Незаконный наследник. Стать прочнее

Глава 1

Когда я приехал к дому Ушаковых, мать с Громовым, и дед с Марго уже были там. Скорее всего, мать оповестили, как внучку Андрея Никитича одной из первых. Странно только, что они собрались и прибыли даже раньше меня. Хотя нет, не странно. Я довольно долго пытался сообразить, как это Андрей Никитич умер, разве такое вообще возможно? Ну а когда сообразил, тогда и рванул сюда, позже всех остальных, как оказалось.

Несмотря на то что на часах было несколько минут пятого, спал, похоже, один только Стёпка, который мало пока что понимал в этой суете.

— Как это произошло? — я подошёл к Егору, который стоял в этот момент возле окна, глядя на освещённые открытые двери семейной часовни, где располагался гроб с покойным главой клана. Гроб был открыт, чтобы каждый мог свободно подойти и попрощаться.

— Он отправил меня спать, сказал, что ещё немного поработает. Охраннику запрещено входить в кабинет без весомой причины, он и не входил, не решался на неприятности нарываться. Но, когда часы пробили уже два ночи, охранник решил, что повод достойный, чтобы проверить. Дед Андрей никогда так надолго не задерживался, вот парень и рискнул заглянуть в кабинет, чтобы убедиться, что всё в порядке. — Егор вздохнул и отвернулся от окна, посмотрев на меня. — Дед Андрей лежал головой на бумагах, с которыми работал в последнее время. Охранник подумал, что он спит, и решил разбудить, чтобы тот шёл уже в свою спальню, но…

— И сколько он был уже мёртв?

— Судя по тому, что началось трупное окоченение, не меньше двух часов. — Егор снова бросил взгляд на часовню. — Костя, получается, что он умер практически сразу после того, как я ушёл. Если бы я немного задержался, его можно было бы спасти.

— Вряд ли, — я покачал головой. — И ты должен перестать думать об этом.

— Это довольно сложно, учитывая обстоятельства. — Егор покачал головой.

— Учитывая обстоятельства, ты должен думать о том, что, похоже, твой сын предчувствовал скорую кончину прапрадеда и поэтому поспешил родиться чуть раньше срока. К тому же именно Андрей Никитич сумел усмирить разбуянившийся дар Стёпки. А сумел бы это сделать ты, находится под большим вопросом. Собственно, теперь я понимаю, почему в утро нашего отлёта, нас навестил мой толстый кот. Думаю, что его телепортация не слишком опасна для беременных, Люся же была в положении, когда он её к тебе на тот завод доставил. Вот он и решил подстраховаться. Но потом увидел, что мы начали собирать манатки, и ушёл по своим кошачьим делам.

— Думаешь? — Егор двумя пальцами потёр переносицу.

— Я почти уверен в этом. Так что прекращай себя обвинять во всех смертных грехах, и начинай думать рационально. Ты вообще, в курсе, что являешься главой клана? — спросил я у Ушакова, и он поморщился, услышав этот вопрос.

— Не напоминай мне об этом, пожалуйста. Мне и так предстоит битва за авторитет со всем кланом, без исключения. Причём очень скоро, — говоря это, он смотрел на близнецов, годящихся ему в отцы, но теперь обязанных слушаться Егора, как главу клана, и подчиняться его приказам. Они о чём-то переговаривались, посматривая при этом на своего нового главу.

Да. Это он отлично заметил, ему предстоит борьба за авторитет. И Егор ещё не представляет, что его ждёт в Совете. Никогда не поверю, что на него не попытаются давить, чтобы получить голос по вопросам, которые выгодны той или иной партии. Наш прадед стоял всегда особняком. Он был председателем Совета и научился за столько лет соблюдать нейтралитет, не примыкая ни к одной партии, голосуя так, как считал нужным. И Егору придётся побороться, если он захочет так же, как и прадед, принимать решения самостоятельно.

Я осмотрел собравшихся в этой большой гостиной родственников. Мать с Марго о чём-то тихо переговаривались с Люсиндой. Она держалась удивительно достойно, но, похоже, ещё не поняла, что её муж стал главой крупного и сильного клана.

— Мы сможем покинуть этот мавзолей после похорон? — а вот, похоже, и первая ласточка, которой суждено проверить нового главу на прочность.

Я чуть отодвинулся в сторону, предоставляя Егору самому решить вопрос с родичем. Если честно, я ему сейчас не завидовал. Одно дело быть просто кузеном, с которым у тебя очень тёплые и дружеские отношения, и совсем другое стать тем, кто может принимать за членов клана определённые решения. И они обязаны будут их выполнять, даже если им это очень сильно не нравится.

— Я думаю, что мы вернёмся к этому вопросу после похорон, — спокойно ответил Егор.

— А вот я думаю, что мы можем обсудить его здесь и сейчас, — парировал Максим, глядя на Егора исподлобья.

— Макс, я же сказал, после похорон, — в голосе Егора послышалось раздражение, но он стал твёрже.

— Ты не можешь мне приказывать, — запальчиво произнёс Максим.

— Вообще-то, могу, — холодно ответил Егор. — И как раз от тебя я ожидал увидеть поддержку, а не попытку саботировать мои распоряжения.

— Это так странно, слышать от тебя такие слова, — к ним подошла жена Максима.

— Привыкайте, вы все прекрасно знали, что так оно и будет однажды. — Егор смотрел прямо.

— Мы знали, просто не думали, что это случится так внезапно. — Она улыбнулась. — Нам просто нужно привыкнуть к сложившимся обстоятельством. Пошли, Макс, — и она утащила мужа в сторону.

— Вот видишь, — Егор посмотрел на меня. — Я же говорю, что придётся выгрызать своё право отдавать распоряжения. И это Макс, а что говорить о других?

— Я тебе больше скажу, тебе придётся ещё и наказывать, и иногда достаточно жёстко, чтобы подавить любой бунт в зародыше, — я наблюдал за Максимом, которому в это время что-то пыталась доказать жена. — Дед Андрей всего один раз дал слабину, позволил твоему отцу сходить с ума в своём доме так, как тот считал нужным. К чему это привело, нам обоим очень хорошо известно. Так что держись, дальше будет только хуже.

— Умеешь ты утешить, — Егор протёр лицо.

— Да ты только попроси, я тебе и не таких страшилок накидаю, — я потряс головой, стараясь разогнать противный гул в ушах. — Пойду, прошвырнусь. С Андреем Никитичем попрощаюсь, а то всё ещё этого не сделал. Спать хочется, просто убийственно.

— Куда собрался? — к нам подошёл мой дед. Вот как он умудряется выглядеть настолько бодрым? Ночь, мать его, на дворе!

— В часовню. Да по холодку прогуляюсь, а то чувствую, что отрублюсь скоро.

— Да, поспать ты любишь, это уже всем известно, — дед неодобрительно посмотрел на меня. Как будто я виноват в том, что мне постоянно хочется спать.

— Ну вот такой я, что теперь поделать? — я развёл руками.

— Прежде чем ты пойдёшь гулять, хочу поставить вас обоих в известность, — проговорил дед. — Я созвал Совет на восемь утра. Нечего время терять. Итак, погляжу, бунт намечается, — и он кивнул в сторону хмурого Макса.

— Я не очень понял, при чём здесь Совет…

— Костя, иди прогуляйся, а то, ты, похоже, и вправду плохо соображаешь, — перебил меня дед. — И чтобы ты не задавал больше тупых вопросов, отвечу один раз: Егору нужно клан принять, и, так сказать, «представиться» Кодексу в качестве главы. Заодно получить некоторые дополнительные свойства. Надеюсь, ты понимаешь, что глава клана, это не просто забавное словосочетание, призванное потешить чьё-то самолюбие.

Вообще-то, я примерно так и думал. Не дословно, но даже не догадывался, что у глав есть какие-то особые преимущества. Хотя догадаться мог, особенно когда сияние Кодекса наблюдал. Сам же Егору говорил насчёт Стёпки и деда Андрея. Да, дед прав, что-то голова совсем не варит. С этими мыслями я вышел в сад и направился к часовне, в которой так ещё и не побывал.

Гроб был открыт и стоял на возвышении. Я подошёл поближе и заглянул в него. Лицо у Ушакова было спокойным, руки сложены на груди. Тут явно поработали маги клана, чтобы предотвратить тление. А ещё я не чувствовал силы смерти, когда вошёл в часовню. Это была всего лишь оболочка, а душа уже отправилась на перерождение. И, несмотря на это, я всё равно обратился к нему.

— Ну вот, заварил ты кашу. Понимаю, что не со зла, но Егору придётся туго. После тебя сложно удерживать планку. Подозреваю, что в первое время каждое его решение будут пытаться оспорить. Мы ему, конечно же, поможем, вот только мы не сможем быть рядом каждую минуту. Тебе надо было больше привлекать его к делам клана, не только по боëвке. Тогда бы у многих сложилось впечатление, что Егор имеет право отдавать приказы не только своим парням. А так… Он сильный и справится, но на это уйдёт время. И да, мне было бы проще, дар смерти быстро делает сомневающихся абсолютно согласными со всем, что я говорю.

Я ещё раз посмотрел на спокойное лицо этого великого, не побоюсь этого слова, человека. Он правил кланом почти век и вознёс его на почти недосягаемую высоту. Даже та трагедия, где погибла половина семьи, пошатнула положение клана очень ненадолго. Менее чем через полгода репутационный ущерб был ликвидирован, и клан занял практически то же место, что и до происшествия. Почти, потому что остались некоторые нюансы, которые предстояло решить Егору.

— Прощай, — я дотронулся до ледяной руки покойника. — Удачного тебе перерождения. Видят боги, ты его заслужил. Ведь именно ты показал мне, что можно быть главой такого клана, который вполне мог бы в моём мире основать не самое мелкое королевство, и при этом не оскотиниться, оставаясь человеком до самого конца. — Последние слова я прошептал и вышел из часовни на свежий воздух.

Вдохнул полной грудью и закашлялся. Всё-таки в часовне воздух был слишком спёртый, может, из-за огромного количества горящих свечей.

В дом идти было неохота. Я обошёл часовню, мельком взглянул на тёмную ротонду, и пошёл по тропинке в направлении ворот. Дойдя до перекрёстка, я увидел, что в оранжерее горит свет, но он, скорее всего, всегда там горит, может, только приглушается на ночь, а дверь приоткрыта. Недолго думая, я вошёл внутрь.

— Ты чего здесь сидишь? — подойдя к лавочке, на которой расположилась Наташа, старшая сестра Славки, который, абсолютно потерянный, сидел, забившись в угол на диване в гостиной. Во всяком случае, он точно там был, когда я уходил.

— Я не знаю, что сейчас будет, — она покачала темноволосой головкой. Тугая коса качнулась в такт движения. — Почему-то никто из нас не понимал, что именно Егор станет главой, когда дед Андрей… — она недоговорила, а в глазах блеснули слёзы.

— Наташ, а что изменилось? Егор остался тем же Егором, за которого вы готовы были глотки порвать даже его собственным родителям. — Ответил я, а девушка покосилась на меня при этом.

— Я не хочу уезжать, уже привязалась к этому дому. Да и цветы ко мне привыкли, — она слабо улыбнулась. — Просто дед Михаил сказал, что будет настаивать на отъезде после похорон, что ему здесь надоело и всё в этом же духе. И нам со Славкой придётся с ним уезжать, а мы не хотим.

— Так поговори с Егором. Ещё раз, он остался всё тем же парнем, которого вы все любите. К тому же я точно знаю, что на Славу у него есть определённые планы. Да и сам отъезд твоего деда пока под вопросом. В любом случае поговори. Сомневаюсь, что он будет настаивать на вашем с братом обязательном сопровождении деда.

— А если Егор захочет меня замуж выдать? — осторожно спросила Наташа.

— Вот тут не знаю, — я развёл руками. — Клану не нужно самоутверждаться, так что здесь возможны варианты. Егор поступит так, как лучше и выгоднее для клана, и ни ты, ни кто-то ещё на это не сможет повлиять. Наташа, неужели ты этого не понимаешь?

— Понимаю, — она пожала плечами. — Просто думала, что раз он сам выбрал себе жену, то и мне позволит…

— Может, и позволит, от тебя положение клана никак не зависит. Ты же не разговаривала с ним на эту тему. Вы всё, включая Макса, почему-то вцепились в мысль, что раз всё изменилось, то и Егор стал другим, практически чужим для вас человеком. Его поддержать надо, а не истерики устраивать. Егору сейчас труднее всех нас.

Наташа внимательно на меня посмотрела и кивнула с самым серьёзным видом. А у меня в кармане зазвонил телефон.

— Костя, ты где? Нам пора ехать на заседание Совета, — раздался в трубке голос деда.

— Сейчас подойду, — я отключил телефон и посмотрел на часы. — Ничего себе, уже утро. Ты бы поспала, что ли.

— Не хочу. Не могу уснуть. Я лучше здесь ещё посижу. — Ответила Наташа.

— Ну как знаешь, — я же направился к выходу, но у дверей остановился. — Да, там твой брат сидит, в большой гостиной, у него такой вид, что я, грешным делом, подумал о двойных похоронах. Ты бы к нему пошла, а то, мало ли. Заодно поговорите да решите уже, что для вас важнее и как это важное можно главе клана преподнести.

Наташа снова кивнула и поднялась с лавки, чтобы последовать моему совету. Я же быстро направился в сторону дома. Возле машин уже стояли Егор и мой дед. Они негромко переговаривались, при этом Ушаков выглядел предельно сосредоточенным.

— Ну что, едем? — спросил я, думая, с кем поехать, потому что садиться за руль самому сильно не хотелось.

— Нет, — дед покачал головой. — Отбой. Арсений Давыдов с приступом сердечным свалился, когда об Андрее узнал. А без него никак, кворум, мать его. Теперь ждём, когда его на ноги поставят. Император обещал быть, чтобы Орловых представлять. Думаю, что до похорон успеем, но я сообщу дополнительно.

— Раз отбой, то вы что здесь делаете? — я осмотрел их с ног до головы.

— Тебя ждём, — Егор в который раз уже потёр переносицу, чтобы хоть немного убрать усталость в воспалённых глазах. — Тихон позвонил, сказал, чтобы мы подъехали. Вроде бы у него какой-то прорыв намечается. Он живёт в лаборатории, что ли?

— Вполне возможно, что и живёт, — я пожал плечами. — Это же Тихон. Кстати, мне так никто и не сказал, сколько ему лет.

— Это знание — большая тайна! — поднял палец вверх дед. — Здесь останешься? А то Ушаковы, похоже, от переживаний чердаком потекли.

— Останусь. Если уйти придётся, то Марго делегирую порядок поддерживать, а, чтобы весу ей придать, мать заставлю включиться. Она всё-таки внучка деда Андрея. — Заверил я их.

Они расселись по машинам. Ехали не вместе, потому что у каждого вполне могут дела образоваться, не ждать же друг друга. Я остался на подъездной дорожке, глядя, как отъезжают представительские лимузины. Подождав, пока машины скроются за поворотом, уже хотел было войти в дом, но тут снова зазвонил телефон.

— Керн, — я даже не посмотрел на номер.

— Думаю, что тебе пора привыкать к мысли, что нужно уже представляться Орловым. — Сказать, что я не был рад слышать в такое утро голос Подорова, это скромно промолчать.

— Интересно, как меня заставят? — спросил я ядовито.

— Очень просто. Его величество передумает и не придёт на Совет, где твоего дружка Ушакова должен принять Кодекс как главу клана. И хрен бы с ним, для принятия клана кворум не нужен, зато он нужен для выбора нового председателя Совета. А ведь только он может проводить манипуляции с Кодексом. — Любезно пояснил мне нюансы Подоров.

— Этот называется шантаж, — хмуро заметил я.

— Да, это называется шантаж, и что? Его величество как глава клана должен думать о клане и обо всей стране, поэтому к нему такие определения неприменимы.

— Матвей, ты звонишь, чтобы мне это всё высказать? — спросил я ласково. — Я тут у Ушаковых понял недавно одну вещь, а ведь я однажды стану главой твоего клана, если вы не оставите идею меня им сделать, и, догадайся, кто может начать страдать первым?

— А вот это точно попадает под определение шантаж, — чопорно произнёс Подоров.

— Да, и что? — я вернул ему его же фразу. — И я совершенно этого не стыжусь.

— Ладно, шутки в сторону. Как я и предполагал, молодой Лейманов не проникся идеей посвятить себя государственным интересам, а его малахольный папаша во всём идёт на поводу у своих детишек. Хорошо ещё его младший сын растёт вполне разумным парнем. Но тут сказывается изоляция от влияния отца, который семью отослал из дома, пока Ирина чудила. Кстати, а ты не в курсе, кто Ирину в итоге соблазнил?

— Не твоё дело, — я огрызнулся и тут же выругался, поняв, что сдал себя опытному особисту с потрохами.

— Ты прав, это не моё дело, — в его голосе прозвучало ехидство. — В общем, тебя ждёт самолёт, полоса открыта до десяти утра. Сам обещал призвать Виктора к порядку, теперь выполняй. Заодно я тебе официальное приглашение на юбилей Клары Львовны отдам.

— Матвей, у меня прадед умер, — я попытался достучаться до него.

— Костя, я безмерно уважаю Андрея Никитича, но ему уже всё равно. На похороны ты однозначно успеешь. Так что собирайся, я буду ждать тебя в местном аэропорту.

Он отключился, я же, грязно ругаясь пошёл предупредить мать о своём отъезде и попросить Марго присмотреть за порядком. Надо ещё деду позвонить и Анне. Чёртов Лейманов! Ну что ему ещё нужно? Понравилась же девчонка, видно же было. Да и она на него, как кошка весной смотрела. Козлина тупая. В общем, настроение у меня, то ещё, а учитывая предстоящий перелёт, совсем испортилось. Лейманову я точно не завидую, пускай готовится к встрече, идиота кусок.

Глава 2

Перелёт прошёл ужасно. Самолёт постоянно попадал в воздушные ямы. Трясло просто запредельно. Стюардессы, которая могла бы меня успокоить, на этом рейсе предусмотрено не было. И когда самолёт приземлился, я готов был землю целовать, куда скатился, едва дождавшись, когда подкатят трап.

— Ты плохо переносишь полёты? — Подоров встречал меня в ангаре, куда и зарулил небольшой самолёт, на котором я прилетел.

— Да неужели ты этого не знал? — я представляю, как выгляжу: такого приятного бледно-зелёного цвета. Ноги первые пару минут держали меня плоховато, и я опёрся спиной о трап.

— Как-то этот факт твоей биографии от меня ускользнул. Мне почему-то о нём не доложили, а сам ты делиться своими фобиями не спешишь, — задумчиво ответил Подоров. — А чего так? Ты водник, укачивать тебя вроде не должно.

— Самолёты падают и разбиваются! Вот основная причина моей нервозности в воздухе. — Подоров скептически посмотрел на меня, и я махнул рукой. Сам не понимаю, откуда у меня эта фобия вылезла, но она была, и как от неё избавиться я не знаю, тем более что высоты как таковой я не боюсь. — Забудь.

— Я-то забуду, но вот тебе ещё завтра утром обратно лететь. — Успокоил меня Матвей. Молодец просто. Так стоп, почему завтра? Почему не сегодня?

— Почему завтра? Разговор был про то, чтобы поговорить с Леймановым, и вернуться домой, — возмутился я.

— Не всё так просто, — Подоров покачал головой. — Полосу дадут только завтра в девять часов.

— Мне проще будет телепортироваться, — пробурчал я.

— Дело, конечно, твоё, но не советую. Если есть возможность избежать телепортации, особенно нестационарным телепортом, то лучше сделать всё, чтобы её избежать. — Нравоучительно произнёс Матвей.

— Угу, поучи меня телепортации, — в ответ Подоров усмехнулся, и в это же время подошла машина, которая и должна нас доставить до отеля.

Это был не клановый лимузин, вот что я могу сказать совершенно определённо. Когда мы устроились на заднем сиденье, Подоров задумчиво произнёс:

— Помнится, при нашей первой встрече ты сказал, что понятия не имеешь, как устроен телепорт.

— Так, я и телепортироваться самостоятельно не умел, и даром смерти пользоваться тоже. — Я посмотрел в окно. — Куда мы едем?

— На верфи «Ундины». Виктор Лейманов сейчас там. — Подоров откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза. Вид у него был очень уставший. Понятно, что и без этого упёршегося барана, проблем у Матвея хватает.

— А как поживает Великий князь Василий? — спросил я вкрадчиво.

— А почему тебя интересует Великий князь? — Не открывая глаз, спросил Подоров.

— Ну как же. Мы же родственники, почти братья. К тому же возникает интересная коллизия: меня готовят принять клан Орловых, как его главу, значит, Васëк будет в моём подчинении, с другой стороны, он наследник престола, и, следовательно, как только станет императором, получит власть надо мной. И как мы будем выходить из этого тупика? Потому что это говно не успокоится, пока меня не уничтожит. Поднять знамёна бунта, с одновременным изгнанием Васьки из клана?

— Тебе не кажется, что ты утрируешь? — Подоров открыл глаза.

— Нет, не кажется. Я тебе самую вероятную перспективу обрисовал сейчас. — Я повернулся к нему и встретился с напряжённым взглядом. — Так что ты мне на это скажешь?

— Я скажу, что ты торопишь события. Император пока жив, а Василий под домашним арестом. Все его контакты я отслеживаю лично. Есть, конечно, вероятность, что кто-то с ним свяжется, абсолютно все щели не перекроешь. Вот только Васька не совсем идиот, и прекрасно понимает, что это может привести его к очень неприятному концу. Михаил лучше династией пожертвует, чем оставит страну в руках не просто идиота, который будет рожей торговать, оставляя принятие всех решений Совету кланов, а идиоту, продавшемуся другому государству. — Подоров продолжал на меня смотреть. — Есть, правда, ещё один выход. Ты поговорил с матерью?

— Частично. Она призналась, что брак был заключён, и что Виталий не сумел спасти в пожаре церковные книги. Но вот про свидетельство она ничего не сказала. И давить я на неё не стал. Ей просто физически плохо становится, когда она про этот брак вспоминает. — Я не отводил взгляда. Наша дуэль продолжалась недолго. Наконец, Матвей медленно произнёс.

— Хорошо, я найду другой способ до неё достучаться. Мария неглупая женщина, должна понимать, что это значит для страны.

— Она беременна. Помни об этом, когда будешь искать другие способы достучаться до моей матери. — Он прищурился и слегка улыбнулся. После этого отвёл взгляд.

Машина как раз затормозила и остановилась. Я задумчиво смотрел в окно на верфи.

— А что, если мы не будем его уговаривать? — я говорил, обдумывая наши дальнейшие действия.

— И что мы будем в таком случае делать? Я не могу удерживать её в твоём отеле вечно. Она дочь правящего клана другого государства, и уже сидит на чемоданах, чтобы побыстрее убраться отсюда.

— И между ними ничего не было? — уточнил я очень важную для себя часть.

— Нет, похоже, что нет. — Подоров покачал головой.

— Это не просто козёл, это благородный козёл, — я ругнулся и ещё раз осмотрел верфи. — Давай так, что будет, если, предположим, их застукают в постели, и не абы кто, а самый жёлтый из всех жёлтых журналюг? Папаша Уэльс сможет продать дочурку достаточно выгодно для себя, после такого скандала?

— Сомневаюсь, — протянул Подоров. — Иначе Васька не сидел бы сейчас под домашним арестом, и не ждал решения императора по своему поводу. И это притом, заметь, что ничего из его художеств в прессу ни разу не попало. Всё на уровне слухов. А с девушкой всё ещё сложнее. Не тот уровень, чтобы хвостом мести. Тут нужно гением конспирологии быть, чтобы и развлечься, и не попасться. Так что при подобном скандале, ей и её отцу долго будут припоминать и сам скандал, и его последствия. Это, если только совсем себя неуважающего парня в кратчайшие сроки не найдут, который на её приданное клюнет, и замуж быстренько не выдадут. Ну, ещё вариант — вручить девчонку, как приз, Адреасам. Френку плевать, кто у неё был до него, всё равно она замужем долго не проживёт.

— Очень хорошо, — я кивнул. — Значит, если в такой ситуации — это будет не конюх и не садовник, а вполне респектабельный молодой человек, брак с которым даже не станет мезальянсом, Уэльс будет вынужден, скрипя зубами, согласиться?

— Всё равно будут условия, — Подоров задумался. — Переезд в Лондон, выход из клана Леймановых — это основные.

— Да, плевать, даже если они в итоге разбегутся и никакой женитьбы так и не состоится, и всё закончится на стадии переговоров. Сейчас главное — это изолировать девчонку от старины Френка. Не дать ему жениться на ней и совершить смену династии, которая более-менее лояльно к нам относится.

— Вообще, это хорошая идея, — кивнул Подоров. — У меня появится, наконец, повод увезти их в столицу, хотя бы на время ведения переговоров. А то идея расследования уже себя исчерпала. Всё-таки Камилла в данном случае жертва, а не подозреваемая в преступлении. А юристы у неё очень хороши, особенно тот, которого она с собой притащила. Вот только, каким образом ты сможешь их застукать в пикантной ситуации?

— А вот для этого мне нужно сделать пару звонков. А потом пойти и уговорить Лейманова поехать с нами. — Я вылез из машины, доставая на ходу телефон. — Мне нужен будет какой-нибудь лёгкий афродизиак и связь с её папашей рано утром.

— Костя, ты понимаешь, что это не делает нам чести? — осторожно спросил Подоров. — Я думал над подобной провокацией, но у меня недостаточно методов в её реализации. И… это всё противозаконно, с какой стороны ни посмотри. К тому же необходимо будет определиться, как именно информация о неосторожности дочки будет передана отцу. Ты в курсе, что мы должны будем определить, ограничимся ли мы шантажом, или снимки будут всё-таки опубликованы.

— Конечно, я в курсе. И то, как далеко мы готовы будем зайти, полностью будет зависеть от моего разговора с Уэльсом, — ответив, пожал плечами. — Вот только, когда речь идёт о безопасности страны, я не буду брезговать ничем. И мне плевать, что обо мне могут подумать, пускай думают. Я не собираюсь воевать со всеми соседями подряд, чтобы добиться подобия мира, если усилия того же Адреаса увенчаются успехом, и ещё не факт, что мир будет заключён на моих условиях. И если для этого мне нужно будет опозорить сотню девиц, то, поверь, я это сделаю. Как вообще можно сравнить сотни и тысячи погибших, с моей репутацией, если станет известно о моей роли в этом спектакле, и репутацией девицы, у которой, похоже, совсем мозгов нет, раз она потащилась в чужую страну, даже не попытавшись представить подобный сценарий? К тому же никто применять насилие не будет, ни в коем случае. А то, что в отель проник журналист и сделал несколько пикантных снимков, так сама виновата, тебе же предлагали отсидеться в императорском дворце, чего выделывалась?

— Костя, уговори мать отдать свидетельство, — внезапно сменил тему Подоров. — Я просто уверен в том, что она знает, где оно может храниться, если сама его не спрятала.

— Я сейчас говорил не об этом. Мы уже обсудили мою мать, а также причины, по которым я не буду на неё давить. И это, если не брать во внимание тот факт, что я сам не хочу, чтобы данный документ когда-либо всплыл. — Я поджал губы, как чемпион в ханжестве. — А теперь, может быть, мы вернёмся к нашим баранам? С тебя возбуждающее и связь с Уэльсами. С меня «готовые» любовнички и пикантные снимки. У меня нет времени уговаривать девчонку. Она себе на уме. К тому же я ей не понравился, как и Ушаков, к слову. А искать нужные слова мне не просто неохота, у меня нервный тик начинается, когда я об этом думать начинаю. Лейманова-то заставить можно, а вот с ней я возиться не намерен. У меня прадед умер, и брат нуждается в помощи, мне некогда сопли размазывать.

И я захлопнул дверь машины, набирая первый номер.

— Армен Абаджанович, Керн тебя беспокоит, дорогой. У меня горе, прадед скончался. Андрей Ушаков, может, слышал? Да, мы все крепимся как можем, благодарю за сочувствие. Только я вот хотел бы помянуть старика как следует, чтобы ему перед ангелами не стыдно было за потомков. Так, ведь здесь я, яхту строю себе, всё никак дела не отпускают. Скоро в отеле буду. Какого вина? А давай вашего, домашнего. Самое оно будет.

Отключив телефон, я задумался, затем вернулся к машине.

— Что-то ещё? — Подоров оторвался от своего звонка.

— Охрану в отеле твои ребята организовывают?

— Частично. А частично твои. Начальник охраны здесь неплохой, мгновенно обучаемый, очень большая редкость в наше время, чтоб ты знал. — И он вернулся к звонку, я же снова закрыл дверь, отошёл и набрал следующий номер.

— Керн, — представился я, когда на том конце сняли трубку.

— Эм, я вас слушаю, Константин Витальевич, — я просто как воочию увидел, как он сидит, положив ноги на стол, и швыряет вверх карандаши.

— Михалыч, слушай внимательно и не перебивай. Мне нужна заряженная фотокамера и фотограф в пределах досягаемости, который сумеет быстро сделать фотографии. Причём фотограф должен быть не из болтливых.

— Константин Витальевич, а вы сейчас где? — осторожно спросил журналист.

— На море, в отеле «Зимняя роза» возле «Ундины», — ответил я.

— Хм, у нас есть там фотограф. Я сейчас свяжусь с ним. Куда вам принести камеру?

— Пускай оставит на ресепшене, скажет, что для меня. Как его зовут?

— Иван Петров. А…

— Нет, — тут же прервал я его.

— Но, может…

— Не может, я жду. И пускай номер телефона оставит. Я позвоню, когда мне понадобятся снимки.

— Хорошо, и всё-таки…

— Будешь себя хорошо вести, я покушение на дочь клана Уэльсов тебе покажу в воспоминании.

— Оум, — глубокомысленно произнёс Михалыч. — Я нем как могила праведника. — И он первым отключился.

— Вот что значит, вовремя сделанное поощрение. Самое главное, знать, что кому необходимо для поощрения. — Я сунул телефон в карман лёгкой куртки и быстрым шагом направился в сторону «Ундины».

— Тук-тук, — громко крикнул я, оглядывая пустое помещение. Было даже как-то непривычно видеть пустые стапели. — Здесь есть кто живой?

— А мёртвый тебя не устроит? — раздался голос сверху. Задрав голову, я посмотрел на стоящего на верхней ступени неприметной лестницы Виктора Лейманова.

— Почему не устроит? Если он будет способен дать мне внятный ответ на тему «Где мои документы, и почему я не вижу здесь каркаса своей будущей яхты», то сойдёт и мертвец. Более того, из личного опыта, могу сказать, что иной раз как раз с мертвецами удобнее и приятнее работать, их не надо в чём-то постоянно убеждать. — Ответил я.

— Ты мне сейчас угрожаешь? — довольно агрессивно спросил Виктор.

— Если бы я тебе угрожал, поверь, ты бы это сразу понял и не задавал идиотских вопросов. А так, ты меня спросил, я тебе ответил, причём заметь, предельно вежливо. — Я даже улыбнулся, и что это Витя от моей улыбки так отшатнулся?

— Керн, ты ещё дар смерти призови, чтобы показать, как именно ты мне не угрожаешь, — Леймантв принялся спускаться вниз. Я заметил у него за спиной дверь, наверное, наверху что-то вроде офиса. Но Виктор здесь один. Никого из рабочих я почему-то не вижу.

— Витенька, ты только попроси. Могу предположить, что ты очень по сестре скучаешь, поэтому и просишь меня смерть призвать. Так что, тебе общий фон, или интересует что-то конкретное? Видишь, как сильно я яхту хочу, просто любой твой каприз готов исполнить.

— Хватит меня подкалывать, — огрызнулся Лейманов. — Ты можешь прямо сказать, что тебе надо?

— Я уже сказал. Мне нужна моя яхта. — Я демонстративно огляделся вокруг. — Почему здесь так пусто?

— Выходной. А бумаги я отправил тебе в столицу. Ты же вроде бы уехал? Что изменилось? Сезон закончился, скоро дожди начнут лить.

— Я не получил никаких бумаг, Лейманов. У меня была адская неделя: мой крестник родился раньше положенного срока, попутно едва не разнеся клинику. Потом были какие-то стихийные крестины. И, скорее всего, они были такими стихийными из-за того, что Андрей Никитич предвидел свою кончину, и пытался всё запланированное успеть доделать. Ты в курсе, что Ушаков умер?

— В курсе, мне отец посреди ночи позвонил, чтобы сообщить. И поэтому мне интересно, что ты здесь делаешь? Ушаковы же в близком родстве с Кернами. — Он смотрел на меня неприязненно. Не понимаю, откуда взялась эта неприязнь. Ну, ничего, я тебе устрою небо в алмазах, ты только до вечера потерпи.

— Собирайся, — я скрестил руки на груди. — Поедешь со мной. Раз уж у тебя выходной, который ты стремишься провести на работе.

— Выходной у моих рабочих, а не у меня, — попробовал возразить Виктор. — Я-то как раз занят работой.

— Ничего, прервёшься. Раз документы на яхту где-то потерялись, то хотя бы составь нам с Матвеем Игоревичем Подоровым компанию в качестве компенсации. Мы хотим помянуть Андрея Никитича, почтить его память, и, думаю, Витя, ты способен сказать несколько хороших слов о нём.

— Почему ты думаешь, что можешь мне приказывать? — запоздало возмутился Виктор.

— Потому что я сейчас — недовольный клиент, которому, мало того, что обещанную яхту так и не заложили, так ещё и документы потеряли. Кроме того, я недовольный клиент, у которого есть газета и пара прекрасных журналов. — Я насмешливо смотрел на него, а Виктор под моим взглядом только вздохнул и передумал возражать. — И ты, как хороший управляющий, должен сделать всё, чтобы как-то сгладить ситуацию.

— Хорошо, я пойду, вот только Подоров…

— А что, Подоров?

— Подоров хотел меня чуть ли не охранником Камиллы Уэльс поставить. Как будто у него своих людей мало, — нахмурился Виктор, хотя идея поминок ему, похоже, начала нравиться.

— И что, не мог побыть рядом с девчонкой? Ей же с тобой спокойнее было, не так страшно. — Я покачал головой. — Или у тебя есть возлюбленная, которая может всё не так понять?

— Нет у меня возлюбленной, что вы ко мне привязались? — отмахнулся Виктор.

— Тогда в чём причина? Это же глупо лишать себя приятного общества, просто ради каких-то странных принципов.

— Она мне нравится, ясно? — внезапно выпалил Лейманов. — И я не хочу делать и так непростую ситуацию ещё хуже. Камилла — дочь правящего клана, и нам с ней явно не по пути. Вот только Подоров этого не понимает.

— У Подорова работа такая. А насчёт, по пути или нет… здесь, Витя, всё относительно.

— Относительно чего?

— Относительно твоего видения ситуация. Например, у Подорова складывается одна картина, у Камиллы другая, а у тебя третья.

— А у тебя? — Лейманов закрыл дверь, когда мы вышли из эллинга, и активировал защиту.

— А я тут при чём? Я хочу всего лишь получить яхту и помянуть прадеда, — совершенно искренне ответив, я кивнул на машину, рядом с которой стоял Подоров, всё ещё разговаривающий по телефону. — Нам туда. Поедем в ресторан отеля, заодно на меч в каменном полу посмотрим, если его ещё не убрали.

Глава 3

В холле отеля меня ждал фотограф и Армен. Последнему я поручил Подорова и Лейманова, а вот Ивана позвал с собой. Мне нужно было элементарно сумку с немногочисленными вещами в номер закинуть да оценить масштаб проделанного ремонта. Всё-таки время прошло достаточно с того момента, когда номер разнесли те неудачники, попавшие под дружеский огонь.

Иван шёл за мной молча с любопытством оглядываясь по сторонам. Одет он был небогато, а вот футляр в его руках был очень дорогой. Вращаясь в мире тряпок и аксессуаров, я начал разбираться в подобных вещах.

— Заходи, — я зашёл в номер первым. Ну что же, ничего не напоминало о том, что здесь когда-то полстены обрушилось, а дверь валялась на диване. — Показывай свою камеру и проводи краткий курс молодого фотографа.

Он замялся, потом вздохнул и нерешительно ответил.

— А может, я сам отснимаю?

— Нет, это исключено, — я покачал головой. — Мне придётся на место телепортироваться и делать всё очень быстро. Сомневаюсь, что люди, находящиеся в комнате, не заметят вспышек камеры. Твой аппарат обладает свойствами сделать очень быстро несколько снимков?

— Да, у него есть такая функция, просто… — он замялся, а потом выпалил. — Она очень дорогая, если что-то случится, я никогда не накоплю больше на такую же.

Я довольно долго молчал, глядя на него, прежде чем ответить.

— Ваня, я компенсирую тебе не только возможную поломку камеры, но и потерянное время. Я так понимаю, ты не оставил свой номер телефона, потому что у тебя его нет? — он кивнул. — Как до тебя дозвонился Михалыч?

— На домашний. Я почти всегда дома, когда не работаю. Но сейчас сезон закончился, и съёмка мало кому нужна.

— Понятно. Ты можешь сделать фотографии здесь у меня, или тебе принципиально ехать домой? — я сам открыл футляр, который он поставил на столик и принялся разглядывать камеру.

— Да, в принципе, мне всё равно, главное, чтобы тёмная комната была поблизости. — Пожал плечами Петров.

— Отлично, — я протянул ему камеру. — Показывай, как это работает, и можешь располагаться в той спальне, — я указал ему на комнату, которую занимали Ушаковы, когда мы в последний раз здесь обитали.

— Мне нужно домой сходить, за инструментами, — он быстро показал мне, куда смотреть, на что нажимать и как сделать много снимков почти мгновенно.

— Тебя отвезут и привезут обратно, — я осмотрел себя, ладно для поминок пойдёт, я же, когда к Ушаковым ехал, чисто интуитивно надел всё тёмное.

Схватив сумку, я зашвырнул её в свою комнату. Хоть я и не собирался здесь задерживаться, но, всё же заскочил домой и собрал немного вещей. Чтобы предупредить Анну в очной форме, в не по телефону. Лучше бы я этого не делал, если честно. Моё далёкое от прекрасного настроение было обусловлено ещё и тем, что мы с женой слегка повздорили. Она не понимала, зачем я куда-то лечу по просьбе Подорова, а у меня не было времени ей объяснять, что существует такое понятие, как «долг» не только перед семьёй, которой в настоящий момент ничего не угрожает.

Я при любом раскладе возглавлю однажды клан, входящий в Совет. И я буду принимать участие в разработке законов, и, чёрт подери, чтобы что-то требовать, я обязан что-то делать сам, например, предотвратить бучу в Содружестве Западных стран. Потому что эти разборки между кланами Содружества могут аукнуться и нам в том числе, да так, что тошно станет всем, включая Паразита. Ничего подобного я не стал объяснять, просто скидал вещи в сумку, не глядя, и вышел из дома.

Сейчас же мне нужен был предлог, чтобы затащить Камиллу к нам за стол. И пока я шёл к двери, никак не мог его придумать.

— А разве камера вам нужна не прямо сейчас? — тихо спросил Иван.

— Нет, — я покачал головой. — Она мне понадобится гораздо позже.

Повод представился почти сразу, как только я вышел в коридор. Всё-таки боги, похоже, на нашей стороне, и тоже хотят, чтобы ситуация с семейкой Адреасов разрешилась с минимальными затратами. Иначе как объяснить тот факт, что к лифту мы подошли с Камиллой одновременно?

— Камилла, чудесно выглядишь, очень рад тебя снова увидеть, — я легко поклонился, пропуская её впереди себя. Было странно видеть девушку без телохранителей, но, видимо, ей уже надоело сидеть в четырёх стенах, и она вышла размяться.

— А какими ветрами тебя сюда занесло? — она смотрела довольно равнодушно и задавала вопросы просто из вежливости.

— Проверить, как закончился ремонт. — Я мысленно усмехнулся. Вот так, Костик, и так бывает, что женщины остаются к тебе абсолютно равнодушными, и делают предметом своих грёз кого-то вроде нудного Лейманова. — Кроме того, мне нужно было уже переговорить с Виктором Леймановым о делах. В прошлый раз наш разговор не состоялся по вполне прозаичным причинам — он спасал вашу жизнь, и ему было не до меня.

— Ты очень серьёзен, что-то произошло? — у неё скулы чуть тронула краска, когда я расхваливал Витьку.

— Умер мой прадед Андрей Ушаков, он же прадед Егора, ты же помнишь Егора? Он сейчас вместо прадеда должен принять клан? — я внимательно смотрел на неё.

Ты дочь правящего клана, ты должна всё знать про Ушаковых и Орловых. Это меня не учили, потому что ни у кого даже мысль не проскользнула, что я когда-то не только наследником Кернов стану, но меня и выше начнут проталкивать. А всё потому, что дядька императора, чтоб ему в Бездне демоны задницу как следует поджарили, решил вырезать мою семью. И твой клан, дорогуша, в этом тоже замарался. Может быть, приказа твой папаша и не отдавал, но всё, что произошло с нами и Ушаковыми, а также с поездом, в котором погибли наследники многих Российских кланов, делалось с его молчаливого согласия. А ещё у вас не хватило мужества признать ошибки и извиниться, как это сделал Восточный император. Или же вы сочли какие-то там извинения недостойными себя. Вот только за всё в этой жизни надо платить, и в данном случае, платить придётся тебе, дорогая моя. Потому что другой выход, для того чтобы избавить тебя от брака с Адреасом, конечно же есть, вот только я даже не собираюсь его искать.

— Это ужасно, мне непременно нужно сообщить отцу, чтобы он выразил свои соболезнования, — двери лифта открылись, и она уже хотела было убежать, но я довольно аккуратно подхватил её за локоток.

— Не спеши, чтобы достойно помянуть Андрея Никитича служащие отеля очень постарались и накрыли поминальный стол. Кроме меня, будет ещё Матвей Игоревич Подоров и Виктор Лейманов. Я бы хотел, чтобы и ты присоединилась к нам. Думаю, что и старику было бы приятно, чтобы его добрым словом вспомнила хорошенькая девушка, которая хоть и заочно, но знала его. — Говоря это, я довольно настойчиво потянул её к ресторану, где нас уже ждали Матвей и напряжённый Лейманов.

— Но… я… — она попыталась упираться, по привычке оглядываясь по сторонам. Всё ещё ждала, что охранники придут на помощь.

— Не надо вырываться, а то окружающие подумают, что я тебя заставляю идти за собой.

— Но ты и так заставляешь меня, — прошипела Камилла, но шла, больше не сопротивляясь, чтобы не привлекать к себе ненужное внимание. При этом она старательно улыбалась окружающим. Хороша, даже сказать нечего. Не был бы женат, точно приударил бы за девочкой, а Витёк пошёл бы на хер, раз ушами хлопал, вместо того, чтобы моментом воспользоваться.

— Ну что ты, когда я заставляю, это выглядит немного по-другому. Тебя же я настойчиво приглашаю. — Я улыбнулся, входя в ресторан.

— Я даже боюсь представить, как именно ты заставляешь, — прошептала она.

— Не стоит портить себе аппетит. Уверяю, Давид превзошёл самого себя. — И я ловко отодвинул стул, помогая, а точнее, усаживая её на мягкое сиденье.

— Госпожа Камилла, какая неожиданная приятность, — Подоров приподнялся и наклонил голову. — Вы тоже знали Андрея Никитича?

— Заочно, — процедила она. — Константин умеет быть чрезвычайно настойчивым, ему в такие моменты практически невозможно отказать.

— Увы, не всем и не во всём, — я развёл руками и в этот самый момент появился Армен, нёсший вино в оплетённой лозой бутылке.

— Сегодня такой скорбный день, — он покачал головой. — Даже небо льёт слёзы, — мы невольно повернули головы к окну, за которым действительно хлестал ливень. Надо же, мы так были заняты нашим маленьким противостоянием, что пропустили момент, когда пошёл дождь. — И даже лоза дала сегодня больше сока, чем обычно, оплакивая всеобщую потерю. Мы приняли решение огородить этот меч, чтобы он всегда напоминал нам о великом человеке, который оставил нам его здесь, как наказ. И прикрутим табличку. Вы же не против, Константин Витальевич?

— Э-э-э, — протянул я, глядя на упомянутый меч. Ну, ладно, пусть будет так. Пусть это Андрей Никитич, а не Егор Александрович тут силушку дурную показывал, и нечто важное потомкам передал. — Хорошо, я не возражаю.

Подоров перехватил мой взгляд, но промолчал. Когда же Армен разлил по бокалам вино, и отошёл от стола, оставив бутылку, он поднялся на ноги и поднял свой бокал.

— Ну что же, помянем Андрея Никитича. Хоть и были у нас с ним разногласия, и не мало их было, но человек он был хороший, прожил более чем достойную жизнь и воспитал хорошего приёмника. — Мы поднялись вместе с ним.

Я в последний момент нейтрализовал вино в своём бокале, а вот все остальные его выпили. Камилла сразу поплыла, её глаза заблестели, а щёки раскраснелись. Виктор тоже слегка расслабился. Может, и не надо возбуждающего. Пить они явно не умеют, а вино Армена очень коварное, я по себе знаю, хотя я в этом деле экспертом быть не могу, по весьма объективным причинам.

Чтобы они совсем уж не напились до состояния «делай со мной, что хочешь, а я пока посплю», я велел Армену ограничиться одной бутылкой. В конце концов, у нас поминки, а не попойка.

Постепенно за столом завязалась беседа. Я даже не заметил, что просидели мы до вечера. Где-то в середине наших спонтанных поминок я велел всё-таки принести ещё пару бутылок. Но тут удар на себя взял Подоров, который, похоже, стремился нажраться. Это как же у бедняги накипело, что он вот так решил расслабиться? Но дело своё он знал и уже, когда за окном окончательно стемнело, в бокалы зазевавшихся молодых людей сыпанул по щепотке порошка, мгновенно растворившегося в остатках вина.

— Кто меч в пол загнал на самом деле? — спросил Матвей, поворачиваясь ко мне.

— Егор, — ответил я, тщательно отслеживая изменения в поведении Виктора и Камиллы. Он в последние десять минут не сводил с девушки пристального взгляда, а она изучала содержимое своей тарелки.

— Ну, это даже не ложь будет, — протянул Подоров, откинувшись на стуле. — Ушаков был? Ушаков. Семейный дар применил — конечно, по-другому этот фокус не провернёшь. Что хотел своим жестом сказать? А хрен его знает, наверное, что-то хотел сказать. А вообще, очень красивое зрелище. Очень. Впечатляет. Видно, что Егор от души постарался.

— Я, пожалуй, пойду. Уже поздно, — Камилла резко встала, и её повело в сторону. Тут же рядом оказался Виктор и поддержал её за талию.

— Я провожу тебя, — пробормотал он.

Я проводил их взглядом до выхода из ресторана.

— Ну вот, даже ничего не пришлось делать. Ну, почти. А девочка хороша. Умная, с умеренным чувством юмора, держится с достоинством, хотя и видно, что ей некомфортно без охраны. Хороша. — Протянул я, отправляя в рот виноград.

— И не жалко тебе такой идеал портить? — Подоров смотрел осоловело, что было дико непривычно.

— Как тебе сказать. Ни Егора, ни меня, ни Вольфа, никто из них не жалел. Жалость — это роскошь, которая большинству представителей кланов, увы, недоступна. К тому же она не выглядела несчастной, когда на Витьке повисла. Сейчас он её утешит. Ведь утешит? Или бросит в таком неприятном возбуждении, а сам до ближайшего сортира побежит и возьмёт своё состояние в крепкие мозолистые руки?

— Ты циник, — поднял палец вверх Матвей. — Но мне нравятся твои взаимоотношения с моралью. Ты словно полжизни в политике прокрутился. Будет жаль, если мне не удастся найти доказательств. А Ваську вы все, всем Советом однажды сами убьёте, так что лучше не доводить до греха. Уговори мать отдать свидетельство. Богом тебя прошу. Поверь, так для всех будет лучше. Я, в отличие от тебя, этого ублюдочного дятла прекрасно знаю. Как бы он не сбежал, а то наворотит делов.

— Как же он от тебя сбежит? — я решил воспользоваться пьяным состоянием Подорова, чтобы хоть что-то у него узнать.

— Его не я охраняю. А к собственной безопасности императора у меня много вопросов накопилось. К чёрту всё, — он бросил салфетку на стол, поднялся и побрёл к выходу, слегка покачиваясь.

— М-да, — я покачал головой. — Нет уж. Если Ваську императору самому придётся убирать, пускай выносит вопрос о престолонаследии на голосование. Сам виноват. Не хер было до такого доводить.

И я поднялся, чтобы завершить уже программу-минимум, запланированную на этот вечер.

Сначала я хотел воспользоваться телепортацией, но, долго думая, понял, что так меня сразу же вычислят. А становиться крайним я всё же не хотел. Поэтому ещё до того, как пройти в свой номер, чтобы взять камеру, я достал Вольфовскую отмычку и аккуратно открыл дверь в королевский люкс. Замок еле слышно щёлкнул, но проверять, что творится в номере, я не стал. Нужно сначала подготовиться.

Иван ждал меня в гостиной. Когда я вошёл, он вскочил с дивана.

— Да сиди, чего суетишься? — я прошёл в спальню, стянул пиджак и надел тёмный свитер. Потом вытащил кольцо Снежиных. Ну вот, и пригодилось колечко. Надев его на палец, я прислушался к ощущениям. Для меня ничего не изменилось. Пройдя в ванну, я посмотрел в зеркало на невзрачного белобрысого типа, с простоватым лицом и носом картошкой. Волосы были как солома, и на мои похожи разве что цветом, да и то, если в темноте сравнивать. Фигура тоже визуально изменилась. Плечи стали уже, рост меньше, а задница чуть шире. Нормально. Для такого дела — самое оно.

— Ты кто такой? — Иван снова вскочил, когда я вышел из спальни и подошёл к столику за камерой. — Не трогай!

— Не ори, это я. Или ты думал, что в моей спальне куча мужиков спрятана под кроватью? — Вот голос не менялся, и надо было следить, чтобы ничего не ляпнуть и тем самым не выдать себя. — Жди, я скоро буду.

Охранник в коридоре с удивлением посмотрел на меня, а потом быстро направился к выходу на лестницу. Видимо, вспомнил приказ Подорова, потому что я его ни о чём не предупреждал.

Я осторожно вошёл в полутёмную гостиную королевского люкса. Дверь в одну из спален была приоткрыта, и оттуда такие звуки доносились, что я даже вспотел. На полу валялась Витькина рубашка, и фривольный предмет женского туалета. Вот это их припекло. И чего тогда мучили друг друга? Приоткрытая дверь давала мне простор для манёвра. Встав возле неё, я приготовил фотоаппарат и толкнул дверь, открывая её пошире. Многочисленные вспышки слились в одну, я даже не видел, что именно снимал. До напряжённого мозга донёсся крик Камиллы, и я захлопнул дверь в спальню и поспешил к выходу. На ходу своротил журнальный столик со стоящими на нём цветами, хотя раньше подобной неуклюжестью не страдал. Наверное, пропорции даже иллюзорного образа ощущаются по-другому, нежели мои родные.

Мне удалось выскочить в коридор за мгновение до того момента, как из соседней спальни выбежал какой-то тип, наверное, тот самый юрист, про которого Подоров говорил. Времени мне хватило, чтобы вызвать лифт, и нажать в нём кнопку первого этажа, а также добежать до своего номера и заскочить в него, и только когда я закрыл дверь и передал камеру опять вскочившему Ивану, в коридоре раздались крики и звуки беготни.

— Мне нужны фотографии, срочно, — говоря это, я снял кольцо, принимая свой собственный облик. Петров только кивнул, глядя на меня во все глаза. Странно, он что представителей кланов никогда не видел?

Иван скрылся в отведённой ему комнате, я же стянул через голову свитер и забросил его в спальню, а сам вышел в коридор.

— Что у вас опять происходит? — спросил я, хватая полуголого Витьку за плечо. — Вас опять убивают? Мне снова расходы на ремонт закладывать?

— Нас сфотографировал какой-то ушлый журналист, — прошипел Лейманов, вырываясь из моей хватки.

— И что? Что может быть интересного в том, как вы сидите рядышком на диванчике и держитесь за ручки? Хотя… — Я демонстративно осмотрел его с ног до головы. — Ну, что я могу сказать, поздравляю, Витя, ты вляпался! — и я похлопал его по обнажённому плечу.

— Господи, что же мне делать? — Камилла куталась в какое-то покрывало. — То мой собственный охранник продал меня этой свинье Френку. Теперь вот это…

— Мой тебе совет. Звони уже, наконец, отцу. Наберись мужества и всё ему расскажи. Начиная с охранников. Судя по всему, он ещё не в курсе, что тебя пытались похитить. Потому что новой охраны я у тебя не наблюдаю. — Она всхлипнула, но я на её несчастный вид не отреагировал. Решила поиграть во взрослую жизнь, получи и распишись, как говорится. — Позвони отцу. И поговорите с Подоровым, если сумеете его разбудить, разумеется. Он сможет организовать вам временное убежище, пока будет решаться ваша судьба.

Решив, что сделал для них достаточно, я сочувственно улыбнулся и ушёл, оставляя их думать, что делать дальше.

В номере упал на диван. Мне нужно сделать ещё один звонок, а завтра отдать фото Матвею и забыть про эту историю. Дальше — не моё дело, пускай высокие стороны договариваются. Думаю, что Подоров хорошую историю сочинит, как у гнусного журналюги отбирал снимки и негативы, а пули свистели у него над головой. Про пули, это важно, это должный антураж придаёт, и определяет серьёзность намерений.

Для того чтобы сделать этот звонок, мне нужно увидеть снимки, так что подожду пока здесь. Я откинул голову на спинку дивана, и сам не заметил, как задремал.

Глава 4

— Вам плохо? — я приоткрыл глаз и вытер со лба пот. Не сказал бы, что мне сильно плохо, но то, как я себя чувствовал, было далеко от нормального.

— Помолчи, ладно, — Иван Петров кивнул и снова сел в кресло, прижимая к груди драгоценную камеру. Я же, чтобы хоть как-то успокоиться, принялся прокручивать в голове события, которые развивались вчера стремительно.

* * *

Иван вышел в гостиную, неся пачку фотографий, внимательно разглядывая их. На лице у него отразилось удивление, пополам с недоумением и каким-то детским любопытством. Я проснулся, услышав звук открываемой двери и теперь сидел, пытаясь прогнать сонную одурь. Он остановился напротив, и с минуту поглядывал то на снимки, то на меня, переминаясь с ноги на ногу и явно не зная, с чего начать разговор.

— Что это? — наконец, он протянул мне фотографии.

— А на что это похоже? — я принялся просматривать изображения: да, красота. А у Лейманова вполне даже приличное тело, на снимках он смотрится очень даже неплохо. Ему явно нечего стыдиться. Видно, что парень не бегает от тяжёлого труда, да и с учителем фехтования занимался вполне упорно: мускулатура развита прилично и очень гармонично. Да и его партнёрша тоже ничего. О, а вот тут они меня заметили: Камилла повернулась и стало прекрасно видно лицо и грудь. До этого она была спиной к камере расположена. А грудь хороша, изумительной формы и размера, просто создана для ласк. — Очень хорошо. Можно сказать, что у меня талант. Негативы, — я протянул руку, куда тут же лёг конверт с небольшими пластинками. Просмотрев изображение на этих картинках, я удовлетворённо кивнул, ссыпал их обратно в конверт и перевёл взгляд на переминающегося с ноги на ногу фотографа.

— Я пойду? — в голосе Ивана прозвучала неуверенность. Он, кажется, начал догадываться, что вляпался во что-то скверно пахнущее. Как начал понимать, что выбраться ему отсюда будет проблематично.

— Нет, — я покачал головой, бросая снимки на диван. — Ты же понимаешь, что никуда не уйдёшь?

— Вы меня, — он сглотнул, — вы меня убьёте?

— Ещё пять лет назад, я бы сказал «да» не раздумывая. Хотя я бы вообще не отвечал, просто убил бы. Теперь же мне надо подумать. Ты хороший парень, к тому же высококлассный специалист, даже странно, почему так мало зарабатываешь, что только на приличную камеру хватило. — Я задумчиво смотрел на него, а Ванька стоял прямо и смотрел на меня с обречённой уверенностью. — Вот что, тебя здесь что-то держит? Ну там, жена, трое детей и кредит на квартиру?

— Нет, я с родителями живу, но они ничего не знают. Я им даже не сказал, к кому меня попросил Михалыч зайти. — Он заговорил очень быстро, видимо, пытаясь меня убедить таким образом, что его родители совершенно ничего не знают, и их не надо убивать. Я не стал ему намекать, что он сам ничего не знал и был, в общем-то, неопасен, до тех пор, пока снимки не увидел. Может быть, даже не понял ещё, кто на них изображён, но увидел и разглядел во всех подробностях, и сразу же стал представлять определённую опасность.

— Успокойся, я не маньяк, и не собираюсь трогать твоих родителей. Да и с тобой пока непонятно, что делать. Что ты умеешь, кроме этого? — Я кивнул на камеру.

— Почти ничего, — он покачал головой. — Так, несколько заметок для местной газеты писал, ничего слишком серьёзного.

— Ты где-то учился? — я продолжал на него смотреть, размышляя о том, на кой ляд мне этот парень сдался? Не проще отдать его Подорову, пускай делает с ним, что хочет. И тут же сам себе ответил: нет, не проще. Нельзя разбрасываться людскими ресурсами, тем более что парень действительно профессионал своего дела. Я снова посмотрел на снимки. Очень сомневаюсь, что я наснимал так шикарно. Я вообще не видел, что именно снимаю. И он умудрился из того дерьма, которое я ему отдал, такую конфетку сделать.

— Я курсы журналистики и художественной фотографии заканчивал, — ответил он и смутился. Словно ему было стыдно за то, что он только какие-то курсы закончил, а не что-то большее.

— А почему так грустно? — я усмехнулся.

— Это всё, на что хватило денег. Думал, что смогу пробиться, но… Наверное, я просто не умею себя продать подороже, или что-то не так делаю…

— Да, нет, делаешь ты вполне на уровне, — я поднял снимок, где Камилла обернулась. — Сколько тебе понадобится времени, чтобы собраться?

— Собраться куда? — он уставился на меня.

— Полетишь со мной в Новгород, — я снова взял в руки снимки. — У меня есть газета и два журнала. И в обоих журналах всего один фотограф, а это ни черта неправильно.

— Вы сейчас серьёзно? — Он уставился на меня. — Я видел эти журналы, там же основное и главное — это фотографии.

— Верно. И мне не нравится, как получаются съёмки с местности. Модели в студии — там всё отлично, даже я красавчик. А вот всё остальное, особенно машины и оружие… м-да. Испортить Ушакова на стрельбище — постараться нужно, но нашему фотографу это удалось на все сто.

— Я… — он нащупал за спиной стул и сел на него. — Я даже не знаю. А где я буду жить?

— К Рыжову тебя подселю. Хоть баб не будет водить и всё время учёбе посвятит, — я посмотрел на него. В гостиной горел один-единственный ночник, и тусклый свет придавал комнате мистический и таинственный вид. — Есть, правда, одно условие. И мне и службе безопасности империи понадобятся гарантии того, что ты даже по пьяни язык не развяжешь. Сам понимаешь, вот это — дело государственной важности. — Я указал на снимки.

— Вообще-то, не понимаю. Я знаю парня на фото — это Лейманов. Видел его в городе, и на верфях, когда про «Ундину» заметку писал на заказ. А вот кто эта девица — понятия не имею. И какое отношение наследник Леймановых может иметь к государственной безопасности, даже не представляю, — Иван протёр лицо руками. По худому запястью скатились дешёвые часы. Мой взгляд почему-то зацепился именно за это запястье и эти долбанные часы, которые катались по руке, потому что браслет был велик, и что-то с ним сделать не представлялось возможным.

— Это легко узнать, и тебе, как журналисту об этом прекрасно известно, — я хмыкнул и поднялся с дивана. — Сначала будет немного больно, но ты практически сразу перестанешь чувствовать стража. Он считывает намерения. Если ты всерьёз решишь меня предать, он сначала предупредит тебя покалыванием, чтобы одумался и за ум взялся. Если же ты не послушаешь предупреждения, то страж тебя убьёт. Собственно, я воспринимаю подобную меру как казнь за измену, только без промежуточной реакции в виде поимки.

— А давайте, — махнул рукой Иван. — Я-то думал, что вы меня прямо здесь, того… А так, да с такими условиями и потерпеть можно. Тем более что я не собираюсь, ни вас, ни родину предавать. Даже не думал никогда об этом.

— Руку оголи до локтя и протяни мне. — В комнате резко похолодало, и на моей ладони начал рождаться страж в виде сколопендры. Точно такой же до сих пор живёт в теле Рыжова, который уже, похоже, забыл про него.

Петров поёжился, а сколопендра соскочила с моей ладони и принялась внедряться прямо под кожу. Зрелище было не из приятных, про ощущения самого Петрова вообще промолчу. Он сжал руку в кулак, закрыл глаза и застонал. Терпи, парень, я знаю, что это очень больно. Сколопендра полностью скользнула под кожу, прошлась волной по руке вверх, и исчезла, уйдя вглубь тела. Где-то внутри страж свернётся в клубок, чаще всего они выбирают место под сердцем, и уснёт, пока не почувствует, что носитель повредился головой и хочет совершить глупость, а именно: предать хозяина. Вот тогда Иван снова почувствует присутствие в себе стража. А пока можно и расслабиться.

Пока Петров приходил в себя, я набрал номер Гамлета и попросил его свозить Ивана до дома, чтобы он собрал свои, подозреваю, что немногочисленные пожитки, и привёз обратно.

Подождав, пока за Ванькой закроется дверь, я вытащил новый телефон из упаковки. Его мне отдал Подоров вместе с нужным мне номером. После этого звонка мне предстояло трубку уничтожить, потому что спецслужбы уже научились отслеживать местонахождение телефона по сохранённому номеру в трубке того, кому звонили. На самом деле, всё было просто, они использовали почти тот же самый приём, что и Ушаковы, когда пеленговали передатчики. Покрутив в руке телефон, почти ничем не отличающийся от моего, я поднял ту фотографию, которая мне больше всего понравилась, и набрал номер.

— Кто это? — раздражённый мужской голос, который ответил практически сразу же, дав понять, что Камилла рассказала папочке, что конкретно влетела, и что ждёт всесторонней поддержки и помощи от родителя. А также ответ на вопрос: «Что мне, вашу мать, делать?»

— Вот именно сейчас, когда я любуюсь запечатлённой во всей красе грудью прелестной Камиллы, знать кто я, совершенно необязательно. — То ли со сна, то ли оттого, что я недавно призывал дар смерти, но мой голос звучал хрипло, и мне не нужно было даже как-то пытаться его изменить. — Эта родинка под левой грудью, просто валит наповал. А какие линии живота… Мои комплименты, у вас, господин Уэльс, получился истинный шедевр. Правда, мужик под её попкой портит всю остальную картину… Да и умом девочка обделена. Это надо было додуматься, заселиться в отель под своим настоящим именем. Ещё скажите, что она по визе с настоящим именем в страну прилетела, инкогнито, — я рассмеялся. Смех прозвучал грубо, и даже мне резанул слух.

— Чего вы хотите? — сухо спросил Уэльс. Так, он знает, в чём проблема, и видит в этом проблему, а, значит, она его зацепила, иначе не слушал бы гадости, а просто отключился от звонка. — И откуда у вас мой личный номер?

— О, на самом деле у вашей дочурки такой интересный юрист, просто пупсик. А как он ей предан, ух. Наверное, будь его воля, он бы и в постели Камиллу охранял, но… Она туда привела сына местного клана. Это было так просто напоить его, он же так переживал, так переживал, что выболтал всё, о чём я его просил. Просто душка, — и я снова рассмеялся. Мне нужно было вывести из игры юриста, и, что-то мне подсказывает, что у меня получилось, очень уж красноречиво задышал в трубку взбешённый отец. У него, похоже, пар из ноздрей валит, и он мечтает сейчас кого-нибудь придушить. Интересно, какой у него дар?

— Чего ты хочешь, ублюдок! — прорычал Уэльс.

— Денег. Всё очень банально. Я хочу много денег. Иначе я продам эти фото… Да всем, кто захочет их купить. При наличии негативов их можно много напечатать, и даже мужика, на котором ваша дочурка устроилась, можно не убирать, думаю, найдутся любители и им полюбоваться.

— А…

— Я перезвоню и сообщу условия, — и я отключился, продолжая задумчиво рассматривать снимок. Затем сгрёб фотографии в стопку, забрал негативы и унёс в спальню.

Вернувшись в гостиную, повертел в руках телефон. Достал из кармана мой родной и сравнил. Они абсолютно одинаковые. Вроде бы Вольф что-то говорил насчёт индивидуальных моделей, но, или пока не получается, или… Хрен его знает. Я уже не помню, может быть, мне про модели послышалось. Надо бы уточнить. Проверив свой телефон, убедившись, что да, это действительно мой, потому что телефонная книга была забита сохранёнными номерами, я сунул его в карман. Второй же телефон кинул на пол. Чтобы его испортить, достаточно как следует наступить. Нужно всего-то слегка повредить матрицу. Разломав дорогую игрушку и выбросив останки в мусорное ведро, я дождался, когда явится Иван, и после этого пошёл в свою спальню, чтобы вздремнуть.

Утром меня разбудил запах перегара. Я его почувствовал сквозь сон и открыл глаза. Подоров был слегка опухший, но выбритый и если бы не перегар, то понять, что он вчера нажрался, было бы непросто.

— Доброе утро. Признавайся, какой фантастической гадостью ты вчера догонялся? — спросил я его, поднимаясь с постели.

— У этого не было названия, — Подоров потёр щёки.

— А с чего ты решил так погулять? — я скрылся в ванной, а когда вышел, то Матвея в спальне уже не было. Он обнаружился в гостиной. Куда я зашёл с сумкой в одной руке и снимками в другой.

— Достало всё, — он начал отвечать на мой вопрос, который я задал ещё в спальне. — Да ещё мне нужно было промариновать и Уэльсов, и нашу сладкую парочку. Вот я и решил совместить приятное с полезным. Не отвечал, потому что пьян был.

— Ты как вошёл в мой номер? — спросил я, а Матвей так на меня посмотрел, что все вопросы сами собой отпали. — Хорошо. На чём сошлись?

— Молодые хулиганы улетели в Новгород. Спецслужбы Содружества я на свою территорию не пустил, зато успокоил встревоженного отца, которого на меня вывел император. Сказал, что почти взял козла за жопу, но это не точно, поэтому пускай на всякий случай начинает переговоры с отцом нашего соблазнителя и его величеством. А то, мало ли. Вдруг этот урод, который его дочь в разных позах сфотографировал, успел куда-то часть снимков деть. — Ответил Подоров и принялся пить воду прямо из графина, стоящего на столе. — Мол, всю ночь гонялся за гадом, потому трубку не брал, — и он снова начал пить.

— И у кого из нас что-то не то с моралью? — я изогнул бровь, косясь на пьющего воду Подорова.

— Во-первых, это моя работа — стоять выше морали, а, во-вторых, похмелье никогда не располагает к совершению добрых дел. — Матвей поставил полупустой графин на стол. — Уф, давно я так себя не отпускал в полет. Ты-то понятно, всё вино перевёл в воду. Виталий даже пробку не мог понюхать, чтобы не окосеть. Ты, вроде покрепче, но всё равно, от наследственности не убежать.

— Это точно, — тут из соседней спальни вышел Петров, с небольшой сумкой, чемоданчиком с инструментами и футляром с камерой на плече.

— Так, кто тут у нас? Фотограф? — Подоров нахмурился и встал, но я сделал шаг, оказавшись между ним и Иваном.

— Это мой фотограф, в его крови мой страж, так что, можешь не суетиться. — Успокоил я начальника Службы Безопасности.

— Ну-ну, — Матвей покачал головой. — С собой парня забираешь, значит.

— С собой. Что ему здесь делать? — Я протянул ему снимки. — Держи. Считай, что догнал ушлого типа. Да, про опасности и магические ловушки на каждом шагу не забудь в рапорт добавить.

— Не учи батьку, — он хмыкнул. — Ваш самолёт через час. Извини, провожать не буду, я ещё пока не в форме.

— Это заметно. Ладно, бывай, — мы пожали друг другу руки, и я вышел, подхватив сумку и кивнув Ивану, чтобы он следовал за мной.

* * *

Самолёт тряхнуло.

— Господи, когда мы уже прилетим, — прошептал я, чувствуя, как лоб в очередной раз покрывается холодным потом.

— Вроде бы уже подлетаем, — сообщил смотрящий в иллюминатор Петров.

Я не ответил, просто снова закрыл глаза.

Наконец, самолёт сел. Я с трудом отскрёб себя от кресла и вышел, клянясь про себя, что больше никогда не сяду в эту летающую коробку.

Моя машина стояла на стоянке. Как только мы к ней подошли, защитный купол слетел, опознав хозяина машины, и я сел за руль. Петров устроился рядом, с интересом оглядываясь по сторонам.

— И что теперь? — спросил он.

— Теперь я отвезу тебя в твоё временное жильё. Как только деньги появятся, подыщешь себе что-нибудь получше. Завтра — послезавтра мне будет некогда, у Ушаковых похороны и я нужен там. А в среду я за тобой с утра заеду, и мы будем знакомиться с твоим новым местом работы.

Он ничего не ответил, а я вывернул машину со стоянки, и мы поехали к Рыжову. Вроде бы сегодня суббота, и он должен был быть дома, если не упёрся куда-нибудь.

Рыжов оказался на месте. Он открыл дверь и посторонился, давая нам пройти.

— Это кто? — он кивнул на Ивана.

— Твой новый сосед и брат по несчастью, — я хмыкнул. — Можете на досуге сравнить своих сколопендр, но, уверяю, они абсолютно одинаковые.

— Сочувствую, — кивнул Рыжов. — Только ничего не получится, аренда через пару дней заканчивается, так что…

— Так что продлите, — ответил я раздражённо и бросил на стол платёжную карточку. Она у меня всегда лежала в бумажнике на мелкие траты. Ладно, не критично, забегу в банк за ещё одной. — Руку давай. — Скомандовал я Ивану. Он протягивал руку с определённой опаской. Но я нетерпеливо схватил его и припечатал ладонь к пластине карточки. Сверху легла моя рука и от неё побежала волна магии, открывая доступ к этому счёту Ивану Петрову. — Здесь должно хватить и на продление аренды, и на первое время. Оденься, что ли, а то тут не юга, и мне уже на тебя смотреть холодно. Ладно, знакомьтесь, я в среду заеду.

И я вышел из уже почти родной квартиры, чтобы поехать домой, где мне, предстоит объясниться с Анной. А потом к Ушаковым. Что тоже не слишком весело. Ничего, прорвёмся, и не такое переживали.

Глава 5

Я зашёл домой, и меня встретил прямо у дверей мой дворецкий, которого звали, как и Лейманова — Виктор.

— Что у нас плохого? — спросил я, бросая сумку с немногочисленными вещами на пол.

— А у нас обязательно что-то должно быть плохо? — ответил вопросом на вопрос Виктор, поднимая сумку, чтобы разобрать её. Это был один из самых положительных моментов в относительной обеспеченности, когда кто-то занимался теми делами, которые ты терпеть не можешь. Самое интересное заключается в том, что собрать сумку я вполне способен сам, и постоянно это делаю. Но вот разобрать её — большая проблема, которая сейчас, слава богу, решается таким вот почти волшебным способом.

— Это просто тенденция. Этакая серая полоса жизни, вроде и не чёрная, но и ничего хорошего собой не представляющая, — я достал из кармана куртки приглашение к Орловым и бросил его на столик у дверей. Подоров мне его всучил без объяснений ещё когда мы к верфям ехали. — Так что у нас происходит?

— Анна Александровна уехала к родителям, просила вам это передать, когда вы вернётесь. — Как можно безразличней ответил Виктор, и я по его голосу не понял, он её поддерживает или осуждает.

— Замечательно, — я почувствовал, как у меня дёрнулась щека. — Она объяснила причину?

— Анна Александровна сказала, что соскучилась. Машину за ней прислал отец. — Виктор направился с моей сумкой к служебным помещениям, но, сделав пару шагов, остановился и посмотрел на меня. — Все ваши служащие выражают искренние соболезнования и поддержку Егору Александровичу и вам, в связи с поистине невосполнимой утратой.

— Спасибо, я передам Егору ваши слова. — Я ответил ему так же искренне, как говорил он. После чего задумался над тем, что же делать дальше.

— Вы будете обедать, Константин Витальевич?

— Нет, — покачав головой, я думал, что делать, всё больше мрачнея. — Хотя принеси мне пакет пирогов, я Ушаковым увезу, и сам заодно поем.

— Сейчас всё будет сделано, — кивнул Виктор и удалился.

Я остался ждать его в холле, глядя в стену. Я, конечно, не питал иллюзий по поводу своего брака, тем более что сама Анна сразу расставила все приоритеты, но, чёрт возьми, иногда она переходит границы. И теперь я должен ответить сам себе на вопрос: буду я терпеть подобные выходки, или мы сегодня же расставил все точки над всеми буквами.

Вернулся Виктор и притащил пакет пирогов. Огромный пакет, рассчитанный, похоже, не только на меня, но и вообще на всех Ушаковых вместе взятых.

Я забрал его, бросил на заднее сиденье своей машины, и поехал к Стояновым. Я тоже, может быть, соскучился, и ни минуты не могу больше без супруги провести.

Дом Стояновых не был привязан к моей системе охраны, и меня это напрягло ещё на подъезде к парадному входу. Потому что меня никто особо не досматривал. Да даже у деда до нападения на въезде были идентификаторы, которые охранник на воротах мог отправить в свободный полёт. Именно их заглушил дядька императора, когда притащился за своим билетом на тот свет. Кроме наших даров, естественно. Так вот, здесь не было даже будки охраны. Кроме того, ворота автоматически открывались, после поверхностного сканирования машины! Не водителя, мать его, а машины! Моё и так не прекрасное настроение быстро катилось куда-то под откос. Так уж получилось, что внутри дома Стояновых я никогда не был, и когда вошёл внутрь то меня лучше было лишний раз не задевать.

— Костя? — через холл куда-то шёл Стоянов, очень удачно попавшийся мне на глаза. — Что ты здесь делаешь?

— Она здесь? — Я не уточнил, кто именно, но этого и не требовалось.

— Аня? Здесь, к матери приехала. — Стоянов удивлённо посмотрел на меня. — А что случилось?

— Выдели нам место, чтобы мы смогли поговорить, — сквозь зубы процедил я.

— Проходи в мой кабинет, а Аньку я сейчас позову. — И Стоянов указал на дверь недалеко от входа, куда он, собственно, и направлялся. — Я надеюсь, ты не будешь закатывать сцен? — Я тоже на это надеюсь, как и на то, что меня не спровоцируют. Но вслух я этого не сказал, просто молча направился к кабинету.

Ждать пришлось довольно долго. Когда Анна появилась, то я демонстративно посмотрел на часы.

— У вас настолько большой дом, что тебе пришлось идти сюда двадцать минут? — спросил я, пристально глядя на неё.

— Не начинай, — Анна села в удобное кресло, я же остался стоять, возвышаясь над ней. Вот только её это нисколько не напрягало. Наоборот, Анна сложила руки на груди, всем своим видом показывая, насколько сильно ей не нравится сложившаяся ситуация. — О чём ты хочешь поговорить?

— О твоём нахождении здесь, — я повторил её жест, сложив руки на груди.

— А что не так в том, что я решила навестить маму? — она спросила удивлённо, вот только на меня это не подействовало.

— А давай ты перестанешь изображать из себя дуру, и, тем самым очень сильно сэкономишь нам время? — она поджала губы и неохотно кивнула. — Отлично. Почему ты здесь, а не у Ушаковых, в крайнем случае не дома?

— Мне надоело сидеть дома, такой ответ тебя устроит? — ответила она и посмотрела на меня с вызовом.

— И почему ты не отправилась к Ушаковым?

— А почему я должна туда ехать? У нас с Егором довольно натянутые отношения…

— Потому что этого требует ситуация, которая отвечает интересам клана Керн! И ты не можешь этого не знать, потому что, ты далеко не дура. К тому же я тебе об этом говорил, перед тем, как уехать, — я очень сильно старался не повышать голос, постоянно говоря себе, что она вынашивает моих детей, и ей нельзя сильно волноваться, и что-то ещё в том же духе. Подобное самовнушение работало плохо, потому что она сделала так намеренно. Более того, я уверен, что Анна оставалась бы здесь до того момента, пока я за ней не приеду, когда бы это не произошло. — Ответь что-нибудь?

— Зачем? — Она пожала плечами. — Ты сам просил не делать из нас идиотов.

— Это из-за того, что я уехал?

— Ты не просто уехал, ты сорвался как с… — она прикусила язык и не сказала того, о чём могла очень сильно пожалеть. Менее экспрессивно добавила. — Ты уехал по первому зову Подорова, даже не объяснив причины. И требуешь от меня подчинения твоим хотелкам? Тебе не кажется, дорогой, что ты слишком многого от меня хочешь?

— Анна, посмотри сюда, — я показал ей руку с перстнем. — Оно всё ещё не снимается, а это значит, что я связан с Орловыми, которые, на минуточку, правящий клан! И в этом клане, каждый, если он не идиот Васëк, или его вдогненный папаша, служат, прежде всего, стране, а потом уже клану. И ты, как только вышла за меня замуж, и император заставил меня надеть это проклятое кольцо, тоже стала частью всего этого. Хочешь ты или нет, это уже никого не волнует. — Я подошёл к креслу и поставил руки на подлокотники по обе стороны от неё. — Там, куда я сорвался, мне пришлось очень нехорошо поступить с Камиллой Уэльс, помнишь эту рыжую девочку? Так вот, она, в отличие от тебя, прекрасно понимает, в чём заключается её долг перед кланом и перед страной. То, что она ошиблась и в итоге угодила в ловушку, не её вина, это молодость и стечение обстоятельств.

— Зачем ты это мне говоришь? — прошипела Анна.

— Я это говорю тебе, дорогая, чтобы ты поняла одну простую вещь. Очень велика вероятность того, что ты станешь однажды женой главы правящего клана. Я не говорю, что ты станешь императрицей, про это пока речь не идёт, но ты должна понимать, чего я буду ожидать от своей жены в том случае, если это проклятое кольцо так и не снимется. И да, я буду срываться каждый раз, когда меня об этом попросит Матвей, потому что в этом случае речь будет идти о безопасности нашей с тобой страны.

— Ты требуешь от меня слишком много!

— Нет, дорогая. Слишком много жизнь потребовала от Люсинды, которую никто никогда не готовил к тому, чтобы быть женой даже сына клана, не говоря уже о главе. Но она держится весьма достойно. Я прекрасно знаю, что в этой жизни ты любишь только одного человека, себя, но сделай усилие, и хотя бы правильно изобрази жену наследника. Я точно знаю, что тебя этому хорошо учили.

— Улыбаемся и машем, я помню, — огрызнулась Анна, глядя мне прямо в глаза.

— Да, точно, лучше и не скажешь. А теперь поднимайся, мы едем к Ушаковым. Изобрази сочувствие и вытерпи те несколько часов, которые я планирую там провести.

— Хорошо! Дай мне встать, — она поднялась из кресла, полная достоинства. — Чтобы избежать неловкости, ты мог просто оставить меня здесь.

— Нет, не мог. Во-первых, я озвучил, наконец, свою позицию, а, во-вторых, надеюсь, ты её поняла. И больше таких фортелей мне назло не выкинешь. Я не жду от тебя большой помощи, но я прошу, пока прошу, не мешай. У меня может однажды не оказаться времени, чтобы бегать за тобой, и только боги знают, чем это может закончиться. И да, я запрещаю тебе ездить куда бы то ни было не в нашей машине, и не с нашим, проверенным двумя Егорами, водителем. Или со мной. Это понятно?

— Как скажешь, — холоду в голосе Анны мог позавидовать холод, который сковывает меня, когда я призываю дар смерти. — Так мы едем к Ушаковым, или всë, что ты мне наговорил, было сказано для того, чтобы стресс снять?

Я только головой покачал и вышел из кабинета. Спокойно, Костик. Твоя жена беременна, а женщины в положении часто творят хрен знает что. Анна не дурочка, она всё в итоге обдумает и примет правильное решение. Повторяя так несколько раз, я практически успокоился к тому моменту, как мы сели в машину.

В салоне пахло пирожками. Запах стоял такой, что у меня сразу же заурчал живот, намекая, что пора бы подкрепиться.

В дом я зашёл, прижимая к груди пакет и жуя на ходу один пирог. В гостиной почти ничего не изменилось, кроме того, что народу стало поменьше.

Егор снова стоял у окна, заложив руки за спину.

— Завтра похороны. Ожидается какое-то невероятное количество людей. Прибудет император, — сказал он, даже не повернувшись в мою сторону.

Зато повернулась Люся, и начала принюхиваться сидящая на диване мама. Деда я не видел, также, как и Макса с братом. А вот близнецы сопели на соседнем диване, откинув головы на спинки. Славки с Наташей тоже нигде не было видно. Оно и понятно. Похороны всегда выматывают хуже всего остального.

— Что у тебя в пакете? — Люсинда подошла ко мне и заглянула внутрь. — О, пирожки, — и она потянула сразу два.

— Что за пирожки? — мама тут же оказалась рядом и утянула себе один. Поднеся к носу, она его понюхала и улыбнулась. — То, что мне сейчас было нужно.

Анна прошла мимо меня и села рядом со свекровью. А до Егора, похоже, только что донёсся аромат. На диване у стены подняла голову Марго и тряхнула своими огненно-рыжими кудрями.

— Ну, наконец-то, хоть кто-то догадался нас нормально покормить. Я понимаю, поминальный ужин и к нему привлекли даже часть прислуги, но кормить-то нас надо. — Говоря это, она утащила несколько пирожков и расположилась с ними на диване, где до этого дремала.

— А где дед? — я заглянул в пакет, где почти не осталось пирогов, потому что близнецы подошли и молча вытащили по парочке, как и Егор.

— Выясняет ситуацию с Советом, — ответила Марго. — А то это будут первые похороны, которые не глава клана будет проводить. — Она покачала головой.

— Что с Тихоном, ему удалось что-нибудь сделать? — я спрятал пакет за спину, когда к нему снова потянулся Егор. Я, между прочим, есть хочу, а меня едва без обеда не оставили.

— Нет, — Егор покачал головой. — Дед Андрей успел с матрицей поработать, но оказалось, что там дело не в самой матрице, а в последовательности действий, которые твой дед производил, прежде чем его задело. Вот только он не помнит, что и как делал, говорит, что как под гипнозом в это время был. А Тихон никак не может вычислить эту последовательность. Так что, пока, ничего. — Он замолчал, а потом сделал выпад, попытавшись схватить пакет. — Дай мне пирог, тебе что, жалко?

— Да, жалко, — я довольно ловко отскочил в сторону. — У вас всех есть прекрасная возможность поесть. У меня этой возможности не было, так что, не покушайся на святое.

Тут у меня зазвонил телефон, и я отошёл к дверям, всё ещё держа пакет за спиной под недобрыми взглядами почти всех, находящихся в гостиной людей.

— Керн, — я ответил, не глядя на экран и поэтому не зная, кто звонит.

— Иван Рогов беспокоит, — раздалось в трубке. Я замер. Рогов никогда мне сам не звонил. Значит, что-то случилось. А он мой вассал, как никак. Что за полоса у меня в жизни образовалась? Какие-то сплошные проблемы.

— Что стряслось? — спросил я, на секунду отвлекаясь от кружащих вокруг меня пираний.

— У меня проблемы. Точнее, не у меня, а у салона. — Ответил Рогов. — На меня пытается «наехать» местная банда. Бандиты не в курсе, что я представитель клана, и ведут себя слишком нагло. Салон стал очень прибыльным, после сессий в журналах. Вроде бы какая разница, где машину понравившейся марки покупать, а, оказывается, разница есть. И сейчас, когда я хочу начать расширяться, они пришли. Разгромили мой офис, запугали чуть ли не до икоты мой персонал, угробили одну машину… Меня в этот момент не было, иначе, не знаю, чем бы всё закончилось.

— Что им нужно? — я нахмурился. С такой изнанкой бытия мне ещё сталкиваться не приходилось.

— Денег. Все всегда хотят денег. Самим заработать ума не хватает, вот и пытаются отнять процент прибыли у довольно успешных, но не слишком крупных дельцов, таких, как я. Я чего звоню, может, как-то поможешь? Своих бойцов пришлёшь, а то, этот салон всё, что у меня есть, в плане обеспечения семьи. Вроде бы и тебе он ещё нужен…

— Я сделаю лучше. Я сам приду. Может быть, Ушакова позову, чувствую, что ему нужно пар выпустить. Возможно, ещё кого-нибудь захватим с собой. Эти твари время назначили?

— Да, в среду в полдень. — Рогов замялся. — А может быть, не надо вас всех? Мне бы парочку бойцов с оружием…

— Надо, Ваня. Если уж пугать, то так, чтобы и другим неповадно было. А ты только представь, что о тебе будут думать, если нас узнают? Будут гадать, что это за перец такой, если у него Керн с Ушаковым телохранителями подрабатывают. — И я отключился. Надо будет Рыжова с собой прихватить. Может, он кого-нибудь из них знает. Тогда будет проще донести до сомневающихся, что никто не виноват в том, что случится, кроме них самих.

— И куда ты хочешь затащить Ушакова, который уже является главой весьма уважаемого клана? — Егор скептически смотрел на меня, даже не пытаясь добраться до пирожков.

— Поговорить с несколькими гадёнышами, и убедить их, что отбирать честно заработанные деньги — это нехорошо, и что гораздо безопаснее для жизни и здоровья попытаться их заработать. — Честно ответил я. — Егор, если ты откажешься, я не в претензии. Прекрасно понимаю, что тебе сейчас не до сомнительных забав.

— Да нет, ты прав. Я просто чувствую, что скоро начну на людей кидаться. Мне будет полезно пар выпустить. — Егор покосился на мою руку, в которой я держал пакет. Он остался единственным, кто всё ещё покушался на его содержимое. Но я буду непреклонен. Я же не виноват, что он, похоже, не жрал двое суток. — Когда запланирован урок?

— В среду.

Тут дверь, практически за моей спиной распахнулась и раздался голос деда.

— О, пирожки, как раз думал о чём-то подобном. — Пакет довольно мягко забрали из моих рук, и я услышал, как дед начинает жевать.

— Вот, это называется, карма, — Егор не сдержал смешка, похлопал меня по плечу, и отошёл к своему наблюдательному посту у окна.

— Поел, называется, — пробурчал я, поворачиваясь к деду. — Какие новости?

— Совет начал собираться. — Дед отряхнул руки и сунул мне пустой пакет. — Нужно ехать, чтобы уже покончить с этим нелепым делом. Пока Давыдов совсем копыта не отбросил. А то, с него станется. Сейчас-то его в норму целители привели, заседание Совета выдержит. Да нам и надо-то, чтобы он за нового председателя успел проголосовать, а там, пускай помирает, если ему так приспичило. Нашёл время, старый пень, — судя по всему, Арсения дед, мягко говоря, недолюбливал.

— Скоро начнут люди подходить, соболезнования, прощания… — неуверенно произнёс Егор.

— Женщины справятся. Да и ты не последний Ушаков. Миша, вы справитесь? — спросил он у старшего близнеца.

— Да куда мы денемся? — Он кивнул, выражая согласие. — Поезжайте. А ты, Егор, не беспокойся, все самые нужные для тебя люди, как раз сейчас в здании Совета собираются.

Так, похоже, с зачатками бунта Егор пока справился. Теперь нужно, чтобы он уже клан принял, как глава. И я вышел вслед за дедом, а уже за мной гостиную покинул Егор. Посмотрим, чем это заседание будет от других отличаться.

Глава 6

Мы подъехали к зданию Совета, когда там уже почти все собрались. Ждали только нас и императора, так что, можно сказать, что мы не опоздали.

Зайдя в зал заседаний, мы с дедом прошли на место, которое традиционно занимали Керны, а вот Егор сильно растерялся, не зная, куда ему приткнуться. Раньше Ушаковы сидели на первом ряду, но это было место председателя Совета, и куда садиться теперь, он не знал.

Все члены Совета, включая, кстати, деда, с любопытством смотрели на него и ждали, что же Ушаков предпримет. Егор думал не долго, а просто поднялся на наш третий ряд и сел рядом со мной. Ну вот, приоритеты расставлены. На первое время все позиции определены. Надо, ой надо Дениса как можно быстрее поднимать и в Совет вводить, а то я как-то не очень уютно себя чувствую. И, кстати, Рогов. Отличный кандидат, надо только клан немного существеннее сделать.

Егор успел сесть, когда в зал стремительно вошёл император.

Его место оказалось не в центре, как я раньше думал, а в первом ряду, рядом с местом председателя.

Никто не вставал, чтобы приветствовать Михаила. Таким вот способом показывая, что он всего лишь один из тридцати. Глава хоть правящего, но клана, как и девяносто процентов присутствующих здесь. Десять, это парочка наследников, таких как я, да Егор, который ещё не определился.

Так как председателя не было, слово взял император.

— Мы собрались здесь для того, чтобы решить два вопроса: выбрать нового председателя, который, в свою очередь, спустит Кодекс, чтобы клан Ушаковых обрёл нового главу, чтобы он по праву занял своё место рядом с нами. Итак, кто хочет выступить с предложением кандидатуры нового председателя Совета?

— Да что тут думать? — дед поднялся и слегка повернулся в сторону императора. — Арсений Давыдов должен стать председателем, как самый старший и мудрый из всех нас. Кому ещё можно доверить Кодекс и право вето Совета? — Ух ты, а вот это для меня открытие, про то, что председатель может блокировать принятие решения. Но вот то, что Совет в растерянности, вполне понятно, никто не успел подготовиться и договориться. Слишком уж внезапно всё произошло.

— Нет, Виталий, я уже слишком стар, — Арсений встал, тяжело опираясь на трость. — Намедни вовсе думал, что помру, вслед за Андрюшей поспешу, но нет, откачали. Так что, нет, мне такие потрясения ни к чему.

— Хорошо, кого ты предлагаешь? — дед слегка наклонил голову и посмотрел на Давыдова с неприязнью.

— Так, тебя, Виталий, — усмехнулся Арсений. — Те-бя. — Добавил он по слогам. — Ты по возрасту тоже не мальчик, хоть и выглядишь не слишком старше внука.

— Это невозможно, — сухо парировал дед. — Эксперты отсыпают мне жизни меньше года, и я хочу это время провести с пользой для себя. К тому же это значит, что я тоже могу однажды поставить Совет в подобное, весьма неудобное положение.

— Не утрируй, — прервал его Давыдов. — Ты не поставишь Совет в неприличную позитуру по одной простой причине — у тебя ситуация вполне предсказуемая, и у Совета будет около года, может, чуть меньше, чтобы подготовиться, тогда как я вполне могу уйти вслед за Андреем прямо сейчас, — он от избытка чувств даже по полу своей тростью стукнул. — Так что не будем тянуть кота за яйца, и начнём голосование, тем более что никто ещё не перебил нас и не предоставил свою кандидатуру. Неужели непонятно, что половина сидящих здесь баранов ещё не сообразили, что к чему, и не организовали тайные кружки по интересам. А ведь я, своим недугом даже время им дал. Остолопы молодые.

— Интересно, какого кота ты собрался потрогать за его высшую драгоценность? — дед решил потянуть время. Ему очень не хотелось оказаться привязанным к Совету, в то время как он решил, похоже, пуститься во все тяжкие.

— Да какая разница? Хотя бы вашу пушистую семейную заразу…

— Мяу, — прямо в центре зала на кресле, где когда-то мне довелось посидеть, появилась та самая пушистая зараза, о которой только что говорил Давыдов. Он уставился на старика, а потом сел на пушистую весьма упитанную задницу и принялся вылизывать роскошный хвост.

— Константин, ты можешь его убрать? — я вздрогнул, когда ко мне обратился император. Ну не могу я воспринимать Михаила как родного деда, вот хоть тресни, не могу. Поэтому я поднялся в полнейшей тишине и отчётливо произнёс.

— Как вы себе это представляете, ваше величество? Много вы знаете людей, способных влиять на чеширских котов? — наши взгляды встретились, словно мечи скрестились. Примерно через минуту он улыбнулся краешком губ и повернулся к коту. И что это только что было, вашу мать?

— Ты же всё понимаешь, не так ли? — можно было предположить, что у Михаила потёк чердак, и он начал с котами беседовать, если не брать во внимание тот факт, к какому именно коту он обращался. — Иногда у меня складывается впечатление, что чеширские коты гораздо умнее некоторых особей человеческого вида. Ну а некоторых кретинов сравнивать с тобой, это нанести тебе смертельное оскорбление. — Он усмехнулся, а Паразит уставился на него своими жёлтыми глазищами и смотрел, не мигая. — Поэтому оставайся. В случае чего мы призовём тебя к голосованию, если голоса разделятся и нам необходимо будет большинство.

— Мяу! — Паразит затряс головой, словно говоря, а не пойти ли вам, добрые люди — вот прямо туда, за что вы меня тянуть хотели? После чего обвёл зал презрительным взглядом, посмотрев на каждого, включая императора, как на навозную кучу, и исчез. Я решил, что моя миссия выполнена и снова сел на неудобную скамью.

— И вот что делать предлагаете, когда даже коты не хотят работать, — Михаил поднялся и встал к Совету лицом.

— Можно подумать, коты когда-нибудь работали, — буркнул дед, справедливо принявший этот выпад на свой счёт.

— Коты, может быть, и не работали, а вот ты вполне, — Михаил прищурился, разглядывая мрачного деда. — Я понимаю твоё желание гульнуть напоследок, правда, понимаю, но и ты должен понимать, сейчас очень непростое время. Уже столько всего произошло, а сколько ещё может произойти… — Он отвёл взгляд от старого друга и посмотрел на остальных. — Я не силён в предсказаниях, но хочу, как и все здесь сидящие, чтобы председательство в Совете, пусть даже временное, оказалось в надёжных руках. Поэтому я поддерживаю Арсения и предлагаю голосовать за Виталия Керна как временного председателя. Надеюсь, что к следующему заседанию все мы соберёмся с мыслями и сможем избавить его от этой ноши, коль скоро он сам не хочет её нести. Голосуем, кто «за»? — и он первым поднял руку.

Во время голосования я не следил за его ходом, наблюдая за Кодексом. Когда началось голосование, он засветился ровным светом, а потом под потолком появилось изображение — цифра с количеством голосов. «За» были почти все, «против» — не одного. Пятёрку воздержавшихся по-хорошему нужно было взять на заметку. Может, они испытывают к деду или предложившему его кандидатуру императору непростые чувства, или просто мудаки, или же они что-то замышляют и уже сумели перемигиванием достичь какой-то договорённости, пока все остальные щёлкали клювами, разглядывая моего кота.

Среди этой пятёрки находился Всеволод Разумовский, отец того самого Ваньки Разумовского, которого приписывали моей матери, как запасного любовника. И который угробил моего отца, потому что в тот злосчастный вечер именно он сидел за рулём машины, намотавшейся на столб. Этот дятел вылетел на перекрёсток, не глядя, прямо под крепкий бампер въехавшего им в бочину грузовика.

В те полгода, пока шли приготовления к свадьбе, я однажды попросил Подорова показать мне материалы того дела. Матвей пошёл мне навстречу, тем более что никакой тайны в этой аварии не было. Как бы странно это ни звучало, но произошёл самый банальный несчастный случай. И виноват в нём был, как раз Разумовский. Вот только спросить было не с кого, и мой отец, и Ванька погибли сразу, даже сильно не мучились. Водитель грузовика так испугался, когда понял, кого совершенно ненамеренно убил, что слёг с обширным инфарктом. Его еле откачали тогда. Мужика мурыжили долго. Дело вёл отец Матвея, Игорь Подоров, бывший прекрасным следователем. Ему приказал заняться этим делом император, уже в то время не слишком доверявший дядюшке. В этом деле он хотел получить абсолютно точные результаты.

И вот сейчас Разумовский практически в открытую высказал своё «фи» Михаилу Орлову. Это что-то значило, это точно что-то значило, но никакого желания разбираться у меня не было. В конце концов, это как раз работа Подорова. Вот и пускай ищет крамолу. Дед не голосовал. Давыдов сразу же сел на своё место, как только император взял слово. Сам же Михаил продолжал стоять всё то время, пока длилось голосование. Он сел лишь тогда, когда Совет почти единогласно выбрал председателем Виталия Керна.

Дед оглядел зал и принялся спускаться. Теперь ему предстояло занять место на первом ряду, там, где ещё совсем недавно сидел Андрей Никитич. Можно было даже сказать, что сиденье ещё не остыло с прошлого заседания Совета, где Ушаков в последний раз председательствовал.

— Ну что же, — наконец, произнёс дед. — Я не благодарю всех вас за доверие, потому что свинью вы мне подложили знатную.

— На то и был расчёт, — хмыкнул император. — Иначе тебя бы весь этот год Совет больше не увидел. А так ты гарантированно будешь на месте, и тем самым обеспечишь необходимый кворум.

— Спасибо, я тронут, сегодня полночи буду рыдать в подушку от умиления, — протянул дед.

— Правда? — это спросил Разумовский, приподняв бровь.

— Нет, — рявкнул дед. — Поверь, мне есть, чем по ночам заниматься, у меня жена молодая, красивая и очень горячая. — Они некоторое время бодались взглядами. Вот точно между ними что-то не слишком здоровое происходит. Нам стоит опасаться Разумовского, или нет? — Хочу напомнить, что моя должность временная. А теперь, давайте уже спустим Кодекс и позволим молодому Ушакову принять клан. Мы-то болтать можем до бесконечности, пока задницы на этих каменных сиденьях не отсидим, а вот за Егора никто дела делать не будет, и копить их — весьма сомнительное удовольствие.

И он направился к стене, где находился механизм манипулирования Кодексом. Приложив ладонь к панели, дед принялся ждать, и мы вместе с ним, затаив дыхание. Сначала ничего не происходило. Я даже, грешным делом, подумал, что Кодекс его не принял и придётся выбирать председателя заново, но тут ладонь засветилась, словно изнутри, и яркий свет на секунду ослепил меня, лишив возможности видеть, что происходит. Когда я проморгался, то увидел, что такая проблема возникла у многих, кто пристально наблюдал за манипуляциями деда. Сейчас моргали и вытирали глаза все, кроме Давыдова. Ах да, он же единственный, кто помнит, как Кодекс принимал своего предыдущего хранителя. Вот и позаботился заранее, наклонив голову и для надёжности закрыв лицо руками.

Свечение прекратилось и от такой разницы в освещении мне показалось, что в зале стало темно, словно наступил поздний вечер. Как-то я пропустил момент, когда огромный фолиант начал опускаться вниз.

— Наследник клана Ушаковых, подойди и, возложив руку на Кодекс, прими клан, — торжественно и совершенно без ёрничества произнёс дед. — Произнеси слова принятия и выполняй свой долг главы клана достойно, подчиняясь уставу Кодекса.

Егор слегка побледнел, но поднялся и быстро спустился вниз. Встав возле деда, он положил руку на кожаную обложку и произнёс клятву. Кодекс засветился, принимая молодого главу клана. Что-то там точно происходило, потому что Егор откинул голову и чуть слышно застонал. Когда свечение потухло, Егор потряс головой, а потом вопросительно посмотрел на деда.

— Не знаю, поздравить тебя, или посочувствовать. Андрей Никитич подготовил достойную замену. Тебе будет нелегко, слишком высоко твой прадед планку задрал, но, полагаю, ты справишься, — и он похлопал Егора по плечу. — На этой торжественной ноте объявляю заседание Совета закрытым.

Дед принялся проводить манипуляции с Кодексом, а я подошёл к Егору.

— Ну что, как ощущения?

— Немного странно, но я бы не сказал, что они неприятные. — Егор прислушался к себе, машинально кивая на мимолётом брошенные поздравления и соболезнования по поводу смерти Андрея Никитича. — Поехали уже домой.

— Поехали… — Но меня прервал подошедший император.

— Поздравляю, думаю, что ты справишься и станешь надёжной опорой трона, — он, как и дед до этого, похлопал Егора по плечу, и первым вышел из зала. За ним потянулись все остальные. Прошло совсем немного времени, как в зале остались только мы с Егором и дед, который заканчивал водружать Кодекс на место.

* * *

Изразцов опустился на корточки возле вскрытой могилы и заглянул внутрь. Поднятый зомби был вроде бы упокоен, но уверен Ярослав не был, всё-таки он не некромант, и не разбирается в таких нюансах. Поднявшись на ноги, он кивнул рабочим.

— Сожгите его от греха подальше. — Отойдя от могилы, Изразцов достал трубку. Звонить не хотелось, потому что ему было прекрасно известно, какими членами его сейчас начнут обкладывать, как будто это он виноват в произошедшем. — Что же ты творишь, сукин сын, что тебе спокойно на месте не сидится, — прошептал он, слушая гудки. Наконец, ему ответили.

— Маргарита Керн, — он вздрогнул, услышав новое имя Ведьмы.

— Тебе идёт, хоть и жутко непривычно, — признался он, даже не поздоровавшись.

— Слава, я тебя знаю тысячу лет и ещё немножко. Ты меня не обожаешь, поэтому предположить, что ты набрал мой номер, чтобы послушать голос, я не могу при всём своём желании. Просто так поболтать по-дружески, это тоже не для тебя. Поэтому давай не будем ходить кругами, и ты скажешь, что произошло, и какого рода помощь от меня требуется.

— То есть, ты полностью исключаешь момент, в котором я могу воспылать страстью к безумно сексуальной женщине, особую сексуальность которой придаёт тот факт, что она является женой главы клана? И что я готов попробовать тебя соблазнить…

— Не думаю, что ты возомнил себя бессмертным, Славочка, — промурлыкала Марго. И он её ласкового голоса у Изразцова волосы на затылке зашевелились. — Это я ещё не говорю про себя. А только взбешённого Виталия представляю. Говори, что тебе нужно, или я отключаюсь. Потому что я сейчас у Ушаковых, и мне совершенно не до тебя.

— В городе не до конца обученный некромант чудит… — Выпалил Иразцов.

— Я не помню такого среди своих учеников, — медленно произнесла Марго. — Честно признаюсь, что я практически ничему не учила только Костю, но он сам может меня многому научить. Где только всё это вычитал.

— Ты его не учила, — нехотя начал пояснять Изразцов. — Его зовут Кирилл Ершов. Клан Ершовых исключили из реестра шесть лет назад, и парень закончил обучение в нашей школе. Видимо, отец свозил его к месту обретения силы самостоятельно и… в общем, вот так.

— Слава, я сейчас задам тебе весьма неприятный вопрос, так что не юли и отвечай на него чётко. У него были зачатки дара смерти, когда он ещё учился? — Изразцов почти увидел, как из глаз Марго посыпались искры.

— Ну-у-у…

— Отвечай, да или нет! — заорала она, и Изразцов вздрогнул.

— Да. Были.

— Поправь меня, если я ошибаюсь, вы, клинические идиоты, видели, что парень — будущий некромант, и просто так взяли его и отпустили? Изразцов! Вы совсем идиоты⁈ — наверное, она не брала трубку, потому что куда-то вышла, думал про себя Ярослав. Иначе как она может верещать, словно её режут.

— Ну что ты орёшь на меня, не я принимал решение об исключении.

— Так, спокойно, Марго, спокойно, — она тем временем пыталась сама себя успокоить. — Они не виноваты, что ущербные кретины, и не ведают, что творят. Где этот Кирилл обитает?

— Не знаю. Дома его точно нет. Да и дома нет, он, похоже, его продал.

— Как ты вышел на него? — Марго всё ещё пыталась успокоиться.

— Он пытается учиться самостоятельно. На кладбищах. Пока на кладбищах. Но может переключиться на живых. В стране сейчас только пять некромантов. Все они наперечёт и ни один не стал бы развлекаться подобным образом, так что, тут выбор подозреваемых не слишком велик.

— За что его папашу попёрли из реестра?

— Мошенничество. Он любил играть, и у него плохо получалось рулить довольно прибыльным предприятием, которое ему досталось, когда он принял клан. Ершову повезло, он не на кого-то вроде Ушаковых нарвался. Иначе проблемы бы не было, сама понимаешь. А теперь проблема есть, и я прошу тебя её решить. Привлекай Костю, имперская канцелярия всё оплатит. Его надо остановить, Марго.

— Я знаю, — огрызнулась бывшая Ведьма. — Славик, можешь своему начальству передать, что некроманта я им на потеху не отдам. Сама обучать буду, если придётся. Лейманова не может вечно сидеть возле Зелона. И я сейчас тоже, по крайней мере, в ближайший год. А этот неудачник вполне подойдёт. Так что убивать я его точно не буду. Это понятно?

— Предельно. — Кивнул Изразцов, словно она его может видеть.

— Я перезвоню, чтобы уточнить детали после похорон. Заодно с Костей поговорю, — и Марго отключилась. Изразцов же покачал головой.

— Надеюсь, вы его успеете остановить. Потому что свихнувшийся некромант — это всегда очень и очень плохо.

Глава 7

День похорон выдался дождливым и унылым. Свинцовые тучи закрывали небо сплошным ковром и висели так низко, что порой казалось, что они касаются склонённых голов скорбящих. Кто-то сказал бы, что осень, чего вы хотите, а кто-то мог увидеть во всём этом некий символизм: скорбь природы, разделяющей горе тяжёлой утраты.

Я же видел только серое небо, с которого лилась вода, делающее мерзкую погоду просто отвратительной. Было мокро и промозгло. Даже учитывая наличие дара воды, я совершенно не радовался этому дождю, который совершенно не бодрил меня и не придавал сил, а вгонял в хоть и обоснованную, но от этого не становящуюся желанной, депрессию. Тем более что я в рядах ближайших родственников выносил гроб к месту последнего упокоения и вымок до нитки. Егор и Макс с Денчиком выглядели не лучше. И выражения их лиц были похожие на моё: скорбно-раздражённое. Всем нам хотелось только одного, чтобы всё это побыстрее закончилось.

Из-за дождя прощание быстро завершилось, гроб закрыли, и Егор как глава клана запечатал могильный камень в семейной гробнице. Потом был поминальный обед, на котором было сказано много хороших слов. Скорбящих было столько, что Устинов, взваливший на себя охрану, только за голову хватался. К счастью, ещё со времён моей свадьбы всё было согласовано с императорской службой безопасности, потому что Михаил сдержал слово и посетил похороны. Император несколько долгих минут стоял возле гроба, потом сказал несколько очень хороших слов. Его печаль была искренней, и Михаила вполне можно было понять, всё-таки с Андреем Никитичем ушла целая эпоха, и никто не в силах теперь предсказать, куда повернёт жизнь оставшихся топтать эту землю.

Обед накрыли в ротонде, на этот раз погруженной в траур. Оказавшись среди жующих гостей, Ушаковы, наконец-то, поели нормально, наверное, впервые за эти три дня.

Вольф прислал большое послание с соболезнованиями. Сам он уже отбыл к месту практики, ещё до последнего заседания Совета, на котором Устинов принял клан, и весьма сожалел сейчас об этом.

Я ел, не чувствуя вкуса. Всё было очень странно и непривычно. Единственное, что постоянно проскальзывало в голове: когда произошла трагедия с родителями Егора и доброй половины семьи, ничего подобного не было, во всяком случае я не участвовал в похоронных процессиях и теперь вообще сомневаюсь, были ли они?

Так или иначе, но через пару часов всё закончилось, и скорбящие начали разъезжаться. Нам оставалось немного потерпеть, чтобы уже поехать домой.

Когда все разъехались, я отправил Анну домой и пошёл искать Егора, чтобы попрощаться. Мать с Громовым только что уехали, дед покинул дом Ушаковых ещё раньше, оставив здесь Марго. Дом как-то быстро опустел, стало даже неуютно в этом огромном пустом здании. Самое главное, я понятия не имел, где искать Егора. По коридору пробежал Устинов. Я тормознул его и спросил, где может быть сейчас Ушаков.

— В кабинете был, в Южном крыле Наташку воспитывал. — Денис замялся, а затем спросил. — Я хочу с тобой насчёт одного проекта поговорить, когда ты сможешь?

— Давай завтра с утра. Только не с самого раннего, — запоздало спохватился я. — А то вам только повод дай, вы и в пять утра можете прийти.

— Хорошо, — Денис кивнул и побежал дальше, чтобы завершить свою службу у Ушаковых, не оставляя долгов.

— Ну вот и всё, король умер, да здравствует король. А мы продолжаем жить дальше, — и я решительно свернул в Южное крыло, чтобы найти уже Егора.

Это было то самое крыло, из которого прадед вёл меня показывать ротонду. Теперь я прекрасно понял, о каком кабинете говорил Устинов и направился прямиком туда.

Дверь была приоткрыта, словно кто-то хотел уже выйти, но был остановлен на полпути.

— Мы больше не будем это обсуждать, — раздался голос Егора, который уже дрожал от с трудом сдерживаемой ярости.

— Но почему? Егор, почему? — Наташа, кажется, была готова разрыдаться. Не понял, Егор, что, не разрешил ей остаться с ним? А он вообще отпустил близнецов по домам, вместе с их потомством?

— Ната, я не буду больше повторять. Поверь, наказывать я тоже умею. Мне пришлось выдержать битву с твоим дедом, который настаивал, чтобы вы со Славкой уехали с ним. Не заставляй меня пожалеть о своём решении. — процедил Ушаков.

— Но я не чувствую в себе силы! Зачем я должна учиться? Почему я не могу уйти из этой паршивой школы? Неужели в столице нет других учебных заведений? — Похоже, Наташа решила довести главу своего клана. Нет, чтобы заткнуться и попробовать в другой раз подкатить к нему, не сразу с похорон, которые ему очень тяжело дались.

— Да тебя ещё никто не возил к месту обретения силы! Ты ещё слишком молода для этого. Что это за блажь, объясни, ради бога? У тебя какой-то конфликт с кем-то из одноклассников?

Я не стал ждать, что ответит ему Наташка, и тихонько отошёл от двери. Стул охранника был пуст, но тут, скорее всего, будет реорганизация постов. Всё-таки Егор молодой и сильный мужчина, его не нужно охранять ежеминутно.

Стараясь не шуметь, я вышел в сад и направился к своей машине. Когда я уже подходил к ней, раздался телефонный звонок. Звонила Марго.

— Чего тебе, радость моя? Учти, ни в какую гробницу я с тобой больше ни ногой. Не хочу наставлять деду рога, что вполне может произойти по независящим от нас обоих причин.

— Идиот, — резюмировала мой спич Марго. — Ты ещё не уехал?

— Нет, стою возле машины. А что?

— Никуда не уезжай, мне нужно с тобой серьёзно поговорить. — Довольно мрачно заявила она и отключилась.

— Ну, хорошо, подождём, отчего бы и не подождать, — пробормотал я, облокачиваясь на машину. Снова зазвонил телефон. Посмотрев на номер, я присвистнул. — Я всё ещё на территории твоего дома нахожусь, правда, собираюсь уже уезжать. Извини, что не нашёл тебя, но… Ты бы хоть указатели развесил, что ли.

— Мы привыкли, а остальным так и надо, если заблудятся. — Ответил Егор. — А ты скоро тоже привыкнешь и перестанешь путаться в коридорах.

— Спасибо за доверие, но, не думаю, что буду бывать здесь настолько часто…

— Ты крёстный Стёпки, — напомнил мне Егор. — Тебе придётся здесь бывать, это твоя прямая обязанность.

— М-да, вот об этом аспекте крестин я почему-то не думал, — я задумчиво смотрел в направлении дома, откуда в моём направлении быстро шла рыжеволосая красотка.

— Ты о подобных вещах вообще редко думаешь.

— Егор, а ты зачем звонишь? — догадался спросить я, не сводя взгляда с сосредоточенного лица Марго.

— Слушай, а эти бандиты, ради которых ты хочешь меня к Рогову тащить, они не могут прийти немного пораньше? В идеале сегодня. — Тихо добавил он.

— Достали? — спросил я сочувственно, проигнорировав вопрос.

— Ещё как, — Егор замолчал. — Я их отпустил, сейчас вроде уже безопасно. И тут Наташка решила нервы потрепать.

— Ты справишься, — убеждённо произнёс я.

— Конечно, справлюсь, — Егор вздохнул. — Просто сейчас устал. Значит, в среду?

— В среду, — подтвердил я.

— Я с утра заеду, обсудим детали.

— Только не с утра… — но Егор уже отключился. Что за мания у них с утра меня будить? Вопрос, похоже, риторический.

Не успел я убрать телефон, когда ко мне подошла Марго.

— Я без машины, так что отвези меня домой, — и она села на пассажирское сиденье. Пожав плечами, сел за руль и завёл мотор.

— И как дед тебя оставил без машины? — я удивлённо покосился на сидящую рядом женщину.

— Потому что он знал, что меня ты отвезёшь. — Ответила Марго. — Я сама его попросила дать нам время поговорить.

— Он знает, о чём пойдёт речь? — я вырулил к воротам, притормаживая у поста охраны.

— Да, знает. И согласен, что это очень важно. — Охранник дал добро, и мы выехали с территории городского дома Ушаковых. — Костя, дело действительно серьёзное и не терпит отлагательства. Я и так сделала скидку на похороны, но теперь уже некуда дальше тянуть.

— Знаешь, чем ты сейчас занимаешься? Как раз тянешь, не знаю, что. Паразит обижается, когда про его причиндалы говорят. Так что, может, скажешь, что именно происходит, а не будешь вокруг да около ходить? — я по уже успевшей сложиться привычке свернул в сторону своего дома. Скоро до меня дошло, что что-то делаю не так, и, выругавшись, развернул машину. Марго молча наблюдала за моими манипуляциями, а потом произнесла.

— Не так давно один клан исключили из реестра, — она сказала это довольно будничным тоном. — Такое случается. Кланы мельчают, и с этим надо что-то делать, но это проблема императора. Так вот, в одном клане произошли неприятности до того момента, когда мальчика, к счастью для всех — мальчика, сына клана, отвезли к месту обретения силы. Но, он в итоге туда каким-то образом всё равно попал.

— Дай угадаю, у мальчишки появился дар, но он плохо понимает, что с ним делать? — я припарковался возле дома Марго и посмотрел на неё.

— Костя, а ты куда меня привёз? — Спросила она, глянув насмешливо. — Пора бы уже привыкнуть, что я из жизни твоего деда никуда деваться не собираюсь.

Я посмотрел на дом и легко стукнулся лбом об руль. Что со мной такое сегодня? Наверное, просто устал. Но усталость не объясняет тот факт, что я привёз Марго к её дому, а не в дом деда.

— Чёрт подери, — я вывернул руль и поехал на этот раз туда, куда надо. — Я всё, в общем-то, понимаю, я вообще довольно понятливый парень на самом деле, вот только объясни, при чём тут ты и я, если уж на то пошло? Ну, живёт где-то в столице маг-недоучка, думаешь таких мало, со слабым даром или не инициированных? Сыны кланов любят погулять, где-то всё равно на стороне есть дети. — И тут до меня дошло. — Все демоны бездны! Он некромант?

— Да, Костя, он некромант. Талантливый самоучка, если судить по тому, что мне вчера показал Изразцов. Не настолько талантливый, как ты, но, скорее всего, это из-за того, что у него нет доступа к хорошей библиотеке. Он ещё учится, но результаты весьма неплохие. — Марго смотрела на дорогу перед собой. — Мы должны его найти. А там в зависимости от ситуации, или к делу пристроить, нормально обучая, или уничтожить.

— Это как раз понятно. — Процедил я сквозь стиснутые зубы. Что такое свихнувшийся некромант мне не надо объяснять, я сам могу кому угодно рассказать, опираясь на личный, так сказать, опыт. — Мне непонятно другое. Как именно мы будем его искать?

— Он довольно последователен и аккуратен. Только в предпоследнюю вылазку, его спугнул сторож. Поэтому и могила осталась вскрыта, да и мужик его Изразцову описать смог, так, собственно, Ярослав и понял, о ком идёт речь. Начнём с этого же кладбища, он вроде бы на него вернулся. Я по остаточным эманациям смогла могилу, с которой он развлекался вычислить. Так что, начнём оттуда. А там посмотрим. — Так вот куда она этой ночью ездила. А я думал, что домой подалась, мало ли, мы все устали. Анна, например, дома ночевала, а утром вернулась.

Я остановил машину у ворот дома деда.

— Тогда ночью я за тобой заеду.

— Заходить будешь? — спросила Марго.

— Нет, домой поеду. Спать хочу, умираю просто.

— Тогда можешь не заезжать. Я прогуляюсь по парку. Мне тоже не мешает мысли в порядок привести. — И она вышла из машины в тот самый момент, когда охранник всё проверил и разрешил въезд.

Дома меня встретил Виктор. Судя по тому, как у него были поджаты губы, произошло что-то, что ему совершенно не нравится.

— У тебя есть телефон? — спросил я. — Если нет, возьми в кабинете коробку. Уж ты всегда должен оставаться на связи. Мой номер, номер Анны Александровны, моего деда и матери там же в кабинете на столе. На всякий случай вбей номера Егора Ушакова и Юрия Вольфа.

— Хорошо, Константин Витальевич, я так и сделаю, — кивнул Виктор.

— А теперь рассказывай, что произошло? — на самом деле я не хотел знать, что у нас произошло. Хотелось принять ванну и поспать. На похоронах я промок насквозь, и наскоро высушенные вещи сейчас неприятно царапали тело, вызывая непроизвольно зуд. Всё это, вместе с общей опустошённостью, создавало только одно желание — уснуть, и чтобы меня никто не трогал.

— Я не знаю, было это с вами согласовано или нет, но Анна Александровна велела перенести свои вещи во вторую спальню хозяйского крыла. — Сообщил Виктор и пошёл за своим телефоном.

— Вот как, — я посмотрел на большой серебряный поднос, и лежащее на нём приглашение к Орловым. Оно было не тронуто. — Значит, демарш продолжается.

Я взял приглашение и направился наверх. Хозяйским крылом Виктор пафосно назвал помещения, расположенные слева от лестницы. Пройдя мимо спальни, я прошёл дальше по коридору и толкнул дверь второй комнаты, расположенной по соседству.

Анна стояла у окна и смотрела на улицу. То, что я приехал, она видела.

— Я тебя предупреждала, что что-то подобное может произойти, — ровно сказала она, даже не повернувшись и не посмотрев на меня.

— Я помню. Просто хочу понять, почему. — Я не проходил в комнату, а остановился в дверях, подперев спиной косяк. — Это как-то связано со мной?

— Нет, — она покачала головой. — Это связано с ситуацией в целом. Я думала, что могу смириться, но у меня не получается.

— Хорошо, чего ты хочешь? Ты же планировала что-то, пока твой отец не настоял на твоём замужестве? — спросил я тихо.

— Я хотела повидать мир, хотела найти то, чем смогу заняться. И я точно знала и знаю, что роль жены и матери не для меня. — Анна медленно повернулась. — Не беспокойся, я рожу тебе детей и не брошу их на нянек. Но вот именно сейчас я хочу засыпать и просыпаться одна.

— И как долго ты будешь этого хотеть? — я почувствовал, как сыграли желваки на лице.

— Я не знаю, — она покачала головой. — Костя, я не гоню тебя из своей постели, я просто хочу, чтобы ты из неё уходил к себе.

— Просто отлично, — я саданул по косяку кулаком. — Я так понимаю, ты сейчас мягко опустила слово «пока». Пока не выгоняешь из своей постели, я прав?

Ответ можно было прочитать по её глазам. Но вслух Анна сказала.

— К сожалению, я ничего не могу изменить. Мы оба — жертвы обстоятельств. Просто я не думала, что будет настолько тяжело привыкать.

— Надо же, а я никогда не думал, что начну понимать Женьку Водникова так быстро после свадьбы.

— Костя, я же сказала, я не отказываюсь заниматься с тобой любовью, не надо меня тыкать носом в бордели. — Она поморщилась.

— Ань, чего ты хочешь? Подумай. Люсинда, например, помогает мне с журналом, и ей некогда скучать. Мама с большим энтузиазмом курирует отели, и даже Громова привлекла, потому что, хоть защита отелей пока оставляет желать лучшего, но она есть. В то время, когда мы с тобой пытались поужинать в «Зимней розе» здесь в столице, кроме пары охранников, ни о какой системе охраны речи не шло. Может, ты хочешь чем-то заняться? — я попытался хоть как-то наладить отношения.

— Тебе самому не надоело, постоянно говорить одно и то же? Люсинда-то, Люсинда это… Давай, теперь меня с Марией Керн начнём сравнивать. Ах, она бедняжка, столько пережила, — язвительно проговорила Анна.

— Аня, я ни с кем тебя не сравниваю, — я сам себе поражался, точнее, тому, что всё ещё говорю спокойно. — Просто подумай. У нас много предприятий, на которых ты можешь себя реализовать.

— Хорошо, я подумаю, — уклончиво ответила она.

— И вот, — сильно захотелось швырнуть приглашение, но я сдержался и аккуратно положил его на стол. — Ознакомься. Очень может быть, что тебе найдётся, чем себя занять.

— Что это? — Анна посмотрела на конверт довольно равнодушно.

— Приглашение к Орловым. Точнее, к тётке императора на юбилей. Я так понимаю, что юбилей — это повод, чтобы представить нас с тобой семье.

— Не понимаю такой активности императора. Раньше он или вообще не интересовался тобой, или делал это весьма осторожно. — Анна подошла к столу и взяла приглашение. — Что могло измениться?

— Погиб Великий князь, с сердцем плохо стало, бывает, — я взялся за дверную ручку, чтобы выйти. — А в клане Орловых весьма интересные взаимоотношения, как сказал Матвей Подоров, тебе понравятся.

— Не надо делать из меня мегеру, — Анна бросила конверт на стол. — Я никогда не скрывала ни своего характера, ни отношения к замужеству.

— Да, я знаю, именно поэтому всё ещё не пристрелил тебя. Ну и ещё потому, что ты носишь наших детей, если их всё-таки двое.

Выйдя из спальни жены, я пошёл к себе и рухнул на кровать не раздеваясь. Желание принять ванну, само собой испарилось, точнее, я не мог себя заставить совершать лишние телодвижения. Ну что же, надо привыкать к такому положению дел в своём семействе, если не захочу в каждом куске хлеба яд искать, с Аньки станется его туда засунуть. С этими мыслями я заснул.

Глава 8

Кирилл осмотрел убогую комнату, которую снимал вот уже пару лет и вздохнул. Деньги от продажи дома подходили к концу, и где добыть ещё, он даже не предполагал. Сын клана, он никогда не подозревал, что однажды ему придётся добывать себе пропитание. Просто он был уже достаточно взрослым, когда отец доигрался, семнадцать лет — это тот возраст, когда ещё можно исправить характер и привычки, но полностью адаптироваться к кардинально изменившимся условиям трудновато. Хорошо хоть общую школу ему дали закончить и получить диплом. Теперь был шанс устроиться к кому-нибудь хотя бы секретарём. Но пока нужно с даром разобраться.

На инициации настоял отец. Он сам отвёз его к месту силы, но, когда они поняли, какой дар разбудили, то поначалу испугались. Самое странное заключалось в том, что дар смерти никак не проявлял себя до этого. А ведь его невозможно полноценно заблокировать. Но в его случае стало известно о том, что он некромант, только после того, как послушник провёл ритуальным кинжалом по его руке. Почему так произошло никто ему не объяснил, а на прямой вопрос послушник лишь пожал плечами.

Потом стало не до этого. Отец умер через два месяца, после того как они вернулись с места силы. Кредиторы вынесли из дома почти всё. Остатки преданных Ершовым людей ушли. Кирилл их не винил. Преданность — это, конечно, хорошо, но кушать тоже что-то надо.

Немного очухавшись, Кирилл встретил свой двадцатый день рождения, и принялся думать, что делать дальше.

Ершов идиотом не был. И он прекрасно понимал, что дар ему достался ну очень интересный, и, если он выйдет из-под контроля, весело станет всем. В клане Ершовых встречались некроманты, Кирилл не был уникумом, и книги по некромантии в оставшейся библиотеке тоже были. Поэтому он снял эту халупу и принялся изучать свой страшный дар самостоятельно.

Это кладбище было уже пятым по счёту, на котором Ершов пытался справляться со своим даром. Эта дурацкая встреча со сторожем произошла так не вовремя… Он уже хотел закругляться с основами и переходить на более сложную магию, для которой не нужно кладбище, когда эта встреча произошла. Тогда Кирилл едва успел упокоить поднятого зомби. Но после этого решился ещё на парочку вылазок, чтобы закрепить результат.

— Эй, ты дома? — стук в дверь заставил поморщиться.

— Здесь я, чего орёшь? — Кирилл открыл дверь и посмотрел сверху вниз на приземистого хозяина дома, в котором он снимал квартиру.

— Платить через три дня, не забыл? — как обычно, столкнувшись лицом к лицу с Ершовым, он переставал орать, словно чувствовал в своём постояльце сына клана. Они для простых смертных всё ещё оставались потусторонними существами. Хоть сейчас что-то всё равно начало меняться. Не так быстро, как хотелось, но, с другой стороны, пока такие люди, как хозяин дома интуитивно сторонились его, самого Ершова подобное положение устраивало.

— Так через три дня и подходи, сейчас-то чего долбишься? — Кирилл вышел из комнаты и принялся запирать дверь, под напряжённое сопение хозяина у себя за спиной.

— А ты куда собрался? — спросил хозяин. — На ночь глядя.

— На работу, — коротко ответил Кирилл.

— Значит, деньги есть?

— Есть, не переживай. — И Кирилл, оттолкнув его плечом, пошёл к выщербленной лестнице.

Денег не было. Он сегодня даже не ел, но не признаваться же этому типу в своём плачевном положении. Тем более что на сегодня у него был намечен склеп, а в нём, кроме покойника, могли кое-какие ценности найтись, которые можно будет продать. О том, что он будет делать, если в склепе наткнётся на лича, Кирилл старался не думать. Но если искать в каждом событии положительные моменты, то, можно сказать, что в этом случае, ему деньги уже не понадобятся.

— До чего я докатился? — прошептал Ершов, поднимая воротник своего старого, ещё школьного, но вполне добротного пальто.

Снова шёл дождь, но не лил ручьём, а моросил, противной бесконечной моросью. До кладбища нужно было идти пешком, и расстояние было один из определяющих факторов в выборе погоста. Этот хотя бы не слишком далеко от дома находился.

Когда он подошёл к кладбищу, совсем стемнело, а дождь уже действовал на нервы. Калитка приветствовала Ершова уже ставшим привычным скрипом.

Кирилл постоял у входа, пристально вглядываясь в мокрую темноту, но никакого движения не увидел. Глубоко вздохнув, он вошёл на кладбище. Калитка, скрипя, закрылась у него за спиной, и Кирилл вздрогнул. Появилось странное ощущение, будто за ним кто-то наблюдает. Но смертельной опасности он в этом взгляде не чувствовал, как было однажды, когда на каком-то кладбище произошло самопроизвольное поднятие, и за ним наблюдал зомби. В этом взгляде было больше любопытства, чем угрозы. Кирилл решил, что за ним наблюдает какая-нибудь приблудившаяся кошка, и успокоился.

Склеп располагался в середине кладбища. Принадлежал он такому же мелкому клану, каким были когда-то Ершовы, у которых не было возможности устраивать семейные усыпальницы на территории парка в городском доме. Какому именно из кланов он принадлежал, Кирилла волновало мало, его больше заботило содержимое.

Подойдя к массивному сооружению, на плоской крыше которого расположилась гаргулья, он осмотрел замок, самый простой, без магической защиты, и вытащил отмычку. Эту отмычку он отобрал у воришки, пытавшегося проникнуть в его убогое жилище. Отмычка вошла в отверстие, Кирилл покрутил её прислушиваясь. Замок щелкнул, и дверь склепа приоткрылась…

— Я же говорил, что он сюда пойдёт. В усыпальнице хотя бы сухо и нет этого мерзкого дождя. — Мужской голос, раздавшийся откуда-то сверху, заставил Кирилла отпрыгнуть от двери и задрать голову.

На крыше склепа рядом с гаргульей сидел молодой светловолосый парень и с любопытством разглядывал его. Кирилл затравленно оглянулся, но из-за росшего неподалёку дерева вышла рыжая красотка и направилась к нему, поглядывая при этом на парня.

Ершов напрягся, призвал дар и приготовился бежать, но парень покачал головой, и вокруг него начала собираться такая мощная сила смерти, что его собственный дар юркнул вглубь тела и притаился там до лучших времён.

— Бежать не советую. Всё равно догоню, но тогда будет больно, — предупредил парень и как-то обидно легко спрыгнул с крыши. Вблизи его лицо показалось Кириллу знакомым, но от страха он никак не мог вспомнить, где же мог его видеть. А парень тем временем опёрся спиной на дверь склепа, придавив её своим телом, и коротко приказал. — Рассказывай, как до жизни такой докатился.

* * *

Я проснулся за три часа от назначенного Марго срока. Как ни странно, но ощутил себя в кои-то веки абсолютно выспавшимся. Полежав на широкой постели, заложив руки за голову, долго смотрел в потолок. Мыслей не было. Я просто рассматривал потолок. Можно было вот так пролежать всё оставшееся время, можно было пройти в библиотеку и вскрыть уже сейфы, а можно было ещё раз пойти к Анне и попытаться поговорить. Вот только о чём нам говорить? Вроде бы на сегодня мы всё друг другу сказали, и даже чуть больше.

Я поднялся и стянул мятую одежду, которую просто бросил на пол. Надеюсь, у нас хватает горничных, чтобы подобрали здесь всё и отдали и стирку. Я же прошёл в ванную комнату. Раз у меня есть немного времени, то можно немного поваляться в ванной, благо у меня здесь можно заплывы устраивать. Снежины жили на широкую ногу, например, в доме деда таких бассейнов почти в каждой комнате точно не было. Но, Снежиных понять можно, среди них много водников было, так что такие ванны — это вполне объяснимо.

Я погрузился в горячую воду и закрыл глаза. Она появилась почти сразу, как только я упал в подобие медитации.

— Ты решил для разнообразия принять ванну в одиночестве? — Я вздрогнул и огляделся по сторонам.

Так, это совсем уже не смешно. Потому что я точно знаю, что погрузился в медитацию, тогда почему не оказался в той странной комнате, в которой с трудом чувствовал, что стою на полу? Сейчас я продолжал сидеть в ванной, а безликая стояла надо мной, разглядывая с такого вот ракурса. Ладно, хочешь поиграть, давай поиграем.

— Не ревнуй, дорогая. — Я закинул руки за голову, позволяя разглядеть в прозрачной воде своё обнажённое тело.

— Я ревную? — она откинула голову и рассмеялась. — Только ты можешь быть настолько самоуверен, чтобы решить, будто я ревную к смертной.

— Ещё скажи, что я тебе не нравлюсь? — я усмехнулся.

— Зачем? Это очевидно, что вполне даже нравишься, — она отступила на шаг от ванной, в которую, чтобы попасть, нужно было спуститься по выложенным мозаикой ступеням.

— Присоединяйся, — я продолжал смотреть на неё, не убирая рук из-за головы. — Я сегодня на взводе, поэтому договорюсь со своей совестью, если изменю жене. Особенно с тобой. Всё равно я никогда не узнаю, было это во сне или наяву.

— Поверь, когда это произойдёт, ты никогда не перепутаешь реальность со сном, — в её голосе прозвучала насмешка.

— Ух ты, уже не «если», а «когда». Интересно, — протянул я задумчиво.

— Ещё как, — безликая сделала короткий жест и словно раздвоилась.

Одна её более материальная часть осталась стоять в своём балахоне возле ванной, зато вторая, больше похожая на призрачную сущность, шагнула к ступеням. С каждым шагом её одеяние становилось всё прозрачнее, вот только очертания тела плыли перед глазами. Я даже не мог понять, она фигуристая или худенькая. Не мог понять, какого цвета у неё волосы, а про глаза я помнил, что они или голубые, или синие, но сейчас не мог разглядеть. Я сглотнул и опустил руки, и в то же мгновение к моему плечу прижалась вполне материальная упругая грудь, а шею обожгло дыхание.

— Поверь, ты точно не перепутаешь это со сном, — нежные губы коснулись обнажённой кожи. — Расслабься, ты слишком напряжён. — И тут я поднял взгляд. Фигура в балахоне с белой маской вместо лица стояла надо мной, скрестив руки на груди.

— Это уже слишком, — пробормотал я и протянул руки, чтобы оттолкнуть прижавшееся ко мне тело, от которого у меня сносило крышу, но… мои руки наткнулись на пустоту. — Что за…

— Не выпускай из вида Адреаса, Зелон, — эта сука продолжала упорно называть меня Зелоном. Я смотрел на неё почти с ненавистью. — Он может много бед тебе принести.

Я уже хотел что-то сказать в ответ, но тут тёплые губы прижались к моей груди в опасной близости от соска, и я сумел только зашипеть и… очнулся.

Плюхнув в воде руками, я сел прямо.

— Все демоны бездны. Вы, твари! Это уже слишком, — сердце стучало где-то в районе горла. Я повернулся, опёрся на бортик и вылез из воды, минуя ступени.

Довольно спокойное настроение сейчас колебалось где-то на уровне: «А не пойти ли мне и не убить кого-нибудь»? Вдобавок ко всему, оказалось, что я развлекался в ванной почти полтора часа. Самое главное, я всё ещё не понял, что же им от меня надо, кроме того, что эти твари развлекаются за мой счёт.

Быстро одевшись, я выскочил из дома, всё ещё пребывая в раздрае, и направился к дому деда, чтобы забрать бывшую Ведьму и поехать ловить некроманта.

Марго ждала меня возле ворот.

— Однако. — Я осмотрел её с ног до головы. На этот раз она изменила себе, и вместо огромных каблуков, на ногах у неё были надеты весьма практичные высокие ботинки на толстой подошве. А в брюках я Марго вообще впервые видел.

— Что? — она повернулась ко мне, когда устроилась рядом на пассажирском сиденье.

— Да вот думаю, ты меня к дому пускать не хочешь, что ли? То вылезаешь из машины у ворот и говоришь, что хочешь прогуляться, то встречаешь не в холле, а вне дома…

— Костя, не нервируй меня, — тут только я заметил, что она напряжена, как сжатая пружина. — Поехали. Кладбище на Садовой.

— Понял, — я кивнул и вывернул руль. — Ты изменила своим привычкам одеваться весьма фривольно, оправляясь на опасную работу?

— Меня попросил Виталий. Сказал, что не хочет половину отпущенного ему времени навещать меня в больнице, где мне будут сломанные ноги лечить. — Почти через минуту молчания ответила Марго.

— И ты послушалась этого, в общем-то, разумного совета, — протянул я.

— Конечно. Не просил же он у меня ничего сверхъестественного, — Марго пожала плечами. — И мне несложно, и Виталию приятно.

В ответ я сильнее нажал на газ. Успокойся, Костик, если вы сейчас разобьётесь, никому от этого лучше не станет. Марго на мои телодвижения никак не отреагировала. Но, скорее всего, потому, что сама любила погонять и не увидела ничего особенного, в том, что до пресловутого кладбища мы долетели за пятнадцать минут. Благо улицы ночью были практически пустыми, и нам практически не встречались другие машины.

Когда мы вышли из салона на улицу, снова начался дождь. Правда, не такой сильный, как днём во время похорон, а мелкий и нудный. Пока мы бродили по кладбищу, я не то чтобы промок, но волосы определённо стали влажными, хотя до этого вполне просохли после ванны.

— И что, будем всю ночь караулить? — спросил я Марго. — Когда этот деятель любит появляться?

— Не знаю, если судить по тому разу, когда его сторож вспугнул, то вот-вот должен подойти, если, конечно, не изменил время визита. — Марго сунула руки в карманы куртки и огляделась по сторонам.

На этом кладбище не было ни одного фонаря, даже на входе. Просто идеальное место для проведения тёмных, в прямом смысле этого слова, делишек.

— Чей склеп? — мы как раз стояли возле весьма основательного сооружения, не лишённого архитектурной изысканности. Одна гаргулья на крыше чего стоит.

— Какой-то богатой семьи, — Марго посмотрела на гаргулью и поёжилась. — Это не фамильный склеп клана, я проверяла. Чтобы на лича не наткнуться ненароком.

— На нём может стоять какая-нибудь магическая зашита? — я внимательно осмотрел массивную дверь и простой, примитивный замок. Как-то они не вязались друг с другом.

— Скорее всего, она и стоит, — Марго снова поёжилась. — А вообще, смотря, что туда засунули, кроме покойников. Хотя сейчас не принято ценности вместе с умершим замуровывать. Но, всякое случается.

— Это точно, случается в жизни всякое. — Я глянул на гаргулью. — Он сюда придёт. — Сказал довольно уверенно.

— Почему ты так в этом уверен? — Марго усмехнулась.

— Потому что в склепе сухо и нет дождя. Одно удовольствие работать или экспериментировать в подобных условиях, особенно когда за дверью дождь идёт. Так что будет разумным шагом подождать его именно здесь.

— Поверю тебе на слово, но, пожалуй, вон за той берёзкой постаю. Что-то мне не по себе, да и гаргулья какая-то слишком мерзкая. — Марго развернулась и быстро отошла от склепа, фактически перекрыв некроманту дорогу к бегству, если он всё-таки появится и попробует сбежать.

Я же подпрыгнул, уцепился за край крыши склепа, подтянулся и влез на крышу. Вблизи гаргулья оказалась ещё более зловещей, чем казалась, когда я смотрел на неё снизу. Но я пересилил себя и сел рядом с каменным изваянием, приготовившись ждать нашего красавца.

Ждать пришлось недолго. Я ещё не успел проклясть этого Ершова до десятого колена, остановившись на четвёртом, как он появился. Видимость была почти на нуле, поэтому я заметил его, когда он подошёл к склепу и достал отмычку.

Увидев меня, парень призвал дар и уже напрягся, чтобы попробовать сбежать, но я остановил его, обрисовав перспективы. Видно было, что Ершов далеко не дурак, потому что быстро просчитал последствия и замер на месте, не сводя с меня напряжённого взгляда.

— Ершов, скажи, у тебя с головой всё в порядке? — начала разговор подошедшая к нам Марго.

Я же в это время разглядывал его. Высокий, как почти любой сын клана. Я уже заметил, что среди одарённых редко встречаются люди среднего роста, или невысокие. Вообще, на ум приходили только Леймановы, может, и ещё были исключения, но я их не знал. Ершов же исключением не являлся: был довольно высокий и худощавый. Лицо с правильными чертами, не лишено привлекательности, щеки только впали, похоже, наш грозный некромант голодает. Тёмные волосы, тёмные глаза, если его слегка откормить, то у женщин начнёт пользоваться успехом.

— Что вы хотите этим сказать? — он долго думал, прежде чем ответить.

— Я хочу сказать, что некромантов очень мало, по пальцам можно пересчитать. Если бы ты пришёл сам, то тебя бы правительство накормило, отогрело и приставила учителя. Чего ты хотел добиться, действуя самостоятельно…

— Ты сейчас про то самое государство говоришь, которое лишило меня клана? — Ершов оскалился, а вокруг него колыхнулся призванный дар.

— Спокойно, не нервничай, — я положил руку ему на плечо и больно сжал. — Мы просто хотим понять, что тобой двигало. Может, ты втихаря тренировался, чтобы начать захватывать мир с конкретного кладбища.

— Да пошёл ты, моралист хренов, — он скинул мою руку. — Я пытался дар научиться контролировать, чтобы уже спокойно найти работу и продолжать жить дальше!

— Кирилл, но ведь ты должен понимать, что это опасно… — Марго прервал истошный вопль.

Мы дружно подняли головы и посмотрели вверх.

— Твою мать, — ответил я за всех. — В склеп, живо! — мы успели заскочить в усыпальницу и захлопнуть за собой двери, до того момента, как с крыши слетела та самая мерзкая гаргулья, с полыхающей в глазах тьмой. Удар в дверь заставил нас вздрогнуть, но дверь устояла, а Кирилл лихорадочно запер её с нашей стороны, снова воспользовавшись отмычкой.

— Что это? — прошептал он, я же переглянулся с Марго и пожал плечами. Да хрен бы знал, что это такое, и что нам теперь делать дальше.

Глава 9

Гаргулья ещё несколько раз пыталась протаранить дверь склепа, а когда у неё ничего не получилось, запрыгнула обратно на крышу, и теперь неспешно ходила по ней. От тяжёлых шагов потолок заметно содрогался, и на нас сыпалась штукатурка и мелкий строительный мусор.

— Вот, собственно, и ответ на вопрос, почему здесь такой примитивный замок, — задумчиво произнесла Марго и, ничуть не смущаясь, села на саркофаг, стоящий посредине склепа. — Вот только почему в семейном склепе похоронен только один представитель семьи, лично для меня — загадка.

— Кто-нибудь мне объяснит, что это за тварь на крыше беснуется? — Кирилл сполз по стене на довольно чистый пол и закрыл лицо руками.

— Страж, — я единственный, остался стоять на ногах. Никуда садиться не хотелось, и я принялся осматривать помещение, ставшее временным убежищем для троих некромантов, чей зловещий дар — вот конкретно в этом случае оказался бесполезным.

— Тебе тоже интересно, зачем кто-то пошёл на такие траты? Страж — это очень дорогое удовольствие, — Марго похлопала ладонью по крышке саркофага. — Особенно такой, который не зависит от времени наложения заклинания…

Она замолчала, прервавшись на полуслове, и мы переглянулись. Чёрт побери. А ведь и вправду, так воздействовать на время, могут только Керны. Нужно срочно позвонить Тихону, чтобы выяснить подробности. Может быть, у нас только что появился шанс выйти отсюда без особых потерь. Я достал телефон и набрал номер. Меня мало заботило то, что стояла глубокая ночь, и Тихон мог уже в это время спать.

— Костя, что-то случилось? — судя по хриплому голосу, Тихон действительно уже спал. — Потому что будить меня посреди ночи, в то время, когда я только-только заснул, чтобы просто поболтать, когда у тебя бессонница — это верхняя граница свинства.

— Ответь мне на пару вопросов и можешь спокойно дрыхнуть дальше, — прервал я его ворчание.

— Тебе легко говорить. Это в твоём возрасте, где прилёг, там и уснул, особенно если с бабы только что слез, — продолжал ворчать Тихон, напрочь игнорируя мои слова. В такие моменты он мне до безумия напоминал Паразита, которому тоже было плевать на мои доводы и хотелки.

— Тихон, мы занимались когда-нибудь стражами-гаргульями, просыпающимися вне зависимости от времени наложения основных функций? — Быстро вклинился я в его монолог, когда возникла небольшая пауза.

— Было дело, — ненадолго задумавшись, ответил Тихон. — Вместе с Вольфами работали. Но потом проект свернули: дорого, мало кто мог себе позволить эту страхолюдину на крышу поставить, да и функционал так и не смогли нормально доработать, наши заклятья оказались антагонистами, и как это гадство обойти, мы так и не придумали.

— Какие у стража основные характеристики? — Бум! Гаргулья подпрыгнула, и мы инстинктивно пригнулись, когда с потолка посыпался мусор.

— Что там у тебя происходит? — спросил Тихон, явно прислушиваясь.

— Характеристики, Тихон! — прорычал я.

— Грубо говоря, просыпается, если нарушен защитный контур без специального ограничителя. Убивает всё, что находится в зоне защитного контура без ограничителя. Снова засыпает после выполнения основного задания, — Тихон снова задумался и добавил. — Магией не взять, установлена абсолютная безопасность в этом плане.

— И как с ней справиться? — гаргулья снова прыгнула, и я присел на корточки возле саркофага.

— Разрубить топором, по-другому никак. В разбуженном состоянии камень теряет свою прочность.

— Да ты издеваешься, — прошипел я, вытряхивая из волос штукатурку. — Если я правильно понял, гаргулья не может покидать пределы установленного контура. А что считается его пересечением?

— Смотря какие были заложены условия. Например, длительное давление на дверь, или её открытие на ширину, достаточную для того, чтобы прошёл человек, — Тихон окончательно проснулся и теперь говорил довольно бодро.

— Твою мать, — прошептал я. Ведь, получается, что именно я разбудил эту тварь, когда на дверь навалился. Идиот. — Она может улетать за пределы охраняемого объекта, да или нет?

— Вроде нет, — довольно лаконично ответил Тихон. — Хотя постой, мы закладывали семиметровый рубеж. В общем, если страж погонится за нарушителем, то может отлететь на семь метров от контура.

— Твою мать, — повторил я и задумался, а затем продолжил. — Значит, можно воспользоваться телепортацией? Всё равно другим посетителям ничего не будет грозить, если они подходить близко к склепу не будут, тварюшка же только в погоне может эти семь метров преодолевать, а не чтобы развлечься. — Предположил я, прикидывая, как буду телепортировать ещё двоих, помимо себя.

— В отношении стража — ты прав, а вот в отношении телепортации… Эм, вряд ли получится. — Протянул Тихон. — Я же говорю, наши заклятья с вольфовскими оказались антагонистичны просто до крайности. Вот что-то и заблокировалось до… хм… блока на перемещения. То есть, на время ты влиять худо-бедно сможешь, а вот на пространство, увы, нет. И то, для работы со временем пришлось все векторы местами поменять. Потому что обычно с заклятиями Вольфов всё происходит наоборот. Конечно, так не задумывалось, но… — И тут он замер, а потом быстро заговорил. — Костя, это же идея! Наш фамильный дар, который отвечает за время, очень часто не контачит с даром Вольфов, вплоть до блокировки или отката. Как я раньше-то об этом не вспомнил? — Тихон задал вопрос и сам на него начал отвечать. — А не вспомнил я, потому что пространственная ветка прекрасно сочетается с даром Вольфов. Просто прекрасно. И телефоны, по которым мы сейчас разговариваем, и те телефоны, которые в машинах установлены, подтверждают, что с этой стороны всё нормально. Костя, мы не там искали. Нам не надо насиловать Ушаковых, чтобы найти последовательность наложенных Виталием заклятий, время потом появится, потихоньку размотаем. А сейчас нам надо найти способ их заблокировать. И тут как раз фамильный дар Вольфов пригодится. Так, не беспокойся, я сам позвоню Володе и попрошу кого-нибудь из магов клана прислать ко мне. — И он отключился. Не удивлюсь, если он Владимира Вольфа прямо сейчас из постели вытащит, с него станется.

— А где мне взять топор? — крикнул я, но в трубке уже раздавались только гудки. — Твою мать! — Похоже, меня этой ночью зациклит на этой фразе.

— Что стряслось? — спросила Марго, и даже сидящий у стены Кирилл глянул с любопытством.

— Как тебе сказать, — протянул я. — Если ты прямо сейчас найдёшь топор, алебарду или нечто похожее, то, можно будет потом говорить, что ничего сильно страшного с нами и не произошло. В противном случае, хрен его знает. Если только выкинуть одного из нас, как приманку, чтобы остальные смогли убежать. — Мы с Марго, не сговариваясь, посмотрели на Ершова.

— А что вы на меня так уставились? — встрепенулся Кирилл. — Я просто так не дам вам меня в качестве приманки выкинуть.

— А вообще, хорошая была идея, — протянула Марго и спрыгнула с саркофага. — Но не волнуйся, у меня на тебя другие планы. — И она налегла на крышку, пытаясь сдвинуть её с места. Одновременно вокруг неё заклубилась сила смерти, и заметно похолодало. Гаргулья на крыше, видимо, что-то почувствовав, заволновалась и принялась бесноваться, отчего мусор с потолка на наши головы сыпался сейчас не переставая. — Да помогите мне, — рявкнула она, и я принялся помогать открывать тяжёлую крышку.

— И какие у вас на меня планы? — Кирилл не совсем понимал, что мы делаем, но решил поучаствовать.

— Работу тебе предложить. Правда, жить придётся не здесь в столице, а в глубинке. У нас Тёмный единорог скучает, надо ему компанию составить. Ирка-умница, недавно прямо на месте на магистра защитилась, так что будет у тебя ещё и учительница вполне симпатичная. — Пропыхтела Марго, а мне захотелось вместе с Ершовым и её выкинуть на растерзание гаргульи. Это она хорошо придумала, я просто в восторге оттого, что Ира будет какого-то хлыща чему-то учить, а потом вместе с ним ухаживать за Зелоном. Марго же тем временем продолжала. — Лошадка непростая, но очень ценная. С Зелончика в ход идёт шерсть, чешуйки рога, пепел из ноздрей. Ты знаешь, он подрос, такой красавец стал, глаз не оторвать, — это она уже говорила мне. — И огнём научился дышать.

— Тёмные единороги не огнедышащие, — очень спокойно поправил я её. — Он, скорее всего, концентрированной плазмой плюётся. А не дышит пламенем.

— Костя, если такой умный, то, может быть, уже начнёшь помогать нам с ним?

— Вот ещё, — я усмехнулся.

— Зелон скучает, — наставительно проговорила Марго, и тут крышка скрипнула и пошла вперёд.

— Это не смертельно, — обрубил я. — А скучает он, наверняка потому что надоело общество бабья. Хочется и с мужиками пообщаться.

— А вот грубить было не обязательно. — Прервала меня Марго, а крышка упала на пол. — Так, и где покойник?

Мы втроём уставились в пустой гроб. В том смысле пустой, что тела в нём не было. В саркофаге были разложены ценности, и всё на этом.

— Ну нормально так, кто-то слишком ушлый решил организовать здесь склад. Теперь понятно нахождение стража на крыше. А я-то всё думал, зачем кому-то старые кости так тщательно охранять. — Я нагнулся и принялся перебирать в основном не слишком дорогие драгоценности, наваленные небольшой кучей на дно саркофага.

Что-то привлекло моё внимание. Приглядевшись внимательнее, я вытащил из общей кучи небольшую камею. Повертев её в руке, вытащил из-под рубашки кулон — который зачем-то в последнее время таскал на шее. Так и есть, они выполнены в одной манере. Это четвёртый ключ от сокровищницы Морозовых. Или не сокровищницы, но мне приятнее думать, что именно от неё.

— Топора нет, — резюмировала Марго, вяло поковырявшись в кучке, выбрала парочку приглянувшихся побрякушек, и махнула рукой Ершову. — Забирай. Тебе судя по всему, деньги больше, чем нам нужны.

— Ты, никак решила поступить более здравомысляще, и немного натаскать Ершова самостоятельно на учебном погосте? — я в упор посмотрел на Марго.

— Я и не собиралась совсем профана Ирке подкидывать. Как ей и с Зелоном, и с необученным некромантом справиться? Нет, подучится, договор подпишем, а потом уже и поедет к своему новому месту работы и жизни. А пока пускай эти побрякушки монетизирует и нормально поживёт, чтобы учиться и не отвлекаться на ерунду.

— Смотрю, вы за меня уже всё решили? — Ершов нахмурился и сложил руки на груди.

— У тебя выбора нет, парень, — я похлопал его по спине, хотя больше всего мне сейчас хотелось свернуть ему шею. — В противном случае я тебя убью.

— А просто оставить меня в покое нельзя? — Кирилл глянул исподлобья.

— Нет, нельзя. — Я покачал головой. — Ты вряд ли поймёшь, просто поверь, и всё.

— Это не просто.

— Ты справишься, видно же, что не дурак. — Я принялся набирать номер собственного дома. — Ну же, возьми трубку, — прошептал я, и на том конце словно услышали мой призыв.

— Резиденция Константина Керна. — Произнёс Виктор. По его голосу я так и не понял, разбудил я его, или дворецкий ещё не ложился спать.

— Виктор, ты уже взял телефон, как я велел тебе? — в трубке наступила тишина, а затем он осторожно произнёс.

— Константин Витальевич, это вы?

— Да, чёрт подери. И я задал тебе конкретный вопрос. Ты взял телефон?

— Да, взял.

— Отлично, тогда звони сейчас мне, чтобы я твой номер запомнил. — И я отключился. Через несколько секунд раздался звонок. Я нажал на ответ. — Замечательно. А теперь слушай меня внимательно. В библиотеке среди полок есть щит, на котором висит боевой топор. Ты должен привезти его на кладбище, на Светлой. Я сейчас на этом кладбище в склепе, но тут опасно, поэтому близко не подходи. Остановись метрах в десяти и позвони мне, я объясню, что делать дальше.

Потекли минуты ожидания. Ершов задумчиво перебирал драгоценности, которые позволят ему свести концы с концами, пока он не подпишет договор с имперской канцелярией. Марго осматривала стены склепа, хотя лично я не видел в них ничего увлекательного.

— Пожалуй, я на тебя поводок наброшу, а то снова в бега подашься, — Марго оторвалась от созерцания стены и подошла к Кириллу. — Не бойся, если бы я хотела, чтобы поводок убил тебя, то обратилась бы к Косте. Он мастерски такие штуки делает.

— Перестраховываетесь? — в голосе Кирилла прозвучала горечь.

— Не без этого, — Марго провела рукой над его предплечьем, и Ершов поморщился, когда поводок внедрился в его тело. — Ну вот, теперь ты от меня никуда не денешься.

— А вы представиться не хотите? Кто я, вам, похоже, прекрасно известно. — Я мельком взглянул на Ершова, сидевшего, поджав губы. Ему не нравился поводок, но, думаю, ещё больше ему не понравился бы страж, такой же, какой был у Евы. Я не хотел его внедрять только по одной причине, если этот хлыщ будет тереться возле Иры, то я не смогу быть объективным, и причиню ему вред без особой причины, что нисколько не сделает меня лучше в глазах Леймановой. Сейчас хотя бы сохраняется шанс на нормальное общение.

— Константин Керн, а эта прекрасная во всех отношениях дама — жена моего деда Маргарита Сергеевна Керн. — Сказал я, подходя поближе к двери.

— А вы неплохо сохранились для бабушки, — ляпнул этот самоубийца, я же хохотнул под яростное шипение Марго.

Телефонный звонок заставил всех вздрогнуть.

— Виктор, ты уже здесь? — спросил я, останавливаясь у двери.

— Да, я как раз стою примерно в десяти метрах от входа в склеп. А ваша проблема в той жуткой твари, которая сейчас расхаживает по крыше?

— Да, именно в ней. Где ты конкретно находишься? Хотя неважно. Подойди ещё на пять метров и положи топор на землю, а затем отойди к предыдущей точке, чтобы я смог тебя разглядеть. Подсветись чем-нибудь. И, Виктор, приготовься бежать, если увидишь, что дело плохо.

Я повернулся к Ершову и пристально на него посмотрел.

— Что? — он не выдержал и огрызнулся.

— Ты хочешь отсюда выбраться? — спросил я его.

— Конечно, хочу, что за вопрос? — он нахмурился.

— Тогда тебе всё же придётся сыграть роль наживки, Хотя бы на пару секунд отвлечь гаргулью, чтобы у меня была небольшая фора.

— Чего? Я же сказал, что не дам себя вышвырнуть отсюда… — пока он возмущался, я отобрал у него отмычку и открыл замок.

— Заметь, я тебя предупредил, прежде чем делать, — я повернулся к Марго. — Приготовься впустить его и сразу же дверь захлопнуть.

После этого я кинул ей отмычку, схватил парня за шкирку, пинком открыл дверь и вышвырнул его на улицу, после чего выскочил следом. Ершов заверещал и ломанулся обратно в склеп под радостный визг гаргулья, которая начала делать на него заход. Но я не оборачивался, чтобы посмотреть на них, я бежал на скудный огонёк зажигалки, который с трудом сумел разглядеть в темноте сквозь пелену дождя.

Гаргулья впечаталась в захлопнувшуюся дверь, злобно заверещала, развернулась и понеслась в мою сторону. Летела она быстро. Гораздо быстрее, чем я бегал. Она сделала небольшой разворот и начала заходить на меня, и тут я увидел на земле топор. Уйдя в перекат, я схватил топор за рукоять, и резко развернулся в сторону налетающей твари, выставив топор перед собой. Гаргулья напоролась на лезвие грудью и заверещала, словно испытав боль. Что было в принципе не слишком понятно, ведь это изначально была неживая статуя.

Она отпрянула, а я вскочил на ноги, и одним ударом снёс ей башку. Голова откатилась, а туловище рухнуло почти у моих ног. После чего я принялся рубить его на мелкие фрагменты. Успокоился лишь тогда, когда тёмный огонь в глазах на откатившейся голове погас.

Опустив топор, я перевёл дыхание. Только после этого закричал.

— Выходите, уже можно! — а сам побрёл к Виктору, который всё так же стоял в нескольких метрах от меня, не опуская зажигалку. В руке он держал большой чёрный зонт и выглядел куда презентабельнее, чем я.

— Я ни разу не видел, что человек может так двигаться, — искренне произнёс Виктор.

— Как ты вообще меня разглядел?

— Та тварь, которая на вас нападала, светилась и немного освещала пространство перед собой. А потом погасла. Но даже того немногого, что мне посчастливилось увидеть… — Он покачал головой. И, словно спохватившись, протянул мне зонт. — Вы промокните.

— Я уже промок, — стряхнув с волос капельки воды, я кивнул на подходящих к нам Марго и Ершова. — Отвези их, куда скажут, а я поеду уже домой, сушиться, греться и снова спать.

— Хорошо, Константин Витальевич… О господи, — я уже успел отвернуться, но, услышав его возглас, повернулся и увидел, что Виктор показывает на склеп. Проследив за его рукой, я только присвистнул. На крыше сидела, как не в чём ни бывало гаргулья, которую я недавно порубил, в состоянии сна.

— М-да, умеем, мы вещи делать, когда захотим, — и повернувшись похромал к выходу. Кажется, лодыжку потянул, когда по мокрой траве кульбиты выделывал. Надо бы не забыть целителю показать, а то начнёт долбить на перемену погоды, и я не вижу в этом ничего хорошего, как и в командировке Ершова к Ире.

Глава 10

Наташа вышла из здания школы и быстрым шагом направилась по тропинке в сторону ворот. Как и всех остальных учеников, её увозил и привозил лимузин клана, вот только в последнее время машина иногда задерживалась, потому что у них со Славкой занятия заканчивались в разное время, и брат не хотел её ждать, чтобы уехать вместе. А Игорь, их водитель, иногда не успевал приехать к школе заранее, чтобы забрать её. И хотя время ожидания было не слишком велико, но, лучше бы его вообще не было.

Проблемы возникли только в этом месяце. Раньше их как-то не было, или их можно было игнорировать. Причём решались они очень просто — надо было всего лишь озвучить их Егору, и всё, эти проблемы сами собой испарились бы. Но Наташа не хотела взваливать на брата ещё и свои неприятности, с которыми, как ей казалось, она сама вполне справится.

Выйдя за ворота, девушка огляделась по сторонам. Машины не было. Ну ничего, долго ей ждать не приходилось ещё ни разу. Плохо было то, что она так и не обзавелась подругами. Сейчас как раз было неплохо стоять в толпе, и о чём-нибудь сплетничать. Но, как-то так получилось, что после гибели родителей Наташа стала сторониться сверстников, с головой уйдя в учёбу. В итоге она стала отличницей и любимицей учителей, а вот те немногочисленные знакомые, которые у неё имелись, как-то вдруг исчезли, и, однажды оглянувшись по сторонам, она заметила, что осталась совсем одна.

Рядом с ней затормозила машина. Из неё выглянул парень, и Наташа поморщилась. Она не знала, как его зовут, понятия не имела, откуда он вообще такой красивый вырулил, и не собиралась узнавать. Это и была её проблема, о которой она не хотела говорить Егору. И судя по поведению парня, он тоже не понимал, к кому пытается приставать. Потому что нужно быть совсем улетевшим, чтобы навязываться дочери клана Ушаковых.

Наташа молча отошла в сторону, выглядывая машину, которая сегодня, как назло, задерживалась. В голове промелькнула дикая мысль, рассказать не Егору, а Косте Керну. Он ещё не глава клана, и по возрасту больше подходит. Договориться с ним, чтобы приехал и забрал её на глазах у всей школы, чмокнув в щёчку… Но, нельзя. Костя сам недавно школу закончил, и многие его помнят, и знают, что Керн женат. Тогда ещё хуже получится.

Парень переехал ближе к ней. Наташа бросила на него неприязненный взгляд и снова отошла в сторону. Если он не успокоится, то придётся рассказать Егору. Он глава её клана, вот пускай и разберётся.

— Ну скажи хотя бы, как тебя зовут, красотка, — самое забавное, если ситуацию вообще можно назвать забавной, заключалось в том, что он был не из её школы, где последняя собака знала, что она Ушакова. В двух кварталах отсюда располагалась ещё одна школа, где учились дети богатых нуворишей, часто понятия не имеющих, кто такие дети кланов и что они собой представляют.

Этот парень заметил её, когда она вот также ждала машину. Почему-то он решил, что, раз ей приходится ждать, значит, и клан у неё не слишком значимый, или же она в нём на правах бедной родственницы состоит.

— Ну же, детка, поговори с нами, — дверь распахнулась и оттуда выглянул ещё один тип. — Неужели дочери кланов не снизойдут до разговора с простыми смертными?

— Оставьте меня в покое, — стараясь говорить спокойно, ответила Наташа.

— Ну как же мы можем оставить в покое такую красавицу? Поехали, мы тебя подвезём, а то, родственники, похоже, совсем про тебя забыли. — Тип начал вылезать из машины, а Наташа затравленно оглянулась. Как назло, все уж разъехались. Она, как всегда, припозднилась, обсуждая с преподавателем интересующую её тему.

Девушка отступила назад, но тут к стоянке подъехала знакомая машина, и она вздохнула с облегчением.

— Наталья Петровна, — окликнул её водитель, вышедший из машины и теперь смотрел на машину с молодыми людьми нахмурившись. — У вас всё нормально?

— Да, у меня всё хорошо, — Наташа бросилась к лимузину и юркнула в салон, когда перед ней раскрыли дверь.

— Вы уверены? — водитель всё ещё хмурился, потому что те типы, до этого разговаривавшие с Наташей, не спешили уезжать, пристально и недобро разглядывая его самого.

— Да, я абсолютно уверена. Просто какие-то придурки, которые никогда не разговаривали с дочерью клана, — она отвернулась от него и уставилась в окно. Да, если подобное повторится, то она расскажет Егору.

Машина мягко тронулась, а водитель продолжал смотреть в зеркало заднего вида на парней, в которых чувствовал угрозу для своей подопечной.

Когда они приехали домой, и Наташа вышла из машины, водитель несколько минут сидел, обдумывая ситуацию, а затем набрал номер Егора.

— Ушаков, — раздался голос в трубке. Было пока так непривычно обращаться к ещё недавно непосредственному начальнику, как к главе клана.

— Егор Александрович, вас беспокоит Игнатов, водитель машины, закреплённой за Вячеславом Петровичем и Натальей Петровной. — Ответил Игорь.

— Я тебя слушаю. — Егор сосредоточился. Это было слышно по голосу.

— Сегодня произошёл инцидент. Я немного опоздал к выходу Натальи Петровны из школы, потому что отвозил Вячеслава Петровича домой, а когда подъехал, то мне показалось, что ей досаждают какие-то молодые люди на довольно дорогой машине.

— Что за молодые люди, из какого клана?

— В том-то и дело, что, похоже, они не принадлежат клану. Может быть, я перестраховываюсь, потому что я не слышал, о чём шла речь, но Наталья Петровна выглядела расстроенной после встречи с ними. — В трубке воцарилось молчание, а затем Егор ответил.

— Я тебя услышал. Вот что, пару дней приезжай за Наташей заранее. Передай начальнику гаража, что я приказал выделить Славке ещё одну машину. Когда я приму решение, то свяжусь с тобой и скажу, что делать дальше.

— Хорошо, Егор Александрович, — Ушаков отключился, а Игнатов вывернул руль и поехал к гаражу. — Вот и славненько. Я понимаю, что Ушаковы от этих долбодятлов даже праха не оставят, который можно будет в поминальную вазу ссыпать, но лучше уж предотвратить беду, чем разгребать последствия. Семье и так досталось, так что лучше перебдеть.

* * *

— Что это такое? — я поднял голову и посмотрел на Стоянова. Тесть стоял надо мной с какой-то книгой в руках и выглядел крайне недовольным.

Отведя взгляд, я закончил формировать сеть заклинаний и осторожно поместил её на заготовленную заранее болванку — массивный мужской перстень, чем-то напоминающий тот, что красовался у меня на пальце.

— Костя, ты обратишь на меня внимание? — Стоянов снова подал голос.

— Я занят. Сейчас закончу, и мы поговорим, — процедил я сквозь зубы. Последний штрих, разомкнутый контур координат, чтобы можно было наложить какие угодно. Перстень вспыхнул и погас. Готово. Повертев в руке, я отложил его в сторону, туда, где уже лежал один такой же. После этого поднял взгляд на тестя. — Вот теперь я слушаю. Что такого произошло, из-за чего можно врываться в мой кабинет и отвлекать меня от работы?

— Мне по договору принесли фотографии моего магазина, которые должны в новый номер твоего журнала уйти, — Стоянов слегка сбавил тон под моим пристальным взглядом и сел напротив, всё ещё держа в руках книгу. — Это кошмар, я тебе скажу.

— Кошмар — это мои взаимоотношения с твоей дочерью, — я продолжал смотреть на него. — Всё остальное — временные трудности.

— А я здесь при чём? Думаешь, ты уникален? Как думаешь, почему у меня из детей только Анька? — он усмехнулся, а я понял, что идея раздельных комнат родилась далеко не на пустом месте. И что я был прав, предположив, что скоро и наша сексуальная жизнь может пойти со свистом под откос. Потрясающая перспектива. Не удивительно, что Стоянов оружейный магазин себе завёл с тиром в подвале. Там, скорее всего, и портрет его супруги в качестве мишени присутствует. — Хотя такое положение дел во многих семьях кланов присутствует, не переживай и молись, чтобы Анька сыновей родила. По-моему, только у твоего деда с его Настей отсутствие сыновей было из-за болезни твоей бабки, а у остальных такая же ситуация, что и у нас. Добро пожаловать в клуб, зятёк, — он перегнулся через стол и похлопал меня по плечу.

— Надеюсь, что мы всё же сумеем найти общий язык, потому что долготерпением я похвастаться не могу. — Ответил я Стоянову, всё-таки речь о его дочери идёт.

— Надейся, это вообще полезно. — Стоянов задумался. — Вот что я тебе скажу, в ласке тебе, конечно, не откажут, чтобы ты по бабам бегать не начал. Но вот повторной беременности можешь не ждать. Там по линии матери у всех такой вот бзик. Вроде долг перед мужем выполнила, кого-то ему родила. На этом всё. — Он замолчал, затем тряхнул головой и положил на стол книгу. — То, что мне принесли — это просто ни в какие ворота не лезет. Я запрещаю этот ужас публиковать. В конце концов, здесь моя репутация замешана.

— Я не буду смотреть, — я отодвинул книгу.

— Посмотри! Или тебе плевать на моё мнение в этом вопросе? — Стоянов попытался придвинуть ко мне книгу с фотографиями.

— Я же сказал, что не буду смотреть. Завтра придёт новый фотограф. Можешь с ним хоть весь день свой магазин снимать, пока результат тебя не устроит. — Я демонстративно притянул к себе кольцо, на этот раз женское. — А теперь извини, но мне некогда, я работаю.

— Можно мне поинтересоваться, что такое важное ты делаешь? — Стоянов с любопытством посмотрел на перстни и перевёл взгляд на кольца.

— Нет, нельзя, — проговорил я, призывая дар и начиная создавать матрицу, которую затем внедрю в основу.

— Ну и ладно, — Стоянов встал, забрал книгу с вариантом статьи и направился к выходу из кабинета. — Про фотографа не забудь.

— Не забуду, — ответил я и отключился от окружающей действительности.

Кольцо я доделал, но остальные болванки скинул пока в стол. А ведь я хотел весь день посвятить телепортам для Ушаковых и Вольфов, а потом, если время останется, проверить сейфы в библиотеке, которые, похоже, моим детям придётся проверять. Чёртов Стоянов! И надо было ему заявиться сюда и разоткровенничаться? Кто его за язык вообще тянул? И кто его сюда пустил?

— Виктор! — заорал я, запоздало подумав, что дворецкий может меня услышать, только если будет мимо в этот момент проходить. Каково было моё удивление, когда дверь приоткрылась, и он заглянул в кабинет.

— Вы меня звали, Константин Витальевич?

— Да, звал. Кто впустил Стоянова? — спросил я, а Виктор вошёл и ответил.

— Анна Александровна отдала распоряжение пропустить к вам своего отца, когда тот придёт.

— Больше без моего распоряжения никого не пропускай, особенно если речь идёт о визите ко мне. Охрану предупреди. — Хмуро распорядился я.

— Хорошо, Константин Витальевич. Что-то ещё?

— Чем занимается моя жена? — задал я очередной вопрос.

— Анна Александровна читала в своей комнате. — Это входит в обязанности дворецкого, знать обо всём, что происходит в доме, вот только от таких знаний лично меня в пот бросает.

— Я отлучусь. Постараюсь не слишком задерживаться. Если Анна спросит, так и передай. — Виктор поклонился и вышел из кабинета. Я же пробормотал, глядя в окно. — Вряд ли она спросит, но, чем чёрт не шутит.

Виктору ничего не пришлось передавать, потому что Анна сама зашла в кабинет, до того, как я успел выйти.

— Ты куда-то собрался? — она говорила спокойно. Я всё ещё стоял у окна, и она подошла сзади, обняв за талию и прижавшись грудью к моей спине.

— Да, в твоём отце внезапно проснулось чувство прекрасного, и он решил, что фотографиям из его магазина самое лучшее место — на помойке. И мне сейчас нужно найти приличного фотографа, потому что если фотографий не будет, то или мы выпуск задержим, что неприемлемо, или выпустим его без этой статьи, чего лично мне не хотелось бы, потому что статья получилась вполне приличной.

— Что он тебе наговорил? — спросила Анна, и я почувствовал, как она коснулась губами моей шеи.

— Ничего такого, о чём бы я не догадывался. — Развернувшись, я перехватил её за талию и посадил на стол, раздвигая ногой её ноги и вставая между ними. — Чего ты добиваешься? Чтобы я взял тебя прямо здесь?

— Было бы неплохо, — она слегка откинулась назад, опираясь на руки.

— Мне сейчас некогда, — я слегка прикусил кожу на её горле, и Анна тихонько застонала. — Но ты запомни свой настрой, потому что я скоро вернусь. Можешь даже из кабинета не уходить, раз твоя спальня для меня сейчас — табу.

— Ещё скажи, что я должна на столе тебя ждать, — фыркнула Анна, а я отстранился, отходя к двери.

— А вот это, как пожелаешь, — я положил руку на ручку двери.

— Чем ты весь день здесь занимался? — Она соскочила на пол и взяла женское кольцо, повертела его в руке и надела на палец, отодвинув руку, чтобы посмотреть, как он смотрится.

— Телепортами. И ты сейчас один из них надела. — Анна быстро сняла кольцо и положила его обратно на стол. — Я тебе тоже сделаю, чтобы всегда была возможность уйти от опасности.

— Спасибо, но не надо, — она покачала головой. — Терпеть не могу такие штуковины. А ты возвращайся побыстрее. Иначе у меня этот запал точно пропадёт.

Решив не обращать внимания на разговор со Стояновым, я пошёл к своей машине. Хочет Анна или нет, а телепорт я ей изготовлю, и носить заставлю. А вот к её папаше надо Ваньку прислать. Заодно на профпригодность проверим. Я, конечно, послезавтра планировал к Рыжову заехать, но заеду сейчас. Надеюсь, они там оргию не устроили, а то мне будет очень тяжело, не присоединиться к ним.

Рыжов как раз собирался убегать. Он, как оказалось, домой поесть заскочил и теперь спешил на занятия. Иван же лежал на кровати, меланхолично разглядывая портрет Ушакова, который Рыжов всё ещё держал в качестве мишени для дартса.

— Стоять, — тормознул я Олега. — В среду в полдень я тебя жду у салона «Беркут». — Сказав это, я отпустил лацкан его короткого осеннего пальто. Что сказать, приоделся Рыжов вполне неплохо.

— Хочешь сказать, что машину мне купишь? — Рыжов криво усмехнулся.

— И это тоже, — я кивнул. — А ещё ты посмотришь на придурков, которые почему-то решили, что этот салон неплохая кормушка. Может, кого узнаешь. Так будет с ними гораздо легче разговаривать.

— Да что с такими разговаривать? Если только с ноги, — Рыжов поморщился. — Ладно, я буду. Может, и вправду машину купишь, а то я уже как гончая стал по городу бегать. Да и ты вроде мой босс. То есть, куда отправишь, там я и должен оказаться.

— Я не зря деньги за твоё обучение плачу, — я хмыкнул и посторонился, давая ему пройти.

Рыжов убежал, я же прошёл в комнату и оседлал стул, сложив руки на спинке.

— Я вас позже ждал, — меланхолично проговорил Иван, переводя взгляд с портрета Ушакова на меня. — Почему-то мне показалось, что раз вы сказали, что придёте в среду, значит, в среду.

— Обстоятельства так сложились. У нас выпуск журнала горит, нужно сделать приличные фото, именно поэтому я здесь. Справишься?

— Так, ведь я понятия не имею, что нужно снимать, — Иван сел и сложил руки на коленях.

— Один оружейный магазин. Он принадлежит моему тестю, и нужно сделать такие снимки, которые устроят его. У нас так в договоре прописано. — Я не изменил позы, продолжая сидеть верхом на стуле.

— Это смогу, — кивнул Иван и принялся собираться.

— Ты как, с Рыжовым поладил?

— Олег — нормальный парень, — ответил Иван, надевая куртку. Куртка была новая, видимо, послушал меня и купил, чтобы не мёрзнуть. — У нас с ним всё равно.

— Ну и хорошо, — я встал. — Пошли, я тебя сначала в редакцию закину, познакомлю со всеми, а завтра, если справишься, стандартный договор оформишь. И да, хорошие фотографы получают очень приличные деньги, так что не удивляйся, когда будешь документы подписывать. Это не потому, что ты такой красивый, так получают мастера средней руки. Ну а если себя проявишь, то, поверь, гонорары взлетят до небес. Ещё в контрактах копаться начнёшь. — И я направился к двери, а Иван шёл следом, глядя на меня недоверчивым взглядом.

Глава 11

В среду меня разбудил Егор. Он уже не надеялся на то, что я могу встать вовремя самостоятельно, поэтому прикатил к моему дому в половине десятого. В принципе, я уже почти не спал. Так дремал, пытаясь понять, выспался я или не очень. Анна пришла ко мне посреди ночи сама, когда поняла, что я не буду уподобляться большинству мужей-аристократов, во все времена и во всех вселенных скребущихся в двери спален благоверных, чтобы получить или отдать, у кого как, супружеский долг. Так что остаток ночи у меня прошёл довольно бурно, но вот сейчас я никак не мог понять, выспался или нет.

— Эх, я-то думал застать пикантную сцену, примерно, как это ты сделал, ворвавшись в мою палату в клинике. Можно, даже слегка поразвратнее, — заявил Ушаков, входя в спальню, для приличия стукнув в дверь один раз.

— Почему тебя пропустили практически в святая святых? — проворчал я, утыкаясь в подушку.

— Инерция, брат мой. Я здесь провёл слишком много незабываемых дней, в которых приступы депрессии чередовались с потопами разной степени сложности, — ехидно усмехнулся Егор. — Этого времени было достаточно, чтобы прислуга привыкла видеть меня чуть ли не в неглиже, и спокойно пропустила в хозяйское крыло. Ну а у охраны я имею допуск. На въезде меня проверили очень хорошо, тут не придраться. Только вот, твою спальню они не охраняют. Хотя тебе не помешало войти наличие охраны у моей палаты.

— Что-то ты слишком довольным жизнью выглядишь, — я отшвырнул подушку и поднялся с постели, чтобы направиться в ванную. — Никак Люська отошла от родов и уступила твоим грязным домогательствам.

— Ну, скажем так, ты тоже не был обделён, иначе твои пижамные штаны не валялись бы под кроватью, а ты не ходил бы при мне голышом. — Егор демонстративно отвернулся.

— Ещё скажи, что моя нагота тебя смущает, — я хмыкнул и зашёл в ванную.

Наскоро приведя себя в порядок, я вышел, обмотав бёдра полотенцем, которое полетело на кровать, как только я её достиг.

— Керн, ты можешь уже поскорее прикрыть своё хозяйство? — Егор всё ещё отворачивался, что выглядело немного смешно. Этакая святая невинность, попавшая в самый грязный бордель.

— Ты ещё покрасней, ханжа. И вообще, если тебе мой вид так противен, какого хрена ты всё ещё сидишь в моей спальне, а не ждёшь в какой-нибудь гостиной, когда я полностью одетый к тебе выйду? — я рывком застегнул молнию на джинсах. На предстоящий разговор с бандитами лучше было одеться попроще.

— Потому что с тебя станется снова уснуть, если не контролировать процесс сборов, — парировал Егор. — Ты самая настоящая сова.

— Влияние дара смерти, — я пожал плечами. — Мы, некроманты, свои чёрные делишки любим проделывать под покровом ночи, и организм идёт нам навстречу, перестраиваясь таким вот образом.

— Интересная, конечно, перестройка, но я шëл сюда в надежде полюбоваться Анечкиными прелестями, а не твоей голой задницей, — Егор осмотрел комнату.

— Анечкины прелести сейчас вместе с ней в её комнате, и, Егор, я не буду об этом говорить, — предупредил я его. Он только внимательно посмотрел на меня и ничего не ответил, продолжая разглядывать комнату.

— С тобой Денис вчера говорил? — внезапно сменил тему Егор, когда я уже натягивал футболку.

— Говорил, — я кивнул и прислушался к своему организму. Живот словно ждал этого момента, потому что громко заурчал. — Пошли чего-нибудь перекусим, а то я что-то жрать хочу, как ни в себя.

Егор согласно кивнул и первым вышел из спальни. Дорогу ему показывать к столовой не надо было, он её отлично сам знал. Когда мы сели за стол, Ушаков вопросительно посмотрел на меня.

— Так о чём вы с Денисом договорились? — спросил он, подвигая к себе блюдо с пирогами.

— Переживаешь? — я усмехнулся и попытался отобрать у него пироги. Егор посмотрел на меня так, словно я у него последний кусок хлеба отнимаю. Потом, подумав, он положил мне на тарелку два пирога, после чего ответил.

— Вообще, да. Всё-таки Устинов мне не чужой человек. — Он с задумчивым видом откусил кусок. — Признавайся, твоя кухарка что-то добавляет в свою стряпню, чтобы выработать зависимость?

— Нет, просто иногда, чем проще, тем лучше. Без охренительных изысков, которые любит твой повар практиковать. Вот тут как раз такой случай. И даже не вздумай к ней приставать. Если что, я запретил тебя пускать на кухню.

— Нет в тебе чувства здоровой конкуренции, — покачал головой Егор.

— Вот чего нет, того нет, — я откинулся на стуле. — Ты будешь слушать про Дениса, или рассуждать про то, что моя кухарка подсыпает тебе в пироги?

— Рассказывай, — кивнул Егор, запивая съеденный пирог кофе.

* * *

Устинов пришёл ближе к обеду, когда я закончил осматривать сейфы в библиотеке. К моему огромному разочарованию, ничего в сейфах не обнаружилось, они были абсолютно пусты. А приличный слой вездесущей пыли, которая умудрилась даже сюда просочиться, указывал на то, что в сейфе уже давно ничего не хранили, или же успели всё забрать перед нападением на дом.

— Чем это ты занимаешься? — Денис прошёл в библиотеку, куда его проводил Виктор.

— Пытаюсь понять, почему жизнь — такая сволочная штука? — я захлопнул сейф, и упал на стоящий рядом диван.

— Это был риторический вопрос? — Устинов подпёр спиной стену, у которой остановился.

— Да, похоже, на то, — я задумчиво разглядывал его мощную, но одновременно не слишком крупную фигуру, хотя более массивную, чем у меня или у Ушакова. — Ну, выкладывай, что ты придумал? Как семью кормить собираешься и клан восстанавливать?

— Мы с Юлей обсудили много вариантов, в общем-то, образование я благодаря Андрею Никитичу неплохое получил. Вот только, когда дело коснулось нюансов, оказалось, что лучше всего я знаю только то, чем последние восемь лет занимался: охрана клана и боевые формирования клана. На мне же была подготовка бойцов, и организация защитных контуров…

— Дай угадаю, ты хочешь обучать и поставлять кланам готовые охранные структуры? — я прищурился. Это была хорошая мысль. Это была очень хорошая мысль, которая даже мне не пришла в голову.

— И не только. Я могу гарантировать, что они смогут работать с теми защитными контурами, которые на рынке имеются. Всё-таки это мы с Егором их создавали, внедряли и обкатывали на наших объектах. Люди, подготовленные мною, а затем и инструкторами моего клана точно такое безобразие не сотворят, как на здании «Кристалла». — Вот тут я не выдержал и заржал, потому что злосчастный обрыв контура пришлось чинить именно Устинову. Ох и много же услышали про себя нового охранники модного дома. Особенно про свои руки и сомнения Дениса в том, что они растут оттуда, откуда им положено расти.

— Ладно, шутки в сторону, — отсмеявшись, под хмурым взглядом Устинова, я сел прямо. — Я чем могу тебе помочь?

— Не знаю, зачем твой дед это сделал, но у Кернов самый мощный и многочисленный юридический отдел. Даже у Ушаковых такого нет, — начал Устинов, но я его перебил.

— У Ушаковых никогда не было единственного наследника — незаконнорождённого. Поэтому им столько юристов и не нужно.

— Ты мне одолжишь парочку, пока я собственными не обзаведусь? — спросил Денис, я же на это ответил.

— Да не вопрос, Волкова прямо сейчас предупрежу, и начинайте работать. — И прямо при нём набрал номер старшего юриста.

Волков от меня прятался, точнее, старался на глаза не попадаться, после того как слил мою апелляцию решения Совета в унитаз. По-моему, он даже не старался как-то меня оправдать. Скотина, что я могу ещё сказать. Но вину за собой чувствовал, поэтому и прятался.

— Константин Витальевич, — осторожно проговорил Волков, взяв трубку практически сразу, после первого же гудка.

— Слушай меня внимательно и не дай тебе бог снова напортачить, — ласково предупредил я его. — Денис Устинов будет запускать клановое производство. Но выпускать он будет не какие-то предметы, а хорошо обученных людей. Школ разных до хрена, у меня в одной Рыжов сейчас учится. Ты, кстати, с Рыжовым познакомился?

— Да, мы с Олегом успели пересечься. — Ещё более осторожно ответил Волков.

— Ну и прекрасно. Так вот, Устинов. Ему нужно юридическое сопровождение на первых этапах, потому что в его школе будет много оружия. Так что всё должно быть оформлено, как надо. Выдели парочку парней порасторопнее. И свяжись с Тимофеевой. Она организует встречу с главой молодого клана.

— Я сейчас же распоряжусь, — выдохнул Волков. — Это всё?

— Пока, да, — я усмехнулся и отключил связь.

— Что это ты на него взъелся? — спросил Устинов, улыбнувшись краешком губ.

— Да мне из-за этого дятла обруч памяти пришлось отдать. А в производство пока пустить не могу, какие-то сложности с производственным циклом. — Я взлохматил волосы. — Ну, с юристами разобрались, что ещё?

— Хм, — он замялся, а я понял, что он именно за тем пришёл, что никак не может озвучить. — В общем, я по просьбе Егора начал, ещё до возврата в реестр, заниматься обустройством того завода, ну… — я кивнул, показав, что понял, о каком заводе идёт речь. — В общем, понятно какого. Вроде вы с ним договорились там тренировочную базу сделать. И когда я бывший цех обустраивал, то сразу же подумал о том, что неплохо было бы здесь мне школу организовать. Силовые методы отрабатывать, общие тренировки проводить. Там можно нормальные душевые сделать, и тир. Да и классные комнаты тоже, — у меня перед глазами сразу же встала та комната, в которой сидели казнённые позже предатели.

— Тебе моё разрешение нужно? — спросил я его, и Денис кивнул.

— Я вообще думаю договор составить. Об аренде. Правда, мне пока нечем рассчитываться за аренду таких площадей, но мы можем что-то вроде бартера организовать: ты мне завод, а я, в свою очередь, буду готовить и проводить плановые тренировки твоих людей. Да и вы с Егором вполне можете туда наведываться, чтобы жиром не зарасти.

— Составляй договор. Юристы помогут всё правильно сделать. А так как они меня ненавидят, то постараются максимально выгодный для тебя договор составить. В любом случае это здание пока убыточное. Никакого дохода оно не приносит, а налоги на него идут. Так что, в любом случае будет лучше для всех.

* * *

— Почему-то я так и думал, что Денис займётся чем-то подобным, — задумчиво произнёс Егор. — Думаю, что он сумеет создать очень хорошую школу. Если сразу не споткнётся в самом начале, когда все эти бесконечные оформления пойдут…

— В этом ему поможет Юлька. Заодно покажет, как можно крутиться и всё успевать. Пока, по крайней мере, она всё успевает, а с двумя юристами, думаю, справится. — Я встал из-за стола. — Ладно, хватит рассиживаться, поехали. А то бандиты сами собой не вразумятся.

— Как поедем? — Егор с готовностью поднялся из-за стола. Да, сильно его достали в первые дни, раз он так рвётся кому-нибудь рыло начистить.

— Да как-то без разницы, — я пожал плечами. — Ты что предлагаешь?

— Можно и на одной машине. А то, мало ли. Кого-нибудь зацепят как следует, второму сподручнее будет или до дома, или до клиники довезти, в зависимости от ситуации. — Егор рассуждал вполне разумно, но мне его рассуждения, особенно та часть, которая касалась клиники, не слишком понравилась. Однако я не мог не принять его правоту.

— Оружие будем брать? — спросил я, раздумывая над тем, нужно ли брать с собой обрез, или без столь радикальных методов справимся?

— У меня оно всегда с собой, — и Егор продемонстрировал наплечную кобуру, а также несколько метательных ножей в самых неожиданных местах. — После того похищения я и спал первое время со стволом под подушкой.

— Значит, я пару ножей возьму, — как бы то ни было, но к огнестрельному оружию я так и не привык, и если был шанс обойтись без него, то я с удовольствием этим шансом пользовался. — Не думаю, что там будет что-то слишком серьёзное. В самом крайнем случае, дар всегда при нас.

— Поехали, — махнул рукой Ушаков. — А то заставим господ бандитов ждать. Это будет очень невежливо с нашей стороны.

Как-то так получилось, что поехали мы на моей машине. Просто я по привычке сел за руль, а Егор пристроился на пассажирском сиденье. На нас были надеты почти одинаковые чёрные кожаные куртки, и, если честно, то вот именно сейчас мы сами мало от благородных разбойников отличались. Особенно, учитывая все метательные ножи, кинжалы и пистолет у Ушакова под мышкой.

Пару минут ехали молча, а затем Егор нарушил молчание.

— У Наташки какие-то проблемы, даже не в школе, а… — он замолчал, потом покачал головой и добавил. — Какие-то парни пытаются к ней приставать, когда рядом никого нет. Меня это, если честно, слегка напрягает. Мне нетрудно выделить машину только для неё и приставить телохранителя, кроме водителя. Вот только, как мне кажется, проблему это не решит. Она и так сильно замыкается в себе, плохо сходится со сверстниками, а тут какие-то чужие парни, которые ещё и ненамного, но старше.

— Поговори с их родителями. Уж клан сумеет мозги вправить, тем более что примеров тех, кто посмел вякнуть против Ушаковых, только за последний год было предостаточно. — Я лично не видел никакой проблемы. Ну, понравилась девочка какому-то подростку, так это нормально.

— Они не из клана, вот в чём проблема. — Егор досадливо поморщился. — Как сказал её водитель, они позволяли себе слишком вольно разговаривать с Наташей. Я боюсь, как бы они ни начали приставать более активно. Нет, я, конечно, могу их в порошок растереть просто в качестве профилактики, но, я не знаю всей подноготной. Вдруг в данном случае вмешаться — только навредить? Дед Андрей не вмешивался в мои отношения с Люсей, и я буду ему до конца жизни благодарен за это.

— Ну, хочешь, я её встречу и попробую всё разузнать? — предложил я.

— С этим же успехом я сам мог её встретить. — Покачал головой Егор. — То, что мы похожи, сразу в глаза не бросается, и для обычных людей я вполне за её парня смогу сойти. Но, мы с тобой выглядим настолько сыновьями клана, что это сводит всю затею на нет. Да они просто не покажутся и будут продолжать третировать Наташу, пока никто не видит.

— У меня есть вариант, но он тебе не понравится, — медленно проговорил я. — Я могу попросить Рыжова встретить Наташу. Тем более что хочу ему машину купить, чтобы он на такси по моим поручениям не ездил.

— Кого? — Егор уставился на меня. — Рыжова? Только через мой труп. Этот рыжий козёл приблизится к моей сестре только через мой труп, слышишь?

— Я же говорил, что тебе не понравится, — пробормотал я. — Но, Егор, это действительно лучший вариант. Вот в ком никто в своём уме не заподозрит сына клана, так это в…

— В бывшем парне моей жены, — процедил сквозь зубы Егор. — Который меня ненавидит и не упустит возможности отомстить. Пусть даже через мою сестру.

— Ты сгущаешь краски, — я покачал головой. — Я знаю Олега, он, в общем-то, неплохой парень. И, разумеется, не будет мстить тебе через Наташу.

— Откуда ты знаешь? — он так сжал зубы, что желваки сыграли на скулах.

— Да потому что я ему не позволю. Наши отношения тоже, знаешь ли, не мёдом смазаны. Если бы не страж в его теле, который гарантирует мне лояльность Рыжова, думаю, он нашёл бы способ меня убить. А сейчас вроде бы поутих. Да и работа, похоже, нравится. — Я вырулил на стоянку перед салоном «Беркут» и остановил машину. — Егор, если ты хочешь узнать, что происходит с Наташей, воспользуйся тем, что у тебя под рукой. Или убей их, чтобы не допустить беды, иначе ты их всё равно убьёшь, но будет поздно. Иногда бывает такой ущерб, который невозможно возместить. А Рыжов сумеет её защитить. Это против сыновей кланов он ничего не может сделать, а против обычных людей — вполне. Забитым он никогда не выглядел, несмотря на то, что цветочками всю жизнь занимался, а это, поверь, для улиц многое значит.

— Я подумаю, — Егор открыл дверь. — А пока пошли. Вон, Рогов бежит встречать. Скоро гости приедут, а мы тут рассиживаемся.

Глава 12

— Надо же, глава клана Ушаковых, лично… — Рогов остановился в паре шагов от нас и принялся с удивлением разглядывать Егора. — Чудеса.

— Чудеса случаются, — криво улыбнулся Егор.

— Я уже в них не верю, поэтому хочу поинтересоваться, что здесь забыл глава всесильного клана, да ещё и без сопровождения сотни бойцов, готовых ради него на всё? — Рогов явно недолюбливал кланы первой тридцатки, и что мне в нём, в общем-то, нравилось, не скрывал своей неприязни.

— Я слышал, у тебя новые машины появились. — Егор криво улыбнулся. — Решил посмотреть, вдруг, что понравится, тогда и прикупить можно будет, немного гаражи обновить. А тут как раз время позволило.

— Так, может быть, пройдём в салон, здесь вы точно ничего интересного не увидите. — И Рогов весьма демонстративно посмотрел на часы.

Время приближалось к полудню, но пока было тихо. Бандитов видно не было, так же, как и Рыжова. Будет очень смешно, если в итоге окажется, что они в одном и том же месте задержались.

Мы с Ушаковым переглянулись. С одной стороны, заходить в зал не хотелось, таким образом, мы подвергали опасности новые машины, которые лично мне было бы жалко разбить, да ещё и просто так, без какой-либо отдачи. С другой стороны, а вдруг бандиты попадутся нерешительные и не будут пытаться на нас нападать на улице. Вдруг нам не повезёт, и мы на умных бандитов нарвёмся? Это, конечно, маловероятно, но, чем чёрт не шутит?

И тут из-за поворота выехала дребезжащая машина и лихо остановилась неподалёку от нас, решив таким образом, нашу проблему. Из машины вылезли четверо отморозков. У двоих в руках были биты, больше похожие на дубины. Двое других вертели в пальцах выкидные ножи, а у одного из них вдобавок ко всему, на руку был надет кастет. Серьёзно ребята подготовились, сразу видно, не разговоры разговаривать приехали. Наверное, они всё же думали, что просто так им никто кровные заработанные деньги не отдаст, вот и решили говорить с позиции силы. Ну-ну, они даже не догадывались, что их ждёт большой сюрприз.

— А вот и гости пожаловали, — проговорил Егор, даже не взглянув в ту сторону, откуда шли бандиты.

— Ты глянь, Кабан, это мы удачно зашли, — глумливо проговорил один из дегенератов, приближаясь к нам. — У хозяина, похоже, богатенькие клиенты.

— Это точно, — ответил ещё довольно молодой парень, и правда, чем-то на кабана похожий. — Ну не охрана же.

— Ну ты скажешь тоже, Кабан. Какая же охрана в фирме будет ходить? Где у нас столько охранники получают, чтобы кожанки такие носить? Поди без денег за новой тачкой не пришли. — Снова подал голос первый заговоривший. — А будут под ногами путаться, да серьёзным разговорам мешать, так и поделятся с ближними. Куртка вон того, мне как раз подойдёт. — Говорили громко, специально, чтобы мы слышали и в ужасе сбежали, не мешая прессовать Рогова.

Я же демонстративно повернулся к своему вассалу, который смотрел на приближающуюся четвёрку с какой-то смесью жалости и брезгливости.

— Я правильно понимаю, вот это угрожало твоим людям и моим машинам, приготовленным для съёмок? Рогов, ты надо мной издеваешься? Сам не мог справиться? Обязательно меня в известность надо было поставить? — какими бы дегенератами они ни были, но остановились, не дойдя нескольких шагов до цели, и болтать прекратили, прислушиваясь к нашему разговору.

Ушаков так вообще молчал, видимо, соображал, доставать пистолет или пока не надо. Или вообще не надо, и он ножом справится. А то и просто голыми руками. У Егора было полно метательных ножей. Он прямо сейчас мог всех четверых просто и без затей приземлить. Но хотелось не так быстро, и теперь он мучился проблемой выбора. Нелегко ему, бедняге, только что пожалеть остаётся.

— Я уже говорил, что мог, но мне трудно не убить, — Рогов даже возмутился от такого несправедливого обвинения. — А вдруг им ещё можно шанс дать? Вдруг они не так плохи, как кажутся и ещё могут пользу обществу принести?

— Вы о чём там таком говорите? — Кабан сделал шаг вперёд. — Пасть заткнули быстро! А ещё лучше, свалили отсюда, вы нам неинтересны, нам с хозяином побазарить надо. А то мы и пальчики вам можем покалечить, маникюр испортить.

— А почему их всего четверо? — внезапно подал голос Ушаков. — Ваня, тебя, похоже, не уважают. И нас с Костей тоже, раз считают, что всего вчетвером могут нам угрожать.

Когда он закончил говорить, Кабан изменил направление и шагнул в его сторону. Я не знаю, почему он решил, что из нас троих самый безобидный — это Егор. А может, наоборот, принял его за наиболее опасного, которого надо вырубать первым. Я не понимаю, почему они вообще решили, что нас можно быстренько отодвинуть и взяться за Рогова уже серьёзно. Наверное, я просто не понимаю логику бандитов. Надо бы у Рыжова поинтересоваться, если он соизволит явиться.

Всё это пронеслось в голове в какие-то доли секунды.

— Скройся, — бросил я Рогову и перехватил руку с битой, выворачивает её в болевом приёме.

Через секунду бита была уже у меня в руках, и я ударил ею под челюсть согнувшегося дебила, похоже, уже давно не получавшего серьёзный отпор. Даже не гася создавшуюся инерцию, я встретил второго, бросившегося на помощь, ударом по туловищу. И тут же развернувшись, добавил по руке, в которой была зажата бита. И, завершающим ударом, опять-таки под челюсть, уложил его рядышком с собратом по разуму. После чего опёрся на биту, как на трость, и принялся смотреть, как справляется Ушаков, которому достались более серьёзные противники, вооружённые ножами.

Егор в это время пнул одного из нападавших в живот, но тут второй, падая, ухватил Егора за куртку. Я не видел, как Егор его бил, наблюдал только последствия. Ушаков рванул молнию и вывернулся, оставив куртку в руке Кабана, одновременно перехватив его руку с кастетом. Раздался вой, и Кабан завалился на землю, прижимая к груди, похоже, сломанную конечность, а Егор в это время надевал кастет, наблюдая, как встаёт последний не вырубленный надёжно противник. Бандит махнул рукой с зажатым в ней ножом. Ушаков поднырнул под неë, и нанёс аккуратный удар кастетом в печень. Следующий удар был по руке с ножом, и завершающий в челюсть. После этого он подошёл к перевернувшемуся на живот Кабану, который хотел то ли встать, то ли сломанную руку придавить, чтобы меньше тревожить. Егор присел на корточки, поднял голову за волосы, и впечатал его собственный кастет в рожу, выбивая зубы и ломая челюсть.

— У тебя один шевелится. — Сказал он буднично, поднимаясь, и, кивая на того, чья бита была у меня в руке.

Я неохотно перехватил своё оружие и с хорошим замахом снова врезал по челюсти шевелящемуся бандиту.

— Наигрался? — спросил я Егора, в этот момент разглядывающего кастет.

— Хорошая штука, я её, пожалуй, себе заберу. — Он поднял куртку, отряхнул её и набросил на плечи. — А вообще, я даже как следует не размялся. — Егор снял с руки кастет, сжал и разжал пальцы. — И что дальше?

— Подождём, когда очухаются, — я снова опёрся на биту. — Сейчас у нас прекрасная переговорная позиция, так что, можно будет и поговорить.

И тут я увидел, как к нам несётся Рыжов. Подбежав, он с трудом перевёл дыхание и проговорил.

— Я не опоздал?

— Вообще-то, опоздал, — ответил я. — С другой стороны, ты как раз вовремя. Но, прежде чем мы приступим к серьёзному разговору, ответь мне на один вопрос: а, собственно, почему ты опоздал?

— У меня нет машины, если ты не забыл…

— А на какой ты цветы подвозил к лавке матери, пока она лавкой занималась? — я смотрел на рыжего, слегка наклонив голову.

— Так это не моя тачка, мне её склад для доставки давал, — Рыжов посмотрел удивлённо. — А ты чего этот грузовичок вспомнил?

— Да хрен его знает, просто вспомнилось. — Раздался приглушённый стон, и я встрепенулся. — О, вот теперь можно и начать переговоры. Но, сначала ты нам скажешь, кто это такие, если в курсе, конечно, и почему они припёрлись на такое серьёзное дело в таком несерьёзном составе.

Рыжов положил папку, находящуюся у него под мышкой, на капот моей машины и подошёл к Кабану. Схватив его за волосы, как недавно это сделал Егор, он поднял голову бандита и внимательно изучил разбитую рожу.

— Здорово, козёл, ой, прости, Кабан. Ты прямо похорошел, я тебя еле узнал. Надо бы руку пожать твоему стилисту. — Протянул Олег, продолжая не без удовольствия разглядывать главаря этой странной банды.

— Ты труп, Рыжий. Ты и эти уроды, — прошипел Кабан, сплёвывая кровь на землю и заскулив при этом от боли.

— Да? Тебе не кажется, козёл, прости ещё раз, Кабан, что ты сегодня слишком самоуверен? — И Рыжов с силой ударил Кабана лбом о землю. После чего поднялся и подошёл к следующему.

— Судя по всему, Рыжову эти бараны знакомы. — Егор подошёл ко мне поближе, посмотрев при этом на Олега неприязненно.

— Складывается такое впечатление, — я хмыкнул. — Эй, Рыжов, что скажешь? Старые знакомые?

— Можно и так сказать, — он подошёл к нам, стараясь не смотреть в сторону Ушакова. — Это бывшая банда брата Люсинды. Нормальные были парни, сильно не беспределили, полгорода держали в строгости.

— А потом Люсиного брата убили, и власть вон то чучело захватило, — я кивнул на Кабана. — Почему они только вчетвером пришли? Банда же вроде крупная?

— Была крупной, — поправил меня Рыжов. — С Кабаном в качестве лидера многие были не согласны. Те, кто посильнее, сами ушли. Ну а тех, кто не смог ему противостоять, уже и не найдут никогда. — Он замолчал, а потом добавил. — Ну а то, что всего вчетвером пришли, так, наверное, не в первый раз. Не думали, что могут отхватить на ровном месте.

— Я же сказал, что не уважают, — усмехнулся Егор. Рыжов же, зыркнул на него и продолжил.

— Поговаривают, что Люськиного брата этот козёл застрелил. А вот правда это или нет, мы сейчас можем узнать, если есть такое желание, — я переглянулся с Егором, лицо которого стало в этот момент очень серьёзным. Он медленно кивнул, и я сказал смотрящему на меня рыжему.

— Так, давай узнаем.

Рыжов подошёл к Кабану, снова присел рядом с ним на корточки и поднял голову за волосы.

— Ну что, козёл, а чёрт, Кабан, я всё время твоё погоняло путаю, будешь колоться или как?

— Да пошёл ты, урод, — может, он что-то ещё хотел сказать, но Рыжов ждать не стал и снова ударил его лбом о землю.

— Ты меня не понял, козёл, — ласково произнёс Олег. — Я же тебя по-хорошему спрашиваю. А вот они, — он кивнул в нашу сторону, — по-хорошему не умеют. Ты вот подумай и, чтобы не страдать слишком сильно, ответь уважаемым людям — это ты замочил Ворона?

— А даже если и я, то что? — зашипел Кабан. — Это наши с Вороном тёрки были. Что вы мне можете сделать?

— Я — ничего, мне ваши разборки всегда до одного места были, я одиночка, или ты уже подзабыл? А вот ты, козёл, по своему скудоумию на зятя Ворона нарвался. А тот за шурина и спросить может, чтобы бабе своей приятно сделать. Да и неправильно будет ничего не сделать. — Рыжов отпустил волосы Кабана, и он сам стукнулся лбом о землю.

Егор смотрел на меня. Ситуация была довольно паршивая, но Ушаков не мог не отреагировать на это признание. Клан Снежиных уничтожили за меньшее. Кабан уже был трупом, просто пока почему-то ещё дышал. Да, это была хорошая идея — позвать сюда Рыжова. Без него мы бы вряд ли такие подробности узнали.

— Что скажешь? — голос Егора звучал глухо.

— Тебе решать, — я не смотрел на него, это должно было быть только его решение.

— Да что тут решать, — Ушаков шагнул к Кабану и тот, словно почувствовав угрозу, умудрился встать на колени.

— Не подходи ко мне, урод! — наверное, он очень хотел жить, если сумел заорать с разбитой мордой и выбитыми зубами.

— А то что? — Егор оскалился и стремительно приблизился к нему.

— Ты труп, слышишь, труп!

— Нет, ты всё перепутал, это ты — труп, — он обхватил Кабана за голову и одним чётким выверенным движением свернул ему шею.

Тело Кабана стояло на коленях ещё несколько секунд, а потом начало заваливаться на землю.

— Ну что же, с этим мы разобрались, а теперь нужно решить, что с остальными делать?

— Да завалите их, что церемониться? — предложил Рыжов. — Они же полные отморозки. Зато другим неповадно будет.

— Это будет слишком просто, — я покачал головой. — Ты был прав, они здесь не в первый раз. И тогда был причинён ущерб: несколько машин разбито, персонал напуган. Нас опять же от дел оторвали, пригласили спросить, как с понимающих…

— А, ну тогда другое дело, — Рыжов подошёл к тому, который отхватил у меня первым, и пнул в бок. — Рекс, хватит трупом прикидываться, всё равно не поверим. От удара в табло редко тапки откидывают. А то спровоцируешь проверить, ткнув в бочину пером.

Бандит тут же картинно застонал и приподнял голову.

— Чего тебе, Рыжий? — хрипло промямлил он, на меня стараясь не смотреть.

— Мне? Ничего. Я сюда в качестве посредника и переводчика приглашён, а то, боюсь, вы нормальные слова уже и понимать перестали.

— Тогда что нужно этим… — он осёкся, а потом быстро добавил, — уважаемым людям.

— Только не говори, что не слышал, — хмыкнул Рыжов. — Вы, черти, теперь должны. И много должны. Давай посчитаем: за машины, за упущенную выгоду, за моральный ущерб. Ну, и за то, что занятых людей от серьёзных дел, ради вас, уродов, оторвали. Скажем, полмиллиона.

— Сколько? — Рекс начал задыхаться. — Ты совсем охренел, Рыжий? Где мы столько бабла возьмём?

— Ты думаешь, это кого-то из них волнует? Нет, ну, если вы категорически против… Кабан вон уже принёс извинения. Так что…

— Какой срок? — прошептал лежащий рядом с телом Кабана бандит.

— Да вчера ещё, — Рыжов вопросительно посмотрел на меня.

— Три месяца и ни минутой больше, — резко ответил я и вскинул руку, выпуская сразу трёх стражей, которые невесомыми бабочками полетели в сторону ещё живых бандитов. — А это чтобы мысли дурные в голову не забредали.

Бандиты в ужасе вскочили, срывая куртки и глядя, как прекрасные бабочки в виде татуировок располагались у них на груди напротив сердца, причиняя жуткую боль.

— Вы что одарённые? — провыл Рекс, скребя кожу, стараясь содрать её вместе с проклятой татуировкой.

— Ну ты и дебил, я же русским языком сказал, очень серьёзных людей ради вас сюда притащили. Ты знаешь кого-нибудь серьёзнее сыновей кланов? — Рыжов посмотрел на них сочувственно.

— Стражи вас убьют, если вы решите избавиться от проблемы в нашем лице, — я проговорил это холодным голосом, всё ещё не отпуская дар смерти. — Проверять не советую, если не хотите таким образом свести счёты с жизнью.

— А теперь убирайтесь, — процедил Егор. — И приятеля своего захватите. Или вы думаете, что мы будем его хоронить?

Они быстро подхватили тело Кабана и побрели к своей колымаге, на которой сюда приехали. При этом почти у каждого имелись переломы различных частей тела, но они так хотели отсюда побыстрее убраться, что почти не обращали на травмы внимания. Закинув тело в багажник, троица неудачников села в машину, и тот, у кого руки не были переломаны, а это оказался Рекс, завёл машину и рванул прочь от салона.

— И что, думаешь, они добудут деньги? — Егор мрачно усмехнулся.

— Добудут, — Рыжов смотрел им вслед. — Или вы их на счётчик поставите. Тогда им только как крысам по норам прятаться. Но куда спрятаться, если на тебе поводок?

— Пошли Рогова найдём, пускай поможет машину подобрать, — и я направился к салону. Со мной поравнялся Егор.

— Я тут подумал, пускай Рыжов завтра Наташу встретит. — Сказал он немного неохотно. — Я скажу водителю, чтобы в стороне, вне пределов видимости машину оставил и понаблюдал. В случае чего вмешается.

— Хорошо. Тогда давай обрадуем Олега новой машиной, а потом злорадно объявим, что за удовольствие надо платить. — И я первым зашёл в зал, полный новых сверкающих тачек.

Глава 13

Олег остановил машину на противоположной стороне от центрального входа в имперскую школу. Заглушив мотор, он отодвинул сиденье и устроился поудобнее, приготовившись ждать появления Натальи Ушаковой. Он понятия не имел, что ему надо было делать. Задание было дано очень расплывчато, с пожеланием в самом конце действовать по обстоятельствам. А вот какие могут быть обстоятельства — не уточнялось. Да что уж там, Олег не понимал, каким образом он узнает девушку, если ему даже фото её не предоставили.

— И всё-таки, как я её узнаю? — проворчал он. — Темные волосы, синие глаза, точеная фигурка. Внешне на Егора похожа, впрочем, все Ушаковы друг на друга похожи. Даже Стёпку уже никто не спутает с представителями другого клана, — проговорил он, явно передразнивая Керна. — Можно подумать, она единственная темноволосая девчонка.

И тут неподалёку от него остановилась дорогая машина. В ней сидело четверо парней, которые о чём-то переговаривались и гоготали так, что даже Рыжов их гогот услышал.

— Так, похоже, что это те самые черти, о которых говорил Ушаков, — он задумчиво посмотрел на яркую, дорогую машину. — Ну что я могу сказать, от них никакой девчонке нельзя ждать ничего хорошего. Особенно, если это женская версия Люськиного мужика. Ну тут и зацикленность этих долбодятлов понятна.

Чуть в стороне от него, прямо напротив магазина с женскими тряпками стояла старенькая уже машинка. Водитель был за рулем, но он спал, надвинув кепку на нос. Наверное, жену ждал, или ещё кого, кто прочно застрял в этом магазине и, похоже, не собирался оттуда выходить.

Из ворот школы начали появляться подростки, выбегали совсем ещё дети, выплывали уже взрослые ученики, прошедшие инициацию, и учившиеся контролировать новоприобретенные дары, уже имея дипломы об окончании средней школы. Все они направлялись к роскошным машинам, которых на стоянке становилось всё меньше. Кто-то шёл к своей машине один, кто-то в компании. Наконец, машин не осталось, ученики уже все разъехались по своим клановым особнякам. Через ажурные металлические ворота были видны тропинки школьного парка, в настоящее время абсолютно пустые.

Олег посмотрел на машину чертей. Они уже не гоготали, и посматривали на часы. Или Наташа сильно задерживалась, или же уже уехала, может же у неё быть в какой-то день меньше уроков? Или же она вообще сегодня не пришла в школу, а его просто забыли об этом предупредить.

Рыжов решил подождать ещё немного, поглядывая на расположившихся в машине мажоров. Если им надоест ждать, и они уедут, то лучше двинуться за ними, чтобы хотя бы выяснить, с кем предстоит иметь дело. А то и вовсе Керну данные передать, пускай думает вместе с дружком, что с этой информацией делать.

Двигатель в машине, где сидели мажористые черти, завелся, и Олег выпрямился, подвигая кресло и протянув руку к замку зажигания. И тут он увидел из-за чего они засуетились. Вовсе не из-за того, что устали ждать появления своей жертвы.

Из ворот школы показалась одинокая девичья фигурка. Она была одета в форменную одежду, и понять, насколько влиятельному клану девушка принадлежит, было невозможно. Все девочки и девушки, которых сегодня видел Олег выходящими из этих ворот были одеты точно так же.

Девушка остановилась и растерянно огляделась по сторонам, наверное, машину взглядом искала, но её не было, и Наташа начала заметно нервничать. Лицо её оставалось в тени, но по тому, что машина чертей двинулась в её направлении, Рыжов понял, кто она такая, и что именно за этой девушкой его попросили приглядеть.

И тут девушка повернулась, и он узнал её — это была та самая девчонка из оранжереи Ушаковых, которой он с розами помогал. Почему-то тогда Олегу вовсе не показалось, что она похожа на Егора. Теперь же он видел это отчетливо. В нём поднялась волна разочарования, словно его обманули в лучших чувствах, но тут машина чертей резко затормозила возле неё, и двое с заднего сидения начали вылезать наружу.

— Решились затащить девчонку на поразвлечься, твари, — процедил Рыжов. Как и все уважающие себя бандиты и бывшие бандиты насильников он на дух не переваривал. Его кредо было: не можешь соблазнить, уговорить, упросить, давя на жалость, купи. Ну, а если и денег не хватит — то дрочи в своё удовольствие, раз не на что больше не способен. Кстати, о Егоре он думал, что тот виртуозно Люсинде на жалость надавил. Она вроде его выхаживала, потому что выглядел он в тот раз, когда его пасли, не очень. Раз слежку не заметил, то чувствовал себя, также, как выглядел. В то, что Люся могла на его положение и деньги клюнуть, он не верил.

Ситуация готова была выйти из-под контроля, и Рыжов, больше не думая над тем, какой он идиот, раз принял Наташу за прислугу, надавил на газ, и вырулил прямо перед девушкой, закрыв её машиной от чертей, чуть не протаранив их тачку.

— О-о-о, какая встреча! — заорал он, выскакивая из машины и бросаясь к Наташе навстречу. — Представляешь, еду мимо, и вижу знакомое лицо. Дай, думаю, подскочу, поздороваюсь.

— Господи, Олег, — Наташа заметно расслабилась. Она испытала такое облегчение, когда его увидела, что, не думая о том, как это выглядит со стороны, повисла у него на шее. — Я так рада тебя видеть, ты даже не представляешь.

— Эй, кретин, шёл бы ты отсюда? — раздался голос немного сбоку от Рыжова. Голос был развязный, наглый. Так только сынки богатеньких родителей разговаривали, привыкшие к определенной безнаказанности. Что характерно, у сыновей кланов, а их он повидал уже достаточно, Олег никогда не замечал такой манеры общаться. Почему-то они себе подобное редко позволяли.

Олег обхватил задрожавшую Наташу за талию, и развернулся к говорившему вместе в ней, но таким образом, что теперь не только его машина, но и он сам закрывал её от этих уродов.

— Да вы чего, ребята, я знакомую увидел, а вот вас впервые вижу, — он слегка наклонился к Наташе. — Ты их что, знаешь?

— Нет, — она ещё и головой покачала для наглядности.

— Ну вот, видите, девушка вас знать не знает, так что, езжайте с богом, не мешайте нам. — Олег ещё слегка развернулся, так, чтобы Наташа оказалась как раз напротив распахнутой двери его машины, которую он не закрыл специально, просто не всякий случай.

— Ты что плохо слышишь? Вали отсюда. Девицу оставь и вали. — Проговорил, видимо, главарь. Он сидел за рулём и не спешил выходить из машины.

— Ух, какие вы серьезные… Я понял, сейчас уйду, сейчас… — Резким движением он закинул Наташу внутрь своей машины, и захлопнул дверь. Кажется, она ударилась боком об руль, но подобные нюансы Олега пока мало волновали. — Знаешь, нет, я передумал. Я сегодня такой непостоянный. К чему бы это? Наверное, к дождю.

— Ты, парень, явно нарываешься, — к нему с двух сторон подошли те, которые хотели Наташу «пригласить» в свою машину.

— Да, и что? — Рыжов пожал плечами и широко улыбнулся. Он был даже рад, что дело обернулось именно так. Постоянно находясь рядом с сыновьями кланов, которым он был не соперник, особенно, когда они начинали применять дар, Олег в последнее время чувствовал себя неуверенно. И этим чертям просто не повезло, что они нарвались на него именно сейчас, когда он не склонен был разговаривать.

Эти парни привыкли к определённой вседозволенности. Их отцы частенько откупали их, когда они слишком сильно шалили. Нет, к сыновьям кланов они вряд ли сунулись бы, всё-таки какие-то мозги в их головах были, но Рыжов был кто угодно, только не сын клана. Что касается Наташи, то они судили по себе: девочка была очень красивая, но постоянно одна, а в подобном заведении внешность — это было далеко не главное, как они думали. Главное — статус клана. И из неверных предпосылок они пришли к выводу, что Наташа — дочь зачуханного клана, за которую некому будет вступиться, и, если что, папики их как обычно отмажут.

Один из них, наиболее крепкий и здоровый, подошёл к Олегу и без замаха ударил его. Точнее, попытался ударить. Рыжов слегка отклонился, пропуская кулак мимо себя, а затем резко открыл дверь своей машины, впечатав её своему сопернику в грудь. А после этого, когда тот согнулся, добавил этой же дверью по голове.

— Да ты чë, совсем охамел, козëл? — Заорал второй, ломанувшись к Рыжову, но получил ногой в пах. А после этого Олег добавил сцепленными в замок руками по шее, выведя его из строя.

Вот только за это время до него успел добежать третий. И Олег не успел увернуться от удара. Удар пришёлся по челюсти. Кожа на нижней губе лопнула, но Рыжов всё же успел немного сместиться и удар пришёлся вскользь, к счастью, ничего не сломав.

— Ну, урод, ты даже не представляешь, как попа… — он не закончил говорить, потому что свёл глаза в кучу и начал оседать на землю.

Олег помотал головой, чтобы снизить шум в ушах, и удивленно посмотрел на стоящую напротив него Наташу. Она в руках держала монтировку, которую он сразу же сунул между сиденьями, как только Керн отдал ему ключи. Девушка, похоже, вылезла через пассажирскую дверь, и решила слегка помочь ему.

— Ты где этому научилась? Куда бить надо, я имею в виду. — Спросил он, направляясь к машине, в которой сидел последний чёрт. Его Рыжов определил, как главного. Тот подрастерял большую часть своей уверенной наглости, и теперь судорожно дергал за ключ, пытаясь завести машину.

— Егор учил, — ответила Наташа. — Он и драться нас со Славкой учил, просто на всякий случай. Ну, не так как он с Денисом умеет, конечно, но тоже кое-что можем.

— А, ну да, святой Егор, как же без него. — Пробормотал Олег и рывком открыл дверь машины неудавшегося насильника. — Привет, козёл, — и он, схватив сжавшегося мажора за грудки, впечатал лоб в его переносицу. — А вот теперь, поговорим.

Олег выволок из машины слегка потерявшегося парня, и оттащил к подельникам.

— Ты хоть понимаешь, что с тобой сделает мой отец? — прогундосил главарь.

— И кто у нас отец? — спросил Олег. Парень благоразумно замолчал, но Рыжов ловко вытащил из кармана дорогой куртки бумажник. Права оказались там, где он и предполагал. Даже не глядя на имя, он похлопал главаря по щеке. — Ну, ждите гостей. Потому что ты, абсолютно точно не понимаешь, что с тобой и со всей твоей семьёй сделает её брат. Кстати, можешь помолиться, чтобы у Егора было много дел и мало времени, и он не занялся вами лично.

Бросив бумажник на спину главарю, он кивнул Наташе.

— Поехали, я тебя домой отвезу. И отдай монтировку, — он попытался улыбнуться, но только поморщился и дотронулся до разбитой губы.

— У тебя кровь, — Наташа протянула руку и дотронулась до раны, но Олег перехватил её руку за запястье.

— Не надо, это лишнее, — и он открыл перед ней дверь.

Когда машина Олега отъехала, водитель припаркованной неподалёку машины поднес трубку к уху.

— Егор Александрович, Наталью Петровну Рыжов повёз домой. Да, была драка. Похоже, что Рыжов забрал документы у одного из них. Возвращаться на базу, принял, — и машина тронулась в том же направлении, куда уехал Олег.

* * *

— Мне нужно проехаться по магазинам и купить платье, для юбилея Клары Львовны, — Анна улыбнулась.

— Так езжай, извини, но я не буду тебя сопровождать, у меня много работы. — Работу мне подкинул Тихон, притащивший недоделанный контур страха и велевший нанести последние штрихи. Сам он потом его заберёт и замкнет как положено. Тихону нужно было быстрее от него избавиться, потому что он мешал ему работать над проблемой деда, в которой вроде бы наметился прорыв.

— Я не пойму, в чем смысл твоих смешков, когда речь заходит про юбилей, — Анне захотелось поговорить. Я вздохнул, отозвал дар и откинулся на спинку кресла, в котором сидел.

— Смысл в том, что Кларе Львовне исполняется семьдесят три года, — ответил я, глядя на жену.

— Юбилей? — брови Анны взлетели.

— Не спрашивай, — я усмехнулся.

Она хотела сказать что-то ещё, но тут дверь кабинета открылась, и вошёл Виктор.

— Простите, Константин Витальевич, у ворот стоит Сергей Лейманов и просит его впустить. Говорит, что это касается договора на строительство яхты.

— А что это Лейманов сам начал заниматься договорами на яхты? Вроде бы он подарил «Ундину» Ирине? — я посмотрел на недоделанный контур. Похоже, чтобы его закончить, надо будет закрыться в комнате и никого не пускать. Предварительно выключив телефон.

— Так охране может его пропустить, или отправить восвояси? — терпеливо переспросил Виктор.

— Пускай проезжает, зачем папу будущего консорта Содружества обижать? — я встал и принялся убирать детали контура в сейф. Ладно, когда-нибудь я его всё равно доделаю.

— Пока ты будешь подписывать договор, я, пожалуй, поеду. — Анна чмокнула меня в щёку и направилась к выходу из кабинета.

Я внимательно посмотрел ей в след. Или мне кажется, или одежда стала ей тесновата. Грудь точно увеличилась. Скоро нужно будет полностью гардероб менять. Ну хоть чем-то займётся.

Анна ушла, а я остался сидеть в кресле, дожидаясь Лейманова. Отец Иры вошёл в кабинет стремительно. В одной руке у него была папка с документами, вторая свободно висела вдоль тела.

— Вот, — он положил папку на стол, а сам сел напротив меня. — Документы, в том числе платежные. Мы не благотворительный фонд, в конце концов.

Я вытащил бумаги и принялся их просматривать. Похоже, никто не задался целью сделать новые экземпляры, просто собрали в кучу листы, разлетевшиеся по коридору во время нападения на Камиллу. Вот тут вообще капелька крови в углу запеклась. Мне этой платежкой хорошо будет банкира пугать, а то он снова начал борзеть, сволочь.

Убедившись, что договор стандартный, я принялся подписывать экземпляр, предназначенный Лейманову, а он в свою очередь подписывал мой экземпляр. Поставив последнюю подпись, мы поменялись стопками. Когда с формальностями было покончено, Сергей спрятал свой экземпляр в папку. Но, вместо того, чтобы уйти, соединил кончики пальцев, и внимательно посмотрел на меня.

— Странно видеть вас здесь из-за подобной ерунды, — я кивнул на бумаги. — Не удивлюсь, если узнаю, что это только повод, для того, чтобы приехать сюда ко мне.

— Ты прав, — Лейманов кивнул, а затем подался вперёд. — Я не могу увидеть сына! Даже в связи с предстоящей свадьбой мне не позволяют с ним встретиться!

— Хм, может быть, император опасается, что вы уговорите Виктора отказаться от женитьбы? — предположил я, пытаясь понять логику, прежде всего, Подорова.

— Я не собираюсь его отговаривать. Если Витька настолько глуп, чтобы попасться в одной постели с девицей, то свадьба — это меньшее, что он заслужил. Но это не значит, что я не хочу повидаться со своим ребёнком. — Лейманов сжал кулаки.

— А от меня-то, вы что хотите? — я всё ещё старался говорить вежливо.

— Поговори с Подоровым, или с императором, мне без разницы, — Лейманов снова сел в кресло. — Пусть мне выпишут уже пропуск к сыну, которого вместе с Камиллой во дворце держат.

— Эм, я, конечно, могу поговорить с Подоровым, но ничего не гарантирую, — ответил я.

— Главное, выполни обещание. — Лейманов снова задумался. — Следующая просьба от Иры. Она попросила меня найти хорошего фотографа. Они хотят сделать какой-то каталог с этим их зверем. Вот девочка и попросила помочь. А я сразу тебя вспомнил. У тебя же журналы, значит, фотографы должны быть.

— А почему Ира мне сама не позвонила? — я почувствовал глухое раздражение.

— Я-то откуда знаю? Не захотела, что мне ещё тебе ответить? — Лейманов развёл руками. — Ну так что, командируешь фотографа?

— Командирую, — я кивнул и взял карандаш со стола, начиная крутить его в пальцах.

— Ну вот и отлично. — Лейманов встал и протянул мне руку, которую я машинально пожал.

Когда он вышел, я сжал карандаш с такой силой, что тот треснул и развалился на две половины.

— Здорово. Сначала Ванька, потом Кирилл, сколько ещё я мужчин Ирине пошлю? — посмотрев на половинки карандаша я невесело усмехнулся, пора уже избавляться от этой привязанности, иначе, это плохо закончится.

Глава 14

Денис вышел вперёд, остановившись перед двумя десятками бойцов, и осмотрел прилегающую к дому территорию. Стандартная защита, без магических наворотов присущих клановым особнякам. Охранники нервничали, явно чувствовали, что что-то не так. Взять этот дом было легче лёгкого. Устинов даже особо не готовился.

Активировав дар, он прощупал контур: так и есть, ему не показалось, что контур поставлен коряво. Такого разрыва как на «Кристалле» не было, но пара брешей было видно любому одарённому. Вот, спрашивается, зачем на всех документах сопровождения контуров написано, что установку лучше поручить профессионалу, желательно из клана Ушаковых, разработавшего и внедрившего эти контуры? С другой стороны, если бы контур устанавливал профессионал, то и пробиться через него было бы не так просто.

Устинов не стал строить обходные пути, он просто рванул хрупкие нити контура на одном сомнительном участке, ломая при этом всю конструкцию. После чего сделал знак бойцам.

— Старайтесь никого не убивать, — довольно равнодушно проговорил он. — Всё-таки это не клан.

Он остался сзади, впервые осуществляя общее руководство, а не принимая непосредственное участие в операции. И впервые он выступал, как посредник, представляя свой собственный клан, а не клан Ушаковых.

— Денис Анатольевич, периметр чист, — раздалось в активированном передатчике. Денис вздохнул и пошёл к дому, даже не обнажив оружия.

Его бойцы чётко контролировали всё пространство особняка, и он шёл мимо них, сняв защитный шлем, держа его под мышкой.

Семья, состоящая из перепуганной женщины, высокого мужчины, старающегося держать себя в форме, и двух сжавшихся на диване парней, находилась в гостиной, выход из которой охраняли с двух сторон.

— Кто вы такие, и что вам надо от нас? — спросил мужчина, сжимая и разжимая кулаки, стараясь сохранять спокойствие. Получалось плохо, всё-таки ситуация была неоднозначная. Он слышал, что кланы могут вот так врываться друг к другу, но они-то, слава богу, к верхушке не имеют отношения, чтобы к ним какой-то клан применил подобные меры. — Вы нас ни с кем не перепутали?

— Если вы Арсеньев Андрей Валерьевич, то нет, я вас ни с кем не перепутал, — спокойно ответил Денис. Он вытащил чьи-то права и гербовую бумагу. — Моё имя — Денис Устинов. Я глава клана Устиновых и нахожусь здесь по просьбе главы клана Ушаковых, с разрешения Совета кланов, одобренного муниципалитетом Новгорода. Ситуация нестандартная, к вам неприменимы законы, прописанные в Кодексе, поэтому Егор Александрович и потратил столько времени, чтобы утрясти все необходимые формальности.

— Я не понимаю, — Арсеньев вытащил платок и протёр внезапно вспотевший лоб. — Не понимаю, какие претензии могут быть к нам у клана Ушаковых?

— Ваш сын с друзьями оскорбил словом и действием дочь клана Ушаковых, которая приходится двоюродной сестрой главе клана. — Буднично ответил Денис. — Его документы секретарь наследника клана Керн забрал с места происшествия. — И Денис бросил на столик права одного из парней, смотревшего на них с уже не скрываемым ужасом.

— Я не понимаю… — Повторил Арсеньев и повернулся к сыну. — Паша, что ты сделал этой девочке?

— Да ничего я не делал? Мы эту девчонку пальцем не тронули. Просто познакомиться хотели… — быстро забормотал Паша. — Да и вообще, не выглядела девчонка, как дочь такого клана!

— Наталья Петровна понесла недавно большую потерю: можно сказать, что у неё траур, и, естественно, она не в настроении заводить сомнительные знакомства. Поэтому мы сейчас не будем говорить о том, кто и как выглядит. — Прервал его Денис. — Как не будем гадать о том, что бы произошло, если бы Олег не ехал мимо и не вмешался. В подобных случаях за дела своего сына отвечает весь клан. Это прописано в Кодексе и позволяет нам сохранять порядок, не переходя грань и не скатываясь в братоубийственную войну. Вот только проблема в том, что вы не принадлежите кланам. Именно поэтому Егор Александрович принял решение воспользоваться услугами посредника, — Денис наклонил голову, показывая, что именно он и является этим посредником, — а не заниматься вами лично.

— Чего вы хотите? — Арсеньев снова вытер пот со лба. Его жена сидела в кресле, глядя на Дениса, как заворожённая. Она впервые видела главу клана так близко от себя. Всё, что о них говорили — было правдой, особенно этот неуловимый флёр необузданной силы, который сопровождал глав кланов, даже таких неизвестных, как Устиновы. Она представить себе не могла, что бы испытывала, если бы на месте Дениса стоял глава клана Ушаковых. Она от его фотографий в ступор впадала, и совершенно не хотела видеть Ушакова воочию. Пусть лучше остаётся красивой картинкой, воплощением девичьих грёз.

— Я? — Денис посмотрел на Арсеньева. — Лично я ничего не хочу. Мне хватило бы яйца оторвать вашему сыночку. Я знаю Наташу с детства, и мне не слишком по нраву, что кто-то пытается руки распускать, и не только руки, против её воли. Но, мы сейчас говорим не обо мне. Председатель Совета кланов Виталий Керн посоветовал Егору Ушакову попробовать ограничиться возмещением морального ущерба в физическом эквиваленте, потому что Совет был растерян и не знал, что в этом случае можно предпринять.

— Он посоветовал принять откуп? — уточнил Арсеньев, быстро прикидывая, что он может предложить Ушакову, чтобы того предложенное удовлетворило.

— Вы должны понимать, если бы вы были кланом, то подобных вопросов даже не выносилось бы на Совет. Вас бы просто смели. Такие проступки не прощаются и не спускаются на тормозах. Можно сказать, что это прецедент, на основании которого в Кодекс будут внесены изменения, чтобы придать подобным действиям статус закона.

— Я ничего не хочу понимать, — Арсеньев посмотрел в холодные глаза Дениса. — Это вы ворвались в мой дом и угрожаете мне и моей семье. Если Павел как-то некорректно повёл себя с девочкой, то, существует суд, в конце концов…

— Андрей Валерьевич, я тут уже несколько минут пытаюсь до вас донести одну простую истину: ваш сын совершил серьёзный проступок против клана Ушаковых. И если бы вы были главой клана, то я бы с вами сейчас не разговаривал. Вас бы просто всех убили, включая вашу жену и часть прислуги. А всё ваше имущество пустили бы с молотка. — Денис краем глаза заметил, что один из охранников, которого его ребята втолкнули в гостиную вместе с членами семьи, осторожно пытается вытащить оружие. Не выпуская его из вида, он продолжил говорить. — И ваш сын должен был думать, прежде чем пытаться проворачивать свои сомнительные дела с представительницей не самого слабого клана. От самого слабого у вас, возможно, был бы шанс отбиться, — он усмехнулся, и тут же выхватил пистолет. Его движения были стремительны, он даже не смотрел на этого охранника, когда выстрелил в него, опережая по всем параметрам. Охранник застонал и упал на пол, хватаясь за живот.

— Господи, — прошептала Арсеньева, переводя взгляд на упавшего мужчину.

— Его ещё можно спасти. И если вы прекратите изображать из себя идиота, то вполне можете успеть отвезти своего охранника в клинику, всё-таки, он пытался вам помочь, хотя не мог не понимать, что шансов у него нет. — Денис наклонил голову набок. — Ну же, господин Арсеньев, я ни за что не поверю, что вы, обладая вашим положением, и вашим состоянием, ни разу не сталкивались с кланами и не вели с ними дела. Вы не можете ничего не знать о Кодексе. И для меня лично странно, что вы этими знаниями не поделились со своими сыновьями.

— Хорошо, что я должен сделать, чтобы защитить себя и свою семью, — взгляд, который Арсеньев при этом кинул на старшего сына, не предвещал тому ничего хорошего. Похоже, что с вольготной жизнью столичного мажора было покончено раз и навсегда, тут живыми бы остаться.

— Вот это другой разговор. — Денис сделал знак и боец, стоящий возле двери, вышел, но быстро вернулся, а следом за ним в гостиную вошёл человек, одетый в деловой костюм с папкой в руках. Он огляделся по сторонам и направился прямиком к столу, сев за который принялся выкладывать на стол бумаги. — Насколько я знаю, именно вашей семье принадлежит автомобильный завод, выпускающий эксклюзивные машины серии «Единорог». Думаю, что на первый раз ограничимся таким вот предупреждением. Наш юрист уже подготовил все необходимые документы о передаче завода в клан Ушаковых.

— Но, вы не можете взять… — Арсеньев растерялся. Он думал, что дело закончится передачей денег, ценных бумаг, да даже Ксюшиными драгоценностями, но никак не мог предположить, что у него отберут жемчужину его бизнеса. Он думал, что, даже если они погибнут, предприятие всё равно останется в семье, в конце концов, у него полно кузенов и даже родные братья есть.

— Я сейчас могу взять всё что угодно, включая вашу очаровательную жену прямо здесь на коврике, — жёстко прервал его Денис. — Я буду в своём праве, которое мне предоставил Кодекс! Подписывайте документы, живо. Или будем разговаривать по-плохому. Я и так столько времени потерял, уговаривая вас остаться в живых.

Охранник снова застонал, но уже тише, и Устинов на этот раз обернулся, чтобы посмотреть на него. Рядом с корчившимся на полу мужчиной сидела жена Арсеньева и прижимала к ране кусок тряпки, стараясь остановить кровотечение. При этом она осматривала Дениса, с ног до головы, очень пристально, так, что ему стало немного не по себе.

Он отвернулся, а в это время Арсеньев поставил последние подписи на документах, отбирающих у него завод.

— Ну вот и всё, — старший юрист клана Ушаковых поднялся, убирая документы в папку. — Денис Анатольевич, я поеду, передам бумаги Егору Александровичу.

Устинов кивнул, проводил взглядом юриста, а затем перевёл его на Арсеньева.

— Надеюсь, это всё, что от нас требовалось? — спросил хозяин дома устало.

— Не совсем. — Денис перевёл взгляд на Павла. — Имена остальных, напиши на бумаге, быстро.

Мажор без дурацких вопросов подскочил к столу и принялся закладывать приятелей по полной. Ему понадобилось меньше минуты, чтобы написать имена приятелей, имена их отцов, а также адреса, по которым те проживали.

— Отлично, — Денис подошёл к столу, забрал бумагу и прикоснулся к передатчику в ухе. — Уходим. — После этого он повернулся к Арсеньеву. — Проведите воспитательную беседу с сыновьями, будьте так добры. Чтобы они поняли раз и навсегда, как вам сильно повезло на этот раз.

Он стремительно вышел из комнаты, а Арсеньев на секунду прикрыл глаза и поднял трубку телефона, набирая первый номер. Надо было охранника в клинику определить, а потом связаться со знающими людьми. Если против Ушакова он и пикнуть не сможет, всё-таки Арсеньев вполне осознавал свои силы, то вот против этого Устинова — вполне. Этот заносчивый ублюдок ответит ему, за то, что унизил его в глазах собственных детей и жены. Уж на него у Арсеньевых сил найдётся.

* * *

— Где мой гарнитур? — Анна ворвалась ко мне в спальню, уже полностью одетая с уложенными в сложную причёску волосами. — Ты видел гарнитур, который подарил мне на море?

— Нет, где, по-твоему, я мог его видеть, если мне запрещено появляться в твоей спальне, — я в этот момент застёгивал запонки. Кто придумал эти дурацкие приспособления? Неужели нельзя было простыми пуговицами обойтись? Хотя известно, кто придумал. Мой гардероб исключительно Щукин заполнял.

— Костя, хватит утрировать! Я не выгоняла тебя из своей спальни. Сколько раз тебе об этом говорить? — Анна раздражённо провела руками по ещё плоскому животу. — И мне интересно, почему именно я вынуждена приходить к тебе в постель? Ты ещё ни разу не сделал того, что делают многие добропорядочные мужья?

— Я недобропорядочный, — справившись с запонками, я принялся завязывать галстук. — К тому же меня дико заводит, когда ты начинаешь меня домогаться.

— Какая же ты всё-таки сволочь! — и Анна выскочила из моей спальни. Я же посмотрел на себя в зеркале. Может быть, я чего-то не понимаю, но почему после всех её капризов сволочью остался я?

Вопрос был риторическим. Набросив на плечи пиджак, я вышел из комнаты и спустился в холл. Фрак я решил не надевать. Просто не захотел.

Мимо меня проскользнул Виктор и открыл дверь. Я удивлённо посмотрел на входящего Подорова. Или Виктор обладает даром ясновидения, или же ему просто звонят с охраны ворот и предупреждают о гостях. Скорее всего, последнее было более вероятно.

— Какими судьбами? — я осмотрел Подорова. Матвей был одет почти так же, как и я: то есть, костюм, рубашка с запонками, галстук… Фрака на нём я не обнаружил и тихонько выдохнул. Как бы то ни было, а белой вороной быть не хотелось.

— Заехал убедиться, что вы будете на этом празднике жизни, — он поправил шелковый шарф и смахнул с пальто несуществующую пылинку. — И да, мне приказал император. Он таким образом убивает двух жирных зайцев: убеждается, что ты не проигнорировал приглашение, и что я его тоже не проигнорировал. Практически беспроигрышная комбинация.

— Да уж, действительно, практически беспроигрышная. — Хмыкнул я.

— Мяу, — я опустил взгляд вниз и увидел, как Паразит кладёт у моих ног ошейник с крупными бриллиантами.

— Так, ты хочешь, чтобы я надел на тебя эту штуку и взял с собой на вечеринку Орловых? — спросил я у кота, пристально глядя ему в глаза.

— Мяу, — Паразит подтолкнул ко мне ошейник. Подоров при этом хохотнул, а я опустился на корточки и принялся украшать своего кота, чтобы он мог достойно поздравить Клару Львовну с её семидесятитрехлетним юбилеем.

— Я всё могу понять, и я читал много интересного про чеширов, но, тебе не кажется, что твой кот какой-то особенно умный, даже среди своего племени? — задумчиво спросил Подоров, глядя, как Паразит в сверкающем бриллиантами ошейнике принялся приглаживать шёрстку, делая её особенно блестящей, чтобы она могла сравниться с камнями.

— Я не думаю, я абсолютно в этом уверен. Если среди чеширских котов есть император, то Паразит — первый претендент на это звание. — Ответил я, подхватывая довольно увесистую тушку и устраивая у себя на руках.

— Кто достоин, каких званий? — раздался голос Анны, и мы все втроём подняли голову, посмотрев на лестницу, по которой она спускалась.

Тёмно-красное обтягивающее платье удивительно гармонировало с грубоватыми украшениями, создавая законченный образ.

— Потрясающе, — проговорил я. — Мне даже не жаль того времени, которое я провёл в гробнице, добывая этот гарнитур ценой жизни. Кстати, где он в итоге нашёлся?

— В футляре, — Анна поморщилась, подошла ко мне и погладила Паразита по голове. Вот кого она любила, кроме себя, так это кота. — Я забыла, что заказала его именно для этого гарнитура.

— И как давно у тебя появились провалы в памяти? — я невольно нахмурился, глядя на жену.

— Костя, не начинай, — она закатила глаза и отошла в сторону, позволяя Виктору набросить ей на плечи меховое манто. — Так кто чего достоин?

— Не знаю, как насчёт этого кота, но вы, Анечка, явно достойны стать королевой сегодняшнего вечера. Правда, боюсь, это может вызвать недовольство кое у кого, но, не будем обращать внимание на подобные мелочи, не так ли? — Подоров улыбнулся, подхватил ручку Анны и поднёс к губам, за что получил благосклонную улыбку. — Пойдёмте уже, а то опоздаем. Как тогда будем оправдываться перед его величеством и, самое главное, перед Кларой Львовной?

— Судя по всему, последнее гораздо страшнее, — я не стал никому передавать удобно устроившегося у меня на руках кота, и Виктор просто набросил мне пальто на плечи. И так сойдёт, не пешком же пойдём, а в машине тепло.

— Ты даже себе не представляешь, — нервно хохотнул Подоров.

— А мы скажем, что опоздал из-за Паразита. Что он долго ошейник себе выбирал, чтобы выглядеть перед именинницей на миллион. — Паразит приоткрыл один глаз и принялся выпускать когти. — Что? Даже Клара Львовна растает от умиленья, и мы будем спасены. — Сказал я коту и тот спрятал когти, и закрыл глаза, изображая из себя чёрную статую.

В это время я услышал, как к дверям подъехал наш лимузин.

— Поехали уже. — Сказала Анна, первой выходя из дома и садясь в машину. Ну что же, очень скоро я увижу, что собой представляет клан Орловых, а Паразит поможет мне контакт наладить.

Глава 15

— Какой чудесный, просто чудесный малыш, — я вздрогнул и отпрянул, потому что прямо на меня со скоростью самолёта летела пожилая женщина, одетая строго и элегантно, как и положено представительнице правящего клана. — Мой красавчик, ты приехал поздравить тётушку Клару с её юбилеем? — я так растерялся, что затормозил. Клара Львовна же, а, судя по всему, это была именно она, подбежала ко мне вплотную и весьма ловко забрала у меня из рук Паразита, который даже мявкнуть не успел.

Именинница прижала кота к своей груди и уткнулась лицом в шелковистую шёрстку. Паразит закатил глаза и обречённо повис на руках у Клары Львовны, всем своим видом изображая смиренность.

Я переглянулся с Анной, продолжая стоять рядом с совершенно потерявшей к нам интерес дамой. Не могу сказать, что этот интерес был, но, чёрт подери, не я же сам напросился на этот вечер, могла бы хоть минутку гостям уделить, прежде чем Паразита начинать тискать. Наконец, Клара Львовна взяла себя в руки и отпустила кота на пол. Паразит тут же начал вылизываться, приглаживая встопорщившуюся шёрстку. Тётка императора же повернулась ко мне.

— Чеширские коты уникальны и не похожи на обычных домашних котиков, — сообщила она. — Так же, как дети клана сильно отличаются от обычных людей. Всё-таки владение дарами накладывает свои отпечатки.

— Вы это сейчас мне говорите? — я уточнил, на всякий случай оглядевшись по сторонам. Мало ли, может быть, тут кто-то рядом стоит, и речь Клары Львовны к нему обращена.

— Тебе, кому же ещё? Не коту же. — Раздражённо ответила дама. — Этому коту таких элементарных вещей не надо объяснять, он их и так понимает.

— А, ну, хорошо, продолжайте, — я отпустил руку Анны, чтобы она могла незаметно ускользнуть, коль скоро меня взяла в оборот хозяйка вечера.

— А что это ты такой покладистый? — Клара Львовна прищурилась, отчего немногочисленные надо сказать морщины на её лице стали видны отчётливее.

— Это мой подарок вам на юбилей, — сообщил я ей с заговорщицким видом.

— Какой юбилей, мне всего семьдесят три исполняется! — возмутилась она.

— Тем более, — невозмутимо ответил я.

— Наглец, — резюмировала она, обходя по кругу, рассматривая со всех сторон. Я с трудом удержался на месте, чтобы не вертеть головой вслед за её движениями. Зато Паразит встал и с важным видом пошёл рядом с Кларой Львовной прямо шаг в шаг.

— Предатель, — прошептал я одними губами.

— Мяу, — прозвучало мне в ответ. Нормально поговорили, я просто в восторге.

— Хорош, — наконец, Клара Львовна снова встала передо мной. Вокруг стояла тишина. Все присутствующие в зале люди, а их было немало, украдкой наблюдали за нами. — Красавец. Наглец. Хорош, — повторила она. — Можешь звать меня Клара. — И она протянула мне руку, которую я поднёс к губам, обозначая поцелуй.

— Ну что, я прошёл проверку? — улыбнувшись, я подумал о том, что она мне, скорее всего, всё же нравится.

— Первичную, да, вполне, — и Клара Львовна махнула рукой куда-то вглубь зала. — Пошли, мой красавчик, найдём что-нибудь вкусненькое.

— Полагаю, это она не мне, — я усмехнулся, в то время, как ко мне подошёл Подоров.

— Да, похоже на то, что не тебе, — он тихонько рассмеялся.

В зале снова образовался равномерный гул, как будто где-то неподалёку поселился пчелиный рой. Когда мы только-только вошли, гул стоял такой же.

— Император ещё не прибыл? — спросил я, оглядываясь по сторонам. Сейчас вполне можно было подойти, чтобы выполнить просьбу Лейманова. Я прекрасно помню, как мне было хреново без связи с дедом, когда того арестовали. Не пожелаю никому испытать нечто подобное.

— Нет ещё, — Подоров покачал головой. — Что-то его величество действительно задерживается. — Он нахмурился и дотронулся до уха. Ну, конечно же, у Ушаковых не у единственных есть передатчики. Служба национальной безопасности обязательно должна быть оснащена или такой же системой связи, или же ещё лучшей. — Подоров на связи. Кортеж императора покинул дворцовый комплекс? — Внимательно выслушав ответ, он отключился. — Его величество выехал, но совсем недавно. Похоже, что что-то его задержало, но не настолько серьёзное, чтобы отменить визит или вызвать меня. Ладно, развлекайся. Пока я здесь, охрану проверю, а то, есть у меня подозрение, что они все расслабились к чёртовой бабушке.

Я просто чем-то задним чувствовал, что Матвей о чём-то умалчивает. Вот не просто так он потащился охрану проверять. Но от Подорова можно получить прямой и честный ответ, только если начать его пытать. По-другому никак не получится. Я оглянулся по сторонам. Анна стояла в окружении молодых женщин и, вроде бы нашла с ними общий язык. Клара Львовна шла вдоль стола, стоящего у стены с Паразитом на руках, и выбирала закуски. Я же стоял и думал, чем же мне заняться на этом празднике жизни, на котором до меня никому не было дела.

— Значит, просто «Клара»? Тебя можно поздравить, мало кто удостаивался подобной чести, — ко мне подошёл молодой человек, наверное, моего возраста, может, чуть старше, возраста Егора, но ещё не перешагнувший порог тридцатилетия.

— Мне нужно чувствовать себя польщенным? — я приподнял бровь.

— А вот это, как хочешь. Лично мне в такой чести отказано, как, впрочем, и Матвею. — Он подхватил два бокала шампанского с подноса, проходящего мимо официанта. И протянул один мне. — Илья Орлов, — догадался представиться он.

— Константин, хотя меня здесь и так все знают. — Я вертел бокал в руке и не решался пригубить. Хотелось встретить императора на свежую голову, а не плавая в алкогольном болоте.

— Да все сюда явились только с одной целью, посмотреть на тебя. — Хмыкнул Илья. — Посмотреть и познакомиться.

— Ну, пока что только ты и Клара подошли, чтобы познакомиться, — я решительно поставил бокал обратно на поднос, поймав какого-то официанта, не скажу, что того же самого. — Пожалуй, я сегодня не пью.

— Твой отец тоже редко пил, — кивнул Илья. — Я-то его почти не помню, мне года три было, когда они с Разумовским разбились. Но все так говорят. А насчёт того, почему все делают вид, что ты не существуешь, так ещё Михаил не прибыл. Все ждут, как он тебя представит, а потом уже примут решение, как именно с тобой себя вести.

— А ты, значит, не боишься? — я усмехнулся.

— Я, как Матвей, паршивая овца, мне можно поступать, как хочется. А Кларе и подавно. Ей вообще уже давно плевать на условности. — Он широко улыбнулся и отсалютовал бокалом Кларе Львовне, которая в этот момент подходила к нам. Паразит вышагивал рядом с ней, бросая на присутствующих презрительные взгляды.

— Что Илюша, проверяешь на Константине свои навыки профессионального шпика? — громко заявила она, подходя поближе.

— Начинается, — Илья закатил глаза. — Да, Клара Львовна, надо же урвать спокойный час, пока ещё лучшая часть Орловых не нажралась и не начала бузить.

— Ну конечно, вот зачем Миша настоял на том, чтобы ты, вместе со своим шефом Матвеем обязательно присутствовали.

— Да? А разве не затем, чтобы нам, как и всем остальным представили будущего главу нашего клана?

— Ты уверен, что этот мальчишка — наш будущий глава? — ехидно спросила Клара.

— Посмотрите на его руку. На ней перстень Виталия. И я сомневаюсь, что он может его снять. Разумеется, Михаил всё уже решил и сегодня просто озвучит перед всем кланом. — Терпеливо произнёс Илья.

— И кто же будет предотвращать возможные беспорядки, если вы с Матвеем здесь всего лишь, в качестве членов клана присутствуете?

— Охрана, — в голосе Ильи стали мелькать нотки раздражения. — К тому же квалификации Матвея явно недостаточно, чтобы пьяных Орловых по углам раскидывать. Он больше головой работает, чем кулаками.

— Я только одного не могу понять, кто тебя надоумил пойти работать в Службу Безопасности? — Клара Львовна была невысокой, стройной дамой и едва доставала нам с Ильёй до плеча, вот только спорить с ней почему-то совершенно не хотелось.

— Мяу! — вставил своё веское слово Паразит.

— Мой мальчик, только ты меня понимаешь, — тут же расплылась в улыбке Клара. — Хочешь чёрной икорки? — и она подозвала жестом официанта, который быстро сообразил, что от него требуется, и притащил поднос, заполненный тарталетками с икрой.

Клара отобрала поднос у официанта и поставила его на пол перед Паразитом. Мы с Ильёй зачем-то с любопытством наблюдали за котом. Оказавшийся особистом Илья даже не ответил на вопрос Клары, который, судя по всему, звучал из её уст постоянно.

Паразит подошёл к подносу, понюхал икру и очень осторожно лизнул. И практически сразу выплюнул икринки на пол, выдавливая из себя те пару штук, которые умудрился проглотить.

— … Скотина! — заорала Клара, хватая ртом воздух в то время как кот ударил по подносу, лапой переворачивая его, развернулся и принялся совершать движения, которые обычные коты совершают в лотках, закапывая дерьмо. — А-а-а!

Какой-то официант бросился к Паразиту, и кот выгнул спину, зашипев на него. Я нахмурился и сделал шаг вперёд, чтобы объяснить парню, в чём он не прав, недоумевая про себя, почему Паразит не телепортируется. Даже попробовал призвать тихонько дар. Нет, никакого полога не было, уйти отсюда было вполне реально.

— Какая сволочь поставила нам эту икру⁈ — Наконец, смогла выговорить Клара то, что хотела.

Официант не успел отдёрнуть руку, по которой тут же получил от Клары Львовны, подскочившей к нему со скоростью, какую и более молодые женщины не всегда могут себе позволить. Судя по воплю, который издал официант, удар у неё был поставлен, а рука довольно тяжёлой.

— Куда ты тянешь свои грабли⁈ — она подхватила Паразита на руки, несмотря на то, что кот всё ещё не успокаивался и периодически выпускал когти больше похожие на сабли. — Ты что, скотина, хотел тронуть моего мальчика?

Официант замотал головой, я посмотрел на Илью. Для этого Орлова, похоже, такой бардак был в новинку. Ничего, приятель, то ли ещё будет, промелькнула у меня в голове слегка истеричная мысль. А в этот момент Клара завопила во всю мощь своих лёгких.

— Матвей! Матвей, где ты, мать твою? Почему тебя никогда нет, когда ты нужен своему клану?

— Что здесь происходит? — в зал быстрым шагом вошёл Подоров, которого, вероятно, позвала охрана. Он посмотрел на Илью. — Что здесь творится?

В ответ Илья только пожал плечами и бросил на меня шальной взгляд. Подоров поднял поднос, на котором осталось несколько тарталеток, остальные были разбросаны по полу. Я заметил, как одна из девушек, глядя на произведённый Паразитом кавардак, медленно поставила такую же тарталетку обратно на тарелку, совсем немного не донеся её до рта.

— Матвей, бери Илью и немедленно расследуйте это гнусное происшествие. Нам кто-то подсунул отравленную искру! И этот красавец только что спас всех нас, как минимум от несварения желудка, а в самом жутком случае и от более глобальных последствий, — непререкаемым тоном заявила Клара Львовна.

— Ты слишком эмоционально всё воспринимаешь, — попробовал успокоить её Подоров. — Всю еду, поступающую на кухню, проверяют и перепроверяют. Никто никогда не смог бы пронести сюда отравленный продукт. И вообще, тебе не стыдно так орать при гостях?

— Во-первых, здесь все свои, во-вторых, когда доживаешь до моих лет, просто начинаешь ценить каждый прожитый день, и тебе становится также плевать, отложится ли съеденное на ночь пирожное на бёдрах, и что о тебе в итоге подумают молодые остолопы, вроде тебя. — Спокойно ответила Клара. Паразит сел у её ног и обвил хвостом щиколотки женщины. — И вообще, Матвей, я тебе говорю о том, что нужно расследовать это дело, а ты пытаешься меня в этом переубедить. Тебе не приходило в голову, что кто-то хочет убить твоего императора и главу клана, да и половину клана Орловых заодно?

— Ты нагнетаешь, — Подоров взял тарталетку и откусил половину. — Тьфу! — он сплюнул то, что попало ему в рот прямо на пол.

— Мяу, — злорадно сообщил ему кот. Мол, вот что значит, мне не верить.

— Матвей, сейчас, когда ты лично убедился, может, уже что-нибудь начнёшь делать? — рявкнула Клара.

— Господи, что это за гадость, — Подоров схватил шампанское, прополоскал рот и выплюнул остатки снова туда, где уже лежала кошачья блевотина и разбросанные тарталетки. — Это нужно немедленно расследовать, пока много времени не прошло. Куда ты лапы тянешь⁈ — заорал он, увидев, как горничная попыталась убрать следы их с Паразитом недовольства с пола. — Илья, что ты стоишь столбом, дай мне что-нибудь, куда можно собрать образцы.

Илья развёл руками, затем схватил два бокала и выплеснул шампанское в чью-то тарелку. Никак не отреагировав на возмущённый писк, он туда же вылил шампанское из третьего бокала и подбежал к шефу, уж опустившемуся на колени перед местом преступления. Заполнив бокалы весьма неприглядным содержимым, а в третий кинув пару нетронутых тарталеток, Матвей протянул бокалы Илье. Орлов где-то раздобыл пакет, куда аккуратно поставил образцы. Сам же Подоров встал с колен и махнул горничной.

— Можешь убирать, милая, и извини за то, что накричал на тебя.

— Ничего, я всё понимаю, — девушка очень мило ему улыбнулась, намекая на то, что у него может быть прекрасная ночь, если, конечно, работа не засосёт Матвея с головой.

— Я сейчас стою и пытаюсь понять, что это: злой умысел, или просто недобросовестный поставщик? — пробормотал Матвей. — Ничего, в лаборатории быстро скажут, как эта дрянь реагирует с определённым лекарством, тогда и можно будет что-то утверждать.

— Вызывать машину? — к нему подошёл Илья.

— Да, вызывай, только тебе придётся ехать без меня. Я должен остаться.

— Зачем? — Илья нахмурился, но прикоснулся к своему передатчику и приказным тоном сообщил, что немедленно ждёт машину.

— Так надо, — уклончиво ответил Подоров, бросив на меня быстрый взгляд. Что-то явно происходит, но он упорно не желает со мной делиться. Похоже, сюрприз хочет устроить, мать его.

Илья вышел из зала с пакетом в руках, изобразив напоследок, как подносит трубку к уху. Я кивнул, и тут же подумал, что он не знает моего номера. Но потом быстро сообразил, где мой новоиспечённый родственник работает и успокоился, этот точно узнает мой номер, и вообще все номера, какие ему понадобятся.

— Его императорское величество император Михаил, — во внезапно наступившей тишине торжественно провозгласил дворецкий, открывая дверь.

Я встрепенулся и посмотрел на вход в зал, как, впрочем, сделали все присутствующие в зале, включая Клару Львовну. Михаил вошёл стремительно, при этом довольным жизнью он не выглядел. Оглядев всех присутствующих пристальным взглядом, император негромко произнёс.

— Я могу узнать, что здесь происходит? Почему моют пол, а меня на входе чуть не сбил с ног Илья, сообщивший, что убегает, сославшись на срочную работу. Что за работа может быть настолько срочной, если я попросил всех присутствовать на сегодняшнем вечере.

— Я потом объясню, но, поверьте, ваше величество, это действительно срочная работа. — Ответил Подоров.

— Ваше величество, даже так? — император покачал головой. — Ладно, завтра с утра доложишь. А сейчас, Костя, подойди ко мне.

Ну вот оно, начинается то, о чём всем известно, но именно за этим все здесь сегодня собрались. Сейчас клан Орловых предъявит на меня права, как на наследника. Кажется, я побледнел, но довольно твёрдо сделал шаг вперёд. И тут дверь снова раскрылась, и в зал ввалился персонаж, которого, судя по всему, видеть здесь никто не был рад. А многие, включая Клару, очень удивились, когда Васька остановился возле Михаила и оглядел всех взглядом, буквально источающим ненависть.

— Что, не ждали? Ведь было сказано, что новость будет озвучена перед всем кланом. И так Илюха куда-то унёсся. Но я, вот он, здесь. И весь внимание. Мне тоже хочется послушать, как ублюдка сейчас поставят выше всех нас. — И он схватил шампанское с подноса застывшего рядом с ним официанта. — Клара, с юбилеем, — и он опрокинул вино себе в рот.

Я же оглянулся и столкнулся с напряжённым взглядом Подорова. Так вот почему он остался. И кому интересно пришла в голову гениальная идея выпустить этого урода из-под домашнего ареста, пусть и временно, чтобы он поучаствовал в семейном торжестве, на котором его опустят ниже плинтуса?

Вот только он всё ещё остаётся наследником престола и Великим князем, и что с этим хочет сделать император, лично я даже не представляю. Но Михаил проигнорировал Васькино выступление и кивнул мне. И я, не отводя взгляда от гадёныша, мечтающего меня убить, подошёл к своему деду со стороны отца и встал рядом с ним. Ну что, приятно познакомиться, меня зовут Константин, и я незаконный наследник вашего клана.

Глава 16

— Вы все прекрасно знаете, для чего мы здесь сегодня собрались. Естественно, главной причиной является наша дорогая Клара и её юбилей. Весь клан тебя поздравляет, я же вручаю от всех нас подарок, морскую яхту класса «Ундина».

— Спасибо, конечно, но, ответь честно, Миша, ты хочешь от меня избавиться? — Клара Львовна поджала губы. — Я прямо вижу, Миша, что ты мечтаешь, как половина твоего клана погрузится на эту яхту и сгинет в морской пучине, — патетично проговорила она.

— Клара, мне плевать, что ты будешь делать с этой яхтой, хоть молодыми любовниками её загрузи и катайся по всем морям и океанам. — Михаил усмехнулся.

— Интересно, где мне взять достаточно интересных любовников, чтобы целую яхту ими заполнить? — и Клара поджала губы.

— Костю попроси, чтобы с друзьями и приятелями познакомил. У них есть одно преимущество, они точно не имеют никакого отношения к клану Орловых. Но, займёшься своим досугом позже. А пока, перейдём ко второму поводу, по которому мы все, включая Василия, здесь собрались. — Михаил посмотрел на свою престарелую тётушку, и она закрыла рот, хотя явно хотела возразить. Вот что значит даже намёк на приказ главы клана. Всё-таки Кодекс чем-то наделяет глав, когда они вступают в права. Когда-нибудь и я узнаю, чем именно.

— А, ну, давайте знакомиться, — протянул Васëк. — А то ещё кто-то не в курсе, что он здесь делает.

— Василий, закрой рот, — спокойно посоветовал ему император и Васëк замолчал, злобно зыркнув на меня. — Не будем растягивать удовольствие. Константин, покажи руку, — я хмыкнул и помахал рукой так, чтобы перстень увидели все, кто ещё его не видел. — Перстень наследника принял следующего главу клана Орловых, и тем, кто недоволен моим выбором, нужно просто смириться. — Император протянул руку и демонстративно попытался стянуть кольцо с моего пальца. Не получилось, зато я отдёрнул руку, мрачно проговорив.

— Да, этот долбаный перстень не снимается, и я никому не дам оторвать мне палец, чтобы убедиться в этом окончательно.

— Что и требовалось доказать, — ответил какой-то парень, стоящий неподалёку.

— Что, Янчик, готовишься одним из первых приветствовать нового наследника? — глумливо поинтересовался Васька.

— Пасть закрой, пока зубы вставлять не побежал, — лениво ответил ему Ян, полагаю, что Орлов. — Я твоего дебильного папашу никогда не боялся, а тебя и подавно.

— Заткнитесь, оба! — внезапно рявкнул уже старый дед, стоящий рядом с Кларой. У него слегка тряслись руки и голова, но взгляд был твёрдый и даже местами суровый. — Ян, принеси мне лимонада, а ты, Васька, лучше уймись. Мы и не на таких укорот находили.

— Лёша, не ори. — Наставительно произнесла Клара, подняв палец вверх. — Какой ты пример подаёшь молодёжи?

— Клара, ты разве не видишь, что на твоё сборище пробралось несколько совершенно тупых типов?

— Лёша, на моём, как ты сказал, сборище, вообще только одно разумное существо присутствует, правда, мой хороший?

— Мяу, — подтвердил Паразит, только головой не кивнул.

Старик же махнул рукой, тяжело опёрся на трость и посмотрел на терпеливо ожидающего окончания перепалки императора.

— Миша, почему ты не прекратишь этот бардак? — спросил он.

— А зачем? — Император неприятно усмехнулся. — Это, во-первых, бесполезно, а, во-вторых, это самый простой способ показать Косте, с кем ему предстоит иметь дело.

Ну, скажем так, Михаил, похоже, слегка подраспустил клан. Например, я очень сильно сомневаюсь в том, что буду терпеть нечто похожее. У Зелона была целая коллекция различных кнутов, чтобы держать подчинённых ему в повиновении. Конечно, не все методы Зелона хороши, некоторые даже совершенно неприемлемы, вот только церемониться я ни с кем не собираюсь. Будут ли конфликты? Конечно, будут. Но я нисколько не сомневаюсь, что мне удастся в итоге призвать распоясавшийся клан к порядку.

Неверное, старик что-то увидел в моих глазах, потому что невольно нахмурился и довольно резко спросил.

— Миша, тебе есть что добавить? Мы уже с Кларой немолоды, чтобы вот так стоять перед вами.

— Есть, Алексей. Официальные документы, зарегистрированные с участием Кодекса. Подтверждающие обоснованность претензий клана Орлова на наследника к клану Кернов. А также утверждённые, также с применением Кодекса, документы о переходе Константина Керна в клан Орловых в качестве его будущего главы. — Михаил жестом фокусника вытащил откуда-то папку с документами и протянул её мне. — Твои экземпляры. Думаю, с завтрашнего дня будет рационально заниматься каждый день с клановыми юристами и экономистами, чтобы иметь представление о том, чем клан владеет, и кто все эти люди, — он с усмешкой обвёл рукой зал. — Потому что вряд ли ты запомнишь здесь кого-то, кроме Клары, которую совершенно невозможно забыть.

— Не могу сказать, что я рад, — ответив императору, потому что у меня язык не поворачивался назвать его дедом, я забрал у него папку. С этими документами действительно нужно ознакомиться. — Но у меня было время, чтобы смириться.

— Ну вот и отлично. Я и не ждал, что ты сразу же согласишься на своё изменившееся положение. Всё, что я о тебе знаю, просто кричит об обратном. Но, раз фаза смирения уже началась, то в итоге ты примешь клан подготовленным. — И Михаил похлопал меня по плечу.

Только сейчас я осознал, что мы одинакового роста и похожего телосложения. Скорее всего, если хорошо присмотреться, то можно найти множество других схожих черт, которые Марии Керн не удалось убрать в своём сыне. Просто люди прежде всего обращают внимание на цвет волос, глаз, может быть форму носа и лица в целом, а всё остальное проходит мимо их восприятия. И в целом я был сильно похож на Виталия Керна, но вот сейчас, когда стоял рядом с Михаилом, то ощущал едва уловимое сходство. И судя по тому, что в зале наступила тишина, это сходство увидели почти все представители клана Орловых.

— Так, если с формальностями покончено, то, давайте уже немного повеселимся. — Решительно заявила Клара. — Музыку! — Она хлопнула в ладоши. — Не зря же столы сдвинуты к стенам. Думаю, что молодёжь не против будет потанцевать.

Я словно очнулся, зажал папку под мышкой и пошёл искать жену. Анна стояла возле стола и задумчиво смотрела на него, выбирая, что бы съесть.

— Я пыталась понять, что это такое — быть частью такого клана, как Орловы. И, если честно, не смогла. — Она, наконец, выбрала какой-то пирожок и повернулась ко мне. — Пообщавшись с девочками, я поняла, что до смерти боюсь стать женой главы этого клана. Я никогда об этом не мечтала. И сейчас просто в растерянности. Не знаю, что мне делать. Я окончательно запуталась, Костя.

— Ань, ты только скажи, как тебе помочь, и я постараюсь это сделать, — тихо ответил я. — Ведь наша с тобой проблема в том, что ты не хочешь, чтобы я тебе в чём-то помогал.

— Я пока не готова, Костя, — уклончиво ответила Анна.

— А когда будешь готова? — довольно резко спросил я.

— Не знаю, — она покачала головой. — Давай пока не будем об этом говорить?

— Хорошо, давай, не будем. Вкусно? — я кивнул на пирожок, который она ела.

— Дома вкуснее. Но я всё время хочу есть. Боюсь, что к концу беременности растолстею и стану, как слон, — пожаловалась Анна, тем не менее доедая угощение. — После этого происшествия с Паразитом, всю еду проверили и перепроверили. И никого не пускали к столам. Я думала, что от голода умру. — В это время к столу подошла одна из тех девушек, с которыми Анна разговаривала, и махнула ей рукой, одновременно разглядывая меня с каким-то нездоровым любопытством. Анна улыбнулась мне и подошла к ней. Я же остался стоять на том же месте, где остановился.

— Поёшь, такие напряжения всегда очень положительно влияют на аппетит, — рядом со мной остановился Ян, остальные представители клана словно старались избегать прямой встречи со мной. Наверное, думали, что я про них ничего не узнаю, и в итоге забуду. Зря надеялись, надо сказать.

— Что-то не хочется, не после той сногсшибательной демонстрации, — и я передёрнулся, вспомнив блюющего кота.

— Да, демонстрация была отменная. Мне особенно выражение лица Матвея понравилось, когда он эту дрянь попробовал. — Ян задумчиво посмотрел на стол. — Интересно, какая сволочь такую свинью Кларе подложила? Ведь не опоздай Михаил, он одним из первых попробовал бы эти тарталетки, просто обожает икру.

— И кто знает об этой его особенности? — Спросил я, прикидывая варианты.

— Да все. По крайней мере, Орловы точно все. — Ян пожал плечами. — Было бы очень неловко, если бы глава клана и император начал плеваться посреди зала. Тогда точно без бойни не обошлось бы.

— Бойни? — о чём-то таком намекал Подоров, но я, если честно, не принял всерьёз.

— Клан большой, правда, по прямой линии только вы с Васькой остались. У каждого есть, что предъявить кому-нибудь из родичей. Поэтому на семейные посиделки мы посторонних не приглашаем, чтобы рикошетом не задело. — Пояснил Ян.

— И что глава клана смотрит на всё это сквозь пальцы? — я повернулся и посмотрел на Михаила, который слушал, что ему сейчас яростно доказывал дед Алексей.

— Михаил редко появляется на семейных посиделках, у него дел хватает, — покачал головой Ян. — При нём-то понятно ничего сверхъестественного не случится. Вон, разве не видишь, что народ почти и не пьёт. А вот когда он уйдёт, то у тебя появится отличный шанс увидеть это осиное гнездо во всей красе. Так что сильно не спеши уходить, сможешь получить массу удовольствия.

— Лично мне странно, что Михаил если и интересовался мною раньше, то вида не подавал, сейчас же вон как быстро в клан ввёл, да ещё и в качестве наследника. — Похоже, моё смирение плавно перетекло в торг, хотя что-то мне говорит, что все эти фазы немного не в этом порядке идут, но это, на самом деле — неважно.

— Так, Службой Безопасности папаша Васьки рулил, Михаил просто не хотел подвергать тебя опасности. Там везде были люди Великого князя. Матвей ещё не до конца всех выполол. Готовил, козлина тупая, предательство как пить дать. Правды мы всё равно не узнаём. Илюха молод ещё, его к такой информации не подпускают, а из Матвея проще кишки выдавить, чем правдивых ответов добиться. Думаю, что Михаил просто не успел бы тебя в качестве наследника закрепить, убили бы. Так что они с Подоровым работали. Потихоньку, стараясь не ошибиться, не подставиться. Это же чудовищный прессинг, когда не знаешь, кому из охраны можешь доверять, а кто, только и ждёт приказ, чтобы тебя твоим же шарфом задушить. А потом эта тварь откинула копыта, говорят, что не без твоей помощи, и император начал действовать. Сначала гадюшник этот вычистил, который ему ещё отец оставил, Матвея поставил и начал с тобой определяться. — Ян поднял бокал с шампанским и отсалютовал мне. — Не знаю, как остальные, но я рад, что так получилось. Уж лучше ты, чем Васька, этот хорёк позорный. Ещё бы с места наследника престола его скинуть, и совсем бы отлично стало.

— И что ты тут стоишь, старый пень⁈ — пьяный крик заставил нас оглянуться.

По залу шёл, покачиваясь, Васёк, успевший за столь короткий срок нахлебаться до изумления. На пути у него стоял дед Алексей, которого этот урод оттолкнул, едва не уронив.

— О, Великий князь надраться изволил, тварь мелкотравчатая, — поморщился Ян. — Так бы и придушил. Жаль, Михаил не позволит. Но судя по его лицу, это пока не позволит, потому что терпение, похоже, уже подошло к концу.

Васька тем временем толкнул Клару Львовну, и чуть не наступил на Паразита. Кот выгнул спину и зашипел, а потом исчез, вместе с онемевшей от такого хамства Кларой, очутившись на другом конце зала. Васёк же целенаправленно шёл в мою сторону, точнее, не совсем в мою. Он шёл прямиком к Анне, стоявшей к нему спиной, и пока не замечавшей опасности.

— Ты такая сексапильная штучка, — Васёк довольно быстро добрался до моей жены и протянул к ней руку. Анна резко развернулась, и её глаза яростно сверкнули.

— А ты, нет, так что, проваливай, пока твоим воспитанием не занялись, раз у родителей времени на чадо не хватило, — прошипела она, да так, что это уёжище даже отшатнулось.

— И кто же меня будет воспитывать? Твой ублюдочный муж? А какого это с ублюдком в постель ложиться? — Васька быстро пришёл в себя и уже откровенно нарывался.

Я повертел в руках папку, не зная, куда её пристроить, и тут обратил внимание на то, что абсолютно все в зале, включая императора и Подорова, смотрят на меня, словно проверяя, как я поступлю в такой стрёмной ситуации. Так и не найдя для бумаг место, я просто протянул папку Яну.

— Подержи, будь другом, — и не спеша направился к Анне и всё больше теряющему берега Ваську́.

— Я же сказала, иди отсюда, в следующий раз повторять не буду, — Анна сжимала в руке вилку, которой только что ковырялась в каком-то блюде. В опытных руках вилка — прекрасное оружие, вот только вряд ли ручки Анны умели хорошо обращаться с ней именно в этом плане. Это сыновей кланов в обязательном порядке худо-бедно учат фехтованию, а вот дочерям не считают нужным подобную науку преподавать.

— Да ведь ты же не знаешь, маленькая шлюшка, насколько тебе со мной может быть хорошо. Ну же, я уже почти год сижу под арестом, и всё из-за твоего муженька. У меня всё это время никого не было, меня уже просто гнёт от неудовлетворённости, чего ты ломаешься? — и он всё-таки схватил её за руку.

Я в это время был уже у него за спиной. Протянул руку и похлопал этого зарвавшегося урода по плечу, а когда Васька повернулся, то мой кулак очень чётко заехал ему под челюсть, да так, что у него зубы клацнули. Ваську даже развернуло. Он закатил глаза и рухнул рожей в пол. Я хотел добавить ему ногой, потому что никаких сантиментов не испытывал, к тому же этот сучий потрох только что публично оскорбил мою жену, и это нельзя было оставлять без ответа. Но как только замахнулся, прямо передо мной материализовался Паразит и с победным рёвом вцепился когтями и зубами в Васькину задницу. Наверное, это было больно, потому что, даже находясь в отключке, Васёк умудрился почувствовать боль и заорал.

А с противоположного конца зала к нам бежала со всех ног Клара Львовна и кричала на ходу.

— Господи, почему вы все столбами стоите? Немедленно уберите это грязное животное от моего милого мальчика!

Подбежавшая к месту происшествия охрана растерянно оглянулась на императора, с задумчивым видом смотрящему, как кот, завывая, продолжает экзекуцию, распуская задницу Великого князя на ленты. Один из охранников перевёл взгляд на Клару и уже опасливо протянул руку к Паразиту, но тут именинница добежала до места и снова заорала, перекрикивая вой Васьки и Паразита, вместе взятых.

— Куда ты лапы тянешь? Не смей трогать малыша! Я вот про это животное говорю, — и она ткнула пальцем в стонущего Ваську. И тут же принялась сююсюкать. — Паразитик, хватит что попало в рот тянуть. Я понимаю, что он тебе не нравится, но Васька всем не нравится, это не повод его блох на себя собирать.

Кот посмотрел на неё немигающим взглядом своих огромных жёлтых глаз, и спрыгнул с Васьки. Подойдя к Кларе, он сел у её ног и принялся умываться.

— Ну что же, полагаю, что для Василия праздник закончился. — Довольно буднично произнёс император. — Унесите его. Обратно под домашний арест. И… пригласите целителя, что ли.

Охрана вздохнула с облегчением, наконец-то получив чёткий приказ, о том, что им надо делать. Подхватив Ваську под руки, два дюжих охранника вытащили его из зала. Я же снова ощутил на себе около сотни взглядов, многие из которых выражали одобрение. Это что, какой-то экзамен был? Император знал, что отчудит Васька и намеренно его притащил сюда? И что, я прошёл этот экзамен?

Внезапно пришло осознание, что с меня на сегодня Орловых хватит.

— Ваше величество, прошу разрешить нам удалиться, — я даже порадовался за то, что мне удалось произнести эту фразу абсолютно спокойно.

— Разрешаю, — он кивнул и улыбнулся. — Понимаю, такой стресс для твоей очаровательной супруги.

Я глянул на Анну. Она выглядела рассерженной, а не испуганной или переживающей сильный стресс. В ответ на мой вопросительный взгляд она кивнула. Я же нашёл взглядом Паразита.

— Пошли домой. Пора буженину есть, — кот внимательно на меня посмотрел и запрыгнул на руки.

Я же, забрав у Яна папку, направился к выходу. Анна шла рядом. Нас провожали в основном взглядами, и шли мы в относительной тишине. Уже, когда я выходил вслед за женой в открытую дверь зала, раздался растерянный голос.

— А почему мне никто не сказал, что котик буженину любит?

Я не удержался и посмотрел на Клару, ответив ей с огромной долей злорадства в голосе.

— Так, об этом у меня надо было спрашивать, всё-таки Паразит — это мой кот, — и я закрыл за собой дверь. А вот теперь домой. Уже завтра приступлю к детальному изучению клана Орловых, и начну, пожалуй, с людей, а потом плавно перейду к тому, чем клан владеет. Но не сегодня. Сегодня мне нужно от этого клана отдохнуть.

Глава 17

— Потрясающая дыра, — провозгласил Виталий Керн, выходя из допотопного автобуса, тем не менее, довольно резво довёзшего их до места. — Поздравляю, Кирилл, после той помойки, в которой ты жил в последние месяцы, это просто рай на земле.

— Вы так же любезны, как и ваш внук, — язвительно ответил молодой некромант, осматриваясь по сторонам.

— Не надо на меня наговаривать, мальчик. Я гораздо хуже в некоторых моментах Кости. У меня опыта больше. — Виталий обнял за талию подошедшую к ним жену. — Показывай, где мы проведём незабываемую ночь в деревне, прежде чем вернуться обратно.

— Обожаю, когда ты командуешь, — Марго прижалась к мужу с довольной улыбкой. Она вообще была очень рада, что он согласился поехать с ней в это путешествие для конвоирования Ершова к месту его нового жительства и работы.

— Я мог бы сказать, что вы извращенцы, — Кирилл поморщился. — Но не буду, потому что только что убедился в этом. Не пойму, зачем вы меня вообще сопровождали? Я бы и сам прекрасно доехал до этого места.

— Ну да, сам бы ты куда-нибудь точно доехал, но не факт, что сюда, — фыркнула Марго. — К тому же ты нам совсем не мешаешь, да и обратно мы поедем без тебя. О, нас встречают, — и она помахала рукой, не отходя, впрочем, от мужа.

К ним подошла невысокая, стройная девушка. Её тёмные волосы были заплетены в толстую косу, а в карих глазах промелькнула улыбка, когда она смотрела на свою бывшую наставницу и Керна. На Кирилла она только мельком взглянула и снова повернулась к Марго.

— Поздравляю, — Ира кивнула Виталию Павловичу. — Ты приехала меня, наконец-то, заменить?

— Нет, — Марго покачала головой. — Пока, нет. Я привезла тебе будущую замену и ученика, — она указала на Ершова. — Знакомься, Кирилл Ершов. Он некромант, и нарушитель кое-каких законов.

— То есть для того, чтобы эта замена стала полноценной, мне его надо обучить? — Ирина удивлённо перевела взгляд на Ершова, который развёл руками и широко улыбнулся, разглядывая девушку. — А как же расширение загона для Зелона? Или это может подождать? А, может, ты всё-таки сама попросишь Костю, на правах родственницы?

— Нет, Ирочка. К Косте всё-таки тебе придётся ехать, — покачала головой Марго. — Но, чтобы не создавать определённую напряжённость, вам нужно будет находиться как можно дальше друг от друга.

— Раньше ты другого мнения придерживалась, — печально хмыкнула Ира.

— Раньше на Костю не предъявляли права Орловы. — Сухо ответила Марго. — Поверь, ему и без тебя проблем хватает.

— Вот как, наверное, его надо пожалеть, это тот ещё гадюшник, — Ира повернулась к Ершову, который продолжал её разглядывать, слегка наклонив голову набок.

— Похоже, вы с блондинчиком не слишком ладите, — предположил он, наблюдая разворачивающуюся перед ним сцену.

— Это мягко сказано, как сильно они не ладят, — ответила вместо Иры Марго. — Аж искры летят.

— Вот как? — Виталий перевёл взгляд с Ирины на жену. — Мне почему-то казалось, что Костя довольно лоялен к Ире. Негатива, во всяком случае я не наблюдал.

— Костя такой скрытный, — Марго улыбнулась. — Не переживай, они сами разберутся. А сейчас давайте оставим моего мужа осматривать дом, а сами пройдём к моему красавцу, чтобы на месте узнать, как он на Ершова отреагирует.

— Ты так говоришь, про красавца… — Керн усмехнулся. — Мне пора начинать ревновать?

— Увы, это создание вне конкуренции, — Марго тихонько рассмеялась. — Ты не хочешь на него посмотреть?

— Я его видел, — Керн покачал головой. — Однажды этот монстр появился возле моего гаража. Как я понял, его перенёс друг Паразит, чтобы поздороваться с Костей. Поэтому я не горю желанием его видеть.

Если с Костей Ира без возражений поселилась в одном доме, то вот Ершова поселили отдельно, в небольшой избе.

— Я сугубо городской житель, — пробубнил Кирилл. — И если честно, то привыкать к подобным условиям у меня нет никакого желания.

— Тебя, драгоценный, никто не спрашивает, — ответила ему Марго. — Тебя ставят перед фактом в рамках подписанного контракта. А теперь, бросай сумку и пошли знакомиться.

Ирина уже ждала их возле невысокого забора, условно огораживающего место обитания единорога. Условно, потому, что основное ограждение было магическое, не видное глазу неодарённых, и забор просто показывал границу этого заграждения. Зелона же, уже и магический заслон сдерживал плохо. Ещё полгода, максимум год, и могут возникнуть проблемы. Поэтому она уже сама для себя решила, что как только появится нормальная смена, поедет к Косте и в ноги ему упадёт. Что она будет делать, когда его увидит, Ира старалась не думать. Пока, вроде бы вдалеке от постоянного раздражителя, страсти улеглись. Марго права, если они будут далеко друг от друга, то короткая встреча ни на что не повлияет. Она уже почти переболела им, осталось совсем чуть-чуть подождать, и всё окончательно наладится.

— Не надо так взглядом гипнотизировать траву, ты не владеешь даром жизни, она от твоего пристального внимания не вырастет. — Ира повернулась в сторону обратившейся к ней Марго. Ершов застрял где-то на вершине холма, штанами за какой-то куст зацепился. — Я тебе ещё одного некроманта привезла, попробуй расслабиться и получить удовольствие.

— Марго, я сама решу, что мне делать, — Ира отмахнулась.

— Только не говори, что проблема не в том, чтобы найти симпатичного некроманта, а в конкретном некроманте? — Ира ничего не ответила, но уже с большим любопытством посмотрела на подходящего к ней Ершова.

— И что мне делать? — парень пытался хорохориться, но явно нервничал. Он слегка побледнел и не вынимал руки из карманов.

— Призови дар и заходи за мной, — скомандовала Ира, которую в этот момент окутала плотная пелена силы смерти.

Кирилл призвал дар и шагнул за своей новой наставницей, задержав дыхание. Марго осталась за забором, облокотившись на него и с интересом глядя на происходящее.

Чёрный единорог, из ноздрей которого валил пар, а глаза горели ровным алым светом, выскочил из своего укрытия, и устремился прямиком к Ершову. Тот попятился, но взял себя в руки и выпрямился, стоя прямо. Сила смерти вокруг него, стала настолько плотной, что её можно было потрогать. Зелон резко затормозил, хотя нёсся с явным намерением снести наглеца, ступившего на его территорию, втоптать его в землю, а потом с удовольствием перекусить останками. Но парень был некромантом, и единорог решил повременить с расправой, до того времени, пока не разузнает, в чём тут подвох.

Зелон принялся ходить вокруг Ершова, обнюхивая его, а Ира отошла к Марго.

— Костя фотографа присылал, так бедный парень еле ноги унёс, — Ира сдержанно улыбнулась. — Я его предупреждала, что нельзя заходить за ограждения, но ему так, видите ли, неудобно было, ракурс не тот. Я думала, что не смогу удержать Зелона, пока он драпал. Так, этот паразит ещё и снимки умудрился на ходу сделать.

— Оно того стоило? — Марго говорила, не сводя взгляда с единорога.

— Ты знаешь, да. Получилось просто волшебно. Вроде парень обычный, а вот такой дар у него.

— Керн умеет самородки выкапывать, — рассеянно проговорила Марго. — Ну что же, можно сказать, что первый контакт налажен.

Ира обернулась и увидела, что Зелон демонстративно потерял к Ершову интерес, и направился к туше, приготовленной ему для кормления.

— А теперь можно и проверить, кого ты мне подсунуть хочешь, — и Ирина пошла к Кириллу под задумчивым взглядом Марго.

— Боюсь, что ничего не выйдет. Парень-то молодец, но, по сравнению с Керном, который этого жеребца быстро взнуздал, это было довольно жалкое зрелище. — Прошептала Марго. — Плохо, что этой кукле есть с кем сравнивать, — и, покачав головой, она окуталась силой смерти и направилась к единорогу, чтобы пообниматься.

* * *

Я сидел над родословной Орловых и пытался в ней разобраться. Получалось пока не очень. Дойдя на Яна, запутался окончательно и отодвинул огромную кучу бумаг в сторону.

В кабинет вошла Анна и присела на небольшой диванчик возле фальшстены, за которой расположен вход в потайную комнату. Шкаф я велел убрать, чтобы не так очевидно было. Теперь там стоял диванчик, а стены были задрапированы так, что дверь терялась в складках. Найти её, если точно не знаешь, где она находится, можно только случайно.

— Объясни мне, как так получилось, что Ян Орлов, являясь фактически двоюродным племянником императора, тем не менее не имеет никаких даже призрачных шансов на наследование клана и престола. Как это вообще возможно? — я обхватил голову руками.

— Даже не спрашивай. В хитросплетениях клана Орловых могут только сами Орловы разобраться, и то не факт, что с первого раза, — ответила Анна. — Я, как примерная жена пришла спросить, можно ли мне поехать к маме? Она хочет меня отвезти к другому портному, специализирующемуся на одежде для беременных, а то на меня уже ничего не налазит.

— На нашей машине, это правило не изменилось, — ответил я, даже удивившись, что она на этот раз не пошла на конфронтацию.

— Ну, конечно, я прекрасно помню это правило. Его очень трудно забыть. Слишком большой скандал ты мне по этому поводу закатил. — Ответила она довольно ядовито. Ну вот, а то я уже переживать начал, что что-то стряслось.

— Я закатил, угу, вот именно так я всё и помню, — я покачал головой и придвинул к себе бумаги, показывая, что разговор окончен.

— А я почему-то так себе и представляла окончание нашего разговора, — Анна встала с дивана. — Почему ты никогда не идёшь мне навстречу?

— Ань, как ещё я должен идти навстречу? Боком и прыжками? Ты прекрасно знала, за кого выходишь. Поверь, после свадьбы я нисколько не изменился, за исключением того, что меня все хотят нагрузить дополнительными делами. С Юльки толку мало, она уже с головой погрузилась в дела своего будущего мужа. А Рыжов ещё не готов, и сможет начать реально мне помогать разве что через месяц. — Я отшвырнул какой-то документ в сторону. — И единственное, что я прошу, это предупреждать меня об отлучках, чтобы я не подпрыгивал. И пользоваться только нашими проверенными машинами и водителями, для того же. Да, и чтобы мне по возможности не выносили мозг. Я слишком много прошу?

— Ты постоянно утрируешь, — Анна подошла к двери.

— Ну вот такой я простой парень, совершенно не тонко чувствующий. — Я развёл руками. — Грубый и привыкший отвоёвывать жизненное пространство. Тебя что-то не устраивает, дорогая?

— Меня всё устраивает, не переживай, — и Анна вышла, закрыв за собой дверь.

— Да я и не переживаю, мне становится всё равно и это страшно. Единственное, на кого мне не наплевать, это мои сыновья, — ответил я закрытой двери.

Детей у нас будет всё-таки двое. Два мальчика, если быть точным. К целителю мы ездили вместе, через два дня после того, как вернулись с юбилея от Орловых.

Целитель провёл осмотр и, пока Анна собиралась, всё мне рассказал.

— Дети здоровые, прекрасно развиваются, уже чувствуются зачатки дара…

— Какого дара? — спросил я, соображая, что буду делать, если с дедом всё-таки произойдёт беда. Кто сумеет утихомирить первичное проявление дара, если у Кернов глава дай бог к тому времени родится, но его самого нужно будет в порядок приводить.

— Я не могу сказать, — целитель покачал головой. — На родовые черты дара Кернов не очень похоже, немного позже, когда месяцев шесть беременности будет, я проведу кое-какие тесты и можно будет сказать наверняка. — Он замялся, а потом добавил. — А можно мне посмотреть карту фамильного дара Орловых, а то клан закрытый, император сам редко призывает силу, и даже в хрониках о нём практически нигде не упоминается.

— Постараюсь узнать, — серьёзно ответил я, — но вы должны учитывать и тот вариант, что у Орловых нет фамильного дара. Они универсалы, вот в чём дело. Кое-что даётся им лучше, что-то хуже, но в целом любой из Орловых может оказаться гораздо сильнее, любого другого одарённого, с их семейными дарами. Даже Васëк, скорее всего, очень сильный маг, но без изюминки. Что, кстати, хорошо подходит для того, чтобы быть именно правящим кланом.

Пока я говорил, взгляд целителя становился всё скептичней. Наконец, он меня перебил.

— Уточните, пожалуйста, чтобы избежать ненужных проблем. — Сказал он и вернулся к Анне, которая что-то застряла в смотровой.

Теперь у меня ещё одна головная боль прибавилась, у кого бы узнать про семейный дар Орловых. Нет, чисто теоретически, я вполне могу и императору позвонить, вот только тогда мне нужно будет научиться его дедом звать, а я пока не могу. Какой-то психологический барьер, вдобавок к чувству, что меня используют.

Обещанный юрист или экономист так пока и не пришёл, документы мне привезли с курьером для самоизучения. Я и занимался самоизучением пополам с настройкой контура. Если всё нормально пойдёт, уже на следующей неделе мы с Егором внедрим его в систему охраны моего дома, а там и на все остальные объекты будем переносить.

Встав из-за стола, я потянулся и подошёл к окну. Перед входом в дом стояла чья-то машина, мне неизвестная. Не успел я протянуть руку, чтобы позвонить Виктору и узнать, кто это к нам без уведомления охраны заявился, как в дверь постучали, и Виктор сам зашёл в кабинет.

— Приехал господин Орлов, а так как вы предупредили охрану заранее, что его прибытие ожидается, то они и не предупредили…

— Кто сегодня дежурит на воротах? Предупреди Громова о произошедшем, пусть меры предпринимает. Я не говорил имя, и охранники, как минимум должны были предупредить, кто именно из Орловых приехал.

— Так мне приглашать его, или не стоит?

— Приглашай, посмотрим, кого мне тут в качестве юриста-экономиста прислали. — Я сложил руки на груди, продолжая смотреть в окно. К крыльцу подъехал лимузин, и из дома вышла Анна. Водитель помог ей сесть в машину, закрыл дверь и только после этого сел за руль, и машина мягко тронулась с места.

— Я привёз тебе, кроме всего прочего, пропуск во дворец для Лейманова. Чтобы он смог навещать сына, — раздался весёлый голос у меня за спиной.

Я повернулся и недоумённо посмотрел на Яна. Вот кого я не ожидал здесь увидеть, так это его. А насчёт пропуска я позвонил Подорову, коль скоро не успел спросить у императора на юбилее, и вот Матвей расстарался, за что ему, конечно, спасибо, вот только, почему всё же прислали Яна.

— Почему здесь именно ты? — спросил я, не сумев сдержать любопытства.

— Тебе же обещали прислать юриста клана, ну вот он я, — он улыбнулся, но почему-то его улыбка больше всего напомнила мне оскал. — Плюс, Матвей почему-то решил, что я лучше всех передам тебе пропуск. При этом зачем этот пропуск нужен тебе, и не проще ли отослать его с курьером непосредственно Лейманову, он мне не ответил, только рукой махнул и убежал. Они с Ильёй вообще носятся, как наскипидаренные в последнее время. Что-то явно происходит, но что именно нам никто не докладывает, впрочем, как обычно. Так мне тебе отдавать пропуск?

— Да на хрена он мне? Этот пропуск Лейманову нужен. Ты можешь его как-нибудь передать?

— Могу, и с самого начала об этом говорил. — Ян сунул пропуск обратно в папку. — Ну что, приступим к тем извращениям, ради которых Михаил меня пнул прямиком к наследнику.

— Вот, знаешь, ты сейчас очень точно охарактеризовал клан Орловых. Это вообще одно большое извращение, — сообщил я ему, садясь за стол на своё место.

— Никогда не думал с этой точки зрения, — Ян пожал плечами. — И что же тебе показалось наиболее извращённым?

— Почему ты не являешься наследником? Если я правильно понимаю, то ты должен идти в очереди за дедом Алексеем, а он за Васькой и мной, это, если брать клан, и без меня в этой цепочке, если брать престол. Но ни ты, ни Алексей почему-то не считаетесь наследниками по прямой линии? И я хочу знать, почему, вашу мать, у Орловых не работают те же условия, что и у остальных кланов?

— Я не знаю, — Ян пожал плечами. — Просто так всегда было, что третий сын считается уже ответвлением, и в перспективе может даже основать свой клан в составе клана Орловых. Осуществив слияние и взяв клановое имя жены. Как те же Подоровы, например. Ладно, не заморачивайся, привыкнешь и будешь воспринимать всё это нормально. Лучше сейчас скажи. Мы займёмся орально-энцефальными ласками, то бишь теорией, или просто начнём объезжать объекты, на разумном расстоянии от столицы расположенные, чтобы сразу на месте ознакомиться?

Я с ненавистью посмотрел на всё ещё не разобранные до конца документы и махнул рукой.

— Поехали, хоть голову остужу, а то совсем уже не варит.

Глава 18

— Ваше величество, — Матвей вошёл в кабинет императора, и коротко поклонился. Нахождение в комнате целителя делало невозможным менее формальное общение.

Он стоял и терпеливо ждал, когда закончатся процедуры, внимательно при этом разглядывая Михаила. Ему не нравилось, как выглядит император. С каждой неделей он, казалось, сдавал всё больше. Правда, пока это было позволено видеть только ему и личному целителю, но Матвей опасался, что такое положение дел ненадолго. Очень скоро Михаил уже не сможет скрывать, что плохо себя чувствует, и что тогда начнётся, одному богу известно.

Подоров уже начал скрытную подготовку к тому, что все посольства и их агентура активизируются. Он не собирался упускать этого шанса и выявить их большую часть. Именно поэтому, придурок, отхвативший от Кости на юбилее Клары Львовны, всё ещё жив. Потому что Матвей уже решил для себя, и треть клана Орловых, из тех, кто поадекватнее, целиком поддерживали его позицию — Васька не то что, не должен стать императором, он вообще зажился на этом свете. Но пока Васька должен оставаться жив, потому что именно вокруг него сосредоточено основное движение тех, кого Матвей всё никак не мог выявить до конца.

Наконец, целитель собрал инструменты, поклонился и вышел из кабинета, оставив Подорова с императором наедине.

— Кого направили к Косте? — спросил Михаил, поправляя рукав.

— Яна. Вообще, из вашего списка кандидатов выбирали долго, но в итоге я остановился на Яне. Они с Костей немного похожи характерами, должны сойтись. — Ответил Подоров.

— Да, я заметил, — император скупо улыбнулся. — Ян всегда той ещё занозой был. Но он прекрасный юрист. К тому же Ян один из немногих специалистов по Кодексу. Так что, Косте будет полезно общение с ним. К тому же мне показалось, что они друг другу понравились на празднике.

— Во всяком случае, Ян признал за Костей право принятия решений. Иначе он не упустил бы шанса разобраться с Васькой самостоятельно. — Подоров ненадолго задумался. — Ян амбициозен, но прекрасно знает, что не может претендовать ни на какие наследственные титулы. Если он разглядит в Косте потенциал, и они найдут общий язык, то у Кости появится весьма нужный и преданный сторонник, а это ему сейчас, ой как необходимо.

— Я на это надеюсь, именно поэтому внёс его в список. Всё-таки мальчик ещё молод, в каких-то моментах неопытен, и далеко не на первом месте стоял в списке будущих помощников. Я рад, что наши мнения в этом вопросе совпадают. — Михаил прикрыл глаза рукой. Затем встрепенулся. — Ты, когда мне по икре, которую Костин кот забраковал, доклад сделаешь?

— Так, я сюда с ним и пришёл, — Подоров вытащил из принесённой папки акты экспертизы и протянул императору.

Михаил читал, вглядываясь в каждую строчку. Прочитав, он принялся перечитывать. Когда император, наконец, протянул документы обратно Матвею, то долго сидел, глядя пустым взглядом в стол.

— Ваше величество? — Подоров дотронулся до плеча Михаила и тот вздрогнул, а затем взял себя в руки и посмотрел на него.

— Это точно? — спросил он, кивнув на бумаги, которые Матвей в это время убирал в папку.

— Мы проверили восемь раз. Даже в лабораторию Кернов образцы отдали, без указания источников. — Подоров закрыл папку и прямо посмотрел на главу своего клана, являющегося ещё и его императором. — Это сложносоставной яд. Он реагирует исключительно с препаратом, который сохраняет вам жизнь. Больше ни с чем.

— Ты говорил, что он придал икре отвратительный вкус, — Михаил полностью пришёл в себя и теперь деловито спрашивал подробности. — Я бы даже не проглотил ни кусочка, так как яд попал бы в мою кровь?

— Этот вопрос я задал Эдуарду Керну, заведующему химической лабораторией у Кернов. Он провёл несколько экспериментов и пришёл к выводу, что яд активируется слюной, и практически сразу всасывается из полости рта в кровь. И становится неважно, выплюнули вы в итоге эту дрянь, или нет. При этом включается отсрочка действия яда почти на десять часов. Мы бы даже не сразу поняли, что отрава попала в организм на торжестве. — Подоров продолжал прямо смотреть на императора.

— Надо послать этому коту, как там его зовут, Паразит, кажется, лучший кусок буженины. Как ни как, а он спас мне жизнь. — Михаил усмехнулся.

— Я распоряжусь, — кивнул Подоров.

— Вы вычислили тех ублюдков, которые захотели меня убить столь изощрённым способом? — Михаил сложил руки на груди, глядя на Подоров в упор. — Матвей, меня интересует прежде всего тот или те, кто сумел передать в чужие руки формулу лекарства. — Мне его ставят уже каждые три дня. — Добавил он задумчиво.

— Да. Помощник фармацевта. Вот только, когда мы ворвались к нему в квартиру, он оказался мёртв. — Ответил Подоров. — Нам удалось проследить почти всю цепочку, от поставщика икры до помощника повара, приглашённого на обслуживание банкета. Все они — мертвы.

— Кто занимался охраной банкета, проверкой продуктов и обслугой? — император хмурился, пытаясь понять, на каком уровне произошла самая важная утечка столь охраняемых данных.

— Собственная служба безопасности императора, — хмуро ответил Подоров. — Я отвечал только за охрану внутри дома, и то, потому что охрана объектов клана Орловых входит в обязанности моих ребят. И… — Он замолчал, а потом яростно добавил. — Ваше величество, я уже неоднократно обращался к вам с просьбой, начать проверку собственной службы безопасности. Что ещё должно произойти, чтобы вы позволили мне уже вычистить этот гадюшник полностью?

— Матвей, мне не так уж много осталось. Целители не рискуют делать твёрдые прогнозы, но, по мнению консилиума, жить мне осталось не больше трёх лет. Это может произойти раньше, может, позже. В любом случае однажды моя смерть станет неоспоримым фактом. Я успел сделать своего внука наследником клана. И я не хочу и не могу оставить ему дурное наследство. Орловы, конечно, не подарок, но он с ними справится. Уже справляется, и ты сам в этом убедился. И да, я прекрасно знаю, что кто-то из моей службы безопасности играет на стороне. Но пока трогать я никого не дам, чтобы не вспугнуть остальных. Работай, Матвей. Пусть в итоге останется только служба безопасности. — Он замолчал, затем встал и прошёлся по комнате. — В тот день, когда я издам последний вздох, Василий должен последовать за мной, и одновременно все сотрудники службы должны быть арестованы. У тебя будет время: похороны — дело хлопотное, особенно, похороны императора, и его наследника. Костя не примет клан, постоянно оглядываясь на этого ублюдка, — выплюнул император и Матвею не нужно было объяснять, кого он имеет в виду. — Но, пока у наших врагов теплится надежда, что Васька наденет корону, он должен жить. Ты сам всё прекрасно понимаешь, — Подоров кивнул. Конечно, понимает, тем более что он думал точно так же. — Пусть лучше Совет кланов выберет нового императора, даже если это будет означать смену династии.

— Я вас услышал, ваше величество, — Матвей поклонился. — Но всё же, не стоит себя хоронить раньше времени.

— Я и не собираюсь пока умирать. И буду бороться за каждую минуту, которую Господь позволит мне прожить, — отмахнулся Михаил. — Сосредоточься на приоритетах: женитьба Виктора Лейманова на очаровательной Камилле, её отец уже почти созрел, судя по последнему письму. Ну, и вычисление вражеских агентов в окружении Василия.

— Слушаюсь, ваше величество. Я могу идти? — Спросил Матвей.

— Иди. — Император кивнул. — Да, Матвей, пришли ко мне Яна, когда он вернётся. Я хочу услышать его мнение о Косте.

Подоров наклонил голову и быстро вышел из кабинета, чтобы продолжить дела, прерванные на доклад императору.

* * *

Мы с Яном медленно ехали по загруженным улицам столицы, после посещения первого из огромного списка предприятий и прочих объектов, принадлежащих клану Орловых. Посетили мы с ним типографию. Ян почему-то решил начать именно с неё.

Эта типография была наполовину государственной. И то, что вторая её половина принадлежала правящему клану могло гарантировать, что ничего порочащего империю из-под её прессов никогда не выйдет. А если вдруг всё-таки просочится какая-нибудь отвратительная книжонка, то с виновником будет разбираться вовсе не государство, в правосудии которого можно найти лазейку и избежать слишком сурового наказания. Нет, в этом случае в дело вступят каратели клана Орловых. Мне лично, даже думать не хотелось, что они могут сделать с бедолагой, если уж рядовые члены клана вовсе не показались мне безобидными овечками.

Специфика типографии была предельно регламентирована. Здесь выпускали в основном учебники. Выпускать учебную литературу в каком-то другом месте было строго запрещено законом, и нарушение этого закона каралось весьма достойно. Кроме учебников здесь выпускали специальную литературу и различные законодательные сборники.

Цензура в этих местах стояла такая, что, даже редкие случайно забредшие сюда мыши думали исключительно в правильном направлении. И, скорее всего, это правильно. В других-то издательствах не запрещено некоторое вольнодумство. Подоров берёт, конечно, каждого на карандаш, но творцы свободных мыслей даже не замечают порой этого. А вот учебники, и, конечно же, юридическую литературу должны ещё и в готовом виде тщательно контролировать, чтобы не дай бог, в тексты не закралась ошибка.

— Вот такие пироги с котятами, — сообщил мне Ян, протягивая готовую копию Кодекса. — Можешь взять с собой. Тираж ограничен. Кодекс доступен для покупки только одарённым. Для простых людей он всё равно бесполезен, слишком много условностей, да и привязок к дару хватает. Собственно, почти все действия, которые можно осуществить со статьями Кодекса, связаны с применением дара.

— Здесь какие-то чары. — Сказал я, разглядывая небольшую книгу, которая даже близко не могла сравниться с той махиной, висящей под потолком зала заседаний Совета.

— Это точная копия Кодекса, — Ян повертел книгу в руках. — Все изменения в Кодексе сразу же проявляются здесь. Что вполне удобно, не надо каждый год обновлять свой экземпляр, чтобы не пропустить изменения. Для глав кланов Кодекс — это настольная книга, чтоб ты знал.

— Я догадываюсь, — усмехнувшись, я уже хотел сунуть книгу во внутренний карман куртки, но тут ко мне подскочил мастер, занимающийся вёрсткой этих артефактов.

— Распишитесь вот здесь, — он ткнул пальцем в одну из строчек в огромном журнале. — У меня каждый экземпляр на счету. Отчётность должна быть без различных недостач.

— Как скажешь, — написал, что забираю именно артефактную копию Кодекса, а затем, совершенно не задумываясь, поставил подпись: «Керн».

Ян взглянул на меня, но быстро отвёл взгляд. Формально я ничего не нарушил. В документах, которые я так тщательно изучил, как ещё ни разу не изучал никаких других бумаг, чуть ли не на зуб их попробовал, чётко прописано, что я могу пока пользоваться именем Кернов, до того момента, пока не приму клан Орловых. Этакий переходный период, позволяющий мне смириться с таким положением дел окончательно. Именно поэтому Ян ничего мне не сказал, когда увидел, как именно я расписался.

— Вот, теперь твоя отчётность никуда не денется, — я вернул ручку мастеру, тот тщательно изучил запись, кивнул и вернулся на своё место.

— Ну что, на сегодня достаточно, или ещё куда-нибудь поедем? — спросил Ян, садясь за руль, потому что поехали мы на его машине, что было гораздо удобней, юрист клана хотя бы знал, куда нужно ехать.

— Поехали домой, мне ещё очередную порцию Орловых нужно сегодня переварить, — я совершенно искренне поморщился, а Ян расхохотался.

— Ну что я тебе могу сказать, только посочувствовать, — и он вырулил на дорогу, ведущую к моему дому.

И вот теперь мы ехали в медленно передвигающемся потоке, лениво перебрасываясь ничего не значащими фразами. Внезапно меня осенило. Вот рядом со мной сидит представитель клана Орловых, который просто не может не знать о семейном даре своего клана.

— Ян, а какой всё-таки у Орловых семейный дар? — я выпрямился в кресле, где сидел до этого развалившись и повернулся к сосредоточенно глядящему на дорогу Яну.

— Я бы не назвал это даром, — наконец ответил Орлов до этого так глубоко задумавшийся, что я уже подумал, что он мне не ответит. — Это, скорее, способность подстраивать изначально нейтральный «чистый» дар под обстоятельства. Как бы объяснить: мы не можем даже теоретически владеть «чужим» семейным даром, но если возникнет ситуация, что без этого никак нельзя обойтись, то можем подстроиться под уже существующий у кого-то другого дар, и применить его.

— Я с трудом могу понять, что ты имеешь в виду, — признался я, пытаясь пробиться сквозь его путанные объяснения. Внезапно мне стало понятно, что он не может нормально объяснить, потому что для самих Орловых это свойство их дара — само собой разумеющееся, не нуждающееся ни в каких объяснениях. — Может быть, ты пример приведёшь? Так, по-моему, станет более понятно.

— Хм, пример, — Ян задумался. — Хорошо, вот тебе пример. Как известно, я не владею семейным даром Кернов. Влиять на пространство и время — это их прерогатива. — Я кивнул, подтверждая его слова. — Но если вдруг не дай бог, конечно, я окажусь в огненной ловушке, из которой просто не будет выхода, то, призвав дар, я вполне могу телепортироваться из опасного места. При этом я понятия не буду иметь, что вообще делал и вряд ли смогу повторить, если только, конечно, мне снова этот дар Кернов не понадобится, ну просто до не могу.

— Как интересно, — пробормотал я.

— Если ты поднапряжёшь, то, скорее всего, сможешь припомнить, что с тобой происходило нечто подобное раньше.

— Этот «чистый» дар, он как-то проявляется? Его можно целенаправленно призвать? — В моей жизни такие казусы иногда происходили, и я никак не мог объяснить данные феномены. Теперь же всё вставало на свои места. Я от отца не только дар воды и непереносимость спиртного унаследовал, но и вот такую милую особенность правящего клана.

— Нет, он никак не проявляется. По крайней мере, отдельными нитями ты его никогда не увидишь. Поэтому я и называю его не даром, а определённой способностью, которой владеют только Орловы. Передаётся она по мужской линии, так что наши девочки никогда не смогут отдать её на сторону. — Ян широко улыбнулся и подмигнул смазливой девице, сидевшей в машине, поравнявшейся с нашей. — Если ещё что-то хочешь спросить, то спрашивай, пока мы в этой пробке застряли.

— Хорошо, — я кивнул своим мыслям. — Что делают главы кланов с младенцами, которые хулиганят с даром сразу после рождения? — для меня это был очень важный вопрос, чуть ли не один из самых важных.

— Блокируют магию, — сразу же ответил Ян. — Стихийные дары чаще всего связаны с семейным. Они вообще инертны, семейный считается главным. Но, даже если бы они отдельно сосуществовали, в данном конкретном случае не имеет значения. Глава блокирует основной источник, запечатывает его, и стихийные дары, если они имеются, засыпают вместе с семейным даром до инициации. Лично я считаю, что это правильно. Кодекс предписывает в случае, если направление дара у ещё не родившегося ребёнка тесты не показали, то при родах обязаны присутствовать представители обоих кланов, чтобы предотвратить катастрофу.

— А в моём случае тесты определили направленность дара, если матери всё-таки удалось скрыть отцовство? — спросил я, в принципе, зная ответ.

— Скорее всего, да, — Ян хмыкнул. — Если бы целитель клана затруднился с ответом, она обязана была бы признаться. Так что Марии Керн безумно повезло, что ты не оказался скрытным малым. Хотя…

— Что? — я смотрел на него с любопытством.

— Твой хитров… э-э-э, твой очень умный дед мог подстраховаться на этот счёт. Подать официальное прошение императору, мол, так и так, дочь принесла ребёнка в подоле, клянётся, что он сын какого-то клана, но какого, хоть убей, молчит. Помоги, сделай милость, поприсутствуй со мной при родах, чтобы подстраховать. Не думаю, что Михаил отказал бы старому другу.

— То есть, император в этом деле может заменить представителя любого клана? — я даже закусил нижнюю губу от волнения, ожидая его ответ.

— Не просто император, а Михаил. Как глава клана Орловых он способен на гораздо большее, чем любой другой представитель клана. Да и корона даёт ему определённые бонусы, не без этого. — В этот момент мы подъехали к воротам моего дома. Охранники были уже другие, видимо, до Громова быстро дошли мои претензии, и он уже увёл провинившихся на правёж.

— Если не хочешь с нами поужинать, и не хочешь ждать, пока нас проверят, то я, пожалуй, прогуляюсь, — сообщил я своему сопровождающему в клан Орловых.

— Пожалуй, не хочу, в другой раз не откажусь, может быть, даже завтра. А сегодня мне ещё к Матвею на доклад идти. Не удивлюсь, что и к Михаилу. Да и Лейманову пропуск надо всё-таки отправить. Я совсем про него забыл, а то бы завезли по дороге в типографию. — Ян отпустил руль и потянулся.

— Ну, тогда до завтра, — пожав ему руку, я выскочил из машины и пошёл к дому через не слишком обширный парк. Мне нужно было многое обдумать, и пешая прогулка была для этого лучшим вариантом.

Глава 19

Четыре достаточно солидных господина собрались в большой гостиной в доме одного из них и с мрачным видом рассматривали фотографию молодого мужчины, лежащую на столе. Темноволосый с тёмно-голубыми глазами он, наверное, был красивым, вот только сидящие за столом господа в мужской красоте разбирались плохо. Собственно, им вообще было всё равно, как выглядит этот молодой человек, потому что объединяло их всех одно чувство — глубокая ненависть к этому сыну клана, походя разрушившему их полностью налаженную жизнь. Он сделал это просто потому, что его попросил глава более мощного клана, как сам молодой человек объяснил.

В просьбу Ушакова ни один из этих господ не верил. Они отчётливо понимали, на какой примерно высоте стоит клан Ушаковых, и, в их представлении Егор Александрович мог свободно приказать более слабому клану, и его глава, взяв под козырёк, пошёл исполнять данное приказание.

Им даже в голову не могло прийти, что тот же Устинов легко мог послать Ушакова и спокойно лечь спать, если бы не считал себя обязанным Егору лично.

Самое же непонятное заключалось в том, что к самому Ушакову ни один из этой четвёрки никаких претензий не имел, признавая за ним право наказать их за неправильные действия своих отпрысков. Более того, в их сознании подобное разрешение данной проблемы чуть ли не приблизило их самих к кланам. Словно попав под пресс более сильного клана, они приобщились к тому, что для остальных оставалось тайной за семью печатями.

А вот исполнителя воли главы клана Ушаковых каждый из них готов был просто порвать на части. А может быть, на этих господ повлияло то обстоятельство, что, несмотря на всю жуть ситуации и откровенные угрозы, женская половина их домов смотрела на Дениса вовсе не как на захватчика. Даже когда он угрожал, их взгляды не изменился. Они видели в нём мужчину, и ни разу подобный взгляд не доставался самим хозяевам домов.

От пережитого страха всё сплелось в их головах в один сплошной ком, и сейчас они собрались, чтобы обсудить месть этому Устинову, являющемуся, вроде бы, даже главой какого-то мелкого клана.

— И что будем делать? — мрачно спросил Андрей Арсеньев, не отводя взгляда от фотографии. — Не можем же мы сами попытаться прикончить этого гада?

— Попытаться-то мы можем, вот только он боевик, и без своей своры много чего умеет. — Медленно проговорил самый богатый и обладающий наибольшим влиянием из их четвёрки, Антон Царёв. — И, даже, если у нас получится его скрутить самостоятельно, где гарантия того, что Ушаков не вступится за своего пса? Кто-то из вас хочет на себе ощутить всю мощь клана Ушаковых, если его глава возьмётся за нас лично? — его приятели мрачно покачали головами. Вот чего им не хотелось, так это снова пережить налёт на их дома. Да ещё во главе с Ушаковым. — В таком случае, почему бы нам не воспользоваться услугами посредников? Только не таких, как этот, который сразу назвал имя своего нанимателя, а таких, которые сохранят имена нанимателей в секрете. Да, даже если они попадутся, и им развяжут язык, не напрямую же мы на них будем выходить.

— Это какие-то наёмники? — чуть нахмурившись, спросил Арсеньев.

— Нет, наёмники — это сразу намёк хоть на какой-то статус нанимателя. — Раздражённо отмахнулся Царёв от тупой идеи. — Я говорю об уличных бандах, об уголовниках, о которых и мы-то знать ничего не должны, не то что кланы.

— Ты совершенно верно сказал, мы ничего не должны знать об этих отбросах. И мы не знаем, во всяком случае, я точно ничего не знаю, — Арсеньев скрестил руки на груди.

— У меня есть весьма ушлый юрист, которого я держу как раз для сомнительных дел… — Царёв многозначительно замолчал. — Подозреваю, что заказать сына клана — стоит ой как недёшево. Так что, вы будете участвовать вместе со мной? Если да, то я постараюсь сейчас всё устроить.

Трое его подельников ненадолго задумались, а потом согласно закивали. Тогда Царёв достал телефон и набрал номер своего ушлого юриста. Разговаривая, он отошёл в сторону и вёл разговор негромко, явно стараясь, чтобы его не расслышали находящиеся в комнате люди.

Пока он разговаривал, Арсеньев задумчиво обвёл взглядом собравшуюся компанию. Во всей этой истории ему был непонятен только один момент, а именно, почему Устинов не воспользовался случаем и не рассказал им всем, что сдал их его Пашка. Конечно, кланы сумели бы выйти на друзей его сына, а через них и на их семьи, но для этого понадобилось бы больше времени. Устинов мог бы вдобавок ко всему рассорить их, зародить сомнения в душе. Но он этого не сделал. Да и вообще, похоже, даже не думал о том, что они могут объединиться, чтобы отомстить. Это было странно и немного напрягало, но не настолько, чтобы отказаться от мести.

— Сейчас мой человек должен перезвонить, чтобы сказать, согласны ли одни отморозки на заказ, и сколько они запросят, — Царёв подошёл к столу. — Единственное условие, это чтобы на передачу денег ему, мы пришли все вместе.

— Зачем? — до этого молчавший Хорев поднял голову и мутным взглядом посмотрел на Царёва.

— Для страховки, — вместо Царёва ответил Арсеньев. — Хочет подстраховаться. Скорее всего, нас запечатлеет как-нибудь в момент передачи ему денег. Всё-таки кланы, это страшновато и отдуваться в случае чего он один не хочет.

— Как будто кто-то из нас хочет, — пробурчал Хорев. — С другой стороны, кто там за этого Устинова будет разбираться? Максимум бандитов найдут и всех положат, с ними точно цацкаться не будут. Так что, можно и сходить.

В этот момент зазвонил телефон. Царёв взял трубку, некоторое время слушал, а потом чуть ли не заорал.

— Сколько? Да они совсем охерели, что ли? — Он возмущённо поджал губы и процедил. — Договаривайся. Да, я помню адрес. Во сколько подходить? Хорошо, мы будем.

Он отключился и швырнул телефон на стол рядом с фотографией Устинова. Его успел снять один из его племянников, которому недавно подарили фотоаппарат, и он ещё с ним не наигрался.

— Что, эти бандиты много запросили? — спросил Арсеньев.

— Пятьсот шестьдесят тысяч наличными, — процедил Царёв. — Полагаю, что сумма включает процент посредника, но всё равно, это слишком много за этого хлыща, — он глянул на фото Дениса с удвоившейся ненавистью.

— Да ладно тебе, — махнул рукой четвёртый участник этой встречи Борис Петров. — На четверых потянем, не разоримся. Зато покажем этим скотам, что тоже умеем играть в эти их игры. Когда и где состоится передача денег?

— Через три дня адрес я скажу, когда соберёмся здесь с деньгами, — Царёв схватил телефон и фотографию и, не говоря больше ни слова, направился к двери.

Остальные также молча по очереди вышли из этой комнаты в дешёвом отеле, которую сняли на фальшивое имя специально для этой встречи.

* * *

Анны дома не оказалось. А ведь когда я дошёл до дома, начало уже смеркаться.

Приказав накрыть ужин, я прошёл в столовую. Было очень непривычно ужинать одному, как-то я быстро отвык от подобного времяпрепровождения.

— Анна не возвращалась? — спросил я у Виктора, который ловко принялся расставлять передо мной тарелки.

— Нет, Анна Александровна всё ещё не вернулась из поездки, — очень корректно ответил Виктор.

— Машина с ней? — я взял в руку вилку и принялся её крутить в руке, подавляя в себе желание с размаху воткнуть в столешницу.

— Да, Константин Витальевич. И машина, и водитель. Начальник охраны с ним на связи, насколько я знаю, полчаса назад всё было в порядке. — Виктор придвинул мне ароматное дымящееся блюдо. — Сегодня очень вкусно получились перепела. Вы обязательно должны попробовать.

— Конечно, спасибо, Виктор, можешь идти, — он склонил голову и вышел из столовой, оставив меня наедине с накрытым столом, на котором стояло приличное количество блюд. Дай бог мне хватит сил, чтобы их хотя бы попробовать.

Я бросил взгляд на противоположный конец стола. Место хозяйки было пусто. Перехватив тяжёлую вилку, я всё же метнул её со всей силы в стену. Неужели трудно позвонить и предупредить, что задерживается? Я просто физически чувствую, как моё терпение подходит к концу. Чего она добивается? Чтобы я начал жёстко осаживать её?

Не спеша встав из-за стола, я подошёл к стене и с трудом выдернул вилку. После этого вернулся на своё место, наложил себе тех самых перепелов, которые так нахваливал дворецкий. И вытащил телефон.

Но, как только я собрался набрать номер Анны, телефон в меня в руке зазвонил. Посмотрев на номер, я удивлённо приподнял брови и сразу же ответил.

— Влада, что у вас произошло? — быстро, почти скороговоркой выпалил я.

— Ничего, пока, по крайней мере, — голос звучал на каком-то странном фоне. Что-то взрывалось, или просто так сильно гремело, разобрать было сложно, но напрячься эти звуки меня заставили. — Юрка справляется. Просто напомни мне, пожалуйста, формулу сложного водного щита.

— Хм, тройной круг и слово—ключ. Активация через привязку ко второму кругу. А тебе зачем? — спохватился я.

— Да так, на всякий случай. Просто хватилась, а, оказывается, не помню, как его ставить.

— Влада, что у вас там происходит? Вам нужна помощь? — я уже начал серьёзно волноваться.

— Нет, я же говорю, Юрка справля… — и тут грохот прозвучал гораздо отчётливее, и Влада охнула. — Так, похоже, что не совсем справляется. Костя, спасибо, не могу говорить, надо Вольфу немного помочь, — и она отключилась.

— Влада! — я попытался набрать жену Вольфа, но вызов даже не шёл, в трубке стояла тишина, почти звенящая.

Я жевал перепелов, почти не чувствуя вкуса. Всё это время пытался набрать номер хоть кого-то из семейства Вольфов. Дозвониться до них мне не удалось, зато до меня дозвонился Егор.

— Только не говори, что тебе кто-то из жён Вольфа звонил? — сказал я, вместо приветствия.

— Нет, он сам, — ответил Егор. — Просил напомнить формулу отмены для изначальной стихии. До тебя почему-то не мог дозвониться и набрал меня. Я же тоже сейчас даром воды владею, — Егор хмыкнул. — Если я правильно его понял, то он умудрился вытащить подземную реку на поверхность. Но сейчас всё уже хорошо, тем более что Влада ему немного помогла. — Он закончил говорить и добавил. — Мы с Люсей хотим небольшой праздник устроить. Мы все устали, нам нужен позитив.

— И чем хотите обосновать праздник? — спросил я, успокоившись насчёт Вольфов.

— До Стёпкиного полугодичного юбилея не так уж и много осталось ждать. Вот, думаем к этому приурочить. — По голосу Егора было слышно, что он улыбается.

— Вам помочь чем-то в подготовке? — я очень хотел, чтобы он отказался. Просто очень. Скорее всего, Егор услышал в моем голосе просящие нотки и тихо рассмеялся.

— Живи уже. Не забудь прийти. И вообще, Люся хочет, чтобы вы с Аней как-нибудь на ужин, что ли, пришли. Мы-то с тобой встретимся, а вот Люся пока со Стёпкой, как привязанная дома сидит. Бубнит, что только полгода ему исполнится, она сразу на работу в журнал вернётся. Будет вместе с сыном ездить. Чтобы он уже сейчас привыкал к прекрасному в окружении красивых женщин. — Егор что-то ещё говорил, но я почти не слушал. Меня впервые посетило очень нехорошее чувство — зависть. Я завидовал ему, и мне это очень не нравилось. — Ну так, что, на днях приедете на ужин?

— Приедем, — довольно уверенно подтвердил я, хотя в глубине души никакой уверенности не испытывал. Мой взгляд снова упал на пустое место хозяйки, и рука сама собой сжалась на злосчастной вилке.

— Не забудь. А то ты вынудишь меня приехать и вытащить вас из дома, — пригрозил Егор и отключился.

Я почувствовал, что не голоден и отложил вилку в сторону. Виктор словно почувствовал этот момент, тут же появившись в столовой.

— Начальник охраны велел передать, что извиняется за связь. В течение часа тестировалась новая система, которая могла наводить помехи. — Сообщил Виктор. — Но сейчас уже всё хорошо.

— Да, я уже понял, что со связью что-то не так. — Поднявшись из-за стола, я подошёл к окну и посмотрел на улицу. Отсюда был виден вход в дом, к которому в этот момент подъехала машина. — Попроси мою жену прийти сюда и принеси мне кофе. — Сказал я ровно, стараясь не сорваться на маты.

Зазвонил телефон.

— Керн. — По привычке, которая нескоро меня покинет, ответил я, даже не взглянув на дисплей.

— Это Рогов. — Сообщил грубоватый мужской голос. — Тут этот притащился, Рекс. Сказал, что они, похоже, нашли требуемую сумму. Через три дня к обеду смогут её принести.

— Где они взяли деньги? — я даже удивился. — Ладно, пускай приходят. Мне сейчас некогда, подозреваю, что Егору тоже, поэтому пришлю кого-нибудь.

— Буду ждать, а то мне как-то не очень охота с этими бандитами и такими деньжищами наедине оставаться. — Сообщил Рогов и отключился.

Телефон сразу же зазвонил снова.

— Я сегодня просто нарасхват. — Пробормотав, я ответил. — Керн.

— Ты можешь мне посоветовать салон, где можно нормальную машину купить? — раздался голос Дениса.

— А у тебя что нет приличной машины?

— Представь себе, — Денис даже хмыкнул. — У Юльки есть, а у меня нет.

— Мог бы у Юльки спросить. Она свою в «Беркуте» выбирала. Кстати, сможешь съездить в «Беркут» и забрать довольно приличную сумму денег, которую нам одни бандиты задолжали? Заодно машину посмотришь? — дверь в гостиную открылась и вошла Анна. Посмотрев на меня, она села за стол, не притронувшись к десерту, который в этот момент появлялся, словно по волшебству.

— Да без проблем, — Денис ответил утвердительно. — Всё равно нам надо будет вместе на завод съездить. Я там начальную планировку уже сделал, посмотришь, может, что-то посоветуешь. Когда нужно ехать за деньгами?

— Через три дня ближе к обеду, — я говорил, не сводя взгляда с жены. — Увидимся. — Отключившись, я задал вопрос, стараясь говорить спокойно. — Где ты была?

— По магазинам ездила, я тебя ещё утром предупредила. — Холодно ответила Анна.

— До ночи? — я саркастически улыбнулся. — И почему ты не позвонила и не предупредила, что будешь ужинать где-то в другом месте? Кстати, где именно?

— Мы с мамой решили поужинать в ресторане. — Резко ответила Анна и встала. — Мне что, за каждый свой шаг перед тобой отчитываться?

— Если потребуется, то да. — Я сделал шаг в её сторону. — Сядь, я ещё недоговорил.

— Вот как, хочешь поиграть в главу клана? — Анна насмешливо взглянула на меня, но села, не решившись слишком уж сильно испытывать моё терпение.

— Скажи спасибо, что я не решил поиграть с тобой в Тёмного властелина мира. Поверь, Анюта, тебе эта игра совершенно не понравилась бы. — Я смотрел на неё сверху вниз. — Так, почему ты не позвонила и не предупредила, что будешь ужинать с матерью в каком-то ресторане?

— Забыла, и что? — в голосе Анны прозвучал вызов.

— Я надеюсь, что больше провалов в памяти в тебя не будет. Пожалуйста, не провоцируй меня. Ты даже не представляешь, с чем пытаешься играть.

— Так, может быть, объяснишь? — она прищурилась.

— Нет, — я покачал головой. — На этой неделе мы идём на ужин к Ушаковым. Надеюсь, ты выбрала себе достаточно нарядов, чтобы не сослаться на отсутствие подходящей одежды. День выбери сама. Сообщишь мне завтра, я предупрежу Егора.

— А ты не думаешь, что я просто не хочу к ним идти? — Она всё-таки вскочила. — Я старалась, Костя. Я терпела Егора в нашем доме, когда ему было нехорошо. Это была вынужденная мера и я прекрасно понимаю твоё желание помочь ему. Я даже проторчала в их доме до похорон. Но сейчас, почему я должна идти туда, куда я не хочу идти?

— Потому что я тебе приказываю. Хочешь ты или нет, вот сейчас мне становится на это совершенно наплевать! — рявкнул я. — Я тоже старался, но, похоже, по-другому ты просто не понимаешь. Завтра с утра назовёшь мне день и будешь усиленно учиться улыбаться. Потому что Ушаковы — одни из немногих моих друзей. Не просто родственников, а друзей, это понятно? И терять их из-за твоих взбалмошных капризов я точно не намерен!

Выйдя из столовой, я хлопнул дверью. Куда мы в итоге придём? Надеюсь, что хотя бы ненавидеть друг друга не начнём. Я очень на это надеюсь.

Глава 20

Я ждал Яна, стоя в холле возле двери, рассматривая пальто, держа его на вытянутых руках. В кое то веки решил одеться прилично и теперь рассматривал своё единственное пальто. Когда я жил в доме деда, то никогда не задумывался о том, откуда у меня берётся в шкафах одежда. Этим занималась мать. И если большую часть одежды мне предоставлял «Кристалл», то вот верхнюю заказывала мама, периодически вытаскивая на коррекцию мерок.

Тот единственный раз, когда я столкнулся с нехваткой верхней одежды, после того как мама протащила меня по ателье, чтобы снять мерки с моей сильно изменившейся фигуры, произошёл в тот раз, когда она со своим Егором уехала путешествовать по отелям, разбросанным по империи. В остальное время я покупал себе только куртки, которые у меня приходили в негодность быстрее, чем носки.

И вот у меня возникла проблема: так получилось, что я ещё немного раздался в плечах, и если Щукин чётко отслеживал изменения в моём теле, то вот пальто, оказалось маловато. Оно ещё весной сидело идеально, а вот сейчас, когда я его застёгивал, неприятно стягивало руки. Нужно выбрать время, чтобы в ателье зайти, только где его взять?

Я громко выругался и швырнул пальто на стоящий тут же диванчик, беря в руки привычную куртку.

Звонок в дверь довольно неприятно резанул по ушам. Ян приезжал за мной с утра пораньше вот уже третий день подряд, и всегда приходил вовремя. Вот прямо минута в минуту. Сейчас же до назначенного им самим времени оставалось ещё пятнадцать минут. Что-то он сегодня решил пораньше начать наш бесконечный вояж по объектам, принадлежащим Орловым.

Виктор прошёл мимо меня и открыл дверь. Нет, я и сам мог это сделать, дёрнуть за ручку совсем не трудно, но существуют определённые правила, в том числе и безопасности, которые нарушать не нужно. Сам Виктор не постеснялся однажды высказать мне своё мнение, когда я первым ломанулся к двери.

За дверью стоял не Ян, а Стоянов. Он не согласовывал встречу, поэтому его присутствие не слишком меня обрадовало.

— Уходить собрался? — Он осмотрел меня с ног до головы. Я ничего не ответил. А то не видно, что я готов к выходу. — Я ненадолго. Пришёл согласовать с тобой создание каталога моего магазина…

— Тебе нужен мой фотограф? — догадаться было несложно, и Стоянов согласно кивнул.

— Парень толковый, мне понравилось с ним работать, — подтвердил он.

— Сам договаривайся. Это работа в частном порядке. Можешь только сказать, что я даю добро, а дальше — сам.

— Ладно, мне, собственно, только твоё согласие и нужно было, — Стоянов улыбнулся. Затем оглядел небольшой холл. Кивнул на валяющееся на диване пальто. — А что приличную одежду забраковал? Я всё никак не привыкну видеть тебя в плебейской куртке, причём, постоянно.

— Да оно мне немного маловато стало. Давно не надевал, а другое, оказывается, выбросили, невозможно было вычистить, — я поморщился. Говорить с тестем о таких вещах не хотелось, но и потребность выговориться никуда не ушла. — Нужно в ателье забежать не забыть, чтобы они мерки новые сняли, что ли. Где только время на это взять, да ещё и не забыть позвонить, чтобы как снег на голову не свалиться.

Стоянов долго, почти минуту молчал, разглядывая меня при этом, а затем осторожно спросил.

— Костя, а почему этим ты занимаешься?

— А кто должен моими вещами заниматься? — я провёл рукой по волосам.

— Понятно, — Стоянов потеребил нижнюю губу. — Вот что. Я хочу поговорить со своей дочерью, ты же не возражаешь?

— Нет, а почему я должен возражать? — я даже удивился. Тут в дверь снова позвонили. На этот раз это был Ян. Он кивнул Стоянову, который смотрел на Орлова ещё более задумчиво, чем до этого на меня. — Мне пора, с Анной, надеюсь, без меня справитесь?

— Разумеется, — тесть криво улыбнулся, снял своё пальто и решительно направился к лестнице, ведущей на второй этаж.

— Готов? — Ян критически посмотрел на меня. — Костя, ты не хочешь пальто надеть?

— Вот только ты не начинай, ладно? Оно мне маловато, не позаботился заранее, но у меня нет времени на это, — я криво усмехнулся.

— А почему ты должен об одежде думать? — Ян удивлённо посмотрел на меня.

— А кто должен о ней за меня думать? — спросил я раздражённо.

— Вообще-то… — начал Ян, но осёкся и, прищурившись, посмотрел в ту сторону, куда ушёл Стоянов. — Ладно, не мне тебе указывать. Поехали, сегодня у нас запланировано всего одно помещение, но несколько специфичное.

Я устроился на пассажирском сиденье и глянул на уверенно положившего руки на руль Яна.

— И куда мы едем? Вчера ты так загадочно промолчал.

— Ты знаешь дом-музей истории магии? Его ещё домом Морозовых называют? — спросил Ян, выруливая на дорожку.

— Ну, конечно, знаю, — я продолжал смотреть на него. — А разве он не принадлежит городу?

— Нет, это актив Орловых. Клан когда-то очень давно выкупил дом и прилегающие территории у Морозовых, тогда они ещё существовали как клан и передали как музей городу на правах безвозмездной аренды. Но право собственности осталось за нашим кланом. Просто хочу показать пока все активы, прежде чем мы приступим к осмотру предприятий. — Мы миновали ворота, и Ян прибавил скорость.

— Ничего себе, то есть, получается, что фактически дом Морозовых принадлежит и мне в том числе? — я удивлённо моргнул.

— Ну да, там защита стоит, одарённых редко внутрь заманить можно, но, чисто теоретически с какой-нибудь проверкой ты вполне можешь в этот музей наведаться. Что мы сейчас и сделаем. Михаил подписал все необходимые бумаги, как глава клана, так что проблем не будет. Заодно с хранителем познакомимся, вроде бы он пару лет назад сменился.

Я повернулся к окну, глядя на проносящиеся мимо дома, людей, идущих по тротуару, и думал о том, что это в основном идут неодарённые, которые понятия не имеют, что на самом деле встречаются с представителями кланов ежедневно. На улице, в магазинах, в ресторанах, в клубах, чаще всего, даже не подозревая о том, что только что болтали за жизнь с сыном клана. При этом всё, что касается кланов, находится за гранью их понимания. Например, девушка Майя, та самая хранительница, с которой хочет познакомиться Ян, поняла, что я сын клана? Или до сих пор думает, что я просто мальчик из обеспеченной семьи? Потому что я, убей, не помню, как представился ей.

Интересно, как она отреагирует на Орловых, потому что я, как ни крути, всё-таки Орлов?

Мы уже подъезжали к площади Магии, когда зазвонил телефон. Вытащив его, я посмотрел на экран и после этого ответил.

— Да, Аня, я тебя слушаю.

— Как ты мог так со мной поступить? Это низко с твоей стороны! — заверещала Анна. — Мало того, что лишил содержания на две недели, так ещё и отца прислал, а не сказал мне об этом в лицо!

— Э-э-э, — глубокомысленно протянул я, пытаясь понять, что происходит.

— Ну не знала я про это дурацкое пальто! На хрена ты сразу моему отцу уподобился и карту у меня отобрал⁈

— Анна… — но мне не дали продолжить.

— Да ещё печать клана наложил, чтобы самому не передумать⁈ — Она меня не слушала, и вряд ли сейчас услышит. — Завтра в десять твой портной приедет снимать мерки. Учти это в своём расписании!

— Он приедет? — уточнил я.

— Ну не мы же к нему потащимся! Много чести! — и она отключилась.

Я тупо смотрел на телефон. А рядом посмеивался Ян.

— Что, вот так просто? — наконец, задал я самый главный для себя вопрос.

— Костя, я понимаю, у тебя не было перед глазами примера: муж-жена клана, только отец-дочь, но, ты мог спросить, у того же Александра Стоянова. Анька — умная девка, и воспитана она была в строгой традиции самых консервативных кланов, таких, как клан её бабки по матери. И она лучше, чем многие другие знает, что за гардеробом всех членов семьи присматривает хозяйка. На самом-то деле обязанностей у жены главы клана до хрена, это если убрать обязательную благотворительность и патронаж над каким-либо социальным учреждением. Эти обязанности прописаны в Кодексе, чтоб ты знал. — Ян остановил машину на краю площади, как раз напротив кафе бывшего приятеля Майи. — Это не блажь зажравшихся патриархов, это строгая необходимость. Кодекс был создан в те времена, когда наши предки с боем отвоёвывали своё жизненное пространство, и дом часто оставался на женщине. Дочь клана — это не просто будущая постельная игрушка и мать наследника, это гораздо больше.

— Ты прав, я этого не знал, — процедил я сквозь зубы. Идиот, у тебя перед глазами Люсинда была, чьё поведение резко изменилось, с тех пор как за её просвещение взялся Андрей Никитич. Нет, она не стала совсем другой, но в ней появилась сдержанность и сосредоточенность, которых раньше я не замечал.

— Костя, я не хочу лезть в твою жизнь, но, могу предположить, что Анна почувствовала это незнание и приняла его за слабину. Ну и решила слегка изменить правила игры, которые были придуманы задолго до её рождения.

— Стоянов намекал, что отпустит её в свободное плаванье, если не найдёт подходящий для слияния клан, — я всё ещё задумчиво смотрел на телефон.

— Она не выжила бы там. Слишком сильны различия. Анна этого не понимает, просто… Почитай Кодекс, те его главы, которые касаются женщин клана.

— Откуда ты всё это знаешь? — я спрятал телефон и посмотрел на Яна.

— Мне двадцать пять лет, и я являюсь старшим юристом клана Орловых вовсе не потому, что прямо такой охренительно крутой стряпчий, у меня в каких-то делах просто опыта не хватит. Но, я являюсь одним из четырёх специалистов по Кодексу во всей Империи. Скорее всего, Матвей именно поэтому меня выбрал. Ну и ещё потому, что мы близки по возрасту, — Ян широко улыбнулся.

— Откуда у Стоянова печать клана? — я потëр лоб.

— Да свою шлëпнул, чтобы припугнуть, — Ян пожал плечами. — Женщинам не дано видеть нюансы печатей. Юридической силы она не имеет, но проверять Анна точно не будет, это небезопасно для жизни. Так что ты вполне можешь отменить то, что сделал Александр. Но, я бы не советовал, особенно если он действовал от твоего имени.

И тут мы услышали какой-то шум на улице. Повернувшись и посмотрев в окно, я выругался. Трое парней, среди которых был бывший Майи, окружили девушку, спешащую на работу в музей. Ян проследил за моим взглядом.

— Знакомая? — спросил он, кивнул на Майю. Окна его машины были тонированы, и разглядеть, кто в ней находится, было довольно сложно, можно было даже подумать, что в машине и вовсе никого нет.

— Можно и так сказать, — ответил я. — Эта девушка и есть та самая хранительница, которой ты хочешь представиться.

— Вот как? — Ян посмотрел с ещё большим любопытством. — Знаешь, я ведь хотел слегка припугнуть этих уродов. Всё-таки в нас остались какие-то зачатки рыцарства, но теперь мне охота прямо подвиг совершить: дева в беде, спасённая двумя сыновьями клана. Прямо сюжет для романа, не находишь? — Ян улыбнулся ещё шире.

— Нет, не нахожу, но то, что я вижу, мне определённо не нравится, — и я открыл дверь машины, чтобы выйти из неё. Но, мой спутник меня опередил. Всё-таки молодая кровь жаждала приключений, в которых Ян был слегка обделён.

— Девушка, я вижу и прямо-таки сердцем чувствую, что вам неприятно общество этих подобий мужчин, — заорал Орлов, а мне захотелось захлопнуть дверь и просто посмотреть, чем это может закончиться.

— Вали отсюда, мажорчик, — лениво проговорил бывший, а я присмотрелся к Яну.

Он успел расстегнуть своё пальто и взлохматил волосы. С его лица не сходила мальчишеская безбашенная улыбка. Выглядел Ян действительно, как молодой раздолбай. Вот так с первого взгляда и не скажешь, что он сын клана. Тем более что призывать дар Орлов явно не стремился.

— Заглохни, я не к тебе обращаюсь, — осадил его Ян, не сводя взгляда с Майи, которая внезапно потупилась, и тихо проговорила.

— Всё нормально, не стоит беспокоиться. У нас давние разногласия, и я не теряю надежды, что мы их когда-нибудь решим.

— И почему я сомневаюсь? — лицо Яна выражало такое сильное удивление, что даже я поверил в его изумление.

— Тебе же сказали, мы сами разберёмся, — по всей видимости, Ян не вызывал у них чувства опасности, а меня можно было вообще в расчёт не брать, я же не вышел из машины, значит, испугался, правда ведь?

Один из парней сделал угрожающий жест в сторону Орлова, и тот отпрянул, подняв руки.

— Да ладно, ребята. Чего вы? — пробормотал он.

— Сел в тачку и свалил, что непонятного? — прошипел сквозь зубы тот, что шагнул в сторону Яна. — Или тебе ускорения придать?

Он замахнулся и тут же упал, получив сильный удар под челюсть. Ян встряхнул руку и переступил через тело, снова подняв руки.

— Он сам, все видели. Побежал, бедняга, а я руку в этот момент начал опускать, вот он и наткнулся, бывают же такие совпадения, — Ян их откровенно провоцировал. Что ещё раз меня убедило в том, что Орловы — психи. Даже лучшие из них.

— Да ты чë, совсем охренел? — они, кажется, даже не поняли, что же произошло. Второй бросился на Орлова, но тот ловко сделал шаг в сторону, и нападающий пронёсся мимо, прямо в мою сторону. Я вздохнул и резко открыл дверь машины, сбивая его с ног. После чего всё-таки вылез и переступил через поднимающего голову мудака, который так и не понял, что его как подростка спровоцировали.

После этого не спеша подошёл к Майе, её бывшему и Яну. Орлов тем временем вещал.

— Ну вот, теперь как-то более располагающая ситуация, чтобы решить разногласия, не так ли? Или у вас, милая барышня, разногласия были со всеми тремя? Тогда я дико извиняюсь за то, что мы с моим другом лишили вас этой возможности. Но, вы только скажите, и мы притащим их к вашим ногам. Поверьте, из такого положения всегда гораздо проще прийти к тому соглашению, которое нужно будет именно вам.

— Не слушай его, он юрист, поэтому слегка с приветом, — я вышел вперёд и Майя вместе с её бывшим наконец-то меня разглядели.

— Костя? — она явно обрадовалась мне и совершенно искренне улыбнулась. Я же повернулся к этому придурку, который стоял и смотрел на нас разинув рот.

— Ещё раз увижу, ноги переломаю, — ласково предупредил я, разглядывая тощего парня в фартуке официанта. Он даже не снял этот фартук, когда выскакивал из кафе, увидев бывшую девушку. — Ян прав, из такого положения Майе будет гораздо удобнее с тобой объясниться. А теперь, пошёл вон, живо.

Парня, как ветром сдуло, только фартук колыхнулся. Я оглянулся и увидел, что его дружков поблизости тоже не наблюдается. Покачав головой, повернулся к Майе.

— Я же вроде бы давал тебе свой телефон. Ты почему не позвонила, когда этот идиот начал права качать? — спросил я, буквально физически ощущая на себе изучающий взгляд Яна. Похоже, только что провоцировали не только этих кретинов, но и меня. Знать бы ещё цель этих провокаций.

— Да ничего страшного, — отмахнулась Майя. — Просто он никак не может понять, что между нами действительно всё кончено.

— Насколько я помню, разрыв произошёл по его инициативе, — я обернулся и внимательно посмотрел в сторону кафе.

— Так бывает, — вмешался в наш разговор Ян. — Он просто никак не может смириться, что ты не страдаешь по нему, такому замечательному в гордом одиночестве. — Заметив, что привлёк внимание девушки, Ян снова улыбнулся. — И всё-таки надо было позвонить. Иногда подобные вещи выходят из-под контроля, и может произойти катастрофа, — добавил он серьёзно. — Кстати, Костя не хочет нас представить друг другу, поэтому я вынужден сделать это сам. Ян, — он блеснул зубами. Клановое имя он не назвал, и теперь я смотрел с интересом, к чему это приведёт.

— Майя, — она мило улыбнулась. — А вы просто остановились, или у вас какое-то здесь дело.

— Вообще-то, мы планировали посетить музей, но, увидев, что вам угрожает опасность, не смогли пройти мимо, — интересно, у него скулы не свело, так улыбаться?

— О, я хранительница музея, как раз шла его открывать, когда эта неприятность случилась…

— Правда? Это просто чудесно, — Ян ловко подставил ей локоть, на который смутившаяся девушка положила пальчики. — Пойдём, Костя, очаровательная Майя сейчас нам проведёт отличную экскурсию.

Он потащил девушку вперёд, я же, посмеиваясь, направился за ними.

Глава 21

Денис Устинов легко взбежал по лестнице в контору салона и столкнулся лицом к лицу с вышедшим Роговым, который, то ли услышал его приближение, то ли просто захотел размяться, но не успел, столкнувшись с Устиновым.

— Я так и думал, что тебя пришлют, — заявил Иван, пропуская Дениса внутрь конторки. — Однажды Ушаков вместе с Керном снизошли до этих мудаков, отоварив их лично, так сказать. Так что много чести, если кто-то из них ещё раз сюда ради этих уродов пришёл бы. — Он сделал шаг назад, пропуская Дениса внутрь конторки. — Кофе будешь?

— А ты знаешь, да, — Денис сел за стол и протёр руками лицо. — Что-то я устал, замотался совсем. И своих дел невпроворот, да ещё и Егор с Костей периодически подкидывают.

— А послать — никак? — Рогов заварил кофе, и по небольшому помещению поплыл терпкий аромат.

— Только после тебя. Согласен стать вторым, — Устинов с любопытством посмотрел на Рогова.

— Туше. Вот только в таком случае не ной, то ли ещё будет, — Рогов хохотнул. — Ты жениться-то собираешься?

— Собираюсь, — Денис сел, сделал глоток обжигающего ароматного напитка и прикрыл глаза. — Через две недели. Всё очень скромно, без торжеств. Даже свадебного платья, как такового не будет. И нет, это не я придумал. Юлька посчитала, прикинула смету и заявила, что не собирается тратить деньги на ерунду, они нам на что-нибудь другое пригодятся.

— Хорошая девочка, — кивнул Рогов. — Даже я бы, наверное, не сумел отказаться от торжества на собственной свадьбе.

— Вот поэтому я на ней и женюсь, а не на тебе подобной дамочке, — Денис открыл глаза и прислушался. — Похоже, наши гости пожаловали.

Рогов напряг слух и только-только сумел различить шаги как минимум двух человек.

— Ну у тебя и слух, — он покосился на Дениса.

— Это тренируется, — Устинов пожал плечами. — Егор, например, мне фору может дать в подобных упражнениях. И холодным оружием лучше владеет. Про Костю я вообще лучше промолчу.

— Ну, что тут сказать. И мой пасынок, и наши гости на себе оценили плохое настроение Керна и Ушакова. — Рогов хмыкнул. — Им не повезло, бывает. Надо лучше выбирать врагов, с гарантией, что обязательно и без особых проблем справишься с ними.

Теперь, чтобы услышать шаги на металлической лестнице, им не нужно было напрягаться. Их и так было прекрасно слышно. Дверь открылась, и в небольшую комнату зашли двое парней явно бандитской наружности. Они вошли, потоптались на пороге, затем один из них бросил сумку на стол и уставился на Дениса. Устинов слегка наклонил голову набок и, в свою очередь, посмотрел на Рекса.

— Ну и? — наконец, спросил он.

— Ну вот, — Рекс указал на сумку. — Полмиллиона, как и было назначено. А где Рыжий?

— Понятия не имею, — любезно ответил Денис. — А ты с какой целью интересуешься? — он вспомнил, как Рыжов разговаривал с пытающимся на него наехать самоубийцами возле дома Юли.

— Да просто, — Рекс перевёл взгляд с Дениса опять на сумку, а потом обратно. — Здесь ровно полляма, — Денис не отвечал, и бандит почувствовал дискомфорт где-то в районе печёнки, которая определённо чуяла, что парень не простой. — Ну, мы пойдём?

— Идите, — Денис говорил лениво, слегка растягивая слова. На Рогова ни он, ни Рекс внимания не обращали, так же как и на спутника Рекса. Бандиты попятились к двери, опасаясь поворачиваться к Устинову спиной. Денис смотрел, прищурившись, на то, как они пятятся, а потом внезапно выдал. — Хотя нет, стойте.

Они замерли на месте и заметно напряглись. И если Рекс старался сохранять видимость спокойствия, то у его напарника нервы оказались не такими крепкими, и он выхватил нож. Денис, даже не вставая, призвал дар. Два невидимых лезвия полетели в сторону бандитов. Одного полоснуло по руке, и он выпустил нож, но не заорал, а, перехватив предплечье в области кровоточащего пореза, и сквозь зубы выматерился. Второе лезвие слегка задело Рекса по щеке. Даже не до крови, но оставив чувствительную царапину.

— Я сказал, стоять, — всё так же спокойно произнёс Денис.

— Я стою, ты не нервничай, — Рекс криво улыбнулся.

— Где вы взяли деньги? — Денис протянул руку, демонстративно раскрыл сумку, в которой лежали пачки купюр.

— Да там всё чётко, можешь посчитать…

— Так как деньги не мои, я всего лишь посредник, то, пожалуй, мы так и сделаем, чтобы не было никаких недомолвок. — И Денис придвинул сумку Рогову. Иван вывалил её содержимое на стол, вытащил счётный артефакт и принялся бросать на него пачки, которые затем снова скидывал в сумку. — А пока наш уважаемый хозяин считает, я хочу услышать ответ на вопрос: где вы взяли деньги?

— Нам козла одного заказали, ясно, — буркнул раненный, но посмотрел при этом с опаской. — А я тебе говорил, что гнилое это дело, — он повернулся к Рексу.

— И что, думаешь, я сам дурнее обезьяны? И не понял, что дело воняет? — Рявкнул Рекс. — Поэтому оно и закончилось так, как закончилось.

— И кого же вам заказали? — Денис даже немного вперёд подался, чтобы услышать ответ. Рогов в этот момент закончил счёт, закрыл сумку и показал Денису и Рексу сумму, отразившую на экране артефакта.

— Тебя, — ответил Рекс, и брови Дениса поползли вверх.

— Как интересно, — протянул он и кивнул на стул, стоящий напротив. — Присаживайся, побеседуем.

Рекс осторожно сел, его спутник остался стоять, ему стул никто не предложил. Рекс же, глядя Денису в глаза, начал рассказывать, как до жизни до такой дошёл.

* * *

Как это бывало всегда, когда я попадал на площадь, меня охватило чувство необъяснимой тревоги, которое резко пропадало, стоило мне взойти на крыльцо. При этом с каждым разом, когда я пересекал определённую черту, общее чувство тревоги становилось всё меньше. Подозреваю, что если я стану частым гостем в доме Морозовых, то, в конце концов, перестану испытывать потребность не подходить к дому на расстояние ста метров.

— Ну вот, здесь я и работаю, — Майя вставила ключ в замок и открыла дверь музея, перевернув табличку, оповещающую всех желающих, что дом открыт для посещений. — Правда, редко кто сюда заходит. Но, бывают и людные дни. Школьные экскурсии, например.

— Экскурсии? — я переглянулся с Яном и тот нахмурился. Видимо, такие подробности проходили мимо правящего клана, даже несмотря на то, что фактически дом принадлежал им.

— Ну, да. Музей находится на самообеспечении, а история магии очень тесно переплетена с историей становления нашего государства. На самом деле — это очень познавательно. А Орловы, когда выкупили дом у Морозовых, приобрели много исторически значимых вещей, ценных, не без этого, и создали просто потрясающую экспозицию. — Майя оказалась в своей стихии и начала экскурсию прямо с порога. Я же бросил шальной взгляд на Яна, который закусил губу, внимательно разглядывая сияющие глаза девушки, словно вот именно сейчас впервые её увидел.

— Но всё-таки, школьные экскурсии, это как-то для меня слишком, — пробормотал я. — А одарённые? Школы, в которых учатся дети кланов, тоже устраивают познавательные походы в этот храм знаний?

— Храмом знаний обычно называют библиотеки, — Майя улыбнулась. — Нет, одарённые вообще очень редко здесь появляются. Вы в музее нечастые гости. Детей кланов я вообще ни разу здесь не видела. Даже не знаю, с чем это связано.

— С защитой, — ответил Ян. — Неужели ты даже не заметила, что по площади редко, какая машина проезжает. Я сюда пока шёл, раз пятнадцать хотел развернуться и сбежать.

— А почему не сбежал? — Майя улыбнулась.

— Ты не пускала, — Ян понизил голос почти до шёпота. — Да и выглядеть трусом в глазах такой очаровательной девушки как-то не хотелось.

— Кхм, Ян, тебе не кажется, что мы пришли сюда, чтобы тоже посмотреть на развитие государства, параллельно с магией, так как, будучи школьниками, по причине мерзкой защиты Морозовых, этого избежали. — Ян, столкнувшись с моим насмешливым взглядом, слегка сбавил обороты и с умным видом прошёл в первый выставочный зал, обогнав хранительницу.

Я вошёл вслед за ним, Майя слегка задержалась у двери, проводя с ней какие-то сложные манипуляции. Моё внимание привлекла странная экспозиция. За стеклом, подсвеченные магическими светильниками, стояли горы. У подножья высокой горы в круге свежего могильника резвился молодой тёмный единорог, а возле раскинувшегося неподалёку озёра застыла фигура в балахоне до пят, и белой плотной маске, закрывающей лицо так, что даже глаз не было видно.

— Безликий, — прошептал я, вглядываясь в фигуру, пытаясь найти в ней что-нибудь знакомое.

— Бывшие владыки этого мира. — Ко мне подошла Майя. — В какой-то степени они были равны богам, а, может быть, были этими самыми богами древности.

— Почему они отошли в сторону? Позволили людям так возвыситься? — Меня всегда волновал этот вопрос, с самого первого момента, когда я вообще узнал о безликих. Ещё до того, как одна из них начала навещать меня в Астрале.

— Никто не знает, — Майя пожала плечами. — Разве только они сами. Но, вряд ли они нам расскажут, — и она лукаво улыбнулась, я же продолжал смотреть на пугающую фигуру и даже не осознавая, что делаю, пробормотал.

— Это смотря, как спрашивать. Всегда есть вероятность, что однажды они приоткроют завесу этой тайны. Если бы меня ещё не пугало то, что они могут попросить взамен.

Ян бросил на меня задумчивый взгляд, но ничего не ответил. Просто перешёл к следующему экспонату.

— А когда произошло последнее свидетельство того, что безликие действительно существовали? — я никогда ещё не был близок к этой теме. Никогда ещё никто не мог мне ответить про безликих столько же, сколько уже рассказала эта девушка.

— Не могу сказать точно. В дохристианской эпохе о них можно найти много упоминаний, а вот после рождения Христа… Я, если и находила, то с поправкой на легенды, какие-то сказки… Они, чаще всего не находили подтверждений, были из разряда: кто-то от кого-то услышал, а потом рассказал другу, который, в свою очередь, решил рассказать остальным, выдав историю за свою. Так что, можно предположить, что они решили уйти и дать дорогу человечеству где-то в промежутке между началом христианской эры и вторым веком нашей эры. Во всяком случае, влиять на ход истории они точно прекратили. То, что они вообще существовали, доказывают лишь места силы, да время от времени вскрывающиеся могильники, которые они, получается, бросили на произвол судьбы. — Майя подошла к стеклу почти вплотную и, нахмурившись вместе со мной, начала рассматривать фигуру безликого.

— Нет, что-то не складывается, — я отрицательно покачал головой. — Такие вещи не бросают просто так. Они словно ушли в спешке, словно у них не было другого выбора.

— Костя, безликие не оставляли мемуаров и каких-либо записей, так что, мы не можем знать точно, что произошло…

— И какую роль в этом сыграли коты, — раздался от другого экспоната голос Яна.

Я быстро подошёл к нему. Он с некоторым изумлением смотрел на чеширского кота, перегородившего дорогу безликому. Кот стоял посреди тропы, по которой тот шёл, вздыбив шерсть и выгнув спину. Я не знаю, то ли автор экспоната пытался выставить чешира в наилучшем свете, то ли безликий действительно не мог пройти мимо озверевшего животного, но выглядело это эпично.

— А на этот вопрос я могу ответить, — заявила Майя. — Есть много свидетельств того, что безликие одно время начали сильно ущемлять людей, и тогда маги вывели чеширов и особую породу орлов, которые с безликими крайне антагонистичны, причём настолько, что коты частично блокируют их магию, делая более уязвимыми. Поэтому чеширы считаются стражами нашего мира и защищаются законом всех стран. Причинить намеренный вред чеширскому коту — подписать себе приговор.

— Вот как, — я задумчиво потёр подбородок. — Спасибо за информацию, я действительно этого не знал.

Дальнейшая экскурсия прошла в более спокойном темпе. Было интересно, но ничего принципиально нового Майя больше не сказала. Хотя рассказывала интересно, временами забавно. Думаю, школьникам нравятся эти экскурсии. То, что они очень познавательны — это точно.

Когда мы дошли до последней выставочной залы, Майя повернулась к нам.

— Ну вот, больше мне нечего вам показать, да и запас знаний у меня подошёл к концу.

— Очень жаль, — Ян улыбнулся, а затем наклонился к ней и прошептал, отчего девушка слегка покраснела. — А подвалы? Я слышал, что подвалы этого дома хранят много чего интересного.

— Мне туда вход запрещён, — Майя покачала головой, заметив скепсис на красивом лице Орлова, она вздохнула. — Я не могу туда заходить, правда. Не то что подписала кучу бумаг, запрещающих мне, это делать, хотя это тоже, но там стоит блок, через который я не могу не то что пробиться, а даже приблизиться ближе, чем на два метра от входа. Блок снимается только перед главой клана Орловых или его наследником, включая их сопровождение.

— Очень жаль, — Ян задумался и бросил быстрый взгляд на меня. Похоже, что даже больше, чем показать мне дом, он сам хотел туда попасть и теперь придумывал причину, по которой мог это сделать.

Я, возможно, и пошёл бы у него на поводу, тем более что мне самому было любопытно, что же хранится в этих подвалах, но тут у меня зазвонил телефон.

— Да, Денис, какие-то проблемы? — я отошёл немного в сторону, позволяя Яну вовсю флиртовать с хорошенькой барышней.

— Как тебе сказать, — протянул Устинов. — В общем, деньги у меня, но я хотел бы не просто отдать вам с Егором сумку. Мне нужно выговориться.

— Всё настолько серьёзно?

— Не могу сказать, я просто не знаю, как к этому относиться. — Что-то мне в голосе Дениса не понравилось.

— Ну хорошо, подъезжай ко мне, я скоро буду. Да, Егора позови, пускай тоже послушает. Что касается денег. Сотню тысяч отдай Рогову на расширение бизнеса, ну и машину выбери. На ней и приезжай. Поговорим, да заодно решим, что с этими негаданными деньгами делать.

— Хорошо, я так и сделаю, — и Устинов отключился.

Я сунул телефон в карман и подошёл к Яну.

— Мне нужно домой, отвези меня, а потом можешь возвращаться, если, конечно, Майя не наберётся смелости и не погонит тебя поганой метлой отсюда. — Заявил я, вклиниваясь между смущённой девушкой и Орловым, который зачем-то решил, похоже, её соблазнить. Вопрос зачем? Ведь я не могу сказать, что он так уж сильно ею впечатлён.

— Это был бы номер, если бы я с помощью метлы спустила с крыльца друга Константина Керна. — Майя слабо улыбнулась, с благодарностью посмотрев на меня. — Ты ведь тоже сын клана?

— Можно и так сказать, — уклончиво ответил Ян. — Сын клана — это точно, тут я никак возражать не буду.

— Ну вот, разве с сыновьями клана так поступают? — Майя снова улыбнулась.

— Поверь, с некоторыми и более жёстко не мешало бы поступать, — ответил я. — Ты меня отвезёшь домой, или мне пешком добираться? — Поторопил я с ответом Орлова.

— Поехали, — кивнул Ян. — Видишь, нам так и не дали поговорить. Этот неандерталец, живший ещё до безликих, не иначе, умеет всё испортить. Но ничего, я ещё вернусь, и мы продолжим.

— Звучит, как угроза, — пробормотала Майя.

Я не выдержал и заржал, Орлов же надулся. Ничего, ему полезно испытывать определённые обломы от жизни, а то, Ян, как и все Орловы, чересчур самоуверен.

Уже сидя в машине, я обдумывал всё, что удалось выяснить в доме Морозовых. Вывод, к которому я в итоге пришёл, был совершенно однозначный: в подвалах точно что-то есть, и это или очень ценное, или что-то опасное. А может быть, и то и другое одновременно. Не зря же это что-то настолько хорошо охраняется, что даже хранители музея, не обладающие никаким даром, не могут туда зайти.

— У меня есть четыре ключа, — я сам не ожидал от себя, что скажу об этом Яну.

— Прости, что? — он даже отвлёкся от дороги, посмотрев на меня.

— У меня есть четыре ключа от того, что хранится в заветных подвалах.

— И где ты их взял? — Ян сосредоточился на дороге, но было видно, что его сейчас буквально разрывает от любопытства.

— То тут, то там, в основном в старых курганах. Знаешь ли, жена моего деда Марго очень любит такие места, находит их безумно романтичными. Вот я несколько раз её сопровождал в подобные гробницы.

— Орловы приобрели дом с тем прицелом, что однажды в клане окажутся все пять ключей и они будут первыми, кто откроет тайну Морозовых, — мы подъезжали к дому, и Ян, как обычно, остановился перед воротами. — И вот, мечта наших предков сбылась. У наследника клана в руках оказалось четыре из пяти ключей. Надеюсь, ты возьмёшь меня с собой, когда пойдёшь искать и открывать то, что этими ключами запечатано.

Я неопределённо пожал плечами и вышел из машины. Нужен пятый ключ. Что-то мне подсказывает, что пока у меня не будет всего набора ключей, или хотя бы какого-то понимания о том, что они собой представляют, в подвалы лучше не лезть.

Ну а пока последний ключ не нашёлся, пойду послушаю, что же так сильно впечатлило Дениса, что он решил с нами немного поболтать.

Глава 22

Денис проснулся рано, притянул к себе сонную Юлю, но решил не будить жену, а ещё немного подремать, заодно без суеты вспомнить, что с ним произошло за эти несколько месяцев.

Он приехал к Косте немного раньше назначенного срока. Дворецкий проводил его в библиотеку, поскольку не получал каких-то особых указаний от хозяина. Денис огляделся по сторонам. Он впервые был оставлен в библиотеке один на долгое время.

— Вам принести напитки? — он вздрогнул и посмотрел на Виктора, появившегося так неслышно, словно не зашёл сюда, а материализовался из воздуха, как какой-то дух.

— Спасибо, если можно, простой воды со льдом. И, Виктор, — дворецкий посмотрел на него вопросительно.

— Да, Денис Анатольевич, я вас слушаю, — он спокойно стоял и ждал, пока Устинов сформулирует то, что хотел у него спросить.

— Через две недели закончится ремонт в моëм доме, и я женюсь. — Начал Денис, тщательно подбирая каждое слово.

Он замолчал, а Виктору в итоге надоело ждать, и он решил немного подбодрить замолчавшего Устинова.

— Денис Анатольевич, я вас поздравляю, но, подозреваю, что вы не это хотели мне сказать. — Спокойно проговорил дворецкий. Никак больше он не проявил нетерпения.

— Да, я хотел узнать, не знаете ли вы кого-то, кто мог бы занять должность дворецкого в моём доме? Я, конечно, понимаю, что Устиновы не такой сильный и знатный клан, как Керны, но…

— Денис Анатольевич, давайте поговорим начистоту, — Виктор понял, что больше не добьётся вменяемого продолжения и решил кое-что Денису объяснить. — Кланов, даже небольших, очень немного. А вот прислуги всегда было и будет с избытком. Это большая честь однажды начать служить клану. Даже если что-то не срастётся, и прислуга вынуждена будет сменить место работы, при упоминании, что начало службы проходило в клане, в любом клане, могу вас уверить, вероятность, что следующее место работы будет очень хорошо оплачено — гарантированно. Более того, я могу с уверенностью сказать, что многие молодые дворецкие готовы первые годы служить бесплатно, лишь бы у них появился подобный опыт.

— Я могу сказать Керну, что он зря вам платит? — неуклюже пошутил Устинов.

— Думаю, что ваша порядочность превыше готовности к различным сомнительным экспериментам. — Чопорно ответил Виктор.

— Да, наверное, ты прав, — Денис протёр руками лицо. — Ну так, что, сможешь посоветовать кого-нибудь мне? Только сразу предупреждаю, что большую зарплату пока не обещаю.

— Я позвоню вам, Денис Анатольевич. Что касается жалования, не думаю, что с такими друзьями, как Константин Витальевич, Егор Александрович и Юрий Владимирович вы будете нуждаться, — он наклонил голову и вышел, но практически сразу вернулся, неся на подносе стакан с водой. — Ваша вода.

Денис не успел её выпить, как приехал Егор. Они только успели поздороваться и перекинуться парой слов, как домой вернулся Костя. Он вошёл в библиотеку и рухнул на диван, махнув рукой.

— Рассказывай.

— И Денис рассказал душещипательную историю о том, как получил деньги от бандитов, которые, в свою очередь получили деньги за заказ на убийство. Когда он дошёл до этого места, Костя встрепенулся и, переглянувшись с Егором, задал вопрос.

— И кого этим придуркам хотели заказать?

— Меня, — просто ответил Устинов, наслаждаясь произведённым эффектом.

— Та-а-а-к, — протянул Ушаков. — И что мы сейчас будем делать?

— В том-то и дело, что ничего делать не надо, — Денис покачал головой. — Там очень интересная и с определённой точки зрения поучительная история произошла. — И он рассказал то, что ему поведал Рекс.

Когда они с напарником, тем самым с которым принесли деньги, пришли к посреднику, то совершенно случайно столкнулись непосредственно с нанимателями. Как оказалось впоследствии, эти господа были совершенно неопытны в подобных делах, и между ними возникли какие-то недопонимания. Вот они и потеряли счёт времени и «познакомились» в итоге с исполнителями. Банде Рекса, ставшего старшим после гибели Кабана, было в принципе всё равно кого мочить, но ровно до того момента, как на стол не легла фотография Дениса.

На этих словах Устинов достал это самое фото и показал его Керну и Ушакову. Фото было хорошее, мужчина на нём ещё лучше. Ракурс был очень удачный, Денис стоял полубоком и задумчиво смотрел куда-то вдаль. Лёгкая броня подчёркивала мужественность и на этом фото было очень чётко видно, что Устиновы какая-то дальняя ветвь Ушаковых, сформировавшаяся в итоге в отдельный клан. Вот как раз это фото стало не только мечтой девичьих грёз, но и камнем преткновения в дальнейших переговорах.

Оказывается, на тех разборках, на которых, собственно, банда Рекса и задолжала некую сумму весьма уважаемым людям, действия Егора всем запомнились особенно чётко. К тому же труп бывшего главаря, не давал забыть о красавчике слишком быстро. Кстати, Красавчик — это негласное прозвище Егора среди бандитов с недавнего времени, это Денис сказал так, к слову.

Схожесть парня на фото с Красавчиком бросилась в глаза и заставила Рекса икнуть. Он даже попятился, но потом в его голову пришло озарение — его и всю его банду хотят элементарно подставить! Вывести под уважаемых людей, как под каток, чтобы от них ни хрена не осталось.

Заказчики попытались возразить, но честного бандита уже несло, как говорится. Закончилось всё печально. Для заказчиков печально, не для бандитов, которые, долго не думая, поставили всех, включая посредника, на ножи. Потом они забрали деньги, ну не пропадать же добру, и ушли, чтобы отнести долг Красавчику и его другу.

— Поздравляю, — Костя заржал как конь и пожал руку Ушакову. — Ты сейчас авторитетный господин среди банд.

— Да идите вы, — у Егора покраснели скулы, но Денис не мог сказать от ярости это или от смущения. — Что ты с бандитами сделал?

— Ничего, — Денис пожал плечами. — Спросил только, как с ними связаться, если вдруг мне понадобятся их услуги. А потом отпустил, один из них и так ковёр кровью закапал, а она плохо оттирается.

— А откуда у одного из них кровь? — вкрадчиво спросил Керн.

— Они не хотели сотрудничать по началу, пришлось немного вразумить.

— Чем ты только подтвердил свою принадлежность к бешеным родичам Красавчика, — снова заржал Костя. — Но, кроме шуток, деньги я думаю, нужно отдать Денису.

— Я не против, — пожал плечами Егор. — Я как-то и не рассчитывал на какие-то деньги. Это Рыжов придумал, чтобы был повод вообще их отпустить.

— Считай, это нашим подарком на свадьбу. Кстати, а как ты собираешься Рекса использовать? — добавил Костя.

— Да мало ли ситуаций бывает, когда боевики клана только помешают, а банда будет в самый раз. — Скупо улыбнулся Денис, разглядывая сумку. — А вам не кажется, что это слишком щедрый подарок?

— Нет, не кажется, — Егор встал и потянулся. — Ладно, с вами хорошо сидеть, но дела никто не отменял. И, да, Люся всё-таки решила устроить праздник на полгода Стëпки. Вас ждём без возражений. Любое увиливание буду воспринимать, как оскорбление всего клана, — пригрозил Ушаков.

Денис тоже встал. Деньги, конечно, нужны, но, он до сих пор не понимал, как будет расплачиваться. И в тот момент, когда они с Егором собрались уходить, у Керна зазвонил телефон. Костя поднял руку, попросив этим жестом их немного подождать, и ответил на звонок.

— Надеюсь, у тебя всё в порядке? — спросил он у неизвестного собеседника. — Нет, я не забыл и честно хотел позвонить, не надо так эмоционально реагировать. Юра!

— Вольф истерит, — хмыкнул Егор, прислушиваясь к разговору.

— А зачем ты тогда звонишь? — спросил Костя, и, выслушав ответ, на секунду задумался. — Вот что, я сейчас на громкую связь тебя включу. Со мной Ушаков и Устинов, и я даже знаю, кого ты можешь попросить, потому что мне точно некогда заниматься ничем подобным.

— В общем, дело вот в чём. Мой дядя по материнской линии, глава клана Архиповых, поругался с главой клана Дроздовых. Я не вникал в детали, но на кону лежал бизнес этих двух кланов, входящих в тридцатку Совета. И вот теперь они и хотели бы помириться и решить уже проблему, из-за которой терпят убытки, и надо сказать, не маленькие, но не могут сделать этого напрямую. Нужен посредник. Я бы взялся, тем более это не бесплатно, как вы понимаете, но не могу! Я застрял на этой чёртовой практике!

— Ты хочешь, чтобы кто-то из нас взвалил на себя бремя посредника? — уточнил Егор.

— Не кто-то, а, получается, Денис, — подумав, заявил Вольф. — Косте некогда, тебе тем более, клан Ушаковых большой и дел в нём невпроворот. Остаётся Устинов. И, если, Денис, ты сейчас ответишь положительно, я Архипову передам твои координаты, и там вы уже договоритесь сами.

— Э-э-э, я даже не знаю, как на это реагировать, — проговорил Устинов.

— Я знал, что ты согласишься! — и Вольф отключился.

— Но, я ещё не согласился…

— Поздно, — провозгласил Егор, похлопав Дениса по плечу. — В таких делах с Вольфом лучше не спорить. Только с оплатой не продешеви. А вообще, идея-то хорошая. Во-первых, ты можешь нанять штат юристов, и вполне официально оказывать услуги не только подготовки охраны, но и услуги посредника. Этим никто никогда не занимался и отсутствие посредника иногда создаёт реальную проблему. А так люди будут знать, к кому можно обратиться. И что это будет по-настоящему не заинтересованное лицо.

— А, во-вторых, те кланы главы которых будут тебе обязаны благоприятным исходом своего дела, обязательно проголосуют «за», когда поднимется вопрос о включении Устиновых в Совет кланов, — совершенно серьёзно добавил Костя.

Денис тогда ничего не сказал, но с Архиповым встретился. Дело оказалось плёвым, просто два старых пня упёрлись и никак не хотели идти друг другу навстречу.

После этого он завершил подготовку завода и нанял юристов, приступив к юридическому оформлению своего нового посреднического предприятия.

Вот так и пролетели для Дениса эти месяцы, до праздника у Ушаковых. Свадьбы у них с Юлей всё-таки не было. Они поженились скромно, не так скромно, как Егор Ушаков, но тоже в присутствии всего двух свидетелей: Кости и Егора.

Юля открыла глаза и улыбнулась мужу.

— Вставай, — он поцеловал её в щёку. — Как бы мне ни хотелось остаться с тобой в постели, Ушаковы нам не простят, если мы опоздаем.

— Угу, — Юля села и попыталась пригладить растрёпанные волосы. — Скажи, а кого мы позовём крёстным к нашему ребёнку? — Внезапно спросила она.

— Какому ребе… — Денис уставился на неё, а потом завалил обратно на кровать. — Юлька! — он принялся её целовать.

В итоге они к Ушаковым всё-таки опоздали.

* * *

Я посмотрел на подарок, приготовленный для Стëпки и мне, в который раз уже, захотелось придушить Анну. Я по-человечески попросил её связаться с Люсиндой и спросить, может, моему крестнику нужно что-то особенное, потому что мне было некогда от слова «совсем». Мы с Яном уже закончили знакомство с предприятиями Орловых в пределах столицы и теперь уезжали всё дальше и дальше от города. В самые отдалённые, естественно, мы не поедем, но в пределах ста километров объехали почти всё. Заодно я много чего узнал о Кодексе и о самих Орловых. Так что, нельзя сказать, что время я провёл зря.

— Что тебя опять не устраивает? — спросила Анна, заходя в мою комнату. Это была уже официально моя комната, без всяких, если.

— Что это? — спросил я, швыряя на пол какую-то, хоть и дорогую, но совершенно банальную игрушку.

— Ты попросил купить Степану подарок, я купила, — Анна посмотрела на меня с вызовом.

— Понятно. — Я накинул на плечи пиджак. — Люсе ты не звонила.

— Нет, не звонила. Это не было обязательным условием. Я подарок купила, все твои условия выполнила. Надеюсь, что ты не заблокируешь мою карту.

— Нет, не заблокирую, — процедил я сквозь зубы.

— Я чувствую себя ужасно, — пожаловалась Анна. — Мой живот скоро начнёт меня перевешивать, — и Анна подошла ко мне и уткнулась лицом в шею, всхлипнув при этом.

Я погладил её по золотистым волосам. За эти месяцы мы нашли несколько точек взаимопонимания. Она выполняла почти все обязанности, прописанные в Кодексе. Вот ни больше, ни меньше, и давила на жалость беременностью, протекающую по заверению целителя очень ровно и прекрасно.

Моя мать, которую мучил сильнейший токсикоз, да ещё ребёнок умудрился сразу два семейных дара отхватить: Кернов и Ушаковых, однажды резко высказалась насчёт невестки, что та носит детей, как та лошадь, и что если при ней Анна откроет рот, то кто-то может пострадать. Егор уже подтвердил участие в родах наследника Кернов, а дед заручился поддержкой императора, просто на всякий случай.

С моими же детьми всё было гораздо интереснее. Один из них точно владел семейным даром Кернов, а может быть, и оба, но более точно никто сказать не мог, хотя Анну уже и Орловский целитель обследовал от и до. Единственное, в чём все сходились — беременность течёт на зависть многим.

Но Анна всё равно жаловалась. Это был своеобразный ритуал, начавшийся с того самого дня, как Стоянов забрал у неё деньги. Он честно меня дождался и признался, что не сдержался. С Егором и Денисом он тогда не пересёкся, как и Анна, которая к гостям так и не вышла. Его решения я не отменил, и мы постепенно выработали определённые правила: она хотя бы старается не поднимать мне нерв, я, в свою очередь, делаю её жизнь максимально комфортной.

Правда, наши занятия любовью постепенно сошли на нет. Но тут я с пониманием относился к её положению, хотя если этот вынужденный целибат продлится и после родов, то я понятия не имею, что буду делать. Пока как-то справлялся самостоятельно, но вечно так продолжаться не могло.

И вот, душа Анны не выдержала, и на праздник к Стëпке мы пойдём без подарка, спасибо ей за очередной урок: хочешь что-то настолько важное сделать хорошо, делай это сам!

Ушаковы, похоже, даже не обратили внимания, на то, что мы пришли без подарка. Эти коробки немногочисленные гости складывали в отдельном помещении, в то время как празднество проходило в ротонде.

Праздник был истинно детским. Было много шума, и присутствовали дети, в основном Ушаковы. Чисто семейный праздник для всех нас. Мы все очень устали и хотели хоть немного отдохнуть. Оставалось надеяться, что у Егора с Люсей не останется неприятного осадка из-за этого грёбаного подарка.

Я сидел на траве, рядом со Стëпкой, который весьма целеустремлённо полз от матери ко мне, улыбаясь всеми своими двумя зубами.

Хлоп! Прямо между нами появился Паразит. Стëпка сел, засмеялся и захлопал в ладоши. Паразит шёл к нему весьма целенаправленно. У него во рту что-то находилось.

— Ох, ничего себе, подарок, — выдавил из себя Егор, подошедший в этот момент к жене. Он сел на колени рядом с ней и посмотрел на меня ошалевшим взглядом. — Костя, я… У меня слов нет.

Я встал с колен и подошёл к Ушаковым. После того как я увидел, что в пасти несёт Паразит, то сел, уцепившись за плечо Егора.

Паразит же медленно приблизился к ребёнку и очень осторожно положил немного в стороне от Степана маленького чёрного котёнка, только-только открывшего глазки.

Котёнок встал на трясущиеся лапки, тоненько мяукнул, ища потерянное тепло, а затем исчез с негромким хлопком, чтобы появиться уже рядом со Стëпкой. Ушаков-младший тут же потянулся за котёнком, сграбастал его и прижал к себе. Котёнок почувствовал тепло детского тельца, вдохнул запах молока, идущий от нежной кожи и громко заурчал, умиротворённо прижавшись к своему новому хозяину.

Я же медленно повернулся к своему коту и внимательно на него посмотрел. Паразит же, зорко наблюдавший за тем, как его котёнок впервые успешно телепортировался, вздохнул и исчез. Я же ошарашенно посмотрел на Ушакова, который улыбнулся совершенно идиотской улыбкой, а его жена выглядела примерно так же, как и он. Один только Стёпка не заморачивался по этому поводу. Он завалился на траву со своим новым другом и счастливо засопел так, как могут сопеть только дети.

Глава 23

Ирина подошла к загону и облокотилась на забор, наблюдая, как Ершов пытается договориться с Зелоном. У него в руках был скребок, которым Кирилл должен был вычистить строптивое животное. Вот только единорог решил проявить характер и не позволить некроманту просто так выполнить свою работу.

— Да стой же ты на месте! — раздражённо рявкнул Кирилл, за что получил удар хвостом под колени.

Не удержавшись на ногах, он свалился на землю, а Зелон, радостно заржав, отбежал от него на довольно приличное расстояние.

Кирилл в бешенстве вскочил на ноги, а сила смерти вокруг него стала настолько плотной, что даже стоящая довольно далеко Ира почувствовала её мощь.

Покачав головой, девушка зашла в загон и неспешно направилась к Ершову.

— Что, опять вредничает? — спросила она, подходя к Кириллу поближе.

— Этот зверь меня ненавидит и часто не подпускает близко к себе, — пожаловался Кирилл. — Впрочем, не только он один. — И парень весьма откровенно посмотрел на Лейманову.

— Не начинай, — Ира отвернулась от Ершова и посмотрела на Зелона, в это момент изображающего спокойную и совершенно неопасную лошадку. — Я тебе уже сказала, не надо меня торопить.

— Ира, ты меня уже почти полгода динамишь, — Кирилл положил руки ей на плечи, повернув к себе лицом. — Ты скажи уже или да, или нет. А то ведёшь себя, как этот гад, — он кивнул на единорога. — И ни туда, и ни сюда.

— Кирилл, — Ирина хотела что-то сказать, но Ершов приложил палец к её губам, а затем поцеловал.

Она закрыла глаза и сосредоточилась на поцелуе. Кирилл ей нравился, но ощущение какой-то неудовлетворённости не покидало её даже во время этих редких попыток сближения, которые девушка позволяла ему и себе.

Зелон деликатно не мешал им, но, Ирина сама высвободилась из объятий Ершова и вздохнула.

— Давай подождём.

— Чего? Подождём чего? — раздражённо спросил Кирилл, подбирая с земли выпавший скребок. — Скажи, дело ведь не во мне, дело в нём? Да? И у тебя, и у Зелона. Вы никак не можете смириться со столь неполноценной заменой, какой я являюсь?

— О ком ты говоришь? — тихо спросила Ира.

— О другом некроманте, о Керне, мать его! — Кирилл посмотрел на неё с вызовом.

Ирина задумалась. Сначала она и сама думала, что проблема в Косте, но постепенно пришла к выводу, что это не так. Не зря говорится, что время лечит. Ира думала о Косте каждый божий день, пока однажды не поняла, что больше не испытывает к нему тех поглощающих её без остатка чувств. Волшебство ушло, перегорело. Ира даже была сейчас уверена, что вполне способна встретиться с Костей, и эта встреча никак не отразится на её душевном равновесии. Наверное, они даже со временем смогут стать друзьями.

— Так что? Ты ничего не хочешь мне сказать? — спросил Кирилл, когда молчание начало затягиваться.

— А что тебе сказать? Дело не в Керне, а как раз в тебе, — Ира забрала у него скребок и подошла к Зелону, начав того вычёсывать. — Пока ты будешь считать себя неполноценной заменой, и отношение будет соответственное.

Зелон поднял голову вверх и заржал, словно соглашаясь со словами своей подружки.

Кирилл же раздражённо дёрнул плечом и подошёл к единорогу с другой стороны.

— Ты тоже так думаешь, да, приятель? — он невесело усмехнулся и потрепал Зелона по шее.

Единорог мотнул головой, позволяя гладить себя. Он неплохо относился к этому парню, но считал его скорее приятелем, чем хозяином. И, хотя он порой скучал по твёрдой руке тёзки, но особой потребности в его присутствии не ощущал. Тем более что Паразит частенько навещал друга.

— Да, ещё пару-тройку месяцев потерпим, и я оставлю вас, поеду к Керну, — Ирина закончила чистить Зелона и распрямилась. — Уже невозможно дальше откладывать. А то скоро будем этого красавца по окрестным деревням ловить.

Кирилл ничего не ответил, только пристально посмотрел на неё и, ещё раз потрепав единорога по шее, направился к выходу из загона.

* * *

Матвей Подоров стоял у входа в апартаменты императора и ждал Яна.

Ян появился где-то через две минуты и остановился рядом с Подоровым.

— Процедуры? — молодой юрист клана кивнул на закрытую дверь.

— Да, уже две недели почти ежедневно, — стиснув зубы проговорил Матвей, а потом повернулся к Яну. — Вы же с Костей почти закончили?

— Да, сегодня производство, изготовляющее чистые матрицы, посетили, остальные слишком далеко. — Ответил Ян.

— С завтрашнего дня делай что хочешь, но ты должен состоять при Косте с утра и до вечера. Возьмёшь Илью, чтобы стало веселее. — Подоров внимательно смотрел на Яна.

— Это ты хорошо придумал, — огрызнулся Орлов. — Только у меня возник один вопрос: а самому Косте надо, чтобы мы у него перед глазами постоянно находились?

— Ян, это не обсуждается, — спокойно ответил Матвей.

— Что-то случилось? — Ян принялся соображать, каким образом навязаться Косте, не испортив при этом отношения.

— Пока ничего. Но вокруг Васьки какое-то нездоровое шевеление началось. Слишком нездоровое и слишком активное. Боюсь, как бы мы однажды ни пропустили нечто очень важное, — Матвей покачал головой. — Его родитель, чтоб ему на том свете икалось, оставил несколько спящих кротов в системе охраны дворцового комплекса, и я пока не могу вычислить их всех. Всё время боюсь кого-то упустить.

— Полагаю, что лучше всего будет сказать правду, — задумчиво ответил Ян. — Костя не похож на идиота и достаточно серьёзно относится к процессу безопасности.

— Можешь говорить что угодно, — Подоров подобрался, потому что в этот момент дверь открылась, и оттуда вышел личный целитель Михаила. — Главное, чтобы Костя и его беременная жена находились под полноценным наблюдением. И, да, я понимаю, что с Анной будет сложно, но уж постарайтесь её не раздражать, чтобы она хотя бы терпела ваше присутствие.

— Она же малефик, как её бабка — старая ведьма, — поморщился Ян. — Я вообще плохо понимаю, каким образом Костя ещё не придушил жену.

— Потому что её та самая бабка воспитывала, а для неё есть только два мнения: то которое продвигает глава семьи, и неправильное. К тому же я сомневаюсь, что Анна полноценный малефик. Не всё там так просто. — Матвей потёр переносицу, он уже не надеялся когда-то выспаться, оставалось только терпеть. — С другой стороны была ещё тётка, сестра её отца, которая сумела добиться того, чтобы её отпустили из клана, несмотря на то, что она не является некроманткой…

— Её тётка — крупный учёный. Насколько я помню, именно она разработала и внедрила повсеместно систему использования чистых матриц, на которые любые кланы могут накладывать свои заклятья, не тратя время на их изготовление, — перебил Матвея Ян. — Она самодостаточна. Обеспечивает себя более чем полностью, и в её случае, наличие мужа и детей будет скорее помехой.

— Галина-то да, и чтобы ты знал, патент и все права на эти матрицы стали её откупом, этаким пропуском, чтобы беспрепятственно уехать за границу и без проблем сменить гражданство. А вот, по-твоему, в чём таком Анна может себя проявить, чтобы суметь жить вне клана? Лично я особых талантов, кроме таланта виртуозно играть у окружающих на нервах, у неё не замечал. Но тут кроется небольшая загвоздка, бабкино воспитание и попытка ориентироваться на тётку, которая является для неё недостижимой высотой, вошли в конфликт, и как бедную Анну до сих пор не разорвало, лично для меня остаётся загадкой. — Матвей подошёл к двери. — Самое паршивое, я не вижу выхода из этой ситуации. Что бы Костя ни сделал, любое его действие будет попадать под этот конфликт.

— Может, на Галину выйти? Пусть уже племяннице мозги на место вправит, — предложил Ян.

— Я думал об этом и даже сделал запрос в Содружество, где она последние десять лет проживала, — Матвей взялся за ручку. — Галина Стоянова умерла полтора года назад. Так как она проживала за границей и уже не являлась гражданкой нашей империи, некрологи остались семейным делом, так что мы об этом не знали. А когда узнали, было уже поздно что-то менять: вопрос со свадьбой был оформлен на официальном уровне, а Михаил принял решение подарить Косте кольцо наследника. Максимум, что нам удалось сделать, это отследить все контакты Галины, и её связи с семьёй. Но там всё чисто, она общалась только с племянницей и только посредством писем. Письма все удалось изъять и проверить. Анна же примерно с этого времени пошла вразнос: то ли не смогла смириться со смертью тётки, то ли потеряла тот ориентир, который позволял ей лелеять мечту о своей независимости.

— А контакты с Содружеством у Анны есть? — нахмурившись, спросил Ян.

— Вроде бы нет. Галина сама отреклась от клана, когда уезжала. Но по некоторым косвенным признакам я смог сделать вывод: тётка сумела внушить Анне, что жить в Российской империи для женщины просто невыносимо, а вот там, в любой стране Содружества, все блага тут же упадут к её ногам.

— Бред, — фыркнул Ян. — Я готовлю контракт для бракосочетания Виктора Лейманова и Камиллы Уэльс, и могу с уверенностью сказать, что дочери кланов там связаны ещё большими условностями, чем наши.

— Ян, Галина отреклась от клана, но почему-то не сказала племяннице, что всё, что она говорила, относится к простым смертным. — Матвей вздохнул. — Опять же, откуда ей знать, как живут обычные женщины здесь, если в империи у неё был опыт только дочери клана?

— Но Анна каждое её слово приняла за чистую монету, просто в пику бабке. — Произнёс Ян.

— И поэтому я весьма опасаюсь, как бы наш друг — второй помощник посла ни начал предпринимать шаги в данном направлении — убедить Анну в том, что она и её кумир всегда были правы, а Костя, тварь такая, не понимает её и не хочет ни в чём уступать. Как бы для Константина не стал неприятной неожиданностью тот факт, что на его жену постараются выйти агенты других государств, чтобы навредить тем самым и ей, и ему самому, да и нашей империи, если уж на то пошло. И, вдумайся в это, тётка заморочила девчонке голову, а сама даже наследство, причём весьма существенное, ей не оставила. Всё отошло молодому любовнику. Но, похоже, Анну такой расклад ничуть не смутил. — Матвей открыл дверь и кивнул на неё Яну. — Проходи, твой доклад всё равно первый.

* * *

Мы приехали домой с праздника Ушаковых поздно вечером. Могли бы вообще не возвращаться, Ушаковы усиленно оставляли нас ночевать, но я принял решение вернуться домой. За ужином Денис с Юлей объявили о грядущем прибавлении в семействе. Я их искренне поздравил, и даже Анна, улыбнувшись, произнесла несколько тёплых слов. Сама же Анна, с того момента, как Паразит отдал своего котёнка Стëпке, пребывала в состоянии глубочайшей задумчивости.

Она молчала всю дорогу до дома, да и у меня не было желания затевать очередной, кажущийся мне бесконечным, спор.

Дома мы разошлись по своим комнатам. Перед сном я решил принять ванну. Уже очень давно я не валялся в этом бассейне, который почему-то назывался ванной. Погрузившись в горячую, расслабляющую воду, я положил обе руки на бортик бассейна и закрыл глаза.

— Значит, твоё животное принесло потомство, — безликая приблизилась ко мне так стремительно, что я даже попытался слегка отшатнуться.

— Привет, давно не виделись, — я усмехнулся. — А ты, я погляжу, поспешила поздравить Паразита с пополнением?

— Я бы с удовольствием удавила твоего кота, но, это, к сожалению, не в моих силах. — Ядовито ответила безликая. Она была так зла, что уже не играла в эти игры с полом, впервые честно признавшись, что она женщина.

— Думаю, что Паразит тебя тоже очень сильно любит. — Я задумался, а затем осторожно спросил. — А скажи мне, вы, случайно, не обитаете поблизости от мест силы? А то, как-то подозрительно вовремя у меня появился кот. Практически сразу, как только я из поезда вышел. Сумка прямо на ходу вес прибавила, какое забавное совпадение, не так ли?

— Это наше место силы, естественно, мы можем там появляться, — раздражённо ответила безликая сразу на все мои вопросы. Точнее, почти на всё.

— Как вы влияете на своих помощников? Тех парней и девчонок, которые в месте силы нас пасли? Та очаровательная Кара, к примеру, влюблённо смотрела на котёнка, только вот руками опасалась его трогать. Хотя придушить явно не стремилась, неужели не могла сделать приятное своим патронам?

— Детёныши любых живых существ обладают высокой степенью привлекательности, такой, что девчонка на мгновение забыла, в какую злобную тварь может вырасти этот котёнок. К тому же убийство чеширского кота карается смертной казнью в любой стране мира, без разбирательства причин, — безликая всё ещё была раздражена. — Было бы жаль лишиться такой толковой помощницы.

— Ты пришла высказать претензии по поводу гадких чеширов? — я смотрел на неё, слегка наклонив голову.

— Не только, — она отступила на шаг назад. — Я пришла сказать, что если обстоятельства не изменятся, то мы скоро можем встретиться воочию.

— Зачем? — я невольно нахмурился.

— Неужели тебе не любопытно? — она успокоилась и теперь говорила в своей привычной манере. — А как же заверения о том, что принял бы меня в качестве гостьи в своей постели? — теперь она говорила издевательски.

— А я и не отказываюсь от своих слов, но они не означают, что мне любопытно, и что я мечтаю о том, чтобы данное событие произошло, — я говорил, стиснув зубы.

— Жаль, что ты воспринимаешь это в подобном ключе. — Ответила безликая. — Но, хочешь ты этого, или нет, а встретиться придётся. Просто потому, что любопытно мне.

На этот раз я очнулся в ванной самостоятельно, без этих шоковых пробуждений, которые так любит эта сука. Долго лежал в уже не горячей, а чуть тёплой воде, разглядывая потолок ванной комнаты. Я никак не смогу предотвратить эту встречу, если она сильно захочет её организовать. Подозреваю, что моё мнение здесь учитываться не будет совершенно.

Ладно, она сказала, что встреча будет в перспективе. Возможно, что и нескоро. И я успею морально себя подготовить.

С этими мыслями я выбрался из ванной и направился в спальню, падая поперёк кровати, даже не потрудившись хоть что-то набросить на себя, чтобы прикрыть свою наготу.

— Костя, ты спишь? — в спальню вошла Анна, в полупрозрачном пеньюаре, который странно подчёркивал беременность. Из-за того, что она вынашивала двойню, живот казался больше, чем, если бы у нас был только один сын.

— Нет, не сплю, — я повернулся в её сторону, ложась набок. — Ты чего-то хотела?

— Поговорить, — она вздохнула и села на кровать. А потом легла, повернувшись ко мне. Я протянул руку и положил ей на живот, тут же почувствовав толчок в ладонь. — Костя, убери руку, пожалуйста. Они тебя чувствуют и начинают беспокойно себя вести. И мне становится не слишком комфортно.

Я нахмурился, но руку неохотно убрал.

— Если ты думаешь, что я не буду приближаться к своим сыновьям, когда они появятся на свет, то ты глубоко заблуждаешься. Можешь сразу же зарубить это себе на носу и даже не пытаться что-то предпринимать в данном направлении, — мой голос звучал жёстко и холодно.

— Не надо мне угрожать, — глаза Анны сверкнули. — У меня и в мыслях не было пытаться оградить от тебя сыновей. Просто мне больно и неприятно, когда они начинают пихаться, вот и всё. А вообще, я пришла поговорить о другом.

— И о чём же ты пришла поговорить?

— Костя, почему Паразит отдал котёнка Ушакову? — её слова прозвучали резко, наверное, более резко, чем ей хотелось. Я же нахмурился ещё больше.

— Ты прекрасно знаешь, что на некоторые вещи у Паразита существует своё собственное мнение. Я, например, вообще не знал, что он нашёл подругу, и у них родились котята. И уж тем более я не могу этими котятами распоряжаться.

— Но Паразит — твой кот! — Анна немного приподнялась на локте.

— Ну и что? Неужели ты так и не поняла, что хозяин — это весьма неточное определение связки человек — чеширский кот. Я не могу им распоряжаться, как ты этого не понимаешь? Да даже если бы и мог, что с того, что у Степана появился маленький друг?

— Почему у него? Почему не у нас? В конце концов, у нас тоже скоро будут дети, — и Анна уткнулась лицом мне в плечо всхлипнув.

— Наши дети ещё не родились, — я немного подумал, а потом приобнял её. — Если уж на то пошло, не думаю, что Паразит оставит их без надёжных защитников.

— Ты правда так думаешь?

— Я в этом уверен, — ответил я ей.

— Костя, я посплю здесь?

— Спи, если хочешь. Я уже говорил неоднократно, что из постели тебя не выгоню, — она в ответ кивнула и закрыла глаза. Мне даже на мгновение показалось, что у нас всё ещё может наладиться, но тут Анна взяла мою руку и отодвинула от себя. Да, похоже, что мне всё-таки показалось. Ладно, поживём-увидим, как говорится.

Глава 24

Ян сидел напротив, уткнувшись в какие-то свои бумаги.

— И долго вы будете, как привязанные за мной ходить? — я нанёс последний виток заклятий на контур страха и принялся за консервацию перед транспортировкой в лабораторию. Наконец-то, у меня появилось время, чтобы доделать его. Думаю, что обкатаем в центре у Дениса, а потом внедрим в контур моей защиты.

— Пока не поступит приказ об отмене этого решения. — Проговорил Ян, что-то подчеркнув в документе. После чего бросил ручку на стол и потянулся. — Скоро Илюха должен прийти и принести последние новости.

— Ну-ну, — не то, что Орловы меня в последнее время напрягают, но их становится в моей жизни слишком много.

Но я особо не возражал, тем более что недавно появилось какое-то нехорошее предчувствие, словно что-то должно произойти, что-то страшное. На фоне этого предчувствия, которое усугублялось с каждым днём, я окончательно разругался с женой, полностью запретив ей выходить, и тем более выезжать без меня. При этом я запретил всем водителям вывозить Анну, и полностью заблокировал доступ к денежным средствам, заявив, что, если маме очень хочется встретиться с дочерью, то мой дом всегда для неё открыт.

С этих пор мы не разговаривали друг с другом, но сейчас на восьмом месяце семейной жизни мне было всё равно. Оставалось надеяться, что роды и забота о детях как-то повлияют на неё, но, если честно, я уже сам в это не верил. Несмотря на протест, Анна не пыталась оспорить мой приказ, но, видно было, что угли тлели и в любой момент могло полыхнуть.

Вместе с Ильёй прибыл Подоров. Посмотрев на них, я заложил руки за голову.

— Поправь меня, если я ошибаюсь, но, тебе не кажется, что мне пора дом менять? Или этот расстраивать до размеров Ушаковского мавзолея?

— Ха-ха, считай, что я посмеялся, — Подоров был предельно серьёзен.

Он сел рядом с Яном, а вот Илья остался стоять возле дверей кабинета, куда их проводил Виктор. Я, глядя на напряжённое лицо Матвея, выпрямился.

— Что произошло? — спросил я у Подорова, а Ян напрягся и нахмурился.

— Убит представитель клана Уэльс, который должен был представлять главу клана на бракосочетание Камиллы. Это произошло в поезде, за пятьдесят километров до пересечения границы, так что к нам претензий нет. — Подоров протёр красные воспалённые глаза.

— Ну, если это старина Адреас, то у него есть опыт организации диверсий в поездах. — Я стиснул зубы. — Они останавливали поезд?

— Нет, насколько я знаю, был подкуп обслуги, — Подоров замолчал, затем быстро добавил. — Господина Фуше зарезали в вагоне-ресторане. Но, главное, чего добивались эти твари, было достигнуто: глава клана Уэльс решил лично посетить свадьбу дочери.

— Кто-нибудь мне объяснит, зачем после гибели доверенного лица, он хочет так рисковать? — я потёр лоб. Это был какой-то сюр, который совершенно не укладывался в голове.

— Наш посол пытался его переубедить, но, похоже, от всех переживаний у господина Уэльса слегка протёк чердак. Потому что он абсолютно уверен, что вот конкретно его это не коснётся. — Подоров снова протёр лицо. — Что у него проверенная охрана, и поезд клановый, и вообще, никто не посмеет покуситься на жизнь главы правящего клана.

— Он идиот? Не отвечай, это был риторический вопрос, — я даже не знал, как на сказанное реагировать. — Ты опасаешься покушения? — я в упор смотрел на Подорова.

— Оно точно будет. Весь мой аналитический отдел даёт девяносто семь процентов, что Уэльса попытаются убить, и из них восемьдесят три процента за то, что покушение произойдёт на нашей территории. Илья утверждает, что это произойдёт в поезде.

Я обернулся на Илью и тот с самым серьёзным выражением на лице кивнул.

— Вообще-то, это вполне логично. — Я откинулся в кресле. — Как я уже говорил, зачем что-то придумывать, если есть уже отработанные схемы? И то, что на нашей территории, тоже вполне логично, всегда можно обвинить Российскую империю, и не допустить Лейманова на престол. Если пролетели со свадьбой с Камиллой, то вполне можно и такой фокус провернуть. Да ещё и войну можно будет под это дело объявить, шутка ли, главу правящего клана завалили, — я по примеру Подорова протёр лицо. Отдохнул, называется. — А что насчёт самого поезда? Сомневаюсь, что в нём будет хоть один не проверенный на сто раз человек.

— Я пришёл к выводу, что попытаются реализовать тот же сценарий, что и при нападении на школьный поезд. — Ответил Илья.

— Скажи, а ты кем в конторе у Матвея работаешь?

— Я руковожу аналитическим отделом. — Он скупо улыбнулся. Так, понятно, почему Подоров его с пробирками послал в лаборатории, чтобы сразу же полученные результаты взять в работу. — Но сейчас меня переводят на оперативную службу.

— Мне нужен толковый зам, — перебил его Подоров. — Так что не ной, а работай.

— Да я и не ною, — пожал плечами Илья.

— Что от меня требуется? — перебил я Орлова.

— Позвони Устинову. Нам нужен отряд производящих впечатление боевиков, который сыграет роль предоставленной высоким гостям охраны. — Я удивлённо посмотрел на Матвея.

— А кто на самом деле будет осуществлять охрану? — наконец я подобрал приличные слова.

— Эм, — глубокомысленно произнёс Подоров и обернулся к Илье. Тот глубоко вздохнул и ответил.

— Я ночь не спал, прокручивал разные вероятности. В этом чёртовом поезде почти нет шансов спасти Уэльса, он практически при любом раскладе погибает. — Скороговоркой проговорил Илья.

— Почти при любом? — я прищурился. Не зря, ой не зря они сюда вдвоём притащились.

— Есть один вариант, когда Уэльс остаётся жив. Я не могу просчитать, что конкретно должно происходить, но это происходит в том случае, если с ним в поезде одновременно находитесь: ты, я, Ян, Егор Ушаков и Устинов, причём последний отдельно от своих людей, с нами.

— Та-а-а-к, — протянул я. — И как же вы хотите нашу дружную толпу обосновать?

— Наследник правящего клана, в сопровождении двух родичей и глав весьма сильных и влиятельных кланов в организованном империей комитете по встрече высокого гостя, — быстро ответил Подоров, вот только я заметил, что он как-то подозрительно прячет глаза.

— Матвей, — протянул молчавший до сих пор Ян. — А Михаил в курсе, что главу Ушаковых и его собственного наследника хотят привлечь к сомнительной авантюре?

— Нет, — Подоров покачал головой. — Я поэтому пришёл сначала сюда к Косте. Что скажешь?

Я не ответил, лишь запрокинул голову, обдумывая то, что только что было сказано. Подоров пришёл ко мне сегодня не как к Косте Керну, а как к будущему главе своего клана. И то, что я решу сейчас, и как проведу операцию будет значить в будущем очень много. Орловы и Матвей молчали, не мешая мне принимать первое настолько важное решение, от которого будет зависеть не только моя судьба и судьба моих близких, но и реально судьба всей страны. Могу ли я отказаться? Легко. И никто из присутствующих мне слова не скажет.

А теперь ещё раз, могу я отказаться? Нет, вашу мать, не могу! И те люди, которых ведущий аналитик страны советует мне взять с собой, на самом деле единственные люди, чьими жизнями я действительно могу рискнуть, потому что им не нужно будет объяснять, что стоит на кону.

Я выпрямился и в упор посмотрел на Подорова.

— Одно условие, как только мы заходим в поезд, командование переходит ко мне. Именно я буду решать, что кому делать и кому, куда пойти.

— Думаю, это разумное требование, — кивнул Матвей. — Я подготовлю доклад императору. Ушакову и Устинову сам сообщишь? Тогда я пойду.

— Стой, мне нужен план поезда и точный маршрут, — остановил я Матвея.

— Хорошо, — и он стремительно вышел из кабинета.

* * *

Мы зашли в поезд, остановившийся на пограничном пункте. Поезд не досматривался, всё-таки не бомжей везёт, а представителей клана Уэльс, включая его главу, на свадьбу дочери клана.

Сначала план был другим, но, просчитав все «за» и «против», я пришёл к выводу, что успех будет обеспечен только в том случае, если я попру как таран, не оглядываясь на различные политесы. В противном случае мы просто потеряем время и подвергнем наши жизни ещё большей опасности, да и Уэльса похороним.

Входили двумя группами: два десятка бойцов Дениса заскочили во второй вагон, где сразу же начали наводить показушную суету. Именно в этом вагоне располагался глава клана. Мы же впятером зашли в четвёртый вагон, туда, где, по нашим сведениям, расположились юристы клана.

— Илья, пройди к Уэльсу и сообщи о нашем прибытии. На тебе весьма ответственная миссия — ты должен вычислить предателя, того, кто должен дёрнуть стоп-кран, останавливая поезд. — Негромко распорядился я, осматриваясь по сторонам.

Илья молча наклонил голову и быстрым шагом направился к тамбуру, чтобы перейти в соседний вагон.

В этом вагоне было всего два купе. Из одного из них высунулся лохматый парень и на ломаном русском языке спросил.

— А почему мы стоим?

— Пути проверяли, — ответил я. — Вас сколько в купе?

— А зачем вам…

— Ну как же, а вдруг что-то случится? Надо же знать, сколько трупов нужно вытаскивать, — ну что я могу сказать, у Устинова всё-таки есть чувство юмора, шутник, мать его, а ещё он отлично знает английский язык. — Так сколько вас?

— По трое, в каждом? — пискнул парень и захотел спрятаться, но Денис придержал дверь купе, а потом и вовсе заблокировал её ногой в тяжёлом ботинке.

— Слишком хорошо живёте, давай-ка мы вас немного уплотним, — весело добавил Устинов. — Из этого купе во второе перебазируйтесь.

— Да кто вы такие…

— Живо, — весёлый голос стал мгновенно жёстким. — У нас мало времени и очень плотный график.

— Костя, — поезд тронулся, и в вагон зашёл Илья. — Уэльс требует встречи с главным, а также требует объяснить этот беспредел.

— Ты нашёл его? — тихо спросил я, не уточняя, кого имел в виду. Но этого и не требовалось, потому что Илья прекрасно понял, о ком шла речь.

— Её, — он кивнул. — Служанка в вагоне главы клана.

— Вот как, — я оглянулся, чтобы посмотреть, как освобождают одно купе, перегоняя юристов к их коллегам. — И как она смогла обойти клятву? Только не говори, что она её не приносила клану Уэльс.

— Приносила, — ответил Илья. — Но, похоже, она пошла на это целенаправленно. Ей поставили кратковременный блок. Но, как только она остановит поезд и убийцы смогут проникнуть внутрь, клятва убьёт её, несмотря на блок.

— И она ничего никому не скажет. — Добавил я. — Ты её изолировал?

— Нет. Мне удалось выявить нарушение контура принесённой присяги. У других таких аномалий не наблюдается. Сейчас девчонка в недоумении, не может понять, как и все остальные, что происходит…

— Я требую объяснений! — В вагон даже не вошёл, а ворвался уже не молодой мужчина с возмущённо торчащими в разные стороны седыми усами. — Кто вы такие, и что происходит в моём поезде?

— Моё имя Константин Орлов, я наследник клана Орловых, — ох, как же мне было трудно впервые назваться Орловым, но обстоятельства того требовали, и я переборол себя. — Егор Ушаков, глава клана Ушаковых, — представил я молчаливого Егора, — Денис Устинов, глава клана Устиновых. А вас, господин Уэльс я попрошу войти вот в это купе, которое Денис освободил специально для вас и вашего ближайшего окружения.

— Меня предупреждали о встрече, но я не думал, что она может проходить вот так. — Уэльс поджал губы. — Я попрошу незамедлительно покинуть мой поезд…

— Нет. — Спокойно ответил я, а Денис убрал руку от уха, отдав последние команды командиру отряда. — Зайдите в купе. Ваша охрана уже нейтрализована и до столицы вы будете довольствоваться той, которую я вам предоставлю.

— Вы понимаете, что идёте на международный скандал? Что я этого так не оставлю?

— Да мне плевать. Я честно сначала решил, что буду долго расшаркиваться перед вами, но потом передумал. А знаете почему? Потому что вас уже свои же списали со счетов. У вас нет наследника, а консорта многие просто не захотят принять, тем более если консорт будет сыном клана чужого государства. Так почему бы не принести сакральную жертву?

— О чём вы говорите?

— Я говорю о том, что сын клана Адреасов приготовил покушение на вас, с молчаливого согласия многих членов вашего собственного клана. Иначе я просто не понимаю, как можно было поставить блок на принятие присяги клану. Ну и обвинения моей страны в вашем убийстве, как приятный бонус. В этом случае, мне проще самому вам глотку перерезать. Мороки будет меньше с тем же результатом, — за моей спиной хмыкнул Егор, безуспешно пытающийся замаскировать смешок покашливанием.

— Я не понимаю, — снова повторил Уэльс.

— Да и не понимайте, — я махнул рукой. — Просто не мешайте мне сохранить вам жизнь. Заходите в купе.

Я втолкнул Уэльса, безуспешно пытающегося найти хоть одного охранника, в купе, где уже находился его секретарь и двое родичей. Затем я полминуты смотрел, как бойцы Устинова рассредоточились по вагону, а двое из них заняли позиции в купе вместе с хозяином поезда.

— А что ты будешь делать, чтобы действительно международного скандала не случилось? — спросил Егор, проверяя, всё ли оружие он приготовил, ничего ли, случайно, не забыл.

— Для этого я оставлю здесь Яна. Пускай занимается дипломатией и успокаивает Уэльса, который, мало того, что допустил заговор такого масштаба, так ещё и умудрился здесь оказаться вопреки всем мерам безопасности. — И я кивнул Илье, направляясь за ним в основной вагон.

Там он указал мне взглядом на девчонку. Она уже откровенно нервничала, а значит, могла наделать много разных глупостей.

— Здравствуй, дорогуша, — я обхватил её за талию и затащил в роскошное купе, предварительно закрыв рукой рот. — Давай, рассказывай, как до жизни такой дошла.

Она не слишком долго изображала из себя героиню трагедии, и рассказала всё практически без утайки. История была банальна до тошноты: маме нужны деньги на операцию, пришли, предложили, остальное — дело техники. Я не стал говорить этой дурочке, что её обманули. Процесс был запущен, и Элизабет, как звали девицу, была обречена. Потому что она уже предала Уэльсов, в тот самый миг, когда согласилась дёрнуть стоп-кран, тем самым запустив механизм защиты.

— Когда ты должна остановить поезд? — спросил я, изучающе глядя на неё. В россказни Элизабет про больную мать я не верил. А вот в то, что не знала про смертельную ловушку, вот в это я поверил очень быстро. Сложно сохранять спокойствие, когда знаешь, что тебе осталось жить какие-то пару часов от силы. Она же была относительно спокойна, когда поняла, что никто её вот прямо сейчас убивать не будет.

— Когда мы будем проезжать по степи в пятидесяти километрах от границы. — Ответила девушка, глядя на меня уже без страха, но с изрядной долей любопытства.

Я встал, крепко сжал её локоть и вытащил из купе в коридор, не менее роскошный, чем непосредственно апартаменты главы клана. Посмотрев на нас, Илья, Денис и Егор вошли в освободившееся купе и принялись рассаживаться, чтобы ждать появления убийц с комфортом. Я же встал у стоп-крана и посмотрел в окно, за которым как раз потянулся безрадостный пейзаж почти голой степи.

— Давай, — я кивнул на ручку стоп-крана, и Элизабет удивлённо на меня посмотрела, потом пожала плечами и потянула её вниз.

Раздался визг тормозов, и поезд начал останавливаться. На этот раз я удержался на ногах, а вот юная предательница согнулась пополам и громко застонала. Её конец будет отнюдь не быстрый и всё время она будет мучиться от нестерпимой боли, в общем-то, стандартное наказание за нарушение клятвы клана. Покачав головой, я обхватил её обеими руками за глупую головку и одним движением свернул шею, подарив лёгкую смерть.

После этого схватил тело за воротник и втащил в купе, оставив лежать у двери. Мои спутники посмотрели на неё довольно равнодушно, она сама выбрала свою судьбу, её никто не заставлял. И жалеть о ней никто из нас не собирался.

Я взял стул и сел прямо напротив двери. Из других вагонов звуков боя не раздавалось. Судя по всему, выходы из этих вагонов попросту заблокировали, чтобы к главе никто не сумел прийти вовремя на помощь. Потому что сражаться даже со службой охраны наёмники явно не спешили. Они хотели сработать быстро, и им была известна привычка Уэльса держать охранников на некотором расстоянии от себя.

Мне было только сначала непонятно, как они собирались противостоять дару самого Уэльса и его ближайшего окружения, но тут Егор дотронулся до моего плеча и прошептал.

— На поезд набросили малый полог противодействия, уж не знаю, где они его взяли.

— Васька, сука, подогнал, — мрачно пояснил я. — Помнишь, меня под таким же держали в каком-то вонючем подвале.

— Ну теперь понятно, как они хотели детей клана вывести из игры. — Похоже, эта мысль не только мне в голову приходила. Ушаков деловито вытащил кинжал, потом пистолет, подумав, убрал пистолет и заменил его вторым кинжалом.

— Зато с нами они просчитались, — я оскалился и повернулся к открывающейся двери, одновременно призывая дар огня.

Ворвавшийся в купе первым, наёмник замер на месте. Он явно не ожидал увидеть вместо нескольких пожилых людей молодых, здоровых мужчин. При этом мои руки были окутаны обжигающим волшебным пламенем.

— Как это? — недоумённо пробормотал он, я же вскочил со стула.

— Сюрприз, вашу мать, — и отпустил дар, выхватывая кинжалы. Мне было необходимо выпустить пар, и эти кретиноиды вполне подойдут для моих целей.

Глава 25

Подоров переступил через труп и огляделся. Побоище в элитном вагоне заставило его поморщиться. Царящая вокруг кровавая вакханалия раздражала ещё больше, чем вопли Уэльса, которые были слышны даже отсюда.

— Мясники, хреновы, — выругался он. — Тоньше надо быть. — Он увидел того, кого искал, и шагнул к нему, на ходу нахмурившись. — Ага, ну-ка, иди сюда. — Он буквально прижал Илью к стене вагона. — Что это вообще такое? Почему вы не оставили хотя бы одного для допроса?

— А как я должен был это сделать? За руки хватать? Умолять вот этого, например, не трогать? — возмутился Илья. — Да они бы меня заодно в капусту порубили. Особенно когда Устинова ранили…

— Ты мог бы не участвовать! — рявкнул Матвей. — И не прячь за спиной кинжал, я вижу, что он у тебя в кровавых потёках!

— Я защищался, — пробормотал Илья.

— От кого? Тут и без тебя неплохо справились!

— Не ори на него. — Я подошёл поближе и оттеснил Матвея, жаждущего крови, от самого безответного из нас, потому что Илья был его подчинённым. — Ты не смог бы ничего сделать. И допросить их ты тоже не успел бы. Адреас учёл прошлые ошибки и установил контур ликвидации. После выполнения задачи или провала они всё бы умерли. Причём почти сразу.

— Костя, я всё понимаю, но ты успел кого-то допросить? — Подоров отошёл от выдохнувшего от облегчения Ильи.

— Да, — я вытер последние капли запёкшейся крови с кинжала и убрал его в ножны. — Если обруч памяти сейчас добудешь, то я даже покажу. Заодно сами посмотрим со стороны, что делали, а то Дениса как-то обидно зацепили. Вот этого удара точно можно было не допускать.

— А где Ушаков? — Матвей сделал знак одному из молчаливых помощников. Парень кивнул и убежал за обручем.

— Оттачивает навыки дипломатического общения, — посмотрев на приподнявшего бровь Подорова, я расшифровал. — Пошёл помогать Яну в нелёгком деле успокаивания Уэльса.

— А ты?

— А я что-то не в настроении, — я скромно потупился.

— Костя, Егор ушёл успокаивать нервы Уэльса сразу после погрома, который вы здесь устроили? — уточнил Матвей, на что получил утвердительный кивок. — Вот как был в окровавленной одежде с кинжалами в руках судя по ранам на телах вы исключительно кинжалами работали.

— Ну-у-у, а что такого? — я развёл руками.

— Да нет, ничего. Если ты считаешь, что Ушаков в таком виде, после всплеска магии смерти — это выглядит успокаивающе, то, кто я такой, чтобы спорить?

В этот момент притащили обруч, вот уж не знаю, где его взяли, скорее всего, у Тихона выпросили. Он же несколько заготовок сделал, как раз для таких случаев.

Надев обруч, я активировал его, нашёл нужное воспоминание и начал просматривать вместе с Матвеем.

* * *

Первый ворвавшийся в купе наёмник пришёл в себя очень быстро. Он в одну секунду поднял пистолет, который держал в руке, но выстрелить не успел. Наверное, с метательным ножом в горле это сделать сложно. А вот второй выстрелить успел и попал Денису, всё же успевшему немного отстраниться, в плечо. К нему подскочил Егор и просто вспорол ему брюхо, задев аорту — кровь практически мгновенно залила пол и попала на самого Ушакова.

Уже через полминуты мы переместились в коридор. Напавших было пятнадцать человек. В узком пространстве они больше мешали друг другу, что для меня было сначала удивительным, но потом всё встало на свои места.

Выйдя в коридор, я целенаправленно прорубался к двери, ведущей к вагону, где сейчас сидел Уэльс. До них очень быстро дойдёт, что их цели здесь нет, и надо бы её поискать в другом месте.

Удар под рёбра, прямо в сердце, оттолкнуть ногой застывшее тело, разворот, перерезать горло, упасть на колено, пропуская над собой удар и удар назад сразу двумя руками. Судя по хрипу за спиной, удар был смертельный. Резко вскочить и двумя размашистыми движениями вскрыть артерии с обеих сторон шеи.

Я оглянулся, в другом конце коридора рубился Егор с кровавыми разводами на лице, как никогда напоминающий какого-то древнего бога смерти. Денис громко матеря, прежде всего, самого себя, что так подставился, мог только метать ножи, но и этого было достаточно, потому что каждый бросок попадал в цель.

Развернувшись, я едва сумел погасить замах.

— Встань к двери, — коротко приказал, развернувшись к Илье, который быстро пробирался ко мне.

— На них контуры подчинения и самоликвидации, — зачастил Илья, вставая тем не менее у двери с кинжалом в руке. — Кроме одного.

— Кого? — я обернулся к нему в тот самый момент, когда к Орлову проскочил мимо меня высокий темноволосый и темноглазый мужчина, с занесённым для удара ножом.

— Вот этого, — Илья оказался быстрее этого мужика. Его кинжал оказался в его сердце раньше, чем даже я дёрнулся в их сторону. — На нём вообще никаких заклятий нет. И, Костя, поле противодействия убрали. Можно работать.

Я огляделся по сторонам. Егор в это время прикончил последнего наёмника. Схватив за шиворот труп, лежащий у ног Ильи, я втащил его в купе.

— Быстрее, закрой дверь, — приказал я Орлову, который сунулся за мной.

Времени для допроса было мало. Мне удалось лишь узнать про смертельные поводки на наёмниках, они не позволили бы им отступить, да ещё то, что этот конкретный тип был при жизни кузеном Френка Адреаса, и что параллельно с этой операцией планировалось провести что-то ещё.

* * *

Я стянул обруч и посмотрел на нахмурившегося Матвея.

— Я должен кое-что проверить, — наконец, произнёс он. — Да, давно хотел тебя спросить, Костя, ты не находил в своём доме нечто необычное, может быть, странное…

— Нет, а почему ты спрашиваешь? — вот теперь нахмурился я.

— Скажи, ты хорошо знал Анну до вашей свадьбы?

— Почему ты спрашиваешь? — процедил я, не отвечая тем не менее на вопрос.

— Костя, твоя жена была лучшей подругой Светланы Снежной и была принята в их доме. Плюс ей здорово заморочила голову её тётка, — резко ответил Матвей. — И я прошу ответить, в последнее время она не стала более раздражительной? Словно не может найти нечто, очень важное для себя?

Я молча смотрел на него. То, что Анна стала хуже ко мне, да и не только ко мне, а вообще ко всем, относиться, я, разумеется, замечал. Ухудшения начались ещё до свадьбы и сейчас дошли почти до предела, но я старался не усугублять, чтобы не навредить детям. Мне не приходило в голову, что дело может быть совершенно не во мне, а в чём-то другом. Внезапно вспомнился нездоровый энтузиазм, с которым Анна взялась за ремонт особняка. Вот никогда ни в чём не проявляла интереса и всё делала из-под палки, а тут, внезапно, окунулась в процесс с головой, никого туда не подпуская. Ту же библиотеку я чуть ли не со скандалом обезвреживал.

— Костя… — Подоров пристально смотрел на меня, ожидая хоть какого-то ответа.

— Мяу-у! — появившийся между нами Паразит визуально казался раза в два больше, чем был на самом деле, из-за вздыбленной шерсти.

— Ты чего? Что произошло? — я шагнул к коту, который прыгнул в этот момент ко мне, и…

Мы очутились на каком-то глухом перекрёстке. На улице было темно, поздний вечер уже вступил в свои права. Шёл лёгкий снег, а тишину разрывал непрерывный машинный гудок. Под фонарём стояли две покорëженные машины, которые, судя по всему, въехали друг в друга на большой скорости. Машины были мне не знакомы, и я никак не мог понять, что именно хочет мне показать Паразит в этой аварии. Что вообще могло привести его в такое возбуждённое состояние.

Это был явно пригород, к тому же авария случилась вот только что, потому что я не видел ни следа спасательных служб.

Осторожно приблизившись к одной из машин, из которой и доносился противный гудок, я рванул на себя водительскую дверь, потому что через тонировку стекла ничего не было видно. Водитель лежал головой на руле, а на пол машины капала кровь. Мне даже не нужно было призывать дар, чтобы понять, он был мёртв.

Схватив за воротник пальто, откинул тело на сиденье и присвистнул, глядя на бледное лицо и остановившийся взгляд мёртвых глаз Васьки. Как ему удалось выбраться из-под ареста? Скорее всего, это и есть второе направление, над которым работал талантливый гадёныш Френк Адреас. Ну что же, у него ничего не получилось, бывает. Здесь — несчастный случай, там об меня с ребятами споткнулся…

Я развернулся ко второй машине. Паразит вился вокруг меня, словно ждал, когда же я, тупой двуногий пойму, зачем он меня сюда притащил. Видимо, Васька — это было не всё, что он хотел мне показать.

Второй машиной оказался представительский лимузин. Я открыл пассажирскую дверь, но в салоне были пусто. Только немного крови на сиденье. Зато на водительском месте кто-то шевельнулся. Я быстро открыл дверь: водитель был ещё жив, но ненадолго, я уже чувствовал, как смерть протянула к нему свою костлявую руку. Ему ничем нельзя было помочь. И тут он начал что-то бормотать. Я нагнулся, чтобы расслышать.

— Я ей говорил, что не надо ехать в каньон, но она, как с ума сошла… — он закашлялся и на меня попали капли крови. — Она настаивала, говорила, что почти нашла разгадку… Что мать подождёт, и чтобы я не говорил никому, особенно её мужу… А потом этот удар… Эта машина выскочила, там какой-то псих за рулём… — он протянул руку и схватил меня за рукав, но меня всё равно не покидало ощущение, что этот полутруп ничего уже не видит. — Передай мужу Анны Керн, что кот её утащи… — он не договорил. Рука разжалась, и голова медленно упала набок. На меня дыхнуло силой смерти и только потом дошло, что он только что сказал.

Я как ошпаренный отскочил от машины и повернулся к Паразиту, сидевшему неподалёку и глядевшему на меня своими немигающими жёлтыми глазами.

— Где она, Паразит? Где она⁈

— Мяу, — он прыгнул ко мне, и я уже оглядывался по сторонам, стоя в уютном коридоре клиники клана Керн.

Пока я озирался по сторонам, Паразит исчез. Я же, выйдя из ступора, побежал в направлении операционной, потому что Анна после такой аварии могла находиться только там. В направлении белой двери быстро шёл старший целитель клана. Он хмурился, сжимал и разжимал кулаки.

— Где моя жена? — я схватил его за рукав, останавливая и разворачивая к себе лицом.

— А, это вы, Константин Витальевич, — он оглядел меня. — Вы в крови. Вам тоже нужна помощь? Та же самая авария?

— Да какая разница, — я несильно тряхнул его. — Мне не нужна помощь, мне нужно знать, где моя жена и что с ней?

— Анна Александровна сейчас в операционной. Мы все пытаемся спасти жизнь ей и вашим детям. Поэтому, если у вас нет каких-то других вопросов, позвольте мне уже пройти к ней. Да, вам туда нельзя, оставайтесь здесь, — он указал на кресло возле стены, а сам вырвал руку из моего захвата и зашёл за белые двери.

Потекли длинные минуты ожидания. Настолько длинные, что я даже несколько раз подносит к уху часы, чтобы убедиться в том, что они работают.

Телефонный звонок был неожиданностью, я даже не смог вспомнить, когда включил отключённый на время операции телефон. Я только что вышел из довольно сложного боя, и теперь вот это вот всё погружало меня в чудовищную апатию. Я даже не мог придумать, что сделаю с Анной, если она выживет. Ключевое слово здесь «если». Как эта дрянь посмела так рисковать нашими детьми?

Телефон снова зазвонил, и я поднёс трубку к уху.

— Орлов, — я произнёс клановое имя автоматически, не задумываясь, что могли означать только одно — я принял клан Орловых со всеми его тараканами. Тем более что такой яркой звезды, как Васëк, в клане больше, хвала всем богам, нет.

— Эм, — раздался в трубке неуверенный голос тестя. — Костя, это ты?

— Я, — удивляясь про себя такому идиотскому разговору, тем не менее продолжал разговаривать. Наверное, мне просто это было необходимо.

— Орлов?

— Как будто ещё есть человек, который не знает этой трагичной и одновременно поучительной истории? — я закрыл глаза и прислонил голову к стене. — Ты чего-то хотел?

— Ах да, я хотел сказать, что моя жена выделила Анне машину и водителя из новеньких…

— Я знаю. Мне только непонятно, как она умудрилась уехать, если я отдал прямой приказ — оставаться дома, и выезжать только со мной?

— В том-то и дело, что ты отдал приказ своим водителям, но не отдавал приказа охране не выпускать Анну за ворота. А ей просто позарез нужно было куда-то съездить без тебя…

— Понятно, наверное, это только она могла вот так извратить мой приказ и найти лазейку. Что она искала? — Резко спросил я.

— Не знаю, — в голосе Стоянова послышалась растерянность. — А она что-то искала?

— Вот только нашла на свою голову Великого князя, который избавил этот мир от своего присутствия, протаранив ту самую машину с новым водителем. Ваш водитель мёртв, машина разбита, а Анна в больнице, и я понятия не имею, выживет ли и она и мои сыновья, или нет. Потому что, не обижайся, но, если она выживет, я ей лично башку откручу.

— Костя, мы сейчас будем. А в тебе говорит гнев и страх. Не нужно им поддаваться, нужно надеяться на лучшее, — я не стал ждать, что он мне ещё скажет и отключился.

Не успел я положить телефон в карман, как снова раздался звонок.

— Орлов, — уже вполне осознанно ответил я.

— Однако, — протянул Подоров, и тут же добавил. — Второй акцией, проводимой одновременно, был побег Васьки. После этого по плану был полноценный бунт, с введением войск в помощь бунтующим и водружением Васькиной задницы на трон. В службе охраны всё-таки был спящий агент. Жаль только, что выявить его удалось таким вот образом. Зато я получил добро на репрессии в службе безопасности дворца и перевода этой службы под моё начало.

— Вы Ваську-то нашли? — равнодушно спросил я. — Он минут десять назад в аварию попал. Насмерть разбился, урода кусок. И ему повезло. Потому что въехала эта тварь в машину Анны… Но тело этого недоумка, наверное, надо всё-таки забрать.

— Чёрт подери! Я думал, что машина просто стоит, может, ждёт кого. Мы её уже запеленговали. Костя, я надеюсь, что всё обойдётся. — Он отключился, я же сунул телефон в карман.

— Я тоже на это надеюсь, Матвей.

Хлоп! Я поднял голову, и удивление даже слегка заглушило апатию. Потому что императора в халате мне ещё видеть не доводилось.

— Что твой кот себе позволяет? — Спросил Михаил, заметив меня и дёргая пояс халата, завязывая потуже.

Хлоп! На это раз телепортация произошла без участия Паразита. Виталий Керн сам мог прекрасно это делать, если знал необходимые координаты.

Он посмотрел на Михаила и кивнул.

— Слава богу, а то я думал, как попаду во дворец, куда телепортироваться нельзя. Мне нельзя, а вот коту всё можно. Странно видеть тебя без охраны.

— А тебя странно видеть без Марго. Хотя она и как охрана подойдёт. — Заметил Михаил.

— Не завидуй так громко, лучше приготовься принять и заблокировать дар правнука, а то и обоих, — проворчал дед.

— Что случилось? — Михаил сразу сообразил, о ком идёт речь, а также сообразил, что до родов ещё как минимум месяц оставался.

— Несчастный случай. Авария. Василий погиб…

— Да? Никогда бы не поверил, что одна и та же новость может одновременно быть и весьма радостной, и жуткой. — Перебил меня император. Похоже, Ваську уже и он хотел придушить. Рука только на единственного наследника престола не поднималась. Жаль, что всё-таки не поднялась. Может быть, и не случилось бы ничего подобного.

Я хотел что-то ответить, потому что апатия немного отступила. Ну не потащил бы Паразит императора чуть ли не в неглиже прямо из койки, если бы не был уверен, что тот здесь нужен. Да и старший целитель, скорее всего, ходил звонить деду, когда попался мне на глаза. Но как только я открыл рот, из-за белой двери раздался приглушённый крик младенца.

Оба моих деда переглянулись и чуть ли не бегом побежали к дверям операционной, которая чуть приоткрылась, пропуская их внутрь.

Мне же оставалось ждать, хотя сейчас я был уверен, что всё не так уж и безнадёжно.

Content

Незаконный наследник. Стать прочнее

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25