Претор (Школяр — 5)

Глава 1

1

Лютобор Игоревич Волконский-Шахов.

18 июля 850 г. от ОВД.

…Попытка переместиться к ночному гостю скачком не удалась — Дар, с которым я, вроде как, успел сродниться, не откликнулся от слова «совсем». По той же самой причине не получился и каменный молот молний, которым мое подсознание решило стереть издевательскую ухмылку с самодовольной рожи соотечественника Эиру. Зато ярость, ударившая в голову, каким-то образом загнала меня в режим «замедления времени», помогла окончательно врубиться в суть происходящего и заставила включить голову. Правда, не полностью — вместо того, чтобы сразу же «потерять сознание», я сдуру просто «испугался» — «зачем-то прикрыл» одеялом чресла,нервно сглотнул, в панике раззявил рот, застучал зубами и изобразил пару-тройку тщетных попыток отползти к изголовью. Но стоило вспомнить о своем возрасте и изображаемом ранге, как эта тактическая ошибка была исправлена, и я отзеркалил «клиническую картину», виденную не один десяток раз на тренировках с участием Волны. В комплекте с кое-какой отсебятиной, то есть, я не просто обмяк и забился в слабых судорогах, а дал волю бунтующему организму, после чего сделал вид, что вдыхаю кровь, льющуюся из носа, вместе со рвотными массами!

Задыхаться начал по-настоящему, ибо кровь действительно попала не в то горло. Тем не менее, сознание продолжало работать, как часы. И пусть заслезившиеся глаза сильно усложнили наблюдение за приближавшимся уроженцем Империи Солнца, а полуприкрытые ресницы не позволяли контролировать состояние реально отключившейся Вали, но в тот момент такие мелочи меня не волновали — я как раз поймал за хвост чрезвычайно перспективную мысль и сразу же ее проверил.

Воодушевляющее касание и ускорение легли, как родные, заработали ничуть не хуже, чем режим «замедления времени», и, тем самым, подтвердили весьма своевременную догадку. На радостях я шевельнул пальцами в попытке поднять остальной народ по тревоге, но обломался — связи не было. Никакой. Пришлось забывать о возможностях, даруемых линзами модуля дополненной реальности, спешно вносить в свои планы очередные коррективы и взрываться действием. В тот самый момент, когда маг Крови допер, что его без пяти минут пленник вот-вот захлебнется, подлетел ко мне и потянулся не к «ближней» руке, а к лицу.

Придуманная последовательность движений получилась на удивление хорошо — пальцы левой руки, сомкнувшись на смуглом предплечье, на пару мгновений зафиксировали его в неподвижности, а правая, правильно поймав второе, свободно болтавшееся «кольцо» блокиратора магии, защелкнула его на запястье «спасителя». Реакция охреневшего мужика на «отключение» магистрального канала — сильнейший двухсекундный шок — не только приятно порадовала, но и подтвердила еще одну чрезвычайно важную догадку. Так что оставшуюся часть запланированных шевелений я совершал, млея от злого предвкушения — перехватил правую руку ночного гостя так, чтобы он не смог выпустить первое «кольцо» блокиратора, притянул эту конечность к левой и в нужный момент сомкнул чужие пальцы.

Полноценное включение артефакта не только шокировало уроженца Империи Солнца снова, но и подарило еще две очень нужные секунды. И я воспользовался ими с максимальным КПД — дотянулся до рукояти тычкового ножа, некогда подаренного Даудом, и чиркнул идеально наточенным клинком по связке над правым коленом противника. Да, при этом потратился разряд, зато нога начала «медленно» подгибаться и повлекла хозяина за собой.

Слабенький рывок за правую руку подправил траекторию падения тела в нужном мне ключе, благодаря чему в момент исчезновения защиты оно оказалось лицом ко мне. И я не промахнулся — всадил нож через глазницу в мозг. А после того, как умирающий рухнул набок и забился в агонии, занялся мародеркой — вспорол рукава стильного темно-синего льняного пиджака до локтевых сгибов, сорвал первый попавшийся браслет и натянул на себя.

Не почувствовав ожидаемого ощущения, снял, отбросил в сторону и по той же схеме протестировал второй. Обломавшись и с ним, переключился на аксессуары, болтавшиеся на левой руке, и радостно взвыл — простенький медный браслет, украшенный замысловатыми узорами, разом нейтрализовал всю ту дрянь, которой прибило нас с Валей. Да, ускоренное сознание здорово «замедлило» исчезновение тошноты, озноба, ноющих болей в магистральных каналах и ядре, слабости и кровотечений, а дичайший кашель то и дело складывал пополам, но я снова почувствовал свои Дары!

Отплевывался и заново учился дышать в промежутках между скачками. Первым делом проверил место, прикрытое артефактом иллюзий, и обнаружил за пологом… гамак, закрепленный на стене, веревку с узлами, бутылку с водой и всякую мелкую дребедень, скрашивавшую долгое ожидание. Представив процесс уборки помещения, недоуменно нахмурился и начал разворачиваться на месте. Из-под иллюзии «выпал» еще в первой трети разворота, провел несколько экспериментов и выяснил, что полог начинается у стены на высоте порядка метра семидесяти сантиметров от пола и под углом градусов в шестьдесят пять поднимается к потолку. Что, фактически, обнуляло шансы среднестатистической горничной обнаружить это «убежище» даже при очень добросовестной ручной уборке.

После второго перемещения заблокировал дверь. Затем в том же режиме закрыл все окна и переместился к Вале. После того, как перевернул девушку на бок и подпер ее спину свернутым одеялом, вдруг сообразил, что незваные гости наверняка взломали еще и искин системы безопасности поместья, нашел взглядом терминал управления, прыгнул к нему, с помощью своей биометрии подключился к программной оболочке и на правах владельца запустил полное углубленное тестирование всего оборудования, прописанного в системе, с последующей перезагрузкой.

Закончив с этим делом, метнулся к своему шмотью, надел оперативную кобуру с «Кувалдой», натянул шорты, обулся, влил предельный объем Силы в защиту двух стихий и пробежался по остальным помещениям своих покоев. Убедившись, что в них больше никого нет, выскользнул в коридор, уперся взглядом в противоположную дверь и разблокировал замок прикосновением комма. Благо, возможности владельца поместья позволяли и не такое. Затем в несколько скачков допрыгал от прихожей до полуоткрытой двери в спальню, сфокусировал взгляд на том, что происходило на полумраке, и озверел — два бойца группы захвата успели «распять» Раису Александровну на кровати и как раз стягивали штаны вместе с трусами!!!

За долю секунды подготовки к первому скачку я успел увидеть мощный боевой нож, вбитый в изголовье под острым углом почти до середины лезвия, наброшенные на него блокираторы магии с зажатыми в «кольцах» запястьями «старшей сестренки», остатки простыни, нарезанной узкими лентами, и ножки Суккубы, притянутые этими самыми лентами к углам кровати. Да, заметил и лицо Землянички, почему-то не пытающейся сопротивляться, и ее остановившийся взгляд, а потом ушел в перемещение, «возник» чуть левее здоровяка, пожиравшего взглядом то ли фантастически красивую грудь, то ли бесстыдно раскрытое ярко-розовое лоно, и всадил в ублюдка обезглавливание.

В следующий скачок — к уроду, только-только среагировавшему на мое появление, с трудом оторвавшему взгляд от умопомрачительного бюста их несостоявшейся жертвы и начавшему формировать кровавый щит — прыгнул чуть ли не раньше, чем из обрубка шеи моей жертвы забили два фонтана крови. Сразу после выхода из перемещения приголубил мужика угнетающим рыком, затем отрубил правую руку секатором, некогда «созданным» Онна-Бугэйсей, всадил дырокол в проекцию ядра и с наслаждением свернул ублюдку шею.

В полуприкрытые глаза Суккубы заглянул после того, как толчком в бок отбросил труп насильника в сторону, увидел в них безумную смесь ужаса, отчаяния, обреченности и апатии, торопливо уменьшил «глубину» режима «замедления времени» и затараторил:

— Все хорошо, Рай: я уже убил обоих, вот-вот сниму с тебя это уродское украшение, быстренько освобожу, верну доступ к заблокированным Дарам и выпущу на оперативный простор…

Пока озвучивал это предложение, выдернул нож, торчавший в изголовье кровати, аккуратно положил скованные руки на живот и перерезал «ленту», затянутую на левой щиколотке. А когда потянулся ко второй, вдруг заметил, что Земляничка безучастно смотрит в потолок и не шевелится! Испугался — жуть, поэтому снова посмотрел в ее глаза и как-то почувствовал, что она уже переживает насилие. То ли это, несостоявшееся, то ли… состоявшееся, но в далеком прошлом. Эта догадка шокировала, но голову не отключила. Так что возвращать названную сестренку в настоящее способом, виденным в десятках художественных фильмов, то есть, пощечиной, я не рискнул, вовремя доперев, что этот удар может наложиться на уже испытанные негативные ощущения и ухудшить и без того неважное моральное состояние несчастной женщины. Поэтому перерезал вторую «ленту», вдумчиво осмотрел замок блокиратора магии, прикинул, как должен выглядеть ключ, метнулся к безголовому телу, все еще бьющемуся в агонии, и, начав шарить по карманам, переключился на командно-штабной тон:

— Ублюдки, пытавшиеся изнасиловать тебя — лишь малая часть группы, прибывшей на остров по мою душу. Судя по тому, что урод, которого я убил в своей спальне, собирался изнасиловать Валентину, насилие для них является нормой. Следовательно, в данный момент точно такие же твари пытаются изнасиловать или уже насилуют мою тетушку, Наоки, Эиру, Варю, Ка— …

— Брось… меня… и беги к девчатам! — среагировав на последнюю фразу, выделенную интонацией, вяло предложила Земляничка, но я отрицательно помотал головой, метнулся к ней с найденным ключом, снял блокираторы и продолжил выводить из шока:

— Помощь, причем немедленная, требуется еще двенадцати женщинам нашей команды и всем горничным. А я один и ни разу не Архимаг. Поэтому убивать тварей будем вдвоем. После того, как я верну тебе Дар и объясню кое-какие нюансы происходящего…

— Ты прав… — после коротенькой паузы, но совсем другим тоном заявила она, сдвинула бедра, кое-как села и, морщась от боли, принялась разминать напрочь затекшие запястья: — Я вся внимание!

За то время, пока она приходила в себя, я успел метнуться к безголовому трупу, стянуть с его руки нужный аксессуар, позаимствовать второй такой же у безрукого и снова запрыгнуть на кровать:

— Этот особняк «заряжен» очень сильным артефактором, благодаря чему нас прибило аналогом воздействия, оказываемого обычными блокираторами магии, несколькими ослаблениями школы Крови и одним — школы Ментала. Браслет, нейтрализующий всю эту дрянь, выглядит вот так…

Тут я показал ей свои трофеи и натянул один из них на опухшее запястье. А через пару секунд, заметив, что названная сестренка, наконец, полностью пришла в себя и переключилась в боевой режим, добавил в голос закаленной стали:

— Мы прокачивали сопротивления к Крови с помощью Эиру, доросшей только до пятой ступени подмастерья, и Волны, даже не подозревающей о возможности сдвигать баланс Даров с помощью инверсии, а нас придавили «первичкой» шестой-седьмой ступени ранга мастер. Так что часть команды пребывает либо на грани потери сознания, либо в обмороке и физически не в состоянии тебе помочь, а прислуга совершенно точно пребывает в отключке. В общем, надейся только на себя и не рискуй. И последнее: вытащить девчонок сможем только мы. Поэтому выброси из головы абсолютно все страхи, не позволяй своему прошлому лезть в наше общее настоящее и жди — после того, как все закончится, мы с тобой справимся со всем, что тебя пугает. Ты меня услышала⁈

— Да. И не подведу. Даю Слово! — твердо пообещала она, перекатилась к краю кровати, встала на все еще непослушные ноги, сформировала каменный панцирь молний и включила голову: — Ты, главное, разблокируй мне хотя бы одну дверь на этой стороне коридора…

…Уродцу, обнаружившемуся в спальне матушки, крупно не повезло. Да, он успел нацепить на нее блокираторы магии. Вероятнее всего, на спящую. Но шок, вызванный «отключением» Даров, и артефактные ослабления никак не сказались ни на сообразительности, ни на решимости, ни на боевых навыках отставной Валькирии. Поэтому к моменту моего появления на пороге она успела поймать мужика в ножной «треугольник», вместе с ним доползла до нужного края кровати, довернула так, чтобы контролировать дверной проем, и дотянулась до сумочки с оружием. Мощнейший кровавый щит, вне всякого сомнения, «висевший» на накопителе, тоже истощала с умом, то есть, стреляла через подушку и так, чтобы не навредить себе возможным рикошетом.

Увидев и оглядев меня с головы до ног, отбросила ствол, уперлась скованными руками в грудину жертвы и оттолкнула сразу после того, как расцепила удушающий захват. А сразу после того, как я воспользовался представившейся возможностью и «укоротил» урода обезглавливанием, подставила блокиратор магии под ключ, замеченный в моей руке, и… безошибочно сдернула с левой верхней конечности трупа точно такой же трофейный браслет, какой обнаружила на моем запястье.

Меня переполнила гордость, и я, скинув режим «замедления времени», выдохнул фразу, рвущуюся из глубины души:

— Ты — лучшая!!!

— Да, сиськи твоя прабабка выращивает знатные… — «ляпнула» она, как-то почувствовала, что моральной поддержке я не нуждаюсь, и закончила сеанс психоанализа требованием поделиться имеющейся информацией.

Я повторил монолог, озвученный Раисе Александровне, а затем добавил еще несколько фраз:

— Камеры выключены. Искин на перезагрузке. Суккуба уже работает по покоям на противоположной стороне коридора. А Валя, которой я выдал «лишний» браслет, вот-вот восстановится и возьмет под контроль лифтовый холл вместе с лестничной клеткой.

— Поняла… — кивнула она, вскочила на ноги, на миг застыла, расфокусировав взгляд, а затем окуталась «защитой двух стихий» и заявила, что готова.

В любое другое время я бы, наверное, предложил ей надеть хотя бы топ, так как сквозь практически прозрачный воздушный щит молний было видно и красивейшую грудь, и узенькие светло-голубые трусики. Но часть сознания ни на миг не забывала об остальных женщинах команды, а ощущение утекающего времени вымораживало душу. Поэтому я выстрелил собой к дверному проему, в том же режиме пронесся через гостиную, вылетел в коридор, разблокировал замки сразу трех дверей, жестом показал родительнице вторую и, прыгнув к первой, скользнул в прихожую покоев японки. А через считанные мгновения вмешался в бой, который вела Онна-Бугэйся, убил ее противника все тем же обезглавливанием, чудом увернулся от удара ногой в горло, снова отключил режим «замедления времени» и мягко заворковал:

— Наоки, это я, Лютобор! Сейчас я избавлю тебя от блокиратора магии и нацеплю на руку нейтрализатор ослаблений…

— Прости, я толком ничего не вижу, поэтому била по силуэту… — как-то уж очень спокойно сообщила она, подождала, пока я разомкну «кольцо» на ее левой руке и натяну браслет, позаимствованный у агонизирующего трупа, без особой спешки вытерла уголком одеяла окровавленное лицо, проморгалась, поймала мой взгляд и виновато вздохнула:

— Я не спала. Но… замечталась. Настолько сильно, что приняла силуэт этого урода за твой, обрадовалась и не среагировала на первое движение. Да, потом переключилась в боевой режим, замкнула второе «кольцо» блокиратора на запястье этого здоровяка, отбила ему гениталии и выколола глаз, но он, гад, оказался слишком живучим!

— Главное, что ты дождалась моего появления… — с нажимом сказал я, с болью в сердце оглядел заплывшие глаза, сломанный нос, порванный рот и здоровенную ссадину на подбородке, с трудом задавил очередную вспышку ярости, ласково потрепал девушку по слипшимся волосам и помог вернуться в боевой режим: — В общем, пока будем считать тебя редкой умницей. А все ошибки, допущенные во время схватки, разберем после того, как найдем и грохнем еще живых сообщников этого скота. Кстати, Аямэ, как я понимаю, ушла ночевать к Инею?

Девчонка коротко кивнула, поморщилась от вспышки боли, осторожно потрогала обезображенное лицо и скрипнула зубами. А через долю секунды, почувствовав, что особняк встряхнуло, как при землетрясении, одновременно со мной прыгнула скачком ко входной двери…

2

…Высшее заклинание школы Земли, внезапно встряхнувшее особняк, встревожило не только нас с Онна-Бугэйсей и членов нашей команды, уже пребывающих в адеквате, но и пока еще живых членов группы захвата. Один из них осторожно выглянул в коридор из покоев, занятых Кнутом и Икой, а через мгновение умер, поймав обезглавливание Эиру. Ледовика, высунувшего клюв из следующего дверного проема, убила она же. Хотя к нему прыгнули и мы с Наоки — сразу после выхода из скачка перерубила секатором на редкость тощую шею, затем сместилась в сторону, уклоняясь от атак «подлетающих ближников» и чуть не кинула нам под ноги свой любимый каменный сироп. А после того, как узнала нас, оглядела защиту двух стихий японочки, поймала ее взгляд через щель каменного панциря огня и вопросительно мотнула головой:

— Ты как, в норме?

— Угу… — соврала та.

— Тогда подстрахуешь меня…

Уже через секунду эта парочка, поймав по воодушевляющему касанию, умчалась зачищать покои, занятые Инеем и Аямэ, а я задвинул куда подальше появившееся чувство вины перед Медовой Змеюкой, развернулся на месте, переместился к дверному проему, из которого в момент моего появления в коридоре вылетело густое облако каменной пыли, и чуть не впоролся в Раису Александровну, возникшую на пороге.

Ее каменный панцирь молний сиял от переизбытка вложенной Силы, но избыточная порывистость движений однозначно свидетельствовала о том, что женщина пребывает в состоянии дикого бешенства. Так что напрашивавшийся вопрос сорвался с моих губ сам собой:

— Все плохо, да?

— Изнасиловали… — хрипло ответила она. — И Волну, и Агрессию. А еще очень сильно изрезали их ножами! Ненавижу!!!

Я скрипнул зубами, задавил вспышку ярости и выдал боевой приказ:

— Осмотри покои Кнута и Ики — там может прятаться еще один урод. А я пока метнусь за Валей.

Пока несся скачками к лифтовому холлу, успел ужаснуться моральному состоянию «старшей сестрички», пообещать себе сделать все, чтобы избавить ее от кошмарных воспоминаний, и прийти к выводу, что высшее заклинание, использованное Земляничкой в состоянии аффекта, не только переключило магов Крови в боевой режим, но и прервало их забавы.

«Надо было попросить ее шарахнуть чем-нибудь подобным раньше…» — мелькнуло на краю сознания. А потом я увидел Незаменимую, отрешенно порадовался тому, что целительница заняла лучшее место из всех возможных, восхитился толщине ледяной брони жизни, сформированной под инверсией, и отправил девушку к пострадавшим:

— Беги к Рындиной и Пироговой. Их изнасиловали и сильно порезали. Как вытащишь первую, прикажи стереть второй весь негатив. Все, вперед!

Валя сорвалась на бег, а шаге на двенадцатом-пятнадцатом вдруг начала заваливаться на бок, да еще и подкручиваясь в падении. Я до предела разогнал сознание и, уже уходя в скачок, заметил, что с рук целительницы срывается сначала окоченение, а затем ледяной таран! Тому, что она кого-то замедлила, не удивился, ибо первое плетение было относительно простым. А вот атака одним из сложнейших высших заклинаний школы Льда, признаюсь, слегка шокировала. Впрочем, это не помешало выйти из перемещения возле нужного дверного проема, увидеть очередного уроженца Империи Солнца с защитой, продавленной как бы не на треть, и вложиться в обезглавливание.

Тормозить возле трупа и не подумал — пронесся мимо, пересек гостиную, ворвался в спальню и, кинув взгляд на кровать, рванул обратно.

Незаменимую догнал за миг до того, как она ворвалась в покои Волны и Агрессии, придержал за локоть и затараторил:

— Беги к Палычу — ему только что перерезали глотку! А к этой парочке я пришлю кого-нибудь еще.

Девушка снова сорвалась на бег. Только в обратном направлении. Я же наткнулся взглядом на закаменевшее лицо матушки, вылетевшей в коридор из покоев экс-русалки, ушел в скачок и после выхода из перемещения вцепился в предплечье, прикрытое защитой двух стихий:

— Что с ней⁈

— Позволила себя изнасиловать. Возбудила до умопомрачения. Сделала вид, что потеряла голову от страсти. Потянулась к нему губами. Подарила безумный поцелуй. А потом откусила язык и удерживала на месте, пока этот урод не истек кровью… — отрывисто сообщила родительница, а потом криво усмехнулась: — В общем, у нее сломано несколько ребер, свернут нос и выбито несколько зубов, но с психикой все в порядке.

«Понятное дело — ЕЕ насилием не испугаешь!» — подумал я, сообразил, что Суккуба наверняка вломилась в последние непроверенные покои, сообщил «любимой тетушке», что этот этаж, вроде как, зачищен, и попрыгал дальше.

В покои, в которых ночевали Варя с Катей, влетел на четвертом скачке и сразу же унюхал запах сгоревшего пороха. Ускорился, хотя знал, что тут уже порезвилась матушка. А когда ворвался в гостиную и увидел труп «незваного гостя», понял, что поспешил с выводами: у тела, валявшегося на широченной кровати, были отстрелены половина черепа и правая рука! Хозяек помещения заметил уже потом и с хрустом сжал кулаки: судя по изуродованному лицу, окровавленной груди и состоянию ног Барыни, ее противник умер далеко не сразу.

Гринева, в отличие от нее, выглядела… хм… фотомоделью, работающей в жанре «ню» — стояла на коленях правым боком ко мне, с распущенными волосами, фантастически красиво прикрывавшими полную грудь, плечо и верхнюю половину спины, и сверкала аппетитнейшей задницей. Правда, при этом кусала губы и шарашила Жизнью в режиме высокорангового мастера, но это было более чем нормально.

Кстати, не прервала процесс исцеления даже после того, как заметила меня — коротко кивнула, сдвинула правую ладонь на несколько сантиметров в сторону и поделилась диагнозом пациентки:

— У нее тяжелое сотрясение мозга, раздроблена левая ключица, сломано шесть ребер, перебиты обе ноги, разрыв селезенки и так далее…

— А у тебя?

— Я просто вырубилась… — виновато призналась Екатерина. — Поэтому пришла в себя только после того, как Светлана Романовна нацепила на руку браслет-нейтрализатор.

— Спасибо, мой господин… — прохрипела телохранительница, как только целительница замолчала.

Я недоуменно выгнул бровь:

— За что?

— За то, что отбились и спасли всю команду… — без тени улыбки заявила она, отмахнулась от моих возражений, и выдала объяснения, заставившие прикусить язык: — Этот тип был мастером-«восьмеркой» с сочетанием Даров, как у Суккубы, с очень хорошей школой за плечами и серьезнейшим боевым опытом. Да, я смогла изобразить потерю сознания и создала возможность, позволившую дотянуться до пистолета, но не потянула против рефлексов, ускоренных Молнией. Поэтому, просаживая каменный панцирь, запитанный на мощный накопитель, расстреляла в никуда почти половину магазина. Так что к моменту, когда Земляк, наконец, сдох, в моем пистолете оставалось всего два патрона; перезарядиться я не смогла бы при всем желании… равно, как и справиться со следующим противником, а Катя, увы, пока не боец. Дальше объяснять?

Я отрицательно помотал головой и перевел взгляд на «фотомодель»:

— Катюш, ты можешь оторваться от Вари хотя бы на несколько минут?

Девушка подобралась и посмотрела на меня:

— В принципе, да: ее жизни уже ничего не угрожает. А что?

— Валентина пытается реанимировать Палыча — ему перерезали горло. Что с Аямэ, я, честно говоря, не знаю. А Агрессии и Волне срочно нужна помощь целителя — их, вроде как, сильно порезали.

Девушка мгновенно оказалась на ногах и рванула к двери. Впрочем, на просьбу дослушать до конца и подставиться под воодушевляющее касание все-таки среагировала.

— Как стабилизируешь их состояние, передай Рындиной приказ стереть Пироговой последние воспоминания.

— Изнасиловали? — угрюмо спросила Барыня сразу после того, как Катя исчезла из виду.

— Обеих… — со вздохом уточнил я, поймал себя на мысли, что по какой-то причине умолчал о том, что изнасиловали и «Одинцову», поинтересовался, перезарядили ли Варе пистолет, выслушал утвердительный ответ и прикипел взглядом к Аямэ, возникшей в дверном проеме.

О том, что японка пребывает в бешенстве, догадался только по излишней резкости движений, ибо все остальное пряталось под мощнейшей ледяной броней. Впрочем, уже через секунду защита исчезла, и женщина, оставшись в черной футболке, пошла к Барыне, на ходу перекидывая в левую руку пистолет.

Пока целительница с Даром Жизни во «вторичке» проводила полную диагностику, я разглядывал россыпь синяков и ссадин на чуть загорелом теле. А когда ладони уверенно легли на место, требующее больше всего внимания, спросил, как Иней.

Ответ заставил похолодеть:

— Был мертв. Сейчас в целительской коме.

Желание убивать ударило в голову и отправило в скачок. Так что второй вопрос я задал из дверного проема:

— Откачаете?

— Да.

— Тогда я побежал…

…До коридора долетел скачков за шесть-семь, огляделся, заметил Ику, занявшую самый первый боевой пост Незаменимой, вытряс из нее последние новости и понесся к выходу на лестничную клетку, ибо второй этаж был уже зачищен. Пока спускался на первый, переваривал полтора десятка коротких предложений, которыми телохранительница описала судьбоносную встречу с соотечественниками, дежурившими в спальне Истомина.

Насколько я понял, в момент включения артефакта Ика с Леонидом Павловичем занимались любовью. Защиты, конечно же, не было ни на ком, так что уроженку Империи Солнца оглушили ударом в затылок и «украсили» блокираторами магии. А заломать Кнута, сражавшегося до последнего даже под ослаблениями, получилось с большим трудом. Вот сородичи Ики и психанули — переломали ему все четыре конечности, прибили к стене рядом с кроватью и пообещали показать, как правильно удовлетворять женщин. Пока они «развлекались» с упрямцем, Суккуба «встряхнула» особняк, из-за чего дорваться до Ики эта парочка тупо не успела — сразу после «землетрясения» мастер-«пятерочка» школы Крови умчался выяснять, что случилось. И умер. В коридоре. От обезглавливания Эиру. А его сообщник, вроде как, доросший аж до девятой ступени в школе Молний, увидел его смерть с порога гостиной, взбесился, вернулся обратно в спальню, спрятался под иллюзией и очень скоро «поймал» Раису Александровну, пребывавшую в дикой ярости.

Да, метнулся к ней первым. И почти достал. А после того, как потерял левую руку, сообразил, что некоторые заклинания Землянички игнорируют защиту, до предела взвинтил темп и почти полторы минуты уворачивался практически от всех ее атак. Но в какой-то момент ошибся и потерял голову. В буквальном смысле этого выражения. В итоге Ика обошлась сотрясением мозга, а ее любимый мужчина, хоть и пострадал, но не смертельно.

Само собой, последнее порадовало, ибо могло быть гораздо хуже. Тем не менее, я не расслаблялся — вылетел на первый этаж в готовности вступить в бой, на всякий случай ушел скачком в длинную диагональ, заметил матушку, Раису Александровну, Наоки и Эиру, замерших по обе стороны от парадного выхода из особняка и тоже переместился к несущей стене. А потом озвучил напрашивавшуюся догадку:

— Кто-то ушел?

Суккуба и девчонки ограничились подтверждающими кивками, а моя родительница дала куда более распространенный ответ:

— Угу, как минимум три человека. Они профи и наверняка умеют срубать хвосты, так что ломиться следом — форменное самоубийство.

— А что с управляющим и горничными?

— Мертвы.

— Как я понимаю, их уже не откачать?

Она поиграла желваками и отрицательно мотнула головой:

— Их расстреляли. Артефактными пулями. Голов, считай, что нет.

Я скрипнул зубами, какое-то время воевал с яростью, затуманившей мозги, а потом услышал собственный голос:

— И что мы делаем дальше?

Родительница пожала плечами:

— Мы — ждем. Пока Таня «построит» Волну и подожжет во-он ту футуристичную беседку…

Тут я, каюсь, затупил:

— Зачем?

— Выходить из помещения нежелательно — есть ненулевой шанс поймать артефактную пулю крупного калибра, выпущенную из снайперской винтовки. Выезжать на «Хозяевах Леса» тоже не вариант — можно нарваться на выстрел из гранатомета или наехать на мину. И пленных мы не брали. А связь нужна, как воздух…

— Так, стоп! — воскликнул я, ухватив за хвост нужную мысль: — Одинцова в паре с Пироговой — это густой черный дым, который наверняка заметят с кораблей Второй Оперативной Эскадры ВМФ Японии, верно?

— Не дурак… — грустно усмехнулась матушка и ласково растрепала мне волосы.

Я опустил голову, уткнулся взглядом в ее грудь, ясно видимую сквозь воздушный щит молний, переключился в мирный режим и взял власть в свои руки:

— Мы с Эиру подежурим тут, а вы дуйте одеваться!

Потом вспомнил, в каком моральном состоянии должна быть Волна, и добавил:

— И присмотрите за Пироговой: если Зина еще не убрала ей последние воспоминания, то…

— Как скажешь, командир! — пошутила «Светлана Романовна», но как-то без души. А Раиса Александровна, явно представив себя на месте Водяницы, сглотнула подступивший к горлу комок и ушла в скачок. Вернее, сбежала с его помощью. Чтобы не выдать свои чувства.

Я мысленно обозвал себя придурком и уставился наружу, взяв под наблюдение свой сектор ответственности.

Медовая Змеюка последовала моему примеру. Но, дождавшись щелчка, с которым захлопнулась дверь на лестничную клетку, прервала молчание на редкость странной фразой:

— Лют, я прошу прощения за свою несусветную тупость!

Я поинтересовался, что она имеет в виду, вдумался в ответ и загрузился по полной программе:

— Мой «гость» оказался любителем долгих прелюдий и слюнявив меня до появления Раисы Александровны. Настроения это, конечно же, не добавило и все время, пока я носилась по второму этажу, заставляло представлять альтернативу. В результате я, дура, начала винить тебя за то, что ты первым делом бросился спасать Суккубу, а не меня. Слава богу, Светлана Романовна заметила, что со мной что-то не то, и объяснила, что ты расставил приоритеты в самом лучшем варианте из всех возможных. В смысле, зная, что рубиться с этими уродами придется не на открытом воздухе, а в помещении, сначала вытащил самого боеспособного ближника команды. Затем добавил к нему самого боеспособного дальника. Потом воспользовался представившейся возможностью и — на всякий случай — поставил на ноги уже освобожденную целительницу. Говоря иными словами, я обязана была вынести эту троицу за скобки и допереть, что была первой, кого спасла ваша четверка!!!

Но Эиру этого дополнения не услышала, поэтому согласно кивнула:

— Ага. И это сводит с ума. Сейчас, когда я, наконец, прозрела. И теперь мне стыдно за то, что…

— Забей, я на тебя не в обиде!

— Правда? — спросила девушка с такой безумной надеждой во взгляде, что я невольно улыбнулся:

— Правда…

Змеюка ушла в скачок чуть ли не раньше, чем я договорил. А через миг сжала меня в костедробительных объятиях, от всей души поцеловала в губы, в том же стиле вернулась обратно, прикипела взглядом к своему сектору ответственности и радостно затараторила:

— Спасибо-спасибо-спасибо!!!!!!!

— Пожа— … — начал, было, я и прервался, так как в этот момент вспыхнул домик, приговоренный к сожжению…

…Вертолеты Второй Оперативной Эскадры прилетели через двадцать две минуты после того, как над нашим поместьем поднялся высоченный столб черного дыма. Первое звено ударных «Фаруконов» сунулось, было, к особняку на бреющем, но попало под воздействие артефакта, клюнуло носами, ушло в очень крутой вираж, «отскочило» метров на семьдесят-восемьдесят и начало нащупывать границу опасной зоны. Буквально через минуту кто-то из пилотов заметил трупы, предусмотрительно выброшенные нами из окон, и, видимо, перевозбудился, так как к поискам этой самой границы присоединились еще четыре борта. Еще секунд через сорок пилот самой последней машины догадался врубить биосканеры и, правильно истолковав жестикуляцию сразу нескольких силуэтов, попробовал «подойти» к особняку со стороны океана.

Тут я вышел на балкон и дал себя идентифицировать. Благо, понимал, что шансы на то, что по мне отстреляется какой-нибудь особо героический подводный пловец, равны нулю.

Винтокрылая машина покачала оружейными пилонами и «попятилась» назад. Потом повернула нос влево, тем самым, показав подлетающие военно-транспортные «Камоме», и снова навелась на меня. Я несколько раз кивнул и изобразил пантомиму, с помощью которой дал понять, что вот-вот приплыву к той точке, над которой висит вертолет. Борт «радостно» снизился к самой воде, еще раз помахал оружейными пилонами, поднялся чуть повыше, и тут из комнаты раздался голос матушки:

— Лю-у-ут, а возьми-ка с собой Эиру…

Глава 2

1

18 июля 850 г. от ОВД.

…С момента окончания войны прошло всего ничего, соответственно, Второй Оперативной Эскадрой ВМС Японии продолжал командовать боевой офицер, а не придворный шаркун, а личный состав еще не успел облениться. Поэтому никто не перекладывал груз ответственности с себя на кого-нибудь еще и не тратил время на пустые согласования — уже через две минуты после того, как я описал сложившуюся ситуацию кайгуну сё:сё Кавагути Ватаро и сообщил, что нескольким членам группы захвата удалось сбежать, он поднял по тревоге вертолетчиков и морских пехотинцев. А через три с небольшим получил доступ к телеметрии с военного спутника, висящего над архипелагом. Кстати, одной широкомасштабной войсковой операцией дело не обошлось — как только вертушки с биосканерами проутюжили ближайшие подступы к нашему поместью и дали полную гарантию отсутствия каких-либо засад, нам прислали двух толковых артефакторов и группу опытнейших саперов. И пусть для того, чтобы эта толпа смогла начать работать, половине нашей компании пришлось прогуляться по пляжу до границы области действия артефакта и отдать трофейные нейтрализаторы. Зато уже через четверть часа вояки нашли первые противопехотные мины, которыми беглецы собирались отсечь хвосты, чуть позже обнаружили, что под нашим ответвлением дороги заложено почти полтора килограмма синтетической взрывчатки в оболочке из поражающих элементов, а ближе к половине шестого утра смогли отключить «сюрпризы», которыми артефактор Амару Этэ-Инти защитил начинку своего творения.

Ничуть не менее эффективно японцы действовали и на всех остальных «фронтах»: в шесть семнадцать, обнаружив биосканерами лежки сразу двух беглецов, подтянули к ним не чьих-нибудь сынков, жаждущих обзавестись очередными орденами, а крепких профессионалов, умеющих просчитывать риски. Поэтому затравленные «звери», подорвавшие сами себя, ушли из жизни в гордом одиночестве, а поражающие элементы использованных самодельных взрывных устройств не продавили ни одного каменного или водяного щита.

Эти же профи обломали третьего соотечественника Эиру, ворвавшегося в чье-то поместье и взявшего в заложники двенадцатилетнюю девушку. Чем именно и откуда именно по нему отработал снайпер, нам, к сожалению, не сказали. Но сам факт того, что перед тем, как пробить защиту высокорангового мастера и оторвать ему голову, артефактная пуля «не заметила» деревянную стену, однозначно свидетельствовал о применении чего-то монструозного.

Кстати, заканчивать войсковую операцию после уничтожения этой цели никто и не подумал. И совсем не зря: в семь с минутами морячки нашли еще одного беглеца. В непосредственной близости к аэропорту. А ближе к восьми — пятого, пытавшегося изобразить отдыхающего на одном из пляжей общего пользования. И пусть в момент захвата ублюдки выжгли себе мозги какой-то артефактной дрянью, зато не сбежали.

Чем все это время занимались мы? Хм… Валя, Катя и Аямэ исцеляли. Сами, дабы информация о наличии у всех раненых «физически невозможных» сопротивлений не ушла на сторону. Агрессия, задвинув куда подальше свои воспоминания о насилии, избавляла от аналогичных «волшебницу». Что интересно, под чутким руководством последней. Волна, по моим ощущениям, пребывавшая в полном адеквате, контролировала ментальный фон возле всей этой толпы. Эиру и Ика слонялись поблизости в готовности вцепиться в глотку любому любопытному. Матушка и Раиса Александровна безостановочно работали языками. В смысле, общались с Волконскими, Сумэраги, Этэ-Инти, Кавагути Ватаро, его артефакторами, саперами и т.д. Ну и, конечно же, в меру своих сил держали руку на пульсе войсковой операции и, при необходимости, подключали «тяжелую артиллерию». Ну, а я готовился к предстоящему отлету домой — «заказал» у кайгуна сё:сё специальные термоконтейнеры для трупов, помог воякам уложить в них тела погибших соотечественников, встретил два реанимобиля, поучаствовал в погрузке и оббегал весь особняк, собирая наше шмотье.

Не стал халявить и в девять двадцать две, когда командующий эскадрой очередной раз вышел на связь и сообщил, что наш самолет внимательнейшим образом осмотрен саперами, истребители, которые проводят нас до границы с Поднебесной Империей, готовы к взлету, а китайские ВВС — к встрече и дальнейшему сопровождению: подготовил «Потапычей» к перевозке раненых, на пару с одним из освободившихся саперов перенес Кнута во внедорожник Эиру и устроил поудобнее, проводил к машинам «воскресших» и т.д. А после того, как целительницы заявили, что их все устраивает, и продолжили возиться с «пациентами», попрощался с вояками, сел за руль и дал команду начинать движение.

Переезд до аэропорта, погрузка в «Байкал» и взлет прошли без каких-либо треволнений. А после того, как наш борт и истребители сопровождения набрали высоту, Наоки и Эиру накрыл отходняк. Нет, истерить они, конечно же, не стали. И старательно скрывали нервную дрожь. Но Ика, жившая в том числе и в их эмоциях, быстренько «вложила» обеих «Светлане Романовне», а она, не мудрствуя лукаво, приказала Незаменимой «вырубить» весь «балласт».

Что интересно, последним сочла даже Раису Александровну и меня! Да, мы попробовали потрепыхаться, но без толку. Пришлось сбрасывать защиты, подставляться под касания Валентины и отправляться в целительский сон.

Не знаю, как другие, а я, открыв глаза за считанные минуты до посадки, сходу почувствовал некоторую заторможенность сознания, дал волю паранойе и, проанализировав свое состояние, пришел к выводу, что моя родительница оказалась куда коварнее, чем ожидалось, и «натравила» на нас Агрессию!

Нет, то, что воспоминания о не самом приятном завершении отдыха на Исигаки потеряли прежнюю остроту и больше не пробуждали ярость, особо не расстроило. Но я все равно отловил родительницу, высказал ей свое «фи» и… выслушал на редкость неприятные «предсказания». Поэтому следующие четверть часа тщательно анализировал услышанное, добавлял к описанию наиболее вероятного будущего новые штрихи и придумывал способы решения тех или иных проблем. В процессе настолько разозлился, что Валя прервала исцеление Барыни, приложила меня обновлением и посоветовала сдвинуть фокус внимания на «петли» линз-камертонов.

Фраза «Чтобы не впороться в какую-нибудь машину по дороге домой» не прозвучала, но явно подразумевалась. Поэтому я последовал этому совету, успокоился и поинтересовался результатами их трудов.

Незаменимая устало потерла лицо и тяжело вздохнула:

— В принципе, все путем: Наоки и Варвару полностью восстановим уже к завтрашнему полудню, Инея — к вечеру субботы, а Кнута — ко вторнику. А с Палычем пока не ясно: ни один из наших Даров с его Дарами не сопрягается, а сопротивления режут настолько большой процент воздействий, что нет слов. В общем, прежде чем делать хоть какие-то прогнозы, надо доставить его Федорову и посмотреть на динамику процесса.

— Так, стоп: а как же регенерация?

— Работает… — криво усмехнулась Незаменимая. — Но восстанавливает, что называется, вкривь и вкось, то есть, далеко не оптимально. А он нам нужен в идеальной физической форме.

— Теперь понял… — буркнул я, почувствовал, что «Байкал» остановился, и выбрался из машины. Как оказалось, не один — разнайтовывать «Потапычей» бросились не только борттехник, штурман и второй пилот, но и все здоровые члены команды. Поэтому от силы минуты через четыре крайний внедорожник под управлением матушки съехал по опущенной рампе и откатился в сторону. За ним из десантного отсека вырулил «Хозяин Леса», за рулем которого сидела Эиру, а потом мой и Раисы Александровны. В колонну перестроились по пути к КПП — Суккуба ее повела, а я привычно замкнул. А после того, как вырвались на оперативный простор, втопили по полной программе. Благо, сели во втором часу дня по времени Великого Новгорода, и пробок на въезде в город уже не было. Впрочем, не сильно тормозили бы и с ними, ибо на первом же километре сели на хвост стайке полицейских дронов сопровождения…

…Через Медные Ворота нас пропустили безо всякой проверки, так что к «Пряничному домику» мы подлетели немного раньше, чем рассчитывали, заехали в большой гараж и почти не удивились, обнаружив там не только мою «прабабку», всю остальную команду и электрические носилки-каталки для тяжелораненых, но и Рахманинова.

Пока народ перекладывал Кнута, Инея и Палыча на «транспорт», Валентина Алексеевна и толпа целителей проводили диагностику, а «вояки» мешались под ногами, я подошел к личному порученцу государя, пожал протянутую руку, поздоровался и превратился в слух.

Сергей Геннадьевич не стал тянуть кота за причинное место и сообщил, что Ярослав Георгиевич, Мирослава Михайловна и Наиля Каримовна уже ждут «Светлану Романовну», Раису Александровну и меня в кабинете хозяйки Флигеля Мятущихся Душ.

Я коротко кивнул, сходил за матушкой и названной сестренкой, сообщил о том, что Волконские уже тут, вместе с ними прокатился на лифте и вскоре оказался в знакомом помещении.

Тратить время на пустопорожнюю болтовню никто не собирался, так что сразу после обмена приветствиями Император повелительным жестом усадил нас в кресла, врубил стационарную «глушилку» и хмуро уставился мне в глаза:

— Лютобор Игоревич, скажите, пожалуйста, сегодняшний бой помог вам подняться на следующую ступень?

Я отрицательно помотал головой:

— Нет. «Проросли» только Эиру и Екатерина Гринева.

Он влез в свой комм, открыл какую-то программу и уточнил:

— Как я понимаю, обе стали подмастерьями-«шестерками», верно?

Я подтвердил.

— Получается, что они выложились до предела, а вы нет?

— Государь, я, в основном, убивал. За считанные мгновения. Так что до предела мне было далеко.

— Жаль… — вздохнул он, огладил бородку и вернул руку на подлокотник: — Наиля Каримовна считает, что сегодняшняя акция стала результатом слива информации о динамике вашего развития, реальном уровне Дара и арсенале используемых заклинаний. Спецслужбы уже начали копать, но в данный момент никаких подтверждений истинности ее мнения нет. Тем не менее, я предпочитаю отталкиваться от худшего, поэтому принял его, как данность, и уже принял кое-какие меры…

— … но опоздал! — гневно подхватила государыня и шокировала не только меня, но и матушку с Раисой Александровной: — Ракетный удар по дворцу Амару Этэ-Инти не дал ровным счетом ничего — Удав успел выползти из своей норы и опять ушел в тину!!!

Отогнав от себя кошмарную картину горящего Мехико, я поднял руку, как на уроке, и поделился сомнениями, которые действовали на нервы все время войсковой операции:

— Прошу прощения за то, что перебиваю, но я не понимаю логики этого человека! На мой взгляд, рисковать короной ради захвата мальчишки пусть и с очень редким сочетанием Даров — это полный и законченный идиотизм!

— Это не идиотизм… — без тени улыбки заявил Император, а его матушка дала более развернутый ответ:

— Вам просто не хватает информации для анализа. Подниметесь еще на две ступени, узнаете причину и поймете, что Амару рисковал не просто так.

— Кстати, у него были все шансы добиться успеха… — подхватила Наиля Каримовна. — Я изучила видеозаписи и отчеты подчиненных Кавагути Ватаро, работавших в вашем поместье, и пришла к выводу, что ваш захват сорвался по одной-единственной причине: оголодавшие животные из группа захвата весь вечер наблюдали за весельем женской половины вашей компании, а ночью пошли на поводу у собственной похоти!

Это утверждение собрало в кучу все непонятки, царапавшие сознание, и я прозрел:

— Согласен: они видели, кто куда заселился, и могли отправить в мою спальню не одного, а двух или даже трех человек! И тогда я превратился бы в идеальный рычаг давления для всех остальных членов команды!!!

— Верно… — подтвердила женщина и сочла необходимым смягчить произведенный эффект немудреной шуткой: — Но похоть оказалась сильнее голоса разума, поэтому эти животные сдохли, а вы на свободе и наслаждаетесь жизнью!

Я вежливо улыбнулся и перевел взгляд на помрачневшего государя. А он, посмотрев мне в глаза, озвучил не очень приятное, но более чем логичное предложение:

— Лютобор Игоревич, к поискам Удава уже подключились спецслужбы всех государств Белого Союза, Швеции, Китая и Южно-Азиатского Союза. Ищем без дураков, используя абсолютно все имеющиеся возможности. Но до тех пор, пока он жив, а мы не разобрались, к кому еще могла уйти слитая информация, вам не мешало бы поберечься!

— Как именно? — спросил я.

Волконский… хищно ухмыльнулся:

— Есть варианты. Но, как по мне, лучшая защита — это нападение. И если вы согласитесь с нашими выкладками, то следующие месяц-полтора пройдут под знаком буйного веселья…

…Из кабинета «прабабки» мы вышли загруженными донельзя. К этому моменту жрать хотелось, как не в себя, поэтому я подхватил обеих женщин под локотки, спустил на второй этаж, завел в трапезную и приятно удивился, обнаружив, что стол накрыт, а весь остальной народ ждет только нас.

Пока забивал бездонную дыру в желудке и отвечал на вопросы тех, кто пролетел мимо столь восхитительной поездки в страну Восходящего Солнца, еще раз проанализировал принятые решения и пришел к выводу, что они меня действительно устраивают. В итоге окончательно успокоился, задвинул эти мысли куда подальше и определился с планами на ближайшие пару часов. А для того, чтобы погасить злой энтузиазм Дауда и Ларса, жаждавших выяснить, как мы будем мстить, признался, что морально устал и мечтаю хоть немного расслабиться.

Парни поняли, так что после завершения трапезы я ушел к себе, в темпе помылся, переоделся в домашнее, подключился к камерам СКН второго этажа, подождал, пока опустеет коридор,

и в четыре скачка допрыгал до дверей в покои «старшей сестренки». Замок разблокировал из своей прихожей, благо, статус наследника главы рода позволял и не такое, поэтому через считанные мгновения оказался в гостиной Суккубы, уверенно дошел до ванной, вырубил свет и переместился еще раз. Вслепую.

Как ни странно, попал именно туда, куда и планировал, нащупал панель управления джакузи, включил подсветку, влез в меню и заговорил:

— Рай, выбирайся из душевой кабинки, натягивай купальник и иди ко мне — будем разбираться с твоими проблемами.

Вопреки моим опасениям, Земляничка не сказала ни слова против. Мало того, мгновенно вырубила душ, как-то уж очень энергично сдвинула дверцу до упора и пошлепала к шкафчику с чистым бельем. А от силы через минуту пришлепала ко мне, села на корточки, без колебаний скользнула в воду, еще не успевшую согреться, цапнула меня за руку и легонечко потянула к себе.

Я привычно стряхнул захват, быстренько разделся до плавок и выполнил безмолвную просьбу. В смысле, сел к ней вплотную и приобнял за плечи. Судя по тому, что через несколько секунд «сестренка» повернулась ко мне спиной, откинулась мне на грудь и положила голову на плечо, мой вариант взаимного расположения ее чем-то не устроил. Еще через пару мгновений она нащупала мои руки и положила себе на живот. Потом зябко поежилась, заставила себя расслабиться и еле слышно вздохнула:

— Ты прав: мне действительно нужна помощь. Ибо сама я, как оказалось, не тяну…

Я ласково прикоснулся губами к ее темени, и это помогло — Суккуба почувствовала моральную поддержку и перешла к конкретике:

— С четырнадцати до восемнадцати лет меня пытались взять силой девять раз, но обошлось. Бог миловал и первые полтора года службы — в этот период меня, в основном, пытались подпоить и уболтать. А когда узнали, что я не собираюсь заключать новый контракт, начали загонять в ситуации, в которых мне, женщине, было бы логично найти себе покровителя. Я держалась изо всех сил — дралась на дуэлях чуть ли не через день и ночевала то в медсанчасти, то на гауптвахте. До тех пор, пока сдуру не высмеяла одного из самых упертых «ухажеров». Он оскорбился и пошел на принцип — под надуманным предлогом и чужими руками перевел меня в свою рейдовую группу, которая собиралась пробежаться по османским тылам.

Когда и как меня отключили, я не помню. Знаю лишь, что это сделал штатный менталист группы. Вероятнее всего после того, как с меня-спящей сняли амулет. В общем, очнулась распятой между деревьями. Вместо лиц насильников видела только силуэты, так как пребывала под мощнейшим прессом. А через несколько часов была брошена. Прямо там, то есть, на османской территории. Освободилась… с трудом. Почти семь суток добиралась до крепости через приграничье, стоявшее на ушах из-за того, что рейдовая группа «ушла» в самом веселом режиме из всех возможных. Тем не менее, в какой-то момент я вернулась в часть и прямым ходом отправилась к безопасникам. Добиваться справедливости…

После этих слов Суккуба с хрустом сжала кулаки и свела мои руки так, как будто пыталась спрятаться в моих объятиях от кошмарных воспоминаний.

Я прижал ее к себе чуть сильнее и услышал продолжение истории:

— Штатный менталист безопасников оказался другом детства командира группы и во время ментального допроса убрал все шероховатости, оставшиеся от воздействий менталиста рейдовой группы. Поэтому, закончив со мной возиться, выдал официальное заключение, согласно которому я, вроде как, отбилась от группы, попала в плен к османам и подверглась насилию ТАМ! Свое дело он знал туго, поэтому попытки обратиться к его коллегам ни к чему не привели — они не находили ни одной зацепки, позволяющей оспорить то заключение. Но самое грустное даже не это — во время работы со мной этот урод оставил закладки, которые эдак через месяц позволили меня вырубить и изнасиловать. Я догадалась, что со мной что-то произошло, как только пришла в себя. Но опять уперлась в стену. И разозлилась. Так что за последние пять недель нашла убедительные причины вызвать на дуэль и убить большую часть насильников. Двух последних отправила к предкам в течение следующих трех лет. А когда решила, что все в прошлом, решила убрать из памяти тягостные воспоминания и обратилась к гражданскому менталисту. Но перед визитом подстраховалась. Как — неважно, главное, что после приема пришла к выводу, что и он не удержался. Найти возможность вызвать его на дуэль я не смогла. Но спровоцировала межродовую войну. К сожалению, смерть этого ублюдка не принесла облегчения — я продолжила люто ненавидеть мужчин и панически бояться менталистов…

— … и с каждым годом ненависть со страхом только усиливались, верно? — негромко спросил я после того, как она замолчала.

Раиса Александровна утвердительно кивнула и нехотя дополнила это утверждение еще одной фразой:

— … ибо мужчины регулярно подкидывали новые веские основания.

— Что ж, суть проблемы понял… — вздохнул я, поймал за хвост весьма своевременную мысль и добавил: — И готов прямо сейчас полностью избавить тебя от страха перед менталистами. Готова?

Суккуба вздрогнула, торопливо запрокинула голову в попытке поймать мой взгляд и сползла чуть-чуть пониже. К этому моменту наши глаза успели адаптироваться к темноте, поэтому я счел это нормальным, медленно кивнул в знак того, что не шучу, и сказал чистую правду:

— Рай, сопротивления физика, которые ты с успехом раскачиваешь, уже на первой ступени подмастерья дают полный иммунитет к любым ментальным воздействиям равного уровня. А начиная со второй и далее каждая следующая ступень повышает иммунитет на две. Говоря иными словами, тебе, мастеру седьмой ступени, менталисты до одного места!

— Ты… уверен? — хрипло спросила она, увидела, что я кивнул, прогнулась в пояснице и благодарно чмокнула в подбородок. Потом вернулась в исходное положение, некоторое время невидящим взглядом смотрела перед собой и о чем-то сосредоточенно думала.

Я не мешал, понимая, что ей надо свыкнуться с новым знанием. И тоже думал. Вернее, анализировал вторую проблему «старшей сестренки» в режиме «замедления времени» так, как учила матушка, то есть, перебирая любые, даже самые безумные варианты. А еще самым краешком сознания контролировал ритм дыхания Раисы Александровны, поэтому почувствовал, что она готова задать очередной вопрос, за мгновение до того, как услышал первое слово. И успел вернуться к нормальной скорости восприятия.

— Если это действительно так, то страха, считай, что нет. А что делать с ненавистью?

— Ты ненавидишь не мужчин, а беспомощность… — криво усмехнулся я, сделал небольшую паузу и объяснил чуть подробнее: — Я тоже мужчина, однако в моих объятиях тебе комфортнее, чем без них. И к Дауду с Ларсом ты относишься без какого-либо негатива. Значит, выносим это слово за скобки и решаем новую проблему.

— И… как?

— Находишь мужчину, который в принципе интересен, приглашаешь в гости и включаешь инверсию!

— Н-не поняла?

Я немного поколебался и ляпнул:

— Перед первой близостью вооружаешься шелковыми лентами, надежно привязываешь своего избранника к кровати и делаешь с ним то, что нравится лично тебе, до тех пор, пока не распробуешь процесс…

2

…Раиса Александровна переваривала мое предложение секунд сорок. Что интересно, достаточно спокойно. Потом заявила, что в этой идее что-то есть, но с ней надо переспать, и, вроде как, расслабилась. Однако минуты через три-четыре снова запрокинула голову, уставилась на меня и как-то странно вздохнула:

— Лю-у-ут, ты меня озадачил. Очень серьезно. И мне надо как следует подумать…

— … а в моем присутствии это получается не так хорошо, как хотелось бы, верно? — сообразив, к чему она клонит, продолжил я.

— Да.

— Понял. Сейчас свалю… — мягко улыбнулся я, разомкнул объятия и сдвинулся в сторону. А вот встать не успел — она поймала меня за запястье, развернула к себе и рубанула правду-матку в своем любимом стиле:

— В следующий раз, вправляя мне мозги, не ограничивайся намеками, а говори, как есть, ладно? А то я не сразу догадалась, что ты имел в виду, вместо занятия любовью с мужчиной, искренне желающим мне помочь, представила «изнасилование наоборот» и ужаснулась твоей больной фантазии! И еще: пока мы под моей «глушилкой» и наедине, хочу сказать следующее: сегодня ты вернул меня к жизни и подарил шанс стать самой собой. Так вот, как бы не изменилось мое мировоззрение благодаря твоей помощи, самое главное — моя безграничная любовь к тебе, как к названому брату и сыну — останется прежним. Поэтому я ни за что на свете не уйду в род мужа, если когда-нибудь сочту возможным принять чье-либо предложение, и в любой ситуации, не задумываясь, приму твою сторону…

— Я тебя тоже безумно люблю! — ничуть не кривя душой, признался я, поцеловал сестренку в высокий лоб, встал, выбрался из джакузи, быстренько высушился, подхватил свое шмотье и отправился одеваться в гостиную.

Пока приводил себя в порядок, еще раз прокрутил в памяти только что закончившийся разговор, пришел к выводу, что он прошел куда лучше, чем предполагалось, и со спокойной душой вспомнил второй пункт своих планов на ближайшие часы.

Для того, чтобы выскользнуть из покоев Суккубы незамеченным, снова подключился к искину «Пряничного домика», убедился в том, что в коридоре второго этажа нет ни одной живой души. Чуть позже, допрыгав до лестничной клетки и поднявшись на третий, оглядел уже его. Мне повезло и в этот раз — в поле зрения выбранной камеры обнаружилась одна из горничных «прабабки», но буквально через пару секунд скрылась в своих покоях. Вот я и ускорился — в четыре скачка добрался до медблока, вошел в приемный покой и постучался в операционную. А через считанные мгновения дверь бесшумно сдвинулась в сторону, и Валентина Алексеевна, возникшая на пороге, рывком втянула меня в помещение:

— Ты на удивление вовремя! Хватай во-он ту красотку за одно место и уводи отсюда к чертовой матери. Иначе эта дуреха снова пережжет себе магистральные каналы!!!

— Так, стоп: раз «снова», значит, уже пережигала? — прикипев взглядом к лицу насупившейся Гриневой, спросил я и получил на редкость неприятный ответ:

— Угу. Дважды. И оба раза — в первую неделю возни с твоей тушкой!

— Понял. Приму меры… — «грозно нахмурившись», буркнул я, посмотрел на личико Наоки, пребывавшей в целительском сне, порадовался тому, что его почти восстановили, и воспользовался подходящим настроением Архимага Жизни для того, чтобы раздобыть еще немного «компромата»: — А как в этом плане «проявила себя» ваша тезка?

— Они, считай, одного поля ягоды! — фыркнула «старушка», выглядящая от силы лет на тридцать. — Убивалась в том же режиме. Только контролировала Дар чуточку лучше, поэтому все полтора месяца балансировала на самой грани пригорания!

Незаменимая опустила взгляд и пожала плечами — мол, «делала то, что считала должным, и ни о чем не жалею». А у меня потеплело на душе. Поэтому я переместился к этой парочке, приобнял и по очереди чмокнул в щечки:

— За это и люблю. Обеих.

— Ох, чувствую, избалуешь ты девок… — сварливо пробормотала хозяйка медблока. Пришлось прыгать к ней и радовать таким же поцелуем:

— Так вы ж заслужили!

— То есть, я тоже девка⁈ — притворно возмутилась женщина, но в то же самое время вцепилась в меня, как клещ.

— А разве в ваших устах это слово не является аналогом словосочетания «редкая красотка»⁈ — притворно удивился я.

— Дамский угодник! — «обозвала» меня Валентина Алексеевна и… нехотя перестала валять дурака: — Ладно, позабавились и хватит: забирай Катерину, а мы с тезкой продолжим возвращать твоей японочке былую красоту.

— А как же сопротивления? — на всякий случай спросил я.

— У подмастерья-«четверочки» они режут не так много, как у тебя. Кроме того, девяносто пять процентов работы по восстановлению лица уже сделала Катюшка. А нам с Валей надо добавить последние штрихи…

…По дороге в свои покои я вспомнил относительно недавний разговор с Гриневой и мысленно повторил ее ответ. Да, не слово в слово, но близко к тексту:

«Для полного счастья мне не хватает ощущения, что я вам по-настоящему нужна, и толики персонального внимания…»

Слава богу, ни с кем из членов команды мы так и не столкнулись, так что я успел обдумать пяток вариантов проявления «персонального внимания», отбросить те, которые могли показаться «холодными» или «недостаточно теплыми», и смириться с не очень комфортным, но «теплым». Реализовывать его начал еще в прихожей. Причем в стиле незабвенной «старшей сестренки»:

— Катюш, в субботу утром мы примем тебя в старшую ветвь нашего рода и, тем самым, добавим кавалерственной даме ордена Асклепия первой степени еще толику личного статуса…

Девушка запнулась, с моей помощью удержалась на ногах и посмотрела мне в глаза с таким одурением во взгляде, что я невольно улыбнулся:

— Да-да, ты не ослышалась — с полудня субботы тебе придется привыкать к фамилии Волконская-Шахова. Но лично меня это нисколько не радует. Ведь ты честно заслужила место в нашем роду еще в конце весны, следовательно, эта церемония просто юридически закрепит твой фактический статус, а я тебе все еще должен за спасение жизни.

— Лютобор И— … — начала, было, целительница, но вовремя сообразила, что перебила своего господина, замолчала и покраснела до корней волос.

Я повел рукой, предлагая пройти в гостиную, там подхватил под локоток и завел в следующий коридорчик. Там сделал буквально десяток шагов, ткнул коммом в ближайшую дверь и мягко втолкнул девушку в небольшую, но очень уютную комнатку:

— Насколько я знаю, все полтора месяца возни с моим телом ты ночевала в спальне Вали, а после того, как вы с ней поставили меня на ноги, перебралась к Барыне. Последнее решение было неверным — моей личной целительнице негоже жить абы где. Поэтому с этого момента эта спаленка и все аналогичные — твои.

Смысл, вложенный в слово «аналогичные», она не поняла. Пришлось объяснять:

— Комнаты для личных телохранителей имеются и в нашей квартире в жилом комплекса «Парус», и в Охотничьем домике «Княжьего Подворья», и в поместье Фарас аль-Бахр. Впрочем, если вы, потомственная дворянка, сочтете переезд в покои своего господина невме— …

— Издеваетесь, да? — жалобно спросила она.

— Самую чуточку… — честно признался я. — Ибо рассчитывал обрадовать, но…

— Я счастлива! Честно-честно!!! — протараторила она и… уткнувшись лбом в мое плечо, спрятала увлажнившиеся глаза.

Я дал ей переварить эту новость и озадачил не в пример серьезнее:

— Катюш, откровенно говоря, мне все равно, какую фамилию носите вы с Валей, дворянки вы или простолюдинки, награждены орденами или нет. Для меня на первом месте стоит совсем другое: то, что наши Дары сопряжены, что я уже доверил вам свою жизнь и что вы уже вернули меня с того света. С Валей у нас все хорошо — она тоже доверяет мне, как самой себе, и чувствует себя неотъемлемой частью моего ближнего круга. А ты все еще живешь прошлым и все никак не примешь настоящее. В общем, твое переселение в мои покои — лишнее подтверждение твоего настоящего статуса. Дальше объяснять?

Целительница медленно помотала головой вправо-влево, на несколько мгновений расфокусировала взгляд, а затем облизала пересохшие губки и… сложилась в поясном поклоне:

— Спасибо, мой господин! Я оценила ВСЕ…

Я мягко улыбнулся, хотя даже близко не представлял, что пряталось под словом, выделенном интонацией, и перешел от общего к частностям:

— Как правильно переселяться во все мои покои сразу, узнаешь у Вали после того, как она освободиться. А пока прими, как данность, самый важный тезис: ты тут не гостья, не приживалка, а одна из двух хозяек. Поэтому даже не вздумай передвигаться мелкими перебежками и забиваться в ближайший угол при виде меня.

Тут девушка представила описанную картину и тихонько хихикнула. А я немного поколебался и заставил себя озвучить несколько двусмысленное предложение:

— На этом пока все. Можешь заниматься своими делами или составить мне компанию — я собираюсь как следует расслабиться и уже включил каменку в нашей сауне.

Девушка подергала себя за кончик носа и сделала правильный вывод:

— Раз предложили, значит, точно не помешаю. Сейчас подойду…

И подошла. Минут через семь-восемь. В красивом темно-красном раздельном купальнике, очень красиво подчеркивавшем ее формы. И приятно удивила — увидев, что я не сижу, а лежу, безо всякого стеснения постелила полотенце на боковую часть верхней полки, легла так, чтобы видеть мое лицо, закрыла глаза и расслабилась. Я был уверен, что ненадолго. Ан нет — за весь первый заход в парилку Катя не задала ни одного вопроса. Не взвизгнула и во время прыжка в купель, хотя вода в ней была воистину ледяная. Поэтому во время второго захода меня начало отпускать. А ближе к середине третьего я вдруг пришел к выводу, что в какой-то момент общество этой особы начнет радовать ничуть не меньше, чем компания Незаменимой, и практически без внутреннего сопротивления поднял вопрос, действовавший на нервы еще с Исигаки:

— Катюш, я бы хотел поговорить о принципе, согласно которому…

— Прошу прощения за то, что перебиваю, но в этом нет необходимости! — как-то уж очень уверенно заявила она, приподнялась на локте и объяснила, почему: — Дело в том, что у меня техническое мышление. Соответственно, вашу логику выбора приоритетов я просчитала задолго до того, как до меня добралась Светлана Романовна. Скажу больше: зная точное количество высокоранговых одаренных, готовивших ту ловушку, я имею все основания утверждать, что вы сделали невозможное. Вот и горжусь тем, что служу столь умному, расчетливому и удачливому господину! Правда, к этому чувству примешивается и толика недовольства тем, что боевая единица из меня пока никакая, но это исправимо. Само собой, если вы пойдете мне навстречу и поручите Волне или Сому подтянуть меня во владении заклинаниями школы Воды.

Я не видел ее глаза, но как-то почувствовал, что целительница уперлась и ляжет костьми, но добьется идеального владения «вторичкой», поэтому без колебаний пообещал решить этот вопрос. А через пару минут, встав с полки и направившись к купели, вдруг услышал предложение в стиле Незаменимой:

— Мой господин, а давайте я сделаю вам массаж с вливаниями Жизни? Думаю, что так вы расслабитесь значительно быстрее!

Это дело я любил. Поэтому утвердительно кивнул. А через пару минут, собственноручно постелив банное полотенце на стол в комнате отдыха, вдруг вспомнил, что эта особа чуть было не пережгла себе магистральные каналы, и сообразил, что она опять врубила режим самопожертвования! Я оценил этот порыв по достоинству и ответил ни разу не таким же, но шагом навстречу:

— Кать, пользоваться магией тебе пока противопоказано. Поэтому делать массаж буду я. Тебе. В меру своих возможностей. Доверишься?

Последнее слово можно было не озвучивать — не успел я закончить этот монолог, как девушка без какого-либо стеснения сняла верх от купальника, забралась на стол и приспустила трусики до середины ягодиц. Я был уверен, что в этих действиях нет «второго дна», так что сходил к Валиному шкафчику за массажным маслом, тонкой струйкой «нарисовал» на спинке целительницы причудливый вензель, кинул флакон на ближайшее кресло и занялся делом.

Как ни странно, процесс начал доставлять море удовольствия с самых первых минут. Нет, удовольствие было не плотским, а духовным, что ли — мне нравилось воздавать Гриневой добром за все, что она для меня сделала, и я вкладывал душу в каждое прикосновение. И пусть то, что получалось, не шло ни в какое сравнение с массажем той же Незаменимой, зато я старался. Что, конечно же, не осталось незамеченным — где-то минут через двадцать пять, когда я закончил мучить спинку и задумался, переключаться на ножки или нет, Катя приоткрыла один глаз, поймала мой взгляд и расслабленно улыбнулась:

— Мой господин, ваша добросовестность сводит с ума: несмотря на то, что техника исполнения хромает на обе ноги, я в жизни не получала такого удовольствия от массажа. Поэтому если вы не остановитесь прямо сейчас, то я начну бесстыдно мурлыкать и потеряю лицо!

— Найти потерянное лицо в таком небольшом помещении не так уж и сложно, но раз тебя это пугает, то так и быть… — пошутил я, накрыл девушку еще одним полотенцем, надел халат, завалился на диван и ушел в себя. Как оказалось, минут на сорок. Потом поймал за хвост чертовски перспективную идею, проникся нешуточным энтузиазмом, вскочил на ноги и обнаружил, что Гринева сладко спит.

Будить, естественно, не стал: на цыпочках вышел из помещения, в темпе ополоснулся, высушил волосы и тушку, оделся и рванул к матушке. По уже апробированной схеме.

В этот раз подключение к камерам СКН не помогло — меня срисовала Мин Сим, «невовремя» отправившаяся в гости то ли к Лиджуан, то ли к Гале, то ли к Вике. Но стоило заикнуться о том, что меня вызвала к себе Светлана Романовна, как кореянка прервалась на полуслове и заявила, что задаст свои вопросы как-нибудь потом.

В покои к любимой родительнице я вломился, воспользовавшись «универсальной отмычкой», но после того, как заблокировал дверной замок, сообщил о своем приходе и рванул в спальню только после того, как услышал соответствующее приглашение. Когда я возник на пороге, матушка, царственно возлежавшая на кровати, отвела в сторону правую руку, так что я прямо с места ушел в скачок и радостно влип в любимые объятия. Потом вдохнул родной запах, потерся щекой о плечо, затянутое в шелковый халатик, нехотя врубил «глушилку» и заставил себя поделился той самой идеей. Почему заставил? Да потому, что знал, как на нее отреагирует отставная Валькирия:

— Мам, я тут подумал, что если ты воспользуешься инверсией и сдвинешь баланс Даров во «вторичку», то при желании продавишь первостихию Молнии на скачок!

Она оказалась на ногах чуть ли не раньше, чем я договорил. Тем самым, похоронив мои надежды хоть немного понежиться рядом с ней. Но этот навык мог помочь ей выжить, поэтому я задвинул куда подальше разочарование и добавил еще пару фраз:

— Кстати, в нашей команде дальников и целителей с такой «вторичкой» еще четверо: Ларс, Мавия, Коля и Игорь. Да, об инверсии не знает ни один, но чисто теоретически так можно усилить и их.

— Нет, давать инверсию тем, кто не является членом рода, и тем, кто по каким-то причинам может из него уйти, мы не будем! — тоном, отбивающим всякое желание возражать, заявила она, почувствовала, что перегибает палку, и продолжила заметно мягче: — Мне кажется, что так будет правильнее. Но все новые навыки созданы либо тобой, либо с твоей помощью, так что ты вправе принять другое решение.

— Вправе. Но не буду — я с тобой полностью согласен! — ничуть не кривя душой, сказал я, встал и поинтересовался, знает ли она трехмерную схему плетения скачка в варианте для Молниевиков.

Родительница отрицательно помотала головой, прикипела взглядом к схеме, которую я ей быстренько изобразил, минуты за полторы-две впечатала ее в память, а затем ушла в себя и первым делом сформировала молниевый щит. Пока я раздумывал, зачем ей это надо, закрыла глаза, загнала себя в состояние сосредоточения, затаила дыхание и… впоролась в стену. Да так, что сломала нос и травмировала левое колено. А когда я возник рядом, медленно повернулась ко мне, вытерла рукавом окровавленные губы и расплылась в хищной улыбке:

— Хе-хе, заработало! А значит, мне пора налечь на рукопашку…

Глава 3

1

20 июля 850 г. от ОВД.

…Утренняя тренировка порадовала сразу двумя приятными сюрпризами — во время схватки с Кротом и Сомом Дауд поднялся на вторую ступень ранга подмастерье, а Ика, вместе с Суккубой и Барыней мордовавшая меня, стала мастером-«семерочкой». И пусть новый уровень первого в нынешних реалиях команды выглядел слабовато, но в свете планов на день даже такое усиление добавило энтузиазма… абсолютно всем. Нет, носить араба на руках, конечно же, никто не стал. Но поздравляли от всей души. Причем и в зале, и в мужской раздевалке, и в большой трапезной. Да и телохранительнице Эиру «досталось» от всей души. Особенно во время завтрака. А потом у большей части народа продолжились трудовые будни. В смысле, Валентина Алексеевна, Катя, Аямэ и Володя поднялись в медблок долечивать Палыча, Кнута и Инея. Матушка и Раиса Александровна погнали боевые тройки Янки, Наоки, Эиру, Лиджуан, Ларса, Вики, Гали и Мин Сим на занятие по тактико-специальной подготовке в подземный тир Конвоя. А восемь «избранных», вдумчиво подготовившись к мотаниям по городу, загрузились в «Хозяев Леса» и поехали в столичное поместье Зыбиных. Вроде как, по делам.

Информацию об этой поездке на сторону не сливали, тем не менее, я не горел желанием куда-нибудь влипнуть на этих внедорожниках, поэтому сразу за Медными Воротами вдавил педаль акселератора в пол и погнал в сторону Вечерней Зорьки на грани фола. Вернее, близко к пределу возможностей Аль Сауда, управлявшего второй машиной. А так как водил он ненамного хуже меня, эта часть поездки доставила море удовольствия… не только мне и ему, но и нашим пассажирам, давно подсевшим на адреналин.

Хотя вру: Барыня, висевшая в программе управления разведдронами, смотрела на то, что вытворяли наши внедорожники, с высоты птичьего полета и большую часть времени поездки дергалась из-за подозрительных маневров автомобилей, двигавшихся в попутном направлении. А потом мы зарулили в подземный гараж особняка, с которым у меня было связано много приятных воспоминаний, припарковались возле «клонов» наших «Потапычей» и в темпе выбрались из салонов.

Ну, что я могу сказать о двух первых ласточках концерна «Российские Автомобили и Авиация», сделанных по спецзаказу? Вот так, со стороны, эти машины ничем не отличались от «обычных» тюнинговых «Хозяев Леса».

Но стоило отжать у подоспевшего механика ключ-карты и открыть водительские двери, как все вопросы снялись сами собой — эти монстры были бронированы по самой верхней планке. Более того, всей остальной «начинкой» почти не отличались от наших «Росомах»! И пусть этот вариант «спецтюнинга» сожрал львиную долю объема багажного отделения и часть объема салона, зато обновленная машина превратилась в танк на колесах и могла выдержать даже пяток выстрелов из гранатомета только за счет техно-артефактной защиты!

Надо ли говорить, что полутора часов, которые нам полагалось провести «в гостях у Александра Всеволодовича», никто и не заметил? Нет, с хозяином дома мы, естественно, встретились. И даже обменялись парой десятков фраз. Но весь разговор так или иначе крутился вокруг новых «Потапычей» — нам было интересно, когда спецателье концерна «РАА» закончит тюнинговать остальные десять машин, в какую сумму обошелся тюнинг этих, куда денутся наши и так далее. Слава богу, Зыбин не понаслышке знал, что такое беседа с фанатами автоспорта, поэтому нисколько не обиделся. Наоборот, ответив на все наши вопросы, поприсутствовал во время заливки правильных прошивок для новеньких искинов, «по секрету» сообщил, что его механики прошли что-то вроде семинара в «том самом» спецателье, и… изъявил желание как-нибудь прокатиться на новом «Хозяине Леса» по автодрому!

Я клятвенно пообещал, что одолжу ему свой. А через пару-тройку минут кинул взгляд на завибрировавший комм, поблагодарил хозяина особняка за неоценимую помощь и дал команду рассаживаться по машинам.

С места тронулись только после того, как организовали защищенную конференцсвязь на армейских частотах, перевели в «режим ожидания» блоки постановки активных и пассивных помех, врубили системы дистанционного обнаружения и подрыва взрывных устройств, врубили накачку артефактной части защиты и приготовились поднять в воздух высокоскоростные дроны. Пока поднимались по эстакаде и катили по территории поместья, мы с Даудом не слышали никого и ничего, так как пытались почувствовать характеры своих «Потапычей». Не хамили и по пути к «Парусу», хотя эти бронированные монстры слушались руля и педалей намного лучше «Росомах», а чудовищные движки выдавали такой крутящий момент, что не было слов. Так что делиться своими впечатлениями начали только в моей квартире. Сразу после того, как ввалились в гостиную и врубили «глушилку».

Правда, первый монолог, озвученный Даудом, рассмешил всех:

— Лют, мне нужны как минимум две такие машины. В смысле, дома, в Медине! За любые деньги!!! Посодействуй, а?!!!

— Что, настолько хороши? — дурашливо захлопав ресницами, спросила Мавия, но Аль Сауд, все еще пребывавший под впечатлением, не сообразил, что она его подначивает, и выдал настолько эмоциональную тираду, что мы жизнерадостно заржали.

А вот на вопрос Варвары, заданный на полном серьезе, ответил я. И тоже без дураков:

— Дури в этих «Потапычах» действительно немерено. Поэтому пересесть на них без курса адаптации сможет разве что Раиса Александровна. Ну, а нам с вами придется основательно попотеть на очередном спецкурсе.

— Вся в предвкушении… — мурлыкнула Лаванда и притворно вздохнула: — А еще страшно завидую не только вам с Даудом, но и Раисе Александровне с Яниной Александровной, которым достанутся две следующие машины!

— А я попробовала пересчитать автомобили, уже имеющиеся в роду, но не смогла… — призналась Валя.

— Вопросом «Зачем нам столько?» задавалась? — ехидно спросила Ика.

Целительница насмешливо фыркнула:

— Вот еще!

— Наш человек! — удовлетворенно заключил Аль Сауд, заметил, что я посерьезнел, и первым поднялся на ноги…

…На сорок девятый, в середине июня выкупленный моей «прабабкой» по поручению и с незримой помощью Волконских, спустились всей толпой. Хотя, по большому счету, никакой необходимости так перестраховываться не было. Результат работы строителей ИСБ заметили еще в лифтовом холле, в котором появились несколько «архитектурных излишеств», скрывающих под собой автоматические огневые точки, и мощный «стакан» для дежурного по этажу из поляризованного бронестекла. Само собой, обратили внимание и на мужика, обнаружившегося в последнем. Ведь он еще совсем недавно служил в Парфинской Отдельной Бригаде пластунов и, если мне не изменяла память, получил тяжелое ранение во время «рейда» в Императорский дворец. Кстати, остальные члены «частного охранного предприятия», взявшего под охрану эту собственность рода Волконских-Шаховых, тоже оказались парфинцами. Что, в общем-то, было более чем логично, ибо весь личный состав первой роты этой бригады был под клятвами, не раз и не два «ассистировал» команде и, что самое главное, имел все основания нас уважать.

В общем, по сверхсовременному учебно-тренировочному комплексу, появившемуся на месте восьми квартир, мы прогулялись в сопровождении личностей, на которых могли положиться почти в любой ситуации.

Предельно добросовестно осмотрели зал для боевки, аж на две трети закрытый артефактной защитой от торгового дома «Щит-М», класс тактико-специальной подготовки, оборудованный новейшим комплексом автоматизированной системы моделирования боевых действий, галерею под короткоствол с восемью стрелковыми направлениями, двадцатипятиметровый бассейн, довольно большую сауну, уютную комнату отдыха, раздевалки и медблок. А потом заглянули в комфортабельный жилой блок, рассчитанный на проживание двенадцати вояк, оценили оснащение оружейки, и отправились скучать. В комнату отдыха. Правда, не все: Барыня умчалась в святая святых этого великолепия прописываться администратором искина, прогонять необходимые тесты, изучать записи из архивов камер СКН и любоваться на верхние этажи «Паруса» через «глазки» звена малых ударных дронов, замаскированных под гражданские.

Вернулась минут через сорок, с благодарным кивком взяла из моих рук бокал с апельсиновым соком, утолила жажду и выдала вердикт:

— Все сделано по уму. И парни несут службу без дураков. Так что можно начинать работать.

Я удовлетворенно кивнул, вышел в Сеть, заглянул на страничку одного из ресторанов жилого комплекса, создал профиль, закинул на него денежек и прописал доставку завтраков, обедов и ужинов «сотрудникам» нашего «ЧВК» до конца года. Потом вызвал к себе старшего смены, «ткнул носом» в нужную вкладку, дал пользовательский доступ к своему профилю, отмахнулся от слов благодарности и сообщил, что нам пора.

Народ мгновенно оказался на ногах, быстренько закидал грязные бокалы и тарелки в посудомоечную машину, помыл руки и следом за мной вышел в фойе. А уже через пару-тройку минут оба нестандартных «Потапыча» грозно рыкнули движками, с визгом резины сорвались с парковочных мест и в режиме гоночных болидов рванули к выезду на оперативный простор.

По городу неслись не так, как на обычных «Хозяевах Леса», но все равно быстро. И завидовали сами себе, ибо внедорожники обходили любые другие автомобили, как стоячих, с легкостью «переставлялись» из полосы в полосу и тормозили так же легко, как разгонялись. В общем, к КПП у Медных Ворот Императорского дворца подлетели «слишком уж быстро», нехотя скинули скорость и остановились, не без труда пережили стандартную проверку и снова дали жару. Да, на смешной дистанции, зато в удовольствие.

Гринева, которую Валя вызвонила с половины пути, была уже на низком старте, так что у парадной лестницы мы притормозили буквально на секунду. А затем вернулись к КПП, после очередной задержки вырулили на проспект Мстислава Ярого и помчались в мой любимый торгово-развлекательный центр «Соблазн». Да, располагался он далековато, зато мы получили еще немного удовольствия от гонок по городу на чертовски мощных внедорожниках.

Впрочем, связи с реальностью не теряли. Поэтому сразу после того, как целительница залезла в салон моего «Потапыча», спросили, как дела у Кнута и остальных раненых. А когда выслушали чрезвычайно оптимистичный ответ, я с большим удовольствием подколол «младшую Цербершу»:

— Что ж, значит, я могу тебя баловать, никуда не торопясь…

Как ни странно, девушка не смутилась. Наоборот, весело заявила, что так и есть. А где-то через час с небольшим, по моей просьбе примерив безумно дорогое вечернее платье, спокойно согласилась с тем, что оно ей безумно идет, даже не подумала отказываться от такого подарка и без какого-либо стеснения чмокнула меня в щеку!

Кстати, подготовкой к нашему вечернему выходу в свет рулило трио из матушки, Раисы Александровны и Валентины Алексеевны. Да, через Барыню, но настолько жестко и бескомпромиссно, что все время, потребовавшееся для подбора нарядов, обуви и аксессуаров для Вали, Кати, Вари, Мавии и Ики эта пятерка чувствовала себя новыми куклами в руках малолетних девиц. Слава богу, стоило мне оплатить «обязательную часть» покупок, как мучительницы отключились, и… мы с Даудом сразу же подхватили упавшее знамя. В смысле, издевались над нашими спутницами еще пару часов, насмерть засмущали его телохранительницу и накупили гору подарков девчонкам, пролетевшим мимо этого веселья.

Пообедали там же, в «Соблазне» — завалились в китайский ресторан и объелись до состояния нестояния. Потом подняли дам на самый верхний этаж ТРЦ и оставили в косметическом салоне. Хотя искренне считали, что никакие процедуры им нафиг не нужны. Но оспаривать решение главы рода и двух ее «правых рук» было себе дороже, так что завалились в кафе, явно открытое для таких же страдальцев, как мы. На экран во всю дальнюю стену транслировался чемпионат Поднебесной Империи по единоборствам среди простецов, и мы, посмотрев два первых боя, в которых участники не показали ровным счетом ничего интересного, заскучали. Увы, на эту трансляцию уже залипало человек восемь крупных экспертов по боевым искусствам, поэтому переключить эту мутотень не стоило даже пытаться. Да, я какое-то время веселился, слушая и анализируя комментарии «экспертов», но в какой-то момент надоело и это. Поэтому я ушел в себя и два с лишним часа сдвигал баланс Даров с Физики на Молнию и наоборот, чтобы добиться максимально быстрого «переключения».

Да-да, первый доклад о начале «нездоровых шевелений» вокруг ТРЦ упал в тактический канал группы подстраховки только за семнадцать минут до завершения процедур. А кортеж из лимузина и двух «Святогоров» охраны с гербами рода Васильчиковых на боковых дверях въехал в подземный гараж «Соблазна» через девять минут после воссоединения нашей компании. Но это никого не расстроило. Ведь мы успели спуститься на этаж ниже и по просьбе дам забурились в кафе, в котором не было ни одного посетителя. Вроде как, дегустировать «ого, какую аппетитную выпечку». Ну и, конечно же, заняли уголок, в котором, в случае чего, могли как следует развернуться и который, при необходимости, могли покинуть как через служебный выход, так и через витрину.

В общем, в момент появления в поле зрения телохранителей князя Олега Федоровича были готовы ко всему на свете. А вот изображать беспечность и не подумали: Барыня, Пилот, Мавия, Щелчок и Ика переключились в боевой режим и недвусмысленно дали понять чужим «шкафам», что наш «гарнитур» тоже не лыком шит. Результат не разочаровал — к нам неспешно подошел один-единственный «предмет мебели», вежливо представился и сообщил, что его господин хотел бы со мной переговорить. По возможности, тет-а-тет.

Я оглядел очень массивного Земляка с головы до ног и ответил в его же стиле:

— Здравствуйте, Игорь Анатольевич. Передайте его сиятельству, что я могу уделить ему порядка четверти часа, но буду беседовать в присутствии этих родичей, друга и его доверенной телохранительницы, так как не считаю вопрос, который он хочет со мной обсудить, достаточно конфиденциальным.

«Шкаф» пятой ступени ранга мастер потемнел взглядом, однако не стал строить из себя ни обиженного, ни оскорбленного — кивнул, развернулся на месте и поперся к выходу. Хотя Васильчиков наверняка слышал наш разговор через его гарнитуру и мог опосредованно озвучить свое решение без лишних телодвижений телохранителя.

Я счел это нормальным и привычно посмотрел на Ику. А она, пожав плечами, проартикулировала мини-доклад:

— Разозлился. Но вымуштрован на славу. Поэтому инициативу проявлять не будет…

Князь Олег Федорович подошел к нам буквально через минуту, сухо поздоровался, опустился в кресло, которое ему великодушно уступил Щелчок, поставил рядом с собой включенную «глушилку» и без какой-либо раскачки перешел к делу:

— Лютобор Игоревич, вы назвали моего внука лжецом…

— Верно… — подтвердил я. — Семнадцатого числа, то есть, в этот вторник. И если к следующему у меня на руках не будет официального заключения Императорского суда о подлинности известных вам документов, то я вызову Константина Родионовича на дуэль по крайним правилам и убью.

— Лютобор Игоревич, вы не можете не понимать, что некоторая часть этих документов получена, скажем так, неофициально, соответственно, те, кто их добыл, дали некие гарантии лицам, нарушившим… пусть будет «некий регламент». Следовательно, наше обращение в Императорский суд превратит первых в клятвопреступников, а вторым разрушит жизнь.

— Я это понимаю! — ничуть не кривя душой, заявил я. — Однако эти документы уже заляпали добрые имена безмерно уважаемых мною Ярослава Третьего, Ее Императорского Величества Мирославы Михайловны, главы моего рода, главы рода Зыбиных и двух моих названных сестер. Поэтому мне плевать, какое количество ваших родичей превратиться в клятвопреступников и какое количество нарушителей регламентов вылетит с рабочих мест! Скажу больше: я в бешенстве. Поэтому, не получив официального заключения о подлинности каждого отдельно взятого файла, сделаю все, чтобы выяснить личность и стереть с лица земли не только заказчика этого пасквиля, но и все передаточные звенья!

— Эти Документы настоящие, но… — начал, было, Васильчиков и, вероятнее всего, собирался заявить, что для получения такого количества официальных заключений потребуются месяцы, если не годы, но я зацепился за эту фразу и разом обострил ситуацию до предела:

— Вы готовы поклясться в этом Даром и Кровью прямо сейчас?

Такого он не ожидал. Однако воспользовался единственной более-менее реальной возможностью выкрутиться из безвыходной ситуации:

— Я не даю подобных клятв без чрезвычайно веских оснований.

Я мысленно усмехнулся и развел руками:

— Что ж, значит, увидимся во вторник. И… пожалуйста, не прячьте от меня внука — если он вдруг покинет Великий Новгород до моего приезда в ваш особняк, то я передам записи наших разговоров и тот самый инфокристалл главе своего рода. А она попросит Ее Императорское Величество выяснить, кто и для чего сфабриковал эти материалы…

2

…Парадный мундир курсанта второго курса Военной-Академии имени Шуйского, построенный по новым меркам и надетый на портновский манекен, обнаружился в гостиной моих покоев. Все бы ничего, но там же обретались и матушка с Раисой Александровной. И ладно бы просто сидели, о чем-нибудь трепались или пили, к примеру, чай — эти злобные тетки ждали моей реакции на обновленный «иконостас» и готовились взорваться! Пришлось делать вид, что перспектива выйти в свет с двенадцатью орденами, половина из которых либо высшие, либо первой степени, нисколько не напрягает. Но в это, конечно же, не поверили и устроили нешуточный разнос. Слава богу, совсем короткий, ибо поджимало время. Тем не менее, из цепких ручек горе-«воспитательниц» я вырвался весь в мыле и сбежал в ванную. Мыться. И… получил чертовски приятную «компенсацию» от Незаменимой, примчавшейся помочь любимому господину привести себя в порядок!

Эта… хм… эмоциональная встряска настроила на философский лад, так что в гардеробную, куда стараниями Кати перекочевал манекен с мундиром, я приперся на расслабоне, неспешно оделся, обулся, позволил себя причесать и без какого-либо внутреннего сопротивления отправился «сдаваться». Однако к моменту моего возвращения в гостиную родительница с названой сестрой успели куда-то свалить, поэтому обошлось без продолжения разноса. Тем не менее, садиться и мять «шедевр портновского искусства» я не рискнул, точно зная, что этого мне не простят. Вот и слонялся по помещению до тех пор, пока ко мне не вышли две ослепительные красотки в роскошных церемониальных платьях кавалерственных дам ордена Асклепия.

В этот момент на миг завис, оценивая моральное состояние каждой, удивился внутреннему спокойствию Гриневой, однако на всякий случай закосил под своих «мучительниц» — поймал ее взгляд и принялся впечатывать в сознание девушки слово за словом:

— Кать, война закончилась, а значит, великосветская шваль, еще месяц назад прятавшаяся по углам и старавшаяся не привлекать к себе внимания, снова рвется на первый план и вовсю отвоевывает утраченные позиции. Нас, Волконских-Шаховых, постараются заляпать грязью в первую очередь. Ведь мы, в основной массе, «слишком молоды», а значит, не заслуживаем ни боевых орденов, ни внимания Императора. Цепляться к Светлане Романовне и Раисе Александровне эти твари не рискнут, так как понимают, чем это закончится. Не станут пробовать на излом и Дауда с Мавией, чтобы не получить по шапке от государя. Зато к нам будут подкатывать достаточно регулярно. Проявим слабость хоть в чем-нибудь…

— Не проявим, мой господин! — твердо пообещала девушка. — Мы с Валей живем вами и нашим родом, поэтому на любую попытку проявить неуважение будем отвечать предельно жестко. Кстати, вчера утром Раиса Александровна прислала нам положение о правах и обязанностях кавалерственных дам ордена Асклепия в комплекте с невероятно толковой выжимкой из дуэльного кодекса Российской Империи, так что недоброжелателей ждут о-о-очень неприятные сюрпризы!

— Здорово! — искренне восхитился я, мысленно поблагодарил Суккубу за помощь и счел необходимым добавить целительнице еще толику уверенности в себе: — Тогда к Вале у меня вопросов нет. А к тебе, увы, имеется…

Девушка растерянно захлопала ресницами:

— Какой именно?

— Почему ты, одна из двух самых талантливых, самых заслуженных и самых красивых целительниц на свете, несешь себя так скромно и забито?

В глазах Кати заискрились смешинки. Но с губ сорвался «расстроенный» вздох:

— Только потому, что так и не услышала местоимения «моей»!

Если бы не оживший комм, настоятельно потребовавший ускориться, то я бы, наверное, продолжил шуточную пикировку. А так кинул взгляд на экран, наступил на горло проснувшемуся желанию повеселиться и озвучил самый короткий из придуманных вариантов ответов:

— Оставил его на десерт. Чтобы увидеть, как вы расцветаете на глазах. Но не учел, что в компании моих красоток время летит настолько быстро. Так что прошу проявить великодушие и порадовать меня счастливыми улыбками!

Что самое забавное, одними улыбками не ограничились, а на самом деле расцвели, то есть, развернули плечи, приподняли носики и засияли на зависть летнему солнышку. Не «увяли» и после того, как вышли из покоев — плыли по коридору, как особы Императорских кровей, и не «потерялись» даже на фоне Валентины Алексеевны, обнаружившейся в лифтовом холле нашего этажа…

…В Летний дворец прилетели на двух «Беркутах» в сопровождении звена ударных вертолетов «Орел», «десантировались» на посадочную площадку для членов Императорского рода, обменялись приветствиями с Рахманиновым и вместе с ним прокатились на лифте для особо важных персон. В Золотой зал — самое большое и претенциозное помещение для приемов — тоже вошли не как обычные смертные. В смысле, через двери, предназначенные для личностей калибра членов Императорского Совета.

Само собой, это не осталось незамеченным, так что первые четверть часа нас сопровождали сотни задумчивых, заинтересованных, гневных и, конечно же, ненавидящих взглядов. А вот подойти рискнуло всего несколько человек.

Первыми отметились ректор Императорского Лицея госпожа Ираида Федосеевна Волконская и преподавательница русской словесности Марина Викторовна Лисицина. И если первая зацепилась языками с моей «прабабкой», то вторая, как обычно, «атаковала» меня и порядка полутора минут страдала из-за того, что я, воюя, зарываю в землю талант поэта! А следующая сладкая парочка — Тимофей Ильич и Мстислав Рогволдович — по своему обыкновению жаждали поволочиться за матушкой. Но перед тем, как изобразить галантных кавалеров и сосредоточиться персонально на ней, исполнили обязательную программу, то есть, обменялись приветствиями с Валентиной Алексеевной, познакомились с теми членами ее рода, которых видели впервые, поздравили всех с новыми наградами и так далее.

У меня, естественно, сразу же испортилось настроение, и «прабабка», заметив это, отправила нас, молодежь, в свободное плавание. Не успели мы немного приотстать от нее, «Светланы Романовны», Раисы Александровны, Агрессии и двух великовозрастных бонвиванов, как к нашей части компании началось самое настоящее паломничество. И если недолгая беседа с Артуром Йонасовичем Рейденом и его супругой доставила некоторое удовольствие, то четыре следующие — с главами родов наших бывших одноклассников — убила мое настроение в ноль. Почему? Да потому, что мне пытались навязаться деды Петра Жемчужникова, Павла Крашенинникова, Михаила Темникова, которых я, мягко выражаясь, не уважал, и… новый глава рода Ждановых!

Кстати, последний, имевший наглость заявить какие-то там права на настоящее и будущее Вики, взбесил сильнее всего и чуть было не допрыгался до вызова на дуэль. Но за считанные мгновения до того, как мое терпение подошло к концу, монолог этого самовлюбленного урода заглушил густой бас церемониймейстера, объявившего о выходе Императора и Императрицы.

Тут Жданов был вынужден заткнуться и повернуться к возвышению, а я сделал шаг в сторону и оказался в «коробочке» из Церберш, Барыни, Дауда, Мавии и Ики.

Следующие час сорок, то есть, большую часть церемонии награждения лиц, отличившихся за первый послевоенный месяц, народу, собравшемуся в зале, было не до нас. Ведь для абсолютного большинства присутствующих это мероприятие было не подтверждением «чьих-то там» заслуг, а возможностью заглянуть в недалекое будущее. Поэтому зрители вдумчиво анализировали каждое слово, каждый взгляд и каждый жест государя, переигрывали старые планы, придумывали новые и, конечно же, завидовали. Правда, далеко не всем. Ведь первые полтора десятка награжденных являлись простолюдинами, а значит, их «внезапный взлет», по определению, не мог сколь-либо серьезно изменить существующие расклады. Зато некоторые представители высшей аристократии могли. И, вне всякого сомнения, собирались. Вот их конкуренты за теплые места у трона и напрягались. Впрочем, это были еще цветочки. А время для ягодок… вернее, для одной-единственной, наступило в самом конце церемонии, когда Ярослав Третий вызвал к себе мою «прабабку» и толкнул речь, в которой описал самые выдающиеся заслуги Волконских-Шаховых перед Империей и… заявил, что пожаловал нам новый герб!

В геральдике я разбирался откровенно так себе, поэтому большую часть блазонирования пропустил мимо ушей. Но самое главное — естественно, на мой взгляд — в память все-таки запало. Что именно? Да описание восстающего льва с мечом, символизирующего мужество, великодушие, храбрость, силу и что-то там еще, посох Асклепия, олицетворяющий выдающиеся заслуги моей «прабабки» в исцелении защитников Российской Империи, и девизная лента со словами «Верность, доблесть, честь, надежда…» Понравился и общий вид нового герба — все тридцать секунд, пока демонстрировалась его голограмма, я разглядывал фантастически красивый дворянский коронованный шлем, чуть менее интересный подшлемник, наметы и росомах, поддерживавших щит. Кстати, залипнув на последних, я неожиданно для самого себя вспомнил, что у нас, в Российской Империи, щитодержатели на гербах положены только титулованным особам, представителям старого дворянства и тем, кому оные пожалованы в знак особой милости!

«Ну вот, теперь нам будут завидовать в разы сильнее…» — мелькнуло на краю сознания, а через пару мгновений слух, переключившийся в турборежим, засек первые недовольные шепотки. Унять проснувшуюся ярость получилось далеко не сразу: даже после того, как я напомнил самому себе, что согласился с выкладками Ярослава Третьего и, тем самым, подписался на «месяц-полтора буйного веселья», меня так и подмывало уйти в скачок, выйти из перемещения перед какой-нибудь особо недовольной личностью и вложиться, к примеру, в обезглавливание.

Пока воевал сам с собой, государь объявил о завершении официальной части мероприятия, встал с трона и, подхватив супругу под локоток, неспешно пошел к двери, ведущей в соседний зал. Большая часть гостей последовала его примеру, меньшая начала собираться группами, чтобы обсудить последние новости, а Жданов вспомнил о прерванном разговоре, покосился на меня и… тихонько исчез из поля зрения. Видимо, решив, что требовать чего-то у меня, наследника рода, только что обласканного государем — форменный идиотизм.

Я мысленно усмехнулся, подождал, пока рассосется толпа у дверного проема для «простых смертных», и дал команду начинать движение.

Церберши оперлись на мои предплечья, Мавия последовала их примеру, только скользнула к своему господину, а Варвара с Икой продолжили бдеть. В смысле, дождались, пока мы тронемся с места, чуть-чуть приотстали и взяли под наблюдение свои сектора ответственности.

«Отдыхали» от силы минут десять-двенадцать, то есть, до тех пор, пока не добрались до фуршетных столов и не взяли по бокалу сока. А потом к нам подошел посол Империи Солнца, вежливо поздоровался, представил миловидную супругу, поздравил с прежними наградами и с «великой милостью» государя и как бы невзначай поинтересовался, по какой причине мы не привезли на этот прием Эиру. Беседа с ним прошла ровно и спокойно. Не разочаровало и общение с послом Японии, нарисовавшимся возле нас буквально через минуту после ухода коллеги. Увы, стоило соотечественнику Наоки изобразить прощальный поклон и направиться к кому-то еще, как в поле моего зрения возник новый начальник Военной Академии имени Шуйского. Если верить сообщению Ики, прогулявшийся мимо нас только для того, чтобы проверить, отдадим мы ему воинское приветствие или нет.

Отдали, конечно. Потом кое-как перетерпели знакомство с дедом Игоря Якушева, оказавшегося на редкость неприятным типом, чуть не послали куда подальше родителей Елизаветы Калитиной, одурели от занудства главы рода Дашковых и ненадолго пришли в себя стараниями Всеславы Ярославовны и Наили Каримовны. К сожалению, матушка Ларса и личный аналитик Ярослава Третьего удалились как-то уж очень быстро, а нас начали рвать на части все, кому не лень, начиная от дальних родичей государя и заканчивая впавшим в маразм Архимагом Воды из рода Шепелевых — последний, невесть с чего тормознув возле нас, почти двадцать минут рассказывал страшные истории из героической юности.

Причем настолько многословно и путано, что забывал, с чего начинал, и либо повторялся, либо плавно переключался на другую!

Нет, если бы общение со «страждущими» ограничивалось анализом их аргументов, то я бы, наверное, злился не так сильно. Но похотливые взгляды, которыми почти каждый «говорун» облизывал Валю с Катей, и сообщения от Ики, в которых повторялись слова «врет» и «преувеличивает», безостановочно действовали на нервы. А любой взгляд в сторону матушки, возле которой все еще вились Светлов с Гараниным, пробуждал желание убивать.

Впрочем, до ухода Дауда с Мавией было еще терпимо. Но в какой-то момент Аль Сауду прилетело сообщение с требованием срочно переговорить с послом Арабского Халифата, и эта парочка отправилась на поиски оного. А через считанные секунды нашу пятерку окружила толпа омоложенных старух, решивших напомнить «перспективному пареньку» об их кровиночках, «продолжающих учиться в Императорском Лицее», но «не находящих себе места из-за желания срочно перевестись в Академию имени Шуйского». Напоминали чересчур активно и, до кучи, пытались оттеснить в сторону Валю с Катей. Вот я и завелся. Нет, хамить, естественно, не хамил. И не высказывал своего «фи». Просто «не вспомнил» ни одну из описанных красавиц. А когда мне показали голографии, равнодушно мазнул по ним взглядом и вежливо признал, что девушки симпатичные.

Тощая желчная Ледышка с аристократической горбинкой на точеном носике первой поняла завуалированный намек, «заметила кого-то знакомого» и, извинившись, рванула в его сторону. За ней свалили чуть более фигуристые Огневички и Воздушница. А Лаванда попробовала уколоть двусмысленной шуточкой на самой грани приличий. Пока я придумывал достойный ответ, Ика прислала вектор, с которого ощущалось «неправильное» внимание. Я, конечно же, ухнул в режим «замедления времени» и начал поворачиваться на половину пятого, но опоздал — «слабенький» Водяной, весьма талантливо изображавший пьяного, успел шлепнуть Катю по заднице и довольно осклабился:

— А ничего кобылка! Я бы ее объездил…

— О, бретер! — холодно усмехнулась Гринева, пока я «обходил» скачками Барыню, оглядела его с головы до ног и продолжила: — Мастер шестой ступени, старательно прячущий ауру, и со свежевылепленным личиком. Был…

Прикосновения целительницы к его предплечью я, каюсь, не заметил. Зато увидел, как усача повело, перекосило и сложило пополам в приступе жесточайшей рвоты.

— Обширный геморрагический инсульт… — поймав мой взгляд, спокойно сообщила девушка. А после того, как Водяного парализовало, так же спокойно добавила: — С вероятностью в девяносто девять и девять десятых процента закончится летальным исходом в течение ближайших двух часов… если этому быдлу не окажет помощь Архимаг Жизни.

— А наш Архимаг Жизни без моей просьбы ему помогать не станет… — холодно предсказал я, подождал, пока к нам подойдет ближайший Конвойный, вызванный мною же по спецпротоколу, и обратился уже к нему: — Тут у нас без пяти минут труп со свежевылепленным лицом. Хотелось бы узнать, кто именно прячется под этой внешностью, по чьему идентификатору он прошел на территорию дворца, где в данный момент находится «оригинал», и кто оплатил услуги заказного убийцы.

Вояке резко поплохело:

— Лютобор Игоревич, вы уверены в том, что внешность этого человека не настоящая?

Я пожал плечами:

— В этом уверены мои целительницы. А я им доверяю, как самому себе.

Конвойный стремительно опустился на одно колено, поднял Водяному правое веко, достал линзу МДР, поднес к глазу портативный сканер радужки, посмотрел на экран и скрипнул зубами:

— Они не ошиблись: это Иннокентий Янович Эвальд, известный бретер, брачный аферист и мошенник. Последние два с половиной года находится во Всеимперском розыске. А на остальные ваши вопросы у меня ответа нет. Пока нет. Но будут. Если ваши целительницы выведут эту личность из комы и его вдумчиво допросит Яков Иванович Стрешнев…

Глава 4

1

22 июля 850 г. от ОВД.

…Последний час тренировки по вождению я проторчал возле площадки с говорящим названием «Улица», на которой боевые тройки Ларса, Вики, Гали и Мин Сим отрабатывали эвакуацию раненых из внедорожника, находящегося под обстрелом. Эта боевая задача доводилась до ума уже не первое занятие, поэтому вместо макета автомобиля с пластиковыми куклами отделение парфинцев палило по артефактной защите бронированной «Росомахи» боевой тройки Лиджуан. Правда, обычными пулями, исключительно из штурмовых автоматов и не применяло магию. Увы, даже со столь гуманным отношением командиры первой, второй и четвертой боевых троек то и дело допускали досадные ошибки, в результате которых вместе с подчиненными надежно увязали в боях, сжигали боеприпасы или иссушали защиты и либо гибли сами, либо допускали гибель тех, кого были обязаны спасти.

У Гали получалось значительно лучше — она теряла «от силы» человека по два и, как правило, все-таки вытаскивала хоть кого-нибудь из засады. Но это меня, естественно, не устраивало, так что перед последней попыткой я распорядился передать командование вторым номерам. А после того, как досмотрел еще четыре «выступления», как следует проехался по самолюбию «исполнителей»-сверстников:

— Вы и в этот раз надопускали такое безумное количество ошибок, что впору хвататься за голову. Хотя девяносто четыре и шесть десятых процента приказов нынешних командиров были верными и подавались своевременно, а целители вкладывались в «раненых» до иссушения резервов. И знаете почему? Да потому, что вы, первые номера, относились к тренировке, как к игре. Кроме того, передав все полномочия вторым, поленились перестраивать мышление. Поэтому продолжали думать, как командиры, корректировать планы тех, кто не в пример опытнее вас, и проявлять дурную инициативу. И это — в ситуациях, в которой каждая ошибка либо негативно сказывалась на здоровье ваших же раненых родичей, либо убивала! Но это НЕ ИГРА, о потерях в которой можно не задумываться, а процесс затачивания каждого из вас на действие в реальных ситуациях. Причем не в одиночку и не группами, а целыми командами. Вы же развлекаетесь! Хотя обязаны выкладываться до предела, чтобы, наконец, вырасти из «пеленок» командировок, проходящих в воистину тепличных условиях, с многоступенчатой подстраховкой и под неусыпным надзором «старшей» части команды. Так вот, тот, кто не возьмется за ум уже сегодня, вылетит из «проекта» к чертовой матери, так как я не собираюсь полагаться на личностей, внутренне готовых списать в расход кого-то из нас. И последнее: второго предупреждения не будет. На этом все. Свободны…

Ларс с Викой качнулись в мою сторону, но я отрицательно помотал головой в знак того, что не собираюсь обсуждать это решение, повернулся спиной к строю, забрался за руль «Потапыча», подключился к оперативному каналу «ассистентов», поблагодарил пластунов за великолепную работу на «точках» и перечислил каждому по небольшой премии. А после того, как закончил, пожелал им хорошего вечера, вырубил громкую связь и порулил к площадке, на которой тренировались обе Церберши, Варвара, Мавия, Ика и Аямэ.

Эта компания, шлифовавшая технику перестроения «равнозначных» автомобилей из полосы в полосу при движении колонной в плотном потоке, занималась совсем в другом ключе — нарезала круг за кругом на скоростях, на которых могла выполнять каждое отдельно взятое техническое действие без шероховатостей, менялась ролями через каждые две минуты, не обращала внимания ни на какие посторонние раздражители и чрезвычайно достойно реагировала на неожиданные вводные.

Вот я и залип. До четверти седьмого вечера. А когда обе колонны по три машины скинули скорость, сошли с «трассы» и покатили в мою сторону, начал мысленно подбирать формулировки комплиментов для предстоящего разбора полетов. Но буквально секунд через десять мне позвонила матушка. Причем под флагом «Срочно». И первым же словом переключила в боевой режим:

— Немедленно гони собираться в режиме «зеленый-два» всех своих девиц, двойку Наоки, тройку Эиру и Щелчка! Вертушка будет у вас через тринадцать с половиной минут. Все остальное — после вашего взлета…

«Погнал». Подключившись к оперативному каналу команды и, по сути, повторив услышанное. Пока говорил, сорвал внедорожник с места, с набором скорости увел в правый поворот, кинул взгляд в зеркало заднего вида и не разочаровался: пять из шести приближавшихся болидов успели «выпасть» из прежней колонны и собирались сесть мне на хвост.

Не тупили и дальше: старательно повторяли все маневры моего «Хозяина Леса», пока гнали по территории автодрома, так что менее, чем через минуту влетели в бокс и замерли на парковочных местах. Не отметить дисциплинированность этой части команды было бы редким свинством, поэтому, выскочив из салона, я назвал девушек редкими умничками, прислушался к очень уж далекому реву движков машин остальных «избранных» и рванул к лифтам. Скачками.

В том же режиме перемещался и после того, как кабинка подняла нас на нужный этаж. Так что первым допрыгал до двери в свои покои, разблокировал замок, задвинул створку в стену и ворвался в прихожую. Разделся в ванной, в темпе ополоснулся, натянул чистые трусы и помчался одеваться.

Церберши оказались ничуть не менее шустрыми, поэтому в коридоре я чуть было не сбил с ног старшую, вылетевшую из своей ванной комнаты в чем мать родила.

Да, время поджимало, но я все равно залюбовался аппетитными формами и сделал девушке довольно игривый комплимент. А через считанные мгновения еле увернулся от второй обнаженной красотки, выбежавший из того же дверного проема!

Как оказалось, желание, пробудившееся в результате столкновения с Незаменимой, все-таки ударило в голову и понизило критичность мышления, поэтому я залюбовался идеально гладким лобком младшей Церберши, затем скользнул взглядом по «гитарному» переходу от бедер к талии, восхитился убийственной красоте груди со сжавшимися сосочками и ляпнул первое, что пришло на ум:

— Девчат, у вас совесть есть? Вы умопомрачительно хороши, а я в жестком пубертате!

— Где-то была… — ехидно ухмыльнулась Катя, даже не покраснев, как ни в чем не бывало рванула дальше, тем самым, позволив мне оценить форму и упругость ягодиц, и весело продолжила: — Но мы очень торопились, поэтому не искали!

— А жаль… — по инерции «вздохнул» я, прыгнул ко входу в гардеробную, переступил через порог, метнулся к Незаменимой, поймал нужное «касание» и, мгновенно остыв, переместился к шкафу со своим шмотьем и снарягой.

Пока натягивал штаны от лесного «комбеза» и ботинки, краем глаза поглядывал на «распустившуюся» Слугу и искал хоть какие-то признаки желания меня соблазнить. Но не нашел, хотя смотрел не «в лоб», а через зеркала. Благо, последних в помещении было завались, и при желании можно было разглядывать аппетитные фигурки девушек со всевозможных ракурсов. Когда потянулся к футболке, голова, наконец, заработала в обычном режиме и пробудила желание спешно разобраться в мотивах столь свободного поведения младшей Церберши.

Два первых варианта формулировки вопроса я забраковал, решив, что они могут обидеть. А придумать третий не успел — заметив мои задумчивые взгляды, Катя как-то уж очень легко и быстро просчитала наиболее вероятную причину моей загруженности и «раскололась» сама:

— Лютобор Игоревич, еще в конце апреля я была затюканной сиротой-простолюдинкой с убогим даром и сомнительными перспективами, а сейчас — абсолютно уверенная в себе потомственная дворянка из старшей ветви одного из самых влиятельных родов Российской Империи, потенциальный Архимаг Жизни и доверенная Слуга самого достойного господина во всей Вселенной. Однако самое главное не это — у меня- сироты благодаря вам появилась семья! Любящая, заботливая, дружная и настолько теплая, что недели две тому назад я вдруг почувствовала, что мое Служение в имеющемся формате не отвечает внутренним потребностям. Ибо душа жаждет отдавать вам в разы больше, чем оно позволяет. Следующие несколько дней я очень добросовестно представляла самые разные варианты будущего и в какой-то момент пришла к выводу, что от тех, в которых Служение «размазывается» между вами и кем-либо еще, откровенно воротит. А в эту пятницу, оказавшись в Летнем дворце и посмотрев на других аристократов в их естественной среде обитания, я еще раз убедилась, что вы особенный. Поэтому вчера днем, на церемонии принятия в род, на которую вы, к сожалению, так и не попали, существенно изменила текст клятвы и намертво связала свою жизнь с вашей…

«Зачем?!!!» — мысленно взвыл я, бездумно надел и застегнул верх. Потом в том же режиме закрепил на правом бедре тактическую кобуру с пистолетом автоматически проверил, нет ли патрона в патроннике, догадался, почему надо мной весь вечер и все утро угорали матушка с Раисой Александровной, и… заставил себя вслушаться в последние предложения монолога Екатерины:

— … в новом варианте Служения, кстати, уже сутки с лишним радующем до слабости в коленях, поставила во главу угла понятие «целесообразность». И теперь делаю то, что должно, «зеркаля» поведение Вали, уже заслужившей ваше абсолютное доверие!

— Неожиданно… — пробормотал я, а через мгновение сообразил, что раз в веселье старших женщин не было и тени негатива, значит, они по какой-то причине сочли это решение моей второй целительницы правильным или нужным!

Матушке и старшей сестренке я доверял, как самому себе, поэтому их реакция на инициативу Кати напрочь вымела из моего сознания весь негатив. Тем не менее, анализировать наиболее вероятные последствия принятия новой клятвы я не перестал. Вот и поймал взгляд Незаменимой, которая, по моему мнению, была обязана хоть немного, да заревновать. А в чуть более далекой перспективе — начать войну с «конкуренткой» за мое внимание.

Валя, практически закончившая одеваться и спешно собиравшая волосы в прическу «под тактический шлем», как-то догадалась, что меня беспокоит, и мягко улыбнулась:

— Мой господин, вы смотрите на ситуацию не под тем углом!

— А под каким углом она смотрится иначе? — заинтересованно спросил я.

Целительница пожала плечами, взяла с полки контейнер с резервными накопителями и закрепила на поясе:

— Катюшка увидела в вас центр своей личной Вселенной задолго до командировки в Бухарест. Иначе не переупрямила бы вашу энергетику и не добилась сопряжения Даров. А я знаю, что без помощи этой девчонки центр моей личной Вселенной гарантированно ушел бы из жизни задолго до прилета вертушек. Поэтому счастлива, что рядом с вами появилась еще одна личность, которая никогда не предаст!

Искорки фанатизма, появившиеся в глазах старшей Церберши, напрочь отбили желание задавать уточняющие вопросы. А через пару секунд младшая продемонстрировала на редкость убедительный результат их договоренностей — приобняла Незаменимую и одновременно с ней сформировала защиту двух стихий!!!

— Все, спелись? — зачем-то спросил я, убедившись в том, что защиты не навредили ни одной, ни второй.

— Ага. Причем окончательно и бесповоротно! — хором ответили они, в последний раз посмотрели на свои отражения, цапнули шлемы и заявили, что готовы…

…Как ни обидно это признавать, но к вертушке мы прибежали самыми последними, так что винтокрылая машина поднялась в воздух через считанные секунды после того, как я заскочил в десантный отсек. Прекрасно зная, в какой манере летают военные пилоты, я вцепился в специальную трубу на переборке еще в момент отрыва от бетонки, подождал, пока «Беркут» наберет высоту и ляжет на нужный курс, поздоровался с экипажем и только после этого пошел к своему креслу. Пока пристегивался и надевал тактические наушники, Наоки, по какой-то причине занявшая соседнее, смотрела в иллюминатор.

Я тоже посмотрел. Благо, картинка того стоила. И зевнул момент, когда девушка привалилась к моему плечу, развернула перед нами голограмму текстового редактора и показала уже набранное сообщение:

«Лют, Ларс и Вика тупят уже второй день не просто так: в пятницу вечером они уединилась в покоях Эрикссона, основательно заигрались и допрыгались до полноценной близости. А после того, как вынырнули из омута страсти, и эта дуреха вдруг поняла, что случилось „самое страшное“, разругались вдрызг. Хотя Эрикссон, вроде как, взял всю вину на себя, сделал предложение и пообещал жениться по достижении восемнадцатилетия. В общем, девочка, воспитанная в самых жестких правилах, пребывает в шоке и искренне считает, что ее жизнь закончена! Твой разнос и отказ выслушать объяснения тоже не добавили настроения: если Ларс еще смог выговориться, поплакавшись в жилетку Дауду, то его благоверная ушла в себя и все никак не вернется. Мы с Эиру поручили Яне, Лиджуан и Гале вправить ей мозги, но разговор, как ты, наверное, догадываешься, может сложиться по-разному. В общем, будет возможность — подключись к процессу и ты: эта девочка уважает тебя в разы сильнее, чем всю остальную команду, вместе взятую…»

Пока я переваривал эту новость и представлял, в каком моральном состоянии пребывает эта Земляничка, Онна-Бугэйся набрала еще несколько предложений:

«Не все ладно и в боевой тройке Гали. По утверждениям Щелчка, Игорь отказывается понимать, что ей в принципе не интересен, и стал настолько навязчивым в стремлении ее обаять, что включает режим ухажера даже во время исцелений. Вот она и не рискует без особой необходимости. Чтобы лишний раз не попадать в руки охамевшего недоумка и не провоцировать его на откровенные домогательства…»

Это сообщение пробудило настолько безумную ярость, что я несколько секунд воевал с диким желанием развернуть вертолет, вернуться в Мякинино, найти этого целителя и вывернуть его наизнанку. А японочка тем временем продолжала шевелить пальчиками, набирая слово за словом:

«Что самое неприятное, Чехов послал куда подальше и Усова, и Янку, пытавшихся достучаться до его разума. Мало того, заявил, что он, целитель, читает реакции Гали, как открытую книгу, соответственно, знает, что она уже считает его своим мужчиной, но изображает порядочность, дабы мы ее не осудили!!!»

— Я разберус-с-сь! — не без труда разжав кулаки, гневно прошипел я. А после того, как Онна-Бугэйся успокаивающе погладила меня по предплечью, переключился в рабочий режим и мысленно похвалил себя за то, что в свое время настоял сопрягать Дары каждого члена «проекта» не с одним, а хотя бы с двумя целителями. Потом влез в коммуникатор, открыл нужный рабочий файл и пришел к выводу, что ситуация не так плоха, как показалось на первый взгляд, ведь вконец охамевшего «ухажера» можно было заменить Мариной Житовой.

Японочка, выхватив взглядом нужную строчку, довольно мурлыкнула, потерлась щекой о мое плечо, снова потянулась к области считывания жестов виртуальной клавиатуры и набрала еще два предложения:

«А теперь отвлекись от неприятной проблемы и вдумайся в приятную: мы с Эиру страшно соскучились! Поэтому найди возможность задвинуть куда подальше хотя бы часть Очень Важных Дел и подари нам, наконец, свое внимание, тепло и ласку…»

«Ласку»??? – изумленно уточнил я и запоздало допер, что Наоки просто-напросто сглаживает негативный эффект от предыдущих известий. Увы, было уже поздно:

«Ну да: у тебя настолько нежные руки, что любое воспоминание об их прикосновениях сводит с ума. Но ты не спал с нами и не щупал мою грудь целую вечность. А это невыносимо!!!»

Тут я, каюсь, покраснел, вспомнив, как после ночных бдений в компании Незаменимой и этой отвязной парочки вырубился на ковре, а через несколько часов проснулся, обнимая японочку и баюкая в ладони упругое полушарие.

«Что, стыдно?» — продолжила глумиться развеселившаяся девчонка. — «И правильно: раз пробудил в нас с Эиру безграничную любовь, сумасшедшую чувственность и вулканическую страсть, значит, обязан радовать нас тем самым вниманием хотя бы через ночь! Иначе зачахнем…»

Не знаю, до чего она дошутилась бы, не позвони мне матушка, но стоило мне подобраться и принять вызов, как голограмма свернулась и исчезла, а ее хозяйка попробовала отстраниться.

Я снова притянул ее к себе, проартикулировал имя-отчество «тетушки» и вслушался в голос отставной Валькирии, раздавшийся в гарнитуре:

— В общем, так: допрос Иннокентия Эвальда, так неудачно нарвавшегося на твою Катьку, дал неожиданный результат: спецгруппа ИСБ вскрыла очень серьезную криминальную структуру, занимающуюся заказными убийствами, похищениями, черным рейдерством и чем-то там еще. Рядовых исполнителей, членов групп обеспечения, диспетчеров, криминальных целителей и мелкую шушеру «безопасники» возьмут сами. А руководителей оставили нам.

— Есть информация об их количестве, реальных адресах проживания, наличии или отсутствии Даров, уровнях развития последних, боевых навыках, используемых артефактах и тэдэ? — спросил я, дождавшись первой же паузы в ее монологе.

— Да, есть. И уже загружено в наш мобильный блок автоматизированной системы моделирования боевых действий… — ответила она. Но я услышал в ее голосе скрытое недовольство и невольно подобрался. Как оказалось, не зря: — Но работать придется «с колес»: вся властная верхушка этой шайки-лейки уже выдвинулась в дачный поселок «Южный», расположенный на сорок девятом километре Псковского шоссе. По уверениям аналитиков, совмещать приятное с полезным, то есть, культурно отдыхать, обсуждая какие-то деловые вопросы в ленивом режиме!

— … поэтому кем-то там принято решение взять их всем скопом именно сегодня и любой ценой⁈ — возмущенно воскликнул я.

— Почти угадал… — хмуро буркнула она, выдержала коротенькую паузу и добавила: — В смысле, не «кем-то там», а государем; не «именно сегодня», а после полуночи, чтобы этот народ перепился, а весь остальной добрался до своих домов и квартир; не «любой ценой», а с серьезнейшей поддержкой на всех уровнях ответственности.

Эти уточнения настроение не выправили:

— Каждого руководителя высокого уровня, как правило, охраняет хотя бы один телохранитель. Кроме них, на даче наверняка обнаружится толпа слуг, как минимум одна смена обычной охраны…

— … проститутки, всевозможные прихлебатели и подпевалы… — в унисон мне продолжила отставная Валькирия, почувствовала, что начинает злиться как бы не сильнее меня, и прервала перечисление: — В общем, без нормальной подготовки действительно можно встрять по полной программе. Но брать уродов, специализирующихся на убийствах, в густонаселенном городе, мягко выражаясь, нецелесообразно. Поэтому слушай сюда…

2

…Поддержку нам организовали действительно серьезнейшую. Спецы из ИСБ взломали искин системы безопасности дачного поселка, подключили к своему, установленному в командно-штабной машине, и подали на камеры СКН динамическую картинку в стиле «лучше не бывает». Стараниями вояк над центром зоны, взятой под тотальный контроль, повисли сотни сверхмалых разведывательных микродронов, а на периферии — несколько «стаек» средних ударных. Кроме того, на четырех площадках подскока раскручивали винты военно-транспортные «Грачи» с пластунами на борту. Отметились и другие ведомства: стараниями прокуратуры в отстойник для дальнобойщиков на половине дороги до столицы зарулили две мобильные лаборатории, «Зубр» с бригадой менталистов и еще два — с опытнейшими следаками, а контрразведка фактически перекрыла все дороги и лесные тропинки мобильными патрулями из «грибников», «охотников» и «любителей отдыха на природе». А часа за два до нашего прилета принялась выдергивать обитателей «обычных» коттеджей в Великий Новгород, создавая небольшие, но неприятные проблемы членам семей, друзьям и сотрудникам.

К сожалению, все вышеперечисленное радовало постольку-поскольку. Ведь благодаря телеметрии со спутников и микродронов с биосканерами мы пересчитали народ, обретающийся на нужной даче, и схватились за голову: к шести «особо важным персонам», которых было желательно взять живыми, прилагалось двенадцать телохранителей, пять руководителей рангом пониже, восемь сотрудников службы охраны, четырнадцать слуг и девять проституток! При этом тридцать девять из сорока пяти условно боеспособных личностей были Одаренными, раскачанными выше первой ступени ранга подмастерье, двадцать шесть человек таскали на себе и холодняк, и огнестрел, а в четырех помещениях «объекта» сканировалось тяжелое вооружение!

В общем, планирование операции получилось… сложным. А энтузиазма я не испытывал вообще. Даже с учетом того, что матушка в приказном порядке вызвала к нам парфинцев, снабдила семерку лучших снайперов артефактными иллюзорными пологами и поставила полноценные боевые задачи. Скажу больше: первые минут тридцать пять-сорок работы с АСМБД я пребывал в омерзительнейшем настроении и, прокручивая в голове отдельные моменты рождающегося плана действий, пытался придумать альтернативу с меньшим риском для нас, исполнителей. Увы, в этот раз ничего особо толкового в голову не приходило. Мне. Зато Незаменимая, большую часть этого времени изображавшая стороннего наблюдателя, в какой-то момент кинула взгляд на «глушилку», убедилась, что она пашет, и легонечко прикоснулась к моей руке:

— Мой господин, может, стоит отменить мораторий на использование инверсии?

— Объясни свою идею как можно подробнее. Пожалуйста… — как-то уж очень напряженно потребовала Ика, как выяснилось чуть позже, ощутившая в ее эмоциях целый букет чувств, не свойственных этой конкретной особе.

Целительница пожала плечами:

— Да запросто! Поляризуем линзы шлемов всей командой и работаем в том числе и «вторичками». Причем не тройками, а двойками. Начинает Эиру. Ослаблениями школы Крови, работающими по площади, и Агрессия. Всем арсеналом ментальных заклинаний, под которыми мы тренируемся. А потом атакует не шестеро, а семеро ближников. Да, персональных дальников для прикрытия хватит не всем, так как Инна, увы, не сможет полноценно работать Льдом. Но ее подопечного или подопечную запросто подстрахует Таня, Зина, Аямэ, Щелчок или снайпера. И последнее: работать будем ночью. Так почему бы не использовать защиты двух стихий?

Мне эта идея не понравилась. А матушка, наоборот, сделала стойку, но, по своему обыкновению, сходу нашла самое слабое место и вопросительно уставилась на мою вторую целительницу:

— Катюш, полноценную работу Водой потянешь? Причем не в статике, а в динамике?

— Да, потяну… — уверенно ответила та.

— Что ж, тогда будешь прикрывать Раю, как самую живучую в нашей компании… — после недолгой паузы решила отставная Валькирия и принялась забивать в соответствующее поле ввода АСМБД скорректированные составы отдельных «боевых единиц»: — Люта прикроет Валя, Барыню — Щелчок, Наоки — Аямэ, Эиру — Агрессия, Ику — Таня, Инна отдохнет, а я поработаю одна. Под присмотром все той же Одинцовой…

Возражать, не дослушав описание новой стратегии до конца, было бы редким идиотизмом, поэтому я задавил возмущение и порядка четверти часа анализировал каждый отдельно взятый штрих рождающегося плана. А потом пришел к выводу, что этот вариант действий, при всем видимом безумии, куда безопаснее, чем изначальный. Вот и к процессу подключился. И пусть ничего особо путного не предложил, зато к половине одиннадцатого вечера, трижды прогнав боевую задачу, поставленную нам с Незаменимой, через виртуальный симулятор, поверил в то, что у нас все получится. А после того, как мы всей толпой перебрались в примитивное подобие тактического тренажера «Город», собранного из четырех больших армейских палаток, и я проверил старшую Цербершу в работе парой, поймал неслабый кураж. Почему? Да потому, что Валя работала, как часы. В смысле, вовремя реагировала на мои целеуказания, появляющиеся на линзах модуля дополненной реальности, вкладывалась хоть в «точку», хоть в область вокруг «подсвеченного» объекта заклинаниями Льда, вымораживала помещение мне на зависть и не теряла защиту двух стихий даже при активном противодействии «врага»!

Нет, о том, что ее регулярно дрессирует Валентина Алексеевна, я, само собой, не забывал. Но таких результатов, признаюсь, не ждал. Вот и похвалил. А потом переключил внимание на Катерину и невольно вздохнул: да, ручка моей «прабабки» чувствовалась и в ее перемещениях, уклонениях и атаках. Но эта целительница тренировалась не так долго и была не мастером-«троечкой», а подмастерьем-«шестеркой». Поэтому выглядела значительно слабее, чем хотелось бы…

…Операция началась с взрыва пяти мощнейших светошумовых гранат, сброшенных с разведдронов во двор дачи, в котором культурно расслаблялась элита «шайки-лейки». Ровно через секунду обнулились последние таймеры на линзах МДР, и мы, вырубив «мертвую» поляризацию шлемов, включились в работу. Ближники перемахнули через трехметровый забор «своим ходом», то есть, скачками, дальники взлетели по штурмовым лестницам, приставленным к нему пластунами, и «залили» огромный двор «замедлялками», а снайпера начали «глушить» телохранителей, охранников и тому подобную шваль. Эиру, Агрессия и Щелчок подключились к начавшемуся веселью сразу после того, как техники ИСБ вырубили электричество во всем дачном поселке, экипаж приданной нам машины РЭБ заглушил все виды связи, кроме нашей, а парни, ассистировавшие дальникам, унеслись куда подальше. И пусть на этом этапе штурма случилась небольшая заминка из-за того, что нашим глазам пришлось перестраиваться на восприятие картинки в цветовой гамме ПНВ, противникам было не в пример хуже.

Впрочем, защитами окутались практически все Одаренные. А те, кто владел Жизнью хотя бы во «вторичке», начали восстанавливать себе зрение и слух.

К одному из таких счастливчиков, рослому, мощному и битому жизнью Молниевику, я и летел. Перемещаясь скачками максимальной длины и считая мгновения до атаки. Каменным молотом молний бил с предельной дистанции и, конечно же, попал. Но мой противник практически мгновенно восстановил с накопителя потерянную часть объема молниевого щита и шарахнул полем молний точно по вектору моей атаки! Нет, я в эту «замедлялку» не влип, но скорость реакции оценил. И после выхода из следующего скачка вложился в угнетающий рык. Мужик, не сумевший закончить формирование разряда, не на шутку обиделся, потянулся за пистолетом и… поймал окоченение Вали. Да, от силы на полсекунды, но этой его заминки мне хватило за глаза — я ворвался в ближний бой, ослабил защиту сминающим касанием и всадил дырокол точно в проекцию ядра.

Обездвиживать и не подумал — прыгнул к Огневику шестой-седьмой ступени ранга мастер, не только окутавшемуся мощнейшим огненным щитом, но и успевшему вслепую отработать белым сполохом по фрагменту забора! Так что Молниевика покалечила Незаменимая. Как потом выяснилось, поломав его в хлам ледяным тараном.

Для того, чтобы атаковать вторую цель, мне хватило одного скачка. Но дырокол был в откате, поэтому я использовал секатор Наоки, отрубил очень уж раздухарившемуся убийце правую руку и потерял дар речи — вместо того, чтобы хоть на мгновение впасть в шоковое состояние, этот тип прижег себе культю и кинул в мою сторону палящие угли! Да-да, ничего не видя и ничего не слыша!!! Зато обезглавливание, попавшее на ладонь выше левого колена и перерубившее бедро, проигнорировать не смог. Ибо стоял в широкой стойке, а законы физики никто не отменял.

В тот момент, когда Огневика «медленно» повело в сторону, на линзах МДР появилось новое личное целеуказание, и я, наплевав на калеку, ушел в скачок по указанному вектору. Причину, заставившую Валю меня отвлечь, заметил после выхода из перемещения, и саданул каменным молотом молний по телохранителю, уже вытянувшему пистолет из кобуры скрытого ношения и почти довернувшему ствол в сектор, в котором орудовали матушка, Суккуба и Наоки.

Заклинание впоролось в руку с оружием под углом градусов в сорок, но в сторону отвело. Мгновением позже в этого Воздушника попало окоченение Незаменимой и зафиксировало в условно безопасном положении, а потом до бедняги дорвался я, перерубил добрую треть шеи секатором и «подсветил» метку этого типа «кантиком» Валентины. Ее ледяное копье, влетевшее в тушку с «медленно» развеивающимся воздушным щитом, заметил после смещения в сторону, кинул взгляд на «брошенного» Огневика и мысленно хмыкнул — он валялся на спине, явно пребывая без сознания, а на обрубке ноги появилось что-то вроде ледяного кокона, остановившего кровотечение!

Во время следующего перемещения, тоже исполненного для срыва чужого тоннельного зрения, оглядел наши метки на тактическом экране, не увидел ни одного алого кантика и со спокойной душой попрыгал к Земляку седьмой ступени ранга мастер, закрывшемуся каменным панцирем, вслепую проломившему стену резной беседки и перевернувшему мангал с жарящимся шашлыком. Перемещался зигзагами, поглядывая по сторонам, так что успел увидеть, как Барыня, кошмаря болезненно тощего Ледовика в ближнем бою, палит по охраннику, несущемуся к кому-то из наших с каким-то короткостволом наперевес.

Как в левый висок этого вояки попало что-то крупнокалиберное и артефактное. И как Суккуба врывается в ближний бой к Архимагу-Молниевику, на миг замешкавшемуся из-за попадания в слабенький водяной капкан Екатерины. А потом меня снова захлестнула горячка боя, и стало не до наблюдений.

Кстати, первый удар по «своему» здоровяку я тоже нанес в «тепличных условиях» — мужика, почти поднявшегося на ноги, надежно «фиксировала» изморозь. Каменный панцирь внушал уважение и размерами, и плотностью, так что я не стал рисковать и сходу «разрядился» в щиколотку опорной ноги. Сначала сминающим касанием и пробойником, а затем дыроколом. Как я и рассчитывал, магистральный канал приказал долго жить, а отключившаяся конечность «помогла» хозяину рухнуть на прежнее место. Когда мужик, взвывший от бешенства, перевернулся на живот и уперся руками, окутанными каменными кулаками, в угли и подгоревшее мясо, всадил в левое предплечье секатор, а в правое обезглавливание. А через пару секунд довольно оскалился: Земляк, снова потерявший равновесие, рефлекторно «поймал» свою тушку, тянущую центнера под полтора, обрубками и благополучно прижег обе раны!

Что меня заставило посмотреть на половину десятого, не скажу даже под пытками. Точно так же, как не смогу объяснить, каким образом мой взгляд выхватил в общем бардаке один-единственный и далеко не самый близкий фрагмент, почему я прыгнул к сплетенным силуэтам именно телепортом и с какого перепугу не ударил чем-нибудь вроде дырокола, разряда или, на худой конец, угнетающего рыка, а потянулся к глотке Архимага-Земляка, почти продавившего Ике защиту двух стихий, и вырвал к чертовой матери. Ага, «не заметив» каменного панциря, залитого Силой как минимум на три четверти объема!!! Зато, отбросив в сторону окровавленный комок плоти, отрешенно отметил, что поднялся на очередную ступень и стал мастером-«двоечкой», «подсветил» метку умирающего маркером, рекомендующим по возможности откачать, и вздернул телохранительницу Эиру на ноги…

…Как выяснилось после завершения операции, с нарезки срывался не один я. Одного из руководителей «шайки-лейки», не только прикрывшегося первой попавшей под руку проституткой, но и успевшего выхватить пистолет, матушка воткнула головой в потолок беседки. Причем настолько энергично, что проломила череп и раскрошила шейный отдел позвоночника! Ну, а Раиса Александровна превратила в кровавый блин телохранителя, вылечившегося с помощью «вторички», вытащившего из тайника ручной пехотный огнемет и собравшегося им воспользоваться. Но эти «мелкие накладки» никого особо не расстроили. Ведь никто из нашей команды не пострадал, все руководители криминальной структуры, включая «второстепенных», и трое телохранителей были захвачены в состоянии, позволявшем проводить ментальные допросы, а девушки легкого поведения отделались легким испугом. Поэтому после того, как на территорию дачи ворвались сотрудники прокуратуры и спецслужб, мы умотали в КШМ-ку, врубили «глушилку» и начали разбираться в результатах «командировки».

Первым делом выяснили, что на следующую ступень развития Дара поднялось аж четыре человека. Прогресс Наоки, Аямэ и Тани был, если можно так выразиться, плановым. Ведь с момента их предыдущих «скачков» прошло достаточно много времени. А вот Инна удивила, «прыгнув выше головы» как минимум на две недели раньше, чем мы рассчитывали. Но стоило посмотреть записи с тактических камер, как оказалось, что в запарке боя эта целительница самостоятельно освоила инверсию и последние минуты полторы шарашила заклинаниями своей «вторички», как настоящая Ледышка.

Кстати, наслушавшись искренних поздравлений, Данилова решительно тряхнула волосами, поймала мой взгляд и озвучила чертовски интересный монолог:

— Лютобор Игоревич, я понимаю, что еще не заслужила нужного уровня доверия, соответственно, не вправе надеяться на такую же помощь в развитии, какую получают члены команды, уже доказавшие безусловную верность вам и вашему ближнему кругу, но уже выбрала свой Путь. Поэтому хочу, чтобы вы с помощью своих менталистов заглянули в мою душу, убедились в том, что я скорее сдохну, чем предам, и хотя бы исправляли грубые ошибки. Чтобы у меня появился шанс если не догнать тех, кто идет следом за вами, то хотя бы не сильно отставать. И еще: там, в Бухаресте, я проявила слабость и не смогла сопрячь свой Дар с вашим из-за того, что мне катастрофически не хватало Веры. А теперь я ЗНАЮ, что Вера позволяет ВСЁ, отринула абсолютно все сомнения и, как видите, сделала первый самостоятельный шаг. Дайте мне еще один шанс, пожалуйста!

«Говорит именно то, что думает…» — условным жестом сообщила Ика, а Щелчок и Агрессия написали в личку приблизительно то же самое.

Я почему-то прицепился к словосочетанию «еще один шанс», мысленно повторил его раза три, потом вспомнил переписку с Наоки, поймал за хвост не очень приятную мысль и решил провести небольшой эксперимент:

— Не было никакой слабости: там, в Бухаресте, ты уперлась в имевшийся потолок возможностей и, не сумев его проломить, нашла альтернативную возможность помочь Вале и Кате. Насколько я знаю, медитировала почти все свободное время. И снабжала девчонок накопителями со своей Жизнью не сутки-двое, а все полтора месяца возни с моей тушкой. Поэтому тебе еще один шанс не нужен — я буду подкидывать подсказки и так, и так. Но небольшую персональную боевую задачу все-таки поставлю: постарайся сопрячь свой Дар с Даром Гали, ладно?

— Сопрягу! — твердо пообещала Данилова и от избытка чувств прижала к сердцу правый кулак. А буквально через мгновение дверь в кунг КШМ-ки резко распахнулась, и в поле нашего зрения появилось лицо координатора операции:

— Прошу прощения за то, что врываюсь без приглашения, но менталисты только что выяснили личность человека, заказавшего и оплатившего услуги бретера Иннокентия Эвальда…

Глава 5

1

23 июля 850 г. от ОВД.

…Большую часть перелета до Мякинино я просматривал записи с наших тактических камер, копировал особо удачные фрагменты и собирал в единое целое для последующего показа «младшей» части команды. К сожалению, мои надежды на то, что такое времяпрепровождение поможет вернуться в более-менее нормальное расположение духа, так надеждами и остались — как я ни загружал себя работой, часть сознания все равно продолжала анализировать последнюю новость и не позволяла забывать о проблеме с «влюбленностью» Чехова. Вот я злостью и наливался. Вроде бы, не так уж и быстро, но к моменту приземления на автодроме плавился от жажды крови.

Не сообщи мне Церберши, что пора принимать алхимию, отправился бы «в гости» прямо с площадки приземления. А так был отконвоирован в наши покои, раздет, препровожден в ванную и помыт. Валей. Настолько ласково и нежно, что часть злости куда-то испарилась, а оставшаяся перестала туманить мозги.

Неслабо помогла и Катя, намешавшая три порции «мути», прискакавшая к нам ровно в четыре утра и деловито вытащившая из душевой кабинки. Вручив мне первую бутылочку, демонстративно потрясла левым запястьем с активированной портативной «глушилкой», попросила минуточку внимания и радостно сообщила, что во время операции в дачном поселке «продавила» первостихии аж на два принципиально новых заклинания, благодаря чему вплотную приблизилась к переходу на следующую ступень!

Не среагировать на словосочетание, выделенное интонацией, я не смог. Так что накинул халат, затянул пояс и потребовал подробностей.

Целительница, изнывавшая от нетерпения, обошлась без театральных пауз:

— Первое — модифицированный водяной капкан. Но мой, в отличие от обычного, не только замедляет противника, но и вызывает резкое повышение артериального давления. Я использовала это заклинание дважды, и оба раза оно вызвало классический гипертонический криз — сильную головную боль, головокружение, тошноту и рвоту. Но самое главное даже не это: оно сбивало контроль даже у высокоранговых мастеров!

— Так, стоп: ты хочешь сказать, что это заклинание игнорирует защиту⁈ — сообразив, о каком контроле идет речь, ошалело уточнил я.

Екатерина вложила мне в руку вторую бутылочку и весело кивнула:

— Да, мой господин! Магофизики процесса я не представляю, зато после боя провела диагностику тел, которые замедляла, и обнаружила характерные изменения.

Я торопливо влез в комм, нашел и развернул запись в камеры Суккубы, с помощью младшей Церберши перемотал на нужные места, просмотрел под двадцатикратным замедлением и успокоено выдохнул: да, это воздействие целительницы действительно сбивало концентрацию на защите, но заметить нестандартное поведение «жертв» было практически нереально. Ибо в обоих случаях промежуток между попаданием плетения Екатерины и атакой буйной Землянички не проходило и двух секунд. В общем, похвалил целительницу от всего сердца:

— Умничка!

— Да, я у вас такая… — удовлетворенно мурлыкнула девушка, по своему обыкновению, дав понять, что она Служит именно мне, и описала причины, побудившие создать второе плетение: — Думаю даже во время боя. Поэтому, увидев, что первый противник Раисы Александровны, уже лишившийся Дара, но сохранивший боеспособность, тянется к пистолету, шарахнула его водяной плетью. А когда поняла, что боль от раны, нанесенной магом моего уровня, можно перетерпеть, сочла необходимым ее усилить. Вот и «добавила» к этому заклинанию воздействие Жизнью, повышающее чувствительность нервных окончаний!

— Так вот почему так надрывались седой Огневик и охранник с помповым ружьем! — прозрел я.

Катя, аж светившаяся от гордости, подтверждающе кивнула, а Валя задумчиво пробормотала:

— О-о-о, какая вкусная идея! Надо будет в этом же ключе усилить и мой Лед…

— Так, может, вам имеет смысл подойти к этому вопросу системно? — поймав за хвост весьма перспективную мысль, предложил я. — Взять и записать абсолютно все негативные воздействия на организм, которые гипотетически можно оказать Жизнью, затем «примерить» их к каждому заклинанию ваших «вторичек» и продавливать первостихии не абы как, а целенаправленно?

Целительницы одинаково вытаращили глаза, переглянулись, сжали меня в объятиях и наговорили столько комплиментов, что я поплыл. Впрочем, часть сознания, продолжавшая анализировать услышанное, помогла увидеть весьма вероятное будущее и, тем самым, вернула в относительную норму:

— Девчат, а ведь вы скоро превратитесь в таких же опасных воительниц, как Валентина Алексеевна!

— Превратимся. Без вариантов… — без тени улыбки кивнула Незаменимая и расстроено вздохнула: — Увы, наши «вторички» и крайне низкий уровень владения рукопашкой не позволят работать в ближнем бою. Следовательно, первый круг вашей личной защиты так и останется на Варе, Наоки и Аямэ.

Тут я невольно подобрался:

— Тебе не нравится кто-то из этой троицы?

— Да нет, в этом плане все в порядке! — не задумавшись ни на мгновение, ответила она. — Просто каждый раз, когда вы срываетесь в скачок и уноситесь в толпу высокоранговых противников, у меня обрывается сердце. Из-за того, что я при всем желании не смогу закрыть вас собой…

…Настроение, улучшившееся стараниями моих целительниц, рухнуло на прежний уровень в четыре двадцать две, то есть, сразу после того, как я, услышав переливы дверного звонка, допрыгал до прихожей, задвинул створку в стену и уставился на угрюмые лица младшей сестренки, Онна-Бугэйси и Медовой Змеюки.

Задавать наводящие вопросы не потребовалось — пожелав мне доброго утра и извинившись за столь раннее вторжение, Янка облизала искусанные губы и с хрустом сжала кулаки:

— Лют, мы поломали Чехова. Из-за того, что он заявился в сауну, заявил, что нам, девчонкам, не хватает общества настоящих мужчин, почти полчаса действовал на нервы шутками и намеками на грани приличий, а потом поймал Галю в комнате отдыха и завалил на диван!

Ярость ударила в голову и выстудила душу:

— Мне нужна минута…

Уложился секунд в сорок пять, допрыгав до гардеробной, сорвав халат, натянув первое, что попалось под руку, и вернувшись в прихожую все теми же скачками. Обнаружив там Церберш, плавящихся от бешенства, нисколько не удивился — протиснулся между ними и шкафом, встроенным в стену, вышел в коридор и остановился, как вкопанный.

Пока набирал сообщение с просьбой срочно выйти в лифтовый холл и отправлял Щелчку, Ике и Агрессии, услышал еще несколько подробностей вечернего «отдыха» младшей части команды:

— … Вика опять поругалась с Ларсом и была не в настроении. Поэтому в сауну пошли вчетвером — Лиджуан, Мин Сим, Галя и я. Чехову об этом, само собой, не говорили. Но он все равно приперся, вломился в парилку, подхватил кореянку под спину и колени, переложил на боковую полку и лег возле Гали!

— И вы это стерпели⁈ — гневно воскликнула Наоки.

— Я бы терпеть не стала. Даже с учетом того, что, перекладывая Мин Сим, Игорь усиленно улыбался и извинялся! — злобно прошипела сестренка. — Но в тот момент я была в туалете. А остальные девчонки решили не портить нам вечер. Впрочем, я тоже хороша: хоть и осаживала Чехова, но недостаточно жестко. Вот он и охамел…

Я прикрыл глаза, сдвинул фокус внимания на «петли» линз-камертонов и набрал еще три сообщения. Матушке, Раисе Александровне и Гале. А после того, как отослал, позволил себе снова прислушаться к монологу Янки:

— … просто отпихнула и послала куда подальше. Но мы услышали. Вот на помощь и рванули. А когда увидели его оттопыренные плавки и услышали монолог «Да что ты ломаешься? Я ж не беру тебя при подружках, а требую пары-тройки честно заслуженных поцелуев…», озверели. Ну, и вложились в самые отработанные комбинации…

— … а начали, конечно же, с прерывалок⁈ — мстительно хохотнула Эиру, явно представив тот «бой».

— Да. Но даже если бы защита и сформировалась, мы бы все равно его поломали.

Тут Катя попросила озвучить диагноз. Я невольно заинтересовался. Но за миг до того, как младшая сестренка начала отвечать, в коридор практически одновременно вылетели Суккуба, Щелчок и Галя, затем моя родительница и, самыми последними, Ика с Агрессией. Вот я и отвлекся — помахал им рукой, подождал, пока они подойдет к нам, и коротко описал суть проблемы.

Раису Александровну и Рындину аж заколотило от бешенства, матушка обожгла Усова о-о-очень недобрым взглядом, скрипнула зубами и полезла в архив записей камер СКН автодрома, Лев Семенович виновато вздохнул, телохранительница Эиру сжала кулаки, а я скользнул к Чеботаревой, вжавшей голову в плечи, и заставил посмотреть мне в глаза:

— Га-а-аль, а скажи-ка мне, пожалуйста, почему ты не поломала Чехова в тот день, когда он первый раз перешел границы допустимого⁈

Девушка нервно сглотнула и выдала какой-то бред:

— Он — член команды, а значит, имеет право на ошибку…

— А если честно? — подала голос Ика, уловившая в ее эмоциях что-то еще.

Лаванда немного поколебалась и раскололась:

— Игорь начал оказывать мне знаки внимания еще в первых числах июня. В то время мне было не до него — я, как и вся команда, жила новостями из медблока, тренировками и боевыми вылетами, соответственно, не замечала ни влюбленных взглядов, ни комплиментов. В нормальный режим восприятия окружающей действительности вернулась только после того, как тебя, Лют, наконец, поставили на ноги. Когда сообразила, что за этот месяц Игорь успел вбить себе в голову, что мы — пара, потеряла дар речи, поняла, что виновата в этом сама, и несколько раз пробовала его вразумить. Последний разговор, в котором он клятвенно пообещал любить вечно, но издалека, состоялся в среду. А в пятницу Чехов нарушил данное слово и настолько вывел из себя, что я побоялась его убить. Вот и решила, что при первой возможности опишу эту проблему либо тебе, либо вам, Светлана Романовна, и попрошу совета. Но вторую половину пятницы вы провели в Летнем дворце, в субботу были церемония принятия в род и сразу два вызова государя, а все воскресенье мы тренировались. В общем, подойти к вам не получилось. А жаль…

…Просмотр записи, сделанной камерой в комнате отдыха сауны, вывел из себя даже Ику. Поэтому откладывать беседу с Чеховым на более поздний час никому и в голову не пришло. В медблок спустились чуть ли не бегом, разбудили Стасова, дремавшего в кресле дежурного, выяснили, в какой палате обретается нужный нам пациент, и рванули туда.

Не знаю, как все остальные, а я, увидев изломанное тело «влюбленного», преисполнился мрачного удовлетворения и без особого труда угадал не менее десяти строчек диагноза. Пока изучал последствия буйства одной Землянички, одной Лаванды и двух Воздушниц, Церберши провели полную диагностику организма Игоря, слегка подлатали раздробленную нижнюю челюсть, убрали опухоли вокруг глаз и отек на горле, приложили коллегу параличом и вывели из целительского сна. Следующие четверть часа напрягались только Щелчок и Агрессия, а все остальные наблюдали за ментальным допросом со стороны и с нетерпением ждали двух независимых вердиктов.

Нарушали ли мы закон? Нет: Чехов был официально принят в род пусть низкоранговым, но слугой, а я не поленился позвонить «прабабке», описать проблему и получить разрешение на проведение сразу нескольких процедур. А еще перестраховался. Поручив Ике внимательнейшим образом отслеживать эмоции менталистов. На всякий случай.

Зинаида Борисовна, мастер-«девятка», закончила первой, спокойно дождалась короткого кивка Льва Семеновича, доросшего всего лишь до пятой ступени того же ранга, и повела рукой, предлагая начинать.

Усов кивнул еще раз, поймал взгляд моей матушки и криво усмехнулся:

— Это не любовь и не влюбленность, а зависть. К Лютобору Игоревичу, Дауду, Ларсу, Кнуту, Инею и ко мне. Это чувство многогранно — он завидует нашим отношениям с девушками, скорости развития и нынешним уровням Даров, личным знакомствам с государем и государынями, количеству наград, суммам на счетах и даже маркам автомобилей, полученным в подарок. А еще он полон ненависти. Ко всем Волконским-Шаховым. Ведь мы взяли с него настолько продуманную клятву Даром, что ее не обойти и не продать ни одной нашей тайны! И последнее: у него на удивление сильная естественная защита разума — для того, чтобы вскрыть эти слои сознания подмастерья-«двоечки», пришлось потратить такой же объем Силы, как на мастера третьей-четвертой ступени.

«Не солгал ни в одном слове…» — прилетело от Ики, и я перевел взгляд на Агрессию.

— Эта защита разума наработана! — вздохнула она. — По одной из очень старых методичек. Судя по количеству допущенных ошибок — без чьей-либо помощи. Я докопалась и до причины, заставившей Игоря заняться наработкой навыков защиты воспоминаний: в мае сорок третьего, через считанные месяцы после инициации, он напоил одноклассницу какой-то дрянью, понижавшей критичность мышления, изнасиловал, запечатлел процесс на камеру комма и, шантажируя несчастную, вынуждал с ним спать до конца августа. А после получения Имперского Гранта на поступление вдруг сообразил, что первая же проверка у менталиста обнулит его шансы добиться счастливого будущего, заслужил уважение у преподавателей и начал брать факультативы. Занимался добросовестнее некуда. Вот и наработал навык, благодаря которому прошел сито спецпроверки. Но гниль в душе никуда не делась и все-таки вырвалась наружу.

«Она говорит правду. Но не всю — судя по ярости в эмоциях, увидела в его воспоминаниях что-то, задевшее за живое ее саму…» — доложила Ика.

Бередить воспоминания женщины, пережившей изнасилование, я точно не собирался, поэтому отложил дополнение на отдельную полку памяти, затем врубил портативную «глушилку», хмуро оглядел народ, дожидавшийся моего решения, и решительно хлопнул ладонями по бедрам:

— Я считаю, что подобным ублюдкам не место ни в команде, ни в роду. И Дар им не нужен. Особенно усиленный. Поэтому я сожгу Игорю ядро, а вы, Зинаида Борисовна, и вы, Лев Семенович, удалите из памяти Чехова все воспоминания за последние три месяца. Кстати, постарайтесь «срубить» и навык защиты разума. Дабы менталисты ИСБ, которым мы передадим этого паскуду, не мучились с поисками доказательств совершенного преступления. У кого есть возражения, дополнения или вопросы?

— Есть вопрос. Один. У меня… — подала голос Незаменимая, дождалась моего кивка и мотнула головой в сторону Чехова: — Этого исцеляем?

— Нет!!! — хором рявкнули матушка и Раиса Александровна, а я «перевел» их мнение на русский язык:

— Целители нашего рода для него слишком добросовестны. А коновалы из следственного изолятора — в самый раз.

Валя удовлетворенно кивнула и скрестила руки на груди. Видимо, в знак того, что больше вопросов нет. Галя заявила, что планируемое воздаяние ее полностью удовлетворит. А остальные промолчали. И тогда заговорила Зина:

— Лютобор Игоревич, удалить воспоминания и срубить навык защиты не такая уж и большая проблема. Но с учетом того, что прямо из наших рук Игорь попадет к нашим коллегам из ИСБ, было бы неплохо получить официальную санкцию на подобное вмешательство в разум. И еще: на выполнение этой задачи нам потребуется порядка двенадцати-пятнадцати часов. А в семь утра у нас, вроде как, очередной боевой выезд…

— Санкция будет. Совершенно точно. После десяти утра… — уверенно пообещала матушка.

Потом покосилась на Чехова и добавила: — А этот… хмырь подождет нашего возвращения. В целительском сне под персональным присмотром Крота или Сома. Рая, озадачишь?

«Старшая сестренка» жестом попросила меня вырубить «глушилку», быстренько набрала и отослала сообщение, затем попросила Валю отправить «пациента» в целительский сон и… прикипела взглядом к завибрировавшему комму матушки.

— Срочное сообщение. От координатора операции… — сообщила «тетя Света», кинув взгляд на экран. Потом прочитала несколько строчек, нехорошо ощерилась и переместилась ко входной двери: — Олег Федорович и Константин Родионович Васильчиковы только что выехали за ворота городского поместья в фургоне разъездного «Иртыша». А двенадцать минут тому назад «Вспышка» друга детства главы этого рода получила разрешение на перелет по маршруту Великий Новгород — Осло. Хотя никаких деловых интересов в этом регионе у друга детства нет, а у Васильчикова-старшего есть.

— А на каком аэродроме базируется этот самолетик? — поинтересовался я сразу после того, как вышел из скачка возле нее.

— С частного. Под Мшагой…

— Так тут же рукой подать! — воскликнула Суккуба, вытолкала нас из палаты и уточнила: — Само собой, если добираться на вертушках.

— На одних военно-транспортных будет скучно! — хохотнула матушка и нехорошо оскалилась: — Поэтому через восемь минут сюда прилетит два звена ударных…

2

…Минуты через три-четыре после взлета стало понятно, что аналитики ИСБ не ошиблись: грузовой «Иртыш» последнего модельного года с двумя аристократами в фургоне выехал на Валдайское шоссе, разогнался до ста двадцати километров в час, предельных для этого типа автомобилей, и понесся по направлению к съезду на Мшагу.

Телеметрия с военного спутника, висящего на геоцентрической орбите, вычислительные мощности расчетно-аналитического комплекса «Умник» и прямой доступ к системе управления дорожным движением позволяли многое. Поэтому творческий дуэт из пилота нашего «Беркута» и отставной Валькирии весь перелет «играл» со скоростью, курсом и высотой наших вертушек. Так что на аэродром мы зашли не с юго-запада, а с севера, впритирку к вершинам деревьев и в тот самый момент, когда «Вспышка» выкатывалась с рулежной полосы на взлетно-посадочную.

Реакция сотрудников службы безопасности на появление наших бортов неприятно удивила: два черных «Святогора» с гербами рода Хмелевых, почти доехавшие до башенки КДП, стремительно развернулись и понеслись обратно к самолету! Наплевали и на предупредительную очередь из скорострельной пушки одного из двух «Орлов» нашего сопровождения. А зря: миндальничать с кем бы то ни было мы были не расположены, поэтому первый внедорожник поймал капотом противотанковый управляемый ракетный снаряд, встал на попа и завалился на крышу, а второй, сделавший неплохую «переставку», впоролся в воронку, «возникшую» на пути, и превратился в груду дымящегося металлолома.

Второй «Орел» тоже не бездельничал — зашел на «Вспышку», успевшую вырулить на ВПП, точно по оси последней и с намеком покачал оружейными пилонами. А когда вежливая просьба остановиться и заглушить движки была проигнорировала, «перепилил» самолету переднее шасси! В общем, когда я вырвался на оперативный простор из «Беркута», зависшего в метре от земли, борт беглецов вовсю царапал бетонку существенно укоротившейся стойкой.

Остановился в пяти моих скачках, но дверь-трап почему-то не опустил. Вот Суккуба и обиделась — вбила его внутрь тамбура мощнейшим каменным молотом. Ну, а я вынес аналогичным заклинанием ближайший аварийный выход, так как не видел смысла пробиваться в салон через образовавшуюся «пробку». Впрочем, ломиться в аккуратненький овал первым и не подумал — учтиво пропустил вперед «старшую сестричку» и Барыню. И, как выяснилось буквально через пару мгновений, не прогадал: не успела Раиса Александровна ворваться в самолет, как внутри раздались характерные хлопки.

Но каменный панцирь молний мастера седьмой ступени, подпитываемый с накопителя, без особого труда выдержал попадание шести артефактных пуль, выпущенных из двух стволов. А потом озверевшая Земляничка дорвалась и поломала одного телохранителя главы рода Васильчиковых, а второго «заткнула» Варя. Кстати, отстрелявшись по нему в режиме роторного пулемета.

В общем, я, можно сказать, явился на все готовенькое. И… спас Олега Федоровича от лютой смерти в лице моей буйствующей названой сестры. В смысле, уговорил ее разжать пальцы, сомкнутые на шее хрипящего Огневика, и сбил с траектории удар коленом, который наверняка раскрошил бы князю несколько ребер и порвал печень.

Ика, ворвавшаяся в самолет четвертой, тоже проявила редкий гуманизм — проломила огненный щит Константина Родионовича одной-единственной зуботычиной, отвела в сторону кулак, выброшенный навстречу, и легонечко воткнула ученика-«единичку» затылком в переборку. Намек был понят влет, поэтому этот героический герой послушно подставил ручки под «блокираторы магии» чуть ли не раньше, чем эмпатка достала их из разгрузки. А Олега Федоровича упаковали в обычные. Ибо в процессе захвата названая сестричка приголубила его дыроколом. Нейтрализовали и телохранителей. Хотя, на мой взгляд, в том состоянии, в котором они пребывали, можно было думать разве что о вечном. Тем не менее, в какой-то момент все пассажиры салона для особо важных персон обзавелись не самыми симпатичными, но функциональными украшениями, моя матушка, воспользовавшись любимым смерчем, доставила на борт наших менталистов и всех остальных желающих поприсутствовать при общении с несостоявшимися беглецами, а я неспешно опустился на диван, поймал взгляд старшего и презрительно поморщился:

— Олег Федорович, благородства в вас, вроде как, князе, ни на грош. И потомок у вас такой же. И это вызывает омерзение. Поэтому на нормальное отношение можете не рассчитывать: сразу после того, как наши специалисты проведут вам ментальный допрос, получат доказательства всех совершенных вами преступлений и выяснят, по чьему приказу вы пытались рассорить меня с Волконскими и Зыбиными, я выполню данное обещание. То есть, вызову на дуэль вашего внука, дам вам увидеть его смерть, а потом убью вас.

— Вы не имеете права! — прохрипел он и попытался меня застращать, но я повел рукой, и его перебила Агрессия:

— Проводить ментальный допрос буду я, полковник Имперской Службы Безопасности Рындина Зинаида Борисовна, на основании постановления Императорского Суда за номером сто девяносто семь дробь девять от двадцать третьего июля сего года…

— Двадцать третье только началось! А рабочий день в Импера— …

— Олег Федорович, соответствующий отдел работает вторые сутки… — холодно усмехнулся я. — Ибо вашими стараниями завален работой на месяц вперед. Да-да, вы не ослышались, именно вашими: не реши вы убрать меня чужими руками и оплати услуги бретера, мы не вскрыли бы криминальную структуру, занимающуюся подобными заказами, и не взяли ее руководство в полном составе. Впрочем, о последнем вы наверняка уже знаете. Иначе не пустились бы в бега на чужом самолете и с чужими паспортами. Кстати, а вам не стыдно подставлять друга детства? Впрочем, можете не отвечать: как я уже говорил, благородства в вас ни на грош, и я об этом уже знаю.

Васильчиков побагровел еще сильнее, скрипнул зубами, прошипел, что мне все равно конец, но я пропустил это заявление мимо ушей, поймал взгляд Рындиной и жестом предложил ей начинать…

…Зинаида Борисовна возилась с Васильчиковым-старшим почти четыре часа. Ей никто не мешал — мы отдыхали на удобнейших диванах и в креслах, толпа сотрудников спецслужб, нарисовавшаяся на аэродроме через считанные минуты после нас, либо трясла Хмелевых, либо слонялась возле самолета, «Орлы» держали воздух, а парфинцы, прихваченные из Мякинино на втором «Беркуте», бдели на земле. Тем не менее, нормально расслабиться удалось далеко не сразу — увидев, как у «всесильного деда» закатываются глаза, и окончательно поверив в то, что мы ни разу не шутим, Константин Родионович дико испугался и принялся праздновать труса! Да с таким размахом, что нас перекосило. И я, рывком вернув одноклассника, упавшего на колени, обратно в кресло, попросил Незаменимую отправить его в целительский сон.

Отправила. Но неприятное послевкусие от никуда не делось, и я пересел в конец салона. Чтобы не смотреть на лицо парня, который не должен был ни трястись от страха, ни захлебываться рыданиями, ни вымаливать прощения.

Слава богу, Валя вовремя почувствовала, что меня плющит, списалась с девчонками и с их помощью заболтала. К сожалению, этот эмоциональный «наркоз» закончился с первой же фразой «отстрелявшейся» Рындиной:

— Светлана Романовна, конечным выгодоприобретателем интриги с поддельными документами должен был стать Юрий Никифорович Бестужев, почему-то считающий себя дедом Лютобора Игоревича. Князь Васильчиков стал жертвой банального шантажа: Юрий Никифорович как-то выяснил, что Олег Федорович тридцать с лишним лет сотрудничал с разведкой Германской Империи, и угрожал обнародовать эту информацию. А оплата услуг бретера была попыткой выкрутиться из безвыходной ситуации, технично свалив вину за убийство Лютобора Игоревича на третье лицо…

— Бестужеву не хватило прошлой трепки? — гневно процедила матушка и, судя по изменению тона, переключилась в режим планирования возмездия: — Что ж, значит, в этот раз вирой не отделается!

— А что делать с Васильчиковым? В его памяти столько информации о наших, российских агентах влияния иностранных спецслужб, и тому подобной грязи, что убивать на дуэли, не выпотрошив напрочь, нерационально!

— Его мы одолжим ИСБ-шникам… — после недолгих раздумий ответила отставная Валькирия, затем встала с кресла, нашла меня взглядом и спросила, не буду ли я возражать против такого решения.

Я отрицательно помотал головой и попросил Варю позвать к нам кого-нибудь из представителей этой службы. А сам выбрался из окружения подруг, добрался до сладко спящего одноклассника, взял за ворот дорогущего летнего пиджака, выдернул из кресла и поволок к аварийному выходу. Обнаружив, что надувной трап уже надут, выглянул наружу, попросил пластуна, дежурившего рядом с ним, принять посылку и отправил к нему Васильчикова-младшего. Затем переместился скачком на бетонку, поймал обеих Церберш, съехавших вниз следом за бессознательным телом и дал команду вывести Константина Родионовича из целительского сна. А после того, как парень открыл глаза, увидел меня и попробовал отползти подальше, собственноручно снял с него блокираторы магии и нехорошо оскалился:

— У вас четверть часа на подготовку к дуэли по крайним правилам. Отказ не приму. При попытке сбежать убью, как собаку. Время пошло!

— Да, но так нельзя! — залепетал он и начал цитировать дуэльный кодекс, но был перебит на втором-третьем предложении:

— Я руководствуюсь не словом, а духом этого документа. Поэтому за то время, которое вы посвятите подготовке к поединку, организую обязательный минимум, то есть, найду четырех совершеннолетних дворян, не связанных со мной и моими близкими ни узами родства, ни деловыми отношениями, решу проблему с надежной защитой свидетелей и зрителей от наших физических и магических воздействий, уговорю какого-нибудь высокопоставленного представителя силовых структур взять на себя судейство и подвешу вокруг площадки четыре дрона.

— Но я… я провел в беспамятстве очень много времени и неважно себя чувствую!

— Меня сопровождают два чрезвычайно опытных целителя, способных поставить на ноги даже полутруп… — бесстрастно сообщил я. — Но если вас по каким-то причинам не устраивает их помощь, то я найду других. Вы, главное, попросите. И еще: дуэль состоится в любом случае. Хочется вам этого или нет. Ибо я не нарушаю обещаний.

Васильчиков нервно сглотнул и придумал еще один способ соскочить. Хотя бы на время:

— Да, но вы дали мне неделю в прошлый вторник, а сейчас — раннее утро понедельника!

— Было такое! — согласился я и нанес добивающий удар: — Но ситуация изменилась: во время ментального допроса, проведенного вашему деду, были получены убедительные доказательства того, что документы, переданные мне вами, являются поддельными. Соответственно, обращаться в Императорский суд абсолютно бессмысленно, вы — лжец, а дуэли — быть. В общем, перестаньте позориться и начинайте разогреваться. Или позвольте моим целительницам провести полную диагностику вашего организма и вернуть вас в надлежащее состояние…

…Обязательный минимум я действительно организовал. Само собой, не сам, а с помощью координатора операции. Поэтому между небольшой частью летного поля, назначенной дуэльной площадкой, и толпой зрителей появилась мощная воздушная стена, роль судьи взял на себя старший следователь по особо важным делам Имперской прокуратуры, одним из четырех независимых свидетелей стал представитель рода Хмелевых, а в воздухе повис добрый десяток высокоскоростных «птичек» с великолепными камерами. Включение последних заставило Васильчикова собраться и перестать трястись, благодаря чему я перестал чувствовать себя убийцей, выбросил из головы все сомнения и первым прошел предбоевой осмотр.

Когда судья, кстати, оказавшийся довольно сильным Воздушником, дал команду начинать, окутался обычным покровом и прогулочным шагом пошел к своему противнику. От дохленьких вспышек не уклонялся. И игнорировал палящие угли, то и дело возникавшие под ногами. Ибо уровень Дара княжича не шел ни в какое сравнение с уровнем моего.

Просадив в меня добрую половину резерва, но не добившись ровным счетом ничего, Константин Родионович запаниковал и зачем-то вложился в полымя, бьющее по площади. А когда я лениво вошел в ближний бой, окутал кулаки жаром и выбросил классическую «двойку». Первый удар я отвел в сторону шлепком по предплечью, от второго ушел смещением в сторону, без труда зашел за спину и прямо через огненный щит свернул однокласснику шею. Потом прошел еще один осмотр, внимательно прочитал и подписал аж четыре документа, согласился доверить Хмелевым доставку трупа в городское поместье Васильчиковых и, освободившись, потопал к своим.

Для того, чтобы понять, что я в полном порядке, то есть, не рву себе душу от слова «совсем», матушке и Вале хватило одного взгляда. А Суккуба, Катя, Наоки и Эиру воспользовались «подсказкой» Ики. И пусть обрадовались как-то уж очень сильно, это вспышка чувств не выбила меня из состояния сосредоточения на главном вопросе дня.

Задал, сделав одно-единственное движение головой, и отставная Валькирия, знавшая меня, как облупленного, со вздохом развела руками:

— Бестужев обретается где-то на Островах. Де-юре уехал инспектировать подразделения родовой дружины, поддерживающие порядок в северной части Великобритании, а де-факто ждет результатов интриги, забившись в какую-то нору.

— И что будем делать? — хмуро спросил я.

Родительница пожала плечами:

— Пока ничего. В смысле, полетим в Мякинино. Отдыхать. И подождем предложений аналитиков государя.

— То есть, он — в деле? — зачем-то уточнил я и заставил маму расплыться в хищной ухмылке:

— В деле не только он, но и Мирослава Михайловна. И это «дело» будет веселее некуда!

— Что ж, тогда подождем… — нехотя буркнул я, усилием воли задвинул куда подальше ненависть к родному деду по отцовской линии, подхватил под локотки Онна-Бугэйсю с Медовой Змеюкой и развернул к нашему «Беркуту».

— Как я понимаю, ты решил выполнить мою просьбу? — еле слышно хихикнула японочка.

— Угу… — кивнул я. — Но перед тем, как уединиться с вами, вправлю мозги Вике…

…Вику я набрал сразу после взлета, сказал, что хочу с ней поговорить, и сообщил расчетное время прибытия на автодром. Земляничка обрадовалась, пообещала явиться ко мне через четверть часа после посадки и не обманула — позвонила в дверь аккурат в тот момент, когда я вышел из душевой кабинки и взял из рук Незаменимой чистое полотенце. Я знал, что Катя не только впустит «гостью», но и не даст ей заскучать, тем не менее, наскоро высушил тушку, надел халат, влез в шлепки и потопал в гостиную. А когда переступил через порог и увидел потухший взгляд страдалицы, мысленно вздохнул, вспомнил, как меня воспитывали Раиса Александровна с Янкой, и шевелением пальцев отправил младшую Цербершу погулять.

Пока целительница шла к двери, подхватил кресло, попавшееся под руку, поставил перед диваном, сел и без раскачки взял быка за рога:

— Я сейчас задам тебе несколько вопросов, на которые ты будешь должна дать односложный ответ. Готова?

Девушка заставила себя собраться и утвердительно кивнула.

— Тогда поехали. Ты его любишь?

— Да.

— Он тебя любит?

— Да.

— Ты сомневаешься в том, что он выполнит данное тебе обещание?

— Нет!

— Он принудил тебя к близости?

— Нет!!! — возмущенно воскликнула она, поняла, что срывается не на том человеке, и покраснела.

Я не стал заострять на этом внимание и продолжил в том же духе:

— Тебе понравилось?

Тут Земляничка залилась густым румянцем и начала мямлить:

— Ну-у-у… наверное, да, но…

— Вика, либо «да», либо «нет»! — негромко, но с нажимом потребовал я.

— Да… — покраснев до корней волос, ответила она.

— Еще хочешь?

— Лют, ты меня смущаешь…

— Да или нет?

— Да…

— Тогда какого этого самого ты уже который день выносишь мозг и ему, и себе⁈ — насмешливо спросил я, поймал изумленный взгляд и объяснил свою «претензию»: — Солнце, он любит тебя, а ты любишь его; он взял на себя всю ответственность за ваш общий срыв и пообещал на тебе жениться; вам было хорошо… и будет не хуже, если ты перестанешь дурить. И еще: ты боишься некоего абстрактного «мнения окружающих». Хотя, по большому счету, тебя должно беспокоить мнение всего нескольких человек — Ларса, как будущего мужа, его матушки, как будущей свекрови, Валентины Алексеевны, как главы нынешнего рода, мое, как наследника, и еще нескольких подружек. А мы за вас искренне рады.

— Все-все? — недоверчиво спросила Земляничка, но с такой безумной надеждой во взгляде, что я невольно улыбнулся:

— Да, Вик, все.

— Ты уверен?

— Угу.

Она оказалась на ногах еще до того, как я ответил, чмокнула меня в щеку и ушла скачком в сторону прихожей. А после того, как вышла из перемещения, протараторила три коротенькие фразы:

— Я к нему. Спасибо. Будем должны…

Глава 6

1

24 июля 850 г. от ОВД.

…Перед утренней тренировкой случилась маленькая радость — в зал для боевки ввалился Кнут, слегка одуревший от шестидневного пребывания в целительском сне, зато абсолютно здоровый и полный сил.

Мы поздравили его с возвращением в строй и продолжили разминаться. А после того, как разогрелись, получили персональные или групповые задания и сосредоточились на них.

Меня загрузили по минимуму — поручили довести Эиру до предела ее нынешних скоростных кондиций и помочь за них переступить. Но разгоняться сразу мы и не подумали — подняли защиты двух стихий, сошлись в ближнем бою, по разу вложились в сминающие касания, пощупали друг друга ударами каменных кулаков крови и искрящихся кастетов молний, постучали голенями по бедрам и дождались. Полного комплекта ослаблений от творческого дуэта Агрессии и Волны.

Я адаптировался ко всей этой дряни чуть быстрее, чем Медовая Змеюка, но пользоваться полученным преимуществом и не подумал — дал ей прийти в себя, чуть-чуть ускорился, убедился в том, что девушка видит все, что я делаю, и только после этого принялся поддавливать. А для того, чтобы полноценно загрузить и себя-любимого, заменил обычные смещения, нырки и заходы за спину сверхкороткими скачками и телепортами. Первые, отработанные до автоматизма, получались практически бездумно. Зато со вторыми возникли проблемы — если для создания плетения для «приблизительных» перемещений на несколько метров хватало интуиции, то вычисление поправок для выходов в нужных точках настолько сильно перегружало мозги, что после каждого такого прыжка я проседал по глубине режима «замедления времени». Но подобные перемещения не только сбивали Эиру тоннельное зрение, но и заставляли ее меня терять. Поэтому я предельно добросовестно доводил новый навык до ума и, заодно, дрессировал подругу.

Первая десятиминутка прошла под знаком превозмогания — я ломал себя через колено, заставляя голову, энергетику и вестибулярный аппарат работать в запредельных режимах, но точность определения координат точки выхода все равно хромала на обе ноги. А после тридцатисекундного отдыха мозг сам собой адаптировался к запредельной нагрузке, и я стал системно выходить из перемещения в области радиусом не в метр с мелочью, а сантиметров в сорок пять-пятьдесят! Что, конечно же, сказалось на рисунке боя. Вернее, могло бы сказаться, задайся я целью затюкать Змеюку до изумления. Но ей требовалось плавное повышение нагрузки, вот я и переключился на полноценную работу вторым номером — смещался не абы куда, на самый край поля зрения, бил сериями физических и магических атак, снимающими за девяносто процентов объема каменного панциря крови, заставлял рефлекторно восполнять траты и подставлялся. На очень короткие промежутки времени, чтобы у девушки был стимул ускоряться.

Вторая десятиминутка вымотала нас до состояния нестояния, но Палыч, наблюдавший за этой частью зала, дал команду Незаменимой реанимировать нас обновлением. А потом усложнил задачу, разрешив бросать и «подлить».

Я любил и то, и другое, поэтому устроил Змеюке похохотать во время первой же атаки — сбил очень быструю двоечку шлепками по предплечьям, притерся к прямому удару ноги, показал правый боковой в область печени, ушел за спину и не дал уйти в скачок угнетающим рыком. Приседая под удар локтем, пробойником просадил защиту двух стихий и… натянул на голову нижний край насквозь пропотевшей футболки.

Нет, особой стеснительностью Эиру не страдала. И к «гадостям» в моем исполнении привыкла еще весной. Так что попробовала уйти в слепой скачок и вернуть себе зрение в точке выхода. Однако помня, что мы в зале не одни, сместилась буквально на полметра, восстановила защиту, поймала еще один угнетающий рык и с моей помощью оказалась на полу.

Страховка, естественно, не получилась, но большую часть удара погасил все тот же каменный панцирь крови. А меньшую она проигнорировала и вдруг почувствовала, что задыхается. Сражалась до последнего — воспользовавшись инверсией, всадила в меня весь арсенал ослаблений школы Крови, кинула мне под спину каменный сироп и попробовала сформировать между своей спиной и моим животом каменную стену. Но пережатые сонные артерии постепенно затуманивали мозг, а регулярные удары разрядами сбивали концентрацию. Так что в какой-то момент сознание помахало ей ручкой и улетело в дальние края. Естественно, всего на несколько мгновений. А после того, как вернулось, девушка потерла шею и тихонько хихикнула:

— Надевать борцовскую куртку ты меня отучил еще в начале мая. Теперь дал понять, чем опасны футболки. От чего избавишь в следующий раз? От топов? Шорт? Трусов?

— Оружием, как известно, может стать все что угодно… — начал я, помог ей встать, показал на недостаточно хорошо одернутую футболку и «проявил великодушие»: — … но использовать против тебя эти предметы одежды на групповых тренировках я однозначно не буду…

…Вторые тридцать минут гоняли меня. Раиса Александровна, Крот и «волшебница» с Сомом. Рубиться против двух ближников я и умел, и любил. Но в «тепличных» условиях. Или, на худой конец, под полным комплектом ослаблений и под заклинаниями одного дальника. Увы, в этот раз по мне били двое, причем использовали заклинания своих школ так, чтобы практически постоянно держать меня в небольшом, но очень плотном облаке раскаленного пара! И пусть защиту двух стихий, висящую на накопителе, он не продавливал, зато не позволял дышать. Вернее, вынуждал задерживать дыхание и не реже, чем раз в тридцать секунд выпрыгивать из рукотворной «парилки», чтобы пополнить запасы кислорода. Но выпускали меня крайне неохотно, поэтому все три десятиминутки я, фактически, выживал, а восстанавливался только за счет обновлений. Тем не менее, не роптал, понимая, что нарабатываю очень полезный опыт.

Не стал жаловаться и после того, как зевнул дальнюю атаку Инея по почти просевшему покрову молний, чудом удержался в сознании, но вдохнул раскаленный воздух — телепортировался из захвата Демьяна Витальевича, прыгнул к Незаменимой, всаживавшей в артефактную мишень ледяные копья, серией жестов объяснил, что заработал ожог дыхательных путей, и «ушел» в целительный сон.

Очнулся в медблоке, в компании обеих Церберш аж в четверть десятого утра. Поблагодарив девушек за помощь, слез с операционного стола и пошел мыться. А уже минут через пятнадцать вышел в приемный покой. Свежим, нормально дышащим и упакованным в больничный халат. Не обнаружив там дежурного целителя, без особого труда додумался до наиболее вероятной причины его отсутствия, но все-таки перепроверил сделанный вывод:

— Ва-а-аль, как я понимаю, с Чеховым уже разобрались?

— Конечно, мой господин: в восемь тридцать загрузили в «Святогор» группы быстрого реагирования Конвоя и отправили в Летний дворец.

— Значит, Зина справилась с поставленной задачей?

— Лев Семенович честно пытался найти воспоминания, связанные с нами хоть как-нибудь, но не преуспел… — сообщила девушка, сделала небольшую паузу и лукаво улыбнулась: — Кстати, с поставленной задачей справилась не только Агрессия, но и Инна. Что удивительно, без исцелений и превозмоганий — осталась ночевать у Гали, просидела возле ее кровати до четверти четвертого ночи и как-то договорилась с энергетикой!

— А что не сказала перед тренировкой?

Незаменимая пожала плечами:

— Сказала. Нам, девчонкам. А вламываться в мужскую раздевалку не решилась.

— Что ж, тогда прощаю… — «великодушно» заявил я, а затем посерьезнел: — А ты не в курсе, это был случайный прорыв, или хоть какое-то подобие методики?

— Принцип она объяснила. Но он завязан на слепой Вере… — вздохнула старшая Церберша. — Так что никто, кроме меня и Кати, его пока не освоит.

Я расстроился и переключился на менее болезненный вопрос — спросил, на какое занятие загнали команду.

На него ответила Катя. Как обычно, распространеннее некуда:

— На лекцию по тактике ведения магических поединков. Кстати, вас, мой господин, от нее освободили, заявив, что учить интуитов — только портить.

Я считал себя кем угодно, только не интуитом. Ибо помнил, сколько пота и крови пролил на тренировках дядьки Фрола, как «грыз» теорию, как исправлял воистину тупейшие ошибки и как нарабатывал правильные реакции на стандартные атаки или магические воздействия. Но оспаривать решение матушки и не подумал. Ибо прислушался к себе и понял, что страшно не хочу грузить ни голову, ни тушку. Вот и решил провести появившееся свободное время в самом разнузданно безделье:

— Дамы, а вам не кажется, что вашему любимому пациенту настоятельно необходимо завершить восстановление организма в сауне?

— Ну-у-у… если под наблюдением любимых целительниц, то эта процедура пойдет на пользу… — очень весомо заявила Незаменимая, «недоуменно» оглядела меня с головы до ног и «язвительно» поинтересовалась, почему я все еще в медблоке.

Я, конечно же, испугался, подхватил Церберш под локотки и вывел в коридор. Каменку врубил в удаленном режиме. Еще до того, как добрался до лифтового холла. Потом вспомнил, что пролетел мимо завтрака, и вместе с «любимыми целительницами» отправился на промысел. Едой и напитками затарились от силы за четверть часа, поднялись к себе, выложили добычу на стол в гостиной, в темпе переоделись, вооружились банными полотенцами и оккупировали верхнюю полку сауны.

Не успели улечься и как следует расслабиться, как Катя подложила руку под голову, закинула правую ножку на левое колено, уставилась в потолок и обратилась ко мне:

— Мой господин, мне безумно нравится смотреть, как вы деретесь, и анализировать ваши бои. На сегодняшнем занятии исцелять мне было некого, поэтому я тренировалась сама. Тем не менее, несколько коротких фрагментов ваших схваток с Суккубой, Кротом, Сомом и Одинцовой я все-таки увидела. И пришла к неожиданным выводам. Вы позволите ими поделиться?

— И часто я тебе что-либо запрещаю? — сварливо поинтересовался я.

— Тут проблема не в запретах! — хохотнула Валентина и вложила подругу по полной программе: — Этой тихушнице понравилась фраза «А по попе?», как-то сказанная вами мне, и она жаждет услышать ее в свой адрес, чтобы гордо выдать ответ типа «Моя попа в вашем распоряжении»!

— Ты хочешь сказать, что моя попа не заслуживает внимания Лютобора Игоревича? — грозно нахмурилась младшая Церберша, выдержала небольшую паузу и перестала валять дурака: — А если серьезно, то выводы получились настолько неожиданными, что мне слегка не по себе.

— Тогда колись… — предложил я и на всякий случай врубил «глушилку».

Катя, заметив это, удовлетворенно кивнула и расфокусировала взгляд:

— Один из ваших скачков, можно сказать, не получился из-за того, что в считанных сантиметрах от точки выхода вы впоролись в Крота. Получается, что такие перемещения происходят по идеальной прямой и либо до этой самой точки выхода, либо до препятствия, внезапно оказавшегося на пути. Второй тип перемещения — телепортация — происходит по другому принципу: вы оказывались в точке выхода даже в том случае, если в момент формирования заклинания между вами и этой точкой находились противники. Магофизику процесса я, естественно, даже близко не представляю, однако почти уверена, что перемещения, как такового, между двумя этими точками не происходит. То есть, в первой вы куда-то исчезаете, а во второй появляетесь. И если это действительно так, то принципиально возможно перемещение, к примеру, сквозь стену. Или отсюда в квартиру на пятидесятом этаже «Паруса».

Я озадаченно хмыкнул, с помощью коммуникатора подключился к архиву записей с камер СКН, нашел нужную папку, развернул последний файл и быстренько перемотал ролик к началу схватки с Эиру. До первого телепорта смотрел на нормальной скорости, а потом врубил десятикратное замедление и вскоре пришел к выводу, что Катя права хотя бы в том, что некоторые такие перемещения должны были хотя бы задевать Медовую Змеюку, однако не задевали!

После того, как я свернул программу и вернул комм в режим ожидания, целительница заговорила снова. На этот раз поделилась условно безопасным способом проверки правильности ее выводов:

— Мне кажется, что вам стоит проанализировать плетение телепорта, и если в нем не обнаружится блока направления, аналогичного тому, которое я нашла в плетении скачка, то разобраться с логикой «привязки» к точке выхода и понять, не противоречит ли она перемещению, скажем, сквозь простыню. А еще не мешает разобраться с затратами Силы на телепортацию на разные дистанции: если, к примеру, прыжок на метр жрет одну десятую часть резерва, а на два — одну пятую, то о перемещениях между этажами можно будет забыть.

— С затратами Силы все нормально: самый длинный телепорт, которым я прыгал — метров на двадцать, к Аямэ, в дачном поселке — жрет ровно столько же, сколько короткий, на метр-полтора. Или, как вариант, разница имеется, но настолько несущественная, что на таких расстояниях неощутима. А с логикой «привязки» к точке выхода попробую разобраться прямо сейчас…

Разобраться с этим вопросом «прямо сейчас» не получилось: я чах над схемами плетений скачка и телепорта четыре захода в сауну, потом вместе с девчонками перебрался в комнату отдыха, снова влез в архив записей камер СКН, скопировал два десятка видеороликов, в которых использовал оба вида перемещений, залил в расчетно-аналитический блок «Умника» и буквально через минуту получил однозначный вердикт, подтверждающий версию Кати. Однако к экспериментам приступил только после того, как разбудил в себе ярость и по-настоящему поверил в реальность столь «безумного» принципа перемещения.

В результате прыжок сквозь простыню получился с первого же раза и… без дополнительных затрат Силы. Последнее окончательно убедило в том, что мы ничего не изобретаем и ничего не добавляем к уже имеющемуся навыку, поэтому я включил голову и придумал алгоритм определения границ имеющихся возможностей.

Да, рисковал. Но с умом. К примеру, для того, чтобы понять, чем чреват выход в точку, в которой уже имеется какой-нибудь предмет, посоветовался с Цербершами, натянул шелковую нитку на уровне середины своего бедра и переместился аккурат «в нее». Вырезать «инородное тело» из квадрицепсов не пришлось — как показала запись, сделанная Катей, в момент моего появления нить каким-то образом начала смещаться в сторону и лопнула. Значительно более толстый и плотный шнурок натянулся, но остался снаружи. Столовый нож, удерживаемый Валей на том же уровне, отклонился вместе с рукой. А намертво зажатый между дверью и косяком «отодвинул» уже меня. На девять сантиметров, необходимых и достаточных для безопасного прыжка! В общем, сквозь стеклянную дверь сауны я переместился, точно зная, что это ничем не грозит. И не ошибся. А потом как-то резко устал. Причем не от перерасхода Силы или перенапряжения ядра, а от переизбытка адреналина. И, сообщив девчонкам, что хочу отдохнуть от треволнений, забрался в джакузи.

Дикий голод почувствовал уже потом. После того, как встревожившаяся Валя провела полную диагностику организма и энергетической системы. Так что насквозь положительный вердикт дослушивать не стал и попросил Катю соорудить мне пару-тройку бутербродов.

Она оказалась куда мудрее меня — прежде, чем заняться порученным делом, притащила тарелку с мясной нарезкой и бокал сока. Вот ожидание и не напрягло. Не напрягало и поведение «ассистенток»: все время, пока я ел, они за мной ухаживали. Причем абсолютно ненавязчиво и молча. А после того, как насытился, сполз пониже в воду и расслабился, утащили поднос с посудой в гостиную, приглушили верхний свет, забрались ко мне, привалились к плечам и затихли.

Не знаю, почему, но мне стало смешно:

— Девчат, я в норме! Честно-честно…

— Я бы не сказала… — сварливо пробурчала Незаменимая, дождалась, пока я недоуменно выгну бровь, и ляпнула: — Будь вы в норме, уже насмерть зацеловали бы Катьку за столь перспективную идею!

— Зацеловывать насмерть однозначно не надо… — деловито заявила ее подружка и нахально подставила мне правую щечку. — А до потери сознания будет в самый раз…

2

…Вторую серию экспериментов провели в наших покоях. Для начала «расчистили» гостиную, присобачили к потолочным светильникам десяток ниточек и разложили по креслам, придвинутым к стенам, коммы с камерами, переключенными в режим сверхскоростной съемки. Проанализировав записи телепортаций в центр этого «стенда», выяснили, что одновременно с моей тушкой перемещается и все, что находится в пределах ауры. Естественно, этот вывод сразу же проверили и убедились, что шмотье, обувь, пистолет в кобуре скрытого ношения и мелкие предметы, зажатые в руках, никуда не деваются. И что их перенос практически не сказывается на затратах Силы.

Тут «ассистентки» немного пострадали из-за того, что таскать по миру их-любимых и крупные партии контрабанды я не смогу при всем желании, и предложили перейти к самой важной стадии экспериментов — телепортациям вслепую.

Я радостно согласился, ибо к тому моменту был на кураже, закрыл дверь в коридор, настроился так же, как при прыжке сквозь стеклянную стену, и… остался на месте, ибо плетение не сформировалось! Возмутился, «разогнал» ярость до предела, сделал вторую попытку и опять впустую — один из блоков, вроде как, ответственный за координаты точки выхода, расползался, как кусок гнилой тряпки. Я счел эти фиаско вызовом, подошел к решению проблемы системно, начал разбираться в процессе перемещения по маленьким «шагам» и… минут через двадцать с небольшим пришел к выводу, что «непослушный» блок намертво «завязан» на зрительную память.

С памятью у меня было все в порядке. Но ожидаемый прорыв удалось совершить только после того, как я додумался учесть изменения освещенности коридора при разном положении створки! Эта догадка потянула за собой ряд других, и где-то через четверть часа я сумел телепортироваться из гостиной в свою спальню. Но предварительно наглухо зашторил окна, включил верхний свет и запомнил, как выглядит помещение из точки выхода.

На следующем этапе обломался снова, выяснив, что любые более-менее заметные изменения в интерьере обнуляют шансы переместиться. А попытки через четыре чуть-чуть поторопился с прыжком и приятно удивился, узнав, что столь разборчивое заклинание почему-то не реагирует на людей. В смысле, позволяет прыгать в помещение, в котором они есть, но не мешаются «под ногами»!

Учел. Проверил очередной пункт расписанной программы и убедился в том, что «стартовать» можно практически откуда угодно. А затем на приступе энтузиазма спустился в медблок, вынес из глухой подсобки все «ненужное» добро, физически отключил камеру СКН, как следует впечатал в память это помещение и переместился в спальню. Потом вернулся обратно, поднялся к себе своим ходом, рухнул на кровать, уже оккупированную Цербершами, и невидящим взглядом уставился в потолок:

— Итак, телепортация в пределах ни разу не маленького здания никак не сказывается на затратах Силы. И усталости я не чувствую от слова «вообще». Что радует и внушает оптимизм. В то же самое время чрезвычайно жесткие требования к условиям, необходимым для перемещения, почти обнуляет его практическую пользу. Да, в теории я могу использовать в качестве постоянных точек выхода, к примеру, гардеробные во всех наших покоях, включая покои в Фарас ал-Бахр, но толку? Ведь вас я с собой не утащу, светиться перед камерами не рискну и тэдэ.

— Мой господин, вы в упор не видите самую интересную возможность, даруемую телепортацией… — лукаво стрельнув глазами, заявила Незаменимая, подкатилась поближе, легла на живот и нагло пристроила подбородок на мою грудную мышцу: — Если пользоваться терминологией фантастов, то вы обрели аналог пространственного кармана практически бесконечного объема. И теперь в одном шаге от вас находятся помещения, в которые можно заблаговременно поместить все, что угодно, начиная с любого количества заряженных накопителей и заканчивая горой артефактных патронов.

— Кроме того, этот «пространственный карман» ведет в медблок. Что в экстремальной ситуации подарит лишний шанс выжить… — подхватила Катя и тоже перебралась поближе. Только привалилась не ко мне, а к Валентине, ибо лежала за ней. Потом расплылась в ехиднейшей улыбке и добавила: — А если поставить в нем холодильник с горой вкусняшек, то вы сможете поощрять нас-любимых, находясь хоть у черта на рогах!

Тут мы расхохотались и начали бредить на тему размеров холодильника, требующегося для удовлетворения гастрономических потребностей членов моего ближнего круга.

В процессе сообразили, что чисто теоретически я могу телепортироваться «к холодильнику» из багажного отсека «Хозяина Леса». Само собой, если наглухо затемню стекла и сяду по-турецки. И решили срочно убедиться в том, что это в принципе возможно. Ну, и слегка расшалились. В смысле, на последнем этапе эксперимента я переместился с дивана в гостиной на кровать прямо в положении «лежа». А веселящиеся девчата заявили, что с такими возможностями я просто обязан завести пару сотен любовниц во всех уголках света!

Я заявил, что мне это неинтересно, Церберши возмутились и принялись расписывать некие преимущества, но были прерваны. Переливами дверного звонка. Валя вырубила «глушилку», Катя умчалась выяснить, кого это к нам принесло, а я уставился на экран комма, на которые «прилетело» тридцать два уведомления о пропущенных звонках, напрягся и выстрелил собой ко входной двери. А через несколько мгновений вгляделся в лица ребят, ворвавшихся в гостиную, и вопросительно мотнул головой.

Яна, влетевшая в гостиную самой первой, потребовала выйти в Сеть и, не дожидаясь, пока я это сделаю, затараторила:

— Восемь минут тому назад на официальном портале Императорского дворца было выложено обращение государя к народу, в котором он рассказал о многолетнем сотрудничестве Олега Федоровича Васильчикова и двенадцати его родичей с разведкой Германской Империи, сообщил о том, что вычеркнул этот род из Бархатной Книги, и поделился первыми результатами операции по вскрытию целой агентурной сети, которой руководил дед вашего бывшего одноклассника!

— Логичный ход, однако! — задумчиво пробормотал я. — Да, Германия оккупирована, а ее спецслужбы перестали функционировать, но некоторая часть сотрудников последних наверняка ушла в тину. Опять же, предавший раз предаст не единожды, соответственно, эта агентурная Сеть — готовая возможность для наших недоброжелателей. Вот ее и уничтожают.

— Все верно… — кивнул Дауд, помог Лиджуан и Мавии опуститься на диван, сел рядом и уставился на большой экран, на который я вывел картинку с комма.

Следующие несколько минут мы убили на просмотр обращения. Потом почитали комментарии «неравнодушных граждан» и потеряли дар речи — если верить всему тому, что они несли, то аресты шли чуть ли не в каждом более-менее крупном городе Российской Империи!!!

— А ведь время для такой чистки выбрано просто идеально! — внезапно заявила Наоки, оккупировавшая подоконник.

— Война только что закончилась, но боевые дружины большинства родов все еще разбросаны по всему миру, армия и спецслужбы пашут в усиленном режиме, а абсолютное большинство подданных Ярослава Третьего пребывает на пике энтузиазма, то есть, поддерживает его во всех начинаниях!

— Ну да, возмущаться его действиями никто не рискнет… — поддакнул ей Ларс, посадивший Вику в кресло и устроившийся возле ее ног. — Так что эта чистка пройдет без сучка и задоринки.

— Интересно, а Бестужевым прилетит? — полюбопытствовала японочка и посмотрела на меня.

Я пожал плечами, так как даже близко не представлял планов Ярослава Георгиевича, почувствовал вибрацию комма, кинул взгляд на экран, принял звонок матушки, выслушал ее вопрос и виновато вздохнул:

— Простите, пожалуйста: зависли в Сети, потерялись во времени и забыли обо всем на свете, включая обед. Но сейчас будем…

…В большую трапезную прибежали самыми последними, извинились перед старшими за то, что заставили себя ждать, попадали в кресла и отдали должное кулинарным талантам поваров ресторана «Вираж», в выходные дни готовящих для клиентов автодрома, а в будни — для нас. Пока уминали первое и второе, в основном, молчали. А после того, как горничные принесли десерт, я неожиданно для самого себя попросил матушку поделиться новостями «не для всех». И не прогадал — она аккуратно вытерла губы салфеткой, откинулась на спинку кресла и хищно усмехнулась:

— Самая интересная новость «не для всех» звучит так: в пятнадцать ноль-ноль по времени Великого Новгорода Волконские объявят межродовую войну Бестужевым. А ровно через полчаса начнут штурм родового поместья и всех резиденций, возьмут под контроль недвижимость, арестуют счета и задержат личный состав родовой дружины, обретающейся в Британии. Так что Юрию Никифоровичу придется либо выбираться из подполья и сдаться, либо пускаться в бега.

Я невольно присвистнул и почувствовал, что расплываюсь в довольной улыбке:

— Хе-хе, а ведь от такого удара он точно не оклемается! Кстати, а почему в этом веселье не участвуем мы и Зыбины?

— А зачем? — удивилась она. — Рядовые родичи этой твари перед нами ни в чем не виноваты, Николай Юрьевич давно сдох, а его ублюдочный папаша вряд ли вылезет из той норы, в которой прячется.

— Ну да, пожалуй, соглашусь… — пробормотал я и ушел в себя. А через пару-тройку минут услышал вопрос, адресованный мне, вернулся в реальность и попросил повторить.

— Я спрашиваю, какие у тебя планы на вторую половину дня! — весело спросила «Светлана Романовна».

— У меня — никаких! — ответил я, выделив интонацией первую половину предложения. И язвительно добавил: — А вы с Палычем своими планами, как правило, не делитесь!

Матушка пропустила подначку мимо ушей и деловито поставила боевую задачу:

— Что ж, значит, построишь свою шайку-лейку и сгоняешь в городское поместье Зыбиных. После того, как махнешь еще одну пару обычных «Хозяев Леса» на бронированные, закинешь Ларса с Викой в Летний дворец. Затем отправишься в центр города, завалишься в какой-нибудь хороший ресторан и побалуешь народ чем-нибудь вкусненьким. А часов после десяти зарулишь в «Парус» и останешься там с ночевкой. Вопросы?

Я переключился в боевой режим еще в середине ее монолога, догадался, что это либо очередная охота на живца, либо демонстрация флага, и поднял руку:

— Есть. У меня. И даже не один. Строить всю шайку-лейку, или только старших; дроны поднимать или нет; имеется рекомендованный маршрут, или гонять, как бог на душу положит…

Отставная Валькирия, дурачась, опустила голову и сделала вид, что обижена:

— Племяш, не будь занудой: на улице лето, солнце и жара, а вы до смерти устали от бесконечных тренировок и в кои-то веки вырвались на оперативный простор! Ну, и о каких дронах или рекомендованных маршрутах может идти речь⁈

— Берешь четыре «Потапыча» — два новых и два на замену… — мрачно буркнула Раиса Александровна, почему-то пребывавшая не в самом радужном настроении. — В первый загоняешь свою боевую тройку плюс Галю. Во второй — Всю Янкину и Щелчка. В третью — Наоки, Аямэ, Эиру и Ику. В четвертую — Дауда, Мавию, Лиджуан и Мин Сим. А Ларс с Викой прокатятся с теми, с кем захотят. Далее, вести вас будут в том числе и со спутника, так что картинка будет. И последнее: никаких рекомендаций можете не ждать: сегодня ваше дело — развлекаться. А работать будут специально обученные люди.

— То есть, форма одежды — свободнее некуда? — на всякий случай уточнил я, получил ожидаемый ответ и решительно встал из-за стола…

…Оделся в рекомендованном стиле, то есть, натянул льняную рубашку навыпуск, брюки и легкие кроссовки, а на оружие забил. Решив, что, в случае чего, воспользуюсь пистолетом из мини-арсенала, заныканного в «Хозяине Леса». Церберши последовали моему примеру, то есть, нарядились в игривые футболочки и короткие юбочки. Подумывали и о босоножках, но решили не дурить и влезли в беговые кроссовки. А потом сделали фотографию Катиного прикида и отправили остальным девчонкам. На всякий случай. В результате «родные» стволы захватили только Барыня, Кнут, Щелчок, Аямэ и Мавия. Но эту пятерку без оружия я в принципе не представлял, поэтому возмущаться и не подумал.

Единственными, кто проигнорировал «намек», оказались Ларс с Викой. Но им, собиравшимся зависнуть во дворце как минимум на двое суток, было простительно. Кстати, спустившись в гараж, эта парочка долго колебалась, решая, в чью машину «трамбоваться», и по какой-то причине влезла к Онна-Бугэйсе и Медовой Змеюке. Логику этого выбора я, честно говоря, не понял, но возражать не стал — ровно в три часа дня завел движок, дал команду начинать движение, плавно выкатился с парковочного места и, вырулив из бокса, дал жару. Яна, Эиру и Дауд радостно поддержали предложенный почин, так что к выезду с автодрома мы подлетели менее, чем через минуту. А после того, как вылетели за КПП, разогнались до «крейсерской скорости», с очень достойным временем долетели до трассы, сходу заняли левую полосу и в том же режиме погнали дальше. Благо, во вторник в середине дня движение в этом направлении не напрягало.

Маршрут выбирала Барыня, висевшая и в навигаторе, и в телеметрии со спутника. И выбирала очень толково, благодаря чему до городского поместья Зыбиных мы добрались всего за тридцать две минуты. Не тупили и после того, как «экипажи» второго и третьего «Потапыча» пересели на «броневики». Ибо базовые навыки управления этими монстрами народ нарабатывал почти все выходные. Да, особо не хамили из-за того, что эти внедорожники были куда инертнее «гражданских» вариантов, но даже регулярно портили настроение водителям спортивных автомобилей, попадавшихся на пути. А утонченному франту с самомнением, задранным в стратосферу, судя по неадекватной реакции на быстрый, но чрезвычайно аккуратный обгон по встречной полосе, вообще плюнули в душу. И этот дурачок, догнав нас на следующем светофоре, опустил боковое стекло, высунулся наружу чуть ли не по пояс и потребовал удовлетворения. В смысле, гонки «по-взрослому»!

Будь он на «Искорке», «Ветерке», «Молнии», «Стриже» или другой серьезно затюнингованной машине, я бы, скорее всего, пригласил страдальца в Мякинино. Но гоняться пусть с очень пестрым, но с серийным итальянским «Сирокко» был не готов.

Так что честно сказал, что предложение меня не заинтересовало, дождался зеленого и надавил на акселератор. Янка, Эиру и Дауд, услышавшие мой ответ по громкой связи, не подкачали. В результате «в точку» ушел весь кортеж. А франт, охренев то ли от режима, с которым мы разгонялись, то ли от дистанции между бамперами наших «Потапычей», вспомнил о каких-то важных делах, заморгал правым поворотником и ушел на второстепенную дорогу.

Тут на меня Янка и наехала:

— Лют, у тебя совесть есть? Нет, чтобы пойти навстречу не очень юному, зато азартному гонщику, поставить в заклад свой внедорожник и выиграть знойную итальянку⁈

— А нафига мне эти дрова? — полюбопытствовал я.

— У-у-у, какой ты деревянный!!! — возмутилась Земляничка и ляпнула: — Это уже не «дрова», а раритет! Ведь автомобильная промышленность Италии накрылась медным тазом вместе с самой Италией. А значит, лет через десять это ведро с гайками можно будет продать на аукционе за бешеные деньги!!!

— Об этом я, каюсь, не подумал… — под многоголосый хохот признался я. А через несколько секунд почувствовал прикосновение к плечу и услышал смешок Барыни:

— Мой господин, если скинете скорость хотя бы километров на сорок в час и через два светофора встрянете на красный, то получите великолепную возможность реабилитироваться.

— Каким образом? — хором воскликнули Янка, Наоки, Эиру и Лиджуан.

— Нас тщетно пытаются догнать две «Ласточки» в гоночном обвесе и с о-о-очень внушительными антикрыльями. А вот движки у этих «англичанок», судя по динамике разгона, так себе. И с навыками вождения у их водителей смешнее некуда.

— А это действительно доморощенные гонщики, или как? — на всякий случай спросил Кнут и получил предельно информативный ответ:

— Это не подстава: я вишу на прямой связи с искином городской системы управления наземным движением. Заметила этих клоунов четыре с половиной минуты тому назад, соответственно, успела «отмотать» записи уличных камер в обратном направлении и убедилась, что эти водители этих машин вот уже час с лишним мотаются по центру и ищут себе достойных противников…

Глава 7

1

24 июля 850 г. от ОВД.

…Мериться размерами достоинств с «клоунами», да еще и на городских улицах, я однозначно не собирался, поэтому принял к сведению комментарий Варвары мимо ушей и продолжил рулить в том же режиме. Но заскучавшая Слуга от нечего делать влезла в базу данных ИСБ и поделилась с нами не в пример более интересной информацией о личностях «преследователей»:

— А ребята-то ничего, боевые! В смысле, от души повеселились в Италии, за что заслужили по ордену Мужества четвертой степени, две недели не менее достойно повоевали во Франции, а потом избили до полусмерти зампотыла полка, были отозваны к месту постоянной дислокации и как-то очень быстро уволены в запас. Возвращаться домой, в Первоуральск, почему-то не захотели, поэтому сняли квартиру в Павловской Слободе, приобрели машины, которые считают гоночными, и уже девятый день врастают в столичную жизнь. Кстати, довольно своеобразно — проехались по госпиталям, в которых лежат бывшие сослуживцы, и потратили на ускорение их лечения добрую треть скопившихся боевых, разок посидели в ресторане с ветеранами своего полка, сходили на два концерта и все. Зато тренируются каждое утро. В спортивном комплексе для одаренных простецов. С утра и до обеда. А потом гоняют. Со всеми, кто идет навстречу. Судя по тому, что на одних и тех же «Ласточках», ставя на кон не машины…

— Хм… Раз ты выделила интонацией фразу «для одаренных простецов», значит, эти парни — дворяне? — спросила Галя.

— Ага. Из первоуральской ветви рода Чернышовых.

— То есть, Огневики? — уточнил Кнут.

— Они самые. Правда, слабенькие: младшенький, двадцатидвухлетний Константин, дорос только до второй ступени ранга подмастерье, а его погодок Леонид — до третьей.

— А что у них со «вторичками»? — зачем-то поинтересовался Ларс.

— У первого Молния, а у второго Воздух.

Тут в Янке проснулось неуемное любопытство, и она попросила дать парням возможность нас догнать.

Я без лишних слов скинул скорость, подгадал под включение красного света на ближайшем светофоре, «затупил» на зеленый, позволил ярко-розовой «мыльнице» перестроиться в левый ряд прямо перед моим капотом и не стал обходить ее по встречке, хотя возможностей хватало. Поэтому минуты через четыре с гаком нас, наконец, догнали «болиды» и… тупили еще километра полтора, зевая шанс за шансом нас обогнать или, хотя бы, поравняться.

Слава богу, в какой-то момент их маневры заметил водитель грузового «Эльбруса» и уступил вторую полосу прямо перед светофором. Так что парни радостно втиснулись в образовавшийся «проезд», дали по тормозам чуть ли не до того, как загорелся красный, выскочили из своих таратаек и метнулись ко второму и третьему «Хозяину Леса». Благо, Янка с Эиру предусмотрительно высветлили стекла, и сквозь них было видно пассажиров.

Кнут и Наоки, восседавшие на правых передних сидениях, опустили стекла, вежливо поздоровались и… братья Чернышовы, обратив внимание на толщину последних, приятно удивили:

— Здравствуйте, дамы и господа! Мы оценили динамику разгона ваших внедорожников и хотели с вами немного погоняться. Но теперь, заметив, что они бронированы, умываем руки.

— А че это так? — «удивилась» младшая сестренка.

— Это будет несправедливо. Ведь наши «Ласточки» раза в три легче. А о разнице коэффициентов аэродинамического сопротивления наших машин даже страшно вспоминать!

— У-у-у, какие вы пугливые…

— Может, все-таки, справедливые? — перебил ее Истомин.

— Ян, двадцать шесть секунд до включения зеленого! — сообщила Варя, и Земляничка затараторила в два раза быстрее:

— Если желание погонять еще не пропало, то киньте номера айдишек, и мы подключим вас к конференцсвязи…

Кинули. Поймали запросы. Сочли нормальным, что они анонимные. Поздоровались. Представились. И честно признались, что гоняют всего шесть дней, но «уже чувствуют свои машины» и подсели на адреналин.

С предпоследним утверждением можно было и поспорить — срываясь с места на зеленый, парни не увидели прекрасной возможности сесть на хвост «Потапычу» Дауда, во время разгона делали паузы в монологах и «гуляли» по своей полосе. Но я промолчал. И дал сестренке возможность поразвлечься. А она включила режим строгой воспитательницы:

— Для начала пристройтесь к нашей колонне: через десять секунд мы резко ускоримся, и за четвертой машиной появится зазор… У-у-у… Ну, кто так перестраивается? Первой в зазор должна въезжать замыкающая машина и «осаживать» остальной поток! Ничего, сейчас мы ускоримся снова… Три… Два… Один… Мда… Впрочем, сойдет…

— Ничего себе вы ускоряетесь! — восхитился кто-то из Чернышовых. — В смысле, и очень резко, и практически одновременно. А про расстояние между бамперами ваших внедорожников я вообще не говорю!

— Мы гоняем чуть дольше недели… — хохотнула Эиру. — И машинки у нас ни разу не серийные. Кстати, гонять по городу днем, да еще и со стандартными прошивками искинов, однозначно не стоит: вы либо убьетесь сами, либо устроите аварию, в которой убьются другие.

— Мы пробовали искать единомышленников по ночам, но безуспешно… — вздохнул один из братьев, а второй добавил: — А еще мы не очень хорошо разбираемся в спортивных автомобилях, поэтому при свете уличных фонарей «узнаем» болиды чуть ли не в самосвалах.

— Ян, километр до БТК… — сообщил я, увидев вдалеке соответствующий указатель, и сестренка направила разговор в нужное русло:

— В данный момент мы едем за город. Но вернемся еще сегодня. И если вы все еще горите желанием погонять, то предлагаем пересечься в полночь. В подземном гараже торгово-развлекательного центра «Подсолнух». И полетать по Ремезовскому проспекту — он в это время не загружен. Что скажете?

— Спасибо. Будем… — по-армейски коротко ответил первый, а второй добавил:

— С нас причитается…

…Ларса и Вику высадили возле КПП. Вернее, передали из рук в руки личному телохранителю Всеславы Ярославовны, прикатившему за сладкой парочкой на угольно-черном «Святогоре».

Эрикссон, предвкушавший встречу с любимой матушкой, пребывал на подъеме, а его избранница пребывала в нешуточном напряжении. Но это было понятно, ведь она готовилась предстать перед будущей свекровью в новом статусе. Впрочем, страха в ней не было от слова «совсем», поэтому мы со спокойной душой ограничились пожеланием удачи, подождали, пока их внедорожник тронется с места, последовали его примеру. Только объехали вокруг клумбы с кроваво-красными тюльпанами, обошли, как стоячих, «Престиж» и два внедорожника сопровождения, набрали крейсерскую скорость, послушали новости, в которых рассказывалось об начале межродовой войны между Волконскими и Бестужевым, не услышали ничего интересного и решили определиться с местом назначения.

Телохранители, естественно, в обсуждении не участвовали, мне и Дауду было все равно, так что «грызлись» только девчонки. Что интересно, Эиру хотелось в японский ресторан, Наоки — в корейский, Мин Сим соскучилась по китайской кухне, Лиджуан жаждала попробовать южноамериканскую, Яна с Галей плавились от желания умять по «паре шампуров» с шашлыком, а мои Церберши еще не проголодались, поэтому захлебывались слюной при мысли о тортиках и фруктовых салатах. Спорили минут двадцать, если не больше, а потом решили угодить большей части страждущих, вбили в поисковик запрос по нескольким ключевым словам и нашли заведение, удовлетворившее всех — ресторанный дворик с говорящим называнием «Тропический Рай» на крыше развлекательного центра «Экватор».

Об этом месте я не слышал ровным счетом ничего, так что первые пару минут вел кортеж по новому маршруту на расслабоне. А потом Варя вырубила все микрофоны, чтобы наш обмен мнениями не было слышно в остальных машинах, и вздохнула:

— Мой господин, я влезла в Сеть и выяснила, что напротив «Экватора» находится Императорская Академия Целительства, что большая часть ее студенток питается в «Тропическом Раю», и что в этом заведении пасется вся дурная молодежь Великого Новгорода, начиная с юных героев-любовников из влиятельнейших аристократических родов страны и заканчивая курсантами Петровского Общевойскового военного училища. Да, студентки Академии сейчас на каникулах, а курсанты либо в полевых лагерях, либо в войсках, но место, что называется, прикормленное. Так что, к примеру, на прошлой неделе среднестатистическая загрузка дуэльного комплекса «Аир», расположенного в соседнем здании, была в два с четвертью раза выше, чем у следующего в неофициальном рейтинге!

Я задумчиво почесал подбородок и, практически решившись переиграть планы девчонок, внезапно вспомнил о том, что нас отправили кататься по городу далеко не просто так, набрал матушку, описал особенности выбранного места для вечернего отдыха и услышал жизнерадостный смешок:

— О, это именно то, что требуется: заваливаетесь, набираете гору всяких вкусностей и развлекаетесь так, чтобы все обзавидовались. И спусти девчонок с поводка: по уверениям аналитиков, одна из сторон, охотящаяся за тобой, анализирует спонтанность происходящего с твоей компанией при помощи весьма специфического искина, а бардак, который устроят твои оторвы, будет естественнее некуда…

…Провоцировать охотников за мной-любимым откровенно не хотелось, но в голосе матушки было столько злого предвкушения, что напрашивавшийся вывод сделался сам собой: в этот раз нас подстраховывали настолько плотно, что негативные последствия были практически исключены. Вот я ситуацию и отпустил. В смысле, включил микрофоны, попросил минуточку внимания и дал несколько ценных указаний. Народ проникся и настроился на Большое Веселье. Поэтому, десантировавшись из «Потапычей» в подземном гараже «Экватора», разделился на несколько групп.

Первыми «отвалились» Кнут, Щелчок, Мавия, Ика и Эиру, выглядящие намного старше нас и однозначно идентифицирующиеся, как телохранители. Нет, забивать на свои обязанности эта пятерка не собиралась. Просто немного ускорилась и уехала в ресторанный дворик отдельной компанией. Потом мне позвонила «прабабка» и, по договоренности с матушкой, грузила надуманной проблемой минуты четыре с гаком. Но «в какой-то момент» Дауду до смерти надоело ждать у моря погоды, и он, подхватив под локотки Лиджуан с Мин Сим, умотал отдыхать в компании тех, кто умеет расслабляться. «Увы», через считанные мгновения их примеру последовали Яна, Валя, Катя, Варя и Галя. Вот я и обиделся — закончив разговор и получив сообщение с плюсиком вместо текста, решил отомстить всем предательницам.

Да-да, именно предательницам. Ибо понимал, что Аль Сауд этой мести все равно не заметит. А если даже заметит, то не поймет. В общем, влез в Сеть, изучил страничку этого развлекательного центра, уверенно поднял двух «по-настоящему верных подруг» на пятый этаж и повел на поиски ювелирного салона «Алмазный грот».

Как и следовало ожидать, Наоки и Эиру тормозили чуть ли не у каждой витрины с женским шмотьем, но я особо не напрягался, так как знал, что нас ведут с помощью взломанных камер СКН, видел телеметрию с микрокамеры Барыни и читал сообщения Ики, то и дело падавшие в тактический канал. В общем, подарки — стильные кольца с бриллиантами — выбирал с душой. И пусть купил всего два, зато забил в память комма артикулы еще двух десятков, чтобы приобрести в удаленном режиме.

Онна-Бугэйся и Медовая Змеюка тоже вкладывались в игру без дураков — в салоне добросовестно расцеловали, по дороге к лифтовому холлу висели на предплечьях, прижимались упругими бюстами и ворковали на ушко на зависть любым голубкам. А в «Тропическом Раю», проходя мимо столика, занятого «предательницами», ненавязчиво продемонстрировали мои подарки.

«Братик, я тебя ненавижу!!!» — написала в канал Янка, сверлившая мне спину самым недовольным взглядом. Не перестала вредничать и после того, как мы заняли свободный столик в двух скачках от них и влезли в электронное меню. А через несколько минут вперила недовольный взгляд в компанию аристократов лет двадцати двух, подваливших к ним и начавших знакомство с забавного вопроса:

— Девушки-девушки, вы чуть не совершили ужасную ошибку: согласно народным приметам, для гарантированного поступления в Императорскую Академию Целительства абитуриентки должны поужинать не за этим, а во-он за тем столиком, затем натанцеваться до упаду в ночном клубе «Переполох» и встретить рассвет на Белом Пляже озера Ильмень в компании самых отвязных и безбашенных парней Великого Новгорода!

— Во-первых, мы не абитуриентки, соответственно, эта народная примета нас не касается. Во-вторых, сегодня, во вторник, «Переполох» не работает. И, в-третьих, с чего вы взяли, что являетесь самыми безбашенными парнями столицы? Только не нужно общих слов, ладно? Нам интересна конкретика!

— Сколько вам натикало? Лет по двадцать с небольшим? — продолжила Галя, дождалась подтверждающего кивка черноволосого Воздушника и мило улыбнулась: — Значит, уже не дети. Где воевали?

— Простите? — растерялся Ледовик, почему-то решивший, что знакомство уже состоялось, и искавший взглядом свободные кресла.

— Вы хотите сказать, что во время недавней войны отсиживались в тылу, проводя время то в «Переполохе», то на Белом Пляже? — «удивилась» Валя и «страшно разочаровалась», а Катя криво усмехнулась:

— Простите, но в нашем окружении так или иначе воевали все. Поэтому ваш вариант безбашенности в принципе не интересен.

Высоченный, худой и претенциозно одетый Ледовик, явно оскорбленный в лучших чувствах, задрал нос и презрительно фыркнул:

— Это утверждение не может быть правдой по определению, значит, вы лжете нам в глаза!

— Клянусь Даром, что сказала правду… — бесстрастно заявила младшая Церберша, сделала небольшую паузу и нанесла добивающий удар: — … и что у большинства юношей в нашем окружении имеется хотя бы один боевой орден! Дальше объяснять?

Парни отрицательно помотали головами, переглянулись, признали, что не готовы конкурировать с героями войны, и вернулись за свой столик. Такая реакция приятно порадовала. Причем не только меня, но и «абитуриенток». Но радовались мы недолго: буквально через минуту после ухода этих ухажеров к столику девчонок вальяжно подвалили двое прилично подвыпивших Земляков последних ступеней ранга ученик, картинно оперлись на спинки кресел Вали и Вари, насмешливо оглядели столик, заставленный бокалами с соками, и сходу начали хамить:

— Косите под недотрог, набивая себе цену?

— А че, имеют право. С такими-то сиськами…

Защиты на них не было, поэтому первый ушел в целительский паралич и в процессе падения крайне неудачно приложился лицом к столешнице, а второй воткнулся в нее же после чудовищного удара в печень и тоже потерял сознание.

— Ну вот, взяли и сразу вырубили! — застрадала Эиру. — А я, может, тоже хочу подраться!

— Еще не вечер… — предсказал я, глядя, как Незаменимая наклоняется ко второму телу и дотрагивается до предплечья. Потом перевел взгляд на дюжего сотрудника СБ, отлепившегося от стены и быстрым шагом двинувшегося к месту происшествия, добавил громкость аудиоканалу, получаемому от Янки, и превратился в слух.

Зря: здоровяк извинился перед девчатами за то, что далеко не все гости «Тропического Рая» ведут себя достойно, оглядел поверженные тушки, как-то уж очень легко и быстро определил, что они под параличом, и деловито уволок к двери с надписью «Только для персонала»!

— Неподалеку Императорская Академия Целительства, Лют! — напомнила японка, не только срисовавшая, но и правильно истолковавшая мое удивление. — Значит, в этом заведении сон и паралич употребляются по десять раз на дню.

— Ну да, об этом я почему-то не подумал… — признался я, заметил, что на нас «навелась» премиленькая официантка с подносом, загруженным по самое «не могу», и расплылся в довольной улыбке: — О, а вот и шипящая свинина со свежим перцем!

— То есть, продолжаем расслабляться, даже не задумываясь о том, что сюда могут примчаться друзья или родичи этих недоумков? — ехидно спросила Медовая Змеюка.

Я повернулся к ней и изумленно вытаращил глаза:

— А ты что, передумала драться?

2

…СБ «Тропического Рая» оказалась куда профессиональнее и опытнее, чем я предполагал: просмотрев запись инцидента, начальник дежурной смены запретил приводить юношей в сознание, прогнал их лица по базам данных и, идентифицировав обоих, связался с главой их рода. А дальше началось самое веселье: описав суть проблемы, созданной юными недоумками, отставной вояка дал их родичу час(!) на ее полюбовное решение. И предупредил, что ровно через шестьдесят минут юристы развлекательного центра «Экватор» предложат свои услуги оскорбленной стороне, наверняка найдут понимание, отправят материалы в суд и с вероятностью в сто процентов выиграют дело. Благо, за четыре года существования этого заведения набили руку и научились обходить любые подводные камни.

Упираться рогом Остроградские не захотели, поэтому минут через сорок к столику девчонок подошел наследник главы этого рода с пятью роскошными букетами наперевес, вручил их нашим красоткам, велеречиво извинился за поведение младших родичей, пообещал, что заставит «недоумков» принести глубочайшие извинения, и… неожиданно подобрался.

Я, наблюдавший за ним через микрокамеру Барыни, тоже переключился в боевой режим и даже «замедлил» время. А через несколько мгновений вдруг понял, что мужчина узнал в лицо то ли Валю, то ли Катю, и ищет взглядом меня!!!

И ведь нашел. Секунды через три-четыре. После чего неслабо удивил: коротко, но почтительно кивнул, прижал кулак к сердцу и быстренько свалил. Как я понял, решив не мешаться под ногами у «героев Империи», проводящих некую операцию. Впрочем, свалил отнюдь не с концами, а на уже знакомый мне пятый этаж, приобрел в «Алмазном Гроте» пять дорогущих артефактных колье со встроенными накопителями, попросил выгравировать на каждом фразу «С глубочайшим уважением от рода Остроградских…» и прислал эти подарки с посыльным!

— Ну все, с этими мы уже не подеремся… — притворно расстроилась Эиру, покосилась на очередных искателей удачи, направившихся к девчонкам, и «грустно» опустила носик: — А другие сделали выводы и не хамят…

— Угу… — поддакнула Наоки и сокрушенно вздохнула: — Судя по всему, ожидаемого веселья уже не случится, соответственно, можно доедать десерт и собираться восвояси.

Я нехотя кивнул, отправил в рот кусочек медового торта и, отреагировав на оранжевую вспышку по периметру тактического экрана на линзах МДР, увеличил масштаб картинки, прилетевшей от Барыни. А когда вгляделся в лица, заботливо подсвеченные кантиком, мысленно схватился за голову.

— Что случилось? — встревожилась Онна-Бугэйся, заметив, что мое настроение стремительно ухудшается.

— В «Экватор» только что приехали тюнингованные старшеклассницы Лицея номер один, наряженные игривее некуда и аж на четырех машинах!

— Думаешь, что кто-то сообщил им о твоем приезде в «Тропический Рай»? — хором спросили девушки.

Я утвердительно кивнул, поймал за хвост на редкость неприятную мысль и отправил обеим по сообщению с одной-единственной фразой:

«Не удивлюсь, узнав, что этот слив организовали наши…»

— Что ж, будем надеяться, что твои воздыхательницы будут держаться в рамках допустимого… — не веря в то, что говорит, пробормотала Медовая Змеюка. А через несколько минут, услышав чей-то изумленный свист, кинула взгляд на толпу грудастых девиц в футболках с убийственными декольте и в сверхкоротких юбках, ввалившуюся в ресторанный дворик, и ошарашенно посмотрела на меня: — Да-а-а, рамки для допустимого явно забыты дома!

— Зато парни в диком восторге! — хохотнула японочка. — И уже вовсю пополняют личные коллекции эротических видеозаписей!

— Это мелочи… — вздохнул я и поделился «пугающей догадкой»: — Как только эта толпа рванет сюда, меня люто возненавидят!

— И ведь есть за что…

С этим утверждением было сложно не согласиться: когда однокашницы подошли поближе, стало понятно, что белье под футболками отсутствует, как класс! Нет, и лица в боевой раскраске, и волнительно колышущиеся бюсты, и ареолы с уже затвердевшими сосочками, и остальные прелести, намеренно выставленные напоказ, выглядели более чем достойно. Поэтому, окажись я на месте любого из досужих «зрителей», наверняка бы залип. А так заглянул в глаза первой попавшейся «воздыхательнице» и захотел провалиться сквозь землю. Ибо эта особа, вне всякого сомнения, была настроена на абсолютную и безоговорочную победу!!!

Пока я ужасался наклевывающимся перспективам, две особо боевитые девицы, не замедляя шага, подхватили незанятые кресла и, тем самым, подали дурной пример остальным. А после того, как подтащили их к нашему столику, нахально поставили в непосредственной близости от кресел моих спутниц, сели и засияли на зависть летнему солнышку:

— Добрый день, Лютобор Игоревич, Эиру Инезовна и Наоки Кэйташевна! Искренне рады вас видеть в добром здравии. А еще мы страшно гордимся тем, что учились в одном лицее со столь заслуженными личностями, как вы, в курсе всех ваших подвигов и от всей души поздравляем с высокими наградами…

Не знаю, расписывали они свои роли или нет, но сразу после того, как замолчала рыжая Огневичка, заговорила белобрысая Воздушница:

— Кстати, Лютобор Игоревич, передайте глубокоуважаемой Валентине Петровне, что мы преклоняемся перед ее самоотверженностью, мощью Дара и художественным вкусом — она не просто вернула вас к жизни, но и одарила внешностью, идеально соответствующей характеру!

Не знаю, кто посоветовал им начать беседу именно с этой просьбы, но я оценил хитроумие автора идеи. Хотя оказался в ситуации с единственным достойным выходом и был вынужден воспользоваться именно им:

— Добрый вечер, девчат! Мы тоже рады вас видеть. И от всего сердца благодарим как за поздравления, так и за теплые слова в адрес целительниц, поставивших меня на ноги. Заказывайте десерты и напитки, а я дам команду притащить нам еще пару столиков…

Со столиками проблем не возникло. Даже с учетом того, что народу в «Тропическом Раю» было предостаточно — уже знакомый нам сотрудник СБ «построил» нескольких официантов, а те притащили сначала два свободных, а затем и два занятых компаниями Янки и Дауда. Да-да, догадавшись, что запланированное мероприятие уже, по сути, накрылось медным тазом, а меня необходимо спасать, к нам присоединились и эти восемь человек. Однако, «воздыхательниц», коих, к слову, приперлось аж двенадцать, это нисколько не остудило…

…Первые полчаса посиделок в расширенном составе я еще напрягался, так как не горел желанием расширять круг близких знакомых женского пола. Но в какой-то момент Огневичка, обратившаяся ко мне самой первой, вдруг врубила портативную «глушилку», ткнула пальцем в свой сжавшийся сосочек и с подкупающей прямотой объяснила суть происходящего:

— Лютобор Игоревич, большие сиськи, полупрозрачные футболки и короткие юбки — это антураж, созданный по приказу глав наших родов для реализации их личных планов. Не знаю, как другие наши однокашницы, павшие жертвами выживших из ума интриганов, а мы упирались, как могли, еще перед визитами к целителям. Но каждой из нас описали настолько неприятную альтернативу, что мы изобразили смирение и делаем вид, что готовы на все, лишь бы попасть в ваш ближний круг. На самом деле это не так. Во-первых, у нас были свои планы на будущее, и их крах дико бесит до сих пор. Во-вторых, мы себя по-настоящему уважаем, соответственно, ни за что на свете не раздвинем ноги без искренней, чистой и всепоглощающей любви. И, в-третьих, мы на самом деле уважаем вас, поэтому не хотим падать в ваших глазах. В общем, вынесите за скобки и антураж, и все то, что мы вынуждены нести при общении без «глушилок», поболтайте с нами часик-полтора, а затем расстроено сообщите, что со свободным временем у вас полный швах, а одноразовые встречи не в вашем стиле!

— Да, мы, конечно же, будем путаться у вас под ногами и дальше… — как-то уж очень невесело усмехнулась Ледышка. — Но сегодняшний сиюминутный «успех» убережет нас от серьезнейших неприятностей.

Я «задумчиво расфокусировал взгляд», ушел в себя и секунд десять ждал доклада Ики, которую попросил прогуляться мимо.

«Эти не солгали ни в одном слове. Все, кроме лопоухой Воздушницы, были согласны с каждым тезисом. А она к тебе неровно дышит…» — написала она в оперативный канал, и сердобольная Мин Сим, оглядев помрачневших «воздыхательниц», задала сакраментальный вопрос:

— Все настолько плохо?

Тут подала голос чуть полноватая Водяница, до этого момента хранившая молчание:

— Скажи мне кто-нибудь еще несколько месяцев тому назад, что я, как дешевая проститутка, надену футболку на голое тело и в таком виде покажусь хоть кому-нибудь, включая родителей, сочла бы это оскорблением и без разговоров вцепилась бы в глотку. А сейчас сижу в перекрестии сотен взглядов и, в глубине души умирая от стыда и унижения, изображаю счастье!

Тут я обошелся без помощи Ики, почувствовав в голосе девушки самое настоящее отчаяние. Вот и расстроился. А когда поставил себя на ее место, не на шутку разозлился и… придумал, как отомстить сразу всем «выжившим из ума интриганам»:

— Девчат, а насколько велик бюджет, выделенный на мое охмурение?

…На пятидесятый этаж «Паруса» поднялись в три захода, ибо двадцать восемь человек не влезали ни в одну кабинку лифта, ни в две. Варвара, Кнут, Щелчок, Мавия, Аямэ и Ика умотали расслабляться в жилые блоки для Слуг, а Церберши вышли на крышу, дождались прилета дронов доставки, вытащили из контейнеров двенадцать новеньких шелковых халатов, приобретенных в каком-то сетевом магазине по дороге домой, принесли «воздыхательницам» и увели последних в ближайшие гостевые покои. Пока гостьи принимали душ и готовились к «фотосессии», мы с Даудом в темпе вынесли из игровой комнаты «лишнюю» мебель и умотали переодеваться в домашнее.

Вернулись от силы через двадцать минут, но за это время наши девчата натащили из спален гору подушек, расставили во всех «стратегически важных местах» подносы с печеными, шоколадом и прохладительными напитками, принесли и врубили «глушилку», а сами исчезли.

Мы налили себе по бокалу апельсинового сока, заняли самые козырные места по обе стороны от геометрического центра комнаты, вывели на дальнюю стену картинку с сетевой странички автосалона «Монарх», просмотрели все три нужные вкладки и расслабились. То есть, заговорили о какой-то ерунде и трепались до прихода Янки, Наоки, Эиру и Лиджуан. Китаянка, естественно, улеглась под бочок к Аль Сауду, Онна-Бугэйся и Медовая Змеюка привалились ко мне, а сестренка, зевнувшая аж два шанса поваляться рядом со мной, обиженно обозвала их врединами и… села на поясницу. Пока разминала мои трапеции, приперлись остальные девицы, попадали на ковер и превратились в слух.

Пока я собирался с мыслями, заговорила главная непоседа команды, ради такого дела нагло прекратив меня мять:

— Мы считаем, что беспринципность, аморальность, жадность, цинизм и далее по всем понятному списку надо лечить. По возможности, радикально. И, конечно же, в процессе лечения получать как моральное, так и материальное удовлетворение. Первый шаг в нужном направлении главы ваших родов сдуру сделали сами, невесть с чего решив, что Люту нравятся девушки с большими сиськами, и отрастив по комплекту каждой из вас…

— Так, стоп: ты хочешь сказать, что это не так⁈ — удивленно спросила Воздушница, вроде как, неровно дышащая ко мне-любимому и, видимо поэтому, неплотно запахнувшая халат.

— Ага, не так! — довольно хохотнула Земляничка. — Мало того, на первом месте в личной табели о рангах моего любимого братика стоят не размеры прелестей девиц, а их личностные качества. И я сейчас ни разу не шучу. Но список уважаемых им личностных качеств — одна из самых оберегаемых тайн рода Волконских-Шаховых, поэтому эту тему я развивать не буду и продолжу прежнюю. Итак, я остановилась на том, что первый шаг главы ваших родов сдуру сделали сами. А ко второму их подтолкнете вы. Прямо сейчас и по уже апробированному сценарию…

— То есть, узнав, что меня сводят с ума не просто фигуристые особы… — начал, было, я, но был перебит все той же Земляничкой:

— … а адреналиновые маньячки с большими сиськами, вы признались, что любите скорость ничуть не меньше него, и уговорили взять с собой на ночные покатушки. Братик нехотя согласился. А тут, в своей квартире, расслабившись в привычной обстановке, проговорился, что после гонок по улицам столицы его команда и все, у кого есть гоночные болиды, отправятся в Мякинино. Носиться по трассе лучшего автодрома Российской Империи.

— … и нам, конечно же, надо успеть подсуетиться и скупить добрую половину ассортимента автосалона «Монарх»? — кинув взгляд на картинку, все еще проецирующуюся на стену, закончила Огневичка по имени Таисия.

— Тая, вам нужны нормальные личные тачки? — поинтересовалась Яна, а Галя ехидно уточнила:

— … в качестве моральной компенсации и за счет тех, кто вас обижает?

— Нужны! — хором заявили «гостьи» и рассмеялись.

— Тогда вам необходимо отщелкать первый фотоотчет о промежуточных успехах под условным названием «Мы у него дома в игривых халатиках и все такое…» и доложить, что нашли одну-единственную возможность зацепиться за эту компанию. Но надо начинать шевелиться прямо сейчас. Ибо желающих много, а баб у Люта и так девать некуда!

— И не забудьте добавить, что в гоночных автомобилях и мотоциклах в этой компании разбираются все… — добавил Дауд. — … а второго шанса стать своей может и не представиться. Следовательно экономить, покупая серийные «дрова», однозначно не стоит…

…В «Монарх» приехали в половине одиннадцатого вечера, поднялись в просмотровый зал, убедились в том, что приобретенные машины заправлены под завязку, а в их искины уже залиты гоночные прошивки, и отправились закупаться шлемами, комбезами, защитой шеи и т.д. «Гостьи», пребывавшие в состоянии легкого эмоционального шока от скорости, с которой их старшие родичи повелись на развод, послушно примеряли и оплачивали все то, во что тыкали пальчиками наши девчата, а мы с Даудом полулежали на диване для особо важных или ленивых клиентов, пили сок и настраивались решать неминуемые проблемы. Какие именно? Да мы с ним прекрасно представляли, какой бардак начнется на любой отдельно взятой улице, когда на нее выедет четырнадцать гоночных машин с криворукими водителями, и ломали головы над алгоритмом минимизации возможного ущерба.

Кстати, он прекрасно понимал, чем я руководствовался, затевая эту авантюру, по-настоящему сочувствовал нашим однокашницам, вынужденным выполнять распоряжения престарелых самодуров, и подкинул пару толковых идеек, способных ослабить их гнет. Ну, а я придумал самое главное. Поэтому сразу после того, как дамы приобрели все необходимое, снова отвел их в просмотровый зал, попросил продавца-консультанта дать нам пообщаться без свидетелей, дождался его ухода, врубил портативную «глушилку» и обратился к «гостьям»:

— Итак, машинки вам, как видите, купили. Но купить навыки вождения невозможно, на их наработку требуется время, а развлекаться мы, вроде как, собираемся менее, чем через час. Сажать вас за руль этих четырехколесных монстров я не рискну, так как знаю, что вы гарантированно убьетесь. Поэтому сегодня делаем так: Дауд, Яна, Эиру и я продолжаем рулить «Потапычами», остальные члены моей команды с опытом вождения гоночных болидов садятся в новенькие «Искорки», «Шквалы», «Молнии» и «Ветерки», а вы, их хозяйки, довольствуетесь ролями пассажиров. Персональных водителей выберете сами. А они подключатся к конференцсвязи, вырулят из здания, пристроятся к нам и тэдэ. Вопросы?

Вопросов ни у кого не оказалось, поэтому я дал народу двадцать минут на все про все, а сам в сопровождении «троицы избранных» нашел продавца-консультанта, поблагодарил за помощь, спустился в гараж, забрался в свой внедорожник и начал принимать запрос за запросом. Наши, естественно, не тупили, так что ровно в одиннадцать сорок колонна из шестнадцати машин плавно тронулась с места, а без пяти двенадцать вкатилась в подземный гараж торгово-развлекательного центра «Подсолнух».

Искать «Ласточки» Чернышовых не пришлось — они стояли на первых парковочных местах со включенными фарами и вхолостую молотили движками. Поэтому я подключил братьев к конференцсвязи и «вышел в эфир»:

— Дамы и господа, нас сегодня много, а опыт покатушек в такой большой формации имеется не у всех. Поэтому по Ремезовскому шоссе прокатимся более-менее спокойно, немного ускоримся на БТК и Псковском шоссе, а отрываться будем на автодроме. Настоятельная просьба ни в коем случае не проявлять инициативу и не менять порядок движения, который я сейчас доведу. Иначе никакого отдыха не будет…

Глава 8

1

25 июля 850 г. от ОВД.

…Армейское прошлое сказалось на поведении братьев Чернышовых самым лучшим образом — они держали строй дисциплинированнее некуда и выполняли любые распоряжения именно так, как требовалось. Поэтому ближе к середине Ремезовского проспекта я увел колонну на полосу-дублер, загнал на открытую стоянку и дал команду провести полное тестирование новых машин. Два мелких сбоя в климат-контроле, обнаружившиеся в «Молниях», безопасности движения не угрожали, так что я снова «вышел в эфир»:

— Дамы и господа, раз наша техника в полном порядке, значит, можно чуть-чуть зажечь. Мы с Яной продолжаем вести, Константин с Леонидом перемещаются на вторые позиции в своих колоннах и начинают «зеркалить» наши маневры, те, кто не прошел продвинутый курс вождения, держат строй и не вываливаются за машины Дауда и Эиру, а остальные отпускают тормоза!

В канале конференцсвязи раздались довольные смешки и расстроенные стоны, но этот бардак продолжался от силы полминуты. А после того, как мы с сестренкой тронулись с места, народ включился в работу и перестал дурить. И не дурил до момента выезда на основную часть проспекта. Зато там восемь из восемнадцати машин пустились во все тяжкие — держа скорость, равную скорости моего «Хозяина Леса», неслись не по двум левым полосам, а по всей ширине проезжей части. Попутки, коих, несмотря на поздний час, хватало, обходили далеко не впритирку, но даже такие «детские» маневры вызывали взрывы эмоций. Причем не только у «воздыхательниц», но и у отставных вояк.

Водители автомобилей, мимо которых мы пролетали, тоже реагировали. Большинство «гневно» моргало дальним светом, отдельные особо пугливые личности шарахались в сторону или сбрасывали скорость, а «прирожденные гонщики» падали на хвост и, бывало, проезжали в нашем темпе километр-другой. Само собой, не обошлось и без патрульных дронов — эти полицейские «птички» повисли над колонной через считанные минуты после того, как мы первый раз нарушили скоростной режим, и начали слать «письма счастья» со штрафами. Не отцепились и на БТК, но фиксировали уже не превышения, а опасные маневры. Но это было нормально, вот я и не напрягался — летел сквозь ночь, прислушиваясь к радостным воплям тех, кого сводил с ума «детский» режим езды, страдал из-за того, что не могу продемонстрировать «взрослый», и ждал новостей.

Долгожданное сообщение от матушки прилетело через полторы минуты после того, как мы вырулили на Псковское шоссе, и основательно напрягло:

«Хе-хе, ночные гонки — это вещь: если в „Экваторе“ мы срисовали всего одного наблюдателя, то только за последние двадцать минут — уже троих. Что интересно, действующих независимо друг от друга. Кстати, судя по моделям дронов, используемым двумя последними, серьезно течет в какой-то спецслужбе. Впрочем, эту проблему обязательно решат без нашего участия. Так что развлекайтесь дальше…»

«Значит, перестраховывались не зря…» — угрюмо подумал я, задвинул куда подальше упаднические мысли и вернулся к наблюдению за колонной. И не сразу, но расслабился. А метров за шестьсот до КПП автодрома вывел на линзы МДР второе сообщение и скрипнул зубами: ИСБ-шники, «севшие» на комм одного из наблюдателей, запеленговали личность, координирующую его действия, определили, что она расслабляется в ресторане «Соколиная охота», и, подключившись к камерам последнего, узнали в этом мужчине одного из рядовых сотрудников испанского посольства. Но постскриптум, прочитанный чуть позже основного текста, унял проснувшуюся было ярость:

«Не думаю, что эта акция проводится по приказу Хуана Трастамара: он, конечно, любит строить из себя героя, но тявкать на Ярослава Третьего не рискнет. Особенно сейчас, когда половина Европы контролируется нашими войсками. А вот кто-нибудь из его дурных родичей, к примеру, Диего Носатый или Гаспар Кривой, уже доживающие свой век, могут и рискнуть. А для того, чтобы окоротить их, хватит одного звонка государя своему царственному собрату. В общем, ждем наступления утра…»

«Ждем…» — мысленно повторил я, пообщался с дежурным по КПП, въехал на охраняемую территорию, дал команду перестроиться в колонну по одной машине, подождал, пока народ выполнит это распоряжение, неспешно покатил к выезду на гоночную трассу и «вышел в эфир» невесть в который раз за ночь:

— Девчат, я понимаю, что вам не терпится пересесть за руль своих машин и как следует оторваться. Но эта трасса — ни разу не детская. Поэтому первый круг вы сделаете в качестве пассажиров, чтобы ваши персональные водители смогли задать искинам «потолки» доступных скоростей на каждом отдельно взятом участке. Кстати, настоятельно советую этой ночью работать только на себя. То есть, не пытаться летать так, как подмывает, а вдумчиво разбираться в своих возможностях, нраве своего болида и особенностях вождения по этой трассе. На этом пока все. Иллюминацию, как видите, уже включили, так что вперед…

…Удивительно, но мой совет был не только услышан, но и принят в качестве руководства к действию: дорвавшись до возможности как следует оторваться, и братья Чернышовы, и мои бывшие однокашницы наступили на горло собственным желаниям и не дурили от слова «совсем». Нет, отдельные поползновения придавить педаль акселератора, конечно же, случались. Но стоило Леониду Владимировичу не справиться с управлением на одном из самых сложных поворотов и легонечко притереться к ограждению, как весь «лишний» энтузиазм других горе-гонщиков как ветром сдуло.

Я последил за новичками еще минут пятнадцать-двадцать, понял, что дую на воду, и спустил команду с поводка. В смысле, разрешил Дауду с Мавией погонять на мотоциклах, а остальным — на своих болидах. И пусть в результате на трассе стало вдвое оживленнее, за следующие полтора часа не случилось ни одного сколь-либо значимого эксцесса. А потом одна из девиц честно призналась, что устала, и это ее заявление вызвало цепную реакцию — все новички, включая Чернышовых, подкатили к моему «Потапычу», грустно стоявшему возле линии финиша, выбрались из салонов и начали знакомиться.

В этот процесс шустренько вписалась и Янка, которая, как выяснилось значительно позже, хотела посмотреть на поведение «перспективных парней» в «естественной среде обитания».

Я тоже к ним приглядывался. Хотя и по другой причине. И, откровенно говоря, не разочаровался: да, они одурели от выдающихся форм девчонок, но вместо того, чтобы пялиться на прелести или делать комплименты внешности, вдумчиво анализировали поведение и речь каждой отдельно взятой красотки, радовались тому, что общаются не с пустышками, никому не навязывались, «красиво» шутили и не пытались привлечь к себе всеобщее внимание.

К слову, о том, что воевали и заслужили по ордену, даже не заикнулись. А когда одна из Воздушниц спросила, чем они занимаются, ответили шуткой:

— В основном, отдыхаем. От осточертевшего гнета главы рода. И будем отдыхать аж до конца августа, ибо отпуск — это святое!

Заметив, что фраза о гнете глав рода испортила настроение практически всем «гостьям», проявили такт, то есть, попробовали перевести разговор на более приятную тему, и старший, оторвавшись от коммуникатора, обратился ко мне:

— Лютобор Игоревич, если верить информации, выложенной в Сети, то в будни этот автодром работает с семи утра до полуночи. Скажите, пожалуйста, как вам удалось пробить ночные покатушки и в какую сумму это обошлось — мы бы хотели вписаться…

Тут большая часть девиц жизнерадостно рассмеялась, а Янка дурашливо захлопала ресницами и собралась что-то ляпнуть, но Таисия оказалась чуть-чуть шустрее:

— Автодром принадлежит Волконским-Шаховым. А Лютобор Игоревич — наследник главы этого рода.

— Вы — тот самый Лютобор Игоревич Волконский-Шахов? — изумленно спросил Чернышов-младший, дождался подтверждающего кивка, перевел взгляд на Незаменимую, стоявшую за моим правым плечом, и нервно сглотнул: — Значит, вы — Валентина Петровна Волконская-Шахова, кавалерственная дама ордена Асклепия первой степени⁈

— Есть такое дело… — улыбнулась целительница.

— С ума сойти!!!

— Не надо! — воскликнула сестренка. — Дурней в России и так хватает, а вменяемых парней раз-два и обчелся!

— А кавалеров сразу нескольких высших орденов стран Белого Союза и того меньше… — притворно вздохнул Константин Владимирович, посерьезнел и уважительно поклонился: — Дамы и господа, мы искренне рады знакомству со столь уважаемыми личностями и…

— Открою страшную тайну… — перебила его Яна. — Мой любимый братик терпеть не может любой официоз, лесть и отношения, построенные на расчете. Дальше объяснять?

Чернышов-старший отрицательно помотал головой, а младший развел руками и виновато улыбнулся:

— Мы Огневики. Средненькие. Тем не менее, знаем, насколько сильны Архимаги нашей школы. А Стефан Басараб, по слухам, был самым настоящим монстром. Да и телохранители у него ему под стать. Вывод напрашивается сам собой…

— Да, мы — в разы опаснее! — величественно кивнула Земляничка. — Но это — тайна, покрытая мраком, поэтому делаем вид, что она нам неизвестна, поворачиваемся на половину одиннадцатого относительно меня и приступаем к уничтожению вкусняшек…

…Горничные, поднятые кем-то из девчонок ни свет ни заря, прикатили аж четыре сервировочных столика, заставленные тарелками с бутербродами, упаковками с соками, печеньем и шоколадом. Но оголодавшая толпа смела все эти запасы за считанные минуты. А потом Чернышов-старший посмотрел на экран комма и спросил, в котором часу и в каком режиме мы планируем выдвигаться в город. Я бы с огромным удовольствием остался на автодроме, но «просьбу» матушки переночевать в «Парусе» никто не отменял, поэтому ответил, что по их готовности и в том же самом, в котором вся наша компания прибыла в Мякинино.

Несколько однокашниц, умотавшихся до состояния нестояния, оценили этот шаг навстречу и рассыпались в благодарностях, а одна из Ледышек нехотя призналась, что перебрала со слишком яркими эмоциями и засыпает на ходу.

Я почесал затылок и скорректировал первоначальный план:

— Тогда предлагаю всей толпой доехать до гаража «Монарха», а там определиться с вашим состоянием. В смысле, те, кто сможет сесть за руль и уверенно доехать до своих поместий, порулят дальше самостоятельно. А все остальные оставят болиды возле ваших разъездных машин и вызовут такси.

— О, черт, нам ведь надо как-то забрать еще и те… — застрадала Водяница по имени Ольга и сама же сообразила, что можно построить родичей или Слуг.

Пока «гостьи» решали эти проблемы, члены команды отогнали наши болиды и мотоциклы в бокс, вернулись обратно и забрались в «чужие». Но не все — Янка, Дауд и Эиру прикатили на «Потапычах» и тормознули на линии финиша. Потом я организовал конференцсвязь, еще раз озвучил порядок движения и первым тронулся с места. А на подъезде к КПП отправил матушке лаконичный доклад и сразу же получил ответ:

«Вижу. Присмотри за водителями „Ласточек“ — по словам Раи, парни засыпают на ходу. И еще одно: На БТК с вами попробуют погоняться черные „Святогоры“. Не стряхивай их с хвоста: они — свои и могут пригодиться…»

Не пригодились — очень убедительно поизображав дурную молодежь на отрезке длиной километров двенадцать, подмигнули аварийками и ушли на Дубки. А мы проехали еще метров семьсот, вылетели на Ремезовский проспект и понеслись дальше. Хотя вру: не «понеслись», а «поползли». Так как братьев Чернышовых действительно зарубало. Даже с учетом того, что им постоянно задавали заковыристые вопросы и, вроде как, будили. Впрочем, все обошлось — в гараж автосалона мы зарулили на целых машинах, сдали девиц родичам, подождали, пока парни припаркуют «Ласточки» и влезут в ими же вызванное такси, загрузились в «Потапычей» и втопили в привычном режиме.

До «Паруса» добрались от силы минут за десять-двенадцать, поднялись на свой пятидесятый и разбежались сначала по квартирам, а затем по покоям. Я сходу завалился в гардеробную, тормознул Церберш, метнувшихся к своим шкафам, вырубил камеру СКН и минуты четыре впечатывал в память «образ» этого помещения. Когда счел, что запомнил его во всех подробностях, снял комм, на всякий случай приложил себя воодушевляющим касанием, ответил на пожелания удачи, врубил портативную «глушилку», сформировал плетение телепортации и оказался в центре гардеробной автодрома.

Реакция вестибулярки — легкое головокружение — прошла от силы через пару секунд, так что я деловито оценил расход Силы на настолько дальнее перемещение, не заметил особой разницы с затратами на предыдущие, задавил желание рвануть к матушке и продемонстрировать этот навык во всем его великолепии, прыгнул обратно в «Парус» и оказался в объятиях счастливых девчонок Что самое приятное, ни одна, ни другая не пытались превозносить ни меня, ни мое достижение: весело поздравили с обретением дополнительной степени свободы, провели полную диагностику организма и энергетической системы, задали несколько толковых вопросов и по разику чмокнули в щеку. Потом заявили, что для продолжения экспериментов уже слишком поздно, помогли раздеться и отконвоировали в ванную.

Не знаю, почему, но такое отношение ко мне-любимому легло на душу, как родное, и переключило в очень странное состояние — мне было настолько комфортно и хорошо, что хотелось остановить время, а мысли о нездоровой возне возле нашей компании, за несколько минут до этого действовавшие на нервы, как ветром сдуло. Когда Незаменимая легонечко подтолкнула меня к душевой кабинке, я почувствовал, что там мне станет хуже. Ибо закрывшаяся дверца отсечет от девчонок, а включенный душ ослабит их голоса. Поэтому я отрицательно помотал головой и попросил Церберш хоть немного поваляться со мной в джакузи.

Не знаю, что они услышали в моем голосе, но разделись прямо там, где стояли, и, не тратя времени на поиск купальников, скользнули в прохладную воду. Верхний свет приглушили уже после того, как задали более комфортный температурный режим. Потом привалились к моим плечам, расслабились и… расстроено вздохнули, почувствовав, что завибрировал мой комм.

Я тоже расстроился, но заставил себя вывести прилетевшее сообщение на линзы МДР, прочитал три предложения и аж застонал, сообразив, что вот-вот прилетит еще одиннадцать подобных докладов!

Церберши встревоженно спросили, что случилось, и я поделился с ними «горем»:

— Овсянникова добралась до поместья, благодарит за все, что мы для них сделали, и просит не поминать лихом, ибо ее ведут на «допрос».

— Овсянникова — это высокая голенастая Ледышка? — уточнила Катя, дождалась моего кивка и поморщилась: — Ей бы добавить мышц на внутренней стороне бедра и увеличить объем ягодиц хотя бы вдвое…

— Раз Лютобору Игоревичу нравятся большие сиськи, значит, остальное можно не менять… — язвительно усмехнулась Незаменимая, подождала, пока я отвечу еще на четыре сообщения, прилетевшие практически одновременно, и продолжила глумиться над «выжившими из ума интриганами»: — Кстати, у меня сложилось стойкое ощущение, что главы как минимум шести родов не видели девчонок, которых приказали изменить. А исполнители, получившие приказ типа «Увеличить сиськи вдвое!», взяли под козырек, влезли в Сеть, выяснили, что у целительниц, занимающихся косметическими изменениями, очереди на неделю вперед, и сочли, что с таким ерундовым делом справятся и все остальные…

— Очереди? На неделю вперед? — изумленно переспросила ее подруга, а потом вспомнила наш рассказ о тех выходных, и весело хихикнула: — А, ну да, чуть не забыла — тогда ж «тюнинговали» весь Императорский Лицей номер один!

— Не весь, а только женскую половину! — весело уточнил я, по диагонали проглядел еще два «доклада», а в третьем заметил постскриптум, прочитал его целиком, потом посмотрел имя отправительницы и закатил глаза к потолку. А когда почувствовал два одинаково-требовательных толчка плечом, поделился с Цербершами «радостью»:

— Сообщение Ксении Кутеповой. Цитирую: «Лютобор Игоревич, я дома. Дед, слава богу, спит, так что я уже в своей постели — лежу, раскинувшись звездой, вспоминаю фантастический вечер и воистину безумную ночь, млею от всеобъемлющего счастья и мечтаю о следующих встречах…» А теперь постскриптум: «Единственное, чего не хватает для полной гармонии с самой собой — это ответа на простой вопрос: как часто вы любуетесь фотографиями, которые я вам прислала в середине апреля?» Ну, и что мне ей написать, чтобы и не солгать, и не обнадежить, и не обидеть?

2

…Переход от сна к бодрствованию получился настолько плавным, что я его не уловил. Далеко не сразу проснулось и обоняние. Поэтому я какое-то время не замечал, что к запаху цветочного шампуня примешивается «не тот» аромат разгоряченного женского тела, заключенного в объятия. Но сильнее всего подвело сознание, отказывавшееся возвращаться в реальность, из-за чего я целую вечность наслаждался нереально приятным послевкусиемпар от ночных грез и отказывался замечать странности, сопровождавшие это пробуждение. Слава богу, стоило включиться осязанию и помочь разуму уловить еще одну критичную «шероховатость», как меня приложило осознанием. Но даже после этого я не сразу нашел в себе силы справиться с негой и открыть глаза. Зато, увидев перед носом каштановые, а не блондинистые пряди, аж задохнулся от чувства стыда, осторожно вытянул руку из-под Катиной груди, перевернулся на спину, закусил губу и… услышал очень грустный шепот:

— В жизни не чувствовала себя спокойнее и комфортнее, чем этой ночью. А эмоции, которыми вы, мой господин, «фонили» первые несколько минут после пробуждения, сводят с ума даже сейчас, когда я понимаю, что случайно урвала кусочек Валиного счастья…

Горечь, вложенная в последнюю фразу, заставила вспомнить последние часы перед отключением, а искреннее уважение, которое я испытывал к этой девушке, вынудило забить на возможные последствия своей откровенности. Так что я, кинув взгляд на сладко спящую старшую Цербершу, дотронулся до плеча младшей и легонечко потянул его к себе. А после того, как растерянная девушка послушно перевернулась на правый бок и поймала мой взгляд, сказал чистую правду:

— Катюш, этой ночью я отказался заходить в душевую кабинку из-за того, что не хотел, чтобы ее дверца отсекла меня от ВАС. Зато в джакузи мне было настолько здорово, что одна мысль о том, что ВЫ в какой-то момент захотите спать и уйдете к себе, вызывала дикий дискомфорт. Вот я ВАС, в итоге, к себе и пригласил. И наслаждался невероятно теплым общением до тех пор, пока не отключился. Скажу больше: во время этой болтовни ни о чем мне несколько раз казалось, что я ощущаю ваши эмоции. И они были настолько чистыми, что не передать словами!

— Вам не показалось, мой господин! — без тени сомнений в своей правоте заявила целительница, осторожно дотронулась до моего запястья и виновато вздохнула: — Вы с недавних пор действительно чувствуете наши эмоции. А мы, в свою очередь, чувствуем ваши. Но есть нюанс: этот упрощенный аналог эмпатии работает только при прикосновениях и в данный момент «включается» не сразу…

— И откуда он взялся? — почувствовав, что она говорит то, что думает, спросил я.

Девушка вздохнула и снова не стала кривить душой:

— Как нам кажется, он появился из-за того, что я, добиваясь сопряжения Даров, «давила» первостихии, что называется, и в хвост, и в гриву. В результате получила куда больше, чем рассчитывала. Кстати, я заметила этот побочный эффект в начале прошлой недели. Сначала решила, что брежу. А когда поняла, что он не только вполне реален, но и постепенно усиливается, поделилась своими наблюдениями с Валей…

— … а она «схватила» новый навык с полпинка и все это время проверяла, насколько чисты твои намерения в отношении меня? — еле слышно хохотнул я, с легкостью представив реакцию Незаменимой на такой подарок судьбы.

Катя пожала «верхним» плечом:

— Она за вас перегрызет глотку кому угодно.

Я потянулся сознанием к ее пальчикам, все еще касающимся моей руки, не сразу, но все-таки поймал тот самый «отклик», не без труда разобрался в мешанине чужих эмоций и захотел убедиться в правильности своих выводов:

— А ты?

— И я… — спокойно ответила целительница, даже не попытавшись отвести взгляд или покраснеть. Впрочем, краснеть ей было не с чего — девушка жила мною и считала это… хм… даже не нормальным, а единственно возможным! Впрочем, и в этой бочке меда обнаружилась своя ложка дегтя: даже чувствуя мои эмоции, целительница почему-то не могла поверить в то, что нужна мне ничуть не меньше Вали.

Раньше я в ней подобных сомнений не замечал, поэтому добросовестно тщательно проанализировал нашу беседу, нашел наиболее вероятную причину этих «непоняток» и невольно вздохнул:

— Кать, я проснулся счастливым. А ужаснулся и отстранился только из-за того, что побоялся тебя смутить, обидеть или разочаровать!

— Спасибо!!! — еле слышно выдохнула целительница, но вложила в это слово столько счастья, что у меня пересохло во рту. Потом она как-то уж очень знакомо потерлась щекой о мое плечо и весело добавила: — Как сказала бы Валя, «Мой господин, я вас обожаю»!

— Что сказала бы Валя? — сонно спросила Незаменимая, выслушала два одинаковых ответа, сладко потянулась и промурлыкала, что такого господина, как я, не обожать невозможно. А через несколько мгновений, окончательно проснувшись, скользнула под мое одеяло, вжалась в правый бок, обхватила поперек корпуса и… наехала на подругу: — Обожать, вроде, обожаешь. И уже чувствуешь его эмоции, а лежишь чуть ли не в километре! Ну, и как это, по-твоему, называется⁈

Я как-то резко переключился в игривый режим и начал выдавать вариант за вариантом:

— Забитость? Неуверенность в том, что сможет вовремя остановиться? Сомнение в твоей готовности принять ее нахальство? Страх шокировать меня невероятной упругостью груди?

Катю окончательно отпустило еще до того, как я договорил — она весело хихикнула, «отзеркалила» положение Вали, «по-хамски» закинула колено на мое бедро и «отомстила»:

— Моя забитость уже в далеком прошлом… Для того, чтобы появилась необходимость остановиться, надо, как минимум, тронуться с места, а я все никак не решусь… Мое нахальство пока не пробудилось… А упругостью груди я вас уже не удивлю, поэтому предлагаю оценить шелковистость кожи на этой ножке!

— Ну все, мы ее окончательно испортили… — притворно расстроилась старшая Церберша, отвесила младшей легкий подзатыльник, легла, поймала за хвост какую-то мысль, снова приподнялась на локте и с хищным интересом посмотрела на меня: — Мой господин, а Кутепова вам случайно не писала?

Память услужливо «вывесила» перед глазами картинку-воспоминание с автодрома, на которой Воздушница стояла в комбезе гонщика, без шлема, с распущенными волосами и влюбленно смотрела на меня. Ну да, я расстроился. Но все-таки выпростал руку из-под головы Незаменимой, дотянулся до комма, просмотрел пачку уведомлений и сказал чистую правду:

— Прислала еще два сообщения.

— Зачитывайте, а то мы умрем от любопытства!

Я развернул первое, пересчитал вложения и вздохнул еще раз:

— Одно, судя по всему, было отправлено уже после того, как я вырубил оповещения, но до того, как Ксения прочитала мой ответ. Поэтому содержит четырнадцать фотографий и две видеозаписи. А текст звучит так: «Лютобор Игоревич, я только что представила себя на вашем месте и пришла к выводу, что те фотографии уже наверняка изучены от и до, а значит, не вызывают по-настоящему сильных чувств. И это не может не расстраивать. Так что ловите новые — уверена, что они зацепят еще сильнее. Ну, а записи того, как я шалю, вне всякого сомнения, переключат на мою волну…»

Девчата захихикали еще на третьем предложении. А четвертое вызвало у них смеховую истерику. Впрочем, ни одной просьбы показать картинки или «прямой репортаж с места событий» так и не прозвучало — закончив смеяться, Валя призналась, что хотела бы увидеть лицо Кутеповой в тот момент, когда она увидела в моем ответе снимок апрельского сообщения с «запечатанным» вложением. А Катя насмешливо фыркнула:

— Снимок ее, естественно, шокировал. Но наверняка не так сильно, как объяснения нашего господина. Кстати, ты не поверишь, но я запомнила их слово в слово: «Ксения Олеговна, в моей личной системе координат просмотр откровенных фотографий девушки однозначно воспринимается, как шаг ей навстречу. Я не могу и не хочу обнадеживать ни вас, ни кого-либо еще. Ведь одноразовые связи в принципе не интересны, а для серьезных отношений физически нет времени. Поэтому прошу проявить великодушие и не выводить меня из зоны комфорта…»

— Звучит здорово! — кивнула Незаменимая. — И, теоретически, не должно было обидеть. Но чужая душа — потемки…

Пока они обсуждали мою попытку унять фантазии разбушевавшейся Воздушницы, я открыл ее второе сообщение и проглядел его по диагонали. Зацепившись взглядом за последнее предложение, вдумчиво прочитал сначала его, а затем весь последний абзац, не на шутку разозлился, в сердцах удалил бредятину к чертовой матери и… почувствовал в эмоциях Церберш точную копию ярости, ударившей в голову мне! Вот и попробовал их успокоить:

— Да, просьба не выводить меня из зоны комфорта проигнорирована. Но если Ксения не изображает чувства, а реально влюбилась, то ни о каком критическом восприятии действительности не может быть и речи. Хотя бы из-за классического подросткового максимализма. В общем, придется потерпеть. И еще: зачитывать подобные сообщения даже вам я считаю невместным. Не обижайтесь, ладно?

— Мы не обижаемся, а гордимся! — ничуть не кривя душой, заявила Валя. А Катя собралась что-то добавить, но в этот момент мне прилетело сообщение от младшей сестренки, и я, прочитав два коротеньких предложения, откинул в сторону одеяло:

— Янка обзывает нас засонями и предупреждает, что через десять минут завалится в гости в компании Наоки и Эиру!

— И ведь права! — хохотнула Незаменимая, вскакивая с кровати. — Уже десятый час, а мы еще в постели…

— У нас уважительная причина: мы переспали с любимым господином! — игриво пошутила расшалившаяся Катерина и… как-то уж слишком медленно последовала примеру подруги.

Каюсь, не удержался и шлепнул по подставленной попке, упакованной в узенькие кружевные трусики.

Валя ехидно поздравила хулиганку с исполнением мечты всей жизни, а затем посмотрела на меня и спросила, как мне этот экземпляр.

Никакой ревности или злости я в ней не видел, поэтому честно сказал, что «экземпляр» умопомрачительно хорош, подмигнул его засиявшей хозяйке и напомнил дамам, что мы, собственно, торопимся.

Умывался и одевался, что называется, бегом, однако в десять минут не уложился — в тот момент, когда я приперся в гостиную, сестренка уже сидела на диване с бокалом апельсинового сока в руке, Онна-Бугэйся на пару с Катей хозяйничала у стола, а Медовая Змеюка стояла у окна и любовалась давно проснувшимся городом. На последнюю я и залип — светло-розовая футболка, попавшая под лучи летнего солнца, стала практически прозрачной и окутала убийственные формы уроженки Империи Солнца чем-то вроде божественного ореола. Вот я на них и залип.

Когда именно Янка поставила бокал на подлокотник и переместилась ко мне скачком, честно говоря, не заметил. Зато услышал ее довольный смешок и авторитетное заявление:

— Она у нас хороша! Особенно с этого ракурса…

Пока я приходил в себя и придумывал достойный ответ, Земляничка дернула меня за локоть, развернула к себе и застрадала:

— Да, Эиру фантастически хороша. Но в свете наклевывающихся проблем ее красота радует не так сильно, как могла бы…

— О каких проблемах идет речь? — спокойно спросил я, заметив искорки смешинок в глазах Наоки.

— Нам понравились братья Чернышовы… — убито вздохнула сестренка.

— И теперь вы боитесь передраться? — ехидно поинтересовался я, снова посмотрел на японочку и не на шутку обрадовался, когда она замахала руками:

— Не-не-не, на нас с Эиру можешь не коситься: нам Чернышовы, грубо выражаясь, до одного места!

— Старший понравился Мин Сим… — подхватила Змеюка.

— Но так, чисто теоретически. А Янке симпатичны оба. Но она никак не может определиться с выбором. А еще прекрасно понимает, что в свете последних событий эти красавчики запросто могут оказаться чьими-нибудь подсылами, классическое свидание может закончиться похищением и тэдэ…

— Угу… — грустно подтвердила сестренка, обхватила меня за талию и уткнулась лбом в грудину: — Хочу влюбиться и забыть обо всем на свете. Но не могу себе это позволить. Вот и бешусь…

Я ласково погладил ее по голове и спросил, чем могу помочь.

Девушка подняла голову, посмотрела мне в глаза и решительно тряхнула волосами:

— Попроси свою тетушку пробить эту парочку по полной программе! И если они окажутся чистыми, то устрой еще одни покатушки. По возможности, без толпы левых баб. А если нет, то помоги найти в Чернышовых какие-нибудь серьезные изъяны!

— У-у-у, как тебя проняло… — почувствовав, что она не шутит, искренне посочувствовал я, подхватил расстроенную девчонку на руки, отнес к дивану, сел вместе с ней и прижал к груди ни разу не хрупкое тельце: — Со Светланой Романовной поговорю. И покатушки устрою. Само собой, без левых баб. А с поиском изъянов торопиться не буду.

— Спасибо, братик! — радостно замурлыкала она, подставила голову под мою ладонь, зажмурилась от удовольствия и довольно замурлыкала: — Я так тебя люблю…

Я чмокнул ее в лобик и, решив не затягивать с выполнением первого обещания, набрал матушку.

Она ответила буквально через пару секунд, попросила немного повисеть на связи и «на что-то отвлеклась». А где-то через полминуты на экране моего коммуникатора появилась пиктограмма, свидетельствующая о переключении в защищенный режим, и в голосе родительницы послышались металлические нотки:

— Привет, Лют. Извини, что не звонила, но мы с Раей все еще на ногах и освободимся в лучшем случае завтра днем. Впрочем, парой-тройкой новостей поделимся уже сейчас. Новость первая, великолепная: Ярослав Георгиевич сообщил Хуану о задержании сотрудника посольства, координировавшего слежку за тобой-любимым, и поставил ультиматум: если Трастамар не найдет и не передаст нам личность, затеявшую это непотребство, то наша армия сотрет Мадрид с лица Земли. Воевать с нами горе-король не захотел и минут сорок тому назад отправил к менталистам Диего Носатого, Гаспара Кривого и еще четверых родичей. Новость вторая, тоже ничего: пока вас прикрывали «Святогоры», группа быстрого реагирования ИСБ взяла на подходе к хорошо подготовленной стрелковой позиции снайперскую пару, отправленную по твою душу ублюдочным Бестужевым-старшим.

Но ментальные допросы, считай, прошли впустую — профессиональных убийц наняли через посредника, так что они даже близко не представляют, где скрывается этот урод. Новость третья, так себе: рода Юрия Никифоровича, считай, что уже нет, все счета этого скота, включая заграничные, арестованы, а за голову объявлена награда в десять миллионов золотых рублей. Причем эта информация распространяется не только у нас, но и в Западной Европе. Что, вне всякого сомнения, пробудит дикий энтузиазм у местного криминалитета. Новость четвертая, плохая: цепочка, начинавшаяся с третьего наблюдателя, оборвалась на координаторе — боец группы захвата, обыскивавший пленного, зевнул ампулу с ядом, зашитую в уголке воротника, а мужичок оказался с характером…

Я задал десяток уточняющих вопросов, потом поблагодарил за новости и попросил пробить Чернышовых по всем возможным базам. Родительница сообщила, что братья давно в работе, и пообещала поделиться результатами.

— Отлично! — обрадовался я и спросил, что у нас в программе на день.

— Развлекайтесь в свободном режиме… — неожиданно посоветовала она и добавила: — А после полуночи заберите из Летнего дворца Ларса с Викой. А то последняя повесится!

Я невольно напрягся:

— Не нашла общий язык с будущей свекровью?

— С ней, как раз, нашла. И с Мирославой Михайловной — тоже. Поэтому стала объектом зависти или ненависти для большей части менее удачливых представительниц высшего света и их родственниц. Увы, нынешний статус влюбленных не позволяет им ни посылать этих стерв куда подальше, ни бить им морды…

— На мой взгляд, со статусом у них все в порядке! — возразил я, кинул взгляд на преобразившихся девчонок, внимательно прислушивавшихся к нашей беседе, и расплылся в предвкушающей улыбке: — В общем, со второй проблемой разберутся мои оторвы. Само собой, если Мирославы Михайловна даст соответствующую санкцию…

Мое предложение развеселило не только «оторв» и матушку, но и Раису Александровну. А после того, как многоголосый хохот стих, последняя вдруг отобрала комм у моей родительницы и задала вопрос, заставивший меня похолодеть:

— Слышь, Лют, а как лично ты относишься к ранним бракам?

— Крайне негативно! — воскликнул я.

— Тогда я тебя, наверное, сильно расстрою…

— Издеваешься?

— Нет. С чего бы? Просто знаю, что дед одной из вчерашних «гонщиц» уже подкатил к твоей любимой прабабушке с предложением срочно поженить ребятишек, нашедших общий язык!

Тут меня снова оглушил многоголосый хохот, поэтому следующий вопрос я задал только после того, как дамы перестали надо мной глумиться:

— И как на это предложение отреагировала Валентина Алексеевна?

— Ну-у-у…

— Рая, а ведь я отомщу…

— А мне-то за что⁈ — возмутилась она, поняла, что играет с огнем, и «сокрушенно» вздохнула: — Валентина Алексеевна, естественно, обрадовалась этому предложению. Но вовремя сообразила, что в Российской Империи нет многоженства. А потом напомнила гостю о том, что среди нас, дворян, развод менее чем через год брака считается дурным тоном, перечислила всех девиц, с которыми ты нашел общий язык чуть раньше, чем с Ниночкой, и, совершив несложные подсчеты, пришла к выводу, что твою женитьбу на его кровиночке имеет смысл обсуждать не раньше, чем лет через восемнадцать-двадцать!

Тут расхохотался даже я. А Наоки, обняв меня со спины, «возмущенно» засопела:

— Светлана Романовна, передайте, пожалуйста, Валентине Алексеевне, что в этот раз мы, невесты Лютобора Игоревича, ее, так и быть, простим, а в следующий страшно обидимся. Ибо она, глава рода Волконских-Шаховых, обязана учитывать возможность повторных браков своего наследника с особо страстными и чувственными избранницами! А таких в его окружении просто немерено: к примеру, я люблю Лютобора настолько пылко, бескорыстно и… последовательно, что рассчитываю выходить за него замуж хотя бы раз в три-четыре года…

Глава 9

1

27 июля 850 г. от ОВД.

…Последнюю попытку удаленного взлома искина моей квартиры в «Парусе» неустановленные злоумышленники предприняли в пять с четвертью утра. Да, у них ничего не получилось. Но не получилось и у нас. В смысле, у группы подстраховки, вторую ночь «живущей» в Ночных Зорях — несмотря на то, что очередной дрон с высокотехнологичной начинкой засекли и взяли под контроль через считанные минуты после взлета, оперативно запеленговали точку, из которой шел управляющий сигнал, и отправили туда ГБР, задержать кого бы то ни было не удалось. Все по той же, изрядно поднадоевшей причине — в квартире, снятой на подставное лицо, обнаружились блок анонимайзера, мощный артефакт иллюзий и ни разу не самодельное взрывное устройство.

Этот подъем по тревоге отбил весь сон и здорово испортил настроение. А Незаменимая, как обычно, не отходившая от меня ни на шаг, его подняла. Самым приятным способом из всех возможных. И пусть мы выпали из жизни аж до восьми утра, зато весь негатив как ветром сдуло — вынырнув из омута невероятно чувственной и нежной страсти, я подтянул целительницу поближе, прикоснулся губами ко лбу, покрытому бисеринками пота, и неожиданно для самого себя повторил ее любимую фразу:

— Я тебя обожаю, Валь…

Девушка аж задохнулась от счастья, а ее сердечко заколотилось раза в полтора быстрее, чем обычно. И это не преувеличение — моя ладонь, прижатая к левому подреберью, ловила каждый удар. Вот меня и накрыло. Желанием порадовать это чудо еще чем-нибудь. Увы, будильник, вынудивший прервать занятие любовью, напоминал о необходимости посетить завтрак, поэтому я последний раз прикоснулся губами к расслабившемуся сосочку, решительно встал с кровати, подождал, пока моему примеру последует «чудо», и вместе с ним поплелся в ванную.

В трапезную мы ввалились самыми последними, поздоровались с очень уж бодрым народом, плюхнулись на свои места и поняли, насколько голодны. Не знаю, как Валя, а я ел, как не в себя, и не реагировал ни на игривые шутки, ни на двусмысленные советы, ни на притворные стенания. Зато после того, как умял десерт и сыто откинулся на спинку кресла, внезапно заметил, насколько счастливой выглядит Незаменимая, и допер, с чего народ так усердствовал с подначками в ее адрес.

Обижаться, естественно, и не подумал, так как чувствовал, что за нее рады. Вот и расслабился. А через пару минут услышал свое имя, далеко не сразу «вернулся в реальность» и какое-то время пытался сообразить, о чем спрашивает Наоки:

— Лю-у-уют, во сколько мы выезжаем во дворец?

Слава богу, голова, в итоге, заработала, и я, посмотрев, который час, дал приблизительный ответ:

— Через час-полтора.

— И чем ты будешь заниматься все это время?

— Лениться. Ибо не выспался.

— Тогда удели мне, пожалуйста, минут десять…

Я коротко кивнул, собрался с силами, выбрался из-за стола и поплелся к двери. Сдвинув ее в сторону, пропустил вперед японочку. И предоставил ей право выбора места для беседы.

Девушка привела нас в мой кабинет, попросила заблокировать дверь, собственноручно активировала «глушилку», уселась на стол, поймала мой взгляд и взяла быка за рога в стиле незабвенной Раисы Александровны:

— Лю-у-ут, а ты бы не мог спать не только с Валей, но и со мной?

Я потерял дар речи, а Онна-Бугэйся и не думала замолкать:

— Я так же, как она, живу одним тобой. Причем не по принуждению, а по велению души. При этом не мечтаю ни о замужестве, ни о ребенке, вполне удовлетворена своим нынешним статусом и наслаждаюсь каждым текущим мгновением, то есть, совместным отдыхом, тренировками на износ и даже боевыми выездами. Кстати, нам, девушкам, тоже нужна регулярная близость, а артефакты для сброса соответствующего напряжения дарят настолько дешевый суррогат удовольствия, что после их использования стыдно смотреть на себя в зеркало. А тут есть взаимный интерес, обоюдное абсолютное доверие и безграничные возможности. Так почему бы не добавить к уже имеющимся отношениям еще одну грань?

— Да уж, вопросы у тебя — хоть стой, хоть падай! — пробормотал я только для того, чтобы дать себе лишнее время для раздумий.

— Почему? — искренне удивилась Наоки, склонила голову к плечу, на пару мгновений расфокусировала взгляд и ни с того ни с сего развеселилась: — А, кажется, поняла! Для начала, я уважаю твои принципы и понимаю, что эта просьба идет вразрез как минимум с одним, но не так уж сильно, как может показаться на первый взгляд. Ведь в данный момент ты не женат и не обручен, следовательно, имеешь полное право встречаться с кем угодно. А мы с Валей знаем свое место, соответственно, по первой твоей просьбе переключимся на обычный вариант Служения. Далее, никакого напряжения между мною, ею, Эиру и Катей однозначно не будет: ревновать или злиться на тех, кто спасал, спасает и еще не раз спасет тебе жизнь — полный и законченный идиотизм. И последнее: клянусь Даром, что нисколько не завидую счастью Валентины и что собиралась поднять этот вопрос еще в конце мая. Хотя нет, не последнее: Лют, я, конечно же, надеюсь на положительный ответ, но готова и к отказу…

Последняя фраза, почему-то показавшаяся мне криком души, помогла справиться с одурением и сформулировать встречный вопрос:

— И как ты себе представляешь такие отношения?

Онна-Бугэйся пожала плечами:

— Да не будет никаких «отношений» в традиционной трактовке этого понятия: мы продолжим жить привычной жизнью, иногда радуя друг друга еще и в постели. И еще: перед тем, как озадачить тебя, я переговорила с Валей и нашла полное взаимопонимание…

Наоки запала мне в душу с первых дней знакомства, поэтому первые несколько мгновений анализа ее монолога в режиме «замедления времени» прошли под знаком предвкушения. Слава богу, в какой-то момент я сообразил сдвинуть фокус внимания на «петли» линз-камертонов, остыл, попробовал найти наиболее вероятные минусы своего «шага навстречу» и вскоре пришел к выводу, что таких будет достаточно много. А после того, как добросовестно «примерил» к себе каждый отдельно взятый, представил Служение во всем его «великолепии». Причем с позиции Онна-Бугэйси. И, мысленно вздохнув, в который раз напомнил себе, что, приняв настолько жесткие клятвы, по сути, обрек подругу на жизнь без по-настоящему серьезных привязанностей.

Пока боролся с угрызениями совести, чувствовал себя еще терпимо. Но стоило с ними справиться и склониться к принятию положительного решения, как холодное сосредоточение на проблеме стремительно «разогрелось», из-за чего на первый план снова выдвинулось подростковое желание завоевать еще и эту девушку! Я не на шутку расстроился. Но память вовремя напомнила «прошлую жизнь» и разговор с матушкой как раз по этому поводу:

«Миш, перестань ломать себя под правила, навязываемые обществом! Для того, чтобы уважать себя и заслужить уважение других достойных личностей, достаточно следовать всего трем императивам: „Твои права заканчивается там, где начинаются права другого человека…“, „Относись к другим так, как как хочешь, чтобы относились к тебе…“ и „Все, что нравится обоим, хорошо, а то, что не нравится хотя бы одному — плохо…“»

Предложение японочки никак не «конфликтовало» с двумя первыми. А с третьим могло. Однако фраза «нашла полное взаимопонимание» убирала и эту «шероховатость». Поэтому я облизал пересохшие губы, открыл рот и вдруг понял, что ответы типа «Ладно!», «Убедила…» или «Согласен…» покоробят как минимум меня. Вот и решил ответить откровенностью на откровенность:

— Наоки, ты мне действительно нравишься. Настолько сильно, что…

Как-то почувствовав, что именно я хочу сказать, она переместилась ко мне скачком, опустилась на колени, оперлась предплечьями на мои бедра и криво усмехнулась:

— Лют, наши сверстники каждый божий день наслаждаются маленькими радостями жизни, а мы не только отказываем себе во всем, в чем можно и нельзя, но и ходим под смертью. Поэтому далекое будущее, о котором ты так трогательно печешься, может не наступить. Я осознала это еще в Бухаресте. А первые несколько суток бдений у двери медблока не только сходила с ума от бессилия что-либо изменить, но и переоценивала все прежние приоритеты. И теперь мне плевать на то, что будет завтра: я хочу быть счастливой с тобой, прямо сейчас и так долго, как получится! Ты пойдешь мне навстречу?

Во время этого монолога я понемногу тонул в ее глазах, поэтому свой голос услышал словно издалека:

— Да!

— Тогда я приду к тебе этой ночью…

…Я отошел от разговора с Наоки незадолго до того, как наш «кортеж» подкатил к Летнему дворцу. Да, предвкушение кружило голову и после этого, но я волевым решением заставил себя полностью сосредоточиться на текущей задаче. Пообщался с Конвойными на КПП, доехал до выделенного нам блока парковочных мест в подземном гараже, списался с Мирославой Михайловной, выяснил, где обретаются влюбленные, получил несколько ценных указаний и дал команду выдвигаться. Правда, не всем, а только шестерке «избранных», то есть, Вале, Наоки, Эиру, Варе, Ике и Щелчку.

Пока шарахались по хитросплетениям коридоров и анфилад, делали вид, что увлечены обсуждением ТТХ нового поколения спортивных мотоциклов «Вихрь», представленных публике двадцатого августа.

И, одновременно с этим, работали в поте лица. То есть, внимательнейшим образом вглядывались в «репортаж» из гостиной Всеславы Ярославовны, изучали информационные блоки над каждой отдельно взятой гостьей дочери Императора, расписывали роли и… потихоньку наливались злостью. Почему? Да потому, что женщина, срочно вызванная к отцу, оставила вместо себя сына и будущую невестку, а стайка из двенадцати представительниц влиятельнейших аристократических родов Российской Империи воспользовалась представившейся возможностью и начала гнобить эту парочку!

Нет, опускаться до прямых оскорблений, естественно, никто не рискнул. Зато практически каждый вопрос или утверждение содержали либо хорошо толково завуалированную издевку, либо грязную двусмысленность. Вот Ларс с Викой и бесились. А заткнуть разошедшихся дворянок не могли. Кстати, не только потому, что не имели морального права, но и из-за катастрофического недостатка опыта в плетении словесных кружев.

В общем, к моменту нашего появления на пороге гостиной влюбленные пребывали на грани срыва. Мы тоже были в бешенстве, но первые мгновения отыгрывали обязательную программу — учтиво поздоровались, дождались завершения взаимных представлений, заняли свободные кресла и отказались от прохладительных напитков. Зато потом Эиру сфокусировала взгляд на лице представительницы рода Крюковых и нанесла пристрелочный удар:

— Инесса Ильинична, заходя в эту гостиную, я услышала последнее предложение вашего монолога. Скажите, а по какой причине вы произнесли слово «принятая» с уничижительной интонацией? Вы считаете переход из рода в род чем-то предосудительным?

Аристократка недовольно поджала нижнюю губу, задрала подбородок и попробовала поставить Медовую Змеюку на место. Но не на ту напала: очень внимательно выслушав на редкость желчные объяснения, уроженка Империи Солнца изумленно выгнула бровь и посмотрела на Наоки:

— Ты слышала эту, прошу прощения за грубость, бредятину⁈

— Как ни забавно в этом признаваться, но да!

— Что вы себе позволяете⁈ — возмущенно взвыла Крюкова и, по моим ощущениям, собиралась добавить что-то еще, но была перебита. Японочкой. Как-то резко потемневшей взглядом и добавившей в голос закаленной стали:

— Я? Восхищаюсь скудоумием личности, не представляющей из себя ровным счетом ничего, но имеющей наглость злословить на представителей самого заслуженного аристократического рода Белого Союза!

— Самого заслу— …

— Да, вы не ослышались. И это утверждение оспорить невозможно: хотя бы потому, что абсолютно все члены рода Волконских-Шаховых награждены боевыми орденами! Повторю еще раз: у каждого Волконского Шахова имеется хотя бы один боевой орден. Скажу больше: тех, у кого он всего один, можно пересчитать по пальцам одной руки, а абсолютное большинство заслужило по три-четыре и более. Причем заслужило после того, как было принято в род…

— Что далеко ходить? — холодно усмехнулась Эиру и повела рукой, показывая на меня: — У Лютобора Игоревича, наследника главы нашего рода, сидящего напротив вас, орденов аж двенадцать, и четыре из этих двенадцати являются высшими. Валентина Петровна, расположившаяся по левую руку от него, награждена шестью, два из которых являются высшими. У следующей «принятой» — Наоки Кэйташевны, урожденной Сумэраги — орденов «всего» три. У Варвары Львовны восемь. У Ики Раусовны — шесть. У Льва Семеновича — пять. И три — у меня. Кстати, по ордену Мужества четвертой степени имеется и у Ларса Элиасовича, и у Виктории Семеновны. А теперь вопрос: скажите, пожалуйста, какое личное достижение позволяет вам надувать щеки, разевать рот и о чем-либо бредить в нашем присутствии?

Услышав этот вопрос, Инесса Ильинична, и без того задыхавшаяся от унижения, вышла из ступора, вскочила на ноги и рванула, было, к двери. Но была поймана сразу несколькими «замедлялками». Да, Дар имелся и у нее. Но четвертая-пятая ступень ранга ученик против нас в принципе не плясала, поэтому разогнавшаяся женщина начала валиться вперед. Однако за миг до падения была вздернута в вертикальное положение Медовой Змеюкой, не поленившейся воспользоваться скачком, и ни разу не уважительным рывком развернута к нам:

— Куда это вы собрались? Мы оскорблены и ждем извинений. Или, как вариант, вызовов на дуэль…

Крюкова, естественно, извинилась. Хотя нет, не так: мы великодушно изволили принять ее извинения… с четвертой попытки. Так как три первые формулировки забраковали. А после того, как отпустили эту дуру восвояси, Онна-Бугэйся отыграла финальный акт этой трагикомедии — обвела остальных аристократок недобрым взглядом, уставилась в глаза самой уверенной в себе и одарила ее ледяной улыбкой:

— Это было предупреждением. Для всех охамевших куриц, невесть с чего возомнивших себя орлицами. К слову, в следующий раз одними извинениями не обойдетесь — мы считаем, что оскорбления должны смываться кровью, и умеем ее отворять.

— Я — княжна Аргутинская!

— Так не позорьте великих предков. Или захлебывайтесь желчью, сидя дома.

— Вы переходите все границы!!!

— Я могу считать это утверждение аналогом вызова на дуэль?

Женщина сглотнула, немного поколебалась и отрицательно помотала головой. А через мгновение, услышав шелест отворяющейся двери, наверняка мысленно взвыла или обозвала себя дурой. Зря: Мирослава Михайловна, наблюдавшая за происходящим в гостиной с помощью камер СКН, не стала бы заходить в середине действа. Ибо была одной из идейных вдохновительниц воспитания «охамевших куриц».

Кстати, «увидела» она только нас, хотя на ноги вскочили все. И, мгновенно расплывшись в довольной улыбке, продемонстрировала такой уровень приязни, какой «курицам» даже не снился:

— О-о-о, Волконские-Шаховы!!! Искренне рада вас видеть и… страшно возмущена тем, что вы, появившись в дворце, не навестили меня! В общем, будете наказаны. Чаепитием… или двумя-тремя. И не вздумайте ссылаться на тренировки: я соскучилась и желаю с вами поболтать. Лютобор Игоревич, вы ведь меня поняли, верно?

— Понял, Мирослава Михайловна… — «обреченно» вздохнул я и нанес ошалевшим «гостьям» добивающий удар: — Обещаю звонить и появляться значительно чаще.

— Я вас услышала. И жду звонка сегодня вечером. Чтобы согласовать окна в расписаниях… — сыто мурлыкнула государыня, выяснила, зачем мы приехали во дворец, покосилась на Ларса с Викой и проявила великодушие: — Ладно, забирайте — я сегодня добрая!

— Матушка убежала к деду, а нас оставила вместо себя… — признался Эрикссон.

— Она будет здесь через две-три минуты. Так что бегите, пока я не передумала!

Они, конечно же, «убежали». Вместе с нами. И всю дорогу до машин поддерживали беседу ни о чем. Но стоило Варе организовать конференцсвязь, как швед задал толковый вопрос:

— Лю-у-ут, а ведь вызов моей матушки к деду, ваше появление в нужный момент и «случайный» визит прабабушки были срежиссированы, верно?

— Ага! — хором ответили девчонки и заглушили мой голос. Но шведа это нисколько не расстроило:

— Получается, что ваше вчерашнее «Простите, мы страшно заняты, так что заберем вас завтра…» было подготовительным этапом к сегодняшнему спектаклю?

В этот раз девчата промолчали. Поэтому мой ответ получился чуть более громким, чем хотелось бы:

— Ну да: заскочи мы за вами вчера, «охамевшие курицы» продолжили бы квохтать. А оно нам надо?

2

…Почти всю дорогу до Мякинино Галя, Лиджуан и Мин Сим, перебивая одна другую, зачитывали заголовки и отдельные абзацы с новостных порталов Сети. Ну, а мы представляли сначала ход, а затем и убийственные итоги межродовой войны Волконских и Бестужевых. Нет, о том, что правящий род не церемонится с врагами, мы, естественно, знали, соответственно, понимали, что Бестужевым крупно не повезло. Но узнав, что государь пощадил одну-единственную ветвь из девятнадцати имевшихся и оставил им на кормление чуть менее четырех процентов земель и производств, невольно прониклись. А еще посочувствовали тем немногим семьям, которые по каким-то причинам не пожелали или не смогли перейти в другие рода и «набились» в жалкие остатки своего.

Само собой, добросовестнее всего искали упоминания о судьбе Юрия Никифоровича, но, к моему искреннему сожалению, не нашли. Поэтому минут пять-семь уделили Васильчиковым и переключились на новость следующей недели — пятидневную встречу глав государств Белого Союза, Швеции, Китая и Южно-Азиатского Союза у нас, в Великом Новгороде.

Список вопросов, которые, вроде как, должны были рассмотреть на этом мероприятии, подавлял своими размерами, но при наличии толики фантазии ужимался до одной-единственной строчки — «Передел прежней политико-экономической модели мира в интересах новых гегемонов…» Кстати, эта новость вызвала у меня двоякие ощущения. С одной стороны, она лишний раз свидетельствовала о полной и безоговорочной победе над странами Большой Пятерки и их союзниками, а с другой слегка напрягала. Ибо радикальное снижение уровня политической напряженности могло позволить главам государств-победителей вспомнить и о «перспективном» физике-Молниевике, чего мне, по понятным причинам, не хотелось. А в час дня меня вдруг «захотели» почти все осчастливленные «воздыхательницы» и отвлекли от стратегических проблем не в пример более приземленными вопросами.

Что их интересовало? Да «всего ничего»: не забыли ли мы о том, что сегодня пятница, планируем ли завалиться в какое-нибудь развлекательное заведение, устроим ли очередные ночные покатушки и будем ли на выходных на автодроме.

Я догадывался, что за каждым таким звонком незримо стоят «выжившие из ума интриганы», поэтому «честно признавался», что с планами на вечер и два выходных дня еще не определился, ибо был занят, и просил набрать меня часов после восьми.

С последней страждущей — коротко стриженой Ледышкой Юлией Овсянниковой — закончил трепаться за считанные мгновения перед въездом в боксы. Так что парковался, пребывая в некотором раздражении. Потом отпустил народ приводить себя в порядок и готовиться к скорому обеду, а сам созвонился с матушкой, выяснил, что она на пару с Раисой Александровной дрессирует вторую половину команды в подземном тире, и попросил подняться ко мне в покои сразу после завершения занятия.

Не знаю, что «тетушка» услышала в моем голосе, но они с «сестренкой» прискакали ко мне от силы минут через пять-семь и извелись от любопытства, дожидаясь, пока я выйду из ванной. Валя, тщетно пытавшаяся их заболтать, при моем появлении виновато развела руками, а Катя проартикулировала, что «глушилка» уже активирована, а все камеры физически отключены.

Я благодарно кивнул обеим Цербершам, взял «Светлану Романовну» под локоток, отвел в свою спальню, усадил в единственное кресло, попросил немного подождать и, уходя, заблокировал входную дверь. Вернувшись в гостиную, подошел к Раисе Александровне, подмигнул и «исчез». В смысле, использовал телепорт и возник в шаге от матушки.

Рефлексы отставной Валькирии восхитили: мгновенно переключившись в боевой режим — причем в новый, с инверсией — она ушла скачком из фокуса возможного удара, сформировала воздушную иглу и… изумленно присвистнула:

— Ого! А что это за навык⁈

— Расскажу. Обеим. В гостиной… — пообещал я, «страшно испугался» злобного прищура и побил рекорды по скоростному передвижению по покоям с использованием скачков. А после того, как помог «тетушке» усесться на диван, перестал валять дурака: — То, что я сейчас изобразил — продвинутый вариант использования заклинания мгновенного перемещения к противнику. Концепцию предложила Катя. После того, как заметила кое-какие непонятки. А потом мы провели серию экспериментов и выяснили…

Тут меня перебили и потребовали рассказать, какие именно непонятки увидела младшая Церберша. Потом вытрясли подробнейшее описание всех проведенных экспериментов, как следует отругали за безрассудность и почти одновременно пришли к выводу, что этот навык должен остаться в семье.

Я криво усмехнулся и поделился своими сомнениями:

— В принципе, согласен. Но даже «базовый» вариант этого заклинания настолько сложен, что до сих пор толком не получается ни у кого, кроме меня. А этот, «продвинутый», требует чрезвычайно развитой зрительной памяти.

— Раз она нужна, значит, разовьем! — уверенно заявила родительница и пообещала раздобыть новейшее программное обеспечение. А потом наехала на Валю с Катей: — А что это вы такие расслабленные? Раз телепортация в принципе возможна, значит, должны существовать аналоги этого заклинания и для ваших «вторичек». Так что продавливайте первостихии именно в этом направлении! И не тяните: овладеть этим навыком обязан весь ближний круг Люта. Иначе что мы за ближний круг?

— И еще… — дав ей договорить, продолжила Суккуба. — Подтяните на свой уровень Данилову: она вкладывается во все, что делает, по полной программе, тянется к вам со страшной силой и уже совершила качественный скачок в развитии. Кроме того, я еще раз проверила ее с помощью Агрессии и пришла к выводу, что девочка заслуживает не только самого пристального внимания, но и всесторонней поддержки…

…Через сорок минут после обеда старшие провели что-то вроде развода на занятия. После него Константин Павлович увел большую часть команды на тактику ведения магических поединков, а матушка с Раисой Александровной отконвоировала меня, трех целительниц и четверку ближниц в зал для боевки. Там нас снова разделили — меня, Валю, Катю и Инну отправили в дальний угол, а сами врубили стационарную «глушилку», отгородились иллюзорным артефактным пологом и сосредоточились на попытках освоения «базового» телепорта.

Мотивировать Церберш не было никакой необходимости, поэтому я поймал взгляд Даниловой и толкнул небольшую мотивирующую речь:

— Итак, с сегодняшнего дня можешь считать себя неотъемлемой частью моего ближнего круга. С принципами «продавливания» первостихий ты уже более-менее разобралась, так что мы покажем тебе приоритетное направление развития особо доверенных целительниц и поставим по-настоящему важную задачу.

Девушка затаила дыхание еще в начале этого монолога. А после того, как Катя развернулась к артефактному манекену-мишени и поймала его в модифицированный водяной капкан, превратилась в слух.

— Этот вариант стандартного заклинания школы Воды только выглядит обычным. Но в комплекте с замедлением вызывает у противника еще и резкое повышение артериального давления. Во время практического применения оно провоцировало классический гипертонический криз, сбивало контроль даже у высокоранговых магов и, что самое главное, игнорировала защиту.

У Инны округлились глаза. Но буквально на мгновение. А затем в ее взгляде появился знакомый фанатизм, щедро приправленный предвкушением. Я, конечно же, обрадовался, но вида не показал:

— Второе уже модифицированное заклинание — водяная плеть — защиту, увы, не пробивает. Зато очень сильно увеличивает чувствительность нервных окончаний, благодаря чему даже самое легкое ранение фактически выключает противника из боя. Да, они тебе не подойдут. Но раз заклинания «вторички» в принципе можно усилить плетениями школы Жизни, значит, это сделать надо. Причем не абы как, а заранее продумать наиболее эффективные сочетания воздействий под весь арсенал используемых навыков, а после этого продавить первостихии в требуемом ключе. И еще одно: не знаю, обратила ты внимание или нет, но каждое продавливание первостихий заметно укорачивает время пребывания на текущем уровне развития Дара. Говоря иными словами, одна ступень — это три-четыре новых заклинания… а тебе надо догонять подруг. Дальше объяснять?

Данилова отрицательно помотала головой, сердечно поблагодарила за включение в ближний круг, доверие и подсказки, вместе с Цербершами села на пол прямо там, где стояла, включилась в обсуждение и забыла обо всем на свете. Я послушал их обмен скороговорки на латыни с редкими вкраплениями союзов и предлогов секунд тридцать-сорок, понял, что трачу время впустую, и отправился в медблок. Точнее, в ту самую подсобку, из которой уже прыгал в спальню.

И занялся нужным, но невероятно нудным делом — тренировкой вестибулярного аппарата.

Первые минут пятнадцать телепортировался туда-обратно из положения стоя. А после того, как при выходе из перемещения окончательно перестала кружиться голова, добавил всякие-разные «извращения». В смысле, принялся использовать навык в прыжке, падении и кувырках. Умотался — жуть: первое время приходилось бороться не только с уже привычным головокружением, но и с довольно сильной тошнотой. Впрочем, чуть менее чем через час все негативные ощущения приказали долго жить, и я с чувством выполненного долга, но с одним высушенным накопителем и полупустым резервом вернулся в зал для боевки.

Первым делом сунулся к ближницам и крупно обломался: матушке и Раисе Александровне не удалось продавить первостихии на телепортацию, а Яна, Наоки, Эиру и Варя уперлись в проблему со зрительной памятью, то есть, прыгали только в то место, которое видели в момент формирования плетения. И это — несмотря на то, что экспериментировали добросовестнее некуда. Зато целительницы отожгли круче некуда: создали по три-четыре новых навыка, поднялись на следующую ступень развития и… заявили, что через несколько часов отдыха и два приема алхимии Катя с Инной гарантированно поднимутся еще на одну!

Что интересно, рассказывая и показывая свои наработки, сияли не так уж и сильно. Но стоило мне рассыпаться в похвалах, как от всей этой троицы шарахнуло настолько ярким ощущением чистого и ничем не замутненного счастья, что я ощутил себя эмпатом и расчетливо добавил в костер их эмоций пару канистр бензина:

— Я горжусь вами настолько сильно, что не передать словами. Но там, где пасуют слова, на первый план выходят поступки. В общем, мы едем в город. Через полчаса. Вчетвером. Я — радовать. А вы — радоваться. Форма одежды — на ваш выбор. Собираться бего-о-ом… марш!!!

Целительниц как ветром сдуло. А я прошел через полог, посмотрел, как убиваются ближницы, и волевым решением прервал это непотребство:

— В вас уже нет самого главного — куража. Поэтому на сегодня хватит!

Матушка со «старшей сестренкой» нехотя согласились с моим мнением и первыми плюхнулись на пол. Яна, Наоки, Эиру и Варвара буквально через мгновение последовали их примеру, так что на ногах остался только я. И, оглядев потухшие лица, невольно вздохнул:

— Не получилось в лоб? Придумаем альтернативный способ и в любом случае добьемся своего. Главное — не вешать нос и не терять Веру. Впрочем, вы это понимаете ничуть не хуже меня, поэтому задвиньте-ка пораженческие мысли куда подальше и порадуйтесь за Валю, Катю и Инну — всего за два часа эти злобные маньячки усилили по три-четыре заклинания своих «вторичек» на редкость неприятными эффектами магии Жизни, в результате чего серьезно усилили имеющиеся арсеналы боевых плетений и, до кучи, поднялись на следующую ступень развития. На мой взгляд, достижения — хоть стой, хоть падай. Поэтому через полчаса я увезу эту троицу в город и от души побалую. Побалую и вас… в том случае, если вы возьмете на вооружение принцип, апробированный «мирными» целительницами, и, объединив хотя бы по паре плетений своих Даров, продавите первостихии в привычном направлении.

— Продавим. Без вариантов! — уверенно пообещала Эиру и оказалась на ногах, а Яна, подтверждающе кивнув, озвучила Страшную Угрозу:

— В общем, балуй их и жди нас. От силы часа через два…

…Дурить, выезжая в город без подстраховки, я, естественно, не стал. Поэтому взял с собой «полный комплект» телохранителей: Кнута в качестве ближника и водителя второго «Потапыча», дальника-Волну, Ику, как эмпата, и Щелчка-менталиста. В пятницу вечером народ рвался из столицы в область, а мы двигались навстречу основному потоку. Так что до центра долетели очень быстро и без каких-либо эксцессов, загнали машины в подземный гараж ТРЦ «Сюрприз», поднялись на третий этаж и разделились: я повел целительниц по магазинам с женским шмотьем, а «группа поддержки», разбившись на две парочки, изобразила праздношатающихся.

Следующие часа два с приличным гаком я старательно «ассистировал» своим спутницам. То есть, оценивал каждый примеряемый наряд, придумывал и озвучивал более-менее оригинальные комплименты, оплачивал покупки и старательно абстрагировался от скуки, навеваемой мельканием разноцветного тряпья. Впрочем, в этом времяпрепровождении были и приятные моменты. К примеру, за тридцать пять минут, проведенных в салоне элитного белья, я ни разу не посмотрел на часы. Ибо сидел в семейной примерочной и любовался… хм… содержимым кружевного безумия, безостановочно демонстрируемого Валей и Катей. А в спортивном отделе предельно подробно изучил и формы Инны, оказавшейся большой любительницей облегающих костюмов, топиков и сверхкоротких шорт, не оставляющих никакого простора для фантазии.

Нисколько не напрягло и посещение трех последних отделов — магазина электроники, ювелирного салона и салона артефактов. В первом и последнем я подарил Инне достойный комм, стильные часы и два мощных накопителя, а во втором подобрал целительницам обычные украшения на свой вкус и угодил всем трем! В общем, к моменту приезда остальной шайки-лейки я пребывал в прекраснейшем настроении. Поэтому «шифрованное» сообщение от младшей сестренки открывал с легкой опаской. И совершенно зря:

« Мы на подъезде. И изнываем от ПРЕДВКУШЕНИЯ. Ибо я +3(1), Наоки +3(1), Эиру +4(1), Варя +3, а С. Р. и Р. А. — аж +5!!! Ну что, готов побаловать И НАС⁈»

Столь приятные новости я переваривал на ходу, пока поднимал уже отстрелявшуюся троицу на два этажа выше, заводил в косметический салон и оставлял в непосредственной близости Волну со Щелчком. Так что в гараж спустился довольным до невозможности, встретил вторую половину команды и пошел на очередной круг.

Если бы не моральная поддержка Дауда и Ларса, он дался бы мне не в пример сложнее первого. Прежде всего, из-за того, что меня начали рвать на части «воздыхательницы». А так получилось более-менее терпимо, и к началу двенадцатого я был еще бодрячком. И пусть перспектива поездки в ночной клуб «Переполох» в «расширенном составе» радовала, мягко выражаясь, не очень, я старался об этом не думать. Вот и отвлекался, любуясь счастливыми лицами «напрочь избалованных» женщин, с удовольствием подначивал всех, кто давал повод, отшучивался от «уколов» в мой адрес и… при каждом взгляде на Наоки давил мгновенно пробуждавшуюся фантазию.

Кстати, Онна-Бугэйсю плющило как бы не больше, чем меня: в салоне женского белья, демонстрируя один из чертовски игривых комплектов, она проартикулировала, что берет его под нашу первую ночь; в магазине одежды подобрала под нее же умопомрачительно красивое платье; при перемещениях по этажу старалась держаться рядом, а перед выездом из торгового центра влезла в мой внедорожник, заняла левое заднее сидение и сразу после начала движения принялась ласково разминать мои трапеции.

Вот я и разомлел. Да, не на сто процентов, но «Потапычем» управлял на автомате, благо, движение в городе, можно сказать, сошло на нет. Пришел в себя только перед поворотом на Песчаную, так как там наша колонна уперлась в нереально длинную очередь из премиальных автомобилей, еле-еле ползущих к «Переполоху».

Стоять в ней не хотелось, поэтому перед тем, как вырулить на встречку, я попросил Барыню оценить наши шансы долететь до въезда в гараж в таком режиме.

— Сейчас подниму дрон и гляну через него. А то на картинке со спутника появились непонятные засве— … — начала, было, она, прервалась на полуслове и заорала в канал конференцсвязи: — Системы защиты в перегрев! На всех машинах!! Живо!!!

Глава 10

1

27 июля 850 г. от ОВД.

…Блок постановки активных и пассивных помех моего «Хозяина Леса» окупил космическую стоимость на первых же мгновениях атаки — все четыре термобарических боеприпаса реактивных пехотных огнеметов, выпущенные по внедорожнику с расстояния пистолетного выстрела, сменили направление полета сразу же после выхода из контейнеров и ушли в небо! Ничуть не хуже отработала и техно-артефактная защита — ни заклинания нескольких школ магии, ни крупнокалиберные пули, летящие в центр классического огненного мешка, не доставали даже до корпуса. Увы, первое же срабатывание системы дистанционного обнаружения и подрыва взрывных устройств вышибло из сосредоточения: мощная противопехотная мина направленного поражения, перекрывавшая наиболее вероятную траекторию выезда из этой ловушки, превратила в дуршлаг угольно-черный «Континент» и заднюю часть красного «Сапсана». А потом в тактическом канале раздался рык матушки, и команда вступила в бой.

Первыми контратаковали Агрессия, Щелчок и Волна, накрыв позиции стрелков площадными заклинаниями Ментала и Крови. Мгновением позже на тактических экранах линз МДР появилась россыпь алых меток, подсветивших силуэты уже идентифицированных врагов, и к схватке присоединилось еще несколько человек — Пилот с Сомом перекрыли стенами директрисы атак, три бронированных «Потапыча», практически одновременно взвыв двигателями, прыгнули вперед и прикрыли корпусами небронированные, а Палыч с Таней при поддержке моей родительницы сожгли на месте подставившегося Ледовика и обоих пулеметчиков.

Момент включения в работу всех остальных высокоранговых дальников прошел мимо меня — как только вокруг одной из меток появился кантик моего цвета, я ушел в телепорт прямо из салона, возник рядом с Огневиком пятой-шестой ступени ранга мастер, и, не мудрствуя лукаво, вырвал глотку толком не отработанным захватом. К мастеру-«девятке», почти адаптировавшемуся к «комплексному» ослаблению, переместился скачком и вложился в любимую серию из сминающего касания, угнетающего рыка, пробойника и дырокола. Да, прошел по самой грани, продавив мощнейшую ледяную броню на самых последних крохах Силы. Зато не дал мужику отработать площадной стужей и зацепить ни в чем не повинных горожан.

Кстати, одним превращением мага в простеца не ограничился — как только защита противника начала спадать, «взбодрил» его мощным разрядом и лишил обезглавливанием левой ноги. В этот момент матушка подсветила кантиком моего цвета и сразу же заставила тревожно запульсировать еще одну метку, так что я ушел по пеленгу чуть ли не раньше, чем определился с направлением на эту цель. Причина, заставившая родительницу задергаться, стала понятна на выходе из первого скачка — Земляк под каменным панцирем ужасающей толщины держал зыбучим песком Эиру и, отмахиваясь от наседающей Янки, как от надоедливой мухи, доламывал постоянно пополняющуюся защиту двух стихий!

Плетение телепорта сформировалось само собой и кинуло меня в точку, выхваченную взглядом. А через долю секунды сознание, «разогнанное» до неприличия, помогло заметить самое начало воздействий сразу трех новых целительских заклинаний — громилу, уже раскрутившего бедра под очередной всесокрушающий удар каменным кулаком, повело в сторону, левая сторона лица, покрытого защитой, словно омертвела, а правую перекосило от сильнейшей боли! Тормозить я и не подумал — укоротил левое запястье секатором, вложился в прерывалку, всадил разряд в обрубок, фонтанирующий кровью, и сорвался в скачок так, чтобы импульсом своего разогнанного тела сбить с ног эту раму.

Сбил. Но за счет доброй трети объема защиты. Потом увидел, как открывается здоровая половина рта, и, вроде как, заметил расширившийся зрачок, почувствовал, что плотность каменного панциря существенно упала, и ударил дыроколом в солнечное сплетение. И пусть мощности моего воздействия хватило только на повреждение самого краешка ядра, зато аналогичное заклинание сестренки, очень вовремя «возникшей» рядом, вошло в проделанную дыру, как к себе домой, и подарило миру еще одного простеца!

Смещение в сторону выполнилось на автомате. Равно, как и разворот на месте. А отсутствие новых целей для меня-любимого позволило кинуть взгляд на Медовую Змеюку, поймать момент попадания артефактной пули в ее защиту двух стихий и озвереть. Зря: пока я определялся с направлением, с которого был совершен этот выстрел, и наводился на стрелка, до последнего дорвалась Суккуба и первой же боевой связкой поставила жирную точку в его бренном существовании. Воспринимай я в тот момент окружающую действительность в обычном режиме, наверняка расстроился бы. А так среагировал на новый кантик моего цвета, возникший возле одной из зеленых меток, сообразил, что меня зачем-то озадачивают сопровождением своего, и ушел в новую серию скачков.

До сути новой боевой задачи додумался на предпоследнем, когда допер, что Незаменимая несется к «Сапсану», ехавшему по встречке, и, на свою беду, попавшему под какое-то заклинание площадного типа. Так что после выхода из последнего уже не тупил: помог целительнице добраться до окровавленного водителя, вырвав «с мясом» водительскую дверь, перерезал ремень безопасности еще до того, как услышал соответствующую просьбу, и самым краешком сознания оценил скорость, с которой Валя начала шарашить заклинаниями Жизни.

Само собой, уделил толику внимания и рыжеволосой дамочке лет, эдак, сорока, обнаружившейся на пассажирском кресле. Но в тот момент, когда мой взгляд прикипел к пулевому ранению над левой грудью, из которого толчками выплескивалась кровь, правая дверь легковушки стремительно распахнулась, и рядом с умирающей нарисовалась Катя.

«Все, теперь выживет…» — отрешенно подумал я, выпрямился, поймал взгляд Янки, приставленной к этой Церберше, и серией жестов договорился о распределении секторов ответственности…

…Первые минуты полторы после завершения боя я, каюсь, никак не мог понять логики распределения раненых горожан между нашими целителями. Но стоило добавить к исходным условиям задачи параметр «Вовлеченность в 'проект»«, как все вопросы снялись сами собой: Валю, Катю и Инну матушка намеренно оставила в непосредственной близости к моему 'Хозяину Леса», то есть, в зоне, контролируемой командой плотнее всего; Володе, Коле, Марине и Зине поручила пострадавших в чуть менее защищенной области; Мавию и Аямэ погоняла по «дальнему периметру», а добровольным помощникам и помощницам из других родов оставила всех остальных.

Это прозрение позволило оценить многогранность подготовки личного состава Валькирий и помогло «отпустить» ситуацию. Нет, расслабляться я, конечно же, и не подумал. Просто «понизил» уровень внутренней готовности к продолжению неприятностей и выделил часть сознания для осмысления общей картинки.

Первый информационный блок, вытребованный у Вари и тщательно изученный, пробудил лютую ненависть к организаторам этого покушения — несмотря на скоротечность, оно унесло жизни шести ни в чем не повинных горожан, а вывело из строя аж двадцать семь! И пусть все раненные, дожившие до переключения наших целителей в мирный режим, должны были вернуться к нормальной жизни, сам факт того, что подобная акция была проведена в центре города, бесил до невозможности. Вот я и подключился к тактическому каналу парфинцев. А когда проглядел бесконечную «простыню» команд и докладов, понял, что сорваться на парнях, страховавших нашу команду, не получится — пока мы уничтожали группу «штурмовиков», они вынесли группы обеспечения и отхода. Кроме того, завалили трех снайперов, «выключили» из боя фургончик, оборудованный аппаратурой РЭБ и сбили семь дронов самой разной специализации. А сразу после завершения «веселья» взяли на себя первичную фильтрацию «спохватившихся телохранителей», «переживающих родичей и знакомых», «добровольных помощников» и жителей «вот этого дома».

В общем, к моменту приезда первых машин с представителями силовых структур мне немного полегчало. А после того, как матушка дала команду загружаться в машины, можно сказать, отпустило — я вернулся за руль своего «Потапыча», кинул взгляд на экран ИРЦ, не обнаружил на нем ни одной «тревожной» пиктограммы и уронил в наш тактический канал плюсик, свидетельствующий о готовности начать движение. Остальные штатные водители тоже не тупили, поэтому в канале прозвучала следующая команда, и наши машины забили на ПДД. То есть, развернулись, проигнорировав дорожную разметку, образовали привычный ордер и покатили к полицейскому оцеплению.

Тормозить нас никому и в голову не пришло, так что мы вырвались на оперативный простор и погнали в сторону Императорского дворца. Не успели набрать крейсерскую скорость, как Раиса Александровна решила понизить градус напряжения немудреной шуткой:

— Ну все, организаторы этой акции попали по полной программе: Лют не смог приехать в «Переполох» по их вине, а значит, родичи «воздыхательниц» вот-вот поднимут на ноги родовую разведку и дружины, найдут этих тварей и страшно отомстят! Кстати, братик, а ты предупредил несчастных девиц, что планы на эту ночь внезапно изменились?

— Угу… — нехотя буркнул я.

— А компенсировать недополученное удовольствие пообещал?

Я представил, сколько радости доставит подобное обещание Ксении Кутеповой, ужаснулся и криво усмехнулся:

— Обойдутся!

— Эх, ты… — «разочарованно» вздохнула Раиса Александровна, помучила меня еще немного и как-то резко замолчала. Зато заговорила матушка:

— Дамы и господа, я просмотрела записи с уличных камер СКН и пришла к выводу, что команда отработала это боестолкновение баллов на девятьсот десять-девятьсот пятнадцать из тысячи возможных. Говоря иными словами, вы не допустили ни одной сколь-либо значимой ошибки, хотя вступили в бой неподготовленными и на навязанных условиях. Подробный разбор полетов мы проведем в понедельник, на занятии по тактике, а пока обойдусь несколькими фразами. Дауд, Яна, Лиджуан, Мин Сим и Галя! Сегодня вы работали заметно осмысленнее, чем в Мурманске. И это радует. Ларс и Вика. Вы отвлекались друг на друга значительно реже, чем раньше, но все-таки отвлекались. Значит, продолжим воспитывать. Володь, проявлять инициативу даже для помощи смертельно раненым гражданским при работе в этой команде и не видя боя, абсолютно недопустимо — не останови тебя Иней, ты бы вышел из-за водяной стены, спровоцировал Огневика на удар по площади и невольно убил девять человек, прятавшихся за перевернутым «Святогором». Валя, Катя, Инна — я в восторге. А остальное доведу персонально…

И ведь действительно довела. Но в «Пряничном домике» — придержала эту троицу и меня в лифтовом холле гаража, дождалась отъезда всей остальной команды, врубила портативную «глушилку» и уставилась на Данилову:

— Ваши новые заклинания, безусловно, хороши. Но для того, чтобы они выдавали максимальный КПД, требуется видеть бой или фокусироваться на одном-единственном бойце. Увы, применяла их абы как, поэтому, по сути, провела полевые испытания и не более. А вот эти злобные красотки вытащили из почти безвыходных ситуаций Янку и Эиру. Кроме того, систематически «роняли» защиты противникам Дауда и Гали, по разику сбили формирование заклинаний у самых опасных вражеских дальников и ни разу не подставились. Впрочем, они куда опытнее тебя, так что просто бери пример…

Инна коротко кивнула в знак того, что все поняла, а Катя поблагодарила «Светлану Романовну» за высокую оценку их действий и задала вопрос, на который, включив голову, запросто ответила бы сама:

— Скажите, пожалуйста, а почему мы приехали именно сюда?

Моя родительница пожала плечами:

— ЧП в центре города. Шесть погибших и двадцать семь раненых дворян. И пара десятков родов, главы которых спят и видят Люта своим родичем. Хай, который гарантированно поднимут последние, представляешь?

— Вы хотите сказать, что нас в любой момент могут… вернее, могли вызвать в Летний дворец?

— Толковое уточнение… — довольно улыбнулась отставная Валькирия. — Да, нас могли вызвать во дворец в любой момент. Значит, ехать в Мякинино было нерационально, ибо до него достаточно далеко, а в «Парусе» вертушки не посадишь. В общем, на ступени, обещанные Люту, подниметесь завтра…

…Вызывать нас в Летний дворец, слава богу, никто не стал. Но дергали звонками почти до двух ночи. Да-да, не только матушку, рулившую командой и координировавшую ее действия с парфинцами, ИСБ-шниками и другими силовиками, но и меня. Ярослав Георгиевич, пропустивший видеозаписи боя через какую-то аналитическую программу, задавал заковыристые вопросы по всем обнаруженным «непоняткам», Мирославу Михайловну интересовало, не поднялся ли я, наконец, на третью ступень, а Александр Всеволодович Зыбин, невесть откуда узнавший о «ЧП», пытался выяснить, не пострадали ли его девочки. В общем, покидая покои «любимой тетушки», я был почти уверен, что Наоки меня не дождалась и ушла спать. Или — в самом лучшем случае — ждет, у нас, но в компании с Цербершами, которых я, увы, так никуда и не пристроил. В общем, переступив через порог своей прихожей и не услышав девичьих голосов, расстроился по полной программе. Когда дошел до спальни и увидел, что пуста и она, в сердцах сорвал с себя футболку, швырнул в угол и убито поплелся в ванную. По дороге ушел в себя. Причем настолько сильно, что не сразу понял, что интимный полумрак, еле слышный музыкальный фон и тонкий аромат восточных благовоний не могли появиться сами по себе.

Не заметил и Онна-Бугэйси, как выяснилось чуть позже, нежившейся в джакузи — снял штаны вместе с трусами, метнул в сторону корзины с грязным шмотьем, вломился в душевую кабинку и бездумно выбрал любимый режим работы. Когда из потолочных форсунок хлынула теплая вода, уперся руками в прозрачную стенку, закрыл глаза и потерялся в безвременье… до ласкового прикосновения к левой грудной мышце и тихого шепота спереди-снизу:

— Что, умотали, да?

— Наоки⁈ — ошалело выдохнул я, узнав голос и уловив «тот самый» резонанс энергетик.

— А ты надеялся, что к тебе придет кто-то еще? — «удивленно» спросила девушка, грозно нахмурилась, потянулась ко мне ноготками и… вместо того, чтобы доиграть сцену ревности, внезапно вжалась в меня обнаженным телом!

Усталость? Неважное настроение? Сомнения? Ха!!! Как только японочка приподнялась на цыпочки и потянулась ко мне влажными зовущими губами, из моего сознания вымело все, кроме желания и… страха ее разочаровать. Вот я и расстарался. В смысле, сдвинул практически все внимание на «петли» линз-камертонов и, как сказала бы Варя, подарил Наоки «эталонный» поцелуй. Не дал себе волю и после того, как почувствовал, что девушке понравилось — помог ей сделать первые шаги по более-менее освоенному Пути именно так, как в свое время настоятельно рекомендовала строгая «наставница». Кстати, небезуспешно — на два первых пика удовольствия Наоки вознесли мои руки и губы. Само собой, останавливаться на этом она не захотела — провернулась в моих объятиях, выскользнула, сделала шаг вперед уперлась ладонями в стенку душевой кабинки, прогнулась в пояснице, посмотрела на меня через плечо и выдала настолько возбуждающую формулировку просьбы продолжать, что я чудом не сорвался с нарезки. Но страх разочаровать Личность, которая мне по-настоящему нравилась, никуда не делся, поэтому я отрицательно помотал головой и хрипло выдохнул три коротеньких предложения:

— Не тут… И не так… Ладно?

Восточное воспитание дало себя знать даже в этот момент — девушка кивнула, не задумываясь. Впрочем, это не помешало ей шарахнуть по моему сознанию просьбой-провокацией:

— Бери где хочешь и как хочешь. Только побыстрее, а то я вся горю…

Взял. В спальне. Куда отнес на руках. В процессе удивился скорости и легкости, с которыми эта девушка в свой первый раз «улетела» снова. А после того, как остановился и предложил перенести продолжение хотя бы на сутки, услышал еще одну провокацию:

— Мне приятна твоя забота. Но ты забыл о подаренной регенерации и о том, что я хочу тебя с середины весны. В общем, бери снова… и так, как хочется тебе…

2

…В шесть с минутами утра я страшно разочаровался. Собой-любимым. Ибо понял, что неутомимость в постели, которой я так гордился, появляется только благодаря Валиным обновлениям! Нет, Наоки я все-таки умотал. За счет опыта и того, что отдавал в разы больше, чем брал. Поэтому она пребывала на седьмом небе от счастья и не проваливалась в сон лишь из-за стремления воздать сторицей за полученное удовольствие, а мне… мне все еще хотелось, но уже не моглось. Да, «не моглось» временно, но это «бессилие» действовало на нервы.

Создавать себе комплексы, отказываясь принимать очевидное, я был не готов, так что в какой-то момент мысленно признал свою слабость и нашел неплохой способ от нее абстрагироваться — перевернул японочку на спину, лег рядом и залюбовался воистину совершенным телом. Естественно, одними взглядами не обошелся: немного потеребил мочку аккуратного ушка, ласково провел подушечкой указательного пальца по всей длине грудинно-ключично-сосцевидной мышцы, задержался в ямочке между ключиц и начал описывать постепенно сужающуюся спираль вокруг правой груди. При этом на светло-коричневый сосочек, окруженный совсем небольшой ареолой, старался не смотреть — наслаждался шелковистостью идеально белой кожи, удивлялся упругости полушария, почти не проседавшего под своим весом, знакомился с крошечными родинками, изредка попадавшимися на пути, и никуда не торопился. Вот девушку и проняло. Вернее, пробило на хи-хи:

— О-о-о, ты, наконец, заметил, что у меня есть сиськи⁈

— «Наконец»⁈ — возмущенно воскликнул я и, тем самым, развеселил ее еще сильнее:

— Ну да: почувствовав, что меня сводят с ума поцелуи в шею и ласковые прикосновения к верхней части спины, животу, внутренним поверхностям бедер и попе, ты перестал экспериментировать и сосредоточился на них. Я понимаю, что ты не хотел подтверждать слухи о своей любви к большой груди, но мои близняшки обиделись! Ибо внимания хотелось И ИМ!!!

— Вредничаешь? — с улыбкой спросил я, заметив в ее глазах искорки сдерживаемого смеха.

Японочка отрицательно помотала головой:

— Неа — вымогаю вполне конкретную ласку… с риском для жизни!

— Не понял?

— Заведешь меня снова — сдохну от истощения…

— … а не заведу — обидишься? — имея некоторое представления о женской логике, продолжил я и, как ни странно, ошибся:

— Не-не-не, сильных впечатлений получилось многовато. А внимания к груди и нежности все еще хочется. Впрочем, их мне хочется всегда.

— А почему «их»? — заинтересовался я.

Онна-Бугэйся расфокусировала взгляд, несколько секунд невидящим взглядом смотрела в потолок, а потом забавно сморщила носик и заговорила:

— Проблема с катастрофической нехваткой нежности возникла года в три, сразу после того, как мои родители решили, что меня пора готовить к взрослой жизни в правильном ключе, передали толпе очень добросовестных воспитателей и практически перестали баловать — я быстро поняла, что такое долг перед родом, но тосковать по нежным рукам матушки так и не перестала. А со второй проблемой чуточку сложнее, и я, пожалуй, начну объяснения с небольшого лирического отступления. Не знаю, в курсе ты или нет, но у нас, в Японии, очень мало полногрудых женщин: даже Землянички и Молниевички у нас широкие, но плоские, как доски. А женщины, у которых к полной груди прилагаются узкая талия и круглая задница — вообще раритет. Соответственно, пользуются чрезвычайно высоким спросом. Но не из-за фигуристости, к которой мои соотечественники не привыкли, а из-за того, что считаются символами влиятельности, обеспеченности и близости к Императорскому роду. Причина банальна до невозможности: первые триста с лишним лет с момента начала взаимопроникновения наших культур разрешение на прямые контакты с представителями аристократических родов Российской Империи получали только самые влиятельные сановники. А после того, как Император Го-Комацу взял второй женой Зою Мстиславовну Волконскую, внучку Ждана Мудрого, разрешение на смешанный брак стало целью номер один для любого высокопоставленного аристократа. Только подобные награды раздавались ой как нечасто, а у детей простушек и представительниц дворянских родов со слабым магическим Даром нужные наследуемые измененияво внешности, как правило, не проявлялись…

— Ты хочешь сказать, что являешься полукровкой? — решив, что уловил суть объяснений, спросил я.

Наоки усмехнулась:

— Да. Но я сейчас не об этом, а о том, что еще в детстве заметила, какими взглядами обитатели и гости дворца смотрели на мою матушку, обожавшую носить европейские платья, и, конечно же, разобралась в причине настолько сильного восхищения. После того, как оформилась сама и, наконец, обрела почти такие же пропорции, год с лишним ходила, задрав нос. А потом как-то резко повзрослела и поняла, что роль символа успешности меня не устраивает — я хочу, чтобы во мне видели Личность, а не нестандартные прелести. Тем не менее, определенная зацикленность на груди, талии и попе все равно осталась. И я буду счастлива, если ты, парень, зауважавший меня не за внешность и не за принадлежность к роду Сумэраги, хоть иногда… хм, вру: как можно чаще уделял внимание и формам.

Я накрыл и легонечко сжал ее левую грудь, потянулся губами к правому сосочку, уже успевшему сжаться, и… наткнулся взглядом на восемь пустых бутылочек из-под алхимии, обнаружившихся на прикроватной тумбочке.

Слава богу, память включилась достаточно быстро, но за первые пару-тройку секунд я успел и потерять дар речи, и округлить глаза. Вот японочка и потребовала объяснений. Что интересно, прижав мою ладонь к груди, чтобы ненароком не убрал:

— Что случилось⁈

Лгать этой девушке я не хотел, так что сказал чистую правду:

— Заметил пустые бутылочки и не сразу вспомнил, что о необходимости выпить алхимию мне напомнила ты. Поэтому решил, что к нам наведывалась Валя, и не успел выключить фантазию…

Онна-Бугэйся весело хихикнула:

— Она могла! Ибо заботится о тебе истовее Кати, Эиру и меня, вместе взятых. Кстати, перед тем, как уйти в мои покои, Церберши показали мне эту тумбочку, которую предусмотрительно забили двумя комплектами алхимии под четырех- и восьмичасовые приемы, затем заставили завести будильники и предупредили, что если я не заставлю тебя ее принять, то буду наказана очень долгим отлучением от твоего тела!

— Церберши… — виновато вздохнул я и заставил девушку нахмуриться:

— Не вздумай им выговаривать: эти девчонки служат тебе не за страх, как абсолютное большинство Слуг, не за совесть, как моя Аямэ, а из внутренней потребности и искренней, всепоглощающей любви. И такое отношение надо не только ценить, но и беречь, как зеницу ока!

— Я и ценю, и берегу… — ничуть не кривя душой, заявил я, приподнялся на локте, подался вперед и благодарно поцеловал Наоки в щечку: — Спасибо…

Она заглянула в мои глаза и, судя по всему, увидела в них что-то не то:

— Лют, я преклоняюсь перед их самоотверженностью, цельностью и здоровым фанатизмом, счастлива, что они служат именно тебе, и горжусь тем, что смогла заслужить их уважение, доверие и дружбу. А еще нискольконе ревную. Скажу больше: на мой взгляд, ты должен Вале с Катей не одну жизнь, а несколько, следовательно, обязан жить ими так же истово, как они живут тобой. И последнее: да, находясь в постели с одной девушкой, нельзя говорить о другой или о других. Но я считаю Церберш неотъемлемой частью тебя. Поэтому искренне люблю, уважаю, ценю, берегу и… не забываю о том, что именно они вытащили тебя с того света…

…Да, «резонанс» энергетик позволял ощущать эмоции японочки, но в то, что она действительно не ревнует к Вале, я окончательно поверил только в половине восьмого утра, когда мы, ополоснувшись и одевшись, вышли в гостиную и вызвали к себе давно проснувшихся целительниц. Вернее, меня накрыло пониманием в тот момент, когда я увидел, с какой непередаваемой радостью Наоки обняла и расцеловала Незаменимую. Поэтому расслабился, уполовинил бокал с соком, удовлетворенно отметил, что Катерине достался такой же «комплект» благодарностей, посмотрел на экран завибрировавшего комма и закатил глаза к потолку.

— Кутепова? — хором спросили Церберши, дождались утвердительного кивка, плюхнулись на диван и задали еще один вопрос, ответ на который уже знали: — Очередное сообщение с вложениями, «которые вас наверняка сведут с ума»?

— С ними самыми… — вздохнул я, заметил в глазах Онна-Бугэйси веселый интерес и нехотя добавил: — Она шлет мне эротические фото и записи того, как «шалит». Хотя я уже не раз объяснял, что это бессмысленно. Впрочем, больше всего бесит не ее упертость, а то, что я сам приблизил к себе эту особу, из-за чего вечером буду страдать и вешаться!

— Не будешь! — пообещала Наоки и расплылась в очень недоброй улыбке: — Валю с Катей она еще может «не услышать», а предупреждение урожденной Сумэраги проигнорировать не посмеет. В общем, считай, что эта проблема уже решена. А мне пора бежать: до завтрака всего ничего, а я все еще во вчерашнем шмотье. Что гарантированно вызовет ненужные вопросы.

Я мгновенно оказался на ногах, проводил ее до прихожей, насладился коротким, но жарким поцелуем и вернулся обратно. А после того, как сел все в то же кресло, вдруг заметил на столе включенную «глушилку» и улыбнулся: — Решили сообщить, что тренировались всю ночь до рассвета, благодаря чему Катя поднялась еще на одну ступень и стала мастером-«единичкой», а ты не смогла, зато создала еще пару-тройку новых заклинаний?

Незаменимая как-то странно пожала плечами и подтвердила оба тезиса. Я поздравил ее подружку с переходом в новый ранг, а затем захотел выяснить, как действуют очередные наработки этой парочки. Ужаснулся еще во время описания самой первой. Ибо никогда не жаловался на недостаток фантазии, соответственно, представил последствия внезапного «отключения» легких во всех подробностях. Второе обновленное заклинание «восхитило» немного слабее, так как вызывало «всего-навсего» сильнейшие почечные колики. А третье показалось слишком уж изуверским. Из-за того, что воздействовало сразу на несколько долей мозга, из-за чего у жертвы отказывали почти все органы чувств и вестибулярка. В общем, на похвалы я не поскупился. А после того, как закончил, Валя вдруг похлопала густыми ресницами и сокрушенно вздохнула:

— Большое спасибо за теплые слова, но, откровенно говоря, мы жаждали похвалы не за эту мелочь!

— Две Катины ступени и полторы твои всего за два дня — это мелочь⁈ — возмутился я.

— Ага!!! — хором выдохнули они, помучили меня очень уж длинной паузой, а затем все-таки «снизошли» до объяснений: — Мы придумали принцип скоростной раскачки Дара, убедились в том, что он работает, и определились с границами, за которые лучше не заходить…

Словосочетание «скоростная раскачка Дара» шарахнула по сознанию, как крепостной таран по стене ветхого сарая. Поэтому я сглотнул, посмотрел на «глушилку», убедился в том, что она все еще работает, и подался вперед:

— А чуть конкретнее можно?

— Вам можно абсолютно все! — улыбнулась Незаменимая и заставила себя посерьезнеть: — А если без шуток, то принцип выглядит так: Одаренный, уже освоивший продавливание первостихий, последовательно дополняет первое попавшееся заклинание своей «первички» всеми гипотетически возможными эффектами «вторички». Потом в том же режиме усиливает второе, третье и так далее. Говоря иными словами, создает не одну-единственную эффективную «связку воздействий» для реального боя, а устраивает своему ядру встряску за встряской.

— Поверить в то, что откровенно слабая «связка» действительно нужна, довольно сложно… — подхватила Катя.

— Но переупрямить сопротивляющееся подсознание вполне реально. И после того, как вы меняете угол зрения, новые заклинания начинают создаваться чуть ли не сами собой. Однако не все так радужно, как кажется на первый взгляд: при недостаточном уровне насыщения организма алхимией идет вразнос не только энергетика, но и практически весь организм, начиная с сердечно-сосудистой системы и заканчивая нервной. Но это, по сути, мелочи. Ведь при должном контроле на моем уровне развития Дара подниматься со ступени на ступень можно раз в восемь-девять дней, на Валином — раз в четырнадцать-шестнадцать, а коридор ваших возможностей мы определим после завтрака.

Пока я представлял последствия утечки информации о существовании возможности подобного усиления Дара и задвигал куда подальше дурные предчувствия, целительницы молчали. А когда справился с эмоциональным шоком и открыл рот, чтобы задать первый жизненно важный вопрос, Валя ответила не только на него, но и на еще не придуманные:

— Инна не в курсе и без вашего прямого приказа ничего не узнает. Далее, этот принцип действительно лежит на поверхности, но воспользоваться им не получится даже у Валентины Алексеевны: стабилизировать ядро, ушедшее вразнос в результате подобных «встрясок», можно только при одновременном, разнонаправленном и весьма замороченном воздействии чрезвычайно сильной Волей.

Тут я невольно похолодел:

— Ты хочешь сказать, что вы себя чуть-чуть не угробили⁈

Церберши виновато опустили глаза и коротко кивнули.

Я сглотнул, подождал, пока они поднимут головы, каким-то образом разглядел в их глазах воспоминания о пережитом ужасе, понял, что кто-то из них еле выжил, и испугался. Поэтому ушел в скачок, втиснулся между этими неугомонными экспериментаторшами, притянул их к себе и почувствовал, что меня бьет нервная дрожь.

— Все обошлось… Правда… — тихонько выдохнула Катя, но, противореча самой себе, вжалась в мой бок и уткнулась носиком в шею. Валя тоже влезла мне под руку, но сочла этот уровень близости недостаточным и обхватила за талию. Что помогло прозреть:

— Срыв был у тебя, верно?

Она кивнула.

— И вы еле справились?

Она кивнула еще раз, а «упрощенный аналог эмпатии» шарахнул меня по нервам безумным отчаянием, запредельным чувством вины и какой-то потерянностью, что ли? Вот я и выплеснул наружу то, что рвало душу:

— Девчат, забейте на такие эксперименты: я живу н е развитием Дара, а вами. И предпочту его потерю потере любой из вас. Вы ведь чувствуете, что я говорю правду, верно⁈

В этот раз кивнули обе, и я закончил столь своеобразный «разнос» даже не просьбой, а требованием:

— Тогда берегите себя хотя бы для меня…

…Целительницы пришли в себя достаточно быстро, но не отлипали от меня до срабатывания будильников. Не столько отходя от пережитого стресса, сколько помогая оклематься мне. Тем не менее, вставая с дивана, я пребывал далеко не в лучшем расположении духа. Поэтому сдвинул фокус внимания на «петли» линз-камертонов и загрузил голову обдумыванием перспектив, появившихся у меня и моего ближнего круга с подачи этой парочки. Первые три-четыре минуты раскладывал по отдельным полочкам все то, что лежало на поверхности. А на половине пути к трапезной внезапно поймал за хвост чертовски интересную мысль и сосредоточился на ней. К сожалению, ненадолго — стоило войти в помещение и оказаться в толпе ровесников, не потративших силы на утренней тренировке и поэтому слишком уж активных, как память напомнила о близости с Наоки, и мне захотелось проанализировать ее нынешнее поведение.

Найти японочку взглядом проблем не составило — она сидела на своем законном месте и о чем-то перешептывалась с Эиру. Но никаких признаков того, что Онна-Бугэйся обсуждает что-то личное, я не заметил — она вела себя так же, как в любой из предыдущих дней. Ничего нового не обнаружилось и во взгляде Медовой Змеюки — она слушала не только подругу, но и болтовню всего остального народа, вероятнее всего, изнывая от желания зацепиться за какую-нибудь не очень удачную фразу и затеять веселую грызню.

Я обрадовался, хотя был уверен, что Яна и Эиру заметят изменения в моем отношении к Наоки очень быстро. Но пробуждать в них любопытство не собирался, поэтому поболтал с Даудом и Ларсом, подставил щеку под поцелуй чуть припозднившейся младшей сестричке и поздоровался с старшими, как обычно, явившимися толпой. После того, как на пороге возникли матушка, Раиса Александровна и Валентина Алексеевна, пожелал им доброго утра, помог опуститься в кресла и метнулся к своему. А минут через пятнадцать-двадцать, умяв восхитительно вкусную рисовую кашу с изюмом, попросил минуточку внимания, дождался наступления тишины и хрустнул костяшками пальцев:

— Я тут посмотрел на нашу жизнь со стороны и пришел к выводу, что мы слишком уж сильно сместили фокус внимания на развитие Дара и боевку. Да, и то, и другое увеличивает наши шансы на выживание, но мне бы не хотелось, чтобы через год-полтора подростковая часть «проекта» превратилась в очень сильных, но очень тупых дуроломов. Поэтому предлагаю следующее: найти возможность провести предельно серьезное тестирование наших нынешних интеллектуальных кондиций, разработать программу развития, как минимум не уступающую программе Императорского Лицея номер один, и с сентября начать подтягивать нас на уровень ровесников, живущих обычной жизнью. А еще хотелось бы разобраться с целесообразностью обучения нашей части команды в Академии имени Шуйского: военной карьерой никто из нас, вроде бы, не грезит, по программе этого учебного заведения мы не занимались ни дня, а заниматься по нашим безопаснее на своих площадях. В общем, почему бы нам не перейти на домашнее обучение?

Глава 11

1

29 июля 850 г. от ОВД.

…Сильнейший ливень, начавшийся в субботу во второй половине дня, всего часа за три превративший Великий Новгород в северную Венецию и, до кучи, помешавший «воздыхательницам» приехать на автодром, окончательно стих только под утро воскресенья. Когда именно, не скажу, но в четыре утра, то есть, после того, как мы с Валей, уговорив алхимию, невесть с чего подошли к панорамному окну и посмотрели наружу, на стремительно светлеющем небе уже не было ни облачка, идеально гладкий асфальт на площадке для отработки навыков экстремального вождения казался одним большим черным зеркалом, мокрая трава на газонах загадочно мерцала, а в огромной луже на дорожке, ведущей к КПП, отражалась Луна.

Несмотря на то, что в спальне было тепло, Незаменимая зябко поежилась и обхватила себя за плечи, а я, заметив такую реакцию на прохладу, царящую за стеклом, обнял девушку со спины и уткнулся носом во влажные волосы, все еще пахнущие страстью.

Валентина едва заметно качнулась назад, безмолвно благодаря за заботу, переплела свои пальцы с моими и снова застыла в неподвижности. Читать ее эмоции у меня все еще получалось через пень-колоду, но в этот раз никаких проблем с трактовкой не возникло — целительница была счастлива и жаждала, чтобы это мгновение длилось вечно.

Мне тоже было хорошо. Но останавливать времени я бы, пожалуй, не стал. Почему? Да потому, что желание помочь матушке подняться на девятую и последнюю ступень ранга мастер, ни разу не напоминавшее о себе за время близости с Незаменимой, вернулось с удвоенной силой. Да, я сомневался в том, что этот «эксперимент» пройдет так же легко и быстро, как мой. Но был уверен, что в конечном итоге моя родительница обязательно переупрямит свое подсознание. И даже если на новом ранге минимальный промежуток между такими «прорывами» удлинится до нескольких месяцев, то к концу года в роду появится первый чисто боевой Архимаг!

Само собой, думал и о подъеме Волны с Агрессией, которым до этого ранга оставался один-единственный шаг. Но чисто теоретически. Ибо пока не проникся к этим женщинам абсолютным доверием, соответственно, был не готов посвящать их еще и в эту тайну. Страдал из-за того, что Суккуба «всего лишь» мастер-«семерочка». Совершенно спокойно размышлял о прорывах Наоки, Янки, Эиру и Варвары, зная, что эта четверка продавит первостихии с полпинка. А ускорять развитие остальных членов команды еще и так, каюсь, не собирался, ибо до смерти боялся утечки информации. Более того, решил не гнать лошадей и с раскачкой ближнего круга, чтобы не вызывать к нам нездоровый интерес еще и у Волконских. Ну, и никак не мог определиться с датой назревшего разговора с Мирославой Михайловной — не знаю, почему, но мне не хотелось ей сообщать о том, что я уже «троечка».

В общем, четверть часа, проведенные перед окном, пролетели, как один миг. А потом Незаменимая почувствовала в моих эмоциях какой-то негатив и не позволила на нем сосредоточиться, сдвинув мои ладони с живота на грудь и нежно смяв упругие полушария. И пусть голову мне отключать не стала, зато сказу после того, как мне стало не до тайн Императорского рода, предложила помыться и поспать перед очень непростым днем хотя бы пару часов.

Поспали. Почти три. Потом позавтракали, всей компанией посмотрели последние новости и разошлись лениться в полный рост или отрываться в меру своей фантазии, ибо общие планы на это воскресенье начинались с полудня.

Как и следовало ожидать, мне на хвост упали не только Церберши, но и Янка с Наоки и Эиру. Так что в мои покои ввалились вшестером. А после того, как я закрыл дверь, сестренка заявила, что я сто лет не радовал их, «солнышек и заек», своим вниманием, следовательно, обязан немедленно компенсировать недополученные положительные эмоции! Более того, закончив этот монолог, попробовала сбить меня с ног, завалить на пол и надежно зафиксировать, видимо, решив получить эти самые «положительные эмоции» прямо в прихожей. Но я выскользнул из захвата телепортом и толкнул ответную речь из гостиной:

— Вину, так и быть, признаю. И недополученное компенсирую. Только начну эдак через полчаса, ибо должен ненадолго отойти…

Если бы не подтверждающий кивок Незаменимой, хрен бы меня куда отпустили — троица «страдалиц» успела переглянуться, распределить роли и начать «операцию» по взятию меня в клещи, а Катя, судя по хитринкам во взгляде, готовилась приложить какой-то замедлялкой. А так Медовая Змеюка собрала нас в отдельный канал, вывесила в нем тридцатиминутный таймер и «грозно» нахмурилась:

— Время пошло. Не уложишься — пеняй на себя!

Я сделал вид, что страшно испугался, сорвался на бег, промчался между «хмурых» девиц и вылетел в коридор. Шаге на третьем-четвертом услышал сзади топоток и ничуть не удивился, обнаружив, что следом несется Валя. Тормозить и не подумал — долетел до лифтового холла, ткнул в сенсор вызова кабинки и сделал шаг в сторону, чтобы пропустить Слугу вперед. Затем вместе с ней прокатился на минус второй, прогулялся до ремзоны, забрал у мастеров свой вчерашний заказ, взвалил на плечо и отправился в обратный путь. А через пару минут, вернувшись в покои, профланировал мимо девчонок и, конечно же, пробудил в них нешуточное любопытство. Так что в гардеробную вошел со свитой, в мертвой тишине положил ношу на пол, расстегнул «молнию» на самодельном чехле, вытащил и отложил в сторону дюралевые трубки, вытянул серебристое полотнище, свернутое в аккуратный рулон, невероятно медленно развернул и услышал вкрадчивый голос Янки:

— Братик, ты ведь понимаешь, насколько сильно рискуешь, намеренно тормозя?!!!

— Я просто разворачиваю чрезвычайно красивый материал! — заявил я, разгладил первую попавшуюся складку, склонил голову набок, вроде как, любуясь переливами цвета, и почувствовал, как на шее смыкаются ни разу не слабые пальчики:

— Ну все, ты довредничался!!!

— Колись, пока не поздно! — потребовала Эиру, а Наоки, оказавшись куда коварнее этой парочки, выкатила Страшный Ультиматум:

— И не вздумай ездить по ушам, иначе я задушу Валю!!!

«Страшный Хрип» Незаменимой, конечно же, испугал до смерти, и я старательно изобразил панику:

— Расколюсь! Прямо сейчас!! Правда, химическую формулу полимера не вспомню, ибо ни разу не видел, но знаю, на какой сетевой страничке ее искать, а значит, рано или по— …

Договорить мне не дали — опрокинули на спину и принялись щекотать. Что интересно, вместе с обеими Цербершами, сначала бросившимися на мою защиту, а после проигрыша не в пример более шустрым ближницам гордо заявившими, что не выдадут Военную Тайну Горячо Любимого Господина. В общем, минуты через три-четыре, нахохотавшись до колик в животе, но не добившись ровным счетом ничего, Янка, Наоки и Эиру сменили тактику — оставили целительниц в покое, задрали мою футболку к шее и… принялись целовать куда попало! Тут-то я и сломался. Ибо первый же взгляд на Наоки заставил вспомнить нашу первую ночь и пробудил Желание:

— Все, сдаюсь! И расскажу абсолютно все, если вы врубите «глушилку»!

Медовая Змеюка ушла в скачок прямо с меня, финишировала у входной двери, сдвинула ее в сторону и вылетела в коридор, сестренка заявила, что я крупно попал, ибо они, наконец, нашли мое Самое Слабое Место, а японочка, лежавшая на мне, едва заметно шевельнула пальчиками и позвала на помощь Валю.

Прикосновение, мгновенно обнулившее гормональный фон, обрадовало до невозможности, так что я растрепал Янке волосы так, чтобы они на миг закрыли ей глаза, и благодарно улыбнулся обеим спасительницам. А уже через минуту стряхнул с себя два живых утяжелителя, посерьезнел, развернул рулон во всю ширь и ткнул пальцем в треугольник из темно-синей клейкой ленты:

— Перед вами — предельно упрощенный визуальный образ точки финиша для телепорта!

— О-о-о!!!!!! — восторженно простонали девчата и включили турборежим. В смысле, мгновенно растянули ткань, с моей помощью разобрались, куда и как вставлять дюралевые трубки, собрали примитивнейшую конструкцию, поставили на попа и пододвинули к дальней стене. А потом заговорила Онна-Бугэйся, догадавшаяся, для чего его края «загнуты» в нашу сторону, и сразу же скользнувшая на нужное место:

— Ха! Если встать вот тут, то в поле зрения окажутся только темно-синий треугольник и идеально ровный серебристый фон!!!

— Лют, ты гений! — воскликнула Янка, от избытка чувств чмокнула меня в щеку и весело добавила: — Такую картинку запомним даже мы!

— Угу… — поддакнула Валя и жестом заткнула Эиру, тоже захотевшую высказаться по этому поводу: — Поэтому на всякий случай заберите у Наоки комм и дайте ей возможность сосредоточиться. А я пока активирую еще две «глушилки» и вырублю камеры во всех покоях…

…Японочка телепортировалась к полотнищу из спальни.

Да, после моей психологической накачки и без свидетелей, зато с первого раза. А после того, как выбежала в гостиную, в которой ждали результата остальные девчонки, была зацелована подругами до полусмерти, немного повисела у меня на шее, прыгнула к «экрану» еще дважды и увесистым шлепком по заднице отправила Янку запоминать картинку. Сестренка тоже не разочаровала — впечатала ее в память от силы минут за пять, затем вернулась к нам и ушла в перемещение на четвертом шаге по гостиной. А Эиру решила не рисковать и воспользовалась алгоритмом Онна-Бугэйси — утащила меня в спальню, попросила правильно настроить, вжалась спиной в живот, минуты две с половиной вслушивалась в голос и благополучно «исчезла» сразу после получения «приказа».

Я, естественно, обрадовался и отправился в гостиную. Там переждал очередное буйство донельзя счастливых девчонок, а затем притянул к себе Церберш, заключил в объятия и посерьезнел:

— А теперь минуточку внимания…

В помещении мгновенно стало тихо, и я принялся вбивать в сознания этой парочки слово за словом, выделяя интонациями самые важные:

— Телепортация — это, прежде всего, лишний шанс выжить. Но уходить из боя в медблок, в котором не окажется вас — форменное самоубийство. Ибо даже на нашем нынешнем уровне раскачанные сопротивления режут львиную долю чужих целительских воздействий. Следовательно, освоить свой вариант телепортации обязаны и вы!

Незаменимая унеслась гардеробную чуть ли не раньше, чем я договорил. Что особенно порадовало, фоня абсолютной уверенностью в том, что все получится. Ею же фонила и после того, как снова возникла на пороге. Но я не собирался пускать процесс на самотек, поэтому увел целительницу в спальню, вырубил свет, обнял девушку со спины и зашептал на ушко:

— Закрой глаза и постарайся как можно четче представлять все, что я скажу. Итак. к серебристому полотнищу с темно-синим треугольником только что прыгнул я. Из последних сил. После той самой атаки Басараба. И вот-вот умру от ран. А ты — тут и не мо— …

Валя «исчезла» из моих объятий практически мгновенно. Но воистину дикий ужас, ударивший по сознанию через «упрощенный аналог» эмпатии, на несколько секунд выбил меня из реальности, так как позволил почувствовать эмоции девчонки, которую я сдуру вынудил вспомнить пережитый кошмар! А потом меня прибило стыдом. Настолько сильно, что я не нашел в себе сил отправиться в гостиную — сел на кровать, сгорбил спину, невидящим взглядом уставился в пол и крыл себя последними словами до тех пор, пока не услышал тихий шелест открывающейся двери.

Скорее почувствовав, чем увидев вернувшуюся целительницу, я все-таки заставил себя встать, разжал сведенные челюсти и уставился на темный силуэт:

— Прости меня, пожалуйста! Я не представлял, насколько болезненны эти воспоминания, поэтому заста— …

Целительница криво усмехнулась и заставила задохнуться от еще более сильной вспышки стыда:

— Они действительно болезненны. И частенько возвращаются. В ночных кошмарах. А в них нам с Катей далеко не всегда удается вас откачать. Поэтому просыпаюсь я, как правило, в холодном поту. Да и сейчас чувствую себя, мягко выражаясь, неважно…

Я скрипнул зубами и закрыл глаза. А девушка и не думала замолкать:

— … тем не менее, я благодарна вам за даже за настолько неоднозначную помощь: судя по тому, что на создание целительского варианта заклинания телепортации потратились весь резерв и без малого треть объема накопителя, более гуманные образы могли и не сработать. Что расстроило бы меня гораздо сильнее экскурса в неприятное, но привычное прошлое. В общем, обретенная возможность перемещаться следом за вами сводит с ума, а полученное знание вынуждает прогнать по тому же пути и Катю, которая значительно слабее и… эмоциональнее меня. Только ее настропалю я. А вы встретите в гардеробной и поможете успокоиться…

…Ужас, плескавшийся в глазах младшей Церберши в момент появления в точке финиша, шарахнул по и без того перетянутым нервам так сильно, что напрочь отключил голову. Поэтому уже через мгновение я мягко притянул целительницу к себе, обнял, почувствовал, как заполошно колотится ее сердце, мысленно повторил фразу «намного эмоциональнее меня» и понес какую-то пургу. Что именно говорил, не вспомню даже под пытками, так как в тот момент зверел от ненависти к самому себе, ласкал спинку, которую сотрясала все усиливавшаяся нервная дрожь, и дурел от яркости эмоций, ощущавшихся благодаря «подобию эмпатии». После того, как к нам телепортировалась Валя и влипла в подругу сзади, стало чуточку полегче. Правда, следующие минуты две я самым краешком сознания со страхом ждал появления Янки, Наоки и Эиру, но обошлось — их, как выяснилось эдак через полчаса, попросила не лезть нам под руку все та же Незаменимая. В общем, мы с ней успокаивали младшую Цербершу вдвоем. И успокоили — перенервничавшая целительница нашла в себе силы игриво пошутить:

— Мой господин, знай я, что сразу после телепортации окажусь в ваших объятиях и буду млеть от ваших ласк целую Вечность, продавила бы свои первостихии значительно быстрее!

— В следующий раз мотивирую сообщением о награде в виде поцелуя в шею… — пообещала Незаменимая, почувствовала, что Катя встрепенулась, и шлепнула ее по заднице: — Я сказала: «В следующий раз»! Так что задвигай мечты о поцелуях нашего господина куда подальше, выбирайся из его объятий и готовься принимать поздравления от заждавшихся девчонок.

Выбралась. По моим ощущениям, нехотя. Затем поблагодарила меня за моральную поддержку, чмокнула Валю в щеку, на миг ушла в себя и… нервно облизала губки:

— Вы не поверите, но эта телепортация высушила и резерв, и накопитель! Следовательно, будь я хоть на одну ступень слабее или подари мне вы, мой господин, накопитель чуть меньшей емкости, до сих пор стояла бы в спальне.

— Получается, что нижняя граница для этого заклинания — мастер первой ступени? — задумчиво пробормотал я, увидел два подтверждающих кивка, отложил это знание в долгий ящик и задал вопрос поактуальнее: — Ну что, к девчонкам возвращаемся или как?

Церберши кивнули снова, так что мы отправились в гостиную. И попали. В цепкие ручки подруг, изнывавших от желания научить «злобного монстра» правильному обращению с «солнышками и зайками»! Учили в спальне — завалили меня на ковер, перевернули на спину, заставили развести руки и уложили на них Валю с Катей. Потом Наоки с Эиру зафиксировали их тушки своими телами, а Яна села мне на бедра, какое-то время стращала жуткими карами, а потом как-то резко перестала валять дурака:

— А если серьезно, то мы не только тихо дурели от подаренных возможностей и желания тебя как следует отблагодарить, но и размышляли о новом будущем. В процессе пришли к выводу, что показывать владение телепортацией кому бы то ни было — самое настоящее самоубийство. Поэтому придумали аж два варианта прикрытия. В первом, то есть, при получении кем-либо из нас ран, требующих немедленного выхода из боя и перемещения в безопасное место, надо будет использовать в качестве точки старта твой внедорожник. Правда, если его после этого разнесут, то придется как-то объяснять наше чудесное воскрешение, но он у тебя ни разу не бумажный…

— А для «мирных», то есть, тренировочных телепортаций необходимо будет создать тут, во Флигеле Мятущихся Душ, в «Парусе» и на «Княжьем Подворье» мертвые зоны или целые коридоры, не просматриваемые камерами СКН… — подхватила Наоки. — Кроме того, наработать привычку снимать коммы перед каждым подобным занятием, помочь с освоением этого навыка Светлане Романовне, Раисе Александровне и Варваре, заняться улучшением зрительной памяти и как можно быстрее разобраться с сопряжениями Даров. Ибо в данный момент почти половине «посвященных» нет никакого смысла телепортироваться к медблоку, так как ни Валя, ни Катя их не исцелят, а Валентина Алексеевна и Аямэ не при делах.

— Кстати, «вешать» сопряжения Даров всех «посвященных» только на твоих Церберш, как нам кажется, рискованно… — заявила Эиру, приподнялась на локте, чтобы я смог поймать ее взгляд, и продолжила излагать их выводы: — В данный момент телепортация из салона внедорожника — это прыжок в один конец, а выход из боя одной из двух самых сильных целительниц может выйти боком любому из остаю— …

Сообразив, к чему она клонит, я задал уточняющий вопрос:

— Вы сейчас о Валентине Алексеевне или об Инне?

— Валентина Алексеевна служит Волконским… — одновременно заявили все три «мыслительницы». Потом Янка с Наоки переглянулись и замолчали, а Медовая Змеюка закончила начатое предложение: — … а Инна — лично тебе!

— И если вы поможете ей почувствовать себя нужной, то обретете еще одну верную Слугу… — уверенно добавила Незаменимая и плавно перевела беседу на несерьезный лад: — Да, она тоже девушка, но весьма хорошенькая… от природы! А еще тянется к вам по велению души, а не по приказу главы рода, уже насобачилась создавать новые сопряжения и… возьмет первую ступень мастера от силы недели за три!

Я посмотрел на часы в углу экрана МДР, нехотя убедил себя отложить помощь матушке до вечера и «вернулся» к развеселившимся подругам:

— Что ж, уговорили — я приближу к себе еще и Данилову. Но как-нибудь потом. Ибо сейчас я займусь решением Самой Важной Проблемы Дня…

— Компенсируешь нам-любимым все недополученное удовольствие? — ехидно спросила Янка.

— Вообще-то речь шла о положительных эмоциях! — напомнил я, но толку:

— Верно. Но в полчаса ты, слава богу, не уложился…

2

…Как и предсказывали матушка со старшей сестричкой, абсолютно все «воздыхательницы» приехали в Мякинино в сопровождении персональных надсмотрщиков, изображавших особо доверенных водителей-телохранителей. Но мы их обломали — Палыч, встретивший пелотон из четырнадцати машин у КПП, высадил «балласт» из автомобилей, предупредил, что шарахаться по охраняемой территории категорически запрещено, и предложил подождать хозяек либо в зале для Слуг ресторана «Вираж», либо на специальной трибуне. Двое мужичков попробовали, было, заартачиться, начав бредить на тему неких нюансов своих должностных обязанностей, но отправляться восвояси вместе со своими подопечными почему-то не захотели. Так что в темпе загрузились в разъездную «Куницу», посовещались и попросили водителя отвезти их к «той самой» трибуне, а пелотон упал на хвост болиду Тимирязева и вскоре приехал к площадке для отработки навыков экстремального вождения.

Там мы его и встретили. Толпой из восемнадцати человек, собравшейся перед центром «шеренги» из такого же количества гоночных машин. Первые несколько минут убили на обмен приветствиями и обсуждение «неожиданно улучшившейся» погоды. А потом я заметил, что ко мне ломанулась Ксения Кутепова, прервал пустопорожнюю болтовню и толкнул небольшую речь:

— Народ, помнится, я обещал объяснить причину, из-за которой не смогу выделить на сегодняшние покатушки больше полутора часов. Так вот, все дело в том, что для нескольких членов моей команды главы государств Белого Союза, Швеции, Китая и Южно-Азиатского Союза, прилетевшие в Великий Новгород на пятидневные переговоры на высшем уровне, являются близкими родичами, соответственно, всю вторую половину дня мы проведем в Летнем дворце. Как вы, наверное, догадываетесь, эти планы уже не переиграть, так что предлагаю не терять время и заняться делом в следующем формате: первый час посвятить наработке базовых навыков на четырех площадках, выделенных под это дело, а последние тридцать минут покататься по гоночной трассе в условно свободном режиме.

Возражать, естественно, никто и не подумал, поэтому я в темпе разбил толпу новичков на тройки, приставил к каждой по персональному «пестуну» и дал команду выдвигаться к площадкам. Большая часть «воздыхательниц» дисциплинированно пошла к своим машинам. Кутепова, расстроенная тем, что дрессировать ее тройку буду не я, качнулась, было, в мою сторону, но Наоки с Эиру технично подхватили ее под локотки и отвели в сторону. Воспитывать. А братья Чернышовы отвели в сторону меня. Попросив уделить им минутку для беседы тет-а-тет.

Я, конечно же, пошел им навстречу, так как все еще пребывал под впечатлением от материалов, подготовленных ИСБ-шниками — отошел к Валиному «Ветерку», остановился, развернулся к Огневикам и поймал взгляд старшего.

Леонид не стал терять время впустую и сходу перешел к делу:

— Лютобор Игоревич, мы с Костей — отставные вояки. Уволились в запас две недели назад и до встречи с вами были никому не интересны. Зато после ночных покатушек в вашей компании нас начали рвать на части. Что самое неприятное, по одному и тому же сценарию: сначала сообщают, что в курсе причин, заставивших нас уйти на гражданку, дают понять, что могут создать проблемы в разы серьезнее, и предлагают альтернативы радужнее некуда…

— В принципе, создать нам серьезные проблемы не так уж и сложно… — хмуро продолжил его младший брат. — Нас выперли из армии за избиение проворовавшегося зампотыла полка, соответственно, при большом желании и наличии знакомств в военной прокуратуре его можно выставить невинной жертвой, а нас отдать под трибунал…

— … тем не менее, вы послали по известному адресу даже представителей княжеских родов, верно? — усмехнулся я. — А еще наплевали на угрозы главы своего рода, согласившегося помочь Апраксиным и попытавшегося на вас надавить.

— Верно… — спокойно подтвердил Константин, правильно понял, для чего я вопросительно выгнул бровь, и пожал плечами: — Во-первых, мы уважаем себя. Во-вторых, уже успели зауважать вас. И, в-третьих, не считаем государя идиотом, соответственно, понимаем, что любую личность, контактирующую с вашей командой, берут под наблюдение профессионалы экстракласса…

Ика, обретавшаяся в непосредственной близости от этой парочки, дала понять, что братья говорят правду, и я врубил портативную «глушилку»:

— Я оценил. Как предупреждение, так и достойную жизненную позицию. Поэтому можете посылать ходоков и дальше — следователи Главной Военной Прокуратуры уже разбираются с «подвигами» подполковника Алалыкина и гарантированно доведут дело до трибунала. Кстати, сообщать об этом другим «ходокам» не надо — пусть обижаются, пользуются имеющимися связями и, тем самым, помогают следакам вычищать Авгиевы конюшни службы тыла…

…Смотреть запись разговора Онна-Бугэйси, Медовой Змеюки и Ксении Кутеповой я, каюсь, поленился — мне за глаза хватило того, что минут через пять-семь после него любительница «пошалить» вдруг «приняла звонок главы рода», «получила приказ главы рода срочно вернуться в поместье», попросила прощения за то, что вынуждена уехать, и свинтила с автодрома. Поэтому все полтора часа «покатушек» летал по гоночной трассе на мотоцикле в компании Дауда, Ларса, Вали, Кати, Наоки, Эиру, Мавии, Вики и Гали, изредка выяснял у Янки и Мин Сим, как себя ведут их подопечные, и, конечно же, принимал активнейшее участие в веселой грызне в тактическом канале.

В тринадцать двадцать пять врубил красные огни вокруг створа финиша и огромной голографической стрелкой, показывающей на выезд, согнал народ на пятачок и устроил коротенький разбор полетов. Потом еще раз извинился за то, что вынужден прервать веселье, предложил всем желающим перебраться в ресторан, попрощался и в сопровождении членов команды унесся в боксы.

Следующие полчаса убил на сборы — быстренько принял душ, побрился, облачился в «парадно-выходной» летний костюм, обулся, проверил оружие и пообщался с матушкой. А после того, как получил файл с рекомендованными маршрутами движения, собрал часть команды, выезжающую в город своим ходом, спустился в гараж и сходу сунулся в багажный отсек своего «Хозяина Леса». Обнаружив в нем два комплекта полимерных экранов для точек выхода из телепортации, мысленно поблагодарил механиков за оперативность, сел за руль, организовал конференцсвязь и дал команду начинать движение.

Вторым «Потапычем» рулила Суккуба, так что не скромничал от слова «совсем» — «перекинулся» в Молнию еще на территории автодрома и, разогнав до предела восприятие с реакцией, дал жару. Отрывался… вернее, отрывались практически всю дорогу до «Паруса»: Раиса Александровна, соскучившаяся по «полноценному экстриму» как бы не сильнее меня, то висела на хвосте впритирку к заднему бамперу, то вырывалась на первую позицию и заставляла вцепляться в ее бампер меня, то шла параллельно в довольно плотном потоке машин и убивала точностью, легкостью и красотой каждого маневра! И пусть штрафов нам наприлетало штук по семьдесят с гаком, зато в гараж нашего жилого комплекса мы влетели, сияя, как маяки в ночи. Припарковались тоже весело — заскользили на свои места задним ходом после сложнейших заносов. А потом заглушили движки и полюбопытствовали у пассажиров, как им такая езда.

Не знаю, как названной сестричке, а мне больше всего понравился ответ Щелчка:

— Я всю дорогу страдал из-за того, что лечу на «Хозяине Леса», а не на «Искорке»!

Желание погонять в том же составе, но на гоночных болидах, мгновенно ударило в голову. Но планы на день никто не отменял, поэтому я первым вылез из машины и вытащил из багажного отсека один комплект «оборудования». А через несколько минут, оставив большую часть народа в гостиной, ломанулся в гардеробную. Экран установил после того, как Барыня физически отключила камеры в четырех смежных помещениях и перепрограммировала искин так, чтобы мы, при необходимости, могли пользоваться квартирой и не оставлять никаких следов. Потом я настроил освещение, запомнил, как выглядит черный треугольник на желтом фоне, по очереди натравил на него Яну, Наоки, Эиру, Валю и Катю, не без труда унял пробудившийся в них энтузиазм и дал команду выдвигаться к «Княжьему Подворью».

Да, по большому счету, можно было «зарядить» и Флигель Мятущихся Душ. Хотя бы на всякий случай. Но я не решился. Из-за того, что не хотел взламывать его искин без ведома хозяйки и, тем самым, привлекать внимание СБ Императорского дворца к появлению в программном обеспечении «левых» дополнений. Зато искин Охотничьего домика Варвара «перепрошила» по уже апробированному алгоритму. А после того, как закончила, прибежала к нам и оценила настроение девчонок, сочла необходимым вправить им мозги:

— Я понимаю, что появившиеся возможности кружат голову, но в этом домике постоянно обретается прислуга, а по территории Княжьего Подворья шарахаются патрули парфинцев с биосканерами. Поэтому использовать эту точку выхода из телепортации стоит только в том случае, если переходить во все остальные по каким-то причинам невозможен. Дальше объяснять?

— Дурить не будем… — твердо пообещала Янка, а потом пошла на поводу у своего неуемного характера и притворно вздохнула: — Даже если Лютобор «зарядит» Фарас ал-Бахр, «Фиалку» и Исигаки…

— Хотя одна мысль о том, что в одном шаге от нас находятся любимая яхта, Красное море и самый красивый пляж на Земле, сводит с ума! — добавила Наоки, ввинтилась мне под руку, с чувством поцеловала в щеку и… царапнула ноготками: — Кстати, а ведь эти страдания временны…

— В смысле⁈ — хором спросили Эиру, Валя и Катя.

— Для компании из шести-семи подростков и пары-тройки взрослых телепортация на Исигаки и утренний заплыв к горизонту — это неоправданный риск. А для тридцати с лишним напрочь отмороженных боевых Архимагов — обычные будни! Дальше объяснять?

…В Летний дворец приехали в пятом часу дня. Сергей Геннадьевич, как обычно, встретивший нас перед КПП, помог прорваться сквозь кордон дико лютующих вояк. А потом начались сюрпризы. Первые два устроил все тот же Рахманинов — привез нас «не к тому» въезду в основное здание, спустил на минус четвертый ярус гаража, прислал на мой коммуникатор коды доступа к персональному боксу нашей команды, рассчитанному на два десятка машин, и помог пройти первичную идентификацию в лифте для особо важных персон. После того, как мы поднялись на пятый этаж, сообщил, что мы находимся в крыле Добрых Надежд, попросил немного подождать и буквально через пару минут передал нас Всеславе Ярославовне. А следующий сюрприз устроила она — повела нашу компанию «направо», зачем-то сообщила, что эта часть дворца граничит с крылом членов главной ветви рода Волконских, зарулила в какой-то тупичок, остановилась возле массивной двустворчатой двери из темно-красного дерева, повернулась к нам и лукаво улыбнулась:

— Ну что, сиротинушки, готовы заселяться в свои первые дворцовые покои?

— Положим, они первые далеко не у всех… — весело парировала Эиру и заставила женщину притворно вздохнуть:

— Ну да, о том, что вас с Наоки Кэйташевной дворцовыми покоями не удивить, я, признаюсь, не подумала. Э-э-эх…

Я задвинул куда подальше мысли об очередных интригах Мирославы Михайловны и поддержал предложенную игру — попросил Великую Княжну не расстраиваться, сделал вид, что шокирован новостью, и прошел очередную процедуру первичной идентификации. А после того, как оказался в огромной гостиной и выслушал тактико-технические характеристики выделенного нам, Волконским-Шаховым, комплекса помещений, даже округлил глаза. Впрочем, справедливости ради стоит отметить, что этот жилой блок оказался раза в два больше и намного роскошнее моей квартиры в «Парусе», то есть, мог вместить не только всю команду, включая пестунов и целителей, но и десяток-другой горничных. И пусть в системе распознавания личностей было прописано всего десять доступов первого уровня, дающих право свободно пользоваться этими покоями, сам факт передачи нам столь козырного места основательно напряг. В смысле, меня. А Варвара, не поленившаяся изучить список лиц, по сути, получивших право беспрепятственного посещения Летнего дворца, скинула мне в личку забавный вопрос:

«То, что доступ первого уровня дали вам, Валентине Алексеевне, Светлане Романовне и Раисе Александровне — более чем логично. С некоторой натяжкой можно понять и логику включения в этот список Яны, Наоки и Эиру. Но почему в нем есть Валя, Катя и я, но нет Ларса, Лиджуан и Мин Сим⁈»

«Глава рода плюс мой ближний круг…» - ответил я и принял вызов матушки.

— Ваши? — спросила Всеслава Ярославовна, когда я извинился за то, что вынужден ответить на звонок, дождалась утвердительного кивка и довольно улыбнулась: — Отлично! Сережа должен быть на посадочной площадке, значит, от силы минут через семь-восемь приведет их сюда…

Так оно, собственно, и произошло — вторая половина народа, вызванного во дворец и прилетевшего на «Беркуте», нарисовалась в гостиной через семь с половиной минут и была отправлена на первичную идентификацию. А где-то в шестнадцать двадцать пять Великая Княжна вдруг поплыла взглядом, прочла какое-то сообщение, посерьезнела и поймала мой взгляд:

— Лютобор Игоревич, у папы внезапно образовалось небольшое окно, и он изъявил желание переговорить с вами тет-а-тет. Вы готовы?

Я утвердительно кивнул, вслед за Рахманиновым вышел в коридор и на удивление быстро добрался до приемной перед рабочим кабинетом государя. Желающих попасть к нему на аудиенцию там было предостаточно, но в этот раз мне улыбались. Да, по-разному, но практически все. А некоторые даже встали с кресел и поздоровались! Правда, запомнить лица последних я не успел, так как при моем появлении на пороге секретарь Ярослава Георгиевича вышел из своего «стакана», уважительно поздоровался, сообщил, что меня уже ждут, и собственноручно разблокировал дверь в кабинет. Вот я и ускорился. А после того, как прошел через небольшой тамбур, оказался в святая святых этой части дворца и увидел в знакомом помещении не только Императора, но и его матушку, зачем-то мысленно придрался к формулировке приглашения.

Волконский, судя по замотанному лицу, не получавший обновление как минимум пару часов, свернул голограмму какого-то документа, поздоровался, жестом предложил падать в какое-нибудь кресло и сходу взял быка за рога:

— Лютобор Игоревич, времени у меня немного, поэтому обойдусь самым минимумом лирики. Итак, о том, что политика любого государства напрямую зависит от личности, которая ею управляет, знают все, ибо этот тезис довольно подробно рассматривается в школьной программе. Однако о том, что это не общие слова, задумываются единицы. А зря. Ведь последняя мировая война была выиграна во многом благодаря тому, что политику Арабского Халифата, Империи Солнца и Японии определяли мои хорошие друзья. А дорвись до власти, к примеру, второй сын Сумэраги и страна Восходящего Солнца весело упала бы под САШ, что перетянуло бы чашу весов на сторону стран Большой Пятерки. Кстати, наши геополитические противники понимали это ничуть не хуже нас, поэтому только с января по июнь опосредованно поучаствовали аж в девяти попытках государственных переворотов в странах Белого Союза. Это, конечно же, не радует, поэтому я хочу минимизировать шансы следующих «претендентов». В смысле, считаю необходимым усилить слепками и вашими сопротивлениями Сумэраги, Этэ-Инти и двух Аль Саудов — Халифа и Масуму бинт Фалах. Само собой, под жесточайшую клятву Даром, текст которой уже готов. Теперь дело за вами…

— Они об этом решении Ярослава еще не знают, а он готов в том числе и к отрицательному ответу… — добавила Императрица-Мать. Хотя не могла не чувствовать, что никакого неприятия во мне нет.

Я мысленно повторил словосочетание «считаю необходимым», понял, что не горю желанием выяснять, чего именно опасается Ярослав Георгиевич, напомнил себе, что наше обновление уже разлетелось по этим же государствам и ничего, и пожал плечами:

— Раз надо, значит, усилю… но после того, как ознакомлюсь с текстом клятвы и сочту его устраивающим.

Государь благодарно кивнул, переслал мне нужный файл и озадачил:

— Я никуда не тороплюсь: прочтите текст в своих покоях, посоветуйтесь со Светланой Романовной и Раисой Александровной, доработайте, как сочтете нужным, и пришлите мне готовый вариант хотя бы к вечеру четверга, так как Этэ-Инти планирует вылететь домой в пятницу ближе к полуночи.

— И последнее… — снова напомнила о себе Мирослава Михайловна. — О том, что мы с вами пришли к неким договоренностям, вышеупомянутые лица узнают за считанные минуты перед усилением. Так что сюрпризы, которые вас ждут на сегодняшних встречах, никак не связаны с озвученным согласием…

Глава 12

1

31 июля 850 г. от ОВД.

…Пятнадцатиминутный доклад Церберш загрузил настолько серьезно, что завтрак прошел мимо меня — я что-то ел, что-то пил, вроде как, отвечал на шутки остальных членов команды, но большей частью сознания анализировал услышанное и обдумывал новые варианты будущего. Более-менее пришел в себя только после мотивирующего тычка Вали в бок, сообразил, что матушка уже начала озвучивать планы на предстоящий день, и засуетился. В смысле, быстренько набрал и отправил ей сообщение с просьбой срочно собрать весь «ближний круг» на чрезвычайно важное мини-совещание. После того, как отставная Валькирия проглядела полученный текст и едва заметно кивнула, слегка расслабился, поймал встревоженный взгляд Наоки и… почувствовал, что горю: она подарила мне безумную ночь, а я об этом фактически забыл!!!

Удивлять народ густым румянцем не хотелось от слова «совсем», так что я в темпе сдвинул фокус внимания на «петли» линз-камертонов, написал еще одно сообщение, но уже с извинениями и обещанием все объяснить, отослал Онна-Бугэйсе и, наконец, сосредоточился на том, что говорила родительница:

— … принципиально решен: в этот четверг, то есть, послезавтра, вас будут ждать в четвертом учебном корпусе Академии имени Шуйского на кафедре военной истории. Да, Дауд, ты угадал — за самым обычным названием прячется всякое-разное. К примеру, учебные блоки с терминалами доступа к искину с далеко не самым простым программным обеспечением, так что углубленное тестирование знаний вывернет вас наизнанку.

— И последнее… — подхватила Раиса Александровна, сделала небольшую паузу и хищно оскалилась: — В субботу я проведу вам очередные экзамены по вождению. Минимальные требования для перехода на новые уровни обучения опять повышаются на двадцать пять баллов, но в этот раз у вас появится очень интересный стимул: тренажерный комплекс для отработки техники падений с мотоциклов, наконец, достроен, так что каждый набравший шестьсот сорок баллов на бронированной «Росомахе» и семьсот двадцать на гоночном болиде будет зачислен в группу обучения вождению этих двухколесных монстриков!

Треть команды, переросшая обозначенный уровень, радостно взвыла, остальной народ недовольно засопел, а я невольно вздохнул и усилием воли задвинул куда подальше накатившую досаду. Вовремя: аккурат в этот момент матушка жестом потребовала тишины, подождала пару секунд и рыкнула:

— В девять ноль-ноль Рая, Лютобор, Яна, Наоки, Эиру, Валя, Катя и Варя должны быть в моей гостиной, все остальные — на тактике ведения смешанных поединков. Все, кроме Палыча, Агрессии и Волны, свободны…

Полчаса личного времени я провел в обычном режиме, то есть, ушел в свои покои, переоделся в тренировочный комбез и наведался в туалет. Всю эту «обязательную программу» выполнил абсолютно бездумно, ибо продолжал обдумывать варианты будущего. Не заметил, как потерял «свиту» и обзавелся ею вновь, как вышел в коридор и как добирался до покоев матушки. В общем, окружающий мир «включился» только тогда, когда моя родительница врубила «глушилку» и опустилась в любимое кресло. Зато к этому моменту бардак в моем сознании обрел достаточно четкую структуру, и я смог перейти к делу без раскачки:

— Весь вчерашний день Церберши тестировали энергетические системы членов команды, уже научившихся продавливать первостихии, подтвердили кое-какие теоретические выкладки и предложили вполне рабочую методику ускорения развития Дара. Суть методики пока опущу. Скажу лишь, что если мы возьмем ее на вооружение, то уже к первому сентября в ближнем круге не останется ни одного подмастерья: ты, Яна, дорастешь до первой ступени ранга мастер, Наоки с Инной поднимутся на вторую, Эиру — на третью, мы с Валей — на пятую, Варя на шестую, Рая станет 'восьме— …

— Ого! — восхитилась «старшая сестренка», а матушка, поднявшаяся на девятую ступень накануне вечером и уже разобравшаяся в принципе, задала уточняющий вопрос:

— Как я понимаю, скорость развития напрямую зависит от уровня ядра?

Я утвердительно кивнул:

— Да. Теоретически ядро любого подмастерья с первой по третью ступень включительно можно «раскачать» уже через пять-семь суток после подъема на этот уровень; мастера-«единички» — через восемь-десять; «четверки» — через четырнадцать-шестнадцать; «семерки» — через полтора месяца, а «девятки» — всего через два с половиной. Само собой, цифры приблизительные, но даже в первом приближении перспективы открываются замечательные. Увы, как это обычно бывает, дегтя хватает и в этой бочке меда. Во-первых, наш прогресс может изменить «полярность» внимания Волконских. Во-вторых, любой слив информации превратит нашу жизнь в ад. В-третьих…

— Возможные проблемы можешь не расписывать — мы их представляем не хуже тебя… — хмуро буркнула Суккуба.

— Как скажешь… — криво усмехнулся я и перешел к сделанным выводам: — На мой взгляд, отказываться от ускоренного развития из опасения нарваться на проблемы — полный и законченный идиотизм. Однако подниматься на ранг Архимага вдевятером куда менее безопасно, чем хотелось бы. Поэтому имеет смысл расширить число посвященных хотя бы за счет Палыча, Щелчка, Кнута, Инея, Ики, Аямэ и Татьяны: если мы, молодежь, превратимся в серьезных бойцов только в конце зимы — начале весны, то эти семеро уже не подарки, а к новому году станут самыми настоящими монстрами.

— Ну да, десять боевых Архимагов… или одиннадцать, если считать еще и Валентину Алексеевну — это не фунт изюма! — согласилась матушка, а Раиса Александровна поинтересовалась, почему я проигнорировал Пилота, Крота, Сома, Волну и Агрессию.

Я пожал плечами:

— По-хорошему, поднимать надо всю команду, включая Дауда с Мавией — они ни разу не слепые, а значит, почувствуют все увеличивающийся разрыв в возможностях даже в том случае, если мы освоим сокрытие аур на «Ять». Но я излагаю костяк идеи. А все остальное поможете нарастить вы…

…Мини-совещание закончили только в первом часу дня. Не знаю, как другие, а я чувствовал себя одуревшим до невозможности. Нет, физической усталости не было, зато моральная плющила по полной программе. Что самое неприятное — «в комплекте» с неопределенностью: будущее мы, вроде как, распланировали, но собирались делать первые шаги только после моей беседы с Мирославой Михайловной. А говорить с нею почему-то не хотелось.

Но я все-таки заставил себя отправить государыне сообщение с просьбой уделить мне время для важного разговора.

Ответ, как назло, прилетел всего минуты через полторы-две и испортил настроение еще сильнее:

«Первое десятиминутное окно в сегодняшнем расписании откроется в тринадцать тридцать — в это время я выйду с переговоров и отправлюсь готовиться к торжественному обеду, назначенному на четырнадцать ноль-ноль. Второе — в девятнадцать двадцать. А третье и, увы, последнее — после полуночи, ориентировочно в половине первого. Когда вас ждать?»

Я написал, что приеду во дворец к началу второго, дождался Ценных Указаний, которые, признаюсь, тоже изрядно напрягли, сообщил матушке, что появилась возможность пообщаться с Волконской еще до обеда, и поймал за хвост даже не мысль, а ощущение:

— Поеду на «Искорке». На пару с Валей. Хочу как следует взбодриться…

«Светлана Романовна» сначала нахмурилась, а потом сообразила, что Незаменимая, в отличие от Вари, уже освоила телепортацию, а значит, может в любой момент «исчезнуть» из машины вместе со мной, и коротко кивнула:

— Тогда дуйте собираться. А мы с Раей организуем прикрытие…

Дунули — в сопровождении младшей Церберши унеслись к себе, в темпе ополоснулись, оделись, прихватили «лишнюю» портативную «глушилку» и спустились в гараж. Пока загружались в мое фиолетовое чудо, родительница уронила в личку рекомендованный маршрут и два альтернативных, а Суккуба вошла в тактический канал, сообщила, что присмотрит за мной через спутник, и сварливо спросила, почему я еще стою.

— Все, выезжаю! — улыбнулся я, завел движок, ткнул в сенсор открывания бокса, подождал, пока тяжелая створка поднимется метра на полтора, и сорвал «Искорку» с места.

По территории автодрома, несмотря на полдень вторника, загруженного процентов на сорок с гаком, пронесся в более-менее гуманном режиме. Как пошутила Незаменимая, «Чтобы не загнать в глубочайшую депрессию членов сборной страны по автоспорту». Что самое забавное, двух парней на «клонах» моего болида я действительно обогнал. Но они рулили заправляться. В особо ленивом режиме. А я мчался к КПП. Так что это не считается.

Досмотровой группе парфинцев, изображавших сотрудников нашей СБ, хватило одного взгляда на мое лицо, так что за ворота мы вылетели почти без задержки. И зажгли. Благо, движения на этом участке дороги практически не было. К сожалению, счастье оказалось недолгим — стоило мне вырулить на Псковское шоссе, как о «полетах» пришлось забыть и переключиться в режим челнока. Но мне понравился и он — я метался из полосы в полосу до самого съезда на внешнюю сторону БТК, двигаясь километров на пятьдесят быстрее основного потока, почти не касаясь педали тормоза, и наслаждался не столько скоростью, сколько активным маневрированием.

Валя, подсевшая на адреналин еще в начале зимы, плавилась от восторга ничуть не меньше меня: восторженно выдыхала после каждой особо удачной «змейки», расплывалась в ехиднейшей улыбке каждый раз, когда я стряхивал с хвоста доморощенных гонщиков, и… училась замечать перспективные «коридоры». А тарахтеть — не тарахтела. Вообще. Поэтому я чувствовал себя комфортнее некуда и работал в «чистой» Молнии. Причем на самом пределе нынешних возможностей режима «замедления времени». Вот настроение вверх и поползло. На перегоне от Плещеевки до Большого Транспортного — ни шатко ни валко. А с момента «судьбоносной встречи» с красно-оранжевым тюнинговым «Ветерком», решившим со мной зарубиться и слившимся уже метров через четыреста-четыреста пятьдесят — значительно быстрее. Впрочем, больше всего повеселила реакция трех новеньких «Держав», пытавшихся помешать мне обогнать угольно-черный «Континент» километрах в восьми от Летнего дворца: да, они заметили меня издалека, да, перемещались из полосы в полосу, перекрывая проезд, но широченная дорога, навыки вождения уровня, как выразилась бы Суккуба, «разъевшейся домохозяйки» и ни разу не спортивные движки не позволили беднягам реализовать эту идею.

В общем, к КПП я подъехал довольным если не жизнью, то собой, и… порвал шаблоны сотрудникам досмотровой группы, не привыкшим запускать на территорию Летнего дворца гоночные автомобили!

— Надо будет как-нибудь прирулить сюда болидах на двадцати пяти… — весело хохотнул я, проезжая сквозь створ ворот.

— Ага! Причем с черной«Искоркой» во главе колонны! — уточнила Валя. Я представил себе реакцию вояк на лицо Императора за опускающимся боковым стеклом и решил, что эта картинка недостаточно выразительна:

— Не-не-не: водитель красного «Шквала» шокирует сильнее…

…Сообщение от водителя красного «Шквала» — то есть, от Мирославы Михайловны — прилетело мне на комм аккурат в тот момент, когда Земляк-Конвойный, явно пребывавший не в настроении, вдруг решил провести нам с Незаменимой дополнительный инструментальный осмотр.

Я попросил его немного подождать и ответил на полученный вопрос:

«Если верить карте, то стою на пересечении Анфилады Утренней Росы с Коридором Цветущих Лилий. Вернее, не стою, а застрял: мы с Валентиной выглядим настолько подозрительно, что нас собираются отправить на куда более углубленный инструментальный осмотр…»

Жалоба сработала куда жестче, чем я рассчитывал — от силы секунд через тридцать здоровяк нервно сглотнул, «поплыл» взглядом, выслушал чей-то монолог, сглотнул и… превратился в живое воплощение внимательности, предупредительности и заботы! Кстати, одними извинениями не обошелся — проводил нас до покоев Императрицы-Матери сквознячком, то есть, без каких-либо задержек на аналогичных постах, и сдал с рук на руки старшей фрейлине. Ну, а последняя «была в настроении». В смысле, приветливо поздоровалась, сообщила, что Мирослава Михайловна вот-вот подойдет, проводила нас в ее гардеробную, к слову, оказавшейся не одной комнатой, а целым комплексом помещений, и завела в относительно небольшой будуар.

Пока выясняла, что мы будем пить, на пороге нарисовалась Волконская, пожелала нам доброго дня, попросила Валю приложить ее обновлением, от всей души поблагодарила и обратилась к фрейлине:

— Люсь, меня нет ни для кого. Ступай…

Дождавшись щелчка дверного замка, собственноручно активировала стационарную «глушилку», с моей помощью опустилась в кресло, повела рукой, предлагая нам усаживаться напротив, и поймала мой взгляд:

— Как я понимаю, вы, наконец, поднялись на третью ступень?

Я подтвердил. И полностью развернул ауру. На всякий случай.

Женщина удовлетворенно кивнула, поздравила с этим достижением и посерьезнела:

— Честно говоря, я не в курсе, в каком классе современная молодежь углубленно изучает анатомию, поэтому изложу нужную тему очень коротко и предельно понятно. Итак, у человеческого организма есть вполне конкретный срок годности — большинство клеток простецов умирает после пятидесяти-пятидесяти двух делений, а клетки Одаренных выдерживают от шестидесяти пяти до девяноста. При этом предел количества делений зависит только от уровня развития ядра, а целительские воздействия не меняют ровным счетом ничего. Говоря иными словами, как бы добросовестно ни исцеляли условного Архимага, лет в сто пятьдесят-сто шестьдесят он доживет до естественного предела, а затем, фактически, сгорит. Ибо взрывное угасание организма длится всего месяц-полтора. Единственный способ отодвинуть предел — обнулить «счетчик деления» клеток с помощью соответствующих заклинаний Физиков-Молниевиков. Насколько мне известно, таких заклинаний было создано как минимум шесть. Идентичны они или нет, я, естественно, не знаю: видела трехмерную схему того, которое передается от отца к сыну в роду Волконских, и слышала, что плетения, созданные в Персии и в Британии, вроде как, давно утрачены. Впрочем, это мелочи. Главное, что удлинить жизнь в принципе реально и, по непроверенной статистике, один Физик-Молниевик из восьми-девяти, развившись до ранга Архимаг, обретает кондиции, позволяющие пользоваться этим плетением!

Я задумчиво потер подбородок, заметил во взгляде государыни что-то вроде ожидания, включил голову и додумался, что она нас проверяет. Поэтому дал стандартную клятву Даром о нераспространении информации, подождал, пока Валя сделает то же самое, и задал вопрос, ответ на который беспокоил сильнее всего:

— А сколько лет Амару Этэ-Инти?

Волконская понимающе ухмыльнулась:

— В декабре исполнится сто тридцать два. Так что вы, можно сказать, его последняя надежда.

— Так, стоп: если ему сто тридцать два, и он является двоюродным братом правящего Императора, то сколько лет последнему?

— Сто девять. И его пока не припекает.

В этот момент заговорила Валя:

— Мирослава Михайловна, скажите, пожалуйста, а есть хоть какие-то доказательства того, что это заклинание именно обнуляет счетчик делений, а не отодвигает срок жизни, скажем, на десять или двадцать лет?

— Толковый вопрос, однако… — вздохнула государыня и… отрицательно помотала головой: — К сожалению, нет: ни один из Волконских, омоложенных нашим единственным по-настоящему сильным Физиком-Молниевиком, не умер своей смертью, а самый старший ушел из жизни в возрасте ста девяноста шести лет. Приблизительно та же картина наблюдалась и у наших союзников: самый старший Сумэраги был отравлен в возрасте ста восьмидесяти семи лет, Аль Сауда удавили в двести два, а Этэ-Инти отрубили голову двести девять. Тем не менее, факт остается фактом — и они, и все остальные «счастливчики» до последних дней жили полноценной жизнью…

— … и дико бесили наследников, рвущихся к власти! — неожиданно для самого себя ляпнул я.

— Вы правы… — согласилась Императрица-Мать. — Поэтому лет через пятнадцать-двадцать Ярослав добровольно уступит трон Яромиру, изобразит трагическую гибель, изменит внешность и найдет себе дело поинтереснее. А я планирую «уйти из жизни» года через три-четыре, ибо эта жизнь надоела до смерти!

Я склонил голову к плечу и задал напрашивавшийся вопрос:

— Так, может, по той же схеме из жизни «уходили» и другие государи?

— Вполне возможно… — усмехнулась она. — Скажу больше: не исключено, что вместе с ними «умирали» и самые талантливые Физики-Молниевики. Так что будущее у нас с вами есть. И довольно неплохое. Да, кстати, чуть не забыла — ловите текст клятвы Даром, которую мы с Яромиром собираемся вам дать.

— Клятву Даром? Мне? — ошарашенно переспросил я, принимая файл.

— Ну да! — ухмыльнулась Волконская и убила наповал: — Должны же у вас быть весомые гарантии того, что мы вас не уберем после того, как обретем вторую молодость, и не заставим обнулять счетчики делений всем подряд?

2

…Наиля Каримовна ворвалась в мои новые покои подобно урагану и с порога гостиной выкатила мне шуточную претензию:

— Лютобор Игоревич, у вас совесть есть? Правила дорожного движения придуманы не для того, чтобы их нарушать! Нравится летать, а не ездить? Отправляйтесь на ближайший автодром и хоть убейтесь!!!

— И вам доброго дня! — улыбнулся я, оглядел веселящуюся Земляничку с головы до ног, восхитился, сел на ее волну и счел необходимым сделать комплимент: — Да, мне нравится летать, а не ездить. Но эта страсть далеко не самая сильная — на первом месте в моей личной табели о рангах стоят красота и обаяние умных женщин. Вот я и прервал свои полеты для того, чтобы полюбоваться теми, кто по какой-то причине… перестал меня навещать!

Зарипова «изумленно» выгнула бровь, поинтересовалась, помню ли я, что она замужем и очень любит своего супруга, затем «опасливо» попятилась, «передумала спасаться бегством» и притворно нахмурилась:

— А почему «умных женщин», а не «умной женщины»⁈

Я виновато вздохнул:

— Каюсь: я преклоняюсь не только перед вами, но и перед Мирославой Михайловной. Поэтому летел в Летний дворец на крыльях нетерпения и даже не вспоминал о каких-то там ПДД!

— Что ж, причина — уважительнее некуда! — признала она, жизнерадостно рассмеялась и чуть-чуть посерьезнела: — А министр экономического развития был не в курсе. Вот и возмущался вашей наглостью… до тех пор, пока не нарвался на Яромира Ярославовича. И теперь рассказывает о вашей встрече на дороге совсем в другом ключе — восторгается талантами названного брата самой Суккубы, не заметившего противодействия высококлассных водителей службы безопасности и обогнавшего кортеж с первой попытки!

— Ой, а мой господин и не подозревал о том, что они высококлассные… — округлив глаза, «растерянно» пробормотала Незаменимая.

— … иначе упал бы кортежу на хвост и полз до КПП в режиме больной черепахи? — продолжила гостья, дождалась подтверждающего кивка и лукаво посмотрела на меня: — Лютобор Игоревич, скажите, пожалуйста, а на чем вы и ваша команда поедете в Крым?

— И что мы там потеряли? — удивился я.

— Так, стоп: пятого августа, то есть, в воскресенье, Императорский Двор перебирается в Морской дворец в бухте Тихой, соответственно, весь высший свет Российской Империи отправится в Феодосию!

— А какое отношение я и моя команда имеем к высшему свету? — ехидно спросил я.

— Самое прямое: вы — Волконские-Шаховы, то есть, представители рода, за время войны поднявшегося на шестую строчку неофициального рейтинга влиятельности. Так что обязаны появиться хотя бы на первом Августовском балу!

Тут я и прозрел. В смысле, сообразил, почему государыня сдвинула срок начала реализации наших общих планов на середину месяца. Тем не менее, решил перепроверить этот вывод:

— И какого числа планируется провести это мероприятие?

— Десятого, то есть, через пятницу.

Я задумчиво потер подбородок и пожал плечами:

— О переезде Двора и Августовском бале я слышу первый раз, поэтому пока не могу сказать, поедем ли мы в Крым и появимся ли в Морском дворце. Но если Валентина Алексеевна сочтет это необходимым, то, вероятнее всего, полетим. На «Байкалах».

О том, что не рискну отправляться в столь дальнюю дорогу даже на бронированных «Потапычах», естественно, промолчал, но Наиля Каримовна понимающе кивнула и… попросила забронировать им с супругом два места в одном из наших самолетов. Ибо мы наверняка не будем тупить ни при посадке, ни после приземления.

Я пообещал, и удовлетворенная Земляничка, наконец, перешла к делу, ради которого к нам и заявилась. Вернее, сначала взяла из рук Незаменимой и уполовинила бокал с минералкой, а затем «поплыла» взглядом и, прочитав какое-то сообщение, развернутое в МДР, врубила портативную «глушилку»:

— Все, его уже подготовили. Можно выдвигаться…

Выдвинулись. Без раскачки. Хотя мне, откровенно говоря, не хотелось. После того, как вышли в коридор и добрались до лифта, Зарипова засветила личико перед сканером системы распознавания личности и опустила кабинку как-то уж очень глубоко. Послужила живым пропуском и на посту охраны, обнаружившемся в чрезвычайно минималистичном холле, и на следующих пяти, помогла не потеряться в хитросплетениях безликих коридоров и минуты через три-четыре привела нас к мощной стальной двери, больше похожей на гермозатвор.

Створка толщиной с добрый метр уехала в стену «сама собой», так что мы, перешагнув через самый настоящий комингс, оказались в помещении, очень отдаленно напоминавшем стандартный дуэльный зал. Впрочем, в тот момент мне было не до анализа особенностей архитектуры и дизайна — я сходу прикипел взглядом к фигуре Олега Федоровича Васильчикова, в гордом одиночестве слонявшегося возле противоположной стены.

Ну, что я могу сказать о первых впечатлениях? Лишение Дара и неделя, проведенная в застенках ИСБ, сказалась на внешности князя не самым лучшим образом — он не просто сдал, а постарел лет на тридцать с гаком, посерел лицом и едва заметно сгорбился. Впрочем, сломаться не сломался, поэтому, увидев меня, аж задохнулся от лютой ненависти!

Не знаю, почему, но в этот момент в памяти всплыл последний монолог Мирославы Михайловны:

«Кстати, чуть не забыла: дед вашего покойного одноклассника уже выпотрошен по полной программе, так что если вы не передумали выполнять обещание, данное этой паскуде, то можете отправить ее тот свет хоть сейчас…»

Пока я возвращался в прошлое, Наиля Каримовна подхватила Валю под локоток и увела влево, к группе высокоранговых Молниевиков, изображавших статуи возле двух массивных кожаных кресел. А Васильчиков-старший гневно сжал кулаки, поймал мой взгляд и искривил губы в презрительной усмешке:

— Что, пришли добить противника, который уже не пугает?

Я равнодушно пожал плечами:

— Да я, вроде, не из пугливых. И пришел не добивать, а убивать. Иуду, продавшего Родину, загубившего достойный дворянский род и воспитавшего ублюдочного внука. Повторю еще раз: я пришел не драться, а убивать. Ибо честный бой — только для тех, у кого есть честь.

Огневик скрипнул зубами, изобразил что-то вроде боксерской стойки и… умер — я вышел из скачка в полуметре за его левым плечом и свернул шею, как цыпленку. Потом выдернул из нашейных ножен тычковый нож с разрядом и всадил в глазницу, чтобы князя гарантированно не реанимировали, отпустил агонизирующее тело и развернулся к «зрителям».

ИСБ-шники, не ожидавшие столь быстрой развязки, выглядели разочарованными, а Валя с Наилей Каримовной удовлетворенно улыбались. Последнее порадовало, поэтому я поймал взгляд самого старшего мага и криво усмехнулся:

— Обещание выполнено. А за цирком — не ко мне…

…Когда мы вырулили за КПП Летнего дворца, я врубил радио, услышал финальное соло Александра Муравьева из песни «Настроение уйти в отрыв», и крупно обломался, ибо любил ей подпевать, а она, по сути, уже закончилась. Но Незаменимая, заметившая, что я расстроился, скачала из Сети весь альбом «Оцепенение», нашла нужную композицию и включила если не на полной громкости, то близко к этому. Акустика в «Искорке» была не из дешевых, так что меня «унесло» еще начального проигрыша. А когда к фортепиано «вдруг» подключились ударные, и мощнейший сабвуфер заставил машину вздрогнуть, педаль акселератора сама собой вдавилась в пол, а настроение рвануло ввысь.

Да, я снова «забыл» о ПДД. Но у меня была уважительная причина — мы с Валей орали песни. Сначала вместе с Игорем Бобровым и Илоной Мишиной, а затем и с другими любимыми исполнителями. Ну, и немного «танцевали». Я — кидая болид из ряда в ряд и моментами отрываясь так, что захватывало дух, а моя помощница по-настоящему, но сидя. Вот время и уплотнилось. В том числе и благодаря тому, что я ускорял восприятие только в самых сложных ситуациях. Вспоминал ли я при этом о Васильчиковых? Неа: я наслаждался текущим мгновением и грезил о будущем, а Олег Федорович и Константин Родионович были прошлым. Вот в нем и затерялись.

Единственную проблему, вынудившую отвлечься от забойных ритмов, я решил за считанные мгновения — для того, чтобы нас не мурыжили парфинцы, сразу за Плещеевкой опустил боковые стекла и отправил Суккубе сообщение с просьбой запустить нас на территорию автодрома без досмотра. И пусть в салоне стало так же «комфортно», как в центре смерча матушки, зато в створ ворот мы влетели в управляемом заносе, шокировали водителей двух ярко-красных «Ветерков» танцевальным пируэтом, позволившим протиснуться между этими машинами, и понеслись дальше.

Как выяснилось секунд через двадцать, Раиса Александровна оказалась куда предусмотрительнее, чем я думал. Поэтому тормозить перед боксами не пришлось — я влетел под поднятую створку, сорвал «Искорку» в очередной занос, ушел вправо, совершил еще один пируэт, воткнул на законное место, хлопнул по замку ремней безопасности и… впился в Валины губы!

Нет, голову не потерял — удержал руку, чуть было не задравшую подол летнего платья, и не дал себе разойтись, когда почувствовал дрожь ответного желания. Но несколько мгновений на полном серьезе подумывал о том, что до гардеробной — всего один «прыжок»! В общем, в наши покои поднялись своим ходом, в прихожей сорвались на бег и, добравшись до моей спальни, выпали из жизни… до звонка матушки. К слову, не поймай я обновление, не унялся бы однозначно. А так ткнул в сенсор комма, к которому был «привязан» нужный ответ, довел Незаменимую до пика удовольствия и отпустил тормоза. А через пару минут, уже лежа на спине, отправил еще одно сообщение:

«Мы вернулись. Сейчас ополоснемся, оденемся и попремся есть. Ибо не обедали, а хочется, как из пушки…»

Родительница написала, что «они с Раей» будут ждать нас в малой трапезной, и я, свернув программку, расстроенно вздохнул:

— Хочу еще, но пора начинать шевелиться…

— Ага: хорошо, но мало… — поддакнула целительница, встала с кровати и поддразнила, игриво прогнувшись в пояснице!

— А по попе? — сдуру поинтересовался я, получил ответ из категории «провокационнее некуда», облизал пересохшие губы и решительно сдвинул фокус внимания на «петли» линз-камертонов.

Держал себя в руках и следующие пару минут. А потом Валя обнулила мой гормональный фон, и желание перестало туманить мозги. Вот я в рабочий режим и переключился — быстренько привел себя в порядок, взял на прицеп личную помощницу, успокоившую и себя, добрался до малой трапезной и еще на пороге захлебнулся слюной от аппетитнейшего аромата свинины в кисло-сладком соусе!

Две порции любимого блюда умял на одном дыхании, потом уговорил тарелку овощного салата, заполировал все это двумя бокалами свежевыжатого апельсинового сока и сыто откинулся на спинку кресла.

— О, в его глазах, наконец, появилась первая мысль! — хохотнула Раиса Александровна. А матушка, кивнув, врубила «глушилку» и вопросительно мотнула головой:

— Как съездили?

— Намного лучше, чем рассчитывали… — ничуть не кривя душой, ответил я, влез в комм и отправил им три документа:

— Читайте. В первом файле — текст клятвы Даром, которую мне уже дали Ярослав Георгиевич и Мирослава Михайловна. На мой взгляд — это серьезная гарантия того, что нас не сольют. Во втором — отчет о результатах межродовой войны с Бестужевыми и пяток вариантов получения нашей доли от имущества, отжатого у них и у Васильчиковых. А в третьем — стратегия развития нашего рода, рассчитанная на ближайшие пять лет. Да, я просмотрел последние два документа по диагонали, но впечатлился донельзя.

— Прочитаем… — пообещала Суккуба. — Но после того, как ты ответишь на несколько вопросов…

— Я действительно нужен… — вздохнул я. — Описать действие заклинания, которое должен буду освоить на ранге Архимаг, к сожалению, не могу, так как дал клятву о нераспространении информации. Но оно объясняет не только повышенное внимание Волконских и нешуточный энтузиазм всех остальных Халифов с Императорами, но и вроде как идиотизм Амару Этэ-Инти. Кстати, Мирослава Михайловна посвятит в эту тайну и вас. При следующей встрече. Тем не менее, о том, что мы научились телепортироваться, я рассказывать не стал. Сообщил, что придумал методику ускорения развития тех, кто уже умеет создавать новые заклинания, и признался, что мы никак не решим, поднимать таким образом Дауда, Лиджуан, Мин Сим и народ, не входящий в ближний круг, или нет.

— И-и-и? — хором протянули старшие.

— Цитирую… — буркнул я. — «Дауда однозначно надо: этот парень растет чрезвычайно достойной личностью и наверняка оценит подарок, который вы ему сделаете. Почти уверена, что не помешает усилить и Мавию с Лиджуан — да, они уже живут Аль Саудом, но искренне благодарны и вам. В кореянке, откровенно говоря, сомневаюсь — она порядочна, но по какой-то причине все никак не прирастет к вашей компании. Двумя руками за Галину, Ику, Аямэ и всех пестунов, включая Одинцову, Пирогову и Рындину: они уже вросли в род Волконских-Шаховых и ни за что на свете не перейдут даже в мой. А насчет четверки новых целителей не скажу ровным счетом ничего: я проштудировала их досье, но с отношением к этим ребятам еще не определилась…»

— То есть, по сути, повторила наше мнение… — сказала матушка.

Я кивнул и перевел взгляд на Суккубу, подавшуюся вперед.

— А нашими планами поделился?

— Да, конечно. Мирослава Михайловна сочла их толковыми, но сыроватыми, пообещала помочь доработать, заикнулась о середине августа и отвлеклась на напоминалку. Тем не менее, я выяснил, почему она решила отложить начало их реализации именно на эту дату: в это воскресенье Императорский Двор переезжает в Крым, а в следующую пятницу в Морском дворце состоится Августовский бал, на которых мы, вроде как, должны будем появиться.

Женщины пожали плечами, одновременно заявили, что раз надо, значит, появимся, задали еще несколько вопросов, выслушали предельно подробные ответы, удовлетворенно кивнули и переключились на изучение полученных документов. Прочитав текст клятвы первый раз, почти одинаково хмыкнули и вернулись в самое начало. Проанализировав его заново, но не обнаружив ни одной «слабой» формулировки, переглянулись и перепроверили свои выводы в третий раз. После этого признали, что такую клятву не обойдешь, открыли следующий документ, оценили его объем и уставились на нас с Валей:

— Судя по тому, что вы вот-вот заснете, на благосостояние нашего рода вам наплевать…

— … поэтому валите в бассейн: там Волна проводит тренировку по противодействию магам Воды возле открытых водоемов.

— У нас уже есть некоторый опыт работы с этими гадами… — выбравшись из-за стола, напомнил я.

— Верно! — подтвердила матушка. — Но тогда мы еле выжили. Что нас с Раей, как ты понимаешь, не устраивает. В общем, не тормози…

— … иначе не увидишь толпу сисястых девиц в раздельных купальниках! — съязвила названая сестричка.

— Положим, вы тоже ни разу не плоскодонки… — парировал я, чудом увернулся от подзатыльника Суккубы, выстрелившей собой прямо из кресла, ушел телепортом от следующей атаки и решил не будить лихо, пока оно тихо. В смысле, позволил себя поймать и оказался в объятиях. Прижатым к самому выдающемуся бюсту рода Волконских-Шаховых. Ну да, поглумился. Самую чуточку. Показав взглядом на упругие полусферы, упирающиеся в мой корпус.

— Убила бы! — грозно нахмурилась Земляничка и вздохнула: — Но сегодня не поднимется рука…

— Чего это вдруг? — полюбопытствовал я.

— Насмотрелась на то, что ты вытворял на «Искорке», и плавится от гордости за любимого ученика! — вложила ее «Светлана Романовна».

— Э-э-эх… — застрадал я. — А ведь могла бы и похвалить…

— Вали уже! — «возмутилась» сестренка, разомкнула объятия, отвесила мне легкий подзатыльник и унеслась к своему креслу.

Я сгорбил спину, развернулся на месте и расстроено поплелся к выходу. Разогнулся в коридоре и отставил в сторону локоть, чтобы взять Незаменимую на прицеп. Целительница с удовольствием воспользовалась предложением. А через несколько мгновений подколола:

— Зря вы подволакивали ноги, мой господин: да, Раиса Александровна — красотка, каких поискать, зато в бассейне вас ждет почти два десятка девушек на любой вкус! Так почему бы вам не перейти на бег?

Не знаю, почему, но перед моим внутренним взором возникла Лиджуан. В черном раздельном купальнике, мрачная, как грозовая туча, и глядящая на меня исподлобья.

Вот я и «испугался»:

— Не-не-не, меня ждет от силы три-четыре. А к остальным я не подойду даже под страхом смерти…

Глава 13

1

9 августа 850 г. от ОВД.

…Открыв глаза в четверг утром, я вдруг понял, что до смерти устал. От тренировок на износ и занятий по кошмарнейшей программе, составленной для меня скотским искином Академии имени Шуйского, от возни с членами команды, которым не давались манипуляции с Волей, и с теми, кому Валя с Катей «прописывали» переход на следующую ступень, от анализа вариантов нашего будущего и изучения ежедневных «сводок» о нездоровой возне вокруг меня и моего ближнего круга. Попытка выглянуть в окно только ухудшила мое моральное состояние — противный осенний дождик, начавшийся в среду днем, продолжал моросить, сплошная грязно-серая облачность практически цепляла крышу здания, а воздух, если верить информационному блоку МДР, остыл до девяти градусов тепла!

Да, я, конечно же, напомнил себе о том, что вечером мы будем в Крыму, в котором лето в самом разгаре, но этот аргумент не подействовал. Вероятнее всего, из-за того, что я очень не хотел идти на боевку. Ситуацию не выправили ни обновление Незаменимой, ни ее объятия, ни контрастный душ — меня дико воротило от слова «надо», автоматически добавлявшемуся к любой мысли о планах на предстоящий день. Однако Валя, отслеживавшая мое состояние, сдаваться не собиралась и привлекла к войне с моей хандрой Екатерину — та приперлась в мою ванную в темно-синем белье и какой-то прозрачной накидке, «чтобы рассказать забавный сон».

Чрезвычайно добросовестные тренировки и регулярные косметические корректировки внешности превратили ее фигурку в живой эталон красоты, а историю, придумываемую на ходу, можно было смело публиковать на каком-нибудь литературном портале, но меня не проняло — я отметил, что у младшей Церберши подтянулась задница, заметно посветлели ареолы и исчезли самые последние растяжки вдоль позвоночника, оценил артистизм ненавязчивой демонстрации прелестей и восхитился оригинальности двух сюжетных ходов, но лишь самым краешком сознания. А чуть позже — в гардеробной, во время облачения в комбезы — вдруг заметил, что эта Слуга не на шутку расстроилась, и заставил себя ее подбодрить. Правда, придумывать веские аргументы было лениво, поэтому я поймал ее за талию, притянул к себе и благодарно чмокнул в высокий лоб:

— Спасибо…

Мгновением позже под левую руку ввинтилась Валя, дождалась точно такого же поцелуя, уткнулась лбом в грудную мышцу и, тем самым, сбила с пути истинного не только подругу, но и меня — я уткнулся носом в темечко Незаменимой, закрыл глаза и отключил голову. Минуты, эдак, на две-три. И не включись напоминалка, млел в объятиях Церберш целую вечность. А так… хм… вернулся в омерзительную реальность и хмуро буркнул, что нам пора.

По дороге к залу для боевки, вроде бы, держал лицо, но Янку, Наоки и Эиру, обнаружившихся в лифтовом холле, обмануть не смог. Как ни странно, вытрясать из меня причины плохого настроения не стали — поздоровались, встроились в наш «ордер» и оставшуюся часть пути «осаживали» взглядами членов команды, пытавшихся выяснить, что случилось.

Увы, против Раисы Александровны их харизма не сыграла: увидев мое лицо, она тяжелым танком ворвалась в наши ряды, вцепилась мне в плечи, несколько секунд что-то искала во взгляде, а затем… насмешливо фыркнула:

— Все, спекся! А почему? Потому, что бестолочь! Так, девки, берете этого дурня…

— Берем — и все вместе⁈ — «ужаснулась» Наоки.

— Тьфу на тебя! — возмутилась Суккуба. — «Берете» — в хорошем смысле этого слова!

— А я о каком? — удивилась развлекающаяся японочка. — Этот вариант ему однозначно понравится!

— Берете ЗА ОДНО МЕСТО, и…

— Не-не-не, лично я — стесняюсь…

— Отставить балаган! — рыкнула матушка, возникшая за спиной Мин Сим, разобралась в ситуации, врубила портативную «глушилку» и озадачила добрую половину команды:

— Боевые тройки Лютобора, Дауда, Яны, Наоки, Эиру и Лиджуан грузятся в четыре оставшихся обычных «Потапыча», отправляются в поместье Зыбиных, пересаживаются в шесть бронированных…

— В шесть⁈ — с надеждой в голосе переспросил Аль Сауд и получил ожидаемый ответ:

— Ага, нам пригнали и два лично твоих. Поэтому отгоните их в «Парус», передадите Хайдару с Исой и отправите этих бездельников в Императорский терминал: в десять сорок утра за этими машинами прилетит борт из Медины. Потом можете расслабляться в свободном режиме аж до шестнадцати сорока пяти. В семнадцать десять выдвинетесь в Летний дворец прикинутыми по-боевому, в восемнадцать ноль-ноль подберете у КПП кортеж из «Престижей» и «Святогоров», сядете на оперативный канал Конвоя и изобразите первый круг сопровождения.

— Чей? — полюбопытствовал я.

— Яромира Ярославовича, Олега Ростиславовича и Наили Каримовны.

Тут я невольно переключился в рабочий режим:

— Мне кажется, что подбирать эту троицу целесообразнее в гараже. По возможности, в нашем. Ибо Великий Князь и Наиля Каримовна уже подсели на адреналин, значит, напросятся прокатиться в наших машинах. А показывать кому бы то ни было автомобиль, в который садится наследник престо— …

— Ты прав… — кивнула родительница, пообещала утрясти этот вопрос и отправила нас собираться…

…На перегоне «автодром — городское поместье Зыбиных» я усиленно изображал медузу. В смысле, лежал на пассажирском сидении, опущенном в горизонталь, таял под ласковыми ручками Церберш и самым краешком сознания слушал запись выступления Полины Ермолиной в Екатеринодаре. Разомлел — жуть, поэтому вылез из машины только после того, как Барыня и штатные водители боевых троек провели полное тестирование новеньких «броневиков». Увы, в этот момент во мне проснулась совесть, так что я сел за руль одного из двух внедорожников, собранных для Дауда, дал команду активировать «Эксперт» и первым тронулся с места.

Настроение, стараниями целительниц поднявшееся до отметки «более-менее неплохо», рухнуло в пропасть еще на выезде с эстакады. Из-за ветра, добавившегося к противному моросящему дождю, и превратившему летнее утро в осенние сумерки. Следующий удар по моему мировосприятию нанес водитель грязно-серой «Лани», не справившийся с управлением и влетевший в остановку. Нет, пострадавших — если таковые вообще были — я заметил: в тот момент, когда мы подъехали к месту аварии, полицейский автоэвакуатор уже поднимал в воздух страшно изуродованный автомобиль, а толпа рабочих в кислотно-оранжевых жилетах заканчивала демонтаж того, что еще ночью спасало пассажиров общественного транспорта от осадков. Но разыгравшаяся фантазия помогла представить аналогичное происшествие, но днем, и вызвала желание пожать доморощенному гонщику шею.

Пока я воевал со злостью, мы свернули на Черниговскую улицу, обошли страшно тупящий «Иртыш» и увидели, как угольно-черный «Стриж», вечно попадающийся на глаза в этом районе, таранит старенький грузовой «Бычок», поворачивавший налево под зеленую стрелку!

Нет, ничего особо страшного не произошло: водитель болида, летевший на красный, успел нажать на тормоз и правильно подработать рулем, поэтому столкновение получилось «на троечку». Но хренов «пилот», толком не успев оклематься от удара, вынес смявшуюся водительскую дверь своей таратайки чем-то вроде воздушного молота, выбрался наружу и врезал по кабине ни в чем не повинного грузовичка порывом ветра!!!

Тут-то меня и накрыло: я снес этого урода бампером «Потапыча», выскочил из салона, одним-единственным скачком переместился к тушке, почти лишившейся воздушного щита, схватил за тощую шейку и вздернул на ноги:

— В этой аварии виноваты вы! Так какого хрена вы срываете злость на водителе, двигавшемся на зеленый?!!!

— На зеленый ехал я! — на голубом глазу заявил урод, трезво оценивший свои шансы справиться с толпой, вывалившей из шести не самых дешевых внедорожников, и… пообещал, что засудит меня за попытку его задавить!

— Засудите, говорите? — холодно усмехнулся я, ознакомился инфоблоком его МДР, наткнулся на слово «адвокат» и… услышал в гарнитуре доклад Вали, метнувшейся осматривать второго водителя:

— Мой господин, порыв ветра разнес переднее стекло и воткнул беднягу-простеца в левую стенку кабины. Результат — довольно серьезная черепно-мозговая травма закрытого типа с трещиной в черепе, тяжелым сотрясением мозга, начинающимся кровоизлиянием в мозг, отслоением сетчатки левого глаза, смещением четырех позвонков шейного отдела и всякой мелочью вроде растяжения связок, ссадин и тэдэ. Мы с Катей его, естественно, вытянем, но прощать такое… не хотелось бы.

— Что, не ожидали, да? — язвительно поинтересовался юрист, решивший, что я замолчал из страха перед озвученной угрозой. — Небось, обдумываете, какую сумму предложить мне в качестве виры? Зря: ее я определю сам. После того, как вы откроете мне доступ к инфоблоку своей МДР. Кстати, юноша, прятать его считается дурным тоном. Равно, как и носиться по мирному городу с такой огромной свито, не являясь Великим Князем или, хотя бы, Волконским…

— Доступ к инфоблоку МДР, говорите⁈ — насмешливо переспросил я под ехидные смешки Дауда и девчонок, успевших окружить место беседы, пошел юристу навстречу и… получил море удовольствия, увидев, как округляются его глаза.

Повеселил и растерянный лепет:

— В-вы В-Волконский Ш-Шахов? Н-на самом д-деле⁈

— Угу… — кивнул я и заговорил в оперативный канал:

— Валь, задокументируйте весь процесс исцеления — этот красавец должен ответить по полной программе и за аварию, и за атаку магией! Варя, мне нужна запись с фронтального видеорегистратора. Кстати, полицию уже вызвали?

— Мы можем договориться… — промямлил разом сдувшийся гонщик, но наткнулся на разом заледеневший взгляд Онна-Бугэйси и нервно сглотнул. А она расчетливо добавила ему оснований для паники:

— Договориться? С кавалером пятнадцати боевых орденов⁈ Ха!!!

Тут меня кинуло в недавнее прошлое:

Увидев в руке деда Эиру кроваво-красный бархатный футляр, я сделал шаг назад и выставил перед собой обе руки «щитками»:

— Ваше Императорское Величество, не превращайте меня в новогоднюю елку: появление одного ордена у подростка моего возраста еще можно хоть как-то объяснить, а мой иконостас уже вызывает либо презрение, либо смех!

— Лютобор Игоревич, ваш, как вы выразились, «иконостас», вызывает негатив только у тех, кто умеет только завидовать да злословить. А я знаю, сколько раз вы спасали жизнь урожденной Этэ-Инти, видел видеозаписи всех операций вашей команды и, как глава одного из государств Белого Союза, не имею права не отметить подвиги одной из самых результативных наших боевых групп, ибо потеряю лицо как перед самим собой, так и перед моими подданными. Повторю еще раз: я знаю, как вы относитесь к «пополнению иконостаса», но не могу не вручить вам орден Восходящего Солнца с мечами за неоднократное спасение жизни члена Императорского рода, а всей вашей команде — ордена Доблести. Кстати, наградные листы на большую часть орденов Доблести еще не заполнены: у меня не было времени анализировать боевые заслуги каждого члена вашей команды, поэтому я счел необходимым предоставить это почетное право глубокоуважаемой Светлане Романовне. И последнее: имейте в виду, что орден Доблести вручается исключительно за боевые заслуги, является вторым по старшинству среди боевых орденов и шестым среди всех наград Империи Солнца, соответственно, его кавалеры пользуются серьезнейшим уважением…

Само собой, вспомнил и «бодания» с дедом Дауда за ордена Ястреба для всех членов команды. Но так, мельком, ибо в той беседе меня по-настоящему зацепил монолог о дружбе:

…Как ни обидно это признавать, но в настоящее время понятие «друг» практически обесценилось и описывает в лучшем случае товарища. Слава Аллаху, не для всех — вы относитесь к моему внуку именно так, как относились к настоящим друзьям во времена моей молодости. В результате дружба с вами постепенно превращает заурядного мальчишку в будущего правителя-воина. Что переполняет меня оптимизмом, ведь подданные Аль Саудов испокон веков уважают не столько кровь правящего рода, текущую в жилах, сколько личную силу, несгибаемую волю и опыт реальных боев лицом к лицу! Само собой, я помню и о том, что именно вашими стараниями мой внук обрел потенциал Архимага и чуть больше, чем за полгода, поднялся не на одну-две, а на пять ступеней. Но для меня, воспитанного в старых традициях, на первом месте стояла, стоит и будет стоять именно дружба. Поэтому мой дом — ваш дом. Отныне и навсегда. Более того, клянусь Даром, что пока я жив, мы, Аль Сауды будем видеть в вас не ценный ресурс, а Друга Рода, так что никаких подковерных игр, попыток переманить вас на свою сторону, перекупить или похитить и сломать не будет! И последнее: поместье Фарас ал-Бахр, прилегающая часть Красного моря и теперь уже ваш особняк на автодроме под Мединой взяты под охрану по стандартам моих дворцов, взаимодействие между сотрудниками соответствующих служб выведено на максимально возможный уровень, а мы с Ярославом Третьим нашли полное взаимопонимание по всем гипотетически возможным вопросам. Поэтому теперь вы вправе прилетать к нам на отдых тогда, когда заблагорассудится, и задерживаться в Халифате на столько, на сколько сочтете нужным…

Я вываливался из реальности от силы секунды на три-четыре. Но за это время адвокат успел смертельно побледнеть, вжать голову в плечи, узкие, как у большинства Воздушников, и сгорбить спину.

Ломать его дальше не было смысла, поэтому я посмотрел на небо, продолжающее изливаться моросящим дождем, поймал себя на мысли, что не хочу мокнуть, и нашел взглядом Кнута, серией жестов попросил приглядеть за «клиентом», и ушел в машину. Нет, не расслабляться, а готовить материал для полиции. В это дело вкладывался не один, а с активной помощью старших, поэтому старший экипажа патрульной машины, ознакомившись с нашими трудами, выпал в осадок, поблагодарил за сознательность и отпустил. Вернее, пообещал, что все остальное сделает сам, и пожелал всего наилучшего.

Вот мы дальше и порулили. Хайдар с Исой, поднятые Даудом еще из поместья Зыбиных, обнаружились на парковочных местах в гараже «Паруса». Ценные Указания своего господина слушали, как глас божий, ибо поручение доставить «Потапычей» в аэропорт хоть как-то разнообразило однообразное прозябание в квартире Дауда. Ключ-карты от внедорожников приняли чуть ли не с благоговением. И пообещали выехать из дому заблаговременно.

Я не стал говорить, что их хитрость шита белыми нитками — подождал, пока Аль Сауд освободится, и первым потопал к лифтам. Пока поднимались на наш пятидесятый, придумывал варианты ближайшего будущего, хоть как-то радующие душу. Точнее, пытался придумать. Но дальше первого пункта — вкусного и сытного завтрака — так нормально и не продвинулся. Из-за того, что от тренировок тошнило, погода обламывала почти все идеи, связанные с прогулками, заикаться о походе по магазинам в присутствии толпы девушек, уже настроившихся на отдых в Крыму, было откровенно страшно, а париться или заныривать в джакузи без десяти восемь утра я был не готов. Да, можно было полениться или лечь спать, но не хотелось обламывать весь остальной народ. В общем, я переложил бремя выбора на их плечи. Сразу после того, как оказался в своей прихожей и рухнул на диван.

Дамы взяли тайм-аут, заявив, что подумают на эту тему после того, как накормят нас-любимых, и куда-то унеслись, пестуны ушли в свое крыло, так что рядом упал только Дауд. Первые несколько минут уютно молчал. А потом как-то резко встрепенулся, торопливо активировал портативную «глушилку» и повернулся ко мне:

— Лют, в следующее воскресенье у моей прабабушки день рождения. Она его обычно не справляет, но правильные поздравления и подарки, естественно, принимает. Я хочу порадовать ее концертом Полины Ермолиной. Поможешь?

— Попробую… — пообещал я, потянулся к комму и, увидев, что в дверях нарисовалась Валентина с алхимией наперевес, понял, что туплю: — Наберу. После полудня. Ибо восемь утра — не самое лучшее время для звонков певице, работающей по ночам.

— Ну да, пошлет… — вздохнул аль Сауд. — И будет права. А нам отказы не нужны…

2

…Как я и предсказывал, Яромир Ярославович с Наилей Каримовной не захотели отправляться в аэропорт на «Престижах» при наличии возможности прокатиться на наших «Хозяевах Леса». Более того, прекрасно понимая, что с прицепом из четырех машин, управляемых штатными водителями Конвоя, мы особо не разгонимся, наследник престола заглянул в салон моего «Потапыча», пришел к выводу, что в него при большом желании втиснется шесть человек, выяснил, что нас «всего» девятнадцать, и волевым решением отослал всех «лишних» телохранителей на посадочную площадку. Грузиться в вертушки сопровождения! Да, начальник его охраны попытался упереться и предложил махнуть половину «девочек» на «опытных бойцов», но не нашел понимания ни у меня, ни у Великого Князя. И если мое мнение еще могло быть оспорено, то утверждение последнего «Эти „девочки“ только выглядят милашками», да еще и озвученное на полном серьезе, поставило на дискуссии жирную точку.

В общем, к неудовольствию вояки, честно делавшего свою работу, его подопечный забрался — о, ужас! — на переднее пассажирское сидение моего внедорожника, самого «страдальца» приютили Валя, Катя и Варя, а Наилю Каримовну, ее супруга и самого опытного Конвойного разобрали «экипажи» остальных машин.

Кстати, за несколько секунд до начала движения недовольный пассажир имел глупость предупредить нас о том, что с таким серьезным перегрузом и без того чрезвычайно тяжелые «Хозяева Леса» потеряют в динамике, и заявил, что это небезопасно. Мы, естественно, заржали. Всей толпой. А уже минуты через две, выехав из гаража, дали бедняге возможность оценить приемистость бронированных монстров. Впрочем, нормально разогнались только за КПП. После того, как я увидел в боковом зеркале вертолеты, подлетающие к нам впритирку к асфальту.

И пусть этот «стартовый рывок» здорово обломал оператора дронов сопровождения, зато Яромир Ярославович довольно хохотнул и поинтересовался у начальника охраны реальным уровнем подготовки «крепкого профессионала».

Следующие полчаса я чувствовал себя на гоночной трассе: операторы соответствующих отделов Конвоя включили нам «зеленую волну» и создали режим максимального благоприятствования, из-за чего плотность попутного потока упала раза в три-четыре, а на БТК практически освободились две левые полосы. Вот и отжигал впритирку к потолку возможностей самого слабого водителя колонны — Кнута. А еще регулярно шел навстречу буйствующей паранойе — менялся местами с внедорожником Истомина, а машинами Янки и Дауда страховал свою от потенциально возможных таранов.

Слава богу, ни одной ситуации, хоть чем-то похожей на чрезвычайные, так и не случилось — мы доехали до Императорского терминала аэропорта, как выяснилось значительно позже, побив абсолютный рекорд Конвоя на шесть с четвертью минут, подкатили к нашим «Байкалам» и взлетели по рампам в десантные отсеки. Да, в оба, ибо матушка с Раисой Александровной параноили как бы не добросовестнее меня.

Заметив, что половина кортежа загрузилась в соседний борт, начальник охраны Великого Князя снова попробовал возмутиться, но был перебит чуть ли не на втором слове. Мною:

— Перед выездом из гаража водители всех четырех«Хозяев Леса» влезли во-от в этот раздел меню и ткнули во-от в эту пиктограмму, в результате чего система подачи номерных знаков заменила обычные номера на гербы рода Волконских-Шаховых. По дороге мы регулярно менялись местами, а сейчас загнали по два внедорожника в каждый борт. И если вы не включите голову, то есть, не свяжетесь с подчиненными, прибывшими сюда на вертушках, и не направите их в оба самолета, то я очень сильно разочаруюсь в вашем хваленом профессионализме!

— Меня беспокоит не э— …

— Мы приехали за Яромиром Ярославовичем одной половиной команды! — устав слушать это блеяние, рыкнул я. — А вторая приехала сюда чуть раньше нас и загрузилась в эти «Байкалы» по тому же принципу, что и мы!

— Тихон, уймись! — раздраженно рявкнул Яромир Ярославович, как-то уж очень резко открыл дверь, выбрался из салона и ушел здороваться с матушкой, как раз отправившей к моему «Потапычу» борттехника и пяток парфинцев.

Конвойный, конечно же, рванул за ним, а я вырубил конференцсвязь, немного опустил спинку кресла и закрыл глаза.

— Чувствую, что этот перелет не доставит нам привычного удовольствия… — вздохнула Незаменимая, дотянулась до моих трапеций и влила в них море Жизни.

— Почему это? — хохотнула Барыня и выдвинула чрезвычайно интересное предложение: — Если наш господин включит режим самодура, то дуролому Тихону придется охранять наш внедорожник снаружи! А общество Великого Князя мы как-нибудь переживем…

…Включать режим самодура не понадобилось: после того, как самолет набрал высоту, Яромир Ярославович изъявил желание пообщаться с рядовыми членами команды и приданными нам парфинцами, забрался на капот самого первого «Потапыча» и практически весь перелет выяснял, чем живет «простой народ». Что интересно, вел себя ни разу не как наследник престола, то есть, не задирал нос, много и остроумно шутил, искренне радовался ответным шуткам и «не дежурным» ответам. Впрочем, лично мне больше всего понравилось его отношение к Ларсу и Вике: племянника Великий Князь, вне всякого сомнения, любил, поэтому сходу посадил рядом с собой и приобнял, а вторую, судя по всему, успел зауважать. В теории это должно было помочь мне расслабиться, но я не мог себе позволить свалить в машину и отключиться, так что сидел на откидном сидении в окружении своих Слуг, прислушивался к беседе, чтобы, ненароком, не зевнуть вопрос в свой адрес, и усиленно боролся то с хандрой, то с сонливостью.

А минуты через три-четыре после начала снижения вдруг заметил на ремне одного из Конвойных чехол под блокираторы магии, ушел в прошлое и… поймал за хвост чертовски перспективную идею.

Проверять ее при всем честном народе, конечно же, не стал — придумал и записал аж семь вариантов алгоритмов под будущие эксперименты. Вполне возможно, что нафантазировал бы восьмой, но не хватило времени — наш борт «вдруг» коснулся бетонки, и в десантном отсеке началась привычная суета.

Я в ней, можно сказать, и не участвовал — после того, как мой «Потапыч» разнайтовали, забрался за руль, поднял спинку кресла и принял приглашение в уже организованную конференцсвязь. Пока «Байкал» катил по военному аэродрому к парковочному месту, вслушивался в монолог Великого Князя, делившегося с нами своими впечатлениями, да поглядывал в зеркало заднего вида на Конвойного. А потом наш борт замер, как вкопанный, рампа медленно, но уверенно пошла вниз, а в канале раздалась команда матушки:

— Заводимся, выкатываемся наружу и начинаем движение в четвертом ордере. Парфинцев и телохранителей Его Императорского Высочества не ждем: их подберет колонна «Святогоров», которая только-только выехала с территории Морского дворца!

— Ну да: мы ж прилетели внезапнее некуда! — саркастически отметил Яромир Ярославович, стремительно развернулся вполоборота и поймал взгляд помрачневшего вояки: — Правда, Тихон?

— Одна из машин не прошла инструментальный досмотр, поэ— …

— А у Волконских-Шаховых таких проблем почему-то не возникает! Впрочем, об этом мы с тобой еще поговорим. А пока… Светлана Романовна, прошу прощения за то, что перебил. Этого больше не повторится.

И ведь действительно не повторилось: с момента выезда из самолета и до остановки колонны в гараже крымской резиденции своего рода Великий Князь не произнес ни слова. Да, эти двадцать четыре километра мы пролетели за каких-то десять минут, но наследник престола лишний раз доказал, что не дает пустых обещаний. А после того, как я заглушил движок, приоткрылся еще с одной стороны:

— Светлана Романовна, если мне не изменяет память, то вы отказались забирать крымское поместье Бестужевых, верно?

— Верно, Яромир Ярославович.

— И вам, вроде как, обещали выделить один из гостевых домиков возле Белого Пляжа?

— Да.

— Тогда мы приехали не туда!

— «Мы»? — переспросил я, заметив в его взгляде искорки сдерживаемого веселья.

— Ага: я дарю вам домик рядом с моим; в вашем имеется вместительный гараж, а от крыльца до крыльца от силы метров двадцать-двадцать пять.

— И в чем соль шутки? — без тени улыбки поинтересовался я.

Наследник престола посерьезнел:

— За него и еще два чуть менее престижных вот уже года четыре грызется половина наших родичей и несколько княжеских родов. Однако ни мой отец, ни я не собираемся настолько приближать тех, кто может ударить в спину. А вы ее, наоборот, прикроете. Причем прикроете, не задумываясь. Поэтому нам уже полегчало. А на завтрашнем балу окончательно отпустит. Ибо я с очень большим удовольствием помогу вам поставить на место тех, кто посмеет не обрадоваться этому решению…

…Назвать словом «домик» подаренный нам особняк я бы не смог даже в горячечном бреду — общая площадь этого трехэтажного здания была как бы не больше «кубика» Фарас ал-Бахр! Но в этот раз я особо не напрягался ни из-за размеров подарка, ни из-за «обременения» — я вовремя сообразил, что этот жест Яромира Ярославовича является частью плана по приближению нашего рода к роду Волконских, и не собирался им мешать. Поэтому, лично проводив «соседа» до крыльца его «домика», вернулся в свой, поднялся на хозяйский этаж и ничуть не удивился, узнав, что покои для меня-любимого выбраны, а младшая Церберша уже унеслась за сумками со шмотьем, необходимым для «правильного начала отдыха на море».

Да, чуть-чуть загрузился, узнав, что на минус третьем этаже «подарка» имеется профессиональный зал для боевки. Но стоило Катерине нарисоваться на пороге гостиной, как мысли о ненавистных тренировках были задвинуты куда подальше, обе сумки выдернуты из не таких уж и слабых девичьих ручек, а пока еще пустая гардеробная нашлась «сама собой». О том, что в ней катастрофически не хватает полотнища с какой-нибудь яркой геометрической фигурой, естественно, даже не заикались. Но посмотрели на место, на котором можно было бы разместить такой «экран», практически одновременно. Потом переглянулись, почти одинаково вздохнули, быстренько переоделись и вышли в коридор. Большая часть обитателей этого этажа была уже на низком старте, но мы подождали задерживавшихся. А когда в лифтовый холл примчались Галя и Мин Сим, матушка вдруг вспомнила о Валентине Алексеевне и набрала ее со своего комма.

Ходить вокруг да около, по своему обыкновению, не стала — сообщила, что мы уже в Морском дворце, объяснила, где нас искать, и огорошила:

— В общем, если есть возможность вырваться на оперативный простор и желание сплавать к горизонту в компании с любимыми родичами, то вперед, за купальником!

Ответа мы, естественно, не услышали, но родительница его повторила. Сразу после того, как сбросила звонок:

— Будет от силы через пятнадцать минут. Значит, успеем изучить место дислокации и обосноваться на самом козырном месте…

Откровенно говоря, выдвигаясь изучать «место дислокации», я почему-то был уверен, что пляж на территории Императорской резиденции окажется широченным, здоровенным, облагороженным до безобразия и забитым если не сильными мира сего с близкими родичами и представительными свитами, то хотя бы толпами услужливых слуг и бдительными телохранителями. Но стоило пройти через тенистый парк и спуститься по аккуратной лестнице из розового мрамора, как мы оказались на сравнительно небольшом «пятачке», на котором не было ни души!

Да, неподалеку, в скале, обнаружилась дверь из матового стекла, за которой, вероятнее всего, прятались все удобства, которые в принципе могли понадобиться отдыхающим, чуть поодаль в море вдавался аккуратный эллинг, а за ним виднелся пляж покомфортабельнее, но, в общем и целом, нам понравилось. Хотя, будь у меня выбор, я бы предпочел оказаться на Исигаки.

На сдвоенные лежаки никто усаживаться или укладываться и не подумал — покидали на них полотенца и контейнеры с алхимией, спустились к воде, вошли в нее кто по колено, кто по пояс, кто по грудь, слегка обломались и развернулись к лестнице. Хотя понимали, что Валентина Алексеевна придет в лучшем случае минут через десять. Потом непоседа-Янка попробовала меня утопить, но не преуспела, и со вздохом выразила мысль, которая крутилась у меня в голове:

— Тут очень неплохо. Но после сказочной красоты Исигаки почти не цепляет. Эх, попался бы мне в руки ублюдочный Амару — удавила бы, не задумываясь!

— Да, фотографии с Исигаки цепляют за душу намного сильнее, чем этот вид… — вздохнула Галя, стоящая у кромки воды. — Жаль, что половина команды на том острове уже не побывает…

— Побываете. Если не следующим летом, то через одно… — уверенно пообещала матушка. А я мысленно продолжил: — «Так как конфликтовать с сыгранной командой из трех десятков Архимагов не захочет даже Удав…»

Потом залюбовался формами Наоки, очень волнующе подчеркнутыми темно-красным раздельным купальником, уделил толику внимания остальным дамам, пришел к выводу, что женская половина нашей компании выглядит просто убийственно, заметил, как вытягивается лицо «исключения», повернул голову туда, куда смотрела кореянка, и мысленно хмыкнул — по правую руку от Валентины Алексеевны на пляж спускалась Мирослава Михайловна, а по левую и чуть позади — Наиля Каримовна.

«Они тоже собрались плыть с нами к горизонту?» — ошалело подумал я и не ошибся: весело поздоровавшись с нами, все три женщины притормозили возле первого попавшегося лежака, сняли летние сарафанчики и двинулись к воде, плавно покачивая аппетитными бедрами!

Залипать на точеную фигурку Императрицы-Матери я не решился, хотя разумом понимал, что и ей приятно мужское внимание: мысленно отметил, что и это творение Валентины Алексеевны является шедевром, переключился на саму «прабабку», восхитился снова и полюбовался зрелой красотой сестры Величайшего Архитектора Всех Времен и Народов. А потом получил в бок от младшей сестренки и догадался, что пора бы уже что-нибудь и сказать. Вот и сказал:

— Сколько себя помню, на первом месте в моей личной табели о рангах стояла красота души. Несколько мгновений тому назад я вдруг засомневался в том, что был прав. А сейчас прозрел: вы восхищаете именно потому, что невероятно красивы и душой, и телом!

— Готов подписаться кровью под каждым словом Люта! — заявил Дауд и прижал руку к сердцу, а Ларс стрельнул взглядом в сторону Вики и притворно вздохнул:

— Понимаю, что рискую жизнью, но все равно признаюсь, что согласен с обоими!

— Ну да, вам, естественно, не жить! — хохотнула государыня и успокоила: — Но умрете вы, безусловно, достойно, то есть, от рук ничуть не менее добрых, умных и красивых девушек, чем мы, и по очень уважительной причине!

— Не умрут… — возразила ей Наоки. — Мужчин, способных видеть в нас личностей, а не красивые картинки — единицы. И уничтожать таких уникумов — это полный и законченный идиотизм!

Мы втроем «облегченно выдохнули», дамы жизнерадостно рассмеялись, а Волконская посмотрела вправо-влево, заметила две группы наших пестунов, спешно скидывающих с себя одежду метрах в пятидесяти от нас, и «грозно нахмурилась»:

— И кто это у нас такой предусмотрительный?

Над нашей компанией взметнулся лес рук.

— Небось, писали в оперативный канал? — продолжила «возмущаться» она.

Мы слитно кивнули.

— Значит, я бы выиграла спор, согласись на него хоть кто-нибудь! Нет в жизни счастья… Э-э-эх…

— Как это «нет»? — возмутилась «прабабка». — Вы вот-вот поплывете к горизонту в самой лучшей компании на свете, а телохранители, доставшие до смерти, останутся на берегу!

— О, черт, об этом я, каюсь, не подумала… — «обрадованно призналась» государыня, вошла в воду по пояс и как-то резко перестала валять дурака: — Кстати, народ, меня тут спрашивают, сколько со мной Молниевиков и умеют ли они работать против аквалангистов.

— Официально — трое… — проартикулировала ей матушка. — В этой группе — Дауд, в правой — Кнут, а в левой — Ика. А на самом деле семеро только у нас. А еще нас прикрывают два эмпата, два менталиста, два сильных Водяных, два мага Крови и тэдэ. Так что аквалангисты даже не квакнут…

Глава 14

1

10 августа 850 г. от ОВД.

…Утренний заплыв к горизонту понравился мне куда больше вечернего сразу по нескольким причинам. Но самых главных было всего две — во-первых, мы не работали, а отдыхали, и, во-вторых, плыли, куда глаза глядят, не всей командой, а только втроем. Да, я бы нисколько не расстроился, составь нам компанию матушка, Раиса Александровна, Наоки, Яна, Эиру и Дауд, но такое прибавление наверняка изменило бы оттенок получаемого удовольствия. Но это конкретное — ощущение невероятного спокойствия и тихого уюта — было настолько комфортным, что не передать словами. Вот я и старался не думать о том, что фактически сбежал от друзей и подруг, а значит, получу по первое число за столь «изощренное коварство» — просто скользил, расфокусировав взгляд, вслушивался в ритмичное «журчание» воды справа и слева, частью сознания ощущал счастье Церберш, подбивших меня на такую «авантюру», и грезил о будущем, в котором подобный отдых будет случаться чаще, чем раз в сто лет. Не переключился в рабочий режим и после того, как подсознание, контролировавшее происходящее, сочло, что пора тормозить — вышел из очередного скольжения, перевернулся на спину, закрыл глаза и растворился в безвременье. Не столько зная, сколько чувствуя, что Валя с Катей лежат рядом и млеют от того же самого удовольствия, что и я. А через какое-то время так же бездумно перестал контролировать ритм дыхания, дождался, пока ноги начнут «тонуть», мазнул взглядом по далекой береговой линии и поймал себя на мысли, что не хочу возвращаться к осточертевшим тренировкам и интригам старших. Потом посмотрел на экран комма, отрешенно отметил, что до общего подъема осталось всего четырнадцать минут, и ничуть не удивился, заметив, что в «реальность» возвращаются обе целительницы, а не какая-нибудь одна.

На безмолвный вопрос, появившийся в глазах Незаменимой, я ответил еле заметным кивком, не без труда удержался от расстроенного вздоха и сделал первый толчок в сторону нашего пляжа. А через несколько мгновений, чуть-чуть разогнавшись, увидел в толще воды под левой рукой стремительную тень и невольно развеселился — Катя «предлагала» понырять. То ли на скорость, то ли на дальность. Судя по всему, пытаясь поднять мне настроение.

Нырнул. Хотя понимал, что если девушка воспользовалась инверсией и «ушла» во «вторичку»-Воду, то мы с Валентиной будем бороться за второе и третье место. Потом вспомнил, как эротично смотрятся фигурки ныряющих девушек, дождался перестроения линз МДР в новый режим, и залюбовался восхитительно красивой картинкой. Балдел, не соврать, минут двадцать. Само собой, каждые полторы-две минуты выныривая на поверхность, чтобы сделать вдох. И не только от Церберш, но и от морского дна.

А потом мне прилетело сообщение от Онна-Бугэйси и «ужаснуло»:

«Доброе утро, Лют! Нет желания сплавать к горизонту не в рабочем режиме?»

Врать ей я не собирался, поэтому написал чистую правду:

«Доброе. Мы — уже. В смысле, уплыли после приема алхимии и там, у горизонта, потерялись во времени. Я хотел пригласить и тебя, но вспомнил, в каком состоянии ты ушла к себе, и решил дать отдохнуть…»

Ответа ждал в нешуточном напряжении. Хотя знал, что японочка не умеет обижаться без причины и никогда не пользуется возможностью загнать меня в чувство вины:

«Спасибо за своевременную заботу: судя по тому, что я не помню, как пила алхимию, Аямэ поила бессознательное тело. Да и проснулась только из-за того, что завибрировал будильник. Хотя вру: я не проснулась, а встала. И продолжаю спать на ходу. Впрочем, к вам все равно приплыву — я по тебе страшно соскучилась…»

Я написал, что жду с нетерпением, и был вынужден открыть сообщение от Янки:

«Братик, ты ведь помнишь, какой сегодня день⁈»

В напоминалку я, естественно, не заглядывал, но о том, что в планах на десятое число у нас значится подъем этой непоседы на шестую ступень ранга подмастерье, не забыл. Ибо сестренку плющило от предвкушения весь вечер. Причем настолько сильно, что она ушла спать только после мотивирующего рыка тетушки!

«Помню, конечно… - набрал я, сообразил, что такой короткий ответ ее не удовлетворит, и добавил конкретики: — Будем у себя минут через тридцать пять-сорок. Если не погибнем смертью храбрых, выходя на берег…»

«А-а-а!!! Вы что, уже плаваете?!!! Я вас ненавижу!!!!!!!!!»

Тут я расплылся в улыбке и решил не продолжать. А минуты через три-четыре увидел, как на верхней площадке лестницы, ведущей на наш пляж, возникает и сразу перемещается на несколько метров чья-то гибкая фигурка. Пока вглядывался в слишком уж маленькую «точку», да еще и движущуюся скачками, по той же трассе пронеслось еще пятеро ближников, допрыгало до кромки прибоя и влетело в море. Чуть позже на берег спустилось полтора десятка дальников. А где-то через четверть часа мне стало не до наблюдений — Янка, доплывшая до нас самой первой, начала меня топить!

Если бы не счастье, чувствовавшееся в каждой атаке, в каждом вопле и в каждой улыбке младшей сестренки, то я бы наверняка обломался из-за того, что комфортнейшая нега превратилась в привычный бардак. А так поддержал «навязанное» веселье и от души повоевал. Сначала с одной Янкой, а потом и с остальными девчонками, жаждущими позабавиться. В итоге до своих покоев добрался только в начале восьмого, наскоро ополоснулся, оделся и отправился в гостиную. Сдаваться Главной Страдалице Дня.

Как ни странно, ввалился в помещение первым, так что сбегал в спальню за «глушилкой», поставил ее на стол, врубил, поскучал еще несколько минут и встретил толпу девиц, примчавшуюся из ванной комнаты для Слуг, грустной улыбкой:

— Да, виноват, но исправлюсь. Наверное…

Через долю секунды страдалица «возникла» рядом, чмокнула в щеку, назвала самым классным братиком на свете и… сдалась Цербершам. Те тоже не тянули — провели полную диагностику энергетической системы и заявили, что ядро готово к очередной перестройке.

— Тогда я начинаю? — поймав мой взгляд, спросила посерьезневшая Янка, дождалась утвердительного кивка и ушла в себя…

…В этот раз никакого «тупняка» не было: Земляничка, поверившая в реальность безумного метода раскачки ядра еще в первых числах августа, без труда создала четыре не особо нужных, зато абсолютно новых заклинания, по сути, добавив к обычному зыбучему песку разные дополнительные «эффекты» школы Воды, прошла очередную диагностику, выслушала выводы целительниц, от избытка чувств перецеловала всех присутствующих и унялась, шлепнувшись мне на колени. Вернее, задала вопрос, ответ на который знала ничуть не хуже меня:

— Завтра вы с Цербершами, можно сказать, отдыхаете, а послезавтра поднимете на следующую ступень Наоки и тебя?

Я посмотрел на японочку и улыбнулся:

— Ага! И в нашей команде появится еще один мастер. Кстати, дамы, мне нужна ваша помощь…

Девчата, начавшие обсуждать настолько волнующий вопрос, мгновенно подобрались, и я поделился своими проблемами:

— Не знаю, как вам, а мне очень не понравилось, как нас лишили Даров на Исигаки. Поэтому я провел несколько экспериментов по созданию заклинания, возвращающего связь с ними обратно, но пока безуспешно — как только хотя бы одно кольцо блокиратора магии замыкается на запястье, Воля перестает работать!

Онна-Бугэйся и Медовая Змеюка хором потребовали описать все, что я уже перепробовал, Янка с Валей ушли в себя, видимо, вспоминая пережитое во время «визита» магов Крови, а Катя задала воистину гениальный вопрос:

— Так, может, имеет смысл создать что-то вроде стандартной защиты, висящей круглые сутки и препятствующей разрыву связи?

— Этот вариант я еще не проверял… — облизав враз пересохшие губы, признался я. — … но почему-то уверен, что он сработает.

И ведь действительно сработал: заклинания с похожими плетениями создали Наоки, обе Церберши и я. Причем с первой же попытки. Наверняка справилась бы и Янка, но ей категорически запретили нагружать ядро. А для Эиру легкое «торможение» было нормой. В общем, я радостно сбегал с спальню за блокиратором, нацепил на руку поверх едва заметной золотистой дымки, проанализировал знакомые ощущения, провел пару экспериментов по дороге в гостиную и прямо с порога уставился на девчат:

— Дар отрезало опять. Но он чувствуется где-то совсем рядом. Мало того, из этой дымки можно формировать фрагменты, как из стандартной защиты, уплотнять и, кажется, прокачивать!

— Получается, что нам срочно нужен тренажер, в котором можно будет плавно менять мощность блокирующего излучения… — заявила Яна, а Валя добавила:

— Лучше всего в виде браслета с вкладышами разной мощности. Чтобы носить, не снимая, до тех пор, пока не выработается привычка поддерживать это плетение даже во сне. Да, первые несколько дней придется потерпеть, но оно того стоит.

Я задумчиво потер подбородок и согласно кивнул:

— Ну да, если подобрать мощность так, чтобы при потере за плетением отрубало Дар, то засыпать…

— … и не только засыпать! — хихикнула Наоки.

— … нам будет крайне некомфортно. Зато, раскачав до предела еще и это сопротивление, мы закроем самую серьезную уязвимость членов команды. Но есть нюанс: своих артефакторов у нас пока еще нет, следовательно, надо будет просить о помощи Волконских…

— И, тем самым, крупно подставляться… — сообразив, к чему я клоню, мрачно вздохнула сестренка, поймала вопросительный взгляд Кати и объяснила нашу мысль: — Любая сила должна быть подконтрольной. А тут вдруг пропадет одна из серьезнейших возможностей нас унять. Поэтому государь будет вынужден выяснить предел мощности, который способна блокировать дымка, и создать блокираторы специально под нас. Плюс придумать альтернативные поводки.

— Да, но мы не собира— …

— Это — вопрос государственной безопасности! — буркнул я. — Поэтому эмоции будут задвинуты куда подальше, а на первое место выдвинется слово «необходимо».

— Тогда, может, стоит найти толкового артефактора и посадить на клятвы Даром?

— Тоже вариант… — согласно кивнул я. — Но толковые артефакторы на дороге не валяются. Впрочем, мне кажется, что окончательное решение по этому вопросу должны принять Светлана Романовна и Раиса Александровна. Тем более, что если они сочтут необходимым обратиться к Волконским, то нам надо будет помочь Татьяне создать вариант этого плетения под Огневика со «вторичкой»-Воздухом. Для государя и Яромира Ярославовича. Хорошо бы адаптировать заклинание и под Мирославу Михайловну, но Водяных с нужной «вторичкой» у нас нет.

— Что ж, значит, обсудишь эту проблему со старшими… — подытожила Медовая Змеюка, посмотрела на экран комма, встала с кресла и уточнила: — После завтрака, до которого осталось менее десяти минут. Так, может, начнем шевелиться?

…В большую трапезную мы примчались без одной минуты восемь, в темпе разбежались по своим местам, принюхались, сглотнули слюну, нетерпеливо посмотрели на пока еще пустующие кресла матушки, Раисы Александровны и Валентины Алексеевны, посмотрели на горничных, «прилагавшихся» к этому владению, и подключились к шуточной грызне Дауда с Галей. Я, как обычно, поддержал друга, а девчата — подругу. Но разойтись не успели: в шесть минут девятого входная дверь уехала в стену, и на пороге помещения нарисовалось аж пятеро Волконских — государь, его матушка, наследник и Наиля Каримовна с супругом. Как выяснилось буквально через минуту, вместе с ними пришли и наши старшие. Но их я заметил уже после того, как Ярослав Георгиевич весело пожелал нам доброго утра и заявил, что, наконец, нашел время выполнить некогда данное обещание и перезнакомиться со всей командой.

В обморок, естественно, никто не упал — даже Федоров со Стасовым, которых Палыч припахал к переноске еще одного стола и кресел, совершенно спокойно выполнили боевой приказ. А Житова с Селивановой, хоть и помогли горничным с сервировкой, но вели себя если не как потомственные дворянки, то как доверенные Слуги, то есть, без всякого подобострастия.

Императору это понравилось — сев во главе чуть удлинившегося стола и дав нам время рассесться по своим местам, он огладил ладонью аккуратную бородку и произнес забавную речь:

— Откровенно говоря, свободного времени у меня практически нет — даже тут, в Крыму, я вижу море только из окна своей спальни и только в том случае, если удается проснуться раньше будильника или не от чьего-либо звонка. Но сегодня меня разбудила матушка. И так вкусно рассказала о вашем вечернем заплыве к горизонту, что я обзавидовался и решил отложить осточертевшую работу хотя бы на час-полтора. Пока созванивался со Светланой Романовной и напрашивался к вам в гости, вдруг понял, что для этого визита мне не нужны ни парадный мундир, ни маски, почти приросшие к лицу. Ведь вы видите во мне не неиссякаемый источник всевозможных благ, а личность. Настроение, балансировавшее на отметке «Так себе», резко улучшилось, и я, набрав сына, с удивлением узнал, что и он собирается заявиться к вам на завтрак! Причем не один, а в компании с Олегом и Наилей. А перед самым выходом из покоев получил еще толику удовольствия — Сережа Рахманинов показал мне запись вашего конфликта с Евгением Онопко. Кстати, Сережа взял дело этого уродца под свой личный контроль, так что охамевший адвокатишко гарантированно ответит по всей строгости закона за все, что натворил за всю недолгую, но на редкость грязную жизнь. А я вас благодарю. От всей души. Но не за активную гражданскую позицию, как выразился бы любой уважающий себя политик, а за конкретные поступки — за спасение жизни ни в чем не повинного водителя «Бычка», за исцеление тяжелых травм и за грамотно составленный видеоотчет об аварии, существенно упростивший расследование.

— Пожалуйста, государь… — улыбнулся я, обрадованный тем, что Ярослав Георгиевич даже не заикнулся о какой-нибудь награде.

В этот момент горничная поставила перед Волконским-старшим порцию блинов с красной икрой. Он абсолютно бездумно провел над тарелкой левой рукой, поймал взгляд Кати, направленный на его ладонь, и криво усмехнулся:

— Да, вы угадали: один из них является анализатором ядов, а этот жест въелся в подсознание еще в глубоком детстве.

— Издержки дворцовой жизни… — вздохнула Мирослава Михайловна. — Не радуют, но приходится терпеть.

Церберша смущаться и не подумала:

— Мы тоже начинаем привыкать. Но я смотрела не на перстни, государь: на одной из парадных фотографий король Хуан Трастамар изображен с рукой, застывшей именно в таком положении. Вот ваш жест о нем и напомнил.

— А вы, я смотрю, злопамятны! — ухмыльнулся Император, дождался спокойного пожатия плеч и развеселился еще сильнее: — И это правильно. Но в этом конкретном случае о мести можете забыть: попытку похищения вашего господина планировал другой Трастамар — Гаспар по прозвищу Кривой. Я в этом уверен, ибо получил этого красавца в подарок, прогнал через Стрешнева и знаю, что, как и для чего планировал одноглазый недоумок…

После этого рассказа Ярослав Георгиевич переключился на целителей и на протяжении получаса проводил «мягкие допросы», замаскированные под застольный треп. Нет, ничего особо личного не выяснял. Тем не менее, дал почувствовать, что ему интересны не только мы, члены «проекта», но и эта четверка. В результате чего завоевал уважение как минимум Володи и Коли. К слову, Яромир Ярославович и Мирослава Михайловна тоже не молчали — очень толково подыгрывали родичу, то добавляя беседе «объем», то сглаживая шутками пусть не острые, но все-таки углы, то просто развлекаясь. А вот Олег Ростиславович и Наиля Каримовна, в основном, слушали. Первый — из-за того, что никого не знал и пытался восполнить недостаток информации, а вторая, по моим ощущениям, проверяла уже имеющиеся выводы.

Я тоже анализировал почти каждое слово Волконских, поэтому уловил момент, когда во взгляде государя появилось легкое напряжение, и, конечно же, подобрался. Как вскоре выяснилось, не зря — выяснив, о чем Данилова мечтала в далеком детстве, он вдруг зацепился за слово «бал» и саркастически поморщился:

— Ну да, когда-то и я считал балы чем-то волшебным. А после того, как повзрослел, возненавидел их всем своим естеством — если во время кабинетной работы я иногда расслаблялся и на что-нибудь отвлекался, то в перекрестии взглядов интриганов, лизоблюдов и откровенных врагов Российской Империи ощущал себя, как сапер на минном поле. Хотя почему «ощущал»? Ощущаю до сих пор. Поэтому заранее готовлюсь к наиболее вероятным эксцессам. К примеру, на сегодняшнем балу появится толпа родственников, которых я загнал в армию в самом начале войны. По-настоящему достойно отслужило всего четверо, но надувать щеки, строить из себя героев и цепляться к тем, кто действительно воевал, будут почти все.

— Наша боевая задача? — сходу взяв быка за рога, поинтересовалась моя матушка.

Ярослав Георгиевич хрустнул костяшками пудовых кулаков и нехорошо усмехнулся:

— Сейчас расскажу…

2

…Планы Императора отдохнуть у нас часа полтора-два так планами и остались — уже в девять с минутами он принял какой-то чрезвычайно важный звонок, выслушал невидимого собеседника, потемнел взглядом и ушел решать очередную проблему. Ушел не один, а с Олегом Ростиславовичем и Наилей Каримовной. Зато Мирослава Михайловна и Яромир Ярославович остались. И если первая в половине десятого построила старших женщин и в компании с ними ушла загорать на наш пляж, то наследник престола продолжил общаться с молодежью. Только после ухода бабки забил на расспросы и попросил дать ему возможность оценить нрав бронированного «Хозяина Леса». При этом не дурил от слова «совсем»: прекрасно понимая, что гонять по дорогам общего пользования ему точно не светит, предложил куда более реальный вариант — провести ему небольшую тренировку в подземном гараже основного здания дворцового комплекса. И даже показал голографии абсолютно пустого минус четвертого этажа.

Я бы предпочел рассказать матушке и Раисе Александровне о дымке. потерзать зрительную память новой программой или полениться, но наступил на горло собственным желаниям и до одиннадцати ноль-ноль «развлекался» в огромном «подземелье», помогая будущему Императору привыкать к очень норовистой машинке. Ага, один-одинешенек — если не считать его личных телохранителей — ибо пожалел девчонок, намылившихся, было, с нами, и отправил наслаждаться летом, морем и солнцем.

Как ни странно, этот промежуток времени прошел абсолютно спокойно и, субъективно, достаточно быстро. А после того, как Великого Князя вызвал к себе отец, начался сущий кошмар. Для начала меня по очереди «захотели» все двенадцать… хм… приближенных «воздыхательниц». Дабы, выполняя боевой приказ глав рода, выяснить, буду ли я на Августовском балу или нет. Не скажу, что я забалтывался хоть с кем-то, но даже на эти двух-трехминутные разговоры ушло почти полчаса. После того, как эта говорильня осталась в прошлом, и я, наконец, отогнал «Потапыча» в свой гараж, меня набрала госпожа Лисицина и огорошила просьбой «не зацикливаться на танцах со сверстницами», а найти возможность уделить полчасика дамам постарше! Я попробовал выяснить, о каких дамах идет речь, но учительница русской словесности посоветовала не спешить и пообещала, что они — то есть, дамы постарше — подойдут ко мне сами. Затем хихикнула, напомнила пословицу о терпении и отключилась.

Пока я поднимался в свои покои, комм молчал. А в прихожей ожил снова и вывел на экран дозвона лицо Кости Задорожного, с которым мы, вроде как, все решили. Настроение тут же ухнуло в пропасть, поэтому я начал разговор… ни разу не учтиво:

— Помнится, во время нашей последней встречи я предупредил, что мы вам больше не рады, соответственно, любой ваш следующий шаг навстречу превратит нас во врагов. Вы засомневались в том, что я сдержу данное слово?

— Нет, не сомневаюсь… — угрюмо буркнул бывший друг.

— Однако мне настолько не нравятся планы моего деда и главы рода Соколовых, что такая вражда кажется меньшей из двух зол. Вот и звоню с чужого коммуникатора.

— Что ж, даю вам минуту… — через силу процедил я, замерев на пороге гостиной и жестом попросив у девчонок, встревоженных моим тоном, тишины.

Он сухо заявил, что минуты хватит за глаза, и уложился всего в четыре предложения:

— На их встрече я, конечно же, не присутствовал, так что отталкиваюсь от нескольких фраз, случайно услышанных от деда, и расплывчатых обещаний Леньки, явно знающего намного больше меня. Тем не менее, словосочетания «Августовский бал», «толковый бретер» и «пойдет навстречу, если не дурак» в комплекте с вашим именем и именем Наоки Кэйташевны, честно говоря, пугают. Разговорить Леню я, по вполне понятным причинам, даже не пытался, но могу сказать, что он вас люто ненавидит, а значит, злая радость в его глазах могла появиться только от предвкушения. И последнее: и мой дед, и его дед, и сам Леонид уже в Крыму…

— Что ж, я вас услышал. Благодарю. Всего хорошего… — отрывисто сказал я, дождался ответного кивка, оборвал вызов, врубил портативную «глушилку» и пересказал услышанное.

Реакция Онна-Бугэйси вызвала пусть злую, но улыбку:

— О-о-о, а вечер-то будет намного более томным, чем мы рассчитывали. Что ж, значит, оторвемся значительно энергичнее, чем предполагалось!

— То есть, отговаривать тебя идти на бал бесполезно, верно? — приобняв подругу, ехидно ухмыльнулась Медовая Змеюка.

Японочка дурашливо округлила узенькие глазки:

— Да ты что⁈ Я ж мечтала об этом бале с детства!!!

— Что ж, значит, расстраивать тебя я не буду… — холодно усмехнулся я, еще раз обдумал мысль, пойманную за хвост, и потянулся к комму: — Поэтому попрошу помощи у любимой прабабки…

…Любимая прабабка выкладывалась до предела аж до начала седьмого вечера, зато ее стараниями восьмидесятивосьмилетняя менталистка Агрессия, еще в полдень выглядевшая лет на двадцать пять-двадцать семь, скинула еще пяток и превратилась в премиленькую девчушечку с абсолютно безобидным личиком. Да, большая часть этих изменений была чисто косметической, но результат порадовал по полной программе. Причем не только меня и моих оторв, но и саму Рындину.

Следующие минут сорок Зинаиды и стайки ее добровольных помощниц было не видать и не слыхать, зато ровно в семь Церберши вытребовали меня в коридор и предъявили госпожу полковника ИСБ в полной готовности ко всему на свете. В смысле, с новой стрижкой, с самым минимумом косметики и в стильном белоснежном брючном костюме.

Я сделал дамочке искренний комплимент, перекинул на ее комм файл с очень подробными инструкциями, на минутку вернулся в свои покои и, забрав из ванной комнаты здоровенный букет роз, унесся благодарить Валентину Алексеевну за неоценимую помощь. Ничего особо оригинального, вроде, не сказал, но целительницу почему-то проняло. Да так, что увлажнились глаза. Мне стало не по себе, и я воспользовался первой же оказией — появлением матушки и Раисы Александровны — чтобы свалить.

Вернувшись к себе и завалившись в гардеробную, попал в цепкие ручки Церберш, уже нарядившихся в церемониальные платья кавалерственных дам ордена Асклепия и жаждавших поиграть в одну большую куклу. Не скажу, что сильно измучился, но от отдельных манипуляций типа перекладывания одной отдельно взятой пряди на моей шевелюре с места на место никакого кайфа не получил. А без четверти восемь в оперативном канале раздался командный рык моей родительницы, и весь народ, выдвигающийся на бал, в темпе вальса вынесся в фойе первого этажа.

Не знаю, как Дауд и Ларс, а я почти целую минуту усиленно тупил, любуясь умопомрачительными красотками с горящими глазами. Потом захотел понять логику, согласно которой одна часть наших дам надела строгие, но стильные брючные костюмы, а вторая — роскошные вечерние платья. Как ни смешно в этом признаваться, но тупил до тех пор, пока Галя, «почему-то» нарядившаяся в костюм, не переместилась к Ларсу скачком и не оперлась на его руку.

Тут все вопросы снялись сами собой, и я уставился на матушку, как раз начавшую заруливать:

— Палыч с Икой, Кнут с Волной, Иней с Аямэ и Пилот с Татьяной — вы выдвигаетесь в главное здание дворцового комплекса по траволатору прямо сейчас. Боевая задача — дождаться появления основной группы молодежи и взять на себя среднюю зону. Все, свободны…

Эти восемь человек в темпе двинулись к двери на лестничную клетку, а отставная Валькирия вперила тяжелый взгляд в Незаменимую:

— Церберши, как я уже говорила, вы с Валентиной Алексеевной будете изображать памятники всем трем ныне живущим кавалерственным дамам ордена Асклепия и, в то же самое время, контролировать передвижения Люта, Дауда и Ларса с Императорского возвышения. Так что падайте на хвост главе рода и выполняйте ее ценные указания…

Старшая целительница дождалась младших, величественно повернулась к лифтам и поплыла тоже исчезла из моего поля зрения. Тут моя родительница озвучила фразу, которой в изначальном плане не было:

— Мне и Рае придется охранять Мирославу Михайловну, соответственно, мы двое умотаем из домика буквально через минуту, появимся в бальном зале сразу после Императора и подключимся к вашему веселью только в самом крайнем случае. В общем, вам, молодежь, придется какое-то время работать в автономном режиме. Напоминаю, что в холодной фазе мероприятия все вы, не думая, выполняете команды Барыни, которая вот-вот сядет на камеры СКН, в умеренно горячей все, кроме Люта, вкладываются по ее же целеуказаниям, а в экстремальной на целеуказание сядет Агрессия. И последнее: Лют, ты и твоя шайка-лейка прогуляетесь к парадной лестнице дворца поверху. Дабы лишний раз ткнуть пальцем в глаз особо недовольных тварей. Время подхода к нижней ступени — двадцать ноль пять. Вопросы?

Вопросов, естественно, ни у кого не оказалось, поэтому «матушки» еще раз оглядели нашу «шайку-лейку», переглянулись и спустились к подземным траволаторам. Ну, а мы немного поскучали и сразу после обнуления таймера, вывешенного Варварой в тактическом канале, вышли на крыльцо. У лестницы оказались секунда в секунду и перепортили настроение группе аристократов, как раз выбиравшихся из иссиня-черного «Престижа» на красную ковровую дорожку. Чем? О-о-о!!! Во-первых, подошли со стороны гостевых домиков, что поднимало наш статус на недосягаемую высоту само по себе. Во-вторых, очень важный дядька в идеально сидящей ливрее, командовавший процессом, повелительным жестом придержал гостей у лимузина, а нас уважительно поприветствовал и пригласил во дворец «вне очереди». В-третьих, мы шли, позвякивая орденами. Все, за исключением Агрессии, изображавшей девочку-припевочку. А в компании «задвинутых» награда обнаружилась всего у одного человека. Ну и, в-четвертых, мы вели себя так, как будто все происходящее было нормой. Вот нам спины взглядами и посверлили. Чем, кстати, помогли мне переключиться в рабочий режим.

С этого момента и до половины девятого мы нервировали гостей дворца, если можно так выразиться, в пассивном режиме. В смысле, слонялись по огромному залу тремя условно независимыми группами, обсуждали всякую ерунду, изредка здоровались со знакомыми, коих, как ни странно, хватало, и жили в оперативном канале. А в восемь тридцать одну мне и моим дамам вдруг заступили дорогу Марина Викторовна и… поэтесса Изольда Афанасьевна Веневитинова! Встречи с живым классиком современной литературы я, каюсь, не ожидал, поэтому первые несколько мгновений после того, как услышал фамилию, имя и отчество этой особы, нещадно тупил. Слава богу, смещение фокуса внимания на «петли» линз-камертонов помогло и в этот раз, так что я отправил в лички Дауду и Ларсу знаки «минус» в знак того, что в помощи не нуждаюсь, представил Лисициной и Веневитиновой Наоки, Эиру, Варю и Зину, выслушал первый комплимент преподавательницы и уставился в глаза поэтессы:

— Марина Викторовна меня нещадно перехваливает. На самом деле я маг достаточно редкой специализации, сосредоточенный на выживании, поэтому в данный момент времени вкладываюсь исключительно в развитие Дара, а на все остальное, включая интеллектуальное развитие, вынужденно выделяю ресурсы по остаточному принципу.

— То есть, просить вас написать поэму листов, эдак, на сорок-пятьдесят пока не стоит? — лукаво улыбнулась невысокая, излишне худощавая, но все-таки симпатичная Ледышка.

— Боюсь, что мои мозги не потянут даже четверостишие…

— Ну вот… — притворно расстроилась она. — А я-то решила, что, наконец, нашла себе достойного ученика. Кстати, вы знакомы с моим творчеством?

С шоком, вызванным неожиданным утверждением, я справился секунды за три. И утвердительно кивнул:

— Да, конечно!

— Знакомились по школьной программе или чуточку шире?

— Шире.

— И что скажете?

Во взгляде живого классика горело недоверие, поэтому я ответил чуть жестче, чем собирался:

— Если коротко, то готов подписаться под каждым словом эпиграммы Игоря Шилова.

Веневитинова подобралась:

— Вы знакомы и с его творчеством⁈

Я пожал плечами и процитировал строчки, запавшие в память благодаря неуемному любопытству Славки:

«Я б прочитал и 'Тьму», и «Ссору»,

И зазубрил стихов пятьсот.

…но не хватило кругозора

для «Горькой истины». И вот

купил в бумаге «Илиаду»,

трактатов гору, словари.

Прочту. И, может быть, когда-то

пойму, зачем же ТАК творить…'

Тут Изольда Афанасьевна нахмурилась, гневно раздула ноздри, сжала кулачки и… жизнерадостно расхохоталась, изрядно шокировав ближайшие компании. Впрочем, успокоилась достаточно быстро, снова поймала мой взгляд и улыбнулась:

— Если честно, то «Горькую истину» я написала для того, чтобы уязвить ухажера, строившего из себя всезнайку. Но это — тайна, покрытая мраком, так что не делитесь ею ни с кем, ладно?

— Не буду! — твердо пообещал я, поздоровался со Светловым, возникшим за спиной Лисициной, и ничуть не удивился, услышав в его голосе воркующие нотки:

— Иза, радость моя, ты тоже пала под обаянием Лютобора Игоревича?

— Привет, Тёма! Пока не пала, но уже близко. А что, он чем-то впечатлил и тебя?

— Дерется пожестче, чем Мстиша в молодые годы, вот я и хожу на дуэли этого юноши… — добродушно сообщил он, потом подобрался, стремительно развернулся на месте, поймал за ухо проходившего мимо дворянина лет, эдак, пятидесяти, рывком подтащил к себе и уставился в его глаза, потемневшие от боли: — А еще, Герман Константинович, я видел Лютобора Игоревича и других членов рода Волконских-Шаховых в реальном бою против очень непростой разведывательно-диверсионной группы, знаю, что ордена, полученные ими за ту операцию, честно заслужены, и имею все основания считать, что остальные награды получены за дело. Поэтому сейчас вы извинитесь перед каждым членом этого рода, находящимся в этом зале, а завтра компенсируете его главе моральный ущерб, причиненный вашим грязным языком, достойной вирой. Впрочем, можете упереться. Тогда я вызову вас на дуэль по крайним правилам и убью…

Драться с Архимагом Огня подмастерье-«единичка» школы Воздуха, конечно же, не собирался, поэтому, плавясь от испытываемого унижения, извинился перед нами и ушел искать наших родичей. Я попробовал выяснить, что и кому он сказал, но не преуспел — Светлов заявил, что это уже неважно, а Барыня, поднявшая записи с ближайших камер СКН, написала в личку, что смогла разобрать всего четыре слова из двух предложений, произнесенных еле слышным шепотом. В общем, я заставил себя выбросить этого типа из головы и сосредоточился на общении со Светловым, Лисициной и Веневитиновой.

Болтали до восьми сорока пяти. Потом Тимофей Ильич заметил какого-то знакомого, извинился перед нами и двинулся ему наперерез, а буквально секунд через тридцать-сорок его примеру последовали и обе дамы. Только они величественно поплыли не к мужчине, а к трем надменным аристократкам, направлявшихся к Императорскому возвышению с неудержимостью взвода тяжелых танков. Я нашел взглядом «боевую тройку» Дауда, узнал в лицо его собеседника, мысленно отметил, что Аль Сауду, Лиджуан и Мин Сим помощь не нужна, и нашел по метке на линзах МДР Ларса, Вику и Галю.

Эта троица тоже чувствовала себя прекрасно, ибо беседовала с послом Швеции в Российской Империи и его супругой.

Я подхватил под локотки Онна-Бугэйсю и Медовую Змеюку, коротко кивнул Барыне с Агрессией, чтобы падали на хвост, и неспешно прогулялся к точке, равноудаленной от обеих «боевых групп». Там вгляделся в надпись под новым таймером, появившимся в оперативном канале, и мысленно вздохнул: до выхода государя оставалось чуть более двенадцати минут, а мне уже было скучно. Вот, видимо, и сглазил: не успели мои спутницы образовать круг, как откуда-то справа послышался голос Юлии Овсянниковой, и я, повернувшись в ту сторону, почувствовал, что начинаю яриться — эта «воздыхательница» шла ко мне в компании с Ледовиком «лет сорока» с породистым, но чертовски неприятным лицом.

«Глава рода. Жаждет познакомиться с парнем, в которого „влюбилась“ его любимая внучка или правнучка…» — угрюмо подумал я и не ошибся ни в одном слове — девушка, остановившаяся возле Эиру, поймала мой взгляд, на долю секунды виновато опустила взгляд и принялась отыгрывать навязанную роль. В смысле, представила прадеда, прощебетала речь, явно написанную психологами рода, и в тщательно выверенный момент уступила слово родичу. А тот попытался меня обаять.

В принципе, алгоритм охмурения подростка, которому посчастливилось получить невероятно редкое сочетание Даров, был неплох. И не будь у меня за плечами воспитания матушки, школы выживания в роду Рарогов, прививки первых дней жизни в школе-интернате Зыбиных и дрессировок Суккубы, я мог и повестись. А так вслушивался в монолог Овсянникова-старшего до тех пор, пока он не сделал ма-а-аленькую ошибку. И ударил по ней от всей души:

— Генрих Карлович, мне кажется, что психологи вашего рода либо вконец разленились, либо вам за что-то мстят. Ведь абсолютно все имеющиеся у меня эмоциональные связи намертво замкнуты на представителей четырех родов — Волконских, Волконских-Шаховых, Зыбиных и Аль Саудов. Да, я общаюсь и с вашей правнучкой, но, поверьте на слово, что на данный момент времени мое отношение к этой личности можно описать одной-единственной фразой — «осторожный интерес, теоретически способный когда-нибудь превратиться в дружбу». Повторю еще раз: в моем отношении к Юлии Ивановне нет и тени желания — да, она красива, обаятельна, умна и тэдэ, но я знаю, ради чего вокруг меня начали водить хороводы, поэтому закрыт как для серьезных отношений, так и для одноразовых связей. И еще одно: я по характеру — классический Физик-Молниевик, то есть, прямой, как лом, и такой же жесткий. Так что не надо меня играть, ладно? Моя реакция на такое неуважение вам точно не понравится…

Не знаю, как он отреагировал бы на этот монолог в другое время, но через пару мгновений после того, как я замолчал, со стороны Императорского возвышения раздался густой бас церемониймейстера, и мой собеседник был вынужден ограничиться коротким кивком.

«Вот и отлично…» — мысленно хохотнул я, но озвучил совсем другую фразу: — Приятно было познакомиться. Хорошего отдыха…

Глава 15

1

10 августа 850 г. от ОВД.

…Первое предупреждение о скором начале «левых» телодвижений в адрес нашей компании Варя уронила в оперативный канал во время четвертого танца. Я в это время кружил по бальному залу Агрессию, поэтому кинул взгляд на цифру возле слова «Внимание!», решил, что с потенциальным конфликтом, оцениваемым на два балла из десяти возможных, Ларс как-нибудь справится без моей помощи, и не стал выводить картинку с его микрокамеры на экран МДР. Впрочем, звук все-таки отправил на левую гарнитуру скрытого ношения и превратился в слух. А где-то секунд через сорок услышал смутно знакомый голос и мысленно хмыкнул:

— Интересно, а что недо-Эрикссон делает в бальном зале Волконских?

— О, Лешенька! — весело хохотнул швед и ударил по самому больному. Благо, с момента предыдущей встречи с третьим сыном наследника престола избавился от всех комплексов и обрел ни разу не подростковую уверенность в себе. — Что, усиленно изображаешь героя войны, надеясь привлечь внимание деда и получить разрешение уволиться в запас?

— Да что ты, мальчишка, знаешь о войне⁈ — возмущенно взвыл княжич и нарвался на еще более жесткий ответ:

— Достаточно, чтобы увидеть разницу между ранением, полученным на линии фронта во время боевых действий и парой царапин, заработанных при попытке устроить пикник в придорожных кустах через месяц после окончания войны. Кстати, твой диагноз читал не только я, но и дед. Поэтому настоятельно советую снять нашивку за тяжелое ранение и перестать морщиться при ходьбе — ничем хорошим это для тебя не закончится. И еще: награды членов свиты твои отсутствующие не заменяют. Так что выдохни и не позорь ни себя, ни своих сослуживцев.

Как и следовало ожидать, Алексей Яромирович опять взорвался и начал угрожать Эрикссону всеми карами небесными. Только Ларс не испугался:

— Мда… А я-то надеялся, что служба в армии добавит тебе хоть толику решимости и переведет из категории «пустозвон обыкновенный» в категорию «еще не мужчина, но жаждет им стать». Может, тебе стоит почаще вспоминать утверждение Лютобора Игоревича «уважающие себя мужчины предпочитают не говорить, а делать», чтобы когда-нибудь найти в себе мужество и вызвать меня на дуэль? Кстати, даю слово, что приму твой вызов. Даже по «детским» правилам. И убивать не стану — ты мне, какой — никакой, а родич…

Тут я невольно улыбнулся, ибо понимал, что даже если княжич Алексей реально воевал, то со второй ступени ранга подмастерье мог подняться только на третью. Да, формально это было значительно выше нынешнего уровня шведа, нашими стараниями доросшего до первой ступени этого же ранга, но две ступени разницы, по определению, не играли против боевого опыта парня, тренирующегося как бы не фанатичнее меня.

Терять лицо перед членами свиты и невольными свидетелями конфликта Волконский не захотел и озвучил формальный вызов. Позорить его Ларс не стал. И пугать до смерти тоже. Поэтому ответил лучшей формулировкой из всех возможных:

— Деремся до первой крови, серьезной травмы или сдачи, без подмен и тогда, когда ты сочтешь себя абсолютно здоровым. Я на связи. Хорошего отдыха…

В оперативный канал сразу же посыпались одобрительные комментарии членов команды, следившими за ходом конфликта. Я дождался завершения танцевальной композиции, вернулся к Эрикссону, «охранявшему» наших дам, и незаметно для окружающих пожал ему руку. Рындина назвала шведа редким красавчиком, а Дауд и Лиджуан, нарисовавшиеся возле нас буквально через десять секунд, весело подмигнули.

Следующие минут десять-двенадцать к нам никто не домогался. Вот мы — в смысле, парни — и «веселились» в заранее оговоренном режиме. То есть, по очереди оставались с «невостребованными» спутницами и доставляли толику удовольствия тем, с кем еще не танцевали.

Само собой, наше поведение просчитывалось на раз, поэтому очередные желающие попробовать нас на излом начали шевелиться сразу после того, как я «увел» с нашего пятачка Мавию, а Ларс — Эиру. Начало этих шевелений тоже не прошло мимо внимания Вари — она кинула в оперативный канал картинку с одной из потолочных камер и добавила три фразы, заставивших подобраться:

«К ППД выдвигается пять человек. Идентифицированы трое — Павел Геннадьевич Воронов, Леонид Андреевич Соколов и младший брат главы рода Соколовых, являющийся мастером седьмой степени школы Ментала. И еще: у женщины под алой меткой — пластика очень серьезной рукопашницы…»

Ломать порядок движения танцующих пар мы с Мавией не собирались, так что технично сместились к краю «потока», скользнули в толпу зрителей и двинулись к «пункту постоянной дислокации». В процессе корректировали скорость по «картинке», благодаря чему подошли к месту будущих «боевых действий» аккурат после того, как Паша, некогда отвергнутый Онна-Бугэйсей, сделал первый ход. В смысле, подошел к ней практически вплотную, рывком за руку развернул к себе и заворковал:

— Здравствуй, милая! Ты по мне соскучилась?

К моему удивлению, Наоки замялась, расфокусировала взгляд и начала расплываться в мягкой улыбке!!! Меня мгновенно кинуло в боевой режим, а через долю секунды сознание, разогнавшееся до предела, внезапно связало эту странность в поведении подруги с захватом на ее запястье и словосочетанием «мастер седьмой степени школы Ментала» из доклада Вари. Вот я психанул — всадил секатор в локтевой сгиб Воронова, ударом правого локтя, усиленного покровом, отправил парня в тяжелейший нокаут и… почувствовал, как и на моем левом запястье смыкаются чьи-то пальцы!

Пока отрешенно отмечал, что не ошибся с выводами, ощутил хорошо знакомый «намек на легкую тошноту» и снова взорвался действием — ударил дыроколом точно в проекцию ядра «женщины с пластикой очень серьезной рукопашницы», перехватил и вывернул ее кисть, нащупал на ладони какую-то дрянь, спрятанную под качественной иллюзией, и раскидал боевые метки.

Барыня, среагировавшая на первую, мгновенно ушла в скачок и все тем же дыроколом превратила старшего родича Лени в простеца. Самого Леонида сбили с ног и качественно поломали Вика с Галей. Лиджуан нейтрализовала Пашу, тщетно пытавшегося остановить кровотечение из культи. А Агрессия придавила прессом пятого, пока еще безымянного участника этой акции. Так что Дауд с Мавией, прыгнувшие к этому мужичку, украсили блокираторами магии тело, уже не способное сопротивляться.

Реакцию публики, отреагировавшей на нашу… хм… активность как-то очень уж шумно, я проигнорировал — вырубил дамочку, решившую вырваться из захвата, поймал взгляд Кнута, нарисовавшегося в поле зрения, и попросил подменить Варвару. Потом отправил Рындину к Наоки, продолжавшей глупо улыбаться, подозвал к себе телохранительницу и постучал пальцем по чему-то вроде невидимой перчатки, надетой на фиксируемую руку:

— Тут, под иллюзией, прячется какая-то хрень, блокирующая артефакты защиты от ментальных воздействий. Еще одна такая же приблуда наверняка обнаружится на обрубке руки Павла Геннадьевича Воронова. А теперь вопрос: тебе такие штуки не попадались?

Варвара пощупала ладонь рукопашницы и криво усмехнулась:

— Эта штука в просторечии называется «Варежкой», на черном рынке артефактов стоит от двухсот пятидесяти до трехсот тысяч золотых рублей и одним своим существованием тянет на двадцать лет каторги.

— На нашем клиенте тоже имеется «Варежка»… — сообщил Аль Сауд, деловито подтащил бессознательное тело поближе, выпрямился и обжег Конвойного, нарисовавшегося за моей спиной, очень недобрым взглядом.

Зря: вояка, получивший приказ всячески содействовать нашей команде, очень уважительно попросил меня объяснить суть происходящего, выслушал мой монолог, снял с ремня какую-то хитрую приблуду, с ее помощью вырубил иллюзорный полог с руки рукопашницы и дополнил объяснения Барыни:

— Вы правы — это действительно «Варежка». Хранение тянет на двадцать лет каторги. Доказанная попытка применения — на пожизненное заключение. А использование тут, в Морском дворце — на смертную казнь.

— Тут еще использование очарования уровня мастера-«семерки»! — хмуро добавила Рындина, поймала мой встревоженный взгляд и успокоила: — Успели сбить до фиксации плетения на конкретном образе, поэтому уберу. Минут за пять-семь. Без каких-либо побочек.

Я с большим трудом удержался от взгляда на Ику. Но эмпатка, уловив эту вспышку эмоций, написала мне сама:

«Она не солгала ни в одном слове. Непоколебимо уверена в том, что побочек не останется. И частью сознания радуется тому, что вот-вот отплатит вам добром за добро. В общем, появления „закладок“ можете не опасаться…»

Я поблагодарил женщину за помощь, вывел на тактический экран МДР и включил секундомер, а через четыре минуты сорок семь секунд подхватил на руки пошатнувшуюся Наоки, дал Мавии возможность снять ей головную боль и скрипнул зубами, услышав хрип японки, снова открывшей слезящиеся глаза:

— Что. Это. Было.

— Это было очарование мастера седьмой ступени… — хмуро ответила Лиджуан, оказавшаяся самой шустрой. И попробовала сгладить шок от этого сообщения шуточным дополнением: — Паша, схватив тебя за левое запястье, прижал к артефакту защиты от ментальных воздействий дорогущий блокиратор, а родич Лени шарахнул заклинанием. Но твоему личному ангелу-хранителю это не понравилось, и он отрубил Воронову руку до того, как плетение полностью развернулось. Потом поломал красотку, собравшуюся, было, родить от него десяток мелких Физиков-Молниевиков, и спустил нас с поводков. В общем, ты в полном порядке, Лют — тоже, а эта пятерка, как видишь, нет…

— Да, вижу… — после небольшой паузы буркнула Онна-Бугэйся, облизала пересохшие губы, попросила поставить ее на пол, подошла к Паше, которому Конвойный со «вторичкой»-Жизнью успел затянуть рану на обрубке руки, и… ударила обезглавливанием. А через долю секунды вышла из скачка в метре от менталиста, уже закованного в наручники, и… уставилась на Рындину:

— Зинаида Борисовна, скажите, пожалуйста, эту тварь уже выпотрошили?

Агрессия отрицательно помотала головой.

— Что ж, значит, убью после ментального допроса… Кстати, огромное вам спасибо за то, что вытащили.

— Благодарите Лютобора Игоревича… — вздохнула менталистка. — Сбей он блокиратор секунд на десять позже, вы бы сейчас плавились от ненависти к человеку, посмевшему отрубить руку любви всей вашей жизни!

— Так, стоп: вы хотите сказать, что это очарование было нестандартным?

— Угу… — кивнула Зинаида, открыла рот, собираясь объяснить подробнее, заметила, что к нам приближаются Император, Императрица-мать, наследник престола и приличная свита, уронила в оперативный канал слово «Внимание!» и первой повернулась в нужном направлении…

…Стрешнев возился с коллегой порядка четверти часа. А после того, как закончил первичный допрос, неспешно выпрямился, поймал вопросительный взгляд Ярослава Третьего и холодно усмехнулся:

— Государь, я имею все основания утверждать, что Харитон Миронович получил приказ главы рода связать продвинутым аналогом стандартного очарования три пары — Лютобора Игоревича с Ларисой Юрьевной, Наоки Кэйташевну с Павлом Геннадьевичем и Янину Демьяновну с Леонидом Андреевичем. Но этому недоумку надоело играть роль постоянно шпыняемой пешки, поэтому он решил воспользоваться оказией и привязать к себе Эиру Инезовну. Далее, ментальные программы под девушек созданы им самим и отличаются от стандартных разве что усложненным модулем неизвлекаемости. Программа, созданная под Лютобора Игоревича, почти на порядок сложнее: укоренись она в сознании, Лютобор Игоревич убедительно объяснил бы родичам абсолютно все странности поведения этой пятерки, дал бы добро на замужества девушек, через какое-то время «влюбился» бы в эту представительницу Вороновых и, в конечном счете, превратился в агента влияния этих двух родов при вашем дворе. А теперь прочитайте, пожалуйста, пару фраз, которые я сейчас пришлю.

Самодержец расфокусировал взгляд, дождался сообщения, проглядел текст и налился дурной кровью. Нет, срываться не стал, хотя несколько секунд балансировал на грани формирования чего-то убойного. Но привычка держать себя в руках не подвела, поэтому он заставил себя успокоиться, дал команду вывести его лицо на большой экран и после серии жестов начальника смены своих телохранителей уставился в его микрокамеру:

— Дамы и господа, некоторые из вас, кажется, начинают заигрываться. А зря: Волконские-Шаховы находятся под моей личной защитой, поэтому любой недружественный шаг в сторону членов этого рода будет вызывать реакцию, которая вам очень не понравится. Чтобы не показаться голословным, сообщу, чем закончится сегодняшний демарш Соколовых и Вороновых: оба этих рода будут вычеркнуты из Бархатной Книги, все их активы перейдут Волконским-Шаховым, а все виновные в попытке использования запрещенных заклинаний и артефактов взойдут на эшафот. На этом все. В смысле, Августовский бал закончен, ибо я собираюсь мстить.

— Нет, не все! — неожиданно рыкнула Мирослава Михайловна, повернула Конвойного к себе и расплылась в воистину ледяной улыбке: — С выездом из дворца возникнут небольшие проблемы. Настоятельно советую отнестись к этому с пониманием и… не подвозить желающих воспользоваться вашими автомобилями, что бы вам ни предлагали. Вы ведь меня поняли, верно?

Тут я невольно вернулся в боевой режим, а через десяток секунд поймал сообщение государыни, вывел на линзы МДР и аж задохнулся от накатившей ярости:

«Как ни стыдно в этом признаваться, но и в этой акции замешаны мои родичи — это они слили Вороновым и Соколовым информацию о вашем скором отъезде, это они пообещали их прикрыть, и это они сейчас отключили почти треть дворцовых камер СКН. Но на эшафот поднимутся все до единого. И сдохнут, как бешеные собаки. Порукой тому мое слово!»

Пока я переваривал эти новости, Волконская успела написать еще одно сообщение. Видимо, решив, что это получилось недостаточно конкретным.

«Я могла прислать и поименный список идейных вдохновителей этого непотребства. Но понимая, что имена и отчества вам ничего не скажут, дам более четкую привязку к персоналиям. Вас решили подмять Физики нашего рода, не сумевшие пробудить Молнию, но считающие себя единственными представителями этой школы магии, которым позволено получать какие-либо преференции от Волконских. Но в этот раз преференций не будет: в бешенстве не только мы с Ярославом, но и Яромир. А он заметно жестче, последовательнее и мстительнее нас. Следовательно, эта ветвь обречена…»

О мстительности наследника престола я ничего не слышал, но поверил государыне на слово и на несколько мгновений ушел в себя, чтобы прикинуть последствия запланированного «воспитания» его младшего сына. Рассмотрев оба наших конфликта с этим княжичем со всех сторон, пришел к выводу, что к нам не придраться даже при очень большом желании, со спокойной душой задвинул куда подальше абсолютно все опасения, поймал взгляд Мирославы и едва заметно кивнул в знак того, что принял объяснения и не держу зла ни на нее, ни на Ярослава Георгиевича.

Женщина изобразила намек на благодарную улыбку и одновременно со мной повернулась к сыну, с уст которого сорвался на редкость экспрессивный выдох:

— Попался, сученок!!!

Последнее слово почему-то вызвало сильнейший дискомфорт и что-то вроде стыда за личность, взявшую нас под свою защиту. Но стоило оглядеться по сторонам, как это чувство заметно ослабло: большая часть толпы, еще пару минут тому назад окружавшей место ЧП, успела потянуться к выходам, а пару десятков особо любопытных личностей были оттеснены сплошным кольцом из Конвойных. А через несколько мгновений мне стало не до посторонних — Онна-Бугэйся, ввинтившаяся под мою правую руку, молча вжалась носиком в шею, а наследник престола, нарисовавшийся слева, озадачил по полной программе:

— Отец оказался прав: в нашем роду завелось слишком много паразитов. Большую часть выведет он, а меньшую либо перевоспитаю, либо уничтожу я. Не обойду вниманием и младшего сына — выведу из рода, загоню в воюющее подразделение и дам последний шанс превратиться в настоящего мужчину. Сможет — верну обратно и загружу делом. Нет — забуду о его существовании. Ибо до смерти устал сравнивать его с вами, Даудом и Ларсом, сгорать от стыда и покрывать всевозможные художества…

2

…В подаренный «домик» вернулись только в начале двенадцатого ночи, поужинали, начали расходиться по покоям и… были вынуждены впустить в особняк трех членов рода Волконских. Дожидаться провожатых на первом этаже они и не подумали — отпустили телохранителей, поднялись на хозяйский и на выходе из лифта столкнулись с небольшой толпой встречающих.

Мирослава Михайловна, мрачная, как грозовая туча, сходу срисовала главную «странность» нашего взаимного положения, «вслушалась» в эмоции Наоки, весь вечер изображавшей мою тень, и гневно заиграла желваками. Что было более чем логично, ведь японочку продолжало колотить от страха перед чудом не реализовавшимся вариантом будущего с навязанными чувствами, и она неосознанно жалась ко мне в поисках защиты. Яромир Ярославович Даром эмпатии не обладал. Да и видел нас не в пример реже своей бабушки, так что продолжил следовать своим планам. В смысле, нашел взглядом племянника и толкнул в его сторону чем-то напрочь деморализованного, но все равно надувающего щеки младшего сына:

— Ларс, Алексей выздоровел и полностью восстановился. Поэтому перед отъездом к новому месту службы мечтает закрыть моральный долг, то есть, подраться с тобой на дуэли. Ты бы не мог пойти ему навстречу?

Судя по панике, появившейся в глазах княжича, он мечтал о чем угодно, только не о дуэли. Однако спорить с отцом, пребывавшим в ярости, конечно же, не рискнул — заставил себя кивнуть, подтверждая его слова, вместе с нами спустился в зал для боевки, снял стильный пиджак и принялся разминаться. В гордом одиночестве, ибо его родичи сходу поднялись на небольшую трибуну и изобразили зрителей. Большая часть членов нашей команды оказалась достаточно сообразительной или великодушной, чтобы не додавливать и без того зашуганного парня демонстративной помощью Эрикссону. А Вику с Мин Сим, рванувшихся, было, к другу, придержала моя матушка. Сообщением в оперативный канал. Само собой, эти объяснения прочитал и швед, согласился с ее мнением и даже благодарно кивнул.

«Толковая у вас компания…» - написала мне в личку Императрица-Мать, читавшая наши эмоции, как открытую книгу. А через минуту добавила: — «И Ларса вы воспитываете в правильном ключе. Жаль, что характер Лешки уже сформировался, и гниль из него уже не выбить…»

Пока она делилась со мной своими мыслями, Великий Князь попросил «Светлану Романовну» взять на себя обязанности судьи и снова ушел в себя. О чем он думал, естественно, не скажу, но видел каменное лицо, вот и уверен, что ни о чем хорошем. Встрепенулся только после того, как швед дал понять, что готов. И, как мне показалось, отправил сыну сообщение с требованием не тянуть. Княжич вжал голову в плечи, сообразил, что теряет лицо, и «включил» агрессию — развернулся к Ларсу и выдал речь, от которой меня чуть было не сложило пополам:

— Не будь ты каким-никаким, а родичем, да еще и младшим, я бы тебя превратил в обугленную головешку. А так просто легонечко накажу. Чтобы ты, наконец, осознал, насколько мы, Огневики из рода Волконских, опаснее Воздушников из вторичных ветвей рода Эрикссонов, причем только-только инициировавшихся, но почему-то возомнивших себя непревзойденными бойцами.

Швед повел рукой, предлагая начинать, дождался команды матушки и в знакомой манере неспешно пошел к двоюродному братцу. Приняв первую вспышку на стандартную воздушную стену, выставленную под острым углом к траектории полета атакующего заклинания, и оценив потери Силы, деловито пополнил потраченный объем с накопителя, снес в сторону еще две вспышки и одно испепеление мощным порывом ветра, спокойно обошел палящие угли, брошенные Алексеем как-то очень уж неточно, и ударил ураганом. Не скажу, что очень сильным, но княжича опрокинуло на спину и на пару мгновений выключило из боя! Но Эрикссон не планировал побеждать «случайно» — дав родственничку возможность оклематься и встать, затем ускорился, ворвался в ближний бой и секунд тридцать-тридцать пять добросовестно доказывал, что не подарок и в рукопашке. Закончил после того, как продавил противнику огненный щит и ударив воздушной иглой впритирку к левому уху — повернулся к моей матушке и заявил, что удовлетворен.

' Красавчик…' — написала в оперативный канал Раиса Александровна, девчата ее поддержали, мы с Даудом отправили по смешному рисунку, а отец «Огневика из рода Волконских» тяжело поднялся со своего места и хмуро уставился на растерянного отпрыска:

— Да уж, боец из тебя аховый. И дерись с тобой Ларс в полную силу, убил бы со второй-третьей атаки. Что еще раз подтверждает мои выводы: такие, как ты, не имеют права представлять наш род даже на уровне подростков. Но шанс когда-нибудь стать Волконским я тебе все-таки оставлю. Так как считаю, что часть вины за то, что ты вырос такой никчемной личностью, лежит на мне. В общем, теперь дело за тобой. На этом все. Идем собираться и прощаться с матерью…

…Мирослава Михайловна прервала молчание только минуты через две после ухода Яромира Ярославовича и Алексея Яромировича. Первым делом похвалила Ларса за проявленное великодушие, затем отметила, что он неплох, как боец, и посоветовала держаться за нашу команду двумя руками. Оценив реакцию правнука на свои слова, удовлетворенно кивнула, поблагодарила нас за все, что мы делаем для «юного Эрикссона», и изъявила желание пообщаться со мной и Наоки без свидетелей. Народ, конечно же, шустренько свалил, и государыня, поднявшись с кресла, подошла к японочке, приобняла за плечи и мягко улыбнулась:

— Не рви себе душу, дочка: да, этот вариант очарования был жестковат, но Валентина Алексеевна, Светлана Романовна и Раиса Александровна далеко не дуры, а значит, наверняка захотели бы разобраться в причинах изменения твоего отношения к этому мальчишке, попросили помощи у Якова Ивановича и в любом случае откатили бы даже настолько замороченное воздействие.

И этот жест, и тон, и внезапный переход к обращению на «ты» почему-то легли нам на душу, как родные. Я, естественно, промолчал, а Онна-Бугэйся открыла государыне душу:

— В этом я нисколько не сомневаюсь. Более того, абсолютно уверена в том, что ответ нашей команды на попытку взять нас с Лютом под контроль получился бы в разы жестче реакции Ярослава Георгиевича. А еще я понимаю, что сегодняшняя акция случилась очень вовремя и сыграла нам на руку: если бы очарование не легло и на меня, интерес большинства заинтересованных лиц к способностям моего ангела-хранителя стал бы еще острее.

Волконская уважительно склонила голову, немного поколебалась и все-таки задала напрашивавшийся вопрос:

— Тогда почему в твоих эмоциях такой раздрай?

Наоки мрачно вздохнула:

— Удайся этот изуверский план полностью, и атакуй кто-нибудь из наших новую «любовь всей жизни» Лютобора — и он принялся бы убивать СВОИХ. Причем И ТЕХ, кто попытался бы его остановить. А я живу не только этим парнем, но и всем его ближним кругом. И одна мысль о том, что сегодня я запросто могла потерять Светлану Романовну, Раису Александровну, обеих Церберш, Яну, Эиру, Варю, Инну, Дауда с Ларсом и наших пестунов пугает В РАЗЫ сильнее, чем перспектива превратиться в чью-либо марионетку…

— А, поняла! — успокоено выдохнула Императрица-Мать и шокировала. Правда, только меня: — Ты не можешь ходить, наслаждаясь прикосновениями ко всем «выжившим», поэтому в промежутках между размышлениями о том, что не случилось, выплескиваешь любовь ко всей команде на одного Люта.

Японочка утвердительно кивнула, дотронулась до моей руки и виновато улыбнулась:

— Будете смеяться, но эта потребность сильнее меня…

— Не будем… — без тени улыбки заявила Мирослава Михайловна и снова обратилась к ней на «вы»: — Лютобору Игоревичу с вами крупно повезло.

— Не только со мной… — усмехнулась Онна-Бугэйся. — Он притягивает к себе личностей, способных заслужить глубочайшее уважение, избавляет от всего лишнего и помогает раскрыться. Поэтому мы от него никуда…

Я покраснел, увидел, что государыня расплывается в ехидной улыбке и «ме-е-едленно» поворачивается ко мне, вывалился из режима «замедления времени», в который ухнул от смущения, и направил разговор в куда более комфортное русло:

— Мирослава Михайловна, вы бы не могли дать мне еще одну клятву о нераспространении информации?

Женщина подобралась, выполнила мою просьбу и превратилась в слух.

— Мы создали заклинание, нейтрализующее воздействие блокираторов магии. Увы, на начальном уровне оно его просто ослабляет, поэтому теперь нам жизненно необходимы артефакты, позволяющие регулировать мощность воздействия в очень широких пределах…

Волконская задумчиво прищурилась и буквально секунд через пять-семь нашла в этом монологе самый крупный «подводный камень»:

— Раз вы не предлагаете мне готовое плетение, значит, оно тоже создается Волей, верно?

Я виновато развел руками и чуточку подсластил пилюлю:

— Вариант этого заклинания под Огневика со «вторичкой»-Воздухом уже создала Таня Одинцова, соответственно, Ярославу Георгиевичу и Яромиру Ярославовичу не придется ломать себя об колено. А мага с вашим сочетанием Даров у нас в команде, к сожалению, нет.

Потом поймал за хвост весьма перспективную идею и сразу же озвучил:

— Кстати, а почему бы вам не попросить помощи у Светланы Романовны и Раисы Александровны? Да, с Волей у них пока еще не очень, поэтому каждое бодание с первостихиями превращается в самую настоящую войну. Зато эта парочка уже проверила на себе несколько экстремальных способов перехода в нужное состояние и может ими поделиться. В смысле, конкретно с вами. И еще: если вам удастся раскачать сознание в нужную сторону, то мы хоть завтра поможем перейти на пятую ступень, в первых числах сентября поднимем на шестую и так далее.

— Звучит соблазнительно… — совершенно без души сказала Волконская, потом расфокусировала взгляд, еще раз оценила перспективы, расплылась в хищной улыбке и снова уставилась мне в глаза: — И я, пожалуй, приму ваше предложение. Причем не только на словах…

И ведь не солгала — позвонила матушке сразу после того, как вытрясла из меня предельно подробное техническое задание для артефакторов, изучила схему варианта плетения дымки для Огневика-Воздушника, полюбовалась на заклинание «вживую» и вырубила «глушилку». Что интересно, обошлась без переливаний пустого в порожнее — сообщила отставной Валькирии, что хочет обсудить тет-а-тет чрезвычайно серьезный вопрос, напросилась к ней в гости и серией жестов объяснила нам с Наоки, что на хозяйский этаж поднимется и без провожатых.

Навязываться я, естественно, не стал — подождал, пока она выйдет из зала, заключил Онна-Бугэйсю в объятия и уткнулся носом в угольно-черную шевелюру.

— Меня почти отпустило! — бодро сообщила девушка, но буквально через секунду зябко поежилась и виновато засопела.

— А я тебя никуда не тороплю… — мягко улыбнулся я, погладил ее по голове и помог переключиться на мысли поприятнее: — Кстати, о спешке: добраться до одной из моих спален мы сможем когда угодно. А окунуться в теплое ночное море…

— А ты умеешь убалтывать девушек… — хихикнула Наоки, представила описанную картинку и снова посерьезнела: — Лю-у-ут, разговаривая с тобой, я читаю сообщения в восьми «личках», развернувшихся после восстановления связи. Светлана Романовна, Раиса Александровна и Варвара наверняка поверят в то, что я уже в норме. А Эиру, Яна, Валя, Катя и Инна продолжат переживать. Может, возьмем девчонок с собой?

Взяли. Вернее, сообщили, что скоро выдвинемся на пляж, поднялись в мои покои, чтобы переодеться, и обнаружили, что собирать никого не надо — эта пятерка «хором нервничала» в гостиной. Пришлось успокаивать. Мне. Ибо аргументам Онна-Бугэйси страдалицы верить отказывались:

— Наоки в полном порядке. Поэтому дуйте в мою ванную, натягивайте купальники и стройтесь в прихожей!

Этот боевой приказ был выполнен с завидным энтузиазмом — к моменту моего возвращения из гардеробной все шесть красоток оказались затянуты в самые минималистичные раздельные купальники из хранящихся у меня, и даже перешучивались. Выкатили претензию и мне. За то, что я, видите ли, не обратил должного внимания на «столь восхитительные прелести». Что самое забавное, этот наезд поддержали и Медовая Змеюка с третьей целительницей в нашей компании. Видимо, решив, что эта веселая грызня отвлечет японочку от неприятных воспоминаний.

По коридору пробежали на цыпочках, в лифте изобразили недостаток места и прижали меня к дверцам умопомрачительно аппетитными телами, а в холле первого этажа сестренка посерьезнела, попросила тишины, приняла чей-то вызов и заворковала:

— Доброй… Нет, не сплю и пока не собираюсь… А зачем их успокаивать? Для нас это не стресс… Да нет же — мы намыливаемся плавать в ночном море! Ага, прямо сейчас… Лютый, Наоки, Эиру, Валя, Катя, Инна и я… Сейчас передам. Але, ребят, вам привет от братьев Чернышовых. Они посмотрели последние новости и почему-то решили, что нападение очередных охамевших недоумков могло заставить нас перенервничать!

Пока мы передавали парням ответные приветы, Янка вслушивалась в монолог собеседника. А секунд через десять рассмеялась:

— Костя, не смеши: бойцов отмороженнее моего братика не бывает! Да и Наоки у него ни разу не подарок. Просто не ожидала, что Пашка Воронов решится на такую глупость, вот какое-то время и не верила собственным глазам. Зато убедившись в том, что это не сон, прибила паскуду и забыла о его существовании. Ибо надоел…

Пока сестренка беседовала с парнем, который ей, вне всякого сомнения, нравился, мы успели спуститься на пляж, оставили полотенца и контейнер с алхимией на первом попавшемся лежаке и подошли к кромке воды. Только вслушаться в тихий плеск десятисантиметрового прибоя мне было не дано: пришлось принять звонок, пожалуй, самой адекватной «воздыхательницы» — Огневички по имени Таисия.

Она убедительно отыгрывала роль влюбленной девицы на протяжении добрых пяти минут, весьма органично вернула в одно из предложений намек на просьбу отключить блокировку вызовов от абонентов, отсутствующих в адресной книге, пожелала добрых снов и отключилась. А через какое-то время набрала меня снова. С чужого коммуникатора. И сходу перешла к делу:

— Лютобор Игоревич, скорость и жесткость, с которой сотрудники ИСБ переселяют Вороновых и Соколовых из их владений, до смерти перепугала не только моего деда, но и глав как минимум еще шести родов моих подруг по несчастью. Поэтому нам настоятельно рекомендовали вас ни в коем случае не раздражать. Мы с девчонками счастливы до невозможности, но отказываться от начатой игры не собираемся. Чтобы не влететь еще в какой-нибудь блудняк и продолжать наслаждаться нынешним уровнем свободы. В общем, если вы не будете возражать, то завтра же начнем игру в долгую — зайдем на сетевую страничку вашего автодрома, запишемся на курсы высшего водительского мастерства и до конца месяца будем мотаться в Мякинино по четыре-пять дней в неделю. Вроде как, нарабатывая опыт для последующего охмурения вас-любимого не только внешностью, но и нереальными талантами. Кстати, идею с такими занятиями нам подсказали братья Чернышовы — они уже побывали на первом и, вроде как, собираются умереть, но научиться нормально водить, чтобы эдак к середине октября пересесть с серийных таратаек на настоящие гоночные болиды типа наших. Мы тоже по уши влюбились в свои машины, но очень не хотим, чтобы вы сочли наши приезды нарушением уже имеющихся договоренностей, так что ждем разрешения в комплекте с рекомендованным графиком появлений на автодроме.

Эта особа нам ни разу не солгала, поэтому я пошел ей навстречу. Правда, не сказав ни слова о наших реальных планах на остаток августа:

— Рад, что старшие родичи от вас фактически отстали. Если есть желание тренироваться — тренируйтесь хоть каждый день. Да, по ряду причин мы будем появляться на автодроме крайне редко, но при первой же возможности глянем, чему вы научились. И еще: советую арендовать отдельный бокс и оставлять свои болиды в нем: на вашем нынешнем уровне водительского мастерства кататься на них на занятия однозначно не стоит.

— Так и сделаем… — покладисто согласилась она и добавила: — На этом, пожалуй, все. Будут интересные новости — сообщу. Если забьете этот номер в адресную книгу, то прямо на него.

— Забью… — пообещал я, обменялся с Таисией пожеланиями добрых снов, сбросил звонок и развернулся к девчонкам, успевшим войти в воду по пояс: — Звонки надоели, поэтому я вырубаю комм и сосредотачиваюсь на вас.

— Сразу на всех⁈ — «изумленно» уточнила Янка, дождалась моего кивка и предвкушающе заулыбалась: — Хе-хе, я вся в предвкушении…

Глава 16

1

14 августа 850 г. от ОВД.

…Незаменимая поднялась на пятую ступень ранга мастер походя, во время умывания, присобачив к зеркалу четыре чисто целительских эффекта. С точки зрения боевого использования получившиеся варианты замедляющего заклинания выглядели бредовее некуда, но эти «победы» над первостихиями позволили Вале совершить очередной рывок в развитии. Поэтому поздравляли мы ее от всей души. И, выдвигаясь в медблок зала для боевки, пребывали на подъеме. Ведь, если накануне утром через аналогичную процедуру пришлось прогнать аж пять человек, то в этот день в графике прорывов значился один-единственный. Да еще и наработавший пусть небольшой, но вполне реальный опыт манипуляций Волей.

Как это обычно бывает, наши планы, увы, не выдержали столкновения с реальностью — Дауд, вроде как уже освоивший этот способ развития Дара, создал первое из трех заклинаний, требовавшихся для прорыва, не в половине седьмого, не в семь и даже не в восемь утра, а аж в девять тридцать пять! Да, второе и третье получились, что называется, с полпинка, но он, Церберши и я пролетели мимо боевки, совместного завтрака и полутора часов тренировки зрительной памяти. Впрочем, выстраданный результат — пятая ступень ранга подмастерье — чуть-чуть приподняла убитое настроение, а умопомрачительно вкусная рисовая каша с изюмом, доставленная из ресторана «Вираж», помогла настроиться на оптимистичный лад. В общем, в учебный класс мы ввалились готовыми к очередным свершениям, попадали на свои места, натянули шлемы виртуальной реальности, развернули программные оболочки, прочли условия очередной задачи и… моя картинка вдруг схлопнулась в точку, а в наушниках раздался голос матушки:

— Прости за то, что отвлекаю, но к нам вот-вот прилетит Рахманинов. «Подарки» я бы забрала сама, но у него какое-то дело лично к тебе.

Я со вздохом снял шлем, встал из-за рабочего стола, оглядел народ, пребывающий в виртуальной реальности, и поплелся к выходу. Оказавшись в коридоре, вывел на линзы МДР инфоблок с прогнозом погоды, убедился в том, что погода не перестала дурить, и сбегал к себе за осенней курткой…

Снаружи оказалось еще отвратнее, чем ожидалось. Низкая облачность бесила самым омерзительным оттенком серого, сильный порывистый ветер в комплекте с семью градусами тепла пронизывал до костей, а первые опавшие листья, то и дело пролетавшие мимо, напоминали о том, что календарное лето в средней полосе России может длиться намного дольше фактического. Или не наступить вообще. В общем, первые несколько мгновений ожидания чуть было не отправили меня в глубочайшую депрессию. А потом я догадался закрыть глаза, прислушался к привычному звуковому фону автодрома, уловил запах жженной резины, ассоциирующийся с удовольствием от скорости, и на следующие несколько минут растворился в реве движков гоночных болидов, нарезающих круги на трассе и выписывающих затейливые кругаля на всех десяти тренировочных площадках комплекса.

В реальность вернулся только после того, как к обычной какофонии добавился характерный свист несущего винта «Грача», открыл глаза, нашел взглядом черную точку, появившуюся над далеким лесом, и отошел на самый край посадочной площадки, чтобы не нервировать пилота вертушки. Когда винтокрылая машина встала на опоры, боковая дверь «провалилась» внутрь, а в поле зрения появилась плотная фигура личного помощника Императора, сделал символический шаг вперед и приветливо улыбнулся. Через несколько секунд поздоровался, пожал протянутую руку, забрал у Сергея Геннадьевича увесистый кейс и предложил подняться в мой кабинет.

Как ни странно, это предложение было принято чуть ли не с радостью, так что я прокатил Рахманинова на двух лифтах и подземном траволаторе, завел в помещение, в которое заглядывал раз в сто лет, врубил стационарную «глушилку» и вытащил из мини-бара две бутылки минералки «Кавказ». Само собой, не просто так, а вспомнив, что гость больше всего уважает именно этот прохладительный напиток.

Пока доставал бокалы, «посыльный» успел подойти к окну и немного позалипать на гоночную трассу. Потом развернулся на месте заставил себя опуститься в ближайшее кресло, заявил, что кабинет небольшой, но очень уютный, достал из внутреннего кармана пиджака инфокристалл «высшей защиты» и молча выложил на столешницу. Я без лишних слов прижал большой палец к сенсору системы контроля доступа, дождался укола, добавил плотности своей ауре и положил разблокировавшийся инфокристалл на экран своего коммуникатора. Потом вырубил «глушилку», открыл единственную папку, обнаружившуюся на устройстве, отправил ее содержимое в соответствующую программную оболочку, вывел звук на гарнитуры скрытого ношения и вслушался в голос Ярослава Третьего:

«Доброе утро, Лютобор Игоревич. Я понимаю, что сегодняшний день у вашей команды распланирован практически поминутно, поэтому отправил к вам Сергея. О том, что он фактически является моей правой рукой, вы знаете уже достаточно давно, но вряд ли задумывались о побочных эффектах моего доверия к этой конкретной личности. А они есть. Один из самых неприятных — систематические попытки влезть к ней в сознание с помощью менталистов очень высоких рангов. Да, у Рахманинова имеется очень дорогой артефакт защиты, но только за июль и половину августа его пытались продавить аж девять раз. В посольствах недружественных стран, в общественных местах, в которых чрезвычайно сложно найти виновного в этом преступлении, и на мероприятиях типа приемов, балов и званых ужинов. И пусть артефакт не продавился, я понимаю, что при достаточном упорстве подходящий ключик можно подобрать к чему угодно. Поэтому нашел Сергею целительницу под сопряжение Даров и прошу „приживить“ ему хотя бы сопротивления Физика. Парень он по-настоящему достойный и благодарный. Кроме того, уже дал мне жесточайшую клятву Даром о нераспространении информации и готов дать точно такую же вам. В общем, пойдите мне, пожалуйста, навстречу и в этом вопросе. Заранее благодарен за понимание и содействие. Ярослав…»

Рахманинова я уважал, поэтому поймал его взгляд и спросил, какие инструкции он получил от государя.

— Переслать вам текст клятвы Даром о нераспространении информации, внести в него любые ваши коррективы, принести клятву и следовать вашим указаниям… — спокойно ответил Воздушник.

— Отлично! — кивнул я, принял файл с текстом, внимательно прочитал, счел подходящим, принял клятву, снова включил «глушилку» и поймал себя на мысли, что готов усилить Сергея Геннадьевича не только сопротивлениями.

Покрутив в голове разные варианты, пришел к выводу, что лишний по-настоящему верный Архимаг Ярославу Георгиевичу не помешает, и приложил Рахманинова слепком, клише и переносом сопротивлений. А потом объяснил смысл проведенных манипуляций:

— Я только что убрал шероховатости, ограничивавшие время медитаций под линзами-камертонами, подарил возможность подпитывать с накопителей плетения любой сложности и добавил зародыш раскачиваемых сопротивлений Физика…

Личный порученец Императора потерял дар речи. Тем не менее, очень внимательно выслушал мои инструкции, не сразу, но разобрался в принципе работы с «петлями» в фоновом режиме, научился «садиться» на накопитель, понял, за счет каких тренировок можно наглухо закрыть разум от менталистов, и даже сделал забавные выводы из своих же наблюдений:

— Так вот почему государь практически перестал медитировать и тратит почти столько же времени на ежедневные «совещания» со Стрешневым!

— Думаю, что и эти «совещания» вот-вот уйдут в прошлое… — предсказал я и сразу же исправился. — Вернее, уступят место тренировкам по прокачке сопротивлений от стихийных воздействий.

Рахманинов согласно кивнул, потом сообразил, что еще не поблагодарил меня за усиление, мигом оказался на ногах и сложился в поясном поклоне! После того, как выпрямился, наговорил всякого-разного. От всей души, но… толковее некуда. В смысле, обещая воздать добром за добро, не взял на себя ни одного обязательства, которое могло бы вступить в противоречие с клятвой верности Ярославу Георгиевичу. Впрочем, для сановника такого уровня это было более чем нормально, так что просто приятно порадовало. А буквально через минуту я убедился в том, что обещания Сергея Геннадьевича — ни разу не сотрясение воздуха:

— Кстати, Лютобор Игоревич, я, кажется, придумал, как слегка упростить вам жизнь. Не знаю, в курсе вы или нет, но с недавних пор Светлана Романовна и Раиса Александровна считаются одними из самых завидных невест высшего света Российской Империи. К планомерным осадам еще никто не приступил, но только из-за того, что досье вашей глубокоуважаемой тетушки засекречено, соответственно, о ее интересах неизвестно ровным счетом ничего, а вторая пугает далеко не самым благожелательным отношением к ухажерам. Тем не менее, отдельные личности, имеющие либо серьезные связи, либо доступ к личной информации сотрудников спецподразделений, уже раздобыли нужные сведения и ждут возможности пустить их в дело. Я понимаю, что, возможно, лезу не в свое дело, но, на мой взгляд, среди этих аристократов нет ни одного по-настоящему достойного. Поэтому я могу воспользоваться, скажем так, административным ресурсом и опосредованно намекнуть на нежелательность телодвижений в этом направлении.

Я задумчиво потер переносицу и изложил свои соображения почти без купюр:

— Ваше предложение, безусловно, упростит им жизнь. Но есть нюанс: я искренне желаю счастья и тетушке, и названной сестричке, поэтому не готов осаживать страждущих без по-настоящему веских оснований…

Рахманинов усмехнулся:

— Дальше можете не продолжать: я понимаю, к чему вы клоните, всецело на вашей стороне и знаю, что личная информация о страждущих, переданная вам, на сторону не уйдет. Поэтому первую выборку пришлю на почту завтра во второй половине дня…

…После отлета Сергея Геннадьевича я вернулся в кабинет, вытащил из сейфа кейс, разблокировал замки аурой, биометрией и кровью, открыл, достал бумажную инструкцию по использованию новых приблуд, прочитал первый абзац и выпал в осадок. Почему? Да потому, что артефакторы, выполнившие мой заказ, постарались на славу и сотворили маленькое чудо. Какое именно? Этим браслетам-тренажерам, блокирующим магию, не требовались никакие вкладыши: для того, чтобы повысить уровень мощности, требовалось всего-навсего сдвинуть одно из двух плотно «притертых» друг к другу серебряных «колец» относительно другого! Второй абзац порадовал еще сильнее: дури в эту «игрушку» было вложено с приличным запасом: мощность стандартного блокиратора магии выдавалась уже на восьмой фиксирующейся позиции из двадцати, а значит, раскачивать дымку можно было не в пример серьезнее, чем планировалось.

Я вдумчиво изучил оставшийся текст, уложил в голове новое знание, достал из кейса первый попавшийся футляр и приступил к экспериментам. Как вскоре выяснилось, имеющийся уровень сопротивлений позволял удерживать связь с Дарами только на четвертой позиции, а на пятой «проседал». Поэтому я снова переключил оба парных браслета на четверку, активировал на них иллюзорную пелену, нацепил «приблуды» на предплечья и невесть в который раз с момента подъема на третью ступень ранга мастер порадовался тому, что избавился хотя бы от одного аксессуара — артефакта защиты от ментальных воздействий. Следующие четверть часа экспериментировал с шириной «лент» из дымки, а после того, как «спрятал» под иллюзией и свечение заклинания, с чувством выполненного долга встал из-за стола, убрал пока ненужный кейс в сейф и отправился в учебный класс.

Зрительную память потренировал… аж девять минут. А после того, как матушка объявила о завершении занятия и отправила народ собираться, снова снял шлем, наткнулся взглядом на слишком уж довольную физиономию Раисы Александровны, метнулся к ней и дернул за рукав:

— Да неужели…

— Ага!!! — подтвердила она, гордо задрала носик и многозначительно добавила: — Точнее, ага-ага!

Тут мы с матушкой невольно присвистнули, доперев, что она, наконец, поставила точку в возне с государыней, продолжавшейся трое суток. Причем помогла ей не только с созданием дымки, но и с переходом на следующую ступень!

— И как она? — вполголоса спросила моя родительница, все эти трое суток менявшаяся с Суккубой каждые три-четыре часа и сдавшая последнюю смену «дежурств» с Мирославой Михайловной в десять утра.

— Вне себя от счастья! — ухмыльнулась гонщица. — И, кажется, жаждет продолжения веселья.

— Мы ее испортили… — притворно вздохнула отставная Валькирия, а я почему-то переключился в рабочий режим, огляделся, не обнаружил в поле зрения ни Вали, ни Кати и задал старшей сестренке вопрос, ответ на который лежал на поверхности:

— Церберши уже у нее, верно?

— Угу: Валентина Алексеевна, вроде как, прилетит минут через сорок, а разобраться в нынешнем состоянии хочется прямо сейчас.

Это желание было более чем логичным, так что я понимающе кивнул, посмотрел, который час, напомнил дамам, что до выезда с автодрома осталось всего ничего, поднялся к себе, прошел в гардеробную, оглядел кучу баулов со всем необходимым и изобразил вьючную лошадь. В смысле, спустил все это добро в гараж и утрамбовал в багажный отсек своего «Хозяина Леса». Потом сделал второй рейс и с огромным трудом впихнул туда же четыре контейнера с сухими концентратами алхимических смесей, накануне днем доставленных из магазина Георгия Штерна. На обратном пути забежал в кабинет, забрал из сейфа кейс с «приблудами», направился в свои покои и по дороге наткнулся на Церберш, возвращавшихся от Императрицы-Матери.

Вопрос о состоянии ее энергетической системы задал взглядом, получил столь же безмолвный ожидаемый ответ и внутренне расслабился. Поэтому в процессе переодевания усиленно подначивал целительниц. А перед выходом из помещения от избытка положительных эмоций чмокнул каждую в щечку, еще раз кинул взгляд на «экран» точки финиша для телепортации, переключил верхний свет в режим, к которому привыкли девчата, и проверил, выключена ли камера. Пока спускались в гараж и «избавлялись» от кейса, мне в личку прилетело сообщение от матушки с просьбой как можно побыстрее явиться в покои государыни, и сорвался на бег.

Перед Волконской, продолжавшей сиять на зависть летнему солнышку, нарисовался от силы минуты через две, ответил на радостное приветствие и превратился в слух.

Императрица-Мать встала с дивана, врубила портативную «глушилку», поймала мой взгляд и выкатила мне шуточную претензию:

— Лютобор Игоревич, у вас совесть есть? Внеплановый подъем на пятую ступень мастера и обретение дымки напрочь отбили у меня всякое желание заниматься государственными делами! Скажу больше: последние полчаса я рассматривала голографии вашего поместья в Фарас ал-Бахр и яхты «Фиалка», представляла себя то плавающей в бассейне под стеклянной крышей особняка, то прыгающей в море с носа этой красавицы, и частью сознания придумывала аргументы, способные убедить Ярослава отпустить меня с вами хотя бы на недельку! Что вы скажете в свое оправдание?

Я вжал голову в плечи, опустил взгляд и нервно сглотнул:

— Покои выделим. И в Фарас ал-Бахр, и в поместье при автодроме. В море вывезем. Причем не один раз. Но фраза «на недельку» звучит несерьезно…

Она рассмеялась, а через несколько мгновений посерьезнела:

— Мне только что звонил Ярослав и сообщил, что все активы Соколовых и Вороновых проданы, а вырученные средства в течение получаса упадут на несколько счетов. Сорок процентов прилетят на ваш личный, по двадцать — на счета Светланы Романовны и Раисы Александровны, по два — Валентине Петровне, Екатерине Яновне, Янине Демьяновне, Наоки Кэйташевне и Эиру Инезовне, а оставшиеся десять будут перечислены на счет рода. Суммы там очень приличные, так что предупредите девчонок. Иначе не удержат лицо и вызовут ненужные вопросы. Далее, казнь всех виновных в попытке взять под ментальный контроль вас и Наоки Кэйташевну состоится на Лобном месте в это воскресенье. Приговор вынесен на основании соответствующих статей Уголовного Кодекса Российской Империи и от имени государства, поэтому вашего присутствия на этом мероприятии не требуется. И последнее: мы с Валентиной Алексеевной прилетим к вам на самом деле. Ориентировочно числа после двадцать пятого, с другими лицами и в образах преподавательниц Императорского Лицея номер один. Останемся дней на шесть-восемь, но вам и вашей команде придется поработать первым кругом моей охраны. Вопросы?

— Есть. Один. Официальные мероприятия планируются?

Мирослава Михайловна мечтательно улыбнулась. Да так, что перед моим внутренним взором появился пляж с белым песком, пальмы, моторные яхты в Красном море и, конечно же, по-настоящему летнее солнце:

— Да. Но… только в предпоследний день моего пребывания в Халифате. Так что отдыхать я буду о-о-очень добросовестно…

2

…Первые три часа перелета мы усиленно грызли гранит науки. Точнее, прослушали видеокурс по одной из тем неорганической химии, ответили на два блока вопросов — обычной и повышенной сложности — и решили по пять-семь задач. Занимались без дураков, поэтому честно заслужили по десятке и, тяпнув алхимии, с чувством выполненного долга вышли «подышать свежим воздухом» в десантный отсек нашего «Байкала».

До пульта борттехника прогуливались все вместе. А там дамы коварно бросили меня на произвол судьбы и свалили в туалет. Я притворно вздохнул, обошел первый внедорожник и побрел вдоль левого борта самолета в сторону рампы, но был отловлен возле третьего «Потапыча» и втянут в его салон. Пока устраивался на заднем сидении, Агрессия открыла противоположную дверь и куда-то ушла на пару с Волной, а матушка, обретавшаяся на правом переднем, врубила портативную «глушилку», развернулась ко мне и озадачила:

— Волконские, кроме всего прочего, конфисковали у Васильчиковых и Бестужевых столичные поместья. Саперы и артефакторы ИСБ уже вычистили оба владения от всевозможных сюрпризов, оставленных прежними хозяевами, и теперь нам предлагается забрать роду одно из них. В принципе, небольшой особняк где-нибудь на окраине города нам действительно не помешает. Хотя бы для постоянного проживания близких родственников и будущих семей тех же пестунов или целителей. Ведь эту толпу не поселишь ни в твою квартиру в «Парусе», ни на «Княжьем Подворье», ни во Флигель Мятущихся Душ. Но, повторю еще раз, нам нужен небольшой особнячок, а Мирослава Михайловна требует, чтобы мы забрали комплексы строений размерами с жилой квартал! Ибо нам, Волконским-Шаховым, видите ли, невместно ютиться в дешевых развалюхах!

— Она права, Свет… — без тени улыбки заявила Суккуба, расслаблявшаяся на водительском сидении. — Род, приближенный к Императорскому, обязан держать марку. К примеру, хотя бы два-три раза в год устраивать приемы. А как ты себе представляешь прием в дешевой развалюхе?

Моя родительница помрачнела, а я включил фантазию, представил средневековое поместье, дышащее на ладан, и рассохшуюся карету, запряженную полудохлыми клячами, мысленно хмыкнул, нехотя признал, что мы не имеем права игнорировать все неписаные законы высшего света, и вздохнул:

— Перспектива устраивать подобные мероприятия, безусловно, не радует, но положение, как говорится, обязывает. Да, еще в конце июля мы бы могли заявить, что не потянем содержание подобного подарка финансово, но сейчас об этом можно даже не заикаться. Кроме того, раз мы в любом случае начнем хоть какую-то светскую жизнь, значит, имеет смысл плюнуть на все душевные терзания и перестать мелочиться. В смысле, наложить лапы не на меньшее из двух владений, а на то, которое подчеркнет статус нашего рода. И… натравить на него Валентину Алексеевну: уверен, что при правильной постановке задачи она, одуревшая от одиночества, с удовольствием займется подбором прислуги, поиском толкового управляющего и тэдэ. Кстати, я переложил бы на ее плечи и бремя выбора. Ибо она…

— Слова не мальчика, но мужа… — довольно хохотнула сестренка, ласково растрепала мне волосы и… расплылась в ехидной улыбке: — … поэтому звони и ставь боевую задачу САМ.

Позвонил. После того, как накидал в отдельный файл пяток аргументов, способных пробудить в главе рода недетский энтузиазм, поставил себя на ее место, представил наиболее вероятные реакции на каждый и убрал мелкие шероховатости. Придуманный алгоритм сработал на все двенадцать баллов из десяти возможных — «прабабка» предвкушающе расфокусировала взгляд еще до того, как я закончил объяснения. Потом гордо сообщила, что бывала в этих владениях не один десяток раз, знает, что из себя представляет каждое, считает бывшее Бестужевское убожеством, а Васильчиковское приведет в божий вид. Да, мне пришлось выслушать пятнадцатиминутную лекцию о мелких изъянах архитектурных решений выбранного ею комплекса зданий и поужасаться идиотизму покойного отца Олега Федоровича, зачем-то достроившего шедевр работы «самого» Игната Арсентьева двумя «уродскими флигельками», но эта потеря времени нисколько не расстроила. Ведь мой интерес к рассказу поднял целительнице настроение на недосягаемую высоту и усилил желание заняться приведением поместья в божий вид как бы не в разы. В общем, финальный монолог Валентины Алексеевны я выслушал, пряча довольную улыбку. А после того, как женщина заявила, что позвонит государыне прямо сейчас и оборвала связь, почувствовал себя редким интриганом.

Раиса Александровна пришла к такому же мнению. Только изложила его в шуточной форме:

— Вздумаешь так же изощренно манипулировать нами — забьем ногами, подождем, пока Церберши реанимируют хладный труп, и забьем снова!

Матушка угрожать не стала. Но подколоть — подколола:

— Слышь, Рай, а наследничек главы рода-то повзрослел! Пора подбирать ему толковую невесту!

— Да, именно толковую. Ибо сисястых у него — половина лицея! — весело хохотнула Суккуба и… подобралась: — Давление изменилось. Значит, мы начали снижение.

— Угу… — подтвердил я, зевнул, чтобы избавиться от заложенности в ушах, и потянулся к ручке открывания двери: — Поэтому пойду-ка я готовиться к высадке…

…К половине шестого вечера воздух в Медине успел остыть с дневных сорока двух градусов до тридцати пяти. Да, раскалившийся бетон превратил аэродром в настоящую душегубку, но мы, прилетевшие из замерзающего Великого Новгорода, опустили боковые окна «Потапычей», с наслаждением вдохнули и заулыбались — тут, в Халифате, царствовало Лето. И однозначно не собиралось уступать место унылой дождливой Осени.

Само собой, радость возвращения в любимейшее время года никак не сказалось на параноидальном режиме восприятия действительности, поэтому я заметил не только четыре белоснежных «Святогора» с номерами Службы Охраны Аль Саудов, но и стайку новеньких российских средних ударных беспилотников «Громовержец», реющих над терминалом.

Один из последних в какой-то момент оказался достаточно близко и, продемонстрировав бортовой номер с эмблемой Парфинской бригады, заставил выйти в тактический канал команды:

— Светлана Романовна, а вы не подскажете, откуда тут взялись «птички» парфинцев?

Ответ матушки убил наповал:

— Отдавать охрану наших поместий сотрудникам местных спецслужб мы сочли нецелесообразным, поэтому перебазировали сюда второй батальон этой бригады.

— А ничего, что наша собственность — ни разу не военные объекты? — возмутился я и услышал «удивленный» возглас Раисы Александровны:

— Да-а-а⁈ А мы не знали…

Народ, естественно, жизнерадостно заржал и развил столь благодатную тему для шуток, а я уговорил себя принять очередной сюрприз Волконских, как должное, сфокусировал внимание на втором «Байкале», съезжающем с рулежной дорожки. Вторая половина команды, прилетевшая на нем, тоже не тупила — как только край рампы лег на бетонку, по нему по очереди съехали остальные четыре «Хозяева Леса», подкатили к нашим машинам и встроились в походную колонну. Да, тронуться с места сразу после этого не получилось, ибо Дауд, выбравшийся из второго внедорожника, какое-то время «строил» старшего смены телохранителей, прибывших его встречать. Но после того, как вояки из «Святогоров» скоординировались с нашими пестунами, а Барыня подмяла под себя операторов «Громовержцев», моя родительница, наконец, дала команду начинать движение.

Я поднял боковые стекла, отпустил машины-лидеры метров на сорок и плавно тронулся с места. Пока пилили к КПП, оценивал манеру езды местных водил, пришел к выводу, что двое первых, вроде как, очень даже ничего, и не ошибся — после того, как мы вырулили на трассу, «Святогоры» довольно бодро набрали нашу крейсерскую скорость и держали ее до съезда на окружную. Не тупили и операторы «птичек»: две первые неслись чуть позади машин-лидеров и сканировали обе обочины, вторая пара прикрывала кортеж, а третья шла значительно выше и слегка приотстав. В общем, всю дорогу до поместья при автодроме я чувствовал себя Особо Важным Лицом. Впрочем, щеки вроде как, не надувал — с интересом разглядывал знакомые места, благо, рулил по этому маршруту не первый и не второй раз, перешучивался с девчонками и, конечно же, работал. То есть, отслеживал чуть ли не каждый маневр попутных машин, реагировал на доклады Варвары о любых подозрительных активностях в поле зрения камер беспилотников и поддерживал себя в полнейшей готовности к любому изменению обстановки. Правда, в режим «замедления времени» не уходил — балансировал на самой грани. Поэтому субъективно доехал до въезда на автодром «значительно быстрее», чем в прошлые разы.

Загнав машину на законное парковочное место обычного «Потапыча», какое-то время подумывал подключиться к искину поместья и перепрошить его на себя, но поленился и перепоручил это дело Варваре. После того, как выбрался из салона, оглядел строй прислуги и оценил телосложение ни разу не гражданских лиц, немного пострадал из-за того, что среди них не было ни одного знакомого, понял, что начинаю хандрить, и занялся делом. В смысле, быстренько перезнакомился с новыми домочадцами, поручил управляющему помочь народу с расселением, поднял в свои покои сначала кейс с браслетами и контейнеры с алхимическими порошками, а затем баулы со шмотьем и чехол с «экраном», оставил Церберш разбираться со всем этим добром и унесся в коридор с чеканками. А там не поверил своим глазам — вся коллекция висела на своих местах, а значит, была подарена мне!!!

Обрадовался — не передать словами. И почти полчаса шарахался между особо любимыми шедеврами, любуясь то мордами коней, хищных кошек и соколов, то отдельно взятыми фрагментами невероятно сложных орнаментов, то общим оформлением ниш.

Увы, в какой-то момент ко мне прискакали Яна, Наоки и Эиру, подхватили под локотки и поволокли плавать. В бассейне моих покоев. Ибо, видите ли, до смерти устали от жары.

Я, конечно же, допер, что это просто отговорка, так что сопротивляться и не подумал — под их конвоем доплелся до гардеробной, быстренько вырубил камеру СКН, снял и передал комм Валентине, сконцентрировался на образе точки финиша в «Парусе», сформировал плетение телепорта и оказался перед черным треугольником на желтом фоне.

Оклемавшись от первоначального одурения, оценил затраты Силы на перемещение на почти четыре тысячи километров и одурел снова — ее ушло ровно столько же, сколько на прыжок между «Парусом» и автодромом, то есть, всего ничего!

— Обалдеть… — только и смог, что выдохнуть я, переместился обратно, поделился с девчатами своими ощущениями и выводами, пережил попытку зацеловать меня насмерть и расстроено вздохнул: — Живи мы в Средневековье или в мире чистой магии, это заклинание здорово упростило бы жизнь. А при засилье спутников, уличных камер и мгновенной коммуникации в пределах планеты подобные перемещения — соблазн, пахнущий Большой Кровью.

— Угу… — хором буркнули мгновенно загрустившие красотки. Пришлось взбадривать:

— Впрочем, вполне вероятно, что мы просто не замечаем какой-нибудь возможности безопасно пользоваться этим заклинанием, поэтому до тех пор, пока не прозреем, будем нарабатывать навык и…

— … фантазировать? — с надеждой в голосе и взгляде спросила сестренка.

Я утвердительно кивнул и озвучил боевой приказ:

— Поэтому обновляем в памяти образ этой точки финиша и по очереди прыгаем в «Парус» по десять раз. Ян, солнце, начинай…

…До бассейна добрались только после ужина. Причем не вшестером, а толпой из двенадцати человек. Все, кроме Лиджуан, пребывали в прекрасном настроении, поэтому первые минут тридцать-сорок валяли дурака — играли в лапту, плавали наперегонки, прыгали с бортика в воду и ныряли на дальность.

Пытались растормошить и китаянку, но она не растормошилась — стояла в уголке на «мелководье», привалившись спиной к бортику, и скучала по Дауду благоверному, уехавшему навещать родителей.

К моему удивлению, все это время первую скрипку играла не непоседа-Янка, а Ларс — трудно сказать, по какой причине, но он радовался приезду в Халифат, как ребенок, и щедро делился своим счастьем со всеми остальными. Я честно поддерживал все его начинания до тех пор, пока не умотался. Потом тихонечко вышел из «боя» на водяных струях, отплыл к противоположному бортику и расслабился. Не прошло и двух минут, как возле меня вынырнула Валя, затем ее примеру последовали Катя с Наоки, а за ними ко мне сбежали Эиру, Галя и Инна. Заметив катастрофическую убыль в рядах сражающихся, Эрикссон развернулся на месте, наткнулся взглядом на нашу компанию и тоже приплыл к нам. Вместе с Викой, Янкой и Мин Сим. Что интересно, наезжать и не подумал — встал на дно неподалеку от меня, приобнял свою Земляничку и спросил, есть ли у кого-нибудь портативная «глушилка».

Я поднял руку, выполнил просьбу врубить этот артефакт и превратился в слух.

Швед, все еще пребывавший на эмоциональном пике, рассмешил:

— Лю-у-ут, а когда мы поедем в Фарас ал-Бахр?

— В пятницу вечером.

— Значит, в море выйдем только в субботу, верно?

— Не факт… — честно ответил я. представляя Красное море таким, как запомнил с прошлого раза, то есть, за считанные минуты до захода солнца.

Потом вздохнул и продолжил: — Да, тут плавать по ночам небезопасно, но на «Фиалке» есть отпугиватели всякой живности, так что если народу вдруг захо— …

— Захочется! Точно-точно!!! — протараторил он, обиженно надулся из-за того, что мы расхохотались, и плеснул в меня водой: — Что ржете? Ну не плавал я на яхтах, не плавал! А хочется со страшной силой…

— Хочется — значит, поплаваешь… — пообещала Катя… пустоте: Наоки с Эиру, страшно возмущенные «агрессией», проявленной шведом в мой адрес, сбили его с ног и притопили.

Сопротивляться он не рискнул, так как понимал, что на помощь этим оторвам могут прийти Янка и обе Церберши. Поэтому стойко перенес честно заслуженное наказание, выплыл на поверхность после завершения экзекуции и посерьезнел:

— Кстати, Лют, а сколько времени мы проведем тут, в Халифате?

Я пожал плечами, заметил в его взгляде недоумение и вздохнул:

— В идеале желательно вариться в собственно соку числа до пятнадцатого октября — именно в этот день вы с Викой теоретически подниметесь на третью ступень ранга мастер, а значит, в команде не останется ни одного человека без иммунитета к ментальным воздействиям. Но получится это или нет, я, конечно же, не представляю. Поэтому не строю настолько далекоидущих планов.

Он, безусловно, услышал все, что я сказал, но заранее расстраиваться не захотел и развил тему в самом интересном направлении:

— Если все пройдет идеально, и я дорасту до этого уровня к пятнадцатому числу, то на каких, согласно вашему графику, будет вся остальная команда?

Я признался, что не имею представления, и Незаменимая, составившая этот самый график, пришла мне на помощь:

— В абсолютно идеальных условиях к этому дню у нас будет три мастера-«троечки», шесть «четверочек», четыре «пятерочки», две «шестерки», две «семерки», десять «восьмерок» и пять «девяток».

— Обалдеть! — хором выдохнула добрая половина компании, а Эрикссон не удержался от уточняющего вопроса:

— Вы хотите сказать, что большая часть наших пестунов поднимется аж на восьмую ступень⁈

— Угу…

— А когда у нас появятся первые Архимаги? — полюбопытствовала Галя.

На этот вопрос я ответил сам:

— Теоретически — в двадцатых числах все того же октября. Первой этот ранг возьмет Светлана Романовна, а следом за ней — Агрессия и Волна.

На самом деле Рындину с Пироговой можно было поднять еще в первых числах сентября. Но я хотел, чтобы первым Архимагом в роду стала матушка. Вот волевым решением и передвинул прорывы этой парочки на конец октября. А Церберши меня поддержали и после «тщательного тестирования» сообщили женщинам, что их ядра будут готовы к последней перестройке не через пять-шесть лет, а числа двадцать первого-двадцать второго. Но ребята об этом не знали, поэтому заранее возгордились.

В принципе, это было нормально, ибо родов с двумя-тремя Архимагами в нашей стране было ой как немного. Я бы тоже с удовольствием погордился. Но, в отличие от абсолютного большинства членов команды, уже столкнулся со сложностями, каждая из которых могла замедлить наше развитие как бы не в разы, и понимал, насколько иллюзорен этот график. Но убивать энтузиазм народа было бы редким идиотизмом, поэтому я добавил ему мотивацию:

— Да, перспективы у нас сумасшедшие. Но есть нюанс: мы развиваемся настолько быстро, что не успеваем наработать ни минимально необходимой скорости формирования заклинаний, ни опыта их использования в реальных боях. Кроме того, наши организмы, растущие, в основном, за счет безумных объемов потребляемой алхимии, чрезвычайно далеки от кондиций организмов взрослых магов. Поэтому если мы не упремся в тренировки еще на этом этапе, то вскоре превратимся в стеклянные пушки: будем жить до первой контратаки и… перестанем пугать до дрожи в коленях. А это автоматически поставит крест на всех наших планах на будущее. Дальше объяснять?

Девчата отрицательно помотали головами, а Ларс набычился и с хрустом сжал кулаки:

— Мы упремся, Лют. Вернее, не расслабимся. Ибо уперлись уже давно…

Глава 17

1

24 августа 850 г. от ОВД.

…Первые десять дней пребывания в Халифате команда тренировалась, как проклятая и, несмотря на чрезвычайно высокие нагрузки, наслаждалась этим кошмаром. Кстати, нагрузки были действительно запредельными — мало того, что мы убивались на занятиях по боевке, нарабатывая практический опыт работы против одного, двух или нескольких противников, учились совмещать магию с холодняком и огнестрелом, нарабатывали чувство локтя в групповых боях и мгновенную реакцию на самые безумные вводные, так еще и нагружали голову. Как? Да по-всякому — штудировали ряд специальных дисциплин типа тактико-специальной подготовки, преподающихся в Академии Шуйского, и общеобразовательные предметы из программы Императорского Лицея номер один, развивали зрительную память и пространственное мышление, читали специальную литературу и методички под серьезнейшими грифами. А еще при любой возможности развивали Волю, практически постоянно контролировали ауру и совершали качественные прорывы в понимании магии. Да, изредка и не все. Но за этот период времени свои варианты дымки создало девять человек, трое освоило инверсию, а Раиса Александровна научилась телепортироваться.

Что самое приятное, народ, хоть и выматывался до состояния нестояния, но не прекращал гореть энтузиазмом даже в выходные — во время тренировок на автодроме с одинаковым фанатизмом оттачивал навыки управления машинами и мотоциклами, по дороге в Фарас ал-Бахр и обратно решал задачи или слушал учебные курсы, загорая на борту «Фиалки», придумывал варианты совмещения плетений, и так далее. А ведь и это было далеко не все: те «счастливчики», которые получили новые артефактные браслеты, круглые сутки воевали с нешуточным давлением блокирующего воздействия, поэтому толком не спали! В общем, мораторий на любые тренировки, занятия и мысли о них-любимых, объявленный моей родительницей в пятницу в районе шести вечера, сначала был принят в штыки. Но стоило Суккубе добавить фразу «А то перегорите…», как все вопросы снялись сами собой, и мы попробовали расслабиться.

Первые минут сорок получалось откровенно так себе — руки сами собой тянулись к коммам, чтобы вывести на линзы МДР какой-нибудь файл, где-нибудь на тушках все так же «сами собой» появлялись фрагменты защит двух стихий и начинали двигаться или менять плотность, а память напоминала о каких-нибудь личных недоработках. Слава богу, в какой-то момент «тетушка» догадалась поставить нам интересную «боевую задачу», и мы забыли обо всем на свете, кроме нее. Правда, отвлекались. Аж дважды. Первый раз — на прием алхимии и ужин, во время которого еще раз проглядели здоровенный список придуманных вариантов, вычеркнули почти треть, а оставшиеся распределили между исполнителями. Потом все-таки поели и разошлись кто куда. А в девять вечера, среагировав на возникновение в оперативном канале долгожданного таймера, половина команды отвлеклась снова. В этот раз — на переодевание, пробежку до гаража и погрузку в «Хозяев Леса».

Из особняка выехали в половине десятого, сходу нырнули под «зонтик» из шести «Громовержцев» и отожгли по полной программе. Благо, машинами рулили Суккуба, Дауд и я, а местных вояк на «Святогорах» даже близко не валялось. В результате до служебного въезда на территорию международного аэропорта Медины доехали минут на пять-семь быстрее, чем рассчитывали, предъявили пропуска-вездеходы и следом за автомобилем сопровождения покатили к месту, выделенному для парковки «Вспышки» Зыбиных.

Там поскучали. Чуть более четверти часа. А после того, как ярко-синий самолет со знакомым гербом по киле притерся к взлетно-посадочной полосе, переключились в боевой режим. Нет, суетиться и не подумали. Разбегаться по бетонке, выхватывать огнестрел и распределять сектора наблюдения, чтобы не пропустить появления злоумышленников — тоже: Суккуба, Дауд, Барыня и я «лениво» выбрались из внедорожников и, засунув руки в карманы, принялись делать вид, что изнываем от жары и скуки. Ну, а за подступами к площадке наблюдали с помощью картинок с камер ударных дронов. благо, «птички» транслировали их прямо на линзы МДР.

Приблизительно в том же режиме встретили и четырех «преподавателей Императорского лицея номер один», согласно легенде, прибывших проводить некие переходные экзамены: неспешно подошли к двери-трапу, подождали, пока на верхней площадке нарисуются две весьма фигуристые дамы лет, эдак, тридцати, и двое мужчин чуть постарше, великолепно скрывавших ауру Архимагов, без особого пиетета пожелали им доброй ночи и отправили рассаживаться по «Хозяевам Леса». Телохранители государыни, изображавшие рассеянных профессоров, немного потупили, «забыв» о том, что не мешало бы забрать багаж, из-за чего были вынуждены вернуться в самолет за двумя сравнительно небольшими баулами. Ну, а мы продемонстрировали возможным наблюдателям легкое раздражение, показали «растеряхам», куда закидывать пожитки, а через пару минут, «наконец», сорвали внедорожники с места.

Почти всю обратную дорогу я пребывал в нешуточном напряжении, так как понимал, насколько сильно мы рискуем. Поэтому управлял «Потапычем», пребывая в предельно глубоком режиме «замедления времени» и не позволял себе отвлекаться на разговоры в канале конференцсвязи. Зато после того, как мини-кортеж благополучно влетел в заблаговременно распахнутые ворота автодрома и, плавно замедляясь, покатил к нашим боксам, вернул восприятие в норму, придирчиво оглядел через зеркало заднего вида лица обеих дам, гордо восседавших на заднем сидении, не нашел никакого сходства с оригинальной внешностью и с более-менее спокойной душой задал провокационный вопрос:

— Вы пока не передумали отдыхать о-о-очень добросовестно?

В глазах особы, успевшей расслабиться и неосознанно «выпустившей наружу» властность, въевшуюся в подсознание, мгновенно появились искорки предвкушения:

— Нет, конечно! А что, были сомнения?

— Неа… — ухмыльнулся я. — Но наречие «добросовестно» применительно к глаголу «отдыхать» можно трактовать в чрезвычайно широких пределах.

Волконская «грозно» нахмурилась:

— Лютобор Игоревич, вы ведь понимаете, что меня сейчас разорвет от любопытства?

— Понимаю… — кивнул я, заруливая в створ ворот, возле которых дышали свежим воздухом Наоки, Эиру и четверо пластунов. — Поэтому расскажу о наших планах на сегодняшний вечер через каких-то минут тридцать-сорок…

— Издеваетесь⁈ — возмущенно воскликнула она, почувствовала в моих эмоциях веселье, торопливо выглянула наружу, увидела в центре помещения восемь мотоциклов, стоявших на подножках, и прозрела:

— Вы хотите меня прокатить на одном из этих двухколесных монстров⁈

— Неа: до такого уровня владения мотоциклом Я пока не дорос… — честно признался я, с риском для жизни выдержал приличную паузу и продолжил в том же духе. — Поэтому вас прокатит Суккуба. Само собой, если вы захотите отправиться в Фарас ал-Бахр не в комфортабельном внедорожнике с климат-ко— …

— Лютобор Игоревич, еще одна подобная шуточка — и я вас задушу! — возмущенно пообещала она, открыла дверь и пулей вылетела из салона. А там вцепилась в предплечье Незаменимой и заверещала: — Валентина Петровна, миленькая, скажите, пожалуйста, где и во что я могу переодеться?

…Докупать гоночные болиды для тех членов команды, у которых тут, в Медине, не было своих машин, мы сочли нецелесообразным, так что приобрели недостающее количество мотоциклов и сдвинули фокус внимания на них. Как это обычно бывает, в процессе появились лидеры, осваивающие двухколесную технику чуть быстрее или легче, и были взяты на карандаш.

У меня тоже получалось. И довольно неплохо. Но мимо поездки на море на мотоцикле я, естественно, пролетел: для того, чтобы минимизировать риски для Мирославы Михайловны и предусмотреть любые неожиданности, моя матушка сочла необходимым поставить во главе угла наличие в кортеже всех имевшихся в наличии «Хозяев Леса» с лучшими водителями команды за рулем и устроила жесточайший экзамен среди «мотоциклистов» на право везти за спиной вторых номеров. Да, его успешно сдало семь человек, но… отставная Валькирия не собиралась доверять жизнь Императрицы-Матери Мин Сим, честно заслужившей первое место, поэтому волевым решением пересадила Суккубу с четырехколесного монстра на двухколесный, а за руль четвертого внедорожника загнала Кнута. В общем, с автодрома выехали кортежем из четырех «Потапычей» и восьми мотоциклов с двумя седоками на каждом, как обычно, нырнули под прикрытие «зонтика» из «Громовержцев», без задержек долетели до нужного шоссе, без проблем перестроились в левый ряд и втопили в режиме, в котором гарантированно не должны были убиться.

К слову, планируя эту авантюру, мы рассчитывали на то, что государыня и ее личная целительница устанут от силы минут через тридцать-сорок, и были готовы к остановке для пересадки «преподавательниц» во внедорожники. Ага, как бы не так: эта парочка радовалась жизни все полтора часа поездки, а в тот момент, когда мы подкатили к КПП Фарас ал-Бахр, взвыла от разочарования! Но мы не поняли этого «намека»: доехали до ворот своего поместья, въехали на территорию, охраняемую парфинцами, зарулили в подземный гараж, припарковались и убедились в том, что не ошиблись — Мирослава Михайловна и Валентина Алексеевна слезли с мотоциклов, что называется, враскоряку. И пусть последняя привела обе тушки в идеальное состояние от силы минуты за три-четыре, нам стало понятно, что продлевать покатушки было бы редким идиотизмом. Вот я и погнал адреналинщиц к лифтовому холлу. А там нашел взглядом термоконтейнер с двумя роскошными букетами темно-красных роз, купленными управляющим по моему распоряжению, бесшумно снял крышку и, наконец, нормально поздравил женщин с прилетом в Халифат.

Не знаю, на что именно среагировала Волконская, на сам подарок или на мои эмоции, но в ее глазах внезапно появилась настолько концентрированная благодарность, что мне стало не по себе. Государыня, вне всякого сомнения, почувствовала и это. Вот и подколола. Легонечко-легонечко:

— Лютобор Игоревич, вы, определенно, крупно рискуете: если я подсяду на удовольствие, испытываемое в компании с вами и с вашей командой, то передумаю улетать в Великий Новгород и замучаю требованиями продолжать в том же духе!

— Продолжений в том же духе не будет! — твердо сказал я, сделал паузу секунд на шесть-восемь и ехидно ухмыльнулся: — В смысле, сейчас: следующим пунктом вашей программы значится здоровый сон.

— Что значит «вашей»⁈ — возмутилась женщина и атаковала: — И еще: мы дрыхли весь перелет, поэтому требуем продолжения веселья. Естественно, есть и конкретные пожелания. Но их мы озвучим после того, как вселимся в свои покои, переоденемся во-что-нибудь полегче и поставим эти прелестные букеты в воду…

…Озвучивать конкретные пожелания «преподавательницы» приперлись в мои покои. Восхитила и форма одежды, целомудренно обозначенная фразой «что-нибудь полегче»: Императрица-Мать и ее личная целительница пришли ко мне в тоненьких шелковых халатиках, скрывающих под собой раздельные купальники! Да, этот наряд идеально подходил под их планы поплескаться в моем личном бассейне, но в первый момент я, каюсь, опешил. Впрочем, секунд через пять после появления на моем пороге этой парочки в коридоре раздались голоса матушки и Раисы Александровны, поэтому я быстренько оклемался от шока и пригласил проходить в гостиную не двух дам, а сразу четырех.

В гостиной они задержались буквально на полминуты и только для того, чтобы попросить Церберш притащить к бассейну пару бутылочек хорошего вина, сыр, свежие фрукты и… «глушилку». Валя, естественно, подсуетилась и первым делом притащила артефакт. Как оказалось, зря: добравшись до «святая святых» моих покоев, Волконская с интересом оглядела огромное помещение, прошла к стрельчатому окну с решетками и какое-то время смотрела наружу. Не воспользовалась «глушилкой» и после того, как «вернулась в реальность» — обошла бассейн прогулочным шагом, сняла и аккуратно положила халат на чем-то понравившийся лежак, секунд десять постояла на бортике, очень красиво и технично прыгнула в воду, без особого труда пронырнула полтора бассейна, всплыла возле нас и… отправила Валю с Катей натягивать купальники.

Пока девушки выполняли этот приказ, расспрашивала матушку и Раису Александровну о наших успехах в изучении «лицейской» программы. Зато после того, как Церберши вернулись к нам и скользнули в воду, взглядом попросила Валентину Алексеевну врубить артефакт, собралась с мыслями и… заговорила о Большой Политике:

— Мировая война, де-юре закончившаяся чуть более двух месяцев тому назад, продолжается в новом формате. Да, большая часть сражений проходит бескровно, но победы на полях дипломатических битв, как правило, даются в разы сложнее обычных. Как вы думаете, почему?

Задавая этот вопрос, она смотрела на меня, поэтому я пожал плечами и дал очевидный ответ:

— Нет союзников.

— Верно! — удовлетворенно кивнула государыня и «перевела» мои слова «на русский язык» для затупившей Кати: — В дипломатических битвах каждая страна, как правило, сражается за свои интересы. В том числе и с теми, с кем незадолго до этого воевала на одной стороне…

Младшая Церберша поблагодарила за объяснения, и Волконская, сделав небольшую паузу, продолжила свою мысль:

— Слава богу, отношения между нами, Волконскими, Аль Саудами, Этэ-Инти и Сумэраги гораздо ближе, скажем так, стандартных, а Эрикссон, Ли и главы государств Южно-Азиатского Союза это слишком хорошо понимают, поэтому пирог будущего мироустройства делится достаточно спокойно и без особых треволнений. Первые результаты из категории «для всех», такие, как начало вывода войск Белого Союза из Великобритании, Италии, Франции и еще нескольких государств Европы, будут анонсированы первого сентября и чуть-чуть упростят внешнеполитическую обстановку. Благо, их новые главы пока до безумия рады тому, что дорвались до кормил власти, и благоразумно не вспоминают о цене, заплаченной за поражение в мировой войне и за право основать новую династию. Ну, а рода, у которых мы, победители, отобрали… хм… все, что имело достаточно серьезную цену, в данный момент озабочены банальным выживанием. В общем, мы с Ярославом, наконец, увидели свет в конце тоннеля и отвлеклись от решения глобальных проблем ради личных. Первым делом качественно заткнули родственников, возмущавшихся фактом «бесчеловечной» казни главы и всего Совета ветви Физиков: потребовали, чтобы эти никчемное старичье доказало делом, что заслуживает называться Волконскими, и поставили конкретный срок — первое октября. Разобравшись с ними, проверили, как служат родичи помоложе, и в ряде случаев намного ужесточили условия их контрактов. А как только в роду установились тишь, гладь да божья благодать, занялись вами. В смысле, еще раз переосмыслили тот вариант будущего, который описали вы, Лютобор Игоревич, и пришли к выводу, что нас не устраивает игра в одни ворота. Точнее, бездонная пропасть между тем, что для него уже делаете вы, Волконские-Шаховы, и нашей вроде как помощью.

— Вашими стараниями мы… — начала, было, матушка, но была перебита в начале предложения:

— Провалами в памяти не страдаю. И умею рассматривать проблему под разными углами. В этом случае должен использоваться один-единственный: вы делаете все, что можете, а мы — в разы меньше. Это несправедливо, так что вчера утром мы начали косметические ремонты в подвальных помещениях Флигеля Мятущихся Душ и автодрома. Де-юре мы обновим классы тактико-специальной подготовки, заменив морально устаревшие армейские комплексы автоматизированной системы моделирования боевых действий, что никого не удивит. А де-факто установим стационарные телепорты, которые позволят вам скрытно перемещаться на два испытательных полигона…

Зачем нам какие-то полигоны, я, конечно же, не понял. Но промолчал, понимая, что вот-вот услышу все необходимое. И не ошибся — Императрица-Мать, «прочитав» эмоции каждого из нас, начала отвечать на незаданные вопросы:

— Да, Раиса Александровна: с технологией, позаимствованной в САШ, мы уже разобрались, то есть, провели все необходимые испытания, чуть-чуть переработали первоначальную идею и даже начали создавать сеть телепортов. Да, Светлана Романовна, этот проект засекречен до предела, соответственно, первое время доступ к сети получат единицы, но мы абсолютно уверены в вас и в так называемом ближнем круге Лютобора Игоревича, поэтому вы, по сути, уже в числе посвященных. Нет, Екатерина Яновна, вы и Валентина Петровна услышали эту информацию не по ошибке: мы с моим сыном пришли к выводу, что по Пути Лютобора Игоревича самостоятельно идут всего три человека — он и вы, Церберши — а все остальные всего лишь следуют по уже проторенной дорожке. Кроме того, мы знаем, насколько вы преданы своему господину, так что видим в вас не Слуг, а соратниц. Или, говоря иными словами, его правую и левую руку. Ну, и какой смысл скрывать тайну существования телепортов от личностей, которые наверняка начнут пользоваться ими одновременно со своим господином?

Разобравшись с тараканами Кати, Волконская перевела взгляд на Валю, заявила, что в восторге от спокойной уверенности в себе, которую читает в ее эмоциях, поймала мой взгляд и хищно усмехнулась:

— А теперь объясню, зачем вам эти полигоны…

2

…Ларс, Вика и Вова примчались в зал для боевки в двадцать пять минут седьмого. Пока Церберши проводили полную диагностику энергетических систем этой троицы, я врубил защитный контур и «глушилку», а затем решил провести небольшой эксперимент — отправил Катю с Федоровым поднимать ступень в мужскую раздевалку, а Эрикссона и его благоверную вывел в центр помещения, развернул спинами друг к другу и натравил на Земляничку Валю. Да, первые минуты две влюбленные сосредотачивались из рук вон плохо, но опыт, наработанный за три предыдущих «прорыва», никуда не делся, поэтому в какой-то момент мой подопечный сформировал «невозможный» воздушный щит, искрящийся крошечными молниями и, торопливо пополнив просевший резерв с накопителя, торжествующе вскинул вверх правый кулак.

И пусть Вика этого не видела, но каким-то образом почувствовала изменения в эмофоне Ларса и последовала его примеру. Только ударила по мишени каменным шипом со вкраплениями льда. Восстановились ребята достаточно быстро и на волне энтузиазма продавили первостихии еще по два раза: швед создал порыв ветра и ветерок, наносящие дополнительный урон молниями, а Земляничка не стала растекаться мыслью по древу и «доработала» каменный молот с градом. Кстати, она же додумалась до вопроса, беспокоившего меня до последнего разговора с Мирославой Михайловной:

— Слушай, Лют, а ведь у нас вот-вот нарисуется серьезнейшая проблема: как только мы добавим «вторичку» ко всем заклинаниям «первички», коих, увы, не так уж и много, развитие, можно сказать, остановится. Ибо придумывать по несколько принципиально новых плетений перед каждым подъемом на новую ступень сможет далеко не каждый!

Эрикссон, только-только завалившийся на пол, чтобы побалдеть после очередного скачка в уровне, мгновенно подобрался, приподнялся на локте и встревоженно уставился на меня. Пришлось правильно мотивировать. Обоих:

— Путь, по которому мы идем, развивает и Волю, и фантазию, а учебные курсы по физике и химии намного шире стандартной программы для средних учебных заведений далеко не просто так: я хочу, чтобы каждый член команды в какой-то момент перестал продавливать первостихии в самом примитивном режиме и перешел к «творчеству». Ведь такой подход, вне всякого сомнения, качественно усилит наше понимание магии и превратит каждого из нас если не в выдающегося, то в продвинутого мага своей школы. И еще: заклинаний боевых школ «не так уж и много» не из-за ущербности магии, а из-за косности мышления их адептов — как только арсенал придуманных заклинаний стал перекрывать большую часть потребностей, его просто перестали пополнять. Зато целители, вынужденные бороться со все увеличивающимся количеством заболеваний, продолжали создавать плетение за плетением, благодаря чему их арсенал как бы не на порядок больше нашего…

На этом моменте объяснений у шведа загорелись глаза, а его половинка, наоборот, засомневалась в своих силах:

— Но ведь не все из нас достаточно гениальны для того, чтобы придумывать принципиально новые заклинания!

На этот вопрос ей без труда ответил Эрикссон:

— Вик, в нашей команде аж семь человек с «первичкой»-Землей, в все, что придумывается одним, может быть использовано всеми остальными.

— И Воздушников аж пятеро… — сообразив, к чему он клонит, и включив голову, обрадованно продолжила Земляничка.

Эрикссон не допер, что это утверждение было проявлением заботы, так что насмешливо фыркнул:

— У нас в команде есть Светлана Романовна, самая изобретательная и самая гениальная Воздушница на свете, поэтому уже через несколько месяцев наш арсенал боевых заклинаний переплюнет все остальные!

Его вера в безграничность талантов моей матушки, естественно, легла на душу, как родная, но я все равно возмутился. Из вредности:

— У нас в команде гениальных личностей выше крыши. Взять хотя бы моих Церберш, Янку, Наоки, Эиру или Инну…

— Да и мой господин не лаптем щи хлебает… — подхватила Незаменимая и закончила мою мысль: — Поэтому за самый большой и эффективный арсенал боевых заклинаний придется хорошенечко повоевать!

— Я… то есть, мы, Воздушники, готовы и принимаем вызов! — хохотнул Ларс, воинственно вскинув руки вверх услышал шелест открывающейся двери и одновременно со мной повернулся к Кате и Володе, вернувшимся к нам.

Спрашивать, получился ли прорыв, не было необходимости — Федоров сиял, как ясное солнышко. Поэтому я поздравил всех подопечных с очередной великой победой над нынешней немощью, посмотрел, который час, и прервал поднявшийся гомон:

— Народ, уже семь тридцать семь. О чем это, по-вашему, говорит?

— О том, что ты, Валя и Катя могли проснуться на час позже, но опять потратили личное время на нас-оболтусов? — весело спросил Эрикссон.

Версия его благоверной понравилась мне значительно больше:

— О том, что Лютобор зверски проголодался, до завтрака осталось всего ничего, а у нас в гостях «преподаватели», из-за чего в трапезную в чем попало не припрешься.

На это утверждение я и ответил:

— Именно! Поэтому берем ноги в руки и бежим собираться…

…В трапезную я попал со второй попытки. А первую прервал Палыч — встретил меня в коридоре, активировал портативную «глушилку», сообщил, что накануне он, Кнут, Иней и Пилот, наконец, создали свои варианты дымки, и попросил выдать четыре браслета. Само собой, не забыл и о самом главном — отдал мне инфокристалл с трехмерными схемами получившихся плетений. Так что за артефактами я отправился довольным до невозможности. А в тот момент, когда доставал кейс из сейфа, вдруг сообразил, что сочетания Даров Кнута и Пилота идентичны сочетаниям Даров Дауда и Лиджуан! В общем, добравшись до трапезной, я отловил эту парочку и попросил после завтрака заскочить ко мне в кабинет.

Следующие несколько минут радовался тому, что защиту от блокираторов магии вот-вот начнет прокачивать еще шесть человек, а потом в помещение вошли матушка, Раиса Александровна и обе «преподавательницы, Мирослава Михайловна демонстративно врубила 'глушилку», и мне стало не до досужих размышлений. Впрочем, общение с командой Императрица-Мать начала с шутки:

— Ну что, дамы и господа, вы готовы к сдаче переходных экзаменов?

— Пока не знаем… — притворно вздохнул Ларс. — Если по их итогам нас переведут не на мясо, то, наверное, да. В противном случае есть варианты…

Волконская рассмеялась и невольно заставила меня еще раз удивиться изменениям в ее внешности, потом пообещала, что на мясо нас никто переводить не будет и, проходя мимо правнука, ласково растрепала ему волосы. Села не во главе стола, а по левую руку от матушки, дождалась, пока Суккуба включит стационарную «глушилку», и посерьезнела:

— Считаю должным напомнить, что в этом образе я изображаю самую обычную преподавательницу, поэтому ведите себя соответственно. Иначе я не смогу выходить под открытое небо и толком не отдохну.

Народ проникся и закивал, так что государыня удовлетворенно кивнула и загрузила всех, включая меня:

— Кстати, я перестраховываюсь не просто так: вот уже четверо суток, как некое лицо, организация или государство собирает под свое крыло частные военные компании и одиночных наемников из государств Западной Европы, Северной Африки и Северной Америки. Условия будущего контракта пока ни разу не озвучивались, но, судя по суммам, предлагаемым посредниками более-менее высокоранговым магам с реальным боевым опытом, планируется что-то очень серьезное. Само собой, сотрудники спецслужб стран Белого Союза. Китая и ЮАС пытаются разобраться в сути происходящего, но пока без толку — у всех задержанных и допрошенных посредников были найдены ментальные закладки, выжигавшие мозги при упоминании ряда ключевых слов; все восемь попыток отследить маршруты наемников, согласившихся на это предложение подработать, закончились взрывами транспорта, а маячки, вживленные нашим оперативникам, прекращали работу от силы через час после встреч последних со вторым связующим звеном условно вражеской структуры…

Тут в трапезную вошла стайка горничных, и Мирославе Михайловне пришлось прервать объяснения минут, эдак, на семь-восемь. Зато после того, как перед нами оказались тарелки со стопками свежеиспеченных блинов, мед, варенья и чашки с ароматным чаем, а «лишние уши» исчезли из помещения, государыня потянулась за первым блином и постаралась нас успокоить:

— Мы с Аль Саудами неплохо учимся даже на чужих ошибках, поэтому, проанализировав ваш «отдых» на Исигаки, приняли все возможные меры для того, чтобы подобное не повторилось ни в Медине, ни тут, в Фарас ал-Бахр, ни во время ваших выходов в море на «Фиалке». О взятии под охрану ваших поместий третьим батальоном Парфинской бригады рассказывать не буду — вы знаете об этом ничуть не хуже меня. Аналогичные телодвижения армии и спецслужб Халифата вам, при желании, подробно опишет Мавия бинт Башир. Так что приоткрою завесу тайны над маневрами одной из оперативных эскадр нашего Черноморского флота: в данный момент она находится в Красном море и вместе с группой кораблей местных ВМФ проводит совместные учения по противодействию диверсионным группам предполагаемого противника…

Я мысленно присвистнул, прикинув себестоимость таких маневров, а Волконская и не думала замолкать:

— Впрочем, самым последним аргументом, убедившим нас с Ярославом согласиться отпустить вас отдыхать в Халифат, стал выкуп Аль Саудами всех остальных поместий Фарас ал-Бахр и переселение бывших хозяев куда-то еще. Но, прекрасно понимая, что две роты пластунов и пятикилометровая «чистая» зона вокруг особняка остановят далеко не каждую диверсионную группу, мы перевели в третий батальон парфинской бригады несколько высокоранговых эмпатов и менталистов. Да, затраты на обеспечение вашей безопасности, вроде как, нереально высоки, но… только на первый взгляд: если верить аналитикам моего сына, то после того, как армия и флот Белого Союза превратили этот регион в один из самых безопасных на планете, Халиф начал реализовывать мечту своей юности…

— Так оно и есть… — неожиданно заявил Дауд. — Насколько мне известно, еще в первых числах августа дед дал команду спроектировать комплекс из четырех относительно небольших дворцов под будущую зону отдыха для членов семей глав государств Белого Союза, современный аэропорт, способный принимать дальнемагистральные самолеты, и всю сопутствующую инфраструктуру. Да, я не присутствовал на встрече с архитекторами и военными строителями, но почти уверен, что этот проект будет реализован на базе поселка Фарас ал-Бахр. Что радует: да, у вас, в России, мне комфортно. Но только летом. А зиму лучше проводить у нас…

— … или на Исигаки… — мечтательно пробормотала Наоки.

— А как же банька в нашем Охотничьем домике и прыжки в полынью? — притворно расстроился я.

— Ты что, не услышал Самое Важное Словосочетание — «современный аэропорт»⁈ — удивился он и предложил его повторить.

— «Княжье Подворье» и Исигаки, говорите… — задумчиво промурлыкала Императрица-Мать, отстучала что-то бравурное по левому подлокотнику и расплылась в предвкушающей ухмылке: — А что, вполне реально создать не одну, а три… или четыре подобных дворцовых комплекса! С финансами у нас, победившей стороны, проблем нет и не предвидится, в Южно-Китайском море вот-вот не останется ни одного пирата, Сумэраги и Этэ-Инти будут только рады сделать еще один шаг к сближению с нами и с вами, а Эрикссон, Ли и главы государств ЮАС сделают все, чтобы упрочить свои позиции еще и так. Что ж, проекту — быть!

«Не удивлюсь, если в комплекте с сетью телепортов…» — подумал я, а через миг Волконская поймала мой взгляд и подтверждающе кивнула…

…Выходить в море утром, в преддверии жары под сорок пять градусов, государыня не захотела и изъявила желание поплавать в большом бассейне. Она же уговорила матушку устроить нам разгрузочный день, поэтому где-то через полчаса после завтрака я, Валя и Катя поднялись на четвертый этаж, «высветлили» нужную стену и залюбовались «Фиалкой», покачивавшейся на легкой зыби. Пока залипали на эту картину, слева-сзади прошелестела дверь, и тишину помещения разорвал ехидный смешок Волконской:

— В мое время молодежь в принципе не вылезала из бассейнов, а эту троицу, судя по всему, в него даже не загонишь!

— Вы просто не знаете, с чем у них ассоциируется каждая тренировка на воде… — притворно вздохнула Раиса Александровна.

— А с чем могут ассоциироваться подобные тренировки? — удивилась государыня, «прочитала» наши эмоции и прозрела: — Только не говорите, что вы шарашите по ним молниями и ослаблениями школы Крови!

— Как скажете… — покорно заявила матушка, изобразив соответствующее выражение лица, и «на всякий случай» уточнила: — А ослабления, которые не вошли в ваш список, перечислять, или тоже не надо?

Мирослава Михайловна ошалело посмотрела на эту парочку, поняла, что мучительницы не шутят, и… изъявила желание проверить «счастье» таких занятий на себе!

— Может, не надо? — воззвал к ее благоразумию я, но без толку — решив проверить уровень своих сопротивлений, Императрица-Мать практически потребовала вызвать «ассистентов мучительниц» и все время до их прихода торопила время. А зря: «ледяной коктейль» Волны, Агрессии, Кнута, Инея и Пилота, даже ослабленный до предела, не понравился ей от слова «совсем». А когда эта пятерка продемонстрировала им «концентрацию», рассчитанную на меня, спала с лица, зябко поежилась и задала напрашивавшийся вопрос: — И в этом кошмаре можно проплыть хотя бы метр⁈

— Метр? — иронично переспросил я и «сдал» матушку со старшей сестрой по полной программе: — Обычно приходится проплывать от восьмисот метров до километра. Кстати, при определенной плотности воздушных пузырьков удерживаться у поверхности становится настолько сложно, что пловец устает до полусмерти даже на смешной дистанции в двадцать пять метров!

— Зато с таким стимулом все ближники команды освоили скачок вверх, перемещение по воде, аки посуху, вход в ближний бой по непредсказуемым траекториям и много чего еще… — философски отметила отставная Валькирия.

— Боюсь представить, как вас возненавидела бы большая часть учащихся Императорского Лицея, добейся они права тренироваться вместе с Лютобором Игоревичем.

— Считают такие тренировки синекурой? — весело полюбопытствовала Суккуба.

— Ага… — подтвердила государыня и зябко поежилась: — Ладно, бог с ними, с дурачками. Проплыву-ка я в этом кошмаре еще полтинничек. Чтобы было на что пожаловаться сыну.

Церберши, я и остальная «молодежь», успевшая подтянуться на огонек, составили ей компанию. Благо, нас «ледяной коктейль» такой концентрации уже особо не пробивал. А минуты через две-три получили море удовольствия, понаблюдав за реакцией припозднившейся Валентины Алексеевны на такой милый сюрприз. Само собой, ослабления Агрессии и Волны она ощутила еще в лифте, поэтому догадалась, что мы тренируемся. Зато «радости» прыжка в ледяную воду, неслабо бьющую Молниями и «проваливающуюся» под руками и ногами, не оценила. Вот и взвизгнула на все поместье сразу после того, как вынырнула на поверхность!

Услышав жизнерадостный смех своей госпожи, торопливо доплыла до бортика, выбралась из воды, отошла к окну и обиженно выпятила нижнюю губу:

— Ну вот, я планировала как следует расслабиться, а вы решили надо мной поиздеваться…

— Не над тобой… — «успокоила» ее Мирослава Михайловна и начала рассказывать о наших тренировках.

Я понимал, что ничего нового не услышу, поэтому мазнул взглядом по фигуре «прабабки», отрешенно отметил, что она сотворила очередной шедевр, и ушел в себя. Вернее, невесть в который раз с момента беседы с государыней о сети стационарных телепортов задумался о том, стоит ли рассказывать ей о наших, «мобильных». Пока раскладывал по полочкам все плюсы и минусы такого признания, пестуны сняли негативные воздействия, а Суккуба врубила обогрев воды, и находиться в бассейне стало в разы приятнее, чем обычно. Вот меня и торкнуло. В смысле, напомнило совет, некогда данный матушкой еще одному торопыжке:

«Слав, ты опять торопишься с выводами. Дай Ереме время сделать все, что он наобещал, потом оцени, насколько результат соответствует тому, что рассказывалось, и только после этого реши, надо ли отвечать добром на добро…»

«Вот и я подожду… — с облегчением подумал я. — До октября. Благо, меня никто никуда не торопит. А когда оценю уровень доступа к сети телепортов, предоставленный команде, сделаю… или не сделаю очередной шаг навстречу Мирославе Михайловне и ее сыну…»

Глава 18

1

2 сентября 850 г. от ОВД.

…Второй день осени начался с позднего подъема, двадцатиминутного «бдения» в зале для боевки и обратного преображения «преподавательниц». Лишний час мы поспали из-за того, что будить нас в шесть утра в воскресенье и после очень позднего возвращения из вечернего выхода в море на «Фиалке» не решились даже настолько бессердечные личности, как моя родительница и старшая сестренка. Столь короткая «обязательная программа» объяснялась и того проще: за четыре «экстремальных» подъема на следующую ступень Ларс с Викой настолько поверили в свои силы, что с пятым справились без нашего участия. Щелчок, готовившийся ко второму подобному «прорыву» аж с конца июля, давным-давно решил, какие плетения и в «какую сторону» изменять, и убедил себя в том, что все получится, с помощью заклинаний школы Ментала. Ну, а Мирослава Михайловна и Валентина Алексеевна начали готовиться к «внезапному» появлению в Медине, переговорам с Халифом и возвращению домой.

В общем, если бы не грустные лица этой парочки, то последние двадцать пять минут перед завтраком мы с Цербершами радовались бы жизни по полной программе. А так отпустили счастливых «подопечных» восвояси и помогли страдалицам отвлечься — дали почувствовать «прелесть» воздействия двумя новыми заклинаниями, созданными Даниловой во время подъема на вторую ступень ранга мастер. Благо, сочетания Даров у Инны и Вали совпадали, и для использования плетений, придуманных первой, второй не требовалось ничего, кроме желания.

Как и следовало ожидать, демонстрация предельно ослабленных личных наработок очередной потрясательницы основ целительства вызвала в обеих женщинах вспышку нешуточного энтузиазма. «Прабабка» заявила, что «такой талантливой девочке» негоже ходить с «непонятной фамилией» и в Слугах, а значит, я обязан отпустить Инну в Великий Новгород, дабы она — Валентина Алексеевна — приняла ее в главную ветвь рода. А государыня пообещала появиться на этой церемонии и вручить «умничке» патент на потомственное дворянство.

Не воспользоваться представившейся возможностью было выше моих сил, так что я напомнил «родственнице» о том, что у нас в роду выше крыши «талантливых мальчиков и девочек с непонятными фамилиями». После чего поименно перечислил всех пестунов.

— Лютобор Игоревич прав… — поддержала меня Волконская и уставилась на мою «прабабку»: — У тебя есть шанс наложить лапу на восемь мастеров-«семерок» и две «девятки», а ты и не мычишь, и не телишься. Кстати, а почему бы тебе не провести церемонию тут, в Халифате? Ты ж неделю с лишним изучала кандидатов на повышение внутриродового статуса в реальной жизни, а значит, могла убедиться в том, что они этого достойны! Опять же, это поместье — ваша собственность, значит, ты не нарушишь ни одну традицию.

Валентина Алексеевна призналась, что об этом почему-то не подумала, выяснила у меня точное количество лиц, заслуживших такое поощрение, и потребовала, чтобы к девятнадцати ноль-ноль «вся эта толпа» была готова к торжественной церемонии.

— Будет… — довольно улыбнулся я, а Незаменимая сочла необходимым кое-что уточнить: — С подходящей одеждой у нас, конечно, беда, но в Медине хватает нормальных магазинов, а проблема с доставкой покупок сюда, в Фарас ал-Бахр, запросто решится одним звонком Дауда.

— Что ж, тогда я сделаю соответствующее объявление перед завтраком, а после него вы озадачите и весь народ, и Дауда… — подытожила «прабабка», посмотрела, который час, и сообщила, что нам, собственно, пора выдвигаться в трапезную.

Следующие полтора часа тоже прошли в обычном ключе с небольшой поправкой на «праздничность»: после трапезы большая часть команды чуть-чуть позависала в Сети, а потом снова расползлась по поместью и продолжила расслабляться после тяжелейшей тренировочной недели.

Рабочие будни до смерти задолбали и меня, поэтому, отправив на комм Дауда оплаченный чек на свои покупки, я умотал в свои покои, разделся, упал на кровать, «поплыл» под двумя парами рук, начавших массировать спину, и задрых. Помнится, снилось что-то очень хорошее. Но тревожная вибрация сразу трех коммуникаторов в комплекте с алой мигающей надписью «Боевая тревога!», появившейся на экранах, не только вернули меня в реальность, но и вымели из сознания все радостное и светлое. Зато переключили в турборежим. Всех троих — мы за считанные мгновения добежали до гардеробной, оделись по-боевому и рванули в зал для брифингов.

В помещение ворвались одними из первых, наткнулись взглядами на чрезвычайно мрачные лица моей матушки, Раисы Александровны, Мирославы Михайловны и Валентины Алексеевны, бесшумно просочились на свои места и превратились в слух. Увы, часть команды расслаблялась не в спальнях, а в бассейне, в игровой комнате и в сауне, так что начала объяснений пришлось ждать две с лишним минуты. Зато после того, как в зал ворвались последние четыре человека, Императрица-Мать врубила стационарную «глушилку» и угрюмо вздохнула:

— Ровно в десять утра по времени Медины и Великого Новгорода, то есть, восемнадцать минут тому назад, ублюдочный Амару Этэ-Инти выкатил моему сыну ультиматум — потребовал выдать ему Лютобора Игоревича в обмен на жизни «пары-тройки миллиардов» человек, посоветовал поинтересоваться эпидемиологической обстановкой в девяти городах-миллионниках планеты и пообещал перезвонить через пять часов. Как вы, наверное, догадываетесь, его совет был принят во внимание, а результат… взбесил до зубовного скрежета: в Ашхабаде, Даляне, Измире, Кобе, Лусаке, Макасаре, Санто-Доминго, Соуэто и Тихуане начались эпидемии бубонной чумы.

К сожалению, далеко не везде больных осматривали достаточно опытные высокоранговые целители, но по утверждениям Архимагов Жизни, работающих в Кобе и Даляне, практически все заболевшие незадолго до заражения были ослаблены высшим заклинанием школы Крови «Алая немощь». Скажу сразу: отдавать этой твари вашего друга и родича никто не собирается: аналитики наших спецслужб уже предложили несколько вполне реальных вариантов «обмена», каждый из которых так или иначе оборвет существование Удава, а специалисты службы информационной безопасности вовсю готовятся к следующему сеансу связи, чтобы попробовать запеленговать местонахождение этой… хм… личности. В общем, мы собрали вас по тревоге только для того, чтобы команда как можно быстрее выехала в направлении Медины, добралась до аэродрома до начала всеобщей паники и максимум через два часа вылетела на одну из сверхсекретных военных баз Российских Вооруженных Сил.

Как только Волконская замолчала, моя матушка дала нам десять минут на сборы и коротко рыкнула:

— Время пошло!

Я встал с кресла самым первым, но уходить в скачок и не подумал, так как понимал, что помешаю выбежать в коридор тем, кто сидит у самых дверей. Поэтому «разогнал» сознание до предела и все время, пока двигался к выходу, анализировал услышанное. А за считанные мгновения до того, как подошел к порогу, внезапно сложил все мелкие шероховатости получившейся картины в одну непротиворечивую модель и… дал по тормозам. В смысле, развернулся на месте, ушел в сторону от столкновения с Незаменимой, переместился к старшим, только-только начинавшим подниматься на ноги, и поймал взгляд государыни:

— Мирослава Михайловна, у меня появилась пара-тройка чрезвычайно важных вопросов. Вы позволите их задать?

Женщина коротко кивнула, и я начал с самого первого:

— Вы ведь понимаете, что за недавней попыткой собрать под чье-то крыло наемников из стран Западной Европы, Северной Америки и Северной Африки может стоять и Амару Этэ-Инти, верно?

— Да, понимаю.

— Тогда раз их собирали не единицами, не десятками, а сотнями, девять городов-миллионников — это только разминка, верно?

Тут Волконская потемнела взглядом еще сильнее и задала встречный вопрос:

— Я надеюсь, вы задаете эти вопросы не для того, чтобы убедить нас в необходимости сдать вас ублюдочному Удаву⁈

Если бы не напряглись матушка, Раиса Александровна и Церберши, как раз запрыгнувшие на возвышение, то я ограничился бы односложным ответом. А так заставил себя холодно усмехнуться:

— Мирослава Михайловна, я похож на идиота?

— Вы молоды и…

— Прошу прощения за то, что перебиваю, но лично мне молодость думать не мешает! Говоря иными словами, я прекрасно понимаю, что этот шаг навстречу Удаву в конечном итоге приведет его к власти над всей Землей, и что путь к этой цели будет залит даже не морями, а океанами крови…

— Ну да: одной мексиканской гекатомбой он точно не ограничится… — нехотя подтвердила Императрица-Мать и все-таки сделала напрашивавшийся вывод: — Та-а-ак, кажется, я неправильно истолковала одну из вспышек ваших эмоций. Прошу прощения и вся внимание…

…Народ собрался в зале для брифингов менее чем через минуту после получения сообщений с новыми вводными, уселся в свои кресла и превратился в слух. Государыня, толком не оклемавшаяся от безумия моего предложения, шевельнула рукой, предлагая нам начать объяснения, и моя матушка взвалила это бремя на свои плечи. Начала с описания наиболее вероятных последствий моей сдачи Амару Этэ-Инти, но, в отличие от меня, расписала их настолько подробно и зримо, что народ не только разозлило, но и замутило. Убедившись в том, что эта часть объяснений понята всеми до единого, отставная Валькирия сделала небольшую паузу и хищно усмехнулась:

— Но обламывать Удава мы будем по не в пример более веской причине: мы, Волконские-Шаховы, никогда не сдаемся и никогда не сдаем ни своих, ни чужих.

— Мы с Мавией — не Волконские-Шаховы, но придерживаемся этого же принципа… — подал голос Дауд.

Моя родительница пожала плечами:

— Будь это не так, вы тренировались бы в какой-нибудь другой команде.

Потом собралась с мыслями и плавно перешла к конкретике:

— Раз с побудительными мотивами все понятно, объясню причину, из-за которой мы вернули вас в зал для брифингов. Дело в том, что Лют предложил план противодействия Удаву, не лезущий ни в какие ворота, но кажущийся куда менее оторванным от реальной жизни, чем планы аналитиков Ярослава Георгиевича. И пусть план моего племянника зиждется на ряде допущений, которые на первый взгляд отдают горячечным бредом, мы с вами уже умеем ниспровергать общеизвестные истины, так что наверняка подтвердим правоту Лютобора и в этих вопросах. Правда, «ниспровергать истины» будет не вся команда, а только те, кто уже дорос до ранга мастер, соответственно, обладает энергетикой, позволяющей использовать высокоранговые плетения, и… в течение трех часов поднимется на новый уровень понимания магии.

Тут большая часть народа недоуменно нахмурилась и вопросительно уставилась на меня. Вот я мысль матушки и продолжил:

— Светлана Романовна имеет в виду, что за нашими нынешними рангами нет самого главного — многолетнего опыта использования всего имеющегося арсенала заклинаний в реальных боях и настоящей сыгранности. Поэтому по-настоящему сильных противников мы должны давить запредельной мощью и работой в «невозможном» режиме. Что интересно, в начале августа к этой же самой мысли пришла хорошо известная вам Наиля Каримовна Волконская, предельно добросовестно проштудировала безумный объем исторических документов и собрала в один файл подробнейшие описания семидесяти двух легендарных заклинаний, с помощью которых хотя бы пару раз переламывали ход битв далекого прошлого.

Не случись ультиматума Удава, мы бы начали создавать эти заклинания эдак в середине октября на одном из испытательных полигонов наших спецслужб. Но ситуация изменилась, поэтому сейчас мы выйдем в море на «Фиалке», дождемся, пока соответствующие службы России и Халифата закроют его, небо и космос от чужих кораблей, самолетов и спутников, а потом постараемся продавить свои первостихии в нужном ключе. Далее, сортируя описания по школам магии, я пришел к выводу, что почти все эти легендарные плетения нуждаются в доработке под две стихии. К примеру, ледяное дыхание — площадное заклинание магов Льда, представляющее собой взвесь из крошечных кристалликов этой стихии, накрывающее вражеские ряды и раздирающее легкие во время дыхания — так и просит добавки в виде слепоты, паралича или еще какого-нибудь воздействия школой Жизни. В общем, я сейчас раскидаю вам файлы с описаниями, а вы включите фантазию, придумайте варианты под инверсию и перед тем, как создавать, покажите мне. И последнее: выберите одно заклинание из этого списка и сосредоточьтесь на нем — переход на следующую ступень до завершения полного перестроения энергетики гарантированно превратит вас в простецов…

…До района, выделеннеого нам для «экспериментов», «Фиалка» дошла на максимальной скорости за сорок две минуты. Почти все это время Мирослава Михайловна просидела в хозяйской каюте, решая какие-то вопросы с сыном, с какими-то высокопоставленными вояками и с Аль Саудом. Для ускорения шевелений последнего пару раз выходила через Дауда на Масуму бинт Фалах. А Валентину Алексеевну еще в марине «натравила» на Чагина — да, капитан моей яхты был из добросовестно проверенных «бывших», но посвящать его в суть происходящего государыня не собиралась, вот и поручила целительнице присматривать за «непосвященным». Впрочем, все эти телодвижения прошли мимо меня: первые минут пятнадцать-двадцать я старательно представлял доработанный вариант площадного заклинания Физика — шоковое подавление — и готовился его создать, а оставшуюся часть плавания выслушивал описания «тюнинга» заклинаний под остальные сочетания Даров.

В тот момент, когда «Фиалка» легла в дрейф, меня терроризировали три Лаванды — Варя, Наоки и Галя — совместными усилиями придумавшие одну-единственную версию извержения вулкана, но сомневавшиеся в том, что тут, в открытом море, это заклинание вообще сформируется.

— Сформируется! — уверенно заявил я, хотя не верил в это утверждение ни на грош. И… придумал «вполне логичное» объяснение: — Раз в нашем мире существует телепортация, а прямо за горизонтом — песчаные барханы, то почему бы нужному количеству песчинок не телепортироваться на такое детское расстояние?

— Ты прав: раз все упирается в Волю, значит, это более чем реально! — радостно воскликнула японочка, первой вынеслась в коридор и чуть не сбила с ног Харитона Владимировича, которого моя «прабабка» приконвоировала на эту палубу и собиралась загнать в помещение без иллюминаторов.

Отставной вояка явно сталкивался с чем-то подобным не первый раз, так что я спокойно прошел мимо, взбежал по лестнице следом за Онна-Бугэйсей, вышел на правый борт, увидел, что матушка спускается на транец, и дал по тормозам. Пока она настраивалась на действо, размышлял, насколько первое слово в названии легендарного заклинания пустотный взрыв соответствует современному понятию «вакуум», и будет ли похоже его воздействие на взрыв современных боеприпасов объемного взрыва. Тем не менее, поднять защиту двух стихий не забыл, поэтому в тот момент, когда в сотне метров от яхты РВАНУЛО, со спокойной душой забил на последствия для себя-любимого и заорал на все Красное море:

— Держимся за все, что можно: нас вот-вот тряхнет!!!

Тряхнуло. Вернее, чуть не поставило на нос чудовищно сильной ударной волной, а потом чудом не перевернуло кверху килем чем-то вроде рукотворного цунами!

Кстати, не ослабь первую «побочку» моя родительница, Пилот, Лиджуан, Мин Сим и Ларс, а вторую Мирослава Михайловна, Волна и Сом, то на этом наши эксперименты и закончились. А так целители быстренько подлечили четверых пострадавших, а я почесал затылок и отправил следующего экспериментатора вместе с группой поддержки — то есть, Варвару, Наоки и Галину — на нос. И попросил Дауда, вроде как, умеющего управлять моторными яхтами, завести движки и сесть за штурвал. В этот момент возле меня нарисовался Эрикссон, сияющий, как летнее солнышко, и еле слышно затараторил:

— Лют, заклинание, созданное твоей тетушкой, ударило Воздухом только после того, как весь объем будущего воздействия и прострелило Молниями! Ты понимаешь, что это значит⁈

Я утвердительно кивнул:

— С достаточно высокой долей вероятности оно сначала обездвиживает, а затем убивает.

— Обездвиживает⁈ — чуть не лопнув от возмущения, переспросил он и от избытка чувств пихнул меня в бок: — Оно наверняка прерывает формирование заклинаний, мешает садиться на внешнюю подпитку, сбивает целительские воздействия и тэдэ! А теперь представь, что этим заклинанием шарашит не только Светлана Романовна, но и мы с Мин Сим, а потом согласись, что круче нас, Воздушников, вот-вот никого не будет!!!

— Угу… — «согласился» я и повернул шведа лицом к Барыне, сделавшей шаг вперед: — Только, боюсь, что наши Лаванды, которых в команде тоже три, с этим утверждением не согласятся. И вот-вот создадут заклинание, похожее на дождь из раскаленных капелек лавы. Причем создадут тут, о-о-очень далеко от берега…

2

…В марину вошли за тридцать пять минут до звонка Амару Этэ-Инти и рванули к особняку. Влетев внутрь через заднюю дверь, вся команда, кроме меня и Церберш, умчалась в зал для боевки, а мы пробежали холл первого этажа насквозь и затормозили перед штабс-капитаном Пименовым. Гордей Петрович, лично мотавшийся в Янбу — ближайший достаточно крупный город с нормальной инфраструктурой — поднял с пола два небольших пластиковых кейса с арабской вязью на верхней крышке, вручил мне и четко доложил:

— Самые надежные, маленькие и легкие аккумуляторные гвоздезабивные пневмопистолеты из имеющихся на рынке. Проверены, полностью заряжены и готовы к использованию.

Я поблагодарил пластуна за оперативность, передал кейсы девчонкам и перевел взгляд на личного порученца Масумы бинт Фалах. Араб, прилетевший в Фарас ал-Бахр из Медины, протянул мне контейнер и заговорил на очень хорошем русском:

— Двадцать пять стандартных браслетов с четырьмя ячейками и пятьдесят накопителей максимальной емкости. Последние заполнены Силой согласно полученному запросу.

Я забрал заказ левой рукой, а правой пожал лопатообразную ладонь Молниевика, заметил, что он «поплыл» взглядом, и сообразил, что мужчина получает новые вводные. Так оно и оказалось:

— Мне сообщили, что моя госпожа уже в четырех минутах лету от вашего поместья.

— Встретим… — пообещал я, «состыковал» порученца с Пименовым, дал последнему пяток ценных указаний и уронил в оперативный канал сначала эту информацию, а затем таймер и два распоряжения.

Как и следовало ожидать, на мои сообщения отреагировали не только матушка и Дауд, но и Мирослава Михайловна. Так что пришлось припахивать к охране последней всю «молодежь», не задействованную в тренировках. Ну и, конечно же, нестись на площадку приземления самому. Хотя тратить свое время на это дело не хотелось от слова «совсем».

Слава богу, гостья понимала, что у нас на счету каждое мгновение, так что наплевала на все церемонии, вместе взятые — сбежала по двери-трапу, поздоровалась и, придерживая полы абайи, чтобы не путались под ногами, на хорошей скорости пробежалась вместе с нами до зала для брифингов. Приятно удивила и там, дав мне жесточайшую клятву Даром о нераспространении информации и приказав сделать то же самое единственному телохранителю, который ее сопровождал, а затем передав оба их коммуникатора Валентине Алексеевне и ни разу не величественно плюхнувшись в кресло со соседству с Волконской.

В этот момент Барыня вывела на большой экран телеметрию из кабинета Ярослава Георгиевича, и мне стало не до досужих наблюдений — я посмотрел на таймер, отсчитывавший последние минуты перед звонком Удава, и уронил в оперативный канал знак вопроса. Пока вчитывался в посыпавшиеся доклады, не слышал никого и ничего. Потом поймал подключение к каналу спутниковой связи, проверил, работает ли подключение, убедился в том, что Коля Стасов, назначенный наблюдателем, обретается в поле зрения, объявил трехминутную готовность и «вернулся» в реальность. В смысле, вслушался в разговор между Императором, его матушкой, моей матушкой и прабабкой Дауда. А через пару мгновений с хрустом сжал кулаки: за пять часов ожидания очередного звонка ублюдочного родича Эиру появилось еще восемнадцать очагов эпидемии!!!

Смещать фокус внимания на «петли» линз-камертонов для того, чтобы вернуться в относительно нормальное расположение духа, и не подумал. Наоборот, как следует «разогнал» праведную ярость и оставшиеся две с четвертью минуты поддерживал ее, если можно так выразиться, «в тонусе». А потом государь подобрался, повелительно шевельнул левой рукой, и изображение на большом экране нашего зала для брифингов сменилось новым. С Удавом, облаченным в костюм цвета артериальной крови, восседающим в широченном кожаном кресле и самодовольно скалящимся в камеру.

Каюсь, в первые фразы этого урода я все-таки вслушался. И не прогадал — моя ярость не только перескочила на «следующий уровень», но и обострила восприятие:

— Привет, Ярик! Скажи, ты оценил мою пунктуальность?

— Да.

— А мою любовь к числу девять и его производным?

— Амару, ты конченая тварь!!!

— Но-но, мой мальчик, не забывайся: от твоей покладистости зависят судьбы миллиардов никчемных людишек…

Да, для того чтобы абстрагироваться от этого диалога, мне пришлось переключиться в режим «замедления времени», зато в нем я как-то уж очень легко и быстро впечатал в память картинку на заднем фоне «тронного зала» Амару Этэ-Инти, вывесил в оперативном канале десятисекундный таймер, в темпе сформировал плетение телепорта и влил в него нужный объем Силы.

Перемещения, как обычно, не заметил — просто возник хрен знает, где, мгновенно сместился в заранее оговоренную сторону коротеньким скачком, развернулся на месте и, не успев ни пересчитать людей, обнаружившихся в поле зрения, ни оценить их взаимное расположение, от всей души вложился в шоковое подавление. Легендарное заклинание, некогда созданное каким-то особо буйным Физиком и доработанное мною на «Фиалке», не подвело — Удава и его приближенных сначала отправило в полет, а затем затрясло в о-о-очень веселых конвульсиях! Ну, а я переместился к любителю девятки и ее производных, охренел от плотности его кровавого щита и решил не рисковать — отработал сминающим касанием и пробойником по лучезапястному суставу правой руки, всадил в ослабленную защиту дырокол, понял, что не достал до магистрального канала, и вложился в серию из угнетающего рыка, секатора и обезглавливания.

Прошло только последнее заклинание! Правда, как только кисть с очень короткими мясистыми пальцами, густо поросшими черным волосом, отрубило к чертовой матери, Архимаг Крови ударил мышечными спазмами чудовищной мощности. Но большую часть этого воздействия порезали мои сопротивления, а меньшую я перетерпел. Ибо привык. И сразу же сместился на полтора метра в сторону, чтобы уйти от ледяного тарана, выпущенного практически в упор еще одним Архимагом. Шоковое подавление еще не восстановилось, поэтому я метнулся к Ледовику, приподнявшемуся на локте, отрешенно порадовался тому, что его защита не такая плотная, как у Этэ-Инти, и вырвал уродцу глотку своим любимым захватом. А через долю секунды, заметив периферийным зрением знакомый силуэт, чуть было не взвыл от облегчения.

Нет, тормозить, чтобы отпраздновать телепортацию Суккубы, конечно же, не стал — метнулся к Удаву, сбил прерывалкой формирование четвертого ослабления, вернул урода, почти поднявшегося на ноги, на пол обыкновенной подсечкой и принялся продавливать кровавый щит на левом запястье. Тем не менее, первую атаку буйной Землянички, и увидел, и почувствовал. Впрочем, это было неудивительно, ведь легендарная поступь великана, очень серьезно усиленная «вторичкой»-Молнией, не только опрокинула шестерку соратников Амару Этэ-Инти навзничь, но и проломила пол в секторе с центральным углом в сотню с лишним градусов!

А вот появление Церберш я, каюсь, зевнул: заметил их уже тогда, когда они, прикрывшись сразу двумя стенами — ледяной и водяной — развернули полотно «экрана». Потом отвлекся. На скачок, позволивший уйти от какого-то высшего заклинания школы Крови, на возникновение в поле зрения Наоки и Эиру, на серию своих ударов, снова уронивших Удава на пол, и кошмарную атаку матушки, расплескавшей по дальней части помещения на удивление слабенького Огневика. Да, самым краешком сознания уловил и пяток щелчков гвоздезабивных пистолетов, но за процессом растягивания «экрана» на стене за «троном», естественно, не следил.

Через долю секунды после того, как мой клиент лишился левой кисти, справа-сзади в знакомой манере захлопала «Кувалда». Отрешенно отметив, что Барыня опять кого-то подстраховала, я вдруг заметил, что правую сторону лица Амару Этэ-Инти перекосило, а зрачки панически расширились, понял, что Валя с Катей освободились, и практически бездумно рухнул набок. Зря: как оказалось, эта парочка, приложившись к родичу Эиру «тюнинговыми» замедлялками, выставила на пути водяного резака ледяную стену и вложилась в контратаку по Архимагу Воды.

Пока я возвращался к Удаву, матушка с ужасающим грохотом вынесла «ненужную» стену вместе с частью мебели и высокоранговым Молниевиком

Варвара возникла рядом с моим «клиентом», всадила по капле лавы в каждую культю и заработала прерывалками, пробойником и дыроколом по проекции ядра. Намек был понятен без слов, поэтому я подключился к процессу. Само собой, в противофазе с добровольной помощницей. После того, как ощутил, что кровавый щит, «висящий» на накопителе, начинает проседать, позволил себе оглядеться. И, продолжив вкладываться в защиту противника, краешком сознания проанализировал увиденное.

На первый взгляд, все выглядело неплохо. Ведь весь «ближний круг», включая Инну, уже находился в помещении. Мало того, разбившись по парам, либо кошмарил, либо добивал, либо паковал соратников Удава. Трое пестунов — Палыч, Кнут и Иней — и примкнувшая к ним Галя, все-таки сумевшие телепортироваться к «экрану», неслись к пролому, стараниями «Светланы Романовны» появившемуся на месте единственной двери. А Крот с Янкой зачем-то собирались спрыгнуть этажом ниже. Увы, еще нескольких человек было не видать, а значит, им перемещение хрен знает куда не далось.

Не успел я расстроиться из-за существенного падения ударной мощи нашей компании, как по сознанию вдарило ледяным кошмаром — легендарным заклинанием для менталистов, основательно усиленным Агрессией. А чуть позже со стороны пролома потянуло туманом дезориентации — наработкой Щелчка.

«Хе-хе, с такой поддержкой мы однозначно развернемся по полной программе!» — весело подумал я, очередной раз всадил в проекцию ядра Удава пробойник и, почувствовав, что кровавый щит сдулся, отработал дыроколом.

«Дальше я сама…» — жестами показала Барыня и, не дожидаясь моей реакции, перевернула новоявленного простеца мордой вниз.

Я мгновенно оказался на ногах, огляделся еще раз, заметил, что нашего полку прибыло, коротким кивком отправил Сома с Татьяной вдогонку за Палычем и его командой, переместился к ближайшему окну, лишившемуся и стекол, и рам, сбросил «замедление времени» и кинул взгляд на пиктограмму спутникового канала. Да, она не горела, а мигала, зато зеленым цветом. Вот я и заговорил:

— Здесь Лютый. Меня кто-нибудь слышит? Прием!

— Здесь Ярослав Третий. Слышу вас на троечку. Прием!

— Амару Этэ-Инти и его свита нейтрализованы. Мы находимся в Южной Америке, где-то в сельве. Точные координаты сейчас скину. Тут сейчас только-только занимается рассвет, но в поле зрения — очень хорошо замаскированный лагерь. Количество противников назвать, естественно, не могу, но комплекс строений, находящийся в поле моего зрения, может вместить человек восемьдесят-сто…

Государь скрипнул зубами, сообщил, что от нас до ближайшей военной базы Империи Солнца чуть менее трехсот пятидесяти километров, и пообещал в течение четверти часа отправить к нам несколько звеньев штурмовиков.

Не успел он договорить, как «казарму» разнесло вдребезги строенным пустотным взрывом с «добавлением» Молний и Огня, потому я, переждав прилет неслабой ударной волны, счел возможным высказать свое мнение:

— Ярослав Георгиевич, почти уверен, что с уничтожением этого лагеря мы прекрасно справимся сами. Так что отправьте к нам, пожалуйста, военно-транспортные вертолеты.

— Отпра— … — начал, было, Волконский, но услышал стрельбу и грохот, забеспокоился и задал вопрос, заставивший меня улыбнуться: — Судя по плотности стрельбы из ручных пулеметов и взрывам гранат, у вас возникли первые серьезные проблемы, верно?

Я еще раз оглядел тактический экран, на котором то возникали, то снова пропадали всевозможные метки, стрелки и разноцветные кантики, оценил плотность и скорость изменения визуальной информации, посмотрел на ряд зеленых пиктограмм с лицами членов команды и сказал чистую правду:

— Нет, государь, у все нормально: палят не пулеметы, а «Кувалды» трех наших пестунов, а грохот на заднем фоне — всего-навсего побочный эффект нескольких высших заклинаний.

Потом увидел, как вокруг одного из зданий появился кантик цвета моей боевой тройки, и прервал «пустопорожнюю» болтовню:

— Впрочем, я все-таки пробегусь по полю боя и помогу своей команде, а с вами побеседует Инна Тимофеевна…

Возражать он, конечно же, не стал, поэтому я переместился к пока-еще-Даниловой, дал ей пару ценных указаний и телепортировался к массивным воротам приземистого одноэтажного строения, напоминавшего то ли гараж, то ли наземную часть артсклада. В дочерна загорелого простеца, пытавшегося просунуть между створок ствол штурмовой винтовки с подствольником, вбил самый обычный разряд и, не дожидаясь падения трупа, сорвал с петель правую створку ударом каменного молота молний. А вот ворваться внутрь не успел — слева от меня вдруг «возникла» Незаменимая и шарахнула в темноту ледяным дыханием слепоты, а еще через мгновение Катя заполнила тот же «рабочий объем» туманом кровоизлияний.

Прекрасно зная, что первое легендарное заклинание в «базовой версии» создавало мелкие кристаллики льда, разрывавшие легкие тех, кто пробовал ими дышать, а второе — воздушную взвесь приблизительно с тем же эффектом, я выждал секунд десять, коротко кивнул и вместе с девчонками рванул добивать противников, не только надышавшихся по самое не балуйся, но и «поймавших» слепоту в комплекте с инсультом. А на выходе из первого же скачка мысленно назвал Церберш красотками: у дверей грузового лифта бились в агонии четыре мужика, вооруженных крупнокалиберным пулеметом «Hell», двумя ранцевыми огнеметами и четырехзарядным противотанковым гранатометом британского производства. Потом заглянул в здоровенную кабинку, обнаружил самоходную тележку, заваленную ящиками с ручными гранатами и противопехотными минами направленного действия, немецкими автоматами, итальянскими дробовиками и бронежилетами, убедился в том, что под нами действительно находится артсклад, представил последствия его подрыва каким-нибудь любителем активировать режимы самоуничтожения, и вышел в оперативный канал:

— Здание под цифрой пять — это артсклад. Верхний этаж зачищен. Блокирую оба лифта и ухожу по вектору двенадцать. Считаю, что возможна активация режима самоуничтожения!

Все остальное сообщила матушка — приказала выжигать лагерь «в ноль», задала вектор отхода всех боевых групп, выделила народ для транспортировки «языков» и так далее. А еще отмела коррективы Барыни, успевшей запустить стайку микродронов и обнаружить замаскированную вертолетную площадку с САШ-евским «Гуроном»:

— Нет, к нему мы не пойдем: если лагерь минировали толковые саперы, то рванет и там. Кстати, Палыч, бери Пилота, дуй по указанному вектору и выжги нам дорожку к новой площадке приземления и саму площадку. Только учтите, что живность и насекомые тут ни разу не домашние…

Таймер, появившийся в канале после этого уточнения, замотивировал не только меня — в тот момент, когда наша троица вылетела под розовеющее небо, прикрытое артефактной маскирующей сетью, пылали и сеть, и лагерь, и два внедорожника «Ягуар» производства концерна «Инка», и все опушки сельвы, которые было видно с нашей позиции.

— А лес не выгорит? — спросила Катерина, остановившись возле меня и привычно взяв под контроль «свой» сектор наблюдения.

— Неа… — буркнула Валя. — Вспомни: в тот момент, когда мы вылетели из штаба, земля чуть ли не хлюпала под ногами…

Тут возле нас нарисовался Крот и вопросительно уставился на меня, и я объяснил причину срочного вызова:

— Под меткой двадцать семь — кабинка грузового лифта, а в ней — тележка с ранцевыми огнеметами, горой ручных гранат и противопехотными минами. Подрывать артсклад заклинанием стремно. Зато если первым взрывом чего-нибудь перебить тросы и уронить кабинку вниз, а вторым, инициировавшимся от удара об землю, подорвать весь этот груз, то мы не пострадаем…

— Намек понял! — хохотнул пестун, сорвался в скачок и весело добавил уже из точки выхода: — Сделаю. В самом лучшем виде…

И ведь сделал: первый «хлопок» я услышал, пропрыгав порядка сотни метров по тропе, выжженной в сельве творческим дуэтом Палыча и Пилота. А еще секунд через пять-шесть в оставленном лагере началась самая настоящая канонада!

Я мысленно хмыкнул, ибо, ставя боевую задачу Земляку, рассчитывал, что второй взрыв оглушит потенциальных преследователей. Крот, догнавший нас в тот момент, когда мы вылетели на будущую площадку приземления, оказался того же мнения:

— Ха: я был уверен, что этот артсклад строили по уму, а тут чистой воды народное творчество!!!

— И это радует… — без тени улыбки заявила матушка, оглядела меня с головы до ног, не нашла никаких следов тяжелых ранений, в том же режиме «просканировала» Церберш и, слегка успокоившись, рявкнула на всю еще дымящуюся «поляну»: — Всем внимание! В темпе сливаем записи с нашлемных камер на инфокристаллы, передаем инфокристаллы Барыне и форматируем память. Далее, на нас, Воздушниках, область повышенного давления — да, в данный момент ветер дует от нас к лагерю, но он может и поменяться, а Амару Этэ-Инти мог хранить в загашниках любую дрянь. Огневики и Земляки — на вас сооружение двух полевых туалетов с наветренной стороны, причем почва должна быть сплавлена в камень или стекло, а вся ближайшая растительность уничтожена. Суккуба, Кнут, Мавия, Щелчок, Агрессия — займитесь экспресс-допросами. Валя, Катя и Инна — проведите визуальный осмотр и диагностику состояния здоровья всех членов группы. Особое внимание на укусах насекомых и змей. Барыня, связь не появилась?

— Нет, Светлана Георгиевна… — отозвалась Варвара. — Тот спутник давно ушел за горизонт, четыре следующих прошли слишком далеко, а висящих на геостационарной орбите над нами нет.

— А как Удав и его люди связывались с Большой Землей? — осторожно спросила Галя.

— Сканеры дронов «видят» цепочку ретрансляторов, но доступа к этой линии связи у нас нет… — сообщила моя телохранительница, кинула недобрый взгляд на аккуратный рядок из восьми «языков» и уточнила: — Пока нет. Но скоро появится…

Глава 19

1

2 сентября 850 г. от ОВД.

…Слив записи с нашлемной камеры в пустой инфокристалл и передав его Варе, я прислушался к стихающей канонаде, мысленно отметил, что этот артсклад оказался относительно небольшим, потом представил альтернативу — взрывы на каких-нибудь армейских окружных складах РАВ — ужаснулся и пришел к выводу, что, окажись мы в подобной ситуации, выжигать площадку приземления пришлось бы не в сотне метров от логова Удава, а как бы не в километре. Результаты пожара на таком объекте я как-то видел в новостях, поэтому без особого труда вспомнил несколько картинок из того репортажа, чуть-чуть увлекся процессом сравнения того, что могло случиться, с тем, что случилось, и в какой-то момент сообразил, что пожарные и сотрудники других экстренных служб сюда точно не прилетят, зато эксперты из спецслужб изучат место нашего буйства чуть ли не через электронные микроскопы! Эта мысль основательно напрягла и разбудила паранойю. А та помогла увидеть ситуацию под самым неприятным углом и включить голову.

Первый напрашивавшийся вопрос я задал в оперативный канал, чтобы его услышали и Земляки с Огневиками:

— Народ, «экран» точки финиша для телепортации кто-нибудь забирал?

— Да, Лютобор Игоревич! — отозвалась Инна. — Он у меня.

— Умничка! — облегченно выдохнул я, поблагодарил целительницу за сообразительность, нашел взглядом свою матушку, переместился к ней и легонечко дернул за рукав: — Теть Свет, наше внезапное появление в Южной Америке не мешало бы залегендировать.

— Как раз обдумываю кое-какие нюансы более-менее реального прикрытия… — ничуть не удивившись этому заявлению, сообщила она.

— Десантировались со специально оборудованного «стратега»? — спросил я, дождался подтверждающего кивка и затараторил: — Тогда нам требуется гора парашютных сумок, хотя бы парочка парашютов, хотя бы один ребризер и, конечно же, информационное прикрытие со стороны Волконских.

Отставная Валькирия поморщилась:

— С алгоритмом создания антуража и списком требуемых «обманок» все понятно. Проблема в доставке: да, мы можем телепортироваться в Мякинино или в «Парус», созвониться с Мирославой Михайловной, решить все вопросы и дождаться прибытия «посылки». А что потом? Как мы вернемся обратно, с учетом того, что… Хм…

— Угу! — ухмыльнулся я, как только она посмотрела в сторону логова Удава и обратила внимание на то, что канонада практически стихла. — Почти уверен, что в лагере сохранился какой-нибудь подвал. Или, хотя бы, глубокая яма, которую можно будет чем-нибудь накрыть, потом отжать у Крота один химический источник света…

— А он продолжает таскать с собой ХИС-ы? — удивилась она.

Я криво усмехнулся:

— По словам Барыни, это издержки первых лет службы и хронического невезения: мало того, что сразу после выпуска из академии его за какой-то просчет законопатили в службу мониторинга подземных коммуникаций особо охраняемых объектов, так Корнев каким-то образом умудрился поучаствовать аж в шести чрезвычайно серьезных боестолкновениях из шести, случившихся в этот период времени. Кстати, в предпоследнем был ранен, попал под обвал и двое суток пробивался к поверхности, благодаря чему, собственно, и заслужил нынешнее прозвище…

— Дальше можешь не объяснять… — на долю секунды потемнев взглядом, сказала она, задвинула куда подальше какие-то неприятные воспоминания и перешла на командно-штабной: — Забирай ХИС и «экран», строй своих девиц и готовься выдвинуться к лагерю. А я накидаю список «реквизитов», наговорю доклад, который надо будет переслать государю или государыне, и выделю вам группу сопровождения.

Я послушно качнулся в сторону Церберш, наблюдавших за нами со стороны, но поймал за хвост еще одну интересную мысль и снова повернулся к матушке:

— А может, нам просто исчезнуть? В смысле, дождаться, пока Щелчок с Агрессией выпотрошат «языков», грохнуть этих тварей и телепортироваться в Фарас ал-Бахр?

— На качественное потрошение Удава и его свиты уйдет не один день… — вздохнула она. — А некачественное гарантированно выйдет боком. Причем не нам, а десяткам миллионов жителей Земли.

— Ну да, если мы не найдем и не остановим абсолютно всех наемников, задействованных в планах Амару, то станем винить себя за смерть каждого погибшего от новых вспышек чумы… — нехотя продолжил я ее мысль, потер переносицу и махнул рукой: — Ладно, раз вскрылись, значит, будем играть тем, что есть…

…Найти подходящий «рабочий объем» оказалось не так-то просто, ведь перед тем, как покинуть пределы лагеря, команда обрушила на него всю мощь легендарных заклинаний. Само собой, не просто так, а для того, чтобы добить большую часть недобитков и с гарантией отсечь все потенциальные «хвосты». Тем не менее, побродив по «лунному пейзажу» порядка десяти минут, Крот все-таки обнаружил приличные пустоты каким-то сканирующим заклинанием школы Земли и помог к ним пробиться. Потом в наклонную «нору» спустился Пилот, выдул наружу всю пыль, как следует огляделся и дал добро остальным.

«Экран» поставили за считанные секунды, а потом я «скорректировал» картинку, вбитую в память, отключил комм и ушел в телепортацию. Только не в Мякинино, куда должны были переместиться все остальные, а в Фарас ал-Бахр. «Появившись» в своей гардеробной, сорвался на бег, пронесся через все покои, вылетел в коридор и вскоре «допрыгал» до Ларса и Вики, дежуривших перед залом для брифингов.

При виде меня, несущегося скачками, они, естественно, задергались, но я весело улыбнулся, сообщил, что все путем, извинился за то, что пока не могу рассказать подробнее, и ткнул в сенсор открывания дверей. А через мгновение, появившись в поле зрения Мирославы Михайловны, Валентины Алексеевны и Масумы бинт Фалах, протараторил почти то же самое объяснение:

— Там все нормально. Но мы придумали алгоритм информационного прикрытия этой акции, для реализации которого нужна ваша помощь.

Императрица-Мать мгновенно посветлела взглядом, попросила дать ей несколько секунд и набрала сына:

— Ярослав, немедленно выстави из кабинета всех, кроме Яромира, А ПОТОМ прими картинку!

Государь выполнил это распоряжение фантастически быстро, вместе с наследником «возник» на большом экране, увидел меня и подобрался:

— Что случилось?

Я описал ему нашу идею, зачитал список требуемого «реквизита» и на всякий случай уточнил:

— Имейте в виду, что все вышеперечисленное должно появиться там до прилета вертолетов.

Волконский задумчиво огладил бороду и уважительно хмыкнул:

— Идея хороша и при должной доработке практически обнулит шанс на слив информации о ваших возможностях. Но я уже вижу два тонких места — слишком узкий временной зазор и слишком большой объем «реквизитов».

Я позволил себе с ним не согласиться:

— Первая проблема решается качественным изображением из укромного закутка склада парашютно-десантной службы какой-нибудь военной части — я прыгну туда «своим ходом», поставлю «экран» и вызову к себе помощников. А с объемом и того проще: почти все заказанное можно надеть или намотать на себя, то есть, расположить в пределы ауры. Да, попрыгать туда-обратно придется не по одному разу, но оно того стоит. В общем, на мой взгляд, надо искать военную часть, толковых исполнителей и особиста, умеющего держать язык за зубами. Далее, необходимо изменить сетевой статус наших коммов так, чтобы их перемещения по миру нельзя было отследить. И, конечно же, каким-то образом создать убедительный след боевого вылета стратегических бомбардировщиков.

— Все это решаемо! — уверенно заявил Император, пообещал перезвонить максимум через четверть часа и отключился. А меня взяли в оборот Мирослава Михайловна.

Первым делом спросила, не пострадал ли кто-нибудь из нас при захвате Удава и его ближников, выслушала мой ответ и хищно усмехнулась:

— Ну да, вы ж свалились им на голову в пятом часу утра, брали живьем только Архимагов, собственноручно превращаемых в простецов, а всякую шушеру уничтожали легендарными заклинаниями!

— Мы не хотели рисковать… — честно сказал я.

— И правильно… — довольно кивнула она и подколола: — Кстати, а как вы умудрились сбежать из-под присмотра Церберш, Янины Демьяновны, Наоки Кэйташевны и Эиру Инезовны?

— Я от них не убегал… — улыбнулся я. — Я отправил девчонок в Мякинино. За вкусняшками и… алхимией.

Тут женщины жизнерадостно расхохотались, а прабабка Дауда развила столь благодатную тему:

— А что, подход — интереснее некуда: повоевал, телепортировался домой, взял из холодильника бутылочку хорошего вина и тарелку с сырной нарезкой, включил альбом «Осеннее настроение…» Полины Ермолиной, лег в джакузи, закрыл глаза…

— … и ну их, эти отчеты, верно? — хохотнула Волконская. А Валентина Алексеевна, с момента моего появления на пороге не сказавшая ни слова, бесшумно встала с кресла, подошла ко мне и положила руку на правое плечо. Причем так, чтобы коснуться и шеи.

Я хотел сказать, что в порядке, но решил не мешать переволновавшейся женщине проводить диагностику моей тушки. И не ошибся — закончив с этим делом, она облегченно выдохнула и поделилась своей радостью со своей госпожой и Масумой бинт Фалах, догадавшихся, чем она занимается:

— Здоров, как бык. И в ближайшие несколько часов не перенапрягался.

— Да мы, ближники, вообще, можно сказать, валяли дурака… — заявил я и для подтверждения этого бреда показал, как выглядел лагерь Удава в момент начала поисков подземных пустот: — Видите, как лютовали наши дальники?

Дамы потеряли дар речи, но вскоре сообразили, что после буйства одних дальников брать в плен было бы некого, посерьезнели и завалили вопросами.

Пытали порядка десяти минут, более-менее удовлетворились ответами и ощутимо расслабились. А потом матушка Халифа задала вопрос не по теме:

— Лютобор Игоревич, скажите, пожалуйста, а чем вы руководствовались, позволяя телохранительнице моего правнука разобраться в принципе создания заклинания телепортации?

Я мысленно усмехнулся и сказал чистую правду:

— Дауд мой друг. Причем друг в старой трактовке этого понятия. А Мавия служит ему не за страх, а за совесть. Вернее, она живет и будет жить им одним до последнего вздоха. Ну, и какие у меня были варианты?

— То есть, вы хотите сказать, что когда-нибудь поможете освоить это заклинание и ему?

Формулировка этого вопроса заставила меня объяснить свою позицию чуть подробнее:

— Я не позволил Дауду и всем остальным пока-еще-подмастерьям нашей команды присутствовать во время объяснения этого принципа только для того, чтобы они физически не смогли телепортироваться нам на помощь. Далее, не случись ультиматума Амару Этэ-Инти, ваш правнук освоил бы это заклинание уже на первой ступени ранга мастер, то есть, седьмого-восьмого сентября. А теперь ему придется подождать до конца месяца…

— Третьей ступени и иммунитета к ментальным вмешательствам в разум? — догадалась она, дождалась подтверждающего кивка, благодарно прижала руку к пышной груди и, заметив, что большой экран снова «ожил», торопливо выдохнула три коротеньких предложения: — Я в восторге. Воздам сторицей. Клянусь Даром…

…Вопреки моим опасениям, перетащить в Южную Америку удалось все заказанное, включая два ребризера. И пусть на перемещения туда-обратно мы слили по две трети резерва, зато не только уложились во временные рамки, но и успели поучаствовать в создании правильного антуража. Закончили, что называется, впритирочку, то есть, проверяли, насколько убедительно выглядят ряды парашютных сумок «со снарягой», уже слыша все усиливающийся рокот несущих винтов военных вертолетов. А потом отставная Валькирия поддалась проснувшейся паранойе, и почти вся команда, подхватив парализованных «языков», исчезла в сельве.

Да, теоретически нас могли засечь биосканерами и накрыть морем огня. Но биосканеры не позволяли идентифицировать Амару Этэ-Инти, в недавнем прошлом одного из самых влиятельных родичей правящего Императора, и отработать одной-единственной «случайной» ракетой, чтобы гарантированно заткнуть личность, гипотетически способную утопить высокопоставленных сообщников в руководстве Вооруженных Сил Империи Солнца. А атаковать всю нашу команду было форменным самоубийством. В общем, весь народ, кроме матушки, Татьяны, Палыча, Пилота, Ики, Агрессии и Щелчка, скрылись в густых зарослях, наглухо поляризовали линзы шлемов и приготовились к бою. А «избранные», то есть, боевые двойки из высокоранговых Огневиков и Воздушников, способных дать прикурить даже ударным вертолетам, эмпатка и два менталиста разошлись по поляне. При этом первые заняли позиции на противоположных краях поляны, а последние прошли в самый центр.

«Группой спасения» зарулила Барыня — вышла на связь с ее командиром, потребовала опознаться, удостоверилась в том, что к нам прилетели «свои», и загнала летунов в нужную колею. Вернее, сначала описала алгоритм, согласно которому будет проходить десантирование вояк, прибывших оцепить логово Удава, и наша эвакуация, а затем отмела сразу все возражения охреневшего собеседника на редкость интересной тирадой:

— Господин майор, это был не вопрос, не пожелание, а приказ. Поэтому начинайте шевелиться. Или готовьтесь предстать перед военным трибуналом по обвинению в государственной измене.

Мужичок выпендриваться не рискнул, так что буквально через минуту возле группы из трех живых детекторов лжи сел первый ударный вертолет, и оба его пилота, не глуша движки, «сдались» на ментальную проверку.

Откровенно говоря, после взлета второй местной лицензионной копии российского «Орла» я решил, что матушка перегнула палку. Но сразу после того, как на посадку пошла третья машина, пилот четвертой вдруг сообщил о критической неисправности, требующей срочного возвращения на базу! Тут запараноили абсолютно все, включая командира «спасателей». Причем не зря: после приказа немедленно приземляться здесь «аварийный вертолет» захватил системами целеуказания два ближайших «Орла» и начал боевой разворот, но Палыч с Татьяной при поддержке Пилота и моей матушки оказались шустрее. И пусть ударная волна от заклинаний, разметавших «охамевшую птичку», чуть было не уронила все остальные винтокрылые машины, зато приказы Вари больше никто не оспаривал. А сразу после посадки первого тяжелого военно-транспортного «Селезня» с вояками один из последних опустился на колени, заложил руки за голову и срывающимся голосом сообщил, что получил приказ любой ценой устранить Амару Этэ-Инти, но не собирался это делать и ждал возможности начать сотрудничать со следствием!

Этого красавца, конечно же, спеленали, отправили в целительский сон и вернули на борт этой же вертушки, а остальных проверили и послали лесом. В смысле, сельвой. То есть, брать под охрану «лунный пейзаж». А мы, получив соответствующий приказ моей родительницы, вышли из этой самой сельвы и затащили в здоровенный десантный отсек сначала всех «языков», а затем парашютные сумки, плотно набитые листвой. Пока выстраивали последние вдоль бортов, сообразили, что лететь придется не десять минут, и соорудили одно большое лежбище. Причем сумки, из которых «совершенно случайно» торчали парашютный шелк, части ребризера, приборы ночного видения и весь остальной «реквизит», ставили так, чтобы экипаж «Селезня» сразу понял, что это не трофеи, а снаряга, не одурел от алчности и не вздумал искать, к примеру, золото.

Когда матушка ушла в кабину пилотов, непоседа-Яна вдруг сообразила, что лежбище поместится от силы человек восемь, и предложила разыграть право на него возлечь. Я без лишних слов уселся на ближайшее откидное сидение, пестуны-мужчины поддержали мой безмолвный порыв, а слабый пол весело зарубился в «Монеточку». Правда, не весь — Наоки сходу оккупировала мое левое колено, а Церберши, немного поколебавшись, заняли два сидения справа.

Аккурат в этот момент и ожил мой комм.

— А вот и потерявшийся спутник… — пробормотал я, принял вызов, вывел картинку на линзы МДР и уставился на государыню.

— Ну, наконец-то! — обрадованно выдохнула она и спросила, как долго мы уже летим.

Я невольно усмехнулся:

— Пока сидим. Но уже в «Селезне»: среди «спасателей» были засланцы бывших соратников Удава.

Волконская гневно раздула ноздри и потребовала подробностей. А после того, как выслушала мой монолог, озвучивала напрашивавшуюся догадку:

— Значит, есть ненулевая вероятность того, что вас атакуют по дороге или на авиабазе. Что ж, маршрут придется поменять. Впрочем, это не ваша забота — максимум через сорок минут после взлета вы окажетесь в зоне постоянного покрытия спутниковой связи и получите новые вводные, учитывающие любые возможные телодвижения сообщников Амару. В общем, ждите следующего звонка. На этом пока все. Так, стоп: чуть не забыла озвучить отличнейшую новость: нашелся Юрий Никифорович Бестужев — засветился перед камерами СКН в предместьях Сарагосы, был задержан сотрудниками Тайной Службы Хуана Трастамара и в данный момент готовится к экстрадиции на родину. К слову, знаете, из-за чего эта крыса вылезла из своей норы?

— Откуда?

— Из-за чумы: в Сарагосу прибыло четыре потенциальных разносчика чумы, санитарно-эпидемиологическая служба Испании объявила карантин, и ваш глубоко… -неуважаемый дед запаниковал. Так что ждем судьбоносную встречу…

2

…Новые вводные мы получали аж четыре раза. Да, благодаря этому пролетели лишние двести тридцать километров и сели не на той авиабазе, с которой к нам вылетели «спасатели», зато сели. Целыми и невредимыми. А не сгорели вместе с «Селезнем» от попаданий пары-тройки ракет, выпущенных из ПЗРК, и не сдохли от попаданий снарядов зенитного ракетно-пушечного комплекса «Аидэт». А ведь оба вышеупомянутых варианта «теплой встречи» готовились на самом деле — трем группам быстрого реагирования спецслужб Империи Солнца из семи направленных в пункт постоянной дислокации сто шестого отдельного вертолетного полка, пришлось неслабо повоевать, чтобы уничтожить соотечественников, собравшихся отправить к предкам слишком много знающего Удава. В общем, выбираясь из тяжелой винтокрылой машины на бетонку военного аэродрома, мы пребывали в приподнятом настроении. А когда увидели «Байкал» министерства иностранных дел Российской Империи, заходящий на взлетно-посадочную полосу, даже поверили в то, что свалим из столь гостеприимной страны целыми и невредимыми. Впрочем, расслабляться и не подумали — дождались, пока личный борт посла нашей страны в Империи Солнца подъедет к нам и опустит рампу, о-о-очень быстро затащили в совсем небольшой грузовой отсек «языков» и парашютные сумки, оставили на охране Ику с Сомом и прошли в пассажирский салон.

Самолет тронулся с места через несколько секунд после того, как я переступил через порог этого отсека и оценил ни разу не стандартный интерьер. А потом впереди, за спинами девчонок, раздался низкий и воркующий мужской голос:

— Доброе утро, милые дамы! Позвольте представиться: чрезвычайный и полномочный посол Российской Империи в Империи Солнца, действительный статский советник Яков Павлович Лобачевский…

— Ваше превосходительство… — вкрадчиво начала моя родительница. — Если вы не видите не только знаки различия, но и военное обмундирование, то со зрением у вас полный швах! Поэтому сейчас вас осмотрит и подлечит одна из штатных целительниц моей команды, а к прерванному разговору мы вернемся после того, как будет решена эта мелкая, но неприятная проблема.

Сдаваться этот ловелас не собирался, поэтому замурлыкал еще мягче:

— Со зрением у меня все прекрасно. Но вы настолько обворо— …

— Прошу прощения за то, что перебиваю, но в моей команде есть и высокоранговые менталисты, способные найти и нейтрализовать «закладки», мешающие вам объективно оценивать окружающую действительность.

— Светлана Рома— …

— «Госпожа полковник»! — рявкнула отставная Валькирия и добавила в голос закаленной стали: — Еще одна фраза в том же тоне — и вы вылетите из самолета даже в том случае, если к этому времени он будет в воздухе!

— Из моего самолета? — вызверился посол и… захрипел. Видимо, оказавшись в чьем-то захвате. А через секунду-полторы до меня донесся преувеличенно спокойный голос Суккубы:

— Во-первых, этот борт не ваш, а стоит на балансе Министерства Иностранных Дел. Во-вторых, гвардии полковник Светлана Романовна Волконская-Шахова всегда выполняет данные обещания. И, в-третьих, вы сейчас на службе, а не в чьем-либо будуаре или борделе. Поэтому извольте переключиться в рабочий режим… хотя… Валь, отправь-ка этого красавца в целительский сон — мы с ним точно не сработаемся. А вам, господа, я настоятельно советую не строить из себя защитников сирых и убогих: займите кресла в начале салона и ждите завершения этого перелета.

Как ни странно, «господа», то есть, личный помощник и телохранитель Лобачевского, послушно выполнили это требование и не возмутились даже тогда, когда Кнут, выполняя распоряжение моей матушки, довольно небрежно усадил «спящего красавца» еще в одно «одиночное» кресло. Впрочем, ауры высокоранговых Одаренных, поляризованные линзы тактических шлемов и непередаваемые ароматы, которыми несло от нашей формы, не располагали к геройствам, поэтому такая покладистость никого не удивила — мы быстренько распределили дежурства и отправили «отдыхающую смену» в салон-спальню. А потом попадали на роскошные диваны, вытянули ноги и… вызвали к себе бортпроводниц. Ибо зверски проголодались и не видели смысла жалеть запасы съестного, имевшиеся на борту…

…Одиннадцать с половиной тысяч километров до Великого Новгорода наш «Байкал» пролетел с одной дозаправкой на каком-то военном аэродроме Италии. Это мероприятие прошло мимо меня — я сдал дежурство и ушел спать на пятом часу полета, отключился как-то уж очень добросовестно и продрых аж до начала второго снижения. Открыв глаза и увидев над собой «странный» потолок, торопливо приподнял голову, огляделся, вспомнил, где нахожусь, и снова расслабился. Вернее, осторожно выпростал правую руку из-под тушки Онна-Бугэйси, отказавшейся от сна на здоровенной двуспальной кровати ради возможности поваляться на роскошном ковре в компании со мной, Валей и Катей. Незаменимая дрыхла ко мне спиной, поэтому я перевернулся на левый бок, приподнялся на локте и обнаружил, что голографическое изображение развернуто не над младшей Цербершей, а над Барыней, лежащей чуть поодаль.

Не успел вглядеться в мелькание ярких пятен на виртуальном экране, как телохранительница еле слышным шепотом пожелала мне доброго утра и сообщила, что заканчивает монтировать видеоотчет о захвате Амару Этэ-Инти из фрагментов записей с нашлемных камер.

«Раз „видеоотчет“, значит, для посторонних и с правками…» — подумал я, коротко кивнул, бесшумно встал и умотал в санузел. А после возвращения улегся на то же место и попросил Варю поделиться последними новостями.

Девушка оторвалась от работы, поймала мой взгляд и задумчиво потерла переносицу:

— В силовых и властных структурах Империи Солнца творится сущий бардак: народ пытается уйти в бега, обращается к серым целителям за спешной сменой внешности, пробует выторговать прощение за счет сотрудничества со следствием или кончает жизнь самоубийством. К половине седьмого утра по времени Великого Новгорода было арестовано более семидесяти человек, еще четыре с лишним десятка уничтожено при задержании и найдено одиннадцать трупов суицидников. Что самое неприятное, Удава втихаря поддерживал и ряд родичей Императора, вот он и взбесился — собственноручно казнил одного из родных братьев, двух двоюродных, пару-тройку племянников и кого-то еще. Далее, информация, полученная во время ментального допроса Амару Этэ-Инти, уже в работе и, вроде как, позволила предотвратить как минимум четыре новые эпидемии. Большая часть уже имеющихся очагов локализована, во всех до единой работают целители, однако паника началась знатная. Особенно на оккупированных территориях: самые предприимчивые граждане, пользуясь неразберихой, пытаются грабить магазины и пункты бесплатной раздачи еды, на немногих действующих заправках вспыхивают топливные войны, большая часть больниц, госпиталей, частных клиник и особняков высокоранговых целителей фактически осаждены, а на границах Российской Империи, Японии и Халифата вообще творится невесть что…

— Народ рвется в уголки относительного спокойствия? — догадался я.

— Верно, мой господин: наши санитарно-эпидемиологические службы включились в работу, что называется, с полпинка и при поддержке армии, по сути, обнулили шансы появления чумы на наших территориях. Что еще? Ах, да: Мирослава Михайловна, Валентина Алексеевна, Масума бинт Фалах и вторая половина нашей команды благополучно долетели до авиабазы Бочаги, пересели на «Беркуты» и в данный момент направляются в Летний дворец.

— А что у нас потеряла Масума? — полюбопытствовал я, хотя понимал, что прабабка Дауда решила воспользоваться представившейся возможностью и получить как можно больше информации о наших реальных возможностях.

— Информацию! — вторя моим мыслям, усмехнулась телохранительница, посмотрела на «оживший» комм, свернула программную оболочку и встала.

Я тоже проглядел сообщение, отправленное матушкой всей команде, а через пару мгновений зачитал его вслух проснувшимся девчонкам:

— Пять минут до посадки на авиабазе в Бочагах. Вертушки Собственного Его Императорского Величества авиаотряда уже на месте и ждут. В общем, начинаем шевелиться…

Первыми зашевелились Церберши — приложили обновлениями сначала себя, а затем всех желающих, и вместе с ними рванули к туалетам. А я, Варя и примкнувшая к нам Инна отправились в грузовой отсек. Готовиться к высадке. Пока шли через салон-гостиную, поздоровались с «бодрствующей сменой», позаимствовали в мини-баре по бутылке минералки и полюбовались «спящим красавцем», его личным помощником и телохранителем. Хотя нет, не так: убедились в том, что первый все еще спит, и посочувствовали последним, судя по потухшим взглядам, пребывавшим далеко не в самом хорошем настроении.

А потом «Байкал» легонечко коснулся ВПП, пилоты включили реверс движков, и в отсеке воцарился структурированный хаос — «языков» перетащили на рампу и уложили ногами к ее краю, затем перекидали к нему же парашютные сумки и подняли защиты двух стихий. На всякий случай. После чего пострадали. Из-за того, что прилетели на родину «своим ходом», то есть, без «Хозяев Леса» или, на худой конец, «Росомах». Но стоило самолету остановиться, а рампе просесть под ногами, как нам стало не до досужей болтовни — Ика, Агрессия, Щелчок и Волна выскользнули наружу, огляделись, дали добро на выгрузку, и мы, подхватив бессознательные тушки, рванули к винтокрылым машинам…

…Увидев «спящего красавца», Сергей Геннадьевич, встретивший нас на вертолетной площадке, изумленно выгнул бровь и поинтересовался, что Яков Павлович делает в России.

— Продолжает грезить… — язвительно начала старшая сестричка, сделала небольшую паузу и добавила: — … о том, как примажется к нашему успеху!

Реакция Рахманинова приятно удивила — вместо того, чтобы заявить о неуместности подобных шуток или вообще заступиться за действительного статского советника, он холодно усмехнулся и дал понять, что всецело на нашей стороне:

— Он был отправлен в Империю Солнца не за этим. И возвращаться в Великий Новгород вместе с вами ему никто не позволял. Значит, ответит. По полной программе. Обещаю.

— Будете воспитывать, объясните ему, пожалуйста, что обращаться к нам, как к деревенским клушам, не стоит… — попросила матушка.

Тут личный порученец Ярослава Георгиевича нехорошо прищурился, коротко, но очень энергично кивнул, подозвал к себе ближайшего Конвойного и дал ему на редкость жесткие инструкции. Если бы не пара-тройка странных взглядов, брошенных на Раису Александровну, то я бы, пожалуй, счел это более-менее нормальным. А так отправил в личку Ики знак вопроса.

Ответ прилетел через четверть минуты и заставил мысленно хмыкнуть:

«Он к ней неровно дышит. И уже возненавидел Лобачевского за то, что тот посмел вызвать неудовольствие Суккубы. Кстати, в ее эмоциях появился интерес…»

Я поблагодарил эмпатку за «консультацию» и написал следующее личное сообщение. Самой буйной Земляничке команды:

«Ты ведь заметила, что Сергей пытается тебя защитить? Если ты к нему не присмотришься, то я тебя не пойму…»

Она ответила не сразу, зато в своем непередаваемом стиле:

«Уже. В смысле, согласна с тем, что он — по-настоящему достойная и, что не менее важно, достаточно жесткая личность. Поэтому дам шанс и ему, и себе. Только не подталкивай Сергея ко мне, ладно? Я хочу оценить все грани характера этого мужчины, начиная с наблюдательности и заканчивая решительностью…»

Я невольно улыбнулся и набрал еще два предложения:

«Не буду ни подталкивать, ни заставлять ревновать. Хотя изнываю от желания тебя обнять, назвать своей умницей и чмокнуть в щечку…»

«Лишишь меня этого удовольствия — убью!» — пригрозила она и первой двинулась следом за Рахманиновым к башенке лифта.

В этот момент я вспомнил о буйстве санитарно-эпидемиологической службы и приготовился к проверкам на каждом шагу. Ан нет, нас остановили всего один раз. На минус втором этаже. В специально оборудованном боксе с дезинфицирующими артефактами. А требовать пройти полную диагностику и не подумали, так как откуда-то знали, что в нашей команде имеется несколько их высокоранговых коллег с «очень серьезным практическим опытом». Вот мы дальше и ломанулись. А через несколько минут, оказавшись в своем крыле, попали в ручки второй половины команды.

Нет, рвать нас на части и терроризировать вопросами «младшие», конечно же, не стали. В смысле, сразу. Зато после того, как мы ополоснулись, переоделись и завалились в трапезную, Ларс врубил «глушилку» и потребовал подробнейшего рассказа, а Дауд демонстративно заблокировал дверь.

Я догадывался, что так и будет, поэтому сделал ход конем — разрешил Варваре показать им нарезку без «купюр», а сам расслабился. Правда, на первых же секундах просмотра мое расслабление как ветром сдуло: этот видеоролик показывал боевое применение доработанных легендарных заклинаний, да еще и с пары-тройки ракурсов! А еще он позволил увидеть тот бой «со стороны» и переключил меня в аналитический режим. Жаль, что совсем ненадолго — в тот момент, когда там, в записи, перед «экраном», прибитым к стене кабинета Амару, возникла Суккуба, в реальную дверь постучала она же и сообщила, что нас вызывает к себе государь.

Мы — то есть, моя матушка, Раиса Александровна и я — вышли в общий коридор буквально через минуту, посочувствовали все тому же Рахманинову, несмотря на ранний час, успевшему основательно умотаться, в сопровождении этого бедняги добрались до приемной Императора, прошли мимо семи Очень Важных Сановников, дожидавшихся аудиенции, и оказались в кабинете главы государства.

В помещении оказалось на удивление многолюдно: кроме его хозяина, в нем обнаружились Мирослава Михайловна, Яромир Ярославович, Валентина Алексеевна и Масума бинт Фалах. Я оценил их настрой и пришел к выводу, что эта пятерка о чем-то договорилась. И убедился в своей правоте сразу после обмена приветствиями — дав нам опуститься в кресла, Ярослав Георгиевич врубил стационарную «глушилку» и сходу взял быка за рога:

— Лютобор Игоревич, в далекой юности, читая жизнеописание самых известных Физиков-Молниевиков древности, я отказывался понимать, почему главы государств, в которых рождались, инициировались и служили живые воплощения понятий «Верность», «Служение» и «Чувство долга», не ценили их бескорыстную помощь и самопожертвование. Лет в двадцать пять, увидев, как с одним из них строит отношения мой отец, я страшно возмутился, дождался возможности переговорить с последним наедине и… не лишился статуса наследника только благодаря заступничеству моей матушки. После того, как батюшки не стало, я радикально изменил подход к Одаренным с таким сочетанием Даров, из-за чего года четыре, если не больше, воевал со старшими родичами и членами Императорского Совета. Не скажу, что было легко, но все следующие Физики, взятые мною под свое крыло, стали получать всестороннюю поддержку рода задолго до пробуждения «вторичек». Вот и раскрывались настолько хорошо, насколько хватало времени жизни. И результаты деятельности тех, кому хватило характера пробудить Молнию, только подтверждают правильность такого отношения. Да, в гибели одного из них при желании можно обвинить меня — я предоставил недостаточно эшелонированную защиту на период развития Дара и, тем самым, дал возможность британцам подослать к ученику четвертой ступени высокорангового бретера.

Остальные тоже ушли из жизни слишком рано, но в ситуациях, которые создавали сами, и в которых реально высококлассные телохранители были бессильны. Тем не менее — повторю еще раз — все Физики-Молниевики, служившие мне, жили полноценной жизнью, и я этим горжусь. Примерно в этом же ключе с вами строят отношения и Аль Сауды. Поэтому-то мы и нашли общий язык перед тем, как начать собирать вашу команду, делали серьезные шаги навстречу на каждый ваш и без труда определились с единой реакцией на вчерашний тест на адекватность…

— Да-да, Лютобор Игоревич, вы не ослышались… — внезапно заговорила Масума бинт Фалах, правильно интерпретировавшая вспышку моих эмоций. — Мы считаем использование телепортации в операции по захвату Амару Этэ-Инти именно тестом на адекватность. Пусть во многом вынужденным, но все равно чрезвычайно серьезным. Ведь вы и члены вашего ближнего круга не могли не понимать, как сильно показ настолько перспективного заклинания подставит вас и вашу команду под наш возможный удар. А значит, сочли этот шаг жизненно необходимым для того, чтобы разобраться в чистоте наших побуждений еще до того, как научитесь продлевать жизнь и превратитесь в самую вкусную цель для всех власть имущих Земли!

Тут я потерял дар речи и, предельно ускорив восприятие, сдвинул фокус внимания на «линзы-камертоны», дабы не выдать своих настоящих мыслей на этот счет. Судя по тому, что представительница рода Аль Сауд продолжила вещать в том же стиле, матушка с Раисой Александровной «закрылись» от менталистки аналогичным образом. Что приятно порадовало и позволило со спокойной душой вникать в тот бред, до которого додумались эти мыслители:

— Кстати, время для такой проверки вы выбрали идеальнее некуда: в том бардаке, который в данный момент творится на оккупированных территориях, два с половиной десятка высокоранговых магов, умеющих мгновенно уходить от любого преследования и менять внешность, как заблагорассудится, найдут себе новое место жительства, как выражаются у вас в России, с полпинка. Но перестраховывались вы зря: с вашей компанией мы играли, играем и будем играть предельно честно. То есть, удовлетворимся теми вашими наработками, которые вы сочтете возможным нам передать, не станем подводить к членам вашей команды менталистов, русалок и баюнов, не будем убеждать расширить ее списочный состав, угрожать, пытаться купить и так далее.

— Это не расчет, не альтруизм и, тем более, не глупость! — усмехнулась Мирослава Михайловна. — Мы просто-напросто понимаем, как много род из одних Архимагов, умеющих свободно оперировать Волей, могут сделать для государств Белого Союза и его союзников, поэтому уже включили вам режим наибольшего благоприятствования и решили выделить на его обеспечение пять процентов от контрибуций, которые получим по итогам мировой войны.

— А зачем так много-то? — ошалело спросила моя родительница, явно представлявшая, о каких суммах идет речь. — У нас не так много потребностей. Да и счета, в том числе и вашими стараниями, отнюдь не пусты.

На этот вопрос, как ни странно, ответил Яромир Ярославович:

— Светлана Романовна, так уж вышло, что я готовлюсь к будущему правлению, курируя силовые структуры нашей страны. За годы общения с их руководством, работы с документами и выездов на места особо резонансных происшествий пришел к выводу, что есть три системные проблемы, которые имеющимися возможностями принципиально не решить — терроризм, захват заложников и похищения людей. К примеру, с целью получения выкупа. А ваша телепортация — это идеальный инструмент борьбы со всеми любителями выходить на связь из какой-нибудь грязной норы и что-то требовать. При этом для обеспечения операций по их нейтрализации не требуется ничего, кроме как вовремя дать вам картинку. К примеру, в ваше поместье на острове Исигаки, который мы обезопасим раз и навсегда за счет именно этих средств…

После этих слов он сделал небольшую паузу, по-простецки почесал затылок и вздохнул:

— Да, я утрирую. Но только потому, что насмотрелся на этих тварей и их не спасенные жертвы, понимаю, что вы, вероятнее всего, согласитесь взять на себя на эту единственную обязанность, и весь в предвкушении.

— Единственную обязанность, говорите? — задумчиво пробормотал я и оказался в фокусе внимания всей этой пятерки. А потом услышал мнение государя:

— Да, Лютобор Игоревич, единственную: ваш новый экстремальный метод раскачки Дара не требует участия в боях на пределе возможностей, а для решения всех остальных проблем и у нас, и в Халифате, и в Японии, и в Империи Солнца имеются десятки, если не сотни тысяч профессионалов. А тут — по-настоящему достойное занятие для вас и вашей команды.

— Что-то вроде карающей длани правосудия? — внезапно развеселилась Суккуба.

— Ну да… — кивнул государь, а его наследник добавил:

— Но мне больше нравится древнеримское понятие «Претор».

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом: https://author.today/work/350416

Content

Претор (Школяр — 5)

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19