Две партии. Том 4

Глава 1. Чужой мир

Иллирия. Жемчужина короны, прекрасный сад, заповедник магии…

Гвинерва де Вард много слышала об этом мире, еще больше читала, поэтому оказалась не готова к реальности. Да, поначалу обилие природного эфира пьянило, давало обманчивое чувство всемогущества, но спустя несколько часов восторг сходил на нет, оставляя наедине со скучной реальностью.

Унылая провинция. Не нищая, но и не богатая. Кусочек захолустья из Арда, который зачем-то перенесли на другую планету: типовые многоэтажные здания, прямые улицы, рабочие в одинаковой одежде, высокие стены. От мира, пронизанного магией, она ждала чего-то большего: огромных монстров, неприступных замков, великих чародеев…

— Книги часто лгут, Гвина, — угадал ее мысли наставник. — Правда, все это здесь было. До битвы за столицу.

Иллирийский кризис — так во всех документах называли бойню, которая продолжалась месяц. Но наставник упрямо продолжал называть ее битвой, как и большинство участников.

— Я знаю. Но все равно обидно. От «гранд тура» я ожидала чего-то большего.

Большое путешествие — обязательная поездка для знакомства миром и расширения кругозора. Гвинерва де Вард неделю назад сдала экзамен на четвертый ранг, поэтому имела полное право на такой подарок. Даже глава рода — вредный старикан, не любящий ее семью, — выделил из скудной казны деньги.

Нет, справедливости ради, стоит признать, что на Иллирии есть интересные места, который могут порадовать знатока архитектура. Например, центральный собор Святого Юлия. Храм впечатлял своими размерами, но при этом не был угрожающей громадой, наоборот, казался легким и воздушным, а когда его наконец-то достроят, он сможет посоперничать свои собратьям из Роума.

Определенный интерес представляло здания фабрики. В невзрачных корпусах работали станки, штамповали заготовки, которые потом зачаровывали артели артефакторов. Многие маги отдали бы правую руку, чтобы попасть внутрь и узнать их секреты.

Естественно, они даже не приближались к этому место. Десятой дорогой они обошли дворец губернатора и академию общей магии. Красивые места, но опасные для настоящего мага из-за обилия безродных.

Их поездка имела еще одну цель, о которой знала всего несколько родичей, но это мелочи. Они просто совместили приятное с полезным. И это «приятное» интересовало Гвину гораздо больше, чем все остальное. Наконец-то ее семья вышла из многолетней опалы. Наконец-то герцог доверил им участие в настоящей интриге!

На Иллирии темнело поразительно рано. Казалось, что солнце висит высоко в небе, но стоило моргнуть, и его место заняло луна.

— Странно, — заметил наставник, подняв голову. — Очень странно.

Гвина истолковала эти слова по-своему.

— Захолустье. Солнце село, а им жалко денег на масло для фонарей, а ведь сколько их здесь поставили.

Это правда, стемнело, но фонари никто не зажигал. И снова здесь проявился характер провинциалов! Местных это не смущало, их осталось на улице также много, как и при свете дня. Правда, луна и звезды светили достаточно ярко, так что это не доставляло особых неудобств.

Наставник хотел сказать, что-то еще, но тут сработало заклинание.

Началось!

Гвина хищно улыбнулась.

На Иллирию они прибыли за посылкой. Они знали где ее заберут, но не смогли вскрыть тайник. Поэтому наставник оставил следящие заклинание, а они стали ждать в нескольких кварталах.

Увы, они оба были «копьями», поэтому не могли незаметно следить за местом, как «стилеты».

Но это и не нужно! Вряд ли кто-то сильный будет забирать посылку, максимум, безродный-изумруд. С таким она справиться играючи, даже без помощи наставника. А вдвоем они расправятся с любым противником, не зря наставник носит кольцо с рубином! Ха, да он сможет в честно бою порвать даже местного губернатора, пусть он и алмаз, но благородной крови в нем ни капли!

Загнать цель оказалось проще простого, нужное местечко они присмотрели заранее. Глухой тупик между складами подвернулся крайне удачно. Они легко загнали туда жертву, мгновение и она оказалась в клетке барьера.

— Вы подготовились, — переведя дух, сказал молодой мужчина. Среднего роста, сухопарый. Длинные русые волосы, зеленые глаза, непримечательное лицо. На среднем пальце правой руки серебряное кольцо с сапфиром.

«Не боевой маг, целитель», — не без разочарования подумала Гвина, посмотрев на него магическим взором. Сойдет для первого настоящего боя. Потом у нее будут достойные противники! Не всю жизнь она будет марать руки о безродных.

— Да, минхер, подготовились. И вы должны понимать, что шансов у вас мало, — неожиданно уважительно сказал наставник. — Вы в ловушке, бежать некуда, помощь не придет. Просто отдайте нам груз, и никто не пострадает. Даю вам слово.

Гвина недовольно цокнула языком. Зачем распинаться перед безродным? Еще и давать ему обещания, которые придется исполнять!

— Слово благородного тверже булата… — со странной интонацией сказал целитель. — Хотел бы я это сделать, но я обещал другу, что он получит посылку, а не кто-то другой.

— Понимаю, — наставник кивнул. — Но вы загнаны в угол. Вы не боец, ваше дело лечить. Вы когда-нибудь участвовали в настоящей битве?

— Лет пять назад. Как и вы, — сухо сказал целитель. — Хреновые были времена. Кажется, тогда я с вами сталкивался. Правое плечо, «черное марево», так?

На мгновение наставник смутился, сделал шаг ближе. Теперь между наставником и жертвой было меньше элла, их разделял только полупрозрачный барьер.

— Тогда хватит крови. Нас осталось слишком мало. Просто отдайте груз.

— Сожалею, вам придется отобрать его силой.

Гвина не удержалась и улыбнулась. Наставник дал сигнал, в барьере на секунду возникла прореха.

Они дали безродному принять решение. Что ж, он выбрал смерть.

Она ударила пламенем. Три огненных шара полетели в цель. Клетка барьера маленькая, увернуться можно только от одного.

«Что же ты будешь делать?» — не без интереса подумал Гвина.

Ответом ей была ледяная стена.

— «Консерва»? — прошипела она. Только целитель, занимающийся пересадкой органов, мог так хорошо владеть стихией.

— Верно. Иногда приходится делать запасы, — сказал противник, а спустя секунду его щит распался. Гвина видела, что заклинание далось ему нелегко.

— Впечатляет, но вам это не поможет, — теперь она ударила воздухом. Дюжина лезвий отправились в полет.

Целитель в последний момент рухнул на землю, прикрылся ледяным щитом. Но все равно его задело.

«Если бы не ночь, я бы размазала его за секунду!» — с раздражением подумала Гвинерва. Ее огонь и воздух давали свет, который в разы сильнее льда. Ладно, она не против немного поиграть с добычей.

— Шансов мало. Сдавайтесь, — раздался искаженный барьером голос наставник.

Вместо ответа целитель бросился вперед. В его руках возникло ледяное копье.

Гвина разрушила чужое заклинание огнем. А потом нанесла добивающий удар.

Чисто отработать не получилось. Огненный шар попал не в сердце, но в живот. Жертва взвыла от боли, зажала рану и рухнула на колени.

— Если маги идут в штыковую, то они бездарно тратят свои последние минуты жизни, — создав еще один шар, сказала Гвина, улыбка сама вылезла на лицо. — Я не люблю вас, выродков без семьи и чести, но этот ублюдок был прав. Минхер, вы бездарно потратили последние минуты жизни.

— Забавно, что ты вспомнила эту фразу, — голос жертвы резко изменился. Стал глубже и сильнее, словно принадлежал другому человеку. — Но знаешь, что еще говорил мой дядя? Ты выкопал себе могилу, когда подошел на элл к менталисту.

Гвину как будто ударили молотом по голове. Заклинание распалось, обожгло руку, по глазам ударил ослепительный свет, она рухнула на землю.

Секундная слабость может стоить жизни в бою. Наставник вбил это в нее. Тело действовало само. Она откатилась в сторону, наткнулась на барьер, поставила щит и только потом открыла глаза.

— Чужой и все его демоны!

На коленях стоял наставник, рукой он зажимал рану, нанесенную ее заклинанием. Гвина резко встала на ноги. В голове взорвалась граната, если бы не барьер, она рухнула бы.

— Юной мефрау не стоит так выражаться, — снова раздался голос этого монстра, Гвина развернулась.

Ситуация резко переменилась. Охотник стал жертвой. Целитель стоял рядом. Все та же одежда, все то же телосложение. Вот только другое лицо. И на пальце красуется золотой перстень с изумрудом!

«Это каналы бойца, а не целителя!» — мелькнула мысль в голове.

— Еще глаза. Они теперь разного цвета, — подсказал монстр, прочитав ее мысли.

— В-вы… в-вы… — голос Гвинервы предательски задрожал.

— Ментальный маг. Когда твой наставник подошел ближе, я взял его под контроль, перехватил контроль над клеткой. Когда ты вошла в барьер, я поменялся с ним местами. Темнота, немного иллюзий и ты уже не видишь подмены.

— Это невозможно! — взвизгнула Гвина.

Нет, нет, она не могла, она не могла убить наставник! Нет, никогда! Это все…

— Он пока не умер, если оказать квалифицированную помощь, он даже выживет, — монстр жутко улыбнулся. — Жаль, ты не целитель.

— В-вы не посмеете…

— Он посмеет, он творил и не такое.

Гвина резко развернулась. Теперь наставник лежал на спине, из-за огня крови не было, но рана выглядела чудовищно.

— Он хорошо тебя обучил. Такие жуткие раны. Я бы не справился лучше, — прокомментировал монстр.

— Н-наставник, вы как? — задала максимально глупый сейчас вопрос Гвина.

— От марева было хуже. Гораздо. Но тогда меня спасли.

— Лечил вас тогда не я. Надеюсь, вы простите мне маленькую ложь.

— А вы простите оплошность моей ученицы? — Гвина не поверила своим ушам.

— Что?! — закричала она, но наставник это проигнорировал.

— Это была просто тренировка. Мы не рассчитали, я допустил оплошность. Никто не в чем ни виноват.

— Наглости вам не занимать, — монстр расхохотался. — Вы хотели убить меня, а теперь просите пойти на должностное преступление? Быть может, вам я еще и должен буду по итогам этой истории?

— Мастер Кайлас, я не хотел вас оскорбить, просто Гвина… — наставник попытался подняться, но тут же рухнул вниз.

Гвина почувствовал, что из глаз пошил слезы. И только потом она поняла, что наставник назвали имя их мучителя.

Маркус Кайлас. Талантливый самородок. Придворный целитель. Курирует на Иллирии все социальные учреждения. Это та часть правды, которую может узнать любой. Но есть и другая. Племянник и ученик Адриана Камета. Такой же больной ублюдок, как и он. Считается сильнейшим ментальным магом своего поколения. По слухам, силой отобрал этот титул у Ольги Бельской, сломав ее и подчинив.

Было поздно, но Гвина разорвала дистанцию. Теперь она могли видеть и противника, и наставника.

— Вижу, ты кое-что читала перед поездкой на Иллирию, — монстр с интересом посмотрел на нее. Теперь его разные глаза выглядели особенно жутко. — Теперь ты понимаешь, что вы натворили.

Гвина медленно кивнула. Они напали не на просто безродного, но на придворного короля. Это оскорбление, прямой вызов. «Добрые принцы» такое не оставят без ответа.

— Я могу сдать вас комиссии безопасности. Или сразу передать Черной Дюжине. Думаю, графиня Риотаб будет не против. Как ты думаешь, это поможет вашему роду?

— От нас отрекутся. Мы изгои уже много месяцев. Соблазнились вольной жизнью, — быстро сказала Гвина.

— Надо же как удобно, — не скрывая сарказма, сказал монстр. — Но осадочек останется. Я этого не забуду. Ты думаешь, я не могу создать проблемы твоей семье?

— Вы не посмеете!

— Посмеет. Он искалечил внука верховного на своем экзамене на сапфир. Этому психу плевать, — слабым голосом сказал наставник.

Гвина вздрогнула. Если это правда, то у них нет ни шанса.

— Верно по сути, но не по форме, — сказал Кайлас с улыбкой. Судя по его тону, он очень любил эту присказку. — Но я здесь не главное чудище, мефрау де Вард. Даю подсказку. Герцог знал, что забирать посылку буду я. И сделал так, чтобы я узнал о вашем визите. Он все это спланировал.

Гвина открыла рот, чтобы возразить, но не нашла слов.

— Холд де Вард — твой наставник и двоюродный дед давно был костью в горле у главы рода. Единственный маг равный ему по силе. Поэтому он решил убрать его из игры, еще и уничтожить опальную семейку. Даже если бы ты добилась успеха, вас бы выдали на расправу.

— Этого не может быть! Не может и точка! — перешла на крик Гвинерва. — Наставник, скажите ему…

Вместо ответа раздался стон, полный боли. Это выбило все мысли из головы.

— Твой наставник слишком любил тебя и власть, поэтому закрыл глаза на все странности. Он хотел помочь родственникам и усилить свои позиции. Увы, что-то пошло не так. Как всегда.

Не заметить злорадство в голосе монстра было невозможно.

— Любит, — ледяным тоном сказала Гвина.

— Что? — не понял монстр.

— Он все еще любит и меня, и моих родителей, — отчеканила она. — Он еще жив.

— Пока да, но долго ли он продержится? Ты его не вылечишь. Он скоро умрет, — чудовище развело руками.

— Больной ублюдок! — взвизгнула она.

— Это не новость, — монстр усмехнулся. — Ты хотела меня убить, да еще так, чтобы я страдал от боли. Твой наставник организовал все это. Почему я должен быть милосерден с вами? По-моему, я имею право на ответную жестокость.

Гвина скрипнула зубами.

— Я расплачусь.

— Чем? — неискренне изумился монстр.

— Что угодно… Знания, золото, информация, услуги, клятва… — опустив голову, произнесла Гвина. — Делайте со мной, что хотите, только спасите его. Умоляю, мастер Кайлас. Спасите его.

— Эх, этот юношеский максимализм, эта слепая преданность, — со странной интонацией сказал монстр. — Что я должен делать с ним, ты ведь его даже не задела?

Гвинерва почувствовала, что в ее голове снова взорвалась граната. Зрение на секунду пропало.

Жуткая рана исчезла. От нее не осталось ни следа. Как будто ее никогда и не было. Наставник продолжал лежать на земле, но он выглядел живым и здоровым.

— Верно. Ее не было. Я просто убедил тебя, что заклинание достигло цели. Ты этого очень хотела, — тихо произнес монстр, щелкнув пальцами. — Картинку ты нарисовала в голове сама.

Наставник медленно встал, проверил рану, тихо сказал, что все в порядке. Тут же Гвина бросилась к нему, обняла.

— Вы еще успеет убраться с планеты до заката, — сказал монстр и хлопнул в ладоши.

За мгновение все изменилось. Луна и звезды исчезли, темнота отступила. Снова на дворе был солнечный день.

— К-как? Это невозможно! — воскликнула Гвинерва.

Неужели этому чудищу подвластно само время?

— Иллюзия. Всего лишь иллюзия. Он убедил нас, что все это время был вечер, — хриплым голосом сказал наставник. На секунду он покачнулся, Гвина с трудом удержала его на ногах.

«Нельзя дать нам опозориться. Еще сильнее», — мелькнула мысль на грани сознания.

— Верно. Но почему вы уверены, что убедил я вас только в этом? — монстр по-птичьи наклонил голову, с интересом посмотрел на них. — Гвинерва, ты уверена в том, что здесь происходило? Ты уверена, что все это вообще происходило?

Теперь уже Гвина схватилась за наставника, чтобы не упасть.

— Нет, это не может быть все выдумкой! Это все было! — и снова ее голос сорвался.

— Верно. Была твоя охота поздним вечером, драка со мной, смертельная рана наставника. Да-да, все это определенно было. Все это происходит наяву, а не во сне, — монстр рассмеялся.

— Не слушай его. Это очередная попытка нас запутать, — прохрипел наставник. — Спасибо за урок для моей ученицы. Уверен она запомнит его на всю жизнь.

— Я на это надеюсь, — холодно сказал монстр, наградив Гвину тяжелым взглядом. — Запомните эту историю, мефрау. Возможно, тогда вы не допустите эту ошибку еще раз.

Гвинерва была уверена, что никогда не забудет этот день. Что до урока — она разберется с этим позже. И обязательно поквитается с этим ублюдком.

— Благодарю, мастер. Вы позволите нам уйти без… — начала Гвина, но ее перебили:

— Убирайся с моей планеты, девочка. И прихвати своего деда. Я не буду утруждать себя доносами. Уверен твой герцог уже написал все за меня.

Гвина почувствовала, что наставник вздрогнул.

— Тогда нам следует поспешить, — хрипло сказал он. — Слишком многое стоит на кону.

— Разве не этого я от вас хочу? Убирайтесь с моей планеты, — с неожиданной злостью сказал монстр. Мгновение и барьер, удерживающий их, разрушен. — И передайте остальным, что в следующий раз все это будет по-настоящему.

Глава 2. Сложный день

Когда благородные скрылись из виду, я принялся наводить порядок. Убрал следы от заклинаний, перемешал эфир, уничтожил все, что могло меня выдать. Маловероятно, что кто-то будет проводить расследование, но лучше не оставлять ничего.

Потом я побродил по улицам, несколько раз менял облик с помощью иллюзий и спустя полчаса добрался до дворца губернатора. Зашел со служебного хода и отправился на последний этаж. Я проверил заклинания на двери, убедился, что меня никто не ждет внутри и зашел. Маленькая комнатка, стол, пара стульев и несколько шкафов. Из «отличительных» особенностей — большое окно. Из него открывался прекрасный вид на строящийся город.

Стоило мне опуститься в кресло, как сработал «паутина» в коридоре, спустя тридцать секунд раздался стук в дверь, а потом она открылась.

— Поразительно! Его святейшество, полномочный представитель наместника Светлого на грешной земле снизошел до меня, — вместо приветствия сказал я.

Кардинал Владислав Алькасар вместо привычного красного одеяния предпочел неброский серый костюм-тройку. В левой руке у него был портфель с бумагами, в правой — трость с крупным сапфиром.

— Я рад, что сам придворный целитель и советник генерал-губернатора принял в своих роскошных покоях скромного слугу матери-церкви, — привычно ответил мне он.

Владислав закрыл дверь, подошел к столу, сел в кресло для посетителей, вытащил из кармана пирамидку-артефакт. Секунда и в кабинете возникает еще один барьер от прослушивания в довесок к стационарному.

— Вижу, все прошло удачно.

— Я повалял будущего герцога в грязи, припугнул его ученицу.

— Не перестарался? — спросил Влад, поправляя очки.

— Судя по его реакции, нет. Конечно, перебить презрение к безродным, въевшиеся в саму их суть, нереально, но можно заставить уважать силу. На всякий случай, я вложил им в голову несколько мыслей. Пропадут через пару часов, но крючки останутся. Что дальше? — сложив пальцы домиком, спросил я.

— Не умеешь, не берись. Но нынешний герцог де Вард не знает эту поговорку, — Владислав поправил очки и улыбнулся. — Когда беглецы окажутся на Арде, их встретит стряпчий с документами. Герцог решил заняться акциями и пустил все состоянии семьи по ветру. Сейчас де Варды банкроты. Не так страшно, если бы они не влезли в долги к да Фиренце.

Благородные привыкли жить на широкую ногу. Когда денег не хватает, они радостно берут их в долг, не думаю о последствиях. Если дело касается обычного ростовщика или банка средней руки, то проблем нет никаких. Простецам выгодно иметь в должниках мага. Это дает статус и возможность закрыть долги услугами чародеев.

Но если долг выкупает банк, которым владеет другая благородная семья, то начинаются проблемы.

— Естественно, кабала у старших, которая приведет к поглощение рода, никого не устраивает, поэтому скоро герцог будет учится дышать через подушку, — усмехнулся я.

— Верно. Он это понимал, поэтому поспешил избавиться от единственного конкурента. Как хорошо, что мы успели вовремя, — не скрывая сарказма, сказал я

Естественно, к финансовому краху де Вардов я не имею никакого отношения. И Амалия Кайлас тоже. Даже род Алькасар не имеет. Этим занимались да Фиренце. Мы просто ждали и успели со своим предложение раньше.

— Де Варды понимают, что их будут использовать, но у нас самые щадящие условия, — развел руками Владислав.

— Но крови они из меня выпьют на переговорах, — вздохнул я, постучав пальцами по столу. — Как же достали эти выродки, застрявшие в прошлом веке!

Влад только улыбнулся, демонстративно посмотрел в окно и выложил стопку документов на стол.

Ситгнун все еще строится. Пять лет оказалось слишком мало, чтобы восстановить город. Если заводы и укрепления удалось возвести в рекордные сроки, то все остальное создавалось черепашьими темпами. И с каждым годом требовал все больше денег.

— Только не говори, что опять требуются деньги «на церквушку»? — недовольно спросил я.

Влад просто развел руками и кивнул. Центральный собор Иллирии планировалось построить за десять лет с помощью влиятельных семей Лация. Подкуп кардиналов? В точку. И если бы все ограничилось постом для Владислава, мы бы давно закрыли этот вопрос. Но княжества Лация поставляли нам колонистов, а банки кардиналов и их люди помогали проводить операции вроде этой.

— Алчность — это грех, недостойный настоящего мага, — склонив голову, сказал Владислав и улыбнулся. — Речь о жалких парах миллионов.

— Да, жалкие пара миллионов, подумаешь, — не стал скрывать раздражение я. — Мне скоро покупать де Вардов, а также держать отчет перед де Ратуа. Ты понимаешь, что последняя со мной сделает, если я не дам ей денег?

— Да, она уверена, что ты срешь золотом. Поэтому будь аккуратен и постарайся умерить ее аппетиты, — сказав это, Влад протянул мне документы на подпись.

— А ты умерь аппетиты кардиналов. Мы с тобой оба знаем, что эти толстяки не стоят таких денег.

— Маркус ты стал слишком жаден, — ехидно заметил Владислав. — Раньше ты спокойнее относился к деньгам.

— Раньше у меня их было больше, — вздохнул я. — Если ты не забыл, я отстраиваю Ситгун, финансирую две магические академии и одну школу, спонсирую программы по реабилитации. Еще содержу несколько благородных родов. И все это требует прорву золота.

— Зато приносит впечатляющие политические дивиденды. И ты забыл упомянуть, что на Иллирии ты зарабатываешь огромные суммы.

Я лишь махнул рукой, Владислав усмехнулся.

— Маркус, зачем тебе такие деньги, у тебя же совсем нет фантазии!

— Очень смешно. Ты не моя жена, чтобы так говорить, — вздохнул я, изучив документы. — Миллион я достану в течение недели. Вторую половину суммы жди не раньше лета. Я уверен, что рыжая выпьет из меня все.

— Будем надеяться на милосердие де Ратуа, — Владислав сотворил святой символ. — Я проконтролирую вопрос де Вардов. Как только дело сдвинется с мертвой точки, я сообщу.

Мы еще пару минут обсуждали всякие мелочи, а потом распрощались. Из окна я видел, что Владислав сел в свою «самоходку» и отправился в сторону академии. Только после этого я выдохнул, вытащил из ящика стола исписанный символами магического алфавита лист, создал с его помощью заклинание.

Почему все ментальные маги наслаждаются проблемами с психикой?

Оказывается, все до банального просто. Для ментальной магии активно используются каналы головы, колоссальные объемы энергии идут через них. Соответственно, повреждается головной мозг.

Как это обойти?

Медленно развивать сеть каналов, постепенно овладевать магией, соблюдать все меры осторожности. Десятилетия кропотливой работы, результат которой будет сомнительным.

Либо обучать ментальной магии того, кто уже имеет проблемы. Психика — это не независимый компонент, она тесно связана с головным мозгом. Если он работает с нарушениями, часть каналов будут идти через не работающие фрагменты. Соответственно, развивающие каналы не ломают исправную систему, они встраиваются в сломанную. Не нужно ждать годами, можно форсированно изучать опасную магию.

Да, тогда маги разума будут «слегка неразумны», но это можно купировать. Или использовать крепкие цепи и плеть.

Я играючи влез в голову двух магов, организовал для них представление, но это заняло больше времени, чем я планировал. За это надо платить.

«Скоро и эта зараза перестанет действовать! Надо будет придумывать что-то еще более сложное!» — радостно заметил оживившийся Янус. Ему достались основные радости от моей магии.

Отмахнувшись от своего демона, я занялся документами. К сожалению, эту часть работы я не смог спихнуть ни на кого. Конечно, я лукавил, когда говорил с Владиславом. Деньги на Иллирию шли бурным потоком.

Принц Карл жаждал возродить добычу природного эфира, чтобы ослабить брата. После реформы образования магов на Иллирии восстановили академию общей магии, а потом перенесли объединенную академию артефакторики.

Теперь все маги королевства два года обучались на Иллирии, а потом распределялись по специализированным академиям. Там из них формировали команды по три-пять магов и год натаскивали по конкретными дисциплинам. Синтезированный эфир, он же эфир Витольда, он же «синт», оказался непригоден для обучения одаренных. Слишком большая нагрузка на каналы для растущего организма. Сравнение с водой и спиртом оказалось поразительно точным. Поэтому на Иллирии будущих магов за два года доводили до уровня сапфирового по силе, вбивали в голову основы, а потом отправляли овладевать конкретными ветвями.

Нужно ли объяснять, как этому были рады Даламар и Кохорн? Им в руки дали неисчерпаемый поток магов, нужно было только правильно их воспитать.

Конечно, не обошлось и без ведра дегтя в нашей бочке меда. Витольд настаивал, что все соискатели патента должны пройти обучение в академии общей магии, поэтому там сейчас учились и вольные, и благородные. Конечно, многие герцоги и графы оставили детей учиться дома, но с каждым годом количество «кровавых» среди учеников росло.

Сказать, что от этого много проблем, значит ничего не сказать. Постоянные стычки, споры, подставы, даже дуэли. Правда, последние происходили в основном из-за прекрасных дам, а не политики. Все-таки возраст студентов колебался от семнадцати до девятнадцати.

Ну и кому разгребать все эти конюшни, как не мне? Меня вообще-то отчислили с первого курса по приказу тайной службы. Я плохо понимаю людей и отвратительно с ними работаю. Чего уже говорить про будущих магов, половина которых благородные?

Я приводил эти аргументы, но меня не слушали.

Генерал-губернатор Сомлин решил, что раз я ментальный маг, то докопаться до потаенных мыслей мне не составит труда, а мой статус королевского целителя и слухи про происхождение заставят заткнуться большинство «кровавых».

Конечно, он прав, но от этого не лучше.

За несколько часов я разобрался с документами, собрал вещи и отправился в академию, чтобы встретится с нарушителями. Из-за де Вардов я упустил этот вопрос, поэтому произошел один неприятный инцидент.

Академия общей магии Иллирии была точно копией своей предшественницы из Ситцена: высокие белокаменные стены, основательные корпуса, соединенные крытыми галереями, красные черепичные крыши, похожие на иглы башни, высокая ограда. Директор настоял на том, чтобы новое здание подрожало старому. Конечно, это потребовало дополнительных трат, чтобы адаптировать проект под нужды времени, но их возложили на меня, поэтому Даламар легко согласился. Корпусов стало больше, а также охраны и защиты. В одном комплексе располагались и академия общей магии, и академии артефакторики.

На воротах моей «самоходке» пришлось пройти тщательную проверку, потом начальник караула проверил меня и водителя. Только после этого нас пропустили на территорию.

— Я надолго, Сандро, можешь, пока отдохнуть, — сказал я моему водителю-охраннику. Он лишь кивнул.

«Как всегда, образец ораторского искусства», — заметил Янус, в ответ я ударил его ментально.

Атмосфера в академии была напряженная, даже немного истеричная, но для этого есит веские причины. Конец мая — сессия в разгаре. Многие студенты со дня на день покинут Иллирию и от результатов экзаменов зависит как их примут в других академиях и университете.

По дороге в кабинет директора я столкнулся с Лирабель Лист.

— Маркус, слава Светлому, ты здесь! — воскликнула она.

«Если зицбаронша тебе радуется, значит все очень плохо», — мрачно сказал Янус. Я быстро влез в ее голову, прочитал мысли, а потом мысленно выругался. Проверка из метрополии! Из-за де Вардов я совсем забыл про нее!

Ничего серьезного, но сегодня ее руководитель решил побеседовать с директором академии общей магии, а это означало, что все закончится скандалом.

— Я так понимаю…

— Меня он даже слушать не стал, я за дядей Менно, а ты пока придержи этих бойцов теоретического фронта, — сказав это, Лира отправилась к выходу.

Я мысленно вздохнул, в очередной раз проклял тот день, когда получил должность придворного и отправился в кабинет директора. Вошел я без стука, как раз вовремя.

Одетый в новенький с иголочки костюм мужчина угрожающе навис над директором, размахивая каким-то формуляром. Со стороны могло показать, что чиновник прижал педагога какой-то инструкцией. Но я прекрасно видел, что Регнер такого вторжения в свое личное пространство не выдержит, и скоро кто-то получит магический удар.

Мое появление заставило наглого визитера отпрянуть и сесть на стул.

— Мастер Кайлас, как приятно, что вы решили нас навестить, — сказал руководитель проверки Сухар и растянул губы в фальшивой улыбке. Директор Регнер мне просто кивнул, но я знал, что он искренне рад мне.

Если ты провалил первичную социализацию и не понимаешь людей, используй ментальную магию, чтобы преодолеть свои слабости. Если читаешь чужие мысли, легко понять их обладателя.

Профессор Петер Регнер оказался единственным из старших преподавателей, кто не бросил академию. Когда ее закрыли, он использовал свои связи, чтобы организовать перевод учеников на Ард и Вильгельмину, помог устроится преподавателям, которые имели проблемы.

Регнер был аполитичным и обладал непререкаемым авторитетом в научной среде, так что когда встал вопрос о руководители академии общей магии, других кандидатов выдвигать не стали. Старик немного поупрямился для виду, но вцепился в должность обоими руками. Студенты выли, плакали, ломали зубы об гранит науки, молили пощады на экзамене и лишь спустя годы понимали, как им повезло.

Вот только за долгие годы Регнер нажил много недоброжелателей и завистников, и Мигель Сухар (обладатель оригинального прозвища «Сухарь») был главным среди них. Посредственный маг, который написал множество работ и статей, о которых никто не знал. Научная ценность их была крайне сомнительная. Должность Сухаря нельзя назвать значительной, как и зарплату.

Очевидны причин для зависти к Регнеру, но все было капельку сложнее.

Сухар спокойно относился к успеху Кохорна и Сомлина — безродных магов, ветеранов войны, прошедших суровую школу жизни. Он воспринимал как само собой разумеющиеся успехи меня или Фридриха фон Таннендорфа — мальчиков из «правильных» семей. Но успехов Петера Регнера, вредного старого мага, который больше походил на сельского знахаря, чем на ученого, щеголь простить не мог. Это не укладывалось в голове потомственного мага.

По его мнению, право на успех имели либо люди с правильным происхождение (к которым он относил и себя), либо прошедшие суровую школу жизни. Если бы Регнер был ветераном Катрона, он бы спокойно отнесся к его успехам. Если бы Регнер был бастардом какого-то рода, он бы также его принял. Но допустить существование талантливого самородка он просто не мог. Это противоречила всем законам жизни, который сам Сухарь для себя и придумал!

Что делать, если что-то не укладываются в твою картину мира?

«Игнорировать, пока не станет слишком поздно», — предложил Янус. Хороший вариант, мой любимый.

Но игнорировать Регнера Сухарь не мог, поэтому всегда отрицал тот факт, что он являлся ученым. Многократно и безуспешно он пытался обвинить его в плагиате, краже чужих работ. Правда, установить «жертву» он не смог, как причин почему он не опубликовал их сам. Предположения были, но одно другого фантастичнее. Даже по моим меркам.

Сама фигура Регнера, его статус, являлись для Мигеля Сухара вызовом тщательно выстроенной им картины мира, ударом по его песочному замку. Сил бороться с морем у него не было, поэтому он мстил воде желтыми струями.

Вот и сейчас он решил прицепиться к директору из-за какой-то бумажки. К счастью, мое появление остановило конфликт, все быстро сошло на нет. Сухар вручил Регнеру документы, преувеличенно вежливо раскланялся со мной и ушел восвояси.

— Канцелярская крыса, — вздохнул Регнер. — Спасибо, что пришли, я мог бы не сдержаться и сказать лишнего.

«Лучше бы просто выкинул его в окно», — предложил Янус, с ним я был согласен. Мы несколько минут обсуждали проверку, а потом я с печальным видом выложил на стол отчеты.

— Горц и де Карт?

— Да, сложно было догадаться. Я бы рад спустить все на тормозах, но если замять дело, то мой протеже совсем отобьётся от рук. Я не буду упоминать про благородных, они поднимут такой вой, что услышат в столице, — честно сказал я.

— Вы правы, нам нужно хорошо подумать, что делать в такой ситуации… — начал директор Регнер, но неожиданно остановился. Его глаза стали стеклянными, а эфир вокруг него уплотнился и стал клеткой.

Браслет нагрелся и тут же остыл, медальон покрылся корочкой льда. Магического воздействия я не почувствовал, а это означало только одно.

Я встал со своего места, отвесил поклон и сказал в пустоту:

— Рад, что великий маг, сильнейший из личей навестил нас. Мастер Риппер, чего вы хотите?

Конечно, в другой день этого быть не могло. Что дальше? Прорыв Чужого из бездны?

Глава 3. Сделка

Если вопрос финансов удалось со скрипом решить, то с людьми все еще есть проблемы. Фактически сейчас вся колония состоит из-за одного города. Других поселений на планете нет.

Все очень просто. Нежить.

Если зомби, упырей и мертвых химер удалость перебить за несколько месяцев, то с личами все оказалось сложнее. Антоний Кадавер доставил нам много проблем, даже после своей второй смерти.

Когда стало понятно, что шансов победить нет, Антоний приказал сильнейшим бойцам своей армии отступить. Ушли самые сильные, стабильные и безумные. Мертвые маги, чье тело выдержит существование без некроманта, а безумный разум заставит из продолжать войну годы спустя.

В первый год мы смогли уничтожить двоих, но оставшиеся пять до сих пор пьют нашу кровь.

Алмазные, мастера своего дела. Каждый из них был занозой в заднице, а когда они заключали временный союз, приходилось мобилизовать все ресурсы.

Жнец — Тобиас Рипер. Сильнейший из личей Кадаверов, который долго время нянчился со мной. Он редко выбирался из своей берлоги, но каждое его нападение было испытанием на выносливость и внимание.

Жнец проверял нашу защиту, обходил форпосты, проникал в Ситгун и убивал. Да, мы теряли несоразмерно меньше людей, чем от атак других монстры. Но каждое его нападение было звонкой пощечиной, публичным унижением.

Однажды этот подонок в разгар рабочего дня вошел ко мне в кабинет во дворце губернатора. Мы мило побеседовали, я дал несколько обещаний, а потом мне пришлось поднимать тревогу и пытаться вышвырнуть нежить из города. Даже с поддержкой Сомлина это удалось с трудом. Естественно, каждый такой промах использовали против нас.

— Здравствуй, Маркус, рад, что судьба свела нас в таком интересном месте, — не скрывая иронию, сказал Рипер. Он занял глубокое кресло в углу.

Лысая голова, лицо с крупными чертами, пустые мертвые глаза. Правда, лицо не сочеталось с одеждой столичного модника: изящный черный костюм, белая сорочка, алый шейный платок, кожаные перчатки.

— Как ваше путешествие?

— Путешествие? О, вы про это «укрепление»? Я обошел форпосты на юге, подавил следящие артефакты на стене, потом перелетел через нее, ну а после стал исследовать город.

— И давно вы здесь? — спросил я, поворачивая кресло к Тобиасу.

— Я в городе уже несколько дней. Рад, что вы наняли толкового архитектора, Ситгун хорошеет на глазах. Кстати, давно у генерала в кабинете тот портрет?

Тонкий, как удар дубиной намек.

— Привез месяц назад из столичного особняка.

— Редкостная безвкусица, Адриану он никогда не нравился, — лич растянул губы в улыбке и тут же сменил тему: — Маркус, скажите мне, как вы додумались до плана, который предложили мне в нашу прошлую встречу?

Я закатил глаза, потом честно признался:

— Это идея Януса.

— Я так и думал. Нет, замысел хорош. Если вы добьетесь результата, то избавитесь от всех проблем. Если у нас ничего не получится, вы сократите число угроз. В любом случае вы двое в плюсе. Но зачем это мне?

— Затем, что это залог вашего выживания. Нет, я не про мифическую помощь метрополии. Я про наши колониальные проблемы. Либо вы сожрете друг друга, либо вас возьмут за глотку. И тогда будет плохо всем.

— Вы не думали, что этого я и жду? Возможно, я как раз мечтаю, чтобы это «плохо» наступило, хочу, чтобы все вернулись в «естественное» состояние.

Внутри меня все похолодело, но я беззаботно рассмеялся. Все-таки Рипера я хорошо знал. Если бы он отказался просто подорвал бы мой дом, когда там никого нет.

— Если бы вы этого хотели, то давно бы все сделали сами. Будем честными, сейчас вы сильнейший из магов трех миров. Король при смерти, верховный отправится к Чужому — я об этом каждый день молюсь — еще раньше. Нынешние алмазные и главы родов вам ровня. И вы свободны, поводка и всемогущего хозяина больше нет.

— Не буду спорить существование в такой форме доставляет мне удовольствие, но зачем мне им рисковать? — Рипер растянул губы в улыбке.

— Так или иначе вашу идиллию нарушат. Заставят выбирать или просто подчинят. Я предлагаю сыграть на опережение. И если бы вы были против, то я нашел бы пепелище на месте академии.

Рипер рассмеялся жутким смехом.

— Верно, Маркус. Я в этом участвую. Последний бой сильнейшего легионера Кадаверов. Я согласен с твоим планом, приложу все силы, чтобы привлечь к делу остальных идиотов. Погонщик и Буря будут проблемой, а вот Бретеры уже согласились.

Бретеры — это хорошо. Джеймс Харрингтон и Джованни Мелоне — два мага первого ранга, которые ненавидели друг другу. Когда они приехали на Иллирию за головой Адриана, то бились против него всего несколько минут. Потом вцепились друг в друга, именно на этом и поймал их Кадавер. Нас они беспокоили редко, обычно воевали друг с другом.

— Отлично, — только и смог сказать я.

— И вам следует поторопится, Маркус. Этот альянс не продлится долго.

«Нет, сегодня точно очень плохой день», — мысленно взвыл я.

— Полгода? Год?

— Первый вариант. В лучшем случае. Поэтому поторопитесь, Маркус. У вас очень мало времени.

— Приложу все усилия.

— Хорошо, — Рипер снова жутко улыбнулся и без перехода спросил у меня: — Как мефрау Кайлас?

— Тетя прекрасно поживает, практику отдала знакомому. Теперь она занимается нездоровыми людьми из промышленности и купеческих гильдий. Луну недавно повысили, теперь я вынужден подчиняться капитану Кайлас.

— Стремительная карьера. Но с ее навыками по истреблению монстров и нежити неудивительно. Не планируете порадовать тетю внуками?

Я нервно рассмеялся.

— От вас таких вопрос я не ожидал.

Рипер странно посмотрел на меня, а потом произнес:

— Поверьте, Маркус, я видел очень много таких чудесных перспективных мальчиков. Вы уверены, что у вас целая вечность впереди, что вам никогда не придется общаться с моей старой подругой. А она просто толкает вас в могилу, не заметив всех ваших подвигов и заслуг. Поэтому будет хорошо, если после вас в мире осталось что-то кроме каменного памятника. Да и он немногим достается.

— Жизнеутверждающе.

— Чего вы ждали от мертвеца? — Рипер даже удивился. — Тем более мне интересно, получится ли сохранить ваши прекрасные глаза. Адриан всегда говорил, что если бы не они, он бы остался верен супруге.

— Темы все веселее и веселее, — хмыкнул я. — Вы знаете, что младшее поколение никогда не любит слушать о постельных шалостях старшего?

— В этом вся и суть! — вскинув кулак, воскликнул Рипер. — Десятки поколений могущественных некромантов слушали от меня непотребные истории про их предшественников. В этом прелесть долгой жизни.

— Издеваться над теми, кто моложе?

— Верно, — Рипер улыбнулся, но тут же посерьезнел. — Итак, Маркус, раз мы обо всем договорились, пора потанцевать. Ваши коллеги подойдут…

— Ни в коем случае. У нас каждый на счету! Даже простецы!

Пока мы говорили Янус работал с артефактами. К счастью, Рипер не уничтожил их, лишь отключил управляющий контур. Еще минута и они будут готовы к бою.

— Все равно кого-нибудь задену.

— Соберу по кусочкам. Главное, чтобы осталось хоть что-то живое.

— Ну тогда даю вам пять минут, Маркус. После этого начинаем бой, — Тобиас встал со своего места.

— Не в академии! Здесь дети, — прошипел я, поднимаясь.

— Высоченные лбы, которые могут снести здание движением руки? Мы об этих детях?

— Мозгов у них меньше, чем у пятилетних, я проверял. Полезут помогать, парочка точно. Зачем нам эти сложности? Давайте выберемся за пределы академии, а там…

Договорить мне не дали, в окно влетел вестник. Рипер перехватил шар энергии, достал письмо и прочитал его.

— О, похоже мне придется откланяться, Маркус. Погонщик спустил одну из своих зверушек с цепи. Нет лучшего момента, чтобы поболтать с ним.

Погонщик. В прошлой жизни — Линей Моргот. Великий целитель и мастер химерологии. Своих лучших монстров он привез на Иллирию, чтобы бороться с дядей.

— Очередная гигантская неубиваемая тварь? — мрачно спросил я.

— Не совсем. Неудачный опыт по созданию универсального монстра. Уверен, ваш генерал справится с ней за пару часов. Это будет прекрасным фоном, чтобы побеседовать с этим безумным ученым. Без обид Маркус.

Я лишь отмахнулся и взял в руки письмо. Все было так, как описал Моргот. Только послание было не мне, а директору. Усилить режим, приготовить убежище, сделать все, чтобы ревизоры не заметили таких приготовлений. Последнее — самое сложное.

За пять лет личи трижды подбирались к городу, поэтому опыт осады у нас есть. Другое дело, что обновлять его никто не хотели.

Рипер просто исчез. Я создал иллюзию вестника, снял заклинание с Регнера.

Глаза старика прояснились, он удивленно посмотрел на меня, но спустя секунду его внимание всецело поглотило письмо.

— Отвратительно, — признал директор. Было заметно, что он хочет добавить парочку фраз покрепче, но мое присутствие его останавливает.

— Согласен. Вы не против, если я задержусь здесь и поболтаю с «беспристрастными» наблюдателями?

Вероятность, что Погонщик подойдет к городу невелика, но нужно быть готовым ко всему.

— Буду премного благодарен, Маркус. А я потом побеседую с вашим «дорогим другом» по поводу инцидента. Возможно, он не станет давать делу ход.

Я скривился. Вероятность, что Скуратов-Черняев смолчит и не сообщит об инциденте равна нулю. В конце концов, его сюда отправили как раз для таких случаев.

— Сухаря я уже видел, кто еще из магов здесь?

— Минхер Каслрон. Насколько я знаю, вы с ними неплохо общаетесь.

Я на это ничего не ответил, вышел из кабинета. Каслрона я нашел в зале энергетике, где он жарко спросил с преподавателем Симменсом по поводу соответствующего предмета.

— И все же я не могу согласиться с вами, — безапелляционно сказал преподаватель и сложил руки на груди.

— Но постойте, коллега, разве сложившаяся система полностью…

«Ну все, он сел на любимого конька. Даже армия нежити его не остановит», — мрачно подумал я.

— Прошу простить, а о чем речь? — чувствуя себя приговоренным к смерти, спросил я.

За это был награжден радостным взглядом Каслрона и благодарным Симменса.

— Минхер Кайлас, какая встреча. Вы, наверное, уже не помните, но я много лет продвигаю идею новой системы аттестации магов… — радостно начал Каслрон.

Под его разглагольствование мы вышли из зала и отправились в кафе для преподавателей.

«Мученик», — подумал Симменс. Мне даже не пришлось прилагать усилия, чтобы услышать его мысли.

— Таким образом, я предлагаю увеличить с четырех до шести количество рангов мага. Первая и вторая ступень останутся без изменений в то время, как третья и четвертая будут разделены еще на две, что лучших образов отразит опыт и силы магов. Конкретные драгоценны камни могут быть определены позднее, но я выступаю за топаз для шестого ранга, а нефрит для четвертого. Кончено, позже следует проработать критерии, но устаревшая шкала КПТ в новых условиях должна окончательно умереть! — спустя час путанных объяснений сказал Каслрон.

«Ну наконец-то», — подумал я.

Каслрон был теоретиком, который хорошо устроился в департаменте магических знаний. Не дурак, да и должность у него хорошая. Жить бы и радоваться, но он хотел оставить свое имя в истории. Поэтому пытался продвинуть свою шкалу при любом удобном и неудобном случае.

Нужна ли эта шкала кому-то? Да, определенно. Ювелирам. Они неплохо заработают на новых камешках для магов.

Да, есть колоссальная разница между молодым специалистов вроде меня и матерым волчарой вроде покойного Александра Омена или еще бодрого Симменса. У этих ребят колоссальный опыт, свой стиль бою и множество неприятных сюрпризов. Но формально ранги у нас одинаковые.

Вот только сообщество магов довольно тесное, нас с каждым годом становится не больше, а меньше. Поэтому хорошо известно, что из себя представляет каждый маг.

Да, Фердинанд-Максимиллиан не имеет перстня с алмазом, но всем понятно, что этот рубиновый его не получил только из-за политики.

Всем кроме Каслрон. Он с упорством, достойным лучшего применения продвигал свою «драгоценную» идею.

Пока мы болтали в академии шли скрытные приготовления. Выходили на пост дополнительные охранники, готовились артефакты, студентов перемещали в другие аудитории. Если не знать распорядок академии, то такое очень сложно заметить. Это нам и надо.

Положении партии Карла шаткое, поэтому каждый удар по Иллирии больно бил по нему.

Естественно, атака нежити на город во время визита инспекции будет раздута до скандала вселенского масштаба. Даже если ничего не произойдет. А если произойдет…

Я проторчал в академии до вечера. Поучаствовал с Кохорном и Регнером в торжественном «закрытии» проверки, а потом отправился во дворец губернатора.

— Все нормально, генерал загнал монстра в воду, потом сковал льдом и добил. Сейчас там уже работают «головастики», изучают тварь, — сообщил мне один из заместителей Даламара. — Мастер пробудет там еще пару дней, заодно проинспектирует засеку.

Засека — цепь фортов на юге. Остановить личей они не могли, но обнаружить на дальних подступах — вполне. Эх сколько сил и нервов потребовалось, чтобы убрать оттуда Луну. Нет, я мог попросить Даламара и он сделал бы это за пару минут, но потребовалось убедить в этом Луну. А это оказалось той еще задачкой.

— Сколько еще продлится усиление? — спросил я.

— Сутки точно. Сам понимаешь. Лучше не рисковать. Да и потом легче не будет.

Значит жену я дома не застану. Ладно, как будто первый раз. Онота подполковника Келуса была лучшим подразделением в гарнизоне, а Луна была там главной по истреблению нежити. Естественно, никто ее сейчас не отпустит.

«Топни ножной, Маркус, и тебе принесут жену, завернутую в шелк и с красной ленточкой», — ехидно предложил Янус, я лишь отмахнулся.

Да, мне было бы гораздо спокойнее, если бы Луна не состояла на действующей службе. Она легко могла бы преподавать в той же академии. А Луна была бы рада, если бы я не влез в политику по локоть и не завел себе длинный список врагов.

Мечты приходится соизмерять с реальностью. Да, я мог заставить Луну, задвинуть ее в безопасное место. Мне так будет легче, вот только это ее сломает.

Так что приходится относится ко всему спокойно, а также следить, чтобы она находилась в лучших частях, где риска меньше. Увы, еще во время битвы за столицу стало ясно, что попытки удерживать Луну в тылу бесполезны.

Ресторан «Сиятельный» заслуженно считался лучшим и самым дорогим заведением на планете. Меня там уже ждали, так что ужин был готов через пару минут.

— Удивительно, что скромному целителю хватает денег на столик здесь. Цены тут наводят ужас, — сказал неожиданный гость, ввалившись в мой отдельный кабинет.

— Вас должна беспокоить мысль, что вам здесь тоже ужинать. Хватить ли на это денег вам, минхер голодранец? — усмехнулся я.

— Я попрошу скидки у владельца, он мой хороший друг, — нагло ухмыльнулся гость.

— Да, я не знал… что мы друзья, — хмыкнул я. Шванк только рассмеялся.

За эти годы Шванк не изменился. Все такой же наглый активный субъект, при виде которого появляется желание проверить кошелек. Даже дорогой костюм, пошитый у лучшего портного колонии, не мог скрыть суть.

Мне легко удалось посадить его на крючок денег. Шванк всегда был жаден, но отлично понимал, что я буду платить, а не только обещать. Но гораздо крепче в Шванка впился другой крючок.

— Ты ранишь меня в самое сердце, Маркус, — Шванк ударил себя кулаком в грудь и грохнулся на стул. Спустя секунду в кабинет вошел официант с вином. Вкусы Шванка здесь тоже хорошо знали. Опустошив два бокала, он посмотрел на меня и жалобно сказал:

— Дети. Я их люблю, но иногда хочется, чтобы они исчезли на пару месяцев.

Заселение Иллирии было проблемой не только из-за денег, но и из-за колонистов. Часть иллирийцев вернулась, но большинство предпочли остаться в метрополии или перебраться на Вильгельмину. Потенциальные жители не хотели ехать в мир, где властвуют монстры и нежить.

Способы решения этой проблемы известны давно — пропаганда, налоговые льготы, подъемные.

Сирот из приютов брали и раньше, но тогда это ограничивалось коронными землями, их центром.

Я же отправил Шванка в компании специалистов по всему Арду. Результат превзошел все ожидания.

Естественно, юноши и девушки, которым предстояло скоро покинуть приюты с радостью ухватились за такую возможность. В ином случае их ждал либо труд за гроши, либо криминал, а потом каторга.

Прекрасная перспектива. Поэтому желающих оказалось больше, чем мы могли привезти. Да еще пришлось провести отбор, поскольку тащить людей, которые уже зарабатывали на жизнь кастетом и стилетом нам было не с руки.

Но в процессе отбора Шванк нашел несколько десятков детей с даром. И бросить их мы не могли себе позволить. Так тетя учредила закрытую школу. Учились там не только будущие маги, но и их братья и сестры, а также особенно талантливые детишки из простецов.

Все знали, что в приютах есть будущие маги, но никто не хотел ими заниматься. Когда-то король Вильгельм сказал, что если они не смогли дожить до семнадцати, значит магию доверять им не следовало. Благородные поддерживали эту точку зрения.

Даламар всецело одобрил такую «кузницу кадров» и даже помог найти педагогов. Шванка я назначил заместителем директора. Сменивший дюжину приютов, он знал, как работать с такими детьми, умел быть и добрым дядюшкой, и жестким преподавателем.

Сейчас в школе учится две сотни детей, половина — одаренные. Есть из-за чего нервничать.

— Скажи мне, Маркус, какой садист додумался включить в последних классах теормаг?

— Вам что-то не нравится? — усмехнулся я.

— Мне его приходится читать, если ты не забыл! А я практик, а не теоретик. Как мне все это объяснить детям без метки? — возмутился Шванк, наливая еще один бокал.

— Благородные справляются.

— У благородных отработанные веками методики и парочка детей. А то и персональные учителя. Я не могу работать в таких условиях!

— Давай я тебя повышу. Станешь директором. Сразу все станет легче.

В глазах Шванка мелькнул искренний ужас. Полюбовавшись, я спросил:

— Премию хочешь?

— Ты снова все сводишь к проклятому золоту. Я не про это, — возмутился Шванк, но добавил другим тоном: — Конечно, хочу! Но мне нужно кого-то на теормаг.

— Пригласить директора Регнера?

— Маркус, откуда такая жестокость к подрастающему поколению? — Шванк даже за сердце схватился. — И вообще в тебе погибает прекрасный педагог! После проведенных тобой занятий, ребята рвутся вперед не то, что у меня.

— Я им показываю красочные фокусы, а потом рассказываю о перспективах. Вот и все.

«Еще транслируешь энтузиазм и легкое ментальное внушение. Ну это же для их блага, так что можно», — ехидно заметил Янус. Удар достиг цели, что-то внутри дрогнуло. Поэтому мой демон получил в ответ.

Естественно, мы не стали пичкать детей зельями, чтобы вызвать рост организма и обмануть древнюю магию. Так что два года подростки «всухую» изучали магию без возможности ее применить. Единицы выдерживали такое, поэтому раз в несколько месяцев я проводил такие уроки, заодно искал будущие таланты.

— Прости, но пока справляйся сам, — я развел руками. — Мне скоро в столицу, а если все пойдет по плану, так еще и на Вильгельмину. Повезу «рассаду» друидам.

— О, а на обратном пути захватишь Юлия? — оживился Шванк.

— Не можешь без собутыльника? — хмыкнул я.

— Я все еще не оставляю надежды переманить его ко мне. У него талант работать с детьми.

«Скорее, он любит их делать. Таланты в воспитании — побочный эффект», — заметил Янус. Я мысленно улыбнулся.

— Ничего не обещаю. Ты же знаешь, жена одна его не отпустит. А мефрау Алькасар собирает чемодан от трех до шести месяцев, если поездка занимает неделю. Если они соберутся перебраться на Иллирию, то сборы надо было начинать до основания колонии.

— Эх, был нормальный, а потом женился был загнан под юбку, — притворно вздохнул Шванк, потом хитро посмотрел на меня и с казала: — В принципе, все женатики одинаковы. Ты даже в ресторан ходишь, только когда твоей юбки дома нет.

— Здесь слишком дорого, чтобы ужинать каждый вечер.

— Здесь слишком дорого для хозяина ресторана?! — деланно изумился Шванк.

— Особенно для меня, — хмыкнул я. — Ладно, рассказывай, как у тебя там дела.

Дела в целом были нормальные. Дети учились, хулиганили и ломали вещи. Проблемы есть, но ничего из ряда вон.

— Мне тут птичка сообщила, что у твоего любимчика проблемы.

— Удивлен.

— Что у меня есть источники в академии? — с гордостью спросил Шванк.

— Я знаю, что ты спишь с секретаршей директора, — холодно ответил я, но продолжил спокойно: — Как и вся академия. И не нужно быть гением, чтобы понять, что твоя премия связана с ее днем рождения.

— Прекрасные дамы — дорогое удовольствие, — похабно улыбнулся Шванк. — Так чем ты удивлен?

— Что у меня оказывается есть любимчики. Не знал.

— Да, ты просто продвигаешь вперед отдельных учеников. С первого дня.

— Талантам нужно помогать, бездарности прорвутся сами.

— Я сделаю вид, что не заметил этот выпад, — хмыкнул Шванк, но все равно добавил: — Это как с девушками. Пока умные таланты сомневаются, уверенные в себе дураки делают и добиваются успехов. Поэтому нам достаются красотки, а вы довольствуетесь оставшимися. И здесь речь не только о дамах.

— Да, мой дорогой бездарь, поэтому ты сейчас ешь за мой счет в моем ресторане, — не скрывая иронии, сказал я.

— Ем за твой счет — это главное, — хмыкнул Шванк. — Все остальное — детали, не имеющие значение. Ладно, вернемся к Горцу. Парень неплохой, да натворил дел, но и повод веский.

— Он нарушил правила академии. Устроил дуэль.

— Насколько я знаю, они использовали пистолеты. Это не предусмотрено правилами. Никакого нарушения.

— Да, теперь это покушение на убийство, друг мой. Адвокат из тебя паршивый, — я прикрыл лицо ладонью.

— Ну простите, я был по другую сторону баррикад в молодости. И он чуть не стал таким же. Прояви снисхождение! Он стрелялся из-за дамы!

— Это уже пойдет, как отягчающие обстоятельство.

— Маркус, не будь таким лицемером! — возмутился Шванк. — Ты, чтобы впечатлить Луну, закопал целого герцога. Как ты вообще его смог откопать на Иллирии в те годы?!

Я не стал уточнять, что Омфис Нилей тогда не обладал титулом, вместо этого сказал:

— Давай не будем ворошить прошлое и старые скелеты.

— Верно. Давай не будем вспоминать про предложение руки и сердца. Там тоже все было прекрасно. Достойно самого верховного мага! И ты теперь осудишь мальчика за один выстрел, который никого даже не ранил!

— Да, только его оппоненту собирали кисть и морду по кусочкам. Непредвиденные особенности магии. Или я должен поверить, что Горц, которого ты привез первым караваном, не знает байку про гимназиста?

Шванк вздохнул. Здесь крыть ему было нечем.

— Девчонка все равно выбрала третьего. И уже уехала с ним. Рана в сердце — и так серьезное наказание, — печально сказал оню

— Ты так говоришь, как будто мне все это доставляет удовольствие. На растерзание благородным я мальчишку не отдам…

— И в мыслях не было, — Шванк даже выставил руки с открытыми ладонями и замахал ими. — Просто я не хочу, чтобы ты перегнул палку.

— Если ничего не сделать, то проблем будет еще больше. Мальчик уверует в свою безнаказанность. Учитывая его таланты и перспективы… Нам нужны такие проблемы, Шванк?

— Никто не говорит о помиловании, — быстро сказал он. — Отправь его ко мне на три месяца. Будет учить мелких, поработает с артефактами.

— Нашел на кого спихнуть работу, да еще и сэкономить. А как же воспитание? — вздохнул я.

— Обещаю, выжму из него все соки! Парень позавидует гребцам на галерах!

— Ладно, я подумаю об этом. Все равно пока мыслей у меня нет.

Глава 4. Неразумные дети

Своим кабинетом я в академии так и не обзавелся, поэтому «судилища» устраивал в вотчине Регнера. Зачастую все ограничивалось выговором, в худшем случае — обязательными работами. Пять минут и я отпускаю напуганных студентов, вложив им в голову мысль, что им очень повезло.

Увы, с этим кадром так поступать нельзя. Тут все очень сложно.

Место директора во главе Т-образного стола я занимать не стал. Сел напротив «подсудимого».

В свои семнадцать лет Леон Горц был на голову ниже сверстников. Синяя форма академии не могла скрыть худобу.

«Кормишь их кормишь, а толку ноль», — мелькнула мысль на грани сознания.

Русые волосы, серые глаза, вытянутое лицо, большой нос и узкие губы. Если в предках у него и были южане, то на внешности это никак не сказалось. Шванк как-то даже пошутил, что если бы не возраст, то он бы счел, что отцом мальчика был я. Естественно, сказал он это в присутствии Луны, поэтому получил сполна.

— Интересная история получается, — сказал я, отложив в сторону отчет дисциплинарной комиссии. — Согласен?

Не смотря на меня, Леон угрюмо сказал:

— Да.

Два мальчика не поделили одну девочку и подрались. Банальщина, которую решают внутри академии, если нет серьезного ущерба. Но в данном случае он был, да еще и замешан мой протеже, поэтому пришлось брать дело в свои руки.

Леон учился на первом курсе. Когда ему было двенадцать, Шванк забрал его из приюта вместе с пятилетней сестрой. Бедную девочку мне пришлось долго лечить с привлечением нескольких специалистов, но я смог исцелить ее от моря болезней, усугубленных жизнью в нищем приюте.

Из-за этого Леон решил, что я кто-то равный Светлому. Божество, которое одарило своей милостью. Приятно, но у меня таких ребят в школе несколько десятков.

Вот только Леон — талант, близкий к гению. Он умудрился освоить двухлетнюю программу подготовки за несколько месяцев. Естественно, я не оставил это без внимания.

Ярко выраженный артефактор, Кохорн нехотя согласился провести с ним несколько занятий, а потом вцепился в него своими клешнями. Неожиданно в загруженным графике директора академии нашлось несколько окошек для молодого дарования.

Конечно, если бы не Владислав, я бы не уговорил ворчливого старика на пробное занятие, но обучение Леон заслужил своим умом. Кохорн говорил, что некоторые вопросы парня ставят в тупик даже его, лучшего артефактора планеты.

Гениальный мальчик и трудолюбивый. Имеет все шансы стать алмазом, если его покровитель не оплошает.

Естественно, такое внимание, что в школе, что в академии не осталось незамеченным. Выскочек нигде не любят, всегда стремятся поставить на место. Но Леон справлялся и все шло хорошо. До этого случая.

Я взмахнул стопкой листов.

— Итак, ты решил, что битву за сердце дамы ты проиграл. Еще и благородному! Ужасно. И ты вызвал его на дуэль. Но меч и маги — это слишком банально. Прошлый век! Поэтому ты, Леон, достал древние пистоли и решил стреляться? Ты где их вообще достал?

— На барахолке. Там такое отдает по весу. Защиты же нет… — с интересом изучая столешницу, ответил он.

— Поразительно, что лучший студент курса и персональный ученик директора академии артефакторики знает, что сложная техника без защиты не работает. Впечатляет, — с ядом сказал я. — Правда, здесь написано совсем по-другому. Дисциплинарной комиссии ты сказал, что не думал об этом, как и последствиях.

— Нас не учили, что врать плохо, — Леон не рискнул поднять взгляд.

— О! Какие аргументы пошли. Хорошо, открою тебе страшную тайну. Глупо врать — плохо. В обычной ситуации пистолет просто бы не сработал. Осечка старого оружия. Но вы что-то намудрили с порохом, поэтому его разорвало на части. И ты здесь совсем не причём?

— Он из благородных. Учился фехтовать, а не стрелять. Когда пистолет не сработал, он решил, что во всем виноват порох и решил сам перезарядить, — Леон наконец-то посмотрел мне в глаза. — Естественно, норму пороха он не знал, а я не стал ему говорить. А потом была еще одна осечка, и еще…

— Твой соперник пойдет на третью пересдачу по всем предметам за первый курс. Нет ничего удивительного, что он досыпал все больше пороху в «неправильный» пистолет. И с десятого раза выстрелил. Правда, в другом направлении. Ты думал, что если он станет безруким уродом, то на тебя обратят внимание?

— На Иллирии расположен главный центр реабилитации и трансплантации в королевстве. Естественно, его бы поставили вылечили! — возмутился Леон. — Но пока его не было бы, у меня появился шанс.

— Сильно сомневаюсь. Тебя бы подвергли травле, а девочка носила бы подарки пострадавшему за любовь герою. Но она уехала с третьим.

Я мог бы добавить, что первая красавица академии не проявляла никакого интереса к дуэлянтам, более того даже не знала об их существовании. И уехала она еще до окончания курса, чтобы поскорее обвенчаться с любимым и раньше срока родить ребенка. Но это было бы слишком жестко.

— Вернемся к нашим баранам. К вам двоим. В лучшем случае это драка. За такое отчисляют. Ты это понимаешь?

— В правилах прописано определение драки! — Леон не удержался и улыбнулся. — Там ничего не написано про пистолеты.

— Леон, ты гений, но временами редкостный идиот, — я устало вздохнул. — Открою еще одну страшную тайну. Твоя жизнь регулируется не только правилами академии. И раз это не драка, то мы сейчас изучим Уложение о наказаниях.

Естественно, я не таскал с собой толстую книгу, просто создал ее иллюзию, и открыл нужный раздел.

— Статья сто пятая. Какое интересное слово. Убийство.

— Но никто не умер! — всполошился Леон. В его глазах мелькнул ужас.

— Да, обидное допущение. Здесь есть что-то в другой статье. Минутку, — я скорректировал иллюзию так, чтобы перевернуть несколько страниц. — Покушение. Да, наказание меньше, но не сильно. Так ты еще и благородного мага хотел убить…

— Но я думал…

— Да не похоже! — не выдержал я и ударил кулаком по столу. — Вам, идиотам, повезло, что де Карту просто теркой прошлись по лицу. Он имел все шансы познакомиться с Чужим. Понимаешь, Горц, в какое дерьмо ты втравил нас всех?!

Парень вжал голову в плечи.

— Над созданием академии работали десятки магов. Мы за нее бились и до сих пор бьемся. Благородные поняли, что без нас им не выжить, но им нужен конвейер рабов, а не учебное заведение. И они сделают все, чтобы этого достичь. Ты дал им козырь против нас. Покушение на убийство благородного, которое было организовано одним из спонсоров академии. Ты понимаешь какого размаха скандала они закатят?

— Понимаю… — побледнев, прошептал Леон. Он начал осознавать масштаб катастрофы.

— Это хорошо. Я понимаю, что ты не знаешь всех раскладов, но я тебя предупреждал, что не надо ссорится с благородными. Особенно со сторонниками Скуратова. Что ты сделал?

— Вызвал на дуэль третьего сына маркграфа де Карта… Одного из сторонников Скуратова.

— Старый выродок одной ногой в могиле, но он хочет, чтобы я разведал для него дорогу. Он вцепится в этот случай и дотащит его до самого верха. Если я не дам ему что-то взамен. И я боюсь представить аппетит верховного мага. Чужой придет в ужас от его запросов.

Леон Горц молчал. Я выдержал паузу и продолжил:

— Ладно, ты у нас особенный, талантливый. Плевать на остальных, особенно на меня, ты выше этого…

— Мастер Кайлас, я бы никогда… — мальчик вскочил на ноги, но эмоциональный удар заставил его сесть обратно.

— Но ты подумал о себе? И о сестре? Суд, мануфактуры для одаренных или искупление на фронте — это ждало бы тебя. Блестящие перспективы, Леон. И клеймо на все жизнь для твоей сестры. На Иллирии на такое плевать, мы знаем цену этим разряженным петухам, но в других мирах Изабелла сразу бы стала изгоем. Ее брат перешел дорогу «кровавым»! Ни работы, ни семьи. Куда бы она пошла? В бордель? Ты сам вышвырнул ее жизнь на свалку.

Вот теперь на Мигеля было жалко смотреть. До него наконец-то дошло как все плохо. В семнадцать лет многие верят, что они бессмертные. Леон отлично знал, что это не так. Он слишком часто видел, как его сверстники умирают: драки, голод, болезни. Он знал, что человек внезапно смертен. И отлично помнил то время, когда жизнь его сестры висела на волоске.

— И что дальше? — сгорбившись и вжав голову в плечи, тихо спросил он.

— Ну начнем с этого, — я взял отчет, создал на кончике указательного пальца огонек и поджег бумага. Леон зачарованно смотрел на это действие.

— Сейчас я пойду к своему персональному надзирателю. Прости, оговорился. Навещу уважаемого старшего преподавателя Скуратова-Черняева и поговорю с ним. Я все-таки полноценный ментальным маг, а не банальный иллюзионист. Либо он убедит де Карта, что это банальная драка и нужно подписать документы, либо я вскипячу обоим мозги, и они признают, что это драка. За это грозит отчисление, но вы двое отделаетесь взысканием и наблюдением до конца учебы. Тоже плохо, с такой «рекомендацией» в университет придется пробиваться, но у скоромного придворного целителя есть кое-какие связи. Как-нибудь тебя протащу, — я позволил себе улыбнуться. — Скажи мне, Леон, у моей доброты есть причина или я просто с утра ударился головой десяток раз?

Леон думал несколько минут, потом сказал:

— Причина есть. Скуратов. Вы думаете, что это все подстроено.

— Кто ты? И куда делся тот идиот, которого я распинал полчаса?! — деланно изумился я. — Твоему «приятелю» оказались помощь спустя минуту после выстрела. Только поэтому он ходит со своей кистью, а не протезом. «Вашу» девочку увезли через пару дней после инцидента. Прошла неделя, а делу не дали ход. И все это происходит незадолго до заседания совета родов, к которому я активно готовлюсь.

— Вы? — растерялся Леон.

— Я. Видишь ли в результате цепочки событий, произошедших в королевстве несколько лет назад, я смог получить рычаги влияния на отдельные семьи магов. У контролирую десять процентов голосов совета и сотрудничаю с несколькими алмазными. Как понимаешь, я имею влияние не только в колонии, но и в столице.

— И вас решили достать через меня.

— Академия должна быть безопасной, — отчеканил я, продолжил спокойно: — Насколько это возможно, когда здесь учится несколько сотен будущих магов из разных сословий. Конечно, это детские шалости на фоне того, что творилось здесь пять лет назад. Но я не хочу, чтобы эти «старые добрые времена» вернулись. Поэтому я планирую провести медленную термическую обработку Скуратова-Черняева, чтобы подобное не повторилось.

Я говорил искренне. Это одна из причин по которой я влез во все это дерьмо. Хочу защитить юных одаренных от игр состоявшихся магов. Да, выходит с переменным успехом, но ситуация улучшается.

На моем первом курсе убили двух преподавателей, студентов затянули в интриги сразу трех группировок, а под конец закрыли академию по приказу тайной службы.

Что у нас есть сейчас? История с Леоном, конечно, неприятная, но это самый серьезный инцидент за три года. До этого произошла пара постельных скандалов и поспешные браки.

Конечно, в идеальном мире, который тщетно ищут астрономы, все должно быть по-другому. Кохорна, который придумал схему с артефактами и на пару с Адрианом организовал канал контрабанды, не должны допускать до обучения. Преподавателей Даламара, которые вкладывают «правильные» мысли и идеи в головы юных одаренных, тоже надо приструнить.

Ну и про мою разноглазую лицемерную рожу нельзя забывать. Я не святой, планирую, что когда детишки получат перстни, они встанут на мою сторону. Тогда у них будут силы, чтобы постоять за себя, и немного мозгов в голове.

Идеальный мир. Его нет. Хороших учителей мало, а Кохорн еще и опытный администратор. И входит в пятерку лучших артефакторов королевства, занимает почетное четвертое место. Естественно, люди Даламара разделяют его взгляды и транслируют их в мир.

Сиротам и так досталось, они имеют право на нормальную жизнь. Поэтому если кто-то откажется мне помогать, я не буду за это карать. Но таких случаев пока не было.

Горц улыбнулся, но тут же стал серьезным.

— Ты, Леон, должен понимать, что прошел по самому краю. И если подобное повторится, последствия будут куда серьезней. Для всех, — свои слова я буквально впечатывал в голову студента. — Ты меня понял?

Он смог только кивнуть.

— Летом посидишь под замком в школе. Заодно погоняешь отстающих. Дальше… Посмотрим на твое поведение. Если устроишь что-то подобное, то так легко не отделаешься. Отложу все дела и собственноручно четвертую.

— Мне не творить или не попадаться? — опустив голову, чтобы спрятать улыбку, спросил Леон.

— Даже не догадываюсь у кого ты такого нахватался, — я не удержал смешок. — Если все-таки не удержишься, хотя бы не попадайся.

— Понял, мастер Кайлас, — парень встал со своего места и глубоко поклонился. После этого выскочил из кабинета.

Конечно, ему следовало всыпать плетей, чтобы помимо знаний в голове появился мозг. Но откуда он там в таком возрасте?

«Сказал старик двадцати трех лет от роду», — не стал молчать Янус.

Действительно парень виноват… что попался в ловушку. Не более. Конечно, и я, и Кохорн неоднократно беседовали с ним по этому поводу, но теория не всегда бьется с практикой.

Сайрус дал мне два главных урока. Во-первых, всегда надо думать на перспективу. Если не думать о будущем, то тебя в нем просто не будет. Во-вторых, продуманные планы часто рушатся из-за какой-то мелочи. Например, из-за того, что у умных мальчиков кровь отлила от головы из-за красивой девочки.

Конечно, Сайрус не говорил это, наоборот, он игнорировал эти обстоятельства. И поэтому так резко закончил свою жизнь.

Общаться со Скуратовым-Черняевым я не хотел. Но это было нужно, поэтому я сцепил зубы и направился в знакомый кабинет.

— Мастер Кайлас, — Юрий вышел из-за стола и пожал мне руку. — Рад, что вы нашли время зайти ко мне. Директор предупреждал, что меня ожидает интересное предложение.

Круглое лицо, лысина, легкая небритость, пенсне. Довершал образ зеленый костюм, который, казалось, не скрывал, а подчеркивал впечатляющий живот.

Чиновник или приказчик. На худой конец, бухгалтер. Никак не боевой маг. Вот только им и является Скуратов-Черняев.

Юрий Черняев был подростком, когда его род поглотили Бельские. К этому факту он отнесся спокойно, даже с радостью. О семейной чести он не думал, его больше интересовали перспективы. Карьерист и мелкий интриган. Он высоко поднялся в побочной ветви, герцог его заметил и направил сюда.

Скуратов-Черняев не только преподавал, но и защищал интересы верховного мага в колонии. Надзирал он не только за мной, но и за Даламаром.

На редкость неприятный тип. И сильный боевой маг. Официально у него лишь третий ранг, но я знаю, что по силе он соответствует второму.

— Как я мог отказаться от такого приглашения! Я присяду?

— Конечно! Кофе? Мне как раз привезли подарок с Вильгельмины.

— Только если он не отравлен.

— Как можно, мастер Кайлас! — Юрий всплеснул руками. — Отравить вас в собственном кабинете? Это жуткая глупость.

Секретарь принес кофе и пирожные. К первому я равнодушен, а вот второе меня интересовало гораздо больше. Артефакт подтвердили, что яда нет.

— Итак, вас, наверное, волнует деятельность Золотого клуба?

— Сборище бездарностей, который кичатся длинной своей родословной. Хотите сказать, что это их затея? — я не стал скрывать своих сомнений.

— Руфус де Карт представитель древней и уважаемой семьи, которая восходит еще ко Второй империи. Вот только сам он ее не соответствует, изгнать его не могли, поэтому решили устроить скандал. Когда отец узнал, что сын волочится за девушками и не занимается учебой, он решил отозвать его домой для оздоровительной порки. Полагаю, он не вернется, — серьезно сказал Юрий.

— Даже так? — удивился я.

— Не до такой степени. Просто домашнее обучение с соответствующими ограничениями. Не более, — поправив пенсне, ответил Юрий.

— И никаких претензий к моему подопечному?

— Одно мгновение! — Юрий улыбнулся и вытащил из ящика стола две бумаги. — Это письмо с извинениями от маркграфа, а это признание Руфуса, что он начал драку и отказ от претензий с его стороны. Ваш мальчик выйдет сухим из воды.

Письмо оказалось коротким и уничижительным.

— Вы написали главе рода? — спросил я, убрав бумагу.

— Да, описал подвиги его сына, сказал, что он вступил в конфликт с вашим любимчиком. Потом напомнил про герцога Нилея, графа и графиню Бельскую, покойного Ванечку… — имя внука Скуратова Юрий произнес с трагическим надрывом, словно ему было до него дело. — Упомянул, что ваш мальчик учится у Кохорна, который презирает все наше сословие.

— Запугали его, — констатировал я.

— Просто приукрасил ваши подвиги. Конечно, за прошедшие годы про них многие позабыли, зато все знают, что у вас огромное влияние в колонии. Что не построено Кайласом, то им куплено. Опаснее конфликтовать только с Даламаром, поэтому маркграф пошел на попятную.

— Небо не рухнуло на землю, — я даже посмотрел в окно. — Значит вы исполняли волю герцога. Чего он хочет?

Михаил Скуратов приказал Юрию максимально осложнить мне жизнь, но этот приказ он не спешил исполнять. Об открытой схватке и речи быть не могло, Иллирия — моя территория.

Юрий отлично понимал, что верховный маг обладает большей властью и влиянием, чем Даламар. Но в тоже время он понимал, что Даламар находится в двух кварталах, а верховный — в другом мире.

Поэтому мы заключили пакт о ненападении. Естественно, я понимаю, что стоит расслабиться и Скуратов-Черняев накинет удавку мне на шею. Но пока он соблюдал договор.

Бесконечный эфир, влияние на подрастающую поколение, участие в делах Иллирии — Юрий не хотел рисковать таким без солидного куша.

— Естественно, я не нарушал наше соглашение. Вмешался в последний момент, когда узнал о выдумке вашего мальчик. Мне и в голову не пришло, что он использует пистолеты!

— Находчивость простолюдинов, — буркнул я. Да, с саблями или магией все было бы гораздо проще.

— Она вышла нам обоим боком. Но его магичество согласен закрыть на это глаза, более того, пойти на более значительные уступки. Заключить мир.

— Насколько я знаю, его магичество воюет с мятежниками, а не со мной, — холодно сказал я.

— Мы оба знаем, что он вас не жалует. Конечно, вас защищает его слово, должность и союзники, но чувства… — Юрий сделал неопределенный жест рукой. — Чувства сложно обмануть. Герцог все еще считает, что вы косвенно виновны в гибели его внука.

— И папенька покойного считает также. И теперь они готовы провести перерасчеты? Что же такое сдохло в вашем благородном лесу? — я позволил себе едкую улыбку.

— Убитый Даламаром левиафан был огромен.

— Не настолько, — покачал головой я. — Ладно, допустим это правда. И герцог даже выполнит взятые на себя обязательства. Чего он хочет?

— Поддержку на ближайшем совете. Нужны голоса родов и алмазов, — выложил карты на стол Юрий.

«Похоже сегодня не только ты ударился головой!» — заметил Янус.

«Да и не один десяток раз», — мрачно подумал я.

Совет родов и алмазная палата обрели огромное значение в условиях фактического двоевластия. После всех перипетий в совете осталось пятьдесят семей. Остальные либо поглощены другими, либо оказались в стане мятежников. Скуратов, Ланкаст и Карл имели по десять голосов, Витольд — тринадцать. Семь родов ни к кому не присоединялись, пытались играть сами по себе.

— Вы хотите, чтобы я убедил Карла проголосовать за нужные вам законы? И речь не только о совете, но и о палате.

— Все не так плохо. Карл дал предварительное согласие, но всегда есть риски. Если закон не примут или его саботируют, то мира не будет.

— Мне надо подумать. Проконсультироваться с генералом. Спасибо за кофе, выпечка выше всяких похвал, — встав из-за стола, произнес я.

— Приятного дня, мастер Кайлас. Жду вашего согласия в ближайшее время, — Юрий улыбнулся так, что мне захотелось швырнуть в него чашку. Или вышвырнуть его в окно.

Спокойствие. Вдох-выдох. Перепады настроения, вспышки гнева — это не ко мне. Это к Ольге. Моя верные друзья — паранойя и комплекс неполноценности. Когда я отошел от кабинета на значительное расстояние, то тихо выругался.

Что происходит?

Михаил Скуратов не откажется так просто от своих требований. Его сын Федор тоже жаждет моей крови. Если бы не Карл и Даламар, которые гарантируют мне безопасность, они бы с радостью избавились от меня.

Чего они хотят, раз отказались от мести? И почему передали предложение так?

Или это действительно Золотой клуб? Имел сомнительное удовольствие общаться с его членами. Эта интрига точно не в духе Юрий, он работает гораздо тоньше. Самодеятельность юнцов, захотевших влезть в большую игру? Вполне возможно.

Надо поговорить с директорами, пусть проведут работу. Хуже интриг — интриги, организованные малолетними одаренными. По себе знаю.

Получается мой надзирать ухватился за эту историю, чтобы предложить мне кота в мешке. Придать веса своему пустому предложению.

«Напрягу Владислава, пусть думает. И поговорю с Кохорном, пусть пожмет детишкам руки своими клешнями. Слишком много себе позволяют», — подумал я, выходя из здания. Своих ребят я трогать никому не позволю.

Я забрался в самоходку и сказал:

— Все! Хватит с меня, я домой!

Если бы я хотел, то построил бы себе целый дворец. Деньги были, в отличие от желания. Мы с Луной долго думали, выбрали проект двухэтажного дома с большой террасой. Планировку, стиль и выбор места я отдал на откуп жене. Сам сосредоточился на безопасности.

Поэтому получился милый белый домик с алой черепичной крышей. Большой сад, собственный пруд, маленькая рощица. А еще толстые стены высотой в четыре элла[1], мощный барьер, атакующие и защитные артефакты, древесные големы, замаскированные под обычные растения. Есть подземный ход, а также маленький арсенал. Снаружи за домом всегда присматривает группа магов. И мои, и Даламара.

Паранойя? Да. Но я решил, что в мой дом должен быть крепостью. Только так можно спасть спокойно.

Увы, день закончился, не так, как я этого хотел. У ворот меня ждал Глеб Бельский. Племяннику Ольги недавно исполнилось восемнадцать, он учился на втором курсе. Глеб вырос высоким голубоглазым блондином, не три элла, конечно, но близко. Породистое лицо, подвешенный язык, место наследника — неудивительно, что мальчик был желанным трофеем среди студенток. И в свое время это доставило мне много проблем.

— Наставник, я хочу поговорить с вами серьезно, — вместо приветствия сказал он.

Изначально Глеб был моим «самопровозглашенным» учеником, я не планировал тренировать его, но под давлением Ольги провел несколько занятий. И испытал острый приступ зависти. Да, никакой предрасположенности целительству, менталистика для него закрыта, зато уровень владения стихиям поразительный. Такого ученика нельзя упускать!

Так что мы с Ольгой натаскивали его вместе. Я даже уговорил Даламара на пару занятий с ним. Конечно, генерал размазал мальчика, но обоим эьто понравилось.

— Добрый вечер, рад, что ты соблюдаешь правила этикета, как это должно наследнику рода Бельских, — устало сказал я, наградив Глеба тяжелым взглядом.

Парень смутился и на одном дыхании выдал положенное приветствие. Увы, но уходить он не стал, хотя понимает, что я не в духе. Значит дело серьезное. Чуж-жой, это слишком для одного дня!

Я открыл дверь, и мы отправились в кабинет. Это место я обставил по своему вкусу, но почему-то все равно получилось рабочее место Адриана: строго и практично, но есть небольшие проблески роскоши. Например, дорогие кресла для гостей. Когда тело расслабилось легче работать с разумом.

— Садись, рассказывай, — вздохнул я, заняв место за столом. Очевидно, сегодня достанется не только Горцу. — Надеюсь, ты не скажешь мне, что скоро станешь отцом.

Да, всем девочкам на первом курсе преподают соответствующие заклинания, но многие успевают раньше. Или не успевают, ими воспользоваться.

— Что? Нет, не сейчас… Но это связано с этим, — Глеб остался на ногах, посмотрел мне в глаза, но ему не хватило духу продолжить. Ответ я уже знал, даже без ментальной магии, поэтому усмехнулся и спросил:

— Тебе не нравится выбор главы рода, и ты хочешь об этом сообщить? А из меня хочешь сделать гонца, которого колесуют?

Глеб вздрогнул, вжал голову в плечи. Но спустя секунду взял себя в руки, сел в кресло и начал объяснять свою точку зрения:

— Как вы знаете, графиня Риотаб хотела, чтобы моей женой стала Хельга. Но тетя поняла, что не уживется с ней. Могла повторится история с наследованием титула…

«Красивая формулировка для убийства родственников», — одобрил Янус.

«Несчастный случай, как говорит Оля. Потерю головы нельзя считать счастливым случаем», — привычно ответил я.

— …Поэтому она с помощью вас повесила эту гирю на барона фон Танендорфа.

— Повежливей с женщиной, которая обеспечивает работу совета, — хмыкнул я. — Но спорить с этим не буду. Что дальше?

— Мне осталась Марго. Конченная дура, да еще и посредственность в магическом плане.

«А еще сисек нет, рожица не очень», — не удержался Янус.

— Я ей не доверяю. Честно говоря, она меня пугает. Если что-то пойдет не так, если с Бельскими что-то и власть окажется у нее… Она нас похоронят. Я не могу этого допустить, — собравшись с силами, выдал Глеб.

— Итак, ты обосновал почему для рода Бельских эта сделка губительна, — я усмехнулся. — А теперь пора поговорить о той девочке, что заняла особое место в твоем сердце. Это будет сложное расследование.

Я выдержал паузу, но Глеб вместо ответа стал изучать потолок, поэтому я продолжил:

— Итак, эта девочка, очевидно, из академии. Она из благородных, раз ты апеллируешь к сохранению рода, а не большой и чистой любви. Роман ваш начался около года назад, потому что именно тогда ты охладел к сокурсницам и перестал посещать бордели.

Теперь Глеб смутился и вместо потолка стал изучать пол.

— У меня богатый выбор. Двадцать родов, где есть подходящие кандидатки, но я отдам свой выбор в руки Светлого, — я на секунду закрыл глаза и ткнул пальцем куда-то вверх. — Гефаст. Они отправили на обучение сюда свою единственную дочку Элис. Подозреваю, именно она покорила твое сердце.

— Вы правы, наставник, — сухо сказал Глеб, а потом с ядом продолжил: — И как вы догадались! Мы всего-то пару раз приходили к вам на праздники, да еще и арендуем дом по соседству.

— О, тебе не понять всю сложность моих размышлений, мою глупый ученик, — я не выдержал и рассмеялся. Спустя секунду Глеб тоже.

— Ладно, посмеялись и будет. Элис Гефаст, она же Лиса. Эта милая девочка станет следующей главой рода. Других вариантов просто нет. И ты хочешь, чтобы я убедил ее отца отдать ее тебе в жены, лишить семью последней надежды? И только оправившийся от внутренней грызни род Бельских плюнет в лицо верному союзнику. Ты уверен, что твоя подростковая влюбленность стоит того?

Последние слова я сопровождал ментальным давлением, но Глеб оказался готов, он уверенно ответил:

— Стоит.

— Все так говорят в этом возрасте, поверь мне.

— Да, поэтому вы пошли на конфликт с герцогом Скуратовым ради любимой. Это ведь вам ничего не стоило!

Да, прошло пять лет, но до сих пор мне припоминают эту историю. Хорошо, что про другие мои «подвиги» большинство не знают.

— Я не наследник благородного рода, если ты не забыл, — я двусмысленно улыбнулся. Глеб, как и его сестра, верил, что я бастард Кадаверов, поэтому надо поддерживать образ. — У меня есть обязательства перед родственниками, но они другого толка.

— Поэтому я к вам обратился. Это выгодно и вам, наставник! — воскликнул Глеб, он даже вскочил на ноги оперся на стол, чтобы донести свою точку зрения.

Я выразительно посмотрел на него, он сделал шаг назад и сел обратно.

— Обоснуй.

— Сестра пока не стремится выходить замуж. Даже если она найдет подходящего кандидата, я буду наследником многие годы. Если я женюсь на Риотаб, то их влияние в роду будет больше вашего. Высока вероятность, что в какой-то момент Ольга окажется под их полным контролем, будет вынуждена расторгнуть союз с вами. Или это сделать буду вынужден я, — на последней фразе голос Глеба дрогнул. Мысль, что тетя погибнет и ему придется брать на себя роль главы рода, его пугала. Это хорошо.

— Такой риск есть. Но что дальше?

— Не обижайтесь, наставник, но ваша стратегия очевидна. Вы решили играть вдолгую. Пережить всех ваших врагов. Вы укрепились на Иллирии, вложились в академию, ищите одаренных среди сирот, скупаете ослабевшие рода, продвигаете вперед лояльных магов. Когда Ланкасты и Скуратовы ослабнут, у вас будет достаточно сил, чтобы разорвать их на части. Вы задушите их законами в совете, а потом ликвидируете своими рубинами и изумрудами.

— Верно по сути, но не по форме. Все гораздо сложнее, Глеб, — подперев голову кулаком, сказал я.

— Сейчас это не важно. Бельские вам необходимы. Мы можем дать вам и голос, и сильных магов. С этой точки зрения, мой брак с Гефастами вам выгоднее, так как они не смогут повлиять на меня.

— Все мужчины так думают до свадьбы, — хмыкнул я. — Реальность разрушает эту хрупкую иллюзию. Не просто так брак считается лучшим способом скрепить союз. Клятва на крови — второй по популярности вариант.

— Поверю на слово, — неуверенно сказал Глеб, но продолжил прежним тоном: — Вам нужно поддержка Бельских. И брак с Марго Риотаб может ее разрушить.

— Допустим, что Гефасты не станут мешать мне, примут твое предложение. Но что делать с Элизабет? Она будет в ярости, когда поймет, что договор нарушен.

— Юрьев мы ей отдадим. Я передам город, как компенсацию за расторжение договора. Никто не уйдет обиженным, — уверенно сказал Глеб.

— Как у тебя все замечательно получается, — я даже восхитился. — Давай подведем итоги. Ты завел роман с однокурсницей, а теперь вы хотите нарушить планы сразу трех родов, да еще и сделать это за мой счет. О последствиях вы в силу возраста, естественно, не думали.

— Трех?! — изумился Глеб. М-да, похоже его расчеты были другими. Плох мальчик в математике.

— Помолвки заключает рано, вы с сестрой особый случай. Значит Элис уже кому-то обещана. И тут вы влезаете со своей любовью. Три семьи будут оскорблены вашим поведением. И ты хочешь, чтобы я благословил тебя на это, да еще и помог?!

— Да, наставник, — Глеб выдержал мой взгляд. — Я люблю ее!

— Рад за тебя. Но я не похож на мага, готового ради любви начать маленькую войну? — я откинулся в кресле и развел руками.

— Да, вы предпочитает все решать парой дуэлей. Закапываете всех, кто поспел оскорбить будущую герцогиню, — криво ухмыльнулся Глеб. — Ну а с двумя родами, я вас порадую. Гефасты под контролем Ланкастов. Уверен, они уже что-то придумали. Мы ослабим их!

— В глобальном плане это ничего не изменит. Ты сам сказал, что они уже под контролем. Дай мне хоть что-нибудь, ученик, чтобы я не разочаровался в тебе окончательно.

В кабинете повисло напряженное молчание. Несколько минут я ждал, потом со вздохом сказал:

— С другой стороны, мне ли осуждать искреннюю любовь. Глеб, повторяю, дай мне хоть что-нибудь. Я не могу с этим бредом пойти к Оле и Кровавой графине. Меня просто слушать не станут!

— Наставник, вы… вы поможете?! — не поверил своим ушам парень.

— Если ты поможешь мне. Придумай причину, чтобы я влез в дела Вильгельмины и нарушил договор между двумя родами. Мы друг друга поняли?

Глеб ответил магией. Над ним возник небольшой огненный шар. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что это вестник.

Заклинание, передающие послание, требовало хорошего контроля над стихией и серьезного резерва. Обычно его использовали маги не ниже второго ранга. У Глеба не хватило бы сил на такое, а значит…

— Ольга научила тебя этому.

— Помогла. Но основное я понял сам, — с закономерной гордостью сказал Глеб. — Высшая магия, без костылей магического алфавита. Только моя воля и воображение. И эфира нужно на порядок меньше.

— Впечатляет, — сказал я, щелкнув пальцами.

Глеб выложил на стол последний козырь. И он перебил все.

Да, знания, резерв и коэффициент трансформации очень важны для алмазного, но все это меркнет перед способностью творить магию напрямую. Я мог что-то такое делать с ментальной магией, но это сильно било по мозгам. О стихиях даже не мечтал. А Глеб только что продемонстрировал магию, которую могут использовать два десятка чародеев в трех мирах.

Двести единиц эфира нужны, чтобы разнести здание. Глеб может это сделать с жалкой полусотней, если не меньше. И это касается любого заклинания.

Что мне остается делать в такой ситуации? Плюнуть ему в душу?

— Ты взял меня за горло и теперь диктуешь условия? Кто тебя этому научил?! — деланно возмутился я. Я даже встал с кресла, чтобы быть выше ученика.

— Вы, наставник, — Глеб улыбнулся. — Последний удар — самый мощный, ваша светлость. Я это запомнил и применил.

— Жаль, что именно на мне, — я усмехнулся и сел обратно. — Так и быть. Даю слово, приложу все усилия.

Глеб рассыпался в благодарностях, я едва ли не силой вытолкал его из дома. Мне нужно подумать. Все-таки в словах Глеба есть логика. Да, политая розовым сиропом наивной любви, но логика.

Ольга «продала» Хельгу, потому что понимала, что не уживется с ней. У этой девушки железные зубы и стальная хватка. Фридрих полностью соответствовал ее планам, поэтому она позволила ему «завоевать» себя.

Младшая дочка Риотаб слеплена из другого теста. Глупо это отрицать, сама матушка рада сплавить ее куда подальше. Мало магических сил, много самоуверенности и апломба. Не такая графиня Бельская нужна Глебу. Это правда.

Гефасты были козырем. Шестеркой, за которую никто не дерется. Ланкасты тратили солидные силы, чтобы удерживать их на плаву.

Глеб прав. Если де Ратуа и Кадаверы заставляли меня действовать здесь и сейчас, то в противостоянии со Скуратовыми и Ланкастами я предпочел сыграть в долгую.

Старший род сформировал отдельную партию, которую пытались всеми силами задавить оба принца. В этом я их всецело поддерживал.

Ланкасты были крайне опасным и могущественным родом, который когда-то отпочковался от правящей династии. Да, их права на трон слабые, но они могли заявить их. Поэтому нет ничего удивительного, что принцы стремились ослабить их род всеми силами. И я помогал им в этом. Месть за Адриана? Нет, что вы! В нашем хаосе только еще одного претендента на престол не хватало. Война за корону — последнее, что нам сейчас нужно.

Скуратов со своей партией стоял в стороне, периодически помогал каждой из сторон, но не старался изменить текущую ситуацию. Она его устраивала.

В определенно степени меня тоже все устраивало. Я мог рассчитывать на пять голосов совета из пятидесяти. Немного, но это заставляло со мной считать. Я даже мог предлагать интересующий меня проекты в совет и проталкивать их.

Если я закрою вопросы с нежитью, то потеряю голоса де Ратуа и Нилеев. Следовательно, надо подготовить им замену. Кроме того, не стоит забывать, что мои соглашения устные и заключены с главами родов.

Глеб мне отказ в помощи не простит. Поэтому надо хотя бы попытаться ему помочь. А если получится, то сделать так, чтобы будущая графиня Бельская мне благоволила. Но это не так сложно.

И Витольд, и Карл стремились усилить алмазную палату за счет совета родов. Сейчас у меня там есть голос Ольги, ситуативно мне оказывает поддержку Даламар и его соратники.

Сам я никогда не получу первый ранг, даже если буду соответствовать по силе. Слишком проблемный персонаж. Но я могу помочь перспективным неофитам, дать им мощный старт, а потом повлиять на комиссию.

Да, это десятилетия работы и ожидания, но, если хотя бы один из самородков, что я приметил, станет алмазным — это будет успех. А россыпь рубинов и изумрудов будет приятным дополнением.

— Осталось только понять, что делать с Гефастами. И Элизабет Риотаб. Уверен, она будет в ярости, когда узнает, что Глеб попытается соскочить с крючка. Ольга отнесется спокойнее, если девочка ей понравится.

«Итак, великий и ужасный Маркус Кайлас стал простой сводницей? Впечатляющий рост» — рассмеялся Янус.

«Это не самый страшный из моих грехов», — отмахнулся я.

— Вижу, Глеб с тобой поговорил, — оторвал меня от размышлений голос любимой.

— Твои мучения на крепостных стенах окончены, — рассмеялся я, встав со своего места. Минута и она в моих объятьях.

— Скука. Просто стояли и ждали, пока Даламар вернется с триумфом и очередной головой себе на стену.

— Скука — это хорошо.

«И хорошо, что в этот раз она не врет», — подумал я.

— Зато у тебя были интересные дни, рассказывай, — безапелляционно потребовала Луна.

— Давай вниз. Лентяи из ресторана приготовили нам ужин, надо посмотреть, что получилось.

За едой я кратко изложил последние событие, немного снизил градус напряжения.

— Значит все идет по плану. Есть шансы, что скоро мы решим этот вопрос, — сказала Луна, задумчиво вертя в руке нож. — Молот у нас есть. Остались наковальня и ключ. Думаешь де Варды согласятся?

— Приложу все усилия. Герцог — думаю он уже им стал — уважает только вольных, что бились под столицей, остальных считает пылью под ногами. Его родственники еще хуже. Я решил показать ему, что его воззрения несколько устарели. Думаю, когда он поймет какова ситуация в роду, то сам пригласит меня на встречу. Моя цена высока, но он понимает, что остальные запросят еще больше.

— Будем на это надеяться, — преувеличенно бодро сказала Луна и поспешила сменить тему: — Значит Элис все-таки уговорила Глеба.

— Мефрау Кайлас, вы скрывали от меня эту страшную тайну? — возмутился я, наливая чай.

— Маркус, дорогой, ты редкостный тугодум, но даже ты до этого догадался. Неужели ты надеялся, что они поиграют и разбегутся?

— Такое часто происходит. За пять лет я насмотрелся на это в академии. Клятвы в вечной верности, а спустя пару месяцев все превращаются в животных и расходятся за три квартала.

— Да, банальщина, — нехотя признала Луна, но продолжила с энтузиазмом: — Но я думаю, что у них все будет хорошо. И мы им в этом поможем.

— Мое мнение в этом доме хоть кого-то интересует? — деланно возмутился я. Луна наградила меня насмешливым взглядом. — Ладно, поиграем в сваху. В любом случае я давно планировал визит на Вильгельмину, заодно навестим вымирающий род.

Глава 5. Целитель и ученый

— Когда-нибудь нас казнят за нерациональное использование магии. Но не сегодня, — сказала Луна, активируя артефакт для приготовления кофе.

— Не докажут. Этот страшный шкаф создан для пыток, а не готовки, — зевнув, сказал я. — Для этого магию использовать можно.

Мне множество раз говорили, что человек моего статуса должен иметь штат прислуги. Естественно, «доброхоты» предлагали помощь в найме людей. Я каждый раз отказывался.

Во-первых, не люблю посторонних в доме. Во-вторых, так безопаснее. Никто не роется в вещах и не сыплет «приправы» в еду.

Конечно, из-за этого есть определённые бытовые проблемы. Магией природы можно навести порядок в саду, с помощью воды и воздуха даже как-то убраться, но заклинаний для готовки просто не существует. Все-таки фильтром и огнивом не сделаешь нормальный ужин. Древним магам просто не приходило в голову, что кто-то будет так расточительно использовать драгоценный эфир.

Сам я пытался что-то подобное сделать, но все мои попытки уперлись в отсутствие навыков в кулинарии. Я представлял результат, но не процесс.

У Луны все с точностью наоборот. Она знала, что и как делать, но не умела конструировать сложные чары. Это вообще редкий навык. Студентов, которые могут сами придумать заклинание и записать его на коленке вообще мало. Из моего выпуска на такое способен только я.

Когда есть время, Луна радует меня домашней едой, но обычно мы питаемся в ресторане. Или любимая демонстрирует свои кулинарные таланты и готовит что-то съедобное из армейских пайков. Последнее точно является чем-то из разряда темной магии.

— Если не нравится мой завтрак, можем навестить мою маму, — неправильно истолковала мою задумчивость Луна.

— Какая страшная угроза, — хмыкнул я, наливая кофе. К этому напитку я был равнодушен, а вот жена просто обожала его. Поэтому пришлось озадачить нашего кардинала таким необычным артефактом. — Кто будет мне лечить потом печень?

Вопреки моим ожиданиям родители Луны относились ко мне хорошо. Даже слишком.

«Подумаешь богатенький мальчик-маг, ставший в восемнадцать придворным целителем. Твоя стерва могла бы найти и кого-то получше», — ехидно заметил Янус.

Но, увы, у гостеприимства родителей была и обратная сторона. Приходилось выслушивать от тестя лекции по астрономии, которые сопровождались обильными возлияниями. Мой организм оказался устойчив ко многим ядам, но не к такому количеству виски.

— Да, ты так сопротивляешься, когда папа тебе наливает. Отбиваешь, как стая волков, — ехидно заметила она. — Что сегодня планируешь?

— Появиться на работе, — хмыкнул я. — Навещу тетушку, потом закончу с одним пациента. Надо еще обсудить теорию с Клейном. Вечером занят.

— Пойдешь к своим размалеванным шлюхам? — подозрительно спросила Луна.

Я поперхнулся кофе.

— Я все понимаю, дорогая, но давай будем уважительнее к генералу Сомлину.

Луна хихикнула, допив кофе, она налила еще одну кружку, а потом сказала:

— Я планирую отсыпаться. Кое-кто мне сегодня не давал спать. Это возмутительно!

— Странно, ночью я не слышал жалоб. Совсем наоборот, кто-то требовал продолжения, — улыбнулся я.

— Заодно слух на работе проверишь, — улыбнулась Луна. — Возвращайся от пораньше, нормально отдохнем, а не как обычно. Совместная жизнь все-таки.

Увы, из-за службы Луны и моего нестабильного графика (катастрофа-бездействие-катастрофа) это фраза стала у нас семейной шуткой.

«Просто запри ее дома, а сам откажись от части работы. И будете счастливо жить вместе», — предложил мой демон, когда я вышел из дома.

«Взвоем от суки и будем бросаться друг на другу. Но скорее нас раньше прибьют за такое», — ответил я.

Самоходка уже стояла у дома, Сандро ждал меня.

Дворец губернатора огромен, центральный собор — величественен. Штаб-квартиру Иллирийской торговой компании в лучшем случае можно назвать практичной. И хорошо защищенной.

Серое пятиэтажное здание легко могло превратиться в крепость, которая выдержит атаку превосходящих сил противника. Недолго, но этого хватит дял эвакуац руководства компании.

— Минхер директор, прошу простить, но таковы правила, — вместо приветствия сказал охранник на проходной. Я лишь махнул рукой. Конечно, проверка артефактами не остановит серьезного специалиста, но это не повод отказываться от дополнительных мер безопасности.

«Сейчас они поймут кто ты на самом деле, выгонят с позором», — ехидно заметил Янус.

«Синдром самозванца? Нет, что вы, никогда не слышал», — в тон ему ответил я.

Лифт я проигнорировал, поднялся на лестнице. В приёмной меня встретили сразу три мага.

Хааса и Корта я прекрасно знал. Сам этих бойцов несколько лет назад собрал по кускам, потом помог решить накопившиеся проблемы. Сильные и преданные — поэтому я и определил их в охрану тети.

С третьим магом я тоже много общаюсь, но по другим вопросам — Руперт ван Нормайен, старший сын герцога и его наследник. Он подскочил со своего места, отвесил мне низкий поклон и витиевато поприветствовал. Пришлось отвечать тем же.

Остальные ограничилась лишь парой фраз. Верно, их задача охранять, а не кланяться.

Кабинет тети Амалии огромен и роскошен. Мебель из дорогих пород дерева, древние скульптуры, золотые украшения, картины известных мастеров и множество артефактов. В таком месте Амалия похожа на королеву, в отличие от ее гостей.

«Если не ты, то я обречена пускать пыль в глаза», — как-то пошутила тетушка.

За эти годы Николас ван Нормайен изменился слабо. Длинные светлые волосы, зеленые глаза, приятное лицо.

«Милый толстый ежик, который сожрал множество змей и хочет еще», — в очередной раз повторил Янус. И он прав.

Николас оказался умнее и опаснее, чем я думал. Он без колебаний отдал три из четырех поместий за долги, но на деньги, полученные от меня, купил все земли вокруг последнего. Там организовал несколько производств, которые снабжали армию и колонии. Залатав дыры в бюджете семьи, обменял свою политическую поддержку на акции в моей компании.

Не забывал он и про своих родственников — в подчинении у Николаса сотня чародеев. И они активно продвигались по службе во всех сферах.

В совете герцог голосовал так, как прикажет Карл, но сам придерживался умеренных взглядов, поэтому смог сохранить хорошие отношения со всем клубком змей.

Это позволило Николасу выступать третейским судьей, когда сталкивались интересы благородных и вольных магов. И получать за это благодарность от обеих сторон.

Пару раз мы устраивали тренировочные бои. Конечно, до Сайруса ему далеко, но Николас легко мог получить второй ранг, а также звание мастера нескольких боевых школ. Но он предпочитал быть скромным изумрудом и подмастерьем. Так ежику легче есть самоуверенных змеек.

— Ваша светлость, рад вас видеть. Я ожидал вас через несколько дней, — я отвесил положенный поклон, после этого тепло поприветствовал тетушку.

— Герцог де Вард передает вам низкий поклон и приносит свои нижайшие извинения. Он просил передать это как можно быстрее, — улыбка Николаса свидетельствовала, что за скорость ему очень хорошо заплатили.

— Передайте де Варду, что я встречусь ним, когда буду в столице. И пусть он хорошо подумает о своих поступках.

— Теперь мы можем вернуться к скучным цифрам со множеством нулей, великие политики? — спрятав улыбку, спросила Амалия. Я мысленно застонал, но сел за стол и стал слушать.

Тетя начала создавать компанию сразу после заключения договора между мной и Даламаром. Адриан продавал эфир и благородным, и вольным магам. Деньги он вкладывал в рудники и постройку железных дорог. Позже тетушка убедила его приобрести доли в других предприятиях, не таких прибыльных, но надежных.

После битвы за столицу я получил привилегии от принца — освобождение от налогов и исключительные права на поставку товаров на Иллирию. Раньше я жаловался на слежку от благородных родов, но это нельзя сравнить с интересом купцов, почувствовавших запах колоссальной прибыли.

За полгода нам удалось собрать жуткую человеческую химеру, которая занялась повторным заселением Иллирии под постоянной угрозой атаки нежити.

Как всегда, подарок Карла оказался с двойным дном. Да и не подарок это, а замаскированная сделка с правосудием, потому что отобрать «честно нажитые» миллионы правительство не смогло.

Сейчас на Иллирии всего один город с полумиллионным населением. И компания тети всем его обеспечивает. Кажется, что можно извлекать колоссальные прибыли, но это не так.

Большую часть товаров мы производили сами, но самые важные приходилось закупать на стороне. И наши контрагенты пользовались этим, задирали цены до небес.

Например, из-за нежити и прямого запрета Карла на развитие сельского хозяйства почти все продовольствие приходится завозить. Житницей Арда была Ормандия, оставшиеся районы с трудом обеспечивали потребности метрополии, поэтому еду везли с Вильгельмины. Естественно, в такой ситуации зерно было золотым и продавать его приходилось себе в убыток.

Фактически, прибыль нам обеспечивают маги и солдаты. Они зарабатывали больше всех на планете, не смотрели на цены и охотно спускали деньги на ветер. Мы просто вовремя поставили мельницы. Были еще социальные проекты, которые мы тянули на себе.

— Как всегда всю прибыль съедают бетон, больные и дети, — подвел итог герцог ван Нормайен. Тетя наградила его тяжелым взглядом. Николас тут же поднял руки. — Нет-нет, я не возражаю, но хотелось бы получить от этого что-то здесь и сейчас.

— Герцог мы не раз это обсуждали, эти проекты рассчитаны на десятилетия, — спокойно ответил я. — Эффект будет, но не сразу.

— Да, но кто-то получает от них результаты здесь и сейчас. А кому-то придется ждать десятилетия чужой милости.

— Что-то случилось? — насторожился я. Обычно Николас действовал тоньше, когда говорил о «честном разделе».

— Ничего-ничего, просто я слышал о небольшом инциденте в академии. И готов оказать помощь за соразмерную компенсацию. Ван Нормайены всегда ценили молодые таланты.

— Я подумаю об этом, ваша светлость, — сухо сказал я.

— Тогда не буду обременять вас своим присутствием. Надеюсь, мы встретимся у де Вардов, Маркус.

Когда герцог удалился, тетя спросила:

— Кто-то из мальчишек натворил дел?

— Леон. Не уследил, занимался де Вардами. Думаю, все обойдется.

Тетя наградила меня тяжёлым взглядом. Она вместе со Шванком занималась сиротами, именно ей принадлежала идея учредить школу для них. Кроме того, она работала отдельно с особо сложными случаями.

«Добрая тетушка» — так ее называли дети. Мне же из-за гетерохромии досталось милое прозвище «Глаз».

— Значит потребуется деньги, — задумчиво сказала Амалия. — Знаешь, Маркус, тебе пора найти работу, на которой платят. Я не могу всю оставшуюся жизнь содержать тебя.

Я закатил глаза и прикрыл лицо ладонью. Тетя рассмеялась. Янус не остался в стороне, ехидно заметил:

«Большой мальчик пришел к маме, чтобы просить деньги на конфеты».

Увы, должность придворного целителя была почетной, то есть не предусматривала никакого жалованья. Советник целого генерала-губернатора получал приличную зарплату, как и целитель центра реабилитации. Еще больше получал боец особого отряда. Да, по документам Луна зарабатывает больше, чем я. Но эти деньги и рядом не лежат с суммами, которыми приходится тратить на политику.

— Если ты не забыла, то мне принадлежит это компания, — напомнил я.

— Когда ты последний раз изучал бухгалтерскую отчетность? Как планируешь разбираться с дефицитом кадров? Что думаешь по поводу поставок из Лация? Кстати, на четверг запланировано…

Я поднял руки, демонстрируя свою безоговорочную капитуляцию.

— Тетушка, не надо так. Я помню, что это твое предприятие, а моя собственность это лишь формальность, чтобы иметь привилегии и чуть меньше проблем с устаревшими законами.

В глазах тети мелькнули демоны, она улыбнулась:

— Все не так плохо. Только благодаря тебя я смогла выгодно распределить акции и набрать толковых помощников. Удобно, когда ты сразу знаешь, что у человека в голове.

— Сказала психиатр…

— Которая давно продала свою практику, — тетя демонстративно оглянулась и сказала: — И купила еще большую. С каждым годом я все больше убеждаюсь, что нормальных людей не существует.

— В коммерции или во вселенной?

— Хороший вопрос, — тетя улыбнулась, но продолжила серьезно: — Мне нужно посмотреть пару человек, есть на счет них подозрение. Выкроишь время в своем графике?

— Конечно. Что-то конкретное или общая картина?

— Общая. А теперь давай обсудим реальную ситуацию. Все гораздо лучше, чем я говорила Нику, но проблем предостаточно.

Я застонал.

— Амалия, я тебе верю, зачем эти формальности…

— Маркус, когда-нибудь тебе придется по-настоящему этим управлять. Вот только не надо этого ужаса в глазах. Справишься, — последнее слово прозвучало, как приказ. — И это точно будет не скоро. А пока тебе надо научиться отличать кредиторов от дебиторов.

— Дебиторы — это наши клиенты или подчиненные?

— Очень смешно, минхер Кайлас. А теперь перейдем к делу.

Следующие три часа меня терзали цифрами, отчетами и прогнозами. Худо-бедно, но до меня дошла ситуация. Нельзя сказать, что все прекрасно, но и ужасной ситуации не назовешь.

— Видишь. Все просто. Нужно только в этом разобраться, — преувеличенно бодро сказала тетя.

— У меня проблемные дети, пациенты и благородные. Я не знаю кто хуже. А еще ты со своими дебиторами, — вздохнул я. — Итак, нужно ограничить расходы. Кто пойдет под нож?

— Для рыжей садистки деньги я давно подготовила, — сухо сказала Амалия. — Красные индюки подождут, я недовольна грузами из Лация, когда наладят поставки, тогда и поговорим. Так и передай Владиславу. Что у нас еще?

— Сомлин просил придержать сумму на непредвиденные расходы.

— Непредвиденные они только для него. Я отлично помню сколько денег уходят на ваши командировки в столицу. Деньги зарезервированы. Что еще?

— Шванку летом ехать на «охоту», — напомнил я.

— Маркус, люди, деньги и планы давно подготовлены. Иначе бы с этим растяпой ничего бы не получилось. Ты точно был не в себе, когда отправил его в школу.

Я лишь улыбнулся. Шванк умел перекладывать свои обязанности на других, так чтобы все работало. Необходимое качество для начальника. И в отличие от мягкой Амалии он знал, как ставит на место зарвавшихся пацанов.

— Ты сегодня встречаешься с Даламаром? Сообщи ему, что наша казна не бездонна, пусть сообщает заранее о крупных тратах. Да и тебе это не помешает. Я уверена, де Варды потребуют много, — сделав пометку в блокноте, сказала тетушка.

— Я умерю их аппетиты.

«Мне не нужен их голос, только маленькая побрякушка. Это стоит дешевле», — подумал я. Но не стал этого говорить. Не стоит тете знать всего.

— Рассчитываю на тебя, Маркус, — серьезно сказала Амалия, а потом весело добавила: — И надеюсь, ты найдешь время, чтобы навестить бедную…

Я жестом указал на богатое убранство кабинета, но тетя проигнорировала это.

— …одинокую и всеми забытую женщину. У нее дома, а не на работе!

— Если не произойдет нашествия зомби, государственного переворота или срочной «сборки» людей по кускам, я буду, — пообещал я.

— Если хоть что-то из этого организуешь, уши оборву, — весело сказала тетя.

— Загляну, обязательно. Но позже. Извини, мне нужно бежать. Кстати, я приставлю к тебе еще одного охранника на время поездки.

— Три изумрудных, плюс люди Даламара. Ты уверен, что этого хватит, мой дорогой параноик? — не скрывая иронии, спросила тетя.

— Мне так спокойнее. Этих ребят хватит, чтобы сдержать рубина. Маловато, но лучше, чем ничего, — честно сказал я.

— Будь твоя воля, ты бы запер нас с Луной в неприступной крепости, а на цепь посадил парочку драконов.

— И в мыслях не было, — не моргнув глазом, заявил я.

И в центре реабилитации у меня своеобразное положение. Официально я занимаю должность старшего целителя, руковожу направлением ментальной магии. Легко быть главным специалистом, если ты единственный.

Я занимаюсь восстановлением энергетики, преимущественно каналов головы. Также участвовую в операциях по пересадке органов и установке протезов. Обычный целитель, обычные задачи. Ничего интересного

И при этом я финансирую больницу на восемьдесят процентов. Естественно, это дает мне много свободы.

Энергетикой и трансплантация я занимался, чтобы не утратить навыки. Большую часть времени тратил на «чудиков». Сегодня как раз заканчивал лечение одного.

— Итак, когда вы назовете свою цену, мастер Кайлас? — вместо приветствия спросил полковник Хорст.

Опытный боевой маг, который прошел Катрон и всю Ормандию. Но потом в нем что-то надломилось и начались проблемы. Если бы было что-то серьезное, то вояка попал бы на остров Роук, а спустя годик поехал бы в лабораторию Фердинанда-Максимилиана.

К счастью, все оказалось не так плохо. Просто Хорст не мог простить себе, что он выжил, а остальные нет. Это наложилось на несколько травм головы. Разум властвует над телом, возникли проблемы с магией.

Ему мог помочь хороший опытный священник. Такие ребята умеют не только хоронить, но и воскрешать ребят. Помог бы психолог, правда, таких специалистов все еще мало.

Да, это было бы не сразу. Понадобилось месяцы работы, пришлось бы проделать сложный путь вместе. От того, что ты лежишь и слушаешь специалиста ничего не изменится. Нужно самому предпринимать усилия.

Или можно обратиться к доброму доктору Маркусу, который за три сеанса поставит тебя на ноги. Все пациентам я предлагал альтернативные варианты, но большинство предпочитали жуткую ментальную магию, а не разговоры со знатоками душ. Даже не из-за предубеждений, большинство хотели сделать все здесь и сейчас. И я мог им это дать.

На самом деле, большинство пациентов я мог вылечить за один сеанс, но я предпочитал растянуть на три, чтобы показать объем работы.

Хорст хотел, чтобы ему стало легче, но не верил, что все будет так просто. Я его отлично понимал. Часто потом я брал «под опеку» своих пациентов, попадавших в центр.

Здоровье, золото, решение накопившихся проблем взамен на лояльность. Мне нужны люди, которые оценят протянутую руку помощи и закроют на многое глаза. Хорст не из таких, поэтому я даже предлагать ему ничего не стал.

— И снова здравствуйте, полковник, ложитесь на кушетку, сегодня последний сеанс.

— Да, поэтому я и спрашиваю вас об оплате. Я знаю, что время придворного целителя стоит дорого.

Я закатил глаза.

— И сейчас вы его тратите. Вы получили сюда направление. Возможно, вам помогли друзья и покровители, возможно, вас сочли ценным кадром. Вы сюда попали, я вас вылечу. На этом все.

— Вы так говорите, как будто…

— Я целитель, а не политик. Я принцев вижу раз в год. Я просто хочу вас вылечить, чтобы больше вы не надоедали мне этим вопросом, — последняя фраза была чистой правдой. — Ложитесь, живо.

Полковник выполнил приказ, закрыл глаза, я встал рядом и приступил к работе. Нужно лишь вложить несколько мыслей в голову мага, закрепить их, а также убрать негативную окраску с некоторых воспоминаний. Элементарная задача, тот же Омфис Нилей был на порядок более сложным случаем.

Я испытал настоящий шко, когда я узнал, что большая часть менталистов на такое не способны. Работа с памятью считалось вершиной мастерства, даже среди комиссии безопасности мало специалистов, способных на это. Большинство магов разума умели работать с иллюзиями, передавать эмоции, читать мысли и навязывать их. По-настоящему залезть в голову могли единицы. И не все их пациенты это переживали.

Хорст потрепал мне нервы из-за своих вопросов. Но бывали случае после которых я был, как выжатый лимон.

Очень тяжело работать с женщинами, которые стали жертвами солдатни. Как своей, так и чужой. Обрезать ниточки и блокировать воспоминания просто, но вот искать их и просматривать…

Гораздо хуже работать с ребятами, пережившими плен. Ормандская республика не меняла пленных, ставила на них опыты, пыталась создать супероружие. Сбежавшие везунчики встречались с учеными и дознавателями, которые пытались вытащить из них суть экспериментов. Потом мне приходилось собирать людей, переживших все это. Зачастую они пребывали в таком состоянии, что даже Фердинанд-Максимилиан брезговал.

После общения с одним из них, Янус сказал, что минхер Кауфман был нежным юношей с унылой фантазией.

Этих магов все списали со счетов, только я пытался их привести хоть какую-то норму. Работал с каждым, пытался привести их в какую-то норму. Получалось в половине случаев.

Выгода или человеколюбие? Нет, просто мне казалось, что если я не попытаюсь, то сам закопаю маленького мальчика с разными глазами. Стану сродни минхеру Кауфману.

На фоне этого Хорст был просто разминкой. Спустя полчаса я закончил, но не стал торопиться, потратил около часа на заполнение документов. Также просмотрел то, что мне передали коллеги.

Решив, что этого хватит, я привел Хорста в чувство. Потом проверил энергетику и попросил его продемонстрировать магию. Дрожащими пальцами он вывел весь магический алфавит, потом создал несколько простейших заклинаний.

— Добро пожаловать обратно в мир волшебства, — я невольно улыбнулся. Мне всегда нравились лица тех, кто понял, что снова может колдовать. Неподдельный восторг и искреннее облегчение. — Пара недель тренировок и будете соответствовать своему рангу.

«Все проблемы с головой легко лечатся! Маркус Кайлас гарантирует это», — не удержался от шпильки Янус. Среагировать я не успел, Хорст сгреб меня в охапку и стал горячо благодарить.

— Спокойнее, ребра не железные, — просипел я. Маг смутился, отпустил меня, снова стал благодарить, потом я передал его на попечение медсестры.

«Признайся, поэтому ты любишь эту работу. Когда чинишь сломанных, сам ощущаешь себя нормальным», — заметил Янус. Настроение было хорошим, поэтому я просто от него отмахнулся. Взяв документы, отправился к своему «начальнику».

Я подошел к кабинету главврача, постучал и вошел. Филипп ван Гогенгейм при моем появление отложил бумаги в сторону, поднялся, чтобы пожать руку.

Именно его в свое время забрал из центрального госпиталя Сайрус в свою оноту. Ему повезло пережить битву за столицу. Когда встал вопрос о руководстве центром, Даламар предложил его. Сам ван Гогенгейм ухватился за предложение обеими руками, он хотел быть большим начальником, а не простым целителем, но на старом месте так высоко не мог забраться.

Да, ему приходилось мириться со мной, ведь я, будучи королевским целителем, курировал всю медицину в Ситгуне, но мы быстро нашли общий язык. Я не лез в его дела, а он помогал в моих.

— Маркус, рад тебя видеть. Вижу, уже ознакомился. Что скажешь?

— Интересно, но мне кажется, что это просто аномалия. Но в любом случае это будет полезно.

Целители давно искали способ укрепить магическую энергетику. Это позволяло сократить число травм и повысить интенсивность подготовки. И этим мы занимались в рамках нашего проекта. Но было у него и второе дно. Отдельно от центра проводились исследования по ускоренному развитию энергетики.

— Итак, пока мы пришли к комбинированной схеме. Менталист контролирует разум участника, в то время как специалист проводят необходимые манипуляции с каналами. Это укрепляет энергетику на несколько месяцев, дальше идут тренировки на пределе под руководством специалистов. По моим аккуратным прикидкам, резерв первокурсников будет расти на триста процентов быстрее.

— Да, я тоже пришел к такому выводу. Но пока это только теоретические выкладки. С практикой не стоит торопиться.

— И все же не затягивай, Маркус. Мне кажется, мы близки к прорыву.

Ван Гогенгейм — ценный специалист с колоссальным опытом. Поэтому я и привлек его в качестве консультанта. Но есть и еще одна причина. Через него удобно сливать старые результаты исследований. Как раскопали люди Даламара, любовница целителя работала на комиссию безопасности, напрямую отчитывалась ее руководителю.

Да, можно легко избавиться от утечки, вести все исследования в строжайшей тайне, но тогда есть риск, что за мной придут, как и за Адрианом. Поэтому я соблюдал необходимые меры предосторожности, чтобы о проекте знали нужные люди и только ту информацию, что я хотел.

Я не скрывал, что занимаюсь исследованиями, связанными с укреплением энергетики студентов. Это важно, но не особо интересно. Другое дело — ускоренное развития полноценных магов. Это гораздо перспективнее и опаснее.

— Кстати, утром ко мне заходил Хорст. Ты ничего у него не требовал?

— Спрашивал или предлагал?

— И то, и другое. Еле выпроводил.

— Он мне тоже много крови попил. Но дело сделано, вернет форму и сплавим его. Куда он?

— В центр переподготовки. Будет и учить, и обучаться, потом обратно, — последнюю фразу главврач сказал с явным неодобрением.

— Увы, у нас острая нехватка магов.

— Когда было по-другому? — задал риторический вопрос ван Гогенгейм. — Просто некоторые пациенты у нас уже в пятый раз. То ли такая сложная ситуация, то ли идиоты безрукие.

— Ничего не изменилось? Я про моих пациентов.

— Кроме Хорста у нас больше никого нет. Остальные не по твоей части. Нам, конечно, всегда нужны руки, но так и быть, я отпускаю тебя в командировку в столицу, минхер придворный целитель, — не скрывая иронии, сказал главврач. — Удачи в общении с начальством.

Меня передернуло, я честно сказал:

— Да, она мне определенно пригодится.

Не будет толку от моих исследований, если я умру во время беседы с баронессой де Ратуа.

Глава 6. Прорыв и последствия

Вечером я направился в особняк Даламара. У входа я столкнулся с директором Кохорном. Поздоровался и пожал его металлическую руку.

— Я так понимаю, у Леона проблем не будет? — внимательно смотря на меня, спросил он.

— В столице навещу маркграфа. Нет, отправлю Фридриха. Будет отказ и никаких проблем у Горца, — заверил я его.

— Это хорошо. Если будет возможность, намекните Юрию, что в следующий раз я пожму его горло за такие фокусы, — сказав это, Кохорн демонстративно лязгнул кулаком.

— Обязательно, — пообещал я.

— Я так понимаю, он ближайшие месяцы в опале? — спросил Кохорн.

— Три месяца будет объяснять основы магии детишкам. Пусть пострадает. Потрепал мне нервы, — нехотя признался я. — Если не образумится, сошлю носить утки в центре.

— Не стоит таким злоупотреблять. Гении ранимы и злопамятны. А Леон может попытается выслужиться и натворит дел.

— Попрошу Влада присмотреть за ним, пару человек она сможет отрядить, — подумав, согласился я.

Стол уже был накрыт, ждали только нас. Столовая в доме Даламара выглядит своеобразно. Нет, я ничего не имею против доспехов и старинного оружия, гораздо больше меня напрягали картины.

Повесить на стены головы убитых левиафанов генерал не мог, слишком они большие, поэтому ограничился картинами с достаточно точными изображениями тварей. Честно говоря, ужинать в такой обстановке невозможно, но я сюда не есть приехал.

Хозяин дома сидела во главе прямоугольного стола, мне досталось почетное место по правую руку. Сразу за мной сел Кохорн. Слева от генерала-губернатора сидел генерал-лейтенант Редкаст, не маг, но опытный офицер, который командовал гарнизоном колонии. Сразу за ним вольготно расположилась Трисс Хейм.

— Рад вас видеть, минхеры. Регнер не принял мое предложение?

— Как и двести пятнадцать раз до этого, — педантично ответил Кохорн. — Ты же знаешь, его интересует только наука и студенты.

— Он был бы нам крайне полезен, — ответил дежурной фразой Даламар. — Максимуса сегодня не будет, он отправился на разведку. Нежить затаилась, будет плохо, если мы проморгаем удар.

У меня есть подозрения по поводу причин «затишья», но я не буду ими делиться. О моем договоре с Рипером Даламару не стоит знать.

— Остальным не настолько значительны, чтобы участвовать в этом обсуждении, — насмешливо сказала Трисс, выразительно смотря на меня.

Естественно, колдунью уволили из тайной службы, когда ее реорганизовали в комиссию. Никто не собирался работать с «ищейкой», которая прикрывала сеть контрабандистов дяди. Но никакого наказания не последовало, почетная отставка. И Трисс возглавила канцелярию Даламара, превратила ее в личную разведку генерала.

У меня с ней сложные отношения. Она часто задавала провокационные вопросы, пыталась меня на чем-то подловить, засылала агентов в компанию и центр. К этому я относился спокойно, чего еще ждать от «ищейки»? Если бы она меня демонстративно игнорировала, было бы гораздо хуже.

В тоже время она регулярно намекала, что никто не воспринимает меня всерьез и терпят только из-за денег. Делала она это так часто, что это даже стало смешно.

С генералом Редкастом я пересекался редко, но старик относился ко мне хорошо, так как служил под началом дяди. С отсутствующим Максимусом у меня тоже хорошие отношения.

Первым докладывал Редкаст, кратко доложил ситуацию в гарнизоне, сообщил о мерах по усилению. Потом Кохорн отчитался об окончании учебного года, сообщил о перспективных учениках, которых стоит брать к себе уже сейчас. Даламар улыбнулся и сказал:

— Подготовь список, я отдам распоряжения.

Естественно, Кохорн уже подготовил документы. Потом слово взяла Трисс Хейм:

— Сегодня стало известно, что герцог де Вард утонул в собственной ванне, никто не сумел ему помочь, спустя несколько часов его тело кремировали. Новый герцог объявил траур. А спустя несколько часов нашего золотого мальчика навестил герцог ван Нормайен.

— Де Варды открыты к переговорам. Встреча уже назначена. На ближайшем совете они нас поддержать, но дальнейшее сотрудничество под вопросом, — сообщил я.

— И почему же? Все остальных ходят у тебя по струнке. В чем проблем здесь? — насмешливо спросила Трисс.

— Бельских я контролирую из-за недуга графини. И она делает все с оглядкой на мастера Риотаб. Фон Таннендорфы зависимы от меня, но в также смотря на нее.

«Сложно игнорировать эту жуткую рожу», — мысленно добавил я.

«Графини или нашего генерала?» — ехидно спросил Янус.

— Ван Нормайен с нами из-за выгоды. Де Ратуа из-за Карла. Про Нилеев лучше не вспоминать, — я поморщился. Род, исповедовавший религию двух стульев, всем нам доставил много проблем. — Не один из этих вариантов не подойдет для де Вардов. Это древний род, который восходит еще ко Второй империи. Чтобы вы понимали размах катастрофы, когда-то они были родом целителей и звались Север. Именно изгнанница из этой семьи создала всем известных Кадаверов.

После этого в зале стало тихо, как в могиле. Выдержав паузу, я продолжил:

— Они горды и самоуверенны. Мы для них лишь пыль под ногами. Новый герцог лучше своих родичей, но немного. Они не опустятся до торговли, поэтому мы не можем привлечь их за счет компании. Двести магов и полсотни простецов. Живут за счет службы и остатков земли. Нам не хватит ресурсов, чтобы их купить.

Здесь я лукавил, деньги есть, но для них найдется другое применение.

— Консерваторы, зацикленные на прошлом. Достаточно сильные чтобы держаться на плаву, но слишком бедные, чтобы выбраться на сушу, — резюмировал Кохорн. — Почему они не примкнули к Скуратову или Ланкасту?

— Гордыня. Они слишком велики для этого, им нужно лидерство, а не партнерство. На ближайшем совете они будут на нашей стороне, но дальше я не могу ничего гарантировать.

— Это уже много, Маркус. Чем еще порадуешь? — спросил Даламар.

— Есть вероятность, что мы лишим Ланкаста одного голоса. Это одна из причин моей поездки на Вильгельмину. Могут быть проблемы с властной матушкой, но это не то, что следует здесь обсуждать.

«Ни слова лжи. Никто не хочет обсуждать гнев Риотаб», — поддержал меня Янус.

— Кроме того, мне поступил предложение от верховного мага. Он предлагает мир за поддержку некого законопроекта. Никакой информации нет, — быстро закончил я.

— Интересно, — протянул Даламар, смотрел он при этом не на меня, а на Трисс. — Что есть по этому поводу?

— Вероятно, речь идет о смене командования корпуса защиты. Верховный хочет передать эту должность сыну. Думаю, он попытается пронести это через совет, — мгновенно ответила она.

Дружины аристократов показали свою беспомощность на Иллирии — разное вооружение, отсутствие единого командования и опыта боев в составе крупных подразделений. Михаил Скуратов воспользовался этим, собрал выживших и сформировал из них свою маленькую армию.

Естественно, никому это не понравилось, но в Ормандии требовались солдаты, а эти войска снабжал Михаил и его союзники. Так сформировали корпус защиты короны под руководством верховного мага. Он комплектовался из благородных магов и их дружинников.

— Не думаю, что все так просто. Слишком сложно передали послание, — я поморщился, как от зубной боли. — Скуратов предложит что-то еще всем, а не только мне. Это совсем другой уровень.

— Иди на контакт, попытайся узнать что-нибудь, но не рискуй, Маркус, — спустя секунду решил Даламар, потом задал вопрос: — Что еще по Вильгельмине?

— Конкретные предложение торговцам подготовлены, также я встречусь с руководством академии друидов. Если получится, то пообщаюсь с губернатором относительно медицины. Они пытаются сформировать собственный центр реабилитации, это может ослабить нас.

— На Вильгельмине у нас есть люди, но их мало. Это планета Витольда, мы не можем там спокойно действовать. Аристократы там все еще сильны. Ты едешь один? — взгляд у Даламара оказался очень тяжелый.

— С женой и парой охранников. Также на переговорах меня будут сопровождать маги ван Нормайенов.

— Мало. Слишком мало. Я выделю еще людей.

Я лишь кивнул. Охрана — это хорошо. Но не всегда. Все-таки некоторые вещи Даламару лучше узнать постфактум.

— Надеюсь, планета не сильно пострадает от нашего золотого мальчика, — улыбка Трисс мне очень не понравилась.

— Очень смешно, — заметил я. — Что по поводу Совета? Есть подвижки по старому вопросу?

«Молодая кровь» была во многом искусственным образованием, которое могло существовать только при сильном лидере и поддержке короля. Когда эти два фактора исчезли она распалось.

Более того, многие ее видные члены оказались по разную сторону баррикад. И речь не только о партиях принцев. Многие маги и военные, которые когда-то были соратниками Адриана Камета, сейчас командуют силами мятежников в Ормандии.

Даламар сформировал свою фракция, опираясь на вольных магов и военных. На первом совете, произошедшем после мятежа Кадавера, он предложил два законопроекта — об эфире и выходе из рода.

Если благородные просто получают эфир, то почему вольные маги обделены? Старый, но не теряющий актуальности вопрос. И Даламар нашел ответ на него. В соответствие с новым законом все вольные маги получали эфир в соответствии с их уровнем силы. Никаких условий им при этом не выставлялось.

Естественно, вольные маги, перебивавшиеся крохами энергии, были в восторге от этого новшества. Даламар получил колоссальный авторитет, стал безоговорочным лидером в нашем сообществе.

Второй закон предусматривал возможность выхода из рода без всяких последствий. Тут генерал Сомлин использовал историю Сайруса и Ольги. Если закон об эфире совет и палата приняли со скрипом, то здесь разразилась настоящая буря.

Аристократы пошли на уступки в отношении эфира, потому что боялись энергетических бунтов. Тогда они еще не знали про эфир Витольда, считали, что это ударит в первую очередь по принцам, а не по ним. Но они не хотели ломать цепи, которые держали их рода вместе.

Да, член главной ветви пользовался всеми возможными привилегиями, но положение магов из побочной гораздо хуже. Им ограничивали доступ к эфиру и знаниям, связывали клятвами по рукам и ногам. Они могли либо смириться и подчиниться, либо сделать ставку на кого-то из главной ветви, чтобы возвысится. Большинство предпочитали сжать зубы и терпеть, единицы уходили в изгнание.

Конечно, так не везде. Да и жизнь обычного вольного хуже, чем у благородного. Но каждый меряет по себе.

Поэтому этот законопроект вызвал сильный отклик, споры и даже дуэли. В него вносили правки, дополняли и изменяли, но так и не приняли. Теоретически его можно продавить, но никто этого не делал.

Даламар использовал этот законопроект в качестве пугала. В первую очередь его интересовал эфир. Проблема благородных, мечтающих выйти из семьи его не волновали, но он громогласно о ней заявил, чтобы отпугнуть вольных от вступления в благородные рода.

Принцы заинтересованы в ослабление аристократии, но это могло ударить по ним, поэтому они не спешили его принимать.

Мне этот закон интересен, потому что позволяет ослабить Скуратов, поглотивших несколько родов. По расчетам Владислава, это в один момент лишило бы старого выродка трех десятков магов.

В свете последних событий это позволит устроит свадьбу Глеба без одобрения рода. Забавно, но по закону для брака благородных нужно лишь согласие глав родов, мнение детей никто не учитывает.

— Ничего не изменилось. Мы можем его внести, но не протащим. Будем пугать им, чтобы убрать магический ценз на новые должности. Сейчас многие места пустуют, потому что когда-то их занимали маги. Пусть сейчас там будут наши люди, — сообщил Даламар. Его поддержал генерал Редкаст.

— Предложи Скуратову поддержать законопроект о выходе. Если согласиться, значит это ловушка, — предложила Трисс.

— Хорошая идея, — согласился Даламар. — Ладно, хватит о благородных. Что вообще творится в мире, Трисс?

— Вас интересует только наш или все три? На Иллирии все спокойно, новость об уничтожении вами монстра воспринята положительно, но без излишнего восторга. Визит герцогов прошел без лишних эксцессов. «Соловей» и «Ласточка» затихли, но это всегда происходит во время экзаменов. Наши надзиратели вспоминают, что им тоже нужно работать. На Арде все не так хорошо. Реформы принца Витольда продвигаются со скрипом, перенос производств в другие провинции приводит к массовым бунтам простецов. Мои источники утверждают, что многих восстаний можно было избежать, но люди Витольда торопятся, а когда ошибаются действуют чрезмерно жестко.

— Бунтующая чернь — прекрасный повод для увеличения числа карабинеров. Витольду нужно как можно больше штыков, — заметил Редкаст.

Карл проводил реформы в военной сфере, в этом его поддерживала его партия и Скуратов.

Витольд сосредоточился на гражданской сфере, опираясь на благородных, ставших торговцами. Но канцлер чувствовал, что его время на исходе, поэтому проводил все в ускоренном темпе, что приводили к лишним жертвам.

— Принц Карл в Ормандии осадил Вельс и Фриланд. Но вы лучше меня осведомлены о ситуации. По поводу совета и палаты ничего не изменилось с последнего доклада.

— Что с Вильгельминой?

— Витольд жестко фильтрует информацию оттуда. Мои источники отмечают, что есть конфликты между простецами, но ничего серьезного. Есть трения с Ланкастами, но после добровольного изгнания герцога, они занимают пассивную позицию. Думаю, никаких опасности они не представляют.

Корн Ланкаст был алмазным и сыном прошлого верховного мага. Он попытался оспорить право Скуратова на пост верховного мага, но получил слаженный отпор всех игроков. После этого его позиция в роду сильно пошатнулись, а Ланкастов стали давить по всем направлениям.

— Хорошо, тогда все свободны. Маркус, задержись, хочу обсудить с тобой финансы.

Да, наша горячо «любимая» тема. Остальным лучше при ее обсуждении не присутствовать, все-таки золото любит тишину. Когда все вышли, я обратился к Даламару:

— Генерал, о каких сумма идет речь?

Ответ меня изумил.

— Ни о каких. Сегодня мы поговорим о чем-то по-настоящему серьезном, — Даламар встал со своего места, подошел ко мне. — Максимус съездил на остров, привез Астрона и твоих лучших подопытных. Я хочу посмотреть на успехи.

Сердце пропустила удар. От Януса пришла волна ужаса. Быстро взял себя в руки, потом сказал:

— Хорошо, генерал. Я планировал демонстрацию несколько позже. Но раз вы хотите, будем восторгаться.

«Даже если несешь бред, делай это уверенно», — вспомнил я наставление Адриана. Правда, тогда я оправдывался за шалости Януса. Сейчас ситуация другая.

В подвале особняка, переоборудованном в тренировочный зал, нас уже ждал Астрон Клейн, подполковник Максимус Стелларон, а также три мага, прошедший полный комплекс процедур.

Да, я талантлив. Я даже в это временами верю. Но я самоучка, который закрывал пробелы частными уроками, а не системным образованием. И опыта у меня мало. Поэтому Даламар выбрал Клейна, когда встал вопрос о непосредственном руководителе проекта «Рост». Опытный цлеитель, коллега по контрабанде, проверенный человек. Я с радостью согласился.

Даламар предусмотрительно скопировал все, что у него было по поводу экспериментов. Записал показания ассистентов. Я изучил четыре шкафа бумаг. Потратил несколько месяцев на расчеты. Потом взвыл, когда понял размах катастрофы.

Ритуал Камета-Соддерна состоял из трех этапов. На первом подопытному укрепляли организм, готовили к процедурам. Без этого он бы просто умер в процессе. Даже Даламар, который обладал запредельной выносливостью и огромным болевым порогом, не выдержал бы без этого. На втором этапе создавали вторую энергетическую систему, а потом объединяли ее с родной. Это поднимало КПТ и объем эфира, идущий по каналам, как следствие резерв рос, как на дрожжах. Вот только именно в этот момент большинство умирали. На третьей стадии проводили ритуал Анхейм и коррекцию памяти. Первое касалось стихий, второе — использования магии без алфавита, это было не передачей знаний, скорее отменой старых установок, вбитых в подкорку мозга.

Механизм понятен, можно приступать и клепать алмазных? Если бы!

Способов укрепления организма существует множество. Но здесь было что-то запредельное. Потом было создание второй магической системы — это некромантия, причем высшая. Фердинанд Моргот не зря ездил в Мертвые Земли, его некромантия — «успешный провал» эксперимента по созданию магов. Вероятно, именно документы об этой части исследований убедили благородных, что Адриан хочет создавать своих магов.

Наконец коррекция личности мага, основных компонентов, касающихся использования силы. Перестроить личность, а также навыки. Это даже для древних магов сложной задачей! Куда уж мне.

При таких вводных цель казалась недостижимой, но от этого зависела моя жизнь, поэтому я решил зайти с другой стороны. Долго думал, а потом обратился к Даламару. Так на Иллирии возник центр по реабилитации и трансплантации.

Для магов особенно важна гибкость энергетики, ее способность к развитию. Древние вложили в младших готовую систему, которая разворачивалась в организме в положенный срок. Обычные маги только укрепляли ее.

До третьего ранга легко дойти за несколько лет, древняя система заточена на эти пятьсот единиц эфира. А вот дальше сложность возрастает в геометрической прогрессии. Каждую новую сотню резерв приходится выгрызать. Энергетика лучше переносит нагрузки, но хуже расширяется. Либо усиленные тренировки на самой грани, либо кропотливая работа с каналами под присмотром целителей.

Я предложил Даламару сосредоточиться на сохранении «гибкости» энергетики. Более того, если получится, то можно будет в разы увеличить мощность рядовых магов. Сделать стандартом не изумруд, но рубин. И уже на этом фундаменте начинать работать с алмазами.

Даламар эту идею одобрил. И я приступил к работе. Благо центр и академия дали мне необходимых специалистов и, что не менее важно, данные. Да, фактически, я отвергал исследования дядя и пошел другим путем, но здесь было две веские причины.

Во-первых, Камет и Соддерн знали и умели больше меня, я просто не мог так колдовать. Дядя умел и корректировать личность, и создавать с нуля каналы. Набил руку на личах.

Во-вторых, я не смог бы догнать Фердинанда-Максимилиана, который имел больше ресурсов, знаний и магов. Даже если он добьется успеха, то мои исследования будут представлять ценность. Королевство нужны разные камушки.

Другой путь имел одну проблему, а не три. Мне нужно лишь восстановить гибкость энергетики, «омолодить ее», а не придумать как укрепить организм, создать новую систему каналов, а потом перекроить разум чародея.

И чем больше я этим занимался, тем больше понимал, что я иду верным путем. Вернее, проторенной дорогой, которую когда-то заложили. Первые опыты с добровольцами это подтвердили.

Слишком много крючков в энергетике современных магов. Крючков, которые были туда заботливо и умело вплетены. Получалось, что мне не нужно мучить энергетику магов, создавать что-то с нуля.

Пришлось постараться, но я нашел ключ к старому замку. С одной стороны, это радовало. С другой стороны — пугало. Как древние смогли довести до ума разработки таких масштабов? Как они сделали все это?! Да, если у тебя на руках ресурсы целой империи и тысячи подопытных, то можно достичь много. Но такой феноменальный успех?

Если использовать метафоры, то получается, что древние с помощью факела и кусочка кости построили работающий завод. Завод, который функционирует до сих пор.

«Ты просто не можешь признать, что настоящим гениям неведомы подобные ограничения», — ехидно заметил тогда Янус.

«Они точно были гениями. Но они не могли открыть так много, а мы потерять столько! Вынужден согласиться, что самые безумные теории о магах прошлого правдивы», — мрачно заметил я.

Максимус Стелларон — опытный маг второго ранга. Но у его противников опыта не меньше, а втроем они превосходят его в голой мощи. Вот только Максимус отлично знал, как противостоять более сильным магам, поэтому смог свети схватку в ничью.

Потом за дело взялся Даламар. Клейн что-то промямлил про перерыв, но алмазный отмахнулся. Естественно, у ребят не было ни шанса против него, но результатом генерал был удовлетворен. Максимус увел ребят, мы остались втроем.

— Итак, полгода назад это были изумруды. Сильные и опытные, но застрявшие на этом ранге. Особенно после травмы энергетики. Никаких перспектив. Я сам их отбирал. Сейчас я дрался с рубиновыми. Да, они еще не научились пользоваться своей силой, но это дело времени. Успех, о котором вы двое молчали. Почему?

А взгляд тяжелый и внимательный.

— Хотели довести результат до совершенства и подготовить нормальную демонстрацию, — взял слово Клейн. — Мы нашли верный путь, но пока не замостили дорожку.

Даламар рассмеялся.

— Догадываюсь, кто из вас настаивал на идеале. Есть у него такое, как и у наставника. Хорошо, принимаю. Как вы этого добились? Это не исследования Адриана, я вижу совсем другу схему.

Теперь уже мне пришлось говорить:

— Разработки древних. Они хотели, чтобы младшие были магами третьего ранга. Заточили нас под это. В нашей энергетике встроены специальные ограничители. Из-за них очень сложно пройти барьер в пятьсот единиц. Нужно сломать оковы, разрушить большую их часть, чтобы позволить энергетике развиваться дальше.

— Известное «второе дыхание». В какой-то момент твои тренировки дают гораздо больший результат, ты за месяц достигаешь того, что требовали годы, — Даламар на секунду задумался. — Значит вы сломали ограничители?

— Во-первых, мы их нашли, — Клейн сказал это с закономерной гордостью. — Увидеть мы их не могли, древние постарались, но центр дал нам необходимую информацию. Нам удалось выявить нужные для воздействия зоны, если повлиять на них, сломать большую часть ограничители, то метка снимет оставшиеся. Мы провели множество экспериментов, чтобы обмануть энергетику. Ключ мы не нашли, зато сделали отмычку.

— И как выглядит взлом энергетики? — спросил Даламар. — Кратко. Без подробностей.

Без подробностей, так без подробностей. Не получится, но попробуем. Я стал объяснять:

— Сначала используется кровавый эфир, чтобы привести пациента в нужное состояние. Потом происходит работа с каналами головы, — по понятным причинам это самая опасная часть — мы блокируем связь с остальной системой. Потом воздействуем на метку. Это приводит к хаотичному разрушению оставшихся блоков, своевременное вмешательство целителя сводит на нет негативные последствия. Энергетика готова к развитию. При правильных тренировках можно за полгода увеличить резерв с пятисот до тысячи единиц.

На самом деле, это наш лучший результат, которого мы добились благодаря специально разработанному комплексу упражнений, но я не стал об этом говорить, тут важны красивые цифры, а не подробности.

— За пять лет можно дотянуть до изумруда любого мага. Большинство справляются раньше — задумчиво сказал Даламар. — Если сразу после экзамена на третий ранг провести с этот ритуал, изначально обучать их нужным заклинаниям… Получается, мы сможем каждый год получать несколько сотен рубинов?

— Это так. Процедура пригодна для всех изумрудов. Мы вытянем большинство магов на вторую ступень, — уверенно сказал я.

— Прекрасно. Просто прекрасно. Проект Фердинанда идет по другому пути. Но почему вы уверены, что никто из благородных не создал что-то подобное? — задал каверзный вопрос Даламар.

Ответа у меня нет. К счастью, его нашел Клей.

— Знания и ресурсы, — целитель позволил себе улыбнуться. — Из благородных только две семьи всерьез изучали данный вопрос. Морготы и Кадаверы. Первые пришли к созданию боевых химер. Вторые пытались повторить исследования древних, но создали личей. Другие семьи просто не имели знаний, чтобы проводить такие исследования.

— Что по ресурсам?

— У нас две академии, центр реабилитации магов, — пояснил Клейн. — Как я уже говорил, мы не видим барьеры, которые поставили древние маги. Но благодаря данным, собранным за эти годы, мы смогли определить их местоположение. Мы изучили медицинские карты пяти тысячи магов. Фактически, через нас прошла половина одаренных королевства. Ни у кого просто не было такого объема информации.

О барьерах многие догадывались, маги-ученые активно изучали этот вопрос, но никаких доказательств не было. Я о них узнал случайно. Обнаружил следы их разрушения после активного использования ментальной магии. Избыток магии, шедшей по каналам, ломал ограничители, их миниатюрные осколки били по мозгу. Неприятно. И объясняет почему у многих ментальных магов проблемы с головой.

Генералу мы не стали признаваться, но большую часть работы мы проделали вслепую, практически наощупь. Никаких гениальных озарений, долгая муторная работа, перебор вариантов. Если бы нам не повезло обнаружить способ воздействия на метку, мы до сих пор искали все спрятанные древним ограничители. Не сотни, тысячи невидимых замков! Неудивительно, что потенциал, который заложили древние раскрывают единицы. Нужны годы работы, огромные ресурсы и удача, чтобы снять все внутренние барьеры.

— Итак, магия крови, ментальная магия и работа целителя. Сейчас только Маркус способен провести весь ритуал.

И Даламар, и Клейн наградили меня тяжелым взглядом. Я лишь развел руками.

— Если не хотим, чтобы подопытные сходили с ума… Да, только я. Но в будущем мы сможем оптимизировать схему. Когда наберем достаточно данных, сможем все уложить весь ритуал в артефакты. Один сундук и пара целителей, чтобы контролировать процесс.

— Это уже лишнее. Пока не следует торопиться, — быстро сказал генерал. — Итак, эта троица мне понравилась. Сколько всего таких «камушков»?

— Десяток уже готовы. Как только доведем их до нужного уровня, можно поговорить о следующей партии. Я думаю, что мы сможем за раз вытянуть сорок магов. Итого полсотни. Потом надо будет посмотреть на них в деле, оценить ситуацию. С такой группой уже можно работать, проводить полноценные исследования. — в голосе Клейна я услышал неприкрытый восторг. Да, в этом зале больше одного увлеченного ученого.

— Хорошо, я прикажу сформировать группу. Мастер Клейн, подготовьте свои рекомендации. Я пока обсужу с Маркусом детали.

Клейн поклонился и уже хотел уйти, когда Даламар добавил:

— Распоряжения по вашему вопросу я отдам сегодня. За неделю все решится.

— Вопросу? — спросил я, когда сияющий целитель вышел.

— Не все такие альтруисты, как ты. Когда я назначил его твои помощником, Клейн попросил исполнить одно желание. Сегодня он исполнил свою часть сделки.

Тайные исследования на магах, которые вдохновляются исследованиями некроманта. Нужны либо большие проблемы с головой, либо серьезный материальный стимул.

Клейн молчал о своем «крючке», а лезть я ему в голову опасался. Ладно, храните свои тайны, мастер.

— Почему ты на самом деле скрывал это, Маркус? — вопрос Даламара мне очень не понравился, но отвечать нужно.

— Стабильных результатов мы добились полгода назад. Сейчас сложно говорить о долговременных последствиях. Нужны исследования. Хотя бы несколько лет, чтобы понять результаты. Будет обидно, если окажется, что наш ритуал поставит крест на дальнейшем развитие магов. Потерять алмаз ради рубина…

— Сейчас у нас двадцать магов первого ранга. Ты должен понимать, что от тысяч рубинов пользы будет больше, — «успокоил» меня Даламар.

— От тысячи безумных рубинов? Нужно соблюдать осторожность. Риск есть всегда.

Тут Даламар спорить не стал, вместо этого спросил:

— Есть что-то еще?

— Я планировал рассказать обо всем после поездки на Вильгельмину. Уверен, когда вернусь, вы запрете меня на острове.

— Все не так плохо. Но признаю, мысль меня мелькнула. У нас нет других менталистов…

Нас вообще мало. Вас всего пара десятков, а из моего поколения только четверо: я, Ольга и два Моргота. Чудесная компания.

— …Что тебе на самом деле нужно на Вильгельмине?

— Решить проблемы ученика. Он имеет все задатки стать алмазным. И он будет следующим графом Бельским. Стоит ради него постараться.

— Только ради этого ты поедешь в другой мир? — Даламар усмехнулся, на мгновение его иллюзия дрогнула. К счастью, сегодня он не забыл про грим, я просто увидел белое лицо, а не изуродованную рожу. — Признайся честно, Маркус, ты просто привязался к мальчику. Всегда хотел младшего брата?

«Вообще-то у тебя есть я!» — плаксиво воскликнул Янус, но не выдержал и рассмеялся. Меня же такая перспектива заставил вздрогнуть. Еще один ребенок в семье Кауфманов? Нет, это слишком жестоко.

— Быть может. Как только вы назначите добровольцев, я начну их готовить.

Я специально употребил эту формулировку, Даламар лишь усмехнулся.

— Я не могу просто так достать сорок магов и выключить их на год из жизни. Я уже молчу о рисках, связанных с экспериментами. Если ты оставил записи Клейну, то не вижу смысла ограничивать твою свободу.

— Звучит так, словно вы уже продумали мою ликвидацию, — сложив руки на груди, сказал я.

Даламар закатил глаза.

— Ты что-нибудь можешь воспринимать не как угрозу, Маркус? Клейн — хороший специалист с гигантским опытом, но исследования направлял ты. Сейчас ты для меня ценнее всей колонии. Поэтому не думай, что я отпущу тебя в другой мир всего лишь с четверкой изумрудов.

— Не буду спорить. Онота охраны, так онота охраны.

— Десятка магов хватит. Два рубина и восемь изумрудов. Хватит, чтобы решить любой вопрос.

— Кстати о вопросах. Если Клейн получил о вас такую награду, то можно и мне что-то попросить?

Даламар улыбнулся и весело сказал:

— Только золото и земли не требуй, иначе мне придется залезать в твой карман.

— Рано или поздно я смогу разорвать соглашение с де Ратуа, — я не стал говорить, что планирую сделать это в ближайшее время. — Поддержите меня в этой ситуации.

— Судя по твоему голосу, ты собираешься убить последнего некроманта?

В свое время Даламар расколол Ирис Дагерад, вытащил из нее информацию о моем визите в логово нежити. Он знал, что там я общался с Кадаверами, сделал правильные выводы. Только о сути моих соглашений с де Ратуа он не знал.

— Это трудновыполнимо. Уверен, эта тварь обратится в высшего лича после смерти. Я просто планирую сделать ей предложение, от которого она не сможет отказаться. Я просто хочу избежать гнева Карла.

Поэтому я и придержал результаты исследований. Надеялся использовать их, если все пойдет не по плану.

— Не беспокойся. Регента я беру на себя. Решай свои вопросы с де Ратуа. Я поддержу тебя, даже если все пойдет не по плану. И Элиз тоже. Ты знаешь, что она недолюбливает последнюю из Кадаверов.

Это так. Сила легиона, положение в совете и влияние на Карла вскружили баронессе голову. Только так я могу объяснить, почему она пошла на конфликт с самой Элизабет Риотаб.

«Тебя благословили на убийство непосредственного начальника и одного из ближайших соратников наследника престола. Почему же ты не рад, братец?!» — с насмешкой спросил Янус.

— Благодарю, генерал. Не беспокойтесь, все будет хорош, — поклонившись, сказал я.

Увы, на этом разговоры не закончились, когда я поднялся на первый этаж, встретил Максимуса. Сложил два и два, сказал:

— Мои соболезнования. Я не думал, что ты так прогневал Светлого, что тебе поручат эту миссию. Опять.

Именно Максимус занимался моей охраной и извозом в Карлштадте, когда я готовил почву для переговоров между Витольдом и Карлом. На прощание я отдал ему весь дорогой алкоголь, что мне дарили потенциальные партнеры. Естественно, пришлось принять участие в дегустации, которая превратилась в безобразную пьянку.

Сейчас он высоко поднялся и командует особым отрядом, личной гвардией Даламара. Правда, после каждой охоты на монстров я хотел набить ему морду, так как он слишком сильно рисковал и мог подставить под удар Луну.

— Планируешь вляпаться в неприятности, Маркус? — с интересом спросил он.

— Это у них на меня планы, Максимус.

Как и я, он терпеть не мог сокращенную форму своего имени. Это не единственное сходство между нами, но различий предостаточно.

Если я получил свое место за столом Даламара из-за денег Амалии и обучения у Адриана, то Максимус Стелларон — настоящий любимчик Даламара. Одно время я думал, что он его незаконнорожденный сын, но все оказалось гораздо проще. В тридцать Максимус получил второй ранг и уверенно развивался. У него есть все шансы стать алмазом лет через десять. Он умел выполнять приказы и проявлять инициативу. Таких ребят надо ценить. Ценить и учить. Поэтому маг успел побывать в разных местах, командовал и онотой, и пехотным полком, немного поработал в генеральном штабе, а последний год руководил особым отрядом, состоящим из сотни магов.

Русые волосы, карие глаза, овальное бледное лицо, нос с горбинкой, узкие губы. На голову меня выше, вдвое шире в плечах. Такой парень и без магии левиафана задушит.

Максимус любит роскошь и дорогой алкоголь, а еще он хочет забраться повыше. Не ради какой-то цели, ему нравится процесс, восторг от решения сложной, невыполнимой задачи. Я являюсь частью ее решения. Не дружба, но взаимовыгодное партнерство.

— Генерал приказал докладывать обо мне ежедневно?

— Все не так плохо, — Максимус усмехнулся. — Раз в три дня. Но если ты не будешь сбегать, а заранее предупредишь, то я придержу доклад.

Это меня всецело устраивало, поэтому я сказал:

— Придется пообщаться с де Ратуа. Ее лучше не провоцировать. Держись подальше. Иначе повезешь меня по кускам.

— Понял. Кто еще доставит проблем?

— Ольга. Ее я буду лечить, мне при этом лучше не мешать.

— Какой интересный эвфемизм, — Максимус сально улыбнулся. — Ночная терапия, так ночная терапия.

Я закатил глаза. Слухи о моем романе с Ольгой ходят уже лет пять. Луну они злят, но ничего поделать нельзя. Чем сильнее отрицаешь, тем охотнее верят.

— Если ты не забыл Снежная Королева мне чуть глаз не выцарапала. Ладно бы серый, но она нацелилась на зеленый. Такое я прощать не намерен! — деланно возмутился я.

— У сумасшедших свои причуды. Я бы на ее месте, просто сломал тебе ноги, чтобы ты не сбежал, — Максимус зловеще улыбнулся, а потом рассмеялся.

— Иди под хвост к левиафану.

— Рад бы, но не могу, — усмехнулся он, а потом спросил: — Мы договорились?

— Конечно. Я не мешаю тебе работать, а ты мне.

Скрепив соглашение рукопожатием, мы расстались.

Спустя три дня после совещания у Даламара я направился в столицу. В этом году треть студентов, окончивших академию общей магии, выбрали артефакторику в качестве специализации и остались на Иллирии. Из «беглецов» большинство выбрали академию боевой магии, оставшиеся в равных долях разделились между друидами и целителями.

Во время реформы образования дюжину академий преобразовали в пять — одна общая и четыре специализированные. Будущие бойцы и целители будут учиться столице, так что дорога в другой мир займет несколько часов. Вот с друидами ситуация сложнее. Их нужно везти на Вильгельмину, но перед этим они проведут неделю в столице. Из-за этого нужна охрана и сопровождающие.

Я, Луна и еще несколько преподавателей отправятся в качестве сопровождения каравана. В Карлштадте мы сдадим студентов целителям и бойцам, а сами повезем «рассаду» для друидов.

— Честно говоря, будущие сапфировые сами могут доехать до места учебы. С другой стороны, отпускать их одних тоже страшно, — в очередной раз сказала Луна. — Еще и бал этот.

Вещи были давно собраны, у каждого по сумке со всем необходимым. С арсеналом все немного сложнее. Свое предубеждении к артефактам я переборол, собрал целую коллекцию, но все с собой тащить резона нет.

Зачарованные линзы — вещь неприятная, но очень нужная. Их берем обязательно. Обручальное и кольцо мага давно превращены в боевые артефакты. Без них я никуда.

Также я взял боевой жезл, замаскированный под трость. Тысяча единиц эфира и четыре производные стихии. Вещь опасная, но очень зависимая от внешних условий.

Старый верный нож — тот самый подарок Ольги — всегда со мной. Как браслет с заклятьем щита и медальон с барьером. Первый артефакт — подарок Кохорна. Защита слабее, зато можно двигаться. Второй — Владислава, его амулет обеспечивал стационарную защиту на базе всех стихий. За такой шедевр мой друг легко мог получить третий ранг, но это не соответствовало его планам, поэтому он продолжал оставаться скромным сапфиром.

Помимо артефактов и сумок мы взяли с собой монументальный дорожный сундук. Там лежали необходимые вещи — парадная одежда, подарками для друзей и деловых партнеров.

«Самоходка» уже ждала нас, Сандро сидел за рулем, рядом с ним устроился Виттор — крупный мужчина сорока лет. Артефактор и боец — стандартная схема для телохранителей. А на вокзале нас ждет отряд из десяти магов, которые будут нас сопровождать.

Переход в другой мир расположен в северной части города. Две каменные стелы высотой в полсотни эллов, а между ними фиолетовый круг портала. На фоне этого здание вокзала и многочисленные паровозы выглядят мелкими и незначительными. Чего уж говорить про муравьев-людишек.

Привокзальная площадь заполнена провожающими, выпускниками и взмыленными преподавателями. Такая толкучка — рай для карманников, но красть у магов будут только сумасшедший. Не стоит мизерный куш жестокой расправы.

— У перегруз! Двое лишних! — вместо приветствия сказал Симменс. Именно он руководил караваном.

— Это со мной. Ученик и его подруга.

Вчера я подписал договор с Глебом и официально стал наставником юноши. Вообще-то по силе и владением стихией он уже соответствовал четвертому рангу, нужно только подтянуть теорию. Но я планировал гонять его год, прежде чем выпускать на экзамены. С меня комиссия содрала три шкуры, — спасибо верховному магу! — точно также будет с ним. Лучше подождать и подготовится.

Симменс пообещал мне в сердцах все муки бездны, а потом занялся остальными. Естественно, кто-то опаздывал, кто-то взял с собой больше вещей, чем положено, а кто-то не удосужился прочитать правила перевозки артефактов.

Луна пошла к охране, состоящей из ее сослуживцев.

Взяв своей «перегруз» в качестве поддержки, я отправился помогать Симменсу. Все-таки двести студентов — это слишком много. К счастью, Глеб отлично знал своих однокурсников, так что меня сразу предупредили о самых проблемных. Именно ими я и занялся.

Распределив всех по местам, я встретился с Луной, которая с Максимусом ставила дополнительную защиту на поезде, а потом с женой отправился в купе. Там пришлось подождать, пока нам откроют Глеб и Элис.

— Надеюсь, тут творили непотребства, пока нас не было, — с улыбкой сказала Луна, садясь на диванчик.

Глеб Бельский покраснел, а Элис Гефаст посмотрела на нас самыми честными и невинными глазами, какие я видел.

— Хотя бы целовались? — спросила Луна. Я сел рядом, обнял жену. — Путь долгий, будет скучно. Если надо будет, мы выйдем погулять.

— Луна, пожалуйста, хватит нас смущать. Я знаю, что Глеб мило краснеет, но у вас есть мастер Маркус, — приятным грудным голосом сказала Элис, взяв Глеба за руку.

— К сожалению, за пять лет он выработал иммунитет к моим шуткам, — деланно печально сказала моя жена. — Но я работаю. Теперь каждая победа становится в разы слаще.

Элис Гефаст нельзя назвать писаной красавицей, но она определенно милая. Большие зеленые глаза, аккуратный носик, ямочки на щечках, правильные черты лица, приятная улыбка. Зеленое платье с черным узором подчеркивает фигуру. Идеалом красоты в столице считается девушка, изнуренная всеми возможными диетами, скрывающая свое лицо под тоннами белил и румян. Элис была же обычной девчонкой, которая любит танцы и способна отказаться от десерта.

Ее гордостью были роскошные светлые волосы, которые сейчас заплетены в две косы. Как признался мне Глеб, именно из-за них он обратил на девочку внимание. Бельские всегда женились на белокурых.

«Грудь красивая, но могла бы быть побольше! Зато задница шикарная. У нашего мальчика появился вкус. Раньше все было го-ораздо хуже. Бросался на все, что шевелится!» — тут же заметил Янус.

Да, оказавшись без опеки родни Глеб немного побуянил. Я дал ему побеситься, а потом привел в чувство. Ну а когда появилась Элис, она направила парня на правильный путь.

Милая скромная девочка. Да, определенно так. Но Лисой ее звали не из-за созвучного имени. Она умела добиваться своего не напрямую, а окольными путями. Самые умные лисички притворяются зайчиками.

Глеб уверен, что это именно он обратил внимание на девочку и проявил инициативу. Да, но только именно она сделала так, чтобы он ее заметил и выделил среди «осадного корпуса», преследующего красивого наследника.

Подлые интриги? Нет, обычное девичье коварство, всю глубину которого неотесанным мужланам не понять. Да мы и не стремимся. Девочка просто хотела искренней любви без всякой политики.

Элис поразительно быстро нашла общий язык с Луной, не смотря на разницу в статусе, они стали подружками. И начали потихоньку подводить Глеба к мысли о браке, а меня к необходимости поддержать его.

Я был против, но Луна всегда умела уговаривать, если чего-то хотела. Кроме того, я видела, как сильно Глеб изменился, стал счастливей из-за девочки. Потом мою оборону взломали высшей магией, и я выкинул белый флаг.

В любом случае у меня будут проблемы с Риотаб. Не из-за Глеба, так из-за Ольги и Фридриха. Поэтому лучше вступить в конфронтацию сейчас на моих условиях.

— Из-за нас у вас проблемы, мастер Маркус? Поэтому губернатор отправил с вами маленькую армию? — осторожно спросила Элис.

— Все не так плохо. Но придется потрудится, чтобы все прошло спокойно, — честно ответил я.

— Мы благодарны вам, наставник, — серьезно сказал Глеб, сжав ладонь любимой. — И понимаем, что даже для вас это будет сложной задачей.

— Не бойтесь, голубки, мы вас в обиду не дадим, — бодро сказала Луна. — Мой Маркус меняет герцогов и графов по щелчку пальцев. С помолвкой справится. Элис, ты уже думала о дате свадьбе? О месте и стиле?

— После второго курса. Я думаю, поступать в академию целителей. Глеб к тому моменту окончит обучение. Можно будет сыграть свадьбу летом в поместье Бельских в Ибири. Там как раз… — глаза девочки зажглись огнем, она стала излагать свои планы.

Глеб напрягся. Он, очевидно, не думал, что все до такой степени распланировано.

«Привыкай, мой ученик. Свадьба — это ритуал, который готовится годами. Мужчина там нужен в качестве главного атрибута», — мысленно сказал я ему.

«А мое мнение будут учитывать?» — мне показалось, что Глеб занервничал. Янус расхохотался.

«В определенных пределах. Мне разрешили участвовать в составлении списка гостей и выборе меню. Юлию Алькасару и этого не доверили», — ехидно заметил я.

«Меню — это хорошо. Значит там будет еда», — хмыкнул Глеб.

«Ты думаешь, что сможешь поесть? Какой же ты наивный», — рассмеялся я.

Я почувствовал, как по поезду прошла волна магии, а потом из магических динамиков раздался голос проводника, предупреждающего об отправлении.

Через несколько минут мы проедем через портал, а потом сразу отправимся в столицу.

В отличие от динамического прокола, никаких неприятных ощущений при путешествии через стационарный портал нет. Только секундная дезориентация.

Но сам Ард всегда жестко встречает гостей, по организму резко бьет отсутствие маги, вернее мизерный объем эфира в воздухе. Несколько минут чародеям кажется, что они задыхаются.

Мы с Луной привыкли к такому, а вот молодым пришлось помогать. Потом я проверил метки, поставленные на других пассажиров, навестил самых нежных. Парочка заклинаний, немного эфира и все в норме.

Через три часа мы прибыли в Карлштадт. Пришибленные эфирным голоданием студенты были затащены в омнибусы, мы отправились в гостиницу.

«Онтиненталь» считался нейтральной территорией сродни госпиталю и университету, поэтому его выбрали для заселения студентов. Все-таки среди них достаточно благородных и детей влиятельных вольных. Лучше эту неделю он побудут в безопасности.

Можно уложить все действия в пару дней, но на верху решили, что надо дать студентами неделю отдохнуть в столице и только потом отправлять их в учебные заведения.

Прислуга в отеле ждала нас. Максимус отправился решать вопросы с охраной, я взял ключи от двух люксов, вручил один Глебу.

Во время визитов в столицу я предпочитал останавливаться тут, а не в опустевшем особняке дяди. Проще и безопаснее. Глеба я тоже не планировал упускать из виду. По крайней мере, пока не решу его проблему.

— Мы в ресторан, наставник. Потом спать, — уведомил меня Глеб. Судя по его довольному лицу, сон ему точно сегодня не грозил. Я лишь махнул рукой.

Луна не дала портье забрать багаж, магией подняла его в воздух и направилась к лифту.

— Мастер Кайлас, директор попросил вас зайти. Хотел обсудить ситуацию, — остановил меня портье. Ну да, двести одаренных на неделю — это риск. Я кивнул и направился к начальнику. За мной пристроились двое моих изумрудом и один рубин из отряда.

— Глава ждет вас, — сказал портье, открывая дверь. Я вошел внутрь и обомлел.

«Давай скажем, что ошиблись дверью и выйдем?» — жалобно предложил Янус.

Я даже сделал шаг назад, но потом опомнился, магией закрыл дверь, глубоко поклонился, уже набрал в грудь воздуха, чтобы сказать положенное приветствие, но меня остановили:

— Маркус, не стоит тратить ваше время на пустые формальности. Это мне в пору кланяться вам. Присаживайтесь, нас ждет долгий разговор.

Спорить с принцем Витольдом я не стал. Разговор так разговор.

Глава 7. Неожиданная встреча

— Вижу вы удивлены, — сказал принц Витольд, устроившийся в кресле директора отеля.

В последний раз я его видел на совете в декабре. Страшное было зрелище. Тогда все думали, что вопрос с двоевластием скоро решится сам по себе. Но сейчас принц-канцлер выглядел прекрасно, даже изуродованная энергетика функционировала нормально.

Витольд сбрил свои седые волосы, вместо них обзавелся пышными усами и аккуратной бородкой. Сочетание широких плеч и низкого роста наводили на мысль о тумбочке, вырезанной из цельного куска дуба.

От трости канцлер давно отказался, ходил, опираясь на черный посох, покрытый магическими письменами. Что-то подобное есть у Ирис Дагерад, вот только «игрушка» принца Витольда была могущественным артефактом времен Первой империи.

— Не думал, что вы снизойдете до встречи со мной, ваше высочество, — честно сказал я. — И я не смог почувствовать вас и вашей свиты.

Едва я прибыл на Ард, создал поисковые заклинания. На Иллирии такое бесполезно, но в «обезвоженной» метрополии легче легкого. Когда мы приехали, в «Онтинентале» присутствовали три изумруда, я не почувствовал принца и его свиту.

— Я прибыл сюда без охраны. Только я и вы. Никаких алмазов и рубинов. Только мы с вами. И армия магов, которые будут драться за вас, — Витольд развел руками. — Как видите, именно я сейчас рискую, а не вы.

«Очень смешно. Старший с колоссальным опытом и артефактом древних. За сколько он нас размажет? За десять секунд? Пять?» — заметил Янус. Он прав, помощь за дверью, но она просто не успеет. Тем более, что Витольд не мог прийти сюда без телохранителей. Несколько «стилетов» точно где-то рядом.

— Ценю оказанное доверие, — сказал я. Повинуясь жесту принца, я занял стул для посетителей. — Прошу простить за прямоту, но чего вы хотите от меня?

— Весь в Адриана, он тоже всегда торопился, — Витольд сказал это с улыбкой. — Но сейчас придется подождать. Кстати, об Адриане, вы специально отрастили волосы, чтобы быть похожим на него?

— Не вы первый это говорите. Проиграл пари. Потом понял, что мне нравится.

На самом деле нет, но Луна в восторге от длинных волос, неоднократно мне это доказывал, так что пришлось позаботиться о шевелюре.

— Вы стали спокойнее, увереннее в себе. В чем секрет? Сила или окружение? — продолжил задавать вопрос Витольд.

— Меня пять лет не пытались убить, — я криво ухмыльнулся. — Это способствует обретению душевного спокойствия, появляется вера в себя.

— А как же нападение нежити? Ситгун пережил несколько атак.

— Тогда в опасности были все. И времени на переживания не осталось, — сказал я, невольно поморщившись. Во время последнего штурма подкрепление запоздало, пришлось собирать ударный отряд из раненых магов, подчинять их себе и бросать в бой. Отбились, но управление шестью рубиновыми стоило мне трех месяцев без ментальной магии.

— Да, работа отбирает все силы. Тогда поговорим о ней. Для начала я хочу поздравить вас с приобретением нового голоса, — принц сказал это весело, но я вздрогнул. — Да Фиренце обещали, что получу еще одного сторонника, но наглые иллирийцы обошли на полкорпуса. Что ж, владейте, Маркус, я не в обиде. Я заберу Ригелей. Баш на баш, как говорится. Но вернемся к делу. Вы интересуетесь историей, Маркус?

— Она интересуется мной, — мрачно пошутил я. — Скажем так, если я буду заниматься еще и этим, то меня разорвет.

Здесь я немного лукавил. Историей магией пришлось заняться вплотную из-за проекта.

— Зря, очень зря. Важны причина, а не следствие. Болезнь, а не симптомы. Ладно, тогда взглянем в недалекое прошло. Во времена моего деда. Не смейтесь, Маркус, сто семьдесят лет — смешной срок для мира. Итак, мой дед погибает при загадочных обстоятельствах. Такая же участь постигает моего дядю, который наследовал трон. Мой отец вынужден возглавить государство. Естественно, тут же пошли разговоры, что он приложил руку к этому. Сепаратисты и мстители объединяются, но терпят сокрушительное поражение в первой же битве. Знаете, что было дальше?

— Это историю преподают в каждой школе. Король Вильгельм позволил всем мятежником собраться на острое Абук. И опустил его на морское дно. Погибли триста магов и сто тысяч человек.

— Да. Чудовищные цифры. Ужасная кровавая жертва. Вы понимаете, о чем я? — взяв в руки посох, спросил принц.

— Очень надеюсь, что нет.

— Абук был ловушкой. Единственным местом куда могли сбежать мятежники. Остров превратили в колоссальный жертвенник. Море стало красным от крови, искаженный эфир тек рекой. И он тут же пошел в дело. Маги крови провела свой жуткий обряд.

— Сила? Мощь Вильгельма…

— Дарована ему природой, происхождением, — холодно сказал принц. — Мой отец разменял магов и простецов на долголетие. Он решил, что ему потребуется пятьсот лет, чтобы воплотить свои планы.

— Пока не появился Антоний Кадавер, — осторожно сказал я.

— Да, он собрал столько же кровавого эфира: тайники некромантов, междоусобицы, стихийные бедствия и эпидемии. Взял свое качеством жертв, а не количеством. Но его сил не хватило, чтобы перебороть заклятье мастеров древности. Мой отец ослаб, но все еще жив.

— Выходит слова о бездарной молодежи — это не пустой треп, — только и смог сказать я. — Интересная история. Но что она значит здесь и сейчас?

— Во-первых, мой отец не умрет в ближайшие годы. И он не подпишет отречение, не тот характер. Чтобы снять корону с его головы потребуется совершить подвиг… Или взять реальную власть в королевстве. Во-вторых, то, что создал один маг, сможет повторить другой.

— Канцлеру легко получить кровавый эфир, но такой объем… — сказал я и осекся, продолжил совсем другим тоном: — Значит бунты простецов не были случайными?

— Они бы в любом случае произошли. Иногда нужно пускать черни кровь, чтобы ее не скапливалось слишком много. Они бы все равно умерли: голод, болезни, преступность. Я просто распорядился их жизнями для своей выгоды, — спокойно сказал Витольд.

«Ну хотя бы не прикрывается благом королевства. Честная мразь. Какая прелесть», — мрачно заметил Янус.

— Все родители хотят, чтобы их дети выросли сильными самостоятельными волевыми людьми. Но здесь и сейчас они желают, чтобы они были тихими, покорными и исполнительными, — Витольд сказал это с грустной улыбкой. — Это все, что вам нужно знать о Карле и его характере.

— Все так просто? Настолько банальная история? — не поверил я.

— Она происходит даже с наследниками престола. Вильгельм хотел, чтобы Карл вырос сильным лидером, способным вести за страну собой. Но в тоже время он приходил в ярость, когда сын просто высказывал иное мнение. Про действия и упоминать не хочется.

— Под таким давлением можно вырасти хорошим дипломатом. Или манипулятором.

«Из меня, правда, не получился ни тот, ни другой», — подумал я. С другой стороны, дяди хотел, чтобы я слушал его во всем, не мог действовать самостоятельно. Отчасти это вызвано диагнозом и заботой, отчасти его планами.

— У меня это получилось, — Витольд сказал это с гордостью, но не стал уточнять про какой вариант говорит. — Карл просто прогнулся перед личностью отца. Все нашего гениального регента планы и действия сделаны под влиянием его фигуры. К счастью, он это понимает, поэтому в сложных ситуациях обращается за советом к мудрым людям.

— То есть всегда?

— Если развесить правильные морковки… — Витольд улыбнулся, как будто вспомнил что-то очень приятное. Наверное, времена, когда он игрался с младшим братом, как с марионеткой. — Этим я и пользовался, но потом появились другие игроки. Принцесса принесла Карлу сразу двоих одаренных детей. Это заставило всех считаться с родом Пуатье. Карл всегда прислушивался к Ричарду, глупо игнорировать власть и возможности верховного мага. Да и ваш дядюшка имел определенное влияние. Все-таки именно он контролировал поставки эфира.

— А потом ситуация резко изменилась ближний круг стремительно поменялся. В него вошли новые люди.

— При всем моем уважении к Даламару, его двуличность сильно преувеличена. Он хорош в магии и на поле боя, но у него недостаточно опыта для такого уровня. Риотаб слишком радикальна. Она предпочитает не решать проблему, а убивать ее, — сказал принц.

— Неожиданно для мага крови? — не скрывая иронии, спросил я. Витольд это проигнорировал, продолжил:

— Ланкаст играл первую скрипку, но он погиб. Граф Пуатье решил взять больше власти, чем мог — возглавил тайную службу — итоги вы видели сами.

Если верить Риотаб, Филипп Пуатье был отличным управленцем и хорошем экономистом, но ничего не понимал в шпионаже. Конечно, тайная служба проморгала все, что могла, еще до назначения нового главы, но его вклад в последующее фиаско глупо отрицать.

— Принцесса обладает большой властью и влиянием, но ей также не хватает опыта. Остальные игроки имеют определенный вес, но не настолько сильны, чтобы влиять на Карла. Их слышат, но не слушают.

— Хотите сказать, что пока Пуатье и Ланкаст управляли принцем, все шло как по маслу?

«Если оно и шло по маслу, то лишь в одно место», — буркнул Янус. Здесь я с ним всецело согласен.

— Это было меньшее зло. С ними я мог договориться, разделить власть и отодвинуть от нее брата, — прямо сказал Витольд. — Всю жизнь Карл рассчитывал, что я скоро умру. В прошлом году он уже открыл вино, но теперь этот козырь выбит из его рук. Я контролирую государство. Карл так и не смог заручиться поддержкой армии. Сильнейшие рода на моей стороне. Если брат не отдаст власть, я заберу ее силой.

— Тогда зачем договариваться?

Ответ я знал, но хотел услышать его от принца.

— Карл будет драться, даже если поймет, что обречен. Особенно, если поймет это. Его поддерживают Риотаб и Кадаверы. За ним пойдут безродные Даламара. Битва за столицу покажется дракой в песочнице в сравнении с этой войной. Победа будет стоить слишком дорого. Королевство снова потеряет лучших. И снова зря. Поэтому я готов отдать брату любую провинцию и поклянусь, что не буду предпринимать против него никаких действий. Разумеется, его сын унаследует трон после меня. Все его сторонники сохранят посты. Честная сделка.

— Вы думаете, что его высочество так просто отойдет в сторону? — я покачал головой.

— К сожалению, нет. Карл упрямее барана. И тупее. Но у него ничего не осталось. Его проект зашел в тупик.

Мне потребовалось приложить огромные усилия, чтобы сохранить лицо.

— Маркус, вы любите головоломки? — неожиданно спросил принц. Он встал со своего места, опираясь на посох, подошел к окну. Несколько секунд он любовался городом, потом повернулся ко мне.

— Нет, но они любят меня. О чем вы, ваше высочество?

Некоторые девушки одеваются так, что им сложно смотреть в глаза. Витольд не стеснялся своих протезов, наоборот, его одежда пошита так, чтобы любой понял, что он передвигается на протезах.

— Я дам вам факты, а вы сложите из них картину. Генерал Камет и профессор Соддерн разрабатывали ритуал, который позволяет поднять рубинового до уровня алмазного. Ради этого ваш дядя пустил на опыты половину своей личной гвардии и перевооружил целый корпус для «обороны» Иллирии. Камет мечтал вернуться в политику, вновь стать игроком за столом. Когда мой отец слег с болезнью, он форсировал разработки, спустил все запасы кровавого эфира, чтобы добиться успеха. Из-за этого ему пришлось погрузить в сон большую часть своего мертвого легиона. Что скажете, Маркус? Ради чего так торопился Адриан?

Если излагать факты так, то ответ лежит на поверхности.

— Если бы Адриан нашел способ сделать вас алмазным, то вы бы могли бы претендовать на престол, пока король болен. А сорок тысяч штыков и горстку нежити можно быстро перебросить в столицу, чтобы взять ее под контроль.

— Верно. К сожалению, я узнал об исследованиях Адриана слишком поздно. Генерал Камет хотел сделать меня королем. Поверьте, я бы не отказался от такого подарка. И щедро бы вознаградил его за это.

Да-да, верю. Почему тогда Адриан не поделился с тобой этим замыслом? Молчал, чтобы ты не мешал его убивать?

— Даже если это так, то что это сейчас значит? — спросил я, смотря в глаза принцу. Ментальной магией он владеть не мог, но казалось, что выцветшие голубые глаза смотрят мне прямо в душу.

— Мне известно про оба проекта Карла. Фердинанд-Максимилиан работает над возвышение магов, подъемом их до высшего уровня. Паразитирует на вашем наследстве. Вы пытаетесь вытянуть всех магов на предпоследнюю ступеньку. И мне гораздо интереснее ваше исследование.

Если убрать из моей мысленной речи все слова, которые нельзя употреблять в приличном обществе, то я выразил удивление и поразился пронырливости шпионов Витольда, а также его самого. Вернусь домой, вместе с Даламаром займусь травлей крыс.

Мой собеседник улыбнулся, уверенно произнес:

— Королем должен быть умнейший, а не сильнейший. Проект «Перерождение» — это бомба с неисправным часовым механизмом. Чем больше алмазных, тем больше проблем. Пять лет назад шестьдесят магов первого ранга чуть не разнесли королевство. Государству нужны тысячи послушных рубиновых, надежных шестеренок.

— Мятеж скоро подавят. Для чего столько чародеев?

— Маркус, сколько миров, пригодных для колонизации вам известны? — вопросом на вопрос ответил Витольд.

— Пять, если хотите могу рассказать короткую лекцию о каждом, — я невольно вздохнул.

«Эти знания дорого дались нашей печени», — не преминул заметить Янус.

— Верно. Но нестабильность энергетических потоков не позволяют их заселить, — неожиданно Витольд ударил посохом об пол: — Дерьмо собачье! Отец просто испугался, что не удержит власть над восемью мирами. Поэтому похоронил все проекты по колонизации.

— А у вас это получится?

— Для этого я провожу реформы. Режу королевство без анестезии. Нам необходимо сильное государство, чтобы проводит экспансию, — глаза Витольда зажглись нездоровым огнем, его посох засветился красным светом.

«Он сейчас похож не на принца, а на городского сумасшедшего», — сказал Янус. В его голосе мелькнул страх.

«Он похож на одержимого мага, обладающего огромной властью и силой», — ответил я. Мне тоже стало не по себе от вспышки Витольда, но я не стал показывать этого.

— Было Триединое королевство, а станет восьмеричное? — спросил я, чтобы выиграть немного времени. Вопрос привел Витольда в чувство, он опустил посох, сел за стол. Улыбнувшись, он сказал:

— С названием все не так плохо. Я думаю об империи.

— Третьей по счету?

— Первой галактической, — с достоинством сказал Витольд.

«Из канцлера сразу в императоры. Впечатляющая карьера», — мелькнула мысль на грани сознания.

— Новые колонии дадут необходимые ресурсы, расширят горизонты, дадут новый импульс нашей стране, — уверенно сказал Витольд. — И для этого мне нужны вы и ваши исследования, Маркус. Осваивать новые миры невозможно без магов и крупного капитала. Ваша компания обладает необходимыми ресурсами и опытом.

— Мы заняты делами Иллирии, — не напоминание, тонкий намек.

— Не беспокойтесь, ваш родной мир сохранить все свои привилегии. Его ценность огромна. Мой эфир нельзя создавать без природного.

Выдержав паузу, Витольд продолжил:

— У нас есть шанс совершить рывок. Но если мы потратим все силы на гражданскую войну ничего не получится. Поэтому я прошу вас, Маркус, убедите Карла отойти в сторонку. Пусть он не стоит у меня на пути. Убедите его любым способом. Я исполню все ваши желания. Моя благодарность не будет знать границ.

«То есть ее не будет», — «перевел» я. Витольд не хотел, чтобы я передал брату послание. Он хотел, чтобы я влез в его голову и заставил подчиниться.

— Король предателям не платит, — озвучил я прописную истину.

— Интересно, Маркус, а когда вы присягали Карлу? — Витольд сделал вид, что задумался, потом щелкнул пальцами и сам же ответил: — Вы это сделали, когда вам сломали жизнь, выкинув из академии и объявив в розыск, чтобы отвлечь меня? Нет? Странно. Быть может, вы присягнули Карлу, когда он натравил на вас Ольгу Бельскую? Снежная королева должна была вас арестовать, но ваша смерть никого бы не смутила. А, вспомнил! Вы присягнули Карлу на поставочном суде, когда вам пришлось отказаться от мести — единственного способа обезопасить семью. Как же я мог забыть про это! Еще вы могли присягнуть моему дорогому брату, когда он отдал вас на растерзание Скуратову…

— Кто кого еще растерзал, — не удержался я.

— Да, молодость и наглость победили опыт и силу. Потом Кадавер взяла вас за глотку. Тогда вы точно присягнули Карлу, вернее его суке, — последнее слово принц произнес с чувством. Неудивительно, если бы не Мари, Карл бы сейчас гнил в земле, а Витольд давно бы сидели на троне.

— С последним спорить не буду.

— Присяга всегда обоюдна, — веско сказал Витольд. — Карл только использовал вас, но ничего не давал взамен. Его подачки лишь смягчают боль, а не убирают источник. Он не достоин такого вассала, как вы. Помогите мне, Маркус, и даю слово короля, что я решу все ваши проблемы.

«Нет, конечно, я сумасшедший и местами наивный юноша, но я в это не верю», — мрачно подумал я, когда Витольд вышел из кабинета и оставил меня наедине со своими мыслями. Мыслями и Янусом.

«Да, ты всего лишь предотвратишь гражданскую войну, дашь Витольду армия магов-шестеренок и структуру для первого этапа экспансии. Любой маг в королевстве окажет ему такую услугу. А взамен ему придется разобраться с ненавистным баронами, которых он в гробу видел», — заявил Янус.

«Ты ему поверил?!» — изумился я.

«Напомню, меня очень много били по голове в детстве. Мне можно. И я считаю Карла тупым выродком, который создал нам проблем больше, чем твой ненаглядный папочка. Оба папочки», — зло заметил Янус.

«Не спорю. Витольд хочет, чтобы я ментально сломал Карла, заставил его публично отказаться от всех претензий, а потом добровольно уйти в изгнание. Тогда большая часть сторонников Карла уйдет под руку Витольда и сохранит лицо. Оставшиеся не будут представлять угрозы», — подумал я.

«Неплохой план. Если бы его еще доверили нормальному исполнителю, а не нам», — рассмеялся Янус.

«Даже если я получу аудиенцию Карлу, никто не даст мне столько времени. И это за пределами моих возможностей. Нужно сломать алмаза, да еще и сделать это незаметно», — взвесив все, вынес вердикт я.

«Да, я такое не проверну. Ты тоже. И не один ментальный маг. Даже если мы сможем покопаться в голове у Карла, такое ювелирное вмешательство… Мы скорее превратим его в идиота», — вздохнул Янус.

«Не сомневаюсь, Витольда устроит и такой вариант. Но тогда он отправит меня на плаху, а компанию тетушки положит себе в карман. Малость неприятно», — заметил я.

«Но Витольд сменил правила игры. Если он не лжет, то он точно переживет нас всех», — напомнил Янус.

«Да, это отличный аргумент в его пользу. Обожаю магов, которые не могут жить без массовых жертвоприношений», — скрипнув зубами, сказал я.

Тысячи, десятки тысяч человек отправились к Чужому, чтобы Витольд смог прожить еще пару десятилетий. Нет, это слишком большая цена.

«Наш чистоплюй Карл положил столько же за одну битву. А сколько он потерял людей на войне…» — заметил Янус.

— Заткнись, больной ублюдок, — сказал я вслух и ударил ментально.

«Принимать решение все равно придется», — я не смог понять, моя эта мысль или Януса.

Чужой, я на Арде всего несколько часов, а уже такие проблемы! А дальше точно будет только хуже.

Подтверждая мои мысли, в кабинет вошел бледный Максимус. Судя по его виду, он уже столкнулся с Витольдом и сейчас пытался понять масштаб катастрофы.

— Я же говорил, неприятности сами меня нашли, — вздохнул я.

— Понимаю. Принц уехал, но внизу тебя тоже ждет кое-кто значительный.

Глава 8. Темная лошадка

Когда мы вышли в холл отеля, столкнулись с Луной.

— Выглядишь так, словно с личем встретился. Что случилось? — внимательно смотря на меня, спросила она.

— Ощущения схожие, — честно ответил я, и добавил гораздо тише: — Не здесь, чуть позже.

Луна подозрительно посмотрела на меня, но кивнула, также тихо сказала:

— За тобой приехали. Конь жаждет встречи. Тебе нужна помощь?

Першерон? Что ж, все могло быть гораздо хуже.

— Все не так плохо, но проверь отель. Здесь что-то не так.

— Хорошо. Если вы вернетесь через час, я собираю всех и начинаю маленькую войну, — хмыкнула Луна. Вот только взгляд ее говорил, что она не шутит.

— Дай нам полтора, — мрачно сказал Максимус. — Потом начинай боевые действия.

У входа в отель стояла длинная бронированная «самоходка». Я создал заклинание, почувствовал знакомый магический отклик, подошел к транспорту. Дверь передо мной тут же открылась.

— Какая неожиданная встреча, — хмыкнул я, когда забрался внутрь.

— Не знаю кто этот юноша, но за ним приехал целый генерал, — не скрывая самодовольства, сказал мой собеседник. — Рад тебя видеть, Маркус.

«Мужчина, пять минут назад перед нами распинался целый принц. Умерьте гордыню!» — заявил Янус.

— Взаимно, Роберт, — ответил я, пожимая ему руку. — Минхер Стелларон, садитесь, вам тоже будет интересно.

Максимус подумал что-то очень неприличное про моих предков, но в салон залез.

Роберту Першерону около пятидесяти лет. Короткие темные волосы, лицо с правильными чертами, прямой нос, лукавые зеленые глаза. Дополняла картину мощь алмазного, с которой приходилось считаться всем.

Когда-то Роберт был одним из десятка протеже Даламара. После битвы за столицу полковника Першерона направили на юг, где нашим пришлось несладко. Там он с нуля собрал армию: переформировал части, отстранил недееспособных офицеров, повесил паникеров и предателей.

Першерону поставили задачу стабилизировать фронт, чтобы подошедшие подкрепления потом контратаковали. Но они не успели, полковник сделал все раньше. Собрав в единый кулак всех доступных магов и сформированные им дивизии, он наголову разгромил войска мятежников и занял всю нижнюю Ормандию.

Значение этой провинции для мятежников невозможно переоценить. Она ближе всего к Мертвым Землям, где находится источник магии, именно там располагался единственный на Арде завод по добыче эфира.

Мятежники собрали все доступные резервы, чтобы вернуть назад регион, но попались в ловко расставленную ловушку и снова потерпели поражение.

После этого Першерон «позволил» себя уговорить вернуться в столицу. И сделал это крайне вовремя.

Тайная служба, разведка лейб-гвардии, карабинеры — все они сели в лужу, никто не представлял масштаба мятежа и его основы.

Почему так получилось? Бардак и межведомственная грызня.

Тайная служба занималась магами, в первую очередь алмазными, обычные чародеи из провинции находились в конце списка приоритетов. Разведка лейб-гвардии охраняла членов правящей династии, в тот момент пыталась всеми силами сохранить в тайне болезнь короля. Шпионы карабинеров следили за крестьянами и горожанами, недовольными налогами и реформами.

Соответственно, заговор, основой которого стали богатые промышленники, вышвырнутые в четверки благородные и вольные маги, они упустили. Ормандию присоединили к королевству последней, причем на довольно жестких условиях, поэтому простецы не питали симпатий к центральной власти.

Так сменивший Першерона генерал Констанс столкнулся с полномасштабной партизанской войной и вместо продвижения в земли мятежников, был вынужден наводить порядок на возвращенных территориях.

Першерон на аудиенции у принца получил не только звание генерала-майора и алмазный перстень, но и новое назначение.

Именно на Першерона Карл взвалили реформу армии.

Раньше простецы играли незначительную роль на поле боя. Маги подавляли своих оппонентов, а потом били площадными заклинаниями по обычным войскам, только после этого в бой шли солдаты, усиленные големами и химерами. Эта схема прекрасно работала, пока мы не угробили лучших боевых магов за одну битву.

Мятежники готовились годами. Понимая свою слабость, они сделали упор на пехоту и тяжелую артиллерию, сведя роль одаренных к защите войск от чужой магии.

И это сработало. Бойцы ставили щиты и барьеры над пушками, друиды возводили окопы и редуты, артефакторы и целители поддерживали пехоту. А специальное подготовлены отряды, состоящие из «стилетов» и лучших солдат, атаковали тылы.

Не стоит забывать и про артефакты, вывезенные с Иллирии. Сообщения о нежити оказались дезинформацией, которая посеяла панику в наших войсках, но заговоренного оружия у мятежников оказалось едва ли не больше, чем у солдат короля.

Нет, даже в такой ситуации армия мятежников не могла выдержать концентрированный магический удар нескольких алмазных с поддержкой рубиновых. Вот только Триединое королевство сейчас могло «похвастаться» десятком боевых магов первого ранга, и лишь часть из них можно задействовать в Ормандии.

Першерон был вынужден перестраивать все: систему управления, комплектации и снабжения войск, схему взаимодействия с магическим корпусом. И это в условиях локального конфликта, начавшегося экономического кризиса, давления со стороны аристократов и старого генералитета.

Вопреки всему Першерон справился, продавил реформы и выдержал все нападки. Построенная им армия стала одерживать победы. Ему присвоили звание генерала-лейтенанта и назначили комендантом столицы. Да, это не пост главы Генерального штаба или военного министра, но в условиях двоевластия не менее важно.

Изначально Першерон воспринимал меня в штыки. Я считал, что это из-за возраста и того, что я отказался от карьеры бойца в пользу целительства. Могли быть конфликты и с дядей. Но все оказалось гораздо проще.

Не заметить мой стремительный взлет и покровительство со стороны Даламара было невозможно. Першерон обоснованно опасался, что я мечу на место «наследника» Даламара в обновленной партии вольных.

Пришлось приложить определенные усилия, чтобы убедить его, что все это мне не нужно, более того, противоречит моим интересам.

И это правда. За эти пять лет я понял, что руководить могу только с помощью ментальной магии. Когда читаешь мысли людей, удается ими управлять с минимальными издержками. Подобное «марионеточное» управление выпивало из меня все соки. Конечно, опыт нарабатывался, но стоил он слишком дорого.

Попытка занять место Даламара через пару десятилетий гарантированно меня похоронит. Тем более, многие безродные имели счеты к Адриану Камету и косо смотрели на мои отношения с аристократами.

Когда я смог убедить в этом Першерона, мы достигли взаимовыгодного соглашения. Когда он займет место Даламара, я продолжу финансирование и буду поддерживать его инициативы в совете родов. Он же гарантирует мне защиту от недоброжелателей и поддержку в алмазной палате.

Здесь и сейчас я помогал Першерону деньгами (генеральская жизнь требует роскоши), а также магами — всеми силами способствовал, чтобы лучшие из прошедших реабилитацию отправлялись к нему. Взамен он продвигал моих ребят и поддерживал меня перед Даламаром.

— Не ожидал, что вы приедете так быстро, — честно сказал я.

— Птичка сообщила мне, что ты имел интересную беседу с его высочеством. Мне стоит знать ее содержание… — по интонации Роберта сложно понять утверждение это или вопрос.

— Стоит. Если убрать красивые метафоры, которые обожает канцлер, то меня попытались купить гигантскими перспективами. Пообещали все, что душа пожелает, если я передам Карлу предложение об отречении.

— Передашь или убедишь его в этом? — Першерон сразу понял суть.

— Второй вариант не прозвучал, но подразумевался. Взамен мне пообещали прощение всех грехов, головы врагов и возможность купаться в золоте, — я сделал паузу и продолжил зло: — Роберт, Чужой тебя дери, что здесь происходит?

— Важно, что происходит на западе. От этого зависит ситуация в столице. Мы серьезно продвинулись в Верхней Ормандии. В осаду взят Вэльс — там сосредоточены две трети производств оружия. И сейчас идут переговоры о его сдаче. После взятия города, планируется решительный удар по столице бунтовщиков. Карл стягивает все силы — задействует всех верных алмазных, даже меня.

— Территории надо не только захватить, но и переварить, — поморщился Максимус. — Карл это понимает, но он сможет заявить, что мятеж подавлен. И двинуть верные полки в столицу.

— Если бы все было так просто, молодой человек, мир стал бы гораздо лучше, — сухо сказал Першерон, наградив Максимуса тяжелым взглядом.

«Большие дяди разговаривают, поиграй в песочнице, малыш», — хмыкнул Янус. Угу, вот только малыш старше меня на десять лет. Другое дело, что в отличие от меня, подполковник правда хочет наверх. И это Першерону определенно не нравится.

— Карл так и не смог восстановить свою репутацию. Генерал-мясник, генерал-гробовщик. Его поддерживает лишь часть армии. В то время как все карабинеры Витольда преданы ему до мозга костей, — продолжил Першерон.

— Вольные маги на его стороне, — напомнил я.

— Да, теперь каждый второй маг из наших. Но мы рассеяны. А аристократы ослабли. Только корпус Скуратова представляет хоть какую-то силу, но старый выродок всегда действует в своих интересах. Братья хотят придушить друг друга, но руки коротки. Победа будет стоить слишком дорого, вновь полыхнет Ормандия, заволнуется Катрон. Вильгельмина станет головной болью Карла, а Иллирия — Витольда.

— Я всегда считал, что худой мир лучше доброй ссоры, — я постарался сказать это нейтрально.

— Увы, такие противоречия нельзя решить миром. Витольд укрепляется, Карл не может просто ждать, пока он умрет. Иначе к тому моменту у него отберут все рычаги власти.

— Витольд намекнул, что он решил проблему с возрастом. Магия крови. Насколько это реально? — задал я главный вопрос.

— Спроси у Риотаб. Ты с ними в хороших отношениях, — фыркнул Роберт. — Но это звучит крайне сомнительно. Достать эфир он мог легко, но нужно найти мастера. Сейчас только графиня обладает такой силой.

— Специалист мог считаться погибшим. Мы уже с этим сталкивались, — мрачно заметил я. — Но на месте Витольда, я бы объявил о чудесном исцелении и продвинул своего целителя. Его «скоротечность» — один из его главных недостатков.

— Витольд умнее нас обоих. Именно его недуги останавливают Карла от решительных действий. Он может использовать исцеление, как ширму для своих операций.

— Да, это звучит логично, — признал я. — Я передам послание через Фридриха, ты — по своим каналам. Посмотрим на реакцию принцев.

— Собираешься дернуть сразу двух тигров за хвосты? — усмехнулся Першерон.

— Если молчать, то будет еще хуже, — я развел руками. — Кстати, раз уж заговорили о продвижении… Как там мои ребята?

— Ты о бездарях, которые ждали синекуру? О бабниках, мотах и лентяях? — закатив глаза, спросил генерал.

— Нет, меня не интересуют благородные, получившие теплое место в столице. Я говоря о моих ребятах.

— Бойцов распределил по частям. Наберутся опыта там, а потом отправлю их на запад, понюхать пороху. Друидов сразу послал в покоренные регионы — там они на вес золота. Артефакторов и целителей забрали твои дружки. И это возмущает меня до глубины души!

— Минуту назад ты говорил, что это лентяи и бездарности, — я позволил себе улыбнуться.

— Есть пустая порода, но много самородков, — нехотя признал Роберт. — И это гораздо лучше того пополнения, что мне присылают с рекомендациями. Твои «птенцы» умеют исполнять команды и знают с какой стороны держать жезл. Мне очень нужны люди! У меня кадровый голод, Маркус.

Я рассмеялся.

— В столичном гарнизоне не хватает людей? Я скорее поверю, что Вильгельм встал с постели абсолютно здоровым, чем в это.

— Толковых или хотя бы лояльных мало. А мне нужны свои люди везде, чтобы не допустить резню в столице, — сухо сказал генерал Першерон. — Так что твои шутки не уместны, Маркус.

— Даламар не даст мне людей, сам в таком же положении. Переброшу тебе десяток из центра, — сказал я, подумал и нехотя добавил: — Поговорю с «кровавыми», Риотаб и ван Нормайен могут поделиться магами. Закроешь ими второстепенные направления.

— Лучше, чем ничего, — нехотя согласился Першерон.

«В каком же мы дерьме, если он соглашается даже на такую помощь!» — синхронно подумали мы с Янусом.

— Раз так, расскажи мне о настроениях в столице. Нам обоим полезно будет послушать.

Максимус кивнул, но Першерон его снова проигнорировал. Какая красота!

— Столичные бездельники рассуждают о проблемах голода, пока трещат пуговицы на их сюртуках, — покачав головой, сказал Першерон. — Низы за Витольда, он купил их красивыми жестами и снижением налогов. Простецы ничего не понимают в магии, поэтому он смог убедить их, что его лишили наследства незаконно. Среди аристократов раскол. Если судить по числу родов, то победа за Витольдом, но если смотреть на бойцов, то вверх одержит Карл. Вольные с нами, как и гарнизон. Проблема в том, что старшенький разместил под Карлштадтом своих карабинеров. Якобы на случай бунта в колониях. Официально там десять тысяч штыков, но я уверен, что их в разы больше. Да и подкрепление он всегда может перебросить с Вильгельмины.

— Даламар тоже заглянет на огонек. И мы ближе, успеем раньше. У нас полнокровный корпус и несколько сотен магов, — сказал Максимус.

— Я не знаю планов Карла, но я уверен, что он держит козырь в рукаве, как в случае с Кадаверами. Думаю, этого самого козыря и боится наш дорогой канцлер.

Я мысленно поаплодировал генералу. Пусть про проект он не знал, но дошел до его существования логическим путем. И я уверен, что Першерон знает о направлении исследований, просто не озвучивает его вслух.

— Витольд — жаден, — напомнил я.

— Своих сторонников он осыпает золотом и эфиром, — возразил мне генерал. — Но в остальном действительно скуп. Думаю, лет пять назад он бы двинул на столицу армию, но не сейчас.

Увы, восстановить потери за эти годы мы не смогли. Даже наоборот. Проведенная принцами проверка магов выявила их реальное количество и качество. Результаты оказался настолько плачевными, что документы об этом сразу же положили в несгораемый шкаф, а ключ расплавили.

Мы потерял две тысячи одаренных во время битвы за столицу. Половина стали жертвами нескоординированности, устаревших правил и ударов в спину. Естественно, после этого принцы хотели узнать о реальном положении в войсках.

Около тысячи магов, по большей части вольных, примкнули к мятежникам — пугающая цифра, которую скрыли от широких масс. К счастью, бойцов среди них оказалось мало, а Карлу хватило ума не дать им собраться в единый кулак. Только стоило это нам ужасно дорого.

Из оставшихся двенадцати тысяч около десяти процентов были стариками и детьми. Среди выживших лоялистов оказалось удручающе мало боевых магов высокого ранга.

Вольные умели работать группами, благородные могли похвастаться личной выучкой и семейными заклинаниями.

И все эти маги нужны где-то еще. Если вырвать артефакторов с Иллирии, то встанут мастерские, а также поставки эфира. Заберем друидов с Вильгельмины, чтобы восстанавливать отвоеванные регионы, — жди голодных бунтов, потому что без магов пяурожаев в год получить невозможно. Целителей всегда не хватает, а всех свободных бойцов уже мобилизовали.

Велико Триединое королевство, но свободную оноту негде взять. Совет родов и алмазная палата единогласно поддержали реформу армии как раз потому, что понимали, что воевать по-старому королевство не может. Не осилит.

Нет, дайте нам еще десяток лет и закроем все дыры, восстановимся и количественно, и качественно! Вот только до этого момента надо дожить.

— И пока Карл не вернулся и не пустил в ход этот козырь, Витольд хочет заставить его отказаться от борьбы, — задумчиво сказал я.

Если проект добился успехов, Карл сможет взять столицу мятежников, опираясь на магов, а не пехоту. Десяток алмазов кардинально изменят расклад.

— Карл тоже хочет избавиться от брата без крови. Иначе будет новый мятеж, — подвел итог Максимус.

— Оба хотят выйти сухими из воды. Я передам послание Карлу. Возможно, мы сможем продлить их соглашение или убедить заключить новое. Но будь готов, друг мой, к потоку раненых и убитых, — сказал на прощание генерал Першерон.

«Какой хороший финал для разговора!» — в унисон подумали мы.

Первым из «самходки» вышел Максимус, убедился, что все в порядке, потом выбрался я.

— Привыкай к этому гадюшнику, приятель. Тебе в нем вариться всю оставшуюся жизнь.

Ужас, мелькнувший в глазах Максимуса, меня порадовал.

Нет, а он думал, что будет только охранять меня? Как будто у Даламара когда-то бывает так просто. Нет, любимчик генерала будет знакомиться с нашим подковерным миром под моим чутким руководством. Он, конечно, знает, что есть монстры страшнее левиафанов, но нужно набраться смелости подойти к ним на расстояние вытянутой руки.

Пока я говорил с Першероном, то понял второе дно есть и у предложения Витольда.

Это последнее предупреждение. У Витольда достаточно кровавого эфира и есть мастер магии крови. Он может повторить заклинание, которым прокляли короля. И у Карла нет отцовского «запаса прочности», он умрет быстро.

«Тогда надо просто его применить. Об участии Кадавера в болезни короля знают единицы!» — тут же предложил Янус.

«И это самые главные единицы в уравнении Витольда. Он хочет власти и подмять под себя сторонников Карла. И нужно сделать это с минимальными издержками, чтобы все стороны сохранили лицо», — ответил я.

Смерть Карла в любом случае будет подозрительной, многие решат, что это дело рук Витольда. Но если Карл добровольно уйдет из политики и будет выращивать капусту, никто не осудит его сторонников, которые пойдут на поклон к новому королю.

«Да не пойдем, побежим наперегонки доказывать свою верность. Витольд не злопамятный, но все помнит», — поморщился я.

Как все невовремя. Хотя нет, все как раз вовремя. Одно потянуло за собой другое. Пять лет назад стороны недооценили друг друга и растратили силы, все оказались обескровлены.

Сейчас Карл получил новое оружие и стал действовать активно. В такой ситуации Витольд стал собирать силы — не только де Варды и Ригели, уверен он попытался взять всех нейтралов за глотку.

Скуратов, почувствовав грядущую бурю, также решился пойти в атаку, взять в свои старческие руки как можно больше власти, чтобы передать ее сыну. В такой ситуации он даже наступил себе на горло, предложил мне заключить мир.

Что дальше?

Очевидно, на Вильгельмине у меня будут серьезные проблемы. Никто не поверит, что я здесь по личным делам. Подумают, что я прощупываю почву. Ладно, я все равно бы этим занимался. Но в такой ситуации нельзя забывать про мою дорогую «покровительницу». Больная стерва точно выкинет очередной фортель.

Глава 9. Покровитель

Больно, когда тебя бьют плетью.

Больно, когда срабатывает клятва на крови и всю твою энергетику корежит.

Больно, когда тебе в мозг впиваются иглы ментальной магии, крушат защиту, ломают личность через колено.

Мари де Ратуа любила все три вида боли. И сегодня она мне об этом напомнила.

Я укрепил разум и тело, чтобы стало легче, но против клятвы у меня ничего нет. Поэтому де Ратуа сделала упор на нее.

Баронессу я не видел, зрение затуманилось, но знал, что сейчас с ее губ не сходит улыбка:

— Франц, приведи этот кусок дерьма в чувство. Кайлас, даю тебе полчаса. После этого жду наверху. У нас есть серьезный разговор.

Ответь я не мог, поэтому меня ударили ментально, сопроводив все волной злости и ненависти: «Ты меня понял?!»

— Да, ваша милость, — прохрипел я.

Когда она вышла, я попытался встать с каменного пола, рухнул вниз. Подняться получилось с четвёртого раза. Правда, больше всего хотелось лечь и сдохнуть.

— Мэтр Кайлас изволил вернуться в детство. Ведь все мы мечтаем об этом? — не скрывая издевки, спросил лич.

— А тебе это нравится? Нравится смотреть, как пытают ребенка бывшего хозяина?

Мне плевать, но сейчас очень важно завязать разговор.

— В первую очередь это нравится мессере Кадавер. Она по неизвестным причинам не любила Адриана Камета, — лич растянул губы в жуткой улыбке. Очевидно, он разделял ее чувства. — Ваш дядя был угрозой ее жизни. И он отобрал все богатства ее семьи. Она решила утолить свою ненависть злость на его наследнике.

— Как все сложно. Мы оба знаем, что твоей хозяйке просто нравится мучать людей. Так она забывает про свои недостатки. Я — приятный десерт, с которым приходится быть осторожной. Но это только добавляет интерес.

Пока мы говорили Янус смог забраться в разум лича, подобраться к управляющему контору. Сейчас ему остался последний рывок. Измученная энергетика не могла нормально пропускать эфир, поэтому я тянул энергию из накопителя, спрятанного в левой линзе. В правой находилось заклинание, которое ломало управляющий контур артефактов. Как оказалось, оно работает и на личей. Спустя секунду лицо нежити превратилось в каменную маску, а ментальный фон изменился.

— Вы слишком глубоко копаете. Она просто вас ненавидит и не может убить. Вот и успокаивает себя так. Относитесь с пониманием к слабостям красивой женщины, — последнюю фразу лич произнес совсем другим тоном. После чего деревянной походкой подошел ко мне, положил руки на плечи и начал лечить.

Вернее, это я начал лечить себя, управляя личем, Янус в это время копался в его голове.

Первый раз меня так «вознаградили» на второй год службы. Тогда случилась задержка с выплатами. Пришлось смиренно принять гнев баронессы и вновь вспомнить про магию крови.

Жесткая клятва убивапт мгновенно, но ее управляющий контур мог причинять боль, если на то будет воля хозяина. Нужно только немного магии и правильные формулировки.

На самом деле, это было детским лепетом в сравнении с играми минхера Кауфмана. К сожалению, баронесса де Ратуа это поняла и решила продолжить свои эксперименты. Она очень хотела меня сломать через колено. Если поначалу она оставляла мне иллюзию возможности сопротивления, то потом убрала и ее. Теперь на каждой экзекуции присутствовал лич.

«Я все же думаю, что ее надо было просто сразу убить, как мы нашли эту лазейку», — сказал Янус, маскируя вмешательство.

«Не искушая меня», — ответил я.

После подвала баронесса испытывала душевный подъем, ослабляла контроль над мертвыми слугами. Этим я и пользовался. Артефакты у меня отбирали, когда я заходил в особняк, но мне не составило труда принести их незаметно. В этот раз уговаривать Януса, чтобы он влез в мертвую не пришлось. Он сам ухватился за эту возможность.

К сожалению, мой контроль над личем ограничен, натравить его на хозяйку не получилось бы. Поэтому Янус пытался докопаться до «вживленных» в подкорку установок, оставленных прошлыми хозяевами. Карл смог захватить дюжину личей, отдал двух баронессе. А остальных убрал в свой тайник. Мари де Ратуа смогла убедить покровителя, что ей нужно «выгуливать» нежить. Поэтому охранники регулярно менялись. В итоге сложилась трагикомичная ситуация. Чтобы избавиться от баронессы мне приходилась регулярно совершать мелкие промахи, чтобы получить наказание, после которого мой демон смог бы испортить чужое оружие.

Янус сделал свое дело, привел мое тело в порядок и вернулся мне в голову. Спустя секунду в себя пришел лич.

— Вижу, вы уже сами прекрасно справились. Одевайтесь, баронесса вас ждет.

Сказав это, он вышел из комнаты.

«А все таки стоило попытаться. Пока она отвлекается на лича, перерезать ей глотку», — напомнил о своем предложении Янус. Врать не буду, очень хотелось.

За дверью меня ждал саквояж с запасным комплектом одежды. Опираясь на стеночку, я добрался до второго этажа, там другой лич проводил меня в кабинет. Баронесса оказалась недовольна моим лечением, поэтому сама занялась мною. Через несколько минут чувствовал я себя гораздо лучше.

— Ты слишком сильно увлекся энергетикой и разумом, совсем забыл про тело, — с мягким укором сказала мне Мари.

Собранные в хвост рыжие волос, скромное черное платье, неброский макияж и тихий голос. Сама кротость и добродетель! И не скажешь, что это больная час пытала меня в подвале.

— Если ты был умнее, то мне не пришлось бы тебя воспитывать, — взяв чашку с чаем, продолжила она. — Не думай, что я получаю от этого удовольствие. На нашем уровне мельчайшая ошибка может стоить сотни жизней. А это потерянное время и упущенный кровавый эфир.

Я ничего не ответил, но Янус предложил убить стерву здесь и сейчас.

— Все совершают ошибки, — сказал я, также беря чашку.

Лицо и руки баронесса берегла. Обычно доставалось ногам и спине. Высока вероятность, что если бы не магия, то там бы я и сдох.

— Ты допустил небольшую ошибку, поэтому я обошлась с тобой мягко. Ты даже можешь сидеть, — с укором сказал рыжая садистка, потом издала смешок и добавила: — И дышать.

После работы двух с половиной целителей. Да, это образец мягкости. Я представил, как ледяным клинком отрубаю покровительнице голову. Стало капельку легче, я улыбнулся. Собеседник она неприятная, я не могу влиять на ее разум. Защита Кадаверов. У меня такая же, мы в равных условиях.

Склонив голову, я покорно сказал:

— Благодарю, ваша милость. Я думаю, что де Варды будут нам полезны.

— Нам не помешает еще один голос. Предложи им стандартную сделку: золото и покровительство взамен на поддержку в совете.

— Настаивать или…?

— Не стоит. Скоро эта говорильня отправится в прошлое. Поэтому я так недовольна. Ты потратил время и ресурсы на протухшее мясо.

«Еще бы я знал об этом!» — мрачно подумал я. Но не стал ничего говорить. У мудрого начальника всегда виноват подчиненный. Естественно, Мари очень мудра.

— Но пару лет мы сможем их использовать. И это неплохо, — задумчиво сказала баронесса.

— Его величество скоро вернется в столицу с триумфом? — спросил я, имея ввиду Карла.

— Да, его величество скоро вернется, — мне очень не понравилась эту улыбка. Как будто в эту фразу Мари де Ратуа вложила что-то еще. — И до того, как он обретет полную силу, нам придется навестить моих родичей.

Я был готов к этой новости, но все равно вздрогнул. Мысль, что придется спускаться в подвал, общаться с Кадаверами приводила меня в ужас. Еще больше пугала перспектива битвы с мертвым легионом. Сколько не готовься, а все равно страшно. Пугала смерть, пугала боль, но еще больше я боялся пополнить ряды инструментов Кадаверов. Вечное рабство — что может быть хуже?

— Удивительно, что ледяного Кайласа так легко растопить, — ехидно заметила баронесса. — Нас ждет легкая прогулка и встреча с моим отцом, братом и мачехой. Что здесь страшного?

— Если нас сопроводит вся алмазная палата — то ничего, — осторожно заметил я. Как бы не нарваться на второй визит в подвал за день. Такого еще не было, но все бывает впервые. — Но на это рассчитывать не приходится?

Улыбка Мари лучилось самодовольством.

— Карл позволил мне взять весь легион и Жемчужину. Четыре алмазных, восемь рубиновых. И два скромных целителя, которые долгие годы готовились к этой встрече.

Очевидно, мне сегодня можно чуть больше. Воспользуемся хорошим настроением.

— Скажем так, я бы радостно ее пропустил, — не стал кривить душой. — Какие силы мне нужно задействовать?

— Для сопровождения на Иллирии хватит парочки магов. Там мы зафрахтуем судно, в море я подниму всех личей. Живые нам только помешают, поэтому мы никого не будем использовать.

«Не задействуй своих людей, так будет сложнее тебя сломать или убить, моя игрушка», — перевел я ее фразу.

— Хорошо, ваша милость, я обеспечу «зеленый» коридор. Но я бы задействовал на этой операции Ольгу или кого-то из сильных магов. У меня есть связи…

— Это лишнее. Я планирую операцию на середину лета. Сразу после совета. В сентябре будет предпринят решительный штурм столицы мятежников. Не стоит отвлекать силы от этого, — сказала Мари и добавила: — Именно под такие условия мне выделили Жемчужину. я должна справиться только своими силами.

Карл отпустит одного некроманта с армией нежити с единственный артефактом, который может ее усмирить? И позволит ей вскрыть склеп с тремя высшими личами на планете-источнике? И главное условие — полное отсутствие контроля?

«Нет, я конечно не самый умный и вообще больной на голову, но по-твоему поверю в этот бред?!» — возмутился я. Ответ пришел от клятвы крови.

— Прошу простить, ваша милость, — я поспешил склонить голову. — Я беспрекословно исполню вашу волю.

— Хорошо. Как только мы избавимся от старых Кадаверов, я освобожу тебя от цепей, честно поделюсь трофеями. Их лучше делить вдвоем без лишних соратников, — подсластила пилюлю баронесса.

«Теперь я уверен, что тебя приговорила братец. Либо к смерти, либо к пожизненному заключению», — заметил Янус.

«Ничего, закопаю эту даму раньше», — ответил я.

— Значит проект достиг успехов?

— Верно. Мы смогли возродить первозданную мощь, — с апломбом сказала баронесса. — Теперь алмазная палата и совет родов не смогут нам противостоять. Я приложила к этому руку, поэтому Карл санкционировал мою операцию. Увы, Маркус, я пока не могу поделиться с тобою подробностями. Но ты узнаешь все в свое время.

— Значит Витольд…

— Скоро отправится в свой Вильгельмстад, растить тюльпаны в вечной мерзлоте, а потом сам в нее ляжет, — судя по улыбке Мари, Карл собирается приложить к этому руку. — Старший не посмеет перечить воле короля. Магическая мощь вернет все на свои места. Его предложение — блеф. Все маги крови под нашим контролем, мы тщательно следим за сбором эфира. Он физически не смог бы накопить такие сиды. Чудодейственное исцеление, которые ты видел, — это магия Морготов. Простое лечение, не более.

— Склоняюсь перед вашей мудростью, и нижайше прошу удовлетворить мою скромную просьбу, — смотря в глаза баронессе, сказал я

За пределами подвала она сдерживается, но за такое я мог легко получить дополнительный «урок покорности», но сегодняшним сеансом баронесса удовлетворена, у нее были грандиозные планы, поэтому она решила оказать мне «последнюю милость».

— Излагай.

— Сейчас Ольга беспрекословно исполняет вашу волю. Но когда в силу войдет Глеб Бельский, она поделится с ним властью, будет обучать наследника.

— Ты не можешь влиять на своего ученика, Кайлас? — в голосе баронессы прозвучала угроза.

— Могу и влияю. Но Глеб в силу возраста слаб перед прекрасным полом, — я специально сказал это с грустью, даже вздохнул. — Часто думает не головой.

— Очень мало мужчин используют ее по назначению, — усмехнулась Мари и села так, чтобы платье лучше подчеркивало грудь. Да, скромный фасон, но размер у этой стервы впечатляющий. Естественно, я посмотрел. Иначе бы баронесса точно меня убила за отсутствие внимания.

— Я планирую познакомить его с нужной девочкой. Она лояльна мне и принесет много выгоды Бельским, — не моргнув и глазом, сказал я.

— Планируешь подложить под нее сестру жены? — потратив несколько секунд на раздумья, спросила баронесса.

Я чуть не поперхнулся, но сразу взял себя в руки.

— Нет, есть другая кандидатка. Но ей никогда не одолеть Риотаб. Сложно соперничать с такой родословной и силой графини.

Баронесса думала несколько минут.

— Элизабет давно пора поставить на место. Тем более она серьёзно усилится после этого штурма. Хорошо, я займусь репутацией ее дочки. Кое-что у меня припасено, — мне очень не понравилась улыбка Мари. На секунду даже стало жалко Марго, но я тут же загнал эти мысль подальше. — Риотаб сама откажется от брака. Я заставлю. Но перед этим ты познакомишь меня с этой девочкой. Будет полезно посмотреть на будущую графиню.

— Осенью она вернется на Иллирию. Пока не стоит привлекать к ней лишнее внимание, — быстро сказал я.

— Хотя бы подготовь ее ко встрече. Она должна знать своих покровителей, — недовольно сказала баронесса.

— Естественно, ваша милость.

— Планы на поездку не изменились?

— Зерно, встречи с друзьями, переговоры с курортом. Если все будет хорошо, то этим и ограничимся, — честно ответил я.

— Будь готов к неожиданностям. Вильгельмина — вотчина Витольда. Он много лет был ее губернатором, там повсюду его люди. Ожидай сильного противодействия.

— Естественно, ваша милость.

— Если ты думал, что я в силу хорошего расположения духа, забыла про деньги, ты ошибаешься, Кайлас, — холодно сказала де Ратуа. В этот раз клятва сработала слабо. Выть от боли не захотелось.

— Пять миллионов за этот год приготовлены. Камни в той самой ячейке.

— Прекрасно, Маркус, я рада, — снизошла до моего имени баронесса. — А теперь оставь меня, много важных дел накопилось.

Под конвоем лича я спустился на первый этаж, забрал вещи и, опираясь на трость, вышел из особняка.

На улице пришлось подождать несколько минут, прежде чем Сандро подъедет, я забрался в самоходку и тихо выругался. Водитель воспринял это, как приказ двигаться. Спустя минуту за нами пристроился транспорт охраны

Итак, Мари планирует, что я либо погибну в бою с личами, либо окажусь в такой ситуации, что приму новую клятву и рабство. Что ж, я готовлю для нее тоже самое. Гораздо хуже подтверждённые новости об успехе проекта. Теперь мои исследования сильно упали в цене. И в новых условиях также ослабнет мой политический вес. Ладно, я понимал, что это рано или поздно произойдет. К этому я в целом готов.

За золотом я бдительно слежу, оно никуда не исчезнет. Взятые в качестве трофея знания Кадаверов по ментальной магии позволят мне выстоять против магов первого ранга.

Вопрос с Мари Кадавер я скоро решу. Но нужно хорошо подумать над реакцией Карла. Он не придет в восторг, если узнает о смерти единственного некроманта.

«А если гипотетический маг крови Витольда относится к роду Кадавер… Да, тогда мы в полной заднице», — мрачно подумал я. Или два некроманта, или ни одного. Иначе у королевства будут проблемы

В любом случае сейчас надо выкачать из Мари все ресурсы. Она попытается сделать то же самое, но будет действовать все незаметно. Вернее, она так думает.

Очевидно, как ученый, я утратил для Карла интерес. Если меня и привлекут, то только к доработке ритуала. Плохо, но не страшно. Маги первого ранга не займу все посты сразу. И они не наполнят казну. Мои позиции в этом вопросе стабильны.

Гораздо сложнее ситуации со Скуратовыми. Предложение мира было мне, а не Ольге. Получив конвейер алмазных, Карл может пожертвовать Бельскими в обмен на ликвидацию поста верховного или какие-то преференции.

Карл, чтоб тебя сожрал Чужой, теперь я реально хочу, чтобы ты ушел сторону!

Глава 10. Союзники

Торнадо, град ледяных копий, сожжённый лес, небольшой потом и много магии крови.

Скромное представление, которое стоило Ольге трех тысяч единиц эфира. И все это, чтобы справится с одним изумрудом! Но Ольга чувствовала удовлетворение: противник повержен, нужно только приблизиться, приставить клинок к горлу и…

Снова попадешь в ловушку. Если бы не это Ольга, как всегда, бросилось бы в рукопашную. Слишком сильно она любила использовать в бою ледяной клинок, играться с жертвой перед смертью, чувствовать, как от ее руки гибнет очередная цель.

Поэтому она ударила с безопасного расстояния воздушным лезвием.

Тут же ее атаковала в ответ — деревянные шипы ударили из-под земли.

«Природа против льда? В каком ты отчаянии?» — мелькнула мысль на грани сознания. И это было ошибкой. Хватило одного крючка, чтобы противник ударил ментально. Используя атакующие заклятие, как трамплин, он атаковал с безопасного расстояния.

В голове взорвалась граната, в глазах помутнело, но Ольга отлично знала, что делать в такой ситуации.

Ударить эмоциями, добавить магию крови, а потом добить льдом. В радиусе пятидесяти эллов не останется ничего живого. В последний момент Ольга сменила лед на воздух. Это позволило заметить иллюзию, которая скрывала врага.

«Совсем рядом. Хорошо, ублюдок, ты сам это выбрал», — подумала Ольга.

Атаку она синхронизировала с разрушением ментальных чар. Одновременно пришел откат и удар Ольги. Это разрушило иллюзию, противник потерял концентрацию, его защита дрогнула.

Этим она и воспользовалась, за несколько секунд обрушила на противника дюжину заклинаний, сожгла сразу тысячу единиц эфира.

Изумруду не остановить такую атаку, только снизить ущерб.

Свет разрушил лед, огненные лезвия — судя по скорости и мощи заклинание должно было разорвать ее! — сбили воздушные, но основной удар достиг своей цели. В последний момент Бельская перенаправила магию воды, поэтому противника не убило, а лишь отбросило.

Выждав минуту, Ольга спросила:

— Ты там живой, простой целитель?

— Не уверен, возможно, я скоро стану высшим личем, — последовал привычный ответ. Ольга только усмехнулась.

Маркус лежал на земле, потрепанный, но целый. В последний момент он даже успел создать щит земли, поэтому отделался парой синяков и испорченной прической.

— Признаю поражение, — сказал Маркус. — В очередной раз.

Ольга вытащила из кармана куртки накопитель с эфиром, «синт» хлынул в резерв, на несколько секунд показалось, что она проглотила огонь. Восстановив силы, она сказала:

— Неплохо, Маркус, неплохо, ты заставил меня попотеть. Я потратила на тебя четыре тысячи. У нас не каждый алмазный имеет такой резерв. Но в первый раз все равно было лучше.

— Первый раз всегда особенный, — глубокомысленно сказал Маркус, смотря в небо.

— Пошляк и циник, — неискренне возмутилась Ольга.

— Всех пошляков и циников берут в целители, отсеявшихся — в бойцов. Как видишь, я собрал все.

— Вставай уже, «собиратель», — хмыкнула Ольга.

— Не хочу, здесь мягко, приятно и никаких интриг, — Маркус положил руки под голову и сказал: — Заберешь меня отсюда через пару дней?

— Я бы с удовольствием осталась здесь на это время, но, к сожалению, тогда интриги придут к нам.

— Верно. Ладно, я морально готов к унижению, что скажешь?

— Приятно, что в мире есть что-то вечное. Например, самоуничижение Маркуса Кайласа, — рассмеялась Ольга, протянула Маркусу руку. Он не стал возражать, с ее помощью встал на ноги, потом создал магией природы парочку стульев, они сели. — Ты развил КПТ до семидесяти, а резерв до семисот. Лет через пять дотянешь по силе до рубинового. Но на развилке ты оказался сейчас. Но есть серьезная проблема.

— Скрывать энергетику становится все сложнее, — признал Маркус.

— Да, я обошла проблему с помощью кровавого эфира. Но у меня есть нужная магия, я всегда могу использовать завесу, как дополнительный резерв. У тебя такого нет.

— Я могу давить ментально, но тогда надо концентрироваться лишь на паре противников. Мне не кажется, что все так плохо.

— Стилет и копье не нужны магу первого ранга, мы предпочитаем более солидное оружие.

Маркус рассмеялся:

— Радует, что ты в меня веришь, но вряд ли я дотяну до этого. А что не так с копьем?

— Аналогично. Сейчас ты можешь драться на равных с большинством рубиновых благодаря знаниям. Тебе уже невыгодно сбивать их заклинания, рациональнее бить самому. Да и со стихиями ты перестарался. Хвалю за упорство, но ты просто не сможешь применять все восемь в бою.

— Только пять. К трем первичным у меня предрасположенность, лед в доминанте, а свет изучаю из-за родственников. Земля, природа, металл — даются мне с большим трудом. Как видишь, ничего серьезного, — Маркус смущенно улыбнулся и развел руками.

— Если еще раз что-нибудь подобное скажешь, я тебя ударю. Чем-нибудь из высшей магии, — закатив глаза, сказала Ольга.

Дать крохи знаний и научить парочке заклинаний на каждую стихию — это просто. А если собрать такую толпу недоучек и подставить руководить опытного бойца, то ещё и крайне эффективно против магов, изучавших только одну-две отрасли. Десяток копий забьют великого фехтовальщик. Это верно и для простецов, и для магов.

Но овладеть несколькими стихиями на таком уровне, чтобы играючи применить их в бою — колоссальный труд. Как раз из-за пяти своих стихий Кайлас был крайне неприятным противником.

Сама Ольга овладела водой, воздухом и льдом. К остальным даже не притрагивалась. Слишком сильно она прикипела к «родному» холоду. Нет, она не завидовала. Просто хотела врезать некоторым снобам, которые не понимают своего счастью.

С другой стороны, чего еще ждать от Кадавера, воспитанного одним из лучших боевых магов в истории?

— У тебя хорошо получаются засады и удары в спину. Великолепен в обороне, но все твоя атака завязана на ментальную магию. Если тебе навяжут открытый бой и не дадут сблизиться, то все выльется в схватку на истощение. Понимаешь перспективы?

— Вымотают и возьмут голыми руками.

— Конечно, ты можешь выкинуть какой-нибудь сумасшедший фокус. Но нет гарантии, что это сработает. У тебя сложилась определенная репутация, от которой не отделаться.

— Что предлагаешь? — серьезно спросил Маркус.

— Резерв развивать необходимо, мощь важнее пары уловок, — безапелляционно сказала Ольга. — Тебе стоит задуматься либо о другой школе, либо обратиться к другим источникам силы — кровь, артефакты, нежить.

— Можно все сразу, — усмехнулся Маркус. — И еще заклинание времени, чтобы все успеть.

— Значит на стихии ты время нашел, а на остальное нет? — Ольга позволила себе ироничную улыбку.

— В ближайшее время я не смогу даже спать. Ладно, общую картину я понял, давай рассмотрим конкретику.

Бой они разобрали быстро. Маркус допускал ошибки, но их нельзя назвать серьезными. Ольга выиграла за счет разницы в силе и колоссального опыта. Все-таки Маркус, хоть и отличался своеобразным мышлением, не мог сравниться с изобретательности обычных целей Черной Дюжины. Да, он неприятный противник для нее из-за ментальной магии и стихий, но это лишь добавляет интереса.

Разобрав поединок, они отправились в охотничий домик. Тренировки всегда проводила в поместье Бельских, расположенном рядом со столицей. Армия нежити сильно потрепала эти земли, поэтому они идеально подходили для тренировок с высшей магией.

Маркус быстро привел себя в порядок, а вот Ольга долго отдыхала в бане, а потом отмокала в купели. Бой был легким, но из-за ментальной магии выложилась она полностью. Маркус пришел на ужин в рубашке с коротким рукавом, парусиновых брюках и легких туфлях. Из украшений — комплект защитных артефактов. Ольга ограничилась халатом на голое тело. Ей нравилось издеваться над Маркусом, раз за разом ломать маску невозмутимости.

Запретный плод сладок?

Да, но здесь другое.

Ольга хотела реабилитироваться в собственных глазах, уложить мальчишку на лопатки. Да, сегодня она это сделала, но потратила на эту большую часть резерва и час времени. Победа по очкам, а ей нужен разгром, который заставит Маркуса безоговорочно капитулировать.

Потом… Потом она бы показала ему на что на самом деле способна, заставила бы умолять о продолжении. О да, она бы устроила ему интересную ночь.

Не любовь, только жажда обладания.

Маркус был подобен надкусанному яблоку, которое силой вытащили изо рта. И это бесило, доводило до белого каления.

Положа руку на сердце, Ольга не могла отрицать, что он ей симпатичен. И он Маркус Кайлас бы выгодной партией — деньги, связи, знания и талант.

Увы и ах, все портило его происхождение. Кадавер.

Рано или поздно Маркус предъявит права на титул и наследство. Заберет то, что принадлежит ему по праву. Но если он станет графом Бельским, то уйдет в другой род, откажется от своего наследия. Не нужно быть гением, чтобы догадаться о происхождении Маркуса. Сейчас это мало кого волнует, но если бы она вступила в брак с ним, то увеличила бы список врагов Бельских на порядок. Она не может поставить под удар племянников и будущих детей.

«Жаль, что ты не попался мне раньше. Еще до этих событий», — мысленно вздохнул Ольга. В очередной раз.

Мефрау Кайлас сильно повезло. Только везение, ничего более. При правильном подходе Маркус пал бы к ногам любой. Ему нужно было лишь немного ласки и восхищения. Специфика жесткого воспитания некромантов. Луна Кайлас это понимала, поэтому крайне агрессивно реагировала на любых женщин рядом с мужем.

Ольгу это забавляло. Она знала, что Маркус легко разведется, если это потребуют интересы семьи. Или даже станет вдовцом. Глупая простолюдинка не поняла какую опасного монстра приручила.

— Чем порадуешь, Маркус? — спросила Ольга после легкого ужина.

— Вероятно, скоро кардинал Алькасар отправиться в Лаций, — не смотря на нее, ответил Маркус. — Я тоже скоро буду готов к поездке.

Ольга не смогла сдержать улыбку. Наконец-то! Скоро все решится!

— Значит мне пора симулировать приступ и уезжать лечиться?

— Постарайся обойтись без лишних жертв, — серьезно сказал целитель, посмотрев ей в глаза.

— Для достоверности мы можем обойтись без лечения, — Ольге пришлось приложить определенные усилия, чтобы сказать это.

— Я похож на монстра? Да-да, знаю, но не до такой степени. Просто поскандалишь и разнесешь какую-нибудь развалину.

— Люди уже забыли мои подвиги, этого хватит, — мгновенно согласилась Ольга и улыбнулась самой двусмысленной улыбкой, которой могла. — Ну а раз так, прошу приступать.

Маркус поднялся с кресла, встал позади нее, положил пальцы на виски. Спустя секунду Ольга почувствовала легкое прикосновение ментальной магии.

По телу разлилось расслабляющее тепло. В голове возник приятный туман. Маркус за секунду проник в ее в голову, с ловкостью обойдя все бастионы. Плевать, сейчас ему можно.

— У тебя был тяжелый год, Оля. Разреши помочь, — приятным и очень мягким голосом спросил Кайлас.

— Да, прошу…

Страшные воспоминания не исчезли, но их аккуратно отодвинули в сторону. Словно это произошло много лет назад, словно она уже все это пережила, оставила в прошлом.

Жажда обладания. Да это так.

Но еще есть страх. Страх, что однажды добрый доктор исчезнет.

И снова рулетка. Стремительные месяцы активности, которые сменяют долгие — депрессивные и пустые, когда она тонет в собственных воспоминаниях и проблемах. В крови и трупах.

Лишь один раз Ольга пропустила сеанс у доброго доктора. И тогда она испытала настоящий ужас. Мысль, что снова вся ее жизнь будет подчиняться нестабильному маятнику, что она снова потеряет контроль над собой, пугала до дрожи.

Раньше она могла это пережить, но тогда от нее не зависела семья.

Ольга не боялась смерти, не боялась боли, она видела много вещей, которые приведут сломают любого… Но тогда она устроила истерику, как сопливая девчонка.

К счастью, рядом была наставница. Элиз скрыла все и привела Маркуса, который за пару часов привел ее в чувство.

— Пару минут и может заканчивать.

— Еще чуть-чуть, доктор, — Ольга хотела, чтобы это прозвучало игриво, но получилось жалобно. — Еще немного.

Ольга чувствовала, что Маркус работает не только с памятью, но и каналами в голове, а также восстанавливает сбившиеся установки организма, вызванные противоестественным ростом.

«Проси что хочешь. Только не оставляй меня с этим одну», — подумала Ольга, чувствуя, как привычная тяжесть отступает, а тревожные мысли растворяются. Потом ей будет ужасно стыдно за такое предложение, но это будет потом. С

Определенно, они просидели так дольше нескольких минут. Бельская была готова поклясться, что прошло несколько часов. Но все хорошее когда-нибудь заканчивается, Маркус на негнущихся ногах подошел к креслу, не сел, рухнул.

— Вижу, у вас был крайне беспокойный пациент, доктор, — сказала Ольга, смотря на взмокшего Маркуса, и попыталась улыбнуться.

— Все ради вашей чудесной улыбки и прекрасных глаз, — Кайлас даже подмигнул ей.

В теле царила приятная слабость, делать ничего не хотелось, поэтому Ольга была благодарна, когда Маркус протянул ей бокал с вином.

— Точно не повредит? — взяв его, спросила Ольга.

— В пределах допустимого, — Кайлас тоже взял бокал, осушил его. — Думаю, нужно будет провести еще один сеанс перед поездкой. Лишним точно не будет.

Ольга не могла просто согласиться, поэтому она улыбнулась и сказала:

— Если доктор так считает, то я подумаю.

— Глеб меня поразил, — неожиданно сказал Маркус. — Честно говоря, я до сих пор под впечатлением.

Резкая смена темы не смутила Бельскую.

— У хорошего учителя хорошие ученики, — рассмеялась Ольга. — Но он удивил не только тебя. Если учить оперировать магией напрямую, без костылей алфавита, то можно достичь таких результатов. Но это долго и сложно. Глеб добился успеха, идя сразу по двум путям. Я знала, что он сможет, но ожидала прорыва лет через пять, а то и десять.

— Знания мы с тобой ему дадим. Поработаем с КПТ и резервом, и сразу два Бельских будут заседать в палате, — уверенно сказал Маркус.

— Поэтому я рассчитываю на тебя. Будет хорошо, если Глеб окажется на Иллирии после экзамена. Получит и боевой опыт, и бесконечный эфир для тренировок.

— Мысль хорошая, но я думал, что Риотаб затребуют его в столицу. Подозреваю, что мне скоро намекнут, чтобы я не лез на чужую территорию, — серьезно сказал целитель.

Бельская мысленно улыбнулась. Вот чего он хочет. Ладно, поиграем.

— Маркус, не думай слишком хорошо о Марго, — Ольга невольно поморщилась, когда вспомнила про будущую невестку. — Она должна родить нам здоровых детей, больше от нее ничего не требуется. Никакой политики, никакого управления поместьями. Эта дура на такое не способна.

— А как же женская солидарность? — усмехнулся Маркус.

— Она идет в задницу, когда дела касается моей семьи, — холодно сказала Ольга и усмехнулась. — Будут жить в разных домах, а детьми займется бабушка и остальные родичи.

— Еще согласуете график, чтобы не столкнуться с чужими фаворитами, — не без осуждения сказал Маркус.

— Вижу, ты знаешь о нравах в столице. Скажем так, когда Глеб приведет в семью бастардов, я буду им рада больше, чем законным детям. С Риотаб всегда много проблем.

— С бастардами — тоже, — Маркус криво ухмыльнулся. По понятным причинам эту тему он не любил. — Быть может, стоит рассмотреть другие варианты у Риотаб? Род большой, у них есть еще несколько девчонок подходящего возраста.

— Думаешь, я не пыталась? Граф и графиня уперлись, они хотят сбыть мне именно младшую, — Ольга махнула рукой. — Выкладывай карты на стол, Маркус. Что у тебя на уме?

— Мне уже поступали предложения из других семей. Ничего серьезного, только намеки. Мне стоит сразу их отвергнуть или можно потянуть время?

— Многоженство у нас запрещено, если ты не забыл, — Ольга рассмеялась. — А если бы было разрешено, то две-три колдуньи, которые делят мужа и власть в семье…

— Какая рождаемость, одна смертность! — Маркус тоже рассмеялся. — Особенно когда появятся дети, которых надо устроить.

— Верно. Поэтому забирают бастардов, а мать в род не принимаю. Если ребенок докажет свою силу, то тогда его будут считать равным, нет — все ткнут пальцем в его происхождение.

— О, вот это поворот. Никогда с таким не сталкивался и не испытывал на своей шкуре, — рассмеялся Маркус, проводя ладонью по шрамам на руке. — Правда, герцогиня за такое могла и три шкуры спустить. Поэтому было важно не попадаться.

— Как видишь, основы нашего общества ты выучил еще до того, как научился говорить, — Ольга подмигнула Маркусу. — Я бы рада отказаться от этого брака, но Элизабет очень хочет спихнуть Марго. Слишком от нее много проблем и нет никакой пользы. Избалованная и бесталанная. Элиз получит город, а мы — море проблем. Но выбора у нас нет, я не вижу никаких причин отказываться.

Последнюю фразу Ольга сказала с выражением. Чтобы точно дошло.

Естественно, Ольга не отпустила племянника в другой мир без надзора. Маркусу она доверяла, но у всякого доверия есть пределы. Бельские — главное для нее. Конечно, можно найти партию получше, но здесь уже вмешался Маркус. Глупо думать, что Гефаст оказалась просто так рядом с Глебом. Именно Кадавер сделал так, чтобы они были вместе.

Его план — ему и решать главную проблему. Сама Ольга постоит в стороне, останется чиста в глазах наставницы. В конце концов, она всего лишь сумасшедшая девочка, зависимая от своего врача. Нет ничего удивительного, что она не уследила.

— Я тебе понял, Ольга, — серьезно сказал Маркус. — Ладно, надеюсь, ты передашь герцогу Белозе…

— Даже не думай, Кайлас, — Ольга шутливо погрозила ему кулаком. — На бал ты идешь. Мне скоро симулировать приступ, поэтому я не смогу поехать. Будешь отбывать за меня повинность. Порадуешь наш высший свет своей милой мордашкой и длинными волосами.

— Доведу до инфаркта тех, кто помнит Адриана Камета молодым, — усмехнулся Маркус. — Это самое полезное, что я могу сделать.

— Слишком многие проецируют свои фантазии на тебя. Нет ничего удивительного, что им кажется, что ты похож. Правда, я знаю, что многие боятся и тебя.

— Еще одна веская причина, чтобы не идти на этот бал.

— Герцог Белозеров будет недоволен, — сухо сказала Ольга.

— Он на стороне Витольда, — парировал Маркус.

— И играет против Скуратова. Не стоит с ним ссорится по пустякам.

— Кстати о «пустяках». Старый выродок задумал какую-то интригу. Просит поддержку всей партии Карла на совете взамен на мое прощение. Что могло его сподвигнуть на это?

Эта новость заставила Ольгу вздрогнуть. Такого она не ожидала.

— Хочет поставить Федора во главе своей карманной армии. Только это приходит на ум.

— Да пожалуйста! Ее все равно распустят после его смерти, — отмахнулся Маркус. — Он хочет что-то еще. Думаю, он пообещает и примирение с Бельскими, если я соглашусь. Что нужно этому старому выродку? Если не узнаем, то не сможем испортить его план.

— Выпотроши всех, но узнай, Маркус. Последствия беру на себя, — уверенно сказала Ольга. — Лучше разобраться с моими проблемами, прежде чем браться за твои.

Глава 11. Договор

Ночевать в охотничьем домике Ольги я не стал, хотя она настойчиво предлагала. Еле отбился, сослался на подготовку к балу. И даже не солгал. Перед посещением золотого зверинца мне нужно закончить одно дело.

Утром я отправился на переговоры. Встречу герцог де Вард назначил в поместье ван Нормайенов. С определенной точки зрения, это можно считать безопасной территорией. Николас ван Нормайен ценил свой статус третейского судьи, поэтому соблюдал нейтралитет в своем понимании. То есть старался помогать обоим сторонам, чтобы получить максимум выгоды

— Переговоры будет вести Гвинерва де Вард, — огорошил он меня новостью.

— Герцог умеет удивлять. Хочет, чтобы ученица получила репутацию? — после секундного раздумья спросил я.

— Верно. Она талантлива, да еще и приходится ему внучатой племянницей. Он хочет назначить ее наследницей, но у этого решения есть противники. Достойный кандидатов достаточно.

Де Варды потеряли сильнейших магов, но сохранили свою численность. Если бы не политика прошлого герцога, который жестко ограничивал доступ к семейным знаниям и эфиру, они бы имели еще несколько магов второго ранга. По понятным причинам это создавало угрозу герцогу, поэтому он задвигал талантливую молодежь.

— За успех надо платить… — заметил я.

— Герцог намекнул, что он готов неофициально пойти на большие уступки, если вы примите их условия. Кроме того, вам стоить подумать о будущем. Если у вас будут хорошие отношения с герцогиней, это благотворно скажется на всех нас, — по хитрой улыбке Николаса я все понял.

— Я так понимаю, вы думаете об отдельных отношениях с де Вардами?

— Вы же не собираетесь содержать их вечно? — вопросом на вопрос ответил он. — Я буду рад, если наши семьи породнятся. И готов дать щедрое придано. Предприятия и кровь надежно свяжут нас. Но такое предложение надо заслужить.

Последнюю фразу Николас сопроводил щелчком пальцев.

— И надо, чтобы богатенький мальчик из провинции вам не мешал?

Николас рассмеялся.

— Маркус, когда вы были просто богатеньким мальчиком? Но если у вас есть планы на эту девушку или на весь род, я легко уступлю, — весело сказал хозяин дома. Но легко понять, что это предложение его не радует.

— Вы сами говорите, что такое предложение надо заслужить. Де Варды мне интересны здесь и сейчас. Передайте герцогу, что меня интересует антиквариат. Думаю, он поймет. В остальном я не буду вам мешать, — решил я.

— Буду вам обязан, Маркус, — улыбнулся Николас. — И судя по вашему взгляду, вы уже подумали об ответной любезности.

— Генерал Першерон нервничает из-за нехватки магов. Если вы поможете ему разгрузить второстепенные направления…

— Сегодня же свяжусь с ним, — уверенно сказал герцог, а потом спросил совсем другим тоном: — Это что-то серьезной или просто сезонное обострение?

— В город приехали выпускники всех академий, скоро будет совет. Простым обострением это не назвать.

— Понимаю. Будем считать, что я делаю это в счет моего старого долга. Подумайте о чем-то более существенном… когда я добьюсь успеха.

— Обязательно, — сказал я. — Что-то еще?

— Девочка старается держаться уверенно, но вас абсолютно необоснованно и беспричинно боится, — не скрывая иронии, сказал Николас. В такие моменты он становился до боли похож на Сайруса. — Я даже не понимаю из-за чего.

— Я также пребываю в неведении, — невозмутимо ответил я.

— Я намекнул, что не стоит акцентировать внимание на ваших глазах и упоминать трагедию, произошедшую с Адрианом. И сообщил, что лесть сделает только хуже. Обозначил ваши интересы и возможности. На этом моя помощь закончилась.

Для переговоров герцоги выбрали библиотеку. Это место мне всегда нравилось, Николас даже подарил мне несколько любопытных изданий по этому поводу. Правда, не о магии, но ее истории.

Герцог де Вард не изменился с нашей встречи. Высокий рост, широкие плечи, чеканный профиль, выцветшие карие глаза, седые волосы до плеч. Хоть сейчас рисуй парадный портрет.

Гвинерва де Вард значительно изменилась. С лица исчезло самодовольство, она перестала смотреть на всех, как на грязь под ногами. Правда, я не обольщался, уверен терапевтический эффект распространяется лишь на меня.

Де Варды любили не только магию, но и старое-доброе фехтование, так что девочка была спортивной. И алое платье это только подчеркивало.

«Мордашка средней симпатичности, глазки зеленые, курносый носик, грудь маленькая. Эх, ну почему не все аристократки носят с собой по два ядра?» — печально заметил Янус.

«Очень смешно», — заметил я.

«Зато брюнетка и попка у нее классная», — продолжил Янус. Пришлось заткнуть его ментальным ударом. Я здесь не чтобы восхищаться юными девушками.

Николас представил нас друг другу, как это требовал этикет, а потом шепнул пару фраз своему «коллеге» и удалился. После этого уже мы обменялись поклонами и приветствиями. Герцог де Вард устроился в десяти эллах на диване с книгой, даже сделал вид, что читает. Всем видом он показывал, что сейчас его не нужно принимать во внимание.

Мы же с Гвинервой сели друг напротив друга и стали обмениваться любезностями. Потом перешли на обычные новости, а после опустились до сплетен.

Я опасался, что переговоры будет вести сам герцог. Все-таки у него больше и опыта, и знаний. Конечно, должен я не останусь, но получу гораздо меньше, чем хотел.

Гвинерва, хоть и имела соответствующее образование, не такой серьезный противник. Да, я не сильно старше, но успел хлебнуть «опыта» полной ложкой. Думаю, в плане переговоров и подковерных интриг она на уровне подполковника Стелларона, а Максимус в этом плане чуть выше нуля.

Холда де Вард думал, что от ментальной магии его защищает расстояние. Гвинерва взяла сразу два ментальных амулета, закрывавших ее разум от внешнего вторжения Один она на свои деньги купила сразу после визита на Иллирию (спустила все, что было!), а второй ей выдал наставник перед переговорами.

Для обычного менталиста такие штуки крайне проблемны, но если у тебя есть деньги, знакомые артефакторы, упорство и пара лет, то ты научишься их ломать и аккуратно обходить.

Больше не значит лучне. Девочка не рискнула работать с управляющим контуром, поэтому несинхронизированные амулеты мешали друг другу.

Гвина тянула время, прощупывал меня. Янус читал ее мысли, а я просто болтал с девчонкой. В такой ситуации нельзя переходить сразу к делу. Когда Гвина упомянула Скуратовых, я заинтересовался.

— Значит Федор Михайлович в шестьдесят лет решил развестись? — удивился я.

— Пока это непроверенная информация, но такая вероятность есть. Возможно, он рассматривает новый брак в качестве меры по укреплению положения в роду, — девочка сказала это спокойно, но внутри занервничала. Мысленно она представила, что ее отдадут старику в жены. Никого в восемнадцать лет такая перспектива не радует.

«Ты забыл добавить, что он наследник богатого рода и маг. С этими двумя вводными желающие сразу найдутся. Треть, а то и половина академии точно», — заметил Янус. Тут я спорить не стал.

— Надеюсь, никто не станет его жертвой, — сказал я и улыбнулся. Последнее слово вызвало нужную волну эмоций, я смог проникнуть в разум девочки глубже.

Гвинерва нервничала. Сильно. А еще она боялась, но меня гораздо меньше, чем других.

После убийства прошлого герцога Холд де Вард стал вводить девочку в курс дела. Многие маги фактически ушли из семьи, только из-за страха за репутацию их не объявили изгоями. Союзников нет, как и внятной политической программы. Попытка поправить ситуацию за счет игр на бирже привела к финансовому краху. Теперь они еще и должны.

И глупо думать, что в такой ситуации от них отстанут. Денег нет, земли разорены, своими силами дыры в бюджете не закрыть, а если потребовать от членов рода увеличить взносы в казну, можно столкнуться с саботажем, а то и бунтом. Все расходы уже урезаны, под нож можно отправить только средства на воспитание детей. Но никто не будет стрелять себе в ногу.

Другие рода хотят либо поглотить, либо подчинить, а потом поглотить. Предложений накопился целый ящик.

Слепой Гвина не была, о многом знала или догадывалась, но глубоко не лезла, занималась учебой. Поэтому новая информации стала для нее серьезным ударом.

В такой ситуации нужно что-то делать. И договор со мной будет меньшим из зол. Обменять политическую поддержку на золото, перевести дух, вытянуть магов на следующую ступень, а потом закрепить их во власти, заключить новые союзы. Десяток лет и любой подавится, если попытается сожрать де Вардов.

Но на эти десять лет нужен будет покровитель, получается надо искать поддержки кого-то уровня Риотаб, а то и выше. И добиться этого буде легче, если уже будут хорошие отношение с Маркусом Кайласом. Вот только этого самого Маркуса она попыталась убить. И ей сейчас это расхлебывать.

Справившись с эмоциями, Гвина перешла к делу.

— Я рада, что сильнейший из ментальных магов… — начала она и осеклась.

«Чужой, какое лицо скривил герцог. Нет, мы сюда не зря приехали», — рассмеялся Янус.

Лесть я не люблю. Глупо, но мне она всегда кажется насмешкой. Об этом и предупреждал Николас, но девочка ошиблась.

— Графиня Бельская, Фердинанд-Максимилиан и герцог Моргот определенно сильнее меня, — скучающим тоном сказал я. — Уверен, другие ментальные маги не показывают своих талантов. В лучшем случае я вхожу в пятерку, если не в десятку. Я предпочитаю считать себя сильнейшим из адекватных ментальных магов.

— Это гораздо ценнее, — сказал герцог, отложив книгу. Он выразительно посмотрел на меня, а потом положил руку на грудь. Я лишь улыбнулся и кивнул. Герцог жестом показал, что отдаст мне воображаемый медальон. Прекрасно. Переговоры достигли успеха.

— Ладно, маркиза, — титул девочка пока не получила, но ей понравилось обращение. — Забудем былое. Вы вспылили, я проявил колониальную грубость. Николас часто отмечает, что я перегибаю палку.

Закинем девочке мысль, что наш ежик убедил меня сменить гнев на милость. Ему так будет легче с ней работать.

— Герцог ван Нормайен слишком строг к вам, — Гвина улыбнулась, а потом быстро сказала: — Прошу простить, что я отняла у вас так много времени пустой болтовней. Давайте просто озвучим свои предложения, а потом придем компромиссу.

— Прекрасно. Тогда начну я. Я согласен погасить треть долга сегодня, остальное в течение двух лет. Также я могу помочь вам с финансами здесь и сейчас.

— Это… щедро, — осторожно сказала Гвина.

— Взамен я хотел бы получить вашу поддержку на три года и часть ваших мест в университете.

Верховный маг смог продавить ужесточение доступа к высшему образованию. Теперь вольный мог либо получить направление от корпуса после нескольких лет службы, либо пробиться в квоту, которая насчитывала жалкие десять мест.

Все благородные имели право на обучение в университете, с рождения их включали в специальный список. Награда за предоставленные сотню лет назад знания и средства, необходимые для основания университета.

В Леоне я уверен, но для других детей места не хватит. Квоты Бельских, фон Таннендорфов и ван Нормайенов я уже исчерпал. Конечно, после пары лет службы они могли бы получить свое, но от непрерывного обучения гораздо больше толку. Тем более всегда есть риски. Все-таки корпус активно воюет, достается всем магам.

— Это приемлемо. Мы использовали лишь часть мест. Это же… законно? — Гвинерва вопросительно посмотрела на наставника.

— Мы в праве передать любому достойному магу привилегию получить высшее образование. Это в моей власти, — сухо сказал он, наградив ученицу недовольным взглядом.

Гвина тут же представила, как вечером ее бьют сборником законов по голове, каждым томом по несколько раз. Не знаю, как это поможет в освоение права, но выглядело забавно.

Сдержав улыбку, я сказал:

— Простительно, что юная девушка уверена, что я предлагаю что-то неприличное или незаконное.

Гвина почему-то покраснел, Янус тут же предложил показать из-за чего, но я отмахнулся.

— Также генерал-губернатор Сомлин просил передать, что будет рад, если кто-то из юных де Вардов пройдет обучение на Иллирии. Это лишь предложение, не более.

— Сложно отказаться от предложение алмазного… — протянула Гвина.

— Отлично вас понимаю, — искренне сказал я, выдержав театральную паузу, продолжил: — Но Даламар не настаивает. Просто предложение. Извинениями герцога я удовлетворен. Не будем наживаться на вашем горе, этого хватит. Что скажете, маркиза?

Гвина посмотрела на меня, как на сумасшедшего.

«Она что-то подозревает!» — расхохотался Янус.

— В мире нет слов, чтобы выразить мою благодарность и благодарность нашей семьи… — медленно сказала Гвинерва де Вард. — Вы уверены в своем предложении?

На самом деле очень важный вопрос. Я отдавал небольшое состояние взамен на три года политической поддержки. Один голос столько не стоит, особенно когда у тебя есть еще пять. Места в университете ценны, но я мог бы обратиться к другим семьям, потратить гораздо меньше.

С точки зрения, де Вардов я спускал гульдены на ветер. На мой взгляд, это я грабил благородных, медальон стоил любых денег. Но нельзя им этого показываться

— Честно говоря, я рассчитывал на большее, но мой друг, — я жестом указал на библиотеку. — Попросил меня быть с вами мягче. Николас еще не забыл, что когда-то мы вместе бились под столицей. И напомнил мне об этом. Поэтому я решил не злоупотреблять своим положением.

Наглая ложь, но если собеседник хочет в нее верить, то он это сделает. Нужно только добавить немного ментальной магии.

Все-таки де Варды древний и чрезмерно гордый род. Это не расчетливые ван Нормайены и не ослабевшие Бельские. Поэтому лучше работать с ними через посредника. Помогу Николасу, пусть он тянет на себе эту гирю — одергивает зарвавшихся аристократов и содержит их. Потом затребую с него свою долю.

Гвинерва сильно задумалась. Девочка она не глупая, но ей нужно чуть больше времени, чтобы понять ситуацию. Герцог де Вард воспользовался моментом, поднял книгу. Удивительное совпадение, на обложке изобразили свадебную церемонию.

Я усмехнулся. Похоже сегодня де Вард вел переговоры еще и с ван Нормайеном. Проверял может ли тот сдержать слово.

Я встал со своего места, подошел к окну. Я нашел способ обойти ограничения по дистанции и теперь могу с помощью ментальной магии влиять на людей с расстояния в полсотни эллов. К сожалению, для боя этого все еще мало, но для переговоров достаточно.

Но хвастаться этим не стоит. Три элла — нормальное расстояние, чтобы общаться мысленно и не вызывать подозрений.

«Каковы условия соглашения?» — спросил я.

«Ник обещал помочь с вами, а потом поддержать нас. Биржа хуже рулетки, но он в этом разбирается. Младшая сестра Гвины уйдет в этот дом, а я получу жениха для внучки», — спокойно ответил Холд.

«Она не в курсе?» — я усмехнулся.

«Мальчик помогал ей готовится ко встрече с вами. Мне показалось, что он симпатичный. Хотя сложно понять девичьи вкусы. В любом случае они поженятся, пусть оба думают, что это их инициатива», — судя по мыслям Холда он улыбался.

«Когда-то тебя звали Демоном. Твои имя внушало страх благородным. Но сейчас ты превратился в одержимую сваху!» — трагично завопил Янус. К счастью, этот крик услышал только я.

«Почему всегда брак?» — с интересом спросил я.

«Клятвы на крови рискуют приносить немногие. Договоры не стоят бумаги на которых они написаны. Женитьба — старый проверенный метод», — ответил герцог.

«Мне кажется, вы просто хотите правнучку», — пошутил я.

«Гвина пока к этому не готова. Она с собой не всегда справляется. Ей нужен кто-то умный и верный. Амбициозный младший сын — идеальный вариант. Он будет рвать жилы ради семьи, которая дала ему власть и возможности», — неожиданно холодно ответил Холд ван Нормайен.

«Брак — это сделка между главами родов. Любовь не обязательна. Хорошо, что вы хотите сгладить это», — усмехнулся я.

«Давайте вернемся к переговорам. Иначе Гвину хватит удар», — попросил герцог.

Девочка занервничала, когда я неожиданно ушел к ее наставнику «пообщаться». Дурочкой она не была, понимала, что есть еще одно соглашение, но такая демонстрация ее сильно напрягла. Успокоив Гвинерву с помощью эмоциональной трансляции, я вернулся на место.

— Договор подпишем сегодня. Документы и деньги я передам завтра. Думаю, нам следует обсудить конкретные цифры.

Девочка взяла себя в руки, улыбнулась и сказала:

— Приступим, мастер Кайлас.

Торговалась девочка неплохо, начала изначально с неподъемной суммы, но спустя десяток минут мы дошли до реальной цены. Взамен я получил половину мест де Вардов в университете. Неплохой размен.

После подписания договора де Вард позвал ван Нормайенов в библиотеку. Гвинерва, осознавшая перспективу обсуждать большую политику в компании двух герцогов и одного придворного целителя, цветом лица сравнялась со свежевыпавшим снегом.

Тут же появился третий сын Николаса и ловко увел девочку из зала.

— Какая нетерпеливая молодежь, — наигранно вздохнул де Вард.

— Очень быстрая, даже слишком, — также наигранно поддержал его ван Нормайен.

— Постоянно отвлекаются на какие-то глупости, а не занимаются реальными делами, — поддержал я их.

Отсмеявшись, мы вернулись к делам. Николас озвучил повестку следующего совета. Холд отнесся к нашим законопроектам спокойно. Ко всем, кроме одного.

— Закон о выходе из рода… — де Вард произнес это так, словно пробовал фразу на вкус. — Вы все еще надеетесь его принять?

— Скажем так, мы уже не можем от него отказаться. Это вопрос принципа.

— Время играет на вас. Я смогу вернуть половину беглецов домой, но остальным понравилась вольная жизнь, — герцог вздохнул уже искренне. — Не могу их осуждать. Эфира они получают даже больше, чем раньше, не несут никаких повинностей, еще и ушли от нашего гадюшника.

— Вы забываете про кровь, друг мой. Я просто не представляю свою жизнь без семьи, — сказал Николас.

— Даже без противного троюродного дяди? И мерзкой тетушки, которая отравила вашего брата, потому что он мешал получить место ее сыну? Увы, мы пролили столько крови, что про родство можно забыть.

— Искренняя ненавидеть могут только родственники, — признал Николас. — Такая вражда — самая страшная. Поэтому я пытаюсь соблюдать мир в семье. И давать, а не забирать. Или так, или смерть.

Род ван Нормайенов не требовал взносы в казну со своих членов, наоборот, выделял средства для всех. И не ставил таких ограничений в плане эфира и знаний. м Разумная, но очень затратная политика. Особенно для семей, где есть сотни магов, а не три одаренных.

— Не все такие мудрые и рачительные хозяева. И не у всех есть такие хорошие союзники, — Холд де Вард грустно улыбнулся.

— Будем честными, это все заслуга предыдущего главы. Если бы не Сайрус, мы бы не познакомились с Маркусом, — серьезно сказал Николас.

— Перед герцогом ван Нормайеном в долгу все королевство. Если бы не его подвиг, мы бы все маршировали в рядах мертвого легиона, — серьезно произнес де Вард. Удивительно, но это было не пустой вежливостью, он искренне так думал. Отчасти из-за этого он согласился на переговоры со мной.

— Это так, — глухо ответил я. Моей реакции было достаточно, чтобы свернуть тему. Обсудив оставшиеся вопросы, мы покинули дом Николаса. Как я понял, сегодня Гвинерва вернется домой позже наставника.

«Как думаешь, девочка понимает, что происходит?» — ехидно спросил меня Янус.

«Девочки в таких вопросах гораздо умнее мальчиков. Не удивлюсь, если она добровольно лезет в эту «ловушку», — ответил я.

Вечером в тот же день я получил посылку от де Вардов. Несколько копий древних рукописей, а также один артефакт. Брать в руки я его не решился, поднял заговоренными щипцами.

Медальон для прохождения ритуала Анхейм. Как оказалось, Сайрус солгал, никакого артефакта у его семьи нет, он не проходил трансформацию личности. Годы идут, а список его лжи все растет и растет.

Естественно, о наличии таких артефактов никто не распространялся, поэтому пришлось потратить много времени и сил, чтобы найти ниточки. Род Северов — когда-то давший миру первую герцогиню Кадавер — много веков назад поглотили де Варды. К ним и ушло наследие рода.

Артефакт мог бы помочь мне в исследованиях ментальной магии, но сейчас меня это не интересовало. Мне нужен ключ.

На прощание маркиз Кадавер сказал, что дверь в тюрьму личей откроет только живой маг с медальоном. Артефакт у меня забрала де Ратуа, но теперь у меня есть другой.

Я очень не хотел этого делать, но, чтобы решить проблему Кадаверов, необходимо пообщаться с мертвой частью этого семейства.

«Надеюсь в этот раз нам не вырежут что-нибудь на руке. Просто быстро безболезненно убьют», — поддержал меня Янус, который приходил в ужас от одной мысли об этом. Парадокс, он готов забраться в голову любого лича, но до ужаса боялся высших.

«Не вижу противоречий. Бояться надо не винтовку, а стрелка. И этот стрелок порвет тебя за службу де Ратуа. Если ты не забыл, герцогиня хочет повесить ее на собственных кишках», — напомнил Янус.

«Да, это нам на руку, надо только убедить ее немного подождать», — ответил я, убирая медальон в шкатулку.

Глава 12. Бал

Надежда умирает последней. Я не смог увильнуть от посещения бала, идти пришлось. Благо в сундуке есть все, нужно только разобраться что взять.

Зеленый костюм с золотым шитьем, такая же лента для волос с металлическим зажимом, белая сорочка, черные туфли. Одежда зачарована, но все сделано так, чтобы скрыть это. Только при тщательной проверке можно понять, что костюм настолько прочный, что выдержит несколько заклинаний или дюжину выстрелов в упор.

Глазам снова страдать из-за линз. Ладно, потерплю. Кольца, браслет и медальон я тоже взял с собой. А вот трость оставил в номере, мощный боевой артефакт не позволят пронести в бальный зал, а оставлять его аристократам я не хочу.

— Возьмешь с собой армию магов и можно выдвигаться в противоположную сторону, — сказала Луна, с улыбкой смотря на мои приготовления.

Она облачилась в роскошное черное платье, которое оставляла открытым плечи. Длинные черные перчатки, туфли на низком каблуке. Пока она одевалась, я несколько раз ловил себя на мысли, что очень хочу пропустить бал совсем по другой причине. Естественно, в этот гадюшник я не отпустил жену без артефактов, поэтому набор украшений из бриллиантов был зачарован. И защита, и атака, и статус. Все-таки такие вещи — это показатель достатка семьи.

«Да-да, а то что твоя девочка любит белые камушки никак на это не влияет», — хихикнул Янус.

«Могу себе позволить», — отмахнулся я.

Я не выбирал зеленый, он положен магам третьего ранга. Аналогичная ситуация со вторым и четвертым. Какой камень такой и костюм. Забавляться с цветом наряда могут алмазные, главы родов и ученики. Естественно, это правило касается только мужчин. Прекрасных дам никто не ограничивает в одежде и украшениях. Правда, над ними постоянно висит топор моды.

— Лишним тоже не будет.

— При внезапной атаке это поможет, но не сильно. В открытом бою не стоит всецело полагаться на артефакты, — сказала прописную истину Луна. — А еще ты так долго собираешься, что это неприлично даже по моим меркам.

— Я знаю, но мне очень не хочется там быть, — честно ответил я.

— Если откажешься в последний момент, это будет еще подозрительнее.

— Поэтому и собираюсь. Ладно, карета заждалась. Едем.

Бал Белозеровых был главной причиной задержки в столице. При желании мы могли бы на том же поезде доехать до Вильгельмины. Или дать студентам добраться самим, не маленькие. Белозеровы продолжали принимать к себе вольных магов. Да из-за действий Даламара поток желающих сильно сократился, но не исчез. И сегодня многих магов попытаются подцепить «на крючок».

Каждый год я старался увильнуть, но все равно приходилось идти. Можно считать это своеобразным ритуалом. Если не брать в расчет первый раз, то всегда все проходило спокойно. Я танцевал с Луной, общался с соратниками Даламара, терпел нападки благородных, иногда устраивая с ними словесные перепалки. Правда, в последние годы это стало редкостью. Когда ты опасаешься подойти ближе, чем на десять эллов к собеседнику, пикировка превращается в фарс.

Риск есть, но не больше, чем обычно. Вот только почему психически больной интроверт должен радоваться от факта посещения массового сборища? Луна к таким мероприятиями относилась гораздо спокойнее.

Дворец Белозеровых не пострадал во время битвы за столицу. Лично мне огромное здание напоминало готовящегося к нападению зверя: высокие колонны походили на оскаленную пасть, а башни — на занесенные для удара лапы.

«Воображение разыгралось, нервничаю», — подумал я, выбирался из самоходной кареты и протянул руку Луне.

Увы, мы оказались среди гостей, которых запускают первыми, нас даже объявили отдельно:

— Придворный целитель, маг третьего ранга Маркус Кайлас с супругой и свитой, — громко объявил церемониймейстер и ударил посохом об пол.

В такой ситуации Луна спокойно относится к тому, что она «всего лишь» мефрау Кайлас, наоборот, ей это даже нравится. Что до свиты — я взял с собой Стелларона и Хэна, рубиновых из отряда охрана.

«Да, благородные выродки, я здесь. Мальчик, который вас искренне ненавидит. Мальчик подозрительно похожий на Адриана Камета. Мальчик, любящий на досуге свергать зарвавшихся лордов и передавать их титулы своим ставленникам. И да, этот мальчик вскипит мозги любому, кто подойдет слишком близко. С удовольствием», — Янус рассмеялся смехом опереточно злодея.

Если бы не взгляды благородных, я бы прикрыл лицо ладонью и выругался.

«Это не мои фантазии. Это их мысли», — не остался в долгу Янус.

Я смог обойти ограничения на расстояние. Также я смог создать заклинание, которое могло читать мысли сразу группы людей. Но для этого нужно два условия — еще один оператор и привлечение внимания. Так что сейчас Янус прочитать разум всех, кто находился в радиусе пятидесяти эллов и думал обо мне. Но только поверхностные мысли, а не глубинные желание.

Большинство очень хотели, чтобы меня здесь просто не было. Сидит опасный сумасшедший мальчишка в своей колонии, пусть так и продолжится. С этими ребятами я полностью согласен.

Остальные опасались меня и сейчас меняли свои планы из-за этого. Неудобно веселиться и вести дела, когда рядом есть такой субъект.

И да, были те, кто мной искренне заинтересовался. Например, герцог Владимир Белозеров, к которому мы сейчас шли. Глубокие поклоны, вычурные приветствия. Уроки Сайруса не прошли даром, и я, и Луна соблюли все правила бессмысленного церемониала. После этого появился слуга со шкатулкой.

— Директор Регнер и директор Кохорн приносят свои искренние извинения. Из-за обилия работы они не смогли приехать, но передают сей скромный дар.

Регнеру все эта политическая возня была нужна, как собаке пятая нога. Кохорн видел всех благородных в гробу. Но просто отказаться от приглашения главы старшего рода нельзя, поэтому мне передали артефакты, которые сейчас лежали в шкатулке.

— Печально, что они не смогли приехать. Но нужно понимать, что два великих наставника не могут бросить своих детей, — герцог открыл шкатулку, улыбнулся, а потом жестом указал слуге унести её. — Надеюсь, в следующем году мы встретимся с ними лично.

— На все воля Светлого.

— Не престало магам прятаться с высшими силами. Ведь мы их настоящее воплощение, — герцог Белозеров рассмеялся, его поддержали окружающие. — Именно мы настоящие дети Светлого.

«Инквизиции на вас нет!» — ехидно заметил Янус.

Ростом в четыре элла, болезненно худой и нескладный — Владимир Белозеров производил жуткое впечатление, которое усиливали глаза разного цвета с вертикальным зрачком. Он больше походил на Чужого, чем на Светлого.

Объявили нового гостя, нас отпустили.

Единственное, что могло меня здесь заинтересовать — это стол. Но пришлось идти к представителям партии Карла. Сегодня собрались ее ключевые члены. От группы Даламара здесь мой приятель Першерон, его сопровождают два генерала, которым недавно пожаловали титул зицграфов. Естественно, благородных собралось гораздо больше. Помимо герцога ван Нормайена и герцога де Варда, здесь присутствовали главы еще восьми родов. Не хватало только Бельской, но она послала меня вместо себя. Хитрая стерва.

Пришлось приветствовать каждого, кланяться и получать скромные кивки. Ну да, я изумруд и придворный целитель, а они — могущественные чародеи с родословной, уходящей во тьму веков. И то, что половина этой группы живут за мой счет, — не стоящие внимания мелочи.

Как всегда, выделился Фридриха. Оборвал поклон, пожал руку, а потом даже обнял. После этого поклонился Луне.

«Ты искренне рад меня видеть или все так плохо?» — мысленно спросил я.

«Оба варианта. Твой новенький нарушил баланс», — ответил Фридрих.

Я, конечно, понимал, что будут проблемы, но надеялся, что этот вопрос подождет, а там уже будет решена проблема Кадаверов.

Партия Карла не монолитна, делится на три части. Сомлина, де Ратуа и Риотаб.

Мари возглавляет группу из шести родов — де Ратуа, Нилеи, Бельские, фон Таннендорфы, ван Нормайены и теперь де Варды. Эти семьи присоединились к Карлу не из-за верноподданических чувств, но из-за страха или отсутствия приемлемых альтернатив.

Группа Риотаб включает еще четыре семьи: Пуатье, Спиноза, Глинские и сами Аттано. Голос последних Карл смог удержать, но далось ему это с большим трудом. Сильные многочисленные рода, которые смогли сохранить свои земельные владения, построить успешные хозяйства в стремительно меняющемся мире. Тот же Юрьев приносит огромные деньги, но у графини Риотаб есть дюжина таких городов.

У них есть дружины, множество чародеев, могущественная магия. И чтобы все это сохранить им нужен Карл на троне. Правитель, заинтересованный в постепенных реформах, зависимый от силы своих союзников.

Естественно, Элиз не в восторге, что пять родов, которые в разы уступают им в силе, имеют равное число голосов в совете. Так еще и имеют свои взгляды. Конфликты между Риотаб и де Ратуа происходят регулярно. В этой ситуации главным выгодоприобретателем является Даламар, который уравновешивает двух колдуний.

Отдельная проблема — статус Ольги и Фридриха. Из-за меня они вынуждены действовать в соответствии с приказами де Ратуа, но в тоже время учитывать мнение Элиз Риотаб. Ведь для первой она наставницей, а для второго — теща.

Есть ли среди присутствующих те, кто поддерживают Карла, потому что он наследник престола? Нет, таких здесь точно нет. Верные лично Карлу маги сейчас на ключевых направлениях, работают или воют.

Не стоит думать, что у Витольда ситуация коренным образом отличается. Все точно также: горстка преданных чародеев и группы, которым он выгоден.

Верность аристократов надо покупать или завоевывать, они не будут никому служить, просто потому что ты родился в правящей семье и был избран наследником. Это не так работает, что бы не говорили сами благородные. Все аристократы признали власть Аттано, а не получили ее из рук короля. Они вынуждены мириться с ней, для них король — даже Вильгельм Завоеватель — всего лишь первый среди равных.

С одной стороны, это губительно для государства, как механизма. Самые важные шестеренки — самые капризные и опасные.

С другой стороны, это суровый вступительный экзамен для потенциальных претендентов. Не можешь взять власть и добиться поддержки нескольких тысяч магов? Не надо ныть о подлой борьбе и оправдывать свою слабость, просто убирайся, никто не доверит тебе три мира и шестьсот миллионов подданных.

Если бы во время этого экзамена не гибли десятки тысяч человек, а в королевстве не разгорался пожар гражданской войны, я был бы не против этой системы.

Но смена короля легко может привести к катастрофе, уже привела к парочке, хотя Вильгельм еще жив. И ни один правитель не может одновременно удовлетворять и народ, и баронов, и государство. Банально не хватит ресурсов.

Поэтому я поддерживаю Даламара, который хочет максимально ослабить благородные семьи, чтобы у них просто не осталось сил на открытую борьбу. Яд и кинжалы наносят меньше ущерба.

— Рад, что мы не боимся огласки и всегда готовы вынести на суд общественности наши разногласия. Особенно когда к нам пришел новый друг, — веско сказал генерал Першерон. Потом посмотрел на меня и с улыбкой сказал: — Даже наш затворник заинтересовался! Как нужно кричать, чтобы услышали на Иллирии?

«Удружил, Роберт, удружил», — мрачно подумал я, подходя к спорщикам. Хотя его можно понять, ему нужно охранять столицу, а возней с благородными занимаюсь я. Вот он и передал дело по подведомственности.

Графиня де Ратуа облачилась в пышное белое платье со множеством юбок, которое подчеркивало два ее главных достоинства. Рыжие волосы уложены в сложную прическу, макияж подчеркивает природную красоту. Писаная красавица, если не думать о ее талантах в управлении нежитью.

Герцогиня Риотаб осталась верна себе. Черный мундир Дюжины, «кираса» из орденов и медалей, никакой косметики, чтобы скрыть изуродованное лицо.

— О, наш мальчик, — не скрывая иронии, сказала де Ратуа. — Я рада, что он тоже здесь. Рассудите наш спор?

— Маркус, рада вас видеть, не вмешивайтесь, — отрывисто сказал Элизабет.

— Ваша милость, я не облада.…

Жестом Мари меня остановила и спросила:

— Ты целитель или просто маг, окончивший курсы первой помощи?

«Самочка, который оказался не в том месте и не в то время», — подсказал Янус.

— Я могу дать медицинское заключение, но не сведущ в политике, ваша милость, — это бессмысленно, но я попытался уклониться от ответа.

— Большего и не надо. Скажи, Маркус, черный лотос влияет на способности к магии? — насмешливо смотря на Риотаб, спросила Мари.

— Дает временный прирост, но потом снижает их, — с самим наркотиком я не сталкивался, зато лечил его жертв. Часто эту дрянь использовали бойцы на фронте. Пару часов на пике сил, а потом месяцы, если не годы реабилитации в нашем центре.

— А на общее здоровье организма. Особенно женского? — с улыбкой спросила Мари.

Тут я понял о чем, вернее о ком шла речь.

«Больная стерва! Я же просил, чтобы моего следа здесь не было!» — мысленно взвыл я. С другой стороны, когда она слушала мои просьбы?

— Я специализируюсь на магической энергетике, трансплантации и протезировании. Это не моя сфера, поэтому глупо давать консультацию в ней, — ушел я от ответа и поспешил сменить тему: — Думаю, мы утомили всех этим спором. Ваша светлость, как вам бал?

— Давно я на них не был. Надеюсь, тут все изменилось в лучшую сторону, в сороковом году… — быстро сказал де Вард.

Упоминание этого года вызвало у всех живейший интерес. Все поспешили «забыть» о споре. Элизабет выразительно посмотрела на меня и улыбнулась. Я истолковал это, как приглашение к разговору, поэтому аккуратно прикоснулся к ее разуму.

«Спасибо, Маркус, не слушайте эту дурочку. Это просто глупая ложь», — подумала Элизабет Риотаб.

«Верю вам. Не верю ей. Надеюсь, дальше она не пойдет. Нам такие проблемы не нужны», — ответил я.

«Рада, что вы это понимаете, а теперь идите. Фридрих вас заждался», — последняя фраза прозвучала, как приказ.

Ладно, детишкам сказали поиграть в песочнице. Я всецело за. Тем более после таких новостей. Получается, что Марго Риотаб подсела на черный лотос. То ли вознамерилась стать сильнее, то ли хотела получить море удовольствия. В итоге ни сил, ни здоровья.

«Ольга будет в восторге, когда узнает, что ее потенциальная невестка бесплодна», — заметил Янус.

«Элиз это понимает и продумывает варианты. Уверен, Мари уже написала Ольге. Надеюсь, она симулирует приступ, а не сорвется на самом деле», — мрачно подумал я. Все-таки Ольга очень серьезно относится к вопросу семьи и продолжению рода.

«Мог бы тогда ей помочь. Всем польза!» — тут же заметил Янус.

Я взял Луну под руку, мы отошли в сторону к чете фон Таннендорф.

Хельга Риотаб, став женой Фридриха, окружила мужа заботой, а его горло — ласковой стальной хваткой. За полтора года дотянула до изумруда, с моей помощью поправила финансы семьи, а потом стала работать над карьерой мужа в политике.

Пока Фридрих лечил людей, поднимался вверх по карьерной лестнице в госпитале, его продвигали в совете. Так он внезапно стал секретарем этого органа. Да, должность техническая, власти почти нет, но это серьезный успех в двадцать один год.

«За каждым влиятельным подкаблучником стоит его теща», — отметил Янус, когда я это узнал.

Удивительно, но в семье Фридриха царил мир и покой, супруги не сразу, но полюбили друг друга. Фридриху хватило ума слушать более опытную жену, а Хельге — мудрости не показывать свою реальную власть. Большинство считало, что сам барон «приручил» дочку графини Риотаб и управляет делами семьи.

Хельга всегда умела удивлять. Сегодня она пришла на бал не только с мужем.

— Дядя Маркус, ты тут! — в последний момент я подхватил маленький метеор на руки, иначе бы она сбила меня с ног. — А тебя тоже заставили сюда прийти?! Ой! Здравствуйте. Благородный род фон Таннендорф…

— Ну-ну, верю, что ты учила все это, но меня необязательно так приветствовать, — рассмеялся я. — И тебе привет, Элиз. Кто же меня заставит, я же большой мальчик!

— Здравствуйте, тетя Луна! — тут же отреагировала маленькая, хитро сверкнув глазами.

«Характером девочка пошла в мать», — одновременно подумали мы с Янусом.

— А вы к нам еще зайдете? А еще свои иллюзию покажете? — тут же вернулась ко мне мелкая.

Да, как оказалось сказки гораздо интереснее, если их не показывать, а рассказывать. И да, это действует на детей от трех до тридцати лет.

— Конечно зайду! Какой же дядя Маркус без иллюзий, — я невольно улыбнулся.

— А с тетей Луной пообщаться не хочешь? — с шутливым укором спросила моя жена.

— Тетя Луна! — еще больше обрадовалась малышка. — А что дядя Маркус покажет? Вы же знаете!

Хельга неискренне вздохнула. Я поставил девочку на пол, с улыбкой сказал:

— Дети гораздо честнее взрослых. Сразу говорят чего хотят. Это надо ценить.

Элизабет фон Таннендорф (первая внучка графини Риотаб почему-то получила имя в ее честь) стала весело болтать с Луной. У любимой отлично получалось ладить с детьми, сказывался опыт присмотра за младшими сестрами.

Ждать хороших времен Фридрих не стал, обрадовал общественность наследницей спустя год после свадьбы. От отца ей достались серые глаза, а от матери темные волосы и кипучая энергия, которая заставляла вспомнить присказку про шило и мягкое место. Сейчас будущей баронессе уже четыре года, я не ожидал, что ее повезут на бал.

— Пусть выйдет в свет, ей нужно привыкать к этому, мастер, — угадала мои мысли баронесса. Меня она искренне уважала и немного побаивалась. Ольга не соврала, за свой шанс на самостоятельную жизнь она ухватилась обеими руками, была мне за него искренне благодарна.

Догадывался ли Фридрих о том, что его разыграли в шахматной партии? Уверен, что да, но зачем возмущаться, если все оказались в плюсе?

По крайней мере, наша дружба никуда не исчезла. Фридрих даже убедил меня стать наставником в свете для дочки. Я отбивался, как мог, но наш знакомый жрец притащил в меня храм силой.

К счастью, пока на меня не вешали никаких обязанностей, я приезжал несколько раз в год, радовал девочку фокусами и подарками, не докучал правилами, как другие взрослые. В детской табели о рангах я определенно был любимым дядюшкой.

«Вы уже знаете про Марго?» — смотря мне в глаза, подумала баронесса фон Таннендорф.

«Нет, ничего не слышал и не видел. А вы?» — ответил я.

«В такие тонкости нас не посвящали. Мы бы вам сообщили», — подумала она.

Тут раздался радостный писк юной Элиз. Луна сдала меня с потрохами. И про иллюзии, и про подарки. Теперь уже Фридрих посмотрел с укором.

— Кто-то должен баловать ребенка, а не только приучать к строгости, — хмыкнул я.

— Да, но все-таки… — начал Фридрих, но тут же осекся. Я напрягся, как и все остальные.

Давящая мощь мага первого ранга, старшего. Герцог Белозеров целенаправленно шел к нам.

— Придворный целитель, барон, не будете против побеседовать наедине? — спросил герцог. От его показного дружелюбия не осталось и следа. Вопрос был задан сухо и холодно.

Глава 13. Странные предложения

— Конечно, ваша светлость. Почтем за честь, — сказал Фридрих. Я кивнул.

Лезть в голову старшего я не рискнул. У него настоящая защита разума, а не жалкие побрякушки. Нет, если понадобится я смогу взломать поставленную Морготами защиту, но для этого нужно несколько дней.

— Это связано с моей работой или частная беседа? — уточнил я.

— Частная беседа. Моим гостям в доме ничего не угрожает.

«Угу, Антону Бельскому тоже ничего не угрожало. Его без всяких угроз обезглавили в садике этого дворца», — мрачно подумал я.

— Не стоить оскорблять герцога ожиданием. Не беспокойтесь, эта рядовая встреча, — Элизабет Риотаб незаметно возникло рядом со мной. — Ступайте, мальчики, мы пока побеседуем с девочками о своем.

Сказав это, глава Черной Дюжины подхватила внучку и стала с ней ворковать. Зрелище было своеобразным, хотя и привычным. Ладно, после такого приглашения сложно отказываться. И для убийства не лучший момент. Я взял с собой Максимуса, оставил второго охранника с Луной.

Мы поднялись на третий этаж в кабинет герцога. Обстановка меня удивила: мебель из дорогих пород дерева выглядела старой и потрепанной, ковер отсутствовал, книжный шкафы стоял полупустыми, никаких картин или украшений. Нет, это не похоже на рабочее место аристократа, правящего огромным куском метрополии, чей род способен заполнить эту комнату золотом. Похоже, из кабинета вынесли все, что не жалко. Интересно.

Герцог сел за стол, мы с Фридрихом сели на диван, справа от нас встал Максимус. Спустя минуту в кабинет вошел новый гость.

— Федор Михайлович, какая неожиданная встреча! — сказал Фридрих, вставая со своего места.

Тут он не кривил душой. Встретить не просто на балу, но в кабинете герцога Белозерова наследника рода Скуратовых, мягко говоря, неожиданно. Вражда Скуратовых и Белозеровых все еще продолжалась. Из-за грызни в совете она вышла на новый уровень.

Витольд заключил выгодный союз с другими старшими родами. Его поддерживали Белозеровы, да Фиренце и Морготы. Именно они стали основой его партии, десять младших родов имели на порядок меньший вес. За Витольдом стояли маги, живущие за счет промышленности и торговли, Карла поддерживали землевладельцы и служилые.

Верховный маг создал партию из сильных консервативных родов. Они допускали реформы в военной сфере, но считали иные преобразования вредительскими. Хуже них только группа Корна Ланкаста. Проиграв борьбу за пост верховного мага, он поставил своей целью максимально осложнить жизнь принцам, блокировал все реформы. Как и отец, сын всеми силами вредил Триединому королевству.

Федору немного за шестьдесят, но выглядит он лет на сорок. Его волосы все еще темные, но борода наполовину седая. Глубоко посаженные голубые глаза смотрят на все равнодушно. Среднего роста, коренастый. На шее висит золотой медальон с рубином.

«А красный костюмчик явно дороже побрякушки, да и всего кабинета. Скуратовым некуда золото девать?» — удивился Янус.

«Если нет ни силы, ни ума, то надо брать лоском», — ответил я.

Правда по поводу ума я не прав. Федор не дурак, успешно руководит родом, пока отец пропадает на войне. Скуратовы за последние двадцать лет поглотили шесть семей, а среди «стариков» не все согласны с новым порядком наследования. Чтобы управлять этим гадюшником требуется ум, хитрость и воля.

— Принц Витольд попросил меня провести эту встречу. Также графиня Риотаб передела, что не против переговоров, — сказал Владимир Белозеров. Свою силу старшего он не просто выпустил наружу, а закрутил волчком. Из-за этого любые попытки колдовать в кабинете стали подобны плаванию в водовороте на утлом суденышке. Да, можно, но недолго. И итог закономерен.

Очевидно, великий маг готовится к худшему.

— Мы это слышали. О Скуратовых речи не шло, — быстро сказал Фридрих.

— Иначе вы бы не пришли, — спокойно сказал Федор. — Итак, Маркус, вы подумали о нашем предложении? Прекратить бессмысленную вражду и договориться о мире.

Сказав это, Федор посмотрел сначала на меня, а потом на Владимира Белозерова. Понятно, значит примирение со мной идет в комплекте к миру с Белозеровыми. И все это часть одной очень большой сделки, которую заключили принцы и верховный маг. Чужой и все его демоны, чего хотят благородные выродки?

— Это интересное предложение, но я не могу говорить за всех, особенно… — я сделал неопределенный жест рукой.

— Мир также распространяется и на Бельских. Мы забудем старые обиды и договоры. Два разных рода, которые никак не связаны. Все просто. Что по второй части предложения?

Я посмотрел на Фридриха. Он лишь пожал плечами. Прекрасно, Риотаб ничего не сообщила по поводу переговоров. Только разрешила поговорить и пообещала отомстить, если что-то пойдет не так. Чудесно.

— Теоретически возможно все, — невозмутимо ответил я. — Я так понимаю, вопрос с Риотаб уже решен? Хорошо. Тогда остается Даламар. И вы знаете его цену.

— Она нам известна, — в один голос сказал Белозеров и Скуратов. — Верховный маг и его партия поддержат закон о выходе на следующем совете.

— Принц Витольд сделает тоже самое. Как и Карл, — добавил герцог. — Взамен вы не будете мешать нам в одном деле.

— Мы? — уточнил я.

— Далмар и его безродные. Процесс согласован всем сторонами, поэтому мы не хотим, чтобы он вмешался. Случайно или намеренно, — медленно произнес Федор Скуратов.

— Если есть консенсус между сильнейшими магами королевства, то зачем привлекать меня? — задал я резонный вопрос. — Проще и быстрее все решить напрямую с генералом.

Да, у меня есть вес в партии и влияние на Даламара. Но я не такого полета птица, чтобы решать эти вопросы единолично.

— И дороже на порядок, — печально сказал Федор. — Стыдно это признавать, но у нас просто нет ресурсов, чтобы договориться с ним.

Итак, планируется поделить очень большой кусок пирога. Настолько большой, что хватило на всех игроков, которые в этом участвуют. Кроме Даламара. Поэтому меня попросили вежливо передать ему это, а чтобы подсластить пилюлю дадут протащить законопроект.

— Никто не хочет покупать кот в мешке. Мы четыре года не можем протащить этот закон. И тут нам его преподносят на блюдечке. Справедливо будет узнать, что именно мы потеряем.

— Вы правы. Справедливо, — признал Федор, потом сказал: — Не для кого не секрет, что принц Карл вскоре решит вопрос Ормандии. Это война, где отличился мой корпус. И он будет размещен на новых землях. Простые солдаты также получат свои наделы, чтобы мы имели лояльное население тех землях. Вы понимаете, о чем я?

— Деньги, которые шли на Иллирию, пойдут на зачистку и восстановление земель. Возникнут проблемы с колонистами. Да и места в администрации уже распределены, так ведь, ваша светлость? — обратился я к Белозерову.

— Мой сын станет новым генералом-губернатором этой провинции, — не стал скрывать свой интерес он. — Федор продавит принятие закона о перераспределении земли.

После этого его будут носить на руках вояки, он легко возглавит корпус и род. Ради этого можно пойти на уступки. Тем более, мало кто захочет уходить из семьи, когда она резко богатеет.

— Даламар за это ничего не получит. Наоборот, ему станет от этого только хуже, — мрачно заметил я. — И вы думаете, что я смогу его убедить?

— Маркус, вы обладаете силой и властью на Иллирии. Что не построено Кайласами, то куплено ими. Так говорят в колонии. Если вы будете в этом заинтересованы, то Даламар не станет портить с вами отношения, — неожиданно мягко сказал Федор Скуратов.

— Решение уже принято, — веско произнес Владимир Белозеров, а потом добавил: — Мы просто не хотим никого обидеть.

Тонкий, как удар дубиной намек. Раздел Ормандии произойдет и без согласия Даламара. Только в этом случае наш двуликий потеряет лицо и останется с пустым карманом. Но это блеф! Конечно, все любят делит шкуру не убитого медведя, но Карл не позволит аристократам делить его королевство, если добился успеха с проектом.

Это отвлекающий маневр. От чего?

— Ормандия падет, но совет будет раньше, — тихо заметил Фридрих.

— Да, поэтому мы выполним свою часть сделки. Мы хотим, чтобы позже с вашей стороны не было никаких препятствий. Ни явных, ни скрытых.

— Понимаю, — сказал я. Если все стороны согласны, то остановить принятие законов по поводу Ормандии мы не сможем, зато получится его саботировать.

При Вильгельме Третьем о таком и подумать не могли. Совет не рисковал перечить его воле. Правда, королю хватало мудрости не злоупотреблять своей властью. Зачастую он дозволял себя уговорить, чтобы принять выгодное ему решение. Так он создал условия, чтобы обескровленные благородные убедили его создать академии для временного обучения безродных чародеев. Но нет ничего более постоянного, чем что-то временное.

При принцах так не получалось. Карл командовал армией, Витольд управлял государством, аристократы властвовали на местах, а вольные были повсюду. Драгоценное время тратили, чтобы принять устраивающий всех закон, чтобы он не только существовал на бумаге, но и исполнялся в реальности. В итоге получалось, что многие законопроекты либо откладывались, либо изменялись до неузнаваемости.

«Кастрировались без наркоза», — добавил Янус.

— Если принц Карл подтвердит это, я не вижу особых проблем, — подумав сказал я. — Но нужно понимать, что нельзя сразу же прекращать поддержку Иллирии. Это ударит и по юным магам, и по производству эфира.

И усилит Витольда.

— Естественно, мы установим переходный период. Деньги будут перераспределены в течение нескольких лет, — легко согласился Федор.

— Что по поводу гарантий? Для меня и для Бельских?

— И я, и мой отец принесем клятву крови. Подтвердим наши публичные обязательства. Это мы сделаем до совета. Вопрос о перераспределении финансирования также произойдет после взятия Ормандии. И мы надеемся, что никаких проблем с этим не будет.

Намек сложно не понять. Аристократы опасались, что Даламар и Першерон используют свое влияние, чтобы затянуть компанию и подставить под удар благородных.

— Конечно же. Все бы радеем о благе королевства. Вольные маги всегда поддерживали законную власть, — уверенно сказал я. — Как только я получу письменное согласие от Карла, я передам его Даламару. И приложу все усилия, чтобы он согласился.

— Большего нам и не нужно. Когда мы встретимся с Даламаром, то выполним свою часть сделки, — улыбка Федора Скуратова мне очень не понравилась.

— Тогда не буду вас больше обременять своим присутствием. Благодарю за встречу.

Возвращаться сразу к гостям не стали, вышли в сад. Я поставил барьер от прослушивания и сказал:

— Выясни что они на самом деле задумали, Фридрих. Я печенкой чую, что здесь что-то не так.

— Тебя тоже смутила цена?

— Витольд дал бы право купить земли. Карл раздал бы наделы своим. И не стал бы урезать финансирование Иллирии. Может они и не лгут, но о многом умалчивают. Тем более, такие переговоры не проводят за несколько месяцев. Речь о годах. Мы бы что-то да узнали.

Фридрих кивнул, потом задумчиво сказал:

— Верно. Я тоже сильно удивлен. И Витольд, и принцесса Анна известны своей педантичностью. Если бы они готовились к этому, то мы бы это заметили. Какие-то указы, законы, резервы. Но у нас нет даже чернового плана восстановления Ормандии. Чего уж говорить о повторном заселении. Там за каждый клочок земли будут драться.

— Верно. Даже если у Карла наметился коренной перелом, то он не стал бы делится успехом. И такое единодушие всех в таком вопросе…

И Карл, и Витольд имели разные взгляды на будущее. И согласны они были лишь в половине вопросов, в лучшем случае.

— Сделаю все, что в моих силах, — пообещал Фридрих. — А ты будь готов, что завтра что-то произойдет. Подозреваю, твоя начальница уже послала и письма, и медицинское заключение Ольге. Нас ждет настоящая буря.

Ответить я мог только вздохом. Нет, я понимал, что де Ратуа подложит мне свинью, но не думал, что Риотаб так подставится.

Завтракал я во дворце Риотаб в компании Элизабет, Фридриха и Хельги. Атмосфера была мрачная, словно на похоронах. После еды мы переместились в кабинет.

— Я получила вестника сегодня утром. Это письмо от Карла, — сказав это, герцогиня Риотаб вручил мне бумагу.

Карл подтверждал слова Скуратова и Белозерова. Более того, обращался ко мне лично. Просил донести его позицию до генерала. Правда, сам регент делал акцент на том, что все это вынужденная мера, уступка аристократам, которую мы потом отыграем. Заверял он меня, что позже я получу щедрую награду за помощь Иллирии. Но последним меня кормят уже лет пять.

— Я так понимаю, все произошло внезапно. И вам не кажется это странным?

— Скажем так, в такой ситуации я верю Карлу. А он сказала, что это пойдет нам на пользу. Передайте нашему генералу, что в камере все было гораздо хуже.

Даламар Сомлин и Элизабет Риотаб провели год в плену в Катроне. Именно там их изуродовали так, что даже магия не поможет. Конечно, годы шли, у каждого появлялись свои интересы, но дружбу они пронесли сквозь года и скрепили ее взаимной выгодой.

— Думаю, этих слов хватило бы, чтобы уговорить Даламара, — заметил я. — Но привлекли меня. Зачем?

— Если Скуратовы сохранят свое положение это ударит по Бельским в будущем. Кроме того, мы оба понимаем, что сделка неравноценная. Я планировала сделать это частью приданного Марго. Мир и спокойствие дорого стоит, — мрачно сказала графиня.

Итак, я лишь запасной вариант. Изначально Бельскую хотели поставить перед фактом, сразу после помолвки, а с Даламаром договориться напрямую. Но потом кто-то узнал о проблемах Марго, поэтому стали прорабатывать вариант со мной.

Раз уж речь зашла о девушке, то глупо игнорировать левиафана в комнате.

— Насколько все плохо?

Изуродованное лицо графини Риотаб сложно назвать приятным, но сейчас оно стало по-настоящему жутким.

— У нее были проблемы с этим и раньше. А попытка вырасти в силе все усугубила.

«Черный лотос лучший вариант, чтобы обрести могущество. Приятный препарат, никаких побочных эффектов. Только сила никаких удовольствий. Так ведь?» — одновременно с Янусом подумал я.

Зависимость от зелий — это слишком для такой почтенной семьи, другое дело — жертва тренировок и ритуалов. К этому относятся гораздо мягче. Герцогиня встала с кресла, подошла к окну, не смотря на нас сказала:

— Марго родилась очень маленькой и слабой. Мы окружили ее любовью и заботой, чтобы компенсировать ее боль. Но перестарались.

— Матушка я не хочу быть грубой, но она и раньше… — начала Хельга, но ее оборвали:

— Ольге выставила лишь одно требование к невестке. И мы его исполнить не смогли.

Первая дочь совместно с отцом управляла землями, она уже замужем за троюродным братом. Вторая строила карьеру в Черной Дюжине, там и нашла себе мага, который компенсировал отсутствие рода огромной силой. Хельга планировалась в качестве жены Глеба, но мы с Ольгой сосватали её Фридриху. Четвертая погибла в Ормандии.

— У вас еще есть девушки в побочной ветви. Думаю, это будет равноценный обмен за Юрьев, — свои слова я сопроводил легким ментальным воздействием. Всего лишь напомнил герцогине, что она хочет город, а не сомнительный брак.

Естественно, это воздействие заметили. Это мне и нужно. Пусть думают, что я хочу спасти эту сделку.

— Честно говоря, я опасаюсь, что после сегодняшнего девочки просто не выживут в доме Бельских, — смотря мне в глаза, произнесла Риотаб.

— Не демонизируйте Ольгу, — мягко сказал я. — Просто вы предложили ей больше, чем она могла вынести.

Вечером Ольга получила письма и заключение врача. Помимо бесплодия оказалось, что у девочки целый букет болезней. Это так «обрадовало» Ольгу, что она сожгла охотничий домик, а потом сорвалась на другой конец материка. Таких выходок она уже много лет не совершала, поэтому напугала всех.

— Могу я рассчитывать на…? — спросил герцогиня, я вместо ответа показал письмо.

— Скажем так, я сейчас буду очень занят. Простите, но это сейчас объективно важнее, чем одобрение брака со стороны Ольги. Потом буду приводить ее в чувство.

— Только вы имеете на нее хоть какое-то влияние, — взглядом герцогини можно забивать гвозди.

— У вас оно не меньше, — возразил я.

— Вас она слушает охотнее. Ее можно понять, изредка я перегибаю палку, — поморщившись, сказала герцогиня. Ее средняя дочь выразительно посмотрела на мать, но она проигнорировала это.

— Я несколько дней буду приводить ее в порядок, а потом ей потребуется несколько месяцев тишины и покоя. Если после этого что-то получится… — я сделал неопределенный жест рукой.

— То есть шансов нет?

— Для Марго точно. Остается вопрос с вашими племянницами.

— Скажем так, это будет для меня гораздо хуже. Если вы понимаете, о чем я.

— Нет, — искренне ответил я. Вместо матери ответила Хельга:

— Наша побочная ветвь обладает большой силой, мы не правим ими, а только руководим. Если матушка отдаст одну из девчонок Бельским, они используют это как рычаг давления на правящую семью.

Я сделал вид, что задумался, потом сказал:

— Я поговорю по поводу Юрьева. Это сделаю. Но не думайте, что после этого она согласится на брак.

— Продажа за символическую цену нас тоже устроит, — было видно, что решение далось Элизабет Риотаб нелегко. — К счастью, помолвка не заключена, так что все сохранят лицо.

Янус тут же пошутил, что графиня поздно спохватилась.

— Хорошо, я буду здесь еще неделю. Если вас интересует скорость…

— Если я получу договор до вашего отъезда буду премного благодарна.

«Ты не только сводница, но и разрушитель счастливых браков», — ехидно заметил Янус, когда я вышел из особняка. Фон Таннендорфы остались у герцогини обсуждать ситуацию.

«Глебу и так досталось от деда и дядюшек. Сумасшедшая тетушка и полная задница в делах семьи. Парень заслужил хотя бы нормальный брак», — ответил я.

«И он будет тебе по гроб жизни благодарен. Как и будущая графиня! — рассмеялся Янус. — Слушай, а может твои настоящим отцом был Нилей? Ты удобно сидишь на двух стульях».

«Просто совмещая приятное с полезным. Если не буду думать о будущем, меня в нем не будет», — отрезал я.

Глава 14. Встреча со страхом

Я чувствовал, что времени остается все меньше, поэтому после встречи с Риотаб сразу направился к коменданту столицы.

— Обман. Сплошной обман, — согласился со мной генерал Першерон. — Но если они сначала примут закон, а потом потребуют от нас помощи, то я ничего не понимаю.

— Верно. Даламар закинул им на шею петлю законом об эфире. Если согласятся на свободный выход, то сами ее затянут. Не могли они так быстро и просто поделить Ормандию.

— Да, когда делили Иллирию все вылилось в крупнейшую бойню века, — генерал неожиданно махнул рукой. — Кому я это рассказываю, лучше меня знаешь. Решить все так спокойно за пару месяцев не получится.

— Верно. Поэтому поставь всех на уши, пусть узнают. Я уже поговорил с Фридрихом, перед отъездом поставлю задачу ван Нормайену. Что смешного?

— Просто вспомнил старые времена, — генерал спрятал улыбку, но сказал весело. — Тогда Камет тоже ставил задачи ван Нормайену. Годы, идут, а кое-что вечно. Я не ослышался, ты уже уезжаешь? Вильгельмина или Иллирия?

— Хуже. Лаций. Помнишь вчерашний разговор? Де Ратуа отправила подарок Бельской. Ее потенциальная невестка бесплодна и бессильна. Неприятно, но для главы вымирающего рода… Скажем так, хорошо, что обошлось без жертв.

Першерон помрачнел.

— Де Ратуа решила вывести Бельскую из игры?

— Скорее всего, — согласился я. Неадекватная Ольга точно не сможет мне помочь во время разборок с личем. И я сам ее об этом попросил! Надо же как удобно. — Сам понимаешь, после такого я не пойду к ней с вопросами. Я еще после прошлого раза не пришел в себя.

Першерон не стал это никак комментировать. Вместо этого спросил:

— Один поедешь?

— Жену оставлю присмотреть за студентами. Возьму самоходку и трех охранников. Думаю, этого хватит.

— Чтобы справиться с беснующейся алмазной?

— С тем, кто захочет мне помешать в этом.

Максимус был не в восторге от моей идеи ехать к Ольге. Он отлично знал, что она способна на многое. Поэтому, когда услышал о количестве охранников пришел в ярость. Пришлось пообещать ему, что я проявлю благоразумие и не буду целенаправленно лезть в неприятности. Ложь, очень наглая ложь. И Максимус это понял.

В тоже время он не мог оставить без охраны Луну, а также молодых одаренных, в том числе Глеба. Конечно, это не его задача, но если что-то случится, то достанется всем.

В итоге в поместье Ольге поехала моя комфортабельная карета и две армейский «самоходки». В одной из них я и ехал. В сумме в колонне ехали девять рубинов и один изумруд — семь магов из отряда, я и двое моих ребят.

Наш отряд возглавил Тан Хэнг, заместитель Максимуса. Флегматичный мужчина лет шестидесяти. Наполовину катронец, старше Максимуса лет на тридцать и старый соратником Сомлина. Даламар не скрывал, что планирует для подполковника большое будущее, поэтому поставил Максимуса руководить разношерстным отрядом магов, чтобы он получил нужный опыт. И дал ему в помощники своего старого товарища, который курировал молодого таланта.

Ольга летела на крыльях воздуха, я же потратил на путь три дня. На ночевку не останавливались, делали редкие привалы, чтобы проверять транспорт. Маги не спали благодаря зельям, я — с помощью особых заклинаний.

Добравшись до места, я убедился, что все в порядке и сказал:

— Тан, я останусь в поместье со своими ребятами. Вам лучше этого не видеть. Езжайте в ближайший городок, отдохните.

Меня смерили тяжелым взглядом.

— Поставь парочку наблюдателей, пусть дадут сигналы, если что-то пойдет не так, — я быстро пошел на попятную.

— Судя по вашей интонации, это точно произойдет, — медленно произнес рубиновый.

— Риски есть всегда, — туманно ответил я.

Когда транспорт скрыла за поворотом, я подошел к барьеру. Поместье Бельских в Лации стало наградой за участие в войне против церкви. Поэтому она было в лучшем состоянии, чем остальные владения. А еще располагалось довольно близко к святому граду. Влад мог спокойно ездить сюда и не вызывать подозрений.

Пройдя через барьер, я отправился к центральному дому, там меня уже ждали кардинал и колдунья из Черной Дюжины.

Я быстро изложил друзьям последние новости, рассказал и про визит Витольда, и про скандал с Риотаб, и про план по разделу Ормандии. Владислав встал со своего места, подошел к книжному шкафу, взял самую толстую книгу, открыл ее сделал вид, что что-то читает, потом сказал:

— Это еще одна причина отказаться от этой самоубийственной затеи, Маркус. Кстати, это двенадцатый том.

Ольга прыснула, а я скривился.

— Ты понимаешь, что даже по твоим меркам это безумие? — вкрадчиво спросил мой друг.

— Ты хочешь, чтобы я внял голосу разума? Ты опоздал лет на пять, а то и все пятнадцать, — честно ответил я.

— Тогда давай обсудим ситуацию в столице, — легко сменил тему Влад. — Очевидно, что затевается что-то очень крупное. Ормандия — лишь предлог, настоящие переговоры ведутся о чем-то другом. И нам нужно понять, что это.

— Скуратов никогда бы не отказался от мести. Значит все это ложь, ловушка, — уверенно сказала Ольга.

— Этим ты и займешься, Влад, пока я буду на Вильгельмине. Общайся с людьми, собирай информацию, анализируй. Любимое дело ждет тебя, — с усмешкой сказал я.

— Итак, ты согласен, что сейчас разумнее отступить и переждать бурю вдали от ее эпицентра?

— Нет, все с точностью наоборот. Сейчас мы спустимся в подвал, ты активируешь подвал, который связывает это место с особняком Адриана. Я возьму шкатулку с медальоном и суну голову в пасть левиафану.

— Чужой сохрани его пустую голову. Светлый здесь бессилен, — вздохнул Владислав.

Идея использовать портальную арку пришла в голову именно Владиславу. И он уже тысячу раз проклял тот день. Артефакт Кохорна создал временный прокол на Ард, но если создать его дубликат, то можно связать метрополию и колонию.

Конечно, это глупость тратить талант артефактора и миллионы гульденов, чтобы сделать портал, который будет использован два-три раза, но других вариантов нет.

— Это безумие. Даже для тебя, Маркус, — мрачно повторил Влад, активируя портал.

— Я верю, что все прекрасно работает.

— А я не верю, что ты вернешься назад живым, — сухо сказал Влад.

— Спорим на пост понтифика? Нового когда-нибудь назначат. Если я вернусь, то не буду его тебе покупать, — предложил я.

— А если не вернешься, то купишь? — Влад криво ухмыльнулся. — Ладно, друг мне дороже регалий… которые я все равно получу. Ольга засвидетельствуйте наш спор.

— Шуты. И это лучшие маги нашего поколения, — Ольга улыбнулась, но продолжила серьезно: — Маркус, если не вернешься живым, я сама тебя упокою.

— Спасибо за последнюю милость, графиня! — я отвесил неглубокий поклон.

— Не вздумай ей воспользоваться, идиот! — глаза Бельской сверкнули.

Мне всегда нравилась возвращаться на Иллирию из метрополии.

Дело не только в количестве эфира, но и в общей атмосфере. Карлштадт — опасное место, где с любой охраной я чувствовал себя неуютно. Ситгун — мой дом, как и вся Иллирия.

Но даже дома есть места, где лучше не появляться. И особняк Адриана Камета одно из них. Когда я увидел это место, то подумал, что это неприступная крепость. Сейчас я понимаю, что все эти барьеры, щиты и артефакты созданы, чтобы защитить мир от личей, когда они вырвутся на свободу.

Почему Вильгельм позволил увести нежить на Иллирию, а не оставил не уничтожил?

По поводу второго вопроса, все просто — не хватило сил, слишком могущественны оказались высшие личи. Что до первого — не знаю. На мой взгляд, нежить на Иллирии гораздо опаснее, чем в метрополии. Возможно, все это было частью сделки между королем и дядей. Никто о ней не говорил, но все понимали, что она есть.

Не буду врать, предложение Владислава выглядело соблазнительно. Очень хотелось отложить визит в подземелья, заняться чем угодно (даже столичными интригами!), а пообщаться с Кадаверами потом.

Но если ничего не делать, будет только хуже. Либо сейчас, либо никогда.

«Итак, нас не размазало во время перехода, мы оказались в нужном месте. Половина дела сделана!» — подбодрил я себя, отойдя на два шага от портала. Тут же возникла трусливая мысль, что еще мощно развернуться и вернуться. С трудом я задавил ее.

За прошедшие годы это место изменилось в худшую сторон: особняк сильно обветшал, сад окончательно зарос. Казалось, что прошло не пять лет, а все десять.

Проверив все вокруг, я не обнаружил ни ловушек, ни наблюдателей. Собравшись с силами, отправился в дом. Дверь удалось открыть с трудом, как и найти путь в подвал. Нужную бочку я тоже обнаружил не сразу.

Янус молчал, я чувствовал, что он в ужасе. Не первый раз я задумался, что из нас двоих он самый адекватный. Но раз у штурвала стою я, значит будем действовать по моему плану.

«Надеюсь, медальон не сработает», — мелькнула неуместная сейчас мысль, когда я подошел к стене.

Но нет, магия ответила, тайная дверь открылась. По глазам неожиданно ударил яркий свет, а потом пришло давление кровавого эфира.

Я отскочил в сторону, выставил укрылся щитом и собрался атаковать. Прошла минута, вторая. Ничего не произошло. Потом раздался низкий пугающий голос:

— Заходите, Маркус. Я вас заждалась.

Я планировал встречу с герцогиней, продумывал варианты разговоров, линию поведения и подходящие аргументы, но в тоже время понимал, что все это бесполезно. Она Кадавер, и она безумна. Глупо рассчитывать на логику, нас будет спасать наглость и импровизация.

В этот раз до тронного зала я дошел сам. Подземелья были заботливо подсвечены огненными светильниками.

Это место сильно изменилось. Вместо пугающего зеленого света обычный белый. Магические узоры также скрыты иллюзией, как и облик самой герцогини.

Сейчас на огромном троне сидела женщина лет сорока. Закрытое темное платье, черные перчатки, старинной головной убор.

Длинные каштановые волосы, внимательные зеленые глаза, правильные черты лица, нос с горбинкой и пухлые губы. Ее можно было бы назвать красивой, если бы не давление кровавого эфира. Это не мощь старшего, что-то более жуткое и опасное. Даже с моей запредельной устойчивостью продирает до костей.

У трона герцогини стояли сын и муж, вот только за эти годы они сильно изменились.

На Октавия Кадавера мать набросила иллюзию молодой девушки. Черные сапоги, белые кюлоты, красный мундир. Симпатичное, но в тоже время злое лицо. Вероятно, так выглядела герцогиня в молодости.

Герцогу достался облик мертвой жены. Сотканное из магии черное платье, вуаль, горящие глаза. Жуткое зрелище.

Что ж, я знал, что буду сегодня удивляться.

— Если вам не нравится, Маркус, я могу вернуть истинный облик этому месту и моим марионеткам. Но мне кажется, что лучше вести переговоры в такой обстановке, — не скрывая иронии, сказала Валериа Кадавер.

— Вы правы, — осторожно ответил я, на негнущихся ногах подошел к герцогине и поклонился. Уже хотел произнести положенные слова приветствия, но меня перебили:

— Не утруждайтесь, Маркус. Я верю, что вы выучили этот урок. Предвосхищая ваши вопросы, чтобы сохранить свой разум разделила его на три части, использовала тела мужа и сына.

Я посмотрел на герцогиню совсем другими глазами. Она улыбнулась и произнесла:

— Вы наслаждаетесь раздвоением личности. Я решила пойти дальше. Октавий принял на себя ту часть меня, что жаждет действий и открытий. Она ему чудесно подходит. Мой дорогой муженек, — последнюю фразу герцогиня произнесла с нескрываемым презрениям. — Забрал мою худшую часть. Воспоминания и эмоции, которые я испытала после смерти. Все самое страшное и плохое.

Выдержав паузу, она продолжила:

— Это позволило мне реконструировать собственную личность по кусочкам. Создать себя заново. Вижу, вы понимаете, насколько это было сложно задачей.

— И все это только, чтобы продлить агонию, — глухо сказал герцог. Или правильно именовать его мертвой герцогиней? М-да, не таких вопросов я ожидал. С другой стороны, все они ее марионетки, не стоит их воспринимать как самостоятельные личности.

«Вообще-то обидно», — заметил Янус, но тут же скрылся в глубинах моего разума.

— Итак, Маркус пришел. Он вырос, особенно в плане силы. Думаю, теперь мы можем взять его в ученики, — сказал управляемый герцогиней маркиз.

Я невольно дернул рукой со шрамами.

— Сейчас я понимаю, что мое решение было импульсивным и необдуманным. Вы не проявили интереса, поэтому я не собираюсь вам оказывать такую милость повторно, — сказав это, герцогиня взмахнула рукой в сторону выхода. — Я вас не задерживаю.

Вот только по голосу герцогини я сразу понял, что мне нужно ее уговорить.

— Тогда, возможно, мне нужно преподнести вам дар?

— Маркус, я умерла, как и мой род. Моя семья обманывала меня, предала наши идеи. За что и поплатилась, — после этих слов в герцог и маркиз вздрогнули. — Мы разрушили все, что создавалось веками. Адриан и Антоний даже не смогли за нас достойно отомстить. И теперь вы приходите сюда с каким-то предложением? Разве это не смешно?

Подчиняясь ее воле, герцог и маркиз засмеялись.

— Смешно, ваша светлость. Согласен. Но еще смешнее, что сейчас не только я, но и другой маг паразитирует на вашем наследии.

— Ты про подстилку Карла? Плевать, время упущено, нет смысла что-то делать. Не трать мое время, Кайлас. Я не сниму клятву, ты умрешь через пять лет. Посмотрим, как продержится без тебя эта стерва, — произнес управляемый герцог. Я готов поклясться, что его глаза сверкнули, когда он произносил. Похоже какие-то остатки разума отец Мари сохранил. Или их ему сохранила жена, чтобы он сильнее мучался.

— Вы хорошо осведомлены, — сказал я.

— Если ты думаешь, что твоя защита идеальна, то спешу тебя разочаровать. Ты для меня открытая книга. Я знаю и про тебя, и про совет, и про импотенцию детей Вильгельма. Мне это не интересно. Разбирайтесь сами, — продолжил герцог.

«Блефует, что-то она прочитала, но лишь поверхностный слой, вглубь пробиться не смогла», — отчитался Янус.

Итак, высказалась эм… самая мертвая часть покойного семейства. Ладно, попробуем обратиться к маркизу. Вероятно, он тоже сохранил часть разума, попробуем до нее достучаться. Без ментальной магии, одними словами.

«Как хорошо, что ты написал завещание, Маркус», — подумал я, поворачиваясь к Октавию Кадаверу.

— Когда мы в последний раз виделись, маркиз, вы говорил о розах и шипах. Согласен, не осталось ни того, ни другого. Но разве это повод отдавать сад другому садовнику. Вручать себя на его растерзание?

— О чем вы? — в один голос спросили личи.

— Бастард вашего мужа идет сюда. У нее Жемчужина и остатки мертвого легиона. Она хочет вас уничтожить. А потом забрать все знания. С ними она превратит де Ратуа в великий род. От Кадаверов не останется даже памяти. Если вас устраивает такой финал, то я не смею больше вам докучать.

— Маркус, но зачем же так спешить, — герцогиня очень странно улыбнулась. — Жаль, что я не смогла воссоздать свое терпение. Да и вы его не оцените. Оглянитесь, скажите, что я сделала на самом деле?

— Разрешите я подойду ближе?

— Смелость вам не занимать, — герцог рассмеялся жутким смехом. — Мы сами к вам подойдем.

Миг и иллюзия спала.

Первым ко мне подошел Октавий. Абсолютно черные глаза без белков, радужки и зрачков смотрели мне прямо в душу. Мертвенно-бледная кожа туго обтянула череп. Тонкие бескровные губы, неестественно белые зубы, длинный нос с широкими крыльями. Волос ни на лице, ни на голове у мертвеца не было.

Я привык к нежити, но маркиз меня пугал. Слишком жуткой получилась попытка отсрочить смерть.

Но герцог Кадавер выглядел не лучше. Доспех исчез, остались только кости, которые держали вместе черный дым.

Отодвинув в сторону страх и брезгливость я стал изучать двух высших личей. Если Октавий был похож на других мертвецов, то Флавиус отличался гораздо сильнее.

— Да, вы правильно поняли. Флавиус стал высшим личем, но даже это его не спасло. Теперь его кости теперь держат не плоть, но разум. Он смог превратить их в артефакт. Вы же сталкивались с накопителем воспоминаний? Это он только больше и сложнее. Флавиус смог запечатать в них часть разума. Опасно, больно, страшно и очень перспективно.

— Да, не спорю. А еще я замечу, что вы мне солгали.

— Всего лишь проявила ответную любезность, минхер самозванец, — герцогиня улыбнулась. — В старые времена я бы вас четвертовала за то, что вы посмели называть себя Кадаверов. Прошу, выведите меня на чистую воду.

Одну проверку я прошел. Посмотрим сколько их осталось.

— Вы не смогли переселить свое сознание в другое тело, вы просто пожертвовали частью разума, чтобы взять под контроль двух высших личей. Пересадили им часть памяти, чтобы разрушить их личность.

— Вы правы, Маркус. Я отрезала больные части, чтобы сохранить здоровую. Рано или поздно я бы это сделала, — какая знакомая улыбка сумасшедшего исследователя, который добился результата. Увы, знакомая из-за зеркала. — Всю жизнь я работала над продолжением первых исследований Кадаверов. Возможность переселять разум из одного тела в другой. Настоящее бессмертие, а не его жалкое подобие, что дает ритуал Изменённых. Мой муж воспользовался этими наработками, чтобы шагнуть дальше.

Выдержав паузу, герцогиня продолжила:

— Я нашла узкую тропинку, по которой можно забраться на вершину. Я так увлеклась исследованиями, что забыла обо всем. Это сыграло с моей семьей дурную шутку. Но даже в этой тюрьме я не забыла про свои исследования.

— Даже по моим меркам это слишком, — я мог об этом подумать, но герцогиня бы все равно услышала. Она рассмеялась безумным смехом.

— Да, я с вами согласна. Я надеялась, что ребенок Адриана будет пригоден для моих разработок. Из вас получился бы чудесный подопытный кролик. Маленький. Слабый. Очень послушный. Адриан успел раньше, «наградил» вас крысиным волком. Поэтому пришлось отказаться от плана.

— Я так понимаю, никто бы не стал меня учить просто так.

— Цена была бы такой же. Жертвы. Я бы обменяла кровавый эфир и знания на подопытных. Рано или поздно вы бы привели подходящую женщину. И я бы обрела новое тело. Но вы оказались слишком брезгливы и мягкотелы.

А можно еще больше осуждения в голосе?!

— Скажем так, массовые жертвоприношения негативно влияют на психику. И продолжительность жизни, — холодно произнес я.

— Очевидно, Адриан слишком мало уделял внимания вашему воспитанию. Вы выросли слишком мягким, — герцогиня буквально выплюнула последнее предложение.

— Думаю, сейчас речь не об этом.

— Верно. Когда я узнала об этой дряни, я приняла меры. Все исследования, все записи и книги сохранены у меня в голове. Остальное уничтожено. Даже пепла не осталось.

Все знания Кадаверов уничтожены. Века исследований по целительству и ментальной магии. Работа десятков гениев, сотен обычных исследователей. Ничего не осталось. Ни строчки.

Сердце пропустило удар. Больная стерва, что ты сделала?! Да как у тебя рука поднялась!!!

Бить личей эмоциями глупо, но сделал я это неосознанно. Потерял контроль и заполнил зал злостью и разочарование. Ответом мне был смех трех мертвецов.

— О, вижу, Маркус, вас вела не только месть за унижения и страх за жизнь, но и алчность. Вы хотели получить знания Кадаверов по ментальной магии. Что ж, вы их получите, если выполните мои условия, — герцогиня улыбнулась самой людоедской улыбкой из возможных.

— Какие? — вопрос сам вырвался из груди.

— Естественно, нам нужно избавиться этой дряни. Слишком многое она себе позволяет. Ваш план хорош, если не касаться части про мою гибель, но это я беру на себя. В знак своей доброй воли, я выполню его первый этап. Удивим воровку. Но потом мне потребуется тело. Много тел. Одаренные юные девочки. От двенадцати до восемнадцати.

— Это… — я даже не смог договорить.

— У вас есть академия и собственный сиротский приют. Да-да, Маркус, ваш разум для меня, как открытая книга, не забывайте об этом. Вы и так играете их жизнями, отправляете в жестокий мир, где гибнут более опытные маги. Неужели вы думаете, что это сильно отличается?

— Да, отличается. Там у них есть шансы, — скрипнув зубами, сказал я.

— Я не настолько глупа. Не буду переводить зря материал. Отдам выживших девочек, еще и в разы сильнее.

— И что дальше?

— Я мастер магии крови. Я смогу изменить организм так, чтобы пройти проверку. Через несколько лет после смерти де Ратуа вы представите меня, как выжившую девочку из рода Кадавер. Документы подготовите, — уверенно сказала герцогиня, а потом воскликнула: — Я верну себе и земли, и титул!

— Грандиозные планы.

— Не беспокойтесь, вы получите свою долю. Я отдам вам все знания по ментальной магии. И поделюсь моим открытием. Кстати, оно поможет избавиться от вашего «недуга». Если захотите, получите младшего брата. А если нет, то просто уничтожите.

Я не смог подобрать слов, чтобы хоть что-то сказать. В голове возник странный шум.

— Бессмертие и власть над собственным разумом. Маркус, вы убивали за меньшее, — герцогиня улыбнулась и весело на меня посмотрела. Дескать, еще не все потеряно, слуга Кадаверов. Из тебя выйдет толк. — Подумайте не только о себе, но и о близких. Когда я достигну успеха, вы сможете дать им вечную жизнь.

Из подземелья я буквально выполз. С трудом закрыл врата, рухнул на четвереньки.

— Бессмертие. И никаких проблем с самоконтролем. А какие возможности дарует перезапись разума. Полноценная коррекция личности, управления людьми, контроль над ними, — бормотал я. Встать на ноги не получилось, стал ползти к лестнице. Одолел несколько ступенек, снова попытался встать, но вместо этого скатился вниз.

Боль помогла, я смог прохрипеть:

— Янус.

«Чего тебе, больной ублюдок?» — неожиданно зло спросил он.

«Она влезла мне в голову, это не мои мысли. Быстрее, а то будет хуже», — ответил я.

Янус обрушил на меня искреннюю радость, а потом разум затопила спасительная тьма. Очнулся я на улице, рядом лежала пустая бутылка вина.

— Необходимая часть лечения? — задал я вопрос в пустоту.

«Компенсация морального вреда. Я считаю, что заслужил. Ты слишком серьезно об этом думал! — тут же ответил Янус. — Нет, я не возвращался в подвал, сразу ушел с несколькими бутылками! Оцени мою храбрость, за стенкой личи, мой сосед оказался ученым-психопатом, а я занимаюсь поисками! За это храбрость положен орден!»

Отсмеявшись, я сказал:

— Я не такой больной ублюдок, чтобы на это согласиться.

Да, я точно не святой. Дел натворил много. Лгал и интриговал. Пытал и убивал людей. Ставил опыты на магах. И не все они были добровольцами.

Короче говоря, как бы не молились за меня Амалия и Владислав, я отправлюсь на поклон к Чужому. Он будет мне искренне рад.

Но я ставить опыты на детях… Нет, это слишком.

Адриан затащил меня во все это, когда решил сделать некромантом. Влад сам выбрал эту стезю. Луну и остальных просто затащили в горящий бордель с броским названием «Политика».

Не хочу, чтобы другие оказались там. Да, кто-то все равно в нее вляпается, но хотя бы будет умнее и сильнее. Больше шансов пройти мимо.

«Не забывай, Маркус, что ты мой воображаемый друг, который неожиданно захватил власть над телом. Как бы я не хотел, мне от тебя не избавиться! Исследования герцогини бесполезны!» — громко заявил Янус.

«Доказательства есть?» — хмыкнул я.

«Элементарно. Янус родился в январе, Маркус — в марте. Следуя логике древних, я старше, следовательно, появился первым», — с гордостью заявил мой демон.

Я истерично засмеялся.

— А по документам я Маркус, наша общая тушка родилась в феврале. И что это значит по-твоему?

Янус на секунду перехватил контроль над телом и ответил:

— Самый короткий месяц — хорошее оправдание для длины.

Тут уже истерика началась у нас двоих.

«И все-таки из нас ты главный отморозок», — сказал Янус, когда я успокоился. В этом помогла вторая бутылка вина, которую Янус предусмотрительно захватил с собой.

«Не спорю. Тебя интересует только девки и вино», — ответил я

«Нормальные увлечения для нашего возраста. К счастью, ты понял их прелесть, поэтому исчезла необходимость брать все в свои руки», — парировал Янус.

Я привел себя в порядок, пошел в сторону барьера, стал его проверять. К счастью, все было в порядке.

«Моральную сторону вопроса мы обсудили. Что до практической? Ты собираешься…» — начал Янус, но я его перебил.

«Плевать на знания. Да, мне физически больно от этого, но пусть они умрут с герцогиней. Слишком опасно оставлять ее существовать. Я не удивлюсь, если она попытается залезть в голову баронессы. Тогда нам будет гораздо хуже», — ответил я.

«Понимаю. Я считаю, что имею право на твои страдания из-за вопросов… Насколько это реально?» — продолжил Янус.

«Мой дорогой подопытный, в нас впихнули воспоминания о резне Кадаверов, а также управляющий контур лича для охраны разума. Да, это сильно ударила по нашей больной психике, что это дало взрывной рост ментальной магии… Уверен, так и задумывалось. Мы перенесли воспоминания графа Бельского в накопитель. Но это потолок. Нельзя просто запихнуть разум в другое тело. Герцог превратил кости в артефакт, запечатал несколько воспоминаний, а герцогиня убедила себя, что новое слово в ментальной магии. Но это лишь самообман», — ответил я.

«Да, мне тоже так показалось. Эти ребята ближе ко мне, чем к тебе. Но если такое было бы возможно…» — начал Янус, я опять его перебил:

«Пока нам известно только о магии крови, продляющей жизнь. Перенос разума, вероятно, был основным направлением исследований Кадаверов. Поэтому их зачистили. И это в первый раз, когда я рад нашей внутренней грызне. Это слишком страшно и опасно. По-настоящему бессмертные безумные некроманты», — ответил я.

Убедившись, что барьер в порядке, я некоторое время изучал территорию поместья. Готовился к тому, что произойдет через несколько недель.

С трудом я добрался, до портала, активировал его и шагнул в фиолетовый круг. Самая сложная часть плана выполнена, осталось исполнить остальное и выжить.

Глава 15. Неожиданные трудности

Сам переход между мирами я не запомнил, просто провалился в портал, а потом пришла темнота. Темнота и боль. Не знаю, сколько я наслаждался этим, но пробуждение было резким, как удар под дых.

— Тише-тише, все хорошо, — прозвучал знакомый голос. Я почувствовал лечебную магию. Боль отступила, я смог открыть глаза, что-то прохрипеть.

— Молчать, сначала лечение, — мне не дали ничего спросить. Сложно сказать сколько времени прошло, но зрение прояснилось, боль исчезла.

Надо мной склонился Фридрих, чуть в стороне стояла Луна.

— Как себя чувствуешь?

— Голова чугунная, думаю с трудом, — я издал смешок. — Наверное, я сейчас адекватнее, чем обычно.

— Сильно тебя Ольга приложила, — в голосе Фридриха мелькнула вина. Я ничего не понял, Луна быстро объяснила:

— Прости, пришлось рассказать, что тебя досталось, когда ты лечил Ольгу. Этого было не скрыть.

— Повреждены каналы головы, а потом еще отравление магией крови. Вишенкой на торте стал коллапс энергетики, когда ты пытался себя сам залечить. Ты дал себе несколько часов, но потом организм сдался. Я такой мощи не видел со времен битвы. Как будто вернулся в старые-добрые времена, — если это был намек от Фридриха, то я сделал вид, что ничего не понял. — С микстурами все плохо, устойчивый ты наш, поэтому я создам пару заклятий, а потом их будет поддерживать Луна. Лежи, не дергайся, отдыхай.

— А…

— И другие буквы алфавиты, — Фридрих невесело улыбнулся. — Мейфрау Кайлас никого к тебе не пустит. Да и им не стоит там быть, твой Максимус чуть Ольгу не порвал, когда тебя увидел. Хорошо, что мы удержали.

«Мне определенно не хватало проблем в жизни», — подумал я.

Под магическим компрессом я пролежал сутки, потом ко мне пустили посетителей. Естественно, первыми пришли Влад и Ольга.

— У меня есть хорошая краска для волос, — сказа Ольга вместо приветствия и потрепала меня по голове, рассмеялась. — Побудешь блондином?

Луна наградила Ольгу полным ярости взглядом, графиня тут же отдернула руку. Мол, на чужую собственность не претендую.

— Герцогиня подарила тебе немного седых волос. Зато теперь никто не будет сомневаться, что лечение Ольги оказалось чрезвычайно сложным делом, — пояснил Владислав. Потом вытащил из кармана зеркало и показал мне.

Пара седых прядей, которые спадают на лоб. Не так страшно. Хорошо, что я оттуда выбрался живым, а не в качестве мертвого слуги

Как оказалось, я сильно себя переоценил. Когда я вывалился из портала, выглядела хуже лича. У Влада были артефакты, у Ольги — знания, но этого оказалось мало. Вызвали мою охрану из города, благо со мной Максимус отправил целителя. Он оказал первую помощь. Тан Хэнг, оценив ситуацию, тут же отправил вестника в столицу.

Максимус добрался до поместья за тридцать шесть часов. Приехал он со своими бойцами, Луной, Элис, Глебом и Фридрихом. Моя нянька решила, что последние двое нужны, чтобы успокоить взбесившуюся Ольгу.

Владислав вспомнил, что церковь призывает к миру, когда ей это выгодно, поэтому смог успокоить всех, поставил Фридриха и Луну следить за мной, организовал Ольге встречу с Элис, а Максимусу и его головорезам поставил фронт работ от Иллирии до обеда. Короче говоря, всем нашел дело, а потом стоял над всеми, как надсмотрщик.

— Если будет возможность, оторви что-нибудь своему охраннику. Ты уже не маленький, не стоит тебя так опекать, — весело сказала Ольга.

Ну да, ну да, я всего лишь чуть не сдох. И официально это произошло, потому что я лечил чокнутую алмазную. Ну откуда появится гиперопеке? Нет же никаких предпосылок!

Убедившись, что я не умираю, Ольга сообщила, что пообщалась с Элис. Нет, это ожидаемо, только неприятно, что Глеб не отложил встречу до моего выздоровления. Все-таки событие важное

«Почему-то чокнутую тетушку, которая зарезала его двоюродного дедушку и служит в Черной Дюжине, он боится больше, чем наставника-целителя. Не вижу никаких причин!» — не удержался Янус.

— Как тебе она?

— Простушка из хорошей семьи. В отличие от Глеба умеет считать деньги. И способна к деторождению, — голосом Ольга выделила последнюю фразу, как главное для нее. — Если бы не родственники… Но это я так понимаю, уже не мои проблемы?

— Общие, — сухо ответил я.

— Но ты их возьмёшь на себя, — сделав акцент на последнем слове, сказала Ольга.

— Возьму, — легко согласился я. Похоже, она догадывается какой там фронт работ.

— Может прекратим игнорировать левиафана в комнате? Успех или… успех? — спросил Владислав, поправив очки.

— Поскольку провал недопустим, у нас нет запасного плана, да? — я попытался улыбнуться, но судя по реакции остальных, вышло жалко. — Герцогиня согласилась, даже снимет клятву, чтобы Мари подумала, что я погиб. Ну а когда личи измотают друг друга, мы нанесем удар.

Да, план очень «сложный». Сначала де Ратуа и ее легион бьётся с пятеркой, потом на нее нападают высшие лича. Потом я, Луна и Ольга добиваем выживших. У Бельской мощь алмазной, у Кайласов — свет. Должны справиться.

В финале мы планировали спустится в подземелья и забрать трофеи, но с этим есть проблемы. Нечего забирать. Говорить об этом я не стал.

— Рипер соберет других личей, де Ратуа никогда не поверит, что мы сформировали такой «альянс». Но даже если все пойдет не по плану, я сниму клятву. А освободившаяся нежить — на совести рыжей садистки. В Ситгуне их будет ждать теплый прием.

— Эх, и почему мы доверили планирование Маркусу? — задал риторический вопрос Влад.

— По-моему план хорош. Никто иной до такого бы не додумался. Есть даже вариант с частичным успехом. Обычно Маркус о таком не думает, — серьезно сказал Луна.

— Да, это нам тоже надо обсудить, вы не против? — спросил Влад, сложив руки на груди.

Луна и Ольга переглянулись, вышли из спальни. Я вопросительно посмотрел на друга.

— Про риски говорить не буду, жена тебе потом сама скандал заплатить. Что ты планируешь здесь и сейчас?

— План не изменился, наведаюсь в другой мир, — честно ответил я.

— Все-такие поедешь на Вильгельмину? Сейчас? — Владислав посмотрел на меня с осуждением. — Если тебя интересует мое мнение, то я против. Хотя да, когда оно тебя интересовало, восставший из могилы! Да я когда тебя увидел, подумал, что надо читать молитвы не за здравие, а за упокой!

Та-ак, а это уже бунт на корабле. Владислав никогда не оспаривал мои решения, не спорил, лишь соглашался. Позволял мне быть лидеров в нашем дуэте. В тоже время мы оба понимали, что выбор я делаю из предложенных им вариантов. Он мозги, а я сила. Умный дает сильному приятные иллюзии. На моей памяти это первый раз, когда Влад так отреагировал.

«Вот это поворот, он беспокоится за друга и спонсора. Волнение за второго даже сильнее», — едко заметил Янус.

— Выслушаешь или сразу предашь анафеме?

— Как будто это на тебя повлияет, клятый безбожник, — зло сказал Влад, а потом буквально приказал: — Излагай!

— Полегче на поворотах, ваее святейшество, — буркнул я, но продолжил спокойно: — Я понимаю, что всем нужен из-за денег или знаний. Исходя из этого мы с тобой строили планы. На первый ранг я никогда не рассчитывал, но надеялся, что в подземельях Кадаверов найду нужные мне заклинания, высшую ментальную магию. Вот только герцогиня все уничтожила. Это ее страховка. Жаль, но знания погибнут вместе с ней. Остается проект, но найти мне замену реально, а если что-то пойдет не так, то всех исследователей и подопытных пустят в расход.

— Если власть вернут аристократы, — напомнил Влад.

— Если ты не забыл все партии из них состоят. Никому из них не понравятся наши разработки. Значит нужно что-то, что заставит всех со мной считаться. С магией возникли проблемы. Остается лишь презренный металл.

Меня не зря называют «золотым мальчиком», а за глаза — «кошельком».

— Да, мы все знаем, что ты главный спонсор Даламара, — поправив очки, сказал Владислав. — Что дальше?

— Если план сработает хотя бы наполовину, мы избавим планету от нежити. Она будет пригодна для заселения. Деньги, деньги и еще раз деньги. Ждать никто не будет, потребуют все здесь и сейчас. Если я заранее договорюсь с плантаторами и друидами, есть шансы сократить расходы. Иначе потеряем миллионы.

— Разумно, — не стал спорить Влад. — Я могу тебя заменить. С друидами я справлюсь.

— А с Барбудосами? С ними даже ван Нормайен не смог договориться, а это показатель. Они хотят переговоров именно со мной, на их территории.

— Совсем не похоже на ловушку. Ни капельки, — покачал головой кардинал.

— Поэтому я еду туда с маленькой армией. У нас сейчас не в каждой дивизии столько магов! И я буду очень осторожен.

— Сказал человек, который залез в склеп сумасшедших личей. Ладно, в первый раз ты был глуп и наивен, но второй! — Владислав даже всплеснул руками.

— Ты меня не отговаривал, — сухо заметил я.

— Знаешь, что общего у поезда со сломанными тормозами и тебя? — недовольно спросил Влад. — Правильно, вас не остановить. Если Маркус Кайлас что-то вбил себе в голову, то остается только смирится. И минимизировать ущерб.

Прозвучало обидно.

— Тогда зачем этот разговор?

— Потому что я вижу, что ты еще ничего не решил, колеблешься. Я решу вопросы с торгашами и друидами. Буду лгать, интриговать, молить, но добьюсь результатов. Положись на меня.

— И каковы комиссионные? — я попытался улыбнуться, но вышел оскал.

— Для больных идиотов, которые не ценят дружбу, сегодня они равны нулю, — сухо сказал Влад.

— Если решишь мои проблемы с Ольгой, то я согласен.

Влад вздрогнул, остро посмотрел на меня.

— Чего я не знаю?

— Знаешь. Игнорируешь. Трофеи. Герцогиня уничтожила все, единственная копия в ее памяти, когда она погибнет, мне нечем будет благодарить Бельских. Как Ольга на это отреагирует… Сложно сказать.

— Она наш единственный козырь, если все пойдет не по плану, — задумчиво сказал Влад. — Ты думал, что брак ученика будет достойной компенсацией?

— Брак ученика и наследство его женушки. Закон мы продавим, Элис может выйти из рода, а потом войти в другой, но тогда откажется от всех прав на поместье и семейную библиотеку. Сам понимаешь, это не очень хорошо. Отказавшаяся от рода бесприданница в благородном семействе — это скандал.

— Ольге нужна девочка, которая будет клепать детей, как конвейер. Репутация Бельских и так на дне. Если она хочет к ней что-то еще, то я готов раскошелиться, — сказав это, Влад осекся.

— Если наша бедная церковная мышь готова платить, то дело плохо, — я попытался рассмеяться, но закашлялся. — Ты же сам понимаешь, что Ольга уж настроилась на девочку из рода Гефаст. И если мы ее обманем, как и Риотаб, она очень плохо это воспримет. Будь добр, мой кардинал, напомни какую морковку мы предложили нашей союзнице?

— Когда Кадаверы умрут, ее интересы станут нашими, — обреченно сказал Влад. — Мы рассчитывали, что тогда твоего влияния будет достаточно, чтобы нивелировать негативные эффекты.

По сути, Влад хотел повторить связку «сила-разум», правда, в нашей ситуации получалось «сила-сила-разум». Одного безумца нашему кукловоду мало.

— Ольга может найти племяннику здоровую девочку из безродных. Но ей нужна благородная кровь и хоть какие-то средства, чтобы ослабить финансовую зависимость. Мне продолжать?

— Если она придет в ярость, то клятва ее не удержит, оба там погибнете. Придется отдавать ей то заклинание. Судя по твоим глазам, есть проблема?

— Она на него подсела, — честно признался я. — Не уследил. Сам знаешь, что яд от лекарства отличается дозировкой. Если я отдам его ей, сначала она начнет принимать его пару раз в году, потом сеансы будут ежемесячными, а затем и ежедневными. Ее способности в ментальной магии вырастут на порядок, вот только она потеряет остатки разума.

— Чужой… — Влад добавил еще несколько фраз, которые не должен знать священник. — Тогда мы потеряем и Ольгу, и Глеба. Минус один алмаз сейчас, второй — в будущем. Как же я это проглядел!

Влад вскочил со своего места, стал ходить из стороны в сторону по комнате. Это продолжалось несколько минут, потом он стал рассуждать вслух:

— Платить Ольге придется. Если дать золото, она воспримет это, как оскорбление, благородная кровь, обычаи предков, прочая дребедень. Да и знания дороже металла. Брак Глеба с единственной наследницей можно расценить как первый взнос, а потом предложить что-то еще, например, голову Михаила Скуратов. Если просто привести безродную в дом, Ольга не примет этого, но смирится. Придется подарить ей магию, которая ее убьет. Это крах всех наших планов по Алмазной палате. И конфликт с Риотаб и новым графом Бельским. Это приведет к разладу с Даламаром. Гасить все придется деньгами, которых из-за Ормандии и расширения Иллирии станет в разы меньше.

Да, про этот момент я совсем забыл. Казна сократит расходы на колонию, значит я потеряю еще больше денег.

— Вероятность, что я уговорю Гефастов равна нулю. Кардинал Алькасар — слишком мелкая птица. Придворного целителя они еще могут послушать. Тем более, они знают, что ты можешь выступить против Ланкастов.

Влад подошел к стулу, но не сел. Схватил ни в чем не повинный предмет мебели и швырнул его в стену, раздался деревянный хруст.

«Интересно, его бесит, что ты суешь пасть в голову льва или что ему не хватает власти, чтобы решать проблемы такого уровня?» — задумчиво спросил Янус.

«Оба варианта», — ответил я.

— Итак, ваша святейшество, мне расценивать это, как благословление на путешествие? — спросил я, когда друг отдышался, а его лицо перестало напоминать помидор.

— Как будто у меня есть выбор, — Влад наградил меня тяжелым взглядом. — Ты прав, мы слишком сильно рассчитываем на сумасшедшую… Не надо на меня так смотреть, я не хотел оскорбить все сообщество ментальных магов. Хватайся за соломинку, пока я буду строить спасательный плот.

— О чем ты?

— Никогда не поверю, что только мы попали в такую ситуацию. Маги игнорировали церковь, но венчались в наших храмах. Должен быть прецедент, некое правило, которое позволит обойти требование о согласии главы рода, — схватившись за подбородок, сказал Влад.

— Слабовато, — оценил я.

— Да, согласен. Поручу это канцелярии святого града, заставлю бездельников перерыть все до времен первого фараона. А я пока подам прошение на получение третьего ранга. Скуратов не упустит момент, отправит ко мне людей, чтобы выторговать что-то взамен на допуск к экзамену. Этим я и воспользуюсь, чтобы пообщаться со старыми знакомыми.

— Ты, кажется, говорил о тридцати магах, которые хотят уйти из рода Скуратовых, — вспомнил я.

— Да, я не забросил эту тему, следил за ситуацией, желающих стало больше. Копию с письма Карла ты снял? Отлично, это будет хороший аргумент. Если все пойдет не по плану, то мы предложим Ольге удар по Скуратовым. Минус сотня магов у верховного — можно забыть про некоторые мелочи.

— Да, этот трофей богаче, чем у Кадаверов, — признал я, потом решительно сказал: — Действуй. У тебя больше шансов, чем у меня с Гефастами.

— Может тогда останешься здесь, а я решу все проблемы? И со Скуратовыми, и колонией, — в голосе Влада я услышал мольбу.

Вместо ответа я указал на часы, лежавшие на тумбочке. Заметив непонимание, пояснил:

— В отличие от нас, де Ратуа уже готова к битве. Если я буду в метрополии или дома, она возьмет меня за шкирку и бросит в бой. Сейчас это будет катастрофой, мы не готовы. Нужно торопиться, а ты не разорвешься.

— Да, и мой двойник нам в этом не поможет, — печально сказал Влад, потом сотворил символ веры. — Я буду за тебя молиться. Возможно, удача спасет тебя, раз мозгов в голове нет.

«Зато там есть я!» — радостно воскликнул Янус.

Отчасти Владислав прав. Я мог скрыться, исчезнуть на несколько месяцев. Убежища у меня есть и на Арде, и на Иллирии. Но Де Ратуа не станет долго ждать, второй раз она такие силы не получит, поэтому в любом случае пойдет в бой.

Вот только перед этим она активирует клятву крови, убедит древнюю магию, что я нарушил свои обязательства. И все, конец истории, быстрая мучительная смерть.

Пока я на Вильгельмине с разрешения «хозяйки» решаю вопросы, меня не тронут. И я попытаюсь помочь Глебу и Элис, чтобы смягчить Ольгу, а за это время Влад подготовит равнозначную компенсацию для графини.

На следующей день Влад уехал в столицу. Я смог убедить его взять с собой Фридриха, а у последнего потребовал организовать кардиналу охрану. Пообещал сдать на опыты «родственнице», если он этого не сделает. Фридрих не поверил, но проникся.

До отъезда меня ждал еще один тяжелый разговор. В этот раз с Глебом.

Ученик в очередной раз меня удивил. Зашел в комнату, закрыл дверь, а потом грохнулся на колени и поклонился.

— Если тебе плохо, то сейчас тебя я лечить не смогу, — только и смог сказать я.

— Это моя вина, наставник. Я не подумал о последствиях, о цене согласия главы рода, — не меняя позу, сказал Глеб.

Я закашлялся, чтобы скрыть смех. Почему молодые идиоты думают, что все происходит из-за них?

— Ты не виноват.

— Нет, это моя и только моя вина. Вы чуть не погибли, а я даже не подумал о рисках, когда просил вас о помощи, — глухо сказал Глеб.

Врать не буду, мелькнула мысль, солгать и набить себе цену, но я отмахнулся от нее.

— Согласие я получил в прошлую встречу. Этот вопрос тебя не касался. Сам наврался, — я с трудом сел на кровати. — Как все прошло? Знакомство с родителями — то еще приключение. Да, встань ты уже! На меня такие показные жесты не действуют.

Глеб быстро встал на ноги. Теперь он смотрел на меня свысока. Обычно все также, но сейчас разница в росте куда существеннее.

— Все хорошо, наставник, — парень едва заметно покраснел. — Тетя одобрила выбор, сказала, что рада нас. Лиса уже поговорила с кардиналом по поводу торжества.

— Да, этот своего не упустит.

— Я сам получу согласие у ее родителей. Вы и так многое для нас сделали, — смотря мне в глаза, уверенно сказал ученик.

— Это ты сам додумал или Влад подсказал?

Глеб на секунду растерялся.

— Влиять на разум мага можно не только с помощью магии. Зачастую обычные слова куда эффективнее, — я усмехнулся. Вот же кардинал в сером костюме, все равно попытался сделать по-своему. — Решим на Вильгельмине. Если справишься, будет очень хорошо. Сам видишь, сейчас я не годен к дипломатии.

Через три дня я перестал походить на зомби, выглядел, как обычный воин мертвого легиона. Я счел, что мое состояние приемлемое, мы отправились в колонию. Новый мир, новые проблемы!

Глава 16. Другой мир

Вильгельмина — первый мир, который мы открыли. Изначально да Фиренце пытались создать систему порталов, чтобы перемещаться по Арду, но в ходе исследований промахнулись с координатами и попали в другой мир. Свою оплошность они поняли сразу из-за объема доступного эфира.

К счастью, старший род не обладал силами и ресурсами, чтобы заселить планету, поэтому они обратились к Карлу Молоту. Король тогда сделал Мехелен сильнейшим государством континента, планировал расширить свои владения за счет соседей.

Ему преподнесли целый мир. Меня сложно назвать алчным (хотя мои благородные «содержанки» считают иначе), но я бы на месте короля не смог пересилить жадность. Но Карл проявил мудрость, заключил союз с феодалами Шветерленда, взял их под контроль и поделился новыми землями.

Так как Вильгельмина была первой колонией, она сполна хлебнула бед и несчастий, связанных с ошибками планирования и «дружелюбием» местной флоры и фауны. Первая волна колонистов практически полностью погибла из-за болезней. Ушло много лет на поиски лекарств. Доставляли проблемы, как и дикие животные, так и сами жители нового мира.

Не раз на планете вспыхивали бунта феодалов и восстания сепаратистов. Их подавляли, но этого хватало ненадолго. Но тридцать лет назад наместником планеты стал принц Витольд, который смог примирить всех жителей и навести порядок, который дал мир и процветание. Так писала пропаганда, в реальности все несколько сложнее.

Вильгельмина и Ард имели общую транспортную сеть, их связывали десять порталов. Это приводило к забавному парадоксу — зачастую дешевле и быстрее отправлять грузы через другой мир, чем ехать напрямую. Даламар однажды упомянул, что общие железные дороги держат эти миры крепче, чем цепи. Один из порталов находился в Лации, туда мы и направились.

Симменс давно увез караван «рассады» на Вильгельмину, выбив от Максимуса сразу двух изумрудов. Последние должны сопроводить студентов, а потом провести первичную разведку на планете. Ольга осталась в поместье, готовится к бою с нежитью.

Ехал я с Луной, Глебом и Элис, а также мрачным Максимусом Стеллароном и его бойцами. Максимус знал о моей ценности для проекта и планов Даламара, поэтому испытал непередаваемую бурю эмоций, когда узнал, что я в таком состоянии.

Мне кажется, он переживал больше, чем Луна, Владислав и Ольга вместе взятые. Если я неожиданно отправлюсь к Чужому, то спрашивать будут с него, а не этой троицы. Даламар справедлив, но жесток и обладает большим опытом причинения боли. Если не верите, полюбуйтесь на его лицо без грима и иллюзий.

Когда я оклемался, имел с Максимусом долгую и проникновенную беседу. Я искренне пообещал, что пока нахожусь под его опекой, ни в какие неприятности сам не полезу. Оговорку он заметил, наградил меня мрачным взглядом, но ничего не сказал. Правда, в его голове мелькнула мысль, что его временное назначение может стать постоянным. Тут я мог ему только посочувствовать.

Трудности начались на пропускном пункте. Карабинеры сочли, что дюжина изумрудов, два рубина и два студента — это слишком подозрительная компания, чтобы пропускать их просто так. Пришлось доставать документы, подтверждающие, что я придворный целитель. Командовавший охраной портала полковник явно был не в восторге, но все пропуски оформили быстро, Максимуса и его людей записали в качестве моей свиты.

Несколько минут ожидания, короткий рывок и мы в другом мире.

Мне пришлось поездить по Арду по поручению тетушки и Даламара, но на Вильгельмину я никогда не посещал.

«Мы точно на другой планете, а не в жаровне?» — спросил Янус, спустя несколько минут. Отвечать я не стал, вспомнил подходящие защитное заклинание, прикинул площадь салона «самоходки», быстро его изменил и создал.

Температура резко стала комфортной. Глеб, который планировал сделать что-то подобное, но только без алфавита, посмотрел на меня обиженно.

«Мальчик, это моя карета и я здесь впечатляю дам», — рассмеялся Янус. Я лишь отмахнулся.

Климат — главное богатство Вильгельмины. Ни золотые рудники, ни три источника магии не идут ни в какое сравнение с ним. Год на планете длился пятьсот тринадцать дней, благодаря друидам погодные условия доведены до идеала. Это позволяет снимать огромные урожаи несколько раз в год.

И речь не только о зерне, многие культуры для легкой промышленности завозят отсюда, тот же хлопок. Кофе, табак, сахарный тростник и прочие товары, которые недоступны большинству людей, но являются обязательной частью жизни богачей и аристократов, обеспечивают половину доходов колонии.

После того, как мы потеряли Ормандию, а не Вильгельмине создали объединенную академию друидов этот мир обеспечивал продовольствием все Триединое королевство. Пользуясь ситуацией, местные задирали цены до небес.

Деньги — это не самая главная проблема. Кадаверы гораздо важнее и опаснее. Но я не хотел о них думать, поэтому смотрел в окно и размышлял о грядущих переговорах.

Не только Карл допускал ошибки в политике. Изначально Витольд контролировал восемнадцать родов, но пять из них отвалились. Они не сформировали собственную партию, но объединялись в совете, когда дело касалось денег.

«Слишком жадные даже по моим меркам», — однажды сказал про них Витольд. Не могу с этим поспорить.

Ван Нормайен обхаживал их два года. О союзе речи не шло, мы хотели достичь взаимовыгодного соглашения относительно торговли. Семь раз Руперт, старший сын Николаса, ездил на поклон к виконту Барбудосу, самому богатому из плантаторов-аристократов. С трудом подготовили проект договора между моей компанией и фирмами пятерки.

Но на финальный раунд вызвали меня. Не нужно быть гением, чтобы понять, что речь пойдет и о больших деньгах, и о большой политике.

Даламар сразу же отказался от идеи союза с этими родами, Риотаб его поддержала. В нашем случае он станут не четвертым, а пятым колесом в партии Карла. Зато Амалия объяснила мне сколько мы теряем из-за колебания цен и потребовала добиться соглашения любой ценой.

— Мы быстро проехали Римини, — стремительно развивающийся город около портала — и отправились Хаммерштадт, административный центр колонии.

«Карлштадт, Хаммерштадт, Вильгельмстад — да, когда дело доходит до названий к Аттано очень плохо с фантазией», — подумал я.

«Если ты не забыл, то Вильгельмина названа в честь жены прошлого короля. А Вильгельм, хм-м, думаю даже ты решишь этот сложный ребус», — пошутил Янус.

«Я догадываюсь, кто был маминой радостью и любимым сыночкой. И есть у меня подозрение, что это напрямую связано с тем, что Вильгельм так быстро и легко стал королем», — ответил я.

Из-за моей должности пришлось подтянуть генеалогию, а также узнать ряд фактов о правящей династии. Можно сказать, что ситуация, когда у всех принцев разные матери является нормой. Так у Карла Молота обзавелся десятком сыновей, но только лишь три из них законнорождённые. Дар унаследовали двое. Хронисты объясняли это не любвеобильностью короля, но его заботой о наследии, подчеркивали, что как всякий порядочный мужчина, узнав о беременности Вильгельмины, король тут же женился. Почему он этого не сделал с другими женщинами никто не стал уточнять, как и вспоминать, что свою жену, давшую ему четырех обычных детей, он тут же отправил в монастырь.

До сих пор имя старой королевы популярно в верхах, треть, а то и половину девочек называют в ее честь. Так что вице-губернатор Тасман-Харт, назвавший дочку Вильгельминой, просто сделал как все.

Ирис Дагерад меня откровенно боялась. Она не присутствовала при постановочных переговорах Даламара и Риотаб, поэтому считала, что такого успеха мы добились только из-за заложника. А после битвы за столицу она узнала о моем союзе с Бельской.

После этого для Дагерад я превратился из странного запутавшегося мальчика, который внушает опасения, в сумасшедшего манипулятора-менталиста, который не только победил саму Ольгу Бельскую, но и сломал ее. Она боялась находится со мной в одной комнате. Если наши визиты в Карлштадт совпадали, она очень быстро уезжала в колонию.

К счастью, ее ученики охотно идут на контакт. Вильгельмина заняла удобное место посредника, когда нам приходилась общаться по поводу академии и моих ребят. И сейчас я планировал привлечь ее к переговорам.

К вечеру мы доехали до города. К счастью, ван Нормайены проявили гостеприимство, и мы заняли его «скромный домик» в центре города.

— Мастер Кайлас, рад, что вы доехали в целости и сохранности, — поприветствовал меня Руперт ван Нормайен. От отца ему достались светлые волосы и высокий рост, но миловидное личико он унаследовал от матери. Жеманный красавчик и посредственный маг. В свои двадцать три он с большим трудом сдал экзамен на третий ранг. Его буквально протащили.

Но при этом все в роду согласны, что только он может унаследовать титул. Мальчишка с детства изучал не магию, но экономику, финансы и право. Так что только он мог сохранить деньги семьи и не спустить их на ветер. Естественно, я поддерживаю с ним хорошие отношения. Это несложно, мальчишке я даже нужнее, чем он мне, но злоупотреблять этим я не спешил.

Руперта сопровождал один изумруд из побочной ветви, а также парочка магов, которых Максимус отправил на разведку перед нами. Выслушав их доклады, Максимус с подчинёнными вышли. В кабинете остались я, Луна и Руперт.

— Мефрау Тасман-Харт сообщила, что примет вас в любое время. С виконтом Барбудосом все несколько сложнее. Он настаивает на визите в свое загородное поместье. Как я понял, это не понравится вашей охране.

— Переживут, — хмыкнула Луна. — Я думаю, если мы явимся с маленькой армией, то они решат, что Маркус по привычке решил сменить главу их рода.

— Скажем так, эти опасения имеет место быть после инцидента с де Вардами, — серьезно сказал Руперт, а потом закатил глаза и простонал: — Старые снобы. Но зачем было писать про ванну и пепел по ветру! Просто бы сказали, что умер. Нет, надо было показать всем, что вы его свергли!

— Старые традиции. Хорошо, что голову к воротам замка не прибили, — утешил я парня.

— Только потому что замок развалился, — вздохнул Руперт. — Думаю, не нужно объяснять, что эта ситуация доставила нам проблем. Плантаторы считает себя особенными, не просто новой, а новейшей аристократией.

— А что по сути? — ситуацию я представлял, но хотел услышать мнения «счастливчика», которые в ней варится.

— Тоже самое, только вместо устаревших традиций жадность. И еще больше высокомерия. Они не хотят за стены, которые отделяют нас от черни. Им нужно, чтобы весь мир построил им отдельную крепость.

— Я так понимаю, это должно быть построено за счет мира?

— Список их претензий можно использовать, чтобы измерить длину экватора. Не спорю, часть из них обоснованы, но эта часть очень мала.

— Дай угадаю, так как он платят налоги, вернее ту часть, от которой они не смогли уклониться, им принадлежит все в этом мире?

— Да, но при этом поразительно, что кто-то другой не соблюдает выгодные им законы, — Руперт поморщился. — Я не хочу провоцировать, но если вы проведет очередную рокировку, то я буду вам искренне благодарен.

— Похоже, все уверены, что это мое хобби, — буркнул я. Луна рассмеялась.

— Вильгельмина — главное богатство королевство. Но это все равно провинция. Новость, что вы сюда приедете была воспринята неоднозначно. Особенно Ланкастами.

После разгрома в политике Корн Ланкаст перебрался в колонию и перевез туда основные силы семьи. Даже пытался заняться коммерцией. Да, в мире, где власть Аттано сильнее, чем в метрополии, а местные феодалы давно поделили все сферы влияния.

Поразительно, но с благословления обоих принцев, старший род развели на очень большую сумму. В такой ситуации Корну следовало забыть о репутации, вернуться на Ард, но он уже сжег все мосты, — продал поместья и перевел людей — так что он остался здесь и терпел нападки колониальной администрации и местных аристократов.

Если твой батюшка занимал пост верховного мага и натворил дел, то будь готов, что на тебе отыграются. А если твой род имеет слабые права на престол, то учитывай, что власть возглавит травлю.

— Понимаю. Сообщи виконту, что я приеду в любое удобное ему время, если его волнует вопрос охраны, то возьму с собой только двоих.

— Рубиновых? — усмехнулся Руперт.

— Иначе наш генерал меня сожрет.

— Есть что-то еще?

— Я так понимаю, к нам приехал не только наследник Бельских, но и его невеста. Рад, что вопрос с Риотаб легко разрешился, — Руперт выразительно посмотрел на меня. Мол, у него есть кузины, которые тоже страдают от одиночества.

Я ответил ему таким же взглядом.

— Да, разрешен. Как ваш младший брат? Продвигается?

Руперт усмехнулся и кивнул.

— Согласен, слишком много любви тоже вредит. Мне навести справки?

— Узнай кто больше всего не хотел, чтобы я приехал.

— Конечно, мастер Кайлас.

К Вильгельмине Тасман-Харт мы поехали на следующий день. Пришлось согласиться с требованиями Максимуса, взять с собой сразу шестерых магов, не считая моих ребят.

Нет, я не против дополнительной охраны, но нужно понимать, что эти ребята все будут докладывать Даламару, а у меня есть свои секреты. И если своим магам я всецело доверяю, то эти ребята вызывают у меня закономерные опасения. Кто-то же сообщил Витольду о проекте, значит шпионы подобрались очень близко.

Ехали мы не с пустыми руками. Подарки от меня, Даламара, Кохорна и Владислава. Последних больше всего. Кардинал передал целый сундук.

Особняк Вельги находился в пригороде города, где селились самые богатые купцы, контролирующие торговлю с метрополией.

«Хорошо живет дочка вице-губернатора. Я даже немного завидую!» — хихикнул Янус.

Сам особняк небольшой, особенно на фоне соседей, но вот сад, окружающий его достоин восхищения. Друид собрала впечатляющие коллекцию растений, создала сложную систему артефактов, чтобы гости из других миров чувствовали себя комфортно. Я даже не сразу заметил древесных големов и защитные артефакты, которые создавали впечатляющую линию обороны.

Нас уже ждали. Луна и Вильгельмина радостно поприветствовали друг друга. Стали общаться, пока я стоял в стороне.

Все-таки с девочками Ирис Дагерад у меня не такие хорошие отношения, а вот Луну подружилась с ними. Девушки часто виделись в столице, общались и обменивались новостями.

Вельга все еще выглядела на семнадцать лет — работа целителей, стоившая целое состояние. Но в ее взгляде появилась уверенность, а спина стала неестественно прямой. Легкомысленная блондинка, которой когда-то вскружил голову Юлий, исчезла, ее место заняла юная львица.

Так что пока мы болтали, я наслаждался чаем и выпечкой. Моя охрана делала вид, что подпирает стены. Спустя какое-то время вспомнили и про меня.

— Вильгельмина, наш дорогой кардинал просил передать… — сказав это, я вытащил из внутреннего кармана конверт.

— Сколько можно повторять! Для друзей просто Вельга. Успокойся, Маркус, твое имя я не буду сокращать, — письмо у меня просто выхватили из рук.

Вильгельмина вскрыла его, прочитала, подошла к шахматной доске и передвинула несколько фигур. После этого в письме появились новые строчки. За такой картиной я наблюдал уже не раз и не два. Правда, тогда играл Владислав.

Межзвездные шахматы длились уже не один год. Обе стороны с разрабатывали свои схемы игры, а потом отправляли их в другую колонию.

Считались не только победы, но и очки, которые высчитывались по сложной формуле. Особенно много получал победитель, если оппонент оказался не готово к таким ходам.

Раньше их общение ограничивалось работой. Все-таки церковь Светлого и Владислав имели интересы во всех мирах, но потом что-то произошло, и они начали игру.

Раньше я подозревал, что Владислав таким изощренным образом пытается завести роман с бывшей брата. Янус даже пошутил про сходство вкусов.

Но нет. Им просто нравилось мучить друг друга таким изощренным способом.

«Не беспокойся, твой попик включен в список «запасных планов», через пару лет, когда мефрау станет постарше и его будут всерьез рассматривать», — ехидно заметил Янус.

Очевидно, обе стороны давно готовились к игре, просчитывали соперников, разрабатывали разные планы. Партия заняла несколько минут. Владислав победил, но потерял много фигур. Поэтому мефрау Тасман-Харт была удовлетворена.

«Как думаешь, он разыграл партию так, чтобы облегчить разговор или она просто хороший шахматист?» — спросил Янус.

Я почувствовал, что правую руку колет, а в глотке пересохло. Янус снова стал влиять на мое тело, недвусмысленно намекал на свои желания.

Не стал спорить, налил и себе, и Луне, и хозяйке дома. Жуткое нарушение старинного этикета, который возник из-за отравителей, но за закрытыми дверями можно.

Вельга с улыбкой взяла бокал, пригубила. Потом достала шкатулку, вытащила трубку.

— Итак, я рада, что семья Кайлас наконец-то вспомнила про мое приглашение и навестила. Но ради чего ты здесь на самом деле, Маркус? Что на самом заставило тебя покинуть свою крепость и приехать в мой мир? — закурив, спросила Вильгельмина.

«Какая собственница» — рассмеялся Янус.

— Скучные продовольственные вопросы, — сказал я полуправду.

— Маркус, в это никто не поверит. Откусив свой кусочек власти, ты занял круговую оборону на Иллирии. В качестве передового рубежа выставил Даламара и Бельскую. На Ард выбираешься пару раз в год в их сопровождении. И тут такой рывок через два мира. Без парочки алмазных телохранителей.

— Я с охраной и тоже кое-что могу, — усмехнувшись, заметил я.

— Уверена, эти ребята могут захватить власть в нашем захолустье. Но это слишком скромно для твоей паранойи, — Вельга улыбнулась, но смотрела она серьезно.

— Я совершал и более странные поступки. Ты сама видела, — я улыбнулся, мол, что взять с сумасшедшего.

— Я могла бы тебе поверить, если бы не трагическая смерть герцога де Варда в собственной ванне.

— Свидетелем которой была вся его родня, — я усмехнулся, поддался Янусу и сделал еще один глоток. Вильгельмина оказалась поклонницей коктейлей. Ладно, смешивать лучше, чем запивать.

— Да, освещенный веками обычай, — заметила Луна. — Туда им всем и дорога. Маркус, я слежу. Не злоупотребляй.

Эта фраза вызвала улыбку у всех в комнате.

— Обычаям или их создателям? — выпусти клуб дыма, спросила Вильгельмина. — И ты, и мой отец оказались достаточно умны, чтобы половить рыбку в мутной воде. И вам обоим хватило ума не лезть в нее.

Это правда. Именно попытки Карла продавить Витольда, пользуясь неопределенностью в стране, привели к расколу его партии на три части. Принц переоценил себя и недооценил размах противоречий. Даламар ему в этом не мешал, так как это в разы увеличило его собственный политический вес.

Да, были успешные авантюристы, нарушающие все правила смельчаки, которые забирались на вершину. Першерон — прекрасный пример.

Но на одного везунчика приходится девять неудачников. Даже опытных политиков с серьезным весом вроде Корна Ланкаста вышвырнули на обочину. Что уж говорить про игроков поменьше, половина оказалась на кладбище.

Когда наша «двухглавая система власти» немного устоялась, то всем пришлось делать выбор: либо карабкаться на самый верх, либо уходить в сторону, сохранив полученное.

Мне жестко указали на мое место еще до этого. С другой стороны, если бы был выбор, я поступил бы также. Слишком серьезные игроки и слишком велики ставки. Мне удалось правильно распорядиться картами, но везение не вечно.

Мне нужно было стать сильнее, убедить союзников в собственной важности и составить хоть какой-то план. Цели — это прекрасно, но нужно как-то их достичь. И подумать о жизни после этого. Глупо думать, что когда шрамы на моей руке потеряют магическую силу, все резко наладиться.

Потом мы с Владиславом оценили все, что у нас есть, и пришли к нашей долгосрочной стратегии. Стать сильнее и пережить врагов. Но такое возможно, только если не случится катастрофа вроде восстания Кадавера или гражданской войны.

— Ты использовал свое влияние, чтобы возродить фон Таннендорфов, более того сделал своего друга секретарем совета. Потом использовал свои связи, чтобы продавить реформу образования магов и наложить руку на студентов. Я пообщалась с парочкой твоих «пташек». Сильные ребята и, очевидно, тебе преданные. Потом ты занялся центром…

— Это инициатива принца Витольда! — напомнил я. Когда стало понятно, что поставки природного эфира не восстановить в мгновение ока, пришлось задуматься о реабилитации раненых поближе к источнику магии. — Я просто помог финансово, как частное лицо.

— Всем бы частным лицам такие карманы. Сколько ты выделил на это денег? Сорок, пятьдесят миллионов?

— Давай не будем бередить старые душевные раны. Моя алчность до сих пор не оправилась от этого удара. Да, я участвовал в политике, но опосредованно. У меня есть влияние и статус. Вот только, моя дорогая мефрау, у вас возможностей не меньше. Дочка первого вице-губернатора, любимица главы академии друидов, одна из лучших колдуний своего поколения. Участие в десяти успешных проектах, в том числе восстановление столицы. Безупречная репутация и никаких врагов. У тебя блестящие карьерные перспективы, ты можешь продвигаться и как маг, и как администратор. Будем объективными, имея худшие условия, ты добилась большего.

Вильгельмина улыбнулась. Лесть попала в точку. Хотя я и не слишком приукрашивал.

— Поэтому ты обратился ко мне. Я не против помочь другу Владислава. Но мне нужно знать твои планы. Я не верю, что ты приехал сюда только за зерном.

— На колебаниях цен в прошлом годы я потерял пять миллионов гульденов. Это сильно повлияло на мои планы, Вельга. Люди за меньшие деньги едут на большие расстояния.

— Но дело не только в этом. Я права. Все чувствуют бурю с запада. Добрые принцы вспомнят былое и возобновят борьбу, — последнюю фразу Вильгельмина пропела. Сделав глоток, она продолжила: — И ты решил набрать сил. Или смена герцога де Варда с этим никак не связана?

— Естественно, я буду это отрицать, — я подмигнул девушке, Луна тут же коснулась меня локтем. Мол, я все понимаю, но не пересекай черту. — Просто выдалось удачное время. Мне действительно нужна твоя помощь в двух вопросах.

— Излагай. Буду рада ее оказать.

— Генерал-губернатор просил меня провести разведку. Рано или поздно Иллирия будет очищена от нежити. Мастер Дагедар одна из немногих, кто имеет опыт работы с левиафанами. Хотелось бы получить ее оценку ситуации, обсудить перспективы сотрудничества.

— План операции уже существует?

«О да, я самолично его разработал в компании с коньяком», — с гордостью заявил Янус.

— Предварительные наметки. Это будет лет через пять, не раньше. Сейчас нет ни сил, ни желания.

— Ситуация может перемениться, но проблему нужно решать, — добавила Луна.

— Я так понимаю, ты хочешь задействовать наших друидов, чтобы построить новый Заповедник? — посчитав что-то в уме, спросила Вельга.

— Мастерские задыхаются от нехватки ресурсов. Речь идет о нескольких «фермах» по добыче костей и шкур, но все упирается в магов и финансирование. И я открыт для предложений.

— Понимаю. Друиды сейчас нарасхват, лучших стихийников сразу затаскивают в бойцов. Если хочешь добиться успеха, лучше начинать сейчас. Но это не единственная цель?

— Мой ученик, племянник и наследник Ольги Бельской. Чудный мальчик… — договорить мне не дали.

— Как ты? Или гораздо хуже? — рассмеялась Вильгельмина. — Не обижайся, Маркус. Но ты всегда был со странностями. Только зицбаронша рисковала это замечать, остальные понимали, что с тобой лучше не связываться. А уж когда за тебя взялся Соддерн…

Не новость. Я всегда слишком выделялся. Даже в гимназии, но там все это игнорировали, поскольку директор знал, кто опекает мальчика, а также доплачивает за его учебу.

— Все не так плохо. Ментальной магией он не владеет. Очень умный, воспитанный и ответственный юноша, — я сделал вид, что обиделся.

— Натворил дел и его надо спрятать от гнева родни?

Луна прыснула. С определенной точки зрения, Вельга права.

— Нет, все не так плохо. Ответственный юноша задумал жениться. И невеста согласна. Вот только с благословением родителей есть проблемы, — сказав это, я развел руками.

— Седьмой… — опустошив бокал, сказала Вильгельмина. — Ты хочешь подмять под себя седьмой род?

— Там все не так однозначно. Тем более, ты должна понимать, что будущее за алмазами и службой. Совет с годами еще больше ослабнет.

— Поэтому стоит выжать из него все сейчас. Итак, кто тебя интересует? И что я за это получу? — напряженным голосом спросила Вельга.

— Гефаст.

— Не моя сфера, но что-то слышала, — Вельга лукаво улыбнулась. — Там все очень плохо?

— Мягко сказано, — честно ответил я, потом стал объяснять: — Род целителей, немного химерологов. Трое детей. Старший погиб под столицей. Средний сын попал в плен в Ормандии, погиб при попытке побега. Есть доказательства. Но это скрывают.

— Берегут родителей?

— Родители знают. Но если в семье останется двое изумрудов, то никто не будет снабжать род эфиром. Поэтому Ланкасты замяли дело. Родители живут в разных городах, фактически развелись. Ланкасты их содержат, но за это забирают весь эфир. Два поместья — одно в землях мятежников, второе — здесь. Долгов больше, чем у меня проблем.

— От себя добавлю, что отец пьет уже несколько лет, мать меняет любовников, как перчатки. Здесь на это смотрят спокойно, но после очередного скандала ей пришлось убраться в какое-то захолустье. Сменила пылких студентов на сельских модников, — Вельга покачала головой. Очевидно, она все и так прекрасно знала, просто проверяла меня. — И она помолвлена. Томас Ланкаст. Сорок лет, вместо руки протез. Не старший, из побочной ветви. В первую очередь администратор, а не маг. Неплохой вариант для разорившегося рода. Он даст им опыт и деньги.

— А молодой симпатичный блондин заберет у них единственного ребенка, который после их смерит получит все, — сказал я. Вместо ответа Вильгельмина налила мне новый бокал. — Задачка сложная. Но интересная.

— Ланкасты тебя сожрут, — открыла «страшную тайну» Вельга. — Минус один голос, минус поток эфира, минус шансы получить «новую кровь» в будущем.

— Они правда любят друг друга, Вельга. Да, бывают в жизни совпадения, — сказала Луна, наливая подруге еще один бокал.

— Хватит меня раззадоривать, — хмыкнул я. — Я продолжу и без этого. Тем более, Гефаст не похожи на тех, кто печется о славе семьи и родовой чести.

— Не осуждай их, Маркус, — неожиданно сказала Вильгельмина. — Они потеряли все: детей, земли, независимость. Даже любовь не сберегли. Естественно, что они пошли по наклонной.

— По наклонной катятся многие, — сказал я, вспомнив младшую дочку Риотаб. — И не по таким серьезным причинам.

Очевидно, Вильгельмина была проинформирована об этом инциденте. Она рассмеялась и сказала:

— Маркус, не нам осуждать их. Многого мы добились бы без родителей? Я точно ничего. Мой отец научил меня карабкаться по лестнице и поднял на несколько ступенек. Миледи Риотаб сразу перенесли на предпоследней, она с комфортом там расположилась… и покатилась вниз.

— Не думаю, что она знала, что находится на лестнице, думала, что сладко спит в кровати.

— Маркус, хватит лицемерия. Ты талантлив, но должность получил из-за семьи, а не навыков.

— Скатиться мне никто не даст, сразу перекинут через перила, — вздохнул я. Вынужден признать, легкость коктейля меня обманула, меня начало «штормить». Иногда надо слушать жену. — Сложно сказать, где заканчиваются успехи родителей и начинаются наши. Если так посмотреть, то тот факт, что кто-то из наших предков был продан в рабство, а потом стал подопытным определяет нас всех. Более того, пара сделок и удачный эксперимент изменили весь мир.

— Мне кажется, что науки здесь больше. Но ты прав. Глупо нам спорить из-за влияния родителей. Мы использовали его на полную, — Вельга сказала это серьезно, а потом весело добавила: — Мефрау Кайлас добилась всего сама.

— В корпусе сейчас смотрят на силу. Никто не будет рисковать жизнью из-за чужой недоучки, — сказала Луна. — Но будем честными, если бы не Маркус, меня учили бы гораздо хуже. И я не попала бы в такой отряд, а месила грязь в Ормандии, если бы выжила.

Как будто биться с нежиться и левиафанами безопаснее, чем с мятежниками.

— Тогда нам надо обратиться к Владиславу, — Вельга взмахнула в сторону шахмат. — Его происхождение было для него серьезным минусом. Но он использовал его, чтобы подняться выше.

— Для чистоты эксперимента надо взять мага, родители которого были против и всячески ему мешали, какие-то религиозные фанатики, — предложил я и сам себя же опроверг: — У таких часто проблемы с магией, они не могут преодолеть отвращение к ней. Пару раз лечил таких, переламывал установки. Грубая сила, мало искусства. О результатах судить сложно.

— Наследство — самое страшное изобретение человечества, — Вельге искренне вздохнула и покачала головой. — Страшнее ножей и магии. Войны за наследство меркнут на фоне количества убийств ради лачуги отца и счета в банке.

— Спорно. В любом случае, мы живем не в лесу. Глупо отрицать, что связи и знакомства решают очень многое, — я развел руками.

— Мы живем на руднике. И добываемая там золото влияет не меньше. Но без общения с шахтерами ты не обменяешь камни на еду и новую кирку, — предложила свою аналогию Вельга

— Это прозвучит странно от меня, но я был бы рад, если бы у нас было меньше личного и больше… — я щелкнул пальцами, подбирая слова: — Статичного. Глупо отрицать отношения между людьми, природные таланты, да и размер наследства! Но мы слишком сильно запутались во всех этих ниточках и сами плетем себе веревку. Раньше, чтобы стать рубиновым необходимо было быть гением или пройти через все муки бездны — Регнер и Кохорн не дадут соврать. Сейчас с этим легче, если не дурак и работаешь надо собой, то получишь второй ранг.

— И даже первый. Сейчас в палату берут всех, — заявила Вельга.

— Это уже исключение. Принцы просто открыли двери для тех, кого держали на пороге. Палата — это не про силу, это про политику. Но все может вернуться обратно. А если мы не будем давать шансы талантам, они обратятся против нас.

Сказав это, я понял, что попал в ловушку.

— Полностью с тобой согласна, — Вильгельмина эти слова едва ли не промурлыкала. — И его высочества Витольд работает над этим. Абсолютное равенство невозможно. Хотя бы из-за экспериментов древних. Но можно дать всем равные возможности. Или хотя бы приблизиться к этому — вот чего хочет принц. Если отбросить старые ограничения, дать новые возможности, то получится избежать глобального бунта, сохранить наши позиции и привлечь тех, кто в иной ситуации стал бы нашим врагом.

Ну да, глупо думать, что отец Вельги, второй или третий человек на планете не поддерживает Витольда.

— Красиво. Слишком красиво. Я предпочитаю решать проблемы, которые уже назрели. Их сейчас слишком много. Принц Витольд просил что-то передать?

— Нет, такого не было. И это сказал губернатор, а не я. Нам передали, что в столице будут рады, если мы подергаем за усы Ланкастов. Ты их давний «поклонник». И я не ошиблась, наши цели совпадают.

— Добрые принцы согласны по этому вопросу. Ланкастов не будут убивать, медленно придушат, — сказал я и задал главный вопрос: — Ты мне поможешь?

— Конечно. Я поговорю с наставницей. Она тебя все еще боится, но согласится. Что до Гефаст… Действуй по ситуации, я же пока подготовлю документы. Я так понимаю, свадьбу планируют скромную и быструю?

— Все не так плохо. Свадьба будет позже, девочка уже настроилась на роскошное торжество. Глеба ждет настоящее испытание, — я усмехнулся. Женщины посмотрели на меня с осуждением. — Мне нужно будет согласие родителей, подтвержденное другими магами. И чтобы Ланкасты меня за это не убили.

— Подумай о завещании или фиктивной продаже поместья. Мы будем рады, если род Бельских присоединится к нашему сельскому клубу, — неожиданно предложила Вельга.

— Был один желающий несколько лет назад, — я усмехнулся, намекая на судьбу Ланкастов.

— Речь о клубе, а не о деньгах, — сухо сказала Вельга, потом продолжила дружелюбно: — Бельские не занимаются коммерцией, поэтому мы будем им рады.

— Хорошо. Рад, что мы друг друга поняли.

Итак, одна проблема решена. Осталось две. И с ними будет гораздо сложнее.

Глава 17. Иная жизнь

— Укрепление связей, обмен опытом, новая информация, поручение Владислава, встреча со старым другом, — Луна произносила это и загибала пальцы, получился кулак. — Это все причины для пьянки с Юлием? Или есть еще?

— Проверки охраны в сложных условиях, — мстительно добавил Максимус. — Нет ничего страшнее двух пьяных магов.

— Юлий уже приехал, а мы с ним не виделись целую вечность, — я демонстративно посмотрел на часы. — Разве я не заслужил маленький отдых в компании человека, который не пытается вытащить из меня пару миллионов?

— Заслужил. Я просто хотела услышать все поводы для пьянки, у тебя богатая фантазия, — Луна улыбнулась. — Вот только не надо попадать в неприятности. И злоупотреблять. Ты выдержишь любой яд, но падаешь от одного бокала.

— От двух. А иногда даже от трех! — «защитил» меня Максимус. — Я присмотрю за ним, Луна. Даю слова.

— То есть вернетесь пьяными оба?

— Мы этого не говорили, — в один голос сказали мы.

Ехать в центр Юлий не стал, чтобы не мучаться с охраной богачей, ждал нас на ближайшей площади в «самоходке» — подарке брата на свадьбу. Я представил Максимуса, Юлий обрадовался новому знакомому и собутыльнику, мы отправились в ресторан. Спустя секунду за нами пристроился транспорт охраны.

В пятьдесят шестом году, когда произошла битва за столицу, я думал, что не смогу больше удивляться. Поэтому был в шоке, когда получил приглашение на свадьбу от Юлия.

Он полюбовно расстался с Вельгой, месяц повстречался с ее подругой и другой ученицей Дагерда — Эйрой, а потом повез ее на смотрины к отцу. Свадьбу сыграли в Лации, в главном соборе Роумма. И нет, причиной для такой спешки была не беременность. Отцом Юлий стал через пару лет, у них родилась дочка. А в прошлом году жена обрадовала его сразу тройней.

Естественно, всю дорогу я слушал о подвигах старшенькой и история про младших. Чего еще ждать от молодого отца?

Юлий забронировал отдельный кабинет в ресторане, я внес деньги, нас отвели в отдельный кабинет, сразу же принесли еду и напитки.

— Зря оставил залог, теперь они сделают все, чтобы ты потратил его очень быстро, — поделился опытом Юлий.

— Это и есть моя цель, — хмыкнул я. — Ты же понимаешь, что в столице опасно, а дома надо блюсти репутацию.

Максимус шутливо погрозил мне пальцем, а потом рассмеялся.

— Вот с этим Маркусом мы пили в подвале, когда были в бегах, — мне потребовалось усилие, чтобы не вздрогнуть от этой фразы. — Именно его я люблю. Как сам? Письма я читаю, Владислав хвастается твоими успехами…

— Серьезно?

— Наш кардинал сделал карьеру благодаря вашей дружбе. Все твои успехи — это часть его плана, — Юлий покачал головой. — Бескорыстная дружба в духе Алькасаров.

— Да. К счастью, ты дружишь искренне и безвозмездно. В основном с девушками. И они искренне благодарят тебя за это, — поддел я друга.

— Но-но, я теперь примерный семьянин, — на лице Юлия мелькнула глупая улыбка, он взял бокал с коньяком, подумал и сказал: — Не буду врать, желание вернуться в прошлое есть, времена тогда были прекрасные. Проще и веселее. Но мне мой «гарем» дороже.

— Пять женщин — это очень дорого, — серьезно сказал я.

— Как твоя разноглазая рожа только не треснула от лицемерия! — возмутился Юлий, потом с ужасом добавил: — А потом девочки вырастут. Гимназия, платья, косметика, репетиторы, дополнительные занятия по танцам и этикету. Обязательно все самое лучше… Светлый, мальчики обходятся дешевле!

— Сделай еще одного. Будет дешевле, — подсказал я.

— Дать бы тебе этой бутылкой по голове, Маркус, — беззлобно сказал Юлий, потом хитро улыбнулся и нанес ответный удар: — Ну а ты, Маркус? На брата я уже давно не надеюсь, он женат на власти. А на тебя я могу рассчитывать. Скоро порадуешь тетушку внучатыми племянниками?

— И ты туда же, — я махнул рукой. — Не готов я к этому, рано еще…

— Хочешь совет?

— Валяй.

— К этому никогда не будешь готовым, — рассмеялся Юлий.

— Я так понимаю, ты не хочешь страдать в одиночестве? — хмыкнул Максимус, наливая нам обоим.

— Честно говоря, да, — не стал отрицать Юлий. — Я немножко устал, что все ходят по бабам и пабам, а я пашу, как проклятый, чтобы обеспечивать весь этот гарем.

— Ты и раньше спускал все деньги на прекрасных дам. Что изменилось? — с улыбкой спросил я.

— Чужой, как всегда, в мелочах. Кстати, можешь меня поздравить! Я превзошел короля.

— В расходах?

— В стрельбе, — Юлий похабно улыбнулся. — У Вильгельма было пять выстрелов и три осечки. У меня четыре из четырех в цель!

Я чуть вином не поперхнулся. Максимус нецензурно восхитился, а потом уточнил:

— Все с даром?

— Ну да, мы, конечно, тоже постарались, но всегда есть риск, — Юлий подмигнул мне. Младшие наследовали дар, но четверть обычно рождались «пустыми», а в некоторых семьях — половина. — Так что я планирую, что ты все равно будешь страдать от Алькасаров, правда, уже других. Я же могу на тебя рассчитывать?

— Конечно, — кивнул я. — А Эйра чего хочет? Не думали оставить девочек дома и учить самим?

— Разоримся, — просто ответил Юлий. — Если ты не заметил, эфира тут мало, а нам дают только стандартную долю изумрудов. Одну мы бы еще вытащили, но всех одновременно… Нет, мы не миллионеры, в отличие от некоторых.

Сказано это было без всякого упрека, но я почувствовал, что смутился. Юлий этим воспользовался и продолжил:

— Ну так когда ждать? Не мальчик уже. Двадцать три. Некоторые в этом возрасте уже внуками обзаводятся.

— И кто же? Назовешь кого-нибудь?

— Не меняй тему. Пора бы уже, — веско сказал Юлий.

— Да вы все сговорились, — возмутился я, наливая себе еще один бокал.

— Как видишь, не только меня волнует эта проблемы, — обрадовался Юлий.

— Иди к… брату. Кто-то должен наследовать титул понтифика, когда он его получит, — выкрутился я.

— Вот когда он его получит, тогда и будет искать жену, — подняв палец, сказал Юлий. — Он еще в детстве составил список с требованиями к кандидатке. Ничего про внешность, все про ум и родственников.

Максимус удивленно посмотрел на нас двоих, потом покрутил пальцем у виска.

— Это в его духе, — в один голос сказали мы

— Но признайся, кто-то у Влада есть? Он все-таки не железный, — продолжил упорствовать Алькасар.

— Конечно, есть, — сказал я, глаза Юлия зажглись. — Он имеет целый гарем и тратит на них состояние. Правда, все его шлюхи носят красное и бороды.

— Давай не будем так говорить о конклаве. Им еще канонизировать моего папу, — Юлий осушил свою кружку, потом налил еще. — Ладно, Маркус. Тебе просто страшно. Боишься.

Я усмехнулся.

— А если так? Меня чуть не убили пару дней назад. И попытаются пару раз убить, когда я буду здесь. Максимус, это просто предположение, спокойно! Я сказал, спокойно! Хорошо, сидим, пьем вино, отдыхаем. В такой ситуации детей заводить? Мир — страшное место.

— Он всегда таким был, если ты не заметил. Даже если ты поставишь в охрану ребенка звено алмазных, от всего это не спасет.

— Я вижу, не мне одному пришла в голову это мысль, — сказал Максимус. Я заметил, что в разговоре он почти не участвует, цедит один бокал. Правда, зная его вкусы, я уверен, что его вино стоит дороже, чем все это заведение.

— Откуда вы знаете о моих планах? — деланно возмутился я. — Все не так плохо. Ограничусь парочкой рубинов, может пятью-шестью. Ладно, раз пошел такой разговор, открой страшную тайну…

Я не успел договорить, Юлий крикнул:

— Да не знаю я!

— Я еще не спросил!

— Да не знаю я, как быть отцом, — искренне сказал Юлий. — Читай не читай, к этому нельзя быть готовым. Просто на тебя падает чудо, а потом надо заботиться, как и о его матери. Если особенно тяжело будет, спроси совета у отц…

Тут Юлий поперхнулся, но быстро исправился:

— … друзей. Мне кажется, только ты из нашего курса наслаждаешься жизнью без детей.

Последнюю фразу он сказал очень выразительно.

— Завидуем, минхер счастливый маг?

— Да как ты мог подумать такое! — Юлий встал из-за стола и даже вышел из кабинета, громко хлопнув дверью. Максимус вопросительно посмотрел на меня, я лишь указал на часы. Юлий вернулся через минуту еще с одной бутылкой. — Есть такое. Иногда хочется, чтобы дети поскорее выросли. Но я потом понимаю, что жизнь без них не представляю.

— Честно говоря, с Эйрой ты меня удивил. И браком, и «гаремом».

— Сами в шоке. Пошли за вторым, но Светлый решил, что нам нужно сразу трое. Да-а, любит меня Светлый, — Юлий глупо улыбнулся. — Но я всегда хотел семью, а не клан, который заботится о выгоде и абстрактной славе предков. Поэтому с отцом и разругался. И Вильгельмину бросил.

— Разве было не наоборот? — сказал я и тут же пожалел об этом. Эту темы мы не поднимали. К счастью, Юлий не обиделся.

— Женщина не должна чувствовать себя брошенной. Мефрау Тасман-Харт нужен союзник в политике, тот с кем она поднимется на вершину. Или хотя бы поможет в восхождении. Либо талантливый самородок, либо мальчик со связями. Я был вторым вариантом. Вельга хотела, чтобы я вместе с ней нырнул в эту выгребную яму. Интриги и политика. Бр-р, мерзость, — Юлия передернуло он сотворил символ веры. — Поверь мне, если бы я этого хотел, то стал бы лучше Владислава. Я в отличие от него обладаю харизмой и умею располагать к себе людей.

— Еще скажи, что ты симпатичнее, — не удержался я.

— Конечно! И пузом еще не обзавёлся, — хихикнул Юлий, потом опустил голову и признал. — Но уже на полпути. Отец поэтому и делал на меня ставку. Мол, буду как дед понтификом. Завоюю друзей, выгодно женюсь, вытащу род из ямы и приведу папашу на вершину. Вот только мир изменился, понтифика уже лет пять не могут избрать, все решает конклава. А конклав держат за яйца чинуши из Карлштадта. Ай кому я это рассказываю, тебе Влад уже этим мозги проконопатил…

— Верно. Давай не об этом.

— Конечно. Долой политику! Пошла она в задницу. Мы же о детях говорили? Один урок могу дать. Дети — это не ты. Они не созданы, чтобы реализовать твои пыльные мечты. Я, например хочу, чтобы моя дочка была женой фараона. Но это неосуществимо. И она не должна гробить свою жизнь, потому что я что-то вбил себе в голову или выдумал великую миссию предков.

— А когда она приведёт в дом какого-нибудь придурка, ты так же скажешь? Что она не должна слушать какого-то старого пердуна? — Максимус усмехнулся. — Мне для друга, у него похожая ситуация.

— Когда спущу его с лестницы? Определенно!

— Ладно, признаю, страшно. Адриан был мне, как отец, но он… — я попытался подобрать слова.

«Больной ублюдок, который ставил на тебе опыты. Бездушный манипулятор, который хотел сделать из тебя послушное оружие? Редкостная скотина, которая завещал все, что у него есть, тебе?» — подсказал Янус.

— Ладно, я закончу за тебя. Ты боишься быть как он, но альтернатива еще хуже. А Луна боится потерять свой статус любимой и единственной девочки.

— Все может быть, — уклончиво ответил я. — Кроме того, я хочу сделать карьеру, а с этим пока…

— Придворный целитель в восемнадцать. Директор крупнейшей на планете компании в девятнадцать. Что тебе еще нужно для полного счастья? Посох верховного? — с интересом спросил Юлий.

А вот Максимус понимающе улыбнулся. Ну да, он хочет на самый верх, просто, чтобы покорить неприступную вершину. Без вызова ему жизнь не мила.

— Голова его владельца, — буркнул я. — Если ты не забыл, у меня очень сложные отношение с высшим руководством.

— Наплюй, они все равно все вскоре развалятся! — легкомысленно сказал Юлий. — Ты в системе, поэтому не видишь этого. Мне как стороннему наблюдателю это очевидно.

«Бутылка коньяка способствует росту аналитических способностей», — подумал я, Янус рассмеялся. Но это прекрасный шанс соскочить со скользкой темы, поэтому я спросил:

— Что же ты видишь, Юлий?

— Закон Даламара по факту уравнял всех магов — дал нам бесплатный эфир. Из-за войны сейчас сделать карьеру и получить доступ к знаниям проще. В принципе, к сорока я дойду до рубина сам без чьей-либо помощи.

— Сказал брат кардинала и личный ученик директора академии друидов.

— Если я воспользуюсь связями, то стану им в тридцать. Но это обойдется мне слишком дорого. Лучше самому. Но раньше о таком и мечтать было нельзя, сам ты получишь только изумруд, дальше — ищи покровителей.

— Итак, корона дает эфир и знания. И что с того?

— Все, кого боялись наши благородные, давно в могиле или одной ногой в ней. Старых волкодаву беззубые, у новых еще не прорезались клыки, — естественно, на это фразе Юлий поморщился, ему как раз дочки по этому поводу закатывали концерты.

Опасаясь, что все вернется к прошлой теме, я быстро сказал:

— Кровь не вода.

— Природа дает большой кредит доверия родителем. Про дядьев и кузенов речи не идет. Спроси у своей подружки…

Тон Юлия мне не понравился, поэтому я холодно сказал:

— Ольга мне не подруга. Союзник и пациент.

— Жаль, ты многое потерял. Блондинки крайне изобретательны в постели, — не остался в долгу Юлий и рассмеялся: — Шучу, шучу. Короче, мой батюшка любит повторять, что раньше домовладыка мог продать своего сына в рабство трижды, только после этого он мог сказать, что такой отец ему не нужен. Представляешь?

— Интересно, как было на самом деле, а не на папирусе?

— Уверен, все было интереснее. Семья должна быть, а не существовать, потому что так требуют традиции, — Юлий ударил кулаком по столу, а потом чуть сам под него не упал. К счастью, Максимус успел его подхватить. Юлий продолжил: — Благородные уничтожили свою основу. Они сначала перережут своих родственников, потом чужих, а затем уже будут решать другие проблемы.

— У меня нет примеров, чтобы опровергнуть твои слова.

— Больше грусти в голосе, минхер целитель. Или я вам не поверю, — Юлий рассмеялся. — Так что едва война закончится и старые раны залижут, наши главы родов окажутся в западне. Либо они устраивают черный передел внутри рода, что может привести к гибели их самих, либо ждать, пока все развалится.

— Красиво говоришь, да только так просто все не будет. И там, и там еще есть козыри в рукаве. Даже с эфиром мало кто рискнет уйти в свободное плаванье, да и отказаться от длинной вереницы предков сможет не каждый, — задумчиво сказал Максимус. — Я знакомился с цифрами, уйдет каждый десятый, не больше.

Последнюю фразу Юлий проигнорировал, сказал:

— Предки — это прекрасно. Но мне жить эту жизнь, чтобы обеспечить потомков.

Пьяная аналитика, конечно, вещь интересная, но она заняла лишь малую часть вечера. Остальное время были обычные разговоры. Я выслушал ворчания в адрес епископа Алькасара, который бредил новыми достижениями уже для внучек, Максимус, осушив половину бутылки, начал травить байки про военную службу, а потом я вспомнил несколько историй в стиле «если пациент хочет жить, медицина бессильна».

Под утро пришлось ставить на ноги и себя, и Юлия. Последний допился до пришествия демонов.

Но морально стало легче. Все-таки младший Алькасар прав. С людьми он умеет общаться. С Владиславом по душам говорить сложно, он уходит либо в политику, либо в историю. Обычно мое нытье слушает Луна, но это не всегда лучший вариант.

Максимус, конечно, пошел, чтобы не обидеть, но теперь у него хотя бы нервный тик исчезнет. На пару часов.

Так что под предлогом сбора информации о ситуации в колонии, я банально напился со старым приятелем. Чтобы хоть немного отпустило после общения с дорогими «родичами».

«Если бы оказалось, что ты правда Кадавер, я бы тебя утопил!» — ответил на это Янус.

Я невольно рассмеялся. Надо было запросить у герцогини справку, что я к этому роду не отношусь. Ладно, отдохнули, пора делом заняться.

Необходимо договориться с жадными плантаторами-магами, а также организовать брак ученика. Будет тяжело, но справлюсь, договорился же с герцогиней!

«Не беспокойся, Маркус. По законам драматургии, дальше будет только хуже!», — демонически рассмеялся Янус.

Глава 18. О прошлом и будущем

Через два дня после посиделок с Юлием, я получил приглашение в резиденцию Барбудосов. Указали мне не только время, но и количество сопровождающих, а также их ранг.

— Очень похоже на ловушку. Да и сам текст. Они не приглашают, приказывают, — прочитав документ, сказал Максимус.

— Самомнения им не занимать, это глупо отрицать. Поедем все вместе, но твои ребята выдвинутся чуть раньше, отдохнут в миле от поместья. Так мы ничего не нарушим, — предложил я, Максимус кивнул.

Конечно, это выглядит подозрительно, но с таким приглашением лучше обезопасить себя.

— Да, но есть одна проблема, — сказав это, Луна выложила на стол еще одно письмо. — Гефасты сообщили, что хотят нас навестить. Приедут на следующий день.

— Какое интересное совпадение. И почему я узнаю это сейчас? — спросил я.

— Потому что письмо получили сегодня утром. Глеб хочет сам провести переговоры. И просил тебя не мешать, — сообщила Луна и улыбнулась. — Как я понимаю, это инициатива Лисы. Она не хочешь злоупотреблять твоей помощью.

— Девочка уверена, что ее родители согласятся?

— И так, и так они отдадут дочку в чужую семью. Они уже согласились.

Я изучал послание, да это можно прочитать между строк. Если мальчик не будет совсем плохим, то они дадут благословение. Одной проблемой меньше. Нора с плеч.

— Успеем? — спросил я у Максимуса.

— Если поторопимся, то да. Ужин у Барбудосов, завтрак у Гефастов, — прикинув, сказал он. — Если мы немного опоздаем, то ничего страшного. Но все равно придется разделять силы.

— Я присмотрю за молодыми, — Луна улыбнулась. — Оставь со мной Тана и Игоря, а сам отправляйся на переговоры.

— Быть может, наоборот. Тебе десять телохранителей, а мне двоих, — предложил я.

— То есть меня за боевого мага ты не считаешь?! — возмутилась Луна.

— Мнение начальник охраны кто-то будет учитывать? — откашлявшись, деликатно спросил Максимус.

После получаса обсуждений мы решили, что Хэнг и пять изумрудов останутся в особняке с Луной. Также с ней будет Глеб, Лиса, Руперт и его охранник.

Со мной поедет Максимус и шесть магов третьего ранга, включая двух моих. Сандро и Виттор будут сопровождать меня в поместье, а пока остальные будут караулить за оградой.

Доехали без приключений. Барбудосы жили в нескольких милях от Хамбурга, одного из старейших поселений на Иллирии. Местные очень гордились странными булочками и своей архитектурой. Основавший город герцог очень хотел, чтобы он не отличался от главных городов Шветерленда, поэтому полностью скопировал архитектуру этой провинции. Но оказалось, что в местном климате такие дома сразу превращаются в печь, поэтому все пришлось экстренно перестраивать.

Рыцарь, который попытался переделать доспех для похода в баню, — так бы я описал этот стиль.

В городе нас встретил «пустой» Барбурдос из побочной ветви, я оставил Максимуса и его магов, поехал дальше.

Виконт Альфонс Барбудос оказался высоким крепким мужчиной с длинными рыжими волосами и пышными усами. Глубоко посаженные глаза, узкий лоб, массивная челюсть. Не купец, а настоящий головорез. И смотрел он на меня, как на добычу.

Да, здесь я жалкий проситель, а он великий владыка. Не будем его разочаровывать.

Мы обменялись положенными приветствиями, направились в просторную резиденцию рода. Там и начались проблемы.

— Адриан Камет!!! — меня буквально оглушил этот крик. — Что вы здесь делаете?! Почему курсовая до сих пор на сдана?!

Источником шума оказался длиннобородый старик, одетый не по погоде тепло. Судя по его виду, он застал коронацию не только Вильгельма, но и Карла Молота. Я не удивлюсь, если окажется, что он из первого поколения младших.

Маска хищника, которая, казалось, приросла к лицу виконта тут же слетела.

— Дедушка, это не Камет, перед тобой стоит Маркус Кайлас, — обреченно сказал виконт Барбудос.

— Как не Камет?! — старик даже подпрыгнул. — Эту длинную шевелюру и разбойничью рожу я сразу узнаю! Камет! Вне всяких сомнений.

— А глаза? — попытался вразумить родича виконт. — Они разного цвета!

— Чепуха, капли, линзы, иллюзии… Способов много! Так кто вы, молодой человек, на самом деле?! — указав на меня пальцем, воскликнул старик.

— Племянник Адриана Камета, — осторожно ответил я.

Очевидно, дедушка уже впал в маразм. Увы, в моей практике таких случаев не было. Как с такими общаться я не знал, особенно если учитывать «нашу предысторию».

— Видишь, внучек! — старик назидательно поднял палец. — Камет. И точка. Ну а теперь пришло время поговорить о долгах, юноша. Как вам совесть позволяет жить с таким долгом?!

«Я в доле! И голос разума тоже!» — сдерживая смех, воскликнул Янус. Его вся эта ситуация привела в искренний восторг. Я посмотрел на виконта. Он вздохнул и умоляюще посмотрел на меня. Я не читал его мысль, все понял по глазам. Надо подыграть.

— Из-за этого я и пришел к вам, ваша…

— В университете к преподавателю надо обращаться «минхер». В нашем ученом сообществе нет слуг и господ! — оборвал меня старик. — Итак, скажите минхеру преподавателю, вы читали второй том «Истинной магии»?

Вопрос был задан таким тоном, что я не задумываясь ответил:

— Так точно, минхер преподаватель!

— Правда читали? — ехидно спросил старик.

— Учил.

— Прекрасно, что вы смогли найти книгу, тираж которой был полностью уничтожен. Хвалю, — снисходительно сказал профессор. — Ладно, хотя бы мои статьи читали? «Три начала магии», «Итог развития» или «Перспективы из прошлого?

— Конечно, особенно первую.

— Только ее?

— Только ее, — признался я. Это правда.

— Ладно, допустим, — только допустим! — что я вам верю. Сколько видов магии известно?

— Три.

— Это знает каждый. Назовите их.

— Универсальная, специализированная, запретная, — ответил я без раздумий.

Старый научный журнал я нашел в кабинете Адриана. Судя по штампу университета библиотеки, он забыл его сдать. Я тогда искал любые зацепки по его исследованиям, поэтому внимательно ознакомился с этим изданием. Оно мне сильно помогло, когда я работал над проектом. Но статье уже сотня лет, поэтому я думал, что автор давно в чертогах Светлого.

— Итак, расскажите мне про запретную магию, Камет.

— Вопреки распространенному убеждению к ней относится только ментальная магия, — с облегчением сказал я. С вопросом мне повезло. — Энергетика и старших, и младших не предназначено для использования каналов головы подобным образом. Их развитие негативно влияет на головной мозг, что может вызвать нарушения в его работе, которые впоследствии…

— Да-да, от протеже профессора Содерна я другого и не ожидал. Итак, мой «запретный», что вы скажете про универсальную и специализированную магию? — старик наградил меня внимательным взглядом.

— Специализированной является стихийная, телесная и предметная. Они работают с особым видами энергии и имеют соответствующее назначение. Универсальной является магия крови — она доступна всем магам, ее энергия не требует преобразования, что дает максимальный коэффициент полезной трансформации. Конечно, она негативно влияет на организм, но за исключением редких случаев, это не фатально. Можно наработать навык.

— Что ж, с вопросом для троечников-первокурсников вы справились, — признал пожилой профессор. — Что вы скажете про истинных магов? Изложите общепринятую и правильную точку зрения! И поживее, молодой человек, экзамен идет.

По лицу виконта было видно, что он хочет провалиться под землю на пять этажей вниз. Он точно не планировал так начинать переговоры.

— Согласно общепринятой точке зрения считается, что истинные маги просто родились, обладали способностями от природы и смогли их передать другим посредством магии крови.

— И при этом создали магический алфавит, заложили основы исследования стихий, а также подготовили конвейер по производству магов, — профессор фыркнул. — Только глупые авторы наших учебников могли придумать подобный бред. Теперь сообщите мне истину, Кайлас!

«Истину, которую он сам и придумал», — тут же заметил Янус. К счастью, медальон у деда отсутствовал, поэтому удалось ухватить поверхностные мысли. Глупо лезть в разум я не рискнул.

— Истинные маги пришли из другого мира, где концентрация источников была выше, а эволюция шла быстрее. Возможно, в предках истинные имели левиафанов или подобных существ, но позже их облик стал ближе к нашему. Имея неограниченные запасы эфира, они всецело строили свою цивилизацию на ней. В какой-то момент их экспедиция оказалась в нашем мире.

— Хорошо-хорошо, на тройку я вас вытянул, — старик достал платок и вытер испарину. — Конечно, это уже из области теории, но зачем они стали проводить свои эксперименты? И что стало с истинными потом?

Виконт стал мне подсказывать жестами, я быстро сказал:

— В вашем труде изложено две теории…

К счастью, дальше подложил сам автор:

— Верно! Теория экспедиции предполагает, что из-за нештатной ситуации группа магов оказалась на нашей планете, чтобы вернуться им нужен был эфир и помощники. Войдя в доверие к фараону, они начали исследования, чтобы вернуться домой. Добившись успеха, они оставили отработанной материал, который и стал основой нашей цивилизации.

Виконт жестом показал мне, что отойдет за подкреплением. И оставил меня на растерзание родственника. Глаза деда затуманились, он явно уже был не здесь.

— Версия про эксперимент предполагает, что истинные вели сразу два проекта — по передаче магии и усилению источников. Вероятно, в родном мире они столкнулись с острой нехваткой энергии, которую усугубила нестабильность наследования магии. Поэтому они решили эти проблемы за счет нас. Очевидно, они не добились успеха, поэтому разработки свернули, магов отозвали в метрополию. И как это связанно с бредовой теорией бунта, Камет?

— Возможно, конфликты между истинными и нами, которые записаны в летописях, это лишь отголосок попытки уничтожить результат эксперимента, — предположил я.

— Очень странная попытка, — всплеснул руками профессор. — Камет, вы лучше меня знает, что ментальная магия способна подчинять разум. Я готов поставить свою голову против голубиного помета, что они ставили ограничители всем подопытным, пережившим эксперимент! Не стоит забывать и про клятвы на крови. О каком бунте может быть речь в таких условиях?!

— Ни о каком, — согласился я.

— Истинные устроили показательную порку, чтобы не уничтожать результаты столетней работы. Это убедило их руководство оставить нас покое! Лично я придерживаюсь второй теории, так как в случае первой приходится признавать, что в группе исследователей было достаточно компетентных магов, чтобы привить магию чужому виду. Это заставляет нас…

— Отец, вот ты где! — воскликнула ухоженная женщина лет шестидесяти, она быстро подошла к старику, аккуратно взяла его за руку. Посмотрев ему в глаза, она мягко сказала: — Нам пора, наш гость устал.

— Никаких поблажек, юная леди! — резко ответил старик. — Студент ответил еще не на все вопросы в билете. Камет, каким образом второй том моей работы повлиял на все Триединое королевство и вдохнул новую жизнь в нашу военную промышленность?

Ответа я не знал, поэтому пришлось его придумывать на ходу.

— Полагаю, что Вильгельм Третий обнаружил доказательства, подтверждающие теорию, изложенную в вашем труде. После этого он трезво оценил наши силы, понял, что магически мы не можем им противостоять, поэтому уничтожил весь тираж, а потом спонсировал разработку новых пушек и винтовок.

— Так уж и быть, Камет, четверку вы вымолили. Но в будущем вам следует держаться подальше от магической истории! Вы не созданы для нее! — сказав это, профессор в очередной раз всплеснул руками и его увели.

«Зато дядя ее создавал в отличие от вас», — с какой-то детской обидой подумал я.

— Прошу меня простить, обычно дедушка спокоен, но сегодня… Не уследил, — смущенно сказал Барбудос и развел руками.

— Ничего страшного. Это было даже интересно.

— Вы специально читали его труд перед визитом к нам? — то ли в шутку, то ли в серьез спросил виконт.

— Дядя не сдал журнал в библиотеку. Так она попала мне в руки. Честно говоря, правду об истинных я узнал только сейчас.

«Да что за день такой!» — мысленно воскликнул я, когда увидел загоревшиеся глаза виконта. Второй раунд начался.

Меня буквально затащили в кабинет, дали в руки бокал и налили вино. Вино оказалось хорошим. Ладно, глупо оскорблять потенциального партнера невниманием. Послушаем, подождем. Слуги отлично знали вкусы хозяина, спустя минуты нам принесли закуски и еще одну бутылку.

— Дедушка участвовал во всех экспедициях в сопредельные миры. Исследовал каждую подозрительную кочку, перерыл все, что было похоже на очаги древней цивилизации. Безрезультатно, — виконт Барбудос ударил кулаком по раскрытой ладони. — Ни в одном из семи миров он не нашел следов развитой цивилизации. Да хоть какой-то цивилизации! Этот аргумент использовали его оппоненты, чтобы забраковать теорию, а потом скрыть ее.

— Они проигнорировали вариант, что родной мир истинных далеко и у них были другие методы перемещения? У любой теории есть слабые моменты. Общепринятая только из них и состоит, — сказал я, то что хотел услышать собеседник.

Медальон защищал его от ментально й магии, Янус пока его взламывает, но не так сложно догадаться, что Барбудос хочет услышать.

— Верно! — хозяин дома поднял кулак вверх, словно грозил небу. — Если бы истинные маги родились на Арде, мы бы нашли не только исследовательский комплекс из пирамид, но множество других памятников магической истории. Школы, университеты, лаборатории, мастерские. Светлый, хотя бы одну жалкую точку добычи эфира у источника. Не-ет, только комплекс из Красных Пирамид!

Я попросил налить вина и ухватился за мысли виконта:

— Теорию «потерявшихся» опроверг ваш дед. Но и эксперимента тоже есть недостатки.

— Она еще более бредовая, чем группа первопроходцев из профессоров, — рассмеялся Альфонс Барбудос. — Эфир можно добывать на других планетах. Вдумайтесь, Маркус, нам известно восемь миров. В каждом от одного до трех источника, а на Иллирии их больше дюжины. Эксперимент над другим видом, чтобы привить способности собственному… Нет, это только удвоит объем работы и утроит расходы. У меня есть две версии. Первая предполагает, что группа беглецов состояла из мятежников. Они в отчаянии бежали в наш мир. Доживать свой век они не хотели, жаждали реванша, поэтому решили собрать армию из аборигенов.

— Но что-то пошло не так.

— Верно. Их нашли, устроили диверсию на источнике. Понимая, что после этого Ард не соответствует их целям, они собрали лучших магов, выпустили на свободу остальных и бежали в другой мир, очень далекий от раскрытого.

— Лучшие подопытные? — удивился я.

— Сильные, как старшие, универсальные и стабильные, как младшие. Средние. За несколько поколений они могли собрать армию магов и вернуться на своих условиях.

— Интересно. И опасно. Что со второй версией?

— Она мне нравится меньше, но с каждым годом кажется все логичнее. Колония.

Я взял ломтик сыра. Судя по всему, виконту нужно время, чтобы собраться с мыслями. Вино он пил гораздо активнее, похоже, с бутылкой у него долгие отношения.

— Завоевание другого мира сопряжено с большими трудностями. Главная из них — логистика. Снабжать армию за счет стационарного портала можно, но до этого надо использовать динамические проколы и малые. Это превратит войну в авантюру, которая разорит всех, — последнюю фразу виконт выделил голосом, взяв кусок мяса, он спросил: — Как этого избежать?

— Притворится богами перед аборигенами. Продемонстрировать несколько фокусов. Немного чудес и мир у тебя в кармане.

— Да, это легко и просто, — согласился со мной виконт. — Но фанатики — плохой фундамент для бизнеса. Лучше действовать тоньше. Создать свою элиту, которая перехватит управление благодаря заемным ресурсам, а потом будет поставлять за бесценок необходимый метрополии товар.

Янус обошел защиту, поэтому я сказал то, что собеседник хочет услышать:

— Элита будет сидеть не игле заемной силы, будет кровно заинтересована в увеличении добычи. Метрополии здесь будет не причем, более того, она может стать благодетелем, если даст пару крох со своего стола.

— Верно! Вы уже поняли про какой ресурс я говорю?

— Люди, кровавый эфир. Только это могло заинтересовать государство, которое две тысячи лет назад уже было способно на такое.

— Правильно. Вероятно, король нашел доказательства его существования, поэтому заставил наших оружейников напрячься. Именно тогда род Барбудос сказочно разбогател, — виконт искренне улыбнулся. — Потом король остыл к этой идее, и мы вложились в плантации.

— Охладел он, потому что понял, что за восемнадцать веков нас могли много раз завоевать? — предположил я.

— Верно. Раз этого не произошло, то либо империя истинных магов распалась, либо утратила интерес к кровавому эфиру. Соответственно, ждать полномасштабного вторжения не стоит. Но нужно держать его в уме.

— Вот только стоило ослабить хватку, и бездельничающие боевые маги начали искать себе дело.

— Мы много воевали, но не с теми. Увы, мы слишком поздно открыли Иллирию. Если бы это произошло тысячу лет назад, настал бы золотой век. Мы занялись селекцией, взяли бы абсолютную власть в руки, вернулись бы в золотой век фараонов. А потом пошли бы по пути истинных. Железное копье и абсолютная власть магов — да это был бы прекрасный мир.

Вот только одаренному купцу там места нет. Но зачем портить чужую мечту? Поэтому я не стал ничего говорить. Виконт продолжил:

— Мы пошли иным путем. Рост экономики, вызванный перевооружение многомиллионной армии и строительством новых крепостей, привел к усилению буржуа и изменению политики множества родов. Как видите, иногда нужно всего лишь пару книг, чтобы изменить историю.

Я мог бы поспорить. Подозреваю, Вильгельм руководствовался не только одним научным трудом. Но судя по лицу виконта, ему нравилось так думать, поэтому я согласился. Мы еще немного посидели, пообсуждали ситуацию в мире, а потом виконт перешел в атаку:

— Витольд жаден, он считает любую прибыль законной добычей своих фискалов. Конечно, наши бухгалтеры и юристы работают не зря, мы много сохраняем. Но он создает себе репутацию за наш счет! Принимает законы он, а платить приходится нам. Щедрая рука Витольда роется в нашем кармане!

«Эх, эти разорившиеся капиталисты, которым вечно не хватает денег на зарплату, но есть средства на новую виллу», — покачал головой я.

С другой стороны, мне легко судить, поскольку я не занимаюсь деньгами. Знаю, что Амалия думает схожим образом. Если бы не жадность, то никто бы не занимался торговлей. Щедрый предприниматель, который относится к рабочим, как к детям, — сказка, которую все хотят, но никто не верит.

— Понимаю, мне с этим легче, но прибыль съедает бетон и социальные проекты. Да и заманивать колонистов на планету дорога, — печально сказал я.

— Вы хотя бы можете рассматривать их в качестве инвестиций. Закон о минимальной зарплате многих разорил. Я не дурак, никто не будет работать за триста гульденов, платить надо пятьсот. Но это верхняя граница. И до нее надо дойти, — решительно сказал виконт Барбудос. — Витольд думает, что повышение оплаты влияет в лучшую сторону на производительность труда, но он ошибается. Человек либо пашет, либо ищет отговорки.

«Печально, что не все готовы впахивать как не в себя, чтобы мы пили это прекрасное вино», — с насмешкой заметил Янус.

«Братец, мы с тобой точно такие же. Будет лицемерным осуждать коллегу», — ответил я.

— Бизнес должен быть свободен от законов, только тогда можно говорить о его развитии, — продолжил виконт Барбудос и сделал щедрый глоток вина.

Барбудос продолжил излагать свои идеи про свободный рынок, снятие всех ограничений, отмену всякого контроля, подавление любого инакомыслия. Все это должно дать взрывной рост прибыли, которая позволит построить государство капитала. Естественно, магия должна была его поддерживать, смазывать заржавевшие шестерни, но основную выгоду от станка должен получать крупный бизнес.

Род Барбудосов из-за близкородственных браков давно поддерживал антирекорд по рождаемости магов, лишь каждый десятый в семье обладал даром. Поэтому они сначала занялись историей, а потом и коммерцией. Они мечтали, что когда-нибудь деньги сменят магическую силу.

Именно такие воззрения оттолкнули Витольда от этого рода. Схожие методы, разные цели.

Барбудос хотел превратить государство в корпорацию, которая за долю в прибыли будет обслуживать его интересы, заниматься убыточными и долгосрочными проектами. Маги в этой системе были техниками, что сохраняют механизм в рабочем состоянии. Барбудоса больше волновали даже не деньги, а власть внутри его компании. Он был согласен платить, чтобы чиновники остались за дверями его конторы. Его раздражал не только размер налогов, но то, что кто-то вмешивается в его дело, смеет вторгаться в его маленький феод, оспаривать власть директора.

Витольд видел свое королевство хищной корпорацией, главной целью которой был захват и освоение новых территорий. Приближенные принца получат ее акции и толику власти, а маги будут ценными специалистами, которым всегда гарантируется высокая оплата труда и стремительный карьерный рост. Простецам, которые не имеют средств, щедрой рукой будут давать льготы, чтобы они были лояльны и поставляли рабочую силу. Это даст прирост магов и высвободит силы репрессивного аппарата. Естественно, банкет надо оплачивать за чей-то счет, именно крупный капитал будет «наслаждаться» амбициозными планами Витольда.

Карл на этом фоне выглядел консерватором, а то и ретроградом. Он просто хотел уравновесить старую систему, дать ей еще немного времени за счет науки и освоения восстановленных земель. Да, это тупик, но этот тупик не требует ломать хребтом об колено устоявшийся уклад, подавлять бунты и устраивать кровавый передел за власть. Все просто получат чуть больше, чем имеют и разойдутся. Кто-то пойдет во дворец, кто-то — в лачугу. Этот вариант устраивал часть аристократии, поэтому они шли за ним. Даламар работал над тем, чтобы при таком раскладе больше всех получали вольные маги.

Я слушал изредка соглашался, если бы не Янус, то прозевал главный удар:

— Давайте отбросим эту ложную скромность, Маркус. Рассмотрим факты. Четверть века назад Адриан Камет берет в жены Ламию Кадавер. В марте двадцать восьмого года у них рождается сын. Мальчик трагически погибает при резне. А спустя несколько лет Адриан Камет, известный как Соттомский Мясник, усыновляет чужого мальчишку, делает его своим личным учеником и наследником. Вы думаете, что это никто не замечает?

Эх, почему я не взял у герцогини справку, что я не Кадавер? Когда-нибудь она мне точно пригодится!

— Все люди страдают от выборочной слепоты, — я рассмеялся. Если Барбудос хочет верить в эту сказку, я не в силах ему отаказть. — Всем нравится общепринятая версия. Никто не хочет думать, что есть законнорождённый ребенок из септы, наполовину Кадавер, который может по закону предъявить права на титул и наследство. Гораздо проще верить в свои фантазии.

— И вас это устраивает? — взгляд у виконта стал неожиданно тяжелым.

— У меня был по этому поводу конфликт с родней. Опыт и сила победила. По крайней мере, она так думает, — я криво улыбнулся.

— Вы не будете создавать какой-либо род, просто используете другие.

— Да, эта схема несет дополнительные издержки, но позволить мне влиять на политику независимо от конкретных личностей.

— И все же… Титул, земли, знания, — начал перечислять виконт и осекся.

— Два из трех у меня есть. Что до титула… Сейчас нет разницы между бароном и герцогом. Гораздо важнее твой пост в государстве. Иногда стоит уйти в тень, чтобы не получить удар.

— Не одобряю, но понимаю. Вы сделали ставку на выживание, — серьезно сказал Барбудос.

— Титул может получить и другой маг с кровью Кадаверов, это не повлияет на мое положение на Иллирии.

— Я так понимаю, план по влиянию на политику через безродных остался в силе. Просто сменились фигуры? — сложив пальцы домиком, спросил Барбудос

— Не могу этого ни подтвердить, ни опровергнуть.

— Вы так легко это говорите?

— Это пустые россказни безродного мага после бутылки вина. После двух и не такое расскажу.

— Я тоже, — виконт усмехнулся. — Вижу, мы согласны в методах. Пусть в пекло лезут другие, а мы им за это заплатим. Наши цели схожи, если вы готовы работать над нашим совместным будущем, то я готов подписать договор, — взмахнув рукой, сказал Барбудос. — На следующем совете мы вам поможем с законом, дадим свободу узникам! Пора немного пустить кровь Ланкастам. Им место на свалке истории.

— Полностью согласен, — честно сказал я.

Получив проект договора, я попрощался с хозяином дома. Спустя пару минут я покинул поместье. Вскоре ко мне присоединилась охрана. Едва мы подъехали к Хамбургу, раздался взрыв.

Глава 19. Бунт

Сразу за первым взрывом прозвучало еще несколько, а потом загрохотали пушки, через несколько секунд эфир содрогнулся из-за применения площади заклинаний.

Геройствовать мне не дали, да я и не собирался. Приказали лечь вниз, а потом — создать заклинание, чтобы обеспечить связью всех бойцов. Стелларон сразу оценил ситуацию, приказал выжать из транспорта всю скорость и ехать подальше от города. Едва он это сказал, как в поместье Барбудосов раздалась серия взрывов.

«Ждали, что мы уйдем», — мелькнула мысль в голове. А потом по нам открыли огонь из винтовок, времени на размышления не осталось.

Обе «смоходки» делал Кохорн. В первую очередь он позаботился о защите и скорости. Пули увязли в щитах, мы ломанулись вперед. Над нами громыхнул взрыв, но магическое поле выдержало.

— В город! — рявкнул Максимус.

Решение странное, но я спорить не стал.

Очевидно, не я один так думал. Наши противники не ожидали, что мы поедем вперед в самую гущу боя. Мы буквально протаранили заслон, ворвались в Хамбург, а потом Стелларон показал, что он не зря получил второй ранг. За секунду он сжег всех солдат противника, атакующих баррикаду, перегородившую улицу. Отработал ювелирно, не задел никого из карабинеров.

После этого мне пришлось ментально связать с командиром отряда, приказать ему нас пропустить. Обошлось без принуждения, у карабинеров был лишь один сапфир, поэтому они не стали с нами спорить.

Едва мы заехали внутрь, как произошла новая атака. Правда, мятежники сразу же откатились назад, столкнувшись с чародеями. Через пару минут по нам отработали их маги, но десяток огненных шаров выглядели откровенно жалко.

И все. На этом битва за Хамбург закончилась.

Мятежников хватило ненадолго, встретив неожиданный отпор, они отступили в лес, где по ним отработали магией. Постарался Стелларон, а потом прибыла помощь из метрополии.

Подполковник оставил со мной четверых изумрудом, сам с парой помощников стал помогать добивать мятежников. Я в это время занялся ранеными. Их оказалось в избытке, а врачей и целителей, как всегда, не хватало. Вечером нас вызвал к себе полковник Керн. Имени его я не знал, но вспомнил, когда увидел.

— Скажите мне, почему мир так тесен? — вырвался из меня вопрос.

— Какой из трех миров? — усмехнулся седовласый крепыш, давно разменявший пятый десяток. Потрепанная серая форма сидела на нем, как влитая, а кобура с тяжелым револьвером казалась частью тела. — Честно говоря, когда я встретил вас с Сайрусом, то подумал точно также.

В Катроне офицер служил под командованием Сайруса, а потом перешел в карабинеры и командовал батальоном, который подавлял бунт в Транденбурге. Именно из-за той истории я чуть не опоздал на встречу с Бельской шесть лет назад.

Стелларон коротко доложил ситуацию, Керн уточнил несколько деталей, потом вопросительно посмотрел на меня.

— Я здесь проездом, навещал виконт Барбудоса. Увы, помочь мы ему не успели.

Взрыв оставил от поместья огромный котлован. Судя по всему, бомбу заложили в подвале, где находились накопители барьеров. Такое мог сделать только кто-то из своих, а если учесть, что в поместье на тот момент находился лишь глава рода, а все остальные «случайно» ушли, то все становится ясно.

Интересно, чем так не понравился Альфонс родичам? Жадностью? Пристрастием к вину? Политическими взглядами?

— Вы знаете что здесь происходит? — задал я главный вопрос.

— Мятеж, — лаконично ответил полковник. — «Антимагия» воскресла из мертвых, получила помощь из Ормандии и привлекла на свою сторону магов.

— Как это понимать? — изумился я.

«Антимагия» — тайная организация простецов, которая ставила своей целью уничтожение всех одаренных, и установление «правильного» порядка. Три года назад они утроили ряд терактов, после чего их всех зачистили, не считаясь с потерями. Полюбовавшись нашими лицами, полковник пояснил:

— В плен сдались несколько магов. Если им верить, они работают на Ланкастов.

— Старшие решили использовать их, как ширму, — мрачно сказал я. — Подавили бы восстание простецов, вернули былую славу, а потом потребовали бы от короны милости.

— Но мы оказались к этому готовы, — полковник улыбнулся в усы.

Ланкасты не поняли, что на званном ужине они главное блюдо. Мятежников ждали, они попались в ловушку.

Командир отряда Ланкастов осознал, что шансов взять Хамбург у него нет. Ударил по бегущим «союзникам», а потом отошел. Схожая картина была почти во все всех города. Только в административном центре шли настоящие бои, «Антимагия» бросила на прорыв к порталу лучших бойцов, разбавленных подкреплением из Ормандии. Если бы они уничтожили главный портал, то силы из столицы пришли бы позже, появился бы шанс.

Поэтому едва началась атака на Хаммерштадт, в город перебросили десять тысяч карабинеров и десяток онот. Ланкастов и их прислугу ждал феерический разгром.

— И на что они рассчитывали? — задал вопрос Максимус, когда полковник Керн описал ситуацию.

— Они не думали, что мы готовы, — коротко ответил он.

— Все это произошло слишком рано. Они хотели напасть после совета, пока основные силы будут в других местах. Тогда шансы были бы, — задумчиво сказал я. — Вот только их разведка донесла, что на мы примем закон о выходе. После этого Ланкасты потеряли бы многих. Поэтом они пошли ва-банк.

— Проклятые интриги, — сказал Максимус и добавил пару фраз покрепче. Я с ним согласен.

После встречи с полковником, я «случайно» столкнулся с «пустым» из Барбудосов. Именно он встретил меня, когда я приехал в город.

— Я так понимаю, вы планируете повесить всех собак на меня? — устало спросил я. Конечно, надо быть вежливее, но я сегодня слишком устал. Да и новости меня не обрадовали. — Или я рано уехал?

«Пустой» смутился. Непримечательный мужчина лет тридцати. Он ничего не знал, просто получил послание от нового главы. А еще он отлично понимал, что им легко пожертвуют.

— Новый виконт Барбудос попросил передать свои извинения и письмо, — сказав это, он глубоко поклонился и протянул конверт. Его взял Стелларон, проверил, а потом вскрыл, вручил мне бумагу. Я быстро прочитал послание.

Жадность. Об этом прямо не сказали, но между строк сквозило. Похоже, Альфонс очень любил деньги и не любил ими делиться. Когда он в очередной раз положил прибыль даже не в казну рода, а себе в карман, то терпение лопнуло. Масло в огонь подливали планы Барбудоса на политику, которые означали борьбу чуть ли не со всеми.

Естественно, его смерть не случайно совпала с датой мятежа, но вот моего появления никто не планировал. Более того, приложили все силы, чтобы встреча сорвалась. Хм-м, интересно дедушка-маразматик знал о своей роли в этой истории, или его тоже использовали втемную? В любом случае, никто не поверит в такое совпадение, решат, что я в очередной раз сменил руководство в благородном роду.

Новый виконт понимал, поэтому прямо написал, что согласен умерить аппетиты, более того, был бы рад встретиться с графиней Риотаб и обсудить сотрудничество.

— У вас планета в огне, а вы лезете в столицу, — пробормотал я, когда дочитал письмо.

— Очевидно, что мятеж провалился. «Пожар» уже локализован, — спокойно сказал «пустой». — Что мне передать его милости?

— В ближайшее врем его навестит кардинал Алькасар и обсудит конкретные предложения. Мой дорогой друг имеет право говорить от моего имени, — сухо сказал я.

М-да, и этот туда же! Как это с целым виконтом будет разговаривать какой-то жрец?! Ничего потерпят, если бы я немного задержался, эти ребята точно подорвали бы дом вместе со мной.

Да, моя защита выдержит, но мне такое приключение не нужно.

— Как будет угодно вашей светлости.

«Да, эти тоже думают, что ты Кадавер. Надо будет попросить у герцогини расписку, что ты самозванец», — ехидно заметил Янус.

Перед сном прилетел вестник от Глеба и передал послание от Луны. Она сказала, что были проблемы, но сейчас все в порядке, никто из наших не пострадал. Так что уснул я спокойно. На следующий день мы в составе конвоя отправились в Хаммерштадт, там оказалось, что это не все «хорошие» новости.

В соответствие с приказом регента на планете объявили военное положение, всех магов мобилизовали в корпус, врио губернатора назначили Витуса Меринга.

Цепной пес Витольда, тот самый телохранитель из Черных, который сопровождал его на суде. Сейчас один из четырех алмазов в Дюжине. Боевой друид. Такие ребята не кидаются огненными шарами или ледяными копьями, предпочитают уничтожать города землетрясениями и тайфунами. Такая стихийная магия обосновано отнесена к запретным.

— Наш отряд в полном составе включен в седьмую оноту, в том числе капитан Кайлас. Оспорить приказ регента мы не можем. Вам выдано направление в госпиталь, — смотря в пол, сказал подполковник. Морально он готовился к скандалу.

— Наконец-то нормальная работа, а не это политические дерьмо, — выдохнул я

— И это все? — Максимус посмотрел на меня с изумлением.

— Приказ есть приказ. Особенно если его отдали сразу три заговорщика — регент, канцлер и верховный. Луна… хотел бы я держать ее подальше от всего этого, но проще левиафана зарезать перочинным ножиком, — я сделал шаг к Максимусу, посмотрел ему в глаза и холодно сказал: — Думаю, у тебя хватит фантазии, чтобы понять, что я с тобой сделаю, если с моей женой что-то случиться.

— Буду завидовать личам, — сказал Максимус, потом натянул на лицо улыбку и произнес: — Сандро оставили с вами, Виттора приписали к нашему отряду. Вы уверены, что вам ничего не угрожает?

— Думаю, охваченная восстанием планета — самое безопасное для меня место, — пошутил я, потом добавил серьезно: — Восстание началось раньше срока, возможно, одной из причин этого были мы.

— На планету приезжает дюжина боевых магов и специалист по промывке мозгов с сундуком золота. Он начинает переговоры с другими игроками. Лезет к вашим родам. Да, это выглядит подозрительно, если ты планируешь свержение власти, — признал Максимус.

— Думаю, поэтому моя дорогая начальница отпустила меня на Вильгельмину. Она точно знала, что здесь будет, — мрачно сказал я. — Я не думаю, что у Ланкастов сейчас есть силы, чтобы отправить группу ликвидаторов. А даже если есть, они просто не будут использовать их для таких целей. Логичнее сейчас убить какого-нибудь полковника, а не целителя.

Максимус обреченно посмотрел на меня. Раньше он воспринимал меня как сумасшедшего ученого, которого надо поместить в палату мер и весов, обязательно в смирительной рубашке. Теперь он думал, что нужно защищать не только меня от мира, но и мир от меня.

Особняк Тасман-Харт сильно пострадал, но выстоял. Саму хозяйку я не застал, ее отправили спешно восстанавливать укрепления, зато меня встретила Луна. Стелларон дал нам час.

Убедившись, что с женой все в порядке, я попытался выяснить, что здесь творилось. Новости меня не обрадовали. Луна через Вильгельмину выяснила, что старших Гефастов три года назад убила настоящая «Антимагия», но Ланкасты это скрыли, чтобы получать за них эфир.

— Значит все эти годы…

— Лиса получала фальшивые письма от родителей, а Гефастов играли двойники, — мрачно сказала Луна и тяжело вздохнула. — В карету спрятали бомбу, а потом посадили актеров, взрыв прогремел рядом с администрацией. Это стало сигналом к атаке.

— Чужой и все его демоны, — я прикрыл лицо ладонью. — Как она?

— Держится. Глеб ее поддерживает, но этого мало, сам понимаешь родители. Поговори с ней, она очень просила о встрече, — судя по лицу Луны, ей очень не нравилась эта идея. Как будто я от нее в восторге!

Чужой, да если бы была возможность, я бы пошел охотится на левиафана, а не успокаивал девицу.

— Хорошо, — вздохнув, согласился я. Потом произнес: — Мобилизовали всех магов, но я думаю, мне пойдут на встречу, если я…

Договорить мне не дали.

— Размечтался, Кайлас. Я боевой маг, а не кисейная барышня. Не буду прятаться за твоей спиной, — зло сказала Луна. Потом продолжила спокойно: — Обещаю, буду осторожна и не полезу в самое пекло. Не переживай, маловероятно, что мы вообще окажемся в бою.

Я потратил еще несколько минут, чтобы убедиться, что все это бесполезно, жену не перебудить, а потом отправился искать Глеба. Увы, ученика я не обнаружил, поэтому я направился в комнату Элис. Постучал, услышал разрешение и вошел.

— Рада вас видеть, мастер Кадавер, — тихо сказала Элис Гефаст и попыталась улыбнуться. Получилось слабо.

«Ну что, мой дорогой самозванец, пора платить за ложь!» — рассмеялся Янус, вот только смех его нельзя назвать веселым. Очевидно, девочка сейчас спрашивала о мести. О том, как должен поступить последний из рода.

Элис встала с кресла, подошла к окну, стала изучать улицу.

— Мастер Кадавер, вы с этим с детства… Как мне поступить? — спросила она, не смотря на меня.

Я мысленно взвыл. Девочка, а есть вопросы попроще?

«Откуда берутся дети? Ну так они с Глебом уже провели достаточно практических занятий!» — ехидно заметил Янус.

«Ты не помогаешь!» — зло заметил я.

— Глеб тебе рассказывал про один интересный суд? Тогда ты должна понимать, что я подчинился его решению, — я аккуратно влез в разум Элис.

Сегодня Светлый был на моей стороне! Девочка зла, разбита и растеряна, но при этом она не хочет никого убивать, устраивать бойню. Да, ей больно от утраты родителей, она злится, но не будет устраивать маленькую войну из-за этого. Слишком сильное впечатление на нее произвела Ольга Бельская и история ее отношений с родичами. Это и бои в городе.

С другой стороны, девочка боялась, что если она ничего не предпримет, то от нее все отвернуться. И Глеб, и я, и Ольга. Сочтут трусихой и позором благородных. Переживала она и о чести рода. Правда, сама признавалась, что этот род и приговорила, приняв предложение Глеба.

Она любила родителей, но не хотела умирать ради мести исполнителям. Война же с заказчиками погубит и ее, и Бельских. Он уверена, что здесь замешаны высшие маги. С последним сложно не согласиться.

Ладно, время быть лжецом и лицемером.

— Для начала нужно со всем разобраться. Кто, когда и почему, — тихо сказал я. — Я вырос с этим. Долго считал, что это обязательная часть жизни. Но… некроманты лучше всех знают, что мертвых не вернуть. Мы разочаровались в этой идее. Месть нужна живым. Мы просто хотим забить пустоту и боль от утраты хоть чем-то.

— Мастер Маркус, что мне делать? — Лиса изменила формулировку, но не суть вопроса.

— Расследование идет. Все понимают, что это часть восстания. Найдут и исполнителей, и заказчиков. Я дам тебе информацию. Если они представляют для тебя опасность, то мы с Глебом разберемся. Обещаю, — последнюю фразу я произнес с тяжелым сердцем.

— Спасибо, мастер, — девочка перестала изучать поврежденные боями дома, развернулась ко мне. — Спасибо. А если угрозы не будет? Если там останутся только старики и дети?

— Дай себя уговорить, пусть вымолят прощения, отдадут за него последние.

— Это цинично.

— Согласен. Но это лучший вариант из худшего, — я специально сказал это мрачно. — Если продолжать выбивать друг другу глаза, то останутся только слепые на краю пропасти. Честно говоря, таких уже полно.

«И протезисты, которые на этом зарабатывают», — ехидно заметил Янус.

— Это ответ достойный герцога, — Лиса решила мне нагло польстить. — Но чего вы сами хотите?

— Чтобы такой «красоты», — я жестом указал на разрушенное в ходе боев здание. — Было как можно меньше. Этим мы сейчас и займемся.

Девочка удивленно на меня посмотрела.

— Ты же хотела стать целителем? Ты можешь оказывать первую помощь, заодно посмотришь на последствия большой игры. Если это не оттолкнет, значит сможешь лечить. Тогда поговорим об ученичестве. Думаю, ты это заслужила, — приняв решение, сказал я.

Да, это фактический подкуп. Сейчас девочка одна и не знает, что ей делать. Глеб поможет, но он все еще слишком молод и не имеет таких сил. Я же предлагаю решить все проблемы и дать знания.

Зачем мне это? Честно говоря, мне девочку просто жалко. И я не питаю иллюзий, скоро прилетят стервятника и будут использовать напуганного ребенка. Сам через такое прошел. Так что лучше я возьму ее в ученицы и присмотрю.

Объятья у Лисы оказались неожиданно крепкими, я с трудом освободился. Потом до меня дошло, что это не я здесь главный манипулятор.

— Хорошо прячешь мысли, ученица. Знала, что я не полезу глубоко из-за твоего состояния, — я улыбнулся. — Но в следующий раз так не играй, лисичка. Как твой наставник, я это не оценю.

— Простите, — Элис смутилась и даже покраснела. — Просто я не знала, что делать и…

— И решили сыграть со мной. Сама додумалась или кто-то подсказал?

— Луна, — девочка опустила взгляд. — Она сказала, что у вас был один учитель. Мне показалось, что это намек.

— Да, если бы я был умнее и просто пригласил ее на свидание, жизнь пошла бы по другому пути, — я покачал головой. — Ладно, собирайся, поедем в госпиталь, Лиса.

— И где же я так нагрешил? — задал риторический вопрос я, откладывая в сторону бумаги.

Больница святого Ируки осталась без главных магов-специалистов. Директор и его заместитель (муж и жена) числились пропавшими без вести. То ли сбежали, то ли стали жертвами мятежников. Больше одаренных медиков в больнице не было.

И тут появляется Маркус Кайлас. Весь в белом с красными пятнами, еще и с учениками. За меня тут же ухватились обеими руками и спихнули всех тяжелораненых. Это ожидаемо. Ради этого я сюда и пришел.

Первые несколько дней прошли, как в тумане. Занимался самыми тяжелыми случаями и боевыми магами. Последних надо поставить на ноги как можно скорее, чтобы вернуть в бой.

Да, Ланкасты проиграли сражение за порталы, но это не значит, что восстание закончилась. «Антимагия» начала партизанскую войну, королевские войска с боями выдавливали дружинников Ланкастов с их земель.

Часть раненых через портал отправляли сразу в столицу, но большинство лечили здесь.

Элис помогала обычным врачам, на первом курсе преподавали основы первой помощи, да и она занималась дополнительно. Так что справлялась.

Ситуация в больнице оказалась плачевной. Не катастрофа, но все могло быть гораздо лучше. Убитых мало, зато раненых — море. И всем нужна помощь здесь и сейчас. Не хватало специалистов, коек, медикаментов. Конечно, это детский лепет по сравнению с битвой за Карлштадт, вот только тогда я ничем не руководил.

Как так получилось? Дело в том, что едва я освоился, вестовой вручил мне приказ губернатора Меринга, в соответствии с которым меня назначили временно исполняющим обязанности главы больницы.

Маг? Маг. Целитель? Целитель. Опыт работы в критических ситуациях есть? Есть вопросы? Какие могут быть вопросы!

В тот момент я понадеялся на тихий бунт персонала, который не примет руководство чужака, но почему-то никто не захотел становится начальником во время военного положения. Опять же все остальные врачи были простецами.

Так что мое назначение большинство восприняло с облегчением. Те, кто хотел получить уютное место главврача, резонно посчитали, что придворный целитель слишком важная птица, чтобы здесь надолго засиживаться. Кризис минует, незваный гость получит благодарности и уберется восвояси.

Вот и пришлось мне не только лечить, но и решать организационные вопросы. Распределять пациентов по степени важности, доставать ресурсы в разрушенном городе, а также отстаивать специалистов, которых у меня пытались забрать военные.

Плюнув на все, я вспомнил свои тренировки, обсудил ситуацию с Сандро и «наградил» его Янусом. Так в госпитале появился второй целитель. Лису я также привлекал к операциям, но в меру. У девочки самый минимум знаний, а учить ее нет времени. Кроме того, юным целителям лучше не видеть всю «красоту» нашего дело. Отпугнет. И вредно для растущей психики. Почему-то на этой фразе истерично заржал Янус.

Глеба я посылал ругаться с чиновниками, а также доставать припасы для госпиталя. Когда ты наследник самой Ольги Бельской перед тобой открываются любые двери.

Потом произошла битва за персонал, пришлось отдавать нескольких медиков. Не хотел, очень не хотел, но головой понимал, что они нужны не только мне. Изначально я думал, что свел сражение вничью. Отдал только троих врачей, а также несколько санитаров. Но спустя несколько часов понял, что проиграл с треском.

Оказалось, что теперь я единственный мужчина в коллективе, если не считать Сандро и Глеба.

Если маги в первую очередь смотрели на силу и талант, а потом уже на пол, то у простецов все сложнее. Еще со времен Второй империи медицина считалась женским делом, мужчины среди врачей были редкостью. Сейчас баланс сместился, но все равно большинство докторов — представительницы прекрасного пола.

Так что неудивительно, что я оказался в таком серпентарии. И да, прекрасные дамы знали, что я женат. Но это их не смущало. Одна считала, что сделать карьеру через постель будет лучшим вариантом, вторая хотела получить выгоду здесь и сейчас для своего отделения и пациентов. Третьей просто понравилась моя разноглазая мордашка, а также ей захотелось попробовать с магом.

«Первая — стерва-карьеристка, вторая — самоотверженная, Чужой ее подери, третья — самая странная, ее вкусы очень специфичны», — подумал я. Янус просто ржал.

Но три дамочки, которые хотели меня, это не страшно. Я умею игнорировать намеки. Это безопаснее, чем оскорблять женщин отказом.

Это еще цветочки, ягодки — остальной персонал. Прекрасные дамы оказались очень громким, лицемерными и хотел свести счеты друг с другом. И многие считали, что сейчас настало лучшее время.

Так что едва поток раненых немного ослаб, а я навел относительный порядок, меня стали атаковать предложениями, которые больше походили на угрозы. Если бы я не умел читать мысли, не понял бы что кроется за «улучшениями» и «временными перестановками».

Короче говоря, я просто хватался за любую операцию, где был нужен маг. И молился Светлому, что скоро появится главврач.

«Вернись, умоляю. Вымолю прощение у кого угодно», — подумал я, подходя к окну.

Самое забавное, что не смотря на всю эту грызню, больница нормально функционировала, в плане работы ни к кому из дам я не имел претензий. Но как же я хотел, чтобы они от меня отстали!

Обрадовал Владислав: приехал с артефактами, передал медикаменты от Фридриха и послание от Даламара. Мы обсудили ситуацию, поделились догадками. Потом я разрешил Владу объединится с Рупертом ван Нормайеном и заняться поставками. Сейчас можно договориться с Барбудосами о нормальных ценах, их как раз объедали «союзники». Можно подумать о голосах, но я оставил это на усмотрение друга, он был польщен.

Магическую сигнализация Сандро поставил в госпитале в первую очередь, поэтому я почувствовал появление жены заранее. Едва она вошла, схватил ее в охапку.

— Успокойся. Я здесь из-за тебя, — Луна улыбнулась, как кошка, которая украла ведро сметаны. — Мы вообще ничего не делали. Так помогли разобраться с несколькими химерами, потом стояли в охранении. Черный не рискнул нас привлекать к чему-то опасному. Так что этот месяц я просто скучала. А ты как, чудо мое разноглазое?

Только от Луны упоминания моей болезни звучало приятно.

— Если бы мне дали пистолет, то я бы застрелился, — нехотя признался я. — Сандро с моей скромной помощью неплохо справляется, Лиса тоже хороша, но слишком много вещей нужно делать.

Я вздохнул и добавил:

— Ненавижу руководить людьми. Давайте я буду просто их лечить, а остальное решит кто-то другой.

— Думаю, минхер Кайлас, вам сейчас точно нужен отдых. — Луна мягко толкнула меня в сторону дивана. — Не смей возражать. Просто расслабься и получай удовольствие. Тебе это сейчас точно нужно.

Спорить не было никакого желания. После «реабилитационных процедур» я отключился, проспал часов двадцать.

— Не беспокойся, мир не рухнул без тебя, местные курицы сбежали, едва меня увидели, — с улыбкой сказала Луна, уютно утроившаяся в моем кресле. — Пока ты спал, пришел Максимус с вестями от губернатора. Минхер придворный целитель, вас со свитой просят приехать в штаб. Говорят, что без вашей помощи не обойтись.

Глава 20. Решения и последствия

Ланкасты оказались разбиты, потрепанные части заняли оборону в замке Редрок, своем последнем оплоте. Несколько тысяч солдат, три сотни магов. Армия Меринга превосходила их в разы, но атаковать не спешила.

Штаб объединенной группировки находился в маленьком городке в десяти милях. Казалось, что поселение разорвет от такого количества солдат и чародеев.

— Карабинеры, оноты корпуса и благородные верховного. М-да, интересный коктейль, — сказал Максимус. — С сорок шестого такого не видел.

— Вот только давай без этого, — мрачно сказал я. — Черный нас ждет. Но перед этим очень просил заглянуть Скуратов. Ты и Хэнг со мной, остальные снаружи.

Дробить силы второй раз не стал, отослал Глеба и Элис в столицу с ван Нормайенами. Пусть немного отдохнут, они заслужили.

«Да, не так я себе это представлял», — подумал я. Местом встречи оказался трактир со странным названием «Природа зверя». Маленькие зал, старая деревянная мебель, безуспешные попытки навести порядок перед приходом дорогих гостей.

Если я после месяца в госпитале смотрелся здесь уместно, то старик казался бриллиантом грязной луже.

— Увы, но нет приличней заведения в этой дыре, — сказал Михаил Скуратов. Старик облачился в белоснежный мундир с погонами генерал. На коленях лежит посох верховного мага. На самом деле, это реликвия рода Ланкастов, творение истинных магов, но Скуратов смоге его удержать у себя.

Охранники встали у входа, я подошел к столу, занятым верховным, поклонился и сказал нужные фразы. Старик жестом сказал мне сесть, а потом добродушно спросил:

— Хорошо доехали?

— Конвой не атаковали, значит хорошо, — спокойно ответил я. — Ваше магичество, давайте перейдем к делу. Никто не собирается делить Ормандию, речь о наследстве Ланкастов. Генерал-губернатор Сомлин не восторге от этой ситуации. Думаете он поверит, что вы просто про него забыли?

— Даламар занимается Иллирией и безродными. Этот вопрос не находится в его компетенции. При посредничестве королевы и моей скромной помощи между принцами было достигнуто соглашение относительно Ланкастов, — с достоинством сказал Скуратов.

— Вы даете им взбунтоваться, пускаете и кровь, а потом забираете остатки. Я видел что-то подобное, несколько раз.

И каждый раз благородные не допускают мысль, что они следующие. Интересно, это глупость, жадность или гордыня?

— Схема рабочая, значит нет смысле ее менять, — невозмутимо произнес Михаил. — Только мы переоценили Ланкастов. Мы планировали, что они начнут действовать после совета. Принятие закона должно было стать последней каплей. Они закипели раньше. В том числе из-за вас.

— Скажите мне, а Первую и Вторую империю тоже я разрушил? — сложив руки на груди, спросил я. — Короля Карла Третьего тоже я убил?

— Не буду отрицать, ваши таланты впечатляют, но не до такой степени, — рассмеялся Михаил. — Во-первых, ваши разговоры с Юлием Алькасаром и Тасма-Харт стали тревожным звоночком для них.

— Я не сомневался, что нас прослушивают, но я не думал, что все так серьезно, — честно сказал я.

— Вы взяли под контроль де Вардов, но вы потребовали от них поддержки лишь на одно заседание. Вы обсуждали долговременное партнерство с Барбудосами. И вы влезли в согласованную всеми сторонами сделку. Есть из-за чего занервничать.

— Сделку?

— Группа бунтовщиков с громким именем «Антимагия» провела на Вильгельмине серьезную операцию. За месяц вырезали пять семей, в том числе и Гефастов. Девочке повезло, что она в это время училась в пансионе, родители погибли.

— Это было просто, учитывая их плачевное состояние.

— Остальные рода были не лучше. Осталось только девочка под вашей опекой, но это уже ничего не меняло. Минус пять голосов в совете — серьезный удар. Поэтому Корн Ланкасты обратился ко мне с предложением, я смог убедить и Карла, и Витольда, что нам нужно сохранить это в тайне. Это был бы колоссальный удар по всем нам. Эти рода действительно выродились, но мы не могли признать такую потерю, — Скуратов покачал головой, я не мог обойти его ментальную защиту, но уверен, что он подумал о бездарности молодежи.

— Что стало с заговорщиками на самом деле?

— Мы действительно вырезали всех, кто имел хоть какое-то к нему отношения. Под нож попали и все родственники мятежников. Если чернь решила, что имеет право бунтовать, у власти возникает обязанность ее покарать, — уверенно сказал Михаил.

— Ланкасты потеряли половину голосов. Но они все еще были сильным. Особенно в магическом плане, — произнес я, когда пауза затянулась.

— Да, поэтому мы заключили сделку. Они проводят свою политику, получают эфир за вымершие рода, но на особо важных голосованиях голосуют по указке принцев. Если же между ними нет согласия, то они сохраняют нейтралитет.

— Очень щедрая сделка. Вы ее продавили?

— Нам, вымирающий тиграм, нужно держаться вместе, — после минуты молчания сказал Скуратов. — Я планировал нормализовать отношения с Корном, а потом заключить новый союз. Соглашение имело свой срок, со времен мы признали бы эти рода вымершими. Гефастов предполагалось поглотить. Ланкастам дорого бы обошлось их восстановление.

— Итак, суть соглашения мне понятна. Все сохраняют лицо. Принцы устраняют препятствие, вы получает шанс подмять под себя конкурента. Но что-то пошло не так?

— Корн потерял голову. Он решил, что все наш заговор…

«Абсолютно безосновательно. Просто в одну ночь вырезали половину его сторонников, а потом зачистили все концы. Не вижу ничего подозрительного», — заметил Янус.

«Не ночь, а месяц. Если бы другие игроки хотели ослабить Ланкастов, они бы просто изменили требования к родам в совете. Тех же Гефастов можно было вышвырнуть», — возразил я.

Но глупо отрицать, что эта ситуация удобна всем. Настоящие чудеса.

— … И решил сыграть на опережение. Захватить власть на планете. Используя свое влияние, Корн ланкаст накалил обстановку на Вильгельмине, а потом нашел контакт с мятежниками в Ормандии. Пусть большинство магов там и безродные, но наших родичей тоже предостаточно. Он обменял эфир на оружие и инструкторов. Естественно, действовал он через подставных лиц в том числе через возрожденную им «Антимагию». Если бы не везение, мы бы не нашли ниточки.

Одно сплошное везение.

— Итак, герцог Ланкаст провоцирует восстание простецов, мятежники уничтожают несколько порталов, переброска войск невозможна, — задумчиво сказал я. — После этого на сцену выходит армия Ланкаста, подавляет бунт, берет под контроль колонию и начинают диктовать условия короне.

— Верно. Герцог Ланкаст планировал стать героем, легализовать потери среди верных родов, получить пост командующего обороной или даже губернатора Вильгельмины. Это сделало бы его новым центром силы, как Даламара. А через несколько лет, когда бы меня не стало, он бы потребовал себе титул верховного мага.

— Что же пошло не так? — наклонив голову, спросил я.

— А что в этом плане могло пойти «так»? — не скрывая иронии, спросил Михаил Скуратов. — Слишком многое должно было совпасть, чтобы все сработало хотя бы наполовину. Корн не обладал такой властью и авторитетом в роду. План разработал его ближний круг, остальные отнеслись к нему в лучшем случае прохладно. Это породило раскол, который усугубили колоссальные траты на подготовку. Последние годы их удерживал вместе страх, но это плохой союзник. Ведь страх перед наказанием короны с каждым днем рос.

— А как же преданность семье и ее главе? — с сарказмом спросил я. Видел я эту верность, которой порождает несчастные случаи.

— А как же верность короне? Мы все присягали королю, а это настоящий открытый мятеж, пусть и скрытый полупрозрачной вуалью народного бунта, — в тон мне ответил верховный маг, потом продолжил серьезно: — Ланкасты многих поглотили, их условия были самыми жесткими, многие «новоприбывшие» обосновано считали, что именно их направят на убой. У Корна осталось очень мало времени, прежде чем все рухнет. И тут появляетесь вы и фактически говорите, что закон о выходе стоит на повестке дня. И это правда. Тут в пору запаниковать. Поэтому он включил вас в список приоритетных целей.

— А Гефасты? Зачем устроили цирк с конями и взрывом у ратуши?

— Время было на исходе, поэтому в бой бросили все. Значительная часть ресурсов ушла на вас. Да, мы использовали вас в качестве дымовой завесы, чтобы скрыть собственные действия. Приношу свои извинения, — Михали позволил себе улыбку.

— Грубо, кроваво, но по-своему изящно. Порталы остались в целости, армия оказалось готова, а появление Черного и верховного мага убило волю к сопротивлению. Ланкасты оказались в меньшинстве и в окружении, что дальше?

— Витольд приказал не брать пленных. Ликвидация Ланкастов устроит всю королевскую семью. Я это предвидел, поэтому планировал использовать закон о выходе из рода, — медленно сказал верховный. — Сбежавшие Ланкасты стали бы вольными магами, мы могли принять их к себе.

— Но закона еще нет. И трупам он не поможет.

— Зато вы можете оказать помощь мне.

— Некромантией не занимаюсь, — сказав это, я встал со своего места. Просто так я помогать верховному не буду.

Старик устало вздохнул.

— Маркус, будем серьезными. Я оскорбил вашу жену, но мой внук смыл этот позор кровью. Вы отобрали у меня Бельских, но на самом деле оказали всем нам большую услугу. Глеб был бы очень проблемным мальчиком, а Ольга бы выпила мне всю кровь. На Иллирии погибли многие, вы к этому не имеет никакого отношения.

— Слово благородного… — начал я, но меня перебили.

— Будет дано придворному целителю и одному из хозяев Иллирии. Маркус, даже я понимаю, что времена титулов уходят в прошлое. Стыдно признавать, но я просто не вытяну войну с вами.

— Пустая лесть, — холодно сказал я, нависая над стариком

— Если я попытаюсь вас убить, против меня выступит вся партия Карла, а также безродные Даламар. Следом в игру вступит Витольд, чтобы не допустить усиления брата. Честно говоря, за вас я боюсь больше, чем за Федора.

— Сделаю вид, что я вам поверил вам, ваше магичество. Вы предлагает мир мне, не могу отвергнуть ваше предложение. Но ведь я здесь не один, — сказав это, я сел на стул.

«О наконец-то вспомнили про меня», — обрадовался Янус.

— Глупо говорить о совете, всем очевидно, что мне нужнее этот закон. Но я сохраню нейтралитет в политике, не буду выступать ни на одной стороне, если что-то пойдет не так. А это будет очень скоро.

Если корпус Скуратова сохранит нейтралитет, это охладит пыл принцев. Неплохо.

— Также я поддержу следующих рубиновых, которых Даламар выдвинет в алмазную палату. И прекращу вражду с Бельскими.

— Это не сильно отличается от наших старых соглашений.

— И я, и мой сын готовы подтвердить свои слова кровью.

— И за это я должен убедить Меринга отказаться от штурма?

— Он должен дать выйти старикам и детям, а также взрослым мага, которые готовы сложить оружие. Мы гарантируем им справедливый суд. Если они не причастным к мятежу, то их отпустят. Корн понимает, что они только помешают ему в бою. Кроме того, он вскоре обнаружит, что его запасы гораздо меньше, чем он думает.

— Я должен пойти на конфликт с Витольдом, чтобы усилить вас. При этом вы сами признаете, что не можете мне по-настоящему противостоять, — с раздражением сказал я, выдержал паузу и добавил: — Я рискну головой ради вас, не Даламар.

— И что же я могу предложить юноше, чья семья скупила всю Иллирию? — верховный маг посмотрел на меня с интересом. — Холодные земли Ибири, наши куцые знания по телесной магии, остатки золота?

— У вас еще много лет впереди. Вы точно доживите до того момента, когда я буду соответствовать по силе алмазному…

Лицо Михалиа закаменело. Ну да, кто же пустит мою разноглазую рожу в совет высшей магии.

— Или у вашего сына останется достаточно влияния. Через десять-пятнадцать лет его сил хватит для этого.

— Я понимаю ваше желание, Маркус, но нужно соотносить его с возможностями. Слишком сильный удар по палате нанес ваш дядя, кроме того…

Еще пять минут верховный маг распинался почему мне не стоит на это рассчитывать, я лишь покачал головой и сказал:

— Некоторые ищут возможности, другие — оправдания. Итак, вы не можете предложить мне перстень. И я не могу быть уверен, что вы не обойдете клятву на крови. Тогда, возможно, вы сможете предложить мне что-то здесь и сейчас…

На лбу Скуратова залегла складка, но спустя секунду он понял о чем речь, взял в посох в руки и спросил:

— Хотите свой кусок пирога от Ланкастов? Этот артефакт по праву принадлежит им. Но в тоже время это регалия верховного мага. И я незаконно удерживаю ее у себя.

— И вы рассчитывали, что сохраните его после их падения. Но артефакты — это лишь игрушки. Кровь важнее, а ваш сын недавно развелся. Одна из девушек, что уйдет из замка станет вашей невесткой, подарит вам внуков со старшей кровью. Стоит ли этого одна побрякушка, которую ваш сын вынужден будет отдать принцам после вашей смерти?

Если Ланкасты исчезнут, то посох отойдет Аттано. Именно артефакт интересовал меня, а не первый ранг.

— Я так понимаю, вы не хотите, чтобы я афишировал его передачу вам?

— Это было бы чудесно. Считайте это чем-то вроде залога, который подтверждает серьезность ваших намерений.

Минуту молчания, потом старик произнес:

— По рукам, Маркус. Вижу, хватка у вас под стать дяде.

«Еще больше осуждения в голосе», — почти весело подумал я.

Потом мы обсудили детали соглашения. Я помогал Скуратов поглотить остатки Ланкастов. За это я получал мир с ним, гарантии неприкосновенности и посох. С Бельскими также заключали мир. Даламару гарантировали, что он получит возможность протащить в палату своих людей.

Взаимовыгодным был пункт о нейтралитете. Верховному нужно время, чтобы переварить новеньких, а ни я, ни Даламар не заинтересованы в эскалации.

Потом навестил Витуса Меренга. Черный мне искренне обрадовался, ухватился за возможность, парламентер с предложением уже был готов.

Герцог Корн Ланскаст отказался сдаваться. Заявил, что все это заговор верховного мага, который хочет уничтожить верных слуг короля. С определенной точки зрения, он прав. Ланкасту любезно предложили верёвку, но в петлю он залез сам, а «неизвестные доброжелатели» пнули табуретку.

Тем не менее Ланкаст согласился выпустить всех родственников, которые заявят о своем желании. При условии, что всех ждет справедливый суд и непричастных в заговоре отпустят.

— Не вижу никаких противоречий в его позиции, — хмыкнул я, когда это услышал.

Черный дал три дня, чтобы все вышли. После этого обещал начать штурм.

За это время из замка выбрались две сотни одаренных, а также тысяча простецов. Кто-то тайно спускался со стен, а потом сдавался, кто-то уходил открыто через главные ворота. Многие уходили подавленными и растерянными, но было достаточно магов, которые покидали замок с высоко поднятой головой. После первичной проверки большинство отправлялись к целителям, а оставшиеся — на дополнительны допросы.

Естественно, мне тоже пришлось пообщаться с аристократами в ходе их лечение.

Дети оказались напуганы и ничего не понимали. К счастью, большинство с родителями, а сирот забирали родственники.

Старики находились в мрачном состоянии. Многие из них с радостью бы остались в замке. Они отлично понимали, что ничего не смогут сделать, но хотели дать последний бой или хоть чем-то помочь. Но герцог приказал им уйти. То ли считал, что они только помешают, то ли проявил уважение к старости.

Среди взрослых магов настроения были диаметрально противоположными. Большинство попали в род Ланкастов недавно — либо после Соттома, либо после Карлштадта. Они еще помнили «свободные» деньки, и они оказались на порядок лучше, чем жизнь в побочной ветви Ланкастов. Старшие прохладно относились к родичам с меткой, Ланкасты не скрывали, что считают их магами второго сорта. Для тех, кто в этом вырос, это нормально, а остальные оказались не готовы такому приему. Пока правил Ричард все терпели, но Корн не обладал его силой и авторитетом.

Среди «прирожденных» Ланкастов оказалось достаточно крыс, которые решили, что раз дело проиграно, то нет смысла драться за него. Но такие до меня доходили редко, ими занималась комиссия безопасности.

Среди беглецов было достаточно магов, которые не имели ни собственных взглядов, ни планов. Эти ребята просто пошли за кем-то или с кем-то. Если бы не было лидера, они бы спокойно остались на стенах замка.

Сейчас в замке остались самые преданные сторонники герцога, а также те, кто боялся королевского правосудия больше смерти. Такие не ударят в спину и не будут зря переводить эфир и продукты.

— Корн, конечно, редкостный идиот, но его загнали в угол. Аттано не понимают, что рубят сук, на котором сидят, — сказал старенький сухенький старичок и назидательно поднял палец. Сей почтенный старец недавно отметил сто пятьдесят лет, считался вторым по возрасту магов в Мехелене после короля. Естественно, это вызывало определённые сложности. Например, дедушка отказывался лечиться у безродных и требовал к себе «почти настоящего старшего», то есть меня. Из-за гетерохромии многие старики считали, что я отношусь к септе Морготов.

«Вильгельмина — заповедник стариков-маразматиков», — ехидно заметил Янус.

— Никто не любит слабых и проигравших, — сказал я, создавая заклинание.

— Тоже верно. Мы, молодой человек, да простят меня боги за сей вульгаризм, просрали время. Надо было либо принимать талантов среди безродных, либо убивать. Толпа баранов без пастуха ничего бы не смогла нам сделать.

— Так и делали. За это Кадаверов и прикончили.

— Ну а что дальше? Надо было не плевать Даламару в лицо, предлагая ему худшую из возможных кандидатур для брака, а скромно просить его о союзе. Чужой, молить его об этом! — старик ударил кулаком по раскрытой ладони. — Соддерна надо было вытаскивать из колонии и целовать его во все места. Детишек их ловить, приучать к нам и женить. Нужно было жать пшеницу, а не жечь ее!

— Ну до пшеницы герцог и опустился. Решил поджечь поле, а потом тушить.

— Его навели на мысль, уверен тут приложил руку менталист. Наш дурак забыл, что тут главное не попадаться, а сейчас даже Чужой не оправдает нас. А теперь нам конец…

— Думаете Ланкасты… — начал я, но тут же прикусил язык.

Это для меня Ланкасты враги, которые много мне крови попортили. Для старика это вся его жизнь.

— Выживут. Как выживали и раньше, — уверенно сказал он. — Сменим знамена, отряхнем грязь с сапог, упадем на колени и поклонимся в ноги, а потом ударим снизу. Нужно просто подождать, пока среди безродных появятся своя «аристократия» — семьи магов с деньгами, связами и должниками. Такие уже есть, станет еще больше. Вот тогда они упадут в котел, в котором мы варимся веками. Тогда у нас появится шанс на реванш. С кем-то объедимся, кого-то сожрем, а потом снова окажемся на вершине. Главное держаться за суть, а не красивые тряпки. И найти союзников, которому мы будем вечно благодарны.

«Почему у всего обязательно ложно быть второе дно?» — подумал я, когда старик ушел.

«Интересно, такое предложение сегодня получили все игроки или они ухватились за тебя в отчаянии?» — с интересом спросил Янус.

«Плевать, пусть катятся к Чужому и пытаются там выжить. Если бы не Ланкасты, всего бы этого не произошло», — холодно ответил я.

Комиссия безопасности давно подготовила планы замка и схему его магических укреплений. Разведчики из «стилетов» излазили все вокруг, чтобы найти новые ловушки и артефакты. Показания пленных довершили картину.

Вопреки обещаниям Витус Меринг начал штурм не через трое суток, а через неделю. Объяснил он это желанием помотать нервы противнику, но виной всему была задержка подкреплений.

Артиллерийский обстрел начался на рассвете. С помощью снарядов прощупывали оборону, чтобы потом нанести удар. С рассвета до полудня грохотали пушки. В полдень в дело вступили маги света. С неба ударили сотни лучей, выжигавшие все. Внешняя защита замка рухнула, выдержали только щиты донжона.

Ну а потом стали бить огнем, воздухом и водой. Брали не силой, а массой. Когда тебя утюжат десятками тысяч заклинаний, ты не задумываешься о том, что они довольно слабые.

К вечеру пала защита главной башни, это по цепочке привело к разрушению барьеров, защищавших замок от атаки из-под земли. После этого в бой вступили чародеи земли под руководством Меринга.

Землетрясение разрушили остатки укрепления. Еще несколько часов королевские войска по всему подозрительному, а потом в бой отправили бойцов онот. Выживших не было. Потерь тоже.

Так перестал существовать род Ланкастов.

Я вернулся в столицу, там меня уже ждал мрачный Глеб. Он мне доверял, поэтому спокойно воспринял новости о Скуратовых, в отличие от Ольги. Приняли меня холодно. Пришлось разбираться с магией льда, а потом объяснять ситуацию.

— Мне дозволят сказать слово или казнят сразу? — спросил я.

— Говори. Живо, — мрачно сказал Ольга, наградив меня тяжелым взглядом. Мне повезло, что я был далеко, когда она узнала, что части Ланкастов позволили уйти, а верховный взял их под опеку.

— История идет по спирали. И раз за разом бароны наступают на одни и те же грабли, — спросил я, смотря на блондинов.

— Поясни, — зло сказала Ольга.

— Хорошо, расскажу вам историю, которую мне поведал Адриан Камет. Сказка на ночь, после которой ты не можешь спать… — я встал с кресла, взял в руки посох. Ольга невольно дернулась. — Когда-то существовал могущественный род Кадаверов. Сила его была такова, что они могли потягаться со старшими. Но они предпочитали мирно править своими землями и занимать наукой…

«Кровь, трупы и запретная магия гораздо интереснее», — добавил Янус.

— …Но маркиз Кадавер, будучи наследником, решил поиграть в политику. Не сам, но через безродного, который уже набрал вес и обрел силу. Он сделал ему предложение, от которого невозможно отказаться. Дал ему доступ к запретной магии. Что произошло потом?

— Никто не хотел допускать Кадаверов в политику. Их враги объединились… — Глеб не успел закончить, я его перебил:

— И получили благословение от короля! Долгие годы некромантов ослабляли, а потом вырезали под корень. Выжали единицы. Потом уничтожили их палачей. Король Вильгельм избавился от политических противников, облегчил сыну путь к трону, оставил руки чистыми.

— Король никогда не вмешивается в схватку. Он лишь беспристрастный арбитр, — тихо сказала Ольга, в ее глазах зажегся огонек, она начала понимать.

— Витольд и Карл идут по его стопам. Витольд считает большинство алмазов угрозой, ему интересны послушные рубиновые, которые не будут задавать вопросы о силе короля. Карл опирается на первый ранг, поэтому дает больше власти палате. Но ему нужно, что она состояла из его людей.

— Если вас послушать, то все события в королевстве были направлены исключительно на уничтожение магов первого ранга, — задумчиво сказал Глеб.

— Допускаю, но это слишком серьезная теория заговора. Просто оба принца держат это в голове, в качестве приятного бонуса, десерта перед основным блюдом.

— Дальше сказочка была про выживших и очередное сокращения палаты? — спросил Глеб.

— Это совсем другая история, — быстро сказал я. — Сейчас важно, что все шишки собрал Скуратов. Именно его видят кукловодом, который дергал за ниточки из тени. Ведь именно он получил основные выгоды: устранил конкурента на пост, забрал магов со старшей кровью и союзные рода. Теперь у него будет пятнадцать голосов в палате.

Союзные Ланкастам семьи радостно сдались, выдали на расправу сторонников герцога, а потом ушли под руку верховного.

— Земли отошли короне, тоже самое с артефактами и исследованиями, — сказала Ольга.

— Последние под вопросом. В любом случае больше всего выгод от этого получил Михаил. Его и будут винить во всем. Подозреваю, что это породит раскол в его партии. Когда нынешний герцог отправится к Чужому, его сын не удержит род вместе. Я пообщался с отдельными личностями, род распадется на шесть неравных кусков. И много лет будут биться за остатки наследства. Нам нужно всего лишь ждать.

— Как все просто. Даже слишком просто! — воскликнул Глеб и вскочил со своего места. — Скуратов не мог попасть в такую элементарную ловушку!

— Жадность. Жадность и гордыня. Он считает себя главным мудрецом королевства. Никто не может его перехитрить, — Ольга усмехнулась. — Любой род почтет за честь получить мага со старшей кровью, он за счет невестки закрепит положение своих потомков в семье. Можно потерпеть репутационные издержки. Когда занят внешними делами, не остается времени на внутренние. Подозреваю, Михаил не осознает всю глубину раскола в семье. Или верит, что Федор задавит силой все выступления.

Я улыбнулся и взмахнул посохом. Без такого прекрасного артефакта сделать это будет сложнее.

— Скуратовы — следующее блюдо на столе. Да между принцами существует очевидный конфликт, но нужно понимать, что они сходятся в принципиальных вопросах. Маги должны либо служить королю, либо приносить ему деньги. Аристократы, которые живут за счет земли, имеют карманные армии и, пользуясь своим положением, платят грооты в казну им не интересны, — объяснил я Глебу. — Поэтому они решили раздавить Ланкастов и Скуратовых. Стравить их. Когда все закончится оставшиеся маги либо пойдут на службу, либо станут торгашами-ремесленниками. К этому моменту нам и следует готовится. А пока соблюдать условия сделки. У меня есть обоснованные подозрения, что Федор после смерти отца не проживет долго. Тогда уже Бельские возьмут свое. И я вам в этом обязательно помогу.

— Тетушка, как хорошо, что наставник на нашей стороне, — усмехнулся Глеб.

«Какой я умный, хорошо выучил текст, который написал мне Влад», — ехидно заметил Янус.

«Основное направление я угадал, Влад все правильно оформил и дополнил», — ответил я.

Суть замысла принца я понял, когда получил приглашение от губернатора Меренга. Зачем меня звать туда? Когда верховный сказал, что принцы пришли к соглашению, то я в этом окончательно уверился.

Великий артефакт — это прекрасно. Я пару раз его использовал и испытал детский восторг. С помощью посоха можно напрямую оперировать силой стихий, не думать о заклинаниях, просто представлять результат и давать эфир. Не высшая магия, но очень близко. С таким оружием можно легко побеждать рубиновых, свети вничью бой с алмазом.

Но все равно артефакт был лишь приятным дополнением. Мне нужно, чтобы Скуратовы проглотили кусок, который упрется у них в горле.

Черному требовался предлог, чтобы отказаться от штурма, он позволил себя уговорить.

— Итак, одна проблема решена. Прошу прощения, ваша светлость. На таких условиях мы обязаны согласиться с этой сделкой, — Ольга улыбнулась. — Несколько лет и Скуратовы рухнут на дно. И они могут в этом винить только себя.

— Верно. Но нам сейчас надо решить одну проблему, — я выразительно посмотрел на Ольгу.

— Глеб оставь нас, это дело рода Кадавер, — приказала Ольга.

Глава 21. Решение всех проблем

Мари де Ратуа была уверена в победе. И в дальнейшем будущем. Если нет веры, то не стоит браться за дело.

На Вильгельмине еще делили наследие Ланкастов, а она уже прибыла на Иллирию в сопровождении Кайласа.

Даламар порывался выделить им охрану, но приказ Карла не допускал иных толкований. Оставаться в Ситгуне, готовить город к обороне.

Мари позволила себе улыбку. У нее дюжина личей и Жемчужина Талака, она разорвет трех высших личей. Конечно, это не будет легкой прогулкой, но глупо считать это великой битвой.

Кайлас заранее зафрахтовал судно, они погрузились на него, с помощью магии воздуха и воды отчалили.

Атаковать планировалось в полдень. Именно тогда лучше всего использовать магию света. Увы, придется рискнуть знаниями, не ломиться в подземелья, но вскрыть гробницу личей мощным ударом сверху. Это не позволит реализовать герцогине свое единственное преимущество.

«Хороший слуга, но слишком своевольный. Ничего, я решу эту проблему», — подумала Мари, когда Маркус спустился в каюту. Сама она спать не планировала, слишком сильно бурлила кровь.

На мгновение мелькнула мысль, что на скорлупке есть к чему придраться и можно расслабиться за счет Кайласа, но после секундного колебания Мари отказалась от этого. Мальчишка ей пригодится в бою, не стоит сейчас портить ему шкуру. Потом, все потом.

Да, можно было работать с Кайласом по-другому. Способов привязать его к себе было множество: знания, должность, постель…

Вот только все это с ним бы не сработало.

Адриану Камету был нужен послушный инструмент, безропотный исполнитель, с такими целями он вырастил Маркуса. Его потолок — участие в исследованиях, где нельзя привлекать чужих.

Поэтому мальчишка просто не поймет хорошего отношения. Любой шаг навстречу себе он воспримет, как слабость, которой непременно воспользуется. Нет, не сразу, он не настолько глуп. Но стоит появиться на горизонте более сильному покровителю, он тут же последует за ним.

Сначала мальчик бегал хвостиком за Соддерном, а потом вцепился в более сильного ван Нормайена. Это простительно, если вспомнить, что один из них внезапно умер.

Но едва появилась возможность, он забыл про наставника и заключил сделку с Даламаром.

Мари понимала, что она не самый сильный и влиятельный игрок. Всегда найдется тот, кто предложит больше. Предложит, но не заплатит.

Изначально она планировала вскружить мальчику голову, а потом привязать к себе.

Увы, с этим она опоздала. Мефрау Холд вцепилась в мальчика мертвой хваткой. А забитому сироте только это и было нужно. Он легко принял ревность и чувство собственничества за любовь.

Так что пришлось брать в руки прут и ломать Кайласа, только так можно его контролировать и управлять. Да, ломать мальчика ей определенно понравилось.

Кайлас даже не задумывался, что в его действиях нет ни капли его заслуг. Он просто паразитировал на наследии Кадаверов. Ее наследии, которое подло отобрал Адриан Камет! И если до монстра, которого она боялась всю жизнь, ей не добраться, то его ребенок ответит за все.

Правда, стоило признать, что одно достоинство у Маркуса было, даже два. Он способен с упорством барана колотить каменную стену, а также обладал склонностью к теории магии. Идиот в жизни, но гений в науке.

Жаль, что не удалось поставить его себе на службу. Мальчишка уперся в тупик, но игнорировал этот факт, долбился в стену с упорством, достойным лучшего применения. Он все еще верил, что сможет создать альтернативу проекту дядюшки. Глупец.

Ничего, сегодня она окончательно сломает Кайласа, а потом обменяет его клятву на знания. Когда король займет престол ей будет нужен не только менталист, но и некромант. Но для этого надо добавить мальчишке еще «украшений».

Именно нежелание спускаться вниз спасло ее. Она заметила иллюзию и успела среагировать за несколько секунд до удара.

Некромант должен не просто создать лича, но и подчинить его. А также грамотно управлять. Сотни ниточек ментальной магии связывали ее и марионеток, образовывали единую сеть, паутину.

Водяной, воздушный и ледяной щиты смогли лишь затормозить удар, но это дало несколько секунд, чтобы подняться в воздух. Также сделали ее марионетки, но не все, она потеряла двоих.

А спустя секунду Мари почувствовала непривычную легкость в правой руке. Это означало только одно. Клятва спала, Кайлас мертв.

Создав заклинание ночного зрения, некромант смогла разглядеть их противника. Тварь оказалась огромна. Безумный ученый использовал огромного левиафана, который отдаленно напоминал кита из метрополии, и дал ему множество щупалец, снабдив их огромными зазубренными когтями. Именно этими отростками он пытался их сейчас достать. Контратака показала, что шкура у твари очень прочная, а боли она не чувствует.

— Линей Моргот. И зачем ты создал эту мерзость? — пробормотала Мари, поднимаясь выше. Теперь тварь не представляла для них опасности.

С другой стороны, за первую минуту боя она потеряла транспорт, двух личей и Кайласа. Это стоило того, чтобы надругаться над природой.

— Чужой, что тебя от меня надо? — прошипела Мари. Четверых алмазных она оставила вокруг себя, велела им создать щит. Из оставшихся рубиновых она сформировала два звена по три лича.

«Они уверены, что вы пришли за ними» — ответил один из личей по ментальной связи.

Чудесно. Но они правы, после родичей она займется этой падалью.

Ладно, план придется менять. Эффект неожиданности исчез, Кадавер должна была почувствовать, что Маркус погиб. И произошло это одновременно с всплеском магии крови рядом.

Отступить, перегруппироваться, дождаться пока Линей со своей зверушкой уйдет?

Можно, но возвращаться она будет назад в Ситгун, вотчину Даламара. Он точно спросит ее по поводу гибели Кайласа, как и семья мальчишки.

«Вдова и мать. Если я хочу с ними работать дальше надо принести голову его убийцы. Заодно стребовать с Даламара награду за устранение угрозы», — приняла решение Мари де Ратуа и атаковала.

Насыщенный магией воздух Иллирии пьянил и ее, и личей. Они обрушили на левиафана град заклинаний: вода превратилась в лед, чтобы не дать цели сбежать, с неба обрушились огромные огненные шары и воздушные ядра.

«Где же ты, покажись!» — подумала Мари и враг ответил на ее призыв. Ее атаковали сверху. Один из алмазов выставил щит, остальные ударили в ответ.

Спустя секунду по рубинам пришел еще один удар. Она этого ждала. Потеряла рубин, зато определила всех свои противников.

Четверо из пяти. Плохо, очень-очень плохо.

Линей использует свою тварь в качестве отвлекающего маневра, в то время как Бретеры, атаковали ее.

А еще она почувствовала старшего, Олега Белозерова. Боевой друид встал между ней и Ситгуном, блокирую путь к отступлению.

Хорошо, она займется бретерами, а потом — Олегом. Он либо пойдет в атаку и подставится под удар зверушек Линея, либо отступит.

Два беглых лича — неплохой трофей.

Мари взяла в руки Жемчужину, сосредоточилась. Могущественный артефакт разрушал заклинания, которые позволяли личам колдовать, но требовал платы. В следующей раз она сможет его использовать спустя несколько недель.

Настроив артефакт так, чтобы не задеть свои инструменты, Мари применила Жемчужину. Не секунду показалось, что задрожала сама реальность, а потом чуждая сила вырвалась из своего вместилища.

Мир на мгновение окрасился во все оттенки серого, вокруг воцарилась оглушительная тишина, а потом была яркая вспышка и оглушающий грохот.

Бретеры потеряли контроль над своей магией. Первого охватило пламя. Второго просто разорвало на части.

— Знайте свои место, мертвые выродки! — воскликнула Мари. Теперь пришло время заняться остальными

Мари сосредоточилась на творении Линея, нащупала управляющую ментальной нить, а потом ее оборвала.

Спустя секунду из воды вылетел Моргот. Он отлично знал, что с ним сделает его питомец, когда поймет, что контроля нет.

Слаженный удар марионеток столкнулся с щитом из воды. Белозеров вступил в игру.

«Два старших против четырех алмазов и пяти рубинов. Это будет легко», — подумала Мари.

По отдельности каждый из них был грозным противников, но вместе они только мешали друг друга. Шампанское плохо сочетается с перцем.

Мари со свитой даже спустились ниже, чтобы врагу было легче атаковать. Линей сразу вернул контроль над своим монстром, призвал еще нескольких — он привел на битву целую кунсткамеру — Олег бил по площадям, атаковал и ее, и союзников.

— Ты же этого не стерпишь, великий селекционер? Не допустишь, чтобы кто-то бил по твоим игрушкам. Я бы не допустила, — прошептала Мари, смотря как огромная, волна, которая должна была ее размазать, попадает по левиафану.

Увы, Линей оказался терпелив. Или ему просто нечем было ответить, поэтому пришлось самой взяться за Олега.

Нужные заклинания подготовили мгновенно, осталось только подловить мага стихий. За секунду, смерч оказался выжжен огненным штормом, а поднявшуюся волну остановил лед.

Если бы они блокировали, когда их атаковали, это ни к чему бы не привело, но они поймали противника за секунду до завершения удара. Откат ударил по старшему, привел к травме энергетической системы. На несколько секунд Олег остался без магии. Решительный рывок, четыре алмаза навязывают ближний бой. Удар достигает цели.

— Итак, что ты будешь делать, Линей? Атакуешь или будешь ждать? Рассвет через несколько минут, — усилив голос магией, спросила Мари.

Ответ пришел не от него. Из сети выпали все рубины.

Отреагировала Мари мгновенно, ударила по бывшим слугам и ушла в сторону. Алмазы были пока под ее контролем.

«Этих минут мне хватит», — пришел ответ. Герцогиня Кадавер появилась на поле боя в сопровождении покорных родичей.

«Надо уходить, мэтресс», — это была общая мысль подконтрольных ей алмазов.

Да, четыре алмаза против трех высших личей — хороший расклад, но если к этому добавить пять рубинов… Нет, это уже равная схватка, чего она хотела избежать.

Но если отступить Кадавер пойдет за ней, прямо в Ситгун. И это будет еще хуже, чем явление кого-то из пятерки. Когда все закончится, местные порвут ее, а потом обвинят во всем нежить. Она бы точно сделала так.

Значит надо биться.

— Давно я не видел такого сражения. Впечатляет, вы почти победили, — раздался незнакомый голос сверху.

Мари с трудом перевернулась на спину, закашлялась. Последнее что она помнила — удар магией света, который пришелся и по ней, и по Кадаверам.

Битва была жаркой, герцогиня побеждала, причем с разгромным счетом.

Но раз она выжила, значит победила, так ведь?

Глаза удалось открыть с большим трудом, тело болело абсолютно везде. Наверное, так же себя чувствовал покойный Кайлас, когда она ломала его.

— Гораздо хуже, мы вас уже немного подлатали, — раздался сверху знакомый голос.

Забыв про боль, Мари тут же вскочила на ноги. Но чудес не бывает, в глазах потемнело, ноги подкосились. Холодные руки схватили ее, а потом почувствовала что-то на шее. Едва опора исчезла, она снова рухнула на колени.

— Добро пожаловать в реальный мир, несостоявшаяся герцогиня, — не скрывая насмешки, сказал Кайлас. — Ладно, минутка злорадства окончена. Сейчас станет лучше.

И не солгал. Магия убрала боль, Мари смогла встать на ноги и посмотреть в глаза предателю.

— Какие громкие слова. И очень громкие мысли. Даже через защиту пробиваются. Идемте, ваша милость, — положенная к баронессе обращение предатель буквально выплюнул. — Нас ждет долгий разговор.

Они находились в поместье Кадаверов, Кайлас провел их через защиту, они вошли внутрь дома, заняли место в запущенной гостиной.

Мари успела осмотреться и оценить ситуацию. Она была отвратительной.

— Как ты подчинил себе Риппера? — не выдержала она.

Сейчас от этого вопроса зависит все. Возможно, она еще отыграется.

— Это единоразовое добровольное сотрудничество. Не более, — вместо нее ответил сильнейший из личей Кадавера.

— Судя по этому прекрасному посоху, именно меня ты избрал главным врагом, а не Михаила.

Очевидно, финальный удар, поставивший точку в ее истории, наносил и Риппер, и артефакт древних.

— Даже не знаю, почему я испытывал к вам негативные эмоции, — Кайлас усмехнулся. — Быть может, потому что вы втравили в наш треугольник Скуратов-Бельская-Кайлас мою жену? Или потому, что вы постоянно меня грабили? Пытали ради собственного удовольствия? Планировали для меня смерть?

Ответила Мари не думая, просто на эмоциях прошипела:

— Не зарывайся, мальчишка, ты ничего не понимаешь…

Договорить ей не дали, на плечо легла тяжелая рука.

— Спокойнее, де Ратуа. Сын Адриана сейчас говорить, — произнес Тобиас Рипер.

Это удар ниже пояса. Лич не считает ее Кадавером, в его глазах Кайлас гораздо достойнее.

— Да, я многое не понимаю. Поэтому у нас два варианта. Либо вы делитесь со мной информацией, либо умираете. Я знаю, что прошли ритуал изменения. А еще я знаю, что вам нужно пять минут на перерождение. У меня два алмаза и артефакт древних. Успеем вас уничтожить.

Значит Бельская здесь. Блеф. Она не покидала поместье, ее шпионы следили за этимо. Но сделаем вид, что она верит.

— Только в таком случае повредите тело. Тогда ничего не узнаете, — спокойно сказала Мари.

Она проиграла. Больно. Мерзко. Несправедливо. Так быть не должно!

Поэтому надо признать поражение, минимизировать ущерб, а потом отыграться. Возможно, она еще выторгует себе жизнь.

— Итак, мастер Маркус, я поняла свою ошибку. Начнем все с чистого листа?

— Зависит от ваших ответов, — холодно ответил он.

«Если мальчику они не понравятся, пустит в расход», — мрачно подумала Мари. Она потеряла легион и Жемчужину. Силы у нее нет. Без них нет влияния.

Голос в совете родов? Сейчас Маркусу он не нужен. Раз он получил артефакт, значит со Скуратовым заключен временный союз.

Знания о магии? Подвал уже разграблен, все вынесено.

Она может использовать в качестве козыря только информацию. Выторговать за это не только жизнь, но и преференции. Опасная игра, когда оппонент шулер, а крупье на его стороне.

Но Кадавервы выживали и не в таких условиях. Справится.

— Итак, что вы хотите знать?

Сейчас было бы неплохо использовать против мальчишки свои данные, но она сейчас точно не в лучшем виде. Да и глупо надеяться на близость после их общего «прошлого».

— Что на самом деле скрывается под проектом «Перерождение»? Витольд уверен в себе, вы говорите с крайне специфической интонацией о нем. Я так понимаю, получился успешный провал, как с некромантией?

Мари выдохнула сквозь сжатые зубы. Она надеялась, что прибережёт эту информацию.

— Да, все верно. Мы пытались его воссоздать, но не добились результатов. Вероятно, с Даламаром произошла какая-то ошибка или сыграла его природная устойчивость. Изгой перевел сотню рубинов, когда принц понял, что результата нет, он привлек к проекту меня. Но ничего сделать я не смогла, поэтому предложила иной вариант. После долгих перипетий мы достигли успеха…

Мари хотела выдержать театральную паузу, но Кайлас не оценил ее действия.

— Что вы сделали?

— Вылечили Вильгельма. Сняли проклятье. Король здоров и готов править.

О да, шок на лицах Кайласа и Рипера немного подсластил горькую пилюлю поражения.

— Вы выжали из ума?! — вопреки ожиданиям этот крик принадлежал ни Кайласу, но Риперу. — Вильгельм придет в ярость, когда узнает, что здесь творилось, пока его не было.

— Он был в курсе. Карл, когда принял решение, вспомнил о папочке и стал передавать ему нужную информацию. Вильгельм уверен, что Витольд порушил все, что он построил. Наш добрый король наведет порядок… — когда она это сказала, они оба вздрогнули. — И потом передаст трон Карлу. Думаю, к тому моменту Витольда уже не будет на свете.

— Поэтому тебе передали Жемчужину и легион. Я так понимаю, это была плата не только за лечение.

— Вильгельм с подозрением относится к моей семье, к Кадаверам, — последнюю фразу она произнесла с гордостью. — Особенно после атаки на столицу. Всю славу получит Фердинанд-Максимилиан, я останусь в тени.

— Хороший план. Наде-ежный, — последнее слово Кайлас буквально прошипел. — Итак, Карл не смог удержать власть и побежал плакаться к папочке. Папочка решит все проблемы и выпорет нерадивого старшего брата. После этого Карл добьет испуганных мятежников, раздует из этого феерическую победу, понтифик его быстро коронует. План продуман до этого момента?

— Выждем несколько лет, дождемся пока численность магов восстановится, продолжим исследования. Мы с Фердинандом нашли несколько интересных решений.

— Дай угадаю, провальные образцы ты заберешь в мертвый легион.

— Миру нужны некроманты. А мне нужен тот, кто унаследует эти знания. Свитки защищены магией крови, ты просто не сможешь их открыть, — выложила на стол первый козырь Мари.

— Если бы это работало, никто бы не вырезал семьи под корень. Риотаб справится, — уверенно сказал мальчишка.

— И запросит свою долю, Маркус. Я признаю, что допустила очень много ошибок, но мы нужны друг другу. У меня есть происхождение и знания, у тебя талант и связи. Если бы ты на самом деле хотел меня, убить, сделал бы это еще пять лет назад.

Сложно понравиться Кайласу. Особенно сейчас. Она и не пыталась. Глупо льстить и унижаться. Не оценит. Соблазнять — еще смешнее, он сейчас выглядит хуже портовой девки.

Поэтому надо достучаться до его жажды знаний и алчности.

Кайлас на секунду задумался.

— Просто сменим роли. Теперь я буду младшим партнером. Ты сохранишь голоса де Ратуа и Нилеев. Это того стоит.

— Нилеи ничего не стоят. Как и твои родичи, — отмахнулся Кайлас. — Что по поводу ментальной магии?

— Отец передал мне знания и о ней. Я могу с тобой поделиться. Нет, их нет ни в моем доме, ни в поместье. Только я знаю, где они находятся.

— Я могу вытащить знания из тебя.

— Мы оба знаем, что моя ментальная защита неприступна.

Было видно, что Кайлас колеблется, но потом он принял решение. Поставил точку в истории Кадаверов.

Глава 22. Да здравствует король

Разобравшись с де Ратуа и ее попыткой стать высшим личем, я пригласил Ольгу на беседу. Влада и Рипера отпустил, но они были достаточно близко, чтобы прийти на помощь.

Рассказав новости, я ментально атаковал Бельскую, она это сразу же заметила.

— Серьезно, ты пытаешься вложить мне в голову мысль, что отложить восстановление рода в такой ситуации — это не трусость, а необходимость? — изумилась Ольга.

— На тонкие манипуляции я сейчас не способен, — я слабо улыбнулся и махнул рукой. Здесь я нагло врал, силы есть, хотя морально я выложился полностью.

— Кадавер, не говори ерунды! — решительно заявила Ольга. Я вздрогнул, она редко обращалась ко мне по моей «настоящей» фамилии. — Вильгельм Завоеватель вернулся. Пять, почти шесть лет принцы и бароны терзали созданное им королевство. Чужой и его творения, я сама в ужасе от мысли, что он может с нами сделать за все это!

Да, если Ольга маг крови и член Черной Дюжины в ужасе, значит все очень плохо. Правда, это можно понять по реакции Рипера.

— И?

— И сейчас тебе точно нельзя отказываться от удобной маски безродного. Более того, если Вильгельм проживет достаточно долго, тебе придется подумать о том, чтобы твои дети как-то доказывали связь с Кадаверами! Ты разве не понимаешь масштаб катастрофы?

— Понимаю. Резня не могла произойти без согласия Вильгельм, Мари отдала всю славу Фердинанду, чтобы лишний раз не попадаться на глаза королю. Если вспомнить битву за столицу, то можно понять, что я есть в списке проблем его величества.

— В первой десятке. Поэтому Кайлас, забудь о постельных шалостях своих матушки, ты это понял? — меня ударили эмоционально. — Да, ты доказал право на титул, устранил всех конкурентов, но забудь про это. Вольный маг, простой целитель, как ты любишь повторять. Или так, или я забираю Глеба и ухожу. Когда за тобой придет Дюжина, я палец о палец не ударю. Ты меня понял?!

Пока Янус атаковал в лоб, я действовал тоньше, вложил в голову Ольги мысль, что с ней будет если я погибну. И как ей будет выгодно, если мы сохраним текущее положение.

Последние оказалось лишним. Мысль, что я умру, оставлю ее без лекарства, а племянника без поддержки, привела Ольгу в ужас. Поэтому она не стала меня уговаривать, сразу перешла к угрозам.

— Если ты не заметила, я сам думал об этом, даже пытался влиять на тебя, — я натянуто улыбнулся и наигранно рассмеялся. — Отложим эти глупые мысли. Тем более после случившегося… Не знаю, имею ли я право на титул.

Ольга посмотрела на меня с сочувствием.

— Я понимаю, о чем ты. Да, паршивая, но родня. Кровь не вода. Это было необходимо. Ты действовал в интересах семьи.

«Можно еще больше высокопарного бреда?» — не скрывая насмешки, спросил Янус. Я выполнил его желание.

— Которую не смогу возродить. Еще я потеряла все семейные знания, угробил остатки мертвого легиона. До герцогини и маркиза мне далеко, но я к ним серьезно приблизился.

— Не наговаривай на себя, — мрачно сказала Ольга. — Правящая семья заслужила покой. Знания ты сам восстановишь. А от сломанного оружия проблем больше, чем пользы. Если тебе нужно мнение скромной графини, ты образцово справился с ролью наследника. Заложил фундамент для возрождения семьи. Традиции и кровь важнее громких имен и титулов.

Последнюю фразу Ольга сопроводила ментальным давлением. Она сама в это не верила, но ей нужно, чтобы поверил я.

— Думаю, ты права, — я сделал вид, что пропустил удар. Дал мысли проникнуть в разум. — Никто не мог представить, что Карл пойдет на такое. Хотя после Иллирии… Да, когда принцу кажется, что его загнали в угол, он идет на крайние меры. Лечит головную боль топором палача.

— Поэтому ему нельзя быть королем. Но раз так решил Вильгельм, нам придется покорно склониться.

Да, если сильнейший маг в трех мирах принял решение, мы можем только подчиниться.

— Я так понимаю, наше соглашение в силе? — оживился я.

Этот момент больше всего меня волновал. Без Ольги мне станет жить гораздо труднее.

— Конечно. На прежних условиях. Деньги, лечение взамен на политическую и магическую поддержку. Добавим к этому обучение Глеба и помощь в случае, если Вильгельм решит нас уничтожить или Скуратовы неожиданно воспрянут.

— Ты очень щедра, — искренне сказал я. По сути, мы продлевали старое соглашение, в соответствие с которым я был главным в нашем тандеме. — Я так понимаю, добавиться новое условие?

— Да, и речи не будет о том, что ты возродишь род при Вильгельме. Если ситуация резко переменится, мы подумаем об этом. Но Карл вряд ли будет тебе благоволить, а Витольд хочет задушить всех нас, — мрачно сказала Ольга.

— Тут не спорю. Я согласен, ваша светлость. Что по поводу трофеев…

— Пустое, — Ольга только махнула рукой. — Я понимаю, что ты не виноват. Герцогиня уничтожила все. По тебе это ударило даже больше. Я не буду настаивать на компенсации. Это было бы подло после всего, что ты пережил.

«Подлец тут только один и он сейчас сидит в кресле», — подумал я. Но ничего говорить не стал. Мы оба друг друга обманываем и используем, глупо вдруг вспоминать о морали. Искать белое пальто надо было до того, как мы заключили сделку на крови.

— Хорошо, тогда закончим дела, и я вернусь в Ситгун.

— Порталом будет удобнее. Я могу тайно переправить тебя в столицу. Аккуратно вернешься, — предложила Ольга

— Не стоит вытаскивать все козыри из рукава. Припасы есть, транспорт готов, помощь скоро будет. Я с комфортом вернусь домой и предстану пред светлые очи Даламара.

Владислав заранее подготовил свинцовые саркофаги для нежити. В них похоронили то, что осталось Кадаверов. Местом упокоения выбрали подземелья. Владислав даже прочел несколько молитв. Сомневаюсь, что это нужно покойным, да и живым тоже. Но кардинал не мог без этого обойтись.

А еще он смог незаметно для остальных взять несколько костей с тел Кадаверов. Все-таки артефакты для него важнее обрядов.

Попрощавшись с друзьями, я остался у потухшего портала с Тобиасом Риппером. Для лича он выглядел непривычно свежо и бодро.

— Маркус, я хочу дополнить наше соглашение еще одним пунктом, — улыбка мертвеца мне очень не понравилась.

Я вздрогнул. Взамен на помощь Тобиас получал иммунитет, крепость и регулярные поставки эфира. Лич обещал тихо жить и не трепать нам нервы, чтобы Даламару было легче поддерживать легенду об уничтожении всей нежити.

«Поторопился», — подумал я. С другой стороны, Риппер мог в любой момент прийти ко мне домой. И, при всем уважении к силе Ольги, она ему не соперник.

— Сделаю все, что в моих силах.

— Книги.

— Научная литература по магии? — обреченно спросил я. Вполне логично, что лич хочет совершенствоваться.

— Художественные. Особенно любовные роман.

«Маркус, мы окончательно сошли с ума! Всего этого не было, мы сидим в психушке!» — завопил Янус. И это не издевка, он реально так думал. Я не мог отрицать, что это предложение сейчас звучало разумно.

Тобиас Риппер громогласно расхохотался.

— А-а, вы пошутили, — с облегчением сказал я.

— Вовсе нет, — абсолютно серьезно сказал Риппер. — Я разграбил все библиотеки в брошенных городах. Прочитал едва ли половину, но этого мало. Я планирую жить еще пару столетий, поэтому буду рад, если вы дадите мне средство скрасить скуку. Это да тренировки — все, что мне доступно.

— Но любовные романы? — удивился я.

— Разве старик не может почитать об искренней любви двух идиотов? Считайте, что я получаю от этого очень извращенное удовольствие, — Риппер сделал вид, что утирает слезу. — И да, если приедет какая-нибудь известная трупа в наше захолустье, я буду рад посетить инкогнито. Будьте добры известить меня.

— Конечно.

— Хорошо, я буду готовится к переезду. Обоснуюсь здесь через несколько месяцев. И намекните Даламару, что я буду договариваться только с Кайласами. Пусть ценит вас побольше.

Риппер покинул поместье, я остался ждать людей Даламара. Спустя несколько часов прибыл Максимус со всем своим отрядом, в том числе с Луной.

Радостная встреча вкупе с проверкой моего общего состояния плавно перетекли в перепалку, которую все проигнорировали. Луна долга ругалась по поводу чрезмерного риска, еще она злилась, что я в последний момент отказался от идеи привлечь ее к сражению. Обошелся посохом и Ольгой.

Да, она сильная, да она могла помочь. Но это слишком опасно. Поэтому они помогала готовится городу к обороне. Если бы моя, я бы вообще оставил мою девочку в метрополии, но на это она не согласилась.

Пока мы общались, Максимус и его люди исследовали место боя, искали тела личей или доказательства их уничтожения.

— Значит полегли все, кроме тебя? — спустя несколько часов спросил подполковник. — И здесь никого больше не было?

— Из живых здесь были только я и баронесса де Ратуа. Пятерка решила, что мы по их душу, поэтому напала. Потом на огонек заглянули Кадаверы. Буду честен, при первой возможности я отошел в сторону, — озвучил я заготовленную версию.

— Правильно, когда паровоз летит на паровоз крушение будет обоюдным, — серьезно сказал Максимус. Задумчиво посмотрел на меня, потом на посох. — Значит проблема нежити решена?

— Придется еще поохотится на оставшихся монстров Линея. Всегда есть вероятность, что кто-то ушел, но я оцениваю ее в несколько процентов. Так что Иллирия очищена от нежити, поздравляю вас, полковник Стелларон, — сказав это, я ударил посохом об землю.

Максимус посмотрел на меня так, словно догадался о моем диагнозе.

— Я подготовил отряд, помог твоим ребятам после боя. Общее руководство осуществляла баронесса, но после ее гибели ты принял командование, лично сразил врага, — быстро объяснил я. — Голову Линея нашли? Отлично, ты ее и отрубил! Публика такое любит.

— Но генерал Сомлин… — начал Стелларон, но я его перебил:

— Давно искал повод, чтобы продвинуть вас выше. Ты много раз дрался с пятеркой, главный специалист по нежити в королевстве. Необходимую информацию и легенду мы подготовим.

— Отказываться не буду, но а ты, Маркус? Это только твоя победа, — по лице Максимуса было ясно, что он все еще сомневается. Он пытался понять в чем подвох.

— Все очень сложно. Даламар обо всем узнает, но я буду настаивать на том, чтобы сделать героем тебя. Мне нужны друзья в алмазной палате.

Максимус хорош, по грубой силе и КПТ, он уже близок к нужному уровню. Имеет все шансы получить первый ранг, особенно с протекцией Даламара. Мне слава и лишнее внимание не нужны, так что «покупаю» я его бесплатно.

— Конечно, мастер Маркус. Я умею ценить дружбу, — улыбнулся будущий алмаз.

Даламар мне не поверил, но согласился, что версия звучит достаточно убедительно, белые нитки не видны на белой коже. Соглашение с Риппером его не обрадовало, но его смягчило предложением сделать героем Максимус.

Но все это меркло после новостей о реальном проекте Карла.

— В прекрасном мире, который никогда не настанет, мы должны принять эту новость с радостью, — сказал Даламар, размазывая по лицу краску, демонстрируя шрамы. Он так делал редко, только во время сильной задумчивости. — Но наш дорогой король всегда выступал против подобных исследований. Он не хотел лезть в разработки древних. Даже на идеи Соддерна по ускоренному обучению смотрели косо. Наши же разработки…

— Если их продолжить втайне от короля… Да, тогда уже будет официальная карательная операция, — сообщил я очевидно.

— Да, хотелось бы избежать такого по возможности, — Даламар издал нервный смешок. — С другой стороны, Карл высказал интерес к продолжению проекта. Кстати, как именно ты узнал про это? Баронесса поведала тебе это перед смертью, решила исповедаться?

Не заметить иронию в последнем вопросе было невозможно.

— Нет, когда я оказывал ей первую помощь, то влез в голову, надеялся, что так смогу повлиять на ситуацию. Как говорится, если пациент хочет жить, медицина бессильна. Но увы я наткнулся на бастионы и смог прочитать лишь несколько мыслей, — махнув рукой, сказал я.

— Сойдет. Мари так всех достала, что съедят и не такое, — поморщившись, сказал Даламар. — Насколько реально, что ты сможешь занять ее место в проекте? Или заменить его своим?

— Все упирается в желание короля и принца. Вам лучше знать, — максимально неопределенно ответил я.

— Ладно, пока ничего делать не будем. Отложим ритуал для новой партии. Скажем, что решили проверить побочные эффекты. Если Вильгельм вернулся, то лучшего времени, чем совет родов нет. Нам не стоит показывать своей осведомленности. Поэтому будем действовать, как раньше. Я займусь вопросом баронессы. Пообщаюсь с ее родней, представлю Максимуса нужным людям. Что ты планируешь?

— Раз вы займетесь де Ратуа, то я пообщаюсь с Нилеями. Правда, торопиться не буду. От рода двух стульев больше проблем, чем пользы, — честно сказал я.

— Тут я с тобой согласен. Если что-то пойдет не так, сбрасывай их, — решительно сказал Даламар. Интересно, как они умудрились достать нашего губернатора?

Про Мари вопросов нет. Она настроила всех против себя, потому что думала, что самая сильная и никто ее не сможет заменить. Очевидно, Карл допускал ее гибель, поэтому не послал сильных магов с ней.

— Еще я пообщаюсь с денежными мешками, если все будет хорошо, достану деньги для создания нового Заповедника. От друидов уже есть предварительное согласие, а Максимус как раз освободится, — озвучил я свои планы.

— Правильно мыслишь, Маркус, — одобрил Даламар. — Заодно можно подумать о восстановлении какого-нибудь из городов. Нам очень тесно в этих стенах. И это сделает нас гораздо ценнее в глазах короля.

В Карлштадт мы отправились на следующий день. В этот раз мне разрешили ограничиться всего шестью охранниками — два моих изумруда и четыре из спецотряда.

Первым делом я отправился к Фридриху, обсудить с ним ситуацию относительно благородных. В разгар рабочего дня его дома не застать, я поехал сразу в центральный госпиталь.

Разрушенные корпуса отстроили заново, наладили систему охраны, претерпел изменения состав врачей, но оказавшись внутри, я понял, что вернулся в родной бардак. Уточнив где друг, я направился в его кабинет.

— Слава Светлому, ты приехал, — с облегчением сказал Фридрих. В белом халате он выглядел естественнее, чем в дорогом костюме. — Нилеи уже меня достали.

— Интересно, Омфис или Оливия? — мрачно спросил я.

Не хочу с ними общаться. Не сейчас.

— Не забудь, что ты будешь на их похоронах, — мрачно ответил Фридрих, заметив мой изумленный взгляд, вздохнул. — Понял, не слышал. Садись разговор будет долгим.

Из путанных объяснений Фридриха я понял, что все плохо. После смерти Хатшепсут Омфис стал герцогом, а Оливия — единственной старейшиной. Фактически, именно она управляла родом. Никому это не нравилось, но за ней стояла де Ратуа. А когда ее не стало, на стол легла толстая папка с досье.

Оливии припомнили все. И грязную игру, когда она работала на Нилеев вольным магом, и провальную операцию на Иллирии, вишенкой на торте стало убийство Хатшепуст и послушное следование за Мари.

«Нилеи обвинили собственную старейшину в нечестной игре и двурушничестве! Что творится в этом мире?!» — патетично воскликнул Янус.

Все бы хорошо, но прекрасные времена, когда у Нилеев было сразу пять рубинов давно прошли. Только Оливия имела второй ранг, остальные прозябали в третьем. Поэтому дамочка решили подавить бунт силой. Завязался бой, в котором погибла и она, и ее противники. Герцога Омфиса убила клятва на крови, сражаться он не стал, но защищать убийцу матери не захотел.

— Речь о четвертом разряде? — задал я главный вопрос, когда друг закончил рассказ.

— В точку. Один изумруд, четыре сапфира, трое детей. Остальные либо погибли, либо уже ничего не могут в магии. Шансы есть, но ребятам очень нужна помощь. Никто не хочет с ними сейчас связываться, — доложил Фридрих.

— Нам нужны такие проблемы? — напрямую спросил я. — Карл уже празднует победу, не могу говорить обо всем, но теперь он точно получит корону. Что нам могут дать Нилеи?

— Очень много и очень мало. Если ты прав, то еще один голос в совете нам не поможет. В тоже время придется тратить огромные ресурсы, чтобы поддерживать их на нужном уровне. Мне кажется это слишком расточительно. Лучше вложиться в де Вардов.

— Я так понимаю, не только нам поступило интересное предложение?

— Всем ключевым игроками, — Фридрих усмехнулся. — И даже поменьше, но и тут Нилеи выделились. Они разделяться. Две семьи воспользуются законом о выходе. Одна примкнет к другому роду, а другая останется сама по себе, чтобы получать эфир. В это время оставшиеся будут качать ресурсы из тех, кто возьмет их под руку.

— Это в их духе. То есть мы даже купим не весь род, а один его кусочек, — я задумался, потом решил, что это не мои проблемы. — Пусть это решают Даламар и Риотаб, но я против. Нам и так хватит проблем в ближайшем будущем.

— Рад, что наши мысли совпадают, — Фридрих кивнул. — Я имел длинную беседу с новым бароном де Ратуа. Нет, с ним все в порядке в плане происхождения. Он в легком шоке от ситуации, в которой отказался. Но поспешил передать, что все понимает и не имеет к тебе никаких претензий. Также он передал свои извинения Элизабет, сообщил что склоняется перед ее мудрость.

Младший брат Мари мог попытаться занять ее место, стать вторым человеком в партии Карла. Без ее силы, знаний и связей. К счастью, ему хватило ума не исполнять этот смертельный трюк.

— Нилеи под вопросом. Остаются Бельские, фон Таннендорфы, ван Нормайены и де Ратуа, — Фридрих стал загибать пальцы, получился кулак. — Ты понимаешь, о чем я?

— Я не собираюсь вступать в конфликт с Риотаб. Если она будет учитывать интересы Даламара, то все будет прекрасно.

Фридрих с облегчением вздохнул. Его можно понять, если бы я попытался занять место Мари, он бы оказался меж двух огней. Да, он все равно бы встал на мою сторону, я видел это в его голове, но этот выбор ему дорого бы обошелся.

— Я буду за этим следить. Раз мы все решили, что жду тебя с Луной на ужин. Мелкая мне уже все уши прожужжала про новую сказку, которую ты обещал ей показать…

Неожиданно окно распахнулось, в кабинет влетел вестник. Я в последний момент подавил желание сбить чужое заклинание, щит снял спустя несколько секунд. Фридрих с помощью артефакта проверил письмо, распечатал конверт.

— Чуж…Срочно заседание. Одновременно и совет, и палата. У нас есть час, — прочитав письмо, сообщил он.

— У нас? — мрачно спросил я.

— Я должен собрать всех, кого могу. Не только глав, но и их представителей. Бери артефакты, пойдем на поклон к добрым принцам.

Отправились мы не сразу, Фридрих навестил начальника охраны, попросил его отправить несколько вестников. Я также послал одного из охранников с сообщением к Даламару.

— Дворец расцвел, — сказал Фридрих, когда нас пустили на территорию королевской резиденции. — Всех согнали.

Большую часть времени королевская резиденция стоит заброшенная. Карл далеко на западе, а Витольд обитает в собственном дворце.

Колоссальная громада оживает зимой и летом, когда там собирается совет родов и алмазная палата. В иное время там находится не больше сотни человек — слуги, гвардейцы и команда настоящих придворных целителей, которые занимаются королем. Вернее занимались.

Сегодня здесь было много охраны. И обычных солдат, и магов, и боевых химер. Было видно, что собрали их здесь быстро, большинство все еще пребывали в шоке оттого, что находятся здесь.

В королевском дворце я бываю пару раз в год, никогда и никого здесь не лечил, зато у меня есть огромный кабинет. Одна из немногих милостей покойной начальницы. Я вытащил из заговоренного шкафа четыре перстня, соединенных цепочкой, убрал в карман и отправился в центральную башню.

Ситуации бывают разные, поэтому глав родов в совете часто заменяют их представители. Для этого используют артефакты-доверенности. У меня их четыре штуки: Бельские, фон Таннендорфы, ван Нормайены и Нилеи. Последнюю мне вручил Омфис втайне от Оливии и Мари. Все-таки фраза про два стула — это не обидная шутка, это кредо.

На всякий случай я взял с собой все. Неизвестно кто успеет приехать за это время, а опоздавших на заседание не пускают. Если мои доверители приедут, я пройду как придворный целитель. Заседания бывают разные, кому-то может понадобиться неотложная медицинская помощь. Учитывая, что Вильгельм вернулся, то всем.

Пройдя три проверки, я оказался в огромном круглом зале. Окон в нем нет, свет излучает огромный круглый артефакт, висящий на высоте пяти эллов.

Страшная штука. По легенде, это бомба, которая уничтожит всех в зале, если королю что-то не понравится. Конечно, это просто байка. Вильгельм Завоеватель не стал бы доверять такую вещь артефактам. Но в этой штучке достаточно энергии, чтобы разнести полгорода. Это правда.

Стены украшали гобелены и огромные картины, но меня заинтересовали не они, а четыре круглых стола, которые занимали представители разных партий. За час успели приехать пятьдесят магов из шестидесяти девяти. Судя по виду некоторых, они буквально летели сюда. Успели прибыть и Даламар, и Риотаб. Верховный маг тоже почтил нас своим присутствием.

Фридрих проверил всех, убедился, что у отсутствующих есть представители и объявил начало заседание.

Первым слово взял принц Карл. Все это время он сидел в стороне, прикрытый спинами своих сторонников, поэтому я не мог его разглядеть.

Выглядел наследник престола погано. В темных волосах появилось много седины, он ходил сгорбившись, опираясь на палку, а алые глаза казались пустыми. Даже подавляющая аура — любимый фокус алмазов из старших — исчезла. Если бы не объявление, я бы его даже не узнал.

Как оказалось, причина для таких изменений более чем серьезная. Хриплым низким голос принц Карл произнес:

— Король умер!

В зале стало тихо, как в могиле. Никто не смог вымолвить ни слова.

— Перед смерть наш отец выбрал наследника. Это его воля, подтвержденная магией, — в руке Карла появился свиток. — Прошу огласите ее.

Все понимали, что написал король. Надо просто взглянуть на Карла. Но никто не решался подойти и зачитать.

«Хочешь войти в историю, Маркус? Это очень легко сделать!» — предложил Янус. Прошло несколько минут, прежде чем верховный маг подошел к Карлу, взял свиток и развернул его.

Оглашать все титулы Вильгельма он не стал, сразу зачитал:

— Отдать все моему сыну Витольду. Такова моя воля.

— Будьте добры, дайте ознакомиться всем присутствующим, — опустив голову, сказал Карл.

Скуратов передал свиток одному из своих соратников. Тот очень аккуратно, словно ядовитую змею, его взял, быстро прочитал, передал другому. Все это происходило в абсолютной тишине. Нет, это не шок, просто все участники раздумывают над ситуацией, просчитывают варианты действий.

Наконец свиток дошел до меня. Список титулов покойного монарха занял большую часть листа. Самые важные слова находились в конце. Одна строчка, которая определила судьбу трех миров.

Я никогда не сталкивался с королем, видел его только на картинах и монетах, но сразу понял, что это писал он. Заговоренный свиток наполнили особой силой. Даже ее отголоски пугали до дрожи. Нет сомнений, что это писал сильнейший маг в истории.

Не все оказались с этим согласны. Кто-то воскликнул:

— Свиток наполнен магией, но нет гарантий, что именно его величество писал эти строки. Последние годы его жизнь поддерживали артефакты.

— Поэтому мои маги долгие годы пытались его излечить. Мы решили, что достигли успеха, но проклятье оказалось сильнее. На несколько месяцев он пришел в себя, а потом сгорел, как свечка, — глухо сказал Карл. — Это моя и только моя вина. Мне нет прощения.

«Да-да, строй из себя примерного сына. Мы все понимаем, что сломало тебя не это», — подумал я.

— Мог ли король в такой ситуации здраво оценивать обстановку? Мог ли он принять взвешенное и обдуманное решение? — начала Риотаб, но ее оборвал Витольд:

— Вы отвергаете волю Вильгельма Третьего? Не вы ли много раз повторяли, что его воля — закон? — свежеиспеченный наследник престола с интересом посмотрел на Риотаб. — Да, мой отец ослаб магически, но не разумом. Все эти годы он следил за ситуацией в королевстве, но повлиять на нее не мог. На этом основании вы откажете главе рода в праве выбрать наследника?

Элизабет Риотаб посмотрела на Витольда с ненавистью. Попытка оспорить завещание на таком основании приведет к тому, что против нее выступят все рода, которые используют новый порядок наследования.

— Не надо, Элизабет. Все кончено, — глухо сказал Карл. — Предвосхищая ваши вопросы, отец написал это на моих глазах. Присутствовали наш новый король, моя жена и мой сын.

— Именно мой племянник принц Александр будет наследовать престол после меня. Это моя воля, как нового короля. — торжественно сказал Витольд. — Есть ли те, кто вступит против?

Естественно, таких не нашлось. Зато первым поддержал Витольда граф Пуатье, брат принцессы и дядя свежеиспеченного наследника. Дальше волю Витольда поддержали все алмазные и феодалы. В том числе и Риотаб.

— Я понимаю, что это решение вызвало смятение, но я прошу вас всех… — Карл собрался с силами, чтобы сказать следующую фразу: — Вы должны понимать, что я не могу быть королем. Его величество Витольд сможет провести королевство через все невзгоды и перипетии. Верным слугам нового короля не стоит опасаться, я убедил брата, что вы будете служить ему и сохраните свои места. Даже если вы по глупости выступали против него, мы все забудем. Будто этого и не было.

Это хорошо. Конечно, о пожизненном закреплении должностей речи не идет, но Витольду поставили условия, что он не будет делать перестановки и устраивать чистку. Мне это не критично, в отличие от Риотаб, Даламара и Фридриха.

Карл собрался с силами и произнес:

— Мое решение взвешенное и обдуманное. Самостоятельное. Я проиграл битву за столицу, все это знают. Я неудачно воевал в Ормандии, многие мои реформы остались на бумаге. Глупо винить в этом кого-то кроме меня. Я подаю в отставку со всех постов. Чтобы не мешать королю Витольду я отправлюсь на отдых в Лаций. Если кто-то хочет последовать за мной, прошу отказать от этой мысли и позаботиться о моей жене и детях.

Изгнание. Не из рода, конечно, но из политики.

— Прощайте, благородные и вольные маги, я покидаю вас, — сказав это, принц Карл сгорбился и шаркающей походкой вышел из зала.

— Думаю, в такой ситуации следует закрыть заседание, — произнес Витольд. — Барон фон Таннендорф, объявите все по правилам.

— Карл сам убил сопротивление. Сдался без боя. Теперь никто… — Риотаб в сердцах ударил ногой по «самоходке». Транспорт был мой, но я решил проигнорировать такую мелочь.

— В этом и был план Витольда. Растоптать Карла, сломать его. Принцу Карл все еще жив, но вот наследник престола и король Карл… — Даламар не стал договаривать, сделал неопределенный жест рукой.

— Дело не проиграно, пока есть хоть один дурак, готовый драться за него. Вот только дураков драться за нашего принца не осталось. Старая палата еще могла возмутиться, но сейчас алмазы уже не те, измельчали. Совет… честно говоря, я бы сама распустила его. Жить стало бы лучше, — зло сказала Риотаб.

— На это и рассчитывает Витольд. После уничтожения Ланкастов и речи Карла, любые попытки ему перечить будут выглядеть, как выступление баронов. Или бунт возомнивших слишком много о себе магов. Мы проиграли, Элиз. Поставили не на ту лошадку, — спокойно сказал Даламар. Естественно, прочитать его по лицу невозможно, да и ментально он хорошо защищен, но я думаю, что он перенес решение короля гораздо проще.

В отличие от Риотаб он не связывал все свои планы с Карлом, а реформы Витольда не били по нему так сильно.

— Без знамени армии не будет. А Пуатье предала мужа ради детей.

— Карл сам предал всех. Сдался без боя. Что ж, с таким генералом мы бы не выиграли, — спокойно сказал Даламар. — Надо не рыдать по поводу поражения, а извлекать из него урок. Будем искать подходы к принцессе. Попытаемся с ее помощью удержаться у власти,

— Ты прав, друг мой, — тихо сказала Риотаб, потом произнесла уверенно: — Скуратов вцепился обоими руками в гирю, он сейчас вынужден соблюдать нейтралитет. У нас еще есть голоса, а после устранения де Ратуа…

Риотаб после этой фразы неожиданно мне подмигнула и улыбнулась.

«Чужой, это самое жуткое, что я видел!» — отметил Янус.

— За нами сила.

— Да, Маркус умеет предвидеть будущее, так ведь? — Даламар выразительно посмотрел на меня. Никаких угроз, но я почувствовал, что все внутри похолодело.

— Это наши с ней отношения. Баронесса решила покорить гору без соответствующий подготовки. Неудивительно, что она сорвалась, — тихо ответил я.

— Да, это хорошо, Третье колеса мешало нашей телеге. Вольные хотят свободы, мы — сохранить свои земли и права. У нас не так много причин конфликтовать, но много причин, чтобы дружить. Иначе государственная машина Витолтьда нас просто сожрет, — уверенно произнесла Риотаб.

— Верно, — быстро сказал я. — Мы знаем его планы. Он сам их озвучил. Мешать этому глупо, будем пытаться подстроится.

— Там нет места ленлорда и магам, которые хотят определять свою жизнь. Есть только винтики в жутком механизме. Будет нужна, Витольд заставит всех проходить через Анхейм, чтобы закрыть потребности планов в магах. Опустится и до опытов по созданию магов. Все во имя создания и поддержания выдуманного им Порядка, — последнее слово Риотаб произнесла с нескрываемым сарказмом.

— Кто будет минимизировать последствия от этого Порядка? — Даламар грустно улыбнулся. — У меня еще есть парочка козырей в рукаве, подруга. Нам есть, что предложить Витольду. Если он будет вести себя хорошо. Маркус, ты свободен, а мне пока нужно обсудить некоторые вещи.

Подозреваю, сейчас Риотаб «обрадуют» новостями про исследования Камета, а также его последователей.

Новость о его смерти Вильгельма разлетелась по трем мирам со скоростью лесного пожара. Она придала сил мятежникам в Ормандии, но их успехи продлились недолго. Витольд перебросил дополнительные части, направил алмазных. За несколько месяцев армию мятежников разбили, взяли под контроль крупнейшие города.

Конечно, это не означает, что сразу наступил мир и покой. Всем было ясно, что впереди еще годы борьбы с партизанами и восстановление провинций, но Витольд поспешил объявить, что мятеж подавлен. Это прибавило ему веса в глазах простого народа и армии, окончательно уничтожило репутацию Карла, как полководца.

Витольд сдержал слово, все сохранили должности за людьми Карла, отдельные маги даже получили повышение. Так граф Пуатье стал наставником наследника престола. Освободившийся пост военного министра занял Першерон. Подозреваю, это было авансом по грядущей сделке между Даламаром и Витольдом.

Все это время я занимался исследованиями и подготовкой ребят к демонстрации. Также требовалось создать доклад, который не раскроет сути наших исследований, но при этом объяснит общие принципы. Нам нужно не только создать, но и продать эту технологию.

К счастью, меня не потащили ни на демонстрацию, ни на кулуарные переговоры. Во-первых, пока я доводил все до идеала, чуть сам не слег. Клейн меня несколько раз приводил в чувство. Во-вторых, Даламар опасался, что мое присутствие на переговорах сочтут давлением. Якобы я влиял на принца.

Но спустя три месяца после исторического совета стороны заключили новое соглашение. Даламар сохранил свое положение, даже укрепили его за счет назначения своих людей взамен сторонников Витольда, нам давали средства и карт-бланш на исследования. Кроме того, я получил дополнительные привилегии, конкретные цифры я не знал, но Амалия в тот день была такой радостной, словно я ей сказал, что скоро стану отцом.

— Мастер старший целитель, король вызывает вас, — глубоко поклонившись, сказал лакей.

Да, после того как де Ратуа погибла, а Фердинанд-Максимилиан поспешил отказаться от всех постов, меня повысили до старшего целителя. Маленькая милость от короля.

Принимали меня в кабинете принца Витольда, сравнительно небольшом, обставленном показательно просто. Только маг с опытом мог заметить, что каждая вещь в этом месте является артефактом. Были здесь и атакующие, и защитные, и лечебные амулеты, последних оказалось больше всего. Если бы Витольд захотел покои из чистого золота, это вышло бы дешевле.

После положенных церемоний, Витольд вышел из-за стола, предложил мне сесть на угловой диван, сам устроился в глубоком кресле.

— Надеюсь, вам понравился мой дар. Это скромно, но все что я могу вам дать за ликвидацию де Ратуа. Если бы она была жива, все бы прошло не так гладко.

В кабинете повисло тягостное молчание.

— Когда все…? — я не закончил фразу.

— Когда все началось? — принц Витольд усмехнулся. — Не буду врать, я не планировал все с рождения. Но первые шаги предпринял двадцать лет назад. Когда из провальной кампании моего брата сделали образец военного искусства. Карл понимал, что его заслуг в победе мало, но слишком приятна была эта ложь. В конце концов, он поверил в нее.

— Пока все звучит не так страшно.

— Верно. Но дальше хуже. Кадаверы. Будем честными, план по их ликвидации разрабатывался годами. Если от Риотаб есть определенный толк, то вот некроманты в мирное время приносят исключительно вред. После этого планировали зачистить паршивых овец среди нашего стада — их палачей. Но кое-что пошло не так. Во-первых, выжил Антоний. Во-вторых, ваш дядя не захотел пойти на сделку, обменять защиту короны на знания.

— Но это мелочи. С послушным братом вы бы все одолели.

— Верно, наш дуэт был бы непобедим. Если бы не его глупость мы бы уже осваивали новые миры, — печально сказал Витольд, на секунду его глаза затуманились. — Карл оказался слишком своенравен, на него дурно влияли Ланкасты и родня жены. При первом же кризисе, он разрушил все мои планы, решил показать кто в главный во дворце. Вы отлично знаете к чему это привело. Разрушение целой планеты, гибель тысяч магов и простецов, гражданская война.

— И вы к этому не причастны? Антоний Кадавер никак с вами не связан? — рискованный вопрос, но его надо задать. Да, в голове Антония ничего про это нет, но он легко мог стереть воспоминания об этом.

— Я знал, что он жив. Мои люди выяснили, что он стоял за резней в Юрьеве, а также установили несколько его операций. Я допускал, что он захочет поквитаться, но только когда отец слег, понял масштаб катастрофы. И я решил ее использовать.

Витольд сделал паузу, потом начал уверенно говорить:

— В разное время я был генерал-губернатором Ибири, Лация, Шветерленда, Вильгельмины, я много видел, минхер Кайлас. Наше государство было довольно хрупким. По меркам истории, мы едва вылезли из колыбели. У нас очень мало общего, преступно мало. Зато различий и причин для раздора — два состава на запасных путях, — Витольд говорил осторожно и медленно, словно подбирал каждую фразу. — Я решил, что нам нужен кризис. Управляемый хаос, который заставит нас встряхнуться, перестроить королевство. Не буду лукавить, все, что могло пойти не по плану, пошло не по плану.

— Рискну не согласиться. Результаты впечатляющие.

Витольд покачал головой.

— Ормандия в руинах. Понадобится еще лет десять, чтобы отстроить Иллирию. Аристократия усмирена, но какой ценой? Нет, минхер Кайлас, эта горькая победа, стоившая нам очень дорого. Все должно было быть по-другому: Карл и его армия гибнет на Иллирии, я блокирую портал, беру власть в свои руки, перевожу магов на новый эфир, реформирую королевство, пугая всех угрозой внешнего врага. Все прошло бы быстрее и с меньшими издержками.

Издержки, да. Хорошее слово. Безликое и не пахнет забитыми госпиталями и переполненными кладбищами.

— Но Карл пошел ва-банк. Взял топор палача, чтобы вылечить мигрень. Предложил аристократам Иллирию. Они не могли устоять.

— Верно. А я не мог допустить, чтобы столько магов из младших погибло. Вы слишком ценный для меня ресурс, — цинично сказал Витольд. — Если бы я следовал изначальному плану, мы бы ослабили вдвое. Шансы подавить мятеж, который мы все проспали, в такой ситуации были бы призрачными. Кроме того, всплыли неприятные факты о моем изобретении, — непригодность искусственного эфира для обучения магов — пришлось корректировать план.

На несколько минут в кабинете воцарилась тишина. Я не выдержал и спросил:

— Итак, вы стали канцлером и начали проводить реформы, дали брату взять под контроль армию и комиссию безопасности. Странный ход, ваше величество.

— Я все еще надеялся договориться с братом. Разделить с ним власть, вернуть времена, когда он был послушным ребенком, — Витольды даже вздохнул. — Поэтому я дал ему меч и кинжал. Пусть мальчик поиграется. Вот только он не сумел ими правильно распорядится. Его войска завязли, а шпионы работали против меня, а не врага. Вы знали, что Карл лично отдал приказ продавать мятежникам эфир и оружие? Он хотел обвинить в затягивании войны меня, переложить всю ответственность.

— Допустим. Но у него был план…

— Проект «Перерождение» провалился. Поэтому Карл решил повторить свой безумный маневр. Только теперь он решил поставить на ноги нашего отца. Только перед этим он всерьез раздумывал, чтобы отдать его на растерзание де Ратуа.

Мысль о том, что Вильгельм Третий стал бы личем под контролем Мари, заставила меня вздрогнуть. Светлый и Чужой!

— Я тоже так подумал, — угадал мои мысли принц. — К счастью, Карл сразу отказался от этой идеи, решил вылечить отца любой ценой. Несколько сотен замученных простецов, десятки убитых магов, миллионы гульденов… Да, это стоило того. Король вернулся!

Не заметить насмешки в голосе Витольда было невозможно.

— И снова все пошло не по плану.

— Карл так и не понял правил. Пока я двигал фигуры по шахматной доске, он играл в ножички и радовался, когда лезвие попадало между клеток. Две игре, две разные партии, — сказал Витольд с нескрываемым самодовольством. — Карл не учел, что ситуация сильно изменилась. Да, отец был прикован к постели, но он следил за ситуацией, ему поступали вести из внешнего мира. Информация шла и от меня, и от брата. Мне он верил. Кард забыл, что у каждого сына свой отец. Он привык, что Вильгельм спускает ему все с рук, а меня подавляет. Вот только мы уже не дети.

— Простите, ваше величество, не понимаю, — честно сказал я.

— Отец не обрадовался, что о нем вспомнили только из-за того, что Карл не может взять власть. Ему не нравились наши действия, но Карл вызывал у него больше раздражения. Сын оказался слаб, когда столкнулся с первой серьезной проблемой, побежал плакаться папочке. Разве таким должен быть настоящий король?

— Скажите, а мысль… — я не договорил, Витольд сразу все понял:

— Никакой ментальной магии, просто несколько разговоров со мной и другими сановниками. Когда это мысль засела в голове Карла, он проиграл. Мой брат ухватился за это соломинку, когда понял, что проект провалился. Последним препятствием были сильные маги, которые не определились с кандидатом. Я смог от них избавиться, как обычно чужими руками. И мы плавно подошли к причине вашего визита.

Я невольно вздрогнул, очень мне не понравился тон короля.

— От ученого, работающего по принуждению, нет никакого толка. Один вред, — Витольд посмотрел на меня оценивающе, как на лот на аукционе. — Итак, Маркус, сначала вы озвучите свои желания, я их выполню. Потом мы обсудим то, что вы сделаете для королевства. Не стесняйтесь, вы же не думаете, что есть вещи, которые лежат за пределами моей власти?

«Давайте не будем отвечать на этот вопрос. Можно головы лишиться», — неожиданно благоразумно сказал Янус.

— Я хотел, чтобы мои привилегии можно было передать по наследству, — осторожно сказал я.

Витольд неожиданно улыбнулся, правда, в глазах его мелькнула печаль.

— Это объясняет зачем на Иллирии начали готовить крепость высшего уровня. Интерес бесплодного практика, вы планируете или уже?

Как красиво он упомянул свой недуг. Я ответил честно:

— Планируем в ближайшее время.

— Мальчик или девочка?

— Мой друг уверяет, что с девочками больше проблем. Значит у меня буду только они, — честно ответил я.

Витольд искренне рассмеялся.

— Да-да, все мальчики послушные, исполнительные и не доставляют проблем. Мы это по себе знаем. Итак, хорошо, не вижу никаких препятствий. Что еще?

— Артефакты. Я хотел бы их сохранить.

— Посох верховного я трогать не собирался, что до Жемчужины… Вы же понимаете, что Рипер — угроза. Мне нужно против него оружие, — если до этого король был весел, то сейчас в его голосе проскользнул холодок. Я не обольщался, знал, что рано или поздно о личе узнают, но не думал, что так скоро.

— Он под замком, а портал на Ард уничтожен. Если будут проблемы, то я сам его упокою, — быстро сказал я. — Сейчас Тобиас сильнейший из всех магов, он на голову выше Даламара и Риотаб. Нельзя терять такой инструмент.

Судя по взгляду короля, ему понравилось такая формулировка.

— Его сила — главная проблема. Нежить без ошейника — нестабильна и опасна. Но если смотреть так… Вы вернете мне Жемчужину, но я не буду ее использовать. Рипер должен быть готов явиться по первому зову, иначе под удар попадете вы оба, — было видно, что решение далось королю нелегко.

Значит с меня стребуют что-то колоссальное.

— Благодарю, ваше величество.

— Деньги, артефакты и амнистия для слуги вашего отца. Это все, что вы хотите? Второго шанса не будет. Просите все, пока можете.

И почему не показалось, что это завуалированная угроза? Ладно, будем наглеть.

— Мне интересны исследования по ментальной магии. Знания Кадаверов герцогиня уничтожила, поэтому я буду рад любому дару.

— Это будет частью вашей работы, — уверенно сказал Витольд, он даже улыбнулся. — Я предоставлю все, что нужно.

— Тогда на этом все. Жадность губит душу, как говорил один мой друг.

Нет, можно требовать еще, но Даламар предупредил, что король этого не оценит. Я сохранил Риппера, получил новые привилегии, а главное — доступ к ментальной магии. Пусть Морготы и другие рода поделятся своими наработками.

Теперь следует понять, что я за это должен сделать.

— Я знаю, что не только вы руководите исследованиями, но я хотел бы, чтобы большинство знали только о вас. Именно вы придумали и довели до ума проект, убедили меня, что доступ к ритуалу надо дать всем магам, а я милостиво согласился, — Витольд снова улыбнулся, но его взгляд стал очень тяжелым.

— Если такова будет ваша воля, то я не возражаю, — медленно сказал я. — Но разве не вы «отец» этого исследования, как в случае с эфиром?

— Нет, это не отвечает моим интересам. Мне нужно, чтобы вы имели непререкаемый авторитет в научной среде, чтобы все согласились с тем, что мы уперлись в потолок. С помощью науки можно вытащить любого мага на вторую ступень. Но дальше надо трудиться самому. Первый ранг не даст никакой ритуал, — спокойно сказал Витольд, а потом с угрозой спросил: — Вы меня поняли?

— Даламар провел блестящую операцию, убедил всех, что такие исследования существовали, но это дезинформация. — быстро сказал я.

— Верно, это невозможно. А потенциал вашего исследования уже исчерпан. Я не ученый, мне закрыта телесная магия, поэтому мое суждения будут звучать странно, — Витольд зловеще улыбнулся. — Вы — другое дело. Из вас получится образцовый сумасшедший ученый.

— Никто не поверит простому изумруду, — озвучил я.

— Вам придется постараться, чтобы в ближайшее время добраться до рубина. В будущем подумаем о первом ранге, если потребуется, то для великого исследователя всегда можно сделать исключение.

— И когда в королевстве останутся только рубины и алмазы, можно будет начать полноценную экспансию, — угадал я планы монарха.

— Верно, но до этого еще много лет. Королевство истерзано войной, многое нужно восстановить, еще больше отстроить заново. Только тогда можно будет начать колонизацию новых миров, — когда Витольд Аттано сказал это, его глаза зажглись нездоровым огнем.

«Королевства нам мало, хотим империю», — подумал я.

— Прошу простить за глупый вопрос, но дело ведь не только в контроле? — рискованно, но лучше прояснить этот вопрос сейчас.

— Да, не только, хотя и в нем тоже, — Витольд встал с кресла, оперся на посох, посмотрел на меня свысока. — Избыток алмазов опасен для государства, с рубинами будет гораздо меньше проблем. Кроме того, нельзя забывать и о мотивации. Никто не будет развиваться, тренироваться, открывать что-то новое, если узнает, что можно просто пройти ритуал и забраться на вершину. Это убьет саму суть магии, останется только размер резерва и накопители с эфиром. Мы с вами оба знаем, что знания важнее, но «Перерождение» и схожие исследования убьют эту идею.

— Не буду с вами спорить, хотя мне все еще хочется верить в людей, — честно сказал я. Магия дает колоссальные возможности, знания сильнее голой мощи. Я не верил, что когда-нибудь об этом забудут.

— Вы молоды, но эта болезнь быстро проходит, — Витольд сказал это весело, продолжил печально: — Человек ленив и слаб, единицы будут развиваться без палки и надсмотрщика. Поэтому нам нужна власть. И даже она будет бессильна, если все будут знать, что в любом случае получат гарантированный результат. Поэтому вы мне нужны, Маркус.

Нельзя забывать, что ритуал, который сделает алмазным любого младшего, ударит по родам со старшей кровью, не страдающим такими ограничениями. И вновь поднимет вопрос о легитимности короля, который застрял на втором ранге.

Я встал со своего места, глубоко поклонился и сказал:

— Буду рад вам помочь, ваше величество.

Эпилог

Коронация состоялась через четыре года после смерти Вильгельма. Год длился траур по королю, потом торжество откладывали под разными предлогами, но спустя месяц после смерти младшего брата Витольд назначил дату.

Смерть Карла оказалась естественной. Это засвидетельствовали сотня целителей, в том числе и я. Здоровье принца оказалось подорвано боевой магией и несколькими войнами, его морально разбил отец, а окончательно добил алкоголь. Последний факт постарались скрыть, но вскоре всем стало известно, что несостоявшийся король умер от пьянства.

Естественно, старший придворный целитель не мог пропустить коронацию, как бы он этого не хотел. Я посмотрел на себя в зеркало. Парадный мундир корпуса магов с погонами майора. Увы, отказаться не получилось. Если ведешь секретные исследования, придворными званиями ограничиться не получится, а мне в приглашении прямо указали форму одежды.

Взгляд невольно зацепился за орден Вильгельма — золотой щит со львом, усыпанный бриллиантами, на белой ленте. Высшая награда для магов. Получил за успешные исследования. Бились долго, но смогли довести ритуал до ума и уже год вытаскиваем изумрудов на следующую ступень. Пока только желающих, но от них отбоя нет.

— Ты готов, Маркус? — спросила Луна. На коронацию она решила отправиться в роскошном зеленом платье, которое подчеркивало фигуру, довершали образ диадема с бриллиантами и серьги. Полюбовавшись женой, я спросил:

— Малышка в порядке?

— Амалия присматривает за Амалией, — Луне все еще нравилась эта шутка, хотя ей уже два года и семь месяцев. — Успокойся, все будет хорошо. Бабушка сейчас в десятый раз объясняет почему у вас всех глаза разные. Если мы опоздаем, то король тебя простит, но наш друг сожрет без соли.

— Да, негоже опаздывать на триумф Верховного понтифика.

Хронисты пишут, что Вильгельм Третий сам взял корону и возложил ее себе на голову. Витольд Второй мог сделать также, имел полное право, но решил, что ему нужен жрец Светлого.

Тут я и напомнил, что должность почти десять лет вакантна. В такой ситуации потребовался кардинал, верность которого не вызывает сомнений. Я сказал, что у меня есть маг, лояльность которого я гарантирую.

Не так Владислав планировал стать первым после Светлого: все произошло в дикой спешке, нужные регалии привезли из Лация, церемонию максимально сократили, да еще провели во внутреннем храме дворца, почти без свидетелей. Но мой друг закрыл глаза на эти мелочи. В тот день он был самым счастливым человеком в трех мирах.

Центральный собор окружили три кольца охраны, пришлось оставить самоходную карету и идти пару миль пешком. Меня это не напрягало, зато не понравилось моей охране. Витольд решил, что я слишком ценен, поэтому для моей охраны выделили десять рубиновых. Сейчас шестеро присматривают за Амалией, а четверо сопровождают меня.

От толпы меня отделили стихийные щиты. Предосторожность не лишняя. После обнародования открытия на меня совершили несколько покушений. Первое спланировал сам Витольд, меня предупредили заранее, а следующие три были настоящими. К счастью, только одна группа добралась до моего дома на Иллирии. Там вся и осталась.

Через третье кольцо охраны пропускали всех простецов, чтобы они издалека посмотрели на процессию.

За вторую линию пускали магов и зицев, которых за последние годы стало очень много. Витольд щедро раздавал титулы чиновникам, купцам и даже жрецам. Они заполнили соборную площадь, а также ближайшие улицы.

В сам храм пустили только избранных магов и их охрану.

— Я боялся, что ты оставишь меня здесь одного! — первым кого мы встретили в соборе, был Юлий. У него уже начал дергаться глаз. — Я не жрец, объясни им это уже.

Охрана его остановила, проверила, только потом пустила ко мне.

— Неужели всех заинтересовал близнец скромного верховного жреца? — деланно удивился я.

— Это нормально, Влад еще привез отца. Он страшно горд, но я уже устал слушать дифирамбы брату. Идем, — махнув рукой, сказал Юлий. — Ваши собрались уже.

Естественно, на коронации присутствовал Даламар с соратниками, правда, сейчас все внимание приковано к Кохорну. Впервые за долгие годы старый мастер выбрался из своей берлоги, да еще и по такому поводу. Все хотели понять, что ждать от его ученика. Все-таки маг, короновавший короля, будет активно участвовать в политике.

Мое появление дало артефактору передышку, маги тут же переключилась на меня. Я ответил всем сразу, продублировал слова ментальной магией:

— Да, всех. Нет, не только я. Если желаете, окажу услугу в частном порядке. Нет, второму рангу это бесполезно. В сотый раз заявляю, до первого надо добираться самим. Иначе бы я уже сидел в палате, а не ходил с рубином. Давайте обсудим это потом. Событие историческое.

Изумрудов, застрявших на этой ступени, предостаточно, неудивительно, что все хотят протащить своих. Ритуал одинаковый, побочные эффекты мы смогли нивелировать, но все уверены, что лучше работать со мной. И конечно, все рубины хотят сразу на вершину. Чего мне только не предлагали, чем только не угрожали.

После этого объявления всем внимание снова завладел Кохорн. Ко мне подошли ученики. У Луны невольно вырвался вздох.

Спустя секунду, я понял, что такая реакция вызвана покроем платья Элис. Глеб смущенно улыбнулся. Мол, все для блага рода, каждый год надо сходить за новеньким. Счастливая улыбка Элис говорила, что она рада такому подходу.

«Некоторые женщинам это очень нравится», — мысленно сообщил я Луне.

«Я не против, если ты про меня. Но это уже четвертый. Это слишком за такой короткий срок. Вколи успокоительное своему жеребцу», — резко ответила она.

— Тетушка руководит охраной, — после обмена любезностями и закономерными вопросами (будет третий мальчик), сообщил Глеб. — Фридрих занят, он хотел… О, вот и Потерянный.

Последнюю фразу Глеб произнес с нескрываемым злорадством. В храм вошел герцог и герцогиня Скуратовы.

Михаил Скуратов продержался год. После принятия закона о выходе из рода, его сын женился на девочке из Ланкастов. Через десять месяцев родился внук, который унаследовал старшую кровь.

Все-таки Михаил был стар, но страх за семью давал ему энергию, заставлял его двигаться вперед. Когда он исчез, верховный сильно сдал, а потом тихо умер в окружении родственников. Федор стал герцогом, никто с этим не спорил, но спустя несколько месяцев его род в два раза. Уходили как маги из поглощенных семей, так и урожденные Скуратовы, половина примкнула к другим родам, остальные стали вольными магами. Да, все аристократы столкнулись с этим, но Федор потерял больше всего. За это и получил обидное прозвище.

Аристократы серьезно ослабли, но Витольд не дал их окончательно задавить: оставил ограничение на высшее образование, продолжал снабжать их эфиром. Совет родов все еще действуют, там грызутся партия Риотаб, сформировавшая вокруг юного наследника и его матери, лоялисты Витольда и консерваторы де Вардов. С последними нам не удалось сработаться, поэтому они силой отобрали знамя у Скуратовых и сами занялись политикой. Сейчас их блок на самом дне.

Фридрих выкроил минутку, чтобы поздороваться со мной, а потом умчался дальше. Я мог ему только посочувствовать, именно фон Таннендорфы руководили коронацией, следили, чтобы все прошло идеально.

Наконец появился верховный понтифик, который нес в руках заговоренный ларец с короной. Мы обменялись с Владом улыбками. Спустя минуту грянул оркестр, открылись украшенные врата. Через несколько минут коронуют Витольда Второго.

— Прощай, старое время. Начинается новая эпоха в истории королевства, — тихо сказал я.

Примечания

1

Элл — семьдесят пять сантиметров.

Content

Две партии. Том 4

Глава 1. Чужой мир

Глава 2. Сложный день

Глава 3. Сделка

Глава 4. Неразумные дети

Глава 5. Целитель и ученый

Глава 6. Прорыв и последствия

Глава 7. Неожиданная встреча

Глава 8. Темная лошадка

Глава 9. Покровитель

Глава 10. Союзники

Глава 11. Договор

Глава 12. Бал

Глава 13. Странные предложения

Глава 14. Встреча со страхом

Глава 15. Неожиданные трудности

Глава 16. Другой мир

Глава 17. Иная жизнь

Глава 18. О прошлом и будущем

Глава 19. Бунт

Глава 20. Решения и последствия

Глава 21. Решение всех проблем

Глава 22. Да здравствует король

Эпилог

Примечания