Виктор Василёв

Два мира. Том 3

Глава 1. Королева и Самозванец

— Я думал, что это никогда не случится, — сказал я, отложив в сторону документ. Решение тайной службы о том, что Маркус Кайлас больше не в розыске и к нему нет никаких претензий. На душе стало капельку легче.

Два месяца в замке пролетели незаметно. Сайрус взялся за нас вплотную. Магия, история, этикет, геральдика, военное дело.

Когда мозг отказывался работать, он отправлял нас медитировать. Часами мы с Луной сидели, пытались вытащить хоть крупицу эфира из окружающего пространства. Ард оказался жутким скрягой, одна попытка из десяти заканчивалась успехом, получали мы сущие крохи. Такими темпами резерв сапфирового надо наполнять месяцами!

После такого начинаешь понимать одержимость благородных Иллирией с ее бесконечными запасами эфира.

Несколько раз нас навещал Даламар. Обычно он общался со взрослыми, но пару раз говорил со мной. Много красивых слов, туманные намеки и никакой конкретики.

Обычно после этого Сайрус брался за меня с десятикратным рвением. Я падал с ног, за глаза проклинал всех, но, честно говоря, не хотел, чтобы это время заканчивалось. Поэтому, когда в конце мая прибыл курьер из столицы, я встретил его настороженно.

— Да, бюрократия, вкупе с подкупом основных должностных лиц делают свое дело. Если бы вопрос не был на контроле у Риотаб и Сомлина, мы бы никогда не получили прощение, — спокойно сказал Сайрус, откладывая свой экземпляр. За эти пару месяцев он постарел на несколько лет: на лице появились морщины, в волосах — седые пряди. — Но с решением суда все не так просто. Принцы не спешат оглашать его.

— То есть сделка расторгнута?

— Нет, но многим не нравятся ее условия. Я получил приглашение из столицы. Нас просят уладить «мелкие формальности». Но как я получил его… Устроили спектакль, достойный короля! Ради этого собрали половину столицы! Очевидно, многие хотят пересмотреть дело.

— Если все так плохо, почему просто не сжечь ту бумажку? — спросил я, сложив руки на груди.

— Потому что король — последняя инстанция. Формально, это решение принял Вильгельм Третий. Если наследники порвут его, это ударит по ним в будущем. Поэтому они попытаются положить дело под сукно.

— А что будем делать мы?

— Торговаться. Мы откусили кусок гораздо больше, чем можем проглотить. Придётся идти на уступки, — мрачно сказал Сайрус, откинувшись на спинку кресла. Мне показалось, что в его глазах не секунду мелькнуло отчаяние.

— Я понял. И что дальше?

— Дальше мы в очередной раз повторим этикет, мой «способный» ученик, а потом отправимся в центральную провинцию. Не забывай, нас ждет встреча со Снежной Королевой, — улыбка Сайруса мне очень не понравилась. — Эта милая мефрау написала тебе сорок два письма, юный сердцеед. Теперь у тебя нет формального повода, чтобы отказаться от беседы с этой настойчивой девушкой.

В моей голове мерзко захихикал Янус.

— Генерал Сомлин…

— Временно ограничил мои операции. Но он советовал тебе сблизиться с Ольгой, если ты не забыл. Сейчас нам нужны все доступные ресурсы.

— Пару месяцев назад вы рассказывали о ней с ужасом. А сейчас ваши глаза горят огнем.

Сайрус просто рассмеялся. Ну да, не ему с ней договариваться!

Замок, ставший нашим убежищем, раньше принадлежал благородному роду Мауриц. Он контролировал дорогу из Шветерленда в княжества Лация.

Когда граница исчезла, род разорился, выродился и продал семейную твердыню. Через подставных лиц ее купил мой дядя, а потом она отошла Амалии. Да, это забавно, у моей тети есть десяток замков, которые когда-то принадлежали могущественным и влиятельным семьям.

Юлий даже пошутил, что у меня когда-нибудь будет земли больше, чем у старших. За что закономерно получил по ребрам.

Городок Мауриц представлял собой странное зрелище. Старые особняки, величавые соборы соседствовали с типовыми конторами, громадными складами, многоэтажными домами и лачугами. Никакого плана застройки не было, дома стояли в хаотичном порядке, найти прямую улицу было невозможно.

— Время берет свое. Когда-то этим местом правили благородные, а теперь — железная дорога. Город богатеет не по дням, а по часам, но время сжирает его исторический облик, выдавливает старые семьи, — со странной интонацией сказал Сайрус, когда я поделился своими мыслями.

Остаток пути прошел в молчании.

— Тебя уже оценили по уму, но не стоит забывать про внешний лоск, — сообщил Сайрус, когда кучер остановил карету у лавки.

Когда все закончилось, я мысленно пожалел наставнику провалиться к Чужому в пасть. Выжига-портной вытряс из меня всю душу. Нет, его интересовали не деньги, он почему-то был уверен, что мне можно подобрать определенный цвет и фасон, чтобы я «выглядел подобающе».

Надеюсь, руки у портного в порядке, потому что с глазами все очень плохо! Сайрус за всем этим наблюдал с улыбкой. Спустя три дня я получил несколько комплектов одежды. Естественно, такая скорость обошлась в гору гульденов.

— Перстень — главное украшение мага. Но пока его нет, придется обходиться этим, — прокомментировал Сайрус.

— Было бы ради кого наряжаться, — буркнул я. — Ольга меня видела и не в таком виде.

Сайрус ехидно улыбнулся. Но провокационный вопрос не задал. И на том спасибо.

В путешествие мы отправились вдвоем. Наши коллеги по несчастью остались в замке. Я не горел желанием ехать, но Сайрус убедил меня, что так надо. Меня убедил, но Луну нет. Первая наша ссора, да еще и по такому поводу. Просто чудесно.

Я пытался объяснить ситуацию, но Луна не захотела меня слушать, посоветовала убирать к «белобрысой стерве», выставила из комнаты и магией захлопнула дверь. Ее потом придется чинить. Как и кусок стены…

Зато Владислав был в прекрасном расположении духа. Он собрал всю доступную информацию о Бельской, разработал сложный план переговоров с ней. Я с ним ознакомился и тут же выкинул из головы. С Ольгой планирование не сработает. В этом я уверен.

Перед отъездом я серьезно поговорил с тетей о деньгах. Конечно, «верные соратники дяди» убеждали меня, что им нужен только я, но необходимо понимать сколько мы можем им дать, чтобы откупиться.

И я попросил за меня поговорить с Луной. Да, глупо, но это единственное, что мне пришло в голову.

Встреча была назначена в городке Мариго, который располагался неподалеку от Маурица. Но плестись туда надо пять дней. По прямой гораздо быстрее, но железная дорога обходила земли нескольких благородных родов, которые не согласились дать право проезда. Получался солидный крюк.

На половине пути нас попросили покинуть поезд. Сайрус не стал ничего говорить просто продемонстрировал свой перстень. Это сработало лучше любых слов. Спустя десять минут нас пригласили в вагон-ресторан.

Там нас уже ожидал майор корпуса карабинеров. Среднего роста, кряжистый, потрепанная серая форма сидела на нем, как влитая, а кобура с тяжелым револьвером казалась частью тела.

Я напрягся. А вот Сайруса радушно улыбнулся и тепло поприветствовал офицера по имени.

— Не думал, что вы еще помните меня, полковник, — изрядно удивился карабинер.

— Я помню всех офицеров, что служили под моим началом. И многих солдат. Как вас занесло из гренадеров в охрану правопорядка?

— Карабинеры выполняют разные функции, — туманно ответил он.

— Хорошо. В чем причина переполоха?

— Бунт, — просто ответил майор. — Соседний город. Он не принадлежит короне, поэтому мы пока не вмешиваемся.

— Налоги, дурак-управляющий и особо наглая дружина, — скучающим тоном сказал Сайрус.

— Только налоги. Граф уехал в столицу и задумал жениться. Все бы хорошо, но денег не хватило, поэтому он приказал выжать из города все. Управляющий, наоборот, оказался неглупым человеком и усилил стражу наемниками. Поэтому бои идут до сих пор.

— Какой срок определил наместник?

— Сутки. Если за это время восстание не будет подавлено, мы войдем в город.

— Что ж, будем надеяться, что этого не произойдет.

— Полковник, вы здесь из-за этого? — напряженным голосом спросил карабинер.

— Нет, мой ученик едет к родственникам. Я решил его сопроводить. Сейчас неспокойно на дорогах.

— Тогда удачного пути, — с заметным облегчением сказал офицер. — Надеюсь, вам понравится в этом городке.

— Я тоже на это надеюсь. Удачи, майор.

Спустя пять минут мы покинули поезд.

— Если карабинеров введут в город…

— Бунт подавят. Максимально жестоко. Если чернь решила, что у них есть право бунтовать, то власт обязана их покарать, — холодно сказал Сайрус, его глаза сверкнули, но продолжил он спокойно: — Королевские земли живут лучше: больше свободы, стабильные налоги, никакой внутренней грызни, чуть менее чванливые чиновники. Поэтому туда массово бегут люди. Города аристократов пустеют, беднеют. Налоги становятся неподъемными, начинаются репрессии. Бунты простецов вспыхивают регулярно.

— И король помогает их подавлять?

— Маги могут сколько угодно грызть друг другу глотки: подставлять, предавать, изобретать новые способы «изящных» убийств… Но, когда чернь зарывается, мы выступаем единым фронтом, — уверенно сказал Сайрус. — Бунт подавят, зачинщиков казнят, участников отправят на каторгу. Если обнаружат вмешательство соседей или запретную магию, то в петлю отправят кого-нибудь из магов. Правда, это большая редкость. Обычно они не попадаются.

«Он не видит противоречия в собственных словах?» — подумал я, но не стал задавать вопрос.

— Удивительно, что при таком раскладе простолюдины нас не любят, — хмыкнул я.

— Чернь нас не любит, потому что мы другие и у нас есть магия. Пока аристократы защищали их от внешних врагов и держали себя в рамках, их почитали. Сейчас этого нет.

Про внешнего врага я понял, а вот второй вопрос пришлось уточнять:

— Рамки?

— Неприятный пережиток прошлого для современных магов. Раньше эфира было мало, дружина требовалась на войне, поэтому аристократы давали определенную свободу черни, сдерживали собственные порывы. Это было проще, чем подавлять регулярные бунты.

— Внешняя угроза и самоограничение. Понятно.

— Да. Это была не идеальная, но работающая система. Даже Кадаверы соблюдали символические границы в отношении своих поданных. И защищали их от многочисленных врагов. Сейчас этого нет и чернь не понимает почему должна мириться с вынужденным злом.

«О, даже Змей признает, что он и его братия — зло», — рассмеялся Янус.

— Неужели все так плохо?

— Не везде и не всегда. Бунты происходят в землях слабых и бедных родов, которые вынуждены выжимать все соки из подданых. Или если владетель редкостный идиот. Такое случается чаще, чем хотелось бы.

— М-да, как же хорошо на Иллирии. Максимум, богатые минхеры косо посмотрят на учеников академии. Настоящий чертог Светлого, если бы не некромант.

Сайрус усмехнулся.

— Все не так плохо. Королю тоже не нравится такая ситуация, поэтому лет десять назад приняли закон о выкупе поместий. Обычно после бунта приезжает представитель крупной торговой компании или лицо, связанное с правящей семьей. Несколько сундуков, полных золота, и разрушенный город меняет владельца.

— А «умные» и «рачительные» хозяева быстро спускают деньги на ветер и выпадают из большой политики? Я правильно понимаю?

— Верно. Нас учат, что король правит баронами, бароны правят чернью. Но на самом дела это треугольник, где все вершины борются друг с другом. Король и бароны эксплуатируют чернь. Король опирается на простолюдинов, чтобы держать в рамках баронов. Бароны используют чернь, чтобы противостоять королю, — менторским тоном сказал Сайрус.

— Любовный треугольник?

— Да, и все углы в нем тупые, — хмыкнул Сайрус. — Меняются название вершин, длина сторон, но это все равно треугольник. Всегда будет правитель, аристократы и чернь. И они всегда будут сражаться между собой. Привычка объединяться в группы и бороться с другими союзами заложена в нас от природы. Мы не можем изменить ситуацию, но способны упорядочить борьбу.

На станции мы простояли еще сутки. После этого наместник отдал приказ, и карабинеры вошли в город.

— Это займет несколько часов. У майора много опытных солдат, — уверенно сказал Сайрус.

— Я думал, он хочет привлечь вас к операции.

— Наоборот, он боялся, что я предложу свою помощь. Видишь ли, после Катрона у меня… специфическая репутация.

В Мариго поезд прибыл через двое суток. Сайрус нанял двух извозчиков, мы поехали в разные стороны. Экипаж немилосердно трясло, но сейчас это наименьшая из моих проблем.

«Знаешь, ты натворил много глупостей, но это главная», — ехидно заметил Янус.

«Сделка с мертвыми Кадаверами тебя не смущает? Ученический договор с государственным преступником? Безумная — даже по моим меркам! — попытка договориться с Кровавой Леди? Все это было взвешено и обдуманно?» — в тон ему ответил я.

«По крайней мере, ты делал это в силу обстоятельств, а не по собственному желанию», — возразил он.

«Если обнаружишь у меня желание это делать, отпущу тебя погулять», — посулил я. Янус не нашел слов.

Для встречи Ольга сняла целый особняк.

Я остановился у его ограды. На душе скребли кошки.

Я боялся Ольгу? Определенно!

Она рубиновая и мастер боевой магии. Мне феноменально повезло, что она меня недооценила, и я смог затащить ее на укрепления Адриана. Только поэтому выиграл. Если она будет драться всерьез, размажет меня за минуту. Нет, за десять секунд. Даже запретная магия не понадобится.

В прошлую нашу встречу она сначала обезоружила меня, потом пообещала выколоть глаз, если буду молчать. Когда мы устроили ментальную дуэль, Ольга, безумно хохоча, пыталась порезать меня на ремни, как собственного отца. До сих пор жутко вспоминать.

Кроме того, она ученица Элизабет Риотаб. Очевидно, руки у нее по локоть в крови. Возможно, они с наставницей купаются в ней по выходным.

Мне жалко Ольгу, как человека. С ума ее свел отец, пытаясь пробудить дар раньше времени. Я не удивлен, что за такой «подарок», сумасшедшая отплатила ему сполна. Я отлично ее понимал.

«Ладно, отставить сопли, Снежной Королеве до герцогини Кадавер как до Вильгельмины пешком. И с обеими мне придется сотрудничать», — мрачно подумал я, делая шаг вперед.

Барьер на ограде пропустил меня, я не успел постучать в дверь, слуга тут же открыл ее. Высокий широкоплечий мужчина с армейской выправкой. Он оценивающе посмотрел на меня, а потом сухо сказал:

— Графиня ждет вас.

«Не рановато она взяла себе титул?» — ехидно спросил Янус.

«Думаю, мой визит также связан с этим», — ответил я.

Мы поднялись на второй этаж. Не проронив ни слова, слуга оставил меня перед дверью кабинета. Стучать я не стал, сразу же вошел.

— Рада тебя видеть, Маркус, — чарующим голосом сказала Ольга Бельская.

Она сидела в глубоком кожаном кресле, на коленях у нее развалился огромный белый кот. Он смерил меня ленивым взглядом и требовательно мяукнул, Ольга тут же принялась его гладить.

Длинные светлые волосы распущены, красивый макияж, легкое белое платье подчеркивает фигуру. Настоящее воплощение красоты и невинности.

Очевидно, Ольга не отказалась от своей привычной тактики и решила использовать против меня свою красоту.

— Добрый день, — сказал я и сел в кресло напротив.

— Ты хорошо доехал? — спросила она, внимательно смотря на меня.

От пристального взгляда голубых глаз мне стало не по себе, но ответил я спокойно:

— Поездка вышла занимательной.

— Бунт в Транденбурге. Ничего интересного. Рядовое событие.

Еще несколько минут мы обменивались любезностями, положенными по этикету.

Все это время я держал свою ментальную защиту на максимуме. Да, Ольга оказалась слаба в дуэлях, но вот в других отраслях она на порядок превосходит меня. Не стоит расслабляться.

— Хорошая защита, — оценила Ольга, когда я в очередной раз отказался от угощения. — Незаметно ее не обойти.

— Приятно, что ты начинаешь общение с подавления чужого разума.

— Сказал Маркус Кайлас, который не ходит на переговоры без заложника, — сказав это, Ольга весело улыбнулась.

— Так сложились обстоятельства. Это был исключительный случай.

— Оливия Нилей с этим не согласна, — усмехнулась Ольга. — Один раз — случайность, два раза — закономерность… Пугающая тенденция, тебе не кажется?

Сказав это, Ольга подалась вперед, кот недовольно мяукнул и соскочил с колен.

Правда, заметил я это боковым зрением, мой взгляд невольно задержался на глубоком декольте. Размер у Ольги впечатляющий. Потребовалась определенное усилие, чтобы посмотреть девушке в глаза.

— Некоторые вещи сильнее магии, — усмехнулась она, продолжила игриво: — Приношу свои извинения, если это задело тебя.

— Не задело. Это было ожидаемо.

— Я предсказуемая? Никто меня еще так не оскорблял, — в шутку сказала Ольга, но продолжила серьезно: — Тогда перейдем к делу. Я хочу тебя поблагодарить. Хорошо, когда ты просыпаешься полная сила и готовая всех порвать. Отвратительно, когда ты тонешь в собственном дерьме и не хочешь жить. И нет ничего хуже, чем мотаться между этими двумя состояниями. Жить с мыслью, что в любой момент все измениться и над этим у тебя нет никакой власти.

— Это как идти над пропастью по старому висячему мосту. Ты видишь, что доски прогнили, знаешь, что одна из них обязательно треснет под твоей ногой. Повернуть назад нельзя — трухлявые деревяшки точно не выдержат тебя второй раз. Сначала страшно, потом ты привыкаешь, пытаешься найти в этом что-то смешное, чтобы было легче идти. Но мост рано или поздно рухнет, и ты вместе с ним.

— Хорошая метафора. Тем ценнее возможность ступить на твердую землю, — Ольга сделала паузу и хриплым голосом продолжила: — Но теперь в разы страшнее снова открыть глаза на этом проклятом мосту. Ты меня понимаешь…

Не вопрос. Утверждение.

— Ты видела мой разум. Заметила там некоторые странности, — когда я это сказал, кот запрыгнул мне на колени.

На всякий случай я проверил его магией, но он был настоящим, а не иллюзией.

Я дал ему обнюхать свою руку и стал гладить.

Красивый. Теплый и мягкий. И чудовищно большой. Уверен, если такого не покормить, он тобой закусит. Животное под стать хозяйке.

— А еще я заметила, что ты взял под контроль другого мага и при этом управлял своим телом. Такое считается невозможным. Но для безумия нет границ. Мы это знаем.

Я не стал отвечать, просто улыбнулся. Ольга сделал тоже самое.

Сумасшедшая колдунья не может меня этим шантажировать. Ей просто никто не поверит. Поэтому с ней можно говорить свободно. В разумных пределах, естественно. И не стоит забывать, что она может размазать меня одним ударом.

— Тайная служба хорошо поработала. Мы многое о тебе знаем. Строгие родители, пекущиеся о репутации образцовой семьи. Они требовали послушного ребенка, идеальную игрушки. Шебутной свободолюбивый мальчишка, любящий нарушать все правила, им не нравился. И они его сломали, ведь это всего лишь игрушка, дополнение к соответствующему образу.

Как много я о себе не знал.

— Хочешь сказать, что в глубине души я не такой? Профессиональный лицемер и актер?

— Я хочу сказать, что внутри тебя живут два Маркуса — ледяной и огненный. Ледяной появился позже и взял власть над телом. Загнал огненного в клетку. И иногда выпускает его порезвиться.

Я самозванец, а Янус — настоящий Маркус Кайлас? Да-а, Ольга Бельская умеет удивлять!

— Интересная теория. А я думал, что это всего лишь крысиный волк. Не более.

— Да, только теория. В любом случаем нас всех ждет безумие, — сказала Ольга, наклонила голову и мило улыбнулась. — Ментальная магия не для молодых. Мозг все еще развивается, личность формируется. Психика будет повреждена. Это неизбежно. Двадцать пять, тридцать лет — подходящий возраст для ее освоения. Не раньше.

— Интересно. Это просто теория или факты? — мой голос почему-то дрогнул.

Возможно, Ольга из-за своей травмы все сводит к возрасту?

«Если тебе так легче, убеждай себя в этом», — не удержался Янус.

— Наблюдения. Существуют методики, как снизить риски, но они не избавляют от всех последствий. Поэтому все Кадаверы были сумасшедшими.

— Или на них так влияли массовые жертвоприношения и работа с мертвецами.

— Не исключено, — сказала Ольга и почему-то подмигнула мне.

— Меня уже пытались отвлечь безумными теориями, чтобы вложить в голову приказ. Второй раз я на это не куплюсь. Если ты решила ментально подавить меня, то я ухожу. Если есть конкретные предложения, говорите, ваше сиятельство, — устало сказал я.

Ольга улыбнулась, когда я обратился к ней, как к графине. Кот недовольно мякнул, я снова начал его гладить.

— Увы, мое образование было специфическим. Тонкое искусство высокой беседы не для меня. И я хотела проверить твой уровень, убедиться, что мой проигрыш был закономерен, а не случаен.

— Довольна результатом?

— Более чем. Просто назови цену за лекарство.

— Не пробовала алхимические зелья?

— У меня иммунитет. Подозреваю, у тебя тоже. Не уходи от темы, Маркус. Назови цену! Сейчас же!!!

По мне ударил шквал эмоций. Дышать стало сложно, в голове взорвалась граната, громко взвыл Янус. Я сцепил зубы и магией убрал последствия.

«Чокнутая дура. Давно мне так хреново не было», — просипел Янус. Основной удар на себя принял он. Если мы не мой демон, я бы точно потерял сознание.

К счастью, это не было нападением. Просто Ольга не выдержала и сорвалась.

Кот испуганно мякнул и сжался, превратившись в очень маленький комочек.

— Кто сказал, что оно продается? — придя в себя, спросил я.

Этот вопрос мы с Сайрусом и Владиславом обсуждали долго. Нет, я ни в коем случае не отдам Бельской рецепт спасения от ее безумия.

Логично, правильно и рационально. Да, да и еще раз да.

И чудовищно мерзко. Я отбираю у девушки единственную надежду на нормальную жизнь. Хотя сам отлично знаю каково существовать с этим.

Маркус Кайлас не только псих, но и моральный урод. И это мои мысли, а не навязанные извне.

— Я не говорю о благотворительности. Честная сделка. Любая цена. Что угодно, — смотря мне в глаза, медленно произнесла Ольга. Ее кожа была неестественной бледной, пальцы вцепились в подлокотники кресла. — Ты же знаешь, что мне это необходимо. Лучше всех знаешь, Маркус.

Теперь она не кричала, говорила хриплым полушепотом.

— Оно не продается. Это секрет моей семьи.

Я ожидал криков, проклятий, ожесточенных торгов, ментального давления, но Ольга просто махнула рукой.

— Я поняла. Честно говоря, я не рассчитывала на то, что ты поделишься со мной заклинанием. Глупо ждать жалости от ученика Соттомского Мясника.

Верю. Поэтому я чуть не захлебнулся в чужих эмоциях.

— Что дальше?

— Я сделаю тебе предложение, но перед этим тебе придется меня выслушать.

Она снова попытается меня разжалобить? Нет, это глупо. Здесь что-то другое.

Кот решил, что от этих сумасшедших стоит держаться подальше, спрыгнул на пол и с царственным видом удалился прочь.

Я кивнул. Ольга начала рассказ.

Род Бельских придерживался старых правил, после смерти главы титул наследовал сильнейший маг в семье. Им был старший брат Ольги. Но он погиб во время стычки с соседями. Наследником стал Антон Бельский, ее дядя.

Дурак, пьяница и бабник. Последние — неожиданный плюс. Он привел в род четверых детей. Все незаконнорожденные, да еще и от трех матерей, но зато с даром. Распространенная практика. Антон отличился только количеством бастардов.

Владимир Бельский понимал, что после его смерти графом станет Антон, поэтому пошел на риск — стал поить дочь зельями роста и проводить специальные ритуалы.

Ольга росла не по дням, а по часам. Поэтому в четырнадцать лет физически соответствовала семнадцати. У нее появилась метка.

Естественно, ускоренный рост организм сильно ударил по мозгам, ментальная магия также повлияла, но отец и остальные родственники закрыли на это глаза. Ольга имела потенциал и могла «спасти» их от Антона и его детей.

Вот только он не стал стоять в стороне. Собрав сыновей, он заманил в ловушку брата и убил его. После этого обвинил во всем единственную конкурентку и задним числом изгнал Ольгу из рода.

— И твои родственники это проглотили? — недоверчиво спросил я.

Официальная версия, согласно которой сумасшедшая дочка убила отца, мне казалось более правдоподобной.

— Трое пустых. Вдова моего брата с двумя детьми. Старейшина, которого заждались на суде у Светлого. А да, еще четыре изумруда, которые почему-то встали на сторону своего отца! — Ольга всплеснула руками. — Все всё понимали, но выбора у них не было. Они могли только предупредить меня. И я начала действовать.

Антон отправил двух сыновей, чтобы убить племянницу. Ольга решила взять их в плен и заставить говорить. Обе стороны недооценили друг друга. Ольга была тяжело ранена, а ее двоюродные братья — убиты.

После этого Ольга поступила на службу к Элизабет Риотаб. Так она стала для Антона недосягаемой целью.

«Надо же как удобно. И отца она не убивала, и с кузенами случайно получилось. Еще и могущественный покровитель вовремя объявился!» — деланно изумился Янус.

«Да, очень удобно», — согласился я. Но ничего озвучивать не стал, продолжил молча слушать.

Свежеиспеченный граф Бельский активно занялся делами рода. Он постоянно влезал в сомнительные авантюры и местечковые интриги. Порой ему улыбалась удача, но обычно граф оставался в дураках.

«Звучит до боли знакомо», — ехидно заметил Янус.

Пиком его карьеры стала отправка двух оставшихся сыновей в экспедицию на Иллирию. Они не вернулись, а от Ланкастов и да Фиренце граф получил «вечную» благодарность.

— Десять лет назад в моем роду были два рубина, шесть изумрудов, один сапфир и три ребенка с даром!

«Настоящая ювелирная лавка», — мелькнула мысль в голове.

— Мы честно соответствовали второму разряду. А что сейчас? Забывшая про магию вдова и старик, растерявший остатки силы. Два ребенка, которые еще не пробудились. И наш великий граф с изумрудом! Нас вышвырнули в четвертый разряд, лишили эфира и голоса в совете! Вот итоги блистательного правления его сиятельства!

Титулы все еще играли важную роль, но права и обязанности родов сейчас определяются разрядами. Зависят они от количества и качества магов.

Четвертый разряд был для слабейших. Они не выставляли магов во время войны, но получали жалкие крохи эфира от короны, лишались права голосовать в совете родов. Считалось, что «четверкам» дают возможность восстановить силы и численность магов, но множество семей застревали в этом разряде намертво.

Конечно, я знал о текущем состоянии Бельских, но не думал, что они рухнули на дно так стремительно.

— И это только начало?

— Верно. Скуратовы, — эту фамилию Ольга буквально выплюнула. — Основатели нашего рода откололись от этой семьи. Веками мы враждуем. И сейчас они готовятся сожрать остатки моего рода! Я не могу этого допустить!

— Антон не понимает ситуацию?

— Он готовится лечь под них, как портовая шлюха. Уже назвал цену и раздвинул ноги!

Сказав это, Ольга ударила кулаком по подлокотнику. В ее глазах плескалась незамутнённая ненависть. Именно в стычке со Скуратовыми погиб ее брат. И после этого все пошло под откос. Ох, не случайно дела у Бельских шли из рук вон плохо. Все это часть интриги.

Интересно, в метрополии можно сделать шаг и не вляпаться в нее?

Спустя секунду Ольга вернула самообладание и спокойно сказала:

— Скуратовы хорошо его охраняют. Если я нападу на него, будет бойня. На это я пойти не могу. Но есть другой способ.

Я посмотрел ей в глаза и спросил:

— Что ты планируешь?

— Все просто, Маркус. Я вызову его на дуэль. У него не будет шансов отказаться.

— Позор или смерть?

— Антон глуп, но понимает, что я хочу его крови. Все эти годы он готовился ко встрече со мной. На дуэли я не могу использовать запретную магию, только семейные заклинания. У него высокие шансы на победу. Но у меня есть план.

И она его изложила.

— Это безумие, — вынес вердикт я.

— Это политика. — с нажимом сказала Ольга. — Ее истинный лик без масок и вуали. Ты сможешь это сделать?

— Допустим. Но я не буду участвовать в этой авантюре!

— Вам не привыкать, герцог.

Я вздрогнул и недоуменно посмотрел на нее.

«Та-ак, мне кажется или за прошедшие месяцы она совсем тронулась?» — ужаснулся Янус. Мне тоже стало не по себе.

— Маркус, давай отбросим это кокетство. Я была у тебя в голове. Видела твое самое страшное воспоминание — истребление рода Кадавер. Чувствовала твои эмоции. Тебе тогда было года три. Что там делать ребенку? Ты сам признался мне, что бастард. Мне продолжать? — вкрадчиво спросила Ольга, подавшись вперед. В ее глазах плескалось безумие.

Я признался?! А да, точно, когда я затащил ее на укрепление Адриана в моей голове, она что-то такое спросил. И я честно ответил, что ублюдок. Вот как она это истолковала.

Ольга приняла мое молчание за согласие.

— Хорошо. Тебя воспитывал Адриан Камет, член септы этого рода. Бездушный некромант заботился о чужом ребенке и учил его сокровенным знаниям. И его люди продолжают присматривать за тобой, не смотря ни на что. У тебя есть возражения?

Да, они были. Сама Бельская десять минут назад говорила про «идеальную семью» с ребенком-игрушкой, а теперь утверждает, что я тайный наследник рода некромантов.

Чужой и все его демоны, меня комиссия из трех Кадаверов признала нормальных вольным магом! Нет во мне ни капли «священной» крови истинных повелителей смерти!

Простой безродный маг, не более!

Я хотел это озвучить. Но в последний момент прикусил язык.

Ольга решила, что я бастард Кадаверов и хочу возродить свой род. И у меня проблемы с головой.

Что-то очень знакомое, да?

Ольга увидела равного и очень похожего на него. Поэтому поделилась своей историей.

«У нее половина родни родилась вне колыбели. Она к такому привыкла. И проигрыш уже не такой позорный. Даже закономерный!» — тут же заметил Янус.

Зачем разубеждать Ольгу сейчас? Если это мне выгодно, побуду самозванцем для сумасшедшей девочки.

Мы, чокнутые, любим свои фантазии и тяжело с ними расстаемся. Даже если Ольга узнает правду, она будет ее отрицать всеми силами.

— Скажем так, я не могу ни подтвердить, ни опровергнуть твои слова, — медленно произнес я. — Я не хочу возрождать род Кадавер, но это мой долг. Я обязан вернуть земли и титул. Мы друг друга поняли?

Ни слова лжи. Только правда и ничего кроме правды. Сайрус может мной гордиться.

— Конечно, ваша светлость, — едва ли не промурлыкала Ольга. — Что до моего плана… Да, он рискован и опасен. Но я щедро отплачу тебе за помощь. Клятва верности. На крови.

Я не смог сохранить лицо. Такого я не ожидал. Предложение, мягко говоря, роскошное.

— Ты поможешь мне устранить Антона. Будешь регулярно лечить меня. Также мне потребуется финансовая помощь. Бельские заложили все свои поместья. Это все, что я хочу за свою верность. Глава рода и могущественная колдунья — твой цепной пес. Когда моя семья окрепнет, ты получишь голос в совете родов. Достойная плата, герцог?

«Почему тогда сразу не предложить постель и рабский ошейник из храма Светлого? Ну и титул графа на сдачу?» — ехидно спросил меня Янус.

Два психа во главе рода? Да, это будет еще хуже, чем правления Антона! Тем более, если я бастард Кадаверов, то откажусь от этого предложения.

Поэтому Ольга предложила союз, связанный кровью. Деньги и душевное здоровье в обмен на ее защиту и информацию.

И Ольга не сможет нарушить договор. Иначе клятва крови убьет ее. Из-за этого я тоже не смогу ее бросить, когда в соответствии с ее больными фантазиями стану могущественным некромантом.

— Давай обсудим точные формулировки нашего соглашения, графиня.

Глава 2. Бал

— Думаю, Кадавер знает базовые принципы этой магии, — сказала Ольга, когда мы обсудили все детали соглашения. — Чаша, нож и кровавый эфир у меня есть. Готов к ритуалу?

— К шрамам мне не привыкать, — сказал я, закатывая рукав рубашки.

Ольга вздрогнула, когда увидела иероглифы, с ужасом посмотрела на меня.

— Откуда у тебя это?! — ее голос дрогнул, я заметил, что ее рука дернулась, словно колдунья захотела поставит щит.

М-да, неожиданно.

— Знания Кадаверов стоят очень дорого, — мне потребовалось приложить огромные усилия, чтобы голос звучал нормально. — Я так понимаю, в этот раз все будет не так плохо.

— Нет, накачивать тебя кровавым эфиром и живьем резать никто не будет, — медленно сказала Ольга. — Могу я узнать кому ты давал такую присягу?

— Нет, это лишнее. Поверь мне на слово, это не помешает нашему соглашению.

Ольга подозрительно посмотрела на меня.

— Змей? Он взял с тебя такую плату за покровительство?

— О, нет. У него сложные отношения с кровавым эфиром. Я же говорю, это неважно.

— Камет? Он потребовал присяги? Нет, это глупо, тогда бы шрамы исчезли, только если…

«Сейчас она ударится в конспирологию, как твой попик, — ехидно заметил Янус. — Мне интересно до чего она додумается, раз провозгласила тебя Кадавером».

А вот я этого знать не хотел.

— Нет. Давай закончим с этим, Ольга. Правда настолько безумна, что даже ты не поверишь. Я не спрашиваю на каких условиях ты договорилась с Риотаб. Сделай мне ответную милость, графиня.

Ольга подозрительно посмотрела на меня, нехотя кивнула и начала подготовку к ритуалу.

Порезать ладонь, влить кровь в чашу, начертить в воздухе заклинание, произнести слова клятвы. На предплечье появляется новый шрам, но на этом все.

Принести кровавую клятву очень просто. Особенно гибкую. Элементарное заклинание, пара фраз, и вы оба в цепях. Если нарушишь, у тебя будет несколько дней, полных боли, чтобы исправить ошибку. Не успеешь — умрешь.

Правда, у этой чудовищной магии есть один плюс — она не терпит магического принуждения. Да, можно угрожать, уговаривать и обольщать. Но нельзя использовать ментальную магию и волшебные зелья, чтобы заставить человека. Просто не сработает.

— Почти как браслет, — заметил я, проводя пальцем по «украшению» на запястье. Оно терялось на фоне иероглифов. Выглядело безобидным, даже жалким.

— Или оковы, это как посмотреть, — сухо сказала Ольга. Я заметил, что она уже принесла несколько таких клятв. Очевидно, своей наставнице.

— Проблем с Риотаб не будет? — запоздало спросил я.

— Нет, мы с ней обо всем договорились. Не беспокойся, это не помешает нашим отношениям.

— Надеюсь, ты не делилась с ней своей теорией?

— Нет, это наш маленький секрет, герцог. Что дальше?

— Мне нужна информация о текущем положении дел в столице. И я хочу знать, что вам известно о Камете и его шайке.

— Присаживайся, Маркус. Это будет долгий разговор.

Из особняка Ольги я вышел лишь под вечер. Усталый и вымотанный. Про Адриана я узнал немного, но вот о подковерных интригах аристократов больше, чем хотел.

Сайруса я встретил, когда вышел за ворота особняка.

— Это были долгие и плодотворные переговоры, Маркус, вижу, ты хорошо потрудился, — сказал Сайрус, с интересом смотря на меня.

«Интересно, на что это он намекает?» — задал риторический вопрос Янус.

— Да, Ольга поделилась информацией. И попросила об услуге.

— Что взамен?

Я решил сказать полуправду:

— Ее голос в совете, когда она восстановит род.

Сайрус сразу все понял.

— Рискованно, но игра стоит свеч. Что дальше?

— Через пару дней нам придется отправиться в столицу.

«Да, против Бельских грязно играют. Но Антон редкостный дебил», — подумал я, смотря на графа.

Светлые волосы, голубые глаза, мужественное лицо. Ожидаемо, они были очень похожи с Ольгой, но дядя оказался гораздо глупее сумасшедшей племянницы.

Нет никого страшнее отверженной женщины?

Ха, не смешите меня!

Нет никого страшнее матери, потерявшей своих детей.

Именно ей была Василиса Лебедева. Она родила Антону двойню. Оба остались на Иллирии. Нет, их убил не мой дядя, они погибли, когда благородные разбирались между собой.

Убитая горем мать возненавидела отца, виновного в гибели ее детей.

Но она не стала мстить напрямую. Нацепила самую милую улыбку и стала «утешать» графа всеми возможными способами. Так он снова стал совершать визиты к старой любовнице.

Антон быстро утратил бдительность. Стал регулярно ночевать в ее доме, оставлял охрану за воротами, по пьяни делился планами.

Василиса не смогла достать яд, который убьет мага с навыками целителя. Но ей это было не нужно. Она хотела, чтобы он опозорился, рухнул на самое дно и только потом умер. Поэтому она связалась с Ольгой. Поразительно, но их желания совпадали, женщины легко нашли общий язык.

Они не стали травить графа или убивать его в постели. Им нужна была унизительная «законная» смерть Антона.

Зачем здесь я?

Да, Антон бездарный глава рода, но он многое знает и ни с кем этим не делится этим. Ольге нужна информация, чтобы не утратить остатки влияния семьи. Я должен вытащить из его памяти воспоминания за последние десять лет, а потом перенести их в специальный артефакт.

Это игрушкой пользовалась сама Ольга, когда «с мясом» вырывала знания, в процессе превращая жертву в овощ.

Бельский менталист, Ольга слаба в дуэлях, высок риск, что она снова сядет в лужу. Поэтому потребовался специалист со стороны. Вдобавок, это повяжет меня еще одной ниточкой с Ольгой.

К сожалению, Бельский выстроил в своем разуме сильнейший из возможных вариантов защиты. Ментальный приказ не давал ему делиться информацией против воли. Что-то похожее было в голове у Троя Бейкера, но гораздо слабее. Сложная система укреплений, защищала и память, и разум.

Если с первым справится любой менталист, то второе требовало тщательной подготовки и решительного штурма. Конечно, это не легендарная защита разума Кадаверов, но повозиться придется.

К счастью, мне не нужно скрываться. Лишь навести легкий марафет, чтобы вторжение обнаружили не сразу. Завтра бал, где все решится.

Из-за артефакта я не смогу прочитать чужие воспоминания. Только перенести во внешнее хранилище. Обидно.

Вечером я принялся за работу и трудился всю ночь, под конец пришлось привлечь Януса, иначе бы я не справился. Если бы Ольга не принесла мне клятву, я бы на это не решился.

После работы я был вымотан так, словно разгружал состав с углем.

Наконец цель была достигнута, я отдал артефакт. Несколько секунд Ольга боролось с искушением изучить все здесь и сейчас, но все-таки убрала костяной шар в карман.

— Мне потребуется несколько месяцев, чтобы просмотреть их, — с сожалением сказала она. — Увы, сейчас на это времени нет.

— Если что-то пойдет не так, ты всегда знаешь, что делать, — подмигнул я Ольге. Она улыбнулась и кинула.

Только когда Антон Бельский покинул дом любовницы, я отправился домой.

Столичный особняк Адриан купил еще до союза с Кадаверами, поэтому он был оформлен на него. Единственная недвижимость, которой владел он сам, а не подставные лица.

Завещание Адриан не написал, родственников у него не было, поэтому дом отошел казне и его выставили на торги. Правда, никто не решился купить особняк некроманта. Амалия выждала определенное время и выкупила его за ломанный гроот.

Когда я приехал в столицу, клерк, отвечавший за него, отдал мне документы и ключи с огромным облегчением. Я дал волю паранойе, проверил здание трижды, но ничего не нашел. Либо Адриан не стал устраивать тайник в столице, либо все вынесла тайная служба.

Извозчику я пообещал в три раза больше, чем он хотел, поэтому меня довезли в мгновение ока. Дома меня ждали Сайрус и Луна.

Я был рад, что она с остальными приехала, но вот тот факт, что я провел ночь в компании Бельской ее совсем не обрадовал. Разговор не получился, мягко говоря.

— Нервничаешь? Из-за этой белобрысой? — сквозь зубы спросила Луна.

Я стоял у зеркала и мрачно смотрел на себя.

Нет, портной оказался хорош, черный костюм на мне сидел идеально. Сайрус заверил меня, что в таком не стыдно показаться на балу в столице.

Вот только дорогая одежда не могла спрятать мрачную рожу и глаза разного цвета. Неприятно это признавать, но сейчас я действительно походил на Кадавера. Мертвого Кадавера.

— Нет, я нервничаю, потому что иду в гнездо высокородных подонков. Мой дядя отдавил там каждому больную мозоль. Я уверен, Маркус Кайлас будет желанным трофеем на этом бале. И речь не о танцах.

Луна смутилась, обеспокоенно посмотрела на меня.

— Все настолько плохо?

— Меня могут вызвать на дуэль. Но пока я ученик, вместо меня выйдет Сайрус. Это многих остановит. Но честная драка с безродным? Увольте, это не для нашей знати, — фыркнул я, возясь с запонками. К счастью, руки еще помнили процесс. — Яд в бокале, сорок раз упавшая на голову черепица, падение с лестницы из-за которой я переломаю все кости… О да, это в их стиле.

— Тогда просто туда не пойдем! Лучше честная драка, чем вся эта подковерная грызня.

— Верно. Но деваться нам некуда. Этот бал очень важен, и мы должны быть там. Если мы спрячем голову в песок, станет только хуже.

— Все-таки из-за белобрысой, — прищурившись, сказала Луна.

— Да, потому что если она сдохнет, мы навсегда будем повязаны с Сайрусом, как единственным нашим союзником. Нет, мы, конечно, можем побежать на поклон к Нилеям, загадочному Харту или двуличному Даламару, но мне этот вариант не нравится еще больше. Они предадут при первой возможности.

Я видел, что Луна согласна со мной. И она спокойно отнеслась бы к моим действиям, если бы Ольга не была красивой блондинкой с впечатляющим бюстом. Нищая графиня и богатый наследник — хорошая пара, особенно если оба маги. Моя красавица это отлично понимала, поэтому злилась.

Меня вся эта ситуация тоже бесила, никакого удовольствия от ревности Луны я не испытывал. Наоборот, было противно, что я заставляю ее страдать.

— Как только все закончится, мы сразу уйдем. Повод будет значительным, — пообещал я.

— И ты будешь держаться подальше от этой сумасшедшей весь бал? — прищурившись, спросила Луна.

— Естественно. Только танцы с тобой и заунывные беседы с наставником. Не более.

Конечно, если все пойдет не по плану, придется вмешаться, но об этом я говорить не стал.

— И ты сотрудничаешь с Ольгой вынуждено? Тебе от нее ничего не нужно?

«Хм-м, Маркус, а ее предложение про цепного пса можно трактовать максимально широко. Подозреваю, Ольге нравятся ошейники, а тебе понравится самому держать плетку!» — не выдержал Янус. Я чувствовал, что уже несколько дней он ждал момента для подобной реплики.

Я физически чувствовал, что время утекает, поэтому проигнорировал свое безумие, и ответил Луне:

— Мне нужная ревнивая брюнетка, а не сумасшедшая блондинка. Если бы не эти змеиные игры, я бы к ней на пушечный выстрел не приблизился. И едва это закончится, я планирую держаться от нее подальше, да и от всего этого дерьма тоже!

Луна странно посмотрела на меня.

— Это просто фраза или план?

— И фраза, и план. Этот кризис когда-нибудь кончится. С некромантом разберутся, власть переделят, кровных врагов перебьют. Если я это переживу, то вернусь на Иллирию, где заживу спокойной жизнь с тобой.

— Временами ты очень наивен, Маркус, — печально сказала Луна, подходя ко мне и обнимая.

— Да, знаю. Но помечтать я могу? Я, ты, маленький домик и десяток барьеров, чтобы внешний мир нас не беспокоил. Мне для счастья много не надо.

— Интересно, что скажет по этому поводу Змей?

— Я согласен ему помогать, пока он помогает мне. Потом мы разойдемся, думаю к тому моменту потребность во мне отпадет.

— А Владислав? Ты подумал о разрушенных мечтах бедного несчастного понтифика? — усмехнулась Луна.

— Неужели ты думаешь, что наш клирик так глуп? — усмехнулся я. — Мы уже обсуждали этот вопрос.

— И?

— Я, мягко говоря, был в шоке, но оказывается, можно стать кардиналом, даже не служа церкви. Вопрос в цене.

— Можно купить пост человека, который избирает понтифика?!

— Более того, не обязательно быть жрецом, чтобы стать верховным. У них были такие казусы — сначала давали тиару, а потом принимали в священники. Владислав из благих побуждений сделал все, чтобы уничтожить мою веру в Светлого.

— Не путай веру и храм. Все аристократы маги, но не все маги подонки. Здесь также.

— Возможно. В любом случае, я построю школу, приют и собор. Потом объясню клирикам, что мое «прозрение» случилось благодаря Владиславу. Сделаю большое пожертвование. Его за эти подвиги рукоположат. Если не в кардиналы, то в епископы, минимум.

— Хорошая дружба. Он тебе немного помогает, а ты тратишь на него состояние.

«О, кто-то уже начал считать твои деньги своими», — мерзко хихикнул Янус.

— Без его знаний нам было бы гораздо хуже. Кроме того, он занимается вопросом Кадаверов. И когда мы заживем тихой и спокойно жизнью, нам потребуется человек, который предупредит нас о грядущих неприятностях. Думаю, Владислав для этого отлично подойдет.

Луна подозрительно посмотрела на меня.

— Ты это на ходу придумал?

— Нет, давно. Когда понял, что у нас есть шанс соскочить с поезда, едущего в пропасть. Надо просто подгадать момент.

— Ты же понимаешь, что мы все равно не сможем уйти в сторону. Ты пытался, но стало только хуже.

— Скажем так, я планирую быть подальше от эпицентра следующего взрыва. И активно работаю над этим. Буду держать руку на пульсе, но не лезть в пасть Чужому. Накоплю силы, обзаведусь союзниками, решу проблему с «наследством». Я собираюсь стать магом, которого слишком накладно убивать, но при этом он в меру полезен для всех.

— Хорошо, но я за тобой слежу, Маркус, — серьезно сказала Луна.

Я знал, что у Луны много достоинств, но не думал о главном. Она всегда быстро собиралась.

Но раз сегодня бал, где будет присутствовать «эта белобрысая», Луна должна быть во всеоружии. И речь не только об артефактах.

Правда, когда Луна вышла ко мне, я понял, что ожидание того стоило.

«Запомните этот исторический момент! Луна Холд в юбке! Впервые на наших глазах!» — тут же активизировался Янус.

Луна одела роскошное темно-зеленое платье, оставлявшее открытыми руки и часть спины. Темные волосы уложены в сложную прическу. Довершали образ серьги и маленькая диадема.

— Ты настоящая принцесса.

Луна покраснела и улыбнулась.

В столичный особняк перебралась вся наша шайка, но на прием отправились только я, Луна и Сайрус. Сайрус смог достать для нас роскошную самоходную карету, сам сел за рычаги, так что мы с Луной спокойно провели всю поездку в салоне.

Бал устраивали Белозеровы — род старших, контролировавший большую часть Ибири. К счастью, Сайрус смог достать приглашения. Владислав заметил, что Ольга рискует, устраивая дуэль на балу такого рода. Или они тоже заинтересованы в устранении Антона.

Если это так, то у графа настоящий талант — он рассорился со всеми, кто хоть что-то значит в этом мире.

К счастью, мы не относились к особо важным гостям, нас не объявляли отдельно, запустили с остальными.

Белозеровы активно принимали вольных магов в свой род. Септы, браки, клятвы. Поэтому на балу было не протолкнуться от молодых выпускников столичных академий магии. Бойцы, друиды, целители, артефакторы — здесь присутствовали все.

Кто-то старался не выделяться, кто-то держался своей компании, но солидная часть выпускников активно общалась с молодыми Белозеровыми, что-то обсуждала, танцевала и обменивалась комплиментами.

Уверен, в сети благородных сегодня попали многие. И сделали это с большим удовольствием.

После очередного танца наставник сменил меня в качестве партнера Луны. Я поймал на себе несколько заинтересованных взглядов от других девиц, одна из них даже направилась ко мне, я поспешил ретироваться к столу с закусками.

Перед выездом Кохорн выдал нам соответствующие артефакты, поэтому отравы я не боялся.

До стола я дойти не успел. Мне преградила путь.

«Впечатляющая мадам. Я бы сказал монументальная», — заметил Янус.

Выше меня на две головы, вдвое шире в плечах. Короткие черные волосы подстрижены на армейский манер. Перстень с изумрудом, парадный мундир магического корпуса, погоны майора, боевые ордена, наградная шпага.

Да, Янус прав, дама впечатляющая. Настоящая осадная башня.

— Маркус Кайлас, наконец-то я тебя нашла, — прошипела она.

— Прошу прощения, мы не были представлены друг другу, — сказал я, смотря на женщину снизу-вверх.

Очень хотелось сделать пару шагов назад и выставить щит, но я сдержал этот порыв.

— Хатшепсут Нилей, — сквозь зубы сказала колдунья, положив руку на эфес шпаги. — Я мать Омфиса, которого ты прекрасно знаешь. Он много о тебе говорил.

Чужой и все его демоны!

«Эта мамаша-медведь сейчас меня порвет. И ей плевать на все договоренности рода, обидели ее кровиночку», — подумал я, прогоняя силу по каналам.

Сегодня день разъяренных матерей?!

— О, Маркус, друг мой, вот ты где! — раздался рядом голос.

Спустя секунду появился его обладатель. Высокий подтянутый маг средних лет. Перстень с алмазом и генеральский мундир заставляли относится к нему максимально серьезно.

— Мастер Даламар Сомлин, какая встреча! — сказала я, растягивая губы в неживой улыбке. Только его здесь не хватало!

— Маркус, я же просил оставь эти формальности, мы учились у одного учителя. Практически родственники! — преувеличенно дружелюбно сказал Даламар и положил мне руку на плечо. Его белое лицо исказила улыбка.

— Генерал, прощу прощения, но у нас очень важный разговор, — сухо сказала Нилей, смерив нового участника беседы тяжелым взглядом.

— Он настолько важен, что не терпит посторонних? — искренне изумился Даламар.

— Верно.

— Тогда я остаюсь, а мы дождемся наставника этого юноши. Уверен, он тоже захочет присутствовать.

— Это личный разговор, Даламар. Оставьте нас! Сейчас же!

— Тогда я тем более останусь. Считайте, что мальчик под моей защитой. Это не обсуждается, — холодно сказал генерал, выпуская наружу немного своей силы.

Хатшепсут смерила меня полным ярости взглядом, выплюнула положенные слова прощания и, развернувшись на каблуках, отправилась прочь.

— Ты отдавил хвост самой Медведице. Интересно, как?

— Я посмел обороняться, когда ее сын на меня напал. Последствия этого он будет разгребать всю жизнь, — ответил я, не смотря на собеседника.

Даламар оценивающе посмотрел на меня и спросил:

— Ментальная магия? Наработки нашего учителя?

— Верно. Спасибо, что прикрыли меня.

— О, это меньшее, что я могу сделать для тебя.

— Что дальше? Едва я отойду от вас, это прекрасная женщина растерзает меня на куски.

— Тогда не уходи, Маркус. По крайней мере, пока не появится твой наставник. Я тоже хочу многое обсудить со Змеем. Я не сомневался, что он сорвется, но думал, что продержится до…

Договорить Даламар не успел. Раздался грохот, а следом за ним мужской крик:

— Я этого так не оставлю! Дуэль, сейчас же!

Кажется, Ольга наконец-то добралась до своего дядюшки.

Глава 3. Семейные разногласия

Почти сразу появился Белозеров. Не «охотник» из побочной ветви, но настоящий старший.

Ростом в четыре элла [1], болезненно худой и нескладный — он производил жуткое впечатление, которое усиливали глаза разного цвета с вертикальным зрачком.

Сам герцог Белозеров вышел разобраться с нарушителями порядка. Естественно, его появление заставило всех замолчать.

Когда он подошел ближе, я почувствовал жуткую мощь, которая от него исходила. Я был уверен, что герцог одним движением руки может разнести столицу, а вторым — отстроить ее заново.

Ни Адриан, ни Даламар такой силой не обладали. Она не только была больше, но и ощущалась совсем по-другому. Это как сравнивать огонь в камине и извержение вулкана.

— Слово было сказано. Кровь против крови. Дяди против племянницы. Я одобряю эту дуэль и согласен нести ответ перед королем за ее последствия, — голос у старшего был глубокий и низкий, говорил он тихо, но его слышали все в зале.

Похоже, Ольга все-таки с ним договорилась. Или за нее это сделала Риотаб.

— Хорошо! — воскликнул Антон. — Я назначу секундантов, и мы…

— Дуэль пройдет в саду. Сейчас же. Мои сыновья будут с вами, — медленно проговорил Владимир Белозеров. — Я даю вам последний шанс. Примиритесь или бейтесь.

— Я не примирюсь с убийцей моего отца, — сверкнув глазами, сказала Ольга. — Он предал и разрушил нашу семью. Он должен умереть!

— Я покараю изгнанницу за все ее преступления! — тут же отреагировал Антон.

— Прекрасно. Пусть битва определит правого.

Гости нестройной толпой вывалились в сад, где сыновья герцога уже подготовили площадку для дуэли.

Я заметил Луну, схватил ее за руку, и мы пошли за Даламаром. Он поднялся на второй этаж, прошел через коридор и вывел нас на балкон. С этого места все было видно, как на ладони.

«Где Сайрус?» — мысленно спросил я у Луны.

«Сказал, что у него дела», — ответила она.

Прекрасно. Сейчас самое время!

Ольга была одета в знакомую черную форму. Антон избавился от сюртука и жилета, остался в белой рубашке, таких же брюках и щегольских сапогах.

— Черное с белым смотрится дивно, — усмехнулся Даламар, ставя барьер от прослушивания. — Сейчас вы можете увидеть отборных крыс в естественной среде обитания. Советую смотреть внимательно и запоминать. Пригодится.

— Чего мы там не видели, — буркнула Луна, сложив руки на груди.

Основная часть гостей вышла в сад, на балконах второго этажа расположились лишь избранные.

Слуги не успевали разносить вино, кто-то магией вытащил во двор стол с закусками. Его тут же окружили.

Благородные активно спорили, обсуждали предстоящую дуэль. Кто-то даже устроил тотализатор, с заметным отрывом лидировал Антон.

Естественно, не всех интересовало предстоящее убийство. Группа благородных с высокомерным видом рассуждали о театре и на все лады поносили труппу, опозорившую великий спектакль. Но судя по долгим паузам и общим фразам, половина говоривших вообще ничего не понимала в вопросе.

Чуть в стороне резвилась выпускники. Их интересовали только вино и поцелуи.

Дальше всех расположилась группа стариков, которые смотрели на все это со смесью отвращения и презрения. Судя по их лицам, они думали, что раньше дуэли были важнее, а кровь краснее.

Не обошлось на таком мероприятии без увеселений. Несколько поэтов декламировали свои вирши, быстро переделенные под ситуацию. Вокруг них собралась стайка почитателей, вернее, почитательниц.

А вот музыканты остались в зале. Видимо, их тонкая душевная организация не позволяла смотреть на предстоящее действо из первых рядов. Поэтому они сгрудились у окон.

Под нами стояли «знатоки» большой политики. Благообразный дедушка лет семидесяти и молодой парень, годившийся ему во внуки.

— Очевидно, что никакого некроманта на Иллирии нет. Карл выдумал его, чтобы под благовидным предлогом объявить себя регентом, не дать усилиться брату, — не терпящим возражения тоном сказал старик.

— Это очевидно, мастер. Витольд взял слишком много власти, его требовалось остановить, поэтому придумали эту абсурдную выдумку! Восставший из мертвых Кадавер! Кто в это поверит?

Услышав эту фразу, мы с Луной скривились, Даламар усмехнулся.

— Только глупцы из безродных. Поэтому Карл объявил о созыве войск, но не торопится этого делать. Он понимает, что воевать на Иллирии не с кем.

— Все это иллюзия, чтобы отвлечь нас от противостояния между братьями. Витольду не видать короны, но будучи регентом он может править до конца жизни. Поэтому Карл пошел на крайние меры.

— Ходят слухи, что Витольд уехал в свой Вильгельмстад. Пытается спрятаться от брата на краю мира.

— Вполне возможно, мой юный друг. Но пока это только слухи. Даже город-крепость не спасет старшего принца, если брат возьмется за него всерьез.

— Кстати, вам не кажется, что эта дуэль — часть противостояния?

— Вы только сейчас дошли до этого, юноша? Естественно, это так. Бельская служит Риотаб, а она — Карлу. Скуратовы усилились за последние десятилетие, стали ключевым родом партии автономов, которая заключила союз с Витольдом!

— Хотите сказать, Карл…

— Вздор! Витольд организовал все это. Усиление союзника за счет ослабления конкурентов. Скуратовы поглотят Бельских, Карл потеряет верного мага. Сумасшедшая девочка не понимает, что стала расходной монетой в этой игре. Уверен, она не думала, что столкнется с дядей здесь. Искала очередную жертву на ночь.

«Если бы не этот богомерзкий столичный выговор, я бы даже восхитился их бредом», — заметил Янус.

Действительно, рассуждения о тайной подоплеке последних событий заставили меня улыбнуться. Но говорили они важно и убедительно, этого не отнять.

Правда, вариант, что у Скуратовых есть свой план, и мы попали в ловушку, я отбрасывать не стал. Пока все шло слишком легко.

Даламар смотрел на все это со скукой. Думаю, он пережил множества таких балов. Да, именно пережил. Уверен, если Чужой свернет из нашего плана папиросу и закурит, он вмешается и спасет Ольгу. Ведь тогда Риотаб окажется у него в должниках. Да и я тоже.

Мы с Луной взирали на все это сборище с отвращением. На фоне Нилеев и Риотаб эти ребята выглядели мелко и незначительно. Правда, я старался не смотреть на герцога Белозерова, возвышавшегося над толпой и руководившего подготовкой к поединку.

Этот алмазный может убить все присутствующих движением брови. В этом я уверен. Настоящий повелитель стихий, потомок первых магов, выведенных в лабораториях древних.

Чужой и Светлый, он по силе равен восставшей герцогине Кадавер!

— Ольга не может использовать магию крови. Только лед. У Антона свет, но ночью он бесполезен. По основным стихиям у Ольги перевес. Что думаешь, Маркус? — спросил Даламар.

— Все эти годы граф готовился к встрече с племянницей. Это нивелирует разницу в силе, — ответил я и закусил губу.

— Все решится в первые минуты. Преимуществом успеет воспользоваться только один.

Даламар прав. Школа Стилета предназначена для разведки, засад, убийств и манипуляций. В открытом бою мы плохи. Если за пару минут противник не повержен, мы должны играть в прятки. Вот только на дуэли такой фокус не провернуть.

— Ольга это знает, думаю, у нее есть козырь в рукаве, — с усмешкой сказал Даламар. — На кого сделаешь ставку, Маркус?

Я ничего не ответил, потому что Луна наступила мне на ногу. Сильно.

«Дома меня ждет скандал», — мысленно вздохнул я.

«Если ты не собираешься выходить замуж за хромого, убери ногу, любимая», — мысленно я обратился к Луне. Она хмыкнула, но просьбу выполнила.

Все формальности были улажены. Дуэлянты вышли на арену. Их накрыл барьер. Схватка началась.

Ольга сразу же перешла в атаку. Удар противоположными эмоциями и ледяная картечь. Я ожидал этого, схватил Луну за руку, защитил нас обоих.

Даламар вздрогнул. Дюжина гостей в саду упали в обморок, кто-то стал истошно звать целителя. Я не удержался от злорадной усмешки.

Увы, удар прошел мимо Антона. Лед он встретил стеной огня. И тут же перешел в контратаку.

Огонь и воздух. Смешать в правильных пропорциях и получится взрыв. В замкнутом пространстве его мощь возрастает на порядок.

Владимир Белозеров взмахнул рукой, чтобы укрепить барьер. Одного движения хватило, чтобы остановить магию, способную разрушить весь дворец.

Ольга встретила вражескую атаку водяным щитом. Она не пострадала, но даже с нашего места было видно, что это далось ей тяжело.

В мгновение ока Антон оказался рядом с племянницей и атаковал ее огненными клинками. Благодаря магии он двигался неестественно быстро, еще и пользовался преимуществом в росте и силе.

Ольга блокировала удары ледяной шашкой. Несколько секунд они сражались на равных, а потом Антон стал использовать менталистику.

— Швыряет в нее воспоминания, — тихо сказал я. — Наверное, о расправе над отцом. Думаю, еще рассказывает о каре для остальных родственников.

— Вот же ублюдок, — прошипела Луна.

Ольга сбилась пропустила удар, клинок оставил рану на руке. Вместо того, чтобы продолжить атаку, Антон разорвал дистанцию и громко крикнул:

— Я пощажу ренегата, если она сдастся и предстанет перед судом!

Играет на публику, хочет всех убедить, что вынужден убить племянницу. Кто-то на это представления купился, раздались восторженные выкрики в поддержку графа. Один из «знатоков» снизу воскликнул, что он был прав.

— Я еще не проиграла, предатель! — крикнула Ольга, зажимая рану.

— Магия крови запрещена, — мерзко ухмыльнулся Антон. — У тебя нет шанса, сдавайся девчонка!

«Дебил не понимает, что племянница этими запретами может подтереться, если ее загонят в угол», — заметил Янус.

«Если она применит магию крови, то это не будет «законным» убийством. Тогда Ольга не получит титул», — мрачно подумал я.

Ольга ответила воздушным тараном. Антон выставил огненный щит, но его отбросило назад. Как раз на клинок Ольги, которая неведомым образом оказалась позади него.

Антон получил рану на спине, но тут же отскочил в сторону и залечил ее.

— Ублюдок, — выдохнул я. — Почему ты такой ловкий?

На несколько секунд поединок остановился. Обе стороны готовились бросить в бой последние резервы.

Первой атаковала Ольга. На Антона обрушились воздушные лезвия, водяные пули и ледяные копья.

Выставленный им щит не выдержал удара трех стихий. Несколько снарядов достигли цели.

Антон рухнул на колени, неожиданно его тело засветилось. Ольга тут же накрылась ледяным панцирем.

— Последний довод графа. Теперь мы знаем, куда делась казна семейства, — задумчиво сказал Даламар, спустя секунду он пояснил: — Он вживил в себя титановую пластину с магическими письменами. Готовый артефакт, нужен только эфир.

— Это нарушает правила!

— Нет, обходит их. Вытащить пластину без операции нельзя, поэтому артефакт можно назвать протезом. Опасный, но эффективный прием.

Один удар сердца и на арене появляется дюжина ледяных солдат.

— Привратники Чужого, — тут же определил заклинание Даламар, его лицо превратилась в фарфоровую маску. — Необходимо солнце и магия света, чтобы их уничтожить.

Я вздрогнул. Чужой и все его прихвостни, Антон Бельский оказался гораздо умнее, чем мы думали!

Ольга сняла защиту. Эфира у нее все еще больше, чем у дяди, но она не владела стихией, способной уничтожить привратников. И даже если бы владела, в темноте ничего не получится.

Остается только ментальная магия.

— Сдавайся, Антон. И я дарую тебе изгнание! — создав новый ледяной клинок, воскликнула Ольга. — Слово графини Бельской, ты уйдешь живым, если сдашься.

Антон расхохотался. Большинство гостей поддержало его.

— Девочка ты снова потеряла связь с реальностью. Сейчас умрешь ты!

— Я рада, что ты отказался. Сейчас сдохнешь ты, жалкий братоубийца.

Мое заклинание сработало. Заложенная в голове графа бомба взорвалась.

Ледяные солдаты рассыпались на осколки, Антон рухнул на колени, запрокинул голову и взвыл от боли.

Ольга медленно приближалась к нему. Я видел, что она подавляет родственника ментально. Наверное, показывает ему вчерашний день и описывает, как порежет его на ремни.

Когда Ольга подошла к нему, Антон смог прийти в себя. Но это далось ему дорог ценой — рана открылась, из ушей, носа и глаз хлынула кровь.

— Жалкое зрелище, — садистки улыбнувшись, сказала Ольга. — Но ты это заслужил, братоубийца.

Снова вопль боли, правда, уже не такой сильный.

— П-пощады, изгна… — начал Антон, но Ольга не дала ему договорить.

— Поздно, ублюдок, — рассмеялась она. Один взмах клинка и голова графа падает на землю.

На минуту повисла вязкая осязаемая тишина.

— Дуэль окончена. Графиня Ольга Бельская победила. Убийца родственников наказан, позор смыт кровью, — усилив голос магией, сказал Владимир Белозеров.

Команда прозвучала. Почти все гости отправились обратно во дворец. Самые храбрые и наглые остались в саду, чтобы поздравить свежеиспеченную графиню и высказать ей свое почтение.

— Герцог сказал, что казнили убийцу, значит убийца. Вопросов нет, — полушепотом сказала Луна. Мне на это ответить было нечего.

— Впечатляет, Маркус, очень впечатляет, — странно посмотрев на меня, сказал Даламар. — Ладно, нам пора покинуть это отвратительно место. Раз Сайрус не спешит появляться, я провожу вас домой.

Я бросил взгляд на Ольгу. Она уже что-то весело обсуждала с герцогом Белозеровым. Чуть в стороне стояли остальные гости, ожидавшие очереди поговорить с ней.

Окровавленный мундир и ледяной клинок, который Ольга не стала убирать, их совсем не смущал. Уверен, самые наглые сегодня начнут интересоваться брачным союзом, чтобы стать новым графом Бельским.

Несколько слуг тем временем запаковали в мешок тело Антона. Его голову положили в отдельный ларец.

Я создал заклинание и мысленно обратился к Ольге:

«Мои поздравление, графиня. Это был впечатляющий бой».

Ольга дернула плечиком.

«Финал оказался гораздо интереснее. Спасибо за помощь, владыка Кайлас».

Да, я вытащил воспоминания из головы Антона и оставил в его голове ментальную бомбу, которая взрывалась от определенного слова. Страховка на случай, если у Антона окажется козырь в рукаве.

Я предлагал Ольге сразу применить магию и уложить противника за пару секунд, но она хотела настоящий бой с убийцей отца, поэтому дотянула до последнего.

Ольга Бельская осталась общаться с аристократами, воспылавшими любовью к ней, мы спустились на первый этаж и направились к выходу.

У дверей перед нами возник Сайрус.

— Где же ты был, друг мой? — не скрывая насмешки, спросил Даламар.

— Проблемы с родственниками, мастер. Я был вынужден отлучиться, — склонившись в угодливом поклоне, ответил он.

— Не беспокойся, Сай, ты не пропустил ничего интересного.

Ехали мы обратно на самоходной карете. За рычагами сидел Даламар, рядом с ним — мрачный Сайрус.

Правда, в салоне ситуация была еще хуже. Если бы Луна владела ментальной магией, она бы утопила меня в злости и обиде.

Попытка поговорить не увенчалась успехом. Когда мы приехали, Луна первой выскочила из «самоходки», я ничего не успел сделать.

— Дай девочке остыть, а потом хорошо подумай, чтобы будешь говорить, — дал мне совет Сайрус. Даламар одобрительно кивнул, а потом ушел с подчиненным в кабинет.

«Не только меня сегодня покарают», — подумал я, но удовольствия от этого факта не получил.

Владислава я нашел в библиотеке.

— Я могу поздравить тебя с удачным дебютом? — отложив потрепанный томик святых текстов, спросил он. — Твоя интрига увенчалась успеха?

— Да, можешь. Но нервы мне эти стервы потрепали знатно, — мрачно ответил я.

— Теперь ты лучше понимаешь Юлия. Светлый дал нам величайший из всех возможных даров, но из-за них проблемы растут в геометрической прогрессии, — пошутил Владислав, но заметив мой взгляд, серьезно спросил: — Луна объявила тебе войну?

— Пока нет. Первым это сделала Хатшепуст Нилей, матушка моего «дражайшего друга» Омфиса. Если бы не Даламар, домой я поехал бы, как граф Бельский.

— В смысле?

— По частям. Тело в мешке, голова в ларце.

— А что Сайрус?

— Весь бал вел беседы с кем-то из благородных, вероятно, родственниками. Плевать ему на запреты и учеников, когда появился шанс вернуться в игру.

«Нет, Маркус совсем не обиделся. Ни капельки», — рассмеялся Янус.

— Думаешь, он сдал тебя Нилеям?

— Если бы это было так, то за мной пришел бы герцог со свитой. Нет, он мог хотя бы предупредить о «кроткой матушке» моего пациента!

«Ну да, он ведь всегда ставил тебя в известность о своих планах! Да и ты его!» — продолжил издеваться Янус.

— Это нехороший звоночек. Правда, все не так однозначно. Даламар оказался рядом подозрительно вовремя.

— Я знаю, что он хочет «отобрать» меня у Сайруса. Сам об этом сказал. Если знать о матушке Омфиса, легко можно сложить два и два, оказаться в нужном месте в нужное, — не скрывая раздражения, сказал я.

Конечно, я мог бы сам подумать, что у Омфиса Нилея есть не только «тетушка Оливия», но и родители. И им на него не плевать. Но, Чужой и все его демоны, не подумал. Почему-то эта очевидная мысль мне в голову не пришла!

— Сайрус мог сдать тебя ему в обмен на разрешение вернуться в игру, — задумчиво сказал Владислав.

— Влад, иногда твои рассуждения меня пугает. Иногда елка просто елка, а не заговор ежей.

— Ты веришь в добрую волю Даламара?

— Нет, сегодня меня по голове не били. Я не думаю, что Сайрус мог откупиться так дешево. Даламар приехал на бал ради Бельской, хотел оказать услугу Риотаб и мне.

— Звучит разумно, я наведу справки о Хатшепсут, возможно, что-то найду, — сказал Влад. — Ладно, я рад, что ты пришел ко мне. У меня появились первые подвижки по делу Кадавера.

Сейчас я меньше всего хотел слушать про некромантов, но мне необходима это информация, чтобы выжить.

Я сел в кресло и жестом попросил Владислава говорить. Он активировал артефакт от прослушивания, прочистил горло и начал объяснять:

— Когда ты рассказал мне всю историю, я был в замешательстве. Октавий Кадавер знает о ребенке с их кровью, знает, что это девочка, знает, что у нее есть сила. Он посылает тебя искать ее. Но при этом не называет имя матери и ребенка, которые должен знать. Мягко говоря, странно.

— Я тоже об этом думал. Личи медленно сходят с ума. Он мог просто забыть такие «мелочи».

— Почему тогда не рассказал тебе все, что помнит? Мол, я имел роман с благородной дамой, мы познакомились на балу рода Н., на этом мои воспоминания обрываются.

— Да, это было бы логичнее. Может быть, он боится признаться родителям, что у них есть внуки?

Владислав посмотрел на меня, как на идиота.

— Маркус, я допускаю вероятность, что у меня есть племянники. Юлий о них не знает, даже не помнит имен этих девчонок. Если отец его спросит, он будет отпираться. И я буду его прикрывать. Но если он задаст этот вопрос в чертогах Светлого, мы не станем молчать. Слишком поздно. Ты меня понял?

— Понял. Если бы Октавий был жив, он мог скрывать такое. Или покрывать кого-то из родственников. Но сейчас в этом нет резона. Как Кадаверы относились к бастардам?

— Это семья старых правил, ценящих превыше всего силу. Сама Валериа Кадавер была дочерью герцога и служанки. Думаю, если у ребенка есть дар, она забудет, что внучка рождена вне колыбели.

«Неудивительно, что Ольга приняла меня за члена этой чокнутой семейки», — мрачно подумал я.

— Тогда зачем Октавию все это скрывать от родственников и меня?

— И твоего дяди.

— Адриан не мог ее учить. Адриан должен был стать последним некромантом. Подозреваю, он был не против этого. Думаю, поэтому Октавий не стал говорить с ним по душам.

Владислав торжествующе улыбнулся.

— Я тоже пришел к такому выводу. На самом деле все просто. Дело в матери ребенка.

— Объясни.

— Кадаверы жили затворниками. Они не участвовали в политике, покидали свои земли редко, когда не могли избежать особо важных мероприятий. Но они учились в университете. Только там некроманты могли познакомиться с другими магами.

— Например, с моим дядей. Они дали ему силу, он стал главой партии вольных магов. Ты не находишь здесь противоречий?

— Думаю, Вильгельм Третий заставил Кадаверов уйти из политики. Они использовали Камета, чтобы обойти ограничения.

— Допустим. Дальше.

— Октавий Кадавер учился в университете. Вероятно, у него был роман с благородной дамой, результатом которого стала беременность. В какой-то момент ему предъявили претензию родственники девушки. Что в такой ситуации делает настоящий Кадавер?

— Берет пару личей первого ранга и объясняет зарвавшимся магам их место, — подумав, ответил я. — Естественно, влюбленный Октавий не стал этого делать. Пошел на уступки.

— Да, возможно, девушку под него подложили как раз для этого.

— Хочешь сказать, что все это время маркизом манипулировали с помощью возлюбленной и дочери?

— Великий безжалостный некромант наткнулся на камень преткновения всех мужчин, — тонко улыбнулся Владислав. — Это одна из версий. Возможно, все было не так плохо. Просто Кадавер сделал пару подарков родственникам любимой. Но это восприняли как слабость.

— Добавим к этому попытку вернуться в большую политику… Да, это могло стать началом конца. Камешек, спровоцировавший лавину.

— Естественно, Октавий не хочет признаваться родителям, что все пошло прахом из-за него и дочери. Поэтому дал такие расплывчатые указания.

— Что-то здесь не сходится. Если герцог и герцогиня увидят такую внучку, они ее убьют.

— Они поделились бесценными знаниями с безродным магом. Думаю, Октавий надеется обойти неудобную тему с матерью девочки, когда она предстанет перед ними.

— Ладно, допусти, что все так и было. Что дальше? — подперев голову кулаком, спросил я.

— К сожалению, информации о Кадаверах мало. Зато мой отец многое выяснил об университете того периода. Двадцать семь девушек, девятнадцать родов. Все они родили в интересующее нас время.

— Влад, я, конечно, тебе благодарен, но список вышел длинным, — осторожно заметил я.

— Если тебе не нравится, сам ищи бастардов Кадаверов в трех мирах, — Владислав улыбнулся и развел руками.

— Беру свои слова назад! Ты сама краткость и талант!

Владислав усмехнулся.

— Не беспокойся, Маркус. Я разработал вторую версию. Список гораздо короче, но он понравится тебе еще меньше.

Я напрягся, Влад улыбнулся, подмигнул мне и продолжил рассказ:

— Возможно, все проще. Октавий имел отношения с девушкой из рода, который участвовал в истреблении некромантов. Естественно, его родители не примут такую внучку.

— Мой дядя уничтожил их.

— Не всех. Женщин, стариков и детей забрали другие семьи. Есть шансы, что среди них оказалась эта девочка.

Я сквозь зубы выругался.

— Кажется, Сайрус говорил о четырнадцати родах, которые им помогали.

— Верно. Но нас интересуют только шесть. Мне их назвать?

— Не нужно. Я уже догадался. Старшие. Все четыре семьи.

— Верно.

— Нилеи.

— Не угадал. Они в этом не участвовали. Да, я тоже удивился.

— Тогда Скуратовы.

— Да. В резне Кадаверов участвовали рода Черняевых и Серебрениковых. Два века назад они откололись от Скуратовых вместе с Бельскими. Герцог заставил их вернуться под свою руку.

— Кто последний?

— Риотаб. Хорошо знакомая тебе графиня заключила соглашение с семьей Рапад, они стали младшей ветвью ее рода.

Я громко и грязно выругался в адрес графини. Владислав удивленно посмотрел на меня.

— Когда я заключил соглашение с Ольгой, она сказала, что я бастард Кадаверов. Возможно, она слышала от наставницы, что некроманты еще восстанут. Поэтому сделала такой вывод.

— Интересная теория. Что ты ей сказал? — поправив очки, спросил Влад.

— Ответил уклончиво, но упомянул, что должен возродить род Кадаверов.

— Возможно, Ольга ждет удобного момента, чтобы обменять твою «родственницу» на снятие клятвы и лекарство. Это объясняет ее щедрость, — задумчиво сказал Влад. — Правда, она сумасшедшая, поэтому не стоит делать таких далекоидущих выводов из одного факта.

Я усмехнулся. В чужом глазу Влад заметил соринку, но в своем игнорирует лесопилку.

— Итак, если ребенок попал в один из этих родов, то они готовят реставрацию Кадаверов, верно?

— Да. Им разрешили поглотить чужие семьи и земли, но не дали сохранить голоса в совете. Поэтому возродить Кадаверов в роли цепных псов в их интересах. Но сейчас для этого самое неподходящее время. Думаю, этот план рассчитан на десятилетия.

— Я не могу ждать столько времени! Сдохну раньше!

— Верно. Даже если наши враги вернут земли и титул дочери Октавия, никто не отдаст ей Жемчужину Талака. И никто не снимет с тебя обязательства по заботе, обучению и передаче родственникам.

— Я знаю, — выплюнул я и нехотя добавил: — Магия крови — сложная штука. Мне потребуется доказать, что новая герцогиня потомок Кадаверов, чтобы снять часть клятв. Не думаю, что девушка отдаст мне флакончик своей крови задаром.

— Скорее всего. Едва она узнает о твоих обязательствах, начнет вить из тебя веревки. Тебе придется уговаривать ее, чтобы она предстала перед родственниками.

— М-да, теперь первая версия мне нравится гораздо больше. Но не с моим везением на нее рассчитывать.

— Я не был бы так категоричен. В любом случае, сейчас никто не признается в родстве с Кадаверами. Нам необходимо выждать несколько лет, прежде чем буря утихнет. За это время мы наберемся сил, я соберу больше информации, разработаю план. Возможно, я найду улики, которые уничтожат мои теории.

— Без обид, но я буду этому очень рад. Кстати, почему ты не рассматриваешь вариант с внучкой? Это расширяет круг подозреваемых.

— Октавию было тридцать, когда он умер. Маловероятно, что он успел стать дедушкой при жизни. Я буду рассматривать этот вопрос, но позже.

— Возможно, девочка не от Октавия, а от его младшего брата. Это изменит первый список.

— Младшего брата у него не было. Единственный ребенок в правящей семье, но не в роду. Об этом я тоже думал. Поэтому включил в первый список всех колдуний, которые могли пересекаться с молодыми Кадаверами.

— Впечатляет, — только и смог сказать я.

— А меня впечатляет, что план Ольги сработал. Будь добр, расскажи, как все прошло.

— В следующий раз возьму тебя с собой. Будешь наблюдать за всем из первого ряда.

— Это лишнее, мне больше нравится смотреть из-за кулис.

Я вздохнул и начал рассказ.

Глава 4. Высокий суд

Ирис Дагерад не бежала на Вильгельмину, как планировала, осталась с нами. Ее убедил Даламар Сомлин. Естественно, он что-то ей пообещал, но мы с Владислав не смогли установить предмет торга.

Два месяца Дагерад игнорировала меня. Однажды вечером мы столкнулись в темном коридоре, могущественная колдунья наградила меня полным ужаса взглядом и поспешила уйти восвояси.

Но сейчас мне нужен Юлий, а не его напуганная наставница. Мне требовался совет, который никогда бы не дал Влад.

Поговорить с Луной не удалось. Спал я сегодня в нашей комнате, но на диване, а не на кровати.

Непривычно. И холодно!

Поэтому я пошел к Юлию и попросил у него помощи.

— О, наша девочка перестала притворяться паинькой, начала пробовать тебя на зуб, Маркус? — усмехнулся Юлия.

— Кстати о зубах, есть лишние? Могу помочь, — сухо сказал я.

Юлий рассмеялся.

— Ты знаешь ее вкусы? Прекрасно, берешь кошелек и идешь за покупками. Будешь извиняться.

— Но я же ни в чем не виноват!

— Возможно. Но не стоит этого доказывать. Просто покайся, как учит матерь-церковь, и преподнеси дары своей холодной богине, — Юлий рассмеялся и подмигнул мне. — Не поверишь, но я даже понимаю Луну. Если верить твоим рассказам, Ольга Бельская очень интересная особа с выдающимися достоинствами, если ты понимаешь, о чем я.

— Эта особа вчера обезглавила собственного дядю. Сделала это с большим удовольствием. Если хочешь, я могу вас познакомить. Интересно? Титул графа теперь вакантен. Думаю, твой папа одобрит такой маневр.

Юлий вздрогнул и начал активно отказываться.

— Если Ольга будет искать мужа, я знаю кого ей порекомендовать. У нее, конечно, большие проблемы с головой, но ты все равно будь готов. Думаю, ей понравишься ты и твоя родословная, — продолжил издеваться я. — Ладно, я понял тебя, спасибо.

Срезанные цветы Луна не любил, зато ей нравилось сладкое. Поэтому я совершил набег на ближайшую кондитерскую и отправился к ней.

Удивительно, но это сработало, а потом меня выслушали и даже простили.

— Признаю, я перебрала, — сказала Луна, уютно устроившись рядом, голову оно положило мне на плечо. — Просто ты так на нее смотрел…

— И ты захотела выколоть мне оба глаза?

— Это как раз она хотела сделать, если ты забыл!

— Не забыл.

— Ты за нее переживал! И восхищался!

— Немного. Если она умрет, мои планы полетят Чужому под хвост. Я уже говорил, нам нужны союзники. Подчиненные моего дяди нам не друзья. Ольга лучший из худших вариантов.

— А восхищение?

— Она сильная. Ее магия впечатляет. Правда, чтобы победить ей потребовалась помощь извне. На этом и строится наш союз.

— И у тебя с ней ничего нет?

— Только клятва. Деловые отношения, не более.

Луна наградила меня задумчивым взглядом.

— И что тебя остановило? Она от тебя зависима во всех смыслах. Я видела ваш «диалог» после дуэли. Ты ей, как минимум, интересен. Не вижу никаких причин, чтобы ты сдерживался. Она определенно красивее меня, все на месте, есть за что подержаться в отличие от меня!

Я закатил глаза.

— Я люблю тебя, и ты мне нужна. Все. Точка.

Луна улыбнулась, поплотнее прижалась ко мне. Спустя несколько минут она серьезно сказала:

— Держись от нее подальше.

— Я же говорю…

— Нет, я не про это. Она убила родного дядю. Кровного родственника. И ей это понравилось, она сделала это с восторгом. Даже с твоей магией она ненормальная.

«Маркус, а ты помнишь ритуал Анхейм? Что ты тогда сделал, мой дорогой братец? Кого порубил на части?» — тут же активизировался Янус.

— А еще она ученица мага крови. Я отлично понимаю, что она опасна, клятва ее не удержит в случае чего. Но, по крайней мере, я представляю, чего от нее ждать, понимаю ее извращенную логику. Даламар и Сайрус остаются для меня загадкой.

— Она же сумасшедшая, как ты можешь ее понимать?!

Янус в моей голове расхохотался. Громко и очень обидно.

— Скажем так, у меня были хорошие учебники, общался с одной семейкой. Я кое-что знаю о безумии.

«Маркус, от твоего лицемерия даже мне поплохело! Пощады, пощады!» — взвыл мой демон, задыхаясь от смеха.

Луна смерила меня задумчивым взглядом, потом вынесла вердикт:

— Верю. Обещаю, буду держаться. Но если эта сука будет к тебе приставать, я ей глаза выцарапаю.

— Договорились.

Я улыбнулся. Луна хихикнула и игриво сказала:

— Кстати, минхер Кайлас, раз вы провинились, то будете извиняться. Пощады не ждите!

Когда я вернулся из душа, Луна обрадовала меня новостью:

— Пока ты ходил за покупками, я говорила с наставником. Он считает, что я готова сдать экзамен на ранг.

Я чуть мимо кресла не сел. Нет, Луна, конечно, сильная, но все-таки…

— Резерв и КПТ соответствуют. С теорией все хорошо. Опыта, конечно, немного, но у большинства выпускников его еще меньше. Думаю, я легко сдам экзамен.

— Это прекрасно, но…

— Не беспокойся, я не собираюсь подписывать контракт с корпусом сейчас.

Я облегченно выдохнул.

— Меня тут же забросят в самую задницу, чтобы влиять на тебя или Сайруса. Дождусь, когда разборки закончатся, а потом пойду на службу. Жаль, пропущу войну с Кадаверами на Иллирии.

А вот мне совсем не жаль! Лучше Луне держаться от всего этого подальше. Это битва не нашего уровня.

— Кстати, а как твои родители? — я попытался сменить тему разговора.

Стыдно признаться, но я просто о них не думал. Опять допустил эту ошибку.

— Хорошо, что ты вспомнил, — Луна усмехнулась. — Пока ты разбирался с Бельской, Амалия помогла их вывезти в одну из ваших усадеб. Меня попросили познакомить с таким «перспективным молодым человеком». Думаю, они хотят, чтобы ты взял в жены их нормальную дочь, а не меня.

Я поперхнулся. Луна рассмеялась.

— Шучу. Может быть. Наверное. Скорее всего. В любом случае, нам сейчас не до этого. Мне нужно сдать экзамен, тебе — разобраться с этим гадюшником, а потом получить патент целителя. Не время думать о… глупостях.

Разговор с Сайрусом не получился. Он признался, что уже подал прошение об экзамене для Луны. Мыслями наставник явно был не здесь. Когда я спросил напрямую, он не стал отпираться и сказал:

— Пришло письмо от Даламара. Регент принял решение. Суд назначен на послезавтра. И мне необходимо хорошо подготовиться.

Карлштадт был сравнительно новым городом, выстроенным Вильгельмом Третьим, как столица. Придворные уговаривали короля отбросить ложную скромность, но тот нарек его именем отца.

Иронично, если учесть, что прошлый король и его старший сын пропали при невыясненных обстоятельствах, а младший неожиданно быстро взял власть в свои руки. Конечно, были недовольные, но их сил не хватило, чтобы в открытую выступить против нового короля. Поэтому они обосновались на одном из островов и приготовились к обороне. Вильгельм Третий просто утопил их вместе с огромным куском суши.

Сердцем, разумом и душой города был королевский дворец. Возвышаясь над столицей, он подавлял всех и вся.

Никто не запрещал строить здания выше дворца, но ни у кого бы это не получилось.

Светлый, даже созданный Даламаром титан стихий выглядел дружелюбным коротышкой на фоне резиденция Вильгельма!

Естественно, дворец создавали с помощью магии, даже сейчас построить такое с помощью технологий невозможно.

«Сколько эфира на это потратили! Дешевле было построить его из чистого золота», — подумал я, вылезая из самоходной кареты.

Казалось, что само небо опирается на циклопические башни королевской резиденции. Думаю, слово «гигантомания» появилось из-за этого места. Все здесь было построено так, чтобы ты чувствовал себя мухой, которую собирается раздавить великан.

Нас всех — Сайруса, Омена, Дагерад, Кохорна и меня — доставили под конвоем гвардейцев. Конечно, это назвали почетным караулом, но я не обольщался. Но артефакты не отобрали, в цепи не заковали. Хоть что-то.

Когда мы прошли внутренний двор и оказались под крышей, нас встретил Даламар, облаченный в парадный мундир, а также несколько подчиненных ему рубиновых.

— Принцы и верховный маг желают вас видеть, — сообщил генерал. — Необходимо просто разобраться с формальностями. Переживать не о чем.

Я в этом сильно сомневался. Остальные тоже. Залы, коридоры, лестницы — я честно пытался запомнить дорогу, но не получилось. Слишком длинный и извилистый путь. Роскошь и обилие артефактов тоже мешали.

Вскоре к нам присоединилась Элизабет Риотаб, а с ней Ольга. Мне она просто кивнула. Но стало капельку легче.

Пройдя анфиладу комнат, мы вышли к богато украшенным двухстворчатым дверям, которые охраняли сразу два черных.

Дверь бесшумно отворилась, мы вошли в огромный зал. В центре в огромном кресле, напоминающем трон, восседал принц-регент Карл Аттано.

Высокий и узкоплечий. Большой лоб, нос с горбинкой, полные губы, кучерявые темные волосы. Глаза алого цвета. Одет он был в парадный мундир, ткань которого нельзя было разглядеть из-за обилия орденов.

Принца сложно было назвать красивым, но все компенсировала сила, которую он излучал.

Доминирование. Уничтожение.

Карл не мог отстроить столицу, но разнес бы ее с большим удовольствием. И сделал бы это гораздо быстрее и эффективнее, чем герцог Белозеров.

По правую руку от него стоял верховный маг Ричард Ланкаст. На фоне Карла выглядел он просто и скромно: черная шелковая мантия, усыпанный бриллиантами золотой медальон.

Светловолосый, среднего роста, толстый. Лицо, напоминало крысиную мордочку, глубоко посаженные серые глаза презрительно смотрели на нас.

Обычная внешность. Только заостренные уши указывали на его принадлежность к старшим.

Вопреки ожиданиям, Ланкаст сдерживал свою силу. Это было странно, если знать, что сейчас верховный является сильнейшим магом в королевстве.

В стороне, практически в углу, сидел Витольд Аттано. Маленького роста, но широкоплечий. Короткие седые волосы, рубленные черты лица, большие голубые глаза.

Я пытался, но не смог удержаться, магическим зрением посмотрел на Витольда. То ли из-за старшей крови, то ли из-за какой-то болезни он родился без нижних конечностей. Лучшие артефакторы изготовили для него великолепные протезы, благодаря которым он мог спокойно передвигаться, но все знали, что принц калека.

Его энергетика выглядела ужасно, словно кто-то растерзал ее на части, а потом доверили соединять ее первокурснику без опыта. Поразительно, что он вообще может колдовать. А ведь у него второй ранг!

Если остальных старшая кровь одарила силой, то ему дала только боль.

За плечом принца стоял черный, очевидно, телохранитель. Чуть в стороне стояли два рубиновых, судя по одежде, благородные из младших родов.

Мы отвесили подобающие поклоны, Даламар и Сайрус произнесли церемониальное приветствие.

— Решение вынесено, нет оснований его пересматривать. Так ведь, генерал? — обратился к Даламару принц Карл. Голос у него оказался низким и глубоким.

— Верно, ваше высочество. Инцидент исчерпан, виновные понесли наказание. Не стоит нарушать хрупкое единство, которое воцарилось в королевстве.

— Не тебе нас учить, безродный, — сухо сказал верховный маг. Голос у него оказался неожиданно высоким, почти девичьим. — Королевское правосудие должно покарать виновных.

— Например, ваших родственников, которые дважды нарушили эдикт, ваше магичество? — невозмутимо спросил Даламар.

На секунду мне показалось, что принц-регент улыбнулся. Но только на секунду.

— Безосновательные обвинения — единственное на что способные такие, как вы, — не скрывая презрения, сказал верховный. — Мы всегда действовали на благо королевства.

Да, особенно, когда убивали моего дядю руками своих политических оппонентов. Это пошло королевству только на пользу, расчистило дорогу некроманту!

«Спокойно, Маркус, спокойно. Ты не хочешь никому мстить. Тебе плевать на верховного мага», — успокоил я себя. Да, плевать. Но жить без него мне станет гораздо легче. Это факт.

— Тайная служба обнаружила тела шестерых ваших родственников на Иллирии. Это не доказательство?

— Изгои. Род Ланкастов не несет за них ответственности.

— Поразительно, что об их статусе мы узнали лишь несколько дней спустя. Почему вы молчали все это время? Надеялись, что глупые детишки одумаются? Или они стали изгоями, когда умерли, выполняя ваш приказ? — теперь яда в голосе Даламара хватило бы, чтобы перетравить всех крыс в замке, даже высокородных.

— Генерал, мне нравятся ваши речи, но вы перегибаете палку. У нас нет доказательств, — с улыбкой сказал принц-регент. — Поэтому воздержитесь от обвинений.

Все всё знали, все всё понимали. Но никто не признавался, предпочитали топить друг друга в луже лицемерия.

— Но генерал Сомлин прав. Доказательств преступных действий верховного мага у вас нет, — сказал принц Витольд. Голос у него оказался хриплым и надтреснутым.

— Да, мой дорогой брат, их у меня нет. Но у тебя нет доказательств преступлений моего генерала.

Чужой и все его демоны, неужели между принцами действительно конфликт, а эта история стала камнем преткновения между ними?

«Помни, правосудие аристократов определяется кровью и выгодой. С первым все плохо, поэтому будем рассчитывать на второе», — поддержал меня Янус.

В зал вошли пятеро черных. Теперь здесь присутствовали семь мастеров запретной магии с алмазными перстнями.

Дюжина была такой только на бумаге, сейчас здесь присутствовали все ее члены. Плюс верховный маг, плюс регент, плюс Даламар. Десять алмазных. А их в королевстве, после «инцидента на Иллирии», всего сорок.

«Это сильнейшие боевые маги королевства! Многовато для заседания суда!» — подумал я. Мысленно обратился к Ольге, но она сама ничего не понимала.

Чудесно. Просто чудесно. Если сейчас повторят инцидент с Адрианом, это будет… иронично.

— Ваше высочество, седьмой и девятый корпуса уже перевооружены, необходимые артефакты поступают гвардейцам. Гарнизон Иллирии также готовится к бою, — спокойно сказал Даламар.

— Я рад, что у меня есть инициативные офицеры, которые могут спасти наше Отечество в столь трудный час. Уверен, вскоре вы докажете, что пост командующего обороны Иллирии я дал вам заслужено.

Принц Витольд отреагировал спокойно, а верховный маг задохнулся от возмущения.

— Ваше высочество, это попирает все законы и обычаи! Безродный преступник будет управлять королевским доменом?! Такое невозможно!

Очевидно, он хотел высказаться резче, но черные заставили его сдерживаться.

«А прошлый командующий обороны был невинной чистокровной овечкой, да?» — мысленно рассмеялся я.

— Невозможно смотреть на магов, которых вы хотите выставить на войну, Ричард, — сухо сказал принц-регент. Обращение по имени в такой ситуации можно было расценивать и как высочайшую милость, и как тяжелейшее оскорбление. — На тысячу магов ни одного алмазного, дюжина рубиновых, остальные — изумруды и сапфиры. Как я должен понимать?

«Просто лучших похоронили с моим дядей по воле этого политикана», — злорадно подумал я.

— Увы, в текущей ситуации мы не можем выставить подобающее количество магов достойного уровня. Слишком мало эфира получали благородные в последние годы.

— Да, поэтому вы начали этот кризис, Ричард, — нехорошо улыбнулся Карл. — Но мой отец учил меня милосердию и щедрости…

На лице принца Витольда что-то мелькнуло. Словно он силился вспомнить, когда их отец упоминал что-то подобное. Утопить целый остров со всеми противниками — так решал проблемы Вильгельм.

— Для борьбы с некромантом мне потребуется полторы тысячи чародеев. Это полномасштабная война, поэтому потребуются опытные офицеры на местах. И герои, которых необходимо награждать.

Эти слова вызвали эффект разорвавшейся бомбы. Витольд вскочил со своего места, с Даламара слетела иллюзия, Сайрус побледнел.

— В соответствии с освященными веками обычаями я дарую новые поместья после войны, — веско сказал принц-регент. — Но для этого мне нужно очистить от этой мерзости землю Иллирии. И я не сделаю это с помощью стариков и детей. Что вы скажете, ваше магичество?

— Ваша мудрость и щедрость не знает границ, ваше величество, — отвесив глубочайший поклон, сказал верховный маг. С обращением он, очевидно, ошибся специально. — Нет сомнений, что решение королевского суда окончательно и обжалованию не подлежит. Я прошу простить меня за резкие слова о вашем великом полководце.

— Завтра я соберу совет родов и алмазную палату. Мне потребуется вся возможная поддержка, — веско произнес Карл.

— Естественно, моя партия ее окажет, — не разгибаясь, сказал верховный маг. — Уверен, наш конфликт с лоялистами исчерпан. Теперь мы все верные слуги Карла Четвертого.

«Нареченного за свои гениальные политические решения Безмозглым», — мрачно подумал я.

Принц только что подрубил одну из ножек своего трона — лишил себя безграничной власти над планетой и монополии на иллирийский эфир!

Ради чего? Зачем он это сделал? С каких пор мы лечим насморк топором палача?!

— Брат, это слишком! Ты не имеешь право так поступать!

— На нас напали, Витольд. Необходимо ответить со всей силой. Ты сам мне говорил, что некромант слишком силен, нам не одолеть его одной армией.

— Я говорил, что разумнее выждать. Осада, а не самоубийственный штурм!

— Ты предложил мне вывезти с Иллирии всех подданых, а потом перекрыть порталы. Ждать годами, пока некромант не ослабнет, а все эти годы питаться резервами нашего отца.

— При всем уважении, принц Витольд, ваш план глуп и бессмыслен. Вы предлагает позор и увядание, чтобы потом начать войну на худших условиях, — сказал верховный маг, не меняя позы.

— Не забывайся, Ланкаст, — сухо сказал Витольд. — Ты хочешь, чтобы совет получил доказательства твоих действий?

— Совет поймет, что верховный маг действовал в соответствии с моим указаниями. Нам требовалось вытащить некроманта из укрытия. Точно также действовали люди Даламара. Все это происходило исключительно по моей воле, — с улыбкой произнес принц-регент.

— Конечно, сейчас наши вассалы поверят в любой бред!

— Мои вассалы, брат, — самодовольно сказал Карл.

— Ты зарываешься, младший! Губишь все, что отец и я сделали! — от голоса Витольда мне стало не по себе.

— Мне править королевством, а не тебе, Витольд. Неужели за сорок лет ты не запомнил этого? — деланно изумился Карл. Он встал со своего места и теперь возвышался над братом. — Мне принадлежит королевство Мехелен. Я властвую над Ардом, Вильгельминой и Иллирией. Это мое Триединое королевство!

Я не успел и глазом моргнуть, шесть черных встали между нами, разделили двух братьев. Ольга на секунду замешкалась, но присоединилась к шеренге.

— Ты решил напомнить это ценой будущего трех миров? — неожиданно спокойно спросил Витольд. Теперь он не мог видеть брата, спрятавшегося за спинами подчиненных.

— Нет, брат мой. Я знаю о чем ты думаешь, но все это не ради тебя. Некромант — угроза номер один. В его руках мертвый легион, планета-источник, три высших лича, запасы Камета.

Я вздрогнул. Неужели некромант добрался до нашего логова?!

«Беру свои слова назад. Решение ужасное, но соответствует ситуации!» — подумал я.

— Кадаверов невозможно вытащить из хранилища Адриана.

— Так он говорил, брат мой. Но Мясник был тем еще лжецом. Уверен, что после его смерти врата сможет открыть любой. Каждый день на вес золота. Победить необходимо любой ценой.

— Это победа будет горше любого поражения. Цена будет непомерной, — сухо сказал принц Витольд, смотря на верховного мага.

Он не спешил принимать нормальную позу. Быть может, так скрывает торжествующую улыбку?

— Верные слуги короля выплатят ее сполна. Я лично возглавлю дружину. Уверен, остальные старшие рода поступят также.

Очевидно, говорили они не только о войне. Или вообще не о ней.

— Это безумие!

— Это политика, — продолжая улыбаться, сказал Карл. — Не думай брат, я не забыл про тебя. Как только война закончится, ты станешь наместником Иллирии с неограниченными полномочиями. Или же ты отправишься в свой жалкий Вильгельмстад.

Последняя фраза заставила Витольда вздрогнуть, в его глазах мелькнул ужас.

— Что ты хочешь сказать? — лицо принца побледнело, на лбу выступила испарина.

Похоже, кто-то пропустил удар ниже пояса. Карл рассмеялся, спустя секунду его поддержал верховный маг.

— Брат мой, необходимо признавать поражения. Ты совершил подвиг, смог вытроить город в ледяной пустыне на краю мира. Но твои заводы простаивают, маги работают впустую, золото утекает в небытие! — не скрывая насмешки, произнес принц Карл. — Ты проиграл, поэтому прими мою помощь и мой дар. Целый мир отдаю я тебе.

С изяществом и грацией левиафана младший брат вышвырнул из политики старшего, назначил его правителем планеты, вынужденным постоянно бороться с Даламаром и аристократами. Еще и получил нормальную армию, чтобы противостоять вылезшему из бездны Кадаверу.

Витольд мгновенно вернул самообладание, даже усмехнулся. Потом посмотрел на согнувшегося в поклоне верховного, магов Черной Дюжины, несколько секунд изучал взглядом нашу шайку.

— Я склоняюсь перед твоей волей, мой великий и мудрый младший брат, и смиренно принимаю твой дар. Больше я не буду мешать твоему правлению бесполезными советами и глупыми идеями. Властвуй над королевством самостоятельно! Буду молиться Светлому, чтобы мы это пережили.

Сказав это, Витольд создал заклинание, в его руке возникла трость с крупным рубином. Поверженный принц быстрым шагом покинул зал, его охрана вышла за ним.

Итак, Карл победил. Но какой ценой?

Глава 5. Экзамен

— Не этого я ожидала. Нас просто использовали, чтобы собрать в одном зале сильнейших магов трех миров и поделить власть, — тихо сказала Дагерад, когда наша самоходная карета покинула дворец.

Интересно, в какой момент это все спланировал Карл? План возник сразу после убийства дяди? Или все завертелось, когда для нас подготовили «помилование»? Или все это чистой воды импровизация?

— Мне понравилась поза верховного мага, думаю, он с радостью бы встал на колени, — заметил Александр Омен.

— Не пытайся казаться глупее, чем ты есть, Шрам, — сухо сказал Кохорн. — Аристократы получат земли нашей Иллирии. Конец нашему проект. Конец нашей вольной жизни. Скоро они придут на нашу планету и будут насаждать там свои порядки!

— Даламар этого не позволит. Витольд — тоже, — скрипнув зубами, сказал Сайрус.

Наставник старался этого не показывать, но я видел, что все случившиеся для него стало ударом. Сайрус любил играть чужими жизнями, но терпеть не мог, когда также поступают с ним.

— Твой двуличный друг продаст родную мать ради власти, — все также сухо сказал Кохорн. — Он знал, что планирует Карл, но даже не попытался его остановить!

Думаю, верховный маг тоже знал. Слишком быстро и легко согласился. А вот для принца Витольда все стало неприятным сюрпризом. Неудивительно, для него все это готовили.

— Попробуй остановить сошедший с рельсов поезд, нагруженных порохом, — холодно произнес Сайрус. — Карл всю жизнь рос, зная, что у него есть конкурент в борьбе за власть. Витольд не простил брату потерю трона.

«М-да, наверное, обидно, когда ты теряешь все, потому что твой отец удачнее потрахался с новой женой», — заметил Янус.

— Когда король слег с болезнью, они объединились, выступили вместе против аристократов. Витольд успел предать брата раньше. Отобрал у него совет и палату. Сейчас мы увидели, что Карл пошел на крайние меры, чтобы отстранить брата от власти.

— У него получилось. Безродные поддерживают Карла, аристократы поддерживают Карла. С Витольдом останется жалкая кучка идейных сторонников. Но что дальше? Когда благородные наложат руку на безграничный источник эфира, наши дни будут сочтены!

Кохорн сжал металлические кулаки.

— Хватит истерить, Менно! Битва продолжается. Мы все еще в игре. Принц зальет благородной кровью Иллирию, даст сущие крохи выжившим. Мы должны помочь ему в этом, а потом уничтожить новых владетелей, — холодно сказал Сайрус.

— Без меня!!! — неожиданно рявкнула Ирис Дагерад. Она была бледнее мела, но голос ее не дрожал. — Играйте чужими жизнями без меня, мастера, я забираю своих учеников и отправляюсь на Вильгельмину.

— Даламар, обещал… — начал Сайрус, но Ирис сверкнула глазами:

— Передайте ему, что я благодарна, но больше в этом не участвую. Остановите здесь!

Сайрус резко остановил «самоходку». Ирис ударилась головой, ругнулась сквозь зубы, открыла дверь, вопросительно посмотрела на меня.

Не буду врать, мне понравился ее демарш.

Идея Сайруса начинать новую битву с благородными сразу после войны с некромантом (или даже некромантами!), наоборот, мне не нравилась. Слишком велик шанс, что все превратится в резню ради резни.

Я провел рукой по правому предплечью. Увы, но сбежать от клятвы и Кадаверов я не смогу. А друид мне с этим никак не поможет.

Ирис Дагерад наградила меня взглядом, в котором смешались жалость, обида и злость. Потом неожиданно обратилась к Александру Омену:

— Вы идете?

— Прости, Ириска, но я сделал выбор и буду верен ему до конца.

— Жаль. Надеюсь, вы оба выживете.

Напоследок Ирис Дагерад хлопнула дверью. Остаток пути прошел в молчании.

Ответ из академии боевой магии пришел через три дня после суда. Все сухо и лаконично. Дата экзамена, требования к студенту, состав экзаменационной комиссии.

Последний сильно удивил Сайруса.

— Стандартная схема: два преподавателя академии и независимый наблюдатель. Последний обычно из корпуса, потенциальный «покупатель», — объяснил он. — Но в этот раз нас почтит своим присутствием баронесса Мари де Ратуа. Личный целитель принца Карла. Правда, я никогда не слышал, чтобы она лечила его. Обычна она помогает ему иным образом.

— Любовница? — не скрывая осуждения, спросила Луна.

— Фаворитка. Тоже самое, но звучит красивее, — усмехнулся Сайрус. — Она ничего не смыслит в боевой магии. Более того, придворный такого уровня никогда бы не снизошел до нас.

— Вы перешли ей дорогу? — напрямую спросил я.

— Самое странное, что нет. Теперь мы считаемся людьми Даламара, Карл не имеет к нам претензий.

— Быть может, это помощь от него?

— И в чем она заключается? Нет, мне все это не нравится, мои ученики, поэтому надо быть готовым ко всему. Я попрошу Даламара приехать на экзамен.

— Один алмазный, один рубиновый… Да, никакого давления на экзаменационную комиссию из трех изумрудов, — усмехнулся я.

— Да, абсолютно никакого.

Накануне экзамена Сайрус вызвал меня к себе в кабинет.

— Будь добр, ознакомься, — сказав это, он вручил мне письмо. Его автором оказался Даламар.

— Значит, старая любовница взяла слишком много на себя, поэтому принц-регент отправил ее к нам, поставил на место, — прочитав, произнес я.

— Да, по крайне мере, он так пишет.

— Вы знали, что заседание суда пройдет таким образом?

Не первый раз я задавал этот вопрос Сайрусу, но только сейчас он снизошел до ответа:

— К сожалению, нет. Если бы Даламар сообщил мне хоть что-то, это открыло бы для меня огромные возможности.

Я не стал напоминать Сайрусу, что ему в приказном порядке запретили заниматься политикой. Интриги для наставника были подобны рулетке, он понимал, что это пагубно на него влияет, но не мог остановиться, делал ставки снова и снова. Верил, что рано или поздно он сорвет банк, который покроет все.

— Откровенно говоря, я не осуждаю Ирис. Сбылся худший из возможных раскладов. Карл мог усилить армию тысячей способов, мог договориться с братом о компромиссе, прийти к соглашению, но…

— Он этого не хотел, ему нужна единоличная власть. Все остальное вторично.

— Да, но сумеет ли он правильно ей распорядиться? Витольд всегда был при отце, он управляет государством дольше, чем Карл живет на свете.

— Бестия говорила, что он разбирается в интригах. Но ход Карла для него оказался неожиданным.

— Верно. Карл не играет в подковерные игры, он саблей рубит ковер. Думаю, старший просто не ожидал, что младший выкинет такой финт, пожертвует Иллирией, чтобы выслать его из столицы в колонию.

— Или в Вильгельмстад. То еще местечко, судя по всему.

— Верно. Когда-то Витольд купил кусок промороженной земли у северного моря, выстроил город-крепость, город-завод. Правда, быстро понял, что все товары оттуда идут по цене золота. По уму следовало его бросить, но Витольд уже пятнадцать лет тянет эту непосильную ношу, ежегодно тратит гору гульденов. Гордыня не позволяет ему признать, что он совершил ошибку.

— Похоже, таланты финансиста и интригана оказались сильно преувеличены.

— Просто все пошло против него. Карл не зря взял на заседание отряд алмазных. Если бы Витольд отказался, на следующий день все салоны обсуждали бы его смерть по естественным причинам.

Обычная история для благородных. Но, видимо, у Карла пока есть причины, чтобы не убивать брата.

— Что дальше?

— Карл проведет блестящую компанию против нежити, вернется в метрополию, станет королем. Отдельные рода получат земли на Иллирии. Витольд станет губернатором планеты, Даламар — ее комендантом. Центром следующего раунда игры будет наша колония. Пока все стороны будут драться за нее, Карл укрепит свою власть, окончательно отодвинет от нее Витольда, а потом примется за аристократию.

Последнюю фразу Сайрус произнес неуверенно, очевидно, он хотел выдать желаемое за действительное.

— Мне очень не нравится эта идея, но я могу понять логику Карла. С тысячей сапфиров некроманта не одолеть. Особенно, если он возьмет под контроль высших личей. «Осада» Витольда — изощренное самоубийство, растянутое во времени.

— Это лишь поверхностный слой, Маркус, — поморщился Сайрус. — Ты переоцениваешь некромантов. И забываешь про Жемчужину Талака, ее может использовать любой маг, пусть и не так эффективно, как обладатель крови Кадаверов. Победить можно было силами корпуса. Да, дорогой ценой. Но Карл пошел другим путем, предложил благородным радостно умирать за себя.

Я не стал возражать, хотя очень хотел. С мертвыми Кадаверами Сайрус не сталкивался, отрубился спустя минуту после спуска в проклятый подвал.

— Если некромант взял под контроль высших личей, он применит их в бою. Но если он не добрался до поместья, есть вероятность, что принц решит эту проблему вместо меня?

— Если мертвые Кадаверы появятся на поле боя, он уничтожит их. Но если они в клетке, Карл не будет их трогать. Оставит эту проблему брату и аристократам.

Логично. Не могло все идти так хорошо.

— Еще вопросы, Маркус?

— Почему вы убедили Луну идти на экзамен?

— Она сама пришла к этому. Уверенная колдунья, крайне неуверенная женщина. Она решила компенсировать одно другим. Доказать кое-кому, что она тоже кое-что может.

Выдержав театральную паузу, Сайрус продолжил:

— Грядут тяжелые времена. Старый мир меняется с невообразимой скоростью. Фактически, он рушится. У тебя есть деньги Адриана, есть ментальная магия, ты даже обзавелся союзниками, пусть и сомнительными…

Наставник сегодня очень самокритичен!

— …Если со мной что-то случится, ты выберешься. У Луны этого нет, поэтому ей лучше стать магом сейчас.

— Все, что есть у меня, есть у Луны. Я защищу ее!

— Ты должен понимать, что я рассматриваю ситуацию, когда ни я, ни ты ей не поможем. Ученица государственного преступника, недоучка из колониальной академии — прекрасный набор… Поэтому экзамен сейчас необходим.

Я просто кивнул. Мысль, что Луне, возможно, придется жить без меня, показалась крайне неприятной, но я обязательно ее обдумаю. Позже.

— Я уверен, что она справится.

— Согласен. Ей необходимо сдать теоретический экзамен, выдержать пять минут битвы с сапфировым. Уверен, она уложит его за три.

— Итак, что вы планируете на самом деле, наставник?

— Ничего существенного. Просто пережить предстоящую экспедицию. Даламар дал мне под командование оноту — сотня чародеев и тысяча гренадеров. Сейчас я усиливаю её всеми возможными средствами. И они мне жизненно необходимы.

Что ж, наконец-то Сайрус вспомнил про мои деньги.

— О каких суммах идет речь? — сложив руки на груди, спросил я.

— Об огромных. Я хочу нанять несколько рубиновых, достать редкие артефакты. Четыре миллиона гульденов. Я понимаю, что это наглость, но без этих денег мы не справимся. Войди в мое положение, Маркус, помоги своему наставнику! — на мгновение мне показалось, что в голосе Сайруса мелькнуло отчаяние.

«Попроси его встать на колени!» — тут же вылез Янус.

Честно говоря, я удивился. Сильно. Да, сумма серьезная, но не настолько, чтобы так драматизировать. Либо он переигрывает, либо Адриан не сообщал ему о своей «подработке».

— Я поговорю с тетей, думаю, я смогу достать эту сумму в течение недели.

— Буду тебе премного обязан, — от довольной улыбки Сайруса мне стало не по себе.

Уложить Луну спать я смог с трудом. Весь вечер она ходила по комнате, лихорадочно перебирала учебники, вслух повторяла теорию. Потом у нее случился приступ паники, который я смог быстро подавить. Правда, пришлось применить трансляцию эмоций.

Три часа она ворочалась в постели, пытаясь уснуть.

Я понимал, что экзамен на ранг — это серьезно. К Луне, сдающей экстерном, будет предвзятое отношение, но, по-моему, она слишком драматизирует.

После первого курса она дралась с отступником, на втором сражалась на равных с наемником. Оба они были магами четвертой ступени, оба имели опыт боевых столкновений. Сомневаюсь, что такие навыки есть у прозябающего в академии мага.

Завтракать Луна отказалась, кусок в горло ей не лез.

Сайрус заметил ее состояние, даже предложил отказаться от экзамена.

Метод от обратного сработал, Луна тут же заявила, что готова ко всему.

Увы, Даламар погряз в работе, поэтому не мог сопровождать нас. В путь отправилась только наша поредевшая шайка.

Во дворе академии нас встретила баронесса Мари де Ратуа.

Вынужден признать, что у Карла хороший вкус. Его фаворитка оказалось писанной красавицей: огненно-рыжие волосы, огромные зеленые глаза, тонкие черты лица, изящный носик, пухлые губы. Платье подчеркивало точеную фигуру и огромный бюст.

Честно говоря, по этому параметру она превосходила даже Ольгу Бельскую, которой не на что было жаловаться.

«Такая защита! Добраться до ее сердца просто невозможно!» — ехидно заметил Янус. Я не стал ничего отвечать, мой демон продолжил:

«Этими арбузами можно придушить! Смерть, достойная настоящего мужчины!»

Он даже нарисовал в голове картинку, чтобы я понял, как должен пройти этот процесс.

О возрасте колдуньи судить сложно. Выглядела она чуть старше нас, но, вероятно, ей было слегка за тридцать.

Баронесса сделал реверанс и поприветствовала Сайруса, как будто он все-таки стал герцогом. Наставник явно был польщен, поэтому ответное приветствие было переполнено комплементами и лестью.

Кохорна и Омена баронесса поприветствовала вежливо, используя титул мэтр.

— Итак, мефрау Холд, я буду одним из экзаменаторов. Искренне желаю вам удачи. Обещаю быть честной и объективной.

Луна смущенно поблагодарила. Баронесса лишь улыбнулось. Меня она удостоила взглядом и вежливым кивком. Зато я почувствовал ментальную магию, простейшую проверку. Владислава наградили таким же «вниманием».

Неприятно, хотя логично. Фаворитка, занимающая должность придворного целителя, должна обладать разными талантами.

Принимать экзамен должны были два дряхлых профессора. Судя по их виду, они застали не только коронацию, но и рождение Вильгельма Третьего.

Луна и Сайрус заполнили бумаги, после этого нас всех попросили выйти.

Я нервничал, Сайрус был абсолютно спокоен, Омен и Кохорн предавались вспоминали свою учебу и «лучшие» времена.

Хронометр отсчитывал минуты неприлично медленно. Я даже подумал, что он сломался.

— Терпение, Маркус, терпение. Наша девочка сдавала экзамены Регнеру, а этот старый сухарь заставляет просыпаться в холодном поту половину теоретиков метрополии, — успокоил меня Сайрус.

Владислав пытался меня отвлечь, но не получилось. После отъезда брата с Дагерад, он сам пребывал в отвратительном настроении.

Юлий хотел остаться, но Влад убедил его, что ему лучше будет на Вильгельмине. Поближе к отцу и подальше от неприятностей. Вот только старший брат оказался не готов к жизни без младшего.

Следующие полтора часа я места себе не находил.

— Отлично! — сообщила Луна, выйдя из аудитории.

— Никто даже не сомневался, — с улыбкой сказал Сайрус. — Готова к практике?

Луна с энтузиазмом кивнула. Зал для испытаний находился внутри здания. Это даже был не зал, а небольшая арена с местами для зрителей.

Последние уже прибыли. Дюжина преподавателей, сотня студентов разных курсов. Все они хотели посмотреть на предстоящий бой. В качестве противника Луны выступал молодой парень с сапфировым перстнем. Он старался держаться уверенно, но я видел, что он нервничает.

«Сейчас в его голову легко влезть. Поможем твоей ревнивице?» — тут же предложил Янус.

Для ментальной дуэли расстояние слишком большое, но вложить в его голову мысль с такого расстояния я смогу легко…

«Нет, оставим это на крайний случай», — ответил я, занимая место на трибуне.

Луна вышла на площадку. Самый старый преподаватель зачитал правила: стандартный спарринг на пять минут, никаких артефактов, никакой помощи. Испытуемый считается победителем, если выдержит это время.

Воздушный барьер отсек бойцов от зрителей. Ударил гонг.

Луна атаковала светом. Ее противник выставил каменный щит, а потом швырнул дюжину водяных игл.

Вода и земля дают природу. Луне дали равного по стихиям противника. Хорошо.

Моя девушка увернулась от удара, атаковала воздушными лезвиями. Они легко пробили щит, но в последний момент сапфировый провалился под землю.

А потом он обрушил на Луну град заклинаний стихии воды: картечь, ядра, лезвия, плети. Создавал он их с огромной скоростью, до краев наполнял силой.

Я мысленно выругался. Экзаменаторы выставили против Луны «кинжала». И он играет всерьез!

Да, через пять минут его можно будет брать голыми руками, но этого времени у нее нет!

Часть заклинаний Луна сбила чарами земли, часть приняла на воздушный щит. Но спустя несколько секунд, ее зажали в угол.

«Он сейчас увлечен, мы можем влезть ему в голову», — напомнил мне Янус.

Я посмотрел на часы. Нет, время еще есть. Луна справится. Точно. Я в нее верю.

Словно услышав мои мысли, она перешла в контратаку. Ударила стеной огня по водяным заклятьям. Накрытая барьером арена, тут же превратилась в парилку.

Воспользовавшись замешательством противника, Луна создала иглы света. Полсотни маленьких снарядов отправились в полет.

Каменная стена их не остановила, экзаменатор был вынужден перекатом уходить в сторону. Был лишь один уголок, где его не задело бы.

Вырвавшиеся из земли шипы, оставили рану на ноге противника. Первая кровь вызвала удивленный вздох на трибунах. Похоже, они этого не ожидали.

Наверное, Луна неосознанно подрожала Ольге, хотела показать, что она не хуже. Иных причин, чтобы сокращать дистанцию и наносить удар световым мечом я не видел.

Луна оставила легкую рану на предплечье противника, а потом приставила волшебный клинок к его горлу.

Тут же ударил гонг, ознаменовавший победу.

До конца схватки оставалось еще две минуты. Сайрус был прав.

Трибуны явно были в замешательстве. Кто-то криком поддерживал Луну, кто-то предпочитал освистать ее. Но большинство просто обескураженно молчали.

— Половина в шоке. Дожили, это наши будущие бойцы, — краем уха услышал я ворчание Омена.

Барьер сняли, спустя секунду рядом с экзаменатором оказалась баронесса, несколько секунд и его раны залечены. Парень горячо поблагодарил ее.

После этого он отвесил подобающий поклон Луне, спустя секунду она сделала тоже самое. На арену вышли остальные преподаватели.

— Двух мнений быть не может! Луна Холд, ученица мага второго ранга ван Нормайена, с честью сдала экзамен. От лица академии боевой магии я вручаю ей перстень и патент…

Договорить ему не дали, старого профессора оборвал усиленный магией голос:

— Герцог Михаил Скуратов требует пересмотра результатов!

Глава 6. Дуэль

Взгляды всех присутствующих скрестились на герцоге.

Длинные седые волосы, окладистая борода, старомодная белая мантия с золотым шитьем. От Ольги я знал, что он давно разменял сотню лет, но двигался старик легко и уверенно. Магия давала силы изношенному телу и старому разуму.

Скуратов любил алмазы. Золотой медальон, усыпанный ими, перстни, украшенная камнями трость! Очевидно, герцог всем хотел показать не только свой ранг, но и богатство рода.

Его свита состояла из двух чародеев, четвертого и второго ранга.

— Результаты экзамена недействительны. Очевидно, что преподаватель поддался, чтобы недостойный кандидат получил ранг. Я требую настоящего боя. Немедленно!

Я знал, что герцог Скуратов редкостная скотина, но не думал, что настолько!

— Это попирает все традиции, ваша светлость, — возмутился один из преподавателей, но хватило одного взгляда, чтобы он заткнулся.

Мы быстро спустились с трибун. Кохорн, ван Нормайен и Омен встали перед герцогом, закрывая собой Луну.

Мы с Владиславом стали помогать ей. Схватка далась ей тяжело, она выложилась полностью. Я наложил целебные чары, Влад вручил накопитель.

— Вы не имеете здесь власти, Михаил, — наплевав на положенное обращение, сказал Сайрус. — Это королевская академия. Убирайтесь!

— Знай свое место, изгой. Ты первым нарушил правила, разрушил устоявшийся порядок. Пришло время нести ответ за свои деяния.

Я не видел лица этого высокородного ублюдка, но судя по голосу, он улыбался.

— Принц-регент будет в ярости, — сухо сказала баронесса де Ратуа. — Отступитесь, герцог.

— Я решу этот вопрос с его высочеством. Его протеже взял на себя слишком много, пора получить ответ.

«Он думает, что интригу с Ольгой организовал Даламар. До генерала ему не добраться, поэтому решил отыграться на нас», — зло подумал я, заканчивая колдовать над Луной. Да, теперь ей гораздо легче, но нужно несколько часов, чтобы она окончательно пришла в себя после такого выступления.

— Вы не имеете права вмешиваться в работу академии. Фактически, это вызов на дуэль. Как наставник, я принимаю его вместо ученицы, — отчеканил Сайрус.

— Если ты примешь вызов, я с радостью на него отвечу. В любом случае это означает, что твоя ученица недостойна.

Луна побледнела и сжала губы. Такой провал на экзамене покроет ее позором, отодвинет для нее ранг на несколько лет. Невысока цена, но судя по глазам любимой, она не готова ее платить.

— Он все равно от вас не отстанет, — едва слышно сказал Владислав. — Это не в его интересах.

Чужой и все его демоны, он прав!

Я разрушил многолетнюю интригу герцога. Он не может оставить это без отвтеа. Даже если мы откажемся от дуэли, он попытается достать нас по-другому. Упавшая черепица, яд в бокале, свернутая при падении с лестницы шея. Сегодня или через несколько дней.

Да, он не знает о моей роли в смерти графа Бельского, но бить по Даламару слишком опасно, в отличие от безродной ученицы его соратника-изгоя. Удар по репутации, огромный ущерб и минимум рисков.

Я стал лихорадочно вспоминать дуэльный кодекс. Луна получила ранг, теперь Сайрус не может принять вызов вместо нее. Это правда.

Если Луна согласится, Скуратов выставит против нее сапфирового. Допускается разница в силе, но лишь на один ранг. Ни алмазный, ни рубиновый не выйдут против нее. Есть шанс, что за дверями ждет изумрудный, но он крайне низок.

Если Сайрус выйдет на дуэль вместо нее, ему придется сражаться с герцогом, который, наверняка, подготовился к битве с ним. Сайрус проиграет, погибнет или сдастся, взяв на себя множество обязательств. Дуэльный кодекс допускает такое «прощение».

«Сомневаюсь, что Змей будет драться за Луну», — мрачно заметил Янус. Я не сомневался, но был уверен, что Сайрус точно не переживет битву. У герцога обязан быть козырь против него.

Если не наставник, то кто? Заменить Луну может только член семьи с даром, но его нет.

Я мысленно обратился к Сайрусу. Его лица я не видел, но мне показалось, что он помрачнел. Потом пришло согласие, пара советов и запасной план на случай провала.

Хорошо. Теперь можно действовать.

— Я скоро, любимая. Надо решить одну маленькую проблему.

Мысленно я дал Луне еще несколько указаний, потом вышел из-за спины старших, подошел к сапфировому, сопровождавшему герцога.

Очевидно, именно он должен драться с Луной. Высокий брюнет с самоуверенной ухмылкой. Скорее всего, внук или племянник. Лица очень похожи. Одинаково мерзкие.

— Как зовут?

— Тебя не давали права…

Договорить я ему не дал, ударил кулаком. Увы, Скуратов успел среагировать, увернулся. Тогда я плюнул ему в рожу. Такого он не ожидал.

В голове стало легко, словно снял тяжелую каску. Я весело улыбнулся, сделал два шага назад. Ответного удара не последовала, благородный просто опешил от такого поведения. Как и все присутствующие.

В разговоре Сая и герцога повисла пауза. Я поспешил ее заполнить.

— Меня зовут Маркус Кайлас. Я жених Луны Холд. Будущий муж приравнивается к родственнику, поэтому я буду драться вместо нее. Думаю, теперь мой соперник не против.

Сказав это, я улыбнулся еще шире.

Естественно, это нарушает все правила. Муж мог выступить вместо жены, не жених. Но Сайрус согласился, что герцогу плевать кого из учеников он будет наказывать.

— Маркус, что ты творишь! Ты просто… — начал Сайрус, весьма натурально изображая испуг.

— Я согласен. Пусть мальчишка дерется за любовь, — мерзко улыбнулся герцог. — Иван, ты согласен?

— Пора показать смерду его место, — прошипел парень, шелковым платком убирая слюну с лица.

«Вы уверены, Маркус?» — неожиданно раздался в моей голове посторонний голос. Спустя мгновение я понял, что он принадлежит баронессе.

«Другого выбора нет», — ответил я.

«Я могу надавить на герцога. Возможно, он прислушается», — даже по ментальной связи я чувствовал, что она сомневается.

«Он пришел сюда за смертью. Пусть получит ее», — ответил я.

Остальные экзаменаторы попытались что-то сказать, но герцог сразу поставил их на место.

— Принц Карл узнает о вашем самоуправстве, — мрачно посулила баронесса, но слова опальной фаворитки не произвели на Скуратова никакого впечатления.

Он хотел покарать выскочек, разрушивших его блестящий план, пошатнувших положение в роду. Плевать ему на гнев регента, он не будет портить отношения с целым родом из-за смерти ученика изгоя.

Конечно, сказал он это другими словами, но все поняли суть.

— Вмешательство в дуэль означает проигрыш. Правила не запрещают убийств, — напоследок напомнил герцог.

Сайрус ничего не ответил, а вот на лице Омена мелькнуло злорадство.

Вопреки моим ожиданиям трибуны не опустели. Наоборот, пришли новые студенты. Толпа жаждала зрелища.

Правда, из преподавателей остался только один. Тот самый парень, что сражался с Луной. Он растерянно стоял с большой шкатулкой и не знал, что ему делать.

Площадка была очищена. Остались только я и Иван Скуратов.

Он старше меня. Минимум, в два раза сильнее. Его учили дольше и лучше. Он не будет играть со мной, не после плевка в лицо. Сразу обрушит всю мощь, чтобы мокрого места не осталось. Скуратовы специализируются на площадных заклятьях, в замкнутом пространстве я стану легкой мишенью.

Но это не имеет значения. Когда я ударил, спустил Януса с поводка.

Ментальная защита у Ивана Скуратова оказалась еще хуже, чем у Омифса Нилея. Разозленный неподобающим поведением по отношению к его особе, он не заметил вторжения.

Но в рожу я ему плюнул просто ради удовольствия.

Барьер был поставлен, ударил гонг.

— На колени! — рявкнул я.

Иван выполнил команду. Подготовленное им заклинание распалось на части.

На лице противника отразилось удивление. О, тебя ждет много чудных открытий сегодня! Янус выполнил следующую команду. Все тело мага затрясло, спустя секунду он упал на землю, стал биться в пароксизме боли.

— Сильнее!

Я дал Янусу еще больше эфира. Раздался душераздирающий крик, переходящий в утробный вой.

Да, пытать людей отвратительно. Особенно с помощью магии. Но сегодня я хотел этого. Ублюдок пришел сюда убить Луну. Пусть помучается перед смертью.

Больше боли, больше крови.

Я чувствовал, что теряю контроль. Меня понесло, но я не хотел останавливаться. Я же больной ублюдок, мне все можно!

Иван Скуратов стал кататься по земле. Его лицо исказила жуткая гримаса, он уже не кричал, из его горла исходил клекот.

— П-пощады… — я не услышал, угадал эту мольбу.

— Поединок идет до смерти. Твой дед этого хотел, — против воли мои губы растянулись в улыбке, я театрально развел руками. — Кто я такой, чтобы нарушать волю великого благородного мага?

Щелчок пальцами. Из ушей, носа и глаз Ивана пошла кровь.

Мало слишком мало! Я создал ледяной клинок и сделал шаг к своей жертве. Пора самому замарать руки.

С чего начать? Кажется, Адриан что-то говорил про пальцы…

Мысль о дяде отрезвила меня. Нет, убивать Ивана сейчас нельзя. Рядом его родственники, которые размажут меня за это.

Но я не могу его просто так отпустить. Значит надо продолжать постановку.

Я создал дюжину клинков воздуха и сотню их иллюзорных копий. Бессмысленный маневр, но со стороны должно выглядеть значительно.

Я оказался прав, спустя секунду барьер рухнул. Я заметил, что в мою сторону летит шаровая молния. Показательно медленно. Увернуться не составило труда. Спустя десяток секунд снаряд попал в место, где я стоял. А через мгновение там возник герцог Скуратов.

— Прекрати! — завопил он, тяжело дыша. — Прекрати, мерзкий выродок!

Весь лоск куда-то улетучился, старик взмок от пота, его трясло то ли от гнева, то ли от страха. Сейчас он напоминал старую крысу, которую мальчишка-живодер пытался утопить в речке ради забавы.

— Приятно, что сам Михаил Скуратов признал меня равным себе, — я безумно улыбнулся. Подчиняясь моей команде, Янус усилил напор, кровь хлынула потоком. — Вы сами сказали, что дуэль до смерти. Я просто соблюдаю правила.

— Дуэль проиграна! Прекратит это немедленно!

— Что вы сказали? — я сделал вид, что не расслышал. Пусть оба ублюдка мучаются подольше.

— Маркус Кайлас выиграл эту дуэль. Прекратите это немедленно, минхер, — герцогу пришлось приложить ощутимое усилие, чтобы сказать это вежливо. Но фраза прозвучала словно проклятье.

— Прекратить что?

Иван издал нечеловеческий вой, который заставил деда вздрогнуть.

— Прекрати. Пытать. Моего. Внука, — отчеканил он, в его глазах я видел, что он уже представляет, как сдирает с меня кожу живьем, а потом поджаривает на медленном огне.

— Так уж и быть. Встань! Подойди ближе, — приказал я и мысленно добавил еще одну команду.

Тело под управлением Януса медленно поднялось. Его била крупная дрожь, белая одежда покрылась бурыми пятнами, движения были дергаными. Он подошел ко мне, я передал ему клинок, Янус тут же приставил его к горлу жертвы.

Щелчок пальцами и воздушные клинки окружили Ивана.

— Едва эта дуэль закончится, вы тут же убьете меня, герцог. Или это сделает ваш родственник, — я кивнул в сторону рубинового, который оставался на месте, потому что путь ему преградили Омен, Кохорн и ван Нормайен.

По плану они должны были удержать на месте всех Скуратовых, но Михаил оказался слишком резвым.

— Я не буду вызывать на дуэль ни вас, ни вашу невесту. Слова герцога!

Я рассмеялся.

— Слово благородного тверже булата. Когда она дается равному. Слово благородного, данное безродному выродку, не стоит ничего. Если не получится на дуэли, вы подошлете убийц. Или замараете руки сами, выдумав сказку про самооборону. Мы оба это знаем. Поэтому я лучше вцеплюсь вам напоследок в глотку.

В его глазах что-то мелькнуло. Если раньше он смотрел на меня, как на бешеного пса, то теперь его взгляд изменился.

— Маленький мстительный волчонок. Весь в отца. Я должен был догадаться, что Змей возится с тобой не просто так, — прошипел он, сжимая кулаки.

— Племянник, — поправил его я и улыбнулся. — Дядя хорошо обучил меня.

— Не веришь, что я тебя просто отпущу, ладно. Я не смогу переубедить ребенка Адриана Камета. Но что дальше? Натравишь на меня Ваню, заставишь его умереть на моих руках? Потом ударишь ментально? Сил не хватит, я все равно удавлю тебя, демон.

По его голосу я понял, что он убьет меня, даже если я буду прикрывать внуком. Выродок старой закалки.

— Ваш родственник не справится с двумя рубиновыми. Вас добьют остальные.

— Ты веришь, что они будут драться за тебя? Твои друзья стоят у выхода и готовятся бежать…

Да, потому что я приказал им это сделать. Луне и Владиславу эта битва не по зубам.

— Едва ты умрешь, остальные тоже побегут.

— Но напоследок они ударят. Минус внук, минус сын… Угадал, вы привели на битву всю семью, какое трогательное единство! Плюс ваше серьезное ранение. Интересно, как на это отреагируют побочные ветви, которые вы поглотили? Старый вожак не справился даже с безродными выродками. Позор! А ведь есть еще Даламар, графиня Риотаб, графиня Бельская. Карл тоже будет не в восторге от побоища.

— И ты готов за это умереть?!

— Герцог, вы пришли убить мою любимую, естественно, я хочу порубить на куски вас и вашего внука, — я безумно улыбнулся.

Правда, сейчас я переигрывал. Появление герцога немного отрезвило меня. Кровавая пелена спала с глаз, разум потихоньку возвращался.

Разница в силе колоссальна. Скуратов стар, его лучшие годы позади, ему далеко до любого алмазного, которого я видел, но он все еще чудовищно силен. Мне повезло победить чокнутую Ольгу, но здесь шансов нет. Размажет одним ударом.

Герцог никогда не простит историю с Бельскими, публичного унижения, пыток внука. Поэтому нужны гарантии, что он отложит планы по моему убийству на какое-то время.

Пока я держал в заложниках его внука, Сайрус должен был договориться о перемирии, получить от герцога гарантии, что нас не тронут.

Увы, Змей снова проиграл.

«Нет, просто один больной ублюдок слишком увлекся процессом, — едко заметил Янус. — Даже я не понял зачем тебе меч! Ты собирался отрубить ему голову? Это теперь стиль всех сумасшедших?»

Упрек был обоснованный, но отвечать на него я не стал.

Если ничего не получится, Янус отвлечет внимание на себя, я создам «завесу» и сбегу. Это и есть запасной план Сайруса, мы отступим вместе и остановимся, когда академия будет в сотне миль от нас.

Увы, в этом плане никого из Скуратовых убивать нельзя. Даже калечить можно ограниченно. Жаль, очень жаль.

— Думаю, мы можем остановить кровопролитие и прийти к компромиссу, — прозвучал усиленный магией голос баронессы Мари де Ратуа.

Она вышла на арену, вытащила круглый артефакт. Он засветился мертвенно-белым светом.

— Я говорю от имени принца-регента. Приказываю вам, герцог, прекратить все это.

Скуратов посмотрел на баронессу обескураженно, словно на табуретку, которая декламирует стихи. Несколько секунд он молчал, потом произнес:

— Не я инициатор кровопролития.

Я рассмеялся, спустя секунду меня поддержал Янус. Смех внука заставил деда вздрогнуть.

— Да, я притащил сюда верхушку вашего рода и заставил вызвать на дуэль парня, получившего метку год назад. Был тем демоном, что сидел у вас на плече и нашептывал эту гениальную мысль. Именно так все и было! — всплеснув руками, воскликнул я.

— Герцог, дайте слово принцу-регенту, что вы не будете предпринимать никаких враждебных действий в отношении Маркуса Кайласа и его близких. Взамен Маркус отпустит вашего внука. Если вы нарушите данное принцу слово, он расценит это, как личное оскорбление и мятеж.

Герцог зло посмотрел на меня, потом на баронессу, вернее, на печать в ее руках.

«Глас короля», — вспомнил я, как назывался такой артефакт. Вильгельм Третий выдавал его доверенным лицам. Если они держат его в руках, все сказанное ими приравнивается к воле короля.

Вот о чем говорила баронесса, когда заявила о возможности остановить поединок. Интересные штучки носит при себе «опальная» фаворитка.

— Побоище никому не нужно. Вы признали проигрыш, вы пообещали не предпринимать враждебных действий в отношении Маркуса и его невесты. Просто подтвердите это перед принцем Карлом, — мягко сказала колдунья.

— Слово, данное благородным равному, тверже булата, — сказал Янус, управляющий телом Ивана. — Пощадите внука, от его разума немного осталось.

От Ольги я узнал о бардаке, царящем в роду Скуратовых. Перманентный конфликт с побочными ветвями, которые недавно были самостоятельными родами, недовольство внутренней политикой главы, введение новой системы наследования — не по силе, но по воле главы — и сопряженные с этим интриги.

Герцог Скуратов держался за счет авторитета и собственной силы. Но сегодня оба этих фактора будут поставлены под сомнение. Старейшины зададут главе много неприятных вопросов, особенно в свете провала интриги с Бельскими.

Если он сейчас отступит, покроет себя позором, а его власть ослабнет в разы. Поэтому Михаилу необходимо было освободить Ивана, а потом в кратчайшие сроки избавиться от меня за пределами академии. Это вариант позволял ему сохранить власть и снизить ущерб репутации.

«Законное» убийство в рамках дуэли не вызовет ни у кого вопросов. Заказное убийство безродного быстро прекратят из-за отсутствия улик. Но бойня в столичной академии на глазах у множества свидетелей — это совсем другое дело. Карл очень ревностно относится к своей власти, в такой ситуации он может устроить показательную порку, а то и расправу.

— Он взял в заложники моего внука, а теперь диктует условия! Это немыслимо!

— Кайлас всегда так делает. Не вы первый, не вы последний, — спокойно сказала Мари и установила ментальную связь с герцогом.

«Кто-нибудь сомневался, что эта красотка с волшебной бляшкой здесь случайно?» — задал риторический вопрос Янус.

Очевидно, нас снова разыграли в чужой комбинации.

Герцог публично пообещает не трогать меня, а мысленно даст Карлу какие-то обещания. Если он их нарушат, то на меня устроят показательное неудачное покушение, заказчиком которого «неожиданно» окажется Скуратов.

Либо у Карла появится законный повод его покарать, либо родственники от него отрекутся, чтобы спасти шкуры.

Следующие несколько минут герцог и баронесса обсуждали условия. Наконец они пришли к соглашению, кивнули друг другу. Герцог усилил магией голос и сказал:

— Скуратовы приносят Маркусу Кайласу извинения за свои действия. Мой внук проиграл дуэль, Кайлас смыл позор кровью. Пока я властвую, мой род ни словом, ни делом не будет вредить Маркусу Кайласу и его семье. Если я нарушу свое обещание, пусть на меня обрушится гнев нашего великого короля Карла!

«Прекрасно, а если через меня захотят устранить герцога, что мне делать?» — мысленно обратился я к баронессе.

Она улыбнулась мне.

«Не беспокойтесь, Маркус. У принца есть на вас планы. Нам нужны сильные ментальные маги. И у меня есть предложение, от которого вы не сможете отказаться», — ответила она. От последней фразы потянуло замогильным холодом.

И куда деваться от покровителей, которые хотят осчастливить меня своей защитой?!

— Я принимаю ваши извинения. Иван Скуратов теперь свободен от моей магии, — я развеял клинки, сделал два шага назад и театрально щелкнул пальцами. Парочка красочных иллюзий и Янус вернулся ко мне в голову. Дед тут же подхватил внука под руки. Буквально спустя секунду рядом оказался отец.

Баронесса де Ратуа подошла к Ивану, положила руку ему на лоб. Мгновенно исцелила его тело, а потом стала изучать разум.

Ко мне подошли Сайрус, Омен и Кохорн. Встали за спиной.

— От личности почти ничего не осталось. Живой труп! — воскликнула баронесса, в ее голосе я услышал ужас.

— Сопутствующий ущерб! — не удержался я.

— Кайлас! — взвыл герцог.

Я улыбнулся и развел руками. Де Ратуа сказала напряженным голосом:

— Я не смогу это вылечить. Потребуются годы работы и сильнейшие ментальные маги. Шансы на успех минимальны.

Красиво врет. Но и на том спасибо.

Я усмехнулся. Это не укрылось от деда и отца.

— Мне потребуется два часа. Но зачем мне это делать?

— Цена? — быстро спросил отец Ивана.

— Оставьте в покое род Бельских. Вы все равно до них не доберетесь.

Герцог не успел открыть рот, меня тут же поддержала баронесса:

— Это справедливо. Вы все равно не сможете поглотить их, а когда Ольга войдет в Черную Дюжину это приведет ко множеству проблем. Войну с Кровавой Леди и Снежной Королевой вы не выдержите.

— По рукам, — сказал отец Ивана.

— Не зарывайся, — осадил его герцог. — Это пока в моей власти.

— Но вы же согласны дать слово принцу-регенту, что не будете пытаться поглотить род Бельских в течение ближайших двадцати лет? — улыбка баронессы выглядела жутко и почему-то очень знакомо.

— Согласен, доставайте артефакт.

Когда были произнесены все нужные фразы, я понял, что серьезно продешевил. Скуратовы сейчас все равно ничего бы не смогли сделать Ольге.

Ладно, плевать, вряд ли мне позволила бы большее баронесса. Мне кинули кость за хорошо сыгранную роль в чужой пьесе, можно сказать, переплатили.

Глава 7. Прекрасные дамы

Баронесса привела нас в медпункт академии. Хватило одной фразы, чтобы все местные целители вышли. Средний Скуратов положил сына на кушетку и не терпящим возражения тоном сказал:

— Я останусь здесь.

— Хорошо, но, если из-за вас ему станет хуже, не говорите, что я не предупреждал, — буркнул я, склоняясь над своей жертвой. — Будьте добры, подойти ближе, лезьте под руку, обязательно давайте советы. Тогда ваш ребеночек точно выздоровеет, не поедет в больничку на остров Роук.

Дед скрипнул зубами, отец грязно выругался. Спустя несколько минут уговоров Мари выпроводила их за дверь. Потом поставила барьер от проникновения и прослушивания.

— Мог бы быть с ними помягче, — с укором сказала она.

— Они сегодня планировали отправить меня в крематорий. Всепрощение — не мой грех, — сухо ответил я, приступая к работе.

Наложить обезболивающие чары, добавить кое-что из записей Кадаверов, спустить Януса с поводка.

Думаю, баронесса легко могла вылечить Ивана сама, но решила дать мне возможность покопаться в его голове. И посмотреть на мою работу вблизи.

— Разделение сознания?

— Крысиный волк.

— Так я и думала. Спустил его, когда оказался рядом с Иваном?

— Верно.

Спустя полтора часа все было готово. Если ломал по определённому плану, чинить гораздо легче.

Увы, в памяти Ивана я не нашел ничего интересного. Он был любимчиком деда, которого натаскивали, как боевого мага. От взрослых дел его держали подальше, да и он сам не стремился лезть в них. Из парня вырастили стопроцентного бойца, который приучен выполнять приказы, а не думать.

— Герцог Скуратов держит свои планы в голове. Даже бумаге их не доверяет, — с насмешкой сказала баронесса, когда я закончил.

— Неприятно, но вызывает уважение. Зачем его высочество устроил этот фарс? Зачем все это, ваша милость?

— Не фарс, простейшая двухходовка, которая необходима, чтобы заручиться поддержкой влиятельных союзников.

Я вопросительно посмотрел на Мари.

— Чем расплатилась Бельская за дуэль с Белозеровыми?

— Не успел спросить.

— Ничем. Когда Михаил Скуратов был моложе, сильнее и наглее, он поднял свой род на вершину, сделал его вторым по силе в Ибири. Они стали костью в горле у Белозеровых, но разобраться с ними они не могли. Все их силы уходят на удержание позиций.

— Поэтому они поддержали Ольгу, ведь она предотвратила усиление конкурента.

— Верно, Маркус. Честно говоря, я удивлена, что ты не ожидал ответного визита от Скуратовых.

Не ожидал, она права. Я был уверен, что контратаку предпримут на Бельских, Риотаб или на Даламара, благословившего эту операцию. В принципе, с последним я оказался прав. Вот только угадал направление, но не конкретный удар.

— Я думал, что атака будет по кому-то более значительному.

— На нее у Михаила нет сил и времени, поэтому он решил ударить по ученикам Сайруса. Он хотел показать Даламару его место, цену войны.

— Он надеялся, что Даламар отступит? А что дальше? Убийство Риотаб, а потом Ольги?

— Нет, ожидание финала кризиса. Они обе проштрафились на Иллирии, проморгали некроманта, поэтому должны показать себя в грядущей компании.

— Либо Ольга, либо Риотаб. Или они обе. Если не повезет, старый-добрый несчастный случай. Потом можно будет взять Бельских голыми руками, не мучаясь с Антоном.

— Верно. Паршивая овца везде найдется. От нее мы узнали, что герцог хочет «поставить на место» Даламара. Было очевидно, что ты выйдешь драться вместо мефрау Холд. Скуратова этот вариант устраивал. О тебе он ничего не знал, не допускал мысль, что ты можешь расправиться с его внуком.

Я против воли улыбнулся.

— Я сделал всю грязную работу, а вы принудили герцога к кабальному соглашению. Теперь он, как верный пес, будет приносить палку Белозеровым?

— Все не так плохо. Просто под предлогом участия в компании уступит спорные земли, откажется от старых претензий. Это позволит Скуратовым и Белозеровым выставить подобающие отряды для участия в войне.

— Верховный маг обещал привлечь всех старших.

— Он сделал все возможное, но нужно было сделать последние усилие.

— Я так понимаю, Скуратовы потеряют много магов на Иллирии, а потом Белозеровы поставят их на колени? — с усмешкой спросил я.

— Маркус, откуда такой цинизм в таком юном возрасте?

— Вариантов много. Либо от первого наставника, либо от дяди.

Я заметил, что де Ратуа вздрогнула, но быстро натянула на лицо улыбку и сказала:

— Вопрос снимается. Добавлю, что мы показали подрастающему поколению нашу аристократию во всей красе. Теперь большинство предпочтет службу королю, а не благородному роду.

«И окончательно испортили тебе репутацию, Маркус. Думаю, половина учеников теперь будут бояться ментальной магии и тебя, как огня», — тут же заметил Янус.

«Не все в трех мирах вертится вокруг меня. Просто оказался не в то время и не в том месте», — парировал я.

— Изящно. Даламар не смог приехать. Он знал? — задал я главный вопрос.

— Нет, это идея ближнего круга Карла. Твой покровитель ценен, но пока не заслужил такого доверия.

Поэтому вы завалили его работой. Хорошо, значит Даламар не в курсе. Если Мари не врет, чтобы выставить генерал в лучшем свете. Про такую вероятность забывать нельзя.

— Что вы планируете для меня?

— Даламар владеет всей информацией, уверена в ближайшее время он сообщит тебе. Пусть это будет сюрпризом.

— Не люблю сюрпризы. Можете хотя бы намекнуть?

Мари загадочно улыбнулась и без перехода спросила:

— Тебе понравилось пытать Ивана?

— Не уходите от темы.

— Честно ответишь на мой вопрос, я отвечу на твой.

— Он собирался отправить меня в крематорий.

Мари наградила меня тяжелым взглядом, ее зеленые глаза в этот момент показались жуткими и неестественными. Мертвыми.

— Я не это спросила.

— Мне приходилось ломать людей раньше. Уверен, это указано в моем досье.

— Указано. Я не это спросила.

Настойчивая дама.

— Я сожалею. Сожалею, что нельзя распотрошить этого ублюдка. Плевать, что он хотел убить меня, переживу, но он хотел причинить вред Луне.

— За нее ты готов убить любого.

— Да. Если получится искалечить в процессе, я буду только рад.

— Романтично. Жутко. Это у тебя от дяди или от первого наставника? — попыталась пошутить Мари.

— Думаю, оба внесли одинаковый вклад, чтобы вырастить из меня отморозка.

— Самокритично. Но объективно, — задумчиво сказала Мари.

Весь этот разговор она меня проверяла, и мне кажется, я прошел тест.

— Что до твоего вопроса… Это как-то связано с наследием Камета. Карл не кладет все яйца в одну корзину…

Янус тут же выдал ожидаемую скабрёзность. Я невольно улыбнулся.

— …Поэтому мне неизвестны все подробности. Но это что-то колоссальное. И для этого требуется ментальные маги. Увы, я играю слишком большую роль в других планах его высочества, поэтому меня не привлекают к этому проекту.

Сожаление. Искреннее, неподдельное. Так переживает лавочник, когда понимает, что нужного товара продать не может, хотя покупатель готов переплатить в десять раз.

— Интересно, но малоинформативно. Мотивы Карла я понял. Что вам от меня нужно?

— Откровенность за откровенность. Что ты на самом сделал с Иваном?

— Вложил в его голову бомбу.

— Срок?

— Без срока. Только бессмысленная фраза, которая превратит его разум в филиал бездны. Страховка, если все пойдет не так.

Глаза Мари удивленно расширились. Но страха в них не было, лишь интерес.

— Карл не даст тебя в обиду. Герцог объявит ему войну, если нарушит слово.

— Герцог не вечен. Иван считает, что отец любит его больше, чем дед. Лучше иметь рычаги влияния на будущего главу рода.

— Ты жестокий человек, Маркус Кайлас.

Никакого осуждения в голосе, наоборот, одобрение.

— Только я, ваша милость? Кто шантажировал деда, когда его внука взяли в заложники?

— Ты.

— Я ждал от него гарантий, не хотел выйти на улицу и получить шаровую молнию в спину.

— Я дала тебе гарантии. И получила за это плату. Это не шантаж. Просто услуга за услугу. Взаимовыгодное партнерство.

Я даже восхитился от такой наглости.

— Звучит до боли знакомо, — я сделал вид, что аплодирую. — И почему я ощущаю, что мне выкручивают руки? Так что с моим вопросом? Зачем я нужен вам, баронесса?

— Поговорим об этом, Маркус, когда иллирийский кризис минует.

Сказав это, он вышла из палаты и позвала Скуратовых. За время лечения их стало гораздо больше: приехали три изумрудных и один рубиновый. Это мне не понравилось.

Правда, я заметил в коридоре нашу шайку, которая тоже увеличилась. Это немного меня успокоило.

Скуратовы убедилась, что Иван в порядке. Он демонстрировал нормальную реакцию: старался на меня не смотреть, вздрагивал от каждого движения, просил уехать поскорее. Спустя пять минут благородные убрались восвояси.

В коридоре меня чуть не сбила с ног Луна. Потом неизвестный целитель проверил мое состояние. Выдал что-то невразумительное, но ободряющие.

Нашу шайку усилили два рубиновых и четыре изумрудных. Судя по их поведению, первые работали на Даламара, вторые — на Сайруса.

По дороге домой я рассказал сокращенную версию разговора с баронессой. Шантаж герцога и удар по репутации благородных, никаких отдельных предложений для меня.

Хуже всего к новостям отнесся Владислав. Он сидел мрачнее тучи, очевидно, злился на себя, что не предвидел такой вариант развития событий.

— Увы, герцог Скуратов не способен к компромиссу. Пока ты не достал клинок, он даже слушать меня не хотел, — недовольно сказал Сайрус.

А потом проломил барьер и стал договариваться со мной. Не первый провал Сайруса на ниве переговорщика. Никаких обид. Я почти привык.

— Это был впечатляющий спектакль. Ты хорошо отыгрывал безумие. Даже я проникся, — с двусмысленно улыбкой сказал Александр Омен. — Жаль, что этого благородного выродка пришлось отпустить живым.

— Жаль, что теперь каждая собака в столице знает, что Маркус племянник Адриана и очень способный ментальный маг, — сухо сказал Сайрус. — Это чревато большими трудностями.

— Плевать. Я защищал Луну.

Сайрус покачал головой и тихо вздохнул. Луна только улыбнулась, плотнее прижалась ко мне.

— Ты забрала перстень и патент? — запоздало спросил я.

— Конечно. Неужели ты думал, что я отдам честно отбитую добычу, — со странной улыбкой сказала Луна, демонстрируя кольца на цепочке. Оно оказалось слишком большим для ее пальчиков. — Судя по лицу экзаменатора, после твоего выступления он был готов отдать свой перстень, чтобы мы ушли.

— Можно посмотреть?

Луна кивнула. Широкий серебряный ободок, крупный сапфир. На внутренней стороне выгравирован символ школы и номер. Магии в нем не было, но такое кольцо можно легко превратить в артефакт.

— Надеюсь, когда-нибудь у меня будет похожий, — сказал я, возвращая любимой символ мага.

Она рассмеялась, спустя секунду ее поддержали остальные. Я недоуменно посмотрел на них.

— Маркус, если бы ты сегодня потребовал экзамен у руководства академии, они бы просто швырнули в тебя кольцо и патент, чтобы ты от них отстал, — пояснил Омен.

— Не исключено, — поддержал его Кохорн.

К счастью, вопрос о другом кольце Луна задавать не стала. Не готов я пока к этому разговору.

Когда мы вернулись, праздник никто устраивать не стал, все устали морально и физически. Охрана осталась с нами, старшие ушли обсуждать ситуацию, Владислав отправился анализировать произошедшие и строить новые планы.

Мы с Луной просто завалились спать. Проснулся я уже ближе к вечеру.

— Как себя чувствуешь? — спросила Луна, обнимая меня.

— Устал. Хочу есть, — честно ответил я.

— Мужчины, — хмыкнула Луна. — Ужин на столе. Я подумала, что сейчас у тебя нет настроения выходить из комнаты.

«Луна, изображающая примерную девочку, интересно из-за чего?» — ехидно спросил Янус. Я его проигнорировал. Он повторил это вопрос. Снова. После шестого раза я заткнул его ментально.

— Спасибо, что заступился за меня, — смущенно сказала Луна, когда мы поели. Судя по ее румянцу, это фраза была подводкой к более серьезному разговору.

— Мгновенно сообразил, что делать, потом за секунду уложил сапфирового. Да еще и с семи эллов. На трибунах половина в шоке сидела, а когда ты стал угрожать алмазному, в ужас пришли все.

— Все для тебя.

Луна улыбнулась, но посмотрела на меня странно.

— Я знаю. Интересно, чтобы испытали эти неженки, если бы узнали, что ты угрожал самой Риотаб?

— Никто не поверит. Тем более, это неправда. Я просто… помогал генералу Сомлину проводить переговоры. Никаких угроз.

Если держать в голове, что все это многоходовка Карла, то получается, что Даламар и Риотаб устроили этот бой, просто чтобы всучить нам решение суда, которое вызвало бурю в столице. Мое появление ускорило согласованный финал постановочного боя.

— Да-да, все так и было, — Луна усмехнулась, продолжила серьезно: — Даже я вздрогнула, когда ты управлял тем подонком. Знаешь, как тебя назвали? Демон! Думаю, теперь тебе от этого прозвища не отмыться.

— Я защищал тебя. На остальное плевать.

Луна обняла и прижалась ко мне.

— Спасибо. Не беспокойся, я уже поняла, что ты из тех мужчин, которых разговоры о свадьбе пугают больше дуэли с алмазным. Поговорим об этом когда-нибудь потом, трусишка.

— Спасибо, — смутившись, сказал я.

— Я уже готова была сдаться, когда ты вышел вперед. Спасибо, — поцеловав меня, сказала Луна. Но продолжила совсем другим тоном: — В следующий раз так не рискуй, это было слишком опасно. Нам повезло, что в этот раз принц был на нашей стороне. Даже с поддержкой Сайруса мы бы ничего не сделали Скуратову. Он маг первого ранга и герцог. Думаю, противостоять ему мог только твой дядя.

Это мысль показалась мне интересной, но тут же вклинился Янус:

«Да, если бы ты был, как Адриан, у тебя не было бы проблем. Закопали бы на том полигоне сразу же, чтобы не устроил новую резню во имя мести!»

— Да, ты права. В следующий раз, буду осторожнее, — согласился я, и продолжил с сарказмом: — Уверен, меня предупредят, когда очередной высокородный подонок решит использовать нас в своих планах.

Я не стал уточнять кого имею ввиду — Карла или Михаила. Сам не знал.

— Просто надо быть начеку. И надо перестать доверять старшим, они стали слишком часто ошибаться. Это хуже, чем использование втемную.

— Я подозреваю, что и Даламар, и Сайрус что-то знали о планах регента. Просто не знали всех деталей и посчитали выгодным подыграть им. Правда, с доказательствами у нас все плохо. Как всегда. Поэтому пока смолчим.

— Молчать и ждать?

— И периодически бить морды. Я тебе уже говорил о моих планах: я, ты, домик и десять барьеров. Но к этому нужно хорошо подготовиться.

Утром к нам прибыла Ольга Бельская. Вопреки ожиданиям, Луна отпустила меня к ней спокойно, лишь сказала, чтобы я был осторожнее. Судя по ее голосу она не хотела убить меня, только слегка покалечить.

«Хм-м, вряд ли это как-то связано с дуэлью и твоим «предложением»!» — ехидно заметил мой демон.

Я улыбнулся, но ничего не сказал.

Ольга ждала меня в саду в беседке. Она была одета в белый брючный костюм, светлые волосы уложены в строгую причёску, на коленях лежала изящная сумочка. На меня она посмотрела обеспокоенно, правда, почти сразу успокоилась, даже улыбнулась.

— На умирающего ты не похож.

Запоздало я поправил воротник, скрывая следы «ночных тренировок».

— Итак, герцог Скуратов сделал ответный ход. Неудачный, — сказала Ольга, когда я сел напротив.

Я изложил ситуацию. Ольге особенно понравилась часть про страдающего Ивана и мокрого Михаила.

— Ублюдки заслужили это, — кровожадно сказала она, когда я закончил. — Спасибо, что не забыл про мою семью. Теперь нам станет немного легче.

— Я не уверен, что это остановит герцога. Дедушка старый, ему скоро помирать.

— Но он хочет передать власть сыну. А с этим есть большие проблемы.

— Новая система наследования. Ты про это упоминала.

— Да, старший сын Михаила был алмазным. Он должен был стать новым герцогом, но после Юрьева пришлось менять систему наследия.

— Юрьев?

Название звучало знакомо, но вспомнить я ничего не смог. Ольга помрачнела.

— Именно там погиб мой брат. Когда-то это была деревенька в три двора. После присяги Вильгельму, земли переделили, наши поместья оказались рядом, граница проходила точно по ней. Со временем деревня выросла в город, а потом стала крупным железнодорожным узлом.

Когда независимые феодалы присягали королю, он забирал большую часть их владений, взамен выдавал поместья в разных частях королевства. В итоге, аристократы получали даже больше земли, но были вынуждены распылять силы, уживаться с родами по всему миру.

— Договориться вы не могли, понимаю. А король?

— Он старается не вмешиваться в эти споры, если они не приводят к крупным конфликтам. Такие ситуации не редкость.

— Но тут вы перешли все границы.

— Верно. Никто не ожидал, что наследники обоих родов утроят настоящую войну. Погибли алмаз, рубин и пять изумрудов, несколько тысяч дружинников. Губернатор отправил армию, начался суд. К счастью, наши соседи пришли нам на помощь, мы смогли отстоять город.

— Я так понимаю, сейчас род Риотаб получает большую часть доходов от него.

— Верно. Там стоит их гарнизон, Антон не рискнул убрать его оттуда. Когда все устаканится, я официально передам ей город. Между нами и Скуратовыми будет щит из магов крови.

— Что еще хочет твоя наставника за поддержку?

— Брак. Увы, сыновей у нее нет. Только дочки. Одна из них выйдет замуж за моего племянника. Никто его не видел, но половина уже влюблена по уши.

Я рассмеялся, Ольга меня поддержал.

— У Риотаб своеобразная репутация. Хуже только у Кадаверов. С приданным тоже большие проблемы. Устроить пять девчонок — непростая задача, даже если половина останется дома, — пояснила она. — Владыка часто шутит, что ее девочки обмену и возврату не подлежат.

«Шесть женщин в одном доме. Все маги крови. Интересно, мужчины рода Риотаб еще живы?» — с наигранным ужасом спросил Янус.

— Ты, плюс старейшина, плюс девочка из рода Риотаб… Ты вырвешься из четверок и сможешь вернуться в большую политику.

Разряды зависели от количества и качества магов.

Первый разряд — один алмазный. Второй разряд — два рубиновых. Третий — три изумрудных.

От разряда зависело количество получаемого эфира и выставляемых на войну магов, но вот голоса в совете родов у всех были равнозначны. Количеством сильных чародеев мерялись в алмазной палате.

Сложная и запутанная система, но никто не смог убедить Вильгельма Третьего от нее отказаться.

— Не сразу. У меня уйдет год, чтобы официально перестать быть изгоем и вернуть титул. Очень много бюрократии и старых законов.

Раньше главы родов часто объявляли родственников изгоями, чтобы они выполняли грязные поручения, а спустя несколько месяцев возвращали их в род. Сейчас эту лазейку прикрыли. Даже Ольге с ее статусом и поддержкой требуется время, чтобы отыграть все назад.

— Я получила послание от верховного. Он сообщил, что старый мерзавец просит его поддержки, — недовольно сказала ольга.

— Хочет, чтобы все это было «хитрым планом» Ричарда Ланкаста?

— Верно. Якобы Скуратов проверял протеже Карла на прочность, а за это получит кусочек земли на Иллирии.

— Интересно. И очень удобно.

— Верно. Это сомнительно, но я допускаю, что эту идею Михаилу мог подкинуть верховный. Он без всякой магии может манипулировать людьми.

Таким образом, он привлек всех старших на войну, исполнил данное регенту обещание, ослабил союзника, заставил искать у него защиты. Да, похоже на почерк верховного мага.

— Значит, наш генерал под ударом.

И после провала со Скуратовым, через Ольгу решили передать предупреждение Даламару.

— Я бы так не сказала. Это разведка боем. Еще год назад о нем никто не знал. Сосланный в захолустье ветеран Катрона — таких сотни. Даламар неожиданно обрел силу алмазного, собрал остатки партии Камета и стремительно поднялся на самый верх. Ланкаст оценивает его, проверяет на прочность, корректирует свои планы в соответствии с результатами. В любом случае, сейчас никто не будет играть по-крупному, все пытаются доказать принцу свою верность и полезность.

— Земли будут раздавать не только за подвиги?

— Верно. Принц-регент обещал, что будет смотреть на воинскую доблесть, но определённые территории уже зарезервированы за старшими и верными Карлу родам. Все пытаются сейчас получить такую же милость.

С этой точки зрения, герцог Скуратов поступил очень глупо. Серьезно уменьшил свои шансы на поместье, публично опозорился. Но если это действительно план верховного, то Скуратов пошел ва-банк и сорвал куш. Теперь он в любом случае получит земли и поток эфира.

— Как вы живете в этом гадюшнике? — наморщив лоб, спросил я. — Я уже хочу перебить половину глав родов.

— Ты очень добр. Я хочу перебить всех, — кровожадно улыбнулась Ольга, но потом рассмеялась, показывая, что это всего лишь шутка. Наверное. — Другой жизни мы не знаем. Не беспокойся, Маркус, ты скоро к этому привыкнешь.

— Карл получил настоящую армию, благородные с радостью будут умирать за его интересы, серьезно ослабнут… Но он отдал им Иллирию. Даже я понимаю, что это неверный стратегический ход.

— Он купил партии землями и эфиром. Предложил самую высокую ставку на аукционе за власть, когда брат уже праздновал победу.

— Вдобавок ко всему, верховный маг убрал топор от своей шеи. Теперь он может объяснить свои действия на Иллирии подготовкой к войне.

— Верно. Теперь он самый верный пес регента. Настолько верный, что позволил убрать своего генерал Гуглеба с поста главы тайной службы, теперь ее возглавляет генерал Пуатье, тесть принца.

— Если у него в руках вся власть, зачем тогда назначать Витольда губернатором на Иллирию?

— Загнанные в угол крысы опасны. Карл выслал брата из метрополии, но дал ему серьезный кусок пирога, чтобы он прекратил играть против него. Возможно, это сработает, возможно, нет.

— После усмирения Иллирии начнется новый передел власти. Даже я понимаю, что в новых условиях партии распадутся.

— Карл перетасует их по своему разумению. Скорее всего, алмазная палата тоже сильно изменится. Когда он достаточно укрепит свою власть, Вильгельм отречется от престола, принц взойдет на трон.

На несколько минут в беседке воцарилась тишина. Каждый думал о своем. Если убрать все ругательства, то я пытался понять зачем Карлу нужна моя переменная в этом уравнении.

— Думаю, вскоре меня ждет серьезный разговор с Даламаром.

— Верно. Поэтому я поспешила тебя предупредить. Он попытается использовать твои знания и деньги, чтобы укрепить свою власть. И это открывает большие возможности, если вспомнить твои планы. Ты всегда можешь рассчитывать на меня.

Я не стал ничего говорить по поводу моего «родства» с Кадаверами, вместо этого спросил:

— А что с твоими планами, графиня? Планируешь получить поместье на Иллирии?

— Ни в коем случае. Я не смогу его контролировать, стану лакомым кусочком для всех. Просто буду сражаться с нежитью и не думать о наградах. Надеюсь, эту экспедицию я переживу.

На несколько секунд повисла неприятная пауза.

— Знаю, это слабое оправдание, но все свои злодеяния я творила ради семьи, — горько улыбнулась Ольга. — Да-да, дядю и кузенов я убила ради блага нашего рода.

Вот такой парадокс аристократической семейной любви. Что до блага рода… Теперь Бельские лягут не под Скуратовых, но под Риотаб, просто в более комфортной позе.

Да, Ольга — даже со своим диагнозом! — гораздо лучшая глава, чем Антон, но они оба представители вымирающего рода, который вынужден выживать в серпентарии благородных потомков бесчеловечных экспериментов. И шансов у них маловато.

Ольга, задумчиво посмотрела на меня, выдержала паузу.

— Если я погибну, могу рассчитывать, что ты поддержишь Бельских? — эти слова она поговорила медленно, каждое слово давалось с трудом, но потом зачастила: — Даже без меня они смогут вернуться в третий разряд через пару лет. Несколько магов и голос в совете — солидное вложение.

— Я сделаю все, что в моих силах, — смотря в глаза Ольги, честно сказал я. — Надеюсь, на ответную милость.

— Благодарю, владыка. Я присмотрю за твоей тетей и невестой. За остальных не просите.

— Даже не думал. Я беспокоюсь только за них. Думаю, вчера я доказал это всем.

— Твоей невесте повезло, — со странной интонацией произнесла Ольга, но быстро сменила тему: — Я начала разбирать воспоминания Антона. Нашла один из его тайников.

Сказав это, она вытащила из сумочки артефакт и передела мне. Я аккуратно взял его двумя руками. Каменный цилиндр толщиной в палец и длиной в половину локтя.

— Накопитель эфира. Но очень мощный. Здесь…

— Пять тысяч единиц. Такая штучка должна быть в десять раз больше. Но это не главное. Попробуй взять силу.

Я аккуратно сделал это.

— Он странный. Вильгельмина?

— Нет, он не из источника этой планеты. Я достала накопители с эфиром всех миров. Они совершенно другие.

Если обычный эфир похож на воду, просто с разными привкусами, то эта магическая энергия напоминала спирт.

— Откуда он?

— Антон получил его в уплату за одно грязное дельце. Маркиз Сушан передал ему информацию о тайнике, где хранилось несколько таких артефактов. Сушан и его сыновья не пережили встречу с твоим дядей. Род вышвырнули в четверки. Увы, выяснить у них я ничего не смогла.

— Раз Сушан прибегал к услугам твоего дяди, он находился в отчаянии. Даже если они что-то знают, не будет об этом распространяться.

— Да, поэтому я решила поделиться с тобой. Ты же иллириец.

— Да, у каждого жители моего мира есть знакомый артефактор, — вспомнил я старую шутку. — Вообще-то это обидный стереотип.

— Да, поэтому у тебя два специалиста по этому вопросу. Возможно, они что-то поймут. Сейчас у меня нет ни времени, ни сил заниматься этим вплотную, а тема интересная.

Я кивнул, убрал накопитель в карман, потом вытащил из него клочок бумаги с особой фразой.

— Что это? — спросила Ольга, беря записку двумя руками.

— Удавка. Я оставил в голове Ивана Скуратова бомбу. Даже если обнаружит, вытащить не сможет. Думаю, тебе это может пригодиться.

Ольга не была обязана делиться со мной артефактом и этой историей. Это внутреннее дело ее семьи. Она бы легко нашла специалиста. Поэтому я решил «проявить» взаимность. Пусть у Скуратова болит голова не только из-за меня.

Бельская быстро запомнила фразу, потом сожгла бумагу.

— Благодарю, владыка, — серьезно сказала она, а потом непосредственно спросила: — У меня в голове тоже есть что-то подобное?

— Нет, мне достаточно клятвы крови.

— Ты мог поставить её, когда мы впервые встретились.

— После такой драки? Я был не в себе. В адекватном состоянии я бы не стал договариваться с Риотаб, держа тебя в заложниках.

— Просто девичье любопытство… Это твой стандартный метод, как с заложниками, или исключительный случай?

— Заложники тоже исключительный случай, — недовольно ответил я, Ольга насмешливо улыбнулась. — Октавий учил меня, что магия крови гораздо надежнее ментальной. Я вынужден с ним согласиться.

После «случайного» упоминания Кадавера в беседке стало тихо, как в могиле.

— Ты не планируешь участвовать в подавлении восстания? — наконец спросила Ольга.

— Скажем так, у меня сложные отношения с Кадаверами. Я не хочу победы этого некроманта, — уклончиво ответил я.

— Останешься в стороне? Это твоя воля или вынужденное решение?

Очевидно, Ольга намекала на клятву крови.

— Моя воля. Думаю, я один из немногих, кто понимает истинную мощь мертвого легиона и некромантии. Я слишком слаб, чтобы участвовать в этой резне.

Почему все улыбаются, когда я говорю о своей слабости?! Что в этом смешного?!

— Я поняла, владыка. Вижу, тебя что-то беспокоит.

— Баронесса де Ратуа. У нее оказался глас короля. Это огромная сила, и она…

— Я знаю о чем ты думаешь, — Ольга усмехнулась. — Вымя дает власть, но не такую. Ситуация с фавориткой принца сложная.

Ольга сделала паузу, чтобы собраться с мыслями, потом продолжила:

— Они из захудалого рода целителей. Карл приметил ее на первом курсе университета, быстро приблизил. Женщин он любит, а они обожают его силу и положение. Жену он не обделяет вниманием, фавориток меняет раз в несколько месяцев, но де Ратуа с ним уже несколько лет, он не спешит отправлять ее в отставку.

— То есть у него есть жена, постоянная фаворитка и очередь девиц у его спальни? А когда он управляет государством?

Ольга рассмеялась.

— Хороший вопрос. Но такие разговоры опасно вести. Честно говоря, никто никогда не воспринимал ее всерьез. Да, она придворный целитель и ментальный маг, периодически она вспоминает об этом. В основном, работает она другим даром, вернее, дарами.

«Никакой женской зависти в голосе! Совсем никакой!» — прокомментировал Янус. Правда, мне кажется, Ольга завидовала не столько бюсту, сколько возможностям.

— Но вчера оказалось, что власти у нее гораздо больше, чем у многих сановников.

— Верно. Это неожиданно и крайне неприятно. Допускаю, что она может сильно влиять на Карла, но непонятно зачем она раскрыла это. Да и еще в такой ситуации.

— Она сказала, что у нее есть на меня планы, и она поделится ими после войны. Скуратовы были моим экзаменом, она сочла меня пригодной. Мне все это крайне не нравится.

Лицо Ольге закаменело.

— Это очень странно, Маркус. Очевидно, мы ничего не самом деле не знаем о баронессе, но я не вижу причин, чтобы она так сильно интересовалась тобой. От этого несет за милю дерьмом.

— Полностью согласен.

Ольга вздохнула.

— Я наведу справки. Осторожно. Но вряд ли что-то узнаю. Кто-то еще знает об этом?

— Пока я ни с кем этим не делился.

— И не стоит. Все это слишком странно. Пусть это все останется между нами, по крайней мере, пока я не выясню подробности.

Я медленно кивнул. Ольга потянулась к сумочке, потом демонстративно медленно вытащила из нее складной нож.

— Знаю, что тебе нравятся такие штучки. Считай это подарком.

Я аккуратно вытащил клинок. Небольшой, удобная рукоятка. И есть встроенный накопитель.

— Кровавый эфир?

— Да, здесь немного, но хватит на завесу. У тебя врожденный иммунитет, усиленный визитами в казармы мертвого легиона. Тебя это не заденет, а половину магов вырубит. Используй, чтобы сбежать.

«Или для некромантии, Кадавер», — закончил я за нее.

— Я за это не окажусь…

— Не беспокойся, он из королевских поставок, все законно, — Ольга странно улыбнулась. — Если ты забыл, хранение не наказывается, только добыча. Иначе мы посадили бы половину благородных.

— Благодарю.

— Не стоит, Маркус, твои дары гораздо щедрее, — Ольга встала и неожиданно поклонилась. — До скорой встречи, владыка.

Глава 8. Покровитель

Особняк Даламара был выстроен в типичном для столицы «замковом» стиле. Маленькая крепость с налетом роскоши и небольшими архитектурными излишествами. Магическая защита, естественно, уступала королевскому дворцу и поместью Адриана, но тоже впечатляла.

Услужливый лакей встретил меня у ограды и проводил в кабинет хозяина.

Генерал Сомлин сидел за огромным дубовым столом, погребенным бумагами.

— Маркус, рад тебя видеть, присаживайся, нас ждет долгий разговор.

Повинуясь жесту, я сел на небольшой угловой диванчик, спустя несколько минут Даламар расположился в кресле напротив.

Сейчас нас разделяло лишь несколько эллов и столик, который сервировали слуги. Когда они вышли, Даламар со странной интонацией произнес:

— Не думал, что тебя так заинтересует эта картина.

На самом деле я сосредоточился на портрете, чтобы лишний раз не смотреть на белое лицо хозяина кабинета. Но признаться в этом я не мог, поэтому сказал:

— Непривычно видеть дядю таким.

Огромный портрет Адриана Камета висел на стене позади рабочего стола. Как будто Даламару нравилась мысль, что он стоит у него за спиной и наблюдает.

«Это звучит, как признак серьезного заболевания!» — тут же заметил Янус.

— Да, здесь он немногим старше тебя, — Даламар улыбнулся.

— Он здесь после окончания университета? Тогда ему двадцать пять. Большая разница.

— Эх, где мои восемнадцать, когда этот срок казался вечностью, — Даламар тепло улыбнулся.

Вместо привычного мундира студенческая форма. Длинные русые волосы вместо седого «ежика». Нет привычной бородки. Серые глаза смотрят холодно и внимательно, но нет ощущения, что ты гвоздь, который через секунду забьют по самую шляпку.

Хотя бы впечатляющий рост и огромные плечи остались на месте. Их художник перенес дотошно. Еще больше внимания он уделил рубину на перстне.

— Адриан всегда был гигантом, титаном из легенд, — со странной интонацией произнес Даламар. — Только старшие могли смотреть на него свысока.

— Огромный рост — это не только преимущество, но и большие проблемы, — сказал я, аккуратно беря чашку с чаем. Браслет не отреагировал. Отравы нет.

Действительно, зачем Даламару травить меня в своем доме? Есть много способов устранить меня, чтобы никто его не заподозрил.

«Паранойя и негативное мышление! Я так по ним скучал!» — умилился Янус.

— У вас много общего. Даже внешне похожи.

— Да, мы оба умеем наживать врагов, — признал я.

Даламар усмехнулся, а потом неожиданно спросил:

— Шашки или шахматы?

— Карты.

— Ожидаемо. Адриан их тоже любил.

Угу, и честно он никогда не играл. Воровал карты из отбоя, играл краплёной колодой, даже магию использовал. В детстве было очень обидно!

«И это никак не повлияло на твои увлечения! Никак!» — ехидно заметил Янус.

— Твой нынешний наставник предпочитает шашки. Мы сыграли с ним сотни партий. Я выиграл одну. Но с шахматами ситуация противоположная. У него всего две победы на три сотни игр.

— Сайрус говорил, что не любит длинных комбинаций.

— Верно. Наши партии всегда шли по одному сценарию: на первом этапе он уничтожал мои ключевые фигуры, ставил меня на грань поражения, а потом я побеждал его, так как в пылу сражения он забывал про главное — короля.

Звучит до боли знакомо.

— Всегда все было одинаково?

— Плюс-минус. Как я ни планировал партию, он всегда истреблял большую часть моей армии. И в шашках, и в шахматах.

— Тактика, а не стратегия.

— Верно, Маркус. Если бы Сай выбрал девиз, то лучше бы слов не нашел. Он великолепный тактик, он даже смог командовать мертвым легионом, не будучи некромантом. Единственный случай в истории. Он может выиграть любую битву в любых условиях. Но он не представляет, что делать с победой.

— Звучит правдоподобно, но как он дожил до своих седин? Ему лет шестьдесят, если не больше…

Даламар усмехнулся.

— Ему тридцать семь. Да-да, это не магия, а его реальный возраст. Дожил он до него благодаря личному героизму и везению.

Я вопросительно посмотрел на собеседника.

— Сайрус был самым перспективным магом своего рода. Но ван Нормайены стояли на грани краха. Их первый ранг держался за счет престарелого герцога. Думаю, теперь ты понимаешь, что это такое. Если бы он умер, они бы скатились до третьего. Они это понимали, но ничего не делали. Сайрус решил все изменить, ушел добровольцев в Катрон, чтобы получить опыт и связи. После войны он год готовился к битве с двоюродным дедом. Все рассчитал, все спланировал и вызвал его на дуэль. Если подготовиться под определённого противника, можно нивелировать разницу в ранге.

— Он выиграл, но родичи его не поддержали.

— Да, я общался с ними. Даже с герцогом. Они бы признали Сайруса, но он предложил силу, а не разум. У него не было плана. Он хотел взять власть, титул, но не сообщил никому о том, как вытащит их семью из задницы.

— Подозреваю, Сайрус просто об этом не думал. Отложил вопрос на потом.

— Я тоже так считаю. Наш друг отправился в изгнание. И побежал на поклон к Адриану. Как раз после истребления Кадаверов.

Даламар сделал паузу, вспоминая те события.

— Нам тогда были нужны все. Мы понимали, что если не ответим, то нас уничтожат физически. Да и положения Адриана в партии было шатким. Его хотели сместить.

Я с удивлением посмотрел на генерала. Он правильно истолковал мою реакцию.

— Все просто. «Молодая кровь» должна была быть независимой от аристократов. Так хотел король, поэтому он позволил нас существовать, как политической силе, а не пустой говорильне. Наша партия преследовала свои цели, но мы также выступали проводником воли Кадаверов. Это не понравилось Вильгельму, поэтому в Катроне на нас сделали основную ставку, дали поваляться в грязи.

— А потом уничтожили некромантов.

— Верно. Их терпели, пока шли войны. И пока они не лезли в большую игру. Но маркиз Октавий нарушил это правило, стал вести независимую политику в совете родов.

«То есть герцог и герцогиня здесь не причем. Все произошло из-за игр маркиза?» — изумился Янус.

«Звучит правдоподобно. Эту парочку интересует только некромантия, а вот маркиз играет в спасителя рода», — ответил я.

Правда, не стоит забывать, что Даламар может лгать. Или добросовестно заблуждаться. Вряд ли его посвящали во все тонкости.

— Поиск Жемчужины Талака — вступительный экзамен для Сайруса?

— Верно. С одной стороны, он вырос в среде благородных подонков, знал их правила, привычки, взаимоотношения. С другой стороны, был изгоем, который вынужден взаимодействовать с разными отбросами. Задание он провалил, но сделал это блестяще. И твой дядя его принял.

— Адриан получил отличного тактика и дипломированного серпентолога.

— Да, но он запретил играть ему в подковерные игры. И Змей держался, держался изо всех сил, пока был жив твой дядя.

— Мощный старт, решительные победы, период неопределённости и поражение. От разгрома спасает только везение и личный героизм, — переложил я слова Даламара на нашу ситуацию.

— Верно. Судьба посылает ему последнюю милость, он прогрызает себе путь к отступлению, не щадя ни себя, ни врагов. Зрелище страшное, хотя и красивое.

— Он упоминал о далекоидущих планах…

— Бескровный пакт? Это идея Адриана. Реформа воспитания магов? Задумка Вильгельма. К сожалению, сам Сайрус не может поставить себе такие глобальные цели. Не такого склада человек.

— Он говорил, что аристократы хотят истребить безродных, что…

— Да, у отдельных баронов есть такие планы, но они в меньшинстве, — перебил меня Сайрус. — На двух благородных приходится один вольный. И с каждым годом нас все больше. Физическое уничтожение невозможно. У вырождающихся «кровавых» банально на не хватит на это сил. Конечно, нас хотят ограничить в правах и загнать в угол. И я борюсь против этого.

— Вы хотели держать Сайруса от этого подальше, поэтому отдали под суд?

— У тебя своеобразное представление о заботе, — с иронией сказал Даламар. — Ты прав лишь отчасти. Сайрус оказался крайним после смерти Адриана, поэтому он предстал перед правосудием. Но в текущей ситуации расследование должно было идти годами. Сайрус сидел бы под домашним арестом в безопасности, и не мешался бы у меня под ногами.

— Но все пошло не по плану.

— Верно. Он решил сыграть с королем. С известным исходом.

— Если все так, то почему Сайрус продолжает интриговать? Он всегда проигрывает, — указал я на очевидную несостыковку. Конечно, Сайрус обладает своеобразным мышлением, но он не идиот!

— Но выживает. Он думает, что тактический гений делает его мастером интриги. Змей верит, что все это временные неудачи, которые случаются со всеми. Просто если он признает, что дошел до такой жизни сам, его гордыня этого не выдержит. Не каждому хватит сил признать, что он сам вымостил себе дорогу в бездну, — покачав головой, сказал Даламар. — Если бы все сложилось удачно, сейчас Сайрус был бы герцогом, заседал в палате родов, был ключевым деятелем одной из партии, возможно, готовился к получению поместья на Иллирии. Но имеем то, что имеем.

— Да, каждый сам творец своего счастья, — вздохнул я.

Правда, ко всему этому надо относиться критически. Даламар хочет меня перевербовать. Не в его интересах нахваливать Сайруса. Как раз наоборот.

— Поэтому вы запретили ему действовать самостоятельно.

— Верно. Я дал разрешение на твою операцию с Бельской. В крайнем случае, я мог договориться с Лиз, чтобы все уладить.

Я внимательно посмотрел на генерала:

— Вы решили устроить мне экзамен?

— Нет, я решил загладить вину перед ней. Ты жестко обошелся с ее ученицей. Обиженная Кровавая Леди — это страшно. Я думал, что все ограничится лечением Ольги, возможно, парой встреч без обязательств. Но ты справился превосходно, Маркус. Даже отбился от Скуратовых. Я поражен.

Лесть я пропустил мимо ушей.

— Сайрус воспринял ваши действия, как слабость. И затеял новую игру.

— Верно. Он понял, что это его последний шанс. И поэтому решил пойти в наступление по всем фронтам. Сай готовит свою оноту к решительной битве: скупает артефакты, собирают ветеранов, гоняет их до изнеможения. Бесценный опыт и грамотная тактика проложат ему путь на вершину. Карл ценит воинскую доблесть превыше всего.

— Он надеется получить его защиту.

— Нет, лишь немного милости. Овеянный воинской славой он вернется в родное поместье и убедит родственников принять его. Предварительное согласие он получил, герцог просто хочет сохранить лицо.

Интересно, это согласие стоило четыре миллиона гульденов, которые я передал ему на днях?

— Сайрус искупит свои грехи кровью подчиненных. Но что дальше? Ван Нормайены в заднице.

— Ты поможешь учителю решить финансовые проблемы. Сайрус ведет переговоры с Нилеями. Даже отослал несколько писем Риотаб, правда, она сожгла их, не прочитав. Он думает, что в качестве герцога сможет заручиться поддержкой отдельных родов. Четыре-пять голосов в совете — немного, но позволит влиять на политику королевства.

— И раз вы окажетесь далеко, он сможет пересмотреть ваше соглашение.

— Верно. Я буду по колено в дерь… делах Иллирии. Сайрус может принудить меня к новому договору.

Что ж, теперь действия Даламара приобретают смысл. Он не хочет, чтобы я помогал Сайрусу в его гиблой затее.

— Сайрус мой наставник, я обязан его поддерживать, — нейтрально заметил я.

— Но это твое наследство. И твой союз с Бельской. Я не буду тебя отговаривать, но ты понимаешь, что Сайрус снова проиграет. Даже если он получит титул, он не сможет сформировать союз. После Иллирии весь политический ландшафт изменится. Каждый голос будет важен. Отдельные игроки даже начали переговоры с четверками, пытаются возродить чужие рода, чтобы получить их поддержку.

Если это так, то Сайрусу просто не дадут развернуться.

— И у вас есть более интересное предложение для моих денег?

Даламар рассмеялся.

— И для тебя тоже. Я знаю, что твои люди скупают землю в колонии за бесценок. Чтобы выгодно ее продать, необходимо восстановить планету, которая будет разрушена в ходе войны.

Я не стал уточнять, что это делают агенты Амалии, просто напомнил:

— Это королевская колония.

— Да, но почему бы ему не помочь? Ты возьмешь на себя дороги, больницы, приюты, школы и храмы. Это ускорит восстановление колонии в разы.

«Твой попик сильно обрадуется. За такое его точно сделают понтификом!» — рассмеялся Янус.

— Даже если я продам землю по максимальной цене, это не вернет всех гульденов.

Нет, я не жадный, просто обозначил позицию для торга.

— Но король щедро отблагодарит тебя за помощь. Я это обеспечу. Ты получишь преференции в колонии, благодаря которым заработаешь еще больше. Например, ты получишь монополию на поставки отдельных товаров на Иллирию. Или освобождение от налогов на ближайшую сотню лет. Вариантов много, они не гарантируют мгновенную прибыль, но все вернется спустя десятилетие.

Прекрасно. Только нет гарантий, что я доживу до этого момента.

— И я получу могущественного покровителя в вашем лице? — задал я главный вопрос.

— Верно. Я не могу оставить без защиты своего главного спонсора, — улыбнулся Даламар. — Гарантирую, что пока я у власти, никто тебя не тронет.

— Про деньги я понял. Но что дальше? Вы говорили про предложение для меня. Оно как-то связано с планами принца, о которых упоминала де Ратуа?

— Напрямую, Маркус. У тебя три основных стихии и одна производная. Редкость, но не уникальный случай. У меня четыре основных и две производных. Такое невозможно, но твой дядя добился успехов.

— Проект «Возрождение»? — мой голос неожиданно охрип.

— В точку. На самом деле он назывался «Перерождение», Ланкаст исковеркал название, чтобы сфабриковать обвинение. Адриан вел исследования по изменению личности мага. Что-то подобное делает древний ритуал Анхейм, но здесь ставка именно на стихии.

— Насколько я знаю, идея не нова.

О чем-то подобном рассуждал Кохорн, когда дорвался до артефакта Кадаверов.

— Верно. Перекройка личности, работа с каналами и резервом — этим занимались еще древниею Но Камет и Соддерн добавили освоение высшей магии за счет уничтожения барьера в голове. И твои наставники добились успеха. Отчасти благодаря тебе.

Я вздрогнул и неверующе посмотрел на Даламара. Неужели он знает?!

— Когда тебя усыновили, Адриан провел проверку на стихии. Воздух и вода. Каково же было его удивление, когда спустя несколько лет к ним прибавился огонь. Адриан объяснил это кардинальной сменой обстановки и смертью родителей. Он начал собирать информацию и выяснил, что большинство магов с тремя стихиями испытывали сильные потрясения в юном возрасте. Это стало базисом его исследования.

— Успешного исследования, как я понимаю, — опустив взгляд, спросил я.

— И да, и нет. Когда Адриан узнал про болезнь короля, он форсировал разработки. Вместе с Соддерном они стали ставить опыты на добровольцах. Сошедших с ума отправлял в жертвенный круг. Я и Гекс дошли до финала. Я получил силу, а моего старого друга чуть не разорвало на куски. Мы достигли успеха, но ритуал был не завершен. Требовались годы, чтобы довести его до ума.

Очевидно, Сайруса в качестве подопытного не привлекали. Он был заместителем дядя, курировал контрабанду и Ситцен. Слишком ценный кадр.

«Змей и сейчас не подарок. А перстень с алмазом сделали бы из него настоящего монстра», — мрачно заметил Янус. Я с ним согласился.

— Но этого времени не было. Адриана убили, вас отозвали в метрополию, Соддерн потерял возможность вести исследования. Уверен, дядя не делился всеми наработками с ним.

— Верно. Соддерн мог восстановить разработку Адриана, но на это ушли бы десятилетия. Без библиотеки Кадаверов шансов не было. И тут появился Сайрус. Он думал, что дарит Соддерну перспективного ученика с безразмерным кошельком, но на самом деле вручил ему ключ от хранилища Кадаверов.

Я вздрогнул от последней фразы. Правая рука заболела. Даламар истолковал мою реакцию по-своему:

— Очевидно, что ты унаследовал библиотеку этого рода. Она твоя по праву. Никто не посягает на твое наследие, — последнюю фразу он выделил голосом.

Похоже Сайрус не ставил его в известность о моем визите в тюрьму Кадаверов. Он думает, что у меня есть целая библиотека, а не одна книга.

— Если Соддерн так важен, то как вы допустили его убийство? Почему его не охраняли? — поспешил сменить тему я.

— Сайрус уничтожил целый отряд ликвидаторов на Иллирии, мои люди перехватили три группы на Арде, мы упустили последнюю. Просто никто не воспринял тех идиотов всерьез, решили, что они отвлекающий маневр. Старшие убили твоего второго наставника из-за академии и контрабанды. Ланкаст сфабриковал обвинение, но он так и не понял, чем мы на самом деле занимаемся. И это прекрасно.

«Интересно наше неудачное лечение и прорыв на второй жертве как-то связаны?» — ехидно спросил Янус.

Я велел ему заткнуться.

«Очевидно, что с помощью нежити из подвала добрый дядя Адриан хотел обойти клятву на крови. Возможно, все эти годы его лечение было направлено не против меня?» — продолжал изгаляться Янус.

Я чемпион Триединого королевства в игнорировании правды, но на это сложно закрыть глаза.

Я был «нулевым пациентом», первым неудачным подопытным. Но выбрасывать меня на свалку Адриан не стал. Подобрал мне другую роль.

Он сразу учил меня и основам магии, и высшей менталистике. Последнюю я осваивал легко из-за проблем с головой. Он не мог учить меня некромантии, но ему это было не нужно.

Ритуал Анхейм, три лича, знания и артефакты Кадаверов. Тогда я отказался из-за цены маги и страха окончательно сойти с ума. Ладно, не буду врать самому себе. Меня напугало окончательно безумие.

Но если бы меня отвел в подвал Адриан, я бы согласился. Не без колебаний, но сделал бы это.

«Думаю, Змей знал, что тебя ждет внизу. Ведь Сайрусу поручили опеку над «бедной деточкой». Вот только все, как всегда, пошло не по плану», — заметил Янус.

Оно и к лучшему. Если бы я стал некромантом, меня бы ждали застенки тайной службы. Та же Дагерад сдала бы меня при первой возможности.

— Вы хотите, чтобы я стал подопытным в этом исследовании? Помог вам восстановить ритуал? — только Чужой знает каких усилий мне стоило спросить это спокойным голосом.

Конечно, Даламар более ценный «образец», но он точно не позволит лезть себе в голову!

— Маркус, напомни мне, как мы познакомились?

— Я благодарен вам, генерал, но у всего…

— Маркус, ты сломал Ольгу Бельскую, взял под контроль цепного пса Сайруса с защитой разума Камета. Неделю назад ты за секунду уничтожил личность Ивана Скуратова. Мари прекрасный менталист, но она призналась, что не смогла бы его спасти. Ты это сделал за два часа.

Из-за этой новости я непроизвольно скрипнул зубами. Жаль, что я не могу убить эту тварь, подумавшую поднять руку на Луну. И его выродка-деда заодно.

«Запишем это в список планов на жизнь, да, братец?» — спросил Янус, не скрывая насмешки.

Во только Мари солгала. Опытный менталист легко бы привел этого выродка в чувство. В этом я уверен. Зачем тогда фаворитка лжет? Какие у нее планы на меня?

— Не беспокойся, я защищу тебя от этой семейки, — по-своему истолковал мою реакцию Даламар. — Сложно найти мага, который рискнет влезть в голову племянника Камета. Но я никогда не уговорю менталиста, пообщаться наедине с Маркусом Кайласом.

— Вы преувеличиваете.

— Нет, говорю чистую правду. Если бы такие фокусы устроил Адриан, никто бы не удивился. Но для парня восемнадцати лет — это слишком.

Тонкий намек на то, что меня могут убить из-за излишних перспектив? Или я слишком мнительный?

«Нет, он прямым текстом говорит, что ты в восемнадцать дипломированный подонок, которым был твой дядюшка в сорок. Гордись!» — тут же отреагировал Янус.

— После истории со Скуратовыми о тебе сложилось определенное мнение. Все считают, что тебя с детства накачивали препаратами, чтобы пробудить метку раньше срока. Поэтому ты так силен и так легко сошелся с Ольгой. Теперь никто не верит, что она победила Антона честно. Все уверены, что ты стоял в стороне и дирижировал боем, полностью контролировал жертву.

— Вы согласны с ними?

— Я знаю, что ты способен на что-то подобное. Видел Омена, но в этот раз ты действовал по-другому

— Заранее вложил в его голову ментальную бомбу. Одна фраза и разум чародея сломлен.

— Впечатляет. Вижу, Ольга сделала правильный выбор, когда заключила союз с тобой. И да, теперь об этом все знают, как и о твоем первом наставнике.

Очевидно, визит Бельской после дуэли не остался незамеченным.

— Кстати, меня тоже считают сумасшедшим? — с насмешкой спросил я. Это оказалось невероятно сложно.

— Скажем так, даже герцог Скуратов не скажет тебе этого в лицо.

Да, он меня закопает молча, если Карл даст согласие. И он это сделает, если я не соглашусь на предложение Даламара. Конечно, об этом никто не говорит, но это очевидно. Генерал — добрый дознаватель с пряником, регент — злой с топором.

С другой стороны, пока я им удобен, они закроют глаза на все мои «странности».

— История со Скуратовыми — ваш экзамен?

— Нет, к этому я не имею никого отношению. Меня уведомили постфактум, — в голосе Даламара мелькнула злость. — Мари решила посмотреть на племянника Адриана в критической ситуации. Ее мотивы мне неизвестны.

И мне тоже. Я не стал развивать эту тему, спросил:

— Итак, меня считают демоном, который щелчком пальцев возьмет под контроль любого мага?

— Так думают про каждого менталиста, — Даламар усмехнулся. — Но все знают, что ваши силы ограничены. Вам необходимо подойти на расстояние вытянутой руки, чтобы показать истинную мощь.

Для дуэли — верно. А вот с остальным все не так плохо. Но говорить я это не стал.

— Ментальная магия демонстрирует свою истинную мощь, когда жертва надежно зафиксирована, — хмыкнул я. — Но я вас понял. Моя непомерно раздутая репутация спасает меня от участи подопытного.

Даламар издал смешок.

— Да, пока это преимущество. Только пока. Сейчас все заняты Иллирией, но через несколько лет вспомнят про менее значительные вопросы. Например, про наследника одного мстительного некроманта, который силен не по годам и характером похож на дядюшку. Многие захотят превентивно избавиться от угрозы.

— И вы сможете меня от них защитить?

— Я в любом случае буду тебя защищать, Маркус, но в такой ситуации потребуется помощь кого-то более значительного. Только король спасет тебя.

— Какова цена?

— Нам просто нужны ответы на вопросы. Их у нас накопилась на двадцать томов.

Всего лишь все знания рода некромантов по магии разума. Ничего серьезного. Еще бы они у меня были…

— Я так понимаю, из-за моего происхождения и «репутации» меня никто не подпустит к проекту на пушечный выстрел?

— Пока да. Но если ты докажешь королю лояльность, а я укреплю свое положение, я смогу продвинуть тебя. Мне необходим свой человек в этом проекте. Вижу, ты понимаешь какие перспективы это перед нам открывает.

Конечно понимаю! Сейчас на пятнадцать тысяч чародеев приходится сорок магов первого ранга. Если исследования увенчаются успехом, в руках у короля окажется технология, позволяющая клепать алмазных в промышленных масштабах. Речь не о десятках, а о сотнях высших чародеев.

«Абсолютная власть!» — жутко хохоча, воскликнул Янус.

— У него будет армия магов, которая заставит трепетать даже старших.

— Речь не только о бойцах, — Даламар откинулся в кресле и улыбнулся. — Друиды позволят освоить весь север материка, возродить мертвые земли древних на юге. Это огромные ресурсы, которые скрыты от нас природой. Проект позволит прекратить конфликт между аристократами и вольными. Происхождение перестанет играть значение. Карл выиграет и мир, и войну.

— Поэтому он согласился отдать Иллирию аристократам. Ему нужно время и покой для исследований?

— Верно. И деньги. Наши ресурсы сильно ограничены, лояльность родов и война обходятся дорого. Но это того стоит. Даже Иллирией можно пожертвовать.

— Полагаю, принц Витольд не знает о ваших разработках.

— Естественно. Если бы он знал, чем занимается Адриан, он бы собрал все силы для его защиты. Сам бы возглавил спасательный отряд. Ведь этот ритуал вернул бы ему право на трон.

— Почему тогда вы заключили союз с Карлом, а не Витольдом? Думаю, последний дал бы вам гораздо больше. Любую должность на выбор, — задал я провокационный вопрос. Вопреки моим ожиданиям Даламар отреагировал спокойно.

— Не буду врать, я думал об этом. Естественно, Витольд предложит мне больше. Но Вильгельм Третий решил, что Карл будет королем. Я уважаю и принимаю решение нашего великого правителя. Не пойду против него, — серьезно сказал Даламар. Когда он упомянул нынешнего монарха я заметил в его глазах страх. — Если Витольд получит корону, это приведет к настоящей гражданской войне.

— Если у Карда будет армия алмазных, он победит за пару дней.

— И на десятилетия весь Ард превратится в Катрон. Эти исследования не вернут Витольду молодость и здоровье. Ему шестьдесят и все признают, что ему недолго осталось. Даже он сам. Наследников у него нет, в отличие от брата. После смерти трон получат дети Карла. После этого меня отправят на плаху за измену. Нет, я предпочту мою родную Иллирию, пост генерала и прекрасные перспективы в будущем.

— Стратегия, а не тактика.

— Нет, просто здравый расчет.

— Хорошо, я вас понял, Даламар. Мне нравится ваше предложение, я могу его обдумать в спокойной обстановке?

— Конечно, Маркус, сегодня ты узнал слишком много. Тебе необходимо время, чтобы все осознать, — Даламар улыбнулся и подмигнул мне. — Но прошу не затягивать с положительным ответом.

— Последний вопрос. Что вы планируете для Сайруса?

— Если он проявит себя на Иллирии, я прикрою его после очередного поражения.

А если нет, то Змей будет барахтаться сам, ведь Даламар его предупреждал.

— Он мой наставник…

— Судя по твоему голосу, ты понимаешь, что все не так просто. Естественно, ты должен ему помогать, но в разумных пределах. Не стоит рушить свою жизнь из-за паршивого интригана, который пару раз тебе помог во время исполнения своих провальных планов.

— Перед визитом к вам Сайрус сказал, что я должен ответить согласием на любое предложение. Ваша работа?

Даламар удивился. На секунду его иллюзия дрогнула, но он тут же вернул самообладание.

— Сайрус знает, что мне необходимо золото. Но он, как и большинство благородных, не до конца осознает его силы. Думаю, он не знает, что твои деньги работают, а не лежат в банках под мизерный процент. Сайрус планировал, что этого разговора не будет, а мое финансирование будет идти через него.

— И раз он дал такие рекомендации…

— Наш Змей пытается меня задобрить. Снова разыгрывает схему с Соддерном. Иронично, он два раза наступил на одни и те же грабли.

— И если я дам согласие…

— Согласие дашь ты, Маркус. Это твои деньги, твои знания, — веско сказал Сомлин. — Змей не имеет к ним никакого отношения. Но если ты за него попросишь, я попытаюсь остановить его, когда он в следующий раз прыгнет в бездну.

— Я так понимаю, все, что я здесь услышал…

— Змею знать необязательно. Как и остальным. Я тебе доверяю, Маркус, поэтому обойдемся без клятв на крови, — наградив меня тяжелым взглядом, сказал Даламар.

Эти слова меня не обнадежили, наоборот, заставила нервничать еще сильнее.

Когда я покинул дом Даламара и сел в «самоходку», которой управлял один из людей Сайруса, напомнил о себе Янус:

«Все прекрасно, братец, но он тебе не поможет с Кадаверами. А вот Сайрус обещал это сделать!»

«Да, слово Змея — тверже булата. Нилеи охотно это подтвердят», — ответил я.

Глава 9. Теории и заговоры

Вернувшись домой, я первым делом направился к Владиславу, рассказал ему все. Когда он услышал про проект, его глаза зажглись нездоровым огнем. Я попытался сказать, что все это может быть обманом, отвлекающим маневром, но меня тут же заткнули. Владислав стал на ходу вносить правки в свою схему, что-то бормоча под нос. Про меня он про забыл, так что я решил откланяться.

Через три часа потомственный интриган ознакомил меня со своими трудами.

— Пять листов. Пять этапов истории, — начал объяснять Владислав. — Далекое прошлое: первая империя, красные пирамиды, исследования по созданию магов. Да, к нам эти события имеют опосредованное отношение, но без них ничего бы не произошло. Второй этап…

— Катрон. С него все началось.

— Верно. Падение этой страны ознаменовало новый этап в истории Мехелена. Наступил «мирный период»: резня Кадаверов, месть Камета, ущемление вольных, передел власти. Как видишь от второго листа идет больше всего линий. Именно отсюда все идет.

— Третий — наше время?

— Да. Ключевое событие — болезнь короля. Все понимали, что Вильгельм Третий не вечен. Но всех это застало врасплох. И сторонников, и противников, и наследников. Все готовились к этому дню, но не думали, что он наступит так скоро.

— Первым начал действовать мой дядя, — сказал я и наугад ткнул на один из значков. — Череп и звезда? Это он?

— Верно. Он перевооружает свою маленькую армию, форсирует разработку проекта «Перерождение». Неудачные образцы убивает, чтобы получить кровавый эфир. Вероятно, в это же время он передает управление своими финансами Амалии и рассказывает ей про медальон.

«Адриан Камет вымостил для тебя дорогу в бездну из своих благих намерений, а потом сделал кровавый ковер для нее. Заботливый мужчина», — заметил Янус. Я скрипнул зубами, но ничего не сказал.

— В это время верховный маг обретает огромную власть и начинает действовать. Он подкупает руководство тайной службы, фабрикует обвинения, объединяет две враждебные партии и организует экспедицию на Иллирию.

— Но показательная порка не получилась. Вышло страшное кровавое побоище.

— Да, но он предусмотрел и этот вариант. Поэтому подставил под удар противников, а потом спровоцировал их на нападение. Происходит вторая битва, где каратели несут еще большие потери.

— Принц Карл рвет и мечет. Требует головы всех участников этого действия. Но у него нет сил для этого. Поэтому он ограничивается скромной вирой.

— Да, и это было ошибкой. В такой ситуации лучше промолчать, заставить врагов ждать возмездия. Он же продемонстрировал свою слабость. Так кажется со стороны, но на самом деле это начало интриги Витольда.

— Карл пытается управлять государством. С трудом. В это время Даламар и Сайрус решают свои разногласия. Сайрус сохраняет контроль над контрабандой и академией, Даламар забирает большую часть людей Камета и его наработки. Есть еще деньги Адриана, которые можно получить через меня, но за этот ресурс настоящей битвы не идет. Все стороны считают, что меня можно будет легко склонить к сотрудничеству, — мрачно сказал я, а потом признал очевидное: — В принципе, они оказались правы.

— И никто не тогда не представлял, что ты очень перспективный и сильный маг, — заметил Владислав.

— Лесть вам не к лицу, ваше святейшество, — сложив руки на груди, недовольно произнес я.

— Это констатация фактов. Расскажи Нилеям, Скуратовым и Бельским о своей слабости.

— Ментальная магия показывает свою истинную мощь, когда жертва на расстоянии вытянутой руки и надежно зафиксирована, — в очередной раз объяснил я. — До этого она неэффективна. Ладно, давай не будем об этом. Сайрус и Даламар.

— Они заключают сделку. Сайрус берет на себя все грехи, а Даламар отправляется в столицу, зарабатывать очки в глазах принца. Когда Змей окажется под следствием, компаньон вытащит его при первой возможности. Очевидно, сделка подтверждена кровью, поэтому все стороны уверены в ней.

— Да, но они оба играют нечестно. Сайрусу обещают королевское помилование в обмен на перекрытие потока контрабанды и разгром Нилеев. Даламар обретает огромную власть за счет продажи наработок проекта, о которых его компаньон не знал. Он дает Карлу шанс обрести могущество, которое и не снилось его отцу.

— Верно. Покойный профессор Содерн играет ключевую роль в планах обоих. Он может отстранить от дел директора академии, прекратить поставки, довести до конца исследования.

— И в этот момент происходит еще одно событие — маневр Нилеев, их попытка подмять под себя академию. Они пытаются надавить на Соддерна, но в дело вмешиваемся мы с Луной. Профессор, который до этого пытался сохранить независимость, падает в объятия Сайруса.

— Одной из причин этого «падения» являешься ты. Вернее, твое наследство. Уверен, Соддерн знал о деньгах Камета. Его вытащили бы из колонии в ближайшее время. Поэтому он заключил с тобой сделку, чтобы ты потом профинансировал любые его действия.

— Да, это звучит логично. В жадного дедушку я верю охотнее, чем в сердобольного.

Когда я рассказал Владу о «библиотеке Кадаверов», которая якобы есть у меня, мы оба посмеялись, но невесело. Соддерн должен был понимать, что у меня нет никаких знаний.

— Ваш «допрос» в кабинете директора был устроен для Рахотепа Нилея. Омен и Соддерн устроили выволочку, намекнули, что он пересек черту. Если его род продолжит свои действия, против них выступят все люди Камета. Серьезная угроза. Но зарвавшихся благородных на место должна ставить тайная служба.

— Они тогда работали на Ланкастов.

— Это было в их интересах. Но принцы не отдали приказ. Не назначили нового командующего обороны. Верховный маг принял это за слабость, заключил союз с да Фиренце и начал новую операцию на Иллирии. Попался в ловушку принца Витольда.

— Но перед этим он пытался договориться с Сомлиным. Предлагал ему свою внучку в жены. Если бы он согласился, то надавил бы на Сайруса, отдал в «подарок» академию и портал.

— Но он отказался, и верховный начал действовать жестко. Убийство Соддерна, инцидент с Заповедником. Сайрус разработал собственный план, но его обыграли. Он испортил отношения с тобой, был вынужден отступить на подготовленные Адрианом позиции. Потом пытался продать всем товар, которого у него нет.

Я посмотрел на лист, покрытый непонятными символами, соединенными стрелками разных размеров.

— Шесть игроков? Я правильно понял? Сайрус, Даламар, Нилеи, Ланкасты, Карл и Витольд?

— Почти так. Четыре фигуры в шахматной партии Витольда и Карла. Руками Сайруса Карл ослабил Нилеев и принудил их примкнуть к партии лоялистов. Сайрус растратил ресурсы и перестал представлять угрозу. Ланкасты дали в руки принцу Витольду компромат на себя. Принц Карл купил Сомлина должностью, званием и перстнем. Взамен получил проект «Перерождение».

— Благодаря компромату Витольд подмял под себя совет родов и алмазную палату. Стал вторым человек в королевстве после умирающего отца, некоронованный король. Прекрасная партия, — я нехорошо улыбнулся. — Вот только все пошло прахом.

— Верно. Сначала некромант. Угроза планетарного масштаба. Он бросил в лицо принцам латную перчатку. Такого они простить не могли. Витольд и Карл отложили свои планы, младший провозгласил себя регентом, созвал знамена и объявил это войной.

— И это феерическая глупость, потому что после войны король награждает землями отличившихся. Таков освященный веками обычай. Карл собственноручно похоронил монополию на эфир. Одну из основ своей власти. Но так кажется на первый взгляд.

— Витольд — главная цель Карла. Некромант вторичен. Ему нужно было вырвать алмазную палату и совет родов из его рук. Наше «помилование», Риотаб, интрига с Бельскими, суд — все это дымовая завеса, которая скрыла планы младшего брата от старшего.

Учитывая оговорки Сайруса, таких завес было несколько.

— Думаю, ты прав. Карл получил повод договориться с верховным магом, чтобы брат ничего не заподозрил. А охрана подсудимых неожиданно оказалась группой по ликвидации Витольда.

— Грубо, но эффективно. А когда регент получит армию алмазных, отыграет все назад.

— Фактически, Карл купил оптом всех благородных выродков. Обеспечил их верность землей и эфиром. Верховный маг убрал топор от своей шеи, стал вернейшим союзником Карла. За столом осталось три игрока: братья и некромант. Или два? — последнюю фразу я почему-то произнес полушепотом.

— Хорошая мысль. Пока ты крутился в высшем свете, я тоже собирал информацию. Вероятно, именно некромант отравил главного артефактора Хаата. В колонии начата полноценная эвакуация, никто не хочет давать некроманту жертв для кровавого эфира. Про Долину Мастеров все молчат. Возможно, мы уже утратили контроль над ней. Это могло подстегнуть Карла к решительным действиям, как и предложение Витольда переждать.

— Война в интересах Карла. Боевой генерал окажется на своем поле. Если верить слухам, принц хочет быть завоевателем, как отец. Но для подвига нет места.

Карл завоевал Катрон, поставил на колени последнюю независимую страну, но это выглядит бледной тенью подвигов Вильгельма.

— Намекаешь на маленькую победоносную войну?

— И устранение конкурентов под ее видом. Карл понял, что проект далек от финальной стадии. Вероятно, речь идет о годах исследований. Когда у него появится армия алмазных будет слишком поздно. Поэтому он пустил в ход козыри.

— Согласен. Сцепив зубы, Карл заключил сделку с Витольдом, разделил с ним власть, но тот его переиграл и забрал все себе. И тут неожиданно всплыл некромант. Появился повод объявить войну и разрушить планы Витольда. Слишком удачное совпадение. Сейчас Карлу необходимо положить как можно больше магов-аристократов, чтобы они не мешали ему в будущем. Но при этом не спровоцировать бунт. Думаю, верховный маг охотно поделится с ним опытом, — Владислав мрачно улыбнулся. — Карл хочет выслать брата из столицы. И многих благородных. Уверен, после раздачи своих поместий, многие переедут на Иллирию, чтобы растить детей в условиях избытка магии.

— Хочешь сказать, что Витольд должен держать этот гадюшник железной рукой? А Сомлин следить за ним?

— Витольд будет тратить все силы, чтобы бороться с благородными. Карл избавится от брата, не убивая его, усмирит и ублажит аристократию, укрепит собственную власть, проверит армию в боевых условиях, даст новый импульс развития колонии за счет денег аристократов и Камета. А когда проект «Перерождение» выйдет в финальную стадию, получит абсолютную власть и вернет все утраченное.

Я услышал в голосе Владислава восхищение. И от этого мне стало тошно. Видимо, это отразилось на моем лице, потому что он поспешил объяснить:

— Да, это мерзко и отвратительно. Из-за интриг принцев погибли сотни магов и людей, поломаны тысячи жизней. Но размах плана, задумка и тот факт, что он сработал, вызывает у меня восхищение. Я могу придумать десяток схем лучше и изящнее, но никогда не смогу их воплотить в жизнь.

— Люби грех, но ненавидь грешника? Я правильно понимаю, ваше святейшество? — с усмешкой спросил я.

— Это ересь, — серьезно сказал Влад. — Но что-то в этом определенно есть.

— Что ты думаешь про мою версию? Про Кадавера-марионетку?

— Пока у нас нет доказательств, но звучит логично. Думаю, о нем знали только Вильгельм, Карл и, возможно, твой дядя. И сейчас Карл вытащил этот козырь из рукава. Ручной злодей для финала написанной им пьесы.

— Естественно, победа над ним будет полной и всеобъемлющей. Вот только он сам случайно выживет и продолжит служить Карлу, — мрачно сказал я. — В любом случае некромантов нельзя недооценивать. Никогда. Даже если Кадавер сотрудничает с принцем-регентом, он всегда может его предать. Или окончательно сойти с ума и разрушить точно выверенные планы.

Конечно, если у наследника престола есть ручной некромант, его логичнее привлечь к проекту или натравить на аристократов, но это очень опасно, учитываю репутацию и больную психику Кадаверов.

«Кхм, Маркус, от твоего лицемерия даже мне поплохело!» — выдал Янус.

Думаю, когда Карл получит алмазную армию, он избавится от опасного слуги. Последнего Кадавера придушат в темном закутке коридора королевского дворца.

— Самое грустное, что мы близки к финалу, — неожиданно печально сказал Владислав и вздохнул. — И только сейчас видим всю картину. По-хорошему, я должен был сделать эту раскладку еще после смерти Соддерна. Вытащить из тебя все, объединить информацию и рассчитать наш план действий. Достроить отдельные точки своими предположениями. Тогда мы были бы участниками этой игры, а не безмолвными пешками.

— Сколько «пешек» погибло в этой игре? Сколько игроков с треском ее проиграли? Да, мы не диктуем сильным мира сего свою волю, но мы живы, целы и добились определенных успехов. У нас есть ресурсы, которые гарантируют нашу безопасность. Есть перспективы. Раунд окончен, но игра продолжается, — попытался я приободрить друга.

Владислав покачал головой и странно посмотрел на меня.

— На четвертом листе я расписал варианты финальной битвы и их последствия. Четырнадцать исходов. Я добавил несколько самых невероятных. Но есть одна деталь, которое объединяет их всех.

— Какая?

— Усталость. Высокие потери. Истощение сторон. Некромант в любом случае проиграет не сразу. Жертв будет много. Понимаешь, о чем я?

— Сил для игр не останется?

— Верно. Все стороны истощат резервы и придут к некому соглашению, статусу кво. Наступит новый «мирный период». Это прекрасно, но мы рискуем навсегда остаться в статусе пешек с привилегиями. Нас бросят в бой во второй линии, а не в первой. Серьёзная разница.

— Ты драматизируешь. Возможности у нас все равно будут. А возвращение борьбы «под ковер» означает снижение рисков.

— Возможно, — сказал Владислав и скрипнул зубами. Я попытался сменить тему:

— А что изображено на пятом листе?

— Я попытался представить итог конфликта аристократов и вольных, спрогнозировать новый кризис.

— Уничтожение одной из сторон или ничья?

— Верно. Есть еще несколько вариантов, но они слишком фантастичны. Когда этот конфликт исчерпает себя, возникнет новый. Из-за него старые враги встанут по одну сторону баррикад. Я попытался вычислить образ «нового врага».

— Старшие могут использовать безродных, чтобы устранить младшие рода. Или все «клейменные» сплотятся, вырежут «реликты», — предположил я.

— Это уже пройденный этап. Обе стороны пытались использовать вольных в своих целях, так образовалась партия твоего дяди. Пес укусил руку дающую и заявил свои права на погреб. Поэтому старшие и младшие объединились. Повторение этого сценария маловероятно. Еще возможен конфликт буржуазии и магов.

— Это сомнительно. Золото никогда не победит эфир.

— Вижу, ты уже проникся магическим высокомериям к простецам, — усмехнулся Владислав. — Не осуждаю. У тебя для этого есть все предпосылки.

— Сказал потомок династии наместников бога на земле, — не остался в долгу я.

— Порок гордыни и тщеславия мне неведом, — напыщенно сказал Владислав и ударил себя кулаков в грудь. — Поэтому, когда я стану верховным понтификом, то поставлю себе всего две золотые статуи — в святом граде и в Карлштадте. Я само воплощение нестяжательства! Склонись перед моей скромностью, жалкий маг!

— Ты сейчас поход на воздушный шар, который через секунду лопнет от натуги, — усмехнулся я.

— Просто мой разум слишком велик, чтобы вместить его только в голову. Он равномерно распределен по всему телу.

— Впечатляет, — с иронией сказал я, но продолжил серьезно: — Знаешь, я рад, что ты на моей стороне, сам бы я до этого никогда не додумался.

Все-таки хорошо, что рядом есть человек, которой спокойно объяснит, что за ужас здесь твориться. Да, Владислав порой ошибается, иногда увлекается, но в целом его прогнозы верны. Мне и этого хватает.

Возможно, Сайрус паршивый интриган, но он хоть что-то в этом понимает, у него есть опыт и соответствующее воспитание. У меня по этому вопросу есть минимум знаний, которые он дал, да еще и проблемы с голосом в голове…

«Это не у тебя проблемы со мной. Ты — моя главная проблема», — обиделся Янус.

Плюс другие заболевания и проваленная первичная социализация. Мне определенно повезло, что рядом есть Владислав, который разбирается в этом дерьме и не хочет за свою помощь ошейник на моей шее.

«Ты готов сделать своего приятеля понтфиком, потому что он просто успокаивает тебя, когда ты начинаешь истерить», — едко заметил Янус.

Владислав помрачнел и недовольно произнес:

— Просто сбор и анализ фактов. Если бы я смог сделать это заранее, тогда был бы достоин восхищения. Кроме того, как я не старался, не смог вписать в эту схему тот накопитель со странным эфиром. Интуиция подсказывает мне, что это очень важно, но я не понимаю откуда он взялся.

Артефакт я отдал Кохорну сразу после разговора с Ольгой, но он пока ничего не нашел.

— Вряд ли парочка накопителей на что-то повлияет. Даже пара десятков не повлияют на глобальный расклад.

— Возможно. В любом случае, здесь нечем восхищаться. Да, мы узнали много нового, но не сможем этим воспользоваться. Светлый не дал нам такого шанса.

Последняя фраза прозвучал с нотками отчаяния, на лицо друга набежала тень. В прошлый раз после «срыва покрова» Владислав был злым и раздраженным.

— Ты о чем-то умалчиваешь? Есть что-то еще? — прямо спросил я.

— После возвращение Юлия домой, мой отец приехал в столицу. Мы пообщались, он скромно оценил мои успехи, велел двигаться дальше, — Влад сказал это спокойно и невозмутимо. Даже я понял, что он сейчас лопнет от обиды.

— Ты не упоминал, что я собираюсь купить тебе пост кардинала? Думаю, после восстановления всех храмов Иллирии, тебя примут в лоно церкви с распростертыми объятьями.

Конечно, это звучит кощунственно, но это же Алькасары. За такое Влада обязаны похвалить

— О, для нашего дорого епископа теперь этого мало. Он уверен, что я мог достичь большего, ведь он в моем возрасте был уже помощником главы курии! Великого достижение, если твой папа глава церкви… — последнюю фразу Владислав прошипел. — По его мнению, я мог экстерном сдать экзамены на ранг. Или отправиться на войну добровольцем. Или найти удачную партию с самого верха, какую-нибудь графиню или герцогиню. Или стать управляющим твоих миллионов. Он уверен, что я мог достичь больше, правда, не знает как.

Владислав сжал кулаки и скрипнул зубами. Потом посмотрел на меня и неожиданно рассмеялся.

«Похоже, у нашего попика началась истерика», — заметил Янус.

— Нет, я в порядке. Просто понял, что жалуюсь Маркусу Кайласу на строгого отца. Нет, прости Светлый, это правда смешно.

— Юлий проболтался?

— Давно. И я помню тебя на учебе, ты всегда был недоволен собой. Даже когда был первым, требовал от себя больше. Очевидно, влияние дяди.

— И я могу поделится опытом. Наплюй. Если епископ не предоставил план и ресурсы, значит у него ничего нет. Просто стариковское брюзжание, неудачная попытка тебя мотивировать или зависть. Вероятно, все вместе.

— Возможно. Кстати, о стариках. Ты подумал над предложением Даламара?

— Думал. И думаю до сих пор. Змей мой наставник, но он редкостный козел. Да, у меня есть деньги, есть выход на Ольгу, определенный потенциал… Сейчас ему это жизненно необходимо, чтобы вернуться в род и получить титул. Но Змей не планирует на годы вперед, сам признавался. Показательна история с Нилеями. Он легко жертвует союзниками, если их потенциал исчерпан, они для него даже не шахматные фигуры, а шашки.

Сайрус догадывается, что у меня с головой больше проблемы. А сумасшедших он охотно использует, но обоснованно боится. Вряд ли он планирует мою ликвидации, гораздо вероятнее, что он размышляет о том, как сбросить балласт с максимальной выгодой для себя. Поэтому велел согласиться на любое предложение Даламар, хочет выгодно продать проблемного ученика.

Если бы это было не так, он бы рассказал мне о своих запасах артефактов против нежити. Хотя бы информацией о Жемчужине поделился!

— Значит Даламар?

— Даламар крепко повязан с принцем. Если Сайрус просто сволочь-тактик, то Карл — неоднозначная сволочь. Он либо гений, либо идиот. Этой парочке нужны мои деньги, чтобы отстроить Иллирию, и знания Кадаверов, чтобы продолжить проект. Думаю, мне будут обещать участие, но никогда не дадут доступа, даже с клятвой крови. Никто не хочет делится властью.

— Еще Бельская. Она будет голосовать в совете так, как ты ей скажешь. Да, один голос из шестидесяти пяти, но и он что-то значит.

— В любом случае Карл уже победил и диктует свои условия. Он великодушно дозволяет мне потратить на благо королевства нечестно нажитое состояние дяди, потому что силой его отобрать долго и сложно. Он хочет получить от меня исследования Кадаверов за половину гульдена. Не хочу сгущать краски, но если я откажусь сотрудничать, то через несколько дней бесследно исчезну.

Для этого Карл даже напрягаться не будет, просто сообщит Скуратовым, что я не под его защитой, а потом отодвинет в сторону всех, кто обещал мне поддержку. Ольгу отправит на другую планету, Сайруса и Даламара — утопит в иллирийских делах.

— Я тебе говорил о четырнадцати вариантах. Если отбросить пять самых безумных, то в двух случаях он рухнет на дно.

— Я так понимаю, ты рассматриваешь смерть Карла или его магическое бессилие?

— Верно. Я просто хочу сказать, что ничего еще не предрешено. Да, пьеса написана, но всегда что-то может пойти не так. И пойдет. Таковы правила игры.

— Мы не можем играть в эту игру одни. Мы не можем рассчитывать даже на место младших компаньонов. Нет ни силы, ни статуса. В любом случае мне придется разбираться с Кадаверами самому.

— И какой из этого ты делаешь вывод? — поправив очки, спросил Владислав.

— Сайрус растерял почти все. И точно не собирается мне помогать с Кадаверами. Его план по захвату титула не внушает мне доверия. Быть может, он действительно хочет добиться порядка и правил в борьбе аристократов, но я не хочу быть пушечным мясом в этой битве.

— Значит генерал Сомлин?

— Даламар может помочь мне с частью моих проблем. Нет, ему я тоже не доверяю, но он сильнее и не играет добряка, сразу говорит, что ему от меня нужно. С Сайрусом публично рвать не буду, просто постепенно дистанцируюсь от него.

— А принц Карл? Что ты о нем думаешь?

— Наследник престола вытащил меня из ямы, в которую сам столкнул. Я не в восторге, но мне необходимо сотрудничать с ними. Скажем так, я еще не настолько чокнулся, чтобы перечить будущему королю.

— Я тебя понял. Звучит разумно. Ладно, давай разберем варианты с четвертого листа. Нам нужно подготовится к финалу, чтобы его пережить.

Глава 10. Старший

Два приглашения из королевского университета пришли на следующий день после переговоров с Даламаром. Доставил их человек генерала.

— Интересно. И странно, — сказал я, прочитав оба. После чего передал одно Луне. Она удивленно посмотрела на меня, потом изучила послание.

— Меня приглашают на собеседование для зачисления на первый курс университета? За что такая честь?! — изумилась она.

— Очевидно, за твои таланты. Девушка, отучившаяся полтора года в колониальной академии, экстерном сдала экзамен на ранг, уложила сапфирового за три минуты. Такой результат показывают не каждый благородный на экзамене, — с закономерной гордостью сказал Сайрус, взяв приглашение у нее. — Естественно, университет решил посмотреть на молодое дарование вблизи.

— И это никак не связано с тем, что Маркус «закрепил» результаты моего экзамена, а послание принес человек Даламара? — сложив руки на груди, недовольно спросила Луна.

— И да, и нет. Определенно, именно ты заинтересовала университет. Он обладает специфическим статусом, автономией. Поэтому ректор старается не лезть в политические интриги. Ему хватает внутренней грызни. Это не политическое решение… насколько это возможно в Карлштадте. Даламар просто ускорил процесс. Что в твоем приглашении, Маркус?

— Очень похожее предложение. Правда, меня приглашают на курсы дополнительной подготовки перед поступлением. Это что-то вроде школы Соддерна?

— Почти. Большинство благородных учатся на дому. Только самые слабые и бедные рода отдают на обучение в академии своих детей. До сих пор это считается позором, — Сайрус сказал последнюю фразу с явным неодобрением. — Поэтому, когда детишек, воспитанных в родных гнездах, отправляют в университет, они проходят дополнительную подготовку: закрывают пробелы, осознают свой реальный уровень, знакомятся с будущими однокурсниками.

— Аристократов учат заниматься в группе без измерения длинны родословной? — предположил я.

— Грубо говоря. На самом деле все гораздо сложнее.

— Тогда я вынужден буду отказаться.

Сайрус выронил письмо, в его глазах я увидел изумление. Думаю, если бы я сказал, что являюсь полномочным представлением Чужого, он бы удивился меньше.

— Я примерно представляю, что из себя представляет такой коллектив. Сам учился в элитной гимназии. Благородные мгновенно сплотятся против меня. Долго будут давить, а потом предложат помощь и защиту в обмен на покорность.

«Хм-м, мы это видели не только в гимназии, так ведь, братец», — ехидно заметил Янус.

— Ты драматизируешь, Маркус. Университет — прекрасный шанс завести новые знакомства и обрести знания, которые ты нигде не получишь.

«Увеличишь свой список врагов, получишь новые проблемы и обязательства», — «перевел» мне мой демон.

В принципе, я с ним согласен. С ментальной магией мне никто не поможет. Если Сайрус перестанет учить меня стихийной магии, я договорюсь с Ольгой. Думаю, она не откажет в паре уроков, особенно за щедрую плату.

С целительством сложнее, у меня есть теория, а не практика, но я думаю, что смогу найти инструкторов, которые подтянут меня по нужным направлениям. Все-таки определенные знакомства у меня теперь есть.

— Ближайшие пару лет я планирую оставаться учеником. Не хочу, чтобы та же Хатшепсут Нилей вызвала меня на дуэль, едва я получу перстень, — пояснил я. — Знакомства и знания — это ценно, но пять лет с благородными я не вынесу. Либо они сожрут меня, либо вышвырнут из университета.

— Думаю, покровительства генерала Сомлина спасет тебя от любых нападок, — с нажимом сказал Сайрус.

— Да, поэтому он и прислал это приглашение. Еще один подарок с двойным дном. В любом случае, мне это не интересно, наставник, свое образование я планировал связывать с вами.

Бессовестная ложь, но если Сайрус планирует использовать меня и мои деньги в дальнейшем, то ему понравится такой ответ.

— Рад, что ты такого высокого мнения обо мне. Но это ведь не все?

— Не все. Мне очень не понравился автор моего приглашения.

— Дай угадаю, Маркус. Его написал «бывший член выродившегося рода старших, носящий простое имя Фердинанд»?

— Верно. Я так понимаю, это изгой, который молится на отца ментальной магии и основателя рода Кадавер?

— Почти так. Когда-то его звали Максимилиан Моргот. Сильнейший целитель своего рода и один из возможных кандидатов на титул герцога. Вместо власти над родом он потребовал выхода из него. И ему это дали, чтобы не повторять прецеденты прошлого, так сказать.

— Он изгой? — мрачно спросил я.

— Верно. Но в отличие от меня, он ушел по обоюдному согласию. По статусу он приравнен к обычному магу с меткой. В последние годы такое отделение стало популярным. Много привилегий, мало повинностей.

— Сумасшедший гений, одержимый исследованиями, — уверенно сказал я.

— Верно. Его считают сильнейшим из ментальных магов. Он рубиновый, но только его статус не позволяет ему получить алмаз. И с недавних пор он работает с Карлом.

— Итак, я не вижу ни одной причины находиться с этим человеком в одной здании. Даже если это королевский дворец.

Сайрус невесело улыбнулся.

— Понимаю, твою реакцию. Но раз послание передал Даламар, у нас нет выбора. Нам придется навестить университет и побеседовать с учеными мужами.

так и получилось. Через час к нам приехала самоходная повозка, которая принадлежала генералу Сомлину. Сам он нас встретил в университете высшей магии.

Монументальные корпуса, огромные колонны, роскошная обстановка и обилие артефактов. Наверное, все это должно было подавлять и внушать трепет, но у меня вызвало только раздражение. Здесь было слишком много всего, особенно благородных выродков.

Даламар с двумя телохранителями ждал нас у главного входа. Рядом с ним переминался с ноги на ногу старенький профессор. Он отвесил нам глубочайшие поклоны, витиевато поздоровался, а потом попросил Луну и Сайруса следовать с ним.

Я посмотрел на Даламара, он кивнул мне, а потом попросил свою охрану отправиться с Луной.

Когда мы остались одни, генерал поставил барьер от прослушивания и спросил:

— Ты подумал о моем предложении, Маркус?

— Подумал и принял его, мастер. Я так понимаю, сейчас мы побеседуем с исследователями?

Это я понял, когда получил приглашение, но решил не ставить в известность Сайруса.

— Верно. Буду честен, после твоего демарша на экзамене, Фердинанд очень хотел познакомиться с тобой. Я не посмел ему отказать.

Последнюю фразу генерал выделил голосом. Очевидно, статус и положение Фердинанда таковы, что даже Даламару приходится с ним считаться. Если учитывать, что сейчас он возглавляет проект, ничего удивительного.

Ментальные маги — большая редкость. Немногие чародеи владеют иллюзиями и трансляцией, еще меньше овладели контролем, позволяющим читать чужие мысли и навязывать свою волю. Специалистов, которые могут проникнуть в чужой разум и перекраивать его, еще меньше.

Почему так?

Если оставить за скобками сложность с наставниками и знаниями, остаётся две веских причины.

Во-первых, безумие. Ни я, ни Ольга не можем похвастаться адекватностью. Соддерна я плохо знал, но его отвратительный характер мог быть следствием каких-то отклонений, а не возраста. «Милая» фаворитка принца нервировала даже меня. Возможно, она здорова психически, но жалость и милосердие ей неведомы. Только холодный расчет и лицемерие. Про Кадаверов даже упоминать не стоит.

Во-вторых, сомнительная практическая ценность. Пытать и подкупать проще, как говорил Соддерн. Ментальная защита — редкость. Она есть не у всех благородных, а хорошая — у единиц. Поэтому специалисты по ее взлому требуются редко.

Да, ментальная магия полезна в бою, с ее помощью можно устроить много интересных операций. Антон Бельский кивает отрубленной головой, но для этого необходимо совпадение множества условий. Графа можно было и отравить, и зарезать в постели. Я потребовался, потому что Ольга хотела вытащить воспоминания, устроить спектакль и повязать меня кровью во всех смыслах.

Итак, ментальных магов мало. Их скачкообразный рост невозможен. Нельзя просто спустить заказ на новых менталистов, чтобы академии через три года выдали несколько сотен сумасшедших магов разума.

Поэтому нет ничего удивительного, что сбежавший от Морготов Максимилиан-Фердинанд является уникальным специалистом и обладает огромной властью.

Мы шли по коридорам университета. Стоило сделать два шага от аудиторий для магов, как весь лоск и позолота улетучились. Серые стены, дешевые доски, пыль и запустение. Университету высшей магии хватало сил и средств, чтобы поддерживать внешнюю красоту, но внутри все было крайне плачевно.

Мы поднялись на последний этаж, прошли через заговоренные двери, которые охраняли сразу два мага-гвардейца, и оказались в приемной.

— Сеньор Фердинанд попросил вас подождать, прошу, пройдемте со мной, сеньоры, — сказал секретарь, открывая перед нами дверь кабинет.

Я не сразу понял, что сеньор — это эквивалент мастера и это использовали и ко мне. Непривычно.

Весь кабинет оказался завален артефактами. Часть я видел у дяди, часть у Кохорна, но предназначение большинства остались для меня загадкой.

— Старшая кровь дает силу, но накладывает определенные ограничения. Для телесной магии они самые большие, — заметив мой взгляд, пояснил Даламар. — Присаживайся, Маркус, уверен, хозяин придет не скоро.

Это оказалось правдой, спустя полчаса в кабинет вошел секретарь и сообщил, что Фердинанд попросил спуститься в подвал.

«Хм, подвал, сумасшедший маг, твой горе-покровитель, странные обстоятельства — у меня почему-то заболела рука, Макрус», — мрачно сказал Янус.

Я не стал ничего отвечать. Вместо лестницы нас ждал лифт.

«Или подвал, или кабинет. Много вариантов», — подумал я, рассматривая рычаг в кабине.

Я нервничал, но присутствие Даламар немного успокаивало. Нет, я ему не доверял, но понимал, что я для него ценный ресурс. Если не магия, то деньги и голос Бельской. Пока ему невыгодно сдавать меня на опыты.

В благодарность Адриану я не верил. И Даламар, и Сайрус будут помогать мне, пока я им нужен. Потом просто забудут о моем существовании, в лучшем случае.

Лифт двигался крайне медленно, поэтому времени для неприятных мыслей оказалось предостаточно. Спустя десять минут мы оказались в подвале.

Очищающие воздух артефакты работали на максимуме, не брезговали чародеи алхимическими зельями, но запах все равно был отвратительным.

— Обычно здесь создают боевых химер, но сегодня у нас более интересный образчик, — голос был обычным, но звучал как-то странно, словно с эхом.

Спустя секунду, я понял, что говоривший дублирует свою речь с помощи магии разума. Моя защита этот удар просто не заметила!

Я тут же создал несколько заклинаний, «эхо» осталось, но теперь я хотя бы ощущал внешнее вторжение.

Алые глаза, вертикальный зрачок, бледная кожа — характерные черты рода Моргот, которые всегда идут в комплекте с силой. Средний рост, узкие плечи, болезненная худоба, длинные темные волосы, резкие черты лица.

Одет маг был в белый халат, в руках держал какой-то жуткий инструмент, вероятно, позаимствованный из арсенала палачей.

— Генерал Сомлин, рад, что вы наконец-то привели ко мне это юное дарование, — произнес Фердинанд и сделал жест рукой. В комнату вошел сапфировый, толкавший перед собой каталку с трупом.

Вернее, с личем. И судя по его состоянию, захватить его смогли с большим трудом.

— Взял под контроль управляющий контур, а потом обезвредил, — сообщил Фердинанд, внимательно смотря на меня. — Что вы об этом думаете, Маркус?

— Лич. Я никогда с ним не сталкивался, если вас это интересует, — сухо ответил я.

— Верно, вы с ним не сталкивались. Это один из благородных, пришедших убивать Адри. Некромант собрал много тел после той бойни.

Я вздрогнул. Чужой и все его демоны! Только этого нам не хватало!

— Рубиновый? — мрачно спросил я, по-новому смотря на лича.

— Верно. Сложно назвать точную цифры, но по моим данным, у некроманта стало на двадцать-сорок слуг больше. Поэтому сейчас я занимаюсь нашим «гостем», а не проектом.

— Откуда он?

— Авангард армии мертвых, — вместо Фердинанда ответил Даламар. — Некромант собирает силы. Чтобы обеспечить «пополнение» он вырезал десятки деревень. Сейчас он сосредотачивает силы у Долины Мастеров. Шансов нет, она падет со дня на день. Мы уже начали эвакуации колонии, нельзя, чтобы у него было еще больше кровавого эфира.

— Жаль, что я пропущу фейерверк, который оставит от того места один большой котлован, — вздохнул Фердинанд. — Можете что-нибудь сказать про этот экземпляр, Маркус?

Естественно, это был экзамен. Старший хотел посмотреть на меня в деле. Но меня это не волновало. Ситуация принимала крайне скверный оборот.

«Ни за что! Я в это не полезу! Даже если ты отдашь мне наше тело! Никогда! Ни за что!» — взвыл Янус. В его голосе я услышал искренний ужас.

Какой ты у нас оказывается нежный. Ладно, сделаю все сам.

Лич выглядел неприглядно, вонь была ужасной. Мне пришлось попросить у старшего халат, маску и артефакты, чтобы «пообщаться» с телом поближе.

Контур я исследовал около часа, потом посмотрел на Фердинанда, неуверенно сказал:

— В личе много «лишних деталей». Я могу… посмотреть?

Глаза старшего блеснули, он растянул губы в жуткой улыбке и произнес:

— Инструменты уже готовы, я с радостью буду ассистировать вам.

На грани сознания раздался вопль ужаса Януса.

Естественно, это я помогал старшему, а не он. Фактически, он давал мне инструменты и предлагал варианты решения «задачи», я выбирал один из них.

Из личей сливают всю кровь. Удаляют большую часть внутренних органов, заменяют часть костей, проводят специальные ритуалы.

Ни крови, ни гноя, ни кишок. Только мертвая плоть и артефакты. Но к концу вскрытия я хотел грохнуться в обморок. Если бы не присутствие двух чародеев, так бы и сделал.

Судя по отсутствию комментариев, Янус так и поступил. Иначе его гробовое молчание я объяснить не мог.

Спустя три часа я отошел от тела, оперся спиной на стену и выдохнул.

«Хорошо, что не завтракал. Иначе бы уже трижды все вышло», — мелькнула глупая мысль в голове.

Глаза болели, в висках стучало, руки дрожали. Ноги подкашивались, если бы не магия, точно бы растянулся на полу лаборатории.

По белому лицу Даламара ничего понять нельзя, а вот Фердинанд выглядел жутко довольным.

— Итак, Маркус, что скажете? — наклонив голову вправо, спросил Фердинанд.

Мне очень не понравился его взгляд. Он смотрел на меня, словно оголодавший гурман, дорвавшийся до деликатеса.

— У меня мало опыта работы с такими конструктами, — когда я употребил последние слово, Фердинанд одобрительно кивнул. — Думаю, его создали недавно. И это работа очень небрежна. Кроме того, поработали с его памятью, а это нетипично для некромантов.

— Что вы хотите сказать? — потирая руки, спросил Фердинанд.

«Ты еще слюной начни капать!» — с раздражением подумал я.

— Насколько я знаю, Кадаверы не уничтожали память своих слуг. Им нужны были их навыки. Поэтому они меняли их личность, старались купировать негативные эффекты. Получалось не всегда, периодически мертвецы восставали против своих хозяев.

— Тяжело служить своим врагам, — сухо заметил Даламар. Фердинанд не стал это комментировать. Я продолжил:

— И этот лич «буйный». Управляющий контур уничтожает сам себя, артефакты не помогают, наоборот, усиливают эффекты.

— Я тоже пришел к такому выводу. Но, увы, все гораздо хуже. Я провел исследования, создал аналогичное заклинание в отрыве от тела… Выводы неутешительны — этому монстру не нужен хозяин.

Мне потребовалась минута, чтобы осознать смысл фразы.

— Если убить некроманта, это не остановит тварь. Придется уничтожать его отдельно, — хриплым голосом сказал я.

— Верно. Этот экземпляр сильно поврежден, его использовали для разведки боем. Уверен, это один из первых подопытных, Антоний утилизировал неликвид и отправил нам послание.

— Антоний? Антоний Кадавер? Тот самый? — сухо спросил Даламар.

Я напряг память. Кажется, это имя я где-то слышал. Точно! Оно значилось в рабочем журнале Кадаверов.

«А еще его советовал тебе почитать Октавий. Кажется, этот монстр нам о чем-то намекал», — очнулся ото сна Янус.

Я мысленно выругался. Точно. Намекал. Вот только почему не сказать это открытым текстом? Сумасшествие или очередной хитрый план?!

— Да-да, его ликвидировали в Катроне. И сделали это с молчаливого согласия его рода, — с сожалением сказал Фердинанд и всплеснул руками. — Знаете, я узурпировал имя великого старшего, но именно он имел на него полное право. Он был настоящим гением. Он не использовал магию. Он властвовал над ней. А его исследования, которые известны общественности, опережают нас на десятилетия.

— Поэтому его устранили. Герцогиня Кадавер не хотела, чтобы у ее сына был конкурент? — предположил я.

— Вы видите суть. Порок нашего строя. Знания дают силу, поэтому слишком умных убивают, — с неуместной гордостью сказал Фердинанд. — Конечно, это только мои теории, но смерь Антония стала сигналом для остальных. Все поняли, что Кадаверы уже не те.

— Думаете, он стоял за истреблением своего же рода?

— Допускаю такую вероятность. В любом случае, над этим экземпляром работал настоящий гений. Даже Адриан не смог бы создать что-то подобное. У него был другой почерк и стиль. Здесь все слишком… изящно.

Я кивнул. Действительно, магия дяди была простой и эффективной, как удар в челюсть. Здесь были более сложнее и эффектные приемы, это видно даже на опытном образце, который был сильно поврежден при захвате.

— Итак, Антоний Кадавер выжил и помог истребить собственную семью. Потом неожиданно вылез Адриан и прибрал к рукам наследство. Тогда он затаился и помог его убийцам, — подвел итоги выводы Даламар.

— Судя по это телу, — Фердинанд указал на лича. — Он точно там был. Не думаю, что он стоит за организацией и исполнением… Он просто собрал объедки роскошного пиршества, возможно, добил часть выживших.

— Если это так, зачем он объявил войну всему королевству? — спросил я. — Если он хотел вернуть себе земли и титул, мог просто потребовать их. У него были и право, и сила для этого. Время подходящее, принцы пошли бы на уступки.

— Верно, но вместо этого будет страшная и кровавая война. И придется годами очищать Иллирию от безумной нежити, — медленно сказал Фердинанд. — Возможно, это его цель. Разрушение ради разрушения.

— Смерть во имя смерти? — не скрывая скепсиса, спросил Даламар. — Если он в своем уме, то это очень странный план.

— Разрушение старого мира. Вы оба знаете, что корабль королевства идет ко дну, — отложив в сторону инструменты сказал Фердинанд, его голос и взгляд изменились. Сейчас он выглядел почти нормальным. — Антоний поджёг фитиль, ведущий в пороховой погреб. Даже если не получиться, это заставит взбунтовавшийся экипаж вспомнить о реальной ситуации.

— Вы хорошо его знаете? — осторожно спросил я.

— О, мы были лучшими друзьями! Он помог мне выйти из рода, я помогал ему в исследованиях. Мы часто… — Фердинанд осекся и сухо сказал: — Моя верность принадлежит королю Карлу. Это не обсуждается.

— Никто в этом не сомневается. Но если Антоний хочет уничтожить сложившийся миропорядок… Думаю, у него много сторонников и сочувствующих, — осторожно заметил я.

— Мы определенно к ним не относимся, Маркус, — холодно сказал Даламар.

Фердинанд рассмеялся, от чего мне стало не по себе.

— Я тоже. В отличие от наивных идеалистов я не думаю, что подрыв крюйт-камеры спасет нас от затопления. Как раз наоборот.

— Он объявил войну всему королевству ради «лучшего мира»? — судя по голосу, Даламар знал ответ на этот вопрос, но хотел услышать его от Фердинанда.

Старший развел руками.

— Я не политик. Антоний тоже. Рубить ковер можно только до определенного момента, если вы понимаете, о чем я. Но это одна из причин.

— А вторая?

— Думаю, уже после смерти Адриана, он узнал о проекте. Или же ему стали известны его подробности. Антоний считает, что под моим руководством проект быстро достигнет результатов, — самодовольно сказал Фердинанд. — И тогда мертвый легион потеряет свою силу и значение. Поэтому он решил пойти ва-банк.

Ученый сделал паузу, не дождался нашей реакции и нехотя признал:

— К сожалению, Антоний слишком высокого мнения о моих талантах. Без библиотеки Кадаверов я не смогу достигнуть результата в обозримом будущем, — следующие слова он произнес с непонятным воодушевлением: — Более того, если все пойдет не по плану, уже некромант может запустить собственные исследования по этому вопросу.

— Даламар передал вам… — начал я, но меня перебили:

— Ассистентов Соддерна, какие-то записи, а также описал эксперименты. Это крайне мало. Нам необходимы знания, чтобы понять суть ритуала и воспроизвести.

— И так как королевство в опасности, мы должны передать эти знания безвозмездно именно вам, не интересуясь, что потом станет с трудами Кадаверов, — сухо сказал Даламар.

Алые глаза старшего блеснули. Спустя секунду начался торг.

Фердинанд сразу снизил требования, теперь он хотел ответов на вопросы в письменном виде и с обоснованием. Мое личное участие в проекте ему нужно, как прощение Чужому.

Даламар имел диаметрально противоположную точку зрения, пытался понять, когда и при каких обстоятельствах великий маг стукнулся головой и сколько раз это произошло.

Переговоры шли с использованием староимперского, обе стороны апеллировали к прошлому, старым конфликтом, регулярно поминали и короля, и принцев.

Я стоял у стеночки, молчал. Старался игнорировать вонь, которую не могли перебить ни магия, ни алхимия.

«Забавная ситуация, два великих чародея готовы вцепиться друг другу в глотки ради несуществующего приза», — подумал я, смотря на них.

После общения с Даламаром, я проштудировал журнал Кадаверов. Увы, ответов на такие вопросы там не было. Октавий сделал роскошный подарок, но не преподнес все знания на блюдечке.

Чем больше над этим я думал, тем лучше понимал, что ментальная магия не была главной «изюминкой» проекта. Наверняка, там было и простое целительство, и магия крови, и другие запретные дисциплины. Как ни крути, резерв, каналы и КПТ гораздо важнее, чем возможность колдовать без алфавита. Первое — сама суть магии, второе — возможность сэкономить эфир.

Уверен необходимые знания лежат в подвале поместья, но достать их сейчас не могу.

В любом случае, когда я передам знания Карлу, я перестану быть для него полезен. Иллирию рано или поздно отстроят, мои деньги кончаться. Скуратовы, Нилеи, другие рода — многие захотят отрубить мне голову, когда я потеряю полезность для будущего монарха.

Ответ очевиден, в такой ситуации я всегда должен быть полезен Карлу. И еще как-то решить проблему с клятвой крови в течение десяти лет.

«Почему мне кажется, что сейчас ты хочешь придушить обоих спорщиков?» — ехидно заметил Янус.

Переговоры окончились ничем. Мы вежливо распрощались, по крутой лестнице поднялись наверх. Когда мы вышли во двор, Даламар поставил барьер от прослушивания. Я посмотрел ему в глаза и тихо спросил:

— Как вы думаете…

— Без тебя у них ничего не получиться. Осталось им только это доказать, — резко сказал Даламар. — Я надеялся, что Фердинанд будет сговорчивее, но он слишком много на себя берет. Поэтому пойдем другим путем. Как я говорил, Карл превыше всего ценит воинскую доблесть.

— Предлагаете мне пойти добровольцем? Без перстня?

— Все не так плохо. У корпуса острая нехватка целителей. Набираем всех. Я устрою тебе место в госпитале, ты получишь бесценный опыт и строчку в личном деле.

— Как это связано с воинской доблестью? — не скрывая скепсиса спросил я.

— Каждый помогает по-своему. Глупо использовать скальпель вместо винтовки. Уверен, Карл оценит твое рвение, когда я подниму этот вопрос.

— Меня не учили на целителя, максимум, на ментального мага.

— Жизнь была бы скучна, если бы мы все работали по специальности, — усмехнулся Даламар. — Теория у тебя есть, определенная практика — тоже. Думаю, ты быстро наберешься опыта.

В свете последних событий, это звучит крайне мрачно. Что на самом деле задумал, Даламар?

Глава 11. Здоровые, больные, чокнутые

Собеседование Луны прошло странно. Много вопросов, много туманных намеков, много нервов.

Правда, переживали преподаватели. Не могу их винить, думаю, даже в этом заведении не каждая студентка приходит в сопровождении трех рубиновых.

Когда спросили обо мне, я ограничился общими словами, сослался на эксцентричность Фердинанда, его желание получить от меня знания по ментальной магии.

Сайрусу этого хватило. Он коротко обсудил ситуацию с Даламаром, после этого мы разъехались.

— Целителей действительно не хватает. Поэтому похвально твое желание помочь нам, — будничным тоном сказал Сайрус, когда мы приехали домой. — Кроме того, госпиталь, как и университет, обладает иммунитетом. Его целителей не трогают… обычно. Учитывая твои подвиги, тебе полезно побыть там, пока мы будем на Иллирии.

Луна странно посмотрела на меня.

— То есть Маркус может хоть чем-то помочь, а я должна сидеть дома и не привлекать внимание, потому что слаба и неопытна?! — спросила она, воткнув в наставника недовольный взгляд.

«Та-ак, похоже кто-то решил влезть в это дело с головой», — мрачно подумал я. Прекрасные новости, если держать в голове, что мертвый легион вырос вдвое, а нам противостоит гений из рода Кадаверов.

— Сапфировых, получивших вчера перстень, не берут на войну, — Сайрус сделал вид, что задумался. Судя по его лукавым глазам, он уже давно нашел решение. — Госпиталь находится под охраной — маги и солдаты с артефактами. Половину забрал себе корпус, я поговорю с руководством, они возьмут тебя. Будешь охранять раненых, помогать восстанавливаться магам.

Луна недовольно посмотрела на нас двоих, но все-таки кивнула.

Если Даламар и Сайрус, могут так легко устроить двух недоучек в главный госпиталь королевства, то у них там свои люди. Интересно, это как-то связано с исследованиями Адриана?

«Ни в коем случае! Все это годы он брал подопытных магов и кровавый эфир из воздуха!» — ехидно заметил Янус.

Возможно. С другой стороны, госпитали Иллирии могли дать ему все это.

В любом случае, я буду под постоянным наблюдением, а это полностью отвечает планам нашего «тандема». Конечно, можно было встать в позу и начать выдвигать условия, но я лишь махнул рукой.

Во-первых, сил просто не было. Вскрытие лича и общение с Фердинандом выжали из меня все соки.

Во-вторых, открывшиеся перспективы совсем не радовали. Очевидно, проект «Перерождение» оказался перед закрытой дверью, все стороны считают, что у меня есть волшебный ключик от нее.

Нет, теоретически, я представлю, где он лежит. Но не представляю, как обойти семейку высших личей.

В-третьих, я отчётливо понял, насколько мое положение шаткое. Фердинанд доведет исследования до конца. В этом я уверен. Если надо, он пустит на опыты всех студентов академии. И ему это позволяет, если все полетит в бездну.

Я должен вовремя продать знания, которых у меня нет, чтобы получить необходимые ресурсы для решения проблемы Кадаверов. Но я не смогу этого сделать, если не решу проблему Кадаверов. Замкнутый круг.

Теперь я отлично понимал Сайруса, который пытался втридорога продать товар, которого у него нет. У меня сейчас точно такая же ситуация.

Едва из меня выкачают все ресурсы, выбросят на обочину.

Скуратовы хотят мою голову. С Нилеями все сложно. А еще есть «милейшая» фаворитка Карла, которая строит на меня планы. И Кадаверы. Про Кадаверов забывать никогда нельзя. Ни про мертвых, ни про живых.

Луна бы меня поняла, но стыдно ей признаваться в собственном бессилии, поэтому я пошел к Владиславу. Он меня выслушал, поправил очки и сказал:

— Ты видишь, Маркус, но не понимаешь, что именно. Это твоя главная проблема. Во-первых, с каждым годом золото играет все большую роль. Если ты посадишь на финансовый крючок ван Нормайена, ты решишь вопросы с его лояльностью. Во-вторых, Скуратовы сейчас старательно делают вид, что все это их хитрый план по проверке выскочки из провинции. Соответственно, к тебе они не должны иметь претензий. В-третьих, ты забываешь про дуэт Бельских-Риотаб, ты необходим им обоим. Очевидно, Кровавая Леди хочет играть большую роль в политике, а для этого ей нужна вменяемая ученица.

— И что мне это дает? — устало спросил я.

— Бельская имеет все шансы стать алмазной, поэтому Скуратовы не рискнут ради мелкой мести портить отношения сразу с двумя родами первого разряда. В такой ситуации уже герцог ван Нормайен будет искать твоей дружбы. Проект, очевидно, заморожен. Поэтому тебе не стоит по этому поводу переживать.

Усталость как рукой сняло, я вытаращился на Владислава.

— В смысле, з-заморожен?!

— Если бы это было не так, сейчас Фердинанд ставил бы опыты на людях, а не на трупах. Закономерно, что в свете последних новостей все силы брошены на исследование новой нежити. К делу подключили всех, кто хоть что-то в этом понимает.

«Поразительно, если перебить всех некромантов, специалистов по ходячим трупам не останется», — изрек «откровение» Янус.

— Это звучит логично, если учитывать вероятность, что Иллирия может стать вотчиной зомби, — спустя минуту признал я.

— Верно. Судя по тому, что ты мне рассказал, обе стороны придерживаются диаметрально противоположных взглядом. Предпосылок для компромисса и сделки нет. Фердинад считает, что достигнет успеха самостоятельно, Даламар уверен, что без вас ничего не выйдет.

— Исследования — процесс долгий.

— Поэтому пока нет оснований считать, что они скоро договорятся. И даже если это произойдет, ты можешь потянуть время, отдавать по порциям свои знания.

— Маловероятно, но допустим. А что с другими игроками?

— Большинству ты не интересен. Да, Маркус, знаю, это непривычно, но три мира не вращаются вокруг тебя, — не скрывая насмешки, сказала Влад, его глаза весело блеснули. — Я склонен расценивать слова Даламара про уничтожение угрозы в зародыше, лишь как предупреждение.

— Или запугивание.

— Да. Если все сложится удачно, то тебя будут защищать Бельская и ван Нормайены, будут поддерживать Риотаб и Нилеи.

— Кстати о последних. Если ты забыл, они от меня не в восторге.

— Но лечить Омфиса кто-то должен. Бестия — жена наследника, а твой «дражайший друг» — любимый внук главы рода. Да, проблемы есть, но их не так много, как ты воображаешь. Что-то решить возможно, что-то придется принять, но многое сделает за нас время. Главное не повторяй ошибок своего учителя, — последнее предложение Владислав выделил голосом. — Когда он заключил сделку с Даламаром у него были прекрасные перспективы. Суд стал бы формальностью, он получил бы должность, автономию, твою безоговорочную преданность, неограниченное финансирование от Амалии. При определенных условиях он бы заключал сделку с Бельской, договаривался с Фердинандом о будущем проекта.

— Но он решил продаться три раза подряд и ему этого не простили.

— Верно. И он нерационально использовал имеющиеся ресурсы. И тебя, и Дагерад. Я сомневаюсь, что он сохранит верность Александра, когда станет герцогом. С моим наставником у них сейчас исключительно деловые отношения. Как видишь, когда дело касается не армейской иерархии, у Змея все сложно с кадрами.

— Нет, просто он все еще считает себя аристократом, поэтому у него большие проблемы в его статусе изгоя.

— Возможно.

— Кстати, о твоем наставнике. Что с артефактом от Бельской?

Владислав вздохнул и развел руками.

— Это накопитель с очень странным эфиром. Мы его разве что на зуб не попробовали. Но ничего не поняли.

— Совсем ничего?

— Заготовка под артефакт фабричная. То есть эти накопители делают или делали массово. Школа артефакторики не иллирийская, какая-то из провинций Арда. На этом все.

Взгляд у Владислава был, как у побитой собаки. Он всем видом показывал, что понимает, что провалился, но ничего с этим не может поделать.

— Ладно, сейчас это не наша главная проблем.

— Рад, что ты это понимаешь, — обрадовался смене темы Влад. — Сейчас нам необходимо сохранять спокойствие и не делать лишних движений. Ставки сделаны, ставок больше нет. Необходимо дождаться исхода кризиса, а потом закрепиться на Иллирии. Если все сделать правильно, у нас будут ресурсы, чтобы решить проблему Кадаверов и проекта. А это даст нам рычаги влияния на совет родов и алмазную палату.

«Кто-то сомневался, что наш попик ограничиться только постом кардинала? Теперь он серьезно планирует влезть в большую политику, используя тебя!» — сообщил очевидное Янус.

— Не задирай нос раньше времени, — спустил я друга с небес на землю. — Сейчас нам необходимо просто выжить, и не растерять людей, которые купились на мою раздутую репутацию и собственные фантазии о Кадаверах. Если мы это сделаем, это будет феноменальный успех.

— Амбициозные планы, — в тон мне ответил Владислав. — Ладно, оставим это. Что ты думаешь о предложение твоих покровителей?

— Если бы Даламар и Фердинанд договорились, я был бы под защитой университета и тихо учился. Но не сложилось, поэтому меня отправили в госпиталь. Как я понял, у него схожий статус. Но если я целитель, то Сайрус — самоотверженный герой, готовый отдать свою жизнь ради других. Да и в армии сейчас опасно…

— Опасно везде, но ты прав. Но судя по твоим глазам, ты уже принял решение.

— Луна. Ей надоело отсиживаться в стороне. Никто не пустит вчерашнего выпускника на фронт, поэтому она подумала и решила, что хоть так поможет.

— Влюбленные мужчины — самые безвольные существа на свете, — нейтрально сказал Владислав.

— Кардинал Холден?

— Нет, святой Шеллар или кто-то из его родственников. Не суть важно. Думаю, ты сам понимаешь, что ее пригласили для этого.

— Верно. Но ей об этом не слово.

— Она хочет быть мефрау Кайлас, но не хочет быть только мефрау Кайлас, — серьезно сказал Влад и поправил очки. — Ладно, все не так плохо. Госпиталь находится в центре столицы. Конечно, порталы близко, но война до города никогда не доберется.

Вильгельм Третий любит держать все под контролем. Поэтому построил Карлштадт в центре материка на пересечении торговых путей, а потом замкнул на нем транспортную систему Триединого королевства. Нужны сутки, чтобы добраться на поезде до портала на Вильгельмину. Врата на Иллирию находятся еще ближе.

— Ситгун — первостатейная крепость. Ее очень сложно захватить, но она уязвима в случае удара из метрополии, — вспомнил я слова дяди. — После уничтожения Долины Мастеров, некромант атакует Ситцен. Удержать его невозможно, после закрытия академии ценности он не представляет.

— Проще говоря, ему просто не повезло оказаться на пути некроманта.

— Верно. Другие города интереса не представляют. Если бы я был на месте Карла, я дал бы некроманту положить армию под стенами города, а потом добил бы.

— Но это ты. Сейчас твоя семья заинтересована в разрушении планеты, — будничным тоном сказал Владислав, я недовольно посмотрел на него. — Меня учили на священника, а не военачальника. Я ничего не понимаю в стратегии, оперативном планировании, логистике, подвижности войск, ротации подразделений…

— Я знаю только эти слова, но не их смысл, — хмыкнул я. — Да, возможно, принц Карл устроит генеральное сражение. У него могут быть для этого свои резоны. В любом случае, мы над этим не властны. Нужно просто работать и выжить в этом раунде большой игры.

В госпиталь мы отправились на следующий день. Перед этим у меня был тяжелый разговор с Амалией, я пообещал ей не лезть в неприятности, но отпустила она меня с тяжёлым сердцем.

Луна с незнакомым офицером отправилась к начальнику охраны, а мы с Сайрусом — к врачам.

Целителем, который был обречён присматривать за мной, был Астор Клейн. Невысокий плотный мужчина лет шестидесяти. Лысину он компенсировал монументальными сросшимися бровями и роскошными усами. Когда мы вошли, он разносил в пух и прах своих подопечных.

— После несчастного случая на полигоне найдены: рука — одна штука, нога — одна штука, голова — одна штука, штука мужская — одна штука! — размахивая листами бумаги, воскликнул он. — И кто из вас это написал?

— Я, сеньор Астор! — поднял руку смуглый парень лет двадцати. Короткие темные волосы, карие глаза, хитрая улыбка. — Я знал, что вы подмахнете отчет не глядя, поэтому решил устроить веселый день и канцелярии, и вам!

«А глаза честные-честные!» — одобрил Янус.

Вопреки моим ожиданиям старший целитель лишь махнул рукой, обратился ко второму парню:

— Шванка не исправить. Это очевидно. Но от вас я такого не ожидал, барон фон Таннендорф!

Парень оказался полной противоположностью Шванка. Высокий и бледный, глаза серые, волосы светлые, лицо породистое — типичный аристократ Шветерленда.

Разрядное уложение я не зря учил, память сработала мгновенно. Таннендорфы — род четвертого разряда, который находится в таком состоянии уже полсотни лет. На данный момент магов в роду двое — старик, которому девяносто, и его внук лет двадцати.

— Я лишь высказал свои мысли по поводу инцидента. Очевидно, что только по воле Чужого наводчиком голема мог стать человек, которого в детстве целенаправленно роняли из колыбели, — невозмутимо сказал барон. — Обоснование этого я расписал на трех листах. Один полностью на староимперском.

— Да, я оценил, — сухо сказал целитель, швыряя документы на стол. — Я просто попросил вас подготовить за меня бумаги. Всего лишь пару отчетов…

— Пятьдесят два, если быть точным, — педантично заметил барон. — Увеличение объема работы сказалось бы на ее качестве, поэтому нами было принято решение принести в жертву именно эту часть не наших обязанностей.

Шванк на последней фразе усмехнулся и сказал:

— Даже полковник одобрил, сам пришел к нам ради этого!

Астор вздрогнул и резко развернулся к нам. Вытянулся и уже набрал в грудь воздуха, но Сайрус лишь махнул рукой.

— Принимайте пополнение, мастер Астор. Студент первого курса, станет хорошим целителем, есть опыт работы с жертвами кровавого эфира.

Астор мрачно посмотрел на меня.

— Это замена украденному у нас ван Гогенгейму? Еще один друг вашей семьи?

— Можно и так сказать. Племянник моего старого товарища, — сказал чистую правду Сайрус. — Думаю, с Фридрихом у вас проблем нет, если не считать этого веселого инцидента.

«Вот и мне замену нашли. Пару лет работы и у Змея будет голос в палате и ручной род», — отстраненно подумал я.

— Проблемы у меня с вашими подчиненными. Одни сплошные проблемы! — старший целитель всплеснул руками. — Но работы слишком много, приходится терпеть.

— Иногда мне кажется, что у нас в армии конкурс по три дебила на место, — тут же сказал Шванк.

Сайрус усмехнулся, ничего не сказал и удалился.

— Значит, племянник друга полковника? — спросил Астор, едва захлопнулась дверь. Взгляд его не сулил мне ничего хорошего.

— Они служили вместе. Когда иллирийскую академию закрыли, мы с семьей перебрались на Ард, — спокойно ответил я.

Инцидент в академии боевой магии стал широко известен в узких кругах, но не вся планета знала, что я племянник Адриана Камета. Сайрус посоветовал об этом не распространяться.

— Ну да, ну да, ни слова лжи. Как всегда у вашей шайки, — покачал головой медик. — Еще один «подарочек» на мою голову. Ладно, кто учил?

— Соддерн. Но недолго, — честно ответил я.

— Сочувствую. Ладно, полковник сказал, что знания у тебя есть, будем заниматься практикой. Предупреждаю, скоро взвоешь.

Это оказалось правдой. В госпитали работали и маги, и обычные врачи. Работы оказалось много для всех. Солдат готовили в условиях, максимально приближенных к боевым. Учили обращаться с «самоходками», големами и химерами. Наступать при поддержке магов или против них. Случались смертельные случаи, раненных было предостаточно.

Армия — это бардак, но строго упорядоченный! Так мне говорил дядя, сейчас я в этом убедился.

Если артефакторами и бойцами корпус был укомплектован полностью, то целителей не хватало даже на штаты мирного времени. Дыры затыкали учениками вроде нас.

К вечеру первого дня я хотел просто упасть на землю и сдохнуть. Именно этот момент выбрали для разговора мои коллеги.

— К септе какого рода вы относитесь, минхер Кайлас? — спросил Фридрих фон Таннендорф. — Старшие?

«Кадаверы. Почти правда», — тут же предложил ответ Янус.

— Обычная семья, ничего особенного. Глаза — гетерохромия, ничего более, — честно ответил я. Во взгляде Фридриха мелькнуло разочарование.

— Купцы?

— Промышленники. Предприятие небольшое, но на жизнь хватало.

Не врем, просто манипулируем правдой.

— И как нашего брата занесло в такую семейку? Ты где срок тянул? — ухмыльнувшись, спросил Шванк.

Я вздрогнул и недоуменно посмотрел на влезшего в наш разговор Шванка.

— Что?! — неискренне изумился он. — Я своих за милю вижу. Сиротский он, из приюта.

— Провел там пару недель, — сухо сказал я. — Родители погибли, взяла семья тети, ее муж служил с Сайрусом.

— Ага, верю-верю, пара недель, — хмыкнул Шванк. — Ну, а если правду? «Казенка», «фабричный», «светлый»? Где наслаждался детством? Зуб даю, у тебя там от трех до пяти, а то и вся десятка!

— Шванк, за такие вопросы в приличном обществе на дуэль вызывают, — оборвал друга Фридрих.

— Да ну тебя, баронишка. Наше приличное общество — идиоты с винтовками, недоучки с магией и паркетные шаркуны. И вообще, если кто-то из них меня посмеет на дуэль вызвать, я ему морду набью!

— Он всегда такой? — поинтересовался я.

— Всегда, — смутившись, ответил Фридрих, а потом быстро стал объяснять: — Мы с ним в одной группе в академии учимся. Когда герр ван Нормайен предложил практику, я взял его с собой.

— Не передергивай! Упрашивал ты меня на коленях. Молил не бросать тебя одного в этом жестоком мире! — приложив руку к сердцу, воскликнул Шванк. — Если бы не я, ты бы на первой операции грохнулся в обморок. Хотя постой, ты же…

Шванк договорить не успел. Ему пришлось совершать стратегический маневр отдаления от Фридриха, который решил обойтись без дуэли.

— И эти люди нас лечат, — пробормотал я.

«Ты сюда отлично впишешься», — проникновенно сказал Янус.

Первое чрезвычайное происшествие произошло на следующий день. Вернее, сразу два.

Одна из боевых химер взбесилась и напала на солдат на полигоне. Много трупов, еще больше раненных. Именно ими занимались полноценные целители, пока мы разбирались с текучкой.

И именно в этот момент, едва не выбив нашу дверь, к нам ввалились офицеры.

Шванк и Фридрих сразу же приготовили целебные заклинания. Я сначала создал боевое, а уже потом последовал их примеру.

Рана на шее, не умер только благодаря артефакту. На вопросы времени нет.

«Маркус, если ты грохнешься в обморок, я тебя подменю», — уверенно сказал Янус. Такая «блестящая» перспектива тут же придала мне сил.

Фридрих стал отдавать приказы медсестрам, Шванк готовил артефакты и зелья, мне перебросили контроль над чарами артефакта и приказали «держать» пациента.

В отличие от вскрытия, саму операцию я запомнил смутно. Шванк занимался зельями, Фридрих — тонкой работой. Артефакт пришлось убрать, поэтому я «держал» офицера своими силами, чтобы он не отправился к Чужому раньше времени. Всего одно заклинание, но почему-то жутко страшно и сложно.

Мысленно я похоронил пациента трижды. Уже представил, как буду объяснять Астору и Сайрусу, как мы дошли до жизни такой всего за два дня.

Поэтому, когда Фридрих сказал, что все закончилось и вызвал медсестер, я не поверил своим ушам.

— Папиросу, спирт, бабу? — участливо спросил Шванк, когда я выбрался из операционной.

— Что? — не понял я.

— С почином. Первый раз все-таки! — Шванк осклабился. — После такого опыта тебе нужно что-то из этого. Не бойся, сейчас эти офицерчики скинуться, все оплатят. Я по их глазам понял.

Я лишь махнул рукой. Сил на что-то другое просто не было. Работать с живыми оказалось гораздо сложнее, чем с мертвыми.

Спустя несколько минут пришел Фридрих. По его лицу я понял, что он хочет побиться головой об стену. Он сжато рассказал нам обстоятельства инцидента.

Шванк хохотал так, что ему стало плохо.

— То есть эти два идиота попали в госпиталь после дуэли, снова повздорили, но тут вмешался третий — самый тупой из них! — и предложил устроить соревнование по метанию ножей в яблоко? И сам поставил мишень себе на голову? — задыхаясь, уточнил Шванк.

— Он перепутал яблоко и гортань, — ответил Фридрих, прикрыв лицо ладонью, он добавил: — Дуэли в военное время запрещены. Кроме того, они не благородные, поэтому не имеют право выяснять отношения так! Но это их не остановило. Дважды.

— Если бы не артефакт, он бы умер сразу. Хоть на что-то мозгов хватило, — сообщил очевидное Шванк.

— Когда герры придут, закончат нашу работу. Пара недель и этот идиот может вернуться в строй, — сухо сказал Фридрих. — Но на него все равно будем тратить время и эфир.

— Два полковника, один майор, — пробормотал я. — И эти люди нас защищают.

— Это еще что! Ладно, ребята сидите, я за выкупом. Мы заслужили от этих ребят подношение, — вставав со своего места, сказал Шванк. И он его действительно получил.

К сожалению, это был не единственный случай вопиющего идиотизма, последствия которого мы устраняли. Я даже стал их записывать.

— Много оружия, людей, артефактов и химер. Проблем могло быть больше, — отрывисто сказал Фридрих, когда я поделился своими записями.

— Тебе что-то не нравится, разноглазик? — ехидно спросил Шванк.

— Еще раз такое скажешь, станешь кривоносом, — мрачно посулил я. Шванк усмехнулся. — Работы много, но нормально. Правда, взгляды у солдат… странные.

— Привыкнешь, — в один голос сказали Шванк и Фридрих. Я удивленно посмотрел на них.

— Не всех офицеров лечат маги. Разве что в гвардии и онотах, а тут до пехтуры снизошли повелители миров, — пояснил Шванк. — Естественно, они нас боготворят. Боготворят и боятся. Это нормальная реакция для простецов.

Работы действительно оказалось много. Были и забавные случаи, и странные. Иногда казалось, что солдаты проводили конкурс на самый дурацкий способ попасть в госпиталь. Один парень повредил ногу на полигоне, но отмотал весь марш, чтобы не бросать своих. Потом терпел несколько дней, пока его силой не отвели к фельдшеру, а потом отправили к нам.

— Ну, дружок, будем ампутировать! — жизнерадостно сказал Шванк. Полюбовавшись на испуганное лицо рядового, смилостивился: — Ладно, для магии это не проблема, но обычный докторишка ногу бы тебе оттяпал. А вот я вылечу.

— Меньше слов. Работай, — оборвал Шванка Фридрих.

— А может сразу его это… на опыты? Дебил-то первостатейный! — не унимался Шванк.

Из коридора раздались смешки сопровождающих, кто-то крикнул, что для этого его и притащили. Только окрик капрала заставил их замолчать.

— Ладно, сейчас все сделаем, не надо на меня так жалобно смотреть, — закатив глаза, сказал Шванк.

Дни слились в единое полотно с идиотами-пациентами, несчастными случаями и бумажной волокитой.

Единственный плюс — не нужно мотаться в особняк каждый день. Смущенная Луна сообщила, что Амалия передала ей ключи от квартиры в двух кварталах от госпиталя. Якобы, Адриан использовал ее для деловых встреч.

Янус тут же заметил, что от подельников генерала Камета мы нигде не спрячемся. Я это никак не прокомментировал. Но помещение проверил. Ничего интересного, только очень мощные барьеры от прослушивания. Увы, нам они не пригодилось, ночевали мы вместе, но сил хватало только на то, чтобы добраться до кровати.

Луну тоже гоняли. Она помогала с восстановлением магам, плюс ее привлекли к подготовке пехотинцев. Готовить бойцов ко встрече с магами ей нравилось гораздо больше, чем разбираться с отчетами и стоять на часах.

Кохорн вернулся на службу и возглавил одну из столичных мастерских, Владислав остался при нем, взял на себя большую часть бумажной волокиты. Кто этим был доволен больше установить не удалось.

Амалия после нескольких встреч с партнерами вернулась в замок Мауриц. Она призналась, что там ей спокойнее, чем в столице. Я расстроился, что она уезжает, но меня успокоила мысль, что тетя будет подальше от всего этого.

Прошло два месяца. Дружины аристократов изволило собраться в полном составе и перевооружиться, армейские подразделение были укомплектованы по штатам военного времени и прошли первичное слаживание.

Экспедиционный корпус для похода на Иллирию был собран. Тысяча благородных чародеев, пятьсот магов корпуса, восемьдесят тысяч королевских солдат, сорок тысяч дружинников, три тысячи «самоходок», големов и боевых химер.

Колоссальная сила, но я не был уверен, что ее хватит, чтобы усмирить одного гениального Кадавера с мертвым легионом.

Луна призналась мне, что попыталась пролезть в экспедиционный корпус, но ее поймали. Я это знал, потому что с самого начала держал этот вопрос на контроле.

— И как ты до этого додумалась, мой дар Светлого? Головой ударилась? — устало спросил я. Перед отправкой нам пришлось в ускоренном темпе ставить на ноги всех, кого возможно. Работы было так много, что даже на злость сил не было. — Кто надоумил тебя полезть в битву с некромантом и его армией мертвых?

— Все просто. Некромант почти всемогущ. И он объявил войну всему королевству. Это не подковерные игры знати, это битва на выживание. Иллирия мой дом. И я хочу его защищать.

— Мой дядя был некромантом и уступал по силе только королю. Алмазная палата положила пятую часть своих магов, чтобы справится с ним. Антоний равен ему по силе, если не превосходит! Это битва не нашего уровня. Мы можем только героически сдохнуть, дать врагу еще больше кровавого эфира.

Луна возмущенно посмотрела на меня, начала горячо возражать, но я лишь махнул рукой. Главное, что ее остановили, а на остальное плевать.

Армия принца-регента отправилась на Иллирию. Вот только они опоздали. Ситгун уже пал. Войско Карла было разбито. Через портал на Ард хлынули орды нежити.

Глава 12. Госпиталь

Гениальные бумажные планы не пережили встречу с реальностью.

Ситгун был первоклассный крепостью, долгие годы он ждал нападения. Закономерно он оказался к нему абсолютно не готов. Тоже самое произошло с его братом — городом Арконом, обслуживающим портал в метрополии. Он должен был выдержать любую атаку, но оказался абсолютно не готов к ней.

Пожар в борделе во время наводнения — так коротко можно описать обстановку в нашем госпитале. Столицу от армии нежити отделяли несколько десятков миль. Снова к этому оказался никто не готов.

Раньше я думал, что раненых много. Сейчас я осознал, что раньше их практически не было.

В первый же день к нам стали поступать маги. Их лечили не только целители, но и недоучки вроде нас. Это лучше всяких слов говорило о ситуации.

Первым делом я вкладывал в головы раненых мысль, что они должны выжить, только потом начинал лечение. Возможно, это было бесполезно, но мне так проще работать.

Фридрих, Шванк и я оказывали первую помощь, в шесть рук латали энергетику, хотя практики в этом не было ни у кого, а теорию знал только.

После этого мастер Астрон осматривал нашу «жертву» и отправлял обратно в бой. Девяносто процентов были этому только рады.

И это я еще чокнутый!

Кровь, гной, кишки. Переломы, жуткие раны, оторванные конечности. Очень много раненых. С каждым часом их становилось все больше, а мест в подвале для трупов — все меньше.

Иммунитет на препараты сыграл со мной дурную шутку. Если остальные держались благодаря зельями, то я на третий день валился с ног.

Четвертые и пятые сутки я пропустил. Янус захватил мое тело. И матерясь на все лады, приступил к работе.

Я слишком устал, чтобы удивляться. Просто продолжил лечить, когда он вернул меня. Это не осталось незамеченным. Астрон вытащил меня из палаты за шкирку.

— Итак, шестой день фактически без сна. Зелья берешь, но не пьёшь. И чем ты думал? — прошипел он, смотря на меня красными от недосыпа глазами.

— Необходимостью, — брякнул я первое, что пришило в голову.

Астрон закатил глаза, помянул Чужого и Сайруса.

— Подвал и так забит трупами. Нам еще один не нужен. Даю тебе шесть часов. Потом снова на смену.

Я заторможенно кивнул. Целитель вернулся в палату, я остался стоять у стенки, тупо смотря в пустоту. Спустя несколько минут ко мне подошел кто-то из коллег. Силой меня потащили отдыхать.

На десятый день битвы к столице подошла армия под командованием принца Витольда, усиленная подкреплениями с Вильгельмины и собранными отовсюду магами.

Пять дней без перерыва по Аркону били всевозможными заклинаниями. Высшей магии было немного, но хватило всем. Если верить нашим пациентам, свою лепту вносила тяжелая артиллерия с алхимическими зарядами.

Непрекращающийся грохот был мизерной платой за передышку. Раненых стало на порядок меньше. Подоспели и нормальные целители, студенты академий, обычные врачи. Новенькие были и раньше, но если до этого помощь шла только из столицы, то сейчас к нам хлынул поток со всего королевства.

После превращения города в руины, в атаку на нежить пошла пехота под прикрытием магов.

Зомби, мертвые химеры, личи. На нас снова обрушился поток раненых. Но теперь стало капельку легче. Нашу тройку прикрепили к группе простецов-медиков, они делали большую часть работы, а мы помогали магией, там, где они не справлялись.

Но не стоит думать, что все было так легко. Напоследок некромант ударил по столице.

Барьеры королевского дворца, генерального штаба, центральной крепости и еще нескольких зданий устояли, но множество районов столицы превратилась в руины.

Нашему госпиталю тоже досталось, несколько зданий просто смело с лица земли. Мы потеряли много пациентов и целителей. Снова поток раненых, снова работа на пару с Янусом.

Именно тогда я понял, что Чужой за мной присматривает. Только у него такое извращенное чувство юмора. Меня назначили лечить Хатшепсут Нилей. Она без единой царапины прошла все сражения, но последний удар некроманта достал ее. Раненых много, времени мало. Нужно что-то сделать.

«Знаешь, Маркус, я знаю одно ругательство по этому поводу. Врачебная этикетка, кажется. Еще что-то было на букву «м» кажется», — странным голосом заметил Янус.

«Успокойся, я не буду ее убивать. Я буду первым подозреваемым, травмы не такие серьезные», — спокойно ответил я.

«Если бы здесь лежал кто-то из Скуратовых, ты бы уже перерезал ему глотку?» — проникновенно спросил Янус.

Хатшетсут Нилей жаждала моей крови. Даже если я отпущу ее сыночку, она не простит необходимой самообороны, превратившейся в пытку, позора.

Не буду кривить душой, я не сразу отбросил мысль о «несчастном случае». Но вовремя себя отдернул. Просто вложил в ее голову мысль, что Маркуса Кайласа пока трогать не стоить.

Спящий разум легко принял ее. Конечно, через несколько недель от воздействия не останется ни следа, но магия оставит свой след в голове. Какое-то время Медведица не будет меня беспокоить.

Меня в текущей ситуации и это устроит.

Совершенно случайно я узнал, что Луну регулярно привлекали к боевым операциям.

Вызвалась добровольцем, с-стерва своенравная! К счастью, отделалась легкими ранениями, которые поручили лечить мне. В тот момент я очень хотел ее выпороть армейским ремнем. Обязательно с металлической пряжкой. И никакого эротического подтекста у моего желания не было.

Но когда нежить отбросили от столицы, ее закрепили за гарнизоном. Лучше, чем ничего.

Основная часть армии отправилась на Иллирию. Портал был стабилен, от раненых стали поступать новости.

Вроде бы принц Карл был жив. Сомлин — тоже. Про Сайруса точной информации не было, но его онота успешно громила врага, поэтому я надеялся, что наставник в порядке.

Теперь уже некромант получал весомые удары, Антоний Кадавер и его мертвый легион оказались между молотом и наковальней.

Линию фронта отодвинули, дышать стало легче, поэтому штабные решили, что настало время упорядочить наш бардак. Да, именно сейчас нам нужны были отчеты и проверки.

Правда, одетый в парадный мундир полковник, прибывший из штаба, мгновенно осознал настроение сотни чародеев, поспешил вернуться в тепло столичных салонов.

— Жаль, а я уже думал написать в отчете, что вскрытие показало, что пациент умер от вскрытия, — поделился со мной Шванк.

Я лишь усмехнулся.

Лечить людей было сложно, но я справлялся. Резерва и КПТ хватало, мои знания оказались не такими поверхностными и бесполезными. Да, я часто ошибался из-за сложности задач, но меня вовремя поправляли.

Но в любой работе есть неприятные моменты. Вынужден признать, что я сам усложнил себе жизнь. Но когда было по-другому?

— Минхеры маги, хотите получить майора? — радостно спросил один из медиков, ввалившись в ординаторскую.

Там отдыхала наша троица и еще несколько студентов после операции.

— Сами тащите труп в подвал, мы это уже проходили, — хмуро сказал один из новичков.

— Попробовать стоило, — все так же радостно сказал врач, внимательно смотря на нас. Сейчас он походил на алкоголика, дорвавшегося до винного погреба. И хочется, и не знаешь с чего начать.

— Кто хочет заработать лишнюю сотню за смену?

— Лишних сотен не бывает, — глубокомысленно сказал Шванк. — Хочу три, а лучше пять.

— Ладно, тогда назначим добровольцев, — хмыкнул медик. В госпитале царила своя иерархия, помноженная на текущий хаос, поэтому в определённых случаях простецы могли приказывать целителям, по крайней мере, таким недоучкам, как мы.

— Кто осваивал стихии?

Моя рука дернулась раньше, чем мозг сработал. Удивленно на меня посмотрели все.

— Одна? Две?

— Вода и воздух, — я не стал распространятся и ограничился «любимчиками». — Лед в доминанте.

После этой фразы у меня чуть не вырвали руку. Вернее, это медик схватил меня за нее и потащил к выходу.

Так я начал работать с «консервами». Артефактов для трансплантации оказалось преступно мало, поэтому нужны были донорские органы. Брали их у тех, кого не получалось спасти. Работать приходилось быстро.

После удара некроманта в госпитале остался всего один такой специалист, поэтому меня сразу приставили к делу.

Я накладывал несколько заклинаний, после этого обычные врачи потрошили труп, я помещал извлеченные органы в ледяные контейнеры. После того, как «консервы» были готовы, замораживал целиком труп. Как объяснил мне старший целитель, их руки и ноги потом используют для ампутантов. Для ветеранов найдут подходящую «ледышку», а потом пересадят конечности.

«Консервы» из органов у нас долго не залеживались, почти сразу я «вскрывал» их и под руководством старшего целителя проводил операцию по пересадке. Целителей со стихиями оказалось поразительно мало, поэтому этой дрянью занимались мы вдвоем.

Если с простецами все было относительно легко, то вот с маги требовали особого внимания — нужно не просто найти подходящую организму «консерву», но и соединить ее с энергетикой. Ювелирная работа, к счастью, там я только ассистировал.

Если простеца можно почти полностью «собрать из консерв», то каждый маг был той еще задачкой. Поэтому за них бы брались редко, обычно отдавали протезистам-артефакторам.

Я не боялся мертвецов. Конечно, если они не подняты. Операции я проводил спокойно, но в процессе в голову лезли неприятные мысли.

Например, что меня обвинят в краже глаза из «консерв». Дескать, я взял зеленый для красоты. Или что меня пустят на органы, когда нужно будет вылечить какого-то особо важного мага.

Возможно, меня все это нервировало, потому что эти операции слишком походили на некромантию. Но специалистов не хватало, потрошить приходилось регулярно. Когда меня привлекали к нормальным операциям, я радовался, как ребенок.

Серьезно, такой прилив эмоций я испытывал, когда удавалось избежать кулака минхера Кауфмана!

В таком приподнятом настроении я приступил к лечению пациента. Унтер-офицер. Сорок лет. Уже третий визит к нам, один раз даже я его лечил. Но до этого легкие раны. Сегодня он попался на зуб упырю, который пряталась в какой-то норе и ждал момента нанести удар.

Да, мертвый легион вышвырнули с планеты, но такой дряни некромант нам оставил много. Прощальный подарок.

Все было как всегда, все должно было пройти, как обычно…

— Фридрих, похоже он умер, — тусклым голосом сказал я товарищу.

Он безэмоциональным взглядом посмотрел на меня, создал заклинание для проверки.

Умом я понимал, что не мог ошибиться, шансов нет, но почему-то надеялся, что невозмутимый барон сейчас скажет, что я идиот и не могу отличить живого от мертвого.

Но нет, он просто констатировал смерть, а потом позвал старшего целителя. Им оказался Астрон. Он взял меня за плечо и отвел в сторону.

Я видел, что он слишком устал, чтобы сказать что-то ободряющее, да и вряд ли что-то помогло бы, но он попытался:

— Ты сделал все, что мог, Маркус. И даже больше. Но он просто не выдержал. Чудо, что он живой добрался до тебя. Ты уже ничего не мог поделать.

— Я знаю.

— Ты уже спас многих. И сегодня, и в другие дни. Ты хороший целитель, — Астрон устало вздохнул и сказал: — В другой день я бы дал тебе бутылку из своих запасов и отправил домой спать. Но у нас сейчас каждый на счету. Поэтому пятнадцать минут и возвращайся. Фридрих как раз освободится, вдвоем управитесь.

Доковыляв до стенки, я оперся на нее. Ноги не выдержали, я медленно опустился на пол. Пациенты у нас умирали, — чаще, чем хотелось бы — но тогда мы работали группой, всегда ответственность была на ком-то другом. На ком-то более опытном и взрослом. Не на мне.

Сейчас пациентом занимался только Маркус Кайлас, и пациент умер. Хотя мог бы выжить, если бы не криворукий псих.

Отвратительно. Жалкое зрелище.

Эмоций не было. Только опустошение. Словно кто-то дернул за рубильник, вырубил все чувства. Руки дрожали, но скорее от усталости, чем от нервов.

«Истерика?» — тихо спросил меня Янус. Я почувствовал, что он готовится отступить в глубины моего разума.

Светлый и Чужой, дожили! Меня боится собственное раздвоение личности!

«Нет, просто думаю, что студент боевой программы, отчисленный после одного семестра, будет плохим целителем, даже если дать ему хороший учебник и много практики», — подумал я.

«И что это меняет?» — мрачно спросил Янус.

Ничего. Абсолютно ничего. Чем больше мы сейчас спасем магов, офицеров и солдат, тем быстрее победим некроманта. Даже такие криворукие целители нужны. Значит время на сопли истекло, пора приниматься на работу.

Я положил ладонь на лоб, вспомнил заклинания из журнала Кадаверов, применил их. Сначала было больно. Слишком больно. Пришлось сцепить зубы и мысленно обратиться к Чужому. Но спустя пару минут апатия отступила, сил стало больше.

Теперь нужно встать с пола. Пора идти к Фридриху, работы много. У меня оставалось еще десять минут, но к нему как раз поступил новый пациент.

Друиды хорошо постарались, часть зданий починили, часть — создали с нуля. Сейчас мы работали в большом зале, куда притащили самые мощные артефакты для лечения. Увы, за их силу приходилось платить размером. Наверное, со стороны мы походили на рабочих, которые кружат вокруг станка, засовывают в него заготовки, а потом достают результат.

На самом деле, все гораздо сложнее, но артефакты действительно облегчали жизнь.

— Ой, а у меня маг! — воскликнула одна из студенток-целительниц. Кажется, она была из последнего «десанта новеньких».

«Ошиблись при распределении», — подумал я отстраненно. Последние недели одаренных нам не доверяли.

Медальон и браслет нагрелись, но тут же остыли. На мгновение засияли все артефакты к зале, а потом перестали работать.

Понять я ничего не успел. Страх удар в голову. Виски заломило, сердце пропустило удар, холодные пальцы схватили горло.

Я покачнулся. Спустя мгновение в голову впилось сверло, на мой разум обрушились чужие воспоминания.

Разрушенная деревня, горящие здание. Трупы. Очень много. В основном женщины и дети. Написанные кровью на стенах символы, запретная магия. Потом еще одна такая картина, еще и еще. Много деревень, много сел, даже маленькие города. Все ради силы. Ее всегда мало, ее всегда надо больше, чем есть!

«Пришла ваша очередь», — раздался в голове голос. А потом на по нам ударила волна кровавого эфира. Я единственный устоял на ногах. И маги, и простецы рухнули на пол.

— Устойчивый. Люблю таких, — сказал лич, вставая с каталки. — Прекрасно, что хоть кто-то будет сопротивляться.

На нем действительно была офицерская форма. И магический взор не показывал в нем одаренного. Стилет.

— О да, я притворился раненым офицером. Отлично провел время в окрестностях столицы. Знали бы вы, сколько магов не доехали до нее, — лич растянул губы в жуткой усмешке. — Теперь пришел ваш черед.

— Твой хозяин сбежал, — хриплым голосом сказал я, пока Янус готовил удар.

Ментальное давление было мощным, но я мог его сдерживать. Сапфир или изумруд, точно не рубин. Ну хоть что-то хорошее.

— Мессер Кадавер вернётся. И я преподнесу ему щедрые дары, — лич рассмеялся жутким смехом. — Ты даже не представляешь, как я люблю свою ремесло! А уж поговорить о ней…

— И о чем же там говорить? — я угадал, мертвый маг обрадовался этой теме.

— О перспективах. О процессе. Об удовольствие. Чванливым моралистам сложно понять, но цель оправдывает средства, как говорят клирики.

— И в чем цель?

— В силе. В возможностях. Жаль, тебе не понять могущество магии крови, возможности, которые дают чужие жизни на острие ножа, — взгляд лича изменился, губы растянулись в глупой улыбке. Он рассмеялся и ударил кулаком в грудь. — Власть, сила, даже бессмертие… Кровавый эфир даст тебе все это. Нужны лишь правильные ритуалы и ресурс. Много ресурса.

— Поверю на слово.

— А что тебе остается делать, мальчик, — лич сказал это не зло, наоборот, с какой-то противоестественной нежностью. Он сделал несколько шагов ко мне, его глаза сверкнули. — Знаешь, один выродок сказал, что маги, идущие в штыковую, бездарно тратят последние минуты жизни. Но у него есть менее известное изречение. Если ты подошел на элл к менталисту, сам выкопал себе могилу. Так вот, мальчик, я менталист.

Действительно между нами было чуть меньше элла. Оптимальное расстояние для дуэли.

Вместо ответа я швырнул в него несколько воспоминаний. Первое — как Адриан учил меня магии. Второе — как я предстал перед Кадаверам, и они сочли меня достойным принять их знания. Третье — как высшие личи резали мне руку и творили магию крови.

Да, я не Кадавер, не некромант. Я не знаю, как остановить этого монстра. Но когда-то он был человеком, поэтому у меня есть шанс сыграть на его страхе перед хозяином, воспользоваться вбитыми Антонием Кадавером установками.

В кровавом эфире иллюзий не видно, я создал свою копию, скрылся под невидимостью и обошел противника с тыла.

Лич замешкался на десяток секунд. А потом последовал удар. Водяная картечь. Я часто видел тела с таким ранами, легко создал новую обманку, на землю упало мое изуродованное «тело».

Лич расхохотался словно опереточный злодей.

— Бред сумасшедшего и фальшивые воспоминания?! — воскликнул он, вскинув руки. — Я думал, что после смерти меня ничего не удивит… Ты правда думал, что я поверю в это, самоуверенный щенок?

«Тоже самое я могу сказать о тебе», — подумал я и накинул «петлю» ментальной магии на разум лича. Момент для этого оказался идеальным.

Благородный маг, который не смог подняться выше третьей ступени, ветеран Катрона, садист с манией величия, погибший в бою с моим дядей. У него были серьезные проблемы с психикой при жизни, сейчас от нее остались жалкие ошметки. Еще пара дней и управляющий контур развалиться. Отработанный материал, который некромант отправил в наш тыл с билетом в один конец.

Нужно просто надавить на несколько точек. И все рухнет.

Эфир из резерва лича хлынул потоком, разрушил управляющий контур. Через один удар сердца на землю упал труп. На всякий случай я разрубил тело на части. Теперь тварь точно упокоена. Только после этого я снял иллюзию.

— Все живы, никто не пострадал? — спросил я, осматривая остальных в палате.

Оставшиеся в сознании, ничего не ответили, за них все сказали полные ужаса глаза.

«Итак, Маркус, как будешь объяснять всем, что это не запретная магия, что ты не некромант? Как оправдаешься за свой подвиг?» — с интересом спросил Янус.

Глава 13. Объяснения

Астрон Клейн вышвырнул меня из палаты. Без магии, физической силы. Я не сопротивлялся.

«Ты только что забил последний гвоздь в крышку своего гроба… Другим гробом!» — радостно воскликнул Янус.

Астрон уже открыл рот, чтобы обрушиться на меня с обвинениями.

— Маркус Камет. Племянник и ученик Адриана Камета. Приятно познакомиться, — сказал я, смотря в глаза целителю. — Как видите, Сайрус вам не соврал.

Целитель вздрогнул, сделал шаг назад. Да, именно такой реакции я ожидал. После такого «приветствия» проникнуть в разум чародея оказалось легче легкого.

— Значит, ученик некроманта, да? — мрачно спросил он, сложив руки на груди.

Выглядел Клейн уверенно, но в голове у него творился настоящий хаос.

Глава госпиталя имел большие проблемы с финансированием, поэтому закупал артефакты на стороне. Это было проще и дешевле. Иногда оплату принимали неизлечимо больными или трупами магов.

Да-да, Астрон и его начальники были постоянными клиентами контрабандной сети дяди.

Ожидаемо, кто бы еще согласился взять меня на поруки? Только проверенный клиент, которого всегда можно шантажировать обширной коллекцией компромата.

Но сейчас Астрону на это плевать. Больше всего на свете его пугала мысль, что он все это время покрывал юного некроманта. Я демонстративно медленно закатал правый рукав, показал целителю шрамы. Спустя несколько секунд в его глазах мелькнуло понимание.

— Дядя хотел сделать из меня некроманта, но едва я изучил алфавит и первое заклинание, произошел несчастный случай, убивший сотню чародеев, пятая часть которых была алмазными, — медленно сказал я, выдержал театральную паузу, продолжил: — Однажды я побывал в королевском дворце. Я видел принцев, верховного мага, узнал много нового об этом мире. Я мог стать некромантом, но отказался от это мерзкой магии, эти шрамы тому доказательство.

«Мы совсем не врем! Правда, правда и ничего кроме правды», — ехидно заметил Янус. От всей этой ситуации он получал извращенное удовольствие.

«Верно по сути, но не по форме», — устало огрызнулся я.

— Тогда как…

— Ментальная магия. Этому меня научили дядя и Соддерн. Я могу уничтожить мертвый разум, но не плоть.

Астрон выругался сквозь зубы. Шрамы и мои слова произвели определенное впечатление, но он мне не верил.

— Я доложу в тайную службу.

— Давно я не был у них на допросе, — почти весело сказал я. — Понимаю. Мне сдать артефакты и нацепить ошейник?

Брови Астрона поднялись вверх. Но Клейн не стал лезть в бутылку.

— Вижу, у тебя богатый опыт. Обойдемся без этого. Пока ты просто отстранен. Будь так добр, посиди в ординаторской.

«Надеюсь, подслушивали все и услышали всё. Так будет меньше проблем», — подумал Астрон, возвращаясь в палату.

Недолго думая, я отправился в ординаторскую, но спустя пару минут меня остановил Фридрих. Судя по его глазам, он был в числе «слушателей».

— Значит племянник Адриана Камета? — странным голосом спросил он. В его глазах я увидел обиду, злость и разочарование. Прекрасно! Только не говорите мне, что дядя убил кого-то из его друзей или родственников.

— Не родной. Но взял меня в ученики, — устало сказал я. Очевидно, Фридрих был не в том состоянии, чтобы замечать тонкие воздействия, поэтому я нагло влез в его голову.

А когда понял причину его эмоций, с трудом сдержал смех. Янус заржал, как конь.

Фридрих был бароном. Потомком благородного рода. Да, сейчас они в упадке, но он возродит их! Честной службой и упорным трудом!

До сегодняшнего дня картина мира фон Таннендорфа была простой и понятной. На низшей ступени простецы. Они обделены магией, но без них существовать невозможно. На ступень выше стоят безродные. Они полезны и необходимы, но им никогда не достичь высот истинных магов. Да, бывают исключения, но они лишь подтверждают правило. Благородные маги правят миром по праву крови и силы. Младшие властвуют над миром. Старшие над младшими.

Все просто. Все понятно. И вот тут вылезаю я.

Безродный пацан без перстня, который с помощью иллюзии обманул мертвого «стилета», а потом порубил его на куски.

Мир Фридриха рухнул. Оказалось, что он не принадлежит к закрытой касте истинных правителей мира. Да, он понимал, что скорее в ней числится, чем состоит, но даже это поднимало его на недосягаемую высоту в собственных глазах.

«Великий маг лечит жалких простецов… А да, служба королю за щедрую компенсацию. Как легко обойти собственные правила», — не удержался Янус, я лишь отмахнулся.

Фридрих получил удар от жестокой реальности. Его кровь ничего не значит, подвиги родичей не имеет значения. Сила не ограничена этим.

Обидно! И еще ему было стыдно перед великими предками. Почему-то он считал, что подобная ситуацию оскорбляет память о них.

«Благородные и их заморочки», — я с трудом удержался от желания прикрыть лицо ладонью.

Да, кто-то из моих родственников был одаренным, может быть, даже биологический отец. Возможно, две тысячи лет назад у меня с Фридрихом был общий предок, который планировал заговор против «настоящих магов».

«Наши родители определяют нас, но это не приговор. Гораздо важнее, то что ты из себя представляешь!» — мрачно подумал я. Я получил упрек в лицемерии, а потом Янус просто начал ржать над нами обоими.

Наверное, я мог объяснить свою точку зрения Фридриху. Рассказать ему, что все мы потомки взбунтовавшихся подопытных крыс, которые отгрызли руки экспериментатором.

Мог бы, но зачем?

Зачем ломать чужие иллюзии, если их можно использовать в свою пользу?

«Он слишком устал, чтобы врать. И он это понимает», — я вложил эту мысль в голову Фридриха.

Потом поставил барьер тишины. Фридрих напрягся, но не подал виду. Как легко общаться с собеседником, когда проник в его разум! Сразу все просто и понятно.

— Вижу, ты подслушивал.

— Да, минхер Кайлас, — холодно сказал Фридрих.

— Понимаю, что жалкий бастард недостоин вашего уважения, но ваша милость, могла бы просто обратиться ко мне по имени, — сказал я и подмигнул ему.

— Что вы имеете ввиду? — растерялся он.

— Безжалостный некромант из септы истребленного рода взял на попечение чужого мальчишку, стал учить запретной магии, которая дает колоссальную власть. Подчиненные генерала бегают с этим мальчишкой даже сейчас. Он побывал в королевском дворце на аудиенции у регента. Когда он отказался от некромантии, его заставили принести жесткую клятву на крови, которая мгновенно его убьет… Эх, что только не сделаешь ради мага-простолюдина, — я устало улыбнулся и развел руками.

Глаза Фридриха зажглись нездоровым огнем.

— Вы хотите сказать…

— Моя матушка любила сильных и влиятельных мужчин. Если ты ее осудишь за это, я вызову тебя на дуэль.

Если помнить, что дуэли разрешены только для благородных, то толще намеки быть не может.

— Понимаю, ваша… к-хм, Маркус.

Эх, благородные идиоты! Почему вас так легко поймать на наживку титула и беспорядочных половых связей?

«Два — закономерность, но не система», — ехидно заметил Янус.

М-да, вот только у Ольги беды с башкой, а у этого парня таких оправданий нет.

«Только магическое воздействие на разум. А так все добровольно», — продолжал изгаляться Янус.

— Эта история прекрасно иллюстрирует твои политические взгляды. Но что дальше? — осторожно спросил Фридрих.

— Дальше… Скажем так, я не в восторге от Кадаверов. Я не хочу возрождать этот род. Но это мой долг. Мы друг друга поняли?

— Так точно, — серьезно сказал Фридрих, потом немного замялся. — Герр ван Нормайен обещал мне поддержку…

— Дай угадаю. Он дал тебе золото?

— Миллион, — барон помрачнел. — Мне необходимо в три раза больше, чтобы покрыть долги семьи. Я так понимаю…

— Да, это мои деньги, наставник не ставил меня в известность, но его общие планы мне известны.

У Фридриха жив дед. Если парень станет изумрудом, найдет жену соответствующей силы, то сможет вернуться в политику. Под чутким руководством Сайруса ван Нормайена.

— Да, на этих условиях мы договорились, — признал Фридрих, когда я озвучил свои мысли.

— Я рад, что ты нашел влиятельного союзника. Но Змей легко жертвует людьми и часто совершает ошибки. Я это испытал на себе.

— Например? — с вызовом спросил Фридрих.

— Нас объявила в розыск тайная служба. Пришлось бежать с Иллирии через самопальный портал. В итоге мы попали в ловушку Черной Дюжины. Ольга Бельская нацепила мне на шею ошейник, а потом пообещала выколоть глаз. Ладно бы серый, но она нацелилась на зеленый! — я всплеснул руками, а потом мрачно сказал: — Сам бы я такую выгребную яму не нашел бы.

Фон Таннендорф побледнел.

— Конечно, нас потом вытащили, но это обошлось очень дорого, — я как бы невзначай дернул рукой со шрамами.

— Я понял. И у тебя есть предложение получше?

— Скажем так, не такое рискованное. От дяди мне досталось состояние, определённые знания и поддержка… Но для великих родов я всегда буду чужим в силу происхождения, — я усмехнулся. Фридрих оценил двусмысленность и кивнул.

— Поэтому мне потребуется помощь и совет. Большая политика требует больших знаний и связей. И ваш род ими обладает, — бессовестная лесть, преходящая в наглую ложь, но я попал в точку. — Я буду крайне благодарен за это. Подумайте об этом, ваша милость.

Естественно, последние слова подкрепил магией.

«Ну и зачем все это? Готовишь замену своему попику?» — спросил Янус, когда Фридрих ушел, а я дополз до ординаторской.

«Не совсем. Все-таки Фридрих благородный маг, пусть из выродившегося рода. Он там «свой». И я таким никогда не буду. У Ольги специфический статус из-за службы и изгнания. Фон Таннендорф может быть полезен в будущем. В любом случае, талантливый целитель всегда пригодится», — подумал я, падая на кушетку.

«Да-да. Ты надавил на его комплексы, потом напомнил о долгах, а на десерт добавил ментальную магию, политую лестью. Напомни, почему тебя называли демоном?» — ехидно спросил Янус.

«Очень смешно. Просто добровольно-принудительная вербовка. Гораздо мягче, чем была у меня. Знаешь, я не хочу стать похожим на Сайруса», — мрачно подумал я.

«В своей очаровательной манере ты не заметил, что уже стал им», — мой личный монстр притворно вздохнул.

«Я не Сайрус. Змей действует по-другому. У него нет ментальной магии!», — парировал я.

«К-хм, Маркус Камет, кого же ты мне напоминаешь?» — оставил за собой последнее слово Янус.

Я действительно просидел в ординаторской до прибытия тайной службы. Без ошейника. Артефакты не отобрали, да и смысла в этом не было. Управляющий контур медальона с барьером был уничтожен, даже я понимал, что он восстановлению не подлежит. Аналогичная ситуация с определителем ядов. К счастью, оба хранилища с эфиром уцелели.

Последний, правда, я сейчас охотно бы спрятал. Да, иметь накопитель с кровавым эфиром не преступление для мага, но сейчас это меня совсем не красит.

Часы не пострадали. Подарок Адриана Камета оказался сильнее всех этих чар.

Сил не было ни на что. Я просто пялился в пустоту. Мозг отказывался работать, даже мой братец молчал. Слишком много событий и ментальной магии.

Спустя два часа моего «заточения» за мной прислали солдат, и под их конвоем я отправился на допрос.

«Эти ребята тебя побаиваются. Сильно», — сообщил очевидное Янус. Конвоировали меня не агенты тайной службы, но ребята из охраны госпиталя. Очевидно, всем уже известна эта история, вернее, ее извращенная версия со множеством выдуманных подробностей.

Отвели меня сразу в кабинет главврача, правда, его самого там не оказалось. В его кресле расположился майор тайной службы. Круглая лысая голова, добродушное лицо, глубоко посаженные голубые глаза, добрая улыбка. Он больше походил на пекаря, чем на агента тайной службы.

«Не стоит расслабляться. Судя по габаритам, он сожрал многих», — не преминул заметить Янус. Тут я спорить не стал. Майор с трудом влез в кресло, которого предназначалось для крупного мужчина.

— О, герой, спаситель госпиталя от темных магов! — обрадовался мне, как родному майор. — Присаживайтесь, Маркус, нас ждет долгий разговор.

Я так понимаю, статей для меня нашли много.

«Как у тебя в голове уживается комплекс неполноценности и уверенность, что весь мир хочет тебя сожрать?» — с любопытством спросил Янус.

«Самому интересно», — сухо ответил я.

Когда я подошел к столу, то почувствовал легкий дискомфорт. Что-то неправильное было в этом майоре.

— О, простая формальность. Нам приходится как-то справляться, — сказав это, он продемонстрировал цепочку на шее, к которой крепились разные артефакты. — Вот эта костяная побрякуша защищает от ментальной магии. Не полностью, но мне хватает. Большая редкость, но приходится носить.

— Никогда о таком не слышал.

— У всех свои секреты, — майор снова улыбнулся. — Но оно того стоит поверьте.

Я верил. Просто, потому что не «чувствовал» его с помощью ментальной магии. Магическим зрением видел, но не более. Вероятно, на него подействуют иллюзии и трансляция эмоций, но влезть в его голову не получится. Плохо.

— Итак, что вы скажите о всей этой ситуации, Маркус?

«Что мне очень не нравится твое дружелюбие. Обычно ничем хорошим это не кончается», — мрачно подумал я.

Конечно, есть вариант, что он курировал госпиталь от тайной службы и замарался во всем этом, как и главврач, но вряд ли мне так повезет во второй раз.

— Произошел инцидент, пришлось использовать ментальную магию.

— Это очевидно. Прекрасно, что студенты, отчисленные с первого курса владеют такими заклинаниями, — весело сказал майор. — Соддерн или Камет?

— Оба понемногу.

— Это хорошо. Это просто прекрасно. Вопрос — зачем?

— Зачем я защищался?

— Нет, зачем такому талантливому юноше прозябать в госпитале? Что вы тут забыли?

— Хотел помочь хоть чем-то. Мне кажется, получилось.

— И это все причины? Насколько я знаю, в академии вы подали заявку на армейскую подготовку, ваш наставник — Сайрус ван Нормайен, выдающийся боевой маг. С чего вдруг интерес к целительству?

— У меня есть предрасположенность к ментальной магии. Что до боевой программы… Ошибся при распределении. Бывает, — я развел руками.

Да, нужно было продумать план разговора, ответы и вопросы. И я это делал, вернее, пытался, но мозги отказывались работать после сегодняшнего приключения.

«Разговор никогда не идет по выдуманному тобой сценарию», — утешил меня Янус.

— Иван Скуратов так не считает, — наклонив голову, сказал майор.

Прекрасно, в ход пошли козыри.

— Как это относится к нашей ситуации? — нейтрально спросил я.

— Все просто. Вы пришли сюда не помогать людям, а за защитой, которую дает это место отщепенцам вроде вас. Вы прячетесь здесь от гнева великого рода.

— Герцог Скуратов сказал, что не имеет ко мне претензий. И дал слово не мне.

Я посмотрел на потолок.

— Верно. Чем вы так заинтересовали мое руководство? Молчите? Зря. От вашего ответа будет зависеть то, какой отчет пойдет наверх.

Я пожал плечами.

— Мне самому интересно. Думаю, что все это из-за моего дяди. Я интересен его людям, а они интересны принцу. Вот и все.

— Поэтому вас взяли без всяких документов в качестве помощника, под личную ответственность главврача. Что можете сказать по этому поводу? — с нажимом спросил майор.

— У них хорошие отношения, мой наставник попросил его об этом.

— Валите все на покойника? Разумно, Кайлас, — одобрил майор.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять смысл фразы.

— Это очень глупая шутка, — ледяным тоном сказал я.

— Это не шутка, Кайлас, — маг встал со своего места, оперся руками на стол и навис надо мной. — Змей пал от руки некроманта.

— У вас есть доказательства этого? Хоть какие-то? — прошипел я. — Или я должен просто поверить этому бреду?!

— Только слова майора тайной службы. Понимаю, это немного, но стоит поверить мне на слово, — тон мага мне очень не понравился.

— Мне подобной милости вы не окажете, — в моем голосе прорезалась злость.

— Кайлас, нам придется долго общаться. Глупо начинать знакомство со лжи, лучше горькая правда. Обезоруживающая честность — вот моя политика.

— Стабильно связи с колонией нет. Змей всегда выживал, даже в самых сложны ситуациях. Возможно, он…

— Нет, Кайлас, он не выжил. Можно сколько угодно торговаться со Светлым, но он сказал свое слово.

«У Маркуса Кайласа наставники дольше нескольких месяцев не живут?» — вспомнил я свои мысли после убийства Соддерна.

Я медленно выдохнул. Сайрус проиграл. Мой наставник погиб. Стало горько и мерзко.

— Лучше момента, чтобы сообщить эту информацию быть не может. Теперь я должен согласиться со всем, что вы мне скажите, подписать любые бумаги, — скрипнув зубами, сказал я.

— У вас превратные представления о моей работе, Кайлас…

«Нет, просто главная тайна вашей организации — кому она на самом деле служит», — мрачно подумал я.

— …Нам нужна информация, а не красивые бумажки. Вы спасли госпиталь, к сожалению, слухи уже пошли, скрыть информацию об инциденте с личем не получится. Ну и Чужой с ним, — майор неожиданно ударил кулаком по столу. — В госпитале должна проходить проверка, первичный учет пациентов. Должны быть артефакты, нормальные специалисты, планы для любой ситуации. Порядок и план, а не это перманентный хаос, регулярно рождающий катастрофы! Где все это?!

— На эти вопросы я не могу ответить, — сухо сказал я.

— А кто может, Кайлас? Кто объяснит мне, где все целители, тонны зелий, лучшие артефакты? Кто скажет мне, почему студенты закрывает дыры вместо полноценных магов? Кто понесет за это ответственность?!

— Корпус не укомплектован. Берем тем, что есть.

— Сказано так, словно вы меня в этом обвиняете. Словно это не ваша проблема!

— Минхер майор, чего вы хотите? Что вам от меня нужно? — устало спросил я, откинувшись на спинку стула.

Очевидно, ищейке плевать и на лича, и на проблемы госпиталя, ему нужно что-то конкретно от меня.

— Правда, только правда, ничего кроме правды. Ваш наставник мертв. Ваши покровители вам не помогут, слишком много переменилась за эти недели. Поэтому вам лучше сотрудничать, чтобы не вскрылись факты использования запретной магии.

— Вы мне угрожаете? Вы же сами сказали, что это ментальная магия.

— Да, именно я буду проводить экспертизу. Специалистов по данному вопросу очень мало. Поэтому от меня зависит, что будет написано. Некромантия сейчас — самое страшное преступление.

Я вздохнул, покачал головой.

— Это официальные обвинения, минхер майор? Пожалуйста, назовите свои имя и фамилию, чтобы я знал, как к вам обращаться.

— Хотите, чтобы дело приняло официальный оборот? Хотите, пройти все инстанции? Все муки бездны? Прекрасно! Давайте это сделаем! Зовут меня Вальтер Колаи. Маг третьей ступени, специализация — менталистика. И пока я настроен на сотрудничество, Кайлас. Иначе…

— Иначе уже у вас будут проблемы, — прозвучал знакомый голос, потом раздался лязг металла.

В кабинет вошел Менно Кохорн, за ним — бледный мужчина неопределённого возраста. Последний выглядел настолько отвратительно, что даже лич казался образцом здоровья. Черный мундир Дюжины подчеркивал это.

«Не мастер, кто-то из их учеников», — подумал я, заметив перстень с рубином.

Майор Колаи проигнорировал старого артефактора, мрачно посмотрел на «черного».

— Что вы здесь делаете, Джеймс?

— Могу задать вам тот же вопрос, Вальтер. Лич — продукт запретной магии. Ей занимается Дюжина. Этот вопрос находится под нашей юрисдикцией. И мне интересно, почему тайная служба не передала информацию нам.

— Мне об этом ничего неизвестно. Я действовал в соответствии с протоколом. Провел первичную проверку, организовал опрос пострадавших.

— С ментальным давлением и угрозами? — от теплоты в голосе Джеймса мог замерзнуть океан. — Этот мальчишка выглядит отвратительно, а он пережил встречу с Леди. Что вы с ним делали, пока нас не было?

— Это не имеет значения.

— Верно. Не имеет, — проскрипел Кохорн. — Зачем вы это делали?

— Вам ли не знать, признанный во всех мирах мастер артефакторики?

Толще намека на контрабанду быть не могло. Но «черный» его проигнорировал.

— Зачем вы это сделали, Вальтер? Кто вам приказал надавить на мальчика? — голос «черного» звучал спокойно, но я почувствовал давление кровавого эфира. Кохорна передернуло, побледнел майор.

— Все вопросы к генералу Пуатье. Эта задача была поставлена им, — встав со своего места сказал «ищейка».

— До или после его смерти?

Очевидно, у нас катастрофическая убыль старших офицеров.

— Это не имеет значения, а теперь, если вы не хотите усугублять конфликт, дайте мне пройти, у меня есть настоящая работа.

С неожиданным проворством майор покинул кабинет. Я недоуменно посмотрел на Кохорна. Он озвучил мои мысли:

— И что это сейчас было?

Глава 14. Окружен друзьями

— Очевидно, Маркуса пытались принудить к сотрудничеству. Майор — мелкая сошка, кто-то отдавал приказы сверху, прикрываясь мертвым генералом, — сказал «черный», занимая место в огромном кресле главврача. Тощий маг выглядел в нем забавно, но шутить совсем не хотелось.

— И кто же? — мрачно спросил я.

— О, вариантов много. Ланкасты, да Фиренце, Скуратовы, семьи, чьих родственников убил ваш дядя, ваши персональные недоброжелатели… Список длинный, вы, Маркус, настоящий талант в вопросе плане приобретения врагов.

«Весь в дядю», — ехидно заметил Янус.

— Майор планировал принудить вас к сотрудничеству, если бы вы отказались, поместил бы вас под арест, а через несколько часов вам бы на помощь пришел «добрый дознаватель». Еще одна пешка, — задумчиво сказал Джеймс. Заметив выразительный взгляд Кохорна, он пояснил: — Я служу графине Риотаб и королю. Ольга попросила присмотреть за вами. Поэтому я отслеживал все сообщения из госпиталя. К счастью, я прикован к столице, поэтому смог добраться до вас быстро.

Видимо, именно об этом был вопрос Кохорна, а не о причинах действия «ищейки».

— Клейн передал мне весточку. Я столкнулся с мастером Орионом у входа, — пояснил Кохорн.

— Благодарю, — только и смог сказать я.

— Не стоит, Маркус… — Кохорн помрачнел, выдержал паузу, потом медленно произнес: — Я вынужден сообщить, что…

— Про Сайруса… — к горлу подступил комок. — Это все-таки правда?

— Да. Именно его онота отбила портал со стороны Иллирии. Он держал оборону трое суток. Фактически в окружении. Это позволило принцу Витольду прорваться в колонию. Именно благодаря ему мы предотвратили разгром. Сайрус вырвал нам победу, но дорогой ценой.

— Как это произошло?

Старшие переглянулись, кивнули друг другу. Кохорн сухо разъяснил ситуацию.

Антоний Кадавер действительно гениальный маг. И неплохой тактик.

Для войны со всем королевством он использовал не только личей и зомби, но и живых монстров.

Левиафаны — естественная фауна Иллирии. Колоссальных размеров твари, которые живут за счет магии. Приручить их так и не удалось, поэтому всех загнали в Заповедник.

— Некромант взял их под контроль и использовал в качестве тарана. Атаковала с моря и с суши. Мы просто были не готовы к такому.

— Каждая тварь размером с дворец. Как он смог незаметно их дотащить? — изумился я.

Когда одна выбралась из Заповедника, где привлеки всех, кого смогли. Смогли, правда, только Дагерад и горстку учеников, но все-таки!

— Вся колония эвакуирована, мы контролируем только один город, — вместо Кохорна ответил «черный». — Последние мили враг прошел под прикрытием магии и золота. Когда первые отряды переправилась на Иллирию, некромант атаковал. Смял нашу оборону, прорвался к порталу и устроил бойню. Связи не было, мы оказались не готовы к таком повороту, поэтому понесли чудовищные потери. А некромант стал только сильнее.

Умершие маги стали личами, а простые люди — ресурсом для кровавого эфира.

— Основные потери мы понесли из-за наших «дорогих» баронов, — скрипнул зубами Кохорн. — Благородные дрогнули первыми, стали бить по всему, что шевелиться. Это еще полбеды, но потом они ударили по нежити ядовитым туманом. Естественно, это помогло не нам.

— Либо феерическая глупость, либо предательство.

— Этого мы уже не узнаем, — недовольно сказал «черный». — Регента с армейскими частями оттеснили от врат к порту. С одной стороны морские левиафаны, с другой — личи. Несколько дней они держали оборону, пока онота Змея не прорвалась к порталу. Он перекрыл путь нежити в метрополию, дал время Витольду. Потом возглавил контратаку на нежить. Сейчас уже Антоний зажат между молот и наковальней. Не хочу сглазить, но шансов у него маловато.

— Вот только Сайрус…

— Он знал на что шел, — вздохнув, медленно сказал Менно Кохорн. — Фактически, он единственный кто в нашей армии знал, как сражаться с нежитью. Остальных перебил твой дядя… Когда некромант понял, какую угрозу представляет для него наш друг, бросил в бой лучшие силы. На это и был расчет.

— Есть шансы, что все это очередной хитрый план, хитрый и очень глупый, — смотря в пол, спросил я.

— Змей любил строить сложные планы, но вы лучше меня знаете, чем они заканчивались, — ответил вместо Кохорна Джеймс, потом обратился к артефактору: — Думаю, юноше стоит отдохнуть. Я пока изучу кабинет главврача. Уверен, сюда уже добавили несколько интересных документов, которые лучше изъять.

— Вам не стоит себя утруждать, — неожиданно мрачно сказал Кохорн.

— О, не стоит переживать. Король сказал свое слово, я лишь исполняю его волю, — тонко улыбнулся «черный».

— Тогда не будем вам мешать, — сказав это, Кохорн взял меня за плечо и вывел из кабинета.

Спустя несколько минут мы вышли из здания, Кохорн вытащил артефакт, поставил барьер тишины и спросил:

— Ты догадываешься почему на самом деле тебя захотели взять за глотку?

Я отрицательно покачал головой. Вариантов действительно много.

— Принудительное «сотрудничество»? Хотели, чтобы я отдал знания и золото без всяких условий?

— Это еще очень хороший вариант, но не единственный. Орион озвучил самую «мягкую» версию, — мрачно сказал Кохорн. Он посмотрел на небо, потом на меня, снова на небо. — О человеке принято судить по масштабу его врагов. Если руководствоваться этим, ты один из величайших людей королевства. На Иллирии погиб верховный маг. Дважды. Битва еще идет, предстоит слепить из тела лича что-то, что можно торжественно похоронить, но торги уже начались.

— Кто самый вероятный кандидат на должность?

— Твой дядя положил пятую часть алмазной палаты. Лучших боевых магов и артефакторов. Сейчас из сорока высших чародеев в живых осталось, дай Светлый, половина. Если отбросить в сторону невероятные варианты вроде Даламара и бывшего Моргота… То выбор останется невелик.

— Если подводка такая длинная, значит новость особенно поганая. Говорите, мастер Кохорн. Меня сегодня уже ничего не удивит, — сплюнув, сказал я.

— Мой друг шепнул мне, что самым вероятным вариантом будет Михаил Скуратов. Предвосхищая твои вопросы, он точно жив, сейчас сражается бок о бок с регентом. Да, он стар и одной ногой в могиле. Поэтому в данный момент его считают идеальным кандидатом на должность.

— Подождут несколько лет, а потом по-настоящему сцепятся за пост?

— Верно. Нежить добралась до столицы, но король не встал с постели. Теперь всем очевидно, что он уже не оправится от болезни. Витольд — рубин, Карл — алмаз, но еще молод. В такой ситуации верховный маг будет вторым или третьим человеком в королевстве, — мрачно сказал Кохорн, выдержав паузу, он продолжил: — У него несколько внуков, но Иван его любимчик… вернее, был им. Его убил один из «стилетов» некроманта. Мне сказали, что, если бы не драка с тобой, такого бы не произошло. Бред, конечно, но старый выродок вцепится в эту мысль. В такой ситуации эти скоты решили сделать ему подарок, преподнести тебя на блюдечке, «соблюдая» договоренности с регентом. Нам нужно быть готовыми ко всему.

— Нам?

Честно говоря, после такой речи, я ожидал трогательного прощания с бывшим профессором. Он же не самоубийца помогать мне в такой ситуации. Сейчас ему нужно заботиться о себе.

Кохорн истолковал эти слова по-своему.

— Да, Сайрус погиб. Но Даламар жив, он тоже редкостная скотина, но в текущей ситуации это плюс. Если мы не хотим, чтобы нас сожрали благородные выродки, нам нужно держаться вместе, — серьезно сказал Менно Кохорн. — Поэтому если со мной или с Владиславом что-то случиться, я жду от тебя такой же помощи.

— Конечно, мастер, сделаю все, что смогу, — серьезно сказал я. Кохорн улыбнулся и протянул мне свою металлическую клешню. Не без опаски я пожал.

— Что у тебя с артефактами? — с интересом спросил он.

Я показал ему медальон и браслет.

— Печально. Ума не приложу, как он это сделал. Ладно, официально я прибыл ради сломанных артефактов, поэтому скоро узнаю. А пока держи, — сказав это, Кохорн вручил мне браслет из серого металла.

Я осторожно взял его.

— Планировал в качестве подарка главврачу, если что-то пойдет не так, но тебе нужнее. Определитель ядов плюс первая помощь. Но это десерт, назовешь основное блюдо?

Я посмотрел на артефакт магическим зрением. Заклинание выглядело смутно знакомым.

— Щит?

— Верно. Эта штучка создает защиту на базе всех четырех стихий. Мощность — сотня единиц. Конечно, не так надежно, как барьер, зато нет ограничений в мобильности.

Я кивнул. Артефакт с барьером был хорош всем, но вынуждал оставаться на месте.

— Это штучка стоит…

— Больше, чем мое официальное жалование за десять лет в академии, — хмыкнул Кохорн. — Все из-за материалов основы, без которых не будут работать чары умного щита, да и сама работа, а если вспомнить про… Ладно, я увлекся, считай это подарком на второй день рождения. Ты теперь обязан праздновать этот день только так.

Я искренне поблагодарил старшего мага. Он улыбнулся, но потом сказал серьезно:

— Не вздумай отдать своей невесте. Тебе самому сейчас нужна защита. А у нее стандартный комплект, усиленный трудами Владислава. Кстати, они оба сейчас здесь. Дежурят у повозки на самый крайний случай. Думаю, их стоит успокоить. Заодно обсудите ситуацию, похоже, мой юный ученик информирован лучше меня.

Кохорн передал меня с рук на руки, а потом отправился выяснять ситуацию с главврачом. Видимо, будет изучать сломанные артефакты и подчищать оставшиеся хвосты. Конечно, про контрабанду все дружно «забыли», но лучше перестраховаться.

Первым делом Луна попыталась задушить меня в объятьях, потом тщательно осмотрела, проверила всеми известными заклинаниями. Только после этого признала, что я «здоровый идиот».

Потом мне великодушно позволили рассказать о событиях.

— Руки бы оторвать, да в одно место запихать начальнику охраны, — выругавшись, сказала Луна.

— Ну руки ему оторвало при налете. Голову тоже. Так что не получится, — покачал головой я. — Ты же сама знаешь, что у нас в госпитале боевые маги только в качестве пациентов. Всех вас забрали затыкать дыры.

— А охранные артефакты либо вышли из строя, либо пропали в неизвестном направлении, — нейтрально сказал Владислав. — Понимаю, что я здесь лишний, друзья мои, но выслушайте меня, а потом наслаждайтесь обществом другу друга.

Я вздохнул. Лицо Владислава мне очень не понравилось.

— Про Скуратовых я уже в курсе. Это только начало?

— Да, дальше ситуация берет и количеством, и качеством. Катрон, Лаций и Ормандия. В этих трех провинциях вспыхнули восстания.

Луна грязно выругался, я ее поддержал.

— За Лаций переживать не стоит. Армия церкви знала сорок семь маневров отступления и всего один атакующий. Действующий понтифик уже арестован, но его войска заперлись в нескольких городах. Осада будет недолгой, — преувеличенно бодро сказал Влад, н продолжил гораздо мрачнее: — Катронцы атаковали несколько городов, понесли потери и отступили в горы.

— Партизанская война и разбойничьи набеги на ближайшие несколько лет нам обеспечены, — мрачно посулил я. — Что с Ормандией?

— Оттуда выдернули основные войска для защиты столицы. Началось все, как рядовая стычка между верхом, серединой и низом, как говорится, обычный вторник. Но потом маги неожиданно объединились и атаковали центр провинции. Сейчас они контролируют значительную часть территории, на их сторону перешло несколько дивизий. Генерал Пуатье пытался уничтожить заговорщиков решительным ударом, но сам погиб при этом.

— Что у нас на десерт, Влад? Я вижу по твоему лицу, что это не все.

— Некромант приложил к этому свою костлявую руку. Войска мятежников действуют при поддержке нежити. И у них тонны артефактов, вероятно, то, что не смогли вывезти из Долины Мастеров перед ее падением.

Луна длинно и заковыристо выругалась. Потом еще раз. Янус расхохотался так, что у меня заболела голова.

— Видимо, не мы одни открывали маленькие порталы на Ард. Мой наставник говорил, что это невозможно, — мрачно сказал я.

— Антоний — гений, — развел руками Владислав. — У него на службе лучшие маги королевства, пусть и не по своей воле. Неудивительно, что он смог организовать проход в метрополию. Не удивлюсь, если окажется, что такая «вербовка» была одной из основных целей убийства генерала Камета.

Выдержав паузу, он продолжил:

— Очевидно, это и есть настоящий план некроманта. Вытащить лучшие части в другой мир, разгромить их, а потом атаковать столицу. Бездействие короля, спровоцировало восстание. И если бы армию принца разбили, план увенчался успехом.

Я скрипнул зубами, но ничего не сказал.

— Я буду следить за ситуацией, повлиять на нее мы не в силах, — озвучил очевидное Владислав.

Я кивнул, подумав, сказал:

— Думаю, сейчас охрану госпиталя усилят. Вроде бы твой наставник знает кого-то из местных. Попроси его устроить сюда Луну.

Вопреки моим ожиданиям, Луна сразу согласилась:

— Лучше держаться вместе. А Маркусу после этой истории самому нужна будет охрана.

В принципе, моя невеста оказалась права. Нет, меня не вышвырнули из госпиталя, не объявили бойкот. Но все держались со мной преувеличенно вежливо и отстраненно. Мою историю проглотили, но привкус остался.

Естественно, от «консервации» меня отстранили, я только лечил пациентов. И обязательно под контролем кого-то из старших коллег.

Только Шванк и Фридрих продолжали общаться со мной как раньше. Правда, барон часто пытался «обозвать» меня титулом, а Шванк, когда думал, что я это не вижу, сверлил меня подозрительными взглядами.

«Самое веселое в этой ситуации, что тебе в целом плевать», — заметил Янус.

Тут он был прав. Луна была рядом — ее вернули в охрану госпиталя — так что от одиночества я не страдал. Связывать жизнь с госпиталем я не собирался. Спас их всех, а на меня за это смотрят косо? Их право, я дал все основания для подозрений. Слишком мои фокусы походили на некромантию. Если положить руку на сердце, то стоит признаться, что магии мертвых не бывает без менталистики.

На самом деле, меня гораздо больше волновала ситуация в целом. Особенно, смерть Сайруса.

Я так и не смог определиться кем он для меня был.

Наставник? Определенно. Он дал мне знания, многое рассказал и показал, еще больше скрыл.

Да, он помог мне выбраться из одной передряги, чтобы организовать для меня другие.

Сайрус спустился со мной в подвал к Кадаверам, думаю, он знал, что меня там ждет. Уверен, если бы я стал некромантом, Змей пылинки бы с меня сдувал. К счастью, я отказался от роскошного предложения.

Поэтому оказавшись на Арде, Змей тут же передал меня Даламару. Сайрус испытывал ко мне симпатию, но его гораздо больше интересовал я в качестве могущественного послушного инструмента. Но все пошло не так, и он решил использовать меня несколько раз, а потом отдать со скидкой другому ремесленнику, умолчав о куче недостатков.

Но все равно больно. Больно и мерзко.

Я не собирался никому мстить, но, если бы мне попался Антоний Кадавер, я бы с радостью отрубил ему голову. Не только за Сайруса, но и за все его деяния. Слишком многие погибли из-за этого выродка.

Видимо, эти мысли отразились на моем настроении, потому что после очередной смены Шванк сказал:

— Парень, судя по твоей роже, тебе надо надраться до поросячьего визга. Или будет гораздо хуже.

— Мне нельзя пить. Точно будет еще хуже.

— Из-за твоей брюнетки? — Шванк хмыкнул. — Девочка топнула ножкой, и ты покорно согласился?

— Да нет, выносит меня с одной рюмки, а потом прихожу в себя сутки, — сказал полуправду я.

Янус много раз подменял меня в госпитале. Уверен, если я выпью, он возьмет штурвал в руки, пустится во все тяжкие. Честно говоря, меня это не пугало, но проблем и так достаточно. Не хочу, чтобы Луна или Владислав искали меня в притонах столицы.

— Бе-еда, — сочувственно сказал Шванк. — Ладно, идти все равно некуда. Кабаки сейчас либо сожжены, либо забиты солдатней. А здесь пить нечего, я проверял…

— Возможно, я могу решить этот животрепещущий вопрос, — вмешался в наш разговор Фридрих, вошедший в кабинет.

Шванк странно посмотрел на него и цокнул языком.

— Мир перевернулся. Я отказываюсь пить, а баронишка наливает! Что дальше? Вселенский голод, восстание Чужого, пиво и табак по паспорту?!

Фридрих закатил глаза.

— Мне передали благодарность пациенты. Одной бутылки должно хватить на троих.

— Мы же не подзаборная пьянь, нужен повод, — подняв палец, значительно сказал Шванк. Посмотрел на нас, наигранно рассмеялся и сказал: — Мы пережили этот день, придется это отпраздновать.

Приняв это решение, Шванк потащил нас в одну из кладовых. Именно в этой каморке он хранил запасы на черный день.

— Благородное вино пить не будем, достанем мои запасы, — изучив подношение, уверенно сказал Шванк. — Откроем эту бутылку, когда все это дерьмо закончится.

— Долго придется ждать.

— Кто знает, — Шванк достал кружки, вытащил из ящика бутылку. Очевидно, такая же «благодарность» от пациентов.

Мы расположились на ящиках, появилась нехитрая закуска, побитые кружки. Пить не хотелось, но отказываться было глупо, поэтому я позволил Шванку налить.

Браслет-артефакт не отреагировал, яда нет. Прекрасно. Я пригубил, Шванк сделал щедрый глоток, Фридрих выпил залпом.

— Тяжелый день? — понимающе спросил я.

— Не то чтобы. Работы стало меньше, в голову лезут мысли. Неприятные, — сказал Фридрих.

— Понимаю, — кивнул я. — Помощь нужна?

Фридрих странно хихикнул.

— Сомневаюсь, что у тебя есть на примете благородная дама, которая согласна выйти за нищего барона и не собирается закабалить его во славу родни, — печально сказал он.

— Маркус, хватай этого самозванца! — неожиданно воскликнул Шванк. — Наш Фридрих никогда не думал о бабах.

— Какие бабы? — возмутился барон и вздохнул. — Я о жене и долге перед родом.

Шванк в свойственной ему манере коротко выразил мнение по этому поводу.

«Какой слог! Какая экспрессия! Сразу видно приютского», — ехидно заметил Янус.

— Предлагали? — спросил я, когда Шванк закончил свою «речь».

— Да, как великую услугу! — всплеснул руками Фридрих. — Великодушно дозволяют жертвовать жизнью и честью за чужие интересы, а на сдачу предложили такого крокодила, что я захотел в монастырь уйти.

Я усмехнулся, Фридрих продолжил возмущаться. Из его путанной речи я понял, что его возмутило не столько предложение, сколько тон и условия. Собеседник ему был не нужен, я лишь вставлял фразы.

Шванк немного помолчал, потом отвернулся от нас, стал рыться среди ящиков. Одно неловкое движение и какая-то банка упала. Раздался звон, в нос ударил смутно знакомый запах.

— Упс. Сейчас разберусь с этой дрянью, — сказал Шванк, но вместо того, что бы убрать, разогнал все по каморке, нас накрыло облако какой-то дряни.

— Ты немного напу… — начал Фридрих и неожиданно упал с ящика.

Мозг не работал, тело действовало само. Я ударил магией дернувшегося Шванка, активировал браслет со щитом, выскочил из каморки.

Прошла секунда. Ничего не произошло!

Магией я проверил этаж, убедился, что врагов рядом нет. Еще немного подождал, а потом тихо выругался.

«Паранойя, паранойя, я испортил отношений с последними людьми, что могли меня терпеть!» — едко заметил Янус.

Заклинанием я очистил воздух в каморке, подошел сначала к бессознательному Шванку. Приятеля я приложил сразу двумя заклинаниями — сначала отбросил воздухом, а потом заковал в невидимые оковы. И похоже сделал это не зря, в руках Шванк сжимал кинжал.

Черное лезвие, костяная рукоятка, драгоценные камни — определённо такая штука есть у любого целителя-медика. И от нее просто так несет запрещенной магией.

Я поставил щит на дверь, создал барьер тишины, установил несколько сигнальных заклинаний. Потом проверил Фридриха. Он был без сознания, судя по всему, воздействие того облака.

Я нашел осколки банки на полу. К счастью, этикетка уцелела. Название оказалось до боли знакомым.

— Кто же знал, что волшебные таблеточки спасут мне жизнь.

Харладокас. Отвратительная дрянь, которой меня кормили, когда Янус брал надо мной контроль. После ее приема я вырубался на несколько часов, а потом мой демон исчезал на месяц, но сам я при этом находился в состоянии, которое сложно назвать нормальным. В конце концов, у меня выработался иммунитет на нее, поэтому порошок исчез из моей жизни.

— Итак, ты хотел обезвредить нас этой дрянью, а потом зарезать меня. Но зачем, Шванк? — задумчиво спросил я.

Естественно, он не ответил. Тяжело говорить, когда ты без сознания, да еще и скован.

Пришлось использовать магию, чтобы привести Фридриха в чувство. Я потратил несколько минут, чтобы объяснить ситуацию.

Удивительно, но он не стал задавать лишних вопросов, лишь спросил:

— Что будем делать?

Я вздохнул. Можно было взять Шванка и сдать его руководству госпиталя. Пусть они разбираются. Вот только тогда дело уйдет тайной службе, а это значит, что виновник гарантированно уйдет от наказания.

Кроме того, я хотел понять мотивы приятеля. Учитывая меркантильную натуру Шванка, ему должны были предложить что-то очень весомое, чтобы он все это устроил. Все-таки он видел, как я «общался» с личем.

— Ничего не понимаю. Поэтому лучше допросить его самим, а потом сдавать палачам тайной службы.

Фридрих согласился, как мне показалось с облегчением. Я сел на пол, положил руку на лоб и вторгся в разум несостоявшегося убийцы. Естественно, никакой защиты, никакого сопротивления, я мгновенно выяснил все, что хотел. Закончил, встал, сказал:

— Мы в дерьме, Фридрих. Мы в дерьме.

Глава 15. Вопросы и ответы

— Вчера вечером Шванк столкнулся с ментальным магов. Подробности стерты, но ему вложили в голову несколько мыслей. Во-первых, Шванк утром подменил таблетки одному пациенту. Во-вторых, ему приказали убить меня.

Фридрих побледнел, посмотрел на меня, потом на Шванка, потом снова на меня.

— Как?

— Ему пообещали очень много денег. Иначе бы он ни за что не согласился. Магия заставила его отбросить все и сосредоточиться на этой мысли. Уже потом ему передали два приказа.

Фридрих издал нервный смешок.

— Он всегда переживал о золоте. Сирота из приюта.

— Да, его можно понять, — буркнул я.

На самом деле нет. Я знаю, что такое голод, что такое боль, спасибо минхеру Кауфману. Но никогда с отсутствием денег не сталкивался. Парадокс.

— То есть он сам бы…

— Маловероятно. Только в самом крайнем случае. Он ведь не дурак и должен понимать риск. Поэтому понадобилась магия. И здесь работал очень сильный менталист. Нет, не знаю кто.

Последние было полуправдой. У меня есть кандидатуры, но пока не ясны мотивы.

— Таблетки?

— Он подменил препараты одного пациента. Ничего серьезного, но в сочетании с другими — верная смерть. Он проверил, она уже мертва. И это главная проблема.

— Кто? — упавшим голосом спросил Фридрих.

— Хатшепсут Нилей. Очень видная дама из этого «славного» рода. Знаком?

— К счастью, нет. Но об этих ублюдках наслышан. Репутация у них…

— Заслуженная. Скажем так, я с ними общался. И Хатшепсут хотела моей крови. Теперь ты понимаешь, что они хотят сделать?

Фридрих отрицательно покачал головой. Но по глазам я видел, что он все понимает.

— Вчера я якобы влез в голову Шванка и заставил убить Хатшепсут, с которой имел конфликт. Потом он пришел за деньгами, завязалась драка.

— Если бы ты выжил, но убил его, то все повесили на тебя.

— Или обвинили во всем мой хладный труп. А Шванка тихо придушили Нилеи. Но мы все живы, и надо думать, что делать. Есть мысли Шванк?

Он очнулся сразу после моей магии, но предпочел лежать на полу и притворяться.

— Согласен.

— С чем?

— Мы в дерьме. По уши. Можно я встану?

— Только без глупостей.

— Понимаю. Ты меня зарежешь и без ментальной магии.

— Верно. Раскрою страшную «тайну», меня вообще учили на бойца, — вздохнул я и снял парализующие заклинание. Фридрих помог встать на ноги другу.

— Нахрена все это? — потирая шею, спросил он, на меня он старался не смотреть.

— Вероятно, герцог Нилей и его наследники погибли. Так что либо кто-то решил поквитаться с ней, либо захотел поставить на место главы рода своего человека, — предположил Фридрих.

— Скорее всего. Возможно, это сами Нилеи. Возможно, кто-то из другого рода. В любом случае они богаты и влиятельны, раз подрядили на это дело ментального мага. Считайте меня параноиком, но я уверен, что все доказательства уже готовы.

— Ага, подставлять, так подставлять по полной, — понурился Шванк. — Маркус, честно, я не хотел, но это…

— Влезло тебе в голову, и выбила все мысли. Знаю, сам под таким был. Вот только до алхимии ты додумался сам.

— Сам. Я лучший на курсе в ней. Нашел препарат, сварил антидот, но все навернулось.

«Благодаря мне! Но вообще, они все сделали из расчета, что ты его убьешь. У тебя появилась репутация, мой хороший пай-мальчик», — заметил Янус.

— А кинжал?

— «Потерялся» у одного покойника, дорогая и хорошая штука, — на лице Шванка мелькнула улыбка, но тут же пропала. Сейчас «трофей» его совсем не красил.

— Благородные доны, стыдно это говорить, но мы в дерьме, — признал очевидное Фридрих.

— Ты тут ни при чем. Еще можешь смыться, — предложил Шванк.

— Могу, но не буду. Фон Таннендорфы не трусы и не предатели. Поэтому и дожили до этого дня, — Фридрих сел на ящик, посмотрел на меня, Шванка, снова на меня. — Что делать будем?

— Когда обнаружат Хатшепсут, это повесят на нас, доказательства найдут, бросят в тюрьму. Если побежим, дадим им в руки лишний козырь. Нужно выиграть время.

— Для чего?

— Есть еще в мире добрые люди, — я невольно усмехнулся. — Попросим их помощи. Фридрих запоминай.

Я назвал ему имена артефакторов, адрес мастерской, а также квартиру, где обитал Владислав. На всякий случай, продублировал эту мысль ментальной магией.

— Расскажешь им все. Они смогут помочь, но пока нам нужно потянуть время. Шванк, ты думал, что будешь делать с моим трупом?

Естественно, от такого вопроса он смутился, но посмотрел мне в глаза и сказал:

— Была одна идейка, раньше такое проворачивал. А что?

— Нет тела, нет дела. Улавливаешь?

— Кража трупа во время войны с некромантом? Мы еще не наработали на смертный приговор? — приосанившись, спросил Шванк.

— Я не говорю, что надо украсть. Надо сделать так, чтобы его обнаружили не сразу. Или перепрятать. Понимаешь?

— Слушай, а может просто пойдем на поклон к главному? У тебя же там должны быть связи.

Я вздохнул, потом честно признался:

— Сейчас пойдем к моей невесте, она поможет. Что до старших… Думал об этом. Сразу же. Но есть проблемка, они такое не могли провернуть без поддержки изнутри. Нужен человек, который в финале проконтролирует все, убедится, что никто не напишет, что это крайне затейливое самоубийство.

— Думаешь, они в доле?

— Не все, кто-то из главных. Или его держат за яйца.

— Герр Астрон — хороший человек, — возмутился Фридрих.

— И у него есть скелеты в шкафу. Поверь мне. А еще у него есть семья, которую могли взять в заложники, — от последнего предположения барон помрачнел.

— Итак, Фридрих мчится за помощью. Я со Шванком тяну время. Дальше по ситуации.

Естественно, никакого плана у меня не было. Меня это смущало, но не останавливало. Первый раз что ли?

Правда, ничего сделать не получилось. Когда мы поднялись на первый, этаж, столкнулись с крайне важным и уважаемым человеком.

Я отреагировал первым, отвесил подобающий поклон и витиевато поприветствовал даму. Тут же это сделал Фридрих, правда, его поклон и приветствия были более естественными и изящными.

Шванк последовал нашему примеру, а потом что-то брякнул на грани комплимента и оскорбления.

Правда, такие мелочи ее совсем не волновали.

— Какая неожиданная встреча, ваша милость, — произнес я, смотря в глаза баронессе Мари де Ратуа.

Фаворитка регента, придворная целительница и одна из организаторов интриги на экзамене Луны. Она была одета в синюю полевую форму корпуса с погонами полковника.

«Похоже, она не только фаворитка, но и походно-полевая жена», — заметил Янус.

Сопровождали придворную целительницу сразу два черных. Конечно, не мастера, но два рубиновых — это сила. Сила и статус.

Что ж, личность ментального мага, который все это организовал мы установили. Теперь мне нужно понять за какую цену меня «простят» в этот раз.

— Какая неожиданная встреча, Маркус, не думала, что увижу вас здесь, — чарующим голосом сказала целительница.

В висках закололо, я приказал Янусу укрепить защиту, а сам перехватил заклинания, которые она направила к Фридриху и Шванку.

— Решил помочь регенту, как могу, — сказал я, отбив первый натиск. — вызвался добровольцем.

— Похвально. Я обязательно укажу это в вашем личном деле, — милая улыбка сопровождалась ментальным ударом. На мгновение в глазах потемнело, я скрипнул зубами.

— Я также не ожидал увидеть вас…

— Будучи королевским целителем, я присматриваю за подобными учреждениями. Решила провести внеплановую инспекцию.

Давление на меня усилилось. Фридрих неожиданно оказался близко ко мне, влил порцию «нейтралки». Это оказалось совсем не лишним.

— Ваша превосходительство, я никак не могу взять в толк нах… — Шванк вылез вперед с самой наглой рожей.

Целительница усмехнулась.

— К баронессе необходимо обращаться «ваша милость», минхер младший целитель. О вас я тоже могу поговорить, вы крайне интересный экземпляр, но сейчас меня интересует минхер Кайлас. Генерал-губернатор Сомлин просил присмотреть за вами.

Давление ослабло, я хриплым голосом спросил:

— Генерал-губернатор?

— И это тоже мы обсудим.

«Не стоит так паниковать. Смерть Хатшепсут Нилей останется несчастным случаем», — мысленно обратилась ко мне де Ратуа.

«Вы его организовали?» — устало спросил я.

«Нет, просто проконтролировали. Хатшепсут нам мешала, а теперь ее убийца и исполнитель у нас на крючке», — самодовольство чувствовалось даже по ментальной магии.

«Тогда зачем вы здесь?» — спрашивал я спокойно, но злость все-таки прорвалась.

«Как всегда, нам нужна дымовая завеса и отвлекающий маневр. Вы для этого идеально подходите. Не заставляйте меня доставать печать или применять силу. Дерзите мне, возмущайтесь, а потом идите. Остальных я так уж и быть, отпущу», — самодовольно сообщила баронесса.

Естественно, я ей не верил. Даже если это правда, то только ее часть. Идти я с ней никуда не собирался.

«Да-да, в одиночку против троих. Двое рубиновых с запретной магией, а она еще и менталист. У тебя большой выбор?» — задал риторический вопрос Янус.

К сожалению, тут он был прав. Мы пререкались несколько минут. Достаточно, чтобы пришедшие на шум охранники услышали нужное. Среди них была и Луна, ей я смог мысленно передать послание.

Руководство госпиталя это событие показательно проигнорировало. После этого я сел в «самоходку», через десять минут мы прибыли в особняк баронессы.

Охрана осталась снаружи, меня пригласили внутрь. Врать не буду, зашел я не без труда. Мне все это очень не нравилась. В какой-то момент даже показалось, что «черные» охраняют не целительницу от внешнего мира, но мир — от неё.

Мы прошли по коридору, поднялись на второй этаж и зашли в роскошный кабинет. Огромный ларец из черного камня стоял на рабочем столе.

«Итак, сука, что ты положила в черный ящик?» — спросил Янус в моей голове. Вопрос действительно интересный, учитывая жуткое давление кровавого эфира.

— Там голова Антония Кадавера. Последнего мага великого рода некромантов и целителей, — сообщила де Ратуа, смотря на меня жуткими зелеными глазами. — Даже с Жемчужиной я не смогла его уничтожить, пришлось заточить.

Она села в кресло, с нежностью провела рукой по крышке сундука.

— Значит все это время нам противостоял высший лич? — не это я хотел спросить, но задать главный вопрос не решился.

Стул для посетителей оказался жестким и неудобным. Плевать. Такие новости я буду слушать сидя.

— Лишь последний час того жуткого боя. Когда отряд Карла прорвался к нему и атаковал, он из последних сил обратился и стал уничтожать все вокруг. Пришлось закончить его историю так. Его разум все еще существует, но навечно привязан к остаткам тела.

— Ублюдок заслужил эту участь, — не скрывая злорадства, сказал я, потом сложил руки на груди и спокойно произнес: — Но я не понял такой интерес ко мне, ваша милость.

— Да, последний Кадавер мертв, но их кровь течет в моих жилах. И перед этой кровью у тебя есть долг, — слова сопровождались сложным заклинанием. Сделать я ничего не успел. Да и не смог бы. Клятва на руке ожила, я зашипел от боли, на глазах навернулись слезы.

— Почувствовали при нашей первой встрече, герцогиня? — спросил я. Убрать боль магией оказалось поразительно сложно, получилось только с пятого раза. Наследница Кадаверов ответила не сразу, вылечила рану на ладони, холодно произнесла:

— Во-первых, баронесса. Во-вторых, на экзамене я поняла, что у тебя есть знания Кадаверов, а когда ты лечил Скуратова, я провела проверку. В-третьих, брат сообщил мне.

Я удивленно посмотрел на нее.

— Единокровный. Октавий Кадавер. Он явился мне несколько ночей назад, сообщил о тебе и обязателсьтвах.

Я ничего не ответил. Слов просто не было.

«Кажется, твой попик немного промахнулся. Как ты думаешь, мы сможем сэкономить на его мечтах и скостить пару миллионов?» — отсмеявшись, спросил Янус.

— Вижу, ты удивлён.

— Я думал, что Октавий отправил меня искать собственную дочь.

Мари де Ратуа улыбнулась.

— Нет, моим отцом был герцог Кадавер. Его жена была холодна, бездушна и одержима некромантией. После рождения сына она переехала в лабораторию и забыла о супружеской близости. Моя матушка всегда умела управлять мужчинами…

«Если дочка унаследовала от нее грудь, я не удивлен!» — тут же заметил Янус.

— … Поэтому она легко сошлась с отцом. В положенный срок родилась я.

— А ваш…

— Отчим? Барон души во мне не чаял. Он знал, что я не от него, но закрывал на это глаза. Отчасти из-за любви, отчасти из-за расчета. Без помощи моего настоящего отца род бы выродился: война с соседями, долги, сложные отношения с престолом.

— Кадаверы вас спасли?

— Верно. Использовали свои связи, чтобы вытащить мой род из бездны. Отец нарушил все обычаи Кадаверов и передал мне исследования о некромантии.

— Октавий знал об этом?

— Да, только он. Отец признался сыну, и они оба спасали нас. Думаю, брат хотел вырастить из де Ратуа верных союзников, но произошло то, что произошло.

— Думаю, если бы Валериа узнала об этом…

— Она не простила бы мужу измену, сыну укрывательство. А за передачу священных знаний законы некромантов определяли участь хуже смерти. Поэтому в том подземелье он ничего тебе не рассказал, ограничился туманными намеками. Даже когда он пришел к вам во сне, не рискнул сказать всего. И его страх оказался оправдан.

Я вопросительно посмотрел на баронессу.

— Когда я использовала Жемчужину, все личи это почувствовали, даже высшие. О дальнейших событиях Октавий рассказал кратко. Его отец допустил оговорку, мать сложила все куски головоломки. Сначала она взяла под контроль мужа, а потом напала на сына. Он дал ей бой, но сразу же ушел в глухую оборону. Пока она ломала его щиты, Октавий нашел меня, построил тропу и передал сообщение.

Я прикрыл лицо ладонью и прошептал ряд проклятий в адрес мертвой части чокнутого семейства.

— Значит Октавий сейчас…

— Да, тоже под контролем. Теперь у сумасшедшей герцогини есть не только все артефакты и знания Кадаверов, но и два лича. И нам придется с ними разбираться.

«Очевидно, она не оговорилась», — мрачно подумал я.

В кабинете повисла вязкая неприятна тишина.

— Я боюсь жену моего отца, — наконец-то медленно сказала Мари. — Даже Антоний, череп которого покоится в этом ларце, пугает меня меньше. Его безумие имело направление и границы, если можно так выразиться. Герцогиня никаких ограничений не имеет. Ее необходимо уничтожить. А моему отцу и брату дать покой.

— Это прекрасно, баронесса, но причем здесь я?

Бессмысленный вопрос, но утопающий хватается за соломинку.

— Ты не сможешь передать меня на обучения родственникам. Они убьют нас обоих. Клятва лишит тебя жизни через десять лет. В твоих интересах уничтожить Кадаверов, которые заключали с тобой сделку.

— Если у вас есть Жемчужина и мертвый легион…

— Карл забрал ее, едва битва закончилась. Большая часть легиона уничтожена, два лича достались мне, оставшаяся дюжина будет спрятана в одном из убежищ Карла на самый крайний случай.

— Неожиданно.

— Наоборот, весьма ожидаемо. После резни моя мать уничтожила все улики, но что-то осталось. Когда я поступила в университет, со мной связался Карл, ему требовался некромант, чтобы противостоять брату и твоему дяде. Так я попала в его свиту. По понятным причинам мне досталась роль фаворитки. К сожалению, Карл сразу обозначил рамки. Я играла его любовницу, но к себе он меня не допускал.

Судя по голосу, Мари действительно сожалела, что у нее не получилось завязать роман с наследником престола. Это ведь открывало такие возможности!

— Вы союзница принца, но он все равно вас опасается.

— Ты прекрасно знаешь эту роль, Маркус. Думаю, ты ее обожаешь, — Мари хищно улыбнулась.

Грязные беспочвенные намеки. Янус, хватит ржать!

— Итак, вы хотите, чтобы я помог вам окончательно похоронить род Кадавер.

— Верно. После их смерти с тебя спадут все клятвы. Ты будешь свободен. Более того, я честно поделюсь с тобой добычей: отдам все исследования по ментальной магии. Ты, как наследник Адриана Камета, имеешь на них полное право.

«Конечно, верим каждому слову!» — прошипел Янус.

— Судя по вашему голосу, это не все.

— Верно. Когда я получу сокровища Кадаверов, остальные будут считаться со мной, но до этого момента мне потребуется сила.

— Двух личей вам мало, ваша милость?

— После этой заварушки Карл боится некромантов, как и все королевство. Мое происхождение больше не тайна, поэтому пришлось поспешно покинуть Иллирию, — мрачно сказала Мари. — Мне необходимо доказать Карлу, что я не только приложение к Жемчужине и потенциальная угроза. Тогда многие лорды забудут, что у них есть претензии к Кадаверам.

Намек я понял. Баронессе пришлось спешно бежать с Иллирии, потому что остальные благородные хотели ее крови. Кто-то из мести за погибших, кто-то собирался уничтожить угрозу в зародыше.

— Голоса в совете?

— Верно. Де Ратуа, Бельские. Эта история позволит мне контролировать Нилеев.

— Можно подробней по поводу последних?

— Они понесли огромные потери. Из главной ветви выжила только Оливия, Хатшепсут и Омфис. Первая сильнее, но без мужа она не имеет прав на титул. Поэтому она решила устранить конкурентку. Теперь власть достанется Омфису, который под ее каблуком.

— Зачем тогда ментальная магия и нападение на меня?

— Никто не хочет делиться ручным герцогом. Оливия планировала подкупить кого-то из простецов, но тогда сложно свалить вину на тебя. Поэтому она обратилась к знакомому целителю, он повлиял на твоего подручного. Теперь на нем нет следов чужой ментальной магии, только твоя.

— Если помнить про интерес тайной службы…

— Верно. Но переживать по этому поводу не стоит. Эта история под моим контролем. И Оливия тоже. Но этого мало. Думаю, ты, как ученик Змея, сможешь склонить на свою сторону ван Нормайенов.

Видимо на моем лице что-то отразилось, поэтому Мари пояснила:

— Отказы не принимаются, Кайлас. Это необходимо для защиты и поддержки ребенка из рода Кадавер.

Когда она это сказала, шрамы на правой руке отозвались болью.

— Это все?

— Конечно нет, — в голосе баронессы лязгнул металл. — Где медальон, Кайлас? Где ключ от подземелья?

— В надежном месте. Отдам вам при первой возможности, — быстро сказал я.

— И не только его. Твоя тетушка прекрасно распоряжается финансами моей семьи. Пришло время платить проценты. Пока я дам тебе отсрочку, но через несколько месяцев мне потребуются миллионы.

Я никак не стал это комментировать, вместо этого спросил:

— После упокоения Кадаверов, вы предъявите права на герцогский титул?

— Ни в коем случае. В моих жилах течет их кровь, но я баронесса де Ратуа. Меня не интересуют земли некромантов.

— Только артефакты и знания.

— Да, артефакты и знания, которые я передам своим потомкам. Я обсуждала этот вопрос с Карлом, тогда он был не против династии ручных некромантов.

Интересно, сейчас его мнение изменилось? Или он считает, что сможет укротить новую династию повелителей мертвецов?

— Я понял. Политическая поддержка, золото и помощь в бою с Кадаверами.

— Верно, это все, что от тебя требуется. Не так уж много, Маркус, цени это. В награду я поделюсь с тобой знаниями, помогу в вопросах, которые не затрагивают мои интересы.

Щедрое предложение, учитывая, что я не могу отказаться.

Чужой, Светлый и все их творения! Я недавно узнал о смерти Сайруса, а тут я попался в руки очередного манипулятора!

«Зато у нее манипуляторы гораздо приятнее! Такие большие и мягкие!» — тут же прокомментировал Янус.

Да, вот только Сайрус начинал мягко, а потом хватал за запястье. Эта дамочка сразу накидывает удавку на шею. Уверен, меня еще не раз и не два используют втемную, как с Нилеями и Скуратовыми.

Едва я исчерпаю свою полезность, меня с выгодой продадут. Или сделают это сразу после уничтожения Кадаверов.

— Не могу не согласиться с вашим предложением, баронесса. И раз уж мы теперь союзники, вы не могли бы рассказать мне историю этого некроманта?

Я указал на ларец с черепом. Требовалось потянуть время. Кроме того, мне было интересно узнать, как все дошло до этого.

— Антоний Кадавер считался сильнейшим некромантом своего поколения. Его сравнивали с Фердинандом Морготом. И это не пустая лесть. Он действительно гений.

Да, последствия его гениальности я видел своими глазами! Тысячи магов и десятки тысяч простецов погибли, вся Иллирия в руинах!

— В Катроне на него совершили покушения. Антоний подозревал, что за всем стоит правящая семья, которая видела в нем конкурента. Но через несколько месяцев он понял, что ошибся. Удар по нему был лишь прелюдией перед резней Кадаверов.

Мари сделала паузу, странным взглядом посмотрела на ларец.

— Антоний не смог простить себе это. Он вбил в свою гениальную, но очень тупую башку, что если бы он вернулся домой, то ничего бы не произошло.

— Кадаверов приговорили. На высшем уровне. Он ничего бы не исправил.

— Он это понимал, но не принимал. Не хотел в это верить. Он обвинил себя в смерти семьи, взвалил на плечи непосильный груз. Он решил покарать всех. Похоронить врагов под обломками королевства. Даже твоего дядю, который посмел выжить.

— Амбициозно. Но у него почти получилось.

— Верно, он выжидал. Годами готовился. Сначала он спровоцировал небольшую междоусобицу с участием трех родов. Думаю, ты лучше меня знаешь о резне под Юрьевым. Так у него появился большой запас кровавого эфира и парочка личей. На этом он не остановился, устроил несколько стихийных бедствий. Никто и подумать не мог, что землетрясения и пожары, уничтожающие целые города, были лишь частью жертвоприношений, — в голосе баронессы мелькнула восхищение. Она поражалась «изяществу и простоте» решения противника. — Потом Антоний разработал сложный ритуал, который должен был убить Вильгельма. Высшая магия крови, годы исследований, сотни подопытных… Даже он сам до конца не понял, что сотворил, но результат был — король слег с болезнью. Параллельно с этим он собирал информацию о твоем дяде, благодаря которой Ланкаст организовал покушение. Пока Камет и его люди сражались с нападавшими, Антоний ударил им в спину. Большая часть рубиновых и алмазных на его счету. Он получил колоссальные запасы эфира, избавился от конкурента, открыл себе доступ к армии Адриана, увеличил ее в разы.

— Потом он отравил Абеля Хаата, последнего алмазного на Иллирии. Парализовал работу Долины Мастеров.

— Верно. Новое руководство было куплено им с потрохами, он использовал пути твоего дяди, чтобы переправлять артефакты на Ард мятежникам. Параллельно с этим он брал под контроль монстров из Заповедника, уничтожал изнутри оборону Ситгуна. Когда все было готов, он напал на Нилеев и Ланкастов. Пополнил запасы кровавого эфира, бросил вызов всему королевству.

— Он разбил армию Карла, заставил его отступить, атаковал Ард. Но король ничего не сделал, остался лежать в постели. Это было главной целью?

— Верно. Антоний понимал, что ему не хватит сил для сражения в двух мирах. Но ему был важен эффект. Страх перед мощью Вильгельма Завоеватели удерживал Мехелен от распада. Теперь все поняли, что величайшего мага трех миров больше нет, есть лишь умирающий старик. Отряды сепаратистов, усиленные личами и артефактами, атаковали наши гарнизоны. Началось полномасштабное восстание.

— Насколько все плохо?

— Мы держимся, но нас ждет еще одна или несколько «легких прогулок за орденами», — последнюю фразу Мари сопровождала людоедской улыбкой. — Вернемся к нашему черепу. Антоний совершил две ошибки. Во-первых, он был уверен, что все Кадаверы мертвы. Во-вторых, он учитывал тактический гений Змея, его опыт командования легионом, но считал, что твой наставник не избежит наказания. Это его и подвело. Жемчужина в моих руках и полководческие таланты Сайруса позволили нам вырваться из западни, продержаться до подхода подкреплений, а потом нанести решающий удар.

— Итак, монстр повержен, восстание удастся подавить. Но раз ты первым делом заговорила о голосах, начались нездоровые брожение в совете?

— Верно. Витольд не обладает силой, но его армия остановила вторжение, именно он спас столицу и королевство. Карл в одиночку победил лича. Антоний Кадавер пал от его меча. Не надо так ухмыляться, официально меня там не было, как и других алмазных! Но армия регента измотана, а благородные считают его мясником, который решил завалить армию лича трупами. Трон под Карлом шатается и необходимо приложить колоссальные усилия, чтобы он сохранил пост регента, про коронацию и речи быть не может!

— Я так понимаю, законы по этому поводу ничего не говорят?

— Верно. Триединое королевство с таким еще не сталкивалась, а обычаи провинций противоречат друг другу. Поэтому необходимо заручиться поддержкой большинства, убедить их, что Карл им выгодней.

«Всего лишь купить совет родов, алмазную палату, а также ключевых сановников — да, все легко и просто», — мрачно подумал я.

— Поэтому вы заключили сделку со Скуратовым? Пообещали ему пост верховного мага.

— Верно. Он лучший вариант в нашей ситуации. Но твоя «подруга» от этого не в восторге, поэтому ты должен объяснить ей ситуацию. Кроме того, надо перетянуть на свою сторону ван Нормайенов. Эти змееныши уже объявили, что на Иллирии погиб не изгой, с позором вышвырнутый из рода, но их любимый великий герцог. Если Витольд с ними сговорится, то сможет использовать их в качестве знамени, превратить твоего наставника в жертву репрессий короны против аристократов.

Да, ситуация к этому не располагала, это было мерзко, но меня скрутил приступ смеха.

— Да-да, Сайрус ван Нормайен, распланировавший главную резню аристократов в истории, теневой лидер партии безродных, жертвующий благородными при первой возможности… Простите, секунду, дух переведу. Итак, он жертва репрессий короля против баронов? Новый идол? Серьезно?!

Де Ратуа улыбнулась.

— Не вижу противоречий. История, как портовая шлюха, всегда ложится под победителя, поэтому необходимо, чтобы она легла под нас.

— Понял, — я покачал головой. — Бельские, ван Нормайен. Но это не все? Вы сами говорили, что вам нужен спектакль.

— Верно. Ты же не думаешь, что я просто так приехала на экзамен твоей невесты, позволила тебе искалечить младшего Скуратова на глазах у сотни магов? Ты создал себе репутацию, мы ее раздули. И продолжаем это делать. Нам необходимо пугало, которое обеспечит пространство для маневра. Ты ведь не забыл, что в госпиталь проник алмазный лич, которого ты играючи порубил на куски? Он уползал на обрубках ног и молил о пощаде, но ты продолжал резать его на части, безумно хохоча.

Я прикрыл лицо ладонью, помянул Чужого.

— Как много я о себе не знаю. Кто-то поверит в этот бред?

— Но кто-то же верит, что тебя с десяти лет пичкали зельями, чтобы спешно вырастить наследника некроманта. Некоторые допускают, что ты в честном бою отобрал у Ольги титул.

— Какой еще титул?! — искренне изумился я.

— Сильнейшего ментального мага своего поколения. Раньше он принадлежал Ольге, но теперь… — Мари не стала договаривать, улыбнулась.

— Впечатляет. Какой бред вы еще про меня выдумали?

— Не беспокойся, стандартный набор: жертвоприношения, нечеловеческая жестокость, мстительность, сумасшествие в комплекте с временной гениальностью, немножко страшных тайн.

— Как мило. И когда этот карточный домик рухнет?

— Никогда, Маркус, — покачав головой, сказал де Ратуа. — Ты же понимаешь, что зерно слухов упало в благодатную почву. Ты сам дал сплетникам богатую пищу для размышлений.

— На фоне текущих событий обо мне должны просто забыть.

— Верно. Поэтому я решила напомнить о тебе, лично явилась в госпиталь в компании двух рубиновых. Этой искры хватит, дальше будешь раздувать пожар сам.

— Пожар?

В голосе де Ратуа промелькнуло раздражение:

— Не нужно казаться глупее, чем ты есть, Кайлас. Официально об уничтожении последнего Кадавера объявят завтра, но слухи уже пошли. Скоро в столице будет не протолкнуться от эмиссаров благородных родов, которым все это время мешали заторы на дорогах. Кроме того, вылезут и другие лица. Аристократы ослабли, возник вакуум власти. Этим многие воспользуются.

Выдержав паузу, она продолжила:

— Встреться с Сомлиным, получили от него инструкции, пересмотри условия вашего соглашения. Потом навести Бельскую и ван Нормайена. Посети пару салонов, поболтай с благородными. Соверши странную покупку, исповедайся знакомому епископу, пообщайся с сумасшедшим ученым, окажи помощь нуждающимся, заведи знакомство с выродившимся родом. Сделай все, чтобы убедить остальных, что ты действуешь в соответствии с каким-то планом. Пусть на тебя обратят внимание.

— Пока взрослые уважаемые маги будут заниматься настоящим делом, я отвлеку внимание остальных. Я понял. Что-то еще, метресс?

— Я не деспот, не собираюсь контролировать твою жизнь: дружи с кем хочешь, спи с кем хочешь, ставь опыты на ком хочешь. Я не против маленьких шалостей на стороне. Но ты должен помнить, что клятва на крови принадлежит мне. Твои действия должны соответствовать моим интересам. Король, принц, губернатор и прочие идут после меня. Иначе тебе придется узнать, что может с тобой сделать клятва крови и некромантия.

Глава 16. Планы

Когда я вышел из особняка, «черных» уже не было, зато меня ждала знакомая самоходка.

После общения с новым кукловодом сил не было. Выбора тоже. Я проверил магией технику, открыл дверцу, забрался внутрь.

Новый генерал-губернатор Иллирии выглядел отвратительно. Никакого грима и иллюзий. Только обезображенное пытками лицо. В темных волосах стало больше седины, он сильно похудел. Левую кисть ему заменял протез.

— Здравствуй, Маркус. Вижу, нас обоих потрепала эта резня.

Я молча кивнул, Даламар махнул уцелевшей рукой, адъютант, сидевший за рычагами, завел машину.

— Сайрус точно…?

— Когда его окружил, он сжег себя и несколько кварталов. Наши клятвы на крови исчезли. Прими мои соболезнования, — устало сказал Даламар, а потом тихо спросил: — Что тебе предложила де Ратуа?

Я объяснил ситуацию. Естественно, я умолчал про клятву крови и все проблемы, связанные с этим.

— Выбор не богатый, ты правильно сделал, что согласился. Нам необходимо защитить Карла. Если Витольд придет к власти, он не простит поддержку брата, отдаст нас на растерзание баронам.

— Карл сможет сохранить пост?

— У него нет выбора. Абсолютная власть монарха ограничена удавкой подданых, — Даламар криво ухмыльнулся. — Если Витольд станет регентом, то при первой возможности устранит младшего. Аристократы его поддержат, эти разряженные петухи сами виноваты, что положили столько народу, но никогда в этом не признаются.

— Легче винить других. Особенно если тебя в этом поддерживают.

— Верно. Не Витольд запустил эту мысль, но распространил. Армия принца разгромлена, а его силы сохранены. Витольд оптом скупает рода, заливает их эфиром. Сейчас каждый голос будет играть значения. Но Карл устоит.

— Приложу к этому все усилия. Вас можно поздравить с назначением? Теперь вся власть на Иллирии будет принадлежать вам.

Раньше власть на планете делили два сановника, теперь она будет сосредоточена в одних руках.

— Не совсем. Я возглавлю колонию, но позже. Сейчас с корпусом отправляюсь в Лаций. Нужно умиротворить хотя бы одну провинцию. В Катроне и Ормандии мы завязли надолго, поэтому нужно закрыть вопрос с регентством как можно быстрее. Иначе будет еще больше крови.

— Раненых было много, а сколько… — я не смог закончить вопрос.

— Некромант мертв, но его нежить еще добивают, как и монстров. Точных цифр пока нет… Но мы точно потеряли двадцать алмазов, три сотни рубинов, еще больше изумрудов и сапфиров. Грубо говоря, тысяча убитых, тысяча раненых чародеев. Половину в строй не вернуть, хорошо, если колдовать смогут.

— Полторы тысячи, каждый десятый, — медленно сказал я. — И неизвестно сколько мы потеряли магов из-за мятежа.

— Верно. По моим подсчетам у нас осталось десять тысяч чародеев. Всего, а не готовых к бою. Иллирия в руинах, поток эфира оскудел. Офицерский корпус выбит подчистую, ужасные потери в пехоте, артиллерии, вспомогательных частях. Буду честным, мы стали вдвое слабее. Нам не хватает внутренней грызни для полного счастья.

— Я понял, генерал. Сделаю все, что в моих силах.

— Верно. И да, Маркус… Если Витольд предложит встречу, потяни время и согласись. Думаю, он не станет доводить до крайности.

Вот только уверенности в голосе Даламар я не услышал.

— Хорошо. Что по нашему соглашению?

— Все в силе. Конкретику обсудим позже. Золото мне сейчас не поможет, но если у тебя завалялось где-то пару миллионов единиц эфира, то я с радостью их приму.

— Сомневаюсь, что такая роскошь есть у кого-то сейчас.

— Правильно сомневаешься. Мы еще не закончили войну, но уже возобновили добычу, только этого преступно мало. Стратегические резервы открыты, но, если бунт не подавят в ближайшее время, их надолго не хватит, придется либо садить на голодный паек весь корпус, либо урезать подачки баронам. Скорее всего, придется делать и то, и другое. Думаю, ты понимаешь, чем это чревато.

— Бунт магов.

— Нет, маленький государственный переворот во время войны. Естественно, это всем пойдет на пользу, — яда в голосе генерала хватило бы на всех крыс в столице.

— Глупый вопрос, но надолго вы в Лаций?

— Не слишком. Думаю, хватит пары недель. Это восстание не поддерживал некромант, их силы ограничены. Если они не объединятся с другими группировками, то капитулируют сразу же, — задумчиво сказал Сомлин, потом неожиданно оживился: — Кстати, Кохорон отправится вместе со мной. Он нашел консультанта из местных. Некого епископа Алькасара, ты с ним знаком?

— Только с его сыном, — я невольно улыбнулся. — Это семейство всегда себе на уме.

— Верно, насколько я знаю, у них остались там связи. Надеюсь, это поможет. Пока меня нет, координируй все вопросы с Риотаб через Бельскую.

— Она не в восторге от нового верховного?

— Никто от него не в восторге, но он худший вариант из отвратительных. Бельская будет недовольна, но примет это, а вот с родственниками Сайруса придется повозиться, надеюсь на твои способности переговорщика. Да, на те самые способности.

Доставили меня не в больницу, но в особняк Адриана, в гостиной меня ждали Луна и Владислав, Кохорн тоже присутствовал, но мы лишь обменялись парой фраз, а потом он сел в самоходку Даламара и уехал.

— Я так понимаю, мне лучше оставить вас наедине? — спросил Владислав, когда я оторвался от Луны.

Я мысленно вздохнул. Честно говоря, я был бы рад сейчас побыть с Луной, но мне нужен был совет от Владислава. Так что пришлось сесть в кресло, описать ситуацию. К счастью, им можно было рассказать все.

— Рыжая стерва, — в сердцах сказала Луна и ударила кулаком по столу. — Она же просто взяла тебя за горло и отправила на верную смерть!

— Тебе создали определённую репутацию. И теперь заставляют действовать в соответствие с ней. Многие хотят крови Карла, но кто-то захочет отыграться и на тебе, ведь именно личи Адриана убивали их друзей и родственников, — мрачно сказал Владислав, подавая мне бокал с коньяком. — И если ты полезешь политику, то прицепишь себе на спину мишень.

Горло обожгло, легче не стало. Я посмотрел на друга, он вздохнул, но налил еще. Плевать! Если Янус захочет захватить это пьяное тело, это будет его проблема.

— Меня уже и так в нее затолкали, — вздохнул я. — Думаю, это связано с отъездом Сомлина. Все понимают, что я достался ему по «наследству», но если я начну действовать в его отсутствие, то многие сочтут…

— Сочтут, что ты затеял свою игру. Уверен, уже пошли слухи, что и де Ратуа, и Сомлин приказали тебе сидеть ниже травы, тише воды, — Владислав тоже взял бокал и сел в кресло. — Это привлечет к тебе еще больше внимания, заставит игроков тратить время и ресурсы.

— Думаю, в этом основная цель, — согласился я. — Ольга не будет бунтовать против короля сейчас. Уверен ван Нормайены такие же скользкие, как наставник. Маловероятно, что я смогу их уговорить. Даже с магией. Всем просто нужен отвлекающий маневр.

— Это было бы неплохо, если бы не список желающих тебя убить, — сняв очки, сказал Влад. — Все старые расклады рухнули, поэтому к тебе будет повышенное внимание. Вернее, его тебе обеспечат.

Да, слова баронессы сложно истолковать по-другому. Из меня сделали пугало, как когда-то из Адриана. Только у него была настоящая мощь и сила, а не базарные фокусы!

— Кстати, о раскладах, твоей отец неплохо устроился? Станет понтификом на штыках генерала Сомлина?

Владислав смутился, но быстро взял себя в руки.

— Все не так радужно. Насколько я знаю, клир напуган. Ходят слухи о ликвидации поста понтифика, секуляризации оставшихся церковных земель. Учитывая, дыру в казне, их сложно игнорировать.

— Среди магов мало верующих, но их предостаточно среди простецов. Любой правитель выстрелит себе в ногу, если так поступит, — успокоил я друга.

— Это не первое гениальное решение нашей власти. Карл может попытаться купить аристократов землями церкви, такое уже было, но тогда изъятия были ограниченными.

— А нам не плевать? — недовольно спросила Луна. — Сейчас нам важнее наши шкуры, а не десятины жрецов.

Вопреки ожиданиям Владислав не стал спорить, лишь махнул рукой и сказал:

— Даже отправка одного корпуса сопровождалась сложными переговорами. Взамен Витольд отправил такое же число штыков в Ормандию. Формально сейчас силы в столице равны, но Ормандия под боком, а Лаций на другом конце материка.

Луна оживилась:

— Я тоже выяснила ситуацию. На Иллирии основные потери понесли аристократы и их дружины. Несогласованные действия, отсутствие взаимодействия, регулярный «дружеский огонь»… Ублюдок Скуратов заткнул глотки несогласным, перетасовал людей, сформировал три «сбродные» оноты, а из пехоты — несколько дивизий по королевским стандартам.

— Впечатляет. Поэтому ему и дали пост верховного. Итак, он очень условно за нас?

— Возможно, — уклончиво ответил Владислав. — Карл назначил его верховным, но тоже самое может сделать Витольд, если станет регентом. Вопрос в том, что он предложил ему помимо этого.

— Пока его силы на Иллирии добивают остатки нежити. Сейчас под столицей одинаковые по численности армии Карла и Витольда. Но с каждым днем они становится все меньше. Один отправляет полки в Катрон, второй — в Ормандию. Правда, это касается только пехоты. Магов пока не трогают, — сообщила Луна. — Чем дольше они тянут, тем сильнее риск того, что другие провинции восстанут. Это понимаю даже я.

— А если Витольд соберет достаточно сторонников и выступит против младшего брата, последний не уйдет без боя. Заполыхает все, — вздохнул я.

— Поэтому нам придется потрудиться, чтобы наше королевство не распалось на множество грызущихся феодов из-за идиотизма парочки братьев, — поправив очки, сказал Владислав.

Спал я плохо. Нет, не из-за постельных шалостей с Луной, здесь все было быстро и скомканно. Нам просто надо было успокоить нервы.

Я не до конца осознал смерть Сайруса, а на меня уже набросились Кадаверы, Сомлин, где-то на заднем плане маячат принцы. Последних я бы с радостью отправил к Чужому. Пусть там разбираются друг с другом, один на один, без разрушенных городов, переполненных госпиталей и новых кладбищ.

Увы, я слишком много хочу. Поэтому буду работать, чтобы вся это осталось кровавой подковерной грызней, а не полноценной войной всех против всех.

С таким мыслями я встал посреди ночи и отправился в ванну. Ледяная вода не помогла, поэтому я налил стакан какой-то алкогольной дряни и отправился в кабинет дяди.

Ничего секретного там не было, зато стояли шкафы с книгами. Справочники, реестры, списки — конечно, все это устарело, но я мог примерно представить, кто сейчас поедет в столицу, чтобы присосаться к власти.

Встречаться придется со многими, просто чтобы создать видимость, но с кем-то можно договориться. В конце концов, придется отстраивать Иллирию, и делать я это буду не своими руками!

«До чего ты докатился, Маркус! Еще скажи, что будешь руководить людьми сам, а не с помощью магии!» — подколол меня Янус.

Нет, все не так плохо. На это я точно не способен. Общаться с нормальными людьми — задача выше моих сил. Первичную социализацию я провалил с треском, могу лишь ее имитировать.

Карл и Мари решили вырастить из меня монстра. Бороться с этим бессмысленно, но можно использовать, чтобы потом стать не только больным ублюдком с огромным наследством.

Буду маленьким паучком, который сидит на стенке банки и помогает паукам побольше внизу. Благодаря его подачкам, они дерутся с другими и не трогают его.

Это позволит мне накопить силы, чтобы разобраться с Кадаверами. И мертвыми, и живыми.

Но первым делом я написал письмо Амалии. Получился сухой отчет, но лучше так, чем хранить молчание.

Потом я решил прояснить ситуацию с регентством. В первую очередь я стал искать нужный раздел в своде законов королевства. Но увы, ничего полезного там не было. Благородные рода сами решали, как наследуется титул. Соответственно, при старом порядке регенты не предусмотрены, а при новом — сами родственники решали кто будет править, пока наследник не подрастет или феодал не оправится от болезни.

Про правящую династию не было сказано ни слова, но если учесть опасения де Ратуа, то получается, что Витольд заручился поддержкой родственников.

Случайно я наткнулся на потрепанный томик с пометками дяди. Название у книги оказалось броским «Традиции и Обычая Триединого Королевства, собранного из семи разных кусков».

Вступление оказалось довольно интересным. После катастрофы с источником самые умные маги и их приближенные отправились за море на дикий северный континент Фирланд. Там они быстро покорили местные города-полисы, завоевали дикие племена и организовали вторую империю со своим фараоном, законами и армией.

Правда, не всех устроил такой подход и часть недовольных ушла дальше на север, где под руководством нескольких старших организовали собственное королевство, наш дорогой Мехелен.

Первая империи благодаря магии контролировала весь материк, пусть и номинально. Но из-за проблем с источником ее власть ослабла, а ее территории стали мертвыми землями.

Настоящее людское море обрушилось на Вторую империю, и она просто оказалось к этому не готова, в отличие от Мехелена. Королевство не только погрело руки на пожаре в доме соседа, но и вынесла много ценного.

За несколько столетий люди расселились по всеми континенту, ассимилировали или истребили местные племена. Повсюду власть взяли в руки маги, сформировались правящие рода. Правда, от сегодняшних самодовольных ублюдков они сильно отличались, ведь доступа к бесконечной энергии у них не было, лишь крохи эфира.

В итоге континент контролировали четыре крупных королевства: Мехелен, Ибирь, Ормандия и Шветерленд.

При этом три последних были скорее рыхлой федерацией, декоративным объединением, только Мехелен был реальным государством с постоянной армией, работающей бюрократией и сильной центральной властью.

Поэтому да Фиренце, открывшие способ перемещаться в другие миры, выбрали в качестве союзников Аттано, только они могли организовать колонизацию другого мира.

Дальше Карл Молот с помощью золота и эфира подмял под себя Шветерленд и стал воевать с Ормандией и Ибирью. Уже после его странной смерти Вильгельм Третий заключил династический союз с Бельскими, а много лет спустя открыли Иллирию. Благодаря эфиру и ресурсам Ибири, король сначала покорил всю Ормандию, а потом взял под контроль раздробленный Лаций и нищий Катрон.

И все это произошло за двести пятьдесят лет. С моей точки зрения, срок колоссальный, но для магов это всего несколько поколений. Поэтому автор сборника настаивал, что нужно уважать традиции и обычаи старых королевств, пока у нового не появятся собственные.

В принципе, если отцы и деды нынешних герцогов и баронов застали славную жизнь без железной руки короля, нет ничего удивительного, что многие подняли бунт, как только ослабела хватка. Власть баронов и их привилегии медленно и планомерно сокращали, ничего не давали им взамен, продвигали вперед безродных.

Даже учреждение совета родов и алмазной палаты было подачкой, до болезни Вильгельма они больше говорили, чем решали вопросы.

И да, я это всецело поддерживаю. Насмотрелся на благородные игры, но сейчас мы можем погибнуть из-за такой политики.

Похоже дядя что-то знал или догадывался, потому что в разделе, описывающим обычаи передачи власти, было много пометок. Если им верить, то в случае болезни короля, только род может решить вопрос о регентстве, но мнение других магов они обязаны учитывать. Просто прекрасно.

Ладно, от дел прошлых вернемся к настоящему. Посмотрим кого и как надо уговорить, чтобы не допустить еще одной междоусобицы.

Спустя три часа мои наивные мечты оказались разбиты вдребезги, а я всерьез задумался о самоубийстве. Нет, разобраться в этом оказалось можно, но всего оказалось слишком много. Сайрус что-то смог мне вбить в голову, поэтому сейчас в ней оказалось слишком много вариантов.

— Не беспокойся, я подготовлю все и назначу встречи, — сказал Владислав, зайдя в кабинет. В его глазах я заметил насмешку пополам с умилением. — Кстати, о встречах. У нас ранние гости. Пара твоих приятелей из госпиталя. Говорят, у них важные новости.

— Сейчас выйду к ним.

Я встретил друзей на крыльце и провел их в кабинет. Они оба выглядели смущенными и сильно нервничающими, я легко проник в разум обоих. Да, мерзко и неправильно, но мне так беседу вести проще. И проблем будет меньше. Хватит с меня сюрпризов.

Гости сели на диван, а мы с Владиславом устроились в креслах.

— Вижу, твоя семья очень незначительные промышленники, — пошутил Шванк. — Думаю, король живет беднее.

— Богаче, поверь мне, я был во дворце, — сказал я.

— Как прошла встреча? — спросил Фридрих, ударив локтем друга. — Все хорошо?

— Надо мной морально надругалась, растоптали, закинула на шею удавку и удивилась, что я недоволен, — честно ответил я. — Опыт не новый, но, скажем так, в прошлый раз все прошло не так жестко.

— Эм, это все из-за меня? — растерялся Шванк.

— Не совсем. Нас просто разыграли втемную, теперь на крючке мы трое, исполнитель и заказчик. И все мы должны плясать под дудку рыжей стервы.

— Дерьмо. И с этим ничего не поделать? — спросил Шванк, переглянувшись с Фридрихом.

— Мне нет. На меня повесили долги родственников, — хмыкнул я. — Фридриха могут тоже использовать, он сам знает каким образом. Конечно, он к этой истории не причастен, но можно приплести.

— Если Шванка возьмут, то нас обоих арестуют за покрывательство, — вздохнул барон. — Тем более, всегда можно организовать подобную подставу.

— Верно. Но взялись в основном за меня, на вас ей пока плевать. Но когда получите перстни, ждите приятной беседы с придворным целителем. Только не бойтесь плети и кандалов, они там обязательно. Она намекнула, что в ближайшем пожаре будут нужны все поленья.

Я не врал и не приукрашивал. Фридрих, если все сделает правильно, получит голос в совете через несколько лет. Естественно, его попытаются закабалить прямо сейчас. Уже попытались два раза.

Шванк талантливый целитель с неплохим опытом. Ценный кадр, особенно когда мы потеряли полторы тысячи магов.

— Учитывал ситуацию, я думаю остаться с вами, герр Кад… Кайлас, — спокойно сказал Фридрих, специально допустив оговорку. — Мне не улыбается перспектива попасть под каблук баронессы из жалкого ормандского рода.

Янус расхохотался, я сохранил невозмутимо лицо и кивнул. Да, род и его древность для барона важны, я видел это в его мыслях, но гораздо больше Фридриха интересовали деньги. И лучше он получит их напрямую от меня, чем через баронессу.

Я посмотрел на Шванка, он вздохнул:

— Буду честен. Дел я натворил, не по своей воле, но натворил. Нилеи, если узнают, грохнут меня просто из принципа. Да и за другие грешки меня можно прижать, не святой я.

— Конкретнее, — сухо сказал Владислав.

— Лечил на стороне без лицензии, подбирал плохо лежащие вещи мертвецов. Это из свежего. В приюте очень хотелось кушать, поэтому занимался всякой дрянью. Прижать могут за многое, — Шванк развел руками, в его глазах мелькнула грусть. — В лучшем случае заставят убирать чужое дерьмо. Могут и на опыты сдать, если не придушат в подворотне. Так что, если не прогоните, я бы остался здесь.

Шванк откинулся на спинку кресла, демонстративно огляделся, а потом сказал:

— По крайней мере, голодать в таких пенатах не придется. И бедствовать тоже, так ведь, минхер наследник миллионов?

Фридрих покраснел и что-то прошипел Шванку, но тот лишь ухмыльнулся.

— Оставайся, только потом не плачь, — махнул рукой я. — Как у вас все прошло, Фридрих?

— После того, как я доложил ситуацию мефрау Кайлас, я отправился в мастерские, в это время Шванка вызвали к главврачу. Там он дал объяснения в своем духе.

— После этого тебя не выгнали из госпиталя? — притворно удивился я.

Они оба смутились

— Хотели, но передумали. Увы, под удар попал ты, — сказав это, Шванк посмотрел на Фридриха, тот вытащил из внутреннего кармана письмо и отдал мне. Я быстро пробежал его глазами.

— Война окончена, поэтому мы больше не нуждаемся в вашей помощи. За расчетом зайдите через три дня, — покачал головой я. — Ладно, зайду, поболтаем. У меня есть пара мыслей.

— В смысле? — насторожился Шванк, в его голове мелькнули мысли о том, как устраиваю дуэль с руководителем госпиталя.

— Подкину денег. Возможно, что-то закуплю напрямую и передам. Я же прекрасно знаю, что все неприкосновенные запасы мы истратили, а вас ждет огромный поток раненых.

Фридрих одобрил это, а вот Шванк посмотрел на меня с недоверием.

— Итак, в чем выразилась удавка, о который ты говорил? — спросил он.

— Там много условий. Но сейчас я должен приложить все силы, чтобы подковерная грызня двух принцев не вышла за определенные пределы.

— И ты можешь это сделать? — недоверчиво спросил Фридрих. В отличие от друга он представлял масштаб катастрофы, пусть и приблизительно.

— Конечно нет! Но я могу чуть-чуть снизить накал. Воспользуюсь связями дяди, постараюсь поговорить с отдельными сановниками, — сказал я и усмехнулся. — Буду строить красивые глазки и давить на жалость.

— И держать клинок у горла? — сложив руки на груди, спросил Шванк.

— Было-то один раз! — возмутился я. Видимо, и до них дошла история со Скуратовым.

Поперхнулись оба.

— В смысле?! — в один голос спросили они.

Владислав красноречиво посмотрел на меня, потом быстро сказал:

— Не берите в голову. Это был небольшой инцидент, пострадала только чья-то гордость.

— Все остались живы. И даже здоровы, — с нажимом добавил я.

— Если ты не забыл, то пострадал не только гордость. Крови было прилично.

— Нам стоит об этом знать? — насторожился Фридрих.

— Ничего серьезного. Не страшнее лича, с которым произошел несчастный случай, — буркнул я.

Шванк усмехнулся. Ну да, вторую смерть нельзя назвать счастливым случаем.

— Скажем так, после той истории Михаил Скуратов невзлюбил Маркуса, но при этом дал слово регенту, что не тронет его, — пояснил Владислав.

— Исчерпывающе. Мы чем-то можем помочь? — спросил Фридрих.

— Передайте просьбу о встрече главному врачу в каком-нибудь людном месте, обсудим помощь госпиталю. Правда, не надо говорить обо всем прямо, пусть немного помучается в неведении.

— А если он откажется?

Я пожал плечами.

— Тогда мне придется передать приглашение через канцелярию Черной Дюжины. Думаю, это его вразумить. Нет, тайну из этого не стоит делать, как раз наоборот.

Мы еще пару минут обсуждали последние новости, потом Шванк и Фридрих откланялись, их еще ждали пациенты.

— Что думаешь? — спросил я у Владислава, когда они ушли.

— Они перспективные. Я наведу справки. Особенно об этом Шванке. А тебе стоит назначить встречу Ольге Бельской. Думаю, она будет откровеннее, чем твои покровители.

Глава 17. Планы

Ольга вернулась в столицу, как и ее наставница. Я оставил письмо нужному человеку, а через несколько часов получил магического вестника от нее. Вечером я уже был в особняке Бельской.

— Вижу, тебя потрепало, — вместо приветствия сказала Ольга. На ней было легкое домашнее платье, она полулежала на диване, в руке держала пустой бокал с вином.

— А ты все также прекрасна.

— Да, запретная магия и краска для волос творят чудеса, — сказав это, Ольга швырнула бокал в стену. Потом крикнула: — Ещё!

Я мысленно вздохнул, подошел к Ольге, положил ей руку на лоб, создал заклинание.

— Легче? — спросил я спустя несколько минут и половину резерва.

— Немного. Но я все еще хочу надраться до скотского состояния и трахнуть какого-нибудь недотрогу, — Ольга посмотрела на меня с очевидным интересом.

— Потом пожалеем. Оба.

— Подумайте еще раз герцог. Не каждого насилует обольстительная красотка…

К счастью, в этот момент в комнату вошел слуга с бутылками. Ольга отказалась от вина и взяла бренди, стала пить прямо из горла.

«Какая интересная графиня! Мне нравится!» — тут же заметил Янус.

Слуга вопросительно посмотрел на меня, я вздохнул, забрал у него поднос и отпустил напуганного мужчину. Поставив «добычу» на стол, я создал барьер от прослушивания и проникновения, спросил:

— Все настолько плохо?

— Кошмары… Буду наслаждаться ими до конца жизни. Ты знал, что этот ублюдок убил моего брата? Что он устроил ту самую резню?!

Голос Снежной Королевы сорвался на крик, по мне ударила волна эмоций, а спустя секунду к ним прибавилась магия льда. К счастью, браслет сработал, щит спас меня от внезапного буйства стихии. Янус кратко описал ситуацию.

Ольга не смутилась, развеяла ледяные иглы, потом встала, подошла к окну, оперлась на подоконник. Ее спина была неестественно прямой.

— Он тоже был «стилетом»… Мы привыкли, что каждый лич — это маленькая армия. Некромант использовал магов по специализации. Никто не ожидал этого от тупой нежити. Сначала на нас натравили левиафанов, а потом ударили в спину. Брат выбрал меня в качестве цели.

Ольга снова ударила эмоциональным штормом, но даже не заметила этого. Глухим голосом она сказала:

— Карл уничтожил его, разнес вместе с дюжиной кварталов и пехотным полком.

— Мне жаль.

— Он уже был мертв. Наш дорогой регент одарил его последней милостью, — прошипела Ольга, сделала несколько глубоких вдохов, потом досчитала до десяти. — Из-за некроманта погибла моя семья, из-за него я стала убийцей родичей. Почему я не могу убить его еще раз? Почему?!

— Не все некроманты исчезли. Есть еще живые.

Ольга резко развернулась ко мне и неожиданно расхохоталась.

— Не бойся, я не собираюсь убивать ни тебя, ни подстилку Карла. Но вот последнего придушила бы с удовольствием.

Я удивленно посмотрел на нее.

— Из него король, как из говна пуля. Я предпочту умирающую развалину и рубина на троне, чем это ничтожества, — Ольга забралась с ногами на подоконник, обхватила колени, тихо сказала: — Раньше я считала, что он посредственный правитель, но хороший полководец, но сейчас понимаю, что правит он гораздо лучше, чем воюет. Генерал-мясник — идеальный противник для некроманта…

— Значит, он…

— Да, был бардак, был хаос, были предательства, мы много раз ошибались, били по своим или в пустоту. Последняя настоящая война была полвека назад! Если бы твой наставник не вызвал огонь на себя, мы бы все там сдохли… — с каждым словом голос Ольги становился тише, последние слова скорее угадал, чем услышал.

Пришлось подскочить к Ольге, создать заклинание, влить в нее прорву эфира. Потом цедить силу из накопителя, чтобы создавать новые чары. Успел я в последний момент, Ольга была близка к тому, чтобы окончательно провалиться.

— Легче?

— Немного, — уже нормальным голосом сказала она. — Прости. Давно мне так хреново не было.

— Не стоит извиняться, это…

— Просто заткнись, — Ольга встала со своего места, оттолкнула меня, подошла к рабочему столу, села в кресло, сбросила с него бумаги, закинула ноги. — Даламара он купил новым постом, наставнице пообещал место главы дюжины… Ха, было бы что возглавлять! Это ничтожество просто не способно удержать власть.

— Вот только он не способен отдать ее без боя. Витольд это понимает, поэтому нужно обойтись без новой крови.

— Ты боишься крови? Может ты еще заделался пацифистом? — сложив руки под грудью, спросила Ольга. — Не думала, что ты струсишь, Кадавер.

— Нет, просто надоело резать трупы, чтобы забирать целые куски для живых. Надоело, что я лечу людей, а через три дня они возвращаются с поля боя в качестве «консерв». Надоел поток раненых и забитые трупами подвалы, — сухо сказал я. — Если сейчас не остановить их, это будет длится десятилетиями. Свое слово я сдержу. У твоих племянников будет бесценный опыт, обещаю научить их резать и живых, и мертвых, когда тебя прибьют. Если смогу, буду заботиться о них даже после смерти.

Говорил я спокойно, но Ольга вздрогнула. Спустя пару минут и полбутылки, она сказала:

— Что ж. С этой точки зрения… Да, мы обязаны поддержать Карла. Вернее, удержать его от глупостей. Но я не хочу, чтобы он был королем. У него нет ни плана, ни идеи. Жалкий подражатель, который пытается решать новые проблемы старыми средствами

— Ты про интриги и раздачу поместий?

— И это тоже, — Ольга вздохнула. — Карл не способен не утопить остров с заговорщиками, ни собрать их там, как его отец.

— Я так понимаю, ты уже пообщалась с Витольдом.

Ольга вздрогнула, опустила глаза, потом тихо произнесла:

— Я этого не планировала. Он сам ко мне пришел.

— И беседа произвела на тебя неизгладимое впечатление.

— Скажем так, я стала видеть все яснее. И от ясности мне стало только хуже.

— Он что-то тебе предложил? — с интересом спросил я.

— Нет, просто описал ситуацию, — Ольга сказала это так, что я сразу понял, что она лжет. — Карл мнит себя великим полководцем, но Катрон вытащили на себя безродные и некроманты. Вся его репутация — пустышка. Иллирия это подтвердила.

— В тебе говорит алкоголь или здравый смысл?

— Мои беды с башкой сейчас говорят с тобой, как и во все прошлые разы, — устало сказала Ольга, покачала головой. — Нет, Витольд тоже не подарок. Я это отчетливо понимаю. Он «случайно» собрал армию, он «случайно» готов к перевороту, он «случайно» хочет власти уже лет сорок. Случайности, одни сплошные случайности… Если бы все пошло по-другому, он бы заблокировал портал, оставил брата в колонии, а сам захватил трон.

— Это он тебе так сказал?

— Намекнул. Нежить и армия Карла сожрали бы друг друга, а Витольд добил бы выживших. Естественно, не сразу. Дал бы лет пять посидеть нам на эфирной диете. За это время академии выпустили бы несколько потоков магов, а армия по-настоящему подготовилась к войне с некромантом.

— Но Антоний всех переиграл.

— Верно. Он оказался сильнее, чем мы думали. И он поджег нам тыл. Поэтому Витольд изменил план и спас нас.

Я подошел к столу и спросил:

— Чего ты хочешь, Ольга? Именно ты сама?

Она вздрогнула, опустила взгляд. Потом собралась с силами, посмотрела на меня и решительно сказала:

— Я точно не хочу Карла на троне. Но ты прав, резня гораздо хуже. Кроме того, Карл гарантирует безопасность и мне, и тебе. Пока его поддерживает наставница, я не пойду против него. Не смогу из-за клятвы.

— Никто не говорит о вечной верности. Меня уже откармливают, как свинью на бойню.

Ольга встрепенулась, с интересом посмотрела на меня.

— Ты хотела знать откуда эти шрамы, — я медленно закатал рукав рубашки. — Еще интересно? Хорошо, слушай. Когда дядю убили, я понял, что следующий. Вернее, мне объяснили его верные «друзья». Бастард решил познакомиться с настоящими Кадаверами. То, что они мертвые, меня тогда не смущало. Ритуал Анхейм тоже.

— Кардинальная перестройка личности. Это могло окончательно свести тебя с ума, — Ольга очень странно на меня посмотрела.

— Я остановился на середине, — я криво улыбнулся. — Очнулся в подвале, окруженный высшими личами. Герцог, герцогиня и маркиз. Да, кровь не вода, но чокнутым личам на это плевать. Либо клятва, либо смерть. И клялся я в верности не только им…

— Де Ратуа.

— Да, оказалось не только моя матушка соблазнилась сильным и влиятельным мужчиной. Герцог тоже породил бастарда. И теперь я вынужден служить ей. И аппетиты этой суки растут не по дням, а по часам.

— Поддержка Карла, золото, услуги… Что еще?

— Три высших лича. Она хочет их уничтожить. Ей не нравится, что есть лазейка, допуск к знаниям семьи… Семьи, которую она возрождать не хочет, но кровь которой использует, — злился я на саму Мари, но судя по взгляду Ольги, она восприняла эмоции, как мне нужно. Прекрасно, я надавил на ее больную мозоль. — Я знаю, что она планирует для меня. Создать фальшивого монстра, которого принесут в жертву. Возможно, громко и пафосно на глаза у толпы. Возможно, в подворотне без свидетелей. Оба варианта меня не устраивают. Поэтому придется сработать на опережение. Как думаешь, Карл одобрит, если я избавлю его от фаворитки и отряда личей, которых он приберег на черный день?

Ольга рассмеялась. Очень зло.

— Как ты думаешь, когда верховный маг заставит выбирать между нами и им, кого выберет Карл? Сдать опасного мальчишку и сумасшедшую рубиновую или сражаться со Скуратовым и его армией? — Ольга встала со своего места, стала ходить по комнате. — Естественно, он будет убеждать нас в обратном. И даже наградит, чтобы заверить в своей симпатии. Но мы оба приговоренные. И даже взбунтоваться не можем из-за клятв!

— Не стоит спешить, — я сел в кресло Ольги, подпер голову кулаком. — Пока мы ценный ресурс. Уверен, Карл пообещал наши головы Скуратову после победы над братом. К тому моменту он должен вытащить все из меня, а тебе подготовить смену.

— Или набрать хоть сколько-то чародеев в Дюжину, — фыркнула Ольга. — Ты знаешь сколько там осталось алмазных?

— Пятеро из семи?

— С точностью да наоборот. Двое! И оба по разную сторону баррикад.

— Забавно, — оценил я. — В такой ситуации Карлу стоит повременить с казнью перспективной рубиновой.

— Верно. Но он выберет Скуратову и свою шлюху, а не пару сумасшедших менталистов.

— У нас два варианта. Либо мы становимся кем-то более весомым, чем наши враги, либо убиваем их.

— Значительнее верховного и некроманта с мертвым легионом? У тебя тоже началось обострение, Маркус?

«Да, оно и не заканчивалось. Правда сегодня все хуже, чем обычно», — ехидно заметил Янус.

— Не можешь победить противника, низведи его до своего уровня. Так меня учил Змей, — хмыкнул я. — В конце концов, Михаил стар, он может тоже заболеть и стать декораций. Касательно Мари… Скажем так, родственницей я её не считаю, но уверен, что она, как и последние герцоги все разрушит.

— Это предчувствие или план? — Ольга хищно улыбнулась. Естественно, она спрашивала про Скуратова.

— Кто знает, кто знает. В любом случае, нам сейчас необходимо поддержать Карла, чтобы все не скатилось во второй раунд резни. И пока мы это делаем, прощупывать почву. Либо Карл не рискнет с нами связывать, либо обломает все зубы, когда придет за нами.

— И у тебя уже есть план? — подозрительно спросила Ольга.

— Конечно. На тридцати листах. Тебя краткую выжимку или полный вариант?

Ольга усмехнулась, едва ли не с нежностью произнесла:

— Куда же делся тот милый напуганный юноша, который боялся помочь мне получить наследство?

Отличный эвфемизм для убийства родного дяди.

— Мы про того юношу, что в первую встречу нацепил на тебя ошейник, а потом шантажировал графиню Риотаб?

— Согласна, ты всегда выбирал самые сумасшедшие варианты.

Естественно, план придумал не я, а Владислав. Вот только на этом его помощь ограничилась, говорить все это пришлось мне.

— Слышала о святом Ируке?

— Кто-то из желтолицых выродков? — не скрывая презрения спросила Ольга.

— Верно. Полвека спасал Катрон от войны, единственный адекватный политик государства наемников. Но нам важно не это, важно, что он когда-то сказал, — я криво ухмыльнулся и процитировал: — «Чем ниже поклон, тем больнее удар».

— Будешь изображать верного цепного пса перед грудастой стервой? А потом ударишь ножом по бедренной артерии? И это весь твой план?

— Не совсем. Играть верного цепного пса придется, клятва не оставила мне другого выбора. Но я буду собирать информацию и вытягивать из этой дамы ресурсы. Ей невыгодно, чтобы ее песик умер от голода. Знания в обмен на золото и эфир — честная сделка.

— Эфир? — Ольга встрепенулась.

— Золота в казне всегда нет. Даламар мечтает, что я оплачу восстановление всей Иллирии. Я не против, но за это хочу свой процент.

— Заиграешься и кончишь как дядя, — напомнила Ольга.

— Верно. Адриан Камент был почетным председателем клуба «Три К»…

Закончить мне не дали, Ольга перебила:

— Кумовство, коррупция и казнокрадство…

— Верно, только один из пунктов надо заменить на контрабанду. Я не собираюсь организовывать целую сеть, просто буду передавать небольшие партии недостойной Кадавер. Думаю, ты поможешь мне с ассортиментом.

— Думаю, я смогу «потерять» немного кровавого эфира. Но что дальше?

— Даламар планирует укрепиться на Иллирии, опираясь на ее ресурсы он будет проводить свою политику. Я буду ему активно помогать в этом. В частности, приложу все силы к возрождению академии общей магии.

— Это то милое место, где регулярно убивают преподавателей и исключают отличников по приказу тайной службы? — ехидно заметила Ольга.

— Верно. У всех свои недостатки, — не смутился я. — Над этими придется работать. Сейчас опасно и невыгодно держать академии в метрополии. Если вывести их на Иллирию, то можно сэкономить на эфире и охране. Ну а если придется увеличить там гарнизон, то это только на руку Даламару.

— Который всегда может тебя предать.

— Глупо исключать такую вероятность, поэтому я попытаюсь привязать его к себе. Деньги, голоса в палате, один интересный проект… Думаю, на первое время этого хватит.

— Итак, ты выяснил слабости герцогини Кадавер, привязал к себе генерала-губернатора, набрал малолетних дебилов из академии в качестве верных клевретов. Что дальше? — воткнув в меня испытывающий взгляд, спросила Ольга. Я почувствовал, что меня пытаются продавить ментально.

Проигнорировав атаку, я сказал:

— У меня уже есть идеи, как сыграть против нее. Клятва не запрещает убийство других Кадаверов. Не надо так удивляться! Маркиз сделал мне маленький подарок по-родственному. У меня есть мысли на этот счет. Естественно, делиться ими я пока не буду.

— Пока только я могу тебе помочь устранить эту тварь физически, — прямо сказала Ольга.

— Верно. Поэтому я тебя очень ценю, — я развел руками и улыбнулся. — Едва мы разберемся с этой тварью, твои политические интересы становятся моими. Тем более, у нас совпадают взгляды как минимум по одному вопросу.

— Герцог Скуратов. Я хочу его голову. И вышвырнуть семью этих выродков в четверки. Пусть загибаются там.

— Всецело поддерживаю, — искренне сказал я. — И мы возвращаемся к нашей коронованной проблеме. Вернее, к двум. Принцы другу друга стоят, оба идиоты. Но нужно не допустить, чтобы наши действия привели к гражданской войне.

— Усилить Карла так, чтобы потеря этих двоих не сильно ударила по нему. М-да, элементарная задачка.

— Или он счел это меньшим злом. Либо мы становимся ценнее, либо они доставляют слишком много проблем.

Если я смогу влезть в проект и заручусь настоящей поддержкой Даламара, то стану в глазах Карла ценнее Скуратова, который стоит одной ногой в могиле. Честно говоря, я очень надеюсь, что старый выродок умрет раньше. Тогда моя сделка с Ольгой станет гораздо выгоднее, а Карл легко променяет остатки мертвого легиона на поток живых алмазных.

— У тебя есть идеи на этот счет?

— Я планирую встретиться с герцогом ван Нормайеном и заручиться его поддержкой. Это один голос в палате родов здесь и сейчас. Еще я думаю о Нилеях. Эти ублюдки могут быть полезны, главное вырвать их из лап де Ратуа.

В эту игру можно играть и вдвоем, рыжая стерва. Интересно, как отреагирует Омфис, если узнает, что его матушку убили по приказу Оливии?

— Прибавь к этому голос Бельских, — Ольга самодовольно улыбнулась. — Моя невестка смогла сдать экзамен на третий ранг. Дед все еще формально маг, а мою силу никто не оспаривает. У нас есть третий разряд. Сколько сейчас болтунов в совете?

— Мой консультант утверждает, что лишь полсотни родов сейчас имеют право голоса. Мятеж, смерть сильнейших магов, агрессивное поглощение. В такой ситуации, три голоса не так уж и мало. Есть шансы и на четвертый. Кстати, об этом. У тебя нет благородной дамы на выданье на примете?

— И чем же я вас не устраиваю, герцог, — подавшись вперед, спросила Ольга, ее глаза сверкнули.

«Грудь шикарная, а нам такое нравится. Жаль с головой проблемы. Но разве нам на это пенять?» — задал вопрос Янус.

— Это не для меня. У меня есть знакомый барон…

Я коротко описал ситуацию Фридриха. Ольга покачала головой, притворно вздохнула и сказала:

— Да, это будет очень тяжело. Найти девочку, которая захочет стать полновесной баронессой, а не придатком к своей семье… Подерутся же за такую возможность!

— Есть кандидатки?

— Верно. Как я уже говорила, у наставницы пять дочек. Одну из них заберет мой племянник. Старшая унаследует титул. Осталось три. Патентов на магию крови не хватит на всех. Приданое скудное, а репутация чуть лучше, чем у Кадаверов… И тут появляется симпатичный молодой барон без своры родственников. Нет, точно подерутся!

— Он еще должен выбрать и согласиться.

— Мальчики выбирают только тех девочек, которые сами их давно выбрали, — с лукавой улыбкой сказала Ольга. — Маркус, если бы женщины на самом деле ждали первого шага от мужчин, человечество давно бы вымерло. Ты поможешь мне организовать «случайную встречу», а потом будущая баронесса возьмет все в свои руки. Хватка у нее под стать матери.

Я покачал головой, ох уж это женское коварство. Ольга восприняла это по-своему.

— Не беспокойся. Я объясню ситуацию, и они будут голосовать, как хотим мы, а не Риотаб.

— Как у вас все просто.

— Брак — это сделка между двумя семьями. Хорошо, если есть любовь, но это не обязательное условие.

— Я видел Фридриха в деле, он уже может сдавать экзамен на сапфира. Через год или два, дотянем его до изумруда. Итого четыре голоса в совете. Плюс, тебе осталось недолго до алмазной.

— Высшей магией я уже владею, — с закономерной гордостью сказала Ольга. — КПТ соответствует, нужно только нарастить резерв. И разобраться с магическим советом.

Так называли объединенную комиссию, которая состояла из представителе алмазной палаты и сильнейших магов совета родов.

— Думаю, мы с этим справимся. Если все будет хорошо, то этот совет будет состоять из лояльных нам людей. Когда придет время, я объясню де Ратуа, что в ее интересах протащить тебя в палату. Пусть уговаривает Карла и дает взятки остальным.

— Всецело поддерживаю. Но что с Иллирией и принцами?

— Приложу все усилия, чтобы Даламар не мог жить без меня. С академией все сложно. Да, в условиях эфирного кризиса многие благородные засунут гордость в задницу и отправят туда учиться детей. Не самых любимых, но отправят. Там вполне могут затесаться «четверки» и…

— Поздно, Маркус, — хмыкнула Ольга. — На них уже объявили охоту. Раньше было негласное правило, что мы даем им самим умереть. Сейчас все тянут к ним руки. Тебе повезло, что к нашему барончику никто не подошел.

На самом деле походили. Просто я успел раньше и воспользовался «наследством» Сайруса.

— Печально. В любом случае, если у меня будет доступ к академии, это даст большие возможности. Буду помогать перспективным ученикам, двигать вперед верных, но бездарных. Мы потеряли почти треть магов, кадровый голод ближайшие годы будет колоссальный. Никто не заметит, если я помогу паре десятков магов.

— Долго, рискованно, но шансы есть. Особенно если повязать их кровью или ментальной магией, — задумчиво сказала Ольга. — Что еще придумал твой консультант?

— Если я ничего не путаю, то именно канцелярия Черной Дюжины занимается новым оружием.

— Да, пережиток из времен, когда порох считали черной магией. Арсеналы опустели, заводы Ормандии потеряны, нам дали установку брать все, если купцы готовы ждать оплату. У меня уже сундук этих бумажек.

— Думаю, я могу снять с тебя эту тяжкую ношу. Предложу этим людям что-то за их ожидание.

— Будем обманывать купцов и отнимать у них золото? Отвратительно и низко! Мне нравится.

— Просто буду привлекать людей, которые помогут мне с восстановлением Иллирии. Ничего более.

— Хорошо, забирай сундук и пиши им ответы, я поставлю печать. Что еще?

— Даламар отправился в Лаций. Думаю, клир напуган и ищет сейчас выходы на всех. Этим тоже стоит воспользоваться, — озвучил я мысль Владислава.

— Проку от них мало, но если тебе это нужно, я устрою, — согласилась Ольга.

— Не мне. Но нужно.

Если все будет хорошо, то за «милосердие» Даламара и «покровительство» Ольги, я смогу купить пост Владиславу. Лишним точно не будет.

Мы еще полчаса обсуждали ситуацию, а потом я поспешил откланяться. Слишком уж часто Ольга стала намекать на позднее время и необходимость остаться на ночь, чтобы ей не было так страшно и одиноко.

Перспектива, конечно, интересная, но я люблю Луну. И не стоит добавлять в наши сложные лживые отношения с Бельской еще и постель.

«Но красотка же, не спорь. А какая грудь!», — мечтательно произнес Янус, когда я сел в «самоходку» Даламара. Ее и водителя-мага мне оставил хозяин. Маленькая помощь и персональный надсмотрщик.

Врал ли я Ольге?

Да, про свое происхождение. Планы я просто немного приукрасил.

Я был равнодушен к обоим принцам, не любил их одинаково. Карл и его люди сразу же взяли меня за горло — история с арестом, с экзаменом, разговор «по душам» с де Ратуа. Били и кнутом, и пряником.

Витольд напрямую враждебности ко мне не проявлял, но именно с его подачи заварилась каша на Иллирии. Он допустил убийство дяди и последующий «раздел наследства», чтобы потом взять верховного мага и его партию за горло. Путем интриг он отобрал власть у наследника престола. Но он не ожидал, что Карл будет готов расстаться с Иллирией ради власти, поэтому пропустил прямой удар в челюсть. И совершенно случайно, когда его брат отбыл в другой мир — даже звучит двусмысленно — подготовил у столицы армию.

Оба подонки. Но если начнут разбираться друг с другом, то зальют кровью сразу три мира. И этого я не хочу допустить.

Что до Мари… Я ей не верил. Едва мы упокоим Кадаверов, она либо заставит меня принести новую клятву, либо избавится, вероятно, чужими руками. Обещание отдать все работы по ментальной магии и отпустит с миром выглядят крайне сомнительно, если вспомнить про проект «Перерождение». Кто будет отказываться от такой власти?

Так что сейчас надо помочь вернуть разборки знати под ковер, предотвратить гражданскую войну, а потом решить вопрос с Кадаверами. В идеале, чтобы они убили друг друга, пока я стою в стороне.

Глава 18. Другие игроки

На усмирение Лация потребовалось меньше недели. Клирики, узнав, что к ним прибыла армия во главе с алмазным, быстро пошли на попятную, низложили действующего понтифика.

Даламар получил ключи от святого града, арестовал ключевых заговорщиков, оставил разбираться с проблемами нового наместника и шпиков.

Его армия разделилась на три неравные части. Половина отправилась в Ормандию, треть — в Катрон, оставшиеся вместе с генералом — в столицу.

В текущей ситуации это казалось странным, но вместе с генералом в Карлштадт возвращались лучшие бойцы из выживших в иллирийской мясорубке. Меньшая часть армии составляла половину ее силы.

Но еще раньше в столицу вернулся епископ Алькасар и попросил меня о встрече.

— Судя по твоему лицу, это не сулит мне ничего хорошего, — сказал я, смотря на мрачного Влада.

Мы сидели в кабинете дяди. Я устроился в кресле за рабочим столом, Владислав расположился напротив.

В отличие от меня, будущий понтифик озаботился всеми формальностями и был официально принят в корпус, пусть и в статусе ученика. Так что сегодня он щеголял синим мундиром с погонами младшего лейтенанта, а также какой-то медалью.

Сомневаюсь, что он хотел так меня впечатлить, подозреваю, в мундире ему было легче говорить на эту тему.

— Скажем так, отец очень ревностно относится к достижениям. И в Лации он обосрался, — сухо сказал мой друг.

«О, наш попик знает такие слова! Поразительно!» — ехидно заметил Янус.

— И теперь он попытается… — я намеренно не стал заканчивать фразу.

— Либо подсидеть меня, либо за твой счет купить себе еще один шанс!

— Ну да, ну да. Понимаю, ты обижен, что уводят твой «проект», — не удержался я.

Владислав не обиделся, лишь поправил очки, а потом неожиданно улыбнулся.

— Твоя маска оторванного от жизни мага приросла к лицу, но не стала им, друг мой.

— Не нужно быть гением, чтобы понять, что тебя не случайно отправили именно в нашу академию.

— Обитель недовольных, которая поставляла королю кадры для будущего противостояния с аристократами. Прекрасное место, чтобы завести нужные знакомства и связи, — невозмутимо сказал Владислав Алькасар. — А если не получится, то семейные реликвии дадут доступ к обучению у лучшего артефактора планеты.

— И тут выходит странный парень и размахивает всеми возможными флагами: персональным наставником, богатством семьи, странной внешностью…

— Да, со стороны это казалось хитрым планом, но мы оба знаем, что ты просто немного… — Владислав не стал заканчивать фразу, просто деликатно кашлянул.

Я деланно обиделся:

— Из меня готовили послушного исполнителя с конкретным задачами: пытать, ломать, убивать. Я, правда, оказался умнее в научном плане, поэтому дядя предполагал, что я могу помочь ему в исследованиях, которые ни в коем случае нельзя доверить чужакам.

— Дивное сочетание. Головорез, некромант, ученый. И единственный наследник уникальных знаний и огромного состояния. Ты не видишь противоречий? Или ты не хочешь их видеть?

— Если тебе сваливается на голову десятилетний ребенок, то сложно планировать что-то конкретное. Дядя заменил мне отца, так что давай не будем об этом.

К последней фразе захотелось добавить ментальный приказ, но я сдержался. Владислав и так понял, что эта тема мне не нравится.

— Отец понимал, что не может стать понтификом, но он надеялся повлиять на выборы нового. Вот только за полвека состав кардиналов сменился пять раз. Не осталось никого, кто был при нашей династии. Отец не смог убедить кардиналов, что для Светлого будет лучше, чтобы мы вернулись.

— Армией он пригрозить не решился? А денег не хватило на взятки? — хмыкнул я.

— Разве я не это сказал? — изумился Владислав. — Маркус, не будь наивен. Кардиналы тоже люди со своими жизнями, страстями и семьями. Целибат, слава Светлому, у нас так и не ввели. Но алчные грешники не так страшны, как фанатики и идеалисты. А таких сейчас большинство в конклаве.

— Никогда бы не подумал, что завоевание Лация пойдет на пользу церкви, — подколол я друга.

— Я бы с тобой согласился, если бы эти идиоты не поддержали мятеж, будучи абсолютно не готовыми к нему. Теперь они болтаются на виселицах, а их семьи подвергнутся гонениям. А что будет твориться за закрытыми дверями дворцов… Поверь мне, южные страсти и интриги обойдут любую многоходовку аристократов.

— Какое счастье, что наши маги-владетели предпочитают решать большинство вопросов грубой силой. От сложной интриги Иллирия точно пострадала бы больше, — скрестив руки на груди, зло заметил я.

— Только Чужому известен ответ на этот вопрос, — Владислав вздохнул. — Сейчас отец попытается пролезть в комиссию по делам Светлого. Если ты забыл, то напомню, что это прекрасное ведомство подчиняется напрямую королю. Кстати, руководивший им барон погиб на Иллирии вместе со своей дружиной.

— Твой отец не маг, так что пусть попрощается с мечтами о такой должности, — сообщил я очевидное, а потом добавил фразу, услышанную когда-то от Адриана: — Королю дают отчет только чародеи.

— Верно. Но он надеется, что ты сможешь повлиять на назначение этого одаренного, а потом продвинешь его. Ну а в будущем изменишь отжившие свое правила.

Я поперхнулся и уставился на Владислава.

— Что еще хочет твой отче? Мне открыть для него новый мир и назвать в честь вашей семейки?

Владислав сотворил символ веры, склонил голову, а потом сказал:

— Если на то будет воля Светлого, мы смиренно примем такой дар.

— Ладно, я понял. У твоего отца сложилось превратное представление обо мне. И ты здесь совершенно ни при чем.

— Естественно. Репутацию тебе создавал не я.

— Итак, мне нужно объяснить твоему отцу, что я не такого масштаба фигура, чтобы назначать надзирателя за церковью.

— Пока не такого масштаба, — мягко поправил меня Владислав. — Когда ты получишь в руки такую власть, ты, естественно, поможешь мне занять этот пост.

— Кто бы сомневался. А как же трон в Святом граде?

— Одно другому не мешает.

— Маги из семейства Алькасар управляют церковью и сами за собой надзирают? Скромно.

— Да, но это только первый этап. Вы даже не представляете какие у нас планы, — не заметить сарказм в голосе Владислава было невозможно.

— Значит папаша хочет стать надзирателем, а тебя посадить на трон.

— Да, правда, это нереально, но это проблемы реальности.

«О, мне уже нравится старший попик! У тебя с ним много общего», — рассмеялся Янус.

— Ладно, я спущу с небес на землю твоего отца. И сделаю это максимально мягко. Все-таки человек в возрасте.

Святой Юлий признал власть короля полвека назад. Уже тогда отец Влада был главой курии. Конечно, если у тебя влиятельный папа, это небольшое достижение, но ему сейчас лет шестьдесят, а то и все семьдесят. Для простого человека впечатляющий возраст.

— Верно. А еще тебе следует показать зубы, — сказав это, Влад вытащил из кармана записную книжку.

— Это моя вставная челюсть? Что там? — обреченно спросил я.

— Что от тебя требуется епископу. Он не поделился со мной, но я примерно представляю его запросы.

Владислав обстоятельно объяснил ситуацию. Если отбросить невыполнимое требование о комиссии, все было не так страшно.

Старший Алькасар планировал приобрести влияние в конклаве, но до прямого подкупа не желал опускаться, планировал привлечь кардиналов к восстановлению Иллирии. Лаций заслуженно считался центром искусства, особенно архитектуры, поэтому там было предостаточно талантливых зодчих и артелей каменщиков. Естественно, наценка на их услуги должна была быть колоссальной.

Также он хотел «разгрузить» города юга, которые давно страдали от перенаселения. Если вспомнить, что с Иллирии эвакуировали миллионы человек, а вернуться далеко не все, то это предложение звучало разумно.

Также он хотел запустить руку мне в карман… А просите помочь с управлением финансами для восстановления колонии через лояльные семейства банкиров. Появившиеся «из воздуха» деньги нужно было как-то ввести оборот с наименьшими издержками.

— Со вторым и третьим я согласен. Кстати, о колонистах, подумай о приютах. «Фабричным» еще есть куда податься, а вот «казенным» и «светлым» часто приходится идти в криминал, — вспомнив Шванка и его историю, сказал я.

На следующий день я встретился с епископом Родериком Алькасаром. Это оказался благообразный сухой старичок, перешагнувший рубеж семидесяти лет. Высокий лоб, крючковатый нос, тонкие губы и правильные черты лица. Бороду и усы он не носил, а длинные светлые волосы собирал в низкий хвост.

Встреча произошла у меня дома, епископ пришел без свиты. Как объяснил Владислав, в соответствии с традициями Лация это было знаком большого уважения и доверия.

Правда, переговоры пошли не так, как я ожидал. После того, как епископ озвучил свои предложения, начался жаркий спор. Вот только я в нем не принимал участия.

— Таким образом, мы могли бы… — попытался в очередной раз остановить отца с его «роскошными» предложениями Влад, но его оборвали.

— Сын мой, я не давал тебе слова! Прошу простить его, мастер Кайлас. Я все-таки настаиваю, что в текущей ситуации реформа комиссии по делам Светлого…

Владислав прикрыл лицо ладонью и что-то прошептал в адрес Чужого. Но епископ богохульство проигнорировал, стал с жаром объяснять ситуацию.

Оба Алькасара носили древние артефакты, которые поглощали любую магию, в том числе и ментальную. Поэтому я не могу влезть в голову епископа.

«Сложно сказать, разыгрывает ли он спектакль, или правда пытается отодвинуть от «кормушки» сына», — с раздражением подумал я спустя час пререканий и попыток перетянуть на себя одеяло. За это время я смог сказать несколько слов.

— Влад, когда ты решишь проблемы зайди ко мне. Прошу прощения, минхер епископ, — я намеренно неправильно обратился к жрецу. — Мне нужно помочь графине Риотаб с одним важным делом.

— Жду тебя с новыми голосами в совете и благодарностью Бельской! — в спину мне крикнул Влад.

«Судя по голосу, он сейчас лопнет от злорадства», — подумал я, закрывая дверь кабинета.

Проверив артефакты, я направился в салон мадам Бонарше. Именно там я должен был встретиться с главой госпиталя. У входа я уже стояли Шванк и Фридрих.

— Рылом не вышли, — ответил на невысказанный вопрос Шванк, докуривая папиросу.

— Это их проблемы, — буркнул я.

Правда, когда я подошел, швейцар склонился в угодливом поклоне и попросил «мастера Кайласа со свитой» войти.

Салон мадам Бонарше был одной из немногих обителей бездельников, что без потерь пережила иллирийский кризис. Здесь собирались сливки высшего света. Не реальная власть, но все, кто был близок к ней.

«Получается тебя отнесли к этому почетному разряду? Интересно, ты безропотный помощник, протеже или чей-то любовник?» — не удержался Янус.

«Я предпочитаю девушек, сам знаешь», — ответил я.

«Итак, у нас есть сразу две кандидатки, мальчик-содержанка», — умилился Янус. Я заткнул его ментальным ударом.

Вежливо поздоровался с несколькими гостями, которые откуда-то меня знали, а потом направился к главному врачу. Мы обменялись положенными любезностями, немного поболтали, потом ушли в отдельную гостиную. Главврач извинился за инцидент с личем, а после предложения помочь госпиталю деньгами, расщедрился на медаль.

Вообще-то она полагалась всем добровольцам, но бывший начальник решил оформить это как широкий жест. После этого мы расстались.

— Мы понесли тяжелые потери? — спросил я, когда вышел из комнаты. Шванк скабрёзно усмехнулся.

Наш барон оживленно беседовал с милой девушкой. Лет на пять старше него, темноволосая, миниатюрная. На пальце красовалось кольцо с изумрудом. От матушки в ней не было ничего, если бы не брошь с гербом, я не подумал бы, что она из рода Риотаб.

«А Фридрих знал и заговорил! Вот что значит долгое отсутствие бабы!» — выдал вердикт Янус.

— Наш Фридрих заметил милую красотку и решил взять ее штурмом. Эх, наш мальчик так быстро растет, — Шванк сделал вид, что утирает слезу. Очевидно, всей «прелести» дамы он не знал. — Ладно, не будем мешать нашему скромнику, подозреваю, он потерян на неопределенное время. Быть может, даже навсегда.

Когда я вернулся домой, епископа уже не было. Подозрительно довольный Влад сообщил, что отец решил вернуться в свои апартаменты.

— Ценные указания оставил?

— Да, поэтому если тебе нужна бумага на растопку, я ее с радостью предоставлю, — невозмутимо ответил Влад.

Следующую неделю я ходил по салонам, ресторанам и церквям. Регулярно происходили «случайные» встречи у моего дома или где-то на улице.

Как сообщил мне адъютант Даламара, следили за мной пять шпиков. Вероятно, их руководство понимало, что я пустышка, но все равно выделяло силы на меня. Несколько раз за мной наблюдали даже маги.

Меня это не раздражало, наоборот, забавляло. Тайная служба, разведка лейб-гвардии, шпионы благородных родов тратили время на меня, а не на слежку за кем-то важным.

И все это время я пытался подобраться к герцогу ван Нормайену. Это оказалось не так просто.

Николас ван Нормайен приходился внуком прошлому герцогу, а Сайрусу — троюродным племянником. При этом был его ровесником и другом. По крайней мере, пока его не изгнали.

Маг третьего ранга, подмастерье Школы Молота. Не густо для целого герцога, если честно.

Во время вторжения нежити он пришел на помощь принцу Витольду, храбро сражался. Его дружина в это время билась на Иллирии вместе с онотой Сайруса. От пяти сотен солдат осталось шесть.

Финансы ван Нормайенов находились в плачевном состоянии. Текущие выплаты они закрыли благодаря моим деньгам, но поместье было заложено трижды.

Все указывало на то, что я Николасу нужнее, чем он мне, но благородный усиленно избегал встречи. При этом не спешил официально присоединятся к Витольду.

Очевидно, герцог был таким же змеем, как и Сайрус.

Правда, нашлась у Николаса слабость, которой я решил воспользоваться, — искусство. Герцог обожал живопись, поэтому не смог отказаться от приглашения полюбоваться коллекцией короля. Пропуск мне любезно достал адъютант Даламара.

Надо сказать, что в этот раз королевский дворец произвел на меня совсем другое впечатление.

Громада не пострадала от удара некроманта, вред ей причинили люди. Их практически не было. Витольд и Карл обитали в своих резиденциях в разных краях города, никто не осмелился занять дворец отца. Поэтому он стоял полупустым. Слуги, необходимый минимум охраны и целители. Жалкое зрелище.

Мое мнение разделял Николас ван Нормайен.

— Это действительно грустно. Вильгельм сокрушил всех внешних и внутренних врагов, завоевал два мира, основал сильнейшее государство… И что в итоге? Он забыт и покинут всеми. Его бросили собственные дети, едва магия дала сбой.

— У детей всегда есть дела поважнее, — произнес я. Не то чтобы я так думал, но нужно было что-то сказать.

Герцог ван Нормайен грустно улыбнулся. Он действительно очень походил на Сайруса. Такие же длинные светлые волосы и лукавые зеленые глаза. Схожие черты лиц. Но в тоже время он был совсем другим.

«Не ядовитая змея, а милый ежик», — озвучил свое впечатление Янус.

Я мысленно усмехнулся. Да, что-то в этом есть. Вот только нельзя забывать, что ежи лакомятся змеями. Николас не наследовал титул, но умело использовал ситуацию с изгнанием Сайруса, чтобы занять место на вершине. Очевидно, он слабее троюродного брата, но гораздо умнее.

Мы обменялись положенными приветствиями. После этого герцог сказал:

— Не сочтите за оскорбление, Маркус, но я думал, что вы несколько… старше.

Я усмехнулся.

— Герцог ван Нормайен, я думал, что вы выше ростом.

Николас возвышался надо мной на две головы, имел полное право называться великаном. Так что моя реплика его позабавила.

Потом мне пришлось столкнуться с пристрастием герцога к живописи. Схватка была тяжелой, я с позором ее проиграл.

— Странно, что вы, Маркус, как представитель школы Стилета не интересуетесь искусством. Поверьте, эти знания лучше помогут вам понимать людей и использовать их слабости.

— Мне нравится литература, но сомневаюсь, что это мне поможет в бою, — честно ответил я. Из информации, что я получил от Ольги и Влада, я понял, что Николас не любит подхалимов, поэтому я ничем не рисковал.

— Что есть искусство? — риторически спросил Николас. — Это способ сказать простые вещи сложными словами, так чтобы их поняли каждый. Любую из этих картин можно было заменить клочком бумаги и парой строчек. Но разве мы бы поняли, разве мы бы осознали? Нам нужен долги путь со множеством остановок, чтобы понять какую-то идею и принять её.

— Интересная точка зрения. Но мне нравится другая. Искусство — это обман, в который мы хотим поверить. Ложь должна быть красивой, продуманной и интересной. Только тогда ее пустят в сердце.

— Интересной? — брови Николаса удивленно поднялись.

— Возможно, это не лучшее слово. Но лжец должен задевать струны души слушателя, играть на его слабостях. Получив это, он закроет глаза на все остальное.

— Дай нищему золотой, и он не заметит, что он ржавый, — предложил метафору Николас.

— Да, можно и так сказать, — согласился я. Мысленно вздохнул и произнес: — Ваша светлость, вы лучшем меня знаете зачем я здесь. Что вы собираетесь делать?

Вместо ответа герцог отвернулся и стал с интересом изучать какое-то батальное полотно.

— Вам интересна литература, я в равной степени люблю и живопись, и музыку. К последней у меня даже есть талант. Если бы не титул, я бы отдал свою жизнь ей. Играл бы на радость высокородной публике, создавал бы разные мелодии… Увы, сейчас я могу сыграть лишь несколько мелодий. Понимаете, о чем я?

Я отрицательно покачал головой. Николас не мог этого увидеть, но ему это не требовалось

— Сайрус знал лишь одну мелодию, — печально сказал он. — Власть и подчинение. Он мог быть подчиненным, он мог быть владетелем, но других вариантов мой дорогой брат не допускал.

— Хотите сказать, что все его метания были вызваны этим?

— Минхер Даламар, — герцог сделал акцента на первом слове, как бы намекая на свое отношение к генералу и алмазному. — Относился к нему, как к младшему компаньону. Но для Сайруса это было неприемлемо, он был уверен, что при первой возможности его сбросят вниз.

— И сам сделал все, чтобы так и произошло.

— Забавно, но достаточно банально, — герцог отошел от картины, сел на диван, отбил на подлокотнике какой-то ритм. — Мы так боимся некоторых вещей, что сами делаем все, чтобы они случились.

— Про Сайруса я понял. И даже согласен. Но как это относится к нам?

— Карл может играть разные мелодии. Но он всегда будет думать об отце. Как поступил бы Вильгельм Завоеватель? Как подобает поступить его сыну? Не ищите хитрых планов, великих идей, Карл всегда руководствуется этой мыслью. Он повел армию на Иллирию, потому что его отец никогда не договаривался с бунтовщиками. Хитрый план, изящные уловки, тонкие расчеты — все это появилось потом, как обоснование желаний Карла.

— Допустим. Витольд не такой?

— Он дирижёр. Он руководит оркестром, заставляет его играть свою пьесу. Карл — подражатель. Витольд — творец.

— Я уже слышал эти слова, ваша светлость, — задумчиво сказал я. — Слова почти такие же. Я так понимаю, вы общались с его высочеством?

— Верно. Если можно так выразиться, в ординарном порядке. Создание знамени из моего брата его не интересует. Только голос. Мечей и магов у нас не осталось, — герцог развел руками. — Витольд действительно может дать нам будущее, создать новую реальность.

— Вам предложили идею, и вы пошли за ней?

— Мир изменился. Но раньше это были проблемы мира, а не короля Вильгельма. Карл так не может, он будет действовать осторожнее. Возродит несколько старых семей, возможно, позволит создать новые безродным. Даст больше вольностей купцам и зицам, чтобы усмирить простецов. Передаст часть прав совета палате. Тихо, аккуратно, осторожно. Витольд будет другим королем.

— Я думал, что все наоборот.

— Понимаю, о чем вы. Но на самом деле Карл будет тихим реформистом, а Витольд хребтом об колено сломает сложившийся уклад. Использует конфликт безродных и аристократов, чтобы низвести последних до уровня слуг. Потом ликвидирует совет и палату — ведь с их подачи он лишился власти. Именно алмазные и главы родов убедили Вильгельма, что старший сын не сможет быть королем. Такое он никогда не простит.

— Уровнять всех магов в правах. Убрать конкурентов во власти. Пока я не вижу ничего страшного.

— Маркус, не пытайтесь казаться глупее, чем вы есть. Подобные перемены невозможны без крови. Например, Витольд закрепит единый порядок наследования власти. Не по силе, но по первородству. Вы понимаете сколько конфликтов из-за этого начнется?

— Могу себе представить, — мрачно признался я. Трагедия Бельских станет обыденностью.

— Под благовидным предлогом Витольд запретит феодалам иметь дружины. Это спровоцирует бунты простецов, которые подавит добрый король, а потом выкупит у разорившихся магов земли. Потом будет эфир. Обессиленных благородных лишат доступа к энергии. И с этим мы уже ничего не сможем поделать.

— Витольд уверен, что к тому моменту не останется тех, кто сможет выступить против него?

— Старших он собирается купить. Фактически, он планирует оставить власть только им. Младшие будут низведены до уровня слуг. Разделяй и властвуй, как говорили древние. Власть короля Витольда будет строится не на личной силе, не на повязанных кровью Черных и тайных союзах, но на армии, бюрократии и законе.

— Это ваши размышления? Или Витольд поделился планами?

— Поделился, но кое-что пришлось додумать, — Николас встал со своего места, подошел к картине, изображающей коронацию Вильгельма Завоевателя, сложил руки за спиной и стал с интересом ее изучать. — Знаете, еще пару месяцев назад это вызвало бы у меня отторжение. Панику, я бы встал под знамена Карла, но теперь… Теперь я не уверен. Некромант показал, что наш мир очень хрупок. Мы заигрались в богов, забыли, что лишь беглые подопытные, которые сидят на эфирной игле. Стоит хоть чему-то пойти не так, сломаться всего одной шестеренке, и мы окажемся в бездне.

Я плохо понимаю людей. Я их вообще не люблю. Но даже по голосу я понимал, что герцог не искренен. Он не колебался, не сомневался, нет, он просто излагал чужую точку зрения, не более.

— Я так понимаю, здесь и сейчас вам предложили только идею?

— И еще немного странного эфира. Последнего могли бы дать больше, — недовольно сказал герцог и развернулся ко мне.

Янус расхохотался.

— Одних слов мало, чтобы убедить вас?

— Маркус, Сайрус научил меня многому. В первую очередь — не верить простым словам. Красивая идея может купить пылкого юношу и разочаровавшегося старика. К счастью, я не отношусь ни к первым, ни ко вторым. Не спорю, в связи последними событиями я изменил свои взгляды… С другой стороны, я не верю, что план Витольда можно исполнить без крови. Нет не так, я уверен, что нас ждет море крови. И если вы думаете, что вольным при нем станет лучше — не обольщайтесь. Едва Витольд разгромит нас, он возьмется за вас. Все в его мире должны стать шестеренками в колоссальном механизме. Железном левиафане, который он собирает.

— Это не быстрый процесс.

— Даже вы понимаете это. Витольд не молод. Есть риск, что он просто не доживет до момента, когда все его труды обретут форму. И тогда мы можем оказаться в ситуации хуже, чем сейчас. Старое уже разрушено, новое еще не построено. Но даже если его труды увенчаются успехом… Ради чего? Ради чего строить этого гигантского монстра? Только ради него самого? Это слишком. Похоже из всех сексуальных отклонений принц Витольд предпочел этатизм [2].

Я задумался.

Очевидно, и для Ольги, и для Николаса Витольд использовал одинаковые аргументы. Не думаю, что Карла можно назвать слабым правителем, но согласен с мыслью, что он будет подрожать отцу.

Когда простецов стало много и они обрели власть, Вильгельм создал сословие зицев. Также он поступил с безродным магами — сформировал партию «Молодая кровь».

Карл точно также поступит с «выращенными» алмазами, создаст из них противовес аристократам, потом потихоньку урежет власть последних. Посягать на чужие владения он не будет — в его планах заселение Ибири и Мертвых земель.

Конечно, никто не будет в восторге. Но вряд ли кто-то рискнет выступить против армии высших магов.

Витольд не будет иметь такой силы, его изменения приведут к рекам крови. Аристократы не отдадут власть без боя, а натворить они могут многое. Антоний Кадавер не даст соврать.

«Но это выход. Да, кровавый и долгий, но вариант Карла просто создаст новую переменную в этом уравнении. И все полетит в бездну, когда он помрет», — неожиданно здраво заметил Янус.

До этого мне еще нужно дожить. В любом случае, я на стороне Карла, иначе баронесса де Ратуа щелкнет пальцами, и я досрочно окажусь в одном котле с Адрианом.

— Что вам нужно, ваша светлость? Какие почести достойны рода, давшего нашему королевство такого героя? И чем вам может помочь его скромный ученик?

— О, Маркус, присаживайтесь, разговор будет долгим, — Николас лучезарно улыбнулся и вытащил из кармана красную записную книжку.

Требования у герцога оказались действительно впечатляющими. Золото, земли и привилегии. За это Николас был готов поддерживать Карла и его начинания, также он был согласен помочь создать из Сайруса новое знамя.

Мы пришли к соглашению, пообещали встретится при первой возможности и расстались.

Итак, я сделал все, что мог. Все, что мне поручили. Отчего же так неспокойно на душе?

Глава 19. Мир

Через две недели ситуация на Иллирии немного устаканилась и оттуда вернулся Михаил Скуратов, со своими «сбродными» полками. Это обозначение прицепилась к ним намертво, как не старались его убрать.

Даламар и его лучшие силы также прибыли в столицу.

Все это время я не сидел сложа руки. Из замка вернулась Амалия, и с ее помощью мы начали готовиться к возвращению на Иллирию. Проще было сказать, что не уничтожил Антоний на планете, чем составить список всего, что нужно восстановить. После моего демарша епископ Алькасар умерил свои аппетиты и с ним стало возможно работать. Но я все равно общался с ним через Владислава. Последний этому был только рад.

Мои действия послужили прекрасным фоном для работы де Ратуа. Как шепнула мне Ольга, тем или иным образом фаворитка смогла перетянуть десяток колеблющихся родов на свою сторону.

Конечно, большинство из них оказались слабыми и незначительными, но было и несколько серьезных игроков.

Таким образом, большинство благородных поддерживали Карла. Армии обоих принцев равны, но в столице перевес у младшего. В такой ситуации Карл предложил переговоры, Витольд не стал отказываться.

— Серьезно? Я там зачем? — изумился я, когда Даламар взял меня с собой.

— Считай, это признанием заслуг от Карла, — сухо ответил Даламар. — Не забывай, ты личный ученик Сайруса — великого мага, спасшего всех нас от нежити. И ты верный слуга короля, было бы странно если бы тебя не допустили к переговорам такого уровня.

— А если правду?

Даламар вздохнул:

— Казначей принца хотел обсудить с тобой финансирование кампании в Ормандии. А также условия восстановления Иллирии. Карл решил, что перед этим надо немного приласкать тебя.

— Да, это в его стиле, — мрачно признал я.

Нет, я не жадный. Просто мы говорили о восстановлении колонии, а не финансировании полноценной войны. Тут речь пойдет о десятках, если не сотнях миллионов.

Алчность — это грех, недостойный настоящего мага. Но только не когда речь идет о таких суммах!

Переговоры проходили в королевском дворце, в тот самом зале, где состоялся постановочный суд. От тех событий меня отделяли жалкие четыре месяца, но кажется, что все это произошло много лет назад.

Принц Карл взял с собой новую главу Черной Дюжины графиню Риотаб, генерала-губернатора Иллирии Даламара Сомлина, своего придворного целителя баронессу де Ратуа.

С Риотаб прибыла Ольга, де Ратуа сопровождали два лича. Даламар имел самую пышную свиту: полдюжины магов, включая меня, и трое генералов, обделенных магией, но не властью.

Принц Витольд предпочел прийти на переговоры в компании трех алмазных: один «черный» и два герцога. Также присутствовала свита из пяти магов разного ранга и дюжины простецов.

— Ты предал меня, Витольд, — начал переговоры Карл.

«Настоящий мастер дипломатии», — подумал я.

— Нет, брат, я всегда был верен семье. Присаживайся, разговор будет долгим.

Переговорщики заняли место за круглым столом. Свита расселась на стульях вдоль стены. Я оказался зажат между де Ратуа и помощником Даламара. Чуть в стороне стояли личи баронессы.

«Прекрасная компания. Можно я выйду?» — жалобно спросил Янус.

— Ты сотрудничал с некромантом! Передал ему информацию о моей армии! Из-за тебя мы попали в западню. Я чуть не погиб!

— Ищи предателя среди своих людей, братец, — Витольд криво ухмыльнулся. — Я ничего не передавал Антонию. Да, я знал его еще до трагедии Кадаверов. Знал и ценил. В языке нет слов, которыми можно было бы описать его ценность для королевства. Он мог реформировать Кадаверов, укротить род и сделать его полезным не только на войне, но и в мирное время. Я допускал, что он выжил, но считал, что лучше не трогать бешеного зверя. Вероятно, я ошибся.

Карл сжал кулаки и сказал:

— Тогда как ты объяснишь свои действия? За несколько дней ты собрал армию, но не спешил на помощь! Дал моему войску истечь кровью, позволил некроманту сравнять с землей Ситгун.

Витольд покачал головой и мягко сказал:

— Когда Риотаб доложила о некроманте, ты вытащил из рукава козырь — Кадавера с Жемчужиной. Прости, брат мой, но ты был самым подготовленным. Что до недели — прости, но битва была жаркой. Я прибыл при первой возможности.

Витольд сделал паузу, а потом продолжил совсем другим голосом:

— Мы сидим в неприступной крепости в пороховом погребе. Мы думаем, что все в порядке, ведь врагов снаружи нет. Но они уже за стенами. А мы сидим на бочке с порохом и курим трубку.

— Хватит играть словами, Витольд. Мне опротивели твои метафоры! Хотя бы раз жизни говори прямо и четко, — холодно сказал Карл.

— Нас пятнадцать тысяч…

— Твоими стараниями уже гораздо меньше.

— Не я вырыл этот котлован. Мы оба толкали в него рабочих, — нехорошо улыбнулся Витольд. — На Иллирии мы потеряли полторы тысячи магов. Сотни сгинули в подковерных играх. Нас стало гораздо меньше. А их меньше не становится.

— Ты снова о черни? — с пренебрежением спросил Карл. — Мы говорили об этом сотню раз. Они ничего не могут против магии.

Реакция свиты Витольда мне не понравилась. Слишком злорадными они выглядели, особенно простецы.

— Шестьсот миллионов против тринадцати тысяч. Скажи мне, лучший полководец трех королевств, какие шансы в такой битве? — яда в голосе старшего принца оказалось предостаточно.

— Тринадцать тысяч магов сотрут в порошок любую угрозу. Даже если простолюдины восстанут, оружие в руки рискнет взять каждый сотый. И они будут разобщены…

— Как и мы, брат, как и мы, — горько сказал Витольд. Неожиданно он обратился к Даламару: — Кому вы служите, генерал?

— Я служу трону. Королю из династии Аттано, — мгновенно ответил он. Очевидно, ответ на вопрос он сформулировал давно.

— Если случится «несчастный случай» со всей династией, вы присягнёте узурпатору? Или выступите против него?

— Против. Ланкастов на троне я не потерплю.

— Прекрасно, я так и думал, — едва ли не промурлыкал Витольд. — А ваш протеже Маркус Камет… Сколько раз вас пытались убить благородные, молодой человек?

Вопрос застал меня врасплох. Я мысленно проклял Карла, который притащил меня сюда и нехотя ответил:

— Моя фамилия Кайлас. Пять раз, если память мне не изменяет. Быть может семь. Не больше.

— О, прошу прошения, минхер Камет, вы уже сбились со счета. Уверен, вы никогда не думали о справедливом возмездии, всегда спокойно сносили удары судьбы. Ведь так? — мне очень не понравилась интонация Витольда и то, что он проигнорировал мою фамилию. — А ваша коллега, герцогиня, о просите, баронесса де Ратуа. Кому из заговорщиков, погубивших вашу родню, вы предпочтете служить в такой ситуации?

— Оставь эту демагогию, брат! — ударив по столу кулаком, воскликнул Карл.

— Это просто цифры. Цифры и факты. Даже если против нас выступят шесть, а не шестьсот миллионов, мы ничего не сможем с ними сделать. Перегрызем друг другу глотки раньше. Восставшие просто добьют выживших.

Карл неожиданно махнул рукой.

— Слава Светлому и Чужому, что в этот раз мы обошлись без твоего бреда про пушки и винтовки. Это дерьмо оказалось бессильно против нежити на Иллирии.

— Да, ты прав, брат. Против нежити. На Иллирии, — не скрывая насмешки, произнес старший принц. — В метрополии тяжелая артиллерия уничтожила больше зомби, чем высшая магия.

Конечно, это гипербола, но определенная доля правды в его словах есть. Все-таки среди чародеев, оборонявших столицу, было всего несколько алмазных.

— И ты забываешь про вольных магов. Их численность тоже растет, — продолжил Карл.

— Но кого они поддержат? С кем будут биться? С кем встанут плечом к плечу? Твои люди не питают симпатии к аристократам. Причины крайне веские. Если не станет Аттано, то они не будут поддерживать узурпаторов. Более того, они сами возглавят мятеж, чтобы сменить зарвавшихся баронов с престола.

— Это просто теории, — холодно сказал Даламар.

— Никто не сомневается в вашей верности, генерал, — спокойно произнес Витольд. — Вы всегда доблестно сражались за трон. Но если Аттано уничтожат, загорится все королевство.

— Поэтому ты сделал все, чтобы уничтожить нас, брат?! — с яростью спросил Карл.

— Нет, это сделал ты. Я говорил, что необходимо промолчать после убийства Камета. Выждать, а потом нанести удар. Но ты хотел покарать преступников здесь и сейчас, показать могущество. Могущество, которого у нас нет. Потом ты решил, что я твой главный враг, разрушил мою интригу с Ланкастами. И отдал аристократам Иллирию, уничтожил все, что сделал наш отец. Если бы я не собрал армию и не подготовился к битве, нас ждала бы страшная участь.

Лицо Карла перекосило, но следующие слова он произнес спокойно:

— Ты всегда был силен в демагогии. Естественно, я бы ничего не достиг без тебя, о великий старший брат. Как прекрасно, что ты отодвинул меня от власти, а когда я ее вернул, столкнул меня в котлован, который вырыли неизвестные «доброжелатели».

— Есть ли доказательства у ваших слов, принц-регент? — склонив голову, смиренно спросил Витольд. Не заметить издевку в его голосе было невозможно.

— Хватит лицемерить, ты возненавидел меня, когда отец решил, что я буду королем. Ты спланировал мою смерть, но я выжил вопреки всему, и теперь ты пытаешь выставить это своей заботой.

— Не спорю, я был разочарован, когда король выбрал тебя, — спокойно произнес Витольд. — Но я не планировал твою смерть. Я равнодушен к регалиям, меня бы устроило правление из тени. Но ты сделал все, чтобы королевство рухнуло.

— Я не собираюсь отчитываться перед тобой, Витольд, — сухо произнес Карл.

На секунду мне показалось, что он хочет выложить на стол главный козырь. Утереть нос брату, показать, что он все это время готовил супероружие. К счастью, он это не сделал. На несколько минут в зале повисла тишина. Затем слово взял принц Витольд:

— Только сильная королевская власть может сохранить мир в королевстве. Престол не должен зависеть от могущества конкретного монарха, как это было при наших предках. Нам необходимо меняться, подстраиваться под новое время. Необходимо провести реформы.

— Естественно, когда ты их проведешь, неожиданно окажется, что королем будешь ты, — холодно произнес Карл.

— Когда эти реформы принесут плоды, меня уже не будет на свете. Мне осталось лет десять. Не больше. Нет смысла ставить короля на час. Канцлер при регенте — вот чего я хочу.

— Что ж, я понял тебя. Понял твои взгляды и идеи. Но не понимаю, как мы этого достигнем, — неожиданно дружелюбно сказал Карл. — Аристократы жаждут нашей крови, ситуация в колониях тоже неприятная.

— Неожиданно простолюдины восстали, когда услышали о смерти своих господ, — с насмешкой сказал Витольд, но продолжил серьезно: — Иллирия наводнена нежитью, Вильгельмина бурлит. Возможно, Катрон удастся быстро усмирить, но в Ормандии бунт уже начался, у нас будет очень много проблем с местными аристократами.

— Их было бы меньше, если бы ты не продавил закон о выкупе поместий. Дал простолюдинам права на землю.

— Наоборот, тогда бы купцы и промышленники поддержали бунтовщиков, а не нас.

— Допустим. Мы не можем опереться на благородных. Сотни чародеев жаждут нашей крови. Да, они разобщены и потеряли лучших магов, но это все равно сила. И нам придется с ней считаться.

— Мы просто от них откупимся. Эфир.

— Ты сошел с ума, Витольд! Долина Мастеров уничтожена! Стратегические запасы необходимо сохранить любой ценой! — принц Карл даже вскочил со своего места.

— О, так ты не знаешь? Видимо я забыл рассказать тебе, — деланно изумился принц Витольд и выложил на стол знакомые накопители с эфиром. — Это продукт работы моих мануфактур.

В этот момент я не видел Ольгу, но был готов дать руку на отсечение, что она вздрогнула.

— Это то, что я думаю? — помрачнев, спросил Карл.

— Да, на деньги, полученные от купцов, я выстроил Вильгельмстад. Мой город-крепость, город-завод. Он производит только один товар — искусственный эфир. Да ощущения другие, но результат тот же.

— Как такое возможно?

— Брат, мы не настолько близки, чтобы я раскрыл тебе этот секрет. Но все не так сложно. Нужно немного естественного эфира, пара артефактов, а также топливо.

— Это должно быть очень дорого.

— В десятки раз дешевле, чем эфир из колоний. Вильгельмстад производит энергии больше, чем вся Иллирия. Теперь мы можем убедить аристократов отказаться от своих требований, расплатиться с ними фальшивым золотом. Когда они поймут, что их обманули, я уже проведу реформы, никто не рискнет выступить против нас.

Мне неожиданно стало очень смешно. Пришлось приложить огромные усилия, чтобы не рассмеяться. Все это время Карл трясся над своим великим секретным проектом, но у брата оказался такой же. Даже лучше! Он уже готов!

Все планы Карла, все его победы только что обнулили, выбросили на свалку истории. Его переиграли.

Аристократы лгали, предавали, интриговали, убивали и умирали ради Иллирии. Но теперь планета-источник стала бесполезна, ее заменит дюжина заводов в медвежьем углу. Напоследок благородных повелителей магической энергии купят эфиром, обманув с ценой. И когда они это поймут, ничего не смогут сделать. Либо Витольд укрепится во власти, либо Карл создаст свою алмазную армию.

Наконец принц Карл принял решение:

— Десять лет. Я даю десять лет вам, канцлер. Весь эфир должен идти трону. И после вашей смерти Вильгельсмтад должен отойти короне.

— Естественно, ваше величество. Я склоняюсь перед вашей силой и мудрость.

Принцы встали со своих мест, обменялись рукопожатиями, даже обнялись и сказали пару банальностей о прощении, родственных связях и любви.

Вот только все понимали, что они с радостью сказали бы эти слова на похоронах соперника. Договор вынужденный и никто не будет соблюдать его весь срок. Как только стороны залижут раны, начнется новый раунд борьбы за власть.

После этого Карл, Витольд, Даламар, Риотаб и другие алмазные стали обсуждать искусственный эфир. Но этого я уже не услышал, остальных вежливо попросили покинуть дворец.

«Очевидно, сейчас всем не до такой мелочи, как деньги», — подумал я.

На переговорах принцев и аристократов я не присутствовал, но получил исчерпывающую информацию от Даламара. Он с большим удовольствием рассказал мне все.

Благородные начали разговор с обвинений, но тут же получили слаженный отпор Аттано. Аристократам припомнили все: начиная от покушения на Камета, заканчивая трусостью на поле боя.

Карл объявил, что «верным вассалам» за такую службу положен позор и изгнание, а не новые земли. Масло в огонь подлил Витольд, в красках описавший бунт простолюдинов в землях феодалов, отряды заговорщиков, громящие чужие поместья.

Возглавлявший делегацию Михаил Скуратов не растерялся, напомнил принцам, что в королевстве девять тысяч благородных магов. И они будут в ярости, когда узнают, что их друзья и родичи погибли, а корона только посмеялась над их жертвой.

Тогда Карл и Витольд выложили на стол свой главный козырь — они пообещали снабжать каждой род эфиром по первому разряду. Сказали, что готовы открыть «верным слугам» стратегические запасы.

Естественно, благородные заглотили наживку. Ведь после разрушения Иллирии полноводная река эфира превратилась в жалкий ручеек. Более того, такая щедрость должна пошатнуть власть Аттано, ведь резервы создавались сотню лет, а себя исчерпали бы за десять.

Да, хорошо, что меня не взяли на эту встречу. Я бы точно не удержал лицо и расхохотался, когда Михаил Скуратов подписывал договор. Этот ублюдок считал это великой победой. Правда, высока вероятность, что он все знал и просто сыграл свою роль в пьесе принцев за щедрую плату.

В финале Витольд разразился целой речью о потерях и угрозе власти магов. По словам Даламара, выжившие в бойне с некромантом благородные прониклись. Правда, даже он не верил, что этого хватит надолго. Просто все теперь будут действовать аккуратнее, чтобы не лишиться эфира за грязные игры.

Через неделю после подписания соглашения аристократы усилили регулярную армию, объединенные силы отправилась наводить порядок в Ормандии. Открытое восстание в Катроне провалилось, мятежники перешил к тактике набегов.

Увы, принц Витольд оказался прав. Магическая мощь Вильгельма Третьего сохраняла Триединое королевство вместе. Но когда стало понятно, что даже армия нежити не заставит его встать с кровати, многие забыли о верности монарху.

Даже по самым оптимистичным подсчетам эта война займет несколько лет, а восстановление провинций — десятилетия.

Столько же времени потребуется, чтобы возродить Иллирию. После усмирения аристократов мне пришлось еще раз навестить королевский дворец и встретиться с главным казначеем. Это вымотало меня сильнее, чем любая операция, любая схватка. К счастью, там присутствовали Ольга и Мари. Они отлично понимали, что чем беднее я стану, тем хуже будет им.

В итоге, на меня повесили восстановление Ситгуна, академии магии и мануфактур по добыче эфира. Взамен мне пообещали освобождение от налогов и пошлин на ввоз товаров из колонии на сотню лет. Это полностью соответствовало моим интересам, но признать я этого не мог, поэтому сказал:

— Вы ограбили меня, я ограбил вас. Наверное, это можно признать компромиссом.

Когда мы вышли из кабинет, Мари странно улыбнулась и сказала:

— Его высочество ценит верность и умеет быть щедрым, — тут же рядом возник слуга со шкатулкой.

— Что там? — насторожился я.

— Мой подарок. Указ регента. Маркус Кайлас назначен на должность королевского целителя. Теперь он под защитой короны и может не беспокоится о своих недоброжелателях.

— Дорого обошлась такая милость, — мрачно заметила Ольга, беря вместо меня подарок. Проверив его магией, она передала шкатулку мне. — Но от подарка будущего короля не отказываются.

— Верно.

— Я так понимаю вас повысили до главного целителя?

— Это так. Можно сказать, что ты занял мою должность, — улыбка баронессы мне совсем не понравилась. — Не разочаруй меня, Кайлас.

Я глубоко поклонился и сказал:

— Ни в коем случае, ваша милость.

— Также я назначила тебя советником генерала-губернатора Сомлина. Через неделю он отправится в колонию. Поэтому будь готов сопровождать его. Твою невесту также перевели на Иллирию. Должность определишь ей сам. Как видишь, я умею быть благодарной. Не забывай об этом, Маркус.

— Я всегда про вас помню, ваша милость, — я снова отвесил глубокий поклон.

«Чем ниже кланяешься, тем больнее бьешь, — ехидно заметил Янус. — Надо просто дожить до момента, когда сможешь ударить».

Когда ушла де Ратуа. Я открыл шкатулку, убедился, что там лежат артефакты и соответствующие документы.

— Безродный ученик получает в восемнадцать должность при дворе. Впечатляет Маркус, ты далеко пойдешь, — то ли в штуку, то ли всерьез сказала Ольга.

— Да, таков мой план. Осталось воплотить его в жизнь.

Примечания

1

три метра.

2

Этатизм — идеология, абсолютизирующая роль государства в обществе и предполагающая широкое и активное государственное вмешательство в экономическую и социальную жизнь общества.

Content

Виктор Василёв
Два мира. Том 3

Глава 1. Королева и Самозванец

Глава 2. Бал

Глава 3. Семейные разногласия

Глава 4. Высокий суд

Глава 5. Экзамен

Глава 6. Дуэль

Глава 7. Прекрасные дамы

Глава 8. Покровитель

Глава 9. Теории и заговоры

Глава 10. Старший

Глава 11. Здоровые, больные, чокнутые

Глава 12. Госпиталь

Глава 13. Объяснения

Глава 14. Окружен друзьями

Глава 15. Вопросы и ответы

Глава 16. Планы

Глава 17. Планы

Глава 18. Другие игроки

Глава 19. Мир

Примечания