Наталья Калинина

Тень колдуна

Пролог

Рядом кто-то стоял, и этот кто-то был не человек.

Сумерки скрадывали очертания фигуры, лишь поблескивали в темноте две светлые точки. Ночной визитер не шевелился, но исходящий от него холод расползался по комнате, будто живой, прокрадывался под одеяло, выстуживая до позвонков. Скованная холодом и ужасом, девушка замерла, не в силах ни пошевелиться, ни отвести взгляда от светящихся глаз. Снова… Снова это пришло, разбудило молчаливым присутствием. И ничто не помогало от ночных визитов страшного существа.

После каждой такой «встречи» девушка чувствовала себя разбитой. Она похудела, осунулась, но держалась как могла. Днем улыбалась, жила привычной жизнью. Но едва наступал вечер, в ее душу вползал страх. Это поджидало ее в любом темном углу квартиры, хоть до сумерек не показывалось. Ночной визитер, привязанный не к месту, а к девушке, следовал за ней, куда бы она ни приезжала – а в последнее время ей пришлось совершить несколько поездок.

Когда она все же поделилась происходящим с ней с близким человеком, услышала предположение о сонном параличе. Но это не было параличом – она так чувствовала. Существо приходило, чтобы попировать ее страхом, а однажды убить.

Сегодня это впервые нарушило молчание. Чужой голос, который нельзя было опознать ни как мужской, ни как женский, вкрался в мысли, разметал их и впечатал, как черную метку, приговор: «Семь дней. Тебе осталось семь дней».

Не успела девушка задохнуться от ужаса, как раздался звон, будто разбилось что-то стеклянное. Она закричала, рывком села и дрожащей рукой нащупала выключатель.

В комнате, конечно, никого не было. Только колыхалась, словно от сквозняка, штора, да на полу валялась среди стеклянных осколков фотография. Опустевшая рамка так и осталась висеть, покачиваясь, на стене.

С фотографии улыбалась сама девушка: черно-белая и блеклая, словно тень, на фоне красочного пейзажа.

Семь дней.

Глава 1

Старый автобус скрипнул дверями, кашлянул мотором, выпустив вонючее облако, и со стоном покатил прочь.

Пассажирка тут же пожалела, что, поддавшись порыву, вышла на остановку раньше. Когда-то она поклялась себе не приезжать в этот поселок и до недавнего времени сдерживала обещание.

Но убийца рано или поздно возвращается на место преступления.

Ноги в модных сапожках начали замерзать, девушка поежилась от холода, от которого не спасала короткая шубка из искусственного меха, и уткнулась носом в шарф. Нужно было одеться по-другому – тепло и практично, но встреча с прошлым предполагала элегантный вид и расправленные плечи. А еще – безупречную улыбку. Но с улыбкой дело обстояло совсем плохо.

До нужного места идти нужно было минут пятнадцать. Оскальзываясь на утрамбованном снегу и чуть расставив для равновесия руки, девушка пошла вперед, еще больше раздражаясь на себя за безумный поступок. Ей даже захотелось закрыть глаза, чтобы проскочить «то самое» место не видя, но она сошла с дороги и приблизилась к занесенным развалинам.

Сейчас почти ничто не напоминало о случае, который когда-то всколыхнул стоячую, как пруд, жизнь маленького населенного пункта. Только невысокая кирпичная кладка намекала, что когда-то здесь была постройка. Зарастает ли к лету новой травой земля или так и остается мертвой?

Ветер проник под полы шубки, забрался ледяными ладонями под свитер. Но девушка продолжала стоять, не в силах отвести взгляда от места, которое не раз снилось ей в кошмарах. Ветер с силой хлопнул по спине, и в его вое послышалось: «Как тебе живется, девочка без рода?..»

Вот так и живется.

Она стиснула зубы и упрямо двинулась по дороге дальше. Когда до нужного места оставалось минут десять, ее нагнала машина.

– Подвезти, дочка? – в окошко выглянул пожилой мужчина. Девушка не стала отказываться: хоть две минуты, но проедет в тепле.

– Кого-то навестить собралась? – полюбопытствовал водитель, останавливаясь возле массивных ворот, от которых расчищенная асфальтированная дорога вела к двухэтажному зданию.

Пассажирка неопределенно качнула головой и вытащила из сумочки кошелек. Но водитель решительно отказался:

– Не надо.

Она поблагодарила на словах и, когда собралась захлопнуть дверь, услышала:

– Может, кого-то из них ты сделаешь счастливым.

Видимо, водитель принял ее за спонсора, волонтера или, что того хуже, за будущую опекуншу. «Нет!» – захотелось выкрикнуть ей, но девушка лишь сдержанно улыбнулась и закрыла дверь.

– К Маргарите Ивановне, – ответила она в домофон.

Дорожка, которая когда-то казалась длинной, оборвалась у подъезда слишком быстро. Девушка поднялась на невысокое крыльцо, потянула на себя дверь и окунулась в знакомые с детства запахи и непривычную тишину. Почему-то ей казалось, что шум и гам в этом месте, в котором проживало около полусотни детей, не стихал ни днем, ни ночью. Что же случилось сегодня? И уже через мгновение поняла, что это ее оглушило тишиной на нервах, а на самом деле дом изнутри напоминал растревоженный улей.

На втором этаже располагались спальни, комнаты воспитателей, игровая и учебный класс. На первом, помимо столовой, просторного холла и актового зала, находился кабинет заведующей детским домом Поляковой Маргариты Ивановны. До назначенной встречи оставалось пять минут, но гостья, не в силах сдерживать волнение, решительно постучала в дверь. И, когда ей ответили, вошла.

Заведующая поднялась навстречу из-за массивного стола. За эти восемь лет, что они не виделись, Маргарита Ивановна ничуть не изменилась: все та же оплывшая фигура, затянутая в трикотажное платье синего цвета, неизменный перманент на красно-рыжих волосах и крепкий, с гвоздичной нотой, аромат духов.

– Здравствуй, Вера.

Улыбка, которая тронула тонкие губы заведующей, исчезла, лицо снова приняло строгое выражение. Маргарита Ивановна поспешно очертила рамки:

– У меня всего десять минут.

– Да, я знаю, что вы заняты.

Заведующая не слукавила, потому что действительно была занята – каждую минуту, каждую секунду. Благодаря ее стараниям – звонкам, письмам, переговорам – детский дом не бедствовал. Часть спонсорской помощи оседала в кармане Поляковой – как «процент», который она установила сама себе за хлопоты. Но основная сумма все же шла на благоустройство здания и на нужды воспитанников.

– Мне нечем тебя порадовать, Вера, – Маргарита Ивановна опустила густо накрашенные ресницы и деловито переложила на столе папки. – Я навела справки, подняла архивы, расспросила многих людей – аккуратно, конечно. Никаких следов.

– Ну не с неба же я свалилась! – воскликнула гостья с нервным смешком. Заведующая посмотрела на нее с сочувствием и вздохнула:

– Ты же знаешь, что я все делаю на совесть. Но тут даже связи не помогли.

– Да, знаю, – сникла девушка и невольно стиснула пальцами колени, покрасневшие под тонким капроном колготок. На другой ответ она, наверное, и не рассчитывала, но так надеялась…

Гостья первой нарушила молчание: щелкнула замочком сумочки и выложила на стол белоснежный конверт.

– Я все равно вам благодарна. Вот, возьмите за беспокойство.

Маргарита Ивановна с секунду помедлила, а затем решительно смахнула конверт в ящик стола. И, закрывая неловкую тему, поднялась.

– Видимо, тебе нужно искать ответы не здесь, – посоветовала заведующая.

– Видимо.

Гостья тоже встала. Маргарита Ивановна окинула ее быстрым взглядом и улыбнулась:

– Вижу, что у тебя все в порядке.

Ради этой фразы и стоило вырядиться не по погоде! Ответная улыбка нарисовалась на лице девушки сама собой.

– Да. Я скоро выхожу замуж!

Ложь удалась удивительно легко. И даже не стало больно от мысли, что свадьбы, которая должна была состояться ровно через месяц, не будет.

– Поздравляю, – неискренне порадовалась Маргарита Ивановна. Гостья вышла в коридор, но заведующая ее внезапно окликнула:

– Вера! Забыла сказать. Один мужчина тобой интересовался. Не сейчас, а какое-то время назад.

– Мужчина? – растерянно спросила она, оглянувшись. – Какой?

– Респектабельный, в костюме. Приехал на дорогой машине с московскими номерами, привез помощь: продукты, коробки с игрушками, несколько гаджетов. Но его интересовала ты: когда выпустилась, сколько лет провела здесь, как попала к нам.

– И все? – спросила гостья, чувствуя, как внутри все холодеет. Маргарита Ивановна не описала внешность мужчины, не назвала его имени (впрочем, вряд ли он представился настоящим), но интуиция заныла, как воспаленный зуб. Значит, правда! Их враг действительно наводил справки о них прежде, чем выстроить хитроумные ловушки. «Я вернусь, потому что ты этого захочешь…»

– Да. Больше ничего. Может, он знал твоих близких? Или он кто-то из твоих родственников?

«Мы можем состоять в родстве…»

– Нет, вряд ли, – решительно ответила девушка – не столько Маргарите Ивановне, сколько себе. – Надеюсь, вы ничего обо мне не рассказали?

– Только то, что такая девочка у нас была. Я не выдаю личной информации, Вера.

– Меня зовут не Вера, – возразила гостья. Отчего-то до этого мгновения она прощала Маргарите Ивановне свое старое имя, данное ей в детдоме, но сейчас в душе будто поднялся вихрь.

– Меня зовут Лида, – припечатала она, открещиваясь и от прошлого, и от предположения, что Иван Темный может быть ее родственником. – Лида. Запомните!

Глава 2

– Не догонишь! – задорно воскликнула Марина и прыгнула в воду. Макса окатило брызгами, но вместо того, чтобы броситься за девушкой, он замешкался, любуясь тем, как она легко и быстро плывет. Тонкая фигурка в бирюзовом купальнике уже почти достигла середины пустого бассейна, когда Макс, опомнившись, сиганул следом и, конечно, в два счета нагнал Марину. Но не успел он поднырнуть под нее, чтобы обхватить за талию и поднять в воздух, как она коварно вильнула в сторону, сделала под водой разворот и направилась в обратную сторону. «Догоню!» – в азарте подумал Макс. Но Марина, сделав другой обманчивый ход, снова ускользнула. Да что ж такое!

Она первой доплыла до бортика, подтянулась и села. А когда Макс приблизился, дернула ногой и окатила его водой. Он фыркнул, зажмурился под ее смех и вслепую протянул руки, пытаясь ее ухватить. Но Марина уже сама спрыгнула к нему в объятия, обвила ногами талию, а руками – шею, и коснулась его губ своими.

– Н-не… провоцируй, – с трудом выдохнул он в перерыве между поцелуями. – Нас из отеля выселят… за… непотребности в публичном бассейне.

– Непотребности? – весело спросила она, чуть отстранившись. Краем глаза Макс заметил, что к бассейну вышли две старушки в купальных шапочках и банных халатах. Марина же бабулек не заметила и скользнула ладонью по плечу Макса. Уловив по блеску в ее глазах, что она собирается сделать дальше, он пошел на опережение. Всего лишь ради спасения старушенций от инфаркта! Подняв Марину над водой, Макс сделал вид, что собирается ее бросить. Она взвизгнула, но тут же осеклась, заметив покосившихся в их сторону посетительниц.

– Ой!

Макс усмехнулся и аккуратно опустил девушку в воду.

– Пойдем. Нам есть чем заняться.

Фраза прозвучала двусмысленно, хоть он и имел в виду небольшой отдых, а потом – прогулку по заснеженному городку, посещение местных достопримечательностей и ужин в знаменитой таверне. Но Марина, похоже, поняла его слова буквально и заговорщически улыбнулась.

Мимо проводивших их осуждающими взглядами старушек они прошествовали с каменными лицами, с трудом сдерживая смех. А когда поднялись в номер, Макс бросил на пол пакет с их вещами и подхватил Марину на руки.

– Поймал!

– У нас экскурсия… – напомнила она, хоть и не подумала вырываться.

– К черту!

Какие там монастыри, церкви и музей зодчества, когда нет ничего важнее их чувств и желания наверстать упущенное. Они так долго ходили вокруг да около, придумывали отговорки и причины, что-то замалчивали, что-то скрывали – и совершали ошибку за ошибкой. Как хорошо, когда все просто и понятно!

Когда они проснулись, окно чернело непроницаемой темнотой. Макс нащупал на прикроватной тумбочке смартфон и присвистнул: половина десятого. Столик в таверне он так и не заказал, а учитывая, что в дни новогодних праздников городок наполнился отдыхающими, угроза остаться без ужина замаячила реальная. Поэтому Макс предложил спуститься в ресторан гостиничного комплекса. У них еще есть три дня на осмотр местных красот – успеют.

Марина его идею поддержала, переоделась во взятое для такого случая светло-синее платье с облегающим лифом и широкой юбкой и сделала макияж с акцентом на глаза. Макс окинул девушку восхищенным взглядом и с трудом удержался от порыва притянуть ее к себе, стереть поцелуем с ее губ помаду, пропустить сквозь пальцы вьющиеся волосы, а другой рукой раздернуть на платье молнию…

– О чем задумался? – весело спросила Марина, обувая туфли на каблуке.

– О чем, о чем… – проворчал он, с трудом отводя от нее взгляд. – Если скажу, мы никуда не пойдем!

Она засмеялась, а Макс подумал, что работать снова в одном офисе им станет тяжело. Если Марина будет ходить туда-сюда такая красивая, соблазнительная, вряд ли он сможет концентрироваться на деле. Макс постарался прогнать мысли о работе, потому что настроение бы испортилось: слишком много вопросов оставалось открытыми. Последние полгода выдались сложными, и после завершения второго расследования не наступило долгожданного спокойствия. Атмосфера в агентстве накалялась, все грозило рухнуть. К концу года Макс чувствовал себя измотанным и надеялся, что за время отдыха наберется сил для разруливания проблем.

Огромный обеденный зал обнимал уютом: новогодние декорации, мягкий свет и большая наряженная елка в углу создавали сказочную атмосферу. Официант проводил гостей за свободный столик неподалеку от сцены. В вечерней программе значилось какое-то мероприятие – то ли живая музыка, то ли еще что. Макс так и не изучил выданное им при заселении расписание активностей в туристическом центре.

Тихая музыка, льющаяся откуда-то из-под потолка, не мешала беседе, а только добавляла в атмосферу нотку романтики. Официант снова бесшумно появился возле столика и разлил по бокалам вино.

– За наш первый день тут, – с улыбкой произнес тост Макс.

– Он выдался насыщенным, – сказала Марина и засмеялась. День и правда выдался… насыщенным. Даже обед пропустили.

Новый год они встретили вдвоем, на родительской даче. Макс заранее съездил туда, отмахав на машине за сотню километров, расчистил снег, прибрал в доме, проверил камин, прогрел помещение, заказал фермерские продукты и елку. Это должна была быть их первая с Мариной поездка, и он волновался как никогда. Понравится ли ей место, не посчитает ли она, что он завез ее в глушь? Их отношения на долгий период зависли на одной точке между ясно и пасмурно, все изначальные планы были сбиты чередой событий. И Макс уже опасался что-либо загадывать.

Но все прошло даже лучше, чем он ожидал. Дача, которую Макс очень любил, привела Марину в восторг. Они вместе наряжали елку, готовили праздничный стол и говорили, говорили – обо всем. «Вот уж не думала, что ты такой болтун», – засмеялась в какой-то момент Марина, потому что окружение знало Макса как малословного и закрытого человека.

А потом они ужинали в свете мерцающих гирлянд и растопленного камина, зажигали во дворе бенгальские огни, сражались снежками и лепили кособокого снеговика. Торт так и остался нетронутым, потому что они попросту про него забыли. За горячими поцелуями последовала их первая ночь. И первая вообще для Марины…

Официант принес заказанные блюда, но Макса от еды отвлек звонок. Он бы не ответил, но на экране высветилось имя Геры, от которого давно не было вестей.

– С новым годом, начальник! – бодро провозгласил коллега.

На заднем фоне раздавались женские голоса.

– И тебя, – запоздало поздравил Макс.

– Я звоню сказать, что выйду на работу как обычно. Если ты меня еще не уволил, конечно, – Гера хохотнул, но как-то нервно.

– Уволил бы, но очень не хватает в офисе мужской поддержки, – ухмыльнулся Макс. Правда, полной радости от возвращения Геры он не почувствовал: как отреагирует на присутствие в офисе бывшего жениха Лида?

– Понимаю, – мрачно обронил коллега, немного помолчал, а затем торопливо распрощался.

– Это Гера? – спросила Марина, когда Макс убрал телефон.

– Да, сообщил, что выйдет сразу после праздников.

– Он уже в Москве?

– Не знаю, – честно ответил Макс, вспоминая женские голоса в трубке. Почти сразу после второго расследования, которое завершилось очень неожиданным образом, Гера взял месяц за свой счет, чтобы разобраться с личными делами.

Через месяц они с Лидой должны были пожениться, но, похоже, все оказалось разрушено. В жизни Геры внезапно появилась женщина из прошлого – иностранка, красивая, хоть и старше его. Мари приехала не одна, а привезла с собой тринадцатилетнюю девочку, которая оказалась дочерью Геры.

Может, Лида смирилась бы с таким шокирующим для всех поворотом и простила жениху грехи юности, но предсказуемый Гера повел себя совершенно непредсказуемо: попросил месяц отпуска и куда-то уехал. Как он путанно объяснил Максу по телефону – в родной город, знакомить дочь со своими родителями. К этой драме добавился уход из агентства шамана из-за разногласий с другой сотрудницей, Люсиндой. Люси поставила Макса между сложным выбором: или она, или Арсений.

Впрочем, отчего-то решение шамана уйти заметной радости Люсинде не доставило. И без того угрюмая, напарница, казалось, погрузилась в пучину перманентно дурного настроения. И Максу пришлось целый месяц работать с двумя гневно пыхающими сотрудницами, одна из которых была ведьмой, а другая обладала сильными способностями экстрасенса.

– С одной стороны, жду не дождусь, когда Гера вернется. С другой… Лида, – пояснил Макс. Марина сочувственно качнула головой.

– Я уже разорился на лампочках! Постоянно то перегорают, то взрываются! Однажды мне даже пришлось чинить проводку. Хочешь за месяц освоить профессию электрика? Поработай бок о бок с обиженной ведьмой и разъяренным экстрасенсом! Молчат, тихо пыхтят, но от обеих искрит, как от неисправного трансформатора. Я даже понять не могу, кто из них за что отвечает: кто лампочки гасит, а кто взрывает!

Марина, видимо, представив в красках страдания Макса, который вынужден был работать в чисто женском обществе, хихикнула.

– Скажи спасибо, что они технику не спалили.

– Такими темпами недолго осталось. Не знаю, на что направит свои эмоции Лида, когда вернется Гера. Хоть бы на чайник…

Марина сочувственно улыбнулась и принялась за еду. Макс тоже подвинул к себе тарелку с салатом. Музыка зазвучала громче. На сцену вышли блондинка с гладко зачесанными волосами, ярким макияжем и в алом танцевальном платье и молодой мужчина. Макс на пару почти не взглянул, но на личико Марины внезапно набежала тень. Она потупилась и вяло ковырнула вилкой салат.

– Все в порядке? – обеспокоился Макс.

Игравшая до этого тягучая мелодия оборвалась зажигательной латиной.

– Да, – без улыбки ответила Марина, бросила короткий взгляд на сцену и тут же отвернулась. – Вкусный «Цезарь».

Макс попробовал свою порцию и кивнул: вкусно.

Музыка звучала все задорней, громче, и это стало раздражать – не столько из-за того, что мелодия бесцеремонно ворвалась в атмосферу их романтичного ужина, сколько из-за заметного напряжения Марины.

– Значит, все постепенно возвращается на круги своя, – отстраненно пробормотала девушка, видимо, имея в виду возвращение Геры.

– А ты? Думала, что будешь делать? – вырвалось у Макса, хоть он и не собирался поднимать эту тему сейчас. Но раз уже вырвалось, то отступать больше некуда. Больничный у Марины заканчивался, но дальнейших ее планов Макс не знал.

– Наверное, буду искать другую работу.

– Почему? – быстро спросил он. Марина криво усмехнулась и с вызовом ответила:

– А как ты себе представляешь наши рабочие отношения? Секретарь спит с боссом…

– Ты не секретарь! – резко перебил Макс, опешив от прямоты своей спутницы.

– Да кем бы там я ни была… Все равно, ты – мой начальник. У агентства и так хватает проблем из-за личных отношений.

Макс помедлил с ответом. С одной стороны, Марина была права. К тому же дважды пострадала. Но, с другой, он надеялся на ее возвращение.

– Да. Видимо, так будет лучше.

– Я хотела сказать, что…

– Все в порядке. Пожалуй, тебе будет безопаснее в другом месте, – закрыл тему с натянутой улыбкой Макс. И теперь уже расстроилась Марина.

Песня наконец-то доиграла. Танцовщица спустилась в зал, а ее партнер подошел к микрофону.

– Хорошо, – ответила после затянувшейся паузы Марина. Они в эту минуту будто заключили сложное и неудобное для обоих соглашение. – Наташа ведь неплохо со всем справляется?

Младшая сестра Марины заканчивала университет, вела популярный книжный блог, но, когда из агентства ушел Арсений, заменила его на должности секретаря. Многие студенты последнего курса уже подрабатывали, и Наташе как-то удалось договориться в деканате, чтобы суметь все совмещать.

– Очень даже хорошо справляется! – засмеялся Макс. Девушка действительно показала себя неплохой сотрудницей, но, в отличие от Марины, была несколько шебутной, шумной, и не всегда ее активность была по существу. Например, Наташа задалась целью раскрутить через соцсети агентство, завела, где могла, каналы и сообщества, принесла в офис камеру, постоянно что-то или кого-то фотографировала. И если Лида соглашалась позировать, то Макс и Люсинда предпочитали держаться в тени. Наташу эту не расстраивало: она придумала снимать сотрудников так, чтобы не было видно их лиц. Это, с ее слов, только придавало загадочности. Макс, разглядывая вполне профессионально выполненные фотографии, не мог не согласиться с тем, что девушка права. Правда, однажды остался без кофе, потому что Наташа, увлекшись написанием поста, забыла сделать доставку.

– Если что-то она делает не так, то я с ней поговорю, – менторским тоном произнесла Марина. Похоже, она все же ревностно относилась к тому, что кто-то взял на себя ее обязанности.

– Да нет, не надо! – поспешно отказался Макс. – Просто Наташа настолько фонтанирует идеями, что я порой за ее креативностью не поспеваю.

Мимо их столика прошла пара: танцовщица и пожилой мужчина из обеденного зала. Девушка вышагивала бодро, ее короткое спереди и удлиненное сзади платье при ходьбе развевалось и полыхало, как оперение жар-птицы. Ее спутник смущенно улыбался и то и дело оглядывался на свою оставшуюся за столиком ресторана супругу. Пожилая женщина подбадривала его, слегка кивая и сдержанно хлопая в ладоши. Танцовщица и мужчина поднялись на сцену и остановились будто в ожидании чего-то.

– Наташа мне сказала, что хочет… – начала Марина, но их прервал нарисовавшийся возле столика танцор.

– Простите, – он обаятельно улыбнулся. – Не хотелось прерывать ваш разговор…

«Тогда какого подошел?» – с раздражением подумал Макс.

– Но могу ли я ненадолго похитить вашу очаровательную спутницу?

Парень продолжал улыбаться, а Макс непонимающе нахмурился.

– Мы открываем курсы танцев для отдыхающих, – пояснил танцор. – Занятия начнутся завтра в пять вечера, они бесплатные. Приходить могут все желающие. И нам с моей партнершей хотелось бы немного продемонстрировать, что обучиться красиво танцевать может кто угодно.

Макс еще больше помрачнел, но не потому, что парень бесцеремонно нарушил их с Мариной уединение, сколько из-за его фразы. «Кто угодно» – это не про Марину!

Но, переведя взгляд на свою спутницу, он понял, почему парень выбрал именно ее: Марина сжалась, ссутулилась, закрылась в своей раковине, как когда-то, и всем своим видом транслировала неуверенность. Ее щеки залил румянец, она нервным движением заправила за ухо волнистую прядь, а затем бросила взгляд на сцену.

«Марина боится публичных выступлений», – догадался Макс и отрезал:

– Нет! Моя спутница…

– Я… согласна, – вдруг возразила она и подняла голову. В ее взгляде мелькнула неожиданная решительность.

– Это прекрасно! – обрадовался танцор. – Не бойтесь, никто не будет над вами смеяться.

– Можно? – спросила Марина тихо Макса и улыбнулась краешками губ.

– Почему нельзя? – удивился тот, потому что всего лишь вступился за нее. Но если она отважилась побороть неловкость, то он только за.

Марина прошла к сцене, распрямив плечи. Что-то в ней изменилось, когда она поднималась на сцену: в ее шаге, в повороте голове, в том, как она заняла свое место – не смущенно, как пожилой мужчина, а будто взошла на пьедестал. Парень объявил в микрофон, что покажет первые шаги, которые совсем несложные, и вернулся к Марине.

Ее щеки заливал румянец, но она улыбалась. Улыбалась так, будто происходящее больше ее не пугало. Партнер, взяв Марину за руку, показал пару движений, она довольно ловко их повторила. То же самое сделала и другая пара.

Макс окинул взглядом зал и заметил, что за происходящим на сцене мало кто следит: люди были заняты ужином. Пожалуй, так же пристально, как он, за парами наблюдала лишь супруга пожилого мужчины. Макс посочувствовал танцорам, которые о своем курсе объявили в такой неподходящей обстановке.

Танцевальные шаги усложнили, и Марина неожиданно для Макса сделала разворот. Ей будто были знакомы движения. Макс заинтересованно подпер ладонью щеку. И расстроился, когда танцоры, похвалив вызванных из зала гостей, отпустили их. Пожилой мужчина направился к спуску со сцены, а Марина задержалась, чтобы что-то сказать парню.

Макс поймал ее быстрый взгляд и вскинул брови, не понимая, что она задумала. Танцовщица в алом платье отошла в угол. Ее партнер вывел на середину сцены Марину и развернул к себе лицом, затем положил руку девушке на выпрямленную спину. Марина опустила ладонь на его плечо. Зазвучала песня на испанском – томная, тягучая, и пара сделала первый шаг в сторону.

Марина вначале двигалась скованно, и Макс, волнуясь за нее, невольно подался корпусом вперед. Он пока не понимал, что она задумала. Отважилась попробовать свои силы, или Марина когда-то занималась танцами? Невольно ему вспомнилось, как она изменилась в лице, когда увидела танцоров. Как мало, оказывается, он о ней знает!

Партнер не только подбадривал девушку улыбкой, но и уверенно вел. И вскоре от неловкости Марины не осталось и следа. Движения пары становились все слаженней, сложнее, чувственней.

Сердце Макса тоже подстроилось под медленный пульсирующий ритм музыки. Он даже боялся дышать, словно громким вздохом мог нарушить волшебство момента. Если бы он не любил Марину, то влюбился бы в нее сейчас – в парящую, гибкую, легкую.

А она раскрывалась в танце, будто на заре бутон. Как же она была хороша! Видел ли он ее такой счастливой? Забыв обо всем, Марина полностью растворилась в музыке. Каждый ее шаг, каждый поворот, изгиб тела, взмах руки был наполнен чувственностью, сексуальностью. И вот уже она перехватила инициативу у партнера: соблазняла, дразнила и ускользала. Как в ней умудряются сочетаться невинность и сексуальность, скромность и раскрепощенность? Долгое время Макс судил о Марине по ее рабочим качествам: практичная, собранная, любящая порядок. И не понимал, что давно относится к ней не просто как к коллеге, а что его к ней тянет, как к красивой девушке. Чувствовал, какая в ней скрывается сильная женская энергия?

Он завороженно любовался ею, не замечая, что в ресторане стихли разговоры. Забыв о еде, посетители следили за танцем пары – профессионала и случайно вызванной из зала девушки. И когда смолкла музыка, тишина показалась оглушающей. Партнер вывел раскрасневшуюся счастливую Марину на середину сцены. Девушка сделала красивый разворот. И только после этого зал взорвался аплодисментами. Марина направилась к лестнице, и Макс поднялся, чтобы проводить ее за столик.

– Наверное, вы мне не поверите, но эта прекрасная девушка – не подставное лицо, а такая же, как вы, гостья, – сказал в микрофон танцор. – Я удивлен и восхищен не меньше вас. Мог бы обернуть ситуацию в свою пользу и сказать, что вот так быстро мы обучаем! Но… это не моя заслуга!

Под добродушный смех парень развел руками. Макс принял спустившуюся к нему Марину в объятия, приподнял и шепнул на ухо:

– Это. Было. Офигенно!

– Ты не сердишься?

– А я должен сердиться?

– Ну… – смутилась она.

– Я поражен, восхищен, сражен. Но если ты хочешь, чтобы я немного ревновал, то… ладно, пусть! – засмеялся Макс.

– Нет повода. Это всего лишь танец, – кокетливо улыбнулась Марина.

Он проводил ее за столик и наполнил ее бокал водой. Лицо девушки пылало от внимания и адреналина. Она поблагодарила кивком.

– Не знал, что в тебе скрывается такой талант.

– Я когда-то занималась танцами, но потом бросила.

– Жаль, что бросила…

– Тогда у меня возникли другие приоритеты, – с нарочитой небрежностью пояснила Марина. – Выпускные экзамены, университет. А турниры и сборы отнимали очень много времени. К тому же…

Она споткнулась на фразе и помрачнела. Видимо, воспоминания были не из приятных. Макс даже подумал, что она не договорит, свернет разговор на другую тему, но Марина тряхнула завившимися в тугие локоны русыми волосами и объяснила:

– Меня оставил партнер. Но и я сама после одного случая не смогла бы с ним танцевать. Сейчас я бы ко всему этому отнеслась проще, но в шестнадцать лет та история выбила меня из колеи.

– Ясно, – вздохнул Макс и расправил ладонями на столе льняную салфетку.

Они просидели в ресторане, разговаривая, почти до закрытия. Выходя из зала, прошли мимо стоявших в коридоре танцоров.

Марина оглянулась на пару и отчего-то крепче сжала ладонь Макса.

– Что? – встревожился он.

– Мне показалось… Впрочем, неважно.

Но, входя в лифт, она украдкой еще раз оглянулась.

Глава 3

Проснулась Марина, когда за окном еще разливалась черничная темнота. Что-то разбудило ее раньше выставленного на девять будильника. Она полежала с закрытыми глазами в надежде снова уснуть, но, поняв тщетность попыток, аккуратно высвободилась из-под руки обнимающего ее Макса.

Может, так даже лучше: успеет сделать свой комплекс упражнений. Восстановление после аварии шло успешно, почти ничто не напоминало о случившемся, но Марина не пропускала ни дня занятий: слишком были свежи воспоминания о собственной беспомощности.

Она быстро умылась, собрала вьющиеся темно-русые волосы в пучок и переоделась в спортивную одежду. В качестве записки Максу отправила сообщение, благо телефон того был выставлен на бесшумный режим.

Тренажерный зал располагался на первом этаже рядом с бассейном и в этот ранний час уже был открыт. Из-за приоткрытой двери раздавался металлический лязг: кто-то из гостей тоже решил не расслабляться на отдыхе. Но, увидев девушку-танцовщицу, Марина понимающе улыбнулась: у спортсменов свой режим. Поздоровавшись, она приступила к занятиям.

Танцовщица ее не отвлекала, но, когда Марина собралась уходить, все же подошла:

– Вы вчера прекрасно выступили! У кого занимались?

– Спасибо. У Кристины Славиной. Но уже давно.

– О, – уважительно протянула девушка. – А мы с Тимуром местные. Собираемся открыть собственную школу.

– И пусть все у вас получится! – искренне пожелала Марина. Задерживаться не хотелось, но танцовщице, видимо, вздумалось поговорить:

– Меня Василиса зовут, но для близких я Вася.

– Марина.

– Приходите вечером! Мы с Тимуром будем очень рады.

– Не обещаю, но, возможно, придем, – улыбнулась Марина и попрощалась.

Танцы она бросила восемь лет назад и не собиралась к ним возвращаться. Ностальгия ее не мучила, паркет не снился по ночам. Но о вчерашнем внезапном порыве Марина ни капли не жалела. Может, действительно прийти на занятия? Вместе с Максом!

Задумавшись, она не сразу поняла, что лифт поднимается на третий этаж слишком долго. Кабина остановилась лишь тогда, когда Марина всерьез обеспокоилась: за это время она успела бы подняться не до третьего, а двадцатого этажа.

Двери наконец-то распахнулись и выпустили ее наружу.

Уже было светло, поэтому, когда светильники моргнули и погасли, Марина не забила тревогу. Но плотную тишину сонного коридора внезапно нарушило хаотичное тиканье. Марина растерянно оглянулась и увидела, что возле каждой двери висят настенные часы. Они были разные: и современные, и старинные ходики с гирьками и кукушкой. Круглые, квадратные, вытянутые, маленькие, большие – часы были повсюду и показывали разное время. Марина остановилась и растерянно завертела головой: ошиблась коридором? Но нет, вот номер 303, вот – 305, а через две двери должен быть их с Максом 311. Но откуда взялись часы?!

Она шла и шла, но никак не могла дойти даже до 307 номера. Коридор будто растягивался. Тиканье становилось громче, стрелки вертелись все быстрее. Где-то впереди гулко пробили три раза часы с боем. Марина остановилась, пытаясь понять, что происходит. Внезапно мимо нее, обдав холодным ветерком, проскользнула девушка с завязанными в хвост светлыми волосами.

– Василиса! – обрадовалась Марина. Но танцовщица даже не оглянулась, зато ее внимание привлекли круглые современные часы возле 307 номера. Василиса остановилась, сняла крышку циферблата и принялась переводить стрелки.

– Вася! – окликнула снова Марина и только тогда заметила еще одну странность. Одета танцовщица была все в те же спортивные леггинсы и топик, но цвета те были не красного, как в зале, а серого. На первый взгляд – ничего странного, Василиса могла успеть переодеться. Однако оранжевое полотенце, которое Марина сжимала в руке, тоже стало серым. Да она просто стала все видеть в черно-белых тонах!

Марина внезапно ощутила слабость и привалилась к стене. Возможно, она перестаралась с занятиями, а может, сказались последствия травмы. Ноги подогнулись, и, падая в темноту, Марина еще успела заметить, как Василиса выставила на часах стрелки так, что они показывали без четверти девять, после чего вошла в закрытую дверь и исчезла.

…Ее покачивало, будто на волнах, и эти ощущения показались знакомыми. Так уже было, когда однажды ее чем-то отравили и похитили. Только в этот раз лежала Марина не на чем-то жестком, а на мягком и удобном. Она пошевелилась, и тут же к щеке кто-то с нежностью прикоснулся.

– Мариш…

Она открыла глаза и увидела склонившегося над ней встревоженного Макса. Оказывается, он успел перенести ее в номер и уложить на кровать.

Марина с трудом сглотнула. Во рту было вязко, как при надвигающейся тошноте.

– Не двигайся, я сейчас вызову врача, – засуетился парень.

– Не надо, – она пошевелилась и с его помощью села. Голова слегка кружилась, в теле ощущалась слабость, но в целом становилось лучше. Макс торопливо подсунул ей под спину подушку.

– Ты уверена?

Хмурая морщинка меж его бровей так и не разгладилась. Макс присел рядом на кровать и коснулся ладонью уже лба Марины.

– Уверена. Дай, пожалуйста, попить.

Пока она утоляла жажду, он молчал. Но, когда Марина вернула ему стакан, тихо вздохнул.

– Я пошел в зал, но увидел тебя в коридоре. Как раз успел, когда ты стала сползать по стене. В обмороке ты была недолго, но сильно меня напугала. Точно не нужно врача?

– Точно, – улыбнулась Марина. Силы к ней возвращались, головокружение прошло. Но, самое главное, она снова видела все в цвете.

– Что произошло?

Если бы это был кто-то другой, не Макс, она бы отговорилась тем, что перестаралась с занятиями. Но ему ответила правду:

– Не знаю. Со мной случилось что-то странное.

Он выслушал Марину не перебивая, только сжал челюсти так, что резче обозначились скулы.

– Может, я перестаралась с упражнениями. Или моя голова после травмы выдает такие финты.

– Или это последствия ритуала, – мрачно обронил Макс.

Марина уже знала, что для ее спасения бывший шеф Сергей Степанович и шаман Арсений провели некий ритуал. Потом она прочитала описание в книге, а шаман рассказал детали, и из всего выходило, что подобное вмешательство может оставить последствия.

– Думаешь?..

– Все может быть, – ответил Макс и поднялся. Марина скользнула взглядом по его спине, но не стала первой нарушать возникшую паузу. Макс прошел к окну и поправил шторы. За этой небрежной суетой он, похоже, скрывал нервозность. Марина вздохнула и спустила ноги с кровати:

– Пойду приму душ. Я быстро.

Когда она вышла из ванной, Макс все так и стоял у окна. Но при виде Марины встрепенулся, будто очнулся от задумчивости.

– Макс, давай поговорим. Мне нужно понимать, к чему быть готовой, – сказала она, кладя на тумбочку косметичку.

– Этого пока никто не знает.

– Да, но ты пережил похожий опыт!

– И он настолько неприятный, что это не лучшая тема для разговора.

Он смягчил свои слова улыбкой. Марина подошла к нему и обняла.

– Ты знаешь, что я обычно не лезу с расспросами. Но сейчас это не просто любопытство, – она чуть отстранилась, хоть Макс и продолжал держать ее за талию. – Меня пугают не последствия ритуала, а неизвестность. Ты бы мне очень помог, если бы рассказал, как у тебя просыпался дар.

– Да ужасно! – засмеялся он и расцепил руки, выпуская Марину. – Впрочем, ты права. Мне тогда было бы гораздо легче, если бы кто-то объяснил, что происходит. Сергей Степанович появился уже позже, когда чуть не случилась еще одна беда. Да и то… скрыл главное.

Макс снова насупился, вспоминая, видимо, последний разговор с бывшим шефом. Но потом сказал совсем не то, что ожидала Марина:

– Давай вначале поедим.

К разговору он вернулся уже тогда, когда они после завтрака в отеле отправились пешком в центр городка. Машину Макс оставил на гостиничной парковке. Было не холодно, хоть небо и хмурилось низкими тучами, обещая скорый снег. Но в самом городе было много укрытий: церкви, музеи, рестораны, сувенирные лавки.

Марина неторопливо шла с Максом под руку и слушала о том, что случилось десять лет назад на концерте «Металлургов». О теракте она знала только из новостных ресурсов – пришлось покопаться в старых новостях, когда летом команда под начальством Сергея Степановича занималась расследованием гибели блогеров на вечеринке.

Марина знала, что Макс был на том концерте, сильно пострадал и очнулся с необычным талантом медиума. Но сейчас ее больше интересовало то, как у него начал просыпаться дар и как он сам на все реагировал.

– Плохо реагировал… Думал, что схожу с ума – слышу голоса, чувствую прикосновения. Еще пугало то, что, находясь в коме, я как-то узнал имя и фамилию погибшей девушки, хоть наяву не успел с ней познакомиться.

Макс рассказал, как с девушкой-ровесницей, которая ему приглянулась на концерте, убегал по крышам высоток от страшной старухи. Как пожилая женщина все же нагнала их, вырвала Макса из объятий девушки и столкнула с крыши.

– Тогда я и очнулся. Но не сразу принял настоящую реальность: что на самом деле лежал в реанимации, девушка – погибла во время взрыва, а страшная старуха оказалась врачом. После этого и начался треш…

Макс не стал скрывать, что его постоянно тянуло в другой мир, где он был здоровым, сильным, счастливым. И однажды он чуть не выпал в окно, потому что его позвал кто-то из мертвых. Тогда в жизни Макса и появился Сергей Степанович, который многое объяснил.

Но дар опустошал, эмоционально гасил. Мир мертвых, с которым Макс оказался связан навсегда, выпивал из него радость, постоянно проверял на прочность. Ему все чаще начинало казаться, что его ничто не держит в мире живых, но какое-то время он все же пытался заполнить образовавшуюся пустоту как мог – многочисленными короткими связями.

– Думал, может, влюблюсь, женюсь, как мой друг Миша, появятся дети – и это станет тем, ради чего я и буду жить. Но нет. Ничего этого не случилось. Я только еще больше истощил себя всеми этими… встречами.

Он запнулся на последнем слове и покосился на Марину, опасаясь ее реакции на его откровения. Но она только кивнула и теснее прижалась к нему. Рассказ Макса не стал для нее новостью: Марина не так давно попала под влияние нечисти, которая пыталась рассорить ее с Максом. В чем-то кошмарная сердцеедка оказалась права, а в чем-то соврала: парень не интересовался Алисой Грачевой, и на его теле не было татуировок, которые он бы набил поверх рубцов и шрамов. Но в остальном проклятая сущность не обманула.

– Потом я метнулся в обратную сторону – в отшельничество, – засмеялся Макс. – Никаких свиданий, девушек, только работа. Как ни странно, но работа и оказалась тем крючком, за который я зацепился.

Они с Мариной давно дошли до центра, но, занятые разговором, продолжали бродить, наматывая круги по площади, не замечая ни сувенирных лавочек, ни зазывал в рестораны и на выставки народных ремесел.

– Как видишь, все это непросто. Я никому не желаю таких «талантов». К сожалению, ритуал, который провел с тобой Арсений, был нашей последней надеждой.

– Я никого не виню. Я жива – и это главное. А после твоего рассказа мне уже не страшно.

– Ну что ж, я рад, что помог тебе, – с заметным облегчением выдохнул Макс. – Может, все обойдется и сегодняшнее происшествие станет единственной странностью.

– Я тоже на это надеюсь, – искренне пожелала Марина. Еще до недавнего времени она считала, что слишком заурядна, и жалела, что у нее нет талантов, как у ее коллег. Но с недавних пор кардинально изменила мнение. Дар, как у Макса, Люсинды, Лиды – тяжелая ноша. Каждого из них сила испытывала по-своему, и Марина даже представлять не хотела, что может выпасть на ее долю, если все не обойдется.

– Пообещай мне, что не будешь скрывать от меня, если с тобой начнет происходить что-то необычное, – попросил Макс.

– Конечно! – Марина согласилась так легко и искренне, что сама себе удивилась. Но только на миг: в самом деле, Макс полностью оправдывает доверие, она может рассчитывать на его поддержку. И наоборот. – Ты тоже пообещай, что больше не будешь замалчивать важные вещи. Все проблемы – от недомолвок.

– Обещаю.

Они провели в центре города несколько часов: гуляли по улочкам, сувенирным лавкам, посетили выставку, пообедали в харчевне. И, уставшие, пешком вернулись в туристический центр.

Кареты скорой помощи и полицейские машины, припаркованные возле главного входа, были заметны издалека. В холле тоже толпились люди. Макс взял Марину за руку и провел к лифту.

– Бедняжка. Такая молодая… – донеслось им вслед.

Двери распахнулись, Марина первой шагнула в кабину. А следом за Максом в лифт заскочила женщина в спортивном костюме.

– Мне на пятый, – объявила она и сама надавила на нужную кнопку.

– Что там случилось, знаете? – поинтересовался Макс.

– Девушка умерла. Танцовщица, которая вчера выступала в ресторане.

Марина невольно ахнула: Василиса?!

– Нашли меньше часа назад в спортзале. Говорят, сердечный приступ. И что, возможно, бедняжку можно было бы спасти, если бы кто-то обнаружил ее раньше.

Женщина развела руками и продолжила сокрушаться:

– Сейчас ее парня в скорой откачивают. Бедный, так убивается! Ну почему я не пошла в зал с утра, ведь хотела! Может, нашла бы эту девочку вовремя!

Видимо, Марина переменилась в лице, потому что Макс торопливо привлек ее к себе. Так, обнимая, он и провел ее в номер.

– Я… Я с ней разговаривала, – выдохнула Марина, рухнув на кровать. – Господи… Когда это могло случиться?

Макс, остановившись напротив, промолчал.

– Если это произошло несколько часов назад… – пробормотала Марина. – Божечки. Я же могла задержаться в зале и помочь!

– Ты не могла заранее знать. Тем более… – произнес Макс и осекся.

– Что?

Он взял со столика запечатанную бутылку с водой, свинтил крышку и наполнил стакан. И, когда Марина отказалась, сам залпом выпил воду.

– Макс, мы же договаривались! Хватит уходить в закат! Что тебя насторожило?

– Твое видение, в котором Василиса крутила часовые стрелки.

– Думаешь, она выставила время своей смерти? – ужаснулась Марина.

– Тебе однажды приснился вещий сон. Ты сама рассказывала. Сергей Степанович считал, что у тебя развита интуиция. Может, твой дар проявится в том, что ты сможешь предвидеть какие-то события? Вот о чем я подумал.

Марина помолчала, размышляя над его словами. Легче ей не стало.

– Ты ничего не могла сделать, Мариш, – тихо сказал Макс, присаживаясь рядом. – Тебе самой стало плохо.

– Но… – начала она и остановилась. Он прав.

Ему все же удалось ее отвлечь. Марина не стала возражать, когда Макс предложил отдохнуть, а потом – поужинать снова в городе. Скорей всего, он пожелал увести Марину из туристического комплекса, чтобы она перестала думать о случившемся. И поздняя прогулка действительно пошла ей на пользу.

Но, когда они возвращались к оставленной на парковке возле монастыря машине, увидели неуверенно бредущего по обочине парня. Пошатнувшись, тот едва не вывалился на дорогу, но, качнувшись в обратную сторону, рухнул в сугроб. Макс бросился на помощь. Подбежав, Марина узнала в парне Тимура, партнера Василисы.

– Он пьян! – пробормотала Марина. – Божечки… Он же или под машину попадет, или уснет в сугробе!

Макс поставил Тимура на ноги и вовремя подхватил, когда тот снова чуть не упал, и молча потащил к своей машине.

– Васька… – горестно провыл танцор. – Как же так. Твою же…

Марина по молчаливому знаку Макса вытащила у него из кармана ключи и щелкнула кнопкой на брелоке. Затем помогла усадить Тимура на заднее сиденье.

– Надеюсь, адрес сможет назвать… – пробормотал Макс, оббегая машину. Марина заняла место рядом с водителем и развернулась назад:

– Тимур? Ты меня помнишь? Мы вчера с тобой танцевали. Я – та девушка из ресторана, которую ты пригласил.

– М-м, – помотал он головой. – Васька… Умер… Ла!

– Где ты живешь? – громче спросила она. Макс завел двигатель.

– Там, – неопределенно махнул Тимур и зарыдал.

– Дела, – вздохнул Макс и тихо сказал Марине:

– Довезем его до туристического центра. Надеюсь, кто-то из служащих знает его адрес.

Дорога, несмотря на опасения Марины, прошла спокойно. Тимур сидел сзади тихо, только всхлипывал и что-то бормотал. Но под конец внезапно громко заявил:

– Ее убили! Точно знаю, что убили! Она боялась. Этого, как его… Я не поверил, думал фигня! А оно вон как вышло!

– Заявленьице, – едва слышно прокомментировал Макс.

– Ее убило чудовище! Оно Васю пугало! Каждую ночь приходило и таращилось! Только кто поверит?

К счастью, в холле гостиницы Тимура уже ожидали молодая женщина и мужчина чуть постарше. Поблагодарив Макса с Мариной за «доставку», женщина с мужчиной подхватили несчастного парня под руки и куда-то повели.

– Бедный, – пробормотала Марина им вслед.

Через два дня они уезжали. Оставшиеся дни отдыха прошли уже спокойно. О происшествии они с Максом больше не заговаривали – гуляли, ходили в бассейн, ужинали и обедали в разных ресторанах. Только в спортзал Марина больше не спускалась…

Макс оставил ее с вещами в холле возле удобного диванчика, а сам отправился на ресепшн.

– Уезжаете? – услышала Марина и увидела остановившегося неподалеку Тимура. Выглядел парень не очень: осунувшийся, бледный, с темными кругами под воспаленными покрасневшими глазами.

– Да, уже…

– Я хотел поблагодарить вас за то, что не бросили меня в городе в таком состоянии. Я совсем не пью, но в тот день хотел забыться.

Он развел руками, помолчал, а затем робко добавил:

– Наверное, я наговорил много ерунды. Понимаете, меня гложет вина за то, что Василиса мне доверилась, а я не принял ее слова всерьез. Она будто знала, что скоро умрет. Стала нервной, похудела, один раз прямо на тренировке расплакалась.

– Ей кто-то угрожал?

Тимур замялся, дернул кадыком, будто сглатывая ком. А затем криво усмехнулся:

– Угрожал. Но не человек. То есть, с ее слов, не человек.

Он снова замолчал, ожидая реакции Марины. Но она выдержала лицо: не удивилась, не выразила недоверия. И Тимур, с облегчением вздохнув, продолжил:

– В такое никто, конечно, не поверит. Сказали, что у Василисы случился сердечный приступ. Но она постоянно проходила обследования, и никаких патологий выявлено не было. Вася вообще вела здоровый образ жизни: правильно питалась, много спала, гуляла, занималась в зале. Она была абсолютно здорова! Так что…

Тимур осекся, потому что к ним подошел Макс. Поздоровался и тут же торопливо распрощался.

Макс перекинул через плечо ремень своей спортивной сумки, взял чемодан Марины и первым отправился к стеклянным дверям. Марина еще раз оглянулась на замершего, будто потерявшегося среди холла Тимура и решилась.

– Запишите или запомните название. Потом по поисковику найдете контакты.

Тимур удивленно на нее взглянул. Не уверенная в том, что он вообще что-то услышал, Марина кивнула ему и бросилась нагонять Макса.

Глава 4

Квартира встретила тишиной, которая показалась не успокаивающей, а зловещей, как в склепе. Может, стоит завести кота, чтобы кто-то встречал ее по вечерам? Да и ведьме по статусу полагается фамильяр.

Лида горько усмехнулась, понимая, что домашнее животное не заменит ей того, чего на самом деле хотела. Скинув сапожки, она с дорожной сумкой в руках прошла в ванную, выкрутила до упора оба крана и вылила в воду четверть флакона дорогой пены. Затем вытряхнула из сумки в стиральную машину грязное белье и выбрала нужную программу. Ей казалось, что ее кожа, волосы, одежда впитали в себя запахи детского дома. А может, этот ненавистный запах сиротства и одиночества на самом деле впечатался в ее душу?

Она всего лишь хотела семью и думала, что встретила человека, с которым могла бы получить желаемое. Но, похоже, Гера на самом деле не разделял ее стремления узаконить отношения, предложение сделал скорее под давлением заждавшейся Лиды, чем искренне того желая. Что ж, и ведьмы, бывает, крупно ошибаются, принимая желаемое за действительное. Может, Лида бы и смирилась с неожиданно изменившимися обстоятельствами, приняла бы, что у Геры есть дочь-подросток, если бы он сам не бросился с головой в эти новые «обстоятельства». Будто ждал удобной возможности расторгнуть свадьбу. «Лида, давай перенесем дату? Понимаешь…»

Нет, она не понимала. Не понимала, почему два года отношений оказались менее весомыми, чем воспоминания о давней, очень давней интрижке с замужней дамой-иностранкой старше Геры на несколько лет. Не понимала, почему он выбрал не свою невесту – красивую, молодую, талантливую, верную, а сорокатрехлетнюю Мари, о которой ничего не слышал четырнадцать лет. Значит, все эти годы думал о той, которая когда-то вычеркнула его из своей жизни? Иначе как объяснить то, что Гера отодвинул в сторону Лиду, стоило лишь Мари появиться на пороге агентства.

Конечно, прямо ее никто не «отодвигал». Но Лида чувствовала, понимала, что все пошло не по тем рельсам. Вначале Гера попросил перенести дату свадьбы, потом взял отпуск и уехал с Мари и дочерью Лайей в родной город. Непоправимые ошибки он творил не в прошлом, а в настоящем. Например, до сих пор не представил Лиду как невесту своим родителям, тогда как Мари повез уже через неделю после встречи.

Ванна почти наполнилась. Лида закрутила краны и прошла в комнату за чистой одеждой.

Взяв из шкафа удобный домашний костюм, она невольно задержалась перед полкой, на которой хранила необходимые для работы атрибуты: коробочки с бусинами, лентами, серебряными пластинками. А может… вступить в игру? Не как проигравшая девушка, брошенная невеста, а как не сдающая позиций сильная ведьма? На лице Лиды даже заиграла улыбка, когда она коснулась коробочки со своими сокровищами. На кухне у нее был шкафчик, в котором она хранила в банках сушеные травы. Навести остуду, мужское бессилие, отвращение к другой женщине – все это она может. Но…

Но она хотела искренних чувств, а не наведенных приворотом. Да и подобное вмешательство – палка о двух концах. Может, сейчас она и расплачивается одиночеством за то, что однажды совершила?

Лида задвинула вглубь коробку, оберегая себя от соблазна, и вздрогнула от неожиданного звонка. Ее адрес знал только Гера. Пригладив растрепанную косу и нервно облизнув губы, Лида пошла открывать.

На площадке никого не было, только белел брошенный на коврик бумажный конверт. Она неуверенно подняла его и закрыла дверь.

Из конверта выпали фотография того места, которое Лида посетила перед визитом в детский дом, и записка.

«Я знаю, что ты ищешь. Хочешь, чтобы я вернулся?»

* * *

– Это случилось один раз? – спросил шаман, разливая по чашкам напитки: Максу – черный кофе, себе – чай такого же ярко-синего цвета, как его шелковый домашний костюм. На столе громоздились тарелочки с мини-бутербродами и тарталетками. Хозяин принимал гостя в большом обеденном зале, похожем на музейный из-за размера, красной обивки мягкой мебели и натертого до блеска пола. Пожалуй, музейность портила лишь похожая на напольную вешалку позолоченная штуковина, к которой крепилась клетка с канарейкой. Кажется, раньше этой подставки не было, как и самой птички.

– Насколько мне известно, да, – подтвердил Макс и кивком поблагодарил за кофе. – Я попросил Марину не скрывать от меня подобные происшествия, а в ответ пообещал тоже не замалчивать, гм, проблемы.

Шаман откинулся на спинку стула и воздел руки:

– Слава небесам!

Широкие рукава рубашки задрались, обнажив обвитые кожаными и нитяными фенечками запястья.

– Наконец-то вы решили разговаривать словами, как взрослые!

– Хм… От замалчивания и недопониманий – все проблемы, – сказал Макс и с намеком поднял брови, имея в виду не только себя с Мариной, но и Арсения тоже.

Шаман намек понял и шкодливо улыбнулся:

– Увы, это были не мои тайны. Угощайся! – он широким жестом обвел стол. – Соврал бы, что сам все приготовил, но не буду. Это заслуга повара Виктора Заливая, который временно перешел на службу ко мне. Виктор решил продлить свое путешествие по Латинской Америке до лета. Ну и правильно, что ему в нашей зиме делать!

– Как он? – спросил Макс. Похоже, бизнесмен умудрился загнать смертельную болезнь в долгую ремиссию.

– Пока помирать не собирается, – счастливо рассмеялся шаман и закинул в рот тарталетку с икрой. – Вернемся к Марине. Она знает о нашей встрече?

– Пока нет. Но если нужно, приедем вместе.

– Да я как бы… мало чем помочь могу, – шаман задумчиво пощипал выбритый подбородок. – Разве что мыслей накидаю, а ты их передашь Марине. Думаешь, что у нее открываются способности к предвидению?

– Сергей Степанович считал, что у Марины сильно развита интуиция. Да еще однажды она увидела вещий сон.

– Этого мало, – возразил Арсений.

– Мало даже того, что Марина узнала примерное время смерти погибшей девушки?

– А вот это плохо, – помрачнел Арсений и подвинул к Максу тарелку с бутербродами. Гость машинально взял один, поднес ко рту, но так и не откусил.

– Если у нее и открывается дар, то не предвидения, как ты предположил. Точнее, предвидения, но не хаотичных событий, а определенных.

Последнее слово шаман произнес с насторожившей еще больше Макса аккуратностью – будто бережно положил на стол очень хрупкий предмет.

– Марина умирала. Она успела побывать за чертой, и мы ее оттуда вернули. Ты сам понимаешь, чем чревато такое вмешательство. К тому же мы частично поделились с ней силами. Сергей Степанович – рунолога, ты, через данное на ритуал разрешение, даром медиума, я же, как тот, кто ритуал и совершил, больше всех «вложился» в нее.

– Ты – шаман, целитель. Не вижу проблемы.

– Да, но мои способности появились у меня не просто так, а достались от бабушки. А моя бабушка была не только целительницей.

Шаман побарабанил пальцами, вызвав ненужной паузой у гостя прилив раздражения. Макс понял, что услышит сейчас нечто неприятное, сложное, с чем не будет знать, как справиться.

– Моя бабушка предвидела смерть других людей. Смотрела на человека и понимала, что вот он, живой и здоровый, в четверг после обеда откинется. Никогда не ошибалась. Она скрывала этот дар, потому что иначе ее бы выгнали из поселения. Зачем жителям такой пророк? У меня этих способностей, к счастью, нет. Но это не значит, что моя сила ими, как бы это правильно сказать… Не отравлена!

– И ты считаешь, что Марина забрала от тебя именно эту способность?

– Судя по тому, что ты рассказал, почти уверен.

В обеденном зале повисла тишина, в которой шуршание в клетке канарейки показалось оглушительным. И когда птичка неожиданно чирикнула, Макс вздрогнул.

– Может, это происшествие станет единственным? – неуверенно пробормотал он.

– Ты сам в это веришь? – хмыкнул шаман. – Вмешательство было очень сильным. Мы нарушили естественное течение событий через мощный ритуал. Но я все же надеялся, что у Марины проснется тяга к рунам, как у Сергея Степановича.

– У Сергея Степановича тяга, к сожалению, была не только к рунам, – криво усмехнулся Макс. – Если бы не его эксперименты…

– Если бы не его эксперименты, то и тебя бы не было в живых, – припечатал шаман. – Надеюсь, все это ты ей расскажешь, а не станешь снова молчать. Марине нужно знать.

– Расскажу, – буркнул Макс, понимая, что ситуация не только повторяется, но и усложняется. А может, это и есть его задача – научиться говорить простыми словами о сложном с близкими людьми?

– Этот дар очень тяжелый, – продолжал вколачивать гвозди шаман. – Даже тяжелее, чем у тебя. Ты слышишь мертвых и можешь помочь обрести застрявшей в межмирье душе покой. Марине же предстоит смириться с тем, что она никак не сможет повлиять на события.

– Совсем никак? – едва вымолвил Макс, только сейчас начиная понимать весь кошмар ситуации. Одновременно он почувствовал, как внутри поднимается волна злости – на шамана за то, что тот скрыл таланты своей бабки.

Видимо, все эмоции отразились на его лице, потому что Арсений дернул головой, как его канарейка, и улыбнулся:

– У нас не было времени на разговор. Решение принималось моментально, если помнишь.

– Да, да… – пробормотал Макс. Но легче ему не стало.

– Как там наши? – резко сменил тему шаман, явно имея в виду не размолвку между Герой и Лидой, а Люсинду. Но Макс из какой-то вредности ответил совсем не то, что ожидал Арсений:

– Возвращается Гера. Выходит сразу после праздников.

– Ну… а остальные?

– А остальные в порядке! С работой справляются.

Макс специально принялся жевать бутерброд, испытывая терпение Арсения. Лицо у шамана вытянулось, но следом он расхохотался:

– Отомстил! Ладно, не тяни кота за фаберже. В порядке она?

– В порядке. Ходит на работу как ни в чем не бывало.

– Как ни в чем не бывало?

Шаман, похоже, огорчился, и Макс едва не ляпнул, что Люсинда до сих пор пыхтит от непонятной никому злости. Но Арсений сам поспешно свернул тему:

– Если все в порядке, то отлично! У меня есть для вас одно дельце. Если бы ты не приехал, я бы сам позвонил. Все по вашему профилю – очистка одного неприятного места.

Макс кивнул и взял с блюда тарталетку с каким-то зеленым муссом, понадеявшись, что сделан тот был не из жаб.

– На одном дорожном участке на подъезде к областному городу за довольно короткий срок случился ряд смертельных аварий. Глава администрации – мой давний знакомый. Это ответственный человек, который беспокоится о процветании города и благополучии его жителей. Со своей стороны он сделал все возможное, чтобы сократить риск аварий: выделил деньги на ремонт дороги и лично проконтролировал работы. Но это не помогло. Водители отчего-то отключаются, будто теряют сознание, и это, конечно, приводит к беде. Дело оказалось не в покрытии или плохой видимости.

– Хм… Похоже, по нашему профилю. Где этот город находится? – заинтересовался Макс и открыл на телефоне приложение с картой.

– Далековато отсюда. Не Московская уже область. Но и не край земли. Сейчас перешлю тебе материал. За работу вам хорошо заплатят. Мой знакомый в курсе вашей деятельности и сам попросил меня связать с тобой.

– Угу, – пробормотал Макс, открывая почту. – О, мы с Мариной отдыхали неподалеку! Километрах в тридцати.

– Тогда понимаешь, что это не так уж далеко, – обрадовался Арсений. – Гарантирую, что к этому делу не имеет отношения наша вражина – Иван Темный, заказ напрямую от моего знакомого.

– Это хорошо. А то мы с ребятами уже от любого маломальского дела начинаем дергаться…

– Я пометил участок, на котором случались аварии. Неподалеку находится деревня Шершенево.

– Ну что ж, будет чем отвлечь команду от личных разногласий, – усмехнулся Макс, убирая телефон. – Я тебе вечером позвоню. И если все окей, завтра-послезавтра займемся этим делом.

– Конечно-конечно, не торопись! – закивал Арсений, взял кофейник и подлил Максу кофе, намекая на то, что разговор не закончен. Или, может, просто не хотел отпускать гостя так быстро.

– И все же не забывай, что ваш враг где-то неподалеку, – сказал Арсений будто в продолжение незавершенной фразы.

– Ни на минуту не забываю! Я ищу его и…

– Тебе не охотиться на него нужно и не оборону держать, а зайти с тыла, – качнул головой Арсений. – Ты ждешь нового удара и готовишься отразить его. А Темный хитер! Изучи его. Может, зря ты отказался от встречи с Гвоздовским? У олигарха связей до космоса.

– И тогда бы я потерял Люсинду! – резко ответил Макс. – Хватит и того, что команда почти развалилась.

– Ну-ну, – шаман фразу Макса принял и на свой счет. – Понял, понял. Но имей в виду, что в помощи Гвоздовский не откажет. В твоей команде работает его дочь, за которую он в ад спустится.

– Я не знаю, из какого ада она поднялась, но Люси не желает видеться с отцом. А я сделаю все возможное, чтобы она снова не оказалась в беде, – отчеканил Макс, и шаман расплылся в улыбке:

– А вот за это я тебе миллион раз благодарен! Сядь, пожалуйста. Есть еще кое-что. К сожалению, очень неприятное.

– Ну чего еще от тебя, шаманище, ожидать, – вздохнул Макс и опустился обратно в кресло. – Давай, бей под дых.

– Я о Марине. Ты же понимаешь, что сильным вмешательством мы нарушили естественный ход событий? Марина должна была умереть, но мы ей не дали. И хоть за нее ушел Сергей Степанович, девушка, к сожалению, получила лишь отсрочку.

– Что?..

– В описании к ритуалу об этом сказано не было, – вздохнул шаман. – Но, когда я стал изучать тему плотнее, вычитал, что в большинстве случаев человек после такого вмешательства не задерживается надолго. Речь идет об очень малом сроке, меньше года.

Макс то ли простонал, то ли зарычал. Потер обеими ладонями лицо и беспомощно уставился на Арсения. Но выражение у того было таким несчастным, что поддержки ожидать показалось бессмысленно.

– Вспомни себя. Тебя постоянно тянуло обратно…

– Да, но я остался. Живу уже десять лет, – сказал он и невовремя вспомнил все то, что рассказывал Марине – в том числе и про окно, в которое едва не вышел.

– Это потому, что Сергей Степанович нашел, как тебя задержать. Он придумал, как применить твой дар здесь, чтобы тот не утягивал тебя обратно, создал агентство – практически под тебя. Но ты все равно постоянно балансируешь на грани: эта любовь к адреналину, мотоциклам, скорости…

Вот с этим нельзя было поспорить. Шаман, как всегда, бил не в бровь, а в глаз. Удержала Макса на этом свете работа, и он сам об этом рассказал Марине. Но все эти десять лет Макс действительно будто ходил по лезвию, и только с появлением Марины наконец-то обрел под ногами почву.

– Но почему… – начал он и осекся. Нет, вопрос неправильный. Все эти «почему» без ответа остались в прошлом.

– Как задержать ее тут? – спросил Макс, хоть уже и не ожидал подсказки. Если даже умная бабка шамана не нашла применение своему дару предвидеть смерть, то что с этим может поделать Марина?

Ну почему она не «выбрала» руны? Почему руны не выбрали ее? Почему из всех способностей ей досталось такое… проклятие?

– Я думаю, что ей тоже нужно знать, – ответил Арсений так, будто и не услышал вопроса. «Вот сам и скажи!» – едва не выкрикнул Макс, но вместо этого с каменным лицом кивнул и поднялся.

– Не тяни, – попросил Арсений.

– Мне нужно обдумать, как это все ей преподнести, – ровно, хоть внутри все кричало от боли, произнес Макс.

Как же, как же хотелось вновь уйти в спасительный… закат, как выразилась Марина.

Глава 5

Дорога раскатывалась ровным сукном, за окном мелькали заснеженные пейзажи, и в душе разливался долгожданный покой. Может, это поездка подействовала на Лиду умиротворяюще, может, она расслабилась под тихий разговор Макса с Люсиндой. Или просто первая за последний месяц встреча с Герой прошла более-менее ровно, и это ее немного успокоило.

Лида прислонилась виском к ледяному стеклу и тихо выдохнула. Похоже, Макс тоже опасался встречи взрывной ведьмы с несостоявшимся женихом, поэтому организовал спонтанную командировку. В первый рабочий день он провел собрание: объявил о новом деле, дал Лиде и Люсинде материал для ознакомления и назначил на следующий день поездку. Наташа, выполнявшая временные обязанности секретаря, зарезервировала номера в местной гостинице: один одноместный для Макса и просторный двухместный для Лиды и Люсинды. Отсутствовать в офисе часть команды должна была два дня.

Но, вопреки опасениям Макса, в первый рабочий день Лида с Герой держались друг с другом подчеркнуто вежливо. Казалось, обстановка в агентстве наконец-то стала умиротворенной. Впрочем, вряд ли Макс поверил в этот временный мир.

И правильно сделал.

Лида прикрыла глаза и попыталась вздремнуть, но перед глазами возник образ Геры – красивого, модно одетого, пахнущего знакомым одеколоном. Гера виновато улыбался, и настроение Лиды вновь испортилось.

Нет, так нельзя! Она сердито заерзала, и Макс, не отрывая взгляда от дороги, объявил:

– Через четверть часа будем на месте. Закинем вещи в гостиницу, перекусим – и за работу.

Пейзажи за окном так и не сменились: заснеженные деревья чередовались с придорожными деревенскими домиками, и все это напоминало Лиде недавнюю поездку в детский дом. По иронии судьбы место, в которое они направлялись, находилось не так уж далеко от поселка, в котором прошло безрадостное детство Лиды. Но вскоре машина свернула с шоссе на проселочную дорогу и остановилась возле двухэтажной гостиницы.

Для провинциального маленького городка все оказалось не так уж плохо: чисто, уютно, хоть и несколько старомодно. Обедом их накормили тоже вкусным, почти домашним. Лида настолько проголодалась, что отвела душу за наваристым горячим супом и мясным жарким, чем заслужила одобрительный взгляд Макса.

– Нам предстоит пройти внушительный участок, – сказал он, когда со стола убрали посуду. – Надеюсь, вы обе одеты тепло и удобно.

Обращался Макс к обеим девушкам, но смотрел при этом на Лиду, будто опасался, что она вырядится в коктейльное платье и будет загребать снег босоножками.

– Не волнуйся, начальник, – усмехнулась Лида и выставила из-под стола обутую в теплый ботинок ногу. Макс выдохнул с явным облегчением. Люсинда же оставалась верна своему стилю: черная кашемировая водолазка, теплый пуховик, штаны и ботинки на рифленой подошве. Только ярко-рыжая кудрявая шевелюра полыхала огнем. Но и волосы Люсинда спрятала под темной неприметной шапочкой.

До места доехали быстро, споро выгрузились из машины, припарковав ее возле лесопосадки. Лида захватила сумку с нужными для работы вещами. Люсинда мрачно застыла на обочине в ожидании указаний.

– Ну что ж, прогуляемся, – сказал Макс. – Дистанция примерно полкилометра. Надеюсь, не замерзнем. Впрочем… Лида, можешь посидеть внутри, пока мы осматриваемся.

– Я с вами, – отказалась она: одиночество и так грызло изнутри, не хотелось подпитывать его.

Долгое время они молча брели вдоль дороги, но, когда начался участок с крестами и венками, ясно говорящими о случившихся трагедиях, Макс остановился. Лида с Люсиндой сошли с обочины и решили дождаться его у кромки лесной посадки. Зачастую в подобных местах обитают неупокоенные души, Макс наверняка решил вступить в контакт с одной из них. Действовать решили по привычной схеме: он проводит в другой мир всех застрявших в этом сущностей. Люсинда отыщет все дыры меж параллелями, если такие есть, укажет на особо «грязные» места, и Лида все очистит, используя последовательно воду, огонь и заговоренную соль. Потом Макс убедится, что не осталось никого из сущностей, Люсинда проверит, насколько место чистое, и Лида запечатает все дыры, чтобы из них не просачивалось в этот мир нечто нехорошее. Раньше завершающую работу брал на себя рунолог Сергей Степанович, но после того, как его не стало, эта часть досталась Лиде. Методы у нее, конечно, были свои и занимали гораздо дольше времени, чем нанесение рунных ставов. Но ничего другого не оставалось. Иногда Лида думала, что их команде не хватает рунолога, но потом вспоминала, что натворил Сергей Степанович своими экспериментами, и уверяла себя, что ее обряды – надежный способ.

– Никого, – вздохнул Макс, спускаясь к ним. – Но вообще место странное. Молчаливое. Вы понимаете, о чем я.

– Угу, – отозвалась Люсинда. – Ровное для участка, на котором случилось несколько смертельных аварий. Я насчитала пять венков и три памятника.

– И ничего возле них не почувствовала?

– Ничего. Все по нулям. Ни позитива, ни негатива, – ответила Люсинда и натянула шапочку до бровей.

– Похоже, дело не по нашему профилю, – сделала свой вывод Лида. – Мало ли, отчего тут случаются аварии. Может, шоссе изрыто ямами.

– Нет, покрытие недавно заменили, – возразил Макс. – Но ты, возможно, права, потому что с тех пор, как переложили асфальт, аварий больше не случалось. Последняя произошла в начале декабря.

– Асфальт, значит, клали зимой? – не удержалась от сарказма Лида. – Понятно, ремонтировать дорогу, как и менять трубы, нужно обязательно зимой.

Макс только развел руками.

– Вернемся в гостиницу, и я позвоню нашему заказчику. Он в любом случае обещал оплатить, даже если дело окажется не по нашему профилю.

– Отрицательный результат – тоже результат, – философски заметила Лида, которой понравилась ответственность заказчика. – Пусть ищет причину в другом. Кстати, во-он там повесили рекламный щит, который может отвлекать водителей от дороги.

– Я так ему и скажу, Лида. Если ничего мы не заметили – придумывать не стану. Но «тишина» в этом месте мне тоже не нравится. Судя по количеству случившихся в короткий срок аварий, здесь должно сильно фонить.

– Угу, – подтвердила Люсинда.

– Сюда бы Геру с приборами, – деланно безразличным тоном сказала Лида то, о чем явно подумали коллеги, но не решились в лишний раз при ней упоминать ее бывшего жениха.

Макс просто кивнул и, поспешно меняя тему, предложил:

– Пройдемся до перекрестка. А потом вернемся к машине.

Возле перекрестка с новым светофором они увидели указатель на деревню Шершенево.

– И здесь все чисто, – подвел итог Макс. – Не слышу никого.

Но Люсинда вдруг подошла к светофору, оглядела его и задумчиво произнесла:

– Он мешает.

– Кому? – насторожился Макс. Люсинда вздрогнула, оглянулась, и в ее больших прозрачно-зеленых глазах отразился испуг.

– Люси?

– М-м… Ничего больше не чувствую. Но пришло ощущение, что светофор кому-то мешает. Его установили по просьбам жителей, но отчего-то это новшество вызвало у кого-то сильный гнев.

– Та-ак. Это уже интересно, – обрадовался Макс. – Если не сильно замерзли, задержимся.

Но сколько они ни стояли, наблюдая за менявшим цвета светофором и проскакивающим мимо машинам, это ничего не дало. Первой сдалась Люсинда и решительно мотнула головой. Макс будто и ждал ее сигнала. Вздохнув, скомандовал возвращаться к машине.

В гостинице они немного отдохнули, а потом собрались в номере у Макса, чтобы обсудить дальнейшие действия.

– Я бы вернулся на то место вечером. Или даже лучше к ночи.

– По темноте опасно бродить вдоль дороги, – возразила Лида. – Собьют. Мало там памятников?

– Мы завтра встречаемся с заказчиком, хотелось бы хоть какой-то результат дать ему. Да-да, Лида, помню про отрицательный… Но меня это место настораживает своей ненатуральной чистотой.

– Хм… – дернула она плечом. И не стала добавлять про то, что иногда банан – просто банан. Они привыкли искать негативную энергетику и находить. Но не все места, которые им попадаются, могут быть загрязнены. Им заказали очистку, а не расследование. Но все это Лида не сказала, потому что уже и Люсинда высказала готовность сопроводить Макса. Двое против одного – зачем спорить?

– Тогда уж все поедем. Не станем тратить время. Я очищу место, на какое указала Люсинда, вечером.

– Хорошо, – улыбнулся Макс, но как-то грустно.

Лида заметила, что эти два дня начальник был задумчив, безрадостен, и за кипучей деятельностью будто скрывал нечто тяжелое. Не одна Люсинда изучила его, Лида тоже неплохо чувствовала шефа, а еще недавно – просто коллегу. В дороге с расспросами она не лезла, но сейчас, в немного неформальной обстановке, решила аккуратно выяснить причину:

– Как отдохнули, кстати? – начала она отдалено, надеясь вызвать его на разговор. Макс, вопреки подозрениям Лиды о его ссоре с Мариной, широко улыбнулся:

– Прекрасно. Правда, во время отдыха умерла одна девушка от сердечного приступа, и это немного выбило нас из настроения.

Он кратко рассказал о случившемся, Лида сочувственно поохала, но думала она о том, что вряд ли это происшествие оказалось причиной смурного настроения начальника.

Макс поинтересовался у Люсинды, как она провела праздники. Ответ напарницы был скучным: Люси предпочла отдохнуть дома, играя в компьютерные игры. А Лида о своей поездке умолчала. Впрочем, ее коллеги побоялись расспрашивать, понимая, что отдых для Лиды после разрыва с Герой вышел безрадостным.

Они еще немного поболтали на отвлеченные темы, а потом девушки вернулись к себе.

– Тебе не кажется, что Макс не в настроении? – прямо спросила Лида, когда они с Люсиндой оказались в номере.

– Кажется. От него будто фонит бедой.

– С Мариной у них вроде все в порядке, – продолжала размышлять Лида. – Это не мое, конечно, дело… Но настроения начальника влияют на настроения всей команды.

Люсинда неожиданно громко фыркнула, и Лида развернулась к ней, уперев руки в боки:

– Что?

– Не только начальника…

– Кто бы говорил! – ухмыльнулась Лида. – С тобой весь этот месяц невозможно было рядом находиться. Никогда я еще такой энергетики от тебя не чувствовала. К сожалению, негативной.

Люсинда не ответила, отправилась в ванную умываться.

– Это ты из-за ухода шамана проводку нам палила? – коварно улыбнулась Лида и остановилась в дверях. Люсинда подняла на нее влажное от воды лицо и отчеканила:

– Из-за предательства! Тебе не понять.

– О-океюшки. Хм… Не понять.

– Ладно. Извини. Но я не лезу в ваши отношения с Герой. Хотя, знаешь, работать с тобой бок о бок тоже было непросто, особенно когда в кабинете взрывались лампочки.

Лида оперлась ладонью о косяк и захохотала.

– Ладно, один-один. Знаешь, о чем я мечтаю? Взорвать самый огромный плафон над головой Геры! И чтобы все это рухнуло на его башку!

Но, высказавшись, она тут же сникла. И резкая смена настроения, конечно, не осталась незамеченной Люсиндой. Коллега закрутила кран, промокнула лицо полотенцем и аккуратно повесила его на крючок.

– Не грусти. Гера, видимо, знатно накосячил… Но, похоже, он сам тому не рад.

– Ты что-то от него почувствовала? Считала его? – с надеждой ухватилась Лида. Но Люсинда покачала головой:

– Нет. У меня правило – не лезть без лишней надобности к людям. Но он ни разу за вчерашний день не исказил мое имя. А это происходило только в тех ситуациях, когда Гера пребывал в очень удручающем настроении.

– Хм… – нахмурилась Лида, но от слов коллеги ей внезапно стало легче.

Люсинда расположилась в гостиной, выбрав диван. Лида же заняла спальню, великодушно предоставив коллеге часть шкафа. Но Люсинда щедростью не воспользовалась, решив оставить свои вещи в сумке.

Лида же, наоборот, где бы ни бывала, любила наводить вокруг себя уют и домашнюю обстановку. Поэтому решила выложить всю немногочисленную одежду на полки.

Она как раз, закончив, закрывала шкаф, когда пискнул телефон, извещая о принятом сообщении. Решив, что это Макс, она открыла чат, но увидела, что ей пришло «старомодное» уже смс с неизвестного номера.

«Я знаю, откуда ты взялась, девочка без рода».

Лида вздрогнула и чуть не выпустила внезапно раскалившийся телефон из рук. За одно мгновение в ее голове пронеслась целая тысяча мыслей: знает ли он, где она сейчас находится? Следит ли за ней? Ними? И Макс… Нужно срочно рассказать Максу!

«Надеюсь, ты никому не скажешь о нашем общении. Иначе они погибнут».

Телефон просигналил об еще одном принятом сообщении, на этот раз – в известный мессенджер. Лида открыла фотографию и увидела, что это был коллаж из снимков всех их сотрудников. Даже шамана отправитель включил, хоть Арсений вроде как и покинул их агентство. Не было только Наташи, зато Марина красовалась на первом плане.

Фотографии были не взяты из блога агентства, а сняты кем-то затаившимся. Часть их относилась еще к летнему периоду: например, Макс спешивался с мотоцикла возле бывшего здания, и Марина шла по знакомой старой дороге, одетая в платье. А вот Геру явно сняли накануне: он стоял на крыльце уже нового офиса и нажимал на кнопку домофона.

Лида тихо застонала, хоть от накатившей на нее ярости захотелось заорать и швырнуть телефон о стену.

Иван Темный снова, похоже, обыграл их. На этот раз он выбрал не секрет сотрудника, а другую слабую точку. Вместо тайны Лиды он решил использовать ее привязанность к коллегам.

Глава 6

Наташа всю дорогу о чем-то щебетала, но Марина, погруженная в мысли, никак не могла включиться в разговор. Она лишь иногда рассеянно поддакивала сестре, и, конечно, та немного обиделась:

– Эй? Ты меня совсем не слушаешь!

– Извини. Думаю, как там в дороге Макс. Он мне не звонил.

– Так еще рано! – беспечно отозвалась сестра.

Спорить Марина не стала. С Максом они не виделись уже два дня, потому что в один из вечеров он был занят, а в другой уже сама Марина шла к врачу. Теперь Макс уехал, и они не увидятся еще пару дней. Да, она все понимала: он работает, а у нее затянулся больничный, но ничего не могла поделать с тем, что банально по нему соскучилась.

– Когда он возвращается? Послезавтра? – спросила Наташа, хоть, как секретарь, должна была знать.

– Завтра вечером, но не думаю, что Макс заедет после долгой дороги ко мне.

Наташа только хмыкнула и поинтересовалась:

– Ты до вечера останешься?

Марина покачала головой. В позднем телефонном разговоре с Максом она выразила желание приехать в офис и покопаться в книгах. Он не возражал. Возможно, понял, что Марина хочет почитать про проявление способностей. Правда, прощаясь, сказал, что после поездки хотел бы обсудить нечто важное. Наверняка речь опять пойдет о возвращении Марины в команду.

– Что за задание тебе дали? – полюбопытствовала Наташа. Сестра не знала о ритуале. Поэтому желание полистать книги из библиотеки агентства Марина объяснила якобы заданием.

– Так, ничего серьезного. Макс попросил присмотреть за тобой и офисом.

Наташа фыркнула и достала ключ.

– Скучаешь? – спросила сестра в спину. И Марина, верно уловив суть, врать не стала:

– Скучаю.

Да, она тосковала по привычным будням, по команде, но так и не решила, что делать. Ей хотелось вернуться в коллектив, но Марина боялась, что их с Максом отношения могут негативно отразиться на работе агентства. Пусть ни для кого не было секретом, что они встречаются, но на примере Лиды и Геры Марина убедилась, что служебные романы лучше не заводить.

И все же что-то внутри кольнуло, когда Наташа расположилась за стойкой ресепшн и включила компьютер. Марине так и не довелось поработать в новом офисе. Здесь ей нравилось даже больше, чем на прежнем месте. Макс учел все пожелания коллег и сделал так, чтобы было не только удобно, но и уютно.

– Пойду поставлю чайник, – заторопилась Марина, пока Наташа не сказала что-то еще про ее возвращение. – Скоро Гера придет.

– О-о, наш викинг! – пропела Наташа и притворно вздохнула. – Красавчик еще тот! И как вы с таким концентрированным тестостероном бок о бок работали?

– Смотри, чтобы Лида тебя не услышала! – пригрозила Марина. – В жабу превратит!

– А они же расстались. Ладно, ладно, шучу, конечно. Гера не в моем вкусе. И вообще я надеюсь, что они с Лидой помирятся. Такая пара забавная!

– Забавная, – хмыкнула Марина. Если бы она знала, что однажды Наташа вольется в команду, не стала бы рассказывать о коллегах. А ну как сестра ляпнет еще что-то такое, за что придется краснеть. Или, хуже, напишет об этом в сети. Марина сделала себе мысленную пометку проверить блоги агентства и личный Наташин. У сестры, конечно, был талант раскручивать аккаунты, но за публикуемым контентом стоило бы проследить.

И снова она беспокоится о том, чтобы в агентстве все было в порядке… Как же раньше она не понимала своего счастья – быть обычной, здоровой и заниматься только организационными вопросами!

Марина заняла место Макса и погрузилась в пролистывание книг из библиотеки. Но вскоре в кабинет заглянул Гера:

– О, привет! – расплылся он в улыбке. – У нас новый шеф?

– Нет, – усмехнулась Марина и поднялась навстречу. Выглядел Гера прекрасно – в модных джинсах, темно-сером свитшоте, с завязанными в хвост светлыми волосами. – Макс попросил за вами присмотреть.

– Может, Лида? – с плохо скрываемой надеждой в голосе спросил парень. Неужели надеется на то, что Лида о нем беспокоится или, еще хлеще, что ревнует к Наташе?

– На самом деле это я напросилась. Стало дома скучно и…

– Возвращаться не думаешь? – перебил Гера и прикрыл за собой дверь. – Не, с шаманом было хорошо. Он всякие вкусности заказывал. Новый секретарь, похоже, тоже дельная. Но мы как-то привыкли к тебе.

И он туда же.

– У меня не закончился больничный, – уклончиво ответила Марина и покосилась на книгу. Интерес к чтению пропал. Вот и Гера ждет ее возвращения…

– Чай будешь?

– Буду, – не стала отказываться Марина.

– Там даже печенье есть, – обрадовался Гера. Но, прежде чем выйти, задержался на пороге.

– Я это… Не один приехал. Максу пока не сказал. Не хочу, чтобы он при Лиде брякнул. Ну мало ли… Она тихонечко посидит, мешать не будет. А задание я сделаю!

– Гера? – непонимающе нахмурилась Марина. Кого он привез с собой? Мари?

– Я с Лайей, – выдохнул Гера. – Не с кем ее оставить. Она, конечно, уже считает себя взрослой. Тринадцать лет. Может и дома посидеть. Но я как-то не отважился оставлять… ребенка одного в первый день.

Марина замерла, не зная, что ответить. Как-то сложно было привыкнуть к повороту, что у Геры оказалась дочь. А еще более неожиданно оказалось услышать в его голосе нежность и заботу.

– Пока не проговорись Максу, что у нас посторонние в офисе, хорошо? Я ему сам скажу. Лайя посидит тихо. Мари уехала. У нее контракт на год, поэтому она и привезла дочку. Все это, конечно, неожиданно случилось…

Гера поскреб затылок, открыл рот, будто хотел что-то еще добавить, но оборвал себя и широко улыбнулся:

– Пойдем чай пить!

Проходя мимо кабинета программиста, дверь в который была открыта, Марина увидела сидевшую в компьютерном кресле девочку-подростка. Лайя даже не подняла головы, занятая тем, что что-то печатала в телефоне. Марина покосилась на нее, отметив, что девочка осталась себе верна: черно-розовые волосы, пирсинг в брови и носу, темная мешковатая одежда.

За чаем Гера рассказал Марине, что произошло.

Четырнадцать лет назад, в свое модельное прошлое, он улетел в Мадрид на съемки и жил в Испании, пока не закончился контракт. В один из дней Гера познакомился с известным фотографом – молодой женщиной Марией. Мари была испанкой по отцу, а по матери – русской. На этой почве между Герой и Мари и завязалось общение. Но тема России послужила лишь предлогом, потому что притяжение между эффектным парнем-моделью и красивой двадцативосьмилетней женщиной возникло сразу и неотвратимо.

Мари состояла в браке с респектабельным мужчиной едва ли не вдвое старше ее. Но ни ее замужество, ни разница в возрасте с Герой в девять лет, ни то, что они жили в разных странах, не помешало вспыхнуть бурному роману. Гера влюбился – впервые в жизни, и Мари ответила ему взаимностью. Но контракт закончился, и парню пришлось возвращаться на родину. Испанка не оставила ему контактов, но он легко разыскал ее через соцсети. Только вот возлюбленная ответила слишком резко и уверенно поставила точку в отношениях. Она замужняя дама, поняла свою ошибку и сделает все возможное, чтобы спасти треснувший из-за ее интрижки брак.

Гера попытался забыть Мари, хоть поначалу это было непросто. Но потом его жизнь вошла в стабильное русло, чувства улеглись, в душе наступил долгожданный покой.

Только он не знал, что благодаря той «интрижке» у Мари родилась дочь. Муж простил жене предательство, потому что брак строился не только на чувствах, но и на бизнес-договоренности с родителями Мари, девочку принял и воспитывал как родную дочь. Тем более что сам он не мог иметь детей.

Лайя ни в чем не знала отказа: дорогая школа, шмотки, развлечения, гаджеты. Еще в детстве она узнала, что папа – не родной ей. Но эту новость, со слов Мари, восприняла спокойно. Биологического отца не разыскивала, того, кто ее воспитывал, любила.

Но год назад муж Мари умер от рака, а самой женщине предложили выгодный контракт на год. Правда, ей предстояло путешествовать по разным странам, в том числе и по России. От интересной работы отказываться не хотелось, но что делать с Лайей? В Испании не осталось никого, кто мог бы приютить у себя на целый год девочку-подростка. Отец мужа давно умер, престарелая мать страдала Альцгеймером и находилась в резиденции для стариков с подобным заболеванием. Родители Мари еще несколько лет назад уехали в Майями, связь с дочерью почти не поддерживали и вряд ли согласились бы заниматься внучкой такой долгий срок. Впрочем, Мари начала присматривать в Америке для дочери закрытую школу с проживанием. Но все же решила покаяться перед Герой и познакомить с ним Лайю. Оказывается, все эти годы Мари отслеживала через социальные сети передвижения бывшего любимого, благо тот вел блог.

Только Гера такому повороту не обрадовался: шок, непринятие, злость на Мари за то, что она так с ним поступила. Но, когда остыл, решил наладить с девочкой отношения, познакомить ее с родными дедушкой и бабушкой. Он ужаснулся, представив, что его дочь будет целый год жить в Америке в какой-то закрытой школе, и посчитал, что ему дан шанс наверстать все упущенное. Девочка, конечно, в восторге не пребывала. Ей хотелось остаться в родной Испании, ходить в привычную школу, жить в своем доме, но выбора ей не дали.

Мари как-то договорилась о том, что Лайя продолжит обучение дистанционно, но все же было решено найти ей репетиторов и устроить в школу в России. Гера, конечно, взвалил на себя довольно непростую ношу, тем более что должен был ежедневно ездить на работу. Да еще из-за таких событий расстроились его личные отношения, потому что Лида не приняла наличие в жизни жениха дочери.

– Поговорю с Максом, может, даст мне возможность работать из дома… – задумчиво проговорил Гера, не заметив, что во время своего рассказа успел прикончить пачку печенья. – Хотя бы первые месяцы. Мы с Лайей привыкаем друг к другу. Ей нужен репетитор по русскому, мне – по испанскому. Я кое-что помню на спанише, но на уровне «заказать бутер в кафе».

Марина улыбнулась, хоть внутри все сжалось от мысли, что Гера только подкинет проблем Максу. Впрочем, может, так будет и лучше, если программист станет работать из дома: меньше станет маячить перед глазами обиженной ведьмы.

– Мари оставила туеву кучу денег на содержание Лайи, да еще и мне сверху. Я могу вообще не работать. Но не могу не работать, – добавил Гера. – Хотя, конечно, у меня сейчас зад в мыле. Но я считаю, что правильно сделал. Мог бы, конечно, послать Мари куда подальше, но кем я после этого буду?

– А с Лидой не думаешь поговорить? – спросила Марина. Ответить Гера не успел, потому что на кухне появилась Лайя.

Девочка глянула волком на сидевшую за столом пару, и Марина снова поразилась, как Лайя похожа на отца: те же черты лица, пронзительно-голубые глаза. Даже теста на ДНК не надо.

– Что, радость моя? – спросил Гера, и голос его потеплел. Девочка продолжала стоять на пороге и хмуро таращиться. Он повторил вопрос на испанском – ломаном, с акцентом. Лайя что-то ответила, Гера почесал затылок, затем подвинул к себе телефон.

– Так, тут нужен переводчик… Это жесть, конечно, когда дочь на твоем родном языке ни бельмеса… Но что поделать!

С этими словами Гера протянул девочке телефон. Лайя на мгновение закатила глаза, потом набрала фразу.

– Та-ак… Понял. Во время обеда зайдем в магазин. А пароль я тебе сейчас дам.

Гера поднялся и вместе с Лайей вышел. Марина вымыла обе чашки и вернулась в кабинет Макса.

Но ее уединение вскоре нарушила Наташа.

– Ты еще побудешь? Я забыла, что у меня во второй половине дня консультация перед экзаменом! Выручишь?

– Я собиралась скоро уходить, – недовольно отозвалась Марина, но сестра сложила у груди руки и забормотала:

– Пожалуйста, пожалуйста! Ты же не хочешь, чтобы я завалила сессию? Мне всего ничего до выпуска осталось! И я как бы тут тебя замещаю!

– Шантажистка, – вздохнула Марина, хоть и без уговоров Наташи признала ее правоту.

– Тогда после обеда я уеду! Не волнуйся, я все успею сделать! Тебе только нужно будет посидеть на телефоне!

– Иди уже, – махнула рукой Марина и не смогла спрятать улыбку. Наташа упорхнула, но успела прощебетать, как любит свою старшую сестру.

Марина убрала в шкаф том «Мистерио» и вытащила другую книгу, но в кабинет снова постучали. На этот раз сестра не влетела, а вошла чинно, да еще не одна, а в компании красивой девушки-блондинки и импозантного молодого мужчины.

– Вот. Директор в командировке, но вас примет его… э-э, заместитель, – отчеканила Наташа, скромно опустив ресницы. Марина вытаращила глаза: заместитель? Да что тут сестра устроила?

Но Наташа, спросив, не желают ли гости что из напитков, уже выскочила из кабинета. Марине ничего не оставалось, как пригласить клиентов присесть. Попутно она поправила волосы и пожалела, что оделась в удобные джинсы и широкий свитер ярко-желтого цвета, в котором выглядела девчонкой и никак не «заместителем директора». Молодой мужчина окинул Марину оценивающим взглядом и, видимо, ее вид, а особенно заливший щеки румянец, нашел забавным, потому что улыбнулся. Зато его спутница все приняла за чистую монету. Опустившись на предложенный стул, она сразу перешла к делу:

– У меня пропал кот! Вы его отыщете?

Гостья, представившаяся Дианой, замолчала и требовательно уставилась на «заместителя». От неловкой паузы Марину спасла Наташа, которая вошла в кабинет и составила с небольшого подноса стакан с водой для девушки. Мужчина же, глянув на секретаря, спросил, можно ли воспользоваться туалетом. И, бросив своей спутнице, что подождет снаружи, вышел.

– Так вы его найдете? – требовательно повторила посетительница, когда дверь закрылась.

– Мы не занимаемся поиском пропавших животных, – осторожно заметила Марина. Раньше ей доводилось общаться с клиентами: занимать их, успокаивать, если требовалось, рассказывать подробно о деятельности агентства. Но сейчас она отчего-то испытывала неловкость. Может, потому что клиентка была ослепительно красива и будто давила своим превосходством, а Марина в своем ядрено-желтом свитере оверсайз никак не могла войти в роль «начальницы».

– Мне сказали, что у вас в команде работает экстрасенс! Пусть он посмотрит фотографии Фили и скажет, куда он пропал!

– Она. Не он, а она. Экстрасенс. Сейчас Люсинда находится в командировке. Будет через два дня. Я свяжусь с… э-э, директором и спрошу, возьмемся ли мы за поиски.

– Ой, уговорите его, пожалуйста! – с девушки разом схлынула спесь, на глаза навернулись слезы. Скорей всего, это высокомерие, которое вызвало у Марины неприязнь, оказалось наигранным, а на самом деле девушка очень переживала за пропавшего любимца. Гостья сморгнула наращенными почти до бровей ресницами и вытащила телефон. – Давайте я скину вам фотографии Фили, а вы их перешлете директору? Или нужно было принести распечатанные снимки?

– М-м, достаточно тех, что у вас есть, – стараясь держать ровное лицо, сказала Марина и продиктовала свой номер. А что еще оставалось?

Хозяйка подозревала, что кот умудрился проскользнуть в открытую дверь, когда она получала от курьера посылку. Подъезд и окрестности уже обследовали, соседей обзвонили. Но Филя исчез.

– Я боюсь, что он сбежал на улицу. Но это для него смерть! – расстроенно воскликнула девушка.

Марина открыла на своем телефоне фотографии Фили и увидела лысое морщинистое существо в жилетке и шапочке с помпоном.

– Миленький Филя, – выдавила она.

– Да, он сладенький! – заулыбалась девушка.

– Мы вам перезвоним, – дежурно сказала Марина, прикидывая, как сообщить Максу о таком необычном заказе.

– Вам сейчас заплатить или потом? – засуетилась гостья.

– Я вам позвоню и все скажу.

Марина проводила гостью в коридор и увидела, что сопровождавший клиентку мужчина стоит возле стойки ресепшн и о чем-то с улыбкой разговаривает с Наташей.

– Пойдем, Муся, – сказала гостья, подходя к нему. – Мне перезвонят. Надеюсь, мне помогут найти Филю.

– Надеюсь, – сказал мужчина и придержал своей спутнице дверь.

Когда пара ушла, Марина с удивлением заметила, что лицо у сестры пунцовое, как помидор. При этом Наташа улыбалась от уха до уха, но, поймав взгляд Марины, постаралась изобразить серьезное выражение.

– И что это было?

– В смысле?

– Ты флиртовала с клиентом.

– Не флиртовала, а просто разговаривала! – Наташа покосилась в зеркало на противоположной стене, ахнула и приложила ладони к щекам. – Ужас какой! Кошмар, какая я красная!

– И как это понимать? – нахмурилась Марина. Сестру мало чем было смутить, что ж ей такого наговорил «Муся»?

– Никак, – отмахнулась Наташа. – Я просто поговорила с Владимиром.

– Владимиром?

– Ну да! Он представился и спросил мое имя и как давно я тут работаю. Все! Чего пристала?

Марина хмыкнула и, услышав звонок своего мобильного, отправилась в кабинет. Но в спину ей полетела фраза Наташи:

– А все же этот Владимир красавчик, да? Жаль, что небожитель.

Наташа так громко вздохнула, что Марина понадеялась, что сестра вскоре забудет про своего «небожителя».

Наташа ветреной не была, скорее, излишне романтичной: любила сентиментальные романы, скупала их пачками и свято верила, что однажды у нее случится большая и светлая любовь, как в книгах. Но, несмотря на излишнюю романтичность, сестра обычно держала оборону: потенциальным кавалерам отвечала дерзко и мало кому позволяла даже пригласить ее в кино. Впрочем, все ухажеры, которые добивались внимания Наташи, были, со слов самой девушки, какими-то… невнятными. Отношений ни с кем так и не случилось.

Звонил Макс: сообщил, что все благополучно. Марина воспользовалась случаем и рассказала про клиентов. Макс посмеялся, пообещал показать фотографии Фили Люсинде. И уже через минуту после завершения разговора снова перезвонил:

– Люсинда спрашивает, искала ли Диана кота в шкафу?

– Это Люси по фотографиям увидела?

– Нет. Просто предположила. Говорит, что коты любят прятаться в укромных местах и молчать, – сказал, посмеиваясь, Макс.

– Э… Могу ли я передать это клиентке как «видение» от экстрасенса?

– Ну, можешь нагнать тумана. Если бы ей звонил шаман, то он бы еще в трубку бусами погремел.

Марина засмеялась, попрощалась и позвонила Диане.

Девушка выслушала ее внимательно, но с плохо скрываемым недовольством напомнила, что обыскала всю квартиру, звала Филю и приманивала его любимым лакомством. Кота в доме точно нет!

– Но вы все же загляните в шкаф.

– Загляну, конечно… – нехотя согласилась девушка и попрощалась.

После обеда ушла Наташа, а вскоре и Гера с Лайей. Коллега сказал, что позвонит Максу и сам с ним будет обо всем договариваться. Оставшись одна в офисе, Марина плюхнулась в кресло за стойкой ресепшн и недоверчиво усмехнулась: однако! Как так получилось, что в агентстве осталась одна-единственная она, которая даже тут не работает?

– Макс, у тебя явные проблемы в коллективе, – тихо пробормотала Марина, пробегая взглядом первую в этом году запись Наташи в ежедневнике: сделать доставку кофе, бумажных полотенец и печенья. Марина открыла шкаф, проверила наличие канцелярии, добавила в список еще ручки, ластики, стикеры и со вздохом открыла на компьютере папку с таблицами, в которые скрупулезно записывала все заказы. Потом – страницу интернет-магазина и принялась складывать в корзину необходимое, потому что сделать заказ Наташа забыла.

Зато в блоге агентства уже красовалась новая запись: «Мы вышли с каникул! Если у вас завелось фамильное привидение или из шкафа выпал оживший скелет, срочно звоните нам! Мы летим на метлах».

– Обалдеть, креативщица, – проворчала Марина и поставила лайк – просто сестре за старания и для повышения охватов.

Зазвонил городской телефон, и Марина машинально сняла трубку.

– Алло? Это… «Мистерио»? Агентство? – услышала она взволнованный мужской голос. И когда подтвердила, собеседник явно вздохнул с облегчением.

– А… Могу я позвать девушку Марину?

– Это я, – с удивлением ответила она. Но когда звонивший представился, обрадовалась:

– Да-да, Тимур! Конечно, я вас помню.

Тогда, прощаясь с несчастным парнем-танцором в холле гостиницы, Марина, поддавшись порыву, сказала ему про агентство, которое занимается расследованием аномальных случаев, в том числе странных смертей. Не надеялась, что Тимур вообще ее услышал. Но, оказывается, он не только запомнил название, нашел контакты агентства, но и решился на звонок.

– Я по поводу гибели Василисы. Знаете, мне бы… хотелось узнать правду.

Марина немного поговорила с парнем, объяснила, что Макс с частью команды в командировке, но по счастливой случайности находится не так уж далеко от города Тимура. Она пообещала связаться с Максом и записала в ежедневник телефон.

Тик-так, тик-так. Марина не сразу поняла, отчего часы в холле стали такими шумными, а потом спохватилась, что ходиков здесь и нет.

Тик-так, тик-так, бо-ом, бо-ом! Невидимые часы пробили восемь раз, остальные же звуки разом погасли, как и краски. В голове зашумело, и Марина ухватилась за край стола, испугавшись, что упадет в обморок. Она одна, одна в запертом офисе! И никто ей, если что, не поможет. Паника хлынула к горлу тошнотой, во рту стало вязко. Марина с трудом сглотнула. «Я буду рядом. Я рядом», – словно услышала она голос Макса. «Не бойся, что бы ни происходило». И почти наяву ощутила его объятие. Это и привело ее в чувство. Марина прикрыла глаза и сделала медленный выдох, затем вдох. Тошнота ушла, вернулись звуки – гудение компьютера, скрип колесиков компьютерного кресла, когда она чуть отъехала назад. Марина открыла глаза и убедилась, что вновь видит все в цвете.

– Хорошо, все хорошо, – пробормотала она.

– Э, ты чего бледная, как привидение? – раздалось вдруг. Марина подскочила на месте и от неожиданности ругнулась:

– Черт тебя побери, Гера!

Но появление коллеги ее обрадовало: после случившегося оставаться одной в офисе было страшно.

– Как ты зашел? Я не слышала домофона.

Плохо ей уже не было, но все же ощущалась легкая слабость. Может, выпить сладкого чая? А Гера составит ей компанию.

– Макс дал мне ключ.

– Понятно. Я думала, что вы с Лайей ушли домой.

– Она захотела погулять по магазинам, я оставил ее в торговом центре, а сам вернулся. Но перед этим, конечно, поставил ей на телефон программу отслеживания. Мало ли, потеряется, заблудится…

– Гера, ей уже тринадцать лет! Это почти взрослая девушка!

– Ага, тринадцать… Все равно что три! Она в чужой стране, по-русски ни му-му! Мало ли…

– Все будет хорошо, – улыбнулась Марина. Забавно и непривычно было видеть коллегу таким взволнованным и встревоженным.

Гера еще немного потоптался возле стойки, сетуя на свалившиеся на него хлопоты, а затем ушел к себе. Марина сделала несколько медленных вдохов и выдохов, чтобы окончательно прийти в себя, и решила отправить сообщение.

– Макс, у нас новое дело…

Глава 7

После сообщения от Марины Макс позвонил Тимуру. Разговор шел туговато, и после пары неловких пауз пришлось признать: дело требует личной встречи. Тем более до города рукой подать.

Тимур пригласил всех к себе домой. Осунувшееся лицо с темными кругами вокруг покрасневших глаз выдавало его плохое состояние. Однако гостей он принял радушно: заранее приготовил угощение и сервировал столик в комнате.

За чаем с печеньем Тимур немного рассказал о Василисе. Похороны девушки прошли тихо и быстро, и не в городе, а в деревне, в которой проживали родители: там у них был добротный дом с большим участком.

– На кладбище оттуда близко, – скорбно вздохнул Тимур.

– Где это? – поинтересовался Макс на всякий случай.

– За деревней Шершенево.

Люсинда с Лидой быстро переглянулись, ведьма многозначительно подняла брови. Макс слегка кивнул коллегам, но от комментариев воздержался.

С Василисой Тимур был знаком с детства – с тех пор, как их поставили в пару. В юности между ними случился роман, который не перерос во что-то серьезное. Но они остались партнерами по танцам и близкими друзьями. Василиса в последнее время ни с кем не встречалась, тогда как Тимур собирался сделать предложение своей девушке Томе.

– А как к этой дружбе относилась ваша невеста? – ввернула Лида. К печенью она привычно не прикоснулась, а чай пила с удовольствием.

– Ну, как… – замялся Тимур. – Думаю, ревновала, хоть открыто этого не показывала.

– Может, Тома не без основания считала, что вы продолжаете любить Василису? – прямо спросила проницательная Лида и, похоже, попала в точку, потому что на щеки Тимура хлынул румянец. Макс метнул на подчиненную взгляд, укоряя за бестактность, но Лида будто этого не заметила.

– Есть такое… – нехотя признался парень. – Я не переболел до конца Василисой, но понимал, что романтические отношения между нами невозможны…

Он сделал долгую паузу, в которую вытер набежавшие на глаза слезы. А когда вновь заговорил, то каждое слово давалось ему с трудом.

– Расстались мы по инициативе Василисы, потому что для нее я был как брат. Больше я не пытался за ней ухаживать. Впрочем, попав во френдзону, только выиграл. Мы были неразлучны, делились друг с другом секретами, собирались открыть свою школу. Только вы не подумайте, что я не люблю Тому! Люблю, конечно, люблю. Она та женщина, с которой я собираюсь создать семью, родить детей. Но Василиса… Она все равно вот тут останется.

Тимур хлопнул себя по груди, его лицо жалобно искривилось, и он шумно вздохнул.

Лида вернула Максу многозначительный взгляд, которым будто пыталась сказать: «Это важная деталь, начальник, а не бестактность». Макс же ждал, когда Тимур от сентиментальных воспоминаний перейдет к делу: его интересовали факты. Почему парень решил, что его подругу убили? Что произошло накануне гибели девушки?

– У Василисы же отношения не складывались, – продолжил Тимур. – Понимаете, она выбирала всяких сомнительных типов. Ее последний кавалер после расставания еще долго Василису преследовал, угрожал.

– И вы подозреваете, что он мог быть причастен к ее гибели? – спросил Макс. Врачи постановили, что девушка умерла от сердечного приступа, но Тимур отчего-то засомневался в верности заключения.

– Нет, нет! Этот мужчина погиб полгода назад. Это так, к слову пришлось… Дело в другом.

Тимур помолчал, будто собираясь с духом, и рубанул:

– Василису пугала по ночам какая-то нечисть.

Лида заинтересованно выпрямилась. Люсинда, грея в руках чашку, так и продолжила пялиться на занавески, будто прикидывала, подходит ли их цвет к обоям.

– Так Василиса рассказала, – пояснил Тимур. – Я предположил, что ее мучает сонный паралич. Вася возразила, но тему быстро закрыла.

– А после ее гибели вы отчего-то решили обратиться к нам – тем, кто имеет дело со всякой «нечистью», – направил Макс.

– Да… Василиса была напугана тем, что якобы скоро умрет. Я ее успокоил, но прошло немного времени и она погибла. Конечно, может, у нее были скрытые проблемы со здоровьем, которые и трансформировались в предчувствие. Кто его знает… Но после своей смерти Василиса мне приснилась и сказала, что ее убили. И что, если я не остановлю «это», будут еще жертвы.

– Однако… – пробормотала Лида и, бросив на Макса взгляд, подняла брови. «Это по твоей части». Он слегка кивнул и спросил:

– Василиса рассказывала еще кому-нибудь об этом?

– М-м, может, подруге Инне.

– С ней можно поговорить?

На самом деле Макс еще не решил, возьмется ли за дело. Причин отказаться у него было две, и обе веские. Одна из них – Марина. Это расследование подразумевало поездки в этот город, а Макс не хотел сейчас, после того, что рассказал шаман, оставлять девушку без внимания. Вторую причину Макс собирался обсудить с командой. Слишком опять все… складывалось!

– Думаю, можете, – кивнул Тимур и принялся искать в телефоне нужный контакт. – Я напишу Инне и предупрежу о вашем звонке.

– Пока не нужно. Но телефон дайте. И полное имя подруги, а заодно и бывшего парня Василисы.

– Бывшего звали Потапов Игорь. А подруга – Степанова Инна, вот ее телефон.

Макс вбил номер и попросил осмотреть квартиру Василисы.

– Мы можем съездить прямо сейчас, – парень порылся в карманах и достал связку. – Я и сам собирался туда поехать. Там… наши фотографии.

Квартира Василисы оказалась небольшой, хоть и двухкомнатной. Тимур присел на бежевый диван в гостиной и, напряженно сжав пальцами колени, замер. Макс с коллегами обошли все помещение, не пропустив ванную и маленькую кухню. Судя по тому, что лицо Люсинды оставалось безмятежно-расслабленным, здесь ей было хорошо. Макс и сам ощущал себя спокойно в аккуратно прибранной квартире Василисы. Похоже, девушка любила чистоту, порядок и всякие милые декоративные вещички.

Возле витрины со стеклянными дверцами Макс задержался, рассматривая кубки, но думал в этот момент не о Василисе, а о Марине. Были у нее такие же высокие награды? Судя по всему, Марина и восемь лет спустя не растеряла навыков. Ее танец восхитил не только случайных зрителей, но и самих танцоров. Теплые воспоминания о том вечере в ресторане сменились холодом нехорошего предчувствия. Обжегшись на молоке, дуешь на воду. А команда уже дважды попадала в одну и ту же ловушку.

Не по душу ли Марины на этот раз пришел Иван Темный?

Мысли Макса прервала Люсинда, позвавшая из соседней комнаты.

– Вот здесь нехорошо сквозит, – указала напарница на пустой угол рядом с кроватью. – Если что и являлось, то отсюда.

– Спасибо, Люси. Тимур!

Парень влетел в спальню так стремительно, будто ему объявили о пожаре.

– Этот угол всегда был пустым? – спросил Макс. – Или на этой стене висела картина? Может, зеркало, еще что?

– Насколько помню, здесь ничего не было. А вы что-то увидели?

– Пока рано судить, – уклончиво ответил Макс и пообещал позвонить поздно вечером. Вначале все нужно обсудить с командой.

Чтобы не терять время на поиски приличного места для раннего ужина, решили вернуться в тот ресторан, в котором их накормили вкусным обедом. Быстро сделав на всех заказ, Макс перешел к делу:

– Мне не нравится, что все опять складывается так гладко. Мы с Мариной познакомились с этой парой во время отдыха. Тимур с Василисой исполнили для отдыхающих танец и объявили о бесплатном курсе, потом выбрали из зала двух человек. Тимур пригласил Марину, не зная, что она когда-то танцевала. На первый взгляд все выглядело случайно…

– Но сейчас ты заподозрил новую многоходовку Темного, – поняла Лида. Люсинда дернула головой, но промолчала.

– Да. Первое дело было связано с концертом, который я когда-то имел несчастье посетить. Второе – с картиной, Люсиндой и ее талантом художницы. Сейчас… Погибла девушка-танцовщица, а в прошлом Марина занималась танцами. Надо было спросить у Тимура, не указал ли ему кто на нее специально.

– Спросить еще не поздно, – сказала Лида и покачала головой. – Макс, не думаю, что тут замешан Темный. Он слишком умный, чтобы в третий раз повторять одну и ту же схему. Хотя наверняка… изучил нас.

На последней фразе она отчего-то запнулась. Но ей возразила Люсинда:

– Нас по какой-то причине вызвали в это место. Якобы посмотреть шоссе, но затем позвонил этот Тимур. Не слишком ли вовремя мы оказались именно тут? Да еще погибшую девушку похоронили в Шершенево.

Она сделала многозначительную паузу, а потом строго вопросила:

– Макс, откуда взялось это дело?

– Тимуру наши контакты дала Марина, она мне об этом сегодня сказала. Так что он позвонил нам по ее наводке. А вот задание с шоссе мы получили от Арсения.

Люсинда ожидаемо вспыхнула, ее зеленые глаза рассерженно сверкнули. Но, прежде чем она разрядилась негодующей тирадой, Макс успел добавить:

– Шаман уверял, что это задание исходит не от Темного. К тому же Арсений – наш человек.

– Финал последнего расследования показал, что не такой уж он и наш! – ядовито заметила Люсинда, но Макс парировал:

– Тот же финал доказал, что Арсений за любого члена команды готов хоть в преисподнюю провалиться.

Щеки напарницы приняли клюквенный цвет, она поспешно отвернулась и тихо фыркнула. Лида усмехнулась. Но в это время к столику подошла официантка и принялась расставлять тарелки.

– Я не знаю, что делать, – честно признался Макс, когда они снова остались одни. – Мы очистим на всякий случай проблемный участок, хоть там все стерильно, и завтра сдадим заказ. Но стоит ли браться за дело Тимура… Василису уже не вернешь.

– А если будут еще жертвы? – вопросила Лида.

– Не факт, – возразил Макс. – Взяться за это дело означает поездки сюда. А мне бы не хотелось уезжать надолго из столицы из-за Марины.

– Так с ней уже вроде все более-менее в порядке? – удивилась Люсинда.

– У Марины, похоже, открываются какие-то способности. Ей становится нехорошо, она напугана происходящим, поэтому я особенно хочу быть рядом с ней.

– Поня-ятно, – протянула Лида и насупилась. – Макс, послушай… Лучше разделять личное и работу.

Он ничего не ответил, только потер пальцами виски и, меняя тему, скомандовал:

– Давайте ужинать, пока не остыло! Нам еще работать с перекрестком. Очистим то место, на которое указала Люсинда.

– Возле светофора, – кивнула Лида и первой приступила к еде.

Сумерки играли им на руку, хоть торчать на обочине дороги в темноте было небезопасно. Макс припарковал машину так, чтобы та заслоняла Лиду, включил аварийку и выставил, как обязывали правила, знак. К счастью, сам перекресток был не оживленным. Но все же Макс с Люсиндой внимательно следили за тем, чтобы не создалось аварийной ситуации.

Ведьма приступила к работе без промедлений. Поначалу она заметно нервничала: то и дело отвлекалась на проезжавшие мимо машины, вертела головой, чуть не выронила банку с заготовленной солью, но потом сосредоточилась и провела ритуал.

Однако усаживаясь в машину, Макс не мог избавиться от чувства, что они схалтурили. С заданием на первый взгляд справились: Люсинда нашла предполагаемый источник бед – пятачок возле светофора, в котором пусть слабо, но фонило. Макс проверил, не осталось ли на всем участке заблудившихся душ, а Лида сделала чистку и запечатала место. Расследования им не заказывали. И все же интуиция зудела, как место комариного укуса.

Своими сомнениями Макс решил поделиться не с командой, а с шаманом: девушки устали и не приняли бы его слова сейчас всерьез.

Арсений сразу взял трубку, будто и ждал звонка.

– Как оно?

Макс кратко рассказал о проделанной работе и добавил:

– В таких местах сразу чувствуется много негатива. А тут будто все почистили еще до нас. Только возле светофора оставался небольшой след.

– Хм… Темный тут точно ни при чем, если намекаешь на него, – задумчиво проговорил Арсений, и Макс будто увидел, как шаман скребет ногтями выбритый подбородок – была у того такая привычка. – Я Севу, вашего заказчика, подробно расспросил, можно сказать, допросил, чтобы ни-ни.

– Да верю я тебе, верю…

– Вот и не парься! – бодро воскликнул шаман. – Задание вы выполнили, завтра встретитесь с заказчиком, отчитаетесь, получите оплату и…

– Нулевая авария! – воскликнул вдруг Макс.

– Что?

– Авария, с которой все началось, по типу нулевого пациента. Где-то можно узнать о ней?

– Ну, наверное, – протянул шаман. – Только зачем? Главное вы сделали – очистили участок.

– Я не уверен, что это поможет. Место, как я уже сказал, чистое, а люди там бьются. Семь или восемь памятников на одном отрезке участке за короткое время.

– Может, там поворот опасный? – предположил Арсений.

– Нет. Видимость хорошая, покрытие новое, никаких билбордов, отвлекающих водителей от дороги. Не к чему придраться. Движение там не особо оживленное. А аварии все как одна страшные: лобовые столкновения, кто-то слетел с дороги и перевернулся…

– Хм… Напоминает наше прошлое дело с несколькими подряд смертями в маленьком поселке.

– Вот и я об этом. Мы подобных участков повидали немало, еще в бытность работы с Сергеем Степановичем. И каждый раз в таких местах чувствовалась негативная энергетика. А тут все стерильно.

– Считаешь, что кто-то «наводит уборку» и у вашей «клининговой компании» появились конкуренты? – хохотнул Арсений.

– Конкуренты – не страшно. Страшно, если после нашей работы кто-то убьется. И невинных людей жалко, и репутации агентства такой промах навредит. А мы только встаем на ноги.

– Понял, – вздохнул Арсений. – Я позвоню Севе. Что ему сказать? Что вы пока не закончили с заданием?

– С ним я сам встречусь. Но запроси сводки по авариям. Может, твоя просьба все ускорит. В идеале мне почитать бы все сегодня ночью, чтобы не терять время.

– Ночью спать нужно, – засмеялся Арсений. – Или девушку любить.

– Девушка далеко.

– Ты с Мариной еще не поговорил?

– Нет, – отрезал Макс, у которого моментально испортилось настроение. Арсений понял, что не стоило сейчас затрагивать эту тему, и поспешно распрощался.

Макс отложил телефон на прикроватную тумбочку, но тут же, передумав, взял его и набрал номер Тимура.

– Я могу остаться в квартире Василисы на ночь? – спросил он после короткого приветствия. И, когда парень ответил согласием, отправился в соседний номер.

Конечно, одного его, как Макс хотел, не отпустили. Лида с Люсиндой удивительно дружно встали на одну сторону и заявили, что отправятся с ним. После недолгих препирательств и несерьезной угрозы уволить всех к чертовой матери Максу удалось отстоять то, что с ним поедет только Люсинда, а Лида останется отдыхать после проведенной чистки. Еще он оговорил условия: Люси ляжет отдыхать в гостиной на диване, а потом сменит его через пару часов. Макс намеревался продежурить в квартире Василисы всю ночь. Впрочем, уже в дороге он подумал, что взять с собой Люсинду было хорошей идеей: ему завтра вести несколько часов машину, и если он не выспится, то рискует не только своей жизнью, но и коллег.

Тимур уже ждал их возле нужной пятиэтажки. Провел гостей в квартиру, выдал Люсинде плед и подушку, оставил ключи и покинул квартиру.

Люси не стала тратить время на разговоры, угнездилась на диване и почти сразу уснула. Макс расположился в спальне Василисы в глубоком кресле.

Просидев без дела в потемках с четверть часа, он едва не задремал. Как жаль, что ему так и не прислали сводки по авариям! Впрочем, кто на ночь глядя будет поднимать архивы?

Выйдя с телефона в интернет, Макс принялся искать в новостных сводках упоминания ДТП за минувший год. Но увлечься так и не смог. Глядя в темный угол, из которого, со слов Люсинды, «сквозило», Макс в полной мере – до озноба и кома в горле – прочувствовал горе Тимура.

Сможет ли он уберечь Марину?

Его захлестнуло таким невыносимым отчаянием, что он едва не поддался порыву заскочить в машину и помчаться сквозь густую ночь на предельной скорости, гонимый желанием обнять Марину и не отпускать.

Макс закрыл глаза и сделал глубокий вдох-выдох, затем потер пальцами виски. Нет, так нельзя. Нельзя действовать на эмоциях.

Он зашел на сайт магазина для байкеров и бездумно пролистал ассортимент шлемов, курток и перчаток. Это его успокоило, настолько, что он задремал – прямо в кресле, не выпуская из рук телефона. Но погрузиться в глубокий сон ему не дал истошный вопль.

Макс подскочил и бросился на крик. Вбежав на кухню, он увидел, как Люсинда стоит на коленях и руками пытается сорвать с шеи невидимую удавку. Машинально, действуя на инстинктах, Макс метнулся к разделочному столу, схватил солонку и сыпанул солью напарнице за спину. А когда Люсинда бросила расцарапывать себе горло, рывком поднял ее на ноги и нацепил на нее сорванный с себя шнурок с оберегом. Люсинда хрипло вздохнула и прижалась к Максу.

– Все, все, – похлопал он ее по спине. – Идти можешь?

– Угу.

Оглядываясь и в любую секунду ожидая нападения, Макс увел напарницу с кухни и усадил на диван в гостиной.

– Я проснулась, чтобы сменить тебя, – глухим голосом начала Люсинда. – Вышла попить воды, но на меня что-то навалилось и принялось душить. Спросонья я не успела поставить защиту.

– Зато смогла закричать, – приободрил Макс. – Дать что-то сладкое?

– Нет. Я не обессилена. Просто… напугалась. Это случилось неожиданно. Но зато мы знаем, что тут действительно что-то есть.

Она потерла горло, встала и отправилась на кухню.

– Люси? – подлетел Макс. – Я сам посмотрю!

– На мне твоя защита. А ты безоружен.

Но Макс ее не послушал и отправился следом.

Люсинда задумчиво повертелась на месте, зачем-то заглянула в духовку, а потом вздохнула:

– Пусто. Оно, видимо, появляется и исчезает. Может, пока мы были в гостиной, оно убралось через «дыру» в спальне.

Они оба проверили все помещения, но ни Макс не почувствовал присутствия потусторонних сущностей, ни Люсинда.

– Ничего. Оно отсюда уже убралось, – с этими словами Люсинда сняла оберег и вернула его Максу.

– Возвращаемся в гостиницу, не будем риск… – начал Макс, но его прервал телефонный звонок.

Наполняясь нехорошими предчувствиями, потому что родители никогда не звонили ему просто так в половине третьего ночи, он поднес смартфон к уху.

– Максим, разбудила? – нервно спросила мама. – Нет? Папа в больнице, подозревают инфаркт.

Телефон чуть не выпал из руки. В зловещей тишине чужой квартиры голос мамы звучал особенно громко, и Люсинда, конечно, все слышала.

– Куда его отвезли? Когда? – занервничал Макс. Выслушав ответы, он опустил руку и беспомощно уставился на напарницу.

– Поехали, – опомнилась Люсинда и дернула его за рукав. – Макс, не теряй время. Едем в гостиницу за Лидой, потом в Москву.

В коридоре напарница забрала у него ключи от квартиры, отсоединила от кольца самый маленький и положила под коврик.

– Завтра Тимур заберет, – пояснила она, опуская затем связку в почтовый ящик. – Поехали. Успеем.

От обнадеживающих слов Люсинды Макс немного взбодрился. До столицы – несколько часов езды. Но он выедет прямо сейчас и будет мчать без остановок.

Глава 8

Ночь рисовала предрассветным золотом на пепельных тенях, создавая причудливые орнаменты. Полупрозрачный тюль не спасал от бликов, но Лида специально не задернула плотные шторы, потому что не любила темноту. В соседней комнате бесшумно спала Люсинда. Лида же второй час пялилась в потолок.

Макс уехал один, и это произошло с ее подачи. С одной стороны, Лида беспокоилась, как начальник, невыспавшийся и расстроенный, домчится ночью до столицы. С другой – нужно было встретиться с заказчиком. Да еще в квартире умершей девушки поселилась опасная сущность, которую нельзя было оставлять. А Максу сейчас не до решения рабочих задач.

Лида вздохнула и повернулась на другой бок, отвернувшись от разлинованной узорами стены. Но стоило закрыть глаза, как ее атаковали воспоминания о личном крахе.

Это случилось больше месяца назад. Завершилось второе расследование, и Лида решила организовать в агентстве обед, на котором объявила бы дату свадьбы и раздала коллегам приглашения. Но праздник был нарушен появлением Мари, которая выскочила из прошлого Геры как черт из табакерки, да еще привезла с собой Лайю. Отойдя от шока, Лида решилась на разговор с женихом. Она готова была принять и то, что у Геры появилась дочь, о существовании которой он не подозревал, и согласиться на перенос свадьбы. Но дверь квартиры жениха открыла одетая в короткий пеньюар Мари.

Женщина из прошлого Геры была без косметики, морщинки возле глаз выдавали возраст, но она была потрясающе красива, женственна и соблазнительна. Лида замерла на месте. Мари же взирала на нее темными глазами и улыбалась, словно победительница.

– Дорогая, принесешь полотенце? – раздался сквозь доносившийся из ванной шум воды зычный голос Геры. И в глазах у Лиды потемнело. Нечто черное, разрушительное заворочалось внутри разбуженным зверем, издало беззвучный рык. Вспышкой мелькнуло видение: Мари в объятиях обнаженного Геры. От ярости перехватило дыхание, глаза застлала кровавая пелена. Зверь внутри сжался перед смертоносным прыжком. Мгновение, и Лида ворвалась бы в квартиру, вцепилась бы в волосы Мари, выбила ногой дверь в ванну. И обрушила бы на парочку гнев не только обманутой женщины, но и разъяренной ведьмы. Но она вовремя вспомнила другую картину: жар огня и обугленный остов постройки.

Нет. Так нельзя. Она не хочет снова становиться убийцей.

Лида стиснула зубы, сжала пальцы в кулаки и, замотав головой, попятилась. Мари ее не окликнула.

Лида выбежала из подъезда, уводя подальше от дома Геры беснующего зверя, но на перекрестке остановилась, пытаясь вспомнить, в какую сторону идти. Она на самом деле заблудилась, только не в знакомых улицах, а в своей жизни. В груди жгло и пылало, к горлу подкатывала тошнота, на глаза наворачивались слезы. Лида шла по улице, натыкаясь на прохожих. И кто-то, видимо, принял ее за пьяную. Счастье, что она не слышала упреки, потому что иначе обрушила бы клубившуюся внутри тьму не на виновников ее беды, а на первого встречного.

Лида донесла «зверя» до дома и уже там, закрывшись в спальне, избила кулаками подушку. По комнате летали перья, а она сидела на полу, привалившись спиной к стене, и беззвучно рыдала. Боль никуда не делась, но, чуть успокоившись, Лида взяла телефон и написала Гере сообщение. Свадьбы не будет – ни в феврале, ни позже. Она с ним расстается, желает счастья. И вообще, похоже, никогда не любила…

Прежде чем отложить телефон, она заблокировала жениха, чтобы он не смог ей дозвониться. Не сейчас. Разбуженный зверь выпускал когти, скалил клыки. А ей не хотелось снова убивать.

Потом Лида узнала – случайно, из разговора Люсинды с Максом, что Гера взял месяц отпуска за свой счет и увез Мари с Лайей к своим родителям. Ей снова стало больно, будто на рану плеснули кислотой. Но, может, так было и лучше. С месяц Лида негодовала, искрила прорывающимся гневом, но к новогодним праздникам зверь наконец-то угомонился. Лида разблокировала Геру, понимая, что вскоре им придется встретиться в офисе. Но поздравлять с праздниками не стала. Впрочем, как и он ее.

…Люсинда из соседней комнаты вдруг простонала. Лида встрепенулась, приподнялась на локте, а потом угнездилась поудобнее и наконец-то уснула.

Встреча с заказчиком прошла легко. Отчитывалась Люсинда. Лида же, стараясь откровенно не зевать, молча удивлялась тому, что у нелюдимой коллеги, оказывается, есть неплохие способности вести переговоры. Заказчик сказал, что ему достаточно и проделанной работы, но нужную информацию все же вышлет. Лида была не в курсе, что там запросил Макс, Люсинда, похоже, тоже, но со знанием дела кивнула.

Заказчик подвез их до гостиницы. В холле Люсинда предложила Лиде выпить чаю или кофе.

– Не хочется. Я бы час поспала. Долго не могла уснуть. А ты иди. Нам все равно пока делать нечего. Хоть бы Макс позвонил…

– Я свяжусь с ним, – пообещала Люсинда и отправилась в сторону гостиничного бара-ресторана.

В номере Лида задернула шторы, чтобы свет не мешал ей, смыла косметику, потому что лучше уж заново сделать макияж, чем спать с тушью и помадой, и убавила на телефоне звук. Отключать его совсем она не стала на тот случай, если Макс позвонит ей, а не Люсинде. Поэтому, когда телефон пискнул принятым сообщением, взяла его с тумбочки.

В первый момент Лиде подумалось, что присланные с незнакомого адреса вложения – это та самая информация, которую запросил Макс. Но, увидев изображения, закричала от ужаса, потому что на снимках были обугленные кости. И то, что лежали они рядом с остовом знакомой постройки, не оставило сомнений в их принадлежности.

Телефон снова пиликнул в ее задрожавшей руке:

«Узнаешь? Сильная работа! Я же говорил, что ты на многое способна, девочка без рода. Хочешь узнать, откуда у тебя такие способности?»

Лида бросилась набирать ответ. Но абонент ее опередил: «Поселок Воронцово, улица Армейская, дом 35. Надеюсь, ты помнишь, что это наш с тобой секрет?»

Лида первым делом удалила письмо. Затем вбила в гугл-мапс адрес и увидела, что поселок находится всего в двадцати минутах езды от этого места. И в получасе от детского дома.

* * *

Марина приехала в больницу так быстро, как смогла. Благо такси не попало в утреннюю пробку. От сообщения Макса веяло бедой, отчаянием и мольбой о помощи.

Это была не та больница, в которой лежала она, но все равно освещенные искусственным светом коридоры, снующие туда-сюда больные и медики вызывали нехорошие ассоциации. Только бы не произошло нового несчастья!

С родителями Макса Марина успела познакомиться, хоть и виделись они лишь раз – на семейном обеде в их доме. Марину приняли хорошо. Ей тоже понравились и радушная мама, которая так заботливо хлопотала вокруг нее, и немногословный, как и сам Макс, отец. Поэтому случившееся она восприняла как личную беду.

Макс поднялся Марине навстречу, она обняла его, и он уткнулся лицом ей в волосы. Так они и постояли молча, объединенные тревогой.

– Папа стабилен. Но его пока не перевели из реанимации, – пояснил Макс, отстраняясь. Его уставший вид бросался в глаза. – Я отправил маму отдохнуть.

– Тебе тоже надо, – вздохнула Марина, усаживая его на стул и опускаясь рядом.

– Не получается…

Он кратко рассказал то, что сам знал: у папы на работе выдался сложный день, а ночью прихватило сердце. Вроде не инфаркт, но тоже мало хорошего.

И все же, хоть Макс и бодрился, Марина поняла, что он напуган: эта ситуация была похожа на случившееся летом с Сергеем Степановичем.

– Все будет хорошо. Вот увидишь.

– Угу, – без энтузиазма согласился он и потер покрасневшие глаза.

– Я принесу тебе кофе, – вздохнула Марина, поняв, что Макс собирается сидеть в коридоре в ожидании новостей до бесконечности.

Она разыскала буфет, купила черный кофе, два пирожка и вернулась. Макс, к счастью, не стал отказываться от завтрака, правда, второй пирожок всучил Марине.

– Я хотел попросить тебя об одолжении, – сказал он, смяв пустой стаканчик. – Возможно, здесь я пробуду долго. Зная маму, уверен, что она постарается вернуться скоро, только соберет отцу какие-то вещи и сварит бульон…

На его губах мелькнула улыбка, и не успела Марина сказать, что в реанимации личные вещи и домашний бульон не нужны, как Макс уже добавил:

– В этом вся она. Такая же заботливая, как и ты. Даже если бульон придется пить мне, потому что папе он пока не нужен. Так вот… Я, похоже, тут задержусь. А рабочие вопросы решать надо. Девчонки остались брошенными в гостинице, я очень за них беспокоюсь, поэтому отправил за ними Геру.

– Геру? – ахнула Марина. – Но ведь…

– Другого выхода нет. Гера на машине, плюс мне будет спокойнее, если с Лидой и Люсиндой будет крепкий мужчина. Ну а ярость ведьмы он уже научился сносить.

Макс оглянулся на открывшиеся двери и вскочил, когда увидел медсестру, но та прошла мимо и заторопилась по своим делам. Макс с явным сожалением сел обратно.

– Офис остался на Наташу, а у нее сессия. Все будто разваливается, Марин… И мне нужно все это как-то собрать, но сейчас я сам разваливаюсь.

– Поняла, – кивнула она. – Я поеду в офис. Гере заказать гостиницу?

– Да. И продли девушкам проживание, – обрадовался Макс. – Эта работа будет тебе оплачена.

– Прекрати! Что еще нужно?

– Да ничего вроде особенного, – развел он руками. – Все, что ты знаешь. Я буду на связи. Если не смогу ответить, то перезвоню позже.

– Без проблем, Макс. Обними за меня маму, – сказала Марина, поднимаясь. – И постарайся тоже отдохнуть. Ты больше суток не спал, провел за рулем несколько часов.

– Хорошо, постараюсь, – пробормотал он, но так, будто не вслушался в просьбу. – Погоди, я вызову тебе такси.

Марина шла по коридору к выходу, когда услышала тиканье часов. Вначале оно было тихим, ненавязчивым, но по мере того, как она приближалась к лифтам, усиливалось. Марина резко остановилась рядом с последней палатой, зажала ладонями уши, будто это могло ей помочь, и зажмурилась. Следом наверняка накатит слабость. Она, конечно, все еще в больнице, если где-то и терять сознание, то там, где есть врачи. Но тут был еще и Макс, уставший и разбитый, и тревожить его еще и своими проблемами она не хотела.

Перед закрытыми глазами вдруг возник квадратный циферблат, и обозначенное время примерно совпало с настоящим. Во рту стало вязко, в ушах зашумело, и в этом шуме растворился бой. Но следом за этим раздались шаги: кто-то сюда торопился.

– Это Перинова!

В палату вбежала вначале медсестра, за нею – бородатый врач.

Марина проследила за ними взглядом, на подгибающихся ногах дошла до лифта и спустилась в холл.

На улице ей стало легче, хоть слабость так и осталась, да еще накатила сонливость. Марина ненадолго задремала в дороге, но, когда очнулась, почувствовала себя гораздо лучше.

Наташа уже была в офисе на рабочем месте. Напевая, она что-то печатала в телефоне.

– О, это ты? – спросила сестра, не прекращая своего занятия.

– Макс просил помочь тебе.

– Как его папа?

Марина сделала неопределенный жест.

– Понятно, – вздохнула Наташа. – Надеюсь, все обойдется. Ты была слишком напугана, когда сорвалась в больницу. Чай будешь?

– Не откажусь, – сказала Марина, стягивая шарф. – Но сначала забронирую для Геры номер.

Она заняла место Макса, включила его компьютер и открыла сайт гостиницы.

– Ваш чай, – в кабинет с подносом вошла сестра, шутливо поклонилась и составила чашку. – А ты хорошо смотришься в директорском кресле! Вся такая деловая.

– Наташ, мне не до шуток. А за чай спасибо.

Сестра топталась рядом с дверью, не решаясь уйти. Что-то сегодня в ее облике изменилось. Что – Марина поняла не сразу, а когда заметила, удивилась:

– У тебя сегодня какое-то мероприятие?

Наташа сделала макияж с акцентом на глаза, хоть обычно удовлетворялась тушью, консилером и розовой помадой, считая, что и без косметики неотразима. Но сегодня она не только накрасилась, но и завила прямые волосы в локоны и нарядилась в трикотажное платье персикового оттенка, которое шло к ее карим глазам и светлым волосам.

– Консультация в универе. Мне после обеда нужно уехать.

– Ясно, – вздохнула Марина. Что ж, у сестры-студентки сессия. И так спасибо за помощь. – Не думала, что экзамены для тебя – праздник.

Наташа вместо ответа улыбнулась, а затем спросила:

– Ты мою заколку не видела? Ту, с камушками, ручной работы? Я вчера оставила ее на столе, а сегодня не нашла.

– Нет.

– Странно… Все обыскала. Может, домой унесла?

Выходя из кабинета, Наташа мельком бросила взгляд на свое отражение в стеклах книжного шкафа и улыбнулась. Сестра явно слукавила: вряд ли она так разоделась ради консультации.

Когда Марина допивала чай, косясь на корешки книг в шкафу и прикидывая, с какого тома продолжить свои исследования, на мониторе высветилось уведомление о полученном электронном письме. Марина набрала Макса. Он ответил быстро, но голос его звучал глухо.

– Как там у вас?

– Без изменений. Мама позвонила, едет меня сменить.

– Хорошо. Надеюсь, поедешь домой отдыхать. Не садись за руль, Макс. Возьми тоже такси.

– Не волнуйся.

– Я серьезно!

– Хорошо, – в его голосе послышалась улыбка. И Марина тоже улыбнулась в трубку:

– Обещаешь?

– Обещаю.

– Ну смотри… Тебе на рабочую почту пришло письмо. Я не открывала, но по заголовку – это то, что ты запросил по авариям.

– О! Перешли мне на личную почту. И можешь сама все прочитать. Потом обсудим.

Марина выполнила просьбу и открыла вложение, в котором оказались заключения дорожной полиции и медиков. Она все распечатала для собственного удобства и надолго погрузилась в скучные и страшные отчеты.

Через какое-то время Марина сложила листы в прозрачный файл и задумчиво побарабанила пальцами. Из прочитанного выходило, что первая страшная авария, «нулевая», как ее назвал Макс, произошла около года назад. На перекрестке рядом с Шершенево столкнулись два автомобиля, погиб водитель одного из них – молодой парень. А третья машина, которая спровоцировала аварию, скрылась с места происшествия. Марина не водила, но поняла из схем, что две легковушки двигались навстречу друг другу по главному шоссе. Для выезжавших из деревни горел красный, но третий автомобиль отчего-то не остановился. Столкновения он избежал, но две другие машины – нет.

– Значит, Макс не ошибся, было серьезное ДТП со смертельным исходом, – пробормотала Марина и подняла голову на стук в дверь.

– Сестра, там какой-то мальчик пришел. Спрашивает Геру, – громко прошептала Наташа, заглянув в кабинет.

– Какой мальчик? – удивилась Марина. Спрашивать Геру могла девочка – его дочь.

– Не знаю. Выйди, пожалуйста.

«Неизвестным мальчиком» оказался пятнадцатилетний сын покойного Сергея Степановича.

– Леш? – искренне обрадовалась Марина. О парне все это время не было слышно. Это раньше, при жизни бывшего начальника, Алексей нередко приходил в агентство. Гера взял шефство над талантливым мальчиком – будущим программистом – и потихоньку обучал его тому, что знал сам. После летней истории, в которой оказался замешан и Алексей, парень не давал о себе знать. Серьезные и, к сожалению, печальные изменения в первую очередь коснулись его: он потерял отца, наверняка чувствовал себя виноватым в случившемся, да еще, пусть и без злого умысла, испортил программу, над которой Гера долго работал.

Но, с другой стороны, это они, сотрудники агентства, могли бы поинтересоваться жизнью подростка!

– Привет, – неожиданным баском поздоровался парнишка и залился краской. Марине показалось, что с лета Алексей будто подрос сантиметров на десять. Раньше он был невысоким и худощавым, а сейчас казался возмужавшим. – А Гера тут?

– Нет. Он в командировке.

– Да? – растерялся парень. – Вчера он ничего не сказал. Пригласил приехать.

– Так получилось, Леш. Геру отправили сегодня рано утром, он уже в дороге. Видимо, все случилось так спонтанно, что он не успел предупредить. Хочешь, я ему позвоню?

– Не надо, я сам. Ну ладно, тогда я пошел.

– Э… Хорошо. Как ты? – вопрос прозвучал парню уже в спину и несколько неуместно. Но Алексей оглянулся и тепло улыбнулся.

– Если честно, не очень. Но сейчас уже нормально. Гера иногда приезжает. Мы продолжили занятия, несмотря на все.

– Вот как! – обрадовалась Марина.

Оказывается, о своем шебутном и дурашливом коллеге они знали так мало: Гера единственный из агентства поддерживал Алексея и не афишировал это. Возможно, и с неожиданно свалившейся на него ролью отца он справится достойно. Не стал же Гера отказываться от Лайи, возмутился решением Мари отправить дочь на год в закрытый интернат и взял на себя ответственность за девочку, которую совсем не знал.

– Кто это? – полюбопытствовала Наташа, когда Алексей ушел.

– Сын бывшего шефа. Талантливый парень. И я очень рада, что Гера его не оставил.

– Оу, а этот ваш викинг, оказывается, еще тот нянь! – с восхищением протянула Наташа.

– Телефон звонит, – вернула сестру в настоящее Марина.

– Слышу! – Наташа сорвала с аппарата трубку и нараспев ответила:

– Ал-ле-о?

– Господи, Наташка… – пробормотала едва слышно Марина.

– Ошиблись! Звонили в адвокатское бюро.

– Адвокатское бюро тут было раньше.

– Ну, я так и сказала, – пожала плечами сестра. – Что? Что-то не так?

– Все так. Сегодня должны привезти канцелярию, которую я заказала вчера, потому что ты забыла. Нужно проверять, все ли есть.

– Если тебе не нравится, как я работаю, то возвращайся сама! – обиделась Наташа.

– Да все мне нравится! Придраться уже нельзя? – засмеялась Марина. – Видела твои креативные посты.

– И сегодняшние?

– Не успела. Бронировала гостиницу и разбирала почту Макса.

– Так посмотри! – с этими словами Наташа открыла на своем телефоне приложение.

Марина ожидала увидеть опять что-то излишне креативное вроде вчерашнего поста, но сестра сегодня была сдержана и лаконична. Она сфотографировала чашку с чаем и пожелала всем доброго утра. Затем выложила снимок стопки старинных книг и немного рассказала, что для поиска информации используют достоверные и редкие источники. На третьей фотографии был Макс, снятый со спины возле окна, а подпись гласила, что сотрудники агентства хоть и молодые, но очень опытные, потому что неоднократно сталкивались с непривычными обывателям вещами.

Марина залюбовалась фотографией и подумала, что надо ее выпросить у сестры.

– Ну как? – не выдержала Наташа.

– Класс!

– Правда?

– Снимать и писать об агентстве у тебя получается гораздо лучше, чем заказывать канцелярию. А если без подколок, я восхищена. Не думала, что у агентства уже столько подписчиков.

– И они каждый день прибывают! Это я еще личку за сегодня не разбирала! Основной поток клиентов может прийти не через звонки, а через соцсети. Я там уже составляю график консультаций.

– Ого! Не знала.

– Если честно, я бы поработала у вас на полставки смм-щиком, это вот мое! А не это все.

Наташа обвела взглядом телефоны, рабочий стол и вздохнула.

– Ладно, ладно, что-нибудь придумаем, – засмеялась Марина и сама сняла трубку телефона. Снова звонили в адвокатское бюро.

– Я через полчаса уйду на обед, а потом поеду в универ, – напомнила Наташа.

– Ладно. Посижу за тебя до вечера, – легко согласилась Марина, потому что собиралась спокойно, без любопытной сестры, покопаться в книгах. – Успею сгонять за бутером?

– Даже плотно пообедать! Иди, я тебя дождусь.

И все же Марина не стала задерживаться: купила себе обед навынос и вернулась в офис. Наташа уже прихорашивалась перед зеркалом: брызгалась духами и поправляла волосы.

– Ты случайно не влюбилась в препода? Обычно на консультации ты одевалась проще, – не удержалась Марина.

– Влюбиться в восьмидесятилетнюю Элеонору Робертовну сложно, – парировала Наташа и достала помаду. – А вот…

– Что «вот»?

– Меня пригласили на обед, – заулыбалась сестра, при этом ее щеки чуть покраснели. – Это Владимир, вчерашний клиент. Кота, кстати, нашли! Филя действительно прятался в шкафу, так что Люсинда оказалась права.

– Ты мне не про Люсинду и кота! – нахмурилась Марина, которой совсем не понравилось, что незнакомец, похоже, не привыкший к отказам, стал вертеться возле ее сестры. Наташка, несмотря на свою бойкость, все же наивна! Верит в любовь с первого взгляда и непременно с принцем!

– А что тут рассказывать? Вчера он спросил, где я учусь, и подъехал к университету. Мы недолго посидели в кафе, поболтали, потом он подвез меня к дому…

– К дому?!

– А что такого? Он настоящий мужчина, волнуется, как девушка доберется поздним вечером.

Марина прикрыла глаза и медленно выдохнула. Приехали. Уже «настоящий мужчина».

– Наташа!

– Так и знала, что тебе это не понравится! Зануда!

– Я не зануда, но все это слишком быстро. Ты ничего о нем не знаешь и…

– Ну вот и узнаю! И я не ты – тайно вздыхать два года, – парировала Наташа, быстро обняла сестру и схватила сумочку. – Все, я побежала! Пока-пока! Не волнуйся, все будет хорошо!

Хлопнула дверь, и Марина осталась наедине со своими мыслями. Она уже не знала, что ее тревожит больше – в третий раз случившиеся «галлюцинации» с часами или неожиданное увлечение сестры.

После обеда Марина занялась изучением книг, но никак не могла сосредоточиться. Библиотека из ценных старинных томов, доставшаяся агентству от Сергея Степановича, была довольно большая, и Марина потерялась в объеме непонятной ей информации. Что ж, придется прибегнуть к другому способу. Она нашла в телефоне нужный номер и позвонила.

– Арсений, мне нужно с тобой поговорить. Да, это важно и срочно. Приезжай прямо в агентство, я здесь до вечера.

Что ж, возможно, шаман сможет объяснить, что с ней происходит.

Арсений приехал через полтора часа, снял щеголеватое пальто фиалкового цвета, слишком тонкое для зимы, и расположился по ту сторону стола. Марина, восседая в кресле Макса, неожиданно почувствовала неловкость: почему-то ей подумалось, что шаман смотрелся бы на месте начальника уместней, чем она. Но Арсения, похоже, такие мелочи не волновали. Он окинул взглядом стопку книг, понимающе поднял светлые брови и вздохнул:

– Рассказывай.

Марина без утайки поведала все с самого начала. Арсений выслушал ее с ровным лицом, а потом подтвердил то, о чем она догадывалась:

– Макс рассказал мне о случившемся с вами на отдыхе. Он был очень обеспокоен.

– Как ты объяснил ему все это? Макс собирался поговорить со мной, но не успел из-за того, что его папа попал в больницу.

– Надеюсь, ничего серьезного?

Марина неопределенно качнула головой. Арсений задержал на ней взгляд и вздохнул:

– Потом сам позвоню ему. Макс действительно собирался поговорить с тобой. Но, может, и лучше, если все узнаешь от меня. Я подозреваю, что ты «подцепила» талант моей бабушки.

– Она же была целительницей? Курандеро?

– Не только. Бабушка могла предвидеть смерти.

– Что? – опешила Марина. – Как это? То есть…

Она осеклась, вспомнив случившееся в гостинице: Василиса, стрелки часов, показавшие время смерти девушки. Потом подумала об утреннем происшествии в больнице и ужаснулась тому, что пациентка, к которой заторопились врачи, умерла. Но следом в памяти возник телефонный разговор с Тимуром, и Марина вскрикнула.

– Это очень тяжелый дар, Марина. Мне бы хоте…

– Тимур! Нужно срочно его предупредить! – засуетилась она, схватила телефон, чтобы отыскать номер парня, и принялась пролистывать переписку с Максом.

– Марин, Марин, погоди…

– Да где же это? Черт, – она нажала на вызов, поняв, что быстрее будет предупредить Тимура через Макса. Но шаман, рывком поднявшийся со своего места, мягко отобрал у нее смартфон.

– Марина, послушай. Сядь, пожалуйста. Это непросто принять, но ты ничего не можешь сделать. Ничего.

– Как это не могу?! Если мне дан этот чертов дар, то для чего-то!

– Нет, – в голосе Арсения прорезалась сталь. – Сожалею, Марин. Нельзя вмешиваться в чужую судьбу.

– Но вы же в мою вмешались! – выкрикнула она и осеклась, прочитав во взгляде Арсения напугавшую ее смесь отчаяния с сожалением.

– Что? Господи, ну что еще?! Не смотри на меня так! Говори уже!

– Понимаешь…

Услышав шум шагов, Арсений оглянулся.

– Макс! – кинулась Марина к вошедшему в кабинет, еще не понимая, рада ли его неожиданному приезду.

Он принял ее в объятия, она уткнулась лицом ему в плечо, вдохнула запах мороза и мужского одеколона, но на этот раз ее не успокоили ни объятия, ни знакомый аромат. Марина отстранилась, а потом и вовсе отошла.

– Я бы все ей рассказал, – сказал Макс Арсению, который явно испытывал облегчение, оттого что кто-то вмешался в сложный разговор.

– Так говорите! Оба! Что вы еще скрываете? Даже если этот чертовый дар – смертельная болезнь, я хочу все знать!

Оба парня переглянулись и отвели глаза.

– Что? Я угадала? Это… убивает? – спросила она уже тихо.

Макс снова покосился на шамана, слегка качнул головой и обратился уже к Марине.

– Мариш, так получилось, что этот ритуал лишь отсрочка. Когда мы вмешались, об этом не знали.

Макс говорил с трудом, тщательно подбирая каждое слово, но у него хватило смелости смотреть Марине в лицо. И если бы смысл услышанного не дошел до нее сразу, она бы успела отметить бледность Макса и понять, что он долго пробыл в больнице – месте, где его обессиливают призраки умерших. Но беспощадная правда, которую Макс пытался завернуть в какие-то оправдания, обрушилась мгновенно и жестко. Она даже не спросила, сколько ей отведено. Зачем? Только усугублять ситуацию.

– Марин, – шагнул к ней Макс и попытался обнять, но она снова вывернулась и в отчаянии выкрикнула:

– Господи, ну зачем вы это сделали?! Лучше бы я умерла тогда, когда ничего не чувствовала, не понимала, не знала!

Оттолкнув Макса, она выбежала из кабинета, но перед входной дверью остановилась, будто у нее разом закончились силы. Куда бы она сейчас ни ринулась, везде тупик. Ей не сбежать ни от самой себя, ни от судьбы.

Макс налетел сзади, дернул ее на себя, будто она стояла на краю пропасти, резко развернул и, крепко обнимая, в лицо отчеканил:

– Я тебя не отпущу. В ад спущусь, но вытащу. Уйду за тебя. Раз Сергей Степанович смог, то и я!

– М-м… – выдавила Марина и замотала головой, потому что горло перехватил спазм. А потом уткнулась лицом в грудь Макса и разрыдалась.

Он гладил ее по голове, что-то шептал, но она думала о том, что лучше умереть, чем жить с таким страшным даром.

Глава 9

Автобус притормозил возле остановки и выпустил на колючий холод двух пассажирок. Скрип захлопнувшихся за спиной дверей напомнил Лиде недавнюю поездку в детский дом, а за этим воспоминанием потянулось другое – о сообщениях, отправитель которых угадывался без подписи. Лида так и не решила, что делать. Присланный адрес не выходил из головы: что там – ловушка или долгожданные ответы?

– Вперед! – бодро скомандовала Люсинда, натягивая до бровей шапочку. Словно ринулась в атаку. Лида от неожиданности вздрогнула и постаралась прогнать воспоминания об удаленных фотографиях.

Макс позвонил меньше часа назад, категорически запретил соваться в квартиру Василисы, но попросил съездить в Шершенево. Он хотел узнать подробности произошедшей около года назад аварии, которая запустила цепочку несчастных случаев: его насторожила чистота участка, на котором случилось столько трагедий. Лиде с Люсиндой нужно было поговорить с местными жителями.

Шершенево оказалось не деревней с маленькими неприбранными домиками, как успела себе вообразить Лида, а процветающим поселком с двух-трехэтажными коттеджами, с огороженными заборами территориями и асфальтированными дорогами. Но то ли час не располагал, то ли погода, но улицы были пусты.

– Не деревня, а заколдованное сонное царство, – проворчала Люсинда. – Не в дома же звонить! Пошли на кладбище.

– С жителями поговорить не удалось, надеешься на общение с покойниками?

– Иногда они красноречивей живых.

– Ну, мертвые с нами разговаривать тоже не будут. Здесь не хватает Макса.

– Найдем нужную могилу и тем самым сэкономим ему время, – буркнула Люсинда. Лиде ничего не оставалось, как согласиться и поплотнее закутаться в шарф.

Находиться на пронизывающем ветру было неуютно. Ситуацию усугубляла вынужденная перетасовка в команде. Обычно Люси работала с Максом, Лида же выезжала на задания с Герой. А сейчас оба мужчины находились в столице и в напарницы Лиде досталась малоразговорчивая и скупая на эмоции Люсинда.

Молчание коллеги, к которому Лида, казалось, привыкла, на этот раз отчего-то раздражало. Может, дело было в клокочущих внутри эмоциях: сомнения боролись со здравым смыслом. Один в поле не воин – Лида это понимала. К тому же она всегда топила за то, что в команде не должно быть секретов. Но легко рассуждать, когда сложный выбор не касается тебя! Что страшнее – личные демоны или исходящая от сильного врага угроза?

Лида еле сдерживалась, чтобы не грызть ноготь – привычка, которую она тщетно пыталась искоренить. Чтобы не сунуть палец в рот, она открыла на телефоне гугл-мапс. Хоть Люсинда и шла вперед с такой уверенностью, будто знала местность, Лида предпочитала сверяться с картой.

Навигатор уведомил, что кладбище находится в пятнадцати минутах ходьбы, но путь показался бесконечным. Расчищенная асфальтированная дорога разматывалась клубком, и Лиде под гнетом секрета думалось, что идут они в чащу к кровожадным чудовищам. Когда впереди действительно замаячила лесная полоса, она едва не вскрикнула. И, может, поэтому у нее вырвалось то, о чем она тут же пожалела:

– Если бы тебе прислали пару анонимок с намеками и потребовали молчать, как бы ты поступила?

– В смысле? – удивилась Люсинда, затем резко остановилась: – Тебе что, угрожают?

– Эм… Не совсем.

Люсинда вперила в коллегу свой фирменный взгляд, с пару секунд всматривалась так, что у Лиды, казалось, заледенела душа, а затем припечатала:

– Иван Темный. Он взялся за тебя. Да?

– Ты это сейчас считала? – нервно усмехнулась Лида. Коллега не сводила с нее глаз, не хмурилась, не моргала, наоборот, ее лицо вдруг приняло расслабленное, даже просветленное выражение. И от этого стало еще больше не по себе.

– Нет. Но вряд ли он оставил нас в покое. Макс во всем видит подвох, даже в этом деле. И я тоже ожидаю нападения. Ты меня не удивила, если честно. Странно, что не рассказала сразу.

– Меня предупредили, что если я с кем-нибудь поделюсь, то случится что-то плохое с вами, – сдалась Лида, поняв, что напускать туману бесполезно.

– Лида! Тебе двадцать пять лет, и ты понимаешь, что все это уловки. Думаешь, Иван Темный превратился в синицу, сидит вон на той ветке и слушает, о чем мы говорим?

Лида невольно улыбнулась. Ей стало легче, будто вышла причинявшая боль и неудобства заноза.

– Хорошо, я поговорю с Максом… – она втянула в себя воздух. – Расскажу кое-что из моего прошлого.

Люсинда кивнула, а потом, желая приободрить, добавила:

– Мы все с секретами. Вряд ли Макс уволит за то, что ты натворила в прошлом.

Лида криво усмехнулась, потому что Люсинда, сама того не зная, выразилась точно. Натворила. Если, конечно, убийства можно так назвать.

– Но его отношение ко мне поменяется.

– Тебя это волнует?

– Нет, – честно ответила Лида и в этот момент поняла, что действительно свободна. Свободна от чужого мнения. Самое страшное в ее жизни уже случилось.

В какой-то момент, поддавшись шальной браваде, Лида даже решила больше не красить волосы в платиновый оттенок. Но тут же отогнала эту мысль и плотнее натянула шапку, будто случайно выбившаяся прядь могла открыть напарнице другой секрет.

«Ты вся насквозь фальшивая: выдуманное имя, крашеные волосы… Только зверь – твоя истинная натура, но и его ты держишь в неволе».

– Кажется, тут нам повезет больше, – внезапно обрадовалась Люсинда. Ее глухой голос на фоне кладбищенской тишины прозвучал излишне громко. Лида посмотрела, куда указывала напарница, и заметила небольшую сторожку.

Впрочем, сторожкой назвать этот вполне комфортабельный домик язык не поворачивался. Аккуратный, добротный, на фоне снега смотревшийся не печальным атрибутом кладбища, а задорным апельсином из-за терракотового, с оранжевым подтоном цвета, он никак не навевал мысли о конечности жизненного пути. Даже выставленные у торца демонстрационные надгробия не вызывали тоску.

– Однако, – не сдержалась Лида.

Шершенево явно процветало, и не трехэтажные коттеджи служили тому иллюстрацией, а эта благополучная сторожка сразу за коваными воротами.

– Веселенький домик, – согласилась Люсинда.

Они постучали в металлическую дверь, вошли и сразу попали в небольшую приемную, в которой за деревянным столом пила чай крупная женщина в шерстяном темно-синем платье. При виде посетительниц дама подняла тонкие нарисованные брови и отставила чашку.

– Здравствуйте. Мы ищем могилу Пушкова Алексея Семеновича. Похоронен меньше года назад.

Женщина окинула взглядом девушек и тут же потеряла к ним интерес, поняв, что они не собираются ничего заказывать.

– Новые захоронения – сектор Д, – произнесла она малопонятную фразу.

– А где это?

– От центральной аллеи налево.

Женщина демонстративно вернулась к чаепитию, поэтому ничего не оставалось, как уйти. Впрочем, после подсказки нужное место нашлось довольно быстро.

Могила была ухоженной: снег расчищен, на плите лежал свежий, хоть уже и подмерзший букет гвоздик. С фотографии смотрел совсем еще мальчишка. По выбитым на граните датам выходило, что он погиб в неполные двадцать лет. Жить бы да жить… Лиде немедленно захотелось уйти. Нашли могилу – и все! Пора возвращаться. Но Люсинда отчего-то задержалась: вначале долго всматривалась в памятник, будто пыталась разобрать буквы, затем покрутилась на месте.

– Здесь очень много негатива. Какой-то злобы, – вынесла она вердикт.

– А что ты хочешь от места захоронения молодого парня, – хмыкнула Лида. – Наверняка мать приходит горевать. Может, девушка.

– Нет, это что-то другое. Я чувствую холод и такую ненависть, что…

– А вы кто, девоньки? – раздался вдруг незнакомый голос. Люсинда с Лидой разом оглянулись и увидели закутанную в шерстяной платок пожилую женщину.

– Мы…

– Я невеста приятеля Леши, – вовремя сообразила Лида и состроила скорбную мину. – Живем в городе. Но я оказалась неподалеку и решила принести от нас с Витей цветы.

Ложь сочинилась удивительно быстро и легко и, похоже, удовлетворила незнакомку.

– А, ясно. Беда какая… Разбился Лешенька перед самой свадьбой!

Люсинда с Лидой быстро переглянулись. Вот их шанс! Женщина не уходила и явно желала посплетничать. Лида слегка кивнула коллеге и первой вышла за оградку. Задерживаться тут она больше не собиралась, а местную жительницу можно разговорить и по дороге.

– Мы на той свадьбе собирались гулять. Подарок уже купили, – печально вздохнула Лида и опустила глаза.

– Да полдеревни собиралось! И Леша, и Анька местные же. На глазах у нас росли. С первого класса дружили. Все так и думали, что они окончат школу и поженятся. Леша хоть и поступил сразу в университет, но свадьбу откладывать не стал. И вот такое несчастье с обоими.

Женщина шла неторопливо, переваливаясь, как утка, да еще часто останавливалась, потому что ее мучала одышка. Люсинде с Лидой пришлось подстроиться под ее шаг, зато вещи они услышали интересные.

Авария случилась на перекрестке по вине проскочившей на красный свет машины. Другой автомобиль пытался избежать столкновения, сделал крутой вираж и столкнулся с легковушкой, за рулем которой был Алексей. Удар оказался такой силы, что парень погиб на месте, а невеста Аня хоть и выжила, но получила серьезные травмы и осталась прикована к коляске. С таким потрясением девушка не смогла справиться и, со слов рассказчицы, тронулась умом.

– Сидит дома, никуда не выезжает. Мать за ней ухаживает, от горя вся высохла, седая стала, что старуха. Беда!

Женщина то и дело вздыхала, но подробностями сыпала щедро. Видимо, была рада обсудить такую эмоциональную историю уже не с местными, а с приезжими. Возле ворот жительница с явным сожалением попрощалась: собиралась заглянуть в сторожку к своей знакомой. Лида же рассталась с женщиной без сожаления. Все, что они хотели, узнали. Теперь она мечтала об отдыхе.

Но Люсинда предложила пройти по улице, на которой проживала невеста погибшего парня.

– Вряд ли нам это чем-то поможет, – проворчала Лида. Звонить в дверь они не станут: не хватало еще лезть с расспросами к тем, у кого и так беда. Но Люсинда упрямо повторила:

– Пройдемся. Это небольшой крюк.

Дом, в котором проживала несчастная девушка, находился в другой части Шершенево. Видимо, до того, как превратиться в небедный коттеджный поселок, деревня представляла собой эту улицу с одноэтажными домиками. Асфальт здесь был с трещинами и ямами, заборы кое-где с облупившейся краской. При появлении чужаков местные псы мгновенно активировались и включили «собачье радио».

– Как-то это место мы пропустили, – пробормотала Люсинда, но ее голос утонул в басовитом лае, которым крупный барбос передал следующим дворам «депешу»: «Гав! Чужие! Гав-гав!»

Лида не стала комментировать очевидное: эта улочка оказалась отсечена от других высокими коттеджами, которые будто стыдливо задвинули себе за спину неказистые домишки.

Лай стряхнул с улицы сонное оцепенение, и во двор одного из домов выглянула средних лет женщина.

– Если пристанут с вопросами, отдуваться будешь ты, – бросила Лида. Люсинда лишь угукнула.

Дом, в котором проживала пострадавшая девушка, находился в самом конце. Лида с Люсиндой чуть задержались у невысокого синего забора, разглядывая и расчищенный двор, и светлые занавески на окнах. Жильцы хоть и не были богатыми, но исправно следили за благоустройством жилища.

– И что ты тут собиралась углядеть? – прошипела Лида, которая уже изрядно утомилась и замерзла. Но, когда они отправились прочь, что-то заставило ее оглянуться.

На одном из окон шевельнулась занавеска, и Лида ненадолго встретилась с кем-то взглядом. От неожиданности она быстро отвернулась. Но ощущение, что ей смотрят вслед, не покидало до самого выхода из поселка.

В ожидании автобуса Люсинда пересказала по телефону Максу все, что удалось выяснить. Лида же сидела, нахохлившись, на деревянной скамейке, впав в сонное оцепенение. Ей очень хотелось домой – не в гостиницу, а к себе. В горячую ванну, а потом – в привычную постель. Макс сказал, что за ними приедут, но не уточнил, кто и когда. А Лида настолько устала, что у нее не осталось сил думать.

Они снова решили обедать в привычном месте. Посетителей в ресторане при гостинице оказалось много. Девушки заняли последний свободный столик и приготовились ждать, когда их обслужат.

Официантка долго не подходила, молчание становилось все невыносимей, и на его фоне мысли Лиды зазвучали громче. Адрес, этот чертов адрес, который ей скинул Иван Темный, так и не давал ей покоя. Лида вытащила телефон, открыла гугл-мапс, а потом, решившись, показала экран Люсинде:

– Съездишь со мной? Одной у меня не хватит духу.

Коллега поняла все и без пояснений. Только пожала плечами и вяло спросила:

– Ты уверена, что это не ловушка?

– Я ни в чем не уверена! Но не успокоюсь, если не проверю, что там. Это отсюда близко. Можем взять такси. Я оплачу.

– Наши похороны тоже, если что, оплатишь? – мрачно пошутила Люсинда, но Лида не обиделась.

– Так ты со мной?

– Придется. Иначе же сама поедешь?

Ответить Лида не успела, потому что Люсинда вдруг вскинула голову и сощурилась.

– Что? – встрепенулась Лида.

– А вот и Херосима.

От входа прямиком к их столику направлялся Гера собственной персоной, а за ним с недовольной миной плелась девочка-подросток.

От потрясения Лида не смогла оценить женскую солидарность Люсинды.

– Это Макс такую подставу устроил? Прокляну! – прошипела она и вскочила с места. – Я поем в номере.

Лида прошествовала мимо Геры, по пути холодно поприветствовав его кивком, но успела услышать за спиной:

– Люсиндрель, можно к тебе?

Время шло. Сумрак, будто живой, выползал из углов и выметал из комнаты остатки дневного света. Лида уже пообедала, а Люсинда все не поднималась в номер. О чем она там заболталась с предателем Герой? Впрочем, «заболталась» – это не о Люсинде. Да и Гера уже давно изводил коллегу извращенными кличками, которые поначалу казались забавными, а потом стали изрядно подбешивать даже Лиду. И как Люсинда это терпит?

«Херосима»! Если бы Лида не растерялась от внезапного появления в ресторане бывшего жениха, она бы поаплодировала наконец-то показавшей зубы Люсинде. И пусть Люси всего лишь обыграла акцент Мари, услышать от нее остроту оказалось приятно.

Лида успела сходить в душ, но и за это время напарница не вернулась. Зато прислала сообщение:

«Ищу аптеку. Разболелась голова».

И то, что коллега предупредила о причине своего отсутствия, вдруг тронуло Лиду.

У нее уже много лет не было подруг. Да и неудивительно…

Восемнадцать лет назад

– Баба-Яга! Твоя мама – Баба-Яга!

– А папа – Кощей Бессмертный!

От визгливых голосов скачущих вокруг, как мартышки, детей щеки горели, а в глазах закипали слезы. Вера закрыла ладонями уши, но насмешки и хохот все равно были слышны.

– Скелет, скелет, как папочка! – издевались мучители, в то время как девочка пыталась продраться через окружившую ее толпу. Кто-то дал ей пинка, кто-то ущипнул. На белой коже наверняка потом останется синяк. А когда она почти выбралась, кто-то подставил ей подножку.

Девочка тут же полетела в лужу, плюхнулась в застоявшуюся воду не только телом, но и лицом. Мучители заорали от восторга, и, когда Вера поднялась, к ней приклеилась новая кличка:

– Кикимора! Кикимора болотная!

– Ква! Ква!

Расставив в стороны руки, с которых капала жидкая грязь, Вера побрела прочь. В спину ей летели комья земли. Но она не оборачивалась. Главное, чтобы никто не заметил, что она плачет. Что ей больно не только физически, но и морально. Иначе ее затравят еще больше.

Но какой же несправедливый мир!

Зачем она живет? Такая некрасивая, странная, страшная: тощая до невозможности и седая. Разве дети могут быть седыми? Или ее родители и правда старая Баба-Яга и костлявый Кощей Бессмертный?

– Но тогда…

Вера остановилась, осененная внезапной догадкой. И Баба-Яга, и Кощей – не простые люди, а ведьма и бессмертный злодей! Значит, всесильны! И однажды они найдут Веру, которую наверняка кто-то похитил и принес на порог детского дома, и отомстят.

До крыльца она уже не добрела, а добежала. Мысль, что ее родители – не просто алкаши, как у Ваньки, а могущественные волшебники, очень ей понравилась. Нужно взять в библиотеке книгу сказок и снова прочитать про «родителей». Вдруг Вера пропустила упоминания об их дочери?

– Ку-уда такая? – спустил ее на землю оклик уборщицы по прозвищу Косая. Вера, как и другие дети, не любила вечно орущую Косую. Но на то были и личные причины: это с подачи уборщицы пошел слух, что отец девочки – Кощей Бессмертный. «Ты хоть на глаза гостям не попадайся! А то еще подумают, что тебя тут голодом морят! Костями, шо Кощей, гремишь!» – как-то ляпнула при всех Косая, когда намывала крыльцо перед приездом спонсоров. Вера всего лишь имела несчастье не вовремя высунуться наружу.

И вот эта женщина, которая вполне могла бы сыграть Бабу-Ягу, до того была страшна, зла и стара, загородила Вере путь и швырнула ей под ноги мокрую тряпку:

– Вытирайся! Вся! Отмоешься, и тогда заходи! И так страхолюдина, так еще в грязи вывалялась! И куда тебя черти занесли?

Девочке ничего не оставалось, как подчиниться и приняться оттирать мерзкой вонючей половой тряпкой грязь с платья и голых ног. Все это время Косая стояла поодаль и, уперев руки в боки, орала мерзкие словечки.

– Тебя первую… Тебя первую убьют мои родители, когда меня найдут, – шептала про себя девочка, елозя по телу тряпкой. Ей бы только пробраться внутрь, а там она как следует выстирает платьице в туалете – с мылом и теплой водой.

– Сильнее отжимай, сильнее! Шоб не капало! И в кого ты такая дохлая? Глисты у тебя, что ли? Кормим же как на убой!

Вера лишь сильнее сцепила зубы. Огладила на себе мокрое платье и аккуратно протянула тряпку уборщице.

– Куда ты мне ею тычешь! В ведро швыряй! У-у, недоумная…

– Ты станешь первая! – не выдержала Вера. – Первая!

– Да как ты со мной разговариваешь?! – задохнулась Косая. – Я тебя сейчас к директору отведу!

– Давайте! – внезапно осмелела Вера. В груди стало тепло и радостно, как в предвкушении праздника. Это ощущение удивило: ее ругают, грозят наказанием, а Вере весело.

В этом странном спокойствии она пребывала и все то время, пока Александр Павлович ее отчитывал. Директор говорил об уважении к старшим и их труду (Косая вывернула историю так, будто Вера накидала земли на свежевымытый пол, а потом еще надерзила уборщице), но слова не трогали девочку. Она отчего-то знала, что справедливость восторжествует.

Так вскоре и вышло: Косая поскользнулась на мокром полу, который сама же и вымыла, упала и сильно ударилась. Пожилую женщину увезли в больницу.

– Спасибо… мама и папа, – ночью прошептала в подушку Вера, уверенная в том, что это родители отомстили за дочь. На тумбочке лежала начатая книга сказок.

– Спасибо, – повторила Вера и улыбнулась в темноту. А после того, как свалилась с крыши сарая и тоже попала в больницу задиристая Ирка, от которой Вере больше всех доставалось, девочка окончательно поверила, что родители наказывают обидчиков.

Год спустя Веру перевели в другой детский дом. Она заранее приготовилась к тому, что ее начнут травить, но на новом месте жизнь оказалась гораздо спокойнее. Ее сторонились из-за странного цвета волос, но уже не дразнили. Скорей всего, спокойная атмосфера в новом детском доме была заслугой директрисы Поляковой Маргариты Ивановны. Но Вера фантазировала, что ее оберегают родители – могущественные сказочные злодеи. И только значительно позже она поняла, что нет у нее никаких невидимых заступников. Это она была причиной бед недругов.

…А первый детский дом сгорел вскоре после ее перевода. Никто из обитателей не пострадал, но архивы и другая документация оказались уничтожены: будто небо не хотело, чтобы в будущем Вера, ставшая Лидой, не узнала о себе ровным счетом ничего.

Настоящее

Лида потянулась к выключателю, но увидела, что меж неплотно задернутых штор просачивается полоска яркого света. Она подошла к окну и удивилась виду на фасад жилого здания. Почему-то днем Лида не обратила на это внимания: то ли они с Люсиндой были так заняты, то ли от усталости рассеивалось внимание.

Освещенные окна дома напротив транслировали чужую жизнь – домашнюю, семейную, благополучную. Ту, которая так и не сложилась. Лида замерла, положив ладони на прохладный подоконник. Темнота сзади обняла за плечи, но от этого стало не страшно, а уютно – будто прижал к себе любимый.

В одном окне виднелся мальчик лет двенадцати. Он что-то писал в тетради, поглядывая в раскрытую книгу. Видимо, делал уроки. В другой квартире женщина наливала половником суп лысоватому мужу. Лида задержала взгляд на этом окне – такой уютной ей показалась сцена. Даже запахло супом – куриным, наваристым, жирным и с домашней лапшой! Муж кивком поблагодарил жену и взялся за ложку. Женщина поцеловала супруга в макушку, а потом и вовсе обняла сзади и прижалась полной грудью к его спине. Лида тут же придумала, что этот мужчина пришел уставший с работы. Жена его, домохозяйка, весь день хлопотала по хозяйству, ходила на рынок, покупала овощи и мясо, потом готовила ужин, укутывала кастрюлю полотенцем, чтобы суп не остыл. В воображении Лиды в этой семье царили любовь и благополучие. Дети, возможно, уже выросли и уехали в большой город учиться. И друг у друга остались они – немолодые муж и жена, которые утратили с возрастом внешнюю привлекательность, но сохранили теплую любовь.

В следующей квартире парень мерил беспокойными шагами крошечный периметр комнаты. На придвинутом к подоконнику столе мерцал синеватым огнем монитор компьютера. Парень о чем-то размышлял: запускал в растрепанные волосы пальцы, качал головой, будто сам с собой не соглашаясь, замирал. А потом бросался к компьютеру и быстро печатал. Лида придумала, что он пишет девушке электронное письмо. Может, просит прощения за какой-то проступок. Может, впервые пишет любовное послание. А может, и нет девушки, этот парень – писатель, и Лида сейчас наблюдает муки творчества.

В другом окне о чем-то спорила молодая пара. Здесь явно не все было благополучно: в пылу ссоры мужчина размахивал руками, женщина то отшатывалась, то наступала. Лиде отчего-то стало тревожно. Возможно, чужая ссора всколыхнула личные воспоминания? Но нет, Лиде стало не грустно, а действительно тревожно, будто вот-вот случится что-то непоправимое.

Ссора разгоралась. Теперь уже и женщина размахивала руками. Возможно, напуганная криками, в приоткрытую дверь просочилась девочка лет трех. Но родители не заметили ее. Малышка безуспешно подергала маму за край платья, но та лишь отмахнулась. У Лиды сжалось сердце: впервые ей так сильно стало жаль чужого ребенка. Малышка не заплакала, отошла и вцепилась пальчиками в подоконник, до которого едва дотягивалась. В окне показалась ее макушка, а затем – вытаращенные круглые глаза. Сумрак в номере Лиды сгустился до непроницаемой темноты. Стало еще тихо и холодно.

– Надо зажечь свет, – вслух произнесла она, но так и не сдвинулась с места. Девочка подтащила к окну стул и взобралась на подоконник. Родители и тут не прекратили своей эмоциональной ссоры.

– Да как вы не видите этого! – громко возмутилась Лида и задохнулась от ужаса, увидев, что малышка открыла окно.

– Нет! Нет, стой! – замахала руками Лида, забыв о том, что вряд ли ее видят в темноте.

Не тратя время на то, чтобы включить свет, она тоже нащупала ручку и рванула створку на себя. Девочка из дома напротив уже высунула любопытное личико наружу и только чудом удерживалась от падения.

Лида тоже залезла на подоконник и заорала:

– Назад! Стой!

Малышка ее услышала и обернулась. Ворвавшийся ветер растрепал волосы девочки – совершенно седые. И Лида, к своему ужасу, узнала в этой девочке себя маленькую.

– Куда?!

Кажется, это крикнула не она, а кто-то другой. Мгновение, и ее сдернули с подоконника. Лида оказалась в чьих-то объятиях, и кто-то над ухом громыхнул басом:

– Рехнулась?!

Лида тяжело дышала, как после пробежки, сердце бешено колотилось. От шока она не сразу выбралась из медвежьих объятий Геры. На какую-то долю секунды Лида поверила, что ничего у них не разладилось, что он, как и раньше, вопьется ей в губы поцелуем. Но момент нарушил вспыхнувший свет. Лида от неожиданности зажмурилась, но быстро опомнилась, вывернулась из рук Геры и заорала:

– Свет! Выключите свет!

Что с малышкой? Не выпала ли она из окна? Гера, этот чертов Гера, так не вовремя вмешался!

– Лида? – мягко, но с явной тревогой вопросила уже Люсинда.

– Выключите свет! Ничего же не вижу!

Не дождавшись реакции, Лида сама бросилась к выключателю, затем рывком раздернула шторы, которые зачем-то сдвинул Гера, но не увидела ничего, кроме темноты. А где же дом? В нем что, внезапно отключили электричество?

– Там… Там был ребенок, который чуть не выпал из окна.

– Это ты чуть не выпала! – закричал Гера. – Люсинда, зажги же этот чертов свет!

Он снова назвал коллегу полным именем – верный признак чего-то страшного.

– Там нет никакого дома, Лида, – осторожно заметила Люси и усадила ее в кресло. Гера метнулся в ванную и зачем-то принес воды в стакане, в котором до этого стояли зубные щетки.

– Выпей!

– Сам пей, – устало огрызнулась Лида. Она ровным счетом ничего не понимала. Куда девался дом? Ведь он же был!

– Там – пятиэтажка, – повторила она. И то, как переглянулись Люсинда с Герой, ей очень не понравилось. Возле закрытого шторами окна топталась Лайя и с интересом наблюдала за разворачивающейся сценой. Девчонка вряд ли что-то понимала из разговора, но, видимо, ей стало скучно, потому что она поднырнула под одну из штор. Гера этого не заметил.

– Я зашла в номер и увидела, что ты залезла на подоконник и высунулась в окно. Мне показалось, что ты собиралась выпрыгнуть, – сказала Люсинда какую-то дичь. Лида недоуменно подняла брови.

– Я не собиралась этого делать! Говорю же, маленькая девочка чуть не выпала. Я пыталась ее остановить! Или хотя бы привлечь внимание ее родителей!

– Лида, там нет никакого дома. Только пустырь, – сказала после недолгой паузы Люсинда. – Я тебя не обманываю. Завтра рассветет, и сама увидишь. Или, хочешь, выйдем на улицу, чтобы ты убедилась?

– Никуда вы не пойдете! – рявкнул Гера.

– А тебя никто не спрашивает! И вообще, что ты тут делаешь? – взвилась Лида, но не на Геру, а потому что сильно перепугалась.

– На ваши вопли примчался! Обе орали так, что… Ладно, я пошел. Если никто больше не собирается прыгать в окно.

– Разве что твоя дочь, – ляпнула Лида и указала взглядом на чуть колыхнувшуюся штору.

– Лайя!

Гера тут же рванул к окну и вытащил из-за шторы недовольно насупившуюся девочку.

– Я пошутила, – поправилась Лида, тут же пожалев о своем сарказме.

– Пошутила… Мы, если что, в соседнем номере.

Последнюю фразу Гера бросил Люсинде, старательно не глядя на Лиду.

– А теперь рассказывай, – потребовала коллега, когда за непрошеными гостями закрылась дверь.

– Да что рассказывать… – вздохнула Лида и почувствовала, как на нее разом навалилась усталость. – Я действительно увидела дом и девочку, которая чуть не выпала из окна.

Глава 10

Приглушенный свет от настольной лампы бил в глаза, но Макс даже не пошевелился, чтобы дотянуться до выключателя. Каким-то чудом он продержался непростые сутки, но, когда добрался до постели, не смог уснуть. Отчасти дело было в том, что в крови еще бурлил адреналин: его жизнь и так нельзя было назвать спокойной, но сегодняшний день побил рекорд по сложным ситуациям. А потом еще и Гера с Люсиндой будто решили его добить: позвонили один за другим и с разной эмоциональной окраской рассказали о случившемся (едва не случившемся!) с Лидой. «Никуда не выходите, держитесь вместе, обо всем мне сообщайте, я, как только смогу, приеду», – передал Макс через Люсинду распоряжение, понадеявшись, что коллеги его послушают.

Ну что за день… Сколько всего может вынести один человек, пусть и медиум?

Макс выключил лампу, но услышал сигнал о принятом сообщении. Решив, что это мама, он схватил мобильный, но писал ему Арсений:

«Как отец»?

Макс не стал набирать текст, взял и перезвонил:

– Стабилен. Врачи дают хорошие прогнозы.

– Слава богу, – обрадовался шаман. – Если что, могу помочь. Без сильных вмешательств, на расстоянии.

– Спасибо, – растрогался Макс. – Но вроде миновало. Если ночь пройдет спокойно, то папу завтра переведут из реанимации в обычную палату.

– Это прекрасно! А сам как?

– Я? – переспросил Макс и засмеялся. – Так, будто по мне трактор проехался. Едва живой, а уснуть не могу.

– О Марине думаешь?

– И о ней тоже… – не стал юлить Макс. Какой интересный поворот судьбы: отчего-то за советами или помощью он стал обращаться не к близкому другу, а к шаману, вызывавшему поначалу неприязнь. Впрочем, пути-дороги с Михой, с которым Макс дружил с первого класса, стали естественно расходиться: у друга была семья, подрастали дочери, его интересовали вопросы самые обыденные. Макс же все больше уходил в мир непознанного и общался с похожими на него людьми.

– Марина сильная девочка, – сказал Арсений. – Но ей нужно время, чтобы все это принять.

– А мне? – вырвалось у Макса. – Мне как принять, что она приговорена? Или что у нее открывается такой страшный дар, с которым жить не хочется? Марина так и сказала, что лучше бы умерла!

– Ну-ну… Ты же ее понимаешь. Сам через такое прошел.

– Вот именно! Не знаю, что хуже – знать, в каком Марина ужасе от происходящего, или что в любой момент она может умереть!

– Смерть не всегда символизирует физический уход, – философски заметил шаман. – Иногда под ней подразумевается трансформация. Прежний человек умирает, а вместо него возрождается другой. Как произошло с тобой.

– Хочешь сказать, что…

– Ты точно желаешь поговорить об этом сейчас? – насмешливым тоном перебил Арсений. – На сегодня тебе уже хватит.

О случившемся с Лидой шаман не знал, но попал в точку. Точно, Максу уже достаточно сложных дум. Но слова Арсения давали надежду.

– Продолжай!

– Если кратко, то Марине придется пройти через такую трансформацию. Но она не одна. Мы можем не только поддерживать ее, но и направлять. Я считаю, что для нее будет лучше вернуться в команду, но не администратором, как раньше, а заниматься тем же, чем и вы. Ей должно найтись место в расследованиях.

– Я ей предлагал, но она отказалась. Правда, это было до того, как с ней случилось первое видение в гостинице.

– Поговори снова. Но не сейчас, – шаман шумно зевнул в трубку и, прежде чем попрощаться, добавил:

– Хорошо бы тебе взять ее с собой в поездку. Марина засиделась, заскучала. Сам знаешь, как это бывает на долгом больничном…

– Угу, – согласился Макс.

После разговора с шаманом стало гораздо легче, даже надвигающаяся головная боль внезапно отступила. Может, Арсений во время разговора колдовал? Но как бы там ни было Макс смог наконец-то уснуть.

День начался, вопреки опасениям, хорошо: папу перевели в обычную палату. Макс пробыл в больнице до полудня, а после поехал в офис.

Он совершенно не удивился, застав на рабочем месте Марину, хоть она об этом и не предупредила.

– У Наташи сегодня экзамен, – пояснила девушка и, отведя взгляд, с нарочитым вниманием принялась перебирать какие-то бумаги. Прятала Марина уставшие покрасневшие глаза, видимо, ночь у нее тоже выдалась беспокойной.

– Знаю, – кивнул Макс и стащил с себя куртку. – Выпьешь со мной чаю? Я поставлю чайник. А себе сделаю кофе.

– Ладно, – согласилась Марина, но без энтузиазма. – Как папа?

– Хорошо! Я уже его видел. Держится молодцом и требует, чтобы его выписали.

Марина наконец-то подняла голову и улыбнулась.

– Я очень рада. Мне бы тоже хотелось навестить его. Если можно.

– Давай вечером, – предложил Макс. Его обрадовало, что Марина оживилась и даже выразила желание съездить в больницу, хоть была едва знакома с его отцом.

Но девушка сменила тему, видимо, про работу разговаривать ей было легче:

– Я подготовила договор для Тимура.

– Вот за чаем мне все и расскажешь! – весело завершил Макс. Настроение у него было хорошим из-за надежды, которую дал шаман. Он поговорит с Мариной и тоже ее успокоит.

Оставив у себя вещи, Макс отправился на офисную кухню. Чуть позже с папкой в руках появилась и Марина.

Максу не хотелось начинать разговор сразу с работы. Ему хотелось обнять девушку, поцеловать, потому что за несколько ночных часов он безумно по ней соскучился. Но она выбрала тактику «в офисе – служебные отношения». Что ж, если это поможет ей вернуться в команду, он готов держаться на работе с ней на расстоянии.

За кофе Макс просмотрел договор, сложил листы обратно в папку и велел отправить электронное письмо Тимуру.

– Я бы еще попросил тебя кое-что поискать.

Макс пересказал подробности обоих дел, не скрыл и того, что случилось с Лидой. Марина слушала внимательно, делая пометки в телефоне. А когда Макс закончил, блеснула глазами.

– Будет сделано, начальник!

Похоже, шаман прав: ей нужно включиться в работу, заняться расследованиями. Марина лучше всех искала информацию, нередко выкапывая такое, что даже Гера с его талантом хакера не находил, анализировала, отсеивала ненужное и выявляла суть.

– Я буду у себя, – вставая, сказал Макс. – Через час у нас перерыв. Надеюсь, обед с боссом для тебя не перебор?

– Не перебор, – лукаво улыбнулась Марина.

Он вернулся к себе и первым делом позвонил Люсинде. Напарница ответила, что все у них в порядке, но фоном раздавался шум, будто Люси находилась в дороге. Оказалось, они всей компанией ехали в одно место неподалеку от Шершенево проверить какую-то догадку. Делиться подробностями Люсинда не стала.

– Я же просил вас никуда не лезть! – напомнил Макс. Напарница пробормотала что-то невнятное. Затевать спор по телефону он не стал, но попросил быть осторожными и объявиться через полчаса.

Тимур, которому Макс позвонил следующим, тоже куда-то ехал. Парень пообещал прочитать договор и дать ответ.

Макс разобрал почту, просмотрел график консультаций, который составила Наташа, перенес две встречи и покосился на часы: не пора ли на обед? Есть не хотелось, но он горел желанием поболтать с Мариной. Да что там «поболтать» – обнять!

Едва он о ней подумал, как она сама постучала в кабинет.

– Можешь не стучать.

Но Марина с улыбкой покачала головой и грациозно опустилась в кресло напротив.

– Нет уж, начальник. В офисе у нас с тобой другие отношения.

– Не хватало еще, чтобы ты меня по имени-отчеству стала называть, – проворчал Макс. – Марин, не переигрывай! Мы с тобой в офисе одни и…

– И все же мы на работе, – отрезала она и открыла папку.

– Зануда! Ладно, давай, показывай, что у тебя там.

– Кое-что интересное.

То, что Макс услышал, действительно оказалось важным. Марина не только досконально изучила отчеты о первой аварии возле Шершенево, но и просмотрела местные новостные сводки и блоги.

До этого фокус внимания Макса был направлен на машину, водитель которой погиб, но Марину заинтересовал автомобиль, который спровоцировал страшное ДТП.

– За рулем был Потапов Игорь Витальевич. С места аварии он скрылся, но вскоре его нашли. Правда, дело было закрыто, потому что Потапов погиб. Я нашла и его блог, и фотографию, на которой он был не один, а с девушкой. И знаешь, кто эта девушка? Василиса! Как тебе такой поворот?

Вместо ответа Макс взял телефон и снова набрал Тимура. Когда парень ответил, он спросил, не было ли Василисы вместе с Потаповым в машине в тот момент, когда случилась авария.

Тимур помедлил и нехотя признался:

– Да. Она потом очень переживала. Плакала, что, если бы не ссора в машине, Игорь не проскочил бы на красный. Они ругались, потому что Василиса заговорила о расставании. Игорь распсиховался и не заметил красного сигнала.

– Спасибо, Тимур.

– Это важно?

– Возможно. Я позже перезвоню, не буду отвлекать от дороги.

Макс сунул телефон в карман и пригласил Марину:

– Пойдем, во время обеда все обсудим.

Они вместе вышли в коридор, Марина захватила сумочку и теплую куртку. И в тот момент, когда она выключала компьютер, раздался сигнал домофона.

В офис впорхнула счастливо улыбающаяся Наташа, прижимавшая к себе букет ярких цветов.

– Сдала на пять! – радостно объявила девушка, кладя букет на стойку ресепшн.

– Поздравляю! – искренне обрадовался Макс, Марина тоже поздравила и покосилась на цветы.

– Красивые? – заулыбалась Наташа. Вместо Марины ответил Макс:

– Очень. Тайный поклонник?

– Ну почему же тайный? – девушка сняла верхнюю одежду. – У нас есть какая-нибудь ваза?

– На кухне посмотри, – ответила Марина, но без улыбки. Макса несколько удивила такая реакция. Наташа упорхнула, а Марина приподняла цветы и с хмурым видом положила обратно на стойку.

– Чего ты? – вполголоса спросил Макс. Но ответить она не успела, потому что Наташа уже вынырнула с кухни с какой-то банкой и громко провозгласила:

– Вазу не нашла! А эту банку можно взять? Она стояла бесхозная на полке. Сестра, нам нужна ваза!

– Для твоих букетов? – сердито парировала Марина, и Макс посмотрел на нее уже с нескрываемым удивлением.

– Начальник, подари моей строгой сестре какую-нибудь розочку! – весело сказала Наташа, ставя цветы в воду. – А то ее мой букет разозлил!

– Не букет, а даритель! Это от Владимира?

– Ну а от кого же еще? – с невинным видом поинтересовалась Наташа, любуясь цветами. – Класс! Красиво же? Кстати, можете меня еще поздравить! Последний экзамен мне поставили «автоматом», так что я уже на ка-ни-ку-лах! А это значит, что мне больше не нужно отпрашиваться, я могу работать в офисе с девяти до шести с перерывом на обед, конечно!

– Прекрасная новость, Наташ. И букет чудесный. Мы с Мариной выйдем поесть, вернемся через час и отпустим на обед тебя.

– А я уже поела! Меня Володя встретил после экзамена, подвез и угостил! Сестра, не делай такое лицо! Мне двадцать два, почти двадцать три, и я могу встречаться, с кем захочу. А то еще чуть-чуть и… часики начнут тикать!

Марина изменилась в лице так внезапно и разительно, что это заметил не только Макс, но и Наташа. Заметила и испугалась:

– Тебе плохо?

– Н… Нет, все в порядке. Встречайся с кем хочешь. Мы на обед.

Марина схватила Макса за руку и буквально вылетела из офиса. Но перед выходом Макс задержал ее и вполголоса спросил:

– Что с тобой?

– Наташина фраза про часики напугала.

– Понимаю, – кивнул он и приобнял ее. Так, обнимаясь, они и вышли в заснеженный двор.

– А еще этот Владимир… Ой! – Марина осеклась и шепотом пробормотала:

– Он что, Наташку до конца дня ожидать собирается?

Посреди парковки, загораживая проезд, стояла дорогая машина темно-синего цвета, дверь которой подпирал молодой мужчина в стильном черном полупальто. Он что-то набирал на телефоне, но, услышав шаги, поднял голову и заулыбался.

– Здравствуйте! – радушно поздоровался он с Мариной и протянул Максу руку. – Меня зовут Владимир. Я знакомый той девушки, чьего кота вы нашли.

– Очень приятно, – вежливо ответил Макс. Марина на Владимира взглянула строго, будто учительница. И если она до этого торопилась, то сейчас остановилась.

– Я уже уезжаю, не буду загораживать выезд, – засуетился мужчина, обаятельно улыбаясь. – Срочное сообщение, задержался…

Он будто невзначай покосился на офисный вход, и Макс подумал, что срочное сообщение – это переписка с Наташей.

– Кстати, не поблагодарил лично за помощь. Ваш… экстрасенс так быстро нашел кота, что это фантастика какая-то!

Макс кивнул и не стал разочаровывать мужчину тем, что Люсинда про кота ляпнула наугад.

Владимир произнес еще какие-то любезности, на которые Макс отреагировал вежливыми ответами. И наконец сел в машину и плавно выехал с парковки.

– Видел? – тут же резко развернулась к Максу Марина. – Какой! Пудрит моей сестре мозги!

– С чего ты решила, что он пудрит ей мозги? – удивился Макс. Он никак не мог взять в толк, чем Марина так недовольна. Наташа, похоже, счастлива. Владимир тоже не показался опасным. Ну да, пижон: щегольское пальто, одеколон и стильная стрижка, сделанная явно в дорогом барбершопе. Но в целом он показался Максу приятным.

– Ну как же! У этого Владимира пальто от Армани! И жилетка у пропавшего лысого кота стоит не меньше моей месячной зарплаты!

– Это вряд ли, – отчего-то сконфузился Макс, видимо, потому что Марина была права. В тряпках и парфюмах он разбирался плохо, а в автомобилях – еще как. На машину Макс обратил внимание сразу и мысленно присвистнул, но не от предполагаемой стоимости автомобиля, а от понимания, что таких тачек на всю Москву – считаные единицы.

– Он старше Наташи, он не из нашего круга! – продолжала негодовать Марина, не замечая того, что припустила так быстро, что Макс едва за ней поспевал. – У него в подругах наверняка известные модели и актрисы. Он привык брать от жизни все, а тут моя Наташа – наивная, верящая в любовь с первого взгляда, как в романах, которых она обчиталась. И тут он – красивый, в пальто и на крутой тачке! Цветочки дарит, после универа забирает, к дому, представляешь, подвозит.

– Марин, да что тут такого плохого? Ты чего психанула?

– Психанула? – она остановилась и сверкнула из-под шапки на Макса синими глазами. – Это пусть Наташа потом не психует, не плачет, когда этот принц ее бросит. Она для него – мимолетное развлечение. Обожрался устриц и фуа-гра, заскочил в Макдональдс ради разнообразия.

– Марина, куда тебя понесло?! – разозлился Макс, которому не понравилось, как она отозвалась о своей сестре. Да, Наташа, может, немного наивна, но она не «забегаловка». Она прекрасная девушка – добрая, симпатичная, харизматичная. Так он и сказал Марине, не боясь, что перепалка может перерасти в ссору. Но Марина поняла, что он хотел до нее донести, и стушевалась.

– Я просто сильно ее люблю. Беспокоюсь, вот и все.

– Если любишь, то позволь ей самой разобраться в своей жизни. Не лезь.

– А ей в мою жизнь лезть можно было? – усмехнулась Марина. – Помнишь тот первый ужин у нас дома?

– Еще бы! – фыркнул Макс, припоминая, какой допрос ему устроила Наташа. – Но она тоже из любви к тебе.

До кафе они дошли молча, держась за руки и переглядываясь. А когда Макс придержал дверь для Марины, девушка тихо вздохнула:

– Может, правда, что желания, даже самые дикие, могут сбываться? И Наташа понравилась красивому богатому мужчине?

– Почему не может так быть? – согласился Макс. Но следом засмеялся:

– А потом выяснится, что этот «принц» – всего лишь водитель у какого-то старого олигарха и Наташу катает не на своей тачке.

– Сестра тогда удалит все романы из своей читалки!

– Но как бы там ни было Наташу мы в обиду не дадим. Нас много! И мы команда.

– Да еще какая команда, – засмеялась Марина. – Ведьма, экстрасенс, медиум, хакер… Страшно с такими связываться.

Макс едва не добавил, что она забыла упомянуть себя, но решил поговорить с Мариной на серьезные темы чуть позже, когда они вернутся в офис.

Обед прошел быстро и за легкими разговорами. О работе они не говорили: Макс так соскучился по Марине, по обычной болтовне с ней, что обсуждать деловые вопросы совершенно расхотелось.

Но под конец обеда неожиданно позвонил шаман.

– Макс, я только что разговаривал с Севой – вашим заказчиком. На шоссе случилось еще одно ДТП со смертельным исходом.

– Как…

Макс зажмурился, сосчитал до трех и открыл глаза.

– Этого я и боялся. Сейчас позвоню нашим, скажу им об этом. И сам выеду сегодня же.

Он попрощался с Арсением и отложил телефон. Марина молча ждала, держа на весу стакан с недопитым соком.

– Надо возвращаться, Мариш. Что-то в том поселке нехорошее. Лучше нам там всем быть, не разделяться. Похоже, два дела связаны.

– Первая авария и гибель Василисы? – Марина заметно погрустнела, понимая, что им с Максом снова придется расстаться.

– Как ты себя чувствуешь?

– Нормально, – ответила она удивленно. – Хочешь, чтобы я во время вашего отсутствия подежурила в офисе?

– Нет. Офис оставим на Наташу. Она сама сказала, что может работать весь день. Если что, ей поможет Арсений. А ты… Ты поедешь со мной.

– Я? Куда?! Зач…

– Ты часть команды, хочешь этого или нет. И ты будешь нужна там.

Глава 11

– Люсинда, ты мою помаду не брала?

– Зачем она мне? – буркнула из комнаты коллега. Действительно, зачем, если Люси не пользуется косметикой?

– И не видела?

– Ну разве что на тебе.

Лида опустилась на колени и пошарила ладонями по плиточному полу. Она даже заглянула за унитаз, надеясь, что любимая помада из лимитированной коллекции известного бренда выпала из раскрытой косметички и куда-то закатилась. Не жалея новых брюк, которые Лида купила специально для зимних выездов на объекты, она исследовала все закутки, но пропажу не обнаружила.

– Не понимаю… Я ее вчера оставила в косметичке.

– Потом найдется, – успокоила Люсинда, застыв в дверях ванной.

– А ты не можешь посмотреть, где она? Ты же ведь экстрасенс.

Но Люсинда только фыркнула.

– Я буду тебе должна, – предприняла еще одну попытку уговорить коллегу Лида. Но Люсинда покачала головой:

– Ты мне и так уже должна – за поездку с тобой. Не передумала?

– Нет, – поспешно ответила Лида, боясь, что коллега разгадала ее истинное настроение. Помада была лишь поводом задержаться. В другой ситуации Лида воспользовалась бы гигиеничкой, а потом заказала бы нужную помаду через интернет, пусть и не в ретро-футляре, но того же оттенка. Но этим утром она слишком нервничала. С самого рассвета маячила перспектива поездки по присланному Темным адресу.

– Все же надо бы сообщить Максу.

– Скажу. Потом. Люси, не начинай! Если не хочешь ехать, оставайся!

Но Люсинда демонстративно задернула на куртке молнию и указала головой на выход:

– Автобус через десять минут. Оставь свою помаду, потом поищем вместе.

– Я так и знала, что ты настоящий… друг! – вырвалось у Лиды. Если бы не эмоции, эти треклятые эмоции, такого бы она, конечно, не сказала.

Люсинда на ее слова тоже отреагировала странно: вытаращила зеленые глазищи, на мгновение зависла, а затем зажмурилась и мотнула головой.

– Пошли, – хрипло позвала коллега, будто побоялась тоже сказать что-то не то. – Если пропустим автобус, то никуда не поедем.

Лида поспешно обулась и влезла в куртку.

Но в гостиничном коридоре им перегородил путь Гера.

– И куда это вы собрались?

– По делам, – буркнула Лида и попыталась протиснуться мимо, но парень ловко выставил руку, опершись ладонью о стену.

– Обо всех делах нам сообщает Макс в чат. И сегодня там было только одно распоряжение – сидеть в гостинице.

– У меня личное дело! Нужно кое-что купить! – возмутилась Лида. Но Гера медленно перевел взгляд на Люсинду, а потом обратно.

– С каких это пор ты ходишь на шопинг не одна, а в компании Лю…

Он осекся, потому что в коридор выглянула одетая в верхнюю одежду Лайя.

– Вы тоже, похоже, не собирались сидеть в номере, – тут же вставила Лида, но Гера ее реплику проигнорировал и обратился к дочери:

– Солнце, подожди. Я сейчас закончу, и поедем завтракать.

Свои слова он сопроводил жестами, показывая, как он ест. Лида воспользовалась тем, что бывший жених убрал руку, и проскользнула мимо. Но Гера ухватил за рукав уже Люсинду.

– Давайте без выкрутасов! Я несу за вас ответственность. Так начальник приказал.

– С каких пор Макс стал солдафонить? – с вызовом вопросила Лида.

– С тех пор как с вами, то с одной, то с другой, чуть не случилась беда! – рявкнул Гера.

– Так, давайте орать будете потом и в другом месте, – вмешалась Люсинда и указала подбородком на наблюдавшую за сценой девочку.

– Мы не орем. Мы решаем вопрос! – резко ответил Гера. Таким тоном он еще никогда не говорил с коллегами.

– Нам некогда! Мы опаздываем на автобус! – в отчаянии воскликнула Лида и сделала задержавшейся Люсинде большие глаза. Но напарница будто этого не заметила.

– Ок. Понял. Опаздываете на автобус. Секунду… Никуда не уходите! Это приказ. Не мой, а Макса.

Гера быстро вошел в номер и через пару мгновений вернулся. Коснулся плеча дочери и кивнул ей, приглашая следовать за ним.

– Отвезу я вас на этот ваш шопинг. Лезть не буду. Посижу с Лайей в машине. Но одни вы никуда не поедете. Макс сказал, что я ваш таксист и бодигард. Так что давайте без капризов. Поняла, Лида, душа моя?

Последняя фраза прозвучала не ласково и нежно, как раньше, а издевательски. Лида сказала бы что-то обидное в ответ, но, приняв поражение, молча кивнула.

В машине Геры легче не стало, наоборот, накатила тоска. В салоне все было знакомо: ароматизатор, маленькое пятно на светлой обивке возле окна. Только на этот раз Лиде пришлось занять сиденье не рядом с водителем, а позади, потому что на ее месте теперь восседала Лайя. Эта вездесущая Лайя, разрушительница счастья и причина всех бед!

Нет, Лида понимала, что девочка ни в чем не виновата. Это Мари появилась из прошлого Геры и тут же заявила на него права. А легкомысленный жених поддался чарам коварной соблазнительницы, забыв о невесте, которую, видимо, и не любил.

Лида отвернулась к окну, потому что ей внезапно захотелось плакать.

– Спокойно, все хорошо, – прошептала вдруг сидевшая рядом Люсинда. Лида, не глядя на нее, кивнула. Все хорошо… Да ни черта не хорошо! Все омерзительно плохо! Но зверь, который вновь опасно заворочался в душе, от слов коллеги внезапно свернулся клубком.

– Куда ехать? Адрес скажите.

– Поселок Воронцово, – вместо Лиды ответила Люсинда.

Двадцать минут дороги показались невыносимыми. И дело было уже не в Гере и не в проснувшихся воспоминаниях об их счастливых моментах, а в ожидании. Неизвестность давила, воображение рисовало картины одна страшнее другой. Не едут ли они в новую ловушку? Лида кляла себя за неумный поступок – отправиться по первому щелчку врага туда, где он демонстративно положил кусочек сыра. Она ерзала, сжимала пальцами края сиденья, выглядывала в окно, но ничего, кроме однообразных пейзажей не видела. Масла в огонь добавил короткий телефонный разговор Люсинды с Максом: коллега отчиталась, что они едут проверить какую-то гипотезу. Люси явно пыталась выгородить Лиду не только перед Герой, но и перед начальством. И при этом она знала, от кого Лида получала сообщения!

– Приехали, – объявил Гера в тот момент, когда Лида уже собралась попросить его развернуться. – И что вы тут забыли?

Он явно не купился на отмазку с магазином. Но гадать о мотивах бывшего жениха, согласившегося на эту сомнительную авантюру, Лида не стала. Машину Гера остановил напротив ветхого забора, с досок которого струпьями свисала старая краска. Да и вся улица, насколько удалось ее разглядеть из окна, приятных впечатлений не вызывала: разбитая дорога с ямами, обветшавшие заборы, за которыми прятались низкие, будто сгорбившиеся от времени деревянные домики. В благополучии Воронцово проигрывало в разы даже самой старой улице в Шершенево.

– Проверим кое-что, – отрезала Люсинда раньше, чем Лида нашла, что ответить. – Подожди здесь.

– Ок, – хмыкнул Гера, которому, видимо, не хотелось вылезать из теплого салона на стылую неухоженную улицу. – Я за вами из окна послежу.

Лайя никак не отреагировала на то, что ее завезли в какую-то глушь, вытащила телефон и погрузилась в соцсети. Вот уж кого не волновало происходящее в реале!

Лида открыла дверь и чуть не вступила в прикрытую хрупким ледком лужу. От волнения сердце билось так громко, что заглушало мысли. Она нервно оглянулась, словно ожидала внезапного появления врага.

– Идем? – хрипло позвала Люсинда и первой направилась к покосившейся калитке.

– Что, вот прямо так? – отчего-то шепотом спросила Лида.

– А как еще? – буркнула Люси и надавила на кнопку звонка.

Резкая трель прозвучала громче грома. Казалось, скрежещущее треньканье разнеслось по неухоженной улице, взметнулось до небес, разбудив задремавшую в тучах грозу. И та, разбуженная раньше весны, вот-вот громыхнет праведным гневом, сверкнет молниями и обрушит на землю ярость-град.

– Ты что творишь?! – ужаснулась Лида. Она собиралась осмотреться, попытаться понять, зачем Темный отправил ей этот адрес, понаблюдать со стороны. А коллега своей выходкой будто столкнула ее с обрыва.

Что их ждет за неказистой калиткой? Кто обитает в этом крошечном домике, бывшем когда-то голубым, но под дождями вылинявшим до серого, будто седого, цвета?

Но время шло, а им, к облегчению Лиды, никто не открыл.

– Пусто. Пошли.

– Мы приехали сюда, чтобы вернуться ни с чем? – возмутилась Люсинда. – В доме кто-то есть. Занавеска колыхнулась.

Но позвонить снова она не успела, потому что из соседнего дома вышла на крыльцо женщина и закричала:

– Баба Валя не принимает! Не звоните, она не откроет!

– Идем, – тихо шепнула Люсинда и торопливо, пока женщина не успела скрыться, направилась к соседнему участку. – Погодите!

Страх внезапно отпустил Лиду: в этой неказистой избушке проживала неведомая баба Валя. Вряд ли Темный устроил тут ловушку.

Женщина-соседка задержалась, а потом и вовсе спустилась с крыльца и подошла к забору. Было ей за пятьдесят, но, может, и больше. Женщина куталась в мужскую широкую куртку, переступала ногами в шерстяных носках и тапках и недовольно поджимала тонкие губы.

– Мы не знали, что баба Валя не принимает. Даже не знаю, кто теперь может мне помочь, – Лида с самой располагающей улыбкой произнесла первое, что пришло в голову в надежде прощупать почву. И попала в точку.

– Баба Валя сейчас болеет, это я запретила ей открывать. Иначе… – соседка махнула рукой и, чуть смягчившись, пояснила:

– Силы у нее уже не те, что раньше. Оно и немудрено! Всю жизнь проработала, даже на пенсию не сразу ушла. И потом продолжала принимать на дому. А ей уже под восемьдесят! Куда уж дальше? Пора отдохнуть. Пусть хоть поболеет спокойно! Так что, девоньки, нет приема! Даже если вы только за рецептом пришли.

Люсинда с Лидой быстро переглянулись, и следующий вопрос задала уже Люси:

– А у нее нет… учеников? Нам бы срочно. Такая ситуация…

– Вы о ее бывших ординаторах? – уточнила женщина. – Так кто ж знает, где они сейчас и в какой больнице принимают! Баба Валя знает, но не я. А тревожить сегодня ее не дам! Но передам, что вы приходили. С какой вы проблемой? С бесплодием? По-женски болячка?

Лида немного опешила от прямоты женщины, но сделала про себя вывод, что баба Валя – врач. И нужный ответ пришел сразу:

– Я к бабе Вале за советом. Она же и травами лечит?

Соседка поправила ворот куртки и после этого ответила:

– Ну да. Отправляла пациенток в аптеку за сборами. Народной медициной она не гнушается.

– Вот! – обрадовалась Лида. – Пожалуйста, мне очень нужно поговорить с бабой Валей!

– Только не сегодня, – категорично заявила женщина. – Вены у нее болят. Ей и до двери дойти тяжело. Она же всю жизнь на ногах: то роды, то операции. Возраст! Да еще простыла. Это я велела ей не открывать! Сама ношу и продукты, и мази из аптеки.

– Я оставлю вам свой телефон. Обещаю, что не буду вашу соседку утомлять.

Женщина смерила Лиду оценивающим взглядом, помолчала, а потом строго вопросила:

– Как тебя зовут?

– Лида.

– Ладно, давай свой номер.

Женщина сходила в дом за ручкой и блокнотом, и Лида продиктовала телефон.

– Меня Света зовут. Позвоню, когда бабе Вале станет лучше.

– Хорошо. Спасибо вам! – сердечно поблагодарила Лида.

В машину они возвращались под пристальным взглядом бдительной соседки, которая не ушла со двора даже тогда, когда Гера тронулся с места.

Развернуться здесь было негде, поэтому пришлось доехать по колдобинам, рискуя забуксовать в одной из них, до небольшого пустыря в конце улицы. Проезжая мимо дома бабы Вали, Лида бросила взгляд на окна, но увидела лишь плотно задернутые занавески.

– Уважаемый доктор, и в таком бараке живет. А у некоторых денег с избытком, – проворчала Люсинда, видимо, в адрес отца-олигарха.

Лида же думала о том, что забыла спросить фамилию врача. Баба Валя… Ни фамилии, ни отчества!

– Все? В гостиницу? – нарушил молчание Гера. Слава богу, не стал задавать вопросов, потому что Лида не знала, что ему ответить. Но Гера, удовлетворившись угуканьем Люсинды, больше не произнес ни слова. И в этой тишине, которую нарушала только приглушенная музыка из телефона Лайи, мысли Лиды зазвучали громче, тревожнее.

Пожилая женщина работала, похоже, акушером-гинекологом. Что хотел сказать этим Иван Темный? На что намекал?

Гера внезапно свернул на обочину и притормозил возле забегаловки.

– У меня ребенок не кормлен, – объявил он с вызовом, хоть ни Люсинда, ни Лида не задавали ему вопросов. Девочка-подросток равнодушно скользнула взглядом по придорожному кафе и громко хмыкнула.

– Лайя, позавтракаем здесь.

Девочка, не отрывая взгляда от телефона, что-то вполголоса ответила.

– Что? А, чтоб эту Мари… Не могла ребенка научить русскому? – вспылил Гера и полез за своим смартфоном.

– Лайя сказала, что хочет бутерброд с тунцом и колу, а в этом кафе наверняка такого нет, – сказала вдруг Люсинда, и Гера в изумлении оглянулся:

– Ты что, по-испански понимаешь?!

– Не только по-испански, – монотонно ответила Люсинда. – Еще по-французски и немного по-немецки. Надеюсь, во Франции и Германии у тебя детей нет?

Лида фыркнула от смеха, Гера моргнул и запоздало усмехнулся:

– Ладно, уела. Переведи Лайе, что выпендриваться она будет в Испании, а здесь съест пирожок с повидлом и запьет компотом. Все, вылезаем!

Во время позднего завтрака, который по времени (и по количеству заказанной Герой на всех еды) был больше похож на обед, царило молчание. Впрочем, тишина Лиде была только на руку: ей не хотелось общаться с Герой (о чем? Вежливо интересоваться, как он справляется со свалившейся на него ролью отца? Передать Мари привет?). Впрочем, бывший жених тоже не был настроен на общение: все время, что ел, он просматривал какие-то новости в телефоне.

Лайя поковыряла вилкой сырники, надкусила пирожок, а вот омлет съела полностью, запив его большим стаканом какао. Лида, исподтишка наблюдая за девочкой, внезапно ощутила к той нечто, похожее на жалость. Девчонку-подростка вырвали из привычной жизни и швырнули, как котенка в воду, в другую среду – непонятную, чужую, пугающую неизвестностью. Интересно, почему Гера притащил Лайю с собой в командировку, а не оставил с матерью? Или Мари укатила в свою Испанию без дочери?

Спохватившись, что пялится на девочку неприлично долго, Лида налила себе в чашку чая и отпила. Есть ей не хотелось, а вот чай оказался вкусным – с чабрецом и медом.

– Акушер-гинеколог… – тихо, так, что ее услышала только Лида, пробормотала Люсинда. – Думай в этом направлении.

– Что?.. – встрепенулась Лида, но у Геры громко зазвонил мобильный.

– Да, Макс?

Парень послушал, вскинул брови, потом, будто начальник мог его увидеть, кивнул.

– Понятно. Съезжу, конечно. Девиц с собой взять? Ага… Когда будешь?

Отложив телефон, Гера поднял на девушек голубые глаза и объявил:

– Значит, так. Макс отправил меня в дом, где жила танцовщица, – проверить, в ящике ли ключи. Если да, то взять их. А вас попросил отвезти к повороту на Шершенево. Говорят, там случилась новая авария.

– Как? – выдохнула Лида. Она что-то сделала не так? Ведь только накануне все очистила и запечатала!

– С погибшими? – хрипло спросила уже Люсинда. Гера покачал головой:

– Не знаю. Макс попросил вас аккуратно осмотреться. Я высажу вас возле поворота, а на обратном пути подберу. Вернемся в гостиницу и будем ждать Макса, он уже выезжает. Лайя, радость моя, ты уже закончила? Люсиндрайв, переведи ей, пожалуйста, что нам нужно скататься еще в одно место.

– Переведу, Херамантия, – глухо отозвалась Люсинда и под удивленным взглядом Геры и смехом Лиды обратилась на испанском к девочке.

Осмотреться, как просил Макс, на месте аварии не получилось из-за расхаживающих туда-сюда сотрудников дорожной полиции. Погибшего уже увезли. Зевак разогнали, и поэтому присутствие Лиды и Люсинды было слишком заметно. Ничего не оставалось, как сделать вид, что им нужно в Шершенево.

Холодный ветер и бивший в лицо то ли дождь, то ли мокрый снег удовольствия не добавляли.

К счастью, Гера вернулся быстро и, поняв, что девушки промерзли, включил посильней печку. Его молчаливая забота вызвала у Лиды только большую тоску: еще недавно он без слов угадывал ее желания и бросался их исполнять. Это при коллегах они якобы ссорились и подкалывали друг друга, а наедине… А наедине Гера был любящим и внимательным.

Видимо, она вздохнула вслух, потому что Люсинда на нее покосилась, но никак не прокомментировала.

– Забрал я ключи. Лежали, как Макс и сказал: связка – в почтовом ящике, а ключ от ящика – под ковриком.

– Значит, Тимур так и не приехал за ними, – пробормотала Люсинда. – Впрочем, это хорошо, потому что в квартире оказалась какая-то гадость. Нельзя ему было туда заходить.

– А у вас что? – поинтересовался Гера, выворачивая на шоссе.

– А у нас ничего, – в тон ответила Люсинда, и Лида мысленно поблагодарила коллегу за то, что та неожиданно взяла на себя роль буфера между бывшими возлюбленными. Вообще с Люсиндой в последнее время происходили какие-то перемены: ее бронь пошла трещинами, и на свет робко выглянула не нелюдимая бука, к которой все привыкли, а человек, которому не чужды эмоции.

Впрочем, с недавних пор сильные перемены происходили с ними всеми: с Максом, Мариной. Что уж говорить о самой Лиде. Трансформация, которую она сама же и предсказала полгода назад, прошлась по ним всем. Как же хорошо было раньше!

В номере Люсинда сразу заявила, что собирается отдохнуть.

– Что ты имела в виду, сказав про акушера-гинеколога? – спросила Лида, пока Люси не улеглась спать.

– То, что баба Валя была связана с рождением детей. Не на это ли пытался намекнуть Темный?

– Хм. Думаешь…

– Я сейчас думаю только о том, что вечер, а может, и ночь у нас выдадутся активными, поэтому нужно отдохнуть. Не знаю, что нарыл Макс, но просто так бы он сюда не сорвался. У него серьезно болен отец, Макс мог бы давать нам указания и на расстоянии, тем более что все «оперативники» здесь. Справились бы.

– Ты права…

– Лида, серьезно, иди поспи! Вряд ли Темный прячется за шторой и нападет на нас сейчас!

И все же Люсинда ошиблась, потому что Иван Темный помнил о них. На телефон Лиды вскоре пришло новое сообщение:

«Значит, не послушала меня и рассказала. Как бы потом не пожалела!»

Лида заскрипела зубами и в порыве отстучала ответное сообщение:

«Гад! Что тебе от нас надо?!»

Она не рассчитывала на то, что Темный ответит, но он неожиданно прислал подмигивающий смайлик.

– С-сволочь! – процедила Лида и рухнула прямо в одежде на кровать. Вряд ли у нее получится отдохнуть, тем более после такого сообщения. Лида открыла поисковик, чтобы найти все медицинские учреждения в области. Акушер-гинеколог по имени Валентина… Возраст – под восемьдесят лет. Есть! Валентина Ильинична Туманова.

Все же ей удалось задремать. И до появления Макса Лиду никто не тревожил.

То, что начальник приехал не один, а с Мариной, никого не удивило. Но то, что у девушки был такой удрученный вид, Лиде не понравилось: повздорили с Максом в дороге?

Словно прочитав мысли Лиды и дабы развеять ее сомнения, Макс приобнял девушку и привлек к себе. Когда все оказались в сборе, он объявил:

– Все усложнилось. Два дела – с шоссе и гибелью танцовщицы, похоже, тесно связаны. Нам придется задержаться, чтобы во всем разобраться. Так что купите все, что вам нужно на несколько дней. Командировочные я выдам. А сейчас быстро собирайтесь, потому что жить мы будем в доме, который нам выделил наш заказчик. Это недалеко, в Шершенево. Новый коттедж со всеми удобствами.

– Ого, наш заказчик снова толстосум? – перебил Гера и почесал шею.

– Это Всеволод, глава администрации и депутат.

– Я так и подумал! – обрадовался Гера. – Жирный заказ, да, начальник?

Но Макс его радости не разделил, реплику проигнорировал и отрывисто припечатал:

– Заказчик у нас теперь один. Потому что Тимур, друг Василисы, сегодня погиб в аварии на этом треклятом шоссе.

Глава 12

Дом, в который их привез Макс, оказался светлым, просторным и новым, в воздухе еще витали запахи лака, краски и свежей древесины. Но именно эти ароматы и вносили в атмосферу особую ноту уюта. Похоже, это место планировалось для отдыха. Большую часть участка занимала зона для застолья и готовки: деревянные столы с лавками под навесами, мангал и печь. Чуть поодаль располагались пустой бассейн с занесенной снегом лужайкой и сруб бани.

В доме тоже все было обустроено для приятного времяпрепровождения с гостями: огромная гостиная с диванами, пуфиками и необъятных размеров телевизором, напичканная всевозможной современной техникой просторная кухня и ванная комната, в которой, как выразился Гера, можно устраивать дискотеку. Второй этаж занимали три спальни с собственными ванными комнатами и холл с креслами, книжными шкафами и игровой приставкой.

– Шикардос! – одобрил Гера, а когда увидел забитый продуктами холодильник, вообще взревел от восторга. – Тут на целый банкет!

– Ты только о еде и думаешь, – не удержалась Люсинда. Обычно коллега отмалчивалась, но сегодня неожиданно показала зубы, видимо, в поддержку Лиде.

– А на голодный желудок не работается, Люсинджаз! – весело отозвался Гера.

– А на сытый спать хочется, Херувим! – парировала Люси, и Гера под общий смешок удивленно крякнул.

– Это что, теперь всегда так будет?

– Как?

– Ну… – Гера покрутил в воздухе руками, непонятно что пытаясь изобразить.

– А это уже от тебя зависит, Герань, – отрезала Люсинда, и парень первым захохотал:

– Во дает! Ге… Герань!

Он хлопнул себя по бедрам.

– Наконец-то! Еще одна разморозилась! В нашем агентстве больше нет роботов! Ура!

– Зато клоуны остались, – не сдержалась Лида. Но Макс быстро вернул всех к делу:

– Всеволод Петрович, наш заказчик, предоставил нам собственный дом, снабдил едой, но мы не должны забывать, по какому поводу здесь находимся. Надеюсь, разберемся с делом быстро. Решайте, кто с кем поселится. А потом проведем небольшое собрание.

– А что там решать? Все просто, – повела плечом Лида. – Ты с Мариной, наш счастливый отец с Лайей, а я с Люсиндой.

– Эм… – замялся Гера и бросил короткий взгляд на хмурящуюся девочку. – Лайе со мной в комнате будет некомфортно.

– А разве она не у тебя живет? – звонко, выдавая нервозность, вопросила Лида.

– У нее своя комната.

Лида громко фыркнула, а Гера обвел всех просящим взглядом и выдавил:

– Ребят, ну не комильфо…

Возможно, не одна Марина понадеялась, что эта щекотливая ситуация подтолкнет расставшихся коллег друг к другу: никто не торопился отвечать Гере. Но хуже всего оказалось то, что в глазах ведьмы появилась надежда. Лида будто ждала, что ее бывший жених что-то скажет – не коллегам, а ей, забудет о ссоре и предложит разделить комнату. Как было бы «до»… Но Гера молчал, а потом и вовсе отвел взгляд, будто ему было невыносимо видеть Лиду. На красивом лице девушки отразилось такое отчаяние, что у Марины сжалось сердце.

– Давайте… – спохватился Макс, но его опередила Лида:

– Ладно! С Лайей поселюсь я! А ты, Гера, выбирай, с кем тебе будет комильфо делить комнату – с Люсиндой или Максом. Пойдем, Лайя, я помогу тебе разложить вещи. Люси, переведи, пожалуйста.

Обескураженная Люсинда что-то произнесла на испанском. Лайя смерила Лиду взглядом и нехотя побрела следом.

– Прости, бро, – развел руками Гера. – Маринка, я не специально влез… Мне не с кем было оставить дочь.

– Не надо оправдываться, Гера, – сказала Марина, испытывая жуткую неловкость – не оттого, что коллеги изначально отвели им с Максом одну спальню, а из-за напряженных отношений между Герой и Лидой. – Все нормально. Люси, не возражаешь, если я поселюсь с тобой?

– С чего мне возражать?

– А давайте я тут, на диване, лягу, – попытался загладить вину Гера.

– Поближе к холодильнику? – уколол Макс.

– Ну, – заулыбался хакер.

– Не надейся. Марин, Люси, передайте Лиде, что через четверть часа собрание. Гера, идешь?

– Угу.

Собрание было непродолжительным. Макс повторил, что днем в аварии погиб Тимур: не справился с управлением, машину занесло и ударило о дерево. Все случилось неподалеку от поворота на Шершенево.

– Наш заказчик желает, чтобы мы разобрались во всей этой, как он выразился, чертовщине. И мы разберемся.

Макс вздохнул и потер ладонью лоб. Последние дни ему много часов пришлось провести за рулем, мотаясь туда-сюда, и Марина только могла догадываться, каково ему.

– Мы сейчас все под конец дня уставшие, – продолжил он. – Но мне хочется разобраться с этим делом как можно скорей, пока еще кто-нибудь не погиб. Поэтому я съезжу на квартиру Василисы…

– Мы съездим, – перебила его Лида и покосилась на Люсинду. – Втроем.

Макс взглянул на ведьму с благодарностью и кивнул:

– Хорошо. Съездим вместе. А после квартиры – на то место, где случилась авария. Завтра мне пришлют копию протокола, но нам нужно считать по горячим следам другую информацию.

– Днем не получилось, – повинилась Люсинда. – Слишком много было людей.

– Да, Люси, знаю. Гера, ты займись изучением блогов Василисы, Тимура, его невесты, бывшего парня Василисы и так далее. Я дам фамилии. К сожалению, Тимур не успел передать мне все контакты, но мы их найдем. И поищи всякие истории, случившиеся в этих краях за, скажем, последние пять лет.

– Понял, босс. Личку в блогах вскрывать?

– Аккуратно только. Подруги Василисы и невесты Тимура не надо, чтобы они не заподозрили неладное. Я с ними лично поговорю. Марина…

Он перевел на нее взгляд и чуть улыбнулся:

– А ты отдыхай после дороги.

– Я сюда приехала работать! – возразила она и нервно завела за ухо прядь, чувствуя себя под взглядами коллег будто под софитами. – Помогу Гере с поисками информации. Тем более что кое-что уже нашла.

– Хорошо! – согласился Макс, но в его взгляде промелькнуло беспокойство.

– Я не устала. Но расстроена гибелью Тимура, – пояснила Марина, чтобы Макс успокоился. Еще не хватало, чтобы он при всех обращался с ней как с тяжелобольной! Она поправилась и готова работать наравне со всеми.

И только в этот момент Марина поняла, что Макс ее перехитрил: сделал так, что она сама вернулась в команду. Марина усмехнулась, и он вопросительно поднял брови. Но она, конечно, промолчала.

Вскоре часть команды уехала. Гера настроил дочери приставку и, пока Лайя на втором этаже шумно била в игре монстров, занялся в гостиной работой. Марина с ноутбуком Макса расположилась напротив. Какое-то время тишину нарушали только вопли зомби из игры, клацанье клавиатуры и щелканье мышки, но потом Гера позвал Марину:

– Глянь, какая история. К нашему расследованию она вряд ли имеет отношение, но я ее на всякий случай сохраню.

Марина встала, обогнула стол и заняла место рядом с коллегой. Он пощелкал мышкой, открывая одно из окон.

– Хм… – засомневалась она в том, что заметка пятилетней давности о смерти местного ветерана может быть им интересна. Но Гера только улыбнулся и перешел по указанной внизу ссылке.

История, случившаяся в этих краях, разворачивалась перед Мариной в обратном порядке в виде скупых заметок. Но в итоге составилась более-менее понятная картина.

Двадцать шесть лет назад спокойствие маленького поселка нарушила пропажа шестнадцатилетней девушки, внучки местного ветерана Наземного Павла Евсеевича. Девушка, которую с пяти лет воспитывали бабушка с дедушкой, потому что ее родители погибли в горах, возвращалась знакомой дорогой из школы и исчезла. Ладу долго искали, но спустя несколько месяцев она сама вернулась домой – оборванная, невменяемая и с большим животом. О том, что с ней случилось, девушка толком рассказать не смогла. Но дедушке удалось понять, что его внучку удерживали в плену какие-то отморозки. По поселку пополз слух, что Ладу похитили ради ритуала, и местные еще долго перетирали в разговорах новость о заезжих сатанистах. А потом Лада умерла – в родах. Ребенок тоже прожил недолго. Следом не стало и супруги Павла Евсеевича. Сам же пожилой мужчина пережил внучку и жену на двадцать лет. Видимо, жажда мести придавала ему сил.

– Какие тут страсти бушевали, – пробормотала Марина.

– Сохраню, пусть Макс посмотрит. Кто там знает, может, дух умершего старика витает над шоссе и шлет всем проклятия.

– И такое может быть, – согласилась Марина. От долгого сидения за компьютером затекла спина. День выдался слишком длинным: еще утром Марина работала в офисе, беспокоилась о сестре, которая увлеклась малознакомым Владимиром, обедала в кафе с Максом. А потом они сорвались в эту поездку…

Покосившись на часы, Марина выключила ноутбук и отправилась на кухню: коллеги скоро вернутся, а ужин не готов.

Она открыла холодильник и внимательно изучила содержимое. На готовку чего-то сложного не оставалось ни времени, ни сил, поэтому Марина решила сделать спагетти с соусом – одно из любимых в ее семье блюд. Тем более все нужные ингредиенты были: сухие специи, оливковое масло, зелень. Даже помидорчики черри! Не хватало только красного вина, но Марина побоялась брать из бара бутылку без разрешения хозяина: а вдруг это окажется какое-то очень дорогое коллекционное вино, а она его выльет в томатный соус?

Разложив на столе нужные продукты, Марина все же усомнилась в правильности выбора. Вкусы Геры она знала: коллега уминал все, что не прибито. Макс с Люсиндой тоже привередливостью не отличались. Но оставались Лида, которая вечно сидела на диетах, и Лайя.

– Гера! – громко позвала Марина и, не дождавшись ответа, вышла в гостиную. Сверху доносился шум воды: похоже, Лайя плескалась в ванной.

– Гер?

– Ась?

– Можно тебя на минуточку?

– Угу. Я уже закончил, – коллега потер уставшие глаза и захлопнул крышку ноутбука. – Вскрыл две лички, но ничего забавного не нашел.

– Смотря что ты искал.

– Не провокационные фоточки точно! – ухмыльнулся Гера и отправился на кухню. – Ого! Ты что это такое вкусное затеяла?

Он сунул любопытный нос в кастрюлю с закипающей водой, перебрал баночки со специями и довольно кивнул:

– Спагетти! Одобрям!

– Ты-то «одобрям», а вот Лайя с Лидой что едят?

– Лайя съест все, что ей дадут, – веско припечатал Гера. – А Лида может и воздухом напитаться.

– Я серьезно!

– И я серьезно. Мучное на ночь Лида точно есть не станет. Но если ты ей нальешь тарелку соуса и дашь ложку, может, петрушки поест.

Марина тяжело вздохнула: непросто им будет готовить на всех.

– А салат Лиду устроит?

– Откуда я знаю, что устроит Лиду? – взвился Гера, но, перехватив строгий взгляд Марины, осекся:

– Салат она вполне съест. Без майонеза. Помощь нужна?

– Да.

В четыре руки они быстро покрошили зелень, лук, чеснок. Марина занялась готовкой соуса, а Гера – салатом из свежих овощей, которыми гостеприимный хозяин заполнил половину холодильника. Тишину долго нарушали только стук ножа и шум вытяжки.

– Почему вы с ней расстались? – неожиданно для себя спросила Марина. Геру, похоже, вопрос не удивил. Он лишь на мгновение замер, а потом принялся, как и до этого, крошить в салатницу зрелый помидор.

– Это она со мной рассталась, а не я с ней. Рассталась, как в дурных историях, в сообщении. Написала мне в телегу, что все было ошибкой, заблуждалась, не готова, не любила, хотела только платье и свадьбу, но передумала. Прости, если можешь, не поминай лихом и будь счастлив. Не дословно, но как-то так. А потом заблокировала. На звонки с чужих номеров не отвечала, дверь не открывала. Ну я и психанул. У меня и так проблем подвалило: Лайя, Мари с ее командировкой, то, се. Родителям на новый год еще пообещал приехать. Хотел Лиду с ними познакомить, а она хвост поджала и в кусты дунула. Может, знакомства с моими стариками испугалась? Кто знает. Ну я и… Не стал отменять поездку и дожидаться праздников, купил билеты на Мари и дочку. Все равно пришлось бы рассказать родителям о Лайе.

– О боже, – выдохнула Марина и замерла с ложкой в руке над булькающим в кастрюльке соусом.

– Мари с Лайей жили месяц в гостинице, потому что так захотели. Мама подумала, что Мари и есть та женщина, на которой я собрался жениться. А я не стал ее разуверять. Родители у меня очень пожилые: я поздний ребенок. Мама путает события и даты, а папа… Папа – как мама скажет. Вот такая история, Марин.

– Мне кажется, что или ты где-то сильно накосячил и сам этого не понял, или что-то случилось у Лиды, – осторожно высказала она предположение и выключила под соусом огонь.

– Не знаю. Ситуация с Лайей, конечно, трешовая, Лида тоже оказалась в шоке. Но я надеялся хотя бы на ее понимание, – с явной обидой проговорил Гера. – Я был молод, тот роман случился давно, о дочке я не знал… Но Лида смертельно оскорбилась! Считает, что солнце вертится вокруг нее.

– Вам бы поговорить, Гера. Нормально поговорить.

– Нормально – это не про Лиду! – повысил он голос и с яростью, грозя раздавить помидоры в кашу, перемешал салат. – А не хочется уже, Марин! Раньше надо было разговаривать, а не отправлять меня в игнор! А теперь и я перегорел. Мне сейчас и одной девушки с характером хватает – Лайи. Лиду с ее настроениями, вернее, ненастроениями, я уже не вывезу.

– Ты ее хоть любил, Гера? – тихо спросила Марина, у которой испортилось настроение. Она всегда воспринимала коллег как пару и искренне обрадовалась новости о планируемой свадьбе. Неужели нет надежды на их примирение?

– Когда-то считал, что просто ею увлекся, – ответил Гера после долгой паузы. – Не торопился с предложением: боялся ошибиться и пожалеть. А теперь понимаю, что любил. Только, Марин, всему есть предел. И это я тоже понял.

Конец неловкому разговору положил шорох. Марина с Герой быстро оглянулись и увидели Лайю. На девочке была теплая пижама с мультяшным героем на груди, на голове – розовое полотенце. Без яркого макияжа, в безразмерной пижаме, босая, она показалась Марине совсем ребенком – беззащитным, одиноким, потерянным.

– Что, солнце? Есть хочешь? Сейчас будем, – нарочито бодро провозгласил Гера и указал рукой на плиту. Лайя приблизилась и, привстав на цыпочки, заглянула в кастрюлю. Похоже, блюдо показалось ей знакомым и вызывающим аппетит, потому что она одобрительно заулыбалась. Марина с облегчением перевела дух: одной проблемой меньше.

– Лайя, поможешь накрыть на стол? – спросила по-английски она, понадеявшись, что девочка ее поймет. На утвердительный ответ Марина и не рассчитывала, но Лайя протянула:

– Ye-es-s.

Из-за усталости и позднего часа не стали раскладывать стол в гостиной, с которого нужно было убирать ноутбуки и блокноты с заметками. Устроились на кухне.

Какое-то время ужинали молча, скучившись и случайно задевая друг друга локтями. Но в такой тесноте и тишине, нарушаемой только звоном столовых приборов, Марина как никогда почувствовала, что они команда, семья. И тем горше было, оттого что Лида и Гера расстались.

– Вначале мы съездили на квартиру, – начал Макс, разобравшийся со своей порцией раньше Геры. – Там все чисто. Никого постороннего, то есть потустороннего, нет. Задерживаться не стали. Ключи пока у меня, найду, как передать родным Василисы. На место аварии тоже съездили. И там тоже… чисто. Но это какая-то другая чистота. В квартире пусто, потому что там никого уже нет. А на месте ДТП, смертельного, заметьте, чистота другого плана – будто это место кто-то тщательно убрал. Вы понимаете, о чем я. С Лидой и Люсиндой это мы уже обсудили, но версии происходящего строить будем завтра. Не знаю, как вы, я валюсь с ног от усталости.

Макс улыбнулся краешками губ и первым поднялся из-за стола, чтобы убрать свою тарелку в посудомойку.

– Спасибо Марине с Герой за прекрасный ужин…

– Да это Маринкина заслуга! Она такие спагетти забабахала! Я только…

Голос Геры внезапно утонул в каком-то писке, которое затем прервало отчетливое тиканье. Во рту стало вязко, к горлу подкатил ком, а следом накатила и паника, от которой стало трудно дышать. Марина вцепилась пальцами в край стола, шумно вдохнула, но выдохнуть не смогла: воздух будто стал твердым. Лица сидевших перед ней коллег расплылись, их голоса утонули в назойливом тиканье, которое становилось все громче. Марину будто кто-то толкнул в грудь, она пошатнулась и стала медленно падать назад. Ти-ик – та-ак… Она еще успела заметить, как Макс сдвинул стул, рванул к ней и подхватил на руки. Следом вскочил и Гера.

– Оставайтесь! Оставай…

Голос Макса, чудом прорвавшийся сквозь тиканье, оборвался оглушительным боем, и Марина, кажется, потеряла сознание, потому что, когда она открыла глаза, увидела перед собой уже другую комнату – спальню. Чью – Макса, Лиды или ту, в которой устроилась с Люсиндой, – не поняла. Лежала Марина на кровати, рядом сидел встревоженный Макс, а на пороге толпились перепуганные коллеги с Лайей на переднем плане.

– Я… в порядке, – тихо выдавила Марина, но следом накатило осознание случившегося: предвидение. Страшное предвидение смерти кого-то из коллег. Не просто сотрудников агентства, а близких ей людей. Она уткнулась лицом в подушку, чтобы погасить крик, но из горла не вырвалось ни звука.

– Уйдите. Пожалуйста, – попросил Макс, лег с ней рядом и обнял.

Они лежали так, вдвоем, бесконечно долго. И, похоже, коллеги поняли, что случилось что-то страшное, потому что несмотря на общую усталость, никто Марину с Максом не тревожил, не напоминал, что час поздний, пора спать.

– Мне уже… нормально, – сказала она и пошевелилась, чтобы выбраться из-под его руки. – Очень устала. Пойду спать. И всем тоже надо…

– Ты уверена? – невпопад спросил Макс, усаживаясь на кровати.

– Уверена в чем? В том, что все нуждаются в отдыхе? – нервно пошутила она и поднялась. Ее чуть пошатывало, в теле чувствовалась слабость, но физическое недомогание было ничем в сравнении с болью и страхом, которые терзали душу.

– Что нам нужно разделяться. Ребята поймут, если мы эту ночь проведем вместе. Черт… Я не это имел в виду, а…

– Я знаю, что ты имел в виду. Уверена, Макс. Не переживай. Люси будет со мной. Отдыхай. Завтра все обсудим. Сегодня я не в состоянии. До завтра, Макс. И… я тебя люблю.

– Я тебя тоже. Очень.

Он проводил ее до соседней спальни и вручил Люсинде, пояснив, что у Марины от переутомления случился упадок сил. Марина была благодарна ему за эту ложь, потому что не знала, как сказать, что кто-то из команды обречен.

Глава 13

Несмотря на пережитое накануне, спал Макс хорошо и проснулся за час до будильника. В доме царили тишина и полумрак: общий подъем был назначен на восемь. Бесшумно, чтобы не разбудить Геру, Макс прокрался в ванную и там, понизив голос, поговорил с мамой. Удостоверившись, что ночь прошла спокойно, он открыл сообщение от Арсения.

«Позвони мне, как проснешься».

Шаман был в сети, и Макс сразу его набрал.

– С тобой один человек хочет встретиться. Недалеко от Шершенево есть заправка, а рядом – круглосуточная забегаловка. Через сколько будешь?

Шаман даже не спросил, хочет ли Макс с кем-либо видеться. Видимо, или тот неизвестный человек был важной персоной, или у него имелась нужная для расследования информация.

– Минут через двадцать.

– Ок, – кратко ответил шаман и отключил вызов. Макс недоуменно пожал плечами, перевел взгляд на отражение в зеркале своей небритой физиономии и включил воду.

До нужного места он доехал меньше чем за пять минут и все это время гадал, с кем его состыковал шаман. С заказчиком Макс уже виделся, кто еще мог быть? Может, занимающий важную должность в дорожной полиции человек?

Но он и представить себе не мог, что за пластиковым столиком в дальнем углу пустого кафе увидит улыбающегося Арсения.

– Какого… – засмеялся Макс и от души пожал руку приподнявшемуся ему навстречу шаману.

– Такого. Сразу по нескольким вопросам. Веришь, мчал сюда полночи? Не спал, не ел, сидел, тебя ждал.

Арсений сегодня оделся неприметно: в серый свитер и темные джинсы. А его светлый хаер был приглажен и зацементирован гелем. Макс привык к тому, что шаман любит яркие цвета, поэтому такой вид настораживал.

К слову сказать, ярко-красного «Хаммера» на стоянке тоже не виднелось.

– Ясно. Тогда по кофе?

Но шаман скривился:

– Я такой деготь, как ты, не пью. Хотя… А черт с тобой!

И Арсений заказал официантке кофе с молоком и бутерброд. Макс же ограничился кофе: в его планы входило позавтракать с командой.

– Я здесь инкогнито. Увы. Хотелось бы затусить с вами, но это пока невозможно, – сокрушенно пояснил шаман.

– Из-за Люсинды шифруешься? – уточнил Макс. Он не понимал, почему коллега так категорично выступила против Арсения. Обида Люсинды ему казалась ребячеством.

– Вам бы наконец-то встретиться и многое прояснить.

Но Арсений качнул головой и опустил взгляд на сцепленные в замок пальцы.

– Понимаешь, любой человек, который связан с ее отцом, вызывает у Люсинды неприязнь. Она даже с братом прекратила общение, хоть с Марком была довольна близка. Но у Люсинды есть повод так себя вести.

– Ты хорошо знаком с ее семьей? – поинтересовался Макс. Шаман помедлил с ответом.

– Я не вхожу в близкий круг. С Гвоздовским Станиславом Родионовичем вообще лично встретился лишь дважды. Общаюсь только с Марком. Но историю Люсинды, конечно, знаю.

Арсений замолчал, и Макс понял, что это не театральная пауза перед дальнейшими откровениями.

– Ты приехал из-за дела?

– Не совсем. Хоть в расследовании поучаствовать тоже хочется, – признался Арсений. – Первая причина, почему я здесь, – Марина.

Шаман открыл в своем телефоне сообщение и показал его Максу.

– Она прислала мне это ночью.

Макс не удивился, прочитав написанное. Марина рассказала про свое видение и призналась, что напугана, растеряна и в отчаянии.

– Да, это случилось вчера, при всех, – ровно, как обычно, когда внутри все клокотало от боли и бессилия, подтвердил Макс. – И… я тоже напуган, растерян и в отчаянии. Не знаю, что можно сделать. Я представляю, что Марина чувствует, тем более уже предсказала две смерти. А теперь она еще будет ожидать гибели кого-то из нас.

– И, к сожалению, не без основания, – брякнул Арсений.

– Это контрольный выстрел, шаманище, ты хоть понимаешь?

Арсений вместо ответа поднял обе руки, будто сдаваясь. «А что я могу сделать?» – так и читалось в его взгляде, и Макс сцепил зубы, чтобы не выругаться. Все же на какое-то мгновение он поверил, что Арсений придумал выход.

– Вторая причина, из-за которой я оставил на мою помощницу канарейку, – это Люси, – продолжил после недолгой паузы шаман. – Я услышал, что она в опасности.

– Нет, контрольный – это было вот прямо сейчас! – невольно повысил голос Макс. Ничего себе началось утро! Кофе вдруг показался полынно-горьким, и Макс с отвращением отодвинул чашку.

– Сожалею, коллега. Но лучше быть предупрежденным. Ты слышал о семействе Ахметовых?

– Что-то. Какая-то там строчка в «Форбс», футбольный клуб и цветные металлы?

– А ты неплохо осведомлен, – усмехнулся Арсений. – И не только клуб и металлы. Это очень состоятельное и влиятельное семейство, хоть и уступает олигарху Гвоздовскому. Соперничества между Ахметовыми и Гвоздовскими не было, наоборот, они собирались объединить активы и породниться. Но планы оказались нарушены…

Арсений недоговорил, будто спохватился, что чуть не сболтнул лишнего. А Макс заподозрил, что породниться они собирались через Люсинду.

– Около месяца назад наследник империи Ахметовых попал в жуткую аварию. Выжил, но остался невменяемым: пускает слюни, мычит и пялится в потолок. Его папаша решил, что во всем виноваты Гвоздовские.

– А это так? – вскинул брови Макс.

– Хм… Теоретически повод у Гвоздовского отомстить есть. Но сынок Ахметовых не раз садился за руль пьяным или обдолбанным. Так что случившееся – это скорее ожидаемое. Станислав Родионович решит этот вопрос. Но Люсинду лучше никуда одну не отпускать.

Макс, слушая, сдавил пальцами виски и закрыл глаза. Только этого не хватало! Если сюда нагрянет отряд телохранителей от Гвоздовского, то псу под хвост расследование.

Впрочем, о чем это он? Какое расследование, когда Люсинда в опасности! Да и не только Люсинда…

– Это Гвоздовский тебя сюда отправил опять шпионить за своей дочерью?

– Нет. Я сам решил.

– И как ты собираешься защищать, если что, Люси?

– До последней капли крови, – то ли пошутил, то ли ответил всерьез шаман, и Макс недоверчиво хмыкнул. Что может сделать Арсений, не отличавшийся крепким сложением, против головорезов? Разве что обратиться к своим духам и наслать на банду какую-нибудь заразу.

– Не пали меня перед Люсиндой! А вот с Мариной я бы встретился.

Шаман невпопад заулыбался, с аппетитом откусил от бутерброда с ветчиной и зажмурился, будто получал наслаждение от дрянного кофе, неуютной холодной забегаловки и сумрачного утреннего утра. У Макса же окончательно пропал аппетит. Мало ему проблем? Как так получилось, что их личные истории тесно вплелись в работу? Ведь еще недавно каждый из них держал свои тайны под семью замками, ключи от которых, пожалуй, находились разве что у Сергея Степановича!

– Зря ты отказался тогда встретиться с Гвоздовским, – резко сменил тему Арсений и глотком допил остатки кофе. – Он мог бы помочь тебе с поисками Ивана Темного. Люди олигарха хоть самого дьявола из преисподней на свет поднимут, не говоря уж о простом смертном.

– Противостояние с Темным – это наше дело, а не Гвоздовского, – покривил душой Макс. Он и сам думал, что в поисках Темного ему нужна помощь.

– А может, Станислав Родионович собирался сказать тебе, как по-настоящему зовут этого вражину? – продолжил искушать Арсений. – Или ты поверил, что Иван Темный – это настоящее имя мерзавца?

– Нет, конечно. Нет, – пробормотал Макс. Ну почему Люсинда все так усложнила? Из-за ее ультиматума ушел из агентства Арсений, а Макс уже привык к его причудам. Да и помощь шамана агентству лишней бы не была.

– У меня есть информация, что Темный сейчас не в столице. Более того, даже не в стране.

– И слава богу, – невольно вырвалось у Макса, потому что ему хотелось благополучно завершить новое расследование, а не вступать в очередное противостояние с Темным.

– Но он когда-нибудь вернется, – тихо и очень созвучно мыслям сказал шаман.

Лиду, Люсинду и Геру Макс отправил беседовать с подругой Василисы Инной и, по возможности, с родными пострадавшей в первой аварии Анны. А сам в обществе Марины отправился к месту гибели Тимура.

В дороге Макс признался, что к ним тайно присоединился шаман. Марина не удивилась, только молча кивнула и отвернулась к окну. В это утро она была удручающе-молчалива, за завтраком почти ничего не съела, выглядела слишком уставшей. Макс даже пожалел о своем решении взять ее с собой: может, если бы Марина осталась в Москве, ее не посетило бы очередное предчувствие?

Он тут же одернул себя: думать так – все равно что прятать голову в песок. Если Марине суждено стать вестником смерти, видения будут посещать ее когда угодно и где угодно.

– Мариш, – осторожно начал он, когда молчание стало совсем невыносимым. Но она качнула головой и не повернулась.

– Макс, я не хочу сейчас обсуждать вчерашнее. Это слишком тяжело. Я рада, что приехал Арсений, хотя, наверное, зря ему написала. Он тоже ничего не может сделать.

– Мы что-нибудь придумаем, – пробормотал Макс и сам понял, как неубедительно прозвучало его фальшивое утешение. Марина развернулась к нему и криво усмехнулась:

– Да ну? Ты и сам в это не веришь. Если бы все было так просто, ты бы в первую очередь избавился от дара медиума. Не надо лжи, Макс. Мы договаривались…

– Да, мы договаривались! – перебил он. – Договаривались все обсуждать и не утаивать сложное. Но не договаривались опускать руки! Я не знаю, честно не знаю, как помочь тебе, но не собираюсь сдаваться!

– Да как ты не понимаешь, что дело не в «сдаваться»! – взорвалась Марина. – Не в том, как избавиться от этого треклятого «дара», а в том, что кто-то из наших обречен! Что уже пошел обратный отсчет и…

Она осеклась, наткнувшись на его взгляд. И, видимо, прочитала в нем гораздо больше, чем Макс смог бы сказать словами.

– Извини, – пробормотала она. Он только кивнул. В тот момент Макс думал о том, что обречен не только кто-то из их команды, но и сама Марина. Может, у нее получается на какое-то время об этом забывать, у него же нет.

Шаман, одетый в несуразный, напоминающий два привязанных друг к другу матраса пуховик, уже ждал их на месте. Машину Макс оставил возле Шершенево, потому что на обочине и без того прославившегося смертельными авариями шоссе парковаться было опасно.

– Ну как ты? – спросил шаман Марину так, будто они расстались только вчера после светской вечеринки.

– Нормально, – буркнула девушка и натянула на уши шапочку с большим помпоном, которая ей очень шла.

– Я хочу выйти на контакт с погибшим Тимуром, – сразу приступил к делу Макс, чтобы избежать вопросов и ответов. Марине нужно время. Да и ему самому – тоже.

– Думаешь, он тут? – усомнился шаман и покачал в руке нитку с бусами. Похоже, дожидаясь Марину с Максом, Арсений время зря не терял и по-своему «огляделся».

– Нередко после таких внезапных смертей душа оказывается привязана к месту трагедий. Авария произошла накануне, и Тимур… Думаю, он захочет снова выйти с нами на связь.

– Что ж, попробуй, – вздохнул шаман так, будто сомневался в успехе. Макс же подумал о том, что Марина ни разу не видела его в работе – не в офисной, а когда он выходил на связь с душами умерших. Не напугать бы ее. Макс покосился на девушку, грустно оглядывающую место, которое уже ничем не выдавало случившегося накануне, и понял, что ее уже мало чем испугаешь.

Он снял с шеи шнурок с оберегом, который ему изготовила Лида, и молча передал шаману. Тот неодобрительно качнул головой: рискованно. Амулет защищал Макса от нежелательных контактов и от агрессивных сущностей. Но Лида так и не создала ту ювелирно выверенную охранку, которая бы не только оберегала Макса, но и позволяла ему открываться по его желанию призракам. Амулет ведьмы полностью гасил все маломальские сигналы.

– Если что, подстрахуешь, – попросил Макс и посмотрел на Марину, которая прислонилась спиной к стволу березы и скрестила на груди руки в ярко-синих варежках.

Ему не пришлось далеко заходить, чтобы почувствовать пустоту. Призрака Тимура тут не было. Ушел, сразу приняв свою гибель? Или ожидает в другом месте?

– Души могут быть не только на местах трагедий, но и там, где при жизни были счастливы, – предположила Марина после того, как Макс поделился наблюдениями.

– Я тоже так думаю, – поддержал шаман. – Не здесь нужно искать.

– Это может быть любое место! – воскликнул Макс, но Марина покачала головой:

– Возможно, он там, где был абсолютно счастлив. Судя по тому, что он вам рассказал, в душе Тимур продолжал любить Василису. В последний раз живой он видел ее в ресторане отеля. И не просто видел, а танцевал с ней.

Перед глазами промелькнул тот вечер, когда Макс наблюдал за танцем Марины с Тимуром и еще не знал, что она тоже обречена. Пожалуй, он тоже в те мгновения был абсолютно счастлив… Чтобы прогнать нежелательные ассоциации, Макс скомандовал:

– Поехали. Арсений, ты с нами? Или на своем «Хаммере» подрулишь?

– Внедорожник дома, – скромно заметил шаман и выразил желание поехать с ними.

К счастью, ресторан был открыт и практически пуст: только в глубине зала незнакомый мужчина читал книгу. Макс сразу направился к тому столику возле сцены, который они занимали с Мариной на отдыхе.

– Если я увлекусь, приведите меня в чувство, – тихо шепнул он, когда официант принял у них скромный заказ – чай в большом чайнике и корзинку с печеньем. Есть не хотелось, но нужно было как-то оправдать свое присутствие здесь.

– Еще бы знать, как приводить тебя в чувство, – проворчала Марина, и Макс усмехнулся:

– Люсинда просто лупит меня по лицу.

– Ого! Какая темпераментная девушка! – вслух позавидовал Арсений. Марина подавила улыбку и в сторону сказала:

– Так понимаю, лупить тебя придется мне? Надеюсь, до этого не дойдет.

– Ты давай, Макс, осторожно, – заметил уже серьезно шаман и разлил всем чай, чтобы создать впечатление позднего завтрака. Макс, не различая вкуса, махом выпил полчашки и приступил к работе.

Он опасался, что снова уйдет не туда, где его мог ожидать Тимур, а в свое прошлое – в страшные моменты, когда его, слабого и беззащитного, атаковали больничные призраки. Но в этот раз Макс очутился в коридоре с обитыми темным деревом стенами и тусклыми светильниками. Впереди виднелась тяжелая дубовая дверь с массивным кольцом. К ней Макс и направился.

Скрип половиц под ботинками раздавался оглушающим скрежетом. В этом странном месте разговаривал только пол – брюзжал, стонал, сетовал на тяжелую долю. Макс остановился, чтобы не отвлекаться на жалобы рассохшихся от времени паркетных досок и прислушаться. Но никто не пытался к нему пробиться. Тишина не откликалась голосами, хранила тайны преданно, как могильная плита.

– Тимур? – позвал Макс. – Я здесь. Мне нужна твоя помощь. Я доведу твое дело до конца. Слышишь?

Он прислушался и, не дождавшись отклика, шагнул к двери. Когда Макс взялся за кольцо, наконец-то раздался шепот:

– Я покажу. Покажу.

Поняв, что ему нужно идти вперед, Макс потянул дверь на себя, но та не поддалась. Более того, его тут же выкинуло в настоящее. Он вздрогнул как от внезапного пробуждения, открыл глаза и увидел настороженно взиравшего на него шамана.

– Ну? – тут же поторопил Арсений.

– Он здесь. Но отказался рассказать. Хочет показать. Только я же не видящий, – растерянно ответил Макс.

– Уверен, что не можешь видеть призраков? – усомнился шаман. Марина только подняла брови.

– Могу видеть в зеркалах, – вздохнул Макс. – А просто так увидел лишь дважды. И то один раз это был не призрак.

– А что случилось перед тем разом, когда ты смог умершего увидеть? – продолжал допытываться шаман. – Может, какой-то эмоциональный всплеск?

– Может, – не стал отрицать Макс, вспоминая случай встречи с погибшим блогером на парковке. Кажется, перед этим он узнал, что на Марину напали, а еще раньше – что она выходит замуж. Он тогда еще не осознал, насколько ему нравится девушка, но те новости его потрясли.

– Я считаю, что у тебя есть способности видеть умерших. И Сергей Степанович это упоминал.

– Похоже, за моей спиной вы много говорили обо мне.

– Иногда случалось, – заулыбался шаман светло и невинно. – Сергей Степанович опасался, что ты слетишь с катушек, если станешь еще и видеть призраков, поэтому рунами гасил твои возможности.

– Я и без рунных ставов их не видел! – быстро возразил Макс. – Разве что в зеркалах.

– Поэтому я возражал, что дело не в сильных рунических формулах, а в том, что тебе не хватает силы, – согласился шаман. – Призрака же ты увидел, находясь под рунной защитой? Значит, всплеск твоих возможностей вызвал эмоциональный подъем.

Макс призадумался. Долгое время коллеги считали его безэмоциональным. Гера даже звал Макса роботом. Может, на его характер повлияло то, что он подсознательно не позволял себе эти самые эмоциональные всплески, дабы не получить развитие способностей? С него достаточно было и слышать неупокоенных…

– Может, пора окончательно принять свои возможности? – припечатал шаман.

Макс бы разозлился на Арсения за то, что он усугубляет и без того непростую ситуацию, но, покосившись на Марину, понял, что на фоне ее обстоятельств его бунты – затянувшееся ребячество.

– Ладно, – вздохнул Макс и потер пальцами виски, опасаясь приступа головной боли. – И что мне нужно сделать? Я и так вроде со всеми последними событиями на нервах. А способности все на том же уровне.

– Вот именно, на нервах, – заметил шаман. – Это привычное для тебя состояние. Ладно, обсудим потом. Сейчас нужно довести дело до конца. Попробую поделиться с тобой силой, как со мной сделала Лида. Вот уж ее нам бы сюда!

– Давай о Лиде потом, – перебил Макс, опасаясь того, что за долгими разговорами упустит Тимура. – Что нужно сделать?

– Э… У меня свои методы, – скромно опустил глаза Арсений, и Макс понял: будет плясать, гудеть, потрясать бусами и связками из сухих листьев, а перед этим спалит вместе с горсткой вонючих трав и пару штор. Вряд ли администрация ресторана придет в восторг и сделает их компанию постоянными клиентами.

– Погодите, – вмешалась Марина, которая все это время что-то обдумывала. Она нервно завела за ухо прядь волос. – У меня тоже, получается, есть способности, которые я от вас же и получила? Один раз Арсений как-то разбудил во мне часть своей силы, чтобы вместе справиться с врагиней. К тому же…

Марина развернулась к Максу и лукаво улыбнулась:

– Надеюсь, смогу вызвать у тебя эмоциональный всплеск?

– О, а это идея! – обрадовался шаман. – Вы поцелуетесь. Для окружающих выглядеть все будет органично – молодая пара на свидании. А я призову в Марине свою силу и направлю ее к Максу. Надеюсь, этого хватит.

– Вот такое условие мне нравится, – усмехнулся Макс. – Главное, чтобы призраки не появлялись теперь всегда, когда мы…

Марина довела Макса до самой двери и сказала:

– Теперь ты.

Дверь сама собой распахнулась, и в проеме показалось тонущее в дымке пустынное шоссе.

Страшно не было, скорее неуютно, да еще мешало беспокойство: Максу не хотелось оставлять за порогом Марину. Он замешкался, и она поторопила:

– Давай! Все хорошо.

И то, что дверь не захлопнулась, не отрезала их друг от друга, придало ему уверенности.

Идя по шоссе, Макс спиной чувствовал взгляд Марины, и это наполняло его пониманием, что все задуманное получится. Его уже не беспокоило, что он все больше удалялся, что туман в какой-то момент сгустился до непроницаемой субстанции, что стало очень тихо. Макс ощущал присутствие Марины и больше не боялся заблудиться и поддаться соблазну остаться в мире мертвых навсегда.

Он пропустил момент, когда внезапно оказался за рулем автомобиля. Туман рассеялся, явив серое утро. Машина неслась по пустой дороге, а Макс думал отчего-то теперь не о Марине, а Василисе: вспоминал ее улыбку, взгляд, голос, прикосновение ее ладони к его спине, их танцы, разговоры, первый поцелуй, боль, когда Василиса предложила остаться друзьями. Слезы застилали глаза, Макс не вытирал их, позволяя катиться по щекам, только сильнее стискивал зубы, чтобы сдержать крик. Душевные терзания были такими сильными, невыносимыми, что он с трудом удерживал руль. И хоть Макс понимал, что на самом деле пропускает через себя чувства Тимура, горе было всепоглощающим.

Может, поэтому он не сразу понял, что находится в машине не один. Только почувствовал холод и лишь потом заметил рядом темную фигуру в плаще. Безмолвный пассажир медленно развернулся, из-под скрывающего лицо капюшона блеснули две белые точки. Макс отшатнулся, машина вильнула в сторону, опасно съехав на встречную полосу, но он тут же выровнял автомобиль. «Твоя очередь», – раздался в голове свистящий голос. В ту же секунду педаль провалилась, будто кто-то наступил Максу на ногу и заставил нажать на газ. Машина понеслась на предельной скорости и не вписалась в поворот. Автомобиль выбросило с шоссе и ударило о дерево.

Макс задохнулся от чужой боли, она же и привела его в чувство. Но он успел увидеть, как рядом с разбитой машиной быстро скользит темная фигура в плаще и со свистом втягивает в себя воздух.

– Это… Призрак мстит за свою гибель, – выдавил он испуганно таращившимся на него Марине с Арсением. Судя по тому, как на него изумленно поглядывала из-за стойки официантка, Макс во время своего видения как-то привлек к себе внимание.

– Пойдемте на воздух, там все нам и расскажешь, – заторопился шаман, и этим только подтвердил догадку, что Макс что-то вычудил.

Марина подхватила его под локоть и повела к выходу, Арсений задержался, чтобы оплатить счет. И уже на улице шаман обрадовал:

– Ты заорал. Если кто из персонала страдал запорами, то мгновенно излечился от недуга.

– Го-осподи, – простонал Макс. – Все, в этот ресторан нам больше нельзя?

– Ну, я объяснил официантке, что у тебя синдром Туретта, и она отнеслась к этому с пониманием.

– Я тебя уволю, шаманище!

– Не получится. Я уже уволен по собственному желанию. Так что там случилось?

– Ничего хорошего. Тимур показал момент своей гибели. Я будто оказался на его месте.

Марина охнула.

– Если кратко, то есть некая тварь-убийца, которая провоцирует несчастные случаи и пирует на месте трагедий. Поэтому все на шоссе чисто: эта сущность сжирает всю негативную энергетику. Подозреваю, что это преобразившийся призрак погибшего в первой аварии парня. Он не ушел, привязался к месту гибели, провоцирует аварии, питается и с каждым разом становится сильнее. Это уже не заблудшая душа, а опасная сущность.

– А точно ли эта сущность привязана к шоссе? – усомнилась Марина. – Может, в квартире Василисы и была эта… гадость? Призрак может заодно и мстить тем, кто так или иначе оказался замешан в его смерти.

– Хм. Похоже на то, – согласился Макс. – Подождем, что принесут наши «разведчики», и продумаем план уничтожения этой нечисти.

Глава 14

Подруга Василисы Инна встретиться согласилась, но предупредила, что разговор будет недолгий. Заранее обговорили, что вопросы будет задавать Люсинда, а Лида – наблюдать. Инна пригласила к себе, но, в отличие от Тимура, угощения не предложила, напротив, напомнила, что время сильно ограничено.

Внешне девушка оказалась самой обычной: невысокой, пухленькой, с простым широким лицом и маловыразительными чертами. Но выставленные на видное место свадебные фотографии говорили о том, что женское счастье у нее сложилось. Лида задержала взгляд на одном из снимков, на котором высокий и симпатичный жених нес на руках счастливо улыбающуюся невесту, и перед глазами вновь встала сцена: усмехающаяся Мари в пеньюаре. «Дорогая, принесешь полотенце?»

– Значит, вы с Василисой учились в одном классе? – пробился через горькие мысли хрипловатый голос Люсинды. Лида спохватилась и постаралась сосредоточиться. Чем быстрее они покончат с этим делом, тем скорее вернутся домой. И тогда Лиде не придется сталкиваться во временном жилье со ставшим чужим Герой и делить спальню с его хмурой дочерью.

– Да. Но подружились не сразу.

Инна говорила ровно, безэмоционально, словно не делилась воспоминаниями о погибшей подруге, а пересказывала давнюю, не очень занятную историю. А были ли они с Василисой по-настоящему близки? Лида настороженно сощурилась, и Инна подтвердила ее подозрения: общего у подруг было не так уж много. Василиса много времени уделяла танцам и своим планам открыть школу, Инна же мечтала о семье и сразу после выпускного вышла замуж.

– Вася забегала поболтать, когда у нее что-то случалось. Но виделись мы в последнее время все реже и реже.

– Расскажите о ее бывшем парне и аварии, – попросила Люсинда.

Инна вздохнула, задержала взгляд на той же фотографии, которая до этого привлекла внимание Лиды, а потом, все так же глядя в сторону, начала:

– Я отговаривала Васю от отношений с Игорем. Он не казался мне надежным. Взгляд у него был какой-то злой. Да и сам вспыльчивый, неуравновешенный. Но Василисе нравились опасные парни, а не добрые и заботливые, как Тимур. Вот кто уж действительно ее любил, так это Тимка!

Имя Тимура девушка произнесла с нескрываемой горечью.

– У него же была невеста, – вставила Лида, но Инна только фыркнула:

– Если бы Василиса его позвала, он бы бросил свою невесту сразу. Жаль, Василиса так и не поняла, кому по-настоящему была дорога. Слава богу, хоть разобралась, что из себя представлял ее парень.

К сожалению, о своем решении расстаться Василиса сообщила Игорю не в спокойной обстановке, а в машине. Ее спутник вспылил и проскочил на перекрестке на красный свет.

– Он даже не понял, что спровоцировал аварию, умчался. Его нашли позже, когда начали расследовать обстоятельства. Василиса очень переживала, потому что в той аварии погиб парень, а девушка осталась инвалидом. К тому же Игорь заявил, что если бы не ссора, то ничего бы не случилось. Не знаю, чем бы все закончилось, если бы Игоря не сбила машина. Возвращался домой пьяный и попал под грузовик.

– Где это произошло? – поинтересовалась Люсинда.

– На перекрестке! Настигла карма, – Инна зло усмехнулась. – Он правда нехороший был человек. Мне его не жаль. Плохо только, что с Василисой так получилось.

– Она не рассказывала вам, что ее что-то пугало? – продолжила Люси.

– Нет, – ответила после недолгой заминки Инна. – Говорю же, в последнее время мы с ней почти не виделись. С Тимкой, может, поделилась. С ним она виделась чаще, чем со мной.

Инна замолчала, задержала дыхание, а потом медленно выдохнула. И когда она снова заговорила, голос ее зазвучал на полтона выше. Лида поняла, что до этого Инна просто сдерживала эмоции, чтобы не расплакаться при гостях.

– Теперь еще и Тимур… Ушел за ней. Прямо рок какой-то. Он точно ничего с собой не сделал?

– А мог? – ввернула Лида.

– Он очень любил Василису… Я, если честно, не поверила, что он решил жениться на Тоне. Только ее вы не трогайте! Тоне сейчас не до встреч.

– А вы с ней знакомы? – спросила Люсинда.

– Да, – не стала скрывать Инна. – Она моя двоюродная сестра. Тоня с Тимуром познакомились у меня на дне рождения. Василиса же роман между ними приняла спокойно.

– Ясно, – кивнула Люсинда. – А погибшего в аварии парня, Алексея, вы знали? Он и его невеста, кажется, тоже из Шершенево.

– Знакома не была, но встречала. Мы все из одной школы – Вася, я, Леша, Аня. Жалко, конечно, всех. Но Василиса в случившемся не виновата! – воскликнула Инна. – И я ей об этом твердила, и Тимур. Тимур даже ходил к родителям Ани, хотел поговорить с ними, но его не приняли.

Люсинда с Лидой мельком переглянулись: Гера с Лайей в это время отправились к Анне. Удастся ли им что-нибудь узнать?

Люсинда задала еще пару вопросов, ответы на которые оказались незначительными. А после Инна напомнила, что уделить больше времени гостям не может.

Люсинда с Лидой вышли на улицу и увидели припаркованную напротив дома знакомую машину. То, что Гера с Лайей вернулись еще раньше, оптимизма не внушало.

– У нас негусто, – сказала Люси, занимая место сзади.

– А у нас вообще пусто, – с досадой обронил Гера. – Открыла нам мать девчонки-калеки. Я что-то наплел ей про разовую социальную помощь. В дом нас пустили, но пройти дальше коридора не дали. Но я только начал, а в комнате кто-то завыл. Мать рванула на вопли. А когда вернулась, сказала, что ей пора кормить дочь. Мол, сама позвонит в администрацию и все выяснит. Она так настойчиво нас выпроваживала, что пришлось уйти.

– Ты бы у нее телефон попросил, – сказала Люсинда.

– Попросил. Но она заявила, что ее телефон уже есть у всех, у кого нужно. В общем, ничего мы не узнали. Разве что убедились в том, что пострадавшая в аварии девчонка не может себя обслуживать, не говорит, мычит и воет. Я, если честно, надеялся, что мать начнет жаловаться и делиться подробностями в надежде получить социальную помощь. Но нет. Спасибо, хоть пустила Лайю в туалет перед уходом.

– Ладно, – вздохнула Люсинда. – Что есть. Так и передадим Максу.

Лиде же отчего-то вспомнилось, как кто-то наблюдал за ней из дома Анны через приоткрытую занавеску. Может ли такой цепкий взгляд быть у девушки-инвалида, которая мало что понимает? Или это была мать Анны?

Когда они уже подъезжали к повороту на шоссе, у Лиды зазвонил телефон. Номер был незнакомый, но позвонившая представилась соседкой бабы Вали Светланой и сказала, что пожилая женщина готова встретиться. Лида поблагодарила, спрятала в карман телефон и закусила нижнюю губу. Сердце колотилось так громко, что, казалось, его было слышно всем. Это шанс… Шанс узнать что-то о себе.

– У нас есть время? – спросила она, ни к кому конкретно не обращаясь, но понимая в этот момент, что ее судьба – в руках бывшего жениха.

– Макс пока не отзвонился, – ответил не оборачиваясь Гера. – Куда тебе еще, радость моя, понадобилось? Снова на шопинг?

В его тоне явно прозвучал сарказм, и это больно кольнуло.

– Да. Во вчерашнее место. Поговорить.

Гера ответил не сразу, будто что-то мысленно взвешивал.

– Я отвезу вас. Но с условием, что пойду с вами.

– Это личное, – возмутилась Лида, но Гера тут же отрезал:

– Если личное, то никуда не повезу. Ну?

– Хорошо, – выдавила она и отвернулась к окну. Почему ей стало так больно от его тона? Ведь, казалось, она уже смирилась со случившимся.

Гера молча развернул машину и направился в сторону поселка, в котором проживала баба Валя.

Глядя на серые пейзажи и грязный снег на обочине, Лида пыталась придумать вопросы, которые бы задала женщине. Но ни один, как назло, не приходил на ум. Лида волновалась из-за понимания, что вот-вот сделает шаг в свое прошлое. Ее даже перестало беспокоить, что Гера будет присутствовать при этом разговоре.

Им открыла Светлана и проводила гостей в дом. Первым порог переступил Гера. Ему пришлось пригнуться, чтобы не чиркнуть затылком по низкой притолоке. За ним, с любопытством озираясь, вошла Лайя. Лида замешкалась, и Люсинда неожиданно коснулась ее плеча, будто желая приободрить.

– Что бы ты ни узнала, для нас ничего не изменится, – тихо пробормотала напарница, и Лида в благодарность кивнула. Вот уж от кого она не ожидала получить такую поддержку – от безэмоциональной хмурой Люсинды, с которой до этого мог общаться только Макс.

Валентина Ильинична, которую язык не поворачивался назвать бабой Валей, поднялась к ним из-за покрытого льняной скатертью стола. Одета женщина была в спортивный костюм, поверх которого накинула шерстяной платок.

– Проходите, – пригласила она низким и хриплым от простуды голосом. Но не успел Гера отодвинуть стул дочери, как хозяйка заметила Лиду и громко охнула.

– Лада? – растерянно спросила Валентина Ильинична. – Наземная?

– Что?

Женщина мотнула головой, будто с чем-то внутренне не соглашаясь, и категорично заявила:

– Вы не из-за недуга ко мне приехали. Ничего срочного у вас нет. Простите, но я не принимаю.

– Но… – растерялась Лида. Что она сделала не так? Да, немного обманула ради этой встречи. Это и рассердило Валентину Ильиничну?

– Пожалуйста, уходите. Я нехорошо себя чувствую, – твердо заявила хозяйка.

– Не слышали? Баба Валя просит вас уйти! – вмешалась соседка и замахала руками, как наседка, выпроваживая гостей.

– Но вы же сами позвонили! – воскликнула Лида, не веря в то, что встреча вот так закончится.

– Ну и что! Позвонила и что? Если баба Валя расхотела общаться, значит, есть причина. Она болеет! Уходите!

– Пойдем, – неожиданно потянул Лиду за локоть Гера. У нее даже не нашлось сил сопротивляться. Так, увлекаемая им, она и вышла. Светлана захлопнула калитку, резко задвинула щеколду и, окатив гостей недружелюбным взглядом, вернулась в дом.

– Что я ей сделала?! – обиженно воскликнула Лида, когда Гера открыл ей дверь и жестом пригласил сесть.

– Поехали. Потом разберемся, – отчего-то очень серьезно ответил он.

Часть пути они ехали молча. Лида, снова глядя в окно, пыталась справиться с потрясением. Не оборачиваясь, она чувствовала взгляды, которые на нее бросала сидевшая рядом Люсинда. Но, к счастью, коллега не нарушала тишину.

– Как она сказала? Лада Наземная? – спросил Гера, когда они уже подъезжали к коттеджу.

– Да, – ответила за Лиду Люсинда.

– Спасибо.

– Ты что-то понимаешь? – спросила у Геры Люси.

– Нужно кое-что проверить, – лаконично ответил он.

– Что? Что ты понял, Гера? – отбросив гордость, обратилась к нему Лида.

– Лида, потом, – будто отмахнулся он.

– Да черт вас побери! – взорвалась она и, не дождавшись ответа, первой вышла из машины.

Макс с Мариной вернулись раньше. Их голоса доносились из комнаты, которую занимали Макс с Герой, но обсуждали они явно не что-то романтическое. Услышав шум, Макс высунулся и быстро сказал Лиде, что скоро соберет всех для разговора. Она кивнула и юркнула к себе.

Зеркало отразило раскрасневшиеся от холода и внутреннего жара щеки, блестевшие от едва сдерживаемых слез темно-голубые глаза, растрепанную косу и бледные без помады губы. Это была она и не она. Лида привыкла видеть себя яркой, уверенной, надменной, а сейчас из зеркала на нее смотрела несчастная девчонка – та самая настоящая Лида, которую она тщательно прятала внутри. Лида медленно открыла пробор и с облегчением выдохнула: нет, пока не видно отросших корней. Да и цвет краски она подбирала такой, чтобы переход от седого оттенка к платиновому был незаметен.

Выпустившись из детдома во взрослую жизнь, Лида первым делом поменяла имя, а потом обратилась к врачам. Но специалисты только развели руками: врожденная аномалия. Кто-то из докторов выразил надежду, что со временем, может, после родов, гормональный фон изменится и волосы обретут цвет. Но Лида уже отчаялась.

Она медленно распустила волосы, чтобы переплести косу, потянулась не глядя за расческой и случайно опрокинула раскрытую косметичку Лайи. На пол посыпалось содержимое, Лида успела поймать и спасти от удара небольшую палетку теней.

– Что ж ты такая растяпа! – в сердцах выругалась она то ли в свой адрес, то ли в адрес девочки, не задернувшей на косметичке «молнию». Присев, чтобы собрать содержимое, Лида так и замерла с протянутой к тюбику с тональником рукой. Среди ватных палочек, косметических карандашей и спонжиков она увидела заколку для волос с камнями, похожую на ту, что носила Наташа, а еще чайную ложку, ручку с эмблемой гостиницы (такая лежала на стойке ресепшн), флешку в форме гоночной машины, как у Геры. И собственную помаду.

– Что за черт… – пробормотала Лида и, услышав испуганный возглас, подняла глаза на застывшую в дверях Лайю.

– Откуда это у тебя?

Лида поднялась и протянула девочке на ладони помаду. Лайя бросила короткий взгляд на тюбик и отшатнулась. Ее губы задрожали, глаза испуганно расширились, девочка обхватила себя руками и замотала головой, отрицая очевидное.

– Ты… Ты… – выдохнула Лида, чувствуя, как злость закручивается внутри опасным вихрем. Будто мало, что появление этой девчонки все разрушило! Так Лайя еще и воровка! Вряд ли она захватила ложку из дома на память о милой сердцу Испании! Наверняка сперла из кафе или ресторана. Не говоря уж об остальном.

– Ты настоящая… – прошипела Лида, тяжело дыша, потому что опасный зверь заворочался в груди, потянулся, разминая спину, выпустил когти. «Воровка!» – едва не выкрикнула она, но в последний момент остановилась. Лайя прижалась спиной к косяку, зажмурилась, как от боли, и тяжело задышала. По ее бледным щекам покатились слезы. И Лида не смогла произнести кошмарное слово, которое когда-то разрушило ее собственную жизнь.

Десять лет назад

– Воровка!

Несправедливое обвинение хлестнуло по щекам, вызвав мгновенный румянец. Вера отшатнулась, а затем, закрывшись руками и качая головой, потому что от потрясения не могла вымолвить ни слова, попятилась. Несколько пар глаз жгли ее беспощадными взглядами, а она все пятилась и пятилась, пока не уперлась спиной в стену.

– Вот кто взял у меня шарфик! – с торжеством объявила воспитательница Татьяна Мироновна, поднимая над головой голубую шелковую косынку, найденную в кармане куртки Веры.

Девочка только сильнее замотала головой. Нет-нет, она не брала эту косынку и не понимает, как та оказалась в ее кармане!

– А может, ты что-то еще прячешь? Девочки жалуются, что у них стали пропадать вещи.

Воспитательница, не слушая слабых протестов Веры, подошла к ее тумбочке и выгребла содержимое на пол. Кто-то из девочек радостно взвизгнул, кто-то изумленно ахнул. Вера вытянула шею и увидела среди собственных вещей чужие: зеркальце в серебристой оправе, пакетик леденцов, синюю косметичку. Как это все оказалось в ее тумбочке?

– Крыса! – выкрикнул кто-то из воспитанниц, и это оскорбительное слово подхватили остальные. Ужасное обвинение, скандируемое с особым удовольствием, смакованием, обрушилось на Веру страшнее самой ужасной грозы, пронзило болью от макушки до пяток. Девочка от потрясения не могла ничего сказать в свою защиту. А воспитательница уже сдвинула на ее кровати матрас и извлекла за ремешок мужские часы.

– Чьи? – вопросила Татьяна Мироновна.

– Мои, – раздался робкий голос. Толпа обвинительниц расступилась и пропустила к Вере неопрятного мужичка – Кузьмича, работающего в детском доме дворником. Кузьмич был постоянно слегка пьяный, но добрый, безобидный. А сейчас, видя происходящее, он будто протрезвел и, глядя на Веру слезящимися мутными глазами, с потаенной болью спросил:

– Деточка, зачем? Я бы тебе их так подарил.

Вера зажмурилась, потому что больнее оказалось видеть этот разочарованный взгляд доброго Кузьмича, чем устроенный прилюдно обыск. Ее трясло, как от холода, зубы выбивали дробь, кто-то что-то кричал, а Вера ничего не слышала, оглушенная и вопросом Кузьмича, и хлестким обвинением, которое останется с ней несмываемым клеймом.

– Что здесь происходит? – раздался рассерженный голос заведующей. Но еще раньше, чем услышала Полякову, Вера распознала ее появление по аромату тяжелых гвоздичных духов.

– Вот, Маргарита Ивановна, поймали воришку, – со злорадством объявила воспитательница. – Васильева ворует у воспитанниц их личные вещи, она же украла у поварихи кошелек, а у меня – шарфик. У Кузьмича сперла часы!

– Татьяна Мироновна, следите за выражениями при воспитанницах! – оборвала воспитательницу заведующая. – Что это за слово «сперла»?

– А как еще…

– Расходитесь! Спектакль закончен! Вера, пойдем со мной. А вы, Татьяна Мироновна, загляните ко мне через полчаса, – отчеканила Полякова, взяла девочку за руку и повела за собой.

Если бы Полякова спросила у Веры, как эти вещи оказались у нее, если б допустила мысль, что украденное могли банально подкинуть, справедливость бы восторжествовала и другой трагедии можно было избежать. Но Полякова, выбрав роль заботливой мамы, мягко прочитала Вере нотацию о том, что нехорошо брать без спросу чужие вещи, а потом тем же участливо-противным голосом принялась расспрашивать, чего воспитаннице не хватает: общения, дружбы, любви, понимания?

Отчасти заведующая попала в точку, потому что Вера чувствовала себя одинокой. В этом детском доме атмосфера была куда приятней, чем в предыдущем. Но Веру никто не любил – она ощущала это даже кожей. Ее сторонились, словно прокаженной, и дело было не в ее странном цвете волос, а в чем-то другом. Воспитанницы словно чувствовали в ней нечто опасное, чужеродное и избегали ее общества. А ведь среди девочек встречались и откровенно некрасивые, например, как Женька: невысокая, хромая и косоглазая. Но Женька, наоборот, оказалась в центре внимания сразу, как появилась в их коллективе: смешливая, бойкая, неунывающая, она обладала сногсшибательной харизмой. И мало кто уже из воспитанниц замечал физические недостатки новенькой. А с Верой словно что-то было не так…

Настоящее

Загнанная в угол Лайя тихо всхлипывала, хоть Лида решила, что та поведет себя агрессивно: начнет нападать, отрицать, оскорблять – как, наверное, ведут себя трудные подростки. Но реакция юной испанки выбила ее из колеи, и на какое-то мгновение в этой девочке Лида увидела себя.

Тяжело вздохнув, она собрала в косметичку часть рассыпанных вещей, а оставшееся выложила на край умывальника.

– Лайя, – позвала она. – Заколку вернешь Наташе, флешку – Гере. Помаду я заберу, она у меня любимая. Ложки и ручки вряд ли хватились.

Лида сопровождала свои слова демонстрацией каждой вещи. И, похоже, девочка и без переводчика все поняла, потому что вытерла глаза и кивнула. А потом посмотрела на Лиду молящим взглядом и сложила перед грудью ладони.

– Я не буду жаловаться твоему отцу, – пообещала Лида. – Но ты сама ему потом расскажешь.

Лайя закивала, хоть вряд ли все поняла. Лида, ничего больше не добавив, вышла из ванной, а потом и вовсе из комнаты, оставив девочку наедине с ее мыслями.

Что за день. Что за дни.

Она прошла мимо беседовавших в гостиной Макса, Марины и Люсинды, и в поисках уединения зашла на кухню. Время было обеденное, но никто не озаботился готовкой. У Лиды тоже не было настроения что-либо затевать, тем более ее рецепты не придутся по вкусу остальным. Была бы ее воля, она заказала бы суши. Но вряд ли остальные поддержат идею, когда есть целый холодильник продуктов.

Лида налила в стакан воды, оглянулась на шум шагов и внутренне сжалась, увидев Геру. Он неожиданно кивнул, будто они сегодня не виделись, открыл холодильник и вытащил яблоко.

– Скоро будем обедать, – вырвалось у Лиды, которой внезапно захотелось задержать Геру хоть под каким-то предлогом. Зачем – она и сама не знала. В надежде, что он ей улыбнется, как раньше? Вряд ли.

– Яблоком аппетит не испортишь, – парировал он, но как-то без огонька, задумчиво. Ободренная его миролюбием, Лида решилась на вопрос:

– Гера, скажи, Лайя очень скучает по Испании?

– Ну… Наверное, да, – ответил он и забеспокоился:

– Что-то случилось? Лайя что-то сказала?

– Нет, – соврала Лида. – Мне кажется, ей с нами скучно.

– Это временно. Когда вернемся, Лайя начнет заниматься. Я нашел ей репетитора по русскому. Плюс у нее занятия онлайн в ее колледже. А со временем она пойдет в нашу школу.

От внезапных откровений бывшего жениха стало не легче, наоборот, еще тоскливей. Значит, Лайя останется в России. Следовательно, и Мари не собирается возвращаться в Испанию. Все обстоит гораздо серьезнее, чем Лида себе представляла.

– Гера, почему? – вырвалось у нее с плохо скрываемой горечью. Он задержал на ней взгляд, уголок его рта дернулся, будто в растерянной усмешке. Но затем Гера сглотнул и взвился:

– Это у меня ты спрашиваешь?!

– Вот вы где! – воскликнул внезапно появившийся на кухне Макс, но, поняв, что помешал, осекся.

– Нам нужно кое-что обсудить, это недолго, – пробормотал он и торопливо вышел. Лида не стала задерживаться и тоже покинула кухню. Но на пороге мельком оглянулась.

Гера отчего-то замешкался. Привалившись к столешнице, он, оказывается, смотрел Лиде вслед. Но, встретившись с ней взглядом, подкинул на ладони яблоко и нахмурился.

Макс выслушал Люсинду, которая отчиталась за всех, а потом уже высказался сам.

– Я почти уверен в том, что причина ДТП и смертей Тимура и Василисы – погибший в аварии Алексей. Его дух превратился в злобную сущность и творит бесчинства. С одной стороны, провоцирует новые аварии, чтобы получить пищу – выплеск негативной энергии, которая делает его сильнее и страшнее. С другой – мстит всем, кто причастен к его гибели и инвалидности его невесты. Нам нужно остановить эту сущность и отправить туда, где ей и надлежит быть. Откладывать нельзя, потому что аварии так и будут происходить. Более того, он может начать мстить тем, кто был знаком с Василисой и ее бывшим парнем, виновником аварии. Похоже, Тимура он убил за это. Чем больше жертв, тем для этой сущности лучше. За обедом мы обсудим план. Нужно тщательно подготовиться, потому что нечисть сильна и опасна. Люси уже испытала на себе ее нападение.

– И Лида, – тут же отозвалась Люсинда.

– И Лида, – добавил Макс. – Сущность могла понять, кто мы и для чего здесь, и попытаться от нас избавиться. Лиду наверняка обморочила, заставила увидеть то, чего нет. К счастью, ее спасли Люсинда с Герой. Нам нужно работать вместе и всячески друг друга подстраховывать.

– Это в первую очередь относится к тебе, начальник, – усмехнулась Лида под одобрительный гул. – Это ты любишь лезть грудью на амбразуру. Неужели понял, что сила – в команде?

– И в том, что мы не скрываем друг от друга секреты, – с улыбкой поддакнул он, и сердце Лиды пропустило удар. Она задержала на Максе взгляд, пытаясь понять, сказал он последнюю фразу просто так или Люсинда ему проговорилась. Но Макс уже сменил тему:

– Сейчас мы займемся обедом, а все важные вопросы обсудим позже.

– Начальник, я вам лучше приготовлю ужин, – вмешался Гера. – Сейчас мне нужно кое-что проверить. Это важно. Избавь меня сейчас от наряда на кухне!

– Без проблем, Гера.

– Макс! – внезапно решилась Лида. Когда, если не сейчас? Люсинда с Мариной вполне могут справиться с готовкой, особенно если позовут на помощь Лайю. Не то чтобы Лиде не хотелось возиться на кухне, наоборот, она бы сейчас с большим удовольствием занялась хоть чисткой овощей, но другого момента может не выдаться.

– Можно мне с тобой поговорить? Это тоже важно.

– Конечно, Лида. Прямо сейчас?

– Прямо сейчас, – решительно ответила она и невольно сжала пальцами телефон, в котором сохранилась часть сообщений от Ивана Темного.

Глава 15

Девять лет назад

Женька была отчаянно некрасивой, с внешними дефектами, но, едва появившись в детском доме, сразу и безоговорочно завоевала популярность. Даже скандальная и недобрая Татьяна Мироновна прощала девчонке проказы и другие выходки, а сердобольная повариха подкладывала хромой и косой «бедняжечке» лучшие куски.

В отличие от других девчонок, Вера не пыталась с Женькой подружиться, чтобы согреться в лучах ее славы. Вера давно смирилась с участью одиночки, более того, в подростковом возрасте стала еще нелюдимей и очень не любила, когда к ней лезли с разговорами. В душе она мечтала, что когда-нибудь и ее полюбят, но в реальности отвергала любое общение.

Женька тоже чувствовала в Вере нечто чужеродное и сблизиться не пыталась. Но однажды девушки неожиданным образом подружились.

Случилось это после того, как Веру несправедливо обвинили в воровстве. После отбоя она улизнула из спальни и выбралась через плохо закрытое окно в холле в сад. И уже там, среди одуряюще благоухающей сирени, смогла выплакаться, сетуя звездному майскому небу на несправедливость, на отвратную жизнь и впервые за очень долгое время обращаясь к своим выдуманным родителям. К своим пятнадцати годам Вера уже поняла, что никакие они не могущественные волшебники, никто ее не защищает и не ищет. А то, что происходило в первом детском доме, – совпадения.

Но в ту ночь Вера как никогда остро ощутила одиночество и не сдержала рыданий.

Кусты зашуршали, когда она, успокоившись, собралась уходить. Девушка испуганно дернулась, решив, что ее выследила воспитательница. Но из зарослей сирени вылезла Женька. Платье девчонки задралось с одного края, обнажив худую ногу почти до бедра, на руке виднелась свежая царапина, в густых кудрях запутались оборванные цветки. Сколько времени она шастала по кустам? И, главное, что успела увидеть?

Вера настороженно покосилась на девушку, не зная, чего от нее ожидать. Но Женька отряхнула волосы и, глядя на ладонь, засмеялась:

– Ого, счастливый!

Под молчаливым взглядом Веры она проглотила цветок с пятью лепестками – на удачу, и спросила:

– Ты из-за той ерунды так ревела?

– Ерунды? – возмутилась Вера. – Я не воровка! Меня несправедливо обвинили.

– А ты сказала об этом? – ухмыльнулась Женька, неловко опускаясь на лужайку рядом с Верой.

– Нет. Кто бы мне поверил?

– Вот и зря! Нужно орать и возмущаться, а не молчать в тряпочку. Я тоже думаю, что тебя подставили. Кому-то ты сильно не нравишься! Или наоборот…

Женька загадочно замолчала. Но Вера не попалась на ее крючок. Какая теперь разница, кто и зачем ее подставил? Она поднялась на ноги и перекинула через плечо косу.

– Пойдем. Поздно уже. Нас хватятся и тогда…

– И что тогда? – лениво протянула Женька и даже не предприняла попытки встать. Наоборот, растянулась на траве и закинула руки за голову. – Смотри, какие звезды! Ты когда-нибудь загадывала желание?

– У меня нет желаний.

– Да ну! – искренне удивилась Женька и села. – Даже самого-самого сокровенного? Ну, типа, найти мамку. Или чтобы в наш клоповник приехал за тобой папка-миллионер?

– Сказки! – скривилась Вера. Но Женька внезапно ее заинтриговала.

– Конечно, сказки! Нет у нас пап-миллионеров. Моя мамаша меня бросила, когда узнала, что я дефектная. Написала отказную и гордо ушла в туманы. А ее любовник был женатый, ему такая «прынцесса», как я, не нужна.

– Откуда ты все это знаешь? – удивилась Вера.

– Так это не секрет! Где-то живет с чистой совестью моя маманька. Может, создала семью и родила себе другое дитятко – не хромое, не косое. А любовник ее бросил, потому что у него жена, артрит и кишечные колики, с которыми может справиться только супруга, а не любовница. Такие вот дела. Жизнь!

– Жизнь, – засмеялась Вера. – Ну и о чем ты тогда мечтаешь? Стать самой миллионершей и утереть всем нос?

– Не-а. Хочу уехать в Африку. Стать врачом и спасать бедных детишек.

– Серьезно? – изумилась Вера. Но Женька и тут удивила:

– Нет, конечно. А о чем я мечтаю – не скажу. Может, потом.

С той странной ночи и с не менее странного разговора и началась их дружба. Поначалу девушки держались друг с другом настороженно: Вера не верила, что у нее может быть подруга, а проницательная Женька, водя по-звериному носом, принюхивалась и вздыхала:

– И все же ты какая-то другая. Что-то в тебе есть… опасное.

– Спасибо, – понарошку обижалась Вера. И Женька бросалась оправдываться:

– Не, я ж по-доброму! Вот, например, от Аньки пахнет просто: нищетой, болезнями. Она так и не станет успешной. Дай бог устроится уборщицей в нашем детдоме. От Динки несет пороком. Заметила? Ничего из себя не представляет, но, когда идет через двор, все пацаны шеи сворачивают. Кузьмич в ее адрес ворчит, что девку рано испортят. По секрету, ее уже испортили!

– Кто? – полюбопытствовала Вера. Надо же… И откуда Женька все это знает? А может, просто фантазирует?

– Не скажу, – на полном серьезе ответила подруга. – Как-нибудь потом. Дальше… От Вальки пахнет борщами и постиранными занавесками.

– Даже так?

Для Веры все пахли одинаково – щами, дешевым стиральным порошком и земляничным мылом.

– Даже так. Валька выйдет замуж, станет домашней клушей и в этом найдет свое счастье.

– А от Димки чем пахнет? – с замирающим сердцем спросила Вера, потому что высокий светловолосый Дима давно ей нравился. Но об этом она никому не говорила.

– А от Димки… – Женька сощурилась, ухмыльнулась, будто и тут все поняла, а затем протянула:

– Горячим… асфальтом! Он трудяга. Хороший парень, будет нормально жить, если не сопьется. Начнет как дорожный рабочий, а там… А там откроет свою фирму, вот! Станет директором!

– Фантазерка, – буркнула Вера, чтобы скрыть смущение.

– А он тебе нравится, нравится!

– Замолчи!

– Нра-авится!

– Заткнись! А то дружить не буду.

– Ладно, я могила! – легко согласилась Женька. – Хочешь, свой секрет скажу? О чем мечтаю?

– Ты хотела сказать, чем я… пахну.

– Ой, ну не будь наивной! Я все сочинила!

– Жень!

– Ла-адно! Но не обижайся! От тебя пахнет… опасностью! Мощью, стихией! Огнем, грозой и ураганом. А еще смертью.

– Ураган не пахнет! – ужаснулась Вера.

– Пахнет, пахнет! Проломленными крышами, бетонной крошкой, сломленными деревьями и кровью жертв.

– Жесть какая, – пробормотала Вера. От услышанного по спине прошлась волна холода, в затылок будто кто-то подул. Она даже не смогла понять, напугали ли ее слова подруги или восхитили. – Тебе бы книги писать. Ужастики.

– Так уже! – неожиданно смутилась Женька. – Это и есть моя мечта. Я хочу стать писательницей всяких страшилок, таких, чтобы кровь в жилах стыла. Про маньяков, кровопийц, призраков-убийц. Я даже начала один роман.

– Ого. Покажешь? – заинтересовалась Вера. Но Женька вскочила на ноги и отмахнулась:

– Потом как-нибудь. Только это – секретский секрет. Скажешь кому – врежу!

Подружка захохотала и убежала.

А вскоре после того разговора Женя с загадочным видом отозвала в сторонку Веру и протянула сложенный вчетверо листок.

– Это тебе. От… него!

– От кого? – сделала вид, что ничего не поняла, Вера, но сердце тут же зашлось в невозможном ритме, на щеки хлынул румянец. Она нервно облизала губы и покосилась на подругу: уйдет? Но Женька, от нетерпения приплясывая, крутилась рядом.

– От Димочки, – пропела девчонка. – Ну давай же, разворачивай!

Вера дважды прочитала послание, не веря своим глазам: парень, который ей нравился, приглашал на свидание! Правда, для встречи выбрал заброшенную постройку минутах в пятнадцати ходьбы от детского дома. Но Веру в тот момент ничто не насторожило: где еще должны проходить свидания, как не в уединенном месте?

Если бы не Женька, Вера бы все же не пошла: встретиться с глазу на глаз с объектом тайных грез оказалось страшно. Но подруга вызвалась отвлечь воспитательницу, чтобы Вера могла сбежать из здания, показать, где в заборе есть прореха. Собирая Веру на свидание, Женька даже пожертвовала свой блеск для губ. Может, этот жест и усыпил окончательно бдительность: разве может такая подруга предать?

Но едва Вера вошла в постройку, как попала в душные объятия крепкого парня. От него крепко пахло луком и еще чем-то неприятным, кислым. Вера попыталась вырваться, но ей это не удалось. В лицо ударил свет фонаря, и она зажмурилась.

– Пришла, цыпочка! Вишь, Колян, а ты не верил. Проспорил! Гони пятихатку!

Тот, кто ее удерживал, хохотнул, а тот, кого назвали Коляном, чуть отвел луч, заухмылялся и отпустил какую-то сальную шутку.

– Не бойся, малышка. Мы тебя не обидим. Только научим любви! – рядом появился третий качок.

– А девочка созрела! – фальшиво напел тот, кто ее удерживал.

Мольбы Веры заглушил хохот.

– А, и эта явилась. Колян, отвали и ей пятихатку! – с досадой обронил отморозок, из чьих рук Вера безуспешно пыталась вывернуться. – Держи свои деньги, кривая, и вали отсюда! А то на тебе потренируемся.

– Да у меня на нее не встанет! – загоготал Колян и случайно осветил фонарем ту, которая ожидала оплаты. К своему ужасу, Вера узнала в девушке Женьку. «Подруга» цепко выхватила банкноту из руки негодяя и заторопилась к выходу.

– Ты… – простонала Вера.

Если бы в глазах Женьки промелькнуло раскаяние, может, все повернулось бы по-другому. Но в тот момент, когда губы предательницы тронула ухмылка, странная волна жара поднялась от живота Веры к груди. Боль от предательства и ужас перед отморозками разбудили в ней нечто страшное и сокрушительное. Неведомая сила просыпалась лютым зверем.

– Эй, эй, ты чего? – донесся до нее испуганный голос парня. Вера почувствовала, как ее отпустили, но, оглушенная яростью зверя, уже не могла остановиться. Если она не выпустит эту стихию, ее разорвет на части. «От тебя пахнет грозой, ураганом, огнем», – пронеслась в голове фраза Женьки, предательницы Женьки, которая застыла истуканом, не спрятав в карман свои «тридцать сребреников».

– Очнись, коза! – закричал уже другой мерзавец. – Она ненормальная! Кривая, ты кого нам привела?!

Даже при всем желании Вера не смогла бы сдержать свою ярость. Взрослые парни пятились, испуганно матерясь, а она надвигалась на них неотвратимой грозой. И когда негодяи оказались загнанными в угол, Вера выкрикнула, вложив в слова гнев и боль от предательства:

– Горите в аду!

Зверь будто оттолкнулся от нее, и от этого удара она отлетела в сторону. Ее ослепило вспышкой, обдало жаром, и, кажется, она потеряла сознание, потому что, когда пришла в себя, поняла, что лежит на земле, снаружи. Небо алело от всполохов, каменная постройка занялась огнем, словно спичечный коробок. А чуть поодаль поскуливала еще живая, но сильно обожженная Женька.

Позже местные, судача о трагедии, унесшей жизни троих местных парней и одной детдомовской девчонки, говорили о взорвавшейся внутри постройки шаровой молнии. В местной газете даже опубликовали показания свидетелей, наблюдавших в тот вечер такое явление.

Полякова по возможности оградила Веру от любопытных вопросов журналистов, хоть с полицией девочке и пришлось пообщаться. Но Вера придерживалась придуманной молвой версии: удрала, пошла прогуляться, дошла до постройки, услышала голоса, а потом увидела, как внутрь залетел яркий шар. Ей поверили, но не Полякова. Потому что всплыла неприглядная история, которая поначалу передавалась шепотком, а потом громыхнула во всеуслышание: оказывается, уже несколько детдомовских девочек «прогулялись» в разное время до постройки, в которой их «учили любви» местные отморозки. А заманивала жертв все та же Женька, которой негодяи платили за «сводничество». Полякова, как могла, замяла ту историю, пострадавших девочек раскидали по другим детдомам. А Вера еще узнала, что Женька не только наладила такой «бизнес», но и потихоньку таскала у воспитанниц и персонала личные вещи. К последнему открытию Вера отнеслась уже равнодушно: все ее чувства сгорели в огне предательства еще раньше. Может, потому она в будущем и решила сменить имя: с той историей она окончательно утратила веру в дружбу, любовь и поддержку. Имя Лида ей показалось подходящим для нее новой – холодной, ироничной, честной, говорящей то, что думает.

«Зверь» же, учинивший бедствие, с тех пор больше не впадал в ярость, мирно дремал и не давал о себе знать. Но Лида всегда помнила, на что она способна…

Настоящее время

– Я убийца, Макс, – повторила она, пытаясь прочитать по лицу коллеги и начальника, что он думает. Черт бы побрал эту его невозмутимость! Лиду восхищало, как Макс умел держать лицо, но не тогда, когда она рассказала ему о страшном секрете.

Ну почему он медлит? Сидит, отвернувшись в сторону, будто его внимание привлекло какое-то пятно на стене, и только слегка постукивает пальцами по столу.

– Макс?! – не выдержала Лида. – Скажи что-нибудь! Заори! Выгони! Скажи, какая я ужасная!

– Зачем? – наконец-то отреагировал он, поднял на нее черные глаза и чуть качнул головой. – Я ценю твою откровенность. Не каждый сможет в таком признаться. Ты сама решишь, как поступить: рассказывать кому-нибудь из наших или нет. От меня никто ничего не узнает. Но про Темного скрывать от других нельзя.

– Люсинда уже знает про сообщения от него, – сказала Лида, еще не понимая, чувствует облегчение или разочарование от реакции Макса.

– Уже проще. Остались Марина и Гера. Вряд ли они думают, что Темный на наш счет успокоился. Хочешь сама их предупредить?

– Давай ты, – вздохнула Лида. – Тем более собираешься провести собрание. Добавь еще один пункт в свою речь.

Она нервно усмехнулась и оглянулась на дверь, за которой послышался какой-то шум. Как бы ей сейчас хотелось находиться на кухне, готовить с другими обед, а не решать сложные вопросы!

– Как ты попала в агентство к Сергею Степановичу? – внезапно спросил Макс, и Лида удивленно моргнула: разве он не знает? Видимо, бывший шеф не рассказал.

– Случайно. Кто-то бросил в моей почтовый ящик рекламную листовку. Типа есть такое необычное агентство, обращайтесь, если вам докучает фамильное привидение. А внизу была приписка, что требуются сотрудники. Я зачем-то позвонила…

– Ясно, – криво усмехнулся Макс. – Сергей Степанович никогда не давал такую рекламу, нашу компанию редко называл агентством и уж точно не искал таким способом сотрудников.

– Я не понимаю, Макс, к чему ты клонишь…

– К тому, Лида, что тебя к нам привели не случайно, а дали наводку на агентство. Если бы ты не позвонила, может, придумали бы другой способ тебя к нам… внедрить.

– Что?! – она возмущенно уперла руки в боки. – Макс, я не шпионка!

– Я не об этом Лида. Ты – не шпионка, но за тобой, возможно, все это время наблюдали. И за нами с нашего, так сказать, «рождения».

– Иван, черт его побери, Темный?! Но он же узнал об агентстве гораздо позже!

– Это была версия Сергея Степановича, озвученная шаманом. А как случилось на самом деле – нам стоит разобраться. Для чего-то мы нужны Темному. Вряд ли он мстит нам за «шалость» Сергея Степановича.

Пока Лида ошарашенно переваривала версию Макса, озвученную все тем же невозмутимым тоном, он уже взял смартфон.

– Спасибо, Лида, за честность. По себе знаю, как сложно решиться на откровенность, – Макс поднял на нее взгляд, но уже следом принялся что-то отыскивать в телефоне. Лида намек поняла и направилась к двери. Но на пороге он задержал ее вопросом:

– Лид, что у вас случилось с Герой? Почему вы расстались?

– Он мне изменил, – впервые озвучила она то, что случилось. И внезапно ей стало легче. – С этой, как ее, Мари.

Лида нарочито безразлично пожала плечами и даже улыбнулась, Макс же помрачнел.

– Ты уверена?

– В постели я их не застала, но все указывало на то, что любовь между ними случилась.

Макс окинул Лиду все тем же хмурым взглядом и сказал:

– Значит, не уверена. Вам бы поговорить.

– В тот момент мне было не до разговоров. Забыл, что я тебе рассказала? Так вот, это чуть было не случилось снова. Я едва сдержалась, чтобы не обрушить ярость на Мари и Геру. Представляешь, что бы тогда случилось?

– Твоя фраза «не злите ведьму» после рассказанного заиграла новыми красками. Ладно, Лида, иди. Я скоро к вам приду. За обедом кое-что обсудим. И постарайся поговорить с Герой. Вам работать вместе.

– Вот сейчас ты звучишь как шеф – занудно и с нравоучениями, – ухмыльнулась Лида и прикрыла за собой дверь.

В коридоре она постояла, прислонившись спиной к стене и прикрыв глаза. Только теперь, чувствуя легкую дрожь в ногах, Лида поняла, насколько перенервничала. И хоть Макс был и оставался коллегой, а не грозным шефом, она боялась после своих откровений потерять его доверие.

* * *

Лида ушла, и Макс в изнеможении откинулся на спинку стула. Прикрыв глаза, он сжал в ладони телефон и тяжело вздохнул.

Макс понимал и принимал, что у каждого из коллег может быть личный секрет, но к такому готов не был. Лида переплюнула их всех. И дело было не только в истории, случившейся в детском доме, и смене имени. Их враг по-акульи нарезал круги вокруг команды не просто так: он искал что-то ценное.

Опомнившись, Макс разблокировал экран и сразу набрал найденный во время разговора номер шамана.

– Арсений, мне нужна помощь Гвоздовского. Можно напрячь поисками Геру, но люди олигарха справятся быстрее. Пообещай ему от моего имени что угодно.

– Э, вот тут поосторожней! – засмеялся шаман. – Не сули душу дьяволу раньше, чем он сам ее потребовал! Ты знаешь, что попросит Станислав Родионович – Люсинду. А ты сам сказал, что уважаешь ее выбор и сделаешь все возможное, чтобы она не попала в прежний ад.

– Ад ей уже угрожает. Нам. Темный снова активизировался и действует почти в открытую.

– Он же за границей? – удивился собеседник.

– С твоих слов! Но мне кажется, что это не так.

– Дела-а, – озадаченно протянул Арсений. – Так о чем попросить Станислава Родионовича?

– Для начала мне нужны имена Темного, под которыми он фигурировал.

– Станислав Родионович, скорее всего, захочет с тобой встретиться, – задумчиво проговорил Арсений.

– Я согласен. Вопрос с Люсиндой как-то улажу. Да она, может, и не узнает.

– Ну, хорошо. Без помощи Гвоздовского вам тут не обойтись. Что еще?

– Больше ничего. А, нет… Помнишь, в первую встречу ты восхитился силой Лиды? Это был спектакль? Или ты действительно почувствовал в ней мощь?

– Почувствовал, – подтвердил шаман, и его слова подтвердили одну мысль Макса. – Вспомни, как она открыла «карман» и подпитывала меня. У нее огромный потенциал. Может, она сама еще не понимает, насколько сильна, потому что в агентстве ей доверялась небольшая работа.

– Спасибо.

– Да не за что. Когда будут новости, я позвоню. И сам буду поблизости. Что вы там решили с этими авариями?

– Сегодня все закончим.

– Помощь нужна или справитесь?

– Справимся, – улыбнулся Макс и подумал про себя, что с потенциалом Лиды победить злую мстительную сущность будет проще. Только нужно все продумать, составить план действий и просчитать риски.

Когда он отложил телефон, в комнату заглянула Марина и позвала к столу. Макс поднялся, но не вышел, а ухватил девушку за руку, втащил ее, смеющуюся, в комнату, закрыл спиной дверь и крепко прижал Марину к себе.

– Скоро вернемся домой, – шепнул он ей на ухо, едва касаясь губами кожи.

– Ты уже знаешь, что делать? – спросила она и чуть отстранилась, но Макс прошептал:

– Тс-с, о работе потом.

– Нас ждут…

– Подождут.

Он отпустил Марину только после долгого поцелуя. Но на этот раз ее объятия не принесли спокойствия и радости: Макс совершенно не вовремя вспомнил обо всем, происходящем с Мариной в последнее время, и помрачнел.

– Что-то не так? – встревожилась она. Макс неопределенно качнул головой и отрывисто произнес:

– Пойдем.

Он приобнял ее и проводил к накрытому столу, за которым уже собрались остальные.

Во время обеда Макс кратко обрисовал план: небольшой отдых, чтобы собраться с силами и сконцентрироваться на предстоящем деле, подготовка и, собственно, решение проблемы.

– Как мы уже поняли, все беды творит злобная сущность, в которую превратился неупокоенный дух погибшего в аварии парня. Сущность мстит тем, кто прямо или косвенно был повинен в первом смертельном ДТП, но убивает не сразу, а какое-то время питается страхами жертвы. Параллельно нечисть провоцирует на шоссе новые и новые столкновения с жертвами, чтобы как следует попировать и «прокачать свой уровень».

На последней фразе Гера оторвался от ноутбука, за которым работал во время еды, усмехнулся и покосился на Макса с уважением. А потом снова застучал по клавиатуре, но явно прислушивался, поэтому Макс не пытался привлечь его внимание.

– План такой: в контакт с сущностью буду вступать я, пытаться успокоить ее и увести в другой мир – тоже. Но с вашей помощью, – продолжил Макс. – Лида…

Он посмотрел на вяло ковыряющуюся в тарелке девушку, которая витала в своих мыслях. Услышав свое имя, Лида едва заметно вздрогнула и подняла на Макса взгляд.

– Выяснилось, что я могу даже видеть призраков, а не только слышать их или замечать через зеркала, – сказал Макс, обращаясь к ведьме. – Но мне не хватает для этого сил. Мне нужна твоя поддержка, Лида.

– Без проблем, Макс, – криво усмехнулась она. – Не обеднею, если поделюсь с тобой.

– Спасибо. Подумай, пожалуйста, как мы это сделаем, через что откроем канал. У меня, к сожалению, нет ничего такого, что бы я носил на себе и мог тебе отдать. Разве что этот оберег.

– Его оставь на себе. Я подумаю, как можно сделать.

– Хорошо, – сказал Макс и с нажимом добавил:

– Я тебе доверяю. И буду доверять.

Она лишь кивнула. Но, когда вновь опустила взгляд, чуть улыбнулась.

– Люси, Гера… Люсинда, ты будешь подстраховывать меня, как обычно. Лупить по лицу, если я, как обычно, увлекусь, – небольшой шуткой ему удалось разрядить обстановку. Коллеги заулыбались и немного расслабились.

– Самое сложное заключается в том, что я не знаю, где эта сущность находится. В квартире Василисы ее нет, на шоссе, похоже, тоже. Может, она наметила себе новую жертву, но кого? Подругу Василисы, ее родителей, невесту Тимура? Вполне возможно, потому что эта сущность убивает всех, кто так или иначе имел отношение к Василисе, а еще – к ее бывшему парню, Игорю. Поэтому… разделимся. Гера, ты со своей техникой съездишь к дому невесты Тимура, изучишь там все незаметно. Если чисто – отбой, поедешь на другую точку. На кладбище. Люсинда, ты со мной – к подруге Василисы. Нам нужно отыскать эту нечисть как можно скорее.

– Так можно ее приманить, Макс, – перебила Лида. – Ибо так искать можем до судного дня. Я подумаю, как это сделать.

– Спасибо, Лида! Я тебе доверяю.

Самое сложное он оставил напоследок. Как объяснить Марине, что в этой «битве» места ей нет? Да, у нее открывается дар – страшный дар, который пока применить никак нельзя.

– Марин, мне нужно, чтобы кто-то прикрывал тыл… – аккуратно начал Макс. Но она улыбнулась и тряхнула кудряшками.

– Поняла! Я побуду с Лайей. Мы вместе приберем дом и придумаем, что приготовить на ужин. После такого дела вам вряд ли станет до готовки, а силы нужно будет восстанавливать.

– Спасибо, – с чувством выдохнул Макс. За это он тоже полюбил Марину – за понимание и заботу.

Остаток обеда прошел в тишине. Посуду убрали вместе, даже Гера оторвался от изучения чего-то в ноутбуке и сам помыл за собой тарелку. Правда, когда все расходились по комнатам, он задержался на кухне. Лайя ушла следом за Лидой, даже не перекинувшись с отцом парой фраз – то ли не хотела его отвлекать, то ли, как показалось Максу, хотела что-то спросить у Лиды.

Но, едва Макс расположился в кресле отдыхать и достал телефон, чтобы сделать пару заметок, в комнату вошел Гера. Коллега водрузил на соседний стул открытый ноутбук и, морща лоб, вполголоса пробормотал:

– Макс, тут такое дело… Может, я невовремя, но открытие бомбическое. Если все подтвердится, то… То я даже не знаю, что с этим делать!

Макс заинтересованно уставился на экран. Гера придвинул другой стул, сел рядом и, переключая ссылки, принялся рассказывать.

Когда он закончил, в комнате повисла тишина. Макс пытался все осмыслить и связать с тем, что ему рассказала Лида, Гера терпеливо молчал.

– Ты прав. Это шокирующе. И многое объясняет.

Макс наморщил лоб и после недолгой паузы решился:

– Иван Темный снова что-то затеял. Он близко. Рядом с ней.

Гера не удивился, только запустил пальцы в длинные волосы и оттянул их, как делал, когда был чем-то сильно озадачен.

– Надо ей рассказать, – обронил он. – После нашего дела, конечно.

– Да. Сейчас ее нельзя отвлекать. Но потом… Молчать нельзя, потому что, если все подтвердится… То, что ты нашел, объясняет, зачем мы Ивану Темному.

– Не мы, Макс, – поправил Гера. – Мы для него – помеха.

– Да, ты прав. Я сам с ней…

Макс недоговорил, потому что его прервал грохот, а затем женский визг.

Глава 16

Услышав из соседней комнаты визг, Марина с Люсиндой тут же сорвались на шум и увидели пугающую картину. Кричала Лайя, пятясь и указывая на что-то перед собой. Задавать вопросов не пришлось: плотные шторы внезапно разъехались в стороны, открыв испачканное чем-то темно-красным окно. Девочка снова вскрикнула и закрыла лицо руками. Марина бросилась к ней, а Люсинда подняла с пола раскуроченный тюбик помады. Но едва Люси сдвинулась с места, как кто-то будто дернул за шторы и вырвал вместе с креплением карниз.

– Ч-черт… – прошипела коллега, отскакивая в сторону.

– Выпустите меня! – закричала из ванной Лида, сопровождая зов о помощи стуком в дверь. Люсинда кинулась на выручку, а Марина крепче прижала к себе Лайю.

– Что случилось?! – в комнату влетел Макс, а за ним Гера. Хакер первым делом ринулся к дочери:

– Ты цела?!

Девочка всхлипнула и бросилась к отцу. Гера едва успел увернуться от летевшей ему в голову деревянной статуэтки. Приняв дочь в объятия, он закрыл ее собой от творившегося кошмара. Макс кинулся к Марине, но споткнулся о валявшийся посреди комнаты женский ботинок и едва не упал.

– Выведи ее отсюда! – закричал он, имея в виду Лайю. Повторять дважды не пришлось. Но едва Гера с дочерью выскочили в коридор, как уже оттуда раздался грохот, будто обрушилось что-то тяжелое.

– Это везде! – заорал Гера, втаскивая дочь обратно в комнату. – Там картины со стен падают!

Но падали, похоже, не только картины: со стороны кухни послышался звон, словно там обрушилась полка с тарелками.

Лайя в ужасе вытаращила голубые глаза. Гера, опасливо озираясь, машинально погладил ее по голове. Макс же пытался открыть заклинившую дверь ванной и выпустить Лиду.

Марина вжалась в стену: ей уже приходилось сталкиваться с нечистью, но к такой внезапной атаке она готова не была. И только Люсинду, похоже, не пугало происходящее: она медленно обходила комнату, уворачиваясь от падающих предметов, задумчиво останавливалась, чтобы затем развернуться и направиться в противоположную сторону. Люси будто что-то искала, но пока не находила. Марина позавидовала ее выдержке: их атаковала опасная сущность, а лицо Люсинды оставалось безмятежным.

Максу наконец-то удалось открыть дверь. Из ванной выскочила растрепанная Лида, ловко обогнула опрокинутую тумбочку и громко объявила:

– Ну вот, одной проблемой меньше – не пришлось искать нечисть!

Будто в подтверждении ее слов распахнулось окно, по комнате пронесся ледяной вихрь, толкнул входную дверь и снес со стены еще одну картину.

Макс уже, как и Люсинда, подключился к работе. Прикрыв глаза, он что-то забормотал, видимо, пытаясь договориться с разбушевавшейся нечистью. Марине совершенно не к месту вспомнилось, что эта сущность – убийца. Только бы не сбылось недавнее предсказание! Но своим предостережением она бы только все усугубила: нельзя отвлекать коллег. Ей не оставалось ничего другого, как зашептать мольбы. Пусть все обойдется! Пусть… Пусть!

– Лида, помоги! – закричал Макс, видимо, не сумев уговорить нечисть убраться. – Мне нужно ее увидеть!

Ведьма тут же оказалась рядом и попросила что-нибудь из личных предметов. Макс машинально схватился за шнурок с защитным амулетом, но Лида громко возмутилась:

– Не защиту! Снимешь – убью!

– Я не ношу ничего дру… – он недоговорил, потому что в них полетела ваза, до этого мирно стоявшая на комоде. Макс успел приобнять Лиду и вместе с нею отскочить в сторону. Ваза ударилась в стену рядом с Мариной и разлетелась на мелкие осколки.

– Дьявол! – громко выругался Макс. – Ты в порядке?

– В полном, – выдавила Марина и обхватила себя руками, чтобы унять дрожь. Краем глаза она заметила, что Гера прижал дочь к противоположной стене и закрыл собой. Маленькая Лайя полностью скрылась из виду, но сквозь шум и грохот раздавались ее всхлипы. Оказавшаяся с ними рядом Люсинда что-то заговорила по-испански.

– Держи! – Макс стащил с себя футболку и сунул ее Лиде. – Потянет?

– Угу, – ведьма приняла одежду, быстро распустила косу и внезапно запела грудным голосом. Макс закружил вокруг Лиды, пытаясь отогнать от нее невидимую сущность. Один раз он удачно уклонился от зависшего в воздухе массивного ночника, второй раз неудачно получил тем же ночником в плечо. Ойкнув, Макс схватился за ушибленное место и раздраженно поторопил:

– Лида, быстрее, пожалуйста!

Ведьма напялила на себя его футболку и протянула ему резинку для волос:

– Надень на руку!

Макс повернулся к ней и, видимо, нарушил контакт. Все случилось так внезапно, что ни Лида, ни Марина, ни сам Макс не успели понять, что произошло. Его что-то сильно толкнуло в грудь так, что он отлетел в сторону, ударился о стену затылком и рухнул на пол.

Марина услышала чей-то вопль ужаса и не сразу поняла, что кричит она сама. Бросившись к Максу, она присела к нему и, приобняв, попыталась усадить. На помощь к ней поспешили Люсинда с Герой.

– Вырубился, – припечатал коллега и оглянулся вначале на дочь, потом на Лиду, которая, выкрикивая проклятия, крутилась на месте.

– Я не продержусь! Долго не продержусь! – в отчаянии закричала ведьма. Гера, бросив тормошить Макса, вскочил на ноги. Но кинулся не к дочери, которая уже не всхлипывала, а молча таращила глаза, а к Лиде, задвинул ее себе за спину и, замахав руками, заорал:

– Пошел вон! Вон отсюда!

– Гера, ты не муху прогоняешь, – привычным всем невозмутимым тоном обронила Люсинда. – В комнате какой-то предмет, от которого сильно фонит. И эта дрянь к этой вещи привязана.

Она сделала еще круг, а затем наклонилась и вытащила из-под кровати черно-розовый чемодан Лайи. Не обращая ни на кого внимания, Люси его открыла, оглядела содержимое, а затем выудила из одежды тряпичную куклу.

– Вот! Сущность появилась здесь с куклой!

– Откуда это взялось у Лайи?! – громогласно возмутился Гера, но Лида, бросив на затравленно взиравшую на всех девочку острый взгляд, стащила с себя футболку Макса, вырвала из рук Люсинды куклу и, захватив свою сумку, выбежала во двор.

– Куда?! Без одежды? – закричал Гера, снял с вешалки куртку Лиды и ринулся следом.

В комнате наступили тишина и покой. Что собиралась делать с куклой Лида, только оставалось догадываться. Люсинда, что-то сказав молча оглядывавшей «поле боя» Лайе, присела рядом с Мариной и легонько похлопала Макса по щеке.

– Его иногда так вырубает, – пробормотала она. Но наверняка, как и Марина, понимала, что дело в сильном ударе. – Крови нет. Голову не разбил.

– Макс? – Марина аккуратно потормошила его. На этот раз он услышал, открыл глаза, обвел затуманенным взглядом комнату, а потом, видимо, вспомнив, что тут случилось, встрепенулся.

– Тише, не дергайся, – остановила его Марина. – Люси, поищи в морозильнике лед, – коллега незамедлительно поднялась и вышла. Но ее место заняла Лайя, которая опустилась рядом с Мариной и тронула Макса за руку.

– Duele?[1] – спросила она по-испански. Он ее как будто понял и слегка поморщился:

– Нет. Я в порядке.

– В порядке, но вырубило тебя надолго, – проворчала Марина, помогая ему подняться. – Сотрясение, возможно, заработал.

– Не думаю. Отделаюсь шишкой, – Макс оглядел разгромленную комнату, подобрал свою футболку и под чуть испуганным взглядом Лайи оделся. Изумление девочки было понятно: она не ожидала увидеть на теле Макса столько рубцов и шрамов.

– Чем все закончилось? – он присел на кровать и приложил к затылку принесенный Люсиндой пакет с замороженным горошком. Марина вкратце обрисовала ситуацию, и Макс недоверчиво округлил глаза.

– Кукла? Надо же… Как она попала в чемодан Лайи?

Вопрос был скорее риторический, но Люсинда перевела его девочке. Реакция той оказалась неожиданной: юная испанка вдруг попятилась, сложила перед грудью руки, как в молитве, и что-то эмоционально заговорила.

– Говорит, что куклу она не брала, – в замешательстве пояснила Люсинда. – Повторяет, что куклу не украла. Что ей ее дали. Это был подарок.

– От кого? – одновременно воскликнули Макс с Мариной. Но в этот момент в комнату вошли Лида с Герой. Ведьма выглядела уставшей, она молча сняла с себя куртку и швырнула на другую кровать. Гера же, наоборот, восторженно прокричал:

– Это шоу! Прямо шоу! Вам надо было видеть!

– Гера, шоу было тут. И все, включая твою дочь, в нем поучаствовали, – пробормотала Лида, отправляясь в ванную. Не закрыв за собой дверь, она отвернула кран и набрала в ладони воды. А затем умыла лицо, которое, как заметила Марина, было испачкано сажей.

– Нет, послушайте! Лида бросила куклу в мангал, посыпала своими травами и подожгла! А эта тряпка вдруг восстала, как мертвец из ада! Лида ее палкой тычет, укладывает обратно, а кукла опять поднимается! Дымит, шипит и качается, как неваляшка. Я чуть не обделался, а Лида вокруг мангала носится, куклу травами посыпает и палкой тычет. А потом – хлопок, кукла вспыхнула, выпустила кучу черного дыма и сгорела. Бр-р-р, прям ужастик!

– А вот это не ужастик? – обвела рукой беспорядок в комнате Люсинда. Макс тяжело вздохнул:

– Ну что, «клининговая компания», нам предстоит реальная уборка. Иначе заказчик подумает, что мы устроили алкогольную вечеринку.

– Жаль, не сняли на камеру, что тут происходило, – хмыкнула Лида, возвращаясь из ванной. – И для заказчика, и для Наташи. Представь, как залетел бы такой рилс! Завирусился бы моментально.

Лида взяла свою куртку, чтобы убрать на место, но вдруг отлетела к стене, будто что-то протащило ее через полкомнаты, ударилась спиной и внезапно повисла в полуметре над полом. От неожиданности ведьма даже не смогла завизжать, только засучила ногами и схватилась за горло, пытаясь разжать невидимые пальцы.

– Оно ее душит! – первым пришел в себя Макс. За ним на помощь Лиде поспешил и Гера. Обхватив девушку, он мягко уложил ее на пол, чтобы Макс смог надеть на нее собственную охранку.

– Она без защиты? – отрывисто спросила Люсинда, опускаясь рядом с Максом, чтобы приподнять голову Лиды. Ведьма хрипела, царапала ногтями горло, выворачивалась из объятий Геры, отталкивала руку Макса с оберегом.

– Похоже, ослабела после уничтожения куклы, – пробормотал Макс и едва увернулся от кулака Лиды.

– Оно ею овладело?! – ужаснулся Гера, стоически снося град ударов, которые ведьма обрушила уже на него.

– Нет. Убивает, но она борется.

Макс наконец-то изловчился и надел на шею Лиды шнурок. Долгое мгновение ничего не менялось, но потом ведьма вдруг обмякла, опала, ударилась бы затылком, если бы Гера вовремя не подложил свою ладонь ей под голову.

– Я ошиблась, – хрипло выдохнула Лида. – Сожгла куклу, а сущность привязана к чему-то другому.

– Понятно. С куклой нечисть лишь появилась у нас, – обронил Макс и оглянулся на девочку. – Лайя! Кто дал тебе куклу?

Из ванной донесся шум задернувшейся занавески, затем громко зашумела вода: нечисть уже хозяйничала там.

Люсинда быстро перевела вопрос, а затем ответ:

– Девушка в инвалидной коляске.

– Я догадывалась, что с этой «бедняжечкой» что-то не так! – воскликнула Лида, усаживаясь. – У нее взгляд не слабоумной, а все прекрасно понимающего человека!

– Марина! Вызванивай шамана! – распорядился Макс.

– Он здесь?! – одновременно удивились Гера с Люсиндой, Макс едва кивнул и обратился к ним обоим:

– Марина и кто-то из вас отвезет шамана к дому Анны. Арсений в курсе всех деталей. А мы с Лидой будем держать оборону и пытаться выпроводить сущность.

Марина думала, что с ней поедет Гера, а Люсинда останется помогать Лиде с Максом. Но парень всех опередил:

– Люси, езжай ты! И забери Лайю!

– Хорошо, – не стала спорить Люсинда. Видимо, ситуация была не та, чтобы возражать против общества шамана.

Арсений примчался через считаные минуты. Марина даже не успела перекинуться с напряженно молчавшей Люсиндой и парой слов. Лайя, все еще находившаяся под впечатлением от увиденного, покорно залезла на заднее сиденье серой малолитражки, на которой приехал шаман. Похоже, Арсений со всей серьезностью подошел к роли «секретного агента» и машину тоже подобрал неприметную.

– Можно было и пешком. Близко же, – проворчала Люсинда, когда Марина указала ей на место рядом с водителем. Но спорить больше не стала, села и буркнула засиявшему от радости шаману приветствие.

Вскоре они прибыли на место. За время пути Марина успела обрисовать ситуацию. Лайе строго наказали сидеть в машине и не высовываться. Девочка и не возражала, достала телефон и погрузилась в соцсети.

– Устроим небольшой спектакль! – бодро, словно не проникнувшись серьезностью положения, провозгласил Арсений и вытащил из багажника огромный лиловый саквояж. Под скептическим взглядом Люсинды и любопытным Марины он принялся копаться в содержимом, попеременно вытаскивая и засовывая обратно странные предметы: пакетик кошачьего корма, мышеловку, ярко-красный шарф крупной вязки, раскладной стульчик, поварешку.

– Где же это? А, вот! – наконец-то он извлек из бездонных недр саквояжа деревянный маракас, полюбовался на выставленные на капоте плошки и удовлетворенно кивнул.

– Ну-с, приступим! Вы, девушки, отойдите подальше и ни в коем случае не вмешивайтесь!

– Даже если тебе дурку вызовут? – не сдержалась Люсинда. Арсений только улыбнулся.

– О, самое важное чуть не забыл!

С этими словами он извлек ком перьев, любовно разгладил, превратив в изрядно помятый головной убор, и водрузил его себе на голову.

– Поехали, – сам себе скомандовал шаман и воткнул прямо в снег несколько плошек. Затем насыпал в них травы и поджег. Девушки, как он и попросил, отошли подальше, чтобы не мешать.

– А ты ему нравишься, – внезапно вырвалось у Марины. Люсинда только хмыкнула.

– Я серьезно, Люси. Арсений заботливый, нескучный. Может, с ним ты бы нашла счастье?

– Оно у меня уже было, – отрезала Люсинда. Помолчала и с усмешкой добавила:

– И как с таким «нескучным» строить счастье?

Она кивнула на подскакивающего среди дымящихся плошек Арсения в головном уборе из перьев. А когда шаман затряс «погремушкой» и заулюлюкал, то и Марина не сдержала смех.

– Счастье в любой момент могут отнять, – пробормотала с горечью Люсинда. – Так что лучше без него.

Марине стало неловко за то, что она невольно напомнила коллеге о случившейся в ее прошлом беде. Но Арсений издал вопль, и она испуганно вздрогнула.

Шаман сдернул с себя головной убор, плюнул в пару плошек и развернулся к девушкам.

– Тут был приворот. Эта девица неумно привязала к себе парня каким-то диким способом. Может, начиталась пособий. Может, к кому обратилась. Если бы она была профессионалом, то вряд ли стала бы такое делать на себя и любимого человека.

– А жених погиб, и связь отчего-то с ним не разрушилась, – ворчливо отозвалась Люсинда.

– Угу. Может, сама девушка его не отпустила. Но душа парня мается, творит бесчинства, а юная дама рада и такому «общению» с мертвым женихом. Думаю, у них там уже прочная связь образовалась и они друг от друга, эм, подпитываются. Он от нее получает живые эмоции, она от него – часть темной силы.

– А эту связь можно разрушить? – спросила Марина и украдкой покосилась на телефон. Времени прошло мало, но как там держатся Макс и остальные?

– Для этого мы и здесь, – подмигнул шаман и тряхнул маракасом. – Я начну, а вы меня не прерывайте. Возможно, покажется сама виновница.

– Она в коляске, – напомнила Марина, но Арсений пропустил ее слова мимо ушей и предостерег:

– Не пугайтесь, что бы тут ни происходило.

– Ты словно собираешься изгонять бесов, – пробормотала Марина, хоть ей стало очень не по себе. Люсинда же казалась невозмутимой.

– Почти. Буду рвать эту связь. Плохо станет и девушке, и ее мертвому жениху. Надеюсь, Макс с Лидой со своей стороны мне помогут.

Шаман опять водрузил себе на голову перья и отошел. Вскоре от плошек снова потянулся густой дымок. Арсений закружил на месте, раскинув в стороны руки, как крылья, и потряхивая маракасом.

– Дурдом, – вздохнула Люсинда. Но Марина обратила внимание, что коллега следит за танцами шамана с тревогой. И, похоже, беспокоило Люси не странное для обывателей поведение Арсения, а что-то другое.

Зрелище оказалось завораживающим, потому что от смешных кружений Арсений вдруг перешел к настоящему танцу с плавными движениями и выверенным шагам. Он скользил легко, едва ступая, в такт мелодии, которую слышал только он. И Марину, которая много лет занималась танцами, кружения шамана восхитили. Ей даже захотелось повторить некоторые его движения. В какое-то мгновение ей показалось, что она тоже слышит обволакивающую мелодию. Она будто синхронизировалась с Арсением. Может, это было наваждением, ее разыгравшимся воображением… Но она решила, что дело в той частичке его силы, которой шаман когда-то с ней поделился.

Увлеченная зрелищем, Марина не сразу поняла, что начало смеркаться. Сумерки выползали из-за заборов, стелились по расчищенной от снега дороге, поднимались извивающимися струями. Никогда еще Марина не видела, чтобы темнело так странно. Оглянувшись на Люсинду, она заметила, что той рядом нет. Может, ушла к Лайе? Но на месте машины шамана оказалась огромная тень. Гигантская фигура в развевающемся плаще с капюшоном медленно распрямлялась, росла и в какой-то момент заслонила собой все вокруг. Свинцовое небо опустилось страшному существу на плечи, из-под капюшона блеснули глаза. Марина облизала пересохшие губы, а затем, опомнившись, закричала.

Но никто не бросился ей на помощь. Люсинда с Лайей куда-то исчезли, возможно, поглощенные этим чудищем. Шаман, находясь под действием своей мелодии, все так же плавно нарезал круги вокруг плошек.

– Арсений! – изо всех сил завопила Марина, когда сущность протянула к ней руки. Длинные узловатые пальцы зашевелились, перебирая что-то в воздухе рядом с ее горлом. Марина отпрянула, но один из пальцев нечисти уперся ей в грудь, подцепил когтем задернутый на молнию ворот и потащил Марину на себя. Она взмахнула руками, чтобы не упасть, и снова закричала:

– Арсений! Помоги!

«Ты сама можешь», – услышала она чей-то голос. «Как?» – мысленно воскликнула она и сама же себе ответила: «Соберись!» Сущность приблизилась, на Марину дохнуло сыростью и холодом, но она не зажмурилась.

Вокруг стало темно, только сверкали огромными точками глаза нечисти. Но Марина вдруг почувствовала успокаивающее тепло. Белый свет, антагонист тьмы, выскользнул из-за спины тонким лучом, зацепил сущность, заставив ее отпрянуть, отчертил тонкую границу. А потом вдруг хлынул мощным потоком, стирая темень вместе с нежитью ластиком. Сумерки в мягком свете стекали грязными каплями и впитывались в землю. Очертания поселка проступали четко и ясно, и первой Марина увидела машину с по-прежнему уткнувшейся в телефон Лайей, а рядом с собой – Люсинду и шамана. Арсений улыбался, но в его глазах читалась тревога.

– Как ты?

Марина разомкнула спекшиеся губы, но не смогла ничего сказать.

– Ничего, ничего, сейчас станет легче.

Арсений выудил откуда-то бутылку с водой, Люсинда приобняла Марину, качнувшуюся от слабости.

– Ты умница, просто умница!

– Это меня чуть не убило, – выдавила она. – Спасибо, вы меня спасли!

Шаман с Люсиндой переглянулись, и Арсений покачал головой:

– Мы тебя не спасали. Ты сама.

Он кивнул куда-то в сторону. И Марина только сейчас увидела незнакомку с искаженным то ли от боли, то ли злобы лицом. Девушка была в халате, слаба, держалась обеими руками за забор. Но она стояла на ногах, хоть за распахнутой калиткой и виднелась инвалидная коляска.

– Это Аня. Причина всех местных бед, – радостно пояснил шаман. – Но мы задачу успешно выполнили! И теперь…

– Что вы тут делаете?! – закричала выскочившая на крыльцо женщина в спортивном костюме. – А ну пошли отсюда! Что за шум развели?! Здесь больной человек отдыхает!

Женщина проворно сбежала по ступеням, но, наткнувшись взглядом на пустую инвалидную коляску, ахнула. А затем, опомнившись, истошно завопила:

– Где Аня?! Что вы с ней сделали?! Аня!

Женщина вылетела из калитки и увидела свою дочь на ногах. Аня то ли скривилась, то ли усмехнулась. Ее мать, громко охнув, бросилась к ней, обняла и заорала Арсению:

– Ну что же вы стоите?! Не видите, девчонка едва не падает! Она же ходить не может! Коляску дайте!

Арсений неторопливо выполнил просьбу женщины и даже помог ей усадить девушку.

– Что вы тут делали? – уже спокойнее поинтересовалась женщина. – Кто вы такие?

– Народные целители, – весело ответил шаман. – Услышали о вашей беде и пришли помочь. Видите, получилось! Аня стоит на ногах. А потом и ходить станет. Только пусть она больше не занимается тем, в чем плохо разбирается.

– Что? О чем вы? – женщина откинула со лба светлую прядь.

– О том, что книгу, которую она держит в прикроватной тумбочке, лучше у нее забрать! И никогда больше не использовать.

С этими словами шаман, кивнув Люсинде с Мариной, направился к машине.

– Эта девчонка нашла бабкину книгу с приворотами и прочей магией и всячески «практиковалась». Жениха своего привораживала. Что из этого вышло – мы уже знаем.

– Это она тебе сама рассказала? – спросила Люсинда привычным всем монотонным голосом. Марина даже не поняла, интересуется ли коллега из любопытства или подколола шамана.

– Нет. Духи. Но сила какая-то у девчонки есть. Небольшая, неразвитая. То, что она сейчас творила, это не ее заслуга, а сущности, с которой у нее была связь.

Люсинда набрала Макса. Марина запоздало подумала, что это должна была сделать она, но ступор еще не выпустил ее из своего плена. Убедившись, что в доме тоже все в порядке, Люси молча показала большой палец.

– На меня напала сущность? – спросила Марина у Арсения.

– Нет. На тебя никто не нападал. Это был морок. Мне нельзя было отвлекаться от дела, иначе бы ничего не вышло, и Анна это просекла. Вначале она пыталась обморочить меня, но я не поддался, тогда она принялась за тебя.

– Лиду тоже, получается, эта дрянь раньше обморочила, – хмуро обронила Люсинда. – Поняла, кто мы и зачем тут, и попыталась от нас избавиться. Лайе куклу всучила…

– Но все обошлось! – бодро завершил неприятный разговор шаман и припарковал машину во дворе дома. – Э… Поздороваюсь с Максом и остальными и поеду.

– Куда? – брякнула Люсинда – слишком поспешно для банального любопытства.

– Я номер снял. Не буду мешать.

– Думаю, нам нужно всем собраться, – сказала Марина.

– Ну… – шаман покосился на Люсинду, но та, будто дело ее не касалось, уже открыла дверь и выбралась наружу.

Остаток дня провели за глобальной уборкой. Мужчины прибивали карниз и вешали упавшие картины, девушки наводили порядок. Макс утром планировал встретиться с заказчиком, сдать ему выполненную работу и рассказать детали. Договорились, что скрывать имя виновницы бед не станут, но оставят право за заказчиком решать, как поступить с Анной. Шаман заявил, что поедет на встречу вместе с Максом.

Когда настало время ужина, Гера, как и обещал, отправился на кухню. Но Макс вмешался:

– Предлагаю заказать еду. Мы все устали. Да и заслужили премию. Выбирайте, что желаете. В гостиничном ресторане есть доставка.

Все дружно загалдели, а больше всех Гера, которому готовить явно не хотелось. Но Макс быстро его прервал:

– Гера, принеси свой ноутбук. Лида, нам нужно с тобой поговорить. Наедине.

Ведьма растерянно посмотрела на него, затем оглянулась на Марину с Люсиндой, будто в поисках поддержки. Марина подумала, что Макс хочет поговорить с Лидой и Герой об их отношениях: пора поставить точку в ссоре.

Но она ошиблась.

Когда полчаса спустя Марина постучала в закрытую дверь спальни, чтобы известить Макса и коллег о доставленной еде, то увидела заплаканную Лиду. Ведьма нервно ходила по комнате с прижатым к уху мобильным, а Гера с Максом, сидя на кроватях, следили за ней с беспокойством.

– Ужин… – прошептала Марина и поспешила выскользнуть. Но, закрывая дверь, успела услышать произнесенную ведьмой фразу:

– Валентина Ильинична? Здравствуйте. Это… Лида, которая хотела с вами поговорить. Да, я… я… дочь Лады Наземной. Мне нужно с вами встретиться. Пожалуйста.

Глава 17

Лида не знала, как пережила эту ночь, как дождалась все не наступающего утра. Встала она задолго до будильника и, чтобы скоротать время и не разбудить Лайю, вышла на кухню. Но, к своему удивлению, увидела там Геру.

Не поборов искушения, она замерла в дверях, с горечью любуясь им, а когда Гера оглянулся, кивнула в знак приветствия. Стараясь казаться невозмутимой, хоть сердце выпрыгивало из груди, Лида набрала в чайник воды и безэмоционально заметила:

– Ты рано.

– Не спалось, – пожал плечами Гера.

– Мне тоже.

– Еще бы!

Он налил из джезвы кофе – вопреки своей любви к чаю, и Лида тоже вдруг передумала:

– Там еще осталось?

– Как чувствовал, сделал две порции.

Гера не стал спрашивать, почему ей, любившей травяные и фруктовые чаи, внезапно захотелось кофе, молча наполнил вторую чашку и добавил немного молока. Лида же в это время сделала три бутерброда с колбасой: один себе, два – ему. Гера молча принял тарелку и тихо поблагодарил.

Это утро было странным, непривычным, будто из их не случившейся жизни. И оттого кофе, хоть и сдобренный молоком, казался горьким. Злость и обида угасли еще вчера – после предложения Геры отвезти Лиду к Валентине Ильиничне. Возможно, теперь их отношения смогут быть как у обычных коллег. Хоть чувства Лиды к Гере так и не угасли.

– Выедем пораньше? – предложил он, и она кивнула.

Утро, не вызолоченное рассветом, встретило тишиной и морозом. Лида торопливо забралась в холодную с ночи машину, зябко поежилась, Гера завел двигатель и включил печку.

– Если по дороге увидим круглосуточный магазин, остановимся? Хочу купить гостинцев, – попросила Лида, и он согласился.

Какое-то время они ехали молча. Лида в какой раз пыталась осмыслить обрушившееся на нее. Как ей быть, если все окажется правдой?

– Лида, почему? – вдруг спросил Гера, внесся диссонанс в ее мысли.

– Что «почему»? – от неожиданности резко спросила она.

– Почему ты со мной так поступила? Рассталась по-дурацки, в сообщении. Вообще рассталась!

Она даже засмеялась. Гера еще и спрашивает?!

– Это из-за Лайи? – не унимался он, глядя перед собой на дорогу и не поворачиваясь к Лиде.

– У меня нет желания обсуждать это сейчас.

– А когда, Лида? Мы возвращаемся в офис, будем вместе работать. Работать, а не злиться друг на друга.

– Ты мне изменил. Как я еще должна была отреагировать?

– Изменил?! – он, не сбросив скорости, чудом вписался в крутой поворот. Лида вцепилась пальцами в дверь и зашипела:

– Осторожно!

– Угу. А с этого места, про измену, давай подробнее. Должен же я знать, когда и с кем тебя обидел?

Если бы она не была сосредоточена на предстоящем разговоре с Валентиной Ильиничной, то осыпала бы Геру сарказмом. Но вместо этого монотонно, почти как Люсинда, рассказала о случившемся.

– Ой ду-у… – простонал Гера и вцепился обеими руками в собственные волосы.

– Рули давай! Не хватало, чтобы мы разбились!

– А поговорить со мной ты не могла? Я тебе звонил! Приезжал!

– Не кипятись. Ты сам затеял этот разговор, – пробормотала Лида и отвернулась к окну. На нее накатила усталость, смешанная с сонливостью, Гера же, похоже, взбодрился.

– Мари с Лайей тогда поселились в гостинице. До отъезда Мари, – начал он.

– До отъезда?.. – невольно переспросила Лида. Делать вид, что этот разговор ей безразличен, становилось сложно.

– Да. Она год собирается колесить по разным странам. Контракт у нее. Мари забронировала на несколько дней номер для себя и дочери. Потом Лайя переехала бы ко мне. Но в тот день в гостинице прорвало трубы и я позвал Мари с Лайей к себе. Они помылись, переночевали в соседней комнате и вернулись утром в гостиницу.

– И вы с Мари не удержались и…

– Ты каким местом слушаешь?! Тем, на котором сидишь?! – взорвался Гера. – Так приподнимись, чтобы услышать! Я готовил на кухне ужин, Мари вышла из душа, и в ванной бултыхалась Лайя! Дочь попросила полотенце. Услышал я, но не мне же его нести! Кто же знал, что в этот момент пришла ты!

– Лайю из ванной услышал, а звонок нет?

– Мари была в коридоре, а на кухне звонка почти не слышно, забыла? Как же непросто с тобой разговаривать!

– Давай сделаем усилие. Чтобы стало легко… – вяло отозвалась Лида. Поверила ли она Гере? Скорее да, чем нет. Но от этого стало только горше.

– Почему ты ушла? Это не в твоем духе. В твоем духе был бы скандал! И, знаешь, я был бы рад, если бы ты его тогда устроила. Мы бы все выяснили сразу!

– Я… не знаю, Гера, – прошептала она. Но после долгой паузы решительно развернулась к нему:

– Вру! Я ушла, чтобы не убить вас. Ни тебя, ни Мари. А я могу, Гера! Ты знаешь почему. Неумышленно, в гневе! И я тогда была на грани. Мне с трудом удалось сдержаться. Вот почему я ушла и не хотела тебя видеть. Не знаю, успел бы ты мне сказать, что у вас с Мари в тот вечер ничего не было? Я же, как ты выразился, слушаю не ушами!

Гера внезапно улыбнулся, впервые за время дороги посмотрел на Лиду и покачал головой.

– Я рад, что мы поговорили.

– Не могу сказать то же. Но теперь мы сможем работать вместе.

– Это хорошо, – задумчиво протянул он. – Я не могу дать тебе то, что ты заслуживаешь. У меня сейчас, Лида, пятая точка в мыле из-за свалившихся забот. У Лайи переходный возраст, ее привезли сюда, она не знает языка, ей нужно учиться – то ли продолжать онлайн в своем крутом испанском колледже, то ли в нашей школе. И это помимо бытовых дел. Мне не до личной жизни, с работой бы разобраться. Я ни черта не успеваю! Даже хочу попроситься временно перейти на удаленку.

– Я понимаю, Гера. Ты молодец. Ты большой молодец. Я не буду создавать тебе проблем, – искренне пообещала Лида, хоть после этого разговора ей захотелось плакать.

– Наверное, плохая идея – служебные романы… Надеюсь, у Маринки с Максом сложится удачнее.

– Считаешь, что все, что было между нами – зря? – едва слышно спросила Лида. На этот раз он ответил без заминки:

– Нет.

Лида просто кивнула, а Гера, увидев магазинчик с освещенными окнами, зарулил на стоянку.

Валентина Ильинична, которую Лида не отважилась назвать бабой Валей, терять время не стала, сразу усадила гостей за накрытый клетчатой скатертью стол, поблагодарила за гостинцы и поставила на газовую плиту чайник. Пока она без излишней суеты расставляла чашки, Лида успела повторить все, что рассказала накануне по телефону. Валентина Ильинична ей нравилась строгой манерой говорить, движениями – не медленными старческими, а решительными, четкими. Да и внешне бывшая врач тоже казалась привлекательной: короткий седой ежик, ясные не по возрасту темно-серые глаза, приятные лучики морщин в уголках. Только вот закутана женщина была в бесформенный спортивный костюм и две шали, которые делали ее круглой, как колобок.

– Как тебя увидела, так сразу и подумала – дочка Лады, – простуженным голосом сказала Валентина Ильинична, подошла к старому буфету из темного дерева, выдвинула ящичек и достала фотографию.

– Вот, полюбуйся. Это она.

Лида слабой рукой приняла снимок и, затаив дыхание, глянула на изображение. Юная девушка с перекинутой через плечо светлой косой, одетая в простое ситцевое платье, действительно была как две капли воды похожа на саму Лиду в пятнадцатилетнем возрасте.

– Фигасе, – выдохнул Гера, заглянув ей через плечо. Лида нервно шмыгнула носом и протянула фотографию женщине.

– Забирай, тебе нужнее, – махнула рукой та. – Сама не знаю, зачем хранила карточку. Видимо, для этого.

Валентина Ильинична отвернулась к буфету, чтобы достать на этот раз пиалы.

– Варенье будете? Не мое. Соседка носит. Я тут простыла, так она мне малинового варенья аж две банки принесла. Куда столько? Но ее разве переспоришь?

Лида, разглядывая снимок, неопределенно качнула головой.

– Вы не замерзли? А то обогреватель включу.

– Нет, – ответила за себя и молчавшего Геру Лида.

– А я постоянно мерзну. Старость!

Хозяйка разлила по чашкам чай и придвинула гостям две вазочки:

– Конфеты. Печенье.

– Спасибо, – поблагодарила Лида, не став отказываться: Гера такого ей не простит! Однако он не торопился хватать сладости.

– Лада в выпускной класс перешла, когда это случилось, – начала хозяйка. – Я ее до этого не знала.

– Вы потом общались с ее семьей? – спросила Лида.

– Почти нет. Моим делом было принять роды. Ладу всем поселком разыскивали. История была нашумевшей. Кто-то считал девушку погибшей, кто-то болтал, что сбежала она в столицу с мужчиной. Лада объявилась сама, беременной на позднем сроке. Роды были сложные, вызвали меня. К сожалению, роженицу спасти не удалось. Она была истощена, запугана, не в себе. Что с ней творили до этого – подумать страшно.

– Ходили слухи, что она попала в плен к колдунам, – осторожно намекнул Гера. И Лида села ровнее, напряглась, как струна, в ожидании ответа. Валентина Ильинична неопределенно махнула рукой.

– Да, говорили про каких-то сатанистов, якобы девочку похитили для ритуала… Но кем бы ни были те отморозки, они и виноваты в смерти Лады. Над ней не только издевались, ее полноценно не кормили, не показывали врачам. А у девушки изначально были проблемы. Если бы она наблюдалась, таких последствий можно было избежать.

– А что стало с новорожденной? – тихо спросила Лида. – Потом?

– Пробыла у нас в палате отказников, – вздохнула пожилая врач. – Ее прадеду, Павлу Евсеевичу, было не до малышки: потерял внучку, жену. Да и не смог бы он уже воспитать правнучку: возраст, трагедия подкосила.

Лида опустила взгляд, чтобы Валентина Ильинична не смогла прочитать по ее лицу, как ей тяжело все это слушать. А женщина снова поднялась и вышла из комнаты.

За время ее отсутствия Гера с Лидой не обменялись ни словом, он только накрыл ее ладонь в качестве поддержки.

– На-ка еще подарок, – вернувшись, Валентина Ильинична выложила на стол простой серебряный браслетик с маленькой подвеской в виде ангелочка.

– Это Лады. Ее вещи отдали семье, а браслет выпал. Я подобрала и отчего-то сохранила.

– С-спасибо, – с трудом выдавила Лида и, едва подавив желание тут же надеть браслет, спрятала его в карман.

– Так вот, о ребенке. Девочка пробыла у нас недолго, потом ее забрали в дом малютки. Я ничего о ней не слышала, впрочем, и не интересовалась ее судьбой. Но однажды встретила на улице Наземного Павла Евсеевича. Он меня узнал, подошел и сказал, что девочка умерла.

– Как?.. – изумилась Лида. Но Валентина Ильинична ее вопрос поняла по-своему:

– Якобы порок сердца у нее был. Но я помнила, что ребенок был здоровым. Разве что… седым.

– Седым?..

– Да. Впервые такое я увидела. Страдала мать, а от ее мучений поседел ребенок в утробе.

Женщина закашлялась, плотнее закуталась в шали, потом налила себе из большой металлической кружки травяной отвар и выпила.

– От простуды, – зачем-то пояснила она, помолчала и продолжила:

– Наземного я снова встретила незадолго до его смерти. И опять он ко мне подошел. Выглядел Павел Евсеевич очень плохо. Я тогда еще подумала, что ему остались считаные дни. Он тоже это понимал. Может поэтому, желая облегчить душу, и признался мне, малознакомому человеку, в том, что сделал.

Вера Ильинична поболтала остатки отвара и отставила чашку.

– Наверное, во мне, враче, принявшей роды у его внучки, он увидел душеприказчика. Наземный признался, что его правнучка жива, выросла в детдоме, выпустилась… Что он однажды увидел ее издалека. Красивая, сказал, девушка, очень на Ладу похожа.

Лида закрыла лицо ладонями и шумно выдохнула. Ей вспомнилось, как однажды она встретила возле своего дома неопрятного старика, закутанного в пальто и шарф. На дворе стояло лето, но старик явно мерз. В первый момент Лида решила, что он бездомный, и чуть не подала ему купюру. Но ее остановил его взгляд. Пожилой мужчина смотрел на Лиду так, что ей стало не по себе – с грустью и, одновременно, радостью. Его глаза слезились, бескровные губы дрожали, будто старик хотел что-то произнести, но не решался. Лида спросила, нужна ли ему помощь. Может, он заблудился, потерялся? Но старик решительно качнул головой, развернулся и быстро, насколько позволял возраст, ушел. Случилось это еще до переезда Лиды в столицу.

Гера положил ладонь ей на спину, слегка похлопал и убрал руку.

– Как так получилось, что девочку признали мертвой? – спросила Лида, отняв от лица ладони. К заметному облегчению Геры, она не плакала.

– Наземный сказал, что девочку искали. Возможно, те, кто надругались над ее матерью. Видимо, Павел Евсеевич знал что-то такое, отчего решил пустить слух о смерти правнучки. Подлинные документы оказались уничтоженными, девочку перевели в другой детдом, и ее следы потерялись. Вот такая история. Не знаю, помогла ли я тебе или только расстроила.

– Помогли, – выдавила улыбку Лида. – И расстроили.

Валентина Ильинична горестно вздохнула и предложила:

– Съезди на кладбище к своим родным. Оно за Алексеевкой, отсюда минут десять-пятнадцать езды. Может, станет легче. Может, тяжелее. Не знаю, тебе решать.

– Так и сделаю. Спасибо.

Кладбищенская тишина опустилась на плечи ватным одеялом, окутала неожиданным уютом. Внезапно Лида поняла любовь Макса к таким местам. Здесь было как-то по-особенному спокойно. Правда, в таком безмолвии ее собственные мысли зазвучали пугающе громко. Она покосилась на идущего рядом со спрятанными в карманы руками Геру, но он этого не заметил. Может, так и лучше…

Путь в прошлое, который Лида рисовала себе как длинный, внезапно уложился в пару дней и уперся в гранитный памятник с выбитыми именами ее родных. Она считала, что придется ездить по архивам, опрашивать людей, а правда свалилась на нее внезапным тяжелым валуном.

– Оставь меня, пожалуйста, одну, – попросила Лида. Гера, разворачиваясь, обронил:

– Позвони, когда тебя нужно забрать.

От его нарочито-небрежной заботы внутри все сжалось. Лида вдохнула, а выдохнула с трудом. Как бы она ни обманывала себя, ее чувства к Гере так и не угасли. Каждая фраза, каждый его случайный взгляд будили робкую надежду. Ей сейчас как никогда не хватало его объятий. Но Гера ушел, потому что она так попросила.

На памятнике были выбиты только имена и даты. Но ей и не нужны были фотографии: снимок ее матери лежал в кармане вместе с браслетом, а прадеда она и так однажды увидела.

Лида коснулась ладонью ледяного гранита, скользнула пальцами по гладкой поверхности. Но думала в этот момент не об умерших родных, а о том, кто мог быть ее отцом.

Четверо. Их было четверо – насильников, издевавшихся над несчастной школьницей.

«Мы можем оказаться родственниками»… – вспомнились слова врага, и Лида едва сдержала крик ярости и бессилия. Зверь внутри беспокойно завозился, глухо зарычал и выпустил когти.

…Гера, случайно наткнувшись на привлекшую его внимание заметку, раскопал целую историю. Он посчитал, что в первую очередь о шокирующем открытии должен знать Макс: речь шла о безопасности не только Лиды, но и всей команды. Фамилии тех, кто двадцать шесть лет назад держал в плену несчастную девушку, стали известны: старик Наземный еще раньше приложил все усилия для того, чтобы негодяи были найдены. Слух про «сатанистов», которые похитили старшеклассницу для ритуала, отчасти был правдив: кто-то из тварей считался сильным колдуном. Остальные, видимо, оказались его учениками. И, похоже, карма настигла мерзавцев: двое умерли от быстротечных болезней вскоре после случившегося, третий попал под поезд, а четвертый утонул. Они избежали гражданского суда, но не наказания.

История на этом могла бы и завершиться, если бы Макс не обратил внимание на имя одного из негодяев, а потом показал Гере сообщение от Арсения: «Темный сменил несколько обличий». И первым в списке стояла фамилия «утопленника».

– Ему нужны не мы, а ты, – сказал Макс Лиде.

– Из-за силы, – добавила она.

– Это еще не подтверждено! – попытался возразить Гера. Но Лида развернулась к нему и, едва сдерживая слезы, криво усмехнулась:

– Девяносто девять процентов, что так и есть. Погугли, Гера, случай десятилетней давности в Грушевцах, в километре от детдома.

– Молния-убийца, – задумчиво прочитал он заголовок и пробежал глазами всю заметку. – Только не говори, что это…

– Это была не молния, Гера, – сказала Лида и отвернулась, чтобы скрыть слезы. Что там пробормотал себе под нос бывший жених, она не расслышала.

…Она все же закричала, припав лбом к могильному памятнику, – громко, надрывно, как от дикой боли, а потом разрыдалась. Но плакала Лида не из-за страха, не из жалости к своей бедной матери, а потому, что ее собственная жизнь вышла такой несуразной: фальшивое имя, придуманная легенда про смерть, искусственный цвет волос. Даже ее сила оказалась чужой – опасным неприрученным зверем. Машина для убийств, а не мирная ведьма…

Лида рыдала, не замечая, как кто-то обнимает ее за плечи, жаловалась и выкрикивала проклятия, даже не пытаясь усмирить закручивающуюся внутри смерчем силу. Выпустить бы ее, пусть несется убийственным торнадо к виновнику всех бед, скрутит его, разорвет на части! Но сила клокотала в ней, как в крепко запечатанном сосуде, и никак не прорывалась наружу. Может, это ладони Геры на ее плечах приносили ненужное успокоение, давали ложное утешение? Но отказаться от его объятий Лида сейчас не могла.

– Поехали, – хрипло выдавила она и вытерла глаза. Гера кивнул и отвел ее в машину. Молчание он нарушил лишь раз: спросил, не сделать ли ему круг, чтобы дать время прийти в себя? Но Лида отказалась. Ей хотелось не уединения, а, наоборот, общества коллег, которые стали такими родными.

По дому слонялись Люсинда с Лайей, Марина о чем-то разговаривала в гостиной с Максом. В углу были составлены их рюкзаки. Присоединившийся ко всем шаман на кухне стоя пил из фарфоровой чашки чай.

Макс переглянулся с Лидой, но она сразу отправилась умыться.

К счастью, Макс с шаманом уже успели встретиться с заказчиком, поэтому ничто больше не задерживало команду в этих местах.

Люсинда села в машину к Лайе и Гере, видимо, чтобы помогать с переводом разговора. Макс с Мариной пригласили Лиду к себе, но она отказалась и напросилась к шаману. Арсений просиял, но от Лиды не скрылся взгляд, какой он бросил на Люсинду: наверняка в глубине души надеялся, что угрюмая рыжая девушка разделит с ним многочасовую дорогу. Лида внезапно почувствовала себя лишней. Но шаман уже со всеми почестями проводил ее в свою машину и закрыл дверь. Выезжали друг за другом небольшим кортежем.

– Ты поспи, поспи, – сказал Арсений в дороге. Лида не стала возражать и прикрыла глаза.

* * *

Те события Иван вспоминал каждый раз с другими подробностями, словно случившееся на самом деле было узором в калейдоскопе: чуть тряхнешь, и стеклышки выкладываются по-другому.

…Ему тогда едва исполнилось девятнадцать, и он уже был учеником сильного колдуна. Знакомство с учителем произошло, смешно сказать, на одном форуме. Иван пытался с юношеским максимализмом переспорить залетного умника: жонглировал цитатами, приводил случаи из чужих практик (частично выдавая их за свои), остроумно срезал репликами, в общем, вел себя как последний глупец. Неудивительно, что оппонент написал в личку, но не оскорбления и угрозы, а внезапно пригласил встретиться.

Под дурацкой мультяшной аватаркой скрывался серьезный взрослый человек, известный не только в узких кругах. Услышав его имя, Иван обомлел, но еще больше удивился, узнав причину встречи. «Мне нужен новый ученик. Вы, юноша, дерзки, смелы и, похоже, не лишены таланта. Знаний у вас мало и большей частью они неверны. Практики и вовсе нет. Но я чувствую в вас искру. Что ж, я могу превратить ее в пламя. Хотите?»

Хотел ли он? Какой странный вопрос…

…Ему исполнилось двадцать, и его впервые допустили к сложному и опасному ритуалу. Правда, роль Ивана была незначительна – присутствовать и наблюдать. Но он мог гордиться уже тем, что оказался самым молодым учеником: двум другим было хорошо за тридцать. Только возрастом Иван не гордился: боялся выглядеть молокососом. Поэтому обучался с тройным рвением: наблюдал, впитывал, надеясь однажды превзойти учителя. И пусть сила его была невелика, ее недостаток компенсировался умом, хитростью, изворотливостью. Иван знал, что однажды станет могущественным, но в тот день и помыслить не мог, что его мечты уже начали сбываться.

…После сложного ритуала учитель объявил, что нужно слить негативную энергию в чистый «сосуд». Узнав, каким способом колдун собирается это сделать, Иван робко возмутился, но получил ледяную отповедь: «Мне казалось, ты выбрал, кому и как служить. Если нет, дверь вон там».

Он мог бы уйти, тем более что получил достаточно знаний. Но он остался.

В качестве проверки ему поручили найти подходящую девушку. Нужную жертву Иван заприметил быстро: юная, красивая, судя по одежде, из небогатой семьи, без подружек и парня. Заманить ее в ловушку оказалось несложно: Иван был ненамного старше, обладал привлекательной внешностью и хорошо подвешенным языком. Девушку привезли в заброшенный дом опустевшего поселка: никто не увидит, не услышит. Здесь бы она и умерла.

Все было как в тумане. Страсть, похоть, наслаждение застилали разум и выпускали наружу звериные инстинкты. Жертва кричала, и ее крики только возбуждали. А потом она, обессиленная, принимала в себя каждого из них молча, со смирением, и ее покорность привлекала не меньше. Овладевая снова той девушкой, Иван думал, что ему хотелось бы иметь такую молчаливую и красивую наложницу. Но о том, чтобы забрать девчонку с собой, не могло быть и речи. После ритуала, в котором они не только сливали в нее вместе с семенем часть колдовской силы, но и щедро черпали из юного тела энергию, девушка бы не выжила.

Когда все закончилось, учитель отдал распоряжение самому старшему ученику прибраться, а заодно обучить стирать следы и наводить путаницу самого молодого – Ивана. Потом эти знания ему не раз пригодились: всю жизнь он ходил по краю пропасти, но ловко направлял по ложному следу и подставлял других, что позволяло ему каждый раз выходить сухим из воды.

А в тот вечер в заброшенной деревне Иван просто наблюдал и запоминал, стараясь не думать, что в углу лежит бездыханное тело истерзанной девушки. Выходя из дома последним, он накинул на обнаженную девушку отсыревшее одеяло – его последнее проявление человечности.

Все уехали в столицу, а он отчего-то остался. Сделал обманный крюк и вернулся – в тишине серого утра.

Девушка была жива. Она открыла синие глаза и попросила воды, но снова потеряла сознание. Иван сидел рядом и думал, как поступить. В живых оставлять ее было нельзя. Но и убить рука не поднималась. Сделать ее, как ему фантазировалось, покорной прислужницей? После пережитого девушка наверняка утратила разум, но ее тело, лицо, глаза и сочные губы оставались прекрасными. Сможет ли он обморочить ее, сделать своей куклой? От возбуждения взмокли ладони. Иван вытер их о штаны и поспешно вышел из дома.

Во дворе он остановился, запрокинул лицо к пасмурному небу, будто по тучам пытался прочитать ответ. Девушку будут искать, но в эту заброшенную избушку сунутся не сразу, если вообще сунутся. Он не только обморочит ее, лишит воли, но и наведет путаницу. Зачем ему такие сложности, Иван толком не понимал. Видимо, им двигало желание попробовать силы, подчинить себе другого человека.

Он вернулся, убедился, что девушка жива, и обдумал, как приспособить заброшенный дом под темницу для пленницы.

Вначале все шло идеально: девица поправилась, из своего прошлого ничего не помнила. Иван попытался внушить ей, что она в него влюблена, но нужного результата так и не получил: пленница дичилась, пугалась, молчала, отталкивала его руку, когда он пытался прикоснуться, по-звериному скалила зубы. Очень быстро такая жизнь его измотала. Ивану осточертела и эта девчонка, утратившая разум, и дыра, в которой он вынужденно торчал. Его тянуло снова в столицу – к шуму, огням, суете. Ему надоело мотаться туда-сюда и бояться, что пленница сбежит. Он уже придумывал, как от нее избавиться, но девица оказалась беременной.

О таких последствиях никто из них четверых не подумал: девчонка не должна была выжить. Остальные так и считали, что жертва умерла, и это было Ивану на руку. Сила четырех колдунов, которую они щедро слили в случайно выбранный «сосуд», оказывается, не пропала. И ее, очищенную, измененную, приумноженную, унаследовал бы ребенок.

От понимания, какой подарок на него свалился, Иван не смог уснуть. Тогда он и принял решение не убивать девицу, дождаться ее родов, а потом выкрасть младенца и отдать на воспитание кому-нибудь надежному. Ребенок будет расти, и в нем будет развиваться колдовская сила. А когда понадобится, Иван заберет себе этого… донора.

Он сделал все возможное, чтобы ни учитель, ни другие ученики не прознали о подарке судьбы. Двоих потенциальных конкурентов убрать удалось хитрым способом, не запачкав рук: каждый из колдунов внезапно сильно заболел. Иван специально оставил грубые и ложные следы вмешательства, чтобы коллеги подумали друг на друга. Как Иван и рассчитывал, колдуны купились на обманку и вступили в энергетическую борьбу друг с другом, которая истощила и убила их обоих.

Учитель, когда узнал об этом, восхитился смекалкой Ивана. «Значит, я ошибся в них», – без всякого сожаления сказал он о своих погибших учениках. Разговор шел в сумерках на пригородной станции: учитель пригласил Ивана в загородный дом, а после ужина решил проводить до электрички. «А в тебе не ошибся». «Еще как ошибся», – подумал Иван и, улучив момент, столкнул пожилого учителя с платформы.

Ему удалось избавиться от трех конкурентов и удачно симулировать собственное утопление в быстроводной реке. Прокололся он с самой девушкой: она сбежала, вернулась к родным и умерла в родах. А вскоре не стало и ребенка: девочка появилась на свет не с даром, как Иван надеялся, а с пороком сердца…

…Прошли годы, его жизнь была успешной, яркой, богатой. Он менял имена, как и страны. Уезжал, возвращался, открывал очередной бизнес, становился известным, уходил в тень. Та история с девчонкой была не единственной криминальной в его списке, но ему удавалось каждый раз избежать наказания. Такая жизнь – опасная, рискованная, ему чрезвычайно нравилась. Для общественности Иван был известным бизнесменом, медийной личностью, продюсером. Но под фальшивым именем и измененной внешностью прятался уже не человек. В какой-то момент Темный уверовал, что он и есть сам дьявол. И эта мысль ему чертовски нравилась.

Но был у него один страх: однажды обнаружить, что у него больше нет его возможностей. Он еще не был стар, и силу тратить стал разумно, но не проходило и ночи, чтобы ему не привиделся кошмар: над ним нависает огромная тень и выпивает всю его силу без остатка.

Он как раз собирался в путешествие по Латинской Америке, надеясь отыскать там старинные артефакты, когда ему на глаза попалась любопытная новость.

Заметка про погибших от шаровой молнии подростков и чудом выжившую девочку-детдомовку заинтриговала Ивана настолько, что он решил вернуться в те места.

Чутье не подвело: героиня новости была невероятно похожа на умершую в родах пленницу, совпадал и возраст. А то, что девчонка была седой от рождения, то есть «меченой», только подтверждало догадку. Иван навел справки, узнал имя девушки и стал одним из спонсоров детдома, в котором она воспитывалась. Девушка никогда его не видела, он же иногда тайно наблюдал за ней. Только она больше никак не проявляла себя.

Ей исполнилось восемнадцать, и она, сменив имя и получив небольшую квартирку от государства, окунулась во взрослую жизнь. К гордости Ивана, девушка оказалась хваткой и пробивной. Она почти сразу устроилась на работу, пусть поначалу и продавцом в какой-то забегаловке, а потом – администратором в местной парикмахерской. Но Лида явно нацелилась добиться в жизни многого.

Он подумывал, как вытащить ее в столицу: сделать какой-нибудь певичкой, начать раскручивать и тем самым держать при себе? Но девушка сама облегчила ему задачу: работая не покладая рук и во многом себе отказывая, она копила деньги на переезд в Москву. Признаться, Иван тайно ей помог: провернул с помощью подставного лица сделку по обмену ее квартирки в этом захолустье на вполне приличную квартиру на окраине столицы, доплату взял чисто символическую. Лида, ставшая владелицей столичной квартиры, от счастья даже не задумалась, с чего такой подарок судьбы. И до сих пор не подозревала, кому обязана переездом в Москву.

В мегаполисе она тоже не пропала: устроилась снова администратором в салон красоты. Поначалу Лида просто работала и наводила уют в новом жилище. А потом стала совершать заинтересовавшие Ивана поездки куда-то в пригород. Как оказалось, к местной бабке-знахарке. Лиду интересовали травы! Она нашла себе учительницу! Иван возликовал: он не ошибся. Лида унаследовала силу четырех колдунов, осознала и приняла свой талант и пыталась его развить.

Он снова принялся выстраивать план, как подтолкнуть ее в нужном направлении. Выходить с ней на связь Иван пока не собирался: хотел издали понаблюдать, в какую сторону вильнет талант девушки.

И снова ему повезло: этот недотепа-рунолог, который имел несчастье увести из-под носа мощный артефакт, создал свою малополезную «клининговую компанию». Что ж, пожалуй, для Лиды это был наилучший вариант: она бы не убивалась в салоне красоты, а занималась тем, чем и должна, при этом приумножая силу. Иван знал, что умная девушка сообразит, что к чему: прочитает книги, впитает нужные знания, начнет практиковаться. Иван счастливо улыбнулся и составил рекламную листовку, которую затем подбросил ей в почтовый ящик…

… Прошло два года, и настало время взыскать с Лиды долг за все.

Глава 18

Решение было сложным, но далось оно Марине легко. Вернувшись из поездки в пятницу, в субботу она все обдумала и пришла к выводу, что можно сколько угодно бегать от себя, искать другую работу, но нигде она не будет чувствовать себя на своем месте, как в агентстве. Она засиделась дома, соскучилась по своим необычным коллегам и делам.

Так она и сказала Максу в воскресенье вечером, когда он отвозил ее домой после прогулки и романтического ужина. Макс, глядя на дорогу, улыбнулся и сказал, что в понедельник заедет и отвезет в офис.

Сестра с энтузиазмом восприняла новость. Мама же, помня, что эта работа небезопасна, попыталась Марину отговорить, но в итоге сдалась. А папа спорить не стал, потому что поддерживал выбор дочерей.

В понедельник сестра умчалась на работу слишком рано. На предложение Марины дождаться Макса и поехать вместе ожидаемо ответила отказом.

– Меня подвезут!

Наташа улыбнулась так счастливо, что Марина не стала ворчать. Поздно! Похоже, сестра влюбилась в обаятельного красавчика Владимира.

Наташа упорхнула, а Марина в ожидании Макса неторопливо закончила макияж, поправила волосы и подумала, что, пожалуй, выглядит слишком строго в брюках с высокой талией и блузке. Но переодеваться во что-то более удобное, простое, уже не было времени.

Когда Макс с Мариной переступили порог офиса, увидели раскрасневшуюся Наташу, которая с мечтательной улыбкой расправляла в вазе стебли ярких экзотических цветов. Рядом, чуть облокотившись на стойку и благоухая дорогим одеколоном на весь этаж, стоял Владимир. Увидев вошедших, молодой мужчина тут же выпрямился и смущенно пробормотал:

– Извините. Я уже ухожу.

Он поздоровался с Максом за руку, кивнул Марине и покосился на выход с заметным беспокойством. Похоже, он спешил, но Наташа ухватила своего кавалера за руку и задержала.

– Эм… Макс! Я купила очень вкусный кофе! – начала она издали. – Сейчас приготовлю! А… можно я угощу Володю? Он заехал за мной очень рано и не успел позавтракать. Всего лишь пять минут и одна чашечка кофе! Правда-правда!

– Наташа… – зашипела Марина и сделала большие глаза. Рабочий день еще не начался, но пусть сестра любезничает со своим Владимиром за пределами офиса!

– Я уже ухожу! Наташа, не надо. Спасибо, – заторопился гость.

– Можно, – вдруг разрешил Макс. – Наташ, сделай мне тоже, пожалуйста.

– Ага! – обрадовалась та и, оставив у стойки растерянного Владимира, который, уже не скрываясь, поглядывал на часы, отправилась на кухню готовить кофе.

До девяти еще оставалось достаточно времени, но Гера отчего-то решил приехать рано. Он ввалился в офис, как всегда, шумно, и сразу заполнил собой все пространство. За ним в дверь робко протиснулась его дочь, одетая в неизменную черную куртку и джинсы.

Владимир, подняв темные брови, оглядел колоритную пару с явным любопытством. Видимо, Наташа успела рассказать ему про всех сотрудников.

– Бро, – начал Гера после короткого приветствия. – Такое дело. Я устраиваю Лайю в школу. Со среды она начнет учиться. Выбрали ту, в которую Леха Степаныча ходит! Далековато, конечно, но я на машине буду ее подбрасывать. Парень в эти выхи ко мне заглянул. Познакомил его с дочкой. Представляешь, они нашли общий язык! Леха показал Лайе какую-то игру, она добавила его в друзья. Хз, как они разобрались с языками, но, походу, понимают друг друга!

– Я рад, – сдержанно ответил Макс. – Ты хотел сказать, что Лайя сегодня побудет с нами?

– Да, – с заметным облегчением ответил коллега. – Нужно кое-что купить к школе, и в обед я сгоняю с ней в торговый центр.

– Крепись, – усмехнулся Макс, знавший, как Гера не любит ходить по магазинам. Впрочем, как и он сам.

– Угу. Знаешь, что Лайя сказала после поездки? Что мы прикольные! И что такого спектакля она даже в цирке дю Солей не видела. Кароч, мы ее очень впечатлили.

Гера засмеялся и ткнул в кнопку домофона, открывая дверь следующему.

– Лида. Сегодня она рановато, – пробормотал он, отчего-то стушевавшись.

Ведьма вошла, со всеми поздоровалась, но задерживаться не стала, сразу направилась к себе.

– А вот и Люсинда! – как конферансье, снова объявил Гера. – Что-то и она сегодня рано! Обычно ровно в девять является. У нас там во дворе посреди января ромашки не расцвели?

Шутку Геры оценили не все: Владимир встрепенулся, метнул испуганный взгляд на дверь, а затем отвернулся и побарабанил пальцами по стойке.

– Привет, – угрюмо, как обычно, поздоровалась Люсинда и вдруг замерла.

– Ты?

– Привет, – поздоровался с ней Владимир и неловко улыбнулся.

– И что ты тут делаешь? – нехорошо прищурилась Люсинда и стянула с ярко-рыжих кудрей черную шапку. – Только не говори, что случайно мимо проезжал.

– Я привозил к вам одну знакомую, когда вы были в поездке. Она кота потеряла.

– Ага. Кота, – перебила Люсинда и высвободилась из верхней одежды. Владимир машинально помог ей раздеться. Девушка выхватила из его рук куртку и швырнула на стойку.

– Того лысого, который на самом деле нигде не прятался?

– Люси? – насторожился Макс.

– А вот и кофе! Макс, тебе я отнесла в кабинет! – громко провозгласила Наташа, мчась к стойке с чашкой для Владимира. Марина невольно зажмурилась в предчувствии катастрофы, которая еще не разразилась, но готова была обрушиться на них новой грозой. От стойкого чувства дежавю даже закружилась голова. Владимир оглянулся на Наташу, которая улыбалась ему так радостно, так искренне, и его лицо исказила гримаса.

– Гера, Люси, привет! Лайя, рада тебя видеть! Володя, это тебе!

– Володя? Значит, Володя? – выдавила Люсинда и зачем-то напялила на себя шапку.

– Что-то не так? – настороженно спросила Наташа, и улыбка сползла с ее сияющего личика. Марина инстинктивно шагнула к сестре и встала рядом, готовая в любой момент обнять ее.

– Не так! Конечно, не так.

– Люси, не надо, – попросил Владимир, но она тряхнула головой и снова сорвала с себя злополучную шапку.

– Мозги девочке пудрить не надо! – рявкнула она. – Кто тебя прислал? Он?

– Так, успокоились, – встал между Люсиндой и Владимиром Макс и развел руки в стороны, будто всерьез опасаясь, что безэмоциональная Люсинда нападет на гостя. – Что здесь происходит?

– У нас в офисе новый шпион, вот что происходит, Макс!

Марина торопливо привлекла к себе Наташу, которая переводила взгляд то на Владимира, то на Люсинду, то на злополучную чашку на стойке.

– Люси, я все объясню…

– Мне ничего объяснять не надо! Перед Наташей как будешь оправдываться? Это ведь ты ей цветы приволок? Макс, извини за этот спектакль. Вообще за все сложности прости! Семейка у меня такая! Не может просто, по-человечески, умеет только по-дурному! – выпалила все на одном дыхании Люсинда и шумно перевела дух. – Наташа, мне очень жаль, но это никакой не Володя, а Марк Гвоздовский, мой брат по отцу. Патологической лживостью никогда не отличался, но сейчас капитально заврался!

Наташа крепче прижалась к Марине и замерла – уничтоженная, униженная, раздавленная. Марина с такой злостью глянула на «Владимира», что тот зажмурился, а потом выдохнул:

– Прости, Наташ…

Но лучше бы он не извинялся, потому что тем самым только подтвердил обвинения Люсинды.

Марк обвел всех взглядом, включая выскочившую на шум Лиду и мало что понимающую, но с интересом наблюдавшую за очередным «цирком» Лайю. Еще раз коротко извинился и вышел.

Наташа задрожала в объятиях Марины, а потом и вовсе, развернувшись, уткнулась ей в плечо. Лицо у Люсинды, невольно устроившей сцену, стало таким несчастным, что, казалось, и она готова была расплакаться.

– Макс, я сейчас… Разберусь с Марком и вернусь, – забормотала она, поднимая с пола шапку и в очередной раз напяливая себе на голову. Но когда Люси потянулась за курткой, Макс неожиданно рявкнул:

– Никуда ты не пойдешь! Хочешь поговорить с братом – вызвонишь его в обед.

Он набрал воздуха в легкие и отчеканил:

– Так, послушали все. Объясняю один раз! Все личные вопросы отныне и дальше решаем вне офиса в нерабочее время! Я имею в виду отношения! Больничных, форс-мажоров и прочего это, разумеется, не касается. Но все ссоры между вами, размолвки, расставания и прочие страсти – в личное время! И в офис разборки тащить не надо! Хватить мне разваливать агентство! Это касается всех! В том числе и меня. Поняли?

Кивнула не только Люсинда – и Лида с Герой задергали головами, как болванчики. Марина тоже. Лайя, не понявшая ни слова, но встревоженная резкостью Макса, на всякий случай решила не отставать от всех.

– Вот и славно, – улыбнулся как ни в чем не бывало Макс. – Тогда за работу! Наташа, тебя сегодня в порядке исключения отпущу.

– Не надо, – шмыгнула носом девушка и вяло улыбнулась. – Я нормально.

Люсинда покосилась на нее виновато, а потом так, в надетой задом наперед шапке, и ушла к себе.

До обеда день, как ни странно, шел мирно. Наташа быстро взяла себя в руки и занялась работой. Вернее, она постила в блог новые записи и фотографии, проверяла личку и составляла какой-то только ей пока ведомый график. Марина занималась разбором заявок и проверяла наличие электронных чеков за последние заказы, чтобы переслать Максу.

– Это же надо такой дурой быть, – вполголоса пробормотала сестра, что-то печатая в телефоне. Марина оторвалась от своего занятия и скосила на Наташу глаза.

– Он со мной познакомился специально, потому что я была секретарем агентства. По ресторанам водил не за красивые глазки, а за информацию. И ведь, гад такой, выспрашивал все так аккуратно, незаметно, что мне казалось, будто он всерьез интересуется моей работой и, конечно, мной…

Наташа горестно вздохнула и снова уткнулась в телефон.

– Я его заблокировала.

Она отшвырнула смартфон на стойку и подперла подбородок кулаком. Марина аккуратно отъехала на кресле от компьютера и придвинулась к сестре. Но обнимать на этот раз не стала.

– И много ты ему рассказала?

Они обе отчего-то избегали называть настоящее имя «Владимира». Сестра хмыкнула:

– Да не особо. Меньше, чем ты мне раньше.

На этот раз Наташа уже улыбнулась – грустно и мечтательно, будто своим мыслям.

– Он как-то узнал, что Люсинды нет, поэтому и явился со своей подружкой и историей про кота. И пока вы были в поездке, заезжал. А я еще на тебя злилась, потому что у тебя к этому «Владимиру» сразу возникла неприязнь.

– Не неприязнь, – аккуратно заметила Марина, снова возвращаясь к сортировке чеков. – Просто интуиция взвыла, что тут нечисто.

– Ну да, вряд ли в такую обычную, как я, девушку влюбится миллиардер, – скривилась Наташа.

– Эй! А вот это прекращай! А то уже я потащу тебя к зеркалу – рассказывать, какая ты красивая и обаятельная!

Наташа улыбнулась на этот раз без грусти.

– Да-а, было дело… Ой, все! Прекращаем! Начальник приказал сердечные проблемы оставлять за порогом! Вот и оставим. Скажи, Макс меня теперь уволит, раз ты вернулась?

– А это зависит от твоего желания. Тебе нравится вести блог агентства. Ты привела к нам новых клиентов. Это очень хорошо! Поговори с Максом, думаю, он не станет возражать, чтобы ты продолжала заниматься нашим продвижением.

Время до обеда прошло спокойно. Люсинда не выходила из своего кабинета, занятая логистикой по заявкам, которые одобрил Макс. Она только раз покинула офис: вышла за бутербродом и салатом. Видимо, гнев Люси поутих, потому что она не стала звонить брату и делать ему разнос.

Гера тоже погрузился в работу: обнаружил в корпоративной сети какую-то прореху, через которую просочился вирус. Лайя сидела с ним рядом, чатилась с кем-то в телефоне и улыбалась. Может, писала своим испанским подружкам?

А вот Лида встревожила Марину куда сильней, чем сестра с ее личной драмой. Ведьма сегодня вела себя так тихо и неприметно, будто и вовсе отсутствовала. Оделась она очень скромно: в широкий серый свитер и черные легинсы. На ее лице почти не было косметики, а платиновые волосы коллега заплела в косу и уложила ту вокруг головы. Но дело было не в том, что Лида выглядела так неброско, а в ее поведении. Ведьма казалась сильно подавленной: ни с кем не разговаривала, не выходила на кухню за чаем, сидела у себя и что-то читала с компьютера. Марина дважды прошла мимо приоткрытой двери ее кабинета, украдкой косясь на Лиду, а потом, заметив, что она поежилась от холода, не выдержала и отправилась на кухню.

– Вот, выпей. Согреешься, – Марина поставила перед Лидой кружку горячего какао. Коллега недоуменно покосилась на чашку. Марине даже показалось, что Лида сейчас возмутится, как обычно, что она такое не пьет, но та вдруг тепло улыбнулась:

– Спасибо! Это то, чего мне не хватало.

– Пожалуйста, – пожала Марина плечами и ушла.

Чуть позже Гера, так и не привыкший пользоваться внутренним телефоном, проорал из своего кабинета:

– Макс, мы с Лайей на обед! Смотаемся в торговый центр, есть тут один неподалеку.

– Вернешься злым? – отозвался Макс.

– Это почему? – высунулся в коридор хакер.

– Потому что в женских магазинах ты звереешь. Сам как-то на это жаловался.

– Ну, да, – Гера поскреб затылок. – Еще попробуй угадать, что у девиц возраста Лайи в моде, а что – отстой.

– Хочешь, я с ней схожу? – внезапно предложила, выйдя из кабинета, Лида. – Я пойму, что ей нужно.

– Пож-жалуйста! – с чувством выдохнул Гера и даже затряс сложенными как в молитве ладонями. – Я лучше поработаю! Такси я вам сейчас вызову. И деньги на карту скину. Сколько надо?

– Потом, – отмахнулась Лида. – Скажи только, какой лимит. А то… меня знаешь!

– Мари в средствах дочь не ограничивает. Но Лайя идет в обычную школу, так что носовые платки от Диор ей не нужны.

Лида с Лайей пообещали вернуться через час и ушли. Гера на кухне заварил себе огромную кружку чая, пошарил по ящикам в поисках съестного, нашел пачку с печеньем и закрылся у себя. А Макс пригласил Марину с Наташей на обед.

Когда они вернулись, в офисе по-прежнему находились Гера и Люсинда – каждый занятый своей работой.

Но прошло еще полчаса, а Лида с Лайей так и не вернулись. Гера поначалу не нервничал, даже отпустил шутку насчет женщин и шопинга. Но спустя четверть часа внезапно заорал на весь коридор:

– Макс!

На его голос выскочили все.

– Смотри, что она написала! – с этими словами он ткнул телефоном начальнику едва ли не в лицо.

– «Гера, в полицию не звони и никуда не дергайся. Я ее верну», – зачитал тот и тут же набрал кого-то со своего мобильного. В то время, пока Макс слушал длинные гудки, Гера что-то пролистал на смартфоне и выругался:

– И какого черта Лиду туда понесло?! Едет на окраину!

Макс нахмурился.

– Ты все же установил ей на смартфон отслеживающую программу?

– Конечно! – Гера снова набрал номер, но послушал недолго. – У Лайи мобильный отключен.

Его нервозность передалась всем. Люсинда вскинула брови, будто вопрошая, что делать. Ответить Макс не успел, потому что раздался гудок домофона. Наташа первой ткнула в кнопку и впустила в офис модно одетую женщину.

– Здрас-стуйте, – с сильным акцентом поздоровалась та.

– Мари? А ты что тут делаешь? – даже не изумился Гера. Марина переглянулась с Максом: этот день все больше напоминал тот, из недавнего прошлого. За разоблачительным скандалом, устроенным Люсиндой, последовал неожиданный визит Мари – как уже случилось однажды.

– Я вернулса, – просто ответила женщина и заискивающе улыбнулась.

– А твоя командировка? Контракт? – быстро спросил Гера.

– Нет контракт. Я тут. За Лайя.

– Как это – нет контракта? Его что, расторгли?

Мари снова улыбнулась и затараторила на испанском. Но Гера ее перебил и поискал взглядом Люсинду:

– Люси, помоги, плиз.

Та и без просьбы поняла.

– Мари говорит, что договор оказался ненастоящим. Она выполнила условия работы, но, когда поехала в следующий город, выяснилось, что никто ее там не ждет. Мари обзвонила другие места, в которые должна была прибыть, и везде получила один ответ. Ее годовой контракт на самом деле оказался договором на месяц. Мари возмущена, потому что ее выдернули из дома, обманули с работой и кинули на деньги.

– Та-ак, – протянул Гера, хмурясь, и запустил пятерню в растрепанные светлые волосы. – Кому и зачем понадобилось такое устраивать?..

– Где Лайя? Она дома? – спросила Мари. Гера не ответил, потому что снова раздался звонок. На этот раз Наташа, к огромному облегчению всех, впустила в офис потерявшуюся девочку.

– Слава богу! – проорал Гера и кинулся к дочери.

Лайя держала в руках несколько пакетов с эмблемами магазинов, но была она одна.

– А где Лида?

Он вытянул шею, пытаясь за невысокой фигуркой дочери разглядеть бывшую невесту.

Лайя пожала плечами и, заметив мать, удивленно вскинула брови. Мари бросилась к ней с объятиями, торопливо расцеловала дочь в обе щеки и застрекотала с ней на испанском.

– Где Лида? – грозно вклинился в их диалог Гера. Лайя что-то ответила, и Люсинда снова перевела:

– Говорит, что потеряла ее в торговом центре. Оставила с покупками в кафе, а сама отлучилась в туалет, по пути заглянула в еще один магазин. А когда вернулась, Лиды не было. Лайя подождала и решила вернуться на общественном транспорте.

– Та-ак, – тихо протянул Гера, строго глядя на испуганно моргавшую дочь. – И почему ты не позвонила?

– Телефон у нее разрядился. Да и не было у нее номера Лиды. Твой она тоже не помнит. Что ей еще оставалось делать? – явно что-то добавила от себя Люсинда, потому что ответ девочки был куда короче. – Гера, главное, Лайя вернулась!

– А Лида нет! – рявкнул он, метнулся к себе за курткой и задернул молнию. – Макс, Лида вляпалась в большое дерьмо. Я за ней.

– Один не поедешь! – отрезал тот. Люсинда уже успела одеться в пуховик и шапку. Марина тоже не стала ждать и под вопросительным взглядом Наташи сдернула с вешалки куртку.

– Мне тоже одеваться? – спросила сестра. Но Марина менторским тоном обрубила:

– Нет.

– Марин, тебе тоже лучше остаться, – сказал Макс. Но она сердито сверкнула глазами и рубанула:

– Нет уж! Если я возвращаюсь в команду, то не с целью сидеть в офисе в ожидании всех.

– Это может быть опасно!

– Как никто другой это знаю, Макс, – напомнила она. – Невозможно спрятаться от того, чему суждено быть. Я предпочитаю быть с вами. С тобой.

– Как знаешь, – с видимым неудовольствием сдался он. – Наташа, а ты, пожалуйста, возьми такси и отправляйся домой. На сегодня работа закончена. Обязательно отзвонись нам.

– Ладно, – коротко согласилась Наташа. Она даже не стала спорить, только выключила компьютер и открыла на телефоне приложение.

– Поедем на моей машине, – решил Макс. Гера протянул Мари ключи от дома и своего автомобиля:

– Поезжайте с Лайей ко мне. Запритесь и никому не открывайте. Люси, переведи.

– Что слючился? – испуганно спросила Мари, но ключи взяла.

– Моя любимая девушка попала в неприятности! – припечатал Гера и обвел всех взглядом:

– Ну, готовы?

– Маме пока ничего не говори, – попросила сестру Марина, и сердце сжалось от нехорошего предчувствия: неужели настал тот день, когда может исполниться ее предсказание?

– Естественно, – отозвалась Наташа, порывисто обняла сестру и попросила быть осторожной.

Макс подождал, пока все займут места в машине, завел двигатель и тихо произнес:

– Опять за приключениями… Надеюсь, вы понимаете, с чем, вернее, с кем нам придется столкнуться? Я не знаю, какую на этот раз ловушку приготовил Иван Темный, но понимаю, зачем ему Лида. Это страшная сказка про колдуна, который маячил тенью поблизости не один год.

– Бро, лучше все рассказать, хоть Маринка с Люси уже что-то знают, – предложил Гера. Но Макс отвлекся на зазвонивший мобильный:

– Шаман. Как же не вовремя.

– А может, вовремя? – встрепенулся Гера. – Дай мне телефон, я сам с ним поговорю. Ага, спасибо… Алло, шаманище? Это Гера. Лида поехала черт знает куда. Похоже, к Темному. Ок. Ща сброшу координаты. Давай подгребай.

Он вернул телефон хозяину и сверился со своим смартфоном:

– Надеюсь, шаман будет раньше. Ему из области ближе.

Глава 19

Макс гнал так быстро, как ему позволяли столичные пробки: обгонял, втискивался в зазоры, подрезал. Никогда он не водил машину так рискованно, хоть иногда нарушал скоростной режим на мотоцикле. Ему возмущенно сигналили и, возможно, слали проклятия, но Макс, сжав челюсти, делал все возможное, чтобы вырваться из плена загруженных московских дорог на свободное шоссе.

Атмосфера в салоне воцарилась напряженная, и не его манера вождения была тому причиной. Плотную тишину лишь иногда нарушали комментарии Геры, который взял на себя роль штурмана:

– Точка замерла. Лида или там, или выбросила телефон.

– Что есть поблизости?

– Пустырь. А дальше – какой-то объект. Кажется, фабрика.

Макс едва не выругался: на заводской территории найти Лиду будет непросто. Что задумал Темный? Не он ли отправил с телефона девушки сообщение? Что случилось в торговом центре, что заставило Лиду бросить Лайю и помчаться на окраину? Десятки вопросов роились в голове, но ни одного ответа на них не было.

Макс нервничал еще из-за того, что взял с собой Марину с Люсиндой. Люси бы и так навязалась с избитой фразой, что ей больше нечего терять. Но нужно было проявить твердость! Особенно с Мариной. Слова шамана давали надежду, что смерть может быть символической и означать трансформацию. Но Макс прекрасно помнил, во что полгода назад вылилась та самая «трансформация».

– Локация не меняется, – проговорил в телефон Гера, и Макс понял, что коллега держит связь с шаманом. – Мы тоже скоро будем. Начальник гонит так, что ангелы крестятся. Надеюсь, долетим до места, а не до небес.

Макс даже не улыбнулся. Впрочем, напарник тоже не шутил, только покосился на спидометр и спросил:

– А быстрей нельзя?

– Нас остановят. И тогда вообще никуда не приедем.

– Ок, – Гера отвернулся к окну и надолго замолчал. В такой оглушительной тишине стало еще невыносимей. Интуиция обострилась до жала, и Макс с каждым оставленным позади метром все больше сомневался, все ли выйдут живыми из предстоящей схватки. Иван Темный всегда втравливал их в игру незаметно, заставлял следовать придуманным им правилам и выигрывал. Так случилось и на этот раз: Макс ожидал появления врага, но оказался застигнут врасплох.

Сзади раздался шорох, будто кто-то из девушек поменял положение. О чем думает Марина? О своих видениях: на ком замер костлявый палец смерти? Макс бросил взгляд в зеркало, желая поймать взгляд девушки. Но Марина сидела, опустив глаза.

Он наконец-то перестроился в правый ряд. Скоро будет нужный съезд. Только бы не попасть в новую пробку!

– Гера, скинь локацию и мне, – попросила молчавшая всю дорогу Люсинда. И, когда ее телефон тренькнул принятым сообщением, кому-то позвонила:

– Марк, это я. Нет, не собираюсь я с тобой ругаться.

Люсинда сделала паузу, в которую послышался ее судорожный вдох.

– Пожалуйста, дай мне телефон отца. Без вопросов. Спасибо. Да… Я тоже тебя люблю.

Макс с Герой мельком переглянулись, но промолчали. Люсинда снова набрала номер и задрожавшим и непривычно для нее звонким голосом сказала:

– Это Люсинда. Папа… Мне нужна твоя помощь.

Она в двух словах обрисовала ситуацию и завершила разговор:

– Да, геолокация на моем телефоне включена. Я сброшу тебе еще чей-нибудь номер. Геры или Макса. Спасибо.

И если тишина до этого казалась плотной, то теперь, после разговора Люсинды с родителем, она стала абсолютной. Даже дорожный шум перестал проникать внутрь.

– У отца профессиональная охрана. Пусть… приедет, – пояснила как бы между прочим Люсинда.

Макс припарковал машину возле низкой постройки, приткнувшейся к глухому забору. И сразу увидел красный «Хаммер», который на фоне серого неба и заметенного снегом пустыря выделялся особо ярко. Шаман, одетый на этот раз не в экстравагантный пуховик-матрасы, а в короткую куртку и темные джинсы, подбежал к ним и за руку поздоровался. Девушек он поприветствовал легким поклоном, даже не улыбнувшись.

– Лида здесь?

– Здесь обрывается сигнал, – ответил Макс. – Может, она всего лишь выронила телефон.

– Что ж, проверим. Придется лезть, – шаман окинул взглядом и забор, и постройку с нависавшим над кучей мусора краем крыши.

– Может, стоит дождаться приезда охраны отца? – разумно предложила Люсинда.

– Через сколько они будут? – не столько спросил, сколько выразил сомнение Гера. – Оставайтесь с Маринкой в машине, мы са…

– Ну уж нет, – оборвала его Люсинда. – Без меня Лиду не отыщете. Полезли!

Она первой смело вскарабкалась на кучу мусора, а оттуда – на черепичную крышу.

– Бедовая девчонка! – восхитился шаман и отправился следом.

– Марина, останься в машине, – распорядился Макс, но она возмутилась:

– Опять начинаешь? Я рехнусь тут одна, дожидаясь вас!

Ее пришлось подсаживать из-за невысокого роста. Точно ли этим путем на территорию заброшенного хлебозавода проникла Лида? И тут ли она? Но Люсинда уверенно шла по гремевшей под ее ботинками крыше, и ничего другого не оставалось, как уповать на ее интуицию.

С постройки перелезть через забор оказалось просто: благо внизу стоял проржавевший фургон-буханка. С помощью друг друга спрыгнули на землю. Но попасть на территорию хлебозавода было лишь частью дела. Пригнувшись, они цепочкой пробрались мимо полуоткрытого ангара с бидонами, мешками и ящиками. Охраняется ли эта запущенная территория? Макс слышал, что и заброшенные объекты находятся под наблюдением.

Люсинда, покрутившись на месте и издали оглядев ангары и будки, уверенно направилась к нагромождению разномастных, отличающихся друг от друга по цвету построек, слепленных в двух-трехэтажный агломерат. Лесенки, трубы, крытые жестью надстройки – все это притулилось друг к другу так тесно, что нельзя было разобрать, что откуда выходит и куда ведет.

– Здесь точно была Лида? – спросил, нагнав Люси, Макс.

– Я увидела, как похожая на нее девушка пересекла заводской двор. Она была не одна.

Макс замолчал, решив больше не сбивать напарницу с нужной волны.

Люси подошла к открытой металлической лестнице и, придерживаясь за перила, полезла наверх. Путь привел их на очередную крышу с выходящими на нее пожарными лесенками высокого здания. Люсинда выбрала ту, которая заканчивалась разбитым окном.

– Лида через все это перелезла? – усомнился уже Гера.

– Нам надо попасть внутрь! – отрезала Люсинда. Гера отодвинул ее и отправился на разведку.

Он довольно ловко и быстро вскарабкался по лестнице, влез в окно и через какое-то время показался:

– Давайте!

Он же принял Люсинду, когда поднялась она, помог попасть внутрь шаману и Марине. Макс шел замыкающим. Ледяной металл перекладин резал холодом ладони, но искать в кармане перчатки было уже некогда. Спрыгнув в пустое помещение с выложенными белой плиткой стенами и подпирающими потолок квадратными колоннами, Макс включил на мобильном фонарик. В зале было светло из-за окон, но коридоры уводили в темноту. Люсинда свернула в один из них, ее нагнал Арсений и молча пристроился рядом. Дальше шли медленно, потому что Люси то и дело останавливалась и прислушивалась.

Крепко сжимая ладонь Марины, Макс пытался понять, какую ловушку заготовил Темный. До этого враг действовал по одной схеме: похищал кого-то из них и заставлял команду отправляться на поиски. Похоже, себе он не изменил. Но с чем придется столкнуться на этот раз? Колдун каждый раз испытывал их способности. Нашлет призраков? Заставит Люсинду окунуться в кошмарные воспоминания? Закроет в камере с хитрым механизмом, чтобы проверить гениальность Геры?

Люси в очередной раз остановилась, но на этот раз отправила кому-то сообщение. Может, дает ориентиры брату или отцу? Если так, то хорошо.

– Держимся вместе, не разделяемся, – громким шепотом приказал Макс. Впрочем, его слова были формальностью.

Если Лиды здесь нет, то их заманили, чтобы уничтожить. Безлюдные цеха – подходящее место для «несчастного случая». Темному даже не придется тратить силу на создание магических ловушек, достаточно устроить какой-нибудь взрыв, обвал, столкнуть в шахту, закрыть в одной из холодильных камер или огромных, напоминающих кабины лифтов, печах.

Фонарик как раз выхватил раззявленное нутро одной из них, и Макс, в красках вообразив себе гибель в темноте в изолированном пространстве, содрогнулся.

Он, как руководитель, совершил еще одну ошибку, которая могла стать фатальной: повез команду черт знает куда без подготовки, без плана, без нужного снаряжения. Макс сделал мысленную пометку: обязательно держать в офисе для каждого сотрудника рюкзак со всем необходимым – спичками, фонариками с запасными батарейками, водой, аптечкой, веревками и так далее. Ничего подобного раньше им не требовалось. Похоже, те времена, когда они выезжали парами на задания, беря с собой только сумку с техникой, шоколадку для Люсинды и мешочки с ведьминскими травами, канули в лету. Знал бы Макс тогда, как закрутятся события! Трансформация, черт бы ее побрал…

Под ботинками что-то захрустело. Марина испуганно ахнула, видимо, вообразив себе, что идет по крысиным косточкам. Но луч света выхватил облетевшую чешуей со стен краску.

Путь вскоре оборвался металлической дверью с небольшим окошком. У двери не оказалось ручки, а пробраться через окошко не позволяли габариты.

– Разворачиваемся, – распорядился Макс после безуспешных попыток открыть проход.

– Люси, перенастраивай свой навигатор, – обронил Гера и с досадой саданул по двери ногой. Грохот разнесся, казалось, по всему заводу. Макс поморщился и едва удержался, чтобы не обругать коллегу: если территория охраняема, то шум привлечет внимание.

– Макс, погоди, дай я попробую, – вызвалась Марина, высвободилась из куртки, сняла пиджак и осталась в тонкой блузке и брючках. – Подсадите и придержите меня. Я постараюсь дотянуться до ручки с той стороны.

Марина была самой тонкой и невысокой в их команде. А еще, как недавно выяснилось во время ее выступления, пластичной и гибкой.

Она разулась, встала присевшему Гере на колено. Макс поддержал девушку за талию. Марина рыбкой скользнула в окошко: руки, потом голова и плечи. Удерживаемая мужчинами за талию и бедра, она окунулась в темноту, повозилась и издала сдавленное восклицание. Следом раздался легкий щелчок.

– Подтолкните дверь! Я нажимаю на ручку!

Когда проход открылся и Марина оказалась на ногах, она шумно выдохнула, одернула задравшуюся блузку. Гера сердечно ее поблагодарил, Макс просто коротко обнял.

Помещение, в котором они оказались, напоминало заброшенную столовую со сдвинутыми столами, подставками для подносов и длинным металлическим прилавком. И почему-то именно эта часть мертвого завода показалась Максу наиболее зловещей. Если лифтовые шахты, печи и огромные мешалки для теста вызывали оторопь, то здесь на него отчего-то накатил ужас. Может, заводская столовая напомнила больничную и вызвала ассоциации с мертвыми, которые когда-то терзали его криками, стонами и смехом. Ему захотелось миновать это место как можно быстрее. Но Марина вдруг вскрикнула и остановилась.

– Тикает… – едва вымолвила она.

Люсинда с шаманом оглянулись.

– Эти часы стоят, – возразил Гера и в качестве доказательства осветил телефоном круглый циферблат на стене.

– Они тикают, – страшным шепотом повторила девушка, но понял ее только Макс. Только бы ей не стало плохо физически!

– Это иллюзия, – вдруг уверенно возразила Люсинда и с нажимом повторила:

– Марина, это иллюзия. Все, что происходит и будет происходить, – ненастоящее. Вспомни…

– Да-да, – подхватил шаман. – Это снова морок!

– Но это не… – попыталась возразить она. Макс, поняв, куда клонят коллеги, твердо повторил:

– Вспомни, с кем мы имеем дело! Он нас… запугивает!

Марина сжалась, мотнула головой, будто не соглашаясь, но Люсинда с шаманом в голос повторили:

– Это морок!

Кажется, уверенность, с какой коллеги произнесли фразу, заставила Марину усомниться в том, действительно ли ее снова посетило видение. После недолгой паузы она смогла продолжить путь. Правда, из столовой выскользнула первой.

Они снова оказались в темном коридоре. Макс уже запутался в залах, не отличал холодильные камеры от печей, а печи – от лифтов. Куда их ведет Люсинда? Может, ищет проходную? Бесконечное блуждание вызывало тревогу.

Слуха Макса коснулось монотонное гудение, как если бы рядом оказался трансформатор, а затем потянуло холодом. В гудение вплелся шепот. Макс замедлил шаг – ноги будто налились свинцом, – а потом и вовсе остановился и оперся ладонью о стену.

– Бро? – первым встревожился Гера.

– Призраки. Я их вижу, – выдавил Макс, не беспокоясь о том, какой эффект вызовут его слова. Только призраков им не хватало! Слава богу, видит их только он. Светлые фигуры мерцали, то пропадая, то появляясь из темноты, всего в паре метров от них. Что-то когда-то случилось на этом заводе: несчастный случай, чья-то внезапная смерть на рабочем месте? Или это Темный вступил в свою партию?

– Сколько? – деловито спросил Гера, и Макс окончательно понял, что с этими ребятами не пропадешь. Никто не завизжал, не заорал. Геру интересовало лишь количество привидений!

– Три… Пять.

Он попытался нащупать шнурок с оберегом Лиды, но не обнаружил его.

– Черт…

– Потерял? – испугалась Марина. Люсинда, успевшая пройти по коридору дальше, быстро вернулась. За ней притопал и шаман. Арсений вообще во время этой «прогулки» следовал за Люсиндой как приклеенный. Она, удивительно, не возражала против его общества.

– Что случилось?

– Призраки! Пять штук! А Макс посеял оберег, – пояснил Гера.

– И они тянут из тебя силы, – поняла Люсинда. – Шаман!

– Я тут!

Макс, превозмогая голоса, слабость и вымораживающий до позвонков холод, попытался представить, что его тело окутывает золотая сфера. Но в сферу каждый раз вливалось что-то черное, что ее моментально разрушало. Тогда он попытался внушить себе, что происходящее – иллюзия. Но и это не сработало.

– Сделай что-нибудь! – выкрикнула Люсинда, и Макс, утонувший в какофонии смеха, плача и бормотания, не сразу понял, что обратилась она к Арсению.

– Мои методы долгие.

– Тогда что делать?

– Бежать! Вытаскивать его отсюда!

– Без тебя бы мы не догадались!

Макс сам двинулся вперед. Шел он поначалу тяжело, будто выдергивал ноги из вязкой жижи. Марина поднырнула ему под руку, неловко приобняла. Куртки мешали, но от поддержки девушки стало гораздо легче. Макс наконец-то смог мысленно окружить себя золотой сферой, за которой остались пытавшиеся дотянуться до него призраки.

– Там проходная, – спустя какое-то время объявила Люсинда. – Лида будто прошла через нее. А дальше… Дальше она свернула вон туда. Мне так кажется.

– Ведем себя тихо, – напомнил Макс. – Если мы рядом с центральным входом, то можем привлечь внимание охранников.

– Вряд ли Темный заманил бы нас на охраняемую заброшку, – возразил Гера. Но бесшумно последовал за остальными.

Следующая часть здания оказалась административной. Коридор с разоренными кабинетами привел на лестничную площадку с единственной дверью. Вот в ту дверь Люси и сунулась.

– Люсинда, заканчивай с этим стелс-экшеном, – буркнул Гера.

Путь им перегородила огромная куча строительного мусора: камни, какие-то железяки, металлические ящики – будто кто-то пытался забаррикадировать вход в просторный зал, напоминающий актовый.

Люсинда с шаманом благополучно перебрались через гору. За ними прошли и Марина с Максом. Но замыкающий процессию Гера, почти спустившись, неудачно оступился и провалился в мусор. А когда попробовал выбраться, то не смог.

– Чего ты? – обеспокоился Макс. Остальные испуганно замерли на месте.

– Нога застряла в каком-то ящике, – пожаловался Гера и, наклонившись, принялся разбирать завал. Макс торопливо стянул с себя куртку, отдал Марине и вернулся к Гере.

– Не вовремя ты.

– Сам знаю, бро.

– Нога хоть цела? Не сломал?

– Вроде норм.

К ним на помощь поспешил Арсений, но Макс остановил его: не хватало, чтобы еще кто-то попал в ловушку.

Они вдвоем с Герой взялись за края тяжелого обломка плиты, чтобы сдвинуть его и добраться до металлического ящика – корпуса какого-то аппарата.

– Расступитесь! – крикнул Макс, подозревая, что плита столкнет с кучи прочий мусор. Коллеги послушно разошлись, и Макс с Герой с грохотом опустили обломок. Опасения оправдались: вниз покатились кирпичи и чугунная болванка, которая с оглушающим скрежетом завертелась на каменном полу возле ног отпрыгнувшей в сторону Марины.

Этот шум заглушил выстрелы, которые в первый момент никого не напугали. Только Макс внезапно ощутил, как левую руку повыше запястья будто ужалила оса. Он выпустил из правой дощечку и машинально схватился за предплечье.

– Незаконное проникновение на частную территорию. Вы напали, я оборонялся, – разнесся эхом в пустом зале низкий голос. Гера крепко выругался. Макс, все так же полусогнувшись и держась за руку, обернулся. Марина вскрикнула и бросилась к нему, он даже не успел ее остановить.

Одетый в темную одежду мужчина с зализанными черными волосами, не убирая пистолета, сделал по залу полукруг. Из какой двери он появился? Прятался за сценой с полуоборванным занавесом?

– Я выкупил этот завод. Отстрою тут или стадион, или торговый центр, – продолжил то ли рассказывать, то ли размышлять вслух враг, скучающим взглядом обводя стены. Он даже колупнул ногтем старую краску, будто ничего более его не занимало. Вел Темный себя так спокойно и непринужденно, словно был уверен в своем преимуществе. Впрочем, преимущество у него и было – оружие.

– Он в тебя… – в ужасе прошептала Марина. Похоже, испугалась она не появления колдуна, а заструившейся из-под рукава Макса крови. Звеневший страхом голос девушки в пустом помещении прозвучал слишком громко. Темный перевел на нее взгляд и растянул пухлые губы в улыбке:

– И ты тут. Слабое место Быстрова.

Потешаясь, он наставил пистолет на Марину, но за мгновение до этого Макс шагнул вперед и загородил ее собой. Движение отозвалось резкой болью в простреленном предплечье. Он закусил губу и задержал дыхание.

– Что я и сказал. Скучные вы и такие предсказуемые! – усмехнулся Темный. Но пистолет все же опустил.

Макс перехватил испуганный взгляд оглянувшейся на него Люсинды и слегка качнул головой: «Без суеты и паники». Арсений привлек девушку к себе, и Люси не стала отстраняться.

– И эти тоже… – презрительно бросил Темный. – Как вы не поймете, что слабое место – это ваши «отношеньки». Как там? Один за всех и все за одного? Раз за разом попадаете в один капкан! Легко играть на этих ваших чувствах! Правда, Быстров?

Макс осторожно опустил раненую руку и едва сдержался, чтобы снова не обхватить ее здоровой. Каждое движение причиняло сильную боль, никогда еще так тяжело не давался ему знаменитый покерфейс. Но то, что Темному захотелось поговорить, давало Максу время прийти в себя и понять, чего колдун добивается.

– Где Лида? – заорал Гера, которому философия врага была до лампочки. Судя по шуму и возне сзади, он не оставил попытки освободить ногу.

– Со мной. Никто ее не похищал, не принуждал, она сама пришла и решила остаться. Вас я не заманивал! Вы сами притащились. Только на что вы рассчитывали? На свои таланты? Так они вам не помогут!

Больше всего Темного, похоже, радовал разъяренный Гера, который не мог сдвинуться с места.

– Хакер набросится с кулаками на вооруженного человека? – продолжил издеваться враг. – Ну, пусть попробует… Стрелять буду уже в голову. Секретарь плюнет мне в кофе? Экстрасенсу ее способности тоже не пригодятся. От истекающего кровью медиума пользы вообще никакой. Как и от шамана: пока войдет в транс, пока спляшет перед своими духами, я его прихлопну, как комара. Самим не смешно?

Колдун перевел взгляд на Макса и уже без усмешки спросил:

– Ты-то о чем думал, когда в очередной раз потащил всех в атаку? Попер с вилами против танка. Двух раз тебе не хватило, чтобы оценить ваши силы? Похоже, главная проблема агентства – горячая, но плохо думающая голова начальства. Согласен, Максим Быстров? Молчишь? Значит, согласен.

– Блефуешь! – закричала Люсинда. – И про завод, и про все остальное! Ты на грани банкротства! Сил у тебя тоже мало – ты их растратил, как и свои капиталы! А подпитываться неоткуда! Амулетов больше нет, так что…

– Ошибаешься, – перебил Темный. – У меня есть мощный источник. С ним вы точно не справитесь, потому что убить Лиду – кишка у вас тонка. А завод… Черт с ним!

Темный снова перевел взгляд на Макса, потом на остальных и приказал:

– Убирайтесь. Уведите его, а то снова останетесь без шефа! Он же с кровью теряет силы. А в цехах есть привидения. Высосут его, и все.

Марина дернулась и встала рядом. Но Макс вполголоса приказал:

– Не двигайся.

Темный не собирается их убивать. Похоже, он не соврал про то, что не заманивал их в ловушку. Врагу, наоборот, нужно, чтобы они как можно скорей ушли, оставив ему Лиду. Потому и ранил Макса в руку: знал, что, ослабев от потери крови, он перестанет сопротивляться атакующим его призракам и команде ничего не останется, как покинуть территорию завода.

– Без Лиды мы не уйдем! – твердо заявил Макс, глядя в ненавистное лицо Темного. Гера за его спиной снова чем-то одобрительно загремел.

– Какой же ты неумный! Это Лида не хочет возвращаться! Кто она – и кто вы? Ваш удел – уборка! Лида сама пришла ко мне, потому что от меня получит гораздо больше, чем от вас! К счастью, она поняла свою настоящую ценность! Здесь, Быстров, наши пути расходятся! Я отстаю от вас, вы возвращаетесь к тому, что умеете. Но без Лиды!

– Пусть она сама это скажет! – закричал Гера.

Темный закатил глаза и, обернувшись, позвал:

– Лида!

Она вышла к ним – с высоко поднятой головой, расправленными плечами и холодным взглядом, и Макс на какое-то мгновение поверил, что они проиграли. Лида еще не разомкнула губ, а он понял, что она скажет:

– Я остаюсь с Иваном. Макс, уходите.

– Слышали? – начал заводиться Темный. – Уходи, пока еще на ногах стоишь! И подчиненных своих забирай!

– Бред, какой бред… – простонал сзади хакер. – Она находится под чем-то! Этот ее или обморочил, или чем-то опоил!

– Я говорю то, что думаю, Гера. С Иваном мне лучше. Я сделала выбор, – монотонно проговорила Лида, глядя перед собой и отчего-то старательно не встречаясь глазами с Люсиндой.

Макс заметил, что шаман, отойдя в сторонку, делает руками какие-то пасы. Пытается снять с ведьмы морок? Хорошо, что внимание Темного привлечено сейчас к Максу. Только бы шаману удалось задуманное: если Лида подчиняется Темному, то она действительно опасна, очень опасна.

– Макс… – с тревогой прошептала Марина, заметив, что его качнуло. Он пошире расставил ноги, чтобы удержать равновесие. В глазах темнело, сознание мутилось, какофония голосов стекающихся в помещение призраков поглощала голоса живых. На этот раз Макс не видел неупокоенных, но ощущал холодные прикосновения к щеке, дуновение ветерка в затылок. Во всем этом был лишь один плюс: боль тоже притупилась. Левая рука онемела и стала словно не его. Похоже, пуля раздробила кость.

– Макс, не уплывай! – с отчаянием воскликнула Марина. Люсинда ее услышала, снова оглянулась и, казалось, с трудом подавила желание броситься к нему. «Уходи!» – прочитал Макс по ее губам и мотнул головой.

Если они поддадутся Темному, то навсегда потеряют Лиду. «А если останетесь, то вообще не выйдете!» – захихикал над уходом чей-то мерзкий голос. «Как я-я-я». Голой шеи коснулись ледяные пальцы, но это призрачное прикосновение и привело Макса в чувство.

– …слышишь, Быстров? – вопросил Темный. Оказывается, все это время он что-то продолжал говорить. Шаман сделал очередной пас, но, когда колдун глянул на него, быстро опустил руки.

– Мы не уйдем, – повторил Макс, приняв сложное решение. Если с кем-то что-то случится – виноват будет он один. Но попробуй заставить коллег уйти! В этом случае они не подчинятся даже приказу.

Марина подхватила его под локоть, но с места не сдвинулась.

«Выстрелит в башку твоей девчонке и размажет по стен-е-е…» – напел все тот же противный голос.

– Пошел отсюда! – рявкнул Макс призраку, но Темный принял его слова на свой счет и наставил пистолет.

– Уходите, – монотонно проговорила Лида. – Я остаюсь. Во мне сила и кровь Ивана.

– О чем ты! – заорал Гера, который наконец-то освободился и с грохотом пнул какую-то железяку. – Еще папочкой его назови! Бред, бред, Лида! Он насильник и убийца! Забыла, что он с твоей матерью сотворил?

Лида выдержала лицо, не выдав ни взглядом, ни мимикой, что слова ее как-то задели.

Шаман замахал руками энергичней, делая движение, будто тянет на себя невидимый канат. Люсинда встала так, чтобы максимально закрыть Арсения.

– Лида, у нас свадьба, – уже другим тоном – уговаривающим, ласковым – забормотал Гера, приближаясь к ведьме маленькими шажками. Темный, наблюдая за его попытками, снова растянул губы в улыбке и опустил пистолет. Все это его забавляло. Он играл с ними, с их чувствами, и наслаждался. Лида же продолжала стоять с каменным лицом, будто происходящее ее не трогало.

– Мы не забрали заявление! Лида, все остается в силе. Я люблю тебя!

– А я тебя уже нет, – отрезала она. Он, то ли рыкнув, то ли взвыв, бросился к ней, но Лида вдруг оттолкнула его с такой силой, что крупный и высокий Гера отлетел как ребенок, ударился спиной о стену и сполз на пол.

– Сказок начитался? Пытался поцелуем разбудить спящую красавицу? – насмешливо прокомментировал попытку Темный. – Сказки – это ваша любовь, дружба! Смотрите, куда вас это завело!

В подтверждение слов врага шаман вдруг заорал, рухнул на пол и, обнимая себя руками, завертелся на месте, словно пытаясь сбить со спины пламя.

– Еще один неумный, – выплюнул Темный. – Попытка вытянуть из ведьмы ее силы с треском провалилась. Тебя бы спалило на месте, идиотушка! Все, вы мне надоели. Лида, уничтожь их!

«Я убийца, Макс. Вряд ли то была шаровая молния», – услышал будто наяву Макс ее признание и встретился с Лидой взглядом.

– Назад!!! – заорал он, все поняв, и толкнул на пол Марину.

Полыхнула яркая вспышка, раздался чудовищный грохот. Макс увидел, как упала Люсинда, а затем на него обрушилась темнота.

Глава 20

Три часа назад

Лайя ушла в уборную, а Лида осталась в кафе, где они только что вкусно пообедали. Под столиком громоздились бумажные пакеты с эмблемами магазинов, и Лида чувствовала радость и удовлетворение, которые испытывала каждый раз после удачного шопинга.

С дочерью Геры оказалось легко общаться, хоть поначалу та дичилась, хмурилась и качала головой, когда ей предлагали то одну, то другую вещь. А потом Лида поняла свою ошибку: она выбирала одежду, в которой бы девочка выглядела «прилично», то есть элегантно и женственно. Юная испанка была неплохо сложена: худощава, но не лишена наметившихся округлостей. Видимо, эти изменения в ее фигуре Лайю и смущали, поэтому она скрывала свою расцветающую привлекательность мешковатой одеждой.

В магазине для тинейджеров удалось уговорить девочку примерить не такие мрачные и объемные толстовки, к каким она привыкла. Лиде отчего-то очень захотелось показать Лайе, насколько та красива, особо не меняя ее стиля. Из магазина они ушли с несколькими пакетами, купив не только толстовки, но и футболки с интересными принтами, кофточки и джинсы.

Зайти за косметикой тоже было инициативой Лиды, хоть она немного и опасалась, как бы Лайя не прихватила с полки какую-нибудь мелочь. Наблюдая украдкой за подопечной, которая с корзинкой в руках непринужденно кружила между стендов, Лида думала, что надо бы аккуратно расспросить Лайю о ее жизни. Может, девочка чувствует себя одинокой, переживает смерть неродного отца, или у нее проблемы с одноклассниками в ее элитной школе. Воровство наверняка было криком о помощи, например, желанием привлечь к себе внимание.

– Это, – вывела Лиду из задумчивости Лайя, с застенчивой улыбкой показывая корзинку с косметикой. – Можна?

– Можно, – улыбнулась она попытке испанки начать говорить по-русски.

А когда они проходили мимо зоомагазина, Лайя вдруг сложила перед грудью руки и сделала умоляющее выражение лица.

– Зайдем, – дала слабину Лида.

В зоомагазине они потратили больше времени, чем в каком-либо другом. Только ничего не купили. Уже во время обеда в итальянском ресторане (Лайя заказала пиццу, а Лида – салат с тунцом) Лайя с помощью переводчика в телефоне рассказала, что у нее была морская свинка, но недавно умерла. Мама больше не разрешает заводить животных, а Лайя очень хочет котенка.

– А ты у отца попроси, – коварно предложила Лида и спрятала улыбку за стаканом с соком, представив себе весь масштаб подставы. Пусть у Геры еще и котенок заведется!

Лайя заговорщически улыбнулась. А Лида в каком-то порыве написала в программе-переводчике: «Если тебя кто обижает, прокляну! Я же ведьма». Лайя засмеялась, оценив шутку. Но по тому, как ее щеки слегка покраснели, Лида поняла, что не ошиблась насчет проблем в элитной школе.

Именно тогда у Лайи и разрядился мобильный. А потом девочка ушла в уборную и… пропала.

Лида не сразу спохватилась, что подопечной слишком долго нет. А когда забеспокоилась, получила на телефон сообщение. На присланной фотографии Лайя стояла возле витрины магазина, а рядом коварно улыбался Иван Темный.

Забыв про покупки и на ходу набирая номер, Лида выбежала из кафе.

– Оставь девочку в покое! – заорала она, когда Темный ответил.

– Поздно. Она уже со мной.

И он отключился.

Лида рыкнула от бессилия, добежала до дверей магазина, но никого уже не увидела. Она покрутилась на месте, не зная, куда бежать, и поднесла к уху зазвонивший телефон.

– Никому не сообщай. Спускайся к центральному входу.

– Где Лайя?!

– Сказал же… Со мной.

– Я хочу ее услышать!

Темный сбросил вызов, но следом прислал короткое видео: Лайя что-то растерянно говорит по-испански в камеру. Лида попыталась понять, где находится девочка, но Темный снова перезвонил:

– Хочешь, чтобы Лайя вернулась к отцу, – сделаешь, как я просил. Мы уже в машине.

Фоном действительно раздавался шум мотора, сквозь который прорывался женский голос, говорящий что-то на испанском.

– Дай ей трубку! – закричала Лида.

– Позже, – оборвал Темный. – Возле входа тебя ждет такси. Сейчас я сброшу номер. Все оплачено. Таксист знает адрес. Никому не звони, если не хочешь, чтобы с Лайей что-то случилось. Помнишь наш уговор? Надеюсь, ты не нарушишь его снова.

– Гад!

– Не бушуй, моя маленькая ведьмочка, – засмеялся враг. – Никого не зови, панику не наводи. Я только хочу с тобой поговорить. Когда приедешь, я на том же такси отправлю девчонку к отцу.

Темный положил трубку и прислал фотографию номера машины. Лида в отчаянии зарычала, выбежала на улицу и увидела нужное такси.

Водитель сразу, едва пассажирка села, сорвался с места. А когда она обратилась к нему, указал на табличку «Вас обслуживает глухой водитель».

– Черт бы тебя побрал! – выругалась Лида в адрес Темного и стукнула кулаком по дверце. Водитель даже не повернул головы. Машина набирала скорость, унося Лиду все дальше и дальше от торгового центра.

Она несколько раз набирала номер врага, но он сбрасывал вызов. Ничего не оставалось, как отдаться на волю судьбе.

А может, так и лучше – явиться самой в логово врага и отвести беду от остальных. «Ему нужны не мы, а ты», – вспомнились Лиде слова Макса. Она уже жалела об отправленном в самом начале пути Гере сообщении: не дай бог, коллеги решат ее спасать. С первого расследования Лида ратовала за то, чтобы не скрывать друг от друга секретов, но на этот раз ее же честность и грозила навлечь беду.

За окном промелькнули какие-то склады, машина обогнула пустырь и остановилась возле мусорной кучи и низкой постройки. Едва Лида вышла наружу, как такси умчалось.

Обман! Очередной капкан! Она оглядела забор, за которым находился завод, и поежилась от ледяного ветра. Но когда Лида поднесла к уху телефон, рядом с ней остановилась шикарная белая машина. Темный потянулся со своего места и открыл девушке дверь:

– Садись.

– Где Лайя?!

– Садись, не выкаблучивайся. Промерзнешь! В машине скажу. Ничего я тебе не сделаю. Просто поговорим. Предложу тебе кое-что, а потом отвезу обратно.

Лида ему не поверила. Но ничего другого не оставалось, как выполнить приказ.

– Телефон, – сказал Темный. – Дай мне его.

– Зачем?

– Проверю, нет ли у нас «жучка», – улыбнулся враг и вкрадчиво напомнил:

– Ты же не хочешь, чтобы твои друзья пострадали…

Лида некстати вспомнила, как утром хватилась телефона, все перерыла, но не нашла. А вскоре он обнаружился там же, где она и искала. Конечно, это могло быть простым совпадением, но вдруг ее мобильный брал Гера?

Лида нехотя протянула смартфон, Темный подержал гаджет в ладони, будто взвешивая, а затем, открыв дверь, вдруг далеко зашвырнул его.

– Что ты делаешь?! – заорала Лида.

– Я куплю тебе новый. Последнюю модель. И запомни, моя ведьмочка: никаких привязанностей. Они тебя погубят. Хочешь пойти далеко – оставь этот груз. Любовь, дружба – это все энергозатратный обман. Поняла?

Она проигнорировала его вопрос. Темный завел двигатель и медленно тронулся с места.

– Что с Лайей?!

– Я оставил ее в торговом центре. Сделал с ней фотографии, прикинулся промоутером и задал на видео несколько вопросов. Она, конечно, ничего не поняла, но, главное, личико засветила и что-то настрекотала.

Лида стиснула зубы и сжала кулаки: никогда еще она так не глупила!

– Видишь, как эмоции заводят в ловушку?

Ведьма же в этот момент думала о том, что скоро ее хватятся.

– Надеюсь, что Лайя уже с родителями, – вкрадчиво заметил враг и небрежно обронил:

– Мари вернулась.

Лида и тут промолчала. Машина медленно, со скоростью пешехода, везла ее к центральной проходной.

– Договор оказался фальшивым, – засмеялся, как удачной шутке, Темный. – Я не мог допустить, чтобы ты вышла замуж. Немного покопался в прошлом твоего жениха и… вуаля!

Лида прикрыла глаза: эта тварь и тут постаралась.

– Ты не человек, а дьявол, – выдохнула она.

– Так и есть, милая моя, так и есть, – довольно проговорил Темный и остановил машину напротив входа. – Здесь мы с тобой и поговорим.

Лида с опаской выглянула в окно: не на территории же завода? Она отвлеклась всего на мгновение, и это стало еще одной ошибкой: в шею воткнулось что-то острое. Лида дернулась, зверь внутри выгнул спину, выпустил когти и ударил хвостом. Но вдруг коротко рыкнул и, стреноженный, завалился набок.

Дальше Лида могла вспомнить только темноту и странную тесноту, словно ее засунули в узкий ящик.

Настоящее

Она открыла глаза и увидела, что находится в каком-то помещении, напоминающем кабинет из-за пыльных папок на широком столе и шкафов. Сама Лида сидела на неудобном стуле, а над ней склонился привлекательный мужчина сильно за сорок. Он с беспокойством вглядывался ей в лицо, а когда Лида встретилась с ним взглядом, улыбнулся:

– Наконец-то! Пришла в себя.

Лида слабо пошевелила рукой, потом дернула ногой. Она не была ни связана, ни обездвижена, но ее будто что-то сковывало изнутри.

– Ты потеряла сознание. Ничего страшного, просто немного переволновалась.

– Где я?

– На пустом заводе. Он мой: недавно выкупил, чтобы перестроить во что-то полезное и прибыльное.

– Вы…

– Ты, Лида. Мы уже давно перешли на «ты», – усмехнулся с ему лишь понятным значением мужчина. – Обращайся ко мне по имени.

– Иван… – с трудом припомнила она. Мысли текли вяло, чувства притупились. Лида будто ощущала себя под седативными препаратами: апатичной, с туманом в голове. – Хорошо.

– Мы разговаривали, обсуждали детали твоей новой работы, ты пришла в восторг, а потом почувствовала себя неважно, – пояснил мужчина, и беспокойство в его глазах показалось искренним.

Лида слегка размяла кисти, потопала затекшими ногами. Ощущение неподвижности не проходило. Это было странно, потому что она сидела на стуле в холодной комнате, в которую через замызганные окна пробивался дневной свет, свободно шевелила конечностями, но при этом чувствовала себя связанной и заключенной в темный и тесный ящик. Да еще во рту было непривычно сухо.

– Хочешь воды? – предложил Иван.

Лида кивнула, и в ее руке тут же оказалась пластиковая бутылка. Увидев бесполезные попытки девушки скрутить крышку, мужчина помог ей.

– Голова не кружится? – заботливо спросил он.

– Нет.

Головокружения она не испытывала, но ее беспокоило странное ощущение. Лида видела перед собой Ивана, скудную обстановку комнаты, при желании могла бы встать и пройтись, но при этом чувствовала себя обессиленной.

Обессиленная! Это не она находится в плену, а ее внутреннего зверя заключили в темный тесный ящик. Поняв это, Лида испугалась: что она снова натворила?! Вышла из себя, потеряла контроль над зверем и кого-то покалечила?! Видимо, на ее лице отразился ужас, потому что Иван поспешно погладил ее по руке и пробормотал:

– Спокойно, спокойно.

– Я не… – Лида не смогла произнести страшное слово «убила» вслух. Но мужчина ее понял и успокоил:

– Нет. Ты умница, и своей силой владеешь почти виртуозно. Моя девочка… Ты же знаешь, что сила досталась тебе от меня? Я не обманывал: может, мы друг другу родные. Отец и дочь. Даже если это не так, в тебе моя сила, а это гораздо крепче кровных уз.

– Да, – прошептала Лида и мысленно повторила: их связь крепче всяких родственных.

– Ты очень сильная. И я не могу видеть, как ты растрачиваешь свой талант на ерунду. Я могу многому тебя обучить. К тому же у меня есть деньги. Ты ни в чем не будешь нуждаться. Твоя жизнь наконец-то станет легкой и благополучной – такой, какую ты и заслуживаешь.

Лида сглотнула. Ей захотелось внезапно размять ноги – для того, чтобы как-то избавиться от ощущения плена. Иван говорил все правильно, но ее внутренний зверь оставался связан.

– Тесно. Вот тут, – пожаловалась она, коснувшись груди.

– Да… Понимаю. Мне пришлось вмешаться. Ты разволновалась и могла случайно навредить себе.

Разволновалась? Он снова упомянул об этом. О чем они таком говорили, что ее заставило нервничать?

Обездвиженный зверь внутри протестующе заворчал. Ему не нравился плен, ему хотелось свободы и движения. Лида встала и прошлась. Иван остался на месте, продолжая говорить. И перспективы, которые он рисовал, Лиде очень нравились. В прошлом останутся ненужные отношения с недостойным ее человеком, скучная работа, незаметная роль в агентстве, жизнь на зарплату. Иван звал ее в блестящее будущее, обещал заботу и защиту – чего так Лиде не хватало. Клялся, что окутает отеческой любовью, – не об этом ли она мечтала? Может, он ей и не родной отец, но их узы куда крепче кровных. Вот и сбылась детская мечта о могущественном защитнике-родителе!

Только зверь глухо рычал, отчего-то протестуя.

– Ты и моя мама… – спросила Лида, смутно припоминая какую-то историю. Зверь стукнул хвостом, обнажил клыки.

– Это грустная история. Мы любили друг друга. Я спас ее от смерти: отбил у подонков. Но, к сожалению, она прожила недолго. Умерла, отдав свою жизнь в обмен на твою.

Что-то то ли в интонациях, то ли словах показалось Лиде фальшивым, а зверь и вовсе забил хвостом себя по бокам.

– Поэтому я и говорю: никаких привязанностей. Они причиняют боль.

Эта фраза показалась очень знакомой, но раньше она будто была произнесена с другой интонацией – жесткой, приказной, а не полной сожаления, как сейчас.

Иван хлопнул в ладоши, будто желая переключиться с грустных мыслей, и с улыбкой спросил:

– Так что, готова к переменам?

– Да, – вяло ответила Лида, прислушиваясь к внутренним ощущениям. Умом она понимала, что ей хочется в новую яркую жизнь прямо сейчас, но внутри разгорался какой-то протест.

– Моя девочка! С темным прошлым покончено, да здравствует светлое будущее! – воскликнул Иван, и слово «темное» еще больше встревожило зверя: он замотал головой и глухо зарычал.

– Тогда мы прямо сейчас… – начал мужчина, но, прислушавшись, оглянулся. – Так и знал. Подожди, я сейчас вернусь.

Он вышел, а Лида опустилась на стул. До слуха донеслись голоса – очень знакомые и вызвавшие внутри тепло. Зверь рыкнул, но на этот раз одобрительно. Носа Лиды вдруг коснулся манящий запах какао, а ладони ощутили тепло, исходящее от горячей кружки.

…Горячий напиток – это то, что нужно, когда ее так знобит от страшных открытий, от непонимания, как быть дальше, от одиночества. «Вот, выпей», – ласково сказала Марина, которую Лида раньше задирала, и поставила на стол кружку восхитительно пахнущего шоколадом напитка…

Тонкий золотой луч света робко просочился в темницу, скользнул по носу приподнявшего голову зверя, осветил узкую клетку и сделал ее просторней.

– Приперлись! Да что ж они такие неугомонные! – с досадой обронил, вернувшись, Иван.

– Кто? – машинально спросила Лида, которую занимало происходящее не в недрах здания, а в душе. Солнечный зайчик щекотал веки зверя, тот жмурился от удовольствия и скалил клыки уже в улыбке.

– Твои коллеги. Лида, запомни: дружба, любовь – камни, которые топят. Никаких сантиментов! Привязанности делают тебе несвободной!

Дружба… Да, дружбы не существует, она оборачивается предательством. И любовь – всего лишь иллюзия. Лиде больше не хотелось боли, ей хотелось свободы. Долой отношения!

Лучик света истончился, снова стало холодно и темно. Зверь жалобно заскулил в душной узкой темнице.

«Спокойно, все хорошо», – услышала Лида фразу Люсинды.

И следом потянулись вереницей другие воспоминания: как коллега смешно парировала Гере, как без колебаний вызывалась сопроводить Лиду в поездке. Люси подставила плечо незаметно, ненавязчиво и ничего не прося взамен.

Умирающая искорка, до которой истончился лучик, вспыхнула ярким солнцем. Зверь встал на лапы, выгнул спину и ударил хвостом по еще скрытым темнотой прутьям клетки.

«И, знаешь, Лида, хоть ты мне и осточертела со своими предсказаниями, я бы поехал и тебя выручать!» – пробился сквозь туман в голове голос Макса. Когда это было? Ах да, во время первого расследования. Перед закрытыми глазами замелькали картины случившегося полгода назад…

Удар, еще один – с нарастающей амплитудой. Ярость зверя разбудила следующее воспоминание: как Гера обнимал рыдающую Лиду на кладбище, как крепко прижимал к себе, будто желая защитить не от врага, а от всего мира. С глаз спала пелена, и Лида вспомнила захватившего ее в плен человека – кто он на самом деле.

Она изменилась в лице, но, к счастью, Темного снова отвлек доносившийся снаружи шум.

Неужели это ребята приехали за ней?

Свет мощным потоком хлынул в клетку. Зверь взревел и встал на дыбы, полоснул воздух когтистыми лапами. Лида впервые увидела его и восхитилась красотой зверя. Огненный барс – гигантский мощный красавец, вот кто он. Девушка вдохнула полной грудью, а выдохнуть не смогла от захлестнувшего болью понимания: это она завела дорогих ей людей в ловушку.

– Сиди тихо. Если надо, я тебя позову, – приказал Темный и что-то поправил на поясе.

– Иван! – окликнула его Лида. Он оглянулся.

– У меня есть условие. Я уйду с тобой, но ты их… не тронешь.

Он задержал на ней взгляд, и Лида испугалась, что он ее раскусил. Сердце билось у горла, ладони вспотели от напряжения. Мгновение, и все рухнет в пропасть – таким убийственно-страшным показался ей взгляд врага.

– Я же сказал – без сантиментов и привязанностей! – рассердился Темный.

Зверь заметался по клетке, Лиде с трудом удалось его утихомирить и выдержать отрешенно-безразличное лицо.

– Ладно, – процедил Темный. – Сделаю тебе… подарок.

Она чуть не поблагодарила его, но вовремя спохватилась.

Иван ушел, а Лида прикрыла глаза. От пережитого напряжения тряслись колени, и она сжала их пальцами.

Зверь метался, круша прутья клетки, но что-то его продолжало сдерживать. Барс ревел, скалил огромные клыки, лютовал, сыпал искрами. Перед глазами мелькали картины всех тех несчастий, причиной которых стал Иван Темный. Браслет на запястье, когда-то принадлежавший матери, раскалился и, казалось, впечатался в кожу. Не в силах выдержать неизвестность, Лида поднялась и подкралась к двери. Что там происходит? Отпустит ли Темный ее коллег? Уйдут ли они?

Внезапно раздалось два выстрела. Лида в ужасе отпрянула, зажала ладонью рот и еле слышно заскулила. Кто? В кого выстрелил Темный? Воображение тут же нарисовало истекающего кровью Геру, и яркое солнце, которое разбудило зверя, померкло. Лиду вновь окутало темнотой. Она прислонилась к стене, запрокинула голову и тяжело задышала. Нужно взять себя в руки. Если враг сейчас вернется и увидит ее такой, он поймет, что пленница больше ему не подчиняется.

«Только бы Темный промахнулся! Только бы это были предупреждающие выстрелы», – забормотала она про себя. Зверь рвал и метал, грыз не пускающую его цепь, рассекал когтями-кинжалами воздух. Лида, едва сдерживая крик, вспоминала их с Герой моменты: его поцелуи, ласки, то, как он готовил ей завтрак, как укутывал одеялом и шептал в ночной темноте слова любви.

– Лида! – позвал Темный. Она вздрогнула, торопливо поправила волосы, распрямила плечи, вздернула подбородок и твердой, не выдающей ее ужаса походкой вышла из комнаты.

Картину она застала плачевную. Люсинда с шаманом застыли неподалеку от Темного, Марина жалась к Максу. Гера… Гера вскинул на Лиду полный тревоги взгляд, но, увидев ее, с облегчением выдохнул.

– Я остаюсь с ним. Уходите, – монотонно проговорила она то, что хотел слышать от нее Темный. «Уходите! Уходите!» Ну почему, почему они ее не слушают? Зачем так близко подошли?

Лида старательно не встречалась взглядом с Люсиндой, опасаясь, что та ее считает и невольно выдаст. Темный, держа в руке пистолет, разглагольствовал, но при этом косился на Лиду. Вооружился он на тот случай, если сильная ведьма выйдет из повиновения. Заброшенный завод – отличное место, чтобы спрятать труп.

– Мы не уйдем! – твердо заявил Макс. Он был бледен, в какой-то момент его качнуло. Казалось, он удерживался на ногах из последних сил. В какой сложный выбор поставил их всех Темный! И какой выдержкой обладали коллеги…

– Макс, уходите. Я остаюсь, – монотонно повторила Лида, прекрасно понимая, что он задумал, на чем решил сыграть.

Только бы не выдать себя. Враг застрелит ее без раздумий, едва заподозрит неладное. У нее есть только один шанс. Темный считал, что каждый раз выигрывал, устраивая им ловушки. Но он же попал в собственный капкан: испытания только укрепляли отношения в команде. Даже шаман примчался со всеми. В другой ситуации Лида бы улыбнулась: Арсений задумал выкачать из нее силу, чтобы сделать ведьму бесполезной для Темного и отвести беду от остальных. Безумец! Эта сила же спалит его дотла. Он готов пожертвовать собой?!

Барс взревел, натянул невидимую цепь, разнес хвостом остатки клетки.

– Лида, все остается в силе. Я люблю тебя! – выкрикнул Гера, и от его признания разлетелась последняя сковывающая зверя цепь. Лида с трудом удержала рвущуюся наружу стихию.

Поймет ли Темный в свое последнее мгновение, как жестоко он обманулся? Что проиграл он потому, что считал слабостью сильную сторону команды – ее сплоченность?

«Это не груз, вражина, не камень, который топит. Это та мощь, которая тащит тебя наверх, когда ты утонул».

Она с силой оттолкнула Геру, чтобы не задеть его. Следом «избавилась» от шамана, чтобы не причинить вреда и ему.

– Уничтожь их, Лида!

«Я убийца, Макс…»

Она успела поймать его взгляд. «Я тебе доверяю, Лида».

– Назад!!! – заорал все понявший Макс и толкнул на пол Марину.

«За тебя. За меня. За всех!» Ведьма, уже не сдерживая поднимающуюся в ней волну гнева, развернулась к врагу. Барс издал оглушительный рев, вырвался в смертельном прыжке и обрушил огонь звериной ярости на Ивана Темного.

* * *

Узкий туннель был отчего-то знаком. Свет остался позади, а впереди коридор тонул в темноте. Макс растерянно остановился: разве не должно быть наоборот? Разве он не возвращается в мир мертвых? Что-то тут было не так. Макс будто случайно забрел сюда, как иногда случалось во время общения с неупокоенными душами. Мир мертвых манил его все годы, что прошли после теракта. Но на этот раз Максу очень хотелось назад – к свету, к жизни. К Марине.

Мрак развеялся, и Макс увидел, что оказался на краю крыши высотки. Далеко внизу расстилался вечерний город, змеились освещенные дороги, проносились точки-светлячки машин. Если бы Макс сделал еще один неосторожный шаг, то сорвался бы с высоты. Он отшатнулся и невольно подумал, что с похожей высотки его столкнула та жуткая старуха. Конечно, в реальности не было никакой крыши, падения с высоты, Максу все это привиделось, когда он балансировал на границе жизни и смерти, но воспоминания об этом до сих пор оставались яркими.

– Да, отсюда все и началось, – раздался за спиной знакомый голос. Макс резко обернулся и увидел сидевшего на выступе Сергея Степановича.

Бывший шеф мял в руках неизменную шляпу и смущенно улыбался.

Макс застыл, не в силах ни подойти, ни сказать что-либо. Сколько раз за последние месяцы он вступал в мысленный диалог: высказывал Степанычу накипевшее, просил совета, негодовал, обвинял и просил о помощи. Но Сергей Степанович ему даже не снился.

– Все хорошо, Максим. Я знаю, что ты хотел мне сказать.

Бывший шеф водрузил на голову шляпу, стеклышки очков поймали отблеск закатного солнца, отчего создался пугающий эффект, что его глаза сверкнули красным.

– У нас немного времени, поэтому я отвечу на самый важный вопрос. Вы с шаманом ошиблись.

– В смысле? – не понял Макс. В первый момент он подумал о схватке с Темным.

– Я про ритуал и Марину. Естественный ход событий не был нарушен, наоборот, я исправил то, что девочка из любви к тебе взяла на себя.

– Значит, Марина не обречена?!

– Нет. Ее время еще не пришло. Ни тогда, ни сейчас. Это ты, Максим, балансируешь на грани. Десять лет назад я вмешался в твою судьбу, вернул тебя оттуда, куда ты должен был уйти.

– Получается, нарушен ход не ее, а моих событий?

– Именно, – подтвердил Сергей Степанович и грустно улыбнулся. – Тебе было отведено семнадцать лет, сейчас тебе двадцать семь, почти двадцать восемь. И за эти десять лет ты не единожды пытался вернуться туда, где и должен был быть. Раскрытое окно, авария, та машина, из-под которой тебя вытолкнула Марина. Даже сейчас…

Сергей Степанович задержал на Максе взгляд.

– Даже сейчас пуля досталась тебе, а не кому-нибудь другому, не пролетела мимо. Но… Опять же, повредила руку, а не попала в сердце. У тебя очень мощный ангел. Плюс агентство – это тот якорь, который тебя удерживает.

– Не только агентство, – быстро проговорил Макс, и Сергей Степанович кивнул:

– Я же и говорю, что у тебя сильный ангел.

С этими словами бывший шеф поднялся.

– Мне пора. Отпускаешь?

Похоже, Сергей Степанович имел в виду не только эту «встречу», но и то, что его подопечный так и не принял смерть своего наставника.

– Отпускаю, – прошептал Макс и действительно почувствовал, что с его мысленными разговорами и спорами с умершим шефом теперь покончено.

* * *

– Лида… Лида… – звал кто-то дрожавшим голосом и гладил ее по лицу. – Очнись. Ну же…

Она открыла глаза и встретилась взглядом с Герой. С пару мгновений он смотрел на нее с тревогой, а потом улыбнулся.

– Слава богу…

Обернувшись, Гера кого-то позвал:

– Сюда!

И, уже обращаясь к Лиде, забормотал:

– Сейчас, сейчас помогут. Тебя немного завалило.

Рядом с Герой оказались двое незнакомых мужчин, которые без слов принялись споро разбирать завал из кирпичей.

– Лида, только глаза не закрывай! Не спи! Слышишь? – потрепал ее по щеке Гера. А ей внезапно захотелось, чтобы любимый наклонился, коснулся своими губами ее.

– Я тебе наврала…

– Что?

– Наврала, – прошептала она и скользнула взглядом по обшарпанному потолку с обгоревшей штукатуркой. Мощный «фейерверк» она устроила… Теперь можно и к небу – высоко, далеко, туда, где она наконец-то обретет покой.

Но этот чертов потолок и оседающие клубы пыли и гари мешали ей. От песка и пепла першило в горле, вынуждая кашлять. От тусклого света, просачивающегося в грязное окно, резало глаза. Какой-то обломок больно впивался в ребро. Но, видимо, Лида снова ненадолго отключилась, потому что следующие картины увидела будто с высоты.

…Люсинду окружило несколько крепких мужчин. Один из них что-то спрашивал у нее, но Люси только качала головой и с беспокойством косилась на стоявшего чуть поодаль шамана.

Арсений тер грудь и растерянно озирался, будто не понимал, как остался жив. Но, когда к нему подошел мужчина в синем комбинезоне медика, энергично закачал головой, отказываясь от помощи. Пыльный, с растрепавшимся хаером, шаман напоминал смешного взъерошенного воробья.

Дальше Лида увидела Марину. Кутаясь в куртку, девушка стояла в обществе пожилого мужчины с удлиненными волосами с благородной проседью. Мужчина наклонялся к Марине, будто говоря что-то успокаивающее. Когда он оглянулся, Лида поняла, что это Гвоздовский, отец Люсинды. Значит, незнакомцы, заполонившие разгромленное помещение, – его люди.

Марина же будто оцепенела. Слышала ли она то, что говорил ей олигарх? Все ее внимание было приковано к Максу. Тот сидел на полу, привалившись к стене, а женщина-врач занималась его раненой рукой: бинтовала и фиксировала, как при переломе. Макс был в сознании, хоть и сильно бледен.

Последним Лида увидела останки их сожженного врага. Ее замутило, и от этого она пришла в себя.

– Етить твою, не пугай меня так больше! – снова заорал Гера. Он успел еще коснуться ладонью ее щеки, а потом его место заняли незнакомцы в костюмах.

– Перекладывайте осторожно, – командовал мужчина в синем комбинезоне. – У нее могут быть серьезные повреждения.

«Нет у меня никаких повреждений», – отрешенно подумала Лида, уверенная в том, что не ошиблась. Среди них раненый только один – Макс. С ней же случилось нечто куда страшнее физических травм.

– Девушку и парня – в частную больницу, – скомандовал подошедший к ним Гвоздовский. – Я позвоню и договорюсь. Операционная будет готова.

– У молодого человека огнестрельное, – с нажимом произнесла женщина-врач. – Мы обязаны…

– Знаю, что обязаны, – перебил Гвоздовский. – Но это сообщение мне от одного старого неприятеля, с которым разошлись взгляды в бизнесе. Мы разберемся.

– Ну как знаете… – сдалась женщина и не стала больше спорить.

– Спасибо вам, – с излишней сердечностью поблагодарил олигарх, а когда врач отошла, уже ледяным тоном отдал последние распоряжения:

– Саш, тщательно приберитесь. Паш, ты отвечаешь за прессу. Проследи, чтобы не просочилось ничего ненужного. Подкинь, если что, липовое, но правдоподобное. Ну, придумаете там: угрозы моей семье, старые терки с этим… продюсером. И чтобы ни при каких условиях не светились имена ни моей дочери, ни этих ребят.

– Понял.

– И это… Узнай, с какой подстанции врачи. Отблагодарим.

– Тоже понял.

– Ну что, девочка, – обратился уже к Лиде Гвоздовский и улыбнулся. – Поехали, подлатаем тебя. Отдохнешь по-королевски.

– Папа?

Гвоздовский оглянулся на подошедшую к нему дочь. Слово Люсинде далось явно с трудом: ее хрипловатый голос на этот раз прозвучал непривычно звонко. Люсинда скользнула взглядом по Лиде, сочувственно поджала губы и снова обратилась к отцу:

– Максу нельзя в обычную больницу. Там могут быть… призраки. А он слишком слаб, чтобы справиться. Для него это очень опасно!

– Я все сделал как надо, Люси. Его отвезут в больницу к Семену Петровичу. Там новое здание, без всякой, гм, предыстории. Если понадобится, и экзорцистов у дверей операционной поставим! Или кто там привидения отгоняет?

– Только с инквизиторами не перепутайте, – пробормотала Лида и, прежде чем отвернуться, успела поймать улыбку Люсинды.

Их враг мертв ценой гибели ее красивого, мощного и опасного «зверя». Ведьма – ведьма ли теперь? – слабо обхватила себя руками, баюкая невидимую рану. Из горла рвалась тоска по утраченной силе. Но о том, что случилось, Лида не жалела.

Эпилог

Конец января

– …Вот об этом я и хочу сегодня поговорить на собрании, – сказал Марине Макс. – Это ненормально, чтобы каждое расследование завершалось так.

– Само дело закончилось по-другому, – напомнила она и взяла стакан с соком.

Они обедали в кафе неподалеку от офиса. Макс вышел на работу несколько дней назад и занимался рутинными делами. Но сегодня с утра съездил с Герой и Люсиндой к потенциальной клиентке: пожилая женщина решила, что в ее квартире поселилось привидение. Тревога оказалась ложной: стучало и гудело в старых трубах, и к призракам этот шум не имел никакого отношения.

– Но Темный показал наши слабые стороны, – не купился Макс на попытку Марины перевести разговор с разбора ошибок на какую-нибудь другую тему. – Он оказался прав в том, что нас легко застигнуть врасплох. И это моя ошибка, которая может стоить чей-то жизни.

– Макс, хватит уже взваливать на себя вину за все!

– Марин, я руководитель, отвечаю за вашу безопасность в том числе.

– Если ты о том, что мы поехали на завод с голыми руками, то у нас просто не было времени на подготовку!

– Вот к этому я и веду. У нас все должно быть под рукой. Думаю, с этим ты согласишься.

Марина улыбнулась, протянула руку и коснулась кисти Макса. Сегодня он был какой-то воинственный, сердитый, даже отросшие волосы топорщились, будто Макс в долгих раздумьях машинально их ерошил.

– Ты сегодня… вредный.

– Я? Вредный? – удивился он. – Невыносимый, хочешь сказать?

Но фраза Марины все же возымела нужный эффект: Макс улыбнулся и наконец-то вернулся к забытой еде.

– У меня оказалось много свободного времени, чтобы полежать-подумать над нашими сильными и слабыми сторонами, – продолжил он после паузы. – Раньше нам было достаточно взять с собой набор трав, сумку с техническим оборудованием, а Люсинда вообще обходилась шоколадкой. Но теперь мы беремся за сложные дела. У нас должны быть рюкзаки со всем необходимым. Срочное дело – схватили и помчались. В каждом рюкзаке – аптечка, вода, сухой паек, веревки, фонарики, ножи и так далее.

– Поняла. Я составлю список всего необходимого и поищу, где купить.

– Отлично, – одобрил Макс. – Еще мы совершенно не готовы к противостояниям с колдунами, ведьмами. Мы привыкли иметь дело с сущностями, привидениями, но не с живыми людьми с определенными знаниями и талантами. Когда Темный заставлял нас противостоять нежити, мы справлялись. Когда вышел сам…

Макс опустил большой палец, показывая провал. Но Марина возразила:

– Он был вооружен. Да и Темный – особый случай!

– Но это не исключает того, что мы не готовы сразиться с сильными колдунами. Лида сумела, но какой ценой.

– Да уж, – помрачнела Марина.

О Лиде они узнавали от Геры. Физически девушка не пострадала, но эта история сильно сказалась на ее моральном духе. Ей нужно было время, чтобы прийти в себя, свыкнуться с тем, что она узнала о себе, и, конечно, как-то принять случившееся. Гера забрал Лиду к себе и окружил заботой, а также попросил коллег не беспокоить ее звонками. Через десять дней у Геры с Лидой должна была состояться свадьба, но они перенесли дату с третьего февраля на неопределенный срок. На этот раз уже по просьбе самой Лиды.

В остальном все шло неплохо.

Мари вернулась в Испанию. Лайя же выразила желание остаться в России. Оказывается, в элитной школе в Испании девочка не нашла общих интересов с одноклассниками, постоянно чувствовала себя одинокой: ни друзей, ни подруг, мать занята карьерой, неродной отец умер, а недавно Лайя лишилась и домашней любимицы – морской свинки. Переезд в Россию, который поначалу вызвал шок, обернулся для юной испанки нужной «терапией»: профессия настоящего отца, агентство показались Лайе интересными. Гера устроил дочь в обычную школу, в которой учился сын Сергея Степановича, и пока все шло хорошо. Лайя делала успехи в русском языке, и в этом ей помогали новые одноклассники: симпатичную испанку в коллектив приняли с энтузиазмом. А еще выяснилось, что девочке прекрасно дается математика и настоящий ее интерес – компьютеры. На этой почве она подружилась с пятнадцатилетним сыном Сергея Степановича Алексеем, да еще могла поучиться у своего отца.

С Лидой Лайя, похоже, тоже ладила. По крайней мере, Гера в офисе не жаловался на то, что его «девочки» ссорятся.

– Я вчера разговаривал с Лидой, – сказал вдруг Макс таким тоном, будто приготовил сюрприз. – Она скоро вернется!

– Да ладно! – обрадовалась Марина. – Ты ей позвонил?

– Нет. Она сама набрала меня. Немного поболтали. Лида расспрашивала о вас. А потом сказала, что соскучилась по активности. Правда, не знает, чем теперь может заниматься в агентстве. Я пообещал, что без дела она не останется.

– Лида – ведьма, – со значением произнесла Марина. – Силу, может, и утратила, но не знания.

– Именно. Так я ей и сказал. А нам нужны люди, которые умеют противостоять себе подобным.

Макс отодвинул пустую тарелку и взял стакан с водой.

– А еще я позвонил шаману и предложил вернуться.

– Ожидаемо!

Вот эти новости Марине нравились. Невыносимо было слушать, как до этого Макс занимался самобичеванием: корил себя за якобы совершенные им ошибки. Похоже, лежание в больнице не пошло ему на пользу: успел накрутить себя. Марина не считала, что они проиграли. А каким уж образом враг оказался повержен… Победителей, как говорится, не судят!

– Арсений сегодня приедет вечером, чтобы обсудить детали. Шаман нам не помешает. Да и с ним веселее, – лукаво улыбнулся Макс. Марина вспомнила надувных единорогов в офисе и засмеялась.

– Ну, начальник, не подкачай! Предложи ему хорошие условия! Нам такие кадры нужны!

– Даже не знаю, что можно пообещать человеку, который рассекает на красном «Хаммере» и заказывает на день рождения какой-то редкий мох из Латинской Америки. Но я постараюсь! Главное, чтобы Люсинда все не испортила.

Макс притворно вздохнул.

– Напомни ей, что шаман заказывал для нее любимый шоколад!

Люсинда осталась верна себе: одевалась в черное, предпочитала молчать и казалась подавленной. Марина подозревала, что Люси грустит из-за того, что их коллектив снова неполный.

– Не думаю, что она будет против возвращения Арсения, – уже серьезно добавила Марина. Что-то сдвинулось в отношениях Люсинды и ее отца. Нет, оттепель не наступила: вряд ли девушка ездит в дом родителя на воскресные обеды, но уже то, что она обратилась к отцу за помощью в критичный момент, говорило о многом. А может, Люсинда просто смирилась с тем, что Станислав Родионович так просто не исчезнет из их жизни.

Гвоздовский в дела агентства не лез, шпионов больше не засылал, но его незримое присутствие ощущалось: о гибели известного продюсера и бизнесмена Ивана Темного в прессе если и написали, то вскользь. Нигде не засветились имена сотрудников агентства, никто не вызывал их для дачи показаний. И, скорей всего, это была заслуга Станислава Родионовича.

Сам олигарх навестил Макса на следующий день после операции. Марина как раз находилась в палате, когда вошел Гвоздовский – один, без своей охраны. «Ну, орел, теперь от разговора не сбежишь!» Максу ничего не оставалось, как покачать головой и усмехнуться. О чем они говорили – Марина не знала, только подозревала, что решались какие-то важные вопросы…

– Есть одна непростая тема, – вздохнул Макс и вскинул на Марину черные глаза. – Гвоздовский предложил к нам в команду своего человека, у которого есть разрешение на ношение оружия и спецподготовка. Он сказал, что сам будет платить ему.

– Так это хорошо! – одобрила Марина и искренне подумала, что такой сотрудник им нужен. Но Максу идея, похоже, совсем не нравилась. Возможно, весь разговор на рабочую тему во время обеда и был затеян ради обсуждения этой проблемы.

Официантка спросила, хотят ли они десерт. Марина отказалась, но попросила черный чай, а Макс – еще воды.

– С одной стороны, такой человек лишним бы не был, – продолжил он после того, как официантка ушла. – У нас с Герой неплохая физическая подготовка, но мы мало что можем сделать против вооруженного человека.

Макс невольно коснулся забинтованной левой руки, и Марина едва удержалась от сочувственного вопроса: и так понятно, что болит. Пуля раздробила кость, и Максу предстояло долгое лечение.

– Но с другой?..

– С другой, Марин, сотрудник Станислава Родионовича в нашем агентстве – это контроль. Я буду лишен права самостоятельно принимать решения, выслушивать ваши предложения и возражения. Все будет вертеться вокруг желаний или нежеланий Гвоздовского. Возможно, его окружение станет решать, за какие дела нам браться, а за какие нет.

– О господи… – прошептала Марина, только сейчас начиная понимать, в какую ситуацию попал Макс. Да и Люсинда точно будет против.

– Я не могу на такое согласиться, хоть Станислав Родионович всячески пытался помочь нам разобраться с Темным.

– Это как? – удивилась она. – Я чего-то не знаю?

– Марин, то, что я скажу, тебе не понравится.

– Только давай без всех этих предисловий, – отрезала она. – Если ты после сказанного уйдешь в пургу…

– Не уйду, – усмехнулся Макс. – Станислав Родионович о нашем агентстве, еще первом, конечно, знал – с тех пор, как туда пришла Люсинда. Несмотря на нежелание Люси общаться с отцом, Гвоздовский все же о ней беспокоился.

– А Сергей Степанович знал, чья она дочка?

– Возможно. Но не думаю, что между нашим шефом и Станиславом Родионовичем была какая-то договоренность. Скорее, подсуетился шаман, который к Люсинде неровно дышал.

Макс покосился на свой телефон, проверяя время, и продолжил:

– Как ты уже знаешь, Станислав Родионович потом внедрил к нам жука Арсения. Шаман появился у нас по просьбе Сергея Степановича, который взял с шамана обещание присмотреть за нами. И Гвоздовский тоже дал ему похожее задание.

– Почти что двойной агент, – нервно пошутила Марина.

– Только задания были одинаковыми: помочь нам встать на ноги. Оно и понятно: новое агентство, неопытный руководитель. Сергей Степанович беспокоился о нас, Гвоздовский – о дочери. Поэтому, когда у Станислава Родионовича случился сердечный приступ, он решил воспользоваться ситуацией и узнать о нас побольше. Олигарх потребовал отвезти его не в одну из своих частных клиник, а в больницу, где лежала ты. То есть еще одна девушка из агентства.

Марина ахнула и поднесла ко рту ладонь. Получается, все эти уютные чаепития и разговоры о творчестве Ремарка были ширмой?

– Я предупредил, что тебе это не понравится, – мягко напомнил Макс. – В утешение скажу, что Станислав Родионович очаровался тобой. Его интерес был искренним, он действительно испытывает к тебе большую симпатию.

– Я ему все выбалтывала, Макс! За чаем и обсуждением романов!

– Ну не так уж и много ты ему разболтала. Не на уровне государственных тайн, – поддел он, но Марина только сердито насупилась.

– Ты с такой теплотой рассказывала Станиславу Родионовичу о своей работе, что он проникался интересом и симпатией к нашему агентству. Познакомился со мной. Однажды издали увидел Люсинду…

Макс снова замолчал, задумчиво улыбнулся.

– А потом завертелась та история с картиной, и Гвоздовский понял, что у нас есть сильный и серьезный враг. И если до этого наше агентство интересовало Станислава Родионовича из-за Люсинды, то после «квеста», который нам устроил Темный, Гвоздовский пришел в ярость и отдал распоряжение отыскать вредителя и расквитаться с ним.

– Даже так?..

– Я об этом тоже не знал. Он хотел со мной поговорить, но я отказался.

– Ты не хотел терять Люсинду! Она выдвинула ультиматум, и ты сделал выбор в ее пользу! Тут все понятно.

Макс помолчал, видимо, в душе жалея о том, что не встретился с Гвоздовским раньше. Марина не стала его торопить. Официантка принесла ей чай, а ему – бутылку воды. И после недолгой паузы Макс продолжил:

– Темный залег на дно. О нем долго не было слышно. Потом разведка Станислава Родионовича донесла, что враг пересек границу и скрылся в другой стране. Об этом мне сказал и Арсений во время нашей встречи в кафе неподалеку от Шершенево. На самом деле Темный успел сменить имя, паспорт и никуда не уехал. А границу пересек человек с его данными.

– Подставной?

– Кто его знает. Может, совпадение. Может, ошибка службы безопасности Гвоздовского. Или Темный действительно провернул такое дело, чтобы сбить всех с толку. Ему было чего бояться – после стольких черных пятен в прошлом. Вот уж точно Темный!

– Скорее, мутный, – бросила Марина.

– Согласен. Поэтому Гвоздовский держал руку на пульсе. Он узнал от Арсения о нашем новом деле. Шаман заверил Станислава Родионовича, что задание не от врага. Но олигарх воспользовался отсутствием в офисе Люсинды и подослал к нам другого «агента» – своего сына. Марк Гвоздовский красив, обаятелен, умен, галантен…

– Ты решил расписать мне его достоинства? – сердито оборвала Марина. – Он играл с моей сестрой!

– И за это я бы ему врезал, Марин. Но у Марка было задание. Станислав Родионович, как и мы, понимал, что Темный рано или поздно объявится, и собирался уничтожить его раньше, чем бы тот добрался до нас. У Марка было два дня, чтобы появиться в агентстве, завести знакомство с секретарем и дальше от нее узнавать о тревожных «звоночках». Служба Станислава Родионовича продолжала искать Темного, но Гвоздовский предполагал, что в первую очередь тот даст о себе знать нам.

– Шпионские страсти, – проворчала Марина, еще пока не зная, как ко всему этому отнестись.

– Марк попросил знакомую актрису подыграть ему. Они придумали историю про пропавшего кота, хоть у девушки действительно есть сфинкс Филя, и приехали в агентство. А дальше ты знаешь. Марк не собирался светиться у нас, так что столкновение с Люсиндой было сведено к минимуму. С другой стороны, Арсений из поездки тоже сообщал Станиславу Родионовичу о наших делах. Но я об этом знал.

– Знал?! Знал, что он продолжает шпионить?

– Арсений сказал, что в опасности Люсинда из-за каких-то разборок Гвоздовского с Ахметовыми. И, похоже, сам в это верил. На самом деле все было затеяно с целью выйти на Темного. «Владимир», то есть Марк, постоянно переписывался с Наташей, они встречались за пределами офиса. Марк ненавязчиво расспрашивал твою сестру, и она…

– И уже она сливала ему все про нас! – с негодованием воскликнула Марина. – Говорила же я Наташке! А если бы это был не Марк, а человек Темного?

– Не кипятись. Что уж теперь… Станислав Родионович ждал сигнала. Наверняка бы Темный замутил для нас дело, мы бы сорвались… Марку стало бы об этом известно, и он бы тут же предупредил отца и службу безопасности. Тогда бы Темный вместо нас получил бравых вооруженных ребят. Но что вышло, то вышло. Марк прокололся, Люсинда его выгнала. В этот же день объявился Темный. Мы помчались выручать Лиду. Гвоздовский об этом узнал уже с большим опозданием и от самой Люсинды. Если бы задумка Станислава Родионовича удалась, все бы получилось по-другому.

– Жаль, как жаль, – протянула Марина.

– Мне жаль, что так вышло с твоей сестрой.

– Она уже почти справилась, – ответила Марина и не слукавила.

Наташа больше не проливала слез из-за неудачного романа с «Владимиром», а нашла великолепное средство для реабилитации разбитого сердца. Она зарегистрировалась на известном литературном сайте, внимательно изучила главную страницу: популярные жанры и темы, примеры обложек, звучные псевдонимы. Назвалась Ашей Тани, залила обложку с полуобнаженным красавцем, который внешне отчего-то напоминал Марка Гвоздовского, и принялась с вдохновением ваять нетленку под названием «(Не)роман с миллиардером. Я не твоя!». Фантазии Наташе было не занимать, и вот уже подписчицы ее блога с удовольствием следили не только за постами, но и за выдуманными похождениями остроязычной студентки Миланы и баловня судьбы Молотовского.

Свое творчество Наташа сестре не показывала, но Марина следила за регулярной выкладкой «прод», ставила лайки и иногда писала вдохновляющие комментарии. Роман внезапно начал набирать популярность, и вчера Наташа на всю квартиру завопила, что ее опус залетел в горячие новинки! Что это означает, Марина не знала. Но, судя по буре радости сестры, попадание в горячие новинки было чем-то важным.

А еще у Наташи появился хейтер. Сестра поначалу расстраивалась, потому что пользователь с говорящим ником «Бедный студент» под каждой главой поправлял автора: стоимость машины героя она указала неверно, в банке не выдадут кредит под такие проценты и в такие сроки… Наташа вначале его игнорировала, потом огрызалась, потом просто терпела, а в последнем комментарии даже немного пококетничала. Сестру возмущало, что этот пользователь, явно мужчина, полез читать женские романы. Чего тогда возмущается и мешает женщинам мечтать о сказке? Марина же возразила, что «студент» не хейтит, а дает вполне дельные советы.

– Марин, было бы хорошо… – вернул ее в настоящее голос Макса. – Если бы ты занялась изучением рун и начала обучаться у Арсения.

– Я?! Что? – воскликнула она так, что на нее оглянулась официантка. – Макс… Зачем? Я вроде выполняю привычную работу и…

– Но работа у нас уже не та, которой мы занимались раньше. Чем сильнее наша подготовка, тем лучше же для нас. У тебя открывается дар и…

Марина зажмурилась, пытаясь скрыться от неизбежного. Ну зачем Макс завел этот разговор? Она и так едва отошла от последних «предсказаний». Марина утешала себя тем, что ошиблась: ее коллеги живы, погиб Темный. С натяжкой она предположила, что на самом деле предсказала смерть врага, а видение ее посетило в обществе коллег из-за Лиды: сила у ведьмы и Темного была родственной.

– Я не про дар предсказания, – с нажимом произнес Макс. – У тебя могут открыться другие способности. Рунолога. Целителя. Что, если мы сместим акцент и твоими основными способностями станут другие?

– Я поняла, Макс, – еле слышно ответила она. – Я… попробую.

Макс недавно рассказал ей, что в тот недолгий момент, когда отключился от боли и кровопотери, он увидел Сергея Степановича. Бывший шеф сказал, что жизни Марины ничто не угрожает. Это успокоило. Но ее продолжал беспокоить дар.

– Не бойся, – ласково сказал Макс и накрыл ладонью ее пальцы.

– Легко сказать, – буркнула она, но совет все же показался ей дельным.

– Блин… – с досадой обронил Макс, глянув на экран своего просигналившего мобильного. – Совсем забыл, что у меня сегодня врач и перевязка.

– Когда?

– Через час.

– Успеешь, – обнадежила Марина. – Возьмешь такси.

– Но я собирался поговорить с вами. К тому же скоро приедет шаман.

– Ничего, подождем.

– А может, ты проведешь собрание? – предложил Макс с лукавой улыбкой. – Я тебе все рассказал.

Марина фыркнула и притворно возмутилась:

– Вот еще! Сам проведешь! Нечего на меня свои обязанности перекладывать. А то заставлю, как секретаря, в отместку приносить мне чай.

– Если в постель, то и заставлять не надо, – засмеялся Макс, а Марина махнула на него салфеткой.

– Мы тебя дождемся. Шаман будет счастлив провести лишний час в обществе Люсинды.

– Если только она его не выгонит. Или не сбежит сама. Иногда мне кажется, что Люсинда опасается не отца, а интереса к себе Арсения.

– Она боится снова поверить в счастье и потерять его, – серьезно сказала Марина и вздохнула:

– Пошли, а то опоздаешь. Такси тебе вызвать?

– На метро будет быстрее.

Марина помогла ему накинуть и застегнуть куртку. Они вместе дошли до офиса и остановились возле крыльца, не обратив внимания на припаркованную неподалеку синюю машину. Когда Марина собралась подняться в офис, ее окликнули по имени. Она оглянулась и увидела Марка Гвоздовского. Макс, заметив гостя, тоже задержался. Молодой мужчина поздоровался с ними, скользнул взглядом по пустому рукаву Макса и спросил:

– Как вы? Как рука?

– Нормально. Заживает, – лаконично ответил Макс. Они обменялись вежливыми фразами, после чего гость спросил у Марины, может ли с ней поговорить. Макс поднял вопросительно брови, будто спрашивая у девушки, нужна ли ей поддержка, или он может идти.

– Да, конечно, – ответила она сразу обоим. – Поговорим в офисе?

– М-м, – замялся Марк.

Марина украдкой скользнула по нему взглядом. Марк был, в отличие от своей сестры, темноволосым и сероглазым. В его чертах было меньше схожести с отцом, чем у Люсинды, но все же что-то общее бросалось в глаза: тонкий нос, высокий лоб. Марк действительно был привлекателен. Неудивительно, что Наташа так быстро очаровалась им.

– Лучше здесь, – отказался гость. – Я ненадолго и по личной просьбе. Марина, пожалуйста, помогите мне поговорить с Наташей. Она меня везде заблокировала, я даже извиниться нормально не могу. Я звонил на офисный номер, но Наташа сейчас не на месте?

– Она работает из дома. Занимается нашим продвижением.

«И пишет первый роман», – мысленно добавила Марина и посмотрела на машину Марка: слава богу, Наташка хоть тут не стала тащить в книгу что-то из реальности. Сделала своего книжного «олигарха» владельцем фиолетового «Хаммера». Видимо, передала своеобразный привет шаману.

Марк ждал ответа, а Марина не знала, что ему сказать. Наташа теперь увлечена новым хобби, о Марке если и думает, то в ключе сюжета своего романа. Нужны ли ей извинения незадачливого кавалера?

Макс, не успевший далеко уйти, оглянулся на них. И в тот момент, когда Марина встретилась с ним взглядом, ее оглушило внезапной слабостью.

– Обещаю, что я… – еще успела она услышать голос Марка, который следом заглушился тиканьем часов.

– Марина?.. – испуганно спросил Марк и подхватил ее, пошатнувшуюся, под локоть. Макс, заметивший неладное, бросился к ним.

Лица обоих мужчин потеряли четкость, а потом слились в пугающую маску с черными провалами вместо глаз и широкой ухмылкой.

– Это не иллюзия, – прошептала Марина, с ужасающей ясностью понимая, что для нее ничего не закончилось. Более того, теперь она четко поняла, кто должен умереть следующим, и даже увидела короткую сцену гибели дорогого ей человека.

Примечания

1

Duele? (исп.) – Болит?

Content

Наталья Калинина
Тень колдуна

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Эпилог

Примечания