Курсант

Глава 1

Лютобор Игоревич Волконский-Шахов.

11 апреля 850 г. от ОВД.

…Столб черного дыма, поднимавшийся над северо-западным берегом озера Мячино и упиравшийся в низкие серые облака, заставил засомневаться в правдивости наших, Имперских средств массовой информации и пробудил желание влезть в Сеть. Но стоило открыть поисковик, вбить словосочетание «пожар в Великом Новгороде» и прочитать два первых кричащих заголовка, как мысли об ответном ракетном ударе Великобритании исчезли сами собой:

«Сульменевы: предатели-самоубийцы⁈»

«Сульменевы против СИБ — 0:37!!!»

Зато появилась злость. На очередных предателей. Поэтому я проглядел одну из статей по диагонали и выяснил, что Великий Князь Иван Георгиевич, попытавшийся свергнуть старшего брата в день своего тезоименитства, вовлек в заговор и подвел под монастырь не одиннадцать, как сообщали накануне, а четырнадцать аристократических родов! Да, не в полном составе, а только некоторых особо амбициозных представителей главных ветвей, но привлек. Из-за чего к девяти утра среды группами быстрого реагирования Службы Имперской Безопасности было задержано или уничтожено сто семьдесят с лишним человек. И это — не считая заговорщиков, арестованных или убитых во время мятежа!

Впрочем, будущее клятвопреступников меня волновало в разы меньше морального состояния Мирославы Михайловны — я очередной раз представил себя на месте женщины, средний сын которой чуть было не убил и старшего, и ее саму, ужаснулся и… вспомнил других Волконских, отличавшихся таким же неуемным властолюбием. Павел Вячеславович, допрыгавшийся до неких «серьезных ментальных блоков», был вне игры. Зато его батюшка, вне всякого сомнения, мог последовать примеру среднего брата и попробовать свергнуть старшего. Что, вне всякого сомнения, должно было рвать душу их матушки в лоскуты.

Пока просматривал статью, укладывал в голове новые знания и жалел государыню, наш «Грач» долетел до конечной точки маршрута и спикировал на одну из вертолетных площадок дворцового комплекса.

Касание получилось настолько жестким, что чуть не переключило меня в боевой режим. Нет, вламываться в пилотскую кабину и высказывать экипажу все, что думаю о таких посадках я, естественно, не стал. Но помянул недобрым словом. Потом свернул поисковик, отлип от иллюминатора, помог Валентине удержать равновесие и серией жестов отправил часть команды, вызванной к Императору, выстраиваться в походный ордер перед рампой.

Опускалась она не так быстро, как хотелось бы, поэтому я очередной раз оглядел нашу компанию, самым краешком сознания задумался о причинах, вынудивших самодержца вызвать к себе меня, Незаменимую, Дауда, Ларса, Лиджуан, Мин Сим, Пилота и Крота, поймал взгляд Варвары, как-то уж очень уверенно выдвинувшейся на место лидера, и вопросительно мотнул головой.

— Нас ждут. В холле… — ответила она и зачем-то уточнила: — Рахманинов. Сергей Геннадьевич.

С этим личным помощником Ярослава Третьего я уже пересекался, так что удовлетворенно кивнул, дождался, пока Барыня начнет движение, хлопнул по плечам Аль Сауда и Эрикссона, одновременно с ними покинул десантный салон «Грача» и заметил строительную технику, работавшую у проломов во внешней стене Малахитового Зала. Ярость, поднявшаяся из глубины души, заставила мысленно обложить ублюдочного Ивана Георгиевича последними словами. А через несколько мгновений мы добрались до одного из десятков второстепенных входов во дворец, по очереди засветили лица перед сканерами СРЛ и вошли в роскошный холл.

Наряд личного помощника Императора повеселил и в этот раз — для того, чтобы его ненароком не приняли за «обычного» Воздушника, Рахманинов подчеркнул раскачанную мускулатуру темно-синим пиджаком на размер-два меньше требуемого, светлой рубашкой и белыми брюками в обтяжку. Не забыл и о самых последних веяниях моды — нацепил куцый галстучек, еле-еле прикрывающий проекцию мечевидного отростка, и затолкал в нагрудный карман белоснежный платок.

Впрочем, поздоровался более чем уважительно, так что я перестал мысленно цепляться к слабостям Одаренного, пытавшегося зеркалить увлечения своего кумира, пожелал доброго дня и, выслушав следующее предложение, кивнул:

— Ведите…

Сергей Геннадьевич дотронулся до коммуникатора, шагнул в сторону и плавно провел рукой, приглашая в кабинку лифта для особо важных персон, зашел в нее самым последним, ткнул в нужный сенсор и мазнул взглядом по формам Мавии. Само собой, не напрямую, а в боковой зеркальной стене. При этом в лице не менялся, от похоти не дурел, поэтому мы с Даудом этого великодушно не заметили, но понимающе переглянулись.

Когда кабинка остановилась на третьем этаже, одновременно вжались в стены, пропустили к выходу дам и Ларса, а через несколько секунд услышали чей-то насмешливый возглас:

— Да ладно, не может быть: крыса, сбежавшая из дворца при первых признаках опасности, рискнула вернуться обратно?

Ярость проснулась сама собой. Холодная, как зимний ветер где-нибудь в Арктике. Поэтому, оказавшись в фойе и узнав насмешника,

окруженного свитой из десятка расфуфыренных ровесников и ровесниц, я не атаковал, а задал «уточняющий» вопрос… Эрикссону:

— Слушай, Ларс, а какими боевыми орденами награжден этот твой родич? Швед, задохнувшийся было от бешенства, включился в игру с полпинка и «задумчиво» потер переносицу:

— Помнится, пару лет тому назад хвастался нашивкой «За взятие Осло», полученной в сетевой игре «Северное Сияние». Но в ней Лешеньке почему-то не подыгрывали, поэтому он перестал тратить время на «всякую ерунду» и сосредоточился на покорениях чужих постелей…

— Рты закрыли! Оба!!! — с трудом перекричав возмущенный ропот свиты, скомандовал третий сын наследника престола, но Ларс этого «не услышал»:

— За это дело ордена не выдают. И за постановочные бои с членами свиты — тоже. А в реальных дуэлях этот мой братец не участвует. Поэтому в его личной статистике красуется гордый ноль!

— Ты хочешь сказать, что Алексей Константинович не участвовал даже в схватках со сторонниками Ивана Георгиевича⁈

— Вы что, глухие⁈

— Ну да: в Малахитовом Залеубивали по-настоящему, а такой риск Леше не по душе.

— Тогда с какого перепугу он строит из себя героя и осуждает человека, выполнившего прямой приказ государя?

— Я, кажется, приказал вам заткнуться!!!

— Алексей Константинович, истерики мужчинам не к лицу… — неспешно оглядев княжича с головы до ног и намеренно «забыв» о титуловании, заявил я и продолжил топтаться на самолюбии Волконского: — Кстати, уважающие себя мужчины предпочитают не говорить, а делать. Кроме того, никогда не самоутверждаются за счет тех, кто намного младше и заведомо слабее…

Парня аж заколотило от бешенства, и он не нашел ничего лучше, чем приказать меня арестовать за оскорбление члена Императорского рода! Зря: один из его телохранителей, худой и высокий Воздушник, даже не почесался. А второй, практически квадратный, но чрезвычайно пластичный Молниевик, одетый в стиле своего господина,

отрицательно помотал головой и процитировал ему соответствующий запрет государя.

— Но он меня оскорбил!!! — уязвленно взвыл молодой Огневик.

— Вы оскорбили себя сами… — презрительно фыркнул я. — И продолжаете терять лицо дальше.

— Да я…

— … вызовете меня на дуэль? — рыкнул я, устав от этого цирка, выждал секунд пять-семь и поморщился: — А, понял: пожалуетесь папе или маме. Что ж, имеете полное пра— …

Алексей Константинович взорвался еще до того, как я договорил. Что самое забавное, неконтролируемо, как был обязан, а в стиле Огневика первой-второй ступени ранга новик, еще не успевшего научиться брать под контроль вспышки гнева. Но врезать по мнеиспепелением не успел — я вышел изскачка в метре от «героя», сбил формирование плетенияугнетающим рыком и нежно вцепился в порфирородный кадык. Благо, закрыватьсяогненным щитом в присутствии телохранителей княжич счел необязательным:

— Лупить заклинаниями вашей школы во коридорах дворца, и без того пострадавшего от мятежа, крайне неразумно. Поэтому уймите свою ярость и сообщите, где, когда и по каким правилам вы готовы драться. Только имейте в виду, что в данный момент я не могу…

— И что же вам мешает⁈ — язвительно спросил он.

— Распоряжение Его Императорского Величества Ярослава Георгиевича! — бесстрастно сообщил Рахманинов и заставил княжича побледнеть: — Кстати, я уже переслал государю запись этого инцидента, так что в ближайшие не— …

Ждать несколько минут не пришлось — не успел Сергей Геннадьевич закончить второе предложение, как у Алексея Константиновича ожил комм, и девятнадцатилетний хам, кинув взгляд на его экран, вжал голову в плечи…

…В приемной Императора нас разделили. Меня, Валю, Дауда, Лиджуан, Ларса, Мин Сим и княжича отправили в кабинет главы государства, а Варвару, Мавию, Крота и Пилота оставили «пить чай». Я был уверен, что Алексей Константинович войдет к деду первым. Чтобы успеть изложить свою версию конфликта раньше нас. Ан нет — парень явно не горел желанием встречаться с Ярославом Георгиевичем, поэтому тянул до последнего. Проявил «героизм» и в кабинете, попробовав втихаря пристроиться к строю, образованному нашей пятеркой. Зря — очень тепло поздоровавшись с нами, государь вперил тяжелый взгляд в этого внука и перешел на рык:

— Подойди поближе, Ум, Честь и Доблесть рода Волконских, и посмотри мне в глаза! В глаза, я сказал!!!

Тот не сразу, но повиновался. И этой задержкой взбесил самодержца еще сильнее:

— Итак,прелестный пуп Земли, даю тебе и всей твоей шайке-лейке ровно час на сборы и прощание с родителями. А в двенадцать пятнадцать вы должны стоять на вертолетной площадке возле Лазурного флигеля — там вас подберут, загрузят в «Грачи» и отвезут в Шиловский общевойсковой учебный центр для Одаренных. Контрактники, проходящие подготовку в данный момент, начали тренировки первого марта. Но вы у нас все знаете и все умеете, поэтому, вне всякого сомнения, нагоните «обычных смертных». А первого июля получите распределение и отправитесь вдействующую армию на общих основаниях. Отдавать долг Родине… до первыхчестно заслуженных боевых орденов!

Княжичу резко поплохело, а его грозный дед и не думал замолкать:

— Повторю еще раз: служить придетсяна общих основаниях. Только без отпусков, увольнительных и встреч с родичами, так как отдыхали всю жизнь. Мало того, за любые нарушения дисциплины будете огребать вдвое против других курсантов. Ибо обязаны быть примерами для всех остальных граждан Российской Империи. Далее, распределитесьне на штабные должности, а впередовые части — Российская Империявоюет, а вы, вроде как, патриоты и все из себя герои. И последнее: на мое прощение или помощь сердобольных родителей можете не надеяться: я наелся ударов в спину от родовитых бездельников вроде вас, поэтому с сегодняшнего дня в главной ветви рода не будетни одного человека, не отслужившегов боевых подразделениях армии, авиации или флота хотя бы десять лет. Ах да, чуть не забыл: можете забыть о ежемесячном содержании, головокружительных карьерах илюбых других благах, получаемых по праву рождения — их тоже придется заслужить!

Когда он замолчал, Алексей Константинович вдруг «нашел в себе силы» признать свою неправоту. Только Император читал порывы его души, как открытую книгу,

и не повелся:

— Лешенька, ты меня не понял: в действующую армию отправляютсяабсолютно все еще не служившие Волконские, включая твою матушку, так что избежать этой участи не помогут никакие извинения! На этом можешь быть свободен. А перед Ларсом и Лютобором Игоревичем извинюсь я. За то, что не выбил из вас спесь, чванливость, тщеславие, самомнение и непомерную гордыню еще в детстве!

И ведь действительно извинился. Сразу после того, как княжич вышел из кабинета. Потом разрешил нам сесть и обращаться к себе без чинов, дал возможность поздороваться с матушкой, Раисой Александровной, Валентиной Алексеевной и Икой, сидевших в мягком уголке в компании Мирославы Михайловны, врубил стационарную «глушилку» и перешел к делу:

— Дауд Маликович, вас отзывают домой. Я пробовал убедить вашего деда в том, что сейчас не лучшее время для перелетов членов правящих династий, но не преуспел. Поэтому отправлю вас в Медину самым безопасным способом из всех имеющихся — вместе с партией новых истребителей-перехватчиков «Орлан», приобретенных Халифатом. Машины будут перегоняться летчиками с очень серьезным боевым опытом, а о том, что на борту одной из них будете вы, в данный момент знаем только мы и ваш дед. Так что ваши шансы попасть домой без каких-либо проблем стремятся к ста процентам.

Аль Сауд здорово расстроился, но быстро взял себя в руки и спросил, на какое количество свободных мест он может рассчитывать.

— Хороший вопрос… — как-то странно усмехнулся Волконский, заявил, что мест, в принципе, достаточно, но телохранителей Дауда, проживающих в «Парусе», желательно не забирать из соображений сохранения секретности, а затем оглядел всю нашу компанию и мрачно вздохнул: — Откровенно говоря, Белый Союз нас переиграл, заставив поверить в то, что будет готов к Большой Войне не раньше весны следующего года. Да, мы ответили на провокации, но не так результативно, как хотелось бы. Увы, просчеты разведок сказались и на вашей команде — затевая этот проект, мы были уверены, что у нас будет как минимум год спокойной жизни. Но ошиблись, поэтому сейчас вынуждены спешно подстраиваться под новые реалии. В частности, делить вас на две неравные половины, набирать еще один состав пестунов и так далее. Поэтому хочу спросить вас, Лиджуан, и вас, Мин Сим: вы бы не хотели временно перебраться в Медину и продолжить развитие в компании Дауда Маликовича?

Я почему-то решил, что китаянка ответит согласием, а кореянка упрется, но не угадал: Мин Сим уверенно кивнула, а Лиджуан отрицательно помотала головой:

— Государь, я понимаю, по какой причине вы сделали это предложение именно нам, но перебираться в Халифат в статусепомощницы Дауда иличлена его команды не хочу — это уронит меня в глазах его соотечественников и, как выражаются в Российской Империи, поставит крест на нашем будущем.

— Ярослав Георгиевич, Лиджуан права! — неожиданно поддержал ее Аль Сауд. — Девушка, согласившаяся стать моей второй женой, обязана въехать в страну в статусе невесты, а в данный момент это физически невозможно. Так что переиграйте, пожалуйста, эту часть плана и оставьте ее под присмотром Лютобора. А мне за глаза хватит одной помощницы.

Услышав слово «невеста», самодержец посмотрел на меня, понял, что я в курсе этого решения Дауда, и пошел ему навстречу:

— Что ж, вы меня убедили. Мин Сим, вы не изменили свое решение?

— Нет, Ваше Императорское Величество! — негромко, но без каких-либо колебаний ответила девушка.

— Тогда… кого из пестунов вы возьмете с собой в качестве персонального телохранителя, Пилота или Крота?

— Пилота, Ваше Императорское Величество! — после недолгих колебаний ответила она. И сочла необходимым объяснить логику выбора: — Насколько я знаю, в Арабском Халифате Воздушников уважают не в пример сильнее, чем Земляков. Значит, Роман Степанович впишется в новый коллектив намного легче и быстрее Демьяна Витальевича…

В этот момент за нашими спинами зашелестела открывающаяся дверь, и Ярослав Третий, выслушав доклад Рахманинова, извинился за то, что будет вынужден отвлечься, отключил «глушилку», принял чей-то звонок и сосредоточился на том, что ему рассказывал невидимый собеседник.

Секунд через двадцать после начала разговора мстительно усмехнулся. Через минуту с небольшим задал два уточняющих вопроса. А после того, как выяснил все, что хотел, удовлетворенно хмыкнул, потребовал продолжать в том же духе, сбросил вызов и весело ухмыльнулся:

— Новость первая, просто хорошая: Вторая Оперативная Эскадра ВМФ Японии под командованием кайгун сё:сё Кавагути Ватаро и Западный флот Империи Солнца под командованием адмирала Мач’аи Этэ-Инти наткнулись на Седьмой флот САШ и утопили его к чертовой матери. Новость вторая, еще приятнее: войска ПВО Арабского Халифата сбили сорок девять из пятидесяти крылатых ракет, выпущенных с территории Индии, а ВВС сравняли с землей обе базы военно-морского флота, расположенные на западном побережье этой страны, и… здание генерального штаба ее Вооруженных сил. Новость третья, отличная: наша Шестая Воздушно-Десантная дивизия успешно высадилась на плацдарм, захваченный морскими пехотинцами Второй Оперативной Эскадры нашего Северного флота, сломила сопротивление сухопутных сил островитян и в данный момент входит в предместья Лондона…

* * *

…Прощание с Даудом, Мин Сим, Мавией и Романом Степановичем получилось слишком коротким и скомканным. Но мы не роптали, прекрасно понимая, что в создавшихся условиях свободного времени у государя просто нет. По этой же причине вернулись в его кабинет сразу после того, как Сергей Геннадьевич попросил эту четверку следовать за собой. И не стали дожидаться очередного разрешения садиться.

Ярослав Георгиевич, работавший с терминалом, оторвался от какого-то документа буквально через пару минут, снова врубил «глушилку» и откинулся на спинку кресла:

— Информация не для распространения: позавчерашний мятеж чуть было не увенчался успехом — мой братец, решивший дорваться до власти любой ценой, не ограничился вербовкой сторонников среди руководства Конвоя и столичной полиции, а наобещал золотые горы аж восемнадцати Архимагам. Двум самым опасным — Молниевику Фролу Милославскому и Земляку Тихону Протопопову — было поручено устранить матушку. В момент начала мятежа она танцевала в центре зала. Там ее и атаковали. Протопопова остановила и связала боем сыгранная пара бойцов четвертого круга охраны, изображавшая гостей приема. А вторая пара сцепилась друг с другом: «кавалер» оказался сторонником Ивана и помешал «даме» броситься наперерез Милославскому. Поэтому тот ворвался в ближний бой и провел серию ударов, перегрузивших и продавивших сначала артефактную защиту, а затем иводный щит…

—Водный щит он продавилвосемь раз подряд! — уточнила Мирослава Михайловна, расшифровала вспышку моих эмоций, поймала взгляд и криво усмехнулась:

— Да, Лютобор Игоревич, вы угадали: резерв обнулился на шестом, так что я выжила за счетслепка,клише, «лишнего» уровня и помощи Светланы Романовны, Раисы Александровны, Ики и Тимофея Ильича…

Как я понял из дальнейшего рассказа, Светлов нанес Милославскому один-единственный добивающий удар. Зато матушка с названной сестренкой и телохранительницей Эиру отжигали по полной программе с первых секунд мятежа. Уроженка Империи Солнца с эмпатией во «вторичке» почувствовала «нестандартное» напряжение в эмоциях части гостей приема, сообщила об этом отмороженным воительницам и, тем самым, дала им возможность начать движение к Императрице-Матери еще до начала активной фазы переворота. И пусть этот гандикап оказался маловат, зато моя родительница успела выйти на дистанцию, с которой еесмерч дотянулся до Архимага-Молниевика, оттащил его от Волконской и держал в воздухе до тех пор, пока Суккуба и Ика отводили государыню под защиту Ярослава Третьего и его охраны. Хотя вру: не просто держал, а прикрывал государыню телом мятежника от атак дальников. А после того, как та оказалась в относительной безопасности, матушка «вывесила» потрепанное тело под серию атак «своих» ближниц. И женщины не подкачали — Раиса Александровна ослабиламолниевый щит«живой груши» своим вариантомсминающего касания, продавила несколькимипробойниками и продолжила долбитькаменными кулаками, а Ика работала, как на тренировке. Короче говоря, к моменту подключения Архимага Огня этот дуэт почти забил мятежника до смерти.

Кстати, спевшееся трио не унялось и после того, как убило этого урода — оно помогло телохранителям Мирославы Михайловны вырубить и спеленать Протопопова, закатало в паркет двух Архимагов школы Воздуха, «переехало» чуть ли не полтора десятка высокоранговых мастеров и так далее.

Слушая рассказ об их геройствах, я то задыхался от гордости, то холодел от запоздалого страха. А еще, помнится, несколько пытался сдвинуть фокус внимания на «петли», но, судя по итоговой реакции Волконской, безуспешно:

— Да, Лютобор Игоревич, к большей части действий моих спасительниц подходит одно-единственное определение — «самоубийственный». Но именно самоотверженность этой троицы и переломила ситуацию в нашу пользу.

— Их самоотверженность, «лишние» ступени развития и навыки, которых у «обычных» Одаренных не бывает… — уточнил государь, дождался, пока я поймаю его взгляд, и добавил: — Поэтому я жалую орденом Багряной Звезды с мечами и бриллиантами не только Светлану Романовну, Раису Александровну и Ику, но и вас.

Высшую награду Поднебесной Империи я принял абсолютно спокойно, ибо в глубине души считал вручение Ордена Желтого Дракона чем-то вроде демонстрации уважения главой рода Ли главе рода Волконских. А тут меня проняло по полной программе. Нет, встать я, конечно же, встал. И догадался заявить, что служу Императору и Отечеству. Но дал петуха и пошел красными пятнами. А потом сознание «мигнуло», и я вдруг сообразил, что стою, держа в левой рукедва футляра с орденами, смотрю на Ярослава Третьего и, вроде как, вслушиваюсь в его монолог:

— … некогда, поэтому остальных участников боестолкновения в «Белом Яре» наградитличный порученец моей матушки, гвардии полковник Светлана Романовна Волконская-Шахова.

Тут память напомнила, что Раису Александровну государь пожаловал майором, а Ику — капитаном и потомственным дворянством, и меня, наконец, отпустило. Как оказалось, вовремя — не успел я поймать ободряющий взгляд родительницы, как государь разрешил мне сесть и уставился на Ларса:

— Внук, на похороны Элиаса полетишь?

Эрикссон поиграл желваками и утвердительно кивнул:

— Да.

— Тогда прощайся с друзьями и беги к матушке — она уже собирается…

…Для чего Ярослав Георгиевич вызвал к себе Валю, я так и не понял. Поэтому минут через десять после вылета из дворца решил, что Император просто переиграл какие-то планы, выбросил надоевшую мысль из головы и уставился в иллюминатор. Первые признаки того, что Российская Империя воюет, заметил через считанные мгновения: на широченной крыше какого-то промышленного предприятия обнаружилась многофункциональная станция наведения ракет зенитно-ракетного комплекса «Альтаир-М2», а на остальной территории — машина управления, четыре новенькие самоходные пусковые установки и транспортно-заряжающая машина. Мы летели на малой высоте и достаточно быстро, поэтому остальные части комплекса я не увидел. Зато обратил внимание на то, что маскировочную сеть натянули только на две СПУ, вот и пришел к выводу, что эта батарея только начала развертывание.

Само собой, оценил и плотность «шапки» из средних ударных дронов, барражирующих над городом,

понял, что вояки несут службу без дураков, и решил проверить истинность утверждений корреспондентов западных средств массовой информации, углядевших сумасшедшие пробки на всех выездах из столицы и объяснивших их паникой, охватившей жителей Великого Новгорода!

Да, пробки действительно нашлись. Аж две. На въезд в торговый квартал с говорящим названием «Строитель» и по обе стороны от Лебяжьего моста, под которым столкнулись две фуры. А так горожан нисколько не напрягали даже мобильные посты Службы Противодействия Терроризму, появившиеся на самых значимых перекрестках.

«Видимо, самые пугливые уже сбежали…» — мысленно хохотнул я, кинул взгляд на бортстрелка, предельно добросовестно контролировавшего свою зону ответственности, засек периферическим зрением какое-то движение и, повернув голову вправо, вопросительно уставился на матушку, спешащую ко мне.

Она подошла практически вплотную и без лишних слов вывесила передо мной голограмму с сетевой страничкой какого-то новостного канала.

«РУССКИЕ СОШЛИ С УМА⁈» - спрашивал заголовок, занимавший добрую треть страницы, и я, конечно же, заинтересовался. А когда прочитал статью, невольно восхитился стилю подачи информации. Почему? Да потому, что, по мнению автора, Четвертая Оперативная эскадра Черноморского флота проявила немотивированную агрессию и очередной раз продемонстрировала всему миру захватнический нрав Российской Империи. А на мой взгляд, все было наоборот: командир патрульной группы Османской Империи, состоящей из крейсера «Каракулак» и десятка кораблей пожиже, явно выполнявший приказ Большого Начальства, «решил», что вправе не выпускать наши корабли из Черного моря. Более того, может безнаказанно захватывать российский флагман системами наведения бортовых оружейных систем и не реагировать на предупреждения. Вот и утоп. Вместе со всеми остальными лоханками, спущенными на воду еще в двадцатых годах.

Тут возбудилось руководство военно-морской базы в Умурьери и сдуру подняло с близлежащей авиабазы четыре звена стареньких истребителей-бомбардировщиков. Тоже зря: как только первое легло на боевой курс, наши обиделись и уронили все восемь машин. А потом для гарантии сровняли с землей обе базы и отправили несколько ракет «Тайфун» в Сегют. Трудно сказать, чем в это время занимались расчеты систем ПВО столицы Османской Империи, но все шесть «подарков» благополучно миновали вроде как глубокоэшелонированную оборону и разнесли главное здание Министерства Обороны, Генеральный Штаб и… Летний Дворец султана Гусейна Седьмого, Благословенного!

— Дочитал⁈ — прокричала «тетя Света», как только я оторвал взгляд от пылающего дворцового комплекса

и ушел в себя, чтобы представить последствия подобного… хм… демарша.

Я подтверждающе кивнул, и отставная «Валькирия» в темпе сменила картинку.

Эта, новая, позволила ознакомиться с официальной реакцией Ярослава Третьего на уничтожение родового гнездышка «венценосного брата» и, мягко выражаясь, шокировала: государь, не выбирая выражений, заявил, что время дипломатии осталось в прошлом, соответственно, раз Белый Союз находится в состоянии войны, значит, любое государство, подыгрывающее его врагам, будет автоматически причислено к их числу!

Третья голограмма, вывешенная родительницей, окончательно добила. В смысле, помогла понять, что цацкаться со странами-нейтралами наши не намерены: Волконский, Аль Сауд, Сумэраги и Этэ-Инти дали выжившим членам рода Османов ровно час, чтобы выбрать между миром и войной!

«Час длявыживших — это ничто… — отрешенно подумал я, представив, в каком состоянии должны пребывать те, кто попал под удар „Тайфунов“ и чудом не пострадал. — За это время не выстроишь даже самую примитивную новую вертикаль власти! А если учесть, что прилетело и руководству местных Вооруженных Сил…»

Тут матушка хлопнула меня по предплечью и показала набранное, но не отправленное сообщение:

«С вероятностью процентов в девяносто с гаком все это — операция наших спецслужб, целью которой являласьгарантированное выключение Османов из начавшегося конфликта! Кстати, не удивлюсь, если к концу часа в международный аэропорт Сегюта приземлятся борта Севастопольской бригады пластунов — там по прямой всего шестьсот километров…»

Я почесал затылок, поймал чертовски интересную мысль, быстренько проверил ее на карте, потом посмотрел на часы и склонился к уху матушки:

— А ведь этот бардак на руку и Дауду: если «Орланы» уже вылетели, то пройдут над территорией Османской Империи как раз во время этого бардака и беспрепятственно доберутся до Медины…

…Награждение участников боестолкновения с бойцами ЧВК «Пилатус» получилось торжественнее некуда: гвардии полковник Светлана Романовна Волконская-Шахова собрала всех причастных в большой трапезной, заявилась туда в парадном мундире и сначала шокировала родичей своими наградами, а затем видеозаписью обращения Ярослава Георгиевича к нашей команде! И пусть ордена получили только Леонид Павлович, Варвара, Лев Семенович и Наоки, личная благодарность Императора зацепила всех. Поэтому после того, как мероприятие завершилось, в помещении стало шумно. Правда, ненадолго — в какой-то момент матушка снова потребовала тишины и повернулась к пестунам:

— А теперь пару слов от меня и Раисы Александровны. Полученные вами премии — это всего лишь деньги и не более. Поэтому мы с ней воздадим вам добром за добро иначе. Вы вошли в аристократический род, живете на всем готовом и, по большому счету, ни в чем не нуждаетесь. Но у каждого из вас имеется родня. Так вот, мы решили помочь тем, кто вам по-настоящему дорог. Константин Павлович, вы, насколько нам известно, души не чаете в младшей сестре, проживающей вместе со свекром, свекровью, мужем и детьми в трехкомнатной квартире родителей супруга. Ловите дарственную на «трешку» в новом жилом комплексе на улице Савицкого. Естественно, все в той же Костроме…

Эта часть мероприятия длилась каких-то минут десять, но вышибла всех шестерых мужиков и Варвару из состояния внутреннего равновесия, ибо мама и «старшая сестренка», воспользовавшись «административным ресурсом», раз за разом решали по-настоящему актуальные проблемы. Причем решали не только деньгами. К примеру, Щелчку, до перевода к нам ухаживавшего за некой Таисией Ковалевской, предложили не тянуть кота за известное место и жениться. Благо, его возлюбленная, оказывается, дважды проверялась ИСБ и была признана более чем достойной партией. А еще уговорили Валентину Алексеевну поставить на ноги чем-то сильно болеющего отца Барыни.

В общем, к концу монолога матушки старшая часть команды смотрела на нее, как на божество. И «божество», в самой глубине души уязвленное недостатком внимания к подруге, передало ей слово. В результате последнюю точку в церемонии поставила Раиса Александровна:

— На этом все. Можете быть свободны до вечера воскресенья. Разъездные «Святогоры» в вашем распоряжении…

После ухода донельзя воодушевленных пестунов и счастливой Слуги мама оглядела орлиным взглядом нас, молодежь, и встала с кресла:

— Вечерней тренировки не будет — Палыч и его парни вот-вот испарятся, а нам с Раей и Икой необходимо как следует отдохнуть. Советую расслабиться по полной программе, ведь с завтрашнего утра мы возьмемся за вас с новыми силами и загоняем до полусмерти…

— Расслабимся! — пообещал я, проводил взглядом эту троицу и уставился на девчонок: — Как будем отдыхать?

— Для начала скажи, куда подевались Дауд, Мавия, Ларс и Мин Сим! — потребовала младшая сестренка.

На этот вопрос ответила Лиджуан. На редкость сухо, так как пребывала в расстроенных чувствах из-за разлуки с любимым.

Поэтому наш конфликт с княжичем Алексеем Константиновичем описала Валя. После того, как врубила «глушилку». Благоразумие, проявленное целительницей, приятно порадовало. В отличие от акцентов, расставленных не там и не так. В общем, на каком-то этапе повествования я настолько устал от беспардонного выпячивания моих заслуг, что выдал свою версию истории:

— Почти уверен, чтои этот инцидент случился не просто так: государю требовались веские основания для претворения в жизнь крайне непопулярных решений, вот он и создал ситуацию, позволившую прогнать всю молодежь рода через самый жесткий фильтр из всех возможных — реальную войну. А мы с Ларсом выступили статистами.

— Ну да, пожалуй, соглашусь… — после недолгих раздумий пробормотала китаянка. А Наоки, оказавшаяся чуть внимательнее, потребовала объяснить, что именно я имел в виду, выделяя интонацией словосочетание «и этот».

Я без лишних слов влез в Сеть, открыл первый попавшийся под руку новостной портал и наткнулся взглядом на очередной кричащий заголовок:

«Правовой произвол по-русски: пластуны Волконского оккупировали Сегют!!!»

Мысленно отметив, что матушка как в воду глядела, я прочитал второй и счел, что завлекалочка, придуманная сторонником Белого Союза, звучит не в пример приятнее:

«Очередной ход Гроссмейстера Большой Политики Ярослава Третьего или Сегютский нокдаун…»

— Что затих? — полюбопытствовала Янка, прискакала ко мне, обняла со спины и уставилась на голограмму.

— Сейчас расскажу… — пообещал я, нашел репортаж, описывавший самое начало этой операции российских спецслужб и развернул картинку так, чтобы ее видели все: — Одна из эскадр Черноморского флота собралась порезвиться в Средиземном море, вероятнее всего, у берегов Италии, и вышла из Черного в Босфор. А Гусейн Седьмой, Благословенный — мир его праху! — решил под шумок воспользоваться представившейся возможностью, чтобы набить себе цену в глазах глав стран Большой Пятерки.

— «Мир его праху»? — переспросила Эиру, первой вычленив из монолога самую важную фразу.

— Ну да… — ухмыльнулся я и вывесил перед девчонками видеорепортаж с места гибели патрульной эскадры Османов: — Султан очень-очень спешил на свидание к предкам, поэтому принялся хамить устами капитана крейсера, в данный момент покоящегося на морском дне где-то тут…

Каждое следующее видео добавляло куража, так что вся наша компания оборжалась. А вот эпилог получился так себе:

— В общем, «прогрессивное мировое сообщество» бьется в истерике — без пяти минут союзник Большой Пятерки неожиданно вышел из игры и при всем желании не сможет ударить в мягкое подбрюшье ни нас, ни Халифат. А это нечестно, ведь нас много, а они одни!

— За что боролись, на то и напоролись! — неожиданно жестко заключила Эиру, ткнула пальчиком в нужный сенсор моего комма и, свернув поисковик, уставилась мне в глаза: — Вот пусть и наслаждаются. А нам пора отдыхать, ибо завтра начнется ад. Предлагаю растопить баню и затащить в нее Светлану Георгиевну, Раису Александровну и Ику. Если, конечно, последняя не сбежала от них к своему ненаглядному Кнуту.

— Баньку беру на себя, а ты, братик, дуй за старшими! — скомандовала Янка, выдернула меня из кресла и одарила мотивирующим тычком в правое подреберье.

Я не сопротивлялся — вышел из трапезной в коридор, подключился к искину Охотничьего домика, влез в архив камер СКН, выяснил, в чьи покои ушла эта троица, и вскоре постучался к матушке.

Створка уехала в сторону буквально через пару мгновений, и я услышал довольный голос старшей сестренки:

— Ты быстро! И это радует. Хм…

Ну да, рассчитывая увидеть не меня, а какую-нибудь из горничных, она вышла в прихожую в халате на голое тело, небрежно наброшенном на плечи. Я пошел красными пятнами, торопливо развернулся на месте, запоздало зажмурился и постарался объясниться:

— Прости, я невовремя. Мы решили пригласить вас в ба— …

— Банька нам не поможет… — абсолютно мертвым голосом заявила она, как-то почувствовала, что я подобрался, и устало вздохнула: — Мы со Светой прошли по самой грани, Лют, а Ика… Ика вернулась к жизни только благодаря талантам Валентины Алексеевны. Поэтому мы собираемся упиться вусмерть и как следует нареветься…

Глава 2

15 апреля 850 г. от ОВД.

…Меня хватило на шестнадцать «комплектов» изслепка иклише. Нет, в принципе, я мог упереться и усилить семнадцатого вояку, но не рискнул. Ибо «наслаждался» фантомными болями в ядре и правом верхнем магистральном канале аж с девятого «пациента». Валентине Алексеевне, контролировавшей процесс, резко полегчало, а Незаменимая, поддерживавшая меня даже в столь самоубийственном начинании, гордо задрала носик и заявила, что ее господин — лучший и ничего не делает просто так.

Со вторым утверждением я был согласен, ибо выкладывался до предела, так как знал, что повышаю шансы на выживание не абстрактным Одаренным, а самим «Сварожичам» — сотрудникам спецподразделения Службы Внешней Разведки, готовящимся выполнить некое сверхсекретное задание в САШ. И пусть государь просил вложиться только в бойцов основной группы, а остальных усилить так, как получится, я счел необходимым постараться.

Валя тоже постаралась и приложила очереднымобновлением чуть ли не раньше, чем я убрал руку с солнечного сплетения темноволосого здоровяка, судя по особенностям телосложения, являвшимся высокоранговым Земляком. Заклинание помогло эдак на треть. В смысле, взбодрило только тело, но не убрало ни моральной усталости, ни крайне неприятных ощущений, вызванных энергетическим перенапряжением. Тем не менее, на ноги я поднялся довольно бодро, уговорил литровую кружку какой-то алхимической дряни, намешанной «прабабкой», и посмотрел на часы.

— Второй час ночи… — сообщила младшая целительница. А старшая как-то уж очень грустно улыбнулась, ткнула пальчиком в правый верхний сенсор комма и попросила не торопиться:

— Ярослав Георгиевич попросил сообщить, когда ты закончишь, так что пока не убегайте, ладно?

— Не убежим… — пообещал я, поймал взгляд женщины, за время нашего «заключения» на «Княжьем Подворье» успевшей сильно похудеть и осунуться,

и мягко улыбнулся: — Я уговорил Мирославу Михайловну отпустить вас с нами на весь за— … то есть, уже сегодняшний день.

— Спасибо! — благодарно выдохнула Валентина Алексеевна, а буквально через миг приняла входящий звонок и привычно вытянулась, как новобранец перед командиром части.

На два первых вопроса государя ответила односложно. Потом сообщила, какое количество «Сварожичей» получило полный комплект усилений, и… «вложила» меня по полной программе:

— Оттаскивала, но толку — делал небольшой перерыв, пополнял резерв из накопителя и продолжал. До тех пор, пока не довел себя до энергетического истощения!!!

Следующей фразы Волконского я, естественно, тоже не услышал, зато увидел результат — голограмму программы дозвона, вывешенную «прабабкой» прямо передо мной. Потом уставился на лицо замотанного самодержца, судя по фону, продолжавшего работать даже в столь поздний час, и приготовился к разносу. Однако Ярослав Георгиевич просто оглядел меня с головы до ног и попросил заглянуть к нему в кабинет.

Такие просьбы были равнозначны приказу, поэтому от силы минут через пятнадцать мы с Валентиной переступили через порог знакомой приемной и разделились — Рахманинов, обнаружившийся там,

пожелал нам доброй ночи и сообщил, что меня уже ждут, а целительницу «придержал». Предложив попить чаю с «невероятно вкусной выпечкой».

Тщательная проверка, проведенная дюжим Конвойным-Молниевиком, оказалась предпоследним препятствием на пути к Ярославу Третьему, тамбур, судя по характерному «жжению» в периферийных каналах энергетической системы, оснащенный мощнейшей артефактной защитой — последним, так что вскоре я предстал перед самодержцем.

Он обошелся без лирических отступлений:

— Со временем у меня, как обычно, плохо, поэтому буду краток. Я ценю и вашу добросовестность, и желание помочь, но загонять себя не позволю. Так что в следующую субботу отправлю к Валентине Алексеевне только десять человек. Далее, я обдумал ваше предложение и пришел к выводу, что война — недостаточно веская причина для того, чтобы отказываться от своего Слова.

Я нашел взглядом «глушилку», убедился в том, что она работает, и сдуру попробовал доказать, что платить аж по сто тысяч золотых рублей за одно прикосновение, мягко выражаясь, неразумно. Но толку — Волконский жестом прервал мой монолог и устало потер лицо:

— Для начала не по сто, а по триста, ибо кслепку вы добавиликлише. Далее, любая процедура стоит ровно столько, сколько за нее готовы заплатить. А я готов платить и по полмиллиона. Ведь ваши усиления накладываются мгновенно, оптимизируют энергетическую системулюбого Одаренного и не дают никаких негативных побочных эффектов. Для сравнения могу сказать, что та же «очистка» проводится в течение недели, требует моря дорогущих расходников и частенько выходит боком даже у высокоранговых целителей. В общем, я от всей души благодарю вас за проявленное великодушие, но пойти навстречу не могу, ибо просто перестану себя уважать.

Я коротко кивнул в знак того, что принял эти аргументы, и успокоенный Волконский задал неожиданный вопрос:

— Лютобор Игоревич, скажите, пожалуйста, как вы отрабатываете боевое применение заклинания, выжигающего энергетику противника?

Использовать слово «дрянь» в беседе с первым лицом государства я счел неправильным, поэтому придумал заклинанию более благозвучное название:

— Заканчиваю комбинации ударомдырокола в манекен, установленный в дверном проеме. Чтобы пробивать еще и какую-то часть защитного поля зала.

Самодержец уважительно хмыкнул:

— Толково. Но это все равно паллиатив. Поэтому я хочу предложить вам не очень приятную, но жизненно необходимую альтернативу: заключенных с Даром, приговоренных к смертной казни за особо тяжкие преступления — похищение и продажу детей в бордели Османской Империи, Китая и Юго-Восточной Азии, серийные изнасилования, торговлю наркотиками и тэдэ. Да, на первый взгляд, такое использование этих уродов — верх цинизма. Но только до знакомства с уголовными делами…

Я сдвинул фокус внимания на «петли», чтобы избавиться от эмоций, мешающих проанализировать предложение, мысленно повторил озвученный список преступлений и обратил внимание на то, что в нем нет словосочетания «участие в мятеже». Потом сравнил стремление к власти с торговлей детьми, понял, что первое преступление бесит не так сильно, как второе, и память помогла «увидеть» кадр из некогда виденного документального фильма о подобном торговце.

Да, Ефим Нилов вспомнился таким, каким был в камере смертников, но вызвал настолько безумную вспышку ярости, что вернуться к размышлениям удалось с очень большим трудом. Тем не менее, форму подачи информации государем я все-таки оценил. И пришел к выводу, что Ярослав Третий пытается играть в стиле своей матушки, то есть, максимально честно.

Последнее помогло увидеть всю картину под непривычным углом и вернуло утраченное было внутреннее спокойствие:

— Вы правы: для таких уродов смертная казнь — не воздаяние. Поэтому их не только можно, но и нужно использовать в качестве живых кукол. Причем не только для меня…

Император подобрался и потребовал объяснений. Я описал свою идею, нашел полное взаимопонимание, предвкушающе оскалился и… прервал полет разбушевавшейся фантазии, так как услышал сначала шелест открывающейся двери, а затем голос государыни:

— Доброй ночи! Яр, выключи «глушилку» — до тебя пытается достучаться Этэ-Инти…

Хозяин кабинета вырубил артефакт, набрал главу Империи Солнца и вслушался в его монолог, а Мирослава Михайловна повелительным жестом вернула меня в кресло, села напротив и озадачила:

— Лютобор Игоревич, о судьбе Сульменевых слышали?

— Видел горящее поместье и знаю, что они поддержали мятеж.

— Вы тактичны… — холодно отметила она и повторила вторую часть этого предложения в «правильном» варианте: — Практически все совершеннолетние члены столичной части этого рода поддержалитварь, пытавшуюся поднять руку на родного брата и родную мать. Такое не прощается, поэтому Ярослав вычеркнул Сульменевых из Бархатной Книги и конфисковал их имущество, а завтра прилюдно казнит выживших членов Совета Рода вместе с остальными мятежниками.

«…и вашим вторым сыном…» — мысленно продолжил я, вспомнил Великого Князя Ивана Георгиевича так, как он засветился на одной из самых скандальных вечеринок прошлого года,

невесть в который раз за последние дни искренне посочувствовал государыне и потерял дар речи, услышав ее следующую фразу:

— Но нет худа без добра: часть имущества Сульменевых позволит мне как следует отблагодарить вас за спасение жизни — я выкупила у казны автодром в Мякинино и дарю его вам!

Пока я ломал голову, пытаясь понять, как она в создавшейся ситуации смогла найти в себе силы, чтобы заниматься такой ерундой, Императрица-Мать прислала пакет документов, прислушалась к моим эмоциям и ответила сразу на все незаданные вопросы:

— Первые несколько часов после исцеления я была вне себя от ярости… Да, Лютобор Игоревич, в том кошмаре прилично зацепило не только Светлану Романовну, Раису Александровну и Ику, но и меня. Так вот, вернувшись в сознание ближе к полуночи и изучив записи с камер СКН, я оделась, привела себя в относительный порядок и отправилась в тюремный блок. В тот раз меня в него впустили. И, к сожалению, успели оттащить от почти добитого выродка. А вторая и третья попытка с ним пообщаться не удались — лифты, ведущие на этот ярус, не реагировали на тычки в нужные сенсоры, выходы с лестниц не открывались, а Ярослав не реагировал ни на какие аргументы. Так что в какой-то момент ненависти, выжигавшей меня изнутри, стало слишком много. И я нашла способ отвлечься — ускорила процесс конфискации автодрома, изучила поэтажные планы всех строений и территорию комплекса, определилась со своими желаниями и озадачила помощников. Результаты вы увидите к концу месяца: одну из вспомогательных площадок переоборудуют в зону приема вертолетов Особо Важных Персон и соединят защищенными подземными галереями с гаражом для автотранспорта руководства, лифтовым холлом под башней КДП и отдельным блоком боксов для наших болидов; имеющуюся зону отдыха и гостиницу приведут к более высоким стандартам комфорта и безопасности; заменят системы контроля и наблюдения; оборудуют базы для средних ударных дронов, заменят искин и так далее. В общем, вам осталось сообщить эту новость Раисе Александровне и попросить подобрать толкового управляющего…

В этот момент Император попрощался со своим собеседником, сбросил вызов и повернулся к нам:

— Есть новости. Две плохие и одна… неоднозначная.

— Начни с плохих! — потребовала Мирослава Михайловна.

— Штатовская подводная лодка «Посейдон» утопила флагман Западного флота Империи Солнца. Адмирал Мач’аи Этэ-Инти получил два тяжелейших ранения и вернется в строй не раньше, чем через десять дней.

— Лодка, как я понимаю, ушла?

Самодержец утвердительно кивнул и поделился второй новостью, не понравившейся мне еще больше:

— Мексиканское королевство вступило в войну на стороне стран Большой Пятерки и отправило оба Тихоокеанских флота к Лиме. В составе каждого по четыре больших десантных корабля. Будут на месте часов через семь-восемь. Кроме того, подняты по тревоге две воздушно-десантные дивизии и ракетные войска стратегического назначения.

— Неприятно, однако… — буркнула государыня, задумчиво потерла переносицу и вспомнила о третьей новости: — А что там за «неоднозначная»?

— Вышел на связь Амару Этэ-Инти. Заявил, что раскаивается во всем содеянном и готов помочь Белому Союзу, свергнув короля Мексики.

— То есть, хочет воспользоваться ситуацией, чтобы дорваться до власти, да еще и получив железные гарантии безопасности от глав всех государств Белого Союза?

— … и всех наших союзников! — уточнил Ярослав Третий.

Волконская поиграла желваками и мрачно вздохнула:

— Он, конечно, кровавый маньяк, но его немедленное вступление в игру спасет сотни тысяч жизней.

— Угу.

— Что ж, начинайте переговоры. Только учтите, что формулировки клятв Даром могут быть разными.

— Я пришел к такому же выводу… — сообщил государь, покосился на меня и быстренько закруглился: — Поэтому мы вернемся к этому вопросу после того, как я закончу с Лютобором Игоревичем.

После этих слов поймал мой взгляд и опять поделился информацией из категории «не для всех»:

— На поминках по Элиасу Эрикссону случилось на редкость неприятное происшествие: Посол Испанского Королевства в Швеции, прилично перепив, имел глупость заявить, что Всеслава вернулась в Стокгольм для того, чтобы всеми правдами и неправдами вернуть Ларса в очередь престолонаследия. При этом выражения не выбирал, поэтому взорвались и дочка, и внук. Первая всадила в «благородного идальго»испепеление и чуть было не отправила к предкам, а второй отправил ему в голову полупустой графин из-под вина. И, пребывая в состоянии аффекта, ускорилпорывом ветра…

— То есть, инициировался в бою? — на всякий случай уточнил я.

— Верно… — кивнул Император и продолжил рассказывать. — Так вот, инициация прошла заметно тяжелее, чем хотелось бы. Но расстроила не этим, а крайне невысоким потенциалом развития: по уверениям личного целителя Ульрика, парень упрется в потолок еще на пятой-шестой ступени подмастерья. В общем, надежда только на вас.

— Сделаю, что смогу. Где он сейчас?

— Должен ждать в приемной.

— Что ж, тогда я его забираю. Но усилю утром, ибо пока не в состоянии. И сразу же покажу Валентине Алексеевне…

…Коммы ожили в два пятьдесят три ночи. Все до единого. Экземпляры Вали и Ларса «забились в истерике», то есть, провибрировав ровно две секунды, сделали секундную паузу и повторили этот цикл еще пять раз. Дабы с гарантией привлечь внимание хозяев. Ну, а мой и Валентины Алексеевны, прошитые на прием сообщений самого высокого приоритета, вели себя куда скромнее. Тем не менее, я полез не в информационный канал СПТ, а в армейский, для высшего командного состава спецподразделений, армии, авиации и флота.

Прочитанное не обрадовало: к Великому Новгороду приближались две французские крылатые ракеты «Лаваль», каким-то чудом преодолевшие сито внешних кругов Имперской системы ПВО. Шли на сверхмалой высоте — в режиме огибания рельефа — со скоростью девятьсот двадцать километров в час и несли почти по полтонны кассетных боеприпасов осколочно-фугасного действия, поэтому представляли собой нешуточную опасность. И пусть предыдущие шесть подобных «подарков» были сбиты столичными системами противовоздушной обороны, но седьмой раз мог закончиться не так удачно. Вот я и задергался. В смысле, метнулся к бортстрелку, поделился с ним этой информацией и попросил передать ее пилотам. А потом перебрался к правому заднему иллюминатору и прикипел взглядом к далекому горизонту. Вернее, к области в светящемся мареве над ночном городом в том направлении, откуда, по моим представлениям, должны были прилететь «Лавали».

Не прошло и двадцати секунд, как рядом нарисовались все остальные «пассажиры». При этом Незаменимая нахально ввинтилась под левую руку, Ларс, как самый невысокий, пролез вперед, а Валентина Алексеевна прижала голову к моему правому плечу.

Не знаю, как они, а я дал маху. В смысле, смотрел градусов на тридцать левее, чем требовалось. Поэтому зевнул момент, когда ракеты начали набор высоты перед выходом на боевой курс. Зато увидел огненные выхлопы нескольких десятков стартующих противоракет наземного

и воздушного базирования, буквально секунды две-три гипнотизировал область, к которой стремились «ближние», и радостно взвыл, когда ночное небо осветили сразу две чудовищные вспышки!

— Красавчики! — довольно выдохнула «прабабка», Валя разжала пальцы, которыми пыталась раздавить мое предплечье, а Ларс выругался по-шведски, быстренько извинился и придумал способ отвлечь нас от своего просчета — демонстративно уставился вниз, на улицу, забитую автомобилями:

— Знаете, я восхищен дисциплинированностью жителей Великого Новгорода: они остановили машины сразу после получения предупреждения, все, как один, ждут уведомления об отмене воздушной тревоги и только после этого поедут дальше!

Незаменимая насмешливо фыркнула:

— Во время первого налета остановилось то ли три, то ли четыре процента водителей. А через пару часов с банковских счетов абсолютно ВСЕХ ГЕРОЕВ списали настолько безумные штрафы, что желание рисковать жизнями других горожан исчезло даже у самых состоятельных личностей!

— У твоего деда не забалуешь… — усмехнулась Валентина Алексеевна и потрепала парня по голове.

Он едва заметно напрягся и переключил ее внимание еще на одну вроде как злободневную тему:

— Теть Валь, а вы не в курсе, как там Лешенька и его свита?

Целительница расплылась в ехиднейшей улыбке:

— Лешенька с Олежкой влипли по полной программе в первый же день службы. Им, видите ли, не понравилось жить в общей казарме, и парни сдуру попробовали «построить» командира своей роты. А он, пластун, отслуживший на османской границе тридцать с лишним лет и навидавшегося личностей не в пример страшнее пары домашних мальчиков, не испугался и показал им, по чем фунт лиха. Короче говоря, вернувшись в расположение после первого пятидесятикилометрового марш-броска в своей жизни, ребятишки были готовы заснуть хоть стоя. Но в это время прозвучала команда «Подъем», и им пришлось бежать на зарядку!

— Судя по слову «расположение», вы тоже когда-то служили, верно? — неожиданно для самого себя спросил я.

«Прабабка» поймала мой взгляд и нехотя кивнула:

— Верно.

— Год? Два? Пять? — с пулеметной скоростью протараторил Эрикссон, и женщина дала более развернутый ответ:

— Двадцать четыре. Служила бы и дальше, но была замечена Мирославой Михайловной и в какой-то момент оказалась на гражданке…

* * *

…Слепок лег на энергетику Ларса, как родной, и выправил абсолютно все ее огрехи. Тем не менее, накладыватьклише новику первой ступени я не рискнул, так как понимал, что полное отсутствие какого-либо опыта работы с плетениями может сыграть со шведом дурную шутку. Поэтому выдал ему два браслета с линзами-камертонами, объяснил, как навешивать «петли» и как «глушить» ими эмоции, дал время освоиться, а потом попросил минуточку внимания:

— На твоем нынешнем ранге объем резерва минимален, соответственно, любая попытка потянуть Силу из накопителя с вероятностью в сто процентов ударит по ядру и магистральным каналам. Превращать тебя в бездаря я не хочу, поэтому второе усиление, позволяющее садиться на внешнюю подпитку, ты получишь только на первой-второй ступени ранга ученик. Короче говоря, в данный момент тебе надо загнать в подсознание контроль за «петлями», освоить базовые заклинания своей школы и наработать опыт их применения в реальных боях. Со второй задачей поможет Светлана Романовна, с третьей — пестуны, а с первой придется справляться самому. Для справок, позавчера утром Дауд, наконец, шагнул на третью ступень ранга ученик, а Мин Сим — на четвертую, хотя эта парочка тренируются не с нами. Развивается и наша часть «проекта» — вчера утром Виктория поднялась на третью ступень ранга новик, а Галя стала подмастерьем-«единичкой». В общем, догоняй!

— Догоню. Вот увидишь! — уверенно сказал он, поблагодарил за помощь и умотал готовиться к тренировке.

Я посмотрел на часы, качнулся вперед, чтобы подняться с кресла, но заметил, как потемнел взгляд Валентины Алексеевны, и снова откинулся на спинку:

— Рассказывайте…

Она немного поколебалась, а затем рубанула правду-матку:

— С Темой… в смысле, Тимофеем Ильичом, я поговорила прямо перед началом мятежа и добилась полного взаимопонимания. А Гаранин, вероятнее всего, не уймется:

я видела, какими глазами он смотрел на Свету с Раей в тот момент, когда они рвали все живое, а сегодня днем узнала, что он разводится с женой…

— Внезапно разлюбил? — злобно съязвил я и попал пальцем в небо:

— Нет, разлюбил он ее лет тридцать тому назад. Просто не видел никакой необходимости официально оформлять развод. А тут — сразу две молоденькие и на редкость перспективные красотки с крайне жесткими принципами. Вот и засуетился.

Я с хрустом сжал кулаки, невидящим взглядом уставился в дальнюю стену и… поймал за хвост чертовски интересную мысль:

— А сослать его в армию никак не удастся?

Целительница криво усмехнулась:

— Мстишу ссылать не придется: он приписан к одному из самых боевых спецподразделений страны и принимает участие во всех операциях, в которых необходим Архимаг Земли.

— Что ж, понял. Будем думать… — расстроенно пробурчал я, обдумал еще пару-тройку бестолковых вариантов нейтрализации «безумно влюбленного» и заставил себя на время задвинуть эти мысли куда подальше: — Ладно, бог с ним, с Гараниным. Другие причины для плохого настроения есть?

Валентина Алексеевна пожала плечами:

— За возможность отметиться в исцелении пострадавших в Малахитовом Зале грызется абсолютное большинство высокоранговых целителей столицы, с началом войны поток клиентов на косметические процедуры практически иссяк, бездельницы и бездельники из рода Волконских, не дававшие мне скучать, всем скопом отправились в учебные центры, а вас сослали сюда, на «Княжье Подворье». Так что я снова дурею от одиночества.

— А переселиться к нам не вариант? — спросил я, вспомнил о том, что она круглосуточно взбадривает Волконскихобновлением, и вздохнул: — Вопрос снимается — я все понял. И попробую что-нибудь придумать.

В этот момент ожил будильник на комме, и я, кинув взгляд на экран, задал «прабабке» встречный вопрос:

— Тренироваться идете?

— Конечно!!! — чертовски эмоционально воскликнула она и мгновенно оказалась на ногах.

— Тогда позвольте проводить вас до средоточия Красоты и Грации! — пошутил я.

Чуть приободрившаяся целительница невесело рассмеялась:

— Скорее, Зависти и Ненависти!

— Я имел в виду конкретную женскую раздевалку! — уточнил я.

«Прабабка» насмешливо фыркнула:

— Ее надо называть средоточием Запредельной Усталости и Потных Баб. Ибо после тренировок с твоими пестунами мы заползаем туда на четвереньках и выглядим не так аппетитно, как рисует ваша фантазия.

— Это вы так напрашиваетесь на комплимент? — ехидно поинтересовался я, открыв дверь и жестом предложив женщине начать движение.

— А что, я для них слишком стара? — парировала она, вышла и в коридор и повернула налево.

— Ох, кто-то у меня сейчас довредничается…

— … и, наконец, добьется толики персонального внимания…

— Вымогательница!

— С горя…

— Так я и поверил…

Перешучивались до лифтового холла. А там наткнулись на неразлучных подружек — матушку и Раису Александровну — увидели их мрачные лица и посерьезнели.

Напрашивавшийся вопрос задал я, вглядевшись в родительницу:

— Доброе утро! Что случилось⁈

— Добрым его не назовешь… — угрюмо буркнула «старшая сестренка». — Несколько высокоранговых магов Крови под предводительством Амару Этэ-Инти устроили самую настоящую гекатомбу в королевском дворце Мехико! По утверждениям нескольких выживших Слуг, этот ненормальный ублюдок накрыл дворец каким-то высшим заклинанием и устроил эпидемию болезни, превратившей несколько тысяч человек в смердящие бурдюки с гноем!!!

— То ли еще будет… — со вздохом «предсказал» я, подошел к матушке, сдвинул вверх левый рукав, врубил портативную «глушилку» и рассказал все, что знал о смене династии, санкционированной главами государств Белого Союза.

Женщины, не сговариваясь, выдали матерные тирады, от которых у меня завяли уши, потом выключили «глушилку», влезли в Сеть, проглядели пяток новостных порталов, снова активировали артефакт и, перебивая друг друга, поделились прочитанным:

— Информации о флотах, идущих в Лиму, пока нет…

— … зато самолеты обеих ВДД, поднятых по тревоге и вылетевших на юг, вернулись на аэродромы базирования, дозаправились и в данный момент летят в сторону Мехико…

— … в штабе местных РВСН началась все та же эпидемия…

— … но командир одной из ракетных баз обстрелял королевский дворец…

— В общем, начинается гражданская война… — подытожила «прабабка», сделала небольшую паузу и цинично добавила: — Удав — кровавый маньяк. Но гражданская война в Мексике предпочтительнее вступления этой страны в мировую войну на стороне Большой Пятерки…

…Привычка знакомиться с последними новостями, толком не успев продрать глаза, сыграла злую шутку и со всеми остальными членами команды. Поэтому начало разминки они откровенно слили. А нормально включились в работу только после того, как матушка провела сеанс «политинформации». Впрочем, ненависть, испытываемая нами к Амару Этэ-Инти никуда не делась, вот и начала прорываться то там, то сям. Что, конечно же, было замечено и использовано «во благо». Как? Во время второго тренировочного боя с Наоки

«старшая сестричка» спровоцировала у японки вспышку ярости, и озверевшая девушка поднялась на пятую ступень ранга ученик приблизительно на неделю раньше, чем рассчитывали мы с Незаменимой. Чуть позже моя родительница в аналогичном ключе вынудила Галю рефлекторно восстановить плотностькаменного панциря, просевшего в ноль, из накопителя, а незадолго до конца тренировки это же действие получилось и у Вики. Ну, а Янка с Эиру освоили новый уровень пользованияскачком — научились «выпрыгивать» изсмерча плотностью до второй ступени мастера и игнорироватьзыбучий песок третьей. Однако больше всего меня впечатлило личное достижение Незаменимой — она как-то умудрилась «выдвинуть» свою «вторичку» на первый план и шарашить заклинаниями этой школы в режиме хорошей Ледышки!

Ну, а я, привыкший рубиться с двумя-тремя пестунами, был вынужден работать по своему плану — отрабатывал боевые комбинации на манекене. Зато после заминки, обессиленно рухнув на маты в ожидании Незаменимой и ееобновления, вдруг сообразил, что раз Яна, Наоки, Эиру и Раиса Александровна смогли трансформировать сразу три заклинания Физика, значит, аналогичная трансформация в принципе доступна и мне.

Экспериментировать в присутствии толпы досужих зрителей я был не готов, поэтому подождал объявления о завершении тренировки, предупредил Ларса, что задержусь, попросил Валю не убегать и рванул наперерез Раисе Александровне. Последнюю особо не терроризировал — выпросил трехмерные схемы четырех любимых продвинутых заклинаний и отпустил. Потом влез в Сеть и посмотрел несколько кошмарнейших видеорепортажей из Мехико. А за миг до того, как лютая ненависть к ублюдочному Удаву напрочь отключила мозги, сорвался ушел вскачок и в момент выхода вложился абсолютно весь резерв в плетениекаменного молота.

Не знаю, что за результат я представлял в тот миг, но верхнюю половину тренировочного манекена разнесло вдребезги, а обломки, разлетевшиеся в разные стороны, какое-то время искрили крошечными молниями! Правда, их заметила только Валя. Ибо у меня потемнело в глазах, «окружающий мир» плавно поехал в сторону, а ядро, резерв, оба верхних магистральных канала и периферийные на правой руке обожгли чертовски сильным жаром.

Равновесие я все-таки удержал. И справлялся с накатившей тошнотой

до первого прикосновения подоспевшей Валентины. Потом «тонкой струйкой» потянул Силу из накопителя, почувствовал, что она «остужает» жар, сдуру заполнил весь резерв и… благополучно отъехал. Почти на полчаса. А когда вернулся в сознание, услышал довольный голос личной целительницы:

— Мой господин, дальнобойная атака в одну цель получилась на славу. Теперь вам надо создать заклинание, бьющее по площади!

— То есть, ругать меня за безрассудность ты не собираешься? — кое-как открыв глаза, спросил я.

— Ругать? Вас⁈ — переспросила она и фанатично сверкнула глазами: — Да ни за что на свете!!!

— Это радует… — буркнул я, хотя никакой радости по этому поводу не испытывал, и спросил, что там с моей энергетикой.

— Минут через шесть-семь будете в норме… — деловито доложила она и… обрадовала по-настоящему: — Ваша регенерация скакнула на новый уровень, так что я не столько исцеляла, сколько убирала мелкие шероховатости…

…Перед завтраком я успел немногое — разобраться, какой объем Силы требуется для ударакаменным молотом молний, и определить предельную дистанцию, на которой это заклинание сохраняет эффективность. А вот после завтрака трансформировалзыбучий песок в очередную неведомую хрень, не только замедляющую, но и прилично шарашащую молниями, акаменный град — во что-то очень похожее, но усиленное все теми же молниями. Да, вымотался — жуть, но добился всего, чего хотел, и, до кучи, поднялся еще на одну ступень. Хотя, откровенно говоря, не рассчитывал.

Отдохнул там же, в зале, завалившись на маты и изобразив морскую звезду. После того, как оклемался, связался с матушкой и попросил спуститься ко мне. По возможности, в компании Раисы Александровны. И попросил Валю врубить «глушилку».

Новые заклинания продемонстрировал в тренировочном бою против «старшей сестренки». Первым делом приложил еекаменным молотом молний с предельных двенадцати метров. Потом ушел вскачок на четыре, в момент выхода из перемещения поймал своим вариантомзыбучего песка и шокировалугнетающим рыком, а после выхода из второгоскачка активировалкаменный град молний и замер в неподвижности.

Первой отмерла родительница, наблюдавшая за мною со стороны:

— Кошмар! В том смысле, что показывать такое кому бы то ни было — это форменное самоубийство!!!

Суккуба, оценившая силу воздействия этих заклинаний на стандартныйкаменный панцирь, высказалась совсем в другом ключе:

— А не пользоваться этими наработками — идиотизм:молот Люта снял мне, мастеру шестой ступени, почти четыре процента защиты,песок сбивал формирование заклинаний, аград шарахнул по мозгам в стиледезориентации менталистов, хотя на мне активный амулет защиты от таких воздействий!

— Здорово… — криво усмехнулась «тетя Света». — Но физик, научившийся шарашить дальнобойными заклинаниямив четырнадцать лет, превратится в цель номер один для спецслужб всех более-менее значимых государств мира!

— Ладно, выражусь иначе! — парировала Суккуба. — Лютуже привлек к себе слишком много внимания, значит, убивать или захватывать его пришлют не учеников или подмастерьев, авысокоранговых профи. Дальше объяснять?

— Отрабатывать боевые связки с этими заклинаниями, безусловно, надо! — сдалась матушка. — А вот пользоваться ими желательно только в абсолютно безвыходных ситуациях. И безжалостно зачищать всех свидетелей.

После этих слов она повернулась ко мне и уставилась в глаза взглядом, в котором не было ни искорки привычного тепла:

— Вопросы?

— Вопросов нет… — ответил я. И тут подала голос Незаменимая:

— Есть интересное дополнение.

— Излагай…

— Я провожу полное обследование энергетической системы Лютобора Игоревича несколько раз в день, предельно добросовестно анализирую каждое замеченное изменение и делаю выводы. Дней десять тому назад я разобралась в логике мутаций его ядра. Если объяснять предельно коротко, то в обычном режиме оно тратит на перестройку порядка трети объема алхимии и активных веществ, попадающих в организм, а остальное сохраняет «на всякий случай». Этим «всяким случаем» оно считает бои на пределе сил и, почувствовав такое напряжение, инициирует взрывную мутацию и, тем самым, поднимает моего господина на следующую ступень. Так вот, по моим расчетам, подняться на вторую ступень ранга подмастерье он должен был не раньше второго-третьего мая, ибо относительно недавно потратил эти запасы на увеличение объема резерва. Однако сегодня я выяснила, что есть еще один способ спровоцировать внеочередной подъем уровня — каждое продавливание первостихии добавляло Лютобору Игоревичу порядка тридцати пяти-сорока процентов… хм… пусть будет «потенциала развития». Поэтому в данный момент он — подмастерье второго уровня, способный сделать следующий шаг восьмого-девятого мая!

— О, как… — задумчиво пробормотала Раиса Александровна.

— Далее, с вероятностью процентов за девяносто этот принцип применим и к нам: откачивая моего господина от третьего отката, я сформировала новое заклинание и «приблизила» переход на шестую ступень дней на тринадцать-пятнадцать. И последнее: я почти уверена, что подобные «рывки» возможны только при самостоятельном проявлении Воли. Ибо помощь моего господина с освоением новых заклинаний не меняла состояние энергетики Яны, Наоки и Эиру.

Матушка подергала себя за мочку правого уха и несколько раз кивнула:

— Ну да: его путь развития — это путь развития Воли. А сторонняя помощь ее, увы, не развивает. Что ж, у нашей компании появилась очень неплохая возможность стартовать в режиме гоночного болида…

— … что тоже привлечет к нам излишнее внимание! — угрюмо напомнил я. — Между прочим, мы уже выделяемся дальше некуда: я — уже подмастерье-«двоечка», Галя — стала «единичкой», Наоки, Эиру и Лиджуан — ученики-«пятерочки», Мин Сим — «четверочка» и тэдэ. А возраст, соответствующий уровню развития, только у Галины, Вики и Ларса. Может, нам действительно стоит сдвинуть фокус внимания с роста уровней на увеличение резервов?

Родительница отрицательно помотала головой:

— Нет, сдвигать фокус внимания на увеличение резервов мы однозначно не будем…

— Мы научим вас сворачивать ауры и косить под задохликов! — весело продолжила Раиса Александровна, поймала взгляд Незаменимой, как-то резко посерьезнела и дала чертовски нужный совет: — Кстати, о задохликах: Валь, попробуй разобраться, какая часть «настроек» энергетики Люта отвечает за регенерацию и сопротивления — если он сможет «скопировать» нам и их, то общая выживаемость команды вырастет в разы.

Целительница пообещала постараться и ушла в себя, старшие женщины довольно переглянулись, а я вдруг вспомнил разговор с Ярославом Третьим о методиках отработкидырокола и невольно вздохнул:

— Государь предложил добавить к нашим тренировкам работу с живыми куклами, и я согласился. Звучит, конечно же, безумно, но…

— Куклы — это преступники, приговоренные к смерти? — перебила меня матушка, дождалась утвердительного кивка и… ошарашила: — Звучит лучше некуда: у нас, в Российской Империи, приговорить невиновного к смертной казнифизически невозможно — перед оглашением такого приговора судьив обязательном порядке вызывают на процесс трех независимых менталистов и трактуютлюбое их сомнение в пользу обвиняемого. Таким образом, каждый смертник — это нелюдь.

А вам необходима накатка вреальных боях…

Глава 3

18 апреля 850 г. от ОВД.

…Сообщение от Дауда прилетело в районе полудня. Я в это время шел к огневому рубежу, морально готовясь побить собственный рекорд в очень непростом упражнении, поэтому на тревожную вибрацию комма среагировал с небольшим запозданием. Зато, увидев алый флаг рядом с «конвертиком», автоматически отправленным на линзы МДР, остановился, как вкопанный, и открыл послание.

Сообщение из одного-единственного слова заставило подобраться и перейти по прилагавшейся ссылке, а заголовок статьи, в который мгновением позже уперся мой взгляд, вынудил похолодеть:

«Применение Безмолвия Погоста против подразделений Четвертого Экспедиционного корпуса Российской Империи — это удар отчаяния или, все-таки, изощренное самоубийство⁈»

Урок Новейшей Истории, на котором нам показывали документальный фильм о британском боевом отравляющем веществе «Безмолвие Погоста», вопреки Конвенции о полном запрете биологического и химического оружия, поставленном на вооружение странами Большой Пятерки в ноябре-декабре сорок восьмого года, всплыл в памяти почти целиком. Но в том видеоролике нам, ученикам общеобразовательной школы, демонстрировалась, если можно так выразиться, теория. А этот, выложенный на какой-то арабский новостной канал, позволял увидеть вполне реальные последствиябоевого применения этой дряни — сплошной ковер из трупов на улицах и площадях Неаполя, почти захваченного российской армией, полчища обожравшихся крыс и огромные стаи воронья, слетающегося на этот кошмарный пир.

Само собой, камера дрона, с которого снимался этот ролик, запечатлела и боевую технику, застывшую там, где военнослужащих застала безмолвная смерть, и пожары в местах падений ударных вертолетов, и фигуры доблестных защитников города, облаченных в общевойсковые защитные комплекты. Но я видел только мертвые лица, покрытые жуткими иссиня-черными волдырями и потеками серо-зеленого гноя!

Смещение фокуса внимания на «петли» помогло, но ненадолго — разум, оклемавшийся от эмоционального шока, переключился в рабочий режим и помог прозреть. В смысле, заметить, что трупов гражданских лиц как бы не на порядок больше, чем трупов военных!

Нет, способности соображать я не потерял. Хотя ярость, ударившая в голову, требовала рвать тварей, применивших боевое отравляющее вещество против своих же соотечественников, голыми руками. И даже убрал «Дрель» в кобуру, чтобы не натворить дел. А потом облизал пересохшие губы, хрипло попросил Палыча прервать тренировку, подождал, пока все оружие окажется разряжено, и лишь потом показал народу это видео.

Ну, что я могу сказать о реакции команды? Лютая ярость двух с лишним десятков человек шарахнула по мозгам безо всякой эмпатии и вызвала еще более острое желание убивать. Слава богу, в тире были все свои, поэтому через какое-то время мы начали остывать и, не сговариваясь, полезли на российские новостные каналы в поисках официальной реакции на применение Безмолвия Погоста. Все, кроме Ларса — он, недолго думая, набрал матушку. А через пару минут прервал наши поиски убийственной фразой:

— Нот протеста и другойговорильни не будет — дед окончательно вышел из себя. Так что нам советуют подождать четверть часа, а потом посмотреть Римские новостные каналы.

— Что ж, тогда возвращаем оружие в оружейку, в темпе переодеваемся и собираемся в каминном зале! — скомандовала матушка. А минут через десять-двенадцать врубила стационарный информационно-развлекательный центр, вывесила над камином здоровенный трехмерный телеэкран и, поколдовав с настройками, «разделила» его на двенадцать маленьких.

Пока я пытался понять логику ее действий, на левом верхнем появилась смутно знакомая площадь. Затем — здание Министерства Обороны, Дворец Домициана на Палантине, в котором, если мне не изменяла память, заседал Большой Королевский Совет, родовое гнездышко Людольфингов, панорама исторического центра и Министерство Иностранных Дел. На нем я и прозрел, сообразив, что «тетя Света» не собирается пропускать ничего интересного, так что подошла к вопросу системно. Но восхититься не успел, так как почти на всех картинках, цепляющих яркое синее небо, вдруг появились стремительно удлиняющиеся белые росчерки, а Палыч, Кнут, Сом и Щелчок одновременно выдохнули одно и то же слово:

— Противоракеты!!!

Расчеты войск ПВО Города на Семи Холмах ели свой хлеб не зря — через пару секунд над ним вспухло штук двадцать пять огромных огненных шаров — но «подарков» от Ярослава Третьего прилетело значительно больше. И они, упав с небес на землю, превратили центр столицы Итальянского Королевства в жерло проснувшегося вулкана!

— Кошмар!!! — потрясенно выдохнула Вика, не отрывая взгляда от одной-единственной сохранившейся картинки, показывавшей десятки чудовищных грибовидных облаков, вспухающих над Вечным Городом.

— Кошмар! — подтвердила Варвара и расплылась в мстительной улыбке: — И это радует, ибо…

— … Напрочь охамевшие потомки Оттона Первого, Великого, вероятнее всего, передохли, а значит, Италия вот-вот выйдет из войны? — с надеждой в голосе спросил Эрикссон.

Барыня отрицательно помотала головой:

— Людольфинги, может, и передохли. Но Большую Политику делали не только они. А наш государь не любит полумеры, поэтому наверняка устроит похохотать большинству местных аристократических родов и, конечно же, уделит толику внимания военным базам, складам ракетно-артиллерийского вооружения, портам, аэродромам, промышленным предприятиям и тэдэ…

…В половине третьего дня стало понятно, что Варя как в воду глядела — подразделения Четвертого Экспедиционного корпуса, не попавшие под удар Безмолвия Погоста, корабли ВМФ и РВСН Российской Империи полностью сменили стратегию ведения боевых действий и сосредоточились на тотальном уничтожении родовых гнезд аристократов, промышленников и финансовых воротил. Как и следовало ожидать, «вся прогрессивная общественность мира» подняла дикий хай, но их никто не слышал — озверевшие вояки педантично сравнивали с землей цель за целью, дипломаты игнорировали любые попытки договориться, а Ярослав Третий не отвечал на звонки «венценосных братьев».

Откровенно говоря, я был уверен, что ему и не до нас. Однако ровно в два сорок пять меня набрала Валентина Алексеевна и сообщила, что в три тридцать мы должны быть у нее. Отрешенно отметив, что «прабабка» звонила по защищенной линии, я передал это ценное указание матушке и отправил собираться Валю, Яну, Наоки, Эиру, Ику, Барыню и Кнута.

Десяти минут, выделенных на все про все, хватило с запасом. Причем не только нам — в тот момент, когда мы вынеслись во двор, «Грач» с четырьмя девятками на фюзеляже уже заходил на любимую клумбу. Первой в десантный отсек влетела Раиса Александровна и, в темпе развернувшись к подбегавшей толпе, на пару с бортстрелком изобразила живой подъемный кран. Причем затаскивала народ на полутораметровую высоту значительно быстрее и легче, чем дюжий мужик!

Я запрыгнул на рампу самостоятельно и самым последним, пожал руку улыбавшемуся вояке,

оглядел народ, деловито опускавший откидные сидения, и вторымскачком переместился к свободному месту между Онна-бугейсей и Медовой Змеюкой. Нет, это был не выпендреж, а вынужденная мера — не успел я оказаться в точке выхода, как вертушка задрала хвост и выстрелила собой вперед!

Девчата, еще не привыкшие к такой манере пилотирования, взвизгнули, младшая сестренка, не успевшая защелкнуть ремень безопасности, влетела в правый бок Эиру, а старшие члены команды ехидно заулыбались.

— Гады!!! — проорала обиженная Земляничка и вернулась на свое место. Вовремя — как только «Грач» поднялся метров на пять-шесть, пилот заложил крутой вираж и рванул к Великому Новгороду над озерной гладью.

Я покосился на бортстрелка, успевшего вернуться к пулемету, немного поколебался и решил, что полюбуюсь Ильменем на обратном пути. В этот миг перед Наоки развернулась голограмма поисковика, и я, прочитав набранный запрос, задумчиво хмыкнул. Как оказалось, зря: дай-ниппон тэйкоку кайгун, или Флот Великой Японской Империи, поддержал почин Ярослава Третьего. В смысле, объединившись с двумя флотами Поднебесной Империи, разносил в пух и прах «правильные» цели на Западном Побережье САШ!

«Теперь надо выяснить, чем заняты Вооруженные Си— … » — подумал я, и… переключился в боевой режим. Причину осмыслил сразу после того, как «замедлилось» время. И сообразив, что вырубить движок «Грача» и схлопнуть все вывешенные голограммы мог только мощный электромагнитный импульс, заорал во всю силу легких:

— Щиты двух стихий!!!

Пока поворачивал голову вправо, чтобы повторить ту же команду Эиру и Янке, успел заметить, что старшие уже под защитами, и вспомнил о понятии «авторотация». Потом где-то на краю сознания всплыли тактико-технические характеристики нашей вертушки, но я вовремя заставил себя сосредоточиться на более актуальных вопросах, чем вычисление силы удара об воду борта, летящего на крейсерской скорости.

Не успел порадоваться тому, что младшая сестренка и Медовая Змеюка окуталиськаменными панцирями, как краем глаза заметил резкое движение, повернул голову влево и, «прочитав» жестикуляцию Раисы Александровны, уставился на правую руку бортстрелка, успевшего переместиться к дверям пилотской кабины и показывавшего нам время, оставшееся до удара!

Впрочем, особо дурить не стал — за три секунды до обнуления «таймера» рухнул на пол и вжался в переборку довольно плотнымвоздушным щитом. Не тупил и после удара, показавшегося мне не таким уж и сильным — в мгновение ока оказался на ногах и серией жестов направил правый борт к правой двери, а левый, соответственно, к левой. Но Ика была другого мнения:

выглянула в иллюминатор, метнулась к матушке, дернула за рукав, что-то протараторила и показала на четыре и семь часов по ходу прерванного полета!

Родительница потемнела взглядом и перешла на рык:

— Всем внимание! Нас сбили электромагнитным импульсом. В области досягаемости Ики ощущается две группы по три человека. Раз их не видно, значит, в них есть иллюзионист. Раз захват готовится на воде, значит, имеется высокоранговый Водяной. Ну, а третий, вероятнее всего, Молниевик, ибо это логично. Как только Водяные подойдут на дистанцию работыкапканом, все, кто им не нужен, начнут умирать. Поэтому делаем так…

…Первый удар в начавшемся противостоянии матушка нанесла сама — выглянула в левый дверной проем и шарахнула мощнейшимпологом прямо по воде. Поднятая ею волна была ускорена и понеслась к области, в которой, по словам Ики, скрывалась условно «первая» группа. Как и следовало ожидать, идеально повторить такую картину иллюзионист не смог, так что по области с самым серьезным искажением отработал бортстрелок, назвавшийся Степаном.

Да, пули, влетавшие в защиты этой боевой группы, были ни разу не артефактными. Но крупный калибр все равно зарешал — сбил концентрацию Иллюзиониста и вынудил Водяного прикрыть лодку мощнойводяной стеной. Тут-то я и стартовал. Нет, не один — следом за мной рванули Наоки и Эиру — но моискачки были длиннее, поэтому каждый следующий все увеличивал и увеличивал разрыв между мною и девчонками. Нестись над поверхностью озера, уходя в следующее перемещение сразу после выхода из предыдущего, и выдерживая направление по стальным «струям», продолжающим дырявить воду, было не так уж и просто. Но сосредоточенность на формировании одного и того же заклинания помогала не думать о том, что мы, подростки, только-только начавшие осваивать Дары, собираемся атаковать трех высокоранговых магов.

Нет, где-то на краю сознания эта мысль все-таки болталась. Но мне было не до нее — я рвал жилы, чтобы как можно быстрее допрыгать до «застывшей» волны, запрыгнуть на ее гребень и со всей дури вложиться вкаменный молот молний. А еще разгонял в себе ярость, представляя, что эти твари планируют убить матушку, Раису Александровну, Янку и Валю. В результате сто с гаком метров, разделявших лодку и тонущий вертолет, толком и не заметил. А когда оказался на пологом «горбу», всадил заклинание аккурат в нос скоростной восьмиместной моторки. У нее защиты не было, поэтому вся передняя часть суденышка просто испарилась! А я, выйдя из следующегоскачка метрах в трех от правого борта со стороны кормы, ударил «модифицированным»каменным градом и «уронил» под ноги охреневшим Одаренным

свой вариантзыбучего песка! И пусть при этом просел по вертикали, из-за чего ушел в воду почти по щиколотки, зато привлек все внимание этой троицы к себе-любимому.

Появление в поле зрения Онна-бугэйси и Медовой Змеюки заставило ускориться еще сильнее — я «метнулся» к Водяному и всадил в проекцию его ядрадрянь. Ну, илидырокол. Да, при этомводяной щит мастера седьмой или восьмой ступени «слизал» моймолниевый покров и стесал всю кожу с правого предплечья, но такие мелочи меня в тот момент не волновали — Молниевик, не пострадавший от заклинаний «своей» стихии, всадил мощнейшийэлектрошок во второй отдельный фрагмент моей защиты двух стихий.

Если бы не Сила, влитая в него под завязку, и не хорошо прокачанные сопротивления, то я бы, наверное, сдох. А так застыл. Эдак на полсекунды. Вернее, рухнул всем весом на скамью и заставил катер, и без того ходивший ходуном, накрениться на левый борт. Поэтому левый кулак мага, окутанныйэлектрическим покровом, просвистел мимо виска. А правый не долетел. Чуть-чуть. Из-задырокола Наоки, влетевшего в блондинистую голову Молниевика.

Увы, моих сопротивлений у японочки не было, поэтому прикосновение кмолниевому щиту мастера пятой-шестой ступени отправило ее в нокаут и уронило под ноги иллюзионисту.

Он оказался неплох — сообразил, что его напарники вне игры, выхватил из нагрудных ножен неплохой тесак и попытался взять девчонку в заложники. Но тут в него влетела Медовая Змеюка, приложила все тем жедыроколом и принялась превращать в отбивную, не обращая внимания на то, что каждый удар сквозь еще не схлопнувшуюся защиту мага уродует ее руки. Впрочем, эту ярость остудила волна, накатившая на катер после обрушенияводяной стены. К слову, эта же самая волна заставила включить голову и меня. Поэтому я успел вцепиться в воротник рубашки своей японочки и, оказавшись под водой, потянул девчонку к поверхности.

Вытянул… поздновато. А когда почувствовал судороги и понял, что она нахлебалась воды и вот-вот умрет, запаниковал. Вот сдуру и попробовал уйти в вертикальныйскачок с такой ношей. Нет, само перемещение, можно сказать, удалось — меня подняло в воздух до середины бедра. Но при этом так сильно растянуло связки на руках, так что я не смог удержать бессознательное тело!

Пока судорожно перебирал способы сделать хоть что-нибудь, рядом с нами вынырнула Эиру, как-то уж очень быстро врубилась в суть проблемы и затараторила:

— Нужна Валя. Исмерч Светланы Романовны. Я к вертушке. Жди…

Следующую фразу проорала, «зависнув» в воздухе:

— Иллюзиониста я прирезала…

Потом ушла вскачок, а я мысленно продолжил предложение:

«Значит, есть шанс сцепиться с Водяным. Да, лишенным Дара, но…»

Додумать не успел — почувствовал касание холодной стали к внутренней поверхности правого бедра, торопливо опустил голову в светло-розовую муть, появившуюся «благодаря» изуродованным предплечьям, кое-как разглядел в разы более насыщенное алое облако, появившееся в месте «прикосновения» клинка, понял, что вот-вот истеку кровью, и озверел. В смысле, ударил чем-то вроде электрошока по темной «тени», отплывавшей в сторону.

Тряхнуло — жуть. Но «тень» задергалась и обмякла, так что я заработал ногами, чтобы показаться над поверхностью и помочь матушке навестисмерч. Когда понял, что в ботинках не выплыву, как-то умудрился их снять. Потом вкладывался в каждый толчок и помогал себе грести левой рукой и изо всех сил сжимал пальцы правой, отказывавшиеся держать Наоки. Через вечность, вроде бы, вдохнул воздух и, кажется, поднял руку над головой. А перед тем, как сознание померкло, скорее почувствовал, чем увидел кулак, стремительно приближающийся к лицу…

* * *

…Сознание возвращалось поэтапно. Первым восстановилось обоняние, «порадовав» слишком уж резким запахом незнакомой алхимии и ароматом свежеприготовленного кофе. За ним вернулось зрение и болезненно врезало по мозгам реакцией на слишком яркий свет, пробивавшийся через веки. А слух и память включились с небольшой задержкой. Поэтому глаза я открыл до того, как вспомнил подлетающий кулак, соответственно, не сообразил, что можно поиграть в пленного партизана, проверив, не скованы ли мои руки. А когда в поле зрения возникло абсолютно счастливое лицо Вали, мне стало не до этого — я огляделся по сторонам, узнал свою спальню в «Пряничном домике» и снова поймал взгляд Незаменимой:

— Наоки откачали?

— Да, мой господин! — промурлыкала целительница. И убила кошмарным дополнением: — Откачали и ее, и Янку, и второго пилота…

— Рассказывай. С самого начала! — потребовал я и сел. Да, при помощи Слуги, но на удивление легко.

— Раз «с самого начала», то… — начала Валентина, сделала небольшую паузу и выдала довольно структурированный доклад: — После того, как ваша троица выскочила в левую дверь, Светлана Романовна перебралась к правой и снова ударилапологом. Поднятая волна сбила концентрацию иллюзиониста, и катер с магами появился в реальности. По ним начали стрелять Барыня и Кнут, так что и этому Водяному пришлось закрываться от артефактных пульводяной стеной. В результате, рывка Раисы Александровны и Яны они не заметили. Не заметили исмерч вашей тетушки. А зря: подхваченная им Варвара в мгновение ока пролетела примерно половину расстояния до этих тварей, взмыла метров на шесть-семь и поддержала стрельбой из пистолета буйствующую Суккубу…

Как я понял из дальнейшего рассказа, первые несколько мгновений боя против трех очень неслабых противников «старшей сестричке» пришлось туго — чрезвычайно опытный Молниевик перегружал еезаземление слишком уж частыми атаками и метался из стороны в сторону, раскачивая катер, Водяной билводяными резаками и периодически прихватывал конечности капканом, а Иллюзионист запутывал на редкость реалистичнымиобразами соратников. В общем, до появления Янки Раиса Александровна, к сожалению, не сумевшая освоитьдырокол, пыталась продавить сразу три защиты, но, по сути, тратила Силу из вражеских накопителей. Поэтому удар племянницы, превративший Водяного в бездаря, пришелся очень кстати. Только долбанный Молниевик среагировал на эту атаку намного быстрее и жестче, чем хотелось бы — перебил Янке позвоночник и выбросил за борт!

Тут старшую Земляничку и перемкнуло: она оторвала голову Водяному, лишившемуся защиты, «придержала» Молниевикаугнетающим рыком и как только Барыня всадила в его защиту то ли три, то ли четыре артефактные пули, вложилась всминающее касание,пробойник, еще одинугнетающий рык и какую-то боевую связку. Последнюю уродец не пережил, «расплескавшись» под чудовищными ударами напрочь озверевшей женщины. Тут Иллюзионист попытался дать деру, прикрывшись весьма реалистичной картинкой озерной глади, но не тут-то было: матушка быстренько «подсветила» фокус заклинания сильнейшимпорывом, Варвара всадила в пловца половину магазина, а Раиса Александровна переместилась к немускачком, рухнула сверху, продавила защиту сериейпробойников и свернула шею. Чтобы успеть донырнуть до Яны, успевшей скрыться под водой.

— А потом началось самое веселье… — как-то резко помрачнев, буркнула Незаменимая. — К нам принеслась Эиру и сообщила, что надо откачать Наоки, Светлана Романовна «уронила» Барыню и запулила мною в вашу сторону, а второй пилот внезапно допер, что связь глушится «подавителем», и нырнул к вертушке, лежащей на дне на глубине метров семи-восьми. За ракетницей. Слава богу, это заметил Николай и решил его подстраховать. В итоге, вытащил. Чудом. Вместе с надувным плотиком и чем-то там еще. А Светлане Романовне пришлось бить мировые рекорды по плаванию, чтобы дотянуться до менясмерчем и переместить сначала к Янке, а затем к этому инициативному придурку!

— Ты у меня умничка! — облегченно выдохнул я, снова вспомнил о кулаке, летящем в лицо, и спросил, что это было.

— Ботинок Эиру — она не рассчитала с точкой выхода изскачка и упала прямо на вас… — угрюмо ответила целительница и зябко поежилась. — А когда увидела, в каком вы состоянии, и разглядела облако крови над перерезанной артерией, заорала так, что я чуть не поседела! Кстати, если бы не эта девчонка, я бы не вытащила ни вас, ни Наоки — не хватило бы сил исцелять и удерживать у поверхности два бессознательных тела…

…Ворвавшись в спальню и увидев, что я в сознании, Медовая Змеюка облегченно выдохнула, смахнула слезинки, появившиеся в уголках глаз,

и… принялась извиняться!

Первые несколько мгновений я никак не мог понять, за что она просит прощения, а потом подала голос Незаменимая и объяснила суть «проблемы»:

— Она сломала вам пальцы. Чтобы высвободить воротник рубашки Наоки и поднять ее к поверхности. А через какое-то время сообразила, что могла оборвать пуговицы и просто выпутать подругу из ткани.

— Эиру, счет шел на секунды, так что ты сделала именно то, что должно! — мягко сказал я и мысленно запретил себе коситься на правую руку. Несмотря на то, что желание проверить, как работают пальцы, было невыносимым.

Девушка чуть-чуть расслабилась, подошла к кровати, аккуратно присела на самый краешек, и в этот момент дверь снова уехала в стену.

Первой в помещение влетела Яна. Но вместо того, чтобы рвануть ко мне, сместилась вправо и пропустила вперед мою матушку, Раису Александровну и Валентину Алексеевну. А они… удивили — вместо того, чтобы сдернуть меня с кровати и затискать, как мягкую игрушку, дали по тормозам и спросили у Вали, полностью ли я оклемался!

— А что это вы такие робкие? — недоуменно спросил я.

Женщины абсолютно одинаково опустили взгляды, а младшая сестренка ехидно хихикнула:

— Так по разику нарвались на гневную отповедь твоей личной церберши и настолько впечатлились, что больше ее не злят!

Что самое забавное, старшиене возразили! Поэтому я повернулся к Вале и уважительно назвал ее своей Защитницей. Зря: после того, как «Защитница» сообщила страдалицам, что я в полном порядке, меня настигла кара. Вернее, сразу три. Но начавшийся бардак продлился всего несколько минут, а потом моя родительница успокоилась сама, в темпе угомонила «старшую сестренку» с «прабабкой», врубила «глушилку» и криво усмехнулась:

— Видеозапись нашего боя, сделанную военным спутником, висящим на геоцентрической орбите, я удалила. И взяла со всех троих летунов клятвы Даром о неразглашении информации. Однако о том, что мы каким-то образом положили шестерых высокоранговых магов, двое из которых были Водяными, уже судачат армейские водолазы, поднимавшие вертолет, катера и трупы, эксперты СИБ, до сих пор роющие землю, экипажи «Грачей», прилетевшие нас подбирать, и даже спасатели, увидевшие сигнальную ракету. Да, никакой конкретики у этих личностей нет и быть не может. Зато самая важная часть информации — состав групп захвата — есть у заказчиков акции, на которых мы, увы, не выйдем, ибо убили всех потенциальных «языков». А эти личности наверняка не дураки, а значит, найдут способ выяснить, кто именно летел этим бортом, и, проанализировав сочетания Даров и уровни развития, поймут, что мыфизически не могли справиться с этими противниками без неких, из ряда вон выходящих, усилений Физика-Молниевика. Последствия представляете?

Девушки угрюмо кивнули, а я озвучил на редкость неприятное, но жизненно важное предложение:

— Самое слабое звено — пилоты и бортстрелок, видевшие бой с начала до конца. Может, стоит подтереть им память, пропустив через менталиста?

— Я придумала выход поинтереснее… — заявила родительница. — Изучила их досье, сочла на редкость достойными личностями и убедила Мирославу Михайловну отдать нам. В смысле, в род.

— Не то, чтобы я был сильно против, но зачем нам экипаж «Грача»?

— Я выбила нам два новеньких «Беркута».

Для перелетов между дворцом, «Княжьим Подворьем», автодромом и Императорским терминалом аэропорта. Так что парни, уже проникшиеся к нам глубочайшим уважением, однозначно не помешают.

— Согласен… — кивнул я, представив, насколько быстрее и удобнее станут перемещения по этим четырем стандартным маршрутам. Потом вспомнил о том, что в Мякинино вот-вот появятся охраняемые боксы, и пришел к выводу, что большую часть техники можно будет перегнать туда.

Тем временем «Светлана Романовна» собралась с мыслями и изложила не самые приятные выводы:

— В общем, охота за членами команды вот-вот выйдет на новый уровень. А значит, нам надо озаботиться качественным улучшением мер безопасности и… максимально ускорить развитие. С первым вопросом, вроде как, поможет Мирослава Михайловна, а со вторым мы обязаны справиться сами. И это более чем реально: как выяснилось сегодня днем, в реальных боях прогрессируют не только Физики!

Тут я подобрался и задал напрашивавшийся вопрос. Как оказалось, на следующую ступень поднялось аж четыре человека: Яна, Валя, Эиру и… я. А Раиса Александровна, по ее ощущениям, «уполовинила» время, оставшееся до прорыва в мастера-«семерочку»!

Пока я переваривал эти новости, подала голос Суккуба:

— Лют, мне срочно нужнадрянь: будь у меня в арсенале это заклинание, Молниевик не поломал бы Янку…

— Культурное название — «дырокол»! — пробормотал я, чтобы дать себе немного времени на раздумья, а затем заставил себя задать крайне неприятный вопрос: — А что, вы с тетей Светой не справляетесь?

Земляничка потемнела взглядом и мрачно вздохнула:

— Наш способ срабатывал только до тех пор, пока вызывал очень сильные эмоции. А теперь перестал. И мне снова нужна встряска. Поможешь?

— Помогу… — через силу пообещал я и ушел в себя. А через какое-то время услышал свое имя из уст Валентины Алексеевны, торопливо вернулся в реальность и уставился на нее.

— Лютобор, сосредоточься, пожалуйста, на поиске возможности передать девчонкам «настройки» сопротивлений: если ты обошелся содранной кожей, то им я, фактически, вырастила новые руки!

Я представил, что могло скрываться за словосочетанием «Новые руки», похолодел и честно признался, что даже не знаю, как к этому подступиться.

— Главное — желание и решимость идти до конца! — парировала она и холодно усмехнулась: — А живых кукол я организую. И помогу провести любое количество экспериментов…

…Я обдумывал предложение «прабабки» порядка получаса. Развлекался бы и дольше, так как все никак не мог определиться, принимать его или нет, но в какой-то момент на пороге спальни нарисовался «Паша», телохранитель Мирославы Михайловны, оглядел собравшуюся компанию и нехотя сместился в сторону, чтобы пропустить в помещение государыню. А она, по какой-то причине пребывавшая в сильнейшем раздражении, требовательно шевельнула рукой, отправляя Конвойного погулять, врубила свою «глушилку», подошла к единственному креслу, которое торопливо освободила Раиса Александровна, рухнула на мягкое сидение и с силой сжала подлокотники:

— Я в бешенстве. Поэтому. Дайте мне немного времени. Прийти в себя. Иначе сорвусь. Так, пока не забыла: всем добрый вечер, рада, что вы выжили. Действительно рада. Хотя этого, наверное, не видно…

После этих слов она закрыла глаза, сделала несколько глубоких вдохов, более-менее успокоилась и продолжила чуть менее отрывисто:

— Группа, сбившая ваш вертолет, узнала его бортовой номер позавчера. С санкции довольно высокопоставленного офицера контрразведки. Он, видите ли, устал ждать генеральские погоны, поэтому решил их заработать с вашей неоценимой помощью. Для этого слил информацию о нынешнем месте вашего проживания, подразделении, охраняющем «Княжье Подворье», маршрутах полетов закрепленных за вами вертолетов и их бортовые номеракак минимум шести независимым группам интересантов. И, вроде как, начал оперативную игру, целью которой было вскрытие каналов транспортировки… похищенных девушек через пограничные переходы. Но вместо вожделенного чина и кресла начальника управления отхватил статус заключенного и переехал в изолятор временного содержания ИСБ. Ну, а оперативники ИСБ при поддержке бойцов уже знакомой вам Парфинской Отдельной Бригады пластунов провели целую войсковую операцию, но задержали или уничтожили членов всего-навсего четырех отдельных групп, посланных по ваши души…

Тут государыня с хрустом сжала кулаки и заявила, что люто ненавидит карьеристов, достигших предела своей некомпетентности, но продолжающих лезть еще выше. Пока я пытался сообразить, что она имела в виду, женщина сделала еще одну паузу и, взяв себя в руки, заговорила о нашем «веселье» на Ильмене:

— Впрочем, самое неприятное не это: несмотря на то, что запись вашего боя удалось уничтожить до того, как до нее добрались любители зарабатывать деньги на чужом горе, это происшествие все равно наделало слишком много шума. Как выяснилось, второй пилот спасательного вертолета, прибывшего к вам, ведет сетевой канал, в который транслирует самые интересные вылеты. Показал и этот. Причем настолько интересно комментировал все, что видел, начиная с «Грача», просвечивавшего сквозь толщу воды, и заканчивая вашими ранами, что превратил вас в звезд российского сегмента Сети. В общем, наши аналитики в один голос утверждают, что оставлять вас в Охотничьем домике нельзя: да, шансы на ваш захват равны нулю, зато туда может прилететь какая-нибудь блудная ракета. Или несколько. Ибо «Княжье Подворье» находится за пределами зоны, контролируемой столичной системой ПВО!

— Неприятно, однако… — буркнула Раиса Александровна, и Императрица-Мать согласно кивнула:

— Не то слово! Но «быстренько исправить это недоразумение», увы, не получится — по утверждениям специалистов, в условиях войны на это уйдет порядка полутора месяцев.

— Получается, что мы переселились во дворец? — спросил я и удивился, увидев, что Волконская отрицательно помотала головой:

— Откровенно говоря, не хотелось бы: как ни обидно это признавать, но дворцовый комплекс — огромный проходной двор, а Флигель Мятущихся Душ не входит в список объектов, защищенных по верхней планке!

Напоминать, что в их список не входит и жилой комплекс «Парус» я не стал, так как прекрасно понимал, что государыня это знает не хуже меня. Вот и превратился в слух. Чтобы выслушать ее предложение, которого не могло не последовать. И не ошибся:

— Мы с Ярославом пришли к выводу, что самое безопасное место для вашей команды — это Военная Академия имени Шуйского. В частности, Пятый факультет…

Последнее словосочетание мне не говорило ровным счетом ни о чем. А само предложение не понравилось от слова «очень». Но высказать свое «фи» я не успел — почувствовав соответствующую вспышку эмоций, государыня выставила вперед обе ладони и заявила, что чтит наши договоренности, поэтому ни в коем случае не настаивает, а просто предлагает. Ибо искренне считает, что лучшего варианта для нас просто нет. А еще готова рассмотреть любой наш и оказать любую помощь в его реализации.

Я мысленно напомнил себе о том, что она меня ни разу не обманывала или, по крайней мере, не попадалась на обмане, потер переносицу и начал издалека:

— Мирослава Михайловна, я, Физик-Молниевик, буду нужен Ярославу Георгиевичу и вам что с дипломом нашего лицея, что без него. Что касается других членов ко— …

Тут Императрица-Мать расплылась в ехидной усмешке, извинилась за то, что перебивает, и напомнила, что Императорский Лицей номер один — учебное заведение, курируемое родом Волконских:

— Лютобор Игоревич, вы, кажется, забыли фамилию любимого ректора. А зря: Ираида Федосеевна — не только моя родственница, но ипроводник моей воли. Говоря другими словами, никаких проблем с дипломами у вас и ваших подруг не будет. Поэтому предлагаю вынести за скобки все несущественные мелочи вроде этой и обсудить вопрос вашего выживания. Кстати, кажется, я поняла, что вас беспокоит больше всего, поэтому повторю еще раз: мы с сыном предложили вам учебу наПятом факультете. А у нее есть свои особенности…

Глава 4

22 апреля 850 г. от ОВД.

…Не знаю, по какой причине, но очередная партия из десяти Одаренных прибыла в Флигель Мятущихся Душ с тридцатипятиминутным опозданием. К процедуре усиления готовилась еще порядка десяти-двенадцати, так что до их тушек я дорвался аж без четверти семь вечера.Слепки иклише раскидал, что называется, бегом и с внешней подпитки, а после того, как закончил, поймал Валинообновление, поэтому бодренько попрощался с «прабабкой» и на пару с Незаменимой выбежал в коридор. Пока шел к лифтовому холлу, равнодушно «смахнул» с экрана комма уведомление о получении трех миллионов золотых рублей, набрал матушку, услышал характерный рев движка и удивился:

— Вы что, уже в вертушках?

— Ага! — проорала она. — Ждем только вас.

— Сейчас будем… — пообещал я и сорвался на бег.

На первый этаж сбежали по лестнице, вылетели из «пряничного домика» через заднюю дверь и ускорились еще чуть-чуть. Хотя лично мне хотелось дать по тормозам и полюбоваться новенькими «Беркутами» армейской сине-зеленой расцветки.

Выяснять, к какой именно винтокрылой машине бежать, не пришлось — в проеме боковой двери ближней стояла Янка и призывно махала рукой. Так что через считанные мгновения мы запрыгнули в нужный десантный отсек и на миг выпали в осадок, обнаружив в нем не привычные откидные скамеечки, а пять пар высокотехнологичных энергопоглощающих сидений, рассчитанных на бойцов в полном обвесе.

«Миленько…» — подумал я и рванул ко второму ряду, оставленному для нас с Валентиной. А после того, как зафиксировал тушку ремнями, выдернул из специального крепления авиационную гарнитуру с шумоподавлением, нацепил на голову и услышал ехидный голос Раисы Александровны:

— Че стоим? Ждем разрешения гражданского диспетчера?

Вертолет тут же «прыгнул» в небо, поднялся над деревьями дворцового парка и с набором скорости пошел на юго-юго-запад. Когда перелетел через внешнюю ограду, чуть-чуть скорректировал курс, забрался метров на сорок с гаком и вписался в «створ» между высоченной фиолетово-зеленой призмой Дворянского Собрания и монументальным небоскребом Министерства Связи. Ну да, хамил. Но не так уж и долго — пронесся над проспектом Императрицы Марии до его пересечения с Черноморским бульваром

и пересек по диагонали Измайловский парк. А перед храмом Трех Святителей заложил лихой разворот и с пикирования притерся к одному из посадочных квадратов на краю летного поля Военной Академии имени Шуйского.

Как ни странно, комитетом по торжественной встрече нашей компании и не пахло, поэтому мы, никуда не торопясь, прогулялись к рампе за баулами со шмотьем и личными вещами, попрощались с экипажем боевой машины и выбрались наружу. Там состыковались со второй половиной команды, прошли порядка пятидесяти метров по направлению к КПП и увидели, как от башенки КДП стартует какой-то внедорожник.

То, что он врубил всю «иллюминацию», удивило, но не так уж и сильно, ибо к этому времени начало темнеть. А режим разгона и траектория движения заставили переключиться в боевой режим — машина, оказавшаяся старенькой армейской «Росомахой», строила из себя «Искорку» на гоночном треке, только шла не по прямой, а по синусоиде! Но больше всего напряг последний маневр — метрах в тридцати от нас тяжеленный автомобиль вдруг протаранил бордюр, перепахал аккуратный газон, по инерции пересек пешеходную дорожку и, не снижая скорости, попробовал снова вернуться на нее. Но в момент поворота колес влево Варвара прострелила правое переднее, как раз оказавшееся под нагрузкой, а матушка «помогла» законам физики мощнейшимпорывом. Вот трехтонного монстрика и перевернуло. Вернее, закрутило. Вокруг продольной оси. А через два оборота немного покачало на смятой левой двери и снова поставило на колеса.

К этому моменту мы — в смысле, молодежь — успели попадать в траву и раскатиться в разные стороны, пестуны выдвинулись вперед и приготовились вдарить на полную катушку, а ближний «Беркут», как потом выяснилось, навел ствол скорострельной пушки на эту таратайку. Короче говоря, Суккуба, закрывшаясякаменным панцирем молний, взлетевшая на капот и вбившая в салон потрескавшееся лобовое стекло, рисковала не так уж и сильно. Тем не менее, я был готов сорваться вскачок. Но моя помощь не понадобилась — стремительно подавшись вперед, Раиса Александровна вдруг выдернула наружу… мертвецки пьяного Огневика в такой же общевойсковой «песчанке», как у нас, только с погонами штабс-капитана. А через мгновение чудовищной затрещиной пробила остатки средненькогоогненного щита, судя по всему, вывешенного на одних рефлексах, воткнула пьянь мордой в землю, заломила левую руку чуть ли не к затылку и жестом подозвала к себе Кнута…

…В допросе вояки поучаствовало аж пять специалистов по экстренному потрошению. Незаменимая убрала опьянение и купировала боль от порванных связок, Щелчок, получивший официальное разрешение на использование части ментальных заклинаний, подавил волю, Ика отслеживала изменения эмофона, а матушка и «старшая сестричка» задавали вопросы. Опыта у двух последних оказалось предостаточно, так что к моменту прибытия «Росомах» нового начальника Академии и его свиты у гвардии полковника Светланы Романовны Волконской-Шаховой появились все основания включить режим Большого Начальства. А вторую причину любезно предоставил какой-то майор, выскочивший из головного внедорожника самым первым и имевший глупость рявкнуть на весь аэродром:

— Что тут происходит⁈

— Да, собственно, ничегоособо оригинального… — холодно усмехнулась матушка и продолжила выделять интонацией слова и словосочетания, которое считала необходимым подчеркнуть: — Вчера вечером штабс-капитан Китаев,как обычно, далстандартную взятку подполковнику Константину Львовичу Урицкому, благодаря чему сегодня заступил в суточный наряд дежурным по контрольно-диспетчерскому пункту. Прекрасно зная, что это местоникогда не проверяется, начал отдыхать душой и телом аж с восьми вечера. Причем не один, а в компании штатной любовницы, прапорщика Валентины Евгеньевны Ожеговой. Первым делом уговорил бутылку коньяка, а перед тем, как заняться второй половинойзапланированного мероприятия,привычно вырубил систему оповещения, дабы не отвлекатьсяна всякую ерунду. Кстати, вышеупомянутую особу пользовалпрямо на пульте управления и настолько увлекся, что заметил наши «Беркуты» ужепосле того, как они сели. И возмутился редкому хамству пилотов, посмевших посадить машины на летное поле ЕГО АКАДЕМИИ безего высочайшего соизволения. Вот и решил нас припугнуть. А нам не нравится, когда нас пытаются протаранить.

Тут майор попробовал вякнуть что-то еще, но был перебит на полуслове. Что интересно, и моей родительницей, и полковником Ларионовым. Так что встречный вопрос моей матушки услышали все:

— Я понимаю, что бардак в армии неистребим, и в курсе, что вы, Вячеслав Викторович, приняли руководство этим учебным заведением относительно недавно. Но это ЧП переходит все границы и заставляет задуматься об уровне вашей компетенции!

— Да кто вы та— … — заверещал майор и потерял сознание от затрещины Раисы Александровны. Так что ответ Землянички услышали все, кроме него:

— Мы — личные порученцы Ее Императорского Величества Мирославы Михайловны с практически неограниченными полномочиями. Так что бардака в Академиибольше не будет. Кстати, о бардаке: подполковник Урицкий, вы арестованы по обвинению в злоупотреблении должностными полномочиями. Все остальное до вас доведет командир группы быстрого реагирования ИСБ, которая прибудет к центральному КПП… через восемь с половиной минут.

Подполковник побагровел, набрал в грудь воздуха, заметил, что пестуны окутываются мощнейшими защитами, и решил не дурить — выполнил приказ сдать оружие и безропотно подставил руки под блокираторы магии. Поэтому матушка перевела взгляд на Ларионова и потребовала, чтобы тот связался с центральным КПП и приказал сопроводить ИСБ-шников на летное поле. А после того, как полковник выполнил приказ, загрузила ценными указаниями Палыча и Кнута, оставила на их попечение обоих арестованных, отправила Инея за третьей фигуранткой ЧП и уставилась на невысокого черноволосого Земляка, стоявшего возле дальней «Росомахи»:

— Капитан, вы, как я понимаю, являетесь курсовым офицером, которому поручено курировать четвертое отделение третьего взвода девятой учебной роты, верно?

— Так точно, госпожа полковник! — молодцевато отозвался тот.

— Отлично. Принимайте командование и вперед. Позывной командира — Лютый…

…От места «встречи» со штабс-капитаном Китаевым до КПП летного поля курсовой офицер не сказал ни слова. Зато после того, как мы засветили лица перед сканерами СРЛ и оказались на чуть менее охраняемой территории, догадался представиться и начал наводить мосты с нашей компанией:

— Капитан Звягин Петр Леонидович, позывной Дьякон. Личную айдишку пришлю в расположении, а пока задам несколько уточняющих вопросов. Мне сказали, что вы уже получили коммы с армейской прошивкой. Это так?

— Не совсем, господин капитан! — ответил я, сдвинул к локтю левый рукав «песчанки» и нехотя продемонстрировал новенький расчетно-аналитический комплекс «Умник». Почему «нехотя»? Да потому, что подобные устройства выдавались исключительно высшему командному составу армии, авиации, флота и спецподразделений, соответственно, показывать свой экземпляр не хотелось от слова «вообще». Но инструкции Мирославы Михайловны не оставляли возможности для маневра, вот и пришлось.

— Понял… — как-то слишком уж спокойно заявил он и задал следующий вопрос: — Карту территории Академии изучили?

— Так точно!

— А информационный пакет «Базовый»?

— Мы проштудировали и его, и все уставы, включая боевые.

— То есть, готовились без дураков… — заключил капитан, на пару секунд ушел в себя, затем попросил вывести на линзы МДР трехмерное изображение казармы пятого факультета, выждал несколько секунд и перешел к делу: — Как видите, даже в вашей базе данных нет поэтажного плана этого здания. И это правильно, ибо на пятом факультете проходят обучение будущие Конвойные, телохранители для Особо Важных Персон типа глав министерств и ведомств, кандидаты на вступление в спецподразделения Империи и тэдэ, поэтому почти все, что с ним связано, засекречено. Далее, вашему отделению выделено почти все правое крыло шестого этажа. Попасть в него, кроме вас, ваших пестунов и четырех сотрудников службы обеспечения, теоретически может три человека — начальник Академии, начальник факультета и я. Но на практике всем, кроме меня, настоятельно рекомендовали не мешаться под ногами у ваших пестунов, так что гостей можете не ждать. Вас не будут поднимать и по учебно-боевым тревогам. Впрочем, наш факультет вообще не дергают просто так. Кроме того, не грузят караулами, спортивными праздниками и хозработами, что, как вы, наверное, понимаете, вызывает зависть у всех остальных курсантов. Поэтому между «пятеркой» и четырьмя обычными факультетами идет необъявленная война…

Об этом нам тоже рассказали. Но мне было интересно, как подаст эту информацию Звягин, поэтому я промолчал. А капитан и не думал замолкать:

— Да, де-юре этой войны нет. Но де-факто стычки между воюющими сторонами случаются на полигонах и спортивных городках, залах медитаций и самоподготовки, учебных классах, в бассейне, столовых, зонах отдыха и даже в увольнениях. И пусть программы подготовки личного состава нашего факультета отличаются от отделения к отделению, из-за чего общих занятий, как таковых, не бывает, в любых конфликтах курсанты «пятерки» выступают единым фронтом…

Следующие несколько минут он, по сути, дублировал рассказы матушки и пестунов, заканчивавших эту Академию, а метрах в семидесяти от парадного входа в нашу казарму вдруг «проговорился». По моим ощущениям, с дальним умыслом. И заставил подобраться:

— Ваше внезапное зачисление на Пятый Факультет никого не удивило, ибо подобное случается достаточно регулярно. Зато известие о том, что вами будут заниматься персональные пестуны с неограниченными полномочиями, и последовавшая за ним чрезвычайно жесткая корректировка расписания вызвали серьезнейшее недовольство среди руководства, привыкшего считать доступ к полигонам, тирам и учебным классам личной кормушкой. Конечно же, открыто высказывать претензии никому и в голову не придет, но неявного противодействия вам хватит за глаза. Кстати, демонстративное опоздание полковника Ларионова стало первой ласточкой. Делайте выводы.

— Сделаем… — пообещал я, поймал его взгляд и задал напрашивавшийся вопрос: — А зачем этовам?

— Не люблю бардак и подковерные игры! — заявил он и веско добавил: — Особенно во время войны…

…Скорость, с которой толпа курсантов, выбравшихся подышать свежим воздухом, при виде нашего куратора вытянулась по стойке «Смирно», приятно удивила. А реакция капитана Звягина на эту демонстрацию уважения помогла разобраться в его личном отношении к единству факультета — вместо того, чтобы кивнуть и пройти мимо, он остановился, поздоровался и представил нас народу:

— Дамы и господа, четвертое отделение третьего взвода девятой учебной роты. Прошу любить и жаловать. Позывной командира — Лютый. На этом пока все.

Услышав фразу «Прошу любить и жаловать», я переключился в боевой режим, но не дождался ни одной игривой шуточки в адрес «своих» девчонок. Нет, парни, естественно, оглядели каждую с головы до ног и наверняка сочли интересными, но строить из себя героев-любовников почему-то не стали. В том же ключе повели себя и курсанты, обнаружившиеся в лифтовом холле первого этажа — оценили экстерьер каждой, но даже не подмигнули. Поэтому, загрузившись в лифт, я мысленно пообещал себе при первой же возможности потерзать Вику. А через пару минут, продемонстрировав личико сканеру СРЛ и перешагнув через порог отдельного блока, забыл об этом обещании, ибо увидел перед собой Аню Репину и трех горничных из Охотничьего домика. В таких же «песчанках», как у нас, только с чистыми погонами, на удивление деловитых и… с личным оружием!

«На таких сотрудников службы обеспечения можно оставлять все, что угодно…» — весело подумал я и вслушался в монолог Дьякона:

— Дальше разберетесь сами. А я буду на связи. Ловите айдишку… и совет: познакомиться с народом желательно еще сегодня. Ибо воскресенье и все такое. Идеальный вариант знакомства выглядит так: спускаетесь на второй этаж, заходите в комнату отдыха факультета и с терминала системы доставки заказываете десяток больших тортов.

Признаваться в том, что аналогичный совет мы получили от матушки, я счел необязательным. Так что ограничился словами благодарности, дождался ухода Звягина и вопросительно уставился на «волшебницу».

— Тут десять одноместных жилых блоков, мой господин… — начала она и прервалась, среагировав на мой жест. А я принял входящий звонок и прикипел взглядом к слишком уж хмурому лицу друга:

— Привет, Дауд! Что случилось?

— Добрый вечер, Лют… — поздоровался он и мрачно вздохнул: — Северо-Африканский Союз и Персия вступили в войну на стороне Большой Пятерки. Восемь минут тому назад они, Индия и корабли Пятого флота САШ нанесли скоординированный ракетный удар по Медине, Мекке и еще восемнадцати городам Халифата. А часа через полтора-два ожидается начало полноценной наземной военной операции — судя по всему, высадка морской пехоты будет произведена в районах Иерусалима, Умлуджа и Даммама.

Я похолодел и с трудом заставил себя спросить, много ли пострадавших.

— Мы сбили девяносто четыре процента ракет… — с болью в голосе и во взгляде ответил Аль Сауд. — А прорвавшиеся ударили не по военным объектам или промышленным предприятиям, а по жилым кварталам!!!

У меня оборвалось сердце и пересохло во рту. Так что следующую фразу я прохрипел:

— Мы вас не бросим!

— Я знаю, брат… — кивнул Дауд. — Ваши летчики творят чудеса, корабли Черноморского флота, поставившие на колени Италию, уже выдвинулись в нашу сторону, РВСН вот-вот отстреляется по целям в Персии и Северной Африке, одна ваша, четыре китайские и две корейские воздушно-десантные дивизии уже грузятся в самолеты. Но уже погибло сто шестьдесят с лишним тысяч мирных жителей, и это бесит до невозможности…

* * *

…Мой одноместный жилой блок правильнее было бы назвать пеналом, ведь в нем еле-еле помещалась полутораспальная кровать, рассчитанная на габариты взрослых Земляков. Да, имелся небольшой откидной стол с рабочим терминалом, подключенным к Сети Академии, шкаф для обмундирования и мини-оружейка, но два последних были встроены в несущую стену, поэтому не добавляли объема крошечному помещению. Впрочем, стоило мне заглянуть за единственную внутреннюю дверь, как все претензии к архитекторам исчезли, как роса на жарком летнем солнце. Ведь в смежном помещении обнаружился личный санузел с унитазом, простенькой, но довольно широкой душевой кабинкой и сауной, в которую при очень большом желании могли втиснуться двое парней моей комплекции.

В общем, оглядев все это великолепие, я вернулся к шкафу, сдвинул в сторону мощную композитную дверцу и озадаченно хмыкнул, обнаружив, что в его левой части уже висит четыре новенькие «песчанки», на полках правой аккуратно разложено армейское офицерское белье, а в отделении для обуви выстроены в ряд две пары обычных ботинок, одни прыжковые, кроссовки, резиновые шлепки и домашние тапки. Я мысленно пообещал себе поощрить Репину, быстренько разложил содержимое баула, посмотрел на часы и вышел в коридор.

В нем оказалось пусто, поэтому я прогулялся по «взлетке», дошел до первой «нестандартной» двери, ткнул в сенсор, заглянул в открывшийся проем и обнаружил за ним жилой блок для сотрудников «службы обеспечения». Эта комната была побольше моей, но чисто визуально не подходила настолько фигуристым особам, как «волшебница».

Кстати, услышав шелест створки, спрятавшейся в стену, Аня мгновенно оторвалась от терминала, развернулась ко мне, радостно улыбнулась и мигом оказалась на ногах:

— Мой господин, вы что-то хотели?

— Неа. Просто увидел необычную дверь и решил посмотреть, что за ней находится.

— За ней обычно находимся мы… — задорно хихикнула она и подкинула информации для размышления: — Если не убираемся в жилых блоках или не готовим.

— А тут есть где готовить?

—Здесь — есть! — заявила она, вышла в коридор и открыла дверь напротив. — Большое Начальство включило параноидальный режим, поэтому выделило вам крыло, рассчитанное наавтономное проживание группы специального назначения. Так что питаться будете не в общей столовой, а в комнате отдыха и тем, что приготовим мы.

Как ни странно, комната отдыха оказалась достаточно большой и очень уютной. И пусть к ее оформлению явно приложили руку армейские психологи, а мебели, как таковой, было относительно немного, результат по-настоящему порадовал. Ведь оба огромных дивана уставного зеленого цвета притягивали не только взгляды, но и седалище, два голоэкрана на правой и дальней стене создавали иллюзию окон, выходящих в еловый лес, стильный журнальный столик создавал настроение, а искусственная зелень добавляла комфорта.

Пока я разглядывал обстановку, Репина молчала. А когда почувствовала, что впечатление составлено, протиснулась между мною и дверным косяком, подошла к левой стене, сдвинула в сторону кусок фальшь-панели и сообщила, что за ней находится очень неплохо оборудованная кухня.

Я выяснил алгоритм получения продуктов, представил процесс готовки на такую ораву, как наша, и предложил альтернативу:

— Ань, солнце, на мой взгляд, переводить ваше время на всякую ерунду крайне нерационально. Поэтому давай-ка сделаем иначе. Я выделю средства на приобретение готовых блюд, а ты найдешь несколько десятков ресторанов с достойной кухней, составишь плавающий график покупок, продумаешь принцип прикрытия или контроля за дронами доставки, напишешь докладную записку на имя Светланы Романовны и тэдэ. Каким будет твой положительный ответ?

— Любым на ваш выбор, мой господин! — промурлыкала она и задала уточняющий вопрос: — Кстати, а вы не будете возражать, если освободившееся время мы посвятим тренировкам? Само собой, будем покидать расположение не одновременно, а парами.

— Я поддержу это начинание… — без тени улыбки заявил я, рассмотрел это предложение со всех сторон и добавил: — Обоснуй ваши потребности. А я постараюсь их продавить…

…Обсудив с «волшебницей» некоторые нюансы этого вопроса, я снова вышел в коридор и обнаружил, что вся команда уже там и мается от безделья. Переигрывать планы на этот вечер было бы редким идиотизмом, вот я и задал направление. Жестом, ибо не горел желанием тратить наше личное время на общение с целым факультетом. Ларс, с недавних пор добровольно взваливший на свои плечи обязанности моего заместителя, деловито оглядел девчонок, счел, что они выглядят более чем достойно, и рванул к двери в общий коридор.

Большая часть дам неспешно двинулась следом. А Янка, пребывавшая не в настроении, поймала мой взгляд и сообщила еще одну неприятную новость:

— Только что заглядывала в Сеть и вне себя от злости: примеру Персии и Северо-Африканского союза последовала большая часть стран Европы!

— Зря они это сделали! — хищно ощерилась Эиру. — По словам моего отца, наши объявили мобилизацию и в ближайший час отправят в Халифат порядка двухсот тысяч военнослужащих.

— Та же картина и в Поднебесной… — сообщила Лиджуан.

— Только мои не ограничились этим видом помощи: Западная группа войск уже вторглась на территорию Персии и прет к ее столице, вбивая в землю все, что попадается на пути!

— Суммарный мобрезерв России, Китая и Империи Солнца немного не дотягивает до миллиарда человек… — холодно усмехнулась Барыня, на пару с Валей изображающая члена нашей команды. — Да, мобилизация не мгновенна, и ближайшие два-три дня нам придется нелегко. Зато потом…

— Последние новости и ближайшие перспективы обсудим после того, как наведем мосты с потенциальными союзниками… — буркнул я и первым вышел в общий коридор. Там наткнулся взглядом на группу парней лет восемнадцати, дожидавшихся лифта, приложил два пальца к правому виску и вывел своих на лестничную клетку.

Пока спускались на второй этаж, краем уха прислушивался к ворчанию младшей сестренки. А после того, как переступил через порог и оказался в перекрестии десятков одобрительных, заинтересованных и предвкушающих взглядов, пришел к выводу, что народ настроен более чем благожелательно и ждет именно нас. Вот и расслабился, то есть, изобразил приветливую улыбку и начал общение с немудреной шутки:

— Судя по количеству людей, болтающихся в коридоре, в комнате отдыха — полный аншлаг. Что ж, занимаем очередь и возвращаемся к себе…

— Не-не-не, для вас мест хватит! — хохотнул невысокий и очень жилистый Ледовик с чуть тяжеловатым подбородком, оттопыренными ушами и шеей борца: — Честно-честно!

Мы, конечно же, «передумали», прошли сквозь живой коридор до входа в помещение, занимавшее чуть ли не половину этажа, и убедились в том, что парень не соврал: да, толпа в комнате отдыха собралась неслабая, но два самых козырных дивана оставили для нас. Ломиться к ним прямым ходом я не стал — остановился возле журнального столика, оглядел ближайших однокашников и ехидно улыбнулся:

— Всем привет. Четвертое отделение третьего взвода девятой учебной роты прибыло проставляться по факту зачисления на самый боевой факультет самой боевой Военной Академии нашей Галактики…

— Прогиб зафиксирован. Жги дальше! — весело прокомментировал это вступление рослый рыжий Огневик, судя по плотности ауры, доросший до второй ступени ранга подмастерье.

— Лютый не жжет, а ломает! — подала голос Вика.

— О, Жданова! — восхитился улыбчивый громила-Земляк.

— У вас устаревшие сведения… — парировала Яна. — Она уже Волконская-Шахова!

— Да ладно!!! — удивилось человек десять.

— Так и есть! — подтвердил я и добавил: — Перед вами девять Волконских-Шаховых и один Эрикссон. Так что обращаться к нам желательно по именам или позывным. Но до позывных мы доберемся чуть позже. А в данный момент мне нужен признанный эксперт по деликатесам и безалкогольным напиткам, которые можно вытрясти из местной системы доставки.

Как я и предполагал, за экспертами дело не стало, поэтому следующие несколько минут мы с ними провели у терминала — они тыкали в названия вкусняшек, проверенных временем, а я вписывал в соответствующее окошко требуемое количество и подтверждал выбор. В процессе не мелочился. И не позволял желающим скидываться. Но лица и голоса запоминал. На всякий случай. А после того, как оплатил итоговый заказ и развернулся на месте, услышал вопрос, адресованный мне:

— Лютобор Игоревич, скажите, пожалуйста, вы прибыли в Академию на «Беркутах», верно?

— Верно. Но лучше по имени и на «ты».

— Принято… — кивнул темноволосый Воздушник, оседлавший стул, поднявший его на дыбы и раскачивавшийся на двух ножках. — А правда, что один из ваших «Грачей» был сбит электромагнитным импульсом?

— «Грач» был не наш, а в остальном верно.

— А правда, что в ваш род перешла и Суккуба? — полюбопытствовал на редкость тощий Ледовик.

— Правда!!! — хором ответила добрая половина курсантов. А после того, как отзвенело эхо, Огневик-старшекурсник объяснил это единодушие и нам:

— На сегодняшнем семинаре по тактико-специальной подготовке наша группа анализировала алгоритм взаимодействия боевой тройки вашего рода во время подавления попытки государственного переворота. Мы до сих пор под впечатлением.

— Угу… — поддакнула ему очень коротко стриженная блондинка-Лаванда. И развеселила: — А еще чувствуем себя придурками. Почему? Да потому, что на первых минутах семинара преподаватель вывесил перед нами фотографии известных Одаренных, находившихся в Малахитовом зале в момент начала мятежа, и попросил, чтобы мы расставили этих личностей в соответствии с их предположительной боевой эффективностью. Большая часть группы радостно поставила на первое место Архимага-Огневика Тимофея Ильича Светлова. Раисе Александровне Волконской-Шаховой, как опытной дуэлянтке, нашли «почетное» место в конце второго-начале третьего десятка. А Воздушницу Светлану Романовну Волконскую-Шахову и непонятную уроженку Империи Солнца вообще проигнорировали. Ибо на фоне двадцати семи Архимагов они выглядели «не очень». Поэтому практически каждое действие этой троицы вызывало самый настоящий эмоциональный шок!

— Справедливости ради стоит отметить, что идеальное чувство локтя продемонстрировали только Светлана Романовна и Раиса Александровна. А третий номер их команды, в основном, ассистировала… — подал голос парень, которого с моего места не было видно. — Но ассистировала с сумасшедшим КПД и за весь бой сделала всего четыре несущественные ошибки!

В этот момент раздался мелодичный перезвон, сообщающий о прибытии первого контейнера с заказом, и мы были вынуждены прерваться. Минут, эдак, на пять-семь. Зато после того, как упаковки с мясными и сырными нарезками, тортики и бутылки с безалкогольными напитками разлетелись по всей комнате отдыха, тот же оратор вернулся к обсуждаемому вопросу и использовал его в качестве фундамента для довольно интересного обобщения:

— Я тоже Воздушник. И до сегодняшнего дня считал, что понимаю свою основную первостихию, соответственно, когда-нибудь стану очень серьезным бойцом. А видеозапись боя, в котором никому не известная Одаренная походя продемонстрировала девятнадцать вариантов использования Воздуха, ни один из которых мне бы и в голову не пришел, помогла прозреть. И теперь я точно знаю, что Выдающийся Маг — это не уровень раскачки ядра и объем резерва, а безграничная фантазия, сумасшедший контроль и воистину адский труд. Вот и страдаю. Из-за того, что никогда не увижу записи боя на Ильмене.

— Почему не увидишь? — спросила миловидная Водяница.

— Бой в Малахитовом зале попал на десятки коммов, так что его просто не смогли засекретить… — расстроено вздохнул все тот же Воздушник. — А боестолкновениена озере, в котором Волконские-Шаховы каким-то образомраскатали в одну калитку отряд профессионалов сдвумя высокоранговыми мастерами Воды — смогли. Удалив запись со спутника и взяв в род всех членов экипажа сбитой вертушки. А ведь в этой записи можно было подчерпнуть так много интересного…

…Монолог Воздушника, пробудившего любопытство во всех остальных курсантах «пятерочки», помог составить общее впечатление о коллективе и помог понять, чем руководствовались рекрутеры Конвоя и спецслужб, отобрав именно этих ребят и девчат. Для начала все присутствующие оказались вполне сформировавшимися личностями, поэтому не строили из себя невесть кого, не самоутверждались за счет других и не стеснялись признаваться в незнании. Далее, все они знали, что такое тайна, признавали за другими право ее иметь и очень четко чувствовали границу, за которую лучше не лезть. Ну, и все, как один, определились со своим будущим. Вот и работали на него даже во время «самой обычной беседы». В смысле, анализировали поведение собеседников и либо встраивали в свои долгоиграющие планы, либо вычеркивали из них. Причем делали все это на автомате и в фоновом режиме, то есть, не вкладывая в эти действия чувства.

Мне это понравилось. Как и основная масса курсантов. Поэтому минут через сорок абсолютно ненапряжного общения я вдруг пожалел, что в октябре поступил в Императорский Лицей, а не в эту Академию. Да, память помогла снять розовые очки, напомнив о печальном опыте Вики, но это воспоминание никак не сказалось на настроении — я наслаждался общением, с удовольствием шутил и отшучивался, запоминал личностей, которые чем-то цепляли, и, само собой, отдавал должное всяким вкусностям. Благо, назаказывал их с большим запасом и не боялся никого объесть.

Ничуть не менее комфортно чувствовали себя и девчата. Ведь их намеки на нежелательность ухаживаний были поняты и приняты. Поэтому Янка, как обычно, травила анекдоты, Наоки, Эиру и Лиджуан с большим удовольствием отвечали на вопросы интересующихся Японией, Империей Солнца и Китаем, Галя обсуждала с какой-то Ледышкой общих знакомых, а Вика просто млела от приятной атмосферы. Да, Валю и Варю эти посиделки напрягали. Первая, как потом выяснилось, считала, что мне жизненно необходимо нормально выспаться, а второй, только изображавшей нашу ровесницу, было скучно. Но они отыгрывали хорошее настроение более чем достойно, так что никто, кроме меня, их недовольства не заметил. Ну, а Ларс «поплыл» из-за того, что в нем видели не Эрикссона, лишившегося права наследовать трон, а личность, заслуживающую уважения. Вот он и расслаблялся. Практически в том же режиме, что и я. До тех пор, пока все старшекурсники не потемнели взглядами и не потянулись к своим коммам.

Не знаю, почему, но я сразу врубился в суть происходящего, поэтому ничуть не удивился, услышав ошарашенный выдох какой-то Огневички:

— Тревога БОЕВАЯ! В смысле,точно не учебная!!!

А через мгновение вся эта толпа в едином порыве пожелала нам всего хорошего, сорвалась с места и исчезла за входной дверью.

— Дернули только четвертый и пятый курс… — задумчиво пробормотал Земляк по имени Паша. — Интересно, это как-то связано с мобилизациями, объявленными Арабским Халифатом, Японией, Империей Солнца и Китаем?

— Наверняка! — хором заявило человек десять, а кто-то из девушек врубил большой телевизор, вывел на экран картинку со своего поисковика, влез в Сеть и открыл первый попавшийся новостной канал.

Я кинул взгляд на самый большой заголовок под кошмарной картинкой

и похолодел:

«Ракетный обстрел Медины — первая крупная победа Большой Пятерки или первый шаг на эшафот?»

— Лют, звони Дауду!!! — потребовали девчата за миг до того, как я ткнул в сенсор быстрого набора, и затаили дыхание.

Я тоже, кажется, не дышал. До тех пор, пока не услышал мертвый голос Аль Сауда:

— Мин Сим, Мавия и я в порядке, брат. Но южного пригорода Медины больше нет. Равно, как нет и трети дворцового комплекса…

— Да, но как… — начал, было, я и получил короткий, но информативный ответ:

— Диверсии, Лют. На шести базах ПВО. Дед в ярости. А я чувствую себя куском льда. И до безумия хочу крови…

Глава 5

23 апреля 850 г. от ОВД.

…В субботу утром, изучая трехмерную модель полосы препятствий для курсантов Пятого факультета, мы с Раисой Александровной придумали свой алгоритм прохождения. Точнее, добавили к стандартной схеме, показанной в отдельном видеофайле,ускорение, перемещенияскачками и шлепки по некоторым препятствиям, имитирующие контактные атаки либо — лично для меня — использованиевоодушевляющего касания на союзниках. Тогда же пару-тройку раз прошли ПП в «игровом режиме», то есть, с видом от первого лица, дабы все вышеперечисленное как можно качественнее отложилось в памяти, и создали цепочку визуальных ассоциаций.

Да, в реальности полоса выглядела иначе, прежде всего из-за разницы в освещении, но это было некритично. Поэтому перед тем, как отправить нас к стартовой линии, «старшая сестренка» разделила команду на две группы. Себе забрала всех ближников, уже освоившихскачок,угнетающий рык,сминающее касание ипробойник, а всех остальных оставила под началом моей матушки. Потом вопросительно уставилась на Кнута, который сразу после прибытия в этот огромнейший ангар был отправлен врубать мощнейшие стационарные «глушилки», дождалась утвердительного кивка и первой ушла на дистанцию.

На первом прохождении, в основном, проверяла, насколько удобны и целесообразны наши «доработки», убирала шероховатости и «привязывалась» к реальным препятствиям. На втором показывала мне, Янке, Наоки и Эиру итоговый результат. С третьего по шестое выкладывалась сама, нарабатывая качество и скорость своих телодвижений, а потом переключилась на нас. В смысле, поднялась на специальную вышку и принялась придираться чуть ли не к каждому нашему шевелению. Ну, а мы рвали жилы еще четыре «круга», тормозя перед стартовой линией только для того, чтобы поймать очередноеобновление. Да, вроде бы, убивались всего час с небольшим, тем не менее, все, как один, добились существенного улучшения точности выхода изскачков, насобачились использовать их для «мгновенного» подъема на препятствия высотой до шести метров, безопасного «спуска» с них же и… начали «прыгать» даже после прыжков, падений и перекатов.

Пока мы «летали» по полосе препятствий и походя били все рекорды ее прохождения, Лиджуан и Ларс под чутким руководством моей родительницы учились ускорять напарников-ближников, роль которых играли Галя с Викой,порывами ветра, а те, в свою очередь, привыкали атаковать с «посторонней помощью». И пусть результаты пары, состоящей из новиков, не шли ни в какое сравнение с парой из ученика пятой ступени и подмастерья первой, к концу тренировки в логику подобного взаимодействия врубились и они. Поэтому во время заминки рассказывали о своих достижениях и страшно страдали из-за того, что досмерча, позволяющего не в пример больше, им еще расти и расти.

Янка тоже похвасталась. Своим рекордом прохождения ПП. И заставила Вику, познакомившуюся с этой полосой еще до перехода в наш род, выпасть в осадок. Но развить столь благодатную тему девчата не успели — матушка подняла нас с матов и погнала к выходу.

Пока добежали до казармы своего факультета, настроение, поднявшееся, было, к отметке «неплохо», испортилось снова. Из-за того, что встретили всего две роты, возвращавшиеся с утренней зарядки, и вспомнили о том, что почти половина личного состава Академии куда-то убыла по боевой тревоге. И пусть в нашем здании народа хватало, на шестой этаж мы поднялись мрачными, как грозовые тучи. Ну, а там начались сюрпризы: от силы минут через пять после команды «Разойдись» мне на коммуникатор прилетел приказ матушки срочно вернуться в коридор.

Я, конечно же, повиновался — выскочил из душевой кабинки, в темпе оделся, выбежал на «взлетку» и вопросительно уставился на родительницу. А через пару мгновений услышал, как открывается еще одна дверь, увидел, что из своего жилого блока выбегает Наоки, и прозрел.

— Угу… — мрачно буркнула «Светлана Романовна», как-то почувствовав, что я врубился в суть происходящего, дождалась, пока японочка остановится возле меня, и криво усмехнулась: — Спускаетесь на минус третий, находите блок самоподготовки номер четыре и поступаете в распоряжение Валентины Алексеевны. Лют — старший. Вперед!

Пока я укладывал в голове информацию о наличии у этого здания как минимум трех «рабочих» подземных этажей, матушка прислала коды доступа к лифту и требовательно повела рукой. Вот мы с места и стартовали. Не тупили и в общем коридоре — в темпе добежали до холла, вызвали кабинку, вломились внутрь и поехали вниз. А через пару минут, переступив через порог нужного помещения, обнаружили в нем сразу двух Архимагов.

Обида на «прабабку» начала потихоньку забываться, поэтому ее приезд, можно сказать, порадовал. В отличие от приезда личного менталиста Ярослава Третьего — да, он действительно мог нам помочь.

Но я не собирался позволять кому бы то ни было лезть в сознания своих девчонок, вот и высказал все, что думал по этому вопросу, сразу после того, как поздоровался.

Реакция Стрешнева успокоила:

— Лютобор Игоревич, я приехал, как «поводырь» и не более!

— Отлично. Тогда нам нужно досье и какое-то время для подготовки…

…Небольшая комнатка, в которую нас запустила целительница, была создана для «доверительных бесед» с психологами или менталистами: кресло для «пациента» позволяло устроиться с максимальным комфортом, а живая зелень, ковер с густым ворсом и интерьер, ничем не напоминавший об армии, должны были помочь расслабиться. Но расслаблять «онна-бугэйсю» было бы редким идиотизмом, поэтому, плотно закрыв дверь, я включил «глушилку», обнаружившуюся на небольшой тумбе, лег на пол, похлопал ладонью возле себя и открыл папку с бумажным досье, позаимствованным у Валентины Алексеевны. Пока Лаванда укладывалась рядом, кинул взгляд в левый нижний угол первого листа, обнаружил цифру «двенадцать», «небрежно» написанную простым карандашом, мысленно порадовался правильности выбора «типа» живой куклы и выдал соответствующий вариант начала объяснений:

— В боестолкновении на Ильмене мы должны были либо умереть, либо попасть в руки групп захвата… сразу по нескольким причинам. Во-первых, противники вынудили нас драться на воде, то есть, в условиях, выгодных Водяным. Во-вторых, из-за безумной разницы в уровнях развития между ними и нами. И, в-третьих, из-за отсутствия у младшей половины нашей команды опыта использования заклинаний в реальных боях. Да, благодаря поддержке Светланы Романовны, позволившей скрытно выйти на дистанцию последнего броска, и целительницы, сумевшей реанимировать трупы, все закончилось хорошо. Но подобные чудеса случаются раз в сто лет, а мы привлекли к себе слишком много внимания для того, чтобы почивать на лаврах. Вот я и решил избавить ударный кулак команды от самой серьезной слабости — отсутствия опыта. И, заодно, создать идеальные условия освоения новых заклинаний и «калибровки»дырокола. Для этого я попросил Волконских доставить сюда несколько Одаренных нелюдей, приговоренных к смертной казни за самые жуткие преступления. Тип, досье которого мы сейчас прочитаем — серийный насильник и уби— …

— Дальше можешь не продолжать… — перебила меня японка, перевернула первый лист, внимательно прочитала краткую справку о доказанных деяниях некоего Вощинина Демьяна Олеговича, затем пролистала фотоотчеты с мест преступлений, по три-четыре секунды вглядывалась в лица первых нескольких жертв этого урода, затем вернулась в начало досье, нашла его фото, прикрыла глаза и глухо спросила: — Он тут?

— Да.

— Раз «поводырь», значит, этот ублюдок — под программой Стрешнева?

— Под одним-единственным запре— …

— Отлично!!! — сообразив, о каком запрете идет речь, хищно оскалилась она и мигом оказалась на ногах. А когда встал я, замерла в поклоне сайкэйрэй и попросила ее не страховать.

Логика этой просьбы была понятна, но разница в восемь ступеней между ученицей-«пятеркой» и мастером-«единичкой» откровенно пугала. Янке или Эиру я бы точно отказал. А «онна-бугэйсе» не смог. Вернее, как-то понял, что ей нельзя показывать даже свои сомнения, поэтому взял девушку за плечи, заставил выпрямиться, поймал взгляд, в котором клубилась лютая ярость, и вложил в голос всю уверенность, какую смог в себе найти:

— Он нелюдь. А ты — меч, несущий Воздаяние…

—Твой меч, мой господин! — уточнила она, дождалась подтверждающего кивка и словно заледенела.

Тут сам собой включился «резонанс» с ее энергетикой, и я, уже ЗНАЯ, что Наоки поймала нужное состояние души, спокойно развернулся на месте, первым вышел из комнаты, пересек ее по диагонали, открыл дверь в соседнее помещение и замер в неподвижности. А когда увидел лицо японки, понял, что она уже там, в небольшом спортивном зальчике, оборудованном, как потом выяснилось, весьма неплохой артефактной защитой. Вот и пропустил мимо. Молча. А когда девушка переступила через порог, собственноручно вернул на место массивную створку, заблокировал замок и переместился к стене, перед которой стояли Архимаги.

Стрешнев, явно настраивавшийся на совсем другой расклад, ощутимо напрягся, начал, было, высказывать мне свое «фи», но Валентина Алексеевна прервала его монолог на первом же слове:

— Яш, не бузи: Лют ничего не делает просто так!

— Да, но Вощинин — ма— …

— А она — монстрик, кушающий таких мастеров на завтрак, обед и ужин! В общем, спускай его с поводка…

Спустил. Сразу после того, как целительница отключила голограмму, прятавшую поляризованное стекло. И прикипел взглядом к фигуре маньяка, стряхнувшего с себя навеянное оцепенение и уставившегося на японочку, как удав на мышонка. Только «мышонок» не испугался — бесстрастно достал из ножен за воротником тычковый нож, деловито зажал между пальцами левой руки, покрутил головой и… сорвался с места через долю секунды после того, как Водяной окутался защитой.

Мгновенного появления Лаванды рядом мужчина не ожидал. Поэтому зевнул первую атаку. А Наоки сходу «шокировала» егоугнетающим рыком, всадиладырокол в предплечье левой руки и снова разорвала дистанцию, оставив под ногами Вощининажидкое стекло — аналог базовогозыбучего песка Земляков, только «разогретый» «вторичкой»-Огнем.

Пока Водяной соображал, с какого перепугу не формируется плетение с пострадавшей руки, а я радовался тому, что японочка атаковала не корпус, защищенный самым толстым слоемводяного щита, а конечность, благодаря чему почти не пострадала, в «живую куклу» прилетело две самые обычныекапли лавы. А после того, как тварь в человеческом обличье начала соображать и «остудила»жидкое стекло самой обычнойлужей, «онна-бугэйся» вышла из очередного скачка в полуметре от правой руки своего противника и вложилась еще в одну двойку изугнетающего рыка идырокола. А перед тем, как уйти на дистанцию, «плеснула»каплей лавы в ладонь, уже лишенную защиты!

Убийца взвыл от боли, рванулся к ней и… я чуть не ослеп. От ярчайшей вспышки, ударившей по глазам.

— Что это было⁈ — ошалело воскликнул менталист. — Световая граната⁈

— Какое-тоновое заклинание… — усмехнулась она, напомнила Стрешневу о данной им клятве о нераспространении информации и немного подлечила. А после того, как влила Жизнь в мои глаза, расстроено вздохнула: — Черт, Лют, еще несколько ступеней — и я вообще не смогу тебя исцелять!

— Мелочи! — отмахнулся я и продолжил наблюдать за схваткой. Вернее, за форменным избиением — пока Вощинин приходил в себя от неожиданной атаки, Наоки всадила подыроколу в его голени. А когда мужчина упал лицом вниз и глухо завыл, «плеснула» покапле лавы на правую кисть и обе ступни.

— А девочка-то терпеливая… — внезапно выдал Яков Иванович. — Вон, оба кулака ободраны до мяса, а ей хоть бы хны!

— Она еще и не дура! — гордо ответила «прабабка». — Видишь, ждет, пока он сломается от боли и сниметводный щит. Чтобы спокойно «продырявить» ядро, а потом добить.

— Он будет держать защиту до последнего! — предсказал менталист. — Ибо тоже не дурак и понимает, что без него он — труп!

Их мнения были логичны. Но не учитывали ярости, пылавшей в душе японочки. А я помнил об этом чувстве, поэтому подсознательно ждал чего-нибудь нестандартного. И дождался: девчонка шевельнула правой рукой — и ее противник оказался лежащим влавовом озере диаметром почти в три метра!

— Обалдеть: ученик-«пятерочка» пользуется заклинанием подмастерьев от пятой ступени и выше!!! — потрясенно выдохнул Стрешнев.

— Теперь-то ты понимаешь, для чего ИМ такие тренировки? — хохотнула Валентина Алексеевна и недоуменно уставилась на меня, так как заметила, что «Онна-бугэйся» скинула защиту, забыла про Вощинина и направилась к двери: — Она что, решила его не добивать?

— Видимо… — ответил я, встретил девушку на пороге, осторожно обнял, чтобы ненароком не зацепить израненные руки, абстрагировался от диких криков заживо сгорающего мужчины и еле слышно прошептал в аккуратное розовое ушко: — Я тобой горжусь!

— Спасибо, мой господин! — довольно мурлыкнула она, потерлась виском о мою скулу и снова посерьезнела: — А теперь эту тварь желательно подлечить. Чтобы она дожила до следственного эксперимента.

— Доживет… — пообещала «прабабка», выдернула ее из моих объятий, обезболила пострадавшие конечности, остановила кровотечение, «затянула» две сплошные раны тончайшим слоем молодой кожи и ехидно ухмыльнулась: — Обнимайтесь дальше. А я быстренько реанимирую подопытного и вернусь…

Вернулась минут через пять-семь. За это время Яков Иванович успел захвалить Лаванду до густого румянца, а я решил не подпускать Янку с Эиру к «живым куклам» до тех пор, пока не научусь «передавать» сопротивления. Поэтому поблагодарил менталиста за помощь, выяснил, сколько «кукол» он с собой привез, и попросил изменить все три «программы» под эксперименты, ибо я переиграл план на этот день. Стрешнев пожал плечами и отправился заниматься порученным делом, а я подождал, пока Валентина Алексеевна закончит с исцелением, еще раз похвалил японочку за великолепный бой и проводил до нашего крыла. Там отловил Незаменимую, вместе с ней вернулся в блок самоподготовки номер четыре и обрадовался, узнав, что «прабабка» уже отправила Стрешнева обратно во дворец, «чтобы не мешался под ногами».

Пока старшая целительница готовила тушку Вощинина к эксперименту, описал младшей бой Наоки и придуманное ею заклинание, а потом спросил, не заглядывала ли Валя на новостные порталы.

— Заглядывала… — угрюмо вздохнула Слуга и понуро опустила голову: — Хороших новостей всего три: вояки Шестой Воздушно-Десантной дивизии, две бригады пластунов и морские пехотинцы Второй Оперативной Эскадры нашего Северного флота захватили Бирмингем, корабли Первой Оперативной Эскадры при содействии шведского флота разнесли военно-морскую базу британцев в Портсмуте, а армия Халифата при поддержке наших, китайских и корейских десантников зачистили вражеский плацдарм под Иерусалимом…

— Давай плохие… — сжав кулаки, потребовал я.

— Как скажете, мой господин… — пробормотала она и зябко поежилась: — На западной границе Российской Империи, в Северной Италии, Германии и в южном Средиземноморье идут тяжелейшие бои. Плацдармы под Умлуджем и Даммамом увеличились в полтора-два раза. Румынская армия вот-вот войдет в Кишинев. Египтяне нанесли успешный ракетный удар по одному из самых крупных шельфовых месторождений нефти Арабского Халифата. Персы применили Безмолвие Погоста по китайской армии, а немцы — по нашей. Два флота САШ, объединившись, утопили почти треть Западного флота Империи Солнца, того самого, которым командовал адмирал Мач’аи Этэ-Инти… Так, стоп: я забыла еще одну хорошую новость: одна из Оперативных Эскадр ВМФ Японии под командованием кайгун сё:сё Кавагути Ватаро высадила десант и захватила какую-то военно-морскую базу САШ южнее Сан-Франциско!

— Звучит чертовски неприятно… — подала голос Валентина Алексеевна. — Но только за последние восемь часов Белый Союз, Китай и Южно-Азиатский Союз мобилизовалипочти семь миллионов человек. Причем не гражданских, а военнообязанных первого разряда, то есть,имеющих опыт боевых действий. Поэтому перестаньте себя заводить и займитесь, наконец, делом. Ибо вам, то есть, членам «проекта», нужны нормальные сопротивления…

* * *

…Первые семь попыток передать мои сопротивления «живым куклам» закончились неудачно. Нет, что-то передавалось. Но практически мгновенно вступало в конфликт с «родными» Дарами и вызывало либо разрушение ядра, либо деградацию всей энергетической системы. И если со вторым результатом экспериментов «прабабка» еще как-то справлялась, то первый лишил нас трех подопытных из имевшихся пяти. Да-да, именно подопытных — ознакомившись с выдержками из уголовных дел, я возненавидел этих тварей в человеческом обличье настолько сильно, что перестал видеть в них людей. Вот и относился, как к редкому и не возобновляемому ресурсу. В смысле, в какой-то момент счел необходимым его поберечь. А Незаменимая, тщательно отслеживавшая весь процесс при помощи целительскоговзора, предложила альтернативу — мысленно разделить ядро на сектора и перетягивать «настройки» не «полным комплектом», а по частям.

Этот вариант в итоге и сработал. Само собой, далеко не с первого раза и не без шероховатостей, зато позволил одарить последнего «пациента» сначала регенерацией уровня седьмого плато Залесского, а затем и возможностью раскачивать сопротивления магическим воздействиям. Но расслабляться мы и не подумали — созвонились со Стрешневым, вытребовали себе еще три «живые куклы» и все время ожидания «терзали» эту. Кстати, перестраховывались не зря — как выяснилось ближе к обеду, изначальный вариант плетения передачи регенерации «цеплял» часть сектора моего ядра, вызывавшего деградацию энергетической системы подопытных, так что пришлось доводить наработку до ума, а затем проводить новые жесточайшие испытания. Зато в десятом часу вечера мы, наконец, убедились в безопасности обоих новых заклинаний и даже создали алгоритм максимально быстрой прокачки сопротивлений. Поэтому отправили обоих выживших серийных убийц в целительский сон и заперли в помещении, которое использовали в качестве лаборатории, вызвали «группу утилизации» и по очереди наведались в крошечный совмещенный санузел.

Я, естественно, отправился в него самым последним. Пока смывал с себя кровь и далеко не самые приятные запахи, заставил себя абстрагироваться от воспоминаний о кошмарном дне и дал волю предвкушению. А через несколько минут, переступив через порог «кабинета психолога», наткнулся взглядом на хмурое лицо Валентины Алексеевны и невольно подобрался.

— Мы с тезкой только что сообразили, что собственноручно создали себе новую проблему… — заявила «прабабка», повелительным жестом отправила меня в свободное кресло, сделала небольшую паузу и продолжила объяснения: — Раскачанные сопротивления физиков режутлюбые магические воздействия. У тебя есть личная целительница с сопряженным Даром. А кто и, главное, КАК будет лечить всех остальных членов команды после того, как ты их усилишь еще и так? Я физически не смогу наработать это самое сопряжение из-за того, что пересекаюсь с вами в лучшем случае раз в несколько дней. А «вешать» на одну Аямэ полтора-два десятка человек, мягко выражаясь, неразумно. Дальше объяснять?

Я отрицательно помотал головой, а Незаменимая заявила, что «возьмет на себя» мою матушку, обеих сестричек, Наоки и Эиру.

— Вы с Аямэ и так нахватаете этих самых сопряжений по самое не могу, ибо работаете со все— … — начал, было, я, но вовремя прозрел: — Не со всеми — старшая часть команды в ваши ручки практически не попадает. А должна…

— Вот именно! — подтвердила «прабабка» и вздохнула: — Но даже так ты, мелкая, обязана фокусироваться на Люте, а всех остальных исцелятьтолько по остаточному принципу!

— Значит, нам срочно нужны порядочные, молодые, толковые, рукастые и амбициозные целители! — заключил я, решительно вырубил «глушилку», позвонил матушке и попросил прислать к нам кого-нибудь из пестунов. Потом посмотрел на часы и отправил Императрице-Матери сообщение с просьбой набрать меня при первой же возможности. Кодовое слово, намекающее на необходимость разговора по защищенной линии, сработало и в этот раз, так что от силы через пять минут я принял входящий вызов, оглядел государыню, облаченную в деловой костюм, и пошел навстречу проснувшейся паранойе: — Доброй ночи, Мирослава Михайловна! Хотелось бы обсудить двачрезвычайно важных исрочных вопроса.

— Для кого-то она добрая, а для кого-то и не очень… — мрачно буркнула она, на миг расфокусировала взгляд и все-таки пошла мне навстречу: — Что ж, раз «чрезвычайно важных», значит, вылетайте прямо сейчас…

…Отправляться отдыхать Валя отказалась наотрез, поэтому во дворец вылетели вчетвером — она, я, «прабабка» и матушка. Сели, как обычно, возле Малахитового Зала, оценили скорость работы строителей, уже заканчивавших возиться с внешней облицовкой на месте заделанной дыры, посочувствовали Рахманинову, замотанному до невозможности, прошлись по хитросплетениям коридоров «не для всех» и попали в кабинет государя не через приемную, как «обычные смертные», а через неприметную дверь в боковой стене.

Ярослав Третий встретил нас благожелательной улыбкой, а его матушка, не видевшая смысл изображать хорошее настроение, честно призналась, что пребывает в бешенстве, и заранее извинилась за возможную неадекватность. Пока мы обменивались приветствиями, Валентина Алексеевна приложила и первого, и вторуюобновлениями, а потом опустилась в ближайшее кресло.

Взбодрившись и расправив плечи, Император назвал обеих целительниц спасительницами, затем повел рукой, приглашая устраиваться поудобнее, дал время сесть, врубил стационарную «глушилку» и, поймав мой взгляд, спросил, что за вопросы я хотел обсудить.

Я понимал, что со временем у них, как обычно, никак, поэтому не стал растекаться мыслью по древу:

— Мы научились поднимать естественную регенерацию Одаренных до уровня седьмого плато Залесского и включать режим адаптации к магическим воздействиям. Первое усиление выходит на пик возможностей сразу после передачи и больше не развивается, а второе требует раскачки с нуля. Алгоритм уже разработан, но есть нюанс: раскачанные сопротивления режут абсолютно все воздействия, включая целительские. В общем, нам нужны целители под сопряжения Даров.

Самодержец по-мальчишески присвистнул еще в середине монолога, а после того, как я закончил, уставился на «прабабку»:

— Насколько безопасны эти усиления?

— Абсолютно! — уверенно ответила она и крупно подставилась: — Я взяла на себя смелость проверить их даже под заклинаниемвзрывного старения!

Тут я затаил дыхание, так как допускал, что Волконские выйдут из себя и устроят ей разнос за использование заклинания из категории запретных в присутствии «абы кого». Однако все обошлось — Ярослав Георгиевич заявил, что это решение было оправданным, задал несколько уточняющих вопросов и криво усмехнулся:

— Усиления воистину сумасшедшие. Особенно в комплекте сослепками иклише, так как могут превратить любую стандартную боевую звезду магов в почти неубиваемое абсолютное оружие. Нокаждая единица такого оружия по определению должна бытьконтролируемой. Поэтому сделаем так…

Тут он прервался, развернул виртуальную клавиатуру своего рабочего терминала, порядка тридцати секунд что-то набирал, а затем ткнул в область подтверждения изменений и снова поймал мой взгляд:

— Сейчас вам прилетят сразу два перевода — авторские вознаграждения за разработку этих заклинаний и оплата за усиление моей матушки, меня и сотни моих Одаренных. Скажу сразу: я очень сильно сомневаюсь, что решусь усилить ЕЩЕ И ТАК больше двух десятков человек, но понимаю, что денег много не бывает, вот исоздаю условия, в которых вам не захочется продавать свои наработки на сторону. Далее, с целителями проблем не будет — в течение трех-четырех часов аналитический отдел ИСБ пришлет Светлане Романовне и Валентине Алексеевне досье самых перспективных студентов выпускного курса всех целительских Академий страны, а моя матушка поможетсо всем остальным. Так что вам останется только выбрать. И последнее: у полного комплекта ваших усилений действительно сумасшедший потенциал, поэтому я прошу не увлекаться ихбесконтрольным распространением.

Вибрацию коммуникатора я проигнорировал — дослушал этот монолог до конца, обдумал как вложенные в него посылы, так и форму их подачи, а затем изложил свои соображения:

— Продавать свои наработки на сторону я однозначно не буду. Равно, как не усилю ни одного человека, не связанного жесточайшими клятвами с вами, Мирославой Михайловной, Валентиной Алексеевной, Светланой Романовной или мною. Поэтому хочу, чтобы вы определились с будущим Ларса, Виктории Семеновны и Галины Николаевны — в данный момент только эти члены нашей команды находятся, если можно так выразиться, в подвешенном состоянии.

— Вызову их к себе завтра с утра и возьму все необходимые клятвы… — пообещала государыня. — Так что рассчитывайте, что вкладываться придется и в них.

— Отлично! — кивнул я и перешел ко второму вопросу: — А теперь я бы хотел поделиться своими впечатлениями о первом использованиипробойника на «кукле». Итак, на первый взгляд все прошло штатно — Наоки без особого труда настроилась на отработку заклинания на осужденном, атаковала без каких-либо колебаний, с первого и до последнего мгновения боя делала то, что должно, продавила первостихии на два заклинания и обошлась без рефлексий. Но эта девушка с раннего детства ассоциирует себя с онна-бугэйсей, то есть, женщиной-самураем, поэтому эти результаты — не показатель. Говоря иными словами, всем остальным членам команды этот способ развития, вероятнее всего, не подойдет: для старших такой раздражитель будет слабоват, а для большей части младших — наоборот, жестковат. Вот я и придумал неплохую альтернативу…

…Всю дорогу до вертолета я укладывал в голове крайне неприятные последние новости, походя рассказанные Волконскими, поэтому не видел никого и ничего. В том же состоянии забрался в десантный салон, на автомате дошел до своего кресла, сел и бездумно пристегнулся. А потом перед глазами возникла голограмма программы «банк-клиент», и я, вернувшись в реальность, прикипел взглядом к безумной цифре, появившейся в графе «Приход».

Пока соображал, что этот счет — не мой, картинка свернулась и уступила место другой. С набранным, но не отправленным сообщением:

«Мой господин, кажется, что государь случайно набрал лишний нолик!»

Я посмотрел на Валю, пребывавшую в легком шоке, невесть с чего влез в свой комм, кинул взгляд на два последних уведомления и невольно сглотнул: судя по тому, что на мой счет поступило четыреста и двести миллионов, то в пятидесяти, полученных Незаменимой, лишних ноликов не было! Следующие несколько секунд я на полном серьезе обдумывал, не вернуть ли эти деньги обратно, а потом вспомнил, что государь намеренно выделил интонацией фразу «Создаю условия, в которых вам не захочется продавать свои наработки на сторону», и процитировал ее целительнице. Само собой, не вслух, а через неотправленное сообщение.

Она подергала себя за кончик носа, затем набрала несколько слов, тут же стерла и зашевелила пальчиками в два раза шустрее:

«Ну да, о чем это я? Для бюджета одного из богатейших государств планеты это — не деньги. А для вас и меня — великолепный стимул продолжать в том же духе. Что ж, значит, продолжим. Только эта сумма меня пугает! Можно, я переведу ее вам?»

«Нельзя!» - развеселившись, напечатал я. —«Теперь ты у меня богатая невеста. Вот и привыкай…»

Незаменимая возмущенно засопела и снова потянулась к виртуальной клавиатуре, но я убрал ее ручки в сторону и поделился интересной мыслью:

«Кстати, надо взять этот принцип на вооружение и премировать Наоки за созданиевспышки!»

«Ну да: оплату за распространение этого заклинания среди членов команды она ни за что не возьмет, а премию — с радостью. К слову, думаю, что в следующий раз вам стоит показатьвспышку государю: раз она пробила автоматическое затемнение линз МДР, значит, может пригодится и спецам. А лишние деньги нашим девчонкам не помешают…»

Предложение было толковым, так что я кивнул, внес его в напоминалку, почувствовал, что вертушка пошла на снижение, и выглянул в иллюминатор.

«Ага, прилетели!» — набрала Валя, затем свернула программу, дождалась касания и расстегнула ремни.

Я последовал ее примеру, а чуть позже, уже по дороге к КПП, показал матушке свой банковский счет, поделился нашими соображениями и попросил взять на себя все, что связано с премированием.

— И не подумаю! — насмешливо фыркнула она, помучила нас театральной паузой, а затем посерьезнела: — Я вообще не уверена, что имеет смысл хоть как-то связывать ваше развитие с деньгами. Но если ты считаешь, что премии пойдут на пользу и не вызовут зависти, то вперед, плати. И, заодно, приучай народ к тому, что втвоем роду все хорошее исходитот тебя,будущего главы.

К этому моменту мы подошли к проходной, так что я промолчал. После того, как вышел с летного поля, следом за родительницей и целительницей сорвался на бег. А к тому моменту, когда мы взбежали по парадной лестнице нашей казармы, успел остыть. Поэтому спокойно прошел идентификацию, вошел в фойе, поздоровался с дневальным, прокатился на лифте до шестого этажа, пожелал матушке добрых снов и, выходя из кабинки, ткнул в сенсор ее седьмого. Потом показал личико еще одному сканеру и, оказавшись в нашей части коридора, наткнулся взглядом на открытую дверь в «пенал» Медовой Змеюки.

— Ждет… — еле слышно хихикнула Незаменимая, ехидно подмигнула и унеслась к себе. Ну, а я замедлил шаг и через считанные мгновения увидел, как темном в дверном проеме возникает деловитая Эиру.

— Случилось что? — шепотом спросил я, оглядел ее с головы до ног и ни разу не отрешенно отметил, что бюстгальтером под камуфляжной футболкой и не пахнет, а подол еле-еле прикрывает трусики.

— Неа! — весело улыбнулась она. — Хотела доложить об успехах команды и узнать самые последние новости.

— Понял… — облегченно выдохнул я, открыл дверь в свой «пенал», пропустил девушку вперед и залюбовался упругими ягодицами, прикрытыми пятнистой тканью и чем-то кружевным. Ну, а когда взгляд сам собой сполз на тренированные бедра, нехотя сдвинул фокус внимания на «петли», вошел в жилой блок и вспомнил о вежестве. Или, если не кривить душой, дал чуточку воли остаткам проснувшегося желания: — Тебе к лицу даже камуфляж!

— О каком лице может идти речь, если в данный момент ты просто обязан смотреть на задницу? — негромко хохотнула эта оторва, нахально забралась на мою кровать, провокационно качнула полной грудью, села, скрестив ноги, врубила портативную «глушилку» и посерьезнела: — У тебя, по слухам, был чертовски тяжелый день, поэтому перейду к делу. Ларс поднялся на вторую ступень ранга новик… в тире — насколько мы поняли, из-за того, что злился на себя за частые промахи, и подсознательно пытался подправить траекторию каждой пули!

— О, как… — восхитился я и рухнул рядом с ней, так как стоять было лениво.

— Будешь смеяться, но удивился даже Палыч! — ухмыльнулась Змеюка и порадовала еще дважды: — Но это мелочи. На вечерней тренировке Вика стала учеником-«единичкой», а Лиджуан — «единичкой», но уже подмастерьем!

— Хе-хе!!! Значит, у нас в команде уже четыре подмастерья, не считая Вали.

— Угу… — кивнула Эиру, пихнула меня плечом, вытянула вперед правую руку и заставила ее вспыхнуть. Легонечко-легонечко, но в том же самом стиле, в котором утром «отожгла» ее подружка: — А я, как видишь, освоилавспышку Наоки и что-то вроделавового озера, но с очень густым и тягучим каменным «сиропом», попадание в который вызывает судороги!

— Ну вот, я вам уже и не нужен… — притворно расстроился я, и девчонка, сев на ту же волну, принялась меня «успокаивать»:

— Нужен! И еще как: я продавила первостихиитолько благодаря тому, чтозлилась. На тебя-любимого. За то, что ты, гад, во мне засомневался и не подпустил к «живой кукле»!

Не знаю, почему, но за этой шуточной претензией я почувствовал очень серьезную обиду, поэтому наплевал на все и вся, притянул Змеюку к себе и уставился в ее глаза с расширившимися зрачками:

— Я в тебенисколько не сомневаюсь. Просто во время боя Наоки вдруг понял, что этот способ ускорения нашего развития обязательно выйдет боком. Вот и придумал другой,правильный. А «кукол» использовал для создания заклинаний переноса регенерации и сопротивлений. К сожалению, алгоритм раскачки последних получился жестковатым, так что ближайшие дней десять тренировки будут просто адскими.

— О-о-о!!! — услышав слово «сопротивлений», сладострастно застонала она, пропустила мимо ушей последнее предложение и рассмешила: — Я вся твоя! В смысле, переноси и то, и другое. Прямо сейчас. Иначе я за себя не ручаюсь…

Глава 6

28 апреля 850 г. от ОВД.

…Матушка возникла на пороге комнаты отдыха ближе к концу завтрака. Увидев на ее лице ехидную улыбку, я недоуменно нахмурился и ушел в себя, чтобы еще раз проанализировать утренние новости и понять, какая из них хотя бы теоретически могла кого-то порадовать. Увы, ни тяжелые бои практически на всей линии соприкосновения войск Белого Союза и Большой Пятерки, ни вступление в мировую войну шести стран Центральной Африки отнюдь не на нашей стороне, ни ночные бомбардировки нефтеносных районов Арабского Халифата в принципе не могли иметь «положительного» второго дна. Ну, а четыре удачные диверсии, проведенные нашими спецслужбами в тылу врага, нивелировались семью ответными.

Нет, теоретически отставную «Валькирию» могла порадовать новость о вчерашнем подъеме Истомина на шестую ступень ранга мастер, но с этим не билось ехидство. А единственная новость, способная вызвать такое чувство — крайне неудачное падение Ларса на полосе препятствий — не могло вызвать улыбку, ибо он поломался настолько серьезно, что был отправлен лечиться к Валентине Алексеевне. В общем, поломав голову, но так ничего и не придумав, я вышел из режима «замедления времени» и ответил на приветствие родительницы. А после того, как она сняла верх от делового гражданского костюма и уселась на отдельно стоящий стол, невольно залюбовался ее лицом.

Следующие пару-тройку минут «Светлана Романовна» действовала на нервы веселым предвкушением, появившимся во взгляде, и слишком уж многозначительным молчанием, поэтому в какой-то момент я забил на остатки гарнира и сделал «первый пристрелочный выстрел»:

— Как прошел вчерашний прием?

— Если очень коротко, то скучно… — поморщилась она, почувствовала, что столь лаконичный ответ нас не удовлетворил, и нехотя дала значительно более распространенный: — Практически все приглашенные, за исключением нескольких дипломатов, вели себя идеальнее некуда. А перепившего военного атташе Австралии заткнула наша Раиса Александровна — затолкала придурку в пасть его же фуражку и отправила трезветь… пинком по развесистой заднице.

Народ слегка развеселился, а я — нет. Так как знал эту женщину с детства и видел, что поднятая тема никак не связана с ее хорошим настроением. Вот и «выстрелил» второй раз. Естественно, врубив портативную «глушилку»:

— А что с хорошими новостями с полей войны?

Тут матушка чуть-чуть посерьезнела:

— Особо хороших, вроде как, пока нет. Но Мирослава Михайловна была в прекраснейшем настроении и по секрету поделилась кое-какими цифрами…

Тут мы затаили дыхание и трудом дотерпели до конца затянувшейся паузы:

— … за последние пять дней наши войска перемололи почти четыреста тысяч человек, а потеряли менее шестидесяти. Правда, если добавить к этим шестидесяти восемьдесят две тысячи гражданских, погибших от ракетных ударов по жилым кварталам приграничных городов, террористических актов и разбойных нападений в прифронтовых областях, то статистика изменится в худшую сторону. Тем не менее, армия держится, очереди добровольцев перед военкоматами только растут, промышленность успешно перестраивается на военные рельсы и тэдэ. Следовательно, есть поводы для оптимизма.

— Я бы добавила еще два немаловажных пункта! — внезапно подала голос Эиру. — Фактическое обнуление торговли с государствами, воюющими против нас, вызвало понижение цен на энергоносители, топливо, продукты и многие товары народного потребления. Что очень неслабо сказывается на энтузиазме простолюдинов. А подключение к конфликту почти полутора сотен частных военных компаний, принадлежащих самым влиятельным аристократическим родам стран Белого Союза вынуждает шевелиться все остальное дворянство.

— Все верно… — согласно кивнула моя родительница и… добавила в эти бочки меда по ложке дегтя: — Но не все так радужно, как выглядит на первый взгляд: для того, чтобы уронить цены, главам государств пришлось надавить на производителей, крупных промышленников, торговые сети и так далее, что не могло не вызвать соответствующее напряжение. А отправка части родовых дружин в лагеря подготовки к участию в боевых действиях поспособствовала росту преступности…

Пока они обсуждали текущие проблемы, я ждал появления «старшей сестренки». А когда понял, что она задерживается слишком сильно, выстрелил в центр артиллерийской «вилки»:

— Кстати, а куда подевалась Раиса Александровна?

Матушка едва заметно наморщила носик и попробовала выскользнуть из-под атаки:

— Скоро будет…

Но я заметил добрый десяток мелких свидетельств «неискренности», так что нанес добивающий удар:

— А что за сюрприз она нам приготовила?

— Расскажу… — нехотя пообещала она, взглядом показав, что я крупно попал. И добавила: — Чуть позже…

…Для того, чтобы увидеть сюрприз Суккубы, нам пришлось спуститься на минус второй этаж. На нем я еще не бывал, поэтому, оказавшись в фойе, с интересом огляделся и пришел к выводу, что ничего не потерял — интерьер этого помещения абсолютно ничем не отличался от любого аналогичного. Что, в общем-то, было вполне понятно. Потом матушка «улыбнулась» терминалу СРЛ, сдвинула в сторону массивную дверь, первой перешагнула через порог, сделала шаг в сторону, врубила портативную «глушилку» и плавно повела рукой:

— А вот и наш новый транспорт…

Не знаю, как девчата, а я среагировал не на смысл фразы, а на интонации. Так что приподнялся на цыпочки, кинул взгляд поверх голов ускорившихся девчонок и озадаченно хмыкнул — угловатые армейские «Росомахи» не могли зацепить «Светлану Романовну» за душу!

Тупил секунд двадцать-двадцать пять. До тех пор, пока не оказался в подземном гараже и не увидел взгляд «старшей сестренки», направленный на один из восьми абсолютно одинаковых внедорожников. А дикая смесь из гордости, предвкушения и веселья объяснила ВСЕ. И заставила переместиться к Суккубе.Скачком. А в точке выхода выпалить напрашивавшийся вопрос:

— Раиса Александровна, а кто тюнинговал эти машинки⁈

— Глазастый, гад… — притворно вздохнула она, растрепала мне волосы и ласково погладила ближайшего «зверя» по переднему крылу: — Твое любимое ателье «Вспышка»!

Я не поверил. И правильно сделал — немного поиздевавшись над теми, кто не представлял политики этого ателье, гонщица все-таки призналась, что эти машины дорабатывались специалистами… ИСБ. Поэтому обзавелись броней, как у лимузинов глав министерств, спецслужб и некоторых ведомств, артефактной защитой экстра-класса, базами высокоскоростных разведдронов, армейской связью, системами дистанционного обнаружения и подрыва взрывных устройств, блоками постановки активных и пассивных помех, мощнейшими движками, соответствующими подвесками и многим другим. И пусть «лишнее» оборудование «съело» почти треть объема салонов, зато со стороны эти волки в овечьих шкурах практически не отличались от серийных «Росомах»!

Пока я переваривал ТТХ, Галя полюбопытствовала, зачем нам аж восемь подобных машин, поймала полтора десятка недоуменных взглядов и завяла. А Янка задала вопрос, который интересовал и меня:

— И как они в управлении?

— Инертны, конечно… — со вздохом призналась ее тетушка. — Но, в общем и целом, чуть лучше серийного «Хозяина Леса».

— Миленько… — пробормотал я себе под нос, но был услышан:

— Миленько. Только весят шесть с лишним тонн, а прошивка искинов писалась с какого-то особо криворукого армейского водилы и, если судить по уровню программных ограничений, для полных имбецилов. Короче говоря, я подпущу вас к этим танкам на колесах только завтра. После того, как научу их нормально ездить.

Народ, конечно же, застонал, но так, для вида. Ибо прекрасно понимал, что гонять на прошивке «для полных имбецилов» все равно не получится. А после того, как в помещении снова стало тихо, заговорила матушка. Причем на «командно-штабном»:

— Ну все, пооблизывались и хватит — через двенадцать минут все, кроме Люта и его Тени, должны стоять на «взлетке» в готовности выдвинуться в тир. Вы двое — на месте, а остальные собираться бего-о-ом марш!!!

Народ как ветром сдуло. А мы с Незаменимой превратились в слух. И дождались. После того, как дверь в лифтовый холл, закрывшись, отсекла нас от всей толпы:

— Вчера утром мы с Раей пообщались с кандидатами в целители команды, прошедшими через сито отбора ИСБ и Валентины Алексеевны. Отобрали семь человек, прогнали через Щелчка и приняли в Слуги рода под жесточайшие клятвы Даром и Кровью. Потом поручили как следует выспаться и ушли на прием. А поздно ночью твоя прабабка устроила им семинар по целительству…

— Небось, опять одни девицы? — заранее расстроившись, спросил я.

Матушка отрицательно помотала головой:

— Нет — нам нашли троих очень толковых парней. Правда, с невысоким потенциалом, зато на редкость целеустремленных.

— Отлично!

— Угу… — согласно кивнула она и продолжила с того места, на котором я ее перебил. Только уставилась не на меня, а на Незаменимую: — Так вот, этот семинар закончится в девять утра. А к десяти Валентина Алексеевна доставит эту толпу сюда и передаст под твое начало. Повторю еще раз: командовать ими будешь ты. И ты же обязана пробудить в них желание пройти твой путь к потомственному дворянству. Поэтому лови программу подготовки и файл с кое-какими рекомендациями по изменению стиля поведения. И еще: после того, как проштудируешь оба документа, зайди, пожалуйста, ко мне.

Валя коротко кивнула, приняла оба файла и снова превратилась в слух. Тем временем матушка прислала какие-то документы и мне, дала возможность их сохранить, а затем поставила сразу несколько боевых задач:

— До прибытия этих целителей как следует изучи краткие выжимки из их досье, просмотри запись церемонии принятия в род, проанализируй тексты клятв и подготовь небольшую речь, ибо тебя позиционировали, как будущего главу рода, и ты не имеешь права ударить в грязь лицом. Далее, в одном из файлов имеется текст клятвы, которую они должны принестилично тебе. И последнее: усиливай их по полной программе. А после того, как закончишь, начни «раскидывать» свои сопротивления и членам команды: следующие две недели мы будем целенаправленно раскачивать их и сопряжения Даров…

…Валя примчалась в мой жилой блок в половине десятого в каком-то странном расположении духа. Я к этому времени почти закончил обдумывать «небольшую речь», так что перетек из лежачего положения в сидячее, хлопнул ладонью рядом с собой и предложил колоться до донышка.

Целительница метнулась к «глушилке», врубила артефакт, опустилась на краешек кровати и криво усмехнулась:

— Ярослав Третий наградил меня орденом «За заслуги перед Империей» третьей степени…

— Заобновление? — спросил я, дождался утвердительного кивка и пожал плечами: — Ну, и что тебя удивило? Заклинание из категории необходимейших. Особенно для него и Мирославы Михайловны, работающих круглые сутки!

Девушка нехорошо ощерилась:

— Сам факт награждения меня не удивил. Удивило другое: Светлана Романовна продемонстрировала мне запись сличными извинениями государя! Оказывается, указ о награждении был подписан еще в первой декаде апреля, а одиннадцатого, в день отлета Ларса на похороны батюшки, Император вызвал меня во дворец, но вручить орден забыл. Из-за того, что разозлился на княжича Алексея Константиновича.

— Ну да, было такое… — сказал я, вспомнив, что обратил внимание на эту странность.

— Мой господин, я для него — никто. Вернее, одна из девиц вашей свиты. Так что эти извинения — не более, чем опосредованная манипу— …

— Так, стоп! — усмехнулся я, сообразив, что именно ее разозлило. — Я тут точно ни при чем. По моим ощущениям, Ярослав Георгиевич просто-напросто наводит мосты сбудущим Архимагом Жизни, научившимся продавливать первостихиина ранге подмастерья, и развивающимсяв разы быстрее любых других целителей!

— Я от вас никуда!!!

— Он это знает ничуть не хуже, чем я… — предельно серьезно сказал я и ласково прикоснулся к руке Незаменимой. — Вот и дает понять, что увидел в тебе Личность. Кстати, уже второй раз.

На губах Валентины заиграла слабая улыбка:

— Да уж: в конце января я стоила семьдесят три обычных рубля, а се— …

— Ты — бесценна! — перебил ее я. — А состояние банковского счета — дело десятое…

— … для вас!

— А тебя волнует еще чье-то мнение?

— Нет, мой господин!

— Тогда выброси из головы всю дурь и продолжай радоваться жизни.

— Все, выбросила! — твердо сказала она и вскочила с кровати. А когда поймала мой вопросительный взгляд, сообщила, что «Светлана Романовна» рекомендовала ей выйти к подчиненным в парадном мундире и с орденом.

Я отпустил ее переодеваться, проводил взглядом, посмотрел на часы и решил, что могу поваляться еще минуты три-четыре. Ага, как бы не так — не прошло и двадцати секунд, как дверь открылась снова, и на пороге «пенала» нарисовалась «волшебница» с каким-то портпледом наперевес.

— Привет, Ань! — поздоровался я, поднимаясь на ноги.

— Доброе утро, мой господин! — радостно улыбнулась Репина, танцующим шагом подошла поближе и деловито расстегнула «молнию» на чехле: — Светлана Романовна рекомендовала надеть эту парадку. Кстати, мы с девчонками вот-вот лопнем от гордости: четыре ордена в четырнадцать лет — это более чем серьезно!

Я озадаченно посмотрел на китель, на котором обнаружились все мои награды, вспомнил подходящую поговорку «Первое впечатление два раза не произвести…» и решил не упираться. Поэтому спокойно переоделся, позволил Репиной привести в божий вид мои волосы, обулся и поблагодарил русалку за помощь. А ровно в десять ноль-ноль вышел на взлетку и с интересом оглядел идеально ровную шеренгу, во главе которой обнаружилась Незаменимая. Ибо в поле зрения не было никого, кроме них.

Пока здоровался, оценивал реакцию целителей на мой иконостас и, как ни странно, не разочаровался. Потом зачем-то пересчитал парней и мысленно порадовался тому, что нашего полку прибыло, поймал себя на мысли, что стою напротив самой симпатичной девушки и заставил себя собраться:

— Откровенно говоря, я предпочитаю не говорить, а делать, но положение обязывает, поэтому коротко пройдусь по вашему прошлому и постараюсь описать тот вариантнашего общего будущего, который уже создается. Вы не поверите, но ваши досье очень похожи. Каждый из вас выложился до предела, чтобы закончить общеобразовательную школу лучшим в потоке, получил Имперский Грант на поступление в ВУЗ, снова сосредоточился на учебе и в какой-то момент привлек внимание вербовщиков из силовых структур. Да-да, я не оговорился — вы действительно заинтересовали силовиков, поэтому на протяжении трех последних лет вас ненавязчиво проверяли, создавая самые разные жизненные ситуации и оценивая ваше поведение. Результаты выше всяких похвал: вы отказались прогибаться под тех, кто знатнее, сильнее или богаче, не стали работать на криминал, не воровали, не предавали и тэдэ. Хотя каждого из вас вынудили по семь-восемь месяцев жить за счет продажи Силы, подставляли и пытались сломать…

Как и следовало ожидать, все семь человек потемнели взглядами. А я и не думал замолкать:

— В общем, в начале этого года вас сочли достойными, распределили между «покупателями» и стали ждать завершения выпускных экзаменов. Но тут нарисовались мы, Волконские-Шаховы, и нахально отжали тех, кого сочли лучшими. В принципе, вы уже достигли всего, чего хотели, то есть, попали в достаточно влиятельный аристократический род, причем не на испытательный срок и не абы кем, а сразу в Слуги, следовательно, имеете полное право слегка расслабиться и отдохнуть от многолетнего изнурительного марафона. Скажу сразу: мы вас поймем и найдем дело по душе. Но этот вариант Пути приведет в тупик, так какна сегодняшний день потенциал развития самого одаренного мага в вашей компании — подмастерье шестой ступени.

Фраза, намеренно выделенная интонацией, заставила целителей затаить дыхание. И я их не разочаровал:

— Да, ваши догадки верны: если вы подставите нам плечо и продолжите вкладываться внашу общую цель так же добросовестно, как вкладывались в свою, то заслужите как минимум личное дворянство. Причем в ближайшие пять лет. На этом, пожалуй, все. У вас пятнадцать минут на принятие решения. Валь, спусти их в блок самоподготовки номер два…

* * *

…Стасов, целитель со «вторичкой»-Молнией, к выпуску из Академии поднявшийся на пятую ступень ранга ученик, вошел в операционную блока самоподготовки самым первым, закрыл за собой дверь, поймал мой взгляд и решительно поклялся в верности. На первый взгляд, текст клятвы, судя по некоторым оборотам, придуманный матушкой, был излишне жестким, но на кону стояли жизни всех, кто мне дорог, поэтому я перестраховался еще раз. В смысле, посмотрел на Ику, изображавшую статую вне поля зрения Николая, дождался условного жеста, подтверждавшего искренность намерений этого кандидата в члены команды, и озвучил ценные указания:

— Нам нужен доступ к проекции ядра и локтевым венам. Операционный стол видите. Вперед!

Как любой нормальный целитель, особой стеснительностью Николай не страдал. Так что деловито снял простенький светло-серый пиджак, галстук и белую рубашку, улегся на спину и уставился на «прабабку», вцепившуюся в его левую руку. Да, волновался, ибо не понимал сути происходящего. Но в меру. А когда рядом с ним нарисовалась и Незаменимая, сообразил, что она активировалавзор, и решил проследить за ее воздействиямивзглядом в себя.

Я мысленно хохотнул, подошел к нему с другой стороны и вложился вперенос регенерации.

— Встало! — доложила Слуга, заметив знакомые изменения в нужном секторе ядра.

К этому моменту Валентина Алексеевна успела поставить внутривенное питание, так что я попросил Стасова вывеситьщит жизни, вбил в негослепок и не удержался от улыбки, услышав довольный смешок личной помощницы. Потом приложил напрягшегося парняпереносом сопротивлений, закончил процедуру последним усилением —клише — и подождал, пока результаты моих воздействий проверит Архимаг Жизни. А после того, как получил еще одно подтверждение того, что не напортачил, разрешил Николаю встать и одеться, а затем поймал его взгляд и добавил в голос закаленной стали:

— То, что вы сейчас услышите, может обсуждаться только с нами и только под включенной «глушилкой»!

Целитель подобрался, и я продолжил:

— Вы попали в сверхсекретный проект, курируемый Ее Императорским Величеством Мирославой Михайловной, и получили полный пакет изменений энергетической системы, которые ускоряют развитие Одаренных в несколько раз, сдвигают потенциал развития до бесконечности, позволяют подпитывать высокоранговые плетения с накопителей, поднимают регенерацию на уровень седьмого плато Залесского и дают возможность раскачать сопротивления к любым магическим воздействиям…

— Лютобор Игоревич не шутит… — холодно усмехнулась Валентина Алексеевна, заметив во взгляде Стасова недоверие. — Еще в октябре прошлого года уже знакомая вам Валентина Петровна была подмастерьем-«двоечкой» с потенциалом чуть выше вашего, а сейчас — «шестерка», способная развиться в очень сильного Архимага. Впрочем, все остальные участники нашего Проекта развиваются приблизительно в таком же режиме.

Тут во взгляде Стасова появилась настолько безумная надежда, что я ухнул в прошлое и вспомнил, как на пару со Славкой мечтал стать Огневиком, дорасти хотя бы до первой-второй ступени мастера и отомстить ненавистным Дурасовым. Лицо брата, появившееся перед внутренним взором, показалось настолько реальным, что я не без труда вернулся в настоящее и продолжил объяснения:

— В общем, у вас только что появилась возможность подняться на самый верх лестницы развития Одаренных. И это, безусловно, радует, ибо Архимаги лишними не бывают. Но на данном этапе основной задачей Проекта является раскачка сопротивлений членов боевого крыла рода… с нуля до нынешнего предела возможностей. А так как эти самые сопротивления режутв том числе и целительские воздействия, вам придется сосредоточиться на создании имаксимальном усилении сопряжения Даров. Причем, желательно, не только с персональными подопечными. Задача понятна?

— Да, Лютобор Игоревич! — торопливо ответил он.

— Отлично. Тогда возвращайтесь в комнату отдыха и ждите — минут через тридцать-сорок Валентина Петровна выдаст вам по комплекту артефактов, расскажет, как ускорить личное развитие, и ответит на большую часть вопросов.

Парень сложился в поясном поклоне, сбивчиво, но очень эмоционально поблагодарил за доверие, пообещал не разочаровать и вышел из помещения. А мы — то есть, Валентина Алексеевна, Незаменимая и я — уставились на Ику в ожидании вердикта.

— Отклонений от реакций, описанных Щелчком, не заметила. Хотя… по моим ощущениям, Николай чуть-чуть наивнее, чем указано в досье, просто научился с этим бороться. А в остальном… если в двух словах, то эмофон этого парня даже приятен.

— Что ж, значит, первый блин в кои веки получился блином, а не комом… — буркнул я, проводил взглядом Валю, рванувшую за следующим кандидатом.

Ожидание не затянулось — не прошло и полутора минут, как дверь снова уехала в стену, и на пороге помещения нарисовалась та самая целительница, которая чисто внешне понравилась мне больше всего.

Пока я вспоминал ее ранг, Гринева наткнулась взглядом на операционный стол и пошла красными пятнами. Я рефлекторно подобрался, а Валентина Алексеевна, судя по голосу, вообще переключилась в боевой режим:

— А расскажите-ка мне, милочка, что вас так смутило!

В этот момент за спиной девушки вдруг щелкнул дверной замок, и она невольно вздрогнула. Потом, видимо, вспомнила формулировку клятвы Даром и, покраснев еще сильнее, решительно тряхнула роскошной гривой:

— Я сирота. Большую часть стипендии и дополнительных заработков тратила на учебные курсы. Того, что оставалось, хватало только на еду и самое необходимое. Поэтому нового белья просто нет. А представать перед вами и будущим главой рода в застиранном крайне некомфортно!

Ика подтверждающе кивнула, и «прабабка» сменила гнев на милость. Но как-то очень уж своеобразно:

— Пожалуй, лучшая причина из всех возможных. Но все равно не в тему: Лютобору Игоревичу будет нужен доступ к проекции ядра, а мне — к левому локтевому сгибу, так что вам придется расстегнуть рубашку и закатать один рукав. Кроме того, нас интересует не белье, не внешность и даже не уровень развития, а личностные качества, так как все вышеперечисленное при желании можно изменить, а личностные качества — нет. Ну, и последнее: сегодня вы получите подъемные и навсегда забудете о подобных проблемах. Само собой, если принесете будущему главе рода клятву верности и будете служить не за страх, а за совесть.

— Принесу. Буду… — начала, было, Екатерина, сообразила, что сотрясает воздух впустую, поймала мой взгляд и дала эту самую клятву. Что интересно, выделяя интонацией те слова и фразы, которые считала самыми важными.

Мне понравилось. Вероятнее всего, из-за того, что ее акценты совпадали с моими. Поэтому усиление я провел на кураже и рассказал о его последствиях намного подробнее, чем Николаю. Вот и доигрался: мало того, что Гринева сходу поверила во все, что я наговорил, и зачем-то принесла клятву Служения, так еще и превратилась в мою вторую воинствующую фанатку!!!

Да, настроение сразу же ухнуло в пропасть. Но загрузиться я не успел — как только целительница вышла из операционной, «прабабка» дернула меня за рукав и заставила включить голову:

— Лют, ты смотришь на ситуацию не под тем углом! Эта девочка узнала, что никогда не поднимется выше третьей ступени ранга подмастерье,на одном из первых практических занятий первого курса, заставила себя свыкнуться с этой мыслью и реализовалаединственную оставшуюся возможность привлечь к себе внимание вербовщиков из дворянских родов — превратилась в целителя-универсала. Что, поверь на слово, не только чрезвычайно сложно, но иочень дорого. Само собой, для простолюдинки, живущей на стипендию и мелкие подработки. Повторю еще раз: Гринева уверенно владеетабсолютно всеми целительскими заклинаниями, преподающимися в обычных Академиях и доступными на ее уровне, а по уровню контролянад обоими Дарами тянет на подмастерье третьей ступени! Уровень упертости оценил?

— Да… — кивнул я и прозрел: — О, черт — эта упертость и есть Воля! Та самая, которой мы продавливаем первостихии!!!

— Верно! — усмехнулась «прабабка» и продолжила меня воспитывать: — Теперь представь свою реакцию на возможность пробить естественный предел и в обозримом будущем дорасти до ранга Архимаг. А потом ответь еще на один вопрос: ты готов отдать настолько целеустремленную личность в какой-нибудь другой род?

— Нет.

— Тогда приставь ее к Яне и помоги раскрыться…

…Усиление трех следующих целителей — Марины Павловны Житовой, Владимира Даниловича Федорова и Зинаиды Львовны Селивановой — прошло в том же ключе, что и самое первое, поэтому особо не запомнилось. А Игорь Валерьевич Чехов и Инна Тимофеевна Данилова заставили обратить на себя внимание. Первый признался в том, что после окончания Академии собирался пойти в военкомат и попроситься в какой-нибудь прифронтовой госпиталь, после чего выдал довольно интересный монолог:

— Лютобор Игоревич, мой дед со стороны отца служил на российско-персидской границе. Там и погиб. Летом тридцать шестого. Но за год до этого был награжден медалью «За отвагу», и я увлекся фалеристикой. Вот и узнал все ваши ордена, включая Орден Желтого Дракона, благодаря чему пришел к выводу, что Проект, в который мне посчастливилось попасть, насквозь боевой. Так вот, я — патриот. В самом правильном смысле этого слова. И если вдруг вам потребуется целитель, готовый помочь в уничтожении врагов Российской Империи, то вы знаете, где меня искать…

Ну, а вторая, кстати, похожая на Галину прической и цветом волос, продемонстрировала великолепный контроль своей «вторички» — Льда — и спросила, нельзя ли ей хоть иногда тренироваться с боевым крылом.

Я, естественно, поинтересовался, зачем ей это надо, и получил чертовски неприятный ответ:

— Пережила насилие. В пятнадцать лет. С тех пор делаю все, чтобы стать как можно сильнее.

Я полез в досье, хотя точно помнил, что там такого не было, а Валентина Алексеевна задала девушке несколько вопросов:

— Кто-то из знакомых, верно?

— Да.

— Слишком влиятельный для вашей семьи?

— Да.

— Отмстить хотите?

— Хочу. И отомщу. Но — сама!

— Наш человек! — довольно заключила «прабабка», а я добавил:

— Тренировок будет много. В том числе и по «боевке». Так что можете считать, что Воздаяние стало значительно ближе…

На этой не самой веселой ноте Незаменимая взяла со шкафа контейнер с линзами-камертонами, накопителями и артефактными «обвесами» для новых членов команды, взяла Инну под локоток и увела в комнату отдыха, а я поймал взгляд Ики и предложил выбрать целителя для них с Эиру.

Женщина не задумалась ни на мгновение:

— Эту. В смысле, Данилову.

— Почему? — хором полюбопытствовали мы с Валентиной Алексеевной.

— Гринева, можно сказать, уже ушла к Яне и Кнуту. Житова и Селиванова — эмпаты, значит, забирать их в нашу тройку как минимум нерационально. Ну, а парней можно даже не рассматривать — моя госпожа ни за что на свете не подпустит к себе целителя-мужчину. Впрочем, есть и другие объективные причины: Инна заняла виртуальное второе место по чистоте эмоций, не мямля и уже владеет Льдом, а значит, в случае чего, сможет поддержать в атаке.

— Что ж, считай, что она ваша! — улыбнулся я, вырубил «глушилку», набрал матушку и сообщил, что освободился.

— И… как? — с намеком спросила она.

— Очень даже…

— Прелестно! Тогда дуй к нам — постреляешь и все такое…

— Скоро буду… — пообещал я, сбросил звонок и повернулся к «прабабке»: — Компанию составите?

Целительница посмотрела на часы, немного поколебалась и заявила, что задержится у нас до полудня. Потом подошла ко мне, врубила «глушилку», подозвала к нам Ику и перешла на шепот:

— Лют, последние трое суток я нещадно терроризировала Стрешнева и получила все основания утверждать, чтоперенос сопротивлений раскачивает в том числе и сопротивление к ментальным воздействиям!

— Значит, нашей компании надо как можно быстрее подняться на третью ступень ранга мастер? — решив, что сообразил, к чему она клонит, спросил я.

— … а тем, кто уже преодолел этот уровень, зверски замучить Щелчка… — добавила она и грустно усмехнулась: — Но это мелочи. Куда важнее то, чтоперенос сопротивлений способен защитить от сторонних воздействий глав союзных государств и их наследников, сотни, если не тысячи ключевых фигур в министерствах и ведомствах, сотрудников спецслужб и тэдэ. И скрыть этот эффект уже нереально. Хотя бы потому, что ты усилил Ярослава Георгиевича и Мирославу Михайловну. Следовательно, в какой-то момент информация об этом заклинании уйдет на сторону, и ты превратишься в мишень номер один. Да, в мирное время Волконские наверняка согласились бы отложить начало распространения этого усиления на несколько лет, чтобы дать тебе время стать мастером-«троечкой», но во время войны, да еще и мировой, можно даже не надеяться.

Нарисованные ею перспективы не радовали от слова «совсем», но война, «да еще и мировая», действительно сужала коридор возможностей, поэтому я задавил появившийся страх и пожал плечами:

— Вот и не будем. Ибо защита разума «ключевых фигур» действительно важна. Значит, придется сочетать приятное с полезным — усиливать тех, от кого зависят жизни миллионов, изображать подсадную утку для охотников за моей головой и тренироваться на износ…

Валентина Алексеевна угрюмо вздохнула, сжала мое предплечье и… заявила, что жаждет что-нибудь расстрелять. Я разделял это желание, поэтому мы выключили «глушилку», убрали артефакт в переносной чехол и умотали в тир. Там «прабабка» быстренько вытребовала у Палыча пистолет «Молот» и восемь снаряженных магазинов, метнулась к ближайшему огневому рубежу и от силы через пару минут включилась в налаженный процесс. А я, бедняга, отправился в ближайшую раздевалку, врубил до смерти надоевший артефакт и порядка четверти часа одаривалпереносом сопротивлений заглядывавший ко мне народ. Последним «осчастливил» Щелчка, поделился информацией об обнаружившемся свойстве этого усиления и попросил начать воздействовать на членов команды каким-нибудь слабеньким воздействием, шарашащим по площади. Причем не только в тире, но и на постоянной основе.

— Суть задачи понял… — дослушав мой монолог, задумчиво пробормотал он и добавил: — Но мне надо будет подобрать интенсивность и разобраться со скоростью повышения «давления».

— У вас море испытуемых, так что экспериментируйте себе на радость! — хохотнул я, вспомнив, как начинал привыкать к аналогичным воздействиям сам, вернул «глушилку» в чехол и рванул к Палычу. Получать оружие и допуск к тренировке. Накатившееотчаяние почувствовал буквально через десяток секунд, полюбовался погрустневшими моськами Ларса, Гали, Крота и Инея, как раз стоявших ко мне лицом, «пообщался» с Тимирязевым, получил сразу два массогабаритных макета «Кувалды» и унесся в «цирк». Нарабатывать навыки стрельбы из двух световых пистолетов по мишеням, появляющимся в секторе с центральным углом сто двадцать градусов. Причем не абы как, а под управлением искина, анализирующего каждое шевеление «подопытного»!

Начал, как обычно, с улыбки сканеру системы распознавания лиц. Когда был узнан, вышел на центр круглого помещения диаметром метров восемь, дождался появления мишени на половине одиннадцатого и всадил световую «пулю» в самый центр. Следующая мишень появилась на двух часах аж через три секунды и тоже «умерла». А потом ИИ принялся укорачивать промежутки между активациями изображений и добавил смещения по вертикали.

С этим делом особо не баловался — вывешивал мишени не выше, чем на четырех метрах. Зато, дав мне как следует разогреться, изменил принцип отображения, став показывать вместо круга силуэт человека в самых разных проекциях, а минут через семь-восемь добавил «обратную связь».

Тут пришлось зашевелиться, ибо каждый «злоумышленник» «готовился к атаке». Либо холодняком, либо огнестрелом, либо магией. И я должен был не только определить вектор броска, выстрела или направления на фокус плетения, но и сместиться в сторону, а затем контратаковать! В общем, было весело. До тех пор, пока «злоумышленники» не начали размножаться — от атак двух «убийц» я еще уходил. А третий в семи случаях из десяти меня доставал. Но Искин и не думал понижать темп их появлений. Наоборот, «раздвинул» изначальный центральный угол сначала до двухсот сорока градусов, а затем и до всех трехсот шестидесяти и заставил меня «летать» по всему цирку минуты четыре, если не все пять! В процессе сорвал дыхание и вымотал до состояния нестояния. А когда «помог» набрать сто штрафных очков, сменил картинку, показав огромное кладбище, тянущееся до горизонта, свежевыкопанную яму для новой могилы точно на двенадцати часах и криво сколоченный гроб с крышкой, «призывно» сдвинутой к изножью.

— Не-не-не, ему туда еще рано! — донеслось откуда-то справа, и я, кое-как повернув голову на голос, уставился на ухмыляющегося Ларса. А этот мелкий последователь Янки насмешливо оглядел мою измученную тушку, затянутую в насквозь пропотевший комбез, и собрался изречь что-то глубокомысленное. Но не услышал Наоки, зевнул атаку в спину и ушел в перекат.

— Спасительница! — благодарно выдохнул я, заставил себя сесть и задал Самый Главный Вопрос: — А Валя случайно не прибегала?

— Увы… — виновато улыбнулась Онна-бугэйся и решила порадовать меня иначе: — Кстати, знаешь, почему Эрикссон такой довольный?

— Неа…

— Шведские морпехи захватили остров Фемарн и сожгли одну из самых современных загоризонтных РЛС Германии, еще вчера перекрывавшую всю южную часть Балтийского и восточную часть Северного морей…

Глава 7

12 мая 850 г. от ОВД.

…Левый прямой в голову я, можно считать, проигнорировал — сдвинул голову сантиметров на двадцать в сторону и, притершись к кулаку с набитыми костяшками указательного и среднего пальца, раскрутил бедра под правый боковой. Сознание, разогнанное до предела режимом «замедления времени», уже готовилось почувствовать хруст проламывающейся грудины, но за миг до удараискрящимся кастетом аккурат под третью пуговицу роскошной темно-красной шелковой рубашки на моем предплечье вдруг сомкнулись челюсти на редкость крупного и мускулистого ротвейлера!

Я влил предельный объем Силы впокров и даже добавил в него вторую стихию, но угольно-черному монстру с налитыми кровью глазами все это было до фонаря — он рвал мою защиту, как кусок поролона и каждым рывком могучего тела встряхивал меня, как мягкую игрушку! Нет, паниковать я, конечно же, не стал — сдвинул весьпокров под кошмарные зубки, восстановил его плотность из накопителя, приложил себявоодушевляющим касанием и… проснулся. А уже через секунду сообразил, что этот тип вибрации коммуникатора «завязан» на уведомление о боевой тревоге, откинул одеяло и пулей слетел с кровати.

Перед тем, как начать одеваться, кинул взгляд на оранжевую четверку, появившуюся на экране. Так что выхватил из шкафа и натянул темно-серый «городской» комбез, накинул соответствующую «разгрузку» и позаимствовал из оружейки оба штатных «Молота». Тактический шлем с ПНВ схватил только после того, как обулся, затем выбежал на «взлетку» и повернул голову влево.

Ожидание не затянулось — через считанные мгновения из своего жилого блока вынеслась Эиру, а еще секунд через пять-семь и Янка с Наоки. Тратить время на пустопорожнюю болтовню никто не собирался, поэтому мы молча выскользнули в общий коридор, ворвались в кабинку лифта, кем-то услужливо поднятого на наш этаж, и ткнули в сенсор минус первого. Пока ехали вниз, я быстренько раскидалвоодушевляющие касания и проверил правильность подбора типа снаряги на подругах. А когда вытолкал их в холл, заметил спину Щелчка, вбегавшего в гараж.

Отрешенно порадовавшись тому, что мы собрались ничуть не медленнее профессиональных вояк, я сериейскачков допрыгал до своей «Росомахи», влез за руль, кивнул Варваре, обнаружившейся на правом заднем пассажирском сидении, завел движок и кинул внедорожник вперед, к бамперу машины моей матушки, выехавшей с парковочного места самой первой.

В этот момент в помещение ворвались целительницы. Валя, недовольная медлительностью Екатерины и Инны, направила их к нужным «Росомахам», а затем влетела в нашу и злобно прошипела:

— У-у-у, копуши…

— Научатся… — философски пробормотал я, подключился к тактическому каналу и коротко рыкнул: — «Двойка» готова!

Доклад младшей сестренки, командовавшей третьей боевой тройкой и рулившей их «Росомахой», последовал за моим. А потом подала голос Раиса Александровна, севшая за руль четвертого внедорожника вместо Эиру, и моя родительница дала команду начинать движение.

Ехали, естественно, в ее темпе, ибо Суккуба, ее племяшка и я водили значительно лучше. Впрочем, расстояние от нашей казармы до КПП перед выездом на летное поле не позволяло как следует разогнаться, так что лично я расстроиться не успел. А потом перед нами распахнулись массивные ворота и позволили увидеть огни фар военно-транспортного самолета, заходящего на посадку. Мы, естественно, тут же рванули к противоположному концу ВПП, к точке подбора подъехали практически одновременно с «Байкалом» и ничуть не удивились, обнаружив, что рампа уже почти опустилась.

Как только борт остановился, а рампа легла на бетонку, по очереди зарулили в десантный отсек и заглушили движки. Затем оставили «чистых» целительниц в салонах, выбрались наружу, протолкались сквозь толпу вояк, начавших швартовать наши машины, и собрались возле спесивого седого Огневика в прыжковом комбезе без знаков различий, отиравшегося у пульта борттехника.

Не знаю, что ему рассказали о нашей компании, но первые несколько мгновений он с каким-то болезненным интересом разглядывал Янку, Наоки, Эиру и меня. Потом нехотя оглядел старших членов команды, узнал матушку, поймал ее взгляд, поздоровался, как с равной, представился и сообщил, что назначен куратором нашей группы.

— Доброй ночи, господин подполковник! — как-то очень уж сухо ответила «Светлана Романовна» и одарила вояку недоброй улыбкой: — Может, все-таки координатором? Ведь курирование — этоуправление иликомандование, а вам порученообеспечивать наши потребности.

— Прошу прощения, оговорился… — совершенно неубедительно заявил этот тип.

А через долю секунды откуда-то справа послышался холодный голос Ики:

— В его эмоциях превалируют раздражение, злое предвкушение и похоть!

—О, как интересно! — «восхитилась» матушка, и я, услышав условную фразу, атаковал. В смысле, переместилсяскачком к господину Еропкину, вбил локоть в гладко выбритый подбородок, мягко опустил обмякшее тело на пол и деловито перевернул на живот. Кнут, подключившийся к процессу вторым номером, украсил верхние конечности «куратора» блокираторами магии. А Аямэ, нарисовавшаяся возле нас третьей, отправила его в целительскийсон.

Тут «это непотребство» заметили ближайшие пластуны, и матушке пришлось продемонстрировать их командиру служебный идентификатор.

Вояка, естественно, проникся и быстренько переобулся:

— Госпожа гвардии полковник, а что вам не понравилось в поведении этого уродца?

— Эмофон, господин капитан! — ответила она, заметила, как вытягивается лицо пластуна, и утвердительно кивнула: — Да, в моей команде имеется эмпат. Поэтому сейчас я разберусь, с чьей подачи к нам подослали этого красавца. А вы пока добейте найтовку и передайте пилотам, чтобы поднимали птичку в воздух…

…Несмотря на поздний час, государыня приняла вызов моей матушки практически мгновенно, а когда услышала фамилию и звание «куратора», прервала доклад странным вопросом:

— Подполковник⁈ В смысле, не генерал⁈

«Светлана Романовна» без лишних слов перевернула бессознательное тело на спину и направила на него тактическую камеру.

— Хе-хе… — злобно усмехнулась Императрица-Мать. — Младший брат Федосея Еремеевича опять пытается урвать орден за чужой счет…

— Мирослава Михайловна, в его эмоциях чувствовались раздражение,злое предвкушение ипохоть!

— Да-а-а⁈ Тогда… Вы уже взлетели?

— Еще нет. Будем готовы минуты через полторы-две.

— И не взлетайте, пока я не позвоню… — приказала Волконская, сделала небольшую паузу и добавила: — Да, чуть не забыла: выгрузите Мишеньку из самолета, приставьте к нему двух вооруженных бойцов группы обеспечения и поручите передать этого вконец охамевшего пустозвона командиру группы быстрого реагирования ИСБ…

Выгрузили. Вернее, поручили это сделать пластунам.

Получили море удовольствия, увидев, что дюжие Земляки, назначенные «тело-хранителями», «совершенно случайно» опустили тушку подопечного в самый центр лужи, оставшейся после вчерашнего дождя. Потом вернулись в свои машины и дисциплинированно выполнили приказ расслабиться. Ну, или выполнил. Я. Опустив сидение градусов до сорока пяти, подставив трапеции Незаменимой и потерявшись в удовольствии от массажа, совмещенного с вливаниями Жизни. Увы, минут через двадцать пять ожил тактический канал и голосом матушки сообщил последние новости:

— Охота на диверсионно-разведывательные группы Румынии отменяется — они нас, оказывается, ждут. Поэтому летим в Крым. Информации о новом задании пока нет, так что можете отдыхать все полтора часа перелета…

— Крым… Середина мая… — мечтательно пробормотала Варвара, когда в канале стало тихо, и расстроенно вздохнула: — А мы без купальников. Э-э-эх!!!

— Что за проблема их купить? — лениво поинтересовался я, запоздало сообразил, что подарил девушкам прекраснейшую возможность над собой поиздеваться, но услышал не шутку, а вполне себе серьезный монолог Вали:

— Я в Сети. Купальный сезон, в принципе, открыт. Но температура воды на данный момент составляет всего семнадцать градусов! Нет, я понимаю, что те, у кого во «вторичке» Огонь, могут часами плавать и в полынье, но мне будет некомфортно!

— Значит, будешь завидовать! — ехидно хихикнула Барыня и попросила посмотреть, что там будет с погодой.

— Какая же ты вредина! — «обиженно» заявила целительница, помучила Барыню театральной паузой, а потом сменила гнев на милость и все-таки процитировала отдельные фразы из прогноза синоптиков: — Воздух прогреется до двадцати пяти-двадцати шести градусов. Осадков не ожидается. Ветер — три метра в секунду. А волнение на море — один балл…

Пока она делилась этой информацией, я вспомнил поместье в Фарас ал-бахр, «Фиалку» и прыжки с ее носа в теплое Красное море, мысленно обложил последними словами тварей, развязавших войну, не без труда заставил себя успокоиться и мрачно вздохнул:

— Да, не Халифат…

— Угу… — сообразив, о чем я думаю, подтвердила Незаменимая, секунд двадцать копалась в поисковике, а потом дотронулась до моего плеча: — Нашла уличные камеры в Янбу. Следов ракетных ударов, бомбежек и пожаров нет.

— Война еще не закончилась… — напомнила Варвара, поняла, что портит настроение дальше, и сделала попытку сменить тему: — Впрочем, некоторым личностям она нисколько не мешает. Верно, Лютобор Игоревич?

— О чем это ты? — не понял я.

— До меня дошли слухи, что родичи Наоки помогли юристам российского посольства в Киото выбить у рода Такэда о-о-очень серьезную виру для на— …

— На самом деле все далеко не так радужно, как кажется со стороны… — нехотя буркнул я. — Наши юристы добились выплатыденежной компенсации. А Сумэраги вынудили главу рода Такэда передать мне во владение какое-то сверхсовременное поместье на острове Исигаки, расположенном недалеко от Тайваня. Говорят, что принадлежащий мне пляж — один из самых красивых в Японии, но я очень сильно сомневаюсь, что смогу там когда-нибудь побывать. Поэтому посмотрел одно-единственное фото.

А трепать себе нервы, включая видеозапись, которую прислали эти гады, не стал.

— Ну да, обидно понимать, что это, вроде как, твое, но там не отдохнуть… — посочувствовала Барыня, посмотрела на часы и решительно сняла разгрузку: — Не знаю, как вы, а я не выспалась, а полтора часа — это девяносто минут сна. В общем, я выключаюсь…

…Поспать удалось чуть больше часа. А потом самолет начал снижение, и изменение давления в салоне заставило меня открыть глаза. Валя с Варей дрыхли без задних ног, так что я прогулялся по известному маршруту, а на обратном пути выглянул в иллюминатор. На десяти километрах давным-давно рассвело, под нами не было ни облачка, но земля еще терялась во мгле. Не увидел и моря. Хотя, честно говоря, надеялся. Да, можно было постоять еще немного, но на меня, мальчишку в разгрузке и с боевым оружием, слишком уж пристально смотрели пластуны, а это здорово действовало на нервы. Поэтому я вернулся в машину, растолкал засоню-Валентину и потребовал выдать мне алхимию.

Шутка не получилась — вместо того, чтобы возмутиться, посмотреть на часы и увидеть, что до срабатывания ее будильника осталось три минуты, целительница взбодрила себяобновлением, пулей вылетела из салона, влезла в багажный отсек, нашла «дежурный» контейнер со стратегическими запасами порядком осточертевшей дряни и притащила три утренние «дозы» — мою, свою и Варину. Пока «соображали на троих», из остальных внедорожников начал выбираться заспанный народ, и мои напарницы, сообразив, что у туалета вот-вот появится очередь, включили турборежим. Ну, а я поленился еще немного, дождался приземления, вышел в тактический канал и спросил, есть ли какие-нибудь новости.

— Я знаю, что работаем… — отозвалась матушка. — А где и как, расскажет некий майор Игорь Романович Ильницкий, который, вроде как, уже ждет нас на аэродроме. Кстати, заберешь его к себе — покажет дорогу и все такое…

Майор Ильницкий, оказавшийся низкоранговым мастером школы Воды, действительно ждал нас на аэродроме и, в отличие от подполковника Еропкина, был сфокусирован на поставленной боевой задаче. Поэтому, доложившись матушке, без какого-либо недовольства выполнил ее приказ загружаться во вторую «Росомаху». А после того, как устроился на переднем пассажирском сидении и захлопнул дверь, с моей помощью вышел в тактический канал, поздоровался и сообщил, что в юго-восточном углу аэродрома уже развернут полевой армейский командный пункт со всем необходимым оборудованием.

«Светлана Романовна» дала команду начать движение и быстренько доставила нас к здоровенной зеленой палатке, которую охраняла четверка вооруженных «шкафов» из ИСБ. Остановив «Росомаху» чуть левее тамбура, загнала в КП всех, включая чистых целителей, и предложила координатору начинать объяснения.

Тот подошел к терминалу мобильного блока автоматизированной системы моделирования боевых действий, залил в него какую-то базу данных и приступил к объяснениям:

— Позавчера ночью пограничный катер «Катран» перехватил мощный гидроцикл, пытавшийся уйти в Османскую Империю. В момент задержания перебежчик пытался выбросить содержимое багажного отделения, но поймал пулю снайпера и отправился поплавать. Как оказалось, погранцами была пресечена попытка вывезти из страны золотые слитки на сумму в четыре миллиона шестьсот сорок две тысячи золотых рублей. Мы, то есть, крымское отделение ИСБ Российской Империи, забрали перебежчика к себе, провели ментальный допрос и выяснили, что он является курьером преступной группы, специализирующейся на похищении, переправке через границу и продаже несовершеннолетних россиянок в элитные бордели Османской Империи. Три последних года эта группа работала, как часы, а после начала войны решила уйти в тину, так как их предводитель трезво оценил свои возможности и понял, что теперь, когда силовые структуры страны работают в усиленном режиме, шансы нарваться резко возросли. Но постоянные клиенты, уже заплатившие аванс за вполне конкретных девушек, выкатили ему претензии, и он решил выкрутиться — вернуть всю полученную сумму в самой твердой валюте и с небольшими процентами.

— И вы, естественно, взяли эту группу в разработку! — воскликнула Раиса Александровна, устав смотреть на пустой экран.

— Да. А еще вытребовали под нее мощности аналитического искина и за какие-то сутки получили законченную картину. Итак, эта преступная группа состоит из членов боевого крыла крымской ветви рода Колошиных и проживает на территории их поместья в курортном поселке Малая Бухта во-от в этом двухэтажном доме. Поэтажный план и схему коммуникации имеется, но я вывешу их перед вами после того, как закончу описывать общую картину.

— Принимается… — кивнула матушка, и майор продолжил рассказ:

— В группе девять человек. Все, как один — Одаренные. Самый слабый — маг Воды четвертой ступени ранга подмастерье. Самые сильные — Огневик, Земляк и Водяной третьей ступени ранга мастер. Вот этот Ледовик имеет Дар эмпатии. Его жена, Лаванда, является менталистом в ранге мастера первой ступени. Далее, у группы точно есть легкое стрелковое оружие и некоторое количество артефактных патронов, три машины, два скоростных катера и семь гидроциклов, не считая утопленного, а поместье охраняется двумя звеньями армейских разведдронов тридцатых годов выпуска. И последнее: деятельность этих ублюдков прикрывает заместитель начальника полицейского управления Херсонеса.

— Этого арестуете сами, или как? — спросила «старшая сестренка».

— Сами, конечно: под это дело выделена лучшая ГБР управления.

— А взять под контроль дроны сумеете?

— Уже взяли… — сообщил Ильницкий. — Правда, не мы, а спецы Конвоя. Они же фильтруют телеметрию со спутников и дорожных камер СКН, а перед началом операции заглушат системы связи и вырубят электричество.

— Что ж, тогда начинаем работать…

* * *

…Мобильный блок АСМБД оказался ничуть не менее технологичным, чем тактический тренажер «Город», в котором мы фактически жили последние две недели, поэтому в момент активации режима планирования «нашел» наши модули дополненной реальности и раскидал сначала запросы на подключение, а затем и трехмерные картинки. В результате следующие четыре с лишним часа мы не только визуализировали практически все закоулки поместья рода Колошиных, но и впечатали в память каждый нюанс будущей операции. А перед завтраком матушка вдруг отправила майора «погулять» и устроила нам очередной сеанс психологической накачки.

Основную часть монолога я, каюсь, слушал вполуха, ибо родительница, по большому счету, не говорила ничего нового. Поэтому чуть не зевнул самое главное — ее обращение к Яне, Наоки и Эиру:

— И последнее: эти тваринамного опаснее, чем вы думаете — онизнают, что в случае задержаниягарантированно отправятся на плаху, так что будут сражаться за свои никчемные жизни с остервенением крыс, загнанных в угол. Повторю еще раз: онидавным-давно свыклись с мыслью о бессмысленности явок с повинной, значит, с бесстрашием обреченных воспользуютсялюбой возможностью выжить. А в абсолютно безвыходной ситуации постараются убедить вас в чем угодно, лишь бы подобраться на дистанцию удара и забрать с собой. Поэтому забудьте о сострадании, человеколюбии и милосердии, не тратьте время на поиск… хм… альтернативных решений и не лезьте в сектора ответственности других боевых двоек. Даже в том случае, если им потребуется помощь: каждого из вас страхуют не только опытные вторые номера, но и мы с Суккубой…

Я тоже сказал девчатам пару слов. Но перед посадкой в машины. Так что после начала движения со спокойной душой сосредоточился на вождении и анализе всего, что попадало в поле зрения. А этого самого «всего» оказалось довольно много. И я сейчас не о природе или инфраструктуре полуострова, а о видимых признаках войны — средних ударных дронах, реющих над дорогами и населенными пунктами, блокпостах, появившихся на крупных развязках, обилии военной техники и т.д.

Кстати, при выезде с авиабазы удалось увидеть в деле работу блоков идентификации, установленных на наши «Росомахи» — не знаю, что за идентификатор сгенерировали эти устройства, но ворота КПП распахнулись «сами собой», а дежурный и досмотровая группа вытянулись по стойке «Смирно».

Нас не тормозили и на блокпостах, поэтому девяносто четыре километра до точки съезда с великолепного четырехполосного шоссе мы пролетели за час с четвертью, зарулили в лес, поплутали по колее, оставленной несколькими бронетранспортерами, и через какое-то время выехали на небольшую поляну, накрытую маскировочной сетью. Большую часть техники, обнаружившейся среди деревьев, я видел в первый раз в жизни, так что, «паркуя» внедорожник на свободное место, не поленился отснять тактической камерой панорамный ролик. Потом заглушил двигатель, выбрался из салона, подошел к матушке, возле которой успела собраться толпа вояк, и вслушался в доклад невысокого жилистого капитана с непропорционально большой головой и очень узкими плечами:

— … непростые: подступы к поместью оказались перекрыты стареньким, но вполне рабочим османским «Периметром», на поворотах самых удобных троп обнаружились довольно дорогие артефакты иллюзий, а на десятиметровой полосе перед забором нашлись наши, российские, противопехотные мины. Ну и, до кучи, эти красавцы «сидели» на камерах сразу двух спутников, висящих над Крымом — гражданском и военном!

— «Сиде-ЛИ»? — нахмурилась Раиса Александровна, и пластун торопливо исправился:

— Де-юре сидят и сейчас, госпожа гвардии майор. А де-факто получают картинку, генерируемую нашим «Куполом». Кстати, практически ту же самую картинку передают и их дроны, так что, при большом желании, к поместью можно подвести хоть целую дивизию.

Последнее предложение матушка и старшая сестренка пропустили мимо ушей: распорядились кинуть нам телеметрию с биосканеров, убедились в том, что расположение силуэтов, выделенных красным, совпадает с координатами коммов всех девяти «целей», затем привязали к трехмерной карте местности, залитой в наши модули дополненной реальности, все проходы к поместью, подготовленные саперами, и повернулись к нам:

— Что ж, как видите, члены боевой группы не изменяют своим привычкам — объекты с первого по пятый разминаются в зале для боевки, шестой дрыхнет в своей кровати, седьмой и восьмой спят в бане в компании трех проституток, а их командир строит из себя главу рода Колошиных, ночуя с «гостьями» в спальне своего господина. В общем, работаем…

…Триста сорок метров до мощного трехметрового каменного забора поместья мы прошли в сопровождении саперов. Гриневу и Данилову оставили под их присмотром, а сами активировали дорогущие одноразовые амулеты с генераторами иллюзий, бесшумно взбежали по обрезиненным ступеням штурмовых лестниц, спрыгнули на аккуратный зеленый газон и разделились. Группа поддержки, состоящая из моей матушки, Суккубы и Щелчка, зашла в чертовски красивую беседку, Наоки с Аямэ и Инеем поспешили к домику для Слуг готовиться «будить» ленивца-«шестого», Янка с Кнутом и Эиру с Икой рванули к бане, а я, Барыня и Незаменимая направились к зеленому силуэту, демонстрируемому МДР возле одной из дверей хозяйского особняка.

Специалист по взлому систем распознавания личности тоже отслеживал ситуацию с помощью телеметрии модуля дополненной реальности, поэтому при нашем приближении разблокировал замок, убрал дверь в стену, положил на порог электронную «отмычку-вездеход», еле слышным шепотом пожелал нам удачи и свалил. Я дождался зеленой вспышки по периметру тактического поля линз, скользнул в холл, утопавший в полумраке, уверенно пересек его по диагонали и оказался на лестнице. Пока поднимался на третий этаж, краем глаза поглядывал на метку Валентины, не отлипавшую от Вариной. А после того, как один из «желтых» силуэтов вышел из гостиной в коридор и двинулся в нашу сторону, обновилускорение и вжался в стену. Спиной, чтобы, в случае чего, успеть подстраховать личную помощницу. Но она отработала на сто баллов из ста возможных — отправила горничную в целительскийсон сразу после того, как та сдвинула в сторону дверь на лестничную клетку. Мало того, рывком выдернула к нам и аккуратно опустила на пол. И пусть это заклинание «убило» амулет, но другой прислуги в особняке не было, так что мы спокойно переступили через порог, прогулялись по коридору, увешанному портретами самых выдающихся членов рода Колошиных, и замерли перед хозяйской спальней.

Я мазнул взглядом по уже зазеленевшим пиктограммам готовности трех других боевых двоек, подсветил свою, покосился на трехсекундный таймер обратного отсчета, появившийся чуть ниже, в темпе переключился в режим «замедления времени» и затаил дыхание. Валя, подобравшая «отмычку», не сплоховала и тут — в момент обнуления таймера коснулась ею сканера СРЛ. Поэтому я ушел вскачок, как только позволила ширина щели между дверью и косяком. А мгновением позже за мной стартовала и Варя.

Огневая поддержка не понадобилась — в тот момент, когда я вышел из второго перемещения возле широченной кровати и вдохнул густой «аромат» перегара и животной страсти, предводитель охотников за живым товаром спал сном праведника, подмяв под себя неодаренную блондинку лет восемнадцати со спутанными волосами, потеками туши на распухшем лице и следами зубов на небольшой и на редкость некрасивой груди. Вторая «жрица любви» лежала за ним спиной ко мне, так что я заметил только широченную задницу со следами побоев на «верхней» ягодице и валики жира на боках. А потом атаковал — приложил «девятку»дыроколом и вырубил ударом в висок. Проснувшейся блондинке зажал рот ладонью и показал пистолет. Секундой позже заметил, что Варя приблизительно в том же стиле уняла толстозадую брюнетку, а через две восхитился деловитости, с которой Незаменимая «выключила» всех троих участников ночной оргии.

В общем, блокираторы магии на свою цель цеплял без особой спешки. Закончив, подсветил соответствующую цифру на тактическом экране и… ушел вскачок. К окну. Увидев, что семерка и восьмерка тревожно замигали оранжевым. Здоровенное панорамное стекло разлетелось вдребезги за мгновение до того, как я впоролся в него плечом.

Отрешенно отметив, что Варвара стреляет, как дышит, я прямо на лету сорвался во второе перемещение, а метрах в двух от земли — в третье. А когда коснулся ногами травы, чуть-чуть скорректировал направление движения и на полной скорости понесся к отдельно стоящему зданию с пятью «объектами», оставленными «на десерт». Перемещения меток своих напарниц отследил на автомате. И, кажется, даже порадовался скорости, с которой первая «отзеркалила» мои телодвижения, а вторая потащила нашего клиента к балкону, чтобы спустить вниз с помощью микролебедки. А потом крышу спорткомплекса и часть фасада «сдуло» к ограде мощнейшимпорывом, и я ускорился до предела, снова переключившись на передвижениескачками.

Следующийпорыв, убравший поднявшуюся пыль, позволил навестись на две самые опасные цели, а «лишние» зеленые кантики, чрезвычайно своевременно появившиеся вокруг меток Янки и Эиру, помогли успокоиться. В результате Лаванду-менталистку, не успевшую подняться на ноги, но шарахнувшую по площади очень мощнымпрессом и чуть менее раскачаннойдезориентацией, вырубил боевой связкой изкаменного молота молний,угнетающего рыка,сминающего касания,пробойника иискрящегося кастета. Потом выжег ей ядродыроколом, перерезал связки над коленями тычковым ножом, некогда подаренным Даудом, и… вторыммолотом сбил с ног Ледовика, поймавшего защитой две артефактные пули Барыни, но упорно пытавшегося закончить формирование какого-то плетения.

Однако прыгнуть к этому Колошину не успел — возле него возникла злющая Янка, «шокировала»угнетающим рыком, продавилаледяную броню своим вариантомпробойника, зафиксировалазыбучим песком, насадила на двакаменных шипа и заработалакаменными кулаками.

К этому моменту Наоки уже дорвалась до Водяного, а Эиру металась вокруг Земляка, так что я переместился к Огневику. И опоздал. Буквально на долю секунды — он успел вложиться вполымя. По моим ощущениям, чуть ли не на три четверти резерва. И шарахнул этим заклинанием по Онна-бугэйсе, Медовой Змеюке и двум своим соратникам! Вот меня и переклинило. Напрочь — я ударил какой-то жуткой дрянью на весьрезерв, чуть не сдох в миг его опустошения, рефлекторно восстановил потраченную Силу из накопителя и… рванул вполымя. Спасать девчонок. Ну, а мой противник, все еще окутанныйогненным щитом, но каким-то образом лишившийся головы и верхней части шеи, начал «медленно» валиться на бок, фонтанируя кровью из коротенького обрубка.

Ориентировался я, естественно, по метке, но за сотую долю секунды до выхода из перемещения японка вдруг сорвалась с места и вылетела за пределы области действия заклинания. Я прыгнул к уроженке Империи Солнца и снова опоздал — она тоже свалила у меня из-под носа. Поэтому я выплеснул страх за эту парочку, доконавпробойником наполовину просевшийкаменный панцирь Земляка, выпрыгнул из огня, развернулся к девчатам и облегченно перевел дух — да, тактические шлемы и комбезы вовсю горели, но «защиты двух стихий», подпитываемые с накопителей, держали!!!

«Если бы не две недели сверхфанатичной раскачки сопротивлений…» — мелькнуло на краю сознания, но я задвинул эту мысль куда подальше и дал маху в третий раз — матушка сдула «сдула» язычки пламени с обеих девчонок еще до того, как я определился, которой помогать первой. А потом на самом краю поля зрения возник силуэт Водяного, окутанного клубами пара, сделал шаг в нашу сторону и оказался в поле зрения озверевших девиц. А через долю секунды нарвался восстановленной защитой на трисминающих касания, затем поймал двапробойника сдыроколами и разъяренно зарычал, ибо все попытки сформировать хоть какое-нибудь заклинание сходу сбивалисьугнетающими рыками!

После того, как этот Колошин вырубился от болевого шока, вызванного многочисленными переломами, Наоки и Эиру в том же режиме атаковали и Земляка. Только вместо меня им помогала освободившаяся Янка. А я смотрел со стороны то на ее сломанную руку, прижатую к ребрам, то на дымящиеся комбезы и тактические шлемы «будущих Архимагов», вспоминал свои ошибки, злился и с каждым следующим мгновением все четче понимал, что к равным боям с мастерами-«троечками» мы еще не готовы.

А вот матушка и Раиса Александровна считали иначе. Нарисовавшись рядом со мной ближе к концу избиения последнего условно боеспособного Колошина, первая довольно заявила, что с противниками нам крупно повезло, а вторая «перевела» это утверждение на русский язык:

— Одаренные, привыкшие доминировать над слабыми, нещадно тупили, так и не наказав вас ни за одну ошибку и, в то же время, заставили выложиться до предела. В результате ты создал очередное кошмарное заклинание и, по моим ощущениям, поднялся еще на одну ступень, а остальные проверили себя в реальном бою!

— Ага, так и есть… — со вздохом кивнул я, а моя родительница дополнила объяснения Суккубы чертовски интересным дополнением:

— Подросли все. Но больше всего порадовало не это — в тот момент, когда Лют рванул спасать девчонок, твоя Янка ускорилась. Рывком. Раза в полтора. Дальше объяснять?

—Ускорение у Землянички со «вторичкой»-Водой? — на всякий случай уточнила Раиса Александровна, дождалась утвердительного кивка и довольно ухмыльнулась: — Здорово! Значит, схватка на пределе возможностей пошла на пользу и ей.

В этот момент девчата, наконец, втоптали своего противника в землю, в темпе перевернули мордой вниз, упаковали в блокираторы магии и оставили в покое, а к нам подтянулись вторые номера. Поэтому я задавил возмущение собой-любимым и оглядел их лица.

Варвара, Кнут, Иней и Ика были спокойны, как озеро в полный штиль, но не расслаблялись — контролировали свои сектора ответственности в полной готовности ударить заклинанием или открыть огонь на поражение. Аямэ уже работала — дорвалась до своей госпожи, заставила лечь на траву и занялась ее ожогами. А Незаменимая командовала — сначала набрала и отправила какое-то сообщение, затем повернулась к тому сектору ограды, через который мы перебрались в самом начале операции, прикипела взглядом к лицу Гриневой, первой поднявшейся по штурмовой лестнице, и требовательно махнула рукой, требуя, чтобы девушка ускорилась.

Забавно, но именно эта жестикуляция и вышибла меня из ступора — я обошел матушку, подошел к Яне и сгреб ее в объятия. Чмокнув в щеку и назвав своей умницей, приблизительно в том же режиме похвалил и Эиру. А перед тем, как разомкнуть захват, неожиданно для самого себя спросил, что пошло не так при нейтрализации «семерки» и «восьмерки».

Девушка пожала плечами:

— Одна из проституток не спала. Заметив нас, подняла крик. Вот Иней и перестраховался. Еще до того, как понял, что наши цели мертвецки пьяны и не проснутся.

— Он сделал то, что должно.

— Угу…

— И вы тоже. Кстати, говорят, что вы подросли?

— Ага!!! — хором воскликнули девчата.

— Поздравляю! — улыбнулся я, перебрался к Наоки и утонул в ее глазах:

— Ну, как ты?

— Ужасно… — вздохнула она и притворно застрадала: —Полымя оказалось настолько жестким, что «защита двух стихий» понемногу проседала даже при максимальной скорости восполнения защиты из накопителя! И теперь я вся в ожогах…

— … ага, вся! — язвительно подтвердила Аямэ. — Легонько зацепило только кончик носа, подбородок, уши и подушечки пальцев рук!

— … то есть, все средоточия былой неземной красоты… — не унималась Онна-бугэйся.

— … которые я исцелю от силы минут за десять! — парировала ее личная целительница, и девчонка сдалась. Вернее, перестала валять дурака:

— А если серьезно, то мы с Эиру выжили только благодаря тебе и нашим тренировкам. Спасибо, Лют!

— Пожалуйста… — облегченно выдохнул я, повернулся к Кате и спросил, как дела у Янки.

— Перелом руки исцелю за час с небольшим. Трещины в четырех ребрах — еще минут за двадцать пять-тридцать. Плюс час на исцеление ушибов левого легкого и селезенки…

— … итого от силы часа через три я буду в идеальной форме! — заключила ее подопечная и снова проявила свой шебутной нрав: — Кстати, народ, боевую задачу мы уже выполнили. Может, заскочим в ближайший населенный пункт, купим все, что требуется для пляжной вечеринки, и как следует оторвемся?

Глава 8

12 мая 850 г. от ОВД.

…Мечты Яны о пляжной вечеринке так мечтами и остались — как только «обычные» вояки взяли под контроль поместье Колошиных, а следственная группа ИСБ «отжала» задержанных, мы пробежались до полянки, загрузились в «Росомахи» и вернулись на авиабазу. А там матушка и «старшая сестренка» загнали нас в знакомую палатку, загрузили записи всех тактических камер в АСМБД и на протяжении трех с лишним часов тыкали носом в допущенные ошибки.

Нет, придираться не придирались. Просто наглядно демонстрировали, к чему должен был привести каждый отдельно взятый просчет, работай мы против Одаренных того же уровня развития, но с реальным боевым опытом.

Кстати, досталось и вторым номерам. Причем куда жестче, чем нам — их дрючили за любую потерю темпа, выбор неверного положения относительно подопечных и даже за «несвоевременные» взгляды в сторону. Что, в общем-то, было более чем логично — как минимум в одиннадцати смоделированных ситуациях эти ошибки могли закончиться гибелью первых номеров. В общем, к концу разбора полетов члены трех с половиной боевых двоек были готовы провалиться сквозь землю и… уважительно поглядывали на Барыню, действия которой расчетно-аналитический блок АСМБД оценил в умопомрачительные девятьсот шестьдесят семь баллов из тысячи возможных! Впрочем, перепало и ей. От моей родительницы, «не жалевшей» никого:

— Варь, к тебе,как ко второму номеру Люта, претензий нет — ты держала его, если можно так выразиться, на длинном поводке, благодаря чему он смог раскрыться по полной программе. А какого черта ты «подтормаживала» атаки противников Янки и Эиру⁈ Да, ты исключительно хорошо видишь бой, да, благодаря Люту смогла освоитьускорение, да, стреляешь, как дышишь. Но три из четырех выстрелов не только заметно расслабили Леню с Икой и помешали их подопечным как следует прочувствовать последствия своих ошибок, но и«укоротили» поводки. Что самое обидное — в ситуации, в которой молодежьничем не рисковала!

Барыня прищурилась, несколько мгновений невидящим взглядом смотрела сквозь «Светлану Георгиевну», а затем прозрела:

— Вы хотите сказать, что сорвали крышу спорткомплекса только для того, чтобы загнать ребят вконтролируемую экстремальную ситуацию⁈

Отставная «Валькирия» утвердительно кивнула, а Раиса Александровна насмешливо добавила:

— На звукоизоляции Колошины не экономили, а за несколько секунд до начала операции на коммы целей, разминавшихся в спортзале, установились «важные обновления» и сразу же отправили устройства на принудительную перезагрузку. Так что даже обнаружься в поместье вторая,не взломанная нами система безопасности, ее искин физически не смог бы уведомить этих уродцев о вторжении!

— Теперь понялавсе… — виновато вздохнула телохранительница, зачем-то выделив интонацией последнее слово, и замолкла.

Матушка кивнула еще раз, оглядела всю нашу компанию нечитаемым взглядом и хищно усмехнулась:

— Лучшая мотивация для исправления ошибок — это боль, ощущаемая в аналогичных ситуациях. Методики наработки правильных рефлексов мы с Раей подготовим к утру понедельника. А оставшиеся полтора дня выходных у вас в программе честно заслуженный отдых. Правда, не в Крыму…

— … и не у всех! — сыто мурлыкнула Суккуба, посмотрела на экран комма и первой встала из-за раскладного столика: — Но об этом мы поговорим уже в Великом Новгороде. Так что берите ноги в руки и загоняйте «Росомахи» в самолет…

Пока бежал к своей машине, планировал при первой же возможности морально поддержать девчонок и поблагодарить Барыню за великолепную страховку. Но и эти планы не выдержали столкновения с реальностью. Нет, внедорожник я «припарковал», как и рассчитывал, то есть, вторым, и сразу же «сдал» его пластунам. Но решил сэкономить время и рванул в туалет. Только посетить его пожелаливсе представительницы слабого пола. Так что своей очереди я дождался только к тому времени, как борт набрал высоту. А когда вернулся в десантный салон, оказалось, что вся толпа уже расползлась по машинам. При этом матушка, Раиса Александровна, Щелчок и Ика что-то обсуждали в салоне первой, Валя и Инна, забравшись в третью, помогали Кате Гриневой лечить Янку, Барыня утащила в четвертую Аямэ, Инея и Кнута, а Наоки и Эиру уже дрыхли без задних ног. В моей. Зачем-то втиснувшись на опущенное в горизонталь переднее пассажирское сидение!

Будить их было жалко, поэтому я улегся на свое, о чем-то задумался и отключился. Как ни странно, настолько добросовестно, что не почувствовал ни изменения внутрисалонного давления во время снижения, ни посадки. Не отреагировал и на несколько хлопков по предплечью. Вот кто-то из девчонок и додумался использовать «тяжелую артиллерию» — приволок к нам Валю и попросил приложить меняобновлением.

Это заклинание мгновенно вернуло меня в реальность, а Онна-Бугэйся, обнаружившаяся в поле зрения, помогла со всем остальным:

— Мы уже сели. Машина «четверки» — на бетонке, а Кнут вот-вот выгонит «Росомаху» «тройки». Дальше объяснять?

Я отрицательно помотал головой, поднял спинку, завел движок и, кинув взгляд в зеркала, подал внедорожник назад. Пока съезжал по рампе, японочка зачем-то подключилась к тактическому каналу. А через считанные мгновения из динамиков акустической системы послышался командный голос матушки:

— Рулим в гараж, пересаживаемся по-боевому, подхватываем вторую половину команды и выдвигаемся в Мякинино…

…Военное время внесло в ПДД серьезные коррективы, поэтому колонна из восьми «Росомах», сопровождаемая звеном армейских высокоскоростных дронов-перехватчиков, села на гребень «зеленой» волны в момент выезда из Академии. Повезло и с днем недели — по случаю субботы машин на улицах было относительно немного, а абсолютное большинство водителей давным-давно приспособилось к новым реалиям, так что до БТК мы долетели от силы минут за восемнадцать-двадцать. И пусть езда по самому слабому водителю — Сому — доставляла не так много радости, как хотелось бы, но некоторую часть привычного удовольствия я все-таки получил.

Первые минут шесть-восемь движения по Кольцу я тоже наслаждался скоростью и мечтал о покатушках на «Искорке», «Шквале», «Хозяине Леса» или, хотя бы, на «Акинаке». А потом позвонил Дауд, и я вывел его голос в тактический канал.

Обмен приветствиями не затянулся, и Аль Сауд задал свой любимый вопрос:

— Когда вы последний раз смотрели новости?

— Я заглядывал в Сеть вчера вечером… — честно ответил я. Потом кинул взгляд на экран комма, убедился в том, что араб набрал меня по защищенной линии, немного пострадал из-за того, что не могу рассказать о командировке в Крым, и задал встречный вопрос: — А что, случилось что-то важное?

— Ага! — весело хохотнул он: — Сегодня ночью Белый Союз, наконец, начал операцию «Восточный Капкан»! Ровно в четыре утра мощным ракетным ударом утопил почти весь вражеский флот, находившийся в Персидском заливе, и разнес все четыре аэродрома, через которые поступали грузы для экспедиционного корпуса, наступавшего на Эр-Рияд со стороны Даммама. В двадцать две минуты пятого стратегические бомбардировщики Российской Империи и Китая устроили огненный ад авангарду этой группировки. А еще через четверть часа в игру вступили воздушно-десантные и сухопутные войска — отсекли ее от моря, замкнули кольцо окружения и принялись сравнивать с землей все, что в него попало!

— А попало, по самым скромным подсчетам, порядка ста восьмидесяти тысяч человек! — хихикнула Мин Сим. — Кстати, все четыре попытки Индии и Персии деблокировать этих уродов с треском провалились…

— Здорово! — хором выдохнуло человек десять.

— Ага! — подтвердила кореянка, а Дауд поделился еще одной чертовски приятной новостью:

— Ваши тоже отрываются по полной программе: армия, развлекающаяся в Британии, взяла Эдинбург и Глазго, уничтожила родовые поместья еще семи родов, главы которых призывали к войне с Белым Союзом, и взяла в плен уже третьего самопровозглашенного короля!

— А что с нашим экспедиционным корпусом в Италии? — спросила Янка, явно вспомнив выступление министра обороны САШ, в котором этот вояка с апломбом назвал две последние операции корпуса, уже неделю воюющего в полном окружении, агонией обреченных.

— Он уже не в Италии! — подала голос Мавия. — Ваши пластуны скрытно перешли границу Франции, захватили четыре крупнейших окружных армейских склада РАВ, боеприпасов и ГСМ, перевооружились и помогли основному ударному кулаку корпуса проделать брешь в обороне французов. Что самое забавное, фронт был прорван в районе местечка Бриансон, а посыпался практически весь — жители юга страны всеми правдами и неправдами пытаются перейти границу Испании, а все дороги на подъезде к портам западного побережья забиты машинами желающих уплыть хоть к черту на рога!

Само собой, не обошлось и без неприятных новостей: немцы освободили Фемарн, серьезно потрепав шведов; румыны захватили Кишинев; поляки взяли Гродно; объединенная армия Северно-Африканского Союза, рвущаяся к Медине, продвинулась еще на восемь километров, а Вторая Оперативная Эскадра ВМФ Японии столкнулась с Одиннадцатым флотом Саш и потеряла два крейсера, два больших противолодочных корабля и четыре эсминца, после чего была вынуждена оттянуться на восток. Да, Западный флот Империи Солнца, в который вернулся выздоровевший адмирал Мач’аи Этэ-Инти, идет ей на помощь, но не факт, что успеет. Ну, а репортаж о безумной панике в Мехико, спровоцированной чудовищным жертвоприношением новоявленного короля Амару Первого, я посмотрел сам. За несколько часов до боевой тревоги. Вот и не удивился, узнав, что за каких-то восемь часов столицу Мексики покинуло более трех миллионов человек. Так что после того, как Дауд, Мавия и Мин Сим иссякли, спокойно сменил тему беседы и поинтересовался их личными успехами.

Как оказалось, успехи были. По нашим меркам так себе, а вообще ничего — Аль Сауд, наконец, поднялся на пятую ступень ранга ученик, а кореянка создала свое первое заклинание. Если я правильно понял завуалированные объяснения —молниевую водяную плеть, бьющую сразу двумя первостихиями. Кроме того, эта парочка насобачилась работать в паре и, вроде как, неплохо держалась против групп «противников» из двух-трех пестунов. К сожалению, вытрясти подробности мне не удалось — к тому моменту, когда мы добрались до этой темы, головная машина колонны остановилась перед КПП автодрома, так что мне пришлось извиниться перед ребятами за то, что буду вынужден отключиться, пожелать им всего хорошего и сбросить звонок. А потом ворота неспешно поползли в стороны, матушка въехала на охраняемую территорию, а Наоки, сидевшая на переднем пассажирском сидении их «Росомахи», вдруг заметила вдалеке знакомые вертушки и, судя по голосу, напряглась:

— Сюда что, прилетела Мирослава Михайловна⁈

— Ага! — подтвердила Раиса Александровна: — Вроде как в одиннадцать утра. Позавчера вечером были закончены последние работы по переделке комплекса по ее техническому заданию, и государыня решила убедиться в этом лично…

…Не знаю, как все остальное, но блок помещений для Особо Важных Персон потряс красотой, стилем и, если можно так выразиться, сдержанной роскошью еще в лифтовом холле. Мне даже показалось, что мы, поднявшись на шесть этажей, каким-то образом переместились в Императорский дворец. Правда, стоило выйти в широченный коридор, как это ощущение пропало, ибо коридор дворца не мог быть «украшен» невероятно реалистичными трехмерными голограммами самых быстрых гоночных болидов последних пятидесяти лет.

Вот я на них и залип. Вернее, залипал. До тех пор, пока не подошел к массивной двери из красного дерева, возле которой недвижными статуями застыли знакомые Конвойные.

Пока соображал, куда эти двое денут гору огнестрела, изъятого у нашей компании, левый вояка ответил на мое приветствие едва заметным кивком и задвинул створку в стену, а правый как-то странно посмотрел на матушку и Раису Александровну, чуточку поколебался и сместился на полшага в сторону, чтобы не мешать.

«Ну да, эта парочка опаснее десятка пистолетов…» — мысленно хохотнул я, решительно переступил через порог конференцзала, рассчитанного человек на сорок, нашел взглядом Волконскую, в гордом одиночестве сидевшую на возвышении, не обнаружил в помещении ни одного телохранителя и решил, что ее доверие к нам, «старичкам», распространилось и на новеньких. В этот момент Императрица-Мать благожелательно улыбнулась, пожелала нам доброго дня и предложила располагаться поудобнее.

«Чистые целители», одуревшие от лицезрения государыни в футболке, обтягивающих брюках и кроссовках, начали нещадно тупить, но среагировали на командный рык Незаменимой и быстренько заняли весь четвертый ряд из восьми кресел. Третий оккупировали пестуны и Репина, второй — еще одна «горничная», Варвара, Ика, Аямэ, Галя и Вика, а все остальные устроились на первом.

Дождавшись наступления тишины, Мирослава Михайловна задумчиво хмыкнула:

— Да уж, команда растет не по дням, а по часам. Впрочем, это чертовски интересно: если верить хроникам Волконских, то все физики-Молниевики, с которым когда-либо приходилось сотрудничать роду, были одиночками и, в большинстве своем, одаривали окружающихвременными усилениями…

Упоминание физиков-Молниевиков и изложение информации о наших возможностях «всуе» заставило меня посмотреть на экран комма.

— В этом помещении установлена стационарная «глушилка», а значит, связи нет и не может быть! — догадавшись, что именно меня напрягло, весело сообщила государыня, сделала небольшую паузу и посерьезнела: — Поэтому буду рубить правду-матку и начну, пожалуй, с извинений. Еще сегодня утром я была уверена, что проведу на автодроме весь сегодняшний день, ибо заранее предупредила сына и заручилась его согласием. Но минут за десять до вашего приезда возникла проблема, потребовавшая моего возвращения во дворец. Поэтому я была вынуждена переиграть планы. В частности, смогу пообщатьсясо всей командой не три-четыре часа, как собиралась, а минут восемь-десять. И выделю четверть часа на обсуждение ряда конфиденциальных вопросов с Лютобором Игоревичем, Светланой Романовной, Раисой Александровной, Валентиной Петровной и Икой…

Обижаться на нее, естественно, никто и не подумал, поэтому государыня сделала вид, что воспрянула духом, и от всей души поздравила членов «самых опытных боевых троек» команды с боевым крещением.

Не пообещай она показать нарезку из самых значимых моментов этой операции Императору, я бы обрадовался. А так сдвинул фокус внимания на «петли» и мысленно вздохнул, так как понимал, что Ярослав Третий наверняка воспользуется и этой возможностью для того, чтобы «привязать» нас к роду Волконских какой-нибудь наградой.

Пока я предсказывал будущее, Мирослава Михайловна посчитала этот вопрос закрытым и решила нас повеселить:

— Теперь озвучу пару забавных новостей. Новость первая: большая часть иностранцев, добившихся зачисления в Императорский Лицей номер один, дабы совратить Лютобора Игоревича, убедить его сменить подданство или раздобыть хоть какую-то информацию о его возможностях, уже опустила руки и убыла восвояси, а четверо особо упертых пытаются добиться перевода в Академию имени Шуйского. Новость вторая: этого же самого жаждет аж шестьдесят девять ваших бывших однокашниц… Лютобор Игоревич, что вас так развеселило?

Я чуточку поколебался и сказал чистую правду:

— Число шестьдесят девять. Вы не поверите, но к этому моменту у меня собралось именно такое количество непрочитанных писем от воздыхательниц.

— С вложениями, вероятнее всего, демонстрирующими товар… хм… в том числе и лицом! — уточнила вредина-Янка.

— Да уж, силы воли вам не занимать! — поймав мой взгляд, «потрясенно» заявила государыня, рассмеялась и успокоила: — Тем не менее, я вам помогу. Вернее, уже помогла, сначала предложив всем желающим места на четырех первых факультетах, а затем предупредив, что курсанты пятого занимаются по специальным программам, из-за чего практически не пересекаются со всеми остальными.

— И теперь эти энтузиасты ищут хоть какую-то лазейку, чтобы попасть на наш, верно, Ваше Императорское Величество? — ехидно поинтересовалась все та же Янка.

— Ага… — подтвердила Волконская. — Только лазеек НЕТ и НЕ БУДЕТ…

* * *

…После ухода большей части команды в зону отдыха Императрица-Мать отключила «глушилку», связалась с командиром смены телохранителей и запретила впускать в конференцзал кого бы то ни было. Потом выслушала какой-то монолог, гневно процедила «Ничего, подождут…», снова врубила артефакт, величественно встала с кресла, подошла к самому краю возвышения, опустилась на корточки и… села, свесив ноги.

Не знаю, как других, а меня этот спектакль не впечатлил — я знал, что эта женщина ничего не делает просто так, поэтому спокойно ждал неприятных сюрпризов. Но самый первый в каком-то смысле даже порадовал:

— Начну с новости, заставившей моего сына выйти из себя и устроить внеплановую проверку благонадежности всех менталистов, служащих нашему роду — подполковник Еропкин оказался спящим агентом немецкой разведки, завербованным еще в сорок седьмом…

Насколько я понял из следующих объяснений, этого уродца завербовал не кто-нибудь, а штатный менталист контрразведки, регулярно проводивший проверки благонадежности чуть ли не трети командного состава этой службы. Кто, как и на основе каких «разведданных» разработал операцию по нашему захвату, Мирослава Михайловна не сказала. Зато сообщила, что восемнадцать из двадцати высокоранговых Одаренных группы, на которую нас собирался вывести подполковник, уже уничтожены, а двое оставшихся — взяты в плен и вовсю «поют».

Делиться информацией, полученной в процессе допросов пленных, она, естественно, тоже не стала — прервав объяснения на самом интересном месте, подозвала к себе Ику и… наградила орденом «За заслуги перед Империей» третьей степени. За спасение нашей группы. Что интересно, футляр с орденом взяла «из воздуха», сдвинув левую руку в область, «прикрытую» артефактом иллюзий!

Пока уроженка Империи Солнца возвращалась на место, государыня предвкушающе улыбалась. Затем поймала взгляд Незаменимой и ехидно ухмыльнулась:

— А вас, Валентина Петровна, наградили в четверг, в полдень по времени Киото — в благодарность за спасение жизни Наоки Волконской-Шаховой, урожденной Сумэраги, Император Японии собственноручно прикрепил к вашему парадному мундиру орден Цветущей Сакуры.

Тут целительница растерянно посмотрела на меня.

Я пожал плечами в знак того, что не знаю, о чем идет речь, и развлекавшаяся государыня «пошла нам навстречу»:

— Я понимаю, что вы спасаете жизни членов команды достаточно часто и не видите в этом ничего особенного. А прадедушка Наоки к подобному не привык. Поэтому, увидев запись экстремальной реанимации любимой внучки чуть ли не в центре озера Ильмень, проникся к вам глубочайшим уважением. Само собой, впечатлился и самим боем. Причем настолько сильно, что три дня подряд убеждал Ярослава прислать вас с Лютобором Игоревичем в Японию хотя бы на сутки. Клятвы Даром и Кровью, принесенные им во время последнего разговора, показались моему сыну достаточно убедительными, и он отправил в Киото… ваших двойников. И, как обычно, убил одним выстрелом несколько зайцев — порадовал верного союзника, проверил на вшивость его спецслужбы и создал очередную «зацепку» в картине, целью которой является постепенное смещение фокуса внимания заинтересованных лиц с вашей компании на этих самых двойников…

Этот монолог заставил меня затаить дыхание, но Императрица-Мать, словно издеваясь, прервала повествование, выдернула «из воздуха» еще один футляр и вручила его Вале. Потом сообщила, что этим же орденом Сумэраги наградил и меня, снова протянула руку в область, прикрытую иллюзией и попросила подойти. В общем, ерничать перестала только после того, как я вернулся в свое кресло, и, наконец, посерьезнела:

— А теперь подкину немного информации для раздумий. Итак, в ночь с четверга на пятницу оба двойника позволили себе расслабиться и во время близости по разику утратили контроль над аурами. Что, конечно же, было замеченовроде как обычной прислугой и наверняка вызвало ряд вопросов у аналитиков Сумэраги. В ближайшие дни все желающие заметят еще несколько мелких странностей, начнут копать и в какой-то момент обязательно обратят внимание на то, что вы, Лютобор Игоревич, и вы, Валентина Петровна, с недавних пор начали «раздваиваться». В смысле, появляетесь в разных местах со слишком коротким временным зазором. «Заинтересованные лица», конечно же, захотят выяснить, как такое может быть. И мы великодушно поможем самым упертым, изобретательным исостоятельным приобрести забешеные деньги записи камер системы контроля и наблюдения Имперской Службы Безопасности. А в них найдется еще одна зацепка, мотивирующая продолжить изыскания…

После этих слов Мирослава Михайловна хищно оскалилась:

— Короче говоря, в конечном итоге «самые упертые» придут к выводу, что Лютобор Игоревич и Валентина Петровна Волконские-Шаховы — всего лишь «образы», созданные длялегализации двух Архимагов,вошедших в полную силу — физика-Молниевика и его целительницы с сопряженным Даром! Кстати, одним из самых веских аргументов в пользу такого объяснениявсех странностей вашей жизни станет несоответствие навыков вождения у двух ипостасей одной и той же личности. Что, в общем-то, более чем логично. Ведь вы, любимый племянниксамой Суккубы, выросли на автодроме и научились водить чуть ли не раньше, чем ходить, а ваш двойник почти двадцать лет не покидал своих покоев в одном из самых защищенных уголков Императорского дворца!

— А лет пять тому назад, небось, заболел автогонками? — неожиданно спросила «старшая сестренка», видимо, сообразив, к чему клонит государыня.

— Не совсем! — довольно хохотнула Мирослава Михайловна. — Он стал вашим фанатом. Вот и упросил Ярослава добавить в создающуюся легенду талант гонщика. А дальше начались «просчеты» исполнителей: держа в уме вышеупомянутое требование, и понимая, что подросток-двойник должен быть либо Земляком, либо Молниевиком, либо Физиком, дабы к концу взросления набрать нужный рост и вес, эти дурни заявились к Александру Всеволодовичу Зыбину и спросили, нет ли у него подходящего кандидата. Кандидат, конечно же, нашелся. И даже согласился помочь любимому дедушке резко усилить род Зыбиных — оказать личную услугу Ярославу Третьему, попасть в заветный список поставщиков предприятий оборонной промышленности и получить кредиты на расширение семейного дела. Поэтому поступил в Императорский Лицей номер один и принялся привлекать к себе всеобщее внимание победами на дуэлях, на автогонках и тэдэ. Но стоило парню дорасти до необходимых габаритов и создать возможность для рокировки, как начались проблемы, не предусмотренные планом — настоящий физик-Молниевик не смог уговорить известную мужененавистницу Суккубу взять его в ученики. Более того, узнав, что ее племянник должен будет переселиться в освобождающиеся покои и выпасть из жизни на пару десятков лет, Раиса Александровна взбунтовалась, послала потенциального ученика по известному адресу и крупно поссорилась с отцом. Да, в какой-то момент я смогла с нею договориться, пообещав найти способ сохранить ее племяннику хоть часть свободы и разрешив пользоваться услугами своего личного Архимага Жизни так, как заблагорассудится, но с отцом она так и не помирилась. Вот и ушла в род Волконских-Шаховых вместе с племянницей, поддержавшей ее, а не деда…

— Получается, что для сторонних наблюдателей квартира в «Парусе», охотничий домик на «Княжьем Подворье», «Фиалка», автодром, «Росомахи» и вертолеты дарились не Лютобору, а «настоящему» физику-Молниевику? — спросила матушка, дождавшись паузы в этом монологе.

Государыня утвердительно кивнула:

— Да. Более того, вскоре «выяснится», что победы Лютобора Игоревича на самых нашумевших дуэлях и в реальных боестолкновениях — тоже заслуга «настоящего» физика: это он помог юноше инициироваться, кстати, задолго до конфликта со Ждановыми, он ускорял развитие, тренировал, подкидывал плетения заклинаний, созданных за годы вынужденного отшельничества, и так далее!

Пока моя родительница задавала уточняющие вопросы, я тихо дурел от предусмотрительности тех, кто придумал эту легенду. Почему? Да потому, что чуть ли не каждый информационный «крючок», созданный этими личностями, убедительно объяснял абсолютную ересь и заставлял в нее поверить! Что за «крючки»? Ну, например, договорившись с Александром Всеволодовичем, Волконские отправили в Рязань личного менталиста Ярослава Третьего. А тот вложил в памятьпрактически всех обитателей родового поместья Зыбиныхабсолютно разные, но дополняющие друг друга воспоминания обо мне и моем счастливом детстве! Мало того, все тот же Яков Иванович поспособствовал появлению у нескольких Зыбиных «воспоминаний» о скандале, вызванном попыткой «настоящего физика-Молниевика» напроситься в ученики к Раисе Александровне. А еще подчистил память сотрудникам и учащимся школы-интерната, помог нескольким десяткам обитателей Императорского дворца «вспомнить» визит Александра Всеволодовича к Императору, во время которого глава рода Зыбиных «заглаживал вину» за «своеволие дочери», и так далее и тому подобное!

Впрочем, не обошлось и без слабых мест — закончив укладывать в голове последние фрагменты создающейся картины, я вдруг заметил серьезнейший изъян в логике ее создателей и бесцеремонно влез в беседу старших:

— Прошу прощения за то, что перебиваю, но у меня появилось несколько важных вопросов…

— Задавай! — великодушно разрешила Волконская, и я начал издалека:

— Скажите, пожалуйста, мой двойник — действительно физик?

— Да. Но со «вторичкой»-Воздухом. Так что егопокров практически не отличается от вашего.

— И этот человек — действительно Архимаг?

— Да. И его напарница — тоже.

— Тогда зачемдвум Архимагам легализация⁈

— Хороший вопрос! — задумчиво пробормотала Мирослава Михайловна, немного поколебалась и решительно тряхнула буйной гривой: — Для начала эта парочканамного старше, чем декларируется, сменила не один десяток лиц и, откровенно говоря, давным-давно заслужила honesta missio, то есть, почетное увольнение с военной службы. Но их появление в высшем светев настоящих обликах по ряду причин гарантированно создаст серьезнейшие проблемы… в том числе и снекоторыми государствами-союзниками. А в абсолютно новом — одну-единственную и не в пример менее масштабную. Далее, это задание будет самым последним в карьере «двойников», в кои-то веки пройдет на Родине и с многоуровневой подстраховкой, так что они не в обиде. Более того, рвутся в бой, ибо в конечном итоге получат… в разы больше, чем могли представить в самых смелых мечтах. И последнее: нам с Ярославом очень не нравится энтузиазм, с которым спецслужбы большинства стран планеты ищут подходы к вашей компании. Вот мы и нашли великолепную возможность вывести вас из-под удара. Да, этот вариант развития событий заставит задергаться еще и глав родов физиков, у которых за последние лет двадцать пропал хотя бы один юный родич, но нас это устраивает куда больше, чем ваше похищение или убийство!

Последний аргумент звучал достаточно убедительно, но мы — то есть, я, матушка и Раиса Александровна — задали государыне еще десяток вопросов. Задали бы и больше, но в какой-то момент она посмотрела на часы, недовольно поджала нижнюю губу, заявила, что ей пора, нащупала и выключила генератор иллюзий, слезла с возвышения и сочла необходимым сказать еще несколько слов:

— Да, план пока сыроват и требует доработки, но над ним работают наши лучшие аналитики. Ваша задача на остаток сегодняшнего дня и воскресенье — как следует оторваться тут, на автодроме, и в охотничьем домике на «Княжьем Подворье». А следующую до вас доведет Сережа Рахманинов. Думаю, завтра во второй половине дня. Что еще? Ах, да, чуть не забыла: я хотела бы выкупить у Наоки право передачи еевспышки сотрудникам наших спецподразделений.

— Вообще-то у нас имеется три варианта этого плетения… — признался я. — Для Земляков с Огнем, Водой и Кровью во «вторичке».

— Беру все три. По пять миллионов за штуку. Устроит?

— Конечно!

— Отлично… — удовлетворенно кивнула Императрица-Мать, качнулась в сторону выхода и добавила: — Тогда структуры плетений передадите все тому же Рахманинову, а Наоки, Яна и Эиру получат свои денежки в течение часа. На этом все. Счастливо оставаться…

…По дороге в наши боксы обсуждали перспективы автодрома. Хотя нет, не так: Раиса Александровна рассказывала обо всем, что успел «натворить» директор ее команды, внезапно повышенный до управляющего комплексом, и о планах на послевоенное время, а мы слушали, представляли и плавились от предвкушения. Почему? Да потому, что автодром, на котором собирались тренироваться Император, члены его семьи и сотрудники Конвоя, не мог не превратиться в место паломничества всей аристократии страны. А это, в свою очередь, должно было существенно упростить наше врастание в высший свет, приносить неплохой доход и… радовать возможностью принимать участие в испытаниях новых болидов концерна «Российские Автомобили и Авиация»!

Да-да, Суккуба договорилась и с руководством «РАА». А еще получила формальное согласие на проведение у нас финалов чемпионатов Российской Империи и Белого Союза по автогонкам, что тоже должно было сказаться на статусе рода Волконских-Шаховых.

В общем, к очередной бронированной двери со сканером СРЛ я подошел под впечатлением, засветил личико, переступил через массивный порог и на мгновение потерял дар речи — в помещении, рассчитанном машин на тридцать пять-сорок, обнаружилось всего три свободных места! Нет, о том, что сюда перегнали все пять «Хозяев Леса», «Егерь» матушки, «Шквал» государыни и гоночные болиды всех членов «проекта», включая Дауда, Мавию и Мин Сим, я, естественно, знал. А еще «знал в лицо» все трофеи Раисы Александровны из гаража столичного особняка Зыбиных. Поэтому оглядел длинный ряд абсолютно новых «Искорок», «Ветерков» и «Шквалов», стоящих на парковочных местах по правую сторону от центрального проезда, и вопросительно уставился на «старшую сестренку».

— Черная «Искорка» куплена Ярославом Георгиевичем… — замурлыкала она. — Белая, припаркованная по соседству — его подарок супруге. Темно-синяя — сыну. Семь разноцветных «Ветерков» Мирослава Михайловна приобрела в подарок для Палыча и его парней. Бордовый «Шквал» мы со Светой взяли для твоей Варвары. А две последние машины — для Вики и Гали…

В этот момент нас заметили члены команды, отправленные «погулять», и начали выбираться из салонов. Члены команды — весело и с подначками, пестуны — задумчиво, а целители — растерянно. Реакция последних не прошла мимо внимания матушки, и она, построив всю толпу, толкнула забавную речь:

— Судя по выражениям лиц большинства счастливчиков, вы все-таки поняли, что эти подарки являются не самыми завуалированными намеками на необходимость максимально быстро поднять навыки вождения на уровень, позволяющий называть себя родичем Суккубы. А если чуть серьезнее, то вас заметили и признали личностями, достойными внимания самой Мирославы Михайловны. Поэтому продолжайте в том же духе, чтобы не разочаровать ни ее, ни нас. Ну, а вы, новички, делайте выводы…

— Кстати, для тех, кто еще не в курсе — этот автодром подарен Лютобору Игоревичу государыней за особые заслуги перед Империей… — подхватила Раиса Александровна. — Скажу больше: четыре гоночных болида, стоящие в этом помещении, принадлежат Ярославу Третьему и членам его семьи, а я уже согласилась их тренировать, так что после войны вам придется делить с ними площадки для отработки навыков экстремального вождения и гоночный трек. В Люте, Яне и Дауде я нисколько не сомневаюсь — они гонщики от бога. А все остальные члены команды, как ни обидно это признавать, водят хуже некуда. Слава богу, вождение является неотъемлемой частью программы подготовки этой команды, а значит, я заставлю вас почувствовать свои машины и стать с ними одним целым.

Тут она сделала небольшую паузу, зачем-то посмотрела на меня и хищно усмехнулась:

— Первые и вторые номера боевых троек, летавших в командировку, сегодня отдыхают. Вернее, катают целителей по гоночной трассе в свободном режиме и помогают им привыкнуть кправильным скоростям и веселой езде. А все остальные загружаются в свои машины и рулят за мной. Тренироваться. Ну, что стоим? Вперед!!!

Глава 9

13 мая 850 г. от ОВД.

…Обновление, по привычке «развешанное» Валей незадолго до выезда с автодрома, сыграло с нами дурную шутку — мы жаждали продолжения веселья и плевать хотели на затянувшийся день, переизбыток эмоций, долгую дорогу и поздний час! Что самое забавное, это же самое желание ощущалось даже в горничных — не успели мы зарулить в гараж Охотничьего домика, как Анечка и Марьяна вылетели из предпоследней «Росомахи» и рванули раскочегаривать баньку, готовить всякие вкусности и т.д. Я выбрался из машины одним из самых последних, оглядел здоровенную толпу, перебравшую адреналина во время вечерних «свободных» заездов, и внезапно сообразил, что она при всем желании не влезет в относительно небольшое строение. Поэтому подошел к сладко потягивавшейся матушке, поделился своими мыслями и предложил им, старшим, отправлять париться первыми.

— Спасибо за великодушие… — сыто мурлыкнула она и растрепала мне чуб. — … но у нас, у старших, другие планы…

— … попойка в тесном кругу любительниц хорошего вина! — продолжила Раиса Александровна, нарисовавшись за моим левым плечом и заключив меня в объятия. — Кстати, ваши пестуны намерены ударить по пиву с воблой и, вроде как, собирались предложить составить им компанию Федорову, Стасову и Чехову. В общем, строй свою компанию, гони переодеваться и вперед!

— Я бы предпочел попариться с вами… — тихим шепотом признался я.

— Мы тебя тоже очень любим… — вздохнула родительница, а «старшая сестричка» разжала захват и так же тихо приказала валить куда подальше, иначе «они за себя не ручаются».

Вот я и свалил. В смысле, дождался, пока «Светлана Романовна» озвучит «боевой приказ», взял на прицеп Незаменимую и потопал в сторону лестницы. «Молодежь», естественно, потянулась следом. А на лестничной клетке я вдруг додумался еще до одной «умной мысли» — сообразил, что особнячок ни разу не резиновый, значит, команду придется «уплотнять» куда энергичнее, чем обычно.

Стоило поделиться этими опасениями с девчатами, как Наоки и Эиру пожали плечами и нахально заявили, что с удовольствием переночуют у меня, Лиджуан пообещала приютить Селиванову с Даниловой, Янка — Гриневу с Житовой, а Валя сообщила, что поселит Федорова, Стасова и Чехова в комнату горничных, оставленных в Академии присматривать за нашим жилым блоком. Мне резко полегчало, так что я обозначил время сбора, доплелся до второго этажа и «неожиданно» остался наедине с личной целительницей. Но от силы на пару минут — сбегав в свои покои за купальниками и домашним шмотьем, Онна-бугэйся и Медовая Змеюка прискакали к нам, оккупировали ванную и потерялись там почти на четверть часа. Впрочем, стоило этой парочке снова возникнуть на пороге гостиной, как мне стало не до возмущений — взгляд сам собой уперся в первый комплект упругих и умопомрачительно красивых полушарий, чисто символически прикрытый черным шелковым халатом и при каждом шаге волнительно покачивавшихся из стороны в сторону, затем перескочил на второй и вынудил быстренько сдвинуть фокус внимания на «петли».

Слава богу, Незаменимая не дремала и по дороге в прихожую легким прикосновением к предплечью уронила гормональный фон в ноль. Правда, при этом одарила ехиднейшей улыбкой, но я нисколько не обиделся — следом за девчатами вышел в коридор и обнаружил там «пополнение».

— Лют, мы пригласили девчонок попариться вместе с нами… — сообщила младшая сестренка, придерживавшая под локоток растерянную Катю. — Пиво они не пьют, а в компании старших будут чувствовать себя некомфортно.

Я бы предпочел отдых в обычном составе, но изобразил добродушную улыбку и назвал ее с Лиджуан умничками.

«Умнички» заулыбались, их «подопечные» чуть-чуть приободрились, а я решительно протиснулся сквозь толпу, подмигнул Ларсу, что-то вполголоса обсуждавшему с Викой, и заставил себя найти в «сюрпризе» положительные стороны:

«Как сказала бы матушка, совместный отдых поможет этой четверке врасти в коллектив и добавит мотивации служить роду не за страх, а за совесть. Опять же, они — целительницы, работавшие над своей внешностью несколько лет, а значит, мы со Шведом сможем оценить итоговые результаты и получить еще немного эстетического удовольствия…»

…В парилку мы с Эрикссоном приперлись самыми первыми, уселись на давно облюбованные места и несколько минут скучали, пялясь в прозрачную стеклянную дверь. Как только за ней появилась толпа девушек, я сделал вид, что уже разомлел, и сквозь полуприкрытые ресницы залюбовался формами Янки, двигавшейся самой первой. Точно с таким же энтузиазмом разглядывал и Наоки с Эиру, вломившихся в парилку следом за младшей сестренкой. А через несколько мгновений увидел личико Марины Житовой, вспомнил, что у нее во «вторичке» Дар эмпатии, сфокусировался на «петлях» и вскоре понял, что не зря: фигурка этой целительницы показалась детской и не впечатлила от слова «совсем».

Инна Данилова выглядела значительно интереснее, но, на мой взгляд, избалованный куда более внушительными прелестями, заслуживала от силы баллов шесть-семь по десятибалльной системе.

Зинаиду Селиванову я тоже забраковал — на фоне Земляничек и Лаванд она выглядела слишком худенькой.

Поэтому переключил внимание на Гриневу и не разочаровался. Хотя нет, не так: эта целительница никогда не тренировалась на износ и не перекачала ни одну группу мышц, за счет чего выглядела заметно женственнее «моих» девиц. И пусть ее бедра были чуть более «тяжеловатыми», чем хотелось бы, я поставил Екатерине честно заслуженную восьмерку.

Подумывал добавить еще полбалла, но в этот момент девушка повернулась ко мне спиной, решив опуститься на нижнюю полку, и я, оценив тонус ее попки, пришел к выводу, что она недостаточно упруга. А потом с чистой совестью прикрыл глаза и расслабился. Аж секунд на пятнадцать. Увы, потом Онна-бугэйся пихнула меня плечом в плечо, а непоседа-Янка задала провокационный вопрос:

— Люу-у-ут, как я понимаю, вы с Ларсом сейчас под «петельками», да еще и с прибитым гормональным фоном?

Я нахмурился, приоткрыл один глаз, наткнулся взглядом на «глушилку», демонстративно поглаживаемую этой врединой, успокоился и утвердительно кивнул.

— Ну, и кто вы после этого⁈ — возмутилась сестренка. — Нам, девушкам, катастрофически не хватает мужского внимания, а вы, горе-кавалеры, думаете о чем угодно, только не о нашей неземной красоте!

Эрикссон сгорбил спину и притворно вздохнул:

— Ваша неземная красота сводит с ума даже тогда, когда вы одеты. А тут, в сауне, да еще и после целого дня без полноценных физических нагрузок, убивает наповал. Вот мы и пытаемся выжить…

— … думая о…? — с угрозой в голосе продолжила она. Пришлось спасать подставившегося шведа:

— … приятных сюрпризах для вас-любимых!

— Это каких-таких сюрпризах? — прищурилась Земляничка, а остальные девчонки заинтересованно уставились на меня.

— Сюрприз на то и сюрприз, чтобы радовать внезапно! — начал я, понял, что играю с огнем, и переключил внимание расшалившихся девиц на вопрос, который обдумывал еще днем: — А если серьезно, то я решил приобрести нам мотоциклы. Чтобы мы хотя бы к концу сезона смо— …

— О-о-о!!! — хором застонали те, кто помнил тренировки на автодроме в Медине, а целительницы, не ожидавшие столь бурной реакции на мои слова, растерянно переглянулись и, конечно же, «страшно возмутили» непоседу-Яну. Вот она на Гриневу и «наехала»:

— Как тебе сегодняшние покатушки? Только честно!

— Если честно, то первые два круга я умирала то страха. Потом чуть-чуть привыкла. А сейчас страшно завидую тем счастливчикам, которых катали вы с Лютобором Игоревичем!

— Отличный ответ! — удовлетворенно кивнула Земляничка и продолжила «воспитывать» новых членов команды. — Теперь поверь на слово, что рулить самой на порядок приятнее. Особенно если летишь не по гоночной трассе, а по городу или БТК. Аправильный мотоцикл куда приемистее и маневреннее машины!

— Одно плохо… — расстроено вздохнула Онна-бугэйся.

— Мы только начали его осваивать, так что ближайшие несколько месяцев о таких полетах будем только мечтать. Да и о войне забывать не стоит. Впрочем, все это не отменяет того факта, что мотоциклы нам нужны не только в Медине, но и тут, в Мякинино. Кстати, Лют, а сколько штук мы берем?

Я мысленно пересчитал членов команды и ужаснулся. Потом добавил к получившемуся числу Дауда, Мавию, Мин Сим, открыл рот, чтобы озвучить итоговую цифру, но сообразил, что забыл о Валентине Алексеевне, Мирославе Михайловне и Ярославе Третьем. После чего ошалело уставился на японочку:

— По моим подсчетам, нам нужно аж тридцать четыре штуки!!!

— А, точно: я забыла про Волконских и Валентину Алексеевну, а они тоже любят поотжигать… — согласно кивнула сестренка, поймала сразу несколько недоверчивых взглядов, выслушала вполне логичное возражение Лиджуан и пожала плечами: — Да, глава Конвоя может наложить вето на такие тренировки, ноподарить мотоциклы мы обязаны! Хотя бы из чувства благодарности за все, что подарено нам…

…Первые два захода в парилку получились жестковатыми — обсуждая марки и модели двухколесных монстриков, мы чуть не разругались вдрызг. Во время третьего, наконец, пришли к компромиссу, решив взять «каждой твари по паре». Потом «ядро команды» в ультимативной форме уведомило меня о том, что намерено поучаствовать в процессе в том числе и финансово. А когда поняло, что я не возражаю, с гиканьем вылетело наружу, стадом атакующих буйволов пронеслось по душевой, комнате отдыха и предбаннику, вырвалось на оперативный простор и рвануло к Ильменю. Ну, а «чистые целительницы» затупили. Пришлось правильно «мотивировать»:

— Дамы, если хотите стать нам своими, то выходите из режима «старушки на последнем издыхании» и наслаждайтесь текущим мгновением!

— Мы не старушки! — фыркнула Житова. — Мы просто не знаем, куда они умчались!

— Остывать. В озере… — ответил я и не удержался от улыбки, увидев в ее глазах предвкушение.

Мгновением позже Марину как ветром сдуло. Зинаида сорвалась с места на долю секунды позже. А Инна с Екатериной, ускорившись последними, чуть не вынесли дверной проем.

Я плавно повел рукой, предлагая Незаменимой последовать их примеру, но она отрицательно помотала головой, попросила уделить ей пару минут, дождалась жеста, предлагающего начинать, и переключилась в режим личной помощницы:

— Мой господин, по моим ощущениям, Гринева уже готова продавливать первостихии. Необходим самый последний толчок. Если увеличить ей резерв, дать почувствовать разницу между тем, что было, и тем, что стало, а затем показать защиту двух стихий и потребовать повторить, то она сделает это на одной вере. И уже не остановится!

— Думаешь, стоит? — спросил я.

— Я в этом уверена. Более того, считаю, что подтолкнуть ее необходимо в ближайшие часы, точнее, до ближайшей тренировки. Чтобыи этот шаг по новому Пути Катя сделалас вашей помощью!

— А чуть подробнее?

Валя пожала плечами и перешла на шепот:

— По словам Валентины Алексеевны, Гринева — прирожденный диагност-интуит с огромнейшим арсеналом разнообразных плетений, незашоренным мышлением, потрясающим потенциалом и невероятной работоспособностью. Но самая сильная сторона этой девчонки в другом — хронический недостаток Силы, вызванный катастрофически маленьким объемом резерва, вынудил ее принципиально изменить алгоритм использования заклинаний. В результате там, где все «нормальные» целители шарашат базовыми и энергоемкими, она разбирается с проблемой целым комплексом мелких, но экономичных. Более того, заставляет организм пациента усиливать сторонние воздействия, сводит к нулю «паразитные» потери Силы и тэдэ…

— И насколько ее подход эффективнее вашего?

Ответ Незаменимой просто убил:

— Процентов на семьдесят! Поэтому этот самородок надо «привязывать». Намертво! Причем даже не к команде или роду, а к семье. Или, хотя бы, просто не мешать ей к нам тянуться…

— Что ж, привяжем! — решил я, потом вспомнил, что Екатерина поднялась на первую ступень ранга подмастерье относительно недавно, и спросил у Вали, не рановато-ли устраивать энергетике этой особы очередную встряску.

— В самый раз! — уверенно ответила целительница, собралась добавить что-то еще, но тут в домик ворвалась толпа девиц, добежала до нас и принялась «мстить» за «нанесенную обиду».

Первой «атаковала» сестренка, заключив меня в объятия и прижавшись ледяным телом. Затем ее примеру последовали Наоки с Эиру, Лиджуан, Вика и Галя «помогли остыть» Валентине, а Ларс высказал мне претензию:

— Лют, у тебя совесть есть⁈ Там, в ночной тьме, прячется целая бригада оголодавших мужиков, а я ни разу не Зе— …

— Тебе ничего не грозило… — сообразив, к чему он клонит, авторитетно заявил я. — Наши девчата —ослепительные красавицы, а в полной темнотеослепление работает в разы эффективнее, чем днем. В общем, в данный момент они в обмороке. А в следующий раз я выбегу из баньки первый и обломаю тех, кто успеет оклематься!

— Лют опять скромничает… — дав мне договорить, негромко заворковала Янка. — Помня, что самые великие маги прогрессируют в боях насмерть, он дал тебе возможность всего за пару часов подняться на ранг Архимага!

— О-о-о, как это великодушно! — восхитилась Галя под смех остальных девчонок, а я потупил взгляд и поводил ножкой по полу…

…В бане развлекались почти до четырех утра. Веселились бы и дальше, но за четверть часа до приема алхимии Валентина проявила свой злобный нрав и заявила, что режим — это святое. Вот мы и угомонились. Пока добирались до своих покоев, я вспомнил о ее просьбе и отправил Янке сообщение с просьбой минут через десять-пятнадцать прислать ко мне Гриневу.

Сестренка, естественно, додумалась до всего остального, но не смогла не воспользоваться представившейся возможностью позабавиться, поэтому «на всякий случай» убедила целительницу натянуть парадно-выходное белье, одолжила ей шелковый халатик, посоветовала не тупить и отправила к нам! Что самое грустное, Незаменимая, правильно интерпретировавшая состояние Кати, даже не подумала ее успокаивать. Наоборот, всю дорогу от прихожей до моей спальни сводила с ума двусмысленностями, а после того, как втолкнула к нам, закончила монолог очередной шуткой:

— … нас, конечно, многовато, но Лют справляется! В общем, не теряйся…

К этому моменту лицо, шея и верхняя часть груди Екатерины полыхали густым румянцем, а в глазах плескался самый настоящий ужас, поэтому Наоки и Эиру жизнерадостно заржали, а я закатил глаза к потолку и вздохнул:

— Не слушай этих насмешниц. Я тебя позвал для того, чтобы помочь сделать еще один чрезвычайно важный шаг по нашему пути развития.

Девушке резко полегчало, и она нашла в себе силы отшутиться:

— Ну вот, а я так надеялась на нечто большее…

— Мало тебе точно не покажется… — пообещал я, жестом отправил ее в единственное кресло, сел на кровать и попробовал реализовать что-то среднее из вариантов, предложенных тремя советчицами: — Итак, усиления, которые ты уже получила, увеличили потенциал и подарили почти идеальные стартовые возможности. Единственная шероховатость — слишком маленький резерв. Но и эта проблема исправима…

Взгляд целительницы загорелся воистину безумной надеждой и… сразу же погас:

— Лютобор Игоревич, прощу прощения за то, что перебиваю, но я еще не отработала даже сотую долю полученных усилений!

— А ты собираешься от нас уходить? — «изумленно» поинтересовался я.

Девушка пошла красными пятнами и мигом оказалась на ногах:

— Нет!!! Как вы вообще могли такое подумать?!!!

— Тогда посмотри на ситуацию под моим углом зрения — яот всей души вкладываюсь в тебя, так как считаюнеотъемлемой частью рода Волконских-Шаховых, а тыот всей души вкладываешься в род. Вопросы?

— Вопросов нет. Есть уточнение! — заметно успокоившись, сказала она, дождалась жеста, предлагающего продолжать, и упрямо тряхнула волосами: — Я вкладываюсь в род, но служулично вам. Ибо принесла клятву Служения и… счастлива, что додумалась до этого шага!

— Наш человек… — без тени улыбки отметила Наоки, Эиру согласно кивнула, а я мысленно вздохнул и дал понять, что имел в виду именно это:

— Все правильно. А те, кто служатлично мне, получают преференции…

— … ибо обязаны быть лучшими! — фанатично блеснув глазами, заявила Незаменимая.

Как ни странно, этого Гриневой хватило за глаза:

— Я поняла. И готова принять вашу волю!

— Отлично! — кивнул я, задвинул куда подальше все сомнения и перешел на командно-штабной: — Мне нужен доступ к проекции ядра.

Целительница метнулась к покрывалу, постеленному на пол японочкой, легла, без какого-либо стеснения развела полы банного халата и активировалавзгляд в себя. Белые кружевные трусики, туго обтянувшие чуть выступающий лобок, на миг выбили меня из состояния сосредоточения, но «петли» помогли и с этой проблемой, так что я разогнал себявоодушевляющим касанием, встал, опустился на колени с рядом с Екатериной, прижал ладонь к ее солнечному сплетению, с помощьювзора оценил размеры резерва, по моим ощущениям, не тянувшего даже вторую ступень ранга ученик, и «перетянул» на него «настройки» своего.

В этот раз никакого сопротивления я не почувствовал — «настройки» встали, как родные. Видимо, поэтому Гринева не вырубилась, а еле слышно охнула от испытанного удовольствия, закусила губу, несколько мгновений изучала свою энергетику, а затем открыла глаза и уставилась на меня взглядом законченной маньячки:

— Мой господин, резерв вырос ступени на три-четыре и соответствует подмастерью-«двоечке», а скорость восполнения — «единичке»!

Валя, нарисовавшаяся напротив меня, пришла к такому же мнению, а потом завуалированно намекнула еще на один вывод. На мой взгляд, самый важный:

— В этот раз никакого дисбаланса не наблюдается. Так что следующий шаг можно будет сделать минут через пять-семь.

Я довольно потер руки, разрешил «пациентке» встать, привести себя в порядок и перебраться в кресло, вернулся на кровать, собрался с мыслями и начал издалека:

— Катюш, наш путь куда сложнее, чем кажется, и зиждется на четырех составляющих — воле, фантазии, эмоциях и вере. С волей у тебя, вне всякого сомнения, все в порядке. И с фантазией, судя по рассказам Валентины, тоже. Поэтому остановлюсь на двух последних. Но начну с самой последней — веры, ибо пришел к выводу, что без нее на новом пути делать нечего. Ведь каждый шаг по нему противоречит всему, чему тебя учили в школе и Академии. Для того, чтобы не показаться голословным, приведу пару примеров: ты уже две недели медитируешь с линзой-камертоном не два-три часа в сутки, а все время бодрствования, что считается невозможным, и, будучи подмастерьем первой ступени, подпитываешь высокоранговые заклинания с накопителей, что тоже не лезет ни в какие ворота…

— В общем, наука это не объясняет, а вера — запросто! — хохотнула Эиру, а Наоки добавила еще одно утверждение. Абсолютно безумное и… на полном серьезе:

— Этот путь —путь веры в нашего господина!

— Я — верю! — как-то очень уж веско заявила Гринева, и я воспользовался этим порывом души в своих целях:

— Тогда смотри на мою левую руку и принимай сердцем то, что увидишь и услышишь. Это —фрагмент так называемой «защиты двух стихий», то есть, стандартныйпокров физика, усиленный моей «вторичкой»-Молнией. У Наоки —каменный панцирь огня, у Эиру —каменный панцирь крови, а у Вали —щит жизни льда. С точки зрения науки фрагментов защиты и защит двух стихий не бывает. А в нашей команде этой техникой владеютвсе, кому хватает веры!

«Переварив» последнюю фразу, выделенную интонацией, целительница сглотнула и посмотрела на экран простенького комма. Пяти минут еще не прошло, но я откуда-то знал, что у нее все получится, поэтому добавил в голос металла:

— Закрой глаза, закройся обычнымщитом жизни и усиль его Водой!

Катя повиновалась. Только подняла левую руку в то самое положение, в котором в моментпоказа покрова молний была моя, закусила губу и… от силы секунды через две сформировала фрагмент защиты двух стихий! Да, при этом слегка побледнела, но в момент создания нового заклинания могло случиться и не такое, поэтому «будущие Архимаги» зааплодировали и назвали Гриневу красоткой, я заявил, что нисколько в ней не сомневался, а Валя… расчетливо подцепила целительницу на очередной эмоциональный крючок:

— Вот теперь можешь смело считать себя Слугой нашего господина…

* * *

…Падение плотности магического фона оказалось настолько резким и неприятным, что сон как ветром сдуло. Открыв глаза и отрешенно отметив, что «невозможное ощущение» мне не снится, я кинул взгляд на экран комма, бесшумно вскочил с кровати, метнулся к окну, за которым «пульсировало» что-то странное, выглянул наружу и потерял дар речи — метрах в четырех-пяти от ворот нашего владения формировался «диск» портала.

Да-да, того самого — из фантастических книг, фильмов и грез большинства подростков, мечтающих стать Великими Магами! Правда, в фильмах он, как правило, появлялся мгновенно и выглядел по-своему красивым, а этот рос «нервными» рывками, неприятно дрожал и вызывал визуальный дискомфорт. Видимо, поэтому я вышел из ступора достаточно быстро, на всякий случай ущипнул себя за бедро и, убедившись в том, что это не сон, пошел навстречу проснувшейся паранойе.

Первым делом подключился к искину Охотничьего домика, поляризовал стекла окон, заблокировал входные двери и перевел систему вентиляции в режим полной изоляции. Затем поднял всю команду и горничных по боевой тревоге, принудительно создал конференцсвязь, кинул в канал телеметрию с камеры комма, поймал встревоженный взгляд Наоки, оказавшейся на ногах чуть быстрее Эиру, и потребовал, чтобы она как можно быстрее притащила мое шмотье и оружие. А после того, как девушка унеслась в гардеробную, активировал микрофон гарнитуры скрытого ношения:

— Это не розыгрыш — портал реален, к этому моменту увеличился до двух метров в диаметре и в процессе расширения срезал стальную опору ограды! Необходимо немедленно уведомить оперативного дежурного ИСБ, дежурного по батальону Парфинской бригады и Федорова. В общем, Светлана Романовна, принимайте командование. Если что, стекла уже поляризованы, двери заблокированы, а система вентиляции переведена в режим полной изоляции.

Как и следовало ожидать, отставная «Валькирия» включилась в работу с полпинка и начала отдавать приказ за приказом. Но стоило ей озвучить первые четыре, как к конференцсвязи подключилась Мирослава Михайловна, заглушила ее голос и затараторила:

— В одном из помещений Малахитового крыла открылся портал, и через него проходят бойцы спецподразделений САШ. Конвой уже вступил в бой, столичный гарнизон поднят по тревоге, а мы спускаемся в бункер глубокого залегания. Это не шутка: армия Северо-Американских Штатов действительно атакует Императорский дворец с помощью какой-то секретной разработки. Не исключено, что под шумок попробуют достать и вас. Поэтому батальон вашей охраны… Та-а-ак, мне только что доложили, что портал появился и возле вашего домика! Если он такой же, как тот, который открылся у нас, то на его формирование уйдет порядка полутора минут! Так что немедленно грузитесь в «Росомахи» и уезжайте с «Подворья», а Парфинцы вас прикроют!!!

— Портал заметили в процессе формирования, мы заканчиваем собираться, так что о нас не беспокойтесь… — отрывисто сообщила матушка, как только государыня закончила ее глушить. А после того, как Волконская отключилась, нехорошо усмехнулась: — Раз это не инопланетяне и не иномиряне, значит, концепция меняется: Суккуба, Крот, Лиджуан, Палыч, Сом, Щелчок и Барыня — по моей команде выпрыгиваете в окно. В том, что успели надеть. Остальным — сбор на берегу за баней. Рая, пошла! После приземления смещаешься в сторону и ставишь максимально мощнуюстену по эту сторону портала. Само собой, впритирку к нему. А потом связываешься с вояками и требуешь, чтобы они подогнали сюда что-нибудь крупнокалиберное и скорострельное. Демьян, на тебе втораястена, с обратной стороны «дырки». Пошел! Лиджуан, пока я катаю народ, дуешь на порталветерком со стороны озера. А то эти уроды могут порадовать нас какой-нибудь боевой химией. Пошла…

Как только «Светлана Романовна» вылетела из домика и подхватиласмерчем Раису Александровну, я прекратил трансляцию и принялся одеваться. Благо, Эиру и Валя притаранили все мое шмотье. Само собой, при этом во все глаза смотрел в окно, так что видел, как впритирку к «зеркалу» появились две мощнейшиестены, как молодая трава на газоне наклонилась вправо и как «щель» между порталом и «заграждением» пестуна-Земляка вдруг полыхнула огнем.

— О-о-о!!! — восхитилась матушка. — А вот и долгожданная подсказочка! Палыч, ко мне — мы с тобой по моей команде изобразим тяжелый огнемет. Крот, готовься сбрасывать заклинание. Суккуба, Барыня, Сом — страхуете…

Народ выполнял ее приказы весело и быстро, так что буквально секунд через семь-восемь однастена исчезла, а в полностью сформировавшийся порталс нужной стороны влетелбелый сполох мастера пятой ступени школы Огня, усиленныйветерком Воздушницы-«семерочки». В этот момент я невольно поежился, ибо понимал, что творится по ту сторону «зеркала». А через несколько мгновений получил убедительные доказательства того, что здоровая паранойя продлевает жизнь — как только Раиса Александровна и Федор Олегович прикрыли работающую двойку магов «косыми» стенами из камня и воды, как первый слой защиты схлопнулся от попадания чего-то очень мощного. Но толку — Водяной тут же сформировал новую и «сел» на внешнюю подпитку, так что новый «подарок» срикошетил и улетел в просвет между оградами. Тем не менее, отставная «Валькирия» очень обиделась, озвучила новую команду, и они с Палычем, не прерывая действия заклинаний, сместились сначала вправо, а затем влево. Тем самым, «согрев» всю область «запорталья», которую в принципе можно было зацепить с этой стороны.

Увы, в этот момент я закончил собираться, поэтому кинул на «поле боя» последний взгляд, в сопровождении девчонок вылетел из спальни и помчался в точку сбора. А секунд через сорок, выбежав на улицу, услышал звук движков подлетающих ударных беспилотников. Сами дроны, заметил после того, как затормозил возле членов команды, не задействованных в боестолкновении, оценил скорость, с которой операторы вывели первую «птичку» в позицию для стрельбы по порталу, и на всякий случай открыл рот. Как оказалось, зря: да, неуправляемые авиационные ракеты, сорвавшиеся с правой подвески дрона, стартовали ни разу не бесшумно, зато рванули ЗА «зеркалом». Что приятно порадовало. Потом беспилотники закрутили «карусель», за юго-восточным краем «Княжеского Подворья» засвистели раскручивавшиеся несущие винты вертушек, а в канале конференцсвязи раздался довольный смешок Сома:

— Хе-хе, закрылись! А жаль — мы только на— …

— Жалеть будем потом! — рыкнула матушка и заставила нас подобраться: — В Императорском дворце идет бой. Поэтому первые четыре тройки плюс моя выдвигаются туда на «Граче», а остальные грузятсяво все«Росомахи» и под командованием Палыча кружным путем рулят в Мякинино.

— А туда-то зачем? — осторожно спросил Тимирязев.

— Главная фраза — «кружным путем»! — объяснила она, отправила своих «напарников» собираться, а потом добавила: — Нашу команду охраняетцелый батальон одной изсамых боеспособных бригад Империи. Думаю, что сегодня он больше нужен во дворце. А вам для прикрытия с воздуха хватит и пары ударных вертолетов…

…Пилоты двух первых звеньев «Грачей» оказались мастерами полетов на бреющем и практически весь перелет шли метрах на шести-восьми! Тем не менее, самоубийц среди них не было, поэтому три отделения первого взвода первой роты и нас десантировали за зданием Дворянского Собрания и все так же, «огородами», ушли обратно. Что интересно, штабс-капитан Зеленцов, «построенный» матушкой на «Княжьем Подворье», не стал тратить время на ненужные препирательства даже после того, как услышал неслабую канонаду, доносящуюся со стороны дворца, а начал командовать своими парнями еще до начала высадки. В результате первое отделение занялось толпой паникующих гражданских, выбегавших из здания, второе выдвинулось к правому торцу, а третье осталось прикрывать нас.

Мы — вернее, кто-то из старших — тоже не бездельничали: от силы секунд через сорок с момента начала «шевелений» на линзы МДР всех сорока человек прилетела телеметрия с одного из разведдронов Конвоя, а минуты через две нам подсветили условно безопасный маршрут до ближайшего входа в сеть подземных коммуникаций. Пока бежали к выезду на проспект Императрицы Марии, матушка успела согласовать небольшую коррекцию маршрута с кем-то из Большого Начальства, так что на территорию дворцового комплекса мы попали не через ближайший въезд, а напрямик, перемахнув через кованую ограду ктоскачком, а кто с помощьюсмерча«Светланы Романовны». Потом тремя отдельными группами пересекли часть парка, ворвались в небольшую беседку, оказались в высококачественной иллюзии, сформированной каким-то артефактом, и все так же, в три приема, прокатились на подъемной платформе на первый подземный ярус.

На этом этапе картинку с дрона сменило изображение с ближайшей камеры СКН, а нашему отряду выделили персонального координатора. Да, следующие несколько минут мужчину, назвавшегося Юргеном, в отдельном канале рвали на части «Светлана Романовна», Раиса Александровна и Барыня, знавшая эти «подземелья» не хуже моих покоев во Флигеле Мятущихся Душ. Зато в какой-то момент эта четверка пришла к консенсусу, и изначальный маршрут изменился — загнал нас на ближайшую лестницу, поднял на самый верхний этаж и привел к анфиладе с говорящим названием «Морская».

Эта часть дворца ходила ходуном от мощнейших взрывов и применения магии, но основные боевые действия шли ниже и чуть восточнее. Пришлось подождать. Порядка четверти часа. Но все это время мы готовились к первому бою — народ вслушивался в безумный план, придуманный моей матушкой, что называется, на коленке, и занимал места согласно получаемым ролям, саперы двух первых отделений закладывали взрывчатку, а я «слонялся» по анфиладе, развешиваявоодушевляющие касания.

В процессе вдруг сообразил, что у целительниц Яны и Эиру нет никакого боевого опыта и, признаюсь, загрузился. Но Данилова, которую я попытался правильно настроить на предстоящее действо, холодно усмехнулась:

— Лютобор Игоревич, эти твариобязаны сдохнуть! Так что убивайте их со спокойной душой. А я сделаю все, чтобы Эиру выжила…

…Бой начался ни разу не внезапно — шестерка Конвойных, защищавшая удобный перекресток коридоров метрах в сорока по горизонтали и на этаж ниже, решила «отойти на новые позиции», пробежала под нами, прикрывая друг друга, на следующем перекрестке разделилась на три двойки и закрылась за массивными, но деревянными дверями. Секунд через двадцать по тому же маршруту пролетел вражеский разведдрон, передал хозяевам картинку и завис в точке, с которой мог контролировать все три «тупика». Еще минуты через полторы-две в поле зрения камеры, транслировавшей картинку на наши линзы МДР, появился Земляк вкаменном панцире с мощным штурмовым щитом в левой руке и деловито «потушил» картинку выстрелом из автомата. Поэтому Юрген кинул нам другую, с тактического шлема бойца Конвоя, прячущегося за «центральной» дверью. В общем, появление двадцати двух «гостей» мы все равно увидели. Просто под другим ракурсом. А когда четверка здоровяков со щитами выдвинулась к перекрестку и «запечатала» два из трех «тупиков»стенами, увидели перед глазами трехсекундные таймеры. Да, не начавшие обратный отсчет, но заставившие подобраться.

Все время, пока основная часть вражеского отряда готовилась к штурму правого поворота, дышали через раз. А потом таймеры ожили, как-то уж очень быстро обнулились, и нашей анфиладе рвануло. Причем так, что закачались стены, а двери в комнату, в которой пряталась моя боевая двойка, сорвало с петель и отправило полетать. Я пребывал в режиме замедления времени, так что ушел в первыйскачок, как только они просвистели мимо. Второй вынес меня наружу и помог увидеть восемь мини-водопадов, падавших в огромный пролом в полу из уничтоженных аквариумов.

Магов с Водой в «первичке» в нашем отряде не было. Зато во «вторичке» ею владели аж четыре человека — Яна, Щелчок, Катя и пластун с позывным Окунь. Они жидкостью и «зарулили», более-менее равномерно распределив ее по каше из обломков перекрытий. Потом в дело вступили Молниевики Кнут и Ика, а матушка, Суккуба и я им поассистировали.Электрошоками. Секунд, эдак, десять, пока эта парочка убивала выживших мощнымиполями молний. Но самое веселье начался после того, как «Светлана Романовна» спустила с цепи нас, ближников — к трем САШ-евцам, чудом не попавшим под обвал, пережившим атаку Молниевиков и закрывшимся щитами пятых-седьмых ступеней ранга мастер, метнулись Раиса Александровна, Янка, Наоки, Эиру и я.

«Старшая сестренка», естественно, атаковала Огневика, показавшимся нам самым сильным, и в одиночку. Младшая на пару с Медовой Змеюкой прыгнули к Ледовику, выглядевшему потрепаннее всего. А я и Онна-бугэйся взяли на себя Водяного, начавшего приходить в себя.

Я «дотягивался» до этого урода одним-единственнымскачком, но перед тем, как сорваться в перемещение, всадил в негокаменный молот молний на добрую половину резерва и на всякий случай «поставил» взыбучий песок молний, чтобы это заклинание мешало формировать заклинания. В результате японочка допрыгала до этого вояки раньше меня, рубанулаугнетающим рыком, ослабилаводяной щит сминающим касанием и разрядиласьдыроколом в проекцию ядра. Мужику резко поплохело, но он на одних рефлексах нанес удар телескопическим прикладом. Причем не в ту точку, в которой в момент атаки находилась Наоки, а туда, куда смещалась. И чуть было не проломил ей горло!

Не скажу, что меня переклинило, но разозлился я неслабо. Вот и рубанулобезглавливанием. Хотя, вроде как, не собирался. Потом прыгнул к Ледовику, уже лишенному защиты, но продолжающему сопротивляться, за мгновение до выхода из перемещения увидел, как в середине его лба возникла аккуратная дырочка от артефактной пули, и расслабился. Ибо был уверен, что противник Суккубы либо уже мертв, либо доживает последние мгновения своей жизни. Так оно, собственно, и оказалось — в тот момент, когда я сфокусировал взгляд на этой парочке, Огневик со свернутой шеей начинал оседать на пол. Однако еще через миг в тактическом канале раздался рык матушки, и мне стало не до наблюдений:

— Ближники, запрыгивайте обратно! Живо!!!

Запрыгнули. Раиса Александровна и я — однимскачком, Наоки и Эиру — двумя, а чуть замешкавшуюся Янку подхватилсмерч и мягко поставил на край пролома. Тут я догадался вернуть на место картинку с камеры, свернутую перед атакой, и мысленно хмыкнул — к нам неслось на всех парусах алое пятно меток из пятидесяти-шестидесяти!

Пока я раздумывал, какое количество солдат прошло через портал, в тактическом канале раздался деловой голос координатора:

— Приготовьтесь, сейчас тряхнет. Вероятнее всего, очень сильно!

— Все за мной! Бегом!!! — взвыла матушка, явно получившая куда больше информации, чем мы, и на полной скорости помчалась вглубь «нашей» части дворца. Вся толпа рванула следом, отбежала от пролома метров на пятнадцать-двадцать, и тут здание аж подпрыгнуло! Да так, что добрая половина бегущих покатилась кувырком. Но и это было еще не все: перекрытия, поврежденные взрывом, устроенным нашими саперами, не выдержали очередной встряски, и огромный кусок крыши рухнул вниз, накрыв и провалив на несколько этажей ниже и пролом, и прилегающие окрестности!

Если бы не двестены из камня, одна из воды иветерок, по мощности похожий на ураган, вовремя выставленные между нами и местом обрушения, то ударная волна и вездесущая пыль доставили бы проблем. А так нас просто тряхнуло снова. А потом снова заговорил Юрген:

— Готовьтесь еще к одному удару. Да, он будет послабее, но все же…

— Портал был открыт на минус втором… — продолжила Суккуба, как только мы влили максимум Силы в защиту. — Судя по картинке со спутника, противобункерная боеголовка проделала дыру до минус восьмого-десятого. И теперь туда прилетит еще что-нибудь веселое!

— Угу… — подтвердил координатор. — Термобарический боеприпас.

— Не жестковато? — спросил Зеленцов и получил чертовски неприятный ответ:

— Нет: по прикидкам аналитиков, на территорию дворцового комплекса уже прошло порядка четырех тысяч САШ-евцев. И часть из них пробивается в город…

Глава 10

13 мая 850 г. от ОВД.

…По утверждению аналитиков, объемный взрыв, уничтоживший целое крыло Императорского дворца, никак не сказался на состоянии портала. Тем не менее, его закрыли. Через минуту и двенадцать секунд после появления под ним чудовищного котлована, на треть заполненного кашей из битого камня и фрагментов страшно изуродованных строительных конструкций. Само собой, САШ-евцев, внезапно брошенных командованием на произвол судьбы, это ни разу не обрадовало, однако желающих сдаться в плен практически не было. По словам Щелчка, «препарировавшего» сознание нескольких отловленных вояк, из-за ментальных программ, отключивших им критическое мышление и страх смерти. Так что никакого ослабления накалов боестолкновений не было — каждый отдельно взятый противник сражался, даже будучи при смерти!

Увы, информацию о наличии этих самых «программ» защитники дворца получили от нашей группы только минут через двенадцать-пятнадцать после ракетной атаки, поэтому некоторое количество особо гуманных Конвойных, сотрудников других силовых структур и гражданских высокоранговых магов, примчавшихся защищать родовое гнездышко Волконских, либо погибло, либо получило тяжелые ранения. А потом у народа сорвало тормоза, и «гостей» стали уничтожать, как бешеных собак. Вернее, добивать на месте. При любой возможности. Ибо сражались САШ-евцы без дураков, то есть, умно, чертовски изобретательно и «бесстрашно». Что, с учетом их количества и наличия у каждого чрезвычайно большого объемаартефактных боеприпасов, вылилось в одну огромную проблему.

Нет, подразделения столичного гарнизона, поднятые по тревоге сразу после обнаружения первых вторженцев, прибывали чуть ли не ежеминутно и пытались заткнуть дыры в обороне, но размеры, особенности архитектуры и изобилие всевозможных фортификационных элементов превратили здание в один огромный многослойный воюющий пирог!

Мы тоже воевали. Первые минут сорок — более-менее ничего. В смысле, выносили относительно небольшие группы противников, что называется, в одну калитку благодаря неоценимой помощи Юргена, знаниям Вари и опыту старшей половины команды. А потом командование САШ-евцев доказало, что тоже ест свой хлеб не зря — шесть их рот, продвигавшихся в нашу сторону по разным этажам дворца, вдруг проделали альтернативные проходы и замкнули даже не кольцо, а сферу окружения. После чего начали перемалывать все, что в нее попало. При этом использовали не только ручные гранаты, гранатометы, портативные огнеметы, крупнокалиберные пулеметы с артефактными пулями и магию, но и мощную взрывчатку. Впрочем, к обрушениям отдельных комнат и коридоров мы адаптировались достаточно быстро. А вот глушение средств связи вышло боком уже минуте на четвертой — первое отделение первой роты, взявшее на себя роль головного дозора, завело нас в засаду, скрытую под высокоранговыми иллюзиями.

Шестеро подчиненных штабс-капитана Зеленцова погибли практически мгновенно, двоим оторвало ноги, а одному — руку. Досталось и нам — Иней поймал очередь из полутора десятков артефактных пуль, «высушил» резерв и оба накопителя в попытках удержать проседающую защиту, но не смог. Вот и обзавелся двумя дырками в левом легком. Чуть полегче зацепило Янку, Ику, Аямэ и Инну. А мне и Эиру чуть не оторвало головы касательными прилетами в тактические шлемы. Нопресс Щелчка, шарахнувшего по площади чуть ли не раньше, чем мы попали под огонь, подарил нам шанс, и мы им, конечно же, воспользовались: Суккуба и Барыня перекрыли выходы из ближайших комнаткаменными стенами, матушка ударилаураганом вдоль коридора и сдула к чертовой матери и баррикаду, проявившуюся в момент падения иллюзии, и засевших за ней САШ-евцев, выжившие пластуны кинули им вдогонку ручные гранаты, целительницы рванули к раненым, а Наоки, Эиру, Кнут и я влетели в первый дверной проем, открытый нам Раисой Александровной.

Я пребывал в состоянии ледяного бешенства, поэтому, выйдя изскачка слева от мордастого Ледовика, ощущавшегося мастером-«двоечкой», сходу вложился вобезглавливание, прыгнул к «реактивному» Молниевику, как-то слишком уж шустро среагировавшему на наше «возникновение» в их рядах, ударом по основанию магазина задрал вверх ствол укороченного автомата, поворачивавшийся к Медовой Змеюке, и отправилкаменный молот молний в Огневика, начавшего формировать какое-то плетение. Да, сбить — сбил. Но «реактивный», пребывавший в состоянии «замедления времени» посильнее моего, приложил меня мощнейшимэлектрошоком, чуть сократил расстояние и вложился вразряд.

Защиту двух стихий «сдуло» первым же заклинанием. А второе влетело в мою тушку. Да, примерно процентов пятьдесят его мощности, «порезалось» сопротивлением. Еще двадцать пять-тридцать «увязло» во фрагменте все той же защиты двух стихий, подставленного с внешней подпитки. А остальное тряхнуло. И довольно сильно. Но к подобным ощущениям я притерпелся еще во время тренировок с Вороном, поэтому, сжав зубы, «расстрелял» этого урода боевой связкой изугнетающего рыка,сминающего касания идырокола. Само собой, не стоя, как истукан, а в движении. И пусть последним заклинанием попал не в голову, а в кулак, выброшенный мне навстречу, зато изуродовал магистральный канал и «погасил»электрический покров.

Молниевик опешил и завис. Буквально на десятую долю секунды. Но мне хватило и этого — я притерся кмолниевому щиту и вбил второйпробойник точно в проекцию ядра.

Тут мне прилетело снова.Испепелением. Фрагмент защиты двух стихий, спешно «растянутый» на голову и верхнюю половину корпуса, принял на себя примерно половину мощности заклинания, еще треть «порадовала» моего визави, а остаток, ослабленный сопротивлениями, опалил левое предплечье и бедро. Я скользнул за вспыхнувшее тело Молниевика, ткнул его в сонную артерию тычковым ножом, подаренным Даудом, и выстрелил собой ко вконец обнаглевшему Огневику.

За миг до выхода из перемещения почувствовал, что смогу вложиться еще в однообезглавливание. И ударил им. В упор. То есть, практически с внешней границыогненного щита мастера четвертой ступени. После чего ушел вскачок к Земляку, уже лишившемусякаменного панциря, но сбившему с ног Наоки, рухнувшему сверху и пытавшемуся ее задушить.

Дырокол, вбитый в голову, оказался лишним — за мгновение до моего «удара» Онна-бугэйся всадила в оба глаза здоровяка весом пол полтора центнера покапле лавы и… кинулажидкое стекло под ноги второму вражескому Ледовику, окучиваемому Медовой Змеюкой. А после того, как я спихнул в сторону обмякшую тушу, прямо из положения лежа выстрелила собой в сторону Кнута, завязшего в бою с двумя Молниевиками.

Я кинул взгляд на Эиру, изрядно потрепанную работой впритирку кледяной броне и атаками мастера-«пятерки», но уже «отключившую» ему обе руки, метнул в ее «подранка»каменный молот молний и рванул на помощь Истомину. А секунды через две-три смог вложиться в третьеобезглавливание, и, почувствовав знакомый перепад давления, встревожился. Поэтому оставил последнего мага Леониду Павловичу, развернулся на месте с одновременным смещением в сторону, походя убедился в том, что японка уже убила своего противника, и на пару с уроженкой Империи Солнца метнулся в коридор.

А там оказалось жарко. Причем не только в переносном, но и в прямом смысле этого слова — вражеский Огневик, пережившийвакуумный взрыв моей матушки и только на моих глазах принявший на чрезвычайно мощную защиту четыре артефактные пули, выпущенные Барыней, пытался продавитьбелым сполохом ураган. Заклинание моей родительницы держалось, зато вот потолок, стены и пол «его» части коридора плавились от нестерпимого жара, а все, что могло гореть, уже истлело!

Определить приблизительный уровень его Дара я не смог, так как САШ-евец стоял далековато. Зато отправил в негокаменный молот молний на весь резерв, выхватил оба пистолета и открыл стрельбу. Эиру и Наоки, вылетевшие из комнаты следом за мной, сделали то же самое, и мужику, явно сидевшему на внешней подпитке, стало не хватать «ширины» канала. Вот он и задергался. Точнее, нырнул заводяную стену, выставленную кем-то из соратников. Ну и, конечно же, сбросилсполох. А зря: стоило заклинанию схлопнуться, как Раиса Александровна кивнула матушке и ушла вскачок. Да, при этом «забила» на свою часть дверных проемов, но отставная «Валькирия» сразу же заткнула их перенаправленнымураганом. Впрочем, это я почувствовал уже после того, как вышел из перемещения в шаге от Землянички, вбивавшей Огневика в стену, и атаковал Водяного. Любимой боевой связкой, ибо обезглавливание еще не «откатилось». А четверку простецов с автоматами, сдуру решившую помочь своим магам, порвали Онна-бугэйся и Медовая Змеюка.

Мгновением позже из той же комнаты вылетело сразу несколько гранат, но воткнулось в каменную стену, выставленную Раисой Александровной, и вернулось к хозяевам.

Мы тоже вернулись. Обратно к матушке. Так как услышали ее команду, усиленную эхом:

— Отходим! Живо!!!

А сразу после выхода из перемещения подхватили под локотки безногих и сорвались на бег. Пока неслись к ближайшему перекрестку коридоров, Раиса Александровна прикрывала нас мощнейшейкаменной стеной. Как только свернули налево, эстафету перехватила моя родительница, секунды две-три «подув» назадураганом. Как вскоре выяснилось, далеко не просто так: саперы «порадовали» возможных преследователей «сюрпризом» — обрушили то ли под, то ли потолок, и заклинание матушки остановило ударную волну вместе с пылью и обломками. А потом Зеленцов вынес плечом дверь на служебную лестницу, и «Светлана Романовна» сочла необходимым объяснить, куда мы, собственно, несемся:

— Пластуны бегали на разведку.

Вернулись с плохими вестями. В общем, не вырвемся из окружения прямо сейчас — тут и поляжем…

…Пока пробивались на крышу, по которой, вроде как, еще можно было уйти, потеряли еще троих Парфинцев, нахватали огнестрельных и осколочных ранений, пережили легкую контузию, обзавелись ожогами разной степени серьезности и «высушили» почти все запасы накопителей. И пусть при этом положили человек шестьдесят-шестьдесят пять, настроения это не улучшило — все, включая «чистых» целительниц, пребывали в состоянии ледяной ярости и жаждали крови.

Последний заслон, попавшийся на пути, положили матушка, Суккуба, Барыня и Зеленцов. Так как все остальные были либо недееспособны, либо тащили тяжелораненых. А Щелчок, Кнут, Эиру, Незаменимая, трое пластунов и я сочетали приятное с полезным. В смысле, были ранены, но несли тех, кому досталось значительно серьезнее. Не скажу, что бой получился легким, но они справились. Поэтому мы все-таки доковыляли до края крыши, увидели тремя этажами ниже вертолетную площадку и прокатились насмерче. Эта часть пути оказалась перебором для четырех самых «тяжелых», и нашим целительницам пришлось их немножечко подлечить.

Пока они тратили остатки Силы из двух полупустых накопителей, Варя пробовала «договориться» со сканером системы контроля доступа к башенке лифта, но не преуспела. И единственный сапер, способный самостоятельно передвигаться, взорвал дверь. Кабинки за ней, к сожалению, не оказалось, но у нас имелись микролебедки, так что мы прокатились до второго этажа своим ходом, немного повоевали еще с одной дверью, вывалились в холл, отправили в нужном направлении головной дозор и через считанные секунды услышали радостный вопль пластуна с позывным Калач:

— Мы выбрались — тут наши!!!

«Наши» — пара десятков десантников, двое полицейских и Конвойный с обрубком левой руки, плотно прибинтованным к торсу — примчались к нам от силы через полминуты и помогли донести тяжелораненых до помещения, в котором был развернут приемно-сортировочный блок полевого госпиталя. Две студентки Целительской Академии Великого Новгорода, обнаружившиеся там, пытались госпитализировать и нас, но нам было не до отдыха — сдав всех пластунов в их не очень умелые, но добросовестные ручки, и оставив там же всех Парфинцев, мы чуть-чуть ускорились, доковыляли до выхода из здания и экспроприировали ближайший БТР вместе с механиком-водителем. Благо, полномочия матушки и Раисы Александровны позволяли и не такое.

Стоило восьмиколесному бронированному монстру отъехать от крыльца метров на пятьдесят-шестьдесят и свернуть на аллею, ведущую в сторону Флигеля Мятущихся Душ, как появилась связь, а вместе с ней — целые «пачки» уведомлений о непринятых звонках и сотни сообщений с флагами «Срочно». Набирать Мирославу Михайловну я не рискнул, ибо понимал, что помешаю. Поэтому решил набрать «прабабку», занявшую абсолютное первое место по количеству попыток до меня достучаться. Но не успел — она оказалась быстрее и начала общение с лаконичного доклада:

— Вторая половина команды в полном порядке — их взяли под охрану на предпоследнем километре прежнего маршрута и перенаправили в одну из воинских частей гарнизона. А что у вас?

— Вырвались из окружения. Будем в нашем особняке минуты через три-четыре. Нужны накопители с Жизнью — ранены почти все, а исцелять нечем… — сообщил я, и женщина мгновенно переключилась в рабочий режим:

— Все будет. Жду. Извини, сбрасываю звонок, чтобы набрать тезку.

Набрала. Вытрясла «диагнозы». Выдала какие-то Ценные Указания. И Валентина, дождавшись остановки БТР-а возле задней двери «пряничного домика», погнала нас к лифту для пациентов. Пока пересекали лифтовый холл, нагляделись на раненых, дожидавшихся своей очереди к Архимагу Жизни. Потом «полюбовались» полом кабинки, заляпанным кровью, вышли в коридор третьего этажа, обнаружили, что ковер куда-то пропал, доплелись до двери в медблок и попали в ручки Валентины Алексеевны, серой от объемов Жизни, пропущенных через себя.

— Выглядите так себе… — буркнула она, мазнув взглядом по обгорелым, изорванным и окровавленным комбинезонам, шлемам и разгрузкам, в темпе раздала целительницам по два полных накопителя, потребовала, чтобы мы предоставили ей доступ к проекциям ядра и начала проводить диагностику. С меня, ибо я оказался самым шустрым. Сливать Силу, зная, что львиная доля будет порезана сопротивлениями, не стала: скрипнула зубами и предсказала, что Валя вернет меня в строй часов на шесть-шесть с половиной. Потом сдвинула к локтю левый рукав, врубила портативную «глушилку» и… поздравила с рекордом — переходом на пятую ступень ранга подмастерье менее, чем через двое суток с момента подъема на четвертую!

— Он такой не один… — криво усмехнулась Яна. — Судя по изменению плотности ауры, Эиру стала «троечкой», Катя — «двоечкой», а я — «единичкой». Да и остальные не стояли на месте — Наоки и Инна ощущаются подмастерьями второй ступени, а Валя — седьмой.

«Прабабка» согласно кивнула, подтверждая ее наблюдения, и… неслабо загрузила утверждением, не лезущим ни в какие ворота:

— Благодарите Люта — с вероятностью процентов в девяносто восемь вы растете так быстро только потому, что в бою каким-то образом резонируете с его аурой!

— Я пришла к такому же мнению… — неожиданно заявила матушка. — Я стала мастером-«семеркой» первого января этого года, а сейчас чувствую, что вплотную подошла к переходу на следующую ступень. Делайте выводы.

Члены команды, конечно же, уставились на меня, и я не нашел ничего лучшего, чем переключить их внимание на проблему посерьезнее:

— Сделают. Но как-нибудь потом. А пока скажите, пожалуйста, что с Волконскими?

— Мирослава Михайловна сидит в бункере и командует процессом. А Ярослав Георгиевич вместе с Архимагами охраны уничтожает «крыс»!

— Отлично. А порталы открылись только у нас, или как?

— Или как… — вздохнула Валентина Алексеевна, переключилась с Наоки на Суккубу и дала куда более распространенный ответ: — Насколько я знаю, САШ атаковала дворцы глав всех государств Белого Союза и Поднебесной. Дворец деда Эиру не пострадал — несмотря на то, что портал открылся в укромном уголке, сотрудники службы безопасности успели доставить к нему аж восемь дежурных Архимагов, и те заполнили помещение расплавленным гранитом, в который особо не перейдешь. Более-менее неплохо отбились и Аль-Сауды. А мы, японцы и китайцы все еще воюем.

— Наше разгильдяйство неискоренимо… — раздраженно заявила Раиса Александровна.

— Угу… — согласилась «прабабка», закончила диагностику и перешла на командно-штабной:

— Валя, как закончишь с Лютом и Варварой, поможешь Аямэ исцелить Инея. Будут какие-нибудь вопросы — звоните. А теперь дуйте в свои покои и… даже не мечтайте о возвращении во дворец!

— Почему это? — нахмурился я.

— Все восемь групп САШ-евцев, вырвавшихся в город, уже уничтожены, а освободившиеся высокоранговые Одаренные вот-вот вернутся во дворец и присоединятся кпятидесяти двум Архимагам, готовящимся к штурму. Штурм начнется через восемнадцать с половиной минут. И закончится максимум за полчаса, ибо Ярослав Георгиевич заявил, что пленные ему не нужны…

* * *

…Незаменимая вывела меня из целительскогосна в восьмом часу вечера и, приложивобновлением, поинтересовалась, как я себя чувствую. Я честно прислушался к своей тушке, затем подвигал левым плечом и левой ногой, в которых перед сеансом лечения были сквозные ранения, посмотрел на правый кулак, пострадавший от Огня сильнее всего, потрогал «полуоторванное» ухо и благодарно улыбнулся:

— Твоими стараниями лучше некуда! Спасибо, солнце…

— Всегда пожалуйста! — радостно мурлыкнула она, немного поколебалась и коротко изложила последние новости: — САШ-евцы уничтожены. Но дворец превратился в развалины. Японцы тоже справились. Часа полтора тому назад. А вот китайцы все никак не додавят последнюю группу, захватившую арсенал. Попытки армий стран Большой Пятерки и их союзников воспользоваться ситуацией, чтобы прорвать нашу оборону, не увенчались успехом. А вот наши, озверевшие от новостей, устроили им похохотать: экспедиционный корпус, развлекающийся в Британии, захватил Абердин и Белфаст; подразделения, поставившие на колени Италию и вторгшиеся во Францию, прорвали фронт, взяли Гренобль и уже подходят к Лиону; Аль Сауды заканчивают зачистку плацдарма под Умлуджем; Западная группа войск Поднебесной, воюющая в Персии, замкнула кольцо окружения вокруг ее столицы и, по слухам, взяла в плен министра обороны; адмирал Мач’аи Этэ-Инти догнал Одиннадцатый флот САШ и при активнейшей помощи японцев множит на ноль, а воздушно-десантные войска и подразделения морской пехоты Империи Солнца начали высадку на Восточном побережье Северо-Американских Штатов.

Ситуация на нашем Восточном фронте почти не изменилась, но мне почему-то кажется, что веселье вот-вот начнется и там.

— А что с исцелением и моральным состоянием других раненых?

Тут Валя лукаво заулыбалась:

— Ну, как вам сказать? С первым все прекрасно — даже Иней с Икой, получившие самые тяжелые ранения, пошли на поправку и часам к пяти-шести утра вернутся в строй. А вот со вторым… Яна, Наоки и Аямэ, оклемавшиеся быстрее всех, жаждут крови; Варвара поломала какого-то генерала, имевшего наглость заявиться в наш особняк и потребовать, чтобы Валентина Алексеевна забила на тяжелораненых и немедленно исцелила ему небольшой ожог; а Инна сорвалась…

— В каком смысле?

— Поставив на ноги Эиру, подлатав себя и стабилизировав состояние Ики, вдруг поняла, что там, во дворце, прошла по самой грани, и запаниковала.

— И…? — нахмурился я.

— Что «и»? — притворно удивилась она, помучила меня театральной паузой и весело хихикнула: — Щелчок, целенаправленно присматривавший за нею, почувствовал приближение кризиса и помог бедняжке сбросить избыток адреналина… в ближайшей спальне!!!

Меня бросило в жар, а кулаки сжались сами собой:

— Он что, охренел⁈ Она ж пережила насилие!!!

— Инициатором этого действа была Инна… — перестав дурачиться, объяснила целительница. — Она запала на Усова еще на прошлой неделе. А сегодня призналась в своих чувствах, выяснила, что очень нравится Льву Семеновичу, решила жить текущим мгновением и, судя по всему, не разочаровалась — сияет, как летнее солнышко, и исцеляет, как Архимаг Жизни!

Это утверждение успокоило, и я поинтересовался, в каком настроении второе условно слабое звено — Гринева.

Ответ Незаменимой неслабо напряг:

— На первый взгляд неплохо — закончив возиться с Янкой и Кнутом, она прибежала сюда, дала два чрезвычайно толковых совета, показала плетения трех заклинаний, способных упростить процесс вашего исцеления, помогла их освоить, проконтролировала процесс применения и унеслась к Даниловой. Но, по моим ощущениям, Катя держится на силе воли и на привычке скрывать от посторонних свои слабости. В общем, ваша поддержка ей не помешает.

— Поддержу. Но чуть позже… — пообещал я и требовательно похлопал по одеялу.

Девушка обрадованно легла на указанное место и даже пододвинулась поближе. Я перевернулся на бок, притянул ее к себе, заключил в объятия и уставился в зеленые омуты глаз:

— А теперь рассказывай, что творитсяв твоей душе.

— В ней тишь, гладь да божья благодать… — довольно мурлыкнула она, почувствовала, что этот ответ меня не устроил, и вывернула душу наизнанку: — Начну с того, что по-настоящему радует. Как ни безумно это прозвучит, но я счастлива: мы заставили САШ-евцев закрыть портал, открытый возле нашего особнячка, уничтожили порядка двух сотен опытнейших профессионалов тут, во дворце, помешали им вырваться в город через наш участок обороны, выжиливсе до единого иуже выздоровели. Кроме того, проверили себя в сложнейших боях, подняли чувство локтя на новый уровень, сделали по очередному шагу по вашему Пути и снова усилили Дары. Да, не обошлись без ранений. Но и они пошли на пользу. Как минимум, нам, целителям — научили абстрагироваться от стрельбы и ударов магией по площадям, экономить Силу, сочетать исцеляющие плетения с атаками «вторичками» и, что самое главное,намного усилили наши сопряжения. И теперь меня переполняет гордость: мы, подмастерья, сражалисьэффективнее пластунов — убивали высокоранговых мастеров с «программно» отключенным чувством самосохранения в разы быстрее профессиональных вояк и не тупили во всех остальных аспектах. Ну, а расстраивает только то, что вы все никак не поймете, что яуже ваша, из-за чего почти месяц давите в себе желание!

Я закрыл глаза, вспомнил примерную дату последней «тренировки» с Варварой и мысленно присвистнул. Потом снова поймал взгляд Незаменимой и ответил откровенностью на откровенность:

— Дело не в вере, Валь — я хочу, чтобы хотя бы самая первая близость запомнилась тебе на всю жизнь. Но последние три недели мы тренируемся на износ и настолько выматываемся морально, что каждый вечер добираемся до спален, засыпая на ходу.

— Знали бы вы, как мне приятно это слышать… — благодарно выдохнула она, потерлась щекой о мою грудь, затем облизала и без того влажные губки, пододвинулась еще ближе и… чуть не свела с ума желанием, вложенным в коротенькое сообщение: — Кстати, тренировок не будет И ЗАВТРА!

Слава богу, привычка в случае чего сдвигать фокус внимания на «петли» линз-камертонов не подвела и в этот раз — я заставил себя остыть, спокойно обдумал недвусмысленное предложение и озвучил принятое решение:

— Что ж, значит, сегодня ты ночуешь в моей постели. А теперь давай-ка встанем, оденемся, навестим Ику и Инея, а потом пообщаемся с остальными членами команды…

…Морально поддержать телохранительницу Эиру не получилось из-за того, что она пребывала в целительскомсне. Зато я лично убедился в том, что Данилова сияет, как летнее солнышко, похвалил девушку за достойнейшее поведение во время «скитаний» по дворцу и, конечно же, выяснил, в каком состоянии находится ее пациентка. Узнав все, что хотел, вывел в коридор Щелчка, «дежурившего» возле Инны, спросил, насколько серьезны его планы в отношении этой целительницы, получил убедительный ответ и расслабился. Поэтому наведался к Инею, «дрыхнущему» без задних ног, и поболтал с Аямэ.

После беседы с ней заглянул к Кнуту и Варваре, поблагодарил за все, что они сделали для команды, отправил Незаменимую организовывать общий ужин, а сам отправился к Гриневой. Хотя понимал, что она, изрядно вымотавшаяся за день, может отдыхать.

Как оказалось, напрягался я зря — Катя открыла дверь через считанные секунды после того, как я прикоснулся к сенсору звонка, выглядела не сонной, а бодрой, и, вроде бы, обрадовалась моему приходу. Поэтому я решительно прошел в крошечную гостиную стандартных покоев для Слуг рода, опустился в первое попавшееся кресло, подождал, пока целительница сядет на диван, и неожиданно для самого себя начал не со слов благодарности, а с вопроса «на засыпку»:

— Ну, и как тебеэта грань Служения физику-Молниевику?

Девушка расфокусировала взгляд, несколько мгновений собиралась с мыслями, потом уставилась мне в глаза и пожала плечами:

— Если очень коротко, то эта грань бесподобна!

— А чуть подробнее можно?

Гринева утвердительно кивнула, сбегала в спальню за «глушилкой», села на то же место, врубила, аккуратно поставила на подлокотник дивана и грустно улыбнулась:

— Я попала в детдом в семь лет. Уже через два часа после знакомства с директором меня затащили в женский туалет, чтобы «правильно воспитать». Но мне повезло: туда случайно зашла учительница биологии, отбила у толпы старшеклассниц и взяла под свое крылышко. Благодаря этой женщине я более-менее нормально пережила гибель родителей, научилась учиться, не пошла по рукам, когда повзрослела, и набрала багаж знаний, позволивший поступить в Академию. Там мне тоже повезло. Ближе к концу первого семестра — я чем-то приглянулась декану кафедры гистологии, и эта женщина показала мне путь, пройдя по которому я, целительница со смехотворно низким потенциалом, могла стать универсалом и обрести хоть какое-то будущее. К сожалению, на ней список достойных личностей, с которыми я сталкивалась на жизненном пути до вызова в Великий Новгород, заканчивается. Ах да, чуть не забыла: и у первой, и у второй были полноценные семьи, так что внимания я получала… немного. Соответственно, жила только учебой, подработками и мечтами. К слову, такими же скромными, как имевшийся потенциал…

После этих слов она облизала пересохшие губки и решительно тряхнула волосами:

— А теперь у меня появился господин, которого я бесконечно уважаю, команда, состоящая из Личностей с большой буквы, Путь, уже отодвинувший потенциал развития моего Дара в бесконечность, и совершенно сумасшедшее будущее. Поэтому я счастлива до умопомрачения. А риск, ранения и бои, подобные сегодняшнему, считаю справедливой платой за новые возможности и… тренировками, существенно ускоряющими развитие. Кстати, я на самом деле поверила в необходимость именно таких тренировок, ибо смогла освоитьинверсию только в момент наивысшего напряжения сил!

— Какую инверсию? — спросил я только для того, чтобы дать себе время переварить все, что она мне наговорила. И потерял дар речи, увидев, как Катя, целительница в «первичке», окутывается полноценнымводяным щитом!

Я и в этот раз удержал лицо только благодаря привычке фокусироваться на «петлях». Более того, кивнул с таким видом, как будто это было нормально, похвалил Гриневу за скорость освоения нового «реально сложного навыка» и «захотел сравнить» ее методику «продавливания» первостихий «со всеми остальными». А когда дослушал подробнейшее описание, мысленно схватился за голову: как оказалось, Катя стала «жертвой» Незаменимой, заставившей ееповерить в то, что на каком-то этапе движения по новому Пути оба Дара становятся абсолютно равноценными! Вот в экстремальной ситуации эта вера и выстрелила, позволив «чистой» целительнице придержать какого-то САШ-евцаводяным капканом и, тем самым, не позволить атаковать Яну со спины, достать другоговодяной плетью и разок вложиться вводяной резак!!!

«Да уж, здоровый фанатизм творит чудеса…» — потрясенно подумал я, загнал себя в состояние «замедления времени», представил реакцию девушки на правду и пришел к выводу, что моя честность ей только навредит, то есть, с достаточно высокой долей вероятности уничтожит веру в Валю и меня. А значит, существенно замедлит развитие. Потом убедил себя, что в этом случае ложь действительно пойдет во благо, в том же режиме добросовестно обдумал открывающиеся перспективы, ненадолго выпал в осадок и «посерьезнел»:

— Катюш, на сегодняшний деньинверсия дается только тем, кто принес клятву Служения. Поэтому без моего личного разрешения не обсуждай ее ни с кем, кроме меня, Вали, Наоки и Эиру. Далее, время для тренировок в «боевой ипостаси» я тебе выделю дня через два-три, а пока сосредоточься на скорости и точности формирования предельно насыщенных фрагментов защиты двух стихий в произвольных точках своего тела. И последнее: завтра днем члены всех пяти боевых троек получат премии за участие в боевой операции. Размер твоей приятно удивит: я добавлю к ставке «для всех»намного более серьезный бонус за освоениеинверсии. Но обсуждатьэту сумму с кем бы то ни былокатегорически запрещаю. Вопросы?

— Вопросов нет! — не очень уверенно ответила она, заметила, что я выгнул бровь, и вздохнула: — Я и так живу на всем готовом…

Пришлось наносить «добивающий удар»:

— Кать, мне нравится твой подход к Служению, поэтому в ближайшие дни ты поднимешься еще на одну ступеньку во внутренней иерархии рода и станешь Волконской-Шаховой. Дальше объяснять?

Гринева оказалась на ногах еще до того, как я закончил, поклонилась в пояс и одарила взглядом, полным обожания:

— Спасибо, мой господин! Вот увидите — я не подведу…

…Покинув покои Екатерины, я поднялся на второй этаж, завалился к матушке, обрадовался, наконец, увидев ее в гражданской одежде, и описал не только сложившуюся ситуацию, но и свои соображения. Отставная Валькирия задала один-единственный уточняющий вопрос, сходу приняла мой ответ, как данность, набрала сообщение с просьбой срочно явиться к ней и отправила его Раисе Александровне, Яне, Вале, Наоки и Эиру. Не расслабилась и после того, как оно улетело — влезла в расчетно-аналитический блок коммуникатора, в который, как выяснилось чуть позже, успела залить записи с камер всех наших шлемов, вбила какой-то запрос, дождалась его обработки, просмотрела все три предложенных фрагмента в пятикратном замедлении и задумчиво уставилась на меня:

— Нашла. Икапкан, иплеть, ирезак. Причем не «обрубки» заклинаний, как полагается плетениям «вторичек», а полноценные. Поэтому теперь, когда мы знаем, чтоинверсия возможна… изобрази-ка мнемолниевый щит!

Я подергал себя за мочку левого уха, закрыл глаза, вспомнил Гриневу подводяным щитом и решил, что раз она смогла, значит, получится и у меня. Ага, как бы не так — следующие минуты две появлялся либо обычныйпокров, либо он же, но усиленный Молнией. Вот я и разозлился. В смысле, намеренно «разогнал» ярость до предела, представляя, с какой легкостью новый навык освоят Незаменимая и Наоки, практически придумал аргумент, способный «прорвать» и меня, и… сделал, как выразился бы Славомир, финт ушами — создал не защиту, а классическийэлектрический покров Молниевика. Причем только на левом кулаке.

Тут мое подсознание, наконец, поверило в то, чтоинверсия возможна, и я, восстановив резерв, разом просевший на две трети, за считанные мгновения сформировалмолниевый щит и слабенькийразряд!

— Обалдеть! — ошалело выдохнула родительница и, по сути, повторила мои мысли: — Сейчас ты покажешь это великолепие Вале, и она его повторит, причем как бы не с первого раза. С твоей «накачкой» получится и у девчонок. А мы с Раей, если и справимся, то через сто лет!

Я прислушался к ноющей боли в ядре, активировалвзгляд в себя, изучил изменения в энергетике и отрицательно помотал головой:

— Почти уверен, что освоениеинверсии можно упростить, «перетянув» «настройки» ядра либо до, либо во время первой попытки…

Тут нашу беседу прервала мелодичная трель дверного звонка, и я рванул в прихожую встречать «старшую сестренку» и подруг. Ан нет, оказалось, что к нам примчалась одна из горничных Валентины Алексеевны с требованием хоть ненадолго отключить «глушилку». Отставная «Валькирия» быстренько дотронулась до артефакта, а через несколько секунд кинула взгляд на экран комма, посерьезнела и приняла чей-то звонок:

— Да, Ваше Императорское Величество? Не юродствую — учитываю, что вы можете быть не одни… В своих покоях Флигеля Мятущихся Душ… Тоже тут… Да… Да… Поняла… От силы за час… Конечно! Если не переодеваться, то будем ровно через десять…

Второй ответ озвучила под новую трель дверного звонка, и я снова умотал в прихожую. Поэтому завершение этого диалога дослушивал, впуская Суккубу, Незаменимую и Онна-бугэйсю. Закрывать дверь не стал. И правильно сделал — Янка с Эиру ворвались в покои от силы через полминуты, заметили, что «Светлана Романовна» не в духе, замерли на пороге гостиной и превратились в слух.

Матушка снова врубила «глушилку», оглядела всю нашу компанию и остановила взгляд на моей личной целительнице:

— В связи с разрушением большей части основного здания дворцового комплекса Ярослав Георгиевич и Мирослава Михайловна переселяются сюда, во Флигель Мятущихся Душ. Само собой, переселяются не одни, поэтому нам придется потесниться. Вернее, в течение получаса освободить от личных вещей Слуг рода ивсей прислуги покои первого этажа. Люта, Раю и меня уже вызвали в кабинет Валентины Алексеевны, так что командовать процессом будешь ты — построишь всех, кто в состоянии самостоятельно передвигаться, определишь фронт работ, организуешь перенос Ики и Инея, выделишь под проживание местной прислуги четверть этажа и так далее. А теперь внимание: Катя Гринева продавила первостихии вчрезвычайно перспективном ключе, жизненно необходимойядру команды, будучи уверенной в том, что следует по Пути,уже проторенному нами. Что это за ключ и какие возможности он нам открывает, я расскажу после того, как нас отпустит Императрица-Мать. А пока вам надо принять сердцем следующие утверждения: эта девочка умница, уже заслужила наше уважение, достойна места в ближнем круге Люта и не сегодня-завтра получит личное дворянство. В общем, дайте ей почувствовать себя доверенной Слугой, не удивляйтесь, услышав из ее уст слово «инверсия», и немного потерпите…

Глава 11

14 мая 850 г. от ОВД.

…Уже минут через сорок с начала постельного марафона я пришел к выводу, что решение прекратить «тренировки» с Варварой было правильным, а большая часть навыков, полученных во время «занятий», в постели с Валей только мешают. Почему? Да потому, что Барыня, обжегшись на молоке, дула на воду. В смысле, с первой и до последней минуты любой близости краешком сознания контролировала все и вся, из-за чего физически не могла полноценно расслабиться. А Незаменимая считала себя моей, всей душой и всем сердцем жаждала радовать собой и даже в самом начале прелюдии компенсировала отсутствие какого-либо опыта воистину сумасшедшей искренностью каждого взгляда, прикосновения или признания, готовностью даже не идти, а бежать навстречу в любых начинаниях и умопомрачительной скоростью адаптации к ласкам. О какой адаптации идет речь? Целительница, досконально изучившая свой организм, каким-то образом «разогнала» свою чувственность, да так, что превратила тело в одну сплошную эрогенную зону и растворилась в безумии ощущений! А это, конечно же, подействовало и на меня — ближе к двум часам ночи, «поймав» очередноеобновление и благодаря вспышке бодрости на пару мгновений вынырнув из омута страсти, я вдруг осознал, насколько Валентину сводит с ума все, что мы делаем, и окончательно выключил голову. Поэтому не обратил внимания на вибрацию ее комма и очень удивился, когда девушка, достигнув очередного пика одновременно со мной, не восстановила нам силы и не продолжила буйствовать, а уперлась ладошками мне в грудь и что-то расстроено прошептала!

Для того, чтобы снова начать соображать, пришлось оторваться от глаз, затянутых поволокой страсти, унять правую руку, продолжавшую ласкать фантастически упругую грудь с возбужденными сосочками, несколько раз глубоко вдохнуть и медленно выдохнуть, а потом попросить целительницу повторить фразу, не зацепившую сознание.

— Я сказала, что нам пора пить алхимию… — хрипло выдохнула она, глядя на мои губы взглядом законченной маньячки.

Для того, чтобы заставить себя «услышать» это утверждение, пришлось постараться. Но, в конечном итоге, разум справился с желанием, и я коротко кивнул:

— Раз пора, значит, выпьем.

— Тогда я, заодно, перестелю постель… — сообщила она, выскользнула из-под меня, кое-как встала, покачнулась, не без труда восстановила равновесие и… пообещала принести алхимию в ванную.

Вставать с кровати и куда-то плестись не хотелось от слова «совсем», но включившаяся голова помогла заметить, что влажная простыня скручена в жгут и сдвинута к изголовью, подушки валяются на полу, одеяла вне поля зрения, а матрас неприятно холодит остывающую кожу. Вот я и зашевелился. А через пару минут, ввалившись в душевую кабинку, выбрал любимый режим, врубил воду, сделал ее чуть погорячее, привалился спиной к стенке, закрыл глаза и выпал из жизни до появления Незаменимой. Потом опустошил все четыре бутылочки, потянулся к дозатору жидкого мыла и услышал просьбу личной помощницы разрешить ей меня помыть.

В ее голосе было столько желания, что я не смог удержаться от шутки:

— Помыть илипомыть?

— Если вас еще не утомила моя ненасы— … — осторожно начала она, но была втянута в кабинку и развернута ко мне спиной. Все остальное сделала сама — уперлась ладонями в прозрачную стенку, расставила ножки, прогнулась в пояснице и посмотрела на меня через плечо взглядом, полным уже знакомого предвкушения. Вот окружающий мир и «мигнул», выключив нас из жизни еще на час пятьдесят. А ровно в шесть утра, когда завибрировали оба комма, мы, оторвавшись друг от друга, обнаружили, что каким-то образом оказались в спальне, переглянулись и одновременно поделились своими соображениями:

— Ну да, в душевой кабинке тесновато…

— А автопилоты у нас ничего…

После того, как отсмеялись, Валя немного пострадала из-за того, что уже шесть утра, причем не субботы и даже не воскресения, а понедельника. А я ее подколол:

— Мыть-то будешь, или это обещание так обещанием и останется?

— Мой господин, вы играете с огнем… — предупредила целительница, сидевшая на мне в позе наездницы, и плавно качнула тазом, из-за чего у меня помутилось в голове. Затем еще раз посмотрела на экран коммуникатора, нехотя перебралась на мои бедра и как-то странно усмехнулась.

— О чем ты сейчас подумала? — спросил я, почему-то решив, что девушка из-за чего-то загоняется. Но это оказались не загоны:

— Вспомнила беседу одногруппниц, делившихся личными наработками в областиправильной демонстрации мужчинам вулканической страсти, и вдруг поняла, насколько убогой жизнью жили эти дуры, раз страсть требовалосьизображать!

— Не понимаю, как ты можешь вспоминать прошлое, дорвавшись до вот этого настоящего⁈ — притворно возмутился я, выпятив грудь и потыкав в нее пальцем. Потом сообразил, что мы оба просто-напросто тянем время, чтобы подольше наслаждаться друг другом, дослушал шуточный ответ Незаменимой и посерьезнел: — Ладно, позабавились и хватит: до встречи с Волконскими всего ничего, а мы еще в постели…

…В кабинет «прабабки» мы вбежали самыми последними, пожелали родичам доброго утра и быстренько заняли свои места.

— Восемь минут… — сообщила матушка, поймав мой вопросительный взгляд, и я, слегка расслабившись, с интересом оглядел Гриневу с головы до середины корпуса, благо, девушка сидела по другую сторону стола, так что мне ничего не мешало.

Ну, что я могу сказать о результатах ночных трудов Янки, Наоки и Эиру? Только то, что они не только подобрали целительнице великолепный деловой костюм, оплатили срочную доставку из сетевого магазина, помогли сделать прическу и правильно накраситься, но и как следует вправили мозги. Поэтому вместо страха перед предстоящей встречи с государем и государыней в глазах простушки горело предвкушение.

— Красотки… — проартикулировал я девчонкам, чтобы не перебить Раису Александровну, но был услышан. Моей родительницей:

— Угу, они такие! Да и мы с Раей ничего…

— Да ладно? — не поверил я в очень завуалированный намек.

Вместо ответа женщины продемонстрировали по фрагментумолниевого щита. Но так, чтобы его не заметила Гринева.

Я склонил голову в знак уважения к их невероятному упорству, затем отрешенно отметил, что теперьинверсией владеет весь «ближний круг», и оказался на ногах, так как услышал шелест открывающейся двери.

Следующие две минуты прошли в стандартном ключе: мы перетерпели визит и «любопытство» Конвойных, дождались появления их подопечных и Валентины Алексеевны, ответили на довольно теплые приветствия, получили разрешение обращаться к Волконским по имени-отчеству, вернулись в кресла после соответствующего жеста Императора и превратились в слух. А Ярослав Третий, по моим ощущениям, не ложившийся спать и этой ночью, покосился на «глушилку», намеренно поставленную в поле его зрения, удовлетворенно кивнул и приятно порадовал сразу двумя отличными новостями:

— Прежде, чем объяснить, по какой причине я счел необходимым вызвать вас к себе в такую рань и именно в этом составе, хочу поделиться интересными разведданными. Первые прилетели с Туманного Альбиона и веселят нас с матушкой уже больше трех часов: вооруженных сил Великобритании, вроде как, не проигрывавших ни одной более-менее серьезной битвы и на основании этого бреда идеологов считавшихся непобедимыми, больше нет. В смысле, личный состав подразделений, еще вчера вечером державших жалкие остатки линии фронта, разбежалсяпрактически целиком, оставив в окопах не только боевую технику и оружие,но и военную форму! В принципе, логика этого решения понятна. Но у меня перед глазами — толпы разбегающихся голожопых англичан, и я все никак не могу успокоиться!

Девчата тоже посмеялись. Само собой, от всей души. А я почему-то представил, как это бегство происходило на самом деле.

Вернее, начал представлять, но отвлекся, так как государь плавно перешел ко второй новости. Пусть не такой смешной, но тоже очень и очень приятной:

— В общем, наш экспедиционный корпус начал передавать достаточно крупные населенные пункты под контроль родовых дружин влиятельнейших аристократических родов Российской Империи и Шведского Королевства, так что ориентировочно через двое суток перебазируется во Францию и поможет умиротворить ее. Кстати, об умиротворении: чуть менее полутора часов тому назад Западная группа войск Поднебесной Империи заставила капитулировать части, защищавшие нынешнюю столицу Персии, а через считанные минуты после подписания соответствующего документа внезапно прорвала фронт и в данный момент неудержимо рвется к Исфахану!

О зачищенном плацдарме под Умлуджем, уничтожении Одиннадцатого флота САШ и первых серьезных успехах подразделений Империи Солнца, высадившихся на Восточное Побережье этой страны, он рассказал накануне, так что я расплылся в довольной улыбке. А через несколько секунд заговорила Мирослава Михайловна, и я, вдумавшись в первое же предложение, невольно подобрался:

— А теперь информация не для распространения: искину штаба Военно-Космических Сил, анализировавшему телеметрию со спутников-шпионов, удалось найти объект, с которого открывались порталы. А теперь вцепитесь в подлокотники, чтобы не упасть: первое резкое повышение температуры этого объекта, в конечном итоге позволившее понять, что там творилось, произошло в момент ударабелым сполохом, усиленнымветерком, то есть, благодаря майору Тимирязеву и вам, Светлана Романовна!

— Ну-у-у, там неплохо порезвились и дроны… — справедливости ради заметила матушка, но толку:

— Не-не-не, по-настоящему серьезных скачков температуры было всего три: этот, вызванный взрывом термобарического боеприпаса и ударом боевой звезды китайских Архимагов! — заявила Императрица-Мать и весело добавила: — В общем, от награды не отвертитесь!

Моя родительница притворно вздохнула, затем перестала валять дурака и задала вопрос, интересовавший всю нашу компанию:

— Если я правильно понимаю, то раз объект найден, значит, готовятся операции по заимствованию технологий и последующим уничтожении как этой, так и всех остальных баз, хоть чем-то похожих на эту?

— Мне все больше и больше нравится… системность вашего мышления! — хохотнул государь, сделав паузу там, где просилось определение пожестче, немного поколебался и все-таки дал достаточно информативный ответ: — Что касается операций, то их действительно будет несколько. Плюс к тем, которые уже завершились и дали ожидаемый результат…

После этих слов Император заявил, что на этом лирическое отступление можно считать законченным, собрался с мыслями и вперил тяжелый взгляд в Гриневу:

— Екатерина Яновна, я пропустил записи с камер тактических шлемов вашей команды и приданных ей Парфинцев через Большой Искин Генштаба, ознакомился с результатами анализа вашего поведения во время вчерашнего самоубийственного рейда по дворцу, прочитал ваше досье, порасспрашивал ваших новых родичей и пришел к выводу, что Светлана Романовна, Раиса Александровна и Лютобор Игоревич, как обычно, поскромничали. На мой взгляд, вы, вчерашняя студенткачисто гражданской Целительской Академии, выполняли поставленные задачи куда эффективнее многих профессиональных военных — не праздновали труса даже в самых отчаянных ситуациях, помогали родичам атаками «вторичкой», спасли жизнь как минимум шести пластунам и исцеляли даже тогда, когда полностью высушили не только резерв, но и оба накопителя. Хотя знали, что рискуете потерять Дар. Такая самоотверженность встречается нечасто, поэтому я жалую вас личным дворянством, орденом Мужества четвертой степени и миллионом золотых рублей…

Гринева оказалась на ногах в середине этого монолога, очень неплохо пережила эмоциональный шок от последнего предложения, изобразила по-настоящему красивый поклон, ибо была в брючном костюме, с достоинством приняла награду и выдала прекрасную благодарственную речь.

Государь счел это нормальным. А его матушка, как любой нормальный эмпат, анализировавшая не столько поведение, сколько чувства, в какой-то момент изумленно хмыкнула, дождалась завершения «официальной части» этого «мероприятия» и рубанула правду-матку в своем непередаваемом стиле:

— Екатерина Яновна, мой сынне умеет раздавать незаслуженныебоевые награды, так что носите этот орден с гордостью. То же самое могу сказать и о личном дворянстве — вы идете по правильному пути и, вне всякого сомнения, заслужите еще и потомственное. Теперь о чувстве стыда, которое вы испытали в тот момент, когда Ярослав перечислял ваши заслуги. Насколько я понимаю, вам стало не по себе из-за того, что он обделил Инну Тимофеевну Данилову, верно?

Целительница покраснела, но кивнула, не опуская взгляд.

— Он наградит и ее. Просто вместе с вашими пестунами — эта девушка, в отличие от вас, не давала Лютобору Игоревичу клятву Служения, не входила в его ближний круг и не доказывала, что столь серьезный шаг был сделан не под настроение, а по велению души. В общем, вы перешли на новый уровень вовлеченности в «проект» и стали интересны в том числе и нам с Ярославом. Делайте выводы…

Пока государь награждал девчонок, матушку и Раису Александровну, я вспоминал разговор с Волконскими, состоявшийся накануне вечером, и их реакцию о возможностиинверсии, радовался легкости, с которой они приняли наш алгоритм «выделения» Гриневой, и с нетерпением ждал обещанную базу данных по плетениям всех доступных школ Магии по третью ступень ранга мастер включительно. В тот момент, когда Волконский переключился на меня, вдруг сообразил, что наши с Валей «двойники» не могли не прибыть на защиту дворца, а значит, где-то да засветились. Да, эту мысль пришлось задвинуть куда подальше, но через несколько минут после того, как моем «виртуальном иконостасе» появился орден Мужества третьей степени, я ее вернул. Увы, от силы на пару минут, ибо Мирослава Михайловна подняла еще одну чертовски важную тему:

— А теперь я хотела бы поговорить о тех членах команды, которые пока не тянут боестолкновения, подобные вчерашнему. Если подбирать задачи под ваш уровень, то пропасть между двумя половинками одного «проекта» будет расти, в какой-то момент превратит остальных ребят в балласт и вынудит нас, скажем так, вывести его из фокуса внимания. Что, как нам кажется, крайне нерационально. Хотя бы из-за того, что этот шаг неминуемо вызовет вполне справедливую обиду у лиц, не заслуживших такого отношения и, кроме всего прочего, посвященных в секреты двух наших родов.

Матушка с нею согласилась: заявила, что забывать о ребятах, в которых уже вложено немерено времени, сил и души — это редкий идиотизм, а значит, надо просто подбирать задачи по силам. Волконские одновременно кивнули, и нить беседы взял в свои руки государь:

— Информация не для распространения: на сегодняшний день в мировой войне так или иначе участвует чуть более шести миллионов жителей нашей страны. Это военнослужащие, сотрудники всевозможных спецслужб, члены боевых дружин дворянских родов, помогающих государству контролировать захваченные территории, и так далее. Все бы ничего, но столь серьезный отток силовиков спровоцировал ситуацию, идеально описываемую поговоркой «Кот из дома — мыши в пляс»: в прифронтовых областях и крупных городах резвятся диверсионно-разведывательные группы противника, пытающиеся хоть как-то дестабилизировать ситуацию, а в средних и небольших населенных пунктах балом правит мелкий криминал, невесть с чего решивший, что оставлен без присмотра. Церемониться с тварями, бьющими в спину во время войны, я не собираюсь, так что целей для «младших» намного больше, чем требуется…

Я представил последствия ежедневных мотаний по всей стране и не удержал эмоции в узде. Что, конечно же, привлекло внимание Императрицы-Матери:

— Лютобор Игоревич, не расскажете, что вас так расстроило?

Врать ей я не собирался. Тем более по мелочам, поэтому пожал плечами и поделился своими соображениями, что называется, без купюр:

— Да просто посмотрел на свою жизнь со стороны и восхитился: в октябре я усиленно пропускал уроки в школе-интернате; следующие полгода почти не ходил в лицей, а сейчас, числясь курсантом военной академии, большую часть времени провожу вне ее, соответственно, багаж знаний не растет от слова «абсолютно»!

— Да, неприятно… — согласился Волконский. Как мне показалось, отнюдь не для красного словца. А его матушка виновато развела руками:

— К сожалению, это — один из минусов жизни в эпоху перемен. Но она когда-нибудь закончится. И тогда мы обеспечим вас и вашу команду любыми учебными курсами на ваш выбор!

— Ловлю на слове! — вроде как пошутил я, получил в ответ серьезнейший кивок и извинился за то, что невольно прервал обсуждение не в пример более важного вопроса.

— Эта проблема тоже требовала решения… — заявил государь, огладил бородку и продолжил объяснения: — Но раз мы нашли выход, устраивающий всех, возвращаюсь к нашим баранам. Вернее, к мелкому криминалу, в войне с которым и будет расти вторая половина команды. Итак, походящие цели уже подбираются, план первой операции аналитики предоставят вам во вторник-среду, а пластуны, работавшие с вами во дворце, уже дали все необходимые подписки и бьют копытом.

— Будут изображать группу обеспечения? — на всякий случай спросила Раиса Александровна и получила интересный ответ:

— Что поручите — то и изобразят. Ибо уже видели вас в деле, должны вам как минимум по одной жизни и не болтливы…

* * *

…Стоило Ярославу Третьему пожелать нам хорошего дня, отключить «глушилку» и подняться с кресла, как у матушки завибрировал комм. Кинув взгляд на экран, она потемнела взглядом и обратилась к Волконским:

— Звонит майор Тимирязев. Под флагом «Очень срочно!»

— Ответьте. И выведите его голос на внешний динамик! — потребовал государь.

«Светлана Романовна» прикоснулась к нужным сенсорам и, не тратя время на обмен приветствиями, спросила, что случилось.

— У нас проблемы. С контрактниками, зако— … — начал Палыч, прервался на полуслове и сделал паузу, во время которой мы услышали четыре хлестких выстрела из «Кувалды» и два истошных воя, а затем вернулся к объяснениям: — С контрактниками, уже закончившими подготовительные курсы, но еще не разобранными «покупателями».

— Какого рода проблемы? — рыкнул Император, начавший багроветь.

Огневик узнал его голос и чуть ускорил повествование:

— Ваше Императорское Величество, если очень коротко, то они пили все выходные. Вчера вечером пытались вломиться на наш этаж, чтобы забрать с собой понравившихся девушек, но мы заблокировали дверной замок, и все обошлось. В четвертом часу утра группа из семи человек залезла на дерево, растущее возле казармы, перебралась по ветке на карниз, открыла окно, но с нашей помощью попадала вниз. В шесть пятнадцать на лестнице оказалось пусто, так что мы отправились на пробежку. А когда вернулись, обнаружили в казарме три с лишним десятка человек. Решить дело миром не удалось — они жаждали мести. Пришлось выбрасывать на лестницу. Увы, в какой-то момент сразу несколько Одаренных атаковало нас заклинаниями и быстренько полегло. А их разбежавшиеся товарищи каким-то образом вскрыли оружейки и, как вы, наверное, слышите, пробуют взять казарму штурмом!

— С вашей стороны пострадавшие есть? — влезла в их разговор Мирослава Михайловна, так же, как и я, задергавшись из-за звуков автоматных очередей, раздавшихся из динамиков.

— Так точно, Ваше Императорское Величество! — отозвался Тимирязев. — У Ларса Элиасовича сломана левая рука и два ребра, у Виктории Семеновны — сквозное пулевое ранение правого бедра, а у Игоря Валерьевича Чехова — довольно серьезно обожжены лицо и руки. Однако наши целители уже ока— …

— Продержитесь еще минут пять-семь! — потребовал Волконский, услышав все, что хотел. И добавил фразу, развязавшую пестунам руки: — Разрешаю уничтожать тварейс оружием в руках, как бешеных собак!

— … а мы вылетим к вам через пару минут… — добавила матушка, скинула звонок и попросила разрешения удалиться.

— Ваши «Беркуты» уже под парами? — поинтересовалась Волконская, получила утвердительный ответ и… заявила, что летит с нами!

Я, конечно же, выпал в осадок, так как понимал, насколько безумно это решение, но вспомнил, что один из пострадавших — ее любимый правнук, причем «и так брошенный на произвол судьбы», и пришел к выводу, что эта женщина опять делает то, что должно. Тем не менее, помрачнел, ибо почему-то решил, что государыня рванет переодеваться во-что-нибудь посерьезнее шелковой рубашки, полуспортивных брючек и кроссовок. Ну и, конечно же, потратит море времени на наведение красоты, подбор драгоценностей, короны и т.д. Но не тут-то было — как только государь, уже успевший кого-то набрать, подтверждающе кивнул, Мирослава Михайловна потребовала, чтобы Суккуба немедленно отправила остальных членов нашей половины к вертолетам, и быстрым шагом пошла к двери.

Короче говоря, до посадочной площадки, на которой вовсю молотили винтами наши вертушки, добрались с одной-единственной задержкой и всей толпой, приросшей четверкой Конвойных, «атаковали» оба борта.

Первые несколько минут полета сидели, как на иголках и переживали со страшной силой. А потом в тактическом канале раздался голос Волконской, и нам слегка полегчало:

— Ярослав, наконец, дозвонился до командира учебного центра, так что постоянный состав уже поднят по тревоге и вот-вот начнет разоружать пьяную шваль. Причем разоружать, не церемонясь — те, кто вздумает сопротивляться, будут уничтожаться на месте!

— А что станет с теми, кто позволил контрактникам пить все выходные? — спросил я.

— Пойдут под трибунал. Вместе со всем командованием учебного центра! — не задумавшись ни на мгновение, ответила она. И зачем-то добавила: — Вот увидите…

…На плац перед нужной казармой десантировались по-боевому. Как мы узнали, какая из казарм является нужной? Так только над ней поднимались клубы дыма, только у нее не было части стены, и только возле нее творилось самое настоящее столпотворение! Не знаю, как другие, а я во время снижения насчитал девять БТР-ов и одну КШМ-ку с заведенными движками, шесть «Росомах» и четыре «таблетки» с символикой медслужбы. А вот людей не пересчитывал, ибо их было как бы не пару сотен. Впрочем, «полюбовался» четкими рядами «залетчиков», уложенных на бетонку лицом вниз с руками, зафиксированными за спиной либо наручниками, либо блокираторами магии. Потом мазнул взглядом по офицерам и прапорщикам, с автоматами наперевес охранявшим этих уродов. А когда увидел относительно небольшую группу местных начальников, судя по ожесточенной жестикуляции и выражениям лиц, пытавшихся задавить Палыча «харизмой», озверел. Как выяснилось от силы через пару минут, не один — стоило нашей «коробочке» подойти к этим воякам и «разомкнуться», как Мирослава Михайловна продемонстрировала свое недовольство командованием центра самой формулировкой первого же заданного вопроса:

— Константин Павлович, скажите, пожалуйста, что от вас хотели эти недоумки в погонах?

— Требовали, чтобы я приказал подчиненным сдать оружие, выйти из казармы, позволить надеть на себя блокираторы магии и подписать согласие на проведение ментального допроса первой категории. В противном случае обещали сгноить на каторге и что-то там еще.

— О, как… — неприятно удивилась Императрица-Мать, повернула голову к его «собеседникам», вперила тяжелый взгляд в подполковника, успевшего смертельно побледнеть, и очень недобро усмехнулась: — А ведь вы, наконец, допрыгались, Родион Германович. Причем до той самой каторги, которой имели наглость угрожатьСлуге рода Волконских-Шаховых, выполняющему сособое задание государя!

— Ваше Императорское Величество, я не знал ни о каком задании! — проблеял подполковник и разозлил Мирославу Михайловну еще сильнее:

— Шадрин, а вы вообще в курсе, по чьему личному приказу эта группа прибыла в ваш учебный центр⁈

— Н-нет. Они приехали вчера, то есть, в воскресенье, а я…

— Отдыхали? В день нападения на Императорский дворец? Тогда кто общался с оперативным дежурным по столичному гарнизону, выделял личный состав для усиления охраны особо важных объектов инфраструктуры и тэдэ⁈ Впрочем, можете не отвечать — всю нужную информацию мы выясним после ментального допроса первой категории. Эдак через полчаса, то есть, после приезда менталистов Военной Прокуратуры. А пока расскажите-ка мнесвою версию происшествия!

Не знаю, что именно сломало подполковника, но если до этой фразы он просто потел и пытался удержать трясущийся подбородок, то после нее упал на колени и заблажил:

— Не губите, Ваше Императорское Величество! У меня семья и дети…

Волконскую не проняло:

— Лев Семенович, заткните его, пожалуйста!

Щелчок «придавил» вояку каким-то ментальным навыком, и государыня перевела взгляд на темноволосого майора, смотревшего на нее как-то уж очень нагло:

— Вам что-то не нравится?

— Так точно, Ваше Императорское Величество! — ответил он. — Слуга рода Волконских-Шаховых и его подчиненные,выполняющие особое задание государя, убили семнадцать граждан Российской Империи и покалечили еще порядка шестидесяти пяти, а вы почему-то высказываете претензии не им, а командиру учебной части. А он, между прочим, потерял в этой бойне близкого родича!

— Так вот почему эта пьянь так распоясалась! — воскликнула Волконская, мазнула по Шадрину презрительным взглядом, затем задумчиво прищурилась, заставила майора представиться и понимающе усмехнулась: — Я понимаю, что вы, Синцовы, зависите от Шадриных, соответственно, ваше молчание выйдет боком всему роду, но не стоит превращать поддержку благодетеля в фарс!

Майор… уперся, как баран и язвительно заявил, что это не ответ. А через мгновение сложился пополам от чудовищного удара кулаком в живот и чуть не выблевал отбитые внутренности, затем был разогнут рывком за воротник комбинезона и услышал ледяное шипение Суккубы, оказавшейся шустрее меня:

— Вы разговариваете с Ее Императорским Величеством, так что извольте использовать титулование. И умерьте гонор — это продлит вашу никчемную жизнь!

Мужик попытался сформироватьледяную броню и заставил включиться Конвойных. А они, не церемонясь, прострелили ему оба плеча и оба колена, упаковали в блокираторы магии, затем изложили остальным воякам правила поведения в присутствии венценосных персон, вернулись к своей подопечной и снова изобразили статуи.

Как и следовало ожидать, на плацу установилась мертвая тишина. И тут снова заговорила Волконская:

— Кстати, это действительно был не ответ — я просто поделилась своей догадкой. А теперь задам несколько вопросов… хотя бы вам, господин штабс-капитан. Скажите, хоть один из убитых или покалеченных пострадалне в этой казарме или на подступах к ней?

— Никак нет, Ваше Императорское Величество!

— Откуда у убитых и покалеченных появились автоматы?

— Из вскрытых оружеек, Ваше Императорское Величество!

— А что стало первопричиной конфликта?

— Попытка нескольких контрактников заставить девушек из спецгруппы принять участие в их пьянке, Ваше Императорское Величество!

— Благодарю за ответы… — кивнула она и оглядела остальных офицеров: — Итак, энное количество военнослужащих,наплевав на Уставы и требования собственноручно подписанных контрактов, пилидвое суток припреступном попустительстве офицеров постоянного состава учебного центра. Устав пить в чисто мужской компании, предложили составить им компаниюдворянкам и Слугамодного из самых влиятельных аристократических родов Империи. Получив отказ, решили навязать свое обществосилой. Однако не смогли. И продолжили нарушать Закон — использовали магиюне на дуэли, вскрылиопломбированную оружейку, завладели оружием и отправилисьубивать! А где в это время были вы, вроде как, защитники Отечества⁈

«Защитники Отечества» понуро опустили взгляды и вжали голову в плечи.

— Молчите? Тогда ответьте еще на один вопрос: чему вы, подхалимы, лизоблюды и трусы, можете научить парней и девчонок, решивших встать на защиту своей страны, явившихся в военкомат и отправленных в этот учебный центр? Пить? Прогибаться перед начальством? Прятаться по ДОС-ам при первых звуках стрельбы?

— Не все прятались по ДОС-ам, Ваше Императорское Величество… — угрюмо буркнул все тот же штабс-капитан.

— Что ж, значит, те, для кого Присяга — не пустой звук, после завершения расследования продолжат служить Родине. А все остальные разделят судьбу этой пьяни. То есть, вылетят из армии с позором и ответят за преступления или преступное бездействие по всей строгости Закона…

…Мирослава Михайловна буйствовала в войсковой части до половины одиннадцатого утра. Поводив мордой по асфальту абсолютно все руководство, переключилась на «мирных» контрактников. Добросовестно закошмарив их, устроила дичайший разнос «покупателям», прибывшим за «новобранцами» с четырехдневным опозданием. А после того, как довела до заикания и этих бедняг, помогла вернуться в рабочий режим слишком уж вальяжным членам следственной группы.

Кстати, нас никто не дергал. От слова «вообще»: первый заместитель Генерального Прокурора, прибывший на объект по личному распоряжению Ярослава Третьего и в какой-то момент решивший потребовать у Палыча и «его подчиненных» записи с тактических камер, был послан Волконской далеко и надолго. В смысле, изучать архивы камер СКНвойсковой части и набирать необходимую доказательную базу с помощью штатных менталистов. Так что мы все это время изображали личную охрану государыни. Ну, а в десять тридцать две пришло время расставаться: она поднялась на борт одного из наших «Беркутов» и улетела в «пряничный домик», а мы отправились в парк, загрузились в «Росомахи», выехали за пределы столь негостеприимной части и покатили в Мякинино.

По дороге болтали о чем угодно, только не о ЧП. На всякий случай. Зато на автодроме, вернее, в конференцзале, чем-то понравившемся и матушке, и Суккубе, врубили стационарную «глушилку» и устроили просмотр записей с некоторых тактических камер. Само собой, при этом задавали уточняющие вопросы. После того, как закончили, «Светлана Романовна» поздравила всех «младших» с боевым крещением и подъемом на очередные ступени развития Дара, а старшим устроила такой разнос, что не передать словами!

Нет, к их действиям в «горячих фазах» конфликта у нее претензий не было: Палыч, Сом, Крот и обе «горничные» работали «вторыми номерами», то есть, позволяя «раскрываться» своим подопечным, и сглаживали любые их ошибки. Зато после «холодных» фаз нещадно тупили — не сообщили нам ни о начале конфликта, ни о ночном визите «гостей», хотя не могли не понимать, что те затаили злость.

Да, у этого «просчета» была уважительная причина — Тимирязев знал о том, что мы вышли из очень сложного боя, ине захотел грузить «мелкими проблемами», а все остальные не решились оспаривать его мнение. Вот и допрыгались до чертовски неприятного предупреждения:

— Еще одна подобная ошибка — ирод перестанет вам доверять!

Трое пестунов, обе «горничные» и пятеро целителей пошли красными пятнами, пообещали, что ошибок больше не будет, получили разрешение сесть и опустились в кресла. А матушка посмотрела на экран комма, затем оглядела всю нашу толпу и хрустнула костяшками пальцев:

— На этом пока все. Можете перебираться в зону отдыха и расслабляться. Ориентировочно до двух часов дня. Все, кроме Люта и Ани…

Народ поднялся на ноги, быстренько добрался до двери и исчез от греха подальше, Раиса Александровна вернула створку на место, заблокировала замок и вернулась в свое кресло, а «Светлана Романовна» потребовала, чтобы «волшебница» перебралась в первый ряд и после того, как русалка выполнила этот приказ, уставилась ей в глаза очень тяжелым взглядом:

— Ань, сегодня ты спасла жизнь Ларсу Эрикссону и продемонстрировала очень серьезный уровень владения одним из самых опасных сочетаний Даров — Огня и Воздуха. Поэтому я сочла необходимым задать следующий вопрос: скажи, пожалуйста, тебя устраивает нынешний статус и нынешний потолок возможностей?

Репина криво усмехнулась:

— Светлана Романовна, мне уже сорок шесть; я уперлась в естественный предел развития еще лет семь-восемь тому назад; эта внешность — не первая, не вторая и даже не десятая; почти вся моя жизнь за последние четверть века закрыта клятвами о неразглашении, а склонность к… специализации прошита в сознании рядом ментальных программ.

— Насколько я знаю, Лют добился освобождения тебя от всех прежних клятв и предложил альтернативное будущее…

«Волшебница» горько вздохнула:

— Прежних клятв действительно нет. Зато программы никуда не делись.

Тут в разговор вмешался я:

— Есть еще два нюанса, которые Аня не озвучивает из-за того, что дала мне слово молчать. В тот момент, когда ее к нам приставили, я не мог избавить ее от этой дряни, а подпускать к себе «заряженную» личность был не готов. Поэтому мы пришли к компромиссу — она служит нам… в нынешнем ключе, а я в течение пяти лет нахожу способ подарить ей полноценную новую жизнь, то есть, чистый разум, другую внешность и настоящие документы. А в первых числах мая мы обсудили эту проблему еще раз: я сообщил, что готов начать переговоры с Волконскими и Валентиной Алексеевной, а Аня попросила не торопиться. Ибо считала, что не успела себя проявить.

Матушка задумчиво расфокусировала взгляд, секунд десять смотрела сквозь меня, а затем приняла решение:

— Что ж, тогда эта причина была актуальна. После спасения жизни внуку Императора — нет. Так что я вызываю «Беркут», забираю Аню и прогоняю по кругу почета, то есть, через Мирославу Михайловну, Стрешнева и Валентину Алексеевну.

— Через сорок минут сюда приедет мой батюшка! — напомнила Раиса Александровна.

— Поговорите с ним на пару с Лютом. Я все равно не при делах…

Глава 12

17 мая 850 г. от ОВД.

…Вторую половину понедельника и весь вторник боевые тройки Ларса, Лиджуан, Вики и Гали провели в тренажере «Город». Отрабатывали тактику зачистки четырех «стандартных» типов зданий. А в среду «переселились» в имитацию конкретного комплекса помещений и сутки с лишним привыкали к работе в условиях, описанных аналитиками ИСБ. Убивались добросовестнее некуда, параллельно со шлифовкой каждого тактического приема прокачивая сопротивления и чувство локтя. Ну, а мы, «старшая» половина команды, все это время рвали жилы, осваивая и встраивая самые эффективные заклинания «вторичек» в привычные боевые связки. Кроме того, учились убедительно изображать Одаренных в «альтернативной» ипостаси и экспериментировали с новыми возможностями.

Результаты сводили с ума — как выяснилось уже к вечеру вторника, наши энергетические системы постепенно адаптировались кинверсии, благодаря чему затраты Силы на использование «чужих» заклинаний постепенно падали, а пребывать что в «промежуточном», что еще в одном «крайнем» состоянии становилось все комфортнее и комфортнее. К сожалению, не обошлось и без мелких «шероховатостей». Скажем, существенное усиление «вторичек» стало сказываться на характерах. Огонь Наоки добавил ей вспыльчивости, из-за чего японочке пришлось добавить к обычному курсу алхимии блокираторы; Валя, как Ледышка в альтернативе, стала заметно флегматичнее, а Эиру язвительнее и злее. Больше всего повезло матушке, Раисе Александровне и мне — Молнии добавили нам не только порывистости, но и скорости реакции. А про режим «замедления времени» я вообще не говорю — по моим ощущениям, он стал «глубже» как бы не на треть. В общем, нашей половине команды эти трое суток дали намного больше, чем «младшим». Только они этого еще не знали, так что примчались на обед счастливыми до невозможности и все время трапезы изнывали от предвкушения. Видимо, поэтому стоически перетерпели «целый час» отдыха, совмещенного со сборами, полный инструментальный осмотр всех восьми «Росомах», двадцатиминутное ожидание «Байкалов» на летном поле и брифинг длительностью в час. Ну, а мы, загрузившиеся на другой борт, весь перелет усиленно ленились или дрыхли.

Авиабаза «Дубки» встретила ревом моторов «стратегов», готовящихся к боевому вылету, и идеально ровным строем из двенадцати старших офицеров двести сорок девятой тяжелой бомбардировочной Саранской авиационной дивизии, заместителя начальника городского управления ИСБ и начальника розыска городского управления МВД.

С этой толпой пообщались матушка с Раисой Александровной. Кстати, уложившись в каких-то восемь минут. Потом вернулись в машины Лиджуан и Ларса, дали команду начинать движение и сели на хвост двум угольно-черным «Святогорам». Следующие четверть часа «неслись» к пригороду Саранска на «умопомрачительной» скорости в сто двадцать километров в час и убивали время, любуясь природой Мордовии и ярким весенним небом с клочковатыми серыми облаками. А потом внедорожник «лидера» скинул скорость до восьмидесяти, съехал с трассы на второстепенную дорогу и, поизображав больную черепаху еще минут шесть-семь, завез колонну на территорию учебного центра Имперской Службы Безопасности.

Как ни странно, на пути от КПП до здания штаба мы не увидели ни одного курсанта и решили, что перед нашим приездом их, вероятнее всего, загнали в корпуса из соображений секретности. Матушка ответила «тем же» — припарковав «Росомаху» прямо перед входом в трехэтажное здание уставного зеленого цвета, запретила нам покидать машины, выбралась наружу в гордом одиночестве и куда-то умотала вместе с «провожатыми».

Вернулась в половине седьмого, запрыгнула на свое сидение, вошла в тактический канал и сообщила, что отвергла все предложенные дополнения местных аналитиков к плану, разработанному столичными, так что работать будем в привычном режиме. Затем «раскидала» маршруты для навигаторов, кинула «штурманам» звеньев картинки с разведдронов, реющих над нужным районом города, подключила наши МДР к системе оповещения тактического искина Саранского УИСБ, продемонстрировала россыпь из доброй полусотни зеленых меток, потихоньку замыкавших кольцо оцепления вокруг объекта, спросила, готовы ли к работе штурмовые группы, получила двенадцать утвердительных ответов и снова тронула внедорожник с места.

Этот переезд получился куда веселее первого: колонну, избавившуюся от «Святогоров», вела Суккуба; «Росомахами» управляли лучшие водители команды, машины встречных-поперечных разгоняли дроны сопровождения и, что самое главное, в это время суток основной поток транспорта направлялся не В город, а ИЗ него. Да, на предпоследнем километре пришлось скинуть скорость, но только для того, чтобы четыре звена из двух машин, промчавшись по своим финальным отрезкам разных маршрутов, оказались возле нужного зданию практически одновременно.

С рекомендациями искина и помощью операторов системы управления наземным движением, создавшим четыре «зеленые волны», это оказалось не так уж и сложно. Так что в какой-то момент мы с Щелчком, управлявшим «Росомахой» Гали, дали по тормозам, и время послушно «уплотнилось».

Правда, для всех членов наших звеньев по-разному. Штатный целитель «девятки», Игорь Чехов, остался в машине, выбившей бронированной мордой стальную дверь с навороченным электронным замком. Лаванда с пестуном-Менталистом, вылетев из салона, протиснулись между передними крыльями «танка на колесах» и дверными косяками, предельно ускорились и унеслись кошмарить все живое. А Барыня, Незаменимая и я рванули следом, но, если можно так выразиться, в ленивом режиме, ибо работали на подстраховке.

Не знаю, как другие, а я, двигаясь по обшарпанному коридору доходного дома, построенного в конце прошлого века, порядка сорока лет работавшего «по профилю», а потом выкупленного в собственность главой одной из самых одиозных криминальных группировок Саранска — «Пеель» — постоянно косил на картинку с биосканера, усыпанную алыми метками, и ждал неприятностей. Почему? Да потому, что в подвале этого здания, вроде как, располагался цех по фасовке афганского героина, соответственно, охранялось это место очень неплохо. Само собой, по местным меркам. По этой же причине за считанные секунды до первого боестолкновения сократил отставание от Гали и Щелчка метров до шести-семи. Но помощь им не понадобилась. Вернее, не «им», а «ей»: патлатого и бородатого мужичка лет сорока в потертой кожаной куртке, засаленных штанах и армейских ботинках, выскочившего в коридор с обрезом в левой руке,

Лаванда убила походя, одной-единственнойкаплей лавы, пробившей глаз и спалившей часть мозга. Потом продавила слабенькуюледяную броню второго защитника подпольного цехакаменным молотом, «возникла» слева от ошарашенного Одаренного, к своим тридцати годам доросшего только до первой ступени ранга ученик, насадила накаменный шип, «выросший» из пола, и понеслась дальше.

Усов, Барыня и я тоже рванули дальше. А Валя проявила гуманизм — не сбавляя скорости, вбила в глаз истошно орущего уголовникаледяное копье.

Второе боестолкновение Гали получилось значительно сложнее — ей пыталось устроить засаду четыре человека. Да, как выяснилось после боя, Дар имелся только у одного, Огневика в ранге подмастерья первой ступени, зато все подельники этого мага были вооружены старенькими, но вполне рабочими автоматами. Вот девушка и выложилась по полной — перед тем, как вылететь из-за поворота коридора к этим «меткам», она отправила туда мощнейшуювспышку. А для того, чтобы не попасть под огонь тех, у кого имеются линзы МДР с «умной защитой» для сетчатки глаз, ушла в серию из двухскачков.

Из первого вышла чуть ли не на корточках и у противоположной стены коридора, сразу же ударила по площадикаменным градом и замедлила всех противниковлавовым озером. А потом «оказалась» между ними, приложила Одаренного своим вариантомугнетающего рыка, задрала ствол ближайшего автомата к потолку, проломила горло его хозяинакаменным кулаком, ослабилаогненный щит магасминающим касанием и вложилась впробойник. Да, в этот момент в еекаменный панцирь огня прилетело две обычные пули, но Галя даже не дернулась. В смысле, добила Огневика, затем переместилась к ослепшему стрелку, шмалявшему абы куда, свернула ему шею и спокойно «положила» последнего простеца.

Стальную дверь с очередным кодовым замком взорвала Варвара. Она же как-то хитро метнула свето-шумовую гранату и «порадовала» ею еще один «засадный полк», дожидавшийся нас двумя этажами ниже, а затем влипла в стену, чтобы пропустить мимо себя Лаванду и ее напарника. А те, в темпе спустившись на полтора пролета, дали по тормозам, ибо ослепшие и оглохшие защитники устроили такую пальбу, что не передать словами. Когда у трех из четырех стрелков «внезапно» закончились патроны, а бедняга, пострадавший от «дружественного огня», взвыл на весь «доходный дом», Галя отправила к нимкаменный град, перемахнула через перила и четыре раза подряд ударилакаменными шипами. Этого хватило за глаза — новоявленным «бабочкам» стало не до сопротивления. А гуманистке-Вале привалило работы…

Перед дверями в фасовочный цех пришлось «поскучать» порядка двух минут. Но потом самое медленное звено команды — Эрикссоновское — все-таки пробилось на аналогичную позицию через другой подъезд, и по команде моей матушки все четыре штурмовые группы вынесли препятствия, мешавшие продолжить движение. В нашем случае и в случае Ларса это были стальные двери, ведущие на лестничные клетки, Крот, «ассистировавший» Лиджуан, взорвал массивную фальшь-панель, прикрывавшую проход к подземным коммуникациям, а Сом «помог» Вике «зайти» в помещение через хранилище готовой продукции.

К этому моменту пятеро охранников и оба руководителя «предприятия» успели взять по заложнице. Благо, «фасовщиц» в цеху было видимо-невидимо. И даже начали озвучивать свои требования. Но тут по их разумам шарахнул Щелчок. Естественно, в полную силу и несколькими заклинаниями —прессом,спутанными мыслями. дезориентацией иотчаянием. Так что уголовникам стало не до стрельбы. А через долю секунды их начали убивать. Лиджуан, Ларс, Вика и Галя. Не скажу, что быстро, но на пределе своих возможностей. Ну, а мы — то есть, боевые двойки и тройки «бездельников» — занялись толпой бритоголовых уроженок Средней и Юго-Восточной Азии, «упакованных» в целлофановые «комбезы» на голое тело, одноразовые медицинские перчатки и прозрачные респираторы…

…Передача захваченного объекта, пленников и героина сотрудникам ИСБ прошла быстрее некуда — менее, чем через минуту после получения сигнала о завершении штурма здание заполонили неразговорчивые мужчины и женщины в строгих темных костюмах, а их начальство добралось до нас, выслушало крайне немногословный доклад матушки, сухо поблагодарило за помощь и пожелало всего наилучшего. Само собой, задерживаться мы не стали — неспешно поднялись на первый надземный этаж, вернулись к своим внедорожникам, забрались на свои места, сняли тактические шлемы с наглухо затонированными линзами и покатили к месту сбора. Там нас «подхватили» дроны сопровождения и помогли добраться до КПП «Дубков». А дальше мы справились сами — доехали до «Байкалов», загнали «Росомахи» в десантные отсеки и подождали, пока матушка с Раисой Александровной пообщаются с местным начальством, зачем-то примчавшимся нас проводить.

Не знаю, как других, а меня обуяла лень. Поэтому, заглушив движок, я не стал выбираться из машины — опустил спинку кресла в горизонталь, закрыл глаза и расслабился. Услышав, что Валя с Варей собрались в туалет, коротко кивнул. Когда девушки открыли двери, и в салон ворвались далеко не самые приятные «ароматы» военного аэродрома, внезапно захотел филе форели с жареным рисом. По возможности, приготовленное матушкой. Уже через долю секунды перед внутренним взором появилась тарелка с двумя кусками рыбы, присыпанной какой-то зеленью, рис с зеленым горошком и ярко-оранжевыми кусочками вареной морковки. Затем к ним добавилась порция поменьше — для самой любимой женщины на свете — и ее любимый заварочный чайничек.

Увы, стоило сглотнуть слюну, как открылась правая передняя дверь, и мои грезы были развеяны голосом Эрикссона:

— Люу-у-ут, мне надо с тобой поговорить. Ты не будешь возражать, если я полечу в Великий Новгород с тобой и Валей?

— Светлану Романовну предупредил? — спросил я, представив, что мама устроит в том «Байкале» после взлета, обнаружив, что Ларс исчез.

— Да, конечно! Она разрешила.

— Тогда забирайся внутрь. А Барыню я отошлю к Янке.

Пока швед устраивался на переднем сидении и закрывал дверь, я чуть-чуть приподнял спинку кресла, перевернулся на правый бок и вопросительно уставился на него.

Парень мотнул головой в сторону переднего стекла, и я, приподнявшись на локте, заметил своих Слуг, приближающихся к машине. В этот момент наш самолет тронулся с места и покатил к ВПП, так что девушки ускорились. Я дождался, пока они откроют двери, попросил Варю перебраться к «тройкам», отправил Незаменимую на заднее сидение и превратился в слух.

Эрикссон густо покраснел, но заговорил сразу после того, как закрылась задняя дверь:

— Лют, эти голые женщины… их было слишком много. А их прелести… выбили меня из сосредоточения на «петлях» линз-камертонов… и вызвали сильное желание… несмотря на то, что Валя «обнулила» мне гормональный фон перед обедом. Подкатывать к Вике я не хочу и не буду, так как знаю, как она относится к добрачным отношениям девушек-аристократок.Ухаживать за другими девчонками не смогу, ибо уже выбрал… ту, с которой хочу связать жизнь. Поэтому… все-таки решил воспользоваться выходом, к которому Вика меня подталкивает последние две недели — завести русалку. Или Слугу, для которой близость со мной будет работой. Но обратиться с этой просьбой к деду или прабабке… стесняюсь. Поможешь?

— Русалка у тебя уже есть… — без тени улыбки заявил я. — Стараниями Мирославы Михайловны.

— Кто? — после недолгих колебаний спросил Ларс и покраснел еще гуще.

— Лариса Березина, одна из наших вроде как горничных. Она прошла все необходимые проверки и готова принести соответствующую клятву Даром в любой момент.

— Она… ничего так, симпатичная… — пробормотал он и тяжело вздохнул: — Вика может заревновать. А я этого не хочу.

Я вспомнил, как выглядит эта Водяница, и хотел заявить, что ревность появится в любом случае, но не успел — Незаменимая высказала свое мнение чуть раньше:

— Вика — княжна, а значит, знает, как готовят к взрослой жизни парней из аристократических родов. Кроме того, она далеко не дура, соответственно, понимает, что твое обучение у русалки — в том числеи в ее интересах! Так что ни претензий, ни истерик, ни попыток использовать этот факт для того, чтобы загнать тебя в чувство вины, можешь не опасаться.

Эрикссон задумчиво склонил голову к плечу, какое-то время невидящим взглядом смотрел сквозь переднее стекло, затем кивнул, соглашаясь с этими выкладками, и принялся заваливать нас вопросами:

— Пожалуй, соглашусь. Тогда как мне… хм… начать обучение? Я ведь не могу подойти к Ларисе и заявить что-то типа «Мне сообщили, что ты моя русалка, так что вечером жду тебя в своей спальне»! Во-первых, это ее обидит, во-вторых, назвать свой жилой блок в казарме спальней у меня не повернется язык и, в-третьих, такое обращение к женщине не в моем характере. Далее, я с Ларисой совсем не общался, поэтому в принципе не представляю, что она за личность, о чем с ней можно говорить и так далее. А еще она намного старше меня, и я… боюсь показаться ей ребенком, вот!!!

— Наши жилые блоки действительно невелики, но звукоизоляция в них отменная… — начал я с ответа, в котором был уверен. — Да, кровати уже, чем хотелось бы, но ты еще не закабанел, да и Березина ни разу не Земляничка, значит, места хватит. Можешь не комплексовать и из-за разницы в возрасте — будь эта русалка дурой, ее бы к тебе не приставили. Говоря иными словами, она поможет выстроить правильные отношения. А вот над формулировкой приглашения надо подумать…

— Есть вариант поинтереснее! — снова подала голос Валя, дождалась, пока мы к ней повернемся, и поймала взгляд Ларса: — После отбоя отправляешься к себе, не блокируешь дверной замок и ждешь «наставницу», скажем, часам к одиннадцати.

— А…

— Она придет. Сегодня. Без вариантов…

* * *

…Желание умять пару порций филе форели с жареным рисом вернулось ближе к концу «разбора полетов» и вызвало сильнейшее слюноотделение. К этому моменту матушка и «старшая сестренка» закончили тыкать «младших» в тактические ошибки и просчеты, так что я с чистой совестью ушел в себя и занялся планированием очень позднего, зато вкусного ужина. Нет, к похвалам, естественно, прислушивался. И разок добавил пару фраз к мнению Щелчка о надежности Гали. Но после того, как мероприятие завершилось, быстренько свалил за пределы действия «глушилки», влез в Сеть, нашел страничку одного из лучших рыбных ресторанов столицы и… был вынужден ответить на вызов штабс-капитана Зеленцова.

Пластун, не отличавшийся особой разговорчивостью, сходу взял быка за рога, то есть, извинился за столь поздний звонок, сообщил, что он пытался дозвониться раньше, но не смог, и попросил ненадолго подойти к КПП, «если есть такая возможность».

Тащиться через всю территорию Академии мне было лениво, но этого Парфинца я уважал. Поэтому пообещал подъехать через несколько минут, уведомил матушку о предстоящей отлучке, на пару с Незаменимой спустился в гараж, загрузился в «Росомаху» и покатил на незапланированную встречу.

Наши пропуска-«вездеходы» сработали и в этот раз: створки массивных ворот поползли в стороны чуть ли не раньше, чем мой внедорожник вырулил на финишную прямую. А вот стальные цилиндры, способные остановить даже танк, опустились под асфальт только после того, как старший досмотровой группы заглянул в салон и убедился в том, что машиной рулю я, а не кто-нибудь еще. Но это былоправильно. Тем более в военное время. Поэтому даже улучшило настроение. В общем, закрыв дверь, я тронул «танк на колесах» с места, а через несколько мгновений прикипел взглядом к бронетранспортеру «Мамонт-48МСА» с эмблемами Парфинской бригады, появившийся в поле зрения.

Нашу «Росомаху» тоже заметили и узнали — через считанные мгновения из боковой дверцы начали выпрыгивать знакомые вояки. Как ни странно, не в полевой, а в парадной форме и со всеми наградами. Пока я парковался и выбирался из салона, успели построиться в одну шеренгу и застыть по стойке «Смирно». А потом рявкнули во всю мощь луженых глоток. Причем с таким энтузиазмом, как будто приветствовали министра обороны:

— Здра… жла… ваш-бродь!!!

Пластуны были серьезны, как никогда, поэтому мысль о том, что это какая-то шутка, была задвинута куда подальше. Мгновением позже я вдруг вспомнил, что стою перед ними без головного убора и в комбезе, расстегнутом чуть ли не до пупа, слегка напрягся и… махнул рукой на требования уставов:

— Добрый вечер. Рад видеть вас в добром здравии. Какими судьбами?

— Сегодня утром мы ездили в госпиталь. Навещать прапорщиков Нилова, Карачарова и Михеева… — как-то уж очень серьезно начал штабс-капитан. — И узнали, что вы оплатили им регенерацию потерянных конечностей и каким-то образом убедили этим заняться самого генерал-майора медицинской службы Ирину Яковлевну Саблину!

Этого Архимага Жизни убеждала Валентина Алексеевна. Но нашла его по моей просьбе. Так что я пожал плечами и объяснил логику своего решения. Правда, «сдвинул» фокус внимания пластунов с себя на род:

— Мы воевали плечом к плечу. Вот род и позаботился о возвращении к нормальной жизни достойных соратников.

Зеленцов поблагодарил Волконских-Шаховых и меня лично «от имени и по поручению всей бригады». Затем шевельнул пальцами правой руки, взял у подскочившего подчиненного небольшой пластиковый кофр, аккуратно поднял верхнюю крышку и показал мне его содержимое:

— «Кувалда» тюнинговой мастерской Прохоровых. От личного состава первой роты. На долгую память и в знак благодарности за все, что вы для нас сделали!

Я полюбовался фантастически красивым иссиня-черным пистолетом и элементами обвеса, лежащими отдельно, потом поймал взгляд Парфинца и напомнил, что «родовой дружиной» командует полковник гвардии Светлана Романовна Волконская-Шахова.

Штабс-капитан расплылся в ехидной улыбке, снова шевельнул рукой и забрал у второго подчиненного еще два точно таких же кофра:

— Светлане Романовне и Раисе Александровне мы благодарны так же сильно, как вам. Но отвлекать их от дел, да еще и в столь поздний час, не решились…

…Как только мы въехали в гараж, у Незаменимой завибрировал комм. Я вопросительно мотнул головой и получил лаконичный ответ:

— Пора «строить» Ларису…

— Беги… — разрешил я, притормозил прямо на эстакаде, взял с заднего сидения нужный кофр, положил целительнице на колени и попросил занести в мой жилой блок. Оставшимися нагрузился сам. Само собой, уже после того, как припарковался и заглушил движок. Потом вместе с Валей загрузился в лифт, высадил ее на нашем этаже, а сам поднялся выше и отправился в гости. К матушке, так как был уверен, что «старшая сестренка» окажется у нее.

В этот раз ошибся — отставная «Валькирия» обреталась в своем блоке в гордом одиночестве. Выслушав мой «доклад» и забрав подарок Парфинцев, удовлетворенно заявила, что они «мужики с понятием», ласково потрепала меня по волосам и… послала к Раисе Александровне:

— Она почему-то захандрила. Подними ей настроение, ладно?

— Постараюсь… — пообещал я, пожелал ей доброй ночи и переместилсяскачком к соседней двери. А через несколько мгновений вдвинул Суккубу в ее жилой блок, обнял, поцеловал в лоб и признался, что страшно соскучился.

— … и поэтому шлепнул меня по заднице какой-то непонятной хренью? — сварливо поинтересовалась она. Впрочем, вырываться из объятий не спешила, так что я начал валять дурака:

— Ну, так твоя задница является эталоном упругости, пальчики у меня слишком слабые, а непонятная хрень — подручное сре— …

— Ох, кто-то у меня сейчас дошутится! — притворно разозлилась она и, противореча самой себе, уткнулась лбом в мою грудину.

— На носу красные дни календаря? — спросил я, узнав симптомы.

— Не на носу, но они самые…

— Ну-у-у, сегодня страдать не получится!

— Почему это?

— Тут тебе подарок передали…

Второй шлепок по эталону упругости — уже не случайный — заставил женщину нащупать кофр, заинтересоваться и выскользнуть из «захвата».

Следующие несколько минут она с интересом рассматривала пистолет, каждый отдельно взятый элемент обвеса, логотип тюнингового ателье братьев Прохоровых и, конечно же, гравировку на правой «щечке» рукояти. Потом вытрясла подробный рассказ о встрече с пластунами, слово в слово повторила «диагноз» матушки и… убрала подарок в мини-оружейку:

— Вещь. Но мне сейчас не до нее. Кстати, Лют, побудешь со мной хотя бы полчасика?

Вместо ответа я нагло плюхнулся на ее кровать, засунул подушку между спиной и стенкой, похлопал по покрывалу и озвучил наиболее вероятную причину хандры:

— Все никак не отойдешь от сватовства?

Она уселась на предложенное место, привалилась ко мне спиной, чуть-чуть поерзала, устраиваясь поудобнее, и вздохнула снова:

— Угу…

— Нет, чтобы поржать!

— А над чем ржать-то? — возмущенно спросила она. — Над тем, что главам аж семи влиятельнейших родов Рязани срочно потребовались мои нынешние связи? Или над тем, что ни один из этих горе-женихов не имеет морального права называться мужчиной⁈

— А чуть подробнее можно? — осторожно спросил я, и Суккуба, дотронувшись до комма, начала показывать фотографию за фотографией:

— Еремей Томашевский — патологический трус, и его презирают даже Слуги рода.

Александра Потемкина я калечила четыре раза. Но он настолько похотлив и туп, что перестал ко мне домогаться только после того, как я заявилась к ним в поместье, вломилась в кабинет к главе рода и поклялась Даром, что пятой дуэли этот ублюдок не переживет. Игнат Рукавишников — мошенник, дважды оказывавшийся под следствием, но избегавший каторги благодаря помощи родича-прокурора.

Федор Шишкарев — самовлюбленный урод и повеса.

Кочетков — наркоман.

А Скрябин и Тараканов — завсегдатаи публичных домов и… любимые клиенты целителей, специализирующихся на лечении венерических заболеваний!

— Так вот почему твой батюшка так веселился, перечисляя эти фамилии! — прозрел я.

— Угу… — кивнула женщина, сползла вниз и в сторону, положила голову мне на бедро и закрыла глаза.

Я не стал игнорировать этот намек — запустил пальцы в ее волосы, начал перебирать влажные пряди и решил отвлечь бедняжку от страданий:

— Кстати, а с какого перепугу эти недоумки просили твоей руки у главы родаЗыбиных?

Тут «старшая сестренка» весело хихикнула:

— А ты вообще в курсе, какой славой пользуется Валентина Алексеевна?

— Записной стервы?

— Верно!

— Тогда обращаться к Александру Всеволодовичунамного неразумнее, чем к ней. Ведьнамеренное игнорирование нынешней хозяйки твоей судьбы…

Раиса Александровна расхохоталась еще до того, как я закончил первое предложение. А второе прервала на середине и расплылась в предвкушающей ухмылке:

— … гарантированно выйдет боком всем до единого. Ибо она обязательно пойдет мне навстречу, сочтет эти сватовства жутким оскорблением и вывернет уродов наизнанку!

— Все, выход найден, решение принято, и… его надо заесть! — заявил я, почувствовав, что «сестренка» развеселилась. — Форелью с жареным рисом…

— Форелью, говоришь? — задумчиво пробормотала она и приоткрыла один глаз: — Отличная идея! Закажи мне две порции и бутылочку хорошего вина…

Я снова влез в Сеть, развернул поисковик и еле сдержал недовольный рык, когда поверх этой странички появилось уведомление о входящем звонке. Впрочем, увидев фотографию личности, решившей до меня достучаться, я в темпе настроил ширину исходящего видеосигнала так, чтобы в поле зрения моего собеседника гарантированно не попала Раиса Александровна, принял вызов и поздоровался:

— Добрый вечер, Дауд! Что ты такой хмурый? Есть причины для плохого настроения?

— Привет, Лют… — поздоровался он и утвердительно кивнул: — Да, есть. Сегодня днем Пилота снова оскорбили. Он вызвал обидчика на дуэль и убил. С моего личного разрешения. Сразу после этого боя меня вызвал к себе дед и попробовал отчитать. А я дал ему посмотреть записи всех шести предыдущих конфликтов и спросил, представляет ли он твою реакцию насистематические попытки Слуг нашего рода унизить Слугу Волконских-Шаховых. Судя по реакции деда, он об этом даже не задумывался, ибо последние недели живет одной войной. Зато теперь, узнав, насколько далеко зашел конфликт между Полуниным и дворцовой охраной, вышел из себя и приказал всыпать плетей всем шести прошлым противникам Романа Степановича. А потом вызвал к себе начальника охраны и приказал довести до всего личного состава, что следующий обидчик Пилота лишится головы. Причем не после дуэли, а до нее.

— Жестко… — только и смог, что выдохнуть я.

— Угу… — кивнул Аль Сауд и криво усмехнулся: — Он вообще жестковат. Поэтому это предупреждение услышали. Но сочли, что раз в нем не упомянута Мин Сим, значит, можно прицепиться к ней!

Не успел он закончить это предложение, как у меня потемнело в глазах, а ярость, ударившая в голову, затуманила сознание:

— Пострадала?

— Да. Ей сломали руку. В женской раздевалке.

— А где. В этот. Момент. Была. Мавия? — отрывисто процедил я.

— Там же. Выходила из душа. Когда увидела, что кореянку сбили с ног и втаптывают в пол, перебила ее обидчицам позвоночники и уведомила меня. В общем, после ментального допроса этих тупых дур дед казнил и их, и четверых промежуточных зачинщиков травли. А главных найти не удалось — менталист обнаружил затертые следы чьего-то вмешательства в разумы, но восстановить нужные воспоминания не смог. И еще одни неприятный штрих этой ситуации: по утверждению моей прабабки, час назад какая-то тварь принялась разжигать ненависть к неверным, «по вине которых» погибло семеро «достойнейших сыновей и дочерей Халифата»!

— С тех пор, как Ибрагим Шестой захватил власть и короновался, полеты над Османской Империей абсолютно безопасны. Так что отправляй Мин Сим и Пилота домой! — потребовал я, «прочитал» жестикуляцию «старшей сестрички» и добавил: — Далее, найдите тех, кто вбивает клин между нашими государствами и передай Мавии, что с меня причитается…

…Форель с жареным рисом мы все-таки умяли. В районе часа ночи, ибо до этого я успокаивал не на шутку расстроившегося Дауда, общался с его прабабкой, невесть с чего заявившейся к нему в покои, узнавшей о том, что он разговаривает со мной, и решившей извиниться от имени всех Аль Саудов, ждал, пока Раиса Александровна одолжит у батюшки самолет, и так далее. Как ни странно, вкус вожделенного блюда смог затмить неприятное послевкусие от нервотрепки, так что ближе к двум я пожелал «старшей сестренке» добрых снов, спустился на шестой этаж, добрался до своего «пенала», вошел внутрь и обнаружил, что кровать занята. Сладко спящей Валентиной.

В ванную прокрался на цыпочках, плотно прикрыл за собой дверь, как следует помылся и так же бесшумно вернулся обратно. Но стоило забраться под одеяло, как девушка открыла глаза, радостно заулыбалась, отодвинулась к стене, дождалась, пока я лягу на спину, вжалась в бок разгоряченным телом и… огорошила неожиданным вопросом:

— Мой господин, последние новости смотрели?

Я отрицательно помотал головой.

— Зря! — радостно выдохнула она и затараторила: — В одиннадцать десять по времени Великого Новгорода капитулировала Франция, в одиннадцать сорок две ее примеру последовала Персия, а с двенадцати до четверти второго — все страны Восточной Европы, кроме Румынии, и Алжира с Тунисом!!!

— Обалдеть! — ошалело выдохнул я, представил, насколько легче будет армиям государств Белого Союза «со товарищи» задавить остальных, понял, что спать не хочется от слова «совсем», и полез в Сеть. Смотреть репортажи из столиц государств, решивших соскочить с поезда, несущегося в пропасть, анализировать комментарии авторитетных политических обозревателей и разбираться в ситуации на еще «живых» фронтах.

Первые полчаса, в основном, злорадствовал и любовался бронетехникой Белого Союза на улицах и площадях столиц неблагодарных «соседей» по континенту.

Потом послушал экспертов по всему и вся, пришел к выводу, что абсолютное большинство несет отсебятину, ибо официальных заявлений глав наших государств еще нет, переключился на военные новости и очень быстро расстроился. Ибо Германия не только держалась, но и вовсю контратаковала — высадила морской десант на побережье Швеции и захватила здоровенный плацдарм, нанесла ракетный удар по двум десяткам приграничных городов Российской Империи и… по штабу экспедиционного корпуса, поставившего на колени Британию. И пусть наши ПВО пропустили всего семь боевых частей ракет, радоваться этому успеху как-то не получалось. Ведь одна из них упала на военный госпиталь, а вторая — на лагерь беженцев.

Ни шатко ни валко шли дела и в противостоянии с САШ: подразделения Империи Солнца, вроде как сметавшие со своего пути все и вся, внезапно уперлись в мощный укрепрайон и завязли. А местные внезапным ударом перерезали растянутые коммуникации и замкнули кольцо окружения! И пусть шансов додавить соотечественников Эиру у них было немного, сам факт того, что «наши» попали в котел, бесило до невозможности. Еще одним очагом напряженности являлось южное Средиземноморье — сразу три флота САШ, собравшиеся там, предприняли четыре попытки высадить морскую пехоту на уже зачищенный плацдарм под Иерусалимом и обстреливали территорию Халифата. Приблизительно тем же самым занимались армии Индии, Ливии и Египта. Только если первая пыталась сравнять с песком восточное побережье родины Дауда, то вторая и третья сосредоточились на уничтожении всей инфраструктуры нефтеносных районов. И, бывало, преуспевали, из-за чего на некоторых картинках со спутников было видно только чудовищные огненные факелы да клубы черного дыма.

В общем, в какой-то момент негатива, полученного в процессе серфинга по Сети, стало слишком много, и я заставил себя свернуть поисковик. Потом закрыл глаза и подвел итоги увиденному:

— Мы, вне всякого сомнения, уже переломили хребет странам Большой Пятерки. Но до конца войны еще далеко, значит, расслабляться рановато…

— Тем, кто воюет и руководит войсками… — уточнила Валя и легонько царапнула ноготками мою грудь: — А вам, мой господин, расслабление нужно, как воздух!

— И о каком именно расслаблении идет речь? — сообразив, к чему она клонит, ехидно спросил я.

Целительница провокационно закусила губу, решительно откинула в сторону одеяло и как-то уж очень шустро оказалась на мне:

— Сейчас покажу…

Глава 13

18 мая 850 г. от ОВД.

…Ярко-синяя «Вспышка» Зыбиных с гербом этого рода на киле села на ВПП Академии имени Шуйского в два двенадцать дня и, переключив движки в реверсивный режим, начал замедляться. Я убавил громкость музыки, тронул «Росомаху» с места и неспешно выкатился с рулежной полосы на самый край взлетки. Потом развернул машину правым боком к подъезжающему самолету, взял с заднего сидения зонт и выбрался наружу, под мелкий моросящий дождь, действовавший на нервы с самого утра. Борт остановился метрах в пяти от внедорожника и опустил дверь-трап, а через несколько секунд на него вышла кореянка, робко улыбнулась, как-то уж очень осторожно спустилась на бетонку и отвела взгляд. Вроде как, уставившись на город, который давно не видела.

У меня мгновенно испортилось настроение. Поэтому сразу после обмена приветствиями я задал напрашивавшийся вопрос:

— Что-то недолечили?

— Ага… — со вздохом подтвердила она. — А еще слетелообезболивание. Так что теперь каждый шаг отдается в место перелома и отбитые почки.

Незаменимая скользнула к ней, убрала все болевые ощущения, провела диагностику и успокоила:

— Исцеление проводилось правильно, просто не хватило времени. Вот ее организм и не восстановился. Но это мелочи — от силы через пару часов будет, как новенькая!

В этот момент на трап вышел Пилот с двумя неподъемными армейскими баулами в руках, мрачно поздоровался, спустился к нам, опустил свою ношу на бетонку, поймал мой взгляд и… признал свою вину!

— Роман Степанович, насколько я знаю, Мин Сим атаковали вженской раздевалке… — начал я, а кореянка добавила:

— … причем атаковали подло, со спины, дождавшись, пока я повернусь лицом к своему шкафчику и начну сушить волосы! И не посторонние, а те самые женщины-пестуны, которые за четверть часа до этого добросовестно помогали тренироваться нам с Мавией. Кстати, первый удар намерено всадили в затылок, чтобы я гарантированно «поплыла» и не смогла поднять защиту, ибо знали меня, как облупленную. Вы же в это время находились вмужской раздевалке и не могли попасть к нам при всем желании. В общем,вашей вины в моем избиении нет и не может быть!

Полунин нехотя кивнул, но без души. И это было правильно. На мой взгляд. Так что я заставил себя задвинуть куда подальше тему, которая не могла не осточертеть этой парочке, и поинтересовался, что в баулах.

— Подарки… — слабо улыбнулась Мин Сим. — Для всей команды.

Я коротко кивнул, заметил, что кореянка, отвыкшая от нашего климата, ежится, отвел ее к «Росомахе», помог забраться на правое переднее сидение. Валя шустренько запрыгнула на правое заднее, дотянулась до места перелома и принялась шарашить целительскими плетениями. А Воздушник быстренько закинул гостинцы в грузовой отсек, открыл левую заднюю дверь и негромко хмыкнул:

— Да уж, броня тут — хоть стой, хоть падай!

— И не только броня! — справедливости ради заметил я, собрался, было, сорвать машину с места, чтобы дать почувствовать мощь движка, но вовремя вспомнил о травмах Мин Сим и просто перечислил самые «вкусные» тактико-технические характеристики этого монстра.

Пилот впечатлился по самое не могу. Но, как выяснилось уже в гараже, почему-то решил, что такую «Росомаху» выделили только мне. Зато, увидев семь ее «клонов», ошалело почесал затылок:

— Черт, это сколько же денег в них вбухано?

— Много… — буркнул я. — Но наши жизни куда дороже. Кстати, в субботу вечером нам пригонят еще две штуки…

Его я поднял на седьмой и «сдал» Палычу. Потом вернулся в лифт, к Вале и Мин Сим, спустился на шестой, помог кореянке пройти первичную идентификацию в системе распознавания лиц и отправил лечиться. К толпе целителей, уже оклемавшихся после тренировки и дожидающихся обеда. А сам отправился в комнату отдыха, упал в свое кресло, вытянул ноги, закрыл глаза и… подорвался с места, почувствовав «тревожную» вибрацию комма.

Уже через секунду вышел изскачка возле двери, ткнул в сенсор, мазнул взглядом по экрану коммуникатора, на котором опять подмигивала оранжевая четверка, и вынесся в коридор. Там заметил Ларса и Вику, что-то расслабленно обсуждавших возле жилого блока последней, отрешенно отметил, что дернули только «старших», переместился к своему «пеналу», ворвался в него и ушел в очереднойскачок. К шкафу с обмундированием…

…Голос матушки раздался в тактическом канале в тот самый момент, когда я, закончив собираться, вылетел на «взлетку». И сходу загрузил:

— Всем внимание! Грузимся в машины в следующем порядке. Первая: Лютый, Валя, Барыня, я. Вторая: Суккуба, Палыч, Пилот, Аямэ. Третья — Яна, Крот, Щелчок, Ика. Повторяю: первая — Лютый, Валя, Барыня, я. Вторая — Суккуба, Палыч, Пилот, Аямэ. Третья — Яна, Крот, Щелчок, Ика. И еще: мы ОЧЕНЬ ТОРОПИМСЯ, поэтому не тупим с приемом маршрута движения и забываем про ПДД!

Последние требования не только основательно испортили настроение, но и объяснили причину, из-за которой девять высокоранговых мастеров прихватили с собой Янку и меня. Ну, а с Незаменимой — самой опытной «чистой» целительницей в команде — все было понятно и так. Девушки, вломившиеся в лифт одновременно со мной, пришли к тому же выводу, поэтому «младшая сестренка» помрачнела, а Незаменимая пообещала влезть в Сеть и посмотреть последние новости.

Я коротко кивнул, дождался остановки кабинки, пропустил девушек вперед и сорвался в сериюскачков, благо, Кнут, спустившийся в гараж раньше нас, предусмотрительно отключил сканер СРЛ, заблокировал дверь в открытом состоянии и ждал отстающих. К слову, мы оказались не самыми тормозными — Аямэ и Щелчок ворвались в помещение уже после того, как я завел движок и залил в навигатор предстоящий маршрут, Варя подключила нас к тактическому каналу, а Валентина развернула поисковик. Поэтому через считанные секунды все три внедорожника тронулись с места и с набором скорости рванули ко въезду на спиральную эстакаду, а матушка вышла в эфир и поделилась полученной информацией:

— Всем внимание! Порядка пятидесяти минут тому назад один издавно не использующихся охранных контуров Летнего дворца подал сигнал тревоги. Дежурный оператор системы активной защиты объекта мгновенно выполнил требования соответствующего протокола, то есть, сменил пароли и перекрыл гермозатворами целый сектор подземных коммуникаций. Хотя ни камеры, ни артефактные сенсоры, ни биосканеры, установленные в тоннелях, не показывали ровным счетом ничего. Группа быстрого реагирования Конвоя тоже уложилась в норматив, прошла через один из гермозатворов, продвинулась на сто сорок метров и нарвалась. Судя по телеметрии с тактических камер, на отряд, в состав которого входило как минимум по одному мастеру Земли, Огня, Воздуха и Воды. Как только все датчики систем контроля за жизнедеятельностью бойцов ГБР показали нули, дежурный оператор пустил в заблокированный сектор газ, который, в теории, должен был надежно вырубить незваных гостей. Однако они не вырубились. Более того, пережили еще четыре попытки нейтрализации альтернативными способами. А теперь вдумайтесь в самое главное: решение о переезде государя в Летний дворец было принятопозавчера утром, рядовых исполнителей, которые готовят подобные объекты к прибытию Императора, его семьи и свиты, уведомилисегодня в восемь утра, а попасть в подземные коммуникации и отключить охранные контурыбез помощи одной из восьми высокопоставленных персон физически невозможно! В общем, ИСБ-шникам нужен кончик ниточки. Чтобы пройти по ней, взять эту паскуду за жабры и вывернуть наизнанку!

— А у этих, заблокированных, есть возможность куда-нибудь свалить? — дождавшись первой же паузы, поинтересовался я.

— Теоретически — да… — буркнул Крот. — При наличии в группе хотя бы одного Архимага Земли или сыгранной пары из Огневика и Ледовика они часа за четыре пробьются через магически укрепленные стены, проложат тоннель сквозь обычную породу, доберутся до подвалов какого-нибудь жилого здания и возьмут заложников.

— Взять заложников им никто не даст… — авторитетно заявила матушка. — ИСБ и армейцы уже начали эвакуировать население Императорского Села. Но выпускать ДРГ, состоящую из высокоранговых магов с серьезным боевым опытом, на оперативный простор однозначно не стоит. Во-первых, они унесут с собой не одну сотню жизней наших соотечественников. А во-вторых, умрут, унеся с собой кончик ниточки, ведущей то ли к предателю, то ли к спящему агенту. Так что слушаем внимательно…

…В любой другой день двадцатидвухминутная «гонка» подинверсией, увеличившей глубину режима «замедления времени», доставила бы мне море удовольствия. Ведь я не просто замыкал колонну, несущуюся по городу на скорости за сто пятьдесят километров в час, что было рискованно само по себе, но и без особого труда «зеркалил» любые маневры «Росомах» Суккубы и Яны! И пусть это безумие загружала практически весь «процессор», из-за чего часть Ценных Указаний родительницы пролетала мимо ушей, зато в памяти изредка откладывались «веселые картинки». То есть, забавные реакции автомобилей «обычных» горожан и пешеходов на высоту полета дронов сопровождения, их проблесковые маячки и завывания сирены, на наши внедорожники, бьющие все рекорды скорости передвижения колонн военной техники, и на полное игнорирование нами правил дорожного движения. Однако мысль о том, что через некоторое время нам надо будет схлестнуться с бойцами элитной ДРГ, убивала все удовольствие и постепенно превращала меня в живой придаток к рулю и педалям.

Слава богу, стоило колонне пролететь под БТК, выехать на Валдайское шоссе, занять левую полосу и разогнаться до двухсот двадцати километров в час, как проснулась ярость. И помогла увидеть ситуацию под другим углом. В смысле, сообразить, что любая другая группа, кроме нашей, при работе против этой самой элитной ДРГ, да еще и подготовившейся к штурму, гарантированно повторит судьбу ГБР Конвоя из-за отсутствиядыроколов, игнорирующих любую защиту и позволяющих мгновенно превращать магов в простецов.

«Адыроколом среди этих двенадцати человек владеют только трое — Суккуба, Янка и я… — хмуро подумал я и сделал напрашивавшийся вывод: — Но у Янки с ее первой ступенью подмастерья слишком короткийскачок, что в тоннелях смерти подобно. А запускать в них только Раису Александровну — вообще идиотизм: эти диверсанты однозначно не дураки, а значит, поймут, что она является основным ударным кулаком, вложатся в нее со всей дури и положат. А оно нам надо?»

Приняв решение навязать старшим свое участие в операции, я воспрял духом, мысленно перебрал Дары членов команды, отобранных матушкой для участия в захвате «незваных гостей», и почувствовал себя идиотом. Почему? Да потому, что Ику и Щелчка было целесообразно использовать только в качестве бойцов поддержки, Незаменимую — как чистого целителя, Яну — как водителя. А «первички» большей части оставшихся маговдублировались: моя родительница и Пилот являлись сильными Воздушниками, Барыня и Крот — Лавандой и Земляком, то есть, ближниками, а Огневик Палыч и Ледышка Аямэ — дальниками!

«Шесть „ассистентов“ для одной Суккубы — это перебор. Особенно в узких тоннелях… — подумал я. — Зато „страхующий“ ближник и два мощных дальника, умеющих работать в сопряжении — самое оно! Интересно, как мама раскидает народ между мною и Раисой Александровной?»

…Мои догадки оказались верными — как только колонна зарулила на территорию Летнего дворца, отставная «Валькирия» категорически запретила Яне и Вале покидать «Росомахи» без ее личного разрешения. Затем попросила Ику и Щелчка «сканировать» сознания всех, кто будет путаться под ногами с момента высадки из машин, и закончила монолог тем самым распределением:

— А теперь внимание! Группа номер один: Суккуба, Крот, Палыч, Пилот. Группа номер два: Лют, Барыня, Аямэ и я. По дороге к залу для брифингов не забудьте пройти мимо Люта и получитьвоодушевляющее касание. Вопросы?

Вопросов ни у кого не оказалось, поэтому следующие полчаса мы убили на планирование операции. В современнейшем блоке автоматизированной системы моделирования боевых действий. Почему так мало? Да потому, что два Архимага-Земляка в возрасте «столько не живут», контролировавшие состояние своей стихии в проекции нужных тоннелей, уловили колебания Силы, характерные для высших заклинаний этой школы магии. Вот нам и пришлось экстренно прерывать процесс, спускаться в подвалы, выдвигаться к двум разным гермозатворам, натягивать маски индивидуальных дыхательных аппаратов и тактические очки с мощными светофильтрами, подключаться к каналам координаторов и т.д. Кстати, на этом этапе к моей группе внезапно приблудился Архимаг Огня. Ага, тот самый. То есть, Светлов — попался на глаза матушке, получил предложение, от которого нельзя было отказаться, и не отказался. Более того, клятвенно пообещал не лезть со свиным рылом в калашный ряд… в смысле, не пытаться командовать, не лезть под руку с советами и не проявлять инициативу. В это обещание я поверил. И разумом порадовался присоединению к группе настолько сильного и опытного мага. Но сердце все-таки екнуло. Ибо не хотело, чтобы этот престарелый ловелас сближался с моей родительницей.

А потом черноволосый Конвойный в запыленной форме остановил нас метрах в сорока от нужного гермозатвора, в тактическом канале раздался голос координатора с дурацким позывным Мародер, и мне стало не до переживаний:

— Десять секунд до импульса… Пять… Четыре… Три… Два… Один!

После цифры «Ноль» тоннель ощутимо тряхнуло, и Мародер довольно усмехнулся:

— Ну вот, не зря подбирали частоты — он подорвал аж шесть сюрпризов! Даю команду врубить помехи… Пять секунд до открывания двери… Четыре… Три… Два… Один… Пошла!!!

На счете «Три» Аямэ «прижала» стайку разведдронов к «препятствию», а через мгновение матушка «перекрыла» тоннельветерком. После того, как между полом и нижним краем гермозатвора появилась достаточно широкая щель, летающие разведчики бесшумно умчались в темноту. А еще секунды через три-четыре Тимофей Ильич шарахнул им вдогонкуогненным валом.

Будь мы без ИДА-шек, задохнулись бы к чертовой матери, так как это заклинание не только сожгло весь кислород, но и насытило воздух продуктами горения потолочных и настенных панелей, корпусов светильников и так далее. Пострадали бы и без умных светофильтров в тактических очках. Но на нашем снаряжении не экономили, так что мы с Барыней дождались соответствующей команды и пошли следом за волной испепеляющего пламени, уничтожавшей все, что попадалось на пути, включая растяжки и все остальные механические активаторы взрывных устройств.

Первые метров семьдесят двигались, как на прогулке. В смысле, особо не напрягаясь. Потом Мародер, перехвативший управление «птичками», снова подал голос и сообщил, что самая первая сбита. Я тут же кинул взгляд на мини-карту в левом верхнем углу «экрана» модуля дополненной реальности, увидел место исчезновения сигнала и перед перекрестком сначала замедлил шаг, а потом вообще остановился. Как оказалось, не зря: буквально через пару секунд погиб смертью храбрых еще один дрон. Но на этот раз не в правом коридоре, а в левом. А два оставшихся долетели до следующего гермозатвора, не нашли ни единой живой души и вернулись обратно.

— Если верить Архимагам-Землякам, то справа трудится бригада, в поте лица пробивающая альтернативный выход, а слева, вероятнее всего, ныкается засадный полк… — буркнула моя родительница, изучила последнюю картинку, переданную левым дроном, и попросила, чтобы Мародер отправил по тому же маршруту еще один. Только не до, а после намеренно ослабленногоогненного вала. А потом озадачила меня и Барыню.

Тимофей Ильич сместился чуть-чуть правее, сформировал заклинание и отправил тестировать защиты «незваных гостей», «птичка» стремительно вспорхнула к потолку и полетела следом, а я обновилускорение, провалился в максимально глубокое «замедление времени», прикипел взглядом к картинке, транслируемой «разведчиком», и превратился в слух.

Формаогненного вала начала «медленно» меняться… через Вечность: левый край пламенного «полотнища» вдруг уперся в препятствие, а основной объем бушующей стихии продолжил движение с той же скоростью и вскоре «облепил» вертикальную плоскость, защищавшую угол тупика. Чуть позже нижний край начал «выдвигаться» в нашу сторону, и я пришел к выводу, «протяжно» озвученному матушкой:

— Та-а-а-ам А-а-а-архи-и-и-има-а-а-аг Зе-е-е-емли-и-и-и… Ка-а-а-аме-е-е-ень пла-а-а-ави-и-и-ится-а-а-а и-и-и-и те-е-е-ече-е-е-ет…

'Архимаг? О, черт!!!" — мысленно воскликнул я и… неожиданно для самого себя ушел вскачок…

* * *

…Долбиться вкаменную стену, выставленную Архимагом-Земляком, при имевшейся разнице в уровнях развития Дара, я мог до морковкина заговенья. Причем без какой-либо надежды истощить это чертово заклинание. И обойти его не представлялось возможным — оно оставляло лишь крошечную щель под потолком. Видимо, для притока воздуха. А для того, чтобы нацелитьдырокол илиобезглавливание, требовалось видеть цель. Поэтому «половину мгновения», потребовавшегося на перемещение, я паниковал. Слава богу, потом проснувшаяся ярость напрочь вымела из сознания страх нарваться, и я захотел ударитьугнетающим рыком. Только не в точку, а по площади. Вот и вложился в это желание всей Волей.

Судя по тому, что через миг резерв просел почти на три четверти, в глазах помутилось, акаменную стену ощутимо «повело», первостихии «продавились» и помогли сформировать абсолютно новое плетение, прерывающее действие вражеских заклинаний. С одной стороны, это было здорово, так как позволяло ворваться в ближний бой. А с другой… с другой за «медленно» исчезающим плетением обнаружилось аж трое высокоранговых магов — тот самый Земляк, Воздушник и Молниевик! Но сваливатьскачками, оставляя им на растерзание Варю, как раз вывалившуюся из перемещения, было бы подло, терять преимущество, добытое с таким трудом — глупо, и я, плюнув на последствия, продолжил в том же духе. В смысле, восстановил запасы Силы из накопителя, от всей души вложился вдырокол и… промахнулся. Ибо за долю секунды до завершения плетения взмыл в воздух и полетел спиной вперед к матушке, Аямэ и Тимофею Ильичу!

Если бы не тренировки с родительницей, во время которых я как следует отработал навыки противодействия наиболее часто используемым атакующим навыкам Воздушников, то попал бы по полной программе. А так рефлекторно отвел в сторону левую руку, чтобы «набегающий поток» помог остановить боковое вращение, определился со своим положением в пространстве и в нужный момент активировалскачок. Но из страха впороться в пол, стены или потолок слишком сильно перестраховался и вышел из перемещения слишком уж высоко. Тем не менее, сходу шарахнулкаменным молотом молний по Молниевику, насевшему на Барыню и почти развернувшему ее спиной к Земляку!

Промахнулся и в этот раз — ближник не только заметил мое появление, но и успел сместиться в сторону. Что, в общем-то, было неудивительно. Ведь он был мастером то ли шестой, то ли седьмой ступени, а значит, погружался в более глубокое «замедление времени» даже просто за счет разницы в уровнях между им и мною.

Осознание этого факта только усилило мою ярость, и я снес Лаванду. Собой. Да, просадил ее защиту процентов на тридцать, зато убрал из точки, в которой мгновением позже выроскаменный шип. Потом сбил с ног, спасая отвоздушного кулака иразряда, краем глаза заметил, как всех трех противников отбрасывает к закрытому гермозатворупорывом ветра, и, наконец, дорвался до Земляка.

В этот раздырокол попал именно туда, куда надо, и уничтожил ядро. Но Молниевик, сука, вырвался из-под заклинания матушки как-то слишком уж быстро, атаковал уже меня и серией из десятка ударовэлектрическим покровом и шестьюразрядами продавил мою защиту двух стихий, висевшую на внешней подпитке!!!

Если бы не четыре артефактные пули, прилетевшие ему в голову, то я бы однозначно сдох. А так успел «пересесть» на резервный накопитель, кинул под ногизыбучий песок молний, ушел вскачок, вырубил Земляка, тянувшегося к автомату, и снова сбил Лаванду на пол, так как она оказалась спиной к нашим и зевнула сдвоенную атаку матушки и Тимофея Ильича. После того, как над нами пронеслась волна пламени, усиленноговетерком, и два чудовищныхледяных копья Аямэ, снова сорвался вскачок прямо из положения «лежа» и вбилобезглавливание в левое колено слишком уж шустрого Молниевика.

Обнаружив, что ноги от середины бедра и ниже просто нет, а из культи хлещет кровь, маг рванул клапан нагрудного кармана, выдернул резиновый жгут, в момент падения на пол выполнил идеальную страховку и перевернулся на бок, чтобы было удобнее останавливать кровотечение! Да, при этом поймал еще шесть пуль, выпущенных Барыней, но продолжал держатьмолниевый щит и подпитывать его с накопителя!!!

Я восхитился. Но самым краешком сознания. Ибо уже перемещался к Воздушнику, тщетно пытавшемуся вырваться изсмерча моей родительницы. И опоздал — Варвара дотянулась до вояки чуть раньше меня и превратила его в простеца. Пришлось возвращаться к ближнику, вбивать дырокол в его тушку и глушить. Чтобы Аямэ было удобнее накладывать целительскийсон. А через пару мгновений, чуть-чуть ускорив «мировосприятие», я «вдруг» услышал рев пламени и сообразил, что остальная часть нашей пятеркипродолжает сражаться!

Само собой, переместился к матушке и Тимофею Ильичу, вгляделся вогненный вал, увидел, что он разбивается об очереднуюкаменную стену, и удивленно хмыкнул:

— Там еще один Архимаг Земли⁈

— Да. Причем сильнее меня… — недовольно отозвался Светлов. — Поэтому-то мы вам особо и не помогали.

— Сдвиньте фокус заклинания вправо так, чтобы у левой стены осталась небольшая щель… — скомандовал я, отрешенно отметил, что гудение пламени стало громче, и поморщился: — Теть Свет,ветерок пригодится после того, как уронюстену.

— Роняй, племяш, за мной не заржавеет… — пообещала она, и я прыгнул. Вдоль левой стены коридора к границе вражеского заклинания.

В этот раз плетение, которое я незатейливо назвалпрерывалкой, сожрало чуть больше десяти процентов резерва и не вызвало ни головокружения, ни потемнения в глазах. Вот я и не тупил — как только матушка отправила врагов полетать, навелся на мага, закованного вкаменный панцирь, отправил в точку падениязыбучий песок молний, ничуть не удивился, увидев, что мгновением позже поверх этой «замедлялки» легла вторая, Варина, и… влетел вогненный вал, усиленныйветерком. Само собой, не наш, а вражеский!

«Согрелся». По полной программе. Хотя прокачанные сопротивления резали больше половины входящего урона, а защита двух стихий жрала Силу, как не в себя. Поэтому, пролетев сквозь эту стену огня, подумал, не вложиться ли в Огневика.

Все так же, самым краешком сознания. Ибо понимал, что тут, в тоннеле, Земляк не в пример опаснее. А этот гад оказался не только сильным, но и опытным — перевел падение в перекат, выкатился в стойку и принял мойкаменный молот молний на фрагменткаменной стены размером с ростовой щит. После чего рванул в ближний бой и заработалкаменными кулаками на зависть любому Молниевику. И это при том, что имел во «вторичке» Воду!

Кстати, после того, как я приложил егоугнетающим рыком, начал бить только теми заклинаниями, которые формировались практически мгновенно. Мало того, постоянно кидал мне под ноги «замедлялки», лупилкаменными шипами, как из пулемета, усиленно пытался развернуть меня спиной к своим товарищам, прикрывался моей тушкой от атак Аямэ и… находил возможности атаковать Барыню!

Что самое грустное, нидырокол, ниобезглавливание его защиту не пробили. Поэтому мне пришлось «танцевать» в ближнем бою до тех пор, пока не откатилось первое заклинание, затем проходить этому гаду в ноги и рвать магистральный канал на левой щиколотке. Самоубийственная идея сработала — самое тонкое местокаменного панциря все-таки поддалось, и вояка на миг потерял концентрацию.

Я воспользовался этим промежутком времени с максимальным КПД — переместился к Водяному, перекрывшему коридорводяной стеной, перебилобезглавливанием правое бедро, и «вернулся» к Земляку. Точнее, врезался в него всем весом и уронил навзничь в паре метров от спины Варвары. Падение тоже использовал в свою пользу — «разорвал» магистральный канал на правом запястье. Потом чуть не сдох подбелым сполохом, чудом успел переключиться на предпоследний накопитель, откатился в сторону, чтобы не попасть под ударкаменным кулаком, увернулся отшипа, выросшего из пола впритирку к моему боку, заметил, как вспыхивает и превращается в факел вражеский Воздушник, «кинул» себя вертикально вверх, чтобы уйти от очередного шипа, и прыгнул снова. На этот раз к стене. Так как среагировал на здоровенную алую единицу, появившуюся в тактическом окне МДР.

Матушка, закончившая кошмарить мага Огня, мгновенно «подхватила» Землякасмерчем, оторвала от пола и закрутила «вентилятором». А как только я прыгнул обратно, со всей дури воткнула в потолок и убрала заклинание. Вот я и атаковал. Все тем жедыроколом, только на этот раз в середину левого предплечья. Магистральный канал, хоть и со скрипом, но перебился. А правая кисть, уже не прикрытаякаменным панцирем, поймалаобезглавливание.

Тут к нам прыгнула освободившаяся Барыня, и я заорал ей во всю силу легких:

— Бейдыроколом в правую щиколотку!!!

Как ни странно, услышала. И даже попала туда, куда требовалось. Вот мужику и поплохело. Но это были еще цветочки. А ягодки начались после того, как Аямэ занялась уже вырубленными магами, а матушка с Тимофеем Ильичом примчались к нам и помогли сломать упертого Архимага. Кстати, Светлов его узнал. Даже под артефактной ИДА-шкой. И обратился по имени. Потом выдал какую-то тираду на немецком, не нашел понимания и неспешно сжег пруссаку обе стопы. Мы с Варей тоже не бездельничали — как только откатилисьдыроколы, всадили посминающему касанию в проекцию ядра и, ослабивкаменный панцирь, все-таки дотянулись до ядра. Да, сожгли только самый краешек, но Земляк проникся, заявил, что сдается, и скинул защиту.

— Монстры… — уважительно выдохнул Мародер, как только уроженка Империи Солнца отправила немца в целительскийсон, перевернула на живот и украсила блокираторами магии. И сразу же вернул нас в боевой режим: — А теперь помогите, пожалуйста, Суккубе и ее группе — они никак не пробьются сквозь двеогненные стены, двеводяные и одиногненный вал. А накопители, увы, не бездонные…

…Наши рубились, можно сказать по соседству, прямо за гермозатвором, так удачно разделившим вражеский отряд на две половины. Наше появление пришлось как нельзя кстати — как потом выяснилось, к этому времени Палыч и Пилот высушили все резервные накопители и дожигали жалкие крохи Силы, оставшейся в резерве. А Раиса Александровна и Крот нахватали мелких, но неприятных ран и с огромным трудом сдерживали натиск аж шестерых еще дееспособных противников. Ну, а мы не церемонились: стоило бронеплите оторваться от пола, как в образовавшуюся щель ударил мощнейшийбелый сполох, усиленныйветерком. Перваяводяная стена, выставленная навстречу, схлопнулась секунде на третьей-четвертой, ибо мастер-«пятерка» не потянул против целого Архимага.Огненную стену, поднятую следом, просто сдуло. На самого Огневика. А потом в рядах вражеских магов возникли мы с Варварой и разрядились в проекции ядер самых слабых противников. «Освободившись», замедлили всех остальных и… чуть не заржали в голос, так как разъяренная матушка, «подхватив» самого слабого Водяного, со всей дури воткнула его головой в потолок и случайно свернула шею, Светлов сжег Ледовика-«четверку», а Раиса Александровна и Крот, прорвавшись сквозь единственную все еще стоящуюогненную стену, внезапно обнаружили, что бить фактически некого. Ибо оба пруссака, еще способные оказать сопротивление, «медленно» падают на колени, уже подняв к плечам руки с открытыми ладонями!

— Ну вот, приперлись на все готовенькое… — недовольно проворчала «старшая сестричка» и, противореча сама себе, сгребла меня в объятия. Потом метнулась к лепшей подруге, обняла ее, заметила Тимофея Ильича и сделала вид, что обиделась: — А-а-а, так вас же было ПЯТЕРО! Жулики!!!

— Да и противников у нас оказалось поменьше… — поддакнула Аямэ, уже пересчитавшая вырубленные, дуреющие из-за превращения в простецов, сдавшиеся и мертвые тушки. — Всего семеро против ваших одиннадцати…

Я мысленно присвистнул, еще раз оглядел окровавленное шмотье Раисы Александровны и Крота, посмотрел, как возле них хлопочет Аямэ, и решил, что помощь Незаменимой ей не помешает. Поэтому попросил координатора вырубить постановщики помех, чтобы мы смогли вызвать к себе еще одну целительницу, и напомнил, что ей потребуется сопровождение.

Мародер пообещал, что Валю приведут к нам от силы минут через пять-семь и замолчал, а еще через пару мгновений ко мне подошел Тимофей Ильич и показал экран комма с набранным, но не отправленным текстом:

«Вы уже подмастерьешестой ступени⁈Как?!!!»

Я пожал плечами, затем вдвинул пальцы в область считывания жестов виртуальной клавиатуры и набрал не-совсем-ответ:

«С вас клятва Даром о нераспространении информации. Мне. И прямо сейчас!»

Потом представил, чем закончилась бы эта операция для команды, не «рекрутируй» матушка Светлова, и добавил:

«…в обмен на толикуинтересной информации и небольшой, ноочень нужный подарок…»

Прочитав это дополнение, Архимаг заинтересованно склонил голову к плечу, буквально на пару секунд расфокусировал взгляд, а затем решительно кивнул.

Я предупредил «старших», что мы ненадолго отойдем, отвел Огневика за ближайший поворот коридора, дал Тимофею Ильичу время прочитать и как следует обдумать текст клятвы, которую хочу услышать, врубил портативную «глушилку» и превратился в слух. Светлов не разочаровал, в смысле, повторил написанное слово в слово. Так что я приложил егослепком и усмехнулся:

— Появится время — попробуйте помедитировать в линзой-камертономдо упора. Уверен, что большая часть вопросов снимется сама собой.

— А меньшая? — нахально спросил он.

— А ответы на меньшую относится к категории «тайна рода»! — спокойно ответил я, выключил «глушилку» и повел рукой, предлагая возвращаться к нашим…

…Мародер не обманул — не прошло и пяти минут, как к нам примчалась толпа из пары десятков Конвойных, семи-восьми ИСБ-шников, четырех очень важных дядек в гражданке, но с осанкой профессиональных военных, Вали и Ики. Не успела Незаменимая заняться ранами Раисы Александровны, как нас зачем-то оттеснили от пленных, «переупаковали» каждого, использовав какие-то навороченные блокираторы магии и «намордники», а затем сочли, что мы, бездельники, можем помочь в подъеме спящих красавцев на поверхность.

Обратись они к нам уважительно, мы еще может и пошли бы навстречу. А формулировка «Эй вы, быстренько подбежали ко мне, взяли вот эти четыре тела за конечности и оттащили к лифтам…» взбесила до невозможности. И хамло, имевшее наглость озвучить это требование, в мгновение ока взмыло в воздух, раз десять постучалось головой об потолок, затем приложилось лицом к стене и вырубилось к чертовой матери.

— К кому еще мы должныбыстренько подбежать? — холодно процедила матушка, обведя деморализованных служивых крайне недобрым взглядом.

— Э-э-э… — промямлил еще один важный ИСБ-шник, оторвался от пола и проявил чудеса сообразительности: — Госпожа гвардии полковник, вы не так поняли мой возглас. Я хотел сказать, что в недоумении. Ведь господин Тучков не мог не понимать, насколько сильно должен был вас вымотать бой с таким количеством высококлассных диверсантов!

— Тучков, говорите? — переспросила она, покосилась на бессознательное тело и хищно оскалилась: — Я запомню. И найду возможность объяснить этому «господину» его неправоту.

Я расплылся в предвкушающей улыбке, ибо прекрасно знал, что это не просто слова. А через несколько минут получил прекрасную возможность убедиться в том, что отставная «Валькирия» никогда не изменяет своим принципам: приняв вызов Волконской и выслушав довольно долгий монолог, моя родительница «сокрушенно» вздохнула:

— Ваше Императорское Величество, вы преувеличиваете наши заслуги. Вероятнее всего, из-за отсутствия профильного опыта. А вот некий господин Тучков, у которого этого опыта завались, счел необходимым использовать нас в качестве носильщиков для пленных. Так и сказал: «Эй вы, быстренько подбежали ко мне, взяли вот эти четыре тела за конечности и оттащили к лифтам!» Что за Тучков? Сейчас покажу. Благо, он совсем рядом.

Все, кто слышали этот разговор, мгновенно подобрались. Только наши, Конвойные и Светлов ехидно заухмылялись, а «штатским» и ИСБ-никам стало не по себе. Не знаю, почему, но я подумал, что это еще не конец. И не ошибся — показав государыне личико «говоруна», матушка снова превратилась в слух, выслушала еще один монолог и расплылась в довольной улыбке:

— Нет, не затруднит: загрузим в багажный отсек одной из «Росомах» и привезем. Ориентировочно через час… Да нет, думаю, не помешают — у меня ж приказ!

Глава 14

19 мая 850 г. от ОВД.

…От КПП Академии имени Шуйского до КПП Медных Ворот долетели чуть более, чем за четверть часа. Чисто теоретически в этом не было ничего удивительного, ибо в субботу, да еще и рано утром, трафик в центре города никогда особо не напрягал. Но военное время внесло в привычный порядок свои коррективы — солдаты с армейских блокпостов и мобильные группы Службы Противодействия Терроризму, появившиеся почти на всех крупных проспектах и площадях, выборочно тормозили и досматривали отдельные автомобили, соответственно, замедляли движение.

Нас, кстати, не дергали от слова «совсем», видимо, удовлетворяясь той информацией, которую получали с дронов, сканирующих идентификаторы. Вот мы и хамили. Вернее, не мы, а я. Ибо рулил единственной «Росомахой», отправившейся в центр, а Варя и Валя усиленно изображали пассажиров.

К сожалению, время, выигранное за время этой «гонки», мы потеряли на въезде на территорию дворцового комплекса и перед спуском в «большой» гараж Флигеля Мятущихся Душ — сотрудники досмотровых групп делали свое дело настолько добросовестно и неторопливо, что в какой-то момент я начал звереть. Слава богу, в конце концов нас сочли… хм… неопасными и все-таки позволили зарулить на эстакаду, так что я более-менее успокоился, доехал до своих парковочных мест и обломался, обнаружив, что все они заняты чужими машинами — «Святогором» с номерами Министерства Обороны, гражданским «Престижем», двумя «Континентами» и тремя «Зубрами».

— Потерпите еще немного, мой господин… — мягко заворковала Валя, как-то почувствовав, что проснувшаяся ярость снова продавила блокиратор эмоций. — На следующей неделе Волконские, наконец, переберутся в Летний Дворец, и в этом особнячке снова воцарится тишь, гладь да божья благодать!

Барыня тоже попробовала отвлечь. Но иначе — сообщила, что по дороге влезла в Сеть и посмотрела, как идут работы по расчистке котлована на месте родового гнездышка Ярослава Георгиевича, восхитилась скоростью работы военных строителей и пострадала из-за того, что Всеимперский Конкурс на проект нового здания еще даже не завершился.

— Я в порядке… — буркнул я, сообразив, что они пытаются мне помочь, загнал внедорожник чуть ли не в самый дальний угол «подземелья», заглушил двигатель, выбрался из салона, подождал своих дам и, заранее настраиваясь на очередную утомительную проверку, поплелся к входу в лифтовый холл.

Как ни странно, в этот раз нам повезло — за мгновение до того, как мы попали в цепкие ручки Конвойных, из подъехавшей кабинки вышел Сергей Геннадьевич Рахманинов, сообщил подобравшимся воякам, что нас можно не досматривать, и затолкал в лифт. Барыню без каких-либо подсказок с моей стороны высадил на втором. То ли решив, что на нашей беседе с Волконскими ей делать нечего, то ли получив соответствующие инструкции. А потом вдруг поделился «сверхценными разведданными» — сообщил, что государь и государыня еще не отдыхали, но пребывают в прекраснейшем настроении.

Для нас эта информация была неактуальна, ибо мы ничего не выпрашивали, но сам посыл придворного я оценил. Ибо прекрасно понимал, что он, по сути, продемонстрировал нам чуть ли не высшую степень приязни.

Чуть позже, в коридоре хозяйского этажа, мое настроение снова ухнуло в пропасть. Ибо в самом сердце владений Валентины Алексеевны, обычно тихом, спокойном и чрезвычайно уютном, оказалось на редкость многолюдно и шумно. Хотя нет, не так: меня вывело из себя не количество людей, невесть зачем припершихся во Флигель Мятущихся Душ, и не негромкий, но очень «плотный» гомон, а недовольные, завистливые или, в самом лучшем случае, непонимающие взгляды, мигом скрестившиеся на нашей троице. А потом мы оказались в помещении, «назначенном» приемной «кабинета» Волконского, прошли мимо доброго десятка напыщенных аристократов, дожидавшихся своей очереди на аудиенцию, и услышали чей-то еле слышный шепот.

Если бы не слово «молокососы», прозвучавшее в этом утверждении, то я бы точно не взорвался. Ибо, несмотря на отвратительное настроение, держал себя в руках. Но столь унизительный эпитет, причем оскорбляющий не только меня, но и Валю, снова пробудил ярость. А она заставила меня остановиться в шаге от двери, медленно развернуться на месте, неспешно оглядеть любителей позлословить и нехорошо ощериться:

— Интересно, а к грязному языку прилагается хоть толика мужества? Или тот, кто назвал меня и мою даму молокососами, всего-навсего жалкий трус?

Черноволосого Земляка лет пятидесяти с солидным гаком, как ни странно, доросшего только до первой ступени ранга мастер, аж перекосило от бешенства:

— Кто трус, я трус⁈ Да я втопчу тебя в землю, а потом сгною на каторге!!!

Я расплылся в предвкушающей улыбке:

— Озвучьте точное время и место втаптывания, пожалуйста! А то я решу, что вы просто надуваете щеки…

— Да я… — запыхтел он, но тут в наше «общение» влез Рахманинов. Что интересно, рыкнув так, что этому аристократу поплохело, а вся остальная «благородная публика» затаила дыхание:

— Время и место, Азат Каримович!!!

— Э-э-э…

— Что ж, раз вы в затруднении,значит, их назначит государь. Так чтоне вздумайте покидать Флигель Мятущихся Душбез его личного разрешения!

Чем чревато неисполнение этого распоряжения, Сергей Геннадьевич не сказал. Но Земляку хватило и намека на неприятности — он мгновенно взмок, да так, что капельки пота появились на лбу и крыльях носа, а щегольский черный пиджак начал темнеть под обеими мышками, затем торопливо кивнул и пообещал никуда не отлучаться…

…Мирослава Михайловна «считала» мой эмофон чуть ли не раньше, чем я переступил через порог. Поэтому все время, пока мы с Ярославом Третьим обменивались приветствиями, анализировала мое поведение. Не знаю, к чему к каким выводам она пришла в конечном итоге, но после того, как наша троица опустилась в кресла, спросила, что меня так сильно разозлило.

В принципе, я мог перевести стрелки на Земляка из приемной, но очень не хотел врать этой женщине, поэтому дождался ухода Рахманинова, кстати, тоже не ставшего докладывать Волконским о «ЧП», и сказал правду:

— Вчера вечером я, наконец, выяснил, за что уничтожили Вологодскую ветвь рода Рарогов, и все никак не успокоюсь…

Государыня как-то странно прищурилась:

— Не поделитесьвашей версией этого объяснения? Обещаю, что дальше нас с Ярославом это знание не уйдет!

Вспоминать вечерний разговор с матушкой было на редкость неприятно, но словосочетание «ваша версия», да еще и выделенное интонацией, заставило процитировать самую важную часть услышанного монолога:

— Лет пять или шесть тому назад начальник опытных мастерских оптико-механического завода показал Ольгерду Челомеевичу принципиальную схему тактического шлема с интегрированным прибором ночного видения нового типа и попросил открыть линию финансирования этой разработки. В тот момент у вологодской ветви рода не было достаточного объема свободных средств, поэтому Ольгерд Челомеевич приехал в Великий Новгород. Глава старшей ветви счел разработку никому не нужной и очень грубо послал родича куда подальше. А в сорок восьмом, узнав, что устройство создано на его личные сбережения, прошло какой-то конкурс и вот-вот начнет производиться по заказу Министерства Обороны, приехал в Вологду, потребовал, чтобы все переговоры с руководством министерства шли только через него, и, вроде как, сообщил, что доля главной ветви рода в получаемых доходах удваивается…

— Все верно… — вздохнула Волконская. — Ольгерд Челомеевич ответил отказом, и вашу ветвь решили убрать чужими руками. Причем всю целиком, дабы ВОМЗ был законно передан под управление главной ветви рода Рарогов. А для того, чтобы Дурасовы, Сурины и Кондыревы согласились нарушить давнее перемирие, им было обещано по семь процентов акций завода. Вот на вас и напали. Слава богу, потом в планы этих уродов вмешалась ваша матушка и уничтожила всех выгодоприобретателей. А мы поспособствовали передаче предприятия не столичной, а череповецкой ветви Рарогов. И послали лесом всех «прилипал».

— И правильно сделали! — ничуть не кривя душой, заявил я, почувствовал, что государь не поверил в искренность этого заявления, и пожал плечами: — Мы с матушкой былине Рарогами, аРагозиными, жили в родуна птичьих правах и, по определению,не могли претендовать даже на малую долю акций. А главу череповецкой ветви уважаем. Причем по-настоящему…

На этом обсуждение причин, испортивших мне настроение еще вечером, было закончено, и Волконский, удовлетворенно хмыкнув, перешел к делу:

— Что ж, тогда давайте вернемся из далекого прошлого в настоящее. К сожалению, вчера вечером я был занят, поэтому не смог поприсутствовать на разборе операции в Летнем дворце. Зато под утро расспросил матушку, удивился, тщательнейшим образом изучил записи с ваших тактических камер, ознакомился с отчетами менталистов, допрашивавших пленных, и пришел к выводу, что она была права: мы подвергли вас неоправданно высокому риску и не потеряливсю группу только благодарявашей интуиции, Воле, контролю над Даром и самоотверженности!

Я попробовал сдвинуть фокус внимания государя с себя на остальных членов команды и Тимофея Ильича, но без толку — выслушав мой монолог, Ярослав Георгиевич усмехнулся в усы, неспешно вывесил над столом какую-то программную оболочку и продемонстрировал трехмерную реконструкцию обеих схваток, созданную искином АСМБД на основании записей с наших тактических камер. Более того, с самого начала врубил этот мини-фильм в пятикратном замедлении. А еще не стеснялся останавливать воспроизведение, привлекать внимание к тем или иныммоим действиям и т.д. Что самое обидное, вот так, со стороны, практически все мои решения выглядели целесообразнее некуда, а вклад в общее дело казался самым весомым. Увы, оспаривать визуализированные выводы искусственного интеллекта было бы идиотизмом, вот я упираться и перестал.

Почувствовав, что мое сопротивление сломлено, самодержец свернул голограмму, откинулся на спинку кресла, опустил руки на подлокотники и неожиданно сменил тему разговора:

— Очередной честно заслуженный орден я вручу вам в воскресенье. На автодроме, куда прилечу хоть немного развеяться и отдохнуть от постоянного напряжения. А сейчас хочу обсудить вопрос целесообразности использования двойников. Да-да, вы не ослышались, именно целесообразности: по уверениям моих аналитиков, до четырнадцатого мая вероятность переключить фокус внимания с вас и Валентины Петровны на двух «подставных» Архимагов составляла порядка восьмидесяти семи процентов. А потом вы и ваша команда закрыли портал на «Княжьем Подворье», очень серьезно повоевали в этом дворце и взяли группу диверсантов в коммуникациях под Летним, что, по ряду причин, уронило шанс реализовать эти планы до смешных семнадцати целых и трех десятых процента. Впрочем, не все так плохо, как кажется на первый взгляд: феноменальная скорость вашего развития вкупе с некоторыми его особенностями открывает очень неплохую альтернативу…

— Ярослав имеет в виду, что если вы сможете сохранить нынешние темпы развития, то дорастете до третьей ступени ранга мастереще в этом году, что, в комплекте с раскачанными сопротивлениями, гарантированно защитит вас от любых ментальных воздействий. И тогда «двойников» можно будет либо отпустить на гражданку, либо отправлять вместо вас на мероприятия типа награждения орденом Цветущей Сакуры. Да, в этом варианте вас все равно будут доставать всевозможными подкатами, но нейтрализовывать русалок, баюнов и другихобычных специалистов по наведению мостов с интересными персонами не так уж и сложно. Правда, придется «поставить» вас в высшем свете и добавить зловещий ореол, чтобы он отпугивал хотя бы самую тупую или трусливую часть «страждущих», но и это вполне реально. Особенно при наличии такого иконостаса, как у вас.

Тут я мысленно хохотнул, и государыня, уловив этот всплеск эмоций, потребовала колоться.

Я не стал строить из себя честную девочку и рассказал о конфликте с мордатым Земляком. Пока объяснял причину, заставившую выйти из себя, Волконский наливался дурной кровью и играл желваками. Потом влез в архив видеозаписей камер системы контроля и наблюдения Флигеля Мятущихся Душ, нашел нужную папку, послушал мою «беседу» с Азатом Каримовичем и так громко скрипнул зубами, что я испугался за сохранность их эмали.

— Ярослав, мы еще не закончили! — напомнила Мирослава Михайловна, а через мгновение добавила в голос закаленной стали: — Возьми себя в руки и отложи решение этой проблемы на полчаса — Зарипов никуда не убежит, а ты успеешь принять взвешенное решение!

Эти аргументы помогли — государь, порывавшийся подняться с кресла, остался на месте, унял свой гнев и поймал мой взгляд:

— Этот самовлюбленный и высокомерный урод — младший брат супруги моего троюродного дядюшки. Лет тридцать тому назад закончил Казанский Архитектурный институт, через два года после получения диплома помог отцу спроектировать жилой микрорайон, потом раз пятнадцать-двадцать набивался в соавторы к молодым, но перспективным архитекторам Казани, начал считать себя величайшим гением, когда-либо рождавшимся на Земле, и задрал нос. После удачного замужества сестры окончательно потерял берега. К примеру, вчера убеждал меня в том, что проводить Всеимперский Конкурс на лучший проект главного здания этого дворцового комплекса нет смысла, ибо у меня есть ОН, то есть, архитектор от бога. А сегодня, уверен, принес проект своего «шедевра». Того самого, который прославит на века. К моему величайшему сожалению, раньше Азат Каримовичтак серьезно не подставлялся. А после мелких проступков падал под моего дядюшку и вымаливал прощение через него. В общем, в этот раз прощения не будет…

…Несмотря на желание наказать «величайшего гения», Ярослав Третий уделил нам ровно столько времени, сколько потребовало решение нескольких по-настоящему важных проблем команды. Зато после того, как счел, что все необходимые договоренности достигнуты, быстренько подключился к камере в «приемной», убедился в том, что Зарипов еще там, прикоснулся к комму, встал из-за стола и стремительно пересек кабинет.

Мирослава Михайловна, Валя и я рванули следом, переступили через порог и услышали низкий, горловой и очень неприятный рык:

— Азат Каримович, вы оскорбилисамого заслуженного молодогобоевого мага исамую заслуженную боевую целительницу Российской Империи! Для того, чтобы не показаться вам голословным, сообщу, что Лютобор Игоревич Волконский-Шахов является кавалеромвосьми орденов, в числе которых орден Багряной Звезды с мечами и бриллиантами, ордена «За заслуги перед Империей» первой и второй степени, орден Цветущей Сакуры, являющийся высшей наградой Страны Восходящего Солнца, орден Желтого Дракона, являющийся высшей наградой Поднебесной Империи, и других. А Валентина Петровна награждена орденом «За заслуги перед Империей» третьей степени, орденами Мужества двух степеней и орденом Цветущей Сакуры, о котором я уже говорил. Далее, оскорбив кавалеров высших наград трех Империй, вы оскорбили и тех, кто вручил эти награды, то есть, меня, Императора Японии и Императора Китая. А еще пообещали сгноить Лютобора Игоревича на каторге, то есть, мысленно примерили на себя мою корону! Так вот, дуэль состоится в тренировочном зале Конвоя, благо, он не пострадал, и будет транслироваться на всю страну…

Зарипов упал в обморок после того, как услышал про корону. Причем не изобразил обморок, а реально отъехал, чуть не разбив себе голову об стену. Вот Волконский и прервался. Совсем ненадолго — Незаменимая, выскользнувшая из-за моей спины, быстренько «реанимировала» Великого Архитектора и снова вернулась на облюбованную позицию. А самодержец очередным рыком заставил «родственничка» встать, повторил предложение, которое тот не услышал, и продолжил в том же духе:

— Так вот, дуэль состоится в тренировочном зале Конвоя, благо, он не пострадал, и будет транслироваться на всю страну. И если вам посчастливится выжить, то я отправлю вас в действующую армию. В частности, в инженерные войска. Применять свой Дар для созданияглавных шедевров, требующихся Империи во время мировой войны — качественных окопов первой линии!

— Не губите, Ваше Императорское Величество! — взвыл Земляк, рухнул на колени и запричитал: — Я архитектор, а не военный строитель! Я создаю шедевры архитектуры, а не уродливые дыры в земле!! Я… я построю вам величайший дворец в истории Человечества!!!

«Где-то я это уже видел…» — подумал я, борясь с омерзением, а Ярослав Георгиевич, которого эти причитания взбесили еще сильнее, непроизвольно окутал сжатые кулакижаром и… по-простецки рубанул левым предплечьем по сгибу правого локтя:

— Жить во дворце, построенном трусом⁈ Да ни за что на свете…

* * *

…Переоделся я без особой спешки, передал Барыне на хранение оружие, электронику и «ненужные» артефакты, вышел из раздевалки в «предбанник» и обнаружил там двух «посторонних» — Мирославу Михайловну и на редкость красивую татарочку лет двадцати пяти, несмотря на ранний час, облаченную в роскошное темно-бордовое бархатное платье.

Пока я оценивал выдающиеся стати этой Землянички, судя по плотности ауры, раскачавшей Дар до третьей-четвертой ступени ранга подмастерье, государыня анализировала мои эмоции. Потом чуть-чуть расслабилась, представила свою спутницу и… добавила очень интересную фразу:

— Лютобор Игоревич, выслушайте ее, пожалуйста — Наиля настолько добрая, честная и бескорыстная девочка, что в свое время обаяла не только Олежку, но и меня!

Слово «девочка» сначала покоробило, ибо Наиля Каримовна являласьстаршей сестрой Азата, которому былоза полтинник. Но стоило вспомнить, что государыне далеко за сотню, как все вопросы снялись сами собой, и я, поклонившись в знак согласия, поймал взгляд жены одного из достойнейших родичей Ярослава Георгиевича.

Земляничка,не разучившаяся краснеть даже в таком гадюшнике, как Императорский дворец, оклемалась от похвалы достаточно быстро и мрачно вздохнула:

— Лютобор Игоревич, у меня четверо братьев. Самый старший, Бахтияр, унаследовал дело покойного отца — управляет предприятиями рода и строит. Жилые дома и целые районы, промышленные предприятия, дачные поселки и так далее. Строит достойно, за что был награжден орденом «За заслуги перед Империей» четвертой степени и несколькими благодарственными дипломами. Зайнулла и Марат пошли по военной стезе. И тоже служат своей стране не за страх, а за совесть…

— … первый очень неплохо воюет в Германии, а второй уже прошел всю Британию и вот-вот отправится в САШ… — уточнила Императрица-Мать.

— А Азат, наш непризнанный гений, слеплен из другого теста… — угрюмо признала Наиля Каримовна. — Его спесь, тщеславие, завистливость, подлость и жадность создали роду такое количество проблем, что не передать словами. Но Бахтияр любит младшенького слепой братской любовью, искренне верит в его талант и поддерживает во всех начинаниях. Вот и называет любые, даже самые гнусные поступки Азата, озорными проделками мальчишки, никак не желающего взрослеть', возмещает пострадавшим моральный и материальный ущерб, при любой возможности дерется вместо брата на дуэлях и так далее! Да, я считаю это идиотизмом и миллион раз пыталась доказать Бахтияру, что его избирательная слепота рано или поздно выйдет боком всему роду, но без толку: Азат продолжает строить из себя гения и всесильного родича Ярослава Третьего, а Бахтияр выбрасывает бешеные деньги на компенсации и решает проблему за проблемой…

После этих слов Земляничка сделала паузу, собралась с мыслями и криво усмехнулась:

— Я давным-давно смирилась с тем, что Азата когда-нибудь убьют. Ибо множество раз представляла себя на месте тех, кого он обманул, унизил или обокрал. Поэтому будь он моимединственным братом, ни за что на свете не просила бы сохранить ему жизнь. Но я не готова потерять остальных, ибо не только люблю, но и горжусь. Каждым! А они, вне всякого сомнения, сделают все, чтобы защитить честь рода, то есть, вызовут вас на дуэль… и тоже умрут!

— Вы так уверены в исходах этих поединков? — спросил я.

Женщина насмешливо фыркнула:

— Лютобор Игоревич, я не просто разряженная кукла, а личный аналитик Ярослава Георгиевича. Соответственно,точно знаю, что один гражданский и два военных строителя вам не соперники. Вот и нашла выход, не умаляющий вашего достоинства: поломайте Азата так, чтобы он запомнил пережитую боль на всю жизнь. И позвольте государю законопатить его в армию. Рядовым. Лет, эдак, на десять. Вдруг служба Родине сделает «гения» достойным человеком?

Не знаю, почему, но я был уверен, что Наиля Каримовна говорит именно то, что думает. А еще обрадовался, что эта женщина не стала обещать золотые горы, всемерную поддержку или что-либо еще. Вот и ответил откровенностью на откровенность:

— Убивать его я и не собирался. Ибо не считаю вашего братанастоящим врагом. Так что можете смело подбирать ему место службы. Само собой, если это в вашей компетенции.

— В моей. Но не буду: на войне, бывает, убивают… — неожиданно заявила Земляничка, сделала небольшую паузу, чтобы я успел сообразить, на что она намекнула вторым предложением, и… склонила голову в знак уважения…

…Государь, как и обещал, освободился ровно в одиннадцать. За час с четвертью ожидания в зал успела набиться толпа придворных из семидесяти, все стратегически важные места оказались заняты сотрудниками Конвоя, а в воздухе запорхали дроны аудио- и видеофиксации пресс-службы Волконских. Само собой, появилось и возвышение для Особо Важных Персон аж с шестью массивными креслами, которые, если мне не изменяла память, обычно стояли в большой гостиной третьего этажа «Пряничного домика». В момент моего появления из мужской раздевалки многоголосый гомон на мгновение стих, а затем возобновился с новой силой. Правда, я в него не вслушивался — вышел на песчаную площадку, огороженную столбиками с артефактной защитой для дуэльных комплексов от торгового дома «Щит-М», «сдался» судье и прошел слишком уж придирчивую проверку на наличие запрещенных артефактов.

Господин Зарипов нарисовался в поле зрения только минут через пять-семь и развеселил зрителей не только тем, что вышел из женской раздевалки, но и неуверенностью во взгляде.

— Кажется, ему рассказали, кто вы такой и на чем специализируетесь! — еле слышно хихикнула Валя, допущенная в мой угол, как личный целитель.

Я пожал плечами, дождался, пока мой противник доберется до судьи, и, понаблюдав за очередной проверкой, пришел к выводу, что Азату Каримовичу доверяют значительно сильнее, чем мне. Ярость, мгновенно ударившая в голову, вытолкнула меня на песок. Вернее, отправила вскачок. К Воздушнику пятой ступени ранга мастер, шепотом желавшему Земляку удачи!

Моего выхода из перемещения возле них не ожидал ни один, ни второй, так что их обмен любезностями был вынужденно прерван. А через пару секунд в зале наступила мертвая тишина, ибо я нарушил регламент, а это случалось нечасто. В общем, мой голос услышали все:

— Господин судья, если у Азата Каримовича вдруг обнаружится какой-нибудь запрещенный артефакт, то я убью вас обоих.

— Да что вы себе позволяете?!!! — разгневанно прошипел Воздушник, но меня его гнев впечатлил:

— Вы проверяли меня чуть менеетрех минут, а господина Зарипова — порядкадвадцати секунд! Вам не кажется это странным? И еще: вы только что поставили крест на своей судейской карьере, ибо продемонстрировали свою некомпетентностьвсему населению Российской Империи!

Он кинул взгляд на дрон, подлетевший к нам практически вплотную, допер, что операторыуже работают, «прозрел» и закаменел лицом. Но толку — через несколько мгновений со стороны возвышения для Особо Важных Персон послышался грозный рык государя:

— Яков Иванович, а проведите-ка блиц-допрос господам Зарипову и Хлебникову, а потом поделитесь с нами полученными результатами. Как и положено, под клятву Даром!

Не успел он закончить этот монолог, как толпа аристократов у правого торца возвышения шустро раздалась в стороны и выпустила на песок личного менталиста Императора.

Стрешнев быстрым шагом подошел к нам, озвучил стандартную клятву прямо в объектив камеры ближайшего дрона, кинул на обоих «господ» по чертовски сложному плетению и начал задавать вопросы. Предельно простые и вынуждающие давать односложные ответы. Профессионализма ему было не занимать, так что не прошло и пяти минут, как картина стала яснее ясного: за мзду в десять миллионов золотых рублей Воздушник согласился не заметить артефактное кольцо, позволяющее трижды атаковатьводяным резаком второй ступени ранга мастер, то есть, заклинанием «вторички» Азата Каримовича, а тот «не стал говорить сообщнику», что вторая и третья атака будут «немного сильнее», то есть, шарахнут на уровне мастера-«девятки»!

Само собой, эти признания вызвали недовольный ропот. Но свое мнение высказал только государь — уставился в объектив камеры подлетевшего дрона и обратился к подданным:

— Как известно, времена великих потрясений, кроме всего прочего, заставляют людей снимать маски и проявлять истинное нутро. Вот и сейчас, во время одной из кровопролитнейших мировых войн в истории Человечества, большая часть наших соотечественников стоит насмерть на полях сражений за будущее своих детей и внуков, самоотверженно трудится в тылу, обеспечивая защитников всем необходимым, или бережет мир и покой в наших домах. А меньшая… меньшая, привыкшая въезжать в рай на чужом горбу, продолжает рваться к власти, воровать, убивать и предавать. Вчера днем очередной раз предали меня — начальник службы охраны Летнего дворца продал эмиссару немецкой разведки коды доступа в подземные коммуникации и впустил в них диверсионно-разведывательную группу аж из восемнадцати бойцов элитного спецподразделения «Тюр». Слава богу, дежурный оператор систем контроля засек проникновение и заблокировал эту ДРГ в двух смежных подземельях, а восемь бойцов родовой дружины Волконских-Шаховых и Архимаг школы Огня Тимофей Ильич Светлов спустились под землю, уничтожили четырех диверсантов, а остальных взяли в плен! Я понимаю, что поверить в это утверждение почти невозможно, поэтому сделаю небольшую паузу и дам вам время посмотреть нарезку из самых значимых моментов того боя…

Государь действительно сделал паузу и уставился на противоположную стену, на которую кто-то из сотрудников пресс-службы вывел обещанную картинку. Ну, что я могу сказать о работе тех, кто сотворил этот «шедевр»? Они проделали титаническую работу, состыковав фрагменты записей со всех восьми тактических камер так, что получился чертовски впечатляющий мини-фильм, и, в то же самое время, не показав ни одного «странного» заклинания, использованного нами! В общем, проникся даже я. А публика, собравшаяся в зале, закончила просмотр аплодисментами.

— Вот-вот, и я того же мнения! — удовлетворенно заключил Волконский и поделился информацией, которая почему-то прошла мимо меня: — Скажу больше: благодаря самоотверженности этих девяти бойцов менталисты ИСБ, допрашивавшие пленников, оперативно установили личность предателя, а группа быстрого реагирования успела задержать Иуду всего в пятнадцати километрах от линии фронта!

Тут кто-то из зрителей снова попробовал спровоцировать овацию, но нарвался на тяжелый взгляд Ярослава Георгиевича и убрал шаловливые ручки за спину. Вовремя — Император потемнел взглядом, повелительно шевельнул рукой и, дождавшись появления на той же стене заставки очередного ролика, хрустнул костяшками пальцев:

— А теперь посмотрите, как одного из ближников этой девятки встретили в моей приемной…

Пятнадцатисекундный фрагмент, продемонстрировавший лицо Азата Каримовича и позволивший услышать его голос, вызвал гневный ропот всего зала.

— Да, это действительно возмутительно… — угрюмо поддакнул Ярослав Третий кому-то очень громогласному. — А знаете, что меня расстроило больше всего? То, что почти все представители рода Зариповых, с которыми меня когда-либо сталкивала жизнь — личности, достойные глубочайшего уважения! Ну, и как в этом роду мог появиться недочеловек, способныйво время войны оскорбить военного, пообещать сгноить его на каторге, а перед началом дуэли подкупить судью? Не знаете? Вот и я не знаю. Но оскорблен до глубины души. Поэтому пообещал Азату Каримовичу, что выложу запись этой дуэли в Сеть. И если он выживет, отправлю его на фронт. Создавать окопы первой линии. На этом пока все. Лютобор Игоревич, прошу прощения за столь длинную речь и желаю удачи. Впрочем, вам она точно не понадобится…

…Она мне действительно не понадобилась: Дар «непризнанного гения» оказался заточенным под строительство, а все пять более-менее отработанных заклинаний создавались настолько медленно, что не передать словами. Тем не менее, я не расслаблялся и не строил из себя живое воплощение всепрощения — сразу после команды нового судьи переместился к Азату Каримовичу одним-единственнымскачком, ослабил дохленькийкаменный панцирь сминающим касанием и заработал ударными поверхностями всех четырех конечностей в стиле классического физика-Молниевика. При этом через каждые два удара прерывал формирование заклинаний противникаугнетающим рыком, зато не пользовался нидыроколом, ниобезглавливанием, ни защитой двух стихий, ни заклинаниями школы Молний. Впрочем, даже этой техники Зарипову хватило за глаза — уже секунде на десятой боя я сломал ему обе ключицы, затем вынес нижнюю челюсть и проломил грудину, а перед тем, как оставить в покое, перебил обе ноги и вырубил к чертовой матери.

Увы, свалить в раздевалку сразу после этого не получилось — государь повелительным жестом прервал начавшийся гомон и поинтересовался моим мнением об уровне боевой подготовки без пяти минут защитника Отечества.

Я хотел заявить, что нынешний уровень боевой подготовки Каримыча рассчитан исключительно на надувание щек, но счел, что это будет низко, и развел руками:

— Простите, Ваше Императорское Величество, но у меня нет ответа на этот вопрос.

— Ну да! — злорадно хохотнул он. — Для того, чтобы оценить уровень боевой подготовки противника, надо, чтобы он делал хоть что-нибудь. А вы не позволили Азату Каримовичу сформировать ни одного заклинания. Что ж, служба в армии ему действительно пригодится…

…В «Пряничный домик» мы с Валей, Варей и Валентиной Алексеевной вернулись только минут через сорок после дуэли. На первом этаже я собрался, было, попрощаться с «прабабкой», загрузить девчонок в «Росомаху» и рвануть на автодром к тренирующейся команде, но не тут-то было — целительница цапнула меня за локоть, развернула к себе и поинтересовалась, не хочу ли я забрать госпожу Одинцову.

В этот момент я представлял наиболее вероятные последствия «слива» ролика с моей дуэлью в Сеть, так что не понял, о ком речь, и спросил, кто такая госпожа Одинцова.

— В прошлой жизни ее звали Аней! — хохотнула глава рода Волконских-Шаховых, дождалась заранее известного ответа и потребовала, чтобы «девки» подождали меня в гостиной моих покоев.

«Девки» дисциплинированно сошли на втором, а мы поднялись этажом выше, прошли по коридору, опять забитому желающими попасться на глаза Императору или его матушке, и попали. Ну, или попал. Я. Чуть ли не каждый аристократ, попадавшийся на пути к медблоку, восторгался нашей «великой» победой над немецкой ДРГ или легкости, с которой я справился с мастером-«единичкой», удивлялся недостойному поведению Азата Каримовича или пытался навести мосты. В общем, в приемную я ввалился весь в мыле, в темпе заблокировал дверной замок, плюхнулся в ближайшее кресло и вытянул ноги.

Валентина Алексеевна ехидно хохотнула, предсказала, что дальше будет только хуже, и ушла выводить пациентку из целительскогосна. Я настроился на долгое ожидание, почему-то решив, что Репина, вернувшись в сознание, заскочит в душ и т.д. Ан нет, не прошло и пяти минут, как дверь операционной уползла в стену, и целительница попросила меня зайти к ним.

Я, естественно, послушался: пересек приемную, переступил через порог и с большим интересом оглядел «волшебницу», по случаю первого выхода в свет надевшую светло-сиреневое платье с тоненькими бретельками.

Увиденное загрузило — от прежней пышечки со необъятным бюстом и широченными бедрами остались, разве что, светлые волосы.

Скажу больше: изменился даже взгляд. Причем радикально! Поэтому я задумчиво почесал затылок, заставил себя абстрагироваться от того, что было, оценил новую внешность… хм… Татьяны Федоровны еще раз и сказал чистую правду:

— А что, мне нравится!

Потом сделал искренний комплимент таланту Валентины Алексеевны и поймал за хвост очень неприятную мысль:

— Кстати, Ань, а ты собираешься продолжать отношения с Даудом?

Девушка потемнела взглядом, нервно сглотнула, но взгляд не отвела:

— Лютобор Игоревич, как выяснилось позавчера, интерес к Дауду был навязан одной из ментальных программ. Поэтому теперь, когда все прежние императивы, наконец, полностью перестали работать, и я начала вспоминать все новые и новые подробности службы, от мыслей о возможной близости с кем бы то ни было подташнивает. Впрочем, навыки и знания никуда не делись, так что если вам необхо— …

— Твоя служба в качестве русалки осталасьв прошлой жизни! — рявкнул я, намеренно выделив интонацией самую важную фразу. — Так что выброси из головы все, что мешает почувствовать себя Татьяной Одинцовой и служи роду в качестве воюющего пестуна! Само собой, если исчезновение ментальных программ не отбило это желание.

— Не отбило, мой господин! — твердо сказала она, сходила к подоконнику за коммом, влезла в него и прислала мне несколько файлов: — Я допускала, что мое отношение к Дауду может радикально измениться, поэтому еще до начала изменений наговорила несколько вариантов прощальных писем. Кроме того, набросала четыре варианта легенды, объясняющей появление в команде еще одного пестуна.

— О том, что тебя изменили, в курсе аж шесть человек — мы с Валентиной Алексеевной, Светлана Романовна, Раиса Александровна, моя Валя и Барыня! — напомнил я.

«Госпожа Одинцова» пожала плечами:

— Можете смело добавить к ним и Ику с Щелчком — они гарантированно узнают особенности моего эмофона и сделают напрашивающийся вывод. Но и эта парочка, и все те, кого вы перечислили, не из болтливых. Так что если вы попросите…

— Попрошу. Сегодня же… — сообразив, к чему она клонит, пообещал я и добавил: — А еще попрошу Мирославу Михайловну привезти тебя на автодром завтра утром и «навязать» нам…

Глава 15

20 мая 850 г. от ОВД.

…Полностью абстрагироваться от последних новостей я так и не смог — обдумывал промежуточные итоги операции «Удавка» даже «танцуя на льду» в паре с Янкой. Благо, разница в «глубине» режимов «замедления времени» позволяла и не такое. Да, в результате честно заработал два замечания, но не исправился. В смысле, продолжил вспоминать самые значимые фрагменты восторженных монологов ведущих новостных каналов, представлял, как все то, что они рассказывали и показывали, должно выглядеть в реальности, и мечтал о возможности снова выйти в Сеть.

Вожделенная возможность представилась в одиннадцать с минутами, то есть, после того как искин «Искорки» уведомил о необходимости поменять резину — я закончил очередной «танец», отпросился у строгой наставницы и на пару с младшей сестренкой помчался в наши боксы. А там, загнав машину на подъемник, в темпе развернул поисковик, влез на сетевую страничку пресс-службы Министерства Обороны и прикипел взглядом к карте Германской Империи, разрисованной зелеными и красными стрелками.

Пока сравнивал актуальную картинку с той, которую мы всей командой разглядывали перед завтраком, правая дверь распахнулась, и на пассажирское сидение рухнула Земляничка:

— Ну, что там, Лют⁈

Я повернул голограмму так, чтобы ее было видно не только мне, и не удержался от счастливой улыбки:

— Ударный кулак «Британского» экспедиционного корпуса добрался до предместий Дюссельдорфа; «Итальянцы» уже на подступах к Франкфурту; шведы расширили плацдарм, захватив Росток и Любек; пятая и девятнадцатая отдельные бригады пластунов при поддержке четырех воздушно-десантных дивизий, считай, взяли Дрезден и Лейпциг; от Стального Периметра Фридриха Восьмого остались рожки да ножки, а дезертиры не знают, куда бежать!

— Обалдеть!!! — восторженно выдохнула она, привалилась к моему плечу, прикипела взглядом к картинке с центральной площади Дрездена и задала напрашивавшийся вопрос: — А что с румынами?

— Пока не знаю! — честно сказал я. — Но не удивлюсь, узнав, что на них пока забили…

Земляничка задумчиво потерла переносицу и пришла к тем же выводам, что и я:

— Ну да: как только капитулирует Германия, капитулируют и они. Хотя нет, не так: они однозначно не захотят оказаться крайними, значит, уже вовсю ищут возможность сдаться… как-нибудь повыгоднее!

В этот момент моя «Искорка» плавно поехала вниз, а в общем канале раздался грозный рык Раисы Александровны:

— Лют, Ян, где вас носит⁈

Я посмотрел на машину младшей сестренки, от которой как раз отошел последний механик, и доложил, что выедем обратно через тридцать секунд.

— Вертушки уже на подлете, так что ты рулишь на посадочную площадку, а она — к нам. И принимает на себя руководство занятиями… — распорядилась она и замолчала.

Младшенькую как ветром сдуло. А я завел движок, опустил боковое окно, высунул наружу руку и жестом поблагодарил парней за работу, съехал с подъемника, вырулил из боксов, развернулся, увидел аж четыре винтокрылые машины, мчащиеся со стороны столицы, озадаченно хмыкнул и вдавил педаль акселератора в пол.

К зоне приема вертолетов Особо Важных Персон я подкатил чуть позже матушки и Суккубы. Припарковался слева от «Егеря» симметрично «Искорке» Раисы Александровны, выскочил наружу и метнулся к старшим. Привычное «любопытство» Конвойных «пережил» вместе с ними. А после того, как вояки отработали свой хлеб, и на трапе борта номер один появился Ярослав Третий, затянутый в новенький гоночный комбез и со шлемом в левой руке, невесть в который раз за утро поймал себя на мысли, что не понимаю, почему государь и государыня не переиграли свои планы на воскресенье.

Через несколько мгновений ситуация стала еще непонятнее: следом за Императором на бетонку спустились его супруга и наследник, прикинутые в том же стиле. А по трапу второго вертолета сошли Мирослава Михайловна, Валентина Алексеевна, Наиля Каримовна, Анечка, она же Татьяна Федоровна Одинцова, и еще две незнакомые особы «лет двадцати пяти» с аурами пятых-шестых ступеней ранга мастер! Правда, три последние дамочки оказались облачены в «обычную» гражданку и сходу скромненько отошли в сторонку. Так что нас «атаковало» всего шесть человек, пребывавших в прекраснейшем настроении.

Как обычно, солировал Ярослав Георгиевич при поддержке матушки, а все остальные, включая мою «прабабку», в основном, изображали статистов. Но воистину сумасшедшим предвкушением шибало от всех, поэтому я сразу же подобрался и все время взаимных представлений, обмена «стандартными» любезностями и обсуждения не по-весеннему хорошей погоды пребывал в нешуточном напряжении. Почему? Да потому, что в свое время досыта наелся «радостью общения» с Вячеславом Георгиевичем Волконским, не забыл, чего добивался его сын Павел Вячеславович, прекрасно помнил все, что натворил Иван Георгиевич, и не горел желанием наводить хоть какие-либо мосты ни с Яромиром Ярославовичем, ни с Ульяной Тихоновной.

Слава богу, закончив с «обязательной программой», государь приступил к «вольным упражнениям» и за считанные мгновения снял с моей души самый тяжелый камень:

— Раиса Александровна, ваши новые ученики готовы к занятию. Так что командуйте. Всеми, кроме меня — я подъеду в боксы через четверть часа. После того, как пообщаюсь с Лютобором Игоревичем тет-а-тет…

…Я почему-то решил, что для разговора тет-а-тет Император выберет мою машину. Однако стоило Суккубе повести «учеников» к башенке лифта, как Ярослав Георгиевич пригласил меня в свой вертолет. А там отправил в ближайшее кресло, собственноручно ткнул в сенсор подъема двери-трапа, прошел к роскошному дивану, сел, опустил шлем на левое бедро и поймал мой взгляд:

— Лютобор Игоревич, как вы, наверное, догадываетесь, до официального завершения войны осталось всего ничего. Но если боевые действия, даже по самым пессимистичным прогнозам, прекратятся максимум к середине июня этого года, то новый мировой порядок мы построимв лучшем случае к началу следующего. Я не большой любитель покидать страну, но помотаться придется от души. А каждый подобный выезд — прекрасная возможность для всякого рода покушений…

Вступление особо не затягивал — коротко, но достаточно информативно описал суть проблемы и возможности своих телохранителей, а затем попросил содействия в их усилении. При этом «особо не хамил», то есть, заявил, что им нужны только мои сопротивления и, по возможности, регенерация. Назвал и точное количество «избранных» — двадцать человек. А после того, как получил ожидаемый ответ, сердечно поблагодарил, выслушал уточняющий вопрос и устало вздохнул:

— Возникла проблема с подбором целителей под сопряжение Даров — для Архимагов и высокоранговых мастеров требуются хотя бы мастера первых ступеней, а они, в большинстве своем, уже сидят на хлебных местах и не горят желанием ни рисковать жизнью, ни «привязываться» к кому бы то ни было аж на всю оставшуюся жизнь. В общем, на данный момент мне нашли всего одного, что никуда не годится.

«…а поднимать в уровнях подмастерьев слишком долго… даже с моей помощью…» — мысленно добавил я и понимающе кивнул.

Волконский счел, что этот вопрос принципиально решен, и перешел к следующему — поинтересовался, заметил ли я «трех красоток», прилетевших с его матушкой, выслушал односложный утвердительный ответ, и загрузил:

— Это пополнение в команду пестунов. Госпожу Одинцову вы знаете, как облупленную, так что расскажу о ее «прикрытии». Широкобедрая блондинка с короткой стрижкой — Пирогова Ирина Игоревна. Позывной — Волна. Мастер восьмой ступени школы Воды. Взята в «проект» сразу по двум причинам: во-первых, ее «вторичка» поможет команде как следует раскачать сопротивление к Крови, а, во-вторых, Сом у вас всего-навсего «четверка», что нас с матушкой уже не устраивает. Кстати, с боевым опытом у Волны все в порядке. Равно, как и с умением передавать знания и навыки — она почти четверть века прослужила в СВР, а после возвращения на родину и выхода в отставку ушла преподавать в одну из военных академий. Да, характер оставляет желать лучшего, но умеет работать в команде и… вцепится в ваш род зубами. Почему — прочитаете сами. В досье, которое я вам сейчас перекину. А я коротко расскажу о второй блондинке, о той, которая повыше и пожилистей. Итак, Рындина Зинаида Борисовна. Позывной — Агрессия или, сокращенно, Ася. Мастер все той же восьмой ступени. «Первичка» — ментал, «вторичка» — Лед. Первые три пятилетних контракта резалась с османами почти во всех вялотекущих приграничных конфликтах. Потом ушла в Севастопольскую бригаду пластунов и доросла до должности начальника штаба. Блестящий тактик, признанный эксперт по проведению полевых допросов и… живое воплощение понятия «справедливость». Так что вашей компании тоже придется ко двору. Впрочем, я не навязываю ни ее, ни Волну — если они вам по каким-то причинам не подойдут, то продержите к команде до начала июня, а через пару дней после прилета Дауда Аль Сауда отбраковывайте.

— О-о-о, его возвращают⁈ — воскликнул я.

Государь насмешливо фыркнул:

— Ага! Заметили, что те члены «проекта», которые тренируются и воюют вместе с вами, развиваются не в пример быстрее него, и схватились за голову!

Следующие пару минут Волконский «выдавал тайны» рода Аль Саудов и веселился со страшной силой. Развеселился и я. Поэтому в какой-то момент рискнул задать тот самый вопрос:

— Ярослав Георгиевич, откровенно говоря, я все утро пытаюсь понять, почему вы с Мирославой Михайловной не перенесли визит на автодром на любой другой день. Ведь операция «Удавка» — одна из важнейших в этой войне, а значит, вы просто обязаны контролировать процесс!

Выслушав мой монолог, самодержец посерьезнел, взял с меня клятву о неразглашении информации, мазнул взглядом по «глушилке» и усмехнулся:

— Лютобор Игоревич, операция «Удавка» —далеко не самая важная часть того, что происходит в данный момент. Да, мы обманули разведку Германской Империи, благодаря чему прорвали глубокоэшелонированную оборону аж в трех местах, высадили десант там, где сочли нужным, неудержимо рвемся к Берлину и уже не остановимся, но… это только первый, видимый слой пирога Большой Политики. А те, которые не видны обывателям, куда веселее. Ведь нам удалось переломить ход этой войны в свою пользу не столько благодаря героизму и самопожертвованию личного состава вооруженных сил, сколько за счет согласованности действийвсех четырех служб Внешней Разведки. К слову, одним из самых первых и самых значимых успехов агентуры государств Белого Союза стал сдвиг даты начала боевых действий — поверьте на слово, если бы страны Большой Пятерки напалипосле завершения полноценной подготовки, то мы умылись бы кровью! Операция «Удавка» тоже состоялась благодаря незримой помощи глубоко законспирированных сотрудников СВР. Их же стараниями Стефан Шестой Басараб, почти полвека ставивший нам палки в колеса во всех начинаниях, касающихся Восточной Европы, был непоколебимо уверен в неминуемой победе Большой Пятерки… аж до сегодняшней полуночи. А теперь, прозрев, запаниковал. И с четверти пятого утра пытается дозвониться хоть до кого-нибудь из глав государств Белого Союза, чтобы вымолить прощение и остаться у власти. Но мызаняты. И будем заняты до тех пор, пока не возьмем Бухарест и не посадим на трон короля,полностью зависящего от нас…

«Миленько, однако…» — подумал я, а Ярослав Георгиевич и не думал замолкать:

— Но этот успех СВР меркнет на фоне того, чего наша агентура добилась в Германской Империи — для того, чтобы гарантированно остаться у власти, Кайзер решился на «рокировку». В смысле, смену правящего лица. Правда, этот властолюбивый урод «творчески доработал» изначальный план и вместо того, чтобы просто воспользоваться внешностью троюродного племянника и изобразить свержение себя-любимого, действительно убил этого родича, всех сыновей, внуков и правнуков. А ориентировочно часа через полтора-два, то есть, после того как выйдет из операционной личной целительницы, начнет звонить нам.В качестве нового Канцлера Германии. Чтобы договориться. Ноне успеет. Ибо остановить наши армии емупросто некем, Берлинпадет еще сегодня, мы «страшно заняты», а министры обороны и командующие армиямиполитические вопросы не решают…

…Из вертушки Ярослава Третьего я выбрался под впечатлением от всего услышанного, не обнаружил ни одну из «трех красоток», удивился и полез в комм. Читать сообщения, прилетевшие после отключения «глушилки». Ответ на интересующий меня вопрос нашелся во втором, от матушки:

«Новеньких забрала я. На собеседования. Буду в кабинете руководителя гонок. Зависну ориентировочно на час-полтора. Постарайся раздобыть хоть какую-нибудь информацию по этим персоналиям, а затем помоги Рае…»

Я отправил родительнице оба досье, дождался появления Императора и предложил довезти его до боксов с машинами. Как и следовало ожидать, он согласился, а четверка телохранителей ощутимо напряглась. Тем не менее, оспаривать решение своего подопечного не стала, поэтому сверлила меня не самыми добрыми взглядами все время, пока мы усаживались в «Искорку», а потом «подвесила» над машиной два высокоскоростных дрона и рванула к башенке лифта. Вне всякого сомнения, точно зная, что самый быстрый способ добраться до нужного места — это пробежаться по подземному тоннелю для Особо Важных Персон.

Мы тоже рванули. Только поверху. Промчались мимо площадки для отработки навыков экстремального вождения, зарулили на территорию парк-сервиса, уступили дорогу пелотону из семи разноцветных «Ветерков» наших пестунов и бордового «Шквала» Вари, закончивших тренировочный заезд и несущихся заправляться, пролетели мимо ремзоны и затормозили в считанных метрах от пелотона номер два.

Как и следовало ожидать, за время нашего отсутствия Суккуба успела «построить» добрую треть команды и с их помощью «упаковала» Волконских в новенькие комбезы и шлемы, усадила напассажирские сидения болидов, убедила не трепыхаться и выделила каждому «страдальцу» по персональному водителю. Яромира Ярославовича это решение неслабо разозлило, поэтому он очень недовольно поглядывал на мою «прабабку», сидящую за рулем своей машины и изнывавшую от предвкушения. «Строгая наставница» зачислила в ряды пассажиров и Ярослава Георгиевича, вроде как, переросшего это гордое звание. И, отправив его к черной «Искорке», слева от которой стояла Янка, объяснила свое решение:

— Дамы и господа, ваши машинытолько выглядят серийными. Вот вам икажется, что управлять ими — раз плюнуть. На самом деле вы себе льстите: эти монстры рассчитаны на уровень навыков, до которых вам растине менее полугода, ине прощают ошибок. Поэтому два первых круга мы поможем вампочувствовать, к чемугарантированно приводит самоуверенность. Ну и, конечно же, поможем ощутить буйный нравгоночных автомобилей на своей шкуре. На этом пока все. Лют, прокати, пожалуйста, Наилю Каримовну…

Младшая сестра Великого Архитектора, уже затянутая в красно-черный гоночный комбез, выбралась из «Егеря», стоящего поодаль, чуть ли не раньше, чем «старшая сестренка» изложила свою просьбу, и молитвенно сложила руки перед внушительной грудью. Откровенно говоря, я бы предпочел прокатить Ярослава Георгиевича или Мирославу Михайловну. Но права выбора мне, увы, не предоставили, поэтому я плавно повел рукой, приглашая Земляничку в свою «Искорку», дождался, пока она вытащит из внедорожника матушки шлем и защиту шеи, открыл левую дверь и на несколько минут выпал из жизни.

Пока возился с пассажиркой, ни на что не отвлекался. Поэтому закончил достаточно быстро, обошел «Искорку», упал за руль, вышел в общий канал и доложил, что готов к началу движения.

Суккуба разрешила мне работать в свободном режиме и сходу отправила на трассу. Вот я и зашевелился — завел движок, плавненько тронулся с места, доехал до стартовой линии и… дал по тормозам. А потом уставился в линзу угольно-черного шлема и запоздало поинтересовался, «сдавалась» ли Наиля Каримовна нашим целителям.

— Да, конечно! — кивнула женщина и затараторила: — Они пообещали, что в течение получаса… вестибулярка меня не подведет.

— Отлично! — внутренне расслабившись, выдохнул я и неожиданно для самого себя расплылся в ехидной улыбке: — Тогда готовьтесь к экстремальному веселью…

* * *

…Вопреки моим опасениям, цесаревич Яромир оказался личностью, заслуживавшей глубочайшего уважения. Да, он с детства привык повелевать, но эта привычка не выключила ему мозги — наследник престола умел и любил учиться, слышал не только свои аргументы, не считал себя гением, принимал чужие советы, признавал свою неправоту и благодарил за помощь по велению души, а не потому, что так надо. Поэтому часам к четырем дня заставил себя зауважать даже Раису Александровну. А в начале шестого убедил ее в своей исключительной дисциплинированности, получил официальное разрешение самостоятельно прокатиться по гоночной трассе и не разочаровал — с первого и до последнего мгновения первого круга выполнял поставленную задачу, не превышал потолок разрешенной скорости и т.д.

Наиля Каримовна порадовала еще сильнее — она оказалась не только фантастически работоспособной умницей, но и живым воплощением понятий «доброта», «мягкость» и «искренность». Само собой, добротой, мягкостью и искренностью радовала не всех подряд, а только тех, кто, по ее мнению, этого заслуживал. Зато, поверив такому человеку, превращалась… в мою матушку «из прошлой жизни», то есть, во второе Ясное Солнышко Рарогов!

Увы, поговорка «В семье не без урода…» подошла и к семье Волконских — Императрица Ульяна Тихоновна оказалась самовлюбленной стервой, каких поискать! Что она делала не так? Да все, начиная с отработки базовой техники на соответствующей площадке и заканчивая демонстрацией себя-любимой всем кому ни попадя! Естественно, я попытался разобраться в мотивах такого поведения и пришел к выводу, что супруга Ярослава Георгиевича бесится из-за того, что чувствует себя на вторых ролях во всем, в чем можно и нельзя, люто ненавидит свою свекровь и переносит часть этой ненависти на всех, кто заслужил хоть толику уважения Мирославы Михайловны!

Нет, негативные чувства женщина, конечно же, не демонстрировала. А в прямой видимости супруга строила из себя вторую Наилю Каримовну. Но он, в основном, занимался собой, так что она находила возможность задрать нос, игнорировать советы или поступать нам наперекор. Что самое забавное, не перестала дурить даже после того, как, выпендрившись очередной раз, вылетела с площадки для отработки навыков экстремального вождения на газон, села на брюхо и настолько перепугалась, что «продавила» артефактную защиту салона и промочила сидение «расплескавшимся»водяным щитом — опустила боковое стекло и заверещала на весь автодром, требуя, чтобы ей немедленно вытащили и починили машину, просушили обивку и т.д.! Вот и допрыгалась. До гневного рыка свекрови, примчавшейся месту «аварии», выскочившей из моего подарка, сорвавшей шлем и ответившей на эту истерику:

— Уля, еще одна фраза в таком тоне — и ты побежишь в Летний дворец своим ходомпрямо сейчас!!! Ты меня поняла?!!!

— Да, Мирослава Михайловна… — смертельно побледнев, пролепетала Императрица и опустила взгляд. Что самое забавное, даже не попробовав хоть что-нибудь соврать.

«О, как ее воспитали-то!» — мысленно восхитился я, предварительно сдвинув фокус внимания на «петли» линз-камертонов.

В отличие от меня Суккуба, примчавшаяся к белой «Искорке» самой первой, свои эмоции не скрывала. Поэтому Императрица-Мать их с легкостью «прочитала», поняла, что моя «старшая сестричка» уже уперлась и ни за что на свете не будет тренировать эту истеричку, отправила Ульяну Тихоновну «расслабляться» в вертолет, поймала недовольный взгляд «наставницы» и озвучила свое решение:

— Раиса Александровна, прошу прощения за недостойное поведение моей невестки и даю слово, что на автодроме она больше не появится!

«Отомстит…» — угрюмо подумал я, не став прятать эту мысль, и получил неожиданно точный ответ:

— Не отомстит. Порукой тому мое Слово!

Каюсь, я засомневался. И в ее возможностях, и в реакции государя на «самоуправство» Мирославы Михайловны. Как выяснилось эдак минут через двадцать пять, зря: вернувшись с гоночной трассы и увидев машину супруги на отъезжающем эвакуаторе, Ярослав Георгиевич поговорил с матушкой, разозлился и отправил жену в Летний дворец! Само собой, не своим ходом, а на вертушке «номер два». После чего вышел в общий канал, извинился перед всеми нами за поведение своей благоверной и… подарил ее «Искорку» Наиле Каримовне! При этом, само собой, расстроился. Причем так сильно, что не смог сосредоточиться на следующем тренировочном задании, с разрешения «наставницы» съехал с площадки и последние полчаса занятия наблюдал за нами со стороны.

Остыл значительно позже, в боксах: проводил нечитаемым взглядом великовозрастных «девочек», отправившихся париться, подозвал к себе сына, вместе с ним подошел ко мне и попросил показать «коллекцию» мотоциклов.

Я, естественно, пошел им навстречу и подвел к двери в смежный бокс. Когда разблокировал замок и сдвинул в сторону массивную створку, поймал вопросительный взгляд Ларса, крутившегося неподалеку, и мотнул головой, приглашая присоединиться. А после того, как швед упал нам на хвост, ответил на первый вопрос цесаревича, обалдело уставившегося на «бесконечный» ряд двухколесных монстров, выстроенных механиками вдоль левой стены:

— Нет, Яромир Ярославович, пока, к сожалению, не гоняем…

— Почему⁈

— По мнению Раисы Александровны, в данный момент времени на десять «Росомах» команды имеется всего три нормальных водителя. Что не радует ее от слова «совсем». Вот мы и нарабатываем навыки, которые могут спасти жизнь. А развлекаться будем после войны.

— В принципе, логично. Но я бы застрелился…

— Мы тоже стреляемся! — хихикнул Эрикссон. — Каждый раз, как видим это великолепие. Но с нашей наставницей не забалуешь…

— Это я уже понял! — улыбнулся цесаревич. — На редкость жесткая особа!

— Жесткая — для чужих… — авторитетно заявил швед. — А для тех, кого считает своими — на редкость добрая и заботливая!

— А ты для нее свой? — внезапно поинтересовался Император.

Парень отрицательно помотал головой:

— Пока нет. Но обязательно стану! Причем и для нее, и для Светланы Романовны…

…По большому счету, для показа «коллекции» мотоциклов хватило бы одного Эрикссона — вызубрив ТТХ всех восьми марок, приобретенных нами, он с большим удовольствием делился знаниями со старшими родичами. Ну, а я, в основном, поддакивал. Или отвечал на вопросы «не по теме». Последние, как правило, задавал цесаревич, не на шутку заинтересовавшийся нашей компанией и пытавшийся восполнить информационные лакуны досье.

Что его интересовало? Да все, начиная с динамики развития каждого отдельно взятого члена «проекта» и заканчивая особенностями адаптации к особенностям нового Пути. Конечно же, эту тему обсуждал только после того, как врубал портативную «глушилку», а после того, как выяснял все, что хотел, снова выключал артефакт. Ибо понимал, что оставлять отца без связи в столь важный день — полный и законченный идиотизм.

Кстати, делился и своими личными достижениями. Вернее, признался, что несколько раз изыскивал время для экспериментов «в нашем стиле», но так и не смог «продавить» первостихии. А еще ничего не просил и ни на что не намекал. Но я сделал несколько шагов навстречу — выяснил, проходил ли он процедуру «очистки», пришел к выводу, что «одаривать» егоклише уже бессмысленно, поэтому приложилслепком ипереносом регенерации, а потом посоветовал найти себе целительницу под сопряжение Даров. Дабы обрести и мой вариант сопротивлений.

Реакция наследника престола на помощь в развитии неслабо озадачила — вместо того, чтобы принять эту помощь в развитии, как должное, он приятно удивился, радостно заулыбался и заявил, что с него причитается! Увы, пока я искал в его поведении хоть какие-то признаки неискренности, «глушилка» в очередной раз отключилась, Ярослав Георгиевич принял какой-то звонок, вслушался в монолог невидимого собеседника и через считанные секунды как-то странно посмотрел на меня.

Я, конечно же, подобрался и следующие несколько минут анализировал каждую реплику государя, пытаясь сообразить, о чем идет речь. Как оказалось, зря: закончив разговор, он невидящим взглядом уставился на наш, российский «Вихрь» и секунд на сорок с гаком выпал из реальности. Зато после того, как пришел к какому-то решению, врубил «глушилку», повернулся ко мне и хитро прищурился:

— Лютобор Игоревич, а вы, случайно, не соскучились по своей квартире?

…С автодрома выехали на двух «Хозяевах Леса». В первый загрузилась моя боевая тройка плюс Наоки и ее второй номер — Иней. Во второй — боевая тройка Яны, третий номер Онна-бугэйси — Катя плюс Ика, самый заслуженный менталист нашей команды. Не знаю, как младшая сестренка, а я соскучился по этому внедорожнику, так что как следует оторвался еще на участке Мякинино — Плещеевка. С большим удовольствием погонял бы и на Псковском шоссе, но в воскресенье в восьмом часу вечера эту трассу заполонили автомобили «дачников», да так плотно, что последние два километра перед БТК мы ползли больше двадцати минут! Ненамного быстрее ехали и до проспекта адмирала Челышева, зато потом нахально вырулили на широченную разделительную полосу и рванули в привычном режиме. Де-юре — выполняя Ценные Указания государя, а де-факто наслаждаясь возможностью поотжигать.

Кстати, дроны сопровождения нам в этот раз не подогнали. Зато дали «зеленый свет» в альтернативном режиме, правильно озадачив личный состав армейских блокпостов и мобильных групп СПТ. Так что до границы Вечерней Зорьки долетели, что называется, с огоньком, обошли, как стоячих, четверку новеньких иссиня-черных «Молний», водители которых очень старательно, но не убедительно изображали гонщиков, в красивом заносе вписались в створ ворот «Паруса» и зарулили в подземный гараж. Естественно, скинув скорость километров до десяти в час. Тут Янку и прорвало:

— Лют, ты оценил технику «переставки», продемонстрированную двумя предпоследними клоунами⁈ Нет, я понимаю, что они смогли себе позволить купить нормальные тачки, но гонять по городу, не умея самых элементарных вещей — это преступление!!!

— Может, выиграете у них эти машинки? — хохотнула японочка. — Черных «Молний» у нас еще нет. Непорядок!

— Лю-у-ут… — явно загоревшись этой идеей, протянула сестренка.

— Ау? — отозвался я.

— А когда у нас официальное открытие автодрома после реконструкции?

— Второго июня.

— Та-а-ак, второе — суббота… Третьего он наверняка тоже будет занят с утра и до поздней ночи… В будни эти клоуны будут или учиться, или работать, значит, девятого-десятого можно будет покататься по району и поохотиться на эту четверку!

— Ян, отжимать тачки у начинающих водителей некрасиво! — буркнул я, загнав внедорожник на законное место.

— А провоцировать их на «подвиги» красиво? — внезапно спросила Варвара, втиснулась между передними сидениями и вывесила какую-то картинку прямо перед терминалом ИРЦ.

Мы прикипели к ней взглядами и выдохнули одно и то же слово:

— Охренеть!!!

— Что такое⁈ — хором воскликнули Яна, Аямэ и Ика, так как сидели во втором «Хозяине Леса» и не видели эту телеметрию с одной из камер жилого комплекса.

— Одна из «Молний» попробовала вписаться в створ ворот «Паруса» в вашем стиле… — хихикнула Наоки. — … но что-то пошло не так, и несчастная машина вылетела на газон, сделала пару-тройку кувырков и снова встала на колеса!

— Водитель-то выжил? — спросила Катя Гринева.

— Выжить — выжил… — вздохнул я, глядя на рыжеволосого Водяного лет двадцати пяти-двадцати шести, затянутого в насквозь мокрый серебристый гоночный комбез. — Стоит, схватившись за голову, и ошалело разглядывает дымящуюся груду железа. Но, судя по состоянию комбинезона, его защита «схлопнулась» в момент удара, а значит, часть импульса все-таки прошла. В общем, Кнут, Иней, Аямэ, Катя и Ика — сбегайте, пожалуйста, к этому дурню и, если потребуется, подлечите.

Просить Ику повнимательнее вслушиваться в эмоции я не стал, зная, что профессиональная телохранительница наверняка понимает, что эта авария может оказаться постановочной, соответственно, будет работать в обычном режиме. Не стал разжевывать боевую задачу и Истомину с Филимоновым — молча заглушил двигатель, вылез из машины и в сопровождении остальных членов команды пошел к лифту. Само собой, загнав себя в режим «замедления времени» и мысленно настроившись на неприятные сюрпризы. Как оказалось, зря — кабинка без единой остановки подняла нас на пятидесятый этаж, в холле оказалось пусто, а тест, запущенный с терминала системы контроля доступа моей квартиры, показал одни нули. В смысле, дал понять, что за время моего отсутствия не открывались ни двери, ни окна, вода и электроэнергия не тратились, химический состав воздуха не менялся и т.д.

Честно говоря, я приятно удивился, так как был уверен, что в квартире хотя бы раз ночевали «двойники». Впрочем, открыв дверь и переступив через порог, перестраховался — прогулялся по всей хозяйской половине и предельно добросовестно сравнил увиденное с записями микрокамеры. А когда убедился в том, что в моем логове действительно не было «гостей», слегка расслабился, вернулся в гостиную и загрузил работой Яну, Наоки, Валю и Варвару. Само собой, не бездельничал и сам — встретил и разгрузил стайку дронов доставки ресторана «Гурман», поучаствовал в процессе сервировки стола в зимнем саду и так далее. А когда в квартиру вломилась «рейдовая группа», выслушал доклад целительниц, избавивших водителя разбитой «Молнии» от сотрясения мозга и нескольких довольно серьезных травм, поблагодарил за работу, отправил переодеваться в парадно-выходное шмотье и упал в первое попавшееся кресло.

Расслаблялся порядка двадцати минут. А потом услышал мелодичный перезвон домофона, вывел картинку на стену и «страшно удивился», увидев лица одноклассников — Константина Васильчикова, Павла Крашенинникова, Ярослава Засекина, Николая Ермолаева и Елизаветы Калитиной!

Как и следовало ожидать, «солировать» начал Коля, как человек, ни разу не дравшийся со мной на дуэли, поэтому «не вызывающий особого негатива»:

— Добрый вечер, Лютобор Игоревич! Мы нахально напрашиваемся в гости, рассчитывая поздравить с очередной высокой наградой и помочь вспомнить учебу в Императорском Лицее номер один!

Он сиял и, вне всякого сомнения, с удовольствием выполнял поручение главы рода. Остальные парни чувствовали легкий дискомфорт, но старательно изображали радость. А единственная девчонка в этой компании однозначно злилась, так как понимала, насколько идиотским выглядит их визит, и не горела желанием участвовать в этом фарсе.

Я мысленно поставил ей плюсик и усмехнулся:

— Везучие вы личности, однако: я появляюсь в этой квартире раз в сто лет!

— Это не везение, а точный расчет! — хохотнул Ермолаев. — Мы поставили боевую задачу главам служб безопасности своих родов, получили отмашку, сорвались из поместий и встретились возле вашего ЖК!

— Толково, однако… — «уважительно» буркнул я, в удаленном режиме разблокировал доступ в жилой комплекс и подкинул нужную информацию: — Заходите в центральную башню, поворачиваете вправо, выбираете любой из трех самых дальних лифтов и поднимаетесь на пятидесятый этаж.

Отключился, естественно, практически сразу. И повернулся к Барыне, наблюдавшей за ребятами через другие камеры.

Она сообразила, что меня интересует, и сообщила, что эта пятерка идет в гости без телохранителей и личных помощниц!

— О, как! — удивленно выдохнул я, так как это не билось с предсказаниями аналитиков Императора. Потом дал волю проснувшейся паранойе, скользнул к Варе, подождал, пока она подключится к камере в лифте, в который вошли мои одноклассники, вглядывался в изображение все время, пока кабинка ехала с первого по сорок пятый, но остановки для подбора кого-либо еще так и не дождался. Поэтому озадаченно почесал затылок и заставил себя зашевелиться. В смысле, в сопровождении все той же Лаванды вышел в прихожую, выглянул в коридор и помахал ребятам, усиленно вертевшим головами.

Следующие несколько минут прошли под знаком раздражения. Почему? Да потому, что Васильчиков, Крашенинников, Засекин и Ермолаев бездарно радовались «долгожданной» встрече, бездарно изображали интерес к нашей учебе в Академии имени Шуйского, бездарно восхищались интерьером той части квартиры, которую увидели, бездарно предвкушали уютные посиделки и т.д. Хорошо, хоть Калитина вела себя так, как требовала ситуация, то есть, то краснела, то закатывала глаза, то прятала взгляд. Кроме того, старательно дистанцировалась от «актеров» и… нашла возможность шепнуть, что их визит — часть какой-то игры старших родичей!

Я поблагодарил за информацию. И подыграл. Всем — пригласил народ в зимний сад. Только не к столу, накрытому для меня, Вали, Наоки и Аямэ, а в мягкий уголок, отправил Варю и Ику, изображавших горничных, исправлять недочеты сервировки, и «со спокойной душой» вслушался в монолог княжича Васильчикова, как раз начавшего выпендриваться:

— … однако видеозапись разноса, устроенного Ярославом Третьим Азату Каримовичу Зарипову, попала в руки моего деда через считанные часы после дуэли! Откровенно говоря, известие о том, что вы, Лютобор Игоревич, успели заслужить восемь боевых орденов, четыре из которых — высшие, шокировало до невозможности. А сегодня утром наш род потерял дар речи еще раз, узнав, что за уничтожение диверсионной группы, пробравшейся в подземные коммуникации Летнего дворца, вас представили к ордену Мужества второй степени… ибо ордена Мужества третьей и четвертой степеней у вас уже есть!

«Ах, вот с какого намеренного слива информации все началось…» — подумал я, пожал плечами, чтобы не говорить ни «да», ни «нет», заставил себя принять один общий подарок от пяти родов — оплаченный сертификат на приобретение лимузина «Престиж» топовой комплектации — поблагодарил за подарок и предложил перебраться за стол.

Следующие часа полтора тихо дурел от скуки и желания послать парней, набивавшихся в друзья, куда подальше, мысленно убеждал себя потерпеть еще немного, чтобы дождаться «кульминации», обещанной государем, и создавал возможности. Вот одна из них и «выстрелила». Аж в первом часу ночи — когда я отошел к балюстраде на краю крыши и «залюбовался ночной столицей», возле меня нарисовался княжич Васильчиков и еле прошептал:

— Лютобор Игоревич, наш род подготовил для вас еще один подарок — информацию о виновнике и мотивах зверского убийства ваших родителей!

Ярослав Георгиевич не знал, чем меня собрались «покупать», поэтому я удивился, что называется, без дураков:

— Убийства?!!!

— Да! — уверенно кивнул Константин. — Вашу матушку целенаправленно спаивали на протяжении пяти лет. Руками вашего соседа Игната Спесивцева. А последние два года создавали «коридор возможностей», который должен был гарантированно привести вас в школу-интернат рода Зыбиных и заставить поверить в великодушие Александра Всеволодовича!

Не сдвинь я фокус внимания на «петли» линз-камертонов в самом начале беседы, вбил быобезглавливание в самодовольное лицо этого урода. А так все-таки справился с чудовищной вспышкой ярости, поиграл желваками и поймал взгляд Васильчикова, демонстративно подкидывавшего на ладони дорогущий инфокристалл «высшей защиты», и холодно процедил:

— Вы ведь понимаете, что если это утверждение окажется ложью, то я вызову на дуэль и убью вас, заставившего меня засомневаться в благородстве названой сестры и ее родичей, а Зыбины и Волконские уничтожат всех, кто фабриковал «доказательства»?

Упоминание Волконских княжичу не понравилось. Тем не менее, он пожал плечами и вложил инфокристалл в мой нагрудный карман:

— Прочтите, изучите фотографииреальных документов, просмотрите фрагментыреальных видеозаписей из архивов камер СКН Имперской Службы Безопасности, прослушайте записиреальных разговоров и попробуйте найти другое объяснение фактам, с которыми, как известно, не поспоришь! Кстати, будь я на вашем месте, сказал бы спасибо. Ибо я мог и не рисковать…

Глава 16

21 мая 850 г. от ОВД.

…Одноклассники разъехались по домам в районе часа ночи, изображая радость от проведенного вечера, хотя, по утверждению Ики, испытывали диаметрально противоположные чувства. Засекин и Ермолаев пребывали в нешуточном раздражении из-за того, что не смогли пробудить во мне интерес к сближению; Крашенинников чувствовал себя уязвленным равнодушием Наоки; Васильчиков никак не мог выбросить из головы мое обещание вызвать его на дуэль и убить, а Калитина задыхалась от ненависти к тем, кто заставил ее приехать ко мне в этой компании. Кстати, прощаясь с этой пятеркой, я даже не заикнулся о том, что буду рад видеть их снова — пожелал всего хорошего, посадил в лифт и вернулся в домой. Да, какое-то время подумывал написать Лизе, державшейся более чем достойно, но вовремя сообразил, что в ее комме могут пастись безопасники рода, и решил их не обнадеживать.

Пока я мотался в лифтовый холл и обратно, Кнут успел провести полный инструментальный осмотр квартиры, а Барыня переговорила с командиром группы подстраховки. Так что их совместный доклад окончательно испортил настроение — как выяснилось, наши посиделки в зимнем саду писались с камер четырех армейских разведывательных микродронов, а Константин, Ярослав и Павел профессионально установили по одному техно-артефактному «жучку» экстра-класса во всех помещениях, в которые смогли попасть!

Последнее показалось мне перебором. Но стоило озвучить свои мысли по этому поводу, как Истомин криво усмехнулся:

— Лютобор Игоревич, я нашел эти «жучки» только потому, что весь вечер следил за вашими одноклассниками и анализировал каждое их шевеление при помощи специальной программы!

Я задумчиво потер подбородок и поймал за хвост запоздавшую мысль:

— Тогда, может, стоило оставить «жучки» на месте и использовать в качестве канала слива информации?

Молниевик едва заметно улыбнулся:

— Я так и сделал. В смысле, накрыл каждый так называемым «конусом». И если вы дадите добро, то передам сетевые адреса этих устройств командиру группы подстраховки. А пока транслирую на «жучки», установленные тут, в гостиной, беседу о гоночных мотоциклах.

— Передавай — пусть агентурными играми занимаются профессионалы… — решил я, посмотрел, который час, и отправился помогать девчонкам убирать со стола. А от силы через четверть часа вытолкал всю толпу в лифтовый холл, закрыл дверь и поставил квартиру под охрану.

Пока спускались в гараж, Яна влезла в Сеть и поделилась долгожданной новостью о падении Берлина. Сухая констатация факта меня, естественно, не устроила, поэтому я назначил Валю исполняющей обязанности политического обозревателя и потребовал, чтобы она нашла и зачитала нам как можно более подробный репортаж об этом событии.

В общем, всю дорогу от «Паруса» до съезда с Псковского шоссе народ вслушивался в голос Незаменимой, представлял описываемые ею картинки и комментировал чуть ли не каждую фразу, а я все ждал, когда же прозвучит новое имя Канцлера-«перевертыша». Увы, без толку — те, кто выкладывал эти статьи в Сеть, не знали, что Император сменил внешность, поэтому описывали судьбы «более значимых» представителей правящего рода, министров, глав самых влиятельных аристократических родов и так далее. Вот я и заторопился — пролетел последний отрезок пути в режиме «педаль до полика», с огромным трудом перетерпел проверку на КПП автодрома, заложил небольшую петлю и, увидев, что вертушки Волконских никуда не делись, набрал матушку.

— Приве-ет, пле-емяш! — как-то уж очень бодро воскликнула она. Но я обратил внимание не на бодрость голоса, а на протяжное «е». И мгновенно подобрался, так как знал, что такое «нарушение дикции» появляется только в приличном подпитии. А «родная тетушка», словно издеваясь, продолжила в том же духе: — Загуляли вы не-е слабо. Впроче-ем, мы тоже отдыхае-ем. Так что ругаться, наверное-е, не-е буде-ем. Само собой, е-если вы не-е стане-ете-е мозолить нам глаза и отправите-есь баиньки.

— Отправимся. Наверное… — в ее же стиле ответил я, сжал зубы, когда она оборвала связь, несколько секунд воевал с яростью, ударившей в голову, а потом заметил мигающий «конвертик», торопливо вывел его на экран МДР, прочитал сообщение Раисы Александровны и разозлился еще сильнее:

«У нас в гостях Светлов с Гараниным. Приехали, вроде бы, на часок, но выжрали полторы бутылки коньяка, расслабились и вот-вотдопрыгаются. Только не вздумай к нам заявляться — я выставлю их сама. Как только найду, к чему придраться. А ты поговори с мальчиком в лифтовом холле и займись делом…»

Если бы не слово «допрыгаются», выделенное жирным шрифтом, и не обещание послать престарелых ловеласов по известному адресу, я бы вышел из себя и натворил дел. А так заставил себя успокоиться, доехал до въезда в нужный бокс, припарковался, выбрался из салона, пожелал остальному народу добрых снов и отправился общаться с «мальчиком».

Общение, можно сказать, не получилось — Конвойный, дежуривший в лифтовом холле, коротко кивнул в знак приветствия, прислал мне какой-то файл и снова изобразил статую. Я ответил точно таким же кивком, ткнул в иконку и двинулся по маршруту, мгновенно появившемуся на мини-карте. А через несколько минут, «пережив» аж четыре инструментальные проверки, ввалился в комнату отдыха большой сауны и наткнулся взглядом на Яромира Ярославовича, замершего в противоположном дверном проеме.

— Где раздевалка, знаете. И до парилки как-нибудь доберетесь! — весело заявил он, развернулся на месте и исчез.

Я представил, как подобному «распоряжению» обрадовался бы любой «нормальный» аристократ, мысленно вздохнул и поплелся переодеваться. Переступив через порог мужской раздевалки, почти не удивился, увидев на полках единственного открытого шкафчика банные полотенца, новенькие плавки и резиновые шлепки нужных размеров. Вот и ускорился — переоделся, забежал в душ, добрался до парилки, открыл матовую стеклянную дверь и… торопливо загнал себя в режим «замедления времени». Поэтому за следующие полсекунды успел восхититься качеством проработки мышечного корсета Ярослава Третьего, прийти к выводу, что торс наследника престола выглядит помельче моего, и полюбоваться аппетитными формами Наили Каримовны, обнаружившейся на левой боковой полке.

А когда услышал голос государя, в темпе вернулся к нормальному восприятию действительности, на всякий случай сдвинул фокус внимания на «петли» линз-камертонов и вслушался в завуалированный приказ:

— Устраивайтесь поудобнее и делитесь своими ощущениями от беседы с Константином Родионовичем…

Сел. На правую боковую, к активированной «глушилке». Чтобы видеть лица всех троих «отдыхающих». И поделился. Причем именно ощущениями, ибо понимал, что видеозаписи разговора с Васильчиковым Волконские уже проштудировали. Закончил минут за семь-восемь, предельно подробно пересказав все странности, которые заметил. А после того, как иссяк, был вынужден уставиться на единственную женщину в компании:

— Поведение княжича соответствует аналитической модели, значит, его характер просчитали и решили, что этот дурень, в отличие от деда и отца, прекрасно справится с поставленной задачей и без ментальных программ.

Я невольно подобрался:

— Вы хотите сказать, что Васильчиковы-старшие под программами?

— С вероятностью процентов в девяносто девять! — уверенно ответила Наиля Каримовна, как-то почувствовала, что столь короткий ответ меня не удовлетворил, и пожала плечами: — Они бы не стали так подставляться. Даже ради девяностопятипроцентного шанса наложить лапу науже раскрывшегося физика-Молниевика. Так что их играют. Личности, которых устраиваетлюбой исход этой игры. И еще: эти игроки — наши, российские!

— Ну да… — согласился цесаревич и язвительно добавил: — Большую часть по-настоящему серьезных «чужих» мы уничтожили, а остальным не до игр — бедняги усиленно пытаются выжить.

Тут я поднял руку, дождался разрешающего кивка государя и задал сразу два вопроса:

— Скажите, пожалуйста, а откуда могли взяться «совершенно реальные» фотографии документов, видеозаписи и записи разговоров, и как посторонний менталист смог прописать программы в сознания двух первых лиц не самого последнего княжеского рода в стране с учетом того, что последние наверняка не снимают соответствующие артефакты?

Ярослав Георгиевич заявил, что «легенду» о моей жизни до появления в Рязани создали Наиля Каримовна и ее подчиненные, а потом презрительно поморщился:

— А программу, как нам кажется, прописали в одном хитром столичном борделе для самых влиятельных аристократов, до недавнего времени успешно маскировавшемся под обычный салон!

Тут я сделал стойку:

— Если в этом борделе в принципе прописываются программы, то не только в Васильчиковых, верно?

Государь утвердительно кивнул и поделился еще толикой информации не для распространения — сообщил, что всех посетителей этого «салона» уже взяли под пристальный контроль и «ведут». Вдаваться в подробности, конечно же, не стал. Но мне хватило и этого — я заранее посочувствовал не только клиентам, но и организаторам процесса. А еще обдумал целесообразность использования нашей команды при их захвате и пришел к выводу, что шансы «познакомиться» с некоторыми личностями «накоротке», в принципе, есть. Вот и представлял процесс до тех пор, пока Волконские, успевшие как следует разогреться, не рванули окунаться в купель.

В этот момент я, каюсь, полюбовался тренированной задницей Наили Каримовны и пришел к выводу, что эта часть тела у Земляничек и Лаванд все-таки чуть-чуть великовата. Услышав довольный женский визг, понял, что вода в купели холодновата. А где-то через минуту увидел личного аналитика Императора спереди, наткнулся взглядом на отвердевшие сосочки, усиленно пытавшиеся проткнуть ткань купальника, и отрешенно порадовался тому, что давно привык к изобилию форм и… достаточно регулярно отрываюсь с Валей.

Следующие три захода в парилку и полчаса «неги» в комнате отдыха, в основном, слушал и анализировал монологи Волконских, представлял те или иные боевые задачи и изредка задавал уточняющие вопросы. Тем не менее, нашел время и для проявления любопытства — за пару минут до завершения «отдыха» поинтересовался судьбой Кайзера. И получил чертовски интересный ответ:

— Покончил жизнь самоубийством,нехотя повесившись на спинке трона!

— Как я понимаю, кто-то из агентов внешней разведки получит орден по закрытому списку, верно? — на всякий случай уточнил я и не ошибся:

— Вы забыли добавить слово «высший». Ибо помог не кому-нибудь, а Архимагу…

…До своего номера в гостинице автодрома я добрался аж в три сорок пять утра. В крошечную прихожую зашел на цыпочках, хотя был уверен, что Незаменимая уже встала. Так оно и оказалось: целительница вовсю суетилась в гостиной — выставляла бутылочки с готовой алхимией вдоль ближнего ко мне края стола и… о чем-то беседовала с «волшебницей», обнаружившейся возле настенного терминала вызова прислуги.

На мое появление на пороге дамы отреагировали по-разному. Валентина мягко улыбнулась, заявила, что я пришел вовремя, включила «глушилку», сбегала к нам в спальню за футляром с подарками и ушла к себе. Вроде как спать. А госпожа Одинцова ощутимо напряглась и нервно облизала губки.

Томить бедняжку неизвестностью и дальше я, естественно, не стал — плюхнулся в ближайшее кресло, жестом предложил последовать моему примеру и сказал чистую правду:

— Я счел самым душевным второй вариант твоего письма. Его и отослал. Дауд перезвонил минут через десять. Расстроенным, но в меру. И искренне поблагодарил меня за то, что я снял с тебя все программы, отпустил с миром и выделил достаточно денег как для радикальной смены внешности, так и для начала новой жизни. По достоинству оценил и подарок, который я сделал тебе от его лица — согласился, что линзу-камертон ранга Архимаг ты не снимешь до конца жизни, а значит, хоть иногда, да будешь вспоминать все, что связано с этим подарком. А еще поклялся Даром тебя не искать. Чтобы ненароком не сделать больно.

Русалку отпустило — она облегченно выдохнула, расслабила плечи и изобразила намек на улыбку:

— Спасибо, мой господин!

— Я сделал то, что считал необходимым! — ничуть не кривя душой, заявил я и спросил, не передумала ли она мне служить.

Одинцова отрицательно помотала головой и без колебаний принесла клятву Служения. Что интересно, почти дословно повторив формулировку, некогда озвученную Наоки и Эиру. Эта клятва легла на душу намного легче, чем все предыдущие. Видимо, из-за того, что «Таня» была взрослой женщиной, прошла огонь, воду и медные трубы, давным-давно разучилась строить замки на песке и знала, чего хочет от жизни. Поэтому и я обошелся без лирических отступлений. В смысле, полностью развернул ауру, которую держал на уровне третьей ступени ранга подмастерье, и уставился в глаза подобравшейся русалки:

— Я инициировалсявторого января этого года, а сейчас — подмастерье-«шестерка». Янка за это же время поднялась с первой ступени ученика до первой ступени подмастерья, а Валя — со второй на седьмую ступень все того же ранга подмастерье. Прогрессируют и другие члены команды. Члены рода и те, кто принес мне клятву Служения — очень быстро. Остальные — медленнее. Но об особенностях моего варианта развития Дара мы поговорим чуть позже, а пока вывеси, пожалуйста, огненный щит на минималках и протяни мне руку.

Она, естественно, послушалась, так что я как следует вложился вслепок, дал команду убрать защиту и «шарахнул»клише, а затем «заполировал» эти воздействияпереносом регенерации. Пока бывшая русалка прислушивалась к себе, сходил к столу за футляром, извлек из негоправильный браслет с двумя линзами-камертонами и вернулся в свое кресло:

— Снимай подарок Дауда — он свое отыграл и больше не пригодится: я только что убрал шероховатости энергетической системы, и теперь ты можешь медитировать, вешая «петли» сразу на две линзы-камертона. Далее, новая «прошивка» твоей энергетики позволяет медитировать хоть круглые сутки без какого-либо вреда для Дара. Поэтому твоя задача номер один — загнать этот навык в фоновый режим…

Одинцова нервно сглотнула, на пару мгновений расфокусировала взгляд и торопливо кивнула. Я мысленно усмехнулся и продолжил сводить ее с ума:

— Разгонять Силу целесообразнее всего, сажая линзы на левый верхний магистральный канал, а вот этот браслет, с тремя очень емкими накопителями, можешь нацепить куда угодно —теперь он позволит напитывать Силойлюбые заклинания, ибо я, по сути, прогнал тебя через альтернативный вариант так называемой «очистки». И последнее: ты только что обрела и регенерацию уровня седьмого плато Залесского. А после того, как я решу, с каким целителем целесообразнее всего сопрячь твой Дар, получишь и сопротивления физиков.

— Обалдеть!!! — ошалело выдохнула «волшебница», сообразила, что сказала это вслух, и покраснела.

— Это мелочи, Тань… — без тени улыбки заявил я и перешел к самому главному: — Вернее, фундамент, с которого можно начать развитие по новому вектору. Но перед тем, как показать направление и помочь сделать первый шаг, я хочу обсудить два чрезвычайно важных вопроса. Первый — это твое место в команде…

Тут Одинцова непонимающе нахмурилась, и я счел необходимым начать издалека:

— Халиф решил вернуть внука в «проект». Дауд прилетит в Великий Новгород в ближайшие две недели и, вне всякого сомнения, заинтересуется тобой, Волной и Асей. Да, он, вроде как, уверен, что «его волшебница» была слабой Воздушницей, но далеко не дурак, соответственно, может догадаться, что ты намеренно демонстрировала ему «вторичку» в качестве «первички», а о Воде врала. В общем, я не хочу, чтобы эта догадка поставила крест на нашей дружбе, поэтому предлагаю следующее: ты, какновый пестун, пару-тройку месяцев видишь в нас, молодежи, пусть талантливых, но все-таки детишек и потихоньку заслуживаешь место второго номера Светланы Романовны или Раисы Александровны. То есть, во всех боевых ситуациях прикрываешь их, нарабатываешь чувство локтя и… бережешь их для меня.

— Раз «или», значит, «одну из», и я могу выбрать?

Я утвердительно кивнул.

— Тогда мне, Огневичке, будет логичнее прибиться к Воздушнице. Так что если вы не возражаете…

— Прибивайся. А она тебе подыграет… — не показывая радости, заявил я, подергал себя за мочку уха и заставил себя переключиться на второй, куда более неприятный вопрос: — А теперь я хочу заострить твое внимание на еще одном слабом месте образа нового пестуна — на отношении молодой и красивой женщины к мужчинам. Если ты будешь от нас шарахаться, то Дауд это заме— …

— Прошу прощения за то, что перебиваю, но шарахаться от вас я не буду! — твердо пообещала Слуга. — Более-менее пообтесавшись в коллективе, сделаю вид, что влюбилась в Инея, и буду страдать от неразделенной любви…

— В Инея — из-за того, что он встречается с Аямэ? — на всякий случай спросил я и не ошибся:

— Он не «встречается», мой господин! Он от нее без ума и моих «чувств» просто не заметит…

* * *

…Пятидесяти минут сна мне, конечно же, не хватило, поэтому, кое-как встав с кровати, но не проснувшись, я отправился на поиски Незаменимой. Нашел. Хоть и не сразу. В ванной. Обнял умывавшуюся девушку со спины, пристроил подбородок на плечо, вдохнул аромат ягодного шампуня, которым пахли ее волосы, запустил руки под тоненькую ночнушку, почувствовал, что целительница затаила дыхание, и… мысленно выругался: в тот самый момент, когда мои ладони, скользнув по плоскому тренированному животу, добрались до упругих полушарий, завибрировали наши коммы!

Я нехотя повоевал с чувством долга, быстренько капитулировал, помог проснуться сосочкам, легонечко поласкал их так, как любила Валентина, и обломался снова, услышав вместо сладострастного стона виноватый вздох:

— Новая вводная, мой господин — через четверть часа мы должны быть в гараже готовыми выдвинуться в Академию!

— Не хочу ехать в Академию… — признался я и чуть не потерял голову от желания — вспыхнув, как пересушенная береста, девушка вжалась в меня всем телом, «помогла» смять левой ладонью свою грудь, а правую потянула вниз и хрипло прошептала:

— Успеем…

— Я хочу не быстрой разрядки, адолгого инежного удовольствия… — с трудом удержавшись на самом краю срыва в чувственное безумие, признался я, торопливо сдвинул фокус внимания на «петли» и попросил приложить меняобновлением.

Валя аж содрогнулась от предвкушения, взбодрила заклинанием сначала меня, а потом себя, провернулась в моих объятьях, почти невесомо поцеловала в губы, провокационно шепнула, что уже вся мокрая, и, раздеваясь на бегу, рванула к душевой кабинке.

Умывался я ледяной водой, ибо зеркало во всю стену позволяло видеть не только себя, но и невероятно аппетитную фигурку в прозрачном «стакане» из каленого стекла.

Закончив с гигиеническими процедурами, ушел одеваться, в кои-то веки решив не дожидаться Слугу. А для того, чтобы гарантированно остыть, влез в Сеть, зашел на страничку пресс-службы Министерства Обороны и включил голосовое воспроизведение последних сводок с фронтов. И ведь действительно остыл, узнав, что в три ночи по времени Великого Новгорода экспедиционный корпус Империи Солнца, с семнадцатого числа воевавший в окружении, удалось деблокировать одновременным ударом еще одной сухопутной армии ИС, трех российских и четырех японских воздушно-десантных дивизий!

Эта новость радовала все оставшееся время пребывания в номере и по дороге в лифтовый холл. А там «выплеснулась» на Эиру, Наоки, Ику и Аямэ:

— О том, что мы разнесли «котел» в САШ, слышали⁈

— Конечно! — хором проворковали Онна-бугэйся и Медовая Змеюка, а их телохранительницы ограничились утвердительными кивками.

— А о том, что наши, объединив силы, начали драть местных и в хвост, и в гриву? — полюбопытствовала Незаменимая.

— Мы зашли в Сеть с четырех утра и просмотрели столько репортажей, что нет слов! — весело сообщила японочка.

— У-у-у… — протянул я, сообразив, что девчата знают куда больше нас. И, вломившись в подъехавшую кабинку следом за ними, потребовал делиться самым интересным.

— Расскажем. По дороге в Академию. Наверное… — пообещала уроженка Империи Солнца. А Наоки добавила:

— Если старшие не загрузят нас чем-нибудь более важным. Кстати, вы не в курсе, почему мы так торопимся?

Я отрицательно помотал головой. А минуты через полторы, оказавшись в гараже, отправился это выяснять. К матушке и Суккубе, обнаружившимся возле «Егеря». Пока шел к этой парочке, заметил, что родительница слегка морщится, вспомнил, как она провела вечер, и не на шутку разозлился. Вот и начал разговор не с приветствия, а с намека, понятного только нам:

— Ну, и каконо самое? Стоило потраченного времени?

Раиса Александровна недоуменно нахмурилась, затем заметила, что ее лепшая подруга виновато опустила взгляд и покраснела, сделала правильные выводы и тактично «нашла себе дело» — ушла «строить» Кнута с Инеем. Ну, а я невольно провалился в прошлое — в утро, начавшееся с головной боли из-за сильнейшего похмелья и вопроса: «Сынок, скажи, я вчера держалась в рамках, или как?»

В этот раз расспрашивать меня о своих «подвигах» матушка не стала — куснула себя за нижнюю губу, немного поколебалась, с хрустом сжала кулаки и решительно поймала мой взгляд:

— Ты был прав — мне действительно выключает тормоза с одного бокала вина. Поэтому я больше не выпью ни капли спиртного. Клянусь Даром!

— Что ж, тогда. Я. Тебя. Услышал… — отрывисто процедил я, не сразу, но справился с очередной волной бешенства и выдавил из себя еще одну фразу: — И кому мне теперь рвать глотки?

Отставная «Валькирия» покраснела еще гуще, зачем-то убрала руки за спину и виновато вздохнула:

— В этот раз все обошлось…

— Светлана Романовна, я знаю вас, как облупленную!!! — еле слышно, но гневно напомнил я и, наконец, добился правды:

— Я действительно не успела разойтись. Благодаря Рае. Но сдуру обаяла и Светлова, и Гаранина. И… не успела сообщить, что просто развлекаюсь. Так что они, вероятнее всего, приняли этот цирк за чистую монету…

Я закатил глаза и мысленно застонал — включив обаяние и харизму на полную катушку «ради смеха», она наверняка свела с ума обоих мужиков, и без того дышавших к ней не очень ровно. А значит, до начала сразу двух кампаний по завоеванию Ясного Солнышка Рарогов остались считанные часы!

— Эх, отшлепать бы тебя, тетушка, как следует, да поставить в угол эдак на неделю… — в сердцах выдохнул я.

— В Академию их не запустят! — опустив взгляд, пробормотала она, тем самым, невольно выдав причину изменения планов на это утро.

Я снова закатил глаза к потолку и развеял ее иллюзии:

— Их, как раз, запустят — они пользуются у руководства очень большим уважением! Так что будут путаться под ногами с утра до вечера и, извиняюсь за выражение, похерят весь тренировочный процесс!!! В общем, эту проблему надо решать. И не «когда-нибудь», а сразу. А то закончится… как в те разы.

Не знаю, кого вспомнила матушка, покрасневшая еще гуще, а у меня перед глазами появилось лицо троюродного брата «батюшки», павшего перед убийственным обаянием и умопомрачительной красотой Ясного Солнышка Рарогов, отказавшегося верить в абсолютно искреннее утверждение «Я просто развлекалась…», два с лишним месяца изыскивавшего способы остаться со «Снежаной Ярославовной» наедине, признававшегося ей в любви чуть ли не через день и, в конечном итоге, вызвавшего Ольгерда Челомеевича на дуэль по крайним правилам! К сожалению, помять напомнила и о значительно менее приятном эпизоде прошлого — избиение двадцатитрехлетнего Николая Рарога, имевшего наглость назвать матушку распутной девкой, не ожидавшего атаки сразу двух ее мелких защитников и не спалившего меня живьем только из-за того, что испугался навредить Славке. Слава богу, в той жизни я обретался считанные мгновения. А потом «Светлана Романовна» прервала молчание и дала еще одно обещание:

— Я с ними созвонюсь. Сегодня. Извинюсь за то, что ввела в заблуждение своей мнимой свободой, и поклянусь Даром, что безумно люблю мужчину по имени Михаил, так что вчера просто дурила от недостатка его внимания.

Свое настоящее имя я вспомнил только после того, как в глазах «безумно влюбленной» появились искорки сдерживаемого смеха. Потом решил сказать, что мне тоже страшно не хватает прежнего «формата» общения, но вовремя сообразил, что мы общаемся не под «глушилку», и озвучил альтернативный вариант этого утверждения:

— Михаилу наверняка тоже непросто. Но он, вроде бы, не дурит.

Матушка снова опустила взгляд, несколько мгновений думала, признать вину еще раз или отшутиться, как-то почувствовала, что я уже почти не злюсь, и выбрала второй вариант:

— Так он же мужчина…

…Утренняя тренировка началась с «веселья»: перед пробежкой на пять километров матушка дала команду приложить всю толпу ослаблениями. К ослаблениям Щелчка мы адаптировались достаточно давно, да и к стихийным притерпелись. Так что не расстроились. А зря: наряду с полным комплектом прежних нас одарили несколькими «долгоиграющими» заклинаниями школы Крови. А они прибили по полной программе даже двужильных пестунов!

Нет, обязательную пятерочку мы, конечно же, пробежали. И даже нашли в себе силы подняться на крыльцо «нашего» корпуса со спортзалами и залами для «боевки». Но оставшуюся часть привычного маршрута проковыляли в режиме загнанных лошадей.

Перед началом разминки каждого взбодрилиобновлением. Дабы мы как следует разогрелись и подготовились к основной части тренировки. А после того, как «прелюдия» осталась в прошлом, Волна и Агрессия выполнили точно такой же приказ и ввергли народ в бездну мучений. Почему? Да потому, что к уже привычнымспутанным мыслям,неуверенности,дезориентации ипрессу добавились еще менее приятныетошнота,тахикардия,онемение,тремор и что-то еще. А «безжалостные» наставники требовали выполнения любых технических или магических действий без малейших шероховатостей!

Во время отработки базы «чистой» рукопашки было еще терпимо. По крайней мере, лично мне: движения и перемещения, вбитые в подсознание еще под руководством дядьки Фрола, получались «сами собой» и более-менее неплохо. Но стоило добавить к ним базовые магические связки, как каждый «выплеск» Силы стал шарашить по затуманенным мозгам и дуреющему телу куда сильнее, чем хотелось бы. А спарринги чуть не одарили комплексом неполноценности — я выходил изскачков о-о-очень приблизительно, бил абы куда, то и дело нарывался на удары или заклинания противников, работавших в том же непередаваемом стиле, и, что самое неприятное, не мог пробудить спасительную ярость! Впрочем, сопротивления «качались», что называется, влет. И если бы «мучительницы» не повышали мощность воздействий, то уже к середине тренировки я бы точно адаптировался ко всему, чем меня радовала эта парочка. Но матушка и Раиса Александровна не дремали. Так что, заметив чьи-либо осмысленные шевеления, «натравливали» новых преподавательниц и переключали внимание на кого-нибудь еще.

Кстати, ничуть не менее добросовестно выкладывались и сам пестуны. «Светлана Романовна», Суккуба, Барыня, Ика, Кнут и Крот безостановочно рубились в ближнем бою, постоянно меняя противников. Аямэ, Палыч, Сом, Иней, Пилот, Волна и «Волшебница» шарашили площадными заклинаниями, чтобы нам жизнь медом не казалась. Агрессия и Щелчок то «глушили» нас, то «подбадривали» «чистых» целителей, нарабатывавших базовый опыт боев с минимальными ограничениями. А Незаменимая разрывалась на части, успевая и драться, и шарашить заклинаниями «вторички» по «особо ленивым» бойцам, и направлять коллег к их пострадавшим подопечным.

Все бы ничего, но для меня и других несчастных, владеющих Молнией, работа в режиме «замедления времени» субъективно растягивала тренировку до безобразия. Поэтому к двум часам дня я задолбался так, что не передать словами. И, услышав команду «Достаточно!», не сразу понял, что это не имя или позывной следующего противника, а разрешение прервать бой с невесть с каким по счету противником. Вот и тупил. До тех пор, пока Валя не приложила меняобновлением, а кто-то из менталистов —ясностью сознания. Зато, начав соображать, окинул огромный зал орлиным взглядом, составил впечатление о состоянии «самых значимых» членов команды, а затем переключил внимание на новеньких.

Увиденное не разочаровало: да, и семерка «чистых» целителей, и троица дам-пестунов пропотели насквозь и еле стояли на ногах, зато сияли… в меру открытости характера. Особенно забавно было смотреть на последних — если целители видели подобные «истязательства» не первый раз и успели оценить добросовестность, целеустремленность и выносливость членов «проекта», то и Пирогова, и Рындина, и даже «Одинцова» пребывали в состоянии эмоционального шока. Что, впрочем, не мешало им адаптировать свои представления о нормальном к новым реалиям и, судя по «плывущим» взглядам, переигрывать планы на будущее.

Увы, «прочитать» по их лицам больше я не успел, так как матушка дала команду тянуться, дождалась, пока мы начнем шевелиться в нужном ключе, и заговорила о планах на вторую половину дня:

— Пока тянемся, поделюсь кое-какими новостями. Новость первая: в три тридцать дня на крытый стрелковый полигон номер четыре прибудет первый взвод первой роты Парфинской Отдельной Бригады пластунов. Точнее, ровно три десятка бойцов с чрезвычайно серьезным боевым опытом и… с желанием наработать чувство локтя. К каждой боевой тройке, включая тройку пока еще отсутствующего Дауда Аль Сауда, будет приставлено по три стрелка. Первые две недели они будут работать маркерами по вашим целеуказаниям или целям. Следующие две — боевыми. А ближе к концу июня перейдут на артефактные. Таким образом, основная задача семи групп ближников — научить этих парней шмалять не в вас, а в ваших врагов. При этом два человека из каждой тройки будут вооружены штурмовыми автоматами с подствольниками, а третий — крупнокалиберным ручным пулеметом и реактивным пехотным огнеметом одноразового применения. Не факт, что нам придется таскать эту толпу на все боевые выезды, но чувство локтя наработать необходимо. Кстати, остальная бригада тоже придана нам. Просто этот взвод будет затачиваться на работу в непосредственной близости к нам, а весь остальной личный состав — во втором и третьем круге, если пользоваться терминологией телохранителей.

«Бригада на подстраховке — это кошмар…» — подумал я, потом вспомнил о снайперах, попробовал представить работу с такой подстраховкой и пришел к выводу, что такое «счастье» может пригодиться разве что дальникам. А нам, ближникам, перемещающимсяскачками и работающим вплотную к врагам, оно нафиг не нужно.

Пока я размышлял на эту тему, матушка, по сути, сказала то же самое, но другими словами: дала понять, что вариант с поддержкой целой бригады чисто теоретический, ибо мы — группа захвата, специализирующаяся на работе в условиях города, а в поле или в окопах нам делать нечего. Потом ответила десятка на полтора уточняющих вопросов пестунов, сделала небольшую паузу и перешла к следующему вопросу:

— Новость вторая: в следующую среду младшая часть команды снова займется наркоторговцами, соответственно, к вечеру вторника вас будет тошнить как от тактико-специальной подготовки, так и от тренажера «Город». Планируется операция и под старших, но по ней пока нет никакой конкретики, поэтому просто ждем. И последнее: в субботу — день рождения Александра Всеволодовича Зыбина. То, что Раиса Александровна, Лют и Яна захотят его поздравить, просчитывается на раз, поэтому в Рязань вылетитчетырнадцать человек — боевые тройки Лютобора, Яны, Наоки и Эиру в полном составе плюс Суккуба и Агрессия. Вылет в двадцать один ноль-ноль отсюда, из Академии; «Байкал» заказан; возьмете четыре «Хозяина Леса» плюс снарягу по первому списку…

Услышав слово «возьмете», я невольно нахмурился, и матушка, заметив это, пожала плечами:

— Да, я с вами не полечу: останусь присматривать за младшими. Кстати, можете не дергаться — мы проведем все выходные на территории Академии, а тренировки по вождению перенесем на конец следующей недели.

Тут я благодарно кивнул, и она, улыбнувшись уголками глаз, вернулась к объяснениям:

— Что еще? А, вспомнила: поездка, конечно же, согласована с государем и государыней; подарки уже приобретены и будут доставлены к центральному КПП завтра в девятнадцать ноль-ноль; одежду на все планирующиеся мероприятия закажете сегодня после ужина под чутким руководством Раисы Александровны, а в Рязани вас будут подстраховывать два отделения все тех же парфинцев. На этом пока все. Вопросы?

Менталистка заколебалась, но промолчала.

Пришлось спрашивать мне:

— Насколько я понимаю, у Агрессии будет персональная боевая задача?

Родительница, успевшая «лечь» на вытянутую вперед левую ногу, снова выпрямилась и ехидно усмехнулась:

— Персональные задачи будут и у нее, и у тебя, и у Ики, и у Валентины. Но кое-какие нюансы лучше обсуждать на свежую голову…

Глава 17

25 мая 850 г. от ОВД.

…Таскать снарягу, оружие, портпледы с костюмами, сумки с обувью и тому подобную дребедень закончили в двадцать тридцать пять, попрощались с частью команды, остающейся в столице, загрузились во внедорожники и вырулили из гаража. Пока катили к выезду на летное поле, шокировали роту «залетчиков» второго курса первого факультета, куда-то несущуюся в полной выкладке — обычно мы разъезжали на армейских «Росомахах», внешне ничем не отличающихся от армейских аналогов, а тут пронеслись мимо на «Хозяевах Леса». Неслабо охренел и народ, дежуривший на КПП — бойцы досмотровой группы забыли о необходимости страховать друг друга и в открытую залипали на фантастически красивые обводы премиальных автомобилей, а дежурный не столько проверял соответствие личных айдишек с указанными в электронном пропуске, сколько позировал на камеру гражданского микродрона, втихаря поднятого в воздух. Впрочем, мероприятие не затягивал, поэтому возмущаться мы не стали — дождались исчезновения массивных стальных цилиндров под асфальтом, проехали сквозь створ ворот и рванули к «Байкалу», уже стоящему на взлетке.

Пока экипаж самолета под надзором Кнута и Инея найтовал машины, а я и Раиса Александровна беседовали с пилотами, примчавшимися в десантный отсек поздороваться, Янка, Наоки и Эиру «послали куда подальше» Барыню и Агрессию, наглухо затемнили стекла моего «Потапыча», разложили сидения, врубили тихую инструментальную музыку, затарились всякими вкусняшками, разулись и забрались на получившееся лежбище. Само собой, вместе с Валей, ибо привыкли считать ее моей тенью.

После того, как я вернулся в салон, заблокировали двери и избавились от «всего лишнего», начиная с разгрузочных жилетов и заканчивая комбезами. Потом приглушили верхний свет, объявили мораторий на любые разговоры о войне, тренировках и предстоящем визите к Зыбиным, вручили мне бутылочку с вишневым соком, достали игральные карты и дали команду придумывать веселые фанты. Этим делом занимались все время, пока самолет разгонялся по ВПП и набирал высоту, а потом зарубились в примитивную, но отвязную «Шестерочку». Первые несколько партий разминались и старались смеяться не очень громко. Но стоило Янке изобразить перепившую старушку, решившую научить внучку правильно танцевать забойный джайв, как наш внедорожник начал сотрясаться от истерического хохота.

Ничуть не меньше удовольствия доставила сценка «Голодный котенок перед аквариумом с золотыми рыбками» в исполнении Эиру — перед тем, как перевоплотиться в образ из фанта, Медовая Змеюка заправила камуфляжную футболку в трусики, отобрала у меня ремень, затолкала бляху под резинку и так забавно помахивала получившимся хвостом, что мы бились в смеховой истерике. К сожалению, не успели мы как следует разойтись, как «Байкал» начал снижение, так что четыре последние вспышки веселья получились не такими буйными, как могли бы, скажем, во время перелета до Медины.

Кстати, лети мы в Халифат, наверняка отрывались бы до посадки. А так на первом же повороте аэродромного круга прервали игру, подняли спинки кресел, оделись, обулись, проверили оружие, дослали патроны в патронники и т.д. А после касания бетонки вырубили музыку и выбрались из салона — Янка, Наоки и Эиру унеслись к своим машинам, Незаменимая умчалась на поиски Варвары и Зинаиды, а я помог борттехнику «освободить» внедорожник, снова влез за руль, подключился к личному каналу Раисы Александровны и спросил, связывалась ли она с командиром группы подстраховки.

— А как же… — сыто мурлыкнула она, немного потомила меня ожиданием и дала более распространенный ответ: — Машина головного дозора только что начала движение по маршруту, а разведывательные дроны с биосканерами уже «проутюжили» обочины до поворота на Московское шоссе и не обнаружили никаких признаков засады.

— Значит, выдвигаемся?

— Может, стоит подождать, пока самолет остановится и опустит рампу?

— О, черт! А я и забыл, что мы на «Хозяевах Леса», а не на «Росомахах»! — отшутился я, представил себе такую высадку, кинул взгляд в зеркало заднего вида, в котором появилось лицо чем-то загруженной Барыни, сбросил звонок и поинтересовался, что случилось.

— В принципе, ничего… — буркнула Лаванда, аккуратно закрыла дверь, откинулась на спинку сидения, наткнулась на мой вопросительный взгляд и вздохнула: — Весь перелет вправляла мозги Гриневой — она сомневается, что сможет держаться на равных с потомственными аристократами, и дико боится вас подставить.

Я вздохнул и задал напрашивавшийся вопрос:

— Вправила?

— Процентов на девяносто. А оставшиеся десять помогла «убрать» Ася…

…Вопреки опасениям аналитиков Ярослава Георгиевича, переезд от военного аэродрома до родового гнездышка Зыбиных прошел без каких-либо эксцессов — мы пролетели несчастные тридцать восемь километров за каких-то шестнадцать минут, влетели на охраняемую территорию, сразу за воротами повернули направо и вскоре остановились перед гостевым домиком для особо важных персон. Трехмерную модель двухэтажного здания и схему расселения изучили еще в среду, так что сходу заехали в подземный гараж, отправили Варю и Кнута проводить инструментальную проверку, неспешно нагрузились своим шмотьем и отправились заселяться.

Для большей части команды программа телодвижений на вечер пятницы была закончена, так что заселение должно было плавно перейти в здоровый сон. А меньшей, то есть, Раисе Александровне, Яне, Наоки, Эиру, Вале и мне, еще предстояло засвидетельствовать почтение главе рода. Поэтому, как только пожитки, поднятые первым рейсом, заняли свои места в относительно небольшой, но роскошной гардеробной, мы с Незаменимой переоделись в гражданку, затолкали стволы в сейф и вышли в коридор. Да, сразу, хотя до времени встречи, обозначенном «старшей сестренкой», оставалось без малого четверть часа. Целительница прогулочным шагом направилась к лестнице на первый этаж, а я зашел в покои, выделенные Даниловой и Гриневой. Инна обнаружилась в гостиной — выкладывала на стол бутылочки с алхимией для приема в полночь. Я попросил эту особу дать мне возможность поговорить с ее соседкой тет-а-тет, дождался щелчка дверного замка, врубил портативную «глушилку» и постучался в спальню. А через несколько секунд, переступив через порог, оглядел свою самую робкую Слугу с головы до ног и переиграл план беседы:

— Катюш, скажи, пожалуйста, ты случайно не разочаровалась во мне или в своем Служении?

Целительница пошла красными пятнами, набрала в грудь воздуха, чтобы разразиться возмущенной тирадой, и… врубилась, почему я задал этот вопрос. Поэтому сгорбила спину, опустила взгляд и тяжело вздохнула:

— Решение принести вам клятву Служения — это лучшее, что я сделала за всю свою жизнь. И пусть фактически я служу не вам, а роду…

— Так, стоп! — перебил ее я, приподнял пальцем подбородок и уставился в глаза: — Родных сестер у меня нет. Но названных я люблю по-настоящему. И, приставив тебя к Яне, по сути, доверилкусочек своего сердца. Да, мы с тобой общаемся не так уж и часто. Но только из-за катастрофического недостатка свободного времени. Впрочем, даже в таких условиях я нахожу возможности поболтать, поинтересоваться успехами и подтолкнуть развитие. Ибо знаю, что ты уже живешь нами и не мыслишь другого будущего…

— Так и есть, мой господин! — негромко выдохнула она.

Я мягко улыбнулся и продолжил излагать свои мысли:

— Это согревало душу. До тех пор, пока не выяснилось, что в твоей вере имеется изъян — ты, моя Слуга, почему-то считаешь себя ниже потомственных аристократов, получивших нынешние статусы не благодаря личным заслугам, атолько по праву рождения! Повторю еще раз: абсолютное большинство так называемых благородных не заслуживаети толики того уважения, с которым я отношусь к тебе. Поэтому смотри на окружающий мир через призму моей личной Слуги: да, этот мир существует. Нона самой окраине твоей личной Вселенной. Соответственно, мнения его обитателей абсолютно не важны!

Целительница облизала губки и «прозрела»:

— В отличие от вашего, верно?

— Верно! — кивнул я: — Ты у меня И редкая умница, И редкая красавица, соответственно,обязана относиться к тем, кто не входит в мой ближний круг, как к обочине дороги, которую видишь за боковым стеклом «Хозяина Леса» — вроде, мелькает, но за душу не цепляет.

Судя по расфокусировавшемуся взгляду, Катя «примерила» на себя эту аналогию. Тем не менее, как настоящая женщина, выделила «самую главную фразу»:

— Мой господин, вы действительно считаете меня красивой?

Вот я и не удержался:

— Нет! Я считаю тебяредкой красавицей, а этосовсем другой уровень.

— Спасибо! — благодарно выдохнула она и заулыбалась. Но я все равно нанес по ее неуверенности в себе добивающий удар:

— Пожалуйста. Теперь подойди к трюмо, развернись в профиль, сгорби спинку, повесь носик и посмотри на свое отражение. Нравится?

— Н-нет… — вздохнула она, а через миг решительно развернула плечи, приподняла подбородок и грудь, втянула и без того плоский живот, зачем-то приподнялась на цыпочки и величественно повернула голову в мою сторону: — Так?

— Не хватает толики расслабления и внутренней уверенности в том, что ЭТО И ЕСТЬ ТЫ…

…От гостевого домика до особняка прошлись пешочком. По тенистым аллеям, украшенным статуями былинных богатырей. Большую часть творений четвероюродного деда Раисы Александровны я изучил еще в прошлый приезд и при свете дня, но на самую удачную работу — Мечислава Палицы — залип и в этот раз. Да, всего секунд на десять-пятнадцать, но все равно получил море удовольствия — автору скульптурной композиции одинаково хорошо удались и жеребец, стрелой несущийся в атаку, и всадник, привставший на стременах и готовящийся обрушить на врага какой-то странный дрын, и оригинальный светильник, создающий иллюзию гипертрофированно мощного заклинанияпалящие угли.

Девчата — в смысле, Валя, Наоки и Эиру — тоже засмотрелись. А Онна-бугэйся даже вспомнила «нашего» Аль Сауда — с улыбкой заявила, что Дауд завис бы перед этим конем как минимум на полчаса.

Оставшуюся часть пути юные дамы обсуждали вкусы и пристрастия… Мавии. Причем не только «последние», но и изначальные. Само собой, не просто так, а всячески подкалывая меня. Итоговый вывод — «Ты ее испортил!» — озвучили уже на крыльце. Потом как-то резко замолчали, посерьезнели и начали настраиваться на беседу с «главой дружественного рода». Слава богу, Раиса Александровна не собиралась устраивать из чисто семейного ужина официальное мероприятие, поэтому в момент встречи с ее батюшкой задала крайне несерьезный формат беседы, сорвала обе его попытки обращаться к представительницам императорских родов по прошлым титулам и все-таки добилась своего — уже ко второй перемене блюд за столом послышался смех, а к началу чаепития вся компания была на ее волне.

Болтали «ни о чем» аж до полуночи, а потом Александр Всеволодович извинился за то, что вынужден прервать веселье, врубил «глушилку» и поймал мой взгляд:

— Лютобор Игоревич, как вы, наверное, догадываетесь, я был вынужден пригласить на этот юбилей не только друзей — завтра в мое поместье съедется практически вся властная и деловая элита города, включая обиженных вами Балакиревых, Казариновых и Лизуновых. Главы и наследники двух первых родов, в общем-то, унялись. То есть, смирились с репутационными потерями от обоих скандалов и, вроде как, не собираются ворошить прошлое без особых на то оснований. С третьими все куда сложнее: первые месяца два после того, как прежний глава, наследник и восемь старейшин рода Лизуновых отбыли на каторгу, новая верхушка вела себя тише воды и ниже травы. Потом почему-то решили, что до Великого Новгорода с Волконскими-Шаховыми далеко, а тут, в Рязани, необходимо себя правильно поставить, и начали задирать носы. В принципе, ничего такого о вас и Валентине Алексеевне не говорили. Но врагов у этого рода предостаточно, соответственно, есть ненулевая вероятность того, что какое-нибудь из двусмысленных утверждений намеренно переврут и снова столкнут этих молодых дурней с вами.

— Мы к этому готовы… — ничуть не покривив душой, заявил я. — Но будем рады изучить ваши досье по всем потенциально проблемным персоналиям. Чтобы сравнить с уже проштудированными и, если понадобится, изменить уже проработанные планы.

Земляк, наверняка догадавшийся, откуда взялись «наши» досье, коротко кивнул и вручил мне инфокристалл со всеми запрошенными данными. Потом описал еще пяток возможных проблем меньшего масштаба, естественно, не забыв предложить варианты их решений, и переключился на самую веселую — с женихами Раисы Александровны, число которых, как выяснилось, успело удвоиться! Я, конечно же, потребовал всю имевшуюся информацию о каждом и получил ожидаемый ответ:

— Она на уже полученном вами инфокристалле.

— Что ж, изучу. Самым тщательным образом… — пообещал я, морально настраиваясь на бессонную ночь. Потом подмигнул злобствующей «старшей сестренке», укоризненно посмотрел на младшенькую, озвучившую очень уж игривый «комплимент», и сообщил Александру Всеволодовичу, что хотел бы переговорить с ним тет-а-тет.

Он слегка напрягся, стрельнул взглядом на Наоки с Эиру и выслушал аж два Очень Веских Аргумента, без тени улыбки озвученных Суккубой:

— Пап, иди: Лютничего не делает просто так. А девчата —свои. В твоем любимом смысле этого слова…

Пошел. В смысле, отвел меня в кабинет, врубил еще одну «глушилку» и вопросительно уставился на меня. Толкать длинные речи мне было неохота, так что я произнес короткую:

— Подарки, которые мы вам вручим завтра, официальные. И вряд ли лягут на душу так, как те, которые я сделаю сейчас. Сформируйте, пожалуйста,каменный панцирь на минималках и разрешите к нему прикоснуться…

Он, не задумавшись ни на мгновение, выполнил эту просьбу и «поймал»слепок. Через мгновение выслушал вторую, диаметрально противоположную, и обрел регенерацию Физика. А потом выслушал объяснения и потерял дар речи. Слава богу, не навсегда — оклемавшись от эмоционального шока, нервно сглотнул и задал вопрос, предсказанный Раисой Александровной:

— Вы хотите сказать, что теперь я смогу раскачаться до Архимага⁈

Я утвердительно кивнул:

— Да. Причем в разы быстрее любого другого одаренного вашего ранга!

— Лютобор И— … — угрюмо начал, было, он, но был перебит:

— Александр Всеволодович, вы подарили мне будущее. Я ответил тем же самым. А теперь, когда этот вопрос закрыт, я бы хотел узнать, как дела у Лады Леонидовны.

Он от всей души поблагодарил меня за «столь сумасшедший» подарок, чуть не расплющил правую ладонь, поклялся Даром и Кровью молчать о моих способностях, а на вопрос о Ледицкой ответил уже потом:

— На «прием» к Стрешневу она не попала. Вернее, в его присутствии дала аналогичную клятву…

— И Якову Ивановичу этого хватило? — искренне удивился я.

— Нет. Но я за нее поручился… — нехотя признался Земляк и продолжил с того места, на котором и прервался:

— … так что она целыми днями возится с учениками школы-интерната и по-настоящему счастлива. Кроме того, потихоньку обретает вес и в моем роду — ее уже начали считать своей даже представители моего поколения. Кстати, она приглашена на торжество. Причем обещала прибыть «намного раньше» основной массы гостей…

— А где живет?

— Теоретически здесь, в поместье… — со вздохом ответил он. — Я выделил ей персональные покои на этаже для самых доверенных Слуг. Тем не менее, вижу ее раз в сто лет: она либо приезжает очень поздно, либо остается в школе, в жилом блоке для руководства. Ибо считает, что без ее пригляда дети что-нибудь вытворят.

— Толковая личность… — уважительно заявил я, увидел подтверждающий кивок Александра Всеволодовича, вспомнил, что мне еще перелопачивать кучу информации, посмотрел, который час, и невольно вздохнул: — Ладно, все остальное узнаю в воскресенье. Иначе не успею проштудировать досье, внести коррективы в имеющиеся алгоритмы и озадачить остальной народ…

* * *

…Встреча с Ледицкой оставила двоякое впечатление. С одной стороны, целительница была искренне рада моему возвышению и гордилась тем, что приложила к нему руку. С другой по какой-то причине стала видеть во мне птицу слишком высокого полета, из-за чего пыталась обращаться на «вы» и по имени-отчеству, очень долго не соглашалась вернуться к прежнему формату общения и… почему-то считала, что я ненавижу своих бывших обидчиков из школы-интерната и могу воспользоваться нынешними возможностями для мести! Не будь у нее во «вторичке» эмпатии, я бы, наверное, смирился. А так убил порядка четверти часа на объяснения с «эмоциональным наполнением» чуть ли не каждой фразы. А после того, как добился понимания, вдруг обратил внимание на плотность ауры Лады Леонидовны, здорово удивился тому, что успел перерасти эту Одаренную, и отблагодарил за все, что она для меня сделала, приложивслепком. Да, только им одним, так как счел, что регенерация и сопротивления гражданской целительнице не пригодятся, аклише решил оставить на потом.

Пока объяснял алгоритм использования новых возможностей, бедная женщина пребывала в состоянии шока. Ведь поверить в то, что я говорил, было слишком сложно, а эмпатия утверждала, что я не лгу. Впрочем, стоило мне попросить дать клятву о нераспространении информации, как необходимая гармония с самой собой была достигнута, и Ледицкая, выполнив эту просьбу, сложилась в одном из самых глубоких благодарственных поклонов, которые я когда-либо видел. А чуть позже, провожая меня до прихожей своих покоев, грустно улыбнулась и снова перешла на «вы»:

— Вы так быстро выросли и возмужали…

— Лада Леонидовна, мы, кажется, договорились! — напомнил я, но она уперлась:

— Я, наконец, прозрела, Лютобор Игоревич! В смысле, уложила в голове все, что о вас рассказывал Александр Всеволодович, поняла, для чего в Рязань прилетал личный менталист Его Императорского Величества, и внезапно осознала, что мальчишка, некогда всколыхнувший затхлое болото жизни школы-интерната, превратился в наследника главы одного из влиятельнейших родов Российской Империи!

— И что это изменило в моем отношении к вам?

— Ничего. И это приятно… — вздохнула она.

— Но теперь ваша жизнь рассматривается чуть ли не под электронным микроскопом, следовательно, слишком близкие отношения с рядовой Слугой Зыбиных может создать очень серьезные проблемы не только вам или мне, но ипоручившемуся за меня Александру Всеволодовичу. Хотя бы из-за того, что мой амулет защиты от ментальных воздействий защитит разве что от недоучек. В общем, я предпочту перестраховаться.

В принципе, она была права, поэтому настаивать я не стал: кивнул в знак того, что принимаю ее аргументы, очень тепло попрощался, вышел в пустой коридор и практически всю дорогу до нашего гостевого домика анализировал состоявшийся разговор. А там попал в цепкие ручки Незаменимой и прошел все круги ада — под ее присмотром выпил алхимию, «как следует» помылся, еще раз побрился, позволил подровнять и «правильно» причесать волосы, перемерил четыре практически одинаковые белые рубашки и добрый десяток галстуков, пережил разглаживание складок под кобурой скрытого ношения и т.д. Что самое грустное, в шестом часу вечера в наши покои приперлись еще три мучительницы, уже закончившие аналогичный процесс, и помогли Вале меня затерроризировать! Правда, справедливости ради стоит отметить, что в этой бочке дегтя нашлось аж четыре ложки меда — брючные костюмы Яны, Наоки, Эиру и моей персональной мучительницы подчеркивали изысканную красоту девушек и сводили с ума. Вот я этому чувству и поддался. В смысле, абстрагировался от изрядно надоевших «издевательств» и сосредоточился на получении эстетического удовольствия. А ровно без пяти два по перетянутым нервам шарахнуло еще семь раз. Хотя вру: к новым образам Ики, Инны и Зины я отнесся достаточно спокойно, ибо внешность этих женщин была не в моем вкусе. Принарядившуюся Аямэ оглядел с заметно большим интересом, так как эта японочка выглядела не в пример интереснее. Зато на Варвару, Екатерину и, конечно же, Раису Александровну основательно позалипал. Ибо выглядели они, что называется, на миллион золотых рублей.

А вот комплимент сделал один-единственный. Чтобы ненароком никого не обидеть. Но слегка перестарался с витиеватостью, эмоциональностью и… игривостью, из-за чего Гринева с Даниловой густо покраснели, «сестрички» и мои оторвы жизнерадостно расхохотались, Истомин, севший на мою волну, картинно схватился за голову, а Филимонов «напрягся» и качнулся в сторону своих покоев:

— Лютобор Игоревич прав: надо брать не по четыре, а по восемь запасных магазинов…

…Ломиться к парадной лестнице особняка, как «обычные» гости, мы, естественно, и не стали. Равно, как не стали и забираться в машины — неспешно прогулялись по тенистым аллеям, поднялись на второй этаж через другое крыло, поплутали по хитросплетениям коридоров, немного поскучали в абсолютно пустом зале, а в нужное время "вырвались на оперативный простор и дошли до нужного входа в большой зал для приемов. А там «не заметили» семейство Прибытковых, дожидавшихся своей очереди предстать перед местным высшим светом, и под зычный голос распорядителя торжества, повторявшего производные фамилии «Волконский-Шахов», плотной группой двинулись к имениннику, стоявшему на небольшом возвышении у противоположной стены в компании супруги и нескольких самых уважаемых родичей.

Поверни мы, по традиции, направо, и изобрази «полукруг круг почета», здороваясь с теми, кто уже успел засвидетельствовать свое почтение хозяину дома и его присным, никто бы, вероятнее всего, не напрягся. Но мы ломились напрямик, причем настолько уверенно и неудержимо, что через считанные мгновение в зале стало тихо, а взгляды всех присутствующих скрестились на мне и Суккубе, вальяжно двигавшихся во главе «атакующего ордера». Потом самые глазастые заметили на нас награды, обязательные к ношению даже под гражданку, перевели взгляд на нашу «свиту» и потеряли дар речи. Почему? Да потому, что наград было много — три ордена Багряной Звезды с мечами и бриллиантами; один — «За заслуги перед Империей» первой степени; два «Цветущей Сакуры» и один — «Желтого Дракона». А от количества и размеров орденских планок вообще разбегались глаза!

В общем, Александра Всеволодовича мы поздравили в мертвой тишине и «вне очереди», вручили подарки, премиленько пообщались… минут пять-семь, а потом неспешно отошли к его родичам помладше и забыли об остальных гостях до завершения этой части мероприятия. К слову, никакого удовольствия от беседы с родственниками «сестренок» я не получил, так как уже на первых мгновениях разговора модуль дополненной реальности начал выделять лица собеседников очень неприятными ореолами. Само собой, не сам, а с помощью Ики, читавшей их эмоции, как открытую книгу. А от переизбытка зависти, ненависти, уязвленного самолюбия и даже похоти, прячущихся за радостными улыбками, сводило скулы.

Торжественный ужин аж из восьми перемен блюд прошел более-менее неплохо: мы сидели за отдельным и, судя по расположению относительно центрального, очень престижным столом, наслаждались божественно вкусной едой, упивались свежевыжатыми соками и, по сути, варились в собственном соку. Да, мне пришлось сказать два тоста и выслушать славословие хозяина дома, но Александра Всеволодовича я искренне уважал, поэтому вложил в здравницы душу, а его ответную речь перетерпел. К сожалению, далеко не каждый гость разделял мое отношение к имениннику, поэтому некоторые тосты вызывали раздражение, злость и даже желание заткнуть ораторов чем-нибудь типаобезглавливания. Кроме того, мой амулет защиты от ментальных воздействий четырежды засек осторожную попытку прощупать мое сознание, а Агрессия подсветила алым ореолом аж девять менталистов, «баловавшихся»щупами!

В общем, к моменту, когда батюшка Раисы Александровны поднялся со своего места и предложил гостям вернуться в зал для приемов, я поймал себя на мысли, что с нетерпением жду какой-нибудь провокации. А когда народ неспешно потянулся в соседнее помещение, заметил полтора десятка парней лет шестнадцати-восемнадцати, поглядывавших в нашу сторону без особого пиетета, вспомнил обещание, данное самому себе, и вполголоса обратился к младшей сестренке. Благо, она сидела сразу за Валентиной:

— Слышь, Ян, а Кости Челищева здесь, случайно, нет?

Земляничка поймала мой взгляд, как-то почувствовала, что я задал этот вопрос не просто так, включила голову и… «уронила» ауру до третьей ступени ранга ученик. А через пару мгновений изобразила девочку-припевочку:

— Должен быть. Ибо наследник и все такое. А я так по нему соскучилась!

— Предлагаю прогуляться в туалет. Вдвоем. По правильному маршруту… — предложила Наоки, оказавшаяся самой догадливой.

— Я тоже хорошенькая! — дурашливо затараторила Эиру и «придавила» ауру до третьей ступени новика: — И безобидная-пребезобидная!

— Ты крупновата — может не клюнуть… — парировала «младшенькая». — Наоки тоже не Мин Сим, но ее с нами, увы, нет.

— Все верно… — неожиданно заявила Раиса Александровна, с помощью коммуникатора подключилась к искину системы охраны поместья, задала условия поиска и сыто мурлыкнула: — Тут он, ваш красавчик! Дышит свежим воздухом на Белой лестнице. В компании с Ромкой Балакиревым, Тимофеем Пискаревым и шайкой-лейкой Генки Владыкина.

— Спасибо! — благодарно улыбнулась ее племяшка и мигом оказалась на ногах: — Все, мы пошли…

…Откровенно говоря, отпуская девчонок «в туалет», я был уверен, что уродец, на протяжении года с лишним регулярно вызывавший Янку на дуэли и избивавший до полусмерти, не поведется на простые провокации из страха оскорбить именинника. Но провокации не понадобились вообще — заметив любимую жертву, этот самовлюбленный идиот пихнул в плечо товарища и выдал фразу, взбесившую не только эту Земляничку, но и всю нашу компанию, включая Суккубу:

— Глянь, Грязь где-то насосала ордена…

Ну, а ответная реплика заставила отлипнуть от картинки с камеры СКН, вскочить с кресла и выдвинуться по уже изученному маршруту:

— А почему сразу «насосала»? На такие дойки, как у этой парочки, клюют ничуть не менее охотно, чем на рабочие губки…

Суккуба, в отличие от меня, головы не теряла. Поэтому перед тем, как подняться на ноги, перекинула телеметрию на линзы МДР. Поэтому шаге на четвертом-пятом потребовала ускориться, а буквально через мгновение грязно выругалась, сорвалась на бег и, пробегая мимо меня, объяснила причину:

— Янка поломала Челищева… Наоки — Владыкина… А братья Морозовы ударилиледяными копьями… В спину японке… И вот-вот сдохнут!

Не сдохли. Благодаря своевременной помощи Вали, Аямэ, Кати и Инны. Но прошли по самой грани — одному из близнецов Онна-бугэйся проломила кадык, выжгла оба глазакаплями лавы и порвала печень, а второго изувечила Янка, перебив позвоночник, вогнав переносицу в череп, своротив нижнюю челюсть и напрочь отбив весь ливер!

Травмы Челищева и Владыкина были чуть менее впечатляющими, но их диагнозы объединяли два абсолютно одинаковых пункта — травматическая ампутация языка и тяжелая травма половых органов. Что, на мой взгляд, было адекватной реакцией на посылы, вложенные в реплики. Но главы этих двух родов, нарисовавшиеся на верхней площадке Белой лестницы от силы минут через пять-шесть после нас, подняли хай. Зря — Раиса Александровна, готовая и не к такому, вырубила обоих крикунов, развернулась к деду полудохлых Ледовиков и нехорошо усмехнулась:

— Федосей Ингварович, ваши внуки — мрази, не только поддержавшие конченных подонков, не постеснявшихся проявить свой гнусный нрав на дне рождения моего батюшки, но и ударившие магией в спину его личной гостье, правнучке Императора Японии! И если вы посмеете оправдать их поступки, то я вызову вас на дуэль по крайним правилам и убью!!!

Морозов, судя по плотности ауры, доросший до шестой ступени ранга мастер, то есть, формально равный ей по силам, побагровел, резким рывком ослабил галстук и… попросил объяснить, что, собственно, произошло.

К этому моменту на площадке успела собраться здоровенная толпа, так что Земляничка вывесила над коммом программу просмотра видеозаписей, развернула голограмму в максимальном размере и до упора выкрутила звук.

Реплики экспертов по алгоритмам получения орденов вызвали гневный ропот абсолютного большинства гостей, а скорость, с которой девчонки расправились с обидчиками — полнейшее охренение. И это при том, что Янка и Наоки работали в пределах возможностей своих школ, то есть, не показывая ничего «сверхъестественного». Так что восклицаний, дающих возможность «зацепиться», я услышал предостаточно. И воспользовался одним из них, дабы выйти из тени «старшей сестрички»:

— Все верно — именновыучка. Та самая, благодаря которой эти курсантки первого курса Военной Академии имени Шуйского добились почетного права защищать Родину и заслужили по два ордена Мужества — четвертой и третьей степени. А теперь хочу обратить внимание всех присутствующих на очень интересный момент этой записи — два урода, имевшие наглость испортить праздник глубокоуважаемого Александра Всеволодовича, искренне считают, что даже сейчас, то есть,во время мировой войны, в Российской Империи наши с вами матери, сестры, супруги и жены могут заслужить боевые орденатолько через постель. Не знаю, как вы, а я в бешенстве. Ибо они оскорбили не только государя и награждение, как мерило доблести, но и всех женщин, когда-либо получавших награды!

— Вы абсолютно правы! — грозно пророкотал Александр Всеволодович, заглушив согласный ропот и несколько осторожных просьб не усложнять и без того непростую ситуацию. — Поэтому после того, как Челищевы и Владыкины придут в сознание, я немедленно откажу им от дома. А по поводу поведения ваших внуков, Федосей Ингварович, скажу следующее: они ударили в спину правнучку Императора Японии, которую перед этим беспричинно оскорбили их друзья, и, тем самым, плюнули в лицо Сумэраги, Волконским-Шаховым, мне и всем моим гостям. У вас сутки на принятие решения.

Ледовик угрюмо кивнул, подошел к изломанным телам своих внуков, скрипнул зубами и спросил Валентину, в каком состоянии «эти недоумки».

Незаменимая отожгла:

— Как ни обидно это признавать, выжили.

— Простите⁈

— Они оскорбилии наших родичей,и нас. Значит, должны были умереть. Но наш господинпо-настоящему уважает Александра Всеволодовича,счел невместным портить его праздник и распорядился их чуточку подлечить. Вот мычуточку и подлечили. Ибо воля Лютобора Игоревича — превыше всего!

Что самое интересное, она, вчерашняя простолюдинка, произнесла этот монолог, глядя ему в глаза, и с такой непоколебимой уверенностью в своей правоте, что Морозов потерял дар речи! Потом перевел взгляд на вторую мою «фанатку» — Гриневу — дождался столь же уверенного подтверждающего кивка, с хрустом сжал кулаки и криво усмехнулся:

— Достойная жизненная позиция. И… благодарю. Причем и за честность, и шансы выжить, подаренные тем, кто их не заслужил…

…Куда и как «уехали» тушки пострадавших, я, честно говоря, не видел — как только Валентина скользнула за мое плечо, хозяин дома отдал какие-то распоряжения слугам, подошел к нам и увлек в зал для приемов. Следующие минут десять-пятнадцать занимался только нами. Вернее, вел по большому кругу и знакомил с самыми значимыми персонами высшего света Рязани. Не скажу, что процесс доставил море удовольствия, но и не расстроил. Зато после того, как я уговорил Зыбина переключиться и на остальных гостей, начался самый бардак — Раису Александровну атаковали потенциальные женихи и их старшие родичи! К слову, к этому приступу готовились без дураков — каждый отдельно взятый комплимент звучал, как песня. Ну, или гимн Самой Великой Женщине всех времен и народов. А некоторые попытки перетянуть внимание на себя-любимого подкупали оригинальностью и по-настоящему восхищали. Правда, только ту часть моего сознания, которая автоматически анализировала происходящее. А остальная потихонечку наливалась яростью и отказывалась понимать, для чего мы решили дать каждому «влюбленному» как следует «раскрыться». В общем, зверел я как бы не целый час. Зато стоило последнему, тринадцатому ухажеру, прорекламировать свои достоинства и описать светлое будущее, которое ждет Раису Александровну в браке с ним, насмешливо фыркнул и мгновенно перетянул на себя внимание порядком осточертевшей толпы:

— С комплиментами полностью согласен: моя любимая названая сестра действительно является Личностью с большой буквы — она невероятно добра, на редкость умна, исключительно порядочна, умопомрачительно обаятельна и красива.

Кроме того, достойно отслужив Родине положенный срок, ушла в запас, занялась автоспортом и завоевала все самые значимые титулы. Но вы почему-то забыли упомянуть самое главное — как только запахло войной, Рая вернулась на службу,так как живет не только собой, но и Отчизной. А это меняет все. По крайней мере, в моей системе координат. И вынуждает задать два вопроса:почему вы до сих пор в Рязани и с чего вы взяли, что женщину, самоотверженно воюющую с внутренними и внешними врагами Российской Империи, могут заинтересовать мужчины,которых она защищает⁈

Глава 18

31 мая 850 г. от ОВД.

…Для перелета во Владимир нам по каким-то причинам выделили всего один «Байкал». Увы, в этот транспортник влезало только четыре «Росомахи», поэтому пришлось ужиматься. Начали еще в Академии, подсадив в каждый из внедорожников четырех первых боевых троек по лишнему пассажиру и взяв «на внешнюю подвеску» еще по четыре человека. В таком режиме доехали до летного поля, загнали машины в самолет, часик пошарахались по десантному отсеку и устроили вторые покатушки с народом на «броне» — от места стоянки борта до КПП. А за ним нас уже дожидались армейские «Вепри» с толковыми водилами, так что девяносто восемь километров до северной окраины Коврова пролетели с комфортом.

На открытую стоянку городского парка с не очень понятным названием «Конгломерат» въехали ровно через две минуты после «внезапной аварии» на подстанции, временно обесточившей весь район, в темпе десантировались из машин, разбились на пять групп и рванули к местам сосредоточения.

Моей боевой тройке и в этот раз поручили подстраховывать «девятку», так что я несся следом за Галей, Щелчком и Игорем Чеховым, краем сознания контролируя свою зону ответственности, посматривал на все еще зелененькую пиктограмму наличия гражданской связи и потихоньку наливался злостью. Слава богу, чуть более минуты. А потом местные силовики, наконец, врубили мощнейшие «глушилки», и горожане, мимо которых мы пробегали, потеряли возможность делиться своими впечатлениями от «судьбоносной встречи» с родней, друзьями и знакомыми. Мне, естественно, мгновенно полегчало, и я сосредоточился на таймерах. Но Лаванда не тупила от слова «совсем», так что к границе местной промзоны мы подбежали за восемь секунд до обнуления первого, в темпе соорудили проход в ограде из ржавой сетки-рабицы, выждали еще полминуты и бесшумно побежали к стене «давно заброшенного» склада трикотажной фабрики купца первой гильдии Антонова.

Само собой, на этом этапе до рези в глазах вглядывались не только в «темноту», «раскрашенную» нашими ПНВ во все оттенки зеленого и серого, но и постоянно косили на россыпь алых меток на тактическом экране МДР. Но, судя по итоговой картинке с биосканеров восьми армейских разведдронов, с нашей стороны здания цели можно было не искать. Зато перед центральным входом, то есть, в зоне ответственности троек Вики и Ларса, ошивалось аж восемь. Но эти тройки работали под наблюдением групп Янки и матушки, так что враги были обречены. Вот я и не напрягался: подождал, пока две пары зеленых точек «погасят» все красные, перевел взгляд на новый таймер, только-только начавший обратный отсчет, присел, выключил прибор ночного видения и на всякий случай открыл рот.

Тактические наушники сработали штатно — в момент взрыва, вынесшего давным-давно забетонированный дверной проем, я услышал не очень громкий хлопок. А после того, как над боковой стенкой убитого крыльца прошелестели обломки, ушел в сериюскачков, чтобы не отстать от Галины и Щелчка. Как вскоре выяснилось, зря: за минуту и девять секунд штурма Лаванде попалось всего два противника, да и те простецы; менталист воспользовался навыками всего один раз, да и тот — чтобы унять разверещавшихся фасовщиц; ну, а мы с Варей, по сути, просто пробежались до минус второго этажа, хорошенечко рассмотрели великолепно оборудованный подпольный цех и «полюбовались» семью десятками насмерть перепуганных азиаток, одетых в уже знакомом стиле, то есть, в целлофановые «комбинезоны» на голое тело, в одноразовые медицинские перчатки и респираторы.

К слову, с противниками повезло только Ларсу, Вике и Лиджуан: швед и его Земляничка завалили по четыре охранника, после отключения света решивших выйти на чистый воздух и покурить, а китаянка положила местное руководство — Водяного первой ступени ранга подмастерье, его персональную «грелку» и телохранителя-простеца. Но никакого превозмогания или, хотя бы, работы близко к пределу возможностей, не случилось, так что «подрос» только Эрикссон, став учеником-«единичкой». Надо ли говорить, что все остальные не на шутку расстроились? Наверное, нет. Вот и «отказывались понимать» радость толпы сотрудников владимирского управления по борьбе с транзитом, производством и продажей наркотиков, наложивших загребущие лапки на четыреста с лишним килограммов «дури».

Больше всего злобствовала Мин Сим, надеявшаяся подняться на вторую ступень ранга подмастерье — всю дорогу до машин вполголоса кляла свое счастье и «уродов, невесть с чего не явившихся на работу». Потом затихла, ибо десантные салоны «Вепрей» наверняка прослушивались. Зато на борту «Байкала» разошлась во всю ширину своей души:

— Что за свинство? Мы целую неделю готовились к рубилову со сменой из восемнадцати охранников и двух старших, рассчитывали, что в цеху будет как минимум десяток магов нашего уровня, и озверели от тренировок, а эти твари расслабились и не пришли на смену!!! У них, в Коврове, что, не бывает разборок с конкурентами?!!!

— Может, и не бывает… — философски пожала плечами Вика, поймала недовольный взгляд подруги и так же спокойно добавила: — Вряд ли в таком маленьком городе имеется аж два настолько серьезных перевалочных пункта. Значит, эти были монополистами. Причем с хорошим прикрытием «сверху».

— Кстати, а почему нас не привлекают к задержаниям тех тварей, которые обеспечивает это самое прикрытие? — внезапно поинтересовалась кореянка и покрутила головой в поисках матушки или Раисы Александровны.

Они, в отличие от нас, решили поваляться в салоне одной из «Росомах», так что на этот вопрос ответила Галя:

— Так эти твари — кабинетные.

Да, иногда высокоранговые, но обычно передвигаются по одному, причем, как правило, на машинах. Ну, и как ты собираешься напрягаться при захвате? Рубиться с конкурирующими боевыми тройками?

Невольные зрители этой перепалки рассмеялись, начали развивать столь благодатную тему, но среагировали на одновременное получение сообщений с флагами «Важно!» и расфокусировали взгляды.

Я, само собой, тоже вывел «конвертик» на линзу МДР, «развернул» и вчитался в текст, написанный матушкой:

«Поступила новая срочная вводная: посадка на летном поле Академии будет промежуточной — там младшая часть команды под руководством Палыча отправится в казарму, а старшая подберет парфинцев и вылетит в Румынию. Информацию о цели или целях обещали прислать через пять-семь минут, поэтому старшим пора забираться в „Росомахи“, организовывать конференцсвязь и готовиться к брифингу…»

…Толпа пластунов взлетела по рампе чуть ли не раньше, чем по ней сбежали «младшие». Зеленцов, кстати, получивший капитана, отдал баул со снарягой заместителю и подбежал к матушке. Докладывать о прибытии. А остальными парфинцами зарулила Суккуба — отправила вглубь десантного отсека с наказом устраиваться поудобнее перед пультом борттехника и ждать начала брифинга. С местом там было неважно, но почти вся наша команда уже сидела на капоте и крыше первой «Росомахи», так что влезли все. А через пару минут вслушались в спокойный голос отставной «Валькирии»:

— Всем внимание! Восемнадцать минут тому назад началось вторжение на территорию Румынии. Вторжение комплексное — пока ударные кулаки сухопутных войск прорывали укрепрайоны на границах страны, ракетные войска стратегического назначения подавили ее ПВО, военно-воздушные силы уронили или сожгли прямо на аэродромах базирования практически всю авиацию, а Минская Отдельная Бригада пластунов захватила международный аэропорт Бухареста, на который вот-вот начнут садиться «Байкалы» сразу трех дивизий Воздушно-Десантных войск. Стефан Басараб далеко не дурак, так что вот-вот сорвется в бега. Само собой, не один, а с самыми доверенными телохранителями. И сбежит не в открытую, а по одному из трех заранее подготовленных маршрутов. Наша задача — взять этого красавца за жабры до того, как он уйдет в тину, и передать из рук в руки спецгруппе военной контрразведки, уже изнывающей от нетерпения…

Пластуны предвкушающе заухмылялись, но — молча. Поэтому матушка одобрительно кивнула их командиру и продолжила объяснения:

— Стараниями сотрудников службы внешней разведки все три маршрута эвакуации уже у нас на руках. Мало того, как только Стефан определится с выбором, нам сообщат и эту информацию. Тем не менее, прорабатывать будем все три. Причем предельно добросовестно. Ибо агента может «играть» местная контрразведка, а независимых наблюдателей, контролирующих все реперные точки, вот-вот будет предостаточно…

Пока она делилась с народом «исходными данными», Суккуба деловито вывесила перед пультом трехмерную голограмму «самого обычного» дома призрения для малоимущих граждан, под которым, как мы уже выяснили, заканчивалась одна из веток сверхсекретного метро, и подсветила красным сначала станцию, затем трубу с двумя лифтами, «лишний этаж» подземного гаража, оба выезда на городские улицы и все автоматические огневые точки в ближайших окрестностях.

Среди «наших» парфинцев не было ни одного бойца, отслужившего менее пятнадцати лет, так что обозначения АОТ-ок узнали все, впечатлились плотностью их установки и невольно посерьезнели. Что, конечно же, заметила моя матушка:

— Правильная реакция: все три маршрута защищены без дураков, так что придется постараться. Кстати, эти «игрушки придется нейтрализовывать вам». По самому жесткому варианту — блоки техно-артефактной системы «Пал» уже выделены и вместе со всеми остальными спецсредствами прибудут в Бухарест чуть раньше нас. А теперь перейдем к конкретике. Итак, перед вами реально работающий дом призрения для малоимущих граждан, расположенный в юго-восточной части города в семистах метрах от парка Вакэрэшть…

…Планы захвата Басараба прорабатывали добросовестнее не бывает, то есть, разбирали чуть ли не каждый шаг каждой отдельно взятой боевой тройки и бойцов ее группы подстраховки, «шлифовали» тонкие моменты, а итоговые результаты забивали в память тактических блоков шлемов или модулей МДР, затем по нескольку раз «пробегали» свои «партии», вглядываясь в картинки перед глазами, привыкали к «правильным» положениям дружественных меток и только после этого переключались на следующий объект.

Шапкозакидательских настроений не было ни у кого: и мы, и пластуны прекрасно понимали, что Стефан Шестой и его телохранители — отнюдь не мальчики для битья, вот и старались подготовиться к «встрече» как можно добросовестнее. Кстати, не без помощи Ики и Агрессии — эмпатка «слушала» наши эмоции и, при необходимости, делилась знанием с менталисткой. А та избавляла от сомнений, неуверенности в себе или избыточного «пиетета» в отношении к будущим противникам. В общем, к моменту начала снижения все сорок четыре человека пребывали в самом лучшем из возможных состояний — неплохо представляли, где придется работать, знали, что делать в большинстве наиболее вероятных вариантов развития событий, и были готовы выложиться до предела. Тем не менее, мы все равно перестраховались. В смысле, матушка приняла у всех парфинцев клятвы Даром о нераспространении информации, Валя взбодрилаобновлениями, а я усилилвоодушевляющими касаниями.

Но наши планы, как это обычно бывает, не выдержали столкновения с реальностью — когда «Байкал» снизился километров до двух, у матушки ожил комм. Она, естественно, вывела звук на гарнитуру и вслушалась в монолог невидимого собеседника. А через несколько мгновений, изменившись в лице, развернула карту Бухареста, прикипела взглядом к ее западной окраине, пару-тройку секунд кусала губы, а затем умчалась в пилотскую кабину!

Следующие несколько минут мы пребывали в сильнейшем напряжении — наш «Байкал» перевел движки во взлетный режим, заложил резкий вираж, судя по компасу тактического шлема, полетев на северо-запад, и продолжил снижение, хотя и не так активно! Потом снова лег на крыло, но уже на левое, и в наши шлемы прилетели картинки со спутника, демонстрирующие ночную столицу и метку нашего самолета, летящего параллельно местному Большому Транспортному Кольцу. Не знаю, как другие, а я в темпе открыл карту и начал искать хоть какие-нибудь аэродромы в секторе с центральным углом градусов шестьдесят-семьдесят к нынешнему курсу.

Не обнаружив ни одного в пределах ста километров, решил расширить область поиска и… услышал напряженный голос родительницы, раздавшийся из динамиков десантного отсека:

— Всем внимание! Стефан оказался хитрее, чем предполагали аналитики — оставив вместо себя двойника вместе с дежурной сменой телохранителей, он скрылся из дворца намного раньше, чем предполагалось. Кроме того, взял с собой трех заложниц: правнучку пяти с половиной лет и супруг двоих внуков, одна из которых урожденная Волконская, а вторая — Аль Сауд. Поменял и маршрут отхода. Но агент, так толково сброшенный с хвоста, все-таки допер, что Басараб исчез, и нашел способ отследить беглецов — по датчикам, вшитым ЭСБЭ-шниками. Правда, добраться до нужной аппаратуры оказалось не так просто, но, в конечном итоге, эту компанию нашли. А теперь начинается самое интересное: они, вроде как, практически добрались до частного музея, в котором, по некоторым данным, имеется ангар с почти новым британским «Свифтом».

Ну и, до кучи, в этот ангар, конечно же, совершенно случайно, упирается абсолютно прямой участок двухполосной автодороги длиной в шестьсот сорок метров, которыйэтот самолетик может использовать в качестве взлетно-посадочной полосы…

После этих слов она обменялась парой очень настораживающих фраз с пилотами, а потом затараторила:

— Для нас эта ВПП слишком узкая и короткая. Придется сесть на брюхо и заткнуть «Байкалом» ангар, ибо альтернативы по ряду причин нет. Сядем минуты через четыре с рампой, опущенной чуть ниже горизонтали. Рая, как сочтешь реальным столь экстремальное десантирование, выедешь наружу на четвертой «Росомахе» вместе с боевой тройкой Наоки в качестве пассажиров. Лют, сядешь за руль третьей машины и прихватишь с собой Валю, Барыню и Агрессию. Яна, с тобой едут Катя, Ика и Таня. А Эиру, Инна и я прокатимся с Кнутом. Капитан, вы и ваши парни выйдете своим ходом под максимально «раздутыми» защитами, а после того, как мы атакуем, постараетесь первым делом закрыть периметр…

Я рванул к третьему внедорожнику, как только услышал свое имя. А шаге на третьем-четвертом наткнулся взглядом на крепежи и сообразил, что после жесткой посадки их потребуется каким-то образом снять. Но матушка, оказывается, подумала и об этом — поручила штатным взрывникам пластунов «украсить» их лентами стандартных зарядов, снабдить радиодетонаторами и выдать по дублирующей подрывной машинке каждому водителю, потом очень подробно объяснила логику выбора места «для пешеходов», дала несколько важных ценных указаний нашим целительницам и разослала всей компании по четыре фотографии ангара. В разных ракурсах и в разном масштабе.

Закончив с этим делом, отправила к нам, то есть, в десантный отсек весь экипаж самолета, за исключением первого пилота, сделала крошечную паузу и успокоила. Меня, сжимавшего руль так, что побелели пальцы:

— Летим на полтиннике. До касания секунд, эдак, сорок. Бегу к вам…

Я затаил дыхание и на всякий случай пихнул плечом Валентину, с места которой при желании можно было увидеть проход в кабину пилотов. Затем шлепнул по руке, потянувшейся, было, к замку ремней безопасности, а через считанные мгновения услышал счастливый выдох:

— Она тут!!!

— Отлично! — с трудом разжав сведенные зубы, буркнул я и заставил себя включить голову: — Вливаем в защиту максимум Силы, сажаем на внешнюю подпитку и гото— …

Самолет притерся брюхом к дороге намного мягче, чем я рассчитывал. Но через миг подскочил в воздух и шваркнулся второй раз не в пример жестче. Если бы не чудовищный скрежет, основательно порезанный тактическими наушниками, я бы, может, чуть-чуть расслабился. А так вспомнил, что в баках «Байкала» приличное количество горючего, затем почувствовал, что нас чуть-чуть повело влево, провалился в чрезвычайно глубокий режим «замедления времени» и посмотрел в боковое зеркало. Рампа оказалась опущенной, а за ней в толстенном снопе искр стремительно убегала вдаль узенькая асфальтовая полоска, «вскрытая» по самому центру! Через вечность сообразил, что самолет как-то выправился и скользит точно по уже стершейся осевой. Потом услышал серию почти одновременных взрывов, допер, что это отстрелились крепежи, завел движок, вдавил в пол педаль тормоза и врубил заднюю передачу.

В этот момент в тактическом канале раздалось «мычание» Суккубы и заставило подобраться:

— Лю-у-у-ут, ста-а-арту-у-уй че-е-ере-е-ез се-е-еку-у-унду-у-у по-о-осле-е-е ме-е-еня-а-а… Де-е-ержи-и-и ру-у-уль и-и-и пе-е-еда-а-аль в по-о-ол…

* * *

…Режим «замедления времени» получился очень глубоким, поэтому те несколько мгновений, которые наш внедорожник несся к рампе, субъективно растянулись в целую вечность и позволили успеть очень многое — представить последствия соприкосновения колес бронированной «Росомахи», мчащейся задним ходом, с асфальтом, «набегающим» против направления вращения, мысленно согласиться со второй половиной советов Раисы Александровны, поймать момент зависания задней оси и переключиться на нейтралку. Ручник рванул через долю секунды после касания, благодаря чему погасил попытку передней части машины подпрыгнуть и начать «козлить», переключился снова, вдавил акселератор в пол и, не без труда справившись с управлением во время начала разгона, принял влево.

Дури в нашем монстре было немерено, так что снопы искр, бьющие из-под изуродованного днища и обтекателей движков, «бросились навстречу» и промелькнули мимо, тем самым, дав возможность увидеть стремительно приближающийся ангар.

— О-о-охрне-е-ене-е-еть… — запоздало выдохнула Агрессия, сидевшая прямо за мной, Валя, не сомневавшаяся в моих способностях, насмешливо фыркнула, а Варя, сразу после экстремального десантирования включившаяся в работу, деловито сообщила, что Суккуба, в отличие от нас, обгоняет «Байкал» справа, Яна сошла штатно и уже начинает разгоняться, а «Росомахи» Кнута пока не видно.

— Подними дроны и раздай картинки! — приказал я, кося одним глазом на кабину самолета, проносящуюся мимо, но опоздал — судя по тому, что на экране ИРЦ загорелась соответствующая пиктограмма, а в одном из вспомогательных окон МДР появилось крошечное изображение крыши нашей машины, проваливающейся вниз, дрон был уже в воздухе.

Мгновением позже Лаванда врубила биосканер, и режим отображения картинки изменился — сквозь резко посеревшую крышу «Росомахи» стало видно четыре зеленых силуэта.

Я мысленно назвал телохранительницу умницей, зачем-то прикинул шансы нашего самолета впороться в ангар, счел их невысокими, отрешенно порадовался за пилота и перестал забивать себе голову всякой ерундой, так как услышал голос матушки:

— Мы-ы-ы со-о-ошли-и-и… У-у-ухо-о-оди-и-им впра-а-аво-о-о… Ки-и-иньте-е-е все-е-е за-а-ащи-и-итны-ы-ые-е-е си-и-исте-е-емы-ы-ы ма-а-аши-и-ин в «пе-е-ере-е-ежо-о-ог»!!!

«Значит, „Росомаха“, идущая за нами — Янкина…» — отметил я, кинув взгляд в зеркало заднего вида, проконтролировал действия Барыни, в хорошем темпе переключившей в параноидальный режим техно-артефактную защиту, систему дистанционного обнаружения и подрыва взрывных устройств, блок постановки активных и пассивных помех, систему подкачки шин и что-то там еще, заметил, что ворота ангара начинают разъезжаться в стороны, увидел, как округляются глаза у здоровяка, выглянувшего наружу, и не удержался от злой усмешки.

Когда возле него возник второй, с фигурой классического Воздушника или Огневика, внезапно понял, какую команду не догадалась озвучить мама, трижды прикоснулся к педали тормоза и чуть-чуть скинул скорость.

Младшая сестренка среагировала на предложение «потанцевать», как на тренировке, и притерлась к заднему бамперу практически вплотную. Вовремя: этот, «второй», оказавшийся как бы не Архимагом Огня, шарахнул в нашу сторонубелым сполохом чудовищной мощности! Техно-артефактная защита просела процентов на восемьдесят пять-девяносто, так что я моргнул левым поворотником, резко ушел вправо, пропустил мимо себя внедорожник Янки и спрятался за ним. Где-то на краю сознания мелькнула мысль, что Кнут такое точно не повторит, но маг, охреневший от того, что моя машина не запылала, очень быстро пришел в себя, ударил вторымсполохом в нашу же сторону и… улетел в ангар, поймавогненным щитом что-то крупнокалиберное!

Здоровяка тоже унесло. По моим ощущениям, сдвоенным попаданием. Так что я мысленно поблагодарил снайперов Зеленцова, оценил расстояние до ворот ангара, бросил «Росомаху» в сторону и начал тормозить. Так, легонечко, чтобы ударом многотонного внедорожника надежно заклинить левую створку в полуоткрытом состоянии. На серое «пятнышко» из крошечных трещинок, внезапно появившееся перед лицом, не обратил никакого внимания, так как был уверен, что это бронестекло «на раз» не прострелить. Поймав почти в ту же точку еще две артефактные пули, отметил высочайший профессионализм снайпера-румына

и сообщил о том, что он есть, всем остальным членам группы. Потом уровнял скорость с машиной Янки, одновременно с ней впоролся в створку и почти не удивился, когда она, сорвавшись с направляющих, улетела в полумрак ангара.

Идея, позволяющая воспользоваться этим подарком судьбы в наших интересах, мелькнула на краю сознания очень вовремя, поэтому я снова вдавил в пол педаль акселератора, чуть довернул руль, оторвал дверь-трап и свернул со штатного места левый — если смотреть с моей стороны — движок «Стрижа». Как выяснилось чуть позже, «младшая сестренка» поняла «намек» и с заноса — чтобы не застрять — лишила несчастный самолет переднего шасси. А Раиса Александровна, оказавшаяся не в пример глазастее нас, все в том же заносе снесла «стакан» секретного лифта, обнаружившийся в правом дальнем углу ангара. Но в тот момент мне было не до наблюдения за остальными машинами, так как моя, подхваченнаяземляным штормом, переворачивалась на крышу. Кроме того, в броню корпуса колотили артефактные пули, к капоту подлеталледяной таран, в заднее стекло били мощнейшиевспышки, а артефакт защиты от ментальных воздействий неприятно пульсировал.

Я чуть-чуть уменьшил глубину режима «замедления времени», чтобы не ломать голову над расшифровкой команд матушки, и услышал ее голос:

— Рая, заткните Земляка. Яна, на вас Ледовик. Огневика успокоим мы. Тройка Люта работает в свободном режиме…

На вражеских метках, отображавшихся на тактической карте, сразу же появились кантики соответствующих цветов, так что несколько секунд большей части румынов стало не до моей «Росомахи». Вот я и зашевелился. В смысле, сориентировался в пространстве, ибо висел вверх ногами, зафиксированный ремнями безопасности, быстренько оценил взаимное расположение наших и вражеских меток, скрипнул зубами и пообещал себе при первой же возможности расцеловать «старшую сестренку» — прежде, чем приступить к выполнению приказа матушки, она перекрыла корпусом своего внедорожника направление, с которого по нам работал самый опытный снайпер!

Я уперся рукой в потолок, временно изображавший пол, разблокировал замок ремней безопасности, мягко завалился на бок и затараторил:

— Выхожу я один. Барыня, подключишься тогда, когда сочтешь нужным. Агрессия, найди возможность задавить менталиста, не покидая машины. Валя, пока в накопителях машины есть Сила, наружу не выбираешься…

Варя кивнула и открыла свою дверь, дала мне время выскользнуть из салона и вернула створку обратно. Щелчка блокирующегося замка я, конечно же, не услышал, ибо грохот в ангаре стоял еще тот. Но был уверен, что Слуга учла и этот момент. Поэтому со спокойной душой ушел в сериюскачков прямо из положения «лежа». К Янке, не привыкшей работать в связке с Икой и Таней. И не прогадал: эта троица била всем, чем могла, в слишком мощнуюледяную броню Архимага, но без толку!

Так что моеобезглавливание, оторвавшее ему правую щиколотку, пришлось очень кстати. Как, в общем-то, идырокол, через миг перебивший магистральный канал в левом запястье. Правда, в тот момент, когда румына повело в сторону, в спину застоявшейся «волшебнице» попала артефактная пуля. Да, просадила не весьогненный щит, но э кс-русалка сделала напрашивавшиеся выводы практически мгновенно — в темпе откатилась в сторону из точки падения, потянула Силу из накопителя и оказалась на ногах. А затем ушла за спину взбешенно взвывшему Ледовику, шарахнулаиспепелением по обрубку, видимо, решив отвлечь румына новой вспышкой боли, и махнула мне рукой в знак того, что дальше они справятся сами.

Я засомневался. И правильно сделал: буквально через полсекунды и нас, и вражеского Архимага приложило мощнейшимпорывом ветра и отправило полетать. Мы с сестренкой, привыкшие правильно реагировать на такие атаки, автоматически ушли вскачок, вырвались из области действия заклинания, и снова метнулись к Ледовику. Ика, в общем-то, тоже ушла. Но в момент начала смещения находилась в неудобном положении. А Одинцова воткнулась в пол. Причем настолько жестко, что потеряла процентов сорок с гаком плотностиогненного щита. Вот румын ее и приголубил, пробивледяным копьем на пару сантиметров ниже правой ключицы!

«Где-то далеко-далеко» раздался голос Барыни, доложившей, что она начинает работать по стрелкам, но я засек эту фразу лишь самым краешком сознания. Ибо снес Архимага своим телом, после падения вбил откатившеесяобезглавливание в правый локоть, приложился к культеразрядом на четверть резерва, заметил, что ледяная броня «поплыла», и всадилдырокол в проекцию ядра. Да, потом взлетел в воздух, подхваченныйсмерчем, но вырвался из него метрах на двух с половиной, вспомнил, с какой стороны «дунул»порыв, ушел в следующийскачок в том направлении и сразу после выхода из перемещения засек Воздушника.

Этот Одаренный тоже оказался Архимагом. Судя по скорости реакции, со «вторичкой»-Молнией. А еще «сидел» на накопителях и лупил по мне, как из пулемета. Что самое неприятное, умело чередуя точечные заклинания типавоздушных игл,копий икулаков, с «фронталками» вродеурагана и площаднымвакуумным взрывом! Пришлось использоватьинверсию, сдвигая баланс Даров в сторону моей Молнии, обновлятьускорение своодушевляющим касанием, и вкладываться сначала впрерывалку, а после выхода на ближнюю дистанцию — и вугнетающий рык. Впрочем, даже с ними потрепало меня прилично. Вернее, «высушило» один накопитель и вынудило пересесть на второй. Тем не менее, я все-таки дорвался до этого монстра, не позволил сформироватьвоздушную подушку и разорвать дистанцию, «подстелил» нам под ногизыбучий песок молний, ослабил защитусминающим касанием, шарахнулобезглавливанием в лицо и обломался — румын успел пополнитьвоздушный щит из накопителя!

«Что ж, пойдем более долгим путем…» — отрешенно подумал я и перебилдыроколом магистральный канал на «ближней» щиколотке. А когда маг понял, что ток Силы стал другим, и на мгновение «поплыл», вбил в стопу той же ногиразряд.

К сожалению, в этот раз «удар током» никак не сказался на плотности защиты — да, Воздушника затрясло, но егощит продолжил мерцать в обычном режиме. Более того, рефлекторно пополнялся даже после серии очень точных попаданий крупнокалиберных артефактных пуль, прилетевших откуда-то со стороны внешних ворот. Зато сработали откатившеесяобезглавливание и второйдырокол: первое оторвало кисть левой руки, а второй случайно перебил магистральный канал не в области запястья, а под бицепсом сместившейся правой. В ответ румын шарахнул какой-то незнакомой дрянью, ударившей по площади и отправившей меня в полет, но я активировалскачок, «вернулся» почти в ту же самую точку и приятно удивился, обнаружив, что «мой» стрелок успел украсить «нашего клиента» двумя дополнительными дырками. И пусть попал в уже пострадавшую правую руку, зато раздробил предплечье и локоть. Что, конечно же, не добавило Воздушнику настроения, и он самоотверженно вызвал удар на себя!!!

Не знаю, кто именно шарахнул по нам чудовищнымбелым сполохом, но это заклинание не только добила моего противника и сдуло к чертовой матери защиту двух стихий, но и прилично поджарило мою тушку. Нет, не смертельно — фанатизм в раскачивании сопротивлений дал о себе знать — но жаростойкий комбез и тактический шлем неслабо раскалило, кожу кистей рук сожгло и, что самое неприятное, «пробило» фильтры линз МДР и обожгло дыхательные пути. Поэтому следующие секунд двадцать я хаотично перемещалсяскачками на дистанции в полтора-два метра, дожидаясь, пока регенерация восстановит зрение и вернет способность нормально дышать. Кроме того, вслушивался в команды матушки и Суккубы, то и дело раздававшиеся в общем тактическом канале, переключался в канал целителей, слушал парфинцев и изо всех сил пытался представить общий рисунок боя.

Результат получался неоднозначным. С одной стороны, мы уже наглухо зажмурили четырех Архимагов и троих снайперов, залилижидким стеклом то ли «стакан», то ли шахту лифта, и не позволили Басарабу с «заложницами» и двумя особо доверенными телохранителями уйти в отрыв на бронированном «Кайзере». А с другой к этой компании пробилась половина телохранителей второго круга, под прикрытиемстен Архимагов Земли и Воды отвела в какой-то угол ангара и заняла круговую оборону. Кроме того, к нам, вроде как, уже летели вертушки с пятьюдесятью бойцами Минской Отдельной Бригады пластунов, десантура остановила и связала боем батальон румынских вояк, а парни капитана Зеленцова замкнули кольцо окружения. Но при этом Агрессия задавила менталиста Стефана Шестого за счет сильнейшей перегрузки Дара и пребывала в коме, Эиру поймала четыре пули в живот, Яна — одну, но в легкое, Аямэ оторвало голень, Ика схлопотала сильнейший ожог всей левой стороны тела, Иней, Катя и Инна тоже пострадали от Огневика, но значительно легче, а у парфинцев было аж семеро тяжелораненых!

В общем, как только перед глазами более-менее прояснилось, я рванул к метке Валентины, почему-то обнаружившейся в непосредственной близости к большей части вражеских меток и почти всех наших. Аскачке на третьем сообразил, что Незаменимая помогает Кате и Инне исцелять. За «Росомахой», используемой в качестве укрытия для «полевого госпиталя». Потом ненадолго отвлекся на перемещения в другой части ангара и, окончательно прозрев, помчался на помощь тем членам команды, которые еще рубились с румынами.

Пока «прыгал», что называется, на расплав магистральных жил, заметил, что Барыня «погасила» красную метку в противоположном углу ангара, понял, что Лаванда продолжает кошмарить вражеских стрелков, и сосредоточился на картинке, которую видел перед собой. На первый взгляд, все было неплохо: Суккуба, Наоки и Кнут метались вдоль двух очень мощныхстен —каменной иводяной — и ждали, пока Иней и «волшебница», из-за ранения еле стоящая на ногах, при поддержке матушки пробьют локальные «дыры». Потом врывались в ближний бой, доставали или не доставали магистральные жилы противников и, как правило, вылетали обратно от удара очередного Архимага Воздуха. Кстати, «Светлана Романовна» работала не только в качестве мага поддержки — именно она защищала наших дальников от всех атак румынов и, судя по кое-каким особенностям позы, уже основательно перенапряглась.

Я влетел в новую «дыру» следом за Раисой Александровной и впритирку к Онна-бугэйсе, оценил состояние защиты у Земляка, дал «старшей сестренке» перебитьдыроколом четвертый магистральный канал этого мага, приложилсяразрядом к конечности, уже лишеннойкаменного панциря, и взорвался серией наработанных заклинаний.Прерывалка, вбитая в здоровяка первой, заставила его потерять контроль закаменной стеной.Угнетающий рык на миг выбил из концентрации на бое.Сминающее касание ослабило и без того утончившийсякаменный панцирь, аобезглавливание оторвало верхнюю часть черепа!

Воздушник, успевший поймать Суккубусмерчем, решил, что я опаснее, и сделал ошибку — сбросил заклинание и нацелился на меня. Так что и Раиса Александровна, и Наоки прыгнули к нему. Причем «сестренка» снесла с места и воткнула во вторуюкаменную стену, за которой, по логике, и должны были прятаться Стефан с «заложницами», а японочка приголубиладыроколом и чем-то там еще.

Водяного, пытавшегося ударитьрезаком, занял я — не дал сформировать заклинание, заставил развернуться к ним спиной, перебил магистральный канал, шокировалугнетающим рыком и… на миг завис: Земляк, державший вторуюкаменную стену, сбросил заклинание и поймал Онна-бугэйсюзыбучим песком, а Басараб, решивший вступить в бой, уже заканчивал формироватьиспепеление! Все бы ничего, но румын-Воздушник это видел и, судя по всему, готовился добавить мощи удару сюзерена. Вот меня и перемкнуло. Причем в разы сильнее, чем когда-либо прежде — ярость, ударившая в голову, «размыла» мировосприятие, почти «остановила время» и каким-то образом переместила меня к Басарабу. Увы, это перемещение сожрало не только весь резерв, но и всю Силу, имевшуюся в накопителе. Поэтому я закрылся левой рукой, а правую, в которой «сам собой» возник тычковый нож Дауда, выбросил вперед, к огненному щиту, за которым предвкушающе скалилось ненавистное лицо. А через миг перед глазами вспыхнуло ослепительное пламя и ударило в лицо меня…

Глава 19

4 июля 850 г. от ОВД.

…Привычное ощущение, свидетельствующее о воздействииясностью сознания, шарахнуло по мозгам еще до того, как я открыл глаза. Еще через миг мне прилетелобезмятежностью, а затемобновлением. К последнему я давно привык, так что проигнорировал, а применениебезмятежности основательно напрягло, ибо ею, насколько я знал, гасили истерики. Или, как вариант, резали эмоциональность безнадежных больных перед тем, как сообщить кошмарные диагнозы. Само собой, эта догадка напрочь испортила настроение. Апаралич, «пойманный» мгновением позже и «отключивший» все тело от шеи и ниже, вверг в бездну отчаяния. Тем не менее, напрашивавшийся вопрос я задал еще до того, как узнал потолок помещения и понял, что лежу в палате медблока Флигеля Мятущихся Душ:

— Что, сильно зацепило?

— Зацепило прилично… — откуда-то справа эхом подтвердила Валентина Алексеевна, а после того, как я скосил глаза и поймал ее взгляд, добавила: — Но в данный момент ты абсолютно здоров.

Я заметил не только ее, но и Агрессию, сидевшую чуть поодаль, вот и продолжил задавать вопросы:

— Тогда зачем Зина приложила менябезмятежностью, а выпараличом?

— Сейчас объясню… — пообещала она, сделала небольшую паузу, чтобы потыкать в сенсоры своего коммуникатора, и почему-то затараторила: — Итак, зацепило тебя действительно прилично, из-за чего исцеление заняло полтора месяца…

Я мысленно присвистнул, а затем нахмурился:

— Так, стоп: полтора месяцаваших воздействий⁈

Целительница криво усмехнулась:

— Твой организм режет девяносто два и четыре десятых процента любых моих воздействий. Так что тебя откачали Валентина с Катериной…

— С Катериной? — удивленно переспросил я.

— Да: эта девочка каким-то образом заставила твою энергетику признать ее своей, сопрягла ваши Дары и сделала для твоего возвращения к нормальной жизни ничуть не меньше, чем моя тезка! Впрочем, о заслугах твоей второй личной целительницы мы поговорим после официального пробуждения. А пока выслушай меня, пожалуйста, не перебивая.

Я коротко кивнул, и «прабабка» вернулась к вопросам, которые считала не в пример более важными:

— Земляк, которого ты лишил половины черепа, был другом детства и названым братом Басараба. Поэтому-то король и озверел. Но тебе повезло несколько раз подряд: за долю секунды до того, как он ударилиспепелением, подбегавшая Барыня всадила две пули вогненный щит аккурат напротив глаз. Это сбило фокус заклинания, поэтому тебя зацепило самым краешком. Но даже этот краешек «оказался» о-го-го: обе руки, левую ногу и переднюю часть торса фактически испарило, шлем расплавило, а голову превратило в горящую головешку. Через долю секунды Раиса связала боем второго Земляка, а Эиру влетела в ближний бой к Стефану, но он, пребывавший в диком бешенстве, попробовал тебя добить. Света с Таней добивали Водяного и Воздушника, так что ты выжил только благодаря Вале с Катей — они успели уйти винверсию и выставить перед тобой двестены —ледяную иводяную. Их жестены погасили еще четыре атаки — две Басарабовские, однуводяную плеть и одинкаменный молот. В общем, все четырнадцать секунд кошмара тебя держали именно они. А потом Варя и два снайпера капитана Зеленцова перегрузилиогненный щит, твоя японочка вбиладырокол в проекцию ядра, и Огневик сдулся. Тут девки забили на трех все еще живых Архимагов, рванули к тебе и все-таки удержали на этом свете…

— … Хотя Инна насчитала два с лишним десятка клинических смертей… — внезапно добавила Агрессия.

Я невольно сглотнул, но Валентина Алексеевна и не думала замолкать:

— А потом началось самое интересное: после того, как Света, Рая, Эиру и Таня убили второго Земляка, Водяного и Воздушника, целительницы в темпе подлатали всех раненыхпо самому минимуму, слили всю оставшуюся Жизнь в накопители и передали их Вале с Катей. Когда они высушили все подчистую, рванули трясти прилетевших пестунов Минской бригады. А их штатный медик имел глупость заартачиться…

— Он заявил, что тратить НЗ наодин-единственный обгорелый фрагмент чьего-то там тела нецелесообразно! — гневно процитировала менталистка. — Тем более во время войны и находясь в отрыве от служб снабжения!

«Прабабка» тоже потемнела взглядом, но продолжила рассказ довольно спокойно:

— Рая с Эиру превратили его в мешок с дроблеными костями, твоя тетка отправила полетать что-то вякнувшего командира роты, Одинцова превратила в живой факел особо говорливого командира взвода, а подоспевшие парфинцы заявили минчанам, что любой, кто не сделает все возможное для исцеления заместителя командира их спецгруппы, будет убит на месте! В общем, в этот момент наши отжали еще десять накопителей, а чуть позже практически по той же самой схеме «ограбили» штатного целителя спецгруппы, прибывшей за Басарабом. Увы, на этом приключения не закончились — для того, чтобы вылететь в Великий Новгород, Светлане с Раисой пришлось последовательно поставить на уши сначала вертолетчиков минчан, а затем и все руководство бригады, обосновавшейся на захваченном аэродроме. Все это время и весь перелет Валя с Катей вливали в тебя чудовищные объемы Силы и не давали умереть. Не успокоились и после того, как привезли тебя сюда — на полтора месяца забыли обо всем на свете, кроме исцелений, медитаций и моих лекций. В итоге регенерировали утраченные части тела, восстановили энергетику, нарастили солидный мышечный корсет, привели его в тонус, заставили весь организм заработать, как часы, и тэдэ. А вот с пластическим целительством не справились из-за отсутствия соответствующего таланта. Поэтому три первые попытки вернуть тебе прежнее лицо не получились от слова «совсем» даже с моими доработками. Зато эта, четвертая — вроде ничего. Но тезка на грани нервного срыва — винит себя в криворукости и бездарности! В общем, когда увидишь свое отражение, сделай вид, что оно тебе нравится, и похвали эту дуреху, ладно?

— Похвалю, конечно! — пообещал я и спросил, где сейчас Незаменимая.

— Я отправила их с Катей за Светой и Раей. Ибо понимала, что выводить тебя из целительскогосна в отсутствие этой злобной парочки — форменное самоубийство! — хохотнула целительница, снова кинула взгляд на голограмму и посерьезнела: — Все, они уже на третьем этаже. Несутся к медблоку со всех ног, красотки. В халатиках, ибо не успели одеться…

В ее голосе было столько тепла, что я не удержался от улыбки, и… свет померк. А «через миг» сознание включилось снова и успело уловить обрывок вопроса «старшей сестренки»:

— … -лярный аппарат не взбунтуется?

— Рай, не вибрируй: девчата выложились на славу! — рыкнула «прабабка», а потом я открыл глаза, повернул голову на голос, вгляделся во встревоженные лица шести женщин, сглотнул подкативший к горлу комок и с трудом заставил себя отыграть первый акт рекомендованной роли. В смысле, «недоуменно оглядел и не сразу узнал помещение», наморщил лоб, «пытаясь вспомнить», как и почему я в нем оказался, а потом задал тот же самый вопрос:

— Что, сильно зацепило?

У Незаменимой, Раисы Александровны и Гриневой влажно заблестели глаза, а матушка, как обычно, задвинула все чувства куда подальше. Правда, при этом усиленно крутила поясок «дежурного» халатика, невольно выдавая настоящее состояние души, но говорила правду:

— Да, сильно — Басараб тебя практически сжег. Так что Валя с Катей возвращали тебя к нормальной жизни аж полтора месяца! И все-таки вернули.

— С Катей? — «удивленно» переспросил я, перевел взгляд на мгновенно покрасневшую девушку и получил шутливый ответ… от Суккубы:

— Мы пришли к единственной логичной версии, объясняющей все и вся: пережив первый десяток клинических смертей, твоя энергетическая система вдруг доперла, что воротить нос от помощи «неавторизованных» целительниц — полный и законченный идиотизм. Вот и «авторизовала» ту, которая заливала ее Силой самоотверженнее всего. А когда распробовала добросовестность этой парочки, забраковала всех остальных, включая Валентину Алексеевну.

— Она была неправа. В плане отбраковки этого конкретного Архимага Жизни! — отшутился я, запоздало сообразил, что целительскимпараличом и не пахнет, осторожно выпростал левую руку из-под простыни, оглядел в разных ракурсах, пришел к выводу, что она, пусть выглядит и «не моей», но выглядит очень даже неплохо, и благодарно улыбнулся Вале с Катей: — Спасибо, девчат, я вам должен по гроб жизни и обязательно воздам сторицей за все, что вы для меня сделали!

— Мы сделали не все, что могли… — начала, было, Незаменимая, поняла, что несет чушь, и исправилась: — Вернее, мы смогли не все, что требовалось…

— В каком смысле? — «не понял» я, выслушал сбивчивые объяснения и насмешливо фыркнул:

— Валь, ты чего⁈ Главное, что я жив и здоров. А на внешность плевать с высокой горки!!!

Пока отвечал, приподнял простыню, обнаружил, что в шортах, откинул ткань в сторону и сел. Тело вело себя непривычно, но слушалось ненамного хуже «прежнего». А вот в голове помутилось. Но только секунды на полторы-две. Так что на третьей я встал с кровати, выпрямился, подошел к зеркалу, с интересом оглядел свое отражение, развернулся на месте, засунул правую руку в карман, уставился на «авторизованных целительниц» и притворно нахмурился:

— Признавайтесь, на образах из чьих любимых грез создавался этот здоровячок, которого надо сушить и сушить?

Почувствовав, что я нисколько не расстроен, Незаменимая «виновато» развела руками:

— Видимо, из Катиных, мой господин — в моих безраздельно царствуете вы!

Тут меня, наконец, догналопонимание, и я, мгновенно перестал валять дурака, метнулся к тем, кто меня спас. Благодарил в разы эмоциональнее, чем до этого, а после того, как засмущал обеих до густого румянца, сообрази, что меня «ведет», и попросил Агрессию приложить менябезмятежностью.

Менталистка повиновалась, так что через несколько секунд я спокойно вернулся к кровати, сел и начал задавать по-настоящему важные вопросы:

— Кто-нибудь из наших или парфинцев погиб?

Матушка, гордо сверкнув глазами, отрицательно помотала головой:

— Нет.

— А «заложницы»?

— Тоже нет.

— Раненых на ноги поставили?

— Конечно! Самого тяжелого — еще четырнадцатого июня!

— А сегодня какое?

— Четвертое июля, четыре двадцать шесть утра…

Тут я почувствовал, что начал как-то уж очень жестковато, и решил чуть сгладить произведенный эффект:

— Та-а-ак, а где моя алхимия⁈

— В твоей тушке! — ухмыльнулась «прабабка»: — Внутривенное питание, катетеры и тому подобную дрянь мы сняли в четыре с минутами, а за твоим режимом теперь следят аж Два Цербера в юбках!

— За это Церберам отдельное спасибо. А что с войной? В смысле, уже закончилась?

Я посмотрел на младшего «Цербера» и невольно залюбовался лицом о чем-то задумавшейся девушки.

А потом заговорила Суккуба, и мне пришлось вдумываться в факты. А они обрадовали — как оказалось, САШ капитулировала семнадцатого июня, а последний отряд вроде как партизан, бесчинствовавший на территории Конголезского королевства, уничтожили только первого июля. Потом начала рассказывать о том, что за время моего «беспамятства» команда работала, не покладая рук, затем описала боевую задачу для первой операции после Бухареста, но я прервал этот монолог и виновато улыбнулся:

— Рай, записи всех операций я просмотрю как-нибудь потом. А пока меня интересует общий прогресс членов команды в сжатом виде.

— Деловой… — фыркнула она, но навстречу, конечно же, пошла. И сходу начала удивлять: — Твоя любимая целительница уже мастер третьей ступени: первую взяла в Бухаресте, а две следующие — во время твоего лечения…

— Создала семь высших заклинаний, три из которых оказались намного эффективнее моих! — дополнила ее слова «прабабка» и очень уважительно посмотрела на тезку.

— … твоя вторая любимая целительница тоже вовсю «продавливала» первостихии, так что поднялась на те же три ступени и является подмастерьем-«пятерочкой». Яна, Наоки и Эиру взяли по одной ступени в Бухаресте и Сызрани, поэтому первая теперь «троечка», вторая — «четверочка», а третья — «пятерочка». Лиджуан тоже «троечка». Заработала в Пятигорске. Там же «пророс» и Ларс, став учеником второй ступени. Вика на две ступени выше — отличилась и в Пятигорске, и в Мурманске. Галя тоже подмастерье-«троечка» — де-юре поднялась на тренировке, но после операции в Мурманске. В том же Мурманске подросли и Мин Сим с Даудом — первая стала подмастерьем-«двоечкой», а второй — «единичкой». Барыня — мастер пятой ступени, Мавия — шестой…

Перечисляла долго — минуты полторы — и невольно привлекла внимание к трем местам проведения неких операций, в которых команде, судя по всему, пришлось попотеть. Предпоследней упомянула себя, сообщив, что «проросла» на седьмую ступень ранга мастер. Об успехах матушки не сказала ни слова. Но на ее нынешнем ранге ждать нового прорыва всего через полтора месяца после предыдущего было бы глупо, поэтому я почти не расстроился. А потом услышал свое имя и недоуменно выгнул бровь:

— Мастер-«единичка»? Но как? В Бухарест я прилетел подмастерьем-«шестеркой»!

— Все вопросы — к Церберам! — отбоярилась она, а «Церберы» развели руками и заявили, что в момент «запуска» энергетической системы ядро было именно на этой ступени.

Я почесал затылок, решил, что задуряться столь приятной «проблемой» нет смысла, и в друг понял, чего мне не хватает:

— Так, народ, а вы случайно не приобретали для меня новый браслет с линзами-ка— …

«Народ» грохнул и начал издеваться, инкриминируя мне нездоровую любовь к медитациям и к чему-то там еще. Правда, отрывался сравнительно недолго. До тех пор, пока Незаменимая не посерьезнела, не метнулась к шкафу и не притащила мне полный «обвес», начиная с часов и заканчивая новеньким амулетом защиты от ментальных воздействий.

Я быстренько нацепил все это добро на законные места, образовал две «петли», прислушался к току Силы, убедился в том, что он стал «плотнее», и взял из рук Вали футболку.

Пока натягивал, дамы молчали. А потом заговорила матушка. Вернее, почувствовав, что я «переварил» все «новости», покосилась на «глушилку», поймала мой взгляд и заставила подобраться:

— Есть тема для серьезного разговора. Ты как, готов включить голову?

Я утвердительно кивнул.

— Там, в ангаре, испугавшись за Наоки, тытелепортировался, то есть,исчез из точки, в которой находился, имгновенно возник возле Стефана!

— Ты уверена? — хрипло спросил я, представив, сколько проблем можно огрести, «засветив» легендарный навык.

Родительница желчно усмехнулась:

— Лют, твоя отмороженная японочка повторила точно такой же прыжок через считанные мгновения после тебя, а ужечерез четыре часа после прилета из Бухареста его освоили и Янка с Эиру. Но и это еще не все: во время боя с Басарабом Наоки создала еще одно ультимативное заклинание и отрубила им Басарабу обе руки прямо черезогненный щит!

— Девяти новых целительских заклинаний, созданных Валей и Катей в процессе возни с твоим телом, никто не увидит. А эти два — могут… — подала голос Валентина Алексеевна, тоже помрачневшая по полной программе. Слава богу, в этот момент к этим объяснениям подключилась Раиса Александровна и чуть-чуть сгладила шокирующий эффект:

— Твои девки далеко не дуры. Но мы перестраховались: грохнули всех телохранителей Басараба, а ему самому помогли сойти с ума от невыносимой боли. Потом взяли жесточайшие клятвы о нераспространении информации у всех наших парфинцев, а «заложниц» отправили в целительскийсон и держали в нем до прилета в Великий Новгород. А тут «натравили» на них сначала Щелчка, а затем Стрешнева. Кстати, последнего заставили «стереть» им все воспоминания за последние сутки. Причем под надзором все того же Усова. Яков Иванович остался о-о-чень недовольным и, в теории, может попытаться сделать нам какую-нибудь гадость…

— А как на ваше самоуправство отреагировали Волконские? — дав ей договорить, спросил я.

Матушка пожала плечами:

— Де-юре нормально: для того, чтобы «нагнуть» Стрешнева, я позвонила Мирославе Михайловне, попросила связаться со мной по защищенной линии, а потом заявила, что перед ранение ты создал заклинание, которое ни в коем случае нельзя никому показывать. Императрица-Мать пошла мне навстречу и приказала Якову Ивановичу выполнить все мои требования. Но в тот момент она чувствовала себя виноватой в том, что на пару с сыном отправила нашу команду на самоубийственную миссию, закончившуюся твоим тяжелейшим ранением. Но теперь, когда операция в Бухаресте практически забылась, это «соглашение» может быть переиграно.

Я ушел в режим «замедления времени», проанализировал ситуацию и нашел несколько уязвимостей у нашей позиции:

— На мой взгляд, проще всего получить какую-то информацию о новом заклинании через Ларса. Ведь он изредка видится с матушкой. В том числе и уезжая во дворец с ночевкой.

— Он о нем даже не подозревает.

— Тогда через парфинцев…

— В их памяти этого момента боя больше нет… — уверенно заявила она и мотнула головой в сторону Агрессии: — Как только Зину вывели из комы, мы с Раей организовали посиделки на «Княжьем Подворье» и устроили Большую Чистку воспоминаний.

— А как насчет воспоминаний Инны? — спросил я и представил Данилову такой, какой видел за несколько часов до вылета во Владимир.

Тут заговорила Раиса Александровна:

— Этот фрагмент удалили и у нее. Кроме того, надежно затерли записи со всех тактических камер, включая камеры дронов, и сразу после завершения того боя отправили Кнута и Барыню на поиски КДП СБ «частного музея». КДП оказалось автоматическим и, судя по пыли в помещении, не посещалось больше полугода…

— Короче говоря, в данный момент о том, что ты, Янина, Наоки и Эиру научились телепортироваться, знают только те, кто от тебя ни ногой и скорее сдохнут, чем подставят… — подытожила матушка и мрачно вздохнула: — Так что у Волконских всего два варианта докопаться до истины — нагло влезть в память кому-нибудь из нас, на что они, как ты понимаешь, точно не пойдут, или подкатить к тебе с прямым вопросом. Делай выводы…

* * *

…Как ни обидно это признавать, но даже подбезмятежностью мое сознание работало «со сбоями». Вернее, в каком-то рваном режиме. Поэтому я периодически выпадал из разговора и представлял то в последние мгновения боя, то себя в виде «фрагмента человеческого тела», то операционную и возню Вали с Катей с обожженным полутрупом. Да, периодически посещали и умные мысли. Скажем, в какой-то момент я вдруг сообразил, что этой парочке просто не могло хватить знаний и Силы для моего возвращения к нормальной жизни, а значит, «прабабка» вложилась в процесс моего исцеления в разы серьезнее, чем продекларировала. А чуть позже, то есть, уже после того, как встал, поднял с кресла, без какого-либо внутреннего сопротивления обнял и расцеловал эту женщину, внезапно вспомнил о пилоте «Байкала», сумевшего с первой же попытки посадить самолет именно так, как требовалось, выяснил, что этот ас выжил, и облегченно перевел дух.

В общем, я нещадно тупил до половины шестого. Потом сообразил, что мне не мешало бы как следует помыться, поделился этим желанием с дамами, пообещал матушке и Раисе Александровне, что зайду к ним сразу после того, как приведу себя в порядок, натянул халат, протянутый Валей, и отправился к себе. Что интересно, в сопровождении обеих «Церберш».

Пока спускался на второй этаж, успел представить, что было бы, разбуди меня Валентина Алексеевна днем, во время бодрствования всей команды. На последних ступеньках лестницы вспомнил о наших «Росомахах», спросил у спутниц, удалось ли эвакуировать эти машины из Бухареста, и вслушивался в рассказ Незаменимой об этом процессе до тех пор, пока не оказался в прихожей. А там меня прибило не на шутку — заметив свое отражение в ростовом зеркале краем глаза, я остановился, распахнул халат, какое-то время разглядывал мышечный корсет, любовно «вылепленный» и «раскачанный» моими спасительницами, а потом… осознал смысл утверждения «…а переднюю часть торса фактически испарило…»!

Да,безмятежность сработала и в этот момент. Но представлять, во что я превратился и как выглядел после удараиспепелением, резко расхотелось. Зато благодарность, испытываемая к целительницам, «скакнула на следующий уровень» и ударила в голову. Вот я на месте и развернулся, сгреб в объятия обеих «Церберш», уткнулся носом в темечко Валентины и закрыл глаза:

— Спасибо, девчат…

— Пожалуйста, мой господин… — довольно мурлыкнула Незаменимая, потерлась щекой о правую грудную мышцу и замкнула еще одно кольцо рук. Точнее, левой рукой притянула к себе мою поясницу, а правой прижала ко мне Гриневу. А та… та расплакалась. Как выяснилось значительно позже, вдруг осознав, что у них все получилось, и я выжил.

Но тогда я этого не знал, поэтому задвинул куда подальше мысль «Что я творю?», ласково провел ладонью по голове, шее и спинке, содрогавшейся от рыданий, а потом понес полнейшую чушь:

— Катюш, ты чего? Вашими стараниями я не только оклемался, но и превратился в здоровячка из твоих ночных грез! Значит, вместо того чтобы плакать, ты должна радоваться возможности обнимать чудо, созданное своим талантом, и предвкушать его благодарность…

— Я радуюсь… — шмыгнув носиком, горько всхлипнула она, но дрожать не перестала.

Тут Незаменимая вцепилась в мое запястье, передвинула ладонь «на исходную», и серией жестов потребовала, чтобы я не вздумал переставать гладить ее верную помощницу. Пришлось слушаться… несколько минут. А потом нервная дрожь начала стихать, и младшая Церберша попробовала вырваться из захватов. А когда поняла, что мы не собираемся ее отпускать, решила ответить на вторую половину моей шутки:

— … а благодарность мне не нужна. Вернее, я уже сча— …

— Катю-у-уш, я похож на человека, способногоне воздать добром за воскрешение из мертвых? — «обиженно» спросил я.

Девушка, пребывавшая в расстроенных чувствах, приняла этот «наезд» за чистую монету, оторвала лицо от моей груди, испуганно уставилась в глаза и затараторила:

— Мой господин, у меня уже есть счастливое настоя— …

— Ка-а-ать… — все так же притворно нахмурился я, и она, поймав за хвост какую-то мысль, посмотрела на меня… со всамделишним вызовом:

— Для полного счастья мне не хватает только одного — ощущения, что я вампо-настоящему нужна! А еще толики персонального внимания и советов по развитию Дара, вот!!!

Я отрешенно отметил, что использованное ею числительное «одного» не бьется с количеством озвученных потребностей. Но эта мысль не помешала последовать порыву души:

— Все будет. Обещаю!

Девушка засияла и… получила по заднице от Незаменимой:

— А где обязательная фраза «Мой господин, я вас обожаю»?

Я невольно рассмеялся, по привычке потянулся к волосам этого белобрысого чуда, чтобы растрепать, но грива оказалась уложена в красивую «корону», так что пришлось удерживать руку.

Затем я вспомнил, что до общего подъема, после которого меня начнут рвать на части, осталось всего ничего, и поделился этим предсказанием с Цербершами.

— Так и будет! — авторитетно подтвердила старшая. — Все эти полтора месяца народ пытался штурмовать медблок по десять раз на дню. А Наоки, Яну и Эиру приходилось выгонять из приемной каждый вечер. Так что вам действительно стоит поторопиться. Иначе примчатся в вашу ванную и возьмут штурмом душевую кабинку!

— Думаешь, меня узнают? — неожиданно для самого себя спросил я.

— Конечно!!! — хором ответили целительницы. А Незаменимая добавила неожиданно серьезным голосом:

— Они смотрят не только глазами, но и сердцем…

…Эта троица влетела ко мне в гостиную в одиннадцать минут седьмого. Онна-бугэйся, появившаяся в поле зрения самой первой, прямо с порога ушла вскачок, перевернула меня на пол вместе с креслом и, заливаясь счастливыми слезами, начала целовать куда попало. Янка, вышедшая из перемещения в той же точке, но на долю секунды позже, рухнула на нас сверху и, чуть не сломав мне ребра, последовала примеру подруги. А вот Эиру, почему-то оказавшаяся в борцовке, меня поберегла. То есть, возникла справа. И перед тем, как броситься в кучу-малу, какое-то время смотрела глазами, полными слез.

«Непонятки» с внешностью заметили только минут через десять. После того, как отпихнули кресло, мешавшее ко мне домогаться, и разобрались, кто с какой стороны обнимает. Кстати, младшая сестренка невесть с чего «сдала позиции». В смысле, затихла, прижавшись к левому боку. Медовая Змеюка тоже «не хамила», обняв меня справа. Зато Наоки нагло улеглась сверху и явно не видела в этом ничего смущающего. Впрочем, в той эйфории, в которой она пребывала, было не до таких мелочей. А я то млел от воистину сумасшедшего счастья, которым горели их глаза, то краснел, когда японка перегибала со словами благодарности, то наливался лютой ненавистью к Стефану Шестому, чудом не успевшему испепелить мою Онна-Бугэйсю. В общем, «диагноз» оторвы-Яны, заметившей, что я выгляжу как-то не так, застал меня врасплох:

— Девки, смотрите, а Лют-то у нас похорошел!

— Определенно! — подтвердила Эиру, приподнявшись на локте и оглядев ту часть моей тушки, которую видела. А через мгновение решила, что им срочно надо как следует рассмотреть все остальное, шлепнула Наоки по заднице и потребовала дать «им с Яной» оценить уровень добросовестности Вали и Кати!

Японочка, недолго думая, приподнялась, села мне на бедра, задумчиво прищурилась, поерзала, пощупала правое бедро и заявила, что квадрицепсы надо подсушить. А через мгновение выхватила тычковый нож из ножен на правой щиколотке, одним движением распустила новенькую футболку сверху донизу, оглядела торс, царапнула грудные мышцы, провела пальчиком по брюшному прессу и сыто мурлыкнула:

— А верх оставляем таким, какой есть…

Две другие оторвы тоже одобрили «новый обвес», а потом как-то резко посерьезнели, снова облепили меня со всех сторон и одновременно вздохнули.

Мысль, которая их посетила, озвучила сестренка. Облизав пересохшие губки и нервно сглотнув:

— Ты поступил, как должно. И мы тобой гордимся. Но не пугай нас так больше, ладно?

— Мы извелись, Лют… — пристроив голову мне на плечо и обняв поперек груди, продолжила Эиру.

— Она хотела сказать, что первые шесть суток ревели, не переставая, и не смыкали глаз… — сварливо «перевела на русский язык» все та же Янка. — А Наоки до сих пор винит себя за то, что ты был вынужден подставиться!

Онна-Бугэйся густо покраснела и спрятала взгляд. Пришлось «лечить». В смысле, выдергивать руку из-под Землянички, прижимать к себе страдалицу и успокаивать:

— Девчат, вы чего⁈ Мы, средненькие подмастерья, рубились ссыгранной командой профессиональных телохранителей короля Румынии,состоящей из однихАрхимагов! И если бы Басараб не тянул время в надежде дождаться подкрепление, которое остановила десантура, а атаковал нас в полную силу, то гарантированно положил бы всю команду, включая парфинцев. Говоря иными словами, ранения, которые мы получили —самый минимум из того, чтодолжно было прилететь. Кстати, Наоки, ты ведь проанализировала тот бой, верно?

Она утвердительно кивнула.

— Скажи честно, у тебя были шансы избежать попадания в тотзыбучий песок?

Японочка отрицательно помотала головой:

— Нет: он возник за миг до того, как я вышла из очередного перемещения.

— То есть, Земляк тебя просто просчитал, верно?

— Да…

— Ну, так он былв разы опытнее всех нас, вместе взятых!

— Разумом понимаю, но сердце все равно не на месте… — призналась она.

— Все потому, что оно у тебя есть… — мягко улыбнулся я, растрепал ей волосы и собрался переключить внимание этих оторв на менее болезненную тему, но тут проснулся дверной звонок. Вернее, забился в дикой истерике. И нам пришлось подрываться с пола.

Девчата, конечно, не на шутку расстроились. Но, понимая, что другие члены команды тоже жаждут меня увидеть, особо не ворчали — Янка ускакала впускать очередных гостей, а Наоки с Эиру сорвали с меня обрывки футболки и затолкали под диван. В результате толпу из семи человек я встретил с голым торсом.

Первой на пороге гостиной появилась Галя, на несколько мгновений застыла, привыкая к моей новой внешности, а затем с гиканьем сорвалась в скачок и повисла у меня на шее.

Чуть позже Дауд с Ларсом, к слову, основательно подросшим и раздавшимся вширь, отбили мне оба плеча. А вот Лиджуан, Вика, Мин Сим и Мавия по разику скромненько поцеловали в щеку. Впрочем, у каждой из четырех последних девиц имелось по очень серьезной причине держать себя в руках, так что я нисколько не расстроился подобной «сухости». Наоборот, радостно улыбнулся и заявил, что чертовски рад их всех видеть.

Они тоже были рады. Поэтому затараторили практически одновременно. Потом так же одновременно затихли, переглянулись и рассмеялись. Потом Аль Сауд взял власть в свои руки и стал задавать основные темы монологов, а весь остальной народ, включая Янку, Наоки и Эиру, добавляли его рассказам яркости и глубины. Первые четверть часа — если я правильно интерпретировал логику подбора тем — мой единственный друг на всякий случай отвлекал меня от «дурных мыслей» и параллельно разбирался, насколько острые реакции вызывают упоминания о войне, проведенных операциях, развитии Дара и т.д. А когда понял, что я перенес «воскрешение из мертвых» и обретение новой внешности достаточно легко, стал убирать «фильтр» за «фильтром», так что в какой-то момент открыто оглядел меня с головы до ног и сделал комплимент Цербершам, приперевшимся на шум из Валиной спальни:

— Знаешь, я пришел к выводу, что твои целительницы сотворили не одно, а два чуда: мало того, что вернули любимого господина с того света, так еще и превратили красавчика в живое воплощение брутальной мужественности, неудержимой мощи и…

— Дауд, прибереги изысканные комплименты для наших дам! — фыркнул я, не став дослушивать этот по-восточному витиеватый бред. — А мне нужна правда. Причем без прикрас. Типа: «Да, у меня есть Мавия, и я от нее без ума, но не будь ты мне другом, наложил бы лапу на Валю с Катей…»

Народ жизнерадостно заржал, а когда хохот начал стихать, Галя заявила, что, на ее взгляд, я стал похож на повзрослевшего Ларса.

Как и следовало ожидать, остальные девчонки мгновенно возбудились, вытащили нас из толпы, поставили к стене, отошли, заставили покрутиться и высказали «экспертные заключения». Больше всего мне понравилось самое последнее, Янкино:

— Сходство, безусловно, есть. Поэтому у тебя, мелкий, появился живой пример, к которому надо стремиться. Не превратишься в такого же громилу к декабрю — мы тебя не поймем. Что тебе, конечно же, о-о-очень не понравится!

В этот момент у всех нас ожили коммы и напомнили о скором начале тренировки. Я чуть не оглох от многоголосого стона разочарования, подождал, пока он затихнет, поднял руку и цинично воспользовался представившейся возможностью выполнить обещание, данное матушке и Раисе Александровне:

— Тренировки — это святое, а я, вроде как, уже воскрес и никуда не денусь. Вернее, подойду в зал чуть позже вас. В общем, на занятия бегом-м-м марш!!!

Унеслись. Все, включая младшую Цербершу. А старшая задержалась и вопросительно посмотрела на меня.

— Беги — я хочу заглянуть к тете Свете… — честно признался я. А после того, как Незаменимая сорвалась с места, набрал матушку и предупредил, что вот-вот буду.

— Жду… — односложно ответила она. А через полминуты, встретив меня в прихожей, сжала в объятиях, уткнулась лбом в грудину и тяжело вздохнула.

— Прости… — только и смог, что выдохнуть я, ибо прекрасно понимал, что она пережила за эти полтора месяца.

Отставная Валькирия зябко поежилась и, как обычно, ломая себя через колено, заявила, что я сделал то, что должно, поэтому прощать меня не за что. Потом подняла голову, поймала мой взгляд и криво усмехнулась:

— Как отблагодарить Валентину Алексеевну, мы с Раей уже придумали.

— И как же? — полюбопытствовал я.

— Свозим ее в Осаку, в мастерскую Шоичи Сакураи. И купим те нэцкэ, которые понравятся…

Я нахмурился:

— Идея — лучше не бывает. Но Валентину Алексеевну, в отличие от вас, могут не отпустить.

— Во-первых, не от «вас», а от «нас»: мы полетим в Японию почти всей командой! — ехидно ухмыльнулась она. — А, во-вторых, согласие Мирославы Михайловны уже получено. Пока — с открытой датой.

— То есть, такая поездка безопасна?

— Лют, добрая треть так называемых «ястребов» стран Большой Пятерки и их союзников, то есть, деятелей, так или иначе ратовавших за войну с Белым Союзом, уже уничтожена, а остальных ищут по всей Земле и отстреливают, как бешеных собак. В это же самое время силовые структуры государств-победителей еще не успели расслабиться и пашут, как проклятые. Особенно на своей территории. Дабы не прохлопать появление разного рода мстителей. Ну, и вооруженные силы, развернутые по штатам военного времени, все еще очень легки на подъем. Поэтому расстраивать нашего Императора, только что нагнувшего половину планеты, никто не решится. Ну, и команда у нас отнюдь не из пацифистов… — С последним утверждением не поспоришь! — хохотнул я, поцеловал матушку в линию роста волос, вспомнил, с чего мы заговорили о поездке в Японию, и посерьезнел: — Я спрашивал у Гриневой, чем ее можно порадовать. Цитирую ответ: «Для полного счастья мне не хватает ощущения, что я вам по-настоящему нужна, толики персонального внимания и советов по развитию Дара…» Плюс к этому, ей можно подарить такой же «Ветерок», как у Вали. Да и с аксессуарами у нее, мягко выражаясь, не очень. А вот с самой Валей будет посложнее: все реально необходимое у нее уже есть, а на деньги, недвижимость и далее по понятному списку ей плевать…

— … ибо живет одним тобой, верно?

Я утвердительно кивнул.

— Ладно, я подумаю… — пообещала она, затем заявила, что с «девками» мне крупно повезло, и… придралась к собственным словам: — Вернее, повезло не тебе, а нам. Ибо другие целители тебя бы сто процентов не вытянули.

Я кивнул снова, и удовлетворенная родительница разомкнула захват, врубила портативную «глушилку», снова сцепила руки у меня на пояснице и сменила тему разговора:

— По словам Валентины Алексеевны, ближе к полудню государь вызовет в Летний дворец тебе, Валю и Катю. Чем он собирается наградить их, твоя «прабабка» не знает. Зато уверена, что ты получишь орден Мужества первой степени и станешь вторым ныне живущим полным кавалером этой награды. В комплекте с этим «счастьем» тебе, вероятнее всего, будет предложено стать одним из живых символов победы в мировой войне. Волконские пытались подбить на это дело и меня с Раей, но мы тактично отказались. Ибо внимания к нашему роду и без того на порядок больше, чем хотелось бы…

— Почему?

— В день суда над военными преступниками пресс-служба Императора выложила в Сеть чуть «порезанный» фильм о захвате Стефана Шестого нашей «родовой дружиной». Уже через двое суток эта акция вошла в десятку самых успешных спецопераций минувшей войны и, будешь смеяться, заняла первое место по зрелищности! Да, последнее, на мой взгляд, идиотизм. Но Раю и меня до смерти задолбали приглашениями на балы, званые ужины и приемы. И пусть мы мотаемся только на официальные мероприятия в Летнем дворце, но даже их хватает за глаза — только в прошлую пятницу твоей второй матушке сделали два предложения руки и сердца, а я невесть в который раз отвергла ухаживания Светлова и Гаранина.

— Надоели? — в глубине души плавясь от радости, спросил я.

— Не то слово! — в сердцах воскликнула она и вернулась к обсуждаемому вопросу: — Впрочем, бог с ними. В данный момент мы говорим о предложении, кото— …

— Я от него откажусь! — твердо пообещал я, сделал небольшую паузу и поинтересовался, какая спецоперация минувшей войны была признана самой значимой.

— Единовременное уничтожение почти всей правящей верхушки САШ! — ответила она, заставив вспомнить «Сварожичей», вроде как, готовившихся к какой-то спецоперации именно в этой стране. А потом «первая матушка» ни с того ни с сего расцепила захват, ласково погладила меня по груди и нехотя сделала шаг назад:

— Остальные вопросы задашь Рае — все эти полтора месяца она сходила с ума ничуть не меньше меня и однозначно заслужила, как метко выразилась Катя, толики твоего внимания…

Глава 20

4 июля 850 г. от ОВД.

…Из Флигеля Мятущихся Душ выехали только втроем. Причем не на «Росомахе», а на «Хозяине Леса». Да, на одном-единственном, то есть, вообще без охраны! Нет, я, конечно, верил матушке, как самому себе, и понимал, что война закончилась, но только разумом. А сердце вместе с проснувшейся паранойей требовали перестраховаться. В общем, выруливая из подземного гаража, я пребывал в нешуточном напряжении. Потом заметил, что Вале с Катей тоже некомфортно, и сообразил, что целительницы, полтора месяца не вылезавшие из операционной, тоже живут теми, прежними реалиями. Пришлось лечить. И себя, и их. В смысле, закладывать небольшую петлю и по пути к КПП Медных Ворот проезжать мимо современного аналога библейского столпотворения.

Вопреки моим ожиданиям, вид возводящегося нового Императорского дворца нас не успокоил.

Вероятнее всего из-за того, что наряду с невероятным количеством строительной техники и рабочих на этом объекте трудился не один десяток Архимагов Земли и высокоранговых артефакторов, а первая же «наводка» от используемых ими заклинаний автоматически переключила нас в боевой режим. В результате на проспект Мстислава Ярого мы выехали не в лучшем расположении духа и, конечно же, сходу принялись искать хоть какие-то признаки излишней милитаризованности столицы. Как вскоре выяснилось, зря: с улиц и площадей исчезлаабсолютно вся военная техника, в небе уже не парили армейские ударные дроны, а во взглядах и поведении горожан пропало то самоеожидание неприятностей, которое нам как-то показала Ика. И пусть плотность движения не соответствовала обычной, эта «проблема» объяснялась серединой лета, то есть, временем отпусков.

Тем не менее, я не расслаблялся — вел машину в режиме «замедления времени», регулярно поглядывал на экран ИРЦ, на который вывел картинку с поднятого высокоскоростного дрона, и… практически безостановочно воевал с собственным телом. Почему? Да потому, что оно, фактически «выращенное» Цербершами чуть ли не с нуля, еще не умело реагировать на команды мозга. Даже после самой безумной тренировки в моей жизни, во время которой я заново нарабатывал элементарные рефлексы. Вот и сопротивлялось. Даже с учетом того, что я ехал в общем потоке, соблюдая все правила ПДД! А это сопротивление, по вполне понятным причинам, тоже добавляло нервозности.

Слава богу, никто на нас не нападал, поэтому незадолго до выезда из города я понял, что прежние навыки начали возвращаться, и снова озаботился моральным состоянием спутниц — вернул восприятие в обычный режим, кинул взгляд на информационный экран новеньких линз МДР и поинтересовался, с какого перепугу команда провела ночь со среды на четверг не в казарме, а в «пряничном домике».

Валя, судя по цвету защиты, пребывавшая подинверсией в готовности к бою, пожала плечами:

— Во-первых, о том, что сегодня мы выведем вас из целительскойкомы, народу сообщили еще во вторник. А, во-вторых, в Академии сейчас полторы калеки — старшекурсники все еще в войсках, а все остальных после экзаменов увезли на практику в полевые лагеря.

— Понял. Хотя должен был догадаться сам… — буркнул я, более-менее уверенно обогнал затупивший «Иртыш», вернул внедорожник в прежнюю полосу и сообразил, что тоже туплю. То есть, задаю не те вопросы. Поэтому попросил девчонок поделиться самыми важными или интересными новостями команды, страны и т.д.

Тут Незаменимая покраснела, прервала наблюдение за «своим сектором ответственности», посмотрела на меня и виновато вздохнула:

— Мой господин, откровенно говоря, нам было не до новостей…

— … мы жили вами, подобновлением и покидали медблок от силы на три-четыре часа в сутки… — продолжила Катя. Потом подалась вперед, втиснулась между передними сидениями и расфокусировала взгляд. Судя по мгновенно закаменевшему лицу, провалившись в недавнее прошлое: — Впрочем, я откуда-то знаю, что Иней сделал предложение Аямэ, и эта парочка решила узаконить отношения сразу после того, как вы вернетесь к нормальной жизни. Слышала, что Палыча, вроде как, официально назначили главой побочной ветви рода. Что открытие автодрома в Мякинино прошло с оглушительным успехом. И что в Халифате Дауда таскали на какие-то спецоперации, но слишком уж сильно опекали, что не лучшим образом сказалось на скорости его развития. А еще кто-то что-то говорил о вире, заплаченной главами родов Владыкиных, Морозовых и Челищевых, но в памяти осталось только слово «сумасшедшая».

Старшая Церберша покраснела еще гуще и молча развела руками в знак того, что не слышала даже этого. Я притянул ее к себе, ласково чмокнул в лоб и мягко улыбнулся:

— Выпоставили меня на ноги! Так что перестань комплексовать из-за ерунды и расскажи то, что считаешь нужным.

Тут Незаменимая подобралась, влезла в перчаточный ящик, врубила «глушилку» и развернулась ко мне вполоборота:

— Мой господин, мы, кажется, поняли, по какой причине ваша энергетика приняла только Катю!

Я превратился в слух. И не зря:

— Она, в отличие от Аямэ и Инны, ни разу не засомневалась в том, что мы вас вытащим. Вот и продавливала первостихиипри каждом целительском воздействии, тем самым, заставляя последние работать заметно эффективнее, чем у любого целителя ее уровня. При этом не слышала моих требований не тратить Силу впустую и не замечала ваших сопротивлений…

— Слышала. И замечала… — нехотя призналась Гринева, опустила взгляд и смахнула рукавом появившиеся слезы: — Но я видела, что вы умираете, люто ненавидела смерть и не собиралась вас ей отдавать. Кроме того, чувствовала точно такую же ненависть в эмоциях Вали, видела, насколько ее воздействия эффективнее моих, и злилась. Поэтому в какой-то момент решила дублировать ее действия, то есть, работать теми же самыми заклинаниями по выбранным ею областям. А через какое-то время ощутила, что противодействия моим больше нет, начала проявлять инициативу…

— … и стала использовать заклинания, о существовании которых я в тот момент даже не подозревала! — справедливости ради добавила Незаменимая, сделала небольшую паузу и криво усмехнулась: — Скажу больше: теперь, оглядываясь назад, я могу с уверенностью заявить, чтобез помощи и знаний Кати я бы вас точно не удержала!

Если бы не слезы, появившиесяи в ее глазах, я бы на какое-то время ушел в себя. А так попытался выдернуть Церберш из тягостных воспоминаний немудреной шуткой:

— Что ж, значит, ваша основная задача на ближайшие десятилетия — не заревновать и не передраться!

— Не заревнуем и не передеремся!!! — хором протараторили девушки, переглянулись, хихикнули и, перебивая одна другую, поделились еще одним убийственным признанием:

— За эти полтора месяца…

— … мы научились…

— … вводить наши заклинания…

— … в самый настоящий резонанс!

— Под ним их эффективность…

— … постепенно повышается.

— В середине июня прирост эффективности…

— … составлял процента три-четыре…

— … а к началу июля поднялся до семи-восьми!

— Ого! — восхитился я и «уколол». Обеих: — Здорово. Но такой «резонанс» и ревность лежат в разных плоскостях бытия!

— Так и есть! — согласилась Незаменимая и лукаво улыбнулась: — Но есть нюанс: работа под резонансом позволяет чувствовать эмоции,направленные на пациента. А они у насабсолютно одинаковые…

…Последние несколько минут поездки приободрившиеся целительницы рассказывали мне об алгоритмах работы созданных ими заклинаний и конечно же, объясняли разницу между ними и их «стандартными» аналогами. Ну, а я не только представлял все, что мне описывали, но и пропускал новое знание через «фильтры» проснувшейся паранойи. Слава богу, в этот раз она ни к чему не прицепилась, поэтому в какой-то момент я предложил Цербершам продать Волконским схемы всех девяти плетений.

Ответ Незаменимой приятно порадовал. Как вложенным порывом души, так и использованным местоимением:

— Нам кажется, что как минимумкроветворение истерилизацию надо отдавать бесплатно. С условием передачи в свободное обращение.

— Так и сделаем! — решил я, заметил знак, предупреждающий о въезде в зону инструментального контроля КПП Летнего дворца, и на всякий случай дал команду вырубить «глушилку». Потом сдуру включил новенький комм и потерял дар речи от вала уведомлений о пропущенных звонках, полученных, но не прочитанных сообщениях и неоткрытых вложениях.

Разбираться во всем этом добре, естественно, не стал — решил, что свои, при желании, наберут Вале или Кате, а у остальных мое появление на связи вызовет нездоровый энтузиазм. Вот и вырубил устройство к чертовой матери. А через полминуты заметил перед воротами контрольно-пропускного пункта знакомую фигуру, озадаченно хмыкнул и, приняв вправо, плавно остановил машину возле Сергея Геннадьевича, прогуливавшегося вдоль мощной кованой ограды.

Стекло передней пассажирской двери опустил заранее, так что поймал взгляд личного помощника государя и… запоздало сообразил, что в этом облике Рахманинов меня еще не видел! Но мои опасения пропали втуне — он радостно заулыбался, как-то уж очень эмоционально поздоровался и уверенно обратился ко мне по имени-отчеству:

— Лютобор Игоревич, ваша новая внешность пока не бьется с прежней айдишкой, поэтому я послужу вам пропуском-«вездеходом»!

— А с чего вы взяли, что перед вами именно Лютобор Игоревич, а не кто-нибудь еще? — полюбопытствовал я.

Сергей Геннадьевич насмешливо фыркнул:

— Подъехать к Летнему дворцу на «Хозяине Леса», оттюнингованном в ателье «Вспышка», в принципе, способны многие. Но в их внедорожниках не окажетсявашей верной тени — Валентины Петровны Волконской-Шаховой!

Я покосился на личико «верной тени», приятно порадовался тому, что Незаменимая никак не отреагировала на не особо завуалированную лесть, и снова поймал взгляд Рахманинова:

— Открою страшную тайну:верных теней у меня целых три: Валентина Петровна, Екатерина Яновна и Варвара Львовна. И пусть в этот раз третью во дворец, к сожалению, не вызвали, факт остается фактом!

— Эх, как же я вам завидую… — притворно вздохнул придворный, поймал взгляд Гриневой, «покаянно» извинился за «непростительную ошибку», но «все-таки» получил прощение и попросил разрешения прокатиться на нашем «тюнинговом монстре».

Прекрасно понимая, что пропуском-«вездеходом» станет лицо Сергея Геннадьевича, Незаменимая уступила ему переднее сидение и перебралась к Кате. А он, запрыгнув на освободившееся место, оглядел интерьер салона, восхищенно поцокал языком, задал несколько вопросов о ТТХ внедорожника, и заявил, что с его навыками вождения гонять на таком готов только в качестве пассажира. Чуть позже, то есть, уже после того, как помог нам «прорваться» на охраняемую территорию, признался, что мечтает как-нибудь наведаться к нам на автодром и пройти хотя бы базовый курс контраварийной подготовки.

Однако приглашение заглянуть в Мякинино в ближайшие выходные нехотя отклонил:

— К сожалению, свободного времени у меня физически нет. Более того, оно не появится как минимум до середины осени — увы, война закончилась только на полях сражений, а боевые действия в международных отношениях в самом разгаре!

— Что ж, значит, заедете тогда, когда закончатся и они — мое приглашение бессрочное… — сочувственно улыбнувшись, сказал я и, следуя его указаниям, заехал в створ въезда в подземный гараж…

…Шарахаться по Летнему дворцу мне не понравилось — все встречные и поперечные, за исключением, разве что, сотрудников Конвоя, смотрели на нас, как на личных врагов, и, судя по взглядам, усиленно искали, к чему бы прицепиться.

Присутствие рядом с нами живого пропуска-«вездехода» только усиливало их недовольство. Ведь Рахманинов сопровождал не их, а нас. Мало того, вел себя так, как будто знал нас сто лет и находился как минимум в приятельских отношениях!

Да, я понимал, что эти самые «встречные и поперечные» не могут не включить в какие-то внутренние расклады появление «непонятных знакомых» у одной из самых влиятельных фигур высшего света, но потихоньку наливался злостью. В приемной государя, в которую мы вошли без двух минут час, это чувство достигло пика, ибо толпа аристократов, дожидавшаяся высочайшей аудиенции, встретила нас о-о-очень недовольными взглядами. Но стоило Сергею Геннадьевичу сообщить секретарю мою фамилию, как в глазах «сильных мира сего» появились сначала недоумение, а затем на редкость неприятный интерес. Хорошо, хоть ожидание не затянулось — не прошло и минуты, как из кабинета Ярослава Третьего вылетел взмокший министр финансов, торопливо натянул на лицо привычную маску и вальяжно пошел на выход. А нам уважительно сообщили, что «Его Императорское Величество» уже ждет.

На самом деле нас ждал не только Император — в тот момент, когда мы переступили через порог, к рабочему столу Волконского подходили цесаревич Яромир и Мирослава Михайловна. А потом начался цирк: мазнув взглядами по моему новому лицу, мужчины посмотрели на Валю и получили безмолвное подтверждение моей личности у Рахманинова, а женщина на какое-то время потерялась в моих эмоциях. Впрочем, эта «трехступенчатая идентификация» закончилась достаточно быстро, и Ярослав Георгиевич, отпустив помощника, развел руками:

— Враг, как говорится, не дремлет, а вы, Лютобор Игоревич, изменились достаточно сильно.

— Так и есть, государь… — подтвердил я, ответил на сразу три запоздалых приветствия, получил разрешение садиться, помог спутницам опуститься в ближайшие кресла, сел сам и превратился в слух.

Вступление однозначно не разочаровало: Волконский-старший взял всю вину своих аналитиков на себя, извинился за то, что отправил нас в Бухарест, не перепроверив данные, полученные из одного-единственного источника, и принял на себя долгперед всей командой! После того, как я сказал, что бывает и такое, разозлился. По моим ощущениям, на самого себя. Успокоился не без труда, но достаточно быстро, описал все ошибки агента СВР, из-за которых мы нарвались не на трех самых доверенных телохранителей и личного пилота Басараба, а на целую команду, показал несколько коротеньких видеозаписей, подтверждающих все вышесказанное, и скрипнул зубами:

— Будь Стефан похрабрее, вы бы легли. Все до единого. И этот вариант вполне реального развития событий бесит до невозможности!

— Реализовался куда более гуманный… — флегматично ответил я. — Так что о том можно забыть.

— Не «реализовался», а «реализовали»! Вы!!! — гневно уточнил Архимаг Огня, понял, что ярится не на того, и виновато вздохнул: — Я злюсь не на вас, а на себя. А вы, ваша команда и пластуны майора Зеленцова выложились до предела. Парфинцев я уже наградил. Большую часть вашей команды — тоже…

— Многих — не один раз… — зачем-то уточнил Яромир Ярославович.

Государь пропустил его слова мимо ушей и оторвался на славу. Начал с Екатерины, пожаловав ее потомственным дворянством, высшей целительской наградой Российской Империи — орденом Асклепия первой степени — орденом Мужества третьей и десятью миллионами золотых рублей. Не обделил и Валю — ей достались «Асклепий» первой степени, «Мужество» второй и те же десять миллионов. А потом «прилетело» мне. «Мужество» первой, «Пересвет» четвертой и целый полтинник. Все бы ничего, но, согласно статуту, орден Пересвета мог вручаться только высшим военачальникам Вооруженных Сил и только за умелую организацию операций, руководство группировками войск и т.д. Вот я и уперся — заявил, что ничего не планировал и никем не руководил, следовательно, не могу принять эту награду. Волконский с этим согласился… перед тем, как высказать свое мнение:

— Все верно: вы ничего не планировали и никем не руководили. Однако, работая всвободном режиме,систематически переламывали ход операции в пользу команды, то есть, делали именно то, за что награждают «Пересветом»! Кстати, я собирался наградить вас и за спасение правнучки Сумэраги. Но он, посмотрев фильм об этой операции, убедил предоставить эту честь ему…

Я мысленно застонал и… спровоцировал Мирославу Михайловну, как обычно, пасшуюся в наших эмоциях:

— Шаховы, слушать вас — одно удовольствие! Если среднестатистический награждаемый, получив какой-нибудь орден, начинает испытывать чувства, которые можно описать фразой «Ну все, теперь они у меня попляшут!», то вся ваша шайка-лейка, включая моего внука, мысленно хватается за голову: «О, черт! Ну, и как им теперь объяснить, что я этого не заслужил⁈» А еще мне до безумия нравится ваша реакция на награждение других: вместо того, чтобы задыхаться от зависти, вы искренне радуетесь. Впрочем, даже в этой бочке меда есть ложка дегтя. Вернее, две: Валентина Петровна и Екатерина Яновна предпочли бы провести это время, общаясь с вами. Или тренируясь. Или гоняя по автодрому. Ибо уже нашли свое место в жизни, по-настоящему счастливы и не хотят отвлекаться на «всякую ерунду»!

Я был уверен, что Церберши покраснеют. Или, хотя бы, опустят взгляд. Ан нет — Незаменимая пожала плечами и спокойно признала, что так оно и есть, а ее подружка ограничилась подтверждающим кивком!!!

— Лютобор Игоревич, вы свели с ума очередную талантливую подданную моего батюшки! — пошутил цесаревич. Пришлось отшучиваться:

— Да, так и есть. Поэтому готов компенсировать эту потерю чрезвычайно интересными целительскими навыками…

* * *

…Условие передать в свободное обращение заклинаниякроветворение истерилизация было принято на ура. Зато принимать их в дар Волконские не согласились и выкупили у девчонок весь «комплект». Потом поблагодарили их за патриотизм и… поинтересовались, не разобрались ли они «случайно» в принципе сопряжения целительского Даров с Дарами одаренных, начавших раскачивать сопротивления.

Я догадывался, что этот вопрос будет поднят в любом случае, так что хорошенечко подготовился к ответу. Но государь обратился к Вале, и она не разочаровала:

— Насколько мы поняли, для этого нужно всего ничего: десяток-полтора клинических смертей «пациента», искреннее желание целителя вытянуть его любой ценой, абсолютная уверенность в том, что так и будет, и серьезный опыт в «продавливании» первостихий. Но это неточно, ведь Аямэ и Инну, вкладывавших в исцеление Лютобора Игоревича всю душу без остатка, его энергетика не приняла.

— Ну да, мы тоже обратили на это внимание… — расстроенно вздохнула Императрица-Мать, а ее внук философски пожал плечами:

— Этот рецепт — для целителей,беззаветно преданных своим господам. А таких, к сожалению, один на миллион.

С этим утверждением было трудно не согласиться, и я утвердительно кивнул. Потом полюбовался младшей Цербершей, державшейся на удивление уверенно, воспользовался представившейся ситуацией и сообщил Ярославу Георгиевичу, что готов выполнить давнее обещание, то есть, «поделиться» своими сопротивлениями с его телохранителями.

Самодержец благодарно кивнул, сообщил, что подобрал «аж» шесть пар кандидатов, и пообещал прислать их во Флигель Мятущихся Душ в субботу утром. А после того, как выслушал ожидаемый ответ, немного пострадал из-за того, что целителей, достойных настоящего доверия, оказалось на порядки меньше, чем он рассчитывал, и плавно съехал на тему посерьезнее:

— Впрочем, их продолжают искать и обязательно найдут. Так что давайте отложим этот вопрос на потом и обсудим другой, куда более злободневный. Как ни обидно это признавать, но война закончилась далеко не для всех — пока обыватели празднуют воистину великую победу, мы, главы государств-победителей, в поте лица создаем новый мировой порядок. Процесс этот муторный, нервный и требует не только взаимного доверия, предельно четкого понимания конечной цели и согласованной работы десятков тысяч людей, но и, скажем так, всевозможных ресурсов. В том числе и человеческих…

Уговаривал красиво, с размахом и фантазией. И, не читай мои эмоции Мирослава Михайловна, вне всякого сомнения, подбирал бы аргумент за аргументом до потери пульса. Однако она почувствовала, что описываемые перспективы вызывают во мне все усиливающееся неприятие, поделилась этим знанием с сыном, и он смирился. Вернее, предложил значительно менее напряжную альтернативу:

— Что ж, я понял вашу позицию и не буду настаивать. Хотя, откровенно говоря, очень хочется, ибо формировать общественное мнение удобнее всего на реальных примерах и подвигах тех, кто сделал себя сам. По возможности, с нуля. Так, я опять сел на любимого конька, так что слезаю. Итак, раз вы не готовы к такой известности, я попрошу чуть-чуть усложнить запланированный визит в Японию. То есть, кроме посещения Осаки, заглянуть в Киото на ваше награждение и дня три-четыре отдохнуть на острове Исигаки. Кстати, такой отдых абсолютно безопасен: в непосредственной близости к архипелагу Рюкю болтается Вторая Оперативная Эскадра ВМФ Японии под командованием кайгун сё:сё Кавагути Ватаро…

— А потом, если будет желание, можете перебраться в Халифат! — подала голос Мирослава Михайловна, продолжавшая «жить» в моих эмоциях. — Ваш особняк в Фарас ал-Бахр, слегка пострадавший от близкого взрыва шального снаряда, давным-давно отремонтирован, а обе царапины на борту «Фиалки» качественно закрашены и заполированы.

Я понимал, что эти поездки Волконские каким-то образом используют в своих целях, но не видел особого смысла упираться. Поэтому добросовестно обдумал предложение и нашел одну-единственную «шероховатость»:

— В принципе, реально. Но есть маленький нюанс: я бы не хотел покидать Империю до тех пор, пока не восстановлю прежние боевые кондиции — увы, в данный момент я пользуюсь новым телом с крайне невысоким КПД.

— Об этом я, каюсь, не подумал… — раздраженно буркнул самодержец, на пару секунд расфокусировал взгляд, а затем спросил, сколько времени, по моим ощущениям, займет адаптация.

Я честно сказал, что не имею представления, так как провел всего одну тренировку и не вижу динамики, а Незаменимая, на которую, выслушав мой ответ, вопросительно уставились все Волконские, пожала плечами:

— Почти уверена, что не дольше девяти-десяти дней. Но гарантий, как вы понимаете, дать не могу.

Ярослав Третий понимающе кивнул, пообещал скорректировать планы, услышал шелест открывающейся двери, выслушал завуалированный доклад Рахманинова, возникшего на пороге, недовольно поморщился и пообещал освободиться в течение пяти-семи минут. Потом снова переключился на нас, извинился за то, что вынужден вернуться к делам, по-простецки хлопнул себя по лбу и поручил наследнику «быстренько» организовать мне весь комплект новых документов.

Мы, естественно, мгновенно оказались на ногах, и тут ко мне обратилась Мирослава Михайловна:

— Лютобор Игоревич, вы не прихватите с собой Всеславу? Она страшно соскучилась по сыну и до смерти устала от дворцовой жизни…

…Всеслава Ярославовна начала удивлять с момента встречи — вышла из своих покоев минута в минуту и не в каком-нибудь дорогущем платье из серии «Смотрите: я — Волконская!», а в самой обычной белой рубашке, голубых брючках и легких кроссовках.

Рахманинову, которого явно уже видела, просто кивнула, с Цербершами уважительно поздоровалась, а меня оглядела с головы до ног и уверенно обратилась по имени-отчеству:

— Лютобор Игоревич, я вам должна по гроб жизни. За то, что Ларс видит в вас старшего брата, тянется изо всех сил и постепенно превращается из обычного подростка в достойного мужчину!

— Моей заслуги в его взрослении немного… — ничуть не кривя душой, заявил я. — Ваш сын занят делом. В компании, в которой можно быть самим собой. Вот и раскрывает черты характера, которые в нем уже сформировались. А я просто не мешал… аж полтора месяца назад!

Огневичка насмешливо фыркнула:

— Толковая попытка отмазаться! Но я остаюсь при своем мнении.

— Имеете полное право… — улыбнулся я и предложил начать движение.

Великая Княжна совершенно спокойно встроилась в «походный ордер»за моей спиной, всю дорогу до гаража о чем-то секретничала с девчонками и в упор не замечала ни недоумения Конвойных, ни охреневших лиц придворных, ни возмущенных шепотков особо упоротых «ревнителей традиций». Когда увидела «Хозяина Леса», призналась, что ни разу в жизни не ездила на переднем сидении, и попросила разрешения прокатиться именно так. А после того, как мы выехали с территории Летнего дворца, вообще развеселила:

— Лютобор Игоревич, а вы бы не могли показать мне обычную жизнь? Скажем, остановив машину у какого-нибудь продуктового магазина, разрешив пройтись по торговому залу и позволив купить, к примеру, мороженое?

Не знаю, почему, но я был уверен, что она не играет, а озвучивает вполне реальные желания. Потом представил себе жизнь под объективами камер и в окружении телохранителей, понял, с чего Всеславу Ярославовну так плющит, и пошел навстречу:

— Может, лучше зарулить в какой-нибудь торговый центр, прогуляться по магазинам и попить чаю с пирожными?

— А можно?

— А кто нам запретит?

— Ну да, об этом я не подумала! — признала она, повернулась вполоборота и уставилась на Церберш: — Девчат, а вы не будете возражать против такой остановки?

Незаменимая мягко улыбнулась:

— Скорее, предложим добавить к уже озвученным планам прогулку по улице или какому-нибудь парку. Ибо последние полтора месяца видели только медблок да спальню.

Тут я, каюсь, напрягся. Но стоило мысленно произнести фразу «Война закончилась!», как большую часть опасений как ветром сдуло. Вот я и поручил дамам найти подходящее место на нашем маршруте, «не заметил» сговора и минут через двадцать зарулил на открытую стоянку перед парком развлечений «Карусель». Да, это был не центр. И даже не дворянская Вечерняя Зорька. Но в четверг в середине дня по тенистым аллеям прогуливались только молодые мамы с колясками или шебутными детишками и особо ленивые школьники.

Само собой, Волконскую не узнавали. Поэтому женщина отрывалась, как могла. Естественно, в «дворцовом» понимании этого понятия — купила четыре мороженых на палочке и минут десять наслаждалась «запретным» удовольствием; покачалась на самых обычных качелях; спустилась к Веряже, оперлась на парапет и какое-то время любовалась кристально чистой водой; прошлась босиком по аккуратному газону и даже посидела на зеленой травке!

Кстати, не забыла и об обещании заглянуть в «какой-нибудь» торговый центр — после того, как мы вышли из парка, потянула нас к подземному переходу, пробежалась по ступенькам, ошалела от абстракции, намалеванной на стене каким-то уличным «художником», вошла на минус первый этаж ТРЦ «Гладиолус» и «развлекалась» почти полтора часа. В смысле, в компании моих девчонок пронеслась почти по всем магазинам комплекса и перемерила уйму женского шмотья, а приобрела… по стильным солнечным очкам для всех четверых и гору подарков для сына. А последние минут сорок наслаждалась ничегонеделанием в уютном кафе на третьем этаже — сидела у панорамного окна, смотрела на улицу, неспешно пила вкуснейший зеленый чай и уминала пирожное за пирожным.

Большую часть этого времени я занимался делом. Когда они потерялись в первой примерочной, набрал матушку и объяснил, куда мы пропали. Потом включил коммуникатор в режиме инкогнито и рассортировал уведомления. Закончив с этим нелегким делом, влез в Сеть и скупил чуть ли не четверть цветочного магазина. Отправив букеты к Медным Воротам Императорского дворца, списался с Палычем и попросил встретить дроны доставки. Конечно же, вспомнил и об обещании отблагодарить Мавию за спасение Мин Сим. Но ничего подходящего, к сожалению, не нашел и решил попозже посоветоваться с Валей. А во время одного из переходов из магазина в магазин вдруг увидел себя в зеркале и сообразил, что льняной костюм и рубашка, в которые я влез перед выездом из «пряничного домика», сидят на мне слишком уж хорошо, хотя пропорции тела ощутимо изменились.

Вопрос «Как?» при первой возможности задал все той же Незаменимой. И получил ответ, заставивший задуматься:

— Мой господин, у вас действительно ТРИ верные тени. Просто мы с Катей исцеляем, а Варя делает все остальное. И еще: ЕЕ мы из медблока НЕ выгоняли. Ибо она РЕАЛЬНО ПОМОГАЛА. Каждый божий день…

…Посиделки в кафе доставили матушке Ларса столько удовольствия, что всю дорогу до стоянки она сияла, как летнее солнышко, и привлекала внимание всех попадавшихся навстречу мужчин. Церберши тоже балдели. Но из-за того, что эпопея с моим исцелением осталась в прошлом, а в настоящем я живой, здоровый и рядом. Не угляди я счастливый взгляд Кати в витрине салона связи, в жизни не додумался бы до этого вывода. А так удивился, пару-тройку раз поймал аналогичные взгляды Вали, допер до наиболее вероятной причины такого использования отражающих поверхностей и перестал в них смотреть. А для того, чтобы занять голову хоть чем-нибудь, стал разглядывать интересные лица, поток машин и даже рекламу. Последняя меня и зацепила. Вернее, подсказала способ порадовать всю команду. Правда, в тот момент я в принципе не представлял алгоритм получения желаемого, но стоило включить голову, как решение пришло само собой. Но придуманной возможностью я воспользовался только после того, как мы добрались до «Хозяина Леса» и влезли в салон — завел двигатель, вырубил проснувшийся ИРЦ, поймал взгляд Волконской и спросил, нет ли у нее желания продолжить веселье.

Как и следовало ожидать, женщина заявила, что этого желания просто немерено. Вот я ее следующим вопросом и огорошил:

— Тогда предлагаю воспользоваться административным ресурсом. То есть, раздобыть личную айдишку Полины Ермолиной, позвонить и уговорить эту особу выступить сегодня вечером во Флигеле Мятущихся Душ!

— О-о-о!!! — сладострастно простонала Незаменимая, Гринева изумленно вытаращила глаза, а матушка Ларса поняла, к чему я клоню, и села на мою волну:

— Ну да: ИСБ-шникам наверняка нечего делать, а значит, мы их сейчас как следует загрузим…

И ведь загрузила. Причем в разы серьезнее, чем я рассчитывал. Поэтому Ермолина набрала меня сама. И, заикаясь от страха, протараторила монолог, сложивший Церберш пополам:

— Д-добрый день, Л-лютобор И-игоревич! Это П-полина Е-ермолина, пе-певица. Прошу п-прощения за то, что бе-беспокою, но м-мне то-только что п-позвонили из Главного У-управления Имперской С-службы Б-безопасности и настоятельно ре-рекомендовали связаться с ва-вами как м-можно быстрее! В-вы не об-объясните, в чем дело?

— Здравствуйте, Полина… — начал я, сообразил, что обращаться к ней по имени как-то не красиво, и задал уточняющий вопрос: — Как вас по отчеству?

— Игоревна…

— Полина Игоревна! Насколько я понял, произошла небольшая накладка. Дело в том, что я захотел пригласить вас спеть на небольшой вечеринке рода Волконских-Шаховых во Флигеле Мятущихся Душ Императорского дворца, но не представлял, как с вами связаться, и воспользовался связями при дворе. Личность, к которой я обратился, чрезвычайно влиятельна, поэтому, как это бывает, включился «испорченный коммуникатор» — кто-то что-то недопонял, и мой вопрос плавно трансформировался в настоятельную рекомендацию. В общем, прошу прощения за излишнюю жесткость конечной формулировки.

Девушка облегченно выдохнула, несколько секунд переваривала мои объяснения, а потом осторожно поинтересовалась, не тот ли я самый Лютобор Игоревич Волконский-Шахов, который в первых числах июня пленил Стефана Шестого.

Уточнять, что это было тридцать первого мая, я не стал — просто сказал, что тот самый, и уточнил, что вырубился в середине боя, а Басараба захватили остальные члены «родовой дружины».

Ермолина сочла это непринципиальным и спросила, когда планируется вечеринка.

Я заранее настроился на отказ и вздохнул:

— Сегодня. Часов в девять вечера. И если вы нигде не работаете, то…

— Не работаю. Приеду с превеликим удовольствием, ибо видела запись этой операции и до сих пор под впечатлением. Кстати, музыкантов брать? — не став дослушивать мои объяснения, как-то уж очень эмоционально ответила она.

— Было бы неплохо.

— У них целая фура аппаратуры. По опыту прошлых выступлений во Императорском дворце могу сказать, что досмотр на воротах занимает от двух до четырех часов. Еще час — на дорогу, полтора-два — на переноску, распаковку и подключение… но мы успеем! Вот увидите!!!

Я невольно улыбнулся, сказал, что верю, сообразил, что пропуска у меня еще нет, и предложил созвониться через полчаса. Полина Игоревна не на шутку обрадовалась, заявила, что как раз успеет «построить» музыкантов, и сбросила звонок. Зато заговорила Всеслава Ярославовна — пообещала решить все проблемы с организацией мероприятия, расфокусировала взгляд, бездумно подергала себя за мочку уха, снова уставилась мне в глаза и «ужаснулась»:

— Лютобор Игоревич, мы играем с огнем. Причем как в прямом, так и в переносном смысле: если мой батюшка и старший братик узнают, что вы собираетесь слушать Ермолину, что называется, в одно лицо, то сожгут…

— … Летний дворец? — хихикнула Валя.

— С него начнут! Потом найдут двух вредных девиц…

— Не-не-не, они не вредные. И мне очень-очень дороги! — протараторил я, а затем посерьезнел: — Как я понимаю, приглашать надо их и Мирославу Михайловну?

— Я бы посоветовала добавить к этому списку еще двух человек — Наилю и Сережу Рахманинова: они относятся к вашей команде с большим уважением, наверняка оценят этот шаг навстречу и обязательно воздадут добром за добро. Но есть нюанс: приглашать надо прямо сейчас. Иначе батюшка не успеет перекроить свой рабочий график и здорово расстроится…

Глава 21

13 июля 850 г. от ОВД.

…На адаптацию к новому телу ушло восемь суток, как метко выразилась Янка, «безостановочной тренировки на износ с коротенькими перерывами на прием пищи, употребление алхимии и сон». Тренировался я действительно жестче не бывает. Но добился результата, по большей части, за счет редкого фанатизма Церберш — это они «убирали» из мышц молочную кислоту, это они до предела ускоряли метаболизм, это они шарашилиобновлениями, готовили алхимические и витаминные коктейли, помогали мгновенно отключаться в спальне, следили за тем, чтобы я не «перегорел», и даже мыли. Само собой, не бездельничали и все остальные. К примеру, с утра пятницы и по поздний вечер понедельника мною персонально занималась Раиса Александровна — гоняла в ближнем бою в режиме, вынуждавшем раз за разом переступать через предел возможного и, тем самым, вынуждать организм делать то, что требовалось. Увы, во вторник старшая сестренка и, по совместительству, вторая матушка уехала в Мякинино готовить автодром к первенству области по автогонкам, зарылась в мелкие, но неприятные проблемы и за следующие четверо суток появилась в «пряничном домике» всего один раз. В результате мне пришлось припахивать других ближников. И тут возникли проблемы. Янке, Наоки, Эиру и Гале не хватало веса, скорости реакции, жесткости, опыта, разнообразия наработанных связок и так далее, поэтому с ними я мог работать только под ослаблениями или по правилам один против троих-четверых. Вика на своей четвертой ступени ранга ученик не тянула от слова «вообще». Дауд был в нужном весе, но проседал по всем остальным параметрам. Варя — только за счет отсутствия Дара Молнии. Ика — из-за катастрофической разницы в весе. А Кнут с Кротом не чувствовали той неуловимой грани, к которой меня надо было подводить. В общем, в среду в полдень я пришел к выводу, что лучшим вариантом будет работа в паре с Барыней под усилениями Незаменимой, и не разочаровался — Лаванда, очень быстро поймавшая требующуюся волну, стала выматывать меня ненамного хуже Суккубы. Так что в обед второй пятницы жизни в новом облике я, наконец, «сросся» с обновленной тушкой, попробовал себя на излом в работе против матушки и счел, что полностью восстановился.

Поэтому прервал издевательства над собой-любимым, отпросился с вечерней тренировки, поднялся к себе, ополоснулся и попросил целительниц вырубить меня до двадцати двух ноль-ноль.

Проснулся, как ни странно, сам и ни разу не разбитым. Более того, тело, привыкшее к запредельным нагрузкам, требовало движения, а проснувшийся разум — немедленного завершения добровольного заключения во Флигеле Мятущихся Душ и веселья. По возможности, позабойнее. При этом отказался верить в то, что присутствие на открытии первых послевоенных соревнований доставит хоть какую-нибудь радость, и… «одарил» на редкость неприятным ощущением конечности бытия. В смысле, заставил принять во внимание тот факт, что все мы смертны, а значит, надо жить не будущим, а настоящим.

Реализовывать идею, посетившую меня то ли во вторник, то ли в среду, начал с визита в спальню Незаменимой и обнаружил, что на ее двуспальной кровати дрыхнут обе Церберши. Младшая была укрыта покрывалом по самую шею, так что я бесшумно подошел к старшей, присел на корточки и легонечко подул на ее ресницы.

Валя проснулась практически мгновенно, увидела меня и встревоженно приподнялась на локте.

— Все хорошо! — еле слышным шепотом начал я. — Тренировки надоели. Хочу поразвлечься. А сегодня пятница…

Девушка заулыбалась, перевернулась на спину, запустила руку под простыню Гриневой и… ущипнула подругу за задницу:

— Кать, подъем: наш любимый господин собрался поразвлечься!!!

Та оказалась на ногах еще до того, как сообразила, о чем речь, и невольно позволила мне оценить аппетитную фигурку, чисто символически прикрытую светло-розовым бельем.

Потом заметила меня и… тоже заулыбалась. Да, через несколько мгновений накинула халат, но без стеснения или спешки. А после того, как затянула поясок, переключилась в рабочий режим:

— Мой господин, имейте в виду, что большая часть команды в отъезде. Валентина Алексеевна, Светлана Романовна, Одинцова и Рындина уехали в Летний дворец на какой-то прием. Ларс, Вика. Палыч и Сом отправились по тому же адресу, только ужинать с Великой Княжной Всеславой Ярославовной. Яна, Кнут и Волна уже в Мякинино, помогают Раисе Александровне. Дауд, Лиджуан, Мавия и Крот, вроде как, собирались сначала в Ковригинский парк, а затем в ресторан. Мин Сим с Пилотом, кажется, планировала наведаться в корейское посольство. А освободившиеся целители намыливались в какой-то клуб…

«Война закончилась!» — очередной раз напомнил себе я, уложил в голове новое знание и озвучил принятое решение:

— Что ж, значит, начнем отдыхать вдевятером, а там посмотрим…

…Из Флигеля Мятущихся Душ вылетели на трех «Хозяевах Леса», за каких-то десять минут добрались до гаража торгово-развлекательного центра «Аленький Цветочек», припарковались и поднялись на четвертый этаж, на котором, если верить рекламе, уважающая себя дама могла найти абсолютно все необходимое для счастья. Я в это утверждение не поверил, но отпустил восемь наших дам в свободное плавание. А сам в компании Щелчка и Инея забурился в первое попавшееся кафе и потерялся в толстенном меню.

Прекрасно понимая, что ждать нам придется долго, развернулся во всю ширь души, то есть, заказал и первое, и второе, и третье. Чем подал пример заменжевавшимся было пестунам. Готовили в этом заведении на совесть, так что ожидание доставило море гастрономического удовольствия и субъективно показалось не таким уж и долгим. Когда на пороге возникла толпа счастливых девушек, к очень приятному послевкусию от гастрономического удовольствия добавилось удовольствие эстетическое — наши спутницы переоделись в новые летние платьица и выглядели умопомрачительно красивыми. Правда, в руках у Вари, Аямэ и Ики появились небольшие сумочки, в которых, вне всякого сомнения, прятались пистолеты, запасные магазины, холодняк и спецсредства, но это было предсказуемо, поэтому нисколько не расстроило — мы порадовали великолепную восьмерку честно заслуженными комплиментами, накормили пирожными, напоили чаем и вывели в город. Благо, погода, что называется, шептала, а находиться в закрытых помещениях до смерти надоело.

Шли, вроде как, куда глаза глядят, но, прогулявшись по бульвару Штабс-капитана Юрьева и побродив по аккуратным дорожкам парка Императрицы Марии Алексеевны, «совершенно случайно» оказались перед центральным входом автосалона «Монарх» и, конечно же, захотели посмотреть, что в нем нового. А после того, как оказались в просмотровом зале и взяли «на прицеп» на редкость благожелательного продавца-консультанта, подвели Гриневу к отдельно стоящему бело-сине-красному болиду и остановились.

— Катюш, как показало время, лучшая машина для Верных Теней таких шустрых личностей, как я — это «Ветерок». У твоей подружки «Ветерок» уже есть. А это — твой. Гоняй в свое… и в наше удовольствие!

Целительница растерянно оглядела наши улыбающиеся лица, куснула себя за нижнюю губу и сложилась в поясном поклоне:

— Спасибо, мой госпо— …

— Кать, ты че, одурела⁈ — хором возмутились девчонки. — Целуй! Хотя бы в щеку!!!

— А в обе можно? — мгновенно «охамела» она, увидела, что я рассмеялся, и повисла у меня на шее.

Расцеловала от всей души и с таким пылом, что спровоцировала подруг на пяток игривых шуточек. Но вместо того, чтобы смутиться и покраснеть, толково отшутилась и чмокнула меня еще раз.

— Портится. Прямо на глазах… — «расстроено» заключила Наоки, а я взял целительницу под локоток, помог обойти первый подарок и показал второй:

— А вот твой мото— …

— Мой господин, я вас обожаю!!! — в лучших традициях Незаменимой выдохнула она, расцеловала меня еще добросовестнее, а затем развернулась к веселящимся девчонкам и показала им язык!

Следующие несколько минут дамы с нешуточным энтузиазмом изучали подарки, а я отвечал на вопросы продавца-консультанта. Вернее, подтвердил, что автоэвакуатор с машиной и мотоциклом встретят в час ночи, объяснил, по какой причине подарки лучше доставить еще сегодня, а не в выходные, и на отрез отказался смотреть «новые поступления», признавшись, что подобной техники у нас в роду уже выше крыши.

Кстати, мужчина не поверил. Пришлось показывать фотографии боксов, заставленных болидами и мотоциклами. А потом представляться:

— Мы — Волконские-Шаховы. Если вам это о чем-нибудь говорит…

Говорило. К сожалению, даже больше, чем хотелось бы — он вытаращил глаза, затем сложился в поясном поклоне и протараторил, что раз пятьдесят пересматривал запись «той самой» операции в Бухаресте, преклоняется перед нашей «родовой дружиной», а Суккубу так вообще боготворит. Что интересно, одними словами не обошелся — пока я вытаскивал девчонок из «Ветерка», набрал управляющего и продавил дополнительную скидку в семь процентов на уже оплаченный товар!

Я ответил добром на добро — созвонился с Раисой Александровной, с ее помощью «влез» в неприкосновенный запас билетов на открытие первенства и скинул продавцу-консультанту четыре штуки. Для него, управляющего и их спутниц…

…В подземный гараж ночного клуба «Переполох» въехали в половине первого ночи и удивились, обнаружив, что на одном из забронированных мест стоит черный североамериканский «Мак-Кинли».

Мало того, стоит наискосок, перекрыв въезд еще и на соседнее место. Въезжая на эстакаду, я заметил цифру «ноль», горевшую на информационном табло, так что сходу отправил Инея за сотрудником СБ. А минут через пять-семь, выслушав невразумительные объяснения слабенького Земляка, изумленно выгнул бровь:

— Так, стоп: вы хотите сказать, что представителям рода Гагариных ваши правила не указ⁈

— Не всем представителям, а только княжичу Николаю Борисовичу… — опустив взгляд, угрюмо уточнил здоровяк.

— Что ж, значит, будем лечить… — заключил я, подошел к внедорожнику, как следует раскачал и включил секундомер.

Охранник нехотя предупредил, что я трачу время впустую, так как на это требование убрать машину гарантированно никто не отреагирует.

Я пропустил эти слова мимо ушей, подождал ровно пять минут, затем сел за руль своего «Потапыча», доехал до перекрестка, развернулся, вернулся обратно и обнаружил, что Наоки уже зацепила диск правого заднего колеса «Мак-Кинли» крюком лебедки своего внедорожника и дернула автомобиль княжича Гагарина в центральный проход. Я тоже не тупил — сдвинул в сторону заглушку на переднем бампере своего внедорожника, вытянул крюк и метров пять троса и воспользовался уже апробированным алгоритмом. Только дернул импортную таратайку за диск левого переднего колеса и оттащил в сторону. Потом проехал по этажу целый круг, припарковался на свое место, неспешно выбрался из салона и… застал самый финал драмы под условным названием «воспитание охамевшего водилы»: еще один Земляк, только доросший «аж» до второй ступени ранга подмастерье и упакованный в строгий темно-серый костюм, стоял на цыпочках вплотную к очень недовольному Инею, полностью развернувшему ауру, и, гневно играя желваками, вслушивался в его монолог:

— … -глость поставить свой рыдван на места под автомобили Лютобора Игоревича Волконского-Шахова и его свиты, не отреагировать на сообщение искина этого гроба на колесах и оскорбить членов родовой дружины!

— Я выполнял приказ! — прохрипел водила, «насаженный» подбородком на небольшойледяной шип, и, видимо, сопроводил это заявление «не теми» эмоциями, так как из себя вышла еще и Ика:

— Иней, этот дурачок ждет шанса связаться со своим господином, чтобы тот показал нам наше место! Будь добр, уберишип.

Филимонов пожал плечами, сбросил заклинание, заметил меня и весело ухмыльнулся:

— Мой господин, нас сейчас, вроде как, придут воспитывать…

И ведь действительно пришли. Вусмерть пьяный княжич, доросший до пятой ступени ранга подмастерье в школе Воды,

его телохранитель-Огневик, раскачавшийся «аж» до второй ступени ранга мастер, и на редкость тощая Ледышка пятой ступени ранга ученик, обдолбанная до изумления!

Ломать придурка, пребывавшего в состоянии алкогольного опьянения, я счел невместным, поэтому поймал взгляд абсолютно трезвого охранника, вежливо поздоровался, представился, начал описывать ситуацию и… ушел вскачок. К княжичу Николаю Борисовичу, услышавшему фразу «Я оттащил вашу машину…», обложившему меня матом и начавшему формироватьрезак!

Водяного щита на Гагарине не было, поэтому первый же удар локтем в голову «выключил» ему свет. А дернувшийся, было, Огневик обнаружил, что в его лоб упирается сразу два ствола — Вари и Ики — пистолет Аямэ направлен на Ледышку, водитель сбит с ног и предельно жестко зафиксирован Галей, а Наоки и Эиру, поднявшие защиту, уже переместились на позиции для атаки с флангов!

— Вам не повезло нарваться на часть родовой дружины рода Волконских-Шаховых… — холодно сообщил я, появившись в поле его зрения. — Попробуете сформировать любое заклинание, включая защиту — отправитесь на свидание с предками. Нет — я позволю вам связаться с главой рода и честно описать создавшуюся ситуацию. Каким будет ваш выбор?

Героизмом головного мозга он, определенно, не страдал, поэтому дал слово, что не станет делать глупостей, медленно опустил руки, кого-то набрал и выдал занимательный монолог:

— Петрович, срочно соедини меня с Борисом Константиновичем — у нас возникли проблемы серьезнее некуда! Паникую⁈ Николай Борисович без сознания, Леха лежит мордой в пол с рукой на болевом, а я стою под прицелом трех «Ку— … Нет, это мы охренели!!! Только в этот раз нарвались на родовую дружину Волконских-Шаховых… Да, ту самую… Да, в 'Переполохе»! Черт, может, хватит тупить?!!!

Тупить неведомый Петрович, конечно же, перестал. Однако картинку с лицом главы рода Гагариных мы увидели только минут через шесть-семь. Не знаю, что именно ему рассказало «передаточное звено», но беседу он начал достаточно вежливо:

— Доброй ночи. С кем имею честь говорить?

Я ответил в том же стиле:

— Добрый. С Лютобором Игоревичем Волконским-Шаховым.

— Еще с одним⁈ — съязвил князь.

— Нет, с тем самым… — равнодушно сообщил я, понял, что не убедил, и счел необходимым дать более подробные объяснения: — Операция в Бухаресте прошла не так гладко, как хотелось бы, и восстановить прежнюю внешность не удалось. Но это ничего не меняет. По крайней мере, для вашего наследника, имевшего наглость испортить вечер мне и моим людям. Впрочем, это лучше увидеть самому. Поэтому сейчас вам перешлют запись инцидента, а вы ее как следует изучите и сделаете… или не сделаете напрашивающиеся выводы.

— Вы мне угрожаете? — набычился Гагарин.

Я недобро усмехнулся:

— Ваш сын меня оскорбил и попытался атаковать магией в общественном месте! Да, в данный момент он мертвецки пьян, а я считаю невместным убивать людей, не отдающих отчет в своих действиях, но оскорблений не прощаю. Никому и никогда. А завтра, точнее, уже сегодня, ваш наследник протрезвеет. И гарантированно не переживет дуэли, на которую я его вызову в том случае, если вы не уймете свой гонор. На этом все. Лев Семенович, вы перекинули запись своему коллеге?

Щелчок с достоинством кивнул:

— Да, мой господин!

— Спасибо! — поблагодарил его я, снова поймал взгляд князя и вежливо попрощался: — Добрых снов, Борис Константинович.

Как и следовало ожидать, терять сына он не захотел, поэтому, увидев, что я отворачиваюсь от голограммы и отвожу в сторону левый локоть, сменил тон, попросил не торопиться и заявил, что наш разговор, «к сожалению, зашел куда-то не туда».

У меня не было никакого желания продолжать переговоры, поэтому на этот монолог я ответил не так, как рассчитывал Гагарин:

— Мне он тоже не понравился. И отбил всякое желание продолжать. Так что давайте сделаем так: вы посмотрите запись, которую вам переслали, и примете какое-нибудь решение. А к пятнадцати ноль-ноль приедете к КПП автодрома Мякинино и получите пропуск у дежурного, либо в девятнадцать ноль-ноль привезете отпрыска в дуэльный комплекс на Малой Оружейной…

* * *

…С двух до начала третьего ночи в клуб прирулило еще десять членов команды, и нас, мужчин, стало семеро. Но одиннадцать из четырнадцати наших дам отличались выдающимися формами, поэтому от желающих к ним подкатить не было отбоя. Тем не менее, отрыв удался — мы до умопомрачения напрыгались на танцполе и неплохо расслабились в отдельном кабинете для особо важных персон. Да, Наоки, Эиру и Варя прилично поломали двух особо назойливых ухажеров, перехвативших их у женского туалета, но подоспевший начальник Службы Безопасности «Переполоха» извинился перед девушками за «недостаточную бдительность» своего подчиненного, а администрация прислала в качестве извинений три бутылки довольно хорошего белого вина. В общем, половину четвертого мы встретили в прекраснейшем настроении и решили вернуться домой только из-за того, что у «приблудившейся» части народа не было с собой «дежурных» контейнеров с алхимией.

Искать три «Хозяина Леса», припаркованные в гараже, естественно, не пришлось. А остальные машины собирали по окрестным улицам. Зато потом собрались в привычную колонну, организовали конференцсвязь и втопили по полной программе. Благо, движения на ночных улицах, считай, что не было, а за полтора месяца моего вынужденного беспамятства штатные водители боевых троек очень неслабо прибавили в мастерстве.

Пока летели к Медным Воротам, Наоки и Эиру в два голоса описали наш конфликт с «князенышем». Причем настолько смешно, что оборжался даже я. А после того, как закончили, своими приключениями поделились и четверка, отдыхавшая в парке купца Ковригина. Как выяснилось, во время прогулки Аль Сауд вынес челюсти двум бухим доморощенным экспертам по женской груди, а немного позже, в ресторане «Капель», Мавия отвергла ухаживания любителя восточных женщин. Причем «отвергла» настолько добросовестно и жестко, что для решения проблемы Дауду пришлось набирать мою матушку. Зато она, как обычно, не церемонилась — выяснив имена, фамилии и звания «особо бдительных» полицейских, пообещала, что с ними вот-вот свяжется Большое Начальство. И не обманула — чуть менее, чем через четверть часа служивые, «заряженные» родичами пострадавшего, были срочно вызваны к следователю Службы Собственной Безопасности!

В общем, поржали от души. А после того, как «пообщались» с бойцами досмотровой группы и въехали на территорию Императорского дворца, вдруг сообразили, что утром на Псковском шоссе будет форменное столпотворение, и решили выдвинуться в Мякинино сразу после того, как затаримся алхимией и подберем целителей. Сказано — сделано: уже в четыре двадцать пять немного подросшая колонна выехала из гаража и после очередной задержки на КПП вырвалась на оперативный простор. Ехать в молчании было скучно, поэтому окончательно разбудили и «допросили» шестерку «чистых» целителей. Увы, как оказалось, компания из трех парней и трех девушек отдохнула без каких-либо эксцессов. Хотя развлекалась далеко не в самом пафосном клубе города.

Мы сочли такой отдых слишком скучным, описали два наших варианта «правильного отрыва», поржали еще немного и… дали по тормозам возле старенького «Зубра», прямо на наших глазах вылетевшего на встречку и на полной скорости впоровшегося в грузовик!

Пока толпа целителей под руководством Мавии, Вали и Кати откачивала четверку пьяных двадцатилетних простецов, Щелчок вправлял мозги пожилому водиле «Курил», винившего в столкновении себя. Работали споро, с огоньком, поэтому к приезду патрульного экипажа полиции все «поломашки» были переведены из категории «очень тяжелые» в «более-менее ничего», а дальнобойщик не только успокоился, но и не на шутку разозлился. Конечно же, не на нас, а на дурную молодежь, задержавшую срочную доставку. Кстати, патрульные, успевшие изучить записи уличных камер, не буйствовали от слова «совсем» — очень вежливо попросили у водителя грузовика видеозапись с фронтальной камеры и так называемый «информационный срез» технического состояния машины перед столкновением, сделанный ее же искином, после чего сосредоточились на горе-гонщиках. Хотя нет, не так: водилой «Курил» занимался один-единственный полицейский. А трое остальных слонялись возле импровизированной операционной, ждали, пока бригада целителей закончит работу, и охреневали от мощи используемых заклинаний. Кстати, охренел и штатный целитель «скорой помощи», прибывшей на вызов: мужчина года на четыре старше Валентины был всего-навсего подмастерьем-«единичкой», видел, что все члены «бригады», кроме Игоря Стасова, намного сильнее него, и не лез под руку. Зато после того, как Мавия вывела изсна первого пациента, метнулся к нему, провел полную диагностику и в сердцах скрипнул зубами:

— Повезло же… не тем, кому надо! А два часа назад на Окском бульваре сбили беременную женщину прямо на тротуаре. И поблизости не оказалось ни одного целителя…

…На Мякинино прикатили в начале шестого. Само собой, в это время ни на гоночной трассе, ни на площадках не было ни одной машины, поэтому автодром выглядел непривычно. Вот я и ушел в свои мысли. На перегоне КПП — наши боксы. А там Раиса Александровна предложила вспомнить «прошлую жизнь». Дауд и Янка, вроде как, засыпавшие на ходу, мгновенно проснулись и преисполнились энтузиазма. Само собой, погонять захотел и весь остальной народ, но злобная наставница заявила, что хочет выяснить, насколько сильно деградировал ее любимый братик, «так что эта парочка ему поассистирует, а всякие там заморыши изобразят болельщиков»!

«Ассистенты» с гиканьем понеслись к своим болидам, «заморыши» — к выходу на трибуны, а я вспомнил решение уделять Кате побольше времени, придержал за локоток и предложил составить мне компанию на прогревочном круге.

Девушка удивилась, кинула взгляд на Незаменимую, увидела, что та улыбается, и засияла. Следующие семь минут плавилась от восторга. А перед тем, как выбраться из машины у стартовой линии, потребовала, чтобы я «их» порвал!

— Порву! — улыбнулся я, затормозил между машинами Дауда и Янки, дождался, пока «балласт» уйдет с проезжей части, ушел в режим «замедления времени» и сорвал «Искорку» с места в тот самый момент, когда Суккуба врубила зеленый свет.

Ну, что я могу сказать о своей езде? На первом «полноценном круге» я отыграл у друга двенадцать, а у младшей сестренки девятнадцать секунд. На втором побил личный рекорд на пять целых двадцать три сотые. А на третьем, уже подинверсией, еще на девять ноль одну!

Нет, чисто теоретически это было предсказуемо. Ведь я поднялся на две ступени, перешел в ранг мастера и научился использовать Дар Молнии, как «первичку». Но результат все равно шокировал. Всех, кроме Суккубы. А она, дождавшись, пока я верну машину в бокс и поднимусь на трибуны, огорошила убийственным заявлением:

— Слышь, Лют, а ты не хочешь выступить на первенстве области? Между нами говоря, у тебя очень неплохие шансы войти в тройку лидеров!

— Издеваешься? — спросил я, полюбовавшись на ее хитрющую улыбку.

Она отрицательно помотала головой и вывела на информационное табло результаты предварительных заездов участников соревнований, добавила к ним мой и ехидно ухмыльнулась:

— А что ты скажешь теперь?

Виртуальное второе место с отставанием от лидера всего на тридцать шесть сотых секунды не оставляло простора для фантазии, поэтому я развел руками:

— Ну да, я неплох. Но профессиональные гонки — это твое. А мне больше по душе обычный мордобой!

Она обиженно выпятила нижнюю губу и заявила, что я ее не люблю. Иначе доказал бы всему миру, что у Великая Суккуба умеет не только гонять, но и учить!

Пришлось выкручиваться:

— Сестренка, ты чего? Если я докажу, что ты — Самый Великий Тренер всех времен и народов, то тебя начнут доставать не сотни, не тысячи, а десятки тысяч криворуких гонщиков. И если хоть один процент страждущих добьется своего, то я перестану тебя видеть и умру от неразделенной любви! Говоря иными словами, эта грань твоего величия должна остаться Тайной Рода и его самых близких друзей.

— Лют прав… — оценив последнее дополнение, заявил Аль Сауд. — Такие тайны — не для посторонних!

— Гады вы… — притворно застрадала женщина, потом немного потискала меня-любимого и отправила народ «отбиваться».

Боевой приказ подкупал своей своевременностью, так что поднялся с пластикового кресла одним из первых и двинулся к лестнице. А минуты через полторы-две был вынужден переиграть свои планы — Дауд, догнавший меня в коридоре, негромко шепнул, что хотел бы со мной поговорить, и попросил уделить ему хотя бы минут десять.

Прекрасно понимая, что за ним увяжется как минимум Мавия, а за мной обе Церберши, я предложил перебраться в бассейн, на бортике которого, если мне не изменяла память, имелись чертовски удобные лежаки.

Возражений, естественно, не последовало, так что через какое-то время мы с ним попадали на смежные дизайнерские не очень горизонтальные поверхности, а наши дамы отправились исследовать небольшую прыжковую вышку.

Тянуть время Аль Сауд и не подумал — врубил портативную «глушилку» и грустно улыбнулся:

— Знаешь, там, дома, мне помогли резко повзрослеть, показав обратную сторону войны, которую обыватели, увы, не видят. Поэтому теперь я понимаю, что мне, будущему Халифу, боевая подготовка нужна постольку-поскольку, и что мое участие в «проекте» — чисто политическое. Но желание стать сильнее никуда не делось — узнав, что скрывается за сухими отчетами глав спецслужб, я вдруг понял, что хочу, чтобы меня уважали не только как толкового стратега или тактика, но и как бойца, которому приходилось побеждать врага лицом к лицу. Вернувшись к вам и попробовав себя на излом, я оценил все то, что ты в меня вложил, и, в то же самое время, понял, насколько далеко вперед ушла та часть команды, которая развивала Дар по твоим алгоритмам. Но больше всего меня впечатлило то сумасшествие, которое ты и твои помощницы скромно называли восстановительными тренировками — я внезапно понял, насколько глубока пропасть между моими нынешними возможностями и возможностями твоих доверенных Слуг, представил ближайшее будущее и ужаснулся…

— В каком смысле «ужаснулся»? — не понял я.

Араб вздохнул: пара лет развития в таком темпе — и девушка, которую я люблю, превратится в высокорангового мастера, способного один на один порвать любого Архимага. А я, мужчина, обязанный защищать и ее, и наших детей, буду чувствовать себя слабаком! Повторю еще раз: с тем, что ты, мой единственный друг, уже в разы сильнее меня, я давно смирился. Ибо знаю, что ты вкладываешь в понятие «дружба», и нисколько не комплексую. А отставать в развитии от матери моих детей не хочу. Равно, как не хочу и отказываться от этой девушки. В общем, узнав, что ты полностью восстановился, я позвонил прабабушке и убедил ее прилететь сюда, в Великий Новгород. Де-юре — для того, чтобы продемонстрировать уважение нашего рода к вашему, а де-факто — для установки тех самых ментальных блоков, о которых мы с тобой говорили перед тем, как меня отозвали в Медину. В общем, если ты не переду— …

— Когда и где встречаем? — спросил я, не став дослушивать дурацкий вопрос.

Аль Сауд облегченно выдохнул и заулыбался:

— Должна сесть в районе восьми утра. Самолет, как обычно, подкатит к Императорскому терминалу. Но встречать, вроде как, не обязательно — визит согласован с Волконскими, поэ— …

— Не-не-не, на мой взгляд, правильнее будет метнуться за ней на одном из наших «Беркутов» и поселить в зоне для особо важных персон гостиницы автодрома.

— Лют, ее встреча — это официальное мероприятие! — напомнил Аль Сауд, но я закусил удила:

— Теоретически. А на практике и Ярослав Георгиевич, и Мирослава Михайловна, и твоя глубокоуважаемая прабабушка прекрасно понимают, к кому она прилетела, поэтому… поэтому я сейчас позвоню своей прабабушке и поставлю боевую задачу…

…Пока ставил Валентине Алексеевне «боевую задачу», основательно доработал слишком уж сырые планы. Поэтому поднял по тревоге и по полной программе озадачил экипажи обеих вертушек, организовал конференцсвязь, отправил запросы на присоединение матушке, «прабабке», «волшебнице», Агрессии, Раисе Александровне, Кнуту и Инею, сообщил, что к восьми утра нам надо прибыть на Императорский терминал, обозначил рекомендуемую форму одежды, сообщил время подбора части «встречающих», ночующей во Флигеле Мятущихся Душ, и т.д. Потом в сопровождении Церберш поднялся в свои покои, наведался в санузел и немного поскучал. А без четверти шесть дал команду выдвигаться и в быстром темпе пробежался до посадочной площадки.

Суккуба, Барыня, Кнут, Иней, Дауд и Мавия тоже явились к «Беркутам» чуть раньше назначенного срока, так что обе «птички» поднялись в воздух без задержек и полетели к центру города.

Пока летели, вытрясли из Аль Сауда всю необходимую информацию о вкусах и привычках Масумы бинт Фалах, заставили набрать «родственницу» и предупредить об изменениях в предстоящей «церемонии встречи», влезли в Сеть, заказали роскошный букет цветов и оплатили его доставку к Медным Воротам Императорского дворца. С шести двадцати пяти до семи пятнадцати наводили красоту — ополоснулись, натянули парадные мундиры, причесались и т.д. А потом снова загрузились в вертолеты, совершили еще один перелет и сели метрах в двадцати от парковочного места, выделенного для самолета высокой гостьи. Благо, стараниями Валентины Алексеевны, не побоявшейся разбудить и загрузить Мирославу Михайловну, получили не только пропуска на особо охраняемую территорию, но и карт-бланш на любые инициативы.

Кстати, руководство аэропорта, кем-то здорово зашуганное, связалось с матушкой чуть ли не раньше, чем мы сели, и предложило ей весь комплекс «продвинутых услуг», начиная от раскатывания красной ковровой дорожки и заканчивая вызовом военного оркестра. Но матушка Халифа, вроде как, не очень любила официоз, поэтому отставная Валькирия ограничилась одним-единственным требованием — не мурыжить «наш» борт ни в воздухе, ни на земле. В результате самолет с гербом и флагом рода Аль Сауд на фюзеляже сел «вне очереди», прокатился следом за «лидером» по рулежным дорожкам и остановился не перед переходным рукавом, а возле нас. Самоходный трап подъехал к передней двери от силы секунд через пятнадцать и замер в штатном положении. Затем зашевелились и мы, то есть, Дауд, Раиса Александровна, матушка, Валентина Алексеевна и я — прошли метров двенадцать-пятнадцать и замерли в нескольких шагах от нижней ступеньки трапа. А остальные восемь человек переключились в боевой режим. В смысле, образовали коротенький коридор между самолетом и вертушками, но при этом распределили сектора ответственности и значительно ускорили восприятие.

Слава богу, обошлось без неприятных сюрпризов. Зато приятных хватило. Как минимум, мне. Для начала Масума бинт Фалах, Водяница в ранге Архимаг, наплевала на протоколы безопасности и вышла наружу не после своих телохранителей, а до.

Да, потом мазнула острым, как лезвие стилета, взглядом по Агрессии, но не почувствовала в эмоциях нашей менталистки ни тени угрозы и улыбнулась. По моим ощущениям, нисколько не играя. На руку правнука, ураганом взлетевшего по ступенькам, оперлась как-то уж очень по-европейски, величественно спустилась к нам,обняла Раису Александровну, шепнула ей на ушко что-то очень теплое, сделала шаг назад, посерьезнела и переключилась на меня:

— Здравствуйте, Лютобор Игоревич. Искренне рада видеть вас в добром здравии. Да, ваша новая внешность пока еще режет взгляд, зато эмоции все так же чисты. И это согревает даже мою порядком очерствевшую душу. Кстати, выглядите вы достойно — сразу видно, что целительницы, восстанавливавшие ваше лицо и тело, испытывали к вам самые светлые чувства. Что, признаюсь, нисколько не удивляет — я видела запись боя вашей команды с Басарабом и его телохранителями, тщательно проштудировала отзывы аналитиков и знаю, как много вы сделали для победы в этом боестолкновении.

Я пытался прервать эти славословия, вручив женщине букет. Она его, конечно же, взяла. И даже поблагодарила. Но затем вернулась к прерванной мысли:

— Спасибо, Лютобор Игоревич — эти цветы воистину великолепны. Но их красота преходяща. А настоящая дружба — нет. И я вне себя от счастья из-за того, что такая достойная личность, как вы, дружит с моим правнуком.

— Ваш правнук — настоящий мужчина и Личность, каких поискать… — ничуть не кривя душой, заявил я.

Водяница склонила голову в знак того, что оценила не только слова, но и сопровождавшие их эмоции, а затем удивила снова:

— У вас вся команда такая. Поэтому я была бы счастлива, представь вы мне Светлану Романовну, Валентину Петровну, Екатерину Яновну и всех тех своих родичей, которых я пока не знаю в лицо, но все равно уважаю…

Глава 22

15 июля 850 г. от ОВД.

…Наоки с Аямэ пришли ко мне в покои часа через два после завершения церемонии награждения победителей первенства области по автогонкам и от силы через пять минут после того, как я, наконец, смог расслабиться после на удивление нервного дня. Отрывать голову от края джакузи и открывать глаза было страшно лениво, но в голосе японочки, возникшей на пороге ванной, чувствовалось нешуточное напряжение, поэтому я заставил себя подобраться, сел и вздохнул:

— Рассказывайте…

Онна-Бугэйся без лишних слов врубила «глушилку», которую принесла из нашей гостиной, поставила на бортик и выпрямилась, а телохранительница нервно облизала пересохшие губки и уставилась мне в глаза:

— Лютобор Игоревич, я служу роду без дураков и неплохо знаю свою работу. Поэтому, узнав о предстоящей поездке в Японию, проявила некоторую инициативу, созвонилась с коллегами, которые мне должны, и попросила о нескольких мелких одолжениях. Одолжения действительно мелкие. Для этих конкретных личностей. Но временный доступ к некоторым специфическим реестрам, сотне уличных камер СКН и базам данных позволил обнаружить ряд признаков, однозначно подтверждающих наличие второго слоя в намерениях приглашающей стороны.

— А чуть конкретнее можно? — хмуро спросил я.

Женщина утвердительно кивнула:

— Да, конечно! Сорок с небольшим минут тому назад Харуки Мацунага, Архимаг, специализирующийся на мягком «съеме» информации из сознаний Особо Важных Персон, внезапно выехал из своего родового поместья, прибыл в аэропорт Фукуоки и «исчез». Все бы ничего, но с момента выхода в отставку, то есть, на протяжении последних лет тридцати пяти, этот менталист выезжал из дому от силы раз семь. И все эти семь раз летал в Киото. Работать с теми «клиентами», которых по тем или иным причинам не могли доставить в его поместье.

— Интересненько. однако… — пробормотал я, перевел взгляд на Наоки и вопросительно выгнул бровь.

Девушка ответила на незаданный вопрос куда распространеннее, чем я рассчитывал:

— Харуки работал и до сих пор работает на директора Министерства Внутренней Безопасности, отличающегося неуемной любовью совать нос в чужие секреты. Да, есть ненулевая вероятность того, что за вызовом этого менталиста в Киото неявно стоит мой прадед, но я практически уверена, что этот выезд состоялся по личной инициативе Ясумасы Такэда. Кстати, звонить прадедушке и задавать вопросы типа «Почему Харуки вызвали в столицу аккурат к нашему прилету?» абсолютно бессмысленно — Ясумаса далеко не дурак и наверняка приготовил убедительнейшие объяснения. А еще этот тип в принципе не умеет отказываться от своих планов, а значит, если мы дадим ему основания считать, что нынешний уже вскрыт, он либо отправит Харуки на экспресс-изменение внешности, либо вызовет в Киото другого менталиста, либо придумает что-нибудь еще. В общем, мы считаем, что единственный вменяемый выход из сложившейся ситуации — в одностороннем порядке переиграть наши планы. И вот в каком ключе…

Предложение японочек я обдумывал все время, пока писал сообщения матушке и «старшей сестре», поднимал по тревоге экипаж одной вертушки, одевался и приводил себя в порядок. Поэтому после того, как «гостьи» явились в нашу гостиную, помог Аямэ с «правильной» подачей информации, а затем изложил и свои соображения.

— Толково, однако… — удовлетворенно заявила отставная Валькирия, еще раз проглядела голограмму со списком членов команды, которых, по нашему общему мнению, требовалось взять в поездку, задумчиво потерла переносицу и вызвала к нам Рындину.

Пока ждали прихода менталистки, «тасовала» имена в боевых тройках, нашими стараниями виртуально выросших до четверок. А после прихода Зины объяснила суть проблемы, показала список «кандидатов» и начала задавать вопросы:

— Скажи, пожалуйста, что у этих личностей с прокачкой сопротивлений к ментальным воздействиям?

Агрессия проглядела список, дотянулась до области считывания жестов виртуальной клавиатуры и «раскрасила» восемнадцать строчек тремя цветами:

— У всех, кто выделен зеленым, сопротивления раскачаны до предела, то есть, достигнут фактический иммунитет к любым ментальным воздействиям. О раскачке Валентины Алексеевны не знаю ровным счетом ничего, ибо с ней не работала. Уровень развития Дара Валентины Петровны позволяет добиться иммунитета, но последние полтора месяца такими тренировками, по вполне понятным причинам, не занималась. А Лютобору Игоревичу, Наоки, Эиру и Кате до нужного уровня защиты еще далеко.

— Лезть к Люту никто не решится. По крайней мере, в лоб… — уверенно заявила Онна-Бугэйся. — А Эиру, Катя и я уже под клятвой Служения. Так что нам и можно, и нужно ставить ментальные блоки.

Менталистка вопросительно посмотрела на мою матушку,

дождалась подтверждающего кивка и пожала плечами:

— Раз надо, значит, поставлю.

Отставная Валькирия довольно кивнула и переключилась на командно-штабной тон:

— Тогда займись девчатами. По возможности прямо сейчас. Рая, собери ту часть команды, которую мы оставляем в городе, объясни причины изменения планов, назначь старшего и озадачь по полной программе. Я вызову к нам Щелчка и поставлю персональную боевую задачу. А ты, Лют, строй Валентину с Варварой и лети к Волконским…

…К тому моменту, как «Беркут» доставил нас в Летний дворец, матушка созвонилась с Ярославом Георгиевичем и договорилась о срочной встрече. Так что ждать у моря погоды не пришлось — Сергей Геннадьевич встретил нас у посадочной площадки и проводил в гостиную личных покоев Императора. В них мне бывать еще не приходилось, но до вылета в Японию оставалось всего ничего, поэтому я унял проснувшееся было любопытство и сжато описал как нарисовавшуюся проблему, так и придуманный нами алгоритм ее решения.

Волконский, судя по форме одежды, выдернутый с какого-то семейного мероприятия, потемнел взглядом, согласился с тем, что «этот кунштюк» — в стиле Ясумасы Такэда, задал пяток уточняющих вопросов и озвучил вердикт:

— В принципе, неплохо. Но кое-что вы все-таки не учли. Для начала эта поездка должна была продемонстрировать миру единствосеми государств — России, Японии, Империи Солнца, Халифата, Швеции, Китая и Кореи. Значит, необходимо убедительно залегендировать изменения в составе «делегации», иначе главы четырех последних не поймут. Для этого я максимум в течение часа найду боевую задачу, подходящую младшей половине команды, подниму ее по тревоге и отправлю «бороться со Злом» ориентировочно на трое суток. Далее, озадачу Службу Внешней Разведки, зевнувшую выезд из дома Харуки Мацунаги, наберу Сумэраги и… впрочем, это уже не ваши вопросы. Итак, для посторонних этот вечер выглядел так: вы тихо-мирно готовились вылететь в Осаку и не ожидали, что половину команды куда-то отправят. Поэтому все время перелета беспокоились о своих близких. И будете беспокоиться еще трое суток. Ибо режим секретности никто не отменял, а коммы «потеряшек» снова пропишутся в сети только после того, как вы отыграете обязательную программу и улетите отдыхать на Исигаки…

…Младшую половину команды, усиленную боевой тройкой «младшей сестренки», подняли по тревоге за считанные минуты до нашего прибытия в Мякинино. Поэтому не успели мы вылезти из вертушки, как ее оккупировали боевые тройки Дауда, Лиджуан и Мин Сим. Ну, а Янка, Ларс, Вика, Галя и их «свиты» уже набились во второй вертолет. Пришлось изображать охренение, а потом провожать взглядами «Беркуты», поднимающиеся в небо и улетающие вдаль, встревоженно переглядываться и срываться на бег.

Нас, конечно, «успокоили». А потом «загрузили по полной программе», чтобы «отвлечь от ненужных рефлексий». В результате ровно в девять вечера мы, «одурев от безумной беготни», загрузились в четыре «Хозяина Леса», выехали с автодрома, дождались звено полицейских дронов сопровождения и помчались в аэропорт. А уже без двадцати десять влетели на территорию Императорского терминала и подкатили к дальнемагистральному «Изумруду» Собственного Его Императорского Величества авиаотряда, выделенному моей «прабабке» для оперативного возвращения на родину.

Само собой, оставлять целительницу в гордом одиночестве никто не собирался, так что вместе с ней у трапа этого аэробуса высадились матушка, Раиса Александровна и Щелчок, получивший задание защищать Валентину Алексеевну от происков вражеских менталистов. А мы проехали чуть дальше и зарулили в десантный отсек «Байкала», прогревавшего движки.

О том, что перелет до Осаки продлится восемь с лишним часов, узнали еще по дороге, так что пока экипаж самолета найтовал машины, определились, кто с кем спит. Поэтому первый «Потапыч» заняли Ика с Кнутом и Аямэ с Инеем. Второй оккупировали «волшебница», Агрессия и Волна. В третьем обосновался Палыч. Ага, один-одинешенек. А в четвертый, мой, набилось аж шесть человек — Валя, Катя, Наоки, Эиру и Варя! Да, в принципе, Барыню можно было смело отправлять хоть к старшим, хоть к Тимирязеву. Но во время тщательного изучения записи боя с Басарабом я пришел к выводу, что там эта телохранительница сделала для моего выживания как бы не больше, чем обе Церберши, вместе взятые. Да и следующие полтора месяца помогала им всем, чем могла. Поэтому все «загоны» были задвинуты куда подальше, и я стал относиться к «наставнице» так, как требовала душа.

Что интересно, это решение понравилось не только самой Варваре, но и всему «ближнему кругу», состоящему из Незаменимой, Кати, Онна-Бугэйси и Медовой Змеюки. Скажу больше: в день принятия Барыни в коллектив девчата вправили ей мозги, объяснив, что в моем окружении происхождение не имеет абсолютно никакого значения, соответственно, пропасти между недавними простолюдинками и представительницами Императорских фамилий не было, нет и не будет. Вот Лаванда и не ушла в другую машину — как только я заблокировал двери и намертво затемнил стекла, помогла опустить сидения и превратить салон в одно большое лежбище, без колебаний последовала примеру девчонок, сняв всю «лишнюю» одежду, и с большим удовольствием поучаствовала в «сервировке» импровизированного стола.

Не тормозила и после сытной трапезы — после того, как опустевшие пищевые контейнеры, упаковки из-под напитков и одноразовые приборы были убраны в целлофановый пакет и отправлены в багажный салон, улеглась рядом с Катей и почти до полуночи веселилась вместе с нами. А ровно в двенадцать Незаменимая прервала бардак, раздав бутылочки с алхимией, затем отправила нас навестить места общего пользования и помогла заснуть…

…В международном аэропорту Осаки сели в двенадцать тридцать пять дня по местному времени морально готовые ко всему на свете. Однако личный порученец Императора Японии, встретивший нас перед опущенной рампой, умел не только красиво кланяться — он послал куда подальше представителей погранслужбы и таможни, сообщил, что «Изумруд» уже на подлете и вот-вот приземлится, помог доехать до нужного парковочного места и так далее.

Да, прогибался не перед нами, гайдзинами, а перед правнучкой своего господина, но при этом избавлял нас от абсолютно всех возможных проблем чуть ли не раньше, чем они возникали. Кстати, предлагал составить компанию и в покатушках по городу, но я вежливо поблагодарил за великодушие и дал понять, что визит к великому мастеру Шоичи Сакураи — это мероприятие для своих. А доехать до мастерской и вернуться обратно мы как-нибудь сумеем. Отказался и от дронов сопровождения, чтобы не превращать поездку по Осаке в очередную гонку со временем, а насладиться красотой города, который не видел даже по Сети.

Пока разводили политесы, к нам подкатил знакомый аэробус, и мы, подобрав старших, следом за машиной-лидером как-то уж очень медленно покатили к выезду с территории аэропорта. Не смогли разогнаться и за КПП — аэропорт Осаки находился в самом городе, так что мы оказались на узенькой улице, забитой малолитражками. Кнут, руливший первым «Хозяином Леса», влился в поток, а Наоки, сидящая на переднем пассажирском сидении, взяла на себя роль штурмана и, по совместительству, экскурсовода.

Ну, что я могу сказать об этой поездке? Мне показалось, что кортеж попал в другой мир — мир пяти-семиэтажных домиков, примыкающих друг к другу, крошечных магазинчиков, умопомрачительного количества кафешек, высокотехнологичных многоуровневых автостоянок и заправок, небольших тенистых парков, очень назойливой рекламы и информационных указателей с иероглифами. Здорово удивило отсутствие тротуаров на улицах и в переулках, примыкавших к дороге, по которой мы ехали. Приятно порадовали чистота и аккуратно подстриженная зелень. Шокировало засилье велосипедов, стоящих чуть ли не у каждого столба, и переизбыток туристов из Китая, попадавшихся на глаза в среднем раз в три-четыре минуты. А вот европейских лиц я так ни разу и не увидел, хотя знал, что наших в Японии должно быть немерено. Не увидел и арабов, и соотечественников Эиру. Впрочем, вполне возможно, что не повезло с районом, направлением движения и расстоянием до нужной окраины — проехав километров двенадцать, мы вырвались в очень красивые предгорья, чуть-чуть ускорились, пролетели еще пять с половиной и, миновав буддийский храм Кацуо-дзи, построенном, вроде как, за триста с лишним лет до Обретения Великих Даров, влетели в нужный поселок городского типа. А минуты через две с половиной повернули налево, заехали на довольно крутой подъем и уперлись в ворота поместья Шоичи Сакураи.

Готовя это мероприятие, матушка с Раисой Александровной не захотели полагаться на авось, поэтому с помощью Аямэ раздобыли личную айдишку мастера и предупредили его о дате и ориентировочном времени нашего приезда. Результат их предусмотрительности я увидел своими глазами — как только наши внедорожники заехали на небольшую стоянку для автомобилей клиентов, аккуратные створки медленно поползли в стороны. А секунд через сорок к нам вышел хрестоматийный Слуга в традиционном кимоно, сложил ладони перед грудью, разок поклонился и… заметил Наоки.

Как ни странно, узнал с первого взгляда, хотя стоял достаточно далеко, и изобразил поклон сайкэйрэй, то есть, опустился на колени и почти коснулся лбом пола. А после того, как Онна-бугэйся разрешила встать, коснулся комма, еле слышно шепнул в гарнитуру скрытого ношения несколько фраз и доложил правнучке Императора о том, что его господин вот-вот выйдет нам навстречу. Господин действительно вышел.

И следующие несколько минут я чувствовал себя на костюмированном балу или в трехмерном фильме о прошлом страны Восходящего Солнца — все три «аборигена» отыгрывали какие-то роли, а мы, европейцы, не понимавшие и сотой доли происходящего, стояли с каменными лицами и смиренно ждали завершения «обмена любезностями».

Слава всем богам, включая местных, Наоки не стала затягивать процесс и в какой-то момент объяснила хозяину поместья, что мы прилетели в Осаку всего на несколько часов, чтобы порадовать поклонницу его таланта. Правда, при этом имела глупость заявить, что сопровождаетсвоего господина, из-за чего мастеру ощутимо поплохело. Тем не менее, основной посыл он все-таки уловил, поэтому с поклонами проводил нас в просмотровый зал для Особо Важных Клиентов и лично рассказал о процессе создания каждой из двадцати шести работ, обнаружившихся за стеклянными витринами.

Кстати, под стеклянными «колбами» были не только классические нэцкэ — там были целые композиции из нескольких резных человеческих фигурок, деревья, предметы обихода и т.д., созданных с таким мастерством, что у меня регулярно захватывало дух. А Валентина Алексеевна вообще забыла обо всем на свете, кроме этих мини-шедевров — зависала перед каждой отдельно взятой работой, разглядывала, плавясь от восторга, и, конечно же, ловила каждое слово резчика до конца «экскурсии». Затем сердечно поблагодарила за очень интересный рассказ, вернулась к самой первой витрине и прикипела взглядом к нэцкэ рогатого демона, в моем личном рейтинге занявшего почетное третье место.

Как следует налюбовавшись этой фигуркой, сфокусировала внимание на скалящемся звере.

Затем залипла на «чудо-юдо» с развевающейся бородой, мелким «спутником» и двумя мелкими драконами, которому я мысленно присудил второе место.

Какое-то время стояла перед композицией, которую я мысленно назвал тремя японскими грациями.

А потом уделила немного времени какому-то божку, богине и лысому деду с непонятной деревяшкой в правой руке, сокрушенно вздохнула, повернулась ко мне и жалобно захлопала ресницами:

— Лют, я в обмороке: тут почти каждая работа — шедевр!

Я пожал плечами и… ехидно ухмыльнулся:

— Тогда предлагаю не рвать себе душу и купить не один шедевр, а сразу семь…

* * *

…Валентина Алексеевна вышла из поместья мастера Шоичи счастливой до невозможности и была не в состоянии думать о чем-либо, кроме нэцкэ. Вот и прижимала к груди шкатулки с нашими подарками, сияла, как летнее солнце, и, вне всякого сомнения, предвкушала вдумчивое изучение каждого шедевра. Нам, в общем-то, тоже понравились и «экспонаты» в просмотровом зале, и авторская лекция о резьбе по кости, и посещение мастерской, и наблюдение за священнодействием с заготовкой, но все это, вместе взятое, заняло почти три часа, и мы успели здорово проголодаться. Поэтому, загрузившись в машины и организовав конференцсвязь, потребовали, чтобы Наоки немедленно везла нас в ближайший ресторан. Хотя понимали, что правнучка Императора Японии вряд ли когда-либо бывала в этом городе, а значит, просто-напросто полезет в Сеть. Однако Онна-Бугэйся шустренько разослала по всем водителям файлы с уже готовым маршрутом и толкнула лекцию о заведении, название которого с некоторой натяжкой можно было перевести на русский, как «Дары моря».

Откровенно говоря, первые несколько минут моя паранойя била в набат, недвусмысленно намекая на то, что соваться в этот рай для гурманов — полный и законченный идиотизм. Но в самом конце монолога девушка ввернула пару фраз, снова отправивших это чувство в спячку:

— Впрочем, это заведение не входит ни в тройку, ни в пятерку, ни даже в десятку самых известных ресторанов Осаки — в нем любят отдыхать отставные боевые маги, служившие в двух конкретных Воздушно-Десантных дивизиях. А значит, «зарядить» это место не догадается ни один аналитик!

Я, естественно, догадался, что эту забегаловку ей посоветовала Аямэ, но делиться своими соображениями с остальным народом поленился. В отличие от матушки — она похвалила старшую японочку за предусмотрительность. А развеселившаяся Раиса Александровна поинтересовалась, по каким правилам там проходят потасовки между клиентами, и… попала в точку:

— Рубятся на заднем дворе, без магии, без амулетов и до потери сознания. Калечить и убивать противников считается невместным. А за любую попытку использовать ментальные воздействия самые уважаемые завсегдатаи ломают хитрованов в хлам.

— Ура-ура-ура!!! — радостно протараторила самая грозная Земляничка нашей компании и… запоздало сообразила, что на дворе понедельник, а не пятница или, на худой конец, суббота: — Так, стоп: а сегодня там хоть кто-нибудь будет?

— Будет… — хихикнула Аямэ. — Но драться с вами никто не станет.

— Почему это⁈

— Во-первых, в присутствии моей госпожи даже записные забияки резко превратятся в мальчиков-зайчиков и девочек-припевочек. Во-вторых, ваша аура внушит почтение даже самым тупым или пьяным драчунам. И, в-третьих, среднестатистический уроженец нашей страны в полтора раза мельче вас.

— О, черт… — «расстроено» вздохнула Суккуба и… рассмешила. Всех: — Ха!!! Если Наоки наденет никаб, а я сверну ауру и натяну футболку с глубоким вырезом на два размера меньше нужного, то моего роста никто и не заметит! О, черт — мы же не взяли с собой Мавию…

Эту тему женщины развивали всю дорогу до «Даров Моря» и моментами несли такое, что у меня вяли уши. Унялись только после того, как наш кортеж влетел в старую часть города, попетлял по улочкам, не рассчитанным на такие здоровенные машины, как наши, и подполз к въезду в приемный «пенал» автоматизированной парковки. Откровенно говоря, я, замыкавший колонну, засомневался в том, что «Хозяева Леса» смогут втиснуться в столь небольшой параллелепипед. Но «экипаж» первого бодренько покинул салон и захлопнул двери, а через считанные мгновения «участок дороги» плавно тронулся с места и впритирочку, но все-таки задвинул внедорожник в «карусель».

В этот момент снова проснулась задремавшая было паранойя, и я поднял в воздух разведдрон. На всякий случай. А Барыня, протиснувшаяся между передними сидениями, задала ему программу полета, после чего перекинула телеметрию с камеры и биосканера на свой комм.

Тут нам с ней резко полегчало, поэтому, дождавшись своей очереди и закатив «Потапыча» на платформу, мы десантировались наружу, подняли головы и чуть не заржали в голос, увидев, что в крошечном прямоугольнике неба, образованного крышами домов, парят четыре одинаковые «птички»!

«Здоровая паранойя удлиняет жизнь…» — довольно подумал я, в темпе встроился в выстраивавшийся походный ордер, взял под контроль свой сектор ответственности и начал движение. А минуты через три-четыре оказался в узеньком переулке без тротуаров, прогулялся по свежевымытому асфальту, оказался перед витриной «Даров Моря» и решил, что наша компания внутри не поместится. Ан нет, ошибся: за небольшим фасадом и дверным проемом, в который пришлось протискиваться боком,

обнаружился очень и очень уютный трехэтажный зал. И пусть высота потолков вынуждала складываться в три погибели, зато ароматы свежеприготовленной еды сводили с ума.

К сожалению, у большинства посетителей этого заведения имелись и линзы МДР, и «правильное» программное обеспечение, и въевшиеся в подсознание навыки его использования, поэтому Наоки была идентифицирована чуть ли не раньше, чем перешагнула через порог. Так что через считанные мгновения на ноги поднялся весь ресторан и тут же сложился в глубочайших поклонах уважения.

Слава богу, начавшийся бардак не превратился ни в стихийный митинг, ни в пресс-конференцию — Онна-Бугэйся как-то уж очень быстро и легко зарулила подданными любимого прадедушки, а подоспевший владелец заведения, страшно потея и кланяясь на каждом шагу, поднял нас к кабинетам для особо важных персон, выделил два смежных и собственноручно убрал разделявшую их тоненькую перегородку…

…Как и предсказывала Аямэ, подраться нам не удалось. И посмотреть на мордобой с участием аборигенов — тоже: в присутствии Сумэраги гости «Даров Моря» вели себя, как монашки в кожно-венерологическом диспансере — не шумели, не бухали и, кажется, даже дышали через раз. Поэтому я с чистой совестью сосредоточился на гастрономических удовольствиях — наслаждался не только умопомрачительными ароматами, но и фантастическим вкусом мраморного мяса, которое жарили на специальной плите прямо возле нас.

Кстати, это блюдо ел не я один — общими стараниями мы уничтожили все запасы говядины кобэ и почти все чуть менее дорогой вагю, имевшиеся в заведении. Да, пробовали и другие блюда, но без особого фанатизма. А всякой хренью типа «экспериментов» с рыбой фугу не страдали от слова «совсем». Скорее, наоборот — целительницы проверяли все, что попадало нам на столы, портативными анализаторами ядов и алхимии, Агрессия и Щелчок «держали» ментальный фон, а Барыня, Таня, Кнут и Палыч «жили» в картинках с дронов. Поэтому поздний обед обошелся без неприятных сюрпризов. Если не считать таковыми внезапный приезд бывшего ухажера Аямэ и неадекватную реакцию владельца «Даров Моря» на видеооотзыв о заведении, который мы выложили в Сеть. Ведь первый наблюдал за возлюбленной издалека и не решился к нам подойти, а второго, отказавшегося брать деньги, мы все-таки переупрямили.

Приблизительно в том же стиле прошли и проводы моей «прабабки»: да, личный порученец Императора, подъехавший к «Изумруду» минуты через две после нас, пытался уговорить ее задержаться в Японии еще хотя бы на денек, но только до тех пор, пока не услышал категоричное «Я обещала вернуться к своей госпоже еще сегодня!». Так что Валентина Алексеевна и ее молчаливая «тень» поднялись на борт этого самолета и улетели в Великий Новгород, а мы загрузились во внедорожники и покатили в Киото.

Сорок пять километров до самого дорогого и престижного отеля страны Восходящего Солнца — «Аматерасу» — ползли почти час. Несмотря на то, что ехали за лимузином очень непростого провожатого, по платным дорогам и в сопровождении полицейских дронов. Но лично я нисколько не расстроился, ведь движение в таком режиме позволило полюбоваться столицей Японии «вживую» и… еще раз обговорить роли в предстоящей игре. А потом лимузин личного порученца Сумэраги зарулил в подземный гараж очень красивого здания в старой части города,

подкатил к месту высадки особо важных персон, проехал «лишних» восемь метров и плавно остановился. А Кнут спокойно ушел правее и, игнорируя протокол встречи, припарковался в свободном «блоке», рассчитанном на пять крупногабаритных машин. Мы последовали его примеру, ибо не собирались позволять кому бы то ни было совать нос в наши «Потапычи». Так что к очень представительному комитету по встрече подошли чуть позже, чем планировалось. И матушка, «командовавшая парадом», объяснила этот фортель с присущей ей прямотой — сообщила «заинтересованным лицам», что родовая дружина Волконских-Шаховых придерживается некоего внутреннего протокола всегда и везде.

Ей осторожно напомнили, что война, вроде как, закончилась, а Япония и Российская Империя являются вернейшими союзниками уже сто лет в обед, но этот аргумент ее, конечно же, не смутил:

— Все верно. Но самый перспективный Физик-Молниевик Белого Союза — слишком вкусная цель для спецслужб недружественных государств и ряда частных военных компаний, поэтому мы считаем любой выезд из владений рода боевой операцией. Кстати, вас не могли об этом не предупредить, так что предлагаю не сотрясать воздух впустую, а заняться делом.

Жесткость этого ответа вызвала недовольство почти всех встречающих, но выпендриваться в присутствии Наоки не рискнули даже самые спесивые и самовлюбленные представители местного высшего света, невесть для чего приперевшиеся в отель. Впрочем, «солирование» моей родительницы они пережили более-менее спокойно. Зато «подчиненное положение» правнучки верховного сюзерена, державшейся рядом с нею, но молча,

вызвало тихий, но чрезвычайно недовольный ропот. Но мы его «не услышали» — спросили, готовы ли наши покои, получили утвердительный ответ из уст владельца «Аматэрасу», коротко поблагодарили народ за «теплую встречу», сообщили, что намерены отдохнуть после долгой дороги, и начали движение по направлению к лифтам.

Кстати, именно на этом этапе Аямэ, подключившаяся к камерам СКН отеля с помощью «тропинки», предоставленной кем-то из должников, подала сигнал «Внимание!» и уронила в тактический канал доклад об обнаружении аж семи человек из красного и оранжевого списков.

Нет, паниковать мы, естественно, не стали. Тем не менее, на пятый этаж, арендованный целиком, поднялись пешком и порядка десяти минут скучали в лифтовом холле. После того, как Барыня и Кнут закончили инструментальную проверку зала для приемов, перебрались туда и отправили группу из шести человек за «дежурными» контейнерами с алхимией, шмотьем и личными вещами. А до своих покоев добрались только в девятом часу вечера, неспешно ополоснулись, оделись, собрались в небольшом банкетном зале и «решили», что закажем ужин в номера. Ибо два посещения ресторана один день — это перебор.

Пока Аямэ вызванивала официанта, я стоял у панорамного окна и делал вид, что любуюсь панорамой вечернего Киото. Хотя нет, не так — городом я любовался на самом деле. Причем не один, а вместе с Валей, Катей, Наоки и Эиру. Кроме того, краем уха прислушивался к Онна-Бугэйсе, показывавшей крыши отдельных зданий и рассказывавшей, что под ними скрывается. Но в то же самое время читал инструкции, появлявшиеся в тактическом канале, «привязывал» каждую к трехмерным планам этажа и впечатывал в память последовательность действий в той или иной ситуации.

Визит управляющего рестораном при отеле я, по сути, проигнорировал. Да, заказал по десять суши с лососем, копченым угрем и тунцом плюс литр сока манго, но сделал это, не отвлекаясь от разглядывания столицы. Минут через двенадцать-пятнадцать, то есть, после того, как Наоки иссякла, проводил ее к креслам, которые в дополненной реальности светились нашими цветами, помог своей японочке опуститься в ее, ответил на вопрос «старшей сестренки» о мотоциклах и, «задумавшись», развернул свое так, чтобы оказаться лицом к ней. С тезисом, озвученным Волной, не согласился. Не принял и аргумент Агрессии. Поэтому сел на самый край и включился в спор. Одним из первых, но ни разу не последним. А для того, чтобы мои утверждения не выглядели голословными, вывесил перед собой трехмерные изображения двигателей аж семи моделей, начиная с арабского «Акинака» и заканчивая нашим «Вихрем». Ну, и слегка завелся. Поэтому «не обратил внимания» на первое появление и суету целой бригады вышколенных горничных и официантов, доказывал свою правоту все время второго, а когда в помещении нарисовались новые лица, притащившие часть наших заказов, страшно обидел матушку, заявив, что ее представления о правильном тюнинге двигателей спортивных и гоночных мотоциклов устарели лет на двадцать.

Реакция отставной Валькирии не заставила себя ждать — «оскорбленная женщина» раздраженно хлопнула ладонями по полированным деревянным подлокотникам, что, конечно же, привлекло внимание толпы, накрывавшей на стол, и мы, ближники, выстрелили собой к фигурам, выделенным красным.

Мой «клиент», старательно изображавший обычного официанта,

был без защиты и не ожидал атаки соскачка. Поэтому, поймав головой локоть, усиленныйискрящимся кастетом, мгновенно отъехал в страну грез. Все три «горничные», приголубленные Варей, Наоки и Эиру, тоже даже не квакнули. А мужичок, выделенный Суккубе, как-то умудрился почувствовать начало движения и поднялмолниевый щит девятой ступени ранга мастер. Зря: Раису Александровну страховали Кнут с Икой, поэтому возникшую защиту секунды за полторы-две перегрузило сразу тремясминающими касаниями и добрым десятком атак ближнего боя. Вот личный телохранитель Харуки Мацунаги и сложился.

Настоящим официантам и горничным, естественно, резко поплохело, но поднимать шум не рискнул ни один. Ибо наши дальники, развернувшие ауры, переключившиеся в боевой режим и поднявшие мощнейшие защиты, напрочь отбили всякое желание шевелиться. Так что за процессом упаковки всех пяти «засланцев» в блокираторы магии смертельно побледневшие «аборигены» наблюдали молча. И без каких-либо возражений выполнили приказ Аямэ отойти к дальней стене. А потом пришло время слов. В смысле, моя матушка набрала Ярослава Третьего и перешла на командно-штабной:

— Добрый день, Ваше Императорское Величество! Прошу прощения за внеплановый звонок, но у нас возникла нештатная ситуация — программа распознавания лиц идентифицировала среди горничных и официантов отеля «Аматэрасу» лиц из красного и оранжевого списка. В частности, Архимага школы Ментала Харуки Мацунагу, его личного телохранителя Мацуда Кунгоро и трех сотрудников министерства внутренней безопасности Японии. При этом все пять человек были идентифицированытолько по пластике движений, то есть, заявились к нам под чужой внешностью!

Судя по изменениям оттенка лиц настоящей прислуги, языковая база русского имелась у всех. Что, в общем, не удивило, ибо наши государства на самом деле сотрудничали не первое десятилетие, соответственно, в этом отеле наших соотечественников принимали достаточно часто. Не удивила и реакция матушки на монолог Волконского, который мы, естественно, не слышали. Ибо этот вариант «беседы» был проработан заранее:

— Да, государь, уверены: господин Мацуда Кунгоро успел развернуть ауру и поднять защиту, так что продемонстрировал и «первичку»-Молнию, и девятую ступень ранга мастер. Что, как вы прекрасно понимаете, никак не бьется с образом обычного официанта… Да, государь, все пятеро упакованы в «блокираторы магии» и в данный момент пребывают в целительскомсне… Нет, никто из нас не пострадал… И настоящая прислуга — тоже… Стоит и ждет наших инструкций… Наоки страшно расстроена, ибо рассчитывала на то, что эта поездка заставит нас проникнуться любовью к ее родине и уважением к соотечественникам, но что-то, как обычно, пошло не так… Нет, государь, прадеду не звонила, ибо считает себя Волконской-Шаховой, соответственно, дожидаетсявашего решения…

Следующая пауза получилась самой длинной. Но это было нормально. Ведь Ярослав Георгиевич озвучивал Особо Ценные Указания. Зато после того, как он замолчал, отставная Валькирия молодцевато кивнула:

— Так точно, Ваше Императорское Величество: держим этих недоумков в состоянии целительскогосна, ждем звонка Императора Японии и не делаем поспешных выводов…

Глава 23

17 июля 850 г. от ОВД.

…Официальные извинения Сумэраги за действия его подданных и Слуг меня не удовлетворили. И я не постеснялся это продемонстрировать. Само собой, ногами не топал, претензий не высказывал и даже не хмурился. Зато позволил почувствовать разочарование личному эмпату Императора. Реакция не заставила себя ждать — после доклада, вероятнее всего, полученного на линзы МДР, Тэнно, уже успевший переключиться на следующую тему, едва заметно прищурился и поймал мой взгляд:

— Лютобор Игоревич, скажите, пожалуйста, чем именно вас настолько разочаровали мои извинения?

Его русский был безупречен, манеры, естественно, тоже, ну, а умению держать лицо в любых ситуациях можно было позавидовать. Поэтому вопрос прозвучал доброжелательнее некуда. Но я спинным мозгом чувствовал гнев и… знал, как с ним справиться. Или, если не кривить душой, верил матушке, как самой себе, поэтому принялся гнуть нашу линию в точном соответствии с полученными ценными указаниями:

— Ваше Императорское Величество, я, может, и юн, но далеко не дурак. Поэтому понимаю, что вчера вечером род Волконских-Шаховых обрел весьма могущественного и чрезвычайно опасного врага, который ни за что на свете не простит нам, Волконским-Шаховым, своего опосредованного унижения. И ваши распоряжения этому врагу, к сожалению, не указ — господин Ясумаса Такэда служит вам не первое десятилетие, наверняка стал непревзойденным мастером по использованию слабины «поводка» и ресурсов Министерства Внутренней Безопасности в личных целях, однозначно умеет прикрывать свои просчеты и преступления объяснениями из категории «По требованиям государственной необходимости» и… задался целью любой ценой дорваться до бонусов, даруемых моим сочетанием Даров. Таким образом вы, по сути, извинились за одно-единственноеуже случившееся деяние этой личности, но не сделалировным счетом ничего для того, чтобы лишить ее возможностей нам навредить. Вот я и разочаровался. Кроме того, пришел к выводу, что наше пребывание в Японии непозволительно затянулось, что я гарантированно не приму следующие приглашения посетить вашу страну и не рискну отпускать к вам Наоки.

Сумэраги потемнел взглядом, что можно было расценивать, как взрыв негодования, и преувеличенно вежливо поинтересовался, понимаю ли я, что только что нанес ему серьезнейшее оскорбление.

Я равнодушно пожал плечами:

— Это была констатация фактов и не более. Однако если вы считаете иначе, то я готов ответить на ваш вызов. Но… только после небольшого следственного эксперимента.

Его эмпат все так же «жил» в моих эмоциях, поэтому просек, что моя готовность принять вызов на дуэль от Архимага Земли — ни разу не надувание щек, и доложил своему господину. А тот унял проснувшийся гнев и спросил, о каком эксперименте идет речь.

Пришлось объяснять:

— Я бы задал господину Ясумасе Такэда один-единственный вопрос. В присутствии двух менталистов — вашего и нашего…

— Собирается ли он мстить? — «догадался» Тэнно.

— Да, Ваше Императорское Величество… — кивнул я и уколол побольнее: — Судя по тому, как изменился ваш взгляд, вы уже знаете, каким будет ответ. А значит, понимаете, что я не имею права рисковать ни родичами, которые могут быть использованы в качестве средства давления на меня, ни собой.

Тэнно расфокусировал взгляд буквально секунды на три-четыре,

а затем посмотрел на мою матушку:

— А что скажете вы, Светлана Романовна?

— Я полностью согласна с мнением будущего главы рода Волконских-Шаховых. Более того, уже перевела всю родовую дружину в параноидальный режим несения службы и вот-вот закончу набирать распоряжения для пилотов нашего «Байкала».

Сумэраги покосился на Суккубу, по моим ощущениям, пребывавшую на грани срыва в боевой режим, затем заглянул в глаза своей правнучке, понял, что меня поддерживает и она, хрустнул костяшками пудовых кулаков и снова проявил чудеса догадливости:

— Как я понимаю, вы считаете необходимым ограничить моего Слугу клятвой Даром и Кровью?

— В принципе, можно поставить и «сдвоенный» ментальный блок… — без тени улыбки начал я, почти процитировав вариант, предложенный Агрессией в районе полуночи. — … но вы на это не согласитесь. Так что альтернативы нет.

Император согласно кивнул, немного поколебался и спросил, готов ли наш вариант клятвы. Я без лишних слов отправил ему нужный файл, а затем нанес добивающий удар:

— Кстати, согласно досье, господин Ясумаса Такэда умеет выкручиваться из абсолютно безвыходных ситуаций. Поэтому если вы сочтете возможным использовать вариант ограничения клятвой, я буду настаивать, чтобы ритуал прошел под наблюдением нашего мага Крови.

— Вы хотите сказать, что в вашей родовой дружине есть и по-настоящему сильный маг Крови? — неподдельно удивился Тэнно.

— Да, Ваше Императорское Величество! — кивнул я. — Мастер восьмой ступени. Правда, во «вторичке», но это мелочи.

— И этот Одаренный, конечно же, в данный момент находится в моей приемной?

— Так точно!

— Что ж, тогда я вызываю Ясумасу. И принимаюсь за чтение…

…Охамевшего директора Министерства Внутренней Безопасности мы все-таки прищучили. Хотя мужик, узнавший о решении верховного сюзерена только после того, как вошел в рабочий кабинет, усиленно пытался соскочить.

Пригодились даже включение стационарной «глушилки» и блокировка двери — не сумев отправить какое-то сообщение и сообразив, что это значит, мужик внезапно «вспомнил» об «очень серьезной проблеме» и попробовал выйти в приемную. Между прочим, проигнорировав прямой приказ Тэнно остаться! Что, конечно же, сыграло нам на руку. Впрочем, после того, как церемония была закончена, а ее «жертва», злая, как цепной пес, была отправлена решать «очень серьезную проблему», Сумэраги начал отыгрывать позиции. Первым делом чрезвычайно убедительно доказал, что теперь, когда нам в Японии ничего не угрожает, мы просто обязаны приезжать в нее почаще и как можно быстрее врастать в местный высший свет. Потом «вспомнил» о наших «приключениях» в Бухаресте и вручил мне орден Пламенной Хризантемы, как выяснилось значительно позже, соответствующий нашей «Багряной Звезде» с мечами и бриллиантами. Слава богу, «прилетело» не только мне — тот же самый орден получила и Аямэ. Что, в общем-то, было более чем справедливо, ведь она возвращала Наоки к нормальной жизни аж двадцать восемь дней. Однако самое веселье началось после того, как осчастливленная целительница была отправлена обратно в приемную — Тэнно задвинул куда подальше весь официоз и лукаво посмотрел на меня:

— Лютобор Игоревич, моя правнучка должна вам уже две жизни. Так почему бы вам не взять ее в жены и не вернуть этот долг детьми? Насколько я знаю, Наоки в вашем вкусе. Кроме того, уже заслужила место в ближнем круге и даже принесла клятву Служения!

«А еще Сумэраги наверняка начнет тебя уговаривать жениться на его правнучке…» услужливо напомнила память, чуть-чуть помурыжила хмурым лицом матушки, предсказавшей этот фортель, и унялась. Поэтому я смог дать заранее подготовленный ответ:

— Ваше Императорское Величество, Наоки действительно в моем вкусе. Скажу больше: я полюбил эту Личность с большой буквы так же сильно, как тетушку, прабабушку, названных сестренок и весь свой ближний круг. Но в данный момент мне всего четырнадцать, соответственно, о женитьбе не может быть и речи. И последнее: долги жизни мы, Волконские-Шаховы, не считаем. Ибо делаем для родичей все, что можем. Причем всегда и везде!

— Достойная позиция! — заключил самодержец, легонечко подколол чуть порозовевшую правнучку, помучил нас игрой в вопросы и ответы еще минут пятнадцать-двадцать, а потом «отпустил». Вернее, отправил на следующую Голгофу — завтракать с родителями, братьями и сестрами Наоки.

Родители — Земляк чуть помельче деда и на редкость грудастая Лаванда — оказались не такими зубастыми собеседниками, как Сумэраги-старший, так что чисто теоретически следующие два с половиной часа должны были пройти в теплой и дружественной обстановке. Увы, батюшка Онна-Бугэйси оказался большим любителем фигуристых женщин, поэтому не по-детски запал на Раису Александровну и с первых мгновений трапезы принялся подбивать к ней клинья! Да-да, прямо при законной супруге и детях. Что самое грустное, супруге, явно привыкшей и не к такому, было до фонаря, старший брат Наоки клеился к Эиру, две «боевые» сестры то ревновали к вниманию, уделяемому конкуренткам, то строили мне глазки, а единственная бесхребетная — Тошико — постоянно краснела. И только младший брат, которому было лет двенадцать, не раздражал. Ибо втихаря играл в какую-то игру на комме. В общем, к часу дня я успел основательно завестись и почти всю дорогу до подземного гаража дико радовался тому, что умудрился отбояриться от совместного обеда и выхода в местный свет.

Суккуба и Медовая Змеюка, принявшие на себя основной удар особо любвеобильных родичей Наоки, пребывали в дичайшем раздражении, а сама японочка то злилась на родичей, то плавилась от переизбытка чувства вины. Видимо поэтому, увидев в «последнем» лифтовом холле представительную компанию из двух аристократов лет сорока и слащавого парня лет двадцати с небольшим, окончательно озверела и забила на местный этикет:

— Даичи-сан, раз вы и ваш наследник не понимаете обычных отказов, дам необычный: клянусь Даром, чтоникогда и ни в каком варианте отношений не стану женщиной Иошито, Кэтсуо и любых других мужчин из вашего рода!

Самый внушительный Молниевик молча сложился в поклоне, средний едва заметно раздул ноздри и нехотя отзеркалил поведение старшего родича, а младший сдуру скрипнул зубами и с вызовом посмотрел на меня.

— Иошито-сан, прежде чем строить из себя непревзойденного бойца, внимательно рассмотри награды моего мужчины! — холодно процедила Онна-Бугэйся. — Да, большая часть — российские, но узнавать ордена Цветущей Сакуры и Пламенной Хризантемы обязанлюбой уважающий себя японец!

— Ордена Цветущей Сакуры и Пламенной Хризантемы — и у мальчишки-гайдзина⁈ — презрительно фыркнул этот недоумок. И пусть уже через секунду схлопотал тяжеленный подзатыльник от старшего родича, но было поздно — я услышал слово «гайдзин» и дал немного воли проснувшейся ярости. Да, верно — именно «немного». Ибо был уверен, что Наоки меня не подставит ни за что на свете. А еще чувствовал ауры этой троицы и знал, что старший дорос до первой ступени мастера, средний болтался на шестой-седьмой ступени ранга подмастерье, а младший был учеником-«четверкой», то есть, был мне на один зуб.

Само собой, учел и возможность сокрытия аур. Поэтому оценил и далеко не самые внушительные мышечные корсеты этой троицы, и их пластику, и даже поведение. Вот и подыграл своей японочке так, как счел нужным:

— Господин Иошито-не-знаю-как-вас-там-по-матери, а вы, как я смотрю, храбрец, каких поискать: прилюдно усомнились в слове любимой правнучки Тэнно и оскорбили личного гостя своего Императора в его же дворце!

— Милый, ты забыл упомянуть о том, что он завуалированно назвал моего прадедушку выжившим из ума стариком, уже не способным отличить боевые ордена от красивых побрякушек! — добавила Наоки, не отрывая взгляда от лиц стремительно бледнеющих мужчин, придержала меня за предплечье, тем самым, помешав вызвать придурка на дуэль, и уставилась на старшего: — Даичи-сан, скажите, а чем ваш отважный наследник занимался во время недавно закончившейся войны?

Старший Молниевик, по моим ощущениям, почему-то пребывавший на грани потери сознания, нервно сглотнул, сложился в очередном глубочайшем поклоне и чрезвычайно уважительно сообщил, что юноша прилежно учился!

— Учился⁈ В двадцать семь лет⁈ Чему⁈ — язвительно поинтересовалась она и… не стала выслушивать ответ: — Впрочем, можете не отвечать: во время войнылюбой уважающий себя мужчина обязан либо воевать, либо денно и нощно трудиться на благо защитников Родины!

— Наша родовая дру— … — начал, было, аристократ, но был перебит:

— В роду моего мужчины воеваливсе, кроме главы. А она, сильнейший Архимаг Жизни Российской Империи, исцеляла раненных!!! Разницу видите⁈

— Да, Наоки-доно… — сложившись в новом поклоне уважения и решив не выпрямляться, промямлил Молниевик. А через несколько мгновений был разогнут. Парой местных «Конвойных» из доброго десятка, возникшего «из ниоткуда».

Его родичей тоже «приняли». И очень вежливо попросили проследовать в Северное Крыло. А Онна-Бугэйся, вызвавшая силовиков, оперлась на мое предплечье и презрительно фыркнула. Что интересно, в полный голос:

— Забудь о них, милый: драться на дуэли с трусами так же унизительно, как выходить за них замуж. А виру за оскорбления выбьют специально обученные люди…

…Остаток пути до машин прошли молча, провели их инструментальную проверку, организовали конференцсвязь, выехали с парковочных мест, начали движение и спросили у Наоки, что это было. Вернее, спросила. Матушка. Судя по голосу, пребывавшая в легком раздражении.

Японочка, явно дожидавшаяся этого вопроса, угрюмо вздохнула:

— Пока мой отец пытался обаять Раису Александровну, матушка скинула почитать чрезвычайно неприятную информационную подборку. Объем там довольно приличный, будет желание — изучите сами, а пока объясню в двух словах. Итак, война закончилась, и осмелевшая шваль снова начала рваться к власти. В том числе и через ближайшее окружение прадеда. Я считаюсь одной из самых перспективных «целей» сразу по нескольким причинам. Во-первых, Тэнно относится ко мне в разы теплее, чем ко всем остальным представителям моего поколения, вместе взятым. Во-вторых, через меня, вроде как, можно получить выход сразу на двух самых влиятельных Императоров Белого Союза. И, в-третьих, я развиваю Дар намного быстрее кого бы то ни было, а значит, прошла некий «тюнинг» Физика-Молниевика и не только усилю любой род, но и наверняка нарожаю кучу талантливых детей!

— А эти были первыми ласточками? — подала голос Суккуба.

— Угу… — буркнула Онна-Бугэйся. — Ибо живут в Киото, получают самые горячие новости сразу от нескольких родичей, служащих в Императорском дворце, за счет чего частенько обставляют конкурентов. А я не горю желанием отбиваться от очередной волны ухажеров, которая вот-вот рванет в Великий Новгород поступать в Академию имени Шуйского, поэтому воспользовалась возможностью дать понять всему высшему свету Японии, что уже занята и что презираю тех, кто не воевал…

— … что охладит львиную долю охотников за твоим прелестным тельцем? — ехидно спросила Эиру.

— Ага.

— Толково! Пожалуй, мне тоже надо будет устроить нечто подобное… — продолжила Медовая Змеюка и весело добавила: — Только для убедительности придется научиться называть Люта милым, дорогим и ненаглядным…

Я закатил глаза, решив, что столь благодатная тема обязательно станет поводом для игривых шуточек в мой адрес, но, как оказалось, Наоки еще не закончила:

— Имей в виду, что эта игра может выйти боком — мне завуалированно намекнули на готовность помочь с окручиванием Лютобора и дали понять, что если у меня с ним уже все было, то пора обращаться к родовому целителю и документально фиксировать этот факт!

— При том количестве целителей, которое имеется в нашей команде, девственность можно восстанавливать хоть по десять раз на дню! — фыркнула уроженка Империи Солнца, но как-то без души. А через несколько мгновений мрачно вздохнула: — А если серьезно, то меня тоже доставали требованиями не тянуть и соблазнять «наивного юношу» до того, как он поумнеет!

— Достава-ли? — переспросила матушка, намеренно выделив интонацией последний слог.

— Ага! — подтвердила Эиру и убила: — До тех пор, пока я не поклялась Даром, что после следующего намека или совета на эту тему прекращу любое общение с родней.

— Красотка! — уважительно хохотнула Суккуба и сменила тему беседы: — Ладно, бог с ними, с ухажерами и советчиками. Скажите, лучше, что у нас в планах на ближайшие три часа?

— Все то же… — хмуро отозвался я, пребывавший под впечатлением от «признаний» Эиру. — Прогулка по Киото и закупка подарков членам команды, пролетевшим мимо этой поездки…

* * *

…Первые сорок минут двухчасового перелета до Исигаки я проторчал перед голографическим экраном. Делился с Мирославой Михайловной своими ощущениями от встреч с членами рода Сумэраги и рассказывал о конфликте с очередным ухажером Наоки. Потом меня набрал Александр Всеволодович, не сумевший дозвониться ни до дочери, ни до внучки и начавший беспокоиться. А сразу после этой беседы меня «захотело» трио Константина Васильчикова.

Да, в этот раз они по какой-то причине обошлись без Лизы Калитиной. Зато «вложились» в правильный антураж — надели строгие деловые костюмы, заняли чей-то кабинет и состроили чрезвычайно серьезные лица. Кстати, как я выгляжу в новом образе, уже знали. Кроме того, каким-то образом выяснили, где и чем меня наградили, куда я лечу и как долго буду там находиться. Вот я в боевой режим и переключился. А еще перепроверил, пишется ли эта беседа, чтобы при первой же возможности выяснить у Ярослава Третьего, что дал этот конкретный слив информации.

Приветствия, поздравления и пустопорожнюю болтовню «ни о чем» анализировал добросовестнее некуда. Как вскоре выяснилось, зря — в самом конце разговора княжич перестал сотрясать воздух впустую и завуалированно намекнул на то, что мне давно пора определиться с реакцией на информацию, полученную на прошлой встрече. Играть в чьи-то там игры, да еще и в роли безвольной марионетки, я не собирался, так что воспользовался возможностью обострить ситуацию и недоуменно выгнул бровь:

— Константин Родионович, а вам не кажется, что вы суете нос не в свое дело? Или… тот подарок был совсем не подарком⁈

К этим вопросам его явно не готовили, поэтому парень растерялся и стал «импровизировать». Вместо того, чтобы дождаться подсказки того, кто висел на гарнитуре скрытого ношения:

— Лютобор Игоревич, кажется, вы меня неправильно поняли: я просто считаю себя вашим другом, вот и решил предложить помощь…

— О, как! — восхитился я и продолжил давить: — Вы можете вернуть из небытия моего соседа, через которого, вроде как, спаивали мою матушку? Или в состоянии объявить межродовую войну Зыбиным?

— Ну-у-у… — растерянно протянул он, нервно сглотнул, расфокусировал взгляд и вслушался в монолог проснувшегося «наблюдателя». В этот момент я вдруг решил, что игра, ведущаяся через мою голову, начинает надоедать, и придумал способ заставить «игроков» команды противника выйти из сумрака:

— О-о-о, так вы, княжич, изображаете живой ретранслятор, передавая мне чужие мысли? Может, перестанете терять лицо и вывесите перед камерой картинку с лицом человека, использующего вас, как одноразовую прокладку?

Последние два слова заставили парня забыть о «советчике» и вспыхнуть:

— Это вы меня сейчас оскорбили⁈

— Вы оскорбили себя сами, согласившись на роль марионетки в игре, о которой не знаете ровным счетом ничего! — презрительно фыркнул я. — Кстати, можете передать своему кукловоду, что его «подарок» меня не убедил. Более того, я пришел к выводу, что эти материалы сфабрикованы с целью рассорить меня с Волконскими и Зыбиными…

— Нет никакого кукловода! — оскорбленно взвыл княжич и подставился куда серьезнее:

— Готовы поклясться Даром? — вкрадчиво спросил я, дал побагровевшему парню ощутить глубину пропасти, в которую он себя загнал, и ударил снова: — Не готовы. Ибо лжете мне в глаза!

— Я не лгу! Просто привык, что моим словам верят, и чувствую себя оскорбленным!

— Что ж, тогда я добавлю вам причин для пробуждения праведного гнева: Константин Родионович я считаю вас лжецом. Поэтому если выв течение недели не докажетечерез Императорский суд, что те документы настоящие, то я выполню обещание. То есть, вызову вас на дуэль и убью!

— Лютобор И— … — мгновенно спав с лица, начал он, но пустое блеяние мне было неинтересно:

— Не тратьте время впустую: неделя пройдет о-о-очень быстро…

Голограмма, висевшая перед экраном ИРЦ, свернулась сама как только я сбросил вызов, а через пару-тройку секунд в салоне «Хозяина Леса» начался сущий бедлам — дамы, дисциплинированно хранившие молчание с первого и до последнего мгновения этой беседы, решили поделиться мнениями.

Самыми шустрыми оказались Наоки и Эиру. Первая, все еще злящаяся на родичей, воинственно воскликнула, что подобных уродов надо убивать еще в колыбели, а вторая расплылась в мечтательной улыбке и заявила, что с большим удовольствием посмотрела бы, как бесятся кукловоды. Незаменимая повела себя иначе — деловито уточнила, в какой половине дня мне будет удобно отправить Васильчикова на тот свет, и полезла в Сеть бронировать дуэльный зал! Катя, судя по ярости, появившейся во взгляде, люто возненавидела и княжича, и тех, кто за ним стоит. И только Варвара включила голову:

— Толковый ход, мой господин: узнав о том, что вы, по сути, уже вызвали Константина Родионовича на дуэль по крайним правилам, глава его рода будет вынужден начать шевелиться. Обращаться в Императорский суд не рискнет — это форменное самоубийство. Покушаться на вас тоже идиотизм. Тем более, что вы — ни разу не наивный ребенок и под охраной далеко не последних магов. Значит, Васильчиков-старший вцепится в глотку тем, кто его подбил на это непотребство, и сделает все, чтобы переложить всю ответственность с внука на них! Только, будь я на вашем месте, немедленно отправила бы запись этого разговора либо государю, либо государыне…

…Вторая половина перелета прошла под знаком неги — невесть с чего решив, что разговор с бывшими одноклассниками вымотал меня морально, девчата уложили меня мордой вниз и принялись мять. В четыре пары рук. Да-да, Барыня опять выделилась, забившись в дальний угол «лежбища» и едко комментируя процесс. Но я не обижался, так как был не в состоянии связно мыслить. Балдел до момента приземления. А после того, как транспортник врубил реверс движков, взвыл от возмущения — Валя, решив позабавиться над любимым господином, приложила меняобновлением и взбодрила!!!

Ворчал я все время, пока одевался и выгонял «Потапыча» из десантного отсека. А потом втянул в себя раскаленный воздух, пряно пахнущий океаном, огляделся, увидел невысокие пальмы и океан,

кинул взгляд на бездонное небо и заулыбался:

— А тут здорово!

Как выяснилось эдак минут через двадцать-двадцать пять, на низком и довольно плотно заселенном юго-восточном побережье острова было всего-навсего «неплохо». Зато на северо-западном, гористом и чрезвычайно зеленом — просто улет! Вот мы и прибалдели. Настолько, что последние четыре с половиной километра ползли со скоростью престарелых улиток и вертели головами с риском свернуть себе шею.

Поместье, прячущееся в буйных зарослях на берегу умопомрачительно красивого и уютного залива, тоже восхитило. Причем не столько дизайном, невероятно удачно сочетающим изыски традиционной японской архитектуры со сверхсовременной технологичностью всего и вся, сколько атмосферой неги и абсолютного спокойствия, отбивающей всякое желание суетиться. Не знаю, как другие, а я расслабился чуть ли не раньше, чем заглушил двигатель и вылез из салона. Видимо, поэтому, увидев коротенькую шеренгу из управляющего и трех горничных, «возникшую» перед центральным входом в футуристичный особняк, с наслаждением потянулся и залюбовался насыщенно-синей водной гладью, белым песчаным пляжем и небольшой зоной отдыха с дизайнерскими лежаками, зонтами и «стаканом» автоматического мини-бара чуть поодаль.

Налюбовавшись этой картинкой, развернулся на месте и прикипел взглядом вершине «горы» Омото, одной из двух, имевшихся на острове.

Ну, что я могу сказать об увиденном? Выглядела возвышенность, вроде как, возвышавшаяся над уровнем моря на пятьсот с лишним метров, более чем солидно. И мне сразу же захотелось подняться на ее вершину, чтобы оценить «потрясающий вид», так красиво описанный в сетевом путеводителе. Конечно же, вспомнил и о второй вершине — Носоко — прячущейся за более высокой товаркой. Но полет моей фантазии был прерван голосом матушки:

— Ну, что стоим и хлопаем ушами? Хватаем баулы со шмотьем и идем знакомиться с беднягами, вынужденных прозябать в столь нечеловеческих условиях жизни!

«Бедняги» с военной выправкой, рязанскими физиономиями и аурами подмастерьев последних ступеней осторожно заулыбались. А через несколько минут, убедившись, что мы за такое «своеволие» не наказываем, с недетским энтузиазмом помогли с расселением… походя продемонстрировав неплохое знакомство с нашими досье. В результате все члены старшей ветви рода были подняты на третий, хозяйский этаж, а «народ попроще» расползся по второму.

Переоделись, что называется, бегом, вылетели на пляж и… тормознули возле горничной, которую, вроде как, звали Оксаной.

Как оказалось, дергаться было не обязательно: наш участок залива был отгорожен техно-артефактной сетью, преграждавшей путь медузам, а первые десять метров дна были заботливо расчищены от кораллов. Поэтому через считанные мгновения толпа желающих поплавать в воде самой яркой и сочной расцветки, которую я когда-либо видел, с гиканьем ворвалась в океан. Правда, не вся — те, кто дослушал монолог горничной до конца, узнали, что в темно-красном пластиковом контейнере, стоящем возле лежаков, лежат ласты, маски и трубки! Вот и вооружились. Благодаря чему любовались безумно красивыми рыбками и кораллами аж минуты три-четыре, то есть, до того, как снаряжение было замечено торопыжками. И пусть лично у меня ласты не отняли, вовремя сообразив, что они окажутся великоваты и Наоки, и Эиру, и Вале, и Варе, и Кате, зато утопили. Раза три-четыре. А маска и трубка столько раз переходили из рук в руки, что чуть не погибли смертью храбрых! В общем, навоевался я от всей души. И пусть в какой-то момент переизбыток аппетитных девичьих прелестей стал давить на мозги, из-за чего пришлось сдаваться Незаменимой, в общем и целом, битва доставила море удовольствия.

Ничуть не меньше понравилось и продолжение веселья — после того, как я сгонял на берег за пятью комплектами снаряги, надел новую маску, опустил лицо в воду и огляделся, стало понятно, что кораллы, разноцветные рыбки и другие подводные достопримечательности Исигаки

волнуют намного меньше, чем внушительные бюсты, упругие попки и длинные ножки моих спутниц! А после того, как к нам подплыли остальные дамы, я в принципе забыл о красоте местной живности и залюбовался «шедеврами» поинтереснее…

…На берег выбрались только в десятом часу вечера, слегка обсохли и набросились на шашлыки, приготовленные «постоянным составом» поместья. Мясо, приготовленное в лучших традициях Северного Кавказа, с грузинским ткемали и еще горячим лавашом улетало на ура. Судя по отзывам старших, им угодили еще и с вином. Но алкоголь я не употреблял, поэтому вовсю налегал на свежевыжатые соки. В итоге наелся до свинского состояния и осоловел. А после того, как на краешек моего лежака присела матушка и ласково потрепала меня по волосам, растворился в ощущении воистину безграничного счастья.

Потом, кажется, задремал. Со спокойной душой. Ибо самым краешком сознания понимал, что управляющий и горничные ни разу не гражданские, а значит, бдят. А когда открыл глаза, вдруг обнаружил над собой многозвездное южное небо.

Но потеряться в нем мне было не суждено — откуда-то справа раздался сначала многоголосый хохот, а затем «злобное» шипение Вали:

— Да тише вы — Люта разбудите!

— А че это он спит-то? — пьяненько возмутилась Раиса Александровна и продолжила глумиться над моей Слугой: — На отдыхе с такими неземными красотками, как мы, любой уважающий себя мужчина обязан бодрствовать круглые сутки, по очереди носить нас на руках, веселить, холить, лелеять и…

— … беречь, как зеницу ока, иначе уведут! — поддержала ее Волна. — Вон, гляньте на Кнута и Инея — они понимают, что своих женщин надо баловать со страшной силой, вот от Ики с Аямэ и не отходят!

— Ого, сколько у меня, оказывается, женщин! — во весь голос восхитился я, приподнявшись на локте и пересчитав толпу дам в раздельных купальниках.

— То ли еще будет! — весело предсказала Агрессия. — Судя по всему, сезон охоты на вас уже открыт, а зна— …

— Не «уже», а «опять»! — сварливо уточнила Эиру и показала менталистке несколько фотографий времен нашей учебы в Императорском Лицее номер один.

Увидев грудастых Ледышек, Огневичек и Воздушниц, Рындина сначала решила, что ее разыгрывают. А после того, как выслушала рассказ о выходных косметической пластики, расхохоталась на весь остров. И тут меня сдали еще раз. Вредина-Наоки:

— Это мелочи — у Люта собралась целая коллекция еще не просмотренных эротических фотографий и видеороликов от особо настойчивых охотниц за его тушкой!

— Наш господин — креме-е-ень!!! — «уважительно» протянула Катерина и вызвала очередной взрыв хохота.

— Да, я такой… — заявил я после того, как дамы закончили ржать, встал с лежака, подошел к ближайшему столу и налил себе сока. Напившись, как-то незаметно включился в общее веселье и отрывался до начала первого. Потом обратил внимание на то, что прелести женщин начинают вызывать не только эстетическое удовольствие, покосился на Незаменимую и решил, что не хочу опять ронять гормональный фон в ноль. Поэтому подождал, пока Суккуба закончит рассказывать очередную байку из своей молодости, покосился на убийственную грудь, прикрытую крошечными тканевыми треугольничками, порадовался тому, что штатной эмпатки команды и не видать, и не слыхать, и «признался», что засыпаю.

Как ни странно, в этот раз обошлось без подначек — дамы посмотрели на экраны коммов, согласились с тем, что пора баиньки, покосились на остатки трапезы, вспомнили, что в поместье аж три горничные, и неспешно двинулись к дому. Я, естественно, пошел следом. А через несколько минут, пережив аж восемь прощаний разной степени игривости, добрался до двери своих покоев. К этому моменту желание кружило голову намного сильнее, чем хотелось бы, поэтому исчезновения младшей Церберши из поле зрения я не заметил. Не вспомнил и о том, что ей выделили одну из комнат для моей личной прислуги — подхватил Валю на руки где-то между прихожей и ванной комнатой, донес до душевой кабинки, коленом сдвинул в сторону прозрачную дверь и поставил свою ношу на пластиковый пол. Кто из нас врубил воду, не скажу даже под пытками — помню только взгляд с поволокой, руки, срывавшие с меня плавки, первое прикосновение к груди и умопомрачительный поцелуй. Хотя вру: через Вечность буйства губ и языков зачем-то открывшиеся глаза позволили увидеть тренированную спинку, ладони, упиравшиеся в каленое стекло, волнующий прогиб в пояснице и плавный переход от узкой талии к аппетитной попе. А потом я растворился в удовольствиях, чувственных стонах и хриплом шепоте женщины, плавившейся от желания как бы не больше меня.

Да, случались и временные «просветления». Во время одного из них я, помнится, отнес Валентину в спальню и, вроде как, не добравшись до кровати, взял в удобнейшем кресле. При следующем обнаружил нас у подоконника. Чуть позже — падающими на шелковое покрывало, в момент касания к коже приятно остудившим разгоряченную спину. Поэтому чудовищная тошнота, накатившая за считанные мгновения до вознесения на очередной пик воистину неземного удовольствия, заставила открыть глаза и придержать прекрасную наездницу. Еще через секунду-полторы по телу прокатилась волна знакомого озноба, за ней заныло ядро и первые трети магистральных каналов, затем нас с Валей придавилослабостью, а из носа и ушей потекли струйки крови.

Незнакомый голос с неуловимым акцентом я услышал только после того, как уклонился от головы мгновенно обессилевшей целительницы и через силу переложил бессознательное тело на постель:

— Прошу прощения за то, что прерываю вашу близость, но я до смерти устал прятаться под иллюзиями и ждать, как выражаются у вас на родине, у моря погоды. Кстати, женщина у вас очень и очень аппетитная, а я не брезглив. Так что минут через пять-семь я закончу то, что не успели вы. И подарю этой красотке последнее удовольствие в ее никчемной жизни!

— Кто… вы… такой? — хрипло выдохнул я, с превеликим трудом заставив зашевелиться непослушные губы, затем каким-то чудом сфокусировал взгляд на мутном пятне, появившемся в поле зрения, и прозрел. В смысле, сообразил, что этот смуглый мужик с черными вьющимися волосами и орлиным носом — соотечественник Эиру.

А все остальное он сообщил сам, демонстративно позвенев «блокираторами магии»:

— Ага, вы сделали правильный вывод: я — уроженец Империи Солнца. И тот самый маг Крови, который через несколько часов доставит вас к королю Амару Первому Этэ-Инти…

Content

Курсант

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23