Незаконный наследник. Остаться при своём

Глава 1

— Ваше императорское величество, — император отвернулся от окна, возле которого стоял и посмотрел на главу отшельников, вышедшему к нему смиренно поклонившись.

— Отец Ярослав, я пришёл к вам лично, потому что все мои посланники уже получили отказ на вопрос, который был задан ими по нашей просьбе. — Император сцепил руки за спиной и сурово посмотрел на немолодого священника. Стоящий возле дверей Подоров подался вперёд, чтобы не пропустить ни слова. — Я могу встретиться с отцом Всеволодом? Эта встреча очень важна для меня.

— Это невозможно, ваше величество. — Твёрдо ответил священник.

— Почему невозможно? — Михаил нахмурился. — Я весьма тщательно изучил устав вашего Ордена, и никаких запретов на посещение я там не нашёл. В чём причина, настоящая причина отказа?

— Ваше величество, это невозможно по весьма объективной причине: отец Всеволод покинул нас уже два года назад.

— Так какого хрена вы мне голову морочили? — Подоров сделал шаг вперёд. Он не владел даром в чистом виде, мог только пользоваться тем, что создали кланы, но сейчас Михаилу показалось, что Матвей что-нибудь подожжёт.

— Не нужно повышать голос в доме Господа, — отец Ярослав укоризненно посмотрел на шефа национальной безопасности.

— Не нужно было мне врать! Я не настолько набожен, чтобы не вывести на Совет вопрос о принуждении епархии давать чёткие ответы на чёткие вопросы, если они касаются безопасности Российской империи!

— Матвей, успокойся, — император попытался остановить разошедшегося Подорова, но тот словно не слышал его.

— Мы не лгали вам, — священник был само смирение. — Вам была передана абсолютная правда, вы не могли встретиться с отцом Всеволодом, это было невозможно.

— А прямо сказать, что он умер, да ещё и так давно, вы, конечно же, не могли, — ядовито парировал Подоров. — Вы хоть понимаете, сколько времени я потерял, пытаясь вытянуть пустышку? Мне пришлось просить его величество обратиться к вам напрямую. — Священник не ответил, поджав губы.

— Матвей, хватит! Пойдём отсюда. — И император, схватив Подорова за рукав пиджака, потащил его к выходу. Уже перед дверью он повернулся к стоящему в молитвенной позе священнику. — Надеюсь, вы понимаете, что мой спутник не так уж не прав. Как и понимаете, что я не могу вас поблагодарить за информацию.

Они вышли на улицу, и император резко развернул Подорова к себе лицом.

— Что на тебя нашло? Ты всегда был образцом спокойствия! Сейчас же повёл себя как отрок неразумный. — Михаилу было чем заняться и без спятившего Подорова.

— Прошу меня простить, ваше величество, — Матвей провёл рукой по лицу. — Просто там, где дело касается епархии, я словно в стену упираюсь. Вообще никакого отклика, ни на каком уровне.

— Я понимаю, что тебя это безмерно раздражает, но ты должен уметь проявлять терпение во всём. — Император покачал головой, направляясь к машине.

— Но не тогда, когда пустяковое дело уже больше полугода не может с мёртвой точки сдвинуться, — проворчал Подоров.

— Матвей, я попросил тебя лично заняться этим делом, потому что все остальные уже сели в лужу. Ты хоть немного сумел продвинуться. У тебя нестандартный подход. Попробуй что-нибудь ещё, я на тебя надеюсь.

— Я, конечно, постараюсь, ваше величество, но ничего обещать не могу. Потому что сейчас всё упирается в Марию Керн, работать с которой ещё хуже, чем со святошами.

Император сел в машину, кивнув Подорову, а Матвей Игоревич направился к своей старенькой машинке, припаркованной неподалёку.

* * *

Егор ещё раз осмотрел комнату, в которой жил последние месяцы своей жизни, проверяя, не забыли ли они чего-нибудь. Свадебные торжества закончились, все вздохнули с облегчением, и Андрей Никитич потребовал, чтобы правнук и наследник с женой, которой рожать через пару месяцев, вернулись домой.

— Я чувствую себя неповоротливым бочонком, — Люсинда помассировала поясницу, которая в последнее время часто ныла. Она была заметно беременна, и это почему-то Егору безумно нравилось.

— Ты очень симпатичный бочонок, просто очаровательный, — Егор обнял её со спины, положив ладони на живот. Ребёнок словно почувствовал его и толкнул в ладонь ножкой. Ушаков закрыл глаза, прислушиваясь к ощущениям.

— Вы сговорились, он всегда пинается, когда ты рядом, — Люся прижалась к мужу спиной. — Зачем ты всем врёшь, что тебе пришлось на свадьбе страдать, видя, как к твоей жене пристают посторонние мужчины?

— Я не вру, а приукрашиваю. Чтобы прониклись моим положением: когда все веселились, я, как сторожевая собака, это веселье охранял. — Он тихонько рассмеялся и поцеловал жену в шею.

В коридоре раздались голоса, в одном из которых Ушаковы узнали Костю.

— Что-то он сегодня рано встал. Вроде бы у него брачная ночь должна быть, — Люсинда потёрлась щекой об плечо мужа.

— Учитывая, что Керна вообще очень сложно разбудить, я могу предположить, что он не ложился, — Егор тихонько засмеялся. — Умотал Аньку и приехал за какими-то вещами, чтобы время зря не терять. — Он неохотно отпустил Люсю. — Пойду выпрошу обрез, пока он здесь. Хотя нет, давай я тебя домой уже отправлю, а потом Керна найду.

Егор усадил жену в лимузин клана, подождал, пока тот отъедет, и только после этого отправился ловить Костю.

Керн нашёлся в гостиной, неподалёку от выделенных им комнат. Он стоял напротив матери, и что-то у неё спрашивал, причём, довольно жёстко. Мария Керн даже покраснела, от такого напора. Когда Егор заглянул в гостиную, Костя прервался на полуслове и обратился к Ушакову:

— Привет, ты что-то хотел? — Егор посмотрел на Марию, а затем быстро ответил, чтобы уже не отвлекать их.

— Дай обрез.

— Зачем он тебе? — Костя удивлённо посмотрел на него.

— Да Стоянов парочку прислал в рамках контракта, а я хочу со старым образцом сравнить.

— У меня в комнате, в столе возьми. Там же и патроны. Я чуть позже подойду.

Егор кивнул и выскочил из гостиной, направляясь прямиков в комнату Кости.

В комнате было пусто и как-то неуютно. Словно хозяин уже давно здесь не жил, хотя прошла всего одна ночь. Похоже, что здания чувствуют такие нюансы быстрее людей.

Егор подошёл к столу и открыл ящик. Хлоп! Он обернулся и увидел Паразита, куда-то целенаправленно перетаскивающего свои вещи. К этим вещам относились штаны, из которых он когда-то сделал гнездо, и подушка из кресла. Схватив очередную порцию вещей, кот телепортировал. Чтобы через минуту появиться за следующей партией.

— Обалдеть, — Егор хмыкнул и вытащил обрез из ящика. — Странное, конечно, место для хранения оружия, но это же Керн. И надо бы ему патронташ подарить, а то, что это за убожество? — пробормотал он, вытаскивая мешок с патронами.

Мешок зацепился за что-то в ящике и вытаскиваться не хотел, тогда Егор дёрнул сильнее. Мешок выскочил наружу, потянув за собой небольшую шкатулку. Егор не сумел сориентироваться и поймать явно старинную вещицу, потому что руки у него в этот момент были заняты, и шкатулка упала на пол. Упав, она раскрылась, и из неё вывалились пять браслетов довольно странного вида.

— Твою мать, — Егор положил обрез и мешок на стол и принялся перетрясать ящик в надежде найти какие-нибудь защитные перчатки, потому что прикасаться к неизвестным артефактам, а в том, что браслеты являются артефактами, он даже не сомневался, специалист по защите не собирался. — Керн, вот какого хера у тебя в одном ящике хранятся артефакты, оружие и какие-то побрякушки? И нет ни одного средства для защиты! Наверное, я сейчас риторические вопросы задаю.

Перчатки он так и не нашёл, а вот убрать артефакты было нужно. Вздохнув, Егор опустился на колени и взял в руки шкатулку, на крышке которой разглядел древние защитные руны. Затем принялся собирать браслеты, используя саму шкатулку в качестве совка и помогая себе крышкой, тщательно следя за тем, чтобы не прикоснуться к артефактам голыми руками. Таким образом, четыре браслета были водворены на место довольно быстро.

Оставался пятый, который, вместо того, чтобы упасть рядом с остальными, закатился под стол. И вот тут Егор снова обматерил про себя Костю, потому что лезть за браслетом, ну очень не хотелось.

Встав на четвереньки, Егор втиснулся в относительно небольшое пространство, опёрся на одну руку, а вторую протянул за шкатулкой.

Хлоп! Паразит приземлился точно на спину Егора, в это время балансировавшего на коленях и одной руке. Чтобы удержаться, Ушаков поставил вторую руку на пол, создавая дополнительную опору.

— Ты что творишь, гад? — заорал он и тут же с ужасом уставился на свою ладонь, обхватившую лежащий на полу браслет. Сработал древний как мир хватательный рефлекс, и предательская ладонь непроизвольно сжала попавшую под неё вещь.

Он попытался отдёрнуть руку от вроде бы спящего артефакта, но кот навалился на него всем телом, не позволяя этого сделать. Места под столом было мало, чтобы Егор сумел развернуться, или даже припечатать обнаглевшее животное к внутренней поверхности крышки стола. К тому же артефакт в этот момент «проснулся». Браслет словно ожил и начал ловко карабкаться по его руке, прорастая в кожу. Боль была адская. Егор не помнил, чтобы когда-то испытывал нечто подобное. Даже когда его били, ломая ноги и отбивая внутренности, такой боли не было.

Он не смог удержать крик боли, а потом просто упал на пол, теряя сознание. Паразит же наклонился, внимательно посмотрел на прорастающий в кожу браслет и формирующуюся на этом месте татуировку. После чего выполз из-под стола, схватил свою любимую подушку и переместился в свой новый дом, чтобы там организовать себе уютное гнёздышко.

* * *

Я оставил сонную Анну, с которой мы всю ночь навёрстывали эти жуткие полгода, и поехал в дом деда. Мне нужно было поговорить с матерью по поводу кольца подаренного мне императором. В частности, выяснить, почему оно не снимается.

— Что это за кольцо? — сразу спросил я, показывая ей руку. — Это Орловых?

— Орловых, — кивнула мать. — Конкретно это принадлежало Виталию.

— Мама, вы были женаты или нет? — Я стиснул зубы так, что почувствовал, как они начали крошиться.

— Да какая теперь разница? — Вскрикнула она и покраснела.

— Ты не понимаешь, да? — Я скрестил руки на груди. — Разница есть, и она очень большая. Если вы просто приятно провели время, забыв про всё на свете, это один расклад. Тогда вот это, практически ни на что не влияет, пока жив недоумок Васёк. Но если вы всё-таки были женаты, и Подоров найдёт доказательства, а он найдёт доказательства, даже не сомневайся, то тогда клан Орловых сможет претендовать на меня как на наследника! Ты понимаешь, что создала юридический прецедент? Потому что я не могу быть одновременно и наследником Кернов, и наследником Орловых.

— Но император сам позволил тебе стать наследником Кернов.

— А ты его так отлично знаешь? Ты уверена, что в итоге он не планировал никакого слияния или поглощения?

Мы замолчали, и тут в кабинет заглянул Егор. Надо же, а я думал, что их сюда просто уже не пустили. Особенно Люську с её животом. Я с трудом оторвал взгляд от матери и сосредоточился на Егоре. Он не понял, что значит подарок императора, чтоб ему до смерти икалось, не переставая. Такие кольца были фишками Орловых, да ещё Морозовых. Орловы примерно в то время, начали править, когда Морозовы свой особнячок забабахали. Точнее, правили они уже давно, а в то время объявили тщательно собранные земли империей, и глава клана Орловых, получил титул императора.

Это я вычитал в книге из библиотеки Снежиных, пока ждал, когда Анна будет готова продолжить праздник, но уже на кровати. Так что почти все присутствующие на свадьбе приняли этот подарок за красивый жест, а я не пытался больше снять перстень, чтобы не привлекать к нему внимания.

Егор просил обрез, мне же было нужно закончить разговор с матерью. Объяснив Ушакову, где храню оружие, я дождался, пока он уйдёт и повернулся к ней.

— Так вы успели пожениться тайным браком, ну а каким же ещё?

— Да, успели, — мать сдавила виски, как будто у неё сильно болела голова. — Но доказательств нет. Часовня сгорела, церковные книги тоже. Виталя пытался их спасти, но только сам получил несколько ожогов. Так что ничего Подоров не сможет доказать, как бы не старался.

В гостиную зашёл дед. Мрачно посмотрев на нас, он сел в кресло.

— Я слышал, что ты сказала, Маша, можешь не повторяться. А вот мне сейчас предстоят бесконечные консультации с юристами. Потому что Васька весьма ненадёжный товарищ в плане наследования. А для того чтобы наследовать Орловым, заметьте, про трон я молчу, вовсе не обязательно предоставлять какие-то доказательства. Клановое кольцо признало тебя Орловым, так тому и быть. Сделано это было специально для подобных случаев, когда законные наследники заканчивались, но присутствовала парочка разумных бастардов. Не будет же император сам себе прошение подавать, в конце концов. С троном сложнее, такие моменты всё равно расширенный Совет кланов решает. Так что у Орловых всё дело сейчас упирается в Ваську. Сам Михаил его убирать не будет, не тот он человек. Но… — дед не стал договаривать то, что известно всем: Васька жив до тех пор, пока жив император. — Так что я теперь буду с юристами искать лазейку, чтобы и клан сохранить, и такими могущественными врагами, как Орловы не обзавестись.

— Я знаю отличный выход из этой ситуации, которую, мама, ты сама устроила! — дед с любопытством посмотрел на меня. — Ты запираешь своего Громова в спальне, и не выпускаешь его оттуда до тех пор, пока он тебе сына не сделает. Потом мы, понятное дело, вас поженим. Ты ещё достаточно молода, чтобы родить здорового ребёнка. А сын от Громова будет обладать неоспоримым преимуществом, на него не сможет претендовать ни один другой клан!

— Ты забыл о ещё одном преимуществе, — дед задумчиво смотрел на дочь. — Вливание в клан свежей крови.

— Да как вы можете вообще о таких вещах вслух говорить, да ещё и при мне? — Мария Керн выпрямилась, и её голубые глаза засверкали.

— Знаешь, мама, очень даже легко. Не ты будешь сейчас ломать голову над тем, как минимизировать потери сразу у двух крупных кланов, а Кернов, после слияния со Стояновыми маленьким кланом не назовёшь. Потому что, мы не будем молчать, если Орловы начнут на нас давить. — Я замолчал, чтобы перевести дыхание, а когда хотел продолжить, то услышал приглушённый вскрик.

— Что это? — дед, нахмурившись, посмотрел на меня.

— Егор? Но что с ним могло в моей комнате произойти? — и я стремительно вышел из гостиной и побежал туда, откуда раздался крик, предоставив деду возможность надавить на дочь без свидетелей.

Ушаков лежал под столом и не подавал признаков жизни. Рядом с его ногами сидел Паразит и старательно умывался.

— Егор, да что случилось-то? — Я вытащил его из-под стола как раз в тот момент, когда он начал приходить в себя.

На полу под столом я увидел шкатулку с браслетами. Вытащив её, я пересчитал содержимое, ухмыльнулся, бросил шкатулку в стол и бесцеремонно расстегнул на Егоре рубаху. Полюбовавшись на удивительной красоты волну, которая должна прекрасно гармонировать с синими глазами, я посмотрел Егору в лицо и столкнулся с напряжённым взглядом этих самых синих глаз.

Пошатываясь, Ушаков встал, с каменным выражением на лице подошёл к столу и взял обрез. Вытащив несколько патронов, он повернулся ко мне.

— Где твой паршивый кот? Куда делась эта пушистая сволочь?

— Егор, ты чего? Успокойся, всё нормально, — я попытался его остановить, но Ушаков решительно отодвинул меня в сторону.

— Вот пристрелю Паразита и сразу успокоюсь. И мне плевать на последствия, — и Егор переломил обрез с твёрдым намерением зарядить его.

— Так, тихо, не надо ни в кого стрелять. Давай сядем и спокойно поговорим. На самом деле ничего страшного не произошло. Ну, то есть некоторое время будет трудно, но затем ты поймёшь все преимущества своего нового приобретения и даже принесёшь буженины так сильно за тебя переживающему котику. Даже больше, чем безголовый друг, который вспоминает про браслеты только тогда, когда их видит.

— Ладно, давай поговорим, — согласно кивнул Егор. — Ты какого хера разбрасываешь артефакты по дому? Что со мной произошло, куда меня это пушистое гадство втравило?

— Да что ты орёшь? Ты только что обзавёлся весьма полезным даром. Судя по татуировке — это вода. Ты хотел стать стихийником? Поздравляю, ты им стал. Вот только сейчас тебя надо будет изолировать от всех, пока не научишься контролировать свой дар. Сразу предупреждаю, это сложно. Это охрененно сложно. И это если не учитывать тот момент, что тебе ещё что-то вроде инициации нужно будет пережить. У меня она несколько дней заняла, когда все связи огонь выстраивал. Сколько у тебя это займёт, я даже не представляю. Потому что у тебя изначально не было связей со стихийными дарами.

— Что-то мне нехорошо, — Егор начал оседать на пол, а его лоб покрылся испариной.

Как-то его быстро торкнуло. А что, если именно из-за отсутствия связей со стихиями, дару воды не нужно ни с кем конкурировать, и у Егора инициация будет протекать гораздо более бурно, чем у меня внедрение огня?

— Так, поехали-ка ко мне. Уж инициацию мы с Анькой выдержим, всё-таки оба водой владеем. А потом, скорее всего, Изразцову позвоню, узнаю, что делать дальше.

И я, обхватив его за талию, потащил к выходу. Что характерно, обрез Егор из рук так и не выпустил.

Глава 2

Андрей Никитич Ушаков зашёл в кабинет и посмотрел на стол, заваленный бумагами. Да, дел поднакопилось за время, пока шла сумасшедшая подготовка к свадьбе одного из правнуков. Но прошло всё очень хорошо. Гости были в восторге, а император остался доволен. Он даже остановился перед отъездом, чтобы лично поблагодарить Костю. Сам Ушаков при этом не присутствовал, но судя по слухам, гуляющим по залу, Михаил даже подарил Косте какой-то личный подарок. Надо бы узнать, что именно получил правнук, а то императорские презенты могут то ещё обострение геморроя вызвать.

Нет, пожалуй, работать сегодня он не будет. Пойдёт лучше посмотрит, как обстоит дело с проверкой подарков, которые пора бы уже отправить молодым, слишком уж много места все эти коробки занимают.

Он как раз дошёл до комнаты, специально выделенной для подарков, как раздался телефонный звонок.

— Да, Костя. Даже странно слышать тебя сегодня. Брачная ночь обычно заканчивается дня через два.

— С брачной ночью у меня всё прекрасно, — прозвучало в трубке. — А вот с Егором произошёл небольшой инцидент…

— Что с ним? — Андрей Никитич почувствовал, что у него замерло сердце.

— Ничего особенно страшного не произошло, но он случайно активировал один артефакт…

— Как он мог что-то активировать, да ещё и случайно? Егор не безголовый идиот, он не будет хватать артефакты…

— Это произошло случайно. Он не собирался ничего хватать, так получилось.

— Костя, я сейчас не буду спрашивать, почему у тебя артефакты валяются в открытом доступе, меня интересует, что с Егором! — Андрей Никитич даже голос повысил от волнения.

— Как я уже сказал, он случайно активировал артефакт и теперь усиленно усваивает дар воды. Не могу сказать, что процесс безболезненный и быстрый, но, когда Егор окончательно придёт в себя, то будет владеть не только семейным даром, но и одной основной стихией.

— Я не понимаю, как можно приобрести дар? — Ушаков потёр лоб и закрыл глаза. Самое главное, что с мальчиком всё в порядке, относительно, конечно.

— Можно. Древние были, похоже, поумнее нас. Хотя я больше склоняюсь к версии, что там безликие чаще вмешивались и дарили подарки в виде таких вот артефактов.

— Костя, мне наплевать на безликих. Егор в доме твоего деда?

— Эм, нет. Я его привёз в свой дом. Всё-таки мы с Анной владеем водой и сможем в случае чего помочь.

— Сомневаюсь, что Анна в восторге. — Хмуро добавил Ушаков. — Я сейчас приеду с Люсиндой. Она всегда положительно влияет на Егора. Сможет успокоить в случае чего.

Не дожидаясь ответа, Андрей Никитич отключился и быстро направился в противоположном направлении, так и не дойдя до комнаты с подарками каких-то пяти метров.

* * *

Ведьма подошла к загону и облокотилась на невысокий забор, глядя, как Ирина вычищает Зелона. В центре круга стояла такая интенсивная концентрация магии смерти, что Марго даже зажмурилась, подставляя лицо этим эманациям.

Открыв глаза, она зашла в круг, приблизившись к парочке.

— Тебе идёт, никогда больше не надевай юбку, — Ведьма критически осмотрела бывшую ученицу, которая была одета в обтягивающие брючки и свободную блузку. — Пуговичек побольше расстегнуть, и просто куколка. Коса, кстати, тоже хорошо смотрится. А ещё я смотрю, местные тебя немного откормили. Грудь, попка, теперь, глядя на тебя, у мужчин не возникнет страха убиться на костях.

— Ты приехала, чтобы оценить изменения, которые во мне произошли? — Ира в последний раз провела щёткой по лоснящемуся боку явно красующегося единорога.

— Я привезла тебе диплом, и пару журнальчиков, — Марго мерзко улыбнулась. — Красивые мужчины, пусть и на картинке вполне могут скрасить своим видом холодные, одинокие ночи.

— Зачем ты так? Костя женат, а измена — это всегда звучит мерзко, — Ира похлопала Зелона по крупу, и он, заржав, принялся скакать вокруг своих подружек, а он воспринимал двух некроманток именно так.

— Пф-ф, — Марго фыркнул. — Измена, это когда любовница на что-то претендует, кроме тела мужчины. В данном случае ваша связь вряд ли будет претендовать на столь грозное звание. Обычный адюльтер, ни к чему не обязывающий.

— Как ты это не назови, суть не изменится, — твёрдо ответила Ира. — Да и Костя сам на такое не пойдёт.

— Как знаешь, тогда журнальчики я правильно привезла, — Марго пожала плечами. — Вот только, Ириша, тебе всё равно придётся собираться и ехать к Керну.

— Зачем? — девушка явно растерялась. — Что бы у Керна не надо было попросить, ты и сама можешь справиться.

— Не будь эгоистичной дурой! — Марго нахмурилась. — Забудь на время о своём комфорте и подумай о нашем мальчике, — она с любовью посмотрела на Зелона. — Ему становится мало места, а с пространством могут работать только Керны. Я, конечно, могла бы попросить главу их клана, и, поверь, сумела бы расплатиться по полной, потому что я не ханжа и не собираюсь в чём-то себя ограничивать, вот только Виталий не некромант. Зелон не потерпит его присутствия, да ещё и попыток применения дара. Лично я не хочу отвечать перед взбешённым Костиком за гибель его деда, которого он искренне любит. Мне плевать на то, что ты будешь страдать и рыдать в подушку всё то время, пока предмет твоих грёз будет спать в соседней комнате. Раз ты решила стать мученицей — это твой осознанный выбор. Вы уже взрослые люди, в конце концов. Но заставлять страдать это великолепное животное, я тебе не позволю! — Марго потрясла указательным пальцем перед лицом Ирины. — Поэтому ты наденешь свои самые тесные брюки, оторвёшь все пуговицы на своей блузке и поедешь уговаривать Костика расширить пространство для Зелона. Он к тебе и так неровно дышит, а увидев твою слегка округлившуюся задницу, и вовсе не станет слишком возражать.

— Марго, я не могу, как ты не понимаешь? — Ира сжала кулачки.

— Конечно, можешь. Обеспечивание комфорта Зелона входит в твои непосредственные обязанности по контракту.

— Когда нужно ехать? — обречённо спросила девушка.

— Вот это другой разговор. — Марго удовлетворённо кивнула. — Сейчас у меня кое-какие дела где-то на полтора-два месяца. Ближе к зиме поедешь. Так что времени на то, чтобы ещё слегка похорошеть, и морально подготовиться, у тебя есть. Запомни, твоя сексуальность будет прямо пропорциональна скорости, с которой Костя согласится заняться работой и обратно пропорциональна запрошенному за эту работу гонорару. Ну а журнальчики не позволят тебе слишком остро отреагировать на его симпатичную мордашку.

И Ведьма решительно кивнув, направилась к единорогу, оставив Ирину мучительно думать, как пережить это задание без ущерба для своей гордости.

* * *

Егора затрясло, когда мы уже подъезжали к моему дому. Его бросало то в жар, то в холод, и вода лилась ручьём по телу.

— Если в тебе есть хоть капля лишнего веса, то ты очень скоро о ней забудешь, — прошептал я, вытаскивая его из машины.

Он был в полубессознательном состоянии, и с трудом передвигал ногами, когда я притащил его в ближайшую спальню. Сгрузив довольно тяжёлое тело на кровать, я в первую очередь отобрал у него обрез и патроны, которые он крепко держал в руках. Сделать это было не так чтобы легко, потому что Егор вцепился в оружие мёртвой хваткой.

Затем пришла очередь одежды. Оставив Ушакова в одних трусах, я выпрямился и вытер со лба пот. Да, одному мне с ним не справиться, это точно. И надо, наверное, главу клана Ушаковых предупредить, что один из его правнуков приобрёл дополнительные свойства.

После разговора с Ушаковым я повернулся к двери комнаты. Анна стояла, прислонившись к косяку, и внимательно на меня смотрела.

— Я, конечно, не рассчитывала, что мой медовый месяц продлится долго, но то, что он закончится на следующий день после свадьбы, как-то тоже не слишком греет. — Протянула она.

Я же оценил полупрозрачный халатик, накинутый на практически голое тело.

— Ты бы оделась, сейчас Ушаков приедет. И если один в отключке и не оценит, то второй вполне может слюну пустить несмотря на возраст.

— Похоже, нам нужно не пропустить момент, когда Ушаковы полностью захватят наш дом, — Анна отлипла от косяка и подошла ко мне.

— Чисто технически Егор и так захватил этот дом, и то, что он сейчас наш, всего лишь жест доброй воли, — я притянул жену к себе, позволив пару секунд насладиться её телом. Но тут Егор застонал, и я неохотно её отпустил. — В том, что происходит с Егором, есть и моя вина, поэтому я не могу просто выкинуть его отсюда. Но, как только исчезнет вероятность того, что он перебьёт оставшуюся часть своего клана, мы его тут же вернём прадеду и наверстаем упущенное.

— И почему я тебе не верю? — Анна вздохнула и, быстро поцеловав, вышла из комнаты.

Егор снова застонал и заметался на кровати. Я подошёл и положил ладонь ему на лоб. Холодный и влажный. Хорошо хоть нелипкий. Просто мокрый, словно он плеснул на лицо водой и не вытер её.

— Керн, какого чёрта? — я отнял руку ото лба Ушакова, и только сейчас почувствовал, что призвал дар. Моя вода его немного успокоила, вот только что-то явно пошло не так. — Иди сюда, твою мать!

Так, надо идти, а то Анна скоро на ультразвук перейдёт, а это не слишком приятно. И так уже визжит так, что в голову отдаёт.

Я ещё раз посмотрел на Егора, который вроде бы уснул и побежал к Анне.

Она успела переодеться и теперь стояла в холле, пол которого сантиметров на пять ушёл под воду.

— Охренеть можно, — я растерянно посмотрел вокруг. — Просто, мать вашу, волшебно.

— Костя, я предупреждаю, если этот гад испортит мне ремонт, то Андрею Ушакову нужно будет срочно себе другого наследника искать! — Анна подняла руки, готовясь призвать дар, но я остановил её.

— Нет, — покачав головой, я пошёл к кладовке возле кухни и вернулся с вёдрами и тряпками. — Нельзя призывать дар. Похоже, что чужой дар с родственной стихией и вызывает такие вот непроизвольные всплески. В прямом смысле всплески. Так что придётся вручную воду собирать.

— У нас нет прислуги, — процедила Анна. — Рекомендованный Назаром Борисовичем дворецкий придёт завтра. Мы даже еду со свадебного банкета сегодня доедать будем.

— Значит, будем сами убирать, я не вижу в этом ничего криминального! — чувствуя, что начинаю злиться, я бросил тряпку на пол.

— Знаешь, что, Костя, я не собираюсь ползать по полу с тряпкой, собирая воду, которую призвал твой дружок. Даже если в этом каким-то образом виноват ты. Хочешь, сам вытирай, а я, пожалуй, съезжу в какой-нибудь ресторан и закажу нам ужин, чтобы уж совсем не опускаться до объедков.

— Интересно, а что планировалось на ужин, если бы не этот форс-мажор? — прошипел я, опускаясь на колени. Сейчас мне было наплевать на то, что одежду, похоже, придётся менять, если не выбрасывать.

— Без подобных, как ты говоришь, форс-мажоров, планировалось просто поужинать в ресторане, чтобы затем продолжить романтический ужин дома. Но видимо, не судьба.

И Анна развернулась и выбежала из дома, ругая на чём свет стоит меня, Ушакова и всех, кого могла вспомнить. А для меня начался монотонный кошмар: намочить тряпку, отжать в ведро и так до бесконечности. Сначала я выносил воду на кухню и выливал в раковину, но уже очень скоро плюнул и начал выплёскивать её прямо через входную дверь. Ничего, зато крыльцо помоется.

Когда я выплеснул ведро в первый раз, у охранника, патрулирующего в этот момент сад, были такие глаза, что мне очень сильно захотелось привлечь его к общественно полезному труду, и лишь мысль о том, что таким образом я разрушу всю работу Громова, меня остановила.

Очередное ведро было заполнено, и я с удовольствием отметил, что практически справился. Ещё одно ведро и пол будет сиять так, как никогда не сиял до этого.

Ногой открыв дверь, я выплеснул содержимое ведра, и только потом сообразил, что что-то сделал не так.

Андрей Никитич медленно поднял руку и вытер с лица воду. Она стекала тонкими ручейками по его изрядно поредевшим седым волосам, по пиджаку, штанам и капала на свежевымытое крыльцо.

— Я многое могу понять, я уже очень давно живу на этом свете и меня очень сложно чем-то удивить, но, ответь мне, Костя, что я тебе сделал такого, чтобы ты меня встречал подобным образом? — так же медленно, как вытирал воду, произнёс старый Ушаков.

— Ну-у-у, — протянул я, — вот так. — Махнув рукой, я зашёл в дом, заметив, как за спиной у Ушакова хрюкнула Люсинда, пытающаяся изо всех сил сдержать рвущийся наружу смех.

Я поднял тряпку и бросил её в ведро. Ладно, остальное так высохнет. Тем более что сейчас с Ушакова натечёт всё то, что я так тщательно перед этим собирал. Хорошо ещё что пол был выложен кафелем. А ведь Анна хотела что-то другое делать. Наверное, Вольфы её убедили хернёй не страдать и сделать классическую плитку.

— Где Егор? — сразу же спросила Люся, когда вошла в холл, с любопытством осматриваясь по сторонам.

— Ты не очень-то переживаешь, — ответил я, раздумывая над тем, как будет выглядеть, если я пойду переодеваться. Или проявить солидарность с мокрым Андреем Никитичем и немного походить в промокшей одежде?

— Малыш не беспокоится, — ответила Люся. — У него просто мистическая связь с отцом. А раз он не беспокоится, значит, и мамочке не надо переживать, — она улыбнулась и погладила себя по животу.

— Хорошо, — я кивнул. — Твой муженёк там, прямо по коридору, через две двери от лестницы, усиленно усваивает дар воды. Можешь пойти посмотреть.

— Люся успокоит Егора, — Андрей Никитич решительно снял с себя мокрый пиджак и встряхнул его.

— А чего его успокаивать? — я хмыкнул. — Егор совершенно спокоен. Это у меня скоро нервный тик случится.

— Значит, я правильно понимаю, это всё, дело рук Егора? — Ушаков обвёл холл рукой, намекая на ещё недавно покрывающую пол воду.

— Его, чьё же ещё. Я так не хулиганю, да и Анна вроде этим не грешит.

— Кстати, а где Анна? — Ушаков ещё раз осмотрел комнату и перевёл взгляд на меня.

— В ресторане пытается добыть нам еду. Прислуги ещё нет, так что приходится выкручиваться.

— Понятно, — он задумчиво рассматривал меня. — Пошли к Егору, я хочу на него взглянуть.

В комнате Люсинда сидела на кровати и гладила Егора по влажным волосам. А его рука лежала у неё на животе. Он не метался и вёл себя вполне прилично. Уж не знаю, кто его больше успокаивал: Люська или нерожденный сын, но это реально работает.

— Такая необычная татуировка, — Люсинда провела рукой по волне, бегущей по руке и по груди Егора. — Очень красиво. Это как-то связано с тем, что с ним происходит?

— Не как-то, а напрямую. Я уже сказал Андрею Никитичу, что дар Егора — это действие артефакта. — Я на мгновение замолчал, а потом добавил. — Мой огонь из той же коробки.

— Вот как, интересно, — Ушаков осмотрел меня ещё более внимательно. — Думаю, Люсенька, тебе стоит остаться здесь с Егором. Мы не справимся, если он снова чудить начнёт.

В ответ Люсинда на нас так посмотрела, что сразу стало понятно, её сейчас от Егора можно будет только насильно оторвать. Ушаков подошёл к правнуку, коснулся его руки, точнее, татуировки, и вышел из комнаты. У меня не было другого выбора, только пойти за ним.

А холле он снял пиджак с вешалки и долго его рассматривал. Затем покачал головой и перекинул через руку. Надевать мокрую тряпку у него явно не было никакого желания.

— Ты, наверное, удивляешься, почему я так спокоен? — спросил он, подходя к двери. — Видишь ли, у Ушаковых уже давно не рождалось стихийников. Моя старшая дочь, владеющая смертью, не в счёт. Какие-то зачатки были даже у меня, но чистая стихия оставалась нам недоступной. Нечто очень похожее на дар земли может выдать Максим, но это тоже не то. Собственно, из-за этого я и не настаиваю на том, чтобы перевезти Егора домой. Мы просто не сумеем справиться, не будем знать, что делать. Так что я сейчас просто наслаждаюсь моментом. Думаю, что второй сын Егора и Люси обязательно примет в себя и этот дар тоже. — Он взялся за ручку. — Я пришлю Люсины вещи, к счастью, их ещё не успели распаковать.

Он ушёл, а я долго смотрел на дверь. Вот что значит практичный подход. Покачав головой, я побрёл переодеваться. Надо уже встретить Анну и нормально поговорить, а то как-то у нас не слишком задалась семейная жизнь, причём с самого начала.

Глава 3

Денис Устинов опустил руку, отпуская дар. Последний представитель младшей ветви Ушаковых, не представлял себя вне клана. Ему было четыре года, когда он осиротел. Тогда же Андрей Никитич забрал его к себе, чтобы он рос вместе с трёхлетним Егором.

Денис был старше Егора всего на год, но ему всегда казалось, что между ними гораздо большая возрастная пропасть. Он всегда опекал своего маленького приятеля, даже в школе, где учился на класс старше. В детстве — это целая пропасть, но с возрастом величина этой пропасти заметно сокращается. И вот уже Егор, ставший мужчиной, принял бразды военачальника клана. Он не забыл своего приятеля детства, и Денис стал его замом.

Вот только никогда между ними не было той лёгкости в общении, какая появилась у Егора с Керном. Ну, он и морду Егору никогда не бил, хотя неоднократно хотел это сделать. Денис не мог не признаваться самому себе, что они смогли бы стать с Егором гораздо ближе, настоящими братьями, если бы не подчёркнутое отношение его самого к Ушакову, как к своему будущему начальнику, как к человеку, занимающему более высокое положение, чем он сам.

Среди бойцов небольшой армии Ушаковых было немало владеющих даром. Младшие сыновья незначительных маленьких кланов, для которых подобная служба стала единственным способом свести концы с концами. Так что его собственное положение мало отличалось от остальных, если бы в последнее время Егор не связался с Керном, и он не стал так часто его замещать.

— Денис Анатольевич, вот те бумаги, которые Егор Александрович велел принести, — дежурный заглянул в комнату с подарками и протянул Устинову пакет.

Денис взял пакет и потянулся. Хоть на них в последние месяцы плотно насела собственная безопасность императора, Егор не оставил попыток найти предателя в клане. Просто в связи с нагрузкой, дело двигалось со скрипом. В запрошенных им документах был сильно сокращённый список тех, кто имел доступ и к охране подконтрольной Егору части клана и к дому его отца, не входящий в цепь защиты, выстроенной Егором.

— Почему пакет принесли мне? — спросил Устинов бойца.

— Мы не можем связаться с Егором Александровичем ни по передатчику, ни по телефону, — ответил дежурный.

— Так, и что у него опять произошло? — Устинов с недовольным видом двинулся к выходу из комнаты, где уже вторые сутки разбирал подарки Кернам, проверяя их на сюрпризы.

Он уже взялся за ручку, когда один из его подчинённых аккуратно вскрыл коробку и все услышали весьма характерный щелчок, словно кто-то сломал стеклянную палочку. Денис поднял голову, сердце замерло, а затем очень медленно ударило снова.

— На выход, быстро! — Заорал Денис, рывком открывая дверь и только после того, как последний боец выскочил из комнаты, сам оказался в коридоре, захлопнув дверь. — Отойти на десять шагов и охранять. Кто открыл эту дрянь?

— Я, Денис Анатольевич, — к нему подскочил молодой парень, выглядевший сейчас растерянным.

— От кого был подарок? — прорычал Денис. Потому что это был первый вопрос, который задаст ему и Егор, и Подоров, если дело зайдёт слишком далеко.

— Я не… — боец растерялся ещё больше, — я не помню.

— Идиот, два наряда вне очереди, — отчеканил Устинов и побежал искать хоть кого-нибудь, кто имел право принимать решение о том, что же делать дальше. То, что взрыва не последовало, могло на самом деле означать что угодно, вплоть до того, что он зря переполошился. Но в этом деле лучше перебдеть, чем смотреть с небес, как фрагменты твоего тела со стены отскабливают, чтобы в гроб положить.

По дороге он сам попытался связаться с Егором, но у него ничего не получилось. Зато в холле он столкнулся с Андреем Никитичем, как раз входящим в дом, почему-то неся в руках пиджак.

— Устинов, что-то случилось, докладывай. — Глава клана доброжелательно улыбнулся, видно было, что настроение у него вполне приличное.

— Я не могу связаться с Егором Александровичем. — Отчеканил Денис. — Никаких распоряжений с утра он не отдавал, кроме сбора информации, а у нас, возможно, произошло ЧП.

— Егор сейчас недоступен и в ближайшее время не будет доступен, ответил Ушаков и нахмурился. — Какого рода ЧП?

— Непонятная ситуация в комнате с подарками. Я вывел людей и оцепил коридор, но сейчас необходимо принять решение по дальнейшим действиям.

— Эм, видишь, я сейчас весь мокрый. Дело подождёт пару минут? — и Ушаков тряхнул пиджаком, с которого на пол упало несколько капель.

— Думаю, что, да, — Устинов прикинул вероятность взрыва и сделал прогноз, что вот именно сейчас не рванёт, даже если это отсроченный заряд.

— Хорошо, встретимся в оцепленном коридоре, и ты мне сообщишь подробности. — Ушаков пошёл переодеваться, а Устинов направился обратно, пытаясь понять, ему передали сейчас полномочия Егора, или нет.

— Денис Анатольевич, — нежный женский голос, окликнувший его от двери, заставил сердце замереть не хуже взведённого взрывателя или чего-то очень сильно на него похожего. — Подождите.

Устинов обернулся и столкнулся с Юлией, которая уже подошла к нему. Она была высокая, одетая как обычно, в узкую юбку ниже колен, и в туфлях на высоком каблуке, но он всё равно смотрел на неё сверху вниз.

— Юля, чем я могу вам помочь? — спросил он, проклиная собственное косноязычие. Чёрт, он даже с тем монструозным единорогом сумел общий язык найти, а с этой девушкой ведёт себя, как тупой солдафон.

— Я по поручению Константина Витальевича, — она улыбнулась. — Меня, наверное, пропустили, по привычке, потому что я была допущена в ротонду во время подготовки к свадьбе. Я думала, что пропуск аннулирован, но, оказалось, что нет, а охранник на посту даже подсказал мне, где я могу вас найти.

— Вот же, — Денис отступил от неё и медленно двинулся в сторону комнаты с подарками.

Он понятия не имел, что его бойцы решат таким вот нехитрым способом повлиять на личную жизнь своего командира. Они видели, как изменился Егор. Что, несмотря на всё то, что свалилось на клан в последнее время, он часто улыбается, шутит, и вообще перестал быть словно затянутым в ледяную броню. И теперь Люсинду охраняли, наверное, даже лучше, чем главу клана, как главную причину перемен в Егоре.

Сделав правильные выводы, они решили, похоже, и его осчастливить.

— Константин Витальевич велел передать, что Егор Александрович ненадолго пришёл в себя и официально передал полномочия вам до своего возвращения. — Торжественно произнесла Юлия. — Просто, когда Егор Александрович очнулся, Андрей Никитич уже уехал, и поэтому передать полномочия поручили мне.

Как только она это сказала, нагрудный знак зама мигнул и изменил цвет, означая, что сейчас именно он является главнокомандующим армией клана. Проверять слова Юлии не было смысла, эту магию невозможно было обмануть. Она всего лишь была в данном случае транслятором слов Егора.

— Постойте, что значит, «пришёл в себя»? — Денис остановился, не дойдя буквально пяти метров до стоящих в оцеплении бойцов.

— Я не знаю, я не видела Егора Александровича. Константин Витальевич позвонил мне и передал поручение по телефону.

В конце коридора появилась сухощавая фигура Андрея Никитича. Устинов сжал зубы, решив, что, как только определятся с комнатой, он сразу же выяснит, что случилось с Егором.

— Спасибо, Юля, полагаю, что нам нужно… — он не успел сказать, что им нужно сейчас прерваться, как прогремел взрыв.

К счастью, это не была та жуткая дрянь, которая выжгла дом Александра Ушакова дотла. Но взрыв был всё равно страшный. Дверь вылетела в коридор и придавила, кажется, того самого забывчивого молодого бойца, активировавшего бомбу. Тряхнуло так, что никто не смог удержаться на ногах, кроме находящегося ещё далеко Андрея Никитича. К главе клана сразу же подскочил дежуривший в соседнем коридоре охранник и уволок прочь от опасного места.

Устинов сумел подмять под себя вскрикнувшую и закрывшую уши Юлю, закрыв её своим телом. На него посыпалась штукатурка, и он наклонил голову, прижавшись лбом ко лбу перепуганной девушки. Когда стены и пол перестали трястись, а штукатурка уже не сыпалась, Денис открыл глаза и встретился со взглядом Юли, сосредоточенно рассматривавшей его.

— Ты весь белый, словно седой. — Прошептала она.

Ей было тяжело. Лежавший на ней Устинов был тяжёлым, крепким мужчиной. Но они и не любовью занимаются, чтобы возмущаться, почему он не заботится о партнёрше. Юля покраснела и попыталась отогнать неуместность сравнения, но это было сложно сделать, пока он продолжал прижимать её своим телом к полу. Она только могла удивляться, что подсознание подсовывает ей скабрёзные картинки, где на них гораздо меньше одежды. Это самое подсознание было готово думать о чём угодно, лишь бы не о взрыве, и не о том, что она могла ещё минуту назад погибнуть. Например, Юля впервые заметила, что Денис, скорее всего, какой-то родственник Ушаковых, потому что тёмные волосы и синие глаза, были характерной отличительной чертой этого семейства. Правда, глаза Устинова не были такого насыщенного синего цвета, как у того же Егора, скорее, они были прозрачные, да и черты лица не поражали таким совершенством, но это делало Дениса более похожим на обычного живого человека, а не на сына клана из детских сказок.

Он не отвечал, просто смотрел на неё, понимая, что надо подняться, что надо оценить ущерб, помочь раненным, а раненные, скорее всего, были, много чего нужно было сделать. А он, вместо этого продолжает придавливать к полу девушку, которая ему действительно нравится, и думать о том, как же хорошо, что часть подарков, были уже проверены, и их вынесли в другое помещение, и приготовили к оправке. Потому что, получается, что Керны остались без большей части презентов.

— Денис! — рык Андрея Никитича быстро привёл мысли в порядок. Устинов вскочил на ноги и помог встать Юлии. Обернувшись, он увидел, что всё вроде бы живы, множественные мелкие порезы не в счёт, наверное, взрыв повредил что-то стеклянное, и этими осколками и порезало его бойцов. Серьёзнее всех был ранен тот самый парень, которого выбитой дверью придавило.

— Андрей Никитич, — Устинов помотал головой. Всё-таки его слегка контузило и слова долетали словно сквозь вату. — Вы в порядке?

— Я в порядке! — Ушаков в ярости пнул лежащий у него на пути камень. — Вы чем вместе с Егором занимались? Почему эта гнида всё ещё топчет эту землю?

— Вы уверены, что это сделал предатель? — осторожно уточнил Устинов.

— Денис, я не являюсь специалистом, но даже мне понятно, что взрывы похожи по исполнению! Найди мне эту тварь, Денис. Я клянусь, что сделаю всё, чтобы твой клан вернули в реестр, и помогу на первых этапах, чтобы ты смог подняться. Только найди мне эту мразь!

* * *

Ушаков очнулся как-то обидно быстро. Там, где меня огонь сжигал в течение нескольких дней, у него всё образовалось за несколько часов. И я даже знаю почему. Да потому что у воды сейчас не было конкурентов, семейные дары всегда текли по отдельным каналам, никак не соприкасаясь со стихийными дарами. Единственное, что их роднило — это источник, который по идее у Егора сейчас должен был увеличиться. И он будет ещё расширяться, до определённого уровня, чтобы суметь прокормить оба дара. Зато сейчас с восстановлением сильных проблем быть не должно. В бассейн нырнуть, ну в крайнем случае в ванну или под душ, и как огурчик. Источник, конечно, не заполнится до конца, но какой-то процент даст, чтобы не помирать от магического истощения.

Вот только у нас образовалась другая проблема: любой взмах рукой Егора, любое неосторожное движение вызывало потоп. Я уже задолбался, если честно, убирать последствия этой дикой, совершенно бесконтрольной магии.

Вернулась Анна. Она не просто заказала доставку, а приехала уже с едой. Причём она рассчитывала явно на большее количество людей. Но поужинали мы вполне неплохо. Ещё бы Ушаков не сидел, сложив руки на коленях и боясь пошевелиться.

В конце ужина Анна попросила Люсю помочь убрать посуду, а зная жену Егора, я могу с уверенностью сказать, что она не просто перетаскает её на кухню, но и помоет. Так что, пока женщин не было, я решил позвонить Изразцову, чтобы узнать, что нам, собственно, делать дальше.

Когда я обрисовал обстановку, то Изразцов долго молчал, а потом категорически заявил.

— Это невозможно. Егору Ушакову двадцать пять лет, в таком возрасте не происходит инициация даров.

— Ярослав Михайлович, это ваше «невозможно», сейчас сидит у меня в столовой и заливает всё вокруг. — Возразил я ему.

— Интересно, очень интересно, — проговорил Изразцов.

— Мне это тоже безумно интересно, вот только, Ярослав Михайлович, что нам делать-то? — я задал вопрос довольно резко. — Может быть, какие-нибудь простенькие заклинания выучить? Чтобы он воду в дело пускал, а не фонтаны у меня посреди холла организовывал.

— Нет, ни в коем случае. Не тогда, когда Ушаков полон. Керн, я бы сам приехал и посмотрел на это чудо природы, но у меня сейчас начало года, куча только что прошедших инициацию учеников, с которыми нужно заниматься и которые на самом деле мало чем отличаются сейчас от твоего подопечного. — Изразцов задумался. — У тебя есть изолированное место, чтобы можно было использовать его в качестве этакого полигона, где можно творить различные магические непотребства?

— Ну, — я задумался. — Да, у меня есть нечто подобное.

— Тогда вези туда Ушакова с утра и осушай его. Вот прямо до последней капли. А потом, когда он уже на ногах не будет стоять, покажи парочку, как ты выразился, простеньких заклинаний. Чтобы он тот же фонтанчик на руке держал по мере наполнения резерва. Или что-то подобное делал. Ты же не можешь не помнить, как с тобой огневик занимался? Принцип тот же. Держать его практически сухим несколько дней, пока он не прочувствует каждый канал и не научится контролировать течение дара. Вот когда Егор прочувствует воду, прочувствует, что он не часть стихии, а её повелитель, вот тогда можно давать что-то более серьёзное.

— Ну, хорошо, мы попробуем, — наконец, протянул я. — Не знаю, насколько хорошо получится, всё-таки я не наставник, и никогда им не был.

— Ты главное — начни, если что-то пойдёт не так, сразу звони, я найду время, чтобы приехать.

Изразцов отключился, а я почти минуту смотрел на потухший экран телефона.

— Правда, и что может пойти не так? — я повернулся к Егору. — Завтра мы поедем в одно весьма примечательное место, и будем там доводить тебя до магического истощения.

— Нет, — Егор мрачно посмотрел на меня. — Я больше не хочу переживать ничего подобного.

— Ты сейчас стихийник, тебе будет проще восстановиться.

— Нет, — повторил Егор.

Я посмотрел на упрямо сжатые губы Ушакова.

— Слушай, я не буду с тобой возиться, если ты не будешь выполнять то, что я тебе говорю. И, поверь, то же самое с тобой делали бы опытные наставники. — Мы мерились взглядами довольно долго, затем Егор неохотно кивнул.

— Ну, хорошо, я попробую. — Он замолчал, а затем добавил. — Это для меня всё в новинку. Я её чувствую. Чувствую воду, и это совершенно по-другому. Не так, как с семейным даром.

— Я знаю, я владею стихиями, — ответил я, и тут телефон у меня в руке зазвонил. Посмотрев на номер, я поднёс трубку к уху. — Да, Юля, ты передала Устинову, чтобы тот принимал командование?

— Да, Константин Витальевич, передала. — Голос помощницы звучал устало.

— Что-то случилось? — спросил я.

— Да, случилось. Правда, Денис Устинов и Андрей Никитич не хотели, чтобы я вам говорила, но я считаю, что скрывать — это неправильно. — Она замолчала, а потом выпалила. — Когда я разговаривала с Денисом, раздался взрыв. Это было ужасно, — она всхлипнула, но быстро взяла себя в руки. — Как я поняла, взрывчатка была в одном из подарков. Никто, слава богу, не погиб, но раненные есть. Вот, я думаю, что вы должны знать.

— Спасибо, Юля, — я бросил трубку на стол. — Кто-то хотел меня взорвать, спрятав бомбу в один из подарков, — Егор побледнел и вскочил, но я замахал руками. — Сиди и успокойся, не заливай мой новый паркет. Если ни прадед, ни Устинов тебя не дёргают, хотя бы через меня, значит, у них всё под контролем.

— Это может быть та падаль, что взорвала дом, — прошипел Егор, и на полу начал бить фонтанчик.

— Прекрати! — Егор тут же взял себя в руки. — Скорее всего, так и есть, но ты ничего не будешь делать, пока не научишься себя контролировать. — Он медленно кивнул, а я тем временем прищурился. — Это что же, я без подарков остался? Ну просто зашибись. И да, мне кто-нибудь может ответить, с каких пор Устинов для Юльки стал просто Денисом?

Глава 4

Виталий Павлович Керн проснулся от телефонного звонка. Посмотрев на часы, он удивлённо крякнул. Было десять утра, а так поздно он не вставал уже очень давно.

— Старею, — сказал он философски и взял трубку. — Керн.

— Виталий, где твой внук? — раздался недовольный голос.

— И тебе доброго утра, Тихон. — Керн усмехнулся и сел, спустив ноги вниз. Да, в его возрасте не вскочишь сразу и не побежишь, надо всё делать основательно.

— Виталий, ты меня слышишь? Где Костя? — Тихон начал понемногу накаляться, значит, скоро перейдёт на визг. Ну, для учёного — это нормально. Тот же Тихон может часами сидеть в одной позе, изучая что-то новенькое, но в жизни долготерпение не входит в число его добродетелей.

— Откуда я знаю? У Кости свой дом с молодой женой. Он может быть весьма занят. Или ты уже забыл, что значит на красивой женщине застрять? — Керн встал и прошёлся по комнате. — Да и молодой Ушаков куда-то влипнуть умудрился. Так что, у Кости есть чем заняться. А я вот, например, хочу сегодня выходной себе устроить.

— В гробу отдохнёшь, — прервал его Тихон. — Раз твоего внука где-то на его бабе закоротило, значит, ты, как любящий дед, сейчас притащить свою старую задницу сюда в мою лабораторию.

— Зачем? — Виталий Павлович не любил лаборатории. Он с радостью свалил их на Костю, чтобы никогда туда больше не заглядывать.

— Твой внук загорелся идеей поставить контур страха. — Тихон заговорил более спокойно. — И меня ею заразил. Уж не знаю, в курсе ли ты, но, чтобы сделать матрицу, необходимы усилия магов нескольких направлений. На каждом этапе контур должен вылёживаться, и вот сегодня нужно провести этап с пространственно-временной составляющей. А твой раздолбай куда-то исчез.

— А сам не можешь справиться? — Керн поморщился.

— Нет, не могу. А то ты не в курсе, что у меня не чистый семейный дар. — Вздохнул Тихон. — Иногда мне кажется, что во всех этих хитросплетениях с наследованием есть рациональное зерно. Чем дальше от линии главы клана уходят родственные связи, тем больше искажается семейный дар. А для кланов это всегда было определяющей составляющей.

— Хватит философствования, — прервал Тихона Виталий Павлович. — Что мне надо будет делать?

— Я покажу. Ничего слишком сложного, не беспокойся. — И Тихон отключился.

Керн выругался и принялся одеваться. А ведь он действительно хотел провести сегодняшний день дома, ничего не делая и даже не снимая пижамы.

В лаборатории царила тишина. За столом сидел Тихон, и что-то внимательно изучал через увеличительный прибор. Больше никого не наблюдалось, и Виталий Павлович, сев за стол Тихона, сразу же спросил.

— Где все? Не выдержали твой склочный характер и убежали?

— Ребята из пятой сумели флюктуации пластин с матриц Ушаковых вызвать в обход пространства и времени. Мои все побежали смотреть, — Тихон отодвинул пластину, которую рассматривал, в сторону и посмотрел на Керна. — Молодец, хорошо выглядишь. Говорят, что у тебя молодая любовница появилась, оно понятно, обязывает, — Тихон хохотнул, а затем кивнул на соседний стол. — Вон матрица тебя дожидается. Пространственную спираль по периметру можешь закрутить?

— Знаешь же, что могу, иначе не позвал бы, — Керн поднялся и подошёл к столу. — Откуда про любовницу узнал? Над нами свечку вроде никто не держал.

— Назар Алёнке похвастался, а та мне по секрету шепнула, — Тихон поднял взгляд к потолку. — Полагаю, что это уже не секрет. Да-да.

— Тьфу на вас, — Виталий Павлович махнул рукой на Тихона и активировал дар. Присмотревшись, он оценил тот объём работы, который уже проделали мальчишки. — Молодцы какие, — пробормотал он и принялся накладывать спираль, очень осторожно, виток за витком, чтобы не повредить идеальную красоту уже готовой части контура. На последнем отрезке на передний план вышла магия смерти. На Керна дыхнула костлявая, и он почувствовал, как волоски на руках начали вставать дыбом. Проблема заключалась в том, что он не мог пропустить её через свой огонь, как делал в других условиях. Любое его действие могло нарушить хрупкую красоту наложенных заклятий. Стараясь побыстрее пройти этот участок, он завертел последний виток, замкнул контур и отскочил от стола.

Вытерев дрожащей рукой пот со лба, Виталий Павлович упал на стул.

— Магия смерти — это страшно, заставляет задуматься о вечном, — пробормотал он, снова вытирая пот. — Тихон, ты бы чайку, что ли, заварил. Тихон? — он обернулся и оглядел лабораторию. — И куда ты делся?

В пустой лаборатории было неуютно. Чтобы чем-то себя занять, Керн принялся разглядывать пластину, над которой работал Тихон.

— И что это за хрень собачья? — Помня, что Тихон свободно прикасался к ней голыми руками, Керн без всяких дурных мыслей взял эту изменённую магией Ушаковых, которые, похоже, воздействовали на сам металл, пластину, и принялся разглядывать, время от времени проводя кончиками пальцев по перфорациям.

Тихон вышел из туалета как раз в тот момент, когда в центре пластины начала зарождаться флюктуация.

— Убери дар, старый идиот! — заорал он, и тут флюктуация накрыла Виталия Павловича с головой. Тихон схватил биту, стоящую специально для таких случаев возле стены, и ловко отшвырнул Керна от стола и пластины ударом по голове.

Виталий упал на пол и пришёл в себя. Помотав головой, он поднёс руки ко лбу.

— Ты что это старый пень так неаккуратно с моей головой поступаешь? — сказал и осёкся, потому что голос слегка изменился. Совсем немного, но всё же.

— Дела, — протянул Тихон, подошёл к столу и поднял две половины расколотой пополам матрицы. — Дела, — повторил он. — Так поднимайся, живо, пойдём обруч насиловать. Я должен понять, что ты делал и в какой последовательности. И убери уже дар, кретин!

— Да что случилось-то? — Виталий поднялся, отмечая, что сделать ему это было гораздо проще, чем сегодня утром встать с постели.

— Ну как тебе сказать, — протянул Тихон. — Пошли, заодно в зеркало посмотришься.

* * *

Мы с Егором приехали на тот самый завод, который я прикупил по случаю. Юлька, умница, всё быстро и шикарно оформила, даже какую-то скидку сумела выбить. Причём вместе с Люськой. Та как раз ей помогала в то время войти в ритм работы, они умудрились ещё и приличный кусок земли вокруг завода урвать. И вот если я не набью морду Устинову, мечтающего меня без Юльки оставить, я сам себя уважать перестану. Нашли, мать их, сваху семейства Ушаковых.

Я покосился на Егора, напряжённого так, что это напряжение вокруг него, казалось, можно было потрогать.

— Что это за место? — Егор вышел из машины и огляделся по сторонам. Ах да, он же снаружи ничего не видел. Его к тому времени, когда вытаскивали, в искусственную кому поместили.

— Да вот, купил, потому что понравился, а что делать с ним, не знаю. Хотя есть идеи. Всё будет от сегодняшнего дня зависеть. Пошли, тебе понравится.

Егор подозрительно на меня покосился, но промолчал. Зато, когда мы зашли в печально известный цех, он попятился, не отводя взгляда от свисающих с потолка цепей.

— Зачем ты меня сюда привёз? — он резко развернулся, а я успел отскочить, потому что во все стороны брызнули потоки воды.

— Именно за этим. — Спокойно ответил я. — Ты настолько обожаешь это место, что без особых проблем зальёшь здесь всё к чёртовой матери. И остановишься лишь тогда, когда пустым окажешься. — Жёстко ответил я. — К тому же в этом есть своеобразный момент психотерапии. Согласись, ты как минимум опасаешься этого места.

— Я не только здесь чуть не сдох, — процедил Егор. — Я здесь сделал Люсе предложение.

— Вот! — я поднял палец вверх. — Я же говорил, ты не просто опасаешься этого места, ты от него в ужасе.

— Да иди ты, — Егор ещё раз посмотрел на обрывок цепи, свисающий с потолка. — Что мне нужно делать?

— Помой уже здесь всё. Трупы хоть убрали, молодцы, но твоя кровища везде уже высохла в крошку. Ну же, вспомни того хорька, и второго извращенца, который до последнего о твоей заднице мечтал…

Сразу в нескольких местах забили высокие фонтаны.

— Что мне делать, чтобы она не просто где попало, образовывалась? — Крикнул Егор, стараясь перекричать рёв потока.

Я плюнул на рекомендации Изразцова. Егор не подросток, он в любом случае лучше себя контролирует. Не хер яйца мять, пускай боевые энергоёмкие заклятья сразу изучает. Один хрен, пока он не почувствует, что может управлять своей водой, сотворить из неё нечто оформленное, у Егора не выйдет.

Я показал ему одно из самых сложных заклинаний — бич воды. Сложность заключалась в том, чтобы взять именно ограниченную длиной бича струю, скрученную и гибкую. Ну и нужно было иметь навыки обращения с обычным бичом. Чтобы самого себя не угандошить.

У Егора не получалось очень долго. Я уже на стол, под которым Ушаков и сделал предложение, залез, потому что ноги не хотел мочить, а у него всё никак не получалось. Наконец, Егор отпустил руку. Вода тут же начала высыхать, повинуясь жесту призвавшего её мага.

— О, тебя можно поздравить, у тебя получилось призывать и отпускать дар, а не позволять ему тобой манипулировать. — Я опустил кинжал, с которым играл, сидя на столе.

— Да, вот только бич мне никак не даётся. — Хмуро ответил Егор.

— Ты слишком к себе требователен, расслабься. Не всё сразу. — Я соскочил со стола и потянулся. — Ну что, домой? У тебя похоже, уже резерв почти пуст.

— Ты был прав, я не чувствую такого полного опустошения, как тогда, когда я выкладывался, ещё не владея стихией. — Ушаков задумчиво посмотрел на меня, потом обвёл взглядом просторное помещение. — Я, кажется, понимаю, что за идея тебя посетила. Теперь всё выглядит по-другому. Скажем так, пока я изо всех сил пытался приручить стихию, то начал к местному антуражу относиться более терпимо. — Он снова замолчал, а потом быстро добавил. — Ты бросил в машину мечи. Зачем?

— Да думал, что тебя погонять придётся, чтобы немного выдохся. — Я вложил кинжал в ножны.

— Я почувствовал пару раз, что ты перехватывал контроль над стихией. — Он испытывающе смотрел на меня.

— Так, я за этим сюда и попёрся с тобой, — я даже удивился, почему этот вопрос вообще был задан. — Чтобы не дать тебе убить себя. За этим же и прадед оставил тебя в моём доме. У вас-то дом гораздо больше, сразу бы весь не затопил, даже если бы очень старался.

— Это очень неплохое место на самом деле. — Егор долго молчал, осматривая помещение и переваривая мои слова. — Из этого завода и прилегающей территории можно очень хороший тренировочный комплекс сделать. Здесь легко создать условия, приближённые к боевым.

— Вот и займись. Всё равно тебя ещё рано в люди отпускать. — Я по его примеру осмотрел помещение. Когда мы сюда ехали, у меня как раз пару раз промелькнула подобная мысль. Да, тренировочный комплекс — это будет как раз в тему, тем более что у меня и собственные войска появились. А я ещё не вникал в их структуру, просто времени не было.

— Давай помашемся, — внезапно предложил Егор. — Я не очень хорошо с холодным оружием умею обращаться. Помнится, ты обещал мне пару уроков дать.

— А давай, — я махнул рукой. — А то и правда, скоро последние навыки растеряем.

Палашей у меня было два: подаренный тестем и тот, который мне наконец-то вернули с реставрации. Поэтому ничего придумывать не приходилось.

— Ан гард. — Произнёс Егор, и я принял боевую позицию.

Всегда предпочитал нижнюю стойку, мне из неё удобнее атаковать. Егор сделал прямой выпад, я поморщился.

— Это не шпага, не пытайся палашом меня проткнуть. — Он кивнул. И тут же стремительно атаковал восьмёркой. Молодец, быстро учится, а вот мне нужно собраться. Я чуть не пропустил удар. Если Ушаков говорит, что плохо владеет мечом, это не значит, что он рукоять от кончика клинка отличить не может. Это значит, что не чувствует себя с холодным оружием стопроцентно уверенно.

Заметив, что почти достал меня, Егор удвоил натиск, постепенно оттесняя меня в центр цеха. Я просто не успевал атаковать. Ах ты, скотина, плохо ты мечом владеешь. Меня захлестнула какая-то весёлая злость. Отбив ещё пару ударов, я схватился за тот самый, свисающий с потолка обрывок цепи, и, оттолкнувшись ногами от пола, крутанулся вокруг Ушакова. Он не успел развернуться, когда я приставил палаш к его спине.

— Ты убит. — Спокойно сказал я, потом, не отнимая палаша от его спины, протянул руку и забрал у него меч.

— Чёрт, — Егор тряхнул головой так, что полетели капельки пота. — Но, признайся, я тебя почти достал.

— В бою слова «почти» не существует, ты, или победил, или тебя убили, третьего чаще всего не дано. — Я протёр мечи и вложил их в ножны. — А теперь точно домой. Я телефон специально с собой не взял, чтобы он не зазвонил и твою концентрацию не сбил. Там, наверное, миллион пропущенных вызовов, как и у тебя, кстати.

— Да, скорее всего, ты прав, — Егор поёжился. — Завтра вернёмся?

— Придётся. — Я тоже повёл плечами. — Надо было футболки снять. А то сейчас, как-то не очень.

— Хорошая мысль всегда приходит позже. — Егор потянулся. — Я тут подумал о предателе. Тот извращенец, о котором ты вспомнил, он ведь ещё жив. И вполне может нас навести на эту тварь. При допросе же главное — правильно задавать вопросы.

Я внимательно на него посмотрел. Ничего себе у Ушаковых выдержка. Чиновников давно уже казнили за измену. Казнь была публичная и даже вполне эстетичная. Хотя в повешенье лично я редко мог углядеть эстетику. А вот мучителя Егора они никому не отдали. Даже не представляю, что с ним делают и каким образом поддерживают в нём жизнь. Наверняка этот козёл уже много раз пожалел, что я его не убил.

— Тогда надо будет его допросить. Да, раз уж ты начал частично себя контролировать, то вполне можешь позвонить Устинову и узнать, как дела.

— Спасибо за разрешение, — ядовито ответил Егор.

— Пожалуйста. Цени мою доброту.

Посмеиваясь, мы вышли с территории завода. Время уже перевалило за обед, и живот громким урчанием напомнил, что его нужно иногда заправлять. Я посмотрел на часы. Где-то через час прибудет Назар Борисович со своим протеже. Я хочу с ним встретиться первым. Аньку пока к такому нужному человеку, способному обеспечить наш комфорт, я подпускать не собирался.

Дома уже на въезде меня встретил слегка ошарашенный охранник. Раньше такого не было, чтобы он из своей бронированной будки выходил, да и запрещено им было делать это. Только в крайнем случае и только по одному. Второй должен оставаться на месте, чтобы иметь возможность предупредить остальных, в случае попытки прорыва на территорию.

— Константин Витальевич вас ждёт посетитель… — Он замолчал, а потом выпалил. — Я не знаю, как на это реагировать.

— Возвращайся на пост. Раз посетитель ждёт, значит, я сам скоро всё увижу и пойму, как реагировать.

Охранник с облегчением вздохнул и нырнул в свою будку. Я же переглянулся с Егором, на лице которого проступило заметное любопытство.

Наверное, я никогда так быстро не ездил по подъездной дорожке. В дом вбежал практически бегом, слишком уж меня заинтриговали слова охранника. Ушаков не отставал от меня. Понятно, ворвётся вместе со мной, потом будет долго извиняться, и за это время разглядит всё, что ему будет нужно. Лучше уж не мешать, и в случае чего попросить покинуть помещение.

Посетитель ждал меня в библиотеке. Эту комнату, единственную во всём доме, ремонтировали под моим строгим контролем. Я не позволял рабочим приближаться к шкафам, чтобы сохранить их секреты. Из-за этого здесь не менялся пол. Да и сейфы я ещё не вскрывал. Всё собираюсь, но никак не могу выделить день.

Когда я зашёл, посетитель мерил шагами длину комнаты. На звук открывающейся двери он обернулся, и я увидел красивого светловолосого мужчину лет сорока на вид, судя по всему, из Кернов. Какой-то неучтённый родственник?

— Эм, чем могу быть полезен? — спросил я вполне любезно.

— Костя, не тупи, не настолько сильно я изменился, но всё-таки достаточно, чтобы не понимать, что мне со всем этим делать?

Я пару раз хлопнул глазами, услышав знакомый голос. За моей спиной раздался громкий выдох.

— Ох, ты ж, ни хрена себе, — Егор высказался за нас обоих. Я же попытался нащупать за спиной хоть какое-то сиденье, и в итоге сел прямо на пол.

— Дед, это ты, что ли? И как это произошло?

Глава 5

В клинике практически ничего не изменилось с тех пор, как мы с Вольфом здесь проходили реабилитацию. Тот же мягкий свет, приглушённый в коридорах, те же ковры и цветы, ну и, конечно же, охрана. Клиника клана Кернов была уютной и безопасной. А также хорошо оснащённой. Всё, что не касалось хирургического вмешательства, лучше было лечить здесь. Но на самый крайний случай дед отремонтировал хирургию в муниципальной клинике, тем более что мы там, похоже, скоро постоянными клиентами станем.

Когда я притащил сюда деда, он даже сильно не возмущался. А вот когда его не узнали, стиснул зубы и молча прошёл в смотровую.

— Он Керн? — спросил меня клановый целитель, заполняя документы.

— А что, не видно? — я сверлил его пристальным взглядом. — Просто скажите, с ним всё в порядке?

— Ну как я могу сказать, только взглянув? Нужно провести некоторые исследования.

— Так проводите! — рявкнул я. — Бумаги потом заполните. Это частная клановая клиника, здесь вам нужно отчитываться только перед кланом.

Целитель бросил ручку и направился в смотровую. Потекли томительные минуты ожидания. В голову лезли разные неприятные мысли, от которых в итоге закололо в висках. Временем можно манипулировать, уж Кернам ли об этом не знать. Вот только время нельзя обратить вспять. Обязательно должен быть откат. И я боюсь себе представить последствия. Тот рабочий с завода, Михаил, уволился и уехал. Я как-то упустил его из вида, просто в то время было слегка не до него. Поэтому я понятия не имею, что с ним стало. Команды задержать любой ценой не поступало, и его просто отпустили. Я, конечно, закатил небольшой скандал по этому поводу в лаборатории, вот только, что сейчас-то истерить, раньше надо было думать.

Из смотровой вышел целитель. Я тут же вскочил на ноги.

— Ну что?

— И что вы хотите от меня услышать, Константин Витальевич? — целитель сел за стол и взял ручку. — Ваш родственник в прекрасной физической форме. Абсолютно здоровый сорокалетний мужчина с хорошим резервом и гармонично развитыми дарами. А теперь вы мне можете назвать его имя?

— Конечно, Виталий Павлович Керн. И ему сорок лет было двадцать три года назад!

— Э-э-э, — целитель вскочил и бросился в смотровую. Вскоре оттуда донёсся возмущённый крик деда.

— А кто? Может, это я виноват в том, что ты не догадался идентификацию личности провести? Может, мне ещё самому себе обследования нужно было проводить?

— Константин Витальевич, пожалуйста, повлияйте на Виталия Павловича, пусть он останется здесь хотя бы на пару дней. Мне необходимо будет за ним понаблюдать. Это ведь какой-то артефакт?

— Да, это артефакт, и мы не знаем, как он работает. — Я прошёл в смотровую. Дед стоял без рубашки, застёгивая брюки. На кушетке валялась больничная пижама. — Дед, мои комплименты. — Я удивлённо разглядывал поджарое тело с пропорциональной мускулатурой. — Ты фехтованием занимался?

— Все сыновья кланов занимались фехтованием, не изображай из себя идиота, — он схватил рубашку и принялся её надевать. Но от злости пальцы слегка дрожали и застегнуть крохотную пуговицу сразу не получилось. — Это входит в обязательную программу обучения, а не придуманные мною специально для тебя издевательства.

— Прости, я до инициации был идиотом, — просто сказал я. — Но остаться тебе придётся. Мы не знаем, как действует эта дрянь. Ты сам знаешь, что могут быть последствия.

— Знаю. — Дед провёл рукой по светлым, ещё не тронутым сединой волосам. — Но как же я не хочу здесь оставаться. Начинаю чувствовать себя подопытным кроликом.

— Кстати, о кроликах. Я знаю, как сделать твоё пребывание здесь менее ужасным, — я вытащил телефон и злорадно на него посмотрел. — К тому же я не могу удержаться, прости.

— Костик, скажи мне, радость моя, ты звонишь просто так, или у тебя ко мне есть срочное дело? — промурлыкала Марго в трубку.

— Я тебе звоню, чтобы сообщить пренеприятнейшее известие. Мой дед попал в клановую клинику.

— Вот как, — она замолчала, а потом добавила. — И какова же причина?

— Разбитое сердце, не иначе. Представил, что ты сейчас с очередным пупсиком, и слёг, бедолага. — Дед сделал рывок, попытавшись вырвать у меня из рук телефон, но я ловко увернулся.

— Раз ты шутишь, значит, ничего серьёзного, — медленно проговорила Ведьма.

— Я шучу от безысходности. Потому что я понятия не имею, что с ним, и чем это ему и нам всем грозит, — сказал я серьёзно, пригибаясь и прижимая телефон к уху, не давая деду до него дотянуться.

— Я как раз подъезжаю к столице. — Произнесла Марго. — Наверное, смогу найти время, чтобы навестить его.

— Это было бы просто отлично, записывай адрес. — Продиктовав адрес, я нажал отбой и позволил себе, хохоча повалиться на пол, под натиском сильного, что уж говорить, тела. — Ну что? Нет, чтобы поблагодарить внука, за то, что скрасил тебе жуткие часы пребывания здесь, ты ещё лезешь рукоприкладством заниматься.

— Вот скажи, зачем ты это сделал? — он сел рядом со мной на пол, а я покосился на него. Виталий Керн был интереснее, чем я. Наверное, всё-таки возраст сказывался. И, переступив порог тридцатилетия, я буду тоже также выглядеть. А может, и не буду, всё-таки я не точная копия деда.

— Просто не мог удержаться. Да всё нормально. Ты и так произвёл на неё впечатление, а теперь так вообще…

— Я до сих пор не могу поверить, что как Машкин ровесник выгляжу, — пожаловался дед и легко поднялся с пола. Всё-таки он в отличной форме был в сорок лет.

— Это открывает новые возможности для клана, — я задумчиво на него посмотрел.

— Ничего это не открывает, — он покачал головой. — Во-первых, мы действительно не знаем, как это работает. И, если отката до сих пор не наступило, это не значит, что он не наступит. Ты, когда на время воздействуешь коротко, в себя несколько секунд приходишь, а здесь двадцать лет вспять — это не шутка. Так что из всего этого следует, во-вторых, оставшееся мне время, я хочу провести с пользой для себя. Машка согласилась не прятаться по углам со своим Егором. Она ещё достаточно молода, чтобы родить мне здорового наследника. Подам прошение на имя императора, чтобы он утвердил Громова, как члена клана с возможностью наследования его детей от моей дочери. Егор не связан клановыми обязательствами, не думаю, что с этим возникнут проблемы. Тем более что Михаил мне должен. Он не посмеет отказать, только не после того, как такую свинью мне подложил, — и дед выразительно посмотрел на мою руку, где палец обхватывало кольцо клана Орловых.

— Ну ладно, и чем ты собираешься заняться, когда мама решит забеременеть? — я тоже поднялся с пола, отряхивая несколько налипших пылинок.

— Я уже сказал. Если к тому времени меня ещё не настигнет откат, буду жить на полную катушку. Путешествовать, развлекаться. Не всё время, боже упаси, о клане нужно заботиться. Но отказывать я себе ни в чём больше не буду.

— Ты только Марго предупреди, что ни всё так просто, — я был предельно серьёзен. Всё время пытался отогнать от себя мысль о том, чем ему может грозить эта случайная глупость.

— Разумеется. Она некромант и опытная женщина, думаю, что Маргарита поймёт, — он в который раз провёл рукой по волосам, словно до сих пор не мог поверить, что их стало гораздо больше.

— Уж насчёт опыта, даже не поспоришь, — пробормотал я, выходя из смотровой, чтобы сдать деда целителю на опыты, сроком не более недели.

Оставив деда в клинике, я позвонил матери. Так и знал, что она не в курсе злоключений отца, который сразу же поехал ко мне, минуя дом. Коротко сообщив ей о произошедшем, я выслушал много матов, пополам с паническими воплями, и лишь когда она немного успокоилась и начала собираться в клинику, а я смог уже завести машину и поехать домой.

— Костя, пройди уже в гостиную, и поговори с Виктором, — похоже, Анна смирилась с тем, что в нашей семье постоянно что-то случается. А может, не смирилась, может, просто пока копит раздражение. — Назар Борисович не дождался и уехал. Тем более что ему позвонила Мария и сообщила, что с твоим дедом что-то произошло.

— Я знаю, это я отвёз его в клинику. — Бросив куртку на вешалку, я пошёл к гостиной. — А ты могла бы поинтересоваться, что именно произошло. — Так, спокойно, мы оба на взводе, а мне всё ещё нужен наследник.

— Костя, не делай из меня какого-то монстра. Я, естественно, беспокоюсь за Виталия Павловича, но если бы что-то серьёзное произошло, то ты бы не был относительно спокоен. — Парировала Анна. — Да, Люсинда приготовила нам всем поесть, коль скоро у нас нет ни кухарки, ни повара. Я привезла ей продуктов по списку, и она приготовила.

— Отлично. Знаешь, дорогая, я тут подумал, а зачем нам вообще нужна прислуга? Пара дней без неё, и ты уже узнала, что продукты надо покупать, и еда не живёт и не образуется в холодильном шкафу.

— Костя, не надо на меня выплёскивать своё плохое настроение, — прошипела Анна, глядя на меня.

— Извини, постараюсь сдерживаться, — и я прошёл в гостиную, где у окна стоял молодой человек, сразу же повернувшийся на звук открываемой двери и наклонивший голову, приветствуя меня.

— Добрый вечер, Константин Витальевич, моё имя Виктор Стрежин, и Назар Борисович посоветовал мне попробовать себя в качестве вашего дворецкого, — он произнёс всё это ровным, спокойным голосом.

— Вы меня ждали довольно долго, Виктор, вас это не смутило? — Я разглядывал молодое строгое непробиваемое лицо. Он был чем-то похож на Назара Борисовича, скорее всего, родственник.

— Это ваше право, вы хозяин дома. Не вы же хотите ко мне наняться на работу, — также спокойно произнёс он. И тут я понял, кого он мне напоминает больше, чем Назара Борисовича.

— Алёна Игоревна вам кем приходится?

— Двоюродной сестрой, — Виктор слегка усмехнулся. — Вы очень проницательны, Константин Витальевич.

— Как быстро вы сможете наладить наш быт? Кухарка, повара, горничные… У нас тут периодически случаются форс-мажоры, но это пока у нас гостит Егор Ушаков. Хотя признаюсь вам честно, Виктор, я больше даже смотреть не могу на тряпку и ведро, и недавно понял, что ненавижу мыть пол.

— Эм, — его брови взлетели вверх. Ух ты, а я-то уж подумал, что его ничем не прошибить. — Думаю, что сегодня я сам справлюсь, а завтра утром подберу весь необходимый персонал.

— Условия известны? Заработок устраивает? Принесение присяги не смущает?

— Это практически стандартные условия для работы в доме клана. А предложенная плата более чем достойная, — он кивнул.

— Отлично, тогда давай ты принесёшь мне сейчас присягу, а юридические аспекты оформишь завтра с юристом клана, которого я пригласил на утро. — Про себя я подумал, что поступил очень прозорливо, пригласив юриста заранее. А ещё я смотрел на Виктора, который никак не отреагировал на мой резкий переход на «ты».

Сам ритуал принесения присяги не занял много времени. Когда я отпустил дар, Виктор чуть пошатнулся, но быстро пришёл в себя.

— Можешь приступать. Дом осмотри, что там ещё нужно, не знаю.

— Мяу! — мы оба вздрогнули, когда между нами материализовался чёрный кот.

— Я слышал, что у вас живёт чешир, но не верил, — пробормотал Виктор, не сводя с Паразита восторженного взгляда.

— Ну теперь поверил. Его, кстати, зовут Паразит. И вот конкретно сейчас он зазывает тебя на кухню, чтобы новый дворецкий покормил бедного котика буженинкой. Надеюсь, Анна догадалась её купить.

— А что ещё он ест? — с любопытством спросил Виктор.

— У дядьки своего спроси. Он тебе расскажет, и что он предпочитает есть и сколько капель валерьянки ему наливать. Да, у этого кота весьма непростые отношения с Ушаковым. Скажем так, Егор на него немножко обиделся и ещё не отошёл. Мечтает пристрелить котика, представляешь? Надеюсь, ты в хорошей форме? Потому что отобрать обрез у Егора Ушакова довольно сложное занятие.

— Я… хм, учту, — а вот надо было сначала узнать, в каком сумасшедшем доме тебе предстоит работать, прежде чем присягу давать.

Я кивнул, оставил этих двоих знакомиться и вышел из гостиной. Неужели этот сумасшедший день, наконец-то закончился.

В холле на полу бил фонтан.

— Да твою мать, Ушаков! Что это опять за фокусы? — заорал я.

— Я не виноват, — в холл выскочил полуголый и растрёпанный Егор. — Я вообще спал, а потом меня слегка закаротило. — Вода перестала течь, а Ушаков огляделся вокруг. — Я сейчас всё уберу, — вздохнул он довольно обречённо.

— Руками ты всё уберёшь! — Рявкнул я. — Я на своём доме не позволю тебе эксперименты ставить.

— Костя, ну что ты орёшь, — мне на плечи легли тёплые, нежные руки. — Егорушка сейчас всё уберёт, а мы пойдём с тобой в кроватку. Я тебя покормлю, а потом мы подумаем, чем заняться.

Да, не только между моим котом и Егором существует напряжение. С моей женой они тоже не очень ладят.

— Я приберусь здесь, не беспокойтесь, — раздался спокойный голос. И Виктор отправился искать ведро с тряпкой, не теряя при этом достоинства.

— М-да, и долго я буду так чудить? — Ушаков почесал затылок. Я же проследил за тем, как перетекла волна по его руке.

— Вот что, предлагаю смотаться на пару дней на море. Недалеко от «Ундины» стоит наш отель. Номера для хозяев там всегда на брони. А самое главное, неподалёку огромное море воды. Твоему дару будет где разгуляться.

— Это отличная идея, — Анна взвизгнула и повисла у меня на шее. — Сейчас как раз бархатный сезон. Да и Люсинде с ребёнком будет полезно. А если Ушаков начнёт срываться, мы ему бунгало на берегу поставим и пнём в него, чтобы он без проблем сливался со стихией и не мешал нам отдыхать.

— Спасибо, Анечка, ты очень любезна, впрочем, как всегда. Но идея отличная. Только послезавтра. Завтра у нас дела, не забыл? — Егор весьма красноречиво на меня посмотрел.

— Нет, не забыл. — Я обнял Анну за талию, и прижал к боку.

— Мы куда-то едем? — Люся подошла к мужу, который сразу же притянул её к себе, уткнувшись в макушку.

— Да, на море. Нам всем нужно отдохнуть. — Ответил я.

— Здорово. Я ни разу не была на море, — Люся даже в ладоши захлопала.

— Ну вот заодно и посмотришь.

— Я был бы вам очень признателен, если бы вы продолжили беседу в другом месте, — мы все резко обернулась и посмотрели на Виктора, который явно устал ждать, пока мы наговоримся.

— Ладно, если договорились, то расходимся по спальням, — скомандовал я, и мы разошлись в разные стороны.

В спальне я увидел поднос с едой.

— А ты не шутила, когда говорила, что накормишь меня, — сев на кровать, я придвинул поднос и буквально набросился на нехитрый холодный ужин.

— Я не шучу такими вещами. К тому же мне в постели нужен сильный и выносливый мужчина, — Анна села у меня за спиной и принялась тихонько массировать плечи, постепенно забираясь под одежду.

— У нас кот не остался голодным? — я доел последний оладушек и выпил сок. После чего отставил поднос на прикроватный столик.

— Я бы лучше тебя оставила голодным, чем Паразита, даже несмотря на то, что мне нужен выносливый мужчина, — Анна хихикнула, и я почувствовал губы на своей шее. — Буженина — это было первое, что я купила.

— Пришлось бы обворовывать кота, если бы до этого дошло. — Я развернулся и опрокинул её на постель, одновременно стаскивая футболку, которую так и не успел сменить, после тренировки.

— Это была бы эпичная битва, в которой я бы на тебя не поставила, — Анна застонала, когда я начал её ласкать.

— Почему ты не ладишь с Егором? — спросил я, стаскивая с неё халат.

— Потому что он принципиальный козёл и его не слишком любит отец, — Анна выгнулась, а затем перевернулась, оказавшись сверху. — Керн, ещё одно слово про Ушакова, и мы всерьёз поиграем в провинившегося раба и строгую госпожу. Я не дам этому красавчику ещё и в нашу постель пробраться.

— Ух ты… Обещаешь? — я сомкнул руки и вытянул их над головой. — Верёвку сама найдёшь? Тогда приступай. Или тебя надо подогреть? Ну, тогда, Егор Ушаков…

— Заткнись, — и она заткнула мне рот весьма действенным способом, поцелуем. А дальше мне стало не до Ушакова.

Глава 6

Утром я проснулся даже раньше обычного. Анна ещё спала, и я не стал её будить, а быстро принял душ, оделся и спустился вниз.

Егор нашёлся на кухне, где он сидел за столом и пил кофе. При этом его окружали такие запахи, что я чуть слюной не захлебнулся.

— Вы будете завтракать, Константин Витальевич? — спросил Виктор, изучавший в это время содержимое холодильного шкафа.

— О да, — я сел рядом с Ушаковым, который всю ночь пытался нас не утопить, и это был прогресс, потому что ему в конце концов удалось.

— Сегодня должны будут прибыть кандидаты на работу. Вы будете с каждым беседовать? — я подумал, потом отрицательно покачал головой.

— Нет, отберёшь сам, я побеседую с ними вечером, когда присягу буду принимать. Юриста не отпускай, пусть книжку какую-нибудь почитает, но меня чтобы дождался. Заодно, пусть контракты для всех подготовит. — Говоря это, я зажмурился и поднёс к носу свежеиспечённую булочку. — Да, это не закуски с банкета доедать. Хотя Люся вчера над нами всеми определённо сжалилась, но я почти уверен, это она твоего ребёнка не захотела голодным оставлять.

— Я связался с Устиновым, он привезёт нашего красавца на завод. — Егор сказал это как бы невзначай. — Мне почему-то захотелось его в той же позе увидеть, в которой они меня там подвесили.

— Не могу сказать, что желание вполне нормальное, но понять тебя можно, — я кивнул и приступил к завтраку. Надо же, как можно радоваться обычной горячей каше. — Кстати, а ты его видел когда-нибудь с тех пор? Навещал в его камере?

— Нет, — Егор покачал головой. — Наверное, не находил в себе достаточной мотивации. Зато сейчас она ко мне сама пришла.

— Ну, что же. Если ты готов, то поехали, — и я поднялся из-за стола. — Спасибо, Виктор, всё было очень вкусно.

Мы вышли из дома примерно через минуту. И уже через полчаса сворачивали на территорию завода.

Что я могу сказать, пленник не выглядел слишком измученным. Его явно кормили, и если применяли какие-то методы допроса, то физических среди них не было уже очень давно.

Здоров, и даже где-то упитан. Что-то не пойму, для чего Ушаковы его держат? Я подошёл к Устинову, с мрачной решимостью вздёрнувшего руки пленника вверх, и кивнул двум бойцам, которые начали поднимать его на цепи.

Урод сначала застонал, а потом заорал во всю мощь своих лёгких.

— Да не вопи ты, мы прекрасно знаем, что это больно. Ты только представь, как Егор сумел из такого вот положения башку одному из вас свернуть, — я поморщился. Он же, услышав мой голос, захрипел и заткнулся. Узнал, надо же. Столько времени прошло, а он меня помнит.

— Вы бы отошли, Константин Витальевич, а то Антошка окочурится только от осознания, что вы у него за спиной стоите, — спокойно сказал Устинов, но я внезапно ощутил в нём напряжение.

Похоже, парня всё достало, и он готов взорваться. А ведь совсем немного времени прошло с тех пор, как он мне в машине, везущей нас к Снежиным, отдавал пистолет по приказу Егора. Он тогда улыбался и казался, в общем-то, довольным жизнью. Сейчас Устинов был явно в каком-то раздрае, словно не знал, что ему дальше делать.

К нам подошёл Егор. Он с задумчивым видом обошёл вокруг пленника, разглядывая его со всех сторон.

— Значит, это вот этот просил хорька меня не калечить сильно, потому что у него для меня припасено нечто особенное? — спросил он.

— Да, — я подтащил стол поближе, опёрся на него задницей и вытащил кинжал. Идиотская привычка, когда слегка нервничаю, чистить ногти кинжалом, пришла из того мира, вот только там у меня ногти были, слегка посолиднее.

— А чего это ты, Антон, зажмурился? Не рад меня видеть? — Егор скупо улыбнулся. — Даже странно, на мой взгляд.

— Да нет, на тебя он как раз с удовольствием бы полюбовался, а вот меня он так счастлив видеть и даже слышать, что сейчас в обморок упадёт, — снова ответил я.

— Странно, вроде бы ему не понадобилась помощь целителей и операции, как мне, например, значит, ты его сильно не трогал. С чего бы Антошке к тебе такие глубокие чувства испытывать? — Егор ещё раз обошёл его по кругу. — Эй, Антон, открой глазки, посмотри на меня, а то, мне обидно становится, что ты меня так усиленно игнорируешь.

Урод, которого, оказывается, звали Антон, старательно притворялся мёртвым и только вздрагивал всем телом, когда я подавал голос. Егору надоело ждать, он опустил руку вниз и слегка отвёл её назад. Сосредоточился, и в его руке засверкал прекрасный водный бич. Я даже поцокал языком, оценив его успехи. Бич свистнул, и кожа на спине Антошки лопнула. Капли крови смешались с каплями воды, а он выгнулся, заскрипел зубами и открыл глаза, уставившись мутным взглядом на стоящего перед ним Егора.

— Ну вот, другое дело, — Егор удовлетворённо кивнул. — Я в отличие от вас, уродов, не получаю удовольствия, причиняя боль, но это не значит, что я не умею этого делать. Поэтому предлагаю ответить на наши вопросы, и я, пожалуй, ограничусь тем же, что вы со мной сделали.

— Я ничего не знаю, всё, что я знал, уже давно рассказал, — прохрипел он и задёргался.

— Похоже, он не понимает, — протянул я, отлипая от стола и подходя поближе, становясь таким образом, чтобы он меня видел. — Я попробую объяснить. Если ты поговоришь с нами и честно ответишь на все вопросы, то тебя, очень может быть вообще не тронут. Ну, если только совсем немного. А вот если ты начнёшь пытаться строить из себя героя, то, пожалуй, я смогу удовлетворить твои фантазии. Не сам, упаси боги, а с помощью вот этой биты, — я подтянул к себе биту, покрытую бурыми разводами. Я её нашёл неподалёку от стола, когда тащил его сюда. — Это та самая бита, которой били Егора. На ней его кровь. Полагаю, это позволит тебе думать во время процесса, что ты всё-таки стал к нему ближе.

Егор поднял бровь и посмотрел на меня шальным взглядом.

— Ну, так что, будем говорить? — протянул он. — Или приступим к развлекательной части?

— Я всё сказал уже: и про чиновников этих, тварей продажных, и про ячейки, которые из нас формировали, и про отряд, который караулил завод снаружи. Не наши в нём были, все как один не наши, — захрипел Антошка и дёрнулся, но тут же взвыл, потому что это было больно, а подготовкой Егора он точно не обладал.

— Подержи, — я протянул Ушакову биту. — Мы такими темпами до утра провозимся. Эй, чучело, ты же меня помнишь, я по глазам вижу, что помнишь. Если ты думаешь, что я внезапно лишился того дара, который сейчас заставляет тебя дрожать, то зря надеешься.

И так в далеко не тёплом цеху резко похолодало. Я призвал дар смерти, и Устинов отшатнулся, а Егор задышал чаще, чем обычно. Другие бойцы попятились, стараясь находиться от меня как можно дальше. Я шевельнул пальцами, и на Антона обрушились наведённые кошмары. Уж не знаю, что он видел, но орал знатно. И тут я увидел, как Денис и Егор синхронно вытирают со лба пот. Чёрт, их, похоже, зацепило. Ничего, это заклинание не имеет постоянного эффекта. Выйдут на свежий воздух, полегчает.

— Кто участвовал в захвате Ушакова? — мой голос не выражал вообще никаких эмоций.

— Я не знаю, мы здесь ждали, когда его привезут, кто-то из отряда, — он всхлипнул, но отвечал быстро.

— Вы знали, кого привезут? — слова слетали с моих губ, но я слышал себя словно со стороны, словно это и не я вовсе сейчас веду допрос.

— Ушакова, нам сказали, что это Ушаков, но не основная линия наследования, что за него не будут жопу рвать, чтобы освободить. — Да, моя теория подтверждена полностью. Их обманули. Обманули намеренно, чтобы привести сюда на завод, как баранов на убой.

— Вас обманули. Егор — сейчас наследник клана, после смерти своего деда, — я намеренно опустил перечисление других родственников, зачем Антошке про это знать? — А ещё он непосредственный командир вон тех симпатичных парней в камуфляже. — Я слегка ослабил воздействия дара и уже мог даже немного шутить, пытался, по крайней мере. — У меня не сходится. Я слышал, как ты говорил, что уже приготовил специфические развлечения, конкретно для этого Ушакова. А чтобы вот так пол слюной залить, нужно было время. Не любовь же с первого взгляда тебя обуяла, тварь. Когда вам показали Егора? Когда ты его увидел в первый раз?

— Накануне! Нас привезли к какому-то курятнику, туда же он подъехал к подружке. Мы не думали, что он занимает высокое положение в клане, слишком машина уродская, — зачастил он. — Парни ещё ржали, говорили, что подружка у него хорошенькая, и что после него мы к ней в гости наведаемся и развлечёмся на всю катушку! — Я перегородил дорогу Егору. Его задело заклятье, и он теперь вполне мог Антошку выпотрошить за эти слова про Люсинду. А как ни крути, мы его должны доставить обратно относительно целым, для чего-то же Андрей Никитич его держит в живых.

— Кто вам его показал? — это был самый главный вопрос сегодняшнего дня.

— Я не знаю, мужик какой-то. Он рожу прятал, и голос поменял. Сутулился, чтобы по фигуре не узнали. Только перчатки снять забыл.

— Какие перчатки? — я прищурился.

— Такие, без пальцев. Такие у кланов водилы носят. Да и пиджак у него был похожий. Водила это клановый был, точно говорю.

Я убрал дар. Холод отхлынул и резко завоняло мочой. Всё-таки Антошка оказался далеко не героем.

— Все всё слышали? — я повернулся к Егору и Устинову. Они очень синхронно кивнули в ответ. — Можете снимать этого.

— Подожди, — Егор поднял руку, останавливая Дениса. — Что ты хотел с моей женой сделать? — Он резко выпустил дар, теперь уже совершенно осознанно. Антошка качнулся на своих цепях, задёргался, и тут же закашлялся, а изо рта у него полилась вода.

— Егор, ты его утопишь, — предупредил я, глядя, как синеет лицо урода.

— Мне же надо тренироваться, — ответил Ушаков зло и отпустил дар. Кашель усилился, а Антон, которого уже опустили на пол, судорожно пытался глотнуть побольше воздуха, ползая в луже собственных испражнений, куда его кинули.

— Сейчас это увезут и тебе полегчает. Можем спарринг провести. — Я положил руку ему на плечо. — Тебя слегка заклятьем из арсенала смерти задело, ты слишком близко стоял.

Когда Антона утащили, Устинов направился следом за своими людьми, а Егор двинулся за ним.

— Когда вернёшься, проверь всех водителей и охранников домов. У нас они носят похожую форму. — Отдал приказ Егор.

— Я понял, не дурак, — так, Дениса же тоже коснулось, а он сразу какой-то вздрюченный был. И теперь шёл прямо как шест проглотил.

— И соотнеси со списком, допущенных к информации об охране всех объектов Ушаковых.

— Не надо меня учить делать мою работу, я справлюсь.

— Денис…

— Вы, Егор Александрович, на данный момент сняли с себя полномочия и не можете отдавать приказы и делать мне бесконечные нравоучения. — Резко прервал Егора Денис, продолжая идти к выходу, не глядя на своего командира.

— Да если бы ты хоть раз выполнил хоть что-нибудь так, чтобы за тобой не нужно было переделывать, я бы не читал тебе нравоучений! — Зря он так. Устинов предан ему безгранично. А к допросам того же Антошки его вряд ли подпускали, не его это работа, для таких дел специальные люди есть. Странно, что сейчас отдали, чтобы он его Егору отвёз. А Егор что не видит, что сейчас лучше отстать от парня? Словно специально нарывается.

— Ну, конечно, тебе, сукин сын, никогда во мне ничего не нравилось, с самого детства. Считал, поди меня своей преданной собачонкой? — Денис остановился и сжал кулаки. Я же прислушался. Вот, значит, как, они с детства знакомы.

— Если бы ты себя не вёл так, то и отношение было бы соответствующим!

Вот тут Устинов не выдержал. Резко развернувшись, он сильным ударом под челюсть опрокинул Егора на пол.

— Я тебе не вещь, чтобы об меня можно было ноги походя вытирать, — прорычал он.

Но Егора одним ударом вырубить было проблематично. Это я знаю из личного опыта. Вскочив на ноги, он набросился на Дениса.

— Ну, наверное, можно и так, — сказал я философски, постепенно отступая от дерущихся. — Им надо было давно, я так понимаю, пар выпустить. Только что-то их удерживало от этого шага. Ну а сейчас под воздействием заклятья, они решили, наконец, выяснить все обиды, с самого, мать его, детства.

И тут драка перестала быть контролируемой, потому что в ход пошла магия. А у Дениса, оказывается, тоже есть дар, какой-то семейный, что-то вроде невидимых лезвий, который разрезают… много чего. Вон, Ушаков увернулся, а бита, которую он бросил на пол, нет, и теперь там не одна бита, а две половинки. Сам же Егор решил воспользоваться водой, от которой, похоже, начал кайфовать.

Я сделал шаг к ним, а то, они точно поубивают друг друга к херам собачьим, но тут тонкое почти воздушное лезвие прошло совсем близко от меня, разрезав кожаную куртку и лишь чудом не задев тело, а следом на меня обрушился водопад холодной воды.

— Да вы совсем охренели? Вы столько лет не могли поговорить друг с другом, а я-то тут при чём?

Время замедлилось, и пространство исказилось, а когда я хлопнул в ладоши, резко встало на своё место, отбрасывая их друг от друга на приличное расстояние.

Я отпустил семейный дар, и тут же из пола выскочили корни и накрепко прификсировали их к полу.

— Вы совсем охренели? — я сделал жест рукой, и этих придурков с разбитыми рожами подтащило ко мне. Егор молча разглядывал пол, куда капала кровь из разбитой губы и даже не пытался освободиться. Денис же пару раз дёрнулся и замер, а в его взгляде я такую бурю чувств увидел, что даже слегка отпрянул под этой волной. — Во всём, что произошло, из того, что я понял, пока вы орали друг на друга, виноват в большей степени ты, — я ткнул пальцем в Дениса. — Он был брошенным ребёнком, от которого мать родная отказалась. Ему не нужен был ещё один телохранитель, ему нужен был друг. Ну, ладно, что было, то прошло. Ты владеешь даром, но я не помню клан Устиновых, — я напрягся, но так и не вспомнил.

— Нас вычеркнули из реестра за поколение до моего отца. Что-то Устиновы крупное натворили, но что, я даже не знаю, — ровно ответил Денис.

— Есть возможность вернуть тебе клан? — я освободил их, но они так и остались сидеть на полу.

— Андрей Никитич сказал, что если я найду эту гниду, то он сделает это в качестве награды. — Он вздохнул.

— Ну так найди, теперь у тебя почти все исходники есть. Я всё равно твоего бешеного командира на море повезу. В «Зимнюю розу». Там управляющий Армен быстро его заставит тебя ценить.

— С кланом, если надо, я помогу, — глухо сказал Егор.

— Мы поможем. Вольфа припряжём, а то он, похоже, загулял где-то, с самой свадьбы ни слуха, ни духа. Надо, наверное, его с собой позвать на море, а то обидится так, что мы весь год икать будем.

Парни поднялись с пола, и Егор внезапно обнял Дениса, стукнув кулаком того по спине.

— Ты не должен был молчать и копить всё в себе. Ты же знаешь, что я тебя никогда не воспринимал, как обычного подчинённого.

— Да, командир, больше молчать не буду, — и Устинов слабо улыбнулся.

— Я сейчас расплачусь, а пока буду рыдать, вы, уроды, лучше решите, кто мне новую куртку купит, — и я швырнул порезанную кожанку прямо им в рожи.

Тут дверь открылась и заглянул какой-то боец.

— Денис Анатольевич, мы только вас ждём. — Денис кивнул и, сунув куртку в руки ошалевшему Егору, пошёл к выходу. — А что у вас здесь за шум был?

— Да Константин Витальевич куртку зачем-то пытался разрезать, а когда ему это удалось, от радости орать начал.

Я перевёл взгляд на Егора.

— Мало ты ему вломил, — и я пошёл за этим шутником следом. — Поехали, я тебя домой закину. Вольфу позвони, а я к деду сгоняю, надо узнать всё ли в порядке.

В клинике царила тишина. Никто никуда не бежал, всё было чинно и спокойно.

Я толкнул дверь палаты и вошёл.

— Какое потрясающее зрелище, — провозгласил я, окидывая взглядом кровать, на которой сидела полураздетая Марго. Дед лежал, положив голову ей на колени, и она задумчиво перебирала светлые пряди.

— Костя, если тебе нечего больше сказать, закрой дверь с той стороны, — на редкость спокойно произнесла Ведьма.

— Вот что мне нравится в тебе больше всего, это полное отсутствие комплексов. — Она предостерегающе посмотрела на меня. Да не дурак я, прекрасно понимаю, что деду не стоит знать о наших с тобой безумствах.

Телефон в этой умиротворяющей тишине прозвонил особенно громко.

— Керн, — я ответил автоматически, даже не посмотрев, кто звонит.

— Мы нашли этого парня, который пострадал на заводе, — голос Тихона звучал устало.

— И? Не тяни резину, — рявкнул я, а глубоко внутри зашевелилось нехорошее предчувствие.

— Он умер, Костя, месяц назад, — я закрыл глаза и глухо проговорил.

— Отчего?

— От старости. — Тихон замолчал, а потом быстро добавил. — Мы что-нибудь придумаем. Я отодвину все другие проекты. У меня уже три лаборатории работают с этими чёртовыми пластинами. Мне нужен какой-нибудь Ушаков. Не Егор, а какой-нибудь бездельник, у которого времени вагон.

— Я обращусь к их главе с просьбой. — И я отключился.

Открыв глаза, я столкнулся с напряжённым взглядом деда и тревогой, застывшей в глазах Марго. Сразу стало понятно, что они всё слышали.

— Сколько мне осталось? — спросил дед кашлянув.

— Меньше года, — я не стал юлить, всё равно он узнает. — Но, мы что-нибудь придумаем. И потом, то, что случилось на заводе, отличается от того, что произошло с тобой. Там, по крайней мере, матрица осталась целой, а в твоём случае, она раскололась.

— Это моя расплата за глупость, — он провёл рукой по лицу. — Но, раз мне остался год, то я ни одного дня терять здесь не намерен. — И он принялся застёгивать рубашку. — Я буду дома, Костя, пока. В любом случае, если в моём расписании что-то измениться, я тебе позвоню.

Я сумел только кивнуть и выйти из палаты. Нет, я просто так это не оставлю. Но сначала нужно выпросить Тихону Ушакова. Только они знают, что напихали в матрицу.

Глава 7

Из клиники я не поехал сразу домой. Мне нужно было всё обдумать и осознать. В конце концов, я слегка успокоился. Нечего прямо сейчас рвать на себе волосы и впадать в отчаянье. У нас есть почти год. И за этот год необходимо или что-то придумать, или же, в самом крайнем случае, если не придумается, дать деду возможность пожить на всю катушку.

Остановившись и припарковав машину у тротуара, я набрал Ушакова.

— Да, Костя, что-то случилось? — Андрей Никитич ответил практически сразу.

— Случилось. Дед случайно активировал вашу пластину, которую вы делали в совместном проекте со Снежиными, своим семейным даром. Он вроде бы скинул лет двадцать, вот только человек, попавшийся в своё время под подобное заклятье, умер спустя почти год.

— Понятно, — Андрей Никитич задумался. — Я дам распоряжение Василию. У него нет постоянного занятия в клане, и он может много времени проводить в лаборатории. Ему к Тихону нужно будет подъехать?

— Да, к Тихону, — вот не зря Ушаковы стали самым влиятельным кланом после Орловых. И дело тут вовсе не в плодовитости представителей этого клана. Я же даже не спросил ещё ничего, а он уже всё сам проанализировал, сделал правильные выводы и принял решение. Егору будет очень сложно его заменить, когда придёт время.

— Хорошо. Если возникнут трудности, я сам подключусь. Проблема в том, что уже и не помню подробности этого проекта. В памяти осталось только то, что он многоуровневый. Ладно, уж в своей поделке мы, дай бог, разберёмся. — Ушаков отключился.

Я тут же набрал Тихона.

— Ушаковы дают нам Василия. Это младший из близнецов…

— Я знаю Ваську, нормальный вариант. — Перебил меня Тихон. — Я с ним сам свяжусь, чтобы он не заблудился и не забурился в весёлый дом, вместо моей лаборатории.

— Какой интересный человек, — протянул я.

— Зато талантливый, вот этого у него не отнять. И как любой талантливый человек имеет слабости, в данном случае — это женщины. Ну да ничего. Андрей умеет их всех в кулаке держать, даже исключительные таланты. Егор только выпрягся слегка, но ходит мнение — это оттого произошло, что с тобой связался. — Тихон говорил и говорил, похоже, испытывая облегчение. Может, не верил, что Ушаков кого-то отрядит в помощь, и теперь его прорвало.

— Андрей Никитич мне обещал, что если возникнут сложности, то он сам сможет выкроить время и присоединится к процессу.

— Да ну, это новость дня. — Протянул Тихон. — Андрюша, значит, решил тряхнуть стариной, дела.

— Тихон, а сколько тебе лет? — я откинулся на сиденье и внимательно осмотрелся по сторонам. Надо же, меня занесло аккурат к площади, на которой дом Морозовых стоит. Как раз напротив того кафе, где бывший парень Майи столы надраивает. А ведь я не ехал сюда специально, так уж получилось.

— Секрет фирмы, — Тихон хохотнул. — Так, не отвлекай меня. У нас дел по горло. Уж подкинул нам Виталий задачу, так подкинул.

Раз Тихон немного расслабился, значит, и мне пора то же самое сделать. Никому не станет лучше, если весь этот год мы только и будем делать, что страдать и истерить.

Я посмотрел на музей. Подождать Майю? Нет, сегодня не стоит. Всё равно завтра улетаем. У Кернов нет своего кланового самолёта, зато он есть у Стояновых, значит, теперь и у Кернов. Да, завтра все здорово повеселятся за мой счёт, потому что, летать я так и не полюбил, но это самый быстрый способ добраться до побережья Чёрного моря, не на поезде же трястись.

Я завёл машину и задумался. Устинов скоро у меня Юльку уведёт, это как пить дать. А если девочка на простого наёмника запала, то перед главой клана, хоть маленького, и только-только начинающего вставать на ноги, она не устоит. А вообще обидно, я, можно сказать, в неё душу вложил, столько связей она приобрела, работая на меня, сколько всего узнала. С такой женой Денис быстро всё наладит, и дела у него попрут, если сам нигде не напортачит.

Всё, решено, новый помощник только мужчина, тогда Ушаковы точно у меня его не утащат. Нет у них женщин, которые могли бы нечто подобное сотворить.

А теперь внимание, вопрос, где мне взять помощника, который будет предан даже не клану, а исключительно мне? Время пока есть, Юля ещё сопротивляется, но, сдаётся мне, скоро Устинов возьмёт эту крепость, причём в прямом смысле этого слова.

Рыжова попробовать отучить? Он вроде парень толковый с головой дружит, будет верен похлеще, чем та собака, и дело даже не в сколопендре, всё ещё сидящей в его теле. Тем более, его матушка теперь — личная помощница Марии Керн, и, по-моему, мать хочет, чтобы она в наш дом переехала, чтобы всё время под рукой быть. В лавке он работать больше не сможет, и чем займётся? Будет гоп-стопом промышлять? К тому же у Рыжова есть просто архипреимущество перед всеми остальными: несмотря на то, что он практически спас жизнь Егору, рыжий ненавидит просто лютой ненавистью Ушаковых и всё, что с ними связано.

Я решительно направил машину к дому, который Антошка так ёмко назвал курятником.

Рыжов был дома. А ещё он был один, и присутствия в квартире женщины я не увидел. Хотя беспорядка не было. Квартира, конечно, не блестела, но и свинарником однозначно не была. Это был жирный плюс в копилку Рыжова. Как я слышал от его матушки, он расстался с очередной подружкой и теперь жил один.

Посредине стены в единственной комнате висел разворот первого выпуска журнала с простеньким названием «Мужской», на котором Егор сидел на стуле, чуть подавшись вперёд, положив подбородок на скрещённые кисти рук. В носу Егора висел дротик.

— Креативно. Не знал, что тебя может зациклить на мужике, — дверь была открыта, и Рыжов даже не пошевелился, чтобы встать с дивана, на котором лежал с дротиками в руке. Бац. Очередной дротик попал прямо в высокий лоб, как раз чуть выше переносицы.

— Я его спас, — равнодушно ответил Рыжов, запуская в полёт очередной дротик. — Я рад за Люську, правда. Кто бы мог подумать, что она Ушаковой станет. Я-то, понятное дело, не смог бы ей дать всего того, что у неё сейчас есть. Включая мужа, от одного вида которого даже местные девки на спины падают, и у них ноги сами собой раздвигаются.

— Он её любит, в отличие от тебя, и это, главное, что приобрела Люся.

— Это да, — он швырнул последний дротик прямо Егору в глаз. — Я её недавно видел. Беременность ей идёт, она словно светится вся. Или это дар ребёнка? Он же у неё всяко одарённый.

— Понятия не имею, — я пожал плечами. — Егор говорит, что чувствует его дар, но у меня пока нет подобного опыта.

— Быстро он ей дитё заделал. Они, похоже, ещё не женаты были, здесь тусовались, когда это произошло.

— Ну вот мы и выяснили очень важную деталь, считать ты умеешь. Если тебя это успокоит и обрадует, — я усмехнулся, вспоминая тот день, — но, когда Егор с Люсиндой познакомился, мы как раз решили слегка расслабиться в этом доме. Меня только что выпустили из-под ареста, так что мы с друзьями решили это дело отпраздновать. Егор был с нами. — По тому уважению, которое промелькнуло во взгляде рыжего, я понял, что не зря упомянул свой арест. — Так вот, чтоб ты знал, ни одна девка Егору тогда не дала.

— Серьёзно? — Рыжов пару раз хлопнул глазами. — Да здесь в каждой комнате его фото на стене висит.

— Ну вот так, — я развёл руками.

— А Люська? — спросил он осторожно.

— А Люську он долго и упорно добивался, буквально проходу ей не давал. Они далеко не в первый день знакомства своего ребёнка сделали. — Рыжов довольно улыбнулся. — Ну, раз тебе полегчало, вставай и пошли.

— Куда? — Рыжов наконец-то поднялся, пригладил волосы и одёрнул рубашку. Да-да точно такую же, которую оценил Вольф. Она не заправлялась в штаны, носилась поверх брюк, специально так сшита. Только качество было похуже. Надо же, а такие вещи, оказывается, тоже подделывают.

— Будем из тебя человека делать, — и я пошёл к выходу. — И всё же, почему ты так Егора не любишь? Люську он фактически у тебя не уводил, нигде дорогу не переходил, в чём проблема?

— Да просто он меня как-то до обидного легко уделывал. Вроде сын клана, а я ему даже морду ни разу не набил. Ты-то сразу дар применил, тут понятно, что рыпаться не стоит, а у него я ни разу дара не видел. Он меня чисто физикой урабатывал.

— Ну ты даёшь, — я расхохотался. — Его с детства обучали этому. Егор не просто наследник клана, он пока отвечает за всех силовиков. И ты бы свечку поставил в ближайшей часовне, что он не призвал свой дар, очень уж он у Ушаковых специфический. И к тому же, Егор, в отличие от меня, умеет останавливаться. Потому что если бы я вовремя не призвал свой дар, то просто убил бы тебя. — Рыжов покосился на меня, но ничего не сказал. Похоже, что остался он при своём мнении, и я не собирался его переубеждать. — Сколько тебе лет?

— Как Люське, двадцать.

— Пойдёт, — я кивнул. — И последний вопрос. Если я тебя возьму к себе, то тебе придётся общаться с Ушаковыми, в том числе с Люсей и Егором. Это будет проблемой?

— Нет, — он нахмурился. — С Люськой мы всё разрулили. Это же она мне ключи отдала. Откуда бы я знал про её ребёнка? А с этим… ну не детей же нам крестить, поди мирно разойдёмся. Только я не понял, что значит, возьмёшь меня к себе?

— Увидишь. А вообще, всё будет от твоих успехов зависеть.

— Успехов в чём?

Я не ответил, просто кивнул на машину, приказывая садиться. Ехали мы сравнительно недалеко. Эту школу я заметил, в то время, как бесцельно катался по городу. Наверное, когда прочитал название, тогда в моей голове и зародилась идея попробовать из Рыжова сделать своего помощника.

Я зашёл в довольно просторный холл. Ко мне сразу же бросилась девушка, караулящая проходы. Она безошибочно распознала во мне сына клана, и я поставил в уме плюс этому заведению, потому что тому же Рыжову, я сказал про своё положение, а то он вечно меня в криминальные авторитеты пытался записать.

— Чем могу вам помочь? — она старательно улыбалась.

— Мне нужен директор.

— Вероника Павловна сейчас на месте, как мне вас представить?

— Керн, — ответил я, оглядывая помещение.

— Вероника Павловна примет вас сию секунду, — я удивлённо посмотрел перед собой. Она что уже сбегала до директора, доложила, получила ответ и вернулась? Пожалуй, ещё один плюс школа заработала.

Директор: дама лет сорока, подтянутая и строгая, в деловом костюме, встала из-за стола, приветствуя меня.

— Добрый день. Для меня это честь, приветствовать сына клана, но, вы должны понять, что я пребываю в некотором недоумении…

— Вероника Павловна, погода отличная, я на днях женился и завтра мы летим на море. Вводную часть предлагаю считать оконченной. Видите это чучело? — Я схватил Рыжова за рукав и вытащил из-за спины, где он спрятался. — Мне нужно, чтобы он через три месяца смог достойно исполнять обязанности личного помощника наследника клана, то есть меня. Клан большой, работы много. Ношение костюма входит в обучение, цена меня не интересует. Оплату проведём прямо сейчас, чтобы я сюда больше не возвращался. У меня нет на это времени.

— Кхм, что-то горло запершило, — Вероника Павловна подошла к столу, налила себе воды и залпом её выпила. — Извините.

— Ничего, бывает.

— А могу я поинтересоваться, где ваш помощник в настоящий момент?

— Мою помощницу сманил другой клан, — ответил я хмуро. — Воспользовавшись самым подлым приёмом — предложив замужество с наследником. И, похоже, вторую ждёт в ближайшей перспективе та же участь. В конце концов, я решил, что ни черта не брачное агентство для ушлых холостяков, и решил попробовать воспитать помощника — мужчину.

— Да, это логичное решение, — Вероника Павловна, обошла Рыжова вокруг, поглаживая подбородок. — Хм, это вызов, вы же понимаете? С другой стороны, если я его приму и одержу победу, то лучшей рекламы для моей школы не сыскать, наш воспитанник — личный помощник Константина Керна, по-моему, звучит. Мне придётся включить в счёт одежду и посещение профессионального парикмахера.

— Я же сказал, нюансы меня не интересуют.

— Тогда уведомите своего банкира, что я пришлю счёт непосредственно ему, чтобы не тревожить вас.

— Отлично. Олег, — Рыжов затравленно обернулся, я же протянул ему несколько купюр. — Плата за квартиру скоро закончится, обнови. И тут хватит как раз три месяца продержаться. Потом посмотрим, что с тобой делать.

— А, я… Я не понял…

— Уважаемая Вероника Павловна тебе всё объяснит, полагаю, что тобой она будет заниматься лично, в индивидуальном порядке, — я усмехнулся, увидев, как блеснули её глаза, и вышел из кабинета.

Так, одной проблемой, можно сказать, меньше. Пора решать следующие.

— Как у нас дела? — спросил я, заходя домой. Виктор ждал меня в холле. Похоже, у него есть такая способность, как и его дядьки: он откуда-то знает, что сейчас в дверь войдут хозяева.

— Всё хорошо. Штат прислуги, оговорённый уставом дома, практически сформирован. Необходимо только подыскать ещё трёх горничных.

— А в чём проблема с горничными? — я удивлённо посмотрел на дворецкого. — В столице закончились женщины, которые хотели бы получить эту работу?

— В столице полно молодых женщин, которые готовы на всё, чтобы очутиться в этом доме, — Виктор брезгливо поморщился. — Некоторые даже готовы сами заплатить, чтобы иметь доступ к хозяину.

— Что, правда? — Я прикусил губу, чтобы не заржать. Хорошо, что я Аньке запретил участвовать в отборе, а то, пришлось бы в тот же магазин идти, где Ушаков чёрные мешки покупал со скотчем вместе. — И много предлагали?

— Достаточно, чтобы подвергнуть меня искушению, — чопорно ответил Виктор.

— А в чём проблема нанять женщин постарше? Не интересующихся хозяином дома, которому нет ещё двадцати пяти? Или таких не существует в природе? — Спросил я. — Никогда не думал, что нанять горничных сложнее, чем найти хорошего повара.

— Смотря в каких случаях, — пробормотал Виктор. — Я понял, что вы имеете в виду. Такая мысль почему-то не пришла мне в голову сразу. Вы правы, я обращу на это внимание. А теперь, может быть, пройдём в гостиную, и вы заключите договоры? А то ваш юрист нервничает.

— Мой юрист пойдёт отсюда прямиком на биржу труда, если не перестанет нервничать. Они проиграли Совету просто с неприличным результатом, даже не постаравшись что-то исправить. Хорошо ещё, что я заранее предвидел результат и уже выплатил полагающийся штраф. Иначе мне бы весело было прямо перед свадьбой.

— Ну, хорошо. Вы решили проучить своего юриста, но в таком случае, может быть, вы пожалеете отобранных мною людей, которые до сих пор не знают, приняты они или нет. К тому же необходимо приступить к выполнению работы по дому, например, приготовить ужин, коль скоро обед вы пропустили. Я, конечно, могу сделать нечто съедобное, но зачем, если вон там сидит замечательный повар и не менее замечательная кухарка, которые могут сделать это куда лучше.

— Убедил, — я усмехнулся и направился в гостиную.

Юристу хватило одного взгляда, чтобы он присмирел и постарался сделаться как можно незаметнее. А вот когда я перевёл взгляд на ряд сидящих и стоящих людей, то сразу же встрепенулся.

— Признавайся, пироги ты печёшь в той забегаловке? — я подошёл к стоящей в сторонке девушке, в которой сразу же узнал ту самую официантку из кафешки. Я уже давненько туда не заглядывал, и не знал, что она уволилась.

— Я, — она смотрела на меня, с трудом удерживаясь от того, чтобы не протереть глаза. — А… Это вы? Ну, конечно же, вы, — она приложила руку ко лбу. — Я же видела ваши фотографии, только почему-то не сообразила, что это вы.

— У тебя что-то случилось?

— Ну, меня уволили, — она нервно рассмеялась. — Я отказалась спать с богатым клиентом, сказав, что даже сыновья кланов не позволяют себе такого. Хозяин ответил, что в таком случае я могу идти в какой-нибудь клан и устраиваться там на работу. И тут поступила вакансия в новый дом. Я же, по сути, больше кухарка, чем официантка, пирожки там, булочки. Вот и решила рискнуть, а вдруг. А это вы, оказывается, Константин Керн, — она снова рассмеялась и всхлипнула.

— Так, — я отошёл от неё. — Мне уже понятно, что Виктор подошёл к делу весьма ответственно. Поэтому вы сейчас быстренько пройдёте ритуал принесения присяги, и мы подпишем ваши контракты. Кто против присяги, может быть свободен.

Не отказался никто. В течение часа всё было закончено и люди, вздохнув с облегчением, разошлись по своим рабочим местам.

Когда юрист выскочил, подписав последний договор с Виктором, зазвонил телефон. Номер был не знаком.

— Керн. — Ответил я, невольно нахмурившись.

— Это Устинов. Я нашёл гада. — Он замолчал, а я пару секунд переваривал, что сейчас произошло.

— Денис, ты номер перепутал? — осторожно спросил я. Устинов был возбуждён, и нужно было обращаться с ним аккуратно. — Почему ты звонишь мне?

— Мне нужна помощь для первичного допроса. А лучше вас, я просто никого не знаю.

— Маргарита Ведьма. Вот кто может вселять в сердца ужас. — Ответил я, и тут же добавил. — С арестом помощь нужна?

— Нет, сами справимся.

— Тогда после ужина. Куда подъехать?

— А вы знаете, тот завод, он же ваш?

— Да мой, можешь туда тащить, я разрешаю. И, Денис, давай на «ты», а то, у меня диссонанс возникает. — Я потёр лоб.

— Хорошо, Константин, так действительно лучше. Тогда на заводе, после ужина. — Он замялся и проговорил. — Егора с собой не бери, это может быть для него болезненно. Всё-таки эта тварь именно его несколько раз хотела убить.

— Договорились, — я озадаченно посмотрел на потухший телефон. — Надо куртку купить, а то в цеху холодно.

Глава 8

Егор с задумчивым видом откусил пирог.

— Какой знакомый вкус. Ты привёз их, чтобы нас побаловать?

— А ты дитё малое, чтобы тебя баловать? — я всё ещё не привык сидеть во главе стола. В этом мире такое было второй раз. Но я чувствовал, что вполне могу к этому привыкнуть.

— Так, ты купил их, или…

— Или. У меня наконец-то появилась кухарка, которая их печёт. — Ушаков снова откусил пирог и задумался ещё больше. — Егор, я тебя предупреждаю, не вздумай даже пробовать увести её у меня.

— Да у меня и в мыслях не было, — он посмотрел на меня невинным взглядом.

— Да, конечно, считай, я тебе поверил. — Бросив на тарелку салфетку, я поднялся. — Мне надо ненадолго уйти.

— Ты не забыл, что нам назначили вылет на девять утра? — спросила Анна.

— Я не могу этого забыть, ты мне уже шесть раз за последний час напомнила. — Я подошёл к ней и поцеловал в щеку. — На тебя ложится миссия собрать мне что-нибудь с собой, хотя я могу и голым купаться. Возле «Ундины» есть небольшая закрытая бухта, как раз подойдёт для подобных экспериментов.

— Откуда ты знаешь про бухту? — Анна прищурилась.

— Я там снимал кое-какие заклятья с матриц по просьбе Лейманова. Чуть не замёрз насмерть. Ты не в курсе, как они туда попали?

— Эм, — Анна отправила в рот виноградину. И ответила, только когда прожевала. — Нет, не в курсе. Да и вряд ли бухта подойдёт.

Егор с Люсиндой с любопытством смотрели на нас. Но поняв, что продолжения не последует, Ушаков сообщил.

— Вольфы с нами не поедут, у них дети. Но, Юрка сказал, что они поедут всем семейством в свой курортный домик. Точнее, они уже туда уехали. И к нам приплывут на денёк, на яхте. Так что, нас ждёт морская прогулка.

— А что, у Ушаковых нет яхты? — Анна нахмурилась. — По-моему, отец получал заказ.

— Есть, — кивнул Егор. — Но зачем её перегонять, если Вольф придёт? Мы с тобой в следующем году съездим, если захочешь, — он тут же повернулся к Люсе.

— Жлоб, — резюмировал я. — Ладно, мне действительно некогда. Постараюсь не задерживаться.

Я выскочил из столовой, пока никто не догадался спросить, а куда я, собственно, собрался на ночь глядя.

На заводе ничего не изменилось. И, похоже, его предназначение было определено окончательно: тренировочная база, ну и допросная для особо несговорчивых личностей.

На этот раз обошлось без подвешивания за руки. Под цепями сидел на стуле уже пожилой мужчина. Надменное лицо выражало полную отрешённость, а взгляд, который он бросал на нас, был полон брезгливости.

— Странно, что ты его не привязал, — я обошёл стул и снова встал перед лицом пленника.

— Пускай попробует сбежать, — Денис смотрел на него, чуть наклонив голову.

— И кто это такой? — я мельком видел этого мужика среди охраны, особенно часто он в день свадьбы мелькал. И, кстати, я пару раз видел, как он уносил коробки с подарками.

— Бывший начальник охраны клана. — Поморщился Денис.

— О как, — я удивлённо на него посмотрел и снова обошёл вокруг стула по кругу. Бывший начальник старался не крутить головой, отслеживая мои передвижения. — И как же бывший охранник сумел обойти клятву верности?

— Когда с ним перезаключали договор, старые клятвы аннулировались автоматически, потому что он приносил их именно как начальник охраны. А новые с него взять забыли, такой вот юридический казус. — Денис, не отрываясь, смотрел на своего бывшего босса. — Андрей Никитич уволил половину юридического отдела. А вторая половина сейчас сидит и лихорадочно всё проверяет, на предмет соответствия.

— Значит, Андрей Никитич в курсе.

— Конечно, он санкционировал арест. — Спокойно ответил Устинов.

— Что, решаешь, что со мной делать? Кишка тонка, я все твои некромантские штучки знаю наперёд, меня ими не проймёшь, — буквально выплюнул бывший начальник, имени которого я не знал и знать не желаю, мне не нужно имя мертвеца. А то, что этого урода отсюда живым не выпустят, тут к бабке не ходи.

— А зачем мне что-то с тобой делать? — я даже удивился. — Я и так всё про тебя знаю. — Чтобы лучше видеть его лицо, я присел на корточки и с задумчивым видом поднёс руку к губам, словно в глубоком раздумье. И тут глаза бывшего начальника остановились на перстне Орловых. Зрачки расширились, и он больше не отводил от печатки глаз. — Да-да, это оно и есть, — я криво усмехнулся и поднялся на ноги. — На самом деле всё скучно и банально. Жил ты когда-то, работал, имел просто неприлично большую власть и влияние в одном из сильнейших кланов, даже не являясь его членом. И вот однажды тебя скинули с этого пьедестала. Вместо тебя поставили молодого, амбициозного мальчишку, который тут же принялся всё менять, переделывать всё то, что ты так старательно строил. И неважно, что мальчишка более талантливый и умный. И не имеет значения, что он предан клану, именно клану, безгранично, потому что сам является его сыном. Главное, что ты лишился всего в один миг, из-за этого выскочки…

— Этот молокосос прямо заявил мне в лицо, что моя система никуда не годится. Что он разработал систему контуров контроля, которые включили в себя не только живую силу в виде охраны, и кое-какие игрушки в виде дистанционных определителей личности, но и полностью магические составляющие. Поэтому в моих услугах, даже как консультанта, он не нуждается, но, уважая мои заслуги, этот надменный говнюк, устроит меня на должность начальника гаражей, если я не хочу уйти на почётную пенсию. Тварь малолетняя. Он даже видимости власти мне не оставил. Начальник гаражей, а как же. Только все водилы ему непосредственно подчиняются. — Он говорил яростно, чуть слюной не брызгал.

— Как же ты мог? Егор вырос у тебя на глазах, ты его лично стрелять учил, и первый раз за руль посадил ещё совсем пацанёнком впереди себя, — покачал головой Денис.

— А он как мог вот так походя выкинуть меня на помойку? — заорал бывший. — Кланы всегда так и норовят растоптать обычного человека, превратить его в ничто.

— Неправда. Я слышал ваш разговор, я присутствовал при нём. Егор не пытался растоптать твою гордость, он говорил, что тебе нужно отдохнуть, что ты столько сил и времени отдал клану, и клан никогда этого не забудет. Тебе пенсию положили, у многих мелких кланов дохода такого нет, и почётную должность, а ты всё это время пытался его убить. Отсрочка на взрыве тоже для него, да? Потому что, если бы Егор был дома, он сразу помчался бы проверять. — Вопрос был риторический. И он не требовал ответа, потому что всё и так было ясно.

А Паразит, похоже, не только заставил Егора принять дар, он ещё и жизнь ему спас. Ему, Устинову и всем тем бойцам, которые зашли бы с Егором в ту проклятую комнату.

Я встал перед этим куском смердящего дерьма, сложил руки на груди так, чтобы был виден перстень, от которого он всё ещё не отводил взгляда, и холодным голосом приказал.

— Рассказывай. С самого начала. — Этот холод не был связан ни с одним из даров. Так разговаривал с разумными Тёмный властелин Зелон, и вот, пришла пора воспользоваться и этим опытом.

Он говорил, не отрывая взгляда от моих рук. Говорил, захлёбываясь злорадством, когда описывал, как закладывал бомбу в доме Александра. Это было так легко, ведь именно он продумывал защиту этого дома. Как было легко убедить этого безвольного мудака, чтобы тот не соглашался на нововведения, которые проводил его сын. Рассказал он и как пил в тот день, когда Егор вышвырнул его на помойку, в баре, и как к нему подсел первый атташе Западного посольства. Тот самый, чей труп мы передали Подорову. Этот самый атташе и сумел убедить обиженного старого пня, что во всех его бедах виноват именно любимчик главы клана Ушаковых, что если бы его не стало, то всё могло вернуться на свои места. Банальная прямо классическая история. Сколько таких было и сколько ещё будет, во все времена и во всех мирах.

Этот человек вызывал у меня только гадливость, но мы сделали правильно, не подпустив к нему Егора. Зачем ему лицом к лицу встречаться с ещё одним человеком из детства, который в итоге предал его? Я ему потом покажу, когда Егор будет морально подготовлен.

Ничего нового этот хрен нам не сказал, кроме того, что темноволосый красавчик скоро должен вернуться и снова занять своё место. Уже не помню, кем этот второй сын клана в посольстве трудится. Значит, нужно будет быть начеку и ожидать новых подлянок, если, конечно, он не успокоится. На что рассчитывать не приходится.

Когда бывший начальник начал повторяться, а взгляд его становился всё больше и больше безумным, Денис вытащил из кобуры пистолет, обошёл его и выстрелил в затылок. И всё это время, пока его голова не упала на грудь, он смотрел на мой перстень.

Подскочившие ребята утащили тело, а я в первый раз взглянул на спокойное лицо Устинова. Он уже всё пережил и передумал, когда вёз его сюда. Ведь не только Егора этот козёл учил стрелять и водить машину, но и тебя в том числе. И тебе тоже тяжело, и ты сегодня нажрёшься как свинья. И это нормальная человеческая реакция. Я же могу тебе только немного помочь. Правда, сначала выясню пару моментов, и если ответ меня удовлетворит, то помогу. А ещё хорошо, что нам его пытать не пришлось. Тогда для Дениса всё было бы гораздо тяжелее.

— Какие у тебя планы на Юлию? — прямо спросил я. Устинов вздрогнул и уставился на меня. Да, Денис, это называется шоковая терапия, привыкай.

— Я… — он закашлялся, и у него слегка покраснели скулы. — Я не думаю, что об этом нужно говорить…

— Это тебе не нужно, а я в перспективе остаюсь без очень грамотного помощника, — перебил я его. — И мне надо знать, девушка будет в итоге женой, если у вас всё срастётся, или вы покувыркаетесь и разбежитесь? Потому что во втором случае, я найду чем её успокоить, и мне не нужно будет голову ломать над заменой.

— Если Юлия ответит мне взаимностью, то я сделаю ей предложение, — твёрдо и довольно пафосно ответил Устинов.

— А что у тебя есть сомнения? — я даже удивился.

— Она ни разу не показала мне своей заинтересованности.

— Странно, — я почесал подбородок. Щетина, мать её, вылезла. А ведь у блондинов она медленнее растёт. Ушаков-то к вечеру на бандита становится похож. Кстати, я заметил, что Люська запрещает ему вечером бриться, наверное, ощущения нравятся. Я тряхнул головой, отгоняя такие странные мысли. — То, что на тебя девочка впечатление произвела, понял последний поварёнок, когда ты её в дежурке пару часов промурыжил, — я усмехнулся, а ему хватило совести покраснеть.

— Про меня уже давно не секрет ни для кого, — он сжал губы. — Вот только Юля никогда не проявляла ко мне интереса. Но я всё равно буду её добиться, даже если ты при этом лишишься помощницы, здесь мои интересы, Костя, для меня важнее.

— Я же говорю, странно. Потому что я начал подыскивать себе нового помощника, когда Юлька стала периодически забываться и называть тебя при мне просто Денисом.

Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но передумал и только головой покачал. А затем всё-таки заговорил.

— Я не знал, она очень хорошо всё скрывает. Но, раз ты это мне рассказал, значит, не против наших отношений? — надо же. Только что говорил, что ему плевать на моё мнение, а сейчас, что рад моему одобрению. Я с этими Ушаковыми и примкнувшими к ним скоро с ума начну сходить. Это же надо постараться, такие мужчины — просто мечта многих дам от шестнадцати и до бесконечности, и столько комплексов на тему своей якобы непривлекательности для них. Брали бы пример с Вольфа. Вот кто не заморачивается всякими ненужными идеями. У него до женитьбы каждый день новая подружка была, а то и не одна. Тут же… Ладно, сами разберутся.

— В общем, замена Юльки будет готова не раньше, чем через три месяца. Поэтому эти три месяца у вас всё должно быть ровно, чтобы она могла работать, а не метаться в сердечных муках, или в чём там женщины в таких случаях мечутся, а дальше, когда она дела сдаст, что хотите, то и делайте.

Он что-то хотел сказать, но тут у меня зазвонил телефон. Посмотрев на номер, я удивился и тут же ответил.

— Да, мама, что случилось? Что-то с дедом?

— Да, Костя. У твоего деда случилось помутнение в мозгах, и он хочет устроить такое же помутнение всем присутствующим на этом празднике жизни. Он требует от меня немедленно выйти замуж и родить наследника, на случай, если тебя призовут Орловы!

— Хм, а разве вы ещё ничего не решили? Мне показалось, что дед с тобой уже всё давно обсудил.

— Ничего он со мной не обсуждал! Он вбил это в свою помолодевшую голову и теперь просто поставил меня перед фактом!

— А в чём проблема? Вы с Егором явно не просто развлекаетесь, у вас всё хорошо, я не вижу большой проблемы…

— Мой возраст! Я надеюсь скоро бабушкой стать, а вы меня заставляете рожать сына! И ты, похоже, тоже этой идеей проникся…

— Мама, это единственный выход из сложившейся ситуации. Тебе всего сорок, ты вполне можешь родить. У деда в перспективе один год, зачем ты встаёшь в позу и тратишь его нервы? — я покосился на Устинова, который закусил губу и внимательно слушал, а то, что он отлично слышит визги Марии Керн, я даже не сомневался.

— Он сам за это время может жениться и родить сына…

— Нет, не может! Мы не знаем, как это на нём отразилось, и даже представить себе не можем, как отразится на ребёнке! Да пойми ты, наконец, это единственный вариант, единственный!

— Хорошо, я, как послушная дочь не могу противиться воле главы клана. Если он отдает прямой приказ, это не обсуждается. Вот только я с удовольствием посмотрю, как вы сможете убедить Егора.

— А с этим-то какие могут быть проблемы? — я потёр висок, чувствуя, как начинает болеть голова. Как же я хочу на море, просто упасть на пляж и полдня не шевелиться.

— Я с удовольствием понаблюдаю за этим действием. И, сынок, удачи, — она отключилась, а я посмотрел на часы. Похоже, выспаться мне сегодня точно не удастся.

— Ты в какой бар сейчас пойдёшь? — спросил я у Устинова, застёгивая куртку. Придётся ехать к матери с дедом и на месте разбираться, что там у них произошло.

— А откуда ты…

— Денис, у меня был просто адовый день, и не известно, когда он закончится поэтому, лучше не начинай, просто скажи, и всё.

— В «Северный лис», — мрачно ответил Устинов.

— Северный лис — это песец, очень говорящее название. — Я кивнул. — Кстати, я тебе и не понадобился здесь. Эта мразь сама жаждала поведать о своих подвигах миру.

— Нет, без тебя мне пришлось бы туговато. Он начал фонтанировать, когда увидел кольцо. Что это за кольцо? — Устинов кивнул на мою руку.

Ну да, бывший был в том возрасте, что вполне мог видеть этот перстень на моём отце. А в маразм он ещё не впал. Просто слегка потерялся. Но это бывает, главное, чтобы, как в данном случае, пошло нам на пользу.

— Это кольцо наследника клана Орловых, — я вздохнул и протёр лицо. — Ты прав, наверное, без него у нас так просто и быстро не получилось бы его разговорить.

— Кому он всё это рассказывал? Наследнику Орловых? — Денис внимательно изучал довольно простое кольцо.

— Полагаю, что этот хрен начал каяться перед императором. — Сказав это, я почувствовал холодок, пробежавший по спине. Именно сейчас я осознал, что такая перспектива вполне возможна.

— Это был бы нехудший выбор, — абсолютно серьёзно ответил Устинов. — Тебе, кстати, идёт быть им. Когда ты отдал приказ говорить, я тоже чуть не рассказал тебе всё самое сокровенное, да и ребята подобрались, вытянулись, как будто в карауле во дворце стоят, — он хлопнул меня по спине и пошёл к выходу. Когда Денис пропал из поля моего зрения, я вытащил телефон.

— Я тебе устрою сегодня праздник, козёл. — Процедил я, набирая номер. — Юлечка, дорогая, у меня к тебе просьба. Сегодня Устинов решил напиться до потери человеческого облика. Причина существенная и я его не осуждаю, ни в коем случае. Просто мне сейчас некогда, а Егор не может из-за самочувствия. Привлекать кого-то ещё, это позорить парня. Так что, будь другом, через часочек забери его из бара, чтобы он дел не наворотил. Да, запоминаний «Северный лис». Ты умница, я тобой горжусь, — и я отключился, направляясь к машине. Пора выяснять, что там у деда с матерью произошло.

Глава 9

В холле сидела Марго на том самом низеньком диванчике, который появился здесь после нападения.

— Я вижу, что домой в пустую холодную постель тебя не тянет, — я бросил куртку рядом с ней на диванчик.

— Костя, не начинай, — она скинула туфли и села, поджав под себя ноги. — Даже если убрать тот факт, что я действительно не хочу пока оставлять Виталия, можно оставить тот, в котором он пригласил меня погостить, и я не нашла в себе сил отказаться.

— Вообще-то, это странно, — я продолжал смотреть на неё сверху вниз. — Тебя раньше не интересовали мужчины, больше, чем на пару свиданий, ну, или в качестве прибора, для снятия напряжения в экстремальных условиях. — Она закатила глаза, когда я произнёс последнюю фразу. — Что изменилось?

— Я познакомилась с твоим дедом, вот что изменилось. До этого мы друг друга знали на уровне «Здравствуйте» — «До свидания». Он был вторым мужчиной в моей жизни, которого не напрягал мой дар, и первым, который… — Она тряхнула головой и замолчала.

— А чего ты хотела? У него внук некромант! — Я мог только издать смешок по поводу её высказывания. — Кстати, кто был первым, который не отреагировал на твой дар нервным тиком? Или ты меня имеешь в виду?

— Ты — это особый случай. Первым был Андрей Ушаков. Господи, я влюбилась, как девчонка, какой, в общем-то, и была тогда. — Она перехватила мой взгляд. — У нас ничего не было, он уже был в почтенном возрасте и его женщины, особенно такие соплюхи, вроде меня, мало интересовали. Но я готова была пасть очередной жертвой обаяния Ушаковых, их отличительной черты и проклятья, когда он пригласил меня на танец. Понятно, что он просто пожалел меня тогда. Я же ещё не понимала, почему мужчины шарахаются от меня. Ну а потом твой дед. Вы похожи. Он тоже просто взял то, что ему предлагали, и плевать хотел на все мои дары.

— Избавь меня от подробностей, ради всех богов. — Я подошёл к дивану вплотную. Теперь, чтобы меня видеть, ей пришлось запрокинуть голову. — Марго, если ты решила, что дед — твой очередной пупсик, просто оставь эту идею и уйди прямо сейчас. Потому что, если ты останешься, значит, будешь рядом с ним хотя бы этот год. Если он станет для деда последним, то, хотя бы уйдёт он довольным и счастливым, ну, а если нет, то дальше вы разберётесь, что делать.

— Я не собираюсь никуда уходить, Костя. А вот тебе лучше пройти в библиотеку. Там сейчас такие страсти творятся, что я даже убежала, чтобы под горячие руки не попасться.

— Значит, они в библиотеке обосновались. А кто конкретно?

— Мария и Виталий. — Ответила Марго.

— Так, они мне точно не нужны. По крайней мере, пока. — Я бросил взгляд в сторону библиотеке. — А где Громов?

— Или на кухне пьёт чай, или в своей комнате, или на командном пункте, где ему ещё быть? — С готовностью ответила Марго. — А зачем тебе Громов?

— Как мне недавно напомнили, если глава клана прикажет, то его приказ не обсуждается. Видимо, прямого приказа пока отдано не было, раз мать всё ещё брыкается. А вот Егор Громов — не принадлежит клану. И вполне может приказ главы… э-э-э, как бы помягче выразиться-то?

— Не надо, я поняла. Значит, наша красавица и этот суровый вояка и вправду… Ну что же, в чём-чём, а во вкусе Марии не откажешь.

Она, кажется, говорила что-то ещё, но я уже не слушал её, а шёл искать Громова. Он обнаружился в своей комнате и собирал вещи.

— Хочешь удрать? — я прислонился к косяку и скрести руки на груди.

— А что мне ещё остаётся? Твой дед твёрдо намерен выдать Марию замуж, чтобы она родила ему наследника. — Ответил Громов, бросив в сумку очередную кофту.

— И? Я не понимаю, какие у тебя с этим проблемы? — я скрестил руки на груди, пристально глядя на сосредоточенного Егора.

— Моя проблема в том, что я как идиот уже много лет люблю твою мать, и я не смогу находиться в одном доме с ней и её мужем, — Громов яростно рванул молнию на сумке.

— Так, стоп. С каким мужем? Ты вообще о чём говоришь? — я помотал головой. Похоже, Громову не сообщили, что Марию хотят выдать замуж на него, чтобы увеличить шансы зачатия, так сказать. — Слушай, Громов, похоже, произошло дикое недоразумение. Давай ты не будешь горячиться, мы с тобой сядем и всё обсудим… — Меня прервал телефонный звонок. — Да чтоб вас всех. Секунду, — я это сказал Громову и ответил на звонок. — Юля, что случилось, ты не можешь бар найти? — И тут до меня донеслись крики, звон разбивающейся посуды, или чего-то стеклянного, а потом грохот ломающейся мебели. — Так, не надо мне ничего объяснять, я понял. Вы в баре? Отлично, я сейчас буду.

— Что случилось? — Громов нахмурился.

— За мной, — я кивнул на дверь. — Пару бойцов с собой захвати. Денис Устинов в баре «Северный лис», похоже, на драку нарвался.

— Что его туда понесло? Это же дыра полукриминальная, — удивился Громов.

— Вот поэтому его туда именно сегодня и понесло, — я выбежал из комнаты. Пробегая мимо Марго, схватил куртку и выскочил на улицу. Егор немного отстал, но когда вышел, то трость просто нёс в руке, а не опирался на неё. Ну точно он в ней не нуждается, просто какие-то психологические заморочки не позволяют ему эту трость бросить.

Возле моей машины уже стояла машина Егора, и в ней сидело трое мужчин, включая водителя. Каждому было около сорока лет на вид, похоже, все — бывшие сослуживцы Громова. Слишком опасными они не выглядели, но это на первый взгляд. Я медленно повернулся к Громову.

— А где ты, говорил, служил? — спросил я начальника охраны клана и моего потенциального отчима.

— Я не говорил, — ответил он и сел в машину на переднее сиденье. — Езжайте за нами Константин Витальевич. — И машина сорвалась с места.

* * *

Юля решила не выжидать час, и ехать за Денисом сразу же, как только ей позвонил Керн. Она долгое время жила не в самом благополучном районе, по соседству с Люсиндой, и прекрасно знала, что такое загулявший мужик. Отца она не помнила, а вот отчима мать частенько из бара притаскивала, когда тот был уже на бровях. Сама Юля ушла из дома из-за этого козла, который начал распускать руки, лапать её и зажимать в углах их маленькой, убогой квартирки, когда ей исполнилось семнадцать. Она просто не стала ждать, когда её изнасилуют в собственной постели.

Садясь с личную маленькую, но юркую машинку, практичного серебристого цвета, Юля думала о том, как же это им с Люськой повезло. Точнее, повезло Люське, которая стала встречаться с Рыжовым, а тот её познакомил с Керном. Вот же странные фортели подкидывает судьба, кто такой Рыжов, и кто такой Керн, и вот, на тебе. Люська — это вообще сказка. Тут можно книжки писать, настолько всё у неё фантастически сложилось. В Егора Ушакова было легко влюбиться: сын клана, сильный, умный, красавец. В оторву Люську влюбиться было сложнее. От неё даже неприхотливый Рыжов сбежал. Но у них получилось, и Юля была за них действительно рада. С ней самой всё было по-другому.

Она всего один раз попробовала жить с парнем, так было проще оплачивать квартиру, да и вообще проживание, но не сложилось. И тут Устинов. Она не знала, как себя с ним вести. С другой стороны, он же не сын клана, а обычный наёмник. Они практически на одной социальной ступени стоят. Можно и попытаться. Про реестр Юля ничего не поняла. Она ещё мало вращалась среди кланов, чтобы начать разбираться во всех нюансах. Наверное, это что-то значило, но что именно она не знала, и узнать было негде. Всё-таки такие вещи не изучаются в школах помощников. В них в принципе не готовят к тому, что выпускники однажды попадут в какой-нибудь клан. Если только очень сильно повезёт и их возьмут секретарями к юристам кланов. Ну, если совсем повезет, то на производства. И то, не в приёмную к шефу, а в приёмную попроще.

Задание Керна на сегодняшний вечер поставило её в тупик. Но, слишком сильно возражать она не стала и поехала его выполнять, тем более что её пропуск к Ушаковым, вроде бы всё ещё не аннулирован, так что она вполне сможет привезти бойцам их командира.

Бар «Северный лис» она знала. Это была та ещё дыра. Но пару раз они с подружками из школы помощниц забегали туда: они в надежде познакомиться с симпатичным парнем, она, чтобы согреться.

Дениса Юля увидела сразу. Он сидел за барной стойкой и медитировал, глядя на стакан какого-то сомнительного пойла, стоящего перед ним. Устинов настолько отличался от здешних завсегдатаев, что впервые у Юли промелькнула в голове мысль, а действительно ли он простой наёмник?

— А я всё думал, зачем Керн спросил у меня название бара? — сказал Устинов, когда она села рядом с ним. Пьяным он не выглядел. Похоже, что Денис даже не прикоснулся к стакану, просто сидел и смотрел на него.

— Он попросил тебя забрать, чтобы ты не сидел здесь пьяным. Но, как я погляжу, Константин Витальевич перестраховался. — Ответила девушка.

— Нет, если бы я так усиленно не думал над тем, кого он пришлёт сюда, то был бы уже в говно, — Устинов поднял стакан и понюхал содержимое. — Какая на редкость омерзительная дрянь.

— Может, тогда не надо пить? — спросила Юля. Бармен на неё неодобрительно покосился.

— Может, и не надо, но Керн прав, так хреново мне давно не было. И если не вот это, то какая ещё альтернатива? — он наконец-то повернулся к ней лицом. — Предложи мне что-нибудь взамен. — Юля осторожно вытерла о юбку вспотевшие руки и промолчала. — Я так и думал. — И он одним махом опрокинул в себя содержимое стакана. — Повтори, — кивнул бармену и снова повернулся к девушке.

Вот только повторить он не успел.

— Юлечка, какая неожиданная встреча, — Юля поморщилась. Вот кого она не думала, что может здесь встретить, так это Шурика, того самого кренделя, с кем она сто лет назад даже жить пыталась. — Я смотрю, ты всё хорошеешь. Удалось удачно устроиться? — И тут Юля поняла, что сидит довольно далеко от Дениса и со стороны может казаться, что они не вместе.

— Иди, куда шёл, — спокойно ответила она, но тут Шурик схватил её за плечо и потащил со стула.

— А я думаю, что ты вполне можешь нам с ребятами компанию составить, — ребят было около десятка, и все они радостно заржали, одобряя идею Шурика.

— Да, пошёл ты, отпусти, урод, — Юля попыталась вырваться, но бывший, держал крепко.

— Нет-нет, ты пойдёшь с нами…

— Ты что не слышал, что девушка тебя послала? — Денис до обидного легко отцепил Шурика от Юли и отшвырнул его в сторону. — Вот и иди, а то я тебе ещё карту нарисую.

— Ты вообще понимаешь, придурок, как ты попал? — радостно завопил один из кодлы Шурика, и замахнулся бильярдным кием.

Денис отклонился и сумел перехватить кий посредине. Рывок, и длинная палка, оказалась у него в руке.

— Я тебе его сейчас, знаешь, куда засуну? — но на него навалились с двух сторон и стащили со стула.

Юля схватила со стойки бутылку с тем самым пойлом, которое пил Устинов, и ударила ею по голове подбежавшего к ней Шурика, а потом нырнула под стойку и вытащила телефон.

Керн приехал быстро. Но всё же недостаточно, чтобы не застать момент, когда весь бар стоял на ушах и почти все посетители дружно включились в драку. Вместе с Керном зашли трое мужчин, по виду бывшие вояки, те, что в конфликте в Пригорье участие принимали, когда Мейдзи решил попробовать на прочность государственную границу Российской империи. Поговаривали, что там такие бои шли, что выжившие теперь могли фору даже войскам кланов дать. Эти трое остановились и принялись осматриваться по сторонам, а драка словно обтекала их стороной.

Керн заглянул к ней под стойку. Юля сидела там не одна. Рядом ютилась ещё одна большеглазая девушка.

— Где он? — Костя очень выразительно посмотрел на бутылку, которую она всё ещё держала в руках.

— Там их человек десять, а он один. Я так испугалась.

— Ты правильно сделала, что позвонила, — он выпрямился и стремительно переместился к основному замесу.

— Это Керн, да? — спросила у Юли соседка, гладя в спину уходящего Кости восторженным взглядом.

— Да, Керн, — Юля ответила автоматически, пытаясь разглядеть, что происходит. Из того положения, в котором она находилась, ничего не было видно, и она выбралась из-под стойки.

Мужчины, наконец, определились и направились в ту же сторону, куда пошёл Керн.

— Эй, парни, а ну, рассосались, — весело крикнул один из них и свистнул.

— Шёл бы ты отсюда, папаша, — заорал Шурик, и тут тот, который крикнул, схватил его за волосы и резко нагнул голову, впечатывая лицом в колено.

— Не получилось, командир, — сказал он, отшвыривая бессознательное тело в сторону. — А ведь я пытался уладить дело миром.

— Работаем, — коротко приказал Громов, и ловко тростью поддел под колени очередного отморозка, бросившегося на него с ножом.

Из-под стойки вылезла Юлина соседка и встала рядом с ней, глядя, не отрываясь, на Костю.

Керн в это время развлекался. Наверное, у него накопилось раздражение, потому что он даже не попытался ни обнажить кинжал, всегда висящий у него на поясе, не призвать дар. Перехватив одного из уродов за руку, он ушёл вниз, позволяя тому сделать по инерции ещё пару шагов, а затем вывернул его руку, заставляя развернуться. После чего отпустил, и урод впечатался в бросившегося ему навстречу дружка.

А Костя уже бил в это время коротким движением без замаха очередного противника, в район печени, а затем добавив удар в челюсть, отправил в нокаут. От Дениса его отделял теперь один противник, который получил в морду с двух сторон и отвалился. Теперь они дрались, встав спина к спине, а с другой стороны к ним пробивались вояки.

Уже через пять минут всё было закончено.

— Кто зачинщик? — Спросил Керн у Юли, и та показала на Шурика.

Костя схватил его за шиворот и поволок к стойке. В это время Шурик пришёл в себя и даже умудрился пасть открыть.

— А ты что за хрен с горы?

Керн с ним разговаривать не стал, а впечатал рожей в стойку.

— Когда вот это придёт в себя, то оплатит ущерб. За своего друга я заплачу, — и он кивнул на Устинова, что-то в этот момент обсуждающего с одним из вояк. Бармен равнодушно проследил за его взглядом, набрал сумму на устройстве и показал её Косте. Тот кивнул, соглашаясь и приложил к прибору оплаты карту, а затем ладонь.

— Тут всё, Константин Витальевич, можно ехать, — тот самый вояка, с которым разговаривал Денис, подошёл к Керну.

— Громов, ты едешь в моей машине, мы с тобой не договорили. Остальные могут возвращаться, — и он повернулся к Юле. — Альтернатива пьянству?

— Не знаю, я не поняла, что произошло. Но, Константин Витальевич, их было много, и…

— И поэтому Денис не призвал дар, которым просто мог покромсать их в капусту. Это непрофессиональные бойцы, и специальной брони нет ни у кого…

— А у вас куртка порезана, — внезапно подала голос та самая девчонка, узнавшая Костю.

— Где? — он стянул куртку и выругался. Потому что не только куртка была разрезана на спине, но и футболка.

На коже порез был неглубокий, всего лишь царапина, но Громов велел снять обрывки футболки, смочил их тем самым пойлом, всё ещё находящимся у Юли в руках, и осторожно протёр царапину. Костя зашипел сквозь зубы, а уже начавшаяся уборка замерла, потому что татуировка в полутьме бара, начала слегка светиться.

— Так, представление окончено, — к ним подошёл Денис и накинул на плечи Кости свою рубашку, оставшись в майке и куртке.

— Знаешь, что. Из-за тебя у меня вторая куртка за день пошла в утиль, — Керн запахнул рубашку. Она была ему чуть-чуть широковата в плечах. — Ты почему дар не призвал?

— А сам? — Устинов дотронулся до разбитой губы.

— А разве дар может быть у кого-то не из клана? — снова влезла девчонка.

— Изредка встречается, — ответил Керн. — Но здесь не тот случай. Дениска у нас неслучайная находка.

— Так вы тоже из клана? — девушка с любопытством посмотрела на Устинова. Она впервые видела сыновей клана так близко. Да один из них ещё и Керн.

— Ну да, — Устинов пожал плечами и тут встретился с напряжённым взглядом Юли.

— Юля, задание прежнее, увози этого кретина отсюда к чёртовой матери. А я уже исчез, а то Громов сбежит, где я его ловить буду?

Юля продолжала смотреть на Устинова, словно впервые видела. Опомнившись, она кивнула на дверь.

— Пошли, я отвезу тебя домой.

— Я что-то должен? — Спросил Денис, покосившись на полулежащего на стойке зачинщика.

— Ваш друг всё оплатил, — меланхолично проговорил бармен, покосившись на лежащую на стойке разрезанную кожаную куртку и вымоченную в дешёвым бренди футболку. Вот бы их как-то перехватить. Это же такие вещи. Их бар сразу же повысит рейтинг, перестанет быть помойкой, если он куртку на стену повесит. Вроде бы здесь отдыхал Керн. Куртка бьётся на раз, этикетка вон, целёхонькая. Да и чек с идентификацией он не забрал. Тут уж вообще никаких сомнений не будет.

Тем временем друг Керна с подружкой ушли. Интересно, а он из какого клана? Тут зашевелился Шурик.

— Ты совсем идиот? Ты на хрена на сына клана полез? Это он ещё дар не призвал, помахаться ему захотелось.

— А второй кто? Белобрысый? — прохрипел Шурик.

— Константин Керн, — бармен разгладил чек и очень осторожно положил его в кассу. — Можешь догнать его, и что-нибудь предъявить, — видя, как скорчилось лицо Шурика, он расхохотался. — Кретин. А где куртка? — спохватился бармен. И тут же сплюнул на пол. — Вот дрянь какая!

Он погрозил кулаком закрытой двери, где уже простыл след девицы, утащившей куртку с футболкой, брошенные Керном на стойку.

Глава 10

Громов не сбежал, вопреки моим ожиданиям. Он ждал меня в машине, сидя на пассажирском сиденье. При этом Егор смотрел в окно, прикоснувшись пальцами к губам, и я так и не понял, что он хотел увидеть, кроме уже до смерти надоевшей пивнушки.

— Тебе нужно навык вождения восстановить, — сказал я, садясь за руль, глядя при этом в его сторону.

— Я его не терял, чтобы восстанавливать, — парировал Егор. — Если тебе лень рулить, так и скажи, мы всегда можем поменяться местами.

— Чтобы ты нас намотал на какой-нибудь столб? Нет уж спасибо, я знаю более безболезненные способы самоубийства. — Егор неопределённо хмыкнул, но возражать не стал, сам понимает, что находится в раздрае, и вполне может не справиться с управлением, если слишком сильно увлечётся.

— Скажем так, если ты заткнёшься и не будешь на протяжении всей дороги до дома бубнить мне на ухо, то на столбе мы окажемся только в исключительном случае, если нас на него скинут.

— Что тебе сказала мать? Из-за чего ты сделал такие странные выводы, что начал вещи собирать? — Я завёл мотор. Похоже, Громов решил окончательно уйти, потому что даже видимости обычной вежливости в нём не наблюдалось. Но на вопрос он не ответил, и я повторил. — Что она тебе сказала? Мне нужна точная формулировка.

— Сказала, что отец настаивает на её замужестве. Клану нужен наследник, раз с тобой такая история приключилась. И что она всё ещё может клану этого наследника дать. Вот только на этот раз она должна сделать всё по правилам. — Егор говорил ровно, глядя при этом в окно.

— И она, конечно же, не сказала, кого именно ей прочат в мужья? — я усмехнулся. — Чтобы всё было совсем по правилам, глава клана уже должен быть в курсе, кого он видит в качестве зятя.

— Да какая мне разница, кто это будет? Тот, на кого укажет глава клана. Разве это не так обычно происходит? И да, Виталий Павлович наверняка прекрасно знает, кто ему нужен в качестве отца его будущего внука. Разве в кланах не так всё работает? Или я недостаточно времени провёл у Кернов и всё ещё чего-то не понимаю?

— Обычно, так оно и есть. — Я кивнул, подтверждая его слова. — Но, давай, порассуждаем на эту довольно интересную тему, не срываясь в эмоции. Если дед решил выдать мать за сына клана или даже за главу, то, каким образом её сын сможет стать наследником Кернов? Неужели ты думаешь, что какой-то клан, заполучив ещё одного сына, вот так просто возьмёт и откажется от него? Да даже Ушаковы медлили и никак не могли решиться провести прополку клана самостоятельно. А там было такое болото, что, мама не горюй. — Я даже глаза закатил, вспомнив горячую любовь друг к другу по ушаковски. — А теперь, вернёмся к маме и её замужеству. Она не была замужем за отцом, точнее, никто не знает этого наверняка и не может предоставить никаких доказательств. И то Орловы умудрились предъявить на меня права, как на наследника клана. А ведь я никого из этого проклятого клана, кроме императора Михаила, не знаю. Есть ещё Васек, но это вообще не в счёт, — я с ненавистью покосился на перстень. — Так каким образом мы сможем забрать сына у какого-нибудь клана, чтобы объявить его наследником Кернов?

— Я не… Я не знаю. Надо почитать этот ваш Кодекс. Но если подобное невозможно, то тогда, что это вообще такое с этим чёртовым замужеством? — он, наконец-то, посмотрел на меня.

— Я тебе сейчас объясню. — Съехав с дороги, я остановил машину у тротуара. — Как только у Марии Керн появится муж, не принадлежащий ни одному клану, заметь, это очень важное условие, практически основное, дед подаст прошение императору на принятие этого мужа в клан. Таким образом, на признание внука наследником никакого прошения не надо, это произойдёт автоматически по Кодексу. И если произойдёт непоправимое, то именно муж станет регентом при ребёнке до его совершеннолетия. Женщины не могут управлять кланом.

— А, ну тогда получается…

— Тогда получается, Егор, что или ты, или кто-то из твоих людей. Кому из них ты доверишь мою мать и клан? Давай, предлагай варианты. Ну а потом можешь валить, как задумал.

— Но, наверное, Маша не хочет…

— Маша не хочет токсикоз в сорок лет. А тебя она вполне даже хочет, — я хмыкнул, глядя, как он посмотрел на меня. Завёл машину и снова выехал на дорогу. Ночью машин практически не было, так что доехали до дома быстро.

— И что мне делать? — Громов нарушил царившее молчание.

— Я уже сказал. Или ты делаешь предложение, и мы быстро вас женим, или ты подбираешь себе замену и можешь продолжать собирать вещи. И да, почитай уже Кодекс, если до сих пор этого не сделал, весьма интересные вещи можно из него узнать. — Я покосился на Егора, который судя по решительному выражению, застывшему на лице, принял, наконец, решение.

— Так, значит, ты станешь моим пасынком, — Громов усмехнулся. — Мне тебя, как звать, сынок?

— Помечтай, — хвала богам, он сильно не возникал, и очень быстро врубился в ситуацию. Похоже, что мама просто объяснять не умеет. Я посмотрел на окна. В доме деда никто не спал. — Называй меня Костя. Это будет вполне нормально. Пошли, у меня где-то кольца валялись. Я уезжаю отдыхать и хочу, чтобы меня хотя бы пару дней никто не трогал.

— Ну теперь сам помечтай, чтобы тебя не трогали. — Громов усмехнулся. — Неужели они всё ещё ругаются?

— Вот и посмотрим, чем они занимаются.

В доме царила тишина. Но, как только я открыл дверь, в холле материализовался Назар Борисович.

— Где мама? — спросил я.

— Рыдает в библиотеке, — как всегда, спокойно ответил дворецкий.

— И из-за чего рыдает? — Громов уже хотел пойти туда, но я его удержал.

— Думает, что Егор Владимирович уехал. Или вот-вот уедет. В общем, что вы её бросили, Егор Владимирович. — Назар Борисович осмотрел меня, видимо, пытаясь понять, где моя верхняя одежда. Хоть и сентябрь стоит, но по ночам уже довольно свежо.

— Пошли, кольцо найдём, — я взбежал по лестнице. Где-то в столе у меня россыпью лежат побрякушки. Не слишком дорогие, но сделать предложение пойдёт, пока она ничего себе в голову не вбила.

— Устинову позвони и пропесочь его по полной, когда с Марией всё решится. — Сказал я, роясь в столе в ворохе ссыпанных туда как попало украшений, и пытаясь найти кольца.

— Зачем? — Громов удивился такой смене разговора.

— Он на время отсутствия Егора Ушакова является ответственным за безопасность целого клана. И не имеет права так подставляться. А если бы Юлька за него не перепугались и не позвонила мне? Сколько бы он ещё смог продержаться? И мне что-то не показалось, что у Устинова всё было под контролем.

— Хорошо, я поговорю с ним. Наверное, так действительно лучше, чем, если на него Ушаков начнёт давить. — Кивнул Громов, а я, наконец-то нашёл то, что искал.

Колец было несколько. Я сгрёб их в горсть и протянул Громову, пускай выбирает. Сам же взял в руки шкатулку с браслетами стихий. Их осталось четыре. Оценивающе посмотрел на Громова и отверг эту идею. Не стоит. Ему будет сложно с даром примириться, тем более что у него никогда его не было. Но вот валяться им здесь действительно не стоит, хватит с меня одного несчастного случая.

— Думаю, вот это подойдёт, — подал голос Громов. Я встрепенулся и посмотрел на него. Выглядел Егор не слишком уверенно. Он протянул мне остальные кольца.

— Да оставь себе, — я махнул рукой. — Они недорогие, но как небольшие презенты вполне сгодятся. Ты сам дойдёшь, или тебя за ручку отвести?

— Я сам справлюсь, — и Громов вышел из комнаты. Я ещё немного постоял, просто глядя перед собой. Из этого транса меня вывел телефонный звонок. Звонила Анна. — Да, Аня, что-то случилось?

— Мы не спим и думаем, надо уже волноваться или ещё есть время дождаться твоих оправданий?

— Я у деда. Здесь идёт скандал с битьём посуды. Извини, что задерживаюсь, но это касается клана, сама понимаешь.

— Я понимаю. То есть, ты не подвергаешься смертельной опасности, не выслеживаешь врагов и даже никого не допрашиваешь? — уточнила Анна.

— Нет, в данный момент я стою посреди своей комнаты в доме деда и пытаюсь понять, что я здесь делаю. Сейчас поеду домой.

— Хорошо, я скажу Ушакову, чтобы он перестал бегать по комнате и шёл спать.

— Ты тоже ложись, я скоро буду.

Проходя мимо библиотеки, я не смог себя пересилить и пройти мимо не посмотрев, чем там мать с Егором занимаются.

Мама сидела на диване, обхватив Егора за шею и прижавшись к его плечу. Она рыдала так, что всё её тело сотрясалось. Громов осторожно обнял её, притянув к себе, и посмотрел на меня, словно спрашивая, что делать-то, почему она плачет, вроде бы он предложение сделал и не сбежал, что ещё этой женщине надо?

Я развёл руками и закрыл дверь. Пускай сами разбираются, уж здесь я Громову точно не помогу ничем.

— Догнал? — в холле возле двери меня ждал дед.

— Можно и так сказать. А что тут случилось? Из-за чего такой водопад?

— Она думала, что Громов испугался ответственности и сбежал. Я пытался её убедить в обратном, но… — дед покачал головой. — Громов действительно пытался уйти?

— Мы вытаскивали Устинова из сомнительной рыгаловки. Но Громов действительно хотел уйти, это да. Правда, он думал, что ты выдаёшь маму замуж за представителя какого-то клана, ну и психанул. Вряд ли он смог бы делить свою женщину с кем-то ещё.

— Теперь разобрались?

— Разобрались. Я ему кольцо дал, чтобы он её успокоил, но она только ещё больше разрыдалась.

— Это нормально, — дед потёр подбородок. — Ладно, пойду спать лягу.

— Угу, спать, я так и понял. Ты хотя бы отдохнуть не забудь после такого сна, — в меня полетела диванная подушка, но я весьма ловко от неё увернулся и с чувством собственного достоинства, одёрнув устиновскую рубаху, вышел на улицу.

* * *

— Тебя сюда привезли? — Юля села за руль и покосилась на Устинова, который с трудом поместился рядом.

— Да. Я, собственно, предполагал, что Керн за мной кого-то пошлёт и отпустил машину. Не думал, правда, что он тебя заставит.

— Он меня не заставлял, — Юля завела машину. А Денис на неё покосился, но промолчал. — И куда теперь?

— Решай сама. — Он откинул голову и закрыл глаза.

— Ты правда сын клана?

— Это проблема? — он спрашивал, не открывая глаз. — Если дело только в этом, не беспокойся, мой клан вычеркнули из реестра кланов Российской империи.

— За что? — она удивительно посмотрела на него.

— За преступление, достаточно тяжкое, чтобы Совет вынес решение о наказании всего клана, а не только виновного члена. — Денис открыл глаза. — Что ты решила? Куда едем?

— Ко мне, — и Юля решительно выехала на дорогу.

В её маленькой, уютной квартире сразу стало мало места, когда там появился Устинов. Она усадила его на стул.

— Нужно твои ссадины обработать, — и Юля заметалась по комнате, пытаясь вспомнить, где у неё бинты и антисептики.

Наконец, подтащив столик к стулу, где сидел Денис, она начала осторожно промокать ссадины, убирая кровь и грязь, стараясь не причинить лишней боли. Он только морщился, когда она касалась наиболее болезненных участков и всё это время смотрел на неё, практически не мигая. Когда Юля коснулась корпией разбитой губы, Денис перехватил её запястье. И подтянул к себе, запуская руку в волосы. В его глазах Юлия увидела вопрос и нерешительно кивнула отвечая. А потом закрыла глаза, почувствовав во рту лёгкий привкус его крови, потому что его губа была разбита, а она не успела её как следует обработать.

* * *

Несмотря на то что я говорил Анне, Егор ждал меня, меряя шагами не слишком большой холл.

— У тебя бессонница, или ты снова нас затопил и решил всё быстренько убрать, пока мы не заметили? — спросил я, заходя домой.

— Я тебя ждал, — Егор кивнул в сторону библиотеки. Да что вас всех туда как магнитом тянет? Я же ещё сейфы так и не открыл. Да и как это сделать, если в библиотеке постоянно кто-то находится, а на сейфах может висеть много чего весьма неприятного.

В библиотеке я упал на диван. Что-то устал за этот бесконечный день.

— Ну, и что ты молчишь? Столько ждал, а теперь ничего не говоришь, — я посмотрел на стоящего напротив меня Егора.

— Мне прадед звонил и всё рассказал, насчёт того, куда ты сразу после ужина отправился. Мы все обсудили, и многие вопросы сразу же снялись.

— Раз ты всё знаешь, зачем сейчас мне спать не даёшь и сам мучишься? — я сунул под шею подушку, чтобы было удобнее, и прикрыл глаза.

— Он умер? — Егор спросил это резко, без тени сожаления. У него было время, чтобы принять произошедшее.

— Да, — открыв глаза, я смотрел на Ушакова, пытаясь понять, что он сейчас чувствует.

— Как он умер? — Егор смотрел прямо.

— Ударился головой об пулю из пистолета Устинова.

— Я должен Денису, — Егор кивнул. — Сам бы я мог колебаться.

— Иди спать. Нам уже через несколько часов в аэропорт ехать, а ты мне голову греешь. — И я оставил его в библиотеке, а сам пошёл в нашу супружескую спальню.

Анна не спала, она сидела в постели и листала журнал.

— Когда выйдет номер с нашими свадебными фотографиями? — спросила она, бросая журнал на прикроватную тумбочку.

— Надо у Люси спросить. Но, вроде бы Щукин хочет ещё пару сессий с новой коллекцией сделать.

— Интересная рубашка. У тебя такой не было. Я бы сказала, что это Щукин сошёл с ума и решил поиграть в вульгаризмы, если бы не одно «но». Эта вещь не твоего размера.

— Это рубашка Устинова. — Ответил я, стаскивая пресловутую вещь через голову, не расстёгивая.

— Можно я её выброшу?

— Можно, но сначала размер запомни и новую купи. — Я стянул штаны и пошёл в душ. После всего, что произошло в этот день, хотелось хорошенько отмыться.

Я оперся руками на стену, подставив спину и шею тугим горячим струям. Вода смывала с меня всю ту грязь, которая прилипла к моей коже, как паутина. На что только люди могут пойти ради каких-то чаще всего выдуманных идей, совершенно не понимая их иллюзорность. Мне бы до этой твари ещё добраться, до второго сына какого-то там клана, чтобы почувствовать полное удовлетворение. Но тут уже епархия Подорова, и Матвей мне его просто так не отдаст. Мне нужно будет очень сильно постараться и предложить ему что-то настолько важное, что особист не сможет отказаться.

Дверь в ванную открылась, и я почувствовал тонкий аромат розы.

— Пришла убедиться, что я не утонул? — Я даже головы не поднял, продолжая наслаждаться ударами множества струй по коже.

— Мага воды сложно утопить. Наверное, сложнее только уничтожить мага смерти, — я почувствовал, как к моей спине прижалась обнажённое женское тело. — Я пришла предложить потереть тебе спинку. Знаешь, в старину купальщицы не только мыли, но и всячески ублажали своего господина.

— Ты решила узнать, что они чувствовали? Их ведь никто не спрашивал, хотят ли они не только мыть своего господина, — я ухватил Анну за руку и вытащил из-за спины, прижав к стене. — Вот ты, например, готова ублажить своего господина?

— Всё зависит от решимости самого господина — она улыбнулась, не обращая внимание на текущую по лицу воду.

— Призови дар, — прошептал я, прижимаясь всё теснее.

— Зачем? — она закрыла глаза.

— Ань, не спрашивай, просто сделай это, — и призвал воду, которая под влиянием своей первоначальной стихии отозвалась практически мгновенно.

И в это же мгновение моя магия столкнулась с магией Анны, но не конкурируя, а переплетаясь с ней, создавая нечто совершенно новое. Какой-то частью незамутнённого сознания я видел, что вода уже не просто падает на нас с душевой лейки, она извивается, заключая наши тела в кокон, и вновь распадается сотнями мелких брызг.

В итоге мы так и не уснули в эту ночь. Ну ничего, высплюсь в самолёте. Может, так даже лучше. Усну-проснусь и не испытаю в этот раз все прелести своей единственной фобии.

Глава 11

Подоров нашёл императора в кабинете, где Михаил работал, изучая подготовленные на подпись документы. Рядом с ним стоял секретарь и подавал бумаги по мере надобности.

— Заходи, Матвей, чем порадуешь? — Михаил поднял голову и кивком поприветствовал начальника Специальной Имперской Службы Безопасности.

— Доброе утро, ваше величество, — Подоров коротко поклонился. — Френк Адреас подал прошение на возобновление своей рабочей дипломатической визы. Хочет вернуться в Российскую империю для продолжения службы при посольстве Содружества Западных государств.

— Прошение подано им лично, или это запрос официального Лондона? — император протянул секретарю последнюю бумагу. — Спасибо, Андрей, можешь быть свободен. — Секретарь наклонил голову и вышел из кабинета, оставив Михаила наедине с Подоровым

— Это была, как бы личная инициатива второго сына клана Адреасов. — Ответил Матвей.

— Как бы? — император откинулся в кресле и посмотрел на Подорова, приподняв бровь.

— Второй сын клана может единолично решиться на подобные действия, без согласования с главой клана? Я не знал, что кодекс Запада так сильно отличается от нашего.

— Значит, по-твоему, Френк продолжит пакостить, — Михаил задумался.

— Я в этом не сомневаюсь, ваше величество. — Подоров помолчал, а затем осторожно добавил. — Мне удалось выявить все связи Западного посольства во дворце.

— Кроме Васьки и моего покойного дяди, был кто-то ещё?

— Несколько секретарей имперской канцелярии и мой предшественник. — Ответил Матвей, немного поколебавшись.

— Насчёт твоего предшественника я был уверен. Именно поэтому ты его заменил. — Михаил встал из-за стола и прошёлся по кабинету. — Ну что же, думаю, мы удовлетворим прошение молодого Адреаса. Всегда интересно посмотреть, на что ещё способен этот, безусловно, талантливый юноша в плане попыток моей ликвидации. — Он усмехнулся. — Сейчас, когда его фокусы никто не будет прикрывать… — Император замолчал, недоговорив то, что для них двоих и так было очевидно. Если бы у Адреаса не было такой мощной поддержки в виде Великого князя и предшественника Подорова на посту начальника Имперской Службы Безопасности, то вряд ли ему удалось бы организовать нападение на поезд, да и все остальные форс-мажоры оказались бы под большим вопросом.

— Он может приехать для осуществления личной мести Константину и Ушаковым, — ответил Подоров.

— Железная логика таких неудачников: отомстить моему внуку, за то, что нарушил все их планы и клану Ушаковых за то, что все не сдохли, как эти великие стратеги запланировали. — Император жёстко усмехнулся. — Но угроза может сохраняться. Особенно для Кости. Даже не для него, а для его жены. Анна сейчас наиболее уязвима. И твоя задача — свести этот риск к минимуму.

— Слушаюсь, ваше величество, — Подоров в который раз уже склонил голову, обозначая поклон.

— Клара Львовна решила отметить свой день рождения, — Михаил тепло улыбнулась, вспомнив свою престарелую тётушку, отличающуюся большой экстравагантностью. — Официально — празднование юбилея, а неофициально, знакомство с Константином.

— Хм, насколько я помню, Кларе Львовне исполняется семьдесят три года. — Улыбнулся Матвей.

— Да, я в курсе, — кивнул Михаил.

— Юбилей? — теперь Подоров откровенно веселился.

— Она считает, что да. И попробуй ей доказать, что это не так.

— Я и пробовать не буду, — Подоров усмехнулся. — К счастью, Клара Львовна обычно забывает позвать на эти праздники жизни самые младшие ветви Орловых, таких как Подоровы.

— По-моему, мало кто вообще помнит, что Подоровы являются младшей ветвью Орловых, — Михаил снова усмехнулся. — Лично я слышал не так давно, как тебя называли выскочкой. Не имеющий никакого отношения к кланам, сумел так высоко забраться, это удивительно, не так ли?

— Идиоты, — Матвей пожал плечами. — Лучше надо родословные крупных кланов изучать.

— Всеобщее заблуждение насчёт того, что представители клана должны носить ту же фамилию, что и главная семья. — Михаил побарабанил пальцами по крышке стола. — Тебя пригласят на этот раз. Пригласят весь клан.

— Эм, — Подоров поджал губы. — У меня есть шанс отвертеться?

— Нет. Более того, я возлагаю на тебя ответственность, как глава клана Орловых. Проследи за тем, чтобы и у Кости не появилось возможности отвертеться от приглашения.

* * *

Утром Ушаков проспал. Когда я ворвался к нему в спальню с явным желанием избавить его от чего-нибудь ненужного, коль скоро наследником он себя практически обеспечил, то увидел, как Люсинда, так и не сумев его поднять, изловчилась и скинула Егора с кровати.

Тот сразу проснулся и сидел на полу, протирая заспанную рожу ладонью. Я же подскочил к запыхавшейся Люсе.

— Ну зачем же ты так? — Я укоризненно покачал головой. — Ты же должна не только о себе думать, — Люся посмотрела на мужа, потом перевела взгляд на меня и вздохнула. — Ты, мать твою, должна прежде всего думать о ребёнке, и не спихивать эту тушу самостоятельно, а позвать для этого тяжёлого дела крепких мужчин. Теперь же пошли завтракать. А твой ненаглядный, если пожрать не успеет, пускай остаётся голодным, — и я, подхватив Люсинду под руку, вывел её из комнаты.

Голодным Егор оставаться не захотел, поэтому наскоро умывшись, он вошёл в столовую, когда завтрак подходил к своей середине.

— Тебе же хватает пары часов, чтобы выспаться, — я посмотрел на его мятую рожу и глотнул кофе. Самому мне и пары часов не удавалось поспать. Я всё ещё надеялся выспаться в самолёте.

— Я не спал трое суток, — мрачно ответил Егор. — Даже у меня может наступить предел. О, пирожки. — И он сразу же взял пирог, приступив к завтраку даже не сев за стол.

— Ты таким образом скоро растолстеешь, Егорушка, и потеряешь большую часть своей привлекательности, — Анна насмешливо посмотрела на него.

— Плевать, — махнул рукой Егор. — Ты меня перестанешь любить, если я растолстею и стану солидным таким мужчиной? — он повернулся к Люсе и поцеловал её в шею.

— Нет, но некоторые аспекты нашего хм, общения, придётся пересмотреть, — она хихикнула.

— Учись, дорогая, как нужно сказать: «Ты меня раздавишь в таком случае, поэтому если ты растолстеешь, то я буду всегда сверху», чтобы никого не обидеть, — я нравоучительно указал Анне на Люсинду.

— Фи, я скажу в таком случае проще, традиций раздельных спален никто не отменял, а в доме достаточно места, чтобы нечто подобное провернуть, — Анна встала из-за стола. — Я прослежу, чтобы ничего не забыть, а вы быстрее доедайте, а то мы и вправду опоздаем.

— Можешь на меня обижаться, но ты с Анькой ещё хлебнёшь чего-нибудь малоаппетитного, — Егор, наконец, сел за стол.

— Куда в тебя влезает? — я проигнорировал его выпад про Анну. Не надо мне об этом напоминать, я прекрасно знаю, на ком женился. Сейчас же я смотрел, как исчезают один за другим пироги.

— У меня молодой организм, который нуждается в калориях, — заявил Ушаков, откусывая очередной пирог.

— Егор, а ты домой вообще собираешься возвращаться? — я прищурился.

— Конечно, как только снова буду чувствовать себя уверенно. А так как это твой кот виноват в том, что со мной происходит, то тебе меня и кормить, пока я в норму не войду.

— Какое кормить, тебя гонять надо, без перерыва. Кто-то мне тренировочную базу обещал организовать.

— Так, я и не спорю. Вернёмся, займусь базой. Контур, когда уже будем доделывать? — Егор допивал кофе. Быстро он. Ещё полчаса назад спал без задних ног, а теперь уже готов ехать.

— Вот только не говори мне, что сюда собираешься возвращаться, — я поднялся из-за стола.

— А ты что, нас выгоняешь? — лицо Егора приняло растерянное выражение, но он не мог удерживать его достаточно долго, и расхохотался.

— Кретин, — я покачал головой и обратился к Люсинде. — Как ты с ним живёшь?

— Трудности закаляют характер, а мне ещё сына воспитывать, — Люся поднялась и потёрла поясницу

— Тебе рожать когда? Может, мы зря всё это затеяли? — Я с беспокойством посмотрел на неё.

— Через полтора месяца, не волнуйся, — она хихикнула. — В любом случае честь принимать роды в самолёте, достанется моему мужу.

— Эм, — Егор чуть не подавился. — Ты уверена, что тебе можно летать? А то мы останемся.

— Успокойся, ни ты первый, ни ты последний, — и она вышла из столовой. Вот тут пришла моя очередь смеяться над Ушаковым, который сидел, задумчиво глядя в чашку с кофе.

И тут вошла моя кухарка с целой корзиной пирожков.

— Что это? — я кивнул на корзину.

— Я вам на дорожку собрала, — она улыбнулась.

— Зачем? — нам лететь-то часа два, зачем нам пироги? Я недоумённо посмотрел на неё, потом на пироги, но тут встал Егор и забрал корзину.

— Не слушай его, милая, он ничего не понимает. Ты не хочешь от него уйти? Я предложу тебе гораздо лучшие условия и полное понимание. — Этот гад улыбнулся своей самой обаятельной улыбкой. А ведь он её однажды пытался склеить, если я ничего не путаю. Но это было до Люси и из разряда «нечем заняться».

— Ушаков, я тебя предупреждал. Будешь пытаться сманить мой персонал, я тебе испорчу портрет, а теперь пошли уже, если опоздаем, то конкретно ты пойдёшь пешком.

Мы успели, но в последний момент. Пилот уже нервничал. Получить коридор на другое время было довольно проблематично.

Так что, как только мы загрузились, ещё даже трап не убрали, а уже взревели двигатели.

Мне стало нехорошо, как только самолёт оторвался от взлётной полосы.

— Шампанское, — я посмотрел на стоящую передо мной улыбающуюся девушку и ощутил острую потребность кого-нибудь убить.

— Костя, ты чего? Тебе плохо? — раздался встревоженный голос Люси. — Ты весь бледный.

— Самолёты могут упасть, — процедил я. — Не мешай мне упиваться этой мыслью.

— Ты боишься летать? — в голосе Ушакова прозвучало такое удивление, что я даже приоткрыл один глаз и посмотрел на него.

— Я что не могу чего-то бояться? — и тут самолёт попал в воздушную яму. — Господи, боже мой. — Произнёс я вслух и нервно засмеялся.

— Может, тебе, правда, чего-нибудь выпить? — Анна, сидящая рядом со мной, нашла мою руку и сжала.

— Не стоит. Это плохой вариант, — я снова закрыл глаза. — Просто не трогайте меня, я скоро привыкну и начну более адекватно реагировать.

Мне даже удалось задремать. Когда я проснулся, точнее, вынырнул из полудрёмы, то сразу же почувствовал запах тех самых пирожков, которые в корзине притащил на борт Ушаков. Тащил он корзину, чуть ли не прижимая к груди, забывая при этом жене руку вовремя подать.

Самолёт летел в этот момент ровно, и я сумел выпрямиться в своём кресле.

— Чем вы там занимаетесь? — спросил я вслух у спины жены, которая сидела рядом с Ушаковыми.

— Что? — Анна обернулась, и я увидел, что она с удовольствием жуёт пирог, половинка которого у неё была зажата в руке.

— Гады, — вынес я вердикт, а гады дружно сглотнули и, пожелав мне страдать дальше, взяли по очередному пирожку.

— Это к вопросу о том, зачем в самолёте корзина с пирожками, — заявил Егор. — Помнится, однажды во время нашего с Устиновым обучения, мы летали на таёжную базу. Но там и самолёт был не комфортный семейный, и такой корзины не было. — Он замолчал. — Это был грустный перелёт, потому что ни одной стюардессы нам тоже не выделили. Ай, — он потёр бок, куда вонзился кулачок его жены.

— Ты твёрдый, я руку отбила, — пожаловалась Люся.

— Это тебе наказание за то, что во мне сомневалась, — наставительно произнёс Егор. — Я же не за себя переживал из-за отсутствия стюардессы, а за Дениса.

— Значит, я так Юльке и скажу, когда буду рассказывать эту поучительную историю, — проговорил я, глядя на них почти с неприязнью.

— Думаю, не стоит. — быстро ответил Егор. — Рассказывать надо весёлые истории, а эта грустная была. Да мы ещё и бронетранспортёр в болоте утопили. Ох и влетело же нам обоим… м-да. А бронетранспортёр этот проклятый утопили вовсе и не мы с Устиновым, а один из моих бойцов. Я тогда впервые принял командование над отрядом. Прадед прочитал мне весьма пространную лекцию, из которой я запомнил первое правило управленца: «Виноват всегда ты!»

— Всегда? — я спросил, чтобы вообще что-то говорить. Как ни странно, от этого становилось немного легче.

— Без исключения. Даже если тебе кажется, что на этот раз виноват кто-то другой, перекрестить, потому что, в этом случае ты виноват в том, что не проследил.

— Интересная теория, но в ней что-то есть, — и я отвернулся и закрыл глаза, чтобы не видеть, как они лопают пироги.

Надо ли говорить, что корзинка к окончанию нашего полёта полностью опустела. При этом пироги ели: Ушаковы, Анна, стюардесса и оба пилота. В общем, все, кроме меня. И не надо удивляться, что вылез я из самолёта не в лучшем расположении духа.

На улице было тепло, даже жарко. Я впервые порадовался, что не успел купить очередную куртку.

— Я всё понимаю, но кто-нибудь догадался предупредить управляющего отелем, что мы приезжаем и что нас желательно встретить в аэропорту? — задала Анна риторический вопрос. — Получается, нас никто не ждёт? — резюмировала она. — А здесь, вообще-то, бархатный сезон в самом разгаре.

— В Отелях «Зимняя роза» всегда в резерве находится номер для хозяев и их друзей. — Хмуро сообщил я. — А сейчас я позвоню и попрошу нас отсюда забрать. — Я вытащил телефон и набрал номер.

— Константин Витальевич, я так рад вас слышать, так рад, — заорала трубка почти сразу. — Вы звоните узнать, как у нас дела или как погода? И что я вам скажу, погода отличная, вода — парное молоко. Вы непременно должны приехать и отдохнуть.

— Я прекрасно знаю, какая погода, Армен Абаджанович, и от вас я сейчас хочу машину, которая и привезёт меня с женой и друзьями в наш замечательный отель.

— Вы хотите, чтобы я прислала машину за вами в столицу? Нет, ну я, конечно, могу, но есть способы добраться до моря побыстрее.

— Я хочу, чтобы машина подъехала к аэропорту и доставила нас в отель, — теряя терпение рявкнул я. — Мы уже здесь, стоим и любуемся видами. Поездка спонтанная, незапланированная, поэтому я не успел вас предупредить.

— Константин Витальевич, но также не…

— Машину, живо!

— Сейчас всё сделаю. Машина отеля всегда дежурит в аэропорту для встречи особых гостей. — Он продолжал что-то говорить, а на стоянку перед нами уже выруливал лимузин с розой, лепестки которой сверкали от инея. Она была так реалистично нарисована на двери машины, что хотелось потрогать и убедиться в том, что это всего лишь рисунок.

— Константин Витальевич, что же вы не предупредили, и не пришлось бы стоять под таким солнцем, Гамлет бы вас уже домчал до номера. — Заговорил водитель, выскакивая из кабины и открыв перед нами дверь. — Бар полный, фрукты свежие, персик, как эти прекрасные женщины, сам бы так и съел.

Говоря миллион слов в минуту, Гамлет запихал нас в машину. При этом ему удалось даже впихнуть в неё ошалевшего от такого приёма Егора, который крайне редко позволял прикасаться к себе, особенно незнакомым людям. А Люську ко всему прочему умудрился обложить какими-то подушечками: под руки, под ноги, восторженно говоря при этом, что она родит настоящего джигита, он просто чем-то задним чует.

Оказавшись в машине, мы переглянулись и расхохотались. Здесь было прохладно после жаркого солнца на улице, и вполне можно было расслабиться.

Но вот потом начались странности. Только что носящийся, как наскипидаренный, Гамлет, начал очень медленно укладывать наш багаж в багажник. Он постоянно перекладывал его, доставал и укладывал заново. В конце концов, мне это надоело. Открыв окно, я прямо спросил.

— Мы едем, или с этим какие-то проблемы?

— Ну что вы, какие могут быть проблемы? — Гамлет закинул последний чемодан в багажник, и мы, наконец-то, тронулись с места.

Ехали до отеля мы как-то странно. Всё больше удаляясь от побережья.

— Это что там за развалины? — Егор спросил у меня, но ответил Гамлет, оставивший перегородку между водителем и пассажирами открытой.

— Старая крепость. Говорят, здесь последние горные князья держали оборону от орд Востока, ожидая помощь от своего более могущественного соседа.

— И пришла помощь?

— Конечно, пришла, иначе нас бы с вами здесь не было. Но эти развалины стоят как памятник тех дней, — пафосно произнёс Гамлет.

— Это всё безумно интересно, но, ответь мне, Гамлет, дорогой, почему мы едем экскурсионным маршрутом, а не напрямую в отель? — спросил я ласково. Он тяжело вздохнул и заголосил.

— Так, вы не предупредили, Константин Витальевич, а бархатный сезон. Армен свой номер сдал, номер Давида сдал, мой номер сдал, а мы так по-холостяцки в гостиной хозяйского номера стали ютиться. Сейчас там всё моют, чистят, перестилают бельё, цветы и фрукты свежие тащат. Давайте ещё курган посмотрим и поедем тогда в отель, — в его голосе появились просящие нотки.

— Я в шоке, — высказала наше общее мнение Анна и повернулась ко мне. — Скажи мне, муж мой, а сколько прибыли приносят клану эти отели?

Глава 12

Номер был прекрасен. Две спальни и между ними небольшая гостиная.

— Я так понимаю номера для хозяев однотипные, во всех отелях одинаковые, — Анна прошла в одну из спален, а Люсинда направилась во вторую.

Я же сел на диван в гостиной, глядя, как суетятся два носильщика, которые работали ни за страх, а за совесть и точно знали, что в этот раз никаких чаевых не будет. Мне на их чувства было плевать, я им зарплату плачу. Что-то не нравится, уж носильщиков найти в отель проблемы не представляет.

— Почему ты так смотрел на курган? — Ушаков сел напротив меня на стул, оседлав его и сложив руки на спинке.

— Он не вскрыт, — нехотя ответил я. — Что странно. Место довольно людное, одних только авантюристов всех мастей должна быть толпа. Каждый из которых уверен, что вот ему точно повезёт, и курган откроется перед ним, осыпав богатствами. Правда, чаще всего этих неудачников встречает на пороге весьма агрессивно настроенная нежить, и всё заканчивается печально.

— Я в старых могильниках не разбираюсь от слова совсем, — Егор покачал головой. — Но меня всегда вымораживало, что в них реально можно найти много ценностей. Зачем они это делали? Зачем хоронили со своими умершими столько дорогих вещей?

— Верили, что таким образом предоставят им упокоение. — Я взял из вазы яблоко и с удовольствием им захрустел. — Они не понимали, что этими подношениями, наоборот, дают повод для образования весьма неприятной нежити. Там, где нечего хранить, нежить редко появляется, если только это не мстители.

— И почему этот курган не вскрыт? — Ушаков немного подался вперёд, качнувшись на стуле.

— Не свались, — я глянул на него и усмехнулся. — Тут может быть несколько причин. Профессионалы, вроде Ведьмы, не видят в нём ничего интересного, скорее всего, место известное, с множеством подтверждённых легенд. И в нём нет ничего особо ценного. Нет, когда все остальные курганы закончатся, и до этого доберутся, уж золотишко тут точно имеется. А вот почему авантюристы не сунулись, лично для меня загадка. Наверное, на входе кто-то довольно сильный сидит и отпугивает, другого объяснения у меня нет.

— Я ни разу даже близко не подходил к курганам, — задумчиво проговорил Егор. — Интересно было бы посмотреть.

— Тебе не кажется, что у тебя появилась склонность к авантюрам? — Я прищурился.

— Она всегда у меня была, просто я почему-то её в себе практически убивал. — Егор всё ещё задумчиво на меня смотрел. — Более того, это у Ушаковых семейная черта. Если бы её не было, то у нас и дома нашего не появилось, да и клан не стал бы настолько сильным. Просто… Не знаю, наверное, я какими-то стереотипами жил, и старался стать… даже не знаю кем. А сейчас мне плевать на всех, кроме мнения нескольких человек. И я точно знаю, что ты меня не осудишь за этот странный интерес к кургану.

— Шутишь? Я часть состояния клана в склепах получил, — фыркнув, я выбросил огрызок яблока в специально стоящую на столе тарелку. — Вот только не говори, что хочешь в этот склеп зайти.

— Почему? — он даже удивился. — Ты же сам сказал, что там, скорее всего, нет ничего ценного. Значит, и слишком серьёзной нежити не должно быть.

— Не факт, — я покачал головой. — Может, с воином похоронили локон его возлюбленной и его останки преобразовались в рэйфа, чтобы охранять его. Хотя рэйф — это не самое страшное, ты прав.

— Ну, так что? Покажешь мне работу некроманта? Не вариант запугивания до полусмерти, а именно работу с нежитью? — глаза Егора загорелись. Похоже, он уже полностью отошёл от последствий получения дара и теперь просто развлекался, устроив себе полноценный отпуск, которого не знал никогда в своей недолгой, в общем-то, жизни.

— Ну, в принципе, можно, — я ещё раз просчитал варианты. Курортный город, если бы здесь было много странных смертей, то об этом давно стало известно, и Армену не пришлось бы свой номер сдавать, чтобы клиентов не потерять. Может, и нет здесь ничего слишком страшного, и вполне можно в напарники Ушакова взять, а не второго некроманта. — Ладно, можно попробовать, — наконец, неохотно ответил я. — Но только в том случае, если ты придумаешь, куда девать девчонок. Не хочу, чтобы они сидели и дёргались всё время. Люське это особенно не полезно.

— Да что тут думать, к Вольфам их на денёк отправим, да и всё, — Егор снова качнулся на стуле. — Морская прогулка на яхте, а потом с детьми понянькаются. Люсе рожать скоро, ей понравится, да и Аньке полезно будет.

— А Юрка? — я хмыкнул.

— А он пускай их охраняет. Ему какая разница, одной женщиной больше, одной меньше. Ну не в курган же его тащить, — Егору надоело качаться, и он встал. — Пойду, посмотрю, что там моя жена делает, — и он направился в спальню, но не успел дойти, потому что дверь открылась, и в гостиную зашла Люсинда.

— Я есть хочу, — сказала она хмуро. — Костя, у тебя здесь вообще кормят?

— Кормят, ещё как. И мне удивительно, честно говоря, почему здесь до сих пор нет Армена, который бы тащил нас за стол.

Армен словно подслушивал за дверью. Как только мы заговорили о еде, он ворвался в номер.

— Я пришёл, чтобы пригласить вас на обед. Давид сначала плакал так, что пересолил лагман, потому что вы не предупредили о своём визите, и он не смог приготовить что-нибудь особенное. Но тут к нему приехала бабушка, и как узнала, что среди гостей хозяина нашего отеля есть будущая мать, то сразу же выгнала Давида с кухни, чтобы он не позорил её седины. — Он подскочил к Люсинде и подхватил её под руку. — Пойдёмте быстрее, не то всё остынет, и бабушка нашего Давида вырвет оставшиеся волосы на своей седой голове.

Он продолжал говорить уже в коридоре, а Егор повернулся ко мне.

— Я не понял, у меня сейчас жену увели? — Я не успел ему ответить, потому что Ушаков бросился догонять Армена, чтобы отбить у него Люсю.

Я же встал с дивана и потянулся, а потом направился в спальню. Анны там не было, но из ванны раздавался шум воды. Первым желанием было присоединиться к ней, но я отбросил эту идею. Если я сейчас зайду в душ, то есть вероятность, что мы не выйдем оттуда до вечера.

Поэтому я просто скинул ботинки и завалился на кровать, заложив руки за голову. Ждать пришлось недолго. Уже через пару минут вода перестала журчать, а ещё минут через пять из ванной вышла Анна.

— Мы куда-то идём? — спросила она, расчёсывая уже сухие волосы. Хорошо, наверное, быть магом воды, во всяком случае на просушку время не надо тратить.

— В местный ресторан. Нас там ждут, и управляющий уже утащил туда Ушаковых, — ответил я, внимательно разглядывая её обнажённое тело, которое Анна без всякой ложной стыдливости демонстрировала мне одеваясь. Этакий стриптиз наоборот.

— Я готова, — Анна в последний раз провела расчёской по волосам, встряхнула своей белокурой гривой, чтобы волосы приняли привычный им вид, и тронула губы блеском.

— В этом есть что-то странное и безумно притягательное одновременно, — протянул я, вставая с кровати. — Смотреть, как женщина собирается для незначительного выхода.

— Не думала, что ты способен обращать внимание на такие вещи, — она слегка нахмурилась.

— Ты практически ничего обо мне не знаешь. Я способен даже влюбиться, — я посмотрел в зеркало и пригладил растрёпанные волосы.

— Но не в меня, — Анна криво улыбнулась.

— Ну, почему же. Это иррациональное чувство, оно не просчитывается, просто появляется. — Я говорил спокойно, глядя на неё в зеркало. — Посмотри на Ушаковых. Они настолько разные, насколько вообще, возможно, а то, что у них это настоящее, видно невооружённым глазом.

— Не знаю, насколько они были разные, сейчас Ушаковы вполне одинаковые. — Анна забрала у меня расчёску и несколько раз провела по моим волосам, укладывая в подобие причёски. — Но, Егор хотя бы на человека стал похож. Пойдём уже, а то твой дружок всё съест, и мы останемся голодными.

— Сомневаюсь, что даже у него хватит на этот раз сил. — Я хмыкнул и подставил локоть, на который Анна положила пальчики.

В ресторане было полно народу. И наш столик, стоящий в углу, я сначала даже не заметил. Но потом увидел суетящегося Армена, и взял курс в ту сторону.

Стол был заставлен едой. Когда мы сели на свои места, то обнаружили, что места для столовых приборов едва хватает.

— Вот, а теперь вот это, вы обязательно должны попробовать, — и Армен поставил перед Люсиндой очередную тарелку.

Когда он отвлёкся на Анну, Люся ловко поменяла свою тарелку с тарелкой Егора.

— Я больше не могу, — простонала она.

— Люсь, в меня уже не влезает. — Взмолился Егор. — Хватит мне свою порцию подкладывать.

— Я просила больше не приносить, но, как оказалось, проще тебя накормить, чем объяснить им, что я наелась, — прошептала Люся. — К тому же я не хочу ругаться.

— А я тебе говорил, что съесть всё, что притащит Армен, не сможет даже Ушаков. Терпи, ты же мужчина и обязан защищать свою женщину. — Я хохотнул, обращаясь к Егору. — Ты бы вином запивал, что ли. Всё лучше пойдёт, чем всухомятку, трескать. Наливай, не стесняйся. Очень хорошее вино. Самое главное из-за такой закуски ты не сможешь опьянеть.

— А ты? — Ушаков покачал в руке бокал.

— К сожалению, я могу опьянеть, даже понюхав пробку, — ответив, я поморщился. И тут у меня зазвонил телефон. Посмотрев на номер, я встал, отошёл к коридорчику, ведущему на кухню, и только после этого ответил.

— Андрей Никитич, вы звоните просто так, узнать, как дела у вашего наследника, или же что-то случилось?

— И как дела у Егора? — довольно доброжелательно спросил прадед.

— У него всё отлично. Мы сейчас на море, и он пал жертвой восточного гостеприимства. А так как управляющего моим отелем и шеф-повара нельзя просто убить, Егор пребывает в растерянности и не знает, что же ему делать.

— Ничего, такая практика ему тоже полезна. Пускай отдыхает. Мальчик почти никогда не отдыхал. Даже когда он был ребёнком, мы выезжали на побережье пару раз, не больше. — Андрей Никитич немного помолчал, а потом добавил. — Но, я уверен, что у вас всё нормально, иначе, был бы уже в курсе. Плохие новости обычно приходят гораздо быстрее хороших. Я звоню, чтобы узнать, может быть, ты знаешь, где Денис Устинов?

— А разве он не дома? — Я прикусил язык. Ну, конечно же, Устинов не дома. Иначе прадед не стал бы мне звонить.

— Костя, я списываю твой вопрос на неожиданность. — Я просто видел, как он поджал губы. — Так где он может быть? Я дал ему выходной на два дня, но передатчик Дениса не пеленгуется, и это не может меня не настораживать, особенно после того, что произошло с Егором.

— Я поручил Юлии отвезти его домой, — ответил я, невольно нахмурившись. Такие совпадения меня тоже не слишком радовали.

— А Юлия, это…

— Это моя помощница, — ответил я автоматически.

— Ах, это та фигуристая помощница, которая помогает моей прислуге полы мыть, — протянул прадед. — Потому что, когда она идёт мимо постов охраны, парни пол начинают слюной заливать. И скоро все косоглазие заработают, так они косятся на её… Хм. Ну что же, помощница — это хорошо, можно даже сказать, что просто замечательно. — Он расхохотался и отключился.

Я посмотрел на погасший экран и выругался.

— Очень смешно, просто обхохочешься. — Процедил я, набирая номер той самой сообщницы целителя, занимающегося офтальмологией. Они наверняка в сговоре, и Юлька получает процент от восстановленного им косоглазия. Ну ничего, выучат мне Рыжова, я тоже посмеюсь. А то, Ушаковы поди уже жребий бросают, кому моя следующая помощница достанется. Наконец, в трубке раздался слегка заспанный голос.

— Да, Константин Витальевич, я вас слушаю.

— Юлечка, а почему у меня ощущение складывается, что ты только что встала? — я только что не сюсюкал. — Слишком бурная ночь, которая закончилась не так давно? — в трубке послышалась возня, а потом Юля ответила.

— Сегодня суббота и у меня выходной…

— Так, я тебя и не обвиняю в том, что ты работу прогуливаешь. Я спрашиваю, слишком ли бурная ночь у тебя была. Ну же, не ломайся, порадуй меня самыми грязными подробностями.

— Константин Витальевич… — она выдохнула.

— Ладно, давай по-другому, Устинову трубку передай. — Я в процессе разговора дошёл до конца коридорчика и выглянул в небольшое окошко двери чёрного входа.

Моё внимание привлекли две подозрительные личности, стоящие возле мусорных баков и о чём-то переговаривавшиеся, поглядывая при этом на улицу, вдоль которой был расположен фасад и центральный вход в отель. Или я себя накручиваю, или тут что-то затевается.

— Кхм, — Устинов кашлянул, прежде чем ответить. — Костя, я…

— Давай, ты не будешь изображать мальчишку, которого застукали с любовницей, ладно? Просто коротко отвечай, ты всё время был с Юлей?

— Да, мы сразу из бара сюда приехали, — было слышно, что ему неловко, но он старается отвечать чётко и спокойно.

— Хорошо, — я успокоился, как только Юлька завозилась, чтобы ему трубку отдать, и теперь встал к двери боком, чтобы не выпустить из виду подозрительных личностей, которые время от времени оглядывались, и если бы я продолжил стоять прямо перед окном, то они меня обязательно бы заметили. — Проверь передатчик.

Пока Устинов выполнял мою просьбу, хлопнула соседняя дверь, ведущая на улицу прямиком из кухни, и личности тут же зашуршали баками. Один махнул рукой, и в этот тупичок заехала мусорная машина. Может, я себя накручиваю, и они просто ждали, когда машина может сюда проехать?

— Чёрт! — раздалось в трубке.

— Ага, — глубокомысленно произнёс я.

— Он у меня выпал во время драки, и его, похоже, повредили. Может, наступил кто. — Наконец, Денис сумел выдавить из себя что-то цензурное.

— Позвони Андрею Никитичу. А то он волнуется. Хорошо ещё, что он мне позвонил и спросил, куда ты мог деться, а не Егору, который вообще не в курсе наших ночных приключений. Если бы Егор затопил мой отель, я бы тебе этого никогда не простил.

— Да хер его знает, как это произошло. А Ушакову я позвоню сейчас, успокою.

— Хорошо. И, Денис, не забудь про три месяца.

Я отключился и остался стоять, наблюдая за подозрительными мусорщиками. А они выглядели все более подозрительно, потому что, когда к баку подскочил мальчишка — кухонный работник, то один из типов отвернулся, а второй надвинул на лоб кепку. Они пытались сделать так, чтобы их не опознали в случае… А в случае чего, собственно?

У меня, в связи с не так уж и давно случившимися событиями, с паранойей было всё в порядке, поэтому первое, что пришло в голову — готовится покушение или похищение. Не на кого-то из нас. Мы сами ещё до вчерашнего вечера не были уверены, что полетим сюда. Ну а для банальной кражи, эти типы слишком стараются.

Поняв, что стою здесь уже слишком долго, я решил вернуться за стол.

Ушаков напряжённо смотрел на меня, а рядом переминался с ноги на ногу Армен, который не мог понять, что произошло, ведь гости так хорошо сидели.

— Что случилось? — Егор стиснул вилку так, что вот-вот должен был сломать.

— Прадед звонил, Дениса потерял. — Я решил не юлить. С Егором лучше быть предельно откровенным, в определённом пределе, конечно, иначе, потерянное доверие уже никогда не восстановить.

— Судя по тому, что ты спокоен, Денис нашёлся. — Егор медленно разжал пальцы.

— Да он и не терялся. Его Юлька вчера из бара забрала и к себе привезла. Он в этом баре немного с местными сцепился и передатчик сломал, а проверить, ума не хватило.

— Отлично, — и Ушаков одним глотком допил вино.

Армен, видя, что всё, вроде бы наладилось, щёлкнул пальцами и перед нами, как по волшебству появилось нечто мясное и фантастически пахнущее. Даже уже объевшаяся Люська потянулась за кусочком, а я задержал управляющего.

— Армен Абаджанович, у нас гостят какие-нибудь очень важные гости, за исключением Ушаковых, — я кивнул на Егора с Люсиндой.

— Да, Константин Витальевич. Королевский люкс занимает Камилла Уэльс, дочь правящего клана Объединённого Содружества Западных государств. Вон, кстати, она, — и Армен как можно незаметнее указал на столик, за которым сидела молоденькая совсем девушка с россыпью забавных веснушек на носу и скулах. Ей было лет семнадцать — восемнадцать на вид, и она украдкой поглядывала на наш столик, подолгу задерживая взгляд на Ушакове, когда думала, что её никто не видит. Ну что же, похоже, я нашёл объект готовящегося преступления, потому что никто другой на эту роль не подходит. Вопрос в другом, а что делает здесь дочь правящего клана Запада? Ей побережьев Содружества не хватает?

— Армен Абаджанович, передайте даме своего вина, как комплимент от хозяина. — Я улыбнулся девушке, когда её взгляд задержался на мне. Камилла вспыхнула, но взгляда не отвела. А лучший способ узнать, что она здесь делает, спросить, что я и намереваюсь сделать.

Глава 13

Маргарита откинулась на подушку и посмотрела на мужчину, стоящего рядом с кроватью и застёгивающего рубашку.

— Мне придётся сегодня ненадолго уехать, — неохотно проговорила женщина, даже не пытаясь прикрыть обнажённую грудь.

— Куда и зачем? — Виталий Керн сосредоточенно застёгивал запонки, периодически поглядывая на полуобнажённую женщину в своей постели.

— У моей группы возникли какие-то сложности с курганом Венди.

— Они не могут в него войти? — оставалось надеть пиджак, но Виталий Павлович медлил. Он не хотел, чтобы она уезжала. Словно в его голове засели огромные часы с обратным отсчётом, заставляя его чувствовать каждую утекающую минуту.

— Они не могут его даже открыть, — Марго откинула одеяло и встала на колени, на краю кровати, приблизившись к нему как можно ближе. — Я не пробуду там долго.

— То, что ты сейчас делаешь, называется провокация, — Керн поставил одно колено на постель, обхватив её лицо руками.

— Да, я знаю, — прошептала Марго ему в губы. — Но я не могу придумать ничего другого, чтобы уговорить тебя поехать со мной.

— Мне, в гробницу? — Он быстро поцеловал её и неохотно отстранился.

— Ну и почему сразу нет? К тому же в саму гробницу идти не обязательно. Да и не сможешь ты мне там ничем помочь, ты не некромант.

— Я не Костя, ты это хотела сказать? — он усмехнулся. — Давай сделаем так, у меня через час назначена аудиенция у императора. Если она пройдёт так, как мне этого хочется и с тем результатом, на который я рассчитываю, то я поеду с тобой. Почему бы и нет. Должен же я хоть раз в жизни увидеть настоящую зловещую гробницу, заполненную не только нежитью, но и несметными сокровищами.

— Я несметные сокровища видела лишь однажды. Мы были в сокровищнице вместе с Костей, но… Там стояла весьма хитрая ловушка, которая отправила уже наши сокровища прямиком в Ад.

— Это было обидно? — Керн надел пиджак, а затем схватил одеяло и укутал её до подбородка. — Лично мне было бы ужасно обидно.

— Не то слово, — Марго хихикнула и стянула с себя одеяло. — Мне тогда хотелось убивать.

— Вполне адекватное желание. Марго, спрячься, или я пошлю императора ко всем чертям. В помолодевшем теле всё-таки есть недостатки, оно хуже выдерживает провокации и более возбудимо. — Керн прекрасно видел, по её сверкающим глазам, что она делает это нарочно. Самое главное, что он не хотел ничего менять в их отношениях, разве что, самую малость. Вот только Виталий был почти уверен, что она откажется, поэтому не спешил ничего предлагать. — Дождись меня, и, возможно, мы поедем к твоим любимым зомби вдвоём.

Император его ждал. Он стоял напротив двери, и когда старый друг вошёл в кабинет, шагнул ему навстречу.

— Я не буду извиняться, — сразу же заявил Михаил, вместо традиционного приветствия.

— А надо бы, — Керн поджал губы. — Зачем ты вообще дал мне возможность назвать Костю моим наследником, если вот так всё в итоге переиграл? — Громадные часы в голове не только отсчитывали время в обратную сторону, но ещё и заставляли вести себя более агрессивно. Например, забыть на время об этикете, чтобы это самое время не тратить на пустые расшаркивания.

— Когда я принимал решение в твою пользу, был жив Великий князь, и делать хоть что-нибудь в пользу Кости, означало подвергнуть его необоснованному риску. — Покачал головой Михаил. — Мне с большим трудом удалось протащить Матвея на ту должность, которую он сейчас занимает, и то, это получилось сделать только после того, как его предшественник случайно умер. У императора гораздо меньше власти, чем кажется со стороны, и вся эта власть основана на личной преданности окружающих его людей. Матвей занялся серьёзной прополкой, но дело пока только начато. Ты же знаешь, ещё мой отец назначил своего брата отвечать за безопасность, и дядя сделал всё, чтобы обезопасить себя. Я и так как по минному полю шёл. Наш с тобой внук сделал одолжение всем нам, избавив Орловых от позора предательства Великого князя.

— Как умер предшественник Подорова? — Керн продолжал хмуриться.

— Это ужасная история. Он развлекался со змеёй. Не удивительно, что она его укусила. Жуткое происшествие.

— Прости, что он делал? — Керн закусил губу.

— Понятия не имею, что он делал с несчастной змеёй, но его нашли в постели со спущенными штанами и укусами в член. Змею он успел убить, но сам не выжил.

— Господи, — Керн закрыл глаза рукой. — У кого-то слишком нездоровая фантазия. Это происшествие расследовал Матвей?

— Естественно, — спокойно произнёс император. — Это было его первое дело на новой должности. И его курировал Великий князь лично. Подоров доказал, что произошедшее — это несчастный случай. Дело закрыто.

— Нисколько не сомневаюсь. Но, вернёмся к Косте. Я так понимаю, введение его в правящий клан — это уже практически решённое дело.

— Ты сам всё понимаешь, — Михаил посмотрел на Керна и отвернулся. — Не могу привыкнуть видеть тебя таким. Виталий был бы сейчас в том же возрасте, на который ты выглядишь.

— Это точно был несчастный случай? — тихо спросил Керн.

— Да. Обе машины по винтикам разобрали. А тела чуть ли не по молекулам проверили. Эта авария не была подстроена, самый банальный несчастный случай. Такое иногда случается. Да и виноват был Ванька, он был в тот вечер за рулём. — Михаил замолчал, но довольно быстро пришёл в себя и добавил. — Я не могу навязать Косте родовое имя, но будет лучше, если к принятию наследства, он смирится и начнёт привыкать к нему.

— Я поговорю с ним. Но у меня есть ряд условий. Раз уж ты поставил всех нас в такое положение, то будь добр исправить хотя бы часть. — Виталий положил на стол бумаги, заготовленные заранее. — Прошение на принятие в клан будущего мужа моей дочери. Бумаги, подтверждающие, что ни к одному клану из находящихся в реестре Громов никакого отношения не имеет. А также прошение на назначение его регентом клана, в случае, если у Марии родится сын, а я не смогу выполнять обязанности главы.

— Изящный выход из ситуации, — Михаил быстро читал документы, и по мере прочтения ставил свои подписи, усиленные даром. — А сам не хочешь попробовать родить наследника? Времени у тебя как раз хватит, чтобы увидеть сына, если последствия всё-таки фатальные.

— Посмотри на меня внимательно. Ты же понимаешь, что вот так быть не должно. И никто не может быть уверен, что эти изменения никак не отразятся на ребёнке. Я не собираюсь рисковать, особенно когда есть способ куда как надёжнее.

— Держи, — император протянул Керну подписанные документы, как раз в тот момент, когда дверь открылась, и в кабинет вошёл секретарь.

— Благодарю вас, ваше величество, — Виталий склонился в придворном поклоне. — Разрешите удалиться?

— Разрешаю, — милостиво кивнул Михаил и повернулся к секретарю. — Что у тебя, Андрей?

Керн же вышел из кабинета и быстрым шагом направился к выходу из дворца.

— Ну что же, теперь можно и на нежить посмотреть, всё равно Машка отказывается выходить замуж, пока Костя не вернётся, так что времени для развлечения вполне достаточно.

* * *

— Охренеть, не встать! Что ты тут делаешь и как, скажи мне, пожалуйста, ты вошёл в закрытый номер? — крик из гостиной разбудил меня. Приоткрыв один глаз, я посмотрел на уже выходящую из душа Анну.

— Чего там Ушаков разоряется? — спросил я хриплым от сна голосом.

— Понятия не имею, я сквозь стены не вижу, — она подошла к зеркалу. — Никогда не думала, что можно так наесться, что даже не захотеть заняться любовью. — Она страдальчески поморщилась. — По-моему, я не буду есть неделю, если не больше.

— Если бы можно было наесться впрок, — я встал и побрёл в ванную. — К сожалению, это невозможно.

В ванной я пробыл недолго, всё-таки было интересно посмотреть, на кого там орал Ушаков.

Всё оказалось до неприличия просто: Егор, услышав из гостиной подозрительный шум, выскочил из спальни и застукал сидящего на диване и что-то жующего Вольфа.

— А я не удивлён, — я упал рядом с ним на стул, пытаясь окончательно проснуться. — Более того, я был почти уверен, что это ты.

— У вас татуировки похожие, — Вольф принялся нас рассматривать. Тут только я заметил, что выскочил из спальни в одних штанах. Ушаков был одет так же. — Может и мне что-нибудь похожее сделать?

— Не стоит, Юра. — Я покачал головой. — У меня выбора не было, а у Ушакова стальная выдержка, которая позволила ему справиться относительно быстро с последствиями. Ты же точно что-нибудь такое сотворишь, что мы потом всё жалеть будем.

— Из-за того, что я с какой-то татушкой не справился? — Вольф скривился.

— Из-за того, что мы тебя вовремя не пристрелили! — рявкнул Егор. — Присмотрись внимательнее, это не просто татуировка, это магическое клеймо. И стихия на этом клейме обозначает приобретённую магом стихию.

— Ага, — глубокомысленно произнёс Вольф. — Нет, ты прав, не надо мне ещё одной стихии, мне и воды хватит. Кстати, здесь здорово кормят, — и он вернулся к своему завтраку.

— Не говори ничего про еду, — простонал я, проводя рукой по животу.

— Хорошо, не буду. Только я не понял, а почему вы ещё не собрались? Пока я насыщаюсь, вы вполне можете разбудить своих жён и поедем уже кататься. Погода сегодня — блеск. Вода, просто шикарная.

— Лично мне одеться недолго, — я осмотрел Вольфа, сидящего перед нами в шортах по колено и какой-то жуткой рубашке с синими ананасами и зелёными мартышками. — Хотя я даже сейчас одет лучше тебя.

— Я, между прочим, стараюсь не ради себя, — наставительно произнёс Юрка. — Я хочу предоставить в ваше распоряжение частный пляж, чтобы вы не привлекали к себе повышенного внимания. И вообще, если бы вы сказали, что хотите на море, то поехали бы все вместе. Дом у нас большой, всем бы спален хватило.

— И постоянно быть под бдительным надзором твоей матушки, Юрочка? — Анна на этот раз приводила себя в порядок куда дольше, чем вчера, но результат того стоил. Она выглядела потрясающе. — Нет уж, спасибо. Я прекрасно проведу время здесь с Костей. И, да, дорогой, почему ты не одеваешься?

— Юра, а где Ира с Владой? — спросил я, проигнорировав вопрос Анны.

— Как это где, они дома, — Вольф посмотрел на меня, как на умалишённого. — Ну, то есть, они в нашем доме на побережье, не в столичном доме.

— А почему они там, а ты здесь? Ты что же не мог их с собой на морскую прогулку захватить? — я прищурился. Анна села на подлокотник дивана, и я рассеянно гладил её по бедру.

— Ты с ума сошёл? — Вольф чуть не подавился, возмущённо глядя на меня. — Куда они поедут? У них же дети!

Мы все вместе, включая вышедшую к нам Люсинду долго смотрели на Вольфа, наконец, я ответил за всех.

— Юра, а у тебя детей нет?

— Ну, как это нет, два сына, мальчики, моя копия. — Ответил он и самодовольно улыбнулся.

— А, значит, дети у тебя всё же есть, но ты приехал. Логично, наверное, — я посмотрел на Анну. — Поедете с Люсей навестить этих жертв Юркиного произвола?

— Мы поедем? — она внимательно смотрела на меня.

— Вы, с Вольфом в качестве главного развлечения. — Я кивнул.

— Хорошо, а вы что будете делать? — на это раз вопрос задала Люся.

— Спать. Лично я буду спать. Сутки, если не больше. Я мечтаю об этом уже неделю без малого. — Совершенно искренне признался я.

— Ты мне сейчас нагло врёшь, — безапелляционно заявила Люсинда.

— Егор, у тебя слишком проницательная жена, как ты с ней живёшь? — спросил я. Анна всё это время молча смотрела на меня. — Ладно, это был риторический вопрос. Мы будем спать весь день, а ночью пойдём на страстное свиданье с какими-нибудь зомби. Может, парочка слуа попадётся, ну рэйф — это в исключительном случае. Егор хочет пройти в курган, мимо которого нас Гамлет раз пять провез. Да и мне охота посмотреть, почему его ещё не вскрыли и не вынесли оттуда всё ценное, включая этих несчастных слуа.

— Это опасно? — спросила Анна, наконец-то заговорив.

— Относительно. Со мной, как с некромантом, риск снижается в разы. Но, всякое может случиться, конечно. Тут уж не угадаешь.

— Ну, нет, вы, как хотите, но я бы с вами не пошёл. Что там, кроме вонючих зомби, можно найти? — произнёс Вольф, сыто улыбнувшись.

— Мы так и думали, поэтому тебе, Юра, лично я доверяю самое ценное, что у меня есть. Завтра вернёшь в целости и сохранности. — Ответил Егор.

— Вы оба — идиоты. Но, это ваши личные сексуальные трудности. Девчонки, пошли отсюда, пускай они тут помечтают о несметных богатствах, а мы подойдём к отдыху более прагматично.

— Нам нужно кое-какие вещи собрать, — вздохнула Анна и пошла собираться. Люся последовала её примеру, сердито взглянув на Ушакова. Егор посмотрел на стол с расставленными на нём блюдами и покачал головой в отрицательном жесте. После этого пошёл за женой.

Что уж он ей говорил, останется тайной, которая не покинет пределов их спальни, но после этого ни одного слова возражения от Люсинды слышно не было.

Собрались они быстро, но там особо собирать было нечего, ненадолго же едут, всего лишь на сутки.

Мы только-только обговорили с Юркой возможности изготовления обручей памяти, всё-таки на нашем производстве были задействованы площади, хорошо, если, на одну четвёртую от общего объёма. Договорились, что он заберёт техническую документацию, которую я ему так и не отдал, просто не до этого было.

— Я посмотрю, — когда дело касалось бизнеса, Вольф был предельно собран и сбить его с пути обогащения было практически невозможно. — Дамы, вы готовы? Тогда сумки мне в руки и держите меня под локти, чтобы все видели, что Юрий Вольф сумел обойти Керна с Ушаковым практически на повороте. — Внезапно он замолчал и пристально посмотрел на мою руку. — Я у тебя раньше этого украшения не видел.

— Это тот самый личный подарок императора Михаила. — Я повертел на пальце перстень.

— Мне ты этого не говорил, — медленно произнесла Анна.

— Мне, кстати, тоже, — Егор, который прежде не обращал на перстень внимания, начал его рассматривать. — Какой странный рисунок. На герб клана похож, только я его не узнаю.

— Зато я узнаю. Он редко используется, потому что правящий клан предпочитает государственную символику. Это герб Орловых. — Сказал Вольф. — Дай посмотреть поближе, а то, мне кажется, что там кое-какие нюансы имеются.

— Юра, я бы с удовольствием отдал его тебе на неопределённый срок, вот только не могу, потому что этот проклятый перстень не снимается. — Я снова попытался снять его, бесполезная трата времени. Перстень словно на какую-то преграду налетал при попытке стащить его с пальца.

— Здорово, — протянул Егор. — А ты нам о таком интересном факте своей биографии собирался вообще когда-нибудь сообщать?

— Если бы я ещё знал, чем мне это грозит, — я оставил попытки снять перстень.

— Ну, глава клана Орловых может настаивать на признании тебя наследником, несмотря на сомнительный статус незаконности происхождения. — Это ответил Егор. — Интересно, а существуют ли доказательства законности твоего происхождения? — добавил он задумчиво.

— Что ты задумал? — я уставился на Ушакова.

— Я? Ничего, — он ослепительно улыбнулся.

— Вот и не лезь в это дело. К тому же Подоров землю носом роет, пытается найти эти самые доказательства, но пока безрезультатно. — Я прекрасно понимаю, куда он клонит.

Благодаря нашим совместным с прадедом Андреем усилиям, репутация Ушаковых медленно, но верно, восстанавливается, и уже мало кто вспоминает всех остальных наследников, кроме Степана. Словно после него сразу же изначально был Егор. А это значило одно, при проблеме выбора императора Егор снова начинает выходить на первое место, а он ой как этого не хочет. И кровно заинтересован в том, чтобы Подоров нашёл доказательства. Только хрен им всем. Если мать в категоричной форме даже мне с дедом отказалась отвечать насчёт них, то остальным это точно не светит. Мария Керн тоже кровно заинтересована, только в том, чтобы Подоров ничего в итоге не нашёл. Она всё ещё хочет, чтобы её сын был жив, и не подвергал себя ненужной опасности.

— Ладно, эти Орловские дела ещё предстоят, а вот море может стать холоднее, и солнце может спрятаться, так что, мы с девочками пошли. Кстати, ты вообще можешь не дожить до всех этих разборок за власть. Больше по могильникам лазай, и сразу два клана лишаться даже потенциального наследника, а с учётом Ушакова — три.

Высказавшись, этот гад, вместе с Анной и промолчавшей всё это время Люсиндой, до которой, похоже, только сейчас дошло, какая судьба может быть ей уготована, вышли из номера, оставив нас с Егором на целые сутки одних.

Глава 14

Я честно проспал почти до обеда, завалившись в постель сразу после того, как наших женщин утащил Вольф. Разбудил меня телефонный звонок.

— Керн, — не открывая глаз сообщил я звонившему.

— Костя, тебя Подоров беспокоит, — я сразу же открыл глаза. Сон слетел мгновенно, потому что Подоров просто так никогда бы не позвонил.

— Что случилось, Матвей? — я почувствовал, как пересохло горло и пару раз кашлянул.

— Эм, ничего, — он немного замялся. На него это было совершено не похоже. — Я звоню по поручению его величества.

— И что же поручил тебе его величество? — вот теперь мне стало совсем не по себе. Я всё это время с дня свадьбы ждал, когда же Михаил даст о себе знать. И вот, дождался.

— У тётки его величества Клары Львовны Золенгер юбилей. Ей исполняется семьдесят три года, — Подоров хохотнул. — Она после смерти мужа вернулась в клан Орловых, для женщин это возможно сделать.

— Юбилей? — я тупо смотрел в одну точку на стене.

— Не спрашивай, — просто сказал Подоров.

— Хорошо, не буду. Но… Золенгер? Я не помню такого клана. — Я потёр лоб.

— Ты не обязан знать все кланы мира. Золенгер — был вторым кланом Запада, после Уэльсов, в то время, когда был жив муж Клары Львовны. Что-то вроде наших Ушаковых. Клара Львовна заявила, что она долго терпела своего идиота мужа, потому что глава её клана принял такое решение о её замужестве. Но после его смерти она терпеть кретинов клана Золенгер не намерена. Что свои имбецилы привычнее, чем западные, поэтому она хочет вернуться домой. Её прошение, император, отец нынешнего, удовлетворил, и Клара Львовна, на нашу беду, вернулась обратно.

— Мне обязательно это знать? — спросил я осторожно.

— Желательно. Тем более что ты приглашён вместе с супругой на этот юбилей. Мне поручено проследить, чтобы вы прибыли. — Он вздохнул. — Я прослежу, даже не сомневайся.

— Матвей, а ты какое отношение имеешь к юбилею Клары Львовны? Или охрана этого мероприятия поручена твоему ведомству?

— Костя, что ты знаешь об Орловых? — в который раз вздохнул Подоров.

— Честно, ничего. Если кланы закрыты от простых людей и только-только начали вылезать из своих нор, то Орловы, в свою очередь, закрыты и от всех остальных кланов.

— Наверное, это сделано не зря. Орловы очень своеобразный клан. Та диверсия, что случилась у Ушаковых, вполне могла бы стать итогом посиделок Орловых. Поэтому предупреждаю, оружие запрещено в любом виде, и на каждого, включая императора, наденут браслет противодействия. Да и поле подавления было разработано Орловыми специально для себя, это потом оно получило более широкое распространение.

— Э-э-э, — только и смог промычать я.

— При этом женщины клана те ещё гадюки, Анне понравятся. На последней вечеринке, на которой я присутствовал, было ранено трое долбоящеров и погиб попугай. Попугая было особенно жалко.

— Матвей, ты какое отношение имеешь к клану Орловых? — повторил я.

— Подоровы — младшая ветвь, — он снова вздохнул, словно что-то мешало ему нормально дышать. Для меня же всё встало на свои места. После всех произошедших событий поставить на такую должность своего человека, преданного тебе, да ещё и родича, это первое, что должен был сделать император.

— Я так понимаю, твой предшественник был человеком Великого князя, — я не спрашивал и Подоров это прекрасно понял. — И что с ним произошло?

— Несчастный случай, поистине трагическая история, — Матвей зло хохотнул. — Костя, я найду доказательства. Ты же понимаешь, что я не хочу, чтобы тот, кто придёт после меня, начинал карьеру с расследования чудовищного несчастного случая, произошедшего со мной?

— А со мной ты планируешь договориться.

— С тобой мы и так договоримся. Ты не похож на придурка, который личные мотивы поставит выше интересов государства. К тому же ты прекрасно знаешь, что я не способен предать клятвы. — Знаю, Матвей, и поэтому считаю выбор императора достойным. Он долго к этому шёл, но сумел вычистить хоть немного это болото, в которое та же безопасность превратилась при его дядьке, чтоб ему в Бездне вечно икалось.

— Ты как-то говорил, что у тебя нет дара. И про клан ты мне соврал. — Ответил я.

— Про клан, ну, я слегка приукрасил. Тем более что младшие ветви иногда могут свои кланы основывать, выходя из клана прародителей. Как, например, Устиновы. Но там недолго музыка играла, хотя Андрей Никитич подал на рассмотрение Совета прошение о возможности предоставить Денису Устинову ещё один шанс, и вернуть клан в реестр.

— Как думаешь, утвердят? — спросил я человека, которому по должности положено знать такие нюансы.

— Да, не вижу причины, чтобы отказали. Денис — неплохой парень. К тому же давно перерос место постоянного заместителя Егора Ушакова.

— Так что насчёт дара? — я повторил вопрос, на который так и не получил ответа.

— Я не врал насчёт дара, у меня его нет. Хотя, можно, наверное, с натяжкой назвать даром моё умение пользоваться всеми артефактами, даже если они не предназначены не одарённым. Я насчёт этого не переживаю. Такое даже в больших кланах случается, — Матвей говорил об отсутствии дара спокойно. Если и переживал когда-то, то уже давно отболело.

— Когда будет, хм, юбилей? — спросил я обречённо.

— В ноябре. Точную дату узнаёшь из приглашения. — Я почувствовал, что он собирается отключиться, и остановил его, задав интересующий меня вопрос.

— Матвей, ты, случайно, не знаешь, что дочь правящего клана Запада может забыть на нашем побережье?

— Которая из дочерей? — Подоров стал предельно сосредоточен, как только я заикнулся о важной для него теме.

— Камилла. Эта рыжая девочка в моём отеле решила отдохнуть. И у меня только один вопрос, зачем? Хотя нет, два вопроса, и второй к тебе, почему ты об этом не знаешь? — Я встал с кровати и прошёлся по комнате.

— Не дёргай меня, я уточняю, — огрызнулся Подоров. — Вон оно что. Слушай сюда. Камилла Уэльс не подавала заявку на въезд в Российскую империю по официальным каналам. Она въехала как туристка, поэтому прошла мимо моих глаз. Туристов много, за каждым не уследить. И детей кланов тоже хватает. Не знаю, не могу сказать. Может, действительно решила сравнить курорты Содружества и нашей империи, пока замуж не выдали и дома не заперли. И всё бы ничего, но ваш давний знакомый Френк решил чуть попозже, чем она приехала в твой отель, подать прошение на возобновление визы, которая была аннулирована. И я, в связи со спецификой службы, в такие совпадения на слишком верю.

— Я тоже, — подойдя к окну, я посмотрел на бассейн отеля. Народу было много. Похоже, часть гостей предпочитали отдыхать вот так, а не на пляже. И тут я заметил, что в вип-зоне началось оживление. Присмотревшись, я увидел Камиллу, решившую позагорать и искупаться в отдельном бассейне. Охрана внутрь не прошла, зону и так неплохо охраняли. А эти шкафы могли загораживать солнце для других випов, которые по статусу не уступали девчонке, и могли обидеться. — Матвей, тебе не кажется, что ты мне, как внештатному агенту, уже должен доплачивать?

— Нет, потому что ты не за деньги мне помогаешь, тебе за державу не всё равно, — и этот гад отключился.

— Ну что же, пойдём-ка мы скрасим одиночество симпатичной девушки, и заодно свой гражданский долг выполним. — Пробормотал я, опуская руку с телефоном.

Ушаков уже сидел в гостиной и просматривал какие-то бумаги, прикусив указательный палец.

— Пошли купаться, — я накинул на плечи полотенце, выразительно посмотрев на Егора.

— Угу, сейчас дочитаю этот шедевр. — Он прочёл до конца, отбросил лист и захохотал, уткнувшись лицом в ладони.

Я с любопытством посмотрел на никак не успокаивающегося Ушакова, и взял лист с дивана. Прочитав первые строчки, нащупал за спиной кресло и опустился в него, продолжая читать.

— Что это такое? «…тогда я крикнул уставное предупреждение, но нарушитель продолжал движение в треугольном направлении. Когда он достиг большого прямоугольного квадрата, я произвёл предупредительный выстрел в правую ногу и сообщил о происшествии дежурному». — Я посмотрел на всхлипывающего Егора. — Что это за прямоугольные квадраты?

— Устинов прислал объяснительную бойца. Просто предупредив, что тот, как только с губы выйдет, начнёт рапорт на моё имя писать, жаловаться на произвол Дениса. Что он действовал строго по уставу, а его за это наказали.

— И как у Устинова хватило терпения не сломать ему чего-нибудь, а просто на губу отправить? — я бросил квадратную объяснительную на диван. — Наверное, Юлька не только выглядит горячей штучкой, но и является ею, раз у Дениса такое благожелательное настроение. Да, мне Подоров звонил, сказал, что ты можешь лишиться помощника. Прадед всё-таки решил восстановить его клан в реестре, так что Денису скоро станет не до тебя.

— Это было ожидаемо, — кивнул Егор. — Всё равно надо кого-то готовить, кто после меня будет за безопасность клана отвечать. Думаю, надо Славку потихоньку привлекать. Он мальчишка смышлёный, из него выйдет толк.

— А ты, я погляжу, тоже потихоньку начинаешь в роль наследника входить.

— А куда деваться? Дед Андрей уже начал меня к делам привлекать. Как будто мне своих мало. — Егор встал и потянулся. Я заметил, что он уже надел купальные шорты. — Что ты там говорил про купаться? Куда пойдём?

— В бассейн отеля. Совместим приятное с полезным. И искупаемся, и познакомимся с одной интересной девочкой.

— Из королевского люкса, которая с меня вчера глаз не сводила? — Усмехнулся Егор. Надо же, заметил. Но вида не подал, даже я не заметил, что он всё видел. Всё-таки Ушаков — профессионал, его будет сложно в клане заменить, как ему самому будет сложно заменить Андрея Никитича. — А ведь ты не зря ей вино вчера презентовал.

— Ей, возможно, угрожает опасность. Она, конечно, из правящего клана Запада, а эти господа нам много чего поганого сделали, но девчонку реально жаль.

— Хм, кроме того, если нам действительно удастся её от чего-то защитить, то можно будет что-то потребовать у правящего клана Уэльсов. — Егор подошёл к окну и уже куда более расчётливо посмотрел на девушку. — Подоров сказал что-то ещё?

— Да. Адреас подал прошение на возобновление визы.

— В то время как здесь эта кукла? — Егор посмотрел на меня. Понятно, он тоже не верит в такие совпадения. — А наглости ему не занимать. Едет обратно, словно и не гадил здесь изо всех сил.

— Вот такие они загадочные, — я развёл руками. — Хотя, возможно, он думает, что мы не в курсе.

— Такие тупые? Или такие неумелые, что его наёмников не расколем? — Егор даже удивился, отошёл от окна и схватил лежащую на диване майку. — Ну что, пошли знакомиться. Английский хорошо знаешь?

Я задумался, Костик знал этот язык прилично. Детей кланов этому усиленно учили, чтобы кто-то из них в итоге поехал за границу в качестве дипломатов.

— Нормально. Не идеально, но словарь с собой тащить не надо. — Ответил я, поднимая брошенное полотенце.

Пройдя мимо внешнего круга охраны, мы оказались в вип-зоне. Здесь было не так людно, как у основного бассейна. А чары словно куполом накрывали зону, отрезая её от шума соседей.

Я прямо на ходу стянул футболку, бросил её на первый попавшийся шезлонг, туда же полетело полотенце, и красиво, без брызг, нырнул в бассейн. Хорошо показывать класс в воде, владея даром этой стихии.

На некоторые время я даже забыл, зачем вышел из номера, впитывая в себя силу воды. Когда же очухался, то увидел рядом Ушакова.

— У тебя татуировка светится, — заметил я и поплыл к борту. Лестницу намеренно проигнорировал, подтянувшись на руках, легко выскочил из бассейна.

— Позёр, — фыркнул Ушаков, но сам, тем не менее, повторил мой манёвр.

Я же направился прямиком к шезлонгу неподалёку от Камиллы. Стоящая по периметру охрана напряглась, но начальник охраны отеля тут же выдвинулся к ним, чтобы разъяснить, что вот сюда лезть не стоит.

— Привет, — я лёг на шезлонг и поздоровался, даже не глядя на девушку.

— Константин, если не ошибаюсь, — ответила Камилла.

— Нет, не ошибаешься. — Я повернул голову в её сторону и натолкнулся на серьёзный взгляд серых глаз.

— А я Егор, — с другой стороны от Камиллы приземлился Ушаков, и вот тут девчонка растерялась. Она села, подтянув ноги к груди, и растерянно переводила взгляд с меня на Ушакова и обратно.

— Ты что, нас боишься? — я хмыкнул. — Обычно женщины реагируют немного по-другому, особенно на него, — я кивнул на Егора.

— Что вам от меня нужно? — тихо спросила Камилла. Одно дело украдкой смотреть на красавца-мужчину, и совсем другое видеть его в непосредственной близости от себя. Да ещё и полуголого, и с татуировкой, светящейся нежным бирюзовым светом.

— Ничего, — Егор слегка подался вперёд. Камилле двигаться было некуда, потому что с другой стороны находился я. Демонстративно вставать и уходить, но это была крайняя мера. К тому же мы явно ничего ей не сделаем плохого. Ну не набросимся же мы на девчонку и не изнасилуем среди бела дня, на глазах у других гостей отеля и её же собственной охраны.

— Но вы же подсели ко мне и начали знакомство…

— А ты против? — Егор улыбнулся. — Ты скучаешь, нам тоже невесело, почему бы не составить друг другу компанию?

— Вы вчера были с подругами, — Камилла решила зайти с козырей, чтобы мы, наконец, от неё отстали.

— С жёнами, — поправил я её. — Которые сегодня утром решили слегка отдохнуть от нас в обществе друзей.

— И ты так спокойно об этом говоришь, обычно мужчины скрывают подобный факт.

— Это известный факт, скрывать такое — поставить себя в дурацкое положение. К тому же даже полноценный идиот может заметить, что жена Егора скоро осчастливит его наследником. — Я насмешливо посмотрел на неё. — Ушаков же ясно сказал, что мы просто хотим слегка развеять скуку, поговорить с хорошенькой девушкой. Или, у тебя есть другие предложения? Думаю, что при большом желании можно их рассмотреть.

— Я вовсе не это имела в виду, — Камилла покраснела.

— А что ты имела в виду? Костя, например, предложил пообедать вместе, — Егор рассмеялся.

— Повторяю ещё раз, что вам от меня нужно? — девушка, похоже, оправилась от первого шока и теперь уже готова была гордо уйти, если мы не перестанем её доставать.

— Познакомиться. Но мы это уже сделали. Кстати, не надо на нас смотреть свысока, я тоже имею некоторое отношение к правящему клану, — и я продемонстрировал кольцо. Это у нас личный герб клана Орловых мало кто знает, а вот правящий клан соседей обязан разбираться в подобных нюансах. Камилла внимательно осмотрела перстень, но ничего не сказала, и это был хороший знак. — Егор же — наследник второго клана империи. А теперь давай сначала. Я Константин, но тебе это известно, наверняка ты узнала, как зовут хозяина отеля, когда тебе вино вчера принесли. Это Егор, как тебя зовут нам известно. И мы бы никогда не подошли и так нагло не стали навязываться, если бы я не был уверен, что тебе угрожает опасность.

— Я так и знала, что даже здесь мне от них не спрятаться, — простонала Камилла. — Я сегодня же уеду, не беспокойся. Твоему отелю ничего не будет угрожать.

— Камилла, я имею некоторое отношение к охранным системам, — мягко проговорил Егор. — Если ты знаешь об опасности, то лучше расскажи нам, что именно тебе угрожает и от кого. Вполне возможно, что мы сможем тебе помочь.

— Мне никто не сможет помочь, пока отец не уладит внутренние проблемы. — Она покачала головой и поднялась с шезлонга. — Я сегодня с ним свяжусь, и если он примет такое решение, то завтра я уеду.

— Как знаешь, — я пожал плечами, а когда она ушла, повернулся к Егору. — Мы старались и даже предложили свою помощь.

— Себе на уме девица, — Егор лёг, закрыв глаза. — Похоже, в Содружестве идёт конкретная борьба за власть, раз дома её отец не в состоянии защитить дочь. Но ты прав, мы старались. Когда выдвигаемся к кургану?

— Часов в одиннадцать. Нам зеваки не нужны. Они всего лишь свежее мясо для нежити.

— Хорошо. Давай тогда ещё немного здесь побудем и пойдём поспим перед выходом.

— Да, хорошая идея, — я ответил на автомате, а в голове мелькнула мысль что надо про наши выводы Подорову рассказать. Уж он найдёт как такую информацию использовать.

Глава 15

У бассейна мы провалялись недолго. Уже минут через пятнадцать я встал и прошёл к воде.

— Мы уже уходим? — сонно спросил Ушаков, приподнявшись на шезлонге.

— Ты можешь оставаться, а я хочу немного подготовиться к вечеру, — и я прямо с бортика шагнул в воду.

Когда вынырнул, Егор стоял уже над бассейном и протирал лицо.

— Что-то меня разморило на солнце. Ты сказал про подготовку. Как именно ты собрался готовиться? — Спросил он и зевнул. Я не ответил, подплыл поближе, схватил его за руку и резко дёрнул на себя, опрокидывая в воду. — Кретин! На хрена ты это сделал? — отплёвываясь прорычал Ушаков.

— А ты не спи на ходу, — ответил я, вылезая на бортик. — Потому что подготовиться действительно стоит. Надо узнать хотя бы одну устойчивую легенду об этом кургане, ну и где-нибудь раздобыть холодное оружие, потому что, я, конечно, могу рэйфу башку ножиком отпилить, но меч будет надёжней.

— У тебя есть мечи, — Ушаков вылез из воды, больше не зевая.

— Есть, дома. Почему-то я не думал, что на отдыхе они мне пригодятся. — Я огляделся по сторонам. — Ты не видел мою футболку?

— Ты её вроде в начале зоны бросил. — Егор накинул на плечи свою майку, но надевать не стал.

— Да? — я снова огляделся по сторонам, но ничего похожего не увидел. Сидящие напротив женщины начали заинтересованно посматривать в нашу сторону, и я махнул рукой на пропавшую тряпку. — Ладно, хрен с ней. Пошли решать проблему оружия и информации.

Информацию нам предоставил Армен, который поджидал нас на выходе из зоны отдыха. Не успел я возмутиться, как мне на плечи опустилось огромное почти в мой рост полотенце, и ещё одно досталось Ушакову.

— Что ты делаешь? — Я посмотрел на него недоумённо.

— Не стоит смущать других гостей неправильными мыслями. — Наставительно произнёс управляющий. — Моя работа заключается в том, чтобы поддерживать здесь порядок, а какой может быть порядок, если женщины начнут вздыхать, а их мужчины планировать избить вас? Отдых будет испорчен, а мы потеряем гостей, которые не вернутся к нам на следующий год.

— Ты мне предлагал шикарных девочек зимой, — напомнил я.

— И что? Я и сейчас могу с такой девушкой познакомить — персик! Но, это будет наедине, а не на глазах всего отеля.

— Никогда бы не подумал, что столкнусь с подобным на курорте, — хмыкнул Егор.

— Вам нужно пообедать. Давид приготовил обед, с пальцами скушать можно! — Армен шёл рядом с нами, бдительным вздором следя, чтобы полотенца остались на нас.

— А ты знаешь, можно, — я кивнул. — Но обедать мы будем в номере, и ты составишь нам компанию. Да, Армен Абаджанович, вместе с обедом приготовь нам занимательную историю.

— Какую же историю вы хотите услышать? — Армен довольно улыбнулся.

— Про курган. Очень уж Гамлет нам его нахваливал, раз восемь вокруг провез, а вот историю этого места не поведал. — Ответил вместо меня Егор.

— Безобразие, — возмутился управляющий. — Конечно, я расскажу, всё, что знаю, а знаю я, почти всё!

На самом деле история была банальная: война, погибший принц, гробница. Принц — это хорошо, это значит, можно найти нечто по-настоящему ценное. А вот дальше, Армен начал рассказывать про свиту, и всё встало на свои места в плане того, почему курган до сих пор не вскрыт, ведь он обещает счастливчикам богатую добычу. В свите принца был маг. Сам принц одарённым вроде бы не был, эта битва, в которой он погиб, произошла в те времена, когда кланов с их одарёнными детьми ещё не было. Кланов не было, а маг в свите был. И неважно каким он был магом, пусть даже самым слабым, получившемуся в итоге личу на слабость носителя по большему счёту плевать. Ему было несколько тысяч лет, и мне как-то расхотелось даже пробовать войти в место обитания этой нежити. А ведь в кургане, скорее всего, есть кто-то и послабее.

— М-да, похоже, я погорячился, когда обещал тебе экскурсию в усыпальницу, — протянул я, когда Армен ушёл из номера, увозя сервировочный столик с объедками.

— Всё так плохо? — Ушаков развалился на диване, как удав, переваривая обед.

— Даже не знаю, как сказать, — я задумался. Личи индивидуалисты, им редко нужна свита. — Чёрт его знает. Может, этот дохлый маг от скуки всех перебил и теперь в гробнице бродит в гордом одиночестве. Тогда шанс есть. А вот если он сумел себя перебороть и научился сосуществовать с другой нежитью, тогда туда лучше не соваться без серьёзной поддержки как минимум парочки некромантов. Собственно, скорее всего, из-за подобных опасений никто сильно в этот чёртов курган и не пытается лезть.

— Значит, мы не пойдём, — скорее утверждал, чем спрашивал Егор. — Жаль, конечно, но если ты думаешь, что так будет лучше…

— Я ничего не думаю, — нахмурившись, я подошёл к окну. Уже настроившись на то, что получу сегодня ночью свою законную порцию адреналина, отступать было сложно. К тому же запас карман никогда не тянет, и сокровище лишним не бывает. — Давай сделаем так, если удастся нормальным оружием разжиться, то попробуем войти. Ну, в крайнем случае если поймём, что не справляемся, быстро выскочим и запечатаем вход.

— Не проще телепортироваться? — Егор потянулся. Похоже, его тоже немного расстроила мысль, что мы никуда можем не пойти.

— Проще, — я кивнул. — Если заслона нет. А в курганах он, чаще всего есть.

— Что-то вроде полога противодействия? — решил уточнить Ушаков.

— Нет, это другое. — Я покачал головой. — Заслон именно для проколов пространства. Временем, кстати, можно манипулировать, я пробовал, а вот телепортационное окно почему-то не настраивается. Хотя, — я задумался. — А ведь ты прав, я ни разу не пробовал воспользоваться уже готовым телепортом. Конечно, для его активации нужно время и относительно спокойная обстановка, но это уже детали. В любом склепе можно найти закуток, чтобы без помех настроить портативный телепорт.

— Ты сможешь его сделать? — спросил Егор, садясь на диван и пристально глядя на меня.

— Я не артефактор, — прикинув все «за» и «против», неохотно добавил. — Я могу попробовать сделать какую-нибудь грубую поделку. Ну, нам же нужно, чтобы она один раз сработала, так что можно попытаться.

— Тогда, сейчас оружие, потом возвращаемся сюда, и ты делаешь телепорт, ну и ближе к ночи попробуем рискнуть, — резюмировал Егор и пошёл в свою спальню, чтобы одеться для посещения выставки-продажи холодного оружия, открывшуюся в центре города.

Про эту выставку нам с восторгом рассказал Армен, говоря, что там собрались истинные мастера своего дела. Но они не были сильно известны, только в узких кругах истинных ценителей. Мне даже стало интересно, что эти мастера могут мне показать. Так что я пошёл бы на эту выставку, даже если бы мы решили не рисковать и не пытаться проникнуть в курган.

Отель выделил нам машину. Ту же самую, на которой мы приехали из аэропорта. Вёл машину Гамлет.

— Решили посмотреть на клинки? Хорошая идея. У каждого настоящего мужчины должен быть кинжал, созданный мастером, — Гамлет снова решил с нами поговорить.

— А почему, когда ты нас кругами катал, чтобы твои сообщники смогли все следы вашего разгула убрать, ничего нам не сказал про выставку? Тогда бы точно сумел нас удержать от отеля подальше на нужное время и даже без лишних вопросов. — Говоря, я смотрел в окно на улицы небольшого курортного городка. По тротуарам чинно прогуливались люди, чаще всего семьями. Одиночек было мало, скорее всего, они все или у бассейнов, или у моря. Пока ещё солнце, да и погода в целом, позволяли получить то, за чем каждый из них сюда приехал.

— С вами же были женщины, — мне показалось, что Гамлет даже оскорбился, когда я задал свой вопрос. Да и ответ был озвучен таким тоном, словно всё объяснял.

— А, ну, конечно, как же мы про них могли забыть, — хмыкнул Егор.

На этом разговор прекратился. Говорить не хотелось, и мы в молчании доехали до довольно большого павильона, в котором и располагалась выставка-продажа.

Вопреки моим ожиданиям, в павильоне было полно народа. Мужчины толпились у прилавков и застревали рядом с выставленными образцами различно колюще-режущего оружия. Их, чаще всего безуспешно, пытались вытащить из этого чисто мужского царства пришедшие с ними подруги.

Я повертел головой и направился в ту сторону, где виднелись мечи. Мечам выделили целый ряд, но они не пользовались таким ажиотажным спросом, как ножи и кинжалы. По дороге к этому ряду я где-то потерял Ушакова, поддавшегося общей истерии и принявшегося осматривать все витрины подряд, явно выбирая себе кинжал. Пускай играется. Как только я найду что-то подходящее, из представленного здесь выбора, то позову его.

Неспешно идя вдоль ряда, я отметил несколько витрин, куда надо на обратном пути, обязательно заглянуть, потому что выставленные здесь клинки определённо представляли для меня интерес. Уже почти дойдя до конца, я повернул голову вправо и замер, не в силах отвести взгляда от висевшего прямо на стене клинка.

Это был фламберг. Хищное волнообразное лезвие притягивало взгляд, а тусклое тёмное покрытие клинка, казалось, не пропускает солнечного света. Рукоять была обмотана полосками кожи, чтобы не скользили руки. Я смотрел на него и уже не видел, потому что перед глазами, как наяву, встала совершенно другая картина.

* * *

— Повелитель, малый отряд лорда Мириэля сумел обойти наш фланг. Вся эта битва была затеяна лишь для этого, — я холодно посмотрел на подскочившего ко мне оруженосца.

— Они пожертвовали несколькими сотнями разумных, чтобы подпустить ко мне убийц? — я удивлённо посмотрел на него. Надо же, а ведь мне казалось, что меня уже не может ничего удивить.

— Да, повелитель, судя по всему, так… — он не закончил, потому что в его горло со спины влетела стрела, и её наконечник вышел с этой стороны. Оруженосец начал заваливаться, булькая кровью, которая лилась ручьём по подбородку и тяжёлыми каплями падала на землю.

Я обернулся, лорд Мириэль на этот раз набрал воистину умелых воинов, раз они сумели положить всех троих оставшихся со мной на вершине этого холма телохранителей. Правда, мои воины успели существенно проредить этих самоуверенных тварей. Послышался звук спускаемой тетивы, и я отбил летящую в меня стрелу, потом ещё одну и ещё. Таким вот нехитрым способом вычислив, где расположились стрелки. Пять подонков, погибли сразу, когда к ним подлетели огненные шары.

Не спеша, я соскочил с коня и повернулся лицом к врагам, держа меч в атакующей позиции. Их было шестеро, и они, без лишних разговоров бросились на меня. Я даже позволил себе улыбнуться, встречая их. Я не пользовался магией, просто не захотел. Мне нужно было почувствовать огонь в крови, которая, как мне уже начало казаться, превратилась в лёд.

Весь бой занял от силы десять вздохов, во время которых я чувствовал себя живым. Отбив первый удар, развернулся и рубанул по коленям подбежавшего вторым, а потом проткнул грудь первого. Ногой оттолкнуть, освобождая клинок, и самым кончиком вскрыть горло третьему. Удар, и рука, всё ещё сжимающая меч, упала на траву, добавить в сердце, повернуть как ключ в замке. Четвёртый отправился следом за своими приятелями. Выпад назад и пятый захрипел, падая на землю. Шестой попятился, но его догнал мой метательный нож, попавший точно в горло. Теперь можно было вернуться к ползущему куда-то по земле второму.

— Пощади, — прошептал он, но в обращённом на меня взгляде я видел только ненависть.

— Нет, — я взмахнул мечом, и голова этого недоумка покатилась по бурой от пролитой крови траве.

После этого я вытер клинок об одежду обезглавленного эльфийского выродка, и шагнул к своему коню.

— Повелитель, — на холм ворвались около десятка воинов и взяли меня в кольцо. — Ты не ранен?

— Нет, не ранен, — я вскочил на коня. — После битвы я разберусь, почему так произошло и все виновные понесут наказание. Сдаётся мне, что сегодня меня предал кто-то из близких мне разумных.

* * *

— Фламберг требует особой сноровке в обращении, — я тряхнул головой, прогоняя наваждение. Что это было? Что мне этим незначительным эпизодом хотело показать моё подсознание? — Вас он интересует, молодой человек? — я повернулся к говорящему. Невысокий, с пивным брюшком он был больше похож на доброго дядюшку, чем на мастера оружейника.

— Нет, меня не интересует фламберг. Я бы хотел посмотреть на палаши. У вас есть нечто похожее?

— Конечно, пройдёмте, — и он обошёл витрину по кругу в очередной раз, наблюдая за мной. — Ну что же, молодой человек, прошу оценить мои скромные поделки. Хотя фламберг хорош, что верно, то верно. Может быть, передумаете и приобретёте его?

— Нет, меня не интересует фламберг, я уже вам об этом говорил. — Обойдя витрину, я оказался в небольшой комнате, стены которой были сплошь увешаны оружием. — Покажите мне палаши, иначе я сочту подобное внимание к моей персоне излишне навязчивым.

— А вы умеете торговаться, — он хохотнул и снял со стены два клинка, положив передо мной. — Вот палаши. Они не пользуются особой популярностью.

— Как и фламберг, да и все остальные мечи, — я взял оружие и крутанул в руке, проверяя его баланс.

— Да, век мечей прошёл и скоро вовсе канет в Лету. А ведь ещё каких-то триста лет назад вы не могли бы просто так прийти ко мне и взять готовое оружие. Только на заказ, под руку, учитывая ваш рост и кучу других параметров. А сейчас, сын клана покупает почти ширпотреб и это никого не удивляет. — Мастер покачал головой.

— Всему приходит конец, — я положил палаш обратно на прилавок. — Прекрасное оружие, просто прекрасное. Подберите к ним ножны, пожалуйста.

— Я сделаю вам скидку, — он вздохнул. — Вы действительно разбираетесь в холодном оружие. Это такая редкость в наши дни. Возьмите фламберг, я скину ещё.

— Почему вам так важно, чтобы я забрал его? — я не хотел брать этот меч. Слишком он был похож на тот, который, казалось, сросся с рукой Зелона. Слишком много воспоминаний, которые я никогда не хотел бы вытаскивать на поверхность памяти.

— Не знаю, — мастер пожал плечами. — Я просто вижу, что это ваш меч. Что он предназначен именно вам. Словно вы уже встречались с ним, и вот, пройдя ряд реинкарнаций, снова встретились. Возьмите его. Хотите, заберите даром. Я никогда себе не прощу, что не сумел вас снова соединить, если вы сейчас выйдете в эту дверь и уйдёте отсюда навсегда.

— Чёрт с вами, давайте этот ваш проклятый фламберг, — я старался не смотреть на волнистое лезвие, глядя, как оно исчезает в специальных ножнах.

Расплатившись, я быстро вышел из ряда с мечами и пошёл искать Ушакова. По дороге увидел отдел с куртками из толстой кожи. Прикинув, что в могильниках обычно холодно, да и хоть такая защита не помешает, я купил себе очередную обновку.

Егор обнаружился там же, где я его оставил, перед витриной с ножами. И теперь он изводил продавца, пытаясь доказать, что ножи дрянь и не стоят запрашиваемой за неё суммы.

— Ты ещё не наигрался? — я подошёл поближе. — Покупай, если хочешь, и поехали в отель, мне ещё телепорт делать.

— Ладно приятель, ножи и вправду хороши, но ты сам назвал последнюю цену, никто тебя за язык не тянул. — Егор усмехнулся, видя вытянувшееся лицо мастера. — Приготовь для них ножны.

Расплатившись за ножи, Егор забрал своё приобретение, и мы вышли на улицу. Спустя полминуты перед нами появился Гамлет и отвёз нас обратно в отель.

Пока Егор рассматривал клинки и восторгался мечами, я принялся делать телепорт, избрав матрицей обычное стальное кольцо, которое купил здесь внизу в холле отеля в небольшой сувенирной лавке.

Сталь легко принимала сложнейшее плетение, не зря я выбрал именно это кольцо, а не его драгоценный аналог. К концу третьего часа моей работы на сталь лёг последний штрих. Отложив кольцо от себя подальше, я потянулся, разминая каждую затёкшую мышцу.

— Ну что, можно потихоньку выдвигаться. — Протянул я, глядя на Егора. — И оставь в покое фламберг! Этим мечом в узких переходах кургана особо не помашешь. — И я поднялся, забирая у Ушакова тёмный меч и протягивая ему игрушку попроще.

Глава 16

К кургану мы подъехали, когда уже совсем стемнело. На этот раз я сам вёл неприметную машину начальника охраны отеля, лимузин бы привлёк много ненужного внимания. Да и Гамлета тащить сюда было не слишком логично. К тому же мы понятия не имели, сколько здесь пробудем. Можем и сразу выскочить, можем даже внутрь не заходить, если на нас с порога нежить попрёт, а можем и до утра застрять. Всё зависит от того, какой зверинец нас ждёт внутри.

— Существуют специальные заклятья для вскрытия таких вот могильников? — Спросил Егор, когда мы подъехали к кургану и вылезли из машины. Вплотную я не подъезжал, оставляя себе место для манёвра.

— Да, а также существуют инструменты, которыми пользуются те, кто не владеет даром земли, — я задумчиво смотрел на холм, прикидывая, где может располагаться вход.

Курган настолько плотно зарос землёй, что определить нахождение входа даже примерно мне не удалось. Ладно будем исходить из того, что входы в гробницы делали с северной стороны, ориентируясь на Полярную звезду. Надеюсь, что здесь расположение соответствует канонам, а то получится не слишком весело, если я буду пытаться пробить вход там, где его изначально не было.

Ушаков отошёл немного назад, чтобы не мешать мне. Уж с чем-чем, а с дисциплиной в их клане всё нормально. Андрей Никитич быстро даст понять, в чём представитель его клана неправ. А прямые приказы главы не обсуждаются, ни при каких условиях.

Я запустил земляной щуп, и практически сразу наткнулся на преграду неестественного происхождения. Значит, я всё верно рассчитал. Прикрыв глаза, я нащупал пласты основной стихии. Земля была неповоротлива и основательна, слишком тяжеловесна для меня. Я привык к стремительному и яростному огню, и непредсказуемой воде, так же как к холодному спокойствию смерти. Землю я никак не могу прочувствовать до конца, она была мне непонятна и не вызывала никаких положительных эмоций. Может быть, именно поэтому я так редко призывал этот дар.

Отклик пришёл мгновенно, надо же, оказывается, дар, как норовистый жеребец может застояться. Надо мне всё-таки чаще с ним встречаться, иначе я совсем не смогу его контролировать.

Земля разошлась в стороны, открыв огромный валун, который, похоже, был поставлен вместо двери. Как интересно закрыли гробницу, чтобы уж наверняка праздношатающиеся зеваки сюда случайно не забрались. Наверное, тот, кто устроил похороны, что-то знал о погибших, раз решил обезопаситься.

— Здесь защитные руны, — Егор вышел из-за моей спины и принялся осматривать камень. — И что-то вроде предупреждающих знаков.

— Откуда ты это знаешь? — я присел на корточки и посмотрел на вязь рун по краю камня.

— Меня много чему учили. Не знаю, правда, зачем, но иной раз и пригождается. — Егор провёл пальцем по руне, я же поднялся на ноги, покосившись на Ушакова. Тебя слишком хорошо и слишком многому учили, чтобы ты остался всего лишь боевиком клана.

— Предупреждение чего? — наконец, спросил я, понимая, что надо что-то решать. Или мы идём дальше, или я закрываю следы нашего здесь пребывания.

— Предупреждают о последствиях. Каких именно непонятно. Но они не связаны со смертью, скорее с обретением чего-то, — Егор повернулся ко мне. — Я не понимаю, что здесь написано дословно.

— Вот уж храни нас боги от разных приобретений из склепов, — я снова начал сомневаться насчёт того, стоит ли нам туда входить. — Тут бы при своём остаться. Кстати, как ты сумел так быстро получить разрешение на вскрытие кургана?

Я вспомнил про разрешение уже, когда начал работу над телепортом. Самому идти было лень, к тому же Егор больше меня хотел попасть в этот курган, поэтому я его и отправил в муниципалитет за разрешением. Вернулся он уже через полчаса, но я был занят телепортом, поэтому задал вопрос только сейчас.

— Зашёл в муниципалитет, все уже по домам собирались. Представился и спросил, у кого могу получить разрешение. Меня проводили к мэру. Он очень душевным человеком оказался. Сразу всё подписал. — Ответил Егор. — Даже не спросил, зачем нам это понадобилось.

— А, и твой новый кинжал, который ты с собой потащил, тут совсем ни при чём, — я скептически хмыкнул.

— Нет, конечно. Ты за кого меня держишь? Я его даже не обнажил ни разу.

— Да, ладно, — я повернулся к нему. — Ты первым выхватил кинжал, когда моя первая встреча с Ушаковыми зашла в тупик.

— Так должность у меня такая. И защита главы клана стоит на первом месте, даже ценой собственной жизни.

— Слишком пафосно, — я дотронулся до шероховатой поверхности камня.

— Зато верно и отражает суть кланов. Да и к тому же, как я уже говорил, дед Андрей не дал бы нам сцепиться. — Егор невольно нахмурился. — Так что будем делать?

— Заходить, что мы ещё можем делать? Не обратно же в отель ехать. — Я снова призвал дар земли. А Егор отошёл в сторону, чтобы не мешать мне.

Камень дрогнул и начал медленно откатываться в сторону, подталкиваемый самой землёй. Я краем глаза заметил, как вокруг Ушакова пошла волна искажения, а в руке сверкнул меч.

В открывшемся проёме никто не показывался, и это было странно. Уж парочка слуа обычно днюет и ночует, ждут, когда людишки решатся открыть проход. При этом такие пошлые понятия, как время, их не интересуют. Они могут ждать веками. Вот только к нам никто не вылетел, и это обстоятельство заставило меня поморщиться. Неужели моя теория насчёт ахрилича начала находить подтверждение? Но тогда оружие нам не поможет. Как и другая магия, кроме магии смерти. Победить лича, каким бы сильным он ни был, можно было двумя способами: упокоить стандартным комплексным заклятьем изгнания, или же сжечь кости изначального носителя. Во всех этих способах был только один изъян: лич не будет стоять и молча смотреть, как его уничтожают. Он предпримет всё, что есть в его арсенале, чтобы добраться до обидчиков.

Это было плохо. Это было очень плохо, потому что архиличи, вдобавок к практически неисчерпаемой энергии дара смерти, ещё и мозгами обладают.

Негромко выругавшись, я шагнул к проходу, не отпуская дара земли.

— Нам придётся за собой эту так называемую дверь закрыть. Потому что, сдаётся мне, там внутри может кто-то по-настоящему могущественный обитать. Тот, кто мелких уродцев просто перебил со временем из-за скуки.

— Раз надо, значит, закроем, — Егор ослабил дар, но меч всё ещё продолжал держать в руках. — Тебе виднее, я вообще в такой ситуации оказался впервые. Что мне делать?

— Лучше призови воду. Твои изменяющие структуру штуки, безусловно, хороши, но против нежити не подойдут, им менять нечего, большинство из местного бестиария бестелесные твари. — Идти внутрь всё ещё не хотелось. Меня одолевали странные предчувствия, что обязательно произойдёт что-то не слишком для меня приятное. Ещё это предупреждение… — Ладно, входим.

Здесь и сейчас я всегда буду идти первым. Егор ничего не сможет сделать, если мы столкнёмся с личем, зато он сможет прикрыть мою спину, и вполне укоротить на башку рэйфа. Умений и реакции у него на это хватит, тем более что я вкратце донёс до Ушакова характеристики тех тварей, которые могут нам повстречаться в усыпальнице, а также методы их устранения, включая несколько физических. Взять тех же зомби: уничтожить он их не сможет, но замедлить и ослабить — вполне.

По стенам зала были расположены факелы, которые вспыхивали холодным призрачным светом по мере того, как мы проходили к основному коридору. Камень позади нас встал на своё место, отрезая от внешнего мира.

Первый обитатель кургана выскочил из бокового коридора, когда мы уже почти прошли поминальную комнату. Я даже сначала не заметил этого коридора. Точнее, заметил, но не придал значения, потому что проход был густо затянут паутиной. Из-за чего создавалась видимость, что по этому проходу никто не ходил с того момента, как гробницу закрыли. Это был рэйф. Он двигался с огромной скоростью, но Егор сумел отреагировать, и голова нежити покатилась по полу, а тело практически сразу начало истаивать, оставляя после себя лишь грязные полуистлевшие тряпки.

Как только голова рэйфа коснулась пола, из всех боковых коридоров на нас навалилась весьма разнообразная нежить. А ведь до этого момента все проходы, кроме основного, к которому мы и направлялись, были закрыты паутиной. Некоторые же проходы вообще были лишь обозначены: в них обвалились потолки, перекрыв дорогу, а на месте потолков свисали переплетённые корни деревьев, постепенно отвоёвывающих себе жизненное пространство. Пройдёт ещё немного времени, и эта гробница перестанет существовать. Но тогда вместе с ней перестанет существовать всё то, что сюда вместе с принцем напихали. И всё бы ничего, но разрушение гробницы привело бы к весьма закономерному исходу — полному разрушению охранного контура, не дающего нежити, выбраться наружу. И если бы это произошло, то весь зверинец, который вывалился на нас с Ушаковым, обрёл относительную свободу передвижения, и вырвался наружу, за пределы могильника.

— Откуда их столько? — прошипел Егор, а я оглянулся, отметив, что нас весьма грамотно взяли в кольцо, отрезав от всех выходов из залы.

— Да кто бы знал, — процедил я, пытаясь настроиться на массовое упокоение. — Наверное, у них тут вечеринка. Они соседей позвали с ближайшего кладбища, всё как положено. А тут ещё и главное блюдо само пришло.

Уже через минуту мне стало не до разговоров. Меч мелькал в руке, работая со скоростью ветряной мельницы. Про магию никто из нас даже не вспомнил. Точнее, мы помнили о ней постоянно, особенно я, потому что часть навалившейся на нас толпы можно было только упокоить с помощью арсенала некроманта. Но у меня не было ни секунды, чтобы просто остановиться и перевести дух, не говоря уже о том, чтобы суметь подготовить сложное заклинание, которое мгновенно лишило бы нас большей части нападающих.

Удар, разворот, сразу же ещё один удар, на пол одновременно падёт башка рэйфа и обе руки мерзостного на вид зомби. Снова разворот, кинжал затыкает пасть банши, которая уже хотела дать нам насладиться её пением, а упорный безрукий зомби падает на пол, лишившись и двух нижних конечностей.

Ушаков отсёк голову очередному зомби. Правильно без головы далеко не уйдёшь, и смердящий кусок дерьма принялся бессмысленно метаться, натыкаясь на напирающих собратьев, и даже несколько раз, чуть не сбив с ног меня.

В какой-то момент я понял, что уже всё. Усталость накатывала волнами, и поднимать меч становилось с каждым разом всё труднее. Сзади слышалось тяжёлое дыхание Егора. Нас просто задавливали числом, и главная проблема состояла в том, что наши противники были уже мертвы, следовательно, они не чувствовали ни страха, ни усталости, ни боли, да и чувство самосохранения не было им свойственно.

Я развернулся, снеся по ходу голову очередному рэйфу. С этим уродом скопище приятелей сыграло злую шутку, он потерял половину как минимум своей подвижности и скорости, попросту увязнув в толпе. От омерзительного запаха, окружающего нас, становилось трудно дышать, и всё чаще я сдерживал рвотные позывы, которые уже не поддавались контролю. Нужно было заканчивать как можно быстрее, или эта толпа покончит с нами. Откуда их столько здесь взялось? Это был хороший вопрос, но вот прямо сейчас не слишком актуальный.

— Дай мне, — я отшвырнул ногой обрубок зомби, который целенаправленно полз в моём направлении и старался укусить за ногу, — две минуты. Чтобы я дар развернул, — я отсёк какую-то часть тела очередному зомби. Именно этих тварей было здесь больше, чем всех остальных представителей нежити. А ещё нигде не было видно лича. И это меня напрягало больше всего. Мы и так уже еле на ногах держались, и, выдержать ещё один бой с сильным личем, было бы проблематично.

— Давай, — сквозь зубы процедил Егор, и призвал дар, отсекая нас барьером воды от особо настырной нежити. Напор уменьшился, но Ушаков просто не сможет долго удерживать дар и одновременно сдерживать прорвавшуюся сквозь барьер нежить.

Я покосился на Егора. У него на щеке красовалась длинная царапина, а кинжал он уже в ком-то оставил.

Остановившись и опустив меч, я начал призывать дары: прежде всего семейный, нужно было остановить этих тварей, замедлить их до максимального предела, и тем самым дать передышку и мне, и Егору.

Ощущения при воздействии на время всегда были мерзкими, словно ты пробираешься сквозь воздух, как через густое желе. Меч судя по ощущениям, стал весить раза в три больше. Но мне и не нужно было ничего им делать. Я призвал смерть. Вот кому никакие преграды были неинтересны. Она развернулась в этом месте предельной концентрации изначальной стихии, и волна нападавших попыталась отхлынуть даже в густом мареве замедления. Потому что самый тупой слуа почуял некроманта и попытался отползти и не отсвечивать.

Массовое упокоение можно сравнить… Да ни с чем это нельзя сравнивать. Грязно, мощно и больно, если мёртвые тела и перерождённые души ещё могут испытывать боль. Но на переживания и душевный дискомфорт зомбаков и остальных рэйфов мне было, откровенно говоря, плевать.

Заклятье понеслось по залу, и я одновременно отпустил время. Качнувшись, помотал головой, приходя в себя. И тут же присел, из-за обрушившейся на меня какофонии звуков. Визг и завывания слились в сплошную звуковую волну, которой нас с Ушаковым опрокинуло на пол. Наплевав на безопасность, я бросил меч и закрыл уши руками, приоткрыв рот, чтобы не получить звуковую контузию. Приятного-то мало, когда из ушей кровь хлещет, да ещё и не слышишь ни хрена.

Меня в спину что-то ударило, и я завертелся, пытаясь сбросить с себя навалившуюся тяжесть. Рядом матерился Ушаков.

Вскочив на ноги, я увидел тот самый обрубок зомби, который всё-таки сумел до меня добраться и упал мне на спину, правда, уже в виде куска вонючей плоти не подающей никаких признаков псевдожизни.

Я осмотрелся по сторонам. С пола поднимался Егор, пытающийся отряхнуть куртку и штаны от налипших на них остатков гнилой плоти. Из коридора вылетел заблудившийся рэйф. Я успел схватить меч, но меня опередил Ушаков. Он с каким-то остервенением несколько раз рубанул по уже обезглавленному телу, пока было, что рубить. Я покосился на него, но промолчал, ничего не сказав.

— Где лич? — вполголоса пробормотал я. — Где этот паршивый лич? И кто, вашу мать, управлял этим нападением?

— Почему ты думаешь, что кто-то этими зверушками управлял? — Егор сдержал рвотный позыв, осмотрев пространство вокруг себя.

— Потому что нас здесь очень профессионально зажали, — я зло пнул лежащую невдалеке полугнилую конечность. — Если бы не стечение обстоятельств, не твоя просто отличная подготовка и не мои дары, хрен бы мы выбрались живыми. Даже телепорт не смогли бы настроить. — Я сплюнул тягучую слюну. — А все эти твари на самом деле настолько тупорылые, что, встречай мы их группами хотя бы по десять особей, то даже не вспотели бы. Самую гнусь — двух банши я сразу нейтрализовал, рэйфы завязли в толпе, а остальные нас просто массой могли задавить, тем более что упокоить их без дара смерти практически невозможно. Вот только ни один из них никогда бы не додумался собрать такую толпу, вот в чём дело.

— Надо идти, — Егор поёжился, но решительно поднял меч. — Если здесь был командир, то он где-то там, — и Ушаков указал мечом на центральный проход. — Потому что я не заметил изменения в поведении нападающих, даже когда ты применил дар.

— Да, надо идти. Чем дольше стоим, тем больше усталость наваливается. — Я кивнул и побрёл в направлении, куда указывал Егор.

Очутившись в широком и довольно чистом в отличие от других проходов коридоре, я приказал себе собраться. Где-то здесь мог оказаться лич, и нужно было быть готовым к встрече.

Коридор был широким, но довольно коротким. Он привёл нас в похоронную капсулу, в стене которой было выбито множество ячеек. В некоторых из них всё ещё лежали тела. Все они были в виде скелетов, на которых не сохранилось ни кусочка плоти.

— И откуда тогда зомби? — вопрос Ушаков задал вполне нормальный. И я даже знал на него ответ.

— Какое-то заклинание сохранения тел. Вот только ничто не вечно. И гробница эта скоро обрушится полностью, и чары уже перестали действовать, и зомби начали слегка пропадать. — Я подошёл к одной ячейке и вытащил из неё небольшой сундук. Сундук был полностью оббит насквозь проржавевшим железом, но от него так фонило чужой магией.

— Ха, — раздался голос Ушакова. — Я знаю, что это. Так выглядел наш семейный дар когда-то. Конкретно здесь стоит изменение внутренней структуры, чтобы избежать порчи содержимого.

— Ну, полагаю, это наш приз. Больше я ничего не нахожу даже близко похожего на драгоценности. Какой-то нищий нам принц попался, даже обидно. Столько усилий и всего один сундук. — Я поднялся на ноги. — Осталось на саркофаг взглянуть, и можно отсюда двигаться в направлении отеля.

Саркофаг стоял на небольшом возвышении. Ещё даже не дойдя до него, я почувствовал движение.

— А вот и командир. — Егор усмехнулся, глядя на беснующийся в саркофаге скелет, кости которого были соединены силой, когда-то бушевавшей в принце. Всё-таки он был одарённым, легенда насчёт него ошиблась. — Почему не закрыли крышку?

— Чтобы не нарушить контур, создаваемый цепями. — Ответил я, глядя на умертвие и ощущая непонятную схожесть его со мной, точнее, с Зелоном.

Он так и не смог смириться с поражением, и те, кто устроил захоронение, предполагал подобный исход, раз были предприняты такие меры, как зачарованные цепи, прочность которых, похоже, стала уже подтачиваться временем. Как бы то ни было, а мы вовремя сюда зашли, потому что скоро цепи не выдержали бы, и давно мёртвый принц пошёл войной на живых, чтобы отомстить уже давным-давно умершим врагам.

— Отойди, — коротко приказал я Егору, и тот послушался, отходя от саркофага подальше. Я же призвал дар огня.

Как только его коснулись очищающие языки обжигающего пламени, принц внезапно успокоился. Череп, с горящими в глазницах потусторонними огнями, повернулся в мою сторону, и наши взгляды встретились. А потом отблеск пламени сыграл со мной дурную шутку, мне показалось, что я увидел в его глазницах своё отражение, вот только я увидел там не Костю Керна, а Зелона во всём его блеске и великолепии.

— Пошли отсюда, — я достал кольцо-телепорт, когда на дно саркофага упали освобождённые цепи. — Я хочу помыться и разделить добычу. А ещё я хочу отдохнуть от этого паршивого места.

Егор в ответ только кивнул и подошёл ко мне, держа в руках меч и сундук с сокровищами. Похоже, он тоже был уже курганами сыт по горло.

Глава 17

Телепорт переместил нас прямиком в гостиную между нашими спальнями в отеле. Я качнулся, с мрачным видом разглядывая сломанное кольцо. Материал, из которого оно было сделано, не выдержал перехода и треснул в нескольких местах. Не зря на предприятиях Кернов использовали специально сконструированные для подобных целей матрицы.

— Мне надо набрать болванок на заводе и наделать кучу телепортов для Ушаковых и Вольфов, — наконец сообщил я, разглядывая покорёженное кольцо. — У вас должны быть экстренные пути отхода, или перемещения туда, где может понадобиться помощь.

— Я об этом думал, — признался Ушаков. — Но попросить как-то не решился.

— Егор, признайся, тебя в детстве пороли за каждую конфетку? — я раздражённо бросил обломки кольца на стол.

— Нет. Почему ты так решил? — он даже удивился такому предположению.

— Тогда откуда в таком мужике, как ты, могло образоваться столько комплексов? Может, ты ещё уверен, что женщинам не нравишься? — я усмехнулся. Егор же быстро глянул на меня и отвернулся.

— Никто меня в детстве не бил. — Ответил он, наконец. — Просто я не люблю навязываться.

— А зря. Брал бы пример с Юрки. Ему что-то приглючилось, и он приехал со всем семейством ко мне, выселив при этом из дома моего деда. И никакими комплексами по этому поводу не мучился.

— Костя, я тоже живу в последнее время в твоём доме. И никакие угрызения совести меня не заедают. — Отмахнулся Егор. — Просто я понимаю разницу между необходимостью и простым бзиком.

— Ну-ну, дай бог, чтобы это именно так и было, — про себя же я подумал, что очень жаль, что его мамаша погибла при взрыве. По-моему, очень много людей искренне жалеют, что не могут её придушить, воспользовавшись случаем. Естественно, Егору я эту теорию не озвучил. Он и так из-за Ольги Ушаковой стал в некоторых вещах слишком неуверенным в себе. Взять хотя бы телепорты. Я просто всё время про них забываю, а ему, видите ли, неудобно мне лишний раз напомнить.

— Мы вонючие маргиналы, — Егор поморщился, рассматривая нашу одежду и стараясь не принюхиваться. — Лично я в душ. Встретимся здесь через пятнадцать минут.

Я мог только кивнуть в знак согласия. Потому что больше всего мне сейчас хотелось снять с себя насквозь пропитанную фантастической мерзостью одежду и сунуть её в какой-нибудь мешок, желательно чёрный и плотный, чтобы выбросить и больше не вспоминать.

— Третья куртка за неделю, и, по-моему, восьмая или девятая за год, — процедил я сквозь зубы. — Я точно скоро разорюсь. Мы пойдём по миру. Мы вынуждены будем продать свой дом и переселиться жить к деду, чтобы свести концы с концами, и я вынужден буду свою кухарку уступить Ушакову. А всё потому, что я не могу сохранить куртку.

Бурча себе под нос, я почти бегом побежал в ванную. Вот сейчас мне точно не хватало чёрных больших пакетов, которые купил когда-то Ушаков. Но я вышел из положения, вытряхнув все вещи из своей сумки и засунув туда снятую с себя грязь.

Как оказалось, мы не зря с Ушаковым были братьями, мыслили мы иногда очень похоже. Потому что он тоже воспользовался сумкой, в которой привёз сюда свои вещи.

— Я уже вызвал начальника охраны, — сообщил он мне. — Мы его машину бросили у кургана, надо бы сказать об этом.

— Да, и от этого избавиться. — Шторы колыхнулись в такт моим словам, потому что Ушаков справился куда быстрее, чем за пятнадцать минут, и уже успел открыть окна, чтобы проветрить номер от назойливого запаха мертвечины.

Начальник охраны зашёл в номер и остановился, задержав взгляд на сумках.

— Машина возле кургана, можешь её забрать, — я бросил ему ключи, которые он ловко поймал. — Вот это выкинуть или сжечь, — я указал на сумки. — И лучше не открывать. — Добавил я, пребывая в полной уверенности, что он их откроет. Но, это были уже его проблемы. — Мечи нужно вычистить как следует и заточить, ты знаешь, где и как это можно сделать? — я их вытер, конечно, но до идеального состояния им было далековато.

— Да, выставка ещё неделю будет работать, там можно привести мечи в порядок. — Ответил он, снова покосившись на сумки.

— Да, деньги, — я кивнул на несколько крупных купюр, лежавших на столике возле клинков. — Здесь хватит на то, чтобы разобраться с мечами. Ну а то, что останется, твоя премия.

— Не стоит, — он покачал головой. А ведь я так и не поинтересовался, как его зовут.

— Стоит, Саша, — вместо меня ему ответил Егор. — Любой труд должен оплачиваться. К тому же я сомневаюсь, что в твоём контракте прописаны такие моменты, как вынос мусора и забота о мечах. Так что не возражай, считай, что это оплата дополнительных обязанностей.

— Хорошо, — Александр улыбнулся, забрал всё, что ему полагалось забрать, поморщившись, когда брал ножны с мечами. Ну да, не розами пахнет. Ведь не просто же так я его прошу отвезти клинки к мастеру.

Когда начальник охраны отеля вышел из комнаты, к нам заглянул Армен.

— Я погляжу, вы устали, — заявил он, глядя на нас.

— Вообще-то, да, мы очень устали, — Егор провёл рукой по волосам, а Армен не отрываясь смотрел, как перекатывается волна на его руке, по мере движения мускулов.

— Вы не ужинали, — обвинительным тоном заявил Армен, тряхнув головой, когда Ушаков опустил руку. — Неужели вы не хотите есть?

— А, знаешь, мы бы поели, — я прислушался к себе. — Только не слишком много.

— Ну, конечно, немного, — Армен закивал. — Женщин не предлагаю, видно, что вы устали, зачем позориться? Только лёгкие закуски!

Он быстро убрался, а Егор сел на диван и подтащил к себе сундук.

— Ну что, посмотрим, что мы притащили? — и он активировал свой семейный дар, чтобы аккуратно вскрыть сундук, не повредив внутреннего содержимого.

Я смотрел, в который раз поражаясь, как филигранно Егор работает со своим даром. Но, когда сундук раскрылся, искажение резко сместилось в сторону, Егор одёрнул руки, убирая дар.

— Гадство какое! — я повернул голову к нему, уже не пытаясь разглядеть, что там находится в сундуке.

Ушаков вытер со лба капельки пота и вытянул руку. Пальцы подрагивали, и он сжал их в кулак, чтобы успокоить дрожь.

— Что с тобой? — я невольно нахмурился.

— Не знаю, слишком большой поток энергии, я с ней практически не справляюсь, — он снова вытер выступивший пот.

— Проверь резерв. Я тебя предупреждал, что он может сейчас увеличиться. — И покачал головой, чёрт бы его подрал. Я-то уж начал думать, что что-то серьёзное.

— Да, я помню. Просто не привык к такому объёму, — Егор несколько раз вдохнул и медленно выдохнул, словно готовясь к медитации. — Так, ладно, как-нибудь приспособлюсь. Давай уже посмотрим, из-за чего мы жизнью рисковали.

В сундуке оказались в основном странного вида монеты, больше похожие на грубо нарезанные кусочки металла, чем отчеканенные деньги. Но обнаружилось и немного драгоценностей. Они были очень грубо обработаны, и тем не менее не лишены определённой привлекательности.

Расположились мы прямо на полу, перевернув сундук и быстро скидав монеты обратно. Я сидел, прислонившись спиной к дивану, и лениво перебирал камни и побрякушки.

— Я возьму вот этот гарнитур. — И я потянул на себя массивное трёхрядное ожерелье. Оно было из золота со вставленными в оправы крупными драгоценными камнями. К ожерелью шли серьги и кольцо. — Анне должно пойти.

— А мне даже нечего Люсе подарить, — Егор хохотнул. — Всё будет смотреться на ней дико. Хотя вот это может вполне подойти. — И он зарылся в небольшую кучку драгоценностей, которую мы отобрали и складировали тут же на полу.

Я же дёрнул ожерелье. Оно за что-то зацепились, и вылетело, ударив в грудь. Ушаков только рассеянно покосился на меня и снова принялся перебирать безделушки, мне же прямо в руку упало кольцо, за которое, похоже, и зацепилось ожерелье.

Я поднял тяжёлый перстень. Массивный явно мужской, с кроваво-красным рубином на печатке, выполненный из чернёного серебра. Я уже видел нечто подобное, точнее, носил. Не точно такой же перстень, тот был из золота и в оправе присутствовали четыре филигранно вырезанные черепа, но очень похожий.

Внезапно камень подмигнул мне красной искоркой, и я замер, проваливаясь всё глубже и глубже в воспоминания, затягивающие меня словно болото, заставляя захлёбываться сценами прошлой жизни, которую я так сильно мечтал забыть.

* * *

— Повелитель, к тебе прибыл лорд Вайолет, с посланием от короля Инушера. — Передо мной склонился Скварон, ожидая ответа, не поднимая при этом головы.

— И что же хочет передать мне Инушер? — я холодно смотрел на бывшего друга, не чувствуя при этом ничего: ни сожалений, ни злости, ни удовлетворения оттого, что уже две трети Светлых королевств находятся под моим контролем и постепенно включаются в жизнь Тёмной империи.

— Мне не ведомо, Повелитель, — Скварон не поднимал головы, продолжая стоять, склонившись передо мной. — Возможно, ты захочешь принять посланника, чтобы он сам сумел рассказать тебе про то, что же хочет передать король Инушер.

— Ну что же, давай послушаем, что мне скажет посланник. — Я движением кисти отпустил его. Скварон так и не поднял на меня взгляд, ну и хрен с ним, уж мнение этого принципиального ублюдка меня точно не волнует.

Лорд Вайолет зашёл в тронный зал, где я восседал на троне, принимая немногочисленных посетителей, гордо задрав подбородок. Когда он приблизился, то не поклонился, как ему предписывал этикет, а выпрямился ещё сильнее.

— Его величество король Инушер велел передать…

— И почему же король прислал ко мне абсолютного неуча, который не в состоянии выучить, как нужно приветствовать августейшую особу, находящуюся гораздо выше по положению, чем посланник? — перебил я его, не отрывая вымораживающего взгляда от этой высокородной эльфийской падали. Но выражение лица было абсолютно безучастным. Этому я тоже долго учился: не доставлять врагу удовольствия, показывая, насколько сильно я его ненавижу.

— Король Инушер велел передать, что никогда не склонится перед выскочкой…

— Поклонись властителю, — снова перебил я его. — Я же сказал, что не буду разговаривать с невеждой, который не понимает, что пришёл не в свинарник, а в императорский дворец.

— Я не собираюсь…

— Поклонись, — прошипел я, и в зале заметно похолодало. Гвардейцы, стоящие у стены, вытянулись, хотя до этого момента позволили себе слегка расслабиться. Лорд Вайолет вздрогнул и принялся озираться по сторонам. Я же шевельнул пальцами, и сила смерти обрушилась на эльфа, заставляя его согнуться в глубоком поклоне. — Ну вот, другое дело. А королю Инушеру нужно сказать мне спасибо за то, что я оставшихся у него подданных учу вежливости. Я так понимаю, что ты уже озвучил то, что просил передать мне этот, потерявший берега, королёк? Или я сейчас не в бывшей его столице нахожусь и не на его троне сижу?

Посланник молчал, ничего не отвечая, я же не спешил его отпускать.

— Повелитель, ты убьёшь его, если не отпустишь, — равнодушно заметил Скварон.

— Действительно, — я слегка наклонил голову набок, пристально разглядывая эльфа. — Ну, что же, я услышал всё, что он хотел до меня донести. Собственно, ничего другого я и не думал услышать. Этих полудурков ничему жизнь не учит, они необучаемые.

Я встал с трона и подошёл к Вайолету.

— Будь ты проклят, — прошептал он, с трудом преодолевая невероятное сопротивление, приподнял голову, чтобы видеть меня. Для этого ему пришлось задрать голову, потому что я стоял к нему вплотную.

— Я уже проклят, ты мне ничего нового не сказал, — и я одним резким движением свернул ему шею. После чего отпустил, позволяя телу упасть ничком. Повернувшись к Скварону, я приказал. — Отправь голову его королю. Думаю, что этого будет достаточно для ответа. Тело сжечь.

— Слушаюсь, Повелитель, — он снова опустил глаза, я же увидел на полу какой-то 6леск.

Шагнув в ту сторону, поднял с пола золотой перстень с крупным рубином. Я как раз искал подходящий камень для ритуала привязки души, думаю, что этот подойдёт.

* * *

— Костя, ты уснул? — я вздрогнул и распахнул глаза. На какое-то мгновение мне показалось, что я всё ещё стою в тронном зале, и что всё, что произошло со мной в этот год, мне приснилось. — Костя, — в голове Егора прозвучало беспокойство.

— Да, что-то устал. Наверное, много энергии потратил в кургане. — Я протёр лицо. — Ты хочешь мне показать что-то?

— Хотел, но увидел, что ты озяб, и даже забыл, что именно хотел показать, — он посмотрел на свои руки. — Вот, я Люсинде отобрал, — и он показал мне пару браслетов, которые точно не будут выглядеть слишком громоздко на его миниатюрной жене.

— Да, это вполне приемлемо, — я кивнул, соглашаясь с выбором Ушакова. — А остальное можно с аукциона пустить. Ну и монеты через Вольфа реализовать, есть у них в банках специальные люди, которые отвечают за реализацию разных ценностей.

— Собственно, почему бы и нет? — Егор пожал плечами.

Мы убрали сундук, и перенесли оставшиеся драгоценности на стол, когда в дверь постучали и вошёл Армен, толкая впереди себя тележку с поздним ужином. Время, кстати, было не слишком позднее. Часы показывали два часа ночи. То есть, с того момента, как мы зашли в гробницу и до этой минуты прошло всего два часа.

— А вот и лёгкий ужин, — провозгласил Армен.

— Лёгкий? — я покосился на тележку. Судя по тому, что Армен катил её с трудом, лёгкой закуской там и не пахло. Пахло, кстати, восхитительно. Я сразу почувствовал, как рот заполняется слюной.

— Конечно, лёгкий. Что тут есть-то? Особенно двум здоровым мужчинам!

Он ловко расставил тарелки и достал своего вина, которое тут же заполнило бокалы.

— Армен Абаджанович, а ты почему не спишь? Ночь уже на дворе, и мы вполне бы до завтрака потерпели, — Егор наложил в тарелку каких-то вкусняшек и поднял бокал.

— Действительно, я не такой уж требовательный к своей персоне хозяин, — я смотрел на вино. Хотелось опрокинуть бокал и забыться, и самое главное, не вспоминать больше Зелона!

— Так, ведь племянница моя Аринэ сегодня замуж вышла. Свадьба до сих пор в нашем ресторане празднуется. Такой праздник. Её отец плакал как ребёнок, и всё сам оплатил, когда Юрике сказал, что хочет Аринэ в жены взять.

— Это же надо так сильно радоваться. — Протянул Егор. — Я-то думал, что только Стоянов так жаждал от Аннушки избавиться, что даже не скрывал своего восторга. А тут, как оказалось, всё гораздо запущенней. Но, раз такая радость в твоём доме, то грех за это не выпить.

Егор плеснул вина в пустой бокал, который взял в баре и протянул его Армену. Я же решительно взял своё вино. Один глоток сильно на меня не повлияет, а выпить хотелось до звёздочек в глазах — я никак не мог отойти от того сна или видения, в который погрузился совсем недавно. Отсалютовав Армену и Ушакову, я произнёс:

— Счастья молодым, долголетия, и чтобы брак был плодородный, — и тут я опустил другую руку и коснулся кармана домашних брюк.

Меня словно током прошибло, когда я почувствовал через тонкую ткань проклятое кольцо. Самое главное, я совершенно не помню, когда положил его туда. Совершенно машинально я поднёс бокал с вином ко рту и несколькими глотками осушил его полностью.

Опустив руку с бокалом, я почти минуту смотрел на него, потом посмотрел на Егора, черты лица которого начали расплываться.

— Ушаков, ответь мне, только честно, ты какого хрена меня не остановил? — спросил я, и уже без особых внутренних ограничений плеснул себе ещё вина и тут же выпил.

Это было последнее, что я помнил отчётливо, потому что потом всё отступило в туман. Единственное, что отложилось в памяти, это нудёж Егора на тему: «Почему мы попёрлись на свадьбу, даже не переодевшись, а как были, в домашних брюках, майках и босиком?» А ещё запомнилось, что было весело.

Глава 18

— Вставайте, свиньи! — я приоткрыл глаза и увидел прямо перед глазами ноги. Поднимать голову было больно, но я справился. Надо мной стоял Вольф, скрестив руки на груди.

— Что ты орёшь? — послышался хриплый голос откуда-то сбоку. Я повернул голову в ту сторону и увидел садящегося на диване Егора. Соображалось туговато, но даже в таком состоянии можно было понять, что они все возвышаются надо мной, потому что я лежу на полу. Ушаков сумел добрести до дивана, а вот я, похоже, что нет.

— Что ночью было? — просипел я, чувствуя, что язык стал раза в два больше, чем был на самом деле, а сухость во рту не давала ему нормально двигаться. — Ушаков, ты помнишь?

— Вроде помню, — судя по всему, у Егора та же проблема с засухой во рту. — Как башка болит. — Простонал он.

В дверь постучали, и я с трудом отскрёб себя от пола и рухнул рядом с Ушаковым на диван.

За дверью стоял Армен. Он был бодр и вёсел. Всё время улыбался, а, вкатив тележку с завтраком, принялся накрывать на стол. При этом приборов было три, значит, Юрку он посчитал заранее.

— Наши молодожёны и их родители благодарят вас Константин Витальевич и вас Егор Александрович, — чопорно сказал Армен, разливая по чашкам крепкий кофе. — Это было незабываемо, а завидовать этой свадьбе скоро станет весь Кавказ.

— Так, а вот с этого момента поподробнее? — я поднял голову со спинки дивана, куда она упала, как только я сел рядом с Егором, и посмотрел на Армена. — Чему конкретно будет завидовать весь Кавказ?

— Да всему! У кого ещё на свадьбе гуляли сыны кланов, да ещё и кланов, входящих в тридцатку Совета? А подарки молодым? Одни украшения времён Арама Хайкила, знаменитого царя древней Армении, чего стоят! А неогранённые сапфиры в каждом ряде ожерелья могли украшать шею и грудь только жены царя царей. Правда, гостям было не слишком понятно, почему вы надели это ожерелье на жениха, а не на невесту… Но, кто будет разбираться в таких нюансах, надели и надели. Наверное, потому, что Аринэ едва в обморок не упала, когда вы к столу молодожёнов с поздравлениями подошли. А танец доблести, который мужчины танцевали для молодых, — Армен закатил глаза. — Егор Александрович стал его украшением. Это было поистине волшебно. Это была песня, гимн мужественности без слов, это было…

— Я, оказывается, тоже ни черта не помню, — простонал Егор, обхватывая голову руками. — Как я мог танцевать народный танец, если не умею?

— Армен Абаджанович, спасибо тебе за всё, но, не мог бы ты нас сейчас оставить, — я заставил себя встать с дивана. Надо с водой немного пообщаться, чтобы хоть немного в себя прийти.

— Конечно — конечно, — управляющий сразу засуетился и выскочил из номера.

— Я в душ, а потом кофе, — безапелляционно заявил я, направляясь в свою спальню. Егор, судя по всему, последовал моему примеру, а Вольф сел на его место на диване и притянул к себе стол с завтраком.

На этот раз безликая пришла, когда я просто прикрыл глаза, даже не погружаясь в полноценную медитацию.

— За твоей борьбой интересно наблюдать, — она подошла очень близко. Так близко ещё ни один из них не подходил ко мне. — Почему ты так сильно сопротивляешься Зелону?

— А тебе, я посмотрю, нравится Зелон, — я криво усмехнулся, всматриваясь в прорези маски. С такого расстояния они уже не казались пустыми провалами и это почему-то пугало больше, чем в то время, когда я пытался разглядеть, есть у безликих вообще глаза.

— Он прекрасен, — прошептала она шелестящим шёпотом. — Он мог бы завоевать этот мир. И мир лёг бы у его ног, как самая покорная женщина.

— Мне не нужен весь мир, вот в чём причина моего сопротивления. И потом, я всё ещё рассчитываю получить некую компенсацию, и ты тоже хочешь, чтобы итогом нашего с тобой весьма странного общения стала постель, разве нет? — я усмехнулся, а она покачала головой и признавая мои слова, и опровергая одновременно. — Тебе любопытно, вот в чём дело. Но с Зелоном всё будет по-другому. Это я — Костя весёлый парень, который в какой-то мере и не прочь поволочиться за хорошенькой женщиной. А вот Зелон — это совершенно другая история. И поверь, он тебе нравится только потому, что ты его не знаешь. И будет лучше для всех, если этот мир никогда не узнает его, точнее, того, в кого он в итоге превратился.

— Это уже не зависит ни от кого, кроме тебя. Процесс запущен, и только ты сам можешь его остановить, — она покачала головой. — Чего ты боишься? Зелон не был так уж и плох. К тому же он часть тебя, и ты никуда от него не сможешь деться.

— Ты его не знаешь! — я почти кричал от бессилия, сжимая кулаки. — Я не хочу в итоге снова стать тем, кто убил своего единственного друга, тем, кто убил Скварона, вырвав его сердце, без весомой причины, просто потому, что ему так захотелось! Он не всегда был таким, лет до тридцати Зелон ещё мог думать рационально и не поддаваться своим сиюминутным хотелкам, — теперь в моём голосе звучала горечь.

— Но ведь ты — это он, почему ты так настойчиво пытаешь отделить его от себя.

— Я не пытаюсь ничего от себя отделить, и прекрасно знаю, кто я такой, во мне нет диссонанса. Я просто хочу вычеркнуть последние семь лет из своей памяти, вымарать их, тем более что сейчас я могу это сделать, без утраты своей боеспособности. Мне нравится то, каким я стал в итоге здесь. Более цельным, более живым. Потому что если я этого не сделаю, то безумие снова затянет меня, а я больше не хочу бродить во тьме, я хочу жить, мать вашу! — И тут стало темно. Темно настолько, что я не видел вообще ничего вокруг, ощущая только тугие струи, бьющие меня по плечам, по спине. А потом я ощутил тёплое дыхание на шее и нежные женские губы у моих губ, которые тихо произнесли.

— Это зависит только от тебя. Ты сам должен решить, кем в итоге хочешь стать. Кем-то, вроде него, или оставить всё как есть. Лично меня устроит любой результат. — И губы прижались к моим в коротком, но довольно страстном поцелуе. — Проснись.

Я поскользнулся и чуть не упал. Опёрся на стену, тяжело дыша.

— Сука, демонова, — прошептал я, закрывая воду и выбираясь из душа, чувствуя вдобавок к похмелью ещё и острое неудовлетворение.

Наскоро одевшись, я совершенно машинально переложил кольцо из кармана домашних брюк, которые были на мне вчера, в карман тех брюк, которые я надел сейчас. Это было похоже на какое-то наваждение, и то, что я всё ещё не надел это проклятое кольцо, можно считать удачей. Не знаю, сколько я смогу продержаться, потому что у меня рука не поднимается его выбросить.

В весьма злобном настроении я вышел в гостиную, где уже расположились Ушаков и Вольф. Юрка при этом весьма агрессивно посматривал в нашу сторону.

— Пока я развлекаю лучшие наши половины, вы решили устроить себе полноценный отдых, — заявил он, откидываясь на спинку дивана с чашкой кофе в руке. — И никому из вас даже в голову не пришло, что я, может, тоже хочу плясать на свадьбе и вообще проснуться на полу!

— Это было незапланированное мероприятие, — ответил Егор. Судя по всему, отвечал он уже не в первый раз и ему это уже порядком надоело. — Мы устали, выпили, одно наложилось на другое… Юра, сколько можно одно и то же повторять?

— Ровно столько, чтобы вы прочувствовали всю глубину ваших неправильных действий и раскаялись. — Мы вместе с Егором от этих слов оторопели.

— Кстати, Юра, а что ты здесь делаешь? Почему ты не с нашими девочками? — спросил я, делая очередной глоток.

— Они меня отпустили. Сказали, что им надо посекретничать, и я буду мешать. Вот не могли вы меня дождаться?

— А жених с невестой тоже должны были тебя ждать? — спросил я, прикрывая глаза.

— Костя, ты неверно ставишь вопрос, — Егор уже с трудом сдерживался, чтобы не начать орать. — Здесь нужно спрашивать по-другому. Откуда мы могли знать, что тебя отпустят?

— Егор, мы должны были догадаться, что ты дурацкие вопросы задаёшь? — я приоткрыл один глаз, как раз в тот момент, когда Вольф утвердительно кивнул.

— Мяу, — возле меня материализовался Паразит и подставил лобастую голову под мою руку, чтобы я почесал его за ушком.

— Привет, — я сел прямо и посмотрел на кота, который внезапно замер и зашипел, глядя на тот карман, где лежало кольцо. — Я знаю, Паразит, знаю, — схватив кота, я прижался лицом к шелковистой шёрстке и прошептал. — Помоги мне от него избавиться, если можешь.

В ответ кот только потёрся о мою шею, вывернулся из рук и принялся вылизывать шерсть в тех местах, где я его хватал.

— Чего это он? — спросил Егор, который вместе с Вольфом наблюдал на Паразитом, забыв даже о своём похмелье.

— Откуда я знаю, это же кот, — я развёл руками. — Кстати, о коте. — Я повернулся к Паразиту. — Ты можешь притащить обруч памяти? Я очень сильно хочу посмотреть, как ты танцевал, да и вообще увидеть, что мы творили. Заодно проверим теорию, может ли человек, который вроде бы ни черта не помнит, воспроизвести на экран то, что записалось на подкорке, когда он это видел и участвовал в чём-то, даже в полубессознательном состоянии.

Паразит внимательно выслушал меня и исчез.

— Я поражаюсь этим животным, — Вольф тряхнул головой, а затем снова посмотрел на меня. — Итак, вернёмся к нашим баранам: почему вы не догадались, что я могу составить вам компанию?

— Пожалуй, я его убью. Ты не против? — Егор встал и взял в руку нож, лежащий на столе.

— Эй, убери от меня свои гнусные намерения! — Вольф вскочил и попятился, потому что Ушаков с самым серьёзным выражением, застывшим на лице, подходил к нему, сжимая в руке нож для масла.

— Я бы с удовольствием посмотрел, как ты вот этим хочешь прирезать Вольфа, — прокомментировал я, сидя на диване, заложив руки за голову. — Если ты, конечно, им резать хочешь, а не засунуть этот ножик куда-нибудь в не слишком предназначенное для этого место. С другой стороны, если ты сейчас прибьёшь Юру, то кто будет монеты реализовывать?

— Какие монеты? — Вольф мгновенно выпрямился и посмотрел на меня, довольно небрежно отмахнувшись от подошедшего вплотную Ушакова. — Да, подожди ты. Так про какие монеты речь идёт?

— Вон на том столе стоит сундук, — Егор указал ножом на сундук. — Но ты так спешил пожрать, что даже его не заметил.

— Я заметил, — буркнул Вольф и подошёл к сундуку. — Так, что тут у нас? Господи, боже мой! Вы, зачем мне голову морочили какой-то дурацкой свадьбой, когда тут такие штучки лежат совсем без дела. Идите к папочке, мои хорошие, — в его руке откуда-то появился увеличительный прибор, который Юрка вставил в глаз, сразу же приступив к изучению монет.

— Вот это вот что сейчас было? — спросил Егор, с трудом отводя взгляд от Вольфа.

— Понятия не имею, — я помассировал виски, потому что голова болела не прекращая.

Мы молча наблюдали, как Вольф перебирает монеты, и почти пропустили момент, когда появился Паразит. На его шею был надет обруч. Егор с совершенно невозмутимым видом подошёл к коту и аккуратно снял с него прибор. Кот позволил ему этот сделать и даже вытерпел, когда Ушаков потрепал его по голове. А затем потянулся и исчез.

— Вот как ему удалось объяснить Тихону, что нам нужен обруч? — Я вытащил телефон. Мне никто не звонил, значит, особых вопросов у начальника лабораторий не возникло.

— Как-то получилось, — Егор посмотрел на стену. — Думаю, что за экран сойдёт.

Он надел обруч, похоже, ему самому не терпелось увидеть, что же произошло ночью.

Вначале мы культурно напивались в своём номере и не собирались никуда уходить, во всяком случае, никаких предпосылок к этому не было. Армен сидел с нами и помогал расправиться с «лёгкой закуской», стоящей на столе. Наверное, ничего бы и не произошло, и мы просто с Ушаковым расползлись по своим спальням, если бы Армен не бросил взгляд на стол, где лежали драгоценности.

— Какая красота, — он поцокал языком. — Такие ожерелья могут носить разве что царицы.

— Выбери какое-нибудь, племяннице подари, — мы переглянулись с Егором, и тот кивнул, подтверждая мои слова.

— Вот уж нет, — управляющий покачал головой. — Если подарить хотите, то пошли, гостями дорогими будете.

— А что, и пойдём, — я встал и пошатнулся, но на ногах устоял. — Пошли Ушаков, порадуем девушку.

Егор, чуть покачиваясь, подошёл к столу, долго копался в побрякушках, и в конце концов, вытащил ожерелье.

— Вот это подойдёт. — Сказал он и пошёл к двери. Я глубокомысленно кивнул и двинулся следом.

В коридоре Егор долго стоял, разглядывая босые ноги.

— А почему мы босиком? — спросил он, я же только пошевелил пальцами и пожал плечами. Ушаков посмотрел на меня, затем осмотрел себя. — Костя, мы же на свадьбу идём. Разве можно идти на свадьбу вот так?

— Да какая разница, мы же не женихи, — успокоил я его. Почему-то этот аргумент сработал, и мы потащились за Арменом в ресторан, поздравить молодых.

Вообще, всё было довольно пристойно с нашей стороны. Там у гостей своей дури хватало. Нас посадили на почётные места, чуть ли не невесту с женихом выгнав с их мест. В итоге выгнали родителей жениха. Егор произнёс длинную и пафосную речь, которой гости внимали с плохо скрываемым восторгом. Ну и под конец речи, он надел ожерелье на жениха, потому что не смог найти невесту. Она в это время свекровь успокаивала.

Потом мы ели и пили. Тосты шли один за одним, и каждый был лишь немного короче, чем речь Ушакова. Шум стоял такой, что я себя плохо слышал, когда что-то говорил Егору. А потом объявили танец воинов гор. Столы стояли у стен и в центре как раз было много свободного места, чтобы устроить нечто подобное. Танцевали только мужчины. К центру потянулись молодые люди, которым выдавали бутафорские мечи. Кое —кто взял также небольшой щит.

— Вы обязательно должны принять участие, — к нам подсел Армен. — Уж кто, как не сыны кланов, могут показать, что такое истинные воины!

Вообще-то, сыны кланов могли бы показать им всем хрен, торчащий из кармана, но Ушаков загорелся идеей. Вот только была одна проблема.

— Я не умею танцевать народные танцы, — он сказал это тщательно, выговаривая слова, поднимаясь из-за стола, чуть не свернув его при этом.

Как оказалось, его слова улетели в стратосферу, и никем не были услышаны.

На самом деле танец был несложным. Парни повторяли движения друг друга, но в зеркальном отражении. При этом они имитировали бой на мечах. Егор, несмотря на то что не знал поначалу, как танцевать, быстро уловил суть и поймал ритм. В руках у него было сразу два меча, а телом он владел на каком-то космическом уровне. Тем более что у него, похоже, мозг отключился и не принимал участия в разворачивающемся действии, только инстинкты, древние, как мир.

Я тоже попытался выползти к центру, но быстро устал и устроился неподалёку, сев на пол и скрестив ноги. В какой-то момент мне в голову пришла гениальная идея. Я так внимательно смотрел на танцующих, что даже вспомнил, что же меня не устраивало в танце. Почему-то я был уверен, что его танцуют вокруг высокого костра. Так и виделась ночь, костёр на привале и воины, пытающиеся таким образом, расслабиться и настроиться на предстоящую битву.

Я поднял руки и хлопнул в ладони. В зале погас свет, и одновременно с этим, посредине заполыхал костёр. Отблески пламени заиграли на телах танцующих, придавая им фантастический вид. И среди всех Егор выглядел как герой древности. Его майка практически не была видна, в отблесках пламени казалось, что он полуголый. Татуировка слегка мерцала в темноте, а мечи мелькали в руках с небывалой скоростью. Лицо было отрешённое, и удивительно красивое. Я обвёл взглядом притихший зал. На него смотрели все и мужчины, и женщины, последние так вообще затаив дыхание. В конце концов, он остался возле костра один, а музыка всё увеличивала темп, пока не сорвалась ввысь и резко оборвалась. Егор упал на одно колено и с силой вогнал меч в пол. Наверное, он применил дар, потому что те жестянки, которые им дали перед танцем, никак не могли обладать такой прочностью.

Свет зажёгся в полной тишине, а я догадался потушить огонь. Что началось после этого, словами не передать.

Нас вытащили из зала отец жениха, Армен и Давид, выбравшийся из кухни, чтобы, посмотреть танец. Не знаю, чем бы всё закончилось, если бы не они. Даже думать об этом не хочу.

До номера мы дошли довольно бодро, а вот перед тем, как выйти из зала ресторана, я заметил, что меч всё ещё торчит из пола, глубоко зайдя в каменную плиту.

Егор снял обруч и задумчиво посмотрел на меня.

— Ну, всё было довольно пристойно, — наконец, сказал он.

— Да, было. А кадры твоего танца мы продадим. Вставим в новый номер. Его раскупят, как горячие пирожки, — я начал прикидывать, откуда именно брать кадры.

— Так, вы закончили заниматься самолюбованием? — Вольф любовно погладил крышку сундука. — Тогда одевайтесь, поедем к нашим девчонкам. Хоть спокойно в море искупаетесь. Вы же отдыхать приехали, вот и отдыхайте, — и он, подхватив сундук, направился к двери. — Давайте быстрее, долго я вас ещё ждать буду?

Глава 19

— Значит, это и есть знаменитый курган Венди, — Виталий Керн вылез из ярко-красной машины Марго, и осмотрелся по сторонам.

Вокруг кургана стоял густой лес. Наверное, когда-то давно его здесь не было, но время распорядилось таким образом, что на месте, где когда-то раскинулась степь, сейчас были сложно пройти из-за обилия деревьев, плотной стеной окруживших место захоронения.

Вход перед курганом был расчищен и представлял собой площадку пять на пять, а метрах в ста от него стояли фургончики для проживания. Возле одного такого фургончика Марго и остановила машину.

— Да, это он и есть, — Ведьма смотрела на расчищенный вход, который было видно и отсюда. — Царица оказалась полной сюрпризов. Никто до сих пор не может понять, кто так закупорил вход, что его никак не открыть, несмотря на все прилагаемые усилия.

— Женщины всегда в итоге оказываются коварнее мужчин и гораздо злобнее. — Керн улыбнулся, глядя, как любовница поджала губы. — Поэтому я жду от этого кургана кучу неприятностей. Несколько десятков ловушек, это как минимум.

— Только потому, что там похоронена женщина? — фыркнула Марго.

— Поверь, этого может быть достаточно. — Совершенно серьёзно ответил Керн. — А если я ничего не путаю, всё, что история нам говорит о царице, склоняется к одному: она была жестокой и коварной, а её враги даже после её смерти оглядывались по сторонам, чтобы не получить внезапного удара в спину. — Керн отвёл взгляд от входа в усыпальницу. — Я так понимаю, жить мы будем здесь? — Он кивнул на фургончик.

— А ты против? — Марго прижалась к его плечу.

— Нет, — Керн ещё раз осмотрелся по сторонам. — Я не против. В этом даже что-то есть. Как ты собираешься вскрывать гробницу? Есть какие-то специальные приёмы?

— Есть, — она кивнула. — И я именно сегодня их применю. Виталя, тебе, наверное, лучше здесь побыть, я даром смерти буду пользоваться, это может быть не слишком приятно. — Добавила она неуверенно. — Всё-таки у мальчиков дар смерти по-другому проявляется, нет такого разрушительного эффекта, как у молоденьких девушек.

— Это ты к тому, что я не смогу крыть тем, что у меня внук — некромант? — Керн усмехнулся. — Я не привык мешать, так что работай спокойно. Не могу обещать, что не стану наблюдать отсюда, но под руку точно не буду лезть.

Ведьма кивнула и направилась к входу в курган, возле которого расположились с десяток помощников. Они переминались с ноги на ногу и, несмотря на многочисленное оборудование, не знали, что делать.

Виталий остался стоять возле машины. Он опёрся на неё спиной, сунув руки в карманы брюк. Наблюдая за Марго, Керн прислушался к себе: ему обещали год жизни, но он каждый новый день начинал с того, что пытался понять, есть ли какие-нибудь изменения в его состоянии. И каждое утро ничего плохого не обнаруживал. Дальше в течение дня он заставлял себя не думать о том, что же его ждёт в ближайшем будущем, и начинал проверять своё состояние лишь на следующее утро. Это уже начало превращаться в своеобразный ритуал, которым он удовлетворял свою паранойю, не давая ей довлеть над собой в течение оставшихся суток.

Керн смотрел на Марго и думал о том, что ещё год назад не мог даже предположить, что в его жизни появится другая женщина, кроме его Насти. Нет, женщины у него были, всё-таки даже без бездумных омолаживающих процедур, назвать Виталия совсем уж старой развалиной ни у кого бы язык не повернулся. И как у любого ещё не разваливающегося мужчины, у него были определённые потребности, а вполне эффектная даже для его лет внешность позволяла ему эти потребности удовлетворять, не прибегая к каким-то серьёзным усилиям.

Маргарита же ворвалась в его жизнь, как граната, в своём настолько откровенном платье, что он дар речи потерял, когда она скинула шубку в его кабинете. Ей тогда нужен был телепорт. Он мог в принципе и так отдать ей эту игрушку, но тогда решил, а, собственно, почему бы и нет, раз дамочка так явно намекает на некоторую пикантность в их переговорах.

Сейчас же она поселилась в его доме, и, вроде бы не собиралась никуда уходить, но червячок сомнения всё равно грыз его, а вдруг соберётся? Что могло держать успешную, яркую и безумно сексуальную женщину возле него? Она уйдёт так же внезапно, как и появилась, и что ему останется? Ждать конца в одиночестве, постепенно сходя с ума от страха? Потому что не боятся в таких ситуациях лишь законченные идиоты.

Керн переступил с ноги на ногу, стало жутко холодно, и он почувствовал озноб, от которого все волоски на теле встали дыбом. Марго призвала смерть. Даже здесь ему было не по себе, и он просто не мог представить, что испытывал бы, находясь ближе к эпицентру применения этой силы. Самое поганое заключалось в том, что одновременно с холодом, который, казалось, проникал в каждую пору его тела, в голову стали лезть совсем уж непотребные мысли: поражение, смерть, и одиночество занимали в них первое место.

— Тьфу, ты, — Виталий вытащил одну руку из кармана и потёр шею. — Чего только не померещится. Воистину, этот дар — это самое большое проклятие. И как Костя справляется? Или то, что Марго говорила про парней и их отношение с этим даром, относится вообще ко всем аспектам?

Тяжёлые двери гробницы дрогнули и поползли в разные стороны, открывая проход внутрь усыпальницы. Сделаны двери были из странного материала, не похожего на металл, но с этого расстояния Виталий не мог определить точно, из чего же именно они были созданы. Ворота были желтовато-серого цвета, и почему-то ему показалось, что они не твёрдые, что если он коснётся рукой матовой поверхности, то она обязательно прогнётся, как губка. Этот вопрос почему-то так его заинтересовал, что Керн целенаправленно направился к входу в гробницу.

— Влад, Дима, оставайтесь здесь, сделайте все замеры не ближе, чем на два метра от входа. Сами попробуйте только сунуться. — Марго отдавала распоряжения, когда Виталий подошёл к ней. Молодые люди, к которым она обращалась, закивали и принялись расставлять на стоящем тут же столе оборудование, назначение которого Керн не понимал.

— Тебе идёт командовать, это очень сексуально, нам как-то надо нечто подобное попробовать, — прошептал он ей на ухо, обнимая сзади за талию.

— Ты говорил, что не будешь подходить, — Марго откинула голову ему на плечо, и потянулась, чтобы поцеловать. Свидетели в виде поглядывающей на них молодёжи её не интересовали.

— Я говорил, что не буду тебе мешать, — уточнил Виталий, легко прикасаясь к её губам. — Не подходить я не обещал. А вообще, меня привлекли двери. Из какого материала они сделаны?

— Не знаю, — пожала плечами Марго. — Я их пока не изучала.

— Интересно, — Керн задумчиво смотрел на проход. — Я могу пока посмотреть поближе?

— Не сейчас, — она покачала головой. — Я хочу отдохнуть, а потом мы можем посмотреть вместе. Ребята же пока всё проверят. Пошли, я тебе свой походный дом…

Она не договорила. Какая-то сила рывком потащила её в сторону открытого прохода, вырвав из рук Виталия.

— Я так и знал, что от царицы можно ждать неприятностей, — Керн бросился вперёд, пока ошарашенные помощники стояли и хлопали глазами. Такой поворот на их памяти был впервые.

Виталий успел перехватить Марго за мгновение до того момента, как её затащило в гробницу. Подхватив её на руки, он послал в тёмный провал входа сразу две неоформленные в какое-то конкретное заклинание волны: огня и замедления времени.

Когда всё вокруг замерло, Керн отступил назад с перепуганной женщиной на руках. Один шаг, второй… при этом он не отрывал взгляда от застывшего пламени, практически не двигавшегося в этом замершем временном желе. Он уже достиг стола помощников, за которым вроде бы было неопасно. Марго-то попалась, потому что, если разобраться, стояла к входу ближе всех. Даже сам Керн находился у неё за спиной.

И тут Виталий почувствовал, как время пытается вырваться из-под контроля. Словно кто-то сумел перехватить его дар, и теперь пытался его заблокировать. Инерция была настолько сильной, что Керн покатился на ногах по земле, хорошо хоть не падая. Он попытался отшвырнуть в сторону Марго, но не смог этого сделать, словно кто-то приклеил её к его рукам. Поняв, что в этом противостоянии его соперник превосходит его, Виталий решился и резко отпустил дар. Короткая дезориентация, во время которой его протащило ещё немного, и полыхнувшая впереди огненная волна, умчалась вглубь гробницы.

Сзади мягко закрылись двери. Как оказалось, неведомая сила успела затащить их с Ведьмой внутрь. Стало темно, и из глубины повеяло просто запредельным ужасом.

— Приехали, — негромко проговорила Ведьма, крепко прижавшись к Керну. — И что нам теперь делать?

— Ты у меня спрашиваешь? — Виталий даже удивился. — Кто из нас эксперт по гробницам? Можешь не отвечать, это был риторический вопрос.

Он опустил её на землю, хоть она и не хотела слезать с его рук, вызвал осветительных светляков и огляделся по сторонам.

— Нужно идти, — наконец приняла решение Марго, призывая дар смерти и держа его наготове. — Как показала практика, стоять на месте — это прямой путь к гибели.

* * *

Андрей Никитич Ушаков тяжело, опираясь на трость, поднялся с неудобной скамьи в зале заседания Совета кланов.

— Сколько мы ещё будем собираться для такого простого дела, как возвращение клана в реестр? — он с недовольным видом обвёл взглядом зал. Все присутствующие на заседании главы кланов вздрогнули, ощутив на себе тяжёлый взгляд выцветших глаз, которые когда-то поражали своей синевой.

— Когда кворум соберётся, Андрей Никитич, тогда и будем голосовать, — развёл руками Лейманов. — Сам понимаешь, должно быть, хотя бы двадцать семь голосов из тридцати. Двум кланам пока не нашли подходящей замены, Орловы объявили о самоотводе в этом деле, а Керн уже четвёртое заседание игнорирует. Вы же родственники. Уговорите Виталия Павловича появиться хотя бы на одном заседании, и Совет сразу же рассмотрит этот вопрос. Не думаю, что здесь могут быть какие-то проблемы.

— Дай-то бог, — Ушаков покачал головой. — Хорошо, я поговорю с Керном. Но, предупреждаю, если на следующем заседании ничего не решиться, то я сниму Кодекс, и мы посмотрим, что он нам посоветует. А теперь, заседание объявляю закрытым.

Все сидящие в зале вздрогнули. Когда открывали Кодекс, у многих появлялось ощущение, что поблизости начал работу некромант, настолько неприятные флюиды шли от него во все стороны в это время. Словно древний фолиант был недоволен тем фактом, что его побеспокоили. С другой стороны, а что ещё оставалось делать, если уже в третий раз собираются и никак не могут решить дальнейшую судьбу Дениса Устинова. Почти все члены Совета прекрасно понимали, что ситуация далека от нормальной, но тут уж ничего поделать было нельзя.

Андрей Никитич уже сделал шаг к двери, как почувствовал сильнейшее головокружение. Он опёрся на трость и прикрыл глаза. Нужно было стоять и терпеть. Никто не должен видеть его слабость. Раньше ему помогал Егор, но сейчас мальчик восстанавливается и мешать ему не следует. А головокружение, да оно само пройдёт, всегда же проходило.

* * *

Марина для стоянки яхт была возведена неподалёку от «Ундины». До берега мы решили прогуляться пешком, отказавшись воспользоваться машиной. Погода была отличная: солнце умеренно грело, а лёгкий бриз приносил прохладу, остужая горящую голову. Надеюсь, что во время этой прогулки остатки похмелья выветрятся полностью, и мозги начнут уже соображать. Ушаков меня в этом вполне даже поддерживал. Юрка что-то сначала бурчал, но потом успокоился и теперь шёл рядом со мной, крепко прижимая к груди сундук с монетами.

— Вон моя красавица, — он указал рукой на одинокую яхту, которая стояла в марине. Яхта даже издалека выглядела великолепно, и я остановился, любуясь её немного хищными обводами.

— Действительно, красавица, — я задумчиво перевёл взгляд на верфи, виднеющиеся неподалёку. — Мне вот сейчас стало очень завидно. У вас, у обоих, есть яхта, а у меня её нет и в помине. И я очень хочу исправить это досадное недоразумение. — И целенаправленно повернул в сторону «Ундины». — Вы, кстати, можете меня не ждать здесь. Яхта одна стоит, поэтому я при всём желании не перепутаю.

— Я не понял, а ты куда? — Егор, похоже, всё ещё соображал туговато.

— Пойду посмотрю, может кто из Леймановых здесь. Попробую заказ на яхту оформить. — Я говорил, глядя на верфь. Её было довольно хорошо видно отсюда. Этот сиюминутный порыв даже меня самого поставил в тупик, но, подумав, я пришёл к выводу, что, в принципе, такое решение вполне рациональное. Я водник как-никак и для меня принципиально важно поддерживать связь с изначальной стихией дара.

— Да нет там никого. Верфь же Лейманов Ирке отдал, а она где-то в глубинке потерялась. Наверное, какого-то деревенского парня нашла, да так и прикипела к простой сельской жизни, — Вольф хмыкнул, я же почувствовал, как внутренности обожгло вспышкой ярости. Через силу улыбнувшись, ответил.

— Ну, я всё же попробую заглянуть, заодно прогуляюсь как следует. — И быстро отошёл от друзей, пока кто-то из них снова ничего не ляпнул.

Спокойно, Костя, спокойно. Они не виноваты, что у тебя крыша течёт. И Ира не виновата. И, даже если действительно нашла кого-то, имеет полное право. Тем более что она вполне может с обычным человеком попробовать строить отношения: во-первых, ей никто не запретит, а, во-вторых, на простых смертных проявление дара мало действует, если они не направлены против них в виде заклинаний. Вон, даже смотрителями музея магии всегда обычные люди становятся. Потому что та непонятная муть на них практически не влияет, да они её почти не ощущают. Не зря же Ведьма с пупсиками из обычных людей предпочитала на свиданки ходить, пока о моего деда не споткнулась. Я не в счёт, у нас с ней всё было предельно на нервах, с каким-то бешеным надрывом, да и то, что я некромант нельзя сбрасывать со счетов.

В эллинге кипела работа. Красавица-яхта уже готовилась к спуску на воду, и оставалось кое-какие детали доделать, чем рабочие и занимались, снуя по палубе и спускаясь периодически в каюту.

У входа стоял невысокий темноволосый юноша, очень похожий на Иру, и разговаривал по телефону.

— Да, папа. Я помню, что нужно всё тщательно проверить. Я помню, что она кому-то из Орловых предназначена. Не надо мне одно и то же повторят сто пятый раз. Я помню, что они ненормальные и себе на уме! Всё, не отвлекай меня, я работаю. — Он нажал на отбой и повернулся в мою сторону. — Здравствуйте, вы пришли по делу? — Парень пару раз моргнул и выругался, ну а потом закончил говорить. — Да, что б тебя, Керн. От тебя нигде не спрятаться. Как только Ирке это удалось, — и он, возмущаясь, тем не менее продолжил. — Что ты хотел?

— А ты что от меня прятался? — я удивлённо посмотрел на Виктора Лейманова, наследника Ириного клана. — Ну раз прятался, извини, я тебя нашёл, — я усмехнулся, глядя на его кислую морду. — Здесь, кроме Ирины, кто-то может принять заказ? Или ты только, как управляющий выступаешь?

— Говори, что именно тебе надо, — махнул рукой Виктор.

— Как это что, яхту! Или вы здесь ещё чем-то промышляете, а яхты — это так, для отвода глаз?

— Какие-то отдельные пожелания имеются? — Он открыл блокнот и приготовился записывать.

— Нет, — я покачал головой. — Разве что, хочу приличную скидку. Всё-таки это я снял проклятье с матриц и теперь рассчитываю на определённую компенсацию.

— Я уточню этот момент, — ответил Виктор сухо. — Куда принести договор?

— А давай в «Зимнюю розу». Я пока какое-то время там побуду.

— Хорошо, если это всё…

— Почему ты так ко мне агрессивно настроен? — спросил я его довольно дружелюбно.

— Да нормально я к тебе настроен, просто сегодня утро паршивое, постоянно кто-то дёргает, а мне Орловскую яхту нужно тщательно проверить, чтобы всё идеально было, — ответил Виктор раздосадовано.

— Ну, ладно, не буду тебя отвлекать. Работай, — и, похлопав скривившегося Лейманова по плечу, я быстро пошёл на выход, чтобы уже начать наслаждаться морской прогулкой.

Глава 20

Денис вылез из раздолбанной машины и осмотрелся по сторонам. Район был не слишком престижный, но и не криминальный. Можно было сказать, что для среднего рабочего класса.

В прошлый раз он не рассмотрел здесь ничего: приехал ночью, уезжал, правда, днём, но машина, которая пришла за ним, остановилась прямо у подъезда, распугав всех местных жителей. Чтобы не усугублять, Устинов тогда быстро в неё запрыгнул, и машина сорвалась с места, не позволив ему всё рассмотреть.

Теперь же у него появилось время, и он мог всё здесь осмотреть как следует. На небольшой детской площадке стояли лавочки, а так как время было вечернее, то на самой площадке детей не наблюдалось, и можно было сесть здесь, и подождать, когда Юлия вернётся домой.

А всё дело в том, что девушка внезапно решила, что одной ночи с ним вполне достаточно, и откровенно пряталась, не отвечая даже на телефонные звонки. У Устинова было много дел, он не мог сейчас разорваться, тем более что Егор держал руку на пульсе и, несмотря на свой отдых, не давал никому из своих людей расслабиться. Сегодня же Андрей Никитич дал ему выходной на вечер и до утра, и Денис, чтобы не тратить время даром, не стал звонить, а просто подъехал к дому подруги, чтобы уже выяснить причину её поведения.

Начало темнеть. Юля где-то задерживалась, но Устинов продолжал молча сидеть на лавочке, искренне наслаждаясь таким внезапным покоем.

— Эй, мужик, а что ты тут расселся? Это наше место, — Денис поднял голову и удивлённо посмотрел на стоящее перед ним тело. Тело принадлежало прыщавому подростку лет шестнадцати на вид. Денис усмехнулся, так хотя бы понятно, почему он в свои двадцать шесть, стал мужиком. Для этого мальчишки и стоящей за его спиной компании, он, наверное, уже старик. — Ну чё, мы долго ждать будем?

Денис встал. Можно было, конечно, поставить их на место, но эти шакалята только и ждут, когда он пойдёт на конфликт. А портить настроение дракой, ему не хотелось. Он был уверен, что вполне с ними справится, но… не хотелось.

— Да ухожу уже, не рефлексируйте, — он двинулся было с площадки, но тут тот, который к нему обратился, оскалился.

— Да ты чё, мужик, совсем охренел? Ты куда нас послал? — Устинов остановился, похоже, конфликта было не избежать.

— Эй, чепушилы, вы рамсы не попутали? — Из-за спины главаря этой банды раздался весёлый голос, и вперёд вышел молодой рыжий парень в довольно дорогом костюме и с папкой под мышкой.

— Рыжий? А ты чего здесь? — в голосе мальчишки прозвучало подобострастие.

— А ты кто такой, чтобы мне вопросы задавать? С какой целью интересуешься? — рыжий медленно оглядел его с головы до ног. Пацан даже как будто ниже ростом стал.

— Да мы думали, что лох какой-то забрёл, — он опасливо покосился на Дениса.

— Свалили в туман, пока этот лох не разозлился и пёрышко для каждого в бочину не приготовил. — Рыжий неприятно улыбнулся.

Всю компанию, как ветром сдуло. А рыжий упал на лавку и ослабил галстук.

— Ты кто такой? — Денис осматривал рыжего и хмурился. Он его определённо где-то видел, но где, никак не мог сообразить.

— Олег Рыжов, — представился парень. — Как же я ненавижу эти костюмы, кто бы знал, — пожаловался он Денису. — Меня Керн решил назначить своим помощником. Меня он, правда, не спрашивал, хочу я им становиться или нет.

— Это похоже на Керна, — Устинов кашлянул. — Так значит, ты и есть тот самый помощник, который будет готов через три месяца, не раньше?

— Наверное, — Рыжов пожал плечами. — Я, вообще-то, к Юльке пришёл, ну и раз тебя увидел, то решил все поручения сразу выполнить. Вот, Керн сказал, что ты должен это подписать, — и он протянул Денису пропуск в поместье Ушаковых.

— Керн, конечно, отличается оригинальностью, вот только я тебя не знаю. Мне Костя не звонил и не предупреждал о тебе, почему я должен подписывать пропуск?

— Ну, ладно, пойдём долгим путём и дождёмся Юльку, — Рыжов сунул пропуск обратно в папку.

Тут они услышали, как подъехала машина, из которой выбралась Юля.

— Юль, стой, — заорал Рыжов и ломанулся к девушке, пока она не зашла в подъезд.

— Олег? Что ты тут делаешь? — она удивлённо посмотрела на него, а потом увидела Дениса и замолчала.

— Тебя жду. С причиной твоей отставки у Керна знакомлюсь. Я-то его видел, когда они всей своей кодлой к Люське приезжали, точнее, к её хахалю, который сейчас муж. А вот он меня не видел и не знает, вот и возникло недопонимание.

— Что? Какой отставки? — Юля уставилась на Рыжова. — Меня увольняют? — Она прикусила губу.

— Ну я-то откуда знаю? Керн так сказал. Иначе, зачем ему столько денег тратить, чтобы меня чему-то обучить? Знаешь, как он обосновал свой выбор, когда меня в эту школу притащил? Что я не женщина, и при всём желании не смогу уйти в семью мужа и родить ребёнка. — Олег, пока говорил, что-то искал в папке. — Вот. Мне нужно передать этот пакет от Тихона Керна лично в руки главы клана Ушаковых. Вроде бы у них всё согласовано. Вот только, как мне это сделать, Константин Витальевич, не объяснил. Наверное, это своеобразная проверка: справлюсь или нет.

— Я что должна делать? — Юля выглядела расстроенной. — Так, погоди, у меня совсем голова не варит. Сейчас Тихону позвоню, уточню.

Устинов, который внимательно их слушал, в свою очередь набрал номер Андрея Никитича. Обрисовал ситуацию и получил добро на подтверждение пропуска этого странного парня.

Юля в это же время связалась с Тихоном, который только что не рычал от раздражения, оказывается, в пакете была одна из пластин, над которой Андрей Ушаков должен был поработать лично.

После того как все друг с другом созвонились, Денис подписал пропуск, Рыжов убежал, оставляя их наедине.

— Я полагаю, что причина того, что ты меня так старательно игнорируешь, заключается в том, что ты не хочешь терять работу, — тихо проговорил Устинов. — Юля, я же предупреждал, что просто так ты от меня не отделаешься.

— Я могла попробовать, — она села на лавку и закрыла лицо руками. — Но Керн решил не рисковать.

— Этот Рыжов, он кто? — наконец, спросил Денис.

— Бывший парень Люсинды. Чтобы ты не думал, они расстались задолго до того, как Люся познакомилась с Егором. Ну тут, как я понимаю, через Олега Керн познакомился с Люсей, а уж через него она встретилась с Ушаковым, потому что без связующего звена в виде Керна, они нигде не соприкоснулись бы. Да и мы с тобой…

— Юля, ты сейчас мне прямо скажешь, причина в твоей работе, или во мне? Если во мне, я просто уйду, если в работе, то мы сейчас поднимемся к тебе, и ты больше никогда не будешь пытаться от меня избавиться, — совершенно серьёзно сказал Денис, прерывая её.

— Проблема не в тебе. Проблема в том, что я боюсь перемен. — Честно призналась Юля.

— Ты привыкнешь. К тому же Костя не оставил тебе выбора. — Он улыбнулся, вспомнив нового помощника Керна. Да, это будет номер, если Орловы признают Костю, а Рыжов так и останется его помощником. Это стоит того, чтобы увидеть продолжение истории.

Денис протянул ей руку, и Юля вцепилась в неё, поднимаясь с лавки. У неё было время, чтобы всё обдумать, и теперь она приняла окончательное решение. Тем более что этот молодой мужчина был ей далеко не безразличен.

* * *

Машины у Рыжова не было, пришлось нанять такси, чтобы добраться до дома Ушакова. Попросив подождать, он подошёл к воротам. Заходить сюда было боязно. Ещё не так давно он даже не мог представить себе ситуацию, в которой его что-то понесёт к Ушаковым.

Охранник проверил его пропуск и связался с главой клана. Узнав, что этого парня ждут, он пропустил его, потеряв интерес, махнув рукой в ту сторону, в которую Рыжов должен был идти.

Но, пройдя с десяток метров, Олег остановился на развилке дорог.

— И куда мне идти? — он почесал затылок, посмотрел на виднеющуюся в сумерках громаду дома, и прикинул, по какой дорожке было бы идти логичнее.

Уже очень скоро он понял, что ошибся, и выбрал не тот путь, когда очутился перед входом в оранжерею. В ней кто-то был, потому что дверь была слегка приоткрыта, и горел свет.

— Ладно, спросим, как пройти к большому боссу, — пробормотал Рыжов, заходя в оранжерею.

Почти возле самого входа молоденькая девушка возилась с розовым кустом. В простых штанах и рубашке, а на руки были надеты плотные перчатки. Тёмные волосы заплетены в косу, а на красивом лице отражалось недовольство. Она была не миленькая, не симпатичная, не хорошенькая, а именно очень красивая. Но её работа почему-то заставила Рыжова думать, что она садовница или горничная, которой поручили розы.

— Привет, — она вздрогнула и обернулась к рыжему симпатичному парню, остановившемуся в дверях. Решив, что чужого человека сюда бы просто не впустили, девушка решила, что бояться его не стоит, и кивнула.

— Привет. По-моему, я что-то делаю не так, — пожаловалась она, указывая на цветы.

— Ну-у, — протянул Рыжов. — Если ты поможешь мне отыскать Андрея Никитича, то я покажу, как правильно их обрезать.

— Идёт, — девушка вскочила на ноги и стянула перчатки. — Вы не единственный, кто здесь заблудился, особенно когда попал впервые.

— Давай, без «вы», я ещё не привык, знаешь ли, — Рыжов забрал у неё сектор и аккуратно обрезал не понравившуюся ему ветвь. — Вот так это делается.

— Ты даже перчатки не надел, — она покачала головой.

— Когда знаешь за что хвататься, перчатки не нужны. Теперь твоя очередь мне помогать.

— Пошли, проще показать, чем объяснять, — и девушка вышла из оранжереи на улицу. — Меня Наташа зовут.

— А я Олег, — он внимательно следил за тем, куда они шли. — Тебе сколько лет?

— Семнадцать, а что? — девушка улыбнулась.

— Ничего, — улыбка Рыжова стала слегка покровительственной. Он плохо разбирался в возрасте, но девушка сразу показалась ему слишком юной, а он такими никогда не интересовался.

Разговор сам по себе заглох. Всю дорогу Наташа кидала взгляды украдкой на парня, который настолько сильно отличался от всех, кого она знала, что просто не мог не вызвать любопытства. Она проводила его почти до кабинета Ушакова, и уже хотела дождаться, чтобы проводить до ворот, но тут её позвал брат. Наташа отвлеклась всего на минуту, но когда вернулась к кабинету, то у дежурного охранника узнала, что помощник Керна уже ушёл. Зато она узнала, что Олег — помощник Кости, значит, она ещё его увидит и не раз. И, возможно, ей удастся удовлетворить любопытство, и она поймёт, как именно такой парень стал помощником Керна.

* * *

Вольф не сразу потащил нас домой. До того момента, как мы сошли на берег, яхта совершила длительную морскую прогулку. По-моему, Юрка это сделал намеренно, чтобы нас как следует протрезвить.

Ни я, ни Ушаков против не были. Несколько раз яхта останавливалась прямо в море, и мы купались. Разница с приёмом душа или ванны была колоссальной. Всё-таки изначальная стихия здорово влияла на носящих дар. Егору так и вовсе эта прогулка пошла на пользу. Его дар, похоже, окончательно успокоился и занял своё место в его теле. Ну, тут понятно, с изначальной стихией не забалуешь, так что сначала его дар притих под давлением силы, гораздо более древней, чем его новоприобретённое достояние, а затем и вовсе устроился на месте, стараясь не отсвечивать, пока хозяин не призовёт.

Мы же с Юркой просто наслаждались жизнью, нам не нужно было ничего усмирять.

Я подтянулся на руках и залез на палубу. На шезлонге лежал Вольф и смотрел на меня.

— Что? — я лёг на соседний шезлонг и повернулся в сторону Вольфа.

— У меня практика через месяц начинается. — Он сел и запустил руки в волосы. — Долгая. Почти годовая. Мы договорились с Изразцовым, чтобы девчонки поехали со мной. Они тоже будут работать и им засчитают за дипломную. Поэтому так долго. Дети с нами поедут.

— Далеко?

— За Урал. У нас там производства имеются и небольшое поместье. Будет где жить. — Он замолчал, а потом добавил. — Я отдал инженерам проектную документацию на обручи. Месяца через три они должны рассчитать производственный цикл и высчитать изначальные затраты. Тебе одному придётся запускать производство.

— Поди справлюсь, — я не был столь уверен, как пытался казаться.

— Конечно, справишься, — Юрка кивнул и лёг на шезлонг. — Год быстро пролетит.

— Да уж, — я закрыл глаза. У меня, похоже, этот жизненный цикл будет зависеть от года. Почти все, привязано к этому демонову году, начиная от жизни деда.

Я не заметил, как рука коснулась кармана лёгких брюк, которые я надел прежде чем лечь на шезлонг. Брюки были влажные и неприятно холодили ноги и задницу. Зачем я их надел? И тут я нащупал лежащее в кармане кольцо. Перед глазами словно вспышка пронеслась, и я обмяк, погрузившись в очередные воспоминания.

* * *

Я смотрел в окно, наблюдая, как взмывает ввысь костяной дракон, чьи призрачные крылья были наполнены тьмой в самом худшем её проявлении.

— Повелитель, вы сделали абсолютно верно, приказав заложить родовые могильники, — я не смотрел на говорящего смотрителя, даже не повернулся в его сторону. Мне и так прекрасно, известно, что он сейчас стоит в поклоне и не смеет распрямиться.

— Я знаю, — ответив, продолжил смотреть в окно.

— Первые пташки уже прекрасно себя зарекомендовали в воздушном бою с обычными драконами. — Смотритель захихикал.

— И это мне тоже известно. Ты хочешь сообщить что-то новое? Если нет — то, пошёл вон отсюда, у меня дела.

Картинка сместилась, и я словно со стороны увидел стоящего у окна Зелона и смотрителя, который попятился, так и не разогнувшись. Что-то в этой сцене было не так. И, только когда дверь за смотрителем закрылась, я понял, что же не так. Этого никогда не было. Я никогда не прогонял смотрителя. Более того, я должен был наконец-то обернуться и приказать ему заложить ещё один родовой могильник, для выращивания ещё двух драконов. И почему я вижу Зелона со стороны? Но не как это обычно бывает в воспоминаниях, зная, что этот тип и есть я. Нет. Я словно стоял вот тут сбоку и смотрел на Зелона, который в этот момент начал поворачиваться ко мне.

Наши взгляды встретились, и в глубине его глаз блеснул багровый огонёк безумия, а губы растянулись в хищной улыбке.

— Ну, здравствуй. Как тебя сейчас зовут? Константин? Дурацкое имя.

— Не дурнее твоего. Что тебе от меня надо?

— Я тоже хочу жить. Не просто же так я делал камень перемещения души. Но ты не даёшь мне развернуться. Не даёшь раскрыть весь свой потенциал. Неужели тебе нравится быть настолько ущербным?

— Да, нравится. — Я сделал шаг назад, пытаясь вырваться из этого морока, который уже не был обычным воспоминанием, превратившись в нечто большее.

Зелон оскалился. Блеснули внушительные клыки, похоже, он находился в неполной трансформации. Я беспомощно оглянулся, ища пути отхода, которых не было. Исчезла даже та дверь у меня за спиной, куда вышел смотритель.

— Не сопротивляйся, ты же понимаешь, что всё равно от судьбы не уйдёшь… — Он сделал шаг в мою сторону и протянул руку. — Ты — это я, когда ты уже это поймёшь?

* * *

— Мяу-у-у-у, — я распахнул глаза и стиснул зубы, чтобы не заорать, потому что длинные когти вонзились мне в ногу, оставляя на бедре глубокие царапины.

Паразит выгнул спину и яростно утробно шипел, вцепившись в мою ногу. И лишь когда кот заметил, что я пришёл в себя, он успокоился и устроился у меня на животе, вылизывая шёрстку.

— Когда я попросил помочь, я, если честно, не думал, что ты воспримешь всё так буквально. — Прошептал я, поглаживая его по голове.

Паразит посмотрел на меня так, словно я кусок дерьма. Потом фыркнул и исчез.

— Что это с ним происходит? — спросил Егор, вытирая лицо. Он только что вылез из воды и даже ещё не обсох.

— Не знаю. — Я пожал плечами, украдкой вытерев со лба пот.

Судя по реакции Паразита, кот будет первым, кого я потеряю, если поддамся напору Зелона. Он просто не сможет жить с таким хозяином.

Мне нужен ориентир. Нужно что-то, что заставит раз и навсегда избавиться от этого кольца, потому что, боюсь, в следующий раз я его надену, и вот тогда весело станет всем.

Глава 21

Виктор Лейманов провёл проверку яхты, предназначенной Орловым. Под его руководством прошёл первый спуск на воду. Вроде бы всё было хорошо и никаких переделок не требовалось.

Оставив рабочих полировать поверхности до блеска, он ушёл в маленький кабинет, расположенный здесь же на верфи, и набрал номер сестры.

— Ир, ты собираешься возвращаться? — сразу же спросил он, как только Ира ответила.

— Я не могу бросить Зелона. А Марго оформила скоротечно длительный отпуск. Похоже, что у неё что-то случилось, но я ей в душу не заглядываю, поэтому не знаю, когда она меня сменит. А что случилось?

— Да, тут Керн приходил, яхту хочет заказать. И скидку требует. — Виктор взял ручку и принялся чертить какие-то линии на лежащей перед ним бумаге. — И я, если честно, понятия не имею, что делать.

— Витя, Константин Керн сделал так, что мы вообще можем работать на этих верфях. Конечно, ты должен взять у него заказ и поставить в приоритет. Яхта для Орловых готова?

— Да, готова, — Виктор кивнул, словно сестра могла его увидеть.

— Тогда готовь верфь для Керна. — Она замолчала, а потом осторожно добавила. — Он там, на море?

— Да, похоже, у него медовый месяц, ну так женился недавно, понятное дело. — Виктор принялся схематично рисовать яхту. Он любил море, любил корабли, хоть и не был водником. Но маги, владеющие даром воздуха, как он, тоже могли наслаждаться морем, над которым раскинулась его изначальная стихия.

— Делай договор и готовь верфь, — Ира ответила через несколько секунд. — Да, скидку процентов тридцать не меньше. Что ни говори, а я никак не заплатила за его работу.

— Как скажешь, — и Лейманов положил трубку. — Ну, это он, конечно, молодец, что с матриц снял проклятье. Вот только я сомневаюсь, что он сделал это просто так. Не тот человек Керн, чтобы верить в его альтруизм.

После этого он вызвал юриста с типовым договором, поставил в проект яхту Орловых, только чуть скромнее по внутренней отделке и заложил в итоговую сумму сумасшедшую, на его взгляд, скидку. После этого потянулся и выбросил эскиз, который рисовал в последние пару часов в мусорное ведро. Сложив готовый проект и договор в папку, Виктор потянулся. Завтра он унесёт всё это Керну. Если он согласится, то начнутся работы над яхтой. Если же нет… ну что же, как вести переговоры, даже такие, как заключение договора на строительство дорогой игрушки, как морская яхта, ему тоже необходимо изучить.

* * *

Френк Адреас прибыл в посольство в Новгороде уже день назад и всё ещё не получил никаких известий от своих помощников, которые были отправлены в Российскую империю практически одновременно с дочерью клана Уэльс. Второй сын клана раздражённо посмотрел на телефон. Мало того что он не добился тех результатов, которые хотел получить, так ещё и эту, казалось бы, элементарную миссию он того и гляди завалит.

Устав ждать, он схватил трубку и набрал номер.

— Господин Адреас, я вас слушаю, — подобострастный голос заставил Френка поморщиться.

— Что с нашим делом? Почему я не слышу ничего о выполнении несложного, в общем-то, поручения? — он не смог сдержать ярость, прозвучавшую в голосе.

— У нас всё готово, господин Адреас, — поспешил ответить его собеседник. — Мы уже хотели захватить девчонку, но тут в отель заселилась компания сыновей кланов с жёнами, и весь обслуживающий персонал начал бегать как ошпаренный. Нет, обслуживание в этом отеле на очень высоком уровне, но то, что творится сейчас, это нечто непередаваемое. А ещё охрана стала абсолютно невменяемой. Туда сейчас и таракан без досмотра не сунется.

— Камилла очень высокопоставленная личность. Она дочь правящего клана. Ты хочешь сказать, что даже ради неё подобной суматохи не было, а сейчас, все, как с ума посходили? — сухо уточнил Френк.

— Именно так, господин Адреас, именно так.

— И кто же это такой важный приехал отдыхать?

— Я не разбираюсь в русских кланах, но один из них темноволосый красавчик, который в журнале снимался. Моя Джина даже купила его хоть и не понимает по-русски, но статьи-то её и не интересовали вовсе. Понятно, куда она всё время смотрела. Да ещё спрашивала, а седая прядь у него выкрашенная или настоящая?

— Я понял, о ком ты, — нехотя ответил Френк. — Можешь передать своей Джине, что прядь у него настоящая.

— Они уехали, вроде надолго. Мы утром хотели вам звонить, чтобы на вечер запланировать операцию. Утром ещё разузнаем, ожидается ли их возвращение, и, если нет, то вечером её возьмём, когда она из ресторана в свой номер пойдёт. На этаже как раз только её номер расположен и ещё один вечно закрытый.

— Утром отзвонитесь, я буду ждать. Да, если с головы Камиллы хоть один волос упадёт, то лучше бы вам не родиться. — Он нажал на отбой и прошипел. — Идиоты. С кем приходится работать? Надеюсь, что приезд Ушакова вызвал временный ажиотаж. И кто второй? Почему они ничего не сказали про второго?

А в это время тот, которому он звонил, грязно выругался, глядя на погасший экран. Он повернулся к своим подельникам, и если бы их сейчас видел Константин Керн, то узнал бы в двоих тех самых мусорщиков, за которыми наблюдал не так давно. Третий же был водителем мусоровоза, которого Керн не разглядел.

— Заносчивый кусок дерьма, — процедил тот, кто разговаривал с Адреасом.

— Что ему надо? — спросил второй «мусорщик».

— Хочет, чтобы мы ускорились. — Первый сплюнул прямо на пол съёмной квартиры, которую они снимали уже две недели. — Интересно, что он с девкой делать хочет?

— Да какая разница? — Водитель завалился на продавленную кровать и закрыл глаза. — Меньше будем знать, нам же будет лучше. И так в дела кланов влезли по самые помидоры, зачем спрашивается?

— Кланы хорошо платят. Как бы то ни было, а реальные деньги и власть у них в руках. Есть, конечно, олигархи и среди простых смертных, но их мало. А про кланы никто ничего толком не знает. Кто этот красавчик? Девка у него тоже ничего, но я беременных на дух не перевариваю. А блондинчик кто? Я его вроде где-то видел, а где не помню. Но тёлка у него зачётная, я бы с ней покувыркался.

— А потом тебе бы что-нибудь кувыркнули, да через голову восемь раз. Ты видел меч в полу в ресторане? Это какой силищей надо обладать, чтобы его туда загнать?

— Ну так попробуй задень бабу чернявого, он тебе быстро покажет, как меч в пол вогнал, только тебе это вряд ли понравится, — хохотнул второй. — Давайте спать, завтра нам тяжёлый день предстоит. И, парни, это последнее дело с кланами. Пошли они. Хотя деньги реальные.

* * *

Когда мы подошли к частной пристани, принадлежащей Вольфам, был уже поздний вечер. Всё это время я размышлял на тему: что со мной происходит. Выводы были довольно странные, но они хотя бы всё объясняли.

Когда моя душа попала в тело Кости в результате срабатывания ритуала, она была очищена от тяжести последних семи лет. Память осталась, но опыта этой грязи, этих магических экспериментов над собой не было, я их не чувствовал, словно кто-то невероятно сильный обнулил историю, разделив мою сущность на «до» и «после». Мне не хватало огня, когда я принял здесь дары, чтобы ощущать себя тем, кем я мог бы стать, но не стал, пойдя по другой дороге, погрузившей меня в итоге во тьму. Но даже без огня я ощущал себя более цельным. Когда же я принял пламя, то… это чувство невозможно передать словами. Как бы я себя сначала ни убеждал, что отсутствие огня делает меня более уравновешенным, мне чудовищно не хватало этого жара в крови. Ведь я не ощущал его очень давно, задолго до того, как погиб Зелон.

Сам я очень чётко помню этот момент, когда встал на перекрёстке и свернул в итоге не туда, отказавшись от огня и связавшись с демонами. Нет, это не была сделка, мне хватило ума заключить взаимовыгодное соглашение, не заложив при этом душу, но начало безумию было тогда положено. Чуть позже я сделал кольцо, осуществив ритуал переноса души. Скорее всего, ритуал и зафиксировал именно этот отрезок времени, отсекая то, что было позже.

И вот сейчас у меня есть возможность, так сказать, наверстать утраченные годы жизни Зелона. Хочу ли я этого? Да никогда. Я бы ещё опыт десятка лет отсёк, была бы моя воля. Вот только этот опыт был, от него никуда не деться, и моя сущность стремится к воссоединению, подкидывая в лабиринте разума забавные картинки, словно я разделён на физическом уровне, и моя вторая половина жаждет слияния. Вот поэтому я разделяю его и себя, потому что у меня на стадии создания кольца этого кошмарного опыта ещё не было, и свою вымороженную сущность я помню, но фоном, словно прочитанную когда-то книгу, не пропуская через себя. И я не могу противиться этому воссоединению, не могу! Потому что это противоречит самой сущности разумного существа, отказ фактически от части самого себя.

Мне срочно нужен якорь, который зафиксирует меня здесь и сейчас, чтобы уже навсегда похоронить того Зелона, кем я в итоге стал. Он умер, демоны его раздери, его любовница убила, наверное, он её в постели не устроил, бывает. Нужно устроить ему уже поминки, потому что в случае, если я перестану чувствовать в своих жилах огонь, воду и другие свои дары, оставив себе лишь могильный холод смерти, то попрошу Егора меня убить, если, конечно, мне хватит времени на это осознание. А Егора буду просить, потому что только у него будет шанс сделать это. И, даже если он погибнет при этом, у него будет этот шанс. Всё равно они умрут в итоге все, Зелону в последний год не нужны были постоянные привязанности, он считал их слабостью.

С такими мыслями я спустился на пирс. Всё должно случиться здесь на море, возле источника изначальной стихии. По-другому быть не должно.

— Странно, — Вольф почесал висок. — А почему нас никто не встречает? Так, мне это не нравится. Пошли в дом, там узнаем, что тут происходит.

Дом стоял на берегу, чуть выше линии прибоя. Одноэтажный, но вытянутый и оттого выглядевший приземистым. Практически во всех окнах горел свет, но особой суеты я не заметил. В холле нас встретила Влада.

— Что у вас стряслось? — Юрка выглядел сосредоточенным. Он рассеянно поцеловал жену в щёку, одновременно осматривая помещение.

— Люсинде стало нехорошо, но сейчас всё в порядке, — ответила Влада, а Егор побледнел.

— Что значит нехорошо? Что с моей женой? — Егор нахмурился и сделал шаг вперёд.

— Тише, успокойся, — Влада похлопала его по руке. — Не надо к ней ломиться с грацией носорога. Я, собственно, поэтому здесь вас караулю, чтобы всё объяснить.

Она начала объяснять, а я внимательно слушал. Люся для меня не чужая и я тоже за неё беспокоюсь. Как оказалось, даже этого оказалось достаточно, чтобы мои личные проблемы отошли на второй план.

Началось всё утром, когда Люся почувствовала, что ребёнок ведёт себя неспокойно. У неё даже ложные схватки начались. И хорошо, что в доме были только женщины, которые не впали в панику, потому что все, кроме Анны, проходил через нечто подобное. Они вызвали целителя и уже собирались звонить Егору, но тут всё прошло. Ребёнок успокоился, схватки прекратились. Целитель только развёл руками и подтвердил, что роды должны начаться где-то через месяц. Также он сказал, что у ребёнка сильно повышен магический фон, прямо в разы, и он такого никогда не видел раньше. А ваза, которая изменилась в ходе магического выброса, Владе никогда не нравилась и теперь она стала гораздо симпатичнее.

— Думаю, нам пора заканчивать отдыхать. Лучше уж Люсе под присмотром кланового целителя быть, который знаком с семейным даром. — Я стукнул всё ещё бледного Егора по спине. — Что это твой наследник хулиганит?

— Не знаю, — он покачал головой. — Я пойду к жене. Может, мой сын со мной как-то поделится тем, что его беспокоит, — Егор криво усмехнулся, а Вольф кивнул ему, предлагая следовать за собой, показывая дорогу, потому что ни я, ни Ушаков, никогда не были в этом доме, и понятия не имели, куда поселили наших девочек.

Не прошло минуты, как я остался в холле с Владой.

— М-да, дела, — протянул я, а она стояла, ожидая, куда же меня может понести. Тогда я скинул с плеча небольшую сумку и достал из неё пакет. — Держи. Конечно, дарить такие вещи стоит не в таких условиях, но что теперь поделать? В общем, разбирайте с Ириной и делите, что кому больше подойдёт. Это вам от нас с Ушаковым.

— Что здесь? — Влада тут же открыла пакет и вытащила древний браслет. — Какая прелесть, — она бросилась ко мне на шею и поцеловала в щёку. И тут же умчалась, показывать сестре подарки. Вообще, мы с Егором решили не заморачиваться и просто сгребли оставшиеся побрякушки в пакет, чтобы подарить Вольфам, тем более я им ничего не дарил на рождение детей.

Оставшись в холле в одиночестве, я осмотрелся.

— И? Что мне делать и куда идти?

— Костя, — я обернулся. Анна стояла чуть в стороне и куталась в шёлковую шаль, словно ей холодно. — Мы можем поговорить? Только не здесь. Пойдём к морю?

— Конечно, о чём речь, — и я галантно подставил ей локоть. Она тяжело вздохнула и положила пальчики на мою руку.

Мы вышли из дома и прошли почти к пирсу, где стояла, покачиваясь на волнах, красавица-яхта.

Анна продолжала кутаться в шаль и молча смотрела на море. Оно её успокаивало, но это и понятно, для неё это была такая же изначальная стихия, что и для меня.

— Мы пришли сюда помолчать? — я повернулся к ней. — Что ты хотела мне сказать?

— Я беременна, — выпалила Анна, не глядя на меня. — У меня была задержка, совсем незначительная, но, когда пришёл целитель к Люсе, я попросила его меня осмотреть. Срок ещё маленький, но он подтвердил. И ещё, целитель сказал, что не вполне уверен, всё-таки ещё очень маленький срок, но, похоже, у нас будет двойня.

Я стоял и мог только моргать, как баран. А она повернулась ко мне. Теперь мы молчали вместе, глядя друг на друга.

— Это… — Я начал что-то говорить, но прервался, потому что не знал, что сказать. — Аня, — и я просто притянул её к себе, сильно прижимая к груди. Она только пискнула. — Спасибо тебе.

— Да отпусти ты меня, ты же нас раздавишь, — ей удалось вырваться. — Ты как хочешь, а я есть хочу. Я ещё и поэтому к целителю обратилась, потому что всё время что-то жую в последнее время. Скоро растолстею.

— Ты и так скоро растолстеешь, и станешь просто очаровательной, — теперь я улыбался. Наверное, со стороны выглядел как идиот, но мне было на это наплевать. — Я бы тоже что-нибудь поел.

— Ладно, я тогда пойду и попробую выбить из Юрки еду, а тебе, похоже, надо пару минут одному побыть, чтобы переварить эту новость, — Аня слабо улыбнулась и пошла к дому, я же остался стоять на берегу.

Дотронулся до кармана и нащупал кольцо. Ничего не произошло, но не стоит расслабляться. Решительно вытащив проклятую вещь, я размахнулся и швырнул кольцо в море. Хватит. Вот кто-кто, а мои дети никогда не увидят этого кровавого ублюдка. Он, к счастью для всех, умер. Его убила любовница, сам виноват, надо было лучше в постели стараться.

Постояв ещё с минуту, глядя на волны, довольно лениво набегающие на берег, я развернулся, чтобы идти к дому, и тут у меня в кармане зазвонил телефон. Посмотрев на номер, я быстро ответил.

— Слушаю, что у тебя случилось? — на самом деле, я слегка напрягся, когда увидел, что звонит мне дед.

— Костя, запоминай координаты для телепортации, — голос деда звучал глухо, как из бочки.

— Какие координаты, ты о чём? — сказать, что я удивился, это скромно промолчать.

— Костя, здесь полог какой-то! Я нашёл место с дырой в пологе под потолком и поверь, мне очень неудобно висеть здесь на одной руке, поэтому запоминай координаты, — рявкнул дед и принялся диктовать цифры, которые послушно ложились в память. — Мы с Марго в склепе царицы, нам удалось сюда пробиться. Но за дверью беснуется какая-то тварь, а на гробнице полог, я не могу телепортировать нас отсюда. Так что ты переместишься в лагерь. Костя, я в тебя верю, ты сумеешь нас вытащить отсюда.

— Саркофаг не разломайте, — процедил я, но связь уже оборвалась. — Да твою мать! Как тебя вообще в какую-то гробницу занесло? Решил, что год — это слишком много, и надо бы ускорить кончину?

И я решительно направился к дому, чтобы предупредить о том, что к ужину меня ждать не стоит.

Глава 22

Виталий Керн обошёл саркофаг по кругу, глядя на Марго, которая с мрачным видом разглядывала обломанные ногти. При этом она сидела на крышке, не проявляя никакого почтения к покойнице.

— Это не нежить, — сказала она, не прекращая разглядывать ногти. — Как так получилось, что здесь в старой гробнице мы столкнулись с чем-то непонятным, но определённо живым?

— Я не специалист по гробницам, — Керн покачал головой.

— Зато я специалист! — Марго соскочила с саркофага и подошла к нему, ткнув пальцем прямо в грудь. — Я вскрыла и исследовала восемьдесят семь курганов! И не только для обогащения, чтоб ты знал! Я защитила диссертацию, по видам нежити и вывела классификацию зависимости разнообразия обитателей от возраста захоронения. Твой внук помог мне с тремя гробницами, действительно помог, я не умаляю его заслуг, но и без Кости я смогла бы в итоге справиться. Да, это было бы дольше и кропотливее, но я сумела бы! Вот только, если бы мне кто-нибудь когда-нибудь сказал, что в одной из старейших известных гробниц я буду бегать по коридорам от живого монстра, я бы плюнула этому кретину в лицо! — Она почувствовала, что начинает заводиться. — Но что это за живая тварь, которую не берут ни сила смерти, ни огонь? Чем нам здесь может помочь Костя? Что он сделает? Попытается утопить её?

— Свяжет движения этой твари земляными големами, как вариант. — Спокойно ответил Керн.

— Почему твой семейный дар здесь не работает, а вот огонь вполне? — из глаз Ведьмы уже летели искры.

— Он работал, и с его помощью я почти успел тебя вытащить, но кто-то или что-то заблокировало возможность его применения. А другие дары — они стихийные, и их очень сложно заблокировать, особенно когда есть доступ к изначальной стихии. — Виталий даже не отвечал ей, он рассуждал вслух, самому себе объясняя произошедшее. — Да и купол подавления какой-то дырявый. Словно тот, кто меня блокирует, не знает всех возможностей моего дара. Телефон-то на принципах именно нашего семейного дара работает, по пространственной компоненте. Вольфы только внедрили матрицу в артефакт, это они умеют делать виртуозно.

— Плевать! — Марго подняла голову, чтобы видеть его лицо. — Меня заботит только одно, почему та тварь живая⁈ И почему на неё почти не действует магия?

— Это всё, что тебя волнует? — Виталий иронично усмехнулся.

— Нет, не всё. Ещё мне интересно, почему ты такой спокойный? Ты же огневик.

— Я научился сдерживать себя, — он продолжал улыбаться. — С возрастом это получается делать всё лучше и лучше. Потому что, несмотря на то, как я выгляжу, мне не сорок лет.

— Хочешь сказать, что не способен на безумство? — она запустила руки в его волосы.

— Я смотрю, тебя возбуждает опасность, — Керн был совершенно серьёзен. Внимательно посмотрев на подругу, он схватил её за плечи и толкнул к стене. А затем, сжав ягодицы, приподнял так, чтобы она могла обхватить его ногами. Марго откинула голову и застонала.

Он же очень чётко понял, что ей сейчас было нужно. Никаких предварительных ласк, да он её даже не раздевал. Всё предельно жёстко, на грани с насилием.

Когда Марго встала на ноги, прислонив лоб к плечу Керна, переводя дыхание, Виталий слегка её отстранил, чтобы видеть лицо.

— Если мы отсюда выберемся, ты выйдешь за меня?

— Что? — Она уставилась на него, а истома только что пережитого удовольствия слетела в одно мгновение.

— Рита, я хочу верить, что Тихону и Ушаковым удастся найти выход из моего положения. Я правда хочу в это верить, но я реалист, — ответил он предельно серьёзно. — Мне осталось меньше года, и дай бог, я увижу ещё одного внука, если Машка перестанет тянуть кота за причинное место. Может быть, мне повезёт, и я увижу правнука. По понятным причинам я не буду даже пытаться сделать себе наследника, это слишком опасно. Непонятно, как на меня самого повлияла эта дрянь, и ставить эксперименты на ребёнке я не собираюсь…

— Виталя, послушай…

— Тс-с, — он прижал ладонь к её губам. — Помолчи. Позволь мне договорить. У меня есть год, но, скорее всего, чуть меньше. И я хочу провести этот год с тобой. А когда придёт время, ты станешь вдовой Керна. Это, если исключить вдовью долю наследства, а я не думаю, что Костя тебя в чём-то обделит, ещё и довольно респектабельно. Вдове позволено гораздо больше, чем всем остальным.

— Ты пытаешься на меня давить, как глава клана, — Марго вздохнула. — К тому времени Костя может отойти к Орловым, и работа Тихона может увенчаться успехом…

— Ну, тогда можно будет сказать, что тебе не повезло, и придётся терпеть меня всю жизнь, — развёл руками Виталий. — Да, измен я не потерплю.

— Я, знаешь ли, тоже, — она закрыла глаза. — Ещё не понятно, кому из нас не повезёт, если у Тихона всё получится. И поверь, ему даже смерть не поможет прекратить работу.

— Это значит, да?

— Это значит, что нам надо выбраться отсюда живыми, и продолжить в более приятных условиях. Вполне возможно, что ты сумеешь меня убедить, — и она криво улыбнулась, прислушиваясь к раздающемуся за дверью истеричному вою беснующейся твари.

Дверь содрогнулась под ударом крупного тела. Марго с Керном переглянулись. Это было что-то новенькое. Марго нащупала крепкую мужскую ладонь и сжала её в своей. Дверь снова содрогнулась, и сразу после этого наступила тишина. А потом уже ставший привычным вой начал отдаляться, словно тварь рванула от охраняемой двери в другую сторону.

* * *

Я зашёл в дом. На этот раз в холле меня встречала молоденькая горничная. Она же и пригласила меня в столовую, где уже все собрались и ждали только меня.

Кроме Вольфов, за столом сидели Ушаковы, Анна и мать близняшек.

Не скажу, что они меня ждали. Все уже ели, о чём-то болтали и даже не заметили моего присутствия. Пришлось кашлянуть, чтобы привлечь внимание.

— Ну, наконец-то, — Вольф, сидящий во главе стола, кивнул на место рядом с собой, где стояли приборы. — Я даже подумал, что ты решил жить на берегу. Садись уже, сколько голодать можно? Или ты не хочешь?

— Вообще-то, хочу. — Я перегнулся через стул и схватил какую-то булочку. — Но зашёл сказать, что не могу составить вам компанию. Позвонил дед и попросил помочь. Его какая-то нелёгкая понесла с Ведьмой в курган, и они там, похоже, застряли.

— Тебе помочь? — Тут же отозвался Егор. — Я готов попробовать ещё раз войти в гробницу. Это хороший опыт, опять же боевые навыки развиваются.

— Нет, — я покачал головой. Егор уже открыл рот, чтобы возразить, но я быстро пояснил. — Мне нужно будет телепортироваться, и обратно я двоих не вытащу. Да и тебе с женой лучше остаться.

— Ты надолго? — спросила Анна.

— Я не знаю. Как я могу сказать, если понятия не имею, что меня там ждёт? Понятие «какая-то тварь» очень растяжимое и непредсказуемое. Марго сильная некромантка, женщины вообще сильнее мужчин в этом даре. Да и дед что-то может. И я не очень понимаю, что же там беснуется, с чем они не могли справиться вдвоём. Поэтому я не знаю, когда вернусь. — Я порывисто обнял её и вышел в полной тишине из столовой.

Жуя булочку, я прошёл из дома. Почему-то телепортироваться по координатам у меня получается лучше именно с улицы, словно стены помещений давят, не давая сосредоточиться.

Доев, сильно пожалев при этом, что не захватил с собой никаких напитков, потому что булка провалилась в желудок и теперь было как-то тяжеловато.

То, что я зря эту булку съел, стало ясно, когда после выхода из телепортационного окна, она отчаянно запросилась обратно. Сглотнув, я понял, что не могу побороть тошноту, и меня вырвало. К счастью, окно сформировалось за деревьями, и моего позора никто не видел.

— Кхм, — раздалось из-за спины. Я ошибся, кто-то меня точно видел.

Поворачивался я медленно, стараясь не делать резких движений. Из-за дерева выглядывал парень, наверное, моего возраста. Он старался не смотреть на меня, но постоянно скашивал глаза, выдавая с головой заинтересованность.

— Да не тушуйся, я же не рукоблужу в тенёчке, — во рту было противно и хотелось пить. — Побочный эффект телепортации. Мой тебе совет, не ешь перед тем, как телепортироваться.

— Я и не собираюсь, — ответил парень, хотя я так и не понял, он не собирается есть или телепортироваться. — А ты, собственно, кто?

— Я, собственно, Константин Керн, внук того мужчины, который по непонятной мне причине оказался внутри кургана вместе с Маргаритой Сергеевной. Хотя по всем условиям это должен был быть кто-то из вас.

— Их туда затянуло, — парень с любопытством меня разглядывал, наверное, не мог понять, как любовник его начальницы может быть моим дедом. Отцом, ещё куда ни шло, но никак не дедом. — Мы вообще ничего сообразить не успели. Ваш… Хм… Дед пытался как-то предотвратить, по-моему, семейный дар применил, но их всё равно затянуло. — Его зелёные глаза блеснули, а я внезапно понял, кого он мне напоминает.

— Ты родственник Ведьмы? — я не спрашивал, а утверждал.

— Маг клана, — парень кивнул. — Довольно сложно жить с такой фамилией, но это только вначале, потом привыкаешь.

— Ясно. Так ты не знаешь, что произошло?

— Нет, — он покачал головой. — Марго применила универсальную отмычку, используя дар смерти. Двери ей открыть удалось, но вот то, что потом произошло, явно не входило в сценарий.

— Показывай. Где тут у вас вход, в который затащило Марго с Виталием Павловичем. — Сказал я, и парень, словно ждал этих слов, повернулся и быстро пошёл по едва заметной тропинке.

Очень скоро мы оказались на расчищенной полянке перед входом в курган. Как оказалось, я очень немного не дотянул до этой точки. На тщательно выверенным расстоянии стоял стол с расставленным оборудованием.

— А воды у вас, случайно, нет? — идти в курган, когда во рту чёрт знает что творится, не хотелось.

Вода нашлась, а вот все помощники Марго испарились, пока я пил. Да и хрен с ними, меньше мешаться будут. Жалко только, что из холодного оружия у меня лишь длинный кинжал, мечи нам пока с чистки не вернули. На рэйфа хватит, а остальные обитатели гробниц только заклятьями могут упокоиться.

Двери я открывал, воспользовавшись тем же заклинанием, что и Ведьма. Когда заклинание ушло, и двери начали расползаться в стороны, я сосредоточился. Ждать, когда меня затащит в курган, я не стал, а вошёл в раскрывшийся проход самостоятельно.

Двери сразу же захлопнулись за моей спиной. Открывались-то медленно, а закрылись, чуть мне задницу не прищемив.

Внутри было не просто тепло, а жарко. К тому же чуть слышно пахло серой. Темнота давила, и я зажёг несколько светляков, осветивших окружающее меня пространство.

Это была самая странная гробница, какую я только видел в своей жизни. Не было даже намёка на поминальную комнату. Во всяком случае, этот широкий коридор, не ассоциировался у меня со знакомыми помещениями богатых гробниц.

Я поднял все известные мне щиты и двинулся по коридору, который в конце раздваивался. Раздваивался очень круто, на два коридора, каждый из которых образовывал в итоге очередной проход. Справа я расслышал отчётливый, но раздающийся в отдаление вой. Странно, мёртвые — обычно населяющие гробницы, не воют. Слева царила воистину мёртвая тишина.

— Ну что же, посмотрим, что у нас слева происходит. — И я осторожно двинулся туда, откуда мог получить удар в спину, не забывая контролировать тылы, потому что мне показалось, что вой начал приближаться.

Коридор, который я выбрал, оказался довольно коротким и вывел меня в просторный зал.

— Это я удачно зашёл, — я осмотрелся по сторонам. Больше всего зал напоминала мне тот, где мы с Ведьмой, в прямом смысле этого слова, пролюбили огромную гору сокровищ. Здесь сокровищ было гораздо меньше, но они мне показались более ценными. Я шагнул к куче золотых монет, и тут у меня волосы на затылке встали дыбом, когда я почувствовал зловонное дыхание и утробное рычание у себя за спиной.

Щиты не дали твари Бездны наброситься на меня, а дальше я сделал единственное, что мог в этой ситуации, я бросился прямо на гору золота, скользя, но продолжая упорно карабкаться наверх.

Этим псам Бездны, которых называют частенько адскими гончими, нельзя залезать на добро хозяина, которое они охраняют.

Устроившись на куче драгоценностей, я снял щиты и приготовился ждать непосредственно хозяина. Псина, больше похожая на порождение самых страшных кошмаров, просто с ума сходила, брызгая во все стороны слюной и заходясь в хриплом рычании.

— И кто же такой смельчак, или, наоборот, глупец, что решил позариться на сокровища Бездны? — вкрадчивый голос ворвался в мозг, но я ещё в прошлый раз перестраховался и выставил защиту разума, которую помнил из прошлой жизни.

— Астаргар, только не говори мне, что гордый князь Нижнего мира превратился в торговца, делающего золотые схроны, в мире, в котором подобных богатств-то не слишком много, — почему-то я даже не удивился, узнав, что это именно этот демон оставил здесь пса.

— Зелон, — демон вышел из-за кучи монет, на которой я сидел. Сейчас его силы не были блокированы магией безликих, и демон появился передо мной в своём любимом обличье: невысокого, хрупкого юноши, темноволосого и голубоглазого. — И почему я не удивлён? — Он осмотрел меня. — Заматерел с нашей последней встречи, но всё ещё не тот владыка, которого я знаю.

— Егор Ушаков эффектнее, чем ты в этом облике, — сообщил я ему, внимательно разглядывая.

— Я рад за него, — равнодушно бросил Астаргар, поглаживая успокоившуюся тварь по голове. — Так что будем делать?

Я задумался. Нападать он на меня не спешил, прекрасно зная, что это ни к чему хорошему для него не приведёт. Он сам мне сказал в минуту слабости, что весь мой антидемонский арсенал прекрасно в этом мире работает, и я, разумеется, не буду просто сидеть и ждать, когда же меня пустят на корм этой твари, разлёгшейся у его ног.

— Отзови шавку. В склепе спрятались небезразличные мне люди. Я их заберу, и мы разбежимся по своим делам.

— Ты же понимаешь, я буду иметь бледный вид, если просто так возьму и отпущу тебя. Бабёнку жаль, конечно, я всё мечтал залезть ей под юбку, уж очень горячая штучка, но, что поделать? — демон развёл руками.

— Я начну с того, что ты мне должен, — я криво улыбнулся.

— И кто из нас торговец? — усмехнулся демон.

— Да я и не скрываю этого. Весьма почётное занятие, между прочим. Позволяет ни в чём себе не отказывать. — Я подбросил вверх монетку, а когда она начала падать, влил в неё частичку огня и метнул в псину, которая заскулила и попятились. — Убери шавку. Против огненного шторма даже она не выдержит.

— С тобой всегда было непросто вести переговоры, Зелон, — поморщился демон. — Но, если тогда ты просто угрожал, то сейчас в тебе появилась некая изощрённость.

— Даже не знаю, как это заявление воспринимать, — я поднял очередную монетку.

— Хватит! — рявкнул Астаргар. — Я знаю, чего ты добиваешься. Хочешь довести Хлою, чтобы она бросилась на тебя, нарушив прямой приказ и тем самым погубив себя.

— Надо же, как ты здорово можешь просчитывать варианты. — Протянул я. — Это несложно сделать, когда знаешь, кто тебе противостоит, не так ли? Отзови шавку, дай нам уйти. И будем считать, что мы в расчёте.

— Наглая тварь, — процедил демон, сузившимися глазами глядя, как в моих ладонях начала формироваться призрачная вуаль изгнания. Астаргар поморщился. Уж он-то прекрасно знает, что для создания этого заклятья мне не нужно слишком много времени. Я могу набросить на него вуаль практически мгновенно. — Ладно. Ты прав, я действительно тебе должен. Поэтому дам фору. Пятнадцать минут и ни секунды больше. Можешь даже взять приз, — он кивнул на драгоценности. — Вон там мешок валяется, в него можешь побрякушек набрать. Цени моё расположение. — Он похлопал псину по загривку. — Пошли, Хлоя. Скоро вернёшься сюда с сестрой.

— Стой, — я остановил его. — Удовлетвори моё любопытство. Кто здесь похоронен, и что твоя заначка на чёрный день здесь делает?

— Царица Венди однажды, встретив меня, потеряла голову. Настолько, что согласилась на сделку. Её усыпальница становилась моим личным сейфом, — рассеянно проговорил демон. — Как видишь, она сдержала слово.

— И что ты дал ей взамен?

— Много ночей, наполненных страстью, — он усмехнулся.

— Весьма поучительная история. — Я поцокал языком. — И почему я тебе не верю?

— Это твоё дело, верить или нет. Время пошло, — и он исчез вместе со своей гончей, оставив лёгкий запах серы.

Я скатился с горы золота. В глаза сразу же бросился мешок, лежащий почти у стены.

— Ага, сейчас, бегу и падаю. Мне одного кольца хватило, чтобы чуть чердак не съехал. Хвала богам, мы не бедствуем.

Бормоча себе под нос, я бросился бежать по коридору, стараясь уложиться в отведённое время.

Второй отрезок коридора был немного длиннее. Пробежав его, я уткнулся в довольно прочную дверь из того же странного материала, что и двери гробницы.

— Открывайте, надо отсюда бежать! — заорал я, стуча по двери.

— Костя? — из-за двери раздался осторожный голос деда.

— Да, это я. Быстрее у нас мало времени, — дверь слегка приоткрылась, и я отпрянул, пропуская огненный шар, который едва мне в морду не заехал. — Вы что творите⁈ Дед, так и скажи, что Марго потискать в уединении хочешь. Но тогда у меня другой вопрос, на кой ляд ты мне звонил?

— Костя, как ты…

— Потом расскажу, сейчас двигаем отсюда быстрее.

Больше они дурацких вопросов не задавали, и мы бросились к выходу уже втроём. Возле дверей пришлось задержаться, но открылись они без особых усилий.

Мы выскочили из гробницы и закрыли двери в тот самый момент, когда в конце коридора послышалось рычание и в направлении выхода понеслись две зловещие тени.

— Чёрт, — я истерично хохотнул и сполз на землю. — Марго, твою мать! Никогда не связывайся с демонами! Чуешь запах серы, вали отсюда, как только можешь. — Опираясь на руки, я поднялся. Дед вопросительно посмотрел на меня, и я уже хотел начать рассказывать, но тут зазвонил мой телефон. Посмотрев на номер, я ответил. — Слушаю.

— Костя, твой дед в пределах досягаемости? А то меня он игнорирует. — Спокойным голосом спросил Андрей Никитич.

— Да, он рядом.

— Дай ему трубку, пожалуйста.

— Это тебя, — я протянул деду телефон. Он долго слушал молча, потом сказал.

— Хорошо, я буду, — и протянул мне телефон. — Ушаков настаивает, чтобы я присутствовал на заседании Совета через неделю. У них, видите ли, кворума не хватает.

— Вот и ладно, — я спрятал трубку в карман. — А я возвращаюсь. Да, Анна беременна. Возможно, двойней, — и, не дожидаясь ответа, я телепортировался к морю. Второй раз за день! Когда-нибудь я точно доиграюсь, но пока всё вроде бы проходит нормально.

Глава 23

Виктор Лейманов днём замотался и очнулся, лишь когда пришли короткие сумерки.

— Вот, чёрт, надеюсь, Керн сейчас в номере, а не ушёл гулять. Хотя кто мне запретил позвонить и спросить? — Виктор достал телефон и набрал номер, который ему дала Ирина.

— Керн, — раздалось в трубке спустя некоторое время.

— Костя, это Виктор Лейманов. Я по поводу договора звоню.

— И что там с договором? — голос Керна звучал расслабленно, что не могло не обнадёживать.

— Да всё с ним в порядке. В смысле, готов договор и чертежи будущей яхты. Ты можешь их посмотреть. И, если тебя всё устроит, подписать.

— Я не подписываю документы, пока их юристы не изучат, — Виктор поморщился, но промолчал. Это была обычная практика, он тоже так часто делал, но в связи с этим процедура удлинялась, и верфи будут пустовать, а ему этого не хотелось бы. — Вот что, мне тут подсказывают, чтобы у вас простоя не было, Вольф посмотрит договор. Если никаких подводных камней не найдёт, то мы его подпишем. Подходи к «Зимней розе», я сейчас позвоню управляющему, чтобы он тебя в наш номер провёл. Мы сейчас на морской прогулке, скоро будем. Если не успеем, то подождёшь нас немного.

— Хорошо, но учти, долго я ждать не буду. — И Виктор отключил трубку. Долго смотрел на разложенные документы, затем решительно поднялся. — Заносчивый козёл, — резюмировал он, наскоро пересмотрел бумаги и сунул их в папку. Он сам не мог понять, почему недолюбливает Керна. Вроде бы они и не пересекались почти никогда, а вот не может он его терпеть, хоть ты тресни.

До отеля он доехал быстро, а вот в фойе возникла небольшая заминка. Армен, управляющий отелем долго искал горничную, у которой был запасной ключ. Почему-то горничная не находилась и не отвечала на вызовы внутренней связи. Посланный на этаж, где располагался номер семьи, охранник не обнаружил её, дверь в номер была закрыта, а в соседнем сообщили, что не видели девушку. В коридоре, кроме двух рабочих, чинящих сломавшиеся с утра светильники, никого не было.

Управляющий тогда выдал Виктору собственный ключ и побежал искать загулявшую горничную, что-то бормоча про массовые увольнения.

Виктор только головой покачал и направился к лифту. Предстояло ждать Керна, а ему этого очень не хотелось. Но, как Лейманов и предупреждал, ждать слишком долго он не собирался. Минут двадцать посидит и пойдёт домой, ему тоже иногда отдыхать надо.

Дверь лифта стала медленно открываться, и Виктор приготовился выходить. Одновременно с ним в коридор вышли два здоровых парня судя по виду, телохранители, а вслед за ними молодая девушка с трогательными веснушками на носу и темно-рыжими волосами, заплетёнными в короткую косу.

В конце коридора двое рабочих возились у стены. Всего на весь этаж было два номера: хозяйский и королевский люкс, откуда и вышла девушка.

Виктор улыбнулся ей и прошёл мимо, приготовив ключ, чтобы открыть дверь номера Керна, расположенную прямо напротив лифта. Он даже не понял, что произошло: работяги резко развернулись и бросили на пол несколько шариков, которые покатились по полу в сторону девушки и её телохранителей, на ходу выпуская струи красноватого газа. Лейманов мгновенно активировал дар и прижался к стене. Один из охранников успел выхватить пистолет и выстрелить. Но тут же упал на пол, рядом повалился второй. Выстрела практически не было слышно, только хлопок, наверное, на пистолете стоял глушитель.

— Сука, он меня ранил, — красноватый туман заволок коридор, и Виктор слышал только крик бандита, которого он принял за рабочего.

— Кончай скулить, хватай девку и двигаем отсюда, — второй голос был грубее. — Сейчас газ начнёт рассеиваться.

Из газового тумана появились две фигуры, на лицах которых были надеты фильтрующие маски. Увидев Виктора, они опешили, и он швырнул им в лицо свою папку с документами. Бумаги разлетелись веером, частично попав в лицо бандитам, у которых в руках появились пистолеты. Этот манёвр Лейманова был неожиданным и дал Виктору несколько секунд форы.

Метнувшись в самую гущу тумана, подхватил хрупкое тело, лежащее на полу, и бросился к номеру Керна.

Дверь открылась, и Виктор ворвался внутрь. Ему хватило времени, чтобы снова опустить девушку на пол, захлопнуть дверь, и силой своего дара разогнать красноватый газ, успевший просочиться в комнату вместе с ним. Всё это он делал одновременно и вздрогнул, когда в дверь начали стучать, явно намереваясь её выбить.

— Что это за парень? Откуда он взялся? — из коридора послышались выкрики. — Ломай эту чёртову дверь!

Виктор только сейчас обратил внимание на то, что они говорят не по-русски.

— Что происходит? Кто вы? — Лейманов повернулся и встретился с испуганным взглядом очнувшейся девушки.

— Меня зовут Виктор, и там за дверью стоят люди, которые хотят вас похитить. И мне безумно интересно, кто же вы такая, что на вас организовали охоту, да ещё и время подгадали, когда Керна нет в номере.

— Я…

Договорить она не успела, потому что из-за двери, послышался голос.

— Да взрывай эту херову дверь. Уже плевать. Надо валить отсюда! — за дверью послышалась возня, а Виктор бросился к начавшей вставать девушке и повалил её обратно на пол, закрыв собой. Он не знал расположения комнат, и это было единственное, что пришло ему в голову в этот момент.

Взрыв не был сильным или громким. Более того, Виктор был абсолютно уверен, что грохот вылетевшей двери был слышен гораздо лучше. На голову Лейманова посыпалась штукатурка, и он прикрылся руками, навалившись на притихшую девушку всем телом. Вот только угроза ещё не была ликвидирована, и Виктор вскочил, ухватив девушку за руку, рывком поставил на ноги и побежал к дивану, на который очень метко приземлилась дверь.

Затащив девушку за диван, Виктор высунулся из-за спинки, и посмотрел на проём, одновременно готовя заклинание. Его оставалось только спустить в направлении цели. С этой точки хорошо был виден коридор, уже очистившийся от газа, и двери лифта, которые за спинами ломанувшихся к открытому проходу в комнату бандитов, начали открываться, а со стороны лестницы послышался тяжёлый топот, это бежала охрана отеля, услышав, наконец, шум.

Двери лифта открылись, и Виктор увидел, как из кабины выдвинулся Керн. За ним стоял Ушаков. Они сориентировались мгновенно. Егор Ушаков не дал выйти из лифта Вольфу и двум молодым женщинам, буквально запихав их обратно, и нажал на кнопку вниз.

Керн же, не сходя с места, закрывая собой кабину лифта, вскинул руки, и по полу понеслась волна, сформировавшаяся в итоге в големов, обвивших ноги бандитов, уже подбежавших к входу в номер. Големы не останавливались на ногах, а поползли выше, сковывая их руки, не позволяя двинуть и пальцем. Бандиты замерли почти на пороге, не в силах пошевелиться.

— Как я ненавижу эти дерьмовые кланы, — прорычал один из них, не оставляя попыток вырваться из хватки удерживающих его големов.

— Кто в номере? Камилла, это ты? — Крикнул Керн, делая шаг в их сторону.

— Здесь не только Камилла, — подал голос Виктор и вопросительно посмотрел на девушку. Та неуверенно кивнула, признавая, что её действительно зовут Камилла.

— Лейманов, это ты, что ли? — Керн на мгновение исчез из поля зрения Виктора.

— Я, а ты кого-то ещё разрешил пустить к себе сегодня? — огрызнулся Виктор

— Ну вот этих я точно не звал. — Керн подошёл ближе. — Ба, да это те самые мусорщики…

И тут произошло то, чего никто не ожидал. Один из охранников Камиллы, пришедший в себя, вскочил на ноги и бросился к застывшим бандитам, вытаскивая пистолет.

— Нет! — Егор бросился ему наперерез, но было поздно, раздались два хлопка, и две пули попали прямо в головы неудавшимся похитителям, которые так неудачно выбрали время нападения. — Идиот! — Не сдержав чувств, Ушаков ударил охранника в челюсть, опрокидывая на пол.

К нему подскочил Керн.

— Ну зачем ты так, Егор? В морду бьёшь, несерьёзно это. В печень надо пинать, суку! — А Ушаков в это время отошёл ко второму охраннику, который ранил одного из бандитов в самом начале.

— Костя, иди сюда, — позвал он и отошёл к тому мужику, которого вырубил. Подняв с пола уже использованную оболочку для газа, он призвал дар, и вот уже гибкая проволока стягивает запястья охранника за спиной, затвердевая на глазах. Керн тем временем перевернул второго и выругался, а затем подошёл к другу.

— Ты работаешь на них, мразь? Отвечай! Тебе приказали концы зачистить? — и он всё-таки пнул охранника в область печени.

— Что там происходит? — Виктор посмотрел на Камиллу и ободряюще ей улыбнулся.

— Не знаю, не могу сказать. Но мне кажется, что Керн подозревает одного из охранников в предательстве. — Наконец, произнёс Лейманов.

— Почему его все зовут Керн, если он носит перстень наследника правящего клана? — Камилле было всё равно о чём говорить, ей было страшно, а вот с этим парнем как-то поспокойнее. Она ещё раз внимательно посмотрела на Виктора. Он не был так хорош собой как тот же Керн, или его друг Ушаков, или даже как тот высокий шатен, который то приезжал к ним, то уезжал. Нет, Виктор определённо не был так хорош, но его темно-карие глаза смотрели мягко и успокаивающе, и Камилла внезапно осознала, что он ей сильно-сильно нравится. А ещё он спас её, промелькнула мысль где-то на задворках сознания.

— Эм, — протянул Лейманов, — я не очень хорошо понимаю, о чём ты говоришь.

И тут из коридора в комнату полился пробирающий до костей холод. Уж кому-кому, а Лейманову не нужно было объяснять, что же это за холод.

— Что это? — Камилла ухватила его за руку и прижалась к такому надёжному плечу.

— Это сила смерти, — тихо ответил Виктор, и одной рукой прижал к себе девушку. — Не бойся. Эту силу контролирует маг.

— Откуда ты знаешь, — девушка прижалась к нему ещё теснее.

— Моя сестра — некромантка. Поверь, когда маг не может в силу определённых причин контролировать эту силу, вот это намного хуже.

Тут послышались шаги, и раздался голос Керна, а холод заметно уменьшился.

— Привет, — он заглянул за диван, где сидел Лейманов с Камиллой. — Ты не будешь против, если мы сегодня в твоём номере переночуем, а то наш, благодаря тебе, не пригоден.

— А я… — начала Камилла.

— А ты сейчас пойдёшь с этим замечательным молодым человеком. — И Керн кивнул на Виктора. А потом он повернулся к Лейманову. — Отвези её на верфи. Побудьте пока там. Я свяжусь с Подоровым, пускай уже официальные структуры занимаются обеспечением безопасности госпожи Уэльс. Да, Витя, я всё ещё хочу яхту, так что буду ждать договор и проект.

— Там… — Виктор покосился в сторону выхода, намекая на то, что там находятся трупы, и Камилле не стоит их видеть.

— Там всё уже прибрали, можешь не беспокоиться. — И Керн отошёл от дивана.

Виктор встал и помог подняться Камилле. Надо же, девочка из Уэльсов. Занятно, он даже мысленно присвистнул. Надо было ему умудриться спасти дочь правящего клана.

— Я плохо знаю русский. — Сказала она, не спеша выдёргивать руку из его руки. — Что сказал Константин?

— Он сказал, что здесь опасно, и попросил отвезти тебя в безопасное место. Скоро приедет человек, который сможет тебя защитить, — Виктор выглянул в коридор, прежде чем позволил Камилле выйти туда.

Трупы действительно убрали, а по коридору сновала охрана отеля. Где-то у стеночки рыдала горничная. Именно её Армен так долго искал. Похоже, что девчонку заперли в кладовке, дверь в которую была слегка приоткрыта. К Виктору подошёл Ушаков.

— Что думаешь делать? — тихо спросил он.

— Яхту Орловых в море выведу. Она уже готова, а герб правящего дома с гербом страны на корме отпугнёт самых отчаянных, — подумав, ответил Виктор.

— Хорошо, — кивнул Егор. — Пошли, провожу до машины, заодно Люсинду с Анной в номер отведу, Люсе отдыхать надо, да и Анне не помешает.

* * *

Я проводил взглядом Егора, взявшегося проводить Витьку и эту куклу. Она так смотрела на Лейманова, что я даже удивился. Похоже, что девочка влюбилась. Он для неё герой, рыцарь без страха и упрёка, ангел небесный в сиянии своего нимба, и… что там ещё такие восторженные девочки себе представляют?

Интересно, а этим её внезапным чувством как-то воспользоваться можно? Только вот, это не моё дело. Такими вещами пускай имперская безопасность во главе с Матвеем интересуется. Может, они решат дело на самотёк пустить, что тоже не исключено. А вот охранника, которому воткнули в сердце нож, чтобы не дёргался, даже мне жаль, ему не дали ни единого шанса. Он ещё был под воздействием этой пакости, которой их вырубили, когда эта мразь очухалась и убила его. Даже интересно, на что люди готовы ради денег? Похоже, что на всё.

— Константин Витальевич, мы всё проверили. Больше нет никого, — ко мне подбежал начальник охраны.

— Лучше проверяйте. Должен быть ещё третий, водитель.

— Если он где-то и был, то уже уехал. — Он покачал головой. — Да, мы нашли тела двух рабочих, которые и должны были здесь лампы чинить. На нарядах фотографий нет, вот этих и пропустили. А сами лампы тот гад испортил.

— Почему вместе с нарядами не проверили документы? — Я сверлил его пристальным взглядом.

— Расслабились, — вздохнул начальник. — Вызов был, они пришли в униформе с бумагой и недовольными рожами, всё как обычно, вот документы и не стали проверять. Ошибку осознаю, готов понести любое наказание.

Я долго смотрел на него и думал про наказание, но в итоге решил ограничиться словесной поркой. У них нет опыта в подобных делах. Никто не мог предположить, что похищение может произойти вот так. Ведь даже он сам не мог знать, что среди людей Камиллы окажется предатель.

По коридору от номера к номеру бегал Армен, хватаясь за голову и причитая. Он никак не мог понять, что происходит и почему это происходит в доверенном ему отеле. Я не собирался ему помогать в этом деле, пускай сам делает выводы и исправляет ошибки.

— Собери личный состав и проведи разбор полётов, — наконец, ответил я всё больше нервничающему начальнику. Сам же достал телефон и отошёл подальше от коридора.

— Подоров, — раздалось из трубки. — Костя, что-то случилось?

— Да, случилось. Помнишь, ты предупреждал меня, что Адреас рвётся назад в Российскую империю?

— Конечно, помню. Более того, он уже вернулся, — в голосе шефа службы безопасности прозвучало одновременно любопытство и тревога.

— Так вот, сегодня выяснилось, что он вернулся не ради меня или Ушакова, точнее, не только ради нас. На первом месте у него стояли немного другие планы. — Я остановился перед раскуроченной лампой, погибшей, похоже, безвозвратно из-за желания некоторых личностей осуществить, в общем-то, неплохой план. А он действительно был неплохим, просто Лейманов припёрся очень не вовремя для похитителей.

— Камилла Уэльс, — почти через минуту молчания ответил Подоров.

— Да, точно, Камилла. Знаешь, зачем ему нужна была девочка? Чтобы жениться. У них там возможен вариант наследования клана через женитьбу на дочери клана.

— Я знаю. А ещё я знаю, что у клана Уэльс скоропостижно скончался наследник и после этого Камилла и отправилась путешествовать. — Усмешка была слышна даже через трубку.

— Да что ты говоришь, какое чудесное совпадение. — Я на секунду задумался, а потом добавил. — Матвей, тут такая история произошла, в общем, так уж получилось, что между уже мёртвыми похитителями и Камиллой встал Виктор Лейманов. Он шёл на встречу со мной, но я слегка задержался. Витька её спас, реально спас, знаешь ли. В моём номере, например, невозможно сегодня ночевать, но это я к чему. Похоже, девочка под воздействием стресса словила синдром утёнка, или какой-то другой синдром, и потеряла голову от Лейманова. Если этот наследник клана не будет идиотом, то получит сегодня много всего вкусного.

— И где же он это вкусное может получить? — вкрадчиво спросил Подоров.

— На яхте, которую сегодня с верфей в море спустили. Я попросил его увезти девчонку, и он предложил этот вариант. — Я стоял возле входа в комнату и смотрел на царившей в ней разгром. Особенно мне понравилась лежащая на диване дверь. — Виктор — наследник клана, входящего в тридцатку Совета. Никакого мезальянса здесь не предвидится. К тому же у него есть козырь — сестра, владеющая даром смерти. Для правящего клана это очень существенное приобретение.

— Вот что, я переговорю с его величеством, скорее всего, мы предложим госпоже Уэльс достойное убежище с наследником клана Леймановых в качестве личного охранника. — Голос Подорова звучал задумчиво. — Ты мне кого-нибудь живого оставил?

— Один из охранников оказался продажной шкурой. Я его припугнул слегка, чтобы первичную информацию получить. Так что тебе его надо будет отмыть и можно допрашивать. Он пока в охранке воздух парням портит, ты уж поторопись забрать красавца. — Я зло оскалился, вспомнив, как поплыл этот урод, стоило ему только ощутить дыхание смерти. Да Ирина в семье будет очень весомым козырем, очень. Тут даже на дочуркину придурь мало кто внимание обращать будет.

— Если молодой наследник заартачится, ты сможешь на него повлиять? — деловито спросил Матвей.

— Если я не смогу, сможет Ирина, — я невесело улыбнулся. — Но, ради того, чтобы ткнуть Адреасов носом в дерьмо, я готов постараться.

— А я-то думал, что ты о благе государства думаешь.

— Я, слава богу, не наследник трона, и могу позволить себе личную месть. А если это пойдёт на пользу государства, то будет большой плюс мне в карму.

— Ну-ну, можешь продолжать так думать, — вот теперь Подоров откровенно насмехался.

Я задумчиво смотрел на диван, опустив погасшую трубку в карман. Что он имел в виду, говоря последнюю фразу? Так ни до чего и не додумавшись, я развернулся и пошёл в королевский люкс, где уже должны были прибраться. Надо бы кого-то сюда прислать, чтобы наши вещи перетащили, да Камилле её чемоданы увезли, а то есть у меня подозрение, что девочка сюда больше не вернётся. Не в скором времени так точно.

Глава 24

Спал я беспокойно, урывками. Постоянно снилась какая-то хрень. То я от кого-то убегал, то кого-то догонял и никак не мог догнать. В какой-то момент, поняв, что не смогу больше спать, я встал и вышел из спальни в небольшую гостиную. Королевский люкс оказался точно таким же по размерам, как и семейный номер. Их, похоже, делали специально равноценными, чтобы в случае непредвиденных обстоятельств быстренько заменить один на другой.

Вольф ещё вчера вечером умчался к жёнам и детям. Магу воды без разницы, когда гнать яхту: утром или ночью. Мы же попадали спать, даже не поужинав, и вот случилось нечто странное, я поднялся раньше всех остальных. По-моему, это произошло впервые на моей памяти.

Посредине гостиной на ковре развалился Паразит и тщательно вылизывал шёрстку. Рядом стояла горничная, держа в руках вазу со свежими фруктами, и с любопытством смотрела на кота.

— Нравится? — спросил я. Девчонка вздрогнула и резко развернулась, едва не уронив вазу.

— А я тут… Вот… — она быстро поставила вазу на стол и поспешила к выходу.

— Ты мне не ответила, тебе нравится или нет? — повторил я вопрос, делая шаг в сторону, вставая у неё на пути.

— Да, — выпалила девушка. — А скажите, ваша кошечка беременная или просто толстенькая?

Я медленно перевёл взгляд на охреневшего Паразита, который даже вылизываться перестал, и так и остался сидеть, задрав лапу.

— Знаешь, милая. Те причиндалы, которые этот котяра сейчас пытается вылизывать, напрочь исключают у него возможность забеременеть. Так что он просто жирный.

— Мяу-у-у! — кот выгнул спину и зашипел на меня.

— А что сразу мяу? Я, что ли, виноват, что ты жрёшь без меры? — кот бросил на меня уничижительный взгляд и исчез.

— Ой, — девушка попятилась и налетела на меня. Мне её пришлось придержать за плечи. Она вспыхнула и отпрянула.

— Тебя нельзя оставить ни на минуту, чтобы ты не попытался какую-нибудь девицу облапать, — из спальни вышла Анна, уже успевшая привести себя в порядок.

— Да, я такой, за мной глаз да глаз нужен, — я осмотрел смущённую девицу. — Сходи в наш номер и собери вещи. Мы скоро уезжаем.

— Так, я уже, — и она кивнула на стоящие у двери чемоданы.

— М-да, молодец, — кивнула Анна, и я так и не понял, к кому это относится, к девушке или ко мне. — Можешь быть свободна.

Горничная выскочила из номера, а в гостиную вошли Ушаковы. Я уже хотел их поприветствовать, но тут Люсинда застонала и сильно побледнела.

— Что с тобой? — Егор подхватил жену на руки и отнёс к дивану.

— Не знаю. Ребёнок. Что-то не так, — сумела проговорить Люся и снова застонала.

— Я позову целителя, — Анна бросилась к двери, но Люсинда её остановила.

— Не надо, вроде бы всё…

Она недоговорила, потому что в это время у Егора зазвонил телефон. Чтобы не отвлекаться от жены, он включил громкую связь, и мы все услышали голос Андрея Никитича.

— Егор, вы когда собираетесь возвращаться?

— А почему ты спрашиваешь? Что-то случилось? — спросил Егор, сжимая ладонь Люсинды.

— Я хочу, чтобы ты заменил меня на встрече с советом директоров «Алмаза», что-то я неважно себя чувствую, просто не успеваю подготовиться к заседанию Совета.

— С тобой всё в порядке? — осторожно спросил Егор.

— Со мной всё в порядке. Просто голова немного кружится, как всегда, в это время года, — ворчливо ответил прадед и отключился.

Егор посмотрел на Люсинду, потом на телефон и перевёл взгляд на меня. Я же, в свою очередь, посмотрел на Анну. Жена кивнула и принялась звонить старшему пилоту. Через минуту она посмотрела на меня.

— Нам не дают взлётную полосу. — Сказала она растерянно. — Не раньше завтрашнего утра. Говорят, что сезон заканчивается, и многие улетают. И полосу нужно было заказывать заранее. Дня за три.

В гостиной воцарилось молчание. Я же смотрел только на Люсю. Сможет ли она выдержать до завтра без присмотра кланового целителя? А ведь ещё перелёт. Риск, конечно, благородное дело, вот только не в подобных случаях. На пальце блеснул перстень Орловых. Ну что же, пора воспользоваться семейными связями, так сказать.

— Да, Костя, — Подорову было явно некогда, вот только у меня тоже времени в обрез. — Что случилось?

— Это становится нашим почти официальным приветствием. — Я говорил, глядя на испарину, на лбу Люси.

— Костя, мне сейчас очень некогда…

— Нам нужно срочно улетать, но мы не можем получить полосу, — прервал я его, объясняя, зачем позвонил.

— Причина.

— Люсинде Ушаковой нехорошо. Что-то с ребёнком. Нужно её срочно доставить клановому целителю.

— Я постараюсь что-нибудь сделать, — он ответил после небольшой паузы и отключился.

Мы почти пять минут тупо смотрели друг на друга, и звонок телефона, всё ещё находящийся у Анны в руке, показался нам всем очень громким.

— Анна Керн, — мне было всё ещё немного не привычно, когда она называла себя Керн, но я постепенно привыкал к этому. — Да, хорошо. Нам выделили полосу. Вылет через час.

Даже Люся пришла в себя и бросилась собирать те немногочисленные вещи, которые у нас были в этом номере. Уже через двадцать минут мы сидели в машине, и Гамлет мчался в аэропорт.

До вылета оставалось десять минут. Мы только-только успели занять места, как самолёт начал выруливать на взлётную полосу.

Как ни странно, но полёт прошёл без особых происшествий. Даже я перенёс его нормально. Наверное, это произошло потому, что я всю дорогу думал о Люсе, о том, что сейчас делает Витька Лейманов, о деде и Марго, о том, что совсем скоро стану отцом… я думал о чём угодно, но только не о непосредственно полёте, поэтому особо негативные последствия удалось пережить без особых проблем.

В аэропорту нас уже ждали машина клана Ушаковых, и наш лимузин. Мы молча разошлись по машинам. Отдых закончился пора возвращаться домой и впрягаться в работу, всё правильно.

Всю дорогу Анна молчала, я тоже не хотел ни о чём говорить. Было как-то не слишком спокойно. Словно заноза залезла под кожу и свербит, но где именно никак не могу понять.

Дома нас ждала мама. Громова я рядом с ней не наблюдал, но он, скорее всего, как раз пахал, раз уж Керны решили все вместе поехать отдыхать.

— Откуда ты узнала, что мы приехали? — Я обнял её, когда она поднялась с дивана в гостиной.

— Мне сказал Егор, а ему сказал начальник охраны твоего дома, когда отправлял машину в аэропорт. — Она замялась, а потом быстро проговорила. — Костя, у меня будет ребёнок.

— О, — я отстранил её от себя и внимательно осмотрел её стройную фигурку. — Громов в курсе?

— В курсе, — Мария Керн сдавила пальцами виски. — Костя, что мне делать?

— Замуж выходить, что же ещё. Или вы уже? — я покосился на Анну, которая села на край дивана и смотрела на нас, не скрывая любопытства.

— Нет. На этот раз я хочу, чтобы всё было по правилам. Хватит с меня тайных браков…

— Так значит, брак всё-таки был? — деловито уточнила Анна.

— Ничего это не значит, — покачала головой мама. — Думаю, что через пять дней можно всё устроить. Тем более что у папы уже готовы все разрешающие документы для Егора. Тихое бракосочетание, только в кругу семьи.

— Очень хорошая идея, — я одобрительно кивнул.

— Я помогу приготовиться, — Анна встала и подошла к свекрови. — От этого остолопа чего-то ждать не приходится, поэтому придётся говорить мне. Я в положении.

— Дорогая, — мама отошла от меня и принялась тискать Аню, а меня внезапно осенило.

— Это что же получается, мои сыновья и брат родятся практически одновременно? — и тут же отступил под грозным взглядом двух пар глаз. — Ладно-ладно, оставляю вас одних. Вам нужно многое обсудить, а самое главное, я очень рад, что вы всё-таки сумели найти общий язык.

На этот раз они бросили на меня раздражённые взгляды. Я поднял руки вверх и вышел из гостиной посмеиваясь.

Наверное, надо уже пойти в библиотеку и открыть эти проклятые сейфы, до которых у меня руки никак не доходят. Я повернулся в сторону библиотеки, но тут у меня зазвонил телефон. Я посмотрел на номер. Звонил Егор. Что у них за такое короткое время могло произойти?

— Костя, ты можешь подъехать в нашу клановую клинику? — его голос звучал как из погреба.

— Что стряслось? — я подобрался, а в голове мелькали мысли одна страшнее другой.

— Люся рожает. Прямо в машине начались схватки, а когда мы приехали в клинику, то целители сразу её забрали. Старший сказал, что ничего особо страшного в этом нет, но его беспокоит повышенный магический фон ребёнка. Он уже связался с дедом Андреем. В таких случаях магия главы клана способна помочь, способна утихомирить дар ребёнка. Господи, Костя, мне ещё никогда не было так страшно.

— Я сейчас приеду, — коротко ответил я и повернулся к гостиной, чтобы предупредить Анну и маму о своём отъезде.

Они сидели на диване и о чём-то довольно мило разговаривали. Похоже, что беременность действительно способна их сблизить.

— Я уезжаю, — просто сказал я, в ответ на их вопросительные взгляды. — Ребёнок Ушаковых решил, что с него хватит и пора посмотреть, что же в мире творится.

— Этого следовало ожидать. Люся — такая маленькая, по сравнению с Ушаковым. Вполне логично, что ребёнок пошёл в отца. — Мама приложила руку к своему плоскому животу. Надеюсь, она не будет на этом ребёнке эксперименты ставить и позволит ему быть похожим на Громова.

— Мама, там Егор с ума сходит, поэтому я уже уехал, — и я вышел, пока они не придумали, как меня можно задержать.

Уже выехав за территорию поместья, я вспомнил, что не знаю адреса клиники Ушаковых. Чтобы лишний раз не дёргать Егора, позвонил Устинову. Денис тут же назвал мне адрес и сказал, что Андрей Никитич уже выехал.

Когда я уже въезжал во двор клиники и ждал, пока меня проверит охрана, зазвонил телефон. Я посмотрел на него с опаской. Как-то на сегодня мне было достаточно потрясений. Звонил дед. Я поднёс трубку к уху.

— Только не говори мне, что опять застрял где-то с Марго, потому что вот прямо сейчас я вас точно не смогу ниоткуда вытащить. — Сообщил я ему, как только он меня назвал по имени.

— Нет, мы нигде не застряли и вообще находимся в дороге. Если ты не в курсе, гробница Венди расположена довольно далеко от Новгорода.

— Я рад за неё и за тебя. Так ты мне звонишь, чтобы сообщить о том, что направляешься к дому? — спросил я его, а в это время охранник кивнул мне, пропуская в клинику. Припарковав машину, я не спешил из неё выходить, чтобы поговорить с дедом.

— Если ты хочешь слышать о нашем прекрасном путешествии, то я с удовольствием тебе о нём расскажу, но попозже. Сейчас я хочу кое-что тебе сообщить.

— Подожди, сначала я. Мать говорила тебе, что у них с Громовым вполне получилось зачать наследника?

— Пока что, мой наследник — это ты. Но Маша сказала мне, что я скоро ещё раз стану дедом. А ты мне тоже сказал, что скоро я стану ещё и прадедом, это, если ты подзабыл. Надеюсь, мне хватит времени, чтобы подержать на руках и внука и правнука. — Он говорил спокойно, просто констатировал факт. — Собственно, эти радостные события и привели в итоге к тому, о чём я хочу тебе сказать, но ты меня постоянно перебиваешь.

— Так говори. А то у меня создаётся странное впечатление, что это ты тянешь резину, чтобы оттянуть неизбежное, — я посмотрел на окна клиники. Прошло уже довольно много времени, и я одновременно хотел побежать к Ушаковым, чтобы узнать новости, и одновременно, радуясь про себя, что дед позвонил, и можно немного помедлить.

— В общем, так. Я сделал Маргарите предложение, и она его приняла после долгих раздумий. За три деревни до этого места мы нашли часовню и решили, что можно и без всех этих глупостей с помолвкой обойтись. Она нужна, когда планируется зачатие наследника, а у нас нет в планах детей. У обоих, — он сделал акцент на последнем слове. — Так что Маргарита теперь Керн. Вот, собственно, об этом я и хотел тебе рассказать.

— Я даже не знаю, что ответить, — честно признался я. — Поздравляю. Искренне и совершенно серьёзно. Чмокни Марго за меня в щёчку и передай ей, что я обязательно буду звать её бабушкой, — гнусно рассмеявшись, я отключился и пошёл уже к Ушаковым.

Егор сидел на скамье возле больших двустворчатых дверей, обхватив голову руками. Из-за дверей не раздавалось ни звука, хотя мне всегда казалось, что роды — это довольно громкий процесс. Наверное, какие-то заклятья, чтобы не нервировать криками тех, кто находится за пределами этих закрытых наглухо комнат.

Откуда-то из соседнего коридора вышел Андрей Никитич, внимательно слушая, что ему говорил вышедший с ним целитель.

— Почему так долго? — глухо спросил Егор, не глядя ни на кого при этом.

— Ну что вы, Егор Александрович, это вовсе не долго, — целитель переключил внимание с главы клана на наследника. — Первые роды — весьма длительный процесс. Меня, например, больше беспокоит, что всё происходит слишком быстро. Вашему сыну сильно хочется побыстрее покинуть материнское чрево. Такой нетерпеливый малыш.

В этот момент дверь, возле которой сидел Егор, приоткрылась, и оттуда выглянул ещё один целитель. Увидев старшего, он кивнул и тот поспешил к нему. И вот тут-то мы услышали приглушённый стон, а затем приятный женский голос.

— Кричи, милая, если хочется. Можешь даже ругнуться, в родовых муках это нормально. Не держи боль в себе.

— Я не могу, — простонала Люсинда. — Если я визжать начну, то вам придётся моего мужа откачивать, и вы перестанете мной и моим сыном заниматься.

Дверь закрылась, а выпрямившийся, когда услышал голос жены, Егор, снова обхватил себя за голову, сильно при этом побледнев.

— Возьми себя в руки, — Андрей Никитич стукнул по полу тростью.

— Я не могу. Что, если с ними что-то случится? — Егор покачал головой.

— Если бы к этому шло, Люсе уже давно бы сечение сделали. А так девочка сама справляется. И ей ещё и за тебя переживать не хватает.

— Я уже однажды думал, что потерял их, — Егор тряхнул головой, и его седая прядь стала видна отчётливо. — Сколько раз мне ещё надо об этом передумать? И это ни черта не закаляет характер, чтоб ты знал.

— Я знаю. Ты только думал, а я всё это пережил. Я пережил всех своих детей и почти всех внуков, а это неправильно, так не должно быть. Но так уж получилось, и мне остаётся только нести этот крест и постараться не сломаться под его тяжестью. — Морщины на лице Андрея Никитича стали глубже. Может, мне показалось, но создавалось ощущение, что он постарел с тех пор, как я его в последний раз видел.

Егор хотел что-то ответить, но тут тяжёлая двустворчатая дверь словно поплыла, а потом начала менять очертания. В ней появился проход, а также мы услышали вопли персонала и крик младенца.

— Так, что-то мой праправнук разбуянился, — Андрей Никитич шагнул в проход, призывая дар и улыбаясь при этом.

Почти пять минут ничего не происходило. Егор сидел, выпрямившись, и смотрел на искорёженные двери, откуда снова не доносилось ни звука. А потом двери щелчком приняли свою прежнюю форму и открылись. Из родовой вышел Андрей Никитич, держа в руках свёрток, из которого младенец яростно махал ручонками.

— А разве их не пеленают? — я с любопытством заглянул в одеяло. Мальчик был темноволосый, а синие глаза, скорее всего, сохранят этот насыщенный цвет. Собственно, я даже не сомневался, что это будет маленькая копия Егора. Малыш внимательно смотрел на деда Андрея, словно понимал, кто это. А Ушаков в это время тихо говорил ему что-то бессмысленное, но очень детское.

— Обладателей дара — нет. — Покачал головой целитель. Раз он не суетился, то значит, с Люськой всё в порядке. — Это может быть опасно.

— Даже здесь кланы выпендрились, — я хмыкнул и обернулся, чтобы как раз увидеть момент передачи сына отцу. У Егора был при этом такой ошарашенный вид… — Ты его прижми покрепче к себе, а то даже мне страшно смотреть, как ты сына держишь. — Он кивнул и пошёл к Люсе с ребёнком на руках. — Егор, поздравляю! — Он посмотрел на меня и улыбнулся, после чего скрылся за дверьми. — Как назвали-то?

— Степан, Люсинда настояла. — Андрей Никитич присел на скамью. — Тебе крёстным предстоит стать. Егор решил давно, вряд ли передумает.

— Нормально. Его, похоже, Юрка покусал. Мне сказать об этом, видимо, не судьба. А вообще, я сам должен был догадаться. — Я только глаза закатил. — Почему только глава клана может с подобным справиться?

— Как только примешь клан, узнаешь, — Андрей Никитич закрыл глаза. Похоже, он устал, усмиряя дар Степана.

Я же решил, что ещё успею Люську поздравить, и пошёл к выходу, не заглядывая к новоявленным родителям, справедливо посчитав, что им сейчас не до меня. Вот только та заноза, которая беспокоила меня весь день, никуда не исчезла. Но если предчувствие связано не с Ушаковыми, то тогда с кем?

Глава 25

Неделя пролетела незаметно. Сначала я встречал деда и отбивался от Марго, которая пригрозила оторвать мне что-нибудь ненужное, если я не перестану называть её бабушкой.

Потом были крестины Ушакова — самого младшего. На таких скорых крестинах настоял прадед, уж не знаю почему. Но случилось это почти через неделю, как раз тогда, когда Люсю выпустили из клиники, где их с сыном оставили, чтобы понаблюдать за его поведением.

Крёстной стала Юлька. Когда мы остались с ребёнком и священником почти наедине, я ей подмигнул, пошло намекнув, что крёстный отец и крёстная мать одного и того же ребёнка — это почти родня. Практически муж и жена в сакральном смысле этого слова, и что мы вполне могли бы… В общем, мне пришлось ей напоминать, что я всё ещё её босс, а попытка утопить мага воды в купели ни к чему не приведёт, это, во-первых, а, во-вторых, на это плохо отреагирует священник.

Если исключить этот эпизод, то всё остальное прошло очень чинно и благолепно. А Стёпка вёл себя прекрасно. Не капризничал и всё время проспал, проснувшись только, когда его в купель окунули. Но не закричал, а покряхтел и снова уснул.

Так что всё прошло отлично. А я заодно натренировался, потому что мне ещё предстояло у Вольфа детей крестить. Только Юрка и его родители оказались более благоразумными и решили дождаться, когда мальчишкам исполнится год, чтобы не подпрыгивать, когда за мной и крёстной матерью закроется дверь, отрезав родителей от их чад.

На фоне всей этой беготни как-то незаметно мама вышла за Громова. Присутствовали только мы с Анной и дед с Марго. После часовни также скромно отпраздновали в доме деда, куда я в последнее время заходил всё реже и реже. Словно, женившись, я автоматически перестал быть здесь своим. А может быть, это произошло в тот самый момент, когда я надел на палец кольцо Орловых, которое всё так же продолжало сидеть на моей руке, и я никак не мог его снять.

Как бы то ни было, но я каждый раз начинал чувствовать себя в родном доме так, словно приехал в гости к дальним родственникам. Меня это чувство сильно угнетало. И, в конце концов, я начал заглядывать сюда всё реже и реже.

А через неделю дед приехал ко мне домой.

— Собирайся, — сказал он, сидя в гостиной и поглаживая Паразита, разлёгшегося у него на коленях. — Будешь меня сопровождать на Совете. Пора тебе уже увидеть, как всё это работает не из центра круга осуждения, а с места члена Совета.

— Зачем я туда потащусь? Мне и прошлого посещения этого места за глаза хватило. — Я попытался увильнуть, но дед был непреклонен.

— Костя, пока Орловы молчат, я буду считать тебя своим наследником. И пока Тихон не объявил, что нашёл способ, я не буду рассчитывать на долгую жизнь. Готовиться к вступлению в Совет нужно заранее. Поэтому ты сейчас быстро соберёшься и поедешь со мной, как послушный внук. — Паразит соскочил с его колен, и дед поднялся с дивана. — Костя, время. Собирайся, быстро.

Пришлось бежать в свои комнаты и собираться на это долбанное заседание Совета. И как мне кажется, дед не просто так меня с собой тащит. Ему банально не по себе, он же впервые предстанет перед Советом в своём обновлённом виде. А в моём лице Виталий Керн получит хоть незначительную, но поддержку.

В зале заседаний ничего не изменилось с того раза, как я здесь побывал, но дед оказался прав, со скамей членов Совета всё выглядело по-другому. И как я и подозревал, скамьи были низкие и чудовищно неудобные. Я не был единственным признанным наследником, которого притащили на Совет. Егор сидел возле прадеда, ещё несколько молодых мужчин от двадцати до тридцати лет сидели возле глав своих кланов. Видимо, повестка заседания была такой, что вполне допускалось присутствие посторонних.

С тех пор как мы вошли, на деда смотрели все присутствующие: кто пытался украдкой бросать взгляд, изо всех сил стараясь проявить такт, а кто просто смотрел на него во все глаза, даже не пытаясь скрыть удивления.

— Что? — Наконец, дед не выдержал и развернулся к Арсению Давыдову. Давыдов был того же возраста, что и Андрей Ушаков, и теперь, не скрывая любопытства, рассматривал деда, положив подбородок на скрещённые на набалдашнике трости руки. Почему-то я зацепился взглядом за эти руки, покрытые сетью морщин и пигментных пятен.

— Да вот смотрю на тебя, Виталик, и думаю, что это за средство такое, что позволило тебе два десятка лет с себя скинуть? Поделись с Советом. Может, кто-нибудь ещё захочет им воспользоваться. — Арсений скривился в усмешке, а его глаза при этом блеснули.

— Это очень простое средство, молодая жена называется. Если женился на женщине, которая на двадцать лет тебя младше, то будь добр соответствовать, иначе она быстро тебе рога вон с собственным внуком наставит. — И он кивнул на меня.

Я закашлялся, подавившись воздухом. Эх, знал бы ты, чем мы с твоей жёнушкой в курганах занимались… Хотя, конечно же, ты знаешь. Но это было до тебя, поэтому можно и вид сделать, что всё в порядке и ничего не было.

— А если серьёзно? — всё так же доброжелательно произнёс Арсений.

— А если серьёзно, то Керн попал под воздействие непроверенного артефакта с неуточненными последствиями. Никому так делать не советую, но вы все умные люди, я надеюсь, и понимаете все риски, которые могут негативно отразиться на последующей жизни и здоровье. А также риски для потомства, несмотря на молодую жену, — проговорил Андрей Никитич, вставая со своей скамьи. — Давайте уже начнём заседание. Всем нам надоело из раза в раз говорить об одном и том же. На повестке один вопрос, восстановление клана Устиновых в реестре. Прошу высказаться желающих и приступим к голосованию.

— Я уже высказал своё мнение, — поднялся Огарёв. — Может быть, мы не будем поступать опрометчиво? В конце концов, реестр не резиновый.

— Из реестра уже выбыло два клана, входящих в Совет, и за пять последних лет пресеклось восемь мелких кланов. Мы вымираем! Нужно приложить максимум усилий, чтобы количество кланов продолжало увеличиваться, а не снижаться, — Давыдов стукнул палкой по полу.

— И это не повод, чтобы возвращать кланы, которые мы своими же руками исключили! Я смотрел хроники, и Ушаков, и Давыдов голосовали за исключение Устиновых!

— Вы не о том спорите, — со своего места поднялся дед. — У нас уже нет кворума, даже по таким незначительным вопросам. А что будет, если мой несчастный случай станет совсем несчастным? Не думаю, что кто-то из вас ещё не в курсе нашего спора с Орловыми. — При этих словах Давыдов бросил на меня быстрый взгляд и кивнул. — Я знаю Дениса и совершенно не знал его придурочного прадеда. И могу судить только по Денису Устинову, каким в итоге станет его клан. И вот что я могу сказать. При должной поддержке друзей, среди которых и мой внук, и правнук Андрея Никитича, через десяток лет Денис вполне сможет войти в Совет. Чем решит проблему кворума, хотя бы частично. Мы ведь до сих пор не нашли замену Женьке Водникову и Снежину. Так что нечего тут рассусоливать, объявляй голосование, и пойдём уже по домам.

Ушаков кивнул и, снова поднявшись, призвал голосовать. Я внимательно следил за ходом голосования. Против было семь голосов, скорее всего, наиболее упёртых, остальные проголосовали «за».

— Ну что же, Егор, пригласи Дениса, а я пока спущу Кодекс. Ему нужно будет принять обязанности главы клана. А потом можно будет и по домам разъезжаться. — Андрей Никитич подошёл к стоящей у стены панели и принялся что-то с ней делать, призвав при этом дар. Висящий над входом в зал фолиант начал опускаться вниз.

Егор вышел из зала, доставая на ходу телефон. Вот для Дениса будет сюрприз. Он знает, что прошение подано, но никто ему не говорил, когда будет приниматься решение, и что ему нужно будет в итоге сделать.

Приехал Устинов быстро. Когда они вместе с Егором зашли в зал, Кодекс уже лежал на специальной подставке.

— Подойди к нему, положи руку и внятно произнеси: «Я, Денис Устинов, принимаю в свои руки клан Устиновых, обязуюсь хранить его и жить, подчиняясь правилам, записанным в Кодекс». — Сказал Андрей Никитич.

Денис повторил то, что ему было велено. Когда последнее слово было произнесено, Кодекс засветился, и по руке Устинова побежали золотистые искры. Так продолжалось примерно минуту, а затем Кодекс успокоился и перестал светиться.

— Что мне делать дальше? — хрипло спросил Денис.

— Здесь, ничего, — Ушаков похлопал его по плечу. — Собирай оставшихся людей и начинай восстанавливать клан.

— Спасибо, — хрипло произнёс Устинов.

— Иди и будь достоин. — Произнеся ритуальные слова, Ушаков занялся манипулированием с Кодексом, который предстояло вернуть на место под потолком.

Когда Кодекс занял своё место, Андрей Никитич объявил заседание закрытым, и все потянулись к выходу. В коридоре меня остановил Егор, рядом с ним стоял Денис. Дед кивнул, отпуская меня, и направился к выходу.

— Дед Андрей решил передать тебе во владение городской дом деда Степана. Там давно никто не жил, так что работы много предстоит, чтобы в жилой вид его привести, — Егор с полуулыбкой смотрел на всё ещё не вполне понимающего, что происходит, Дениса. — Да расслабься, всё нормально будет. Ты, главное, себе замену у меня подготовил?

— Что? — Денис сфокусировал взгляд на Егоре. — Да, готовлю. Влад Горин, уже почти готов меня заменить.

— Ну вот и отлично. Горин парень толковый, сработаемся, — кивнул Егор.

— Ты лучше скажи, чем заниматься будешь? — спросил я Устинова. — Как клан кормить намерен?

— У меня есть кое-какие намётки. Я не думал пока конкретно. Просто не верил, что всё так сложится. — Денис закрыл лицо руками, а потом резко опустил их. — Чёрт, мне надо в себя прийти.

— С Юлькой обговори свои задумки. Она сумеет вероятность реализации просчитать. — Посоветовал я новоявленному главе клана.

— Я планирую ей предложение сделать, — выпалил Денис.

— Да я и не сомневался, — я усмехнулся.

— Да, ты планируешь дом из сети охраны Ушаковых исключать? — уже серьёзно спросил Егор.

— Если можно оставить, я бы повременил, у меня пока нет достаточных средств, для установки собственной, — также серьёзно ответил Устинов.

— Да я тебя и не тороплю. Пошли, посмотрим, что нужно с домом в первую очередь сделать, какой ремонт запланировать, и пока у нас проживёшь, заодно Горина вместе натаскаем.

— Вы как хотите, — я потянулся, — но избавьте меня от любых упоминаний о ремонте. Я дома-то к нему не прикасался, пришёл на всё готовое.

— Ты мне иногда своего Паразита напоминаешь, — хохотнул Егор.

— Неправда, Паразит в отличие от меня толстый. Ладно, я домой.

— Ага, увидимся, — махнул рукой Егор, в то время как Денис пожал мне руку.

* * *

День прошёл для Егора в суете. Нужно было оформить передачу собственности, открыть счёт, на который они втроём: он сам, Керн и Вольф перевели деньги, полученные от реализации монет. Общим решением было принято подтянуть новый клан поближе к Совету. Им очень даже пригодится полностью лояльный союзник, когда они займут свои неудобные скамьи в зале Совета. Вольф, смеясь, назвал этот подарок Денису вкладом в будущее.

Потом он довольно много времени провёл с Люсей и Стёпкой. И лишь уже поздно вечером пошёл с отчётом к прадеду.

Андрей Никитич сидел за столом и проверял бумаги.

— Проходи, — он указал правнуку на стул. — Рассказывай.

— Всё в плановом режиме. Денис всё ещё в небольшом ступоре, но, думаю, он скоро очухается. — Доложил Егор.

— Хорошо, — Андрей Никитич снял очки и протёр глаза. — Твой сын меня очень радует. Вам нужно с Люсей подумать ещё об одном.

— Мы подумаем, — уклончиво ответил Егор, который пока был не готов снова пройти через тот кошмар ожидания, когда он постоянно ждал какой-нибудь гадости.

— Подумай, — повторил прадед. — Что-то я устал сегодня. Словно не заседание вёл с единственным вопросом, а поезд с углём разгрузил. Ты иди, поздно уже, а я ещё немного поработаю.

Егор встал, улыбнулся прадеду и вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь.

* * *

Мне показалось, что я только закрыл глаза, когда раздался телефонный звонок. Посмотрев на часы и отметив, что сейчас три ночи, я взял незатыкающуюся трубку, с явным намерением обматерить звонившего. При этом даже не посмотрел на то, кто мне так настойчиво звонил.

— Костя, ты можешь приехать? — глухой голос Егора сразу же отбил желание материться. — Дед Андрей умер.

Вот тут сон слетел с меня мгновенно. Я сел на кровати, тупо глядя перед собой.

— Конечно, я сейчас приеду. — Пока я выговаривал эту фразу, в голове крутился один вопрос: «Как умер? Как Андрей Никитич мог умереть?»

Content

Незаконный наследник. Остаться при своём

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25