Сила на краю империи

Глава 1

Мне удалось выкроить для сна ровно один час.

Лучше бы и не начинал.

В глаза словно песка насыпали, в ушах шумело, реальность уплывала из-под ног. Первое, что я сделал, встав по будильнику… нет, вовсе не лёг обратно в постель. Хотя желание было острым, почти непреодолимым. Вскочив на ноги и отбросив одеяло, я несколько раз присел. Упал на руки, отжался. Пулей метнулся в санузел, принял контрастный душ. Вернувшись к себе в спальню, распахнул настежь входную дверь. Открыл форточку, впуская шум ветра и дождя. По комнате начали гулять сквозняки, но это меня не смутило.

Опустившись на ковёр, я погрузился в глубокую пятнадцатиминутную медитацию.

Этому фокусу я научился ещё в гимназии Эфы. У одарённых помимо основной сверхспособности хорошо развито тело, ускорена регенерация, усилена выносливость. Если же прокачать энергию ки по каналам, можно на какое-то время снять усталость и компенсировать отсутствие сна. Это не означает, что вы можете работать на износ. Рано или поздно любой организм сломается. Но сутки — запросто.

Зарядившись бодростью, я встал, потянулся и пошёл делать себе кофе.

Ночь выдалась сумасшедшей.

Из Фазиса пришло сообщение о попытке переворота. По неподтверждённым данным княжеские Рода Чхеидзе и Гамовых объединились, призвали своих вассалов и обрушились на дворец Трубецких, чтобы уничтожить правящую династию и сменить лидера. Кто поддержал заговорщиков, кто остался верен князю — непонятно. Учитывая, что на связь с герцогиней Вороновой вышел телепат Барского, мы сделали вывод, что служба безопасности пока ещё на «нашей» стороне.

Я говорю «на нашей», хотя дела клана мне совершенно безразличны. Если брать текущую ситуацию, то князь Трубецкой, безусловно, не лучший вариант правителя для Фазиса, но лично мне выгодно, чтобы всё оставалось на своих местах. Договор я заключал с Трубецким, формально числюсь его вассалом. От нездорового интереса инквизиции несколько недель назад меня прикрывали Трубецкой с Барским. Герцогиня сохраняет верность текущему лидеру, с ней мне тоже удобно сотрудничать.

А кто такие Гамовы, Чхеидзе и иже с ними?

Хуже всего, если к власти придут Гамовы. Учитывая тот факт, что я убил главу их Рода, первым делом они решат разделаться с моими людьми. Это будет ошибкой, но кто в нашем мире не ошибается? Проблемы в любом случае возникнут, и такой поворот может заставить меня покинуть Фазис, пусть и на время. Прихватив с собой тех, кто присягнул на верность Ивановым. Чхеидзе я не знаю, но вполне допускаю, что моя голова будет частью сделки.

Тогановы и Богратионы?

Если эти ребята до сих пор не вступились за Трубецких, значит… выжидают. Держатся в сторонке. Присягнут на верность тому, кто одержит победу в этой мясорубке.

Момент для переворота выбран удачный. В клановых верхах раскол из-за тихоокеанского саммита. Лидер Великого Дома уехал из страны. Герцогиня Воронова не следит за внутренней обстановкой, поскольку ведёт переговоры во Владивостоке.

Первым делом я попросил нашего телепата наладить контакт с Джан. Девушка спала, но телепат был сильный и сумел её разбудить. Вкратце описав ситуацию, я попросил запереться в Бродяге, никуда не выходить, использовать услуги доставки. Демону передал, чтобы гвардия была в полной боевой готовности. Перемещения по посёлку запретил. Подумав, велел передать Маро, чтобы отменила все поездки на террасы и тоже не высовывалась. Джан тотчас предложила поселить бессмертную у нас до нормализации обстановки, и я согласился. В конце концов, более неприступного бастиона, чем домоморф, на юге России не существует.

В полшестого утра герцогиня назначила общий сбор.

Глянув на часы, я отправился заваривать себе кофе. Оказалось, что наш повар давно не спит и вместе с помощниками наливает бодрящий напиток всем желающим. В столовой, где приятно пахло арабикой и готовящимся завтраком, я встретил мрачного Луку Сванидзе, Кети Кучаву и Радомира Чехова, нашего целителя.

— Всем привет, — уселся на свободный стул, поближе к окну.

До рассвета было ещё далеко, и раннее утро ничем не отличалось от ночи. Ливень продолжал затапливать Эгершельд и гостиницу «Империал».

Я сделал первый глоток кофе.

Зажмурился от удовольствия.

— Говорят, ты вычислил Егора, — нарушила паузу Кети.

— Утро неплохо начиналось, — награждаю девушку укоризненным взглядом.

Меньше всего сейчас хочется обсуждать насущные проблемы.

— За мной должок, — присоединился к ясновидящей Сванидзе. — Если бы не ты…

— Перестань, — я отмахнулся. — Это же драка.

— Я ничего не забываю, — покачал головой начальник охраны. — И ты, брат, от встречной услуги не отвертишься.

— Главное — чачу не предлагай, — хмыкнул я.

Лука обиделся:

— Чача — главное достояние нашего народа!

— Я ж не спорю, — делаю второй глоток. — Просто я маленький, мне нельзя. И вообще. Эксплуатируете детский труд, упыри.

Кети рассмеялась.

Через пару секунд к ней присоединились Чехов и Сванидзе.

— Откачали Егорку? — решил я сменить тему.

— Док его вытащил из Бездны, — на лице телохранителя появилось благоговейное выражение. — Как и меня.

— Лёгкое преувеличение, — возразил Радомир. На вид этому человеку было основательно за сорок. — Впрочем, ты прав. С Критом было тяжелее. У него там крови почти не осталось.

— А нечего с детишками связываться, — подколола меня Кети.

Я даже не сомневаюсь, что ясновидящая прошлась по этажам пентхауса, потрогала предметы и восстановила полную картину произошедшего. Она видела, как я разгуливал в теневой форме и укладывал матёрых убийц. Понять это несложно: девушка бросала на меня взгляды, в которых читался страх вперемешку с восхищением.

Пока мы пили кофе, Сванидзе рассказывал про переполох в гостинице. Местная служба безопасности прознала об инциденте и начала обрывать телефон. Прислали своих людей, предложили помощь. Буквально за час разобрались с трупами, навели кое-какой порядок.

— Сейчас выносят сломанную мебель, — добавила Кети. — Убирают стекло.

— Кровь отчищают, — кивнул Чехов.

— Окончательно всё сделают, когда мы пойдём на саммит, — вспомнила Кети.

— И графиня на это согласилась? — искренне удивился я. — Можно было переехать на нижние этажи. Или прибраться своими силами. Разве нам выгодно разглашать информацию о нападении?

— Уже поздно, — отмахнулась Кети. — Старки знают. Чингисы, как я подозреваю, тоже.

— Что с допросом Крита? — поинтересовался я.

— Извини, — виновато улыбнулась Кети, — но без разрешения Натальи Андреевны мы не можем об этом говорить.

— Понимаю, — я допил кофе и поднялся со своего места. — Тогда послушаем, что она нам поведает.

В назначенное время мы собрались в конференц-зале, который практически не пострадал в результате ночного боя. Герцогиня выглядела усталой, но вела себя адекватно. На планёрку были приглашены только те, кому Воронова доверяла в сложившихся обстоятельствах. Я, Сванидзе, Кети, Анзоров, секретарь, целитель и телепат. Ни одного представителя клановой СБ я не заметил. Уточнил, что с ними. Получил ответ, что отправлены в Фазис на трансконтинентальном дирижабле. Значит, герцогиня не доверяла им от слова «совсем». Даже учитывая тот факт, что эсбэшники бились на её стороне, помогая расправиться с предателями. Может, и правильно. Бережёного бог бережёт.

— Ситуация мутная, — Наталья Андреевна приступила к делу без лишних прелюдий. — Штурм княжеского дворца в Фазисе продолжается, результат неизвестен. Барский на связь не выходит. Мой Род заперся в усадьбе и стянул гвардию в Старый Город. Многие так сделали. Сейчас весь центр забит мехами, пехотинцами, боевыми дирижаблями. Наши люди докладывают, что в сердце Кварталов идут бои.

— Кто побеждает? — спросила Кети.

— Пока неясно, — вздохнула Воронова.

— А нам что делать? — задал разумный вопрос Сванидзе.

Герцогиня вздохнула:

— Откровенно говоря… не знаю. Нас мало, и я не уверена, что могу подписывать официальные документы. Во Владивостоке я нахожусь по поручению князя Трубецкого, но если его сместят… мои полномочия будут аннулированы. Кроме того, при смене власти в правящем ядре будет крайне небезопасно возвращаться в Фазис. Не исключено, что мой Род под прикрытием гвардии постарается сбежать в Халифат. Если события пойдут по такому сценарию, я покину саммит, подниму самолёт в воздух и уберусь подальше от берегов империи. Вам рекомендую последовать моему примеру.

Анзоров, который до этого не вмешивался в разговор, издал деликатный кашель.

— Емельян Денисович, я вас слушаю, — небрежно обронила герцогиня.

— Ваша Светлость, — аккуратно начал свою речь консультант. — Не выходил ли на связь с нами лидер клана?

Герцогиня покачала головой.

И раздражённо добавила:

— Первое, что я сделала, это попыталась наладить телепатический контакт с князем. Сам он не звонит, не телепатирует, не пытается выйти на связь иным способом. Максим?

Паренёк, работавший у нас телепатом, тут же дал пояснение:

— При попытке донести послание я натыкаюсь на мощные блоки. Пробить их не получается. Я даже не могу сказать точно, в какой части света находится Его Сиятельство.

Максим был старше меня всего на пару лет, и я подозревал, что этот парень — один из родственников герцогини. Не удивлюсь, если сын или племянник.

— Всё логично, — прокомментировала происходящее Кети. — Его Сиятельство знает о заговоре и предпринимает меры по подавлению бунта. Чтобы не выдать себя, он ушёл в тень. Кроме того, князь защитился блоками, ведь его наверняка попытаются достать вражеские телепаты.

— Я бы рекомендовал не спешить с выводами и продолжить участие в саммите, — мягко ввернул Анзоров. — Судя по всему, организаторы вооружённого переворота не смогли достичь быстрых результатов. А это означает… что события могут разворачиваться по непредсказуемому для всех нас сценарию. Напоминаю, что в первые дни саммита никто ничего не подписывает. Наша делегация участвует в официальных мероприятиях, а заинтересованные лица будут убеждать азиатского императора в целесообразности заключения сделки. Мы же будем наблюдать. Уверен, за сорок восемь часов ситуация прояснится.

— Что думают остальные? — герцогиня перевела взгляд на меня, затем на Сванидзе.

— У нас мало людей для качественной охраны Вашей Светлости, — буркнул Лука. — С помощью Сергея удалось разделаться с предателями, но и с нашей стороны есть потери.

— А поконкретней? — уточнила Наталья Андреевна.

— Девять убитых, — нехотя признал начальник охраны. — Ещё семь человек ранены.

— Трое в тяжёлом состоянии, — добавил Чехов. — Я попросил перевести их в местную клинику. Думаю, они выкарабкаются, но…

— Бойцов кот наплакал, — подвёл безрадостные итоги Лука.

— Кто их нанял? — задал я прямой вопрос.

Сванидзе и Воронова переглянулись.

— Все бойцы, проникшие в эскорт под разными предлогами, раньше служили под началом Гамова, — ответила герцогиня. — Крит ещё в семьдесят пятом году уволился из родовой гвардии, а в семьдесят седьмом был принят на службу в клановую СБ.

— И его биографию не проверили? — опешил я.

— Отряд комплектовал Барский, опираясь на рекомендации Сабурова, — признала Наталья Андреевна. — Я не могу сейчас послать запрос и поднять их личные дела… по понятным причинам.

— А если бы и могли, — добавил Максим. который явно принимал участие в допросе, — то они были бы подчищены. Наши враги хорошо подготовились. Сегодняшняя операция просчитывалась на годы вперёд.

— Они бы достигли успеха, — уверенно заявила герцогиня, — если бы не господин Иванов.

— А откуда выкопался Сабуров? — я уцепился за интересный факт. — Тоже из гвардии Гамовых?

— Крит утверждает, что Сабуров вошёл в состав СБ по протекции Чхеидзе. С Гамовыми не связан, — ответила Наталья Андреевна. — Его завербовали позже, чем Егор подписал контракт, это же очевидно.

Пауза.

Внезапно наступившую тишину нарушил телефонный звонок.

Аппарат, висевший на дальней стене конференц-зала буквально разрывался монотонными трелями, пока герцогиня не повела бровью, и секретарь не поднял трубку.

— Секретарь госпожи Вороновой на проводе.

Мы не слышали, что говорил неведомый собеседник, но лицо помощника герцогини с каждым словом вытягивалось, приобретая удивлённое и сосредоточенное выражение. Прикрыв нижнюю часть трубки ладонью, секретарь сообщил:

— На первый этаж гостиницы телепортировался курьер. Утверждает, что ему нужно встретиться с вами, Наталья Андреевна.

— Что за курьер?

— Якобы личный гонец князя Трубецкого. С пакетом.

Последнее слово секретарь выделил голосом.

Герцогиня размышляла недолго:

— Его пропустили?

— Никак нет. Задержали до выяснения обстоятельств.

— Передай, что этот человек находится в нашей юрисдикции. Пусть немедленно отправят его наверх.

Глава 2

Внимательно изучив содержимое пакета, герцогиня отложила бумаги и уставилась невидящим взглядом в стену. Мы терпеливо ждали. Прыгун, выполнив свою миссию, незамедлительно покинул отель и телепортировался в неизвестном направлении. Оставалось не так много времени, чтобы выдвинуться в комплекс «Приморье», где запланировано начало саммита.

— Князь прислал инструкцию, — медленно проговорила Воронова. — И поставил нас в известность о том, что ситуация под контролем.

— Это как? — не выдержал Анзоров. — Восстание…

— Ловушка, — перебила Наталья Андреевна. — Барский знал о намечающемся перевороте и поставил Трубецких в известность ещё в начале лета. Гамовы и Чхеидзе давно на карандашике. Были созданы благоприятные условия, включая мнимое отбытие Его Сиятельства в Стамбул.

— Мнимого? — зацепился за правильное слово Лука.

— Именно, — кивнула герцогиня. — В Стамбул отправился человек с генератором иллюзий, который выглядел в точности, как Его Сиятельство. Тем временем, ко дворцу Трубецких и в Змеиные Кварталы незаметно стянули элитные гвардейские части клана и личные войска самого князя. Операция с начала и до конца спланирована Барским.

— Цель? — уточнил я.

Впрочем, ответ лежал на поверхности.

— Спровоцировать бунтовщиков на нападение, — ответила Воронова. — Показать себя. Насколько я поняла, наши спецслужбы поработали основательно. Вы видите, что о поездке князя в Стамбул знают абсолютно все. Вероятно, правитель Халифата прикрывает эту миссию по личной просьбе нашего лидера.

— Почему нас не поставили в известность? — удивился Лука.

— Очевидно, — с улыбкой предположила Кети, — что Барский догадывался о планах Гамова разделаться с Натальей Андреевной.

— И не проверил тех, кто отправился с нами? — Сванидзе был настроен скептически.

— Думаю, проверил, — вступился я за начальника СБ. — Мы знаем о Сабурове и Крите потому, что провели допрос. Их реальные досье безукоризненны, не подкопаешься. Гамов всем обеспечил прикрытие незадолго до своей смерти.

— У них бы всё получилось, — кивнула Наталья Андреевна, — если бы Гамов оставался на посту.

— Не благодарите, — хмыкнул я.

В разговор вклинился Максим:

— Только что со мной связались люди Барского.

— И? — герцогиня уставилась на телепата.

— Бунтовщики несут потери, — сообщил Максим. — Их оттеснили от дворца и берут в окружение, не давая покинуть Змеиные Кварталы. По неподтверждённым данным, часть клановой гвардии брошена на штурм виллы Гамовых. Чхеидзе улетели из Фазиса на личном дирижабле.

* * *

В восемь утра мы покинули пентхаус, разрешив администрации отеля навести там порядок и заменить сломанную мебель. Лука посетовал, что придётся заново устанавливать и настраивать артефакторику, но герцогиня резонно возразила, что жить в свинарнике не собирается. К этому времени уже было известно, что бунтовщики потерпели поражение. Объединённые группировки повстанцев были разгромлены мощным клановым гарнизоном, беспорядки в Гадюшнике прекратились, и сейчас в центре Фазиса шла финальная зачистка. Город жил в условиях военного положения. На всю ближайшую неделю Николай Трубецкой объявил комендантский час и организовал усиленное ночное патрулирование.

Что касается Гамовых, то их Род был истреблён под корень, а имущество и капиталы достались победителям — Барским и Трубецким. Богратионы и Тогановы предсказуемо поддержали победителей, выставив свои механизированные бригады в самый последний момент.

Я заказал межгород с Красной Поляной и переговорил с Демоном. Выяснилось, что все мои приказы выполнены. За ночь и утро никто на усадьбу не нападал, в посёлке и на КПП тоже всё спокойно.

За час до выезда нашей делегации из «Империала» с Натальей Андреевной связался лидер клана. Сообщил, что с ним всё в порядке, волнения утихли, соединения бунтовщиков разбиты. Поинтересовался, всё ли в порядке с герцогиней. Сказал, что планы изменились, и он планирует лично прибыть на подписание торгового соглашения. Просил обернуть эту информацию на пользу дела, убедить лидеров Великих Домов в нашей лояльности, но всячески препятствовать продавливанию идеи о разрыве дипотношений с Халифатом. Добавил, что вылетает на самолёте завтра утром. И да, мы всячески отрицаем разногласия внутри Великого Дома. Чуть позже информация просочится, но сейчас следует придерживаться версии, согласно которой в Фазисе проходили антитеррористические учения.

У центрального входа нас ждал заметно ужавшийся кортеж.

В машину с герцогиней сели я, Сванидзе и Анзоров.

— Уверен, это не прокатит, — заявил седовласый консультант, едва мы выехали с парковки на шоссе. — У московского князя разведка не зря ест свой хлеб. Они знают, что мы ослабли.

— Не настолько, чтобы плясать под их дудку, — зло бросила герцогиня.

Анзоров со вздохом возразил:

— Гамовы уничтожены, Чхеидзе бежали. Это княжеские Рода. Очень сильные, влиятельные и богатые. Ядро Великого Дома. Поверьте, мы ГОРАЗДО слабее, чем на момент нашего вылета из Фазиса.

— Их счета будут арестованы, — пожала плечами Наталья Андреевна. — Гвардии расформируют и распределят по частям регулярной армии.

— Не забывайте про вассалов, Ваша Светлость. Множество Родов, добровольно поддержавших своих сюзеренов и принявших участие в неудавшемся перевороте. Их придётся наказать. Да, имущество и активы перейдут к победителям, но мы потеряем сильных бойцов, талантливых одарённых и финансистов, на которых держалась наша земля.

— Думаете, я это не понимаю.

— У меня нет причин сомневаться в вашем благоразумии, герцогиня, — поспешно обозначил свою позицию консультант. — Я просто хочу предупредить, что наши переговорные позиции ухудшились. Более того… по моим расчётам Дом Эфы теперь — едва ли не самый слабый клан Российской империи.

— Явное преувеличение, — возразила герцогиня. Вот только по лицу женщины я видел, что она задумалась над словами консультанта. И понимает, что только что была озвучена горькая правда. — Лучше скажите, какие в этом свете шаги мы должны предпринять. По вашему мнению.

— Прежде всего, — Анзоров отвлёкся от созерцания дождевых разводов на стекле, — я бы ничего не комментировал. Мы здесь по делу. Всё, что не касается саммита, должно остаться за скобками. Формулировки обтекаемые. Некие события имели место, но их итог не отразился на благосостоянии и военной мощи Дома Эфы. Все обязательства мы исполняем, все договорённости соблюдаем. Если кто-то захочет приватного общения, у вас слишком плотный график, как-нибудь в другой раз. Журналисты, телевизионщики — мимо кассы. Никаких заявлений до прибытия лидера клана. Почему визит в Халифат досрочно прерван? Так всё и было задумано. Повестка дня отработана, князь везде успевает, такой вот он молодец.

Герцогиня кивнула, соглашаясь.

Анзорова не зря включили в состав делегации. Я видел перед собой опытного дипломата, сохраняющего железное спокойствие в любых обстоятельствах.

Ехать пришлось недолго.

Переговорный комплекс «Приморье» располагался в нескольких сотнях метров от «Империала». В теории можно и пешком прогуляться, но… Во-первых, Вороновой статус не позволяет. А во-вторых, под проливных дождём и штормовым ветром такая прогулка — весьма сомнительное удовольствие.

В сущности, «Приморье» являлось бизнес-центром, в котором на постоянной основе базировались представительства международных концернов, банковских структур и финансовых организаций. Здесь же проводились масштабные мероприятия с участием зарубежных партнёров. Визуально комплекс смахивал на корабль, бороздящий морские просторы. Треугольное здание для всевозможных саммитов и конференций срослось с высоким небоскрёбом, который и арендовали под офисы. Вся эта история охранялась, была вписана в небольшой скверик и оснащена подземным паркингом, в жерло которого и втянулся кортеж.

— Изучил программу? — спросила Воронова, когда мы выбрались из машины.

Вокруг простирались сотни метров однообразной бетонной пещеры, сквозь нутро которой прорастали геометрически идеальные колонны.

Бойцы Сванидзе рассредоточились таким образом, чтобы отразить любую угрозу извне.

— Нет, — честно признался я. — Были занятия повеселее.

Герцогиня оценила мою шутку.

— Сейчас торжественное открытие в концертном зале, — она всё же решила меня просветить. — Потом запланированные выступления императора Небесного Края и лидера правящего Дома Медведя. Доклады экспертов по объёмам торговли между нами и азиатами, перспективные направления сотрудничества.

— И весь день такая муть? — мне стало не по себе.

— С перерывами на обед и лёгкие перекусы, — подтвердила мои худшие подозрения Наталья Андреевна. — Я не думаю, что со мной произойдёт что-то неприятное в конференц-зале, но постарайся держаться неподалёку. Когда прибудет князь, мы вернёмся в Фазис.

Роскошный лифт, отделанный ореховыми панелями, доставил нашу компанию на первый этаж. Двери раздвинулись, открывая моему взору пафосный вестибюль.

Наталья Андреевна, нацепив скучающую маску, шагнула в заповедник роскоши. С двух сторон от неё шли Анзоров и Кети, я держался позади.

Следующие несколько часов не представляли собой ничего примечательного. В концертном зале выступали приглашённые артисты эстрады, затем начались унылые приветственные речи и доклады финансистов. Через телепата я договорился с Лукой, чтобы он меня подменил, а сам отправился на поиски местного буфета.

Как выяснилось, буфет — это слишком просто для Старков. Минимальные настройки — это японский ресторан со всякими там роллами и сашими. Я уж совсем было решил порадовать себя свежими морепродуктами, но тут за моей спиной раздался до боли знакомый голос:

— Чудесное утро, господин Иванов.

Обернувшись, я лицом к лицу столкнулся с Иезекиилем Джонсом. Британский миллиардер добродушно улыбался, поигрывая своей тростью. Твидовый костюм-тройка, собранные в хвост седые волосы — в общем, ничего нового. Мой партнёр по поиску Абсолюта не изменял своим привычкам.

— Какими судьбами, мистер Джонс?

— Сергей, ну какими-какими… Тихоокеанский саммит — значимое событие в мире финансов. Здесь, между прочим, на десятилетия вперёд закладываются тенденции мировой экономики. И я, как судовладелец и держатель активов, не мог не присутствовать на этом судьбоносном мероприятии.

Ну-ну.

Заливать можешь своим директорам на совещаниях. Ты ведь заранее ознакомился со списком приглашённых и как минимум знал о приезде герцогини.

По моему лицу миллиардер всё понял.

Напускная благодушность сменилась собранностью.

— Я бы хотел поговорить о серьёзных вещах, господин Иванов. Вы не могли бы организовать наши общие посиделки… хм… с многоуважаемой герцогиней?

Вот с этого надо было и начинать.

— С радостью бы, — я задумчиво почесал подбородок, — но у неё по минутам всё расписано. Рядом крутится её консультант, Анзоров. И он точно не позволит Наталье Андреевне пропустить речь очередного напыщенного хмыря.

— Как умиляет ваша непосредственность! — деланно восхитился британец. — Всё это понятно. Но если мы упустим окно возможностей, господин Иванов, то, боюсь, закончим свой жизненный путь на кладбище, как большинство обитателей планеты Земля. Надеюсь, вы улавливаете ход моей мысли.

— Улавливаю, — я быстро смекнул, к чему он клонит. — У вас появились важные сведения.

— Быстро устаревающие сведения, — поправил меня Джонс. — Не терпящие отлагательств.

— Хорошо, — я задумался на несколько секунд и решил связаться с герцогиней через Макса. — Дайте мне немного времени.

— Как вам будет угодно, — британец взял меня под руку и отвёл в зону отдыха с небольшим фонтанчиком, мягкими креслами и деревьями в кадках. — Я на вас рассчитываю.

Максим был сильным телепатом, улавливающим мыслепотоки всех участников делегации. Для связи у нас имелся ключевой образ в виде телефонного аппарата. Небольшой полёт воображения — и образ считывался одарённым, после чего парень вступал в диалог.

Сергей, что случилось?

Мне нужен приватный канал с Натальей Андреевной.

Это срочно?

Да.

Пауза.

В голове прозвучал голос герцогини, транслируемый телепатом:

Я слушаю, Сергей.

Вы должны встретиться с одним человеком, Ваша Светлость. Прямо сейчас. И да, это срочно. И да, я понимаю, что ваш уход из конференц-зала не останется незамеченным.

Гробовое молчание.

Сергей, это могут истолковать превратно.

Само собой. Но если вы этого не сделаете, мы потеряем вещь, за которой давно охотимся.

Намёк более чем прозрачный.

Хорошо. Где вас искать?

Я выдохнул с облегчением.

И скинул герцогине образ фонтанчика вместе с креслом, в котором расселся Иезекииль Джонс. Правда, этот тип отгородился от мира газетой, но его седая макушка с хвостом длинных волос была вполне узнаваемой.

Спустя четверть часа наша славная компания была разбавлена женским обществом.

— Дорогая Наталья Андреевна! — миллиардер при виде герцогини поспешил свернуть газету, подняться и поцеловать женщине ручку. Старомодные манеры, но ничего не попишешь. — Искренне рад нашей непредсказуемой встрече!

— Ближе к делу, мистер Джонс, — нахмурилась Воронова.

— Куда уж ближе, — уверенно заявил судовладелец. — Не желаете посетить представительство моей компании?

— В этом есть острая необходимость? — герцогиню не радовало происходящее.

— Есть, — заверил британец. — Острая, как лезвие моего клинка.

Глава 3

Из панорамного окна мистера Джонса просматривалась не только крыша треугольного корпуса, но и прилегающие кварталы, а также вездесущий Амурский залив. В связи с проведением саммита подчинённые судовладельца не вышли на работу, но сам миллиардер доступ к кабинету имел беспрепятственный.

Щёлкнув тумблером, вмонтированным в столешницу, британец откинулся на спинку кресла. Под потолком что-то засветилось бледно-голубым, на двери проступили каббалистические Знаки.

— Что это? — насторожился я.

— Система безопасности, — герцогиня вела себя расслабленно. — Вроде нашей.

— Выводит из строя любую прослушку, — кивнул Джонс. — И генерирует помехи для телепатов.

— Солидно, — оценил я. — Кто её запитывает?

— Я. Кто ж ещё.

Знаки не работают сами по себе. Чтобы проложенные каббалистами цепочки начали приносить пользу, по ним пускается энергия ки. Для этого в геометрику вписываются Знаки-уловители, выкачивающие ки из находящихся поблизости одарённых. Уверен, тумблер привёл в движение всю эту механику, подключив к системе англичанина.

Наталья Андреевна заложила ногу за ногу.

— И? Что у нас на повестке дня, сэр? — в голосе герцогини звучало лёгкое раздражение. Я её мог понять — слишком много всего обрушилось на ясновидящую за последние сутки. — Я спешу.

— Во Владивосток приехал адепт Серебряного Круга, — заявил британец. — Он проведёт встречу с одним из участников саммита. Этот участник должен незаметно улизнуть и отправиться в другую часть города — туда, где расположен отель «Меридиан». Если мы упустим этого человека, то надолго потеряем нити, ведущие к Абсолюту.

— Откуда вы знаете, что этот фанатик знает про Абсолют? — удивилась герцогиня. — Он может не входить в число посвящённых.

— Поверьте, моя служба безопасности хорошо поработала, — возразил Джонс. — Мы перехватили несколько важных телепатических передач и один телефонный разговор. Адепты думали, что линия защищена, но они, мягко говоря, ошибались. Так вот, на встрече произойдёт передача девятого фрагмента, который должен стать завершающим элементом при сборке Серебряного Круга.

— Он существует? — искренне удивился я.

— Разумеется, — снисходительно улыбнулся Джонс. — Доктрина Круга основана не на пустом месте.

Вот вам и добрый вечер.

Меня подводит излишний прагматизм, выработанный на протяжении всех прошлых жизней. Я насмотрелся на религиозных фанатиков во всех уголках света и для себя сделал один простой вывод: все они эксплуатируют веру человека в сверхъестественное. База простая. Нам свойственно бояться смерти, переживать за близких, надеяться на чудо и перекладывать ответственность за свою жизнь на вымышленных богов. Так я думал всегда. Вот только в этом мире боги — не вымысел. А их наследие до сих пор пытаются распиливать тайные общества всех мастей.

— Хм, — я крепко задумался. — Вы предлагаете захватить девятый фрагмент и шантажировать Круг?

— Вы поразительно быстро ухватили суть! — обрадовался миллиардер. — Когда мы завладеем деталью, без которой теряет смысл их доктрина, фанатикам придётся пойти на компромисс.

— Но Абсолют им тоже необходим, — возразила герцогиня.

— Они его получат, — пожал плечами британец. — После того, как мы его используем в своих целях.

— Боюсь, при таком раскладе будут затронуты интересы Кормчих, — Воронова посерьёзнела. — Я бы не хотела стать личным врагом мойр.

— Думаете, Круг сумеет добиться своего? — удивился Джонс. — Им для полноты комплекта нужен Избранный. А его можно веками искать.

По моей спине пробежал холодок.

Магистр, с которым я разговаривал по дороге в Палермо, свято верил, что Избранный — это я. Мне предложили вступить в Круг, обрести «абсолютную власть» (где-то я уже слышал подобный бред) и свергнуть Вершителей Судеб. Дали на размышление месяц или два. За лето никто не пробовал со мной связаться, но это ещё не показатель. Может, они думают, что я не созрел. Не окреп духовно. Главное, чтобы в эту дичь с Избранным не поверили инквизиторы и сами мойры. Потому что я рискую обзавестись врагами, способными стереть меня в порошок.

О предложении магистра я никому не рассказывал.

И рассказывать не собираюсь.

— Вот что, — определилась со своим мнением герцогиня. — Я предлагаю заявиться на встречу, убить владельца девятого фрагмента и допросить адепта Серебряного Круга. Но подставляться под гнев Кормчих, удерживая артефакт у себя, не планирую.

— Мудрое решение, — одобрил Джонс. — Поэтому я возьму удар на себя.

Повисла тишина.

Мы взирали на своего партнёра, как на сумасшедшего.

— Что-то не так? — невинно поинтересовался британец. — К вам никто не придёт, можете спать спокойно.

— Тогда вы получите преимущество, — нехотя признала герцогиня, — и мы вряд ли сможем вас контролировать.

— Не спешите с выводами, — я повернулся к Вороновой. — Допустим, он заберёт себе Великий Артефакт, не поставив нас в известность. Что с того? Никакое бессмертие не спасёт от физической расправы. Я приду к мистеру Джонсу, где бы он ни скрывался. И на этом его блистательная карьера оборвётся.

Миллиардер нахмурился.

Но был вынужден признать:

— Ваши таланты заставляют меня принять эту угрозу всерьёз, господин Иванов. Так что у нас… хм… сохраняется определённый паритет.

— Никто не заставляет нас передавать девятый фрагмент Кругу, — задумчиво произнесла герцогиня. — Вышвырнем его в море, как это планировали сделать с Абсолютом.

Джонс покачал головой:

— Думаете, это надёжная страховка? Тем, кто охотится за этой штуковиной, достаточно ЗНАТЬ, что мы некоторое время обладали фрагментом.

— И на что вы рассчитываете? — не выдержала Воронова. — В игру вступают силы, против которых мы… ноль без палочки. Я бы держалась от всего этого подальше.

Британец перевёл взгляд на меня.

— А я рискну.

— Вот! — миллиардер хлопнул ладонью по столешнице. — Наш человек!

— Из уст англичанина звучит странно, — хмыкнула Наталья Андреевна. — Сергей, ты в своём уме? Хорошо выспался?

— Попробую привести аргументы, — невозмутимо ответил я. — Для начала я не вижу никакого смысла в том, чтобы затягивать с передачей фрагмента. Перевезём его на нейтральную территорию, за пределы Владивостока. Адепта Круга вырубим, потом приведём в себя и предъявим ультиматум. Назначим место встречи. Всё это можно провернуть за неделю, даже если учесть скорость полёта дирижаблей. Отдаём фрагмент, забираем Абсолют. Через некоторое время возвращаем жучка фанатикам. С этой секунды мы не при делах. А Серебряный Круг пусть занимается чем хочет. Даже если им удастся сместить Предтеч и поставить над миром своего Избранного, в чём я сомневаюсь, Кормчие будут охотиться за ними, а не за нами.

Герцогиня обдумала услышанное.

— Ты говоришь правильные вещи, Сергей. Но моя женская интуиция… подсказывает, что мы ходим по краю.

— Кто не ходит по краю, тот не пьёт шампанского, — заявил Джонс.

Партнёры уставились на меня.

Сразу стало понятно, кому предстоит выполнить грязную работу.

* * *

Ничем не примечательный японец Такеши Ито числился младшим помощником второго секретаря господина Мураками Гэндзи, сопровождавшего императора Небесного Края и участвующего во всех переговорах. У меня возникло ощущение, что этот человек был включён в состав азиатской делегации для массовки, чтобы представительство Пекина выглядело солидно. Нет ничего удивительного в том, что Такеши Ито, сославшись на лёгкое недомогание, смог беспрепятственно улизнуть с мероприятия. Я тоже смог.

Герцогиня изрядно рисковала, отпуская меня после неудачного покушения, но они с Кети просчитали, что шансы на атаку со стороны третьих сил почти нулевые. Воронова уже сообщила лидерам кланов, что Трубецкой лично прибудет на подписание, изменив планы. Истолковать это можно как угодно, комментариев она не давала. А это значит, что её смерть нелогична. Отсутствие мотива — гарантия безопасности.

В общем, Наталья Андреевна обеспечила мне прикрытие. Отправила с каким-то незначительным поручением и предупредила Сванидзе о необходимости усиления мер безопасности. Хотя куда уж усиливать. Лука и так старается.

За господином Ито следили подручные Джонса. В «Приморье» ребят не пустили, но они ошивались неподалёку, благо имелись пропуска на Эгершельд. Связь поддерживал Паттерсон. Аккуратно поддерживал, ведь окрестности комплекса буквально наводнили телепаты из службы безопасности Старков.

Мы не знали, когда планируют встретиться Ито и неизвестный адепт Серебряного Круга. Сегодня, завтра, послезавтра? Поэтому действовать решили наверняка. Джонс выехал к гостинице «Меридиан», чтобы не упустить японца, если тот заметит слежку и ухитрится улизнуть. Я же решил дежурить в машине, которую для меня оставили помощники миллиардера. Дождь почти прекратился, но ветер ещё не утих.

Такеши выскользнул из главного корпуса «Приморья» ближе к шести вечера. Вызвал такси и отправился петлять по городу. Маршрут у японца был интересный. Почтовое отделение, магазин канцтоваров, лавка каббалиста, библиотека, кафе на набережной Амурского залива. Ито нигде подолгу не задерживался, а на каком-то этапе у него в руках нарисовался чёрный кейс.

Я незамедлительно связался с Паттерсоном.

У него появился кейс.

Ответ пришёл быстро:

Продолжай вести. Мы думаем, фрагмент в кейсе.

«Меридиан» расположился на Монастырской сопке, куда вела извилистая двухполосная магистраль. Гостиница состояла из четырёх этажей и была достаточно скромной по любым меркам, но зато вокруг было много видовых площадок, с которых туристы любовались бухтами.

Такси высадило японца на стоянке, тут же развернулось и укатило прочь. Я припарковался неподалёку, но выходить не спешил. В теории Ито мог запомнить моё лицо, хотя на саммите полно участников. Рисковать не хотелось. Тем более, что Паттерсон сообщил о нахождении внутри одного из людей мистера Джонса.

За ним проследят.

Минут через пять я выбрался из машины, обогнул здание и, сделав прозрачным фасад, прикинул, куда можно просочиться. Портье не должен меня запомнить, потому что в «Меридиане» останется как минимум один труп.

Действовал я спокойно, без спешки.

Осмотр производил с обзорной площадки, усиленно притворяясь праздным туристом. Определившись, направился к зданию, при каждом шаге опираясь на трость. Но вместо того, чтобы продолжить прогулку, нырнул в стену.

Знаете, цокольные этажи — подарок для убийцы с моими способностями.

Ты можешь войти в подсобку, прачечную, комнату с генератором, на кухню или в чулан со швабрами. Главное — проложить маршрут, вести себя уверенно и по возможности избегать встречи с персоналом.

Я зашёл в отель через прачечную.

Тусклое освещение, ряды одинаковых стиральных машинок. Одни гудят и содрогаются от вращения центрифуги, другие открыты. Корзины с бельём… Всё как обычно.

Оказавшись в длинном коридоре, я направился к лестничной площадке в торце здания. Прозрачные стены позволили мне вовремя заприметить горничную и нырнуть через стену в бойлерную. Когда девушка скрылась в прачечной, я продолжил свой путь.

Лифтов в «Меридиане» не было.

Паттерсон сообщил, что Ито скрылся за дверью сорок восьмого номера, так что я поднялся на четвёртый этаж и, уже не скрываясь, зашагал в нужном направлении. Попутно просветил другие номера. Сорок седьмой был занят упитанной тёткой, смотревшей телевизор. Сорок девятый пустовал. Я шагнул туда прямо сквозь дверь, приблизился к нужной стене и «включил» прозрачность.

Номера в гостинице были стандартными, без лишнего шика и понтов. Простые комнаты с санузлами, новой мебелью, телевизорами, маленькими холодильниками и электрочайниками. Возникло ощущение, что попал в хороший санаторий или пансионат.

Картина, которую я увидел, была предсказуемой.

Участники сделки обменялись кейсами, и сейчас занимались проверкой. Такеши Ито сидел в кресле с раскрытым чемоданом на коленях и пересчитывал деньги, закладывая их в специальную машинку. Сразу пачками. Машинка была механической, и я понятия не имел, как она работает без электронной начинки. Справляясь с очередной пачкой, аппарат выдавал мелодичный звук.

Партнёр Такеши выглядел как типичный европеец. Я бы сказал, из Северной Европы. Белобрысый, с густой шевелюрой и модными усами, довольно высокий и статный. Крутит в пальцах золотистую пирамидку, испещрённую бороздками, непонятными значками, цилиндрическими выпуклостями и круглыми выемками. Не удовлетворившись поверхностным осмотром, надевает очки со странным оптическим наростом, как у ювелиров.

В голове звучит голос мистера Джонса:

Я у входной двери.

План у нас разработан заранее. Джонс отвлекает адепта Серебряного Круга, я убиваю Такеши. После этого Джонс вырубает адепта, уколов его иглой с нейротоксином. Или не «после», а одновременно. Как получится. Главное, чтобы британец проник в апартаменты, а ведь фанатик может его и не пустить. У нас имелся «план Б» — сделать дверь проницаемой.

Поколебавшись, отдаю приказ:

Начинаем.

Извлекаю меч из трости.

Джонс стучит в дверь.

Глава 4

Сложно считать деньги, когда из стены вылетает меч, пробивает тебе грудную клетку и входит в сердце. Ты просто сидишь, пришпиленный к креслу, словно бабочка в коллекции энтомолога.

Я к таким приёмам прибегаю редко.

Но сейчас нельзя было терять ни секунды.

Шагнув в апартаменты, где чуть не осуществился обмен века, я сделал входную дверь проницаемой и сообщил об этом Джонсу.

Адепт, услышав странные звуки, обернулся.

Увидел меня, и его рука потянулась куда-то под пиджак…

Не судьба.

Джонс ткнул неудачника иглой прямо сквозь дверное полотно. Мужик вытащил нечто, до боли напоминающее пистолет, поднял руку, сделал неуверенный шаг… и рухнул на пол. Выстрелить он так и не успел, и это хорошо. Я уже превратился в тень, но резкий звук привлёк бы ненужное внимание персонала.

Поскольку дверное полотно я уже не контролировал, пришлось открыть мистеру Джонсу.

Миллиардер шагнул за порог, прикрыл дверь за собой, щёлкнул замком. Бросил оценивающий взгляд на мёртвого Такеши. Присел на корточки, приложил руку в перчатке к шее адепта, проверяя пульс. Удовлетворённо кивнул.

— Вы просто машина смерти, господин Иванов.

— Профессия обязывает.

Ухмыльнувшись, британец встал и направился к письменному столу, где лежал необычный артефакт. Пока Джонс осматривал пирамидку, я подошёл к господину Ито, аккуратно закрыл чемодан с деньгами и переложил на кровать. После этого обыскал японца. В карманах обнаружились паспорт Небесного Края, карточка-пропуск в «Приморье» (у меня была такая же), ключи от гостиничного номера. Удивительно, но оружия при себе господин Ито не имел.

— Деньги можете забрать себе, — бросил через плечо Джонс.

Я не стал благодарить.

Как говорится, что в бою взято, то свято.

Выдернув меч из тела, я увидел, как по груди японца растекается красное пятно. Накрахмаленная белая рубашка явно утратила первоначальное качество.

— Это он? — я взмахнул мечом, очищая его от крови, вложил в трость и приблизился к Джонсу. — Девятый фрагмент?

Миллиардер пожал плечами:

— Я в этом не разбираюсь. Даже не представляю, как эту деталь можно состыковать ещё с чем-то и создать Серебряный Круг.

— Пирамидка явно не серебряная, — заметил я.

— Это очевидно, — согласился британец.

Мы, конечно же, не собирались убирать труп.

Точнее, не собирались его выносить.

Для этого у мистера Джонса имелись «специалисты узкого профиля», которых он взял из своей личной охраны. Единственный нюанс — мы не могли позволить себе вытаскивать людей через окно при свете дня, а поэтому было решено дождаться сумерек. Чтобы к нам не влезли любопытные горничные, повесили снаружи табличку «НЕ БЕСПОКОИТЬ». После этого занялись изучением игрушки, которую выронил фанатик.

— Огнестрел, — нахмурился Джонс.

— Вы знаете, как он выглядит? — иронично улыбаюсь.

Британец не изменился в лице.

— Догадываюсь. В новостях такие штуки уже показывали. Когда каратели задерживали отступников.

Мы оба не снимали перчаток, поэтому я взял пистолет в руки и начал рассматривать. Больше всего это примитивное орудие напоминало самострел, который один мой приятель из прошлой жизни смастерил в сарае. Изогнутая деревяшка с трубкой, прикрученной с помощью изоленты. Здорово смахивало на «поджигу», только с гораздо более сложным механизмом. Убить человека из такой хрени вполне реально, если стреляешь с близкого расстояния. Устройство было однозарядным и не оставляло своему владельцу права на ошибку.

— Не понимаю, — я передал оружие Джонсу. — Зачем так глупо подставляться? Толку от этой пукалки почти нет, но существует огромный риск привлечь внимание инквизиторов.

— Хм, — британец напряжённо соображал. Ему такой поворот не нравился. — Они явно кукушкой тронулись. Я бы предположил, что этот механизм сложнее, чем кажется. Или что с его помощью они собирались пустить полицию по ложному следу.

— Гадать можно до бесконечности, — я посмотрел на часы. — Что делать будем?

— Вышвырнем эту дрянь в море, — британец ни секунды не сомневался в своих действиях. — А пока предлагаю обыскать нашего бесчувственного друга. Вдруг он ещё парочку сюрпризов приготовил.

Усатый блондин не подавал признаков жизни.

Мы обшарили этого типа в поисках артефактов или средств связи, но ничего не нашли. Разве что нож скрытого ношения у пояса, но этим сейчас никого не удивишь. Чехол с ножом мы, естественно, сняли. Остаток времени в ожидании спецов провели за просмотром телевизора.

Когда немного стемнело, в дверь постучали.

— Это наши, — сказал Джонс.

К этому моменту он убрал пирамидку в компактный футляр, принесённый адептом, и спрятал в кейс. Второй кейс, с деньгами, я забрал себе.

Открыв дверь, впустил четвёрку молчаливых господ, которые, изучив фронт работы, начали оперативно наводить порядок. Первым делом они затащили труп японца в ванную, где начали колдовать, обрабатывая его неизвестными веществами. Колдовали двое. Вторая часть команды начала оттирать кровь с обивки кожаного кресла.

— Что они там делают? — спросил я, кивнув на дверь санузла.

— Растворяют, — коротко ответил британец.

Из ванны понесло химией.

Минут через двадцать добры молодцы явили себя миру и сообщили, что дело в шляпе. Я не поверил и заглянул в санузел. Запах был странный, эдакая помесь тройного одеколона с денатуратом. А вот труп реально исчез. Даже следа не осталось.

— Браво, — похвалил я сэра Иезекииля, вернувшись в комнату.

Кресло уже сияло девственной чистотой.

Балкон распахнули, чтобы проветрить помещение.

Я даже представить боюсь, как все эти люди проникли в гостиницу, минуя портье. Ответ был получен, когда я сделал прозрачными все перекрытия, «добрался» до холла и обнаружил там ещё одного типа в чёрном костюме, старательно изображающего работника отеля. Оригинальный портье как сквозь землю провалился.

— Переходим к финальной стадии, — провозгласил мистер Джонс.

Подручные британца знали, что делать. Один из четвёрки, оказавшийся левитатором, подхватил бесчувственного адепта на руки, не прилагая для этого особых усилий, воспарил над полом и вылетел в окно. Точнее, в балконную дверь. Снаружи уже стемнело, и разглядеть, что там чернеет в небе, как я подозреваю, смогли бы немногие.

Вещи, найденные у японца и белобрысого фанатика, подручные Джонса сложили в пластиковый пакет и унесли с собой. Туда же отправился самострел, к которому никто не осмеливался прикоснуться без перчаток.

Последними апартаменты покидали мы с Джонсом.

Британец спокойно закрыл дверь ключом, лежавшим на прикроватной тумбе, улыбнулся проходившей мимо горничной и направился к лестнице для постояльцев. Я последовал за ним. В вестибюле к нам присоединился человек, изображавший портье. Ключ мы повесили на гвоздик под номером сорок восемь.

Снаружи нашу славную компанию ждал микроавтобус. Погрузившись в него, мы помчались в неизвестном направлении. Я не сразу понял, что съехавший с сопки бус движется к портовому району. А если быть совсем точным — к припортовым трущобам, в которые нормальные люди предпочитали не соваться. На полпути подобрали Паттерсона, который всё это время руководил операцией удалённо.

— Только не говорите, что вы его затолкаете в субмарину, — сказал я, имея в виду спящего адепта. Фанатик уже начал шевелиться и стонать, но всё ещё не соображал, что происходит.

— О, нет! — Джонс притворно округлил глаза. — Я не готов к такому соседству.

Мы проехали ещё несколько километров.

За тонированными стёклами буса мелькали городские огни. Слышался шум прибоя. Тайфун постепенно ослаблял хватку, но ветер ещё был сильный.

Водитель свернул в какую-то глухомань. Ещё через пять минут мы притормозили на краю гигантской свалки ржавых контейнеров. Я даже затруднился с определением локации. В «оригинальном» Владивостоке ничего подобного не припомню.

Подхватив фанатика под руки, мы выволокли его наружу. Протащили по мокрому асфальту и усадили на кусок железобетонной плиты с торчащими в разные стороны штырями. Нейротоксин, судя по всему, начал отпускать товарища. Взгляд белобрысого стал более осознанным. К слову, мы его видели хорошо благодаря свету фар, бьющему скандинаву прямо в лицо. А вот мы, наверное, представлялись адепту безликими трафаретами.

— Кто вы такие? — мужик заговорил по-немецки.

— Те, кто забрал девятый фрагмент, — невозмутимо ответил Джонс. — Поэтому рекомендую сидеть на месте, никуда не телепортироваться и слушать то, что я сейчас скажу.

Блондин насторожился.

Но быстро взял себя в руки.

— Девятый фрагмент? Не понимаю, о чём вы.

— Понимаешь, — заверил миллиардер. — И что такое Серебряный Круг, и что у меня в этом чемоданчике, и то, что облажался. Всё ты понимаешь.

Адепт молчал.

И тогда в разговор вступил я.

— Фрагмент будет у нас до тех пор, пока мы не получим одну вещь. Великий Артефакт, он же Абсолют. Магистр должен передать его нам… но не навсегда. Когда мы используем Абсолют, то вернём его Серебряному Кругу вместе с девятым фрагментом.

— Я не могу принимать столь ответственные решения, — адепт перестал ломать комедию.

— И не нужно, — вступает в разговор Джонс. — Просто передай наше предложение своим хозяевам.

— У нас нет хозяев, — обиделся фанатик. — Круг — это сообщество единомышленников.

— Ты нас услышал, — отрезал я.

— И… вы меня просто отпускаете? — удивился блондин.

— Да, просто отпускаем, — меня забавляла его реакция. — Воспринимай себя как гонца. Или курьера. Глупо убивать курьера, пока он не передал письмо.

Адепт задумался.

И неуверенно ответил:

— Как мы вас найдём?

Перевожу взгляд на Джонса.

— Оставь номер телефона, — сказал британец. — Мы позвоним и продиктуем адрес. По этому адресу должен прибыть один из ваших адептов. Обсудим условия, договоримся о передаче.

— Хорошо, — кивнул скандинав.

Джонс щёлкнул пальцами.

Из темноты выступил человек, протянул фанатику блокнот с ручкой. Молча, не называя имён. Не выказывая почтения или пренебрежения. Идеально вышколенный инструмент.

Фанатик сделал в блокноте запись и вернул слуге. Тот молча передал требуемое Джонсу.

— Это российский номер, — заметил британец.

— Совершенно верно, — кивнул адепт. — Мы находимся везде. И нигде.

— Оставь этот пафос, — хмыкнул я. — И вали отсюда, пока мы добрые.

Фанатик встал, пристально всмотрелся в наши силуэты, будто пытался запомнить, но фары били его в глаза и вынуждали щуриться. Сдавшись, адепт Круга исчез.

Мы погрузились в машину и поехали обратно.

— Что скажете, Паттерсон? — Джонс перевёл взгляд на своего ближайшего помощника.

— Очень мощные блоки, — признал телепат. — Я не мог считывать вербальный поток. Что же касается эмоций… Поначалу он испугался, но быстро взял себя в руки.

Джонс на некоторое время умолк.

Потом отдал приказ:

— Свяжись с герцогиней. Мы должны встретиться на нейтральной территории. Подойдёт ресторан… или кафе. Лучше кафе.

Паттерсон выполнил распоряжение шефа, и через сорок минут мы подкатили к неприметному заведению у самой границы Эгершельда. Наталья Андреевна приехала в сопровождении двух телохранителей, выделенных Лукой Сванидзе. Знаком велела им оставаться у входа. Мы спустились в уютный подвальчик, имитирующий корабельный трюм, взяли себе чай-кофе и местную выпечку. Джонс вкратце изложил события последних часов, опустив деталь с кустарным самострелом.

— Вот почему вы с этими кейсами таскаетесь, — догадалась герцогиня. — Можно взглянуть на фрагмент?

— Не здесь, — отрезал британец. — Для начала предлагаю определиться с точкой, куда придётся вызывать этих психопатов.

— В России? — уточнила Наталья Андреевна.

— Где ж ещё, — миллиардер пригубил кофе. — Если вы покинете страну, это вызовет подозрения. Персона вы публичная, все перемещения должны объясняться логически.

— Вы правы, — согласилась Воронова. — Как насчёт того, чтобы посетить моё имение в Тавриде? Я прибуду туда с инспекцией, Сергей будет меня сопровождать.

Таврида — это здешнее название Крыма. В моей вселенной это название придумали греки, но впоследствии полуостров окрестили «Кырымом». Татары окрестили, кто ж ещё.

— Я предпочитаю путешествовать инкогнито, — улыбнулся Джонс.

— Только не на своей субмарине, — закатываю глаза. — А то мы в лучшем случае к зиме соберёмся.

— Арендую частный самолёт, — невозмутимо ответил британец. — Говорите, куда лететь.

Герцогиня объяснила нашему заморскому другу, как добраться до её имения. Насколько я понял, усадьба с прилегающими землями, находилась под Ялтой. Которая в этом мире не отклонилась от привычной этимологии.

— Не жалко усадьбу? — поинтересовался я. — Фанатики могут туда нагрянуть в полном составе.

— Вряд ли, — покачал головой Джонс. — Какие у них гарантии, что мы не подготовились?

— Я вам так скажу, — заявила Наталья Андреевна. — После всей этой истории с фрагментом… Ни у кого из нас нет гарантий.

И ведь не поспоришь.

…Джонс с Паттерсоном покинули наше общество минут через сорок. За это время был разработан приемлемый план, одобренный всеми участниками союза. Мы с Натальей Андреевной вернулись в гостиницу «Империал», где я занялся подсчётом денег.

В районе десяти часов вечера пришла весть о том, что князь Трубецкой прибыл во Владивосток, и сейчас кортеж лидера Эфы направляется в нашу сторону.

Глава 5

Окружение герцогини Вороновой паковало чемоданы.

Как говорится, пост сдал — пост принял.

Николай Трубецкой тоже выбрал самолёт в качестве средства передвижения и, оперативно разобравшись с делами в Фазисе, прибыл во Владивосток. Князя сопровождали главы старейших Родов из клановой верхушки Эфы, заместитель начальника службы безопасности и… мастер Мерген. Удивились все, кроме меня. Большая часть делегации, прибывшая на смену своим коллегами их свиты Вороновой, не имела отношения к аналитикам и консультантам. Это были крепкие боевики, вооружённые до зубов, обладающие широким спектром способностей — от пирокинеза до телепортации и ускоренного метаболизма. Князь сделал правильные выводы из происшествия с герцогиней и окружил себя исключительно воинами личной гвардии, преданными господину беззаветно.

Пока мы выносили чемоданы в нижний холл, снимали артефакты и распределяли места в кортеже, Николай Трубецкой уединился с герцогиней в кабинете верхнего этажа, чтобы обменяться важной информацией. Их совещание длилось часа полтора. За это время мы организованно загрузили вещи в багажники выделенных Старками автомобилей, посадили своих водителей, оставили внизу несколько человек охраны и помогли новоприбывшим с расселением. По иронии судьбы моя комната досталась Мергену-оолу. Я любезно помог учителю донести потёртый кожаный саквояж, сшитый, наверное, ещё в «сороковых». Меч бессмертный держал при себе. Я лишь мельком оценил оружие патриарха, но мне этого хватило. Добротная катана, с обтянутой акульей кожей рукоятью, в простых лакированных ножнах, которые Мерген заткнул за пояс на японский манер.

— Рад нашей встрече, Сергей, — искренне заявил бессмертный. — В свите князя только и разговоров, что о твоих заслугах перед кланом.

— Это была сделка, — пожимаю плечами. — Я взялся защищать герцогиню… за определённое вознаграждение.

— Существенной роли это не играет, — меланхолично ответил бес. — Главное для нас, что работа выполнена качественно. И мне не стыдно за то, что ты, пусть и недолго, но принадлежал к числу моих воспитанников.

— Благодарю за тёплые слова, — я слегка поклонился мечнику.

Мерген даже не изменился в лице.

Он просто констатировал факт.

— В Фазисе неспокойно, — продолжил бес. — И я не уверен, что служба безопасности вычистит в ближайшие недели всех заговорщиков. А ещё мы подозреваем, что внутренние враги действовали при поддержке внешних.

— Даже так? — я приготовился слушать.

— Это между нами, — доверительно сообщил Мерген-оол. — Род Гамовых по большей части уничтожен, но некоторые его представители сбежали в условно-нейтральную Монголию. Чхеидзе вылетели в Евроблок, но посадку нигде не совершают. Мы подозреваем, что они намерены совершить трансатлантический перелёт.

— Монголия дружит с Небесным Краем, — задумчиво произнёс я. — Евроблок — это Евроблок. Думаете, за операцией стоит Наска?

— Барский так думает, — мягко поправил бес. — Тут могут быть любые следы, включая московский. Где осядут предатели в конечном счёте — большой вопрос.

— Но вы обеспокоены.

— Да, — не стал скрывать собеседник. — Изрядно обеспокоен. И я прошу тебя присмотреть в Красной Поляне за Маро. Не исключено, что наш главный боец вновь станет мишенью для других кланов.

— Я лечу в Тавриду, — не стал скрывать того, что уже знают все. — Сопровождаю Наталью Андреевну.

— Таков путь, — не стал спорить мастер. — Ты исполняешь то, что должен. Надеюсь, с Маро ничего не случится за это время. Просто запомни мои слова.

Поклонившись, я завершил разговор.

Вот только сразу после моего возвращения в общую гостиную, появилась служанка, которая заявила, что меня хочет видеть сам Его Сиятельство князь Николай Филиппович Трубецкой. Девушка сопроводила меня в кабинет, доложила о прибытии и мгновенно испарилась.

Лидер клана ждал моего появления вместе с герцогиней Вороновой.

— Добрый вечер, Ваше Сиятельство, — поздоровался я, закрывая дверь. — Как долетели?

— Прекрасно, — Трубецкой стоял возле окна с крохотной чашечкой кофе в руке. Наталья Андреевна сидела в необъятном кожаном кресле, закинув ногу за ногу. — Давайте без лишнего официоза, Сергей. Прежде всего я хотел бы поблагодарить вас за услугу, оказанную Дому Эфы. Если бы заговорщики смогли убить герцогиню… это сильно ослабило бы наши позиции. Скажу больше: потеря госпожи Вороновой стала бы невосполнимой.

Ясновидящая не проронила ни слова, но ей было приятно.

— Наши отношения базируются на сдержках и противовесах, — продолжил князь. — И мне жаль, что мы начали сотрудничество на этой ноте. В знак своей признательности и… хм… добрых намерений… я засчитываю обезвреживание Егора Крита за один из… моих специфических заказов.

— Правда? — у меня глаза полезли на лоб. Князь таки смог удивить. — Редкая щедрость.

Договорённость с князем предполагала пять убийств, которые я должен совершить по его требованию в течение пяти лет. По клиенту в год. Две зарубки у меня есть. И только что я получил третью. А это означает, что разобравшись ещё с двумя неизвестными, я окончательно выполню свой долг перед Родом Трубецких. И смогу беспрепятственно выйти из клана, заделавшись вольным аристократом. Вот только не верю я в бескорыстных правителей. За каждым «подарком» людей, подобных Трубецкому, стоит хитрый расчёт.

Судя по всему, недоверие читалось на моём лице.

Князь рассмеялся:

— Не переживайте, господин Иванов! Моё слово — закон. Я хочу предложить вам поразмыслить над некоторыми вещами… но, вне зависимости от ответа, своё третье задание вы уже выполнили.

Молча жду продолжения.

— Кофе? — лидер указал на письменный стол, где служанка оставила дымящийся кофейник с чашками. Значит, к моему приходу готовились.

— Спасибо, — вежливо отказался я. Дневная усталость и бессонная ночь давали о себе знать, но я не хотел излишне затягивать беседу. — Перейдём к сути.

— Как вам должно быть известно, — начал издалека хитрый дипломат, — мы лишились двух княжеских Родов и покарали многих аристократов, осмелившихся против нас выступить. Грустно признавать, но это привело к ослаблению Великого Дома.

— Я-то здесь при чём?

— Когда завершится саммит, — гнул свою линию князь, — мне придётся сосредоточить усилия на укреплении могущества клана. Не своего Рода, а именно клана.

От меня не укрылось, что Трубецкой подчеркнул последнее слово.

— И в этом деле мне потребуются союзники, — князь пристально посмотрел мне в глаза. — Я готов предложить хорошие условия, если вы останетесь в клане, господин Иванов. Это касается и расширения родовых земель, и вашего противостояния с конкурентами, и помощи в наборе гвардии. С ответом не тороплю, но прошу подумать над моими словами.

Чего-то подобного стоило ждать.

Особенно сейчас.

— Я подумаю.

Пообещал вполне искренне.

Надо рассматривать любые возможности для усиления, пусть мне и неприятен Трубецкой вместе со всем его кланом. Мир изменчив, и решения надо принимать, основываясь на текущей ситуации. Вот только при всей заманчивости предложения, были и подводные камни. К примеру, война, в которую меня могут втянуть. Или клановые интриги, жертвой которых я вполне могу стать.

— Спасибо, — князь пересёк комнату, чтобы пожать мне руку. — И помните, всё обсуждается.

Герцогиня только слушала, не вмешивалась.

И мне очень хотелось бы знать, чья это была идея — вынудить меня остаться в Эфе, поманив вкусными плюшками. Не ведущего ли кланового аналитика?

* * *

К Тавриде мы летели всю ночь и утро, так что спать мне пришлось в салоне. Хорошо, что кресла раскладывались, а бортпроводница выдала всем желающим тёплые пледы. Вырубился я почти сразу и проснулся уже в тот момент, когда самолёт герцогини заходил на посадку. Четырнадцать часов как корова языком слизнула. Мышцы затекли, хотелось пить и есть, но вставать с кресла было нежелательно. Наоборот, в микрофон было объявлено требование пристегнуть ремни. Как же я от этого отвык в мире неспешных, вертикально взлетающих дирижаблей!

Садились мы в частном аэропорту, принадлежавшем вассалу Трубецкого, графу Эмирову. Граф не только разрешил посадку в Керкинитиде, но и выслал машину, чтобы встретить меня и Наталью Андреевну. Прочие участники делегации, включая Луку Сванидзе, были отправлены в Фазис — Воронова не хотела лишней огласки. Джонс должен был прилететь через два дня, поскольку выбрал путь с пересадками. Сначала миллиардер летел арендованным самолётом в Истрион, а уже оттуда дирижаблем — в Керкинитиду.

Моим современникам все эти названия ничего не скажут, но я хорошо представлял себе античную географию. По неведомым причинам, в этой вселенной сохранились топонимы, возникшие тысячи лет назад. Керкинитида оказалась Евпаторией, а Истрион — Одессой. По дороге я выяснил, что Таврическая губерния тоже находится под контролем Дома Эфы, хотя здесь два века назад и разворачивались нешуточные баталии с Халифатом. Что касается Истрионской губернии, то в ней пересеклись интересы Эфы и Медведей, это одна из «серых» зон, в которой всё ещё имеют власть вольные аристократические Рода.

За рулём автомобиля сидел графский водитель.

Поскольку за нами прислали кабриолет, я наслаждался солнцем, жарким степным воздухом и умопомрачительными видами крымского побережья. Ехали мы неспешно, петляя по горным серпантинам. Я уж было совсем решил, что мы заедем в город, и у меня получится сопоставить две Евпатории, когда мы свернули на неприметное шоссе, ведущее к Каламитскому заливу. Не прошло и четверти часа, как мы въехали на территорию герцогской усадьбы, преодолев два блокпоста — клановый и частный, поставленной гвардейцами Вороновых.

Я малость отвык от сочетания степи с морем, но удивляться тут нечему — мы на западном побережье Тавриды. Климат здесь сухой и очень жаркий.

Выбравшись из кабриолета, я уже знал, как нещадно печёт местное светило.

— Добро пожаловать на виллу «Гортензия», — улыбнулась Наталья Андреевна. — У нас тут свой пляж, так что можем совместить отдых с ответственной миссией.

Перед тем, как шофёр покинул имение, герцогиня поблагодарила его за услугу, попросила передать графу наилучшие пожелания и непременно заглянуть в гости, если появится свободная минутка. Водитель заверил, что передаст всё слово в слово.

К нам тут же подскочили слуги, забрали вещи, поднесли бокалы с холодным морсом и влажные полотенца, чтобы вытереть лицо.

Особняк герцогиня отгрохала что надо. Целый дворец в мавританском стиле, который вошёл в моду среди купцов и аристо в начале века. Трёхэтажную громадину окружал цветущий сад, а ещё дальше, у самого горизонта, плескалось ласковое море.

Нас провели в холл, и герцогиня тут же начала отдавать распоряжения, касающиеся обеда, её сегодняшних предпочтений и организации встречи через два дня ещё одного почётного гостя. Если уж быть совсем точным, гостей будет много, ведь мистер Джонс летит с Паттерсоном и добрым десятком телохранителей. У нас же, как выяснилось, стояла казарма, имелся в наличии ангар на шесть мехов и автопарк из семи автомобилей на все случаи жизни. Площадка для дирижаблей тоже имелась, причём герцогиня прозрачно намекнула, что «нас заберут».

Суета, которую навели слуги, указывала на телепатическую связь герцогини с дворецким. О нашем прибытии знали заранее и тщательным образом подготовились. Не успел я принять душ и переодеться, как последовало приглашение к столу. Я уже давно не сидел в столь пафосной обстановке, где блюда и столовые приборы подают лакеи, приставленные к каждому гостю.

Впрочем, нас было всего двое.

Я и герцогиня.

Деньги я успел положить на свой счёт в отделении «Транскапитала» во Владике, поэтому чемодан больше с собой не таскал. Разумеется, существовала вероятность отслеживания транзакций по номерам купюр, но я сильно сомневаюсь, что адепты Серебряного Круга будут связываться с «грязными» деньгами. Лишние риски им ни к чему. Опять же, Ганза — стопроцентный гарант банковской тайны. Поэтому я впервые за долгое время расслабился, спокойно поел, наслаждаясь светской беседой, и отправился на пляж. Грех не воспользоваться выходными, раз уж судьба мне их предоставила.

В ожидании сэра Иезекииля мы с герцогиней прогуливались по саду, дышали свежим воздухом, упражнялись в додзё, купались и загорали. Мне даже к морю стало лень ходить, и я практически поселился возле открытого бассейна с шезлонгами и полосатыми зонтиками.

Наталья Андреевна почти не касалась темы моего «полного» вступления в клан, и лишь на второй день обмолвилась, что считает предложение князя «многообещающим».

— Почему? — лениво поинтересовался я.

Воронова ответила не сразу.

— Знаешь, Сергей, многие думают, что свобода — это достижимое состояние. Я встречала юных идеалистов, которые верили, что в нашем мире можно жить «без указки» свыше.

Боги, как часто в прошлом я слышал подобные рассуждения.

— И что? — уточнил из вежливости.

— А ничего, — герцогиня потянула апельсиновый сок через трубочку. — Почти все уже мертвы. Или прозябают в нищете. А кто уцелел, тот сейчас в клане, но… на гораздо худших условиях, чем предлагают тебе.

— Ну-ну, — я опустил солнцезащитные очки на глаза. — Старая, как мир, история.

Герцогиня не стала спорить.

Глава 6

Старинные часы производят на меня удручающее впечатление. Особенно напольные, они чем-то надгробия напоминают. А если с боем… Кажется, что сама Вечность отмеривает тебе последние секунды жизни. Ладно, пусть не тебе, а близким. Я-то научился обходить зону влияния старухи с косой.

Итак, мы собрались в гостиной на первом этаже.

Я, герцогиня Воронова, Паттерсон, Джонс и двое его телохранителей. Другие телохранители вместе с гвардейцами, охраняющими усадьбу, распределились по боевым постам. Даже мехи были выведены из ангара.

Все мы гадали, кого пришлют фанатики. Вряд ли самого магистра. Им потребуется оценить подлинность механизма, убедиться в его надлежащей охране, проникнуться мыслью, что налёт не даст результатов. А для этого у нас были припасены интересные сюрпризы, главный из которых — артефакторный сейф.

Сейфом эту штуковину называли потому, что не было других подходящих терминов. Представьте себе круг, отлитый из неизвестного металла, напоминающего платину, на который ставится охраняемый предмет. После этого владелец сейфа, на которого завязано устройство, активирует силовое поле. Миниатюрный энергетический купол, поддерживать который может лишь одарённый второго ранга и выше. После освоения непрерывной циркуляции.

Мы поместили в круг пирамидку.

Встреча была назначена на двенадцать часов. Стрелки показывали без семи минут, когда слуги доложили о подъезжающей к воротам машине. Обычное такси, в котором сидел ничем не примечательный человек. Адепты Круга, судя по всему, решили отправить оценщика с неизвестным Даром. Не прыгуна, не левитатора. От высадки с дирижабля они тоже отказались, хотя я был уверен, что при необходимости тайное общество могло бы и раскошелиться.

К нам ехала тёмная лошадка.

Пропуск Наталья Андреевна разрешила по кодовому слову, предупредив охрану на блокпостах о визитёре. Без трёх минут двенадцать в гостиную вошёл слуга и доложил о прибытии гостя. Что интересно, таксист не уехал, а остался ждать своего пассажира во дворе.

Ровно в полдень порог гостиной переступил мужчина лет тридцати.

— Добрый день, господа, — на чистейшем русском приветствовал нас фанатик. — Магистр уполномочил меня вести переговоры.

— Представьтесь, — обронил Джонс.

— Называйте меня Петром Максимовичем, — сказал адепт. — Я бы предпочёл обойтись в этом разговоре без титулов и фамилий.

— Как вам будет угодно, — разрешила герцогиня. — Другие пожелания?

— Остаться наедине с участниками сделки, — охотно откликнулся визитёр. — Посторонние не должны присутствовать при этом разговоре.

Джонс отдал мысленное распоряжение. Я это понял, ибо Паттерсон и телохранители, не проронив ни слова, поднялись со своих мест и вышли из гостиной. Створки дверей захлопнулись с обратной стороны.

— Магистр обдумал наше предложение? — поинтересовался Джонс.

— Для начала мы бы хотели удостовериться в подлинности девятого фрагмента, — невозмутимо ответил адепт. — Что вы на это скажете?

— Вам придётся сделать это, не прикасаясь к артефакту, — сказала герцогиня. — Мы защитили его силовым полем и по понятным причинам не собираемся снимать барьер.

Взгляд визитёра сфокусировался на круглом столике в центре комнаты, где покоился сейф с пирамидкой. Мужик всеми силами сдерживался, но в глубине его зрачков промелькнул фанатичный огонёк. Так смотрят на святые мощи или какую-нибудь древнюю икону, чудом найденную в развалинах заброшенного монастыря.

— Убирать защиту не придётся, — адепт шагнул к журнальному столику, присел на край дивана и положил на столешницу плоский кейс, габаритами сопоставимый с ноутбуком. Щёлкнули замки, крышка мягко откинулась на доводчиках. Вот вам и «семидесятые». — У нас есть необходимое… средство.

Над кейсом воспарил крохотный шарик.

Я не берусь утверждать, что адепт Круга применил телекинез. Вполне возможно, что устройство левитировало без посторонней помощи. Так или иначе, эта штука начала вращаться вокруг собственной оси, покрываясь сетью Знаков и геометрических линий. Через полминуты артефакт окутался слабым свечением, а на лбу визитёра выступили бисеринки пота. Мужик был напряжён, и манипуляции с древним оборудованием выматывали его. Это ж сколько требуется ки на подобный анализ?

Никто из нашей троицы не понимал, что происходит.

Пирамидка стояла, не подавая признаков жизни. Шарик кружился на одном месте, тихо гудел. Знаки переливались всеми оттенками голубого.

И вдруг всё закончилось.

Определитель, или что там привёз этот фанатик, перестал вращаться. Знаки погасли, линии потускнели. Шар плавно опустился в покрытое чёрным бархатом углубление.

Визитёр закрыл кейс.

Достал из кармана белой рубашки платок, вытер лоб и бросил взгляд, полный разочарования, на центр стола. Вердикт уже был написан на его лице.

— Подделка.

— Что? — Джонс изогнул бровь, непостижимым образом сохраняя самообладание. — Вы притащили кучу денег во Владивосток, чтобы купить фальшивку?

— Ваш человек осмотрел пирамидку, — вмешался я. — И был удовлетворён увиденным.

— Поверхностный осмотр, — вздохнул адепт. — Мы не успевали организовать полноценную экспертизу и были готовы рискнуть, потеряв деньги. Уверен, эта деталь обладает внутренним механизмом, позволяющим светиться и выдвигать отдельные блоки, но… Как я уже отметил, это подделка. Созданная, разумеется, талантливым мастером с применением каббалистических цепочек.

Я даже не шелохнулся.

Из нас троих я был единственным, кто на протяжении всего этого спектакля был готов к любым неожиданностям. Ладонь сжимала обратным хватом рукоять меча, глаза неотрывно следили за фанатиком.

И всё же…

Он не собирался нападать.

Поднявшись с дивана, всё с тем же лёгким разочарованием на лице, эксперт поклонился нам и тихо произнёс:

— Не думаю, что мы встретимся в следующий раз. Номер, по которому вы звонили, был одноразовым, а интересные предложения у вас закончились. Всего хорошего, дамы и господа.

Развернувшись на каблуках, адепт зашагал прочь. Когда он скрылся за дверью, Джонс не выдержал:

— Мы что, так просто его отпустим?

— А что вы предлагаете? — в голосе Натальи Андреевны послышалась ирония. — Пытать его электрическим током?

— Ну… — британец замялся. — Тоже вариант.

— Думаю, магистр предусмотрел такой поворот, — сказал я. — Мы ведь имеем дело с тайным обществом. Он просто не знает, где находится его руководство. А узнает через телепата или морфиста, когда покинет усадьбу и окажется в полной безопасности.

— Попытка не пытка, — хмыкнул миллиардер. — Так у вас говорят, если не ошибаюсь.

— Сергей прав, — герцогиня проводила взглядом эксперта, садящегося в такси. За широким окном гостиной виднелась подъездная дорожка, по которой машина укатила в сторону ворот. — Мы проиграли бой.

— Но не войну, — Джонс воздел указательный палец.

Пока мы обсуждали своё фиаско, Воронова обогнула столик, присела на диван, положила ладони на мягкую кожаную обивку и закрыла глаза. Я ощутил энергетические возмущения — ясновидящая взялась за работу. Через несколько минут она вернулась в реальный мир.

— Удивите нас, — попросил Джонс.

— Пешка, — поморщилась Наталья Андреевна. — Всё, как мы и предполагали. Но… ему далось что-то скрыть. Я не донца его прочла, многие моменты смазаны.

Джонс в сердцах хлопнул ладонью по подлокотнику кресла.

— Вы хоть понимаете, какая проделана работа, чтобы выйти на этого японца и треклятую пирамидку⁈ — воскликнул судовладелец. — Сколько ресурсов потрачено? Нет, вы не понимаете!

— Да всё мы понимаем, — заверила герцогиня. — Только что мне сообщили с КПП, что проехало такси без пассажира. Этот тип куда-то испарился.

— Прыгун, — озвучил я очевидное.

— Всё предусмотрели, — похвалил врагов сэр Иезекииль. — Даже отступление продумали.

— Ну, вы же не думали, что будет легко, — сказала Наталья Андреевна. — Мы имеем дело с тайным обществом. Одним из самых опасных на планете, между прочим.

— Самые опасные у нас мойры, — резонно заметил Джонс. — Опаснее не придумаешь.

— Знаете, что меня смущает? — прерываю бессмысленную пикировку. — Лёгкость, с которой эти ребята расшвыриваются деньгами. Нет, спасибо, конечно. Для такого нищеброда, как я — отличное подспорье. Два миллиона рублей. Наличными. Такие бабки на дороге не валяются, да и обналичишь их не в каждом отделении. Иногда приходится запрос писать, чтобы вынести столько банкнот.

— Поясни, — насторожилась Наталья Андреевна.

— Я хочу сказать, не стали бы они выкладывать два ляма за подделку. Не притащив на встречу этот чудо-шарик. Слишком глупо и расточительно.

Я уж молчу про то, что логичнее было бы расплатиться с покойным Такеши в азиатских лянах, котирующихся по всему Небесному Краю. Раз этого не сделали, японец не собирался вывозить деньги из России.

— Врут? — уточнил Джонс.

— Конечно.

— Но зачем? — удивилась герцогиня.

— Чтобы заполучить фрагмент без нашего ведома, — продолжил я рассуждать вслух. — Вот смотрите. Как бы я действовал, будучи на их месте? Отдавать Абсолют, чтобы собрать Круг — сомнительная идея. Потому что мы можем не выполнить обещание, лишив их полного боекомплекта. Уж лучше понизить ценность пирамидки в наших глазах, заставить избавиться от неё или покинуть имение, а потом…

— Выкрасть, — догадалась Воронова.

— Именно.

— Они должны быть уверены, что пирамидка останется здесь, — после небольшой паузы сказал Джонс. — Для это надо…

— Следить за нами, — перебила герцогиня.

— Через артефакт, — подхватил я.

— Кстати, а что это был за шарик у него? — британец начал прозревать. — Если они уверены в подлинности фрагмента, зачем нужна повторная проверка? Бессмыслица.

— Если только шарик не нёс другую функцию, — предположил я. — Например, ментальную. Фиксировал какие-то данные. Читал наши мысли. Или ещё что-нибудь похожее делал.

— В некоторых источниках упомянуты артефакты, — вспомнил миллиардер, — которые умеют считывать звуки из прошлого. Никто не понимает, как эти штуки работают. Возможно, это… некая альтернатива ясновидения. Но запись такое устройство делает, а потом транслирует в мозг хозяина, который подключился к системе. Энергии требуется прорва, это минус.

— Он аж вспотел, — герцогиня нахмурилась. — Помните?

Мы надолго замолчали.

— Какие будут предложения? — нарушил вязкую тишину Джонс.

— Известно какие, — ответил я. — Подождём гостей.

* * *

Пока мы ждали визитёра, часто обсуждали совместные действия. Встречались как в гостиной, так и в личном кабинете Натальи Андреевны. И я не сомневался, что все эти диалоги были записаны Серебряным Кругом. Значит, они в курсе, что мы намеревались разъехаться на следующий день, если бы сделка завершилась неудачей. Теперь, когда мы «верим», что пирамидка не представляет ценности, какая участь её постигнет? Первая версия — отправят на свалку. Вторая — некоторое время подержат у себя. Так, на всякий случай. По логике, мне и Джонсу эта штука ни к чему. Значит, Воронова заберёт пирамидку в Фазис… или оставит здесь, на западе Тавриды. Что более вероятно, учитывая околонулевую ценность предмета.

Так бы всё и произошло.

Но мы приняли дурацкое, на первый взгляд, решение, остаться в имении герцогини. Буквально на две-три ночи. Этого хватит, чтобы поймать воров… если, конечно, мы не ошиблись в расчётах.

Как выяснилось, мы были правы.

Первая ночь прошла спокойно — никто в усадьбу не лез. Воронова, естественно, не могла постоянно поддерживать силовое поле вокруг сейфа, поскольку ей надо было есть, спать и восстанавливаться энергетически. Так что мы прятали артефакт в разных комнатах, чтобы сбить наблюдателя, если к нам вдруг запускают проекции. С тайными обществами, знаете ли, кто угодно станет параноиком.

А вот на вторую ночь в доме объявились гости.

Как я и подозревал, магистр отправил к нам прыгунов, одетых наподобие шиноби в тёмные одежды с закрытыми лицами и капюшонами. Дежурить во вторую половину ночи выпало мне. Сидя в своей комнате, я пил кофе из термоса и каждые десять-пятнадцать минут делал перекрытия прозрачными, чтобы видеть остальные помещения. Всё это происходило в кромешной темноте. Девятый фрагмент находился в обычном металлическом сейфе, встроенном в стену. Располагался этот схрон в библиотеке на втором этаже, где сейчас спал один из телохранителей Джонса.

Адепты, их было трое, телепортировались в гостиную, тщательно её осмотрели и разбрелись по дому. Перемещались эти ребята тихо, ни одна половица не скрипнула. Свет не включали. Между собой не переговаривались. На голове одного из похитителей я заметил странное устройство, смахивающее на очки-консервы — такие носят любители стимпанка.

Будить я никого не стал.

Охрана только спугнёт воров.

Гораздо продуктивнее убить двух адептов и допросить третьего. Вопрос в том, как можно вырубить прыгуна, умеющего мгновенно телепортироваться в любую точку планеты? Для этого у меня имелось кольцо с выдвижным шипом и резервуаром, где содержался нейротоксин. Игрушка, которой вовсю пользовались подручные мистера Джонса. Артефакт, кстати, подгонял себя под пальцы любого размера.

Надев кольцо на указательный палец левой руки, я вооружился мечом-тростью и пошёл на охоту.

Август, как ни крути, выдался весёлым!

Глава 7

С каждым разом я всё лучше оттачивал приёмы с проницаемостью.

Можно, например, сделать стену прозрачной и нематериальной одновременно, дождаться, когда мимо будет проходить твой враг и снести ему голову мечом. Или ткнуть в висок. Вариантов — тьма. И, что самое приятное, оппонент даже не вступит в бой, поскольку не поймёт, откуда прилетело. Именно так я поступил с первым прыгуном. Пока адепт крался по длинной галерее первого этажа, двинулся параллельным курсом, через комнаты для гостей и столовую, взмахнул мечом и поставил точку в головокружительной воровской карьере. Неизвестный расхититель артефактов осел на ковровую дорожку, хватаясь за горло.

Я не стал убирать клинок в ножны и двинулся дальше.

Второй прыгун осмотрел гостиную, ничего не нашёл и отправился в западное крыло особняка. Третий поднялся по лестнице, достал какую-то пластину, по которой ползала красная точка и безошибочно направился в сторону библиотеки. Да уж, в мире хватает интересных артефактов. И тайные общества за свою многовековую историю успели основательно прибарахлиться.

Справедливо решил, что похититель с пластиной опаснее, да и выше по статусу, я поднялся вслед за ним. Если судить по фигуре, моим противником могла быть девушка. Или очень худой подросток, что вряд ли. Дождавшись, когда адепт скроется за стеной, я шагнул прямо в стену, миновал рабочий кабинет Натальи Андреевны, бильярдную и оказался в библиотеке, где на раскладывающемся диване спал телохранитель Джонса. Тревожить бойца я не стал. Вместо этого приблизился к двери, сделав её прозрачной и проницаемой, дождался, пока адепт не возьмётся за ручку с той стороны, и резким движением вогнал ему кулак в шею. Не просто кулак, а выдвинутую фалангу с шипом в кольце.

Прыгун среагировал молниеносно. Попытался перехватить мою руку, но было поздно. Я вернул кулак обратно в библиотеку и восстановил материальность двери.

Замер.

Через несколько секунд послышался стук падающего тела.

Убрав меч в трость, я прислонил её к стене. Открыл дверь. Присел на корточки, пощупал пульс на шее адепта и убедился, что похититель в глубоком ауте. Втащил тело в библиотеку и пошёл разбираться с последним фанатиком.

Как по мне, следовало бы всех прыгунов отключить и допросить по отдельности, чтобы получить максимум информации. Но в кольце Джонса было ограниченное количество токсина. На всех тупо не хватит. Какая-то дорогая разработка, выкупленная чуть ли не из секретной правительственной лаборатории.

Нажав скрытую в перстне кнопку, я убрал шип, аккуратно снял артефакт с пальца и сунул в выдвижной ящик комода на первом этаже. Мне эта игрушка больше не понадобится.

Длинный коридор вывел меня в западное крыло, где по логике вещей должна жить прислуга. Всех горничных, прачек и лакеев мы отселили в отдельное здание, чтобы не путались под ногами.

Сделав стены прозрачными, я вдруг осознал, что прыгуна нет.

Фанатик попросту исчез. Растворился во тьме. Но кое-что после себя этот тип оставил. Когда я тихо вошёл в комнату отдыха для прислуги, то увидел лежащую на полу монету. Или не монету — контуры артефакта можно было разобрать только благодаря красной подсветке.

Монета оказалась проектором.

В воздухе, прямо перед моими глазами, соткались призрачные буквы:

НАШЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ В СИЛЕ

Сделать я ничего не успел.

Кругляш на ковре вспыхнул, превращаясь в пепел.

Надпись перестала существовать.

* * *

Фазис погрузился в жару.

Выйдя из прохладного здания аэровокзала, в котором работали кондиционеры, я очутился в филиале ада на земле. По ощущениям было… ну, градусов под сорок, не меньше.

И всё же я испытал радость.

Несмотря на события последнего года, я успел сродниться с этим мегаполисом и в какой-то степени воспринимал его, как надёжную гавань.

Последние сутки выдались на редкость насыщенными. Мы с партнёрами окончательно удостоверились в том, что Серебряный Круг честно играть не планирует. По сути, маски сброшены, и теперь от противника можно ждать чего угодно. При этом у меня есть некоторый… иммунитет. Я не собирался рассказывать Джонсу и Вороновой о том, какую фигуру во мне увидели адепты, но убедил их разделить ответственность за хранение пирамидки на троих. В сентябре девятый фрагмент будет у Джонса, в его неуловимой субмарине «Шоггот». Затем эстафета перейдёт к Вороновой, а уже в ноябре мне придётся отвечать за главный козырь в этой игре. Распределив обязанности и договорившись держать связь через Паттерсона, мы разъехались. Я отправился в Фазис на рейсовом дирижабле, сэр Иезекииль полетел на другом дирижабле в Европу. Наталья Андреевна изъявила желание задержаться в своём имении на пару дней, после чего, если верить её глубочайшим заверениям, подарит мне план развития участка возле озера, который ей «теперь не нужен».

Ах, да. Чуть не забыл про фанатика, которого мы собирались допросить. Здесь нас тоже постигло разочарование — адепт попросту умер. Кто-то влез в его уснувший разум и нанёс чудовищный по силе удар. Подозреваю, что следы заметал боевой морфист, но доказать или опровергнуть это не представляется возможным.

К главному входу подкатил «Урал Танк».

Я не мог разобрать, кто сидит за рулём из-за тонированных стёкол, поэтому сделал часть кузова прозрачной. И предсказуемо увидел в кресле водителя Ольгу в своей неизменной кепке. Вот только приехала женщина не одна — сзади вальяжно развалился Демон.

Обогнув по широкой дуге бомбил, я приблизился к своей убертачке.

Демон подхватил чемодан, загрузил в багажник и открыл передо мной дверь, демонстрируя статус хозяина. Подозреваю, этим ухваткам его Джан обучила.

— Рад тебя видеть, Паша, — закрыв дверь, я протянул руку командиру гвардии. — Не померли со скуки без меня?

Ольга вывела наш саркофаг с парковки и направилась к нескончаемой машинной реке Аэрокольца.

— Помрёшь тут! — коротко хохотнул Лютый. — Сам же знаешь, какая у нас жара началась.

— Вижу, — я вытер пот со лба и возблагодарил небеса за то, что не жадничал, и позволил оснастить вездеход системой кондиционирования.

— Да я не о том, — отмахнулся Демон. Мы уже неслись по магистрали, стрелка на спидометре клонилась к ста двадцати. — У нас комендантский час объявили. Весь город перегородили блокпостами. Проверяли документы, искали уцелевших мятежников.

— Разогнали парочку демонстраций, — добавила Ольга.

— Жёстко разогнали, — подхватил Демон. — Водомётами, дубинками, кинетическими ударами. Сразу показали, кто в доме хозяин.

— А Поляна? — уточнил я.

— Какие-то ушлёпки подкатили в первый день твоего отъезда, — признал командир гвардии. — Десять легковушек, мотоциклы, три микроавтобуса. На КПП почти не было охраны, и мы выдвинулись своим ополчением.

— Ополчением? — удивился в ответ.

— Соседи у нас мировые оказались, — подтвердил Демон. — Выставили своих гвардейцев и с десяток мехов. Плюс наши. Мы как позиции заняли, те блаженные и разбежались. Просто развернулись и укатили по трассе.

— Впечатляет.

— А то.

— Что с Маро?

— Как ты и приказывал, — отчитался Лютый. — Джан с ней поговорила, убедила переждать смуту у нас, не высовываться. Да и некуда ей было высовываться. Весь город парализовало. Магазины, рынки, салоны — всё позакрывалось. Туристы по гостиницам сидели на доставках. В центре какая-то дичь творилась. Сейчас Гадюшник на реконструкции, даже по пропуску въехать нереально.

— А комендантский час отменили?

— Вчера, — бросила через плечо Ольга.

— Слава Древним, — ухмыльнулся я. — А то уж думал, будут нас тормозить на каждом перекрёстке.

— Клановые свободно ездят, — возразил Демон. — У нас же свои номера.

Пока мы добирались через Пригорье до серпантина, петляющего по восточным окраинам Фазиса, я выслушал краткий доклад и сводку новостей в одном флаконе. Вопреки ожиданиям, гражданская война не переросла в масштабные столкновения по всему городу, да и войной неудавшийся переворот было сложно назвать. Мятежники не сумели протащить в Змеиные Кварталы много мехов и пехоты, но подтянули одарённых и пригнали по воздуху десантные дирижабли. В самом Гадюшнике развернулась лютая мясорубка, которая перекинулась на особняки восставшей знати.

Чем больше я слушал, тем больше понимал обеспокоенность Трубецкого. Клан лишился десятков и сотен одарённых бойцов, что не может не отразиться на его силе. Погибли пилоты, уничтожены мехи, сбиты дирижабли. Одни машины удастся восстановить, другие отправятся на металлолом. А вот людей, веками культивирующих свои техники, с того света не вернёшь. Сила крови — это ведь не пустой звук.

А самое главное — это репутационные потери.

Клан должен быть нерушимым, монолитным. Если внутри раскол и нет единства, как Великому Дому удержать контроль над своими губерниями и городами?

Понятно, что организатор всего этого непотребства действовал извне. Но это не оправдывает князя, допустившего смуту в своих владениях. Да, он спланировал ловушку таким образом, чтобы разделаться с личными врагами раз и навсегда, но как быть с вассалами? У тех, кто стоит внизу иерархической лестницы, нет особого выбора. Либо подчиняйся своему сюзерену, либо пошёл вон из клана. Парадокс, но если аристократ не присягал на верность Роду Трубецких, то ему вполне могут приказать выйти на бой против лидера. Вассал моего вассала — не мой вассал.

…При въезде в Красную Поляну я обнаружил усиленный наряд СБ. Документы у меня проверять не стали — уже знают в лицо. Но прямо за шлагбаумом стояли два меха с пилотами внутри. Судя по звукам, в кабинах на полную мощность работали вентиляторы. Вторым сюрпризом оказалась армейская палатка, в которой свободно могло поместиться двадцать бойцов. Установили палатку на узком пятачке между обрывом и полотном шоссе.

— Ты ж говорил, охраны не хватает, — усмехнулся я.

— Утром усилили, — признал Лютый.

В усадьбе к моему возвращению подготовились. Чуть ли не с порога встретила неразлучная парочка големов — Гог и Магог. Первый пошёл за чемоданом, второй забрал трость и прогудел что-то по поводу радости от лицезрения хозяина. Затем раздалось протяжное мяукакнье, и о мою ногу потёрся Кефир. Делать нечего, пришлось взять кота на руки, погладить за ухом и сменить мяуканье на довольное урчание.

— Бродяга, у нас все дома? — поинтересовался я.

Домоморф, судя по всему, оснастил все помещения кондиционерами, так что в холле царила приятная прохлада. Надо бы окунуться…

— Аркусы в городе, — отрапортовал Бродяга. — Просили передать, что восстанавливают работу службы доставки.

— Были проблемы?

— Незначительные, — ко мне приблизилась улыбающаяся Джан. — Все эти дни мы не брали заказы из центральных районов. Слишком опасно, курьеры не согласились бы туда ездить.

— И правильно, — кивнул я. — Жизнь людей дороже. А в целом как?

— Продажи резко подскочили, — ответила морфистка. — Народ попрятался по домам и квартирам. Из гостевых домов тоже были заказы, причём много.

— Да я не о том. У вас всё в порядке?

— Ну, я запретила Феде разгуливать по посёлку. Маро пока у нас живёт. Демон всю гвардию поднял, усилил наряды, организовал патрулирование мехами. Нервничает.

— Я не нервничаю, — раздался из-за двери голос командира гвардии. — Это называется «предусмотрительность», госпожа Курт.

Искупаться в басике я таки не успел.

Переоделся, принял душ, взялся за раскладку вещей — и тут Бродяга сообщил, что обед готов и меня ждут внизу. Сразу почувствовал, насколько сильно проголодался.

— Всем привет, — сказал я, усаживаясь на свободный стул.

Мы собрались в обновлённой трапезной — просторной, светлой, с широкими окнами. Домоморф вырастил круглый стол, рассчитанный на нужное количество людей. Впервые за долгое время мы обедали без Аркусов, которые были задействованы на проспекте Дарвина. Зато присутствовали Федя и Маро.

— Как съездил? — бессмертная взглянула на меня со странным выражением. Как всегда, я не мог определить, то ли она скучала и обрадовалась моему возвращению, то ли пытается разгадать подоплёку происходящего.

— Ничего особенного, — улыбаюсь в ответ. — Трупы, китайский император, тайфун с дождём.

— Мы уже знаем про покушение на герцогиню, — вмешалась Джан. — Благодаря Маро.

— Контакты в СБ? — догадался я.

— Контактики, — бессмертная свела вместе большой и указательный пальцы. — Ничего серьёзного.

Я хмыкнул.

У бессмертной, которая живёт полтора века и представляет на Великом Турнире свой Дом — «ничего серьёзного»? Ну-ну. Тогда я — Мария-Антуанетта.

Кстати. Надо будет узнать, что с Региной, Ираклием, Дашей и Евой. Надеюсь, их Рода благополучно пережили эту резню. Я ведь понятия не имею, кому они присягнули на верность…

— А как поживают господа Бестужев и Дягилев? — я пристально посмотрел на морфистку. — Не поверю, что ты не влезала в их сны.

— Что тут скажешь, — глаза Джан лукаво блеснули. — Они платят наёмным снотворцам, чтобы упрятать свои видения в искусственные конструкты.

— Так можно? — офигел Федя.

— Да, — подтвердила Маро. — В Фазисе, например, есть агентство «Никта». Они оказывают удалённые услуги по охране снов. За большие деньги. Это вроде как сопровождение, с ежемесячным абонементом.

— Весело тут у вас, — покачал я головой.

— У вас? — изогнула бровь Маро.

— У морфистов, я хотел сказать.

— В общем, абонемент они оплатили, — вернула разговор в безопасное русло Джан. — Но я справилась. Влиять на их политику не хочу, слишком опасно. Зато выяснила кое-что о планах и текущих проблемах.

— Опаньки, — я отвлёкся от поедания овощного рагу. — С этого момента поподробнее.

Глава 8

Планы у конкурентов были поистине наполеоновские. Они уже поняли, что мы используем вакуумную упаковку и тоже стали вести переговоры с производителем оборудования. Кроме того, Дягилев прикупил несколько новых складов в пригороде, чтобы организовать некое подобие «магазина на диване». То есть, по телеку будут крутить рекламу с возможностью «позвонить прямо сейчас» и заказать что-нибудь вроде многофункциональной пароварки или спиночесалки с функцией фаллоимитатора. Это я шучу, если что.

Идеи хороши, но ростовщика и его благородного партнёра подводит алчность. У конкурентов начались проблемы с набором курьеров, а также с их мотивацией. Джан сказала, что причина простая: жадные нувориши не хотят платить людям нормальные зарплаты. А за копейки курьеры работать не желают и быстро сливаются.

— Очень хорошо, — я довольно потёр руки. — Ты говорила, что выросли запросы людей на доставки в отели, а рук не хватает?

— Было такое, — признала Джан.

— Значит, дадим рекламу на телевидение, — определился я со своим следующим шагом. — Но рекламировать будем не наши доставки, а дружный коллектив, хорошую зарплату и комфортные условия работы для курьеров.

Джан тут же записала моё распоряжение в блокнот.

— Пусть этим займётся Алиса, — сказал я. — Общую концепцию я дам, остальное пусть сделают профессиональные рекламщики.

Отдохнуть у меня так и не получилось.

Поручив раскладку вещей Гогу и Магогу, которые развились до такой степени, что даже могли запускать стиральную машинку, я вооружился планом, утверждённым в муниципалитете и отправился на осмотр новых земель. По сути, это была привычная прогулка по берегу озера, но уже с пониманием, что здесь каждая кочка принадлежит моему Роду. Компанию мне решил составить Хасан, узнавший о моём приезде от Демона.

— Что будешь тут строить, Серго? — старик ехал аккуратно, огибая крупные булыжники. Тихо гудел мотор инвалидной коляски.

— Пока не знаю, — честно признался я. — У герцогини есть план, которым она со мной поделится за ненадобностью. Вроде бы, она хотела обустроить набережную и застроить её коттеджами для туристов.

— Туристы — это хорошо, — с улыбкой произнёс ветеран. — Вот только сейчас Красная Поляна имеет закрытый статус. И проникнуть сюда «левым» людям непросто. А как ты обеспечишь безопасность, если хлынет поток отдыхающих? Проходной двор будет.

— Твоя правда, — я остановился, чтобы перевести дух и сделать глоток воды из фляги. Жара стояла такая, что хоть на стену лезь. Или прыгай в озеро. — Что предлагаешь?

— Ну, в перспективе идея с туристами несёт определённые выгоды, брат. Не всё же им на пляжах сидеть да по водопадам ездить. У нас есть горнолыжные курорты, и там оборачиваются большие деньги. Здесь — природа, озеро, красота… Многие захотят приехать.

— И?

— Безопасность нужно поднять на более высокий уровень. А для этого понадобится больше людей. Обученных и верных людей, Серго.

— Да мне Паша и так все уши прожужжал, — остаётся лишь вздохнуть. — Но для расширения нужна база. Прежде всего материальная. Дома, ангары, ремонтные мастерские, оружие, амуниция, снабжение. Частная армия — удовольствие не дешёвое.

— Никто не спорит, — согласился ветеран. — Просто учитывай фактор безопасности перед открытием Поляны.

— Хасан, — я укоризненно посмотрел на старика. — До открытия нам — как до Луны. Не забывай, что здесь разные люди живут, и даже с учётом покупки земли мне придётся учитывать их интересы. Так что…

Я не думаю, что вообще буду ввязываться в туристический бизнес конкретно здесь. Мне проще поддерживать вменяемую численность гвардии, инвестируя в недвижимость на побережье, чем ставить под угрозу безопасность Красной Поляны. Да и не хочется вкладывать сумасшедшие бабки в транспортные коммуникации. Расширять магистраль, прокладывать дополнительную ветку канатной дороги… И всё это отобьётся в лучшем случае через десять-пятнадцать лет. И то при условии, что курорт будет популярен.

Чтобы отвлечься от туристических мыслей, я поинтересовался:

— А как тебе нынешний состав гвардии? Доволен учениками?

— Я многих знал и раньше, — пожал плечами Хасан. — Паша хорошо поработал, достойных людей собрал. Не переживай, через полгода-год у тебя будет одна из самых боеспособных гвардий в Фазисе. С поправкой на численность.

— Ты говоришь об эффективности.

— Конечно. При любой тактике… если против нас выступит механизированная бригада Барского, то они победят. Причём, не напрягаясь. Просто потому, что сорок или шестьдесят мехов снесут кого угодно.

— У Барского их шестьдесят?

— Серго, это княжеский Род. У Барского машинок ГОРАЗДО больше, чем я озвучил. Просто я верю в твой здравый смысл и понимаю, что ты не станешь объявлять войну князю.

— Не стану, — ответил я. — Но можешь быть уверен, если я посчитаю нужным, наступит утро, когда Барский не проснётся.

Завершив осмотр территорий, я так и не пришёл к однозначному выводу, что с ними делать. И если с землёй, купленной у синдиката, всё ясно, там будут жить мои люди, то застраивать берег озера казармами у меня нет никакого желания. Может, возвести тут горные шале для очень обеспеченных путешественников? Сделать ставку не на количество, а на уровень сервиса и дороговизну услуг? Надо обдумать такой поворот.

Возвращаясь домой, я вдруг осознал, что давно не проверял, как обстоят дела с выдачей патента на многоканальную АТС. Вопросом занималось всероссийское патентное бюро в Москве, где протирали штаны учёные и инженеры изо всех Великих Домов. Ни поторопить, ни подкупить этих ботаников невозможно — они прикрыты целым пакетом всеобщих договорённостей. Так что я позвонил на Главпочтамт, заказал телефонный разговор с Москвой, задал вопрос секретарю, получил отрицательный ответ и успокоился. Грёбаные чиновники… Впрочем, ждать оставалось недолго — большинство формальностей выполнено.

Накинув халат, я всё же завалился на террасу с бассейном, где немного поплавал и повалялся на шезлонге, размышляя о бренности бытия. А ещё точнее — о дополнительных источниках финансирования будущей армии. Как ни крути, а я мог бы вытаскивать из своего мира неизвестные технологии, патентовать их, предлагать могущественным концернам и жить с отчислений. Так многие делают и чувствуют себя прекрасно. Всё упирается в господ инквизиторов, искусственно притормаживающих прогресс. Я не могу внедрять инновации оружейного производства, совершенствовать артефакты, заниматься исследованиями в области айти. Всё это под запретом. Более того, у лидеров Великих Домов могут возникнуть вопросы, почему некто Иванов, пусть даже и со своими партнёрами, запатентовал такое нереальное количество изобретений. Это чёртов гений-малолетка? Или он получил доступ к источнику знаний, недоступному для окружающих? За мной будут следить и непременно создадут проблемы.

И всё же, я могу действовать поступательно.

Не спеша.

Без фанатизма.

Главное — понять, чего не хватает этому миру. И не навлечь на себя гнев инквизиции. Это может быть деталь или устройство, материал или вещество. Присадка какая-нибудь для двигателя. Будь внимательным, Крикс. Присмотрись к мелочам.

От размышлений меня отвлёк домоморф, который сообщил, что звонит Аня Строганова. Делать нечего — попросил его создать телефон на террасе.

— Привет.

— Ты уже вернулся из Владивостока? — невинно поинтересовалась девушка. — Наши тренировки продолжатся?

— Конечно, — я не сразу понял, что меня смущает. А когда понял, факт вызвал серьёзные опасения. Строгановы настолько осведомлены о внутренних делах клана, что им известен даже засекреченный состав делегации. — Давай завтра.

— А ты передумал отмечать свой день рождения? — искренне удивилась Аня.

Я чуть не поперхнулся.

Стоп, что?

У меня завтра день рождения?

— Эммм… — я не нашёлся, что сказать на приведённый аргумент. — Ещё не думал об этом.

— Ты не думай, я не напрашиваюсь, — промурлыкала Аня, — но если вдруг решишь пригласить… мы с отцом приготовили подарок. Тебе понравится.

Ответить я не успел.

Аня молниеносно переключилась на другую тему:

— Если у тебя нет особых планов, давай встретимся на следующей неделе? Скажем, в понедельник?

— Давай.

— Вот и замечательно! — обрадовалась Аня. — Пока!

В трубке послышались короткие гудки.

Я тут же схватился за жетон самостоятельности, но там никто не удосужился выгравировать дату моего рождения. Пришлось искать свидетельство о рождении. Действительно, восемнадцатое августа. На календаре — семнадцатое. А это означает, что завтра, в субботу, у меня днюха. Точнее, у моего носителя. А поскольку все, включая Джан, молчат как партизаны… задуман какой-то сюрприз. Документы ведь я не прячу — они лежат в сейфе, к которому Джан и Федя тоже имеют доступ.

А ведь надо бы подготовиться, пригласить друзей…

К числу которых Аня Строганова, между прочим, не относится.

* * *

В свои пятнадцать я не стал организовывать масштабный банкет, ограничившись приглашением ближайших друзей и соратников. Весь остаток пятницы ушёл на подготовку. В итоге за столом собрались Федя с Джан, Демон с Витей, Ираклий, Игорь Гриднев, Регина, Ева, Маро и Алиса с Николаем Филипповичем, а также Хасан. Аню я не позвал, но от Строгановых прибыл курьер с подарочным пакетом, в который была упакована… книга.

Да уж, книга — лучший подарок.

Старая, как мир, истина.

Вот только этот раритет ввёл меня в ступор. Имя автора, некоего Тибериуса Коммодского, ни о чём не говорило, а вот название… «Тайная доктрина Серебряного Круга и механизмы воздействия на реальность с помощью сложносоставных артефактов». Это был перевод с латыни на русский. Издание 1884 года с крайне ограниченным тиражом в 50 экземпляров. Даже я понимал, что книга редкая, старая и очень дорогая. В кожаном переплёте, с серебряным тиснением, с пожелтевшими от времени страницами.

За скобками оставался вопрос, знает ли отец Ани о том, что некие личности держат у себя девятый фрагмент Круга. Ведь если знает… то получается подлинная чертовщина. Это что же, Строгановы — некие демоны, повелевающие информацией? Или они следят конкретно за моим Родом?

Я долго размышлял над символикой подарка.

Вариант, что Строганов просто сделал жест доброй воли, отметался. Такие люди ничего просто так не делают. Это либо аванс, после которого мне сделают некое предложение, либо намёк, смысл которого требуется расшифровать. И лучшее, что я могу сейчас сделать — это наблюдать за действиями Строгановых, ничего не предпринимая. Запастись, так сказать, попкорном.

Дружеские посиделки быстро вытеснили из головы остальные заботы.

Несмотря на мои просьбы обойтись без «дорогих подношений», Джан вручила сертификат на бесплатное годовое обслуживание любой техники в «Шевели поршнями», а Федя подарил именную шашку со своим логотипом, который он научился гравировать прямо в процессе призыва. Маро так и вовсе шокировала, вручив квитанцию на получение «Скорпиона Турбо» — ультрасовременного турбированного меха, заказанного через Владивосток ещё в начале лета. Кто бы мог подумать, а? При этом Демон старательно отводил глаза, делая вид, что его консультации никак не повлияли на выбор девушки.

Подарки остальных гостей были поскромнее, ведь они практически не имели возможности подготовиться. За что и обрушились на меня с упрёками, ведь о таких вещах, сказала Регина, нужно заранее предупреждать. Я заверил друзей, что мне приятно проводить время в их компании, и это самое главное.

— Только не говори, что ты забыл, — начал догадываться о сути происходящего Игорь.

— О чём? — я сделал вид, что не понимаю.

— О своей днюхе, — пояснил кинетик.

— Ну… — любопытные взгляды собравшихся вынудили говорить правду. — Откровенно говоря, я не слежу за датами.

— Не следишь за датами? — возмутился Ираклий. — Это же день рождения!

— У меня расстройство памяти, — привёл решающий аргумент. — Забыли? Я толком не помню, откуда взялся, и как попал в Фазис. Какие уж тут праздники.

Тему удалось замять, и остаток дня мы провели за настольными играми, приятными беседами и любимым занятием колхов — ничегонеделанием. Почилить в бассейне, поиграть в пинг-понг по парам, перекинуться в карты, устроить сеанс «мафии» — когда ещё предоставится такая возможность?

Расходились затемно.

Еву и Регину забрали родители, выделив целый кортеж с вооружёнными до зубов телохранителями. Маро отправилась к себе, несмотря на возражения Джан, а Ираклию я выделил гостевую комнату, чтобы друг не попал в переплёт, разъезжая по неспокойному в последние дни городу.

Спать я ложился в хорошем настроении.

И совершенно не был готов к разговору с Барским, который решил связаться со мной через кланового морфиста.

Глава 9

— Шторм будет, — сказал начальник клановой СБ, присаживаясь рядом.

Я обнаружил себя на лавочке в осеннем Фазисе. Лавочка располагалась прямо на набережной, под большим фонарём, и с неё открывался вид на помрачневшее море. Дул порывистый ветер, волны с шорохом накатывали на гальку. Спасатели вывесили красный флаг. Ни отдыхающих, ни торговцев жареной кукурузой я не заметил. Только одинокий чёрный пёс с лаем носился по кромке прибоя.

— Как вы влезли в мой сон, Барский?

— Работа обязывает, — ухмыльнулся собеседник. — Мне нужен был защищённый конструкт, а по телефону сейчас разговаривать нельзя.

— Что опять случилось?

— У меня — ничего.

Вложенные во фразу смыслы мне не понравились.

— У тебя случилось, — подтвердил мои худшие подозрения Барский. — Наши усилия по ограждению тебя от инквизиции ни к чему не привели. Из Турова выехала группа товарищей в чёрных рясах.

— Прямо в чёрных? — удивился я.

Инквизиторы имели свою иерархию, в которой от цвета рясы или сутаны зависела ступень посвящения. Салаги ходят в белом и сером, а крутые парни — в чёрном.

— В разном, — исправился Барский. — Брата Петра отстранили от обязанностей и перевели куда-то на север. Мы утратили контроль над ситуацией.

— Звучит нехорошо, — признал я. — Что им нужно?

— Кто ж скажет, — хмыкнул Барский. — Мы знаем, что они прибыли. Знаем, где остановились. И догадываемся, что предмет интереса — ты.

— Почему?

— Незадолго до своего перевода Пётр съездил в Туров, изучил документы, связанные с тобой. Там поменяли грифы, подключили провидцев и дознатчиков. Дело серьёзное.

— Можно узнать, с чем связаны эти телодвижения?

— По косвенным признакам, — нехотя признал князь. — В папку вложены факты исчезновения твоих документов из консистории, а также… некие предполагаемые действия в Самарканде.

В душе шевельнулось недоброе предчувствие.

— Самарканд? — изображаю удивление.

— Не знаю, кого ты завалил в этом славном городе, — без тени улыбки произнёс Барский. — Но в папке упомянута колония Мароан. Якобы туда вторглись неизвестные, и ты — в числе подозреваемых.

— В числе, — я зацепился за обнадёживающее слово.

— Подробностей нет, — отрезал князь. — Брат Пётр не имеет доступа к секретным объектам с артефакторикой Предтеч. Соответственно, в папке есть отсылки на неизвестный документ, прочесть который он не смог.

— Чего мне ждать? — перехожу сразу к делу.

— Судя по составу группы и количеству участников… — Барский сделал многозначительную паузу. — Делегация серьёзная. Дознатчик, провидец, каратели. Они готовы к любому повороту, Сергей. Начнут, естественно, с разговора. Пришлют провидца, чтобы проверить твою усадьбу. Не исключено, что захотят пройти в дом. И, поверь, ты их остановить не сможешь.

У меня на сей счёт было иное мнение.

— Рекомендации? — я отстранённо наблюдаю за чайкой, пикирующей в волны, чтобы выхватить рыбу. Аллегория завораживает.

— Да никаких, — пожал плечами Барский. — Это же инквизиторы. Никто не смеет бодаться с ними. Если ты что-то натворил в Самарканде, настраивайся на худшее. Можешь сбежать, воспользовавшись домоморфом, но они объявят всемирный розыск. Даже если десять или двадцать лет будешь прятаться, всё равно найдут.

— А вы фаталист, князь.

— Скорее реалист.

— К вам они уже обращались?

— Пока нет. Но ты не сомневайся, если инквизиторы что-то найдут, возьмутся за раскрутку всех, кто с тобой связан. И начнут с меня.

— Не боитесь?

— А мне скрывать нечего. Прикормил немножко Петра, с кем не бывает. Они поэтому его и отстранили, чтобы под ногами не путался. Другой вопрос, не выполнял ли ты ты наши поручения, проникнув в колонию Мароан… если, конечно, это был ты. Буду откровенен: сейчас решается вопрос о том, чтобы дистанцироваться от Рода Ивановых. То есть, исключить тебя из клана… досрочно.

— Это умиляет, — признал я. — Если сравнить меня с тонущим кораблём, то можно продолжить аналогию…

— Не надо, — прервал Барский. — Я понимаю, как это выглядит. Но ты должен нам ещё два заказа.

— Но-но-но, — я погрозил начальнику СБ пальцем. — Должен, если состою в клане. Выбрасываете меня — и все обязательства аннулируются.

— Совесть позволит?

— Ещё как. Вам же позволяет списывать меня в запас, когда запахло жареным. И это при том, что я дважды спасал Воронову от смерти и серьёзно облегчил ваше положение на грядущем Турнире, убив одного классного мечника.

— Это другое, — поджал губы Барский.

— Я так и подумал.

— В любой случае, решение ещё не принято. Не паникуй.

— А зачем? Я спокоен как удав. Собираюсь, знаете ли, стать мирным гражданином, завести огородик и выращивать там баклажаны. Или хурму, как пойдёт.

Барский посмотрел на меня, как на душевнобольного.

Инквизиторов принято бояться, и то, что сейчас озвучили, должно повергнуть меня в шок. По идее. Возможно, эсбэшник ждал, что я начну упрашивать его оставить меня в клане, прикрыть задницу, а взамен пообещаю беззаветную службу правящему Дому. На фоне недавнего предложения Трубецкого всё это выглядит очень забавно.

— Мы с тобой свяжемся, — Барский явно спешил свернуть неудобную тему.

— Предупредите о штурме моей усадьбы, — «догадался» я, не скрывая сарказма.

Ответ, естественно, не получил.

Конструкт начал стремительно распадаться.

* * *

Несколько дней после разговора с Барским ничего не происходило. Эдакое затишье перед бурей. Я переложил все текущие дела на Джан и Аркусов, затем позвал к себе в кабинет Демона и Хасана, чтобы вкратце обрисовать положение вещей.

— И что ты от нас хочешь? — поинтересовался Хасан.

— Известно что, — я обвёл внимательным взглядом каждого. — Если за мной придут инквизиторы, будет горячо. Вы можете пострадать. Поэтому я могу разорвать контракты и ничуть не обижусь, если вы упакуете чемоданы прямо сегодня. Это же, мать их, инквизиторы. Страх и ужас в Фазисе.

Лютый посмотрел на Хасана:

— Брат, он нас только что кем обозвал?

— Я не расслышал, — морщины на лице старика пришли в движение. — Но захотелось подкатить к нему на этой коляске и отдавить ногу. Ты, Пашенька, не будешь возражать?

Электромотор инвалидной коляски угрожающе загудел.

— Полегче! — я отступил на два шага назад. — Вы чего, мужики?

— Мы — твоя гвардия, — серьёзно заявил Демон. — И твои друзья. Только попробуй нам сказать что-нибудь подобное ещё раз. Утопим в бассейне и не посмотрим на твою проницаемость, мелкий засранец.

Шагнув к Лютому, я крепко его обнял и похлопал по спине.

— А меня не надо, — шутливо отмахнулся Хасан. — Я старый совсем, могу рассыпаться.

— Людей предупреди, — повернулся я к Демону. — Они имеют право на выбор.

— Я предупрежу, — кивнул Паша. — Но в их выборе ни секунды не сомневаюсь. Мы воины, Сергей. А воины всегда готовы умереть за своего хозяина, если потребуется.

— Не потребуется, — заверил я. — Кто сюда с кадилом придёт, от подсвечника и погибнет.

— Чего? — не понял Хасан.

— А, забейте.

Демон сразу после нашей приватной беседы устроил общий сбор и предложил всем желающим разорвать контракты с Родом Ивановых. Никто не знал, чего ждать от инквизиторов, чем я прогневил консисторию, и когда (если), к нам нагрянут каратели, но пятеро недавно набранных бойцов поспешили расторгнуть соглашение, собрали вещи и уехали куда подальше. Остальные заверили, что будут со мной и Демоном до конца.

Удивили слуги.

Мы ещё не успели обзавестись целым штатом лакеев, дворецким, садовником и чистильщиком бассейнов. Только горничной и поваром, душевной женщиной, умеющей творить чудеса на кухне. Джан взяла общение с ними на себя и через двое суток я заметил… что никто никуда не собирается. Нас всё так же вкусно кормят, приглядывают за порядком в доме и не наводят лишней суеты. Признаться, такой поворот тронул меня до глубины души.

На третий день мне доложили, что в посёлке видели инквизитора. Если уж быть совсем точным — дознатчика в графитовой сутане. Да-да, у дознатчиков сутаны, у карателей — рясы. Ещё одно важное отличие, о котором знают не все.

Ко мне инквизитор не зашёл.

Более того, не стал заглядывать к Маро, ближайшей соседке.

Гость из Турова побродил по посёлку, пообщался с местными жителями, заглянул на почту и в банк, а затем уехал. Ещё на один день наступила тишина.

Буря разразилась в пятницу.

Я сидел в кабинете, просматривал финансовые отчёты, подготовленные Джан и Аркусами, слушал по радио новости Фазиса и в целом чувствовал себя прекрасно.

— Важный звонок, Сергей, — раздался голос Бродяги.

— Чем он такой важный? — недовольно пробурчал я. От цифр в отчётах уже тошнило. А ведь мне ещё предстоит поездка в «Транскапитал»…

— У тебя есть список контактов первостепенной значимости, — резонно ответил домоморф. — Это один из них.

Со вздохом я отложил бумаги.

— Кто?

— Секретарь Николая Трубецкого.

Надо же.

— Соедини.

— Добрый вечер, господин Иванов, — поздоровалась со мной девушка с обворожительным голосом. — Его Сиятельство хотели бы пообщаться с вами в приватной обстановке. Как вы смотрите на то, чтобы встретиться в ресторане «Звезда Востока», скажем… сегодня в половину девятого?

— Это же через полтора часа.

— У князя очень плотный график, — извиняющимся голосом произнесла секретарша. — Он воспользовался своим влиянием, чтобы забронировать столик в одном из лучших ресторанов города. Насколько мне известно, он уже выехал на запланированную встречу.

Я хмыкнул.

Трубецкой решил встретиться на нейтральной территории. Это означает, что он не хочет видеть меня в Змеиных Кварталах. И не хочет, чтобы его видели в Красной Поляне. Уверен, Трубецкой напичкал весь ресторан своими людьми, да ещё и прикрыл его для обычных посетителей. То, что они опасаются моей реакции на «непопулярное решение» — в этом я даже не сомневаюсь. Зря опасаются, кстати.

Федя отправился в гости к Ухтышке, поэтому я решил не дёргать Бродягу по пустякам. Поеду в город на «Ирбисе». Развеюсь, приведу мысли в порядок. Полюбуюсь огнями вечернего Фазиса.

Стоило мне вывести тачку из гаража, пришла мысль от Ольги:

Хозяин, сопровождение нужно?

Я вежливо отказался.

За мной сейчас никакие тайные общества не охотятся, убийцы в масках по городу не рыщут. Да и волнения улеглись — жизнь курорта возвращается в привычное русло.

По серпантину я спускался аккуратно, но, выехав на скоростную трассу для аристократов, втопил по максимуму. Вот они, прелести классового неравенства! Никаких тебе колымаг с разбитыми бамперами, автобусов и стареньких грузовичков! На километровом участке Аэрокольца мне попался всего один встречный кортеж.

У аристо нет часа пик.

Никто ведь не спешит на работу или с работы.

Сливки общества не забивают выделенную магистраль пробками, ибо живут в своё удовольствие, не подчиняясь начальству.

Рассуждая таким образом, я чудом уклонился от идиота, выскочившего на встречку, чтобы подрезать белый лимузин. Да уж, особенности менталитета никто не отменял…

Ресторан «Звезда Востока» предсказуемо находился в Турецком Квартале, на самой границе Старого Города и Портового района. Скажу больше, этот квартал формально относился к Старому Городу, просто там жили выходцы из Халифата, а колхи и другие диаспоры не селились. Квартал протянулся к самым горам и был, по сути, не кварталом, а целым микрорайоном — с мечетями, старенькими зданиями, мощёными улочками и просто невероятным количеством закусочных на каждом углу. Кафешки с кальянами, шаурма, люля-кебабы — это всё здесь. Плюс ковры, оружие, сувенирка и многоэтажные чайники, из которых божественные напитки разливаются в армуду. А ещё гостиницы, которыми владеют исключительно турки.

Минус района в том, что улочки здесь тесные, и ездить приходится медленно, ювелирно вписываясь в повороты и разминаясь с другими тачками. Много узких переулков с односторонним движением. Всюду из брусчатки торчат металлические столбики, мешающие парковаться.

«Звезда» представляла собой угловое здание с очень своеобразной архитектурой. То ли мавританский, то ли арабский стиль. Два этажа, причём по периметру второго тянется широкая терраса, упрятанная под скат крыши. Припарковаться было негде… но лишь на первый взгляд. Когда я уже отчаялся найти местечко для своего спорткара, решётка в неприметной арке отъехала в сторону. Ко мне приблизился араб в белом и ненавязчиво постучал в окно со стороны водителя.

Я опустил стекло.

— Господин Иванов?

— Он самый.

— Заезжайте в арку, там можно оставить машину. Вас ждут.

Дом имел внутренний дворик, забитый машинами княжеского кортежа. Выбираясь из салона, я насчитал минимум дюжину охранников.

— Я провожу, — рядом со мной возник уже знакомый араб.

Наложив охранную печать, я последовал за своим проводником.

Глава 10

Лидер клана ждал меня вовсе не в гордом одиночестве, как было анонсировано, а в компании интересных людей. Барского и Воронову я знал, солдафона с генеральскими погонами — тоже. А вот улыбающегося мужчину лет тридцати — нет. Мужик имел характерную кавказскую наружность, при этом носил усы и явно был в хорошей физической форме. Образ дополнял белый костюм и расстёгнутая рубаха. Один из пальцев аристократа украшал родовой перстень со смутно знакомым гербом.

— Присаживайтесь, Сергей, — к лицу Трубецкого прилипло доброжелательное выражение. Вот только меня не обманешь, все присутствующие были напряжены и готовы к любому повороту. — Думаю, вы знакомы с генералом Трофимовым.

— А вот я не имел чести знать молодого человека лично, — вмешался неизвестный аристократ.

— Князь Давид Теймуразович Богратион, — представил новое действующее лицо Трубецкой, — бессмертный глава Рода Богратионов и представитель правящего ядра.

— Очень приятно, — я уважительно кивнул князю. — А господин Тоганов намерен к нам присоединиться?

Трубецкой не уловил скрытой иронии.

— Виктор Константинович отсутствует в городе, — лидер сделал неуловимый жест, и официанты начали выносить блюда. Пока это были салатики, холодные закуски и рыба на гриле. Всё в лучших халифатских традициях. — Уехал с дипломатическими целями.

Он что, передо мной отчитывается?

Забавная ситуация, но я решил ничего не комментировать и наслаждаться шоу.

Самые влиятельные люди юга империи собрались в приватной комнате, максимально удалённой от внешних террас и главного зала ресторана. При этом я не заметил посетителей, как ни старался. Все, кто «ужинал» за столиками, носили одинаковые чёрные костюмы и были вооружены. Я бы сказал, что это лучшие агенты Барского. Наверняка многие из них были прыгунами. Только мастера Мергена не хватало для полного боекомплекта.

— Итак, мы собрались, чтобы обсудить довольно щекотливую тему, — начал издалека мой сюзерен. — Вопрос, который сложно назвать…

— Вы решили изгнать меня из клана, — перебил я. — А собрали всю эту массовку, чтобы решение выглядело коллегиальным.

Богратион посмотрел на меня с уважением.

Воронова поморщилась при слове «массовка».

— Ты знаешь, Сергей, мне это далось нелегко, — признал Трубецкой. — Ещё недавно мы говорили о твоём развитии в клане…

— Быстро переобулись, — подтвердил я. — Мой клан меня бережёт.

Генерал Трофимов угрожающе нахмурился.

Бесу тоже не нравился мой стиль общения, но он понимал, с кем имеет дело. Все понимали и старались сглаживать углы. Хотя я даже меча с собой не взял. Просто потому, что не планировал рубить всех в капусту. И вообще, настроение у меня замечательное.

— Сергей, — Наталья Андреевна укоризненно покачала головой. — Ты же знаешь, у нас нет выбора.

— Конечно, знаю, — без тени улыбки ответил я. — Поэтому вы всё ещё живы.

Фраза не вызвала и тени насмешки у руководства Великого Дома. Напротив, тучи в приватной комнате сгустились. Даже герцогиня Воронова посмотрела на меня с опаской. Сейчас, после неудавшегося военного переворота, все понимали, с какой скоростью бывшие соратники могут превратиться во врагов.

— Давайте не будем горячиться, — нарушила затянувшуюся паузу герцогиня. — Наш лидер подготовил ряд предложений, которые должны устроить всех.

— То есть меня, — люблю расставлять точки над «ё».

— Можно выразиться и так, — процедил Трубецкой.

Вот же политики!

В любой непонятной ситуации надо держать «покер фэйс».

— Я слушаю.

К еде, которую подали официанты, я даже не притронулся. Не потому что хотел продемонстрировать собравшимся своё пренебрежение. Просто я никому здесь не доверял. И прекрасно понимал, что моя смерть могла бы оказаться неплохим выходом из положения. Случайная смерть, разумеется. Не потому что какой-то мечник снёс мне голову во время дуэли, а потому что отравился непонятными веществами. С кем не бывает. Роковое совпадение. Ресторан, конечно же, закроют до выяснения обстоятельств.

И да, с самого начала встречи, я не снимал перчаток и этим люто бесил Артура Барского.

— У нас был договор, который обе стороны выполняли, — начал издалека Трубецкой. — Ты получил титул и земли, а также моё личное покровительство.

— Но вы не обеспечили защиту от инквизиции, — напомнил я.

— Это невозможно! — не выдержал князь. — Точнее… было возможно до определённого момента. Сейчас, когда Туровская консистория изменила правила игры, мы не имеем права играть с огнём. От нас, здесь собравшихся, зависит слишком многое. Само существование Великого Дома поставлено на карту.

— Оставьте пустую риторику, князь, — я демонстративно зевнул. — Ближе к делу. Какие отступные вы приготовили?

Трубецкой выдержал мой взгляд.

— Земли, титул и привилегии останутся за тобой. Ты по-прежнему будешь жить в Красной Поляне и пользоваться охранными услугами нашей СБ…

Я фыркнул.

Князь проигнорировал эту выходку.

— То, что я сейчас сказал, не распространяется на действия инквизиции. Их полномочия перекрывают всё.

— Разумеется, — я холодно кивнул. — Более того, агенты вашей СБ вынуждены будут оказать содействие, если их попросят. А их попросят. Так что ваша услуга, князь, волшебным образом превращается в мою проблему.

— Да что вы с ним возитесь, Ваше Высочество? — вспылил генерал. — Отдайте документы и дело с концом. Ивановы — больше не часть клана!

Трубецкой поднял руку, и старый вояка заткнулся.

— Я не закончил. Да, ты прав, Сергей. Противостоять инквизиторам я не осмелюсь. Если они прикажут — я отправлю своих людей на штурм твоего дома. И сделаю это без предупреждения. В противном случае, мою судьбу отредактируют, а клан постепенно зачахнет. Мы и так под ударом, сам знаешь. НО. Если эта история закончится для тебя… хм… успешно, ты выйдешь победителем из игры. Полная свобода, как ты и хотел. Без обязательств по оставшимся двум заказам. Кроме того, я намерен перечислить тебе десять миллионов рублей на указанный счёт в качестве… моральной компенсации… и залога наших добрососедских отношений в будущем. А ещё ты получишь в своё полное распоряжение пансионат «Приморский», находящийся в собственности моего Рода и приносящий годовой доход в размере… трёх миллионов рублей. Чистыми.

— Невиданная щедрость, — оценил я. — И эти дары, безусловно, будут приняты. Но у меня есть дополнительное условие. Которое, я уверен, вас не сильно обременит.

— Правда? — князь изогнул бровь.

— Вы в курсе моих отношений с Дягилевым и Бестужевым, — я посмотрел в упор на лидера клана.

— Конкуренты, — Трубецкой заметно расслабился.

— Не то слово, — пробурчал Барский, который был в курсе всех событий на подконтрольной ему территории. — Не удивлюсь, если скоро головы полетят.

— В прямом смысле, — добавила Воронова.

— Судьба этого противостояния решится здесь и сейчас, — отрезал я. — За этим столом. Мне никакие конкуренты в Фазисе не нужны. Упомянутые господа должны убраться с моей дороги, пока я не сровнял их усадьбы с землёй. Есть также мирное решение. Я поглощаю их службу доставки, и все довольны.

— Поглощаешь? — опешил князь.

— Выкупаю, — мягко уточнил я. — За сто миллионов рублей. Именно такую сумму они мне предлагали, но я благоразумно отказался.

— Сто миллионов… — Трубецкой посмотрел на меня с недоверием. — А они у тебя есть?

— А какое это имеет значение? — ответил я вопросом на вопрос. — Ведь эта покупка будет оплачена из казны Великого Дома Эфы.

— Да он издевается над нами! — воскликнул Барский, стукнув кулаком по столу.

— Недопустимо, — отрезал Богратион.

— Знал, что вы это скажете, — уголки моих губ растянулись в скупой усмешке. — Поэтому я сейчас встану и покину это милое заведение. Можете делать ставки.

— Какие ставки? — не понял Богратион.

— Кто из сидящих за этим столом доживёт до рассвета.

Повисла звенящая тишина.

— Многовато на себя берёшь, — глаза бессмертного сузились.

— Подождите, — Трубецкой вновь взял инициативу в свои руки. — Вы же понимаете, с кем мы сейчас разговариваем господа?

— Никто не смеет угрожать клану, — заявил Барский.

— Я смею, — выпрямляюсь, отодвигая стул. — Приятного вечера, уважаемые.

— Подожди, — Трубецкой судорожно выдохнул. — Присядь. Никто еще не сказал «нет».

— Другой разговор, — занимаю прежнее место. — Итак?

— Бестужев состоит в клане, — рассудительно произнёс Николай Филиппович. — И, если мы придём к соглашению, то нарушим интересы своего человека.

— Моего человека, — добавил Богратион. — Это, на минуточку, один из моих вассалов.

— Весьма кстати, — быстро среагировал я. — Не потребуются всякие согласования и прочая мышиная возня.

Поворачиваюсь к Трубецкому:

— Нет, вы не нарушаете ничьих интересов, князь. Скорее, наоборот. Бестужев наверняка планирует ещё пожить, и я ему это позволю. Человек и здоровье сохранит, и заработает сто миллионов. Как по мне — весьма симпатичный расклад. Не находите?

Аристократы молчали.

— И да, не говорите мне, что озвученная сумма — это лютый зашквар. Исходя из ваших бюджетов — капля в море. Несопоставимо даже с ежемесячным оборотом в порту Фазиса. Я уж молчу про заводы Промзоны и транзит Европа-Азия. До туризма мы ещё и близко не добрались. Мелочь по сравнению с ценностью… хм… наших добрососедских отношений.

Было интересно наблюдать за реакцией собеседников.

Генерал отказывался понять, как одиночка с «неправильным» Даром может диктовать условия главам благородных фамилий с мощными гвардиями за плечами. Богратион злился, но в то же время и восхищался неизвестным выскочкой, сумевшим обернуть ситуацию на пользу своему занюханному Роду. Барский пытался просчитать мои дальнейшие действия. А вот Трубецкой, что интересно, смирился с положением вещей.

— Мы пойдём на твои условия, — фраза далась лидеру клана с трудом. — Вопрос с купеческой гильдией, в которой состоит Дягилев, я возьму на себя. Надеюсь, это всё.

— Нет, — я покачал головой. — Не всё.

Народ уже начал закипать.

— Последний пункт, — я гнул свою линию без зазрения совести, — касается безопасности Красной Поляны. Этот объект больше не находится под вашей опекой, господин Барский. Все агенты клановой СБ должны исчезнуть из долины навсегда. Отныне охраной Поляны будет заниматься мой Род. Не хочу, знаете ли, ножа в спину.

— Сергей, — Наталья Андреевна сокрушённо вздохнула. — Да что ты такое говоришь.

— Вот только не надо, герцогиня, — отмахнулся я. — Очень логичный шаг с моей стороны. Теперь, когда я не связан с Домом Эфы, от вас можно ожидать чего угодно.

— Это наша земля, — процедил Барский. — Не твоя.

— Правда? — я улыбнулся. — У вас, господа, несколько устаревшая информация. Благодаря серии успешных сделок я стал… наверное, самым крупным землевладельцем Красной Поляны. И по правилам вашего муниципалитета могу инициировать смену охранной структуры. При необходимости. А необходимость такая имеется, учитывая отвратительную работу СБ в текущем году. С чем согласилось более пятидесяти процентов моих соседей.

— Ты и с соседями поговорил? — изумилась Воронова.

— Не я, — качаю головой. — Это сделала Джан, за что ей огромная благодарочка. Очень кстати пришлось. И да. Может, вы не в курсе, но подавляющее количество жителей Красной Поляны не состоит в клане. Так уж получилось. Это крупные финансисты, рантье, члены торговых гильдий, вольные аристо.

— Так нельзя! — возмутился Барский. — Общеизвестно, что Маро Кобалия…

— … тоже доверяет моей гвардии, — закончил я фразу вместо начальника СБ, — больше, чем вам. Но я понимаю, что вы обязаны сопровождать её на тренировки, поэтому разрешу находиться кортежу вблизи КПП. По ту сторону.

— Это рейдерский захват, — констатировал Богратион.

— О, нет, — я ласково улыбнулся аристократу. — То, что происходит, можно сравнить с… решением домовладельцев, принятом на совместном заседании. Мы просто меняем управляющую компанию.

— Ты пожалеешь, — заявил Барский.

— Не думаю. Это моё последнее условие. Согласившись, вы умываете руки и скармливаете меня инквизиторам без последствий для себя. Я не буду покушаться на ваши жизни, не перейду в другой клан, откажусь от ведения подрывной деятельности внутри губернии. Более того, я могу рассмотреть в будущем некие формы сотрудничества. Если, например, кому-то из вас понадобится охрана.

Я красноречиво посмотрел на герцогиню.

— Будущее? — зловеще усмехнулся Барский. — У тебя его нет, щенок. Ты хоть сам понимаешь, что тебя самого ПРАКТИЧЕСКИ НЕТ?

— Но я здесь, — равнодушно пожимаю плечами. — И у вас нет никаких гарантий, что история завершится так… как вы это себе видите.

Николай Трубецкой щёлкнул пальцами.

Откуда ни возьмись, появилась девушка-секретарь с коричневой папкой в руках. Не глядя, князь схватил папку и швырнул её мне через стол. Документы легли на скатерть, чуть не зацепив тарелку с едой.

— Дом Эфы принимает твои условия, Сергей Иванов.

Открыв папку, я бегло просмотрел её содержимое. Открепление вассалитета, расторжение договора с кланом, гарантии имущественной и титульной неприкосновенности. Разумеется, я отдам эти писульки на проверку Джан и опытным независимым юристам. Но не сейчас.

Закрыв папку, я произнёс:

— Я доверяю вашему слову. Надеюсь, вы понимаете всю глубину последствий, если хоть один пункт из наших устных договорённостей не будет выполнен.

Сказав это, я поднялся со своего места и пошёл к двери.

— Честь имею, господа.

Глава 11

— Слушаю, — я приложил к уху трубку.

— Доброе утро, господин Иванов, — на том конце провода раздался незнакомый мужской голос. — С вами говорит Бестужев Андрей Владимирович.

— Приятно познакомиться, граф.

— Когда вам будет удобно встретиться для оформления сделки?

— Ради вас, господин Бестужев, я отложу все текущие дела.

— Какая щедрость, — процедил аристократ. Голос был злым. Я бы даже сказал, мой конкурент едва сдерживал ярость. — Нам потребуется нотариус. Как насчёт…

— … Юридической конторы «Соломонов и сыновья»? — перехватил я инициативу. — Это замечательное учреждение аккредитовано кланом, и Дом Эфы выступает гарантом всех заверенных документов.

Пауза.

— Я тоже хотел их предложить, — быстро переобулся конкурент. — Однако, эта уважаемая контора находится в Змеином Квартале, а у вас, насколько мне известно, больше нет пропуска на эту территорию.

Граф выдал эту информацию с нескрываемой издёвкой. Подчеркнул ущербность аристократа, вылетевшего за пределы Великого Дома.

— Разумеется, нет, — елейным голосом произнёс я. — Доступ в Гадюшник открыт исключительно для людей с вассальной зависимостью. Вольные аристократы обходят эти места стороной.

Насладившись произведённым эффектом, я закончил свою мысль:

— Поэтому вы выпишете мне пропуск, пришлёте курьером-прыгуном, и я, так уж и быть, поприсутствую на процедуре смены владельца у вашей службы доставки. Всего доброго.

Трубку я положил первым.

Через два часа прибыл курьер.

В конверте, помимо пропуска, обнаружилось нотариальное уведомление, в котором мне предписывалось появиться в Змеиных Кварталах в половине первого дня, имея при себе удостоверение личности.

Я поехал на «Ирбисе», отказавшись от сопровождения. Во-первых, пропуск выписан только на мою фамилию, и Демона с его ребятами в Гадюшник не пропустят. Просто потому, что мы — больше не часть клана. Во-вторых, никто меня убивать не станет — инквизиторы могут расценить это как попытку замести следы. Поэтому Барский кровно заинтересован в том, чтобы со мной в пределах Змеиных Кварталов ничего не случилось.

Досмотр при въезде прошёл быстрее, чем я ожидал. Проверили жетон самостоятельности и тут же пропустили. Трость-меч я имел право носить, будучи аристократом. Эсбэшники понимали, что я не пойду во дворец убивать Трубецкого — в этом нет практического смысла.

Нотариальная контора расположилась в тихом переулке на окраине Гадюшника. Старинный двухэтажный домик. подвальное помещение. Так бы и не сказал, что здесь вершатся солидные дела. Я спустился на две ступеньки, открыл наборную деревянную дверь и вошёл в полутёмный вестибюль. Там меня терпеливо дожидались два господина в дорогих костюмах. Ростовщик Никанор Евграфович Дягилев носил пышную шевелюру, бакенбарды, длинные усы и круглые очки в стиле Джона Леннона. Фигура у купца была дородная — человек явно не отказывал себе в питании. Никакого оружия Никанор Евграфович при себе не имел. Граф Бестужев был полной противоположностью своего партнёра: сухопарый, даже анорексичный, с пижонской широкополой шляпой на голове, гладко выбрит и благоухает дорогим парфюмом. Образ дополняли костюм-тройка и золотые часы на цепочке, крышку которых аристократ демонстративно откинул при моём появлении. На боку графа красовалась боевая рапира.

— Вы на удивление точны, барон, — с высокомерной усмешкой произнёс Бестужев, захлопнув крышку. — Для юноши вашего возраста.

— Вы удивительно хорошо сохранились, граф, — парировал я. — Для своих лет. Горные травы? Йога? Рецепты вашей матушки?

Улыбка сползла с лица аристо.

— Меня поражает ваша самонадеянность, юноша. Буквально вчера вас вышвырнули из клана. С такой малочисленной гвардией я бы ходил и оглядывался, а не дерзил старшим.

Последняя реплика меня рассмешила.

Бестужев понятия не имел о реальном старшинстве в нашей компании.

— На первый раз прощаю вашу невоспитанность, граф. У меня сегодня нет желания марать свой клинок.

— Господа! — Дягилев заметно нервничал. Кроме того, купец был осведомлён обо мне лучше, чем его заносчивый партнёр. — Мы здесь не для этого. Прошу вас, успокойтесь. Сделка инициирована на самых верхах и… нам следует придерживаться регламента.

Бестужев шутливо отсалютовал ростовщику:

— Как скажете, сударь.

Взгляд, который я поймал на себе, был весьма красноречив. Не взгляд, а обещание скорой расправы. Дескать, сейчас подпишем все необходимые бумажки, и я научу тебя вежливости, щенок. На эту провокацию я не стал реагировать. Дёрнется — умрёт. И что-то я сомневаюсь, что Эфа вступится за клинического идиота, решившего бросить вызов Кромсателю.

Одна из дубовых дверей отворилась.

Миловидная девушка бросила на нас заинтересованный взгляд и проворковала:

— Всё готово для заключения сделки, господа. Прошу вас проследовать за мной в кабинет.

— После вас, — Бестужев остановился, пропуская меня вперёд.

Пожав плечами, я переступил порог приёмной. Секретарша указала на дверь справа и вернулась на своё рабочее место — к документам, телефону и пишущей машинке.

Дверь была украшена латунной табличкой:

СОЛОМОНОВ А. З.

НОТАРИУС ДОМА ЭФЫ

Я никогда не был в клановой нотариальной конторе — о её существовании мне поведала Маро. Похоже, это семейный бизнес.

Открыв дверь, я вошёл в кабинет.

— Добрый день, господа! — нотариус поднялся с кресла, приветствуя нас. — Как мы и договаривались, всё подготовлено для передачи прав. Оплата будет произведена по моему звонку на указанные вами счета. Пятьдесят процентов — господину Бестужеву и столько же — многоуважаемому Никанору Евграфовичу. Можете не переживать: я выступаю стопроцентным гарантом перевода денег. Приступим?

Мы расселись вокруг журнального столика. Дягилев и Бестужев предпочли угловой диванчик, я же занял отдельное кресло с высокой спинкой. Вся мебель в конторе была добротной — кожа, дерево, полировка. Металлические вставки вписывались органично и создавали общее впечатление солидности.

— Меня зовут Аароном Заировичем, — представляясь, нотариус посмотрел на меня. — И я являюсь владельцем этой конторы. Будут ли особые пожелания?

Я промолчал.

Дягилев покачал головой.

— Тогда приступим, — Аарон Заирович раскрыл кожаный футляр, достал оттуда очки в золотой оправе и неспешно водрузил на переносицу. Раскрыл чёрную папку, пошуршал бумагами. — Итак, предмет сегодняшнего соглашения — служба доставки «Молния». Прежние владельцы отказываются от прав на саму фирму, связанные с ней объекты недвижимости, торговые знаки и прочую интеллектуальную собственность. К новому хозяину также переходят банковские реквизиты и счета, на которые поступала прибыль. Вместе с тем, передаются и долговые обязательства, ежели таковые имеются. Контракты и прочая документация должны быть переоформлены в течение шести месяцев с момента утверждения сделки. Напоминаю, что цена вопроса — сто миллионов рублей. Сумма вносится Домом Эфы по моему звонку стандартным банковским переводом. Вопросы?

Я жду продолжения.

Конкуренты молчат.

— Прошу стороны ознакомиться с договором купли-продажи, — нотариус протянул каждому из нас по экземпляру договора. — Не спешите, времени у нас предостаточно. При желании можете связаться со своими юристами любым удобным для вас способом — по телефону либо телепатически.

Мы погрузились в чтение.

Я пробежался по документу по диагонали, задержавшись взглядом на перечне имущества, обязанностях сторон и форс-мажорных обстоятельствах. Никаких подводных камней не намечалось. Опять же, если мои подручные найдут что-то нехорошее, на конкурентов не замедлят обрушиться неприятности.

— Всё верно, — выдал свой вердикт Дягилев.

— Претензий не имею, — согласился Бестужев.

Взгляд аристократа, естественно, говорил об обратном.

— В таком случае, поставьте свои подписи здесь и здесь, — перегнувшись через стол, Ааарон Заирович указал пальцем на нужные поля в четвёртом экземпляре договора. — Эта копия будет храниться в архиве нотариального бюро. Да, и тут придётся расписаться. Обменяйтесь бумагами, пожалуйста.

Каждый из нас получил по модной перьевой ручке с выгравированной змеюкой. Расписавшись, я передал свой экземпляр Дягилеву, а взамен получил его копию.

— Главам Родов надлежит скрепить документ личными печатями, — добавил нотариус.

Мы с Бестужевым по очереди погрузили свои перстни в пропитанную чернилами губку и приложили к бланкам поверх подписей. Дягилев не происходил из благородного сословия, а потому родового герба не имел.

Собрав документы, Аарон Заирович всё внимательно изучил, проставил дату регистрации, скрепил своей подписью и нотариальным штампом. Получив обратно свой экземпляр, я отметил, что в рамке штампа присутствует герб Дома Эфы.

— Прошу меня извинить, — нотариус придвинул к себе телефон, снял трубку и начал крутить наборный диск. — Требуется уладить последние формальности.

Приложив трубку к уху, Соломонов дождался, когда ему ответят.

— Да, Ваше Высочество. Всё в порядке, подписали. Ждём.

Повисла гнетущая тишина.

Ваше Высочество? Значит, князь Трубецкой держит сделку под личным контролем. Хочет удостовериться, что всё прошло гладко, и у Кромсателя нет претензий. Разумно. И, насколько я понял, отчёт из банка поступит прямо на линию князя. Что интересно, Трубецкого иногда называли «Высочеством», а иногда — «Сиятельством». Хотя императорской крови в Роду лидера не было ни грамма.

— Благодарю, Ваше Высочество, — нотариус повесил трубку. Посмотрел на Дягилева и Бестужева: — Переводы направлены по указанным реквизитам. Деньги поступят в течение трёх рабочих дней.

Никто не осмелился задавать дополнительные вопросы. Если лидер Великого Дома Эфы сказал, что деньги отправлены, то они отправлены. Княжеское слово считается нерушимым.

Мы покинули контору Соломонова по отдельности, не прощаясь.

Снимая печать с «Ирбиса», я видел, как бывшие конкуренты ругаются, ожесточённо жестикулируя. Граф то и дело указывал в мою сторону. До моего чуткого слуха доносились обрывки фраз: «дуэль», «война», «репарации», «вернём назад», «не валяйте дурака, граф».

Тут всё понятно.

Оскорблённое самолюбие кланового аристократа. Первый порыв — вызвать борзого юнца на дуэль и удовлетворить кровожадные инстинкты. Более здравая мысль — объявить войну никем не прикрытому Роду, одержать быструю и уверенную победу, отжать бизнес, а вместе с ним и мою службу доставки. Дягилев вёл себя осмотрительнее, что свидетельствовало о его лучшей осведомлённости. Не удивлюсь, если купеческая гильдия, к которой принадлежит Никанор Евграфович, навела справки и выяснила то, что обо мне известно из официальных источников. Например, узнала о выигранных войнах и дуэлях.

Не став дожидаться финала этого спектакля, я завёл двигатель, выехал с парковки и буквально через несколько минут покинул Змеиные Кварталы.

Бумаги, которые я заполучил в своё распоряжение, грели душу. Грели больше, чем княжеские миллионы, которые капнут на мой счёт в «Транскапитале» через день-два. А всё потому, что работающий, чётко отлаженный механизм получения прибыли всегда лучше одноразовых подарков. Я ведь не просто расширю свою доставочную империю, а ещё и конкурентов устраню. По факту, в богатом южном городе-миллионнике установится монополия на доставку еды и прочих бытовых товаров. Я смогу организовать экспансию в другие губернские города, проникнуть в сопредельные регионы. Тот же Крым, например. Или Таврида, как его именуют местные. Полуостров с кучей фешенебельных курортов, здравниц и лечебниц, где отдыхают аристократы, финансисты, купцы и промышленники. Многие имеют там дачи и живут на постоянной основе чуть ли не круглый год. А раз я вышел из Дома Эфы, то могу и в другие губернии влезть, подконтрольные Медведям или Орлам… Через несколько лет, усилив свои позиции, но всё же.

А теперь нужно съездить на побережье, глянуть на свой новый пансионат.

Прошло несколько дней с момента появления инквизиторов в Фазисе, но их дознатчик так и не вышел на связь. Это может означать что угодно, но штурм без предварительного расследования я пока исключаю. Захотели бы штурмовать — прислали бы карателей-прыгунов под покровом ночи. И никого бы не предупреждали о своём приезде. Вероятно, наблюдают за реакцией клана и моими действиями. Не удивлюсь, если установлена непрерывная слежка с помощью провидцев и артефактов, да и старую-добрую «наружку» никто не отменял. Поэтому я решил заниматься повседневными делами, предоставив людям Демона и Чёрному Оку поиск отеля, в котором остановились инквизиторы. Чтобы выиграть войну — познай своего врага. Я даже проекцию подумываю отправить в тот район, чтобы иметь представление о планах святош.

Размышляя таким образом, я подъехал к обширному комплексу, пожертвованному мне Трубецкими. Свернул с шумного проспекта на подъездную дорожку, припарковался у массивных чугунных ворот и заглушил мотор.

Вдалеке слышался шорох волн.

Глава 12

«Приморский» мне понравился.

Я побродил по территории, посетил бассейн и теннисный корт, полюбовался жилыми корпусами и центральным зданием, в котором располагались концертный зал, ресторан, библиотека и прочие зоны отдыха. Там же, на втором этаже, окопалась администрация.

В этом мире только начали доходить до концепции «всё включено», и пансионаты, можно сказать, стояли на острие прогресса. Богачи отдыхали здесь, практически не покидая границ комплекса. Даже собственный пляж был, на который не имели доступа курортники-нищеброды.

Переговорив с директором, я выяснил, что бассейном и рестиком «ол инклюзив» не ограничивался. Пансионат имел в своём арсенале и «тяжёлую артиллерию» — мощного целителя, массажные кабинеты, соляные комнаты, финскую сауну и хаммам, всевозможные СПА, услуги диетологов. Полноценной здравницей не назовёшь, но если здоровье особо не подорвано, то можно приятно отдохнуть и восстановить силы. По секрету мне сообщили, что одарённые селятся здесь из-за качественного сервиса и легендарного итальянского повара, а обычные финансисты и промышленники — ради тайского массажа с камушками и прочей экзотики, включая иглоукалывание. Не всем от природы дана мощная регенерация, что поделать…

Обсудив с директором финансовые вопросы и отчётность, изучив текущее положение вещей, я остался доволен приобретением. Князь вполне мог откупиться неликвидом, от которого проще избавиться, чем реанимировать, но… мне подарили действительно работающий и приносящий хорошую прибыль бизнес. Вот что страх животворящий делает. Злить меня клановая верхушка не горела желанием.

Я проинструктировал директора по поводу контактов с Джан, договорился о переводе денег на новые банковские реквизиты, спросил о проблемах и подводных камнях. Выяснилось, что пансионат работает как часы. Даже с наступлением зимы ребята не закрываются и принимают постояльцев. Оказывается, тут много «зимовщиков» обитает. Особенно — из Сибири и дальневосточных губерний. Благо есть крытый бассейн, тренажёрный зал, додзё и прочие ништяки. А ещё — организованные экскурсии на горнолыжные курорты.

Забравшись в машину, я завёл двигатель.

Подумал несколько минут и заглушил мотор.

Вернуться домой я всегда успею, а вот один интересный разговор больше откладывать нельзя. В конце концов, из-за Предтеч я влез в эту историю.

Достаю из кармана коммуникатор.

Сжимаю пальцами две грани.

Слушаю тебя, человек.

Администратор отвечает мгновенно. Это вам не телефонные линии Российской империи.

У меня возникли проблемы с инквизицией. Похоже, они догадываются, что я был в Самарканде. Прислали в Фазис дознатчика и карателей.

Оцени уровень опасности.

Высокий. Я не знаю, что у них есть из артефактов.

Ничего у них нет, человек. Домоморфы неуязвимы. Любое вторжение извне будет отражено. Но если инквизиторы создают неудобства…

Я перебил:

Создают. Мне нужно ездить, решать вопросы. Есть люди, за жизнь которых я отвечаю. Кроме того, сеть консисторий разбросана по всему миру, и они могут взяться за меня всерьёз.

Можешь ликвидировать эту группу?

Подумав, я ответил:

Вероятно.

Сделай так, чтобы они исчезли. В подобных вопросах я не спешу вмешиваться, чтобы преждевременно не обнаружить своё присутствие в мире. Почувствуешь, что не справляешься — обращайся. Я переведу АРМ в боевой режим и отдам приказ на ликвидацию инквизиторов.

Признаться, я очумел.

Всех?

Разумеется. Это позволит устранить проблему.

Но разве это не означает войну с мойрами?

Кормчие не властны над тобой. Призывая тебя, я не забыл об устранении самой возможности редактирования судьбы. Бояться нечего.

Ну да, я же «тронутый».

Хорошо, я понял. Постараюсь разобраться сам.

До связи, человек.

Откинувшись в водительском кресле, я задумался.

Ремонтные модули никогда не выглядели безобидными, но я и понятия не имел, что их можно переводить в боевой режим. Перед глазами мгновенно встала апокалиптическая картина: десятки и сотни этих штуковин, как в «Матрице», обрушиваются на консистории по всему миру, а затем штурмуют Супрему. Прямо как машины в туннелях Зиона. Рушится мировой порядок, страны и народы погружаются в хаос взаимного истребления. Изобретатели изобретают, появляются пистолеты, автоматы, пушки и танки, бомбы и ядерное оружие…

Приятного мало.

Сейчас, сколь бы гротескным и неприветливым не казался этот мир, он прочно держится в устойчивой реальности. Никто не боится атомного Апокалипсиса, не строит бункеры, не рассуждает о радиации и ядерной зиме. В истории этой Земли никогда не звучали слова «Чернобыль» и «Фукусима». Что же касается местных одарённых, то даже сильнейшие из них не способны похоронить всё человечество. И за всем этим присматривают мойры.

Нарушать привычный уклад я не хочу.

Решение создать и возвысить собственный Род, а также получить физическое бессмертие — это ответственность. Моя семья и дети, которые могут появиться в будущем, должны жить в комфортной среде и не бояться завтрашнего дня. Так что…

При необходимости я надеру задницы инквизиторам.

А потом буду договариваться.

Выехав с парковки, я стал набрасывать план действий. Похоже, залог моей безопасности — таинственное исчезновение непрошеных гостей. Чтобы события не вышли из-под контроля, нужно нанести превентивный удар. Во всяком случае, рассмотреть такую возможность.

* * *

— Доброе утро, господин Иванов!

— И вам не хворать, — я расплылся в ослепительной улыбке.

Гостеприимство — моё второе имя.

Брат Анатолий носил графитовую сутану, в поясном чехле красовался внушительных размеров нож — угловатый и явно приспособленный для рубки. Такие я уже видел на Туманном Альбионе и у викингов… примерно тысячу лет назад. Саксы. Грозное оружие в умелых руках. А то, что руки дознатчика были умелыми, я ничуть не сомневался.

Анатолия сопровождал человек в антрацитовой рясе. Угрюмый, сосредоточенный и гораздо более опасный, потому что являлся провидцем. Второй инквизитор не разменивался на разговоры, он коротко кивнул вместо приветствия и как бы невзначай провёл ладонью по перилам крыльца. Ну-ну, дружок. Успехов тебе.

Я ждал этих людей.

Весь вчерашний вечер был потрачен на слежку. Федя запустил проекцию сразу после того, как Анатолий в очередной раз заявился на мои земли, чтобы поговорить с соседями. Этот тип, скорее всего, был телепатом и нуждался не столько в разговоре, сколько в доступе к чужим мозгам. Так вот, мы проследили за дознатчиком с помощью Проектора и выяснили, где он живёт. Брат Анатолий остановился в гостевом доме «Ахмет», который принадлежал… непонятно кому. Судя по отсутствию информации во снах, это был один из опорных пунктов инквизиции в Фазисе. Место, где они могли поселиться, не опасаясь прослушки.

Федя наблюдал за нашими противниками и скидывал мне информацию с помощью Ольги. Я получал не только образы, но и переговоры. Слежка отняла несколько часов, но оно того стоило. Что интересно, группа захвата не сумела засечь проекцию, зато я выяснил много всего интересного. Например, узнал о сегодняшнем визите, заочно познакомился со святошами и понял, что продвинулись ребята очень далеко. В том, что я выкрал документы из архива семинарии, они даже не сомневались. Просто не могли это доказать и выбрать версию, описывающую способ проникновения. Во время мозгового штурма кто-то упоминал Проектор, но эту идею инквизиторы отсекли, поскольку не верили, что заштатный барон сможет раздобыть нечто подобное. Что касается Самарканда и колонии Мароан, то и здесь у них не было прямых доказательств. Поэтому расследование начали издалека — опросили соседей и кое-кого из клана, составили мой психологический портрет, навели справки о ресурсах, применяемом Даре, составе и численности гвардии. Удостоверились, что я владею домоморфом, с помощью которого можно было провернуть операцию в Средней Азии. И таким образом сузили круг подозреваемых.

Кстати, дознатчик отрабатывал версию, согласно которой я проник на Бродяге в консисторию и стащил папку с личным делом, дабы избежать призыва. Они не сразу поняли, чего я испугался. Быть инквизитором — престижно, экономически выгодно и круто. Род получает защиту, статус взлетает до небес. И если кто-то отказывается от столь высокой части — значит, он под подозрением. Прячет у себя запрещённое оружие или иным способом нарушает хвалёный Закон Меча.

Что интересно, Анатолий попал в точку.

Запрещённого оружия у меня навалом.

— Дознатчик Анатолий, — представился один из моих гостей. — Мы можем пройти?

— А кто это с вами? — я не спешил приглашать святош внутрь.

— Провидец Стефан, — нехотя представил спутник инквизитора. — У нас есть ордер на обыск вашего домоморфа.

— Ах, ну если имеется разрешение, то милости просим, — я отвесил инквизиторам шутливый поклон и посторонился. — Только ноги вытирайте, у нас недавно дождь прошёл.

Переглянувшись, инквизиторы взошли на крыльцо, дисциплинированно вытерли ноги о коврик и переступили порог домоморфа.

— Если не возражаете, — Стефан закрыл глаза и приложил руки к стене.

Я покачал головой:

— Разве я могу возражать? Это ваш долг.

— Не нравится мне ваш тон, Сергей, — укоризненно вздохнул Анатолий. — Вы искренне верите, что мы ничего не найдём?

— Смотря что искать, — пожимаю плечами. — Если ищете соль — она на кухне. Там же перец, корица и другие опасные для человечества специи. В старину за них убивали, между прочим.

— Благодарю за исторический экскурс, — хмыкнул Анатолий. — Пока мой коллега… хм… прощупывает почву… я бы хотел задать вам несколько вопросов.

— Как вам будет угодно, — ментальные блоки я выстроил заранее. Кроме того, меня прикрывала Ольга. — Пройдёмте в гостиную? Я велю принести чай и другие напитки.

— Я бы хотел осмотреть усадьбу, — возразил инквизитор. — Это ведь домоморф? Официально зарегистрированный, если не ошибаюсь?

— Не ошибаетесь, брат Анатолий.

— И с ним можно поговорить?

Дознатчик испытующе посмотрел на меня.

— Разумеется, — я обратился к дому: — Бродяга, поздоровайся с нашим гостем.

— Здравствуйте, брат Анатолий, — раздался бесстрастный голос.

На протяжении всего нашего разговора Стефан пытался вычислить, что где лежит и чем я занимался в последние месяцы. Энергия вокруг так и бурлила, на висках инквизитора вздулись жилки.

Дознатчик решил не тянуть кота за яйца:

— Бродяга, когда ты в последний раз был в Самарканде?

Инквизитор хорошо понимал, что имеет дело с машиной. Пусть и созданной Предтечами, невероятно сложной, почти совершенной, но действующей предсказуемо и не умеющей врать. Проблема в том, что Бродяга настраивался самим Администратором и некоторые протоколы у него взломаны. Кроме того, я провёл с домоморфом беседу и чётко объяснил, что нужно отвечать в случае допроса. Вообще, я очень хорошо подготовился к сегодняшней встрече.

— Я никогда не был в Самарканде, — уверенно соврал домоморф.

На лице Анатолия появилось странное выражение…

Похоже, инквизитор был разочарован.

— Название Мароан говорит тебе о чём-нибудь?

Бродяга ответил без запинки:

— Нет.

Дознатчик взял себя в руки.

По лицу я видел: мой гость понимает, что дело нечисто. И лихорадочно перебирает дальнейшие варианты поведения.

— Что ты внедрил в оболочку колонии? — инквизитор решил подступиться с другого бока. — Какие механизмы должны быть активированы? Почему наши люди утратили доступ к большинству внутренних секторов?

— Я не могу ответить на ваши вопросы, брат Анатолий. Не понимаю, о чём идёт речь.

Формальная победа.

Домоморфы не лгут, это прописано в старых учебниках по артефакторике.

— Ничего нет, — к нашему разговору присоединился очнувшийся Стефан. — Я ничего не чувствую.

— Как это? — насторожился дознатчик.

— Вообще ничего, — мрачно пояснил провидец. — Даже не знаю, как описать. Белый шум, затягивающая пустота. Никаких событий.

— Отец Стефан, — в голосе дознатчика появилась лёгкая растерянность. — Как это понимать? Нас водят за нос?

Мне сразу стало понятно, кто здесь главный. Дознатчик, хоть и создавал видимость руководства расследованием, но именно Стефан управлял этими клоунами. Отцы в иерархии инквизиторов находятся выше братьев. Не удивлюсь, если Стефана прислали из Супремы.

— Это очевидно, — подтвердил провидец. — Но я не понимаю, как такое возможно.

Ещё как возможно, котятки.

Просто вы не знаете, на что способен Бродяга.

Я ощутил давление на ментальном уровне. Анатолий не выдержал и попытался применить свой Дар, усиленный очень нехорошим артефактом. Мои блоки едва не просели — мощь инквизитора впечатляла. К счастью, меня страховала Ольга, и, что гораздо важнее, Бродяга. Домоморф просто развеивал концентрированный удар телепата, сводя его попытки влезть в мою голову на нет.

Глаза дознатчика почернели.

На секунду мне почудилось, что серые зрачки оппонента растворились в безграничной тьме межзвёздного пространства. Эти омуты затягивали, но Бродяга удержал рубежи.

Мой дом — моя крепость.

Зрачки телепата вернулись в исходное состояние.

— Вы мне не нравитесь, господин Иванов, — честно признался Анатолий. — Я иду обыскивать вашу усадьбу.

Глава 13

— Что ж, — я показательно вздохнул. — Это ваше право, инквизитор.

— Знаю, — спокойно ответил Анатолий.

— Я с тобой, — сказал Стефан.

Дознатчик с провидцем начали системно исследовать каждый закоулок домоморфа. Пропустить такое зрелище я не мог, поэтому налил себе морса в высокий стакан, прихватил пару яблок и отправился на террасу. Устроившись в шезлонге поудобнее, сделал прозрачными перекрытия в той области, где сейчас находились визитёры. А визитёры исследовали подвал с моим любимым автопарком. Провидец гладил борта «Танка» и «Ирбиса», просматривал какие-то картинки, недовольно хмурился. Брат Анатолий простукивал стены и пол, наводил на предметы какую-то фиговину, смахивающую на подзорную трубу и чуть ли в шаманский бубен не колотил.

С усмешкой я продолжил наблюдение.

Ничего не обнаружив в гараже, святоши занялись чуланом, где я держал всякую рухлядь, и большими морозильными камерами, созданными для того, чтобы держать замороженную еду под рукой, а не заказывать её в службе доставки или кататься по магазинам. У меня там приличные запасы рыбы, фруктов и овощей. Мясо тоже есть, хотя я предпочитаю свежее.

В холодильниках супостаты ничего не нашли.

Поднялись на первый этаж и принялись методично исследовать каждую комнату. Даже кадки с цветами щупали, вызывая моё искреннее веселье.

Своим людям я отдал приказ не мешать этой клоунаде.

Пока инквизиторы занимались ерундой, я успел выпить половину графина с морсом, поплавать в бассейне, съесть яблоки и послушать прогноз погоды по радио. Анатолий со Стефаном никуда не спешили, делали всё основательно, не пропускали ни одного участка. Интереснее всего было наблюдать за ними в оружейной. Да-да, я теперь сделал отдельный тайник для огнестрельного оружия, представляющий собой нечто наподобие несгораемого шкафа со стальными дверьми. Всю эту красоту Бродяга надёжно прикрыл кирпичами и штукатуркой, а стены сделал непроницаемыми для любых воздействий. Даже я не мог заглянуть за перекрытия в опасных зонах, а это говорит о многом.

Время от времени инквизиторы пытались вступать с домоморфом в диалоги, задавать прямые вопросы. Где хранятся артефакты, куда спрятано огнестрельное или пневматическое оружие, нет ли в подвале хранилища запрещённых веществ или тайной лаборатории. Угадывали, разумеется. Пытались ткнуть пальцем в небо, рассчитывая на откровенность машины. Бродяга молчал как партизан и не поддавался на провокации.

В додзё святоши задержались.

Стефан чуть ли не распластался по доскам, пытаясь нащупать хоть какие-нибудь образы, но тщетно. Анатолий осматривал клинки с помощью своей трубочки, доставал разные амулеты, трогал стены, пытался раскручивать рукояти мечей в поисках скрытых пазов. Было заметно, что визитёры злятся, они ожидали чего-то другого.

На третьем этаже, где были выстроены спальни и гостевые комнаты, инквизиторы уже не особо старались. Проектор Феди мы, конечно же, спрятали, радиостанция дознатчика не заинтересовала от слова «совсем». Призванных оружейником деталей тоже не было, как и патронов. Всё надёжно укрыто в стенах и потайных хранилищах, которые Бродяга опустил глубоко под землю.

Спустившись в гостиную, упыри встретились со мной.

— Как экскурсия? — с улыбкой поинтересовался у гостей. — Не устали? Могу распорядиться, чтобы вас накормили. Обед — дело святое…

— Хватит паясничать, — Анатолий вновь сделал попытку прорваться через мои блоки. — И немедленно откройте свой разум.

— Что? — я удивлённо захлопал глазами. — Вы меня с кем-то перепутали, уважаемый. Я умею видеть сквозь стены, но противостоять телепатам… Слишком сложно для простого барона.

— Тогда почему я не могу читать твои мысли? — рявкнул дознатчик.

Пожимаю плечами:

— Возможно, инквизиции следовало прислать более компетентного специалиста.

Глаза Анатолия налились кровью.

— Ты просто жалкий мальчишка. Искренне веришь, что на этом всё закончится? Даже если твой дом прикрыт артефактами, а всю запрещёку ты вывез, мы это выясним. Пришлём карателей, передадим тебя экзекуторам. И не такие начинали говорить…

Суди по всему, Анатолий сболтнул лишнее, потому что от разговора его мягко отстранил отец Стефан. Шагнув вперёд, носитель антрацитовой рясы посмотрел мне в глаза.

— Расследование продолжится, господин Иванов. Настоятельно не рекомендуем покидать город с помощью домоморфа.

— А на поезде можно? — не удержался я.

— Нельзя, — спокойно отрезал Стефан. Этот тип вообще не волновался и никуда не спешил, хотя и оказался бессильным против внутреннего устройства Бродяги. — Ни на поезде, ни на машине, ни на велосипеде или самокате. Ваш отъезд будет приравнен к отступничеству, за что последует незамедлительное наказание.

— Я так и думал, — изображаю грусть на лице. — Что ж, придётся в другой раз сгонять за грибочками. Жаль, конечно, сейчас самый сезон…

Отец Стефан коротко кивнул на прощание и проследовал к лестнице, ведущей на первый этаж. Брат Анатолий наградил меня суровым взглядом и демонстративно не попрощался.

— Дорогу сами найдёте, — пробурчал я себе под нос. — Не маленькие.

* * *

Как только захлопнулась дверь за этими стрёмными товарищами, я поднялся наверх и без стука вошёл в комнату Феди.

— Запускай Проектор.

— С дуба упал? — толстяк усердно изображал образцового школьника. Сидел в кресле с раскрытой на коленях книгой и делал вид, что осваивает список заданной на лето литературы. Кефир валялся на подоконнике, наслаждаясь солнечными лучами. — Они могут нас поймать.

— Бродяга, ты прикроешь? — я поднял голову к потолку.

— Разумеется, Сергей.

— Вперёд, — я нетерпеливо повернулся к оружейнику. — Это важно, Федя. Я хочу знать, что они задумали.

— Мне предупредить Ольгу? — поинтересовался Бродяга.

— Да, пусть подключается.

Окно Фединой спальни выходило на озеро, и я не мог видеть, как отъезжает машина инквизиторов. Да, они не были прыгунами, поэтому приехали как все нормальные люди — на тачке. Пока оружейник откладывал книжку и с ворчанием усаживался за стол, я сунул руку в стену и достал Проектор. Артефакт был надёжно укрыт от посторонних глаз, в том числе от происков ясновидящих, но для меня Бродяга сделал исключение. Сейчас, после отъезда неприятных гостей, внутренние помещения усадьбы вновь перестраивались, сейф и несгораемые шкафы становились доступными, а додзё расширялось за счёт дополнительного оружейного зала. Всем, кто находился внутри домоморфа, я доверял.

— Мы готовы, — раздался голос мальчишки.

И я увидел то, что могла наблюдать проекция.

Федя отправил свой слепок прямиком в машину инквизиторов — чёрную и быструю, смахивающую на советские «Волги». С тонированными стёклами, бронированную, пропитанную артефакторикой. Ну, последнее я предположил, ведь призрачное альтер-эго Феди не могло этого знать наверняка.

Проекция уселась на заднее сиденье и начала слушать.

Я вообще не дорубаю, как бесплотная сущность могла двигаться вместе с тачкой, не просачиваясь через корпус, но ладно. Работает — не трогай.

Ольга транслировала мне всё, что Федя видел через проекцию.

За рулём сидел Анатолий, провидец задумчиво осматривал окрестности.

— Ты заметил, Толик, что здесь нет ни одного агента Барского?

Дознатчик как раз подъезжал к шлагбауму КПП. Там, разумеется, сидели мои люди. А ещё присутствовали два меха, пилоты которых заступили на вахту с шести утра. Сразу после того, как Дом Эфы убрал своих эсбэшников.

— И что? — дознатчик притормозил и начал терпеливо ждать, пока поднимется шлагбаум. — Мало ли, что там у них. Недавно, говорят, в Фазисе чуть переворот не случился.

— Два дня назад они дежурили, — покачал головой Стефан. — Непорядок.

— Их проблемы, — Анатолий вдавил педаль газа и рванул с места, даже не помахав рукой охранникам. — Меня больше волнует, как этот пацан сумел подготовиться к обыску.

— На них герб этого пацана, — Стефан указал на одного из мехов, глядя в зеркало заднего вида. — Значит, Красную Поляну охраняет гвардия Ивановых.

— С утра? — дознатчик мастерски вписался в поворот, даже не сбрасывая скорость. — Хочешь сказать, клан больше не контролирует свою землю?

— Заметь, это не я сказал, — хмыкнул в ответ провидец.

Несколько минут инквизиторы молчали, каждый думал о своём. Я продолжал смотреть трансляцию, не отвлекаясь.

— Слишком наглый, — выдал свой вердикт Анатолий.

— Не в этом дело, — покачал головой более опытный и умный провидец. — Этот домоморф неправильный, Толя. Вот что мне по-настоящему не нравится.

— В смысле — неправильный?

— Сам посуди. Мы заявились в гости к барону, который ещё недавно был никем. Грязью на мостовой. И вот он прямой вассал Трубецкого, ездит по разным саммитам, вхож в солидные дома, пользуется особым доверием герцогини Вороновой, получает земли, титулы и материальные блага. Мальчишка, которому всего пятнадцать.

— Подозрительно, — согласился Анатолий.

— И я о том, — продолжил рассуждения Стефан. — Теперь следи за руками. Мы приезжаем в Фазис, потому что Пётр прикрывал этого мелкого ушлёпка с подачи клана. Не многовато ли чести? Здесь явно попахивает выгодой. И вот мы здесь. Что происходит? Иванова исключают из Дома Эфы, но не с позором, а с дорогими подарками! Новые земли, пансионат, денежные переводы, поглощение конкурирующей службы доставки…

— Выглядит всё так, словно от него откупились, — догадался Анатолий.

— Именно, — щёлкнул пальцами провидец. — И это совпало с нашим приездом. Как будто его предупредили. И своеобразным образом… принесли извинения.

— Боятся, — кивнул дознатчик, сбрасывая скорость на очередном повороте. — Не хотят, чтобы мы связывали верхушку клана с Ивановым.

— Да у них нет ничего, — отмахнулся отец Стефан.

— Думаешь? — скептически скривился Анатолий. — Ладно, к этому вопросу ещё вернёмся. Ты мне скажи, мог этот паренёк влезть в колонию Мароан?

Провидец ответил не сразу.

— Всё может быть. С одной стороны, я не вижу мотива. Факты указывают на то, что Иванов… ну, он вроде ассасина, выполняющего деликатные и прибыльные поручения. Как он их выполняет… вот это и хотелось бы выяснить. Но зачем ему колония Предтеч? Трубецкие знают, что Мароан находится под нашим контролем. Иванова туда бы никто не отправил.

— Не стыкуется, — согласился дознатчик.

— Мы не рассматривали ещё одну гипотезу, — внезапно выдал Стефан. — Иванов ничего не нарушал. Просто пацан, умеющий хорошо размахивать железками и проходить сквозь стены. Как тебе такое?

— Не-не-не, — возразил Анатолий, уворачиваясь от раздолбанного фургона с молочной бутылкой на борту. — Чую, мутит воду этот парнишка. И он над нами издевается. Разве не видно?

Провидец не ответил.

— Надо его взять и допросить, — предложил дознатчик. — В консистории.

— Экзекуторы кому угодно язык развяжут, — согласился провидец.

— Отдашь приказ? — в зеркале отразилось лицо Анатолия с недоброй ухмылкой.

Стефан шумно выдохнул.

— Ладно. Ты прав. Пора заканчивать с этим цирковым представлением.

— И?

— Ночью отправим группу захвата.

От такой новости даже у Феди сбилась концентрация. Информационный поток прервался, и я обнаружил себя в комнате оружейника.

— Да ну нафиг! — не выдержал Федя.

Проекцию он уже отозвал и развернулся в кресле, глядя на меня расширенными от страха глазами.

— Мы знали, что этим закончится, — я в упор посмотрел на мальчика, который теперь был моим сыном. — Не переживай. С мечом к нам ещё не приходили… без последствий для себя.

Подняв голову, я обратился к домоморфу:

— Бродяга, в мире существуют артефакты, способные пробить твою защиту?

— Я о таких не знаю, — последовал невозмутимый ответ. — Но если хочешь знать моё мнение, стоит увеличить объёмы протоматерии на внешней оболочке.

— За счёт внутренних перекрытий? — догадался Федя.

— Да.

— Уберём басик, — выдохнул я. — На одну ночь.

— Рекомендую втянуть балконы и отказаться от террасы на первом этаже, — добавил Бродяга. — Освободившуюся протоматерию я переброшу на модернизацию стен.

— Поддерживаю, — сдался я. — Действуй.

И повернулся к Фёдору.

— Что? — не выдержал мальчик.

— У тебя на сегодня много работы, парень.

— Проектор?

— Он самый. Отправляйся к инквизиторам, наблюдай за их приготовлениями. Я хочу знать, когда именно они пойдут на штурм. Точное время.

— Будет сделано, — вздохнул оружейник.

— Вот и ладушки, — я направился к двери. И уже по дороге обратился к Бродяге: — Через несколько часов я предоставлю полный план переделки внутренних помещений. Потребуется оповестить об этом жильцов и дать им возможность перенести личные вещи. Мы готовимся к войне.

Реакцию Феди я не видел, потому что закрыл за собой дверь.

И направился к оружейному шкафу.

Сегодня не будет никаких правил. Хотели штурм? Вы его получите, блюстители Кодекса. Вот только результат вам не понравится, будьте уверены.

Глава 14

За час до рассвета я встал посреди гостиной с автоматом в руках. ШАК-12, куда ж без него. Запас патронов, израсходованных в Индонезии, мы с Федей уже пополнили. Кто ж знал, что так быстро пригодится…

Бродяга научился делать стены доступными только для моих воздействий, напрочь перекрывая любые попытки проникновения извне. Так что я был уверен — даже проекции не просочатся внутрь. Чтобы исключить досадные случайности, домоморф разделил себя на зоны. Теперь все спальни с находящимися внутри людьми располагались в центре усадьбы, их стены и перекрытия были непроницаемы даже для меня. Доступное пространство превратилось в сложный лабиринт, который выполнял лишь одну функцию — стать смертельной ловушкой для штурмовой группы.

План карателей был мне известен.

Осознавая, что КПП охраняет гвардия Ивановых, инквизиторы собирались проникнуть на мои земли экзотическим путём — с помощью телепортации и других Даров. На штурм бросили группу из семи человек. Четверо прыгунов, два левитатора, мета. Ещё был телепат, работающий дистанционно. Операцией руководил отец Стефан — опять же на расстоянии.

Я понимал, что потеряв всех своих людей, Стефан и Анатолий постараются улизнуть в Туров. Вместе с телепатом. Но меня такой расклад не устраивал. Поэтому, разобравшись с карателями, я решил заглянуть в гостевой дом «Ахмет», переместившись туда на Бродяге. По моему плану, никто из инквизиторов не должен пережить эту ночь.

Людей с КПП я не убирал.

Наоборот, демонстративно усилил отряд, выставляя себя полным дураком. Пусть думают, что я не понимаю, какими методами воспользуются каратели. А методы у них просты, как апельсин. Четвёрка телепортируется прямо к усадьбе, но так, чтобы их не сбило отклоняющим полем Бродяги. Левитаторы спускаются с гор, перелетают через озеро и проникают внутрь сквозь чердачные окна. Мета разгоняется и проходит КПП на скорости, перемахнув через стену. Ни мои люди, ни камеры не зафиксируют его присутствия, настолько он крут. И да, инквизиторы в курсе, что домоморфы умеют укреплять стены, не пропуская в себя всевозможный сброд. Поэтому в штурме будут задействованы секретные артефакты, привезённые из Наска.

Замысел хорош.

Я, правда, не совсем понимаю, что они будут делать, столкнувшись с моим Даром. На планировании рейда была озвучена идея защититься артефакторикой, генерирующей силовые поля. Я уже видел нечто подобное, сражаясь с индонезийскими бойцами, но есть одна проблема. Проницаемые клинки без труда преодолевают защиту, материализуются внутри головы или туловища врага, наносят повреждения и после этого выталкиваются полем. При этом носитель артефакта уже мёртв.

Ладно, посмотрим.

Быть может, святоши меня удивят.

Гвардейцы специально отправили патрули в дальние уголки Красной Поляны, чтобы не подставляться и мне не мешать. Выглядело всё так, что я насторожился, усилил КПП и стал патрулировать посёлок, но ничего не знаю о ночном штурме.

Интересно, думал я сутки назад, как инквизиторы справляются с мехами и другими одарёнными? Вряд ли их план заключался в том, чтобы царапать ножичками броню «Скорпионов» и «Борисфенов».

Так я думал ещё вчера.

Сегодня я знаю ответ.

Веселье началось в полпятого. Бродяга доложил, что у парадного входа неизвестные пытаются установить взрывное устройство. Я не поверил, это же противозаконно. Что там за вещество, Бродяга не разобрал, но по его мнению, к двери прилепили взрывчатку с таймером.

— Нам это угрожает? — поинтересовался я.

— Нет, — ответил домоморф.

— Тогда наблюдаем.

Как я и предполагал, заряд был кумулятивным. Инквизиторы телепортировались к усадьбе, быстро установили эту штуку и растворились в темноте. Через минуту случился взрыв. Даже не взрыв, а лёгкий хлопок, который должен был вышибить дверь, несмотря на её артефактное происхождение.

Дверь вылетела — как я и приказывал Бродяге.

Сразу после этого началось вторжение.

Из темноты вынырнули тёмные фигуры с оружием в руках, и это оружие не было холодным. Каратели заявились в мою усадьбу с автоматами неизвестной конструкции. Больше всего это смахивало на британские штурмовые винтовки SA-80, в которых даже оптика и подствольные гранатомёты имелись в наличии.

Действовали каратели на удивление профессионально. Забросили внутрь дома парочку дымовых гранат, затем одну осколочную, после чего выдвинулись на позиции двумя парами, поочерёдно прикрывая друг друга. На телепата драгоценные секунды не тратили — переговаривались по старинке, жестами. Мета подтянулся в самый последний момент, перешёл из ускоренного в обычный режим и остался контролировать вход. Глупо, Бродяга при необходимости вырастит хоть десять дверей.

Левитаторы атаковали синхронно со своими товарищами.

Жахнули из подствольных гранатомётов по слуховым окнам, вынесли рамы к чертям собачьим и тут же опустились на скосы крыши. Быстро юркнули в образовавшиеся проёмы и оказались в помещениях, которые я для этого и подготовил.

Я оказался зажат на втором этаже между прыгунами и левитаторами.

Чудесно.

Вы же понимаете, что домоморфу взрывчатка и примитивные гранатомёты — как слону дробина? В теории Бродяга и атомный взрыв выдержит — при условии, что в этом мире изобретут ядерное оружие. Левитаторов я вообще мог бы снести в озеро, если бы захотел. Но я не хочу обороняться или кого-то вышвыривать из своих владений. Сегодня я — паук, расставляющий сети.

Перехожу на мысленное управление домоморфом.

Бродяга, заблокируй периметр.

Дверь и выбитые взрывами окна перестали существовать. Артефакт сделал так, что они заросли, превратившись в обычные стены.

Подозреваю, что инквизиторы сильно удивились креативности моего дизайнера интерьеров. Ни одного выключателя, никаких ламп, предметов мебели, скульптур, техники. Вообще ничего. Кубическая комната с голыми бетонными стенами — всё для дорогих гостей. Внезапно испарившаяся лестница на второй этаж. И узкий коридор, по которому можно было перейти в дальнее крыло. Прикол в том, что кроме этого коридора идти некуда. Схожая картина наблюдалась и наверху, в мансардных комнатах, куда проникли левитаторы.

Как только затянулись проёмы, Бродяга изолировал группу вторжения, отрезав ей телепатическую связь. Левитаторы синхронно шагнули к дверям, но те вдруг исчезли, замуровывая карателей. Вот где начинаешь понимать смысл фразы «как муха в янтаре».

Что ж, пора на охоту.

Сделав проницаемыми пол, часть внешней стены и дверь, я вскинул ШАК, хорошенько прицелился и выпустил пулю. Голова меты, затаившегося снаружи, дёрнулась, из затылка выплеснулся чёрный фонтанчик. Тело рухнуло на ступеньки.

Выстрел, естественно, никто не услышал.

Потому что я поставил глушитель.

Минус один.

Убрав проницаемость, я начал следить за карателями на первом этаже. Там царила кромешная тьма, поскольку исчезли окна. Дымовая завеса, которую напустили штурмовики, оказалась бесполезной… Однако, каратели были профессионалами. Никто не дёргался, не паниковал, не выдавал себя разговорами. У всех имелись приборы ночного видения.

В коридор, за угол, полетела граната.

Раздался взрыв.

Инквизиторы выждали несколько секунд, затем ведущий боец сделал неуловимый знак, и коридор насквозь прошила автоматная очередь. После этого бойцы устремились вперёд. Всё так же, двойками, перебегая от стены к стене. Первый присел, аккуратно выглянул из-за угла и попробовал телепортнуться к противоположной стене. Вот только Бродяга внутри себя нещадно пресекает подобные вольности. Мужика снесло вбок, и он врезался в бетон. Быстро сориентировавшись, присел, выставил автомат и дал короткую очередь, простреливая коридор. Второй штурмовик двойки зашвырнул в самую даль гранату.

Взрыв.

Замыкающая двойка втянулась в коридор.

Я отдал приказ Бродяге:

Отрезай.

Из стен начали выдвигаться перемычки. Нет, не так. Перемычки материализовались прямо из воздуха в заранее спланированных местах. Понадобилось три стены, чтобы изолировать двойки друг от друга и от остальной части моего нехитрого лабиринта. Бродяга запечатал гостей бесшумно и тут же укрепил получившиеся заглушки.

Освещение.

И этот приказ был выполнен.

В комнатах-тюрьмах вспыхнули потолочные лампы, забранные бронированным стеклом. Каратели отреагировали предсказуемо — вновь попытались телепортироваться, но внутри домоморфа такие фокусы не прокатят.

Я спокойно переместился в дальний угол гостиной, сохраняя пол прозрачным. Я мог беспрепятственно следить за противниками, они же меня не видели от слова «совсем».

Опустив ствол автомата, я выстрелил.

Пуля разнесла голову одному из прыгунов, облачённому, на минуточку, в тёмно-пурпурную рясу. Второй инквизитор вскинул оружие, начал водить им из стороны в сторону, одновременно окутываясь сероватым свечением. Защиту включил, скотина. Странно, что только сейчас — совсем страх потеряли…

Выпустив две пули, я понял, что если бить кучно, можно пробить и это поле. Пушка у меня мощная, а вот амулеты карателей рассчитаны преимущественно на холодняк.

Переместившись на несколько метров вправо, я двумя короткими очередями расстрелял оставшихся прыгунов. Убрал проницаемость пола и переместил своё внимание на потолок.

Один из левитаторов пытался пробить стену светящимся кулаком. Реально долбил бетон костяшками пальцев, которые мерцали голубым светом. Не иначе, задействовал артефакт, коих у инквизиторов в арсенале хватало. Бродяга по этому поводу не переживал, хотя глухие ритмичные удары и вызывали у меня опасение. И это ваша хвалёная артефакторика?

Второй штурмовик ничего не делал.

Ждал развития событий с автоматом наизготовку.

Я перезарядил своё крупнокалиберное чудо, поднял ствол и открыл огонь прямо через потолок и две стены. Пули должны были оторвать ближайшему инквизитору ноги, вот только… начали рикошетить от долгополой рясы и ботинок! Хорошая у карателей экипировка. Мне б такую.

Убрав проницаемость, попросил Бродягу создать лестницу и поднялся на третий этаж. Теперь, когда я занял позицию вровень с инквизиторами, можно бить в голову.

Обогнув центральную часть дома по узкому коридору, остановился рядом с первой ловушкой, сделал стену проницаемой и выстрелил пурпурному левитатору в голову. Дважды, чтобы продавить силовое поле. Голова разлетелась кровавыми ошмётками и кусками черепа, каратель упал на колени. Я тут же потерял к нему всяческий интерес. Завернул за угол, врубил прозрачность второй ловушки и понял, что идиот всё ещё пытается проломить стену усиленными кулаками. Должен отметить, ему это начало удаваться — по бетону побежали трещины. Впрочем, Бродяга успевал всё восстановить, используя протоматерию.

На очередном ударе кулак инквизитора погрузился в пустоту, а сам он потерял равновесие и наполовину ушёл в стену. Тут же получил пулю в лоб и рухнул на пол. Убрав проницаемость, я перерезал инквизитора стеной пополам. Кровь начала быстро расползаться тёмной лужей.

Проверив гостей ещё раз, я удостоверился, что никто не встаёт, не шевелится и не воскресает.

— Бродяга, убери перегородки.

Стены, превращавшие камеры инквизиторов в непроходимые ловушки, исчезли.

— Готово.

— И двери добавь.

Следующий час я потратил на то, чтобы методично обыскать гостей и забрать боевые трофеи. А трофеи оказались прелюбопытными. Артефакторные браслеты, кольца, мощные штурмовые винтовки и боекомплекты к ним, гранаты, ножи… Что интересно — всё одинаковое, установленного образца. Никакой отсебятины. Даже клинковое оружие. Каждый боец имел при себе сакс и тычковый нож. Едва прикоснувшись к одному из саксов, я получил неслабый электрический разряд и быстро отдёрнул руку. Эти упыри переделали нормальное оружие таким образом, чтобы посторонние не могли его отобрать и использовать против владельца. Значит, эти штуки напичканы вставками. Ладно, потом разберёмся. Никто не отменял резиновые перчатки…

Брониками инквизиторы не пользовались, но у них были очень интересные… рясы. Я специально ткнул ножом в одну из них, чтобы проверить свойства. Ткань в месте удара меняла жёсткость и упругость, превращаясь в своеобразную гибкую броню. Эти рясы нельзя было пробить ни клинком, ни пулей, даже разрывной. Я хочу сунуть одну из них в огонь, чтобы проверить устойчивость к высоким температурам, но это позже. Сейчас важно другое: все каратели погибли от выстрелов в голову. Рясы успешно противостояли физическому урону.

Уяснив всю ценность добытых трофеев, я больше не терял времени понапрасну. От трупов можно избавиться позже, а сейчас надо закончить то, что уже начато.

Небо посветлело.

Я активировал иллюзион, прикрыв себя от сторонних наблюдателей и попросил Бродягу перенестись на южную окраину Старого Города — к гостевому дому «Ахмет». Путь отнял несколько секунд. Мы приклеились к стене здания, дополнив собой архитектурный ансамбль. Бродяга сотворил дверь между моим холлом и лобби на первом этаже «Ахмета».

Сделавшись проницаемым, я переступил порог.

Вскинул автомат, реагируя на движение.

Глава 15

Пули ударили по ногам инквизитора, спускавшегося по лестнице. Именно по ногам, чуть ниже края дурацкого балахона. Стену забрызгало красным, а мужик в коричневой рясе рухнул, покатился вниз по ступенькам. Через две секунды его голова лопнула, словно перезрелый арбуз.

Глушитель отлично справлялся со звуками.

Вот только падение человека не могли не услышать.

Я поднял голову и сделал прозрачными все перекрытия. Увидел Стефана и Анатолия, сидящих в гостиной с выключенным телевизором. Инквизиторы среагировали быстро и чётко. Поднялись на ноги, выхватили оружие. Большие пистолеты, смахивающие на «глок». С навинченными глушителями. Тихо разошлись в разные стороны, не спеша приближаться к лестнице. Умно. Вот только они не готовы к встрече со МНОЙ, даже если думают об обратном.

Пол под ногами Анатолия разверзся, утратив вещественность.

Дознатчик с криком рухнул вниз, прямо на бутафорскую стойку регистрации. Инстинктивно нажал на спусковой крючок — пуля выбила штукатурку из дальней стены. И тут же грохнулся на стойку, не успев сгруппироваться. Я выстрелил ровно один раз — прямо в голову. Тело Анатолия дёрнулось и затихло, мозги с кровью заляпали ореховые панели.

Вскинув оружие, я сделал прозрачным потолок и увидел, что отец Стефан сменил позицию. Не просто сменил — он молниеносно переместился в узкий коридор, ведущий к запасному выходу из дома. Сейчас провидец двигался со скоростью меты, превратившись в размазанную тень.

Решил сбежать?

Открываю огонь на опережение — прямо сквозь стены и перекрытия. Длинной очередью. Все пули срикошетили от расплывшегося пятна, не причинив вреда Стефану. Грёбаные рясы!

Я метнулся на перехват, делая стены проницаемыми и пролетая сквозь них. Стефан так не мог, поэтому ему пришлось замедлиться перед дверью, ведущей наружу, открыть её и медленно спуститься по винтовой лестнице. А всё потому, что на больших скоростях есть риск врезаться в перила и упасть с высоты.

Пробегая через последнюю преграду, я сделал два выстрела, одна из пуль была трассирующей. Ряса всё приняла на себя. Третий выстрел не достиг цели, а вместо четвёртого послышались сухие щелчки. На перезарядку времени не было. Отбросив автомат, я выхватил из набедренной кобуры наган. И в эту секунду Стефан догадался, что не так со стеной. Резко развернувшись, инквизитор начал стрелять в меня из своего пистолета. Да, он не видел, куда летят пули, и где находится противник, поэтому действовал наугад.

Прижимаюсь к стене, одновременно восстанавливая стену и делая себя проницаемым.

Ух, стало горячо.

Все пули прошли мимо.

Просочившись сквозь стену, я увидел инквизитора, который почему-то не хотел меня задерживать, а улепётывал к неприметной калитке в конце заднего двора. Вскинув наган, я сделал три прицельных выстрела, один из которых попал Стефану в шею. Силовое поле, вспыхнув серой пеленой, и здесь справилось с задачей, но следующая пуля продавила защиту. Стефан сполз по каменному забору, оставляя на кладке красный след. Половина черепа у провидца отсутствовала.

С чувством хорошо проделанной работы я убрал наган в кобуру. Подошёл к распростёртому на тротуарной плитке телу и на всякий пожарный проверил пульс. Умом я понимаю, что человек с развороченной кукушкой не воскреснет, но с этими инквизиторами надо быть настороже. Хороший убийца не меняет выработанные с годами привычки.

Вернувшись в гостевой дом, я приблизился к стене, через которую вошёл.

Бродяга?

Да, Сергей.

Можешь встроиться в это место и очистить его от воспоминаний? Чтобы провидцы не сумели ничего считать.

Разумеется. На это уйдёт несколько минут.

Не сейчас. Разблокируй, пожалуйста, внутренние помещения, и отправь ко мне Демона.

Мне предстояла самая ювелирная часть работы — заметание следов. Кому-то может показаться, что убивать инквизиторов легко, но это не так. Вряд ли я бы справился без домоморфа и своего новообретённого Дара. Даже с автоматом в руках. Гораздо сложнее создать картину бесследного исчезновения группы захвата.

Бродяга изменил свою конфигурацию и окончательно превратился в часть гостевого дома. Полная архитектурная мимикрия, словно так и надо. В стене прорезалась дверь, и в «Ахмет» стали заходить доверенные люди Паши. Все — в прорезиненных плащах, перчатках и бахилах, с вёдрами, швабрами и моющими средствами наперевес.

— Трое? — уточнил Демон.

— Угу, — я указал на основание лестницы. — Вон первый. Второй на стойке.

Ребята знали, что делать, поскольку план был проработан ещё вчера. Обыскали мёртвого телепата, сняли всю экипировку, забрали оружие. После этого отнесли труп к нам домой и разделились на две группы. Первая группа начала отмывать кровь и остатки мозгов, вторая направилась к регистрационной стойке, на которой покоился с миром брат Анатолий.

— Третий во дворе, — сообщил я Лютому. — У дальней стены.

Я, к слову, не опасался, что на шум прибегут соседи. Карманную полицию Эфы тоже никто не вызовет. И у меня, и у инквизиторов оружие было оснащено глушителями, звона клинков слышно не было, мехи нигде не отсвечивали. Забор в гостевом доме был мощный — каменный, метра под два. Никаких вам чугунных украшательств и живых сетчатых изгородей. Два трупа в доме, один на улице. При внимательном рассмотрении может возникнуть ощущение, что постройка расширилась, но кто там особо рассматривать будет? Спишут на чачу и другие увеселительные вещества.

Моя трупоуборочная бригада приятно удивила скоростью клининговых работ. Кто-то догадался не лохматить бабушку, размотать шланг и включить воду. Кровищу смыло в зарешеченные канавки, проложенные по периметру заднего двора. На первом этаже возились дольше, но в итоге и там всё засияло девственной чистотой. Финальным штрихом были манипуляции Бродяги, который запустил во все уголки задания невидимые и неосязаемые щупальца протоматерии, фактически заместив собой бывшее логово инквизиторов. К этому моменту мы с гвардейцами уже отступили, чтобы не порождать дополнительные информационные слепки. Через десять минут Бродяга доложил, что «Ахмет» очищен, и сведений обо мне в стенах здания не осталось.

— Дуй в открытое море, — приказал я. — Надо избавиться от трупов.

Технология была отработана.

Домоморф переместился в неведомые морские дали, распахнул люк внизу и скинул мертвецов на корм рыбам. После чего мы вернулись в Красную Поляну. Протоматерия творит чудеса, и все следы бойни в моём импровизированном лабиринте растворились за считанные минуты. Федя, Джан и остальные, кто не был задействован в операции, мирно спали в своих комнатах, не подозревая о том, что произошло на рассвете. Конфигурацию усадьбы Бродяга полностью восстановил, предметы декора, мебель и технику вернул на привычные места, так что не прикопаешься. Когда первые обитатели дома начали просыпаться по будильнику, хлопать дверями туалетов и мыться в душевых, я с умиротворённой улыбкой на лице пил кофе, наслаждаясь видом горных вершин. Происходило это, конечно же, на террасе с бассейном.

— Доброе утро, — панорамная секция сдвинулась в сторону, пропуская на террасу Джан в белом махровом халатике. Мокрые вьющиеся волосы говорили о том, что девушка только что приняла душ. По террасе поплыл запах шампуня с абрикосами. — Ты подозрительно жизнерадостный сегодня.

— А каким мне ещё быть? — улыбаюсь в ответ. — Август в разгаре, дождя нет, жары тоже. Кофе отменный. Всё, как я люблю.

Девушка присела на соседний шезлонг.

— Не води меня за нос, Сергей. Я попыталась сегодня войти в твой сон… а тебя там не было!

Прозвучало, как обвинение.

— Странно, — я задумчиво почесал подбородок. — Разве мы не договаривались, что ты больше так не делаешь? Не влезаешь ко мне в голову без разрешения?

— Я знаю, что ночью Бродяга перестраивался, — морфистка привела решающий аргумент.

— От тебя ничего не утаишь, — я решил больше не мучить соседку. — К нам приходили гости, пришлось от них избавиться.

— Инквизиторы, — догадалась Джан.

Голос морфистки дрогнул, зрачки немного расширились. Как ни крути, а суеверный страх перед людьми в рясах впитывается в этом мире с молоком матери.

— Похожие на них личности, — улыбнулся я. — Носили какие-то дерюги, вломились в дом без приглашения, ноги не вытерли и наследили. Пришлось за ними убирать.

— Не шути так, — Джан вздохнула. — К нам опять дознатчик приходил? Ночью?

— Дознатчики по ночам не шастают, — я с удовольствием отпил из кружки. Вкус и аромат кофе были чудесными. — К нам припёрлись каратели. Группа захвата.

— И что ты сделал?

— Угадай.

— Только не говори…

— Я уверен, что акулам понравится вкус блюстителей Закона Меча. Круговорот материи в природе. Джан, вот только не надо делать такие глаза. Они мне что, оставили какой-то выбор? За нас всерьёз взялись, если ты вдруг ещё не поняла. Или мы или они.

Морфистка выругалась по-арабски.

Но я понял.

— Они исчезли, все до одного. И дознатчик, и провидец, и телепат. Никаких следов.

— А ты не думал, что телепат мог связаться с консисторией и запросить подкрепление?

— Вряд ли он успел бы. Но если даже и так, мне придётся ликвидировать всех, кто сунется на мою землю. И, поверь, Администратор на нашей стороне. Так что проблемы у них, а не у нас.

Девушка несколько секунд потрясённо молчала.

Потом выдала:

— Сергей, такого никто никогда не делал. Убить группу захвата карателей, отца-инквизитора, дознатчика… это… это…

— В общей сложности десять человек, — подсказал я. — Хочешь взглянуть на их артефакты?

Джан шумно выдохнула.

— Нам конец.

— Мы пока ещё живы, — озвучиваю очевидный факт. — И, заметь, неплохо себя чувствуем. В отличие от преждевременно почивших гостей.

— Но ведь дело, которое на тебя завели, никуда не исчезло, — напомнила Джан. — Они будут приходить снова и снова. Возможно, следующие каратели подготовятся лучше.

— Здесь ты права, — вынужден согласиться с не по годам умной соседкой. — Надо сделать так, чтобы исчезновение группы не связали с нами.

— Надеюсь, у тебя есть план.

— План — это моё второе имя.

Я, конечно же, осознаю, что мои проблемы только начинаются. Можно попытаться выкрасть документы из консистории во второй раз, но интуиция подсказывает, что такой шаг прогнозируем для инквизиторов. В общем, не прокатит. Ещё и подставимся с Федей. Пока лучшая тактика — жить спокойно, ничего не делать, косить под дураков. Определённые ответы я заготовлю, разум прикрою от сканирования. Если не станут переходить границы допустимого — может, и уцелеют. Потому что я — божий одуванчик в сравнении с механизмами Администратора.

А вот оснащение карателей наводит на интересные размышления. Похоже, святые отцы пользуются продвинутым огнестрелом без зазрения совести, несмотря на хвалёный Закон Меча. Обычная картина. Некоторые животные равнее других.

Возникает закономерный вопрос.

Откуда промышленность?

В мире, где порох и взрывчатые вещества под запретом, выпускаются современные автоматы, пистолеты… и даже гранаты! Я уж молчу про кумулятивный заряд, который уроды пытались заложить под моим домом. Да и тактика динамичного штурма у них явно позаимствована… из моей реальности. И тут всего два варианта развития событий. Либо святоши имеют подпольные заводы и фабрики по производству всей этой красоты, либо мой способ добычи и внедрения технологий не такой уж и уникальный. Эдакий секрет Полишинеля.

Фабрики я, поразмыслив, отбросил. Оружейная промышленность не может вырасти на пустом месте. Здесь и металлургия, и производство пороха, взрывчатых веществ, всевозможные конструкторские бюро, специфическое машиностроение, испытательные полигоны… Я не специалист в подобных вопросах, но понимаю, что такое не скрыть. Если же вернуться к гипотезе про морфистов и оружейников… Сразу становится понятным, почему вторые вне закона. Точнее, на самой его грани. Думаю, на планете хватает одарённых со способностями Феди, которых инквизиторы прибрали к рукам и используют в личных интересах. И это меняет суть нашего конфликта. Потому что товарищи в рясах превращаются в очень грозных и непредсказуемых противников.

— Ты всё ещё веришь, что наш Род уцелеет и поднимется? — вдруг спросила Джан.

Я посмотрел на морфистку.

В её глазах застыл ужас.

— Он уже это делает. Не переживай, мы справимся.

Больше всего меня интересовали рясы ночных визитёров. А если быть совсем точным — ткань, из которой они пошиты. В моём мире ничего похожего и близко не изобрели. То есть, либо у Супреимы имеются собственные разработки, основанные на наследии Предтеч, либо… их морфисты влезают в сны людей из разных вселенных. Разобравшись в изготовлении этих штук, я смогу нехило экипировать своих гвардейцев.

Мои размышления прервала Алиса.

— Доброе утро всем. Я получила телефонограмму.

— От кого? — вскинулась Джан.

— Род Бестужевых объявил нам войну, — голос девушки дрогнул.

Глава 16

Графский Род оказался крепким. Меня впечатлила карманная армия, собранная Бестужевым для броска на Красную Поляну. Опять же, вероломство этого хмыря не знало границ. Сначала Андрей Владимирович выдвинул своё войско к моим землям, заняв неприметную позицию в одном из бывших посёлков Пригорья, вошедших в городскую черту. Затем добился от клана формального разрешения на войну, а уже после этого направил телефонограмму через своего секретаря. Таким образом, я узнал о приближающейся вражеской гвардии в последний момент, когда она уже втянулась на горные серпантины. Спасибо Феде, который оперативно запустил Проектор и через Ольгу скинул мне полную картину происходящего.

Во главе колонны шествовали могучие «Витязи» с полным боевым обвесом — дисковой пилой на одной руке и коловратом на второй. Всего я насчитал восемь шагателей, грузно топающих по асфальту. Я слышал, что из-за воинственности аристократов дороги Фазиса укреплены дополнительно, чтобы выдерживать нагрузки от проходящих колонн механикусов.

Дальше ехали бронированные фургоны с пехотинцами и байкеры-копьеносцы — извращённый аналог вышедшей из употребления конницы. Следующее звено — фургоны для вывоза трофеев из моей усадьбы. Замыкали колонну опять же мехи, но предназначенные для быстрых рывков в стан противника — турбированные «Скорпионы». Этих я насчитал аж десять штук.

— В прямом столкновении нам не победить, — заявил Демон.

Ольга вела трансляцию и на командира моей гвардии.

Пока мы наслаждались кинопремьерой без попкорна, мои бойцы выводили мехов, выдвигались из казармы на построение, выносили оружие из арсенала. Лютый создал чётко отлаженный механизм, который работал и без его участия.

— Сколько им топать до КПП? — уточнил я.

— Ну… — Демон задумался на пару секунд. — Учитывая маршевую скорость «витязей»… Около часа. Или даже меньше.

— Перехватим их на серпантине, — раздался до боли знакомый голос.

Я обернулся и увидел Маро Кобалию. Девушка вошла без стука, держа в левой руке саю с катаной. Честно говоря, я впервые видел бессмертную в полном боевом обмундировании. Кожаный доспех со стальными накладками на плечах отдалённо напоминал лёгкую броню японских самураев.

— Ты будешь драться… на моей стороне? — я не мог скрыть удивления.

— На чьей же ещё? — Маро наслаждалась произведённым эффектом.

— А разве так можно? — я не поверил своим ушам. — Это Бестужевы. Вы из одного клана.

— Не переживай по поводу законности, — усмехнулась Маро. — Я уже объявила этому засранцу войну, Змеиные Кварталы в курсе.

— У вас даже нет гвардии, госпожа Кобалия, — ввернул Демон. Боевой командир испытывал схожие с моими чувства — он попросту не понимал, что происходит.

— Ничего страшного, — отмахнулась бессмертная. — Я верю в вас, Павел.

— Маро, — я предпринял последнюю попытку отговорить девушку от безумства. — Если мы проиграем, Бестужев без особого труда с тобой разделается.

— Когда это Сергей Иванов проигрывал? — возразила соседка. — Кроме того, у меня есть страховка. Клан не позволит Бестужеву ликвидировать свой Первый Меч.

Я вспомнил, что топовых бойцов, выставляемых кланами на Великий Турнир, называли Первыми Мечами.

— Я же тебя не смогу переубедить?

— Нет! — девушка звонко рассмеялась. — Ты всегда меня защищал, именно в твоём доме я укрывалась от смуты. И я считаю своим долгом выступить на твоей стороне, Сергей. Это долг чести.

— Хорошо, — я сдался. — Да будет так.

— Теряем время, — напомнил Лютый.

Федя продолжал транслировать движение вражеской колонны. По моей просьбе проекция заглянула в каждую машину и не обнаружила там самого Бестужева. А это означает, что трусливый пёс отправил на войну своего командира гвардии, а сам отсиживается в усадьбе. И этот тип хотел вызвать меня на дуэль!

— У них есть одарённые? — задал я вопрос Паше. — Прыгуны, кинетики, что-нибудь опасное?

— Насколько мне известно, да, — кивнул Лютый. — Сам Бестужев, его брат и почти вся семья — эмпаты. Умеют чувствовать намерения противника, благодаря чему выиграли не одну дуэль. На протяжении полутора веков осваивают фехтование со шпагой и дагой, причём секреты мастерства передаются из поколения в поколение.

— Да пофиг, — отмахнулся я. — Это всё?

— Их командир гвардии — криос, — нехотя признал Демон. — Парочка прыгунов и телепат, три меты.

— Кого из них послали?

— Антона Войтова, — ответил Демон. — Это их командир. Остальных я не знаю в лицо.

Я бросил взгляд на часы.

— Так, предложения будут?

— Выдвинуться в ущелье, — уверенно заявил Паша. — Госпожа Кобалия права. Если мы перехватим их на дороге и помешаем развернуться для полноценной атаки, то численное преимущество Бестужевым не поможет. Меты и прыгуны могут зайти к нам в тыл, но они не справятся с мехами. Меня только сам Войтов беспокоит — он может заморозить наших мехов.

— Там есть хорошая позиция, — добавила Маро. — Ущелье делает поворот, и криос не сможет атаковать.

Меня посетила интересная идея.

— Дорогая, ты хотела повоевать?

Девушка посмотрела на меня с интересом.

— А у тебя сохранился байк, на котором ты однажды меня подбросила?

— Конечно, — Маро ещё не до конца понимала, что я задумал. — Зачем он тебе?

— Нам, — поправил я. — Он потребуется нам.

* * *

Демон у меня молодец — сумел всех построить, вывести на КПП и в режиме марш-броска перебросить в максимально удобную для сражения локацию. Стены ущелья здесь были отвесными, подходили к полотну шоссе максимально близко и не оставляли врагу никаких возможностей на то, чтобы развернуть фронт.

Что касается нас с Маро, то задача, которую мы собирались решить, сводилась к устранению Войтова. Мы уже знали, что враг выгрузился из фургонов и, оставив машины за спиной, продолжил маршировать в сторону Красной Поляны. Наши соседи были предупреждены о боевых действиях руководством клана и отказались от деловых поездок на ближайшие часы.

— Готов? — Маро надела шлем и завела мотор своего байка.

— Погнали.

И мы погнали.

Девушка резко газанула, сорвалась с места и понеслась вниз по серпантину, ловко вписываясь в повороты. Я одной рукой держался за талию Маро, а вторую приготовил к бою. Там у меня была накручена цепь кусаригамы, пальцы держали на обратном хвате серп. Груз протянулся к левой руке, часть цепи касалась спины бессмертной.

Топот бронированных колонн мы услышали издалека.

Эхо разносилось по всему ущелью.

Ловко вписавшись в очередной поворот, Маро ускорилась и понеслась прямо на ошалевших бойцов. Ширина магистрали не позволяла мехам выстроиться даже в четыре ряда, поэтому они шли попарно. За ними громыхали закованные в латы копейщики, ещё дальше я увидел мечников и бронированный внедорожник, в котором и сидел командир гвардии. Настоящий лидер, ничего не скажешь.

Не сбавляя темпа, передние мехи завели дисковые пилы и угрожающе подняли верхние конечности. Похоже, они собирались разрезать наш байк на ходу. Я сделал себя, Маро и её мотоцикл проницаемыми за пару секунд до того, как стальные исполины взмахнули ревущими дисками. Две пилы прошили нас по диагонали, не причинив вреда. Байк продолжил движение, словно призрак, вспарывающий картонные декорации. Мы просачивались сквозь суровых воинов, стремительно сокращая дистанцию до автомобиля-флагмана.

Я разжал пальцы, отпуская каму.

Остриё серпа коснулось трассы, выбивая искру. К этому моменту часть моей руки и само оружие обрели осязаемость. Слегка шевельнув кистью, я раскрутил серп на цепи и опустил сквозь бронированный верх машины на седобородого человека с льдисто-голубыми глазами. Ушли доли секунды, чтобы сделать тачку проницаемой. Я, Маро и байк в эти мгновения опять стали уязвимы.

Серп вошёл в глазное яблоко командира вражеской гвардии.

Мужик даже не понял, как это произошло.

Я рванул цепь, с хрустом ломая глазницу и разбрызгивая кровь с мозгами по салону. Байк ускорился. Я крутанул цепь, смахивая камой часть руки одного из мотоциклистов вместе с зажатым копьём. Из обрубка ударил фонтан крови. Маро вильнула в сторону, объезжая перегородивший трассу джип сопровождения, а я быстро подтянул цепь и перехватил рукоять клинка.

Бессмертная прибавила газу и помчалась на отряд мечников, ощетинившихся клинками и щитами. Я вернул нам проницаемость, и байк со свистом проскочил через группу ошалевших бойцов. Вписавшись в поворот и едва не задев ограждение, мы пролетели через толпу солдат, затем — через байкеров-копьеносцев, фуры и мерно вышагивающих по полотну «Скорпионов». Я не удержался от искушения и на полном ходу вогнал раскрученный серп в шею пилота, сделав кабину проницаемой. Рванул цепь, вытащил серп из кабины, вернул фонарю материальность. Из распоротой артерии пилота хлестала кровь. Мех покачнулся, взревела бензопила. Громадная и вместе с тем изящная машина завалилась на соседа, увлекая второго «Скорпиона» в бездну. Ущелье давно закончилось, и справа от нас разворачивалась панорама далёкого города с узкой полоской Чёрного моря на горизонте.

Твою мать!

Два меха только что, на моих глазах, превратились в груду металлолома. Аккуратнее надо быть… со своим будущим имуществом.

Проехав ещё с десяток метров, Маро притормозила и лихо развернулась.

Наше появление внесло во вражеские ряды если не панику, то замешательство. Отдавать приказы было некому, продвижение остановилось. Мехи в хвосте колонны начали разворачиваться лицом к странному противнику, то есть — к нам. При этом Федя продолжал следить за гвардией Бестужевых через проекцию, только картинки мне уже не посылал, чтобы не отвлекать от боя.

В голове прозвучал голос Ольги:

Они остановились.

Забрасывайте прыгунов в центр.

Принято.

Это была вторая часть моего плана. Окончательно смешать агрессорам карты, посеять хаос. У меня было четверо прыгунов-диверсантов, которые молниеносно переместились к фурам и, под прикрытием громадных кузовов начали валить мечников. Убивая кого-нибудь, они телепортировались на сотню метров вперёд или назад, повторяли действие и тут же прыгали в следующее место. Нападение было столь неожиданным, что пехотинцы не успели сообразить, что происходит, а байкеры-копьеносцы так и вовсе оказались бесполезными — им было негде разгоняться.

Уходите.

Нападение закончилось столь же внезапно, как и началось. Мои диверсанты испарились, оставив после себя с десяток трупов.

Впрочем, нам было не до наблюдений.

Мехи, печатая шаг и оглашая окрестности рёвом бензопил, двинулись в нашу сторону.

— Гони, — приказал я Маро.

Мотоцикл сорвался с места, на ходу превращаясь в призрака, и помчался обратно. Мы ехали прямо сквозь людей, фуры и бронированные машины, никого не трогая. А всё потому, что задние ряды меня пока не интересовали.

Проскочив войско Бестужевых, Маро притормозила, давая мне возможность спрыгнуть на землю. И унеслась под прикрытие наших ребят, которые уже подтянулись к месту битвы.

Я не спеша размотал кусаригаму и, вращая справа от себя цепь с серпом, двинулся вперёд. Это выглядело как полное сумасшествие. Одинокий подросток без доспехов смело идёт на «витязей» последнего поколения — бронированных монстров высотой с двухэтажный дом. Наверное, пилоты решили, что я камикадзе. И предсказуемо продолжили движение, поскольку не видели опасности.

Дождавшись, пока дистанция сократится, я перевёл кусаригаму в горизонтальное вращение, развернулся вокруг собственной оси и вспорол ставшую вдруг проницаемой кабину ближайшего меха. Серп прошёлся по горлу изумлённого пилота, разбрызгивая кровь, и вылетел наружу, а боец, утратив управление, захрипел. Но было уже поздно — мех не слушается умирающего человека. За считанные секунды шагатель сложился в исходную форму и замер в таком положении, вынудив идущего следом «витязя» притормозить. Труп повис на ремнях безопасности, свесив голову на грудь — всё это я видел через прозрачный фонарь.

Подтянув окровавленный серп, я сделал себя бесплотным. Мех, шагнувший ко мне справа, взмахнул здоровенной конечностью. Вращающийся диск пилы прошёл через моё тело по диагонали, не причинив вреда, и врубился в полотно дороги, разбрасывая искры и мелкие камушки. Я поднырнул под эту руку, молниеносно раскрутил над головой каму и начал разить врагов направо и налево.

Сегодня я был в ударе.

Запустил непрерывную циркуляцию, вкачал в умение вагон ки, и верхние отделы всех ближайших «витязей» стали бесплотными. Цепь раскручивалась, амплитуда нарастала, серп безжалостно разил пилотов прямо внутри боевых машин. Длины цепи мне хватало, чтобы доставать противников на ближних дистанциях. Я чувствовал, как Дар вытягивает нереальное количество энергии, каналы звенят от напряжения, узлы пульсируют… но я продолжал свою кровавую жатву. Красные росчерки расписывали корпуса машин, создавая уникальные граффити. Двигаться приходилось быстро, но вышедшие из строя мехи превращались в непреодолимое препятствие для своих товарищей, я же проскальзывал через эти махины как нож сквозь масло.

Когда я закончил, растянув перед собой окровавленную цепь и удерживая обратным хватом липкую каму, восемь тяжёлых механикусов Бестужева, гордость его родовой гвардии, застыли в самых неожиданных позах, словно памятники Ленину.

Пехотинцы, идущие следом, яростно взревели.

И бросились в атаку.

Глава 17

Глупо атаковать тень.

Ну, если вы не боксёр, бесконечно сражающийся с воображаемым противником.

Первый ряд обрушился на безмятежно улыбающегося меня, тыкая мечами в пустоту. Я даже не пытался кого-то достать, а просто шагал вперёд, словно призрак из детской книжки.

Мысленные приказы уже раздавались.

Вслед за мной из-за поворота выдвинулись вполне осязаемые мехи, которые попёрли на очумевших мечников. Я оглянулся, чтобы полюбоваться зрелищем. Мои пилоты действовали аккуратно, стараясь не повредить выведенных из строя «Витязей». Компания подобралась разношёрстная — «Тигр», «Гефест», «Скорпион Турбо», парочка «Витязей», «Истребитель»… Все они шли друг за другом, растянувшись цепочкой. Вот «Скорпион» разгоняется, слегка приседает, взлетает в воздух и, перепрыгнув через свернувшихся вражеских мехов, приземляется прямо в толпу мечников, давя противников с хрустом и чавканьем. Тут же идёт взмах правой — и бензопила сносит голову не успевшему среагировать мечнику. Тычок вперёд — и бензопила легко вскрывает доспех бойца вместе с грудной клеткой, выходит из спины. Бешено крутящиеся зубцы расшвыривают кровь и внутренности, заляпывая лица второй шеренги. Мех вырывает бензопилу, и мечник оседает на асфальт тряпичной куклой.

Начинается истребление.

Я впервые видел в бою опытных пилотов, прошедших через огонь, воду и медные трубы. Тех, кого Демон выдернул из забытья и нищеты, предложив место в моей гвардии. И, доложу я вам, это полные отморозки. Прошло всего несколько секунд, а от передового отряда Бестужева ничего не осталось. Шоссе теперь смахивало на бойню — кровь текла ручьями.

Мехи шли напролом, страхуя друг друга. Первый крушил всех подряд, второй зачищал выживших, третий готов был выйти на передовую в случае необходимости. Я, изредка поглядывая через плечо, зашагал дальше.

Пехотинцы попытались отступить под прикрытие своих товарищей с ростовыми щитами, и копьями. Те выстроили некое подобие «стены щитов», но «Истребитель» сдвинулся в сторону, и по ущелью прокатилась волна кинетического удара. Значит, в одной из кабин сидел Игорь Гриднев. Вражеское построение промялось, бойцы первой шеренги рухнули на товарищей сзади. Тут же в дело вступил мощный «Тигр». Действуя на пару, мехи принялись крушить тяжёлую пехоту. Пробивали щиты коловратами, вспарывали открывшихся воинов бензопилами, отхреначивали зазевавшимся гвардейцам головы.

Мотокопьеносцы попытались дать отпор.

Взревели моторы, и шипованные байки с бронированными передками устремились вперёд. Бойцы выставили перед собой тяжёлые копья — всё это здорово напоминало средневековый турнир. Вот только мои ребята подготовили этой недоношенной «коннице» сюрприз. Идущие первыми мехи отошли в стороны, пропуская мотоциклистов, а дальше укурков поджидали мои «Борисфены». Мощные штуки, оборудованные, как и «Гефесты», шипами для улучшенной сцепки с покрытием. Укоренившись на пути байкеров, мехи припали к земле и выставили перед собой усиленные коловраты.

Атака захлебнулась.

Одного байкера пробило вращающимся отбойником, несмотря на бронированный передок, второй вылетел с дороги в пропасть, третий успел вскользь зацепить меха копьём, но тут же был располовинен бензопилой…

Мечники и все, кто выжил начали отступать. Правда, отступление больше смахивало на хаотичное бегство, но у парней хватило соображалки укрыться за ждущими своего часа «Скорпионами». Даже мотоциклисты бодро сваливали вниз по серпантину, рассчитывая на то, что их пилоты отобьются от наших.

Напрасные надежды.

Потому что в процесс снова включился я.

Мехи, напиравшие сзади, остановились, приготовившись к обороне. Я же направился вперёд, раскручивая серп. Пилот ближайшего меха прыгнул, попытавшись меня задавить всей свой массой. Бесполезно — я превратился в тень. Спокойно просочившись через металлическую ногу, скрипнувшую поршнями, восстановил материальность и на широком взмахе перерезал горло следующему пилоту, попытавшемуся прикрыться дисковой пилой. Не останавливая цепь, развернулся, махнул снизу вверх и снёс половину черепа «попрыгунчику» в кабине, решившему, что он самый умный. Тут же вернул цепь назад, перехватил липкую рукоять камы и запустил новое вращение. Из десяти шагателей я вывел из строя четыре. Пора заканчивать представление.

Надо отдать должное уцелевшим пилотам — они приняли бой. Попытались атаковать синхронно. Расчёт был на то, что я не могу сделать проницаемыми все машины, и кто-то, пожертвовав товарищами, сможет меня достать. Вот только я сегодня в ударе. То ли циркуляция вышла на новый уровень, то ли узлы и каналы прокачались, но я лишил вещественности всю шестёрку мехов. Зайдя за спины первым шагателям, тщетно пытавшимся разрезать меня дисками, начал разматывать цепь. К этому моменту нижние части машин вновь сделались материальными. Как и те, кто сидел внутри.

Я раскрутил цепь и начал кровавую жатву.

Контролировать проницаемость нескольких объектов одновременно было нелегко — на это уходила прорва энергии. Но я справился. Видимо, структура моих каналов изменилась, потому что я потреблял гораздо больше ки, чем раньше. Тонкость была в том, чтобы не делать бесплотными нижние конечности мехов — тогда они провалились бы в асфальт. А извлекать оттуда машины, вызывая спецтехнику, у меня нет ни малейшего желания.

Причинить мне вред мехи не могли.

Забавно было наблюдать за тем, как меня пытаются проткнуть призрачными коловратами или разрезать условной пилой. Всё это не имело смысла — грозное оружие проходило сквозь моё тело, как дым. Ладно, не дым. Лучшая аналогия — голограмма. Правда, в этом мире и слов таких не знают…

Думаю, я справился с врагами за минуту.

Никого не скинул в пропасть, не повредил ни один кабель, пальцем не прикоснулся к приборам и силовым установкам. Кто молодец? Я молодец.

Отдал мыслеприказ.

Добить всех, кто сейчас удирал вниз по шоссе.

Мехи не могли здесь протиснуться, и Демон отправил вдогонку тех, кто пошустрее. Очень быстро ко мне присоединились прыгуны, меты и просто спортивные ребята в лёгкой кожаной броне.

— Не отставай! — крикнула Маро, пробегая мимо. — Пропустишь веселье!

Мы быстро настигли вражескую пехоту, экипированную тяжёлой бронёй и ростовыми щитами. Мечников добивали прыгуны и меты. Я проламывал черепа грузом, вспарывал артерии — и всё это с минимальными вмешательствами. Воины Бестужева не могли понять, почему их щиты становятся бесплотными, а шлемы и пластины доспехов не держат удар. То слева, то справа мелькала катана моей бессмертной соседки. Должен признать, отменная катана. Лезвие без труда прошивало сталь, словно картон резало. Подозреваю, тут не обошлось без мастера-каббалиста…

Нам уже доводилось сражаться в тандеме, и я контролировал вращения кусаригамы, чтобы не зацепить девушку. Маро тоже старалась выдерживать дистанцию. Часто один из нас отсекал кому-то руку или ногу, второй добивал. Бегущие солдаты изредка останавливались, пытаясь дать отпор, но это ни к чему хорошему не приводило. Мы просто шли напролом, уничтожая всех, кто стоял на пути.

Я видел, как в нескольких десятках метров впереди орудуют мои прыгуны. Силуэты диверсантов то появлялись, то вновь исчезали, при этом кто-то из отступающих падал на землю.

Из организованной нами мясорубки удалось вырваться лишь отдельным мотоциклистам, которые побросали копья и на полной скорости умчались вниз по серпантину.

Ко мне приблизилась Маро.

— Славная битва.

— Не мой стиль, — я начал сматывать окровавленную цепь. — Люблю тишину.

Девушка хмыкнула.

Вокруг неспешно бродили мои гвардейцы, добивая тех, кто ещё шевелился. В моих планах не было отпускать кого-то живым. Бестужев отправил солдат на мои земли с чётким приказом: нанести максимальный урон. Это выяснила Ольга, прочитавшая мысли некоторых наёмников. Если бы отряд моего врага вторгся в Красную Поляну, то под ударом оказались бы все, кому я дал приют в своём имении. Ни женщин, ни детей клановый аристократ жалеть не собирался.

Не успел я толком оценить плоды своих усилий, как на связь вышла Ольга:

К нам приближается неизвестный дирижабль.

Я насторожился.

Частные дирижабли изредка совершали посадки в Красной Поляне, но Ольга не стала бы разводить панику на ровном месте. Уверен, она хорошо разбирается в типах воздушных кораблей.

Куда идёт?

Прямо к нашей усадьбе. Мы с Хасаном уверены: это десантный борт.

Что говорит Федя?

Он сейчас проверяет имение Бестужевых. Говорит, никого не видно. Похоже, эти засранцы разделили свою гвардию. Сейчас мы примем основной удар.

Захотелось выругаться.

Но решения в таких ситуациях принимаются быстро.

Всех в Бродягу. Вообще ВСЕХ, поняла? Ничего не охранять, ангар и арсенал оставить без боя. Предупреди Бродягу, чтобы создал больше мебели и комнат. Никого не выпускать на улицу. Весь оборонный функционал — на максимум.

Я не могу приказывать Бродяге, ваше благородие.

Транслируй мои мысли Джан. Пусть она отдаёт приказы.

Будет сделано.

И Пашу ко мне. Он в курсе?

Я вела трансляцию на два канала.

Молодец.

Рядом, словно по мановению волшебной палочки, возник хмурый Демон.

— Отставить преследование мотоциклистов, — велел я. — Собирай людей. Выдвигаемся обратно.

— Что случилось? — Маро посмотрела на меня с тревогой. Мысленного диалога бессмертная не слышала, и моё поведение оставалось для неё загадкой.

— Бестужевы приближаются к Бродяге, — ответил Лютый. — На цеппелине.

— Тогда вперёд, — девушка вложила катану в ножны. — К моему мотоциклу.

— У них могут быть кинетики, — резонно заметил Демон. — И дротики для метания.

— Предлагаешь забросить внутрь прыгунов?

Лютый задумался.

— Сергей, их могут перебить. Не удивлюсь, если на борту дирижабля собраны лучшие воины Бестужева. Повторяю, у них могут быть кинетики, Федя ведь разведал не всё.

— Они попытаются высадить десант, — заметила Маро. — Для этого им нужно опуститься вниз.

— Ты знаешь этот тип дирижабля? — я посмотрел на Лютого.

— Транспортник А-класса, — с готовностью ответил командир гвардии. — Он может перевозить что угодно, даже мехов в свёрнутом состоянии. Но им нужно выдвинуть аппарель. Никто в здравом уме не сбрасывает шагателей с высоты.

— Логично, — кивнул я. — А как вы обычно достаёте цеппелины? В армии?

— Зависит от высоты, — Демон почесал затылок. — Чаще всего диверсанты засылаются, но их должно быть много. Ещё можно выстрелить кошкой из «Гефеста», но мы не ждали нападения с неба! Обвес не поставили. У нас только пилы и коловраты, если что. Да и не хватит одного «Гефеста» для удержания такой махины!

Шестерёнки в моём мозгу крутились очень быстро. Если Маро выполнит приказ, моим людям ничего не угрожает. Бестужев, естественно, организует высадку рядом с озером, на моей земле, но подальше от казармы и ангара, чтобы не подставляться под удар. Ему нужно забросить своих людей и дать им развернуться в боевые шеренги. И да, он не уверен на сто процентов, что я увёл всю гвардию в ущелье.

Маро словно прочитала мои мысли:

— Их не надо подтягивать кошками. Сами сядут.

Что-то в происходящем было неправильно.

— Бестужевы — эмпаты, — начал я размышлять вслух. — На что они рассчитывают?

— Сергей, если хочешь знать моё мнение, надо спешить, — не выдержал Демон. — Кого бы они там не притащили. Бродяга выстоит, а вот ангар, мастерскую и всё остальное нам разнесут. В особенности, если у них есть кинетик.

— Командуй, — сдался я. — Мы с Маро едем первыми. Прыгунов Айвазяна — к дому. Игоря — вслед за нами. Мне потребуется кинетик. Часть гвардии оставь на КПП, часть — на охрану трофеев. Перетяните тут всё ленточками, никого не пускайте к нашему добру. Шагателей заведи в посёлок, но не слишком близко к усадьбе. Если у Бестужева есть что-то убойное, я не хочу подставлять наших пилотов.

— Принято, — ответил Демон.

Я двинулся вслед за Маро.

По дороге мы обогнули сложенный «борисфен», которым управлял Паша. Хитрый жук выбрался из кабины, чтобы осмотреть трофеи… Но, видимо, не судьба. Командир у меня не из тех, кто отсиживается за спинами подчинённых. Если начинается заруба — в первых рядах идёт валить супостатов.

Байк стоял на дороге в нескольких десятках метров от передового отряда вражеских мехов. Убрав подножку, бессмертная тут же завела мотор и, дождавшись, когда я пристроюсь сзади, резко газанула. Мы рванули вверх по серпантину, и я в очередной раз восхитился мощностью движка этого зверя. Не удивлюсь, если соседка занималась кастомизацией годами. Вполне похоже на неё.

— Какой у тебя план? — прокричала через плечо Маро.

— Посмотрим на гостей! — я крепко обхватил девушку за талию. Мы оба были перемазаны кровью. — Вот и весь план!

Я не привык участвовать в битвах. Мой максимум — групповые побоища, организованные на арене Колизея в честь какого-нибудь праздника. А полководец из меня никудышный.

Мотоцикл промчался через КПП, оставшийся без охраны впервые за долгие годы. Дорога изменила угол наклона и теперь шла вниз…

Но расслабиться я не успел.

Пришло сообщение от Ольги:

Они высаживаются.

Глава 18

Чем дольше живу в этом мире, тем больше проникаюсь явлениями, о которых раньше и помыслить не мог. Вот, например, телепатия. Если в твоей гвардии есть одарённый, транслирующий мысли на расстоянии, то он не просто связной. Нет, это домашний кинотеатр в голове.

Я сидел на байке, раздавал приказы и просматривал ролики, которые Федя получал от своей проекции и сбрасывал мне через Ольгу. Поэтому я знал, что ничего серьёзного с военной точки зрения у Бестужева нет. Из дирижабля выгрузилась дюжина мехов, с полсотни латников, закованных в броню по самую макушку, сам Бестужев, похожий на него парень лет двадцати пяти и ещё несколько персонажей с разнокалиберным оружием, не удосужившихся нацепить доспехи. Значит, понял я, одарённые. Рассчитывают на сверхспособности.

Что интересно, враги никуда не спешили.

Развернули боевые порядки и двинулись в сторону моей усадьбы. При этом дирижабль мог бы втянуть аппарель, набрать высоту и барражировать над Красной Поляной, пока всё не закончится. Но, судя по всему, Бестужев верил в свою непобедимость. И это странно, если учитывать, что клан знает о свойствах Бродяги. У меня ведь домоморф официально зарегистрирован. Впрочем…

Я догадываюсь, как он мыслит.

Гвардия у меня крохотная и, даже с учётом боя в узком ущелье, шансы на стороне агрессоров. По замыслу противника моих людей или уничтожат, или оставят от них жалкую горстку, которую потом без труда можно добить. При любых раскладах мои воины зажаты между молотом и наковальней — отрядом Бестужева и соединением Войтова. Получается котёл, из которого я бы не выбрался… Ну, так кажется моему оппоненту. Дальше можно принудить к миру мой Род, взяв домоморфа в осаду. Если Бродяга переместится в другую локацию — будут потеряны родовые земли. А это уже первый шаг к тому, чтобы лишиться титула. Опять же, непонятно как защищать офисы службы доставки без гвардии. Чтобы хоть какие-то остатки сбережений уцелели, Джан и Федя будут вынуждены признать поражение. И да, победа может быть засчитана автоматически, если я, как глава Рода, погибну на войне. Правда, не уверен, что Ганза передаст мои деньги этому неудачнику.

Что ж, пора доставать подарки из мешка.

Маро успела домчаться до нашей усадьбы быстрее, чем туда добрались противники. Притормозила у главного входа, но не спешила глушить двигатель.

— Заезжай внутрь, — приказал я.

— Что? — бессмертная решила, что ослышалась.

— Прямо через стену.

Девушка несколько секунд колебалась. Видимо, считала меня психом… Но доверие пересилило. Крутанув правую рукоятку руля, Маро повела байк в сторону усадьбы. И очень удивилась, когда мы проскочили сквозь нематериальную преграду.

— Стоп, — хлопаю девушку по плечу. — Глуши мотор.

Бессмертная так и поступила.

Мы находились в очень странном месте. Контуры дома мерцали и слегка отсвечивали жёлтым, но вокруг не было и намёка на комнаты или другие помещения. Более того, внешние перекрытия и условная крыша были обозначены полупрозрачными плоскостями, но напрочь отсутствовали.

Я слез с мотоцикла и тихо размотал кусаригаму.

Маро последовала моему примеру и обнажила меч.

— Ты сделал Бродягу проницаемым?

— Нет, — я усмехнулся. — Мы внутри иллюзиона. Это мираж.

Вражеские солдаты ещё не успели подойти к усадьбе вплотную и наш разговор не слышали.

— А где Бродяга?

Я указал на ангар.

Казармы в случае чего я смогу отстроить заново, но самое ценное у меня сейчас находилось в ангаре и ремонтной мастерской. Мехи, для которых не хватило пилотов, оружие для обвеса, топливо и запчасти… Всё это стоило немалых денег, поэтому я отдал единственно верный приказ. Бродяга перебрался к ангару и перестроил помещения таким образом, чтобы замаскироваться под общую архитектуру. Подумаешь, прибавился подземный этаж. Долго в заточении мои люди не просидят.

— Неплохо, — в голосе бессмертной послышалось восхищение.

Я приложил палец к губам.

И указал в сторону озера. Там уже оформились силуэты шагателей, вот только пилоты вели себя странно. Вместо того, чтобы двигаться единым фронтом, разделились и начали окружать иллюзию усадьбы.

Рядом со мной из пустоты выскочил Айвазян. Молча кивнув диверсанту, я дождался, когда рядом сформируются ещё двое бойцов. Интересная парочка. Кажется, их звали Гасиром и Даудом. Отец и сын, всегда работающие в связке. Для военной операции я им выдал трофейное оружие, захваченное в разное время у тех, кто пытался меня убить. Гасир, к примеру, вооружился чудесной летающей секирой. А Дауд — одним из захваченных индонезийских мечей, способных пробивать любую броню.

У меня ещё был в запасе Чёрт, который мог бы устроить супостатам локальное землетрясение. Я даже ущелье могу завалить при желании, но смысл? Потом всё равно восстанавливать за свой счёт. Да и трофеи в виде мехов, которые в каталогах продаются за сумасшедшие деньги, могут достаться мне совершенно бесплатно. Как и транспортный дирижабль, хо-хо!

Я приблизился к резко очерченной кромке иллюзорных изменений, приготовившись к драке. Остальные последовали моему примеру. И Кобалия, и Айвазян, и Дауд с Гасиром умели перемещаться бесшумно, так что ни один камушек не хрустнул у них под ногами.

Мы с интересом наблюдали за врагом.

Несколько человек из свиты Бестужева оказались прыгунами. Они провели разведку, молниеносно телепортируясь от одного объекта к другому. Мехи рассредоточились таким образом, чтобы в случае чего перекрыть направление удара от главного шоссе. Бестужев и его сын зашагали вперёд, причём их взяли в плотное кольцо телохранители — сплошь здоровенные мужики с топорами, двуручными мечами и даже молотами. Все закованы в латы с головы до ног, только одни глаза торчат из-под шлемов. А ещё мне почудилось, что некоторые телохранители имели светлые и рыжие волосы, причём заплетали их в традиционные для скандинавов косы. Северяне, что ли? Да, Бестужевы в средствах не стеснены, факт.

Ударное ядро во главе с Бестужевым-старшим, который шёл с обнажённой шпагой, приблизилось к задней стене призрачного Бродяги. То есть — прямо к нам.

Андрей Владимирович забросил клинок шпаги на плечо, смерил мою «усадьбу» презрительным взглядом и усмехнулся. Громко произнёс:

— Иванов! Сдавайся, если не хочешь более тяжёлых последствий!

Я мог достать его прямо сейчас своей кусаригамой, но продолжил наблюдать за представлением. Маро и остальные не шевелились без приказа. А отдать его я мог в любой момент через Ольгу.

— Как знаешь, — Бестужев щёлкнул пальцами левой руки. Дагу он не спешил обнажать: — Сейчас ты узришь мою мощь.

Из-за спины хозяина выдвинулись то ли оруженосцы, то ли техники в кольчугах и с короткими клинками у пояса. Два крепких пятидесятилетних мужика славянской наружности. Эти упыри, надрываясь, тащили здоровенный сундук, испещрённый хитрым орнаментом. По виду — очень старый. Поставив сундук на землю, мужики откинули крышку и отступили на пару шагов.

— Знаешь, что это? — гаркнул Бестужев, указывая на сундук. — Древний артефакт, передающийся по наследству многими поколениями моего Рода! Сейчас я его активирую, и твой домоморф будет парализован! Так что выходи, подлый трус, и складывай оружие. Считаю до трёх. Раз…

Досчитать Бестужев не успел.

Из иллюзии дома вылетел сверкающий серп и просвистел… в сантиметре от горла фехтовальщика. Андрей Владимирович отклонился с невероятной лёгкостью и изяществом, словно танцор или цирковой артист. Кама прошила насквозь бойцов из его окружения, ставших бесплотными, и вернулся в иллюзию. То есть, ко мне в руку.

— Отличная попытка, мальчик, — Бестужев погрозил пальцем пустоте. Меня он, разумеется, не видел. — Ты забыл, что я эмпат?

— Да сколько можно! — не выдержала Маро. — Просто выйдем и надерём задницы этим ушлёпкам!

И мы вышли.

А мои прыгуны очутились за спинами охранников в арьергарде Бестужева. Закипело сражение. Викинги сражались словно звери, и Маро пришлось несладко, но вот я разделался со здоровяками за считанные секунды. Айвазян материализовался в метре от сундука и серией быстрых ударов уложил мужиков-каббалистов. Ну, или кем они были, сейчас не понять.

Тем временем из казармы выдвинулся отряд копьеносцев под предводительством Ольги и устремился к вражеским латникам. Мехи Бестужевых ломанулись туда, но один из них внезапно споткнулся и упал. Вслед за этим я увидел, как со стороны шоссе движется бравая шестёрка шагателей под предводительством Демона. Силы на первый взгляд казались неравными, вот только Паша — настоящий берсерк, когда влезает в кабину.

Долина наполнилась грохотом, скрежетом и рёвом турбированных моторов.

У кромки иллюзиона остались на ногах лишь четверо. Я, Маро, Андрей Бестужев и его сын Александр.

— Как тебе война? — делаю шаг вперёд, неспешно раскручивая над головой шипованный груз. — Иногда всё идёт не по плану, а?

— Щенок, — фыркнул Андрей Владимирович, перехватывая поудобнее дагу. — Ты умрёшь здесь и сейчас.

Маро двинулась к Бестужеву-младшему, который тоже выставил перед собой шпагу с дагой, криво ухмыляясь и покачивая клинками.

Груз полетел в голову фехтовальщика, но тот снова уклонился, причём без видимого напряжения. А вот когда ноги Бестужева провалились в каменную дорожку, улыбка сползла с его лица. Через секунду по горлу обездвиженного аристократа полоснул серп камы. На «схватку» я потратил от силы пятнадцать секунд.

Ноги главы Рода подломились, и он упал на спину, заливая тротуарные плиты кровью. Клинки звякнули, выпадая из ослабевших рук. Я тут же повернулся к Александру Бестужеву, который даже не начал драться с Маро. Увидев, что стало с отцом, парень отбросил оружие и выкрикнул:

— Капитуляция!

— А как же хвалёная школа Бестужевых? — я усмехнулся, наматывая цепь на кулак. — Принято. Отзови своих дегенератов.

Между нашими и вражескими мехами развернулась суровая заруба, напоминающая постапокалипсис в стиле «Терминатора». Ревели моторы, диски вышибали искры из броневых пластин, коловраты с тяжёлым уханьем долбили металл.

Сеча прекратилась столь же внезапно, как и началась. Мы с Бестужевым через своих телепатов связались с бойцами, и те разошлись в стороны, опустив руки. Оружие работало на холостом ходу — противники были готовы применить его в любой момент.

— Пусть вылезут из мехов, — продолжил я раздавать приказы.

Боевые машины сложились, после чего начали открываться фонари. Пилоты, словно побитые собаки, выбирались наружу. Никто их не трогал, не пытался добить. Сдались — пусть живут.

Я обратил внимание на выживших бойцов вражеской армии. Их осталось не так уж и много, все — окровавленные, деморализованные.

— Значит так, Саня, — я посмотрел на нового главу Рода. — Сейчас все твои воины должны разоружиться, снять доспехи и быстренько свалить из моих владений. Я отдал приказ, чтобы им не препятствовали.

Убедившись, что распоряжение выполняется, я продолжил:

— Дирижабль мой. Все, кто внутри — на выход. Пешком в свою усадьбу. Это понятно?

Парень коротко кивнул.

— Очень хорошо, — я приблизился к Александру и посмотрел ему в глаза. — Ты остаёшься заложником в моей усадьбе. Заключаем мир на наших условиях.

— Нужно поговорить с семьёй, — неуверенно заявил приунывший фехтовальщик. — Вызвать стряпчего. Я имею на это право.

— Имеешь, — согласился я. — Телефон будет предоставлен.

Парень немного осмелел.

— Ты понимаешь, что мы из клана? У меня есть сюзерен…

— Понимаю, — с улыбкой хлопаю неудачника по плечу. — И с твоим сюзереном я как-нибудь разберусь, не переживай.

Вернув Бродягу на прежнее место, я отключил иллюзион. Под конвоем Ольги и Айвазяна мой пленник вошёл в дом, чтобы начать переговоры о заключении мира. Чудом уцелевшие вояки из гвардии Бестужевых, побрели в сторону шоссе. Я же отправил Демона, Хасана и нескольких толковых гвардейцев к дирижаблю — пусть оценят трофей и убедятся, что нам не заготовили каких-нибудь неприятных ловушек.

Остаток дня пришлось потратить на вскрытие и отвод мехов, с которыми я воевал в ущелье. Действовали мы с ребятами по такому принципу: я лишал фонари проницаемости, пара гвардейцев вышвыривали труп из кабины, а потом уже наш пилот забирался в кресло и принимал управление на себя. Так мы вывели всех шагателей, транспортировали их в ангар и передали техникам, чтобы отмыть от крови, проверить техническое состояние и привести в порядок. Грузовики и прочую спецтехнику, как и мотоциклы, отогнали к гаражу при казарме. Да, автопарк расширяется, так что придётся закладывать смету на новые здания…

Мои гвардейцы работали быстро и слаженно. Кто-то снимал с трупов доспехи и прочую амуницию, кто-то загружал всё это в трофейную фуру, а кто-то садился за баранку и отвозил добро в Красную Поляну. Частью захваченного имущества я собирался поделиться с Маро — она ведь тоже воевала и имеет право на добычу.

Через несколько часов мы сумели освободить шоссе для проезда. Всё ценное забрали, трупы сложили на обочинах — потом их заберут и похоронят представители Бестужевых. Дорожное полотно местами было повреждено, и я обратился в муниципалитет, попросив выслать рабочих. За мой счёт, разумеется. Точнее, в счёт бестужевских репараций.

Вечером, когда мы поужинали, я попросил у Джан список всего, что мы планировали отжать у Бестужевых. И, надо отметить, перечень ништяков вышел впечатляющим. Тут вам и недвижимость в разных частях города, и весьма интересные семейные предприятия, и солидные банковские вклады, и ценные бумаги, и большая часть суммы, которую Эфа выплатила в счёт выкупа моей новой службы доставки. День, можно сказать, удался.

Но больше всего меня интересовал сундук, который Бестужевы приволокли в моё имение.

Сундук, который якобы мог вывести из строя Бродягу.

Глава 19

Почесав свою квадратную челюсть, Ипполит Матвеевич присел рядом с сундуком.

— Сергей, почему вы думаете, что я в этом разбираюсь?

Резонный вопрос.

— Тут есть каббалистические цепочки.

— Хм.

Внутри сундука покоилось НЕЧТО. Иначе не скажешь. Стеклянистая масса, похожая на гель, под поверхностью которой закручивалась спираль. Если долго вглядываться, можно усмотреть аналогии с галактикой. А ещё, как я и сказал, были цепочки. Безупречные геометрические линии тянулись по внутренней поверхности крышки сундука. Внешние поверхности покрывали совершенно невообразимые узоры, от которых веяло древностью. Я не берусь утверждать, но этот артефакт вполне мог быть извлечён из колонии Предтеч и припрятан в закромах Бестужевых столетия назад. Вероятно, с нарушениями всех существующих правил.

— Бродяга, — позвал я. — Хочу услышать твоё мнение.

— Что именно тебя интересует, Сергей?

— Объясни мне, что это за хрень. И может ли она вывести тебя из строя.

Мы собрались в отдельной комнатке, которая ещё на прошлой неделе выполняла функцию кладовой. Сегодня я решил устроить здесь хранилище артефактов. Доступ будет только у меня, потому что некоторые предметы опасны и могут натворить бед.

— Я изучил это устройство, — последовал спокойный ответ. — Оно имеет отдалённое сходство с калибровщиком.

— Поясни свою мысль, — вздохнул я.

— Калибровщик — это аппарат, с помощью которого в былые времена настраивались функции домоморфов, — сообщил Бродяга. — Для этого моя думающая оболочка погружается в состояние покоя, а настройки ядра калибруются с помощью… дополнительных опций. После завершения процедуры оболочка перезагружается и продолжает исправно работать.

— Этим занимались какие-то специалисты? — уточнил Матвеич.

— Как правило, — подтвердил мои мысли домоморф. — Но в ряде случаев настройками могли управлять автономные ремонтные модули. Всё зависело от сложности поставленных задач.

— Хорошо, — кивнул я. — Но как это включается? Что происходит после активации? И почему здесь столько Знаков?

Пока я задавал свои вопросы, Матвеич рассматривал нанесённые на крышку цепочки, восхищённо цокал языком и покачивал головой.

Бродяга начал комментировать происходящее с присущей ему педантичностью:

— Активация происходит в два этапа. Сначала воля Администратора или иного специалиста запускает механизм сверхвосприятия, потом включается контур управления протоматерией и, наконец, устанавливается прямая связь с оболочкой домоморфа. После активации оболочка погружается в спящий режим. Все функции домоморфа отключены, внутренняя архитектура разрушается.

— Что значит — разрушается? — не понял я.

— Пребывает в аморфном состоянии, — уклончиво ответил Бродяга. — Визуально это напоминает чёрную сферу, которая вращается вокруг условного ядра моей личности.

— А что происходит с твоими жильцами? — я догадывался, что ответ мне не понравится.

— Сфера вытолкнет их наружу. К сожалению, обитатели верхних этажей могут упасть и разбиться насмерть. Это зависит от высоты падения.

— А что это за орнамент на крышке и стенах? И для чего нужны Знаки? — продолжал я сыпать вопросами.

— То, что ты называешь орнаментом, представляет собой защитный кожух, — объяснил Бродяга. — Он необходим для стабилизации силовых полей и защиты пользователя от неконтролируемого расширения артефакта. По Знакам я не могу тебя проконсультировать, это не в моей компетенции.

Я перевёл взгляд на каббалиста.

Матвеич отвлёкся от созерцания крышки:

— Если хотите знать моё мнение, это работа старых мастеров. Очень качественная, филигранная работа, сейчас так не делают.

— Это я и без вас понял.

— Думаю, цепочки можно датировать одиннадцатым или даже девятым веком. Над артефактом поработали около тысячи лет назад. Я могу расшифровать далеко не всё, но… Судя по всему, мастер ставил перед собой задачу адаптации. Он хотел сделать так, чтобы устройством могли управлять не только Предтечи, но и обычные люди. Подозреваю, что для настройки этого оборудования нужен телепат. Я бы даже сказал, телепат и эмпат, работающие в связке, синхронно.

Вот кем были эти хмыри, которые приволокли сундук!

Мир их праху.

— То есть, абы кто запустить эту штуку не сможет?

— Думаю, нет, — покачал головой каббалист. — Дело не только в характере Дара. Специалисты должны уметь оперировать этим оборудованием и действовать сообща, на отработку чего уйдут годы. И то… я не уверен, что можно справиться с задачей без подробной инструкции. Мастера, которые всё это проложили, должны были оставить записи, по которым и обучались преемники.

— А записи хранятся у Бестужевых? — дорубил я.

— Не исключено, — Матвеич пожал плечами. — Если они собирались это применить, то опирались на некое… наследие.

Что-то я сомневаюсь, что Александр расскажет мне, где эта инструкция. Ладно, оставим до лучших времён.

— Отбой, — вздохнул я. — Не будем открывать ящик Пандоры.

— Мы и не сможем, — буркнул каббалист, выпрямляясь.

Раз уж пошла такая пьянка, я решил выбраться из дома, чтобы осмотреть свой новый воздушный трофей. Компанию мне составили Демон, Зураб, Хасан и любопытный Федя, зачем-то решивший прихватить с собой Кефира. Мейн-кун за минувшие месяцы округлился и набрал в весе. Чем дольше у нас жил этот котяра, тем больше приобретал сходство со своим прожорливым хозяином…

Дирижабль мы перегнали на соседний участок, чтобы далеко не ходить. Выяснилось, что Зураб, Терехов и Хасан умели пилотировать эти штуки, но в будущем я, разумеется, планировал нанять авиаторов-профи. Не хватало ещё отвлекать моих лучших гвардейцев от несения службы.

Утро выдалось ветреным.

По небу неслись клочья облаков — пока ещё не грозовых, но я прекрасно понимал, к чему всё идёт. К вечеру всё обложит серой мглой и на землю обрушится ливень. Зарядит минимум на трое суток.

А пока я наслаждался свежим ветром и чистым горным воздухом.

— Для десантирования — отличная штука, — вещал довольный Демон. Он у меня стал хозяйственным, инвентаризировал всю добычу, вёл учёт и неплохо ладил с Джан, когда дело касалось финансов. — Ты посмотри на габариты.

— Я с таких высаживался, — добавил Зураб. — В Конго.

Габариты цеппелина действительно впечатляли. Тень от баллона накрыла чуть ли не весь участок, доставшийся мне от сбежавшего в Японию соседа. Присобаченная внизу гондола обладала весьма необычной формой. Никто не заморачивался иллюминаторами и отдельными каютами, поскольку дирижабль предназначался для переброски войск. Это был необъятный пустой контейнер с широким проёмом и откидной аппарелью. Идея была проще некуда — высадить как можно больше воинов и мехов в условиях ограниченного времени.

— Выгрузка боковая? — спросил я.

— Нижний люк тоже есть, — ответил Хасан. — Если зависнуть в двух или трёх метрах над землёй, можно десантироваться. Хоть в траву, хоть в прибрежные воды. Для подготовленных ребят это не проблема.

Делаю про себя отметку, что местное население не пользуется парашютами. И это странно, если учесть наличие продвинутого воздухоплавания и авиации.

— А для мехов? — уточнил я, рассматривая гондолу. Рубка управления была пристроена сверху и спереди. Эдакий уродливый нарост.

— Ты же видел, как они скачут, — прогудел Лютый. — У них приличный запас прочности.

— Амортизаторы очень мощные, — подтвердил Хасан. — И не забывай, что внутри этих машинок тьма артефакторики и каббалистических цепочек.

— С вами забудешь, — хмыкнул я.

Хасан мне уже все уши прожужжал, приглашая на полигон со своими подопечными. Думаю, они с Демоном сговорились — хотят увидеть, как я дерусь в проницаемом шагателе. Должен признать, это мне и самому интересно. Если освоить управление каким-нибудь «Борисфеном», а их у меня завались, можно такого наворотить…

Я уж молчу про то, что за минувшие сутки у меня резко выросли объёмы потребления ки. Пределов своих возможностей я не достигаю, откатов никаких, при этом могу действовать в многозадачном режиме и превращать в бесплотные тени воистину гигантские объекты. Вчера испробовал этот фокус на дирижабле… Так вот, есть подозрение, что у меня повысился ранг. Или я близок к повышению, хотя в это верится с трудом. Где пятнадцатилетний пацан и где третий ранг одарённости? Правда ведь?

Мы приблизились к аппарели, и я внезапно понял, что дно гондолы и стенки какие-то… слишком плотные. Мне вообще не совсем понятно, для чего такие делать. Задаю соответствующий вопрос Хасану.

— Правильно подметил, — колясочник заехал по пандусу в десантный отсек. — Внизу чего только нет. И топливные баки для роторов, и отсеки для сброса дротиков, и утеплитель, и вентиляционная система.

— Нафига? — искренне удивился я.

— А он может подниматься чуть ли не в стратосферу, — пояснил ветеран, развернувшись лицом в мою сторону. — Там холодно, если что.

— Стоп, — до меня кое-что начало доходить. — Почему они не устроили бомбардировку перед тем, как высадить отряд? Бродягу бы не пробили, но ангар и казармы — вполне.

— Кто ж его знает, — пожал плечами Зураб, который шёл рядом со мной. — Не удивлюсь, если хотели всё захватить в наилучшем виде.

— Чтобы не ремонтировать, — подхватил Демон.

Я подумал, что цеппелин мог бы и над ущельем пролететь. Дождь из стальных игл метровой длины поставил бы крест на моей гвардии.

Внутри гондолы было просторно. Ощущение такое, что попал на склад или в гараж для автобусов. В кормовой части обнаружилась дверь, ведущая к двигательному отсеку. В носовой — трап, по которому можно было подняться в рубку.

— И что я там должен увидеть?

По трапу мы поднялись с Хасаном, Зурабом и восхищённым Федей, Хасан не мог въехать по ступенькам на коляске и остался внизу.

— С виду обычная рубка, — пояснил Лютый. — Но взгляни на приборную панель.

Я шагнул к сходящимся под углом в сорок пять градусов панорамным плоскостям. Там же располагалась Т-образная панель с двумя креслами, парой штурвалов, сектором газа и миниатюрным голубым экранчиком…

Стоп, что⁈

— Это радар, — пояснил Демон. — У них есть радарная установка, представляешь?

Надо же, чуть не подумал, что Бестужевы вмонтировали бортовой компьютер! Радары в этом мире никто не запрещал — с точки зрения инквизиторов они не несли угрозы планетарной безопасности.

— А мы можем сами летать на этой штуке? — вдруг спросил Федя.

Кефир уже слонялся по рубке, принюхиваясь к кожаным креслам и прочему инвентарю. Поточить когти о подлокотник кресла мохнатый ушлёпок не успел — я отогнал его, скорчив страшную гримасу.

— В смысле? — я повернулся к оружейнику.

— Путешествовать, — уточнил Федя. — Сделать нормальный салон, каюты.

Посмотрев на Лютого, я понял, что начальник гвардии думает об этой идее. Переделывать вместительный десантный транспортник в гражданское воздушное судно? Кощунство.

— Феденька, — ласково произнёс я. — Мы обязательно рассмотрим эту идею… лет через двести.

Толстяк насупился.

— Шучу, — я хлопнул своего новоиспечённого наследника по плечу. — Хочешь дирижабль? Я подумаю над частным прогулочным цеппелином. Не сейчас, но подумаю.

— Обещаешь? — глаза мальчишки загорелись.

— Подумать обещаю, — подтвердил я. — И обязательно куплю, если будут лишние деньги.

Про себя добавил: фиг они у меня появятся в ближайшие месяцы и годы. Потому что обороноспособность Рода надо укреплять. Жизни близких и друзей стоят дороже, чем понты с прогулочными яхтами и прочим мусором.

— Я запомнил, — толстяк погрозил мне пальцем. — И Кефир тоже.

Закончив изучение трофейного цеппелина, я отправился в гости к соседке. Маро как раз приехала с террас, где её усердно тренировали лучшие фехтовальщики клана, и я это заметил по неизменному кортежу эсбэшников Эфы. Едва эти упыри доставили девушку домой, тут же погрузились в свои тонированные катафалки и слиняли в закат. После того побоища, что я устроил накануне, со мной боялись связываться. А я мог расценить любую задержку вооружённых клановцев на территории Красной Поляны в качестве акта агрессии. Со всеми вытекающими.

— О, привет! — Маро открыла дверь и радостно меня обняла. — Рада, что заглянул.

— Чаем угостишь? — переступаю порог и прислушиваюсь к дому.

— Не вопрос, — девушка закрыла входную дверь. — Идём на кухню.

По дороге я не удержался от комментария:

— А слуг и личного повара ты не заводишь по идейным соображениям?

Кобалия звонко рассмеялась.

— Сергей, ты же в гости к Первому Мечу пришёл.

— И что?

— Помнишь, я тебе говорила, что заводить слуг в моём положении слишком опасно?

— Было такое.

— Ну вот. Это на самом деле опасно. И таковы сейчас предписания Барского. Он настоятельно рекомендует жить в гордом одиночестве, следить за камерами наружного наблюдения и…

Дальше я не слушал.

Вроде бы всё логично. Я не помню всех наших разговоров, но, кажется, и сам выдвигал подобные идеи. Проблема в том, что все эти меры предосторожности бесполезны перед тремя категориями одарённых — прыгунами, боевыми морфистами и телепатами. Я уж молчу про пирокинетиков и геомантов, которым ничего не стоит уничтожить усадьбу Маро вместе с очаровательной хозяйкой. Все люди спят. А во сне не очень-то катаной помахаешь.

— Есть серьёзный разговор, — я уселся на стул рядом с круглым столом из морёного дуба и стал наблюдать за тем, как Маро разворачивает чайную церемонию. — В том числе, он касается твоей безопасности.

Глава 20

— Интересно, — бессмертная улыбнулась одними уголками губ, одновременно колдуя над чайником и жестяной коробочкой с изображением слона. — А что не так с моей безопасностью?

— К этому вернёмся в конце разговора, — я умею держать интригу. — А пока я бы хотел поблагодарить тебя за то, что выступила на моей стороне против Бестужевых. Насколько мне известно, вы ещё не подписали мирное соглашение. Думаю, ты имеешь право на часть добычи.

— Не смеши, — фыркнула Маро. — Вы и без меня прекрасно бы справились. А мировую мы подпишем на днях. Александр уже звонил по этому вопросу и уточнял, когда мне будет угодно встретиться.

— У меня много трофейных мехов. С удовольствием поделюсь.

— Нет, спасибо, — сухо улыбнулась девушка. — В этом нет необходимости.

Я задумчиво посмотрел на соседку.

Бессмертная по всем признакам вела себя необычно для аристократки. Не выходила замуж, не рожала толпу детей, укрепляя свой Род, не пыталась подмять под себя вассалов, не обзаводилась мощной гвардией… Много всяких «НЕ». При этом ввязывалась в чужие войны и не испытывала особого страха перед окружающим миром. Я уж молчу про то, что не имею ни малейшего понятия об источниках доходов Маро Кобалии. Я вообще ничего о ней не знаю, хотя можно было бы расспросить Хасана… Так ведь не скажет ничего. Боевое братство, и всё такое.

Пока я был погружён в свои размышления, Маро приготовила чай. Поставила одну чашку передо мной, вторую — напротив. Выставила печеньки и какие-то сладости, напоминающие пахлаву.

— Спрашивай.

Я отвлёкся от своих мыслей.

— Спрашивай, Сергей. Ты же задумался над тем, почему я отказываюсь от трофеев, не нанимаю охрану, игнорирую простейшие меры безопасности?

— Задумался, — кивнул я. — Ты права.

— Сергей, я живу на этом свете полтора века, — начала издалека Маро. — Когда я родилась, не было ни радио, ни телевидения. Я помню времена, когда по улицам Фазиса ездили конные повозки. Даже трамваями не пахло. И канаткой. Представляешь?

Конечно, представляю.

Даже больше представляю, чем ты себе думаешь. Потому что я впервые родился в те времена, когда люди убивали друг друга на потеху публике, а Римская империя считалась центром мироздания и оплотом цивилизации. Люди ездили на конях по дорогам, проложенным во все уголки необъятной страны. Ходили на деревянных кораблях под парусом или гребли вёслами.

— Представляю, — не стал я углубляться в личные воспоминания.

— И, поверь, у меня был полноценный Род, своя гвардия, все дела, — Маро сделала глоток из своей чашки. — Моя семья участвовала в войнах, отец прошёл через множество дуэлей… Тогда, между прочим, основной ударной силой считалась конница.

— Только не говори, что однажды твой отец потерпел поражение.

— Почему однажды? В истории нашей семьи хватало мрачных страниц. В конечном итоге, мы двинулись по пути, который очень тебе знаком, Сергей. Отец, будучи одним из сильнейших мечников страны, вошёл в клан на особых правах. мы никому не присягали на верность, но обязывались вступать в бой там, где этого требовал суд чести. Можно сказать, нами прикрывались, если нужно было решить спорный момент с помощью клинка.

— Бретеры, — догадался я.

— Не совсем, — покачала головой Маро. — К примеру, отец мог получить приказ вызвать на дуэль какого-нибудь аристократа, мешающего Трубецким. Убив этого человека, отец неизменно становился объектом преследования — нам объявляли войну или вендетту. А поскольку за нами стояла Эфа, тут же вписывались клановые войска и неугодный Род размазывали тонким слоем по асфальту. Это всегда были вольные аристо, за которыми не стояли могущественные клановые покровители. Так Эфа расширяла своё влияние, отжимая новые земли и предприятия.

— И тебе светило то же самое? — рассказ девушки становился всё интереснее.

— Не только мне, Сергей. Всем нашим потомкам. Таковы условия нахождения в клане без личной гвардии. С гарантией полной безопасности от правящего ядра.

— Но ты выступаешь на Турнире.

— Да. Однажды мы пересеклись с очень… неприятными людьми. С теми, кто был подобен воде. И эти люди предпочитали действовать не напрямую, а через нескончаемых шиноби. Тогда мы по настоянию князя покинули страну, залегли на дно и несколько десятков лет ждали своего часа, чтобы вернуться.

— А где сейчас твой отец?

Девушка нахмурилась.

— Он умер.

И тут я вспомнил, что раньше история Маро выглядела… иначе.

— Постой. Ты же единственная бессмертная в Роду. Твой отец был клановым учёным, работал в НИИ, мать обладала Даром, но не бессмертием. Что-то не стыкуется. И ты сражалась в чужой стране за Трубецкого, вас бросили на произвол судьбы, и ты вышла из Дома Эфы. Разве не так?

Видимо, Маро не любит раскрывать правду о себе.

Сплошное враньё.

— Официальная версия выглядит так, — не растерялась девушка. — Хорошо, ты меня поймал. Сейчас узнаешь, как всё было на самом деле.

И начался долгий рассказ, по мере которого мы то и дело подливали себе чай.

Отец Маро действительно числился учёным, и он не был бесом. Только работал не в исследовательском институте, а в каббалистическая мастерской. Опять же — формально. Мать девушки, как выяснилось, имела дар меты и умерла рано, поскольку часто вступала в драки, защищая клановые интересы. Когда выяснилось, что Маро бессмертная, им предложили сделку. Девочка отправляется на обучение к одному из лучших мечников клана, участвует в тех самых заказных дуэлях и после смерти родителей получает право на вступление в Эфу. Да, отец, простой смертный без сверхспособностей, в совершенстве освоил искусство боя на клинках, ведь его учителем был… мастер Мерген. Говорят, что если бы не возраст, то Резо Кобалия мог бы превзойти наставника. Лет через семьдесят. Но это, опять же, только часть правды. Резо был сиротой, и его вырастили мальтийские ассасины. Как колхский мальчик попал к ним — это уже совсем другая история. Факт остаётся фактом — Резо владел грязными техниками боя, которые не знал даже Мерген-оол. И эти техники позволяли ему побеждать в поединках на арене.

Покинув империю, семья довольно продолжительное время скиталась по миру, в итоге на пятнадцать лет отец с дочерью осели в Азии. Где именно, Маро не уточняла. Но, я так понял, Кобалия продолжили своё обучение, отыскав одного из лучших мастеров Небесного Края. Уж не знаю, как они договорились — ходили слухи, что японские наставники принципиально не обучают иностранцев. Видимо, иногда делались исключения…

Как именно погиб отец, Маро не захотела рассказывать, но уточнила, что это произошло в России, когда они вновь поселились в своей усадьбе. Перед девушкой встал нелёгкий выбор — продолжить отцовское дело, сгнить в нищете или присоединиться к Эфе на условиях рядового наёмника. По факту, она уже состояла в клане и получала минимальный базовый доход, но этого не хватало на полноценную жизнь. И тогда Маро в сжатые сроки освоила пилотирование мехов. Ей повезло — Хасан был отменным учителем.

А ещё, как выяснилось, Маро трижды побывала замужем, у неё родились дети, но почти все они были мертвы. Никто не получил от моей подруги бессмертие. Почти все Кобалия умерли не своей смертью — в дуэлях, войнах, локальных конфликтах и случайных драках. Внуков никто не оставил. Последний из сыновей Маро был жив, но общался с матерью редко и не афишировал родственную связь. Опять же, из соображений безопасности, но уже для своих детей. Я поинтересовался личностью этого человека, но Маро лишь многозначительно улыбнулась.

Я всегда думал, что бессмертную шантажом заставили вступить в клан, но это было… не совсем так. Трубецкие сумели организовать последнему потомку Маро достойное прикрытие, оформив ему новые документы и исключив из архивов любые упоминания о родовой принадлежности. Сама же бессмертная вступила в клановую армию и несколько лет пилотировала лучшие ударные мехи Эфы, сражаясь в горячих точках по всему миру. Дальнейшая история известна — её слили. Долгое время моя соседка провела за границей, но в итоге вернулась… по приглашению мастера Мергена, учителя её отца и матери.

— И ты им доверяешь после всего этого, — с горечью произнёс я.

— Там много всего, — взгляд девушки упёрся в пустоту за моей спиной. — Род, который меня преследовал… они ничего не забыли. И им без разницы, в клане я или нет. Есть сведения, что им сейчас помогает один из Великих Домов. Барский подозревает, что Волки. Я бы не хотела… лишиться последнего из своих сыновей.

— Если ты погибнешь на Турнире, его не будут защищать.

— Поэтому я должна победить, — в голосе Маро прорезалась сталь. — У меня просто нет выбора.

— Выиграешь пару лет, — пожимаю плечами. — А дальше?

— Посмотрим, — Маро пожала плечами. — Эти люди и Трубецким поперёк горла. Может быть, с ними разберутся. У меня есть время, чтобы найти решение.

— Что мешает набрать гвардию? Объявить им войну, задавить числом? И почему клан не решает твою проблему?

И тут до меня дошло.

Девушка внимательно наблюдала за моим лицом и сразу сообразила, что я понял.

— Рычаг давления, — тихо произнёс я. — Ты не вступила бы в клан повторно, предложи они стандартные условия, верно? Потребовался шантаж.

— В духе Трубецких, согласись, — кивнула Маро.

— А ты вообще хотела жить в Фазисе? — кажется, меня накрыло очередным озарением.

— Нет, — бессмертная покачала головой. — Разве что приезжать в гости к сыну. Видишь ли, я не горю желанием драться вместо кого-то на дуэлях, крушить бензопилой солдат, которые мне ничего не сделали, завоёвывать власть для Эфы на Турнире. Это всё — не моё.

— Чего же ты хочешь?

Девушка, которую на самом деле можно назвать бабушкой, задумчиво посмотрела вдаль. Куда-то в окно, где вздыбились поросшие лесом горные склоны.

— Избавиться от одиночества, Сергей. Ты ещё мал, тебе не понять… Хотя, мне иногда кажется… Впрочем, неважно. Когда умрёт мой сын, я буду жить. Когда придёт череда его детей и внуков — я всё ещё буду жить. Не будет тебя, Феди, Джан… А я буду. Это неправильно. Не знаю, как со всем этим дерьмом справляются бесы, которым по четыреста или пятьсот лет. А есть и те, кому за тысячу, между прочим. Я не хочу умирать, но у меня есть мечта, Серёжа. Увидеть хоть одного бессмертного потомка.

— Думаю, многие бесы пытаются найти выход, — осторожно заметил я.

— Конечно. Заводят кучу жён и детей. Увеличивают вероятности.

— И как?

Девушка пожала плечами:

— Ну, я знаю очень разветвлённые Рода. Мощные, богатые, с интересными способностями в семье. Никто ведь не женится на простолюдинках, как ты понимаешь. И за столетия у бесов накапливаются огромные ресурсы. Все думают, что сочетание сверхспособностей может когда-нибудь привести к нужной комбинации генов. Иногда бессмертие передаётся через пять-шесть или десять-двенадцать поколений. Всегда точечно. Невозможно спланировать, культивировать. Аналитика не помогает.

— Ясно.

Передо мной сидела уставшая от жизни женщина… которая ещё не представляла, что всё может быть намного хуже. Потому что я уже прошёл через эти терзания — примерно полторы тысячи лет назад. Если не больше. И мои дети не просто умирали — зачастую я даже их могилы не мог посетить. Ведь тут не до могил или фамильных склепов, когда ты перерождаешься в другом полушарии и другом времени. Иногда там, где даже корабли не научились строить.

— Ладно, — я решил перевести разговор в более позитивное русло. — Всё это проза жизни. Но если ты хочешь дожить до чудесных времён, когда один из твоих правнуков станет бессмертным, послушай меня.

Маро не стала спорить.

Просто кивнула.

— Агенты СБ Дома Эфы свалили из Красной Поляны по моему требованию, — при этих словах глаза бессмертной полезли на лоб. — Не спрашивай, почему. Это часть моего договора с Трубецким. Так или иначе, они не смогут обеспечить тебе надлежащий уровень защиты. А единственная сила в посёлке, которая сможет, — это я.

Бессмертная застыла с поднесённой ко рту чашкой.

— При этом, ты мой друг, Маро. Очень хороший друг. И я не могу позволить всяким шиноби спокойно шастать по округе и убивать моих друзей. Так что давай представим, что я — твоя новая служба безопасности. Доставлять на террасы мы тебя, конечно, не сможем, пусть этим занимаются подчинённые Барского. Но внутри охраняемого периметра поляны — другой разговор.

— И как ты себе это видишь? — в глазах девушки промелькнула заинтересованность.

— Я отдам приказ Демону включить твой дом в список объектов, за которые он отвечает. Если согласна — он заглянет, чтобы обсудить детали. Думаю, придётся установить камеры наружного наблюдения и перевести их на наши пульты. Маршруты патрулей тоже переделаем. Ну, и выделим для твоего участка небольшой отряд. Нам несложно, мы же соседи.

Бессмертная вздохнула:

— Ты ведь не отстанешь?

Отрицательно качаю головой.

Внезапно начинает звонить телефон. Аппарат, установленный в холле, буквально разрывается, и Маро, извинившись, идёт снимать трубку. Через несколько минут возвращается и выдаёт свежую новость:

— Это Наталья Андреевна. Просит, чтобы ты снял ментальные блоки, у неё там что-то важное.

Глава 21

Через телепатов Воронова связывалась со мной нечасто. И, честно говоря, первой мыслью было: свежие новости от Иезекииля Джонса. В отличие от нас, британец постоянно находился в поиске, за что ему низкий поклон. Вот кому позарез нужно бессмертие!

Вышло иначе.

Сергей, в Фазис прибыл отец Симеон, командированный лично протоинквизитором. Сочла своим долгом тебя предупредить.

Закрутилось.

Благодарю, Наталья Андреевна. Это всё?

Не совсем. Отец Симеон — видная фигура. Это дознатчик высшей ступени посвящения. Насколько мне известно, он переговорил с Барским и ещё несколькими людьми из правящего ядра. Интересовался тобой. Это как-то связано с исчезновением группы инквизиторов, присланных ранее.

Задавал вопросы?

Много вопросов. Все обеспокоены. Ведёт себя доброжелательно, никого не обвиняет, но спрашивает кто ты, почему вышел из клана, какие способности и много чего ещё. Даже в гимназии Эфы побывал, пообщался с учителями. Говорят, просматривал твои оценки. Беседовал с мастером Мергеном. С Андерсоном так и вовсе заперся на целый час.

Он меня подозревает?

Инквизиторы ни перед кем не отчитываются, Сергей. Если и подозревает — это на уровне догадок.

Где он сейчас?

Никто не знает.

Мне такой расклад не понравился.

В половину четвёртого у отца Симеона встреча с князем Трубецким. Я не знаю, о чём они будут говорить, но постараюсь выяснить. Если что — на связи.

Благодарю, герцогиня.

Пока не за что. Удачного дня.

Телепатическая трансляция прервалась.

И тут меня накрыло озарением. Взглянув на часы, я быстро начал собираться домой. Поблагодарил Маро за гостеприимство, сказал, что у меня наметились неотложные дела и пообещал прислать Демона для обсуждения вопросов безопасности. Пулей выскочил из особняка под недоумевающим взглядом бессмертной. А всё потому, что до намеченной встречи инквизитора с лидером Дома Эфы оставалось около четверти часа.

Ворвавшись в дом, я выпалил:

— Бродяга, где Федя?

— Играет с Виктором в настольный теннис, — ровным голосом ответил домоморф. — Второй этаж.

Я и сам уже слышал характерный стук шарика по поверхности стола. Вся эта красота размещалась у нас теперь в отдельной комнате, которую Джан называла малой гостиной, а я — «детской» или «игровой». Туда был поставлен теннисный стол, а ещё — шведская стенка, баскетбольное кольцо, разные кресла-мешки, система хранения с игрушками и прочие развлекательные прелести. Даже отдельный телевизор Бродяга вывел, чтобы можно было смотреть мультики, не мешая взрослым.

Ворвавшись в детскую, я застал интересную картину. Витька рубился с Фёдором, удерживая ракетку обратным хватом, Кефир точил когти о толстый канат вертикальной когтеточки, а Гог и Магог меланхолично раскладывали разбросанные вещи по полкам. Я вспомнил, что Джан велела оружейнику навести порядок в игровой комнате. Совершенно ясно, что хитрец делегировал свои обязанности безотказным големам.

— Федя, есть работа!

Толстяк отвлёкся и тут же получил лихой топ-спин в правый угол.

— Нечестно! — возмутился оружейник. — Меня отвлекли!

— Будь собранным, — резонно заметил сын Лютого. — Меня позавчера Ухтышечка дёргала каждую секунду, и ты на этом партию выиграл.

— Блин, — расстроился Федя.

— У нас проблемы, — я серьёзно посмотрел на мальчишек. — Извините, парни, но игра переносится. Запомните счёт, потом доиграете.

— Ну, вот, — погрустнел толстяк. — Ты никогда не приходишь просто так.

— Ладно, — Витя положил ракетку на стол. — Пара шаров — и тебе хана.

— Ну-ну, — Федя побрёл к матам, с кряхтением поднял шарик и вернулся к столу. — Размечтался. Я тебе поддавался всё это время, если что.

— Я так и понял, — хмыкнул Витька.

— Погнали, — я направился к дверям.

— А что надо делать? — Федя догнал меня уже в коридоре. — Если убраться в комнате, то я это делал на прошлой неделе.

За нами увязался мурлыкающий Кефир.

— Есть кое-что поважнее, — я пропустил Федю в его комнату и закрыл дверь. — Запускай Проектор.

— Опять?

Я тяжело вздохнул.

— Федя, через шесть минут князь Николай Трубецкой будет разговаривать с отцом Симеоном. Угадай, кому посвящена эта беседа? Я хочу знать, что замышляют инквизиторы.

— Ясно-понятно, — оружейник сразу посерьёзнел. Парень уже привык — если нам что-то угрожает, и надо действовать… то надо действовать. Мир слишком жесток, чтобы оставлять неудачникам право на ошибку.

Пока мальчишка усаживался в кресло и активировал тубус, я попросил домоморфа найти Ольгу и выйти с нами на связь. Буквально через пару минут телохранительница исполнила приказ.

Ваше Благородие?

Привет, Оля. Надо обеспечить обмен образами с Федей. Сделаешь?

Конечно.

— А куда идём? — поинтересовался мальчик, когда в метре от нас соткалась проекция. Точная копия самого Феди, но бесплотная и полупрозрачная. Когда мы отправим этого жирдяя в стан врага, он и вовсе исчезнет. — Они в Гадюшнике?

— Угадал. Запускай своего друга в княжеский дворец.

— А поконкретнее нельзя?

— Федя, я не знаю, где назначена встреча. Думаю, в кабинете, но это не точно.

— Я найду инквизитора, — проявил инициативу толстяк. — И прослежу за ним.

— Молодец. Жги.

Проекция растворилась в дальнем углу, и через несколько секунд ко мне в голову потекли образы. Фасад княжеского дворца, который я впервые увидел на Зимнем балу, парадное крыльцо, молниеносный бросок внутрь, роскошное убранство вестибюля…

Картинки сыпались как осенние листья в октябре.

Коридоры, анфилады, галереи…

Разумеется, я понимал, что дворец может быть оснащён оборудованием для вычисления удалённых наблюдателей. В теории. На практике, Проектор уникален. Есть на планете артефакты, созданные чуть ли не в единственном числе, и против них крайне сложно разработать противоядие. Поэтому мы спокойно влезли в консисторию и выкрали моё личное дело. Даже «вездесущая» инквизиция не способна предусмотреть всего.

Дурацкий калейдоскоп раздражал, но я терпеливо дождался момента, когда всё стабилизируется. Проекция настигла отца Симеона в западном крыле — инквизитор приближался к рабочему кабинету Трубецкого. Что ж, никаких сюрпризов. Не в будуаре же этого типа принимать.

Федя сместился чуть вперёд, развернул проекцию и дал мне возможность хорошенько рассмотреть идущего по коридору человека. Больше всего меня поразило, что отец Симеон оказался… китайцем. Нет, я понимал, что в инквизиции служат одарённые со всего мира, просто выбранное этим типом имечко не вязалось с обликом. Представьте себе сухонького мастера боевых искусств из гонконгских боевиков в чёрной сутане, у пояса которой красуется чехол с саксом. Борода, заплетённая в косичку, круглая чёрная шапочка с пуговкой на макушке и мягкая поступь бывалого воина, который в любой момент способен ускориться, перетечь в боевую стойку или атаковать ничего не подозревающего противника. Как и с другими одарёнными азиатами, тяжелее всего было определить возраст. Отец Симеон словно застыл в безвременье.

— Прошу, владыка.

Сопровождавший инквизитора слуга почтительно распахнул дверь.

Отец Симеон вошёл в кабинет, где его дожидался лидер клана. Кабинет был просторным и респектабельным, отделанным в тёмно-коричневых тонах. Над головой у князя висела картина, где здоровенная змея свивала кольца на фоне морского пейзажа.

При виде инквизитора Трубецкой поспешно встал, обогнул столешницу и пересёк комнату стремительным шагом. Подав руку высокопоставленному гостю, лидер произнёс:

— Рад нашей встрече, владыка. Чем могу служить?

Улыбка была намертво приклеена к лицу князя, но я видел, что он напряжён. Даже сильнее, чем в тот раз, когда я уделал на арене мастера Мергена и оставил лежать в песке предшественника Барского.

— Сидите, Ваше Высочество, — милостиво разрешил дознатчик. — К вашему Дому претензий нет. Я бы хотел обсудить с вами недавние события и прояснить отдельные моменты.

Наверное, все следователи всех стран и эпох начинают раскручивать подозреваемых вот такими словесными конструкциями. Всё в порядке, но давайте кое-что проясним, если вы не возражаете. И даже если возражаете, это никого не интересует.

Трубецкой не хуже меня понимал, что происходит.

Но принял правила игры.

— Конечно, владыка. Чай, кофе?

— Благодарю, не стоит, — покачал головой Симеон.

— Тогда прошу, — один из влиятельнейших аристократов империи придвинул стул, усадил своего гостя и лишь после этого вернулся в кресло. Обычно так себя ведут лакеи, но уж точно не князья с многовековой родословной. — Я весь внимание.

— Как вам известно, — с безмятежным видом начал вещать дознатчик, — некоторое время назад в Фазис прибыла группа инквизиторов, расследующих… как бы это лучше сформулировать… дело, фигурантом которого выступает Сергей Иванов.

На лице князя появилось скорбное выражение.

— Барон вышел из нашего клана, — вздохнул Трубецкой. — Боюсь, мы не несём ответственности за его проступки.

Китаец сухо кивнул:

— Это нам известно. Благоразумный поступок, но вина господина Иванова не доказана. Существует вероятность, что вы… поспешили.

Княжеский глаз дёрнулся.

— Что вы имеете в виду, владыка?

— Бросьте, князь! — улыбка на лице азиата стала более широкой. — Мы все понимаем, что решение о выходе из клана принимал не барон. Вы перестраховались. Желали показать нам, что не имеете ничего общего с отступником. И это похвально, но… Случай господина Иванова… несколько сложнее, чем кажется.

— Проясните свою мысль, отец Симеон.

— Охотно. Видите ли, существует Кодекс, пунктами которого мы и руководствуемся, отслеживая и карая отступников. Если упростить, мы жёстко пресекаем попытки создания оружия, способного пошатнуть устоявшийся планетарный баланс, навредить одарённым или человечеству в целом. Вы меня понимаете?

— Вы излагаете общеизвестные факты, владыка.

— Конечно. Я хочу, чтобы вы уловили разницу. Иванов может влезть в консисторию или что-то спереть в колонии Мароан, но эти поступки совсем не обязательно делают его отступником. Он просто перешёл нам дорогу.

Князь внимательно слушал.

— А вот если он причастен к исчезновению группы инквизиторов, — в голосе Симеона что-то неуловимо изменилось, — это уже совсем другой разговор. Подобное карается редактированием судьбы наравне с преступлениями против Закона Меча. Так вот, у нас нет доказательств прямой вины юного барона, поэтому в Фазис и отправили меня. Я должен понять, что это за человек, и насколько он опасен.

— Если Иванов не отступник, — лидер клана взвешивал каждое слово, — почему в составе вашей группы были каратели?

— О, вы хорошо осведомлены! — оценил дознатчик. — Хотя вам и не положено об этом знать, князь.

Лицо Трубецкого побледнело.

— Не переживайте, сбор информации — не преступление, — поспешил успокоить собеседника китаец. — Я бы не хотел наводить жуть на верхушку вашего клана. Представьте, что мы старые добрые друзья и решили пообщаться между собой. Как вы охарактеризуете Иванова?

— Себе на уме, — подумав, ответил князь. — Очень жёсткий. Спокойно убивает, несмотря на возраст. В совершенстве владеет холодным оружием.

— И это всё? — разочарованно протянул отец Симеон. — Не думаю, что только по этим причинам вы сделали парня своим вассалом.

Трубецкой уже взял себя в руки и начал врать, не задумываясь. Точнее, выкладывать полуправду.

— У Сергея выдающиеся боевые качества. Не скрою, он выполнял кое-какие поручения и охранял важных персон из кланового ядра. Например, мы включили его в состав делегации во Владивостоке, чтобы обеспечить безопасность герцогини Вороновой. И юноша отлично справился с задачей.

— Я в курсе, — кивнул дознатчик. — Мы изучили детали нападения на госпожу Воронову. Правильно ли я понимаю, что Иванов видит сквозь стены и даже умеет через них проходить?

— Всё верно, — подтвердил князь.

— Хм, — отец Симеон задумался. — Расследованием неформально руководил отец Стефан, наш автономный сотрудник. Он не подчинялся Туровской консистории в отличие от брата Анатолия. Мы подозреваем, что было принято решение о штурме усадьбы Ивановых, но… будем откровенны, я не верю в то, что пятнадцатилетний мальчишка способен положить отряд карателей. Какие бы чудеса он не творил. Это решительно невозможно.

— Такой расклад и мне кажется маловероятным, — согласился Трубецкой. — Да и не стали бы инквизиторы штурмовать имение аристократа без веской на то причины, верно? Без доказательств того, что подозреваемый стал отступником?

— Перегибы случаются, — нехотя признал Симеон. — Но крайне редко.

— Куда же тогда пропали инквизиторы?

Симеон нахмурился и покачал головой:

— Я не знаю, князь. Но мы обязательно докопаемся до истины, уж поверьте.

Когда дознатчик покинул княжеский дворец, Федя проследил за ним до гостиницы «Империал» и лишь после этого отозвал проекцию. Я поблагодарил оружейника за помощь, прервал телепатический контакт с Ольгой и отправился к себе.

Нужно было подумать.

Теперь я знаю, как выглядит и где живёт дознатчик Симеон, но понятия не имею, как он намерен поступить. А ещё мне не нравится десятая ступень посвящения. Этот тип очень силён, обладает обширным опытом и, вполне вероятно, имеет при себе много нехороших артефактов.

Глава 22

Я понимал, что встреча с Симеоном в той или иной форме неизбежна. Либо этот тип попытается меня прощупать, вытянуть нужную информацию, а то и мысли прочитать… либо возьмётся за дело всерьёз. Организует повторный штурм, но с более крутыми и подготовленными святошами. Так или иначе, не для того мужик в чёрной сутане приехал в Фазис, чтобы отсюда уехать, свернув расследование.

Мои приключения только начинаются.

Впрочем, на следующий день ко мне в усадьбу никто не заявился, а бесконечно ждать у моря погоды я не собираюсь. Род сам себя на вершину пищевой цепочки не поднимет.

Поговорив с Демоном, я выяснил, что тот уже уладил все вопросы с Маро. И организовал охрану наших земель таким образом, чтобы включить в зону контроля соседские земли. В перспективе я планировал обеспечить безопасность и другим обитателям посёлка, со многими из которых Джан и Федя успели подружиться. Те же родители Ухтышечки, например. Все эти люди долгое время жили в уникальном заповеднике — их охраняли эсбэшники Эфы, невзирая на клановую принадлежность. И этот удивительный факт поражал лишь тех, кто был не в курсе имеющегося расклада. Поляна интересовала Трубецких лишь по одной причине — здесь стояли усадьбы нескольких Родов, связанных с Великим Домом деловыми контактами. Плюс Маро.

Для начала я отыскал Ольгу.

— Как насчёт прокатиться?

Телохранительница подобралась:

— На чём именно?

— Сегодня — на «Танке». Подготовь его, но из гаража не выводи. Я попрошу Бродягу, чтобы он перебросил нас в нужный район.

— Как скажете, ваше благородие.

— Просто Сергей.

Женщина посмотрела на меня очень внимательно. Я немногим разрешал называть себя по имени, сделав это знаком особого доверия. И не потому, что я аристократический сноб. Просто не все гвардейцы были морально готовы к тому, чтобы на равных общаться со своим господином. Подавляющее большинство этих людей дрессировалось таким образом, чтобы слепо преклоняться перед благородным сословием и «знать своё место».

Войну мне никто не объявлял, инквизиторы не лезли штурмовать имение, и я слегка расслабился. Разрешил своим людям свободно перемещаться в пределах посёлка, но без надобности не лезть в Фазис. До особого распоряжения. И только Аркусы получили «зелёный свет» на проживание во второй усадьбе, которую я переоборудовал в штаб-квартиру нашей службы доставки. Для защиты я выделил с десяток бойцов, полагая, что пока этого достаточно.

Алиса и Николай Филиппович сейчас были загружены работой. Полным ходом продвигалось очередное масштабирование. Я поручил нанять новых сотрудников и подготовить почву для экспансии в соседние города. А ещё мне нужна была полноценная бухгалтерия. Или, чего греха таить, финансовый отдел. Я намеревался спихнуть на этот отдел все вопросы, связанные с трофейными пансионатами, игорными домами и прочими объектами, отжатыми у недальновидных врагов. Наиболее «жирным» и сложным приобретением была конкурирующая с нами «Молния». Вот именно туда я и жаждал заглянуть, прихватив с собой Николая Филипповича.

Созвонившись со штаб-квартирой, я предупредил отца Алисы, что ему придётся покинуть свой пост на несколько часов. И тут же переместил Бродягу в центр города. Гаражные ворота поднялись вверх, выпуская наш убермощный «Урал» на шумные улицы Фазиса.

Я в очередной раз возблагодарил небеса за изобретение кондиционеров. Конец августа выдался настолько жарким, что даже пальмы пожелтели. Пекло стояло жуткое, столбик термометра перемахнул за сорок градусов. Вроде и собирался вчера дождь, но тучи разбежались в стороны, и в мегаполис вернулась жара. Всюду работали фонтаны, а мои новые соседи, проживавшие неподалёку от отжатой усадьбы Дранько, выпустили слуг с поливальными шлангами. Колхов хлебом не корми — дай что-нибудь полить. В частном секторе я постоянно вижу людей, которые обдают из шлангов раскалённый асфальт, свои машины или клумбы. За это им низкий поклон — на некоторое время становится свежее. Вот только вода мгновенно испаряется…

Забрав Николая Филипповича, мы отправились во «вражескую» штаб-квартиру.

Теперь уже как хозяева.

Мне предстояло оценить обстановку, пообщаться с персоналом и выпилить заведомо неблагонадёжных супостатов, которым не по нутру смена владельца. А такие наверняка будут. Собственно, для этого я и взял с собой Ольгу. Телохранительница должна будет влезть в мозги к тем, на кого я укажу. Некрасиво, это ведь нарушение личных границ. Но держать на борту крыс — такое себе.

Ехать далеко не пришлось.

Бестужев прописал свою «Молнию» в квартале, примыкающем к Гадюшнику. Дорого, но солидно. И это был, на минуточку, полноценный офис, занимавший первые два этажа торгового дома Елисеевых. Эдакий аналог бизнес-центра, сдающий площади предприимчивым людям.

На инспекцию я потратил больше времени, чем рассчитывал. Верхушка менеджеров, именуемых в этом мире директорами, старшими и младшими управляющими, поначалу не горела желанием сотрудничать. Во мне видели чужака, вторгшегося на святую землю. Пришлось организовать экстренное совещание, оторвав «важных людей» от работы, объяснить политику партии и указать на дверь тем, кто был решительно против меня настроен. А это были доверенные лица Дягилева и Бестужева, которых партнёры долго готовили и настраивали. То есть, из своих кабинетов вылетели директор «Молнии», главный бухгалтер, юрист, один старший и два младших управляющих.

Завершив чистку, я приступил к назначениям.

Для начала перевёл Николая Филипповича на должность директора с приставкой «временно исполняющий обязанности». После этого вызвонил одного из своих бухгалтеров и велел срочно приезжать, ибо он теперь главбух «Молнии». Повысил нескольких лояльных сотрудников, получив одного старшего и одного младшего управляющего. Разместил объявление в газете по телефону на освободившиеся вакансии. Ещё раз напомнил Николаю Филипповичу о необходимости расширения штата и укатил в закат.

Ну, не совсем в закат.

Следующим пунктом моей программы была Площадь Безымянного Героя, на которой расположился офис строительной компании «Плотников и сыновья». Оказавшись в здании, я упёрся в непрошибаемую стену в виде миловидной секретарши, которая заявила, что Антон Васильевич «на важном объекте», но меня вот-вот примет его сын. Пришлось листать строительные журналы, сидя в удобном кресле. Меня запустили в кабинет через двадцать минут. Пожав руку Роману Антоновичу Плотникову, серьёзному молодому человеку, как две капли воды похожему на своего отца, я сразу приступил к делу:

— Роман, мы уже сотрудничали с вашим отцом, и я знаю, что на вас можно положиться.

— Благодарю, — кивнул Плотников-младший. — Чай, кофе?

— Морс, если можно.

Удивительно, но и морс оказался в запасах исполнительной секретарши. В кабинете работал кондиционер, но меня мучила жажда.

— Итак, — улыбнулся проектировщик. — Чем могу быть полезен?

И я начал перечислять:

— У меня довольно объёмный заказ. Прежде всего, я хотел бы построить деловое представительство. Здание с рабочими кабинетами, в котором будут сидеть бухгалтера и финансовые управляющие. Во-вторых, у меня появился дирижабль. Так что потребуется ангар для обслуживания и зимней стоянки. Да и вообще, всё необходимое — я в этом плохо разбираюсь.

Плотников кивал, записывая всё в блокнот.

— А ещё — серия жилых домов. Одноэтажных. Поставим их так, чтобы не загораживать никому вид на озеро, это же Красная Поляна.

Проектировщик сделал очередную пометку.

— Далее. Меня интересует компактный гостевой домик, в котором могли бы останавливаться авторитетные личности, приезжающие в моё имение. Это будет что-то… наподобие мини-гостиницы. Комплекс должен быть комфортным, но без фанатизма. Всесезонным. С террасами для принятия солнечных ванн. И собственной кухней. Полный список согласуете с Джан Курт, она управляет делами моего Рода.

— Как будет угодно, — кивнул Плотников.

— Это не всё, — я на пару секунд задумался, вспоминая все свои планы по благоустройству. — На одном из участков озера нужна прогулочная набережная. С фонарями, скамейками, уличными тренажёрами. Пара беседок не помешает.

Плотников сделал очередные пометки.

— Ещё надо приготовить ровную площадку для приёма дирижаблей, — добавил я. — По сути, частный аэровокзал.

— С диспетчерской? — на полном серьёзе уточнил собеседник.

— Ну… учитывая, что я хочу ещё отдельное здание для своей службы безопасности с радиовышкой, мы можем совместить приятное с полезным. Дирижабли у меня не каждый день садятся.

— Можно в здании СБ оборудовать диспетчерскую, — предложил проектировщик. — Всего одна комната. Антенну поставим. Необходимую технику привезём.

— Отлично, — кивнул я. — Самое то.

— Какие ещё будут пожелания?

— Я хотел бы укрепить Красную Поляну в точке возможного прорыва мехов. Усилить КПП, поставить дополнительную защиту. Возможно, каббалистические ловушки. А ещё мне нужен радар.

— Чего? — у Плотникова глаза полезли на лоб.

— Наземный радар, — я наслаждался произведённым эффектом. — Радиолокационная станция. Называйте как хотите. Я хочу видеть потенциально вражеские цеппелины ещё на стадии подлёта к моим владениям. И, честно говоря, мехов на серпантине тоже хотелось бы видеть до начала войны.

— Хм, — Плотников постучал ручкой по блокноту. — Мы можем заказать вращающиеся РЛС для обнаружения самолётов и дирижаблей. Эти штуки даже левитаторов засекают… но у них узкий луч. Охватывает только воздушное пространство.

— А что по наземным целям? Шагатели, механизированные колонны?

— Придумаем что-нибудь. Или дополнительную антенну установим, попроще, или внесём нужные модификации. Скажем так, похожие запросы у нас были. От клановых заказчиков. Но хочу предупредить, что удовольствие будет недешёвое. Особенно в случае прямого подключения ясновидца.

— Разве так можно? — заинтересовался я.

— Можно, — заверил собеседник. — Ещё как можно. Это, по сути, чистая каббалистика с одним простеньким артефактом. Всё будет зависеть от вашего оператора.

— У меня его нет.

— Тогда сэкономите, — усмехнулся Плотников. — А ещё мы можем предусмотреть каналы для расширения и установки нужного блока. Появится ясновидец — доработаем по вашему заказу.

— Вот так и сделайте, — согласился я. — Хороший вариант.

— Так и запишем, — проектировщик черканул пару слов в блокноте. — Согласование…

— Я в курсе ваших методов, Роман. Вы прибудете на место, всё изучите, обсудите этот вопрос с Джан и моим командиром гвардии, составите смету…

— Вы не поняли, — перебил строитель. — Радарные установки в обязательном порядке согласуются с военным руководством Дома Эфы. Вы получаете специальное разрешение, и только потом…

Твою мать.

Как мне уже осточертели эти клановые заморочки.

— Хорошо, — я не стал спорить. — Надо значит надо. Кто этим занимается?

— Вы, — улыбнулся Плотников. — Без специального разрешения я не могу заказать установку. Вернее, заказать могу, но вот смонтировать…

— Фух. Сколько у вас времени уйдёт на заказ, доставку и установку?

— От месяца до трёх. Зависит от комплектации и производителя. Это не считая времени, которое вы потратите на чиновников.

— Понял, — я встал и протянул руку проектировщику. — Мой телефон у вас есть. Позвоните госпоже Курт, уточните время приезда. И в дальнейшем все вопросы по смете — через неё.

— Договорились, — мужчина пожал мне руку и проводил до двери. — Ни о чём не волнуйтесь, господин Иванов. Среди наших клиентов были главы независимых Родов, которые ухитрились получить разрешение. Со скрипом и проволочками, но всё же.

— Это обнадёживает, — кисло ответил я.

— Пока будем работать по остальным объектам. А там и до вашего радара доберёмся.

— Тогда начинайте с ангара, — предложил я. — Зима близко.

— Разумно, — усмехнулся Плотников.

Забравшись в «Танк», где меня ждала невозмутимая Ольга, я достал из бардачка собственный блокнот и сверился со списком задач на сегодня. Да, в последнее время веду записи. Безобидные, там нет и намёка на огнестрел с патронами и прочее непотребство. Мир вокруг усложняется, пора делегировать всё это кому-нибудь… молодому, хе-хе. Вот обустрою штаб-квартиру для управления финансовыми потоками — и верну Алису. Она была хорошим секретарём…

— Куда теперь? — поинтересовалась Ольга.

У меня в плане значились новые объекты недвижимости, доставшиеся от Бестужева. А ещё — магазин радиоэлектроники, торговавший телевизорами, радиоприёмниками, видеомагнитофонами и прочей бытовой техникой. Насколько я понял, один из основных источников дохода семейства Бестужевых… Бывший источник. Сейчас этот магазин принадлежит мне. Вот только всё это могло подождать, поскольку обстоятельства изменились.

— Змеиные Кварталы, — определился я с выбором. — Не будем откладывать в долгий ящик свою безопасность.

Глава 23

Понимание изолированности Гадюшника приходит лишь в том случае, когда ты перестаёшь быть частью этой системы. Не приезжаешь по приглашению, не имеешь клановых номеров, не заваливаешься в сердце Фазиса как к себе домой. Посты на въезде из чисто декоративных превращаются в осязаемые. Охранники взирают на тебя с подозрением, желают осмотреть машину, не выказывают должного уважения и долго с кем-то общаются по телефону, прежде чем поднять шлагбаум.

Я отнёсся к этим заморочкам равнодушно.

Дом Эфы никогда не был для меня самоцелью. Инструментом для реализации поставленных задач — да. Властью, которая всё вокруг контролировала, но упиралась в границы чужой силы. Необходимым элементом, позволяющим миру удержаться от сползания в анархию.

При желании я мог бы вырезать всё правящее ядро, устроить смуту и позволить другим кланам растащить остатки змеиных владений. Но выгоды в столь радикальных потрясениях я не вижу. Мне проще жить в управляемом Фазисе, придерживаясь разумного паритета с кланом. Опять же, кто будет охранять южные границы империи? Если наши чудесные соседи из Халифата вздумают напасть, воспользовавшись бардаком и безвластием, мой Род тоже будет в опасности.

— Можете проезжать, — разрешил охранник в форме Дома Эфы с нашивками младшего лейтенанта. — Возьмите временный пропуск, господин Иванов. Он действует до конца дня. Постарайтесь покинуть Змеиные Кварталы до двадцати двух ноль-ноль.

— Вас понял, — я убрал в карман пластиковый жетончик с номером «347» на аверсе и гербом Эфы на обратной стороне. — Мне этого времени более чем достаточно.

Ольга повезла меня к зданию министерства обороны, расположившемуся чуть севернее дворца князей Трубецких. В этом комплексе мне уже доводилось бывать в связи с передачей мехов, составляющих теперь костяк моей гвардии. Разумеется, я не рассчитывал войти с ноги в кабинет генерала Трофимова, но и просить о разрешении на радары в общем порядке не собирался. А поэтому мне придётся включить привычный для себя режим «напролом» и сделать всё за один день. В том, что это реально, я ничуть не сомневался.

Здание имело собственный периметр и охранялось даже надёжнее, чем дворец лидера клана. У меня проверили пропуск и уточнили цель визита. Обыскали, но оружия я при себе не имел.

Я решил не быковать раньше времени и спокойно ответить, что у меня прошение, которое я намерен подать в секретариате. Охранник на КПП записал мои данные, отметил в журнале время прибытия и выделил сопровождающего, которым оказался неприметный эсбэшник в чёрном костюме. Ольга была вынуждена остаться на общественной парковке.

Министерство обороны выглядело уныло и монументально одновременно. Представьте себе пирамиду из поставленных друг на друга уменьшающихся кубов. Испещрённых окнами кубов, но это не делало министерство менее скучным.

Первый этаж встретил нас бескрайним гулким вестибюлем с колоннами из чёрного мрамора. Дверь-вертушка и второй пост охраны меня ничуть не удивили. Как и попытки неизвестного телепата пролезть в мою голову через выставленные блоки. Разумеется, защита выдержала. Меня ведь не штурмовал кто-то элитный. Рядовая проверка, не более того.

Миновав пост, мы пересекли вестибюль, и эсбэшник указал мне направо, где виднелся длинный коридор с вереницей чёрных дверей.

— Кабинет сто один.

Больше на меня никто не хотел тратить драгоценные минуты.

Приёмная по гражданским делам обнаружилась в самом начале коридора. Постучавшись, я вошёл внутрь и оказался в простенькой комнатушке с добротной, без изысков, мебелью. Ничего лишнего, бумаги не разбросаны по столам. Всё по-военному чётко и безупречно. Четверо сотрудников за столами в разных углах кабинета, окно с видом на безликий сквер с одинаковыми клумбами, скамейками и фонтаном. Даже пальмы, казалось, кто-то выровнял по общему стандарту и спилил жёлтые листья, посчитав их точное количество.

— Добрый день, — поздоровался я.

— Что у вас, молодой человек? — один из секретарей, парень лет тридцати в осточертевшем чёрном костюме, прекратил набирать текст на пишущей машинке и взглянул на меня. Ещё один секретарь продолжил печатать, небрежно сдвинув каретку. Девушка с собранными в тугой пучок рыжими волосами перекладывала бумаги из одной папки в другую. Упитанный лысеющий мужичок кавказской наружности пил кофе и просматривал газету. Видимо, начальник отдела. На моё появление этот тип никак не отреагировал.

— Хочу получить разрешение на установку РЛС в своём имении, — ответил я, присаживаясь рядом с секретарём. — Мне нужно решить этот вопрос сегодня.

Начальник отдела едва не поперхнулся кофе.

— Сегодня? — переспросил секретарь. — Нет, сегодня вы только напишете заявление. Потом мы передадим его на рассмотрение полковнику…

Я мягко перебил:

— Позвоните генералу Трофимову. Скажите, что барон Иванов просит выделить на общение пять минут. Уверен, тема разговора заинтересует вашего руководителя.

Секретарь завис.

— Боюсь, господин Иванов, вы плохо понимаете, как работает наше министерство. Представители высшего командования не могут встречаться… хм… с каждым посетителем… по пустяковым вопросам, — мужчина старался держаться в рамках вежливости. Он понимал, что беседует с аристократом, но внеклановым и с совершенно незнакомой фамилией. Не простолюдин, но что-то около. — Прошу вас заполнить бланк, приложить спецификации или желаемый тип оборудования…

— Просто позвоните наверх, — сказал я. — И назовите мою фамилию. Это всё, что от вас требуется.

Секретарь бросил растерянный взгляд на своего начальника.

За моей спиной раздался хриплый голос кавказца:

— Уважаемый, у нас нет такой компетенции. Мы принимаем прошения и заявления от граждан, распределяем их по ведомствам и занимаемся текущей корреспонденцией. Наверх вам тоже нельзя. Это Великий Дом, а вы в него не входите.

Я демонстративно зевнул.

Встал, прошёлся к начальнику, который ещё не допил кофе, опёрся руками о его стол. Посмотрел на мужика сверху вниз, придавливая взглядом.

— Сейчас вы сделаете исключение. А если нет, то я сам поднимусь, куда мне нужно. В процессе я буду оставлять много трупов. Инцидент неприятный во всех отношениях. Нужно будет отыскать крайнего, и угадайте, кто им будет?

Пока кавказец сидел с открытым ртом, я снял трубку с рычажков телефонного аппарата и протянул ему:

— Набирайте личного секретаря Трофимова.

— Да кто ты такой? — не выдержал кавказец.

И потянулся под стол, но я его опередил. Запустил свободную руку сквозь столешницу на проницаемости, выхватил короткий танто из ножен, уплотнив кисть на долю секунды, и протащил оружие прямо через стол.

Чашка выпала из рук начальника секретариата.

Остатки кофе разлились по ворсистому ковру.

Я тут же воткнул нож в грудь толстяка по самую рукоятку. Вогнал рукоятку и свою руку по самый локоть. Выдернул обратно, демонстрируя чистое лезвие. На груди начальника не осталось ни красных пятен, ни следов ранения. Потому что я всё делал на проницаемости. Разжав пальцы, я проследил за тем, как нож проваливается сквозь столешницу.

— Фокус-покус, — я хлопнул ошалевшего мужика по плечу. Рука уже стала материальной. — И да, я вижу под столом тревожную кнопку, брат. Дёрнешься к ней — останешься без пальцев. Веришь?

Начальник судорожно сглотнул.

— Звонок, — напомнил я. — Быстро.

Столешницу я оставил прозрачной и сейчас видел, что в районе паха моего собеседника образовалось тёмное пятно. Да, малость перестарался. На лбу толстяка проступили капельки пота — и это несмотря на отличное кондиционирование.

Дрожащей рукой начальник взял трубку.

Набрал короткий номер, явно не относящийся к числу общедоступных. Через несколько длинных гудков ему ответили. Бедолага пролепетал:

— Тамара Васильевна, у меня тут барон Иванов. Хочет встретиться с Петром Иосифовичем. Говорит, в курсе. Насколько я понял, лично. Да. Нет. Понимаю, но он настаивает. Будьте добры, там что-то важное. Хорошо, на линии.

Вешать трубку начальник не стал.

Я видел, что он чувствует себя очень неуютно. И вставать с места не горит желанием — даже ради того, чтобы позвать на помощь. Взгляды других секретарей были напряжёнными и прикованными к моей спине, я ощущал это почти физически. Тот, что печатал на машинке, попытался встать, но я предупредил:

— До двери можешь дойти по частям. Не путайся под ногами.

Мужик перестал совершать дурацкие телодвижения.

Все они прекрасно понимали, что я обладаю нетривиальным Даром и пускаю его в ход, не задумываясь. Отморозков не любят, но их боятся. Особенно те, кто привык к рутинной кабинетной работе.

На том конце провода что-то происходило.

Возможно, обо мне рассказали людям Барского. Возможно, принимались какие-то решения. Возможно, меня сейчас захотят вышвырнуть из министерства или наказать иным способом. Я был готов к любым поворотам.

Наконец, в трубке раздался женский голос.

Кавказец внимательно выслушал и обратился ко мне:

— Барон, руководство знает о вашем визите, но генерал Трофимов выехал с инспекцией на одну из секретных военных баз. Устроит ли вас встреча с полковником Беловым, курирующим радиолокационное наблюдение Фазиса?

— Устроит! — радостно ответил я. — Где мне его найти, вашего полковника?

— Снаружи ждёт человек, — ответил кавказец. — Он вас проводит.

— Благодарю, — я шутливо отсалютовал начальнику отдела и направился к двери. У самого порога задержался, чтобы выразить своё особо ценное мнение: — Вот можете, когда захотите!

Документы у меня с собой, разумеется, были. Я их носил в лёгком матерчатом рюкзачке за спиной. И в целом я игнорировал все эти пафосные костюмы, в которых задыхались от жары многие аристо. Свободные льняные брюки, удобная рубашка, парусиновые туфли — что может быть лучше в жаркий августовский денёк? Только шорты, но это уже совсем зашквар для официальных государственных учреждений. Я это к тому, что рюкзак лучше кейса или кожаной папки. Оставим эти аксессуары продажным чиновникам из муниципалитета.

В коридоре меня встретил уже знакомый эсбэшник. Взгляд мужика, до этого равнодушный, стал напряжённым. Он словно готовился к любым неожиданностям с моей стороны.

— Акуна Матата, — улыбнулся я. — Я не кусаюсь, сударь, и даже никого не убиваю. По четвергам, во всяком случае.

Происходящее явно намекало на телепатический диалог между начальником секретариата и вышестоящими структурами. Так что на самом верху уже понимали, что отбитый на всю голову Кромсатель заявился с новой порцией хотелок. И, естественно, не было ничего случайного в том, что мы направились к лифту, а в кабину вместе с нами зашли ещё два типа в чёрных костюмах. Просветив их, я удостоверился в наличии скрытых чехлов с короткими боевыми клинками. Почётный эскорт.

Пока мы ехали, эсбэшники изображали из себя каменные изваяния. Смотрели в пустоту или сквозь меня. Через несколько этажей к нам присоединилась женщина во флотском мундире с нашивками капитана второго ранга. А говорят, что слабый пол на корабле — к несчастью…

На двенадцатом этаже мы вышли всей толпой, а женщина поехала дальше.

Меня провели по тихому, абсолютно безжизненному коридору, причём все сопровождающие делали вид, что у них свои дела, никак не связанные с моим присутствием.

Остановившись перед широкой дверью, сложенной из едва заметных «чешуек», я вчитался в табличку.

ОТДЕЛ РАДИОЛОКАЦИОННОГО КОНТРОЛЯ

ПОЛКОВНИК БЕЛОВ В. Н.

— Вэ Эн? — я повернулся к агенту в чёрном.

— Василий Никифорович, — подсказал эсбэшник.

— Спасибо, друг.

За порогом меня ожидала очередная приёмная со стучащей по клавишам секретаршей, только просторная и с видом на горы. Высохшая дева лет шестидесяти, похожая на старуху Шапокляк, нехотя оторвалась от своего занятия, чтобы доложить начальнику о посетителе. По селектору, естественно, не вставая с места.

Получив добро, я прошёл через вторую дверь, вообще не заморачиваясь тем, чтобы её открыть. Просто взял и просочился в кабинет полковника Белова к вящему неудовольствию последнего.

— Наглеете, барон.

Полковник оказался грузным мужчиной некогда атлетического сложения с гладко выбритым черепом и усами в стиле Мимино. Кондиционер в кабинете работал на всю катушку, но китель офицера всё равно висел на спинке одного из стульев. В глаза бросилась карта губернии, утыканная красными флажками.

— Экономлю наше общее время, господин полковник, — я снял с плеча рюкзак, достал оттуда простую картонную папку и положил на стол перед Беловым.

— Что это? — нахмурился полковник.

— Если вкратце, то описание радаров, которые я планирую разместить на своей земле. В количестве двух штук. Для дальнего обнаружения воздушных объектов и ближнего — наземных.

— Планируете разместить, — задумчиво повторил полковник. — И кто вам это разрешит, господин Иванов?

— Наивный вопрос, — я уселся на деревянный стул перед чиновником. — Вы, собственной персоной. Причём сделаете это в ближайшие часы, чтобы я успел домой к ужину.

Глава 24

Полковник традиционно посверлил меня тяжёлым взглядом, выдерживая многозначительную паузу. Я ничуть не сомневался, что он поддерживает мыслесвязь с кем-то более серьёзным. Несложно догадаться, что генерал Трофимов занят и просил себя не отвлекать. Зато мой визит находится в компетенции службы безопасности.

— Кстати, Барскому привет, — добавил я.

Белов вздохнул.

— Насколько мне известно, господин Иванов, клан рассчитался с вами по всем долгам. И мы не понимаем, чего ещё вы можете хотеть.

— О, сущие пустяки, — я доброжелательно улыбнулся. — Как я уже сказал, мне нужны радиолокационные установки. Для их монтажа требуется ваше разрешение. Всё это может затянуться на месяцы, а мне хочется ускорить процесс. А то, знаете, шатаются по Красной Поляне всякие… Порядок — наше всё.

— И вы решили обойти правила, — понимающе кивнул Василий Никифорович.

— Не мы такие, жизнь такая.

— Знаете, пугать секретарей министерства — не лучшее решение, господин барон. Правила существуют не просто так. Встаньте на наше место. Радары позволяют не только следить за приближением врагов к вашему имению, но и наблюдать за перемещениями наших цеппелинов. Полученную информацию вы можете передать в третьи руки. Поэтому мы крайне редко и неохотно разрешаем закупать такое оборудование внеклановым аристократам.

— Разумно, — вынужден был согласиться я. — Поэтому я принёс характеристики установок, план намеченных работ и предложение, которое может вас устроить.

— Даже так, — бровь полковника приподнялась. — Можно взглянуть?

Я протянул бумаги, и Белов погрузился в их изучение. Морщил лоб, хмыкал, что-то бормотал себе под нос. От нечего делать, я рассматривал горы за окном и размышлял о высоких материях. То есть, о предполагаемых возражениях со стороны штабного деятеля.

— Толково, — после затянувшейся паузы выдал полковник. — А давайте начистоту, барон. Какая Великому Дому польза от того, что вы установите в Красной Поляне целых два радара? Риски очевидны, а где наша выгода? И вам это для чего? Престиж или обострившаяся паранойя после стычки с Бестужевым?

— Ни то, ни другое, — уверенно ответил я.

— Тогда зачем?

— Установки будут охранять мою усадьбу, моих соседей, в том числе госпожу Кобалия. А это, на минуточку, ваш Первый Меч. Раз уж я выгнал людей Барского, то хочу взять на себя ответственность за посёлок и прилегающие к нему территории. Вам же будет спокойнее.

— Допустим. Но я считаю вашу паранойю избыточной, господин Иванов. Клан полностью контролирует свою территорию и не нуждается в дополнительной помощи.

— Разве? — искренне удивился я. — Тогда как вы объясните недавнюю атаку на усадьбу Маро со стороны одного из тайных обществ? Напомню, её дом забросали дротиками. И это было сделано с дирижабля, который просочился сквозь ваши радары.

— У нас не так много установок, — нехотя признал Белов.

— Проблема в том, что вы не создали сплошную зону покрытия, — объяснил я. — Радары должны перекрывать друг друга и образовывать единую систему. Вы же привыкли полагаться на ясновидцев, за что и поплатились.

Полковник внимательно слушал.

— Моя разведка показала, что в горах у вас всё печально, — добавил я, закрепляя успех. — Если вы построите масштабную сеть РЛС, то сможете обеспечить защиту в небесах, на море и на земле. Я же предлагаю встроить две своих радарных установки в общую схему. Наладим обмен информацией.

— Сотрудничество? — искренне удивился полковник.

— Почему нет. Я уже работал с вашим кланом прежде. Барский не даст соврать. И свои обязательства выполнял честно. Мне гораздо приятнее жить в мире с кланом, поддерживая добрососедские отношения, чем враждовать. Вэ — выгода.

Белов, судя по всему, передал мои слова выше по цепочке.

Потому что взял паузу.

Через полминуты диалог продолжился.

— Идея неплохая, — признал Василий Никифорович. — О радиолокационном покрытии мы наслышаны — его применяют в Британии и Наска.

— Сплошное радиолокационное покрытие, — важно кивнул я.

— Хм, — полковник опять надолго задумался. — Предположим, вы подключаетесь к нашей системе отслеживания воздушных объектов. А для чего вам второй радар?

— Там же всё написано, — с улыбкой ответил я. — У радара, следящего за воздушным пространством, на малых высотах слепая зона. На серпантине с помощью такой установки ничего не увидишь, мешают горные отроги.

Я ничуть не сомневался, что рассказываю полковнику прописные истины. Если клан пользуется радарными установками, военное руководство меня прекрасно понимает. Но по неведомым причинам сеть РЛС не выстроена. Распиливали бюджет? Полагались на ясновидцев? Привыкли сканировать пространство с помощью телепатов и таким образом вычислять врагов? Не знаю. Одарённых у Трубецкого больше, и его офицеры научились использовать их на полную катушку. Но, как по мне, зачем перегружать телепатов и ясновидцев ненужной работой, если под рукой имеются достижения технического прогресса?

— Вот что, господин Иванов, — нарушил затянувшееся молчание полковник. — Разрешение вы получите, причём сегодня. Я поставлю вопрос о расширении зоны сплошного покрытия, в том числе за счёт личных договорённостей с некоторыми… хм… аристократами. Когда смонтируете свои установки, мы вернёмся к этому разговору.

— Благодарю, — я коротко кивнул.

— Но у меня к вам будет одна просьба, — полковник осторожно подбирал слова. — Точнее, не совсем одна.

— Слушаю внимательно.

— Во-первых, больше так не делайте. Это я про наших секретарей. Я распоряжусь, чтобы вас пропускали беспрепятственно, если что-то понадобится. И телефон мой запишите.

Откровенно говоря, Бродяга мог раздобыть любой телефонный номер в пределах Фазиса, но из уважения к мундиру я принял клочок бумаги с коротким рядом цифр.

Попрощались мы с Беловым тепло.

Чуть ли не по-дружески.

— И ещё, барон, — полковник посмотрел мне в глаза. — Я надеюсь, вы хорошо понимаете, что встраиваясь в нашу систему, вы дадите подписку о неразглашении. Безопасность южных границ — она и в ваших интересах тоже.

— Само собой, — я не отвёл взгляд. — Повторяю, воевать с вами я не планирую. А Маро Кобалия — мой друг. Да и в Красной Поляне живёт много хороших людей, так что…

— Я понял, — улыбнулся полковник. — До связи.

Покидал я кабинет Белова со смешанными чувствами. Результат превзошёл мои самые смелые ожидания, но и простота победы настораживает. Барский не так прост. Наверняка эти ребята постараются применить что-то для наблюдения за моими землями. Не без помощи спецов из отдела Вороновой. И это следует учитывать при сборке РЛС. Возможно, оснастить радары какими-нибудь защитными цепочками. Поговорю со своим каббалистом.

Выезжая с территории Змеиных Кварталов, я не заметил ничего подозрительного, но, как выяснилось, за мной наблюдали. Потому что на одной из неприметных улочек Старого Города, между проспектом Дарвина и площадью Кораблестроителей, нас поджидали.

Ольга сбросила скорость, завидев растянутую поперёк дороги ленту с шипами и припаркованные прямо за ней внедорожники. Машины были выставлены под углом, чтобы не оставить ни единого просвета для проезжающих. Чуть поодаль я заметил группу вооружённых людей. Правда, эти ребята обошлись без полной экипировки. Просто мужики в гражданской одежде, с мечами, топорами и всякими парными игрушками наподобие саев.

В теории я мог проехать, сделав «Урал» призрачным.

И Ольга это знала.

Поэтому глянула на меня вопросительно. Дескать, тараним этих клоунов или выходим и надираем задницы? Другие варианты моя телохранительница не рассматривала.

— Тормози, — вздохнул я. — И жди меня тут.

За последние месяцы Ольга научилась выполнять всё, что ей скажут, не задавая наивных вопросов. А всё потому, что к моим способностям гвардейцы понемногу начали привыкать.

Когда «Урал» остановился в метре от растянутой «лианы», я вышел из авто, даже не удосужившись прихватить с собой трость. Мне просто хотелось понять, что это за ушлёпки, и чего они добиваются.

Группа моих фанатов выдвинулась вперёд, заняв позиции перед бамперами внедорожников. Суровые бойцы, по которым сразу видно, что не вчера взяли в руки оружие. Один из них переступил через ленту и остановился напротив меня, нависая всем своим двухметровым ростом и надменно ухмыляясь. Этот шкаф смотрелся эпично. Бугрящиеся мышцы, косая сажень в плечах, боевой топор за поясом и уверенность в каждом движении.

— Чего надо? — я посмотрел на наглеца снизу вверх.

— Барон Иванов, — здоровяк говорил с лёгким презрением. — Я нахожусь здесь по поручению Его Светлости князя Давида Теймуразовича Богратиона.

Мне стало смешно.

Связав причины и следствия, я уже знал, что услышу.

— Князь поручил вам охранять улицу? — интересуюсь на полном серьёзе.

— Барон, вам должно быть не до шуток, — скривил губы неизвестный. — Вы, не будучи клановым аристократом, осмелились бросить вызов графскому Роду Бестужевых…

— … и победить, — уточнил я.

— Однако Бестужевы — вассалы Его Светлости, — невозмутимо продолжил боец. — Поэтому вы предстанете перед справедливым судом князя. Сдайте оружие, если оно у вас имеется, и следуйте за мной.

— Справедливым судом, — повторил я. — А если нет, то что?

— Нам разрешено применять силу, — довольно осклабился говоривший. — И, если честно, инструкций по вашей физической сохранности не поступало. Так что пары пальцев или одной ноги вы, барон, вполне можете не досчитаться.

— Следовало предположить, что так и будет, — на моём лице не дрогнул ни единый мускул. — Приступайте, я разрешаю.

— Чего? — опешил гвардеец.

— Применяйте силу.

— Барон, ты идиот? — не выдержал боец. — Ты хоть понима…

Договорить он не успел.

Я ударил без замаха двумя пальцами, сделав грудную клетку дегенерата проницаемой. Пробил сердце здоровяка, отступил на шаг и подождал, пока туша свалится мне под ноги. С пальцев капала чужая кровь.

— Валите его! — рявкнул длинноволосый крепыш с парными одноручными мечами и устремился в атаку. Я сделал его руки и клинки нематериальными, шагнул в сторону и без замаха ударил выдвинутыми костяшками пальцев в висок. Второй труп за полминуты, отличный результат.

Гвардейцы Богратиона действовали слаженно. Никто не струхнул. Меня поспешили взять в кольцо и начали колоть по очереди всем своим арсеналом. Били по очереди, чтобы не мешать друг другу. Я спокойно наблюдал за потугами удалых богатырей, а потом мне надоело. Уплотнившись и лишив вещественности своих оппонентов, я начал раздавать ответки, регулируя зоны проницаемости. Мои пальцы-ножи без труда входили в крепкие с виду тела, пробивали сердца и черепные коробки, разбрасывали кровь по раскалённому асфальту. Через три-четыре минуты я остался стоять, а дюжина не самых слабых головорезов Богратиона лежала в самых причудливых позах, сжимая бесполезные мечи и топоры.

Приблизившись к последнему гвардейцу, из груди которого вырывались стоны и проклятия, я наступил ногой на его кисть, скребущую по асфальту рядом с рукоятью катаны.

— Где сейчас князь?

— Во дворце, где же ещё.

— Спасибо, — я улыбнулся почти ласково. — Адрес не подскажешь?

— Ты совсем дурак?

— Ответ неправильный, — я наклонился, поднял с земли оброненный кем-то боевой нож и вогнал его по самый упор в плечо своей жертвы. Крик был такой, что несколько жирных чаек, растаскивавших мусор из контейнеров неподалёку, оторвались от своего занятия и поспешили убраться прочь. — Попробуй ещё.

На сей раз информация была достоверной.

— Благодарю.

Выдернув нож из ноги подранка, я вогнал остриё ему в глазницу и, выпрямившись, осмотрелся. Из машин никто не вылезал. Пирокинетиков и других опасных одарённых поблизости не было. Чья-то случайная колымага поспешно разворачивалась, чтобы покинуть перегороженную улицу.

Усевшись в кресло рядом с Ольгой, я открыл бардачок, вытащил несколько бумажных салфеток и тщательно вытер окровавленные пальцы. Осмотрел себя в зеркале. Сволочи, запачкал брызгами новенькую рубаху. На вас, ребята, порошка не напасёшься.

— Планы изменились, — сказал я Ольге. — Разворачивай машину к Гадюшнику.

Пока я истреблял княжеских гвардейцев, моя телохранительница не глушила мотор. Умничка. Сейчас она просто дала задний ход, лихо развернулась, переехав чью-то хрустнувшую ногу, и утопила педаль газа.

Меня вжало в спинку сиденья.

— Значит, так, — я понимал, что решать возникшую проблему нужно быстро. — Свяжись с Демоном. Всех загнать в Бродягу, приготовиться к осаде. Режим крепости. Без моего особого распоряжения из дома не выходить. Никаких мехов, на это сейчас нет времени.

— Так точно, — кивнула женщина.

Мы петляли по узким улочкам, чтобы не попасть в пробку.

Через двадцать минут «Урал» подъехал к Гадюшнику.

— Сама уезжай, — приказал я. — Нигде не останавливайся, никому на глаза не попадайся. Лучше всего спрячься в порту или Новом Городе. Держи связь, ты мне сейчас нужна в роли телепата.

— Будет исполнено.

— Пока.

Я перегнулся через сиденья, достал валявшуюся сзади трость и вышел под жаркое солнце Фазиса. Вот не дадут спокойно позагорать и насладиться пиком сезона!

* * *

Друзья! Хочу поблагодарить Николая Харюшина за неоценимый вклад в создание этой главы! Я уже говорил, что мои читатели — самые лучшие! И Николай — живой пример.

Также благодарю всех за активное обсуждение в комментариях. Я внимательно всё читаю, хотя и не всегда отвечаю) И, поверьте, ваши мнения учитываются.

А пока ждёте проду…

Глава 25

Змеиные Кварталы имели весьма условный периметр, через который не могли перебраться разве что откровенные бездари. Часть улиц Старого Города была перекрыта мощной железобетонной стеной, а некоторые дома, явно стратегического назначения, попросту срослись между собой. То там, то тут возвышались башни с наблюдателями внутри. Повсюду торчали камеры. Вместе с тем, в разных частях периметра имелись арки или КПП, через которые могли проехать как гости клановых аристократов, так и грузовики со всем необходимым. Импровизированные гейты были достаточно широкими и высокими, чтобы через них протопали вооружённые колонны пехотинцев или ударные мехи, если их выстроить по четыре в ряд. Дирижабли тоже пересекали эту границу — по согласованию с людьми Барского.

Я не стал проламываться через шлагбаумы или воевать с охраной на КПП.

Мне нужно было разобраться с человеком, потерявшим берега.

И сделать это показательно, средь бела дня, ни от кого не скрываясь.

Поэтому я врубил непрерывную циркуляцию, сделал себя проницаемым, шагнул в бетонную стену и, весело посвистывая, направился в северо-западный угол Гадюшника. Туда, где расположился дворец Рода Богратионов. А чтобы не проваливаться в асфальт, сохранил материальность своих ботинок. Да, и так, оказывается, можно.

Обнаружили меня точно по расписанию.

Камеры передали весёлые картинки эсбэшникам, и вскоре я заприметил людей в чёрном, которые сопровождали меня на почтительном расстоянии, но не спешили нападать. Армейские соединения тоже ничего не баррикадировали. Ко мне не телепортировались отважные клановые бойцы. Меня даже не пытались испепелить или заморозить. Неужели чему-то научились?

Невольно проникаясь уважением к Барскому, я продолжил свой путь.

Через несколько минут поступил запрос извне. Неизвестный телепат скинул образ открытой ладони — со мной желали пообщаться.

Ну, ладно.

Я не гордый.

В голове раздался голос начальника клановой СБ:

Сергей, ты что творишь? Мы не хотим конфликта, но ты прорвался на территорию Эфы без пропуска. Объяснись, пожалуйста.

Артур Олегович, мы оба знаем, что в текущей обстановке мне бы пропуск не выдали.

Ты о какой обстановке говоришь?

Ну, если я всё правильно понимаю, моему Роду объявлена война со стороны князя Богратиона. А поскольку упомянутый аристократ состоит в вашем клане… вы будете его защищать до конца.

Хм. А кто тебе сказал, что объявлена война?

Пришло моё время удивляться.

Барский добавил:

Официального запроса от Богратионов не поступало.

Тогда какого хрена он выслал за мной своих людей? Это оскорбление. Если нет войны, я имею полное право на сатисфакцию. И прямо сейчас я иду реализовывать своё право.

Сергей, мы сейчас разберёмся. Не спеши.

Я не ответил и продолжил свой путь.

Со стороны может показаться, что Гадюшник не занимает много места на карте Фазиса, но это не так. Извилистые улочки Старого Города не позволяют оценить истинных масштабов этой локации. Тут есть старинные дворцы с обширными прилегающими территориями, министерства и ведомства, всевозможные ангары и арсеналы, казармы и взлётно-посадочные площадки, полигоны для тренировок избранных, додзё, театры и кинотеатры, магазины, салоны красоты и торговые дома, парикмахерские и пекарни, жилые комплексы для рядовых членов клана, многочисленной прислуги, эсбэшников и чиновников… В общем, город в городе. И пересечь Змеиные Кварталы из конца в конец на своих двоих быстро не удастся.

Я шёл по вылизанным и безупречно чистым улицам, наслаждаясь погожим августовским деньком. Раскланивался с прохожими и всем своим видом показывал, что никуда не спешу. Ловил на себе косые взгляды, просачиваясь сквозь деревья и скамейки.

У дворца Богратиона пришлось остановиться.

Во-первых, дворец был красивым. Я постоял минуту-другую, рассматривая все эти колонны, портики, террасы и безупречные газоны. Никаких оград и периметров. Внутри Кварталов все друг другу доверяли и полагались на службу безопасности. Большая армия извне проникнуть сюда не могла, а старейшие Рода между собой не воевали.

В общем, дворец был красивым.

Но было ещё и «во-вторых».

Группа приближающихся ко мне мехов с полным обвесом. На грудных пластинах шагателей, естественно, был начертан родовой герб Богратионов.

Дождавшись, пока эти громыхающие и лязгающие исполины преградят мне дорогу, я двинулся прямо на них, опираясь на трость. Прошёл через навороченного «Хтона», пересёк зону арктической стужи и благополучно выбрался из огненного шара, которым меня пытался достать местный пирокинетик. Не сбавляя темпа, направился к дому по каменной дорожке, окружённой клумбами.

Я теперь крутой.

Умею пропускать через себя стихийные атаки.

Будет время — получу сертификат на третий ранг, а пока…

Наведу суеты в этом курятнике.

Вокруг творилось нечто невообразимое. Из воздуха выпрыгивали люди, махали клинками рядом с моим горлом и тут же испарялись, словно их и не было никогда. С небес пикировали левитаторы, пытающиеся проткнуть моё бренное тело копьями и глефами. Мелькали шустрые тени, ускоряющие свой метаболизм.

А я молодец.

Никого не убил.

Живите, птенчики, сегодня у меня хорошее настроение. Цель моего визита не в том, чтобы сделать клан ещё более слабым, лишив его сильных одарённых, а в том, чтобы до последних сомневающихся дошла непреложная истина.

С Ивановыми лучше не связываться.

В голове вновь прозвучал голос Барского:

Сергей, ты ополоумел? Я не позволю тебе бросить вызов Богратиону! Ты слышишь? Завязывай с этим дерьмом!

Мне стало смешно.

Не позволите? И что вы можете противопоставить, Барский?

Пауза была долгой.

За это время я успел подняться по широченным ступеням на площадку перед домом, куда вело несколько подъездных дорожек. Плавали-знаем. Когда Его Светлость даёт бал, сюда съезжаются благородные гости в своих тонированных лимузинах.

Дорогу мне заступил низкорослый мужичок в ливрее. Дворецкий, что ли? Правда, необычный дворецкий. С двумя светящимися клинками в руках, напоминающими индийские кукри.

Скажем прямо, я не люблю светящиеся вещи. От них веет чем-то непонятным и в ряде случаев артефактным.

— Уйди, — предложил я оппоненту. — Пока не поздно.

Вместо ответа одержимый дворецкий бросился в атаку.

Я перетёк вправо, одновременно выхватывая меч и описывая им сверкающую дугу. Застыл, припав на одну ногу и удерживая перед собой меч на обратном хвате. С острия на каменную плиту сорвалась красная капля.

За моей спиной дворецкий истошно орал, из обрубка хлестала кровь. Кукри валялся на тротуаре вместе с пальцами и частью руки неудачника.

Тратить время на добивание я не стал.

Смахнув остатки крови с лезвия, убрал меч в трость и зашагал дальше.

У парадного крыльца на меня обрушился ментальный удар. Блок я успел выставить, но было неприятно. Телепат оказался мощным, и продолжал давить, проламывая мои экраны. Что вынудило меня перекинуть больше энергии на блокаду и временно снять проницаемость. Пока я этим занимался, широкие двери распахнулись, выпуская расплывшихся от скорости засранцев. Пришлось сделать нематериальными их ноги, чтобы слегка притормозить. Ушлёпки по колено провалились в гранит и завязли в нём намертво. Чем я и воспользовался. Два взмаха — и головы одарённых катятся по ступенькам.

Переступив порог, я утратил контакт с телепатом.

Зато активировался Барский.

Сергей, прекрати.

Артур Олегович, совсем чуть-чуть осталось. Я почти добрался до князя, но нехорошие люди мешают мне получить аудиенцию. Поможете?

Не смешно.

У всех разное чувство юмора.

Лидер клана сейчас разговаривает с Богратионом. Хватит бесчинствовать, тебе никто не угрожает.

Правда? А вот мне не нравится этот левитатор с кусаригамой. Знаете ли, кусаригама — это мой авторский стиль. За державу обидно. Упс.

Ты что делаешь?

Уже ничего. Этот товарищ долетался, а я поднимаюсь на второй этаж.

Переступив через отрубленную руку, я зашагал по ковровой дорожке наверх. Дорожка полностью глушила шаги, а я частично вернул себе материальность.

Мужик с кусаригамой имел при себе артефакт, который частично перекрывал мои каналы вместе с потоком ки. Так что пришлось биться с ним честно, без читерства. Хорошо, что я регулярно упражняюсь в зале, устраиваю спарринги с Маро, Демоном и Ольгой, чтобы держать себя в форме. Как говорится, на Дар надейся, а сам не плошай.

Артефакт вырубился сразу после того, как я разделал его владельца.

Жаль, что у меня нет времени на конфискацию этого трофея.

Впереди — встреча с верховным боссом.

Ну, почти с верховным.

Закругляющаяся лестница привела меня в обширную зону отдыха второго этажа, где стояли кожаные диваны и кресла. Где находится Богратион, я видел прекрасно. А ещё видел, что князь разговаривает с помощником Барского, который телепортировался прямо в дом и сейчас в чём-то убеждал зарвавшегося аристократа.

Ко мне спешили новые действующие лица.

Из коридоров и дверей начали выходить люди. Все бездоспешные, вооружённые интересными клинками. Огненными. ледяными и просто подёргивающимися, словно по ним пропустили телевизионные помехи.

Пятеро.

Лица сосредоточены, движения мягкие.

Я остановился посреди гостиной, стараясь держать в поле зрения выход на лестницу. С каждым новым трупом мне тяжелее договариваться. С князем, в смысле, а не с трупом. И каждый из этих людей, умирая, ослабляет клан. А ещё — провоцирует соседей на то, чтобы заявиться в Фазис и прибрать его к рукам. Гадство. Видят боги, я не хочу этого делать, но мне не оставляют выбора. В этой России, если ты не отвечаешь ударом на удар, то теряешь лицо и становишься целью для толпы стервятников.

Чем закончится этот бой, я не знал.

Враги были обвешаны артефактами — я видел светящиеся разными цветами амулеты, браслеты и даже пуговицы на одежде. Они знали, с кем имеют дело.

Приняв боевую стойку, я положил ладонь на рукоять меча.

И в этот момент к нам присоединилась центральная фигура.

— Все свободны, — раздался голос князя.

Богратион вышел из коридора без оружия и встал напротив меня.

Воины растворились в окружающем пространстве. Идеальная дисциплина. Никто не проронил ни слова, ни на секунду не усомнился в приказе. Вложили клинки в ножны и удалились.

— Прекрасно выглядите, князь, — моя поза стала расслабленной. — Когда не прячетесь за спинами своих людей.

Глава Рода сверлил меня яростным взглядом. Желваки так и ходили на скулах, но аристократ держался. Совладав с эмоциями, он произнёс:

— Я приношу извинения, барон. Мои люди ошиблись, приняли вас не за того.

Быстро переобулся.

— Разве нападение не связано с тем, что я разбил вашего вассала Бестужева? — говорю, а сам наблюдаю за реакцией аристо.

После небольшой заминки князь ответил:

— Я вынужден снять все претензии, касающиеся войны ваших Родов, — слова давались этому гордому человеку тяжело. — Мной… получено распоряжение свыше. Лидер клана запретил дуэли, вендетты и межродовые конфликты без высочайшего согласования. Мы… в непростой ситуации.

Вот оно что!

Запреты на разборки между благородными семействами — большая редкость. Если при этом один из противников не состоит в клане… В обычных обстоятельствах мой Род стёрли бы в порошок. Но сейчас они не хотят рисковать. И, наверное, предпочли бы иметь меня в союзниках.

По глазам князя я видел, что он не разделяет позицию своего лидера. И хочет уничтожить меня при первом удобном случае… Хочет, но не может. Во всяком случае, сейчас.

Что ж.

И я умею удивлять.

— Я принимаю ваши извинения, князь. В ответ хочу сказать, что война была объявлена Бестужевыми, и я не имел ни малейшего желания бросить вызов лично вам, как сюзерену этой семьи. Я приложил максимум усилий, чтобы сохранить жизни ваших гвардейцев на подступах ко дворцу. Прошу считать инцидент исчерпанным.

Настроение собеседника изменилось.

По глазам я видел, что он не рассчитывал на что-то подобное. Только что я принял его извинения, ответил встречной любезностью и позволил сохранить лицо.

Мы всё ещё были врагами.

Но теперь я увидел во взгляде князя новую эмоцию.

Уважение.

И, если я правильно всё понимаю, в ближайшие месяцы или годы можно будет рассчитывать на вооружённый нейтралитет. Если только Давид Теймуразович не полный отморозок. В чём я сомневаюсь, ведь он бес, управляющий своим Родом не первое десятилетие.

— Хм, — губы бессмертного тронула лёгкая усмешка. — А ты не такой уж и дурак, барон. Я в курсе о твоих договорённостях с министерством обороны. Наглость, с которой ты заявился ко мне во дворец… я не уверен, что мне это по душе. Но в данной ситуации инцидент исчерпан. Постарайся не переходить мне дорогу в будущем.

— Время покажет, — уклончиво ответил я. — Мир?

Князь нехотя приблизился ко мне и протянул руку.

Мы обменялись рукопожатиями.

Разумеется, я понимал, что всё это шито белыми нитками.

Глава 26

Подполковник не обманул — мне выдали разрешение на установку РЛС в тот же день. Документы я передал Плотниковым, и уже на следующее утро в усадьбу заявились геодезисты, каббалисты и прочие спецы, которые занялись измерениями и прикидками.

Следующая неделя была относительно спокойной.

Отец Симеон жил в Фазисе, наводил по мне справки, опрашивал свидетелей, но не спешил наносить визит вежливости. По всему выходило, что этот тип действует более осмотрительно, чем его предшественники и хочет составить в голове максимально полную картину происходящего.

А вот кто проявил себя истинным трудоголиком, так это Демон. Я понятия не имею, как он это провернул, но со всей страны стекались люди, желающие вступить в гвардию Ивановых. Уже на третий день этого нескончаемого кастинга я поймал Лютого в арсенале, где тот пересчитывал трофейные клинки и что-то помечал в блокнотике, задав прямой вопрос:

— Кто все эти люди? Ты что, душу Предтечам продал?

Командир гвардии непонимающе уставился на меня, потом до него дошло.

— Думаешь, это моя работа? Хасана благодари.

Опаньки.

— Старый хрыч задействовал связи, а у него их дофига.

— Я всё слышу! — раздался голос от двери. — Никакого уважения к аксакалам!

Лютый смутился.

Ветеран вкатился в проём на своей коляске с моторчиком, и я в очередной раз восхитился тем, как он ловко управляет этой штуковиной. Даже кофе из своей микроскопической чашечки не расплескал, а это высший пилотаж!

— Брат, как ты этого добился? — я подождал, пока старик приблизится к нам. — Я только вчера провёл пять собеседований. Пилоты, рядовые бойцы, меты, один прыгун, два левитатора…

— Звезда в шоке, — хмыкнул Демон.

— Ну, есть небольшие связи, — признался Хасан. — Только ведь не в них фокус. Я, уважаемые, включил мозг и понял одну простую вещь. На просторах нашей необъятной империи много бойцов, которые служили Волконским, Старкам, Долгоруковым… Я уж молчу про вольные сибирские Рода. Соловьёвы, Мозалевские, Толстые… Со многими мы воевали, когда империя вторгалась куда-нибудь объединённым контингентом.

— Говорю же, связей вагон, — пробурчал Лютый.

— И с хрена ли им ехать в такую даль? — удивился я.

— А ты напряги извилины, — старик хитро подмигнул. — Представь, что живёшь в Магадане или Мурманске. Лучше всего там зиму представь, дорогой. Как думаешь, захочется переехать в Фазис, особенно в конце лета?

— Аргумент, — согласился я.

Колесо Сансары забрасывало меня в разные уголки планеты, в том числе и за полярный круг, так что я понимал мотивацию этих людей. Захочешь сбежать из этого ледяного ада — пойдёшь и в услужение к заштатному барону. Только бы отогреться, вкусных фруктов поесть и забыть как страшный сон все эти тундры и заснеженные сопки.

— А то, — Хасан сделал ещё один глоток из чашки. — В общем, я пустил слух, что можно переехать на юг, получать хорошее жалованье, да ещё и купаться в октябре.

— И прокатило, — кивнул Лютый.

— Как видишь, — Хасан ткнул командира гвардии кулаком в бедро. — Учись, Пабло.

— Всё зашибись, но нам целителя не хватает, — выразил я давнюю озабоченность. — У меня есть школьный товарищ, Ираклий, он недавно пробудился, но ведь ему учиться и учиться… А мне сейчас нужен человек, который бы штопал моих бойцов после непредвиденных разборок.

— Ираклий, — Хасан снова приложился к чашке. — Это паренёк, с которым вы дружите? Ты и Маро? Я его мельком видел, знакомое лицо… Это не сын Кахи Махарадзе?

— Да, его отца так и зовут, — вспомнил я.

— А жену Таминой кличут, — продолжал уточнять Хасан. — И бабушка Маико отличные сациви готовит. Ничего не путаю по старости лет?

— Ничего! — рассмеялся я. — Бабушка Маико очень вкусно готовит. И не только сациви.

— О, как тесен наш город, — улыбнулся старик. — И ты удивился, что Ираклий стал целителем? С такими корнями?

Меня начали терзать смутные сомнения.

— Так он и сам удивлялся. Мы думали, это случайный набор генов из далёкого прошлого. У него ж обычная семья, одарённых нет, едва концы с концами сводят.

Хасан посмотрел на меня, как на идиота.

— Брат, но ты же общаешься с Убытком.

— И что? — в глубине души начало подниматься раздражение.

— Да ничего. Значит, малыш Ираклий хорошо шифруется. Умный джигит!

Я всё ещё не понимал, что происходит.

— Шифруется?

Хасан хитро подмигнул:

— Серго, ну какой ты непонятливый! Каха и Тамина — потомственные целители. У них вся семья такая. И бабушка Маико обладает схожими способностями, просто она не училась в университетах.

— А почему они скрываются? — у меня в голове не укладывалось то, что я услышал. — Почему сертификаты не получат, не начнут зарабатывать хорошие деньги? Ты их машину видел?

— Кто тебе сказал, Серго, что они не зарабатывают? Вот смотри: Убыток держит в кулаке бандитов Фазиса, но время от времени что-то происходит. Войны синдикатов, разборки между группировками, заезжие гастролёры… Ну, сам понимаешь. И кто будет заживлять раны всем этим головорезам?

Ну, конечно!

Доктор мафии.

У всех синдикатов, триад или якудза, не важно, есть такие люди. Те, кто готов поставить на ноги пострадавших братков, не оформляя личных карт и прочих документов. Не в больничку же обращаться боевику, отсвечивая перед полицией.

Видимо, на моём лице отразилось осознание.

— Что я говорил, — хмыкнул ветеран. — Ты не безнадёжен. Каха подпольно лечит всех этих ребят. Я понятия не имею, зачем он катается по городу на своём драндулете. Может, испытывает дружеские чувства к этой колымаге. Но, поверь, не такие уж они бедные, как прикидываются.

Фух.

Надо всё это переварить.

Батя моего школьного друга оказался первоклассным целителем, причём потомственным. Его жена, Тамина, обладает теми же способностями. Совпадение? Не думаю. Явный брак по расчёту, культивация в чистом виде. По всем законам этой планеты Ираклий должен не просто унаследовать родительский Дар, он обязан пойти ещё дальше. Ибо сила крови. Ясно, что забрать у Тариэла карманного целителя я не могу. Точнее, могу. Но это будет означать прямой конфликт с авторитетом, война с синдикатом и… Понятно, что я уничтожу всех, кто встанет на моём пути, но это нарушит сложившийся уклад. Да и не хочу я враждовать с Убытком — он вполне себе полезный товарищ. Я вообще не любитель всяких там революций и радикальных перестроек.

Кто виноват — ясно.

А что делать?

Ираклий ещё маленький, он даже школу не закончил. Если перетаскивать его в гвардию, то лет через семь-восемь, когда он отучится в универе, а потом ещё в интернатуре. Желательно, чтобы ещё попрактиковался в какой-нибудь губернской клинике…

У меня нет этих семи лет.

Каждый месяц что-то происходит.

— Вот что, — я посмотрел на ребят. — Целитель нам нужен. Скажите, где искать. Если потребуется, я сам проведу переговоры, но мои бойцы не станут умирать просто потому, что этим вопросом никто не обеспокоился.

— Я подумаю, — серьёзно ответил Хасан. — Не гони коней.

После этого разговора я занялся насущными делами. Во-первых, нужно было расселить новобранцев, обеспечить их всем необходимым, поставить на довольствие и обеспечить жалованьем. Поскольку всё это повисло на Джан и Пашке, мне пришлось взять на себя общение с Плотниковыми. Три дня мы согласовывали планировку помещений, участки, материалы, каббалистику и всё, что имело значение. Обсуждали сроки, объёмы ежемесячных траншей, промежуточные приёмки и много чего ещё. У меня аж голова вспухла от этого строительно-инженерного дерьма. Ну, не строитель я! От слова «совсем». В итоге помощь пришла откуда не ждали — ряд ценных советов я получил от Хасана. Старик шарил и в фортификационных сооружениях, и в военных дирижаблях, и самую чуточку — в радарах. Когда смета устаканилась, я показал всю эту историю Джан, получил одобрение, и процесс был запущен.

Кстати, Демон на пару с этим вредным колясочником начали выносить мне мозг по поводу закладки собственного полигона. Дескать, из клана нас выгнали, тренироваться негде. Я понимал, что без этого никак, но… Откуда мне взять столько земли? Причём эту землю надо искать в окрестностях долины, иначе каждая тренировка будет похожа на полноценный рейд в тыл врага. А вокруг, между прочим, горы. Чтобы свернуть неудобную тему, я пообещал поискать неподалёку что-нибудь годное, не занятое посёлками, горнолыжными базами и виллами эксцентричных богачей. Если найду — будем перебрасывать мехи на цеппелине. Заодно десантирование отработаем. Идея Лютому понравилась, и от меня сразу отстали. Благодаря чему я получил возможность пристать к Феде.

— Куда собрались?

Я перехватил мальчишек на лестнице между вторым и первым этажами. Федя был в шортах и цветастой гавайке, через плечо переброшен надувной круг, в левой руке — бутылочка лимонада «Натахтари». Витька — в простой футболке и рваных бриджах. Ботаник Вася сжимал в руках волейбольный мяч, а Мгелика шла практически налегке, если не считать пляжной сумки, панамы с бабочками и здоровенных тёмных очков в виде звёзд на половину лица. Вопрос был риторическим — народ намылился на пляж.

— В море искупаться, — Федя заподозрил неладное.

— Так, вопрос номер два. Кто вас сопровождает?

— Хм, — Федя нахмурился. — Так родители Васи поедут, а мы с ними.

— Родители — это хорошо, — я на секунду задумался. — А что с охраной? Сколько бойцов взяли?

Дети переглянулись.

— Нисколько, — честно признался Вася. — У нас особо и нет никого.

В посёлке жили не только аристо со своими СБ и небольшими личными гвардиями, но и просто обеспеченные люди, которые полагались на Дом Эфы. Я уже знал, что две трети моих соседей живут, как и Маро, не заморачиваясь набором постоянных телохранителей.

— Не годится, — я вздохнул. — Простите, ребята, но отпустить Федю без охраны я не могу.

— Сергей, ну пожалуйста! — взмолился толстяк. — Мы уже сто лет на море не выбирались!

Рядом, как по мановению волшебной палочки, объявился пополневший Кефир. Поддавшись общему веянию, котяра жалобно замяукал и уставился на меня своими наглыми зенками.

— Да вы сговорились.

Теперь на меня весь этот детсад смотрел осуждающе.

— Ладно, предлагаю компромисс. Вася и Мгелика едут вместе, а вы присоединяетесь к ним чуть позже, — я посмотрел на Федю и Витьку. — Бродяга вас перебросит. Сопровождающей будет Ольга. И ещё несколько гвардейцев. Назначьте место встречи. Если надо, тётя Оля свяжется с родителями Васи, она телепат. Договорились?

— Уже лучше, — обрадовался оружейник.

— Вот и по рукам, — улыбнулся я. — Федя, встречаемся у тебя в комнате через пять минут.

— Это ещё зачем? — парнишка начал прозревать.

— Обсудим важные дела. Я позову Джан.

Компания разделилась, а я пошёл искать морфистку.

Через пять минут мы расположились в Фединой комнате, по обыкновению не убранной. Всюду валялись шорты, футболки, грязные кеды, теннисные ракетки, игрушки. Я отметил обилие машинок на радиоуправлении, гору деталей от деревянного конструктора «Модуль», каббалистических самодвижущихся солдатиков и несколько очень качественно изготовленных мехов. Игрушкам Феди завидовали многие — он добывал только самое лучшее.

— Коллеги, — я сделал серьёзное лицо. — Приближается осень. Все вы знаете, что сани надо готовить летом, а телегу зимой. Зима на пороге, а мы не…

— Серёжа, — ласково перебила Джан. — Что ты хочешь?

— Вот, — я достал из кармана сделанный от руки рисунок, расправил и протянул девушке. — Очень надо.

— Винтовка? — погрустнел Федя. — Опять?

— Не просто винтовка! — с жаром пояснил я. — Это снайперская винтовка Лобаева, она же «Антиматерия».

— И что в ней такого особенного? — Джан передала чертёж Феде.

— Как что? Она эффективно поражает цель на дистанции в пять километров. Или даже семь, но это не точно. Дальнобойность потрясающая, есть интегрированный глушитель и пламегаситель, сменные стволы…

— Подожди. — Джан была настроена скептически. — Разве ты не говорил, что максимальная дистанция прицельной стрельбы не может превышать одного километра?

— Я такого не говорил, — поправляю морфистку с лёгким раздражением. — Я говорил «в большинстве случаев». А это — приятное меньшинство.

— Когда я искала все твои «винторезы» и британские «элки», мне такая информация не попадалась. Конструкторам твоя «Антиматерия» не снится.

— Потому что экспериментальная вещь. Даже на официальном сайте не все характеристики. Спецслужбы применяют, но я ни разу не пользовался. А попробовать хочу. Если достанешь чертежи «Сумрака» — вообще огонь будет. Это сверхдальнобойная штука, аналогов нет.

— «Сумрак»?

— Тоже Лобаев делает, одна из модификаций.

Джан вздохнула:

— Значит, мне нужно залезть в сон к этому твоему Лобаеву и найти всё, что нужно для сборки? И что мне искать — «Сумрак» или «Антиматерию»?

— Лучше «Сумрак». Доработанную, усовершенствованную модель.

— Фух, — Джан бросила обречённый взгляд на оружейника. — Федя, ты справишься?

— По этим каракулям, — толстяк помахал в воздухе бумажкой, — даже Предтечи не справятся. Мне нужны нормальные чертежи, спецификации, сведения о материалах. Вы же знаете.

Джан повернулась в мою сторону.

— Уговорил, окаянный. Но с тебя — романтическое свидание.

— Чего? — делаю квадратные глаза.

— Свидание, — добила девушка. — В приличном ресторане. С прогулкой на яхте. И знаешь что, Иванов? Без трупов. Только ты, я и ни одного трупа. Это обязательное условие.

Глава 27

Если вы хоть раз пережили ремонт, то понимаете, что хуже — только стихийное бедствие.

Вот была горная идиллия: зелёные вершины, чистое озеро с каменистым берегом, милые соседи. А главное — тишина. Я обожал эту тишину на рассвете, когда можно выйти в зябкую прохладу с мечом или шестом, прогнать свои любимые ката, отработать вращения и выпады, слиться с природой…

А что теперь?

Бульдозеры, буровые установки, какие-то дробилки, кран, нереальное количество грузовиков и рабочих. Грохот, шум, сверлёж, грязные котлованы, бытовки строителей. Всё это напоминает разворошённый муравейник или ямы, в которых Саруман выращивал полуорков. Шучу, конечно. Но чтобы хоть как-то защитить свои барабанные перепонки, пришлось увеличивать звукоизоляцию стен.

Знаете, я бы с удовольствием отправился в отпуск на пару месяцев, но покой нам только снится.

Ладно.

Что не убивает нас, то делает сильней.

Адаптируюсь.

Чтобы хоть как-то отвлечься, я отправил Бродягу вместе со всеми его обитателями в трёхдневную командировку. Двинулись мы в сторону Африки, а если быть совсем точным — в знаменитую Александрию, где с незапамятным времён стояла одна из лучших библиотек мира. Технология воровства ценных книг была отработана. Мы больше не страдали ерундой, перетаскивая фолианты и манускрипты тележками в свои владения. Всё это — путь неудачников. Дождавшись ночи, Бродяга встроился в библиотечный комплекс, впитал в себя мудрость тысячелетий и так же незаметно испарился, переместившись на берег Средиземного моря. Мы искупались, прожались на раскалённом песочке одного из диких пляжей и отправились в Британию. Там, как несложно догадаться, меня интересовала Лондонская королевская библиотека.

И снова — наработанная схема.

Вторая ночь спонтанной командировки привела к тому, что информационное хранилище домоморфа расширилось в десятки или даже сотни раз. А всё потому, что книжный муниципальный фонд Фазиса — это как скромный газетный киоск в сравнении с Читай-городом. Нам удалось скопировать даже редкие инкунабулы, скрытые из общего доступа и упрятанные в охраняемые помещения с особым микроклиматом.

Завершился познавательный рейд в Пекине.

Честно говоря, я не думал, что возникнут сложности, но азиаты приложили чуть больше усилий по сохранности своих книг, и нам пришлось действовать аккуратно, избегая каббалистических ловушек. Собственно, по этой причине Бродяга заполучил не всю библиотеку, а процентов восемьдесят от её фонда. Нельзя сказать, что я сильно расстроился, но осадочек был. Не зря тамошний император славится передовыми артефактными разработками. Ох, не зря…

Каникулы промчались быстро.

В конце августа вновь стало жарко, дождевые тучи скрылись в пронзительно-синем небе, а умельцы Плотниковых развели такую бурную деятельность, что мне начали звонить соседи и жаловаться на шум. Я просил народ немного потерпеть, объяснял, что радары и казармы в общих интересах, поскольку я взял на себя охрану долины. Большинство прониклось идеей, но отдельные ворчуны высказывали своё недовольство Джан при встрече. Я в итоге просто забил на это болт и занялся другими вопросами.

С винтовкой Лобаева у меня не заладилось.

Джан сумела добраться до сновидений конструктора и уже собиралась стащить оттуда чертежи, но выяснилось, что все рекорды на дальность, поставленные с помощью «Сумрака», — это единичные случаи. Снайперы хорошо поражали цели на дистанциях в километр-полтора, но после двух кэмэ в игру вступало очень много факторов. Оптика, опора для стрельбы, погодные условия, угол места цели и её смещение. Из перечисленного меня больше всего напрягала погода — в Фазисе и других приморских городах она была крайне переменчивой. На пулю могло повлиять что угодно — температура воздуха, давление, влажность, сила и направление ветра, даже его порывистость. Понятно, что боеприпас и ствол подбираются под конкретные задачи. И чем дальше цель, тем серьёзнее калибр. Начиная с девятисот метров я бью Магнумом и то по машинам, автозаправщикам и другим площадным целям. Есть у меня и личные достижения, когда я попадал в голову клиента на километровой дистанции, и даже на тысяче двухстах метрах. Знавал одного парня, который творил чудеса на двух тысячах, но у него это один или два раза прокатывало.

Короче, я всё это знаю.

Но мечта есть мечта.

Слышал про «Сумрак» ещё в прошлой жизни, хотел попробовать новую игрушку. Даже сейчас мысли крутятся вокруг кастомного усовершенствования этой модели, но… Что я могу апгрйдить? Ветер, законы баллистики? Наводить с помощью Проектора?

Фантазий много, но, как ни крути, а рабочая дистанция для киллера — шестьсот-семьсот метров. И всё, что я могу, это передать «Сумрак» своему каббалисту с формулировкой: «Делай что хочешь, но я должен попадать в голову на расстоянии семь километров». Матвеич — Профи с большой буквы, но он никогда не пользовался огнестрелом и вряд ли понимает, как эти устройства должны функционировать.

И всё же, я хочу доставать своих врагов на больших дистанциях.

Может… ПТУР?

Противотанковая управляемая ракета за пять километров кого хошь накроет. Можно бить прямо по кортежу. Если клиент едет куда-нибудь в сопровождении своих гвардейцев, то его и бронированный внедорожник не спасёт. Жахнул — и получи груду металлолома. Но это полный зашквар, инквизиторы мне житья не дадут.

А с другой стороны…

Ведь не обязательно боевую часть ракеты делать кумулятивной. Термобарическая боеголовка создаст объёмный взрыв, а это здорово смахивает на работу пирокинетика. Ещё термитные боеголовки есть. Следов не останется, всё сгорит в очищающем пламени, хо-хо-хо!

Тут, конечно, многое зависит от Феди, а он у меня примерно на втором ранге мастерства. Просто Дар у оружейника очень специфический, паренёк владеет уникальными техниками, позволяющими призывать сложные детали из практически любых материалов. Для сравнения, его коллеги так не умеют. Достигший третьего ранга клановый оружейник способен призвать идеальный меч, но вытащить из мира идей ракету по запчастям… Не знаю.

В общем, заказ я решил не отменять.

Пусть будет винтовка Лобаева в арсенале. Опробую эту штуку на дистанциях в шестьсот и девятьсот метров, а там посмотрим. Что касается ПТУР, то эту мысль надо переварить. А ещё убедить Джан, что я не сумасшедший.

Настроение улучшилось после того, как мои безопасники при помощи Ярика отыскали безработного целителя. Им оказался очень вредный мужик, который поругался с главврачом муниципальной клиники из-за медицинского оборудования, получил строгий выговор, лишился квартальной премии и в сердцах написал заявление об уходе. Там целая драма разыгралась, но в итоге этот персонаж хлопнул дверью, оставшись без любимой работы.

Поскольку Ольга повезла ребят к морю на «Танке», я с удовольствием залез в «Ирбис». Целая вечность прошла с тех пор, как я гонял на спорткаре по городским улицам. Отличный способ почувствовать драйв, атмосферу города и развеяться после напряжённого августа.

Заза Теймурадзе недавно выселился из муниципального ЖК, в котором предоставляли квартиры медработникам, и перебрался в дешёвый отель на третьей линии. Ярик, побродив по его снам, доложил, что прославленный целитель активно ищет квартиру на долгосрок, и уже отсёк кучу вариантов.

Чем же так хорош господин Теймурадзе?

Да всё просто — он один из лучших в губернии хиропрактиков. Потомственный целитель без титула, учившийся в Европе, практиковавший в Халифате и Израиле, даже успевший отработать в одной из горячих точек в качестве волонтёра. Заза никогда не разменивался на косметологическую медицину, он оперировал смертельно больных и раненых людей. Говорят, что большинство вольных аристократов, пострадавших в дуэлях, успели познакомиться с этим кудесником. И, казалось бы, напрашивалось приглашение в клан, но… Уж больно тяжёлый характер был у Зазы. Хиропрактик за минувшие годы успел переругаться со всеми чиновниками, отвечающими за клановую медицину, и даже министра здравоохранения послал в прекрасное далёко.

Отель носил поэтическое название «Заходи, дорогой».

Вывеска была на колхском, но я уже освоил их алфавит, который мало чем отличался от грузинского. Да и сами языки были похожи друг на друга как две капли воды.

Припарковавшись у чугунной ограды, я заглушил мотор. Два правых колеса заехали на тротуар в лучших традициях местной культуры. Выбравшись со своей тростью в адское пекло, я критически осмотрел здание. Дешёвая облицовочная плитка, общие балконы, три этажа. Уютно, но никакого шика и лоска, присущего элитным комплексам первой линии. Да уж, здесь вам не «Империал».

Калитка оказалась открытой, её подпирала половинка кирпича. По двору сновали рабочие с листами гипсокартона в руках. Значит, ушлый владелец затеял ремонт прямо при живых постояльцах.

Поднявшись по ступенькам крыльца, я неожиданно столкнулся с домофоном. Звонок не дал результата, и я проник в здание вместе с рабочими, воспользовавшись чёрным ходом. Внутри, разумеется, сделал перекрытия прозрачными и безошибочно вычислил апартаменты, в которых остановился Заза. Поднявшись на второй этаж, встал перед дверью с номером «10». Постучал. Не дождавшись ответа, шагнул прямо сквозь полотно и оказался в скромной, но чистой комнатушке с видом на горы. Хиропрактик не слышал меня по понятным причинам: он сидел в кресле-качалке на широкой террасе с громадными наушниками на голове, просматривал газету и пил кофе. Я уселся в плетёное кресло рядом и несколько секунд созерцал тучеразгонитель на склоне.

Заметив меня, Теймурадзе снял наушники и нажал кнопку на аудиоплеере, лежавшем на столике справа.

— Хорошая музыка? — поинтересовался я.

— Это лекции профессора Траста, — пробурчал целитель. — Если вам это имя о чём-нибудь говорит.

— Ни о чём, — с улыбкой качаю головой. — Но мне нравятся люди, которые постоянно совершенствуют себя. Это не комплимент. Констатация факта.

Теймурадзе начал что-то подозревать.

— Как вы попали в номер, юноша?

Я улыбнулся:

— Доктор, я попадаю куда угодно, если этого захочу. Разрешите представиться: барон Сергей Иванов, вольный аристократ.

— Полагаю, со мной вы знакомы, — хмыкнул целитель.

— Правильно полагаете.

— И, судя по всему, явились не для того, чтобы украсть лосьон после бритья.

— Нет! — я расхохотался. — Я пришёл, чтобы предложить вам работу, господин Теймурадзе.

Целитель, в отличие от других колхов старше сорока, не носил бороды, предпочитая классические усы «шеврон». Худощавый, подтянутый, без малейших признаков алкоголизма или ожирения. Более того, в свои пятьдесят этот человек выглядел максимум на тридцать пять и чем-то напоминал доктора Ватсона из старого советского фильма. С той лишь разницей, что взгляд у колхского «Ватсона» был жёстким, суровым и отчасти агрессивным. Сейчас он решал, стоит ли разговаривать со мной дальше или затеять скандал.

— Странные у вас манеры, юноша, — бросил целитель пробный камень.

— Многие так считают, — охотно признал я.

— И с чего вы решили, что меня заинтересует ваше предложение?

— Ну, во-первых, лучших предложений вам не поступало, — начал я приводить заготовленные аргументы. — Во-вторых, деньги на аренду у вас заканчиваются, а вот сезон — ещё нет. Сейчас пик, а это означает, что за вменяемые деньги никто вам ничего не сдаст. В-третьих, я не просто буду платить вам высокую зарплату, но и решать любые возникающие проблемы, это мой фирменный стиль. В-четвёртых, я не имею никакого отношения к Дому Эфы. Ах да, забыл сказать. Жильё предоставляется. Поначалу вы будете жить в моём доме, потом переберётесь в отдельную квартиру. Думаю, через полгода-год. Как раз всё будет достроено. Так что вся ваша зарплата будет уходит только на вас, а не на аренду.

Заза открыл рот, чтобы возразить, но передумал.

— Иванов… Это не ваша служба доставки…

— Моя.

Что интересно, хиропрактик обращался ко мне безо всех этих осточертевших «благородий». То есть, между нами складывалась нормальная деловая беседа.

— В чём подвох, господин Иванов?

Я рассмеялся:

— Ну, мне часто объявляют войны. Так что время от времени придётся лечить моих гвардейцев. А ещё в Красной Поляне нет поликлиники. Далеко не все мои люди одарённые, сами понимаете. Я хочу оборудовать полноценный медицинский кабинет. Всё, что вы скажете, будет закуплено и доставлено в кратчайшие сроки.

Во взгляде доктора что-то переменилось.

— Господин Иванов, вы понимаете, сколько стоит современное медицинское оборудование? Часть аппаратов, которые могут потребоваться, адаптированы под одарённых, имеют каббалистические и артефактные вставки… и их непросто достать.

— Достанем, — заверил я. — С вас список того, что нужно, а я уж подумаю, как это раздобыть.

Теймурадзе поднёс ко рту чашку с кофе.

Я ожидал, что он захочет подумать, примется набивать себе цену, даже выставит меня из своего номера с матерными напутствиями. Всё же, я перегнул палку, забравшись сюда без разрешения.

Но целитель поступил иначе.

Поднялся с кресла и сухо произнёс:

— Мне понадобится полчаса, чтобы всё собрать и выселиться из отеля.

Глава 28

Мастер Багус появился как по мановению волшебной палочки в начале сентября. Дети пошли в школу, и дом опустел. Джан с Игорем доучивались последний год, а у Витьки с Федей впереди ещё много лет, овеянных зубрёжкой, контрольными и экзаменами. Для перемещений ребята использовали школьный автобус, который сопровождали две машины с отборными бойцами Рода. Сейчас мы ни с кем не враждовали, но я придерживаюсь принципа «лучше перебдеть, чем недобдеть».

Казарма заполнилась новобранцами, которые приехали по приглашению Хасана и Демона. Я две недели встречался с претендентами, проводил собеседования, проверял навыки. И, должен признать, никого не забраковал. Хасан идеально подбирал кандидатов и чуть ли не головой был готов поручиться за каждого. Проблема заключалась в том, что моя гвардия росла слишком быстро, и вскоре усадьба начала превращаться в палаточный городок. За неимением лучшего, воины раскладывали армейские палатки, жили в походных условиях, жарили мясо на костре и чувствовали себя прекрасно. Погода позволяла. Кое-кто поселился в ангаре или перетащил туда личные вещи, которые могли промокнуть в палатке. Радиоприёмники, например. Или кассетные плееры, которые в этом сезоне набирали популярность.

С Плотниковыми мы обсудили график сдачи объектов ещё в августе. Поэтому в первую очередь ударными темпами строились новые казармы и домики наподобие таунхаусов, рассчитанные на четыре семьи каждый. Один из домиков я решил предоставить Теймурадзе с таким расчётом, что целитель сможет там жить и принимать пациентов. Эдакая частная практика, ориентированная на мой Род и соседей, с которыми я пытаюсь наладить хорошие отношения. А вот посадочная площадка, ангар для дирижабля, радары и прочие военно-технические штуки появятся значительно позже. Я слишком хорошо помню, какие ливни обрушиваются на Фазис в ноябре, сразу после окончания бархатного сезона. И не хочу оставлять доверившихся мне людей на произвол судьбы.

Так вот, мастер Багус прибыл внезапно.

Я стоял на террасе и наблюдал за сморщенным старичком, который пешком приближался к Бродяге.

— Вот скажи мне, Паша, — я повернулся к Демону. — Как он смог обойти наши посты, не попасть на камеры и не вызвать подозрений? Наши дозорные каждый день встречают в горах индонезийцев в белых шароварах и квадратных шапочках?

Командир гвардии выглядел озадаченным.

— Я разберусь, Сергей.

— Только не прессуй их сильно, — сжалился я. — Это же патриарх клана самых известных индонезийских убийц. Если он умеет вытворять такое… остаётся снять шляпу.

— Где ты и где шляпа, — фыркнул Лютый. — Но он хорош, факт.

Багус старательно косплеил под немощного старца. Двигался медленно, шаркающей походкой, мелкими шажками. Опирался на трость, в которой был скрыт остро отточенный клинок. Улыбался, щурясь на раскалённый солнечный диск. Конечно, здесь не такое пекло, как в Индонезии, особенно в горах. С другой стороны… влажность там сумасшедшая, а у нас свежий воздух, напоённый запахами сосен. И всё же, сегодня градусов тридцать пять на термометре есть. В тени.

Свернув на каменную дорожку, ведущую к Бродяге, Ида Багус Раи, без пяти минут начальник моей службы безопасности, ускорился. Рывком преодолел двадцать метров, словно телепортировавшись из пункта А в пункт Б, и замер у парадного крыльца, почтительно склонив голову. Попыток постучать или позвонить в электрический звонок мастер Багус не предпринимал.

— К нам гости, — сообщил педантичный Бродяга.

— Я сам его встречу.

Лютый изумлённо посмотрел мне в спину. Ещё бы, нечасто такое случалось, чтобы глава Рода принимал кого-то не в своём кабинете или у бассейна, а лично спускался вниз. Просто я очень сильно уважал патриарха Панджаитан и намеревался это продемонстрировать.

— Господин, — завидев меня, Багус упал на одно колено и склонил голову. — Я прибыл, чтобы тебе служить, как мы и договаривались.

— Встань. Я рад приветствовать тебя, великий мастер, на своих землях. Как видишь у меня идёт стройка и подходящего жилья мало. Поэтому я предлагаю тебе кров на ближайшие месяцы. Примешь ли моё приглашение?

— Слишком большая честь для старика, — всё с той же безмятежной улыбкой ответил патриарх. — Как скажешь, так и будет.

По факту у меня не было полноценной СБ. Чёрное Око работало удалённо по всему миру и переключалось на те участки, где требовалось срочное вмешательство. Сейчас я старался особо не привлекать ребят. А всё потому, что из-за конфликта с Панджаитан мы понесли некоторые… хм… потери. Кроме того, была нарушена привычная для тайного общества система финансирования, поскольку я больше не собирался расходовать ресурс на решение чужих проблем. В один миг Око разорвало связи со всеми кланами и правительственными структурами. Всё выглядело так, словно мои люди ушли в тень, но это было слишком простое объяснение. У меня проводилась масштабная реорганизация. Я планировал создать одну из сильнейших служб безопасности в стране, если не в мире. Для этого требовались деньги. Много денег.

Идея была в том, чтобы заточить разные клинки под разные цели и задачи. Иными словами, моя СБ будет триединой. Верхняя часть айсберга — доверенные мне лица, отвечающие за порядок в Красной Поляне. Они уже есть. Там сейчас с десяток спецов, которыми руководит Ольга. В состав группы ещё входит Ярик, наш боевой морфист. Сейчас руководство сменится, и Ольга об этом знает. Систему возглавит мастер Багус, который будет напрямую руководить невидимой частью айсберга — элитными ассасинами Панджаитан. Эти ребята, чего греха таить, возьмут на себя грязную работу по устранению тех, кто мне не нравится от слова «совсем». Я решил назвать это силовое крыло ликвидаторами. Не всё же мне бегать с кусаригамой, пусть вместо меня другие поработают…

Третий и самый многочисленный сектор — Чёрное Око.

Я по-прежнему возглавляю одно из самых зловещих и могущественных тайных обществ Земли. Никто об этом не догадывается, даже рядовые члены общества. Око я планирую сделать многофункциональным. Сбор и анализ информации, устранение неугодных, если ликвидаторы не справляются, всевозможные акции устрашения и подрывная деятельность, если мой Род схлестнётся с кем-то серьёзным. По сути, у меня будут незримые руки, которыми я смогу дотягиваться до весьма могущественных глоток.

Все поставленные задачи я буду решать постепенно. Наращивать бюджет, решать организационные вопросы. Денежная проблема — она ведь не единственная. Око и Панджаитан восстанавливаются после войны. Мне нужно время, чтобы вырастить новых смертоносных бойцов. И здесь ключевой фигурой выступит мастер Багус — человек, который умеет рулить тайными сообществами убийц, учить их сызмальства, подыскивать преемников и оберегать традиции. Именно он, индонезийский мечник-патриарх, поможет мне выстроить безотказно работающую теневую систему.

По моей просьбе Бродяга сотворил отдельную комнату для патриарха.

Мастер Багус заявил, что ему хватит крохотного помещения, отказался от кровати и попросил циновку. Я специально перенёс комнату поближе к додзё и разрешил старику пользоваться всем, что у меня есть. А поскольку желающих тренироваться в зале хватало, пришлось составлять график. Багус оказался ранней пташкой и занял окно с пяти утра. Дальше были мы с Демоном, перед обедом Ольга, потом опять я, а ещё Витька. Кроме того, я стал замечать, что Федя иногда составляет другу компанию, но больше сидит на матах или пытается метать ножи. Как по мне, это добрый знак. Я бы не хотел, чтобы у паренька возникли проблемы со здоровьем из-за лишнего веса, но и приобщать его к спорту насильно не собирался. Осознанные решения — всегда лучшие.

Раз в неделю ко мне продолжала приходить Аня Строганова. Эти визиты раздражали Джан, и я чувствовал, что скоро у меня появится новая ученица. Морфистка всё чаще заглядывала в зал, когда я там тренировался один, просила показать парочку приёмов для самозащиты и комплекс упражнений для общего развития. При этом проявляла благоразумие — не путалась под ногами, не вязалась с разговорами, просто была рядом.

Чтобы мастер Багус эффективно управлял моей СБ, я обеспечил его связью. Провёл телефон в комнату, выделив персональную линию. Познакомил с Ольгой и разрешил вести через неё телепатические передачи. В будущем хочу выделить ему в помощь Федю с Проектором, но не всё сразу. Сначала присмотрюсь, доверие надо заслужить.

Примерно через неделю выяснилось, что Ольга не справляется с многоканальными телепатическими переговорами. Аркусы и Джан вели через неё деловое общение, Багус руководил эсбэшниками, я тоже прибегал к помощи, причём регулярно. Пришлось перекинуть в СБ одного пилота, Тимофея Новодворского, на что крепко обиделся Демон. Я объяснил ситуацию и попросил Хасана подыскать замену. Тимофей отлично вписался в коллектив Багуса, а Ольгу я окончательно перевёл в телохранители Феди и Джан, заодно разгрузив как телепата. Стало легче.

Кстати, я не забывал о Союзе Вольных Родов, в который меня некогда звал Строганов. Чтобы иметь представление об этой структуре, я дал задание Чёрному Оку навести справки, а ещё попросил Джан в свободное от основных задач время побродить по снам аристократов Союза и составить о нём личное мнение. Девушка подошла к вопросу ответственно и за считанные недели выдала мне исчерпывающую информацию. А недавно ещё и отчёты рептилоидов подъехали. Выяснилось, что Союз — достаточно разветвлённое сообщество, объединившее десятки именитых фамилий. Не клан, но заслуживает пристального внимания. Я бы мог сравнить эту организацию с торговой гильдией или клубом по интересам. У каждого своя гвардия, своя политика, свои тараканы в голове. При этом члены Союза обмениваются данными, иногда ведут общий бизнес, подключают деловые связи, если попросить. Через них можно сойтись с нужными людьми, в том числе, в финансовых кругах и даже за пределами России. Обязательств минимум — не гадить друг дружке, поддерживать не в ущерб личным интересам, делиться сведениями по запросу.

Что интересно, Союз не имел ничего общего с военным блоком, поэтому в случае войны Родов каждый был сам за себя. Это меня вполне устраивало. С одной стороны, ты получаешь билет в общество уважаемых аристократов, наводишь мосты, повышаешь репутацию. С другой — можешь слать всех лесом, когда политика отдельных фамилий идёт вразрез с твоими интересами. Ну и, само собой, никто ничего не подписывает, на крови не клянётся. Устные договорённости. Которые в мире знати крепче общепринятых законов.

Всё хорошо, вот только Строганов не спешил напоминать о давнем приглашении. Видимо, был в курсе о визите отца Симеона и благоразумно выжидал, запасшись попкорном. Я бы поступил схожим образом. Зачем тащить в Союз потенциального отступника? Поспешишь — людей насмешишь.

Отец Симеон на время выпал из моего поля зрения.

Но лишь на время.

В середине сентября святоша напомнил о себе самым неожиданным образом. Заявился в центр подготовки бойцов Эфы на террасах Альпики, чтобы допросить Маро. Подозреваю, что он мог встретиться с бессмертной и в её усадьбе, но для этого требовалось пройти через моё КПП. Инквизитору никто не стал бы препятствовать, но я сразу узнал бы о том, что он рыщет по посёлку и что-то вынюхивает. Быть может, отправил бы проекцию Феди, чтобы подслушать разговор. А отец Симеон догадывался о том, что я наблюдаю за инквизиторами на расстоянии.

В тот же день Маро заглянула к нам на чай и предупредила о том, что инквизиция взялась за меня плотно. Симеон задавал вопросы о нашей дружбе, о том, знает ли Маро о моём Даре, не слышала ли о дознатчике, который приезжал в город летом. спрашивал о моей роли в отражении атаки на усадьбу Кобалия. И вообще, моей подруге показалось, что отец Симеон провёл внушительную работу и знает гораздо больше, чем мы все думаем. Уходя, девушка попросила меня быть осторожным, и я услышал нешуточное беспокойство в её голосе.

Вечер прошёл без эксцессов.

Приключения обрушились на меня после полуночи.

И если вы думаете, что инквизиторы затеяли новый штурм, то заблуждаетесь. Никто не лез на мои земли, не пытался пройти через охрану или высадиться с воздуха.

Я спокойно заснул…

…и проснулся в месте, которое мне не понравилось.

Ну, как проснулся.

Это был сон внутри сна, и я чётко осознавал, что реальность где-то далеко. Открыв глаза, я понял, что нахожусь в одном из самых отвратительных своих перерождений.

Грёбаная, мать её, Африка.

Я сидел в вонючем трюме деревянного корабля, с толпой таких же неудачников. Это было судно работорговцев, везущее живой товар на американский континент. Джанго освобождённого из меня не получилось — я в той жизни чуть не сдох на плантациях.

И вот я сижу, вдыхаю смрад немытых чёрных тел, фекалий и блевотины, слышу чьи-то стоны и приглушённую ругань. Сильная качка, к горлу подкатывает тошнота. Слышится скрип досок.

Над самым ухом раздаётся вкрадчивый голос отца Симеона:

— Добро пожаловать в прошлое, мальчик мой.

Глава 29

Обычные люди далеки от осознанных сновидений.

Мы погружаемся в вымышленную реальность и отдаёмся ей всецело, искренне веря в правдивость того, что вокруг происходит.

Я — обычный человек.

Но, тесно общаясь с морфистами, понимаю, что не всё так просто. Есть некое коллективное бессознательное, океан снов, в котором можно странствовать, воруя информацию и воздействуя на чужие умы. А ещё там можно создавать конструкты — внедрённые видения.

Так вот, Джан научила меня тонкому искусству распознавания конструктов.

Первый признак — это присутствие человека, нарушающего закономерный ход событий. Вот, например, отцу Симеону совершенно нечего делать в сюжете, затрагивающем одну из моих инкарнаций. Разум может выкинуть и не такое, поэтому в игру вступает второй признак — осмысленный диалог. А третий, и самый важный признак, — ощущение чужеродности. Подсознание чувствует внедрение, и жертву накрывает тревогой. Именно тревогой, не паникой.

Должны присутствовать все пункты.

Но даже это не запускает осознанность, потому что у вас нет соответствующих морфических навыков. А хуже всего то, что вы не можете проснуться, если заперты в чужом конструкте. И да, время там может тянуться хоть до бесконечности, это субъективное восприятие.

Я понял, что происходит.

Захотел проснуться.

И не смог.

— Нет, не получится, — успокаивающе произнёс инквизитор. — Над этим конструктом работало несколько человек. Все они разбросаны по миру, и тебе кажется, что я приехал один.

Сосредоточившись на голосе, я понял, что он принадлежит человеку, спустившемуся в трюм по деревянному трапу. Мои глаза почему-то не могли привыкнуть к темноте, и я видел перед собой чёрное пятно. Отец Симеон присел на корточки.

— Вы обошли защиту Бродяги, — признал я.

— Было не просто, — согласился инквизитор. — Домоморфы отлично справляются с любыми попытками внедрения в своё пространство и защищают хозяев даже во сне. Поэтому мы работали, не покладая рук. Создали плетение иллюзий настолько правдоподобных, что они не вызвали подозрений у машины.

— Бродяга улавливает векторы силы.

— Конечно. Но ты невнимателен, Сергей. Мы собирали этот конструкт втроём, и векторы сбились. Домоморф не может вычислить направление атаки.

Я промолчал.

Происходящее мне сильно не нравилось, и лучший способ прекратить это дерьмо — проснуться. Но… не получалось. Симеон наблюдал за моими потугами. Я не мог видеть его улыбку, но понимал, что противник доволен.

— Зачем это всё? — спросил я.

Мозг лихорадочно соображал. За основу взят сюжет из моего прошлого. Следовательно, инквизитор знает кто я и откуда. Он не читает мысли, как и другие морфисты, но может раскручивать образные цепочки. Подбрасывать картинки, вынуждать меня думать о тех или иных вещах, добывать таким образом сведения. По схожей схеме работает Джан, когда извлекает из параллельных миров заказанные чертежи.

— Видишь ли, я навёл о тебе справки. Выяснил правду о родителях. Понял, какую схему сотрудничества предложил тебе князь Трубецкой. Неужели ты всерьёз считаешь, что инквизиция может не заметить пропажи отряда карателей? Такие отряды просто так не исчезают. Они не могут пойти за солью и не вернуться. И подозреваемый номер один, естественно, ты.

— Допустим. Что дальше?

— Обрисую положение, в которое ты попал. Джан Курт отправилась куда-то далеко и не может тебе помочь. Бродяга думает, что всё в порядке. Проснуться ты не можешь, выставлены блоки. И да, если мы захотим, то убьём тебя прямо здесь, потому что в команде работает боевой морфист.

Последняя фраза дала проблеск надежды.

Симеон не знает о существовании Ярика.

Но Ярик, к сожалению, не получал приказа следить за мной, и на его вмешательство тоже рассчитывать не приходится.

— Вы меня изучали, — догадался я.

— Дольше, чем ты думаешь, — согласился Симеон. — Просто влезали в твои сны и наблюдали. Сделаны определённые выводы, но мы хотим знать больше.

— Выводы? — заинтересовался я. — Например?

— Очевидно, ты не из этого мира. В тебе слишком много воспоминаний… Я думаю, ты умирал неоднократно. Редкий Дар, ничего не скажешь. И ты умеешь убивать. Но это всё, что ты умеешь.

— Что вам мешает официально предъявить обвинение?

— Ну, это успеется. Я пока не знаю, в чём тебя обвинить. Есть уверенность, что ты проник в колонию Мароан с помощью своего домоморфа. Исчезновение документов — твоих рук дело. Как и ликвидация наших людей. Но я не понимаю, зачем ты пошёл по этому пути, обладая столь внушительным багажом знаний. Как ты стал обладателем артефактов… хм… настолько специфических, как домоморф? Пользуешься ли огнестрельным оружием в этой реальности или ограничиваешь себя холодным? Каковы твои цели? Всё это мне непонятно.

Пока инквизитор говорил, я прикидывал свои шансы.

Если нельзя проснуться и получить помощь от Джан… может, удастся привлечь ещё кого-нибудь? Телепаты спят, их не разбудить без морфистов.

Администратор?

Мысль неожиданная.

— И что ты собираешься делать? — я начал тянуть время.

Возможности Администратора в коллективном бессознательном мне неизвестны. Быть может, он вообще не заточен под операции в этой среде. Но он, чисто теоретически, может призвать Бродягу.

Коммуникатор я держу при себе на случай экстренной связи. Это часть наших договорённостей. И сейчас кубик находится под подушкой, в нескольких сантиметрах от моей головы. Близко и далеко. Потому что я застрял в плену конструкта. Нельзя проснуться, но… вдруг я могу перетащить руку в реальности, сжать грани и вызвать своего покровителя?

Грёбаные морфисты.

Всегда ждал подвоха с этой стороны.

— Знал, что ты спросишь, — с теплотой в голосе ответил Симеон. — Я буду задавать вопросы и сопровождать их образными слепками. Ты будешь отвечать. Можешь врать, это неважно. Мы с братьями всё равно отслеживаем реакции и непроизвольные фантазии, порождаемые твоим разумом. Иногда параметры конструкта будут редактироваться, так веселее. Готов?

Я не успел ответить.

Потому что инквизитор сдержал обещание.

Вонючий трюм растворился в безвременье, а я обнаружил себя на лодке, плывущей по Меконгу. Простая бамбуковая лодка посреди широкой реки. Зелёные горы, рисовые чеки…

На носу лодки из воздуха соткался Симеон.

— Пожалуй, начнём с умиротворяющего фона, — сказал инквизитор. — Пока у меня нет поводов стимулировать твою психику, но лучше не рискуй.

— Смешно, — я скривился. — У вас всего два варианта развития событий. Убить меня и завербовать. Оба сценария идут вразрез с моими интересами.

— Отвлекаемся от темы, — взгляд инквизитора стал жёстким, колючим. — Итак, у тебя в собственности домоморф с расширенным, насколько я понимаю, функционалом. Как это получилось?

— Я шёл по улице и случайно на него наткнулся.

И это чистая правда.

В первый же день своего попаданчества я наткнулся на странный говорящий дом, который проник в мой разум. Образ всплыл из памяти автоматически, и на левом берегу Меконга начал формироваться кусок Фазиса. Это не укрылось от внимания Симеона.

— Пока верю, — улыбнулся инквизитор. — Следующий вопрос…

Я попытался включить фантазию и представить себя спящего. Подушку, смятую простыню, черноту зашторенной комнаты. Вот мои пальцы, они напрягаются… Рука медленно ползёт по простыне к…

— Не отвлекайся! — повысил голос Симеон. — Ты слышал меня?

Фокусирую взгляд на лице врага.

— Вопрос номер два, — терпеливо продолжил морфист. — Из какого ты мира? Технологического? Там есть паранормальные способности? Вам известен огнестрел?

— Ты же следил за моими инкарнациями, — уклончиво ответил я.

Стоило немалых усилий поддерживать беседу, одновременно визуализируя пальцы левой руки. Вот они сгибаются, подтягивают руку к подушке…

— Не за всеми, — качает головой инквизитор. — Ответь на вопрос.

— Я с Земли.

— Очень смешно, — инквизитор нахмурился. — Ребята, давайте немного усложним шутнику жизнь.

Вихрь изменений смёл меня с лодки и швырнул в вонючую яму глубоко под землёй. Окружающее сузилось до решётки, сквозь которую проступало пасмурное небо. Капли дождя срывались с перекладин решётки и падали вниз. Неприятно хлюпало под ногами, одежда прилипла к телу.

Голос отца Симеона сверху:

— Пока мы ещё не дошли до схваток, которые ты проиграл. До пыток, которые пережил. И до моментов, где ты страдал из-за смерти близких. Так много всего…

А ты, сволочь, неправ.

Я сжал зубы.

НИКТО НЕ СМЕЕТ ЛЕЗТЬ КО МНЕ В ДУШУ С ЭТИМ ДЕРЬМОМ!

Инквизитор сделал драматическую паузу, чтобы дать мне прочувствовать всю глубину своего доминирования. Меня только начали ломать. И этот человек был готов к грядущему сопротивлению. Но всё идёт по плану. Так он думает.

— Вспоминай вопрос.

Я уже дорубил, что морфист не читает мои мысли, но очень хочет выудить на поверхность нужные образы. Спровоцировать меня на откровения. Не для того, чтобы уничтожить. Нет, отец Симеон мыслит масштабнее. Хочет понять, какую пользу я принесу его грёбаному ордену.

Закрыв глаза, я удвоил усилия по манипулированию своими пальцами.

Постарался ощутить фактуру простыни, увидеть тонкий просвет между шторами, в который настойчиво лезет луна, услышать тиканье механических часов на стене.

И мне удалось!

Я шевельнул пальцами — там, за пределами иллюзий.

— Ты плохо слышишь, Сергей?

Голос инквизитора казался реальным и нереальным одновременно. Я словно тонул, погружаясь на дно идиотской фантасмагории, а этот голос увязывал воедино все слои вымысла.

Но мне нужно собраться.

И не выдать себя.

Продолжая подтягивать руку к подушке, я ответил:

— Да, я вас слышу.

— Из какого ты мира?

Пальцы ощутили ткань наволочки.

— Технологический.

— Очень хорошо, — вновь заговорил Симеон. — У вас есть одарённые?

— Нет.

Ладонь под подушкой.

Ещё чуть-чуть…

Надеюсь, это не очередная иллюзия, просчитанная шайкой святош. Они ведь могли заложить в конструкт дополнительные ловушки.

— Как ты сюда проник? Почему переродился у нас?

Вопросы очень нехорошие. А Симеон уже знает слишком много. Если я отсюда выберусь, его надо ликвидировать. Не только его, а всех морфистов, которые участвуют в создании и поддержке конструкта. Никто из них не должен уйти живым.

Рука продвигается ещё немного вперёд.

Пальцы уже под подушкой.

— Я не знаю. Меня перенесли. Всегда перерождался только в своём мире и только в линейной хронологии.

Внимание инквизитора переключилось на интересный факт.

Как я и рассчитывал.

— Ты о чём? Какая хронология?

Подтягиваю пальцы ещё ближе. Я не могу видеть из своего сна коммуникатор, но знаю, что почти дотянулся. Осталось немного…

— Линейная. Из прошлого в будущее.

— А сейчас?

— Я перенёсся в прошлое. Такого прежде не было.

Есть!

Пальцы нащупывают и сжимают знакомые грани.

Я слушаю тебя, человек.

Мне нужна помощь! Я заперт в сонном конструкте. Инквизиторы начали допрос…

Договорить я не успел.

Раздался жуткий грохот, в окружающем мире что-то сдвинулось, и прозвучал наполненный яростью голос Симеона:

— Ты что творишь? С кем ты разговариваешь?

Локация рассыпалась в пыль и собралась заново.

Я обнаружил себя в подвальном помещении с бетонными и кирпичными стенами. Металлическая дверь, тусклые лампы под потолком. Моё тело полностью обнажено и распято на какой-то вертикальной поверхности. Спина чувствует шершавые доски. Руки и ноги зафиксированы резиновыми жгутами в кольцах. Ни шевельнуться, ни освободиться. Справа — верстак с целым арсеналом инструментов. Скальпели, ножи, дисковая пила, электрошокер, утюг, бинты и стопка одноразовых целлофановых пакетов.

Воздух подёргивается помехами.

Передо мной во весь рост встаёт отец Симеон. Такой же, как в жизни. Даже не заморачивается сменой облика или его приукрашиванием. Чуть позади формируются ещё два силуэта, один женский.

— У тебя проблемы, — сообщил Симеон.

В правой руке отца материализовался шокер.

Двое морфистов стояли спокойно, напоминая античные статуи. Лица скрывались под капюшонами, зарастая тьмой, хотя капюшоны никогда не входили в уставную форму одежды инквизиторов.

Симеон сделал шаг вперёд.

— Ты с кем разговаривал, засранец?

Спокойно, Крикс.

Это всего лишь сон.

Я представил себя в этом же подвале, но без резиновых жгутов и колец. В лёгком ифу с мечом в руках.

Хоба!

Взмахнув клинком, я рассёк отца Симеона от плеча до паха. На лезвии даже кровь проступила, но инквизитор повёл себя необычно. Края чудовищной раны срослись, а мой противник поднял указательный палец левой руки. Медленно погрозил, словно общаясь с нерадивым ребёнком.

— Неплохо. Но это тебе не поможет.

Меч исчез.

Меня снова прижало к деревянному кругу.

Наверное, так видит мир ассистентка метателя ножей под куполом цирка.

— С кем ты, во имя Древних, разговаривал?

Ответ прозвучал из дальнего угла комнаты.

— Со мной.

Глава 30

Законы сна таковы, что вам не обязательно поворачиваться, если внимание привлекла интересная деталь. Подсознание соберёт картинку там, где нужно.

Инквизитор просто оказался в другой части комнаты, геометрия которой исказилась. Теперь он видел меня, других морфистов и человека, присоединившегося к празднику жизни.

Человек отделился от кирпичной кладки, смахнул с себя стыки между кирпичами и превратился в неприметного мужчину со стандартным лицом. Обычная фигура, средний рост. Костюм не дорогой и не дешёвый. Брюки и пиджак тёмно-серые. Туфли чёрные. Усы, каких много. Взгляд не выражает вообще ничего.

Я скорее почувствовал, чем понял: передо мной стоит Администратор.

Собственной персоной.

А дальше начали происходить очень странные вещи.

Отец Симеон быстро смекнул, что начались проблемы. И постарался их решить — по-своему. Я понял, что законы этого сна меняются. Трое морфистов переделывали конструкт, пытаясь вытолкнуть незваного гостя за его пределы. Никто из участников спектакля не шевелился, не произносил ни слова, но их борьба отражалась на окружающем пространстве. Исчезали и появлялись стены, раздвигались границы, выскакивали неожиданные тоннели, лестницы, двери и окна.

У меня освободились руки.

Но шевельнуться или поучаствовать в битве я не мог.

Подвал исчез, вместо него появился офис с панорамными окнами и однотонной светло-коричневой мебелью. За окнами развернулся мегаполис: скопление небоскрёбов, уличные каньоны, потоки снующих внизу машин. Щёлкнул незримый выключатель, и день сменился ночью. Небоскрёбы засияли во тьме, их контуры обозначила неоновая подсветка. Улицы превратились в огненную решётку, по линиям которой струился поток жидкого пламени…

Смена декораций.

Высотки начали рушиться, словно их кто-то взорвал.

Краешек солнечного диска осветил безлюдный пляж, белоснежные песчаные дюны и катящиеся издалека океанские волны. Комната утонула в грохоте прибоя и шуме ветра.

Океан отступил.

Выросли джунгли.

С неба обрушился ливень, всё утонуло в несмолкаемом шорохе. Деревья поднимались всё выше и выше, лианы заплетали стёкла.

Начал меняться офис.

Дорогая и функциональная мебель уступила место деревянным стенам, старинному лакированному шкафу, рассохшемуся сундуку и потрескивающему очагу. Дым уходил в отверстие в потолке, и я вдруг осознал, что потолок выгнулся и стал куполообразным. Окна отгородились от мира ставнями.

Не прошло и нескольких секунд, как я уже сидел в кресле, а стены посерели и сделались каменными. Вместо окон появились бойницы. Очаг вмонтировал себя в стену и превратился в камин. Потолок вознёсся на несколько метров, подпёр себя балками и мощными столбами.

Столбы превратились в колонны. Вся мебель исчезла, под ногами расстелилась мраморная плитка, и я обнаружил себя в античном храме.

Иллюзии сменяли друг друга с сумасшедшей скоростью.

Я не мог понять, сколько времени прошло, и почему никто не пытается атаковать. Сам не мог шевельнуть ни рукой, ни ногой. Как ни старался. Администратор и морфисты застыли на приличном расстоянии друг от друга, словно восковые фигуры из музея мадам Тюссо.

Панорамы и ландшафты перемешивались, встраивались друг в друга, образовывали причудливый калейдоскоп. Эпохи, сюжеты, архитектура…

У меня начала кружиться голова.

В новой реальности не было ничего постоянного. Глаз не мог ухватиться за спасительную соломинку стабильности. Перспектива, глубина, расстояния, пропорции — всё было искажено.

И вдруг всё застыло.

Мы стояли посреди бескрайнего поля, залитого звёздным светом. Над головой раскинулась бездна. В сотне шагов от меня, на холме, возвышался Бродяга. Я видел жёлтые квадратики окон, фонарь над крыльцом и крохотную человеческую фигурку, замершую на террасе.

Пели цикады.

Администратор изменил очертания.

Передо мной стоял ухмыляющийся длинноволосый парень в цветастой бандане, с кучей фенечек на левом запястье, в кедах, драных джинсах и футболке. Я присмотрелся к надписи на футболке:

НИ ЧЕРТА МЫ НЕ УЙДЁМ!

— Ярик?

— Здарова, чувааак! — обрадовался боевой морфист. — Как делишки? Всё путём?

Щёлкнув пальцами, Ярик произвёл на свет фонарь. Чугунный столб и матовая сфера, ничего оригинального. Таких в парке пруд пруди.

— Не знаю, — я покосился на инквизиторов. — Точно ты?

— Да я, бро, — усмехнулся хиппи. — Эти сейчас очухаются. У нас мало времени, так что задавай свои вопросы.

Инквизиторы по-прежнему напоминали каменные изваяния.

— Я думал, ты… Администратор.

— Какой ещё Администратор? — удивился морфист. — Со мной Бродяга связался. Говорит, тебе помощь нужна. А эти упыри сильные. Чуть меня не угрохали через кошмарный трип. Ладно, ты не видел, забей.

Ощущение инопланетного присутствия куда-то пропало.

Администратор никогда не снился — ни мне, ни Джан или Феде. Он всегда разговаривал мысленно, не утруждаясь формированием образов. Я решил его позвать:

Ты здесь?

Молчание.

Ах, да. Я выпустил грани кубика и теперь не могу разговаривать с ИИ. Паззл начал складываться. Администратор каким-то образом вышел на Бродягу, а тот позвал человека, способного проникнуть внутрь конструкта и сразиться с врагами. Но почему бы просто не отрубить каналы доступа инквизиторам?

— Они создали конструкт вопреки защитным протоколам домоморфа, — я посмотрел на Ярика с непониманием. — Как такое возможно? Бродяга не ошибается.

— На него оказали воздействие, — ответил Ярик. — Попытались отключить. Артефакт или что-то подобное, я не понял. Им почти удалось.

Мой мозг зацепился за ещё одно несоответствие:

— Симеон сказал, что они давно за мной наблюдают. За пределами домоморфа. Но я почти всегда сплю у себя. Особенно в последние недели.

— Бро, они тебя развели, — отмахнулся хиппи. — На нашем жаргоне это называется «давить овцу». Ты не всегда успешно ориентируешься даже в осознанном сновидении и многое принимаешь за чистую монету. Когда ты спишь, разум порождает иллюзию вместе с законами, в которые верит сновидец. Если же ты попадаешь в собранный конструкт-ловушку, то начинаешь верить в навязанные законы.

— Меня легко обмануть?

— Очень. Подсознание думает, что любое враньё — часть сюжета. Тебе скармливают обрывки информации, выдают всё это за постоянную и эффективную слежку. Подменяют факты догадками, угрожают и давят. В этом весь фокус.

— А почему овца?

— Ну, ты же слышал про выражение «овец считать»? Типа чтобы заснуть быстрее. Овца — это архетип, чувак! Тупой сновидец, которого обрабатывают.

Давненько я не получал таких комплиментов.

— И что нам делать?

— Я перезагрузил конструкт. Сейчас этот мир запустится по новой, инквизиторы оживут. Бродяга не в игре, у него какие-то аппаратные поломки. Так он выразился.

— А ты?

— У меня почти не осталось ки. Без обид, мужик, но эти придурки меня здорово потрепали. Надо восстановиться, иначе я умру. Завершить битву придётся тебе.

— Но я не умею драться во сне.

— Да что тут уметь? Конструктом теперь управляешь ты. Они не успеют перехватить контроль и что-то переписать. Просто убей придурков.

— Вот так просто?

— Хм, — морфист задумался. — Ну, они будут сопротивляться. Ты уж постарайся. Запомни: если они умрут здесь, то и в реальности сдохнут.

— И к нам пришлют новых инквизиторов?

— Почём мне знать. Вычислить смерть во сне невозможно. Типа у них там сердечко разорвётся или тромб в мозг. Начнут вскрывать, ничего не докажут. Ядов в крови нет, физических контактов не было. Провидцы не помогут. Да ты не очкуй, я сто раз так делал!

— Сто?

— Ну, поменьше. Четырнадцать. Тоже не хрен собачий, если что. Бывай.

Ярик бесследно исчез.

— Эй! — обратился я к пустому месту. — Куда⁈

Но ответом меня не удостоили.

А вот застывшие силуэты инквизиторов начали медленно оживать. Выглядело всё так, словно неизвестный киномеханик начал в ускоренном режиме прокручивать плёнку в проекторе.

Думать было некогда.

Я представил, как разрубаю мечом одного из морфистов, и сон услужливо подстроился под эту фантазию. Взмах, брызги крови, укатившаяся в траву голова…

Дожидаться, пока тело рухнет на землю, я не стал.

Шагнув ко второму инквизитору, вогнал клинок под капюшон, прямо в сгусток тьмы. Вопль прокатился под звёздами, и у меня возникло неприятное чувство. Словно умирал не человек, а константа. Одна из основ мира, который меня окружал.

Выдернув меч, я увидел чёрный фонтан, бьющий из затылка врага.

Как по мне — явный перебор.

Выставив перед собой меч, иду к последнему участнику представления — отцу Симеону. Реальность снова жила по своим законам, а мой противник перестал быть замедленной куклой. Наверное, было логично завалить его первым, но я понимал, что этого недостаточно. Теперь, когда я знаю, что у инквизиторов есть артефакт, способный выводить из строя Бродягу, я не буду спать спокойно. Мне нужно забрать эту штуковину. И я ничуть не сомневался, что артефакт редкий, он может не иметь аналогов.

Фонарь переместился ко мне за спину, изогнулся и ударил пучком света в лицо противнику.

Симеон, ухмыльнувшись, выхватил из пустоты внушительных размеров ствол и начал стрелять без предупреждения. Пули замедлялись и огибали меня по широкой дуге. Я слышал, как маленькие убийцы осыпаются в траву.

Отбросив бесполезное оружие, Симеон вырастил прямо в ладони сакс.

— Не поможет, — качаю головой. — Теперь мы играем по новым правилам.

Сакс превратился в бутылку лимонада.

Я неспешно шёл к своему врагу.

— Артефакт, которым вы ударили по Бродяге, — тихо произнёс я. — Кто его активировал?

Конструкт чутко улавливал вибрации подсознания инквизитора.

— Ты ничего не узнаешь, — Симеон стал очень серьёзным. — Даже не думай.

— Один из них, — предположил я. — Тот, что без головы?

Степь на горизонте исказилась. Я увидел кусок города, напоминающего… Нет, не Москву. Что-то, стоящее на большой реке. Широкой и спокойной реке. Волга?

— Да, это он, — я продолжил давление. — Что за город? Казань?

Город застыл, теряя детализацию.

Словно мираж или плохая голограмма.

— Нет, — качаю головой. — Астрахань?

Симеон резко выбросил руку, метнув в меня нож. Прямо в полёте клинок рассыпался в труху. Инквизитор тут же попытался создать механикуса и скрылся в кабине, оснастив руки дисковыми пилами. Через секунду мех обернулся картонными коробками, а пилы исчезли.

— Это не Астрахань, — я бросил взгляд на исчезающие улицы и проспекты. — Саратов?

В этом мире угадывать было трудно. Города веками развивались по альтернативным сценариям, многих улиц, домов и узнаваемых объектов в природе не существовало.

Здания стали полупрозрачными, почти растворились в звёздном небе.

Инквизитор понял, что драться бесполезно.

Вырастив крылья, взмыл в небеса, перестраиваясь в большого чёрного ворона. Я тут же последовал за ним, одновременно превращая степь в лабиринт.

— Сбежать решил, — пророкотал я сверху, прижимая врага к земле. — Не выйдет. Это единственный в своём роде артефакт? Уникальный?

Меня накрыло волной страха.

Угадал!

Бригада морфистов применила устройство, которое нашли в одной из подводных колоний! Образ всплыл на несколько секунд, но я зафиксировал его в памяти.

Пикирую на ворона, бью его когтистой лапой, а потом перекраиваю окружающий мир. Лабиринт исчезает, вместо него появляется высокий холм. Инквизитор привязан к столбу, под ногами разгорается пламя.

— Очумел?

Впервые за долгое время Симеон утратил контроль над собой. Ему было больно, ведь конструкт обладает высокой степенью реалистичности.

— Давно хотел пошалить, — на моих губах возникла кровожадная усмешка. — Ты вряд ли понимаешь аллегорию, но мне нравится.

Чтобы стало ещё веселее, превращаю холм в площадь.

Нас обступают кривые улочки средневекового города. Крыши делаю островерхими, вдали возвожу замковые стены и башни, сдабриваю всё это флюгерами, трубами, жуткой вонью и оборванцами, которые собрались на площади. Вот сюда — пару мужиков в доспехах. А сюда — злобную старушку с факелом.

Прям огонь.

В прямом и переносном смысле.

— Идиот! — рявкнул Симеон. — Мы хотели договориться! Ты мог бы служить Супреме, выполнять задания по всему миру! Ничего не бояться!

— Я и так ничего не боюсь, — внезапно меня накрывает озарением. — Нижний Новгород?

Средневековье отступило.

Улочки и площадь преобразились — теперь их перекраивало подсознание моей жертвы, в котором сработали правильные триггеры. Здания вознеслись на десятки этажей, превратились в современные железобетонные комплексы, по улицам начали ездить машины, трамваи и троллейбусы, а в просвете между домами мелькнуло серое полотнище Волги. Закатное солнце осветило сюрреалистичную картину: посреди крупного мегаполиса высился столб с пылающим и истошно орущим человеком.

— Прекратиии!!! Уроооод!!!

— Адрес, — процедил я.

Языки пламени улеглись, подчинившись моей воле.

Симеон ничего не сказал, но это и не требовалось. Меня затянуло в уличный лабиринт, вышвырнуло к многоэтажному дому, на углу которого красовалась табличка.

Название улицы.

И номер дома.

— Квартира, — приказал я.

Неведомая сила подхватывает меня и затягивает в подъезд. Всё смазывается от скорости, потом я обнаруживаю себя перед обитой дерматином дверью с номером «214». Усилием воли перемещаюсь внутрь. Я не знаю, что искать, но подсознание Симеона услужливо подкидывает образ. Вот он, морфист в чёрно-синей рясе. Устроился в глубоком кресле, на коленях лежит поблёскивающий металлом круг. Чем-то напоминает Доску Уиджи, предназначенную для общения с духами. Вот только морфист ни с кем не общается. Он сидит с закрытыми глазами, погрузив пальцы двух рук в жидкую субстанцию. Ртуть? Неизвестное вещество? От пальцев разбегаются волны, а над «Доской Уиджи», прямо в воздухе, формируется голографическая схема. Нечто шарообразное, разделённое на зоны, бесконечно сложное… Мозг Бродяги? У меня просто нет аналогий для сравнения.

Морфиста больше нет.

Он умер во сне.

Я наблюдаю за чужими воспоминаниями.

Рывок — и я снова на площади. Смотрю в глаза инквизитора, который страдает, но ещё жив. Симеон хотел договориться, но действовал неправильно. С позиции силы. И это было ошибкой, потому что он со своими дружками едва не уничтожил Бродягу.

— Прощай, — сказал я. — Ты умрёшь легко.

И снёс Симеону голову призванным мечом.

Глава 31

— Бродяга?

Я ожидал чего угодно — молчания, хаотичной перестройки внутренних помещений, исчезновения мебели. Когда твой дом, создающий буквально каждую деталь из протоматерии, взламывают… Это опасно.

А мне очень нужно в Нижний Новгород.

Прямо очень.

Чтобы туда попасть без опозданий, я даже ухитрился разрушить конструкт, выпасть из него и проснуться. Какой я молодец, хоть и не морфист.

— Да, Сергей.

Когда домоморф откликнулся, на душе полегчало.

— Как ты? Восстановился?

— Сейчас моё аналитическое ядро в безопасности. Запустил общее тестирование. Можешь не переживать, на обитателях дома это не отразится.

— Что радует, — я сбросил лёгкое одеяло и встал с кровати. Из окна тянуло свежестью. — Ты можешь перемещаться? На большие расстояния.

— Могу.

— В доме все спят?

— Да.

— Хорошо. Тогда приготовься выдвинуться по моему приказу.

— Будет исполнено.

Тихо одевшись, я убрал в один из карманов спасший меня коммуникатор и вытащил из специальных креплений под кроватью трость-меч. По идее, ничего страшного произойти не могло. Инквизитор-морфист умер, всё что мне нужно — забрать опасный артефакт. Вот только в последнее время я начал верить в законы Мёрфи. Если что-то в мире может пойти по хреновому сценарию, так непременно и случится.

Подумав, я надел на голову артефактный обруч, защищающий от ментальных атак. Я неплохо прокачался на техниках Николая Филипповича, но это не панацея. Мощный телепат третьего ранга снесёт мои блоки и даже не заметит, что они стояли.

Как только я активировал обруч, из меня тоненькой струйкой потекла энергия.

— Бродяга?

— Слушаю.

— Переходим на голосовое управление.

— Как скажешь.

Побочный эффект использования обруча — невозможность связаться с кем-либо телепатически. Эта хрень глушит вообще любые сигналы, пресекая мысленный контакт.

Разобравшись с экипировкой, я спустился на улицу и запустил иллюзион. Вдруг любопытные соседи не спят этой ночью? Решили выпить чачи или звёздами насладиться…

Остановившись на крыльце я залюбовался ночным небом.

Знаете, осень прекрасна. Особенно в сентябре. Над головой открывается такая глубина, что дух захватывает. А звёзды кажутся яркими и близкими.

Фух.

Ну, закончим эту историю.

Вернувшись к себе, я озвучил последние инструкции:

— Бродяга, я дам тебе адрес. Постарайся встроиться в крышу, на технический этаж. И сделай мне выход в подъезд. Не персональный лифт. Простая дверь.

— Принято.

Я уже привык к многомерности, сквозь которую мы скользили, но предпочитал не смотреть в окно. Всё же, человеческий мозг плохо адаптирован к таким вещам.

Путь в Нижний Новгород, как я и подозревал, занял всего несколько секунд.

Моя комната осталась прежней, хотя я понимал, что Бродяга конструирует себя заново. Чтобы не мешать спящим, домоморф двигает коридоры, лестницы и пустующие в моменте комнаты. Бассейн вместе с террасой, естественно, исчезнет. А вот для условно спящего Феди ничего не поменяется — разве что спальня переместится на первый этаж.

— Где сделать дверь? — поинтересовался Бродяга.

— Прямо здесь, — ответил я. — Если не сложно.

— Секунду.

Я увидел, как рядом с дверью, ведущей в коридор, прорезается новый проём.

За окном развернулась панорама большого города. Мы по привычной схеме превратились в пентхаус, и я при желании мог любоваться морем огней, подсвеченным колесом обозрения и чёрным зеркалом Волги, в котором отражались самые высокие здания.

Впрочем, любоваться некогда.

Отвернувшись от окна, я направился к двери, тихо отворил её и шагнул в подъезд.

Действуя по договорённости, Бродяга тут же зарастил проём, отрезая от себя потенциальных врагов. Автоматически включилась потолочная лампа, и я увидел номер этажа. Двадцать пятый.

Жилой комплекс спал.

Я не люблю лифты, и у меня для этого есть веские основания. Во-первых, они иногда застревают. Во-вторых, издают звуки. Конечно, я никого не планирую убивать, но звуки в моей профессии — это всегда зло. Чем их меньше, тем лучше. Поэтому я отправился вниз пешком, проклиная датчики движения и вспыхивающие по пути лампы. Надеюсь, морфист поселился здесь один, и меня не ждёт толпа карателей со штурмовыми винтовками наперевес.

Примерно на середине пути делаю перекрытия прозрачными.

Всматриваюсь в изломанную шахту подъезда сквозь лестничные марши. Ни единой живой души. Сейчас глубокая ночь, утром люди отправятся на работу, в школы и детские садики. Есть категория жильцов, именуемых алкашами, эти могут гудеть до утра, но в ЖК всё спокойно. Район не дешёвый, а эти дегенераты обитают преимущественно в обшарпанных панельках.

Останавливаюсь перед нужной дверью.

На площадке шесть квартир, тамбуров нет. Везде тихо. Делаю стены прозрачными и осматриваю квартиру, в которой жил морфист. Типичная служебная квартира — полупустая, с вместительными шкафами-купе и большим количеством кроватей. Трёшка. Здесь может разместиться целый отряд из восьми-девяти человек, если возникнет необходимость. Думаю, и раскладушки где-нибудь припасены.

Инквизитор умер на кухне.

Кресло, взятое из сновидений отца Симеона, располагалось в гостиной, вот только мужик решил поработать за кухонным столом. Не знаю, что там у него случилось, разрыв сердца или кровоизлияние в мозг. Тело завалилось на столешницу, и создавалось впечатление, что инквизитор просто уснул. Гадство. Я никогда не слышал о морфистах, умеющих спать, собирать конструкты и одновременно оперировать досками-артефактами. Это какой-то новый уровень.

Просачиваюсь в квартиру.

Ступаю неспешно и аккуратно, пальцы правой руки лежат на рукояти меча. Дышу размеренно. Однако все чувства обострены. Не стоит забывать про каббалистические ловушки и всякие сторожевые артефакты.

В квартире погашен свет.

Морфист работал в кромешной тьме, хотя и не завесил шторы.

Остановившись в шаге от покойника, я отнял пальцы от меча и приложил их к шее святоши, чтобы проверить пульс. Не бьётся. Само собой, я в перчатках. Не хватало ещё навести на след провидцев Супремы.

Доска Уиджи, так я назвал это устройство за неимением аналогий, частично была придавлена телом. Мужик завалился на механизм, даже не успев вытащить из него пальцы. Когда наступила смерть, артефакт вытолкнул из себя плоть, но мне пришлось поднапрячься, чтобы извлечь из-под морфиста оборудование. Тонкость была в том, чтобы поза мертвеца осталась прежней.

Хорошо, что у меня есть читерские приёмчики в арсенале.

Делаю артефакт проницаемым, позволяю ему провалиться сквозь стол и подхватываю внизу, снова вернув материальность.

Красота!

В моих руках — аппарат, способный нанести реальный вред домоморфам. Я не понимаю, как это работает, почему удалённое оперирование может привести к поломкам внутри мыслительного ядра разумных машин. Технологии за гранью. Так или иначе, воздействие осуществлялось на физическом плане, но удалённо. И с помощью работающего в сонном конструкте морфиста.

Хитрое, мать его, колдунство.

Доска в ширину сопоставима с планшетом из моего мира. Поскольку зрение адаптировалось к темноте, я могу неплохо разглядеть этот механизм. Полукруг, срезанный с одной стороны. Выпуклости, подозрительно напоминающие кнопки и отмеченные неизвестными символами. Абсолютно ровное, гладкое на ощупь, подобие экрана, в которое инквизитор погружал пальцы.

Так, пора домой.

Запихнув инопланетный гаджет в рюкзак, я развернулся и шагнул в сторону коридора, но тут некое шестое чувство заставило прервать движение.

Мне показалось, что на кухне я не один.

Останавливаюсь на полушаге.

Рука ложится на трость.

Медленно поворачиваю голову и вижу… да ничего не вижу. Всё без изменений. Я, сидящий за столом покойник, луна и городские огни за окном.

Параноик хренов.

Всматриваюсь в смежные комнаты через прозрачные стены. Мебель и ничего кроме мебели. Откуда это неприятное чувство? Словно за мной наблюдают…

А ведь за прошедшие века я научился доверять интуиции.

Снимаю с плеча рюкзак, кладу на разделочную поверхность у мойки. Замираю на полусогнутых ногах, обхватив рукоять меча пальцами. Выдвигаю клинок на пару сантиметров.

Опасность сгущается.

Момент, когда мёртвый инквизитор поднялся с табуретки и скользнул в мою сторону, размывшись от скорости… нет, я его не пропустил. Просто не думал, что всё случится именно так. Трупы обычно не оживают, но этот мертвец был очень бодрым для своего возраста и комплекции.

Высверк сакса.

Я успеваю выхватить меч и уйти в сторону, сделав левую половину туловища призрачной. Нож со свистом рассёк пустоту — там где располагалась моя шея.

Хотя, нет.

Отклониться я успел, так что лезвие прошло в миллиметре от кожи. Не люблю халяву. И расслабляться из-за наличия крутого Дара — такое себе.

Мой клинок резанул инквизитора по бедру, но ткань рясы выдержала.

Скажу больше — я высек искру из этой ткани, словно рубанул по кольчуге или латной пластине.

Инквизитор молниеносно развернулся и нанёс тычковый удар. В процессе движения его контуры смазались. Не мета, но очень быстрый. Явно под артефактом.

Как же ты встал, сука?

Пространство кухни позволяет рубиться даже на мечах, современная планировка. Но я в эти игры не играю. Делаю врага проницаемым — пусть застрянет в полу.

— Сюрприз, — в полумраке расцветает кривая ухмылка.

Моё воздействие словно обогнуло врага, и тот никуда не провалился.

Хочешь жести?

Ну, получи.

Обмениваемся стремительными выпадами. Я сделался проницаемым почти целиком, сохранив плотность у ног и меча с кистью.

Инквизитор старался рубить, добавлял коварные вращения кистью и дважды выпадал из моего поля зрения. Приходилось уклоняться, парировать. На четвёртом ударе я почти достал его в голову, но морфист ускорился, и клинок просвистел рядом с его виском.

Мы оба были отменными бойцами.

Никто ничего не зацепил.

Каждый выпад — на пределе возможностей.

Отступив на три шага, увеличиваю дистанцию. Противник обрадовался и пошёл в наступление. Теперь у него есть пространство для замаха, а саксы хороши прежде всего в рубящих атаках.

Делаю ещё один шаг.

И просачиваюсь в соседнюю комнату.

Тесак инквизитора таки врезается в стену, выбивая штукатурку. Я же спокойно наношу колющий удар через преграду. Примитивно, но всегда действует.

Инквизитор хрипит.

Остриё клинка торчит из затылка.

Я рассёк гортань, хрящи и позвоночный столб. С лезвия стекают капли крови. А знаете, что самое отвратительное? Опять нужно за собой прибираться.

Выдёргиваю меч.

Жду, пока тело не упадёт на пол.

Выхожу из стены.

Я теперь не доверяю прощупыванию пульса. Этот тип сдох во сне и по всем законам логики не должен был проснуться, но он выжил. А ещё инквизитор непостижимым образом отталкивал мою технику, не желая становиться проницаемым. Тут есть лишь одно объяснение — он обвешан кучей артефактов. Ну, и к моему визиту подготовились.

Под ложечкой неприятно засосало.

Не хватало ещё, чтобы отец Симеон проснулся на пару с третьим морфистом. Если кто-нибудь из них уцелеет и вернётся в Супрему… Это прямая война с инквизицией. И не факт, что я готов к подобному столкновению.

Я потратил два часа на удаление всех следов своего присутствия в квартире. Пришлось вернуться в Красную Поляну, поднять ребят Демона, набрать бригаду чистильщиков и вернуться обратно в Нижний. Покойника мы раздели, забрав экипировку. Саксом воспользоваться не смогли — он был заточен под своего владельца и хреначил всех электричеством. Рясой заинтересовался Демон. А ещё нам удалось найти непонятную спиралевидную штуку за ухом мертвеца и амулет из бронзы. Хотя — поди разбери, бронза ли это.

Доску Уиджи, амулет и спиральку я запер в сейфе.

Приглашу на днях своего каббалиста, пусть поможет разобраться. Ещё бы консультацию артефакторщика получить… Но где найти такого спеца? Да ещё чтобы он не догадался о происхождении трофеев.

Хотя…

У меня же есть Администратор!

Бригада чистильщиков отдраила квартиру, обработала всё химическими средствами и какой-то смесью, искажающей восприятие провидцев. Уверенности, что это сработает, было ноль. Но и не каждый провидец сумеет добыть информацию из росчерка лезвия по стене. Насколько я знаю, они умеют вытягивать образы только из личных вещей, а сакс я забрал.

Мы покинули служебную квартиру перед самым рассветом.

Труп, по старой морской традиции, отправился в пучину.

Я выпроводил чистильщиков из дома, переоделся, принял душ и отправился на боковую. Проспал до десяти утра без приключений. И, не успев даже зубы почистить, достал коммуникатор.

У меня появились новые вопросы к своему покровителю.

Глава 32

Как вышло, что один из инквизиторов не умер во сне? Почему у них есть артефакты, с помощью которых можно влиять на работу техники Предтеч? И чего ещё ждать от Супремы?

Человек, ты слишком мало знаешь о своих противниках. За время моего бездействия Кормчие и Супрема добрались до нескольких законсервированных либо сломанных колоний, разграбили их, получили в своё распоряжение ценное оборудование. Покажи мне эти вещи.

Я вызвал из памяти бронзовый амулет.

Администратор быстро оценил находку:

Визуальная идентификация. Совпадает с характеристиками изделия под названием «отклонитель». Суть в том, чтобы отклонять векторные силовые и энергетические воздействия извне, оставаясь вне поля их действия. Твой Дар подпадает под классификацию.

Вот почему я не смог лишить этого типа материальности.

Подкидываю образ спирали.

В твоём мире нет слов, описывающих действие этого предмета, но попробую объяснить. Спираль улавливает ментальные атаки, в том числе и в сновидениях, ослабляет их интенсивность и минимизирует влияние на организм. Крепится за ухом, подгоняет форму под носителя. С этим артефактом можно спать — боевые морфисты тебе не страшны.

Поэтому инквизитор не умер во сне?

Да.

Каковы прогнозы?

Проблемы с инквизицией будут нарастать. Тобой начал заниматься брат Пётр, это низшее звено, региональный представитель ордена дознатчиков. Потом — отец Стефан и брат Анатолий. Серьёзные оперативники, в подчинении у которых была группа карателей. Дальше — отец Симеон. Его можно назвать следователем центрального аппарата. Ставки растут, и в тебе скоро начнут видеть угрозу. Думаю, впереди нас ждёт встреча с элитными подразделениями. И, поверь, это не будет лёгкой прогулкой. Но я бы на твоём месте задумался о том, нет ли аналогичных «спиралей» у Симеона и морфистки, которых ты предположительно убил во сне.

Думаешь, они могли выжить?

Вряд ли Симеон отправился в конструкт без надлежащей подготовки. Проверь всех и убей, если не слишком поздно. Ты уже потерял драгоценные часы.

Я скинул образ Доски Уиджи.

А это что за хрень?

На сей раз Администратор ответил неохотно:

Скажем так, это используется для сброса настроек разумной и полуразумной техники. Выборочный и полный сброс, в ноль. Предтечи пользовались такими устройствами, но для людей их никто не адаптировал. Тонкость в том, что ты управляешь интеллектуальным ядром на расстоянии, через несколько измерений и протоматерию. Очень опасная вещь в неумелых руках. Да и в умелых тоже.

И кто это мог адаптировать для людей?

Без понятия. Как вариант — Кормчие.

А как они вообще судьбы редактируют? Это ваша технология или сверхспособность?

У меня нет ответа на этот вопрос.

Администратор… ты давно проснулся? Я имею в виду… если сравнивать с моей реинкарнацией в этом мире?

Я вообще не рассчитывал получить информацию, но должен был попытаться. Очень много странностей в наших отношениях, неосведомлённости ИИ, а также в беспрепятственной разработке ресурсов, доставшихся от Предтеч. Но Администратор удивил.

Активация произошла за четыре года до твоего пробуждения.

Бинго!

Чужой ИИ осознал себя в реальности, где Кормчие успели нехило подняться и укрепить своё положение. Тайное земное правительство добыло множество инопланетных технологий, адаптировало их под себя и инквизицию, расшифровало часть данных из колоний… и сильно возвысилось над остальными людьми. Этому процессу Администратор не мог воспрепятствовать. И ему понадобился я. Человек, способный выполнять мелкие поручения, постепенно отжимать утраченное и прощупывать границы возможностей Кормчих.

Не исключено, что впереди — серьёзное противостояние.

Мы только разминаемся перед схваткой.

Человек, ты теряешь время. Найди отца Симеона и женщину, которая работала с ним по конструкту. Если они выжили, Супрема узнает о тебе достаточно, чтобы спустить с цепи подготовленных ликвидаторов. Мне придётся вступить в войну, что нарушает текущие планы.

Я понял. Как мне их найти?

Бродяга полностью восстановился и может вычислить векторы ментальной атаки. Пусть определит крайние точки, выдаст координаты. Начни с отца Симеона, он опаснее прочих. И, вероятно, первым избавился от шока. Уничтожь его, избавься от следов.

Принято.

Закончив разговор, я открыл глаза.

Ярко светило солнце, в комнате поднималась жара.

— Бродяга?

— Слушаю, Сергей.

— Определи, пожалуйста, векторы ночной атаки в моих сновидениях.

— Тебя интересуют направления удара?

— Точки, из которых шли энергетические импульсы. Конкретные адреса. Нам нужно наведаться туда и завершить начатое.

— Будет исполнено.

— Отчитаешься по мыслесвязи.

Я рассчитывал на то, что успею почистить зубы, привести себя в порядок и выпить кофе, но Бродяга приятно удивил. Меньше чем через минуту пришёл ответ.

Координаты получены.

И?

Домоморф высветил перед моим внутренним взором искомое. Две точки. Одна рядом, в Фазисе. Другая — в Халифате. А если уж быть совсем точным, в Эфесе.

Я уже начал привыкать к тому, что здесь сохранились многие античные города, а часть современных вообще не возникла или не сумела превратиться в мегаполисы. В прежней реальности Эфес был мёртвым городом. Музеем, расположенным в нескольких километрах от турецкого Измира. Там ошивались туристы, но в руинах точно никто не жил, если я ничего не путаю.

Здесь…

— Бродяга, — я вновь перешёл на голосовое управление. — Озвучь данные из нашей библиотеки по Эфесу. Максимально сжато, несколько предложений.

— Эфес, — быстро среагировал домоморф, — один из крупнейших городов на побережье Эгейского моря. Население — триста восемьдесят тысяч человек по переписи 1966 года. Принадлежит Халифату. Курорт, есть аэровокзал для дирижаблей, автовокзал и железнодорожная станция, марина с яхтами…

— Достаточно, — прервал я. — Готовься к рейду. Предупреди всех о переброске. Вылетаем по моему сигналу.

— А дома никого нет, — ответил Бродяга.

Я опешил.

— Вообще?

— Големы, домашний питомец по имени Кефир, ваша горничная и повар. Всё.

— Ты же говорил — никого.

— Предполагались хозяева, принимающие решения.

Машину не переспоришь. Все «гости», которые проживают в Бродяге на постоянной основе, расцениваются домоморфом как временные недоразумения. Просто расширенный функционал.

— Предупреди их о возможных перемещениях.

— И Кефира?

Закатываю глаза.

— Его необязательно. Просто перекрой все выходы до особых распоряжений.

Отец Симеон поселился в одной из служебных квартир неподалёку от порта. Пятиэтажная панелька выглядела очень своеобразно за счёт многоуровневых пристроек. Чего здесь только не было! Широкие террасы с миниатюрными деревцами в кадках, дополнительные комнаты с панорамным остеклением, балконы с мангалами и даже надстройка на крыше с торчащей антенной. Поэтому Бродяга, прилепившийся к торцу здания в образе хинкальной, закрытой на переучёт, вписался вполне органично.

В здание я вошёл, надев трофейную рясу и закрыв лицо венецианской маской. Руки в перчатках. А вот с оружием я больше не церемонился. Меч и наган — лучшие друзья отморозков. Теперь уже не столь важно, от пули загнётся инквизитор или от клинка — при любом раскладе я замахнулся на святое.

Бродяга не только вычислил координаты нужного места, он определил номер квартиры.

Поднявшись на третий этаж, я сделал прозрачными перекрытия над головой и осмотрел инквизиторские апартаменты. Довольно просторная и хорошо отделанная «двушка». Так и не скажешь, что выкупили в доме, который по моим меркам считается аварийным. По одной кровати в комнате, письменные столы для работы, большая кухня и открытая терраса с видом на двор.

Проблема в том, что Симеона внутри не было.

Даже в виде трупа.

Это финиш.

Всё, что нужно Симеону для выполнения миссии — связаться с Супремой любым удобным способом и поведать о происходящем. Дать подробный отчёт. Мысленный контакт, телефонный звонок, телеграфное сообщение — без разницы. Драгоценные часы упущены, война началась…

Правда, смущает чемодан. И разложенные аккуратными стопочками вещи. Мой противник не успел съехать, он отлучился по своим делам.

Грохнула дверь подъезда.

Я тут же переключил внимание на парадную, сделав прозрачными ступеньки и площадки. Да ладно! Так не бывает. Отец Симеон топает наверх с хмурым выражением лица.

Решение принимаю быстро.

Успел инквизитор отчитаться перед начальством или нет… какая разница? Я снижаю вероятности разоблачения, если придерживаюсь своего плана.

Шагнув в дверь, я вытащил меч из трости и стал терпеливо ждать.

Симеон поднялся на площадку, приблизился к квартире и… замер в полутора метрах от двери. На запястье дознатчика высветилась голубая полоска.

Он знает, что я здесь!

Понимаю по глазам.

И тут же лишаю материальности бетон под ногами инквизитора.

Враг, неуклюже взмахнув руками, падает вниз. Три этажа и подвал — немаленькое расстояние, если подумать. Обычный человек все кости переломает, а то и шею свернёт.

По всем законам логики Симеон должен сдохнуть.

Делаю площадки материальными, придаю им прозрачность. Вкладываю меч в трость, выхожу из квартиры, смотрю вниз. Поначалу кажется, что я прав — после таких падений не встают. А потом фигурка в бесформенной хламиде начинает шевелиться. Теперь я вижу, что вдоль спины дознатчика вспыхивают оранжевые точки. Будто фонари на трассе. Нечто полыхает желтизной в области шеи. Что ж такое, а? Грёбаные читеры.

Аккуратно приставляю трость к стене, извлекаю из подмышечной кобуры наган с глушителем и стреляю прямо сквозь перекрытия. Первые две пули попадают в сутану, выбивая из неё искры. Знакомая тема — ткань держит почище бронежилета. Третья пуля сносит инквизитору часть черепной коробки.

Замираю.

Пушку убирать не спешу.

Симеон распластался по бетонному полу рядом с какими-то трубами. Видимо, часть отопительной системы. Освещения почти нет, и я не могу точно определить, что с ним. Ноги подёргиваются в конвульсиях — уже добрый знак. Как ни крути, а надо проверить.

Надо, Серёжа, надо.

Убираю ствол, беру трость и неспешно спускаюсь на первый этаж. Прохожу мимо трёхколёсного детского велосипеда, просачиваюсь через подвальную дверь, иду вниз. Пахнет кошками, пылью и затхлостью. С невидимой трубы капает вода.

Инквизитор лежит у нижних ступенек.

Щёлкаю выключателем.

Кровь, мозги. После такого даже адепты Закона Меча не поднимаются.

Чтобы зачистить подвал, перегоняю туда Бродягу, втягиваю труп Симеона в домоморф и запираю в отдельном помещении.

Прыгаем в Эфес.

Морфистка в рясе обнаруживается в одной из комнат отеля на первой линии моря. Хорошо устроилась, но ненадолго. Бродяга на полчаса превратился в дополнительный этаж гостиницы, и я без проблем спустился по лестнице на четыре пролёта, чтобы проверить состояние любительницы чужих снов.

Женщина была мертва.

Лежала на двуспальной кровати, в глазах ужас, рот перекосило от крика. Пальцы судорожно вцепились в одеяло. Запах мочи. Спираль за ухом выгорела напрочь, пеплом осыпавшись на подушку.

Фиаско штурвалу, подумал я, прикоснувшись ко лбу морфистки. Тело пролежало около восьми часов, и наступило трупное окоченение.

Я ушёл, ничего не тронув.

Умер человек во сне, с кем не бывает? Провидцы не смогут увязать это происшествие со мной. Как ни крути, а я нахожусь в Фазисе. Прикрыт иллюзией. Как говорится, примус починяю, никого не беспокою по пустякам. А эта девка… может, ей бывший приснился. Или отец Симеон без одежды.

Мне пришлось перебросить свою бригаду могильщиков на клининговые работы в подвал. Убрать следы крови и мозгов, навести там качественный марафет.

Труп Симеона поглотила морская пучина.

Артефакты… вот тут обнаружилось много ништяков. Уже знакомая спираль, непонятный браслет, вшитые в рясу элементы, смахивающие на юбилейные рубли… Думаю, именно они светились, когда этот терминатор поднимался, несмотря на эпичный полёт в бездну.

Ближе к вечеру я успокоился.

Почти.

Всё, что от меня зависит, сделано. Остаётся ждать ответного хода инквизиции. Они, конечно, планировали меня использовать в своих играх, но если выяснится, что я во сне и наяву избавляюсь от их лучших специалистов, так это не оставят. Самое логичное — прислать подготовленный отряд элитных карателей. Без предупреждения. Без официальных расследований и прочей ерунды. Сразу ударить.

Существует мизерный шанс, что Симеон не успел отчитаться. Не факт, что он круглосуточно поддерживает телепатическую связь. При этом я не считаю покойника идиотом. Наверняка существует экстренный протокол, если миссия провалена и нужна срочная эвакуация. И уж точно не за хлебушком он ходил, когда я наведался в гости.

Что ж, посмотрим.

Возможно, спокойные деньки закончились.

Если они когда-нибудь начинались…

Глава 33

Вечером я собрал экстренное совещание.

Присутствовали Федя, Джан, Демон, Хасан, Ярик, Николай Филиппович и мастер Багус. По моей просьбе Бродяга расширил кабинет, оснастил его овальным столом и мягкими креслами, установил звукоизоляцию на максимум. Это было необходимо как для соблюдения конфиденциальности, так и для спасения от шума стройки — работы на моих землях шли круглосуточно.

— Добро пожаловать на Совет Рода, — провозгласил я. — У нас, если что, самообслуживание.

На столе имелись печеньки, кофейник, чайник, сахарница и миниатюрные чашечки, в которые всё это можно разливать. Хасан поспешил плеснуть себе любимого напитка, остальные последовали его примеру. Мой инструктор был единственным, кому не потребовалось кресло — он прикатил на своей электрической коляске.

— О, как! — оценил бывший прокатчик. — Совет Рода.

— Здесь самые доверенные лица, — пожимаю плечами. — А если ещё точнее — лица, которые могут реально что-то ценное высказать по текущей ситуации.

— А что у нас за ситуация? — Николай Филиппович всыпал себе ложечку сахара и теперь размешивал чай в стакане. — Опять война?

— И ведь не поспоришь, — усмехнулся я. — Мы воюем с инквизицией.

За столом воцарилась гробовая тишина.

Мастер Багус сохранял невозмутимое спокойствие, а Ярик, развалившись в кресле, ел печенье. Я уловил странноватый запах, исходивший от расплывшегося в улыбке хиппи. Надеюсь, это в лечебных целях.

— В принципе, ничего нового, — продолжил я. — Но эти ребята не успокаиваются. Всё время кого-то присылают. А мне приходится делать так, чтобы «кто-то» бесследно исчезал.

— Ну, это твой стиль, — промурлыкала Джан. — Вряд ли кто-то удивлён.

— Угу, — Федя держал в руках здоровенный бутерброд, принесённый с кухни. Я не припомню, чтобы заказывал такие закуски, но оставим это на совести оружейника. — Потребуется оружие?

— Дело не в нём, — отмахнулся я. — Давайте, я изложу события за последние двадцать четыре часа, а присутствующие выскажут своё мнение.

И я сжато поведал о схватке во сне, о том, как носился по городам и странам, зачищая инквизиторов, о своём разговоре с Администратором. Большинство присутствующих вообще не знали, кто такой Администратор, и мне пришлось сделать небольшую ремарку, чтобы пролить свет на этот вопрос. Без лишних подробностей, касающихся моего перерождения.

— Так, — возмутилась Джан. — Хочешь сказать, вы с Яриком вдвоём сражались? Без меня?

— Он — боевой морфист, — я выдержал гневный взгляд подруги. — И это его работа. Извини, дорогая, но меньше всего я бы хотел потерять тебя во сне. Это как бы инквизиция.

— Прогиб засчитан, — Джан слегка поостыла.

При всём своём мастерстве, турчанка не умела убивать людей. И вряд ли справилась бы с этой задачей. А вот себя подставить могла запросто.

— Можно вопрос? — вежливо поинтересовался мастер Багус.

— Конечно, — я перевёл взгляд на начальника СБ.

— В реальности мы имеем три трупа, — индонезиец говорил спокойно и уважительно. — Два из них исчезли. Почему ты оставил третье тело, мой господин?

— Ты про морфистку? — уточнил я.

Багус неспешно кивнул.

— Её смерть невозможно связать с нами, — ответил я. — Погрузилась в сон, что-то произошло, не проснулась. Там инсульт, скорее всего.

— С гарантией, — ввернул Ярик. — Обычно так и происходит.

— Мастер Багус прав, — покачал головой Хасан. — Серго, ты из нас лучше всех разбираешься в убийствах. И не нам тебе советовать, но… Нет тела — нет дела.

— Поддерживаю, — кивнул Демон. — Исчезновение — это всегда лучше, чем… наличие хоть какого-то материала. Понятно, что целители и провидцы будут разводить руками. Но ведь эта группа морфистов отправилась конкретно за тобой. Суть их задания известна.

— А что думаете вы, Николай Филиппович? — перевожу взгляд на Аркуса.

— Присоединяюсь к коллегам. Инквизиторы обнаружат тело и сделают несложные выводы. Операция с конструктом имела место — раз. Сергей Иванов успешно противодействует артефактам — два. Гибель морфистки может быть связана с исчезновением других инквизиторов — три.

— И вообще, — добавил Демон. — Тебе не кажется, что люди в рясах слишком часто начали исчезать?

— Есть такое, — признал я.

Перевожу взгляд на Багуса.

— В противостоянии с инквизиторами мы проиграем, — уверенно заявил индонезиец. — Это система, которая веками держит под контролем земные правительства. Целые страны с их армиями и спецслужбами. Наших ресурсов недостаточно, чтобы сломать систему. Либо мы договариваемся, либо подключаем силу, намного превосходящую человеческие возможности.

— Администратор, — догадался я.

— Ты сам говорил, что он может задействовать АРМ и скрытое в колониях оружие, — напомнила Джан. — Если мы хотим выжить, нужно… пойти на это.

— Напоминаю, что за инквизиторами стоят мойры, — сказал Хасан. — Они умеют редактировать судьбы.

— И если ты защищён, — подхватила Джан, — то Род находится под угрозой. Ничто не мешает мойрам заняться нашими линиями. Уничтожить всех, кто тебя окружает даже без помощи армии.

— При условии, что я буду бездействовать.

— И что ты можешь? — усмехнулся Демон. — Ты даже не знаешь, кто такие Кормчие и где их искать. Это как… биться с воздухом. Или водой. Они везде и нигде.

— Постойте, — я жестом остановил разыгравшуюся фантазию соратников. — Мы ещё не зашли так далеко, чтобы бросать вызов тайному правительству Земли.

— Ты слышал про фазовые конфликты? — возразил Николай Филиппович. — Витки эскалации?

— Допустим.

— Мы сейчас поднимаемся по спирали, — Аркус вздохнул. — И новое столкновение — вопрос времени. Даже если… хм… повезёт… в чём я очень сомневаюсь… и отец Симеон не успел связаться со своим руководством… В общем, нас не оставят в покое. И надо иметь чёткое представление о финале.

Что ж, мои люди озвучили очевидные вещи. Одиночка не способен противостоять системе. В единоборстве двух систем побеждает сильнейшая. Инквизиторы доказали своё могущество: на протяжении всей истории своего существования мужики в рясах ставили на колени даже сильных правителей, наделённых сверхспособностями, имеющими солидный бюджет, армию, флот и тайные службы. И да, все мои люди под ударом.

Но.

Если за дело возьмётся Администратор, шансы уравняются.

— Ваши предложения, — сухо произношу я.

— Оборону на максимум, — откликается Демон. — Усилить патрули. Провести разведку там, где находились морфисты. Выяснить точное месторасположение Совета Мойр.

Последняя фраза заставила Хасана фыркнуть.

Ещё бы.

За минувшие века никто не сумел решить эту задачу.

— Что скажет начальник СБ? — Смотрю на Багуса.

Индонезиец ответил, не задумываясь:

— Нужно попасть в Эфес и устранить последний труп. У нас есть шансы. Мы ведь не знаем, какие протоколы у инквизиторов, как часто они проверяют оперативные группы, выходят на связь раз в сутки или раз в неделю. Уничтожение тела улучшит наши позиции.

— Как насчёт Проектора? — Джан посмотрела на Федю. — Сгоняешь?

Толстяк чуть не подавился бутербродом.

— Опять?

— И снова, — заверил я. — Брат, сам видишь, что происходит. Родина в опасности. Сгоняй по-быстрому в Халифат, а? Бродяга даст координаты, мы там уже были. Если тушку не забрали, скажи нам. Я организую зачистку.

Оружейник вздохнул.

— Прямо сейчас?

— И даже быстрее, чем сейчас, — добавила Джан.

Федя запихнул в рот остатки бутерброда и, бормоча под нос что-то невразумительное, покинул кабинет.

— Хорошо, тут разобрались, — я подлил себе немного чая. — Бестолково получилось, вы правы. Но что мы будем делать, если конфликт разгорится?

— Я не думаю, что инквизиторы — изверги, которые слепо карают всех по Закону Меча, — задумчиво произнёс Аркус. — Вы же понимаете, для чего создавалась эта структура. Они защищают интересы одарённых. Не аристократов даже, а тех, кто обладает сверхспособностями. Нужно донести до Супремы несложную мысль: мы не будет шатать устои, высовываться, организовывать перевороты. Мы не трогаем их, они — нас.

— Это так не работает, — покачал головой Хасан. — Сегодня мы не планируем, а завтра планируем. Есть возможность — существует и опасность.

— Инквизиторы стараются подавить в зародыше всё, что нарушает их картину мира, — согласился мастер Багус. — Они не пойдут на договорённости, если не увидят силу, способную их смять.

— Задействуем Администратора, — я мрачно посмотрел на своих помощников, — начнётся война с мойрами. Финал сложно предугадать, но многие из вас погибнут.

— Тогда действуй на опережение, — предложил Демон. — Можно отправиться в Супрему… и просто всех убить.

Я хмыкнул:

— Проще не бывает, Паша.

Мы проспорили ещё минут сорок, и в итоге пришли к выводу, что на ближайшую неделю меры безопасности нужно усилить. Кроме того, следует подключить Чёрное Око к слежке за вокзалами, портами и дирижаблями, прибывающими в Фазис. Вряд ли каратели сюда телепортируются всей толпой — их отряды комплектуются одарёнными разных классов. Значит, должны прибыть на базу, а уж затем спланировать и нанести удар. Появятся люди в рясах — действуем на опережение. Сразу атакуем, никаких переговоров не ведём. Почувствуем неладное — обращаемся за подмогой к Администратору.

Под конец совещания объявился Федя.

— Ну что? — вскинулся Демон.

— Вы не поверите, — парнишка сиял от осознания своей значимости, — но труп на месте.

По комнате прокатился вздох облегчения.

— Я проверил улицы рядом и сам отель. Инквизиторов не видно. На двери номера табличка висит, что-то на арабском.

— «Не беспокоить», — подсказал я.

— Наверное, — толстяк плюхнулся в кресло между Демоном и Аркусом. — Там горничные полы пылесосили, прочитали табличку, прошли мимо. Всё.

— Спасибо, дорогой, — Хасан отсалютовал мальчишке. — Настоящий джигит!

— А то, — Федя схватил последнюю печеньку и закинул в рот. — С вас поход в дельфинарий.

— Базара нет, — ответил я. — Паша, поднимай ребят на зачистку. Совещание окончено. И да, никому из Бродяги не высовываться без моего приказа.

Времени на сборы у меня не было. Так что пришлось схватить трость, одеться максимально неприметно, не забыв про перчатки, и перебросить Бродягу к Эгейскому морю. Процесс уже был отработан, но для верности мы взяли с собой мастера Багуса, который усыпил всех слуг на этаже, работая по акупунктурным точкам. Домоморф проложил лифтовую шахту прямо в номер морфистки, убедившись, что в апартаментах наверху никто не живёт. Убрав труп, мы закинули чистильщиков, и те заново перестелили бельё на кровати, предварительно обработав матрас отпаривателем, вакуумным пылесосом и ароматизаторами, перебивающими запах мочи. Никто не снимал перчаток, ещё и бахилы нацепили, чтобы максимально осложнить жизнь провидцам.

Пока мои ребята выполняли грязную работу, я стоял на страже их спокойствия. Наблюдал за первым этажом и прилегающей парковкой, чтобы не пропустить святых визитёров. Управились мы быстро, вот только под занавес к отелю подкатил чёрный микроавтобус с тонированными стёклами, из которого вышли трое в коричневых рясах.

— Марш в лифт, — приказал я. — Уводите Бродягу.

— А ты? — Демон задержался у разъехавшихся дверей. — Они же не идиоты. Увидят пристроенный этаж.

Быстро просчитываю варианты.

И принимаю решение.

— Бродягу оставь, всех выводи. Уберите лифт. Я сам свяжусь, когда он понадобится.

— Принято, — Лютый скрылся в кабине.

Двери закрылись.

Через несколько секунд шахта, вмонтированная в комнату прямо посередине, исчезла. Выглядело это так, словно пространство исказилось, помутнело… и вернуло себе первоначальные настройки.

Делаю прозрачными все этажи под собой.

Светло-коричневые… нет, даже не рясы. Если присмотреться, это сутаны дознатчиков. Не очень высокие ступени, значит… не элитный спецназ сюда прислали. Рядовая проверка из халифатской консистории.

Максимально напрягаю слух, абстрагируюсь от всего лишнего…

Двое инквизиторов остались у входа в вестибюль, третий разговаривал с портье.

— Внутри?

— Не могу знать, — смуглая турчанка в зелёной униформе всем своим видом изображала недоумение. — Мы не ведём слежку за постояльцами.

— А ключ? — настаивал дознатчик.

— Минуточку, — девушка отвернулась, чтобы проверить шкаф с ключами у себя за спиной. Большинство гвоздиков за прозрачной дверцей пустовали. — Ага, вот. Никто не сдавал.

— Я поднимусь, — сказал инквизтитор.

Девушка даже не пыталась возражать.

Дознатчик направился к обычным лифтам.

У меня тут же щёлкнуло: проверяющие явились по причине отсутствия телепатической связи. Морфисты во главе с отцом Симеоном пропали с радаров и не отвечают на запросы. Поэтому с инспекцией направили рядовых исполнителей. Не элиту какую-нибудь.

В голове быстро созрел план.

Просочившись через дверь, я снял табличку «Не беспокоить», перевесил на соседний номер и просветил стену своим рентгеновским взглядом. Чисто. Апартаменты заняты, там куча разбросанных вещей, но постояльцы, как я предполагаю, гуляют по набережной или сидят в ресторане.

Захожу в чужой номер.

Делаю прозрачными несколько смежных стен, обе двери, шкаф-купе и часть коридора.

Жду.

Глава 34

Инквизитор приблизился к двери.

Вежливо постучал.

Ответа, естественно, не последовало.

Пожав плечами, дознатчик протянул руку, в которой я заметил крохотный предмет, смахивающий на брелок. Из брелока выдвинулись тонкие серебристые усики, юркие и гибкие. Резко удлинившись, усики нырнули в замочную скважину.

Раздался щелчок.

Отростки втянулись в брелок, и проверяющий убрал артефакт в один из неприметных карманов. Нажал ручку и вошёл внутрь, движением фокусника выхватывая из поясного чехла сакс. Когда этот тип проходил мимо, возникло искушение снести ему голову мечом.

Искушение я подавил.

Новые трупы — новые проблемы.

Остановившись посреди номера, дознатчик прислушался. Просканировал взглядом кровать и балкон. Повернулся к двери в ванную комнату. Позвал:

— Сестра Евдокия?

Прикоснувшись к дверной ручке, инквизитор застыл с широко раскрытыми глазами. Этого мне ещё не хватало! Грёбаный провидец!

Я был уверен, что он включит свет и зайдёт внутрь, но инквизитору хватило одного прикосновения, чтобы вычислить — в санузле никого нет.

Приблизившись к большой кровати, мужик опустился на одно колено. Положил локоть с саксом на край постели, рядом поместил открытую ладонь левой руки. Медленно провёл пальцами по простыне. Я ощутил возмущение энергетического поля — дознатчик вкачал вагон ки в неизвестную технику.

Момент истины.

Если он поймёт, что сестру Евдокию убили, а труп вынесли, да ещё и Бродягу почует… то наверняка вызовет своих помощников через телепата. И мне придётся вступить в бой. Ну, а если не поймёт…

Дознатчик выпрямился.

Отработанным движением убрал сакс в чехол.

Развернулся и зашагал к двери.

Когда инквизитор прошёл в опасной близости от острия меча, занесённого для удара, я до конца не верил в удачу. Сейчас я мог бы одним скользящим движением вспороть ему сонную артерию… Но я удержался от искушения. Позволил дознатчику открыть дверь, выйти в коридор, повторить манипуляции с замочной скважиной и прилепить к полотну медный диск с эмблемой инквизиции — мечом и глазом в протуберанцах.

Диск намертво прилип к двери, эмблема подсветила себя багровым светом и запустила мерцающие дорожки-щупальца в структуру полотна.

Это ещё что за хрень?

Дознатчик с невозмутимым видом развернулся на каблуках и зашагал к лифту, не оборачиваясь.

Я не спешил выходить из укрытия. Меч вложил в трость, вернул прозрачность перекрытиям этажей и стал внимательно следить за действиями святош. Слух обострился до предела.

Выйдя из лифта, дознатчик приблизился к девушке-портье.

— Номер четыреста четыре опечатан. Дверь защищена охранным артефактом инквизиции. Предупредите персонал о том, что никто не имеет права входить внутрь до снятия печати. Если сестра Евдокия объявится, звоните в Стамбульскую консисторию.

— Передать сестре Евдокии, что её разыскивают? — уточнила девушка.

Инквизитор смерил её долгим взглядом.

— Разумеется. И ещё: пусть хозяин гостиницы отправит в Стамбул телеграмму со списком всех работников отеля. Никто из персонала не должен покидать Эфес ни под каким предлогом. Это понятно?

— Да, конечно, — пролепетала испуганная девушка. — Я обязательно передам.

— Всего доброго.

Закончив разговор, дознатчик вышел на улицу.

Через пару минут микроавтобус консистории вырулил с парковки и по извилистой подъездной дорожке устремился прочь, направляясь к приморской магистрали.

* * *

Прошла неделя с тех пор, как я зачистил группу отца Симеона.

Жара в Фазисе спала и начался тот восхитительный период, что обожают многие курортники — бархатный сезон. Гости продолжали стекаться в губернию, цены в отелях, особенно в презентабельных, и не думали снижаться. Меня это только радовало — по всем статьям прибыль била рекорды. Наиболее весомые барыши прилетали, как это ни удивительно, из казино. Аристократы, промышленники и финансисты спускали за игровыми столами баснословные суммы. Приезжали покутить и звёзды эстрады, а также китайцы — в этой версии реальности Небесный Край тоже запретил азартные игры.

Вино разлеталось на «ура», стремительно развивались и обе службы доставки. После того, как я провёл реорганизацию у бывших конкурентов и оснастил их нормальными АТС, продажи начали показывать стабильный рост. Но этим дело не ограничилось. Серьёзной проблемой «Молнии», как выяснилось, были сотрудники-колхи. Лихие джигиты очень бодро гоняли по горным серпантинам на своих побитых тачках, но отличались чудовищной необязательностью. Пойти в гости к другу вместо работы, пробухать неделю на свадьбе родственников, не отпросившись, проспать три часа, опоздать и заявиться к обеду — это для них было нормой. Пришлось навести порядок, уволить почти треть курьеров и телефонисток, после чего заменить их мигрантами из среднеазиатских губерний. Дело пошло на лад.

Новые инквизиторы в город не приезжали.

Я реалист и не верю в лёгкую победу над системой. Возможно, я получил передышку. Просто потому, что провидцы двух или трёх консисторий не сумели быстро понять, что происходит. Отец Симеон, надо полагать, не успел связаться со своим руководством и скоропостижно свернул операцию. Но я не спешил расслабляться. Рептилоиды Чёрного Ока продолжали следить за портами и вокзалами, Демон усиленно патрулировал территорию.

В конце сентября я получил патент на АТС.

Честно говоря, успел забыть про подачу документов и последующую волокиту, благо конкуренты были раздавлены. Но пробил час — мне пришла телеграмма из Роспатента. А вы как думали? Здесь эта организация тоже существует, и она общенациональная, поддерживается всеми кланами. Вдобавок, Роспатент входит, а мировую ассоциацию по защите авторских прав и товарных знаков, что позволяет защитить моё «изобретение» в большинстве цивилизованных стран.

Фух, даже не верится.

Рассчитывал я на тридцать-сорок месяцев ожидания, а получилось гораздо быстрее. С минимальными взятками на местном уровне, хе-хе.

Телеграмма предписывала мне оплатить регистрационную пошлину и оформление патента, после чего заехать в муниципалитет и забрать бумагу. Банковские реквизиты прилагались, и я не стал откладывать вопрос в долгий ящик. Съездил в «Транскапитал», оплатил пошлину, забрал квитанцию и отправился на Монетный Бульвар. Там, как обычно, собралась демонстрация. Несколько сотен активистов с транспарантами, дуделками, барабанами и прочей лабудой. На одном из транспарантов красовался лозунг:

ДОЛОЙ КУРОРТНЫЙ СБОР! ВЕРНИТЕ ТУРИСТОВ!

Я подошёл к девушке, завернувшейся во флаг Дома Эфы.

— Что опять случилось?

На вид девушке было лет шестнадцать.

— А ты не знаешь? Муниципалитет ввёл курортный сбор!

— Какой ещё сбор?

— Турист приезжает, регистрируется в отеле или пансионате, платит четыре рубля… Ну, и всё. Это же отпугивает людей! К нам никто не поедет!

Честно говоря, я не заметил, чтобы сборы отразились на моих доходах. Лето во всех смыслах выдалось отличным. Народ ехал со всей империи, из северных европейских стран, даже из Небесного Края. Блин, четыре рубля… Это же смешно!

Но меня заинтересовала логика протестующих.

— А кто получает эти сборы?

Девушка задумалась.

И выдала:

— Деньги идут в муниципальный бюджет.

— То есть, эту штуку придумала администрация Эфы, — заключил я. — А почему вы заворачиваетесь в их флаги?

Активистка на секунду зависла.

И решила наехать на меня:

— Да какая разница? Это наш клан! Мы патриоты! Но мы против сбора, понятно? Лучше бы присоединился, а то ходишь тут без дела, только мешаешь!

— Ладно-ладно, — я поспешил ретироваться. — В душе я с вами. Во имя добра!

Скрывшись за стеклянной вертушкой, я вздохнул с облегчением. Вот за что я люблю правительственные учреждения, так это за работающие кондиционеры!

Не прошло и двадцати минут, как я уже выходил из муниципалитета со свеженьким патентом. Настроение было отличным, и я всерьёз задумался над монетизацией технологической новинки. Меня встретил только что выехавший с автомойки сияющий «Ирбис».

Жизнь прекрасна!

Пока ехал, включил радио.

В эфире звучала сводка новостей:

— В Стамбуле в очередной раз вспыхнули волнения, которые могут перерасти в полноценную гражданскую войну. Об этом в четверг заявил один из силовиков, близких к окружению правителя страны Махмуда Шестого Миротворца. Всё начиналось демонстрациями, но постепенно мирные шествия превратились в ожесточённые столкновения с органами правопорядка. По неподтверждённым слухам повстанцев направляют представители радикально настроенной знати, которых не устраивает внешняя и внутренняя политика действующего халифа. Как известно, Махмуд Шестой придерживается многовекторных взглядов и активно торгует с южными регионами России, при этом игнорируя назревшие противоречия. Если оппозиционные аристократы придут к власти…

Я покрутил ручки, настраиваясь на другую волну.

Из приёмника ударил задорный рок-н-ролл.

Сегодня у меня намечается тренировка с Аней Строгановой, а ещё должны появиться очередные претенденты на службу в гвардии. Людей становится больше, сила растёт. А вместе с этим назревает вопрос увеличения доходов. Я подумываю над тем, чтобы предложить АТС тем, кто в них потенциально заинтересован. Прежде всего — Дому Эфы. А ещё можно с европейцами контакты наладить…

Домой я приехал без четверти пять.

Не успел выйти из гаража, как был перехвачен Федей и Джан. Оба выглядели довольными и явно собирались сообщить что-то важное.

— Есть минутка? — проворковала Джан.

— У меня через полчаса занятия с Аней. Но сейчас как бы не занят.

— Отлично, — девушка схватила меня за руку и потащила наверх.

Федя, несмотря на габариты, обогнал нас и открыл дверь своей комнаты. Едва мы переступили порог, как всё стало понятно. У дальней стены образовалась ниша, в которой Бродяга, по приказу оружейника, собрал демонстрационный стенд. Я добрую минуту с восхищением рассматривал то, что было подсмотрено в чужих снах, призвано по частям и соединено уже в нашей реальности.

Передо мной красовалась винтовка Лобаева.

Мифический «Сумрак».

Чёрная смерть на низких сошках в раскрытом мат-чехле. Удивительно, но прицел тоже был установлен — я узнал оптику из семейства March. Не уверен, что с такими работал — просто слышал об их существовании.

Приблизившись к винтовке, я провёл ладонью по прикладу. Сложный композит. Эдакий сэндвич из кевлара, углепластика и чего-то ещё. Стекловолокно, наверное.

Очень необычная вещь, явно заточенная под крупный калибр.

— Что скажешь? — в голосе Джан звучало нетерпение.

— Там ещё много всего в комплекте, — добавил Федя. — Мне потребуется неделя, чтобы всё это призвать.

В специальном углублении покоились патроны.

Мне этот калибр знаком, хотя я и не пользовался им слишком часто.

408 Cheytac.

Вытащив боеприпас из углубления, я сразу ощутил мощь. В моих пальцах — почти одиннадцать сантиметров металла. Двадцать грамм веса. Сразу чувствуется уровень. Таким калибром пробивается любой броник. Или, например, доспехи. Спасенья нет.

— Ты ещё помолись на него, — буркнул Федя. — Спасибо не хочешь сказать?

— Спасибо, — выдохнул я.

И с нежностью поместил патрон обратно.

Погладил полированный бок.

— Вы только посмотрите на этого маньяка, — фыркнула Джан. — Думаешь, я забыла о твоём обещании?

Честно говоря, я не сразу вспомнил, о чём речь. В голове уже прокручивались планы по пристрелке, призыву баллистического калькулятора, разговору с каббалистом.

— Хм, — я попробовал выиграть немного времени. — Я должен оценить новый наряд, который ты купила в «Вероне»?

— Нет! — возмутилась девушка. — Ты обещал мне свидание!

— А мне — прогулку на яхте, — ввернул Федя. — И парк развлечений «Йо-хо-хо!».

— Не слышал о таком.

— Он недавно открылся. В Атлере. И там очень круто!

— Я такого не обещал, Федя. Обманывать нехорошо. Но ладно, заслужил. Вы оба молодцы, и я горжусь тем, что…

— Ты не соскакивай, — Джан погрозила мне пальцем. — Я тебя хорошо знаю. Одно дело, потом другое. Куда-то съездить, кого-то убить, повоевать с какими-нибудь аристократами. Где и когда?

Вопрос, что называется, ребром.

— Ну… — я задумался.

— У меня есть интересное предложение, — Джан очаровательно улыбнулась. — В Старом Городе открылся новый ресторан итальянской кухни. Прямо на крыше, очень романтично! Я забронировала столик ещё месяц назад, не благодари!

— Ээээ… мммм… хорошо.

— Какой ты милый! — морфистка подбежала, быстро чмокнула меня в щёку и потрепала по волосам. — Я знала, что не отвертишься!

Винтовку я, конечно же, перетащил в свою арсенальную комнату, где ещё раз тщательно осмотрел, проверил кронштейн и затвор, собрал и разобрал, а потом убрал вместе с чехлом за бронированную дверь.

День выдался добрым!

Осталось позаниматься с Аней, сходить с инспекцией на стройплощадку — и можно приступить к любимому делу. Упражнениям с кусаригамой.

Мечты, к сожалению, не всегда стыкуются с реальностью.

Глава 35

Когда проходил мимо гостиной, услышал звук телевизора.

Ради интереса заглянул.

Джан сидела с каменным лицом, а по ФТВ крутили выпуск новостей.

— Наш специальный корреспондент чудом уцелел во время штурма дворца, — вещала молоденькая дикторша с безупречной укладкой, — и выжил только благодаря навыку телепортации. Сейчас вы увидите уникальный видеоматериал.

На экране замелькали апокалиптические кадры.

Дворцовая площадь, куча трупов, искорёженные останки мехов, почерневшая от копоти колоннада. Издалека слышался звон клинков, что-то грохотало, на верхних этажах комплекса из окон вырывались всполохи огня. Ревела дисковала пила, тяжело ухал коловрат.

Смена картинки.

Растрёпанный мужик, которого уже снимал оператор. На фоне — набережная Босфора, которую я узнал сразу. Пустынная набережная. Сразу видно, что туристы сидят по гостиницам или оперативно свалили куда подальше.

— Роман, что там у вас происходит? — в левом верхнем углу появилась телеведущая.

— Здравствуйте, Марика. — с некоторым запозданием ответил корреспондент. — Здравствуйте, уважаемые телезрители. Я сейчас нахожусь в европейской части Стамбула, здесь сравнительно безопасно.

— Сейчас усиленно муссируются слухи, что в Халифате революция, — вновь заговорила девушка. — Можно ли назвать прошедшие волнения столь громким словом? Или европейские журналисты делают слона из мухи?

— Прошу прощения, но это не революция, — ответил корреспондент. — Речь идёт о военном перевороте. Уже известно, что часть жителей Стамбула вышла на протесты, подстрекаемые оппозиционной аристократией. Протесты переросли в стычки с полицией, затем появились мехи и одарённые с обеих сторон. Дворец штурмовали подготовленные гвардии бунтовщиков. На кадрах, которые мне удалось снять, хорошо видно, как внутри дворцового комплекса работают пирокинетики.

— Эти кадры сняты несколько часов назад, — сообщила Марика. — Изменилась ли ситуация в лучшую сторону?

— Смотря для кого, — хмыкнул корреспондент. — Для повстанцев — безусловно. Мне удалось связаться со знакомыми людьми, преимущественно жителями Стамбула. Прямых подтверждений нет, но… Судя по всему, дворец халифа захвачен, а сам Махмуд отбыл в неизвестном направлении.

— То есть, правитель страны жив? — с надеждой в голосе произнесла девушка.

— Сказать наверняка я не могу, — уклончиво ответил Роман. — Есть свидетели, которые якобы заметили отчаливающую с частного пирса яхту, принадлежащую халифу. При этом яхта уходила в море под нейтральным флагом Бермудских островов.

— Но это не подтверждённый факт, — заметила Марика.

— Абсолютно верно, — кивнул Роман.

— И что сейчас происходит в стране? Кто фактически управляет Халифатом, есть ли какие-нибудь официальные заявления со стороны узурпаторов?

— По местным каналам бесконечно транслируют балет «Озеро Карагёль», — Роман нахмурился. — Говорят, что представители одержавших победу Родов врываются в телестудии, арестовывают директоров и готовят обращение к народу.

— А что народ?

— Грабит ювелирные лавки, выносит технику из магазинов…

— Понятно, — перебила Марика. — Спасибо, Роман. Будьте на связи. Мы рассчитываем на вас.

— Спасибо, Марика.

Изображение Босфора исчезло, по телевизору вновь показывали студию «Южных новостей».

— Что ж, дорогие зрители, — Марика натянула на лицо дежурную улыбку. — Мы будем держать руку на пульсе и внимательно следить за новостями из Стамбула. Напоминаю, что Махмуд Шестой тесно сотрудничал с Домом Эфы, и его свержение может ударить по интересам клана. А мы переходим к событиям в мире спорта…

Джан протянула руку с пультом и выключила телевизор.

Заметила меня.

— Ты чего? — я посмотрел на девушку с участием. — Это же враг твоей семьи.

— Сергей, ты не понимаешь, — прошептала морфистка. — Это плохо. Очень плохо!

— Да пофиг на этого халифа! Ты живёшь в империи, у нас свои заботы. И вообще… теперь твоя семья вернётся домой. Даже усилится. Или они принимали участие в перевороте?

— Не принимали, — уверенно заявила Джан.

— Откуда ты знаешь?

Морфистка вздохнула.

— Со мной вышли на связь. Отец сам пригласил в конструкт, и мы обсудили положение вещей… этой ночью.

— Даже так. Разве тебя не отвергли после… того случая с отказом от свадьбы?

— Отец поостыл и признаёт свои ошибки.

— И что теперь? Зовут обратно в семью?

— Не совсем, — девушка покачала головой. — Папа разорвал все связи с бывшими соратниками и держится от Халифата подальше. Мне настоятельно рекомендует делать то же самое. Спрашивал о тебе, клане Эфы, наших отношениях. Приехать не планировал, но не исключал, что это может произойти в будущем.

— Интересно. А почему изменилась его позиция?

— Сергей, ты же не думаешь, что ослабивший хватку правитель страны слетел из-за внутренних противоречий со знатью? Махмуд всегда умел договариваться, привлекать новых союзников, заключать выгодные династические браки.

— И что изменилось?

— Отец говорит, включились внешние игроки. Он не уточнял, кто. Предупредил, что сегодня намечается что-то нехорошее, его звали, он отказался. Не спрашивай, почему. Папа хотел видеть Халифат сильной страной, ему не нравились какие-то вещи в плане нарушения традиций или дружбы «не с теми людьми». Он, например, был уверен, что надо теснее общаться с Евроблоком.

— Это вода, Джан. Что конкретно его не устроило?

— Да всё! — сорвалась на крик девушка. — Те, кто сейчас захватил дворец, они же под чужую дудку пляшут! Их поддержали, финансировали, помогли артефактами и наёмниками. А дальше что? Придётся отдавать долги.

— Логично, — я не стал спорить. — Кому отдавать?

— Папа не сказал.

— Фух, — я вспомнил, что надо идти к строителям. Интересно, как они продвигаются. Да и Плотниковы что-то о дополнительных расходах говорили. — Не переживай. Поменялась власть — и хрен с ней. У нас тут своих дел по горло.

— Угу, — буркнула Джан.

Я выбросил из головы Стамбул вместе с папочкой Джан и отправился в гости к простым работягам, которые обустраивали мои владения.

Осмотр порадовал.

В котлованах давно был залит фундамент, и сейчас подопечные Плотниковых ударными темпами возводили казармы. Несколько таунхаусов успели обзавестись первым этажом, и сейчас заливался второй. Особый интерес у меня вызывало деловое представительство, откуда будет вестись управление всеми моими предприятиями. Я уже разрабатываю документы по созданию холдинга с материнской компанией во главе. Мне нужна жёсткая централизация и единая отчётность, при этом все разноплановые бизнесы, которыми управляет Род, должны быть сведены воедино. Идею концерна я отверг — слишком много там автономии для отдельных фирм. По моему замыслу Джан и Федя станут крупнейшими акционерами, но контрольный пакет, естественно, будет принадлежать мне. А ещё часть акций получат Аркусы, ибо я хочу повысить их личную заинтересованность в развитии проекта.

Здание строилось медленнее, чем остальные, поскольку архитектор предусмотрел множество пафосных штук для солидности. Колонны, фронтоны и всякое такое. Этажность меня ограничивала, пришлось сделать три яруса, но площадь я не экономил от слова «совсем».

Сопровождавший меня прораб всё показывал и рассказывал, описывал намеченный фронт работ и предполагаемые сроки сдачи.

Дальше мы переместились к ангару.

Вот где — апофеоз скоростей и величия моих подрядчиков. Двигалась стрела крана, монтажники ползали по балкам словно пауки и что-то усердно варили, внизу резалась арматура, суетились големы…

Будущий ангар упирался в небо своими металлическими рёбрами подобно ископаемому чудовищу.

— Бодро, — похвалил я.

— Само собой, — прораб довольно усмехнулся. — Нам поступило распоряжение закончить этот объект в первую очередь, пока дожди не начались.

— Правильно, — одобрил я. — Передайте мою благодарность Роману Антоновичу.

— Непременно, — кивнул прораб.

Закончив рейд и утвердив поправки к бюджету с учётом подорожавших стройматериалов, я зашагал к дому, предвкушая плотную тренировку. Сегодня выложусь по полной, отработаю одну связку, которую раньше не тянул физически, прогоню три сложных ката с мечом. А если время останется, звякну Маро и договорюсь о спарринге…

Хрен там.

Не успел я переступить порог, как со мной связался Тимофей Новодворский, телепат родовой СБ, и сообщил, что на КПП застрял кортеж, вы не поверите, самого Артура Барского. Да-да, времена изменились. Теперь начальник клановой службы безопасности не может въехать в Красную Поляну без моего ведома.

Уникальность ситуации в том, что Артур Олегович ни разу не приезжал ко мне лично. Мы встречались на нейтральной территории, в Змеиных Кварталах, сонных конструктах. Иногда созванивались по телефону. Прямо неслыханная честь для скромного барона!

Я велел пропустить кортеж и сам встретил дорогого гостя на пороге усадьбы.

— Артур Олегович, у меня всё в порядке со зрением?

Барский вальяжно выбрался из самой дорогой и бронированной под самое не балуйся машины. Дверцу ему открыл один из помощников, который даже в солнечную сентябрьскую погоду носил чёрный костюм и лакированные ботинки. Эсбэшники рассредоточились таким образом, чтобы отразить нападение откуда угодно и прикрыть своего господина, если возникнет необходимость.

— В порядке, Иванов, не переживай, — серый кардинал клана приблизился ко мне и протянул ладонь. — Впустишь в дом или на пороге будешь держать?

— Впущу, конечно. — Мы обменялись рукопожатиями. — Только зайдёте вы в гордом одиночестве.

Шедшие сзади телохранители ощутимо напряглись.

— Отправьте своих церберов на вольный выпас, — хмыкнул я. — Мы все прекрасно понимаем, что при желании я могу убить не только вас, но и всех этих клоунов. Только делать этого не собираюсь. Вы — мой гость.

Барский посмотрел мне в глаза.

И, после небольших колебаний, отпустил телохранителей небрежным жестом.

— Прошу, — я щёлкнул пальцем, и дверь исчезла.

— Позер, — хмыкнул Барский.

Разумеется, я отдал мысленный приказ Бродяге.

— Что есть, того не отнять. Идёмте ко мне в кабинет.

Ламара приняла одноручный меч эсбэшника, который тот отстегнул вместе с поясом без малейших вопросов. Думаю, он обвешался артефактами и держит ещё что-нибудь под полой пиджака, но мне пофиг. Ясно, что разговор намечается серьёзный, и мы тут не резать друг дружку собираемся.

Дав распоряжение горничной принести чаю для себя и кофе для внезапного гостя, я повёл Барского наверх. Попросил Бродягу поставить звукоизоляцию на максимум.

— Легендарный домоморф, — Барский присел в выращенное для него кресло и с плохо скрываемой завистью осмотрел стены и потолок. — Это всё из протоматерии?

— Смотрю, вы осведомлены.

— Должность обязывает.

— Что у вас опять стряслось, Барский? Только не говорите, что посмотрели новости и забеспокоились о судьбе несчастного халифа.

— В корень зришь, Иванов.

— Серьёзно?

— Вполне. Но внесу небольшую поправочку: я не смотрю новости. Данные моя служба получает из более надёжных источников и… хм… более оперативно.

— Кто б сомневался.

— Ты не ёрничай. Международная обстановка усложнилась, и проблемы, уж поверь, не обойдут тебя стороной.

Я вздохнул.

— Загадками говорите, Артур Олегович.

— Ты ведь знаешь мои отношения с Халифатом.

Биографию Барского я изучил, спасибо моей обширной библиотеке. До своего вступления в должность начальника СБ Артур Олегович с кем только не повоевал. И на Балканах всякий трэш устраивал, и Понтикус у Евроблока отвоёвывал, и с Халифатом успел схлестнуться, причём неоднократно. Наиболее примечательной в этом плане была румынская кампания, а именно — битва под Бухарестом, где объединённые имперские силы нанесли поражение… действующему, а точнее, уже бездействующему халифу Махмуду Шестому. Да-да, этот тип заделался Миротворцем после Бухареста, где потерпел сокрушительное фиаско.

— Наслышан, — уклончиво ответил я.

— Если хочешь знать, я считаю Халифат нашим исконным врагом, — заявил Барский, и его лицо при этом помрачнело. — Исторически так сложилось. Вся эта дружба с Махмудом шита белыми нитками. Просто мы были сильны, а они слабы. Вот и предпочитали вести торговлю, а не мечами размахивать.

— Что-то поменялось?

В дверь вежливо постучали.

Мы прервали разговор, чтобы впустить горничную. Ламара отточенными движениями сервировала стол, поставила передо мной большую кружку с отваром из горных трав, а перед Барским крохотную чашечку кофе, после чего удалилась.

— Всё поменялось, — сообщил начальник клановой СБ. — Ты же не думаешь, что два переворота, у нас и в Стамбуле, за столь короткое время, это нелепые совпадения?

— У нас была попытка переворота, — напомнил я.

— Частности, — отмахнулся Барский. — Так не думаешь ведь?

— Думать очень сложно, Артур Олегович. Я предпочитаю устранять тех, кто мне мешает.

Аристократ хмыкнул.

Сделал небольшой глоток из чашки.

Довольно зажмурился.

— Мы придерживались версии, что Гамов и Чхеидзе в сговоре с нашими врагами из конкурирующих Домов. И немного с азиатами. Двойной агент, раскрытый нами ещё до саммита во Владивостоке, на это указал. Однако, появились новые факты. Мозаика сложилась. У этих событий есть общий дирижёр, и он родом из Британии.

— Даже так. И чего добивается Туманный Альбион?

— Известно чего. Хочет развязать войну против империи чужими руками. В данном случае — натравить на нас Халифат.

— Война, — я попробовал слово на вкус. — А они потянут?

— После раскола в правящем ядре Эфы — да. Мы сейчас ослаблены, отношения с северными Домами не ахти какие. Открывается окно возможностей.

— Что, прямо вторжение организуют?

— Вряд ли, — покачал головой Барский. — Тут они сразу нарвутся на коллективный отпор, это же серьёзный конфликт. Другое дело — спорные территории. Всякие там непризнанные государства.

Честно говоря, я начал уставать от политики.

— Барский, сколько можно ходить вокруг да около? Говорите, зачем явились.

— Сергей, ты сможешь приютить у себя Махмуда Шестого?

Глава 36

Я уставился на Барского, пытаясь угадать, шутит он или нет.

— Кого приютить?

— Беглого правителя Халифата.

— С хрена ли?

— Так и думал, что услышу этот вопрос.

— Ещё бы. Непонятный тип будет жить в моём доме, есть мою еду и смотреть мой телевизор. Хотя я зомбоящики могу десятками создавать, но всё же. Назовите хоть одну причину, по которой я должен это сделать.

— Брось, Иванов. Клан всегда подкрепляет свои просьбы весомыми аргументами. Денежными, имущественными. Или репутационными.

— Ну, это понятно. Зачем вам Махмуд? Это же отработанный материал.

— Как сказать, — Барский хитро прищурился. — Сегодня бунтовщики пришли к власти, свергнув законного правителя. А завтра правитель при помощи сочувствующих людей с триумфом вернётся в Стамбул, наведёт там порядок… и будет очень признателен тем, кто его поддержал. Очень.

— Вы планируете вмешаться во внутренние дела Халифата? — искренне удивился я. — Опрометчиво. Силёнок у Дома Эфы маловато для таких финтов.

— А кто сказал, что мы будем действовать в одиночку?

Происходящее нравилось мне всё меньше и меньше.

— Так. Барский, вы что… войну там затеваете? Совсем ополоумели?

— Боюсь, ты плохо представляешь себе геополитическую обстановку, мой юный друг. Никто не собирается нас спрашивать, хотим ли мы воевать. За переворотом стоит Британия, факт доказанный. Англосаксы тесно повязаны с Наска. А свержение Махмуда им потребовалось, чтобы создать проблемы на границах империи. Следи за новостями. В ближайшие месяцы обязательно начнётся какая-нибудь хрень на Балканах. Или на Кипре. А то и в Понтикус сунутся, британцы давно смотрят на нашу колонию. А хуже всего то, что конфликт может расшириться до Черноморского региона. И тогда всем несдобровать. Ты в своём имении не отсидишься.

— Почему? Я могу отсидеться в любой точке мира.

— Ну, тогда потеряешь всё, что приносит тебе деньги. В прошлом Халифат уже оккупировал Фазис и удерживал контроль над ним порядка ста пятидесяти лет. Давно это было, ещё до образования Великих Домов, но из песни слов не выкинешь. Они нашу землю считают своей.

— Вы же говорили, не будет вторжения.

— На начальном этапе.

Захотелось выругаться.

— Так. И почему вы думаете, что Эфу поддержат другие кланы? Они с удовольствием понаблюдают, как турки будут рвать Трубецких на куски.

— Вот здесь ты ошибаешься. Помимо частных, существуют и общие интересы. Мы всегда объединяемся, если нужно дать отпор внешнему агрессору. И поверь, уже сейчас ведутся переговоры, вырабатывается единая стратегия.

— А вы уверены, что Халифат при таком раскладе дёрнется в нашу сторону? Они уже проигрывали. Их мощь несопоставима с мощью Российской империи.

— Вот только их будут поддерживать Наска и Британия.

— Предположим, я поверил. Но почему именно я? У нас, мягко говоря, не самые светлые отношения с кланом.

— Зато у тебя есть домоморф, и надёжнее этой крепости я ничего не представляю, — резонно заметил Барский. — А отношения — дело наживное. Любые услуги оплачиваются.

— Ну, выкладывайте, — я довольно потёр ладони. — Чем ещё господа Трубецкие могут удивить искушённый ум скромного барона?

— Дай подумать, — начальник СБ притворно нахмурился. Но я-то понимал, что список ништяков уже разработан и утверждён. — Как насчёт готовой радарной установки, доставленной по заказу нашего министерства обороны накануне вечером? РЛС для воздушного наблюдения, с артефакторными и каббалистическими вставками, адаптировано для взаимодействия с провидцами. Всё новенькое, лежит на складе, смонтировать и установить не успели.

Качаю головой:

— Плотниковы уже сделали заказ, оплата проведена. А две такие установки мне не нужны. Хорошая попытка, но давайте попробуем ещё.

Барский хмыкнул:

— Становится веселее. Как насчёт собственного тучеразгонителя? Будешь взлетать на дирижабле при любой погоде. Ну, и для туристических целей — самое оно.

— Не смешите, Артур Олегович. Это не предмет первой необходимости.

— Мехов пока не дам, — отрезал эсбэшник. — Неизвестно, как события будут разворачиваться в ближайшие месяцы. Каждая боевая единица на счету.

— Попробуйте спросить, что нужно мне. Вдруг прокатит?

— Ну, давай.

— Рад, что вы спросили, — я отпил немного чая из кружки. — Для начала мне необходим полигон. Я хочу тренировать там своих орлов, а то мы вечно по горам ползаем, как архары какие-нибудь. Желательно, чтобы площадка была не на другом конце губернии, а под боком. Чтобы с минимальными затратами перебрасывать туда механикусов.

— Так, ясно. Но меня настораживает фраза «для начала».

— Само собой настораживает. Потому что я иду на большие риски, приглашая в свой дом человека, за которым будут охотиться британские и халифатские спецслужбы. В связи с этим мы только разминаемся, Артур Олегович.

— Фух, — Барский приложился к свой чашке. — Продолжай. Будем согласовывать, если что.

— Продолжаю, — охотно согласился я. — Пункт два. Я тут подумал, и мы решили, что очень не помешает отдельная линия канатной дороги прямиком на Красную Поляну.

У Барского начали расширяться глаза.

— Её можно протянуть из Альпики, — добавил я, наблюдая за реакцией собеседника. — Станцию поставить на границе Красной Поляны, чтобы не превращать нашу славную долину в проходной двор. Но какие перспективы для гостей нашего посёлка, а?

— Да ты… — начал Барский.

Я прервал аристократа взмахом руки.

— Не спешите с выводами, Артур Олегович. Вы ведь ещё не услышали третий пункт.

Барский посмотрел на меня с растущей тревогой. Но мне нравилось, как он изо всех сил держится, стараясь не высказать всё, что обо мне думает.

— Третий пункт касается нашего… хм… долгосрочного сотрудничества. У меня есть схема добычи уникальных технологических разработок, которые могут пригодиться Дому Эфы. Иными словами, вы составляете список инноваций, которые нужны для улучшения ваших производств, я выкупаю изобретения у кого нужно через посредников, получаю патент и разговариваю с вами. Получаю процент с прибыли либо продаю право на использование нужной технологии. Поток можем наладить на регулярной основе.

Вот после этих слов Барский завис.

С поднесённой ко рту чашкой.

— Подожди, — эсбэшник взял себя в руки через несколько секунд. — Ты предлагаешь нам услугу по промышленному шпионажу? Я думал…

— … что Ивановы будут специализироваться на убийствах, — закончил я очевидную мысль. — Нет. Я хочу возвысить свой Род иными методами.

— Но… откуда? — продолжал недоумевать Барский. — Как ты собираешься это осуществлять?

— Не важно, — отрезал я. — Есть методы, налаженные цепочки, связи. В качестве примера уже сейчас могу предложить многоканальную АТС, массовое внедрение которой совершит революцию в коммуникационной сфере.

— Многоканальная АТС? — переспросил Артур Олегович.

— Именно. У вас есть один номер, по которому могут дозвониться десятки абонентов. При этом звонки распределяются между операторами. Патент выдан, описание технологии могу предоставить. И да, эти устройства уже применяются в моих службах доставки.

Барский задумчиво посмотрел в окно.

Сделал глоток из чашки.

— Вот что, Иванов. Сейчас я поговорю с князем и заручусь его предварительным согласием. Если условия одобрят… Я так тебе скажу по последнему пункту: это за пределами моей компетенции. У нас в администрации есть человек, занимающийся клановой промышленностью. Есть люди, отвечающие за науку, связь и прочее. С ними надо обсудить. Но думаю, всё возможно.

— Обсуждайте, — пожимаю плечами. — Для меня главное — предварительное согласие. Я должен знать, интересуют вас подобные инновации или нет. Сами понимаете, деньги я найду на ком заработать. Есть другие кланы, правительства, концерны и корпорации. Вы получили предложение на правах эксклюзива. Просто я здесь живу, и хотел бы укрепить Фазис. Так уж сложилось. Не то, чтобы я патриот, но мне нравится это место.

Барский посмотрел на меня со странным выражением на лице. Словно видел впервые. Во взгляде аристократа читалась смесь чувств — от удивления до уважения.

— Даже не знаю, что сказать, Сергей.

— Могу подсказать. Спасибо, барон, что не обиделись на наше свинское поведение, решили принести пользу родному краю и никого не убили за последний месяц.

В последнем пункте я изрядно покривил душой.

Барский усмехнулся:

— Ты неисправим, Иванов.

— Зато я у вас есть. И когда всё плохо, господа из правящего ядра вспоминают о существовании неисправимого Кромсателя. Давайте, вызывайте своего телепата. Я подожду.

Начальник СБ без предупреждения отключился.

Поставил чашку на пробковую подставку и застыл в кресле с распахнутыми в пустоту глазами. Мысленный диалог растянулся на десять или пятнадцать минут. Я не торопил силовика, не отвлекал и ничем не выдавал своего нетерпения. Молча поднявшись, прогулялся по кабинету, постоял у окна, наслаждаясь видом озера с отражающимися в воде горными вершинами, обдумал кое-какие аспекты намечающейся сделки, допил чай.

— Мы согласны, — провозгласил Барский.

Я обернулся.

— По всем пунктам?

— Да. Даже по последнему. Про твою АТС князь наслышан, он сразу заинтересовался. Говорит, в курсе, что получен патент. И не только он в курсе.

— А кто ещё? — похоже, намечается интрига.

— Медведи, кто же ещё. К нам уже поступали запросы об авторе разработки.

— Быстро новости разлетаются, — протянул я.

— Ну, как ты хотел… формальные экспертизы и выдачи патентов идут через Москву. Они раньше всех получают информацию по важным изобретениям.

— И это вам не нравится.

— Мы ничего не можем сделать. Сменим столицу — перехватим рычаги управления. А пока имеем, что имеем.

— Ясно. Значит, по рукам?

Барский кивнул.

— По рукам, Иванов. Будет тебе полигон. Хороший, построенный по всем правилам. И станцию канатки оформим. А по третьему пункту… мы и сами заинтересованы. Посмотрим, что из этого получится. И насколько хороши твои… методы.

— Составьте список, — предложил я. — Над чем вы работаете. Что хотели бы усовершенствовать. Приоритетные отрасли. Замороженные или не двигающиеся с мёртвой точки исследования.

— Хорошо, — с серьёзным видом кивнул аристо.

— И ещё одна деталь, Артур Олегович. Вы знаете, моими делами управляет Джан Курт. Она — часть моего Рода и…

— Ни слова больше, — перебил Барский. — Мне докладывали. Курты изгнаны из Халифата, поскольку участвовали в заговоре против Махмуда. И это может стать проблемой, если я правильно тебя понимаю.

— Вряд ли, — качаю головой. — Только не для халифа. Во-первых, Джан всё это время не общалась с отцом и не интересуется внутриполитическими интригами Стамбула. Во-вторых, её отец не поддержал военный переворот и разорвал отношения с его организаторами.

— Даже так… — эсбэшник задумался. — Что ж, оно и к лучшему. Сейчас халиф отчаянно нуждается в сторонниках. Думаю, изгнание примирит его с Куртами. В перспективе от такого альянса все извлекут выгоду.

— Если он сумеет отбить трон.

— Само собой.

Впереди мне предстоял нелёгкий разговор с Джан, но я понимал одну вещь. Делать ставки на акции нужно в тот момент, когда они падают в цене. Потому что рост может привести к фантастическим прибылям. А Махмуд Шестой при нынешних обстоятельствах — это обесценившаяся акция.

— Когда он прибудет?

Барский уже встал с кресла, намереваясь уйти.

Задержался, чтобы ответить на вопрос:

— Яхта дрейфует в Чёрном море. Князь выслал наши боевые корабли, чтобы обеспечить прикрытие. Так что у нас есть в запасе несколько суток. Трое-четверо, в зависимости от погодных условий. Когда Махмуд объявится в порту Фазиса, мы тебя предупредим.

— Договорились.

Я сопроводил Барского до крыльца.

За время нашего отсутствия практически ничего не изменилось. Телохранители не курили, не общались, не прогуливались по живописным окрестностям. Терпеливо ждали своего господина. Хорошая дрессировка, снимаю шляпу.

— Рад был повидаться, — Артур Олегович пожал мне руку и направился к ближайшей машине, заднюю дверцу которой перед ним услужливо распахнул мордоворот в чёрном. — Созвонимся.

Ответить я не успел.

Из воздуха соткался полупрозрачный силуэт.

Быстрый взмах меча — и телохранитель, ждавший Барского у машины, обезглавлен. Кровь заляпала стекло, борт внедорожника и кожу сидений.

Убийца метнулся к начальнику СБ, и я понял, что охранники не успевают.

Вообще ничего не успевают.

Рука Барского дёрнулась под полу пиджака, но он был уже мертвецом. Изогнутый и вполне материальный меч разрубил руководителя силового крыла надвое — от плеча до паха.

Вот только крови и характерных звуков не было.

Меч прошил тень.

Я успел сделать Барского проницаемым — других способов его уберечь не оставалось.

Шиноби на секунду уплотнился, затем его очертания исказились и размазались от движения. Незваный гость просочился сквозь машину и в красивом выпаде достал охранника, замахнувшегося коротким топориком. Рывок, из груди агента хлещет кровища, тело оседает на землю.

Со всех сторон бегут эсбэшники.

— В дом! — рявкнул я. — Бродяга, открой дверь!

Барский сообразил, что надо делать, развернулся и побежал по каменной дорожке, игнорируя мясорубку, устроенную незнакомцем на парковке.

Я снял с силовика проницаемость.

И двинулся вперёд, наперерез свихнувшемуся стальному вихрю. Чуть не вляпался в растёкшуюся по камням красную лужу. Задержался, чтобы подобрать валявшиеся парные саи. Точнее, выдернуть их из пальцев хрипящего телохранителя.

Выпрямляюсь.

И понимаю, что на площадке перед домом осталось только два живых человека.

Я и мой противник.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Сила на краю империи

Content

Сила на краю империи

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Nota bene