Незаконный наследник. Путь к власти. Том 1

Глава 1

— Ах, оставьте все эти условности для гостей, я же здесь совершенно по-родственному собираюсь оказать поддержку наследнику клана Орловых. — Знакомый голос из-за двери застал меня врасплох. Вот чего-чего, а визитов Орловых я пока не ожидал. — Что мужчина может понимать в воспитании детей, скажите мне на милость? С тех пор как его жена совершила этот совершенно безответственный поступок…

— Анна Александровна умерла, — решил напомнить Виктор о том, чем являлся «безответственный поступок».

— А я что говорю? Или вы думаете, мой дорогой, что оставить двух новорождённых малюток на руках у отца — это было обдуманное и взвешенное решение?

— Я сомневаюсь, что подобный исход вообще входил в её планы…

— А должен был! В этом Анна так похожа на моего покойного мужа. Но, у неё, по крайней мере, хватило мозгов не засовывать голову в решётку забора столичной резиденции Уэльсов.

— Эм, а зачем ваш покойный супруг это делал? — в голосе Виктора звучала искренняя заинтересованность.

— Откуда я знаю, какой-то дурацкий спор. — Дверь открылась, и в комнату вошла Клара Львовна. — Костя, ну как ты мог подумать, что клан оставит тебя наедине с твоими проблемами? Тем более, с проблемами такого рода, которые ты никогда сам не решишь. — Она подошла ко мне, опираясь на трость. Странно, ещё совсем недавно трости у неё не было.

— Нет, я не думал, что клан меня хотел оставить наедине с проблемами, — пробормотал в ответ, глядя на эту проклятую трость. Вообще-то, в последние три недели я вообще ни о чём не думал, кроме того, что я буду делать, когда целители разрешат мне забрать мальчишек домой. — Почему ты с тростью? Что-то случилось?

— Случилось. — Клара раздражённо махнула тростью, и я инстинктивно присел, уклоняясь от удара. — Я споткнулась об эту идиотскую собачонку этой кретинки Марины.

— Вы на неё наступили, а не споткнулись, — в комнату вошёл невозмутимый старик. Высокий, худощавый, но с такой великолепной осанкой, что я попытался незаметно выпрямить спину и расправить плечи. — Собака не виновата, что не успела увернуться, а вы в итоге подвернули ногу. Хотя ваш вывих уже давно должен был зажить.

— Костя, познакомься, этого жуткого старика зовут Прохор. Он мой дворецкий и будет тебе помогать с детьми, когда меня не будет рядом, разумеется.

— Я даже не знаю, как реагировать на столь щедрое предложение, — пробормотал я, с опаской поглядывая на Прохора. Он казался мне предтечи всех дворецких, ведущий свой род от тех, кого сами безликие как минимум опасались.

— Господи, о чём ты говоришь, — я снова инстинктивно пригнулся, чтобы не быть задетым тростью. — Помощь в воспитании будущего наследника клана и его брата — это честь. А падла Маринка может заткнуться! Кукушка чёртова!

Я вопросительно посмотрел на Прохора. Что-то я не припомню падлу Маринку среди Орловых, хотя вроде бы изучал их всех очень тщательно.

— Ладно, я вас оставлю ненадолго, а этот молодой человек покажет мне дамскую комнату. Носик нужно припудрить, как говорят ханжеские клуши. — И Клара взяла на абордаж охреневшего Виктора и утащила его из комнаты.

— Надеюсь, с ним всё будет в порядке? — задал я вопрос вслух, глядя на закрывшуюся дверь.

— Даже не сомневайтесь. Будь Клара лет на двадцать помоложе, вот тут можно было начинать беспокоиться, а сейчас максимум своей тростью парня заденет. — Ответил Прохор, продолжая осматривать комнату. — Марина Карловна — мать Яна. Как-то так получилось, что молодая мать чаще оставляла малютку сына у Клары, чем занималась им сама. Можно сказать, что Яна вырастили и воспитали мы, а не родители.

— А, ну понятно, в кого Ян такая ехидна. — Я хмыкнул, глядя на Прохора.

— Только при Кларе это не ляпнете, чтобы не испытать на себе судьбу несчастной собачки Марины Карловны. — Хмыкнул Прохор.

— Судя по отчеству, эта Марина не русская?

— Нет, — покачал головой Прохор. — Отсюда и конфликт. Ей было сложно действовать по правилам, прописанным в Кодексе, потому что они не совпадают с теми, что приняты по законам Содружества.

— А ваш визит сюда — это личная инициатива или приказ императора? — Я присел на низкий подоконник, скрестив руки на груди.

— На самом деле Михаил был изначально против. Но потом, обдумав всё, пришёл к выводу, что можно попробовать сработаться, тем более помощь вам всё-таки нужна, признайте это, — Прохор подошёл к окну. — Ужасные шторы, — он покачал головой. — Эта комната в нынешнем состоянии совершенно не подходит для детской.

Можно подумать, я этого не знаю. Не понимаю, чем думала Анна, когда создавала этот фантасмагорический кошмар.

— А что, если мы всё-таки не сработаемся? — наконец, спросил я.

— Во всяком случае, я успею заменить эти жуткие шторы, — Прохор неожиданно открыто улыбнулся.

Ну что же попробуем поработать, потому что, видит бог, помощь мне ещё как нужна. Я и с одним-то ребёнком не знаю, что делать, а уж с двумя… Наверное, Клара в чём-то права: Анна-Анна, что же ты наделала?

* * *

Прошло уже три недели с тех пор, как не стало моей жены. Она не смогла выжить, после травм, полученных в аварии. Целители радовались хотя бы тому, что им удалось спасти детей. Вопроса о том, кого спасать, не стоял, и мне его не задавали. Анна была без сознания, когда Паразит доставил её в больницу, и в себя она так и не пришла. Можно сказать, что целители изо всех сил старались поддержать в ней жизнь, пока не сделали кесарево сечение и не извлекли наших сыновей.

После того как Анна сделала последний вздох, начался локальный кошмар, который длился всю первую неделю до похорон.

Главы двух сильных кланов совместными усилиями не смогли полностью заблокировать дары правнуков. Мы так и не поняли каким образом, но магия постоянно находила обходную дорогу и уже через пару часов пыталась вырваться наружу. И блокировать источник приходилось заново. Вот только ни глава клана Керн, ни глава клана Орловых не могли находиться в клинике вечно.

Какой-то успех наступил, когда, через три часа безуспешной бесконечной блокировки, двух хулиганов отдали мне в руки. Они практически сразу успокоились и засопели, а нити даров принялись укладываться на своё место возле источника. Только тогда деды смогли накрепко запечатать источник, но никто не мог гарантировать, что это надолго.

Закрепил эффект последней блокировки Паразит. Он лёг между уснувшими близнецами, и всё это время источники не пытались больше баламутить дары.

Кроме буянивших источников вскрылись другие проблемы: мальчики были слабенькие и такие крохи, что, когда мне их в руки дали, даже показалось, что я два пустых свёрнутых одеяла держу. Это как-то не вселяло надежды, пока старшая акушерка не отвела меня в сторону и не объяснила, что для двойни — это нормально, что близнецы всегда намного меньше других детей рождаются, ведь они делят на двоих то, что в другом случае достаётся одному малышу. Но ничего судя по характеру, который уже не сахар, эти двое быстро догонят и перегонят сверстников. Как только целители их выпустят из клиники. Всё-таки восемь месяцев как-то не очень для родов, даже хуже, чем семимесячными родиться. Чем это хуже, мне не объяснили, мол, я всё равно не пойму.

И хотя сам факт, что мальчишки провели почти месяц в клинике, напрягал, эта отсрочка позволила мне подготовиться, прежде всего, морально, к тому, что скоро я останусь один на один с двумя младенцами, у которых вдобавок ко всему нестабильный магический источник.

Другим источником кошмара стали родители Анны.

Стояновы прибыли, когда родился мой первенец, которого я назвал Андреем, в честь прадеда. Судя по мрачным лицам тестя с тёщей, они перед приездом и, скорее всего, во время поездки в клинику страшно ругались, и только переживание за жизнь дочери заставило Стояновых ненадолго прерваться. Но они не разговаривали ни друг с другом, ни со мной, гипнотизируя двери операционной.

На оповещение о рождении Ромки Стоянов встрепенулся, а вот его жена никак не отреагировала на известие о том, что уже второй раз стала бабушкой. Она продолжала гипнотизировать взглядом белую дверь, и когда вышел старший целитель, она встала и подошла к нему. Я же уже по выражению его лица всё понял.

Первой эмоцией на весть о смерти Анны была паника. Я тупо смотрел на старшего целителя и не понимал, что же мне теперь делать? Я же даже покормить не смогу своих детей, не сумею, да я даже не знаю, как это делается!

Апатия, в которой я пребывал до этого момента, сменилась отупением, и я даже не сразу понял, что мне высказывает стоящая напротив женщина. Но вот когда до меня дошло…

— Это ты виноват в том, что моей девочки уже нет!

— Я виноват? — медленно повернувшись к тёще, я прищурился, глядя на неё? — Это я вопреки прямому приказу всё равно прислал машину, которая привезла вашу дочь прямиком в Бездну?

— Если бы не твой дурацкий приказ, то и не было бы нужды так изгаляться! — она постепенно переходила на ультразвук, а я чувствовал, что ещё пара слов, и начну убивать.

— Это был мой приказ! И никто не смеет даже пытаться его оспаривать и пытаться как-то обойти. Вы, своей тупой выходкой не только лишили меня жены, а моих детей матери, но и поставили под сомнение моё доверие к собственной охране…

— Моя дочь погибла, а ты думаешь о своих дуболомах, которые не хотели её выпускать, и сподобились только потому, что не смогли до тебя дозвониться, чтобы уточнить твой зверский приказ? Откуда мне знать, может, ты вообще по шлюхам шлялся, заперев Анечку в четырёх стенах?

— Вон отсюда, — спокойно произнёс я, чувствуя, как вокруг меня начинает закручиваться дар смерти. — Иначе у твоего мужа будет двойное горе и двойные похороны. Зато тебе самой будет уже на всё плевать.

Она попятилась, и тут появился Стоянов, который куда-то делся ещё до того момента, как мы схлестнулись с его женой. С перекошенным от ярости лицом он схватил жену за руку и утащил в сторону операционной. Я не мешал им прощаться с дочерью, тем более с детьми как раз начались проблемы. Когда же я вошёл в специальную комнату, то Стояновых там уже не было. Анна была подготовлена к погребению, и, наверное, впервые с тех пор, как я её встретил, выглядела умиротворённо.

С тёщей я ещё раз встретился только на похоронах. Она смотрела на меня со страхом, и, к счастью, даже не пыталась заговорить со мной. Внуков она ни разу не навестила, и когда двери усыпальницы закрылись, я внёс её в список нежелательных лиц для посещения моего дома. Стоянов несколько раз звонил, но я просто не брал трубку. Хватит с меня этой семейки, я не хочу ничего больше знать о них.

* * *

— Какая жуткая комната, — Клара выдернула меня из мыслей, войдя в детскую. Трость она несла под мышкой и было непонятно, зачем она вообще ей нужна. — Костя, зачем ты сделал такую жуть? Наверняка, чтобы ещё раз убедить меня в том, что мужчина в одиночку не способен заниматься такими вещами, как обустройство нормальных условий для детей.

Я покосился на Прохорова, демонстративно закатывающего в это врем глаза, но ничего не ответившего своей немного взбалмошной госпоже.

— Да, именно для этого я так изгаляюсь, — я посмотрел на Виктора. — Когда кандидатки на место няни подойдут?

— Через два часа. — Ответил дворецкий.

— Костя, ты же не будешь возражать, если я посмотрю на всех этих женщин? — спросила Клара. — Тем более что нужно нормально комнату оформить.

Я задумчиво посмотрел на Клару, которая сразу же сообразила, что я ищу слова, чтобы послать её максимально деликатно.

— Костя, я не буду влиять на твоё решение, просто посижу в сторонке…

— И я почти тебе верю, — я скептически хмыкнул. — Но как ни странно, не против. Должен же на собеседовании присутствовать кто-то страшнее меня, — и я повернулся к Прохору. — Можете делать с этой комнатой, что угодно. А я как раз посмотрю на то, как мы сработаемся.

— Когда ты планируешь забрать крошек домой, чтобы мы с ними, наконец-то, познакомились? — Клара двумя пальцами подняла какую-то яркую игрушку и бросила её на пол. — Гадость какая.

— Послезавтра. Вам хватит времени, чтобы комнату подготовить?

— Вполне, — кивнул Прохор. — Комната будет одна на двоих?

— Да. Они так спокойнее себя ведут и их дары не пытаются пробить себе дорогу из заблокированных источников, — я протёр лицо руками, всё ещё не подозреваю, что меня ждёт.

— Если я правильно поняла Мишу, то мой красавчик сейчас с крохами?

— Да, Паразит на них очень положительно влияет.

— Ну конечно, положительно, — фыркнула Клара. — На кого это золотце пушистое может влиять отрицательно?

— На того, кто не любит кошек и любит собак? — предположил я. — Падла Маринка?

— На эту дрянь даже её мерзкая шавка, из-за которой я ногу сломала, положительно не влияет, — буркнула Клара, открыв комод и начав перебирать крохотные вещи. Справедливости ради надо признать, что из этих вещей не забраковали ни одной.

— Вы не сломали ногу, а всего лишь вывихнули, — невозмутимо поправил Клару Прохор.

Я же, покачав головой, вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.

* * *

— Ну что, Матвей, ты закончил чистку? — император посмотрел на Подорова, стоящего перед его столом.

— Да, ваше величество. — Он наклонил голову. — С завтрашнего дня начнутся суды. Пятерым главным зачинщикам грозит смертная казнь.

— Адреас уехал? — спросил император.

— В тот же день, как получил посылку, — Подоров ненадолго замолчал. — Вам не кажется, что на чувство юмора Кости время от времени нужно надевать намордник?

— Ну, что ты, — император улыбнулся кончиками губ. — У мальчика был страшный стресс. Он потерял жену и одновременно стал отцом. Да ещё и с тёщей поругался. Ему нужно было как-то снять напряжение. Ну не убивать же эту дуру на самом деле. Нет, я, в общем-то, не был против, но люди могут не понять.

— Значит, голова кузена Адреаса, упакованная в праздничную коробку с кокетливым бантиком на крышке, это всего лишь — мальчик стресс снял. — Подоров покачал головой. — Всё-таки в нём больше от Орловых, чем даже он сам думает.

— Но, согласись, красивый жест. Пошлый, до крайности, но от этого ещё более изящный. — Император закрыл глаза. В последнее время он сильно и быстро уставал. Ещё до рождения правнуков, Михаил начал подозревать, что будет настоящим чудом, если он переживёт этот год.

Матвей посмотрел на него с тревогой, но не стал ничего говорить, ожидая, когда император немного отдохнёт. Наконец, Михаил открыл глаза.

— Старший целитель нашего клана осмотрел мальчиков. Он выдвинул предположение, почему не происходит стабилизация источников. Когда мы с Керном усмиряли дар Романа, Костя поругался со Стояновой и неосознанно призвал дар смерти. Сын почувствовал отца и пробудил родственный дар, который чаще всего просыпается в подростковом возрасте, а то и позже.

— Второй сын Кости потенциальный некромант? — Подоров закусил нижнюю губу.

— Скорее всего, да. И я не могу никак влиять на дар смерти, а этот юный хулиган своим открытым источником баламутит брата, проводя его дар в обход блокировок.

— На это можно как-то повлиять?

— Нет. Сейчас старший целитель сделает контрольные тесты и сообщит Косте, а там уж, как повезёт. Возможно, моему внуку известно, как можно приглушить дар Романа. Потому что полностью заблокировать некроманта невозможно, иначе стольких проблем с девчонками бы не было.

— Хорошо, если так. Иначе у Кости могут возникнуть проблемы с прислугой. Особенно когда Роман начнёт соображать и использовать дар намеренно. — Подоров в который раз задумался. — А это не из-за того произошло, что Романа извлекли из чрева Анны в момент её смерти?

— Это всего лишь теория, как ты понимаешь. Никому не известно, при каких обстоятельствах появляется дар смерти. Думаю, Костя разберётся. — Император тяжело поднялся из кресла и прошёлся по комнате. — У нас очень большая проблема, Матвей. У трона нет наследника. Что сейчас начнётся между кланами, сложно вообще себе представить. Найди доказательства законности происхождения Кости. У тебя полгода. Дальше тянуть уже будет нельзя. Через полгода я вынужден буду созвать Совет, для выбора нового наследника и, вероятно, смены династии.

Глава 2

Претенденток на роль няни, или, скорее нянек, было немного. Судя по всему, они уже прошли первичный отбор у Виктора и теперь ждали собеседования со мной.

Я остановился в коридоре перед дверью в гостиную, где ожидали женщины, и вопросительно посмотрел на дворецкого.

— Сколько их? — спросил я, протянув руку к двери.

— Шестеро, — ответил Виктор. — Две имеют опыт работы с детьми кланов. Но более углублённое собеседование, полагаю, следует провести вам, Константин Витальевич.

— Я, собственно, за этим сюда и приш… — Телефонный звонок прервал меня на полуслове. Я посмотрел на номер, он был мне не знаком. — Орлов.

— Всё-таки это очень непривычно, чтоб ты знал, — голос Стоянова резанул по ушам. — Костя, не бросай трубку, я и так новый телефон купил, чтобы до тебя хоть так дозвониться.

— Что тебе нужно? — холодно проговорил я.

— Поговорить.

— Спасибо, я с твоей женой уже поговорил, что-то больше на разговоры меня не тянет.

— Костя, не валяй дурака, — голос Стоянова звучал устало. — Иногда нужно просто высказаться. Вели своим церберам меня пропустить, а то уже просто смешно, на самом деле.

— Так значит, ты здесь, у ворот стоишь, — протянул я, убирая руку от двери. — Хорошо, давай поставим уже все точки над всеми буквами. И, если наш разговор выйдет из-под контроля, не обижайся.

Я отключился и связался с охраной, приказав пропустить Стоянова. Но прежде убедиться, что он в машине один, потому что с бывшей тёщей я разговаривать точно не собирался.

— Я так понимаю, собеседование отменяется? — спросил Виктор, внимательно следивший за моим разговором сначала со Стояновым, а потом с охраной.

— Нет, — я покачал головой. — Вот что, в основных моментах я тебе доверяю. Кроме того, Клара Львовна будет присутствовать. Она, имеет прямое отношение к воспитанию Яна, и плохо у неё не получилось, это точно. Так что, если кто-то приглянется вам обоим, точнее, вам троим, включая Прохора, то оставите этих женщин и дождётесь меня, не думаю, что мой разговор с Александром Стояновым как-то затянется.

Виктор наклонил голову в знак того, что всё понял и выполнит в лучшем виде, и вошёл в гостиную. Я краем глаза увидел нескольких женщин, чинно расположившихся на диванах.

Не став их разглядывать, чтобы не смущать, всё равно половина из этих женщин скоро покинет мой дом, я развернулся и почти бегом прошёл в библиотеку, куда приказал провести бывшего тестя.

Ждать Стоянова пришлось недолго. Когда он зашёл в библиотеку, я сразу же обратил внимание, что недавний щёголь выглядит, мягко говоря, не очень. Пальто расстёгнуто, рубашка не первой свежести, на шёлковом шарфе какие-то пятна. Лицо опухшее с трёхдневной наполовину седой щетиной.

В руке Стоянова была зажата бутылка со спиртным. Крепкий запах сивухи проникал даже через пробку, заставляя морщиться.

— Не хочешь? — Стоянов махнул в мою сторону бутылкой.

— Нет, я почти не пью, — сухо ответив, я скрестил руки на груди, откинувшись на спинку кресла.

— А точно, — Стоянов хлопнул себя по лбу. — Постоянно забываю, что ты Орлов. Твой отец тоже почти не пил, знаешь ли.

— Мне говорили об этом. Зачем ты ко мне приехал и настоял на встрече? — спросил я. — Нажраться ты и дома смог бы.

— Скорее всего, да. Но, это было бы, слишком пресно. — Он сел на диван, открыл бутылку и сделал глоток прямо из горла. — Когда я передал права на клан твоему деду, я думал, что мне будет сложно с этой потерей смириться. И, знаешь, первое время так оно и было, но, когда Анна… — он сделал ещё один глоток. — В общем, я внезапно понял, что фактически уже могу не подчиняться правилам, записанным в Кодексе. А значит, могу примерить на себя законы простых людей. Например, я могу развестись, отдав теперь уже бывшей жене её почти законную половину.

— И поэтому ты пьёшь? — Стоянов не выглядел счастливым.

— В том числе, — он заткнул пробкой бутылку. — После стольких лет, прожитых вместе, с женой, как и с кланом, расставаться сложно. Но, я не про свои горести пришёл рассказывать. Я перебирал вещи дочери, которые остались. Сначала всё выбросить хотел, но потом наткнулся на этот дневник, ну, знаешь, какие девочки ведут: с сердечками и заметочками. — Он вытащил из кармана свёрнутую в рулон тонкую тетрадь. — Держи, я его не читал, не смог. А ты посмотри, может, мальчишкам когда покажешь, всё мать лучше узнают. — И он протянул тетрадь мне, а сам снова открыл бутылку. — Точно не будешь?

— Нет, — я покачал головой.

— Как знаешь, — Стоянов встал. — Ты не думай, я очухаюсь и магазином займусь, у меня ведь только эта отдушина осталась.

Я не стал ему напоминать, что у него есть внуки. Похоже, что Стояновы всё-таки навсегда уйдут из нашей жизни, ну и хрен с ними. Главное, чтобы моя покойная жена нам сюрпризов не подкинула. А то, как-то странно её последняя поездка выглядит, очень подозрительно.

Стоянов, пошатываясь, вышел из библиотеки, а я принялся листать этот девичий дневник. Вначале там не было ничего необычного: тексты сопливых песенок, сердечки, а вот уже ближе к середине тон дневника изменился. Как я понял, Анне было восемнадцать, когда она в каком-то клубе встретила Его!

Когда-то она говорила мне, что я у неё был вторым, и теперь я, кажется, нашёл упоминание о первом. Имён не было, но по отдельным фразам можно было предположить, что он немного старше Анны, а дальше шли только восторги.

Мне было неприятно читать про её восхищение другим мужчиной, но до конца оставалось всего пара страниц, и я заставил себя их прочесть. Они расстались — он уехал куда-то далеко и надолго, и Анна больше не прикасалась к дневнику. Всё-таки я был не прав, когда думал, что она никого, кроме себя, не любила. Вот только показывать это сыновьям я точно не буду.

Подойдя к камину, я бросил в него тетрадь и призвал дар огня, чтобы разжечь тлеющие угли. Глядя, как горит дневник, старался не думать о его содержимом. Больше всего мне хотелось сгрести все вещи Анны, завязать в простыню и спалить к чёртовой матери, как этот старый дневник.

— Константин Витальевич, я заметил, что ваш гость удалился, — надо же, я настолько погрузился в свои мысли, что не заметил, как в библиотеку вошёл Виктор. — Кандидатки, оставшиеся после допроса с пристрастием Клары Львовны и Прохора, ждут в гостиной. Вы будете с ними говорить?

— Да, разумеется, — я кивнул и пошевелил пепел, оставшийся от дневника Анны. — Ты можешь пригласить их сюда, по одной, что-то мне неохота подниматься наверх.

— Эм, думаю, что перед тем, как приглашать сюда женщин, нужно как следует проветрить комнату. — Он быстро подошёл к окну и распахнул его, впуская свежий морозный воздух. — Где бога ради, ваш гость нашёл такую феноменальную гадость?

Судя по вопросу, Виктора с порога чуть не сбил с ног запах той самой сивухи, которую пил Стоянов. А я ничего принюхался уже.

— Это есть тайна, покрытая мраком, — провозгласил я, подняв вверх палец. — Не удивлюсь, если он сам себе модный коктейль намешал.

Дверь открылась, и в библиотеку почти строевым шагом вошла Клара.

— Костя, я прошу у тебя разрешения остаться в твоём доме. — Выпалила она с порога, а я чуть не потерял равновесие и не долбанулся о каминную полку. — Может быть, я предвзято ко всему отношусь, но за сыновьями клана требуется особый пригляд.

— Клара… — начал я, но она подняла руку, призывая меня заткнуться и дать ей договорить.

— Костя, я ни в коем случае не навязываюсь, я действительно понимаю, насколько тебе сейчас трудно, и искренне предлагаю руку помощи. Весь клан Орловых готов тебе помочь, но, так уж получилось, что женская его часть представлена безголовыми тупыми курицами, а мужская часть, та, что заставляет гордиться Орловыми — это всего лишь мужчины. Да, в каких-то моментах лучшие, но вряд ли хоть один из них знает, как можно взять младенца на руки, не испытав при этом приступа паники.

— Я даже не знаю, что сказать, — я развёл руками и посмотрел на Прохора, который с невозмутимым видом рассматривал книжный шкаф.

— Просто прикажи этим двум бездельникам приготовить мне комнату и займись уже женщинами!

— Как же неприлично это звучит, кто бы знал, — пробормотал я. — Клара, ты можешь выбрать любую комнату, кроме моих апартаментов и детской, можешь, даже здесь расположиться, но, дай мне только пару минут закончить с женщинами, — Прохор повернулся ко мне, и в его взгляде запрыгали чертенята.

— Прохор, где моя трость? — Клара уже меня не слушала. Она получила разрешение и решила сразу же начать исполнять свои пожелания. — Дай мне мою трость, и пойдём искать подходящую комнату. Чтобы не слишком далеко от моих крошек. Чтобы успеть прийти к ним по первому зову! За мной!

Они вышли из библиотеки, а я прислонился лбом к каминной полке и расхохотался. Виктор тем временем закрыл окно и ушёл за первой кандидаткой на роль няньки.

Я ждал кого угодно, но только не самую обычную женщину. Она была невысокой, плотненькой и одновременно очень уютной.

— Представьтесь, пожалуйста, — я указал ей рукой на диван, сам же остался стоять, прислонясь плечом к каминной полке.

— Меня зовут Татьяна Кирова. У меня специальное образование по уходу, воспитанию и начальному образованию детей. Я занималась детьми в двух семьях, пока они не выросли настолько, что перестали во мне нуждаться, — Татьяна улыбнулась, и на её щеках образовались очень милые ямочки.

— По вам не скажешь, что вы учёная дама.

— Я бы не называла себя учёной, просто я немного понимаю, что делаю. Но, детей кланов мне ещё не приходилось воспитывать, — вот теперь я заметил, что она нервничает. Впрочем, Татьяна весьма успешно скрывала своё волнение, что только то добавило ей пару баллов. — Насколько я понимаю, ситуация не слишком стандартная. Обычно детей клана воспитывают представители клана, и няня выступает только в качестве помощницы…

— Почему просто Татьяна? — перебил я её, внимательно разглядывая. Ей было на вид немного за тридцать, и в другой ситуации я был бы не прочь поволочиться за ней.

— Моё отчество слишком сложное, особенно для детей, поэтому после нескольких проб и ошибок, я решила, что пусть буду просто — Татьяна. — Она снова улыбнулась. — Когда я сюда шла на собеседование по рекомендации Нади Рыжовой, то не думала, что речь идёт о правящем клане, — внезапно выпалила она.

— У моих детей нестабильный магический источник, это может оказаться проблемой? — спросил я, отмечая, что упоминание матери моего секретаря, который должен уже совсем скоро закончить обучение, добавило ей ещё пару очков.

— Я не знаю, что это такое, поэтому не могу сказать сейчас, — она покачала головой.

— Зато честно, — я задумчиво провёл пальцем по губам. — Вам придётся здесь жить. Выходных в первое время не будет совсем, может быть, позже, когда мальчики подрастут.

— Я понимаю, — Татьяна справилась с волнением и теперь отвечала быстро и чётко. — Я не замужем, детей у меня нет, так что это условие проблемой точно не будет.

— Вы готовы принести клятву верности? Клановую клятву, которая гарантированно вас убьёт, если вы решите её нарушить? Вы же должны понимать, что без подобной клятвы я не подпущу вас к своим детям.

— Да, я предполагала, что в случае положительного ответа меня может ждать нечто подобное.

— Хорошо, тогда давайте не будем терять время. — Дача клятвы прошла как-то буднично. Только когда моя магия коснулась её, она закрыла глаза и слегка покраснела. — А теперь, Виктор проводит вас, покажет детскую. Ваша комната примыкает к ней. Располагайтесь и начинайте помогать Кларе Львовне обустраивать детскую. — Татьяна направилась к двери. Виктор уже открыл её перед ней, но тут я её остановил. — Татьяна, если не секрет, то какое у вас отчество?

— Адеардоновна, — ответила она и вышла из библиотеки.

Я честно попытался несколько раз назвать няню моих детей по имени-отчеству, и у меня даже получилось, на пятый раз.

— Она права, просто Таня звучит гораздо лучше. — Я посмотрел на дверь, но Виктор, видимо, решил сначала проводить Татьяну к её новому жилищу, а потом уже вторую претендентку пригласить сюда.

Телефонный звонок заставил отвлечься от гипнотизирования двери. Звонил старший целитель, и я сразу же поднёс трубку к уху, как только понял, кто именно решил меня побеспокоить.

— Что случилось? — быстро спросил я.

— Ничего. Не беспокойтесь, Константин Витальевич, всё под контролем, — поспешил меня успокоить целитель. — Вот только…

— Что⁈ — рявкнул я.

— Константин Витальевич, ни-че-го. Я хочу с вами поговорить перед тем, как вы заберёте малышей домой. Ничего больше.

— С чем это хотя бы связано? — мрачно спросил я.

— Нам удалось идентифицировать дар Романа. Именно из-за него происходит дисбаланс его источника. А так как близнецы очень часто связанны друг с другом просто мистической связью, то Роман через эту связь влияет на источник брата, не давая ему уснуть на долгие девятнадцать лет. Вот об этом я и хочу с вами поговорить.

— Я завтра утром подъеду. Это всё?

— Пока да…

— Отлично, — я отключил телефон и медленно повернулся к вошедшей в библиотеку женщине. Поворачивался я очень медленно, потому что запах этих духов не перепутаю ни с одним другим запахом. Наверное, он у меня куда-то на подкорку записался, другого объяснения я просто не нахожу.

— Привет, Костя. Извини, что я вот так… — Пока Ира говорила, я её разглядывал, и с каким-то изумлением ощущал, что той влюблённости, от которой рвало крышу со страшной силой, нет. Она ушла или погибла под тяжестью навалившихся проблем.

— Ты хорошо выглядишь, даже очень, — я медленно осматривал её с головы до ног.

— А ты не очень, — она покачала головой.

— Тяжёлый месяц, — я пожал плечами. — Как ты здесь оказалась?

— Да, понимаешь, произошло недоразумение. На воротах охрана меня пропустила без проблем. Ты внёс моё имя в список тех, кто может заваливаться к тебе в любое время суток, без предварительного доклада. Вот охранник удивился, когда меня там обнаружил.

Да, было дело. В приступе сентиментальности я внёс её имя в этот очень короткий список, хотя был абсолютно уверен, что она никогда не появится здесь. Ира же продолжила.

— Так получилось, что я вошла в дом вместе с другими женщинами… Костя, я не хотела глупо шутить, поверь мне, просто весьма энергичная женщина, твоя родственница, я полагаю, даже представиться мне не дала. Я так понимаю, что ты подбирал няню для своих мальчиков… В общем, меня практически наняли. Осталось только твоё слово.

— Я, конечно, рад тебя видеть, но, Ира, ты скоро уйдёшь, а я без няни останусь, — я говорил вполне серьёзно.

— Костя, я же не просто так притащилась, проделав довольно долгий путь. — Ира закусила нижнюю губу. — Я понимаю, что тебе сейчас вот совершенно не до этого, но я готова умолять: помоги нам с загоном для Зелона. Он стал слишком сильным. За три дня до того, как я села в поезд, единорог умудрился выбраться со своей территории. Мы с Ершовым его на полпути к станции сумели поймать. Дальше уже нельзя тянуть. Помоги нам всем.

— Ир, я не могу, — я покачал головой. — Ты сама сказала, что мне сейчас точно не до этого. Я не могу никуда надолго отлучаться…

— Костя, не знаю, как так получилось, но ты меня практически нанял нянькой. Так вот, я готова отработать. Тебе не нужно трястись на поезде через полстраны. Ты телепортироваться можешь. Я же клянусь, что буду всё это время с твоими детьми неотлучно. — Я невольно вздрогнул, когда увидел, как её окутала тёмная дымка принятия клятвы.

— Ира, ты с ума сошла? — прошипел я, глядя, как развеивается смертельная вуаль.

— Я в отчаянии, — Ирина закрыла глаза. — Ты должен понять, что я серьёзна как никогда. Я смогу помочь тем двум женщинам с детьми, и смогу их защитить в случае опасности. Ты можешь, не переживая, спокойно побывать на месте, и вернуться.

— Ира, ты сейчас похожа на жуликоватую продавщицу, которая пытается втюхать мне тухлый продукт под видом новинки с оригинальным вкусом, — я посмотрел в её тёплые карие глаза.

— Костя, хотя бы подумай о моём предложении.

— Я подумаю. — Наконец, произнёс я. — Как только увижу, что у тебя произошёл полный контакт с детьми, то сразу дам ответ.

— Я буду очень стараться, — серьёзно ответила Ира. — Тебе не о чем будет волноваться, обещаю.

Глава 3

Виталий Керн скорее почувствовал, чем услышал, что дверь его спальни приоткрылась. Он приподнялся на локтях, и рыжеволосая головка жены сползла с его плеча. От этого движения Марго проснулась и щурясь посмотрела на освещённый тусклым светом треугольник двери, в центре которой застыла фигура женщины, которая была словно в плащ укутана в длинные белокурые волосы, рассыпавшиеся почти до ягодиц.

— Маша? Что с тобой? — Керн прокашлялся, потому что его голос звучал хрипло, всё-таки он ещё до конца не проснулся и плохо соображал.

— Папа, кажется, началось. Егор убежал за маши… — и тут её тело скрутила судорога, и Мария слегка нагнулась, тихонько застонав, прижав руки к животу.

— О чёрт, — Виталий проснулся мгновенно. Он вскочил с кровати и принялся одеваться, путаясь в штанинах. Рядом молча одевалась Марго, у которой это получалось гораздо лучше, чем у нервничающего мужа. — Рита, ты можешь съездить за Костей? — резко спросил он у неё, на что Марго утвердительно кивнула.

Глупых вопросов Маргарита не задавала. Сейчас действительно было быстрее доехать до особняка Константина и вытащить его из постели, чем по телефону пытаться объяснить Косте, что у него вот-вот родится брат. А, учитывая, что просто ничего в последнее время не делалось, с ним и с его матерью могли произойти какие угодно неприятности.

Громов сам подогнал машину, и они с Виталием помогли Марии устроиться на сиденье. Отец сел рядом с дочерью и гладил её по шелковистым волосам, тогда как муж выжимал из машины всё, на что та была способна. В какой-то жуткий миг Керну показалось, что история повернулась вспять, и он опять везёт дочь в клинику, в то время как никто не знает, кто отец ребёнка, а он может только догадываться, кого позвать, если дар внука выйдет из-под контроля. Слава богу, что сейчас всё по-другому.

Костя вбежал в коридор, где совсем недавно пытался не впасть в полноценную депрессию. На этот раз в его роли выступал Громов, стоящий, опираясь спиной на стену.

— Что? — Громов поднял голову и сквозь силу улыбнулся.

— Мальчик родился. Виталий Павлович уже там, вот только разве это нормально? — и он указал на проклятые белые двери, которые в первое время снились Косте во сне, и они оба на них уставились, хлопая глазами.

А дверное полотно в этот момент принялось искажаться, словно металл, из которого оно бы сделано, превращалось в глину, начавшуюся заваливаться во все стороны.

— Твою мать, — пробормотал Костя, и, словно вторя ему, из операционной, которая сейчас была чистой родовой, раздался голос Виталия.

— Костя, нам нужен Ушаков, срочно!

— Да я уже и сам понял! — пробормотал Костя, сосредоточился и с негромким хлопком исчез, применив телепортацию.

* * *

Егор распахнул глаза и инстинктивно перевернулся таким образом, чтобы закрыть собой жену.

— Как ты, мать твою, здесь оказался? — прошипел он, узнав Костю и слегка расслабившись.

— Телепортировался, — Керн или Орлов, Егор до сих пор путался в том, как правильно, подошёл и вытащил его из кровати.

Люсинда проснулась и теперь сидела, прижимая к груди одеяло, молча наблюдая за тем, как у неё практически похищают мужа. Судя по степени раздетости Егора, если бы Костя прибыл на минуту раньше, то мог застать супругов в весьма пикантном положении. Однако его такие нюансы волновали мало, он был в таком состоянии, что вполне мог Егора с жены стащить в самый ответственный момент.

— Как ты прошёл охрану? — Ушаков слабо сопротивлялся, прекрасно понимая, что просто так Костя не явился бы, особенно таким варварским способом.

— Эту часть я настраивал, неужели ты думаешь, что для себя я не оставил бы лазейку?

— А ну, да, зачем вообще спросил? — пробормотал Егор.

— Ты можешь пошевеливаться? — Костя бросил другу халат.

— Может, ты дашь Егору трусы натянуть? — подала голос Люсинда.

— Не время стесняться и лелеять свои комплексы, — оборвал её Костя. — Мой брат только что родился, и так получилось, что как хомяк, прихватил дар Ушаковых вдобавок к дару Кернов. Так что нам срочно нужен глава клана Ушаковых, а ты про какие-то трусы говоришь.

— Костя, я всё прекрасно понимаю, но не нужно ко всему прочему производить фурор, притащив голого Ушакова в родовую. Целительницам ещё работать надо будет, — слова Люси, резкие, как пощёчина, слегка привели Костю в чувства.

Пока он с ней перепирался, Егор успел натянуть злосчастные трусы, а также домашние штаны и футболку. Этого оба посчитали вполне достаточным, чтобы не слишком шокировать персонал клиники, и Костя второй раз за пять минут телепортировал, на этот раз вместе с Ушаковым.

Втолкнув Егора в родовую через покорёженную дверь, он подошёл к Громову, сидевшему в кресле, обхватив руками голову.

— Это какой-то кошмар, — простонал Громов, не отнимая рук от головы. — Почему всё так сложно?

— Нашёл у кого спрашивать, — Костя внимательно смотрел на дверь, которая в этот момент дрогнула и принялась изменять форму, возвращаясь в изначальное состояние.

Егор впервые выступал в роли главы клана Ушаковых во время рождения младенца, чей источник необходимо было запечатать на долгие годы.

Он действовал интуитивно, полагаясь на те, скрытые до этого момента, навыки, которыми его наделил Кодекс в тот момент, когда он принял клан.

Наследник клана Кернов, в отличие от детей Кости, был спокойным и договороспособным. Во всяком случае, он не мешал главам клана, а мирно спал на руках у измученной, но довольной матери.

— Вот это я понимаю, — отпуская дар, приговорил Виталий Керн. — Быстро запечатали источник и пошли спать…

Дверь открылась, и в родовую заглянул взъерошенный Костя.

— Вы закончили? — спросил он, потирая лоб. — Тогда пошли, — кивнул он деду. — Твои правнуки почувствовали родственную магию и решили присоединиться к веселью.

— Снова Ромка? — Виталий даже не знал, смеяться ему, или начинать материться.

— На этот раз Андрей. И, дед, а это нормально, что они воздействовали не на себя, а на санитара? Парень в это момент собирал сумку с их вещами, — судя по нахмуренному лбу Кости, сам он не считал нормальным такие грани дара своих сыновей.

— Что этот санитар делал в их палате? — Виталий быстро проверил надёжность блока на источнике второго внука и поспешил к выходу.

— Вещи собирал. Я решил, что пока здесь, заберу эту банду домой. Виктор уже выслал за нами машину. Они его на крышу переместили, вместе с сумкой. А Паразит, только хвостом шевельнул, и ничего не сделал, чтобы предотвратить, — Виталий вышел и закрыл за собой дверь.

Ушаков проводил их сочувствующим взглядом. Ему в этом плане повезло, Степан не доставлял много проблем, тем более в этом ключе. С остальным же прекрасно справлялась Люсинда.

У него вообще парадоксальная ситуация сложилась: Стëпка хоть и любил мать, но побаивался её. Люсинда его в ежовых рукавицах крепко держала, не давая развиваться неуёмной фантазии слишком уж бурно. А вот папа был для него тем, у кого он искал защиту и понимание, когда мама пыталась его наказать за очередную сотворённую совместно с котёнком пакость. У него, у главы клана, высококлассного боевика, к которому многие относились с опасливым уважением. Во всяком случае, пошёл сын, когда пытался убежать ползком от справедливого возмездия, едва увидев, что отец появился в пределах видимости.

Об этом он рассказал Марии и его тёзке. Громова уже пустили к жене и сыну, и он сидел рядом с Марией, обнимая её за плечи. Ушаков в это время осторожно проверял надёжность наложенных запоров.

— А что Степан натворил, что пришлось в экстренном порядке ходьбу осваивать? — посмеиваясь спросил Громов, у которого облегчение оттого, что всё прошло нормально, на лице было написано огромными буквами.

— Покрасил болонку жены Максима. Дотянулся до красящего антисептика, которым Люся мне ссадину на локте смазывала, и выкрасил эту несчастную болонку. — Егор покачал головой. — Я потом проверял, он никак не мог дотянуться до той полки, особенно в те пять секунд, когда няня отвернулась, а Люся отвлеклась. Так что здесь не обошлось без помощи отпрыска Паразита.

— Как вы его назвали? — закусив губу, чтобы не заржать спросил Громов.

— Пока никак, пускай Стëпка сам называет, это же его кот. — Егор потянулся и протёр глаза. От облегчения, что всё прошло как надо, захотелось спать. — Ну что, тут всё хорошо, меня кто-нибудь домой отвезёт?

— Да я сам тебя отвезу, — Громов поднялся с кровати и поцеловал жену в лоб. Мария только улыбнулась и закрыла глаза, а два Егора вышли из родовой, оставив её и ребёнка на попечение целителей.

* * *

Я смотрел на близнецов, мирно сопящих в своих кроватках. За эти три недели, методом проб и ошибок, нам удалось выяснить, что источники ведут себя более-менее спокойно, когда мальчишки находятся в разных кроватках, стоящих близко друг к другу, но не вплотную. А между ними на лежанке из чьих-то штанов лежит Паразит.

— Костя, — я повернулся к деду, который в это время отпустил дар. — Источники запечатаны. Или эти хулиганы научились незаметно обходить блокировку, или же санитара бортонули на крышу не они.

Мы синхронно посмотрели на Паразита.

— Мяу! — заявил кот. Вот и пойди пойми, кто виноват в данном происшествии.

То, что кот не защищал мальчиков, сомнению не подлежит. Охранник всё время сборов пристально наблюдал за парнем, собирающим вещи. И именно этот охранник прибежал ко мне, чтобы сообщить о том, что санитар исчез, а вскоре обнаружился на крыше. К тому же я явственно ощущал затухающий отголосок дара смерти. А ведь я только после разговора с целителем обратил внимание на то, что вокруг Ромки действительно витали эманации смерти. До этого я принимал их за свои, настолько они были схожи с моим даром.

— Ладно, посмотрим. — Я задумчиво смотрел на детей. Они были внешне точной копией друг друга, но для меня почему-то сильно отличались. Даже странно, что кто-то может их перепутать. — Если это они такие у нас уникальные маги, то дома мы сумеем выяснить подробности быстрее, чем здесь. Наверное, я на пару дней отлучусь и попрошу Ирину Лейманову акцентировать внимание на Романе.

— Ирина? Она вернулась? — Дед удивлённо приподнял бровь.

— Да, чтобы попросить меня помочь с Зелоном. — Я невольно улыбнулся, вспомнив, как представил их с Кларой друг другу. Тëтушка не знала Лейманову, а та, растерявшись, представилась просто Ирой, когда зашла в гостиную. — Её Клара Львовна нянькой практически наняла. И отправила ко мне на утверждение кандидатуры.

— Забавно вышло, — дед задумчиво смотрел на меня. — А в чём эта девочка может тебе помочь с Романом? Или всё дело в том, что она некромантка?

— Дело в том, что её дар отличается от моего, а дар Ромки практически нет. Я его с трудом определяю, принимаю за фон моего дара. Если меня рядом не будет, то Ира легко сможет его выделить и попробовать влиять, всё-таки у неё опыта достаточно, а у Ромки пока мозгов нет, и лет до двадцати точно не будет. — Я вздохнул. — Если бы Ира не появилась на пороге моего дома, я просил бы Марго немного с нами пожить, точнее, с ними, потому что самому мне пришлось бы переехать на время в отель, чтобы не помешать процессу распознавания Ромкиного дара, — бросив взгляд на деда, я успел заметить протест.

Нет, он не отказался бы и не стал отговаривать жену, но, ему осталось всего две недели от того срока, который давал Тихон. Лекарство так и не нашли, и Тихон ходил мрачнее тучи, а дед с Марго не хотели терять ни единой минуты, из тех немногочисленных дней, что им ещё остались.

Виктор приехал одновременно с Громовым, который отвозил Ушакова домой. Я взял Андрея, а дед Ромку. Вещи забрал Виктор. Ему пришлось добывать их почти в бою, потому что в сумку вцепился несчастный санитар. Наверное, эта сумка помогала санитару удерживаться на крыше, пока его не сняли. Я выдал парню пару тысяч компенсации морального ущерба, и он вроде бы слегка повеселел и уже не хотел увольняться.

Ехали в разных машинах, и вроде бы обошлось без эксцессов. По дороге к дому я позвонил Ирине.

— Керн, ты в курсе, сколько времени? — она взяла трубку после довольно длительного времени. Я уже хотел отключаться, когда Ира всё же ответила.

— Ир, я Орлов, вполне официально признанный наследник клана, — я зачем-то решил прояснить сложившуюся ситуацию.

— Я знаю, просто мне пока не слишком привычно. Так ты в курсе, сколько времени?

— Нет, не смотрел на часы. У меня родился младший брат, и я забрал своих детей из клиники. Сейчас мы едем домой.

— Костя, а как связано рождение твоего брата, кстати, поздравляю от всей души, и то, что ты решил ночью забрать малышей? — после секундной паузы спросила Ира.

— Не знаю, — честно признался я. — Наверное, предчувствие. К тому же персонал их уже не вывозит. Физически они вполне здоровы, набрали положенный вес, а вот всё остальное… М-да. В общем, мне нужна твоя помощь. И я жду тебя завтра утром с вещами. Ир, тебе придётся пожить в моём доме, это может стать проблемой?

— Нет, — спокойно ответила она.

— Тогда до утра. И… Я познакомлю тебя с сыновьями, и практически сразу уеду к Зелону.

— Ты же хотел сначала убедиться, что мы поладим, — правду говорят, что улыбка слышится в голосе.

— Не получится. Я тебе утром объясню, почему я должен какое-то время находиться от вас подальше, особенно от Романа.

— Он некромант, да? — снова пауза, после которой Ира задала этот вопрос.

— Да, — я закрыл глаза. — Ты всегда отличалась умом и сообразительностью.

— Довольно сомнительный комплимент, впрочем, ты их никогда не умел дарить.

— Это точно, — машина начала притормаживать. — Спокойной ночи.

Я отключился и вышел из остановившейся машины. Воздух был морозный и колючий. Под ногами скрипел снег. Андрей, укутанный в кучу одеял внезапно открыл синие глаза и внимательно на меня посмотрел, а затем перевёл взгляд на снежинки и улыбнулся, что-то загулив на своём детском языке. Ко мне подошла Марго и с любопытством заглянула внутрь одеял.

— Да, этот парень разобьёт в своё время немало девичьих сердечек, правда, мой хороший, — она дотронулась кончиком пальца до нежной кожи щёчки. — Не удивлюсь, если среди его жертв найдётся в итоге парочка некроманток.

— Откуда такая уверенность? — Я усмехнулся.

— Костя, он близнец сильного некроманта, и сын не менее сильного некроманта, — серьёзно ответила Марго. — Сила смерти — это будет последнее, что его испугает. К тому же он старший. Теория старших сыновей — это не просто сказка. Он всегда будет сильнее Романа.

— Я знаю. Он уже сильнее. Осталось только выяснить, кто из них санитара на крышу телепортировал.

— Это высшая степень семейного дара Кернов. — К нам подошёл дед. — На самом деле, последним, кто мог воздействовать на других людей, не просто на какой-то объект, а на человека, был мой пра-пра-прадед. Я горжусь, что наш дар сумел наконец-то занять достойное место. — Роман у него на руках закряхтел и заворочался. — Надо молодых людей уложить, а то у них сегодня весьма напряжённый день был.

Когда дети были устроены в комнате, где их уже ждала Татьяна, я пошёл провожать деда до двери. Зверски хотелось спать, глаза сами собой закрывались. Надеюсь, мальчишки сегодня уже выполнили свой лимит по пакостям и можно немного подремать.

— Ты справишься? — спросил дед.

— А куда мне деваться? — я криво ухмыльнулся.

— Если хочешь, мы останемся. Всё равно Маша пока под наблюдением целителей.

— Хочу, но вы поезжайте. Если всё обойдётся, то тогда я заставлю вас здесь поселиться, потому что подозреваю, что мы тут всё в режиме перманентного веселья будем находиться.

— Постарайся уснуть, — посоветовала Марго, беря деда под руку.

— Постараюсь, — и я закрыл дверь, а то мы так до утра простоим. Конечно, я справлюсь, у меня просто выбора нет, подумал я и побрёл в спальню. Надо действительно до приезда Ирины постараться поспать.

Глава 4

Наташа остановилась за раскидистым деревом недалеко от ворот, и наблюдала, как её одноклассницы небольшой стайкой столпились на площадке, ожидая, когда за ними приедут клановые лимузины. Их отпустили пораньше, потому что у кого-то из старшекурсников случился прорыв в даре воды, и это было прекрасно, если бы не одно «но», он умудрился затопить почти весь северный корпус. Проблема же заключалась в том, что в месте, где бушевала настолько яростная стихия, пользоваться любым даром было равносильно самоубийству. Так что машины задерживались, и подружки имели возможность вволю поболтать.

Наташа, после того происшествия, немного очухалась и начала проявлять заинтересованность происходящими делами. Тем более что история получилась громкой, имеющей резонанс. На фоне этого резонанса Наташа внезапно очутилась в центре внимания почти всей школы. И многих девчонок интересовал вопрос не про Дениса, про которого многие и так знали, а про рыжего симпатичного парня, раскидавшего этих уродов, а потом увёзшего Ушакову в закат. Так получилось, что однажды Наташа поняла — эта шумиха ей нравится. Вот только поняла она это слишком поздно. Натыкаясь на её неприятие, одноклассники и одноклассницы остыли, и девушка снова оказалась в одиночестве.

К воротам подъехала машина, похожая на ту, что водил Костя Керн, только ярче. За рулём сидел парень, лет двадцати. Из стайки девушек отделилась Катерина Шумилова и направилась к этой машине. На полпути она обернулась и помахала подружкам, которые в этот момент негромко переговаривались и хихикали.

Глядя на эту сцену, Наташа прищурилась. Затем решительно вытащила телефон.

— Денис, это Наталья Ушакова, — сразу же сказала она, как только в трубке раздался знакомый голос Устинова.

— Да, Наташа, что-то случилось?

— Ну почему что-то обязательно должно случиться? — она тяжело вздохнула. — Я звоню с просьбой, Денис. У тебя, случайно, нет номера телефона помощника Керна?

— Случайно, есть. Только не Керна, а Орлова, начинай привыкать. — Денис замолчал, а Наташа ответила.

— Я знаю, просто трудно перестроиться. Так ты дашь мне номер Рыжова?

— Зачем он тебе? — в голосе Устинова прозвучало подозрение.

— Хочу кое-что уточнить по моим розам. Он, вроде в них разбирается. А что?

— Да так. У тебя есть на чём записать?

— Да есть, диктуй. — Она тщательно записала цифры и уже хотела отключиться, но Денис снова задал вопрос.

— А почему у Егора не спросила?

— Они не ладят, к тому же Стёпка у Егора постоянно телефон ломает. До него сейчас не дозвонишься. — Наташа торопилась, а Денис, как специально, решил поболтать.

— Что не ладят, это точно. — Произнёс Устинов задумчиво.

— Денис, мне бежать надо, — поторопила его Наташа.

— Ну так беги, до встречи, — и он, наконец-то, отключился. Наташа долго смотрела на погасший телефон, а потом быстро набрала номер. Словно в холодную воду прыгнула.

— Рыжов, — голос в трубке заставил её вздрогнуть. Первым желанием было отключить телефон, но Наташа пересилила себя и ответила.

— Олег, это Наташа Ушакова. — В трубке воцарилось молчание, а затем Рыжов проговорил.

— Наташ, а твой брат знает, что ты мне звонишь?

— Нет, — она даже покачала головой, как будто он мог её увидеть.

— Если мне отрежут яйца, я хотя бы хочу знать, за что именно, — грубо оборвал её Олег. — Давай, колись, зачем ты мне звонишь?

— Я хотела попросить тебя немного мне помочь, — убитым голосом проговорила Наташа. — Но, раз ты так настроен.

— У тебя что-то произошло? — спросил Рыжов, при этом его голос немного смягчился.

— Нет, просто… Ты можешь меня встретить и отвезти домой, так, чтобы другие видели? Если ты не занят, конечно, — выпалила Наташа.

— Ах, вот в чём дело, — протянул Олег. — Немного тщеславия — это даже полезно иногда и в небольших дозах. Я помогу прибавить тебе популярности среди однокашников, но при одном условии.

— При каком? — Наташа посмотрела на площадку перед воротами, уже совсем скоро девчонки начнут разъезжаться, и тогда все её унижения пойдут коту под хвост.

— Если однажды мне понадобится помощь, ты мне помогаешь, не задавая дурацких вопросов. Сразу предупреждаю, это не будет нечто, порочащее твою честь и посягающее на твою невинность. Мне ещё дорога моя жизнь и некоторые части тела. А у твоего братца чувство юмора отсутствует напрочь. — Он замолчал, а потом добавил. — Ну что, договорились?

— Да, договорились, — согласилась Наташа.

— Сколько у меня времени? — деловито спросил Олег.

— Уже его почти нет.

— Да, это маловато. Но ничего, я силён импровизацией и непредсказуемостью. Жди, через пять минут буду.

Наташа сунула телефон в карман шубки, и прижала холодные руки к горящим, несмотря на мороз, щекам. Подождав минуту, она быстрым шагом направилась по дорожке к воротам. Выйдя с территории школы, Ушакова встала совсем близко к одноклассницам, стараясь держаться с достоинством.

На стоянке рядом с девушками уже парковался лимузин Чагиных, и стайка девиц начала распадаться, потому что вместе с самой Чагиной в лимузин готовились сесть ещё три девушки. Наташа слегка закусила нижнюю губу, но тут из-за поворота вылетела машина Рыжова, которую тот лихо затормозил прямо возле неё. Взгляды всех стоящих на стоянке девушек, а также парней, расположившихся неподалёку, обратились на Наташу.

— Это что, за нашей тихоней? — довольно громко спросила Чагина, с удивлением глядя на Ушакову.

Тут дверь машины распахнулась, и с водительского сиденья выскочил высокий рыжий парень. Симпатичный с хорошей фигурой, прилично одетый и с огромным букетом роз в руках.

— Детка, прости за опоздание, — проворковал Рыжов, отдав цветы Наташе и прикоснувшись губами к холодной щеке девушки. — Орлов задержал. Никак не мог вырваться. — Он распахнул перед ней дверь и помог сесть в машину. После чего оббежал её вокруг, прыгнул за руль, и машина сорвалась с места под изумлёнными взглядами учеников. Одно дело слышать про мифического рыжего парня, и совсем другое — видеть его воочию.

Наташа успела заметить перешёптывание одноклассников, а также вытаращенные глаза Николая — водителя, приставленного к ней Егором. Ещё она успела заметить, что Коля вытащил телефон, и принялся куда-то звонить.

* * *

Утро началось для меня в полдень. Посмотрев на часы, я отметил про себя, что проспал довольно прилично, вот только ни хрена не выспался. И тут раздался детский крик, который меня собственно и разбудил.

Скатившись с кровати, я бросился в детскую. Там уж было людно. Прохор стоял у стены с Андрюхой на руках. Мой старший сын вёл себя вполне прилично, надо сказать: он время от времени начинал орать, чтобы показать солидарность с братом, но быстро успокаивался, когда склонившийся к нему Прохор начинал что-то тихонько говорить. Что именно он говорил, в стоящем вокруг шуме слышно не было, но на Андрея его слова действовали явно положительно.

Другое дело было с Романом. Он не замолкал ни на мгновение. Татьяна безуспешно пыталась его успокоить, а вокруг носилась Клара, позабывшая про трость. Клара предлагала по очереди: есть, пить, погремушку, чистый подгузник…

— Что у вас тут случилось? — я попытался выяснить причину плача ребёнка. Для этого мне пришлось самому орать, чтобы меня услышали.

— Не знаю, — покачала головой Татьяна. — Всё хорошо было: потом внезапно в комнате похолодало, стало жутко, а потом всё резко закончилось, но наш малыш заволновался.

— Понятно, — я, кажется, знаю, что произошло.

Ромка решил поиграть с даром, но Андрей был играть не в настроении и как-то его заблокировал. Роман обиделся и теперь выражал свой протест, против братского произвола таким вот неоригинальным образом.

Теория о старшем брате действительно не на ровном месте родилась. Вот только, что я буду делать, если эти два хулигана научатся влиять на дар не только друг друга, но и окружающих магов? Я понимаю, что как будущему главе клана это умение очень сильно пригодится, но сейчас-то, мы что будем делать? И не приведёт ли подобное умение в итоге к покушению? Ладно, об этом будем позже думать, сейчас надо понять, как Ромку успокоить.

Я подошёл ближе и протянул руки, забирая сына у няни. Роман почувствовал меня, придавленный волей брата дар попытался вырваться, и тут же наткнулся на практически такой же, но гораздо более опытный. Два одинаковых дара столкнулись, и чуть ли не заискрили, отторгая друг друга. Но исход в этом противостоянии был предрешён: опыт легко придавил поднявшую голову юную дурость, и нити Ромкиного дара покорно юркнули на место к источнику, притворяясь инертными.

Вот только усмирение дара не привело к спокойствию. Ромка уже прямо закатывался, и я не знал, как ему можно помочь.

— Что у вас здесь происходит? — я резко развернулся с ребёнком на руках в сторону вошедшей Ирины.

— Я просил прийти утром, — сам не понимаю почему, но я жутко на неё разозлился. Мы здесь не знаем, что делать, а она где-то болтается!

Ира была такой хорошенькой с раскрасневшимися от мороза щеками. У её ног стоял чемодан с вещами, а толстая тёмная коса падала на грудь, перекинутая через плечо. Почему-то я не заметил эту проклятую косу в первую нашу встречу. Сейчас же она просто притягивала мой взгляд как магнитом.

— Костя, я пришла, как только доделала все дела. Ты же не думаешь, что я приехала в столицу исключительно ради тебя? — спокойно ответила она и вошла в детскую, переступив через чемодан. — Ты бы знал, сколько мне поручений надавали, но теперь я все их выполнила и могу со спокойной совестью переехать в твой дом.

— Ира, ты думаешь, мне есть какое-то дело до твоих поручений? — и тут Ромка заорал особо сильно, и я немного сбавил обороты. — Ты должна была предупредить, что опоздаешь!

— Костя, я не опоздала, потому что точное время не было оговорено, и не ори на меня, ты пугаешь ребёнка, — Ира нахмурилась и протянула руки к вопящему Ромке.

Я отдал ей сына совершенно автоматически, не понимая, почему она меня так раздражает. Как она смеет так хорошо выглядеть, когда я чувствую, что ещё немного и просто свихнусь?

— Я так понимаю, что вы, Ирочка, знакомы с Костей, — внезапно я понял, что в детской стоит тишина, и ощутил проявление её дара. Татьяна забрала у Прохора Андрея, а Клара подошла к Ире, на руках которой Ромка сразу же успокоился.

— Мы учились вместе, — уклончиво ответила Ирина.

— Когда мне Костя сказал, что вы на самом деле Лейманова, я даже растерялась. Почему вы сразу не сказали, что произошло недоразумение?

— Потому что это ничего не изменило бы, — улыбнулась Ира, слегка укачивая моего младшего сына. — У нас с Костей заключена сделка, и то, что он сейчас не в духе, не помешает мне выполнить условия со своей стороны.

— Как тебе удалось его успокоить? — прервал я её, глядя в упор, не отводя пристального взгляда.

— Скорее всего, он почувствовал, что его дар сильнее моего, поэтому опасаться меня не надо. Ты же знаешь, что мужской и женский дар смерти очень сильно отличаются друг от друга. Ты же чувствовал мой, когда мы… проходили практику. — Она говорила вполне разумно вот, только мне сразу же вспомнилось, что наиболее сильно я ощущал её дар, когда он подчинялся мне ну, скажем, на практике. Только практике немного иного рода, чем тот, который она имела в виду.

Тряхнув головой, я отодвинулся от Иры. Слишком долго у меня никого не было, вот и лезет в голову всякое.

— Думаю, вы поладите с нашими крошками, — проговорила Клара. — Только боюсь, мы не сможем вам помочь, Ирочка, с этим негодником, Романом. Во всяком случае до тех пор, пока он не научится воспринимать наши слова.

— Раз вы все пришли к столь завидному взаимопониманию, то я, пожалуй, вас оставлю. А то бедняжка Зелон скучает, — добавил я ядовито.

— Сарказм был неуместен, Костя, — Клара подошла к Татьяне и забрала у неё Андрея, в то время как няня принялась застилать кроватки свежим бельём.

— Как скажешь, — я легонько коснулся лба сначала старшего сына, потом младшего. Находясь на руках у Ирины, Рома довольно спокойно перенёс моё прикосновение. — Всё я ушёл. Если что, телефоны есть у всех, я сразу перемещусь, если моё присутствие потребуется.

И я вышел из детской, не глядя при этом на Иру.

Наскоро скидав сумку, я сосредоточился и переместился в ту самую деревню, в которой когда-то был почти счастлив. Дверь в дом была открыта. Оглядевшись, я даже сначала не узнал здесь ничего. Почему-то интерьер, да и сами комнаты вспоминались мне совсем по-другому. Открыв дверь, которой точно здесь не было, я обнаружил вполне приличный санузел.

— Похоже, деревня и вправду развивается, — пробормотал я, проходя в комнату, когда-то принадлежавшей мне. Точнее, не принадлежавшей, конечно, а ту, что за мной числилась, спали-то мы с Ирой почти всё время вместе. — И где это чучело кладбищенское — Ершов?

Не найдя Кирилла, я бросил сумку с вещами на стул, и вышел из дома, отмечая про себя, что никаких следов Ершова в нём нет. А может быть, я вообще домом ошибся? Вломился к совершенно незнакомым людям, устроившим здесь ремонт.

— Эй, тебе что здесь надо, чего ты шаришься? — я обернулся. Надо же, какая знакомая куртка.

— А ты в плечах раздобрел, — я разглядывал Мишку, узнавшего меня и потупившегося. — Ирина всё ещё здесь живёт? — я кивнул на дом.

— Ага. Перестроила здесь всё. Я вот, окно пришёл покрасить, пока Ирины Сергеевны нет дома. Дверь, открытую оставил, смотрю, шарится кто-то по двору, а это вы оказались. — Быстро проговорил Миша.

— Я знаю, что Иры нет. А парень, которого ей в помощь Маргарита Сергеевна привезла, где живёт? — я указал на виднеющийся отсюда городок, по-другому назвать всю эту массу строений, которые понастроили приехавшие учёные и работники лабораторий и даже производств, назвать было нельзя.

— Не-а, — Мишка указал на соседний дом. — Машка его к себе постояльцем взяла. Арсений-то помер, а так хоть мужик в доме будет. Одной-то страшно, поди.

— Там значит, Ершов живёт, ну-ну, — и я направился к указанному дому. Сделав два шага, обернулся. — Ты не крась ничего пока. Я, может быть, здесь заночую, не хочу краской дышать.

— Ну, ладно, как уедете, так и покрашу, — покладисто сообщил парень, глядя на меня как преданные фанаты смотрят на своего кумира.

Я же направился к дому покойного старосты, не оглядываясь на этого добровольного Ириного помощника. В данный момент меня интересовал Ершов.

Дверь была закрыта. Но в кармане куртки у меня всегда лежала отмычка. Я её когда-то давно у Юрки позаимствовал, но так и не отдал. Пара секунд и дверь с лёгким скрипом открылась. Я зашёл в дом, прикрыл за собой дверь и прислушался. Сбоку послышалась возня, и я рывком открыл дверь, ведущую, как оказалось, в спальню.

— О-о-о, — протянул я, но даже не подумал отвернуться.

— Дьявол тебя раздери, Керн! — заорал Ершов, скатываясь с пискнувшей Машки. — Тебя стучать учили, прежде чем вламываться куда-то?

— Ты думаешь, если бы я постучал, прежде чем войти, это тебя остудило бы? Или, наоборот, подстегнуло?

— Да пошёл ты, — огрызнулся Ершов, пытаясь под одеялом натянуть штаны.

— Я-то пойду, а загон Зелону ты будешь расширять? — говоря это, я не сводил взгляда со смущённой Маши, поглядывавшей на меня из-под одеяла. — Машенька, твой цветущий вид вызывает во мне странные желания. Например, желание к вам присоединиться. Ты готова к небольшим экспериментам?

— Керн, хватит пялиться на мою подругу, — буркнул Ершов, выбираясь из-под одеяла.

— Твою подругу? — я перевёл взгляд на Кирилла. — А, ну раз на твою подругу, то, конечно, я даже отвернусь и обещаю не подглядывать. — Настроение немного улучшилось, хотя причину этого я бы с ходу назвать на смог. — Впрочем, если ты оделся, то пошли навестим нашего чёрного приятеля и посмотрим, что там можно с загоном сделать, — и, развернувшись, я вышел из комнаты.

Глава 5

Егор в кои-то веки сумел вырваться на обед домой. Он решил урвать хоть немного времени, чтобы провести его наедине с Люсиндой и Степаном, устроив обед в детской. Когда Стёпка наелся, на этот раз, выпачкав кашей только слюнявчик, и уже практически засыпал, держа в ручке изгрызенную игрушку, Егор отнёс его в кроватку. Они с Люсиндой перебрались за нормальный стол, чтобы уже самим поесть, но не успели даже притронуться к первому блюду, как у Егора зазвонил телефон. Взглянув на номер, Егор ответил.

— Ушаков, — он замолчал, слушая, что скажет собеседник. — Понятно. Я тебя услышал, Николай, возвращайся на базу.

После того как Егор отключил телефон, он преувеличенно медленно и аккуратно положил его на стол, молча взял в руку нож для разделки мяса, и резким движением воткнул его в столешницу.

— Я убью эту рыжую сволочь, — прошипел он, глядя на телефон почти с ненавистью.

— Что случилось? — Люсинда положила ладонь на сжатую в кулак руку мужа.

— Твой бывший дружок начал подкатывать к Наташке, — ответил Егор, не глядя на жену.

— Ты уверен? — Люся нахмурилась. — Олег тот ещё долбодятел, но он не законченный кретин. Рыжов прекрасно представляет себе твою реакцию и не станет так рисковать. Поверь, ещё, скорее всего, не родилась та девушка, которая заставит его потерять голову до полной потери самосохранения.

— Это не исключает того, что он встретил её сегодня после школы с букетом и поцелуями на глазах у изумлённой публики, — Егор слегка остыл и начал думать более рационально. — Я даже думаю, что он мог сделать это мне назло.

— А я думаю, что нужно всё-таки сначала поговорить с Наташей, — Егор прищурился, но Люся его остановила, снова положив ладонь на его руку. — Не ты. Я поговорю, между нами девочками. Ты глава клана, и в любом случае будешь на неё давить. Сколько раз ты пытался завести с ней разговор? Егор, я тебя очень люблю, и только это позволило мне свыкнуться с кланами. Это как два разных мира, и дамские романы не предупреждают о таких кардинальных различиях. Наташа не сможет жить вне клана, с этой точки зрения Рыжов ей не грозит, так что успокаивайся и давай уже поедим.

— Полагаю, ты права, — Егор улыбнулся. — К тому же Костя мне не простит, если по вине Ушаковых лишится очередного секретаря. А тебя я ему точно не отдам.

— Я, наверное, навещу Костю. Ему сейчас нелегко. Тут с одним-то хулиганом иногда сложно справиться, а у него их двое. — Люсинда отпустила руку мужа, увидев, что он успокоился. — Возьму с собой Стëпку. Конечно, им рано ещё знакомиться, но пусть хотя бы посмотрит на братиков.

— Скажешь, когда соберёшься.

— Сначала с Костей созвонюсь. Это ты можешь к нему просто так завалиться, а с детьми всё-таки лучше примерно предполагать, чего можно ожидать.

В ответ Егор кивнул, и Ушаковы наконец-то приступили к обеду.

* * *

Влада выдохнула приоткрытым ртом, глядя, как белое облачко от её дыхания закружилось в морозном воздухе. Только что закончился обед, а уже начало темнеть. Она стояла возле забора, глядя в ту сторону, где степь пересекала граница Российской империи с Империей Востока.

К ней подошёл Юра и обнял за плечи. Как-то так получилось, что из близнецов Влада была более активной, в том числе и в интимной жизни. Она была сильнее сестры, и всегда её опекала. Ира же больше любила возиться с детьми, предоставив сестре мужа.

— Что-то мне неспокойно, — Влада откинулась на широкую сильную грудь Вольфа и прикрыла глаза. — Когда нам уже позволят вернуться?

— Скоро родная, — он прижал её к себе сильнее. — Дни рождения будем уже дома отмечать.

— Быстрее бы, — Влада открыла глаза, глядя на степь. — Надо будет Керну помочь. Как он один справляется?

— Орлову, — мягко поправил жену Юра. — Костя сильный, он справится.

— Я знаю, — кивнула Влада. — Но помочь всё равно надо будет. Что там такое? На заставе пожар, что ли? — Она указала в сторону границы, где в стремительно наступающих сумерках становилось ясно видно зарево пожара.

— Не знаю, что это, но явно нездоровое. — Вольф, нахмурившись, всматривался в ту сторону. — Ты изучала характеристики портативного телепорта, который нам Костя подарил. Сколько он может перенести людей за раз?

— Двоих взрослых, — Влада пыталась сохранять спокойствие, но голос помимо воли задрожал.

— Или одного взрослого и двоих детей, — задумчиво проговорил Вольф.

В это время со стороны зарева стало видно движение, мечущиеся тени, а потом раздался громкий взрыв.

— Юра, господи, что это? — Влада расширенными глазами смотрела на огонь, охватывающий всё большую территорию.

— Быстро в дом, — Вольф выглядел сосредоточенным. Таким Влада его ни разу ещё не видела. — Ирку с детьми отправим в столицу. Нам с тобой придётся выбираться самим. У тебя пять минут, чтобы собрать какие-то элементарные вещи и найти наши карты.

— Я наши драгоценности возьму, — проговорила Влада на ходу, когда они уже бежали к дому. — Если где-то не работают карты, можно будет расплатиться ими.

— Возьмëм машину. Что бы там ни происходило, постараемся уехать подальше от опасного места, а там решим, что делать дальше. И, Влада, распусти прислугу. Они местные, успеют спрятаться, если это нападение на границу, — он потряс телефоном. — Чёрт. Связи нет. Кто-то глушит сигнал. Пошевеливайся, Влада.

Собраться им удалось только через десять минут. Ещё пять ушло на то, чтобы отправить перепуганную Ирину с плачущими мальчишками домой с помощью телепорта. Ещё через пять минут Вольф закрыл опустевший дом и врубил защиту на максимум, Влада в это время уже сидела в машине, прижимая к груди сумку с драгоценностями.

Юрий прыгнул за руль, и машина рванула в темноту всё ещё зимнего вечера. А спустя сорок минут из степи на бешеной скорости к поместью выехали десятка три крупных машин, битком набитых людьми в военном камуфляже. Часть из них выскочили из машины и остановились возле поместья.

Человек в офицерской форме армии Империи Востока навёл прибор в виде плоской коробочки на забор. Прочитав показания, витиевато выругался. Им предстояла долгая и кропотливая работа: хозяин поместья оказался параноиком и так окутал территорию поместья разными защитными чарами, что для того, чтобы всё это убрать им понадобится как минимум ночь и пара опытных магов.

Сделав знак на осаду своему адъютанту, он призвал полковых магов и приступил к вскрытию защиты. В этот момент он ещё не знал, что поместье пустое и они только зря потеряют здесь столько времени.

* * *

— Ваше величество, — в кабинет императора ворвались одновременно, отталкивая друг друга, Подоров и главнокомандующий вооружённых сил империи Аркадий Селезнёв.

Селезнёв был одним из немногих оставшихся глав важных ведомств, не являющимся членом клана Орловых. Но с императором они были знакомы уже давно, и Селезнёв был предан ему, как бы не сильнее членов клана.

— По очереди, — император откинулся на спинку кресла. — Раз вы двое здесь, значит, произошёл инцидент на границе. Где именно, и что за инцидент? Селезнёв, докладывай.

— Передовой отряд клана Сëнги напал на пограничную заставу. Произошёл бой, все пограничники убиты, здание и прилегающая к заставе территория — взорваны. — Чеканя каждое слово, отрапортовал Селезнёв. Отряд генерала Ачигаво Сëнги ворвался на территорию Российской империи.

— Когда? — Император смотрел на Селезнëва немигающим взглядом.

— Полчаса назад с дежурным связался командир заставы. Через минуту разговор прервался. Больше связаться с заставой не удалось.

— Где произошёл прорыв и какие гражданские объекты есть поблизости? — император говорил сухо и деловито.

— Возле соляных копий на границе с Джунгарией. Копи принадлежат клану Вольфов, и неподалёку у них обширное поместье.

— Кто-то из семьи сейчас там? — резко спросил император.

— Наследник с жёнами и детьми. Они проходят практику от школы как водные маги на копях, заодно помогают клановому предприятию. — Тут уже отвечал Подоров, потому что генерал такой информацией не владел.

— Твою мать! — император стукнул кулаком по столу. — Селезнёв, поднимай ближайший гарнизон и выдвигайся навстречу этому охреневшему джунгару.

Селезнёв отдал честь и вышел из кабинета, а Михаил повернулся к Подорову.

— Докладывай.

— Со мной связался посол Империи Востока. Император Мэйдзи рвёт и мечет, и на этот раз совершенно искренне. Джунгары всегда были непокорны, но сейчас клан Сëнги превзошёл сам себя. Империя Востока срочно закрывает границы, у них планируется большой геноцид джунгар. Завтра придёт официальный документ отречения, в котором Мэйдзи приносит извинения и указывает на то, что Сëнги теперь ронины, то есть, что бы мы с ними ни сделали, это будет наше личное дело, и империя Востока не будет иметь к этому безобразию никакого отношения.

— Что в качестве извинений предлагает старый лис? — Михаил напряжённо думал над тем, что же случилось. Почему возникла такая необходимость у одного хоть и сильного клана пойти на такой самоубийственный поступок.

— Спорные территории по морю в районе Огненной земли. Восток полностью убирает свои базы из этого района. Государственная граница будет пролегать в двухсоткилометровой зоне от крайнего острова.

— Думаю, мы примем эти извинения, — наконец, кивнул Михаил. — Что нужно Сëнги?

— Полагаю, Вольфы, — сразу же ответил Подоров. — Мне доподлинно известно, что клану было предложено гражданство Содружества и выделены территории для клана в Новом Свете.

— Неужели уничтожение их собственного народа, которое спровоцировала эта выходка, того стоило? — император покачал головой. — За подкупом стоит клан Адреасов?

— Прямых доказательств нет. Этот сукин сын, Френк, очень талантливая гадина, — буквально выплюнул Подоров. — Полагаю, он таким вот кровавым способом хочет отомстить за оригинальный подарок, отправленный ему наследником Орловых. Решил действовать через друзей, которых у Кости, не сказать, что слишком много.

— Подготовь армейский телепорт, — после минутного размышления принял решение император. — Костя наверняка поедет туда. Ушаков, скорее всего, составит ему компанию. Может быть, что-то его задержит здесь, но маловероятно. В любом случае он отдаст приказ команде своих боевиков. Устинов тоже не останется в стороне.

— Мне что-то выделить им? — Подоров вытащил блокнот и принялся записывать. — Полагаю, боевое подразделение Орловых, и отдельно Илью и Яна.

— Да, это будет оптимально. Всё-таки армия в этом плане достаточно неповоротлива. А действовать нужно быстро. Поэтому телепорт, способный перенести сразу достаточное количество людей, приготовь заранее и внеси положенные координаты. И подготовь магические подавители и несколько блокираторов.

— Слушаюсь, ваше величество, — Подоров склонил голову и поспешил к выходу. Нужно было многое успеть сделать. — Только бы спасательная операция не перешла в операцию по отмщению. — Пробормотал Матвей, выходя из Императорского крыла дворца и почти бегом направляясь к административным помещениям СБ, находящимся на территории дворцового комплекса.

* * *

Всю дорогу до загона единорога мы с Ершовым молчали, но, когда уже спустились с пригорка, ему молчать надоело, и он решил удовлетворить своё любопытство.

— У тебя что-то было с Леймановой?

— Не твоё дело, — спокойно ответил я.

— Керн, ответь, это же нетрудно, — Кирилл остановился возле невысокого забора. — Если что-то и было, то до твоей женитьбы, значит, и париться не о чем.

— Я не Керн, уже не Керн, — я покосился на Ершова, выглядевшего на редкость умиротворённо. — Зачем тебе знать что-то про Ирину?

— Да просто понять хочу, почему она меня отшила, — пожал плечами Ершов. — Если дело не в тебе, то, я даже не знаю, что и думать.

— Подумай о чём-нибудь другом, о вечности, например, — я перескочил через заборчик одним слитным движением.

— Ну, хорошо, твой отказ отвечать, можно косвенно посчитать за признание, — Ершов присоединился ко мне, конкретно нарываясь на прямой в челюсть. — А если ты не Керн, то кто?

— Орлов, — рассеянно ответил я, наблюдая за Зелоном, вышедшим откуда-то из своего убежища. Единорог усиленно делал вид, что меня не замечает, и вообще занят тушей быка, лежащей в месте его кормления.

— Орлов? Это что, шутка, — не унимался Кирилл.

— Я похож на шутника? — повернув к нему голову, я пристально посмотрел на Ершова, но тот был занят разглядыванием Зелона, пожирающим мясо. Так что мой взгляд пропал даром.

— В этом есть что-то жуткое. Жуткое, но на редкость привлекательное и завораживающее. — Проследив за его взглядом, я на пару минут завис, наблюдая за кровавой трапезой чёрного единорога. Да, Ершов прав, в этом есть что-то дикое и притягательное. Наконец, Ершов помотал головой и ответил на мой вопрос. — Я немного выпал из клановой жизни, но фамилию правящего клана я знаю. Так как это произошло?

— Виталий Михайлович Орлов — мой отец. И недавно меня официально признали наследником клана, — медленно ответил я. — Мне казалось, что все об этом знают.

— Что-то мне подсказывает, что под весьма ëмким «все», ты подразумеваешь мизерную часть своих знакомых. — Хмыкнул Ершов. Да, наглости ему не занимать. Даже Рыжов ведёт себя скромнее.

— Ладно, хватит болтать, а то я здесь зазимую, — и я двинулся к единорогу, который слышал моё приближение, потому что начал стричь ушами. — Привет, тёзка, — прошептал я, проведя рукой по мощной шее. — Давно не виделись.

По телу единорога прошла дрожь, а потом он повернулся и уткнулся кровавой мордой мне в плечо. Ещё одной куртке конец. Надо с кем-то контракт заключить на поставку, а то я уже задолбался их покупать. Зелон же тяжело вздохнул и тихонько заржал. Я похлопал его по шее и немного отстранился.

— Это так ми-и-ло, я сейчас заплачу, — голос Ершова заставил заскрипеть зубами, да так, что единорог отодвинулся, настороженно глядя на меня.

— Если я его сейчас убью, ты сильно будешь скучать? — спросил я у Зелона. Единорог в ответ заржал и тряхнул гривой, радостно оскалившись. — Ершов, понял намёк? Ещё одно слово не по теме, и ты составишь этому чудному коню великолепный десерт.

— Да идите вы лесом, извращенцы, — буркнул Кирилл, тем не менее подходя ближе.

Я же подошёл к пролому, из которого выходил Зелон и призвал дар. Закрыв глаза, принялся осторожно прощупывать катакомбы. Похоже, очень давно, ещё до того, как безликие заложили родовой могильник для единорога, здесь был город. Сонар чётко водил меня по всем изгибам улиц, указывал очертания домов. Если я правильно понимаю, то дома сохранились вполне прилично. Правда из самой ниши родового могильника прохода к городу не было. Но перегородка была настолько тонкой, что, работая с пространством, мне нужно было постараться, чтобы её не задеть.

— Что это за город? — пробормотал я, не отпуская щуп. — Так, далеко лезть нельзя. Если нарушить хоть что-то, то можно получить геморрой на ровном месте.

Отпустив дар, я открыл глаза. Ершов и Зелон стояли по обе стороны от меня, и смотрели с любопытством.

— Если бы я сейчас ел, то обязательно подавился бы, — сообщил я этим наглым мордам. Единорог понял меня буквально и подтолкнул оторванную от туши бычью ногу в мою сторону. — Спасибо, но я не голоден. — Зелон понял меня правильно, потому что не обиделся, а оттащил угощенье обратно к своей кормушке. — Так, там внизу полно пустот, поэтому забирай это животное, чтобы оно мне не помешало. Да, к своей кормушке его тоже не подпускай, а то, мало ли. Вдруг его Машка не кормит, и он твоё мясо сожрёт?

— Ну и гад же ты, хоть и Орлов, — выпалил Ершов, но отошёл в сторону, а Зелон встал рядом, будто и вправду охраняя, и не давая подойти поближе.

Я же повернулся лицом к расщелине, беря её координаты в качестве первичного ориентира. Призвал дар и принялся весьма аккуратно раздвигать пласты пространства в рамках отгороженного участка, запуская пространство по спирали. Сейчас, если кто-нибудь попадёт сюда и начнёт убегать от Зелона, то будет долго удивляться, почему забор всё никак не приближается.

Мне оставалось сделать завершающий виток, чтобы завтра закрепить результат и отправиться со спокойной совестью домой, но тут я почувствовал толчок в спину.

Толчок был настолько силён, а, самое главное, произошёл настолько неожиданно, что я не удержался и упал на колени, мгновенно потеряв концентрацию. Вся конструкция, которую я так старательно выстраивал, в одночасье рухнула. Чувствуя, что меня начинает захлёстывать ярость, я вскочил на ноги и, резко развернувшись к застывшей парочке, прорычал.

— Убью!

Но выполнить угрозу не успел, потому что в этот самый миг земля под нами качнулась, и мы дружно провалились прямо на крышу одного из домов подземного города. Всё-таки я задел перегородку между могильником и мёртвым городом.

Глава 6

Ян опустил руку с телефоном и посмотрел на кузена.

— Ничего не понимаю, Илюха, где он может быть?

— Не знаю, — Илья в это время пытался дозвониться до Ушакова. В отличие от Яна у него успехи были получше, во всяком случае он слышал гудки, а не тишину, только вот трубку никто не брал. Так что его успех был неоднозначен. — Я вообще не понимаю, куда они все подевались… Егор Александрович? — трубку наконец-то взяли, но судя по не слишком довольному голосу собеседника, позвонил он не вовремя. — Извините за беспокойство. Меня зовут Илья Орлов. Я звоню, чтобы узнать, вы, случайно, не знаете, где сейчас находится Константин Орлов? Ах, вы тоже его найти не можете, ну тогда ещё раз извините за беспокойство. — Он отключился и посмотрел на Яна.

— Что, никто не может найти нашего наследника? — спросил Ян.

— Никто, — ответил Илья. — С детьми сейчас находятся Клара и Ирина Лейманова, недавно приехавшая по делам в столицу. Что их связывает с Костей — хрен его знает. Вроде бы они учились вместе, и даже у них в школе был намёк на роман. А вот куда делся сам Константин, — Илья пожал плечами. — Не удивлюсь, если сбежал из того дурдома, в который превратился его особняк.

— Ушаков в курсе, что произошло с Вольфами? — Ян снова попробовал набрать Костю, но трубка продолжала молчать, не подавая признаков жизни.

— Ну ещё бы. — Илья задумчиво посмотрел на брата. — Ирина Вольф с детьми появились посреди гостиной городского дома Вольфов. Отдав детей нянькам, она расслабилась и ударилась в истерику. — Он замолчал, затем принялся набирать номер на своём телефоне, одновременно говоря. — Первым, кому начал дозваниваться Владимир, был, разумеется, Костя. Не дозвонившись, набрал Егора. Тот спросил у Устинова. Никто не может дозвониться… Тётушка, и ещё раз доброго вчера. Уже почти ночь? Ах, ну ты же сама понимаешь, в моём возрасте в это время вечер только начинается. Чего звоню? Уточнить один вопрос, а где Костя? Судя по всему, его нет до… Да, я малолетний кретин, я помню. Ага. Ясно. А у вас всё хорошо? Ну и отлично. — Он положил трубку и посмотрел на Яна. — В одном она, несомненно, права, мы те ещё дятлы. Что нам помешало спросить у неё сразу, куда, собственно, делся Костя?

— И куда он делся? — поторопил его Ян.

— Уехал улучшать условия содержания чёрного единорога. Похоже, Лейманова из-за этого и приехала. Сейчас кое-что уточню, и будем решать, что же делать дальше. Потому что быстро доставить из той дыры Костю мы не сможем. Для стационарного телепорта там нет точки выхода.

— Не тупи, можно Керна попросить настроить одноразовый…

— Ты дебил? — отмахнулся от Яна Илья. — Если использовать не стационарный телепорт с максимальной защитой, то у Кости получится в итоге третья телепортация за неполные сутки. Ты так сильно хочешь избавиться от своего будущего главы? Два перемещения максимум! А потом как минимум сутки перерыв. У нас же нет этих суток, ты что этого не понимаешь? — И Илья принялся набирать очередной номер. — Олег? Это тебя Илья Орлов беспокоит. Константин Витальевич не говорил тебе, когда появится? Угу, понятно, спасибо за ответ. — Он отключился и постучал телефоном по ладони. Дело принимало не слишком приятный оборот. Мало того, что, похоже, придётся выдвигаться без некроманта, так ещё и представлялась реакция Кости, когда он узнает, что его не дождались.

— Ты будешь говорить, или продолжишь витать в облаках? Кому ты только что звонил?

— Рыжову. Тот ответил, что у него финальная неделя обучения, и что со следующего понедельника Костя будет думать о его переезде в свой дом, чтобы быть постоянно под рукой. Никаких конкретных заданий он ему не давал, а то, которое было последним — найти хорошего закупщика, Рыжов выполнил ещё на той недели. — Ответил Илья. — Ну что же, давай собирать в кучу Ушакова, Устинова, их команды, что там ещё надо? Ждём три часа и выдвигаемся. Дальше уже тянуть будет нельзя. Если сумеем дозвониться, то сбросим Косте координаты поместья Вольфов возле копий, он сможет туда и самостоятельно переместиться.

— Да, наверное, ты прав, — Ян вздохнул и снова набрал номер Ушакова. — Егор Александрович, а это снова я. Мы в курсе, что у Вольфов неприятности, и даже знаем кое-какие подробности. В течение трёх часов нам приказано императором выдвигаться на место с помощью стационарного армейского телепорта. Если вас интересуют условия, то, давайте встретимся.

* * *

Егор отключился и бросил трубку на кровать.

— Что-то удалось выяснить? — с тревогой спросила Люсинда.

— Полагаю, Орловы сообщат мне подробности при личной встрече, — Егор принялся одеваться в свой старый и привычный камуфляж. В последнее время он надевал его редко, исключительно для тренировок. Форму Ушаков себе терять не позволял. Уж ему, как никому другому было известно, что в жизни может случиться всё что угодно. — Если я правильно понял Яна, готовится спасательная операция, и меня с моими ребятами приглашают поучаствовать. Так что, я возьму боевой отряд Ушаковых, и у Дениса спрошу, не хочет ли он ещё немного очков заработать для своего предприятия.

Люсинда ничего не ответила, только напряжённо кивнула.

— Костя вроде бы на хозяйстве Клару Орлову оставил и Ирину Лейманову. — Она задумалась. — Ирина… Ну надо же, — перед глазами встала сцена, как пьяный в дым Костя приставал к ней, приняв за какую-то Ирину. Неужели это та самая девушка?

— Клара не Орлова, — машинально поправил жену Егор, внимательно глядя на неё. — Впрочем, неважно, у этих Орловых один чёрт ничего не поймёшь. Даже с Ушаковской родословной разобраться проще. — А что там с Леймановой?

— Ещё до того, как мы с тобой познакомились, был эпизод: в общем, Костя был пьян и ничего не соображал. Он прижал меня к стене и хотел поцеловать, при этом обращался ко мне, как к Ире, и просил не уходить от него. Не смотри так на меня. Он быстро опомнился и дальше ссадины у меня на лопатке дело не зашло. Больше подобной темы не поднималось. Я никогда не интересовала Костю в подобном плане. — Она лукаво улыбнулась. — А у них что-то было?

— Да кто бы знал, — Егор, слегка прищурившись, посмотрел на жену. — Знаешь, в темноте, да ещё с пьяных глаз вас можно перепутать. Рост примерно один, только ты пофигуристее. Ирка совсем уж худенькой была. Сейчас не знаю, я её давно не видел. У неё тоже тёмные волосы и тёмные глаза. Но ты красивее, — он подхватил Люсю подмышки и заставил встать на колени, на кровати. — Нет, малыш, вас невозможно перепутать, если только очень сильно хочешь обмануться. А вот про Лейманову, это интересно. Костя никогда не упоминал ничего подобного, а по его поведению нельзя было сказать, что он испытывает к кому-то сильные чувства. Если этот кто-то не его мать, разумеется.

— Как ты думаешь, я могу позвонить этой Ирине и напроситься в гости? Всё равно я хотела Степана познакомить с братьями. — Она смотрела на него снизу вверх, в то время как Егор держал её за локти. При этом она выглядела настолько беспомощной и беззащитной, что в нём всколыхнулись самые дикие и тёмные инстинкты.

— Господи, Люся, — пробормотал Егор, отпуская её и отступая от кровати и запуская руку в волосы. — Запомни этот взгляд. Когда я вернусь, то мы с тобой такое устроим…

— Егор, сосредоточься, — она щёлкнула пальцами, отвлекая мужа от похотливых мыслей. — Тебе ещё Вольфа спасать, и если Орловы так засуетились, не думаю, что вам лёгкая прогулка предстоит.

— Я даже не знаю, почему так среагировал, наверное, уже подсознательно готовлюсь к предстоящей битве. И да, просто точно не будет. — Он нагнулся и поцеловал её в нос. — Позвони Ирине. Она стервозной девочкой никогда не была, так что не откажется встретиться. Заодно удовлетворишь своё любопытство.

И Егор подхватил телефон, поправил сбрую с оружием и быстро вышел из спальни. Люсинде же предстояло, как и сотням женщин до неё, и тысячам — которые будут позже, ждать своего мужчину и надеяться, что всё будет хорошо.

* * *

— Где мы? — прошептал Кирилл, упав на живот и подползая к краю крыши. — Тут лестница есть до самой земли. Только вот как Зелона снимать будем?

— За Зелона не беспокойся, — прошипел я в ответ. — Ты мне лучше скажи, кто из вас, гады, меня толкнул?

— Никто, — Ершов поднялся на ноги. — Я клянусь, никто. Внезапно, словно ветер подул, и Зелон заволновался, а потом ты повалился рожей вперёд, и всё закончилось. А почему мы вообще сюда провалились? Ты что-то нарушил в пространстве?

— Нет, — я покачал головой. — Я не успел. Толчок в спину не дал мне завершить изменения. — Затем нехотя добавил. Не знаю, мог что-то и задеть. Но у меня создаётся впечатление, что нас сюда кто-то весьма настойчиво пригласил. Ты, случайно, не знаешь, кто бы это мог быть? — я повернулся к единорогу, внимательно прислушивающемуся к чему-то, что слышал только он. Зелон посмотрел на меня и мотнул головой, а с его рога сорвалась огненная дуга, которая распрямилась чёткой огненной линией, указывая дорогу. — Отлично, нам туда, — я махнул рукой в том направлении. — Пошли.

За единорога я не беспокоился, он без особого напряжения перепрыгнул с одного здания на другое, затем на третье, которое было гораздо ниже, чем то, с крыши которого мы спускались по лестнице. С наиболее низкого здания Зелон спрыгнул на землю, и теперь стоял и бил копытом, выражая нетерпение нашей медлительностью.

Двери домов, хоть и хорошо сохранились, не вызывали никакого желания к ним прикасаться. Похоже, что на них стояла весьма приличная защита.

— Что это за место? — спросил я вслух, не надеясь получить ответа. — Никаких следов борьбы на улицах не видно. Дома закрыты, и на них выставлена вся полагающаяся защита. Нет и намёка на то, что жители разбегались кто куда в панике и ужасе.

— Ты у меня спрашиваешь? — хмуро произнёс Кирилл. — Если ты этого не знаешь, то откуда должно быть известно мне?

— Ершов, ты живёшь в деревне давно. Гораздо дольше, чем когда-то я, когда у меня здесь была практика. К тому же ты живёшь с местной девчонкой. Неужели никто из жителей ни разу не упомянул про какой-нибудь мифический город, который когда-то был здесь раскинут?

— Представь себе, нет, — покачал головой Ершов. — Да, мне тут предложили попробовать поработать старостой. Думаю, что заключу контракт на год. Машку опять же надо замуж позвать, а то как-то…

— Решил осесть в деревне навсегда? — я глянул на него, а потом снова начал следить за направлением, которое показывал Зелон, вдобавок к той огненной нити,

— Ну а что такого? Клан мне при любом раскладе не светит, да и сам я не пойду, хватит с меня этих заморочек. А здесь мне нравится. Вполне достойное место, чтобы жизнь провести. К тому же, если девочка у меня одарённая появится когда-нибудь на свет, близость Зелона все негативы взросления сгладит. А там и парня нормального найдёт. Не торопясь и не ложась под первого встречного. — Он бросил на меня насмешливый, понимающий взгляд.

Нет, я этого гада точно когда-нибудь прибью. Переживу, если оставлю деревню без такого оригинального старосты. И всё-таки, что это за город? Ведь не просто так безликие родовой могильник над ним устроили. Значит, в могильнике хватало трупов, чтобы новорождённый единорог не ощущал голода. Думаю, что это будет первый вопрос, который я задам безликой при нашей следующей встречи.

Мы прошли узкую улицу до конца, когда обстановка резко изменилась. Стало жарко, да так, что по спине потекла струйка пота, и захотелось снять куртку. Вот только делать этого было никак нельзя, толстая кожа была моей не самой надёжной, но единственной защитой. Да и как угадать, когда мы покинем это место? Ведь вполне может оказаться, что нас выдернет отсюда внезапно, и, оказаться на морозе потным, да ещё и раздетым лично я не испытывал ни малейшего желания.

Вскоре к обжигающему чувству жара прибавился резкий запах серы. Что это, мать вашу? Здесь где-то есть прямой выход к Бездне? А может быть, это древний город демонов? Тогда становится понятно и достаточное количество трупов, и неспешно покинутые жилища. А куда торопиться? Единорог, который неплохо бы и демонами подзакусил, в то время ещё не родился. Так что время, чтобы убраться подальше, у жителей было, если город заселяли всё-таки демоны.

И тут мы вышли на небольшую площадь. Я сразу же увидел, что стало причиной и нестерпимой жары, и откуда здесь запах серы. Моё открытие, конечно, слегка разрушало такую стройную теорию, которая выстроилась в голове, но её всё равно не нужно было убирать полностью. Тем более что сейчас появлялась возможность спросить напрямую, имеет ли этот город какое-то отношение к демонам, или это у меня просто слишком богатое воображение.

На этот раз демонская ловушка была построена по всем правилам. А сидевший в ней демон источал такую волну ярости, перемешанной с безнадёжностью, что мне стало смешно.

— Ты сожжёшь город, если не перестанешь так сильно злиться, Астаргар, — я шагнул вперёд, в то время как Ершов юркнул за ближайший дом, и поглядывал на нас оттуда. Даже Зелон не рискнул приблизиться к князю Бездны. — Тебя кто-то проклял, или ты по жизни такой неудачник?

— Эти безликие твари умудряются портить мне жизнь даже в то время, когда я думал, что они надёжно заперты в своих норах, — выплюнул Астаргар. — Эта сучка говорила, что именно сюда попадут сокровища из той гробницы, в которой они заперли меня впервые, — взревел он.

— О, как, — я даже потёр руки. — Значит, та замечательная гора сокровищ, где-то здесь? — я обвёл рукой город. — Это радует. Так же, как и то, что в этом городке может найтись ещё много чего интересного. Этот город принадлежал Бездне?

— Нет, — покачал головой демон. — Это был людской город. Но ты прав, здесь много сокровищ хранится. Это был город ювелиров. Они ушли через стационарный телепорт, но много унести не смогли, а потом безликие отправили его под землю, как свой депозитный банк. Когда же его целостности начали угрожать людишки, устроившие даже небольшую войну, они устроили здесь могильник, запечатав город от всех. Ты же знаешь, Зелон, новорождённые жеребята настолько неуправляемые, что даже мы к ним не подходим, даём немного подрасти и набраться ума.

— Ну, ума-то у тёзки хватит на многих людей и даже нескольких высших демонов, — саркастически произнёс я. — Это ты меня сюда притащил?

— Я. Только и хватило сил, чтобы пнуть тебя прямо под зад. А ведь это я показал тебя той озабоченной сучке во всей красе твоего великолепия, чтобы она гарантировала мне нахождение сокровищ, — демон сплюнул огненным сгустком.

— Что? — я уставился на него. — Так это, благодаря тебе, я попал… Хм… — я вовремя прикусил язык, вспомнив о Ершове. Мы и так сказали уже слишком много, чтобы у него крыша поехала от услышанного.

— Ой, да ладно тебе. Ну, заинтересовалась тобой одна девка, и что с того? Трахнешь её как следует, ещё и гешефт какой получишь, — скривился демон, не видевший во всей этой истории ничего особенного. — Освободи меня, Зелон.

— Нет, — я перестал ухмыляться и скрестил руки на груди. — Нет, Астаргар, я не освобожу тебя. Мне до всех ваших демонских бабушек надоело натыкаться на тебя в очень интересных для меня местах. А находясь в демонской ловушке, ты ничего мне не сделаешь. И я смогу, наконец, взять аванс с безликой за мои будущие услуги. Если мне и суждено стать мальчиком по вызову, то я возьму за ночь очень и очень дорого.

— Чего ты хочешь за изгнание? Я, например, могу сказать, что один твой приятель попал в неприятности с возможным смертельным исходом, — вкрадчиво проговорил демон. — А другие, которые готовятся его вытаскивать, могут попасть в смертельную ловушку. И всё это из-за тебя. Не надо было глумиться над врагом и посылать ему голову его любимого брата в подарочной коробке.

— Ты уже сказал мне достаточно, — я почувствовал, как сердце сжалось и пропустило удар, а потом рвануло с удвоенной силой, потому что сейчас я знал совершенно точно, демон не лжёт.

Развернувшись, я пошёл прочь от ловушки.

— Стой, Зелон! — заорал Астаргар. — Я дам тебе координаты. Ты в один миг переместишься туда!

— Пожалуй, я попытаюсь потерять немного времени и найти выход самостоятельно.

— Я дам тебе координаты того места, где эта сучка обосновалась! — демон дёрнулся, но пентаграмму безликие поставили очень прочную. — Слушай, я позволю поставить тебе печать запрета и не буду сопротивляться. Никто из моего домена больше никогда не появится в этом мире. Никто и никогда. Ну же, Зелон, весь этот город будет твоим без малейших оговорок.

— Ты отзовёшь гончих из гробницы той царицы, не помню, как её звали.

— Сделано, — демон демонстративно щёлкнул пальцами.

— Мне нужен договор, — сухо произнёс я. — Отдельным пунктом должно стоять, что не ты сам, и никто ни по своей воле, ни по просьбе кого бы то ни было, не будет пытаться снимать печати с тебя и твоего домена.

Демон скрипнул зубами, а потом неохотно произнёс.

— Хорошо, — ещё раз щёлкнул пальцами и перед ним в воздухе завис свиток стандартного договора, в котором начали появляться выжженные буквы, выписывая дополнительные пункты.

— Отлично, — сказал я, протянув руку, куда влетел готовый договор и принялся чрезвычайно тщательно изучать каждую букву, стараясь не думать о том, кому из моих друзей в этот момент угрожает смертельная опасность.

Глава 7

Я опустил договор и посмотрел на демона.

— Ну, что ещё? — спросил он недовольно.

— Вот тут, пункт пятнадцать второй параграф, добавь, что ни ты сам, и никто из тех, кому ты сможешь любым образом сообщить, не будут в итоге претендовать ни на одну монетку из сокровищ, как в данном городе, так и в любом другом месте этого мира.

— С тобой невозможно иметь дело, — процедил Астаргар. Свиток вырвался из моих рук и через пару мгновений вернулся обратно. А когда он вернулся, то я принялся читать его заново. С демона стало бы изменить уже проверенный текст договора. — Слушай, Зелон, вот эта твоя педантичность не доведёт до добра, поверь мне.

— В чём же она может не довести до добра? — рассеянно спросил я, проверяя последнюю строчку.

— В том, что ты теряешь время. А между тем…

— Вот теперь, всё нормально, — провозгласил я, и, уколов палец кинжалом, расписался кровью.

Договор тут же вырвался из моих рук и Астаргар поставил на нём свою подпись. Кровь у демонов, кстати, такая же красная, как и у людей. После того как магия договора приняла подписи, и он поднялся в воздух, распавшись на две части, каждая из которых упала нам в руки.

— Твой экземпляр. — Произнёс демон и щёлкнул пальцами, убирая свой экземпляр из этой реальности. Я же свой аккуратно скатал в трубочку и сунул во внутренний карман куртки. — Ну, так что, когда ты меня отсюда вытащишь?

— Мне даже стало интересно, как долго ты здесь сидишь, что так сильно хочешь уйти. — Я усмехнулся. — Координаты.

— Подавись, — и он швырнул мне очередной листок с выжженными координатами. — Хорошо отдохнуть с безликой. Надеюсь, вы друг друга поубиваете.

— Помечтай, — я широко улыбнулся. Этот момент в договоре я тоже учёл. Моя смерть и смерть моих наследников никак не влияет на заключённую сделку, то есть со смертью одной из сторон эта сделка не аннулируется и продолжает действовать.

Наскоро просмотрев координаты, я сунул бумажку в карман, и щёлкнул пальцами, разминая их, после чего резко призвал дар смерти. На этот раз я не стал выбирать заклятья. Сначала шла классическая печать запрета, а затем элементарное изгнание.

Демон так сильно хотел вырваться из ловушки безликих, что не оказывал никакого сопротивления. Линии на ловушке поплыли, земля вспучилась, и запах серы усилился. Астаргар напоследок плюнул огнём в мою сторону, и исчез, я же, с трудом увернувшись от огненного сгустка, потёр затёкшую шею. Всё-таки изгнания мне всегда трудно давались, даже в моём родном мире. Здесь же у меня практически не было практики. Всего пара изгнаний, да и то, когда демон не сопротивлялся и всячески тебе помогал сделать прокол.

— Всегда пожалуйста, тварь неблагодарная, — я отошёл от места, где была поставлена ловушка. Здесь было слегка неуютно, а от резкого запаха тухлых яиц начало подташнивать. — Ей, Ершов, ты там не сдох, случайно?

— Не дождёшься, сволочь, — раздалось из-за угла ближайшего дома. Голос Кирилла звучал глухо, как из бочки.

Зайдя за угол, я увидел, что парень сидит на земле, обхватив голову руками.

— Надо же, точно живой, — я протянул ему руку, чтобы помочь подняться. Но Ершов не спешил воспользоваться моей помощью, лишь смотрел настороженно.

— Кто ты такой, мать твою? — он смотрел в упор, но я не видел в глазах ненависти или страха, только мрачное любопытство.

— А ты что не слышал? — я поморщился. Нужно что-то придумать, причём срочно, чтобы это звучало правдоподобно. Ну, хоть что-то, в конце концов.

— Да ни хрена я не слышал! — рявкнул Ершов и, ухватившись за мою руку, рывком поднялся. — Ты как в первый круг вошёл, так все звуки вокруг тебя, как отрезало. — Уф, как же хорошо придумали безликие. Собственно, это правильно, незачем кому попало слушать, о чём разговаривают демонолог, и попавший в ловушку демон. Это может быть их личное дело, которое ну никак не касаются посторонних. Так что вполне разумная предосторожность. — Что это за страхолюдина была?

— Высший демон в истинном обличье. Угодил в древнюю ловушку безликих. Непонятно, сколько времени он тут просидел, но был явно не в духе, — ответил я. — Мы заключили договор, и я его изгнал. Всё, точка. Больше мы его не увидим.

— Так этот город безликих? — Кирилл огляделся по сторонам и поёжился. Только сейчас я заметил, что, несмотря на то, что мы находились под землёй, видимость была вполне приличная, словно кто-то подсвечивал улицы и дома совершенно намеренно.

— Кто бы знал, — я пожал плечами. Вот кому-кому, а тебе я точно не расскажу про то, что мне в этом городе карт-бланш предоставили. Пока во всяком случае. — Одним из условий нашей сделки были координаты места, где сейчас кто-то из моих друзей находится в смертельной опасности. Я в это не слишком верю, во всяком случае в особую смертельность ситуации, иначе мой кот был бы уже здесь, но, определённую долю волнений эта тварь сумела мне внушить. Вот только, воспользоваться координатами, которые дал мне демон, говоря про смертельную опасность? Он меня что, за идиота держит?

— Спорный вопрос, — пожал плечами Ершов, хотя я у него совершенно не спрашивал, что он там думает.

— Паразит, — прошептал я. — Где тебя демоны носят, когда ты мне так нужен?

— Мяу, — я опустил взгляд и увидел, как сверкнули жёлтые глаза кота, который дотронулся до меня лапой.

— А вот и ответ на твой вопрос, — ядовито сообщил Ершов. — Ты мог сразу позвать его. Кстати, а почему ты не сказал, что у тебя есть чеширский кот?

— Чтобы ты спросил, — огрызнулся я. — А не позвал, потому что в тот момент речь не шла об опасности для нас или кого-то из моих друзей. И кот мог просто не прийти. Чеширы очень своевольны в подобных вопросах. — Я присел на корточки и вытащил бумагу с координатами. — Я могу туда переместиться, это безопасно?

Паразит положило лапу так, что она легла на координаты, которые должны меня привести к другу.

— Мяу, — и он покачал головой.

— Но там что-то произошло, что-то страшное?

— Мяу, — не этот раз Паразит головой не качал, но смотрел пристально, прямо в глаза.

— Ты можешь меня и Зелона перенести туда, но выбрать не слишком опасное место?

— Мяу, — ответил Паразит, и я решил, что ответ положительный.

— Хорошо. Здесь нет связи. Перенеси этого кренделя наружу, он позвонит Егору, или Денису, в зависимости от того, что ему ответят по первому номеру. — Вот связь я сразу проверил, ещё на крыше. Её не было от слова совсем. Что-то в этом городе не только давало свет, но и блокировало прохождение других магических сигналов.

Кот потянулся и шагнул к Кириллу, который смотрел на него с каким-то детским восторгом.

— Эй, Ершов, смотри сюда, — общая магия мне давалась плоховато, но я сумел на оторванном клочке бумаги написать два номера телефона. Юркин давать не было смысла, он где-то далеко на другой стороне Российской империи сейчас пашет ради клана и диплома. — Первый — это номер Егора Ушакова. Позвонишь по нему. Если тебе не ответят, или ответят, что именно с Егором что-то произошло, то звонишь по второму номеру. Тебе должен ответить Денис Устинов. Кто бы ни ответил, скажешь, что мне стало известно об опасности, но я не знаю подробностей и с помощью Паразита перемещаюсь на место. Всё запомнил?

— Ага, сейчас только отойду от новости, что по просьбе Орлова буду звонить Ушакову, — протянул Ершов, но кот не стал ждать, пока тот выговорится, положил лапу ему на ногу, и они исчезли.

Я же подошёл к Зелону.

— Что-то мне подсказывает, что у тебя сегодня будет отменный ужин, — я потрепал его по шее, и единорог радостно заржал. — Ну, хоть кому-то весело.

Тут появился Паразит и вскочил на спину Зелона. Я положил руку коту на лапу, и мы мгновенно переместились из заброшенного города куда-то в неизвестность.

* * *

Егор с Денисом находились уже во дворце в штабе службы безопасности, откуда им предстояло переместиться на место. Их бойцы всё ещё вооружались, и в целом ничего готово не было. Но и времени у них оставалось ещё два часа, после истечения которых, независимо от того, сумеют они дозвониться до Кости или нет, их переправят к поместью Вольфов.

Егор пристраивал магический подавитель к ремню, когда раздался звонок. Схватив трубку и посмотрев на номер, он покачал головой, в ответ на вопросительный взгляд Дениса и представителей клана Орловых, которые их встретили и проводили сюда, практически в святая святых Имперской Службы Безопасности.

— Ушаков, — ответил он, нажав на вызов.

— Эм, точно Ушаков, — раздался незнакомый голос. — Меня зовут Кирилл Ершов и ваш номер мне дал Орлов, который бывший Керн.

— Что с ним? Что-то случилось? — Егор последнюю фразу прокричал.

— Да его лопатой не убьёшь, не переживайте, — попытался успокоить Егора этот неизвестный ему Кирилл.

— Слушайте, Кирилл Ершов, если с Костей всё в порядке, то зачем-то он дал вам мой личный номер, — нетерпеливо сказал Егор. — Что он просил вас мне передать?

— Так я к этому подхожу, но вы постоянно меня перебиваете, — ответил ему Ершов. — В общем, он начал настраивать что-то в загоне Зелона. И тут кто-то, подозреваю, что демон, толкнул его в спину. Настройка, или что он там делал, сбилась, и мы провалились в какой-то подземный карман. Там, между прочим, целый город…

— Какой демон? — прервал поток красноречия Егор.

— Орлов сказал, что высший в истинном обличье. — Ответил Ершов. — Хотя я могу только на слово верить, потому что никогда до этого, демонов не встречал, ни в истинном обличье, ни в каком-то другом. Да ещё и высших. Надо сказать, что это жуткое, но всё равно притягательное существо…

— Короче! — рявкнул Егор.

— Да, короче. В общем, Орлов изгнал демона, попавшего в ловушку безликих. Я не знаю, в благодарность, или это была какая-то сделка, но демон передал ему, что кто-то из его друзей в опасности, но не сказал, кто именно. Поэтому Костя дал мне два телефона, ваш и какого-то Дениса. Мол, если один не ответит, то второй точно должен, потому что демон сказал, что опасность угрожает только одному другу, а не всем сразу.

— Костя переместился по тем координатам, которые ему демон указал? — сквозь зубы процедил Егор. Он понятия не имел, что ему сейчас делать, а ведь именно Ушаков был назначен командиром их немногочисленного отряда.

— Нет, он вызвал кота и попросил его телепортировать на место. Вместе с единорогом. А мне велел позвонить, что вот это вам сообщить. Я сообщил. Всё, пока, — и Ершов отключился.

Егор посмотрел на потухший дисплей телефона и пару раз моргнул.

— Что, вашу мать, это только что было?

— Что случилось? — к нему подошёл Илья Орлов. Он почувствовал напряжение, которое и так присутствовало в Егоре, но сейчас усилившееся в разы.

— Может быть, я чего-то недопонял, но мне позвонил какой-то Ершов и сказал, что, Костя с помощью Паразита переместился к поместью Вольфов. И что сообщил ему о том, что с его другом что-то произошло какой-то высший демон… Что я только что сказал⁈ Это что дурацкая шутка? Но тогда, откуда у него мой номер и откуда он так много знает о Косте? — Егор сунул телефон в карман и уставился на Илью.

— Ты вот сейчас это всё у меня спрашиваешь? — ответил Илья, и Егору сильно захотелось вмазать ему по морде.

— Слушайте мне плевать на демонов, ангелов и зелёных человечков. Где-то там сейчас находится Костя. Один, возможно, с единорогом. Против, вашу мать, целой клановой армии, — встрял в разговор Денис. — Перебрасывай меня туда, — он повернулся к Илье.

— Но наш отряд ещё не собрался толком, — нахмурился Орлов.

— Я не прошу отряд, я прошу перебросить меня. Как только будете готовы, пойдёте следом. У нас двоих и единорога будет шанс пробиться к дому и забаррикадироваться в нём, вместе с Вольфом, если он всё ещё там. — Настойчиво повторил Денис.

— Нас, ты хотел сказать, нас, — мрачно поддержал его Егор. — Я разговаривал с Владимиром Вольфом, если бы защиту дома вскрыли, то ему пришло бы оповещение. Значит, Юрка ещё держится и сможет нам помочь изнутри, хотя бы небольшую щёлку приоткроет, чтобы в дом впустить.

— Но… — начал Илья, но потом, внимательно рассмотрев упрямо сжатые губы Ушакова и Устинова, плюнул и кивнул техникам, приказывая готовить телепорт к отправке двух человек. — Я вас не буду отговаривать, в конце концов, вы взрослые люди, и сами можете оценить свои перспективы и шансы остаться в живых. Мы к вам присоединимся по готовности. Надеюсь, не опоздаем.

Когда телепортационное окно захлопнулось за спиной Ушакова, в комнату вбежал Ян.

— Вольф вышел на связь только что. Оказывается, эти гады застряли у пустого дома, на который Вольф успел навесить все известные охранные чары. Сам же Вольф с женой Владой смогли вырваться. И сейчас они на какой-то станции сели в поезд и уже едут в столицу. Юрий позвонил отцу, потому что не смог связаться с друзьями. — Сказал Ян, оглядываясь по сторонам. — А где все?

— Ты хочешь сказать, что парни сейчас там наедине с вражеской армией пустой дом защищают? Где им ничем не помогут изнутри? — Илья пару раз моргнул. — Да быстрее собирайтесь, что вы как барышни перед своим первым балом? Ленточки выбираете, чтобы врагам понравиться? — заорал Илья, выскакивая из комнаты, на ходу активируя передатчик.

— Так, всё это, конечно, замечательно, но мне-то, что сейчас делать? — спросил вслух Ян, разводя руками.

* * *

Я осмотрелся по сторонам. Паразит перенёс нас к самому дому, минуя все защитные барьеры. А ведь если бы не он, то мы вместе с Зелоном оказались прямо посреди вон той толпы, увлечённо раскурочивающей защиту. Даже не знаю, кто бы больше удивился они или мы.

— Где мы? Это как-то не похоже на городские дома. Особенно вон та степь, которая так весело горит вдалеке, — полыхающее довольно далеко зарево было тем не менее видно отсюда, хотя у меня складывалось впечатление, что на самом деле пожар за несколько километров от дома. — Так, что же это получается, мы в поместье Вольфов, если методом исключения идти. И Юрка, похоже, успел свалить. Поэтому Паразит и не суетился, чтобы меня сюда побыстрее отправить.

Зелон тихонько заржал. Он практически растворился в окружающей темноте. Я видел лишь полыхающие огнём глаза. Он тряхнул гривой и стукнул копытом, показывая, что готов к битве. Вот только я к битве готов не был, просто не ожидал увидеть здесь такую прорву народа. И уже на полном серьёзе начал рассматривать вариант с тактическим отступлением, тем более что людей в поместье я не наблюдал. Ну пусть убьются здесь, прорываясь в пустой дом. А там и армия подойдёт. Потому что то, что я вижу, оставаясь для них невидимым, говорит только об одном — произошло вторжение. И мне лучше узнать побольше о нём, прежде чем лезть на рожон.

Я уже собрался позвать Паразита, чтобы он забрал нас отсюда, как недалеко от ворот развернулось окно стационарного телепорта и из него появились две знакомые фигуры. Они перемещались без помощи Паразита и не могли игнорировать эту грёбаную защиту!

Произошло то, что я и предполагал: обе стороны охренели на несколько мгновений, и этого времени мне хватило, чтобы принять решение.

Сейчас я видел отчётливо, даже если парни успеют пробиться к воротам, они всё равно не смогут зайти внутрь. А если у них есть что-то типа подавителя, то они просто откроют проход этим типам, и мы всё равно окажемся в ловушке. Поэтому выход у меня был только один.

— Оттесни их подальше в сторону! — крикнул я Зелону, посылая его шлепком по крупу к воротам, одновременно призывая дар смерти.

Единорог взвился на дыбы и, радостно заржав, бросился к выходу, перепрыгивая через забор. Площадка перед воротами была хорошо освещена, и я увидел, как Зелон закрыл собой Егора с Денисом, оттесняя их в сторону от основной части нападающих. Делал он это весьма агрессивно, а его рог начал светиться.

Больше я на них не смотрел, потому что полностью сосредоточился на волне праха, которую я запустил в направлении вражеской клановой армии. В отличие от ветра тлена это заклятие было вполне контролируемым, и я надеялся, что не убью абсолютно всё в пределах поместья. В конце концов, я обещал Зелону роскошный ужин, раз уж так получилось, и я вынужден был применить свой страшный опыт. А уж что мы будем делать с выжившими, потом решим.

Глава 8

Бум! Бум-бум-бум!

— Что тут творится? — Ирина выскочила в наскоро наброшенном пеньюаре в холл, чтобы узнать причину жуткого шума, идущего, как оказалось, прямиком с улицы.

Тут дверь распахнулась и на пороге появился пожилой мужчина. Его седые волосы стояли дыбом, а вставленный в глаз прибор придавал немного странноватый вид.

— Тихон Керн, — он протянул руку опешившей Ирине, пожал осторожно протянутую женскую ладонь и прошёл дальше в дом. — Значит, тебя Костя оставил присматривать за своими сорванцами?

— Меня и Клару Львовну, — ответила Ира. — Меня зовут Ирина Лейманова.

— Прекрасно. Ты, случайно, не знаешь, что творится? Почему Вольфы, Ушаковы и Керны, как наскипидаренные носятся? Да ещё и мне приказали в непреклонном тоне контур страха устанавливать. Как будто не понимают, как тяжело это без Кости будет сделать? — Тихон завалил Ирину вопросами, от которых у девушки голова пошла кругом, и она ощутила почти осязаемое беспокойство за Костю, который так ни разу не позвонил, с тех пор как уехал. И она никак не могла до него дозвониться, постоянно натыкаясь на тишину в трубке.

— Нет, не знаю. А что произошло? — спросила она, лишь через полминуты сообразив, что же она ляпнула.

Раздавшийся плачь близнецов, избавил её от ещё более неловкой ситуации.

— Вот что, пока я тут возиться буду, может, вы с ребятишками погулять сходите? Куда-нибудь подальше от дома? А то контур такую мощную силу смерти может вырабатывать, что и придумать сложно. Один из близнецов, если птичка, по имени дятел, не ошиблась, некромант. Сложно будет пацана успокоить, если он эту силу почувствует, и ещё сложнее — утихомирить. Да и шумновато здесь пару часов будет.

— Я уже поняла, — кивнув, Ирина поспешила в детскую, потому что если это Ромка разбушевался, то Клара и Татьяна не смогут его успокоить, и это ещё без дополнительной силы смерти, скорее всего, идентичной дару Кости, которую Роман не слишком любит.

— Что там происходит? — когда Ира вбежала в детскую, мальчишки уже успокоились и поглощали свою смесь, забавно причмокивая. Клара держала на руках Ромку и ходила с ним по комнате, удерживая бутылочку, в то время как Татьяна сидела в кресле с Андреем. — Кто устроил этот жуткий шум?

— По-моему, Костя упоминал Тихона, — задумчиво сказала Ирина, гладя на близнецов. — Это начальник лабораторий Кернов, если не ошибаюсь.

— Нет, дорогая, не ошибаешься, — кивнула Клара. — Значит, Тихон здесь будет что-то мастерить… Нам нужно покинуть на время дом?

— Да, желательно, — кивнула Ирина. — Он сказал, что будет устанавливать какой-то контур, и что в него вплетена сила смерти Кости, а Рома не очень хорошо реагирует на её появление.

— Чувствует тяжёлую отцовскую руку, вот и кричит, пока может, правда, мой сладкий? — И Клара наклонилась и поцеловала Ромку в лоб. — Иди одевайся. Мы пока докормим этих негодников и соберём на прогулку. Думаю, городской парк подойдёт. Я как раз попрошу привезти мне туда немного вещей, чтобы здесь охрану в ступор не вводить. Прислуга притащит сумку к машине, и пока мы будем гулять, охранники быстренько всё проверят.

— Клара Львовна, а вы путаете мальчиков? — внезапно спросила Ирина, продолжая стоять у двери.

— Нет, конечно, — и Клара, и Татьяна одновременно фыркнули.

— Их же невозможно перепутать, — вставила Татьяна, поднимаясь из кресла и прижимая Андрея к плечу. — Андрюша уже сейчас более серьёзный, такой сдержанный. Рома немного покапризнее.

— Да, один будущий глава клана, и, возможно, не только клана, — Клара загадочно улыбнулась. — А второй — его младший братишка, повеса и негодник. Их внешняя похожесть будет придавать некоторую определённую пикантность.

— Дар Романа делает его совершенно несмешным, в определённых моментах, — довольно жёстко усмехнулась Ира, словно предвидя гримасу разочарования, на лицах врагов её юного подопечного, когда они поймут, с кем имеют дело. — Но, вы правы, спутать их совершенно невозможно.

Она вышла из комнаты, в то время как Клара провожала её задумчивым взглядом. Комната Ирины располагалась напротив детской, так что идти ей было недалеко. Она стянула халат и начала выбрасывать из шкафа на кровать вещи для прогулки, когда зазвонил телефон. Ира некоторое время смотрела на незнакомый номер, а затем решила ответить.

— Я вас слушаю.

— Ирина? Вас беспокоит Люсинда Ушакова. Ваш номер мне дал Виктор, ваш брат. Мы немного, шапочно на самом деле, знакомы, и он не увидел ничего предосудительного в том, чтобы дать мне эту информацию. — Голос женщины был глубокий и красивый. Ире он понравился. — Ушаков рванул из дома со скоростью снаряда. Подозреваю, что Костя тоже не остался в стороне. Разумеется, я волнуюсь, и, скорее всего, вы тоже. Наверное, я никогда не привыкну к этому ожиданию. — Внутри у Ирины всё оборвалось. Ушакова определённо знала, куда отправился её муж вместе с Костей. И сейчас гадала, в каком состоянии он вернётся к ней и вернётся ли вообще. Потому что в противном случае, она не позвонила бы вот так, найдя её телефон через Витьку.

— Что с ними? Где они? — спросила она, садясь на кровать.

— Наверное, это нетелефонный разговор, — Люсинда задумалась. — Давайте встретимся. Тем более, я давно хотела Степана познакомить с его братьями.

— Мы сейчас собираемся на прогулку в городской парк…

— О, это чудесный вариант, — в голосе Люсинды послышалась улыбка. — Наши охранники, птенцы одного гнезда, они сумеют быстро найти общий язык, а мы сможем погулять и наконец-то познакомиться.

Она отключилась, прежде чем Ирина спросила, где именно жена Егора Ушакова хочет с ней встретиться. Сама она видела Егора в школе. Она была ещё соплюхой, а он уже тогда поражал воображение. Было бы интересно посмотреть на него сейчас. А ещё интереснее было бы увидеть его супругу. Говорят, что он взял в жены простую девушку не из клана. Поверить в такое было сложно, всё-таки Ушаковы далеко не рядовой клан. И вот теперь у неё появилась возможность убедиться в правдивости слухов.

Предвкушение интересного знакомства даже ненадолго приглушило нервозность, вызванную беспокойством за Костю, и Ира принялась одеваться, старательно гоня от себя жуткие картины, которые рисовало ей воображение, на которых он обязательно лежит на снегу, истекая кровью и никто не может ему помочь.

* * *

Тщательно контролируя своё творение, я подскочил к воротам. Изнутри, как оказалось, можно приоткрыть калитку, чтобы протиснуться в неё. Защита поместья позволяла это сделать. А может быть, Юрка настроил её таким образом, что она распознала меня. Чёрт его знает. Вольфы артефакторы и многое могли усовершенствовать просто походя, чтобы потом сделать удивлённый вид и спросить, а вы что, так не можете, что ли? Что бы Вольф с охраной ни сделал, я сумел открыть калитку и выпрыгнуть за пределы поместья. Калитка захлопнулась у меня за спиной так быстро, что чуть задницу не прищемила.

И тут на меня чуть ступор не напал. Моё неоднократно проверенное и ни разу неподводившее заклятье внезапно дало сбой. Точнее, это был не сбой, а… Даже не знаю, как передать мои ощущения, когда я увидел, что оно послушно выкосило, обратив в прах, весь вражеский центр, а вот ближе к левому флангу, где столпились, судя по всему, маги клана и офицеры, заклятье начало разрушаться.

— Ладно, допустим, — прошипел я, отзывая дар смерти и тут же атакуя огненным смерчем. Смерч рассыпался, немного не долетев до спокойно стоявшего прямо напротив меня офицера, который презрительно рассмеялся и выхватил меч.

— Костя! — я скосил глаза и увидел, что на том фланге, где оказались Ушаков, Устинов и Зелон шла конкретная рубка. Егор отвлёкся всего на мгновение и бросил мне клинок. Я ухватил его за рукоять и сразу же развернул в сторону летящего в меня лезвия.

Звон столкнувшейся стали резанул слух. Как неаккуратно, нельзя такого допускать, иначе я поврежу меч и чем буду отбиваться, ногами? В левую руку привычно скользнул кинжал, который я использовал в качестве даги. В отличие от магии, старая добрая сталь работала отлично, вспарывая тела врагов с кажущейся лёгкостью.

Как давно я не чувствовал такого упоения боем. Когда за спиной и впереди меня нет никого из близких, кому я могу навредить своими действиями. Друзья сбоку прикрывают меня с того направления, а их плотно опекает тёмный единорог, словно слетевший с картин, изображающих жуткие пейзажи Бездны. И я могу раствориться в битве, почувствовать её ритм, брызги крови врагов, попадающих на лицо, на губы…

Выпад, разворот, поймать чужое лезвие на кинжал, отвести в сторону, приблизиться на шаг и лезвие меча входил в шею. Противников слишком много, и я не могу позволить себе оставлять подранков, вполне способных ударить в спину, как только я от них отвернусь. Враги сильны, но у меня гораздо больший опыт именно таких сражений. В моём родном мире не было огнестрельного оружия, и меч порой был тем единственным, на что я мог рассчитывать.

Удар, поворот, ай, как нехорошо — я слегка промахнулся и меч не вошёл в сердце, а скользнул по ребру. Так не пойдёт, нужно добить этого недобитка. Снова разворот, из-за потерянных секунд необходимо ускориться. Мои движения уже даже мне самому начали напоминать замысловатые па в этом стремительном и прекрасном танце смерти. Наверное, я впал в некий транс, потому что прорубался сквозь врагов, не чувствуя ни боли, а меня несколько раз уже задели, ни усталости.

Вокруг меня всё завалено трупами, а я пробился к тому самому офицеру, который смеялся надо мной. Что, падаль, уже не смешно? Ты никто, всего лишь корм для тёмного единорога, который добивает остатки твоего дебильного клана, под твоим руководством решившегося на эту авантюру и проигравшего.

Он с перекошенным лицом выхватил пистолет, и тут же взвыл, хватаясь за обрубок руки, из которой фонтаном била кровь. Отрубленная кисть, с зажатым в ней пистолетом, упала на землю. От удара палец на спусковом крючке дёрнулся и раздался выстрел. Я сумел уклониться от пули, но сам выстрел словно привёл меня в чувство. Разом навалилась усталость и боль в небольших, но многочисленных ранах. Обрушилась какофония звуков. Крики, стоны, ржание Зелона. Отборные маты — это матерился Устинов. А вот и голос Егора.

Но у меня есть одно незаконченное дело. Я поднял меч и шагнул к упавшему на колени офицеру.

— Нет! Костя, нет! Не убивай его! — я посмотрел на бегущего ко мне и размахивающего руками Илью. — Не надо!

Но замах меча погасить невероятно сложно. И стоящий передо мной на коленях мужчина это знал очень хорошо. Потому что он внезапно опустил руки и закрыл глаза, приготовившись встретить смертельный удар с лёгкой улыбкой на лице. Мужественный человек, настоящий воин. Меч свистнул и вошёл глубоко в землю рядом с ним. Офицер распахнул глаза, недоумённо перевёл взгляд с меча на меня и взвыл.

— Кто он? — хрипло спросил я, у переводившего сбившееся дыхание Ильи.

— Ачиваго Сёнги. — Ответил Илья, хватаясь за бок.

— Что ты такой дохлый? Тебя гонять надо, — я поморщился, глядя на никак не могущего отдышаться Орлова.

— Я аналитик, привык головой работать, а не мышцой трясти, — Илья выпрямился.

— Зачем я сохранил ему жизнь? — кивнув на пленника, продолжающего стоять на коленях, я повернулся к Орлову.

— Начнём с того, что он глава клана, и вряд ли активы клана они потащили с собой. Так что компенсацию за моральный ущерб получить нужно. — Серьёзно ответил Илья. — Это кроме того, что Матвей умолял сохранить жизнь хотя бы парочке недоумков, чтобы было с кем работать. Иначе он будет плакать и уйдёт в запой.

— Весомый аргумент, — я кивнул. — Где Вольфы?

— Сейчас, — Илья сделал знак паковать Сёнги, и после того как поверженному врагу перевязали руку и утащили к развёрнутому телепорту, повернулся ко мне. — Вольфы в безопасности. Ирина с детьми ушла с помощью телепорта, а Юрий с Владой смогли вырваться на машине, немного опередив Сёнги. Да ещё и так настроив защиту, что подошедшая армия всерьёз решила, что хозяева заперлись в особняке и теперь дрожат от ужаса.

— Ты как? — к нам подошли Устинов и Ушаков. При этом Денис поддерживал Егора, очень подозрительно хромавшего и навалившегося на друга.

— Ты чего прыгаешь как журавль? — спросил я у Егора. Разгорячённое тело начало остывать, и я почувствовал пробирающий до костей холод.

— Не поверишь, но я, кажется, снова сломал ногу, — Ушаков сплюнул на кровавый снег тягучую слюну. — Вы вовремя подоспели, — это он сказал Илье. — Хоть мы и молодцы, но их было слишком много.

Тут только я заметил, что два довольно крупных отряда зачищают оставшихся в живых боевиков клана Сёнги. А кого-то и в плен берут, из тех, кто вовремя мечи и ножи бросает, и не пытается оказывать сопротивление. Самое главное, я не помню, в какой момент битвы они появились. Полюбовавшись этим зрелищем с минуту, повернулся снова к Егору.

— Как так получилось?

— Упал, просто упал. Поскользнулся и не смог удержаться на ногах. Как баран неуклюжий, ей-богу. — Он смачно выругался, но я смотрел на их серые от усталости лица и думал о том, что, скорее всего, выгляжу ничуть не лучше.

— Я прошу прощения, но твой единорог, что, жрёт трупы? — Кажется, сейчас кого-то будет рвать. Я обернулся к Зелону. Ну да, зрелище неприятное и не для слабонервных. Ну и что? Бедному единорогу тоже надо кушать.

— Как так получилось, что вы здесь оказались без поддержки? — спросил я, наблюдая, то за Зелоном, то за Ильёй, который боролся с тошнотой, но, тем не менее не отводил от единорога внимательного взгляда.

— Этот, как его, Ершов, кажется, здорово развлёкся за наш счёт. Самое главное — не обманул. Ты действительно оказался именно здесь. — Ответил Денис. Его самого кренило, но он продолжал упорно стоять на ногах и поддерживать Егора. — Связи со всеми не было, и что предлагаешь нам делать? Скажи, ты сам бы не пошёл к Егору или ко мне на помощь, если бы услышал про подобные обстоятельства?

— Конечно, пошёл бы, о чём речь, — я вздохнул и тут же едва не заржал в голос, потому что Зелон оглядел нас, схватил зубами за ногу всё ещё живого и довольно упитанного Сёнги и потащил в нашу сторону.

Жертва так тщательно прикидывалась мертвой, что от неё даже начал исходить весьма несвежий запашок. Подтянув свой обед поближе, единорог заржал и пихнул Дениса лбом в плечо, чуть не насадив его на свой рог.

— Спасибо, приятель, — криво усмехнулся Устинов, а Зелон мотнул головой и побежал к своей куче мяса.

— Признавайся, Юлька тебя совсем не кормит? И запрещает твоему повару и кухарке это делать? — я всё-таки не выдержал и захохотал. — Уже который раз он пытается накормить именно тебя.

— Да пошёл ты, — махнул рукой Денис, передал Егора, который уже держался только на упрямстве двум боевикам. Они помогли ему допрыгать до целителя.

Устинов же, раненный примерно, как я, то есть довольно легко, присел на корточки и похлопал толстяка по щекам. Тот прекрасно понял, что лучше подать знак, что жив, иначе, его скормят страшному исчадью Бездны, даже не дождавшись, когда он по-настоящему умрёт. Узкие глаза, совершенно потерявшиеся на фоне пухлых щёк, распахнулись и уставились на нас.

Подошёл Илья и произнёс несколько рубленых фраз на неизвестном мне языке. Пухлик, услышав знакомую речь, что-то залепетал в ответ.

— Это старший маг клана, — наконец, Илья выпрямился и посмотрел на меня. — Говорит, что именно он разработал и сделал абсолютную защиту от магических влияний. А разве так возможно?

— До сегодняшнего дня я тоже думал, что нет, — ответил я мрачно. — Вот это самое ценное на самом деле приобретение.

— Ты прав, — Илья кивнул и отошёл в сторону. — И, кстати, похоже, с этой разработкой связаны все эти неполадки со связью.

К нам подбежали два дюжих парня и сноровисто связали мага Сёнги, утащив в сторону телепорта. Денис побрёл за ними, а я немного задержался. Что-то блеснуло на снегу, буром от крови, и я нагнулся, чтобы рассмотреть поближе…

Белый свет резанул по глазам. Я выпрямился и огляделся по сторонам. Комната была абсолютно круглой — ни одного угла. Посредине располагалась огромная ванна, почти как моя, а чуть поодаль не менее огромная кровать, с которой поднялась и сделал шаг в моём направлении женщина.

— Ну, здравствуй, Зелон, вот мы, наконец, и встретились.

Глава 9

Я смотрел, как она приближается, и чувствовал только глухое раздражение. Вот именно сейчас я точно не был готов к этой встрече. Я был слишком возбуждён, ещё не отошёл от битвы, а с другой стороны, многочисленные раны давали о себе знать. В таком состоянии я был способен совершить много разных глупостей, о которых потом очень сильно пожалею.

— Кара, почему я не удивлён? Если честно, в голове частенько мелькала такая подлая мыслишка, просто всё время забывал спросить. Или не мог, или не хотел, или вовсе не хотел заморачиваться — выбирай любой вариант, который больше нравится, — я широко улыбнулся, скорее даже оскалился.

— Да, я вижу, что ты не слишком удивлён. — Она приблизилась ко мне, и я прошёлся взглядом по её телу, едва прикрытому какой-то полупрозрачной тряпкой.

— Дай, угадаю, вы однажды настолько зарвались, что вас с помощью котов и орлов заперли в местах силы? Вы не можете покинуть эти места, но рядом с ними, на своей территории — практически всемогущи? — я смотрел на неё, стараясь задеть посильнее, но на эту древнюю тварь все мои слова не производили никакого впечатления.

— Почти угадал, — она безмятежно улыбнулась. — Знаешь, что самое отвратительное во всей этой ситуации — жуткая скука. Даже когда приезжают студенты, мы скованны кучей клятв, и не можем позволить себе развлечься. А ведь тех, кому мы эти клятвы давали, уже давно нет в живых. Такой вот казус.

— Тот орёл, он ведь действительно хотел тебя убить, — проговорил я задумчиво. — Что случилось? Ты случайно вышла за границу дозволенной территории?

— Если разбираться детально, то это ты вышвырнул меня за пределы места силы, — она отошла от меня. Что-то в моём расспросе ей явно не нравилось. — Эти орлы, только и ждут момента, чтобы напасть. Ненавижу.

— И всё же, я спас тебе жизнь, — спокойно добавил я. — Ты должна быть хоть немного благодарна. — По её сузившимся глазам я понял, что в качестве благодарности она меня с удовольствием где-нибудь прикопала бы, в очередном родовом могильнике, например, но по каким-то причинам не может этого сделать.

— Я бы тебя отблагодарила, если бы не твой кот, которого ты собственными руками притащил в место силы. Видишь ли, если этих мерзких тварей не принесут хозяева, то телепортироваться в место силы они самостоятельно не могут. — Кара резко развернулась, русая коса упала ей на грудь, привлекая моё внимание к этой части её тела. — Такие вот правила.

— Довольно странные, но вполне логичные. Когда вы потеряли силу? Когда позволили каким-то людишкам запереть себя в столь замкнутых пространствах? — раны ныли, но эта дрянь даже не предложила мне искупаться в ванной и, хотя бы облегчить боль. У меня вообще сложилось впечатление, что её заводит мой дискомфорт, слишком уж жадные взгляды безликая бросала на те части моего тела, где сквозь порванную куртку была видна запёкшаяся кровь.

— Наверняка ты уже понял, что миров великое множество. Есть и такие, которые чем-то похожи между собой. Так вот, в очень многих мирах практически одновременно произошёл один поворотный момент, после которого всё резко изменилось. Как сказал один забавный персонаж в одном из миров: «Всё начало рушиться, когда пришёл в мир этот хипарь из Вифлеема». В этом мире примерно в то же время зародилась новая религия. Нас перестали почитать, как богов, а маги настолько охренели, что создали этих мерзких тварей: котов и орлов! А потом и вовсе согнали нас в эти резервации. И мы же ещё должны выкручиваться, придумывать какие-то нелепые истории с приходом новых послушников и уходом на пенсию старых.

— Демон показал тебе меня в обмен на ваши сокровищницы…

— Его там ждал сюрприз, — перебила меня Кара. — Большой сюрприз. Мне понравилось, как ты с ним разобрался.

— Как ты смогла повлиять на моё перемещение в тело Константина Керна?

— Никак. Я не настолько всемогуща, чтобы иметь возможность влиять на такие тонкие материи в других мирах, — поморщилась безликая. — Всего лишь подправила траекторию. Твоя сущность сама с вероятностью восемьдесят процентов выбрала бы это ничем не примечательное тело. Параметры совпадали с изначально заявленными. Вот и весь фокус.

— Я не знал, что на меня снисходительно посмотрела в этот момент паршивка Судьба. Мне нравится этот мир. Мне нравится моя жизнь. Единственное, что мне не нравится, это твоё настойчивое внимание. Полагаю, вы с Судьбой что-то не поделили, раз она подкинула тебе такую несговорчивую игрушку. Иначе тебя так сильно не штормило бы, дорогуша.

— Это не твоё дело, что и с кем я в своё время не поделила, — она снова улыбнулась, протянула руку и дотронулась до броши на плече. Та прозрачная тряпка, оказывается, держалась только благодаря этой вещице. Секунда и Кара предстала передо мной абсолютно обнажённой. — Хватит болтать, иди ко мне, — она протянула руки, и я почувствовал, как определённая часть моего организма начала жить самостоятельной жизнью. Сглотнув, я отступил назад.

— Кара, а тот хлыщ, как там его, Кай, не будет против? — я попытался создать дистанцию между собой и безликой.

— Кай сам предложил мне развлечься, — она рассмеялась. — Мы слишком долго живём в этом мире, и попробовали уже почти всё, что он только может нам предоставить. Почему ты сопротивляешься? Ты же хочешь меня, — она сделала ещё один шаг в мою сторону. — Вот только меня это тело не слишком впечатляет. Покажи мне себя, Зелон.

И тут я почувствовал, как трещит куртка, да и вся одежда не выдерживает напора меняющегося тела. Грязно выругавшись, я принялся быстро сдирать её с себя, чтобы не разодрать на радость всем демонам Бездны, потому что я всё ещё надеялся на возвращение. Так быстро я ещё ни разу в жизни не раздевался, в какие-то секунды оставшись обнажённым.

— Какой ты потрясающе красивый, — в её глазах сверкнуло безумие. — Зелон, — она сделала ещё один шаг и положила руку мне на грудь.

— А ты совершенно чокнутая, почти такая же, каким был этот парень, которого ты только что выпустила на волю, — я откинул голову назад и захохотал. — Зря ты это сделала, безликая. С Костей у тебя был шанс побарахтаться. С Зелоном — нет. Потому что он не сексуальная игрушка для весьма озабоченных затворниц, и он может тебе противостоять почти на равных.

Вместе со старым телом на меня обрушились его умения. Она даже не поняла, что происходит, когда я упал в боевую трансформацию. Выбросив вперёд руку, я успел обхватить её горло, а когти травмировали нежную кожу. Кара попыталась применить дар, вот только Зелона в боевой ипостаси было очень сложно уничтожить.

Подтянув к себе уже вяло сопротивляющееся тело, я прошептал, касаясь губами её щёки.

— У Кости так давно никого не было… Тебе стоило сразу пригласить его в ванну, заживить раны… У тебя бы всё получилось, он не сумел бы устоять. Но ты сама всё испортила, подруга, за каким-то лядом вызвав меня. И мне даже неинтересно, зачем ты это сделала, потому что вот именно сейчас я хочу только одного, увидеть, насколько ты смертна. Ну а потом, возможны варианты, — я оскалился, обнажив впечатляющие клыки, чувствуя, как заклятья одно за одним скатываются с покрытого почти абсолютной защитой тела. Не зря же эльфийка выбрала такой страшный способ моего уничтожения, просто каким-то другим меня было практически невозможно убить.

— Нет! Отпусти её, — я слегка повернул голову. Надо же, парень этой потаскухи пожаловал на помощь.

— Решил пикантный тройничок устроить? — Кара захрипела, и тут мимо меня пронеслась волна настолько мощной и неизвестной мне силы, что я сразу же почувствовал, да, этот безликий слишком силён даже для Зелона. Странно только почему волна была направлена не на меня.

Практически сразу моё тело рывком вернулось к тому состоянию, в котором я привык находиться. Я вновь стал Костей. Сразу же стало легче дышать, а холодная ненависть ко всему живому больше не разрывала меня изнутри. Не удержавшись на ногах, я упал на колени, и лишь спустя некоторое время потянулся за сваленной на полу одеждой.

Всё-таки я много чего порвал. Джинсы пришлось натягивать на голое тело, как и куртку. Но, что самое главное, мысли снова стали моими. Они текли ровно, не прерывисто. Наверное, я только сейчас понял, насколько сильно отличаюсь от Зелона. И как же хорошо, что сам Зелон отделил меня от себя самого, не приняв как часть целого, словно брезговал, стыдился, что кто-то мог видеть его в таком виде. Покойся с миром, ублюдок. Вот теперь ты точно сдох. Считай, что тебя окончательно убил этот безликий — Кай.

Раздался кашель. Я развернулся и увидел, как парень помогает Каре подняться.

— Я предупреждал, что в своих играх ты можешь зайти слишком далеко, — буднично произнёс он, отпуская руку безликой и набрасывая ей на плечи непонятно откуда взявшийся плащ.

— Что ты со мной сделал? — прошипела девушка, ну не мог я представить их себе древними могущественными существами.

— Всего лишь заблокировал твои способности, дорогая. Прости, но ты сама виновата. Твоё наказание не подлежит обжалованию, — он щёлкнул пальцами, и Кара исчезла.

— Однако, — протянул я. — Я, конечно, понимаю, всегда неприятно, что твоя женщина притащила в дом мужика для развлечений, но она сказала, что ты ей сам разрешил, как бы это странно ни звучало. — Голос звучал хрипло, видимо, голосовым связкам было тяжело подстроиться под голос Зелона.

— Кара не имела права так поступать. — Кай смотрел спокойно, и вот теперь в этом взгляде я и увидел то древнее существо, которым и был безликий. Просто его юный вид сбивал с толку. — Она нарушила множество законов, нарушать которые позволено лишь богам. Но мы, несмотря на всю нашу былую мощь и искусность, богами всё же не являемся.

— Я так понимаю, ты явился, потому что я вполне мог её убить? — запахнув куртку, вызывающе посмотрел на него.

— Мог, — Кай кивнул. — Ты слышал, что она сказала, миров много, вот только этот не подходит для Зелона ни в каком виде. Чтобы не свихнуться, ты сам позволил сущности, в общем-то, довольно ущербного Кости Керна, слегка тебя смягчить. Приняв его память, ты невольно подстроился под неё. И тем самым то, что составляло саму суть Зелона, каким он стал после того, как сделал фиксацию в кольце, начало вызывать у тебя отторжение. Ну, тут понятно, это был совершенно невменяемый тип, разучившийся получать удовольствие от самых обыденных вещей. Но именно он мог нас уничтожить. Не эти чёртовы коты и орлы — те всего лишь блокируют нас, доставляя кучу проблем. Тот орёл не смог бы убить Кару, не обольщайся. Причинить боль — вполне, но не убить. А вот тот, кого совершенно намеренно разбудила эта дурочка… Это совсем другое дело, как говорится. Так что я не просто спасал её жизнь, примчавшись сюда, когда сработала сигналка. Я спасал всех нас. Потому что есть у меня опасения, что ты — Зелон не успокоился бы и не удовлетворился одной жизнью.

— И что теперь? — спросил я, почувствовав, как чудовищно устал.

— Не знаю. — Кай пожал плечами. — Предлагаю разойтись вничью. Кара наказана на достаточный срок, поэтому можешь безбоязненно присылать своих детей и детей своих друзей к месту силы. Им ничего не будет грозить.

— Те сокровища, про которые говорил демон…

— Забирай, — махнул рукой Кай. — Всё равно они нам никак не пригодятся. Уже не пригодятся, — и он грустно усмехнулся.

— И вы больше не будете меня навещать? — вот в это я не верил, и Кай сразу же убедил меня в том, что я прав.

— Кара — нет. Но у нас прекрасно налажен канал связи, зачем что-то менять? Обещаю, что это не будет просто праздным любопытством. В любом случае условия договора не меняются: места силы не должны попасть в руки иноземцам.

— Почему? — мне действительно стало интересно.

— Мы говорим на одном языке, тебе не кажется это странным? — Кай скупо улыбнулся. — Это земля когда-то находилась под нашим покровительством, и мы не позволим её осквернить. Так что, приходить мы будем, но исключительно с предупреждениями. Так что, расходимся?

— Почему я должен тебе верить? — спросил я настороженно.

— Ты не должен. — Кай покачал головой. — Более того, мы можем болтать ещё долго. Но, ты первым свалишься от потери крови и усталости, и я пальцем не пошевелю, чтобы тебе помочь. К тому же, там что-то происходит. Твой кот просто с ума сходит. — Увидев мой недоверчивый взгляд, он вздохнул. — Мне нет резона тебя обманывать. Мы же с тобой не заключаем никаких договоров. А устные договорённости всегда можно пересмотреть.

— Где пятый ключ от того, что хранится в доме Морозовых? — выпалил я.

— Его нет. Сам замок является ключом. Как только четыре ключа займут свои места, появится основной замок, который открывается просто руками. Ну, может, чуточку дара придётся применить.

— И что там хранится? — меня начало потряхивать. И я понять не мог почему. То ли откат от того, что произошло, то ли в глубине души начало зарождаться какое-то странное предчувствие.

— Не знаю. Морозовы развлекались гораздо позже того момента, как мы вынуждены были уйти к местам силы и заключить договор с правителем этих земель. — Кай шагнул ко мне. — Очнись, там действительно что-то происходит.

Он щёлкнул пальцами и…

Я упал в окровавленный снег на колени. Впереди мелькала спина бойца, уходящего к порталу. Это что же получается, любительница хорошо провести время с парнем, которого хотела использовать, как ей вздумается, выдернула меня в какое-то субпространство с остановленным временем? А ведь очень похоже на то. Я бы вообще изначально подумал, что мне всё это привиделось. Что воспалённый мозг сгенерировал эту странную картинку, потому что здесь и сейчас силы стремительно меня покидали.

Вот только слишком явное отсутствие нижнего белья, да покрывшаяся мурашками голая кожа под курткой, убедительно доказывали, что произошедшее было на самом деле. И, что бы мне Кай ни говорил и не обещал, я понятия не имею, к чему нас всех это приключение приведёт. И, кстати, что он говорил про кота?

— Мя-у-у-у! — ко мне, бешено сверкая жёлтыми глазами, мчался Паразит.

— Так, похоже, что этот крендель не соврал. Что-то действительно происходит. Ещё бы точно узнать, что именно. — Пробормотал я, глядя на приближающегося кота. Почему он не телепортировал рядом со мной, как обычно это делал — стало для меня загадкой. Складывалось впечатление, что Паразит меня искал и впал в истерику, когда нигде не мог найти.

— Мяу-у-у, — кот сел рядом со мной, глядя в упор и не мигая.

— Ты сейчас перенесёшь меня туда, куда хотел, а потом вернёшься за Зелоном. Он как раз ужинать закончит, и его нужно будет вернуть обратно домой.

— Мяу-у, — я не понимал кошачьих мявков, но взгляд Паразита прекрасно расшифровывался: если сам кретин, не впутывай в свои проблемы окружающих приличных котиков. Когда это я друга бросал на произвол судьбы?

Он прыгнул на меня, мгновение и я стою в городском парке возле скамейки, расположенной рядом с прудом, где живут сверхнаглые и агрессивные утки.

— Так, и зачем ты меня сюда притащил? — я огляделся по сторонам.

Паразит уже исчез, а я никак не мог врубиться, почему здесь стоит день, в то время как там, откуда я только что прибыл, зимний вечер. Вроде и поздний, но на улице уже было темно? И тут до меня дошло. Разница во времени. Я в другом часовом поясе просто-напросто находился. Вот только я так и не понял, зачем он меня сюда притащил. Почему сюда, а не в мою комнату? Я нахмурился и снова огляделся по сторонам. Ничего не обнаружив, пожал плечами и уже приготовился призвать дар, чтобы телепортироваться домой, как откуда-то из глубины парка раздался выстрел, женский крик, а потом я почувствовал силу смерти. Уже больше не раздумывая и заставив себя не обращать внимания на то, что боец из меня сейчас не очень хороший, я бросился в ту сторону, откуда доносились звуки.

Глава 10

Когда Ирина с Кларой и детьми приехали в парк, Люсинда со Стёпкой были уже там. Они стояли возле пруда, а в небольшом окне возле самого берега плескалась утка.

— Почему она не улетела? — вместо приветствия спросила Ирина, подходя к Ушаковой, толкая перед собой большую коляску, в которой спали близнецы.

— Эти утки не улетают, — Люсинда бросила последний кусок хлеба, и Стёпка взвизгнул и засмеялся, когда утка схватила кусок, проглотила его и требовательно посмотрела на Люсинду. — Вот же наглая сволочь, — тоненькая и невысокая, она сейчас казалась очень хорошенькой, особенно когда тёмные кудряшки вырвались на свободу из-под шапки. — Там дальше есть тёплый пруд и специально сделанные обогреваемые гроты для этих созданий, чтобы было, где лапы сушить.

В этот момент к молодым женщинам подошёл Борис — командир команды охранников Ирины, Клары и детей.

— Здесь сегодня слишком людно. Мы поговорили с Захаром, — он кивнул Люсинде, показывая, что имеет в виду командира её охраны на этом выгуле наследников двух кланов. — Место неподготовленно. Слишком много посторонних людей, особенно мамочек с детьми. Мы не можем обеспечить полноценную охрану. — Хмуро добавил Борис.

— И что ты предлагаешь? — Люся нахмурилась. Вот чем-чем, а безопасностью она никогда не пренебрегала. В её памяти всё ещё было свежи картины висящего тела её мужа, избитого с множественными переломами.

— Полагаем, что парк городского дома клана Ушаковых прекрасно подойдёт для прогулок, — тут же ответил Борис.

— Эм, — Люсинда вопросительно посмотрела на Иру. — Что скажешь?

— Не знаю, — Ирина закусила губу. Она никогда не была слишком общительной, но эта молодая женщина ей определённо нравилась. — Давай дождёмся Клару Львовну и решим, как быть, все вместе. Сейчас под её присмотром пару чемоданов перетащат из одной машины в другую, и она присоединится к нам.

— Ну, думаю, что это не займёт много времени, — Люсинда кивнула.

— Я предупрежу своих людей на периферии. К вам сейчас подойдёт Захар, и трое охранников будут осуществлять ненавязчивый контроль, находясь в отдалении, чтобы не помешать вам. — Женщины снова переглянулись и синхронно кивнули.

— Кстати, Люсинда, — и Люся протянула руку Ирине, которую та осторожно пожала.

— Ира, — ответила она.

В это время Степан решительно подёргал мать за рукав.

— Ах да, я же обещала познакомить сына с братиками, — она подхватила Стёпку на руки, и они вместе склонились над коляской. — Только тихо, видишь, они спят, — прошептала она громким шёпотом.

Дальнейшее произошло настолько стремительно, что сначала никто ничего не понял. Мимо их группы шла молодая женщина с ребёнком на руках. Точнее, тот свёрток из одеял все приняли за дитя. Она шла, не глядя на коляску и женщин рядом с ней.

Поравнявшись с Захаром, она внезапно выхватила из свёртка иглу, вонзила сзади в шею охранника и тут же принялась доставать пистолет, стряхивая с оружия тщательно намотанные на него детские одеяльца.

Люся в этот самый момент опустила Стёпку на землю. Сын был точной копией отца, а Егор низкорослым никогда не был. И невысокой, хрупкой женщине было уже тяжеловато долго таскать на руках собственного ребёнка. Захар захрипел, привлекая тем самым внимание подопечных. Люсинда долго не думала. Она вообще не думала. Когда-то брат вбил в неё одно правило, которое, казалось, въелось в кровь: «Видишь направленный на себя ствол — стреляй, не размышляя, если есть из чего». Из чего стрелять у Люси было.

Пистолет оказался в её руке быстрее, чем у убийцы, шедшей прямо на них. Раздался выстрел, женщина взмахнула руками и вскрикнула, а потом начала заваливаться на землю. И практически сразу Ирина ощутила двойной всплеск смерти. Захар испустил последний вздох в тот же момент, когда это сделала его убийца.

Вот только всплеск смерти почувствовала не только Ира.

Выстрел напугал детей. Стёпка заревел первым. Ему вторили близнецы. Над коляской начала зарождаться совершенно неконтролируемая сила смерти, и тут-то Ирина по-настоящему испугалась. Невдалеке раздались немногочисленные хлопки, в парк с помощью телепортов переместились шестеро человек, которые сразу же напади на троих охранников, бежавших в сторону Люси и Иры, а самое главное, в сторону детей. Несколько выстрелов, и короткая схватка, закончившаяся гибелью охранников, но и нападающих осталось только трое.

Люсинда лихорадочно перезаряжала пистолет. А Ирина с ужасом смотрела, как сила смерти Ромки, впервые почувствовав свободу, не сдерживаемая волей брата, устремилась к убийцам. В голове билась кувалдой одна-единственная мысль: смерть не останавливается. Ей плевать, что другие люди, гуляющие в парке и бегущие к ним охранники не виноваты, и что их нельзя убивать.

На какое-то мгновение ей показалось, что она увидела светловолосую макушку Кости, который бежал к ним с другой стороны, огибая пруд.

Руки сами собой поднялись, и губы произнесли формулу заклятья. Ира всего один раз видела результат, но самостоятельно ещё ни разу его не применяла. Их с Люсиндой и детьми сразу же накрыл купол, за полсекунды до того момента, как ей в грудь влетела бы пуля. Второй купол был больше, он накрыл вырвавшуюся, неконтролируемую силу смерти по внешнему кругу.

Двое из убийц оказались замкнутыми между внешним и внутренним контурами купола, и на них обрушилась не находящая выхода сила, которую её создатель не просто не контролировал, он не знал, на что она вообще способна.

Люсинда опустила руку с заряженным пистолетом, и во все глаза смотрела на то, как невидимая глазу простого человека сила корёжит их несостоявшихся убийц, и они падают на землю мумифицированными останками.

Третий попятился и закричал что-то неразборчивое, посылая пулю за пулей в купол, в котором они вязли. Зрелище было удивительное: пули висели в воздухе, на первый взгляд не сдерживаемые ничем.

Тут у него за спиной возникла высокая, гибкая фигура. Ирина перевела взгляд на светловолосого мужчину и больше глаз от него не отводила.

Костя был не просто разозлён, он был в ярости. Убийца даже не заметил, как он появился у него за спиной. Резкий рывок, и неудачник, решивший покуситься на жизнь его детей и сына Егора, упал на землю со сломанной шеей.

Минуту Костя, тяжело дыша, смотрел на трупы, потом повернулся к подбежавшим охранникам, что-то резко им сказал. Что именно Ира не поняла из-за шумевшей в ушах крови.

Он повернулся к ней, внимательно посмотрел и начал что-то говорить. Ира только покачала головой. Она его не слышала.

Кто-то тронул её за плечо. Повернувшись, она посмотрела на Люсинду. Та не стала ждать, когда пройдёт ступор, вызванный внезапностью нападения и слишком сложным, и сильным для неё заклятьем, а просто без замаха зарядила ей пощёчину.

Голова Иры дёрнулась, зато сразу вернулись все звуки. Она поднесла дрожащую от напряжения руку к щеке.

— Прости, я просто не знала, как тебя быстро привести в чувство, — тихо произнесла Люсинда.

— Ничего, спасибо, — Ира тряхнула головой и склонилась над коляской, где близнецы снова спали, смешно посапывая. Из одеял были видны только раскрасневшиеся от мороза щёчки и носики.

— Ира! Сними этот чёртов купол! — она резко вскинула голову и столкнулась с яростным взглядом Кости.

— Там сила Ромки заперта, — тихо ответила она. — Я с ней не могла справиться и закрыла.

— Я догадался, знаешь ли, — он указал на трупы. — Только вот там не только Ромкина сила заперта, но и вы. Кстати, посмотри на Стëпку. Ничего не замечаешь?

Ира опустила взгляд и вскрикнула, потому что Степан, сосредоточенно сопя целенаправленно менял форму колеса на коляске. Люся при этом выглядела растерянной. Вот с этим она справиться точно не могла.

— Что нам делать? — Ирина снова посмотрела на Костю.

— Сними купол, я могу справиться с тем, что ты заперла, но мне нужен к этой силе доступ, — прорычал Костя. — А сама попробуй Андрея уговорить, как-то повлиять на него, чтобы он заблокировал источники братьев! Что-то мне говорит, что это его работа.

Ира сосредоточенно кивнула и отпустила дар, одновременно склонившись над коляской и вытаскивая недовольно закряхтевшего Андрея.

* * *

Я выскочил из-за небольшого поворота, который образовал густо заросший кустарником берег пруда, в тот самый момент, когда с помощью телепортов начали появляться какие-то уроды. Отстранённо я пересчитал их — шестеро, а, если верить деду, ненайденных телепортов из украденных со склада, было восемь.

И тут я увидел, на кого они напали. Такой ярости я не испытывал уже очень давно. Точнее, я не испытывал её никогда. Магия смерти рванула от коляски, и я не успевал её перехватить. А тем временем трое уродов, оставшихся в живых в очень короткой схватке с охраной, открыли огонь. Я уже почти видел, как пули безжалостно врываются в тела беззащитных женщин и прижавшегося к матери Стёпки, как изрешечивают коляску. На меня уже практически обрушилась страшная вымораживающая боль… Блям, блям-блям-блям. Пули зависли в воздухе, словно увязнув в плотном желе. А Ромкин дар заметался внутри очень странного двойного щита, убивая тех придурков, которые оказались заперты с ним в одном пространстве.

Облегчение было настолько сильным, что я едва не упал, резко затормозив перед внешним куполом щита. Оставшийся за пределами смертельной ловушки третий убийца пятился, выпучив глаза и не прекращая пальбу. Он не замечал ничего вокруг, ни криков посетителей парка, которые в спешном порядке покидали это место, ставшее внезапно таким недружелюбным, ни подбежавших почти вместе со мной охранников.

Продолжая пятиться, убийца едва не налетел на меня. С каким же наслаждением я свернул ему шею, вымещая всю свою ярость, весь свой страх, который только что пережил. Ну, теперь можно спокойно подойти к куполу и разобраться с выпущенной на волю силой сына.

Разобраться просто и быстро не получилось. Сразу же ко мне подскочил Борис, но я его даже слушать не стал. Потом разберёмся, и я накажу виноватых. Пока же…

— Где Клара Львовна? — резко спросил я. — Она не могла оставить своих крошек и не пойти с ними гулять.

— Она у машин. К счастью, не успела подойти сюда, — быстро ответил командир этого отряда. — Я не знаю, почему она задержалась.

— Ну так узнай! — рявкнул я, отворачиваясь от него, встречаясь взглядом с Ирой, застывшей, словно статуя, удерживая необычайно сильный щит, который, если она его быстро не снимет, просто высушит её досуха. Он и для меня показался бы довольно энергоёмким, а источник Иры всё-таки меньше моего.

— Убери щит, — отчётливо проговорил я, но она то ли меня не услышала, то ли не поняла, потому что отрицательно покачала головой, оставшись стоять на месте. Я же при всём желании не смогу сдвинуть эту глыбу, пока Ира не ослабеет настолько, что просто не сможет её удерживать.

Мне на помощь пришла Люсинда, приведя Ирку в норму, закатив ей пощёчину. Теперь она хотя бы слушала, что я ей говорю.

Внутри купола в это время творилось хрен пойми что: похоже, Андрей сумел раскупорить источник Стёпки, а неподалёку от коляски на земле лежали два мумифицированных трупа. На мумии женщины не обращали внимания так демонстративно, что сразу становилось понятно — эти тела очень сильно действуют на них.

Я отвлёкся на некоторое время, гася проявления Ромкиного дара. После чего подошёл к телу женщины, лежащей рядом с телом Захара. Я помню этого парня. Мы вместе с ним брали Снежиных. Как же так, парень? Почему ты позволил этой сучке подойти так близко?

Ответ был очень прост: судя по толпе, ломанувшейся к выходу, здесь было слишком много народу, и даже опытный охранник не сумел вовремя сориентироваться. Тем более что место встречи было выбрано спонтанно. И мне теперь было очень интересно, а как нападавшие вообще узнали, что в парке будут находиться наследники Орловых и Ушаковых? Это, если не брать во внимание тётку императора, жену Ушакова и сестру консорта Содружества.

Всё это мелькало у меня в голове, в то время, когда я обыскивал тело застреленной девки. В кармане пальто нашёлся использованный телепорт. Седьмой. Значит, где-то есть ещё один. Я не спешил подниматься на ноги, потому что меня снова начало потряхивать. Слишком уж насыщенный был день.

Со звонким щелчком колесо коляски вернуло свою изначальную форму, а Стёпка недовольно захныкал. И вот тогда я встал на ноги.

— Что вас понесло сюда? — процедил я, переводя взгляд с Люськи на Ирку, которая уже уложила Андрея в коляску.

Ирина каким-то образом договорилась с Андреем, и он снова наложил блок на источники братьев, вызвав тем самым бурю неудовольствия. Но, скорее всего, это не его добровольная нянька договорилась, а самому Андрею надоело то, чем они занимались. Интересно, а он взрослых инициированных магов может блокировать? Если да, то ещё не слишком понятно, кто из них опаснее: Андрей или Роман.

От ответа их отвлёк вопль, раздавшийся в стороне центрального выхода.

— Ах ты, хорёк мерзкий, это ты пытался свою вонючую лапу поднять на наших деток, на наших милых беззащитных крошек! — голос Клары постепенно переходил на ультразвук.

Я коротко приказал охране взять детей, Люсю и Иру в кольцо и медленно двигаться к машинам, а кому-то дождаться группу Подорова, чтобы те забрали трупы, потому что там, где были замешаны кланы, полиция в основном не имела полномочий.

Мне самому узнавать про то, кто организовал нападение, было не нужно — Адреас, кто же ещё. Похоже, что этот урод хотел нас с двух сторон зацепить. Не получилось, только долг за ним растёт с какой-то нереальной быстротой.

С Ириной дома разберусь, а то, что Люсинде влетит от Егора, тут я бы даже спорить не стал. Это и так очевидно. Она, кстати, это прекрасно понимает. Как понимает и то, что Ушаков руку на неё поднимет только в том случае, если полностью свихнётся. Вот только часто слова могут принести не меньше боли, чем побои.

— Куда ты собрался уползти, мерзкая тварь? — я ускорил шаг, а потом и вовсе перешёл на бег, чувствуя, что сил уже не остаётся, от слова совсем.

То, что мерзкая тварь куда-то пыталась уползти, давало шанс на то, что эта тварь скорее жива, чем мертва, и, значит, Подоров всё-таки получит живого виновника, а не только трупы. И я с удовольствием отдам его Матвею, потому что у меня нет никакого желания заниматься этими уродами.

Выскочив за ворота, я остановился и попытался прийти в себя от увиденного.

Клара тростью била здоровенного бугая, лежащего у её ног. Бугай был связан, а шевелящиеся концы верёвок указывали на их магическое происхождение. На щеке уже немолодой женины разливался синяк, пальто было порвано, кое-где разрезано, а обычно безукоризненная причёска растрепалась.

— Клара Львовна, вы его убьёте, — попытался довольно вяло остановить разбушевавшуюся тётушку Борис. А ведь он был послан мною сюда, чтобы разузнать, что с ней происходит.

— О да, Боренька, я убью эту плесень и получу от процесса огромное удовольствие! — и она в очередной раз ударила застонавшего бугая, попав по шее.

Посмотрев на синяк, я решил, что Клара имеет право немного успокоить расшатанные нервы.

— Что случилось? — тихо спросил я у Бориса.

— Это была прислуга Орловых. Девку давно обхаживали из посольства Содружества, а Матвей Игоревич не мог проверить всех, потому что это дело собственной имперской безопасности. — Девчонка сливала Адреасу данные, пока император не отдал службу безопасности Подорову. Начались чистки, но, как вы понимаете, Клара Львовна не император, и до штата её прислуги пока не добрались.

— Как шпионка обошла клятву? — сухо спросил я, продолжая наблюдать за процессом экзекуции.

— Никак. Сегодня было то самое предательство — которое в итоге активировало клятву, потому что несло смертельную опасность Орловым. Она мертва, и от неё мы ничего узнать не сможем. А вот Матвей Игоревич в такой ярости, что даже заикаться начал.

— Где он? — я огляделся, но не нашёл Матвея среди увеличивавшейся вокруг нас толпы.

— Уехал выпрашивать у императора право на казнь без суда, — философски ответил Борис. — Во всяком случае, так всё выглядело со стороны. Мы одновременно пришли. Этих уродов с десяток здесь снаружи было. Клару Львовну не убили, но крепко вырубили и засунули в багажник её же машины. А вот водители все мертвы. Парк-то по периметру мы хорошо обложили, так они сумели убрать парней из внешней охраны, которые вход охраняли. А вот внутрь не решили лезть и телепортировались сразу на место. Этот, кстати, тоже телепортировался уже сюда, но попался Кларе Львовне. Мы её к тому времени уже вытащили из багажника. Непростой этот козел боевик, явно прибыл, чтобы посмотреть, как тут его люди с заданием справляются.

— Хреново справляются. Но парней жалко. — Я ещё раз взглянул на Клару. — Организуй машины, нам всем по домам нужно. Клару пока не трогай. Как увидишь, что этот гадёныш сознание потерял, вот тогда и можешь оттаскивать и со всей деликатностью в мой дом везти. Ну и к порке подготовься, потому что ответственности я с тебя не снимаю.

Развернувшись, побрёл к машине, на ходу обдумывая, что же сделаю с этой гнидой Френком, как только он мне в руки попадётся.

Глава 11

— Что мне нужно сделать, чтобы получить чашку кофе? — Михаил хмуро посмотрел на Илью. Сын его клана кивнул, вышел из кабинета и вскоре вернулся, держа в руках поднос с кофейными принадлежностями.

— Всю прислугу Матвей забрал, — сообщил он Михаилу. — Так что Викентий, который задницу не может подтереть без личного слуги, попал в поистине жуткое положение.

— Он совсем с ума сошёл? — император привстал с кресла, но Илья только мрачно глянул на него.

— Матвей орал, что нужно было сделать это гораздо раньше. И что больше он не будет ждать от тебя одобрения своих предлагаемых действий. — Сообщил Илья, садясь напротив Михаила.

— Та-а-а-к, — протянул император. — Мой собственный клан решил устроить бунт?

— Называй это как хочешь, но, Матвей прав, это давно надо было сделать. Непонятно, чего ты ждал, запрещая ему как следует перетрясти работников клана. Не говоря уже об императорской резиденции. — Илья нахмурился. — Может быть, мне скажешь, чего ты ждал? Чтобы твоих правнуков убили? А Матвей предупреждал и не раз.

— Илья, заткнись, — посоветовал Михаил, встал и прошёлся по комнате. — Такого вообще никто не мог ожидать, это уже переходит все известные границы. Ладно бы Костя был рядом с сыновьями. Нападение на наследника правящего клана — это как раз политическое заявление. Такое же, как убийство наследников кланов тридцатки Совета в том проклятом поезде. Я же так и не смог тогда кворум в Совете собрать для продвижения новой военной доктрины первичного удара. Так что делишки Великого князя — это было не всё, что той страшной акцией хотели достичь, и в итоге достигли. Но покушение на детей с добровольной нянькой… да ещё и Ушаковы. При чём здесь вообще Ушаковы? — Михаил переглянулся с Ильёй. Этот далеко не глупый и очень надёжный представитель клана Орловых смотрел на императора недоумённо. Кажется, подобные вопросы только сейчас пришли ему в голову. — Как получилось, что убийцы смогли подойти так близко?

— Эффект неожиданности, причём в обе стороны. — Мрачно ответил Илья. — Прогулка не планировалась, нападение не планировалось, никто не был готов, никто. — Он замолчал, а потом добавил. — Они использовали однократные телепорты, без стационарной привязки. Прыгнули на площадку возле пруда. Там вода, а она всегда хорошим усилителем магического сигнала была. Нам вообще повезло, что хотя бы одного удалось взять живым. Но, я только что вернулся, и ещё не в курсе всего, что произошло. Дознание только началось. И сдаётся мне, что решение послать подмогу родилось только после того, как Люсинда Ушакова застрелила исполнительницу. Они услышали один выстрел, а так как убить нужно было не одного человека, а выстрелов больше слышно не было, то послали эту шестёрку. Вот только маг у них, скорее всего, был слабый, поэтому они возле пруда и вышли. Ну а там, несколько секунд замешательства, которых хватило уже Ирине Леймановой и вашим правнукам.

— Вообще, грамотно сделано. — Задумчиво проговорил Михаил. — Спешащая к выходу женщина с ребёнком, а их там много в этот день было, практически незаметное убийство охранника, не распознавшего в ней угрозу — она не приближалась к детям, а шла в противоположную сторону, ну а там ей хватило бы времени выпустить обойму и уйти телепортом. Те трое охранников, что столкнулись с шестёркой подмоги, стояли так, что не могли бы её просто застрелить, не подвергая опасности Ушаковых и Ирину с детьми.

— У неё не было второго телепорта. Я вообще не знаю, на что она рассчитывала…

— Да забыла впопыхах, или специально не дали, обещали как-то по-другому вытащить, — махнул рукой император. — В таких спонтанных операциях исполнителей обычно в конце убивают, тебе ли не знать, — Михаил глянул насмешливо, а Илья насупился.

— Им не повезло, — он вздохнул. — Они никак не могли предположить, что у Люсинды окажется при себе пистолет и она без сантиментов и лишних раздумий им воспользуется. Не могли знать об особенностях наших малышей, от которых у всего клана уже голова кругом идёт. — При этих словах Ильи император поморщился, потому что не был до конца уверен, что это именно они с Керном сумели обуздать дар Рома. Малыш с пространством ещё в операционной баловаться начал. Ещё и сила смерти… А с Андреем вообще не понятно, вроде и семейный дар Орловых, а может быть, и нет. Он так и не сумел достоверно определить, каким даром владеет старший сын Кости. Да, хорошее пополнение. Очень.

— Ушаковы все помешаны на оружии, удивительно агрессивный клан. Даже Ольга — мать Егора без дамского пистолетика из дома не выходила. Наверное, поэтому её и не удавили до того несчастного случая, хотя многим хотелось, даже мне порой. — Илья хмыкнул. Да, назвать то нападение и страшную потерю, которую понёс клан Ушаковых, просто несчастным случаем — это сильно.

— Мы пока можем предполагать. Матвей чуть-чуть отойдёт и возьмётся за дознания, тогда и узнаем, насколько близки наши догадки к правде, — деликатно добавил Илья.

— Я никогда не видел Матвея в таком злобном возбуждении, — Михаил нахмурился. — Где Адреас?

— Полагаю, дома, — Илья продолжал хмуро смотреть на главу своего клана. — Он уехал за три дня до нападений. И, нет, снова никаких доказательств, одни подозрения.

— Где доклад на Сёнги? — после почти минутной паузы спросил император и требовательно протянул руку, в которую Илья тут же вложил требуемые бумаги.

— Глава клана, к счастью, жив. Матвей сказал, что у нас есть очень неплохой шанс, наконец-то, получить хоть какие-то доказательства причастности клана Адреасов к известным нам событиям. На живого командира наёмников надежды особой нет, сомневаюсь, что Френк общался с ним лично. — Илья вздохнул и потёр лицо руками. — Кто бы знал, чего мне стоило заполучить Сёнги живым. Костя на него почему-то немножко обиделся и хотел избавить Землю от присутствия этого ненормального. Правда, он принял его за простого мага клана… Я его сразу не стал переубеждать, иначе, сомневаюсь, что у Кости дрогнула бы рука. Мне поручено как можно лучше узнать будущего главу клана, и я не могу с уверенностью сказать, кто более агрессивен он или его дружок Ушаков. Так почему ты препятствовал Матвею в плане проверки прислуги?

— Нам нужны доказательства. Мне нужны доказательства, Уэльсам, в конце концов, нужны доказательства. Нельзя просто так взять и выжечь один из сильнейших кланов без каких-либо оснований. Сейчас же, если кто-то и связан с посольством Содружества, то видя, что клятва делает с преступившим её на примере этой девушки, горничной Клары, может испугаться, и мы, наконец-то, сумеем получить признание.

— Это удручает, что нельзя просто взять и стереть этот проклятый клан с лица земли. Мало того, мы должны с этой мразью Сёнги возиться, сопельки ему подтирать. И это после того, что тот сотворил. Даже не с нами, а с собственной страной, императором и народом. Это даже не предательство, это гораздо хуже. — Пока Илья говорил, Михаил просматривал бумаги.

— Егор Ушаков сильно пострадал? — спросил он, поднимая глаза на Илью.

— Нет. Он сам думал, что нога сломана, но оказалось, что просто вывих. На момент составления рапорта я ещё не знал подробностей. — Илья замолчал, а потом быстро проговорил. — Виктор Лейманов через три дня отправляется в Лондон с молодой женой.

— Да, когда я провожал Уэльса, он мне об этом сказал. Как думаешь, Костя постарается войти в состав провожающей делегации?

— Девяносто семь процентов, — хмыкнул Илья. — И девяносто три процента, что ему компанию составит Ушаков. Давить будут на то, что у них есть наследники, поэтому поехав, они не обезглавят кланы, если вдруг что, — ведущий аналитик империи задумался. — И их сложно в этом винить. Сегодня эта тварь зашла слишком далеко.

— Да, старина Френк как с цепи в последнее время сорвался, и я сомневаюсь, что это связано только с убийством его кузена. Тут всё-таки есть что-то ещё. Что-то очень личное. — Император придавил пальцем бумаги. — Заметь, как сегодняшнее покушение отличается от остальных делишек: слишком топорно, без продумывания деталей. Остальные планы были образцовыми. Тщательно выверенными с просчитанными вторичными и третичными последствиями. То, что не сработали так, как задумывались — тут угадать абсолютно всё сложно, даже ты никогда не дашь ста процентов.

— Ну, почему же, я могу дать сто процентов, что Френк Адреас — труп, только он ещё сам не знает об этом. А так, ты прав, это нападение какой-то истерикой попахивает, а если ещё допрос командира наёмников к чему-то приведёт…

Илья не договорил и поднялся из кресла.

— Яна предупреди, чтобы собирался с Константином. Пускай освежит знания международного права. Нам не нужны неприятности. Всё должно пройти строго в рамках Кодексов. Иначе Адреасы сумеют скинуть Уэльсов, убедив большинство в Совете кланов. Там и так пока у Уэльсов перевес в один-два голоса. А как только их клан станет правящим, то они сразу же объявят нам войну. С радостью смакуя каждый последний вздох этой свиньи — второго сына своего клана. Потому что, будь уверен, у них доказательств вины и отступления от Кодекса наследника правящего клана нашей империи будет в избытке. Лично я готов поспорить, что Костю уже ждут в Лондоне. Эта непонятная истерика Френка, как ни странно, сыграла на руку, прежде всего, самим Адреасам. Не удивлюсь, если в Лондоне его преподнесут Косте и Егору на блюдечке, чтобы они ненароком не заблудились и не зашли в родовой замок, вместо городского дома Френка. А там и Восток подтянется. Воевать же на два фронта — это то ещё удовольствие. И это то, чего они давно ждут. — Михаил откинулся в кресле. — Что заставило Френка так необдуманно поступить? Тварь истеричная. Ещё бы знать, с какого перепуга он сорвался, — процедил император. — Я столько лет балансировал на этой грани, и что теперь?

— Ты у меня спрашиваешь? — Илья удивлённо посмотрел на императора.

— Нет, я думаю, что нужно как минимум начать усиливать границы. Учения какие-нибудь подтащить. Буду думать. Стоянова пора уже протрезвить. Он мне уже давно новое оружие хотел презентовать, вроде бы это нечто очень уникальное. Совершенно новое и необычное, и способное сломить ход любой войны. — Император потёр переносицу. — А ты пни как следует Яна! Мальчишка почти гениален в плане лазеек в Кодексах, вот и пускай их за эти дни проштудирует, но найдёт обоснования будущим действиям Кости и Егора, если ни прямых, ни косвенных доказательств вины Адреаса не будет найдено.

— А Сёнги? — решил уточнить Илья.

— Сёнги подождёт, нам самое главное — не допустить возможности обвинить Костю в преднамеренном убийстве этого ничтожества. А потом подтянуть это убийство к какому-нибудь пункту их Кодекса, которое позволит главе клана Адреасов, наконец-то, развернуться на полную ширь его страдающей по действию души. — Император кивнул на дверь, показывая, что он закончил с Ильёй, и тот может идти заниматься делами.

* * *

— Пока эта история с покушениями не закончится, ты не должна никуда выходить. — Егор выслушал доклад о произошедшем в парке, с трудом сдерживаясь, чтобы не начать громить кабинет. Сдерживало его только присутствие жены.

— Я понимаю. Всё так внезапно произошло. Никто не ожидал. Там было много народу, постоянно кто-то мимо проходил, дети бегали… Просто счастье, что в сам момент нападения никого поблизости из посторонних не оказалось. — Люсинда подошла и уткнулась Егору в плечо. Он погладил её по голове, ненадолго прижав к себе. — Что ты будешь делать?

— Всё будет зависеть от результатов предполагаемого расследования, — Егор замолчал. — Но, этот хорёк слишком далеко зашёл на этот раз. Такое не прощается. Хотя мне не совсем понятно, зачем он вообще это сделал? — Присутствие Люсинды давало ему вдобавок ко всему возможность рассуждать рационально. — Даже в разборках кланов стараются не трогать женщин и детей. Это слишком личное, больше похоже на… месть? — Он удивлённо посмотрел на жену. — Но месть за что? Его кузена прихлопнули — так мы в своём праве были, зачем он на поезд напал? Нарушили планы на женитьбу? Вот тут немного ближе к теме, но, опять-таки не вплотную. Завтра встречусь с Костей, и мы решим, что будем делать. Оставлять такое без ответа я не собираюсь, да и он, скорее всего, тоже.

— Хорошо, — Люся кивнула, а потом, немного замявшись, продолжила. — Я поговорила с Наташей. Это она попросила Олега встретить её, чтобы произвести впечатление на подруг.

— Вот как? — Егор заставил себя переключиться на проблемы с сестрой. — И как, получилось?

— Ты знаешь, да, получилось. Наташа через меня спрашивает разрешение сходить с Олегом в клуб. У них вроде бы целая компания собирается. Чтобы закрепить успех. Обещает быть хорошей девочкой, а за Рыжова я могу поручиться. Он ей точно ничего плохого не сделает.

— Давай так, завтра я у Кости этот вопрос тоже подниму и потом дам тебе ответ. — Люся кивнула и вышла из кабинета. Егор дождался, когда дверь за ней закроется, и повернулся к начальнику охраны. — Докладывай, что там произошло, как погиб Захар, всё очень подробно и по секундам. — На его лице сыграли желваки, и стоящий перед ним навытяжку мужчина сглотнул, а потом начал доклад с того момента, как они вошли в парк.

* * *

— Среди них был хоть один одарённый? — спросил я у Бориса, стоящего передо мной навытяжку.

— Один был, — кивнул Борис. — Которому вы шею свернули. Он успел что-то вроде короткой цепной молнии пустить, и сразу двоих ребят наглухо. Поэтому они и справились. Потом, правда, больше дар почему-то не применял.

— Выдохся, — после ванны я даже не оделся как следует. Халат на голое тело накинул, чтобы поскорее со всем разобраться и определиться с дальнейшими действиями. — Скорее всего, чей-то ублюдок. Источника хватило, чтобы кое-как телепорты настроить и молнию свою разок пустить. Почему вы сразу не ушли, когда увидели, что в парке слишком многолюдно и невозможно полноценную охрану осуществить?

— Мы собирались, — Борис понимал, что это не оправдание, по морде видно, но ничего не сказать он не мог. — Мне нет оправдания, и я готов понести любое наказание. Но мне интересно, кому вы дорогу перешли, да ещё по диагонали, если они решились на подобное, и почему ни я, ни Громов не в курсе, что такое вообще могло произойти? Я опасался похищения и действовал, чтобы предотвратить именно его. Поэтому вместо обычных двух пар охранников направил с Ириной Сергеевной и Кларой Львовной полный десяток, с собой во главе. Но, Константин Витальевич, их не хотели похитить, их пытались убить. Просто и без затей. Среди белого дня в месте, где могли пострадать посторонние люди…

— Кто-то ещё пострадал? — я замер. Видел же, что там полно паникующих, мечущихся людей, и даже не поинтересовался раньше этим вопросом.

— Двух женщин и пятилетнюю девочку ранил тот ублюдок, которого вы лично приземлили. Он же палил в белый свет, как в копеечку. К счастью, ранения поверхностные, но их в центральной клинике оставят до утра, понаблюдают.

— Вот же твари, — я взлохматил волосы.

— Как это вообще произошло? Это же противоречит и Кодексу, и всем человеческим законам. К чему нам сейчас готовиться? — вопросы были вполне разумные, но я никак не мог понять, как на них ответить, потому что не врубался, о чём он вообще говорит.

В голове щёлкнуло. Я внезапно понял, что он хотел сказать: женщин и таких маленьких детей уничтожали при разборках кланов или случайно, или, если ненависть была слишком сильна. Снежины — ушли, и их никто и не подумал искать. Водникову я отпустил. Даже Морозовых не всех вырезали, как раз женщинам с детьми было разрешено покинуть страну. Мою мать никто не тронул, пока она носила и растила такого опасного ребёнка. Наследников в поезде убили только взрослых совершеннолетних парней, ни одну девушку пальцем не тронули. Никому в голову не могло прийти, что подобное вообще возможно. И среди охраны раньше такие варианты не рассматривались. Сейчас будут, потому что произошёл инцидент, но до этого у них не было алгоритма, как действовать правильно в подобных ситуациях. И теперь мне оставалось только гадать, за что Адреас меня так сильно ненавидит? И ладно меня, Ушаков-то тут при чём? Ну, не за лишившегося башки кузена же, в самом деле.

— Ладно, иди, — я на секунду прикрыл глаза. — Завтра утром я хочу видеть на столе полноценный доклад со схемами: кто где стоял, кто куда пошёл, кто что делал. Даже если в этот момент кто-то из твоих парней в носу ковырял, ты должен это указать в докладе с пометкой времени. — Борис коротко кивнул. — Да, Боря, Клару Львовну хотели как раз похитить. Так что это был двойной удар. И, сдаётся мне, что именно за попытку похищения мы и сможем уцепиться при планировании нашего ответа. Потому что это уже не личная месть свихнувшегося второго сына клана, которого нам могут и сдать, смотря какие цели они преследуют, это уже угроза правящему клану, а может быть и государству в целом. Шутка ли, тётку императора в багажник запихать. Войны из-за меньшего начинались. И нет, те попытки, что были раньше, никак нельзя сюда подтянуть — там по маковку были замешаны Великий князь и Васька. Это был внутриклановый конфликт. И если при этом им помогал Адреас, ну вот такой он Васькин — хороший друг, как можно отказать в чём-то другу? И его страна здесь совершенно ни при чём. Это, если бы доказательства нашлись, а вот с этим как раз проблема. Мы, кстати, на этом же сыграли, когда в поезде Уэльса веселились, никаких претензий со стороны Адреасов не поступало. Мы встретили Уэльсов, ехали вместе, в картишки перекидывались. Откуда нам было знать, что это их межклановая разборка? Мы не Уэльсов в том поезде защищали, а свои жизни. Такая вот казуистика права. — Я развёл руками.

— А попытка убийства ваших детей не являются попыткой навредить правящему клану? — Борис нахмурился. Я же задумчиво смотрел на него. Всё-таки придётся расчехлять кое-какой опыт Зелона, а он у него, к счастью, был, пока сила смерти не снесла ему чердак. Потому что мы пойдём по охрененно тонкому льду, и здесь, главное будет — не совершить фатальных ошибок.

— Как ни странно, но нет. Потому что в парке не было в момент покушения меня. — Я говорил медленно, чтобы охранник понял. — Не было наследника клана, а его дети пока только перспектива, тем более сын какого-то Ушакова. Поэтому я уверен, что нападение на моих детей и на Люсинду со Стёпкой — это личная месть. Ещё бы понять, за что.

Борис ушёл, я же остался сидеть в кресле. Мне нужно было сделать несколько звонков, а потом уже пойти спать. Я уже потянулся за телефоном, но тут дверь скрипнула, и в кабинет вошла бледная Ирина.

— Костя, мы можем поговорить? — тихо спросила она, а я кивнул, сел прямо и потуже завязал пояс на этом проклятом халате. И что мне помешало одеться? Вопрос был риторическим.

— Давай поговорим, — она кивнула каким-то своим мыслям и села напротив меня. — Начинай, что ты хотела сказать?

Глава 12

Ирина смотрела на меня и не решалась начать разговор. Наконец, мне это надоело, и я вышел из-за стола, подойдя к месту, где располагалась потайная дверь, ведущая в ту самую комнату, в которой мы нашли Светлану Снежину. Чисто технически её убил Ушаков. А перед этим она кричала что-то про высокопоставленного любовника. Егор тогда ещё посоветовал мне его найти, но я так и не воспользовался, в общем-то, неплохим советом. Сначала времени не было, потом забыл. Почему именно сейчас вспомнил? Да просто потому, что ломаю себе голову, пытаясь понять, какое место отведено Люсе со Стёпкой в сегодняшнем покушении. Попали ли они просто под руку, или были целью изначально? Эх, Егор-Егор, что же ты тогда так неаккуратно прибил эту гадину? Если бы я успел её допросить, то многие вопросы сейчас и не возникли бы. Да самой этой ситуации можно было бы избежать, наверное.

— Ира, ты зачем пришла? Поговорить или помолчать? — я резко развернулся к ней лицом.

Она продолжала сидеть на стуле и разглядывала ладони. Не уверен, что Ирина услышала то, что я ей говорю, но вот взгляд почувствовала, потому что подняла глаза и наши взгляды встретились.

— Почему ты меня не предупредил, что на твою семью возможно покушение? — медленно спросила она.

— Если бы я знал, то ни за что не покинул бы сыновей. — Раздражение, вроде бы приглушившееся, когда вода в ванной залечивала мои раны и восстанавливала энергию, вернулось с удвоенной силой. Я сам не мог понять, почему так злюсь. Причём на неё. А ведь Ирина меньше всех виновата в произошедшем.

— Ты мог предупредить, что такое вообще возможно, тогда я бы так сильно не растерялась. — Она, похоже, тоже была на взводе. — Я в первые секунды вела себя как идиотка! Я пропустила момент, когда можно было убрать ту дрянь без выстрела! И те скоты не появились бы так быстро, и ты успел бы подбежать к нам, и Ромка не проснулся и не начал чудить, — она вскочила и подошла ко мне вплотную, ткнув пальцем в грудь. Чтобы смотреть на неё, мне пришлось наклонить голову, всё-таки она была намного ниже меня.

— Да на хера вы вообще попёрлись в этот грёбаный парк? — я сначала хотел ответить, что, если бы не было выстрела и Ромкиного дара, выпущенного погулять, я бы телепортировался домой без малейших раздумий. Паразит, кстати, больше не появился. Но, он знает, когда мне и моим близким угрожает нешуточная опасность, а у пруда и без меня было почти всё кончено. Этого придурка с пистолетом и Борис бы снял, я его всего на пару секунд опередил. Я хотел всё это сказать, вот только не сказал. Вместо этого я обвинил Ирину.

— Если бы нас твой Тихон не выпер из дома, потому что устанавливал какой-то щит, или контур, или что он там устанавливал, то мы бы не попёрлись, как ты выразился, в этот проклятый парк! — Ирине нужно было выплеснуть весь свой страх, свой гнев, свою беспомощность, и кроме меня, ей не на ком было это сделать. Вот только у меня в этот чёртов день столько всего произошло, что разрядка тоже была необходима.

— Ещё скажи, что это я его специально послал, чтобы вы поехали в парк, — процедил я, уже плохо соображая, что несу. — Что таким вот оригинальным способом решил избавиться от бывшей любовницы…

Она меня ударила, и это было неожиданно. Перехватив её руку, я рывком прижал Иру к себе. Секунду смотрел на запрокинутое личико тяжело дыша, а потом грубо поцеловал.

Ирина сопротивлялась. Причём довольно активно. Наверное, я ещё не потерял остатки совести, потому что, почувствовав её протест, отпустил, слегка отстранившись. И тут же столкнулся с её напряжённым взглядом.

— Костя, ты что, голый? — спросила она почему-то шёпотом и осторожно провели рукой по груди, обнажившейся, потому что полы проклятого халата, который меня наверняка какой-то демон заставил надеть, слегка разошлись.

— Ира, убери руки, иначе я не отвечаю за последствия, — хрипло проговорил я. О чём мы только что говорили? Не помню, ну и хрен с ним. Тем более что она не останавливалась, продолжая ощупывать напрягшиеся мышцы. — Я тебя предупредил, теперь не обижайся.

По правде говоря, выпускать пар тем способом, который мы оба в итоге избрали, было гораздо эффективнее, и что уж тут, гораздо приятнее. Не знаю, мы дошли до стола, или я её отнёс туда, такие подробности не отложились в памяти. Запомнилось только то, что я её даже не раздевал. Просто посадил на стол и задрал юбку домашнего платья, которое она надела вместо любимых брюк. Я взял её грубо, без каких-либо прелюдий, но судя по последующей реакции, Ирине сейчас нужно было как раз нечто подобное.

Когда последние отголоски только что пережитого удовольствия затихли, я прислонил голову к её плечу.

— Я не буду извиняться, — тихо сообщил и закрыл глаза, понимая, что ничего между нами не закончилось. Что всё только вышло на новый уровень. Так остро, приправлено горечью, так страстно не было ещё ни разу. Даже с ней.

— Ты идиот? — сонно спросила она, не спеша опускать скрещенные на моих бёдрах ноги и одёргивать платье.

— Наверное. — Я пожал плечами. — Тебя было довольно легко забыть. Я так думал. — Хмыкнув, провёл кончиками пальцев по нежной коже щеки. — Так что, да, я идиот. И не могу списать свою реакцию на то, что у меня давным-давно никого не было. Это было бы слишком просто.

— И что нам делать? — она вздохнула и легонько укусила меня за мочку уха.

— Чёрт, остановись, если не хочешь продолжения. — Я нашёл в себе силы отстраниться.

— А если хочу? — она слегка наклонила голову.

— Лучше не нарывайся, иначе мы так и не доберёмся сегодня до постели. А я, если честно, хочу уже лечь, и чтобы меня побаловали, — я хмыкнул и помог ей слезть со стола.

— Моя комната слишком близко к комнате малышей, — неуверенно проговорила Ира.

— Я как похотливый хозяин поместья затащу хорошенькую няню к себе, когда она будет проходить мимо моей спальни, — я отвёл с её лица тёмную прядку. — Няня же будет проходить мимо моей спальни в самый подходящий для домогательств момент?

— Наверняка это не вызовет подозрений, — Ира хихикнула. — Особенно, учитывая тот факт, что твоя спальня находится дальше по коридору, и мне даже чисто теоретически нечего в этой части дома делать. Но так и быть, сделаю вид, что заблудилась. Вот только, как долго мне придётся делать вид, что я прогуливаюсь?

— Недолго, — я улыбнулся. — Можешь начинать прямо сейчас. У меня роскошная ванна, поэтому не нужно тратить время на то, чтобы привести себя в порядок.

— Не задерживайся, а то передумаю, — она сделала шаг к двери. — Как я выгляжу?

— Как будто только что занималась весьма грубым сексом на столе, — совершенно искренне ответил я.

— Правда? — она широко улыбнулась и распахнула дверь, практически столкнувшись с Кларой. — А… Эм… М-да, — произнесла Ира с философским видом.

— Вы закончили? — Клара дождалась нерешительного кивка Ирины и зашла в кабинет. Я посмотрел на свою… а кем мне всё-таки приходится Лейманова? Ну, пусть будет подруга. Я посмотрел на подругу через плечо Клары и увидел, как она зажала ладонью рот и выскочила из комнаты, прикрыв за собой дверь.

— Клара, что привело тебя сюда в такой час? — я себя поздравил с тем, что сумел составить вполне членораздельную фразу.

— Костя, у тебя в высшей степени превосходное тело, но не нужно его демонстрировать мне, потому что ты для меня: а — слишком молод, б — являешься моим довольно близким родственником, и, наконец, в — ты будущий глава моего клана. Конечно, если ты не стыдлив, то можешь ничего не делать, мне будет приятно любоваться тобой, как произведением искусства.

На этот раз мне хватило совести слегка покраснеть и запахнуть халат.

— Не красней, иначе я решу, что между вами с Ирочкой только что произошла весьма пикантная сцена. — Добавила Клара, видимо, решив меня добить.

— Ну что ты, как такое вообще может прийти кому-то в голову, — саркастически заметил я, вовремя прикусив язык и не добавив, что Ира моим телом тоже как произведением искусства любовалась, ничего более. Люблю я перед женщинами в распахнутом халате появляться. Такое вот небольшое извращение. Неужели дамы не порадуют наследника клана Орловых, оценив его достоинства? — Так, что ты здесь делаешь?

— Костя, я пришла выяснить, что ты собираешься делать с организатором этого гнусного нападения? Этот жуткий опыт оставил чудовищный след на наших крошках. — Ну, тут я мог поспорить. Сомневаюсь, что близнецы, да и Стёпка что-то поняли. — Меня засунули в грязный багажник, а ты едва не лишился своих детей и этой милой девушки. А ведь там был ещё и твой крестник, — Клара скрестила руки на груди. — Вот я и спрашиваю, что ты намереваешься сделать с этим ублюдком, с этим куском отборнейшего дерьма, с этим…

— Я понял, — подняв руку, прервал этот поток эпитетов. — Я почти уверен в том, кто это сделал. Они использовали наши телепорты, украденные с военных складов, и мне прекрасно известно, у кого эти телепорты в итоге оказались.

— Я не спрашиваю, знаешь ли ты, кто этот моральный урод, это может Матвей выяснить. Я спрашиваю, ты намерен что-либо с ним делать? — с нажимом произнесла Клара.

— Да, — просто ответил я. — Правда, я вынужден буду оставить вас одних, на неопределённое время.

— Это не страшно, — Клара махнула рукой. — Теперь мы будем во всеоружии. Но я хочу услышать подробности: что конкретно ты сделаешь с этим сукиным сыном? Ты сваришь его в масле, а потом четвертуешь? — Мне слабо представлялось, что можно четвертовать, после проварки в масле, и я с любопытством посмотрел на изящную Клару Львовну, ожидая продолжения. — Или ты каминными щипцами будешь вырывать его яйца, и одновременно наматывать на вертел его вонючие кишки?

Вот на этот раз я моргнул. Такое даже представлять себе не буду, чтобы настрой на длинную и продуктивную ночь не сбить. А Клара между тем набрала в грудь побольше воздуха, но я поднял руку, призывая её к молчанию.

— Клара, скажи мне, только честно, ты знакома с императорским палачом? И если да, то насколько близко? Я вот, например, готов поспорить, что вы любовники, и в свежей расчленëнке черпаете вдохновение для любовных игрищ. — Заявил я тётушке, садясь в кресло, скрестив при этом руки на груди.

— Ты говоришь чушь. Естественно, ни с каким палачом я не знакома, — она фыркнула, почти как кошка.

— И не знакомься, ты его плохому научишь, — посоветовал я, чувствуя, как ко мне начинает подкатывать самая аристократичная в мире болезнь — мигрень. — Так, зачем ты всё-таки пришла, ну, кроме того, чтобы помечтать о том наказании, которому в итоге подвергнется Адреас, если Матвей подтвердит, что за нападением стоит именно он?

— Я пришла, чтобы попросить тебя позвонить Виктору Лейманову. И проверь, как работает связь в этом кабинета, потому что мальчик не сумел дозвониться ни до тебя, ни до своей сестры, переволновался и пошёл на то, чтобы побеспокоить меня. — Клара покосилась на беспорядок, на столе, но ничего не сказала, а развернулась и вышла из кабинета. При этом слишком недовольной она не выглядела. Вот и поди пойми, что думает.

Мне-то по большему счёту плевать, а с Ириной ей ещё долго рядом с моими мальчишками находится, раз уж добровольно взвалила на себя эту ношу. Что-то не нравится, скатертью дорога, потому что Ирку я от себя быстро не отпущу. Придумаю что-нибудь. На жалость в крайнем случае надавлю, она человек ответственный, несчастного одинокого отца гиперактивных близнецов не бросит. А с Зелоном пускай этот шутник — Кирюша возится. Ему один хер заняться нечем. Тем более что Зелон накормлен и удовлетворил потребность в убийстве. Так что проблем не предвидится. Ушаков успел рассказать, как этот гад Ершов их с Денисом спровоцировал на быстрый переход в зону боестолкновения. Я ещё перед отъездом в Лондон его навещу, загон-то всё равно надо расширить. Или уже не надо, если для единорога путь к целому городу сейчас открыт?

Я покосился на телефон, лежащий на самом краю стола. Как он там оказался? Проверил пропущенные. Ого. Лейманов звонил мне три раза, а я даже звонка не слышал. Вот это меня накрыло. Я даже волосы взлохматил и нервно хохотнул. Ведь не верил раньше, что такое вообще возможно, и на тебе. Покачав головой, взял телефон и набрал Виктора. Тем более что сам хотел ему звонить, когда Ира пришла.

— Где вас с Иркой черти носят? — проорал в трубку сильно раздражённый мужской голос.

— И тебе доброго вечера, — я закрыл глаза.

— Скорее ночера, — язвительно ответил Лейманов. — Тебя в качестве кого заявлять?

— Ты сейчас о чём? — я резко открыл глаза и сосредоточился.

— Костя, на Ирку, Ушакову и детей сегодня какая-то мразь покушалась. У Ушакова, говорят, охрана сегодня джигу танцевала. Этот может, чего уж там. — Виктор немного успокоился и теперь не орал, а говорил менее эмоционально. — Что творится в твоём доме, никто не знает, но всем интересно.

Ну вот тебе-то я точно не скажу, что у меня творится, особенно про то, что недавно творилось. Ты меня и так с трудом переносишь. А ведь мне в твоём новом доме какое-то время жить придётся.

— Витя, куда ты меня заявлять собрался? — ласково проговорил я, уводя Лейманова от довольно опасной темы моих взаимоотношений с его сестрой.

— А ты, что же меня во время поездки в Лондон сопровождать не будешь? — Лейманов даже удивился. — Я же не идиот, Костя. Несостоявшийся женишок моей жены это всё заварил.

— Ещё бы понять, почему? Тогда можно было бы просчитать, как поведёт себя его клан. — Пробормотал я.

— Что? — Лейманов снова повысил голос. — Да что там у тебя со связью? Не слышно ни хрена.

— Говорю, надо подтверждения от Подорова дожидаться и с Ушаковым решить. Боюсь, тебе нас двоих терпеть придётся, — я тоже повысил голос, чтобы показать, что со связью действительно хреново и нужно уже о новом телефоне подумать, благо у меня их всегда несколько штук на полке в коробках лежат.

— Угу, записал. — Виктор ненадолго замолчал, а потом добавил. — Устинов с вами едет?

— Нет, он же глава клана, который к сегодняшнему происшествию никакого отношения не имеет. Это будет прямое нарушение Кодекса. Так что только мы вдвоём. Скорее всего, с нами будет несколько наших ребят. Немного, не напрягайся.

— Я не напрягаюсь, Орлов, — я икнул, а Витек насладился произведённым эффектом и спокойно продолжил. — Сегодня могла пострадать моя сестра. Так что Кодекс не будет нарушен, если к вам присоединится Лейманов в праве мести. У нас был запланирован отъезд через три дня. Но Камилла неважно себя чувствует, и было решено отложить поездку. Так что давай сразу оговорим, сколько вам времени нужно, чтобы во всём точно разобраться?

— Давай, через неделю созвонимся? Тогда точно будет всё известно.

— Я позвоню. Надеюсь, ты разберёшься с телефоном. — Лейманов отключился, а я ещё с минуту смотрел в стену, прежде чем подняться и выйти из кабинета.

В коридоре Ирины не было, и я испытал разочарование, хотя ей, скорее всего, надоело ждать меня. Признаться, и Клара, и Виктор меня немного задержали.

Первый порыв пойти к ней, я мужественно отогнал от себя. Может быть, так даже лучше: некоторая отдалённость друг от друга даёт нам возможность подумать и разобраться в самих себе.

Развернувшись, прошёл к детской. Мальчишки спали, а Татьяна доложила, что всё нормально. Подойдя к кроваткам, посмотрел на детей, дотронулся кончиком пальца до нежной кожи щёк. После чего развернулся и пошёл к себе.

Открыв дверь, я вошёл внутрь и сразу напрягся, почувствовав присутствие постороннего человека.

— Это я, не надо на меня нападать, — из кресла поднялась Ира, и я отозвал дар, уже сложившийся в водную плеть.

— Ты решила прогуляться не по коридору, а сразу по спальне? — протянув руку, запер дверь на ключ.

— Нет, я пришла с отчётом. Дети накормлены, выкупаны и спят. С даром накладок больше не было, — совершенно деловым тоном сообщила Ира, пристально наблюдая, как я к ней приближаюсь. — Здесь совершенно нет ощущения её присутствия, — внезапно сказала она.

— У нас были разные спальни, — я остановился, не дойдя до неё пары шагов. — Думаю, надо ввести правило: делать доклад перед сном. Только не в этом монашеском наряде. Я закажу такое коротенькое платье с фартучком, да, обязательно с фартучком.

— Мне уйти, пока ты фартучек не приобрёл? — она задала вопрос спокойно, но глаза смеялись.

— Я не заставляю тебя оставаться, — на этот раз я говорил совершенно серьёзно.

— Нет, не заставляешь, — Ира на секунду задумалась, а потом быстро, словно боясь передумать, проговорила. — Сколько бы ты ни был лишён женского тела, я тебе могу дать фору. Потому что оказалось, что дело не просто в некроманте, а в конкретном некроманте.

Я долго смотрел на неё, переваривая то, что сейчас услышал. А потом просто подхватил на руки и пошёл к кровати, по дороге избавившись от халата, который я завтра сожгу. Возможно, сожгу, если вспомню, что хотел что-то такое с этой тряпкой сделать. А сейчас мне совершенно точно станет не до него.

Глава 13

Утро началось для меня традиционно с сильного грохота, раздавшегося за пределами комнаты. Не плач младенцев и слава богу. Повернувшись, я долго смотрел на пустую половину кровати, где в эту ночь заснула Ирина. На мгновение даже показалось, что все те безумия, которые мы вытворяли, мне просто приснились. Но приятная усталость в теле и тонкий запах, исходящий от подушки, не оставляли сомнений в том, что Ирина здесь была.

Я вспомнил, как расплетал её косу, пропуская сквозь пальцы тёмные шелковистые пряди. По-моему, в старину был какой-то обычай, связанный с косами, которые распускали мужчины своим женщинам. Лёг на спину, заложил руки за голову и принялся разглядывать потолок, улыбаясь при этом, как Паразит, обожравшийся буженины.

Грохот, который меня разбудил, повторился, и я уже не мог его игнорировать. Поэтому быстро соскочил с кровати, наскоро привёл себя в порядок и поспешил выяснять, кто там решил оставить меня без дома, превратив его в руины.

Посреди холла стоял дед и с философским видом смотрел на то, как Паразит прыгает вокруг семейства Керн, решившего нанести визит с утра пораньше. Именно он издавал грохочущие звуки, потому что выражал свою радость от столпотворения в относительно небольшом доме, прыгая, как слон.

— Что я пропустил? Ваш дом разрушен и вам срочно нужно где-то пожить? — я задавал вопросы, подходя ближе.

— Так, вы тут общайтесь, а мы в детскую, — заявила Марго и решительно направилась к лестнице. За ней пошла мама с Савелием на руках.

— Вы там аккуратнее, — посоветовал я, глядя на деда с возрастающим напряжением. Не просто так они припёрлись навестить меня. Я просто чувствую это. — Андрей каким-то образом умеет блокировать и разблокировать источники. Пока, правда, только другим детям и себе, причём, разрешения он на это не спрашивает.

— Интересно, значит, вот кто нам с Мишей мешал призвать этих сорванцов к порядку. — Керн на секунду задумался. — Почему-то именно сейчас мне вспомнилась древняя легенда про царя Всеволода Орлова. Он во главе своей не так чтобы многочисленной дружины бился за эти земли, чтобы начать понемногу собирать пазл, превратившийся в итоге в прекраснейшую картину, названную «Российская империя». У Всеволода, вроде бы, отмечалась возможность влиять на дар других людей. Так что порасспрашивай Орловых. Они взбудоражены сверх меры, но недовольными или озадаченными не выглядят.

— Я спрошу, — коротко ответив, я спросил прямо. — Что произошло? Почему вы здесь?

— Мне страшно, Костя. Мне так страшно не было с того дня, как я увёз в клинику Настю, чтобы она родила мне Машу. — Дед пристально смотрел на меня. — Сегодня последний день данного мне Тихоном срока. Решение так и не было найдено, и я решил, что, провести свои последние часы в кругу семьи, будет лучшим из того, что я вообще могу придумать.

Я долго смотрел на него, а потом мы синхронно шагнули друг к другу и обнялись. Он похлопал меня по спине и отстранился.

— Ладно, у нас ещё есть немного времени. Где там мои правнуки?

Следующие несколько часов прошли как-то слишком быстро. Прибежавший Ушаков быстро врубился, почему нас так много и ушёл, шёпотом сказав, что вернётся завтра, когда всё уже, так или иначе, решится. Я посмотрел на него с благодарностью. Никакими делами никто из нас не занимался. И даже спать мы не ложились. Определив дядю к племянникам, на попечение Татьяны и Прохора, вся семья собралась в большой гостиной, рассевшись по многочисленным диванам.

Марго сидела рядом с дедом, прижавшись к его плечу, время от времени смахивая злые слёзы. Она ничего не смогла сделать, чтобы предотвратить, и сейчас обвиняла себя во всех смертных грехах.

Мама прижалась к Громову. Я же лежал на диване, опустив голову Ире на колени. Она сначала не хотела заходить, но я настоял. Никто не сказал ни слова. Лишь Марго понимающе хмыкнула. Мама же бросила на Иру мимолётный взгляд и посмотрела на меня.

— Это серьёзно? — спросила она.

— Более чем, — а что я ещё мог ответить. — Почему ты спрашиваешь?

— Хочу понять, мне надо к Ирине привязываться, или пока стоит подождать, — она ещё раз окинула нас пристальным взглядом и прижалась к своему Громову.

Я же только пожал плечами. Ну откуда я знаю, что с нами будет даже через неделю. Может, ей быстро надоест, и она к Зелону от меня сбежит, ха-ха. Или я куда-нибудь налево сверну. В жизни бывает всякое. Я знаю одно, здесь и сейчас мне не хочется проводить именно эту ночь без Ирины.

Клара очень деликатно появилась лишь на ужине, в потом ушла, чтобы не мешать нам побыть последние часы вместе.

Весь вечер и часть ночи мы провели молча. Говорить было попросту не о чем. Я так сильно старался не уснуть, чтобы не пропустить момент, что сам не заметил, как задремал.

Дзынь! Я подскочил, разбуженный резким, бьющим по ушам звуком. Рядом поднимала растрёпанную голову Ира.

— Что случилось? — сонно спросила она.

— Да я задел рукой случайно стакан и разбил, — ответил Громов, садясь прямо и протирая лицо руками. — На пять минут отрубился, и на тебе.

— Что вы жужжите? — я резко обернулся и уставился на деда, который в этот момент поднимался на ноги и потягивался, разминая затёкшие мышцы. — Я только уснул, и сразу жу-жу-жу над ухом.

— Ты не умер, — я обвиняюще ткнул в него пальцем.

— Костя, у меня такое чувство, что ты меня в этом обвиняешь и думаешь, как бы это недоразумение исправить, — дед отодвинулся от меня, пытаясь руками разгладить немного помявшийся пиджак.

— Виталя, — мы оба повернулись к Марго. Она сидела и с довольно растерянным видом смотрела на мужа. — Я уснула. Я, чёрт бы всех подрал, уснула, хотя давала себе установку не спать. Ты жив! — и она повисла на Керне, уткнувшись носом куда-то в шею.

— Так, я ничего не понимаю, даже то, почему мы все отрубились, — я задумчиво смотрел в стену.

Почему-то мне показалось, что тут каким-то образом замешан Кай. Они же очень ограничены в своих возможностях, но могут их использовать во сне, например. Ждать от безликих добра не следует, но, может же он быть хоть немного благодарен. Хотя бы за то, что я пощадил его ненормальную подружку. Он, кстати, прекрасно понимал, что я именно что пощадил. Сам Кай справился бы со мной. Возможно, не без труда, всё-таки его возможности сильно ограничены, но справился бы. Вот только эту суку я успел бы приговорить.

— Да как-то нас сморило, — протянул дед. — Причём, похоже, что всех почти одновременно.

Тряхнув головой, отгоняя глупые мысли, я снова посмотрел на него.

— Собирайся, поедем в клинику.

Как ни странно, но он даже не слишком возражал.

В клинике клана Кернов старший целитель долго смотрел на главу клана. Он даже обошёл его по кругу, чем вызвал взрыв негодования.

— Может быть, вы прекратите на меня смотреть и уже начнёте осматривать? — раздражённо произнёс дед, рывком ослабляя галстук. Как только не удавился.

— Да-да, пойдёмте, — и целитель утащил его в смотровую.

Он был в курсе сроков и теперь пребывал в некотором недоумении. Когда он спрашивал про результаты экспериментов в лаборатории Кернов, его частенько посылали, с каждым днём всё жёстче и жёстче, пока не послали в грубой форме окончательно. Потому что полтора месяца назад Керн запретил лабораториям в целом и Тихону, в частности, заниматься ерундой, как он сам выразился, и начинать работать. С этого момента они ждали его гибели, потому что все тесты без исключения указывали на то, что спасения нет. И вот теперь Виталий Керн стоит перед ним абсолютно живой, а он — старший целитель клана понятия не имеет, что с этим делать.

Я смотрел на целителя и видел все его мысли, написанные на растерянном лице.

Когда они с дедом ушли, я, как и в самый первый раз, сел в кресло в коридоре и приготовился ждать, сколько потребуется.

В коридоре стояла тишина. В клане Керн не так чтобы любили болеть. Целители в нашей клинике практически скучали. Я посмотрел на дверь смотровой, а потом закрыл глаза. Кто бы знал, какой мне пришлось выдержать бой, чтобы оставить весь наш табор дома. Дед же при этом скромненько стоял в сторонке и рассматривал ногти. Он вообще никак не вмешивался в нашу суету. У меня сложилось впечатление, что он сам очень удивился тому факту, что выжил. И теперь плохо понимал, что ему дальше делать. И что делать всем нам, если это просто случайность, и мы ошиблись со сроками?

Я бы таким образом накрутил себя до невменяемости, если бы не телефонный звонок, который вывел меня из прострации.

— Костя, ты не занят? — Стоянов говорил хриплым голосом, но, по крайней мере, судя по ощущениям, он был трезв.

— Как тебе сказать, — протянул я. — Я в клинике с дедом, так что давай быстрее говори, что тебе нужно.

— Ты не мог бы связаться с императором и передать, что «Грозовое облако» готово?

— Во-первых, что это за облако такое? Во-вторых, почему ты сам не можешь связаться с императором, точнее, с тем человеком, который отвечает за связь с тобой. И, в-третьих, с чего ты взял, что я могу вот так запросто позвонить его величеству и что-то за тебя ему передать? — я старался не сорваться и не начать орать. Стоянов, похоже, допился. Или охамел. Или и то, и другое.

— Костя, ты его внук и наследник, естественно, ты можешь ему просто взять и позвонить, — также терпеливо начал объяснять бывший тесть. — «Грозовое облако» — это новый тип оружия. Если вкратце: с помощью телепорта, Тихон на заказ делал, подгонял под спецификацию, в заданную точку переносится облако, которое исторгает из себя тысячи мелких снарядов. Сами снаряды представляют собой микрокапсулы с поражающими веществами: огонь, кислотный осадок, всё это скреплено Ушаковыми в изменяющие структуру ткани мелкие шарики, внешне напоминающие град. Ну и по мелочи: те же Леймановы направление с помощью воздуха задавали и так далее. В создании мелких матриц девять кланов было задействовано.

— Э-э-э, — протянул я, пытаясь представить, что эта адская смесь делает, попав на плоть. — Скажи мне, только честно, кто из твоих подчинённых настолько безумен, что ему вообще пришло в голову вот это всё? Хотя нет, не отвечай, я боюсь услышать, что это ты сам. Потому что начну у своих детей искать признаки столь бурной фантазии. Слишком уж у мальчишек нездоровая наследственность получилась, прямо со всех сторон отягощённая, — последнюю фразу я произнёс про себя, чтобы Стоянов не расслышал.

— Не говори ерунды, Костя. Всё сделано в соответствии с заявленными характеристиками. Ну, с небольшим количеством допущений. — Ответил Стоянов.

— Я же говорю, что у моих детей тяжёлая наследственность, — я бросил взгляд на дверь смотровой, которая и не думала открываться. Что там с дедом делают так долго? — Почему ты сам не можешь сообщить радостную новость заказчику? Я так понимаю, заказало тебе эту дрянь государство?

— Потому что я все сроки просрал! — Стоянов замолчал, перевёл дыхание и уже более спокойно добавил. — Костя, войди в моё положение. Сначала я принял нелёгкое решение о слиянии кланов, потом свадьба, потом гибель Анны… Проект секретный. Даже ты о нём ничего не слышал, хотя лаборатории всё ещё числятся за тобой. У Ушаковых Андрей Никитич лично занимался матрицей. Каждый клан давал клятву, и большинство вообще не в курсе, для чего они делали свои маленькие матрицы. Мы были поставлены в очень тесные рамки. Это оружие в крайнем случае должно стать очень большой неожиданностью для врага… В общем, оно готово, я в завязке и внезапно понял, что ещё не так уж и стар, и мне дороги мои яйца.

— И кто же так тебя мотивировал? — я снова покосился на дверь смотровой.

— Костя, ты очень плохо знаешь свой новый клан. Это с тобой они уси-пуси, потому что чувствуют будущего вожака, но, поверь, Орловы, даже ещё пацаны, вроде Ильи и Яна, могут быть очень убедительны. У Орловых совесть отвалилась ещё лет пятьсот назад. А у покойного Великого князя и Васьки так и вовсе в гротеск перешло это прекрасное качество. Просто на их фоне остальные почти приличными людьми кажутся.

— Это правящий клан, — перебил я его. — Они обязаны мыслить другими категориями.

— Ну ты-то идеально туда вписался, всё-таки кровь, не водица, а князь Виталий белым зайчиком не был никогда, уж поверь, — усмехнулся Стоянов. — Я поэтому Аньку за тебя отдал, думал, ты сумеешь с ней справиться. И, Костя, сумел бы…если бы хотел. Почему ты не захотел, Костя? Может быть, тогда она осталась бы жива?

— Она меня не просто не любила, она меня презирала. И самое забавное, знаешь в чём? Я не был ей так противен, пока Орловы не признали меня. Кто-то очень ловко настроил Анну именно против правящего клана. Так что давай не будем ворошить то, откуда могут вылезти весьма неприятные скелеты. И, да, я тоже могу быть чертовски убедительным, и упомянутые тобой Илья с Яном это признают. — Дверь в смотровую начала открываться. — Я позвоню императору, и если он решит меня выслушать, окажу тебе такую услугу, но, сам понимаешь, ты мне будешь должен.

Я отключился, не дожидаясь его ответа, и поднялся из кресла в тот самый момент, когда из смотровой вылетел дед, натягивающий на ходу пиджак и матерясь сквозь сжатые зубы.

Вслед за ним вышел старший целитель, ещё более задумчивый, чем до осмотра. Я подскочил к нему, чтобы побыстрее получить информацию и бежать догонять деда.

— С ним всё в порядке? — с ходу спросил я.

— Удивительно здоровый сорокалетний мужчина в прекрасной физической форме, — ответил целитель, по-моему, даже не поняв, о чём я спрашиваю. — Ничего не понимаю.

Я кивнул и бросился за дедом. Догнать удалось его только возле машины.

— Костя, я потратил несколько совершенно нежданных часов своей жизни на эту богадельню, где мне, мать твою, даже в задницу заглянули! Если ты ещё раз хотя бы намекнёшь мне на то, что меня нужно где-то обследовать, я клянусь, что уйду вместе с внуком, и на мнение Орловых мне будет плевать! — рявкнул он, садясь в машину.

Нормально я о нём забочусь, а он мне убийством угрожает. Сев за руль, я вырулил в сторону дома.

В гостиной сидел Егор и негромко переговаривался с Громовым. Когда мы вошли, они оба внимательно посмотрели на деда.

— Женщины в детской? — немного сварливо спросил дед.

— Их оттуда сложно вытащить, — подтвердил Громов.

— С ними ещё Люся со Стëпкой. — Добавил Ушаков.

— Как-то подозрительно тихо, — я покосился в сторону двери.

— Радуйся, — дед стянул пиджак и бросил на стул. — Вот если бы эта четвёрка пребывала в сознательном возрасте, то подобная тишина — это было бы страшно. И самое безобидное, что из этого следовало бы: они убедили Паразита доставить их к твоей адской зверюге, чтобы покататься. А пока, вокруг столько нянек… Всё нормально. — Он провёл пальцем по губам. — В карты, что ли, сыграть? Я как-то не думал, как проведу ещё один неучтённый день.

Почти до ночи мы играли. Чуть позже к нам присоединились наши женщины и пристроились за нашими стульями. Сразу же стало веселее. В небольшом перерыве я выполнил обещание Стоянову и позвонил императору.

— Слава богу, — это всё, что ответил мне Михаил, прежде чем отключиться. Больше он ни о чём не спрашивал и не говорил.

Подоров был занят. И, если судить по каким-то диким воплям, слышимым в трубке, занят он был капитально. Я не стал мешать человеку работать и вернулся за карточный стол. В этот вечер Громов нас не разорил, но был близок к этому.

Поздним вечером Ушаковы ушли, утащив ревущего Стëпку, который уходить не хотел ни в какую.

Ночь опять прошла как на иголках. На этот раз мы хоть и дремали, но не все сразу. Утром дед был жив. Следующий день опять провели дома, но уже не все вместе, а разбредясь по своим делам. Ночью я бессовестно продрых. Утром проснулся одновременно с дедом.

— Всё, хватит хернёй страдать, — сообщил я семейству за завтраком. — Дед, судя по всему, ты умудрился сделать всё правильно, и, хотя другим это недоступно, но теперь ты имеешь все шансы нас пережить. Вы как хотите, а мне пора собираться в Лондон. Я к Ушакову, если что звоните, телефон со мной.

После этого обнял деда, чмокнул зарёванную мать, подмигнул Марго, которая попала в такую охренительную ловушку, поцеловал Ирку у всех на глазах, и пошёл к выходу, насвистывая что-то бравурное. Несмотря ни на что, настроение было просто отличное.

Глава 14

Наташа подошла к Люсинде и тронула её за локоть, привлекая внимание.

— Ты поговорила с Егором? — тихо спросила она.

— Да, он, в целом, не против, но хочет уточнить пару моментов у Орлова…

— У кого? — Наташа потёрла лоб и виновато улыбнулась. — Извини, я всё никак не могу привыкнуть.

— Ну, ты-то Костю практически не знаешь. И к Керну не так привыкла, как я, — Люся улыбнулась. — Мне, например, пришлось полдня перед зеркалом тренироваться, постоянно напоминая, что я тоже уже не та девчонка из цветочной лавки, которую Константин Керн почему-то решил сделать сначала секретаршей на производстве, а потом личным помощником.

— А зачем Егору консультироваться с Костей? — Наташа не смогла себя пересилить и назвать его Орловым. — Он-то тут при чём?

— Рыжов — его помощник. Я не могу утверждать, но, скорее всего, Егор хочет получить некоторые гарантии. Он почему-то уверен, что Рыжов его ненавидит и постарается через тебя ему насолить, — Люся вздохнула. — Я пыталась ему объяснить, что Олег никогда тебе не навредит, но… Ты же знаешь своего брата, если он что-то вбил себе в голову…

— О да. Я помню, как он вбил себе в голову, что обязательно тебя завоюет. Даже когда совершенно серьёзно думал, что дед Андрей его за это из дома выгонит, — Наташа задумалась. — Егор станет наследником престола?

— Нет, с чего ты взяла? — Люся приподняла брови от удивления.

— Вчера перед тем, как вы пошли к Косте, чтобы поддержать его семью, к Егору приходил Арсений Давыдов. Старый пень ещё и глухой вдобавок ко всему, — Наташа закусила нижнюю губу. — Егор встретил его в кабинете в Южном крыле, а я как раз возвращалась из оранжереи… Они слишком громко разговаривали. Я не собиралась подслушивать, просто так получилось.

— Не тяни, о чём они говорили? — Люсинда нахмурилась. Этот визит её насторожил, если не сказать больше. Раньше Давыдов не проявлял интереса к её мужу. Егор даже с иронией говорил, что клан Ушаковых превратился в невидимку после смерти прадеда.

— Как раз о наследовании престола. Арсений сказал, что не видит других кандидатур, кроме самого Егора и наследника Орловых. Но если не будет никаких доводов в пользу Кости, железобетонных, он так и сказал «железобетонных» доводов, то сам Давыдов никогда не проголосует за него. И этого мнения придерживается почти шестьдесят процентов Совета. Егор пытался его переубедить, но старый пенёк притворился совсем глухим и удалился, стуча тростью.

— Мне Егор ничего не сказал, — теперь уже Люся кусала губы. Меньше всего на свете она хотела, чтобы Егора объявили наследником престола, тем самым скинув Орловых с занимаемого ими столетиями места правящего клана. — Когда хотят назначить эпохальное заседание Совета?

— Насколько я поняла, через пять месяцев. — Наташа вздохнула и подошла к окну. Они расположились с Люсиндой в гостиной, окна которой выходили прямиком на подъездную дорожку. — Костя приехал.

— Да, Егор говорил, что они сегодня будут планировать ответ Адреасам. Правда, пока только теоретически. Им нужно подтверждение от Подорова, что именно помощник посла и второй сын клана Френк заварил эту кашу с покушением на нас. — Люся подошла к Наташе и встала рядом. Высокая, стройная девушка была выше её на полголовы, да и разница в возрасте у них была небольшая, но Люсинде иногда казалось, что она гораздо старше Наташи.

Они посмотрели, как рядом с машиной Кости остановилась ещё одна попроще, и из неё вылез Рыжов. Костя что-то ему сказал, Олег сосредоточенно кивнул, и они вдвоём направились к входу в дом. Сердце у Люсинды сжалось. Она с тревогой наблюдала за мужчинами, и единственное, что ей хотелось сделать — это броситься к Егору с криком: «Не пущу!». Но она также понимала, что никогда этого не сделает, потому что долг мужчины защищать свою семью, а её муж — настоящий мужчина. Её же долг ждать его дома, помогать, чем возможно, а самое главное — не мешать.

— Думаю, что сегодня мы и узнаем насчёт клуба, — она ободряюще улыбнулась Наташе и вышла из комнаты, чтобы пойти проверить Стёпку, спящего в это время в обнимку со своим котом.

* * *

Матвей Игоревич Подоров стремительно вошёл в комнату для допросов и сел напротив заключённого, единственного оставшегося в живых после нападения. Он в живых-то остался только потому, что Клара Львовна именно на нём решила отвести душу, и никто не хотел ей в этом мешать.

Матвей не смотрел на сидящего напротив мужчину, и со стороны могло складываться впечатление, что ему этот тип совершенно неинтересен. Что он здесь только потому, что так положено. И он только и ждёт, когда уже закончится рабочий день, чтобы пойти, наконец, домой, завернув по дороге в бар, чтобы пропустить стаканчик.

Прошло не менее десяти минут, а Подоров продолжал молчать, и это, в конце концов, начало просто безумно раздражать заключённого. Он поёрзал на стуле, попробовал пошевелить прикованными к столу руками, и уже не отрываясь смотрел на Матвея, ожидая от того хоть каких-то действий. Начальника имперской службы безопасности мало кто знал в лицо, а заподозрить в довольно молодом ещё мужчине в мятом пиджаке этого самого начальника было очень проблематично.

— И долго мы будем вот так сидеть? — заключённый не выдержал и начал говорить первым.

— А вы куда-то торопитесь, Павел Сергеевич? — Матвей мельком взглянул на него и снова перевёл взгляд на стену за его стеной.

— Слушайте, я всё уже рассказал другим следователям. Мне не за чем что-то скрывать, — Павел Вяткин, командир отряда наёмников, которого больше нет, наклонил голову, разглядывая этого невзрачного на первый взгляд мужика лет тридцати пяти — сорока на вид. — Меня и так приговорят к смерти. А я клятв не сдавать нанимателя не давал.

— И это очень странно, Павел Сергеевич, — Подоров перестал разглядывать стену и снова посмотрел на сидящего напротив него Вяткина. — Такие вещи делают обычно одними из первых. Так что, боюсь, я вам не верю.

— Вы можете верить во что угодно, на то она и вера, вот только этот тип так сильно спешил успеть на поезд, что не стал настаивать, когда я ответил отказом на предложение дать такую клятву. У него просто не было времени, чтобы найти так быстро ещё один отряд, который был бы способен разделаться с младенцами. — Вяткин глумливо улыбнулся, и Матвей с большим трудом уговорил себя не применять физическое воздействие на объект допроса, проще говоря, не разбить наёмнику лицо. — Кстати, а почему поезда? Почему это хлыщ не поспешил к аэропорту и не рванул на первом же попавшемся самолёте?

— Воздушное пространство настолько сильно загружено, что даже для спецбортов необходимо запрашивать коридор за неделю до вылета. Когда очень сильно спешишь, иногда проще и быстрее уехать на поезде. Естественно, для глав государств выделены коридоры, готовые принять высокопоставленных пассажиров в любое время дня и ночи, вот только Френк Адреас далеко не глава государства, не посол, и даже не наследник своего клана. Никто ради него не будет ничего согласовывать, тем более в пределах нашего воздушного пространства. — Любезно просветил Вяткина Подоров. Наёмник же смотрел на него не мигая. Матвей же приторно улыбаясь продолжил говорить. — Знаете, Павел Сергеевич, а ведь вы всё-таки врёте, когда говорите, что не давали никаких клятв. Посмотрите на свои руки.

Вяткин уставился на кисти рук и запястья, на которых начала проявляться страшная чёрная сеть. Словно каждую венку заполняла чёрная вязкая жидкость, просвечиваясь сквозь кожу.

— Что это? — Вяткин попытался вскочить и задёргал руками. — Что это такое⁈

— Это начинает своё разрушительное действие всё-таки данная вами, Павел Сергеевич, клятва. Вы косвенно подтвердили, что ваш наниматель именно Френк Адреас, и не пытались как-то опровергнуть мои слова, тем самым утвердив меня во мнении, что моё предположение как никогда близко к истине. Подобные клятвы очень чувствительны к подобным нюансам. Ну и в качестве окончательного подтверждения — убивающая вас клятва. Я уже немного знаком с методами Адреасов. Они не оставляют шансов своим исполнителям. Только то, что Френк сам вас нанял, говорит о том, что он пребывал в сильном волнении. Непростительная ошибка, для мерзавца его уровня. Но, что-то его, похоже, очень сильно расстроило, потому что он в этот раз слишком много ошибок совершил.

— Зачем вы… зачем вы мне это говорите? — прохрипел Вяткин. Чернота в венах уже достигла шеи и поползла вверх на щёки, подбираясь к глазам. Он застонал и уронил голову на стол, не в силах пошевелиться.

— Потому что ты умираешь, ублюдок, — довольно равнодушно проговорил Матвей. — Ну же, подними голову. Не ты ли совсем недавно говорил, что тебе всё равно, отчего ты сдохнешь? Неужели не всё равно?

— Ты специально пришёл меня убить? — к хрипу присоединился свист.

— Да, а ты что-то имеешь против? — Матвей откинулся на стуле. — Мне нужно было подтверждение, чтобы дать отмашку двум чрезвычайно разозлённым кланам на право мести. Хотя нет, трём кланам, точно трём, если не всем четырём. Заодно я хотел собственноручно прикончить ублюдка, покусившегося на детей кланов. Считаю это вполне естественным желанием.

— Тварь, — выплюнул Вяткин, и из перекошенного рта полетели чёрные капли. — Почему раньше никто этого не сделал?

— Потому что я не разрешал. Мои следователи отличаются хорошей выучкой и соблюдают субординацию. Они очень осторожно вели допрос, тщательно следя за каждым словом, чтобы не назвать имя этой мрази, и не запустить процесс твоей ликвидации, лишив тем самым меня моего права мести, — Подоров отодвинул стул подальше, чтобы случайно не замараться, и молча продолжал наблюдать за агонией Вяткина.

Когда по телу наёмника пробежала последняя судорога, а изо рта на стол потекла струйка чёрной жижи, Матвей встал, посмотрел на тело, брезгливо скривился и вышел из допросной, на ходу вытаскивая телефон.

— Уберите там всё, только осторожно. Без защиты не суйтесь и возьмите образцы для исследования, — приказал он подскочившему к нему сотруднику, и поднёс трубку к уху.

* * *

Я выслушал то, что сообщил мне Матвей, и повернулся к Ушакову.

— Подоров подтвердил, это Адреас, — сообщил я, и Егор кивнул, словно был уверен, но все условности надо было соблюсти, чтобы не было никаких прецедентов.

— Ну что же, начинаем готовиться. Сколько у нас времени? — деловито спросил он.

— Меньше недели, — ответил я, прикинув, сколько прошло с отпущенных нам Леймановым десяти дней.

— Нормально успеем подготовиться, — махнул рукой Егор. — Всё равно без разведки на месте куда-то соваться — равносильно самоубийству.

— Ну, раз с этим разобрались, объясни, зачем я снял Рыжова с перевода мои личных фондов на фамилию Орлов, и притащил его сюда?

— Тут такая ситуация, — медленно протянул Егор. — Наташка хочет пойти с ним в клуб, чтобы увеличить свою не слишком большую популярность в школе. И я хочу убедиться, что мне не надо волноваться.

— Ушаков, ты мог об этом у меня спросить, а не тащить парня сюда, — я закатил глаза. — У него в теле сидит страж, который не позволит Рыжову совершить глупость. Но, если в тебе проснулась мнительность, давай у него спросим. — Я открыл дверь и кивком головы предложил Рыжову войти. — Вы с Натальей Ушаковой в клуб собрались? — прямо спросил я Олега.

— Да, — он пожал плечами и затем посмотрел на Егора. — Ты что, думаешь, что я от большой любви к тебе, девчонку трону? — Рыжов прищурился. — Ты за кого меня вообще принимаешь?

— Давай, мы не будем сейчас говорить, за кого я тебя принимаю, — Егор взгляд не отвёл, и некоторое время они неприязненно рассматривали друг друга.

— Хорошо, не будем. Только не надо всех мерить по себе, ладно? — я сам убью когда-нибудь Рыжова. Вот на хрена он провоцирует Егора? Вон Ушаков уже кулаки сжал. Нужно срочно разряжать обстановку.

— В какой хоть клуб собрались? — быстро спросил я, вставая между ними.

— Да в «Каньон», — Рыжов почти мгновенно успокоился и перевёл взгляд на меня. — Нормальный клуб. Туда, правда, детей кланов редко заносит. Но, одноклассницы Натальи именно в него собрались поехать.

— Куда? — это всё, на что меня хватило, потому что в голове образовался огромный вакуумный шар, в котором медленно проплывали вопросы. На черта Анне понадобилось в её положении тащиться в ночной клуб? Да и Васька что на свободу вырвался и понёсся развлекаться? Как-то не верится. — В какой клуб?

— В «Каньон», — довольно терпеливо повторил Рыжов. — Слушайте, он круглосуточно работает. Днём, правда, в виде этакого молодёжного кафе без танцев, программ и развлечений. Хотите, можем туда поехать, и вы убедитесь, что он достоин Натальи.

— Олег, не нарывайся, — посоветовал я ему. — Нисколько не сомневаюсь, что ты никогда не потащил бы девушку в полную дыру. Уж что-что, а впечатление ты любишь производить. Егор, — я посмотрел на Ушакова, переводившего взгляд с меня на Рыжова, явно не понимая, что это на меня нашло. Ну, извини, друг, у каждого должны быть свои небольшие секреты. — Я уезжаю. Мне действительно необходимо попасть в этот чёртов клуб. Но ни к Наташе, ни к Рыжову это никакого отношения не имеет.

— Я пока наведу справки о семействе Адреасов. Посмотрю в приказах, кто в посольстве Содружества работал. Может, кто-нибудь что-то интересное вспомнит. — Ответил Егор.

Вот и хорошо, все будут при деле. Быстро выйдя из гостиной, я почти бегом бросился на улицу. Рыжов еле за мной поспевал.

— Поедешь первым, — приказал я, садясь в свою машину. — Я за тобой.

«Каньон» располагался почти на окраине города. Чуть ли в промышленной зоне. Пешком сюда было не слишком комфортно ходить, поэтому клуб был рассчитан явно не на бедных посетителей. Внешне не слишком презентабельный, посмотрим, что там внутри.

— Ты бывал здесь? — спросил я Рыжова, когда мы подошли к массивной входной двери.

— Пару раз, когда уже с тобой связался и деньги появились. Это недешёвое место, знаешь ли.

— Вот давай и проверим, насколько здесь приличное заведение. — Я решительно потянул дверь на себя.

В тамбуре стояли два мужика самой зверской наружности. Охрана даже днём, доказывает, что клуб дорожит репутацией. Они просканировали нас взглядами, но никаких попыток задержать не сделали. В руках у них были небольшие устройства и, проходя мимо, я заметил, что на экранах отразилась вся наша с Рыжовым подноготная. Во всяком случае мой кинжал, который я всегда носил на поясе, и нож в кармане у Олега, эти приборы зафиксировали. Да, клуб не бедный. Могут позволить оснастить охранников.

Кроме того, как только мы отошли, один из них дотронулся до уха и в безумно дорогой передатчик сообщил, что в зал зайдут два вооружённых перца, и за ними нужно проследить, чтобы не начали безобразничать.

Мы прошли по длинному коридору, прежде чем выйти в зал. Думаю, он сделан таким специально, чтобы охрана в зале успела подтянуться и зафиксировать потенциальных хулиганов.

Много столиков оставалось в такой час свободными. Пустой танцпол, небольшая вип-зона над основным залом — мне понравилось, надо как-нибудь попробовать выкроить время и выбраться сюда. Иру с собой прихватить, а то она в клубе-то была всего один раз, и то опыт так себе на троечку — она же там со мной познакомилась. В школе-то мы друг на друга внимания не обращали от слова совсем.

Миновав зал, я подошёл к барной стойке.

— Здесь всегда так малолюдно? — я кивнул на немногочисленных посетителей. Барменша — молодая ещё девчонка оторвала взгляд от расходного журнала, в котором делала пометки, и посмотрела на нас с Рыжовым. Старательно улыбнувшись, она отложила журнал.

— Так ведь день. Ближе к вечеру начнут подтягиваться. У нас хороший клуб. Разные гости отдыхают. Да вон, можете на нашей стене посмотреть, — она кивнула на стену за стойкой увешанную многочисленными фотографиями.

Меня словно на аркане потащило к этой стене. Не знаю, что я там хотел увидеть, вот только предчувствие меня не подвело. Это фото выделялось на фоне остальных. Оно даже висело так, чтобы привлекать внимание. Две пары: один из парней, покойный кузен старины Френка, а вот второй — сам Френк, который обнимал смотрящую в объектив Анну. Кузен был со Снежиной. По тому, как Френк смотрел на совсем молоденькую блондинку, было чётко видно, что это не просто очередное задание его семейки, что сюда вмешались чувства. Вот только возраст Анны не давал мне покоя.

Я смотрел на фото равнодушно. Чего-то подобного ожидал, вот только Снежина рядом… И тут в голове словно тумблер щёлкнул. Я схватил трубку и набрал дрожащей от ярости рукой номер. Мне ответили почти сразу.

— Костя, я тебе благодарен, за то, что ты передал его величеству… — сразу начал Стоянов.

— Помолчи, — прервал я его. — Я сейчас задам тебе вопрос, а ты ответишь на него максимально подробно.

— Задавай, — Стоянов сказал это внутренне собравшись.

— Когда ты начал работу со своим супероружием, и когда твоё предприятие вышло на уровень поставщика оружия для имперской армии?

— Так, контракт с государством мы заключили, когда Анне было семнадцать с небольшим лет, и через полгода получили заказ на изготовление «грозового облака». Дочери только-только восемнадцать исполнилось. А что, это имеет какое-то значение?

— О да, имеет, — процедил я, отключившись, а затем повернулся к Рыжову, с задумчивым видом рассматривающему фото. — Кто из них нам сюрприз в съёмной хате приготовил и чуть задницы не подпалил?

— Вот этот, — Олег уверенно показал на Френка. — Костя, помнишь, я тебе говорил, что к нему люди приходили в том числе и девушки?

— Да, помню, — я потёр лоб. Снежина говорила, что она часто Анну изображала, просто так, чтобы было. — Одной из них моя жена покойная была, так ведь?

— Да, вот только, — Рыжов снова посмотрел на фото, а затем решительно ткнул пальцем в изображение Светланы. — Кто она?

— Это уже неважно, — машинально ответил я.

— А мне почему-то, кажется, что важно, — перебил меня Рыжов. — Потому что она тоже приходила к этому типу. А пару раз они приходили туда вдвоём с Анной.

Я несколько раз глупо хлопнул глазами, а затем сорвался с места.

— Ах ты сука чёртова, ты же специально спровоцировала Егора, ты Аньку не подставляла, не во всём, по крайней мере. — Остановившись уже у машины, я привалился к ней и расхохотался. Скорее всего, с любовниками она действительно использовала Анькин образ, только потому, что блондиночка пользовалась большим успехом у мужчин. Более того, сейчас я почти уверен, что Анна разрешала ей делать это, и даже духи свои специально подарила. Мне нужен срочно обруч памяти, потому что сейчас я не уверен, что до свадьбы всегда спал именно с Анной. Как не уверен в том, что она такая бедная овечка ничего не знала о нападении на поезд. Безопасностью в то время рулил не Матвей, а это мудило Великий князь, что было так удобно для заговорщиков. — Вот только, когда ты под пулю подставилась, ты её защищала! Ты не дала нам себя допросить, потому что твой идиот папаша — это мелкая сошка, которая и правда ни хрена не знала. Главное — это ты, Анна, и разработчик, и поставщик новейшего оружия для императорской армии Александр Стоянов, живший в то время на работе и на шалости дочери, как и на её кавалеров, не обращавший внимания. Про то, что в этой связке делал Френк Адреас, вопросов уже не возникает, но мне нужно выяснить подробности!

Глава 15

Матвей Подоров прошёл прямиком в кабинет императора. Михаил сидел в кресле, откинув голову. Ему недавно провели очередную процедуру, поддерживающую жизнь, вот только переносил он эти процедуры с каждым разом всё хуже и хуже. Матвей с тревогой наблюдал за Михаилом. Ему не нравился землистый цвет лица императора, его тяжёлое дыхание и испарина на лбу. Наконец, Михаил сел прямо и посмотрел на Подорова. Несмотря на плохое самочувствие, взгляд был всё ещё твёрд.

— Не смотри на меня так, — Михаил одёрнул пиджак. — Рассказывай.

— Ян только что сообщил, что нашёл в Кодексе кланов Содружества статью, выполнив условие которой мы свяжем правящий клан долговым обязательством. И, что самое главное, эта статья не противоречит нашему Кодексу. — Подоров положил на стол перед Михаилом папку с найденными Яном документами.

Пока император изучал содержимое папки, Матвей продолжал рассматривать главу своего клана и своего сюзерена по совместительству. Михаил почувствовал его взгляд и нахмурился. Тогда Матвей отвёл глаза и задумался. Эти дни стали для него каким-то непрекращающимся кошмаром. Он никогда не изучал Кодекс Содружества, да что там, он Кодекс Российской империи знал не в совершенстве, почти как все — только общие постулаты. Ну, может, чуть больше остальных, всё-таки служба обязывала. А вот Кодекс Содружества он ни разу даже не открывал. Да что уж там, он даже не знал до определённого времени, что это Кодекс существует.

Проблемы начались, когда Ян пришёл и с хмурым видом сообщил, что многие статьи этих двух Кодексов очень сильно отличаются друг от друга и даже входят в конфликт интересов. Так, например, право мести имеет место быть. Вот только в Российской империи клан, получивший право мести, мог при желании вырезать весь клан тех, кто его на эту месть толкнул. Собственно, на это и был расчёт: полностью уничтожить этот уже стоявший поперёк глотки клан Адреасов. Михаил даже распорядился выделить два отряда бойцов и дал разрешение на выезд отряду боевиков Ушакова и личному отряду Кости. Но тут Ян и показал шиш всем, включая императора.

Как оказалось, чтобы не нарушать Кодекс Содружества, всё-таки действия будут происходить в чужой стране, и, вернувшись, не попасть под последствия своего Кодекса, действовать могли только Егор Ушаков, Виктор Лейманов и Константин Орлов. И право мести распространялось исключительно на одного Френка. А так как Кодексы — это были не просто книжки, и они вполне могли доставить нарушителям кучу неприятностей, то матерящегося Яна усадили за копии этих самых книг и приказали не подниматься со стула, пока он не найдёт лазейку. Матвей даже пригрозил, что привяжет его к этому проклятому стулу, и прикажет хорошенькой медсестричке подавать ему время от времени утку, если молодой юрист клана Орловых решит взбрыкнуть.

Ян честно просидел в выделенном ему прямо здесь во дворце кабинете двое суток. Он даже спал тут же, сложившись в три погибели на узком и коротком диванчике, но нашёл эту самую лазейку. Первичные условия не менялись — трое пострадавших клана, по одному представителю от каждого и бедолага Френк. Но, это было первоначальное условие, а вот дальше начиналось весьма скользкое юридическое поле, состоящее из множества «если».

И теперь Подоров стоял и ждал вердикт императора. Потому что без этого вердикта он не может послать в Лондон своих ребят, чтобы те провели определённую подготовительную работу.

— Это может сработать, — наконец, произнёс Михаил. — Мальчики в курсе?

— Лейманов и Ушаков — да, Виктор уже успел связаться с тестем и заручился предварительным согласием. А также получил по диппочте запрошенные разрешения. А вот до Кости я не могу дозвониться. При всём при этом он дома. Я позвонил Кларе, и она подтвердила. Правда, сказала, что Костя непонятно чем занят, и это её слегка напрягает.

— Если через полчаса не сможешь с ним связаться, поезжай к нему сам. Костя должен знать, с чем ему предстоит работать и успеть подготовиться. И вообще, что это за формулировка «непонятно чем занят»? — Михаил достал платок и вытер испарину со лба.

— Тебе нехорошо? — Матвей отбросил этикет и обращался к нему, как к главе своего клана.

— Не то слово, — император посмотрел на него. — Матвей, свяжись с Керном. Пускай собирает Совет через пять недель, а не месяцев. Потому что, боюсь, я могу не протянуть этот заявленный ранее срок. Тем более что Совет уже практически определился. Если ничего не изменилось.

— Нет, — Подоров покачал головой. — Они выберут Ушакова, если Мария не одумается и не принесёт на заседание Совета свидетельство о браке.

— Начинай оповещать клан о возможной скорой смене статуса Орловых. Чтобы это не стало для них неприятным сюрпризом. — При этих словах на лице Подорова отразился протест. — Не спорь. Члены Совета опасаются Костю, а примерно треть откровенно боится. Егора же они почти не знают и думают, что смогут легко его продавить. Идиоты, — император прикрыл глаза рукой.

— В чём-то они правы, — наконец, выдавил из себя Матвей. — С Костей может однажды возникнуть ситуация, если они его достанут капитально, что пряником будет считаться отсутствие кнута. Егор в этом плане немного мягче.

— Я не был бы так уверен. Просто Егор пока не хочет идти на конфронтации. Но, Матвей, он прежде всего боевик. И привык решать свои проблемы силовыми методами. А это возможно далеко не всегда. Но, Ушаков станет неплохим императором, если сумеет воспользоваться помощью друзей. К счастью для многих, Ушаковых как следует проредили, и правящий клан будет невелик. К тому же Егору удалось полностью восстановить свои позиции.

— Какое счастье, я рад за него до безумия, — саркастически ответил Подоров. Он открыл рот, чтобы добавить ещё что-нибудь, но тут у него зазвонил телефон. Посмотрев на номер, он тут же ответил, не дожидаясь разрешения императора. — Да, Костя, я до тебя полдня не могу дозвониться…

— Матвей, приезжай ко мне, — голос Кости звучал глухо, как из бочки. — Кажется, у нас проблемы.

* * *

Ирина укачивала на руках раскричавшегося Ромку. Наконец, ребёнок успокоился, ей пришлось для этого чуть-чуть дар приоткрыть, и она пошла в детскую. В таких случаях Ира всегда уходила в свою комнату, из-за своего дара, которым она была вынуждена пользоваться теперь практически постоянно. Остальным обитателям детской при этом становилось некомфортно. Кроме Андрея. Она всегда терялась в догадках насчёт старшего близнеца. Казалось, он вообще плохо ощущает магию, почти как обычные люди, и, тем не менее может воздействовать на дар других людей. Пока он ограничивался братом, но, что будет, когда они подрастут, Ирина не могла спрогнозировать.

Единственный, кто мог воздействовать уже на Андрея, был его отец. Причём делал он это одним только своим присутствием. Как у него это получалось не только для Ирины, но и для всех остальных оставалось загадкой. Факт оставался фактом, мальчишки мигом сворачивали дары, как только в комнате появлялся их отец, и оставались обычные детские капризы.

Ира поцеловала светловолосую, пахнущую молоком макушку и уложила Рому в кроватку. Посмотрев на сопящих близнецов, она улыбнулась. Так уж получилось, но она видела в них только детей Кости. Как будто их матери в природе не существовало.

Выйдя из детской, она остановилась посреди коридора, не зная, куда идти. Костя вернулся от Егора взвинченный и сразу же заперся в своей комнате. Пока оттуда не доносилось ни звука. Ира посмотрела в сторону его спальни, покачала головой и повернулась в сторону своей комнаты, чтобы пойти немного отдохнуть. Близнецы всё утро капризничали, а так как с Ромкой могла справиться только она, то за всё утро ни разу не присела, пытаясь успокоить малыша, которого что-то явно беспокоило.

Не успела Ирина сделать и шаг, как дверь спальни Кости распахнулась и он с каменным выражением, застывшем на лице, пошёл к комнате, когда-то принадлежащей Анне. Ира проводила его недоумённым взглядом. Но, когда из комнаты покойной жены Кости послышался грохот, она подорвалась и бросилась бегом выяснять, что, чёрт подери происходит с её любовником.

Когда она ворвалась в комнату, то увидела, что Костя перевернул кровать и теперь чуть не по сантиметру изучает днище.

— Какого чёрта… — Начала Ира, но он её перебил.

— Будь другом, съезди в магазин, купи кувалду, — попросил он и вернулся к прерванному буквально на мгновение занятию.

— Что? — Ира захлопала глазами. — Что тебе купить?

— Кувалду, — спокойно пояснил Костя. — Желательно побольше. Возьми с собой водителя. Не хватало ещё тебе самой тяжести таскать.

— Зачем тебе кувалда? — спросила тихо Ира, гадая, не лучше ли съездить в клановую клинику и привезти приличного целителя. Просто убедиться, что Костя не сошёл с ума.

— Чтобы кое-что отрихтовать, — процедил он сквозь зубы. Опустив кровать, он сел на неё и принялся внимательно осматривать комнату, стараясь не пропустить ни сантиметра. — Где ты могла что-то спрятать? — задумчиво проговорил он. Затем повернулся к Ире. — Так ты привезёшь мне кувалду?

— Я привезу тебе кувалду, но хочу услышать вменяемый ответ на вопрос, зачем она тебе понадобилась? — Ирина скрестила руки на груди.

— Я тебе даже предысторию расскажу, а может быть, и не расскажу, — Костя посмотрел на неё. — Ир, я тебе доверяю больше, чем себе. Но есть вещи, о которых рассказывают только таким людям, как Подоров. Я и так чувствую себя использованным гондоном. Не нужно усугублять моё состояние, ладно?

— Костя, я могу принести тебе клятву дара, что сказанное не выйдет за пределы той комнаты, в которой ты мне всё расскажешь, — Ира вздохнула. — Мне любопытно. Я же спать не смогу, пока не узнаю подробности. Я и так лишена большей части информации о творящемся в мире. Но, просто прими за аксиому, мне интересно всё, что происходит с тобой и в этом доме. В конце концов, я здесь живу, — когда она произнесла последнюю фразу, Костя кинул на неё быстрый взгляд и его глаза сверкнули.

— Ну, хорошо, — наконец, произнёс он. — Но, Ира, тащи кувалду.

— Ты даже эту комнату разгромить не успеешь, как я вернусь, — и она выбежала из спальни Анны, чтобы найти свободного водителя и съездить в магазин.

* * *

Я пересмотрел почти все воспоминания, которые у меня были с Анной. Управился довольно быстро не так их было и много, как оказалось. От сильного напряжения разболелась голова, но я заставил себя терпеть и проанализировал всё до конца.

Зато теперь мог с уверенностью сказать, что со Светкой Анна меня всё-таки не делила. Предпочитала пользоваться единолично. А ещё я сумел выявить знаковые промежутки времени, и разложить их в чёткой хронологии. Первый заскок у Аньки случился, когда я весьма демонстративно начал заигрывать с Леймановой. Уж не знаю, как она в худенькой девочке углядела конкурентку, но сделала всё, чтобы вернуть к себе моё ускользавшее на глазах внимание. Данных не хватало, но по тому, как резко сменилась риторика, могу сделать вывод, что ей накрутили хвоста и велели продолжить интересное знакомство.

Потом она заметно притихла, когда свершилось нападение на Снежиных. Даже несмотря на то, что её в то время никто не ограничивал в свиданиях с Френком. Но девочка притихла, особенно когда я всерьёз взялся за пропажу наших телепортов. Я-то был кровно заинтересован, у меня деда арестовали. К тому же император начал потихоньку подтягивать к себе Подорова.

Не знаю, почему ему дали довести дело до конца, но, судя по тому, что Матвей в то время выглядел примерно, как любимая рубашка Ушакова, был такой же серый, далось ему это расследование нелегко.

Потом Анька крутила хвостом передо мной, но вот слишком близко не подпускала, ограничиваясь авансами. И тут пришла новость о нашей свадьбе. Как гром среди ясного неба. Скандал и последующее за ним почти годовое отлучение от тела. Чёрт, да если разобраться, я был почти монахом, мать вашу. Короткий месяц с Ирой не в счёт.

А потом я убил Великого князя. Анна полностью изменила отношение к свадьбе именно после этого несчастного случая. А всё потому, что на освободившееся место прямо на ходу запрыгнул Матвей, благословлённый сильным императорским пинком, и началась большая чистка.

Красавица правильно рассудила: лучше опасное время переждать под крылом того, кого Подоров при любом раскладе не тронет. Как не тронет семью этого типа, который даже местами её удовлетворяет.

Матвей сантиментами никогда не страдал, ему по должности не положено. Если бы хоть тень подозрений упала на белокурую головку, мы бы очень быстро узнали жуткую новость о закончившихся трагедией сексуальных экспериментов этой красотки со змеёй, к примеру.

Вот только после свадьбы я сделал всё, чтобы обрубить её контакты с Адреасом. Сам не зная, причину того, почему она так рвётся куда-то одна, я в категоричной форме запретил ей это делать. И появлялась она на публике исключительно в сопровождении водителя, охранника, мамы, всех вместе… А я идиот так и не понял, почему мои логичные с точки зрения безопасности меры вызывают столько протестов и скандалов. И да, меня снова отлучили от тела.

Неудивительно, что я Ирку всю ночь валял, почти без продыха, как морячок, только что сошедший на берег. В моём возрасте почти на полгода остаться без женского тела — верх извращения.

Ладно, что было, то прошло. Вот только мне теперь нужно цветы Ваське на могилу отнести. Потому что, если бы не его пьяные гонки по улицам, мне самому пришлось бы решать этот вопрос. И как я мог бы убить мать своих детей? Только, если Матвею настучать, тот всё ещё лишён малейших сантиментов. Но виноватым я бы себя всю оставшуюся жизнь чувствовал, и это негативно отразилось бы на воспитании моих парней. Так что да, Ваське надо цветов притащить, и стакан водки поставить, заслужил, мать его.

В комнате Анны ничего, что указывало бы на её нехорошее поведение, не нашлось. И я перебрался в библиотеку. Единственную комнату, к которой при ремонте никто по моему приказу даже не прикоснулся. А за ремонт тот Анечка с таким энтузиазмом взялась, буквально вцепилась в него и даже выжила мою мать, чтобы под ногами не мешалась.

Тут как раз Ирина вернулась из магазина, волоча тяжеленную кувалду. Она хотела что-то сказать, но я приложил палец к её губам и покачал головой, а затем перехватил кувалду поудобнее и сделал первый удар по стене.

Тайник нашёлся на полу, возле шкафа. Практически в том месте, где я когда-то угодил в ловушку. Сам же тайник был обычным, спрятанным под полом и закрытый паркетными досками. Никаких зазоров между дощечками не было и в помине. Я наткнулся на него совершенно случайно. Просто бросил раздражённо кувалду, и пол под её тяжестью треснул. Расположение же тайника исключало скрип. К этому месту подходили исключительно редко, я же вообще старался чисто рефлекторно его огибать по широкой дуге.

Снежины вынесли из дома практически всё самое ценное. Но тайник делала Светлана. Сомневаюсь, что о нём кто-то знал, кроме неë, поэтому он и остался нетронутым.

Скорее всего, именно его искала Анна, но я опять сломал ей все планы, очень вовремя угодив в ловушку и запечатав вход в комнату своим даром. Представляю, как моя ненаглядная костерила меня в это время, чтоб твоя могила херами поросла.

Под изумлёнными взглядами Ирины я вытащил из тайника стопку бумаг, несколько пачек наличных денег, небольшую шкатулку, наполненную некрупными, но чрезвычайно чистыми бриллиантами.

Среди бумаг оказалась дарственная на обширное поместье в пригороде Лондона, и счёт в Лондонском банке. И то и другое впечатляло.

— Что это? — Ирина набрала бриллианты в горсть и высыпала их обратно в шкатулку.

— Анькино выходное пособие, — процедил я сквозь зубы. — А теперь наследство её детей и моё.

— Но, почему она не воспользовалась ими? Здесь хватит, чтобы всю жизнь развлекаться и ничего больше не делать.

— Потому что она боялась Матвея, — я покачал головой и развернул свёрнутые в рулон бумаги. — Он расследование не закончил и ей, скорее всего, посоветовали, пока не высовываться. Да и найти она не могла этот тайник по вполне очевидным причинам. Ах, ты, сука чёртова!

Я вскочил на ноги и пробежался по комнате. Так, спокойно. Ты молодец, Костя. Ты просто умница. И ту ловушку вовсе не Снежины поставили, а боги. Эта замечательная ловушечка напугала тебя до усрачки, и ты сделал самое лучшее в своей жизни. В двух жизнях, кроме детей, разумеется, ты закрыл эту комнату.

А Анька сначала искала заначку в тех тайных комнатах, которыми напичкан этот дом. Ну и Светочка, подружка заклятая, сделала всё, чтобы Анечка не нашла тайник и не воспользовалась им. Ей тоже надо цветы на могилу отнести.

Я снова посмотрел на бумаги — это были чертежи оружия, подозревая, что это самое «Грозовое облако». Сделаны они были непрофессионально, хотя основная суть была передана верно. Но если чертёж оружия был ожидаем, то вот схематичное расположение имперских арсеналов — это было уже более серьёзно.

Ира снова хотела что-то сказать, но я покачал головой и набрал номер Подорова.

— Матвей, приезжай ко мне. Кажется, у нас проблемы.

Глава 16

Матвей прошёл в дом наследника своего клана и остановился в холле возле встречающего его дворецкого. Виктор спокойно ждал, пока он разденется, чтобы принять его пальто, шапку, шарф и перчатки.

— Константин Витальевич ожидает вас в библиотеке. — Сказал дворецкий, но уходить не спешил, задумчиво глядя на Подорова.

— Что? — не выдержал и спросил Матвей, чьи нервы в последние дни были похожи на оголённые провода. Тронь и так долбанёт, мало никому не покажется.

— Я бы на вашем месте был поосторожнее, — посоветовал Виктор. — В библиотеке немного неприбранно и можно повредить ноги.

Пока Подоров переваривал услышанное, Виктор наклонил голову, обозначая намёк на поклон, и вышел из холла в боковой коридор, унося с собой одежду гостя. Матвей посмотрел ему вслед, передёрнул плечами, словно его пробила дрожь, и быстро направился к библиотеке, где его ждал Костя.

Остановившись в дверях, Матвей оглядел разгромленную комнату внимательным цепким взглядом. Его взгляд остановился на сидящей на полу Ирине Леймановой. Девушка смотрела яростным взглядом на стоящую перед ней шкатулку, и не отреагировала на появление Подорова.

— У вас здесь вечеринка? — довольно спокойно спросил Матвей у сидящего на диване Кости. Наследник клана Орловых уткнулся в какие-то бумаги и, как и Лейманова не реагировал на то, что в библиотеке их стало трое.

— Угу, пенная, — ответил Костя всё, ещё не отрываясь от бумаг.

— Почему пенная? — Подоров ещё раз осмотрел комнату.

— Потому что у меня скоро пена из всех отверстий полезет, — Костя отложил бумаги и посмотрел, наконец, на Матвея. — У нас проблемы.

— Я это уже понял, — Подоров осторожно вошёл в комнату, стараясь не наступить на особо впечатляющие куски стен и не провалиться в яму, которых было немало на разбитом паркете. — И проблемы какого рода?

— Да ты присаживайся, не стесняйся, — и Костя так злорадно улыбнулся, что у Матвея волосы на затылке зашевелились. Он осторожно сел на диван и посмотрел на бумаги, протянутые ему Константином, как на ядовитую змею. Брать их не хотелось, но наследник чёртов настойчиво впихнул их ему в руки. — Наслаждайся.

Он взял бумаги, но не открыл их, потому что в этот момент Лейманова встала с пола и подошла к Косте.

— Я пойду к детям, не скучайте, — она очень сдержанно улыбнулась, и они довольно долго молча смотрели друг другу в глаза. Наконец, Костя кивнул.

— Ну скучать-то мы вряд ли будем. — Он улыбнулся гораздо шире, чем Ирина. — Если что, свисти, я подойду.

— Обязательно специально для этого свистеть научусь, — на это раз улыбка была лукавой.

Матвей пристально смотрел на них. Надо же. Никогда бы не подумал: наследник клана Орловых и некромантка из клана Леймановых. И никто, похоже, не думал об этом. Но, пара красивая, что уж там: высокий, красивый блондин и миниатюрная, ставшая в последнее время хорошенькой, брюнетка.

— У Клары попроси, она тебя свистеть научит, — Матвей, как бы невзначай, перешёл на «ты» с Ириной, и развернул, наконец, бумаги.

Костя покосился на него, но ничего не сказал, понятно, тайны из своих отношений он делать не собирается. Надо бы Михаилу сообщить, чтобы известие подобного рода на него как снег на голову не свалилось. Всё-таки пока у Кости есть глава клана, и он должен с ним обсуждать эти вопросы, если они с Ирой, конечно, планируют узаконить отношения. Но, даже если не планируют, императору лучше знать о них.

Лейманова вышла из разгромленной библиотеки, и Подоров начал читать то, что ему подал Костя. Прочитал, пару раз моргнул, осознал, что ничего не понял, и вообще… Начал читать заново. После того как закончил чтение, преувеличенно аккуратно положил первую стопку на диван и прижал её пальцем.

— Кто? — спросил он, в упор глядя на Костю.

— Моя покойная жена и не менее покойная дочь клана Снежиных. — Костя ответил, протягивая Матвею очередные бумаги.

— Ты меня добить хочешь? — Подоров взял бумаги и углубился в чтение. Эти он не перечитывал и сразу отложил в сторону. — Ты можешь с бывшим тестем связаться?

— Могу, — Костя откинулся на спинку дивана и закрыл рукой глаза. — Нужно узнать что-то конкретное?

— Я, конечно, не инженер, но с этими чертежами что-то не так. — Задумчиво проговорил Матвей. — Просто я знаю, что получается на выходе, и… Что-то здесь не так.

— Ты хочешь, чтобы я дал посмотреть чертежи Стоянову? — Костя приоткрыл один глаз.

— Да. И расспроси его, можно в жёсткой форме, с чего это он так засуетился со слиянием кланов, и свадьбой Анютки? Насколько я знаю, Стоянов не планировал этого, и клан Орловых начинал предварительные переговоры насчёт покупки части предприятий его клана. Сдаётся мне, что не просто так Саша забегал. — Матвей посмотрел в стену невидящим взглядом. — Я-то в то время ещё внутренней безопасностью заведовал, да и то, меня к кланам близко не подпускали. — Он встал и осмотрелся по сторонам уже более осознанно. — Я возьму документы об арсеналах?

— Забирай, странно, что вообще спрашиваешь, — Матвей посмотрел на Костю, пытаясь разглядеть насмешку, но будущий глава его клана был предельно серьëзен и сосредоточен.

— Я не верю, что никто ничего не заметил, — Матвей протëр лицо руками. — Другое дело, почему не доложили. Или армейские решили не вмешивать безопасность в свои внутренние дела? Ох, и задал ты мне дел, Костя. Прощай последние четыре часа сна.

— Обращайся, я тебе всегда могу помочь занять время твоей бессонницы, — они очень синхронно хмыкнули, а потом Костя продолжил. — И ведь такие дела прямо перед поездкой в Лондон, — он взлохматил волосы. — Ладно, я прямо сейчас позвоню Стоянову. Не поверишь, но я уже дико устал от этой семейки.

— Почему не поверю? Очень даже поверю, — и тут Подоров увидел лежащую на полу кувалду. — Вижу, ты уже выпустил пар. Пожалуй, мне эта штука пригодится. Я что-то тоже захотел совершенно внезапно внеплановый ремонт устроить.

У Кости глаза распахнулись, когда он смотрел, как Матвей забросил кувалду на плечо и понёс её к выходу.

— Да пожалуйста, забирай, мне не жалко свою кувалду! — донеслось до Подорова в тот момент, когда он дверь закрывал.

Подойдя к двери, он остановился, ожидая, когда Виктор принесёт ему одежду. Чтобы не ждать просто так, Матвей достал телефон.

— Ну, и где болтается мой персональный раб на полставки? — пробормотал он, слушая гудки. Наконец, ему ответили.

— Матвей, мне некогда сейчас, я занят, — голос Ильи звучал приглушённо, словно он прикрывал рукой трубку, говоря как можно тише.

— Илюша, мне плевать, чем ты там занят. Даже если ты сейчас с любовницей, слезай с неё немедленно, надевай штаны и рысью в контору. Да, прихвати с собой нашего бравого генерала. У меня к нему образовалось несколько вопросов, — Подоров отключился, не став слушать возражения Ильи, и протянул руку к пальто, которое держал стоящий перед ним Виктор.

— Простите, Матвей Игоревич, — обратился к нему дворецкий. — разрешите задать нескромный вопрос.

— Задавайте, — Подоров набросил на шею шарф и теперь натягивал перчатки.

— Зачем вам эта вещь? — и Виктор указал на стоящую у ног Подорова кувалду.

— В качестве аргумента. — Пояснил Матвей. — В последнее время мне частенько не хватает слов, чтобы донести, в основном до подчинённых, некоторые очень простые истины. Например, вовремя докладывать мне о разных странностях. — Он оглядел кувалду, и лишь потом взвалил её себе на плечо. — Согласитесь, у этой крошки даже внешний вид оказывает мощное воспитательное воздействие.

Виктор распахнул перед Подоровым дверь, и тот вышел из дома, а выражение его лица не предвещало ничего хорошего никому из тех личностей, у кого отключится инстинкт самосохранения, и он полезет под горячую руку шефу имперской безопасности.

* * *

Матвей ушёл, зачем-то унеся с собой мою кувалду. Я даже не буду выяснять, где он собрался её применять. Может быть, действительно ремонт собрался делать в кабинете. И не так уж и важно в чьём именно.

Я же обещал дожать Стоянова. Поэтому поднял трубку, лежащую рядом со мной тут же на диване.

— Да, Костя, я тебя слушаю, — голос бывшего тестя звучал не слишком весело, но был трезвый.

— Ты не мог бы ко мне приехать? Нам надо поговорить, — я ещё раз пересмотрел дарственную на загородный дом неподалёку от Лондона.

Может в нём поселиться, когда мы всё-таки поедем навестить старину Френка? Ну а что, неплохая такая пощёчина получилась Адреасам. Они вряд ли рассчитывали, что домик мне по наследству от супруги достанется. В нём поди кто-нибудь из клана до сих пор живёт. С каким же удовольствием я выкину их из своего дома…

— Через полчаса подойдёт? — наконец, ответил Стоянов, прекратив шуршать бумагами. Наверное, просматривал своё расписание.

— Да, вполне, — отключившись, я встал и начал собирать вещи, решив, что бывшего тестя встречать в разгромленной библиотеке не стоит.

Собрал чертежи, деньги, шкатулку, бумаги с реквизитами счетов, и дарственную на дом, и потащил всё это в кабинет. Там все ценности сгрузил в сейф, в котором сейчас стояла одинокая шкатулка с браслетами сил, да Снежинское колечко, изменяющее внешность. Зачем оно мне нужно, я не знал, но пусть будет, место точно не пролежит. Вот сейчас сейф был похож на сейф. И если какой-нибудь особо удачливый вор сумеет сюда проникнуть, да ещё и не по частям, то ему будет чем поживиться.

Сев за стол, снова развернул чертежи. Что здесь сумел разглядеть Матвей? Я, к примеру, ничего такого прямо выбивающегося из строя, не нахожу.

Мои попытки что-то найти в чертеже устройства, которое было мне незнакомо, и о котором я только слышал, и то, очень поверхностно, и не видел вживую ни одной характеристики, прервал создатель этого самого устройства.

Александр Стоянов вошёл в кабинет, пару раз стукнув в дверь. Чертежи, расстеленные на столе, он узнал сразу.

— Откуда они у тебя? — спросил он устало и сел в кресло, напротив меня.

— Это неважно. Главное, откуда они оказались в тайнике, вместе с бумагами, принадлежащими твоей дочери? — я откинулся на спинку и скрестил руки на груди.

— Значит всё-таки Анна хотела их продать, я прав? — Стоянов потёр переносицу. Мне же оставалось лишь утвердительно кивнуть. — Я не хотел верить, но всё равно перестраховался, как видно, не зря. Эти чертежи дошли до получателя?

— Нет, — я покачал головой. — Что с ними не так? И как ты заподозрил Анну в нехорошем?

— Я расскажу, — Стоянов продолжал тереть переносицу. — Прикажи что-нибудь перекусить принести, я не успел позавтракать, и, похоже, не успеваю пообедать.

Пока я распоряжался притащить в кабинет еду, для этого пришлось свернуть чертежи, Стоянов собирался мыслями. Он начал говорить во время поглощения нехитрого обеда.

— Первый звоночек прозвенел, когда она с запозданием отреагировала на лишение карманных денег. Уж не помню, что она тогда натворила, но я перекрыл ей денежный поток полностью. В ответ она просто пожала плечами. Потом, правда, опомнилась и закатила образцово-показательную истерику, но сомнения в том, что она нашла дополнительный источник дохода, у меня остались. Ну и потом завертелось. Нападение на поезд, у меня сложилось впечатление, что Анне всё равно. Но ведь она знала многих из этих мальчиков. И на фоне этого совсем не показного равнодушия — безобразная сцена с Леймановой, из-за которой я лишился «Ундины». Я знал свою дочь, ей могло быть наплевать на трагедию других кланов. А ещё она никогда не подралась бы из-за молодого человека. Это было настолько нелепо. Это была настолько не Анна, что я даже растерялся.

— И примерно в это же время к тебе подошёл ведущий инженер и сказал, что твоя дочь начала слишком сильно интересоваться новыми разработками, — добавил я, пока он ел уже который пирог.

— Да, — Стоянов кивнул. — В общем, мои чувства несложно понять: это была ярость, растерянность и неверие. А ещё я очень сильно испугался. И понял, мне нужен сильный и довольно агрессивный клан, которому я могу с лёгким сердцем вручить клан Стояновых и свою дочь. На примете были Ушаковы и Керны. Но, у Ушаковых свободным был на тот момент только Егор, Иван и малолетний Вячеслав. Ваньке Андрей Никитич Анну в жены не рассматривал, Славке невеста до сих пор не нужна, а Егору, предоставили карт-бланш на личную жизнь. К тому же его Анна никогда не привлекала ни в каком качестве. Оставались Керны. Да и ты начал зубы показывать. Плюс Виталий уже не скрываясь говорил, что подал прошение о признании тебя наследником клана.

— И ты рванул к деду с выгодным предложением, — захотелось побиться обо что-нибудь головой, но я сдержался. — Ты хоть понимаешь, что подставил нас с Ушаковыми? Если бы не ты и не твоя дочурка всех этих нападений бы не было. Потому что на Кернов не планировали нападать, даже в поезде моего имени не было в списке.

— Я этого не знал, — спокойно ответил Стоянов. — Я даже насчёт Анны не был до конца уверен. Думал, что этот помощник посла просто голову задурил девчонке.

— Когда пришло понимание?

— Да только что. Ведь в тайнике, кроме чертежей, ещё что-то было?

— Было, — я не стал отрицать очевидного. — Что в чертеже не так?

— Вот эта и эта части, — он безошибочно выдернул два листа из стопки. — Здесь изменена полярность, что сказывается на совместимости матриц.

— Каким образом?

— Смертельным для того, кто попытается воссоздать «Грозовое облако» по этим чертежам. Я их сам изменил и приказал Лёне отдать ей, если она будет слишком настойчиво просить.

— Лёня — это, полагаю, тот самый дятел-инженер, который, вместо того, чтобы приударить за красавицей-дочерью босса, сдал её родителю с потрохами?

— Да, тот самый. — Стоянов задумчиво дожёвывал пирог. — Я думал, что ты сможешь её защитить. Что, возможно, её шантажировали. Я пробовал с Анной поговорить. Просил её мать с ней побеседовать, но в ответ всегда слышал только одно: «Ну что ты, папочка, тебе показалось».

— Анна сделала мне неоценимый подарок. Возможно, да, скорее всего, она не слишком этого хотела, но подарила мне моих детей. И только из-за этого я сдержусь и не сотру остатки Стояновых с лица земли, — проговорил я медленно. — А теперь, извини, но я не хочу больше видеть никого из твоей семьи, никогда.

— Но…

— Уходи, — я закрыл глаза. Если бы этот кретин догадался хотя бы намекнуть про свои подозрения, многих несчастий удалось бы избежать.

— Я заберу эту фальшивку? — Стоянов потянул за чертежами.

— Нет. Они останутся у меня. — Я покачал головой и демонстративно посмотрел на дверь.

— Я посмотрю, что ты будешь делать, если окажешься на моём месте, — процедил бывший теперь уже окончательно тесть.

— Я надеюсь, что никогда не окажусь на твоём месте. — Мой ответ отразился от закрывшейся за ним двери.

Некоторое время я сидел с закрытыми глазами. Мыслей не было. И зачем я оставил себе эти проклятые чертежи? Что мне теперь с ними делать? Повесить на стену, как знак того, что только случайность помогла всем нам избежать катастрофы? Ведь планы арсеналов в отличие от этих чертежей не были фальшивыми.

Я открыл глаза и посмотрел на свёрнутые чертежи. Со стола ещё не убрали тарелки, поэтому расстелить их можно было разве что на полу. А что, если… Схватив трубку, я набрал номер Рыжова.

— И я обязательно передам Константину Витальевичу наилучшие пожелания от вас, — весёлый голос Рыжова донёсся издалека, но затем он, видимо, поднёс трубку к уху и стало слышно гораздо лучше. — Уф, ну и денёк.

— Чем занят? — спросил я, обдумывая свою идею со всех сторон.

— Оформляем с Юлькой соответствие здания школы Устинова с заявленными характеристиками, — ответил Рыжов. — Вообще, это тот ещё геморрой.

— Собственно, поэтому этим занимаешься ты, а не я.

— Спасибо тебе за это огромное, — язвительно ответил Олег.

— Не за что, я рождён, чтобы приносить людям радость, уж тебе ли не знать. — В ответ раздалось хмыканье. — Ладно, шутки в сторону. Бросай все текущие дела, хватай нашего гениального фотографа и приезжайте ко мне.

— Зачем? — Рыжов искренне удивился, но ничего, сейчас ты удивишься ещё больше.

— Как это зачем, будем с вами родину продавать. Не знаешь, почём нынче родина? Как бы нам не продешевить.

Глава 17

Рыжов огляделся по сторонам и направился к столику в углу.

— Господин Андерсон, вам не кажется, что встречаться в ресторане моего босса — это верх цинизма? — Олег сел за стол напротив весьма импозантного господина средних лет и положил рядом с собой небольшой конверт, на который Андерсон посмотрел с заметным интересом.

— Напротив, — господин Андерсон улыбнулся. По-русски он говорил отлично, даже акцент был едва уловим. — Нашу встречу именно здесь примут за выполнение вами поручения Константина Витальевича, и никто не заподозрит вас в том, что вы хотите заработать на стороне, предав тем самым своего хозяина.

— Господин Андерсон, вы, неверно расставляете акценты, — Рыжов улыбнулся. — Константин Витальевич не является моим хозяином, он мой работодатель. Но, так как он является наследником правящего клана, я связан с ним не просто договором, если вы понимаете, о чём я.

— И, тем не менее вы захотели со мной встретиться, чтобы что-то показать. Разве вы не боитесь, что принесённая вами клятва, вас просто убьёт? — Говоря это, посол Содружества в Российской империи, улыбался, самой благожелательной улыбкой.

— Нет, не боюсь, — Олег вернул ему улыбку и подозвал жестом официанта. — Салат с морепродуктами, пожалуйста. — Официант наклонил голову и отошёл от стола. — Вы знаете, — глядя ему вслед, проговорил Рыжов, — я никогда раньше не думал, что начну получать удовольствие от еды. Например, от салата из морепродуктов. Но на эти маленькие удовольствия, как оказалось, нужны совсем немаленькие деньги. Не могу сказать, что Константин Витальевич мне мало платит, просто иногда хочется чего-то ещё.

— Вы не ответили на мой вопрос, господин Рыжов, — улыбка медленно сползла с лица Андерсона.

— Почему же, я ответил предельно ясно, — Олег взял в руки столовые приборы, о существовании которых ещё полгода назад даже не знал. — Я не боюсь сдохнуть в муках при нарушении клятвы, потому что клятву я не нарушу.

— В таком случае я не совсем понимаю, зачем вы ко мне обратились? — вот теперь Андерсон выглядел раздражённым. Он даже начал подниматься из-за стола, когда натолкнулся на насмешливую улыбку Рыжова.

— Я хотел вам показать вот это, — Олег кивнул на конверт и приступил к обеду.

Посол взял конверт и достал из него несколько фотографий. На фотографиях был изображён чертёж какого-то прибора, точнее, часть чертежа. Андерсон покрутил его в руках и уже хотел вернуть Рыжову, как вдруг его взгляд зацепился за изображение небольшого участка, показавшегося ему знакомым.

Он задумчиво посмотрел на Рыжова, который не обращал на него никакого внимания, с аппетитом поглощая свои заказанные креветки. Андерсон уже видел похожую деталь на ещё одной фотографии, которую пару лет назад показал ему Адреас.

— Откуда у вас это? — наконец, спросил он и нарочито небрежно сунул фотографию обратно в конверт.

— Это имеет значение? — Рыжов отложил приборы и посмотрел на посла. — Это был отличный салат, рекомендую попробовать. — Добавил он.

— А если я скажу, что не заинтересован… — Андерсон сразу же попробовал начать торговаться, но Рыжов его перебил.

— Ой, а вы знаете, у меня совершенно случайно есть телефон посла империи Востока, и я с удовольствием с ним на эту тему побеседую.

— Господин Рыжов, не стоит всё принимать так близко к сердцу, да ещё в таком негативном ключе, — быстро добавил Андерсон. — Вы правы, я заинтересован и не только в чертежах, но и в удивительной истории о том, как так получается, что, передавая мне данные сведения, вы не подвергаетесь влиянию клятвы верности и не боитесь, что она вас убьёт?

— За удивительную историю придётся доплатить, господин посол. Но прежде, я хочу услышать, что вы мне можете предложить за чертежи? — Рыжов скрестил пальцы домиком, расчётливо глядя на собеседника.

В ответ Андерсон написал на салфетке красивую семизначную сумму и показал её Рыжову.

— Сюда включена надбавка за риск, разумеется. — Сказал он, снова улыбаясь.

— Разумеется, — кивнул Олег.

— Вы же не будете против, если я заберу эти фотографии и покажу нашему эксперту?

— Конечно же, нет, — Рыжов расцепил пальцы и подтолкнул конверт к Андерсону. — Вы очень щедры, и я вполне могу пойти на уступки. Да, предпочту получить свой гонорар в камнях. Их будет легче унести, просто сунув в карман.

— Я передам ваше пожелание нашему казначею. А сейчас мне хотелось бы приправить мой обед той самой историей, которую вы мне обещали, в том случае, если мы договоримся.

— Всё очень просто. Его величество поручил Константину Витальевичу узнать у его тестя Александра Стоянова, почему так сильно задерживается сдача проекта. — Сказал спокойно Рыжов. Это было первое, что они с Костей сделали — составили легенду, которая как раз учитывала бы момент обхода клятвы. — Стоянов в последнее время редко бывает трезвым, и в этот раз он притащился домой к Константину Витальевичу с отчётом и таким сильнейшим перегаром, что кот Орлова — Паразит телепортировался, чтобы не дышать этими парами. С собой он притащил чертежи и клялся, что всё почти готово, просто он чуть-чуть не успевает.

— Потеря ребёнка всегда сказывается на родителях в негативном ключе, — кивнул Андерсон.

— Стоянов ушёл, чертежи остались. Они повздорили. Да, я хочу сразу предупредить, Константин Витальевич прямо заявил, что его бывший тесть просто боится признаться в том, что эта штука не будет работать. Что чертежи неправильные, и куда-то закралась ошибка. Что он просто не верит тому, что говорит Стоянов, и постоянные откладывания сдачи готового образца связаны именно с тем, что его не могут до ума довести, а не с тем, что Стоянов, предавшись горю, перестал работать над проектом, поэтому слегка припозднился.

— Ваш босс всегда производил впечатление довольно чёрствого типа, — снова кивнул Андерсон. Рыжов же с трудом скрыл удивление. Откуда, интересно, такие странные представления о Косте? Кто его так охарактеризовал перед этим типом? Потому что вживую они точно никогда не встречались.

— Он приказал мне избавиться от чертежей, потому что не уверен, что они пригодятся. Но сам он в них не слишком разбирается, чтобы пытаться понять, что там к чему. Когда он приказывал сделать это, то был немного не в духе. Всё-таки это всегда было довольно опасно докладывать государю дурные новости. Таким образом, я не придаю своего босса, а выполняю его требование — избавляюсь от чертежей. К тому же они не в единственном экземпляре существуют. И их передача вам не несёт прямой угрозы ни самому Константину Витальевичу, ни его клану.

— Вы же не будете возражать, если на нашу встречу я приду с экспертом, который сможет проверить чертежи? — задумчиво спросил Андерсон.

— Разумеется, нет, — Рыжов пожал плечами. — Но не советую обставлять дело таким образом, будто чертежи — дрянь и не стоят тех денег, что вы за них предлагаете. Я в этом случае просто заберу их с собой.

— Ну что вы, господин Рыжов, — Андерсон даже слегка обиделся, когда Олег заподозрил его в подлоге. — Я всегда честно веду дела. Мне проще заплатить, чем потом разгребать возможные последствия. Это гораздо дешевле.

— Я вам верю, — Олег улыбнулся и встал из-за стола. — Позвоните мне, когда будете готовы заключить сделку. Думаю, что мы заключим её в этом отеле. Прекрасное место на самом деле. И кухня здесь божественна. Вы ведь заплатите за меня? — не дожидаясь ответа, он кивнул и быстрым шагом направился к выходу.

Первая часть этой аферы сделана. А ведь их предстояло выполнить ещё немало, и какое-то время придётся работать с Подоровым, которого Олег как минимум опасался. Но это потом, а пока необходимо приступить к выполнению второй части. Вот, честное слово, лучше бы Костя его с собой в Лондон взял, вместо того, чтобы во все эти шпионские игры играть.

— Мы так не договаривались, когда он меня на работу взял, — пробормотал Рыжов, сел в свою машину и достал телефон. Набрал номер, записанный в его ежедневнике, без которого он уже не мог запомнить всё, что предстояло сделать в течение дня. — Добрый день, Кусага-сан, вас Олег Рыжов беспокоит, личный помощник Константина Орлова. У меня есть небольшое предложение для Империи Востока. Где мы можем с вами встретиться и поговорить?

* * *

— Наши дипломы, — Вольф бросил три диплома на столик в холле. — Представляешь, мне не хотели их давать. Они даже предположили, что на нашу долю выпало слишком мало испытаний и мы должны пройти всю практику чуть ли не заново. Уму непостижимо.

— Юра, — Влада повисла на нём с одной стороны, а Ира с другой. — Ты просто чудо!

Влада повернула его голову к себе и весьма страстно поцеловала. Ирина отличалась большей сдержанностью, нежели сестра и ограничилась объятьями. В какой-то момент Юрий уже обоими руками обхватил Владу, и они даже слегка увлеклись. Настолько, что Ирина кашлянула, привлекая к себе внимание.

— Ночью, — шепнул Владе на ухо Вольф и повернулся ко второй жене. — Да, Ирочка.

— Звонил Костя. Он не смог дозвониться до тебя, — Юра кивнул. Он отключил телефон, чтобы никто не прервал его перебранку с директоратом. Администрация школы с большой неохотой давала дипломы молодым женщинам без проверки их способности контролировать свой дар. Исключением всегда являлись только девушки, владеющие даром смерти, и то, только потому, что их было особо некому экзаменовать.

— И что он сказал? — Вольф напрягся.

— Он сказал, что готов обсудить с тобой перспективу сопровождать их с Ушаковым в Лондон. Точнее, не сопровождать, а… Тебе, наверное, лучше ему позвонить.

— Действительно, так будет лучше, — пробормотал Вольф. — Девчонки, я готов праздновать, поэтому предлагаю приготовиться.

Он улыбнулся, глядя, как они начали шептаться. При этом Ирина вспыхнула, значит, Влада уговаривает её сделать что-то о-о-о-чень пикантное. Юра даже почувствовал, что слегка возбудился, но, надо было сосредоточиться на предстоящем разговоре, поэтому он заставил себя отвлечься от своих прекрасных жён и пройти в кабинет, чтобы они его не отвлекали своим присутствием.

Когда они вернулись с Владой, и Костя встретил их на перроне, то Керн, точнее, Орлов, страшно удивился, увидев его осунувшуюся небритую рожу. Он настолько удивился, что, почти не сопротивляясь выложил всё, что удалось выяснить по поводу этих гнусных нападений. Тогда же Вольф и узнал, что на детей Кости и Егора тоже покушались. И сделали это те же самые люди, захотевшие устроить сафари на его семью.

— Я обязан ехать с вами, — безапелляционно заявил он тогда, с мрачным видом разглядывая ладони. — Это мой долг, как наследника клана, мужа и отца. Да как мужчины, в конце концов. Может быть, я не смогу вам помочь чисто физически, хотя и при этом совсем уж меня нельзя сбрасывать со счетов, зато я могу помочь, как экономист. Это тоже может быть важно. Адреасы далеко не нищий клан.

— Юра… — Начал тогда Костя, но Вольф его перебил.

— Костя, не начинай, ладно? Или мы едем вместе, или я еду один, а это гораздо хуже. Потому что в этом случае, вам, возможно, предстоит спасать меня, потратив на это энное количество времени, которое, как всем известно — деньги.

— Ну, хорошо, я подумаю, — ответил тогда Костя. И вот теперь, получается, время ожидания закончилось.

На мгновение Вольфу стало не по себе. Он вытер потные руки о брюки и решительно вытащил телефон. Набрал знакомый номер своего друга и партнёра.

— Ну, что вы с Егором решили? — спросил он сразу же, как только на том конце ответили.

* * *

Я ответил почти сразу, как только мне перезвонил Юрка.

— Мы решили, что ты действительно можешь нам пригодиться. Особенно мне. — Начал я. — Но, поедем мы отдельно друг от друга. Если ты не передумал, то вы с Яном Орловым выезжаете послезавтра. Мы с Егором через три дня после вашего отъезда в составе свиты наследника-консорта клана Уэльсов.

— И что я буду делать в Лондоне с Яном Орловым, но без вас? — деловито спросил Вольф. Он сразу же включился в работу и теперь будет прикидывать, как лучше выполнить возложенную на него задачу.

— Мне тут по случаю домик в пригороде Лондона достался. И пара счетов. Нужно разобраться со счетами и выкинуть из дома жителей, если таковые обнаружатся. Точнее, сначала выкинуть, потом заселиться и ждать нас в комфорте, параллельно занимаясь моими счетами. Это даст тебе возможность понять, как работает банковская система Содружества. Заодно вы с Яном поймёте некоторые юридические аспекты и нюансы.

— Да, это может быть довольно интересно, — протянул Вольф. — Ты прав, лучше сначала немного потренироваться, прежде чем соваться в самое пекло. Деньги — это такая вещь, за которую во все времена убивали гораздо охотнее, чем за такое эфемерное понятие, как честь.

— Я рад, что ты это понимаешь и поддерживаешь мои идеи, — я усмехнулся. — У Яна уже есть твой номер, и он с тобой свяжется в ближайшее время, скорее всего, завтра. Поэтому можешь сегодня расслабиться и отпраздновать получение дипломов.

— А Анна так и не получила диплом, — задумчиво проговорил Вольф.

— Да, насчёт Анны… — я замолчал, а затем чуть ли не скороговоркой вывал на него краткую версию того, что мне так неожиданно стало известно.

— Дела, — протянул Юрка. — Но, ты знаешь, я даже не слишком удивился. Они же со Светкой всегда в школе были просто не разлей вода. Вечно о чём-то шушукались. Помнишь, как они нас в клуб позвали? Я тогда чуть в осадок не выпал. Думал, что перетрудился, убирая класс.

— Чего бы они тогда ни хотели, но выбрали явно не тот клуб…

— Да, нет, именно тот, какой нужно, чтобы раскрутить кавалеров на откровенность и ничего не предложить взамен. Один хер, они ни черта утром не вспомнят. Только вот тебя куда-то унесла нелёгкая, в итоге ты провёл вечер с Иркой Леймановой в обнимку, а я действительно перетрудился и отрубился быстрее, чем… Да, ладно, что было, то прошло. — Я просто воочию увидел, как Юрка махнул рукой. Это он ещё ничего не знает про нас с той самой Иркой Леймановой. Интересно, как отреагирует? Потому что я хочу в этой поездке признаться друзьям, что положенный годичный траур не смог соблюсти. И что меня это ничуть не напрягает.

— Действительно, что было, то прошло, — пробормотал я, а более громко сказал. — Иди уже к жёнам и детям. Оторвись перед поездкой. Чёрт его знает, когда нам нужно будет вернуться.

— Чёрт может и знает, а ещё знает твой дед, который Керн. Он созывает Совет через пять недель. И настоятельно рекомендует не игнорировать его приглашение. Знаешь, мне порой кажется, что его Марго покусала, и не нежно в постели, а смачно так, до крови, и он у неё чем-то заразился. Потому что я не помню, когда Виталий Керн был настолько убедителен. Обычно он предпочитал дипломатию, а не угрозы, пусть даже завуалированные, — и Вольф хохотнул. — Так что нам, хочешь не хочешь, а нужно всё закончить за эти пять недель, потому что наследники кланов также обязаны присутствовать.

— Вот как, — я задумался. — И с чем связаны такие жёсткие требования?

— Понятия не имею, но, сдаётся мне, что наследника престола будут утверждать, — и Юрка, зараза такая отключился.

— Наговорились? — хмуро спросил сидящий напротив меня Подоров. Он едва меня не прибил, когда до него дошли новости, и он прибыл ко мне за разъяснениями.

— Зачем собирают Совет? Будут наследника престола утверждать? — я повторил Юркино предположение.

— Да, — просто кивнул Матвей, без каких-либо пояснений. Я же тихонько выдохнул. Члены Совета меня, мягко говоря, недолюбливают, поэтому скорее всего, именно мне ничего не грозит. Подоров же, глядя на меня прокурорским взглядом, добавил. — Совет состоится через пять недель, мне же интересно другое: какого чёрта вы учудили с Рыжовым? — глядя на его перекошенное лицо, я понял — колоться придётся. Тем более, мне всё равно нужна его помощь, да и в его деле прищучивания предателей мы можем что-нибудь придумать в связи с обстоятельствами.

Глава 18

— Ваше величество, — Подоров зашёл в кабинет императора и положил перед ним на стол папку с документами. — Разрешите обратиться с просьбой о санкции на проведение крупномасштабной операции.

— Что это за операция? — Михаил открыл папку, прочитал то, что было написано на первой странице, и нахмурился. — Что это такое? Матвей, объясни словами, мне некогда вникать в суть проблемы, которую ты изложил на… — он быстро пересчитал страницы, — на двенадцати листах.

— Если кратко, Анна, к сожалению, Орлова хотела продать чертежи «Грозового облака» Адреасу. Её отец вовремя спохватился и ей подсунули изменённые чертежи. Изменённые очень грамотно, если ты не знаешь, как выглядит оригинал, то и не заметишь, что что-то не так. — Начал Матвей. — Если я правильно понял, чертежи были переданы на хранение Снежиной, потому что в то время Френк в очередной раз сбежал, решив отсидеться дома, а хранить их у себя для Анны было опасно. Тайник нашёл Костя и почему-то немножко обиделся на наших заклятых партнёров. Он решил продолжить дело покойной жены и продать чертежи, использовав вариант «Алчный помощник». При этом Рыжов честно предупреждает покупателей, что с чертежами что-то не так, и что задержка с вводом оружия в эксплуатацию связана именно с этим, а не с горем запившего отца, потерявшего дочь.

— То, что ты мне сейчас сказал, вряд ли можно растянуть на двенадцать страниц, — заметил Михаил.

— Я решил воспользоваться случаем и расширить операцию. — Невозмутимо произнёс Матвей. — Все вычисленные мною предатели, а их целых трое оказалось, будут переведены на склады, где в том числе хранятся матрицы, изготовленные по спецзаказу разными кланами. Матрицы уникальные и быстро сделать аналоги никто из наших «друзей» не сможет. Им придётся искать выходы на склады. Потому что никому не придёт в голову что-то просить у, например, Ушаковых.

— Да, после того как они чуть не угробили их главу, как раз можно идти с такой наглой просьбой, — усмехнулся Михаил.

— Эти могут, — Подоров махнул рукой. — Только результат такой просьбы весьма непредсказуем. Егор — довольно импульсивный человек, он может и не сдержаться и тогда нам срочно нужно будет устраивать несчастный случай с коммуникациями в посольствах, чтобы как-то отчитаться за последствия.

— Егор просто ещё молод. Ничего, повзрослеет — остепенится. — Император улыбнулся. — Я так понимаю, ты хочешь подставить предателей, чтобы они предали страну ещё раз, а потом устроить нечто весьма показательное?

— Да, ваше величество. Все должны осознать, что наказание за подобные преступления неотвратимы. К тому же моя «истерика» убедит покупателей, что с чертежами всё в полном порядке и матрицы оригинальные.

— А они будут оригинальные и без изъяна? — Михаил приподнял бровь.

— Конечно, — кивнул Матвей. — За них же деньги будут уплачены и немалые. Кроме одной. Тихон Керн мне недавно звонил, сообщил, что, кажется, в матрицу Кернов, которая всего-то за триангуляцию отвечает, закралась маленькая ошибка. Как жаль, что её не успели исправить до того, как матрица попадёт в иноземные лаборатории.

— Действительно, такая жалость, — подтвердил Михаил, открыл документы на последней странице и поставил свою размашистую подпись, которая вспыхнула на мгновение синим пламенем и тут же погасла. — Постарайся растянуть сделку во времени. Костя с товарищами должен успеть уехать из Лондона, когда в лаборатории Министерства обороны Содружества произойдёт небольшой несчастный случай. С другой стороны, их честно предупредили, что с чертежами что-то не так.

— Я прослежу, ваше величество, чтобы все временные рамки были соблюдены. Ян и Юрий Вольф сегодня вылетели в Лондон на частном самолёте Вольфов, воспользовавшись нашим забронированным каналом. Остальные отправятся послезавтра на поезде. — Подоров забрал документы, но не спешил уходить.

— У тебя что-то ещё? — Михаил отложил бумаги, с которыми он работал, в сторону.

— Да. И на этот раз дело касается главы клана Орловых, а не императора Российской империи. — Подоров задумался, а потом продолжил. — Ты должен знать, что у Кости любовная связь с Ириной Леймановой.

— Вот как, — император задумался. — И давно?

— А ты знаешь, похоже, что давно. Как бы не со школы. Я навёл справки, они вроде бы начинали встречаться ещё до официального признания Кости наследником Кернов. Из-за этого какая-то неприятная история произошла, в результате которой Стояновы лишились «Ундины». — Ответил Подоров.

— Как интересно, — Михаил продолжал смотреть на Матвея не мигая. Почти как орёл, давший его предкам фамилию. — Я подумаю. Дам окончательный ответ после заседания Совета. И ещё, Матвей, — Подоров встрепенулся, приготовившись запоминать поручение главы своего клана. — Я хочу познакомиться с Олегом Рыжовым, кажется, так зовут помощника Кости?

— Я привезу его сюда, — Подоров коротко поклонился и направился к двери, бормоча при этом себе под нос. — Если парень не помрёт по дороге от остановки сердца. Радость-то какая великая, император запомнил его имя…

Михаил, оставшись один, продолжал смотреть на стопку неразобранных бумаг невидящим взглядом. Через некоторое время его взгляд стал осмысленным, и он взял документ, который отложил в сторону во время беседы с Матвеем.

— Да, я приму решение после Совета. Потому что в данной политической обстановке, что у нас складывается, сложно представить лучшую императрицу, чем владеющая даром смерти родная и любимая сестра консорта правящего клана Содружества. Тем более что наследники у Кости уже есть. А вот насчёт жены главы клана Орловых, здесь надо подумать.

И он на время выбросил из головы мысли об Ирине, занявшись, наконец-то повседневной рутинной работой.

* * *

— Это свинство, между прочим, — пробурчал Ян, когда они с Вольфом выходили из самолёта, заехавшего в частный ангар, принадлежащий Вольфам.

— И в чём заключается свинство? — меланхолично протянул наследник самого богатого клана Российской империи.

— Свинство заключатся в том, что даже у нас нет такого комфортабельного самолёта. И у Орловых нет здесь частных ангаров. — Продолжал возмущаться Ян.

— Пф-ф, да вы вообще нищеброды, — заявил Вольф, нагло улыбаясь. — У наследника клана самолёт появился, когда он на Аньке женился, в качестве приданого. Я Косте давно говорил, что с его возможностями деньги можно ковать тоннами, но он непробиваем. Хорошо, что я взял над ним шефство и мы уже начали расширять наше совместное производство.

— Вам всё мало? Вы на телефонах себе состояние сделали.

— Да разве это состояние? — Вольф даже поморщился. — Это так, разминка. Вот сейчас мы запускаем производство обручей памяти. Хорошо хоть Костя провёл частично подготовительную работу. Но там пока госзаказ, в массы нужно будет специальное разрешение получать, как на телефоны.

— Скажи, вот только честно, а у вас здесь в Лондоне есть дом? — Ян смотрел, как к ним подъезжает лимузин представительского класса, явно не принадлежащий посольству.

— Конечно, — кивнул Вольф, усаживаясь в машину, когда перед ним шофёр открыл дверь. — Я, собственно, хотел в нём поселиться и всю нашу развесёлую компанию поселить. Но, раз у Кости здесь оказалось целое поместье, то поселимся в нём. Правда, сначала поместье нужно будет отбить, но это детали. Там по документам всё в полном порядке, не должно возникнуть проблем.

— Да, я тоже всё проверил. Вот со счетами могут возникнуть сложности.

— Ерунда, справимся. У нас почти неделя есть, до того, как приедут остальные. К тому же с Кости станется приехать без копейки, мол, вы мне счета должны были разблокировать, зачем мне деньги с собой возить?

— Да, ладно, Костя, конечно, не подарок, но, чтобы вот так, — Ян недоверчиво посмотрел на Юру.

— Сдаётся мне, что ты плохо знаешь своего будущего главу, — хмыкнул Вольф. Некоторое время они молча разглядывали проплывающий за окном машины пейзаж. В Содружестве ни один из них до этого момента не был, и почти всё здесь вызывало неподдельный интерес. Наконец, Юра повернулся к Яну. — Ничего особенного: дома да дома. Мне недавно в голову пришла интересная мысль. Мне срочно нужна дочь. И я так и сказал своим девочкам, что мне нужна дочь и их долг мне дочку родить.

— Зачем тебе дочь? — Ян даже оторопел.

— Ты что не понимаешь? У Кости два мальчика, а, учитывая его шуры-муры с Леймановой, то, скорее всего, дети у клана от него на этом закончатся. Всего два мальчика. И одного из них нужно уже сейчас застолбить! А как я это сделаю, если у меня тоже мальчишки? Поэтому мне нужна девочка. Моё будущее солнышко, — он мечтательно улыбнулся.

— Да уж, — протянул Ян. — Только таких ошибок, как Стоянов ни наделай.

— Я не идиот, Ян, — Орлов внимательно посмотрел на Вольфа и вздрогнул, потому что впервые увидел на добродушном лице этот взгляд — холодного расчётливого дельца, готового ради достижения поставленной цели пойти по головам и по трупам. Всё-таки не просто так Вольфы стали одним из богатейших кланов в мире и до сих пор удерживают эту планку, а то и преумножают результаты.

Они снова замолчали, думая каждый о своём. Ехали долго, почти час, и это, учитывая, что умудрились проскочить город без пробок.

Поместье располагалось посреди большого ухоженного парка. Ворота были открыты, охраны не было. Видя такое безобразие, у Вольфа подняла голову паранойя, и он вышел из машины в довольно агрессивном настроении.

Дверь распахнулась, и на улицу выбежал дворецкий.

— Господа, кто вы и по какому поводу приехали в «Оленью рощу»? — затараторил он с опаской поглядывая на вторую машину, из которой выходили в это время Устинов и Назар Борисович.

Они сами предложили эту поездку, при этом Денис заявил, что не собирается лезть в разборки кланов, а просто настроит нормальную охрану поместья. Он даже не поехал вместе с Вольфом и Орловым в одной машине, демонстративно дистанцировавшись, чтобы все видели, что он простой наёмник. Назар Борисович ничего не сказал, только закатил глаза и объявил, что споры в таком сложном деле, как настраивание быта в обширном поместье неуместны.

— Этот дом ещё три года назад был подарен Анне Стояновой Френком Адреасом, — нудным голосом профессионального юриста объявил Ян. — К нашему всеобщему сожалению владелица этого прекрасного дома погибла в автокатастрофе. Но у неё остался безутешный муж и осиротевшие дети. Они предъявляют права на это поместье. Все формальности с вашими властями уже решены. — И Ян сунул в руки уставившегося на него дворецкого кучу бумаг. — Здесь кто-то проживает?

— Да, дальняя ветвь Адреасов — молодожёны Криве вместе с родителями госпожи Элис. — Промямлил немолодой уже мужчина.

— Мне надо сейчас говорить, чтобы они покинули поместье? — Ян вопросительно посмотрел на своего собеседника, который, в свою очередь, не отводил взгляда от Устинова. Денис же с помощником уже начали осматривать периметр.

— Но, куда они пойдут? — до дворецкого дошла суть вопроса, и он заломил руки.

— Вот что нас волнует на данном этапе меньше всего, так это проблемы жилья бывших хозяев, — Вольф оторвался от созерцания ногтей с аккуратным маникюром и жёстко посмотрел на него. — У меня есть конкретная просьба моего друга подготовить поместье к его приезду. И времени у меня очень мало, чтобы сделать всё по высшему разряду. Но, так как мы всё-таки не звери, то даём пять часов, чтобы собрать личные вещи и убраться отсюда. Да, там среди бумаг есть точный перечень того, что досталось новым хозяевам вместе с домом. И я не поленюсь всё как следует проверить, чтобы меня не обвинили в некомпетентности. Пока же бывшие хозяева собираются, нам хотелось бы осмотреть дом и поместье в целом.

— И соберите, пожалуйста, всех слуг в бальной зале, скажем, через два часа, — добавил Ян, шагнув к входной двери.

* * *

Я вошёл в главное здание лабораторий, держа в руках объёмную папку с документами. Дед ненавидел это место и в промежутке между ожиданием своей жуткой кончины подарил эти лаборатории мне. И теперь они принадлежали Константину Орлову, а не клану Орловых, как и сеть отелей и редакции газеты и журналов.

Ожидаемая смерть всё никак не приходила к деду, и уже самому последнему скептику стало понятно, что придёт она в своё время, а никак не на днях. Вот только сам Виталий Керн не мог смириться с подобной насмешкой судьбы. Он так достал и Марию, и Марго, что мать с мачехой (ха-ха, я только недавно оценил весь юмор ситуации) пришли ко мне с необычной просьбой.

— Костя, забери с собой Виталия, иначе он не доживёт до своей смерти от старости, — с порога заявила Марго.

— Чего? — я недоумённо переводил взгляд с неё на мать, которая кивнула, с самым суровым выражением на изумительно красивом лице.

— Костя, папе нужно чем-то заняться, и как назло, у клана всё идёт хорошо. И на производствах не одного ЧП, и лаборатории он тебе передал.

— А, ну, если ты так вопрос ставишь… — пробормотал я.

— Костя, хоть ты не зли меня! — крикнула Марго, и тут же подошла ко мне и уткнулась в шею всхлипывая. — Я сама его убью, если он ещё раз заикнётся о том, что испортил мне жизнь, и что так неловко с отпущенным ему годом жизни получилось.

— Так, вот теперь всё становится на свои места, — кивнул я. — Значит, Виталий Керн вбил себе в голову, что обязательно должен вот-вот умереть, и не хочет слушать доводы рассудка. И вы полагаете, это происходит оттого, что ему нечем заняться.

— Вся дурь в головах только из-за того, что нечем заняться, — подняла вверх палец мать. — Уж мне ли не знать, — добавила она.

— И в качестве кого я должен его взять с собой? — я скрестил руки на груди и посмотрел на них.

— Ой, в парке едва не погибли его внук и правнуки, что тут вообще выдумывать? — махнула рукой Марго. — Так что Керны тоже имеют право требовать сатисфакции.

— Мне там не угрожала опасность, — напомнил я ей.

— Но могла бы! — воскликнула мать. — К тому же моим внукам как раз опасность угрожала. И это невозможно игнорировать! Папа, председатель Совета кланов и такой удар по репутации, если он ничего в этой ситуации не сделает.

— Эм, — я прикидывал, каким образом пострадает репутация Кернов, но ничего в голову не приходило. Спорить же сразу с двумя решительно настроенными женщинами было, как минимум бесполезно. — Ну, хорошо, с натяжкой, принимается, — резюмировал я.

— Отлично, — Марго сразу же отстранилась от меня. — Пошли, Маша, донесём скорбную весть до твоего отца. Честь клана прежде всего, не время думать о собственных переживаниях.

Я тряхнул головой, отбрасывая воспоминания, к тому же лифт остановился на нужном мне этаже.

Здесь, как всегда, было тихо. После того разноса, который я учинил в то время как вникал в дела лабораторий, проблем экономический отдел мне больше не доставлял.

Зайдя в свой кабинет, я велел вызвать главного бухгалтера, а секретарю, прекрасно прижившуюся в этой приёмной, не уходить во время нашего разговора.

— Проходите, Алёна Игоревна, присаживайтесь, — я указал рукой в кресло напротив своего. — Виталий Керн передал права на лаборатории мне, как наследнику клана Орловых, поэтому вам нужно связаться с юристом клана и все бумаги привести в соответствие. Ничего принципиально нового в работе лабораторий не предусматривается, они остаются вотчиной преимущественно учёных клана Керн, и так будет в дальнейшем. Единственное, скорее всего, придётся расширить территории, чтобы присоединить сюда лаборатории клана Орловых. Таких немного, и площадей нам должно хватить. Но, на всякий случай соберите информацию о близлежащих зданиях. Может быть, хозяева нам их продадут, тогда не придётся тесниться.

— Хорошо, Константин Витальевич, — Алёна быстро строчила в своём ежедневнике. — Как быть с клятвами?

— Они давались лично мне и клану Керн. Я же говорю, ничего принципиально не изменилось. Начальник охраны проследит, чтобы прошло дополнение, касаемое клана Орловых и всё на этом. Основная проблема будет касаться закрытия счетов лабораторий в клане Кернов и открытие их с привязкой к моим личным счетам.

— Это большое бремя, Константин Витальевич, — напомнила мне Алёна.

— А то я не знаю, — я потёр шею. — Соберитесь с начальниками отделов и начинайте думать, как заставить лаборатории приносить прибыль, а то я на вас Вольфа напущу, тогда здесь все взвоют, — пригрозил я ей напоследок и вышел, оставляя их с секретарём в кабинете, обсуждать подробности грандиозной работы, которую им предстоит сделать.

Сам же я спустился к Тихону. Главный учёный Кернов сидел за чистым столом и разглядывал всё ту же пластину, таким странным образом применённую когда-то дедом.

— Я ничего не понимаю, — наконец, он оторвался от созерцания и посмотрел на меня. — Костя я не понимаю, как это работает. Я впервые что-то не понимаю настолько глобально, и это меня, если честно, жутко бесит.

— Оторвись от своего философского камня и посмотри сюда, узнаёшь? — на стол легла матрица, взятая мною с армейского склада.

— Да, простая матрица, расчёт триангуляции на заданной местности. Примитив, — он отмахнулся от меня и матрицы и снова уставился на пластину.

— Тихон, посмотри на меня. — Он неохотно перевёл взгляд в мою сторону. — Ты можешь сделать так, чтобы в этой матрице появился брак, но так, чтобы со стороны и при поверхностном анализе этот брак не был заметён.

— Ну, в принципе… — Он заметно оживился. — Ты хоть понимаешь, как это сложно сделать на таком примитивном приборе? — я только пожал плечами. — Я займусь. Когда тебе надо получить результат?

— Вчера. И, Тихон, матрицы нужно две. За ними Подоров придёт.

— Угу, я ему передам, — кивнул Тихон, уже с головой погрузившийся в интересную задачу.

Я же направился к выходу. Все срочные дела были сделаны, пора вещи собирать, а то послезавтра уезжаем, а у меня ещё носки с трусами не собраны.

Глава 19

Танечка Смирнова вышла из своего новенького автомобиля, подаренный ей отцом на вчерашний день рождения. Настроение было чудесное. Ей исполнился двадцать один год, и намечался роман с приятелем брата, которого Славка притащил к ней на праздник. Забежав в огромный пустой холл, девушка послала дежурную улыбку охраннику. Он быстро её проверил и впустил внутрь.

Зайдя в лифт, она нажала кнопку нужного этажа и задумалась. Что её здесь держит? Зачем она вообще пришла на собеседование и в итоге устроилась бухгалтером? Захотелось быть ближе к кланам? Таня покачала головой. Учёных, работающих в этих огромных лабораториях, она уважала, но они не ассоциировались у неё с кланами. Татьяна уже подумывала о том, чтобы уйти, когда с проверками нагрянул Константин Керн.

Начавшиеся репрессии её не коснулись, в махинациях Борзова и его шайки она участия не принимала. Но, когда Костя мимоходом назначил её своей секретаршей, она даже возразить не успела. Зато в те нелёгкие для лабораторий времена она, наконец, узнала, кто такие сыновья кланов. И зачастивший Егор Ушаков, и сам Константин производили впечатление, но Тане в голову ни разу не пришло, что с ними можно роман крутить. Она, наверное, больше всех удивилась, когда узнала, что Егор женился на самой обычной девушке, по сравнению с которой сама Таня выглядела бы королевой.

Ей совершенно не нужно было работать. Дочь строительного магната, она могла позволить вести разгульную жизнь, вот только Тане это было неинтересно. Её манили лаборатории. Здесь она могла видеть все грани дара, которого была лишена, все его проявления, и даже чувствовать себя в какой-то степени причастной. Таня получила в своё время прекрасное образование и могла с уверенностью сказать, что отлично справляется со своей работой. Ей даже становилось порой смешно, что здесь в лабораториях или не знают о её положении в обществе, или им плевать на него. При любом раскладе кланы стоят выше.

Быстро пройдя в приёмную, она зашла в кабинет Кости, уже привычно поправила на столе ручки, перевернула лист в календаре и полила цветы. Он мог нагрянуть в любой момент, например, как сделал это два дня назад, и Тане не нужно было давать боссу повод подумать, что она не справляется со своими обязанностями.

Стоило ей вернуться на своё место, как в приёмную заскочил Тихон Керн.

— Танечка, солнце моё, — засюсюкал он, держа в руках странные металлические пластины. Таня уже знала, что это матрицы, специальные приспособления, на которые кланы накладывают заклинания, позволяя тем самым применять их тем, кто подобным даром не владеет. — Будь хорошей девочкой, передай эти матрицы Подорову.

— Кому? — Таня почувствовала, как у неё ёкнуло сердце.

— Матвей придёт за ними. Костя уехал, а я должен бежать.

— Да, но… Подоров? — Таня незаметно вытерла о брючки вспотевшие ладони.

— Не надо так реагировать. Матвей может быть душкой, если захочет, конечно. Для Кости это очень важно. Он попросил меня сделать работу в кратчайшие сроки. А так как сам уехал за границу, то велел передать Подорову лично в руки. Это же несложно. Ты ведь знаешь, как Матвей выглядит? — Ещё бы Тане было не знать. Ей показывали этого не слишком высокого симпатичного мужчину, лет тридцати пяти — сорока на вид. У него были тёмные волосы и, кажется, карие глаза, но в последнем Таня была не уверена. Это было на улице, светило солнце, и ей запомнилось, что у него очень хорошая улыбка, и что он в прекрасной физической форме.

— Да, я знаю, как выглядит Матвей Игоревич, — кивнула она.

— Ну вот и прекрасно, — Тихон послал ей воздушный поцелуй, и убежал, оставив матрицы на её стойке.

Таня тяжело вздохнула и спрятала эти насквозь волшебные штуковины в своём сейфе. Дальше пошла рутина, связанная с изменением названий, реквизитов и прочих муторных дел, которые Костя скинул на них с Ивановой. Она настолько погрузилась в изменение почтовых реквизитов, что вздрогнула, услышав приятный мужской голос.

— Простите, Тихон Керн в телефонном разговоре передал, что я могу забрать матрицы у вас. — Таня почувствовала, как сердце ухнуло куда-то в живот и не спешило подниматься обратно в грудную клетку. Очень медленно она подняла глаза и с удивлением принялась рассматривать молодого совсем парня, ненамного постарше её самой. Парень был уверен в себе, красив, вот только во всём его облике было одно «но», он не был Подоровым.

— Вы не Матвей Игоревич. — Произнесла она.

— Нет, я не Матвей, это точно. — Парень белозубо улыбнулся. — Меня зовут Илья. Так, я могу забрать матрицы? Это очень важно.

— Нет, — Таня покачала головой. — Константин Витальевич предупредил, что матрицы должны попасть в руки только Подорову. Вы не Подоров, поэтому до свидания, лифт вон там, прямо по коридору.

* * *

Илья моргнул и уставился на наглую девицу, только что пославшую его по коридору, прямиком до лифта. Девица же уже потеряла к нему малейший интерес и старательно заполняла какую-то официальную форму.

— Девушка, вы, наверное, не поняли, — Илья старался говорить спокойно, — я как раз по поручению Матвея Подорова сюда пришёл. Отдайте мне матрицы, и я оставлю вас в покое.

— Илья, если не ошибаюсь, — девица подняла глаза от своих бумаг. — Приказ Константина Витальевича звучал однозначно: отдать матрицы лично в руки Подорова. Вы — не Подоров. А что бывает, когда намеренно нарушаешь несложные, в общем-то, приказы Константина Витальевича, я прекрасно знаю, и на себе испытывать это у меня желания нет. Так что покиньте, пожалуйста, приёмную. Вы мне мешаете.

— Девушка, я не уйду отсюда, пока не получу матрицы. Если вы мне не верите, позвоните своему боссу, в конце концов, он подтвердит мои полномочия, и мы разойдёмся вполне довольные друг другом, — Илья почувствовал нарастающее напряжение почти на физическом уровне. Мало того что его отстранили от поездки в Лондон, потому что здесь он Матвею больше нужен, так ещё и вот это.

— Я так и сделаю, — Таня раздражённо бросила ручку на стол.

Она уже поняла, что не отвяжется от этого парня. И вроде бы его пропустила охрана, значит, он как минимум не опасен. Но, откуда она знает, может быть, он готовую еду в лаборатории постоянно приносит, или заказчик с временным допуском. И то, что его породистое лицо за километр указывало на сына клана, ни о чём на самом деле не говорило. Она тоже не Дунька с водокачки, и тем не менее трудится простой секретаршей. Схватив телефон, она набрала номер Кости. Он взял трубку почти сразу.

— Да, Таня, я слушаю.

— Константин Витальевич, мне сегодня утром какие-то матрицы передал Тихон и попросил отдать лично в руки Матвею Подорову. Сказал, что это ваш приказ.

— Да, именно это я и приказал, а в чём дело?

— Понимаете, здесь… Аллё. Аллё. Константин Витальевич, вы меня слышите? — сигнал прервался, и она подняла глаза на Илью. — Пока Константин Витальевич был на связи, я не услышала ничего нового для себя, впрочем, как и вы, — она в упор посмотрела в тёмно-серые глаза парня, оказавшиеся так близко. — Не надо мной нависать, я своего решения не изменю.

— Да как так-то? — Илья выпрямился и вытащил своё удостоверение, которым пользовался крайне редко. Просто не было такой необходимости. — Надеюсь, это вас устроит?

Таня глянула на удостоверение мельком. Она даже не заострила внимание на фамилии парня.

— Нет, не устроит. Потому что там точно нет визы Подорова на то, что вы можете забрать матрицы, — ровно проговорила Таня.

— Вот чёрт, ну и ситуация, — Илья спрятал удостоверение и достал телефон. Быстро набрал номер. Но в трубке стояла тишина, даже гудков не было слышно. — В туннеле, скорее всего, едут, — пробормотал он, набирая другой номер. — Хорошо, попробуем по-другому. Матвей, у меня проблема.

На этот раз Таня привстала, чтобы услышать, что ему говорит собеседник. Илья зло усмехнулся и подался вперёд, чтобы ей было удобнее подслушивать.

— Что за проблема?

— Я не могу получить матрицы. Весьма агрессивно настроенная девушка по имени Татьяна не хочет мне их отдавать, говорит, что вручит только тебе в руки. — Илья старался говорить ровно, а вот Матвей не мог знать, что агрессивно настроенная девица Татьяна сейчас ловит каждое его слово, поэтому в выражениях не сдерживался.

— Вот это что я сейчас только что услышал? — прорычал Подоров. — Илья, ответь мне на один вопрос, ты на хрена мне вообще нужен, если элементарных задач выполнить не можешь?

— Но, как я… — в трубке раздались гудки, и Илья уставился на телефон, а потом перевёл взгляд на Татьяну.

— Я не знаю голоса Матвея Игоревича, но если даже это был он, подтверждения ваших полномочий, даже в разговоре с вами, он не обозначил, — злорадно произнесла Таня, сев на своё место и сложив руки на груди.

Илья провёл рукой по волосам, пытаясь сообразить, что же делать. Он был умён, гораздо умнее большинства своих сверстников и не только их. Но сейчас он впервые не видел выхода из сложившейся ситуации. Правильным шагом было уйти и тем самым расписаться в своей несостоятельности даже ни перед Матвеем, который, остыв, понял бы его. Почему-то уступать этой девчонке, которую так хорошо выдрессировал будущий глава его клана, не хотелось категорически. Ему и в голову не пришло, что у Тани такой характер, и в его формировании Костя никакого участия не принимал. Спрятав телефон, он навалился на стойку грудью и, глядя Тане прямо в глаза, тихо произнёс.

— Давайте начнём сначала. Меня зовут Илья и я сотрудник императорской службы безопасности. Подчиняюсь непосредственно Матвею Подорову и его величеству. И мне необходимо забрать матрицы, которые вы так упорно не хотите мне отдавать.

— Покажите бумагу, подписанную Подоровым или Константином Витальевичем, ну, или, его величеством, и я с радостью их вам отдам. А пока, не мешайте мне, пожалуйста, работать.

* * *

— Я уж думал, что они никогда не уедут, — Ян упал на диван и прикрыл рукой глаза.

— Ну, мужчины вели себя вполне достойно, — философски произнёс Вольф, разглядывая глубокие царапины на лице. — М-да, как-то я не привык, чтобы женщины на меня набрасывались с какой-то иной целью, кроме любовной.

— Ну, эта Элис горячая штучка. Думаю, если бы у неё над душой не сопел муж, то у вас всё бы получилось, — Ян отнял руку от глаз и посмотрел на Вольфа.

— Иди ты, — Юра открыл флакон с заживляющим составом и смазал царапины после чего снова посмотрел в зеркало.

Они не думали, что выселение прежних хозяев особняка столкнётся с такими трудностями. Дом им осмотреть так и не дали. Стоило Вольфу подойти к двери, как на крыльцо выскочила миловидная молодая женщина. В её руке было зажато постановление Министерства, подтверждающее право Константина Орлова на недвижимость, принадлежащую ранее его покойной жене.

— Мне плевать, что там Френк подарил этой своей шлюшке, — она пока не повышала голос, но по подрагивающей бумаге в руке было видно, что женщина на грани срыва.

— Элис, давай не будем устраивать сцен, — следом за женщиной вышел молодой мужчина и приобнял её за плечи, выражая поддержку.

— Как ты можешь оставаться таким спокойным, когда нас выгоняют из дома? И кто? — если ей и была нужна небольшая искра, чтобы полыхнуть, то муж эту искру только что бросил на порох. — Я никуда не поеду! Мама сейчас вызывает констебля, — голос Элис набирал обороты и вот-вот готов был сорваться на визг.

— Элис, ты представляешь, в каком свете выставишь нас, особенно если окажется, что бумаги этих господ в полном порядке. — Прошипел Эдвард Криве, стискивая плечи дрожащей от гнева и отчаяния жены.

— Хуже, чем сейчас, вряд ли вообще возможно!

— Ну, почему же, — Ян решил плеснуть масла в огонь. — Мы можем вас просто выкинуть из поместья с помощью охраны. И доказывайте потом у закрытых ворот констеблям, что мы не правы, а у вас в доме остались носимые вещи и драгоценности. Мы же не всегда можем быть столь неприлично великодушны.

— Вы не посмеете…

— Ещё как посмеем, — вклинился в столь занимательный разговор Вольф. — Более того, раз пошли такие разговоры, я лично прослежу, чтобы вы не прихватили с собой ничего лишнего…

Это был первый раз, когда Элис бросилась на него. Тогда ему удалось перехватить женщину, и крепко прижать к себе, зафиксировав руки за спиной.

— Осторожнее, а то я ещё подумаю, что вам понравился, — прошептал Юра ей на ухо, а после толкнул в руки подскочившему мужу.

Констебли приехали очень быстро, словно дежурили неподалёку. Пошла нудная процедура установления подлинности документов, прерываемая периодически истериками Элис. Примчавшийся Френк Адреас мог только мямлить что-то невразумительное, под пристальными взглядами Яна, Юры и Дениса. Убрался Адреас вместе с констеблями, посоветовав освободить дом, раз уж так получилось и обратиться к главе клана с просьбой о выделении им другого жилья. Порядок действий он не уточнил, и оттого возникло недопонимание.

Выдворение Криве заняло полтора дня, вместо выделенных Вольфом первоначально пяти часов. В конце концов, Юра, взбешённый ожиданием, действительно весьма демонстративно перетряс ручную кладь Элис. Он нашёл-таки небольшую статуэтку, значившуюся в огромном перечне вещей, которые должны были остаться в доме. Все вопли женщины о том, что статуэтку ей подарили на свадьбу, не произвели на Вольфа впечатления. Вот тогда он и получил весьма компрометирующие царапины, и морально готовился к насмешкам со стороны Кости и Егора. В том, что насмешки будут, он нисколько не сомневался.

— Всё, я замкнул первичный контур охраны, и мы с ребятами приступили ко второму слою. — В гостиную вошёл Устинов и огляделся по сторонам.

— Когда приедут твои ребята? — спросил у него Ян, вставая с дивана.

— Завтра начнут подъезжать. Пока сменами будут работать, потом посмотрим. — Ответил Устинов.

— Это хорошо, — Ян потянулся. — Ну что, пошли пообщаемся со слугами. А то сдаётся мне, нам ещё прислугу придётся набирать.

— Ну ты с прислугой разбирайся, а я завтра по банкам поеду, посмотрю, что там к чему, — и Вольф отложил зеркало. — А пока пойдём, я тоже послушать хочу, что ты им говорить будешь.

* * *

Я стоял возле окна в роскошном вагоне и смотрел на телефон. Что-то я не совсем понял, что там за проблемы с матрицами. Поезд вошёл в туннель, и тонны земли вокруг нас прервали сигнал. Вот только, когда мы выехали, никто больше не пытался со мной созваниваться. Самому же мне было лень. К тому же сильно хотелось спать.

Дети решили порадовать отца и устроили концерт. Никто в доме не спал ни минуты. И, вместо того, чтобы попрощаться как следует с Ирой, я вытаскивал посреди ночи из постели целителя, наблюдающего за детьми, чтобы он официально сказал, что с мальчиками всё хорошо. Почему они раскапризничались так никто и не понял. Успокоил их Паразит, появившийся уже под утро. Я даже набросился на кота за то, что тот где-то шлялся, пока мы с ума сходили. В ответ получил презрительный взгляд, с дальнейшим игнорированием всех моих последующих высказываний.

Даже просто подремать времени уже не было. И до вокзала меня довёз водитель, потому что сам я раза три в сон проваливался, пока мы доехали до места.

— У тебя такой вид, будто ты провёл очень весёлую ночку, — рядом со мной встал Егор, только стоял он спиной к окну.

— Да, ночка та ещё была, — я зевнул и убрал телефон в карман.

— Ира не хотела отпускать? — усмехнулся Ушаков.

— Если бы. Мальчишки всем спать не давали… Так, стоп, откуда ты знаешь про Иру? — я уставился на него.

— А это тайна? Ты бы тогда Подорова предупредил, чтобы он не трепался. Матвей обмолвился при Илье, Илья проанализировал детали и рассказал Яну. Ян всем остальным.

— Охренеть, — я потёр лоб. Голова болела, а звон от непрерывного рëва всё ещё стоял в ушах.

— Да не переживай, все всё отлично понимают. — Егор задумался, а потом выпалил. — Люся беременна. Мы решили, что лучше, если разница в возрасте у детей не будет слишком большой.

— Эм, — я пытался сообразить, что мне говорит Егор. — Поздравляю.

— Целители сказали, что на этот раз у нас будет девочка, — он улыбнулся довольно глупой улыбкой.

— У кого будет девочка? — к нам подошёл Виктор.

— У меня скоро родится дочь, — ответил Егор.

— Мой тебе совет, как только принадлежность дара станет известна, начинай искать ей мужа, — Виктор похлопал Егора по плечу. — Чтобы лет через восемнадцать не столкнуться с охренительными неожиданностями.

Егор внимательно его выслушал и повернулся ко мне, задумчиво разглядывая. Так я не понял, а я чем ему могу помочь? У меня нет опыта быть отцом дочери.

— Пойду посплю, а то голова совсем не варит, — я протёр лицо руками и направился в своё купе, представляющий собой верх комфортности.

— Ага, иди, — отозвался Ушаков. — Мы с тобой позже поговорим.

Глава 20

Алëна Игоревна Иванова сняла очки и протёрла глаза. Задачи перед ними Костя ставил всегда глобальные, и эта не отличалась от остальных. Работа по смене реквизитов была долгой и нудной, но не сложной, и что самое поганое, неинтересной. В последнее время Алёна чувствовала, что её начинает затягивать рутина.

Буквально только что ушёл юрист, больше пытающийся с ней заигрывать, чем заниматься делом. Он её так сильно утомил, что Алёна половину запланированных дел не выполнила.

— Да чтоб вас всех, — она только что обнаружила, что в новой отчётной документации не внесён переделанный юридический адрес лабораторий. А это означало, что надо будет всё переделывать.

Адресами занималась Татьяна, и Алёна пошла к ней в приёмную, чтобы забрать бумаги.

Тани на месте не было. Алёна посмотрела на часы и чуть не всхлипнула. Уже наступил обед, а она даже не заметила. Таня же или обедает на месте, или уезжает в какое-нибудь кафе, совмещая обед со свиданием. Если её нет, значит, она уехала. Алёна схватила трубку и набрала номер Татьяны.

Трубку долго не брали. Алёна уже решила, что Таня оставила телефон в машине, но тут гудки прервались, и весьма раздражённый женский голос ответил.

— Да, Алёна Игоревна.

— Таня, ты, когда вернёшься? — Алёна закрыла глаза и постаралась сосредоточиться на разговоре.

— Убью одного надоедливого типа, поем и сразу же вернусь. А что?

— Реквизиты готовы?

— Готовы, можете забрать их на столе. — Алёна представить себе не могла, кто же мог довести бойкую, но неконфликтную девушку до такой степени, что из трубки, казалось, сейчас огонь повалит.

Таня отключилась, а Алёна только головой покачала. Видимо, свидание не удалось. Ну, ничего, придёт, сама расскажет. Они не были подругами, но уверенно шли в этом направлении, потому что в экономическом отделе лабораторий чувствовали себя одиноко. Слишком они отличались от всех остальных. Таня была дочерью обеспеченных и достаточно влиятельных родителей. А Алёна, будучи любимой племянницей Назара Борисовича, не испытывала никакого трепета перед сыновьями кланов, слишком многих она видела, чтобы понять — они такие же люди, только с необычными способностями.

Вытащив очки из кармана, она прошла за стойку секретаря, села за стол и принялась искать в бумагах Татьяны нужные.

— Добрый день, если он, конечно, добрый, — прямо над головой раздался приятный мужской голос.

Алёна подняла взгляд. Мужчина, стоявший перед ней, был не слишком высоким, но хорошо сложенным. Темноволосый с глазами неопределённого цвета. Они, казалось, вместили в себя все оттенки, и теперь их цвет зависел от освещения. Породистое лицо можно было назвать красивым, но в кланах не слишком симпатичных детей и не было: века тщательной селекции и магия делали своё дело. Иногда Алёне даже казалось, что некрасивых детей сразу после рождения сбрасывают со скалы, как это было в одном древнем государстве. Она действительно так думала, пока дядя ей не объяснил, что детей в кланах слишком мало рождается, чтобы жертвовать хоть одним.

Так что стоявшего перед ней мужчину можно было назвать как минимум симпатичным, если бы на его лице не застыло выражение крайней степени раздражённости, готовой перейти в ярость.

— Добрый день, — ответила осторожно Алёна.

— Вы так хотели меня видеть, вот он я, — мужчина отошёл от стойки и развёл руки в стороны, давая Алёне рассмотреть себя получше. — Вы довольны?

— Я хотела вас видеть? — Алёна смотрела на него, хлопая глазами. — Вы ошибаетесь, я понятия не имею, кто вы такой, и, конечно, я не хотела вас видеть.

— Так, что происходит в этом Адском месте? — мужчина задумался. — Здесь недавно ничего запрещённого не испытывали?

* * *

День начался для Матвея с того, что, запнувшись спросонья на ровном месте, он опрокинул на пол тарелку с завтраком. Прислуги у него не было, жил он в квартире, а не в доме, и довольствовался тем, что к нему пару раз в неделю приходили служащие у Орловых горничные, и приводили в порядок его холостяцкое жильё. Квартира, правда, была роскошной и занимала целый этаж в элитном доме, но тут уж положение обязывало.

Хотя сам Матвей вполне мог довольствоваться и квартиркой, которую зачем-то продолжает снимать Костя в довольно криминальном районе. Но он был начальником имперской службы безопасности и сыном правящего клана, поэтому вынужден был купить себе приличное жильё. В этой квартире Матвей время от времени ночевал, периодически принимал ванну и переодевался. Но жил он фактически на работе.

Так как горничной у него не было, то завтрак с пола пришлось убирать самостоятельно. На приготовление новой порции времени уже не оставалось, и к императору на утренний доклад он прибежал голодным с десятиминутным опозданием.

— Ты выглядишь уставшим, — отметил Михаил, внимательно глядя на Подорова. — Тебе нужно отдохнуть.

— После Совета отпуск возьму, — ответил Матвей, уже не отрицая, что вымотался почти до предела.

— Только не забудь, — император продолжал смотреть немигающим взглядом. — Что там, по-вашему, с Костей плану?

— Практически всё готово. Все выявленные продажные шкуры переведены на склады, где находятся необходимые компоненты. Сделки назначены на завтра. Осталось только забрать матрицы Кернов и поместить на положенные им места. — Отрапортовал Подоров.

— Есть сложности? — император смотрел испытывающе. Матвей на мгновение задумался и ответил.

— Не очень понятно шевеление в Восточном посольстве. Вроде бы никаких изменений по сделке, но как-то мутно. Возможно, это связанно ни с нами. Будем наблюдать, может, что-то прояснится.

— У нас есть люди в окружении посла?

— Нет, к сожалению. Великий князь убрал в своё время всех шпионов. Я, конечно, работаю над этим, но доверие подорвано, да и времени пока мало прошло, чтобы лезть напропалую. — Он решил не говорить, что уже на протяжении трех дней замечал за собой слежку.

Начиная с того времени, как Матвей забрал со склада матрицы и увёз их Кернам, у него появилось ощущение, что его довольно плотно пасут. Он даже отдал приказ наружке поездить за собой. Но ребята ничего не углядели, и Подорову начало казаться, что ему от хронического недосыпа и напряжения начало мерещиться всякое. В общем, сегодняшний эпизод с тарелкой ясно дал понять, что пора в отпуск.

— Как эти… — Михаил поморщился, потому что так и не смог найти слов, характеризующих предателей. — Как они обошли клятву?

— Никак. Клятва в войсках срабатывает на прямой урон, а не на потенциальный. Планы не попали в руки Адреаса и урон безопасности империи нанесён не был, поэтому клятва осталась как взведённый курок, ожидая момента, при котором сработает.

— Клятва не сработала, они остались живы и получили ложную надежду на то, что всё у них в итоге будет хорошо. — Проговорил Михаил. — Переделайте клятву в войсках. Исключение только для разведки и диверсантов.

— Мы работаем над этим, ваше величество.

— Матвей, тебе надо отдохнуть, — Михаил покачал головой, а Матвей только сдержанно улыбнулся.

Потом позвонил Илья и начал что-то мямлить про секретаршу, которая не отдаёт ему матрицы, потому что он не Матвей. Подоров почувствовал, что у него начал дёргаться глаз. Когда к обеду Илья так и не появился в офисе, Матвей понял, что придётся ехать в лаборатории Кернов самому.

Костиного секретаря в лабораториях Подоров не знал. Единственное, что показалось ему странным, из разговора с Ильёй, он сделал вывод, что девушка гораздо моложе миловидной молодой женщины, немногим меньше тридцати лет, сидевшей в приёмной.

Разговор как-то сразу не задался.

— Послушайте, Татьяна, если не ошибаюсь…

— Ошибаетесь, — девушка поднялась и кресла, а после вышла из-за стойки. Уж на что он не был высоким, но девушка была ещё ниже. Но фигуристая. А деловой костюм: белая шелковая блузка и юбка чуть ниже колен, только подчёркивали её женственность.

— Костя что, секретарш по росту подбирает? Люсинда, теперь вы, — Подорову захотелось стукнуть себя по лбу. Он не хотел этого говорить, но сказывалась усталость.

— Что? — она моргнула. И схватилась за дужку очков, словно хотела их снять, но передумала в последний момент. — Я же уже сказала, что вы ошиблись. Я не секретарь Константина Витальевича, и меня зовут не Татьяна, а Алёна.

— А где в таком случае Татьяна? — спросил Матвей, невольно нахмурившись. — И что вы делали за её столом? Отвечайте! — рявкнул он, но Алёна только поджала губы и процедила.

— Я вас впервые вижу, но даже мне кажется, что вы слишком много себе позволяете.

— Так, мне нужен кто-то, кто имеет иммунитет к творимым здесь бесчинствам, — пробормотал Матвей и достал трубку. — Тихон, ты сейчас в своей пещере, тьфу ты, в лаборатории? Поднимись в приёмную Кости, пожалуйста. Что случилось? Случилось то, что я с утра не могу получить эти проклятые матрицы, а у меня сроки горят! — он пару раз вдохнул и выдохнул, спрятал телефон в карман и повернулся к Алёне, в этот момент напряжённо смотревшую на него, пытаясь понять, что происходит. — Итак, пока Тихон к нам идёт, давайте знакомиться. Меня зовут Матвей, вас — Алёна. Так кем вы, Алёна, здесь трудитесь?

— А знаете, я бы тоже хотела узнать, кто вы такой, и по какому праву здесь распоряжаетесь, — Алёна стояла очень прямо. У неё было воистину королевская осанка. И сейчас она сложила руки на груди, хмурясь и ожидая ответа.

— Похоже, будет непросто, — пробормотал Матвей, раздумывая, говорить ей всю правду, или достаточно будет раскрыться частично.

От ответов их спас Тихон. Он влетел в приёмную и остановился у Матвея.

— Что случилось? — выпалил он.

— Я не могу забрать свои матрицы. — медленно проговорил Подоров. — Я послал Илью, но он мне позвонил и сказал, что девушка по имени Татьяна не хочет их ему отдавать, ссылаясь на то, что отдаст только мне.

— Танечка, похоже, слишком буквально поняла мою просьбу передать матрицы лично тебе в руки, — Тихон выглядел несколько сконфуженным. — Да и Костя говорил довольно уверенно, что придёшь за ними именно ты.

— То, что мне может быть просто некогда, вами, видимо, не учитывалось. — Подоров протёр лицо. — Ну, хорошо, теперь я здесь и охрана на входе идентифицировала мою личность. Отдай мне матрицы, чтобы я закончил уже дело, из-за которого сплю урывками по паре часов уже несколько дней.

— Но у меня их нет, — развёл руками Тихон.

— Я понял, что они у секретаря, и даже примерно догадываюсь, что они вон в том сейфе. У кого-нибудь есть ещё один ключ? Или я клянусь, что взорву сейчас этот сейф к чёртовой бабушке!

— Не надо нервничать, Матвей. Сейчас мы что-нибудь придумаем. — Тихон огляделся по сторонам, остановив взгляд на Алёне.

— Алёнушка, будь добра, открой сейф. Отдадим Подорову его железки, и он уйдёт, наконец, и перестанет излучать ауру своих ужасных застенков.

— Да-да, где я убил не одну красивую молодую женщину. Предварительно много дней мучая, в основном насилуя, — Матвей криво усмехнулся. — Так что да, не стоит тут ауру моих замученных жертв культивировать.

— Это было совсем несмешно, — Алёна выпрямилась ещё больше и подошла к сейфу. У неё были запасные ключи, потому что она хранила в этом сейфе печати.

— Да, мне часто говорят про отсутствие чувства юмора. А вот мне, наоборот, кажется, что если бы у меня его не было, то я бы уже давно свихнулся.

— Ты сам выбрал эту работу, тебя никто не заставлял, — встрял Тихон.

— А твоя осведомлённость в делах чужих кланов порой пугает, — признался Матвей.

Дзынь! На стойку со звоном упали две небольшие металлические пластины, с дырками разного диаметра в самых разных местах.

— Ну-ка, дай посмотреть, — Тихон взял матрицы и внимательно их проверил. — Да, это они.

— Благодарю покорно, — Матвей отвесил издевательский поклон и убрал пластины в карман своего короткого пальто.

— Ну, если все недоразумения исчерпаны, я, пожалуй, откланяюсь, — и Тихон убежал, оставив Алёну с Подоровым наедине.

— Вы получили то, что хотели, — строго сказала Алёна.

— Да, получил, — кивнул Матвей. — Алёна, я сегодня не завтракал, и из-за вашей слишком бдительной секретарши не обедал. Вы, кстати, тоже. Не составите мне компанию до ближайшего приличного кафе?

— Зачем? — Алёна так растерялась, что даже подрастеряла часть своей брони.

— По своей природе я очень любопытен. Наверное, поэтому выбрал свою службу. И мне хочется узнать, не прибегая к звонку Косте, кто же вы такая, и кем работаете на этого типа.

— Пожалуй, я откажусь, — Алёна смотрела из-под очков, пристально изучая Матвея. Подорову стало даже неуютно. Давненько женщины его так не рассматривали. Особенно когда узнавали, кто он такой.

— Как знаете, — он пожал плечами. — Лично я пойду всё-таки перекушу.

И он вышел из приёмной, оставив Алёну стоять посреди комнаты, в глубокой задумчивости.

* * *

Я посмотрел на невозмутимо стоящего посредине коридора вагона деда. Как ему удаётся сохранять выдержку, если даже Камилла уже начала проявлять признаки недовольства.

— Сколько можно стоять? — задал я вопрос, подходя к деду поближе. — Что они ищут?

— Понятия не имею, — пожал он плечами. — Скорее всего, оружие.

— Странные они, — я покачал головой. — Личное оружие у нас задекларировано, наша охрана имеет все возможные разрешения. Ну а если мы захотим повеселиться в этой стране, которая, похоже, по размерам чуть меньше Сибирского поместья Вольфа, то найдём, что и у кого прикупить.

— Это да, но, возможно, они наивные романтики, которые до сих пор верят в чудеса? — дед повернулся ко мне и улыбнулся. Чёрт подери, я до сих пор не могу привыкнуть к его помолодевшему лицу, хотя уже больше года прошло, как он омолодился.

— Кто, таможенники? — я протянул руку и потрогал его лоб. — Вроде негорячий. Такой большой, а в сказки веришь.

— Могу я помечтать? — он снова улыбнулся.

— Можешь, только не замечтайся, а то Марго тебя быстро на форшмак распустит, осуществив тем самым все твои мечты и ожидания.

— Ты циник, Костя. — Заметил дед.

— Да, — я не стал отпираться. — У меня была настолько странная жизнь, что не стать вовремя циничным типом, означало сойти с ума.

— Не буду спорить, но, сдаётся мне, что ты слегка преувеличиваешь.

— Возможно, — я замолчал, глядя в окно на пустую площадку.

Мы, похоже, застряли на этой таможне, хотя уже давно пересекли границу Содружества. Между странами, часто микроскопическими, таможня была чисто номинальной, а вот здесь нас мариновали уже полдня. Мы стояли некоторое время молча. Я отвернулся от окна, и тут к нам подошёл Виктор. Глядя на его довольную морду и не скажешь, что он когда-то сопротивлялся этой женитьбе. Сейчас выглядит вполне довольным жизнью.

— Когда мы уже поедем? — спросил я у него.

— Как только примем на борт пару пассажиров. Нас задержали, потому что ждали, когда они подъедут. — Ответил Виктор. — Камилла созвонилась с отцом, всё согласовано, только нас, как обычно, забыли предупредить. Они едут до Парижа. Какие-то услуги кланов друг другу, здесь это обычное дело. — А вот и они.

Не успел он что-то добавить, как дверь нашего вагона распахнулась и вошли две хорошенькие девушки. Следом потянулись охранники, таща кучу чемоданов.

— Какая глупость, — я даже глаза прикрыл, чтобы не видеть этого позорища. — А если им будет грозить опасность? Вдруг я маньяк и сейчас как кинусь вон на ту куколку, что справа? Они от меня чемоданом будут отмахиваться?

— Это, если его поднимут, — дед тоже смотрел на процессию неодобрительно.

И тут девушки поравнялись с нами. Одна из них, как раз та, что справа, стрельнула в нашу сторону глазами и остановилась.

— Ой, а вы не слишком молоды, чтобы быть отцом этого молодого человека? — Какая непосредственность, я аж умилился. Вот только дед, похоже, решил развеять скуку, потому что он наклонился к изящной ручке и проворковал.

— Конечно, ведь я не отец Константина. Я его старший брат. — Что? Что я только что услышал?

Повернувшись к Виктору, который кусал губы, чтобы не заржать, я встретился с ним взглядами. В его тёмных глазах, так похожих на глаза сестры, черти плясали. А самое главное, он не спешил переубеждать девушек, начавших с интересом нас разглядывать. М-да, похоже, нас ждёт очень весёлая поездка. До Парижа так точно.

Глава 21

Юрий Вольф поднялся из кресла навстречу мужчине средних лет, который зашёл в этот момент в приёмную.

— Господин Уоллес, вы даже не представляете, как я рад вас видеть в добром здравии, — Вольф подошёл к мужчине, затравленно оглядывающемуся по сторонам. Бежать было некуда. Как его угораздило впутаться в противостояние двух крупных, сильных кланов? Пусть даже один из этих кланов является кланом Российской империи, зато правящим. — Ваш секретарь на протяжении трёх дней уверяла меня, что вы находитесь почти при смерти. Я волновался, знаете ли. Уже хотел нанести вам визит, чтобы поддержать в трудный час. И тут вы так счастливо выздоровели.

— Да, я действительно болел, — Уоллес бросил взгляд в сторону стола секретаря, и не увидел за ним Аманду. — А где…

Аманда каждое утро звонила ему и предупреждала, что в приёмной снова сидит этот Вольф, которого Уоллес боялся куда больше, чем Адреасов и непонятного Орлова. Потому что кланы далеко, и не факт, что в своих притязаниях вообще о нём вспомнят, а Вольф вот он, и вполне может сделать жизнь председателя совета директоров «Файнэншл Сити Банк» невыносимой. Это, если Вольф не подключит свой клан, и не добьётся разорения их детища. Прецеденты уже случались, и Уоллес не хотел стать последним председателем совета директоров.

Но, с другой стороны были Адреасы, а они просто его убьют, когда иностранные гости уберутся отсюда. Он, скорее всего, вишнёвой косточкой подавится, или ему неправильно приготовленную рыбу фугу в ресторане подадут. Адреасы всегда отличались изощрённостью. Исключение составлял второй сын клана Френк, предпочитающий действовать более жёстко и прямолинейно. Но, ему в одиночку не дадут решить проблему с ним Уоллесом. Всё-таки президент совета директоров довольно крупного банка Содружества — это не бомж с ближайшей свалки.

— Если вы намекаете на отсутствие вашего секретаря на её рабочем месте, то ничем не могу вам помочь, но уверяю вас, я её не убивал и не прятал труп под стол, — Вольф говорил вполне любезно, но светлые серые глаза смотрели холодно и расчётливо.

— Ха-ха, — Уоллес правильно отреагировал на шутку. — Господин Вольф, проходите в мой кабинет, думаю, что нам лучше поговорить всё-таки там.

Заходя в кабинет, господин председатель бросил быстрый взгляд на стол Аманды, словно действительно ожидал увидеть под ним труп девушки. Он так тщательно прятался от Вольфа все эти дни, что Юра мог поспорить с кем угодно и на что угодно, Уоллес знает, зачем он его столь упорно ищет.

В кабинете Уоллес принялся наводить непонятную суету, которую Юра воспринял сначала довольно снисходительно. Нужно дать человеку немного успокоиться, прийти в себя и настроиться на деловой разговор. С другой стороны, Вольф не собирался давать Уоллесу много времени для раздумий. Он пребывал последние дни в сильном раздражении, потому что в банке образовался тупик, из которого можно было выбраться исключительно с помощью господина председателя. Но к Уоллесу его не подпускала преданная секретарша.

Единственное, что Вольф за эти дни сделал, это понял причину того, почему его не подпускают к счетам Анны. Понял и с помощью Яна быстро заблокировал к ним доступ кого бы то ни было. Адреасы попытались качать права, но их быстро осадили.

Секретаршу же убрали очень технично. Когда взбешённый Вольф вернулся в особняк и высказал всё, что думал об этой кретинке, мешающей ему закончить дела со счетами до приезда Кости, Ян задумался, а потом предложил засудить её. Точнее, убрать на время из приёмной из-за судебной тяжбы.

— Что ты хочешь этим сказать? Ложные обвинения не доводили никогда не до чего хорошего, — нахмурившись, проговорил Юрка.

— Кто говорит про ложные обвинения? — Ян хмыкнул. — Обвинения будут очень даже настоящие. Видишь ли, здесь есть целая орда адвокатов, зарабатывающих себе на жизнь тем, что добиваются возмещения ущерба своим клиентам. Вот и мы заставим эту куколку Аманду что-нибудь нам возместить.

Возмещать ущерб Аманда должна была Устинову. Он был самым подготовленным и тренированным из них, а потому совершенно не пострадал, когда Аманда «совершенно случайно» сбила его, трогаясь на машине со стоянки. Надо ли упоминать, что стоянка была подземной, а из свидетелей наезда только ушлый адвокат Ян Орлов, который тут же, не сходя с места, предложил свои услуги пострадавшему. Сам же пострадавший пришёл на первое слушанье с перебинтованной головой и рукой в гипсе. В общем, девушка увязла в судебной волоките и опоздала на работу, не позвонив и не предупредив шефа насчёт Вольфа.

— Господин Уоллес, моё время очень дорого стоит, — проговорил Юра, которому надоело ждать, когда же господин председатель в себя придёт.

— Да-да, господин Вольф, присаживайтесь, — вымученно проговорил Уоллес, садясь, в свою очередь, в кресло.

— Здесь и сейчас я являюсь представителем интересов наследников погибшей не так давно Анны Орловой в девичестве Стояновой, — начал Юрий.

— Мне нужны соответствующие подтверждающие документы…

— Конечно — конечно, вот, держите, — и перед Уоллесом на стол легла стопка бумаг, среди которых были магические копии свидетельств о браке, о рождении близнецов, о смерти, и даже копии признания Кости членом клана Орловых и утверждение его наследником клана.

— Подтверждение принадлежности счетов Анне Орловой в девичестве Стояновой, — продолжил Уоллес.

— Вот они, — новая стопка копий легла поверх уже предоставленных.

— А подтверждение ваших полномочий?

— Это мой любимый момент, — гадко улыбнувшись, Вольф положил сверху стопки бумагу и придавил её пальцем. В бумаге говорилось, что банки, принадлежащие клану Вольфов, являются держателями счетов клана Орловых, а сами Вольфы бухгалтерами клана. — Надеюсь, все формальности соблюдены? Отлично. В таком случае я хочу знать, на каких основаниях меня ваши служащие не допускают к счетам Анны, и на каких основаниях ваш банк открыл доступ к счетам и депозитной ячейке представителям клана Адреасов? На ваше счастье, со мной приехал очень талантливый юрист. Он быстро добился заморозки данного распоряжения через суд. У вас суды, как оказалось, могут так быстро проходить, главное, не скупиться, — и Вольф снова мерзко улыбнулся.

— К моему счастью? — Уоллес вытащил платок и вытер вспотевший лоб.

— Конечно, — Вольф привстал и подался вперёд. — Я не просто банкир, я наследник клана, входящего в тридцатку Совета кланов Российской империи. Если бы я не успел принять меры, и счета были обнулены, то Вольфы потеряли бы лицо. В этой бумаге, — он снова ткнул пальцем в лежащую поверх остальных бумагу, — чётко сказано, что именно мы в какой-то мере отвечаем за финансовое благополучие клана Орловых. Вам рассказать, как восстанавливают потерянную репутацию кланы Российской империи? Особенно если у этой потери есть конкретные имена?

— Не думаю, что мне будет это интересно, — Уоллес снова протёр лоб.

— А зря, потому что именно вы пострадали бы первым. — Юра сел, скрестил пальцы и повторил вопрос. — Почему мне не дают доступ к счетам, и кто дал Адреасам право распоряжаться ими?

— Вы не понимаете, меня убьют, просто убьют, если я открою вам доступ к этим счетам, — Уоллес заломил руки. — Адреасы могут быть очень убедительны. Фактически — это их счёта, подаренные этой погибшей женщине.

— Мне плевать, каким образом эти идиоты расстались со своими деньгами, — Вольф наклонил голову набок, рассматривая председателя. — Вы зря отказались слушать введение в Кодекс кланов моей родины. Но, я сейчас исправлю это дело. Вы только что переживали за то, что вас может убить клан Адреасов. А теперь представьте себе, что если вы меня вынудите обратиться к Кодексу, то погибнете не только вы, но и вся ваша семья. И это будет сделано показательно, со штурмом вашего дома и другими не слишком приятными вещами. А потом семьи всех остальных членов совета директоров, кто причастен к этому беспределу.

— Зачем вы меня пугаете? — тихо спросил Уоллес.

— Я вас не пугаю, а обрисовываю перспективы. Конечно, я могу пойти долгим путём и через суд заставить вас снять с меня и Константина Орлова блокировку, но потом ваша семья всё равно погибнет. Или же, вы сейчас же открываете мне доступ, проводите к депозитной ячейке, и тогда, в самом худшем случае от рук клана Адреасов погибнете только вы. — Вольф смотрел на председателя жёстко, не отпуская его взгляда. — Что скажете, господин Уоллес?

Председатель совета директоров задумался. Его проблема была в том, что за его спиной не стояло даже самого захудалого клана. А в том, что Вольф вполне способен выполнить свою угрозу, Уоллес не сомневался.

— И я ещё удивлялся, когда приезжал по делам в Российскую империю, зачем кланам столько охраны. — Уоллес внезапно успокоился. Адреасы могут визжать на каких угодно высоких тонах, но он должен защитить свою семью. Достав специальный артефакт, он провёл им по руке Вольфа. Юра сразу же без напоминания подставил ладонь под знакомый прибор, как только его увидел. — Всё, доступ к счетам открыт. Ну а сейчас пойдёмте в депозитарий. Надеюсь, ключ от ячейки у вас имеется?

— Разумеется, — Юра вытащил ключ, найденных среди вещей Анны, которые Костя всё же приказал разобрать. Так они и узнали о существовании депозитной ячейки.

Уоллес поднялся из-за стола и направился к выходу.

— Вы просто варвары, — заявил он, делая приглашающий жест рукой.

— Да, и что? — Вольф глянул удивлённо. — Это как-то меняет наше с вами дело?

— Похоже, что не меняет, — Уоллес покачал головой и пошёл вперёд Вольфа, показывая дорогу в депозитарий.

* * *

Мы, наконец-то, прибыли в Лондон. Никогда не думал, что дорога может так сильно вымотать.

— Вы сразу поедете в свой дом? — спросил Лейманов, когда мы прощались на вокзале. За нами приехал лимузин Вольфа, за нашими ребятами несколько машин попроще.

— Да, хочу осмотреться, и послушать, что Яну и Юрке удалось выяснить, — ответил я. Егор вместе с дедом уже садились в машину, они ждали только меня.

— Я тоже кое-что уточню. Послезавтра встретимся?

— Подъезжай к нам, думаю, что в моём доме будет проще встречаться, меньше лишних ушей. — Я пожал ему руку, и мы разошлись по машинам.

До дома доехали молча. Я до сих пор не мог простить деду его идиотской шуточки, после которой наше путешествие из нудного превратилось в почти экстремальное. Шутка ли, я вынужден был прятаться от девушки. Прятался я в купе у Егора, тем самым подставив его. Потому что он не присутствовал при знакомстве с теми двумя куколками и не знал, что отчудил дед. На прямой вопрос, кем он является мне, Ушаков дал честный ответ, что мы с ним братья. В общем, Егор до сих пор со мной не разговаривает. Как будто это я виноват в том, что у сестричек оказалось такое милое хобби — сравнивать братьев во всех смыслах этого слова. Я сам не ожидал такого натиска. Было большое искушение поддаться соблазну, но я выдержал. Дед и Егор тоже. Сёстры в итоге остались недовольны, но это их проблема.

Охрана на воротах нас тщательно проверила, прежде чем пропустить на территорию поместья. Присмотревшись, я увидел, что оба защитных контура поставлены и работают независимо друг от друга. Молодец, Устинов, всё успел сделать.

В доме нас встретил Назар Борисович. А вот Яна, Юрки и Дениса дома не оказалось, и где они шляются, Назару Борисовичу известно не было.

— Константин Витальевич, вы должны уже что-то решить со слугами. Также вам нужно назначить нового дворецкого. Я пока выполняю эту обязанность, но вечно так продолжаться не может, мне рано или поздно необходимо будет вернуться в дом клана Кернов. — Сообщил мне Назар Борисович, не дав даже осмотреться.

— И что там не так со слугами? — спросил я недовольно. Ведь попросил Яна решить этот вопрос. — Они давали клятву верности, поэтому могут быть свободны.

— Это не совсем так, — мягко поправил меня Назар Борисович. — Дело в том, что слуги, по крайней мере, в этом доме, не давали клятвы верности. Исключением являлся бывший дворецкий, который уже покинул дом. Остальные слуги подписывали договор.

— И что ты от меня хочешь? Назар Борисович, если слуги хотят разорвать контракт с предыдущими хозяевами и начать работать на меня, то их необходимо предупредить, что у меня одним контрактом никто из них не обойдётся. Нужно будет дать клятву верности, при нарушении которой возможны самые неприятные последствия, в том числе в виде смертельного исхода в зависимости от тяжести проступка. — Я смотрел на Назара Борисовича, плохо понимая, что он от меня хочет услышать.

— Они согласны рискнуть, но, контракты не так уж безобидны, как выглядят на самом деле. — Дворецкий на мгновение задумался. — Если говорить проще, то за односторонний разрыв договора, они должны будут выплатить такую компенсацию, что проще клятву нарушить. Тем более что бремя компенсации ложится на плечи родственников, если с самим нарушителем произойдёт несчастный случай, к примеру.

— М-да, это уже серьёзнее, — я потёр подбородок.

— Вы должны решить, будете ли вы «выкупать» ваших новых слуг, заплатив неустойку, или же мы с ними попрощаемся и начнём искать других?

— Поэтому Ян самоустранился?

— Он сказал, что не уполномочен принимать подобные решения, — чопорно ответил Назар Борисович.

— О какой сумме идёт речь?

— У каждого в контракте прописана своя.

— Костя! Что это за бардак? Мне до сих пор не застелили постель, и даже не ткнули пальцем в тот шкаф, где я могу взять бельё, чтобы всё сделать самому. В конце концов, я не белоручка. — В холл, где мы с Назаром Борисовичем продолжали беседовать, вбежал дед. — Что тут происходит?

— Я пока не знаю, есть в этом доме слуги или нет, и уж тем более не могу тебе помочь в поисках белья. Потому что я здесь впервые, так же как, собственно и ты! — я ткнул пальцем в грудь подошедшего деда.

— А почему все ждали тебя? Неужели трудно было навести порядок в штате прислуги? Назар, я за каким хером тебя сюда прислал? — дед повернулся к Назару Борисовичу.

— Я не уполномочен решать подобные вопросы, — меня всегда поражало, как дворецкий может сохранять подобную невозмутимость. Лично я уже давно бы сорвался.

— Костя, надеюсь, что ты разберёшься, — дед поджал губы. — И сделаешь это как можно быстрее.

Входная дверь отворилась, и в холл вошли Ян и Устинов. При этом лицо Дениса едва было видно из-за бинтов, а рука покоилась в гипсе.

— Я уже не могу изображать из себя невесть что, — он как-то очень ловко и быстро снял гипс, и принялся разминать пальцы. — Давай я хотя бы бинты с башки уберу, мол, там всё уже зажило?

— Ни в коем случае, ты что? — возмутился Ян. — Нужно, чтобы все видели, как сильно ты страдаешь из-за безголовости этой куклы. Ты ведь хочешь получить компенсацию за причинённый ущерб?

— Костя, я надеюсь, у тебя есть объяснение вот этому? — я покосился на Егора. Надо же, даже не заметил, как Ушаков появился в холле, глядя на этих двух клоунов.

— Нет, Егорушка, у меня нет вот этому никакого объяснения, — я указал рукой на Устинова и ничуть не смутившегося Яна. — Значит, с прислугой он разобраться не может, а устраивать такие концерты — вполне.

— Костя, это была вынужденная мера, не ори, — заявил Ян. — И здесь мы хотим ободрать как липку секретаршу председателя совета директоров банка, где Анькины счета заморожены. А твоими деньгами я распоряжаться никак не могу.

— Я сейчас пойду к слугам. Они собраны? — Назар Борисович кивнул. — Так вот, я пойду к слугам. А когда я вернусь, то вы должны предоставить мне подробнейший отчёт на тему: «Что, вашу мать, происходит в моём доме?»

Со слугами разобрались быстро. Их захотело остаться со мной не так уж и много, около десятка человек. Как я понял, они привыкли к этому дому и не хотели искать другое место работы или начинать скитаться по домам клана Адреасов. Тем более что большую часть времени дом будет оставаться без присутствия хозяев.

Всех их отобрал Назар Борисович. Он же предложил мне присмотреться к одному молодому человеку в качестве потенциального дворецкого.

Суммы неустойки были не столь уж велики, чтобы из-за этого впадать в уныние. Но в качестве воспитательной меры я принял решение немного урезать их жалование. Предупредив насчёт клятвы и последствиях её нарушения, я принял её у каждого в отдельности, скрепив своим даром.

— Я распоряжусь, чтобы прервали действие ваших контрактов и выплатили положенные штрафы. А вы сейчас займитесь уже делом, что ли.

Слуги, теперь уже мои, закивали, а я вышел из зелёной гостиной, где их собрал Назар Борисович, и пошёл в малую, где собрался мой небольшой отряд, чтобы выслушать интересную историю о пребывании в Лондоне троих долбодятлов.

Глава 22

Подоров указал на кресло, стоящее перед дверьми в императорский кабинет.

— Садись и жди, я позову, когда его величество решит тебя принять, — Матвей вошёл в кабинет, оставив Рыжова в кресле перед кабинетом.

На нервничающего Олега покосился охранник и сразу же потерял к нему интерес. Сам же Рыжов практически ничего не видел перед собой. Он разглядывал руки, пытаясь сообразить: то, что император захотел на него посмотреть — это плохо, или очень плохо?

Когда в его квартиру, которую он делил с Иваном Петровым, гениальным фотографом, нагрянул Подоров, он чуть в окно не сиганул, но вовремя опомнился и остался сидеть на кухне, потягивая кофе.

— Я одного не пойму, почему вы всё ещё здесь живёте? — Это было первым, что Подоров спросил, когда зашёл на кухню.

— Нас здесь всё устраивает, — ответил Иван, заходя следом за Матвеем. — Кофе будете?

— Спасибо, но во мне уже столько кофе с утра, что скоро из ушей польётся, — он усмехнулся. Наверное, Иван был единственным человеком во всей империи, кто вообще никак не отреагировал на его присутствие ещё там на берегу моря, когда он с Костей Лейманова женил. Абсолютно улетевший тип.

— Как хотите, — Петров пожал плечами. — Здесь много красивых женщин, лично меня это вдохновляет, — добавил он чуть мечтательно.

— Хм, момент спорный, но принимается, — Матвей повернулся к Рыжову. — Собирайся, поедешь со мной. Тебя хочет видеть император.

— Что? — Олег пару раз моргнул и преувеличенно аккуратно поставил чашку на стол.

— Его величество хочет с тобой побеседовать, — терпеливо повторил Подоров.

— Зачем? — Рыжов старался понять, о чём это говорит грозный начальник службы безопасности, но у него ничего не получалось.

— Его величество не отчитывается передо мной о темах своих разговоров, если они не касаются конкретно меня. — Матвей сверлил Олега взглядом, от которого парень начинал икать. — Собирайся, бегом. Я не могу тебя здесь вечно ждать. И уж тем более тебя не будет ждать император.

Олег мог только обречённо кивнуть. В его голове уже промелькнула мысль о том, что прямо с аудиенции его заберёт Подоров и бросит в свою тюрьму. Хотя Рыжов, как ни старался, не мог понять, за что? Что он такого натворил, что привлёк внимание самого императора?

Самое главное, за всю дорогу до дворцового комплекса, Олегу ни разу не пришла в голову мысль о том, что он может позвонить Косте и попытаться выяснить у него подробности.

Сейчас же он сидел в приёмной перед рабочим кабинетом императора и старался не начинать кусать ногти.

Дверь в кабинет открылась, и в коридор выглянул Подоров, кивком приглашая Рыжова войти.

Олег собрался и вошёл в кабинет. Остановившись в дверях, он посмотрел на Подорова, словно спрашивая, что ему делать дальше.

— Подойдите сюда, Олег Сергеевич, я, вопреки общественному мнению, не кусаюсь, — взгляд Олега метнулся к столу, за которым сидел человек, которого он вживую видел лишь однажды, когда Михаил принимал какой-то парад. Сначала Рыжов даже не понял, что обращаются к нему. А когда до него дошло, то приблизился к столу на негнущихся ногах.

— Ваше величество… — он замолчал, потому что не знал, что говорить дальше.

— Присаживайтесь, — император взмахом руки приблизил кресло, стоящее до этого у стены. Подоров проводил кресло взглядом, ухмыльнулся и снова повернулся к окну, возле которого стоял. Рыжов же сел на самый краешек, сложил руки на коленях и посмотрел на императора. Михаил, в свою очередь, разглядывал его. — Странно, вы меня впервые видите, и, давайте начистоту, ваш патрон гораздо опаснее меня. Но, Костю вы не боитесь, как и Матвея, а вот ко мне испытываете какой-то примитивный ужас. С чем это связано? Я пытаюсь понять, помогите мне.

— Так, вы же император, ваше величество, — выпалил Рыжов.

— Да, исчерпывающий ответ, — Михаил на мгновение задумался. — Какова твоя степень верности моему внуку? — он отбросил церемонии, и, как ни странно, Рыжов после этого успокоился и принялся говорить более связно.

— Абсолютная, ваше величество. Сначала я мечтал его убить, потом смирился, а затем привык. И вот теперь сижу и разговариваю с вами, — ответил он.

— С чем ты смирился? — император выхватил из речи Олега самое важное для себя.

— Мою преданность сначала обеспечивала магическая сколопендра, которую подсадил мне Костя. Мы в этот момент боролись за мой обрез, и я как-то не придал его действиям большого значения. Сначала не придал. А потом эта дрянь заработала. В итоге обрез достался Косте. — Вот тут Рыжов ностальгически улыбнулся.

— А не тот ли это знаменитый обрез… — Михаил не договорил. Он обращался к Матвею, и Подоров спиной почувствовал взгляд императора, обернувшись.

— Тот самый, — подтвердил Матвей. Рыжов смотрел на них с любопытством, но задать вопрос так и осмелился.

— Какой у тебя дар? — внезапно спросил император, внимательно глядя на Олега.

— У меня нет дара, — Рыжов покачал головой. — Я же не сын клана.

— Есть, я его чувствую, — император не сводил с него немигающего взгляда.

— Я могу видеть морок, иллюзию, — Рыжов задумался. — То, что под ними скрывается.

— Невозможно просто видеть, — возразил Михаил и перевёл взгляд на Матвея. — Кто, кроме Снежиных, владел иллюзиями?

— Рожковы, — уверенно произнёс Подоров. — Но род пресёкся и клан распался. Активы отошли в пользу государства.

— Поручи кому-нибудь поднять архивы. Надеюсь, Костя не будет возражать, если мы временно заберём у него помощника. — Михаил продолжал задумчиво рассматривать Рыжова, и Олег от такого пристального внимания начал снова нервничать. — Отвезите его к месту силы.

— Вы хотите возродить клан, ваше величество? — Матвей слегка наклонил голову и тоже перевёл на Рыжова пристальный взгляд.

— Только если найдутся доказательства причастности. — Михаил кивнул. — Видит бог, Косте понадобятся верные ему кланы, независимо от результатов заседания Совета. Когда Керн вернётся, отведите Олега к Кодексу. Посмотрим, примет он его, или нет.

— Хорошо, но я бы не рассчитывал на многое, — Матвей продолжал рассматривать Рыжова, как будто впервые видел.

— Это твоя работа, во всём сомневаться, я же могу позволить себе иногда надеяться, — Михаил перевёл взгляд на Олега. — На сегодня всё, можешь идти.

Олег вскочил на ноги и отвесил довольно неуклюжий поклон. В школе его кланяться не учили, наоборот, заставляли выше держать голову. Делалось это для того, чтобы и самому не забывать, и другим не давать забыть, что он служит наследнику Орловых.

Матвей направился за ним. В коридоре, когда дверь в кабинет закрылась, Рыжов повернулся к Подорову и прошипел.

— Какого гребанного хера происходит? Что это за странные намёки? Куда вы пытаетесь меня затащить?

— Знаешь, Рыжов, сдаётся мне, что, лучше бы ты дал себя убить, когда вы с Костей за обрез сцепились, — ответил Матвей, похлопав Рыжова по плечу, но не ответив на его вопрос. — Будь готов к выезду по первому требованию.

— К выезду куда? — Рыжов почувствовал, как у него дёрнулась щека.

— Увидишь, — Матвей улыбнулся. — Тебе понравится. С Костей я согласую. Дорогу отсюда до выхода найдёшь?

— Найду, — буркнул Олег.

— Вот и отлично. — И Подоров оставил Рыжова посреди коридора, размышлять о том, куда он умудрился вляпаться. Сам же Матвей снова скрылся в кабинете императора.

* * *

Когда Подоров подошёл к столу, Михаил уже подписывал какие-то бумаги.

— Зачем ты это затеял? — спросил он, а император указал ему рукой в то кресло, откуда встал недавно Рыжов.

— Я уже ответил на этот вопрос. — Ровно проговорил Михаил и закрыл папку с бумагами. — Сегодня вечером твоя мать устраивает ужин для семьи. — Император отодвинул папку в сторону и посмотрел на Матвея. — Её семья включает и тебя.

— О боже, — Подоров закрыл глаза рукой.

— Матвей, если у тебя есть на примете подходящая молодая женщина, лучше представь её матери сегодня за ужином, и ты избежишь множества нравоучений. И все мы сможем спокойно пообщаться, а не выслушивать нотации по поводу того, что ты совсем не хочешь выполнять свой долг перед семьёй. То есть, никак не хочешь подарить ей внуков.

— Так, стоп. Ты хочешь сказать, что принял приглашение? — Матвей уставился на императора. Подоровы были младшей ветвью Орловых. Приглашения на разные вечеринки и ужины, естественно, отправлялись императору, как главе клана, но Матвей не помнил ни единого раза, когда тот принял бы подобное приглашение. Про вечные нравоучения матушки Михаил узнал, когда она на каком-то званом вечере начала пилить сына.

— Мне осталось слишком мало времени, чтобы тратить его попусту, когда можно последние дни провести в кругу семьи. — Михаил отвёл взгляд от Матвея и теперь смотрел в стену, гипнотизируя её взглядом. Быстро опомнившись, император встряхнулся. — У тебя есть кто-нибудь на примете?

— Нет, — Матвей отрицательно помотал головой. — Хотя… Мама хочет увидеть со мной рядом подругу, хорошо, надеюсь, мне не откажут и примут предложение поужинать в кругу семьи.

— У тебя кто-то есть? — Михаил искренне удивился.

— Я не девственник, как бы тебя это не удивляло, — Матвей оскалился.

— Если у меня и были какие-то сомнения, то они улетучились. — Император усмехнулся. — Ради того, чтобы увидеть рядом с тобой женщину, я готов пожертвовать очень многим.

— Если ты так переживаешь за меня, то мог просто подобрать достойную девушку и приказать мне жениться. — Заметил Подоров.

— Мог бы, — кивнул Михаил. — Я вообще много чего мог бы. Но после гибели Виталия, я понимаю, это всего лишь игры моего подсознания, но я в какой-то мере чувствовал себя виновным в том, что мальчик решился на тайный брак. Много лет я уверял себя, что если бы я на него не давил, то, может быть, не искал сейчас доказательств законности рождения собственного внука. Поэтому вы все, включая этих молодых раздолбаев: Илью и Яна, не ограничены в выборе. Радуйтесь, что я всё ещё жив. Следующий глава клана может не быть к вам настолько лояльным.

— Костя не станет никого заставлять насильно, — довольно уверенно парировал Подоров.

— Нет, не станет, — Михаил злорадно ухмыльнулся. — Он просто предложит, обрисовав все выгоды для клана. Скажи, Матвей, ты сможешь отказаться?

— Это был подлый приём, — процедил Подоров сквозь зубы.

— Нормальный. Почти ни один клан не заставляет своих детей жениться. Но, почти в каждом клане дети воспитаны таким образом, что и не подумают сопротивляться. И вас воспитывали должным образом. Я надеюсь на это. — Михаил полюбовался пошедшим пятнами лицом Матвея. Он всего лишь второй раз в жизни заговорил об этом, но реакция его начальника службы безопасности была точно такой же, как в то время, когда ему исполнилось девятнадцать и всем стало ясно, что он владеет весьма специфическим даром, но ни один стихийный у него так и не проявился.

— Я не понимаю, чего ты хочешь? Всё это время тебя устраивала моя жизнь.

— Я? Ты что-то путаешь, Матвей. Я ничего не хочу, хочет твоя мать. Она боится, что с твоей смертью Подоровы прекратят своё существование. И я не могу её винить.

— Давай не будем об этом говорить, — попросил Матвей.

— Хорошо, не будем. Поговорим о твоей авантюре. Что скажешь?

— Сделки заключены. Почти все матрицы проданы. Скоро буду брать предателей. А дальше нам предстоит дождаться интересных новостей. — Подоров перевёл дух, кажется, неприятная для него тема закончилась.

— Почти все проданы? — Михаил прищурился.

— Да, — Матвей замялся. — Одну из матриц похитили.

— Что? — император моргнул. — Что значит, похитили?

— Это долгая история, — пробормотал Матвей.

— Я никуда не тороплюсь. Из-за ужина с семьёй я перенёс все дела на завтра. — Михаил сложил руки на груди. — Так, что произошло? Рассказывай.

* * *

Я ждал, когда придёт Вольф, который, по моим ощущениям уже начал задерживаться. Во всяком случае, за окном уже было темно, а Юрка, похоже, застрял в банке.

Ожидая Вольфа, я расположился прямо в холле, просматривая бумаги, доставшиеся мне от Анны в качестве наследства. Вроде бы всё было учтено, вот только сомнения вызывала депозитная ячейка. Возле неё, похоже, и застрял Вольф. Я не нашёл про эту ячейку ни одного упоминания. Как будто её не было. Да и как Анна могла её снять, если, никогда не выезжала за пределы страны. Хоть Стоянов многое позволял дочери, но, после того как свалила его сестра, любые заграничные путешествия, да даже просто упоминания о них, как красная тряпка на него действовали. И Анечка предпочитала не рисковать. Так что, или ячейка была не Анькина, или открыта кем-то другим на её имя. Вот только меня смущал ключ. Каким образом он оказался в вещах, чисто теоретически принадлежавших Анне?

— Я изучил план дома этого хорька, — в холл вошёл взъерошенный Егор и сел рядом со мной на диван. — Любой штурм будет практически невозможен. Точнее, это должен быть полноценный штурм, а нам его никто не позволит провести.

— Одиночка сможет пройти? — спросил я, бросая бумаги рядом с собой на сиденье.

— Да, если его подстрахуют. В защите есть три небольшие слепые зоны, так что, чисто теоретически это возможно. — Ответил Ушаков. — И да, ты прав, нам, похоже, сдают Френка.

— Почему ты так решил?

— Количество охраны в доме сократили на треть. — Ответил Егор. — А оставшиеся даже не думают о том, чтобы организовать патрулирование. Потому что я ни за что не поверю, что они не в курсе наличия этих слепых зон.

— Такое ощущение, что сняли не столько саму охрану, сколько командиров, без которых бойцы сильно расслабились. — Я потянулся и зевнул.

— Именно так это и выглядит, — кивнул Егор. — Вот только даже с этими данными взять ублюдка будет ой как непросто.

— Ну, это понятно. Должны же мы приложить усилия, чтобы не дай бог не заподозрить, что нам подсунули жирного гуся прямиком в клетке. — Саркастически ответил я.

— Неужели они нас настолько законченными идиотами считают? — Егор взлохматил свои тёмные волосы ещё больше.

— Ты сильно разочаруешься, если я тебе скажу, что именно такими вот кретинами нас и считают? — я посмотрел на план дома и отмеченные крестами те самые зоны. И где здесь Егор усмотрел бреши в защите? Лично я ничего такого не вижу. Вот только я, в отличие от Ушакова, не считаюсь мастером различных магических защит. Ещё раз взглянув на план, я задумчиво произнёс. — А, может быть, мы всё усложняем, и охрана действительно не знает об этих слепых зонах?

— Маловероятно. Это какими нужно быть некомпетентными… — он осёкся и посмотрел на меня. — Ты их не видишь?

— Не-а, — я сообщил ему это так радостно, что Егор поморщился. — Даже когда ты мне эти места крестиком указал, ничего не увидел. Я, конечно, могу предположить, что это на плане незаметно, а когда мы окажемся на местности, то всё сразу встанет на свои места. Но…

— Тем не менее Витька сказал ясно — охрану сократили. А ему сказал тесть, который услышал это в разговоре между Адреасами во время игры в карты в своём клубе.

— Интересно он играет, — протянул я. — Даже стало любопытно, сколько папаша нашей Камиллы продул в тот вечер.

Егор не ответил. Потому что в этот момент дверь открылась, и вошёл Юрка. Звукоизоляция в доме была такая, что мы с Егором не услышали, как подъехала машина.

Прибежал дворецкий, чтобы забрать верхнюю одежду Вольфа.

— А вот это нормально, что мы не услышали мотора? — я его остановил, задавая этот весьма важный для меня вопрос.

— Это стандартная защита от посторонних звуков, установленная на всех домах, когда-либо принадлежавших и тех, что до сих пор принадлежат клану Адреасов. — Ответил он и удалился, неся в руках Юркино пальто.

Мы с Егором переглянулись. Это было весьма важное открытие, и я поздравил себя за прозорливость, заставившую меня засесть в холле, доживаясь Вольфа.

— Так, мне надо подумать, — сообщил Егор и, схватив план дома Френка, быстрым шагом ушёл к себе. Мы же с Юркой остались наедине.

— Что удалось узнать? — спросил я у друга.

— Счета разблокированы и переданы тебе, — Вольф упал на диван. — Костя, ячейка принадлежит не Анне. Её по Анькиным документам, и, полагаю, под её личиной, оформила Светка Снежина.

— Да хоть бегемот в балетной пачке, мне плевать. Имя на договоре Анькино? Отлично. И ключ вот он. Значит, это всё теперь моё. — Заметил я. Вольф от моих определений немного поморщилось. — В ячейке было что-то интересное?

— Да, я чуть в осадок не выпал, когда прочитал, — Вольф протянул мне пачку бумаг. — Поэтому и задержался. Всё ждал, что случится чудо и на следующей странице большими буквами будет написано: «Ха-ха-ха». Надписи не случилось и теперь надо решить, что с этим, со всем делать, — закончил Вольф, а я погрузился в чтение.

Когда я закончил читать, то долго сидел, глядя в одну точку.

— Они не полные. Где-то ещё половина должна быть припрятана. — Я отложил в сторону такой смачный компромат на Адреасов… — Это точно Светкина ячейка. Подстраховаться решила, вот и собрала всё это. Нам надо найти вторую часть, точнее, оригинал. И я даже знаю, что мы с ними сделаем.

Глава 23

Матвей Подоров вышел из кабинета императора и быстрым шагом направился к своему отделу, расположенному здесь же в дворцовом комплексе. Войдя в свой кабинет, он снял пиджак и повесил его на спинку стула, после чего достал телефон.

Трубку взяли почти сразу, после первых же гудков.

— Иванова, — приятный женский голос заставил Матвея улыбнуться.

— Алёна Игоревна, вас Матвей Подоров беспокоит, — представился он и замолчал, давая ей время сообразить, что отвечать.

— Эм, Матвей Игоревич, а откуда у вас мой номер? — осторожно спросила Алёна.

— Вы это сейчас серьёзно спрашиваете? — Матвей прошёлся по кабинету и потёр шею.

— Видимо, нет, — ответила Алёна. Она замолчала, а потом тихо спросила. — Зачем вы звоните, Матвей Игоревич?

— Алёна Игоревна, у меня к вам просьба. Вы не могли бы со мной сегодня поужинать?

— Это довольно неожиданно, — после небольшой паузы ответила она. — Скажите, Матвей Игоревич, вам предыдущего обеда не хватило?

— Вы сейчас пошутили? Алёна, можно я буду вас просто по имени называть? У меня была бешеная неделя, как и все предыдущие. Я жутко устал и не воспринимаю тонкого юмора. Поэтому просто ответьте да, или нет, — Матвей остановился возле окна и посмотрел на своё отражение в стекле.

— Матвей, скажите мне, зачем вам это нужно, и я сразу же дам вам ответ, — спокойно произнесла Алёна. Она вообще была очень спокойна, и Матвей поймал себя на мысли, что это спокойствие действует на него умиротворяюще.

— Алёна, не бойтесь, это всего лишь ужин. В доме моей матери всё очень пристойно.

— Где? — в голосе прозвучало изумление.

— Моя мать устраивает ужин. На нём будет присутствовать много родственников. Я уже говорил вам, что жутко устал?

— Говорили, — сейчас в голосе племянницы Назара Борисовича звучало подозрение.

— Я с удовольствием провалялся бы этот вечер на диване, но никак не могу, нужно идти на этот чёртов ужин, и чтобы меня хотя бы там не трогали, мне жизненно необходимо явиться с девушкой. — В сердцах произнёс Матвей.

— И вы почему-то решили, что я лучше всего подойду на роль вашей девушки? Матвей, с вами всё в порядке?

— Алёна, если бы я знал кого-то, кто настолько хорошо подходит для этой роли, я не стал бы вам надоедать. Пользуясь терминологией главы моего клана, сделайте доброе дело, и страна вас не забудет. Потому что хуже главы имперской безопасности, у которого нервный срыв и тик, может быть только министр обороны с подобными же симптомами. Это вас ни в коем случае ни к чему не обязывает, а вот я становлюсь вашим должником.

— Хорошо, я согласна. Но мне надо переварить мысль, что вы член клана и у вас есть глава. — Она замолчала, затем задала следующий вопрос. — Форма одежды?

— Ваш деловой костюм вполне подойдёт. Это не раут, это всего лишь семейный ужин. Я заеду за вами в семь вечера. Где вы живёте?

— На работе. — Она вздохнула. — В последние недели я живу на работе. Так что подъезжайте к лабораториям и набирайте мой номер, я выйду.

— Хорошо, — и Подоров отключился, не давая ей времени, чтобы передумать. — Матвей, ты просто жалок. Особенно твой вопрос про адрес. Ты знаешь номер её телефона и вдруг спрашиваешь про адрес. Хорошо ещё, что Алёна не задалась этим вопросом.

Нужно было работать, но он продолжал стоять у окна, ещё раз переживая то, о чём сообщил императору менее часа назад.

* * *

Он просто кипел от злости, когда зашёл в ближайшее от лабораторий кафе, чтобы уже наконец-то нормально поесть. В кафе практически никого не было, кроме парочки за столиком в дальнем углу. Парень сидел к входу спиной, зато симпатичная девушка горела праведным гневом. Взглянув на рассерженное личико, Матвей мог предположить, что она с большим трудом сдерживается, чтобы не надеть тарелку парню на голову. Чем-то он её, видимо, крепко разозлил.

Покачав головой, Подоров направился к стойке, чтобы не ждать официантку, а сразу сделать заказ, но тут девушка вскочила и довольно громко произнесла.

— С меня хватит! Сколько можно уже таскаться за мной?

— А я предупреждал, что буду ходить за тобой как привязанный, пока ты не найдёшь способ проверить мои полномочия и не отдашь мне эти проклятые матрицы, — сквозь зубы, но тоже довольно громко произнёс парень очень знакомым голосом.

Подоров присмотрелся к нему и чуть слышно выругался, после чего повернулся к дородной женщине за стойкой.

— И давно они здесь ругаются? — спросил он, как бы невзначай.

— Давненько, — кивнула женщина, чему-то улыбаясь. — Но, это не беда. Милые бранятся, только тешатся. Помирятся. Как бы при примирении кровать ни сломали.

— Да? — Матвей сел в полуоборот и посмотрел на Илью. — Вы уверены, что они вместе?

— Конечно. Вы только посмотрите, какие между ними искры летят. Такая страсть на ровном месте не возникает. А вы что-то будете заказывать?

— Нет, — тяжело вздохнув, Матвей покачал головой. — Я начальник этого молодого раздолбая. И, пока я терялся в догадках, где же он пропадает, этот паразит искры с девушкой пускает.

— Ну, не ругайте его слишком сильно. Сами же поди с девушкой встречаетесь, знаете, какого это, — женщина улыбнулась.

— А с чего вы взяли… Ах да, кольцо. У меня нет обручального кольца. Всё, я понял, просто сильно устал. Ещё и работу этого придурка делать приходится, — Матвей легко соскочил с высокого табурета и подошёл к столику, за которым вот-вот должна была разразиться буря. — Быстро встал и пошёл за мной, — процедил он, обращаясь к спине Ильи. — Татьяна, моё почтение. Вы стойко выдержали отпор и не поддались на провокации. Я сообщу Косте, что вы достойны премии.

— Ой, Матвей Игоревич, — девушка уставилась на него, как кролик на удава. Она даже снова села на стул, с которого совсем недавно вскочила. Матвей же мысленно поздравил себя с тем, что не ошибся с именем.

Илья же подорвался со стула как ужаленный.

— Матвей… А я… — начал он, но Подоров его перебил.

— Матрицы у меня и не благодаря тебе, а теперь быстро, за мной.

Он пошёл к выходу, не оглядываясь, чтобы посмотреть, идёт за ним Илья или нет.

В этот момент колокольчик звякнул и в кафе вошла Алёна, всё-таки решившая перекусить. Она всегда ходила обедать именно в это кафе. Здесь вкусно готовили и было недалеко от работы. Машины у Алёны не было, Костя ей выделил служебную, закреплённую за лабораториями. Но ездить на этой машине не только по делам, а также из дома и домой в конце рабочего дня, Алёна считала свинством, поэтому и обедала там, где было ближе.

Она открыла дверь, чтобы войти, и столкнулась с Матвеем, так быстро летевшим к выходу, что не успевшим затормозить. Не давая девушке упасть, он обхватил её за плечи, и на мгновение прижал к себе. По инерции они сделали пару шагов и оказались на улице. Очки у Алёны начали сползать, а так как Матвей держал её руки, то возможности поправить их не было никакой. Девушка дёрнулась, чтобы освободиться, и они слетели окончательно.

— Вы меня сегодня преследуете, — простонала она, наклоняясь, чтобы поднять очки.

Матвей молча присел, ухватил дужку и протянул очки Алёне. При этом он смотрел на её лицо, на то, как она щурится, чтобы разглядеть его и злополучные очки, и, внезапно ощутил, что успокаивается. Это было новое для него чувство, настолько, что Подоров даже слегка растерялся.

— Берегись! — крик Ильи сзади мгновенно заставил собраться.

Матвей вскочил на ноги и развернулся к опасности лицом. Схватив Алёну за руку, он поднял её, толкнул прямо в руки Ильи, и тут же отбил первый удар. Илья втащил девушку в кафе, а Матвей, развернувшись, закрыл плечом дверь. Всё это заняло пару секунд, во время которых Алёна даже не успела испугаться.

Всё-таки его пасли. Делали это умело, даже сам Подоров не заметил, как его довели до лабораторий. Он перехватил руку с ножом одного нападавшего и одновременно пнул в живот второго. Им были нужны матрицы. Это стало понятно в тот самый момент, когда тот, которого Матвей перехватил за руку, второй рукой, что есть силы схватился за карман пальто и рванул его на себя. Матрицы вывалились из порванного кармана, А Матвей вывернул руку нападавшего и уложил его лицом в землю.

В этот момент второй схватил матрицу и побежал, а Илья смог вырваться из кафе, в котором его шеф частично заблокировал дверь. Оценив ситуацию, он бросился догонять похитителя. Но тот нырнул в машину, уже начавшую движение, на ходу захлопывая дверь.

— Ушёл, гад! — заорал он и вернулся к Матвею, вызывая подмогу.

Машина появилась почти сразу. Наружку с себя Подоров так и не снял, и ребята были неподалёку, когда произошёл инцидент. Вмешиваться в подобные дела им было строго запрещено, и они кусали губы, беспомощно глядя, как на их начальство совершается нападение. Но, получив прямой приказ, машина рванула к кафе сразу же.

Когда упакованного нападавшего увезли, Матвей посмотрел на порванное пальто и витиевато выматерился. В то время как Илья с мрачным выражением, застывшим на лице, поднимал с земли вторую матрицу.

— И что будем делать? — спросил он Матвея.

— Ничего. Так даже лучше, — Матвей забрал у него металлическую пластину, чтобы лично увезти на склад. — Никого не нужно убеждать, что Рыжов им «истинную правду» говорил. Да и проверять слишком тщательно никто не будет. Их предупредили, что возникли какие-то технические проблемы. Они начали следить за мной, чтобы убедиться, что рыжий парень не обманывает. Кипишь вокруг складов, и то, что один из ключевых элементов в срочном порядке отдали в лабораторию, должен был убедить, что проблема найдена и вот-вот будет устранена. Ты же видел, меня не собирались убивать, и хоть какой-то вред нанести.

— И кто вообще пошёл на это? — всё ещё мрачно спрашивал Илья.

— Ты аналитик, неужели нет никаких мыслей? — усмехнулся Матвей.

— Один из двух, это очевидно. — Илья на мгновение задумался, а потом махнул рукой. — Кто не явится покупать именно эту матрицу, тот и стоит за нападением, это очевидно. Зато теперь они точно уверены, что им не подсунут брак.

— Даже если бы я это запланировал, то не смог бы сделать лучше. — Подоров довольно улыбнулся. — Я жрать хочу. Пошли поедим и накормим обедом наших невольных помощниц, которые, сами того не подозревая, так сильно облегчили нам жизнь. Ну а потом допросим этого неудачника. Может, что-то ещё выясним. Но только после того, как я куплю себе новое пальто.

* * *

Телефонный звонок отвлёк Матвея от воспоминаний.

— Подоров.

— Матвей, это всё-таки Империя Востока, — в трубке раздался жизнерадостный голос Ильи. — Они так и не явились для завершения сделки. А буквально только что, второй атташе срочно улетел к императору. Я сейчас из терминала смотрю, как его самолёт скрылся из вида.

— Что наши драгоценные Западные друзья?

— Они затребовали именно ту самую матрицу, которую ты принёс из лаборатории, — ухмыльнулся в трубку Илья. — Все за всеми следят.

— Работа у всех нас такая, — Матвей закрыл глаза. — Как только посольство Содружества затребует резервный коридор на вылет, сразу же начинай аресты.

— Слушаюсь, — выпалил Илья с придыханием. Это было его первое настолько важное дело. Да, Матвей контролировал его на всех этапах, но техническую часть полностью доверил Орлову.

— Ты идёшь сегодня к моей матери на ужин? — внезапно спросил Матвей.

— Я… эм… мне не с кем. А ты же знаешь наших кумушек. Заклюют, если я без пары явлюсь. Мол, глава клана дал нам свободу действий, а мы как бараны ею не пользуемся и не выполняем свой долг перед кланом. — Илья смутился.

— Ты не одинок в подобных нападках. Но, если не придёшь, будет ещё хуже. Мне, например, Михаил сегодня намекал, что не вечен, а Костя подобной лояльностью страдать не будет. Нет, он, конечно, предоставит нам выбор, но этот выбор будет примерно такой: вот три прекрасные девушки. Каждая из них может дать что-то нужное и важное клану, выбирай, я сегодня удивительно великодушен.

— Костя на такое не пойдёт, — неуверенно возразил Илья. — После того, что у него самого с Анной произошло…

— Илюша, родное сердце. Ты очень плохо знаешь будущего главу нашего клана. Мой тебе совет, когда он вернется, пару месяцев проведи с ним рядом. Я хоть сам и пытался доказать Михаилу, что это не так, но, мозгом прекрасно понимаю, что Костя вполне на подобное способен. И да, запомни, даже если бы Костя знал заранее, что его личная жизнь сложится таким жутким образом, он всё равно женился бы на Анне, потому что это было крайне выгодно на тот момент клану. Он вполне может пожертвовать собой во благо своего клана, и будет такой же преданности требовать от других.

— Если я Таню приглашу, меня потом не сожрут? — быстро спросил Илья, когда Матвей закончил говорить.

— Хм, а девочка произвела на тебя впечатление, — Матвей хмыкнул, стараясь не думать, как на него будет смотреть Илья, когда он приедет на ужин с Алёной.

— Да, я и не скрываю этого. Правда, мне так и не удалось пригласить её на свиданье, она почему-то до сих пор на меня злится. Но, Таня — девушка добрая и, возможно, войдёт в моё положение.

— На жалость, значит, будешь давить, — задумчиво произнёс Матвей. — Мы с тобой позорище нашего клана, чтоб ты знал. Ладно, за ужином встретимся.

Он отключился, посмотрел на трубку и рассмеялся. Сегодняшний ужин обещает быть весёлым. И он впервые пойдёт на него с предвкушением и удовольствием. Вот только девушки не в курсе, что они члены одного клана и у них один глава, который по совместительству является императором. Ну что же, это будет сюрприз не только для родных. Матвей откинулся в кресле и заложил руки за голову. Определённо он ждёт семейный ужин с нетерпением. Жаль, Кости нет. Его появление с женщиной, владеющей даром смерти под ручку вызвало бы инфаркт у многих самых твердолобых членов их непростого семейства. Но, ничего, у них всё ещё впереди. Сегодня же их с Ильёй в сопровождении очаровательных и неглупых девушек будет вполне достаточно. Матвей встрепенулся. Это всё будет вечером, а сейчас нужно приниматься за работу.

* * *

— Предлагаю почти классический штурм, — я отложил план дома в сторону и растёр затёкшие мышцы шеи. — Дом расположен почти идеально. Охраны практически не осталось. Похоже, Адреасы пытаются таким образом заткнуть нам пасти. Мол, мы же вам Френка на блюдечке преподнесли. Что ещё нужно? Вот и покажем им образцово-показательный штурм.

— Здесь десятка хватит, — кивнул Егор. — И это вместе с нами. Блокируем остатки охраны и почти не скрываясь идём к дому. Один хер, как недавно выяснилось, этот урод ничего не услышит. Дом ему принадлежит?

— Да, — я кивнул. — Клан сделал отторжение дома в течение последних трёх дней. Видимо, кого поумней посадили за изучение нашего Кодекса. Не удивлюсь, если мы найдём дарственную на особняк с неопределённым будущим владельцем.

— И совсем не найдём ничего ценного, — кивнул Егор. — А как же компенсация морального ущерба?

— Домом подавитесь варвары чёртовы, — пафосно произнёс я, и мы, переглянувшись, рассмеялись.

— Чего вы ржёте? — в кабинет, где мы с Ушаковым расположились, вошёл Денис. — Я уже не могу по судам ходить.

— Ничего, недолго осталось. Скоро Ян банк вместе с девчонкой разденет догола, и вы с чистой совестью сможете ехать домой. — Посочувствовал ему Егор.

— Ну, девчонку он точно разденет и не в фигуральном смысле. Да и она сама, похоже, не против. Самое смешное, никто не может связать адвоката по ущербу Яна Орлова с правящим кланом Российской империи. Это удивительно. И это было бы первым, что я попытался выяснить — он член клана или просто однофамилец. — Денис упал в кресло и взлохматил волосы.

— Мы для них варвары и на одно лицо. Раз в рожу принадлежностью к правящему клану не тычет, значит, никакого отношения к нему не имеет. Видишь, как просто тут идентификация проводится.

— Ладно, мы варвары. Зато теперь мне самому охота общипать как липок этих гениев. — Скривился Денис. — Что решили? Всё-таки штурм?

— В очень облегчённой версии, — кивнул Егор. — Ради этого куска дерьма неохота слишком напрягаться.

— Это правильно, — кивнул Устинов. — Я вас подстрахую. — Мы хотели возразить, но он поднял руку, призывая нас заткнуться. — Просто как нанятый снайпер. Вы прямо сейчас по рублю скинетесь и оплатите мои услуги.

— Ну у тебя и расценки, — округлил глаза Егор.

— Просто грабительские, — подтвердил я, и мы заржали. — Сегодня выходим, нечего удовольствие растягивать. У меня дома дети и почти жена ждут.

— Почти жена? — Денис с Егором переглянулись. — Решился?

— Решился, — я кивнул. — Осталось Иру убедить, что я вполне ей подхожу в качестве мужа.

— Вот вы где, — в кабинет вошёл дед и бросил на диванчик в углу кипу газет и журналов, которые всё это время тщательно изучал. — Что решили? Штурм?

— Да, — я кивнул, глядя на него немного настороженно.

— Правильно, нечего с этим отребьем церемониться. — Дед задумался, а потом посмотрел на Егора. — Я тебя ищу. Пошли, Егорушка, поможешь мне кое-какую задумку осуществить. Да, штурм когда планируете?

— Сегодня поздним вечером.

— Отлично. Значит, сегодня вечером мы с Назаром Борисовичем нанесём визит главе клана Адреасов. — Дед открыл дверь. — Егор, пошли.

Они вышли, а я снова склонился над планом. Сегодня всё, так или иначе, решится. Осталось недолго ждать.

Глава 24

Глава клана Адреасов мерил шагами кабинет. С тех пор как в Лондон приехали русские, он находился в нервном ожидании. Уже мысленно попрощавшись с собственным сыном, он никак не мог понять, почему Орлов, Ушаков и прибывшие с ними люди так медлят.

Когда Френк вернулся и рассказал, что он натворил, первым желанием главы клана было самостоятельно свернуть ему шею. Каких усилий стоило ему тогда сдержаться, знает только его психоаналитик. Единственное, что спасло Френку жизнь — это осознание того, что Орлов и Ушаков точно не удовлетворятся, если им голову Френка вышлют в подарочной упаковке, как это сделал уже однажды Орлов с головой его двоюродного племянника.

Адреасы всегда уважали силу. И после провала нападения на поезд с главой правящего клана в одном из вагонов, решали вопрос о том, чтобы притормозить свою деятельность в Российской империи. Не свернуть, упаси боже, а именно приостановить. Пересечение границы мятежного восточного клана стало последней изюминкой. От результата этой вылазки зависело, насколько они свернут свои попытки ослабления Российской империи. Вылазка полностью провалилась. А император Востока мгновенно сориентировался и послал к Михаилу самого ушлого дипломата с целым вагоном извинений. Напряжённость была погашена в зародыше.

Адреасы уже начали консервацию своих агентов в Российской империи, и тут Френк отчудил такое. Додуматься надо — устроить покушение на детей двух влиятельнейших кланов. Это, если не брать во внимание то, что двое из этих детей были правнуками императора Михаила, а ещё один — крестником его внука. Ещё лет двести назад, буквально вчера, войны начинались из-за меньшего.

Глава Адреасов плохо знал Кодекс кланов Российской империи, но даже то, что ему было известно, просто кричало о том, что кланы уважать перестанут и Орловых, и Ушаковых, если они оставят подобные действия без ответа. Поэтому он сделал всё, чтобы оградить клан, выставляя все художества Френка как его личную инициативу, чем они, по сути, и являлись.

И вот представители сильнейших кланов Российской империи здесь и их помощники уже сумели отобрать у клана Адреасов прекрасное поместье и довольно внушительные счета в банке, но совершать какие-либо физические действия почему-то пока не решались. И это заставляло Адреаса нервничать.

— Господин Адреас, господин Керн, глава клана Керн требует принять его, — Адреас вздрогнул и посмотрел на дворецкого, стоящего в дверях его кабинета и ожидающего распоряжений.

— Требует? — Адреас приподнял бровь.

— Да, именно так он и сказал. — Ответил дворецкий, а Адреас задумался. Виталий Керн был председателем Совета кланов и не мог ошибиться в риторике. Люди их уровня в подобных вещах никогда не ошибаются. А раз Керн настаивает, значит, чувствует за собой моральное право это делать. Вот только он даже не знал, что Керн приехал вместе с Орловым. Это была весьма неприятная неожиданность. Надо будет ещё раз пересмотреть списки людей, прибывших с мужем наследницы Уэльсов.

— Проводи господина Керна сюда в кабинет. Чай и закуски нам не понадобятся, — принял решение Адреас. Керна нужно было принять хотя бы для того, чтобы выяснить, что они задумали.

Виталий Керн вошёл в кабинет, твёрдой походкой уверенного в себе человека. Адреас посмотрел на него и моргнул. Фотографий Виталия ему никто не показывал, а в журналах Константина снимался в основном молодняк. Но Адреас точно знал, что Керн — его ровесник, даже чуть постарше. Человеку же, зашедшему в кабинет нельзя было дать и сорока лет. На сопровождающего Керна слугу Адреас не обратил ни малейшего внимания.

— Господин Адреас, — Виталий подошёл к столу, за которым успел устроиться хозяин дома. — Как вы понимаете, я здесь не со светским визитом.

— Я понимаю, по какому вопросу вы пришли, но мне действительно интересно, а почему вы тут? Ведь дело касается только Константина Орлова, Егора Ушакова и моего безмозглого сына Френка. Видите ли, я немного знаю Кодекс кланов Российской империи, и знаю, что вмешательство посторонних кланов недопустимо.

— Тогда вы наверняка знаете, что моя дочь никогда не была замужем за отцом Кости, и не уходила из клана Керн. И Костя до недавнего времени был наследником клана Керн. Грубо говоря, клану Керн есть дело до судьбы моих правнуков, на которых и напал ваш безголовый сын Френк. И Кодекс подобную обеспокоенность всецело одобряет. — Виталий недобро посмотрел на хозяина кабинета.

— Но почему вы пришли ко мне? — раздражённо проговорил Адреас.

— Потому что, согласно нашим обычаям, за действия сына клана должен отвечать весь клан. Однако мы учли то, что вы нам так откровенно отдали своего сына. Мы, в отличие от вас, чтим законы тех стран, на территории которых находимся. Поэтому в данной ситуации удовлетворимся тем, что мальчики возьмут жизнь вашего сына и его личное имущество в качестве возмещения морального ущерба. Но, я хочу вас предупредить, если мы заметим ваши уши, торчащие из малейшего происшествия на территории Российской империи, то наши кланы сразу «вспомнят», что долг между нами, ещё не погашен. — Последние слова Керн произнёс, практически перегнувшись через стол, приблизившись к Адреасу на, максимально возможное расстояние.

— Вы мне угрожаете? — процедил Адреас, внимательно изучая молодое лицо, совершенно нетронутое временем.

— Да, господин Адреас, я вам угрожаю. — Керн резко выпрямился, и тут оказалось, что пола его пиджака зацепилась за витое украшение стола, когда он наклонялся. — Чёрт бы побрал вас, вашу семейку и вашу мебель! — рявкнул Виталий, пытаясь освободиться. — Да что вы сидите как истукан? Помогите мне освободиться, чтобы уже покинуть ваш дом.

Вокруг Виталия суетился его слуга, а слегка деморализованный Адреас встал из-за стола и обошёл его, пытаясь понять, как так получилось.

— Будет лучше, если вы снимете пиджак, — всё больше раздражаясь, произнёс он.

— Да что вы говорите, — у Керна пальцы дрожали от ярости, когда он расстегнул пиджак и они вдвоём сумели его выпутать из такой вот изощрённой ловушки. — Хороший портной, надо ему премию выписать, — сообщил Виталий, снова набрасывая пиджак на плечи. — Столько дёргаться и не порвать. — Он повернулся к Адреасу. — Всего вам только плохого, господин Адреас. Назар, пошли отсюда. Свою миссию я выполнил.

Когда они вышли, Адреас с трудом удержался, чтобы не плюнуть вслед Керну. И тут его внимание привлекла небольшая металлическая пластинка, лежавшая на полу.

— Это ещё что? — спросил он, обматывая руку платком и вытаскивая пластинку. — Похоже, что Керн какую-то матрицу потерял. И что за матрицу он додумался таскать в кармане пиджака?

И тут он вспомнил, что говорили его шпионы про Керна. Что якобы в его лаборатории проводили какое-то испытание, и Виталий попал под действие заклятья, которое омолодило его до неприличия. Вот только повторить опыт не удалось, а матрицу с тем заклятьем Виталий носит чуть ли не у сердца.

— Неужели это оно и есть? — Перед глазами словно воочию встало молодое лицо Керна, говорящего что-то про своих сопливых правнуков. — Бертран!

— Да, ваша милость, — дворецкий появился так быстро, словно за дверью стоял, ожидая, когда Адреас его позовёт.

— Возьми это, — он протянул старому слуге пластину.

Тот посмотрел на хозяина, потом на пластину, и снова на хозяина. Служа уже без малого пять десятков лет клану Адреасов, дворецкий прекрасно знал, что для стоявшего напротив него человека даже жизнь собственного сына ничего не значит, не то что жизнь преданного слуги. Но и ослушаться приказа он не мог и осторожно взял пластину голой рукой. От прикосновения к незащищённой коже матрица завибрировала, и от неё пошла флюктуация, которая окутала тело дворецкого, и он рухнул на пол, выпустив пластину из рук. Адреас смотрел на него, не решаясь подойти, но тут мужчина пошевелился и сел, держась руками за голову.

— Что это было, ваша милость? — и тут же замолчал, потому что голос потерял уже начавшие проскальзывать старческие дребезжащие нотки.

Адреас же провёл рукой в воздухе, создавая зеркальную поверхность, и после этого, подтолкнул её в сторону дворецкого, который с удивлением рассматривал довольно молодого сорокалетнего мужчину, сидящего на полу. Адреас же широко улыбнулся и протянул руку к пластине.

— Этот дурак Керн выронил свою счастливую пластину, которая позволяет ему оставаться молодым и полным сил, — заявил он поднимающемуся на ноги слуге. — Но я не совершу подобной оплошности.

— Вы не знаете, как работает эта вещь, — дворецкий умоляюще посмотрел на него. — Не рискуйте понапрасну.

— Бертран, передо мной находится прекрасное доказательство того, что данный артефакт работает, а совсем недавно из комнаты вышло ещё одно. — Безапелляционным тоном заявил Адреас, которого полностью захватила идея омоложения. Она затмила даже угрозу, нависшую над его кланом и его вторым сыном. Решительно отбросив в сторону платок, он нагнулся и схватил лежащую на полу пластинку.

Неподалёку от городского особняка Адреасов, в кабинете которого глава клана упал на пол, охваченный флуктуациями, остановился автомобиль, и водитель протянул сидящему рядом пассажиру пачку бумаг.

— Вот, это всё, что было в тот момент в сейфе. — Сказал Назар Борисович, а Виталий Керн в это время начал просматривать бумаги.

— Тебе хватило времени? — спросил Виталий, чуть ли руки не потирая, читая историю заказных убийств и подлогов.

— Вполне, — Назар Борисович провёл рукой по волосам. — Разве ты не помнишь, как мы Орловские бриллианты возвращали, когда Эсфирь повадилась во дворец телепортироваться.

— Ещё бы, такое не забудешь, — усмехнулся Керн. — Я тогда на страже стоял, пока ты сейфы вскрывал и драгоценности на место возвращал. Правда, по-моему, пару раз мы сейфами ошиблись.

— Ничего страшного, Орловы сами разобрались потом. Самое сложное — это обойти магическую охрану. Но на сейфах она обычно стандартная, особенно на тех, в которых хранят документы, чтобы не повредить содержимое. — Назар вздохнул. — Я только не пойму, зачем вообще такую грязь хранить?

— Думаю, чтобы держать исполнителей на коротком поводке, — Керн решительно убрал документы в папку и выключил в салоне свет. — Поехали. Скоро ребята должны вернуться. Если всё у них прошло без эксцессов, то завтра поедем домой. Лейманов нам представительский поезд Уэльсов обещал одолжить.

— Как думаешь, Адреас схватил пластинку? — Назар завёл машину, и они поехали в сторону поместья Кости. Наедине, когда рядом не было никого даже из семьи, они уже давно отбросили формальности. Примерно с тех пор, как вдвоём под покровом ночи разбирались с драгоценностями, наворованными кошкой-клептоманкой.

— Конечно, — Керн фыркнул. — Я же не зря всю ту макулатуру просматривал. Он тщеславен, пытается молодиться, специально молодых любовниц заводит и не стыдится газетчикам с ними попадаться. Для него молодость важнее сыновей, так что да, проверит на ком-нибудь и схватит.

— На сколько ты её настроил? — цикл действия флюктуации — это то единственное, что Тихону удалось выделить и начать применять. И цикл этот работал, как часы в зависимости от применяемых настроек, но только в пределах одного года.

— На десять дней. Как раз успеем убраться с территории Содружества, даже если возникнут какие-то задержки. — Керн жёстко усмехнулся. — Мы не можем до него добраться, но и оставлять эту гадину живой у себя, и у Кости за спиной, я не собираюсь. А так, нашёл незнакомый артефакт, и кто его заставлял его активировать? Никто. Сам идиот. А уж что Уэльсы с обезглавленным кланом будут делать, лично мне наплевать.

Назар ничего не ответил, только кивнул, сворачивая на просёлочную дорогу, ведущую прямиком к поместью.

* * *

Вот, спрашивается, что может пойти не так в банальнейшем захвате плохо защищённого дома? Как оказалось, не так может пойти абсолютно всё!

Начало было практически идеальным. Нам даже полностью ликвидировать охрану не пришлось. Потому что они все скопом сидели в доме, специально выделенном для них на территории, и резались в карты. Мы их заперли в этом доме и оставили двух бойцов для охраны, просто на всякий случай.

— Я бы их убил, чтобы не мучились, — процедил Егор, хмуро глядя на дом. — Они же даже не заметили, что заперты, как это вообще так?

Но его прервали одиночные звуки выстрелов. Охрана на воротах всё-таки работала, а не груши околачивала. Их пришлось приземлить. Такая вот у них опасная работа, что поделать, мы их не заставляли её выбирать.

А вот дальше пошло веселье. Как оказалось, не все охранники заперты в доме. Были среди них и вполне ответственные люди. Мы уже подходили к особняку, беря его в кольцо, как из-за угла прямо на нас вышли трое серьёзных парней, патрулирующих периметр. Почему они делали это втроём в одном и том же месте — загадка, но хоть вообще патрулировали. Создавалось впечатление, что половину охраны сняли, а оставшуюся половину заменили на тех, кого не жалко. Ну не может быть всё так плохо у второго клана Содружества. Тем мне менее, какими бы непрофессионалами они ни выглядели, завязалась перестрелка. И тут выяснилось, что парни хоть и плохо себе представляют охранную службу, оружие держать в руках умеют. И пользоваться им тоже.

В завязавшейся перестрелке двое наших парней были ранены и отправлены к машине. К тому же наше оружие было оснащено глушителями, а вот охранники Френка такой потребностью не обладали. И вскоре к нашему веселью присоединились звуки сирены полицейской машины, спешащей выяснять, а кто это там по ночам стреляет и соседям спать не даёт?

У освобождённых ворот на всякий случай дежурил Ян, а когда сирена приблизилась, мы переглянулись и туда выдвинулся Ушаков, чтобы оказать нашему юристу моральную поддержку. Я же в сопровождении оставшихся четырёх бойцов подошёл к дому.

Отступив к стене возле окна, ждал, когда старший группы выбьет дверь. И тут раздался звон стекла, я повернул голову в ту сторону и начал грязно материться. Стекло пошло трещинами, а через мгновение прямо мне под ноги в окружении стеклянных брызг, от которых я едва успел закрыться, вывалилось тело.

Снайпер был хорош. Пуля вошла чётко в переносицу. Вот только я этому снайперу ноги вырву! Потому что сразу же узнал в выпавшем теле старину Френка! В его руке был зажат пистолет. Собственно, мне было понятно, что произошло. Ещё на подступах к особняку, мы пришли к выводу, что Френк находится наверху. Как минимум на втором этаже трёхэтажного дома. И Денис, увидев в окне силуэт мужика с пистолетом, отработал по нему, как по неучтённому охраннику. Из-за шторы не слишком заметно, что это именно Френк. Да и Устинов его вживую никогда не видел, а фото, которое мы ему показывали, было чёрно-белое, и не слишком удачное. Не удивительно, что он ошибся. Если, конечно, он ошибся, а не целенаправленно убивал эту гадину.

Как мы и предполагали, в доме не нашлось ничего ценного. Ян с Егором тем временем разобрались с полицией и присоединились ко мне. Глядя на труп Френка, Егор весьма многозначительно посмотрел в ту сторону, где, судя по направлению выстрела, обосновался Денис и почесал переносицу костяшками пальцев. Никто из нас не сомневался, что этот гад сейчас наблюдает за нами через прицел.

— Как мне надоел уже этот гадюшник, кто бы знал. — Сказал я в сердцах, саданув по косяку кулаком.

— Езжайте домой, — тихо сказал Ян. — Умельца этого мне оставьте и уезжайте. Я здесь всё подчищу и доделаю. Юрка поможет. А вы езжайте.

— Мы так и поступим, — вместо меня ответил Егор и коснулся наушника. — Отбой. Уходим, кроме тех, кто дом с запертыми охранниками сторожит. Волков, остаёшься за главного. Свяжись с их командирами. Разрешаю даже продать этих недоумков, если они кому-то нужны живыми.

Когда мы вернулись в поместье злые и совершенно неудовлетворённые, нас встретил дед. Посмотрев на меня, он покачал головой и молча протянул мне папку с документами. Хоть у кого-то всё получилось. И я даже не буду спрашивать, как они вскрыли сейф на глазах у хозяина и подменили подлинники документов на те неполные копии, которые Снежиной удалось добыть.

Просмотрев бумаги, я набрал номер.

— Лейманов, — после пары гудков отозвались в трубке.

— Витя, мы утром уезжаем. Передай тестю, что у меня для него сюрприз.

— Тебе чем-нибудь помочь? — после секундной паузы спросил Виктор.

— Помоги Яну прибраться и закончить все юридические формальности. Если сможешь.

— Смогу. Ирке привет передавай, — и он отключился, оставляя меня гадать: он знает о нас с Ириной, или просто привет сестре просил передать, которая на меня сейчас работает?

Утром мы уезжали. Дед с Назаром и Ушаков со своими ребятами были уже в поезде. Я же стоял на перроне, а рядом со мной глава Уэльсов просматривал добытые Назаром Борисовичем при посильной помощи Виталия Керна бумаги.

— Я вам обязан, Константин, — наконец, произнёс Уэльс. — Мы никак не могли достать их. — Он похлопал папкой по раскрытой ладони. — Это сложно сделать, когда друг друга знаешь. Привлекать же специалистов со стороны не хотелось. Что вы хотите за эти бумаги?

— Уничтожьте этот поганый клан, и мы будем в расчёте, — процедил я.

— На этот раз наши желания полностью совпадают. — Уэльс задумался на мгновение. — Треть активов клана Адреасов будет оформлено на ваше имя. Это очень хороший куш.

— Хорошо, — я не стал отказываться. — Ян Орлов и Юрий Вольф задержатся ещё на три дня. Свяжитесь с ними, чтобы уточнить детали.

— Я так и сделаю. — Он протянул мне руку, которую я пожал. Мы не были друзьями, и никогда не будем. Но, как представители правящих классов вполне могли заключить краткосрочное соглашение, что и сделали. Ну а теперь — домой. Поезд дёрнулся, и я заскочил в вагон за пару секунд до того мгновения, как он тронулся и покатился по путям.

Глава 25

— Кто-нибудь мне объяснит, кого мы ждём? — я оторвался от чтения газеты, которую сунул мне император, и посмотрел на Андрея Бергера. Он в последнее время бросил пить, женился, и сейчас они с женой ждут появления на свет наследника. Что же жизнь продолжается. А мёртвых уже не вернёшь. Я мог только за него порадоваться. Так же, как и за себя, потому что у меня нет более верного последователя в Совете, чем Бергер. Как сказал однажды дед Виталий, Андрей поддержит любую херню, которую я попробую протолкнуть через Совет.

— Мы ждём Егора Ушакова, — терпеливо в который уже раз повторил дед. Его так и не сняли с поста председателя Совета кланов, и это не прибавляло ему радости. — Без него кворума по нашему вопросу не будет.

— И где его черти носят? — ворчливо произнёс старик Давыдов и почему-то посмотрел на меня прищурившись.

— Вы у меня спрашиваете? — я удивлённо осмотрел зал. Многие смотрели на меня.

— Ну так, вы же дружки закадычные, может, знаешь, где Егорка загулял, — проворчал Давыдов.

— Увы, именно сегодня он мне не доложился, — саркастически произнёс я и уставился в газету.

«В возрасте шестидесяти лет из жизни ушёл глава клана Адреас. Злые языки поговаривают, что он не пережил гибели своего второго сына Френка, застреленного снайпером прямо в собственном доме. Но, из проверенного источника в доме Адреас, вашему покорному слуге стало известно, что глава клана проводил эксперименты с непроверенными артефактами, стремясь получить вечную молодость. В итоге артефакт убил его. Частично подтверждает эту теорию тот факт, что в последние десять дней своей жизни он выглядел как полный жизни сорокалетний мужчина…»

— Здоровья усопшему, — пробормотал я, переворачивая страницу.

«Кажется, что злой рок преследует клан Адреас. Не успело тело его главы остыть в семейном склепе, как сразу в четырёх домах этого уважаемого клана прогремели взрывы, унёсшие жизни почти половины клана. Предварительная версия следствия — утечка газа. Подрядчик объявлен в розыск…»

— Жуть какая. Кто бы мог подумать, что такое может произойти? — перед глазами встала уже начавшая забываться сцена, как Егор бежит к взорвавшемуся дому, как я догоняю его и заваливаю на землю, и как он встаёт, а его чёрных волосах белеет седая прядь, навсегда оставшаяся напоминанием того страшного вечера, когда он на мгновение подумал, что потерял всех, кого любил. — А правда, где его черти носят? — я оглянулся, но не увидел Ушакова и перевернул очередной лист. Газета была из Содружества, и читать с синхронным переводом было сложновато, но зато было чем убить время. Ожидание затягивалось, и как бы заседание Совета не отменилось. Этого Ушакову никто не простит. А может быть, Егор именно этого и добивается?

Так, что тут у нас ещё есть интересного? Ага.

'Сильный взрыв в военной экспериментальной лаборатории Содружества лишил нашу оборонную машину большого числа замечательных учёных, многие из которых погибли под завалами…

Аналогичный взрыв прозвучал в имперской лаборатории Министерства обороны империи Востока. Не вызовет удивления, если в итоге окажется, что учёные в разных уголках мира работали над одним проектом и что-то в итоге пошло не так…'

— Ну что вы, что может пойти не так? — я свернул газету и бросил взгляд на императора. Он выглядел больным. Такой срочный Совет для определения наследника престола собран не просто так. Похоже, что здоровье Михаила куда хуже, чем он показывает. Но где же Ушаков, чтоб его!

* * *

Егор опустился на колени и сложил руки в молитвенном жесте.

— Пожалуйста.

— Егор, встань немедленно, — Мария Керн с ужасом смотрела на гордого аристократа, стоящего перед ней на коленях. — Это ужасно видеть тебя в таком виде.

— Я готов пережить любое унижение наедине с тобой, если в итоге ты сжалишься надо мной, тётя, я готов умолять. Отдай мне это проклятое свидетельство.

— Егор… — Мария заломила руки. — Я так долго боялась за жизнь Кости, что теперь…

— Мария, — Егор обхватил её тонкие запястья сильными руками. — Косте сейчас практически ничего не угрожает. Но, поверь, лучше он, чем я. Я прежде всего солдат, и всегда им останусь. Клянусь, я буду ему верной, самой верной опорой трона. Я взвалю на себя армию, если Косте понадобится в этом моя помощь, но я не могу принимать решения за всю страну. Да и Орловы за столько лет срослись с тем, что они правящий клан. Их так воспитывали и, видит бог, несмотря ни на что, они справляются с этой ношей. Две паршивые овцы только подтверждают правила.

— Но…

— Тётя, — Егор поднёс её руки к губам. — Костю не надо больше защищать. Твой мальчик вырос. Настала его очередь заботиться и не только о тебе. Я умоляю тебя, отдай мне свидетельство.

— Егор, встань. Не пристало вернейшей опоре трона ползать на коленях перед слабой женщиной, — Мария встала и подошла к секретеру. Открыла один из многочисленных ящичков и вытащила свёрнутый в рулон и перевязанный лентой пергамент. Егор даже крякнул от неожиданности. Оказывается, свидетельство о браке Марии Керн и Виталия Орлова всегда было рядом, только руку протяни. — Ты прав, Костя вырос. Пора ему расправить крылья. Как бы я этому ни сопротивлялась, но он Орлов… — Она зажмурилась и слегка сжала руку. Пергамент смялся, а Егор задержал дыхание, потому что ему показалось, что Мария сейчас порвёт так нужную ему бумагу. Но мать Кости справилась с секундной слабостью и протянула ему свидетельство. — Держи, и… будь что будет.

* * *

— Так, это уже выходит за все границы приличия. — Огарёв поднялся со своей неудобной скамьи. — Я вынужден просить председателя Совета отложить заседание.

— Похоже, я вынужден буду соглас… — деда прервала со стуком открывшаяся дверь.

В зал заседания Совета ворвался Ушаков. Глаза глав кланов и их наследников обратились на Егора. Он, похоже, долго и быстро бежал. Потому что я не представляю, почему настолько тренированный человек мог так сильно задохнуться. Ухватившись одной рукой за дверь, он поднял взгляд. Я проследил за ним. Егор смотрел на Юрку, который вопросительно кивнул головой. В ответ Ушаков поднял большой палец вверх. Юрка закатил глаза и так радостно улыбнулся, что я сразу заподозрил неладное. На меня эти гады не смотрели. Егор так вообще избегал встречаться со мной взглядом.

— Наконец-то, — Огарёв садиться не спешил. — Ну, раз один из основных действующих лиц решил всё-таки посетить наше скромное общество, я сразу объявлю, что предлагаю…

— Нет, — Егор, наконец, отдышался. — В этом нет необходимости. Господин председатель, это свидетельство о браке Марии Керн и Великого князя Виталия. Ребёнок, рождённый в этом браке, становится наследником престола Российской империи автоматически. При подтверждении его полномочий, Кодексом, естественно.

Дед взял скрученный пергамент как ядовитую змею. Он бросил на Егора такой яростный взгляд, что я сразу понял, Виталий Керн знал и о свидетельстве, и о том, где оно хранилось. Вот только, какого чёрта он его не уничтожил⁈

— Виталий, пусть Кодекс решает, — в голосе Михаила прозвучало такое облегчение, что мне стало не по себе.

Дед встал и на негнущихся ногах подошёл к механизму, опускающему фолиант. Когда книга остановила движение, он подхватил Кодекс и положил его на подставку. После чего аккуратно поместил поверх древней книги свидетельство. Сначала ничего не происходило, и я уже готов был перевести дух, но тут свидетельство вспыхнуло мягким золотистым светом и через долгих десять секунд приобрело прежний вид.

— Подлинность данного документа не подлежит сомнению, — дед взял себя в руки и говорил теперь спокойно и с достоинством.

— Ну тогда о чём вообще говорить? — встал Бергер. — Пускай Константин пройдёт проверку, и мы все со спокойной душой разойдёмся по домам.

Как бы меня ни недолюбливали многие присутствующие, но на этот раз никто не возражал. Я встал и подошёл к деду.

— Давай покончим с этим, — тихо проговорил я.

— Ты прав, — дед вздохнул. — Поверь, я хотел оградить тебя от этого.

— Верю. Только вот ушлый Ушаков тоже хотел оградить себя от этого и нашёл нужные слова, раз мать отдала ему эту проклятую бумажку. — Также тихо проговорил я. — Ваську Кодекс принял?

— Он не проходил процедуру, постоянно отнекивался. Наверняка был уверен, что Кодекс его выкинет из очереди на наследство. Но, согласно тому же Кодексу, это необязательная процедура. Видимо, твои дружки решили таким образом перестраховаться, чтобы уж наверняка и ни у кого никаких сомнений не осталось. — Он снова вздохнул и открыл тяжёлую обложку. — Положи правую руку на первую страницу. — Я положил ладонь на древнюю и очень опасную книгу. — Повторяй за мной. Примешь ли ты моё служение на благо страны и людей, проживающих в ней.

— Примешь ли ты моё служение на благо страны и людей, проживающих в ней, — послушно повторил я. Сначала, как и со свидетельством ничего не происходило, но затем поднялся ветер, взлохматив волосы, а из книги рванул сноп золотистого света, который пронзил мою руку, всё ещё лежащую на странице.

Я стиснул зубы, чтобы не заорать от пронзившей меня боли. Перед глазами замелькали образы, миллионы образов, битвы мои и чьи-то чужие, безликие. Кай без маски, сидящий верхом на Тёмном единороге, поднимающий меч и указывающий им на меня. Его губы кривятся в издевательской полной презрения усмешке. Словно безликий не верит в то, что жалкие людишки посмели восстать против хозяев этой земли. Я же соскакиваю с белогривого коня и иду ему навстречу. В моих руках обнажённый меч. Я подхожу к белому камню, и с силой вонзаю в него меч. Камень плывёт, как пол под воздействием магии Ушаковых и меч наполовину входит в него, а затем раскалывает надвое каменные остатки. И ввысь взмывает огромный орёл, чтобы сразу спикировать вниз, выбрав жертву…

Кодекс погас, освобождая руку, и я упал на колени, не в силах сдержать стон.

— Что это, вашу мать, только что было? — простонал я.

— Кодекс принял тебя, сын Орла без малейших условностей, — всё так же спокойно произнёс дед, но в его голосе я услышал ничем не прикрытую гордость. — Отныне тебе присваивается титул Великого князя, и по прошествии времени ты примешь империю по праву наследования без дополнительных подтверждений полномочий.

Я собрался, засунул всё ещё гуляющую по телу боль подальше, и поднялся на ноги, не глядя ни на кого.

— Если это всё, я, пожалуй, пойду. Что-то мне не слишком хорошо.

В коридоре меня нагнали Вольф с Ушаковым.

— А я думал, что вы мои друзья. Это надо было так ошибаться, — я покачал головой.

— Брось, в таком деле каждый сам за себя. — Улыбнулся Егор. Но я заметил, что встал он таким образом, чтобы в случае чего успеть меня поддержать. — К тому же лучше ты, чем я, — добавил он серьёзно. — Пошли, я тебя отвезу домой, ты на ногах не стоишь. Мы с Юркой тебя всегда поддержим, не переживай.

— Да я и не переживаю. — Правда, надеюсь, что эта ваша поддержка мне ещё долго не понадобится. Но загадывать ничего наперёд нельзя, и это я уже понял.

Content

Незаконный наследник. Путь к власти. Том 1

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25