Гром Раскатного. Том 5

Глава 1

Уф, доброе утро, Пермь.

Я ещё не до конца отошёл от сна, где пришлось сражаться с электромантом Ануариекеном, тёмным владыкой… мастером кольца там, и всё в том же духе, как электроника в доме заработала сама собой.

Хех. Вру, я включил всё, что было нужно, только одной мысленной командой. Включилась кофемашинка, которая уже была заполнена молотым кофе, а чашка, разумеется, заранее стояла под «капельницей». В микроволновке начали разогреваться сэндвичи, которые я запихнул туда ещё перед самым сном. Ну и, разумеется, включился подогрев бойлера.

Накинув на плечи халат, я открыл дверь комнаты, поёжился от лёгкого сквозняка и с некоторой тоской понял: чёрт, а ведь скоро уже осень…

К моменту, когда я закончил утренние процедуры, намылся, набрился, кофе уже был готов, а горячий бутерброд требовал его съесть.

Я взял кружку, откусил огромный кусок сэндвича и вышел на веранду.

— Тоска, — протянул я, отхлёбывая горячий кофе. — Хоть солнце всё ещё греет.

Не сказать, что я не любил осень, которая вот-вот и ударит по нам тусклостью и сыростью, нет. Просто в это время природа как бы засыпает. А я уж слишком сильно люблю греться на солнышке.

В прошлом моём мире, на континенте Арозали, осени как таковой почти и не было, как и зимы. Вечное зелёное лето, субтропики и всё в том же духе. Унылость придавала не опавшая листва, а сезон дождей. Здесь, увы, всё было куда дольше. Сезоны были закономерны, и от этого было только хуже.

Помнится, я три года прожил в пустыне Гроггара, на континенте в пределах средней полосы. Вот там, наверное, лето я не любил. Круглый год было пекло под сорок, от которого плавились не только солнечные батареи подстанции, которую я создавал, но и мозг.

Грандмастеры моего уровня разрабатывали месторождения магического тока. Ту самую электромагнитную руду в тех местах, где не ступала нога современного человека и не было войн. Мы осваивали нашу планету долго…

Эх, так всё лампово было.

Газонокосилка запустилась от одного моего взгляда в её сторону. Автоматическая кормушка закинула белкам орехи в небольшой роще на территории усадьбы, а радио, которое орало в старой будке охраны, притихло.

— И чего я раньше его не отключил? Всё равно там никто не сидит.

Всё же, несмотря на то, что я тосковал по своему прошлому миру, мне нравилась Пермь. Здесь солнечное утро — обычное явление, погода чаще ясная, чем пасмурная. Здесь не бывает гроз с демоноидами и Котлами, что не может не радовать местное население. Да и в целом, здесь люди проще, чем в Новом Тагиле.

Опять же, это было именно благодаря тому, что здесь не было Штормового Предела. Слыхал я про такую область — Мурманскую, где был Хибинский Штормовой Предел, так там, как говорят некоторые, люди гораздо жёстче, чем в том же Тагиле. Да и грозы там, охреневшие…

Но всё равно, несмотря на то, что тут не бывает гроз, этому радовалось только местное, обычное население. Дворянам приходилось осваивать горы в соседних регионах, чтобы получить достойный заработок для рода. Мне, так сказать, ещё повезло с родителями. В наших владениях Котлы были не только в Новом Тагиле, так что…

О, Великая Электрожаба, нужно заняться территориями, которые дали в аренду по всей империи. Или… пускай пока приносят деньги, да?

Мне пришлось временно отложить переезд гвардии. Ибо… было еще масса дел. Хотя, один переезд в моей семье все же состоялся. Вчера вечером, бабка Прасковья Игоревна все же рванула в монастырь. Я не пытался ее отговорить, тем более, что это шло только на пользу роду.

Я тщательно все взвесил еще раз и принял решение, что это правильный ход. Меньше проблем и меньше суеты от бабушки. А то еще… найдет себе какого-нибудь придурка, похлеще Слютникова, и опять разбираться с очередным хрычом.

Хотя, кто может быть хуже покойного Хорька?

В общем, я решил задержать гвардию на пару дней и поэтому пришлось заняться расстановкой гвардейцев по охраняемым объектам в Перми. А этими самыми объектами были небольшие предприятия, которые требовали присутствия охранников. Гарнизон у меня был хоть и небольшой, но выделить гвардейцев все равно пришлось.

Никто не отменял мелкий бандитизм, да и скотскую душу самих людей, которые промышляли рейдами и воровством. В Перми бандитизм был развит на очень хорошем уровне, и если частное или родовое предприятие стояло без охраны, как пить дать, завалится та или иная бригада моральных уродов.

А поживиться в Перми было чем.

И учитывая, сколько всего было у моей семьи, гвардейцев мне не хватало. Особое внимание было к обувной фабрике. Предприятие было отдано фактически бандитам, которых возглавлял некий Череп. Тут Слютников, конечно, сильно мне поднасрал. А как я выяснил, что одно из моих «имений» было отдано бандитам? А все просто.

Семья не получала доход от этого местечка. Это выяснила Распутина, когда составляла графу дохода от моего недвижимого имущества. Жирный прочерк напротив «Обувная Фабрика Раскатного», так сказать, был как серпом по яйцам.

Когда это здание построил мой отец и вывел на рынок, по-моему, мне было только лишь восемь лет. И тогда фабрика перебила доход одного из Котлов рода Раскатных. Вот тогда все удивились.

Мы поставляли обувь не только в магазины Перми, но и по всей империи. До Остинса и Кэрри, конечно, далеко, не тот уровень, но доход был. А сейчас — нет.

В общем, до переезда в Новый Тагил этим вопросом стоило заняться. Чем, собственно говоря, я и озаботился. Мне нужно было дать понять Черепу, что доходы фабрики больше поступать ему не будут. А так как Череп был бандитом, то придется объяснять ему дважды.

Один раз я попытаюсь это сделать мирно, ну а если он такой же тупой, как вся компания Слютникова, то придется действовать более жестко.

Именно поэтому, кстати, я приказал Илье развернуться на полпути в Новый Тагил и привезти големов обратно. Самого рыжего водителя я, конечно, отпустил домой. Понимал, что нельзя оставить его сестру больше чем на три дня с няней. А также перевел ему приятную сумму, чтобы парень не раскисал из-за потерянных дней в виде извозчика.

Да и в Новом Тагиле были дела. Так сказать, Илье было необходимо заниматься администрированием компьютерного клуба. Хотя… по идее, это теперь его прямая обязанность. Шоферы у меня были, в лице гвардейцев. Но что-то от мысли, что теперь меня будут возить Коля и Вова, становилось немного грустно.

Привык я к этому рыжему кадру, что ли.

С големами, кстати, забавно получилось. Физически мне негде было спрятать моих «трансформеров». Сараев как таковых не было. Нет, они были, но слишком маленькие, а мне нужно было големов держать в одном месте.

В общем, я поставил гвардейцев перед выбором: написать расписку о конфиденциальной информации, где были перечислены кары за разглашение, либо… ничего не подписывать. Как показала практика, среди гвардейцев, по крайней мере, из команды Рубцова, информаторов Тришки не было. Они подписали все без доли сомнений, а затем разом все охренели.

В том числе и Ваня.

Когда на территорию усадьбы въехал военный грузовик, из кузова которого вылезли големы, у кое-кого даже коленки задрожали. Я коротко представил своих солдат, назвав их своей механизированной гвардией, и затем расположил на складе с арсеналом гвардии. Рубцов долго засыпал меня вопросами, мол, откуда стальные громилы взялись, но я честно отвечал:

— Секрет, Вань. Придет время и узнаешь, а сейчас, пожалуйста, успокойся.

Пока я пил кофе, так сказать, вспоминал события минувших дней, занимался еще одним очень важным делом. Просматривал все доступные источники информации, которые я имел. То есть все люди, за которыми я установил слежку, из тех, кто был жив, хех… сами того не зная, открывали все свои самые сокровенные секреты.

Например, замполит Бородкин вчера узнал, что у него венерическое заболевание и пытался утаить это от жены. А бабка, у которой я арендовал домик в Поджаркино, клюкой отхреначила своего внука, когда тот полез к ней за пенсией.

Жизнь, в общем, била ключом.

А затем появилась Алекса. Информация, которую я прочитал, была очень полезной. Как оказалось, гвардеец из рода Распутиной, Кати, доверяла одному гвардейцу из своего стана и откровенничала с ним по полной.

На Алексу вышли люди из «Антивируса Паперского». Её пытались одновременно купить и шантажировать.

— Любопытно, — я перелистнул «ответы» некоего гвардейца Гвардиолы и принялся читать дальше. — О тебе кто-то слишком много знает, да?

Её шантажировали тем, что она якобы бывшая террористка, и, собственно говоря, угрожали разглашением этой информации. Последствия, которые могли бы быть, ей очень не нравились. А я прекрасно понимал, что бы с ней сделали в империи.

У нас, конечно, были и пожизненные заключения, но с такими, как она, действовали наверняка — вешали. Терроризм никак не мог поощряться, а если Алекса действительно та самая «Гадюка», на которую я нарыл огромный послужной список, то её точно казнят.

В общем, от неё требовали одного — втереться в доверие к Екатерине Семёновне. И затем, постепенно, оформить переезд к ней, дабы охранять и всё такое. И когда случится тот самый переезд, она должна была получить доступ к моим серверам, чтобы получить заветный антивирусник.

«Суки, — я тяжело вздохнул. — Смерть Борова вас ничему не научила, да, Паперские?»

Но было ещё кое-что в утреннем потоке моего шпионажа. Николай Пуришкевич «засветил» крупную сумму в своём мобильнике. Он вошел в анонимный кошелек через свои данные и «особый» пароль, где было восемь цифр по порядку, и списал оттуда пару тысяч на закладку.

Я же улыбнулся, увидев баланс, а затем списал с него сто тысяч на личные нужды. Коля даже не понял, куда пропали деньги, а самое главное — когда. Хех.

— Вот и аванс пришёл, — хмыкнул я, проверяя баланс одного из своих криптокошельков. — Вот каждое бы утро так. А то всё твердил — денег у него нет. Балабол.

Закончив с «бонусами» утра, я прогулялся с собаками, покормил их. Отсалютовал Рубцову, который построил на плацу с десяток гвардейцев и, взглянув на часы, позвонил Серафиму Олеговичу Митюшкину.

— Доброе утро, Серафим Олегович, — приветливо начал я. — Я не слишком рано звоню?

— Доброе утро, Георгий, нет, — усмехнулся тот. — Всё в порядке. Я ранняя пташка, так что уже весь в пахоте.

— Я звоню не просто так, как вы, наверное, уже догадались, — начал я как бы издалека. — Как у вас обстоят дела с работой? Когда сможете освободиться для моего заказа?

Митюшкин задумался и почти сразу ответил.

— Я сейчас доделываю проект одному дворянину, и… ваш заказ следующий на очереди. Раньше взять не получится, сами понимаете. Я человек слова, и каким бы ни интересен был мне ваш доспех, у меня…

Он попытался мне объяснить то, что я и так сам понимал. У него очередь, и, в общем, пускай я был бы самим императором, я бы тоже стоял в очереди. В целом, я-то и не просил никаких оправданий, но намотал себе на ус, что он надёжный человек в этом плане.

— Давайте, я вам переведу сейчас аванс? — предложил я, но не дожидаясь ответа, уже сделал перевод. — Ста тысяч же будет достаточно для аванса?

— Более чем, — сухо ответил тот. — Но вам придётся учесть ещё кое-что, Георгий, — начал он. — Мне понадобится как минимум месяц на работу. Проект очень сложный, и в чертеже огромное количество мелких элементов, которые нужно воссоздать в идеальных пропорциях. Плюс механизмы… в общем, твой заказ непростой. Возможно, понадобится куда больше времени, чем месяц.

— Я всё понимаю, Серафим Олегович, — ответил я. — И другого хорошего магнетика я всё равно не знаю.

Это звучало немного грубовато с моей стороны, мол, был бы выбор, я бы ещё и подумал. Но Митюшкин-старший пропустил эту колкость мимо ушей. Пожелал мне хорошего дня и тут же отключился.

«Хм, — я вылил капли кофе на траву и повернулся к двери. — Митюшкину для выполнения заказа понадобятся эфирные камни. И без них он не сможет довести дело до конца, — открыл двери и вошёл в коридор. — Без эфира рука для Шурупыча будет прирощена на мотив: „тяп-ляп и готово“. Поэтому… нужно бы их раздобыть. Тем более, что с эфирами рука получится не просто функциональная, а практически — живая. Результат явно будет на порядок выше.»

Только вот оставалась другая проблемка. Где мне достать столько эфирных камней, а?

Я вернулся на кухню, заварил себе еще одну чашку кофе, подумал насчет камней и от души зевнул. Ко мне тут же вернулась сонливость, а это был очень плохой знак. Если сонливость возвращается, значит у меня сбился график биологических часов, надо спать чуть больше.

Вернулся на улицу, чтобы мигом пробудиться на прохладном воздухе, поежился и сел на веранде, раздумывая насчет эфирных камней.

В мире они не ценились так, как должны были. А все потому, что дворяне просто не знают, для чего их можно было бы использовать. В целом, цена у них не сильно большая, но одно дело, парой эфирных камней зарастить пробоины в железном корпусе голема, и совсем другое — прирастить руку, восстанавливая все узлы для этого.

Тут не один десяток, а сотня камней понадобится. И, учитывая среднюю цену за маленький камушек в размере пяти-десяти тысяч, мне понадобится, может, до миллиона рублей, чтобы купить нужную сотню.

Хотя… может быть, столько и не понадобится?

Через минут десять, когда я все еще рассуждал об эфирных камнях и где мне их достать, мою компанию скрасила Распутина. Девушка вышла в строгом костюме, который идеально подчеркивал формы ее тела с кружкой кофе. Она сказала: «Доброе утро, Гоша», и сразу перешла к делу.

Села на скамью рядом со мной и протянула:

— Я наконец-то разобралась со всеми расчетами. Доходы и расходы с предприятий хорошо утаивались Кириллом, нужно было ещё подвести баланс, — она сделала глоток и повернулась ко мне, лучезарно улыбаясь. — Вроде бы всё ужимается, всё сходится. Но нам срочно нужно вернуть доходы с обувной фабрики.

— И тебе доброе утро, прекрасная сударыня, — я тут же вогнал ее в краску. — С обувной фабрикой-то я разберусь. Но есть еще кое-что…

— Что, Гоша?

— У меня в Новом Тагиле есть небольшая шабашка, так сказать. Беспризорники, которых я подкармливаю монеткой, собирают батарейки, которые я заряжаю.

— Заряжаешь батарейки? — усмехнулась Распутина. — Или аккумуляторы?

— И то и то, — я увидел сомнение в ее глазах, но расписывать сам процесс не стал. — Нужно подать документ на сертификацию этой работы. Чтобы получить нужные документы и уже официально поставлять этот товар на полки магазинов. Сделаешь?

— Конечно, сделаю, — в ее взгляде все еще были сомнения. — Но… они же нормальными будут, да? Ну, я про батарейки.

— Да, а что тебя, собственно говоря, смущает?

— Понимаешь, Гоша, — она замялась и увела взгляд в сторону. — Батарейки же не разряжаются. В отличие от аккумуляторов, они за счет химических свойств и процессов дают заряд. И как бы… этот заряд не восстановить. Так меня папа учил…

Она замолкла, а я улыбнулся.

— Не переживай, сударыня, я же волшебник, если ты помнишь. Так что у меня заряжается все.

— Ладно, — улыбнулась она в ответ. — Батарейки твои — это прям потенциальный доход, да?

— Конечно, как я уже говорил, этим я помогаю сироткам, а они, в свою очередь, вступили на немного другую тропу в своей жизни. Перестали воровать. Теперь, хех, охотятся за батарейками и мешками каждый день поставляют их в мой компьютерный клуб «Пиксельный бункер». Илья батарейки развозит по магазинам-заказчикам и… ну, в среднем, это дает десятку в день.

— Десятку? — смутилась она. — Десять рублей?

— Нет, разумеется, — сухо ответил я. — Десять тысяч, и это минимум. Пока я в Перми, да и учился в училище, мешки с батарейками в подвал клуба относят. Так что по приезду приличная сумма выйдет, как только я со всем этим разгребусь.

Распутина одобрительно кивнула, а затем тонко намекнула, что если я куда-то сегодня соберусь, то было бы неплохо ее немного подлечить. Намек, так сказать, был немного странным. Для меня ее лечение и так превратилось в рутину, а тут она еще и глазки строит.

Интересно, почему?

Процесс лечения прошел по привычной схеме. Она легла на диван в гостиной, я накрыл ее ноги пледом и начал водить руками над телом. Проходя мимо груди, я услышал спонтанный: «ах». Ниже ног, спонтанный: «ух».

Сверился с пульсом и пошел собираться.

* * *

С Ваней Рубцовым мы покинули усадьбу перед обедом. До десяти часов я разбирался с оборудованием для клуба, ибо новенькие игры требовали хороших видеокарт, а затем уже сидел в машине бабули рядом с Ваней.

Мы решили не брать с собой много гвардейцев на разговор с черепом, поэтому ограничились двумя сильными огневиками, водителем, ну и самим Рубцовым. Конечно, начальник службы безопасности не оценил такую поездку к «такому» человеку в таком малом количестве, но спорить со мной не стал.

Он не столько раз пытался завести со мной разговор, что это небезопасно, но каждый раз я ясно давал понять, что мои приказы не обсуждаются.

И такие ситуации будут ровно до того момента, пока мне не надоест. Ваня подходил к вопросам относительно моих решений издалека. Он очень правильно задавал свои вопросы, и его, как бы «сомнения», носили лишь рекомендательный характер.

Ну и всё же, он немного разговорил меня. Но только на другую тему.

— А Екатерина Семёновна, — он чуть повернул ко мне голову и искоса посмотрел на меня. — Хорошенькая девушка. И очень красивая. Какие у вас планы на неё, шеф?

Вот ведь пристал же, а.

— Ага, красивая, — согласился я. — Планов нет, мне только семнадцать лет.

— И что? — усмехнулся Рубцов. — Гормоны играют в этом возрасте, сами знаете!

— Играть-то играют, но думать об этом — это одно, а так… — я повернулся, холодно посмотрел на Рубцова и протянул: — Это незаконно, если ты не знаешь.

— Владеть родом в семнадцать лет, — усмехнулся Рубцов. — Тоже незаконно. Но вас же, шеф, это не мешает. Верно?

— Вот чего ты прицепился, а? — я посмотрел в его глаза, а затем отвернулся. — Сам-то… почему до сих пор холостяк, а? Возраст-то уже, такой, не маленький.

Он ничего не ответил. Я опять повернулся к нему и невольно усмехнулся. Рубцов изменился в лице, сжал губы и уставился в одну точку пассажирского сиденья перед ним. Он явно не ожидал такого поворота.

— Ну, кому-то это и не надо, — уклончиво ответил он. — Я ведь не обязан это делать, не будучи главой рода.

— Ну, ладно, отмазался, — рассмеялся я. — Но ты это, подумай. Оставить там после себя частичку себя… заиметь сына.

— Всё, я понял, Георгий Игоревич, — глухо отозвался Рубцов. — Больше эту тему поднимать не буду.

Нам пришлось сделать крюк после приезда на фабрику. Черепа там не оказалось, но, как нас заверил начальник производственного цеха, этот «хрен», с его же слов, постоянно ошивается в стриптиз-клубе: «Бархатные лапки».

Сам Череп редко появляется на фабрике, и то только в дни выплат, чтобы распределить доход себе в карман. Сука.

Его управлением никто не был доволен. Люди не видели отпусков, увольняться нельзя было под страхом смерти, и в целом, он тут мутил всякую дичь. Бизнес не развивался, как и Слютников, сырьё заказывал третьесортное, что сказалось на качестве, и в общем…

Меня там очень рады были видеть. А когда коллектив, рабочие там и руководители узнали, что фабрика вернулась к Раскатным, и Черепа я выкину отсюда, так и вовсе — закричали ура.

Ах, и ещё… на пункте охраны было два головореза этого бандита. С ними пришлось решить всё быстро. Не оставляя и шанса.

Стриптиз-клуб «Бархатные Лапки», как оказалось, тоже принадлежал Черепу.

Он использовал это «официальное» место для прикрытия своих дел. Спокойно торговал запрещёнными веществами, провозил через границу роскошных дам на подработку, и в общем, паразитировал. Налоги, к слову, он платил, чтобы его особо не трогали, но, разумеется, большую часть своего дохода он не учитывал.

На входе в это двухэтажное здание, полное похоти и разврата, нас встретил персонал. Точнее, меня и Рубцова. Гвардейцев мы решили оставить в машине, чтобы они особо внимания не привлекали. Надо будет? Свистнем.

— Какие вам услуги нужны? — спросил меня высокий мужчина лет тридцати в строгом костюме. — Проститутки, вещества, или, может, что-то более интересное? — он осмотрел меня с головы до пят, а затем посмотрел на Рубцова. — А вам? Девушки помладше?

— Нам это не интересно, — сухо отрезал я. — Я записан к вашему главному клиенту. Ну, либо боссу, как вы там его называете.

Мужик, конечно, задумался, но затем пожал плечами и пропустил нас.

Меня проводили в VIP-кабинку, где меня ожидал мордатый, лысый бандит с шрамом на лбу, квадратной челюстью и очень неприятными глазами. Рубцов же в это время остался на баре в основном зале клуба. Я оставил его там не просто так, а чтобы он наблюдал за происходящим вокруг и если что, начал суетиться.

— В общем, — я сел напротив Черепа, посмотрел в его пустые глаза и с ходу поставил точку над «i». — Обувная фабрика возвращается под полный контроль Раскатных. Забирай оттуда свои вещички, и чтобы больше на пороге не…

— Что? Ахахаха, — он перебил меня наглым смехом. — Возьми девочку любую, какая тебе нравится, и расслабься, пацан. Теперь ты будешь моим лицом, моим официальным представителем, — он прищурился. — Как до этого был Кирюша Слютников. Я буду получать свою долю доходов, делать с твоим предприятием что захочу, а ты слушайся. Уяснил?

Вот ведь черт лысый.

— А не слишком нагло ты разговариваешь с главой рода? — я начал раздражаться. — Ты, похоже, мало что понимаешь, да?

— С главой рода? — усмехнулся он. — Слушай, парнишка, у тебя всего сорок человек. Это смешно!

— Ну-ка, и чем же?

— А тем, что у меня, например, шесть десятков отборных головорезов, которые умеют не только потрошить, но и устранять всяких выскочек. Как ты думаешь, на кого ты больше походишь? На слюнявого пацана или на выскочку?

Понятно, по нормальному не получится.

— По себе не суди, — отрезал я. — Повторяю тебе, как особо одаренному лишней хромосомой: больше кормить своих головорезов на мои деньги ты не будешь.

Оставив его размышлять насчет хромосомы, я встал, подобрал незаметно белку, которая все это время шерстила его карманы и устанавливала программное обеспечение на его телефон, да и ушел.

Коротко кивнул Рубцову, дабы тот последовал за мной, затем сел в машину и коротко приказал:

— Домой.

А сам, полностью игнорируя Ваню, который начал засыпать меня вопросами, закрыл глаза и сосредоточился на телефоне Черепа. Просматривая все данные внутри, я услышал через динамик его Яблокофон то, что он в данный момент обсуждал со своим приспешником:

— Грохнуть его надо было сразу, Череп, — голос приспешника был с хрипотцой. — Какого хрена он вообще так нагло заявился сюда и права качает, а? Связать, да в бетон закатать!

— Грохнуть его нельзя. Это привлечёт внимание к фабрике, а мне нужно, чтобы она висела на фамилии Раскатных, — парировал Череп. — Если она будет числиться на простолюдине, полиция может заинтересоваться нашими делами. Значит, будем шантажировать его. Я знаю, что он привёз какую-то бабу. Давайте, ловите её. По рукам пройдет, хорошенько отработает, да и в подвал посадим, будет нашим гарантом сделки, хех.

«Крышка тебе, Череп.»

Вернувшись домой, я первым делом обратился к Кате. Тем более, что у меня был очень хороший план. Осталось только, чтобы Распутина дала добро…

— У меня к тебе небольшая просьба, — с этими словами я зашел в гостиную и застал Катю в очень удивительной позе. Девушка стояла на коленях на коврике для йоги и вытягивалась вперед, прогибаясь, как кошка. — Эм… сударыня, ты не могла бы поучаствовать в одной операции? Это несложно, от тебя потребуется минимум участия, но это очень важно для успеха дела.

Она не сразу ответила. Сначала встала с невозмутимым лицом, хотя явно понимала, что я оценил ее гибкость и пятую точку. Затем немного смутилась и… на мое удивление, загорелась энтузиазмом. Даже стала мне чем-то напоминать любопытного Рубцова. Также начала закидывать меня кучей вопросов на всевозможные темы. Тут мне пришлось немного осадить ее. Я поднес палец к губам, затем указал на диван, и как только она села и замолкла, заговорил:

— Хочешь помочь?

— Конечно! Гоша! Говори, что делать!

— Тогда надевай то, что тебе больше всего нравится, и пошли в гараж.

Екатерина Распутина.

Девушка была невероятно рада, что Гоша… что Раскатный, наконец, попросил ее об необычной услуге. Она, в целом, давненько начала восхищаться им. Гоша смог в одиночку уничтожить целую группировку бандитов, которые составляли половину его гвардии. Он сумел избавиться от Слютникова, который уничтожал род изнутри, что уж говорить про прошлые заслуги?

В ее глазах Раскатный был идеалом, эталоном мужчины, которого она хотела бы видеть рядом и… все его заслуги заставляли Катю смотреть на Гошу с благоговением, как на того, кто меняет всё вокруг себя, не боясь ни врагов, ни обстоятельств.

Поэтому, она давно хотела тоже быть полезной, как-то помочь ему в его делах. Правда, она не до конца понимала, какую именно роль он задумал для неё на этот раз, и сомневалась, что её участие может быть действительно значимым.

Но раз он её попросил, значит, у него есть на это веские причины, и она была готова довериться ему полностью.

Девушка надела на себя самое роскошное вечернее платье с очень хорошим вырезом, а затем спустилась в гараж. Посмотрела на ярко-вишневую иномарку спорт-класса, а затем на Георгия, который что-то там готовил около машины. Затем она увидела штатив и камеру.

— Садись в машину, — велел Гоша, настраивая видеоаппаратуру.

Она вроде и хотела спросить, для чего, но… как-то не пришлось, что ли.

Она послушно села за руль, немного смущенно поправляя вырез. Затем от смущения не осталось и следа. Она прикусила губу и с вызовом посмотрела на Гошу.

А потом… была тишина. Раскатный что-то там переключал, и Катя все же не выдержала, когда Гоша начал ходить вокруг да около, выбирая самые лучшие ракурсы для съемки.

— А зачем это вообще? Ты что-то снимать будешь?

— Тебя. — улыбнулся Гоша, и следом послышался щелчок затвора. — Просто улыбайся, сударыня, ты отлично получаешься!

* * *

Друзья! Поддержите Стрелку батарейкой книгу лайком, плиз!

Глава 2

Станислав Воробьев, команда Черепа

— Слав, там эта баба выехала! — верещал Вовка Житовоз из динамика нового смартфона. — Вот точно она! Тачка — Скайлайн вишневый, за рулем точно она! Ля, у нее такие губищи, я бы сам ей зарядил… — Захлопнись, — жестко отрезал Воробьев, продумывая все возможные варианты. — Так, Череп сказал девку достать, так что перехватываем. Но так, чтобы не под камерами, и не в жилом квартале.

Воробьев завел зажигание своей старенькой девятки, трижды выматерился, когда машина сказала ему: хрен куда я поеду, но после чудовищного удара кулака по приборной панели, старушка завелась. Привычно затарахтела и покатилась.

Команда Воробья состояла из десятка отборных мордоворотов без капли совести и сострадания. Так что задание, которое дал им Череп, так сказать… не очень пришлось по душе Станиславу. Одно дело, да, украсть девку и доставить, но другое дело — не трогать, в трусы не лезть и вообще, чтобы она не видела ничьих причиндалов.

Череп прекрасно знал, что бывшему сидельцу будет крайне тяжело удержаться, чтобы не попробовать молодушку, тем более что и вся банда состояла из таких же мудаков. И поэтому он ясно сказал:

— Она моя. Если хоть кто-то коснется пальцем ее нижнего белья, я лично посажу на пушку и выстрелю. Ясно?

Три «Пятерки», один Жопель «Вектра» и две старые «девятки» пустились на перехват. Примерную траекторию они мигом приметили и разделились. Часть машин поехала со стороны трассы, чтобы перехватить девчонку на перекрестке у самого въезда в жилой район, а Воробьев и «девятка» рванули со стороны проселочной дороги.

И удача улыбнулась именно Станиславу. Когда они свернули на лесную дорогу, кинули машины прямо поперек гравийного «асфальта», и тут же показалась машина Распутиной.

«Хех, девчушка сама не поняла, что попала прямо в мои руки?» — Воробьев с улыбкой смотрел на приближающийся Скайлайн. — «Эх, а ведь выбрала бы ты вторую развилку, тебя бы ровным счетом ждало то же самое!»

Когда машина начала тормозить, буквально в десяти метрах от «блокпоста», из «девяток» повыскакивали головорезы. Затем, спустя пару минут, к блокпосту подъехали и остальные. Итого, шесть головорезов стояло у машин, четверо прятались с громобоями в кустах за машиной цели, а сам Воробьев, довольно почесывая пузо, махал водителю.

— Открывай! — заулыбался Воробьев. — Давай, малышка, тебе не уйти отсюда!

Он, да и не только он, все остальные тоже — смотрели на окно машины Екатерины. Там было видно ее лицо. Девушка… улыбалась? Воробьев не поверил тому, что видит, и махнул всем своим, чтобы они начали сближение. Остановившись в пяти метрах от машины, он четко осознал, что девушка не боялась их. Ее лицо было улыбчивым, словно она на камеру позировала, а не бандитов увидела.

— Что за хрень? — задался он логичным вопросом. — Эй, девка. Открывай дверь, я сказал!

И она тут же исполнила его приказ, под еще большее удивление в глазах Воробьева.

Дверца машины открылась. Воробьев только и успел, что натянуть на лицо улыбку, но вместо нужной им девки, там — гвардейцы! И щенок Раскатный!

— Сюрприз, граждане тунеядцы, — издевательски заявил Георгий Игоревич, выпустив молнию в кусты. Не ожидавшего такого развития событий бандита тут же убили. Никто из тех, кто вышел на дело, не удосужился напялить на себя стихийный доспех. Мол, а зачем он против самой обычной девки, да⁈

Команда Воробьева даже понять ничего толком не смогла, когда из машины посыпались гвардейцы в сверкающих, стихийных доспехах. И…

— Убейте! — заверещал Воробьев, стреляя из своего громобоя прямо в Раскатного.

Но не тут-то было. Начавшееся месиво быстро поставило все точки над «и». За минуту Воробьев потерял всех бандитов в засаде, а еще через минуту погибла первая тройка людей, которые пытались убежать к машине. Ибо с той стороны дороги, которую они заблокировали, приехала другая машина. И тоже с гвардейцами.

Только вот, не это было самым страшным.

Выстрелы по Раскатному не достигали своей цели. Этот щенок, сволочь такая, как будто возвращал эти самые молнии обратно, к его владельцу. И тут, выстрел Воробьева вернулся ему обратно, точно в глаз.

* * *

Ну, эти мелкие прихвостни всё же повелись на мою уловку. На окнах старенького, но очень броского в глаза Скайлайна, были установлены гибкие экраны. Изображение Кати проецировалось во всех плоскостях, так что даже на манекен он не походил. Моя задумка сыграла просто на ура.

Рассматривая трупы, я первым делом взялся за телефон Воробьёва Станислава, маргинала, насильника и, в общем, говно на белых сапогах общества. А затем уж велел Рубцову вызвать полицию, а тем тонко намекнул, что нужно бы труповозку взять.

Местная полиция двуличная, ещё не привыкла ко мне, как это сделали тагильские полицейские. Но ничего, скоро поймут, что по моему звонку нужно спрашивать не только место, куда нужно приехать, но и количество машин с работниками морга. Хех.

— Всё, — я звонил Черепу через мобильник Воробьёва. Естественно, оцифровав его голос. — Мы эту бабу поймали. Сочная, сучка…

— Слышь, шакальё, — тут же рявкнул Череп. — Я тебя предупредил, чтобы пальцем её не тронули.

«Ого, это радует чуть-чуть. Только тебя это не спасёт, лысик.»

— Да не трогали мы её пальцем, босс, — отрезал я. — Сейчас повезём на базу, только вот… это, есть небольшая проблемка.

— Сука, не тяни резину, — продолжил кричать Череп. — Быстро говори, что произошло!

— Её случайно подстрелили… еле дышит. Не знаю, довезём ли.

Вот тогда я услышал отборный мат. Прямо ух! Задушевный!

Череп не просто мастерски матерился, он умудрялся вставлять оскорбительные фразы в сам диалог, рассказывая, что нужно делать дальше. Ну а дальше нужно было просто ускориться. Бандит велел лететь на всех парах на склад, и мол, если с Распутиной что-то случится, то Воробьёву не сдобровать.

— Слышал, — я внимательно посмотрел на труп. — Тебя закопают, если ты не доставишь Катю живой. Хех.

Я отыскал «девятку» Воробьёва, а остальные машины раскидал по обочине. Взял помимо девятки ещё и Жопель Вектра, так как он был побыстрее, чем боевой фургон моей гвардии. Перегрузил одну посылочку, которой собирался воспользоваться, сидя в автомобиле, ну и в целом закончил небольшую подготовку.

Карателя посадил в эту самую тонированную вглухую девятку. К сожалению, все машины, на которых были бандиты, не вместили бы этого великана. Хоть он был самым негабаритным големом и относительно прочным. А вот девятка встретила его как родного. Он тут же сломал сиденье, расположился так, чтобы держать руль, и в целом…

— Блин, это надо сфотографировать, — заулыбался я, фотографируя голема за рулём. — Илюха точно ржать будет. Ну, либо опять ляпнет про восстание машин.

Откуда здесь был голем? Хех, так всё просто. Он прибыл на пару с одним из гвардейцев. Сидел в небольшом фургоне и дождался, когда вторая «группа» вернётся с трассы на лесную дорогу. А затем они выехали вслед за ними и перекрыли выезд. Голем, к слову, не пригодился. Моя гвардия сама справилась с бандитами, без моей робототехники.

Место, куда нужно было ехать, я отыскал сразу, сравнивая маршрут с навигатором внутри «девятки».

Ну а далее было дело техники. Я немного подготовился к тому, чтобы влететь на территорию бандитов с «шумом», а главное — безопасно для себя, ну и в целом, поехал. Но не за рулём.

Девятка контролировалась мною удалённо. Я сидел вместе с Рубцовым в Жопель «Вектра» и нёсся вслед за машиной, которой управлял Каратель. Ну как управлял? Я сосредоточился на нём, ну и, так сказать, помогал жать педаль и крутить баранку.

К сожалению, сноровки, чтобы переключать передачи, у него не было. Так что отечественное ведро ехало в свой последний путь на третьей передаче, сжигая масло в двигателе.

Через некоторое время машина, управляемая големом, подъехала к воротам в то время, как мы с Рубцовым притормозили в десяти метрах от ворот. Фургон с остальной гвардией плёлся в километре от склада. Но в целом нам и не нужно было присутствовать там. Хех.

Мне важно было контролировать сам процесс месива, которое я собирался устроить. Так что… всё получилось.

Ворота открылись автоматически, голем влетел на территорию склада с металлическим рёвом мотора. Четырёхцилиндровый мотор отечественной развалюхи довёз его ровно до центра склада. Машина начала помирать сразу после ворот, ну а затем всё же исполнила последнее желание водителя. Хех. Довезла до конечной точки.

Аминь! Великая Электрожаба встретит тебя, ржавое корыто, на том свете и бросит в болото.

Бандиты, которые сновали здесь из стороны в сторону, тут же бросились в сторону машины. И что было самым примечательным, каждый был вооружён до зубов. Только вот стоило двери девятки распахнуться, как их встретил густой дымовой газ.

Я же говорил, хех, что подготовился к приезду? Голема тоже терять не хотелось, так что я решил изощряться по полной.

Дыма было очень много, и все помещение тут же заволокло. Были слышны крики, откровенная ругань, кто-то даже умудрился пальнуть в потолок — может, на эмоциях, а может, просто мозгов не было.

И тут началось! К дыму прибавился огонь громобоя, из которого палил Каратель во все стороны.

Бандиты, разумеется, хоть особо и не видели ничего в дыме шашек, но реагировали на вспышки и пытались атаковать в ответ. Но, разумеется, все было тщетно. Девятку они, конечно, покорежили или даже превратили в дырявый сыр, но вот живых там и в помине не было.

Каратель гнобил их без остановки. А затем перешел в ближний бой, не забывая стрелять. Мы в это время подъехали к дверям склада и начали отстреливать тех, кто пытался сбежать на чистый воздух.

После пошли гранаты. Когда гвардейцы кидали эту «разрывную» штучку, я уводил голема по стеллажам, чтобы его не зацепило ударной волной. И, учитывая, какой внутри творился беспредел с практически нулевой видимостью, этот замес был за нами.

Помимо того, что я управлял големом, позволяя ему дальше мяться, но постоянно уводил в стороны, я делал ещё кое-что. Точнее, уже сделал.

Когда наш «Жопель» подкатил к складу вместе с гвардейцами, из багажника вылетел дрон. Он облетел все здание, нашел окно административных помещений на втором этаже и…

Хе-хе-хе. Электрофитовый камень, прикрепленный к низу этого «вертолетика», обещал принести славный шум где-то наверху. Окно я разбил сам, молнией. Ну а дальше было дело техники. Дрон был настроен на физиономию Черепа, так что, когда он его найдет, то доставит посылку.

— БАБАХ!

Я аж пригнулся, когда сбоку от склада отлетел кусок стены.

— Ого, за полминуты нашел? — усмехнулся я, а затем приказал гвардейцам швырять в дымовую завесу и поднявшуюся пыль взрывпакеты.

Голема я уже увел к дальней стене и начал тупо рушить стеллажи, заваливая тех бандитов, кто пытался спрятаться. Сама по себе «потасовка» продлилась не больше трех минут. Я вызвал Стрелку, отправил ее в окно, точнее, в то место, где оно было, и внимательно осмотрел местность.

Все внутри было разхреначено. Была груда тел, но вот из-за этой груды я не мог понять, был ли там Череп. Помогло кое-что другое — его мобильник. Стрелка быстро отыскала сигнал, и по итогу я получил подтверждение, что Череп мертв.

Голем вышел через стену с обратной стороны здания, держа за голову какого-то несостоявшегося криминального авторитета. Через пару минут дым осел, и в склад вошли гвардейцы, добивать оставшихся бандитов.

За рекордное количество времени, за счет тактики ведения боя, я быстро прокрутил ситуацию в свою сторону. Не только уничтожил огромную бандитскую группировку, но еще и не имел никаких потерь.

Дымовая завеса, которую я устроил в целях помешать сосредоточиться бандитам, оправдала себя на все сто процентов. Результат был достойным, и мне это нравилось.

— Впервые в своей жизни, — Рубцов вышел из склада, когда я протирал тряпкой Карателя. — Встречаюсь с чем-то подобным.

— Ты же не про гору трупов? — догадался я.

— Нет. Тактика. Если бы я не знал вас с самого детства, то предположил бы, что вы, шеф, вели войну против целой армии. Или даже служили в какой-нибудь взрывной разведке, в саботажниках.

Хах, Рубцов, ты не представляешь, как близок в своих догадках. Я такое творил в своем мире, что тебе мало бы не показалось.

Полиция прибыла на место разбойного нападения… ой, в место, где я устроил казнь, через пару часов. Они даже не успели погрузить все тела там, на лесной дороге. Поэтому прибыли новые ребята, в том числе майор Доигралес.

Плотный мужчина с усами и удивлением в глазах рассматривал груды трупов, а также то, что осталось от склада. Внутри, естественно.

— Я, конечно, все понимаю, Георгий Игоревич, — мужик деловито почесал пузо. — Но я так понимаю, опять без жертв, да?

— В точку, господин майор, — усмехнулся я.

— Могу поинтересоваться, а официальный повод такой расправы с этими людьми был?

— Да, был, — кивнул я. — Это группировка Черепа. Сам Череп — криминальный авторитет, который захватил мою обувную фабрику.

— Компанию Слютникова, значит, — хмыкнул Доигралес. — Я, конечно, не вижу повода сомневаться в ваших словах, но всё же хотел бы увидеть документы, которые могут это подтвердить. Они у вас есть?

— Естественно, — кивнул я. — Право на атаку я регистрировать не стал, так как они устроили облаву на моего вассала. Это я тоже могу подтвердить. Если нужно, я задним числом могу всё оформить.

— Не нужно, — хмыкнул Доигралес. — Мне будет достаточно того, что фабрику пытались у вас изъять.

— Я могу сделать всё куда быстрее, — усмехнулся я. — Секунду.

Я подошёл к фургону, где был спрятан голем, открыл пассажирскую дверь и достал ноутбук. С помощью телефона Черепа получил доступ к его кошелькам и банку, ну а там просто показал выписку со счетов.

А там было подтверждение того, что деньги приходили ему с корреспондентского счета моей фабрики. Так что полиция быстро отвязалась и молча заполняла протоколы. В этот раз им потребовалось восемь мусоровозов, чтобы увезти трупы.

* * *

Следующий день я решил провести более мирно. Да и врагов, вроде как, не осталось толком. Мы съездили с Распутиной в ресторан венецианской кухни, где плотно позавтракали, а затем занялись подсчетом количества книг в моей родовой библиотеке. Множество экземпляров было настолько редкими, что Катя даже осмелилась предложить мне продать их.

Конечно, я отказался. Это достояние моей семьи, и продавать что-либо, даже в самый голодный вечер, я точно не буду.

Ну а после обеденной рутины с лечением я удостоверился в том, что Кате ничего не угрожает, и отправился к директору обувной фабрики. Его я в первый свой день на предприятии так и не встретил.

Когда я заявился на фабрику, меня первым делом встретил местный начальник, который с горящими глазами постарался сразу всё прояснить. И на вопросы: «Ну что, господин Раскатный, мы снова в строю?», и всё в том же духе, я отвечал односложно: «Да».

На втором этаже этого «заведения» мне пришлось немного покозырять своим перстнем. Административно-хозяйственная часть находилась под охраной местной организации, которая по инструкциям в целом никого не пропускала.

Мужиков, которые сначала упёрлись рогами, мол, не пропустим, я не стал наказывать. Ну, откуда им знать, что я глава рода, верно? Перстень сделал своё дело, и вскоре, без стука, я отворил тяжёлую, дубовую дверь и вошел в немного ошарашенный кабинет. Пол был лакированным, огромная хрустальная люстра на потолке говорила о том, что оно куплено далеко не за свои деньги, ну и костюм на толстом Льве Николаевиче явно стоил не одну тысячу рублей.

Директор, когда увидел меня, тут же напрягся. Я не стал особо церемониться и тут же перешёл к делу.

— Так, я Георгий Игоревич Раскатный, глава рода Раскатных, — я прошёлся по кабинету, смахивая невидимую пыль со шкафов. — Череп больше не руководит этим предприятием. Так что теперь я здесь главный, — я бросил взгляд на люстру и c недовольным видом уставился на Льва Николаевича. — Больше никаких серых схем. Понятно?

— Да…

— Я знаю, что часть продукции здесь производилась без сертификации. Также знаю, что вы проводили мимо кассы закупку сырья для производства, закупали дешёвую хрень, а выдавали за дорогую. Так что… — я задумался на миг и указал на люстру. — Хрусталь продать и купить новый кожевенный станок. Ясно?

Ответом был короткий и пугливый кивок.

— Насчёт того, чтобы продукцию производили без должной документации. Больше никаких контрабанд в обход пошлин и утаивания дохода. Больше такого здесь, на моей фабрике, — не будет. У нас теперь всё кристально чисто. Вы меня поняли?

— Да, понял, — он быстро закивал.

Я придирчиво посмотрел на статуэтки в стеклянном шкафу, покачал головой, отчего толстяк директор явно испугался, и продолжил.

— Не знаю пока, как поступать с вами дальше, но всё же я дам шанс. У вас теперь испытательный срок. Всё понятно?

— Да…

— Я буду наблюдать за вами. Также для контроля за порядком я выделил на фабрику небольшую группу гвардейцев, которые будут курировать это место. Если возникнут какие-то проблемы, вы обязаны сообщать им напрямую.

— Но у нас есть куратор, — замялся директор. — Станислав Воробьёв. Как по мне…

— Ты не понял меня насчёт испытательного срока? — искренне удивился я, переходя на «ты». — Знаешь, Лев, я уже всерьёз задумываюсь, чтобы не выкинуть тебя отсюда.

— Понял…

— Череп, как и Воробьёв, и остальная шайка маргиналов — все мертвы. Больше их нет и не будет в Перми. Надеюсь, я понятно изъясняюсь⁈

— Более чем, — протяжно выговорил Лев Николаевич. — Я понял вас, Георгий Игоревич, понял.

— Раз понял, то поднимайся, — усмехнулся я. — И показывай мне фабрику.

Директор сначала нехотя вышел из кабинета. Но затем он словно почувствовал, как мой «острый» взгляд пробивается через его сальные залежи спины и вот-вот проткнёт насквозь. В общем, он повёл меня по производственным цехам.

Работяги, которые трудились на благо компании и моего рода, не особо были рады его видеть. Но когда видели меня, приветливо улыбались.

В одном из помещений я обратил внимание на оборудование, прикрытое строительной пленкой, и пройти мимо не смог.

— Что это? — я остановился, разглядывая пленку. — Станки какие-то⁈

— Да, — замялся директор. — Импортные, но не рабочие… с сожалением.

Я убрал пленку, посмотрел на практически идеальную технику, покрытую слоем пыли, провёл пальцем по корпусу и сделал небольшую диагностику. Этот пухлый утырок меня обманывал.

— Нерабочее говоришь? — я обернулся и прищурился, глядя на этого толстяка. — Оно просто выключено, вообще-то, — директор опустил голову и ничего на это не сказал. — Ну так, что со станком? А? Может, насадки изношены? Или, может, где ремень порван. Это ведь всё несложно заменить, верно?

В ответ была лишь тишина.

— Ты так и будешь молчать, Лев Николаевич, или что? Я чего-то не понимаю?

Директор поднял голову и побледнел.

— Давайте я… давайте я позову эксперта? Главного механика, он вам сейчас всё и объяснит.

Ну, что я мог тут сказать? Пускай тащит, заодно и посмотрим на этого специалиста. Лев Николаевич достал телефон из кармана и тут же набрал какого-то Борисыча. Я же в это время рассматривал второй станок, который стоял совсем рядом и тоже был прикрыт.

Поломок я не обнаружил.

— Сейчас Борисыч придёт, — доложил мне директор, убирая трубку от лица. — Он вот всё и объяснит!

— О, у тебя новое яблоко, — улыбнулся я, глядя на его телефон. — Дай-ка в руках подержу. А то такой же себе хочу.

Лев Николаевич пожал плечами, но не отказал в такой маленькой просьбе. Ну а я покрутил телефон в руках, установил на него шпионское программное обеспечение и как ни в чём не бывало, вернул его обратно со словами: «каждый год выпускают новую модель, но ничего, кроме камер, не меняется».

Главный механик пришёл к нам через десять минут. Немного помятый мужчина лет сорока, с небритым лицом, задумчиво посмотрел на меня, ну а затем полез к станку. Как полез? Просто посмотрел на него и протянул:

— Оно нерабочее, понимаете?

— Да как мы это узнаем, если оно не включено в сеть? — улыбнулся я. — Давай, вставляй вилку в розетку и будем слушать.

Тот пожал плечами, затем засуетился и всё же исполнил моё требование. Разумеется, станок тут же запустился, и ничего потустороннего в виде шумов и скрипов не было.

Тем не менее, главный механик опять начал бубнить.

— Это всё равно нельзя использовать, оно работает неправильно… лишняя вибрация, что говорит о износе подшипников. Ремень вот-вот порвётся. А оборудование, между прочим, из Франции. Нам даже запчасти не получить. Сами должны знать, там сейчас гражданская война.

Пока этот хрен втирал мне полную дичь, глядя прямо в глаза, в его кармане шуршала Стрелка. Из-за шума мужик даже внимания не обращал на то, что творится вокруг, ну а директор смотрел ему прямо в рот.

Развести меня пытались, утырки.

Я прочитал переписки в телефоне директора, а затем и механика. Директор, если его подозревать в «вранье» по поводу этих станков, был чист. Он реально верил в то, что механик шарит за технику. И скорее всего, так оно и было.

Вот только Борисыч оказался тем ещё гадом. Ремень-то действительно был подрезан на приводах, но подрезал его он сам. Такие ремни можно было с лёгкостью заменить, причём используя наши отечественные аналоги, которые по качеству были ничем не хуже.

Но меня обеспокоило не только то, что он нарочно испортил оборудование. Было ещё кое-что.

— Так, ясно, — я приказал отключить установку и подключить вторую. — Там тоже, да, как ты говоришь, Борисыч: подшипники да ремни?

— Все верно, — тут же закивал он.

Я не стал особо церемониться. Вызвал гвардейцев, которые слонялись по коридору и осматривали свое будущее «детище». Но вот они не успели уйти, как я закипел от болтовни механика.

— В общем, списано, — пожал плечами механик. — Увы, тут ничего не сделаешь.

— Понятно, — злобно ответил я, а затем указал на него пальцем. — Значит так, Лев Николаевич, этого козла — под арест.

Директор только и успел, что открыть рот, когда механик мигом побледнел и попытался убежать. Двери цеха открылись, и ему навстречу вышли двое гвардейцев, но их он уже встретил, лежа на полу. Я выпустил ему вслед слабую молнию, из-за чего по его ногам ударила самая настоящая судорога. Ему было больно.

— Теперь ты, — я повернулся к такому же бледному директору. — В следующий раз набирай специалистов, механиков там, и ремонтников более тщательно, — я прикрыл станки пленкой. — Этот утырок хотел списать новые станки, чтобы вместе со своими подельниками продать их. За смешные деньги, между прочим.

Толстяк… был сам на себя не похож. Его откровенно трясло. Бледность лица перешла в оттенок мрамора, а голос дрожал, как у подростка перед дракой.

— Я… я не знал!

— Да я в курсе, — кивнул я. — В этот раз вы вроде как не при делах, но учтите, Лев Николаевич, я знаю про вас все. И один только косяк — вы отправитесь вслед за Борисычем. На каторгу. И поверьте, я сделаю вашу жизнь настолько незабываемой, что вы пожалеете, что вообще на свет появились.

На этой доброй ноте я вышел из производственного помещения-цеха, посмотрел, как пакуют механика и вышел на улицу. Дел на сегодня было предостаточно. Я не особо церемонился с арестованным, поэтому мы просто подвезли связанного утырка к полицейскому участку, да и кинули прямо под ноги майору Доигралесу.

Ему, разумеется, я первым делом позвонил. Сообщил, в чем дело, и попросил оформить. А на вопрос: «Где нам его найти?» ответил просто: «Я сейчас сам привезу».

Так сказать, закончив с фабрикой, я отправился в автосервис. По своим очень важным делам. И там…

Мне нужно было кое-что передать одной мадам, чтобы она обеспокоилась о своих денежках. Так сказать, я проявил жест доброй воли.

Моей целью была баронесса Фиткина, и она, между делом, покрывала всеми возможными, завуалированными оскорблениями механиков, которые что-то там накосячили. Стоило мне попасться девушке на глаза, как та побледнела и еле заметно улыбнулась.

— Ой, Господин Раскатный, — запинаясь, проговорила она. — Как неожиданно…

— Я снова пришёл проявить почтение. И, кстати, у вас на одном из предприятий заместитель директора оказался очень коварным человеком. Я переслал вам на телефон переписки, которые он вёл с моим механиком для закупки оборудования и перепродажи, — она приоткрыла ротик и округлила глаза. — Этот человек замешан в сомнительных схемах. Возможно, это его личные «шабашки», но я советую вам избавиться от него. И внимательнее подходить к подбору кадров.

Словно не веря моим словам, Фиткина тут же кинулась проверять свой телефон. Перед этим, в поисках смартфона, вытрясла на небольшой столик часть своей сумочки.

Я беглым глазом посмотрел на содержимое сумки и чуть было не присвистнул. Интересно, а зачем баронессе носить с собой презервативы и конский возбудитель? Какие-то мутные схемы проворачивает, а⁈

— Вы только за этим приехали? — задумчиво спросила девушка, изучив то, что я ей прислал. Затем она прикусила губу и подняла голову, смотря мне прямо в глаза. — Неужели вас больше ничего не интересует?

Она выпятила грудь. Повторила жест с губой, пытаясь привлечь мое внимание, но я достаточно сдержанно ответил:

— Конечно, интересует. Например, как поживает ваша машина? Всё ли с ней в порядке?

— Да, с ней всё хорошо, — она, кажется, расстроилась.

— Рад это слышать, — коротко ответил я и повернулся к ней спиной. — Хорошего дня, сударыня.

Без лишних слов я покинул автосервис. Затем набрал Катю, чтобы сообщить очень важную весть:

— Всё, теперь план переезда можно выполнять. Собираем чемоданы. Я закончил в Перми.

Глава 3

— … ая волна! Новая волна! — доносилось из наушников Распутиной. — Подо мной будет вся страна!

«Интересно, а она не оглохнет от такой громкости? — я задумчиво уставился на девушку, но та, кажется, не особо волновалась за свой слух. — Я музыку слышу аж у другой двери!»

Через пару минут Рубцов вывернул руль, и мы чуть притормозили, чтобы автоматические ворота успели открыться. Ну а спустя минуту я вышел из машины и начал разминать поясницу. Что-то я подустал за шесть часов езды. Такого раньше со мной не было.

Когда я от души зевнул и посмотрел на свою усадьбу, то улыбнулся. Всё же я вернулся в то место, которое считал своим домом. Нет, это была не Пермь, как могло казаться на первый взгляд, а именно Новый Тагил. Здесь была идеальная среда для электроманта! Везде следы чистого тока и полным-полно врагов для развития!

А что радовало больше всего, так это отсутствие гроз. Пока я тусил и решал проблемы в Перми, я ничего толком-то и не пропустил. А это было просто жирным плюсом к настроению. Сразу вроде и поясница прошла от долгого сидения в машине, вроде и самочувствие стало хорошим, ну а про…

Собаки, как только увидели меня, тут же бросились в нашу сторону. Парочка гвардейцев знатно шуганулась при виде двух махин. Но собакам вообще было начхать на людей вокруг меня. Их целью был любимый хозяин.

Пока гвардейцы, опасливо озираясь на питомцев, перетаскивали личные вещи из машины в дом, я прогуливался по территории и кормил собачек вкусняшками. Помимо этого, тщательно осмотрел все системы наблюдения и защиты на заборе. Убедился в том, что «ОборонРусич» всё же выполнили свою работу качественно, и на этой доброй ноте пошел переодеваться.

Распутину я решил взять с собой на экскурсию вместе с основной гвардией. Сегодня у меня была одна из основных целей — показать моим солдатикам место, где нужно будет работать и что нужно будет охранять.

Хотя, если честно, големов с головой хватило.

Мы прибыли вместе с большой компанией гвардейцев в зону Котлов примерно после обеда. За время моего отсутствия в Тагиле Коля и Вова подсуетились, хоть пока и не видели големов. Они возвели полноценный загон на пустыре, ограждая открытое пространство от посторонних глаз. Ну а затем Илья загнал туда големов.

Так что… надо было подсуетиться и Коле с Вовой тоже подсунуть расписку о неразглашении, а то они единственные, на пару с Распутиной, кто из моих приближенных не видел этих махин.

Фабрику, по итогу, оградили от присутствия этих железноголовых, и во время того, пока я занимался своими делами в Перми, вернулся директор и прибыли рабочие для восстановления самого здания. Сегодня он тоже должен был присутствовать на ознакомительной прогулке.

— Шеф, — Рубцов вышел вслед за мной из машины, огляделся по сторонам и кивнул головой на высокую сетку, прямо посреди Котлов. — А там что?

— Мои големы, — безэмоционально ответил я, глядя на фигуру, которая вышла к нам со стороны фабрики. — Рабочие приехали, здание ремонтировать, так что големы будут только мешать и пугать своим видом.

— А… — протянул Рубцов. — Потом как? Ну, когда производство восстановится? Что будете делать с ними?

— Пока не думал, — честно признался я. — Не хочется миру показывать, что у меня есть. А то привлечет ненужное внимание. Штат, который будет работать здесь, тоже пока не должен знать, кто там обитает за сеткой, так что будем ставить бункер прямо на фабрике. Гроза появится, начнутся открываться Котлы, и весь персонал свалит в бункер, пока големы разбираются.

— Не думаете прибегать к помощи гвардии?

— Не знаю, Вань, — я повернулся к начальнику СБ рода и пожал плечами. — Честно, пока не думал. Надо бы всё восстановить и запустить процесс, чтобы деньги начали появляться в казне, а там уже решим, что и как делать.

Первым делом ко мне подошел местный прораб. «Восточный принц» с очень выразительным лицом, острым носом и акцентом. Он поклонился мне, протянул обе руки, чтобы поздороваться, а затем, не сводя взгляда с Кати, затараторил:

— Господин Раскатный, мы осмотрели весь участок, кроме огражденной территории и… смеем вас заверить: все работы будут выполнены в кратчайшие сроки! Всё будет зависеть только от бюджета!

— В смысле?

— У меня больше полусотни работников и парочка резервных бригадиров. Мы можем и трубопровод проложить, и электростанцию заново построить, и…

— Заново строить ничего не понадобится, — сухо заявил я. — Подстанция функционирует как положено, нужно только восстановить пару силовых шин и релейную защиту. С водой все отлично. Основной объем работ внутри фабрики.

— Вы про стены и помещения?

— Все верно. Также нужно восстановить пол, чтобы можно было врезать анкеры для станков.

«Восточный принц» все еще пялился на Распутину, тщательно обрабатывая услышанную информацию. В этот же момент к нам подошел директор фабрики. Смуглый старичок с очень выразительной бородой, ехидным выражением лица, но очень мудрыми глазами.

Он так же, как и «строитель», поклонился и протянул мне руку. Мы коротко поздоровались, и директор заговорил:

— Мы сначала работали на вашу семью, Георгий Игоревич. — Мы отделились от гвардейцев вместе с Катей и направились на фабрику. — Знаете, при вашем отце — жили не тужили!

— Не сомневаюсь, — сухо ответил я. — Был контроль, была армия, была безопасность.

— Именно! — кивнул Всеволод Бобров, так звали директора. — Потом, когда мы услышали про аренду, конечно… удивились. Но работу свою не бросили! Даже несмотря на то, что условия для работы изменились, а затем и вовсе… считайте, на одном голом окладе сидели.

— И как вам поработалось с Пуришкевичами?

— Ой, лучше не спрашивайте, — нахмурился директор. — Я первый месяц, может, еще тешил себя надеждой, что вот-вот и все изменится, но затем… пришла какая-то апатия. Мы даже не могли разорвать договор с фабрикой, чтобы найти новое место для работы. А с вашим отцом…

— Да, знаю, — перебил его я. — Все процветало, вы уже говорили. Смею заверить, — мы перешли ворота в сортировочный цех, — я собираюсь придерживаться методики, близкой к его подходу, но не точь-в-точь. Премии будут только за отличную работу, ну и, разумеется, полный комплекс страховок и отпусков.

Затем я осмотрел оборудование под взором директора и указал на Катю:

— Эта прекрасная сударыня — Екатерина Семеновна Распутина. Моя правая рука и мой заместитель по хозяйственным, организационным и административным делам. Всю отчетность будут отправлять ей, как и смету по ремонту, которую… — я задумался, вспоминая, как звали «восточного принца». — Как там этого…

— Рудик, — усмехнулся Всеволод Бобров. — Это Рудик Оминович, местный строитель.

— Вот, да. Его смету тоже сначала к Екатерине. Чую, он не так прост, как кажется на первый взгляд.

Директор покивал, соглашаясь со мной, и в целом, мы закончили. Почти что. Я прошелся по всем цехам и сделал парочку фотографий. Начиная от оборудования и заканчивая стенами, где и что нужно менять.

По прибытии домой вместе с большей частью гвардии, я едва успел заняться рутинной работой — лечить Катю и слушать ее ахи-охи, как мне позвонил Ежиров. Глеб настойчиво звонил, пока я лечил Распутину, не давая мне толком сосредоточиться. Тут уж пришлось отложить сам процесс, и, глядя на разгоряченное лицо Распутиной, я взял трубку.

Мой сосед, оказывается, просто хотел пригласить меня на застолье в честь возвращения домой. В общем, он был немного пьян. Хех.

Я закончил лечение, сверился с показателями пульса Распутиной, да и отправил ее отдыхать. Сам помылся, собрался, сел в Майбах, который привезли из Перми, и вместе с Колей отправился к Ежировым. Пока мы ехали, так сказать, Коля осваивался с новой машиной.

Майбах, который я взял у Пуришкевичей, был на класс ниже, чем тот, который я привез с собой из Перми. Более того, пока я был на «родине», я немного модернизировал автомобиль. Электромобиль из семейного гаража превратился в конструктор с прибамбасами, которые помогут мне, случись что. Но что было самым главным — это управление. Машина могла ехать без водителя, под моим дистанционным управлением.

В общем, Коля был рад сесть за машину поновее. Через пятнадцать минут мы приехали к дому Глеба, я всучил Коле договор о неразглашении и ушел навстречу хозяину дома.

Глеб, судя по голосу некоторое время назад, был достаточно выпившим, но по факту оказалось не так. Он, конечно, был под горячительным напитком, но слегонца, как бы сказали алкоголики. В общем, он первым делом по-дружески обнял меня, а уже затем пригласил в дом.

— Слышал, ты уже всё разрулил в Перми, — улыбался он, не убирая руку с моего плеча, направляясь на кухню. — Молодец! Разведка рода доносит, что ты с проблемой разобрался. Многие считают, что Раскатные ослабли, уменьшив поголовье гвардии. А я так скажу: очистить род от гнили — это дело не только сложное, но и достойное уважения!

На этой доброй ноте мы зашли на кухню, где у него вовсю был пир. Закуски, початые бутылки с дорогим алкоголем, ну и, разумеется, прислуга, которая только и делала, что освежала тарелки.

— По какому поводу гуляешь?

— Так, друг приехал, — подмигнул тот. — На самом деле, — он поднял бокал и отхлебнул. — Контракт выгодный заключил. Мы выкупили земли на Хибинском хребте под Кировском. И теперь у нас новые Котлы в роду!

— Хороший повод выпить, — согласился я. — Дорого обошлось? Выкупили у какого-то рода?

— Если бы, — усмехнулся Ежиров. — У империи выкупил! Полгода сделка висела на волоске, и все же я дожал северную столицу!

Через минуту застолья, где я внимательно слушал все нюансы по покупке земли у империи, на кухню пришла Настя. Свободное платье было ей к лицу. Девушка при выразительном макияже прошла за спину к брату, облокотилась на него и, глядя мне прямо в глаза, заявила:

— Рада видеть вас, Георгий, — она увела взгляд в сторону, а затем выпалила: — Я слышала, ваша гвардия уменьшилась?

Глеб тут же нахмурился, покачал головой и внимательно посмотрел на меня. Мол, что я ей там на это скажу.

Я же сказал вполне внятно и спокойно:

— Земля слухами полнится.

«И чего это она пытается меня задеть? Вроде нормально общались, а тут цепляется по мелочам, — я перевел взгляд с Насти на Глеба. — Ну, как по мелочам? Гвардию нужно наращивать, так-то.»

Настя, видя, что её попытки задеть не работают, взяла тарелку с сыром, бутылку вина и, коротко кивнув мне, вышла с кухни. Странная девушка, очень.

Глеб, воспользовавшись короткой «передышкой», тут же продолжил разговаривать:

— Ладно, Гош, я не просто так тебя пригласил. С одной стороны, конечно — да, ты приехал, и это праздник, хех, — он улыбнулся и сделал новый глоток. — Но на самом деле, у меня к тебе личный разговор. Слышал я про твою ситуацию с Казящими. Что по этому поводу скажешь?

— Уроды, моральные, — хмыкнул я. — Тебе как, вкратце рассказать, или ты и так много что знаешь?

— Не много на самом деле, — Глеб отставил бокал. — Вроде как ты жениться должен был на девушке из этого рода, но то ли свинтил, то ли передумал…

— Не-не, — тут же отрезал я. — Меня пытались выпихнуть за одну особу. Против моей воли, разумеется. Покойный Слютников, мразь, которая жила в моей семье, пыталась поделить с Казящими все деньги моей семьи. И чтобы это сделать, ему нужно было меня женить на дочке Казящих. По итогу, Кирилл мертв, а Казящим я голову оторву, если сунутся.

— Прикольно, — хмыкнул Глеб. — Учитывая, что ты разнес пол Перми, чтобы очистить род от мусора, — тут он явно преувеличивал мои заслуги. — Мне остается только посочувствовать Казящим. Но это не все. В общем, эти твои будущие родственники, — сказал он с издевкой. — Заселили одну из усадеб на другом конце города и теперь размещают там свою гвардию. Еще прибыли Паперские. Про них и тебя я наслышан.

— Откуда?

— Виктор Боров, — сухо ответил Ежиров. — Захаживал к нам, пытался разведать про тебя информацию, за день, как умереть. Ну и полицейские отчеты я читал, знаю, что ты разнес его бандитов в пух и прах, на пару с мордоворотами Казящих. Так что, Гоша, — он тяжело вздохнул. — Я понимаю, что тебе не особо хочется с кем-то обсуждать свои проблемы, но помни, я готов тебе помочь, если ты обратишься. Не знаю, в чем именно дело, но ты мне как дальний родственник, так что… — Глеб пожал плечами и вернулся к бокалу. — Обращайся, если что, и еще, — он посмотрел в мои глаза, не отнимая бокала от губ. — Ты всегда можешь поговорить со мной и поделиться тем, чем не можешь поделиться с остальными.

— Учту.

— Короче, насчет этих двух семей, — он опять замялся. — Ходят слухи, что они специально увеличили своё присутствие в Тагиле. Есть идеи, почему?

Для ответа мне не потребовалось много времени. Я тщательно все взвесил и нашел одно логичное объяснение.

— Да они ждут грозы. Хотят меня подловить, но они не понимают, что такое гроза в Тагиле, хех, в Перми и Москве-то такого нет. Так что, жопа им.

Мы просидели с Глебом еще не больше получаса, разговаривая больше про события в Перми, где он с восхищением слушал не совсем правду. Уж про големов-то я не стал ему ничего говорить. Ну а затем, я вышел на улицу, свистнул Коле, и мы поехали в «Пиксельный бункер».

В целом, за время моего отсутствия многое изменилось. Иваныч отремонтировал всю электронику в клубе, провел питание в две пристройки и был доволен собой, так сказать. По мелочи, начал ремонтировать столы и стулья в клубе, так как всё по его части работало на ура.

Гоша, мой администратор, приветливо поклонился, как только я переступил порог клуба. И тут же доложил:

— Вот честно, Георгий Игоревич, — он быстро сменился в лице. — Вот до сегодняшнего дня было всё просто отлично! Ни буйных клиентов, ни идиотов на пороге… а вот сейчас…

Он провел меня в зал, где Илья сидел на связанном по рукам и ногам мужике. Рыжий «бывший» водитель хмуро смотрел в телефон и что-то бормотал себе под нос. Но, увидев меня, тут же повеселел.

— О, шеф! — он вскочил с «тела», пнул его, чтобы тот не думал двигаться, и протянул мне руку. — Сегодня что-то жесть какая-то! Идиот на идиоте!

— Если человек идиот, его нужно связывать? — задумчиво спросил я. — Или тут что-то похлеще?

— А, этот, — Илья махнул рукой. — Я как узнал, что ты едешь сюда, не стал полицию вызывать. Может, ты там, — он подмигнул. — Решишь всё, как Тогобог, там… хех, — он посмотрел на мое изучающее «тело» лицо и тут же пояснил. — Нарколыга. Поймал его, когда он нагло зашел в зал и начал вот эту дурь крепить под свободные столы, — он протянул мне руку и показал в ладони свертки с синей изолентой. — Кура.

— Кто такая кура?

— Закладчик, грубо говоря, — объяснил Илья. — Я думал полицию вызвать, но тут уж сам решай, как поступать. Сам понимаешь, нам это точно в клубе не нужно.

Я обвел взглядом зону «игр», коротко кивнул и велел Илье тянуть «тело» наружу. Посетители «Пиксельного бункера» явно были обеспокоены ситуацией. И чувствовали себя не в своей тарелке.

Уже будучи на улице, мы посадили нарика, я пару раз щелкнул ему по носу с применением магического тока и очень быстро разговорил. И тут дело было не только в «закладках». Мужика без работы, после третьей отсидки, поймал за руку один утырок, который торговал техникой через улицу. Собственно говоря, он его и подговорил, чтобы тот наложил нам этих «мин», а затем, как тот бы закончил работу, утырок вызвал бы полицию.

— … чтобы закрыть ваш притон, — закончил нарколыга. — Я не при делах.

— Ну еще бы, — сухо подметил я. — Так, Гоша, — администратор тут же вышел на улицу. — Вызывай полицию, пускай оформляют. Всё то, что он сказал, я записал, так что… — я зажмурился и дистанционно, не касаясь телефона, отправил Гоше запись разговора. — Тебе в мессенджере должно прийти сообщение. Его полиции и отдашь, хорошо?

— А как же клиенты?

— Илья подменит.

Мой рыжий друг ободряюще кивнул и пошел на стойку. Я еще немного повозился с нариком, чтобы тот не убежал и не навредил Гоше… в общем, вырубил его напрочь. А затем подошел к Илье с серьезным разговором.

— Ситуация, Илюх, получается следующая, — я подошел к автомату и заказал себе кофе. — Теперь ты управляющий этого клуба.

— Водитель всё, не нужен? — немного огорченно спросил он.

— А ты соскучился по приключениям? — улыбнулся я. — Или что-то другое?

— Да если честно, шеф, — Илья почесал нос. — С одной стороны, я понимаю, что твои приключения могут закончиться для меня, как для обычного смертного, — смертью, хех. С другой стороны, я понимаю, что после всего пережитого с тобой, обычная жизнь стала какой-то скучной, что ли. Одно радует, Анфиса нравится, и сестрёнка всем обеспечена.

— Анфиса? — переспросил я. — В прошлый раз же была…

— Анфиса сидела с сестрой, пока я был в Перми. Так что пока только она.

— Понял, — кивнул я. — В общем, клубом будешь заниматься теперь ты. Я, конечно, буду немного помогать, но основное управление за тобой. Батарейки, кстати, также будешь привозить.

— Так, а смысл? — искренне удивился он. — Они же тебе копейки по твоим меркам приносят.

— Уже нет, — парировал я. — Катя уже почти закончила оформление сертификата на батарейки, и как только он будет готов, эта жилка станет приносить куда больше дохода. Мы можем расшириться и даже открыть фабрику по переработке батареек.

— Боюсь представить, шеф, как ты будешь по целой фабрике носиться и рукой водить туда-сюда, чтобы их заряжать. Муторно же, нет?

— Не переживай, идей вагон, — усмехнулся я. — А за этого нарика — молодец. Надо всё же поставить человека на камеры, чтобы он следил за порядком. Или сами справитесь?

— Справимся, — хмыкнул Илюха. — Не переживай, шеф, я не подведу.

Насчёт фабрики я действительно задумался всерьёз. Для массовой переработки батареек мне нужны были специальные камни из Котлов. Разумеется, чтобы упростить себе задачу. А для того чтобы получить нужные камни, нужна была фабрика, которая займётся переработкой этих камней. В общем, всё упиралось в то, что нужно было запустить фабрику. А уж затем начнётся другая, трудоёмкая работа…

Налаживание потока ресурсов и одновременно заниматься развитием клуба.

«Чёрт, — я прикрыл глаза и сел на диванчик в зоне ожидания, которую только-только запустили. — Надо же ещё и гвардией заниматься. Укреплять её…» — я посмотрел на мигающую лампу в одном из автоматов закусок и дистанционно заставил её работать должным образом. — Проблема-то очевидная, сейчас не просто найти желающих служить роду Раскатных.

Тут я был прав. После событий, где власть, формально, занимала бабушка, но по факту родом «управлял» Слютников, слухи о Раскатных прошлись не самые лицеприятные. Старик у власти натворил слишком много дел, и слухи расползались очень быстро.

Кто захочет служить в гвардии, которая наполовину состоит из бандитов? Ну, точнее, состояла.

Выход, конечно, был, но незначительный. Друзья гвардейцев, которые остались на моей службе, могли бы послужить мне. Но их было слишком мало. Надо бы обдумать, где взять людей да побольше.

Иваныч пришёл в зону отдыха, когда я собирался уезжать отсюда. Подошёл ко мне и задумчиво уставился. Затем его улыбка растянулась до ушей.

— Чего? — спросил я.

— Спасибо вам, Георгий Игоревич, — улыбался он. — Я помню, что вы говорили мне про помощь с разводом Клавы… там, после смерти её мужа. И в общем, — он улыбнулся шире обычного, да так, что у меня самого скулы заболели. Хрена себе у него морда, а! — Мы вчера стали официально мужем и женой. Понятное дело, нам не по карману шикарная свадьба и всё такое, но, — он поднял палец, указывая на важность того, что он скажет дальше. — Мы бы хотели пригласить вас, шеф, на ужин! В любое удобное для вас время!

— Даже так, — улыбнулся я. — Я подумаю, Иваныч, честно. Но пока не могу загадывать что-то заранее.

— В любое удобное для вас время! Главное, — он почесал затылок. — Хотя бы за полдня предупредите, чтобы Клава успела стол собрать.

— Хорошо, — коротко кивнул я и пожал протянутую мне руку. — Рад, что у вас всё хорошо.

— Не без вас, шеф!

Я зашёл в свой кабинет, включил компьютер и проверил базу новых вирусов. Только вот не успел ничего сделать, как в клуб вошёл незваный гость. Сначала послышался недовольный говор Ильи, который начал общаться на повышенных тонах, а затем он позвал меня.

Как только я вышел к гостю, то первым делом обратил внимание на лацкан с эмблемой рода Паперских. Мужчина, увидев меня, тут же представился:

— Доброго времени суток, уважаемый, — он хитро улыбнулся, и я понимал, что он знает, как меня зовут. — Можете называть меня господином Низкиным.

«Нос у тебя не дорос, чтобы я тебя господином называл, ушлёпок».

— Паперские начали скупать дома в округе, — я ничего ему не сказал, и он тут же заговорил. — Вам, кстати, тоже поступило предложение. — Он полез в дипломат и вытащил оттуда договор. — Смотрите, условия отличные.

Я подошёл к стойке, куда этот фраер положил бумаги, беглым взглядом прошёл по первой странице и понял, что это кидалово. Очевидное.

Там была смехотворно низкая цифра. Сущие копейки.

— Если не согласитесь, вам будет сложно вести свой бизнес в этом районе, — тут же добавил Низкин с нарочитой ухмылкой. — Учтите это.

— Слушай, как там тебя, — раздражённо начал я, но не договорил.

Как раз в этот момент снаружи раздался оглушительный грохот. Я даже на улицу не выходил, а подключился к уличным камерам, чтобы посмотреть на то, что творилось совсем рядом.

Этот грохот издавала огромная машина для разбивки асфальта, которая работала прямо на крыльце соседнего магазина.

«Хм, видимо, москвичи уже купили ближайший магазин и принялись за перестройку, — я переключился на другую камеру, но больших бригад рабочих для „перестройки“ не увидел. — Ну либо просто шумят.»

И ведь грохот настолько громкий, что его было слышно даже через закрытые окна. Стены вибрировали, настроение заметно испортилось.

— Короче, — Низкин поджал губы, понимая, что я с ним разговаривать не особо хочу. — Сегодня будет собрание предпринимателей, которые тут базируются, владельцев магазинов и прочих. В восемнадцать ноль-ноль, так что в ваших же интересах не пропускать его.

— Ваша реконструкция бизнеса, — всё же заговорил я. — Мешает работать окружающим. Нужно договариваться о часах, когда вы будете шуметь. Не слышали о подобном? А?

— Привыкайте, — усмехнулся Низкин. — Шум будет постоянно.

— Хорошо, — сухо ответил я, кивая. — Как скажите.

Низкин засобирался наружу, а я уже начал творить ад. Выпустил Стрелку. Белка пробежала до розетки, выползла из силового щитка на улице и по проводам направилась к этому грохочущему агрегату. Через полминуты она спрыгнула точно на крышу и пробралась в систему управления.

Асфальтодробильщик проработал недолго. Как только Низкин вышел из клуба, раздался пронзительный металлический скрежет. Машина для разбивки асфальта встала мёртвым грузом, и маловероятно, что вообще когда-нибудь в жизни ещё сможет запуститься.

Тут, кстати, появились рабочие, которых я не видел. Они недоуменно начали носиться вокруг техники, почесывать затылки, каски и разводить руки в разные стороны. Я же смотрел за происходящим через окно и размышлял.

— Она просто… сгорела, — верещал один из работников. — Проводка вся перегорела, теперь это металлолом!

— Но это же новая техника! — возмущался Низкин. — Каким образом, то⁈

«Мда, ситуация нарисовалась серьёзная. Паперские, видно, что намеренно демонстрируют свою силу и ресурсы, чтобы заставить меня идти на уступки, — я взорвал вейп в дипломате Низкина, отчего все бумаги внутри воспламенились и из „сумки“ повалил дым. — Теперь нужно продумать, как ответить на этот вызов.»

Всё же, мне пришлось отложить размышления о москвичах. Надо было сосредоточиться на текущих задачах. Я открыл таблицу и начал строить дорожную карту рода: гвардия, Котлы, фабрика батареек, фабрика по переработке камней — всё начинало выстраиваться в единую цепочку. Вроде как, и картина будущего становилась яснее, что и зачем по очередности решать, но правда…

Вопросов, как всё это сделать, появлялось всё больше и больше. Одного найма новых людей в гвардию было достаточно.

Мои размышления прервали через четверть часа, когда в клуб зашло одно знакомое лицо. Утырок, который подбросил мне «нарка». Хех.

— Ну здравствуйте, здравствуйте, Раскатный, — с сарказмом сказал тот. — А вы что тут делаете?

— А ты что, думал, что меня должны посадить за что-то? — прищурился я.

Он промолчал и продолжил выкобениваться.

— Да не, просто не ожидал тебя встретить. А я уж думал, ты обанкротился, в долгах как в шелках.

— Хамить дворянину — смертельно опасно, — холодно произнес я. — Или вы не чувствуете, что жизнь вам дорога?

Мужик тут же побледнел и начал пятиться. Затем уперся в дверной косяк и попробовал еще «ляпнуть»:

— А я же ничего не сказал! Где тут хамство, а?

— Зачем пришел? — мое лицо не выражало ничего, но мужик напрягся от одного моего холодного тона. — Время мое не трать. Тем более, что к тебе скоро гости приедут.

— Какие гости?

— Скоро узнаешь.

Он задумался, но все же проигнорировал мои слова. А затем начал трепаться.

— Я тут магазин продал свой Паперским, теперь, хех, я снова управляющий, продаю технику, как и раньше. Только теперь я работаю на них. Знаешь, они ведь скоро купят и тебя.

— Ага.

— Что ага, а? — озлобился тот. — Ты что, не понимаешь? Твой компьютерный клуб закроют, а ты останешься ни с чем. Они мне прямо сказали, что с тобой сделают!

— Ты ещё «буга-га-га» скажи.

Мужик завис после моих слов, не понимая, почему мне наплевать на его слова и, типа, угрозы. И в следующий миг на улице начали раздаваться глухие хлопки, переходящие в мощные взрывы.

Я повернулся к окну, откуда было видно магазин электроники этого идиота, и улыбнулся.

В магазине один за другим взрывались плазменные экраны. Яркие вспышки и клубы дыма заполнили зал, и покупатели ринулись на улицу. Тут без помощи Стрелки, конечно, не обошлось. Хех.

— Буга-га-га-га! — с легким сарказмом произнес я.

В общем, этот кретин убежал в ужасе, вырывая себе волосы. Теперь его ждут проблемы, которые он посмел обещать мне. Ну а я вернулся к своим задачам. Всё же, прогрузил антивирус и подкинул ему новых вирусов.

Вскоре меня опять отвлекли, но на сей раз Илья.

— Шеф, я хочу тебе кое-что показать… точнее, кого.

Я обернулся и тут увидел, как в клуб зашли мальчишки. Те, что раньше бегали босоногими по улице, а теперь — в новых кроссовках, хорошей одежде и с уверенным видом. Даже вымытые!

«Ого, — я вскинул бровь, разглядывая пацанов, — неплохо на батарейках-то заработали».

— Шеф, это, мы… — они замялись, выстроившись передо мной. — Мы слышали, что этот чувак из Паперских вам гадит. Мы готовы вступиться за вас. Надо — машину ему поцарапаем. Или краской обольем прямо на улице. Только скажите, шеф!

— Можем ему на сиденье насрать! — крикнул самый маленький из них.

Я еле сдержался, чтобы не рассмеяться. А затем меня словно осенило!

— Не надо краски и царапин. Да и сиденья портить. Но кое-что вы всё же сделаете для меня…

Глава 4

«Господин» Низкин.

«И как новая техника могла так быстро сломаться? — клерк задумчиво пялился в документы по асфальтодробилке. — И стоит-то она, ух, немало. Ну да ладно, купим новую».

Он покрутился на стуле в своем новом офисе, затем развернулся к окну и задумчиво посмотрел на виднеющийся торец здания «Пиксельного бункера».

«Странный этот Раскатный, — он вернулся всем вниманием к документам. — Даже бровью не повел, когда услышал, что ему тут больше не зарабатывать».

После этих размышлений клерк уже более безразлично стал пялиться в точку над дверью, гадая, муха там шевелится или паук.

Внезапно в дверь постучали, и после короткого: «войдите», порог переступил пацаненок, одетый в старые кроссовки и потертый свитер.

— Чего тебе? — безразлично бросил клерк. — Как охрана тебя пропустила?

Мальчишка, переминаясь с ноги на ногу, делая самое жалобное лицо, еле слышно пробормотал:

— Дядечко, помоги сиротке, а…

— Ты где-то увидел на здании надпись: фонд для нуждающихся, а? — все так же безразлично бросил Низкин. — Я вот — нет. Так что, проваливай.

— А если я вам скажу кое-что про того, с кем вы ругались? — он посмотрел на клерка из-под лба и жалобно протянул. — Тогда дадите копеечку?

Низкин не сразу сообразил, про кого говорил сорванец. А когда понял, тут же оживился. Заулыбался, но сильно тратиться не решился.

— Ну, допустим, дам, а про кого ты тут мне говоришь, м? Я с кем только не ругался.

Низкин сам того не понимая, надеялся, что он услышит заветную фамилию: Раскатный. Поэтому, с глазами полными ожидания, уставился на пацана.

— А сколько дадите?

«Хм, торговаться со мной вздумал, заморыш? — злобно усмехнулся клерк. — Хрена с два тебе».

— Рубль, не более, — вяло произнес Низкин. — Ну так, про кого ты мне секрет рассказать хочешь⁉

Парнишка, услышав сумму, тут же лучезарно заулыбался. Почесал чумазую щеку и робко произнес:

— Про Раскатного могу рассказать. А если дадите два рубля, еще и самый страшный секрет в своей жизни расскажу!

— Твой самый страшный секрет мне не интересен, — отрезал Низкин. — А про Раскатного говори. Да побыстрее, а то мне уже кажется, что ты ни черта не знаешь.

— Я видел, как они компы куда-то вывозили, — тут же оживился мальчуган. — Даже помогал им грузить, за копейки, конечно… далеко за город увезли, на пустырь.

«Ну да, — хмыкнул клерк, складывая руки на груди. — Взяли тебя, звездюка, и попросили помочь. Ага. Рассказывай. Боже, — он прищурился. — На что я трачу свое время, а⁈»

— Дядь, чего молчите? Мой секрет неинтересный? — парнишка надул губы и попытался сделать жалобное выражение лица. — Я честно говорю, правда-правда!

— Честно, говоришь? — рассмеялся Низкин. — Думаешь, я поверю, что ребенку доверили грузить компьютеры?

— Доверили! — с вызовом в глазах ответил мальчишка. — Владелец клуба лично мне монетку давал! А его рыжий друг говорил, что нефиг мелочь мелочью кормить! Жмот, в общем.

— Рыжий друг, говоришь, — задумался Низкин, вспоминая рыжего парня в клубе.

«Ну да, этот долдон похож на что-то жиденькое. Такое, склизкое и противное. Да и в общем, никогда не любил рыжих… — он задумчиво посмотрел на наступающие слезы пацана. — Да и вроде не врет. Хотя… сиротки умеют в души заглянуть».

Он, недолго думая, все же доверился парнишке.

— Получается, Раскатные скатились, — пробормотал клерк. — Раз дешевый детский труд используют. Ладно, я дам тебе рубль. — он кинул монету на стол и тут же продолжил. — А ты мне покажешь, куда они их увезли.

Мальчишка тут же оживился, резво подхватил монетку и спрятал ее себе в нагрудный карман. А затем потянулся к плюшке, которая лежала на краю стола, но не успел взять «обед». Низкин тут же ударил кулаком по столу и заявил:

— Не наглей, — он встал со стула и властно приказал. — Так, как там тебя зовут, говоришь?

— Я и не говорил! — тут же парировал сиротка, но вовремя спохватился. — Витька я… Витёк — для друзей.

— В общем, Витёк, — хмыкнул клерк. — Показывай давай, куда ехать.

— У вас мобильник есть? — оживился Витька. — Я по карте могу показать! Точные координаты!

— Координаты говоришь? — Низкин засунул руку в брюки и достал телефон. — Подожди, — он нахмурился, когда парнишка протянул руку. — Сам карты открою.

Через минуту мальчишка разобрался в местонахождении цели, а затем отдал телефон обратно со словами:

— Вот сюда. Это пустырь, там у них хижина.

— Ладно, снова что узнаешь — приходи, — задумчиво произнес клерк, глядя в телефон. — А теперь вали отсюда.

И получаса не прошло после ухода сироты, как Низкин собрал небольшую группу на выезд в указанное место. С собой он взял тройку серьёзных бойцов, ну, так сказать, как живую силу. Мало ли, надо будет что-то перенести, забрать…

Только вот место, куда они отправились, находилось далеко за городом. Точнее, далеко от того места, где располагался офис Низкина. Да и дорога оставляла желать лучшего. Просёлочное говно, заросшее высокой травой.

Матерясь, водитель — брутальный мужичок с наколкой на костяшках: «Вова Жесть» — трижды зацепил бампером валун и вскоре ляпнул:

— Да рот я его топтал, машину портить этим бездорожьем! И чего нам в Москве не сиделось?

— Ты особо умный, да, Володь? — поинтересовался клерк. — Хочешь обсудить приказы?

— Да не то чтобы хочу, — тут же замялся водила. — Просто машину жалко…

В следующий миг машина резко остановилась. Руль заблокировался, педаль тормоза зависла, и мотор заглох. Приборная панель заиграла гирляндой цветов, и тут Вову понесло:

— А я говорил — дерьмо идея. А я говорил — нехер ехать самим, куда не знаем! А я…

— Закрой рот, — рявкнул на него Низкин. — И лучше нервы не мотай, а разберись, что с твоей колымагой произошло!

Вовка Жесть, конечно, затаил обиду на клерка, но приказа ослушаться не решился. Бормоча себе под нос, что приехали в гадюшник, он вышел из машины и начал постукивать по капоту. Осмотрелся и заявил:

— Это что, трава иномирская?

— В каком смысле? — озадачился Низкин.

— Да впервые вижу такую, а я в растениях шарю, — глухо отозвался бандит. — Похоже, её сюда занесло из Котлов. Что-то она делает с электроникой, что ли…

— И что, теперь пешком топать?

— Выбора нет, — хмыкнул Жесть. — В костюмчике, поди, тяжко будет гулять, да?

В общем, скромная компания начала пробираться через заросли, только вот высокая трава жгла больно.

* * *

Я не стал уезжать из клуба, а решил дождаться общего собрания. Тем более, что после короткого разговора с некоторыми владельцами магазинов в округе я узнал один немаловажный факт. Паперские решили не только выкупить «продовольственную» улицу, но и жилые дома. Так что в шесть вечера на улице был прям аншлаг. Местные жители бурлили от возмущения, ведь Паперские за двое суток уже много что натворили.

Например, они очень навязчиво долбились в квартиры, просовывая в двери договора купли-продажи, где цена была смехотворной. И самых возмущающихся они осаживали простым: «Хочешь проблем с Москвой? Да?»

Я вышел из «Пиксельного бункера» за пять минут до начала собрания. Пробрался через толпу буйствующих и с улыбкой на лице посмотрел на Низкина. Этот хренов клерк стоял на сцене, собранной из обычных паллет, и мрачно оглядывал толпу. Его раздутые ноги и руки доставляли мне массу веселья. Словно этот хрен только-только из болота выполз, весь такой опухший, вздувшийся.

Хех.

Не, ну в целом, иномирную траву можно было сравнить с эффектом, который даст болото, если в нем сутки просидеть. Травушку называли: жги-трава. Она заросла на пустырях за городом и неимоверно обжигала кожу. Учитывая, что она была как крапива, только раз в триста мощнее, Низкин явно в ближайшее время на природу не вздумает сунуться.

Эх, москвичи, ничего не понимают в природе!

За клерком, к слову, стоял большой экскаватор с гирей, которым, как я понял, они собирались сносить здания. Также за его «сценой» стояла кучка чумазых работяг, которые опасливо косились на толпу, но не уходили, ибо за ними стояли бандиты.

Бандиты же?

— Итак, — вытирая пот со лба, громко начал Низкин, — наша цель — построить новый элитный район вместо этих старых халуп!

Он от восторга своей речи аж губы вытянул, как уточка, и поднял руки, словно он какой-то поп-певец, причем очень популярный, а мы — ну не шумная толпа, которая ему руки и ноги оторвать хочет, а столпотворение фанатов. Словно мы его цветами должны были закидать, а не говном.

— Мы не будем продавать наши дома за копейки! — громогласно объявила толпа, негодуя, конечно же. — Валите в свою Москву! Москвичи!

Судя по лицу клерка, ему вообще было наплевать на протесты. И стоял он здесь не для того, чтобы провести конструктивный диалог и договориться, а чтобы показать силу и безнаказанность рода Харламовых из Москвы.

Я не сводил глаз с его мимики и по еле заметной ухмылке понял, что одними словами сегодня он не обойдется.

— Зачем вы притащили сюда эту махину? — в преддверии моих догадок спросил один из толпы. — А?

— Это всего лишь демонстрация нашей готовности помогать вам в обустройстве Тагила, — ухмыляясь, ответил Низкин. В этот момент раздался грохот.

Экскаватор начал двигаться, громко скрежеща своими гусеницами. Шар-гиря при этом начал опасно раскачиваться, и толпе это очень не понравилось.

— Ой, а что это такое? — притворно заохал Низкин. — Ой, что же делается-то? А? Техника вышла из-под контроля! Ой, да еще и движется сама.

Только вот он не учел одного момента. Видимо, представление с экскаватором было продумано заранее. Он явно собирался театрально или даже демонстративно снести какой-нибудь дом, ибо около техники окашивался рабочий.

Но вот только я тут подпортил его планы. Выпустил белку и отправил в пульт управления этой хреновины с гирей. Так как экскаватор был новейшим, в нем было огромное количество электроники. Я заблокировал двери и взял все управление на себя.

И даже если бы техника была старой, я бы оставил ее в мёртвом состоянии, без того шоу, которое я вот-вот должен был устроить.

В общем, экскаватор, который завёлся и начал катиться в сторону, остановился, когда Низкин увёл взгляд с него на толпу, поднял гирю и начал её угрожающе раскачивать. Толпа ахнула, клерк ухмыльнулся, а водитель, который никак не мог попасть в кабину, истошно закричал. Только вот «босс» его не слышал.

В момент, когда я обрушил гирю на клерка, тот вроде как почувствовал, что ему жопа. Но вот только ничего не успел сделать. Глухой удар из-под тишины — со спины, швырнул его бренное тело прямо в расступившуюся толпу. Мужчина упал, заорал, но вроде как не мог пошевелиться.

Люди тут же начали перешёптываться, пока кто-то громко не засмеялся:

— Вот вам и «готовность обустраивать Тагил»!

Экскаватор после этого обесточился и лишился заряда аккумулятора. Стрелка вернулась ко мне в карман, ну а я начал медленно уходить из толпы, которая перешёптывалась и показывала пальцем на москвича. Подручные, которые избежали удара, хотя им тоже могло бы попасть, бросились к своему боссу, только вот сделать ничего не смогли. Когда его пытались поднять, он ещё сильнее и ещё более истошно зарычал.

— Кажется, ему позвоночник сломали, — заметил водитель, который с опаской подошёл к Низкину.

Правильно, все тумаки ему получать, а не технике.

Поломанного и парализованного клерка по итогу вынесли на носилках, а толпа начинает смеяться ещё громче. И я не осуждал их. Паперские сами хотели показать свою силу, но теперь весь Тагил будет смеяться над их унижением.

Скорая приехала быстро, но констатировала то, что и так было всем понятно. Его ждёт кресло в ближайшее время. Нет, разумеется, медицина развита в этом мире очень хорошо. Но намучается Низкин, ух… сильно.

Когда его ребята попытались разобраться, что не так с экскаватором, я всё же вернул часть «заряда» в аккумулятор. А затем дополнил эффект.

Гиря упала на технику, и превратила её в груду покореженного металла. На этот раз без жертв. Люди, которых собрали эти сволочи, долго ещё не расходились. Фотографировали место происшествия и, тэгая «Паперских» в социальных сетях, создали сарафанное радио, которое быстро разнесло новость по империи.

Так что я им оказал медвежью услугу, хех. Но всё равно понимал, что дело только одним Низкиным не закончится. Если москвичи серьёзно взялись за нас, то это надолго. Ну, либо пока жопа у них не сгорит.

* * *

Я вернулся домой в десятом часу вечера, лишь после того, как закончил с обновлением антивирусной базы. Вирусы, которые я открыл в даркнете, были поизощрённее прошлых, но, тем не менее, плёвые для моей программы.

И уже дома, вновь погрузился в свои мысли. Проблемы рода нужно было решать уже сейчас, чтобы сдвинуть этот «тягач» с мёртвой точки. Во-первых, нужно было набрать гвардейцев. И одними наёмниками, о которых мне говорили вчера-позавчера, я не обойдусь. Нужно… может, создать какой-то клич, а? Зайти на рынок анкет и посмотреть людей, кто хочет работать по контракту?

Это, конечно, было хорошим вариантом, но очень опасным. Каждого такого работника пришлось бы проверять глобально. От взлома телефона до взлома базы имперских услуг, чтобы узнать всю подноготную на возможного гвардейца.

Ну и во-вторых, всё упиралось в деньги. Их не было.

Чтобы они появились, мне нужны были демоноиды, и чем больше — тем лучше. Ингредиенты продавались за очень приятные цены, так же как и всякие рога, клыки и когти. Да и учитывая мою стальную армию, какую-нибудь мегагрозу я быстро превращу в сотни тысяч, если не больше. Только вот на небе не было и намёка на грозовое облако.

Фабрика только начинала ремонтироваться, так что и с Пепелищ особого дохода пока не будет. Нет, конечно, я могу загнать гвардейцев раскапывать то, что принесёт нам мир демоноидов, но опять же. Гроз не было!

На этой «доброй» ноте, я прошёлся по дому, размышляя про грозы, и тут мне пришло уведомление от часов Распутины. У неё опять упал пульс, но благодаря микстуре, которую ей прописал лекарь, не так сильно и не критично.

Я трижды постучался в дверь её комнаты, но мне никто не ответил. Пришлось врываться.

И, несмотря на то что лечение Екатерины превратилось в рутину, я на миг подумал, что лучше бы я сейчас не врывался. А просто продолжал долбиться в дверь, пока бы красавица мне не открыла.

Первым делом в лицо ударил сквозняк. Затем, в полумраке комнаты, я увидел силуэт девушки, прикрытой одеялом. Когда я сел на край кровати и вскинул руку, в комнате словно стало чуточку ярче, и нового света было достаточно, чтобы… чтобы я понял, что пришёл не вовремя.

Катя лежала в одном нижнем белье, подобрав между ног одеяло. Её трясло. На лице проступали капли влаги, и оттенок кожи был больше синим, чем белым.

Одним мысленным приказом я включил в комнате свет, дабы оказать первую помощь, а её действительно надо было оказывать.

Не обращая внимание на её внешний вид, я резко перевернул её на спину, приложил пальцы к шее и начал считать пульс. Напрочь игнорируя показатели на часах. Тем более, что они начали врать. Пульса почти не было.

Глядя на её грудь, не ради своего какого-то там… ой, кому и что я объясняю? Я смотрел на то, как она дышит. Какой перерыв между вдохами и выдохами, и пришёл к одному разумному решению. Сделать массаж сердца. Только не так, как делают его на скорой, а с помощью микротоков.

Опустил руку на предсердие, сосредоточился и чуть ускорил процесс перегонки крови. Синева почти моментально сошла с лица Распутины, и буквально спустя пару секунд она начала дышать более учащённо и более глубоко. Пульс стабилизировался и…

Девушка широко раскрыла глаза, застав меня не в самой удобной ситуации. Но мне и говорить ничего не пришлось, она сама всё поняла.

— Пульс, да?

— Сердце, — отрезал я. — Кать, скажи, что ты чувствовала перед тем, как лечь спать?

— А я спала?

На осмысление много сил я не потратил. Убрал руку, коснулся лба и закрыл глаза. Запуская микротоки в её мозг, я начал выискивать в соединениях что-нибудь, что могло бы показать мне наступающую блокаду. И вскоре я нашёл её.

В левом полушарии, зеленоватая «муть», которая была Чумным током, настолько тщательно замаскировалась, что обычным сканированием я тупо не мог найти её. И это не только поражало разум, но и дало некоторую пищу для размышлений.

Неужели местный Чумной ток не только убивает организм, если его сразу не вывести, но ещё и может становиться паразитом?

Аккуратно, извлекая эту «ересь» и её головы, я невольно задумался, что было бы, если бы я был паршивым электромантом? Влезать в соединения мозга — это было бы очень опасным занятием. Да, я грандмастер, но не в этом мире. По итогу, на извлечение зародыша Чумного тока я потратил по меньшей мере пять минут. Когда дело было закончено, я вспотел и невольно поежился из-за сквозняка. А вот Катю, уже откровенно трясло. Всё это время она как лежала в том «состоянии», в котором я её застал на холоде, так и лежала.

— Прости, — я поджал губы и накрыл её одеялом. — Вообще не подумал. И, кстати, что с твоими часами?

Девушка задумчиво посмотрела на руку, постучала ногтем по экрану и пролепетала: — Утопила сегодня. Забыла снять… получается.

— Больше так не делай, — сухо сказал я. — Так, поворачивайся на живот. Спину посмотрим.

Основная рутина не отняла много времени. И, что было самым главным, Распутина после этого устала. Спокойно себе уснула, словно ничего и не было. А её «спокойное усыпание» лишь доказало, что я иду в правильном направлении. Значит, теперь всё станет так, как было раньше: мелкие очаги, которые будут проявляться всё реже и реже, и больше времени для бодрствования. Страшно было представить, что бы случилось, если бы паразит разросся и завладел большей частью тканей мозга.

Я вышел на улицу с чашкой горячего кофе. Махнул рукой Коле, и затем мы подозвали Вову. Водитель уже подписал бумаги и уже на месте устоять не мог, как хотел увидеть какой-то охрененный секрет. А вот Володе я ещё не дал расписку. Так что мы занялись «оформлением» Вовки, и я пообещал этой парочке гвардейцев, что в скором времени покажу, ради чего я замутил эту бюрократию.

— Георгий Игоревич, — меня окликнул слуга. — Прошу прощения, — высокий статный старик спустился по ступенькам и подошёл к нашей скромной компании. — Мне по внутреннему каналу… кхм, наших, — он явно имел в виду дворецких. — Передали кое-что, что касается вас. Я могу говорить при всех?

— Разумеется, — кивнул я.

— Дворецкий, которого наняли в род Казящих здесь, в Новом Тагиле, передал мне сообщение, что его господа пытаются найти способ, чтобы связаться с вами.

— Любопытно, — хмыкнул я. — И почему такого дворецкого допустили к работе, а?

Слуга увёл глаза в сторону, понимая, что мне не понравилось в его докладе. Если, блин, слуга доносит на своего господина, то какой он верный слуга? Тем более, что если… я не успел додумать.

— Он не из нашей команды, Георгий Игоревич, — сказал старик. — Не из нашей фирмы. Частник, поэтому и такое отношение к информации.

— Очень на это надеюсь, — сухо ответил я. — Не хотелось бы увольнять персонал, который пришёлся мне по душе.

— Не придётся.

И всё же, Казящие нашли способ, как со мной связаться. Точнее, додумались до банального — позвонить на стационарный телефон, который был в моей усадьбе. Мобильного-то, хех, не знали. У меня не было постоянного номера, кроме того, которым я пользовался как Шифрогном, и тот, который знали лишь немногие.

В общем, мне пришло приглашение от брата главы рода, который приходился дядей «невесты». Олег Олегович был очень вежлив по телефону, аккуратен, ну и своего он не добился. Не сказать, что Олег прям настаивал, чтобы я приехал к нему домой, но осадочек, что ему хотелось «иначе», всё же остался.

А когда он понял, что хрена с два я переступлю порог его арендованного дома, то предложил выход из ситуации. Как говорится: «ни тебе, ни мне.» Я согласился на встречу, но только при условии, что она будет в центре города, в кафе.

И вот тут всё стало ещё интереснее. Когда я вместе с Колей отъехал от резиденции, камеры, которые стояли на столбах со всех проездов к моей усадьбе, активировались. На одной из дорог был замечен странный фургон, в котором… судя по всему, сидело трое.

Я тут же подключился к экранам, которые мы с Ильёй уже давненько так установили на вышках. В общем, первым делом я выжёг колёса этой чёрной машинке.

Коля, по моему указанию, вывернул руль и поехал прямо в ту сторону, где встал неподвижный транспорт. Мы поравнялись с фургоном, я приказал остановиться и открыл окно, разглядывая трёх бандитов.

— Вы же из Казящих, да? — с улыбкой спросил я. — Что, братцы, сломались? Может, вас подвезти?

Мужики переглянулись, а затем самый наблюдательный из них кивнул в мою сторону, еле слышно сказав:

— Чёрт, это же тот самый Раскатный.

— О, — усмехнулся один из них, доставая пистолет. — А мы как раз тебя искали! Вот так встреча, да?

— И вправду, — улыбнулся я в ответ.

Остальные тоже достали пистолеты и наставили их на меня. Ну, как пистолеты? Громобои. Хех.

— А мы, Георгий Игоревич, — заговорил улыбающийся бандит. — Казящие. Гвардия, причём.

— Какая встреча, — я продолжил улыбаться, хотя Коля сильно напрягся. — Ну, так чего? Куда путь держите?

— Так нам по пути, как раз, — сказал один из них. — Хорошо, что ты сам приехал. На твоей машине и поедем.

— Так, места немного, — нахмурился я. — Вас трое, а сзади всего два места! Одного придётся оставить на дороге.

— Так, твоего водителя и оставим, да ты не тушуйся, — один из них принял мои жесты за смятение, хотя мне было до лампочки. — У нас права есть, не разобьемся.

— Ну раз так, — я широко улыбнулся, поворачиваясь к Коле. — Колька, ты давай, выходи.

— Шеф, — он бросил на меня тревожный взгляд. — Может…

— Обсуждаешь мои приказы? — я подмигнул ему, показывая, что всё хорошо. — Повторять не буду.

Мой гвардеец покинул водительское место, столкнулся плечом с одним из противников и отошел в сторонку. Когда он потянулся за громобоем, обходя машину, я покачал головой, показывая, что не надо ничего делать.

И вот только машина тронулась, как в салоне начали раздаваться резкие электрические удары. Бандитов било током со всех «щелей». Ведь система, которую я встроил в тачку еще в Перми, срабатывала идеально. Никто из них не успел и даже не подумал надеть стихийный доспех, вследствие чего их хватило на полминуты. Сопротивления они не дали.

Машина отъехала от Коли буквально на десять метров. Затем я спокойно себе вышел и начал распахивать двери, с криком гвардейцу:

— Ну долго ты там стоять будешь? Помоги этих идиотов достать.

Теперь в кафе я точно не поеду — время для таких встреч закончено. Мы с Колей развернулись и поехали обратно в дом, как ни в чем не бывало.

Олег Олегович Казящий.

Олег сидел в своем кабинете в новеньком, арендованном домике на краю Нового Тагила. Что-то внутри его подсказывало: «где-то происходит дичь». Но вот где? Он не знал.

Нервно постукивая пальцами по массивному дубовому столу, он думал о том, что и как нужно будет сделать правильно с Раскатным. В кафе же Олег Олегович вовсе не собирался.

— Да что такое-то, — он стукнул по столу, встал и направился к небольшому книжному шкафу, где стояла аптечка. — Что за волнение такое странное?

Две таблетки валидола смогли успокоить эмоциональный ураган, а затем он принялся размышлять по-новому. Планировать, так сказать.

Сейчас троица его крепких парней-гвардейцев должны притащить Раскатного в усадьбу. Немного настучать ему по голове, чтобы особо не сопротивлялся, ну а затем уже здесь накачать таблетками, чтобы он проспал всю дорогу до Перми.

План был идеальным, с его точки зрения. Племянница, которую он очень любил, была бы вне себя от счастья, когда Раскатного закинули бы ей в комнату. Все же им нужно тренироваться перед свадьбой.

Вот только через полчаса, вместо ожидаемых новостей от гвардейцев, ему пришло сообщение, что доставили к воротам тела. Чьи? Разумеется, никто не сказал.

Казий вышел на улицу нахмурившись. Когда он, поежившись от прохладного ветра, подошел к охране, то… увидел своих гвардейцев, которых отправлял за щенком. Их вывалили прямо на поребрик, грязно и некрасиво, словно это были не люди, а мешки с мусором.

Это были его люди.

— Этот грёбаный мальчишка! — прорычал он. — Думает, что может смеяться надо мной? Убивать моих гвардейцев?

Охранники поджали губы и ничего не сказали, хотя каждый из них понимал многое: «Олег Олегович был страшен в гневе. И Раскатному точно не поздоровится».

Через минуту, когда Казящий дал приказ — похоронить, ему пришло сообщение из больницы с направлением проверить простату у доктора Зайцева.

Глава 5

Наблюдать за рабочими было забавно. Они слонялись с самого утра по фабрике, аки муравьи. И что было не менее занимательно, так это поведение «восточного принца». Крича на работяг, которые восстанавливали ту или иную стену, он параллельно писал в мессенджере своим возлюбленным и был в этом прямо эксперт.

Думаю, Илье есть чему поучиться, надо бы как-нибудь их свести.

Но не все шло так гладко, как мне бы хотелось. Несущая стена в цеху переработки была слишком сильно повреждена. Чтобы ее восстановить, требовалось очень много материала, и это было отдельной графой в расходах.

Когда я увидел, что придется документировать и в каких объемах, я позволил себе небольшую слабость. Психанул, думая, что дешевле было построить новую фабрику. Но я ошибался, и на это мне указала Распутина.

Даже если бы я начал строить все с нуля и просто переносить оборудование, это вышло бы в разы дороже. Да и к тому же — трата времени. Если сейчас работяги, занимаясь восстановительным процессом, все ближе и ближе продвигают меня к «заработку» за счет переработки руды, то строительство нового объекта автоматически оттянет этот «заработок» на месяцы.

— Реально, как муравьи, — я задумчиво уставился в монитор, а затем перевел взгляд на Гошу, который что-то усердно делал за одним из игровых ПК. — Ты чего там, Гош?

— Да блин, — паренек обернулся, показал свое хмурое лицо и злобно процедил. — Играл тут вчера один перец, так жевачек наклеил за монитор.

— Мелкое вредительство, — умно заявил я. — Но уж лучше так, чем слушать Низкина.

И я был прав. В последнее время Низкин активировался с большим стремлением напакостить окружающим. В частности — мне. За каких-то трое суток мне пришлось вывести из строя пять единиц техники, и вся она была асфальтодробилками.

Сколько бы их сюда ни пригоняли, результат был один. Стоит только технике включиться, как к ней пробиралась белка и сжигала к чертовой матери, во славу Великой Электрожабе, всю проводку.

Низкин, который руководил всем процессом, уже порядком надоел.И сегодня, когда в очередной раз в девятом часу утра загудел тягач, я недовольно покосился в окно. Я специально приезжал все эти три дня пораньше, чтобы с раннего утра исключить возможные работы посторонних лиц.

Причем, его быстро подняли на ноги, что удивило меня. Позвоночник собрали, лучшие лекари Нового Тагила зарастили все кости и соединения, и этот ферзь вернулся в свой офис. Я увидел его позавчера и даже присвистнул от удивления. Хоть он передвигался с палкой, но держался ровно.

Систематический вывод из строя техники ничему его не мог научить. Денег у рода Харламовых, на которых тот работал, было дофига и больше, поэтому «холодная» война могла продлиться долго. Но мне не хотелось каждый раз вставать в шесть утра и лишаться сна из-за этого твердолобого идиота. Поэтому…

И сегодня я немного подпортил ему жизнь. Я натравил на Низкина местную банду, которая забрала его буквально… полчаса назад. А как я это провернул? Просто и со вкусом!

Вчера послал через телефон клерка заяву на местную банду, якобы те пытались его облапошить, избили и ограбили. Ну, и собственно говоря, когда полиция пришла к банде и показала заявление, те на него сильно обозлились.

Алиби у парней было, так что от них очень быстро отстали, но обида-то осталась, хех.

Группа криминальных, мелких лиц — Анубис, славилась своим паршивым характером. В целом, они давно существовали, имели кучу скелетов в шкафу, так что их было просто не жалко. И они, собственно говоря, подобных подстав не прощали.

Полчаса назад к офису москвича подъехала старенькая «Газель» с причудливым номером: «В007ОР». Оттуда высыпалось шестеро крепких мужиков, которые без проблем проникли в здание, дали по шее охране и через две минуты потащили этого кренделя в салон машины.

Он верещал как девчонка на выпускном, но это его не уберегло. Получив пару сочных ударов по животу, Низкин согнулся, жалуясь на спину, и уехал с новыми друзьями в неизвестном направлении.

Я понимал, что Низкин скорее всего не усвоит эти приключения, да и спасётся. Хотя… Великая Электрожаба всегда хорошо тасовала карты, и у меня было предчувствие, что Низкину может очень сильно не повезти. Нет, разумеется, от Анубисов скоро и мокрого следа не останется, ибо они мелкие бандюки, и против гвардии Паперского ничего не сделают, но всё же… на одну морду будет меньше.

В общем, клерка я временно, а может и навсегда вывел из строя. И следующим на очереди был Олег Олегович Казящий. Тот случай с его гвардейцами поставил на его здоровье жирный крест. Проверка простаты окончилась приёмом у проктолога. А затем ещё и у невролога, который так надолбил ему молоточком в коленную чашечку, что Казящий стал временно не ходящим.

Ну а мой любимый доктор Зайцев взялся за очередного трудного пациента, которых он так сильно любил. По бумагам, а точнее, по анализам, которые брались у Олега последние дни, всё было плохо.

С точки зрения медицины, Казящий был ходячим трупом, и это очень сильно не нравилось Зайцеву. Ведь, что такое смерть и кто такой доктор Зайцев, верно? И не таких спасал этот доблестный врачишка.

Лечение, которое я удалённо прописал в электронную карту Олега Олеговича, было похоже на лечение Слютникова, но чуть помягче. Всё же, воображение нужно было развивать.

Я перепроверил лечение Олега Олеговича, когда проводил взглядом машину Анубисов, ну и занялся другими делами. У меня ещё оставалось одно дело с антивирусником. А именно конкурс.

Статус моей заявки должен был обновиться после основательной работы Распутиной, и в целом она сделала то, о чём я её просил. Благодаря помощи прекрасной сударыни, моя программа попала в список программ для проверки. И теперь, для антивирусника будут создавать тестовую среду, подвергать его атакам с использованием различных вирусов.

Я и сам создал подобную среду, когда модернизировал антивирус и закидывал её «троянами» и прочей шелупонью. Но и в даркнете он себя показал только с лучшей стороны. Так что за первый этап конкурса я не беспокоился.

Нет, конечно, был велик шанс того, что мне заподлят Паперские, но что будет в этом случае — покажет лишь время. Я в любом случае не оставлю подлянки в мою сторону без ответа. Так что в их же интересах не портить мне мой продукт и его участие в конкурсе.

Да и субъективность жюри никто не отменял. Кто знает, кого туда посадили и чем всё это может закончиться.

* * *

Гвардейцы Паперских активизировались ближе к обеду. Сканируя информацию из телефона Алексы, я понял, что они начали на нее давить в прямом смысле этого слова. Поставили ей ультиматум, который она не могла проигнорировать.

Условие было простым: доставить Распутину к Паперским. Правда, методы были более варварскими, чем раньше. Гвардия больше не ставила вопрос, чтобы Алекса попыталась внедриться ко мне и обработать Катю, нет. Они приказывали ей взять ее в плен и доставить на базу.

Если Алекса этого не сделает, все закончится печально для нее. Ее объявят террористкой, припишут то, что она и так делала, а также вынесут все ее дела в массы. Все эти действия будут равносильны ее скорому аресту, ну а дальше — смерти. Повесят, как пить дать.

И Алекса до последнего пыталась держаться, но по итогу…

— Сломается, — прокомментировал я ее ответы, сканируя ее телефон. — Сто процентов сломается.

Алекса всячески пыталась послать нахрен Паперских, но увы, доводы с тюрьмой были слишком сильны. Я долго думал, как эту ситуацию перекрутить, но пока особых идей не было.

— Опять двадцать пять, — подвел я общий итог. — Снова хотят использовать Катю как заложницу. Сначала сраный Череп со своими загонами, земля ему пухом, теперь столичные дворяне. Когда же ее в покое-то оставят? А?

Мои размышления прервал грохот мотора.

«Тайга, — подумал я, услышав знакомые звуки. — А если „Тайга“ приехала, значит и Тамара за рулем. Или, это рабочие долбят у соседей? М?»

Первое мое предположение оказалось верным. Тамара побибикала, чтобы я вышел из компьютерного клуба, ну а затем просто опустила окно, ясно давая понять, что она торопится.

— Георгий! Привет! — она все же приучилась к тому, что пора переходить на: «ты». — Сильно занят?

— Добрый день, госпожа лейтенант, — приветливо улыбнулся я. — Да не сказать, что сильно прям. А чего?

— Поедешь в Грозовой перевал, а⁈

— М, — я задумался на миг, а затем спросил. — А чего? Активность какая? Гроза? Демоноиды? Гоблины?

— Какие еще гоблины? — она не поняла мою шутку. — Синоптики в штабе доложили, что активность там будет. Прогноз верен на шестьдесят пять процентов, так что…

Тут я не видел смысла отказываться, ибо… Грозовой перевал был золотой жилой. Прям очень золотой. Этим самым перевалом называли явление, когда грозовые тучи, застрявшие на высоких горах, формируют Котлы. Эти Котлы, по классике жанра, порождают демоноидов, которые, в связи с низким уровнем кислорода и отсутствием пищи, стремятся в населенные пункты.

Разница с обычный грозой была в том, что тучи могли днями висеть застрявшими на горе. А молнии, разумеется, постоянно хренача во все стороны, образовывая Котлы. У Устранителей есть такая обязанность в службе, как отслеживание этих Грозовых перевалов. И они, собственно говоря, регулярно выезжают на них, чтобы уберечь населенные пункты от нашествия демоноидов, убивая их на месте сразу же.

— Поездка, Гош, будет не быстрой, — она уже по одному моему выражению лица поняла, что я не откажусь. — Но сначала нужно дождаться Перевала. Прогноз, он как бы есть, но вот проценты того, что грозы не будет, тоже. Надо сначала дождаться фактического появления Грозового перевала, а уж потом — ехать.

— Да я понимаю это, — хмыкнул я. — Но я поеду при одном условии, что все демоноиды, которых я убью, останутся при мне как трофеи. Договор?

Тамара догадывалась, что только на этих условиях я соглашусь, так что особо «перечить» не стала. Быстро согласилась.

Но это было еще не все.

— Ой, два условия, — улыбнулся я. — Я возьму с собой Рысаков.

— Ну нет, — тут же возмутилась Верескина. — Без них. Они будут лишними.

— Ну, без них я не поеду, у нас с Рысаками договор о партнерстве, — я поджал губы и сделал самые невинные на свете глаза. — Так что прости, Тамара, увы, откажусь.

Она призадумалась, взвесила все «за» и «против», и все же махнула рукой.

— Хорошо, Георгий. С Рысаками, так с Рысаками. И еще, — она что-то набрала на своем телефоне, и сама себе кивнула. — Да, все, готово. В общем, — она перевела взгляд с телефона на меня. — Оленюк выбил бюджет на твои молниеотводы, и вот только что написал, чтобы я передала тебе…

Я уже и сам видел, что он написал. Он просил, чтобы я заехал к нему, в Училище, чтобы подписать бумаги. Бюджет был, так сказать, приятным, тем более, что он пойдет мне в карман, а сама работенка по созданию «ПО», вообще плевой для меня.

— А чего он сам мне не позвонил? — спросил я. — Если тебе только что написал?

— А я сообщила, что к тебе собираюсь, — чуть покраснела Тамара. — Он как раз в Управлении был в этот момент, так что два дела наложились друг на друга.

Ну да, и новость хорошую сообщила, и заработать пригласила. Молодец, Тамара.

Олег Олегович Казящий.

— Да как это в меня залезет? — мужчина чуть было не поседел, когда увидел ректальную трубку в руках Зайцева. — Не-не-не! Обойдусь без этого!

— Как это без этого, любезный? — искренне удивился доктор. — Снимок показал, что у вас опухоль в толстой кишке. Так что, мне нужно её внимательно рассмотреть!

— Нет, я сказал! — рявкнул Олег Олегович. — Ты что, докторишка, не понимаешь? А? Мне на каком языке тебе ещё это сказать?

— Увы, вы полностью в моих руках, — подмигнул ему Зайцев. — Сами же поставили электронную подпись под документом, который я вам прислал. Так что, моё лечение, увы для вас, вы отменить не можете.

— Какая подпись? Какой документ? — не понял Казящий. — Я ничего не подписывал и уж тем более, ничего кроме направления не получал!

— Вы не первый, кто так говорит, когда дело доходит до трубки, — улыбнулся Зайцев. — Да вы не переживайте, оно… вжух, и зайдёт как по маслу!

И он не соврал. Огромная порция вазелина сделала своё дело. Только вот Казящий всё равно чувствовал себя смертельно униженным. Ворочаясь от неприятного «послевкусия» процедуры, он даже медсестрам в глаза не мог посмотреть. Стыдно было.

А те, в свою очередь, приветливо улыбались такой важной персоне. Не каждый день приезжает холостой дворянин, у которого крупное состояние за плечами. Не каждый.

— Вам, может, чем-то помочь? — самая молодая девица, обладающая самыми большими «глазами», выпирающими из формы, наклонилась над Олегом и прошептала: — Может, выпивки? Хотите, я для вас что-нибудь поинтереснее достану? Кстати, — она не дождалась ответа. — Я Мария. Не замужем… владею многими глубокими техниками, показать?

Одного «опущенного» взгляда Казящего хватило, чтобы она отвела эту мысль на потом. Олег Олегович махнул рукой, чтобы она проваливала, а сам зарылся лицом в подушку и начал постанывать от боли.

Вскоре к нему пришёл санитар с уткой и калоприёмником. Он долго-долго сражался с Казящим, чтобы установить всё на нужные места, но Олег был непреклонен.

— Ну чего вы ерепенитесь, Олег Олегович? — пробасил здоровяк. — Это же для вашего блага!

— Да какого к черту блага? — огрызнулся дворянин. — У меня задний проход болит, а ты туда ещё что-то пихать собрался.

— Вот пока вы свою задницу будете называть проходом, — риторически подметил санитар, — она так и будет болеть. Жопа, а не проход, уяснили?

Казящий задумался на миг, и этого промедления хватило санитару, чтобы сделать своё дело.

Визг стоял на весь частный этаж.

* * *

К Оленюку я отправился спустя пару часов после встречи с Тамарой. Верескина, как мне показалось, словно ждала чего-то, и поэтому мы еще пять минут болтали о том и о сём. Мне почудилось, что она вопросительно смотрела на кафе, мол, не хочу ли я ее пригласить.

Конечно, это были догадки и не более. Верескина была специфической девушкой, тем более на службе. Может, их сегодня плохо кормили, и ей не хватало компании?

Первым делом, перед тем как отправиться в Училище, я вернулся в усадьбу. Проверил Катю, которая занималась сметами, не отвлекая ее от работы, снял пару «зеленушек» с ее плеча, да и после полного сканирования ее тела, сел обратно в Майбах.

Коля, кстати, тем временем не затыкался, как и всю дорогу в клуб и обратно. Вчера я Вове и Коле показал големов. Мужики были в таком диком восторге, что… я уже пожалел, что вообще показал.

Затыкать их было как-то грубо с моей стороны, так что пришлось выслушать час теорий о том, кто они такие и с чем их едят. Ну и Коля, как мой водитель, сегодня весь день трепался без умолку. Я уже даже на вопрос его не отвечал, делал вид, что спал или был слишком сильно занят своим телефоном.

Одна теория, кстати, которую я услышал, мне понравилась. На удивление.

Вова в своем предположении: «откуда появились големы», попал в точку. Сказал, типа, возможно, что моя стальная гвардия пришла из мира демоноидов. Я, конечно, промолчал, не стал кивать головой, мол угадал, но дальше… дальше было прикольно.

Он придумал очень интересную историю, мол, големов создавали на специальном предприятии, как защитников человечества. То есть, их специально строили, чтобы те сражались с демоноидами, а затем, когда человечество или какие-нибудь другие гуманоиды открыли какую-то сверхсиловую пушку, способную создавать молнии, они стали меньше пользоваться железноголовыми и попросту выпускали в неизвестные миры этих тварей.

Мне это все понравилось. Но все равно, все это было слишком сомнительно, учитывая, что я часть правды про големов знал. О людях в том мире речи и не шло, все было автоматизировано. А вот как появляются грозы, и каким образом они переносят сюда демоноидов, оставалось пока что загадкой.

Рано или поздно я ее разгадаю, только вот… хотелось бы побыстрее. Интересно же!

Когда я приехал к Училищу, то обратил внимание на замполита Бородкина, который то ли куда-то собирался, то ли только приехал. В общем, мужик сидел в своей машине и писал ласковое сообщение какой-то молодой девице из села городского типа.

Не подшутить над ним было бы расценено Великой Электрожабой — как самый страшный грех на земле. Поэтому я не стал долго тянуть кота за хвост. Заблокировал двери его автомобиля, затем выключил двигатель и активировал комплексную шумоизоляцию.

Замполит даже не сразу понял, что произошло, разглядывал «нюдсы», которые ему прислали, и жадно облизывался. А вот когда понял, началась паника. Он стучал, кричал, но его не было слышно.

Конечно, он мог бы сделать все куда проще и не мучиться, если бы разбил стекло, например. Но тачка-то новая была, жалко, так сказать. Да и уж больно дорогая.

Я решил продолжить «шутку». Включил тонировку, так что его даже видно не было. Хех. Никто снаружи не увидит и не услышит бедного Бородкина.

— Опоздаешь на занятия, замполит, — прокомментировал я, на подходе к КПП. — Эх, жаль, ну, что поделаешь? Машина такая!

По пути в административный корпус я встретил Герасима.

Митюшкин увлеченно крутился на турнике. И что было самым занимательным, он нехило скинул вес с того момента, как я закончил это учебное заведение.

— Привет! — махнул я рукой. — Халтуришь, подбородок должен быть выше перекладины!

— Ага, — недовольно сказал Герасим. — Вот раз такой умный, сам и подтягивайся!

— А мне-то зачем? — подмигнул я своему другу.

Митюшкин быстро бросил свое занятие и по-приятельски приобнял меня. Общаясь на самые разносортные темы, я узнал много удивительного. Конечно, «взамен» рассказал про свои дела.

Хирова Ольга очень сильно была обижена на Герасима из-за одной особы, на которую он заглядывался. Но не это было самым интересным событием!

Отчисление молниевика Пескова, с которым я чуть было не зацепился, вышло настоящим шоу. Он все же прыгнул на Петухова, за что получил по шапке. И все это было на плацу.

Помимо этого, один из ребят огневиков попытался сдать экстерном и спалился со шпаргалками. Причем он пытался списать очень интересным способом. Напялил на нос очки с цифровыми вставками от бинокля и подсматривал ответы в окно, где в ста метрах за забором стоял его близкий друг и показывал на холсте, что нужно писать.

В общем, курсанты изощрялись как могли.

К Оленюку я попал лишь через полчаса после встречи с Митюшкиным. Куратор носился по Училищу по личным делам, а когда вернулся к своему кабинету и увидел меня, то очень театрально вздохнул:

— Здравствуй, Георгий, — он коротко кивнул мне. — Ты случайно Бродкина не видел?

— Не-а, — соврал я. — А чего такое?

— Да блин, уже больше получаса его ищу. Телефон выключен, — упс, тут я постарался, конечно. — Машина на парковке, а сам непонятно где шатается.

— А зачем он вам? — улыбнулся я.

— Да хотел, чтобы он на сделке нашей присутствовал. Ну да ладно, проведем её без него.

Мы зашли в его кабинет, и стоило мне сесть напротив его стола, как куратор протянул мне договор.

— Всё как договаривались. Договор на сорок рублей за единицу твоего товара. Первая партия под заказ — десять штук. «Железо» мы предоставим свое.

«Ага, свое, — я посмотрел на спокойное лицо Оленюка. — Ваше железо явно будет низкокачественным, уж я-то уверен.»

Причем, вероятнее всего, Оленюк решил сэкономить глобально. Явно в «железе» не пахло японщиной, как было бы кстати.

«Османский металл заказал, или ханьский, а? — я посмотрел на него и вернулся глазами к договору. — Лучше бы вы использовали японский. Дольше прослужит.»

Однако — мне было плевать. Экономить или не экономить — дело их, а не мое. Таким образом, учитывая, что они решили взять третьесортный материал, срок подписки на обслуживание сократится. Спорить с Оленюком я не стал, его дело. Как решили, пускай так и будет.

Я без лишних вопросов подписал договор в трех экземплярах и вопросительно уставился на мужика. Так сказать, ждал, что будет дальше.

— Сегодня же тебе привезут эти десять молниеотводов в усадьбу, — довольный договором сообщил Оленюк. — Вечером. И я позвоню, как грузовик поедет к тебе, чтобы ты был дома или нашел человека, который примет.

В целом, на этом мы все и решили. Если у меня ничего срочного не найдется по делам, то приму сам. Если найдется, то попрошу Катю принять. Ну, на крайний случай — дворецкого или свободного гвардейца. Делов-то.

Выезжая с парковки Училища, я смотрел на Бородкина, который рыдал возле своей машины. Все же, он не выдержал жары внутри и выбил дверь. Эх, хорошая машина была.

Направляясь в сторону усадьбы, набрал Люду Рысеву.

Девушка взяла трубку моментально, словно знала и ждала моего звонка. Поприветствовав друг друга в штатной манере, мы сразу перешли к делу.

Рысевы, как оказалось, знали, что синоптики спрогнозировали Грозовой перевал на сегодня. У них был свой человек в штабе Устранителей, так что они только и искали повод туда съездить. Я — оказался тем самым хорошим поводом. Девушка была искренне рада моему звонку, тем более, что в Грозовой перевал частников не допускали.

— Раскатный, ты молодец! — восторгалась Люда. — Как тебе удалось выбить этот контракт? А?

— Хех.

— Грозовые перевалы — это же вообще золотая жила! — продолжила она. — Там только и делай, что стой на высокой кочке, бей тварей и собирай трофеи. А то, что там всё заранее спрогнозировано, — это просто находка.

— Ну, не факт, что он появится, — протянул я. — Сама знаешь, нет стопроцентного результата. Но Верескина, в общем, пошла на мои условия, и разрешила пригласить вас. Так что, как только мне отзвонятся и велят собираться, я наберу тебя.

— ЦЕЛУЮ! — на радостях ляпнула Людка и отключилась.

«Целует она, — усмехнулся я. — Мда, радости-то сколько от будущей пахоты.»

И в том, что Грозовой перевал был золотой жилой, Люда не соврала. Это «событие» отличалось от обычного шторма не только своим местонахождением и постоянными молниями, но и тем, что можно было предугадать, где образуется Котел. А если местность незаселённая, это значительно упрощает задачу Устранителей, превращая такую работу в почти безупречную добычу ресурсов.

В целом, я был уверен, что за эту жилку многие дворяне бы глотку друг другу перегрызли. Только вот вершины гор не относились ни к чьим территориям, хех.

Я приехал домой и тут же пошел к Кате в комнату. Ведь и причина была стоящая. Я застал ее в момент, когда она прихорашивалась перед зеркалом.

Сверившись с тем, что я прочитал в телефоне гвардейца ее рода, мне стоило вмешаться, ибо «Гадюка» вот-вот перешла бы все допустимые границы.

— А я знаю, к чему ты готовишься, — с ухмылкой заявил я, а после того как увидел вопрос, написанный в глазах Кати, продолжил: — к встрече с Алексой в кафешке.

— Откуда ты знаешь? — обернулась красавица. — Волшебство опять, да, Гоша?

— Если бы, — протянул я. — Твоя Алекса — это шпионка, и я за ней слежу.

Катя с хитрой улыбкой кивнула. Затем зевнула и лениво ответила:

— Да знаю я. Ты сам раньше об этом упоминал.

— Так если ты знаешь, что она шпионка, зачем ты вообще позволяешь ей приближаться?

— Потому что ты оставил её не просто так. Раскатный Георгий ничего не делает просто так. Значит, ты её будешь использовать. Как языка или наживку, — улыбнулась она. — А сегодня выдался такой повод. Наша встреча его создаст.

Вот тут я впал в какой-то ступор. Если она всё и так прекрасно понимает, то какого чёрта рискует? А ответ, тем временем, пришел почти сразу же.

— Думаю, ты не будешь против, если я помогу тебе раскрутить её на что-то? — спросила Катя с легкой хитринкой в голосе. — Да?

«Вот золотой человек! — я широченно улыбнулся и быстро закивал головой. — Вот красавица — раз. Умница — два! Так ещё и инициативная!»

— Повеселимся? — подмигнул я.

Глава 6

С Алексой я решил оторваться по полной. И Катя точно мне в этом способна помочь, особенно учитывая то, что план у меня был… просто бомбический! Первоначально я сунулся к гвардейцам, чтобы приступить к этапу подготовки. Поспрашивал, у кого есть мобильный телефон из последних новинок, и с улыбкой на лице выкупил его у Вовы. Яблокофон был нейтрального белого цвета, так что подозрений он бы не вызвал.

Ой, а чего это я, не рассказал, что ли ничего про телефоны? Например, зачем он мне?

М-м-м… у меня был идеальный план-капкан. И если бы Володя узнал, что его телефон скоро сломается, а точнее — разлетится в пух и прах к чертовой матери во славу Великой Электрожабе и всем подобным богам, то он бы точно не продал мне его.

Ну а теперь, по порядку.

Первым делом я отправил Алексе сообщение якобы от Паперских. В нем я прямым текстом сказал, что Катя «нам» не нужна. Но нужен её мобильник, так как там есть очень полезные данные, которые изменят ход событий.

Каких событий? Я не уточнил. Но сообщение вышло стоящим: «Сделай всё, что потребуется, но заполучи её телефон, иначе тебе крышка. Мы тебя заложим, террористка.»

Она попыталась огрызнуться, но вышло слишком нелепо.

Вторым делом я напичкал смартфон, который купил у Вовы, взрывчаткой. И благо, что новый Яблокофон был «лопатой». Туда поместилось много бомбического вещества. Я полностью реконструировал устройство, наполняя его динамитным порошком, порохом и ещё одним очень важным элементом — камнем. Точнее, артефактом, который я нашёл не так давно.

Та дрянь, которую я снял с шеи бандита на даче в Перми, была очень опасным предметом. Он не только пил кровь, но и являлся очень ядовитым артефактом. В природе есть такие маги-крови. Очень мерзопакостные личности, которые по большей части только и делают — что пакостят. Вот они и создают подобные вещицы, которые потом попадают в массы.

Я, если честно, даже и не вспомню навскидку, когда вообще в последний раз встречался с магом крови. В прошлом мире они попадались часто, особенно в тесных компаниях с магами Вуду. А вот в этом мире… нет, кажется, так ещё и не виделся. Да и не надо мне это.

«Кровник», так назывался тот самый артефакт, имел очень простую структуру. Фактически, он сам по себе был кровью, только сухой и концентрированной. Оттуда и его крепость, как у камня. Где его достал покойный бандит? Оставалось загадкой, но применение я ему нашёл.

Его суть была в простом — заражение. То есть, в случае высвобождения сконцентрированной в нём крови, он заражал цель. Кровь в организме противника начинала бы густеть и темнеть. Но не это было самым страшным.

Артефакт был способен выжигать лейкоциты, что превращало самую обычную кровь в бесполезную жидкость, которую качает сердце. И этот процесс был необратим. Тот, против кого используется артефакт, — умрёт. Никакие вещества не смогут изменить то, что сделает «кровник».

Но когда кровник разлетается на маленькие куски… буга-га-га. Он ищет новую кровь, чтобы напитаться новой силой. Так что, это было очень серьёзным оружием массового поражения.

В общем, «кровник» я запихнул в телефон. И когда аппарат взорвётся, противнику будет очень плохо. И далеко не одному.

— Не слишком много взрывчатки? — Катя присутствовала при всём процессе подготовки. — А то на вид, половину какого-нибудь кафе можно разнести.

— Нормально, — усмехнулся я. — Запомни одно золотое правило, сударыня — много взрывчатки не бывает. И чем её больше — тем лучше!

— О самом плане-то расскажешь? — улыбнулась девушка. — Я уже поняла, что ты хочешь дать Алексе этот телефон, но кто итоговая цель?

— Пока не знаю, — ответил я. — С Алексой общаются через анонимный чат с подменой сервера и прокси. Так что мне не узнать, кто именно стоит за затеей — поймать тебя и пленить.

— А когда узнаешь?

— Когда узнаю, кто все это заварил, думаю, я уже взорву телефон, — усмехнулся я. — Так, ладно, сударыня, собираемся в ресторан.

В назначенное время мы прибыли на место. В само заведение мы вошли вдвоем, чем удивили гвардейца из рода Распутиных. Но тут я всё продумал.

Мы предварительно обговорили мое появление с Катей. Мол, я её сопровождаю, так как она слишком часто чувствует себя плохо. В общем, я был на подстраховке.

Алекса ожидала нас в отдельном помещении сразу после банкетного зала, который пустовал. И, если судить по тому, как она выглядела, со стороны бы и не сказать, что она гвардеец и к тому же террористка.

Стильное платье подчеркивало её идеальную осанку, но… если бы не шрам на всё плечо, в целом, я бы сказал, что она очень красива. При всем при этом, она немного старила себя искусственной сединой. Но это больше походило уже на вкусовщину.

Даже с изменённым цветом волос она была очень симпатичной.

Когда Алекса увидела меня, то сразу же посыпались вопросы. Она даже не сразу поздоровалась из-за того, что не ожидала моего появления здесь.

— Без Георгия я бы не смогла приехать, — Распутина опустила глаза и тяжело вздохнула. — В последнее время приступы стали чаще.

Ну а затем Катя рассказала слезливую историю о том, как ей хреново приходится. Алекса, слушая Распутину, не выражала никаких эмоций, ибо не была обеспокоена тем, что происходило с бывшей наследницей рода.

Она всё время, пока говорила сударыня, переводила взгляд с неё на меня, словно оценивала, нет ли подвоха в моем появлении. В конечном счёте, мы уселись за стол и завели самый непринужденный разговор.

Я время от времени мысленно подключался к телефону Алексы. Мне до ужаса было интересно, кто же из Паперских был заказчиком. Только вот увы, анонимный чат на то и анонимный, что даже мне не всегда удаётся выжать из него всё по максимуму.

В какой-то момент Алекса переключилась с разговора на «подарки». Со словами: «Я сейчас», она встала из-за стола и пошла на выход.

Вернувшись спустя пару минут, она протянула Кате плюшевого мишку — в подарок, разумеется. Только вот эта плюшевая игрушка была не совсем подарком. Я внимательно осмотрел «медведя» и тут же определил, что внутри был жучок.

Алекса явно хотела знать, что творится возле Распутиной в те моменты, когда она находится у меня дома. Жучок умер сразу же, как только я его определил. Слабенькая китайская дрянь, выполняющая шпионские функции, не выдержала касания Стрелки.

— Георгий, — обратилась ко мне гвардеец, когда она явно устала от бесконечного трепа Кати, — вам не тяжело оттого, что на ваши плечи свалилась новая ответственность? Учитывая, как вы молоды.

— Нет, — я отпил из чашки и внимательно посмотрел в её глаза. — Я глава рода, всё-таки. Я привык к ответственности.

— Но здесь же идет вопрос о вашем родственнике под опекой, всё же, — она внимательно посмотрела в мои глаза, а затем перевела взгляд на Распутину: — А вам, Екатерина Семёновна, как? Комфортно?

— Более чем, — улыбнулась сударыня. Алекса задала Распутиной ещё пару вопросов о том, как ей живется у меня, а затем сделала вид, что ей кто-то звонит. На самом деле никто не звонил, я видел всё, что происходило в её телефоне.

Гвардеец на какой-то миг отняла трубку от лица, а затем вошла в приложение для прослушки. Видимо, пыталась активировать жучок, который уже больше никогда не заработает. Собственно говоря, меня поразила её актёрская игра. Она внешне была спокойна. И бровью не повела, когда поняла, что её техника не работает.

— Хорошо, — сказала она сама себе в трубку. — Так, а где здесь уборная? Алекса покосилась на Катю с явным намеком на «компанию», ну а после моего еле заметного кивка Распутина встала и вместе с девушкой направилась в туалетную комнату, перед этим взяв телефон с собой.

План с телефоном был прост. Катя должна сделать вид, что забыла его на тумбочке или раковине, и, собственно говоря, задержаться в туалете, чтобы у Алексы было достаточно времени сделать своё дело. В целом, так оно и вышло.

Распутина вернулась из туалета раньше Алексы буквально на минуту. И как только та пришла, я убедился, что гвардеец рода Распутиных не смогла удержаться от такой быстрой халявы. Телефон якобы Распутиной лежал во внутреннем кармане Алексы в выключенном режиме. Так что… оставалось только дождаться заказчика.

Наша встреча продлилась недолго. Алекса, получив то, что было ей нужно, в скором времени попыталась уйти. Под предлогом: «Дела, извините», она поспешила на выход.

— Знаешь, — задумчиво заговорила Распустина, — если бы я не понимала, что ей нужен мой телефон, то я бы и не заметила, что она его взяла.

— Что, настолько незаметно? — улыбнулся я. — Даже и не поняла, в какой момент взяла⁈

— Угу, — она поджала губы и уставилась на свой стакан с соком. — Как будто моргнула и бац — его нет.

— Опытный террорист попался, — я закрыл глаза и сосредоточился на бомбе. — Ну, ничего, разберёмся.

— Слушай, Гоша, — прекрасная сударыня облокотилась на стол и вопросительно посмотрела на меня, — а как ты поймешь, что телефону нужно взрываться?

— Ответ ты и сама знаешь, — я подмигнул и сразу же добавил, — я волшебник!

— Ты ведь понимаешь… — начала Катя, без дела катая вилкой малинку по тарелке, — что рано или поздно этого ответа будет недостаточно?

Я не стал ничего на это отвечать. Разумеется, я понимал, что всё может измениться. Просто не придавал этому значения. Подумаешь, буду более откровенен с Катей? Это же мало что сможет изменить, скорее всего.

Мы дождались, когда нам принесут десерт, после чего я отправил Распутину вместе с Колей обратно в усадьбу. Как бы Катя ни «возникала», что она часть команды — часть корабля и вроде как основное действующее лицо в этой небольшой бомбической схеме, я не взял её с собой.

Дождался, когда они отъедут, и после вызвал такси. Через четверть часа я был уже совсем в другом месте, на окраине города, и местные виды мне пришлись по вкусу.

Арендованная усадьба Паперских была в некотором роде хорошо укрепленной базой. Таксист за дополнительную плату дожидался меня у остановки, на которой меня и высадил, ну а я смотрел, как говорится, «в оба». Трехметровый кирпичный забор был не таким простым, как могло показаться на первый взгляд. Стрелка, ошиваясь по вершине этой «стены», обнаружила с десяток взрывчатых веществ разной степени «бабаха».

— Как у меня, прям, — улыбнулся я, продолжая исследовать территорию усадьбы. — Интересно, а кому она принадлежит, м?

Я сравнил карты города, нашел место, в котором нахожусь, но что было самым забавным, этой усадьбы не было на карте. Территория была ограждена, числилась как частная, но имя собственника я так и не нашел.

Тем временем, Стрелка нашла пять бронебойных турелей, четыре растяжки, небольшое минное поле у черного входа в дом и подземную парковку, где стоял самый настоящий бронетранспортер.

И на кой хрен кому-то так сильно укреплять дом, который сдается?

Этот вопрос быстро ушел из головы, как только я подключился к камерам внутри дома. Стрелка мне в этом помогала как никогда.

Самым занимательным было то, кто заказал Распутину у Алексы. Заказчиком оказался Низкин. Я очень быстро получил доступ к звуку и… наслаждался процессом.

Алексу сразу в дом не впустили. Когда я приехал вслед за ней, она все еще стояла в коридоре и дожидалась приема у клерка. Так сказать, я пришел очень вовремя, еще в самом-самом начале трындеца, который там был.

— Знаешь, дамочка, — Низкин стоял в компании из шести человек. Все они были гвардейцами при оружии. — Я тебе четко сказал, кто мне нужен! А ты что тут устроила? А?

— В смысле, что устроила? — нахмурилась девушка. — Выполняла условия, которые были оговорены.

— Условия? — Низкин сделал самое непринужденное лицо, а затем с ревом начал. — Ты совсем тупая, а, террористка? Где ты, мля, в моих словах услышала, что мне не нужна Катя, а? Мы о чем договаривались? Скажи мне, бестолковая ты баба! Что я тебе приказал?

— Тон смени, — оскалилась Алекса. — Или в Москве вы со всеми женщинами так разговариваете?

Этот выпад Низкин пропустил мимо ушей.

— Скажи мне, Алекса, — начал по новой Низкин. — Почему ты приехала без Кати? А?

— Потому что вы мне сами сказали, она больше не нужна, нужен ее телефон.

— А, ага, — протянул клерк с лицом, как будто только что увидел что-то нелицеприятное. — А телефон, я так понимаю, ты достала? Да? Телефон, не девушку?

— Да, — гвардеец, озираясь по сторонам, сделала несколько шагов вперед и протянула мою бомбочку Низкину. — Он выключен, его нужно подзарядить.

— Выключен, подзарядить, — повторил за Алексой Низкин с «намеком», что вот-вот и он сам взорвется матами.

Все же, «душа поэта» не выдержала.

— ИДИОТКА!

Больше он ничего не сказал. Красный от злобы москвич махнул рукой, но телефон Алексе не вернул. На прощание, перед тем как обезопасить себя, он сказал громко, но не оборачиваясь:

— Тупорылая террористка. Ничего сделать нормально не можешь, так что суши сухари.

Алексе, чтобы осознать то, что её кинули, понадобилось не больше пяти секунд. Этого времени хватило Низкину, чтобы уйти в безопасное место, задумчиво разглядывая телефон.

А когда гвардейцы Паперских начали наседать на девушку, у той уже не выдержала психика. Её загнали в угол, образно выражаясь, использовали для своих целей и тупо бросили. Поэтому она дала волю своим чувствам.

Алекса потеряла контроль над собой и просто начала убивать. Шестеро гвардейцев, которых оставил с ней Низкин, казались детьми по сравнению с ней. Она швыряла и рвала их как могла.

На её стороне было небольшое пространство, в котором гвардейцы старались не палить друг другу в спину, образно выражаясь. И именно этим она и воспользовалась.

Сократив дистанцию до противника, которого она повалила с полминуты назад, она просто перерезала ему глотку ножом, который вытащила из сапога. Сняла с пояса громобой и начала стрелять, прикрываясь телом погибшего.

За короткий промежуток времени она уравняла шансы и осталась против одного сильного мага, с которым бой был дольше, чем ей бы хотелось. И этого времени хватило, чтобы пришли другие.

Сам Низкин увидел то, что происходило в небольшом помещении, только лишь через минуту, когда включил телевизор. Со словами: «вот сука дикая» он тут же отправил подмогу.

Гвардейцу из рода Распутиных ничего больше не оставалось, кроме как отступить. Гвардейцев оказалось слишком много. Расправившись с первой шестеркой, она начала отступать при виде ещё троих. А затем их стало больше. Когда девушка уткнулась спиной к двери, появился и сам клерк.

— Знаешь, бестолковка, — Низкин был злее всех на свете. — Ты совершила просто чудови…

Он не успел договорить.

Я понимал, что пора действовать. Низкин встал в самую выгодную позицию. Стоял за спинами десятка своих солдат. И одним ударом я не только бы уничтожил его, но и часть гвардии, которая приехала к нам из Москвы. Мне не хотелось терять драгоценное время.

Смартфон, который держал Низкин в своем кармане, получил звонок-активацию. Эту плёвую фишку для взрыва придумали ещё до меня, но она всегда работала. Телефон сам собой включился, чтобы принять звонок, ну и…

Был такой бабах, что Алексу вышибло из усадьбы взрывной волной. Гвардейцы, которые закрывали Низкина от неё, стали в некотором роде — спасением. Именно они поглотили основную мощь взрывчатки своими телами, что дало шанс Гадюке пожить ещё чуть-чуть.

Но вот то, что творилось рядом с Низкиным, нужно было видеть своими глазами. «Кровник» разлетелся на мелкие кусочки и впился в тела гвардейцев. Они… умирали долго и мучительно. Не все, конечно, но большая их часть. Взрыв превратил руку Низкина в куски фарша. И что было самым главным, так это осколки кровника. Шансов пережить эту дрянь — просто не было. Что Низкину, что остальным в тесном пространстве.

— Охренительная мощь, — я убедился в том, что Низкину — крышка, и отключился от камер. — А ты там, куда побежала?

Алекса выдержала выбитую её же спиной дверь. Упала на пятую точку, быстро оценила обстановку и, прихрамывая, рванула к восточной стене. Кстати, ни одна из систем защиты дома не сработала, на удивление. Либо не был дан приказ на уничтожение.

Дом после взрыва заметно оживился, только вот никто так и не понял, что произошло. Я вернулся в такси, похлопал по плечу уснувшего водителя и попросил отвезти меня домой.

Удивительно, что таксист вообще ничего не услышал.

За Алексой же я следил до момента, как она вернулась в город. Не стал её добивать, хотя… стоило бы. Я решил дать ей ещё один шанс и посмотреть, где наши пути пересекутся в будущем, если вообще пересекутся.

Но в том, что она не вернётся к Распутиным после этих событий, я был уверен на все сто.

Станин Иосиф.

— Что думаешь? — высокий гвардеец смотрел на остатки Низкина и чесал пышные усы.

— Не знаю, — ответил второй гвардеец. — Но, учитывая, какие… итоги, я бы сказал, что это точно спланированная акция. Сам видел, что по камерам показывало. Шестерых она убила своими руками. Телефон, который, судя по всему, и взорвался, она сама дала в руки господину Низкину. Так что…

— А может, она не знала, что там взрывчатка? — озадачился «второй». — А, Иосиф?

— Может, и не знала, но теперь мы точно её не поймаем. Учитывая её огромный послужной список и учитывая, что мы могли её раскрыть органам власти, она точно покинет город и в лучшем случае — область.

— А в худшем?

— В худшем, Ванёк, — Иосиф задумчиво осмотрел тела остальных мертвецов, — она уедет из империи, а затем вернется, чтобы мстить. Я встречал таких безбашенных, как она, и поверь, последнее, что бы я хотел знать, так это то, что она уже в моем доме и только что прошла охрану.

— А что насчет тел? Чем их так высушило, если не взрывом?

— А это, Ваня, — Станин улыбнулся и достал из кармана небольшой пакет с зип-замком, — «Кровник». Ты когда такие вообще в жизни видел?

— Не видел, — Ваня взял пакетик и сморщил нос. — Воняет-то…

— Я знаю одно: если это Гадюка, то она слишком изощренная в способах убийства. Но, учитывая, что её саму ударило взрывной волной, у нас, возможно, появился страшный противник. Очень страшный. Раз мы не знаем, кто он и почему он пытается уничтожить гвардию чужими руками. А в том, что он или она пытается это сделать, — сомнений нет.

— Чуйка? — догадался Ваня.

— Именно она.

* * *

В усадьбу я вернулся в приподнятом настроении. От Алексы на ближайшее время я точно избавился, и что было самым главным, уничтожил часть гвардейцев Паперских и самого Низкина.

Сверившись с системами безопасности, я узнал, что молниеотводы уже в моем доме. Поэтому, первым делом пришёл в гараж, открыл дверь и увидел Катю. Девушка заполняла бланки и внимательно изучала инвентарные номера на этих «палках».

— Работаешь? — улыбнулся я. — Прямо всё-всё заполняешь?

— Ну, нам же нужен полный отчёт, что мы всю работу выполнили, да, Гоша? — спросила она, не убирая взгляда с бумаг в руках. — Вот и отчётность у нас будет полная, чтобы вопросов не было. Правда… металл не очень.

— Османский? — догадался я. — Да?

— Да. Кстати, — она поставила пару прочерков в документах и повернулась ко мне. — Как там прогулялся? А?

— Алекса в бегах и не вернётся в семью, я так полагаю. А вот заказчик оказался как раз тем уродом, который пытался меня в плен взять.

— Понятно, — протянула Распутина, а затем миловидно улыбнулась. — Гош, а как всё прошло-то, а? Всё получилось?

— Ну, да, — я не особо хотел всё рассказывать, но она слишком настаивала.

Выслушав часть, Катя как-то загадочно уставилась на меня. А затем задала очень важный для неё вопрос, второй раз за сегодня:

— Так, а как ты заставил телефон сдетонировать, а? — она положила бумаги на оборудование и скрестила руки на груди. — Ну-ка?

— Да позвонил просто на него.

— Просто позвонил, да?

— Ну да…

— Слушай, Гошенька, — сударыня сделала шаг в мою сторону и посмотрела прямо в глаза.

«Взгляд, бездонный, — мне казалось, словно я проваливаюсь в них. — Как океан! А главное, какие они красивые…»

— Ты же Шифрогномом чисто по приколу назвался, да? — после этих слов я вышел из лёгкого ступора. — Просто так придумал, или оно имеет глубокий смысл?

«Оп. А вот меня и рассекретили, — мне не хотелось её обманывать. Уже и смысла не было. — Догадалась же, а! Умная девушка! Очень умная!»

— Клёвое же имя, — усмехнулся я, глядя на изумлённое лицо Распутиной. — Не нравится?

Больше допросов не было. Я погрузился в работу с железом, которое достал Оленюк, и, если честно, уже начал материться. Оно долго не прослужит, и, блин, разница в цене с японским качеством уж не такая-то и большая, чтобы выкинуть молниеотвод через пару месяцев как мусор и купить такой же новый.

В любом случае я продолжил выполнять свои обязанности: калибровал молниеотводы и устанавливал своё ПО.

Программное обеспечение было простым, если в нём разобраться: настраивался лазерный маршрут, который будет притягивать молнии и направлять их по электромагнитной магистрали.

Конечно, это не заменит электроманта, который мог бы контролировать молнии более эффективно, но даже такая система — лучшее, что можно сделать в текущих условиях.

На третьей «боевой единице» к усадьбе приехала лейтенант Верескина. Причём, я даже не сразу обратил внимание на систему оповещения, которая доложила о госте. На что Тамара начала бибикать, и в её «Тайге» гудок был очень громким, как у фуры.

Но насчет «Тайги» я ошибся. Когда ворота открылись и она приехала на территорию, я встретил пустой грузовик и целый отряд Устранителей. Что было самым главным, на лице Тамары была многообещающая улыбка. Охоте быть!

— О, ты успел уже их сделать⁈ — она с интересом посмотрела на молниеотводы. — Отлично, мы за молниеотводами. И сразу отправляемся на Грозовой перевал, он всё-таки открылся!

— Ну, готово всего два, как бы… но, если бы я не успел сделать их? Что бы вы делали тогда?

— Тогда мы бы забрали только вас, господин Георгий, — с легкой иронией в голосе ответила Тамара. — Вы же выразили желание поехать с нами? — в ее глазах заиграли какие-то искорки. — Да?

«Да она же мне глазки тут строит!»

— Да-да, — задумчиво ответил я, набирая мысленно Рысевых.

Я передал информацию частникам, чтобы они присоединились к нам уже по дороге. Ибо времени ждать не было.

А вот Распутина, которая вернулась в гараж на голоса, как-то с недовольством смотрела на Тамару. Не знаю, в чем было дело, но между ними явно проскочила какая-то кошка.

Рысаки нагнали нас через четверть часа, когда мы уже выехали из города. Мы съехали на обочину, и ровно в этот момент по радио раздался детский голос, зовущий на помощь. Но останавливаться никто не стал. Тем более, что впереди нас ждал перевалочный штаб с оборудованием и небольшой группой Устранителей. Именно там мы и остановились.

Рысевы вышли из своей машины, направились к нам и с удивленными лицами начали тыкать на «нашу» магнитолу, мол, слышали мы или нет.

Причем детский голос еще раз появился в эфире, но в тот раз еще и координаты сообщил.

— Это не демоноиды, — тут же сказала Верескина. — Перевал только сформировался, они еще не могли добраться сюда.

— Мародеры? — Людка облокотилась на дверную карту прямо около меня. — Да?

— Скорее всего. Либо еще кто-то, но мы все равно не можем терять время и делать крюк. Так что придется игнорировать это. Приказ.

— Тут ты права, конечно, — я скинул с себя ремень безопасности и вышел из машины, отодвигая Людку. — Лейтенант, а давайте поспорим: что мы с Рысевыми окажемся быстрее вас на перевале, если заедем… к этим координатам? А?

— Хорошо, — усмехнулась лейтенант Верескина. — Если так случится, то вы, Раскатный, будете ездить с нами на все вылазки в течение месяца.

— По рукам, — я протянул руку Тамаре. — Только при победе — мы получим право копать на Пупулищах в Грозовом перевале. Кстати, мы возьмем ваши электроджипы.

Тамара пожала мне руку в ответ, под офигевший взгляд Людки. Ну а затем началась гонка!

Глава 7

Тамара внимательно следила за мной и Рысевыми, когда мы выбирали себе электроджип. Она о чем-то перешептывалась с людьми с этой перевалочной базы, но я не слышал, что она говорила. Да и неинтересно было.

Выбор пал на Уъсуки Джимни. Полный привод, рамный джип. Пятиместный, к слову. И что было немаловажным, у него была хорошая броня, что в целом спасло нас от парочки выстрелов из чего-нибудь дальнобойного.

Ну, скорее всего.

— Гоша, — Люда облокотилась на капот, когда я рассматривал внутренности автомобиля. Состроила глазки и нежным голосом протянула: — А к чему тебе этот спор, а? Ну, Тамара же далеко не дура, понимает, что эта поездка до «мародеров» по крюку — не имеет никакого смысла и просто пустая трата времени. А ты вот…

— Люда, ты веришь в меня? — я посмотрел в ее прекрасные глаза. — Или нет? Вопрос только в этом.

— Верю.

— Значит, доверься мне. Если я считаю, что с этим заездом по «крюку» мы все равно будем первыми, значит так оно и будет. Даже если там полсотни мародеров на самом деле, это ровным счетом ничего не поменяет.

— Поняла, Гошенька, — проворковала она, поворачиваясь к братьям. — Ну, чего встали, столбы? Поехали?

Почему я вообще затеял этот спор? Хм, другим-то не понять, они не такие электроманты, как я. А вот я чувствовал сильный След. Точнее, крупный след. И это уже давало мне гарантию того, что мы не только не отстанем от Устранителей из-за нашего отклонения от основного маршрута, но и обгоним их. Электроджип я же тоже не просто так выбрал.

Ну а то, что где-то там мародеры балуются, видимо, пытаясь заманить потенциальных жертв, — было не проблемой. Ведь справиться с десятком магов в компании Рысевых — дело минуты. А вот След стоил этого риска.

Лейтенант Верескина подошла к нам в момент, когда Рысевы уже сели в машину. Обошла ее по кругу и подошла к водительской двери, где сидел я.

— Почему ты за рулем, а не кто-то из них?

— А это проблема? — усмехнулся я. — Ты хочешь мне тонко намекнуть, что не по возрасту мне машиной управлять?

— Да не то чтобы, — задумчиво ответила она. — Ну да ладно, не буду придираться. Все же наш спор поважнее твоих прав будет. Тем более, что водить ты умеешь.

Я усмехнулся в ответ, а потом состроил Тамаре глазки, чтобы засмущать девушку. Что, в целом, и получилось. Ее щечки порозовели, она увела глаза в сторону и едва слышно прошептала:

— Ну что…

— Да так, думаю, как же вам обидно, наверное, будет проиграть нам.

С Тамары тут же спало смущение. Она надула губы и вытянула спину. Затем коротко кивнула Люде, которая сидела рядом со мной, и поспешила к Устранителям.

Командой: «старт», было шуршание резины по земле. Я стартанул первым, ну а за нами уже запыхтел грузовик с Устранителями.

Мы разошлись по разным дорогам буквально через километр, и тут я уже почувствовал, как пространство переполнено магическим током. След, который так меня заинтересовал, был воистину огромным! Проезжая мимо него, я просто открыл окно и вытянул наружу руку, вбирая в себя все эти сгустки чистейшей энергии.

Часть я направлял в свой источник, а еще одну часть в электродвигатель этого джипа, повышая коэффициент полезного действия и крутящий момент. Также я не забывал про систему охлаждения, чтобы мотор клина не поймал, регулируя подачу жидкости через контролирующие органы.

Машина, казалось, не только получила огромную прибавку к лошадиным силам, но еще и сияла. Фары стали ярче, звук мотора чище, да и сцепление было каким-то другим. Идеальным, я бы сказал, по грязи и бездорожью.

Интересно, почему?

Ускорившись, мы долетели до дома, откуда шел сигнал по радио. Он стоял на полянке, прямо посреди леса. И что было не менее занимательным, сигнал, похоже, подавал ребенок. Ибо дом был окружен мародерами. Ну, либо бандитами.

— И кто это? — задумчиво спросила Люда после короткого приказа всем: «Надеть доспехи». — Бандиты?

— Сейчас узнаем, — хмыкнул я, покрываясь электродоспехом. — Видимо, решили воспользоваться хаосом режима чрезвычайной ситуации, да и поживиться.

— В горах, в лесу?

— А почему нет⁈

Мы решили даже времени не тратить. Я на огромной скорости влетел в троих бандитов. Кенгурятник джипа справился с задачей на ура. Урона автомобиль не получил. Но вот переломанные позвоночники троицы выключили их из поединка до его окончания.

Рысята выскочили из машин и завязали поединок в рукопашную, не брезгуя стрелять громобоями в упор. И в целом, поединок закончился очень быстро и грязно, я бы сказал.

Я хреначил молниями во все стороны, сбивая доспехи на тех, кто успевал надеть их на себя. А тех, кого ломали Рысята, просто добивал, без доли сомнений в голове.

Минута, именно столько времени нам понадобилось, чтобы разбить банду из десяти человек.

Потом, за домом оказалось еще двое, но они не особо хотели с нами разбираться. Я заметил их случайно, и то по сигналам телефонов в карманах. А когда указал на них, Людка закричала:

— Давайте быстрее их мочите! Мы должны выиграть в гонке, чтобы получить Пепелище Грозового Перевала!

— Да это невозможно, — возразил Егор, метясь в ноги бегущих от нас. — И с самого начала было понятно, что не выиграем с этим крюком…

— Если бы это было невозможно, Гоша бы не спорил! — парировала Людка. — Подбери сопли и за дело!

«Ого, — я искренне удивился словам Люды. — А у меня, оказывается, авторитет среди Рысаков уже имеется, занимательно!»

Егор на пару с Игорем все же подбили двоицу бандитов. Ну а затем расстреляли их почти в упор.

«В целом, не удивительно, — я осмотрел ближайший к себе труп и махнул рукой Рысевой, чтобы она подошла ко мне. — За полторы недели я закончил Училище, до этого — устраивал месиво с демоноидами. Так что Люда точно в меня искренне верит, да и Егор тоже, просто признавать этого не хочет».

— Чего звал? — Люда вытерла лезвие ножа об куртку погибшего. — А, Гоша?

— Черные копатели, — я указал на мужчину под ногами. — И не просто работяги, которые копают Пепелища там, где нельзя. А маги с каким-то боевым потенциалом.

— Здесь другие и не должны водиться, — подметила Людка. — Контроля мало, это не город. Поэтому обычный человек тут не выживет.

— И тем не менее, они пришли сюда и попытались вломиться в дом, — я повернулся к одноэтажному зданию. — И много таких домиков в горах?

— Если честно — да, — к разговору подключился Егор. — Горный хребет весь забит домиками, да всякими зонами отдыха.

— При такой потенциально опасной обстановке? — удивился я.

Егор мне ничего на это не ответил. Ну а сам ответ, на кой черт люди так рискуют, я узнал через минуту. Сначала я осмотрел тела, да и нашел пикап в двадцати метрах от места.

И машина была забита почти одним мусором. Останки животных, скелеты, да камни. Но… я почти сразу ощутил электрофиты, которые были в этой помойке. Один из них лежал почти на поверхности, его я тут же бросил Людке:

— Держи, заслужила.

— Электрофит?

— А чего, не нравится? — усмехнулся я. — Знаешь, как бабахает?

Затем я нашел еще два, точнее, не нашел, а почувствовал и раскопал. Они достались Егору и Игорю, ну а самый большой оставил себе. Вдобавок отрыл парочку восстановительных камней. И они тоже могли пригодиться, чтобы быстро восстановиться кому-нибудь из команды.

— Слабоватый улов, — подметил Егор. — Поэтому они решили дом обнести?

— Ага, — хмыкнул я. — Хозяева дома очень непросты.

В этот миг из дома вырвался пацаненок. Дверь распахнулась, и на улицу выбежал мальчуган, а вслед за ним — его мать.

— Местные? — задумался Егор. — И что могло понадобиться черным копателям от маленькой семьи?

Мальчик подбежал к нам, посмотрел на нас восторженными глазами и радостно воскликнул:

— Вы пришли по моему сигналу, да? Нас спасать?

— Сёма! — кричала ему вслед мать, не сбавляя темпа. Однако она хромала. Куда уж ей угнаться за юрким мальчишкой. Я присел, взлохматил черные волосы этому пареньку и с улыбкой спросил:

— Как ты смог сообщить о себе по радиочастоте, а? У тебя есть оборудование для радиостанции?

— От папы осталось! — усмехнулся парнишка. — Он полицейским был, у него в кабинете куча всякой техники! Учил он меня, иногда!

— И все равно не понимаю, — Игорь поддержал мнение Егора. — Ну, пускай его отец полицейским был, оборудование там есть и так далее. Но все равно, зачем черным копателям этот дом? Спрятаться от грозы хотели? Так бред, все магами были.

Я ответ уже и так знал. Но все равно решил убедиться в своих догадках. Ну как догадках? Я, когда врезался на большой скорости в копателей, обратил внимание на небольшой погреб. Который выглядел как погреб. А затем просканировал его средства защиты. Да и догадался, что внутри.

— Следы от Котлов, — заговорил я, как только к нам подошла женщина. — Их очень много тут, в лесу, — я не стал говорить про «свои» Следы, которые чувствую. — Часто у вас образуются Котлы, а? Часто ли молнии бьют?

Женщина с частично седыми волосами, но очень умными глазами смутилась и немного скованно ответила:

— Бывают, господин.

Ну конечно, бывают.

— Погреб, как я понимаю, для добычи с Пепелищ? — я смотрел прямо в ее глаза. — Не переживайте, мне не интересно это. Просто хочу понять, почему такие как вы строитесь и живете в горах. Вдали от городов. Почему вы не цените свою жизнь и жизнь близких, находясь в таком критически опасном месте, где постоянно появляются демоноиды.

— Правильно понимаете, господин, — она опустила голову, сжимая плечи сына. — Вы…

— Я не доложу о вас, — я разогнулся, еще раз потрепал волосы пацану и указал Рысакам на машину, мол, пора возвращаться. — Это небезопасно, дамочка.

— У нас есть бункер, — тут же ответила она. — Мы не выходим в самый разгар. Прячемся. А когда все успокаивается, мы копаем… Семен мне помогает.

В целом, чтобы копать Пепелища, особого образования не нужно было. Если Семен говорил о своем отце в прошедшем времени, то Пепелища — единственный способ как-то выжить. Эта малоимущая семья пережидает основную угрозу, а затем пытается что-то раздобыть себе. Вроде и просто, а вроде чертовски опасно.

Тем не менее, у меня теперь был ответ на вопрос, какого хрена люди живут здесь. Тайно подрабатывают, вот и все. Пытаются выкарабкаться на том, что приносит «чужая» природа.

Я с задумчивым выражением лица разглядывал дом и пристройку, в то время как Рысевы уже запрыгнули в джип и начали кричать мне о времени.

«Нет, не буду выдавать, — я отвернулся от матери с сыном. — Великая Электрожаба им судья, как правильно жить и развиваться».

Усевшись в машину, я стал обладателем вопросительного взгляда Людки, но никак на это не отреагировал. Включил передачу, послал магический ток в электродвигатель и рванул с места. Взолнованная Рысева, полная азарта, только и делала, что жадно смотрела на меня, на мой агрессивный стиль вождения, и изредка оборачивалась к братьям.

А вот я занимался делом. Проезжая мимо Следов — впитывал чистейший ток, усиливая себя и машину. Так что… у меня все должно было получиться!

«Тамара, скорее всего, не успеет. Тут даже если бы мы и на десять минут встряли, все равно бы обогнали ее, — я мельком глянул на Людку, на то, как она кусала губы, и вернулся к дороге. — Режим чрезвычайной ситуации, который ввели в округе из-за Грозового перевала, имеет свои последствия. Как бы там ни говорили, что это место мало заселено… тут все равно будут беженцы. Туристические базы, зоны отдыха, неудавшиеся копатели — все они будут мотать удочки и сушить весла, желая побыстрее слинять из этой зоны.»

И я был прав в своих рассуждениях. Дорога, по которой ехала вверх Верескина, была наглухо забита мотособаками, старыми джипами с прицепами и пикапами. Люди бежали. Люди плевали на то, что мешают другим — подняться и помочь им. Они неслись сломя голову в безопасную зону.

Ну и разумеется, Тамара стояла в этой самой пробке, матерясь про себя.

Я усилил двигатель электроджипа до максимума и сделал все, чтобы эта машина выдержала гонку по проселочной дороге и грязи.

Тамара Верескина.

«Либо Гоша знал, что по сельской местности будет быстрее, чем по „подобию дороги“, либо… — Тамару раздражала ситуация, в которой она оказалась. — Черт! Неужели так трудно не занимать всю дорогу, а⁈»

Грузовик, который ехал им лоб в лоб, начал моргать фарами, чтобы Тамара съехала с тропы и освободила место.

— Эй, идиот! — рявкнула она, высовываясь из окна. — А ну свали с дороги!

— Закройся… — ляпнули ей в ответ, но на сей раз Тамара не выдержала такой дерзости.

Лейтенант Устранителей вышла из машины, направилась к грузовику и показала на свой значок. Водитель тут же виновато кивнул головой и начал выворачивать руль, чтобы не мешать Устранителям.

— Госпожа лейтенант, — протянул Егор, как только Верескина вернулась за руль. — И что, мы так каждый раз будем выходить и значки показывать, чтобы нас пропустили, да?

— Нет, — злобно ответила она.

— Мы таким темпом не успеем никуда, — Егор продолжил подливать масло в огонь. — Раскатный уже, наверное, к месту подъехал, когда мы тут премся против этого «слона».

— Он по бездорожью поехал, по грязи, — парировала Верескина. — При этом взял электроджип. Сам понимаешь, лошадиных сил у двигателя там немного, так что если он все же доберется до Перевала, то уже после нас с большим опозданием. Если, конечно, не застрянет в грязи, что более вероятно.

Она была настроена решительно. Ей нужно было обставить Раскатного по всем фронтам, чтобы иметь при себе такого полезного человека. Боевую единицу, и…

«Ой, о чем я вообще думаю? — после представления лица Георгия, которое говорит: „я в вашем распоряжении, госпожа лейтенант“, у нее зарумянились щечки. — Он отличный боевой маг! И станет еще сильнее со временем! Его помощь будет очень кстати!»

— Егор, а ну ткни этому балбесу жетоном, — приказала Верескина сержанту, когда им опять перегородил путь грузовик. — Давай, быстрее только!

«А если он нашел способ, как обогнать нас? — в ее голове появилась паническая мысль. — Ведь если я проиграю, мне придется заняться большим объемом формальностей… чтобы отдать Пепелище под раскопки частникам в обмен на помощь, придется оформить массу документов. А зачем мне все это?»

— Я сейчас стрелять начну, — буркнул вернувшийся Егор. — Вот достали. Такое ощущение, что все водители вокруг — олени.

— Так оно и есть, — подтвердил другой Устранитель из кузова. — Давай турель на крышу поставим, да предупредительные по колесам делать будем!

— Я вам сейчас дам предупредительные по колесам, — огрызнулась Верескина. — Так, Вася, иди на дорогу, свети значком, надо ускоряться.

Только вот идея Верескиной работала не так идеально, как бы она хотела. До Перевала, в итоге, они добрались за три часа. С одной стороны, это было долго, а вот с другой… ну вот они три часа, а сколько Гоша потратит по грязи вверх?

Оказалось, что меньше…

На вершине холма стоял грязный электроджип, рядом с которым стоял Раскатный и махал им ручкой. Делал он это… издевательски.

— Вот черт, — протянула Тамара, вжимая педаль газа. — И как же он успел, а⁈

Когда она подъехала к джипу, из него вышли Рысевы, и все как один нагло улыбались.

— Пепелища теперь наши, — обернувшись к Гоше, сообщила Людка. — Во славу… как ты там говорил? Великой Жабы?

— Великой Электрожабы, — строго поправил ее Георгий. — Как вы там, госпожа лейтенант? Сильно сложно по пробкам в горы подниматься?

— Терпимо, — раздраженно ответила девушка. — Готовы?

— Да, — Раскатный хлопнул по капоту и махнул Рысакам. — Гроза началась, приготовились, так сказать.

Верескина же в это время давала указания своим Устранителям. Они устанавливали молниеотводы с «железом» чуть ниже по склону. Точнее, пытались установить.

Гроза не то чтобы началась, а уже была в самом разгаре. Устранители только и успели вытащить молниеотводы, когда поперли твари. Но ситуацию нужно было менять в другую сторону.

— Организуем оборону, — начала приказывать Верескина. — Молниеотводы установить у подножия, чтобы они притягивали зверье! По ним бьем средними и тяжелыми орудиями!

— Успеете ли поставить огневые точки? — Раскатный появился прямо возле нее. — А, госпожа лейтенант?

— Успеем, — выпалила лейтенант. — Прикрываем Егора, Игоря и Васю, ты, — она обратилась к старшему сержанту. — Ставь турель вот сюда, — указала рукой на точку в трех метрах. — Снимай тварей по правой линии…

Она командовала, командовала… а Гоша все это время стоял рядом с ней и улыбался, изредка поднимая руку, чтобы спалить того или иного показавшегося ветробора вдалеке.

«И где это он натренировал такую меткость?»

— Знаете, госпожа, — неожиданно заговорил Раскатный, делая паузу после «госпожа». Словно специально! — Лейтенант, молниеотводы надо ставить дальше друг от друга.

— Зачем? — она обернулась и прищурилась.

— Чтобы создать перекрёстный огонь. Звери слишком изворотливы, чтобы попадать под прямую стрельбу.

На обдумывание слов Гоши Тамара потратила не так уж и много времени. Соглашаясь с тем, что парень имеет хороший боевой опыт… знать бы еще, откуда, она отдала новые распоряжения.

Устранители начали установки с новыми силами. Спустя какое-то время Гоша опять обратился к ней, но уже несколько смущенно, что ли.

— Тамара, — Раскатный не смотрел на нее, а следил за перемещением демоноидов. — Я не сильно обременяю тебя своим спором? — В этот момент к Георгию подошла Людка. — Если это нарушает какие-то правила или выходит за рамки дозволенного, я готов отказаться от Пепелища.

Последнее слово он сказал с явным акцентом. Но первой отреагировала Людмила Рысева. Недовольным тоном она спросила:

— А чего это мы должны ей что-то уступать, а, Гоша? — Девушка нахмурилась и надула губы. — Мы так-то честно выиграли! Нельзя было бы отдавать раскопки, уж явно бы Верескина не спорила на Пепелища!

Раскатный даже не повернулся в ее сторону. Еле заметно покачал головой, показывая свое раздражение. Но Люда этого не поняла. Зато Тамара заулыбалась после его реакции и ответила:

— Все в порядке, Гоша. Правда, в порядке. Спасибо, что спросил и озаботился этим моментом.

Ее голос звучал очень тепло, без следа какой-то обиды или усталости. Ей не хотелось обижать его, и ей было приятно, что он не вероломный вымогатель, который не задумывается о последствиях.

* * *

— Побыстрее, — верещала Верескина, раздавая команды Устранителям. — Ставь ровнее!

«А ведь они её не только уважают, — я следил за реакциями солдат, — но ещё и боятся. Видно это по их глазам».

Предположений, почему люди Тамары боятся её, было уйма. Но я остановился только на одном: она как-то раз, а может и не раз, показала, что её физическая сила, как и магическая, гораздо сильнее, чем у подопечных. Поэтому она — лейтенант.

Молниеотводы запустились лишь через пятнадцать минут после моего совета о нормальной установке. В правильном положении и на правильном расстоянии. За это время нам не один раз пришлось вступить в мелкие поединки с тварями. Рысаки так и вовсе, с особым остервенением рвали тварей.

Устранители, которые стояли вместе с нами на опушке и палили во все стороны, заметно потухли, когда оценили масштаб происходящего. Ибо тварей действительно было много. Некоторые молнии я перенаправлял в кучу демоноидов, разом уничтожая одну крупную или парочку мелких тварей. Но делал это неброско. Незаметно.

Наконец, молнии начали притягиваться к молниеотводам, только вот часть разрядов уходила куда-то мимо, а не по лазерному трассеру, который создавало «железо». Но я не вмешивался в этот процесс. Предпочитал смотреть, как они работают.

А вот работали они не очень. Виной тому было османское «железо», на котором сэкономил Оленюк. И получалось так, что только тридцать процентов молний эта техника могла перетянуть к себе. И то, получая при этом чуть больший урон, чем было положено.

Ситуация с молниеотводами мне не понравилась. Опять же, из-за Оленюка и его желания сэкономить, полезная функция моих разработок сильно резалась.

— Дурацкое османское дерьмо, — сухо прокомментировал я. — Даже меньше трети притягивает!

В целом, конечно, это был хороший результат. Для этой разработки.

— Совсем плохо работают, — прокомментировала Тамара. — Почему?

— У Оленюка спросите, — парировал я. — Почему он решил сэкономить на «железе». Молниеотвод, который вы видели у больницы, сделан с японским качеством. А это, — я покачал головой, — сама знаешь, говно-говном. Нельзя экономить на такой вещи, как оснастка.

— Понимаю, — сочувственно кивнула лейтенант. — То есть, у них ресурс будет мал?

— Учитывая, что это Грозовой Перевал, а не обычные Следы где-нибудь в городе, то да. Молний в разы больше, чем в типичный шторм.

— И что нам делать?

— Драться, — отрезал я, пожал плечами. — Так что учтите, госпожа лейтенант, не факт, что ваши молниеотводы переживут эту грозу.

Тамара ничего не ответила на это и лишь хмуро наблюдала за обстановкой.

Вскоре внизу начали столпиться куча ветроборов и таргрумов. Тварей было слишком дохрена!

Обороняющиеся Устранители быстро проредили живность пулемётными очередями. Когда тварей стало ещё больше, подключились частники и огневые точки на опушке. Так что в целом мы работали очень слаженно и быстро, без особого ущерба для кого-либо.

Я же в бой не включался. Даже руку не поднимал, чтобы очередному кабану выжечь глаза или «разбить» сердце. Моей задачей было только одно — следить за молниеотводами. Мне нужно было, чтобы они выдерживали разряды и не портили нам обстановку.

И вроде как всё, пока что — ключевое слово «пока что», всё шло как по маслу. Демоноиды возникали внизу, по ним тут же отстреливали либо опорники у молниеотводов, либо огневые точки. Гроза ревёт над головой, молнии бьют по молниеотводам. Всё — и-д-е-а-л-ь-н-о!

Я выпустил Стрелку в какой-то момент, да потом и позабыл про неё. Но она сама показалась, хех.

Белка скакала вокруг да около, собирая Следы от молний. По итогу она аж распухла от пережирания. И от этого выглядела только забавнее.

Тут, конечно, я не простил бы себе, если бы я лишил её возможности так мощно подкрепиться. Но всё равно велел, чтобы она кушала подальше от Устранителей, чтобы на глаз никому не попадаться.

Белка сделала ещё пару кругов в поле моего зрения, а затем рванула в лес, словно почувствовала что-то повкуснее.

Обстановка начала накаляться через полчаса, а может, и больше. Крупный таргрум с причудливыми, алыми клыками смог пробиться через огневые точки и подняться по холму. Тут он встретил меня.

Шесть молний ударили тварь по лицу. Ещё три после попали по глотке, и последней молнией я спалил её мозг. Мой поединок продлился пару секунд. Те, кто наблюдал за этим из Устранителей, что-то восхищённо проговорили, но мне было немного не до этого.

Я невольно задумался, наблюдая за происходящим, насколько сильно различима разница между Устранителями и родовыми гвардейцами. Я видел, с каким остервенением Тамара разрывает глотку угрю каким-то причудливым светящимся клинком.

Всё-таки сражение с демоноидами — это совсем не то же самое, что убийство себе подобных.

Именно по этой причине гвардейцев никогда не допускают к работе Устранителями. Их методы, хоть и эффективны против людей, не подходят для хаоса, который несут с собой демоноиды. Устранители же привыкли к этой звериной жестокости.

— Поэтому на Котлах иногда бывают жертвы, — сказал я, наблюдая за быстрыми действиями Верескиной. — А Устранители выживают в таких массовых «приключениях».

Я переключил своё внимание на мезофамильяра, который дал мне сигнал. Закрыл глаза, переключился на белку и усмехнулся.

Её глазами я увидел группу в лесу, вооружённую до зубов. Причём я разглядел эмблемы, и эта группа принадлежала роду Казящих.

Видимо, Олег Олегович опять постарался. Решил подкинуть дерьма на вентилятор. Ну… ладно. Надо будет как-нибудь подкинуть ему новых диагнозов.

Глава 8

У меня не было сомнений, что Казящие что-то задумали. Интересно было только то, кто именно зачинщик этой группировки. Сам Олег или глава рода?

— Скорее всего Олег, — я внимательно присмотрелся к гвардейцам и аж присвистнул. — Да пацаны на охоту собрались!

Моё удивление, а точнее «присвист», было объясним. Гвардейцы были вооружены не только своим «обычным» оружием, но и снайперскими винтовками дальнего действия с электронной оптикой, электронным затвором… да в целом, оружие было напичкано разнообразной электроникой, от самонаведения до фиксирования цели.

Штука классная, согласен, и ох бы мне такую. Думаю, моим гвардейцам бы она понравилась. Да что уж греха таить? Понравится! Надо бы всё это позабирать. А там уж, как Великая Электрожаба решит, получится получить рабочие трофеи, если не переборщу.

Я тут же позвонил на усадьбу, лично Рубцову, чтобы убедиться, что дома всё хорошо.

— Иван, нет времени объяснять, — начал я, не «отключаюсь» от глаз белки. — Дома всё хорошо? Врагов нет, никто не напал и не думает?

— Ух как вы разговор начали, шеф, — задумчиво ответил Рубцов. — Нет, всё в порядке. Вова и Борис сделали обход полчаса назад, через двадцать минут пойдут на повторный осмотр.

— Ничего подозрительного не заметили? — на всякий случай уточнил я.

— Ну, как не заметили, — усмехнулся Рубцов. — Пару дронов сбили сегодня. Один пару часов назад над усадьбой, точнее… — Иван замялся. — Он даже не долетел. Пересек линию забора, и когда один из гвардейцев достал громобой, дрон уже ваши системы защиты захреначили. Ну а на Котлах Ваня Шухер постарался. Попал фаерболом с пятидесяти метров. Точно в блок управления. Дрон упал к строителям в песок, и вот-вот его доставят нам. Будем смотреть, к кому он относится, чтобы понимать, к кому и какие санкции принимать.

— Это толково, — согласился я. — Ну да ладно. Смотрите, в общем, в оба. Тут Казящие опять активизировались, но уже в горах…

— Что, простите? — удивился Иван. — В каких горах?

— В каких-каких, — забормотал я. — В Уральских. Тут Грозовой Перевал открылся, так что пашу как проклятый и всё в казну своего рода.

— С Устранителями, что ли? — догадался Рубцов. — А почему не с гвардией?

— А кто бы дал с гвардией тут носиться, — усмехнулся я. — Так сказать, взял на понт лейтенанта и выиграл спор. Так что, немного обогатимся, если переживём.

— В каком это смысле, переживём? — в голосе Ивана появилось напряжение. — Вы бы это, Георгий Игоревич, перестали говорить в таком подтексте…

— Шучу, — коротко сказал я и отключился.

Теперь настала пора действовать. Причём, через Стрелку. Так как мой мезофамильяр, откровенно говоря, пережрал, пахло чем-то весёлым.

Я начал удаленно управлять процессами в её теле, перенаправляя одни каналы в другие, меняя немного форму и «много» внутренние протоки. И в итоге белка превратилась в самый настоящий, синий электрошар. К тому же, ещё и искрящийся!

И тут началось!

Моя супер-Стрелка, как маленькое пушечное ядро, слетела с ветки и ударила одну из винтовок точно по блоку управления, отскочила и влетела в следующую.

— Шаровая молния! — закричал один из моих противников. — Твою мать! Да откуда!

«Хех, от верблюда», — я тщательно следил за каждым движением фамильяра, чтобы особо не навредить винтовкам. Всё же, я планировал их прибрать себе в руки. Поэтому… — Так, ладно модули управления, достаточно просто ударить по питанию, как раз и завоняет, а аккумуляторы можно поменять!'

В общем, гвардейцы приняли эту «атаку» как за природную стихию, остались без снайперских винтовок и в целом очень опечалились. И на этой почве начали разговаривать между собой. Стрелка тем временем осталась в одном из блоков питания и передавала мне всё, что слышит. Их план стал более очевидным.

Я первоначально думал, что они попытаются атаковать нас и, типа, оставить в живых только меня, но всё было куда тупее. Они собирались вырубить из своих винтовок молниеотводы, чтобы демоноиды насели на Устранителей с новой силой, и в наступившем хаосе тупо похитить меня.

— Не, ну это вообще бредятина полная, — я аж головой замотал от возмущения. — И они реально думали, что смогут нечто подобное проделать?

Вопрос был адресован самому себе.

В общем, я решил, что таким говнюкам нужно почувствовать мощность кармы Великой Электрожабы. Я поднял руку к небу, открыл глаза, выслеживая напряженность воздуха, и следующие три молнии перенаправил ровно в то место, где прохлаждались гвардейцы Казящих. Сформировавшиеся в следующую секунду Котлы доставили Казящим массу новых приключений. К тому же, из вырвавшихся на свободу демоноидов был один приятный мне «перец» — медвежуть. Ух, сейчас запахнет жареным!

Медвежуть тут же скоординировался с парочкой угрей и двумя ветроборами и пошел рвать гвардейские задницы. Их синхронный рёв разносился по всему лесу, и… по-моему, там был визг молодого гвардейца, если я ничего не перепутал. В общем, пускай разбираются, а я пока займусь своими, более важными делами.

— Что за крики? — Верескина подошла ко мне и указала в ту сторону, куда я направил молнии. — Гоша, ты же слышишь?

— Ну…

— Какого хрена там происходит⁈

В следующий миг из леса повалила группа людей. Гвардия Казящих. Они вертелись, махали руками в разные стороны и истошно кричали.

— Что они кричат? — Тамара повернулась к Егору с вопросом, но он лишь пожал плечами.

— Это какие-то боевики, — задумчиво ответил я. — По форме же видно.

— Надо бы им помочь? — спросила Верескина, хотя я явно услышал в её голосе нотки сомнения. — Да ведь?

— Ща, прочитаю, — я еле сдержался, чтобы не усмехнуться. — Так… нас в роду учили читать по губам… м… м… ясно!

— Что тебе ясно⁈

— Они говорят: «Пусть правят демоноиды», — я нахмурился. — Ого. Реально, — я сделал изумленное лицо. — Сектанты, что ли, какие⁈

Тамара, когда услышала мои слова, знатно охренела. Она просто не знала, как поступать в этой ситуации, но тут вмешался Егор.

— А, я слышал про таких клоунов, — с умным видом заявил тот. — Это же дебилы-фанатики! — он говорил с полной уверенностью в голосе. — Они поклоняются демоноидам и приносят им… по-моему, что-то из мяса.

— Из мяса? — степень «офигевания Тамары» превзошла все ожидания. — Ты о чем вообще?

— Да это, короче, — Егору аж самому стало неудобно подобное рассказывать. — Они сюда пришли молиться на Грозовой Перевал. На хрен их, госпожа лейтенант, пусть дохнут.

— Может, лучше пострелять по ногам? — добавила Люда с мрачной усмешкой. — Чтобы звери их порвали как следует.

«О, а вот и кровожадность проснулась! — я прищурился, разглядывая „сектантов“. — Нельзя им сюда. Пускай их дальше рвут.»

— Людмила! — воскликнула Верескина. — Что за глупости ты говоришь! Они же люди!

В это время крики гвардейцев Казящих стали еще громче. Они отделились от леса, а вслед за ними пополз один угорь и медвежуть. Их, кстати, осталось всего шестеро. Медвежуть оказался крупнее того, что я видел в прошлый раз. Ну и в целом, он был очень быстрым. Размахом он перерубил одного из «сектантов», но на этом не остановился. Тамара же в это время стояла в какой-то нерешительности, наблюдая за тем, как медвежуть добивает уцелевших. В целом, я понимал, почему она «тупила». Хотя по логике и по протоколу должна была действовать незамедлительно.

На одной чаше весов стояли жизни невинных. Ну, или частично невинных. А вот на другой — её люди. Если их бросить на подмогу прямо сейчас, это было бы равносильно потере огневых точек. А спускать с «поводка» молнии было нельзя, как и тварей, которые выпрыгивали из образовавшихся Котлов.

Ну а я помог ей с выбором. Еле-еле коснулся плеча и заговорил:

— Госпожа лейтенант, если побежать к ним и попытаться спасти, то, — я специально выждал паузу. — То мы подвергнем риску не только себя, но и товарищей, которые сейчас удерживают позиции.

— Я и сама это понимаю, — глухо ответила она, не отворачиваясь от бойни. — Но… так, ладно, — она резко обернулась к Устранителям. Твёрдо и чётко, с уверенностью, приказала: — Отставить помощь. Держим позиции!

— Но там же люди, — ляпнул кто-то из бойцов. — Живые люди!

— А здесь мы сдерживаем натиск тварей, — сухо отрезала она. — Объявлен режим чрезвычайной ситуации. Сюда — запрещено приближаться гражданским, а раз, как утверждают Георгий и Егор, — это сектанты, то это их проблемы. Они знали, на что шли и понимали, какие есть риски.

Бойцы, конечно же, молча покивали, принимая её решение. Но я заметил недружественный блеск в глазах одной парочки Устранителей. Они коротко перешептывались друг с другом, но покидать свои позиции не стали. Тамара же, хоть и держалась внешне спокойной, всё равно с болью в глазах смотрела на то, как медвежуть и угорь устраивают пиршество.

«Не зря ты лейтенантом стала, Тамара, — я одобряюще похлопал её по плечу и кивнул, принимая её выбор. — Такие решения крайне тяжелые и дают по психике. Но я был уверен, что ты поймешь всё правильно. Хоть и мне это на руку.»

Её выбор суров, но оправдан. Спасение тех людей только бы поставило под угрозу всю операцию.

Никита Олегович Казящий.

Даже в полумраке комнаты помощник главы рода понимал и видел, что Никита Олегович раздражен. Как… как бык, перед которым какой-то кретин трясет красной тряпкой, думая, что красный цвет привлекает быка. Все это время, пока помощник — Альберт Вишневский, вассал рода Казящих, смотрел на своего господина, тот не отнимал трубку от лица. Слушал и мрачно кивал. Наконец, спустя полчаса монолога его собеседника, Никита Олегович заговорил. Холодно и недовольно.

— Это всё занимательно, особенно про булыжники в почках, — Никита аж недовольно почесал нос. — Но все же, какие гарантии, что лечение поможет, а, доктор Зайцев?

— Мы выписали двух человек с подобным диагнозом! Один, правда, умер, но не от болезни, а второй… — наступила неловкая пауза. — Не знаю, где он и что с ним. Но анализы подтвердили, что у него прошла полная ремиссия! Сами должны понимать, Никита Олегович, у меня одна из лучших диагностических клиник в области, да что там в области, — неловко рассмеялся доктор. — В Империи! Ко мне приезжают как с других регионов, так и со столицы.

— Ладно, допустим, — ответил Никита. — Только из всего перечисленного в анализах моего брата вы, доктор, так и не сказали, как он там у вас.

С другого конца провода раздался уже усталый от монотонного дублирования информации голос Зайцева.

— Ну как я не сказал? Я же не просто так перечислял показания, Никита Олегович, — доктор протяжно вздохнул. — У вашего брата диагностирован целый букет болезней. Лечение будет долгим и тяжёлым. У него, помимо развития диареи, отказа почек из-за камней… что там у нас ещё… а, сифилиса, сморщивания простаты и непроизвольного расширения анального сфинктера, полный комплекс сосудистых заболеваний. Всё это может привести…

Никита Олегович цокнул языком так громко, что перебил врача. Едва сдерживая злость внутри, глава рода заговорил:

— Ну и что? Что бы там у него ни было, вы же лечите его, верно? Помимо вашего лечения, он ещё и сам имеет особую регенерацию. Он маг высокого ранга, так что справится.

— Мы сделаем всё возможное, — ответил доктор. — Но нам нужно подписать договор с вами. Понимаете? Если с ним что-то случится…

— С ним всё будет нормально, — отрезал Никита Олегович. — Я устал вам это повторять.

— Так вы подпишете?

— После того, как услышу итоговый диагноз, тогда с вами поговорим. Это также касается оплаты вашей работы. Пока я не получу результат, я даже аванса вам не переведу. Всё ясно?

— Кристально, — глухо ответил Зайцев. — До свидания. Но я бы всё же…

Глава рода Казящих не стал слушать. Он устал от голоса Зайцева и пустого трепа. Сбросив трубку, он было размашисто сделал движение, чтобы швырнуть телефон, но тут заметил, как съежился Альберт Вишневский.

— Что тебе?

— Проблемы, Никита Олегович, — задумчиво ответил Вишневский. — Курсы повышения квалификации не помогают. Рабочие на фабрике наотрез отказываются потрошить туши демоноидов, а мясники… сами понимаете, требуют втридорога оплату труда.

— Может, по старинке, гвардейцев отправить на разделку в Котлах? Помните, как было раньше?

— Раньше?

— Когда мясников было не сыскать. Мы тогда обучили человек пятнадцать из гвардии. Так они так резво работают с ножами — аж завидно!

— Да как бы нам это сделать? — нахмурился Вишневский. — Тех, кто занимался разделкой, мы отправили в Новый Тагил, а там, сами понимаете… не до этого. Не забрать нам парней. Да и блин… гвардейцам мясом заниматься… уже не те времена, мой господин.

— Сейчас что-нибудь придумаю, — кивнул Казящий, и тут же набрал номер начальника службы безопасности.

Спустя полминуты гудков он нервно сглотнул. Сбросил трубку, досчитал до ста и позвонил ещё раз. Когда телефон всё же взяли, он выпалил на одном дыхании:

— Ну что, как дела с этим Раскатным? — спросил Никита, едва начав разговор. — Мне срочно нужно отозвать гвардейцев из Нового Тагила, чтобы вернуть на разделку туш демоноидов. А вместо них отправить других головорезов, менее полезных на Котлах.

— Как бы вам сказать, — раздался напряженный голос по ту сторону трубки. — Вы же знаете, да, про наши потери?

— Слышал я, — тут же ответил Никита Олегович. — Трое у нас не так давно погибли. Но это ладно, придут новые. Мне нужны мои «мясники»!

— Боюсь, Никита Олегович, — напряженно ответил начальник СБ. — Их у нас больше нет. Отряд из пятнадцати гвардейцев был уничтожен. Поэтому… — он закашлялся, что-то говоря.

— Не понял, — на осмысление Казящий потратил не меньше минуты. — Так, стоп… ЧТО ТЫ СКАЗАЛ⁈

— Пятнадцать человек погибло, Никита Олегович, — невнятно ответил начальник СБ. — Только что доложили. Так что у нас больше нет ваших «мясников». Придется искать на стороне…

— ПОВТОРИ! — глава гневно зарычал в трубку. — КАКОГО ХРЕНА⁈ КАК ТЫ ПОТЕРЯЛ ИХ⁈

Начальник службы безопасности начал торопливо объяснять:

— Мы отправили группу на Грозовой перевал, чтобы перехватить его. — Затем наступила тишина, и глава рода не выдержал.

— ГОВОРИ, МАТЬ ТВОЮ!

— В общем, не получилось перехватить его. Появился медвежуть на пару с другими тварями и… в общем, они сожрали всю гвардию.

Никита не стал больше ничего слушать. Размахнувшись, он зашвырнул телефон в дверной проем. Смартфон пролетел пять метров, попал в перекладину и упал с лестницы.

А затем пришло осознание. Смерть целой бригады гвардейцев имела два жирных минуса: он так и не заполучил Раскатного, так еще и лишился хороших бойцов.

Хаотично соображая, Никита Олегович приказал Вишневскому:

— Плевать, сколько просят частные мясники. Нанимай с десяток.

— Но, господин, — изумление на лице Альберта невозможно было описать словами. — Это грабеж чистой воды! Это… да блин, проще за эту цену набрать двадцатку наемников! Или даже гвардейцев по объявлению!

— Выполнять, — рявкнул Никита.

А затем он задумался.

«Что за херня вообще происходит? Что с этим Раскатным не так, а?» — он задумчиво уставился на окно. — «Все вокруг этого Георгия дохнут как мухи! Ну не может же быть так, что рядом с ним проглядывается смертельная закономерность, верно?»

За окном что-то вспыхнуло, но Казящий не придал этому значения. Он сошелся на том, что… маловероятно, но все же возможно — над Георгием Раскатным висит какая-то несчастливая звезда. И все те, кто пытается ему навредить, непременно дохнут.

— Да не, — замотал башкой Никита Олегович. — Дурость какая-то! Всему есть объяснение.

* * *

Пока Устранители на пару с Рысаками долбили тварей из Котлов, я внимательно следил за группой гвардейцев Казящих. Стрелка вылетела из снайперской винтовки в лесу, забралась на ветку и показала мне своими глазами, что все вокруг было усеяно трупами.

Я подсчитал тела и приказал белке возвращаться, но по дуге, чтобы не попасться на глаза Верескиной. Вскоре, угорь подполз к нам и был свержен длинной пулеметной очередью, а медвежуть в это время доедал коня. Ой, какого коня? Гвардейца.

По итогу выжил лишь один, и я насчитал четырнадцать трупов.

Пацан, спрятавшись под телами своих братьев, выполз из-под них только в тот момент, когда Рысаки собственными руками загасили медведя, прыгнувшего на нас. И то, не сразу выполз. Осмотрелся и, не поднимая головы, тупо пополз на ощупь.

Его Устранители уж решились доставить. Скромно подошли, встали перед ним, и когда пацан уткнулся мордой в берцы, подняли за обе руки и подтащили к нам.

Точнее, не к нам, а к Тамаре.

— Итак, — нахмурившись, лейтенант Верескина начала допрос. — Кто ты у нас? Фанатик демоноидов, да⁈

Парень поднял голову и еще сильнее затрясся. Он еле-еле передвигал губами, изрядно потел и быстро моргал. Тамара не стала долго церемониться. Отрезвила пацана раскаленным магией, щелбаном.

— Нет, что вы… — поспешно ответил пацаненок на продублированный вопрос. — Никакой я не фанатик!

Тамара перевела взгляд с «жертвы» на меня и вопросительно наклонила голову. Мол, давай, парируй, Георгий!

Ну, а что я тут мог ответить? Я виновато поджал губы, пожал плечами и заявил:

— Получается, хреновато я читаю по губам, — я завел руку за голову и почесал затылок. — Увы, бывает.

— Да и кто там поймет, — вступился за меня Егор, хоть это и не нужно было. — Я таких видел! А эти крендели в аккурат, были похожи!

Верескина вернула свой «мрачный» взгляд на «жертву». Подумала о чем-то и задала следующий вопрос:

— Вы кто такие вообще? — она еще раз дала щелбан, ибо пацана начало трясти. — Зачем явились?

И вот тут он зарыл сам себя.

Нервно сглатывая, он что-то там пролепетал, но стоило Тамаре вновь «сложить» пальцы для щелбана, парень поспешно ответил:

— Мы… мы пришли за Георгием!

— Георгием? — сощурилась Тамара, а затем повернулась ко мне. — Не вижу у них эмблем твоего рода. Знаешь их?

— Не, — я улыбнулся. — Задроты какие-то. Да и этот, — я подмигнул Верескиной. — Дрыщ какой-то. Уж явно не мой друг и не в моей гвардии.

— Объясняйся, — властно приказала лейтенант. — Быстрее, иначе мое терпение лопнет.

Тот молчал.

— Мне что, каждое слово вытягивать клещами? — тут Тамара уже не выдержала. — ГОВОРИ!

— Мы пришли за Раскатным, — заверещал пацан. — Нам нужно было схватить его и… вынудить жениться на дочери главы рода.

«Ох ты ж твою мать, — я прищурился. — Надо бы сделать удивленное лицо, а хотя… Тамара же знает ситуацию с Казящими. Помнится, на КПП училища она как раз застала одну забавную сценку.»

— Понял, — тут я взял слово. — Это уроды из рода Казящих. Мелкие сошки, хотя, — я сделал вид, что изучаю форму одежды. — Нет, не сошки. Аж гвардейцы! В общем, помнишь ситуацию в Училище? — я вопросительно посмотрел на Верескину, и та кивнула. — Когда приходил утырок с медальоном этой бомбовой девицы.

— То есть, они приехали в Новый Тагил, — ее мрачность уступила ярости. — Пришли ротой в лес и пришли… пришли…

— Ага, напакостить нам, — усмехнулся я. — Похоронить всех нас ради того, чтобы схватить меня и женить на дочке главы рода.

Мои слова эхом повисли в воздухе. Лицо Тамары изменилось. Она… так сказать, стала такой яростной, что у меня что-то дрогнуло в сердечке. Умиление, что ли? Это было слишком забавно, как по мне. Она буквально за секунду вскипела после осознания бредовости ситуации и потянулась к пистолету.

— Похоронить всех нас ради женитьбы, — взорвалась она. — Да я сейчас…

На мгновение мне показалось, что она достанет пистолет и выстрелит этому козлу прямо в лицо. Но вовремя остановилась. Она сама заметила свой порыв ярости, замерла и начала упражняться в дыхательной гимнастике. В общем, всё же успокоилась.

— Значит так, — наконец заговорила она, убирая руку от пистолета. — Связать этого утырка и бросить в кузов.

— А дальше что? — озадачился Егор.

— Как только вернемся в штаб Устранителей, я лично отправлю обвинение роду Казящих, которые сунулись сюда. Бошки у них точно полетят за то, что они пытались сорвать операцию на Грозовом перевале. Никакие деньги их не спасут и никакие связи.

Вот тут она была права. Подобная официальная претензия сильно подпортила бы авторитет рода, да и их казну. Помешать Устранителям выполнять свою работу было равносильно помешать империи. А за это наказывали строго. Как? Поживем, увидим.

В общем, парня связали и потащили к грузовику. Людка же подошла, подтолкнула меня плечом и процедила сквозь зубы:

— Так у тебя, оказывается, невеста есть⁈

— Еще одна, — раздраженно ответил я. — Во славу Великой Электрожабы, хватит мне задавать этот вопрос. Нет никого у меня! И уж никогда в жизни я не женюсь на ком-то из рода Казящих. Невесту пытаются навязать, ясно? Но мне это не нужно!

На этой доброй ноте я отвернулся от Людки и пошел в сторону молниеотводов, чтобы детально осмотреть их. И, как и ожидалось, им настала крышка. Они не смогли долго продержаться, и всё, что оставалось делать, — выбросить эту груду покореженного металла на помойку.

Или переплавить на забор.

Эксперимент Оленюка с османским железом провалился с треском. Материал тупо не справился, как я и предполагал. Так что экономия куратора — полное дерьмо.

— В общем, — я вернулся к госпоже лейтенанту, — Тамара, — она обернулась и посмотрела на меня каким-то мрачным взглядом, — это говно, — я указал на остатки молниеотводов. — Ни на что не годится. И никогда не годилось. Может, Оленюку так и передать. Я, конечно, доделаю те восемь, которые он заказал, но имейте в виду, они подобную угрозу, как тут, в Грозовом перевале, тупо не выдержат.

— Я поговорю с ним, — кивнула она. — Только вот мы уже заплатили…

— Вот тут решайте между собой, — честно ответил я. — Мои слова носят исключительно рекомендательный характер, да и ты сама понимаешь, что с таким оборудованием долго не протянуть.

— Хорошо, Гоша, я поняла, — виновато улыбнулась она. — А с этим что делать? И что мне сказать Оленюку?

— Скажи как есть. Надо брать нормальное японское оборудование. Пускай его жаба душит дальше, но не перебарщивает. На кону жизни, и он должен это понимать.

Тамара коротко кивнула и направилась к огневым точкам, которые, не переставая, сносили тварей у подножия опушки.

Я же вернулся к Рысакам, и, так как мне не требовалось больше контролировать и следить за молниеотводами, начал выпускать из себя всю злобу. Палил во все стороны своими молниями, помогая Рысевым, обездвиживая или дезориентируя тварей. Ну или убивал.

В момент короткой передышки ко мне в очередной раз подошла Людка, только на сей раз с более серьезным разговором:

— Я подслушала, — начала она. — Что ты делаешь для Устранителей свои эти штуки, которые молнии призывают.

— Ну?

— А во сколько нам обойдется нечто подобное? — она подмигнула мне и резким броском ножа убила ветробора. — Как своим?

Вот тут мне пришлось задуматься. А в целом, почему бы и нет?

Нет, я не думал насчет Рысевых и оборудования для них, а думал конкретно про молниеотвод. Практика больницы показала, что даже японское оборудование и железо не идеально. Почему бы мне не сесть и не разработать нечто огромное?

Побольше, чем просто молниеотвод и шкаф, и поставить его точно по центру «загона» големов. Пускай туда хреначат молнии во время грозы, а мои железные дровосеки рубят капусту. Точнее, тварей в труху.

Быстро — надежно — дорого-богато.

— Я подумаю, Люд, — я вернулся из мыслей в реальность. — Нюансов очень много. Сделать это одно, а научиться пользоваться и сразу не сломать его — немного другое.

— Дорого будет? — настойчиво спросила она. — Ну давай, не тяни резину, Гошенька, говори!

В ее глазах появились какие-то нотки с мольбой. Она прикусила губу, не моргая.

— Я подумаю, — отрезал я, уводя глаза в сторону. — Как надумаю — сообщу.

Екатерина Семеновна Распутина.

«Как же мне повезло с господином, — Распутина покачивала ногой, лежа в джакузи. — Ой. С господином, — она сама себя загнала в краску. — С Гошей! После его лечения, — девушка провела рукой по бедрам. — Мне становится только лучше! Даже модуль, который он постоянно оставляет на тумбе, явно помогает!»

В этот момент в дверь ванной комнаты постучала служанка:

— Екатерина Семёновна, вам принести масла для кожи⁈

— Нет, спасибо, Алевтина, — тут же крикнула в ответ Распутина. — Всё есть! И полотенца тоже!

— Ой, как славненько!

Задумавшись о том, что когда лечит сам Гоша, ей это не только идет на пользу, но ещё… очень приятно, она невольно покраснела. Прикусила губы и закатила глаза.

— Не о том думаю, — выпалила она, быстро взяв себя в руки. — Надо бы как-то отблагодарить его за лечение… но как⁈

Тут зазвонил её телефон, который она оставила на небольшой тумбе. Пришлось подниматься и, оставляя за собой пену и мокрые следы, шлепать по теплому мраморному полу. На экране смартфона высвечивалось имя Ежировой.

— И что ей от меня нужно? — удивилась Распутина, но трубку всё же взяла. — Да, слушаю⁈

— Екатерина, привет! — раздался весёлый голос Насти. — Давай встретимся в ресторане в центре города? Хочу с тобой поболтать.

Катя недолго колебалась. Призадумавшись, она почти сразу выпалила: «Хорошо, скидывай адрес», и поспешила сушиться.

Ежирова, не сказать, что сильно напрягала её, но определённо настораживала. Девушка была очень странной и с какой-то непонятной изюминкой. Но отказываться не имело смысла, тем более что на то были причины. Точнее, их было три!

Во-первых, семья Ежировых дружила с Гошей. Тем более что они соседи и являлись сильным боевым родом. Во-вторых, брат Насти — Глеб, был очень известной личностью среди Устранителей. И он, как понимала Катя, не раз помогал советом Георгию. И всегда будет рад помочь, если судить по тому, что она слышала на днях.

Ну и в-третьих… Кате наскучило сидеть дома… хотелось просто с кем-то поболтать и просто весело провести время. Конечно, были свои риски, но…

Она отправила Гоше сообщение о том, что хочет встретиться с Ежировой, тем более что та её пригласила, на что тот ответил: «Хорошо, но следи в оба». На том и решили.

Катя приехала в назначенное место в назначенное время на Майбахе, где водителем был Николай, один из гвардейцев Раскатных. Получила короткое наставление, записала номер водителя и вошла в двери заведения.

Настя уже ждала её внутри и, стоило ей только увидеть Распутину, как она тут же заулыбалась и приветливо помахала рукой, подзывая её к столику.

— Ну привет, Екатерина, давно не виделись! — в лице Насти, казалось, не было ни единого изъяна. Идеально подобранная косметика, идеальные стрелки, изгибы. — Рада, что ты не отказалась встретиться!

Катя села напротив и только открыла рот, чтобы что-то ответить, как Настя, сверкая хитрой улыбкой, выпалила:

— Ты давно была на дуэли?

Глава 9

Тамара Верескина

— … прям вообще долго не отработали? — Оленюк задумчиво посмотрел на распечатанные фотографии. — Металлолом…

— Раскатный то же самое сказал, — спокойно прокомментировала лейтенант Верескина. — Железо — отвратительное, и такое ни на что не годится.

— Прям так и сказал? — Оленюк отнялся от бумаг и поднял голову. Встретился взглядами с Тамарой и переспросил еще раз. — Прям слово в слово?

— Да, — хмыкнула Верескина. — Тридцать процентов молний, а может и меньше, были пойманы молниеотводами. Сами понимаете, не сравнить с тем, что было в прошлую мегагрозу.

— Ну, все же, — Оленюку не нравилась идея, что нельзя экономить на таком оборудовании. — Там мегагроза, а здесь Грозовой Перевал. Разница есть!

— Нет разницы, — покачала головой Тамара. — Вообще никакой. Сам факт в том, сколько молний притянулось и каков результат. В общем, — она достала из дипломата еще пару листиков и протянула их куратору. — Ознакомьтесь.

— И что это у нас? — озадаченно разглядывая список, спросил Оленюк. — Железо… марки…

— Это список акцептованных Георгием Раскатным молниеотводов. Лучше всего подходят вот эти японские — первый и второй, — Тамара указала ногтем на строчки, выделенные жирным шрифтом. — Но, в принципе, немецкие тоже сойдут. Георгий сказал посмотреть китайский аналог, но сразу же предупредил, толку будет не больше, чем от османского железа. Так что, если хотите что-то надежное, то строго по списку.

— Они же стоят кучу денег! — Оленюк аж глаза вытаращил. — Это прям грабеж! Ладно, если не брать железо от турков, но, блин… даже Китай в три раза дороже! Что уж говорить про японское железо!

— А ты понимаешь, что те молниеотводы, которые у вас были, не дожили даже до конца грозы? — с усмешкой подметила Верескина. — Я уже говорила тебе, это была не мегагроза, а всего лишь несколько вспышек молний. Железо просто не выдержало и рухнуло. Слыхал такую пословицу? Скупой платит Великой Электрожабе?

«И чего это я вспомнила мудрости Раскатного? — усмехнулась про себя Верескина. — Примеры заразные, да?»

— Не понял, — насторожился Оленюк. — Какая еще Великая Электрожаба? Что это за секта такая?

— Так выразился Георгий. Видимо, восточная мудрость, — улыбнулась Верескина. — В общем, тут думайте сами. Какой нам толк от молниеотводов, которые еле-еле ловят малую часть молний? Это пустая трата денег. Ну и сами понимаете… цена жизни Устранителей гораздо выше, чем стоимость этого железа. Проще выбить побольше денег на качество, чем потерять солдата.

Оленюк вздохнул. В целом, он и сам понимал, что в словах Верескиной много правды и жизнь Устранителя не стоит каких-то железок.

— Ну ладно, — протянул Оленюк. — Раз вы на практике уже все проверили… то, — он замялся, а затем и вовсе замолк.

— Другого не дано, — кивнула Тамара. — В общем, я подала рапорт с описанием всего, что произошло, — Верескина достала копию рапорта из дипломата. — На нашей прошлой позиции эти железки не выдержали бы более длительной грозы. Так что экономия — не имеет смысла.

— Но, — Оленюк предпринял еще одну попытку «договориться». — Вы же справились?

— Нам помогала команда Рысаков, во главе, — она кашлянула и смутилась. — Во главе с Раскатным. Так что, не без их помощи. Да и сам Георгий контролировал работу молниеотводов.

— Хорошо, хорошо, все понял, — окончательно смирился Оленюк. — Вопросов больше нет.

— Это еще не все…

Тамара не сразу продолжила. Тщательно взвешивая то, что она хотела сообщить Оленюку, она невольно покраснела. Воспоминания о том, как дрался Георгий, как он круто смотрелся под раскатами грозы, да и в целом…

«Черт, — Верескина улыбнулась. — Интересный он человек, этот Георгий. Сильный и умный…»

— Вообще, было бы неплохо привлекать к нашей работе Раскатного.

— Зачем?

— Как эксперт по молниям, — продолжила улыбаться Верескина, — я не знаю ни одного человека, который бы так разбирался в этой стихии. Он как молниевик достаточно сильный, ну а как эксперт, сами понимаете. Он явно понимает, может, не их природу, но точно то, как они работают и почему бьют туда или сюда. Может, он еще что придумает?

— У нас нет этого в бюджете, — покачал головой Оленюк. — Так что никаких новых экспертов.

— Уверены? — Тамара прищурилась, грозно рассматривая Оленюка. — Прямо на все сто процентов?

Мужчина поник под ее взглядом. Он и сам понимал, что им нужна помощь Раскатного. А учитывая, насколько он был сам по себе полезен, отказываться… было слишком хреновым раскладом.

— Может, и скидку нам сделает, если будет у нас экспертом, — немного «по кучерявому» спросил Оленюк. — В целом, идея не такая уж и плохая…

— Ну конечно, — Тамара скуксилась. — Скидку, ага… — Она осуждающе посмотрела на Оленюка, и тот окончательно сдался.

— Хорошо, хорошо, я подам заявку на внеплановые расходы. Но, — он внимательно посмотрел на лейтенанта, — ты с Георгием поговори сама.

— Конечно, поговорю, — с легкой улыбкой ответила Тамара, зная, что добилась своего.

* * *

«Новый день приносит новые приключения» — таков был мой девиз последние несколько месяцев. Но сегодня утро выдалось на удивление спокойным.

За ночь ничего не произошло, денежки капнули на баланс после ночного Грозового Перевала, Катя чувствовала себя хорошо, ну а големы причудливо тарахтели на своей «земле». Белка, кстати, перезарядилась со вчерашних Следов.

Утром я выпустил её прогуляться, так сказать, освежиться. И вместо худенького мезофамильяра из аккумулятора выпрыгнул какой-то синий шар. Да ещё на такой скорости, что я и не сразу понял, что Стрелка чуть-чуть изменилась.

— Мда, — я следил за этой «молнией» недолго. Глаза быстро устали от постоянных отскоков белки. — Пережрала ты, матушка. Тебе бы разрядиться.

Я выпустил Стрелку на улицу, пусть сломает какой-нибудь электроприёмник, да полегче ей будет. Покормил собак и вернулся в дом, чтобы попить кофе.

В целом переедание мезофамильяру ничем серьёзным не сулит. Они не взорвутся… наверное, от переизбытка энергии, а просто будут излишне активными. В моей практике были случаи, когда громовые «питомцы» хранили в себе десятикратный запас магического тока и при этом одной молнией разрывали противника на мелкие кусочки. Правда, такая акция была разовой. Выплескивая за раз всю энергию, они быстро засыпали до тех пор, пока вновь не наберутся.

Я же, когда следил за «шариком синего цвета», невольно призадумался, а не стоит ли мне сделать ещё одного питомца? А что, Следы отыскать не такая уж проблема, артефакт есть… почему бы мне не сделать себе электроконя?

Хах.

Я налил себе чашку кофе и погрузился окончательно в работу. Сверил данные по компьютерному клубу и прочитал отчёты Распутиной, которые та приготовила за вчерашний вечер. В «Пиксельном бункере» всё было более чем хорошо. Деньги капали, клиентов — куча, проблемных клиентов — мало. Иваныч очень хорошо справлялся со своими обязанностями, не только как электромонтёр при клубе, а ещё и как охранник. Конечно, с головой хватало мужика из «Бастиона», правда он на фоне электрика выглядел не очень внушительно.

Очень быстро решал все нехорошие вопросы. И одного его силуэта в дверях хватало, чтобы недовольные и буйные клиенты быстро прикрывали свой ротик.

Фабрика, к слову, ремонтировалась чуть дольше, чем я планировал. Проблемы с несущими стенами встали в более глобальном плане. Работники пытались заделать трещины и старые швы, и по итогу стена частично обвалилась.

— Чёрт, — я отложил отчёт по фабрике. — Надо это дело решать. Может, переговорить с Глебом? У него работяги толковые. Вон как быстро мне дом отремонтировали.

Я взвесил все за и против и решил, что лучше справиться своими силами. Два лишних дня, которые потратят работяги на восстановление стены, погоды мне не сделают. Ну а кто спешит, тот что? Правильно, Великую Электрожабу насмешит.

— Гоша, доброе утро! — на кухню зашла Распутина. — Как спалось?

— Хорошо, — не оборачиваясь на голос, ответил я. — Читаю тут твои отчёты, и даже сказать нечего. Молодец, Кать.

— А по антивирусу смотрел? — она подошла ко мне и встала за спину. — Там прогресс пошёл. Мы прошли жеребьёвку и официально стали участниками шорт-листа.

— Это хорошо, — кивнул я. — Но ещё ничего не значит. Думаю, первый этап мы без проблем пройдём, всё же у нас нет прямых конкурентов по вирусной базе. Но вот во втором, кажется, будут проблемы.

— Почему ты так решил?

— Москва, — усмехнулся я и наконец-то повернулся. — Всё куплено, скорее всего. Но тут мы должны держать руку на пульсе. И если что-то пойдёт не так, то все мозги им сделаем.

Я посмотрел на Распутину и подметил, что она выглядела какой-то загруженной, что ли. Понятно, что она до сих пор болела, и Чумной ток проявлял себя. Но…

Блин, когда же я её до конца долечу? И врагу не пожелаешь, чтобы организм постоянно подкашивался. А учитывая, насколько она выглядела хрупкой, ей явно тяжело всё это.

— Буду держать руку на пульсе, — повторила она мои слова. — Обещаю.

— Спасибо, — я подмигнул ей и вернулся к отчётам. — По фабрике всё просмотрел, не сказать, что меня это радует, но… как думаешь, стоит ли привлечь ещё одну бригаду?

— Тебе решать, Гоша, — еле слышно ответила она. — Ты же глава рода, а я…

— Помощница и советчица, — поправил её я. — Блин, не знаю. С одной стороны, это чуть ускорит ремонт, с другой стороны, — я закрыл вкладку с отчётами и открыл браузер в ноутбуке. — В ближайшее время прогноза на грозы нет. Да и вообще, какие-то две недели безоблачные что ли. Изредка что-то мелькает у подгорья, но полноценной Грозы так и нет.

— Тогда, Гоша, — опять заговорила Распутина. — Не имеет смысла. Больше денег потратите, а толку от этого никакого.

Я кивнул, соглашаясь с ней, а потом перевел взгляд на вошедшую на кухню работницу. Кухарка, увидев нас, тут же засуетилась. Даже говорить ничего не пришлось.

Женщина взялась за готовку, и через десять минут у нас на столе стоял полноценный завтрак.

— Рановато вы сегодня встали, господин, — женщина обхаживала нас со всех сторон, предлагая различные кулинарные блюда. — Если велите, могу раньше завтраки подавать!

— Не нужно, Варвара, — улыбнулся я. — Надеюсь, больше я в шестом часу утра не буду вставать.

Мы спокойно позавтракали и разбрелись по своим комнатам. Катя была вся в своих думах, так что я не стал пока «мучить» ее с лечением, ну а я сам ушел в гостиную, да и не заметил, как задремал.

Разбудила меня Распутина.

— Гош… Гоша… — голосом сударыни говорил причудливый однорог, сотканный из двух электромагнитных полей разного потенциала. — Гоша…

Я открыл глаза, потер их, убирая «пленку» и сфокусировался на пухлых губах Распутиной.

— Ась? — я не стал спрашивать, задремал я или нет. И так было понятно. — Тебе плохо? Что-то случилось?

— Мне нужно тебе кое-что сказать, — начала она. — Я не стала сбивать тебя с мыслей, когда ты отчеты смотрел, но…

Она замолкла и потупила взгляд. У меня сложилось впечатление, словно она стеснялась что-то спросить, но все было куда проще.

— Ну? — улыбнулся я. — Давай, говори уж, чего молчишь?

— Я общалась с Настей Ежировой, — продолжила Катя. — Вчера мы с ней прокатились. Помнишь, я отпрашивалась на прогулку?

— Ну?

— Она просила передать, что ей нужна твоя помощь.

— Помощь Насте? — искренне удивился я. — Так, давай, рассказывай. В чем дело?

— Она собирается на дуэль с Туфелькиной. У Туфелькиной сильный родовой меч, и Настя хотела одолжить твои кинжалы, что пуляют молнии.

«Пф. Делов-то. Чего стеснялась-то сразу подойти? А, Катя?»

— Настя то ли боится, то ли стесняется попросить твоей помощи, потому что Егор может обидеться, если она обратится не к нему.

— Резонно, — хмыкнул я. — Так, дальше?

— В общем, ей действительно нужна твоя помощь. Она просила, чтобы ты позвонил Егору и как бы случайно завел разговор об этой дуэли. Может, тогда он разрешит тебе помочь ей.

С Ежировой Настей ситуация сама по себе складывалась слишком странной. Вроде как мы соседи, но и вроде как не друзья. Раньше-то она прям пыталась меня подзадеть, а затем вообще глазки строила. Мне ее отношение к себе, как к мужчине, непонятно. У нее же и жених есть, а она…

Так, я вообще не о том думаю. Помощь нужна? Ладно.

Егор Рысев все же был моим товарищем по Котлам и демоноидам, и отказать его невесте было бы немного неправильно.

— Раз уж мы с Ежировыми соседи, — начал я, пожимая плечами. — Ладно, решим.

Я взял телефон, задумчиво потыкал в экран, выбирая абонента, кому звонить. И тут Катя мне «подсказала».

— Георгий, не нужно Насте… позвони, пожалуйста, Егору, я же попросила.

— А, да, — я мотнул головой, понимая, что еще в полудреме и голова так себе работает. — Да, сейчас.

Пришлось разговаривать прям-таки по телефону, а не проецировать разговор себе в голову, дабы у Кати не было вопросов.

— Алло, Егор? — я от непривычки скривился, когда услышал ответ в скрипучем динамике. — Слушай, я тут слышал про дуэль Насти с Башмачкиной, — я от души зевнул и призадумался.

Блин, если мне придется постоянно делать вид, что я разговариваю по телефону… точнее, прям звонить, то нужно решить вопрос с самим мобильником. Уж больно неприятно слышать весь этот треск. Обновиться, что ли?

— С Туфелькиной, — поправил Егор. — Башмачкина — это совсем другая мадама…

— А что стряслось-то? — я зевнул. — Что-то в магазине не поделили?

Егор, конечно, усмехнулся, но затем сразу же тяжело вздохнул.

— Да тут, Гош… вообще ерунда какая-то. Мы сидели в «Голубой Лагуне», это бар для аристократов в центре, ну и там завязался не очень корректный по отношению ко мне разговор.

— Вах, как ты красиво говорить умеешь, — усмехнулся я. — О чем болтали? Да и с кем?

— С Туфелькиной, — ответил он. — Она оскорбила меня при Насте. Мы сидели, вроде никого не трогали, а она к нам подошла и начала давить на правду, как она сама решила.

— Правду?

— Ага. Назвала меня нищебродом и альфонсом. Типа я за богачку Ежирову цепляюсь. Она меня кормит, поит и грудь перед сном дает, — на последнем он усмехнулся. — Ну а Настю много уговаривать не нужно. Сразу зацепилась за «причину» и вызвала ее на дуэль.

— Ну, я так понимаю, — после паузы заговорил я. — Что дуэль проблемная?

— У Туфелькиной есть родовой меч, очень мощный, с молниями, — ответил Егор. — У Насти такого нет, и это меня сильно беспокоит. Сам понимаешь, оружие подобного плана очень мощное, а что Настя может противопоставить молниям?

Наступила еще одна «неловкая» пауза. Катя помахала мне рукой, привлекая к себе внимание, а затем одними губами сказала, что пошла в свою комнату. Егор в это время о чем-то коротко переговорил с Людкой, которая передавала мне «привет», ну а затем я взял слово.

— Знаешь, у меня есть кинжалы из рогов Ветробора. Они тоже электрические.

— Правда? — тут же оживился мой собеседник. — Слушай… Гошан, а ты мог бы одолжить их Насте? Понимаю, что это твоё оружие, личное там… давай, я как за аренду заплачу, а? Прям выручил бы!

— Аренду? — рассмеялся я. — Нет, Егор, даже не думай, бесплатно помогу. У меня их и так полно.

— Спасибо! — Рысев искренне радовался. — Блин, ты не представляешь, как ты меня выручишь этим. Фух, — он что-то опять сказал Люде, а затем попросил: — Может, ты сам их Насте отвезешь? Нагло, конечно, с моей стороны просить о подобном, но вы же соседи. Сам понимаешь, мне до тебя доехать, полчаса-час, потом к Насте, а потом обратно… да и не знаю я, когда освобожусь. Тут у нас дележка добычи пошла.

— Вчерашняя, что ли? — догадался я. — Так ведь всё поделили!

— Ага, как же, — парировал Егор. — Тут же дележка не с Устранителями, а между собой. Кто больше убил и все в том же духе. Так сказать, семейные разборки и соревнования. В общем, — он быстро переключился с темы на тему. — Выручишь? Довезешь Насте?

Тут я, конечно, вздохнул и сделал это театрально «тяжело», чтобы Егору немного совестно стало, но вошел в положение. Мне не сложно, все-таки.

Мы попрощались, и я вновь погрузился в свою работу. Мне нужно было организовать кое-какую добычу на Пепелищах, а для этого связаться с людьми, точнее, найти себе рабочих на небольшой срок. Всё-таки, добыча на Грозовом Перевале ждала меня.

Или не париться, и всё сделать големами и техникой?

Я быстро потерял суть своих мыслей. А всё из-за поездки к Ежировым. С одной стороны, чем быстрее я привезу, тем быстрее вернусь к своим делам, а с другой, что-то мне не очень хотелось куда-либо ехать.

— Ай, ладно, — махнул рукой и встал. Попытался удалённо позвонить Коле, но у того телефон был полностью разряжен, судя по ответному сигналу. — Так, Варвара, — я подозвал к себе кухарку и попросил. — Передай кому-нибудь из прислуги, чтобы они отыскали мне Николая, гвардейца. Хорошо?

— Конечно, господин Раскатный, — кивнула она. — Что-то передать ему?

— Да, пускай зарядит свой телефон, а так, — я зевнул. — Водитель мне нужен. Пускай спускается и садится в машину. Выезд через десять минут.

Отдав распоряжение, я поднялся на второй этаж и постучался в комнату Распутиной. Катя встретила меня в просторном «балахоне» и причудливых тапочках с заячьими ушками. Так сказать, в умиротворённой домашней обстановке.

— Что-то случилось?

— Нет, — я кивнул ей, чтобы пройти в комнату. — Отъеду ненадолго, а может, — я задумался. — Надолго. В общем, давай посмотрим, как там у тебя с Чумным током, подлечу да по делам.

— А куда собираешься, если не секрет?

— Просьбу твою выполнять, — тяжело вздохнул я. — С Егором все решили, так что помогу Насте.

Катя обрадовалась, услышав эти слова.

Я провёл рукой над её телом и отметил очередную странность в «паразите». Нашёл новый зародыш у сердца, и он мне очень не понравился.

Чумной ток у аорты мигал зелёным цветом. Затухал и загорался вновь. Это напомнило мне тот случай, когда паразит начал собираться в мозгу, нарушая его работу.

— Мутирует, — предположил я. — Странно. Хоть целую диссертацию пиши по влиянию Чумного тока на организм человека.

— Что-то случилось? — приглушённо спросила Катя с красными щеками. — Гош, ты мог бы руку убрать?

Я вопросительно уставился на Катю, затем на свою руку над её грудью и, пожав плечами, убрал её в сторону. В этот же миг я «вырвал» паразита и поглотил его аккумулятором в кармане. Стрелка ещё носилась по «преддомовой» территории усадьбы, так что скормить эту гадость было некому.

Через пятнадцать минут с опозданием, как говорится, я уже сидел в Майбахе. Коля долго и упорно извинялся, что напрочь позабыл про телефон, ну а я растворялся в своих мыслях.

Мне не давало покоя состояние Распутиной. И не давали покоя её странные реакции на моё лечение. Складывалось впечатление, что она испытывает какое-то физическое… блин, удовольствие, а может и нет, когда я провожу рукой над пикантными местами.

Не сказать, что это как-то сильно давило мне на мозг, всё же я вполне нормальный мужик. Но надо с этим делом быть поосторожнее. Я и так понимаю, что Екатерина на меня запала, и только дурак бы это не понял, но подобные «процессы» пока что вне рамок. Мне семнадцать, хех.

Когда я приехал в усадьбу Ежировых, первым делом наткнулся на Глеба. Капрал Фантом махал шпагой на травке под солнышком, совершенно не обращая внимания на кого-либо. Я демонстративно прошёл мимо. Сел на ступеньки у дома и минут пять наблюдал за тем, как он фехтует.

Ну а затем вышли двое гвардейцев, одетых в спортивные костюмы и тоже со шпагами, начался небольшой замес. Глеб играючи справился со своими воинами и уж потом только обратил на меня своё внимание.

— Ой, и давно ты тут? — спросил он после короткого приветствия. — Я даже…

— Заметил ты меня, — усмехнулся я. — Видел, как ты краем глаза дёрнул, когда я заходил тебе за спину. Ну так что, когда у нас-то с тобой спарринг?

— Не сейчас, — нахмурился Глеб. — Мне в училище съездить нужно, там опять какой-то сыр-бор с замполитом. Поговаривают, что его заказали какие-то бандиты.

— С чего он такое взял? — искренне удивился я. — Неужели записки шлют или обмазывают сиденья его машины всякими испражнениями?

Глеб нахмурился ещё сильнее.

— Откуда знаешь?

Оп-па. В яблочко попал!

— Предположил, — тут же парировал я. — Так, что там стряслось?

— Машину ему взломали, — начал он. — Диагностика показала, что было «влияние» извне. Его в машине заблокировало основательно. Ему пришлось выбивать ногами дверь. Затем он снял со своего «немца» электронную защиту и начал просто закрывать её на ключ. Так, нашёлся умник, который залез в салон и наделал там кучу.

— Ну, характер у Бородкина так себе, — кивнул я. — Мало ли недоброжелателей.

— Тут я согласен, — хмыкнул Глеб, указывая мне рукой на дверь в дом. — Но его подкараулить пытались на парковке и оглушить. Хоть он и засиделся в кабинете, но сноровка у него та ещё. Почувствовал затылком, что ударить пытаются, ударил в ответ. В общем, попытались ударить битой по голове, но получили сами.

— И никого не поймали? — удивился я.

— Нет, — Глеб открыл дверь и передал в руки дворецкого свою шпагу. — Убежали. Точнее, двое унесли одного. Камеры посмотрели, но лиц не видно. Да и сам Бородкин в темноте никого не разглядел. Так что, пока не знаю, чем всё это закончится. Но пройтись там надо, может, что обычные сторожа не заметили.

Глеб проводил меня до арены спортивного комплекса внутри резиденции, указал на нужную дверь, да и ушёл по своим делам.

Настя тренировалась со скакалкой. Прыгала в топике и шортах, сосредоточенно глядя в зеркало на себя. Она и не сразу заметила моё присутствие, уж слишком сильно была сосредоточена на своих упражнениях.

Я молча прошёл в зал, помахал рукой в отражении, и когда та перестала крутить через себя скакалку, молча протянул ножи с рукоятками из рогов ветробора.

Они опасно блеснули под светом диодных светильников, чем вызвали неописуемый восторг у Ежировой.

— Ой, какие красивые, — улыбнулась она, тыкая ногтем в лезвие. — А зачем это мне?

— Не прикидывайся, — хмыкнул я. — Это кинжалы из рогов ветробора, они напитаны током, как и меч твоей противницы. Но учти, заряд держится всего три дня и… — я внимательно посмотрел на её разгорячённое лицо. — Будь аккуратна. Желаю победы и всё такое.

Я только обернулся, чтобы выйти прочь, как она взяла сзади за руку и прошептала:

— Спасибо!

— Не за что, — не оборачиваясь, ответил я. — Так, ладно, миссию выполнил, удачи и все дела.

— Да подожди ты, — она вцепилась в плечо, затем обошла меня, и мы вместе пошли на выход. — Ты не хочешь поприсутствовать на дуэли?

— Да не особо, — я пожал плечами, просачиваясь в двери. — Не люблю смотреть, когда девушки дерутся.

— А что, думаешь, они дерутся хуже парней? — искренне удивилась Ежирова. — Знаешь, чем попахивает?

— Вот неправильно ты меня поняла, — нахмурился я. — Нежелание смотреть никак не зависит от того, кто лучше дерётся, мужчины или женщины.

— Может, всё же придёшь? — повторилась она. — Я ж не отстану! Да и Катю позову, а как ты Распутину одну без присмотра оставишь?

Понимая, что это было неизбежно, я молча кивнул. Но Настю не устраивал обычный жест.

— Ладно, приду, — всё же сказал я. — Тем более надо будет проследить за кинжалами.

Настя, вроде, и заметила моё неохотное согласие. Открыла передо мной дверь другого помещения, но тоже спортивного, и схватилась за деревянный меч. Построила мне глазки, мол, не хочу ли я с ней поспаринговаться, но я молча закрыл дверь и ушел по своим делам.

* * *

Обустройство Пепелищ в зоне Грозового Перевала было той ещё задачкой. Я долго и упорно гадал, как мне лучше сделать: просто привезти туда големов и технику либо… либо технику и людей. Оба варианта были по-своему удобны.

Только вот с големами всё было бы куда быстрее, но опаснее: явно найдутся зеваки, которые увидят то, что им не следует видеть. Поэтому я решил всё-таки пойти путём работяг. Технику из зоны Котлов, где у меня ремонтировалась фабрика, я перенаправил на гору.

Нанял несколько рабочих для самих раскопок, а также, Рысевы выделили мне десяток гвардейцев для сопровождения техники. Так сказать, они тоже решили вложиться в сам процесс добычи. В общем, наша скромная группа отправилась на место работы в Пепелище. Надо было посмотреть объём работ, прикинуть, сколько времени нужно будет потратить и сколько на самом деле понадобится людей.

Но тут, как я и думал, Великая Электрожаба подкинула мне другой работёнки.

Шпионское программное обеспечение в телефоне Николая Пуришкевича дало мне обратную связь. Этот дуралей, которого ничему жизнь не учит, прознал, что у меня вот-вот поедет колонна с техникой на новые Пепелища.

Ну и, разумеется, он решил не допустить переезд как бы «его» техники. Точнее, она уже не его, а моя. Только он, видимо, с этим так и не смог смириться. Николай написал Церберам, очередной мелкой банде, связанной с псинами.

Главарю банды был передан подробный маршрут, а также все данные, которые были нужны бандитам: сколько там у меня гвардии, сколько единиц техники и работяг. Ну и самое главное, я узнал, кто сдал все эти данные Николаю.

Один из гвардейцев Рысевых в итоге так и не смог выйти с колонной. Его перехватили Егор и Игорь ещё в самом начале. Ну и, как я понял, наказали. Бандиты оказались падкими на лёгкую добычу, понимая, что такую малую группу с десятком гвардейцев можно просто взять числом.

Ну а я решил развлечься лично. Как в старые добрые времена, вместе с Ильёй мы подготовили фургон, загрузили туда големов и поехали сопровождать колонну. Рысакам я объяснил лишь малость, что проблем не будет и бандиты нам не помешают, ну а Илья был на седьмом небе от счастья, что наконец он выехал на дело.

Мы выехали сразу, как тронулась колонна. Жалко Илюху было чуть-чуть. Он с такой улыбкой слушал, что нас ждёт, что мне даже неловко стало. Совсем закис парень в компьютерном клубе…

По дороге за городом, когда мы вышли на маршрут, по которому поднималась Верескина со своей командой, наш фургон остановила подозрительная «полицейская» машина. Ну, машиной это нельзя было назвать — так, облезлый драндулет, что, собственно говоря, сразу выдавал подлинность происходящего.

Я просканировал «радар» внутри авто и убедился, что полицией там и не пахло. Мелкие бандиты, но никак не сотрудники власти. Так что с ними, а точнее с ним, не стоило особо разглагольствовать. Прибить, да и дело с концом.

Из машины вышел крепкий мужчина в очень тесной форме, выдающий себя за полицейского, и вполне миролюбиво попросил документы. Илья протянул водительское удостоверение и паспорт, а я молчал и улыбался.

— Что перевозите? — мужик, нахмурившись, рассматривал фотографию Ильи в паспорте. — А?

— Телевизоры, — невозмутимо ответил Илюха.

«Полицейский» с интересом спросил про пломбы и пошлины и решил заглянуть в кузов. Тут этого несостоявшегося дурака встретили мои големы, которые моментально активизировались по приказу.

Бандит даже пискнуть не успел, когда его голова разлетелась на мелкие кусочки. Каратели в этом плане особо не церемонились с противниками. Я спокойно вышел из машины, заглянул в драндулет и обыскал салон. Поживился немного наличными, а они всегда нужны. Забрал пару раций и вернулся, как ни в чём не бывало, обратно в фургон.

— Поехали, — я указал на колонну. — Нам ещё придётся встретиться с этими говнюками. Это лишь малый пост.

Глава 10

— А что дальше будем делать, шеф? — Илья задумчиво разглядывал кузов одного из грузовиков, где сидели рабочие. Он чуть вильнул в сторону, объезжая ямку, и выругался. — Черт… мл…

— Выдохни, — тут же велел я. — Много эмоций за рулем у тебя последнее время, будь проще.

— Да как тут быть проще-то? — Рыжик повернулся и подмигнул. — Подвеска не ахти у фургона. Нам бы задуматься, чтобы купить что-то на постоянную основу.

— Хорошее дело, — кивнул я. — Но не сейчас. А насчет дел… — я призадумался. — Переговорю сейчас с Рубцовым, чтобы они поднимались дальше, но не заезжали на Пепелища.

— Почему?

— Устроим засаду, — задумчиво ответил я. — Мы же проехали всего один пост. Бандитов явно больше, чем «один», так что нас, скорее всего, будут выжидать где-то у леса.

— И?

— Что и⁈ — я нахмурился, поворачивая голову к водителю. — Съезжаем на заправку, колонна едет дальше. По идее, на заправке тоже должны быть люди, ну, или как минимум, один смотрящий бандитов, — я опять задумался, пытаясь распланировать всё и вся. — Взломаю его телефон, узнаю, где находятся остальные, и устроим штурм големами.

— Так, гвардия же есть!

— Гвардия Рысаков, — парировал я. — Нефиг им знать, что у меня за оружие стальное-роботизированное есть. Устроим замануху. Кто-то пойдет на гвардию Рысевых, а кто-то прямо в лапы големов. Лучше, конечно, если все на големов попрутся, меньше жертв, а так, — я подключился к своему телефону, не доставая его из кармана, и набрал Рубцова, который сидел в машине во главе колонны. — Так, в общем, заправляемся, а дальше решим.

Я связался с Рубцовым и коротко ему пересказал план событий. Иван, конечно, искренне сомневался, что мне стоит рисковать и отделяться от колонны. Но тем не менее, он не мог мне перечить, лишь рекомендовать.

На заправке, как я и предполагал, обнаружился небольшой пикап, в котором сидело двое из группировки Цербер. Два пухляша задумчиво разглядывали наш фургон, не переставая поглощать тысячи калорий фастфуда.

Я заправил машину, вызвал Стрелку и устроил бандитам шоковую терапию. Мезофамильяр выскочила из приборной панели старого пикапа и, высвобождая большую часть скопившейся от следов энергии, убила парней на месте.

Что было не менее удивительным, так это то, что бандиты не были магами. Мелкие сошки, шестерки и всё в том же духе.

Ну а затем я уже достал телефон из кармана трупов. Подключился к системе и очень быстро нашел главаря банды. На мое «счастье», он только недавно освободился, если судить по перепискам. А значит, он был обязан отчитываться перед органами правопорядка. Это очень облегчило мою цель.

Создавая фейковый звонок от службы уголовного надзора, я получил нужное мне время. Связался с неким Шелестом, отправил ему смс со ссылкой на бланк, который тот должен был заполнить. По итогу, бланка никакого не было, но Шелест сам того не понимая, предоставил мне полный доступ к своему телефону.

Фишинговая ссылка сделала своё дело.

— Забавно, — я отошел от пикапа. — Они реально нашли тридцать человек, чтобы противостоять гвардии? Даже малой? Совсем бессмертные, что ли?

Я вернулся в машину и связался с Рубцовым. В целом, у меня уже был готов план, учитывая, что я теперь знаю их местонахождение.

От Пепелищ, по обе стороны склона, был лес. И его нужно было использовать, чтобы раздавить основную банду големами, когда малую часть уничтожат гвардейцы Рысевых. Осталось только всё правильно и грамотно сделать.

Сами бандиты решили дождаться ночи, чтобы напасть на нас. Они разложили небольшой лагерь чуть правее нашего склона, так что именно туда мне и нужно было послать големов.

Бандиты ждали три часа ночи, судя по сообщениям, прочитанным мною, чтобы напасть. Что было не менее занимательным, так это точное время, по которому они собирались выступать на нас.

Почему именно три часа ночи? А фиг его знает. Пунктуальные парни попались. Думают, видимо, что работники и бойцы будут мирно спать в это время. Хотя… в целом, идея у них была прям огонь. Напасть на «народ», пользуясь эффектом неожиданности и тем, что в ночное время территорию охраняют только дозорные.

Снять их… так, не о том я думаю.

В общем, план Церберов был прост. Напасть на нас, перебить всю охрану и забрать технику, которую потом бы перепродал Коленька Пуришкевич. И их план я очень хорошо подпорчу, осталось только ускорить время. Бу-га-га.

Нет, разумеется, время мне не подвластно, но подвластны их мобильники, что уж там. Точнее, будут, когда до них доберется Стрелка.

Я остановил караван в девятом часу вечера, когда нам осталось еще четверть пути до Пепелищ. Коротко переговорил с Рысевыми, с их гвардией и с Рубцовым.

— В общем, — я собрал «главарей» вокруг себя. — План прост: я обману бандитов и выгоню с опушки, где они разбили лагерь. Задача гвардейцев — сразу открыть огонь. Среди тридцати членов банды пятеро — обычные люди, не владеющие магией.

— Откуда ты знаешь? — озадачилась Люда. — Нет, я не сомневаюсь в твоих словах, но просто интересно…

— Волшебство, Люда, — на серьезных щах ответил я. — Рабочих мы отправим на турбазу неподалеку от склона. Она сейчас пустует, если мне память не изменяет. Ночь переждут там, а уж затем вернутся на Пепелища.

— А техника? — Егор внимательно внимал моим словам. — Если под обстрел попадет? У нас есть представление, как они вооружены?

— Нет, — тут я сказал честно. — Технику мы уберем левее нашего склона, чтобы шальные заряды не навредили. Гвардия же будет в пролеске около самих Пепелищ. Когда бандиты выйдут на открытую местность, у них уже не будет шансов скрыться.

— Почему? — озадачилась Люда. — Ну, попадут они под обстрел, так и заднюю дадут сразу. За спиной же у них целый лес, безопасность!

— Там буду я. Так что поверь, они обратно точно не вернутся. Тем более, что там будет пожарче, чем у вас на полянке.

— Полянке, — передразнил меня Егор. — Ну ты, конечно, и скажешь порою, Гоша… тебе помощь-то нужна будет?

— Не, — я мотнул головой и похлопал по плечу Илью, который все время стоял рядом со мной, облокотившись на Люси. — Мы объедем на фургоне их временный лагерь. Когда они выдвинутся по указанному времени, мы уже начнем поджимать, и, так сказать, эффект неожиданности сыграет свою роль.

— Получается, — задумался Рубцов. — Нам просто ждать трех ночи?

— Не, полуночи, — улыбнулся я. — Поверь. Они выйдут раньше.

Я не стал раскрывать все карты. Тем более, что тут были Рысаки, а им незачем знать о всех моих способностях.

— Самое главное, сделать вид, что гвардейцев на Пепелищах нет. Можно оставить пару магов-физиков, которые, если вдруг что-то пойдет не так, выдержат удары. Ну а затем, мы просто заманим их на гвардию.

— То есть, — опять заговорила Люда. — Делаем вид, что мы растяпы и идиоты?

— В точку! Пускай они врываются в пустую зону Пепелищ и стоят, тупят, пока мы не начнем их вырезать.

Колонна добралась до нужного места уже в одиннадцатом часу. Работяг перед этим я лично сопроводил на турбазу, ну а сам, на пару с Ильей и подарком в фургоне, рванул в сторону леса. Тут нам пришлось немного попотеть, чтобы продраться через деревья, да и не нашуметь. А вот уже по месту пришлось еще больше запариться.

Стрелка, как и подобает верному покемону! Ой, блин… какому покемону? Ну вот откуда я это взял? Илья, черт возьми.

В общем, белка рванула в сторону лагеря и очень быстро предоставила мне доступ к чужим мобильникам, но, к сожалению, не ко всем. Тут мне пришлось уж больно сильно изощряться и немного менять план.

Мне нужен был доступ к каждому телефону, чтобы в запланированное время перевести часы на три часа назад и выпустить бандитов на расстрел. Но из-за того, что часть группы шнырялась между деревьями, взломать всех и вся не вышло.

Тут сыграло роль кое-что другое.

Один из бандитов, причём приближённый Шелеста, оказался очень информативным и полезным пленником. Когда я пробрался поближе к палаточному лагерю, чтобы придумать, как разом всех и схлопнуть в удобное мне время, он вышел отлить.

Каково было его удивление, когда он только спустил штаны, а ему по шарам ударил камень? Маг не маг, но ускоренный током словно рельсотрон, бросок вышел знатным. Вырубило парня на месте, ну а затем я просто его добил молнией.

Уволакивая его поглубже в кусты к своим големам, я получил нужную мне базу. Номера бандитов, которые вообще были здесь. И отсюда я начал плясать.

Восемь человек я пригласил повеселиться через личный номер Максима Морга, того самого ссущего трупа. Они отлучились от лагеря, побросав оружие, и в скором времени вышли на нужную мне тропу. В это же время у пятнадцати бойцов сыграли будильники, показывая время.

А остальные… мирно дремали, дожидаясь своего настоящего часа. Сарафанное радио сработало как нужно. Мало кто сравнивал время с настоящим, и уж точно никто не сунулся в интернет проверять, а правильно ли показывают их телефоны.

— Начали, — скомандовал я, когда из кустов появилась восьмёрка бандитов.

Каратели, вышедшие из-за стволов деревьев, очень резко начали ломать шеи. Гул, который поднялся, уже не достал другую группу, которая вышла на дело. Ну а Рубцов получил команду, что противник идет на них.

Пока каратели ломали восьмёрку выродков, я на пару с Шурупычем и Титанами ринулся по дуге в сторону лагеря. И уже там начал творить полную дичь.

Спавший Шелест, главарь банды, так и не проснулся, когда его сожгли за несколько секунд. Остальные смогли дать бой, но он всё равно был неравным.

Его высочество, Шурупыч Первый, чихать хотел на прямые выстрелы из пистолетов-громобоев. Его броня спокойно поглощала молнии, которые только и делали, что оставляли после себя пятно нагара.

Я же, сверкая молниями во все стороны, портил бандитам жизнь. Автоматические винтовки не работали. Средства связи, чтобы позвать на помощь, тоже. Ну а труп главаря банды сам по себе сильно попортил парням нервы.

Что уж говорить про сам вид големов? Такие, эдакие, великаны, которые чихать хотели на оружие.

Церберы, разбитые на три группы, даже понять толком не успели, как они проиграли. Когда пал последний бандит в палаточном лагере, на поляне гвардейцы уже разобрались со своей половиной. И я, впопыхах отгоняя големов обратно в лес, вышел к Рубцову, протягивая руки в разные стороны:

— Усё, кончились бандиты, — я заулыбался и кивнул своему начальнику службы безопасности рода, дабы он отошёл поговорить тет-а-тет. Ну а уже ему лично рассказал, что стало с остальными.

Через десять минут осмотра погибших, подъёма трофеев, да и вызова труповозок с полицией, я получил обратную связь от Ильи, что големы благополучно поехали домой. После запустил Рысаков по лесу смотреть остальные трупы.

Големов нет, так что чего мне бояться? Лишнего точно не найдут, особенно в темноте.

— Грамотно вы их, шеф, — Рубцов сидел напротив меня на раскладном стуле и пил кофе. — Может, не стоило так всё усложнять, и просто могли бы рассказать о големах Рысевым? Всё же они ваши друзья.

— Пока не время, Вань, — отрезал я. — Да и тем более, мы обошлись без жертв, всё вышло стратегически красиво. Только на этом я не закончил.

— В каком смысле?

— Пуришкевичи, — я задумчиво уставился в телефон Шелеста, от которого остались лишь платы. — Вот это — всё, что осталось от телефона главаря банды. Я попытаюсь её восстановить, чтобы хотя бы информацию вынудить, да устрою порку этому сраному Николаю. Как раз от Церберов кое-что осталось в городе.

В общем, операция прошла гладко. Пока я копался с телефоном, на склон к Пепелищам приехала вся техника. Рабочих мы выдернули с турбазы раньше, так что даже процесс раскопок начался раньше, чем мы планировали. Гвардейцы получили трофеи, ну а Рысевы разбирались с полицией, которая была запредельно удивлена тем, что целая банда надоедливых псин была уничтожена.

Ну а учитывая, что от телефона Шелеста мало что осталось, я продолжил процесс «взлома» уже дома. Там хоть запчасти какие-то были, чтобы восстановить все данные.

* * *

— Я рада, что у вас всё сложилось удачно, — Распутина приветливо улыбалась, слушая мой рассказ. — Но тебе не кажется, что ты слишком рискуешь? Всё же, жизнь неравноценна тайне. Тайне о твоих големах.

Когда Катя первый раз увидела мою ораву стальных бойцов, то потеряла дар речи. Было это буквально пару дней назад. Я направил её и Колю проверить участок на Следах, ну и девушка осталась изумлённой. Надолго, хех.

— Не кажется, — парировал я. — Ты сама помнишь, что испытала, когда первый раз их увидела. А затем предложила их на поток поставить.

— Я смотрела на ситуацию с точки зрения бизнеса, — продолжала улыбаться Распутина. — А тебе оставалось лишь представить, сколько бы род заработал на массовом производстве големов.

— Ага, — я мотнул головой и закрыл глаза. — И армия больше миру не нужна, и погрязнет планета под полчищем железноголовых рыцарей…

— Ты о чём⁈

Я не стал ничего отвечать. Слышал эту фразу пару раз от Ильи, про его восстание машин, и, так сказать, запомнил. В целом, идея Кати была хорошей, но только лишь с одной стороны. Миру нельзя получить массовое производство големов.

Даже в моём прошлом «доме», в родной стихии, где я был Грандмастером, люди всячески пытались ограничить создание этой армии. Я, разумеется, был особенным, но и то, потому что это была моя разработка.

А учитывая, какие в этом мире своеобразные люди, взять вон тех же Пуришкевичей, то такое массовое производство закончится катастрофой.

Катя отреагировала на мои закрытые глаза, как положено. Ничего не сказала, поняла, что я ушёл на свою волну и вышла из гостиной. Ну а мне в это время, наконец, удалось получить данные с мобильника.

Моей целью были Пуришкевичи, и я для себя решил, что пора с ними окончательно разобраться. От имени Шелеста я написал Николаю очень простое сообщение: «Всё готово, подъезжай на Тисовую улицу, в склад номер шесть. Деньги поделим там».

Коля, конечно, озадачился, откуда деньги и чем бандиты делиться собрались, но тут я соврал. Сказал, якобы, Церберы успели продать часть техники как горячие пирожки.

Аналогичное сообщение я отправил и Руслану, брату Николая, чтобы тот тоже оказался на складе и на пару получил по голове.

Только вот, Руслан оказался немного не при делах.

«Какие деньги? — спросил он в ответном сообщении. — Что за выплаты?»

«Слушай, Руся, — ответил я от имени Шелеста. — Это ваши там дела с Колей, сами разберитесь, окей? Мне всё равно, кому бабки отдавать».

Руслан написал ещё пару смс-ок, показывая мне, что он очень недоволен скрытностью брата, но всё же согласился пойти на встречу.

На склад они явились, как я и ожидал, с опозданием. Только вот там их ждали далеко не деньги.

Пока Руслан гнал на Колю бочку, мол, что за деньги, откуда новый заработок, склад окружили остатки Церберов.

— Да перебил я бойцов знакомого типа, — Коля был под веществом и вёл себя очень нагло. Чуть ли не в лицо брату рычал. — А чо ёпт. Не нравится что-то? Это деньги, Русик!

— Ты почему мне ничего не сказал? Какие деньги? Дела без меня творишь? — кричал в ответ Руслан. — Ты хоть понимаешь, во что ввязался?

Хех. Разумеется, он не понимал. Когда у Руслана сорвало колпак, а Николай сказал, что решил напасть на меня, между ними завязалась драка. Да и в целом события стали разворачиваться куда резвее. В момент, когда Коля взял Руслана на удушающий, а перед этим подло всадил ботинком по яйцам, на склад пришли новые люди.

Я, если честно, хотел бы прийти и сам, да время было позднее. Завтра новые дела, новые события, да и выспаться хотелось. Так что я всё провернул руками тех, кто был при сегодняшнем деле.

Церберам, а точнее остаткам бандитов, я отправил очень интересное анонимное сообщение, в котором я указал на Колю всеми руками. Мол, это он виноват в смерти огромного количества бандитов, потому что тут же сдал их мне, Георгию Раскатному.

Разумеется, за товарищей нужно было мстить, и Церберы решили не упускать такой отличный шанс.

И дело закончилось грязью…

Через камеры склада, к которым я подключился оригинальным способом: через личный кабинет пользователя сети «Империя телеком», я получил эксклюзивное видео. Убийство дворян собственными руками с осквернениями и оскорблениями попало на личную почту полковника, который сегодня оформлял тридцатку трупов на горе.

Так что… мужик точно получит прибавку к погонам, когда раскроет такое нехорошее дело. В общем, убийство дворян, особенно такими отбросами, как Церберы, — это серьёзное преступление, которое грозит бандитам не только тюрьмой, но и расправой от других дворянских родов. Распутиным или Шариковым, например, такая наглость точно не понравится, и они наверняка быстро наведут порядок.

Так что, я аж трёх зайцев убил одним выстрелом. Кому скажу — не поверят.

Великая электромеханическая жаба поспособствовала тому, что полиция быстро прибыла на место преступления. Всех, конечно, они не поймали, но часть всё же взяли. Их ждёт допрос со всеми пристрастиями.

«Всё-таки, это было очень хорошо, — я выключил камеры, на которых видел задержание банды. — Избавился от предателя в стане Рысевых. А также направил гнев своих противников друг на друга, так что, я только в выигрыше.»

— Не спишь? — голос Распутиной прозвучал от дверного проёма. — Гош, ты сегодня какой-то странный весь вечер.

— Ночь, — поправил её я. — Меня весь вечер дома не было.

— И тем не менее, — она подошла к дивану и протяжно вздохнула. — Чем там закончилась история с бандитами и Пуришкевичами, а?

— Пуришкевичей больше нет, — монотонно заговорил я. — Бандитов поймали, но пару мелких идиотов всё же сбежали. Их уже накажут дворяне.

— Не слишком ли ты жесток с ними? — неожиданно спросила она.

Я аж офигел от такого заявления. Медленно повернулся к Кате, поднял голову и посмотрел в её печальные глаза.

— Кать, — я прищурился. — Я никогда в своей жизни не обижал невиновных. Никогда. То, что проделали Пуришкевичи за последний год, уже тянет на виселицу. Понимаешь?

— Я…

— Катя, — повторился я. — Они вели себя как шакалы. Пытались выдоить слабые рода, пытались проводить свои интриги в чужих семьях и в целом, мир к лучшему не делали. Вспомни, сколько твой отец настрадался с ними. Вспомни, как эти два олуха за тобой бегали, чтобы совратить и получить земли твоих родителей. И ты всё равно их жалеешь?

— Я не то чтобы жалею, Гоша, — мотнула головой Катя. — Просто… ай, давай мы закроем эту тему, ладно⁈

Для меня такой «посыл» Распутиной был непонятным. С одной стороны, я предполагал, мол, она всё же девушка, а у них свои тараканы в голове, и они склонны к жалости. Но вот, с другой стороны, после всего того, что они сделали, она ещё способна испытывать какую-либо жалость?

Я недолго размышлял на тему Распутиной. Переключился с темы на тему, когда увидел в социальной сети пост о том, что кое-кто сбежал из больницы. Тут же включил телевизор и аж присвистнул от удивления.

Оказалось, Олег Казящий сбежал из больницы имени Зайцева!

— Да ну нафиг, — я улыбался как в последний раз, слушая репортаж.

— Напряжённые события в мире золотых дворян, — говорил причудливый корреспондент. — Представитель одного из мелких дворянских родов сбежал из больницы имени Зайцева! При этом…

В общем, корреспондент драматизировал эту ситуацию. Мол, настолько у дворянина в жизни всё плохо, что он, несмотря на страшную болезнь, решил встретить смерть у себя дома. Понятное дело, что это была откровенная чушь, но разве СМИ когда-то делали что-то по-человечески?

— … больница готовит документы для обращения к главе рода, Никите Казящему, с просьбой о срочном и незамедлительном лечении беглеца! С вами была Олеся Майерс! До новых встреч!

«Интересно, а что, если немного „подкорректировать“ картину? — я с интересом прищурился, наблюдая, как в сюжете вскользь упоминались возможные умственные проблемы Олега. — А то чего это он? Окажется ещё, что здоров, а нам же это не нужно!»

Используя свои связи и возможности, я добавил в готовящийся медицинский отчёт несколько диагнозов, усиливающих и без того неприятное впечатление.

Среди них оказались: мозговые дисфункции, симптомы психической нестабильности, а также указания на возможные умственные отклонения. Документ теперь выглядел как полный перечень причин, почему Олегу Казящему нельзя доверять ни управление, ни самостоятельность. И это очень скоро тоже должно было дойти до СМИ.

— Ау-ау-ау, я тебя всё равно найду… — пел я, глядя на фотографию Олега Казящего на экране телевизора.

Никита Олегович Казящий

— Ерунда какая-то, — Никита Олегович задумчиво перелистывал документы на своего братца. — Получается, Олег еще и дегенерат? — он призадумался, постучал костяшками пальцев по массивному столу и замотал головой. — Нет, он, конечно, не самый умный родственник, но точно не дегенерат.

Однако бумаги, которые ему доставили из больницы имени Зайцева, указывали на совершенно другую суть происходящего. Диагнозы, мнения врачей, а также эмоциональные письма от медперсонала — всё указывало на одно: его младший брат, Олег, нуждается в срочном лечении. Одно дело, что он дурак дураком, но вот другое — что он опасен для общества. У него нашли зародыши бешенства! Нашли нездоровые наросты в тонкой кишке.

— Ага, псих-дристун, — Никита нахмурился, отложил бумаги в сторону и вызвал слуг, чтобы привели Олега. — Ну, сейчас мы и узнаем…

Своего брата он, конечно же, сразу поймал. Как тот сбежал, сдавать его он не собирался, но ситуация выходила из ряда вон выходящая. Нужно было думать, всё обговорить и принять решение.

Когда Олег Олегович вошел в кабинет, в сопровождении двух санитаров, которых нанял Никита, глава рода тяжело вздохнул. На братца было тяжело смотреть. Весь опухший, синий, с огромными синяками под глазами и болью в глазах. Олег, конечно, несмотря на свое состояние — держался молодцом. Немного нервничал, но не агрессировал.

«Интересно, почему он такой… спокойный? — Никита озадаченно рассматривал брата. — Учитывая, что там у него написано, он должен уже по ковру жопой елозить, вытирая её. Но нет, на вид вполне адекватный. Ну а злобный такой… а кто бы не был злобным, когда тебя целыми днями препарируют и пичкают чем не попадя?»

— Никита, что это всё значит? — всё же первым не выдержал Олег. — Я здоров, ты же сам знаешь! Зачем здесь эти санитары? Почему ты не уберешь их?

Никита тяжело вздохнул, вставая из-за стола. Он не знал, во что верить. Но, тем не менее, выбор нужно было сделать, и он принял сторону врачей. Ну не будет же целая делегация нарочно писать гадости про его братца⁈

— Олег, ты болен, — тяжело выдохнув, заявил Никита. — Тебе нужно лечиться. Это не обсуждается.

— Я не болен! Я в полном порядке! — закричал Олег дрожащим от негодования голосом. — Ты что? Брат?

— «Пациент утверждает, что абсолютно здоров, несмотря на то, что описывает ужасную боль. Диагноз: самовнушение, усугубленное признаками психической нестабильности», — холодным тоном прочёл анамнез Никита Олегович. — Понимаешь, что я сейчас прочитал? Это ты назовёшь здоровьем, Олег? Это же ужас!

— Это всё ложь! — Олег повысил голос и резко дернулся, но тут санитары подхватили его под ручки. Он начал упираться, но ничего двум здоровякам не мог противопоставить. — Я здоров, ты не понимаешь! Меня подставили!

— Ты сам себя не понимаешь, брат, — отрезал глава рода Казящих. — Именно поэтому тебя нужно лечить.

Дальше развернулась самая настоящая драма. Олега, который кричал, рычал и упирался, пытались сложить двое здоровых санитаров. Транквилизаторы, которые в ту же минуту вкололи ему, могли бы повалить лошадь. Но вот Олега они не повалили.

— Удвойте дозу, — велел Никита. — Пока он сам себе не навредил.

— Так, перебор, господин Казящий, — попытался отнекиваться один из санитаров. — Так и дураком оставить можно, или овощем…

— Двойную дозу? — разорался Олег Олегович. — Нет! Никита, ты не имеешь права! Я здоров! — кричал он, изо всех сил пытаясь вывернуться. — Я сейчас этим рабам глотку перегрызу! Своими зубами!

Никита на эти слова лишь покачал головой и жестом приказал санитарам увезти его.

— Вот тебе и подтверждение того, что ты не в себе. Дворяне так не говорят, дворяне так себя не ведут, — с горечью в голосе Никита Олегович приказал. — Отвезите его к Зайцевой. Там его примут и вылечат.

Олега, всё ещё выкрикивающего протесты, потащили к выходу. И что бы он ни пытался предпринять, всё было тщетно. Никита смотрел им вслед с холодной решимостью.

— Прости, брат, — пробормотал Никита Олегович. — Я не могу позволить семейной репутации пострадать из-за больного родственника, который отказывается признать очевидное.

Глава 11

Идея фикс сделать нечто мощное в зоне своих Котлов не отпускала меня даже во сне. И всё же, стоило мне только пробудиться, как Великая Электрожаба, отголосками голоса, эхом, твердила мне: Построй кое-что забавное! Построй!

На самом деле, это мне говорил не «богиня», а мой бывший коллега по прошлому миру, который во сне, чертыхаясь, ремонтировал огромного роботизированного паука. Почему именно паука? А тут было всё довольно-таки просто.

Мы покоряли пески моего мира. Открывали новые магические стержни, которые давали при переработке магический ток и собирались строить магическую электростанцию.

Эх, былые времена. Как же всё лампово было.

Первым делом, вместо утренней зарядки, было утреннее лечение. Над левым предсердием Распутиной опять появилась зелёная зараза, которая мешала ей нормально жить. С хирургической точностью, не открывая глаз, я достал её, услышал непонятный стон, да поспешил прикрыть Екатерину одеялом, дабы та не замёрзла.

А уж после, запихав в сумку сэндвичи и термосы с кофе, вызвал Николая и поехал за покупками.

Чем мне нравился Новый Тагил, так это доступностью любых запчастей, особенно если у тебя есть деньги. В Перми, конечно, тоже было нечто подобное, но Тагил уж стал каким-то более родным, что ли. Да и зачем на моей «исторической» родине, где нет Штормового Предела, существовать молниеотводам, а?

— Георгий Игоревич, — Коля задумчиво стучал костяшками пальцев по коробке передач. — Тут такое дело… есть ли у гвардии какие-то выходные?

— Допустим, — коротко кивнул я, не отвлекаясь от процесса оформления деталей. Мысленно, разумеется. — Они прописаны вашим графиком. День выходного через неделю.

— Просто… — замялся гвардеец. — Мы тут с Вовой такое место нашли, по отзывам, и хотели бы завтра сходить. Но с другой стороны, я понимаю, что вам требуется водитель. Как мне быть?

— Говоришь мне про выходной, — задумчиво ответил я. — Я подбиваю свои дела под эту дату. Да и тем более, что я, сам за руль не сяду? — я повернул голову к гвардейцу, открывая глаза. — Так, Коль, ты выходной же хочешь, правильно понимаю?

— Ну да.

— Тогда тебя не должно заботить, кто займёт твоё место за рулём. У вас есть график, подписанный мною. Странно, что ты до этого не зарекался про отгул.

Пока Коля осмыслял сказанное мною, я рассматривал через лобовое стекло небольшую железную дорогу, которая вела на территорию завода металлоконструкций. Заказ, который я оформлял, пока Коля пытался мягко намекнуть на выходной, включал в себя кое-что воистину дорогое.

— О, всё же отыскали третий молниеотвод, — заулыбался я, когда высокие ворота начали открываться.

Через пятнадцать минут оттуда выехал небольшой тепловоз с одним-единственным вагоном, на котором лежали три молниеотвода. Японских, между прочим.

Как только поезд вывез товар за территорию завода, к моей машине подошёл сухенький старичок в синей кепке с планшетом в руках. Трижды постучал в пассажирское стекло, и когда я опустил его, пробормотал:

— Заказчик — Георгий Игоревич Раскатный. Исполнитель: Завод «ОАО МеталпрофЛист». С вас, — он перевёл взгляд с меня на Колю и задумался. — А кто из вас…

Он не успел договорить. Я демонстративно почесал нос, показывая свой родовой перстень. Так старик от этого жеста аж побледнел. Не признал аристократа, и сделал это не в тех рамках, в которых стоило бы.

— Я дико извиняюсь, господин Раскатный, — поник старик. — Просто, вы так молодо выглядите!

— Бывает, — хмыкнул я. — Но насчёт молниеотводов. У меня доставка до зоны Котлов. Моих Котлов.

— Разве? — он задумался и начал торопливо рассматривать бумаги в своих руках. — Ой, блин, точно… а я уже…

В общем, у старика утро не задалось. Ему пришлось загонять поезд обратно, оформлять доставку и клятвенно обещать мне, что через два часа товар будет на месте. Мы же с Николаем отправились к кузням имени Митюшкина-старшего, чтобы кое о чём договориться.

Когда я переступил порог кузницы в девятом часу утра, Серафим Олегович даже и не сразу поверил, что увидел меня. Прищурился, внимательно разглядывая гвардейца, а затем и меня:

— Георгий Игоревич, вы рано по всем меркам нашего города! Чего это вам не спится в такую рань?

— И вам доброе утро, Серафим Олегович, — я прошёл по общему залу его кузни, проходя мимо стеллажей с изысками работы магнетика. — Увы, дел по самое горло.

— Чем-то могу помочь?

— Можете, вы даже не представляете, как сильно, — хитро улыбнулся я. — Как вы смотрите на то, чтобы выполнить несложную работу вне очереди?

— Я не промышляю подобным, — покачал головой Митюшкин. — Сами знаете. Заказы строго поочередно, так что, вынужден сразу отказать вам.

Несмотря на отказ, я не унимался.

— Там работа-то плёвая, даже простой магнетик выполнит. Но из знакомых у меня только вы. Есть три столба, — я по его взгляду уже понимал, что он недоволен моей настырностью, но останавливаться я не собирался. — Они сделаны из японской меди. Начинка — вольфрамовый стержень. В общем, эти три столба нужно укрепить магнетической магией, нарастить поверх меди ударопрочный металл. Ну, не только ударопрочный, — я улыбнулся. — Чтобы мог выдержать высокие температуры.

— Так-с, — протянул Митюшкин-старший. — Мне чертовски интересно, зачем вам это всё! — он искренне улыбнулся. — Раскатный, ну-ка признавайтесь, что вы там делать собрались!

Я знал, как заинтересовать мастера своего дела. Мне стоило просто назвать несколько особенностей конструкции, а также то дело, для чего они нужны. И вуаля, птичка в клетке.

Коротко пересказав свойства своей разработки, я стал обладателем очень крепкого рукопожатия и фразы: «Вы очень интересный юноша!». Ну и в целом, Митюшкин мне не отказал.

Молниеотводы, которые я выкупил у завода, будут в разы сильнее и прочнее тех, которые я когда-либо делал. В общем, из тонкого металла, который можно было обхватить двумя руками, я сделал три столба и собирался поставить их максимально близко друг к другу. Эта «тройка» будет формировать объёмный лазерный луч, который будет бить между ними, посылая «сигнал» в небо.

В общем, работа была действительно не сложной для магнетика такого уровня, но в принятии положительного ответа всё же сыграл свою роль типичный интерес. Митюшкина я поймал на любопытстве, так сказать.

Мы прибыли в зону Котлов в то же время, как приехала грузовая машина. И магнетик занялся своей работой, сугубо уже на рабочем месте. А справился за короткие полчаса. Он укрепил конструкции магнетической магией, нарастил очень плотный слой металла вокруг молниеотводов и с любопытством слушал объяснения с моей стороны.

— Интересная конструкция, никогда такой не видел, — Митюшкин наблюдал за гвардейцами, которые устанавливали новые столбы. — А что это вообще такое? Нет, я понял, что молниеотвод, но…

— Это гигантская лазерная указка, — с ухмылкой, ответил я. — Которая будет работать во время грозы.

— Смешно, — усмехнулся Митюшкин. — Но, а если серьёзно? Для чего эта конструкция? Уводить заряды в землю, да?

— Нет, — я помотал головой. — Это действительно гигантская лазерная указка. После слов Митюшкина: «Да ну…», я продолжил подливать масла в огонь. — Если угадаешь, для чего она, то заплачу больше, чем оговаривались. Но, — он тут же кивнул и усмехнулся. — У тебя полчаса на догадку, не больше.

— А если не угадаю? — в его лице появился азарт. — Скидка в десять процентов устроит?

— Очень даже!

В общем, озадачил я магнетика-кузнеца очень знатно. Он ходил кругами вокруг столбов, почесывая голову и перебирая всевозможные варианты.

— Устранитель молний?

— Нет.

Чем больше он думал, тем быстрее наворачивал круги. И предположения были всё изощрённее и изощрённее. Когда истекло полчаса, он с нетерпением уставился на меня. Затем, махнул рукой и сказал:

— Чёрт с ним! Давай говори! Что это⁈

— Это лазерная указка, чтобы привлекать молнии.

— То есть, я даже близок не был?

— Даже с твоим «Устранителем», — рассмеялся я. — Зачем мне устранять молнии в Котлах? Они ведь создают тварей, а мне это на руку. Так что, эта лазерная указка для того, чтобы молнии били по столбам и приводили в наш мир тварей. Так сказать, в конкретную точку.

— Очень занимательно, — почесывая подбородок, заявил Митюшкин.

— Не пожалели, что приехали? — на всякий случай уточнил я.

— Нисколько!

По итогу, я стал обладателем неплохой скидки за работу. А также, работающего оборудования. К обеду ко мне подошёл прораб и доложил об окончании ремонтных работ в то время, как работяги уже махали лопатами.

В целом, утро выдалось очень продуктивным.

Я провёл осмотр отремонтированного объекта. Поставил все нужные подписи и перевёл на счёт подрядчиков оговоренную сумму. Ну а затем, придирчиво разглядывал материалы, которые начали раскапывать работники из Пепелищ.

Невольно задумался, что стоило бы автоматизировать вообще весь процесс переработки, но вот големов привлекать пока не имело смысла. Зря я что ли для них целый загон делал?

Ключевой точкой в «работе» ремонтников стал большой подземный бункер для персонала. Его-то я рассматривал придирчивее остального. Самым главным на моём производстве была безопасность. И теперь я был уверен в том, что процесс добычи денег не унесёт за собой человеческие жизни.

— Георгий Игоревич, — на улице, когда я собирался обратно в машину, подошёл один из «мастаков», бригадир группы копателей. — Рабочие уже перекопали одну зону Пепелищ. Только вот, мало что полезного обнаружили. Но вот…

— Зон много, — риторически подметил я, перебивая бригадира.

— Это да, — кивнул мужчина. — Старые земельные пласты, которые не трогали Пуришкевичи, богаты на останки животного сырья и минералов. Это я вам и хотел сказать.

— Сколько фабрика не функционировала, пока земли были в аренде?

— Очень долго, — немного расстроенно ответил мужчина. — Но с приходом…

Я слушал его в пол-уха. Лесть была, конечно, приятна, но сейчас было не до нее. Я хаотично размышлял о самом процессе переработки, и сколько денег всё это могло принести. В целом, моя фабрика была очень обширная, с несколькими цехами разного профиля.

Например, останки животного сырья превращались в полуфабрикаты для различных применений. Что-то по типу: перерабатывалось в биодобавки, ингредиенты для алхимических веществ и создания артефактов. Такое производство давало большую прибыль из-за цены: двадцать грамм сырья за двести рублей.

Учитывая, что Раскатные только-только «возвращаются» на рынок, придётся озадачить Распутину налаживанием связей, чтобы она находила покупателей и заключала контракты.

А вот с минералами всё было куда попроще. Часть из них могла потребоваться мне, а другую часть можно было просто отнести на скупку. Цена там была приемлемая, а самое главное, «Скупка» брала всё и сразу.

Так что, с сегодняшнего дня, как заработала моя фабрика, продукция носит скорее незначительный характер, но в будущем всё станет намного более масштабным и значимым.

«Надо же не только местным Штормовым пределом заниматься, — я сел в машину и закрыл глаза. — У нас есть Котлы ещё в Сибири и на Дальнем Востоке…»

Обе зоны, кстати, тоже были сданы в аренду другим родам. И ситуация там далеко не такая, как здесь. Аренда долгосрочная, как и здесь была сдана роду Пуришкевичей. Всё, конечно, могло измениться, но только при одном случае: жалобы от Устранителей и горожан, из-за тварей, которых не убивают. Ну и если арендаторы перестанут платить мне аренду.

Если всё же подобное случится, мне придётся выезжать в зоны Котлов и возвращать их под свой контроль. А это было той ещё суетой. Надо же и армию иметь, и врагов разбить. Эх…

Однако у меня пока не было повода прерывать эти договоры. Доход идет, грязи никакой там не творят, да и жалоб нет, что за зонами Котлов не следят. Поэтому пока нужно сосредоточиться на местной «зоне».

С Котлами я закончил к часу дня. Отзвонился Распутиной, чтобы уточнить ее состояние, а также выдал ей новое задание. Пускай налаживает связи с будущими «покупателями». Сам же обговорил все моменты с Колей, которого завтра планировал отпустить в отгул на пару с Вовой, и выехал с водителем к Училищу.

Надо было встретиться с Оленюком, чтобы перезаключить договор, о котором он сообщил мне вчера перед сном в простом смс-сообщении. В целом, новый договор был мне только на руку. Я с него получал бы больше денег. Потому что при качественном материале, который он хотел получить для использования моих молниеотводов, дольше обслуживание. А обслуживание хорошо оплачивается.

По дороге, рядом с КПП, мне встретился Бородкин на своем любимом автомобиле. Припоминая, что мне вчера рассказал Капрал Фантом, я не стал сильно уж душнить. Но он сам решил пойти на конфликт.

Обогнал меня и надавил на педаль газа. Выхлопной дым попал в воздушную систему жизнеобеспечения, и, так сказать, запахло в Майбахе не очень.

— Ну, сам напросился, — я велел Коле обогнать его и выезжать на парковку.

Я заново включил все системы безопасности в его автомобиле, и молча проехали мимо него.

Учитывая, что Бородкин решил плюнуть на всю электронную защиту машины, чтобы его там не взломали всякие нехорошие люди, она… ну, защита — вышла в ошибку. Активировавшись по-новому, она восприняла Бородкина как злостного угонщика и заблокировала все функции движения.

Немецкий скакун резко затормозил и заблокировал все двери. И ту новую, тоже. Хех.

«Придется тебе опять дверь выбивать, дурачина.»

По иронии судьбы, Бородкин в очередной раз был нужен Оленюку, о чем куратор лично сообщил, когда я зашел к нему в кабинет. Мы коротко поздоровались, и затем он озадачился отсутствием замполита:

— И где его черти носят опять, а? — куратор был очень смурным. — Опять как дело упирается в договора, его нет на месте!

— Может, случилось что? — спокойно спросил я. — А то слухи всякие ходят.

— Ты про попытки напасть на него? — Оленюк указал мне на чашку с кофе. — Там все сложно. Непонятно. Но не думаю, что средь бела дня кто-то настолько сильно будет наглеть.

Тут я с ним был согласен. Ведь я не нападал на замполита, а так, позабавился, хех.

В общем, ознакомившись с новым договором, я убедился в том, что Оленюк имеет «кучерявые» корни. Он не внес в список страну-изготовитель нового железа. Я же, когда вчера получил от него сообщение, настаивал, чтобы страна-изготовитель была любая, но не Османская империя. И все же, я принял его условия.

В общем, в новом документе не указывались модели оборудования и конкретные количества, что было мне на руку. Я был готов сделать любое железо, ведь все равно не мне возиться с хламом. Поэтому условия договора включали лишь общий дополнительный пункт: сколько бы железа ни привезли, у меня было еще два месяца с момента подписания акта приема, чтобы установить на него ПВО.

В общем и целом, я имел два месяца для подстраховки. И этого времени хватит, чтобы помочь Тамаре легче переносить угрозу Котлов. Сделать из говна конфетку придется, и двух месяцев хватит на это.

Тем более, что я хотел ей помочь. Уж жалко было лейтенанта.

— Формулировка устраивает? — Оленюк не сводил с меня глаз, пока я читал. — Тебе же выгоднее?

— Вполне, — кивнул я. — Не придется долго париться с объемом. Два месяца — очень хорошие условия. Но учтите, — я расписался и внимательно посмотрел на Оленюка. — Чем хуже качество железа, тем меньше срок работы оборудования. На качестве так же скажется. Понимаете?

— Да понимать-то понимаю, — хмыкнул Оленюк. — Но тут все будет зависеть от бюджета, который нам выделяют. Тем не менее, у тебя, Георгий, будет возможность выезжать во время образования Котлов на объекты, где стоят молниеотводы твоей фирмы?

— Не всегда. А что?

— У меня, — он замялся. — Есть еще одно предложение… как ты смотришь на то, чтобы ходить в грозу с Устранителями, для контроля работы своих устройств? Разумеется, это будет оплачиваться…

— Не понял.

— Ну, может станешь нашим экспертом по грозам, а⁈

Последние слова ему давались с трудом, это было очень заметно. Однако, я не дал свое добро. Пообещал подумать насчет этого.

На выходе из самого здания училища, я наткнулся на Герасима. Митюшкин, в своей привычной манере — заигрывал с какой-то девчонкой, при этом, показательно строя новеньких курсантов.

— О! — вместо «привет», сказал я. — А что Ольга на это скажет?

Герасим повернулся на мой голос, сощурился, а потом по-идиотски улыбнулся.

— Так, расстались мы, — он подмигнул девице, которую щупал, и отошел от курсантов. — А ты какими судьбами у нас? Что, соскучился по учебе, да⁈

— Если бы, — я протянул руку своему «другу». — Оленюк договора менял на оборудование, которое я делаю для Устранителей.

— А, вот оно что, — Митюшкин кивнул мне в сторону столовой. — Перекусить не хочешь? У нас тут буфет открылся. Новшество для курсантиков!

— Буфет?

— Ну да, — усмехнулся тот. — Семья Пескова долго и упорно извинялась перед училищем. Сам понимаешь, этот дебильный молниевик накосячил себе на уголовную статью. Так что, его богатенькая семья очень сильно подсуетилась, и сделала благо на… хех, на благо всем нам!

Я проследовал вместе с Герасимом в новенькое здание за столовой и с удовольствием пообедал в компании старого приятеля. При этом, очень внимательно слушал последние новости, а их было очень много.

Помимо того, что Песков со своим недержанием агрессии натворил дел на уголовную ответственность, он сильно оскорбил род Петухова. Семья Пескова пожертвовала в фонд социального найма, который принадлежал Петуховым, очень крупную сумму, чтобы их сынок не попал на дуэль.

Я, если честно, впервые слышал, чтобы подобным «откупом», можно было отказаться от дуэли. И что было немаловажным, я искренне сомневался, что Петухов сможет победить, даже такого слабого молниевика.

Из новостей, более романтического характера — Митюшкин сильно накосячил перед Хировой. Ольга не стала терпеть любвеобильность своего избранного и сорвала помолвку. О том, что они собирались делать слияние двух родов, я слышал впервые. Но не был удивлен тем, что Герасим плевал на эту помолвку.

Ну а затем, я узнал главное…

— Короче, — Митюшкина было не заткнуть. Он говорил, набивая рот варениками. — Саша Орлов и Витька Чапаев, плотно так взялись за Бородкина.

— Взялись за Бородкина? — сощурился я. — Так, это ты не про те нападения, которые были на него?

— Ага, — хмыкнул Герасим. — Два курсантика сильно обозлились на замполита за то, что тот испортил им послужной список. Мы были на вылазке неделю назад, у подгорья, и там парни на пару завалили крупного таргрума. В общем, Бородкин видимо решил присвоить их заслугу в сторону другого курсанта.

— И они мстят ему?

— Ага, — заулыбался Герасим. — В машину насрали, наняли мелких бандитов, чтобы те ему кости пересчитали!

— Это наказуемо, — подметил я. — Месть местью, но их за это по голове не погладят. А рано или поздно, все вскроется.

— Да я и сам понимаю, — хмыкнул Герасим. — Только толку? Парни сильно обижены, а им очень хорошо так по оценкам прошелся Бородкин, чтобы те не борзели. Вот и получается, не знают, где еще поднасрать.

Я очень хорошо запомнил имена курсантов, и уже даже начал думать, как все провернуть так, чтобы их не наказали, но и проблему решить, можно было.

* * *

Следующий день я решил провести с пользой. А именно, вытащить Катю в белый свет. Тем более, что и повод был хороший — дуэль.

Раз уж я и так согласился прийти туда, то решил, что и Распутиной было бы неплохо проветриться. Ей вообще было полезно выбираться из дома, свежий воздух, все дела. Да и такая прекрасная компания автоматически снимала с меня под для ревности Егора Рысева.

Нет, разумеется, я не думал, что все настолько хреновенько выходит в отношениях Насти и Егора, но подстраховка не помешала бы. Я не понимал, что творится в голове у Ежировой, но ее косые взгляды прекрасно замечал.

Арена, на которой должен был состояться поединок Туфелькиной и Ежировой, находилась на «Теневой арене». Само здание находилось в пригороде Нового Тагила и славилось тем, что основные поединки между дворянами проводились именно на ней.

В сети, перед тем как мы отправились за город, я открыл много информации про это место. Узнал, что совладельцем раньше был Эльдар Зарикович. Но он быстро ушел от «дохода» арены, когда начал проводить там запрещенные поединки между простолюдинами и магами. Его тогда полиция обошла стороной, так сказать, повезло Пуришкевичу.

Само исполнение арены было привычным. Верхняя часть здания, не скрытая под землей, имела открытые площадки и трибуны, но нам нужно было в другую часть. Под землю.

Внутренняя арена была в том же стиле, где сражался я, но в самом городе. Минус второй этаж, бетонные стены и площадка, закрытая сетчатым забором от пола до потолка, где был песок и бетонные плиты.

Участники поединка, так сказать, уже ожидали зрителей и обменивались между собой любезностями. В частности, Настя постоянно оттопыривала средний пальчик, как бы невзначай. Нос там почесала, или бровь. А Туфелькина, в свою очередь, отвечала тем же.

Судьей поединка был высокий и широкоплечий мужчина с длинными черными волосами. В его серых глазах читалась какая-то настороженность, как мне показалось. А в осанке — закалка бойца.

Когда мы подошли к Ежировым, начались первые отголоски приключений. Жених Туфелькиной, а также ее секундант — Артемий Мишкин, оказался острым на язык. Дерзил, так сказать. Но дерзил Игорю Рысеву и гвардейцу рядом, только вот самого Егора не трогал, видимо, побаивался.

Когда он увидел нас, а точнее проследил, что мы идем именно к Насте, то не смог просто пропустить.

— А вы кто? — он крикнул, хотя от нас стоял в пяти метрах. — Группа поддержки?

Я обернулся на голос, посмотрел на этого напыщенного блондина с уродливой родинкой над губой и… ну, начал специально подначивать. А чего? А почему бы и нет⁈

— А еще варианты есть? — я нагло усмехнулся. — А?

— Ну, ты явно походишь на подружку невесты, — усмехнувшись, сказал Артемий. — И осанка вон какая!

Вот ты и попался, дурачок.

— Кажется, меня только что оскорбили? — я поджал губы, посмотрел на Рысевых и подмигнул Распутиной. — Вам так не кажется?

Игорь и Егор переглянулись между собой и синхронно кивнули.

— О, не мне одному так показалось, — подметил я. — Поэтому, — я вновь повернулся к Мишкину. — Как насчет дуэли? А? Или испугались⁈

— Испугались? — сощурился Артемий. — Ха! Давай! Сразу после того, как моя невеста сразится!

— Гоша, — Катя округлила глаза и сделала вид, словно что-то неприятное унюхала. — А зачем тебе это⁈

Я ничего не ответил. Потому что в процесс обмена любезностями включилась Ежирова. Только вот, мне она ничего не сказала. Перевела взгляд с Егора на меня и почему-то покраснела. Затем, правда, еле слышно, спросила своего жениха:

— А ты чего молчишь? — она ткнула Егора кулачком в плечо. — Егор, юбиляр…

— А я чего? — пожимая плечами, ответил вопросом на вопрос Рысев. — Артемий подначивал Гошу, Гоша себя в обиду не даст, чего тут влезать-то⁈

В общем, разговор между возлюбленными зашел в тупик.

Через пару минут, судья объявил о начале подготовки к поединку. Девушки зашли за сетку, секунданты зашли следом и закрыли за собой «ворота», ну и в целом, все вот-вот должно было начаться.

Когда была объявлена команда: начали, началось очень любопытное шоу! Мне оно пришлось по вкусу.

Настя была ветровиком, магом со стихией воздуха, а Туфелькина, в свою очередь, магом воды. Только вот своей магией она не пользовалась, да и зачем? У нее был очень приятный моему глазу — меч, который пулял молниями.

Девушки облачились в стихийные доспехи, и завязалась жара.

Туфелькина, а звали ее Ольга, оказалась не так проста. Она держала дистанцию, чтобы тупо долбить Настю молниями с меча, и делала это весьма умело. Как бы Ежирова не пыталась сблизиться, ничего не получалось.

Ее «стратегически» держали на расстоянии, и не давали атаковать. И Насте, только и оставалось, что отражать удары ветром.

Я же наблюдал за мечом в руке Ольги. Мне он очень приглянулся… так как был весьма интересным. Не знаю, откуда такой интересный артефакт вообще мог оказаться в руках мага воды, но мне бы он пригодился. В его рукояти были вплавлены редкоземельные металлы другого мира, которые могли не только генерировать ток, но и поглощать его.

Не знаю, знали ли об этом Туфелькины, но я видел это наверняка. По идее, такой меч можно было напитать магическим током до такой степени, что одним ударом — я бы перерубил, ну… замок. Целый замок!

Оставалось только получить столько магического тока.

В клинке были и другие особенности, но я не сосредотачивался на них. Без личного осмотра можно было только предположить, чем он еще хорош.

В общем, молнии срывались с острия клинка и направлялись согласно замаху. Учитывая, что Ольга умело управлялась холодным оружием, а это было видно, молнии почти всегда били в цель. Ну, точнее, попадали, только не всегда от них был толк.

Когда Ежировой надоело обороняться, она начала творить свою магию. Ускорилась.

Подняла перед собой стену из пыли и песка, а сама резко ускорилась и сместилась метров на шесть в сторону. В момент, когда стену, которую она возвела, разнесло молнией, она достала кинжалы и замахнулась.

Тут я не мог ей не помочь.

— Пуляй как можно дальше! — крикнул я, внимательно следя за «подачей» Ежировой.

Ольга отреагировала на мой голос, но не успела понять, в какой стороне Настя. А вот сама девица… хоть и услышала меня, но держала руки слишком низко.

— Настя, руки выше! — снова подсказал я. — Кидай!

Заходя «в спину» Туфелькиной, Ежирова метнула ножи. Только вот они не достигли своей цели. Ольгу это очень позабавило, тем более что Настя открылась.

Поднимая свой меч, Туфелькина ляпнула что-то по типу: жопа тебе. Но жопы не приключилось.

Кинжалы, которые воткнулись в песок, неожиданно притянулись к мечу, соединились с ним и высвободили мощный электрический заряд.

Бабах, который был настолько громким, что у всех наблюдателей заткнуло уши, отбросил Туфелькину к стене арены. И девушка, кстати, вместе с сетчатым забором, провалилась глубоко за место поединка.

Вырубило ее, в общем.

Ежирова, сама не до конца понимая, что произошло, покрутила пальцами в ушах, да отправилась за своим трофеем. Задумчиво разглядывая острие, она подняла меч и, довольная поединком, решила громогласно объявить:

— Хороший трофей.

Только вот, ее слова очень не понравились жениху Туфелькиной. Мишкин, сам еще не понимая, что произошло, тут же обернулся ко мне, и, держась за сетку, обратился ко мне:

— Я готов сразиться с тобой на дуэли, но при одном условии: если я выиграю, вернёшь моей невесте её меч.

Я пожал плечами и посмотрел на Ежирову, которая все прекрасно слышала:

— Что скажешь, Насть? Тут просто решать тебе, меч ведь теперь твой. Мне без разницы, за что драться.

— Я его получила благодаря твоей помощи, — ответила она. — Ты хочешь участвовать?

Я даже ответить ничего не успел, потому что в диалог вмешалась Распутина с очень подозрительно блаженной ухмылкой:

— Конечно, хочет.

«Хех. А Катюшка-то понимает мой характер. Я бы даже предположил, что она читает меня как книгу какую-то!» — я посмотрел на Распутину, а затем обернулся обратно к арене, где за оградой стоял Артемий и ждал моего ответа. — «Только вот меч ты не получишь, Мишкин. Он будет моим».

— Согласна, — через короткую паузу сказала Настя. — Но что взамен хочет Георгий?

— Пускай свой меч ставит, — я посмотрел на Артемия и улыбнулся. — Мелочь, а приятно.

Тот со смехом согласился, видимо, был в себе слишком самоуверен, но я ведь тоже неспроста его подметил. Меч у него явно не хуже Туфелькиной — с ножнами, украшенными дорогими драгоценностями.

Глава 12

— Ты одолжишь мне меч? — я стоял около Насти, пока та разглядывала трофей. — Не боись, не заберу.

— Конечно, — Ежирова подмигнула мне, а затем обернулась, чтобы запечатлеть, как Туфелькину уносят с арены. — Если бы не ты, Гоша, то…

— То тебя бы отделали, да, — согласился я. — Так, ладно, давай… иди-иди.

— А можно я буду твоим секундантом? — Ежирова чуть покраснела и отвела глаза в сторону. — Ты же без секунданта сегодня…

В целом, я не видел смысла отказывать. Только сделал всё по уму, чтобы ко мне не было вопросов. Подошёл к Егору Рысеву и спросил разрешения у него. Это же его невеста, его близкий человек, а ко мне она никакого отношения не имеет. Но как только я подошёл к Рысеву, тот уже подпихивал Людку, дабы та переступила «порог» площадки.

— Иди-иди, у Гоши всё равно секунданта нет.

Настя, понимая, к чему «склоняется» ситуация, подняла горделиво голову к потолку и вышла с арены.

Мишкин был, как и его возлюбленная, магом воды. А это было мне только на руку. Когда судья объявил начало поединка, я уже примерно понимал, как мне его отделать. Только вот сам Артемий был в себе слишком самоуверен, что было непростительно для дуэли.

После объявления начала поединка он поднял свой меч и крикнул мне:

— Ну что, готов⁈

Ответом был удар молнии. Смещаясь с начальной точки, я махнул мечом, вызвав молнию, которая ударила в аккурат — по шее. Стихийный доспех мага уберёг его, но вот сила удара была серьёзной.

Я не просто ударил артефактом его невесты, а дополнил молнию своим магическим током, что в два раза усилило силу стихии. И судя по выражению лица Мишкина, он не ожидал такого.

Более того, когда парень начал перемещаться, закидывая меня не только водяными стрелами, но и какими-то «комками», он сам того не понимая, разбрызгивал воду во все стороны. А мне только и нужно было — получить хороший проводник магического тока.

Практически не атакуя Мишкина, я только и делал, что носился по арене, увеличивая «влажную» среду в клетке, и по итогу, спустя минуту, начал свою атаку.

Моей целью было вырубить его за один мах, и с этим я справился на ура.

Когда Мишкин притормозил, отражая мою маленькую молнию, в двух метрах от него упал меч его невесты. Я швырнул его без цели попасть по Артемию, а лишь поставил первый из «трёх столбов», которые отхреначат его так, как его никогда не били.

Затем, за его голову пролетел первый кинжал, а второй я демонстративно кинул себе под ноги.

— Сдаёшься? — оскалился тот.

Но ответом был громкий хлопок в ладоши. Молния, сорвавшаяся с рук, устремилась к потолку. Молнии, вылетевшие из кинжалов и меча, соединились с моим ударом в верхней точке арены, а затем прозвучал гром.

Молния, соединившись с тремя опорными точками, ударила по Мишкину сверху, разбивая его стихийный доспех в пух и прах.

Это было эпично, громко и надёжно. Когда я повернулся к зрителям, то видел только открытые от удивления рты и загадочные глаза Распутиной, которая аж вцепилась в сетчатый забор и не сводила с меня глаз.

Мишкин долго приходил в себя. Пока я собирал свои кинжалы, лениво перебирая ногами по песку, на площадку вышли Рысевы.

— Это вообще что было? — Людка хоть и находилась непосредственно в зоне поединка, но подошла последней и выкрикнула из-за спин братьев, которые меня поздравляли с очешуенной победой. — Гоша, блин… у меня сложилось впечатление, что сейчас тут Котёл образуется!

— Это да, — гыкнул Егор. — Блин, Гошан, ты не убил его хоть?

— Не, — лениво ответил я. — Артемий отделался лёгким испугом.

Вот только с моими словами не согласилась невеста Мишкина. Ольга Туфелькина, придя в себя ещё в начале поединка, носилась вокруг тела своего жениха, дергая за рукава местных целителей. В её лице читалась паника, а в глазах — упрёк в мою сторону.

Тем не менее, мне было плевать. Я подошёл к Мишкину, нагнулся, взял свой трофей и молча поплёлся на выход.

— Урод! — выкрикнула Туфелькина. — Ты схитрил! Ты, ты…

— Сударыня, — в полоборота сказал я. — Не вынуждайте продолжать дуэль. Уж за вашу честь ваш возлюбленный-то точно подерётся, но не думаете ли вы, что еще один поединок против меня может стать последним в его жизни?

Ольга сразу прикрыла ротик.

Меч, который я держал в руках, тоже был артефактом. Не таким «электрическим», как трофей Насти, но тоже весьма любопытный. Он был необычайно прочным, способным резать металл. Думаю, что он способен и на большее, только вот он был пустой. Подобные артефакты, как этот клинок, требовали подзарядки энергетической маной, чтобы использовать их функции.

Я сомневаюсь, что Мишкин вообще понимал, что за сокровище у него, да и Ольга со своим Грозовым клинком — тоже.

Когда я вышел с площадки и протянул Насте её трофей, она неожиданно, с гордостью ляпнула:

— Мой герой, — она расплылась в улыбке, но тут же опомнилась. — Егорушка! Если бы ты не позвал Гошу, — она решила тут же исправить ситуацию. — Я бы не победила!

— Хех, пустяки, — заулыбался Егор.

«Мда, это, конечно, — я покосился на парочку. — Уже был перебор. Настя уже напрямую показывает свою симпатию, и если Егор-то молча всё это проглатывает и не замечает, то, — я повернулся к хмурой Людке. — Сестра-то его всё это видит. Наверное.»

Люда, когда увидела моё внимание к себе, опять подмигнула мне.

«Ох уж эти девушки.»

Попрощавшись со всеми, мы с Катей пошли на выход. Ну а уже в машине Распутина долго и упорно расспрашивала меня про мою тактику.

Её интересовало, сколько по сумме я смогу вызвать молний в один момент. Разумеется, спрашивала сугубо в научных своих целях, чтобы понимать, кто мне по зубам.

Такой интерес был обусловлен моим представлением, ибо не одной Люде показалось, что вот-вот и откроется Котёл, откуда полезет какая-нибудь тварь.

Меня же, пока мы ехали в одно забавное местечко, преследовали другие мысли. Использование воды — повышает коэффициент полезности моих молний. И… почему бы мне не поставить в зону своих Котлов пару водяных распылителей? А что? Поставить пару катушек, запитать их, чтобы они швырялись молниями, и работа големов или будущей гвардии в разы станет проще.

Но это всё лирика. Я тут воодушевился идеей меча Насти, который мне никто никогда не отдаст, и решил, что нужно бы модернизировать клинок, честно заработанный в бою против Мишкина.

Мы отправились в кастомку, где раньше я делал рукоятки под кинжалы.

«Безумный учёный», как я про себя прозвал владельца этого места, с любопытством разглядывал трофейный артефакт и слушал мою «идею», как и что нужно сделать.

— Это же артефакт, — старик задумчиво теребил в руках клинок. — Рукоять с драгоценными камнями…

— Которые в бою бесполезны, — перебил его я. — Драгоценные камни принимаете?

— По цене комиссионки, — тут же оживился старик. — А что, прям совсем не нужны? Тут вон, рубин какой…

В общем, я ещё и хорошенько подзаработал на модернизации меча. Правда, это займёт кое-какое время.

* * *

— Слушай, Гоша, — доброе утро так и не слетело с уст Распутиной, когда она зашла на кухню. — Я вот что думаю…

Я обернулся, посмотрел на прекрасную сударыню, которая, как всегда, была безупречно одета, и протянул ей чашку с кофе.

— Нам срочно нужно в Москву!

— В Москву? — у меня аж брови взлетели на лоб. — И что я там забыл?

— Не ты, а мы! — Распутина лучезарно улыбнулась и протянула мне свой планшет. — Твой антивирус прошел первый этап конкурса. Собственно говоря, мы перешли на следующий.

— И при чем тут поездка в Москву?

— Так, — она нахмурилась, а затем покачала головой, словно вспоминала что-то. — Блин, я же не сказала… нас вызывают. Точнее, тебя. Нужно выступить с презентацией в Москве по своему продукту. Все участники делают это.

— Презентация обязательна? — я нахмурился. — Что-то я такого условия в правилах конкурса не видел.

Распутина призадумалась, а затем сказала с легкой улыбкой на лице.

— Не совсем. Но ещё ни разу не было, чтобы кто-то побеждал, не выступив, — она отпила из чашки и поёжилась плечами. — Хотя это, возможно, просто совпадение. Просто многие участники мотивированы выиграть, поэтому выступают.

Вот что-что, а в Москву в ближайшее время я не собирался. Планов и дома было навалом. Только вот если я хочу победить, то придется презентовать свой продукт. Тем более, в Москве обитают Паперские, а с ними тоже нужно решить пару навязчивых вопросиков.

Я сел за стол, задумчиво жуя бекон, а затем все же констатировал факт:

— Значит, придется лететь. Ладно, подумаю, когда вылетать и что на презентации говорить.

— Гоша… — Катя подошла к столу и начала водить ноготком по чашке. — А можно и мне с тобой, а⁈

Она состроила мне глазки, как бы умоляя взять её. Ну а я и так собирался это сделать.

— Конечно, — я улыбнулся. — Почему бы и нет?

Когда я озадачился билетами, случилось ещё кое-что. Я возил Катю по небольшим бутикам; решил, что ей не хватает чего-то новенького, и тут со мной связалась Верескина. Лейтенант названивала мне на телефон всё время, пока Катя была в примерочной, ну а я просто не мог отвлечься от «осмотра».

Распутиной требовалось внимание как к женщине, и отнимать это было некрасиво.

Но всё же:

— Если не беру трубку, госпожа лейтенант, — я демонстративно поднес телефон к уху, когда было больше десяти пропущенных. — Значит, я занят.

— Я всё понимаю, Георгий, — парировала Тамара. — Но вы же заключили контракт с Оленюком?

— Какой? — озадачился я. — Оборудование мы подписали…

— Стать экспертом по молниям, — перебила она меня. — Согласились?

— Ещё нет, а что⁈

На том конце телефона наступила неловкая пауза. Я тут же открыл сводку «новостей», посмотрел прогноз погоды и заулыбался. В Москву на ближайшем рейсе мы не летим, потому что начинается гроза. А это значит…

— Георгий…

— Прошу прощения, госпожа лейтенант, — я махнул Кате, чтобы она отошла от кассира. — Но мне нужно проконтролировать работу своих Котлов. Так что, как только я подпишу соглашение с Оленюком, я вам сообщу!

Разумеется, я понимал, что Тамара и без меня прекрасно справится. Гроза, судя по прогнозу, была немощной, а среди Устранителей в её команде достаточно сильных магов. Если бы ситуация была совершенно иной, я бы не отказал и надеюсь, что лейтенант Верескина это прекрасно понимала.

В этот же миг по лицу Распутиной проскочила какая-то ухмылка.

Екатерина Распутина.

Девушка внимательно слушала все, что говорил Георгий. Ее немного пугало, что вокруг Гоши начинают сгущаться «женские» тучи. Всю дорогу, пока они работали вместе, точнее, с того момента как она стала вассалом, рядом ошивалась эта женщина Устранитель.

Причем позволяла она себе несколько надменное и требовательное общение! Понятное дело, что у них контракты на молниеотводы, но разве это повод по звонку вызывать Раскатного как какую-то собачонку?

Сама история с тем, что вылет придется отложить, ее нисколько не волновала. Гоша пообещал взять ее с собой на Котлы, посадить на смотровую площадку на фабрике, где ее защищали бы толстые стены, а сам будет пробовать свои новые «молниеотводы». И, пожалуй, посмотреть на то, как он расправляется с тварями, да еще и с големами — было очень хорошим времяпровождением.

«Спасибо, что хоть Рысакам звонить не стал, — немного ревниво подумала она. — Эта Людка…»

Людка и в самом деле напрягала своей открытостью. Постоянно строила глазки и подмигивала, как и Настя…

Распутина, если честно, не тешила себя надеждами, что Георгий когда-нибудь обратит на нее свое внимание. Она — вассал. Он — глава рода. Понятное дело, что лучшие взаимоотношения с главой рода будут только у наследницы другого рода. Взаимовыгодные, так сказать, и продуктивные.

Но она все равно не унывала.

Когда она и Гоша приехали к зоне Котлов Раскатных, гроза уже была вот-вот, и должна была проступить. На входе в имение их встретил Шурупыч на пару с Иваном Рубцовым — начальником СБ рода.

— Так, все рабочие на фабрике, как я и велел?

— Да, шеф, — покорно кивнул Рубцов. — Големов выпустил, они ждут. Ой, — он только-только заметил Катю, которая начала выходить из машины. — Доброго дня, сударыня. А вы тут какими судьбами?

— Посмотреть хочет на Котлы, — ответил за нее Гоша. — Итак, господин Тырды-дых!

После этих слов Шурупыч радостно затарахтел, протягивая свою огромную ручонку Гоше. А тот, ухватившись за указательный палец, мигом оказался на его шее.

— Ваня, проводи Катю в смотровую башню, а сам пошел защиту выставлять!

* * *

Гроза была что надо! За столько недель простоя, я, так сказать, соскучился по настоящей бойне. А здесь была именно бойня. Моим големам было дозволено абсолютно всё! Это наша территория, чужих глаз здесь нет и не будет. Даже если кто-то надумает проследить или сфотографировать моё имение, то дрон даже забор перелететь не успеет, мигом сгорит от магнитного поля.

Тем временем с первым раскатом грома мои столбы начали выпускать лазерные импульсы глубоко в чёрные тучи, и результат не заставил себя ждать.

Они, столбы, стояли друг от друга в трёх метрах, создавая некий «воображаемый» треугольник, и котлы, которые появлялись между ними, тут же получали по «щщам». Хех, не котлы, конечно, а твари, которые только-только успели появиться.

Не меняя тактику первые двадцать минут грозы, каратели уничтожали каждого, кто только появлялся. Ну, а затем, посмотрев на грустного Шурупыча Первого, я дал новую отмашку. Тварей — выпускать, карателям — ничего не трогать. Титаны же в это время использовались мною как питомцы. У одного на шее сидел я, у другого — Рубцов.

Мы не просто так решили не уступать в бойню, а дали волю големам. А всё потому, что я хотел попробовать несколько тактик ведения боя и решить, какая из них самая продуктивная.

Выпуская тварей из периметра молниеотводов, я получал большую добычу, потому что по ним не палило сразу трое железных дровосеков. Мясо и кожа оставались более целыми, если не считать голов, которые Шурупыч Первый, радостно тарахтя: «тырды-дых тебе под дых», сворачивал направо и налево.

По итогу, за час «работёнки», я стал обладателем сорока тел тварей, треть из которых была сильно покорёженная. Ну а затем я дал волю Титанам, когда гроза начала успокаиваться, а Титаны недовольно переминались с ноги на ногу.

Из котлов полезли мелкие крысы да кошки, которые сгорали дотла в секунды.

Подводя общий итог, тактика — выпустить-убить работала лучше, чем уничтожать сразу. И было ещё кое-что забавное в этой грозе. А точнее, в моей методике привлечения молний.

— Вот смотри, Вань, — я встал между двумя столбами, тыкая пальцем в землю. — Видишь, какая земля рыхлая?

— Ну.

— Это — Пепелища. И из-за того, что здесь образовывались котлы, они друг на друга накладывались. Это, конечно, не очень удобно, но теперь мы даже образование Пепелищ можем контролировать.

— Это здорово, — кинул начальник СБ. — Только места мало. Я так понимаю, что от таких Пепелищ и толку не особо?

— Смотря как глубоко копнём, — задумчиво ответил я. — Если они могут образовываться друг на друге, то каждые две лопаты, образно выражаясь, — будет добыча. Но это слишком просто. Думаю, в этот раз тебе придётся руководить раскопками.

— Почему?

— Потому что придётся копать глубже обычного. И ещё, — я махнул Кате, которая всё это время сидела в специальном смотровом пункте на фабрике, — как закончите с Пепелищами, проконтролируй, чтобы столбы поставили на большее расстояние друг от друга. Думаю, пяти метров хватит. Это даст нам больше площади для Пепелищ, если они действительно появились глубже привычного, и позволит нам установить громопушки, чтобы не всегда использовать всю силу големов.

* * *

С Распутиной до аэропорта мы поехали с парочкой гвардейцев. Новенькие водители, так сказать. Майбах я не хотел оставлять на парковке аэропорта, ну а машину надо было отогнать домой.

Билеты, которые были отменены из-за грозы, удалось обменять на резервные билеты бизнес-класса. Точнее, билеты не сгорели, а аннулировались, а на ближайший рейс почти все было забито под завязку. Если бы не мои навыки, пожалуй, мы бы вылетели только поздней ночью.

В самом аэропорту я взломал систему терминала и посмотрел занятые места в бизнес-классе. Отметил двух личностей, которых тут же пробил по базе полиции, и подарил парочке сотрудников вневедомственной охраны — прибавку к зарплате.

Двое бандитов, находящихся в розыске и собирающихся улететь по поддельным документам в Москву, были остановлены и задержаны прямо в зале ожидания. Их билеты я аннулировал и переоформил на себя.

На досмотре мне пришлось обмануть рамку и смотровую камеру, чтобы мои ножи не сдавать в багаж. Конечно, это очень грубое нарушение, но и рисковать такими дорогими мне вещами не очень-то хотелось.

— Гоша, — протянула Катя, как только мы взлетели. Сама того не понимая, девушка сжала мою руку. — Мы только на конкурс съездим или ещё куда-то?

— Да куда скажешь, — хмыкнул я. — Боишься летать?

— Как ты это… — она не сказала слово «понял». Опустила взгляд на свою руку и быстренько «освободила» меня. — Прости… правда, боюсь все эти взлеты и посадки. Вон, сколько всего в сети показывают про плохих пилотов и отвратительное качество двигателей.

— Не переживай, сегодня ты летишь рядом с волшебником, так что мы долетим куда душе будет угодно.

Через четверть часа к нам подошла стюардесса и выдала «пайки», как я их про себя прозвал. Выдала нам наушники и притащила с собой бар, дабы мы выбрали, что будем пить.

Кате нельзя было горячительные напитки, учитывая её состояние, ну а я просто не хотел.

Сам полет прошел чуть больше двух часов. Мы всего один раз попали в воздушную яму, из-за чего Катя опять схватилась за меня, а все остальное время мы миролюбиво болтали, так, что даже не заметили, как полет закончился.

На посадке Распутина вела себя более сдержанно. Вцепившись в подлокотники своего места, она широко раскрыла глаза и смотрела в точку перед собой. Как только колеса самолета коснулись взлетной полосы, она выдохнула и, наконец, расслабилась.

Для меня же этот полет выдался немного не таким расслабленным, как бы я хотел. Хоть Имперские авиалинии России славились своими надежными самолетами, да и в целом, комфортным обслуживанием, сегодня мне попался старый образец Боинга «семь-два-семь». То ли он вот-вот должен был быть списан, то ли более новые модели самолета не вылетали из Нижнего Тагила, да и не прилетали, но… мне пришлось поработать.

Началось все с простого — настройка систем подачи воздуха в салон. Тут много чего было. И сгоревшие платы, и заклинившие электроприводы, которые открывали заслонки. И, на удивление, закупоренная осадком трубка с хладоном. С хладоном я был предельно аккуратен, как и Стрелка, которая попала в систему через обычную USB розетку, и собственными лапками проталкивала осадок.

Плюс ко всему, мезофамильяр побывала в кабине пилотов, и даже там поработала. Восстановила пару лампочек, настроила электронный компас и починила подушки комфорта в сиденьях пилотов.

— Обратно, — заговорил я, как только мы попрощались со стюардом и вышли по трапу в одно из «крыльев» здания аэропорта. — Либо поездом, либо пешком.

— Ты же шутишь? — озадачилась Распутина. — Пешком от Москвы…

— Шучу, — согласился я. — Надо посмотреть, какие самолеты летят обратным рейсом, а то знаешь ли, не хочется развалиться во время полета.

Своими словами, я подлил маслица в огонь «страха полетов» Распутиной.

Только вот, не только мои слова подпортили её настроение. Когда мы вышли из зоны прилета и пошли в общий зал, Кате, которая шла чуть впереди меня, перегородили дорогу сотрудники полиции. Затем, указав на меня резиновой дубинкой, второй сотрудник вытащил ксиву и, злобно пялясь на меня, пробасил:

— Георгий Игоревич Раскатный? — я кивнул, и он продолжил. — Мы представляем Службу контроля полезных ископаемых.

— Вообще-то, — нахмурилась Распутина, — ваша служба должна проверять только вылетающих из страны, а не тех, кто летает внутри Империи. Мы-то тут причём⁈

Я коснулся её талии и еле заметно кивнул. Она не учла главного, они назвали меня по имени и фамилии, значит, остановили нас не просто так. Катя, скорее всего, уже поняла это, но уже, как говорится, было поздно.

Нас проводили шестеро полицейских в специальную комнату с электрическим замком. Сама же комната представляла собой бетонную коробку с одной — стеклянной стеной, где снаружи нас было видно, а вот изнутри мы не могли видеть наблюдателей. Поверхность была зеркальной и тонированной.

Только вот, так казалось на первый взгляд. Стена была не зеркальной, а была новым экраном с особенными функциями.

— Итак, — полицейский, который зашел вслед за нами, указал на два простеньких стула посередине и стол. — Вот вам, — он протянул мне две анкеты, — анкеты-опросники. Сразу предупреждаю, — он словно специально нахмурился, — мы всю информацию перепроверим, и если будет что-то неправильное, это лишь испортит наше мнение о вас.

— Да это понятно, — сухо сказал я. — Вы мне лучше вот что скажите, на основании чего вы нас пытаетесь задержать? А то, когда вы только нас перехватили с самолета, никто ничего и не сказал.

— Контрабанда, — усмехнулся полицейский. — Подозреваетесь в ней.

Я потянулся за анкетой и сделал то, что никто не ожидал. Обхватил руку полицейского за запястье, сделал шаг вперед и, глядя прямо в глаза, грозно пробасил:

— Вы не представляете, чем рискуете, задерживая нас.

В то время из моего кармана молнией вылетела стрелка и залезла прямо в смартфон этого наглеца.

— Угрожаете, Георгий Игоревич? — усмехнулся в ответ «коп». — Я бы на вашем месте этого не делал. Вы все-таки не в Новом Тагиле, а в столице нашей империи.

Я отпустил его, а сам тут же сосредоточился на мезофамильяре, которая уже получила доступ к телефону этого «подсадного мента».

Наблюдая за полицейским через непрозрачный «экран», как думали сами сотрудники, я читал сообщение, которое он отправлял другому абоненту.

«Мы приняли его. А еще, его помощницу. Будем держать».

Тут к гадалке можно было не идти, все было слишком очевидно. Конкуренты решили на корню избавиться от меня. Конечно, мало что они смогли бы мне предъявить, тем более нас даже не обыскивали. А потянуть время… да, пожалуй, это они могли.

В общем, я решил действовать сразу, чтобы не давать и шанса ребятишкам что-то противопоставить мне.

От имени абонента, которому писал «коп», я написал новое сообщение с приказом — немедленно нас отпустить. Тот, конечно, охренел, но, не разобравшись в том, что, собственно говоря, происходит, тут же велел нас отпустить.

— Быстро вы, — усмехнулся я, когда в «клетку» вошло сразу четверо. — Анкету, я так понимаю, можно не заполнять?

— Ага, — растерянно ответил один из них. — Ошибочка вышла, приносим свои извинения.

Когда мы вышли, я кивнул еще двоим полицейским со словами:

— Там ваши ждут.

Дождался, когда все шестеро окажутся внутри, и испортил им жизнь. Сломал электрический замок, перед этим заперев дверь, а затем погасил все освещение и включил звукоизоляцию.

Мы вышли из «особого» помещения аэропорта Москвы, оставив в клетке шестерку моральных уродов, которые продались богатому роду. Воздух там есть, туалет тоже, так что не пропадут.

Отель мы сняли ближе к месту, где проходил конкурс антивирусников. В частности, почти в самом центре столицы. Но перед тем, как оформить номер, я воспользовался еще одной особой услугой Москвы, заказав себе двух телохранителей ранга Осваиватели. Причем физиков.

Так сказать, подсуетился насчет защиты, своих гвардейцев я же не брал. И эта двоица встретила меня как положено. Коротко кивнув, протянули мне договор, ну а затем заселились в «будущий» соседний со мной номер в комнате на двоих.

После того как телохранители расположились и дали мне обратную связь, мы с Катей подошли к стойке регистрации и приветливо улыбнулись консьержу.

— Вам номер для молодоженов? — седовласый мужчина опустил очки на кончик носа и улыбнулся. — Ой, какие вы славненькие!

Катя, разумеется, покраснела, но я решил не вгонять ее дальше в краску. Хотя… хотелось чуть-чуть подкрасить этот момент.

— Нет, у нас забронированный номер с двумя раздельными спальнями, — я протянул свой паспорт и внимательно проследил за его действиями.

Старик внес данные, сверился с протоколом и, принимая оплату, тут же дал нам один ключ на двоих. И уже в самом номере я занялся лечением Распутиной.

В этот раз не было никакого «паразита» в ее теле. То ли дело было в ее общем состоянии, что она дважды струхнула за сегодня, а может, Чумной Ток и правда отступал. Тем не менее, когда девушка мирно посапывала, я занялся защитой нашего «любовного гнездышка».

Выпустил в очередной раз Стрелку и, закрыв глаза, контролировал каждый ее шаг.

Взял под контроль камеры наблюдения не только на своем этаже, но и на лестнице, у черного входа и у парадного. Камеры теперь передавали данные на мой телефон и работали не только как устройства слежения, но и как анализаторы.

Разумеется, анализировались данные через мой телефон. Я запрограммировал программу в смартфоне так, чтобы он фиксировал подозрительные движения: например, если кто-то ходит с оружием в карманах, то это определяется при сравнении походки с базовыми моделями из интернета.

Если обнаруживается совпадение, тревожный сигнал включается и привлекает мое внимание.

К слову, уже глубокой ночью моя защита пригодилась. Когда я уснул, даже не расстелив свою кровать, камера зафиксировала двух человек, идущих по лестнице с характерной походкой, будто у них есть оружие в карманах.

Глава 13

— И кто это у нас? — я мигом поднялся с постели и начал действовать. — Так, ребятишки, дальше — вход воспрещен.

Первым делом я запер переходную лестницу на наш этаж. Замок, благо, был электрическим, так что никаких трудностей с этим не было. Затем усилил давление доводчика и заклинил его.

Если кто-то и вздумает войти по лестнице на наш этаж, то ему придется выбивать дверь, не иначе.

И двое головорезов, которые явно пришли сюда не просто так, безуспешно подергали ручку двери. Только вот решили не шуметь, поэтому и не выбили её.

Спустились ниже на два этажа, ибо над замком под «собой» я тоже поколдовал.

Ну а затем начался основной движ.

Когда бандиты, наемники, или кем там они были, спустились аж на второй этаж и начали пакостить, сбивая камеры в коридоре до лифта, я уже вовсю шаманил с электроникой этого «поезда», который носился вверх и вниз.

Вызвав лифт, мужички сбили камеры внутри и, довольные проделанной работой, нажали на нужную им кнопку. Только вот лифт поехал не туда, куда следовало.

Тормоза — отказали, система подъема начала работать на повышенных оборотах, вследствие чего лифт взлетел на двадцатый, «дотронулся головой» до чердака, а затем на полной скорости рухнул на нулевой этаж.

Я решил даже шансов им не оставлять и просто уронил лифт.

Разумеется, как только лифт упал, сработала тревога. Причём, зараза, такая громкая… но и тут я сделал всё так, чтобы паники не было, и Катя спокойно спала. Обрубил сигналы в динамиках и, довольный проделанной работой, лег обратно в постель.

Ранним утром, когда мы с выспавшейся Распутиной выдвинулись на завтрак в кафе через дорогу, всё вокруг кишело полицейскими и службами охраны. Так сказать, на каждый квадратный метр было по двое сотрудников. Уж больно «громкое» это было дело с двумя погибшими в столице.

— А чего так много людей? — Катя начала задавать вопросы не сразу, а когда мы сели за летний столик. — И МЧС, и полиция, и охрана какая-то… Гоша?

— Не знаю, — я пожал плечами, делая самый непринужденный вид. — Видимо, случилось что-то.

Радимир Паперский.

— Знаешь, сынок, — в трубке Радимира послышался голос отца. — Я даже слушать ничего не хочу.

— Пап, я и так являюсь генеральным директором компании «Антивирус Паперского». На кой черт мне выигрывать этот конкурс?

— Радимир! — глава рода повысил голос. — Ты что, ничего не понимаешь? Я велел, значит, ты должен это сделать.

— Даже несмотря на то, что грант там приличный, я не вижу смысла как-либо стараться. В компании и так все хорошо, а ты все заладил: «надо и надо». Пап, может, объяснишь хоть что-то? К чему эта спешка?

— Я сказал — выиграй. Значит, ты должен это сделать. Вас и так обставляет по всем фронтам этот малец из Перми или Нового Тагила, не знаю. Старайся и сделай все, чтобы вернуться на рынок победителем.

После этого глава рода положил трубку, а Радимир недовольно просипел:

— Достал, блин. Что за тупые приказы? Ну проиграем мы конкурс в итоге, пускай этот Раскатный заберет деньги, толку-то? Никто не выпустит его разработку в массы. Зачем так париться насчет антивируса…

И все же, Радимир не мог ослушаться своего отца.

Да и… хоть наследник рода Паперских признал свое поражение и просто выкинул из головы проблему, Раскатный время от времени напоминал о себе.

Взять того же Виктора Борова.

— Ай, черт с ним, — Радимир махнул рукой и нажал на кнопку вызова начальника СБ. — Кирилл, — заговорил он в динамик, — зайди в мой кабинет и возьми с собой папку под кодовым названием: УИБОК.

Через пять минут в роскошный кабинет генерального директора фирмы «Антивирус Паперского» вошел широкоплечий мужчина в черном строгом костюме. Задумчиво разглядывая через линзы очков своего руководителя, Кирилл старался лишний раз не дышать, ибо Радимир славился скверным характером мальчика, который родился с золотой ложкой, только не во рту, а в заднице.

— Итак, Кирюша, — протянул Радимир. — Давай вернемся к вопросу недельной давности. Что мы знаем о нашем главном конкуренте?

— Антивирус Вишневского?

— Ты совсем тупой? — огрызнулся Радимир. — Не понял, что я имею в виду конкурс?

Мужчина, конечно, оторопел, но ничего против сказать не мог. Да и права никакого не имел.

— В общем, — Кирилл открыл папку и начал «обобщать». — Раскатный Георгий Игоревич, наследник маленького рода из Перми. Родители…

— Дальше.

— Молниевик, закончил Училище Устранителей с отличием в рекордные сроки…

— Дальше.

— Ладно, — недовольно протянул начальник СБ рода. — Наши аналитики утверждают, что антивирус Раскатного опережает наши разработки минимум на одно поколение.

— Каким образом? — безразлично спросил Радимир.

— Никто не знает, — Кирилл суетливо перевернул страницу и продолжил. — По отчетам… мы предпринимали несколько попыток договориться с ним.

— В общем, ничего нового, — недовольно пробурчал Радимир. — Купить вирус не получилось — Боров, глава отдела по склонению к сотрудничеству, провалился и вообще погиб.

— Хотя он был талантливым переговорщиком и сильным магом!

— Ага, — Радимир задумчиво постучал костяшками по столу. — Но, как всегда, что-то пошло не так.

— Как это не так? — Кирилл откровенно тупил. — Наоборот, причина провала известна: он связался с какими-то бандитами и попал под раздачу. Разведка донесла, что Боров сглупил и нарвался.

— Слушай, Кирюша, — оскалился Радимир. — Какой от тебя толк, если ты не можешь принести новых идей? А когда я требую отчета по новым событиям, ты мне читаешь только старую информацию.

Кирилл задумался, но больше ничего говорить не стал. Вследствие чего, Радимир просто выгнал начальника из своего кабинета и начал думать.

— Раз Раскатного нельзя купить, — он постукивал костяшками по столу. — Значит, придется его убить, — затем, Радимир встал и вытянул руки, потягиваясь. — Ладно, папенька. Сам велел делать, что хочу, только бы выиграть конкурс. Значит, убьем единственного разработчика. Как раз антивирус Раскатного лишится актуальности, ведь больше некому будет его поддерживать и развивать.

* * *

Поедая блинчики со сгущёнкой, я задумчиво разглядывал, как из здания отеля выносили по частям стенки лифта. Внимательно следил за сотрудниками МЧС и вскоре убедился, что бандиты, которые пришли по мою душу, — не выжили.

Я не испытывал угрызений совести, тем более, что защищался. Только вот Катя как-то уж слишком придирчиво меня разглядывала. Словно подозревала, что я причастен к этой шумихе.

Ну и, собственно говоря, вскоре она засыпала меня вопросами.

«Кто это был? А почему ты так смотришь на работников? Гоша, что приключилось? Гоша…»

Подобных вопросов было уйма, и, не выдержав, я пояснил, полушёпотом, конечно. Вокруг было слишком много людей.

— Не хотел тебя будить, — издалека начал я. — В общем, к нам наведалось два головореза, я так понимаю — чтобы убить. Точнее, не понимаю, — я заметил удивление на её лице. — Знаю, что пришли, чтобы убить нас. Поэтому мне пришлось немного поколдовать, и в результате мы живы.

— И зачем им это?

— Можно было задать этот вопрос полицейским, которые пытались нас задержать в аэропорту, но там уж, сама понимаешь, меня бы точно арестовали.

— А кто это творит? Паперские? — продолжила она. — Блин… Эта идея прилететь в Москву ради презентации…

— Хочешь сказать, опасная? — усмехнулся я. — Не переживай, я понимаю, на что шёл. И я уверен, домой мы прилетим целыми и невредимыми.

Больше вопросов не было. Мы покончили с завтраком и вскоре, вызвав такси, прибыли на выставку изобретателей, которую я высматривал ещё перед вылетом.

Москва славилась количеством мудрёных магазинов, и, так сказать, эту поездку я хотел использовать на максимум. Ведь… эх, кристаллические платы питания, модули, а также сами кристаллы для модернизирования Шурупыча были не за горами!

Ну и подобный «поход» я запланировал как раз перед тем, как явиться на презентацию своего продукта. И я не прогадал, когда выбрал это место. Выставка изобретателей поражала не только своим масштабом, но и количеством разных приблуд.

Мы приехали в высокий шатёр, под которым было по меньшей мере три сотни столов и шкафов, рядом с которыми стояли представители фирм или сами изобретатели. И тут у меня глаза разбегались. Мне хотелось купить всё и сразу, начиная от свинцовых шаров, которые идеально бы встали на молниеотводы фабрики… ну, не те, которые лазерным лучом бьют в небо, а те, что уводят разряд в землю.

И… заканчивая различными версиями модернизации громобоев. Для пушки его высочества, Шурупа Первого, были модули автонаведения.

То есть, голем мог даже не целиться, а просто «подумать» про цель, учитывая, сколько у него электроники в башке.

Я сам того не понимая, потирал ручки, как какой-то кучерявый «родственник». И всё же, многого я не купил. Так, съемный аккумуляторный блок, который имел потенциал и запас больше, чем аккумулятор Стрелки.

Пару модулей для систем автоведения огня. Таймеры общего назначения, чтобы модернизировать шкафы в своих Котлах. Ну и, конечно, пару любопытных датчиков, которые можно было использовать самому себе, для усиления молний. Они представляли собой небольшие таблетки с действительно маленькими микросхемами на неизвестном мне минерале, и, судя по испытаниям, могли в полтора раза усилить электромагнитный заряд.

Разумеется, учёный-изобретатель, создавая эту «таблетку», рассчитывал использовать её как батарейку, точнее, преподносил её как батарейку. Но он не понимал, какой потенциал у этого изобретения.

— Слушай, Гоша, — Катя внимательно следила за мной, иногда даже говорила: «такое и в Тагиле есть». — Покупки — это, конечно, всегда приятно, но ты не хочешь выучить презентацию перед выступлением? А?

— Презентацию?

— Которую я подготовила перед сном, — нахмурилась она. — Помнишь, я подходила к тебе с ноутбуком, показывала, что сделала для проекта?

— А, да, — улыбнулся я. — Только зачем мне её учить, если она у меня перед глазами?

Она сделала удивленное выражение лица, увела глаза в сторону, а потом еле слышно прошептала:

— Шутки шутками, Гоша, но… блин, почему бы не отнестись к работе серьёзно?

— Я на полном серьёзе это говорю, — я завёл руки за спину и, покачиваясь на пятках «вперёд-назад», начал изучать стенд одного молниевика. — Я же волшебник. Если не веришь, можешь проверить меня. Называй слайд, а я буду говорить, что на нём написано.

Катя мне поверила. Спрашивать ничего не стала. А я тем временем заговорил с новым представителем моей «стихии». Мужичок сорока с чем-то лет представлял на выставке плату управления со встроенным сервером.

Сама по себе плата была небольшой, но… Чёрт возьми, сервер примерно имеет габариты как системный блок. И учитывая объём, который он может обрабатывать, представленное изобретение могло бы полностью заменить то, что было у меня.

Более компактное, более удобное и незаметное.

Цена, плюс ко всему, была небольшая. Я поговорил с мужичком, обменялся с ним контактами и внес аванс, чтобы он изготовил и отправил мне почтой Империи десять единиц этой платы. Он уверял меня, что на каждую плату потратит не больше дня, так что мы и договор заключили под чутким наблюдением Распутиной.

Когда мы перешли из зоны разработок в зону «еды», позвонил Рубцов и принес мне очень хорошие новости. Я подключился к разговору, не трогая телефон, чтобы не отвлекаться от происходящего вокруг.

В общем, я оказался прав, когда решил, что наложение Пепелищ в одном месте друг на друга углубляет прошлое Пепелище. То есть выстраивает в некотором роде — подземную башню полезных ископаемых.

Моя команда рабочих прокопала яму на десять метров в глубину с помощью специальной техники, и еще даже не дошла до последнего слоя. Рубцов просил разрешение привлечь еще работяг, заключая временные контракты, а также временно убрать молниеотводы.

Все же, копая рядом с ними, можно было получить обвал, а это принесет ненужные жертвы. В худшем случае, разумеется.

— … в общем, — продолжал отчет Ваня Рубцов. — Очень много восстанавливающих минералов. Мы отправили на переработку уже больше трехсот килограмм, а этого…

— Хватит, минимум на полноценную гвардию, — дополнил его я. — Слушай, восстанавливающий камень после обработки нужно бы на склад переместить. Он пригодится.

— Склад фабрики уже заполнен другими ресурсами.

— Значит, вызови Колю и Вову, они как раз свой отгул отгуляли, и втроем грузите фургон. Перевезите восстанавливающие камни в загон для големов. Там точно никто их не тронет.

— А они?

— Зачем големам камни? — удивился я, не понимая вопроса. — А… блин, не переживай. Железноголовые расценивают вас как союзников, так что не переживай. Без меня они на вашу троицу точно не рыпнутся.

Заканчивая разговор с начальником службы безопасности рода, я призадумался еще об одной вещи.

Восстанавливающие камни, учитывая их количество, можно использовать немного по-другому. Не для развития старой гвардии, а для усиления новых бойцов, которых, к слову, нужно было еще нанять.

За счет этого минерала из мира демоноидов, боец тупо не будет чувствовать усталости. А еще, все жизненно важные процессы в его организме будут работать без износа. Ну, органы, точнее.

Мы плотно пообедали с Катей, пообщались с представителями одного рода из Нового Тагила, которые оказались хорошими знакомыми семьи Распутиных, и вернулись на выставку. В целом, меня уже мало что могло бы заинтересовать. Но я ошибся.

— Бесконтактный магический ток! — услышал я зазывающий крик одного из изобретателей. — Где вы такое могли видеть?

— И вправду, — буркнул сам себе под нос.

Тем не менее, этот «зов» завлек меня как электроманта. Продираясь через толпу зевак, удерживая руку Распутиной, вскоре я вышел к небольшой площадке, огороженной обычными деревянными ящиками. На импровизированной площадке стоял высоченный мужик с седой бородой и пышными усами, который демонстрировал свое устройство.

Он показывал зрителям, как лампочка включается и выключается без подключения к сети. И молниевиков рядом не было, чтобы заметить изъян. Сильных молниевиков.

Я быстро нашел изъян в этом устройстве.

В лампочке была спрятана высоковольтная батарейка, которая давала пусковой ток для зажигания вольфрамовой нити. Весь этот процесс делался через радиопередатчик и…

— Бред, — я нахмурился. — Просто людей разводит, пижон. И все же, ухитрился впихнуть целую батарейку…

— Ты о чем? — тихонько спросила Катя. — Гош?

— Видишь, — я кивнул на седого мужика. — Он показывает, типа, есть бесконтактный магический ток. Заряда никто не видит, молнии он не пускает, а значит, якобы, есть система для запуска чего-то подобного. По итогу, он ухитрился впихнуть в лампочку батарейку, да подает радио сигнал, чтобы та включалась или выключалась.

— А как ты это понял?

Я даже отвечать ничего не стал. Сосредоточился на изобретении и начал пакостить. Под моим непосредственным управлением, устройство на небольшом стенде, начало мигать в определенном режиме, привлекая внимание публики.

Сам же изобретатель в этот миг запаниковал, словно понял, что происходит. Ну и долго ждать не пришлось. Среди зевак, кто смотрел на этот развод, появился тот, кто понимал азбуку Морзе.

— Да это же азбука Морзе! Лампочка передаёт сообщение: «Я грёбаный мошенник! Внутри батарейка.»

Те, кто сходу поняли «прикол», начали смеяться. Ну а остальные, более тугие на информацию, поддержали их с промедлением. Я также заметил еще одного фальшивого фокусника, и решил устроить небольшую акцию по выявлению мошенника. Один из найденных мною изобретателей показывал «миру» молнию, которая могла исцелять.

Он утверждал, что его включенная между диодами молния — способна лечить живой организм. Что было не менее забавным, он даже не был электромантом, а так, каким-то электриком с небольшим стажем.

— А чем подтвердите, что лечит? — задумчиво спросил я. — А?

Мужчина, который ожидал подобный вопрос, в целом, подготовился. За его спиной на стеллаже стоял аквариум с якобы мертвыми насекомыми внутри. На самом же деле, это был экран со способностью показывать объёмные фигуры. Что-то по типу голограмм.

В общем, псевдо изобретатель включил свое устройство. Взлетевшая молния… до смешного, была меньше пяти вольт… в общем, она попала в экран и внутри якобы ожила вся живность.

— Так, вы просто разбудили их, — я начал подначивать его. — Они и не были мертвыми!

Мужик нахмурился, но ничего не сказал. Закрыл собой экран, что-то поделал там для виду, и потом перед нами и собравшимися зрителями предстала картинка мертвой крысы.

— Как видите, — усмехнулся «фокусник». — Она не подает признаков жизни!

— Тогда, жгите! — улыбнулась я.

Когда тот нажал на кнопку своего плешивого устройства, я увеличил мощность заряда и направил молнию на волосы изобретателя, вернее, парик. В результате чего, тот вспыхнул как новогодняя елка! Зрители, разумеется, высмеяли неудавшегося фокусника:

— Что-то она тебя не вылечила. Ни хрена от облысения не помогла!

И таких изобретателей была уйма! Я целых два часа развлекался, раскрывая фокусников со всеми потрохами. Екатерина, с улыбкой на лице, следила за самим процессом, но вскоре мне всё это надоело. Когда мы направлялись к выходу из шатра, до меня дозвонилась Люда Рысева. В этот раз я демонстративно взял телефон.

— Привет, Гоша! — послышался радостный голосок Рысевой. — Слушай, грозу сегодня обещают!

— Вчера же была, — начал было я, а затем «плюнул». — Так, ладно. Чего хотим⁈

— По прогнозу котлы будут небольшими… мы получили распоряжение как группа частников, чтобы прийти на подмогу на склон.

— Так, и? — Катя в это время вопросительно уставилась на меня. Я театрально закрыл рукой динамик и еле слышно сказал: Рысевы. Гроза. Деньги.

— Ты как, с нами? — тем временем, продолжила Рысева. — Котлы хоть и небольшие, но как всегда, кто сколько убьёт, тот столько и заберёт. Нам достался лыжный склон. Там молнии не редкие.

— Слушай, тут такое дело, — я замялся. — Я же в Москве сегодня. Так что, увы, без меня.

— Ой, точно, Егор что-то такое говорил…

— Но если хотите упростить свою цель, — я начал «кучеряво» думать. — То можете заехать в мою усадьбу и взять один молниеотвод с железом. Я предупрежу гвардию, они вынесут вам и погрузят.

Казалось, Люда была на седьмом небе от счастья. Девушка быстро затараторила слова благодарности, но не уловила главного… хех.

— С вас пятнадцать процентов от улова. Что мяса, что ингредиентов. Хорошо?

— Даже так, — задумчиво ответила Рысева. — А как же — мы одна банда?

— Вы пользуетесь моим оборудованием без меня. — усмехнулся я. — Да и я же не половину попросил, а так, маленькую часть.

— Слушай, Гоша, а у тебя в крови нет никого, кто был бы торговцем, м? — рассмеялась Люда. — Ладно, по рукам. Нам когда подъехать?

— Да хоть сейчас.

Я отключился, а затем связался с Рубцовым. Приказал загнать людей в бункер перед началом грозы, и выпустить големов. Если на моих территориях тоже откроются котлы сегодня, то пускай железяки поработают на славу.

Тем более, что молниеотводы люди уже выкопали для переработки Пепелищ. Также, я позвонил домой, предупредил ребят о гостях, и только было собирался выходить из шатра и вызывать такси, как позвонила еще и лейтенант Верескина.

— Да вы как с цепи сорвались, — я поджал губы, поглядывая на Распутину. — Чего?

— Кто там тебе все звонит?

— А ты угадай!

— Рысева? Ежирова? Верескина?

— Почти, — я подмигнул. — Гроза сегодня, вот Тамара и Людка активизировались.

Под недовольным «наблюдением» Распутиной, я взял трубку, чтобы выслушать очередное предложение лейтенанта Устранителей.

Только в этот раз Тамара начала официально. Мол, ей не помешало бы получить консультацию от своего куратора по молниям перед новой грозой. Говоря это, она сдерживала строгий тон и официальную подачу.

— И вам доброго времени суток, — начал я после услышанного. — Увы, сегодня я тоже не смогу вам помочь. В данный момент я смотрю на представителей горной диаспоры на Арбате. Точнее, они в шатре, но мы на Арбате.

— Ты в Москве? — искренне удивилась Верескина. — Полетел покорять столицу?

— Командировка, — парировал я. — В общем, помочь не смогу, но могу подсобить молниеотводом. Учитывая, что у вас нет никакого запаса. Один сегодня заберут Рысевы, и один тогда возьмете вы. Но учтите, он плохой, как и те, которые заказал из дешевого материала Оленюк. Нового пока не делал.

— Это, конечно, — задумчиво ответила Верескина. — Лучше, чем ничего… Но мне жаль, что тебя не будет во время грозы.

— Почему?

— Хорошо тебе отдохнуть, — отрезала она и отключилась.

— Ох уж эти женщины…

Валентин Рыгало.

— Что ты делаешь, Ишак? — Олег показывал кулак санитару, который только что взял анализ из руки. — Больно, ёп твою!

— Успокойтесь, уважаемый, — нахмурился молодой человек. — Я же не специально дёрнул иглу. Вы сами дёрнулись.

— Слушай ты, босяк, — нагло продолжил Казящий. — Ещё раз и ты тут больше не работаешь!

Санитар, вроде и хотел ответить как-то по-оригинальному, но быстро сдулся. Он всего лишь санитар, а перед ним дворянин с хорошим и толстым кошельком. Тем не менее, он затаил на него обиду.

Тем же вечером Валентин, распивая в подсобке медицинский спирт с двумя поварихами, пожаловался на жизнь. Пожаловался на Казящего большегрудой и толстопопой Аньке. Повариха слушала юнца с желанием поскорее перейти к приятной части этого вечера. Но понимая, что юноша просто разбит, предложила:

— А давай, мы ему голову проломим, а?

— Анютик, — забасила вторая повариха, Любка. — Ну чё ты такое говоришь? Он же дворянин! Быстро вычислят, кто был и что делал!

— А чего? — оскалилась Аня. — У меня, между прочим, сосед — бывший бандит! Откинулся недавно! Мы ведь и его попросить можем!

Юноша, слушая это всё, загорелся. У него даже пошёл процесс возбуждения, несмотря на выпитый спирт. Он широко улыбнулся, попытался приобнять Анютку, но длины рук не хватило.

— Знаешь, милый мой, — прошептала ласково повариха. — Если ты сегодня очень постараешься, я сделаю всё, чтобы наказать твоего пациента!

На этом они и порешили.

* * *

Мы не сразу вышли из шатра. Катя услышала что-то про универсальный, компактный принтер и развесила уши. Мы прошли с ней почти что в центр этого уголка юного изобретателя и прикупили полезный прибор для ее работы — секретаря рода. Но из-за этой покупки не смогли пропустить мимо себя очередное приключение.

Когда мы решили сделать дугу через фуршет, а затем уж и уехать отсюда, послышались выстрелы. Так как вокруг было уйма людей, началась давка, ну а затем я увидел тех, кто стрелял.

Под шатер ворвалась группировка людей с автоматами в бронешлемах с цифровыми визорами.

Учитывая, как они были плотно закутаны, я предположил, что это радикалы. Но и те сами «показали» себя:

— Всем лежать! Это терроризм! Египетская сила! Во имя Амона-Ра!

— О, египтяне, — удивился я. — И на кой черт им помещение с разработками?

Тем не менее, люди паниковали. Давка продолжалась, и террористы еще раз выстрелили в потолок. Это помогло немного погасить шумиху. Люди послушно легли на землю и закрыли головы руками. Я же сидел рядом с лежащей Катей и удаленно изучал, что это за люди такие. В сети, разумеется.

Оказалось, что это были представители очень известной банды. Египетская сила — известная террористическая группировка, большая и опасная.

Только вот, что им нужно здесь?

— Катя, ты слышала что-нибудь о них? — озадачился я.

Распутина же, не поднимая головы, забормотала:

— Знаю, что они часто прикрываются громкими акциями. В Новом Тагиле были представители этой организации, правда, лет пять назад.

— То есть, сейчас кто-то использует их в качестве прикрытия?

— Очень может быть.

Террористы начали выискивать среди присутствующих дворян, но, как оказалось, среди присутствующих высоко титулованных дворян и влиятельных лиц, были, максимум, только их представители. Выставка все же незначительная, да и, похоже, террористы не собирались никого убивать.

Меня и моего вассала пока не трогали. На лавке в пяти метрах от нас поставили лавку, на которую посадили неизвестных мне «дворян». Точнее, их представителей. Сами же «Египтяне», молча бродили с автоматами, внимательно вглядываясь в людей.

«Ищут кого-то? — я подключился к одному из бронешлемов. — О!»

Я отгадал. Только искали они не просто кого-то, а конкретно меня. На их визорах было мое изображение. Значит, Паперские вплотную взялись за меня. Вот уроды-то.

Систему бронешлема я взломал за секунды, а затем заменил свою фотографию в системе на изображение африканца с дредами, бородой, костяными серьгами и ожерельем.

Реакция не заставила себя долго ждать. Террористы впали в ступор. И спустя мгновение один из них позвонил в штаб:

— Тут какая-то хрень происходит! Картинки поменялись!

Я перехватил линию связи и решил немного скрасить их работенку. Создал поддельный цифровой голос и передал голосовое описание «новой цели» как бородатого африканца с костяными ожерельями и кольцом в губе.

— Гош, мне немного жутковато.

— Не переживай, я все контролирую.

Террористы впали в большее замешательство, но всё равно начали искать новую цель, «негра», но никого похожего в помещении нет и не было.

Пока Египетская сила мониторила лица, материлась и вспоминала арабские слова, я связался с полицией. Передал все данные, ну и через каких-то там десять минут вокруг шатра стоял спецназ. Скорость реакции поражала мое воображение. Вот что значит — столица империи!

— Вы окружены, — раздались голоса через рупор. — Террористическая организация Египетская Сила, немедленно выйдите из помещения с поднятыми над головой руками!

«Это они конечно пыжанули, — нахмурился я. — Ведь и заложников взять могут.»

Заложники меня не устраивали. Пришлось опять влезть в процесс. От имени того же главаря я позвонил на мобильник одного из этих выродков и велел выйти через западный выход. Мол, с полицией договорились, и их отпустят, главное — никого не убивать.

На осмысление им потребовалось около пяти минут. Также я передал сигнал спецназу о том, откуда пойдут террористы, но от имени анонимного источника.

В общем…

Я только первый день в Москве, а уже уничтожил целую группировку! Блин!

Спецназ без промедления открыл огонь по вышедшим радикалам. Жертв среди мирных — не было.

Глава 14

— Что это вообще было? — Распутина не сразу встала с лавки, хотя выстрелы утихли уже минут как пять. — Гоша?

— Паперские, — хмыкнул я. — Не поверишь, выкрасть меня должны были, всё никак, сволочи, не успокоятся.

— Ты прям уверен в этом?

Я опустил взгляд, посмотрел на Распутину и покачал головой, показывая некое недовольство. Девушка тут же улыбнулась и попыталась исправить ситуацию:

— Просто… странно это так было! Но, — в шатёр вошла полиция, и люди начали подниматься с земли. — Я верю! Просто у меня в голове не может уложиться, что ради… ради того, чтобы ты не участвовал в конкурсе, кто-то будет настолько сильно жестить.

— Согласен, устроили тут представление, — я нахмурился, размышляя о самой ситуации.

Скорее всего, я больше ожидал какой-то обычной, преступной группировки. Типа тех же псин, которые преследовали меня в Новом Тагиле. Но Паперские определённо удивили меня. Да ещё и масштабом происходящего.

Но приключения на этом меня не оставили.

Когда мы начали постепенно покидать шатёр изобретателей, то первый «поток» посетителей окружили местные корреспонденты, а также непонятные люди в чёрных костюмах. Среди них выделялась одна особа с огненно-рыжими волосами, завязанными в хвост. И она, как мне показалось, выслеживала конкретного человека.

Распутина держалась за мой локоть, когда мы покинули шатёр. Краем уха я услышал звонкий женский голос, собственно говоря, обратил внимание на рыжую женщину и встретился с ней взглядами. Затем, беглым взглядом осмотрел её и увёл Катю подальше от СМИ.

Но Великая Электрожаба снова решила подтасовать события. Добавила мне пару поленниц в костёр.

— Постойте, сударь! — двое мужчин в чёрных костюмах с эмблемой империи перегородили мне дорогу. — Да подождите вы!

Я замедлил шаг и вскоре остановился. Катя тут же сообщила, что нам отрезали путь к отступлению, ну и я приготовился к противостоянию. Сражаться ни с кем не пришлось.

— Добрый день, сударь, — голос «рыженькой» зазвучал из-за спин. — Можно вас на секунду?

Я обернулся, опять встретился с ней взглядами, а затем понял, на что она так пристально смотрит. На моё кольцо.

— Вы дворянин? — я кивнул. — Московский?

— Нет, — сухо ответил я. — Георгий Игоревич Раскатный. Пермский дворянин, а ныне новотагильский.

— Боевой род? — догадалась она. — Ой, простите, я не представилась. Я — Алиса Пугачёва. Капитан Имперской службы безопасности.

Я коротко кивнул после её представления, а затем задал вполне логичный вопрос:

— Почему меня остановили?

— Мы можем поговорить в менее людном месте? — озадаченно спросила она.

— Я тороплюсь.

— Я не потрачу много вашего времени и времени вашей невесты.

Я улыбнулся, поворачиваясь к Кате, а та аж покраснела и еле слышно пробормотала: я — секретарь. Я — вассал.

Алиса Пугачёва увела нас в сторону парочки микроавтобусов с таким же гербом нашей империи. И уже там немного приоткрыла занавес своего появления здесь.

Оказалось, ИСБ давно отслеживала эту группу египетских радикалов. Они внедрили в их группировку своего человека и, так сказать, обрабатывали их, готовясь к более сокрушительным акциям. Ведь, как и подтвердились слова Кати, они маскировали крупные происшествия, привлекая к себе массу внимания. И сама по себе группировка была очень крупной.

Когда террористы проникли в шатёр, ИСБ узнало об этом за двадцать минут до события от своего человека и отреагировало не так, как им хотелось. Они опасались, что пригодятся в другом месте города.

— Не понимаю, почему вы захотели со мной поговорить, — выслушав всё, сказал я. — Я даже до последнего не знал, прилечу ли в Москву или нет. Да и тем более, зачем мне связываться с террористами.

— Вы уверены, что вам нечего нам сообщить? Все таки, вы были единственным дворянином там, под шатром. Как вы считаете, кто был их целью?

— Ничего, — я пожал плечами. — Вообще — ничего. Я понятия не имею, кто они такие и сегодня, вообще впервые о них услышал. От вас, причем. А уж про цель — и подавно ничего не знаю!

Блин, в идеале, я бы спустил эту имперскую организацию на Паперских. Но вот только, что они сделают богатому роду столицы? Ладно, подумаем… если что, есть кем воспользоваться в будущем.

— Ладно, — протянула Алиса. — Можете идти. И кстати, — я даже и шагу не сделал. — Оставьте нам пожалуйста ваш контактный номер.

Я так и не понял, что это было, но во время более тесного разговора, где за нами никто не следил, я «уговорил» Стрелку залезть в телефон этого представителя власти. И в целом, меня поразило.

Алиса не врала мне. Не имела никакого отношения к Паперским, хотя я был уверен, что она по их велению пришла ко мне. Много информации получить не удалось, так как она была всего лишь капитаном. Но рабочие переписки я посмотрел. Интересного — ничего не было, да и органы подобной «власти» отличались тем, что не хранили все в одном месте и не особо трепались по телефону о чем-то важном.

Распутина до самого вечера ходила хмурной. Особо вопросов по поводу этих ИСБ не задавала, и перед тем, как выдвинуться на презентацию, я её подлечил.

Саму презентацию к конкурсу антивирусников организовывала не примечательная имперская контора по экологии. Почему именно они? А хрен его знает, я так и не понял. Однако грант за первое место был очень внушительным.

Презентация проводилась в трёхэтажном офисном здании, в актовом зале. Участников, на удивление, было очень много, и моя очередь, так сказать, была не скоро.

Мне, в целом, слушать кого-либо смысла не было, потому что с моим антивирусником никто из местных не сравнится. Перед началом выступлений, я, собственно говоря, узнал, почему именно имперская контора по экологии занимается курированием конкурса. Они говорили, что антивирус требуется в государственные учреждения на разработку и защиту неких систем по защите окружающей среды.

Через час наступила моя очередь.

Я вышел к постаменту, зашёл за тумбу, и, не оборачиваясь к графическому экрану за спиной, начал «трепаться».

— Добрый вечер, господа жюри, а также участники этого конкурса, — безэмоционально произнёс я. — Как уже объявили, я — Георгий Игоревич Раскатный, генеральный директор фирмы «Шторм», а также разработчик антивируса «Голем01». Начну, пожалуй, с самого простого: с оценки качества.

Меня никто не перебивал с самого начала, и я вдоволь наговорился. И, в целом-то, было о чём рассказать. Ведь одно дело — написать программу, а вот другое — представить её обёртку.

— Уникальность: антивирус «Голем01» использует три ступени обнаружения. Он способен просматривать не только поступающие пакеты на ваше устройство, но и мониторить сервер, с которого идут данные. На данный момент аналогов такого — нет. Но не это самое важное, — я смотрел на раскрытые рты жюри и на грустные лица других участников.

— Как проработана программа обнаружения? — поступил первый вопрос. — Насколько обширная база угроз у вашей разработки?

— На данный момент, — ухмыльнулся я, — мой антивирус имеет точность обнаружения — девяносто девять и девять десятых процента. Все известные вирусы уже внесены в базу, а также антивирус способен обнаруживать гибрид вирусов. То есть, он сам подстраивается под развитие вирусной системы.

Я много отвечал на вопросы по типу: «внедрение в систему компьютера», «как работает система обнаружения», ну и, разумеется, трудозатраты процессора. То есть, как сильно мой антивирусник бьёт по загрузке устройства.

И казалось, ну, не казалось, хе-хе-хе, а так оно и было — в моей программе не было изъянов.

Под конец моей презентации, где слайды с таблицами и описанием переключала Катя Распутина, я обратил внимание на одного из членов жюри. Не то чтобы я его не видел до этого, нет. Просто прямо под конец моего монолога в помещение пришёл мужчина с солдатской выправкой.

Он подошёл к главе жюри, который сидел по центру стола с самым важным видом, и что-то прошептал тому на ухо.

Я в это время уже молчал. Ждал, когда меня попросят освободить место для другого конкурсанта. В это время Распутина погасила графический экран, подошла ко мне за спину и прошептала на ухо:

— Чего они замолкли?

— Не знаю, — я прищурился. — Может, охранник какой? Или советник. Судя по осанке — был солдатом или на службе. А может и до сих пор.

И как только я закончил свое предположение, главный член жюри повернулся к одному из своих коллег и что-то сказал ему. После, мне задали вопрос:

— Откуда у вас защита от новых криптоугроз? В том числе от «Призрака», новейшего вируса? Он появился не так давно, и не имеет открытого шифрования. Из проведенного теста мы убедились в том, что «Голем01» не просто способен обнаруживать и помещать вирус в карантин, но и уничтожать его следы. А как показывает практика, «Призрак» маскируется очень хорошо, занося свой двоичный код в системный реестр устройства.

«Хех, — я улыбнулся кратковременно. — Этот вирус — говно. Палится тем, что сразу пытается проникнуть в сервер оборудования и передать максимально допустимое количество файлов владельцу этой программки. С ним бы справился и любой другой антивирусник, если бы имел такие же скоростные показатели, как и мой!»

Но разумеется, я не стал так отвечать.

— Очень просто. Этот вирус — эксперимент, похож на слияние двух известных вирусов, — их архитектурная база есть в общем доступе, как вы и сами это знаете. — Я попросил Распутина включить графический экран, чтобы показать еще один слайд. — Он не отличается особой скрытностью, если знать, где искать, — я показал на двоичный код на экране за спиной. — Кстати, у меня есть слайд в презентации, можете посмотреть, в чём их схожесть и как мы его разобрали.

Катя переключила картинку, где была написана команда по обнаружению. То есть, я просто оказал медвежью услугу, показывая, какой «новейший» вирус на самом деле простой. И теперь, введя эту команду в любой другой антивирус, программа с легкостью обнаружит «Призрака».

— Это очень ценная информация. Вы просто так её даёте? — крикнул кто-то из присутствующих.

— Мне её не жалко, — я пожал плечами. — Считайте это подарком.

Заместитель начальника Царской Охранки, Потемкин.

Гостя из Нового Тагила провожали громкими аплодисментами. Даже те участники, которые понимали, что с ним не справятся на следующих этапах, искренне поражались уму этого юноши.

Потемкин, задумчиво постукивая костяшками по столу, обернулся к мужчине, который пришел под конец презентации.

— Свободен, Лосев.

Хмыкнув, названный Лосев завел руки за спину, коротко кивнул главному жюри, кем и являлся Потемкин, а затем вышел. Сам же Потемкин повернул голову вправо и еле слышно заговорил с членом жюри, который задал вопрос по поводу «Призрака».

— Полковник Штирлев, — Потемкин нахмурил брови. — Что скажешь?

— Пока — сложно сказать что-то конкретное.

— Ты меня не понял, — Потемкин сцепил руки в замок. — Этот парень очень интересный. Видимо, какой-то гений. Лосев доложил, что он чист по всем фронтам. Но думаю, следует копать глубже. Его представление — затмило всех участников.

— Поэтому, Ваше Сиятельство, я решил выделить ему отдельную презентацию, — тут же ответил полковник Штирлев. — А не объединять с остальными участниками. Его антивирус лучший, — продолжил он. — По данным наших аналитиков, в тестовой среде он показал себя лучше всех. Он даже «Призрака» побеждает.

— Вот это и странно. «Призрак» — вирус, который, как мы знаем, разработали англосаксы, — нахмурился Потемкин. — И то, что появляется парень, который за раз-два его решает… Возможно, это многоходовка англосаксов, чтобы внедрить к нам ловкого шпиона.

Полковник Штирлев нахмурился и осторожно уточнил:

— Вы думаете, Раскатный — шпион англосаксов?

— Конечно, сложно представить, что англосаксы могли догадаться об этом конкурсе, сделанном под прикрытием экологического учреждения, — замначальника позволил себе легкую ухмылку. — Мы скрытно пытаемся взять на вооружение лучшую систему антивирусов из возможных.

— А Лосев зачем подходил? — озадачился полковник. — Его не было в списке персонала на сегодня.

— Докладывал, — Потемкин встал, и за ним тут же встал Штирлев. — Сегодня на Арбате была очередная акция, этих… египтян-чертей.

— Амон-Ра? Осирисы?

— Идиоты, без доли разума в мозгу, — парировал замначальника. — ИСБ всерьез взялись за организацию. Следят за ними больше трех лет, и тут по воле случая появился наш Раскатный. Он оказался в эпицентре событий. Отдыхал на выставке изобретателей во время террористической атаки.

— Подозрительно это… может и вправду засланный казачок? Шпион?

— Пусть пройдет полиграф, а там будем решать, — Потемкин не стал ничего отвечать на заданные вопросы. — А так, он в любом случае — фаворит конкурса.

* * *

Я даже не успел покинуть здание офиса, как меня перехватили сотрудники на выходе. Двое вполне крепких мужчин на внешний вид загородили собой выход и выставили перед собой руки. Мол, стой, кто идет⁈

— И? — я вздохнул, уводя за спину Распутину. — Кто на сей раз пытается меня остановить?

— Вы не так подумали, уважаемый! — раздался голос со стороны.

Я повернулся в ту сторону, откуда шел звук, и увидел приветливо улыбающегося старика в строгом костюме с эмблемой какого-то дерева, вышитой на груди.

— Прошу прощения, что так грубо, просто пытался успеть вас застать!

— Кто вы?

— Леонид Аркадьевич Штрихов, начальник безопасности нашего экологического центра, — он увидел мое удивленное лицо и тут же поспешил пояснить. — Да вы не переживайте! У меня к вам никаких претензий, наоборот, хотел сказать вам, что ваша презентация поразила!

— Вы же не ради этих слов меня остановили?

— Это да, это верно, — он натянул улыбку еще шире. — Ребят, расступитесь и займите посты, а вы, господин Раскатный, — он обошел меня, коснулся локтя и протянул руку в противоположную сторону. — Пройдемте со мной. Пожалуйста.

— Для чего?

— Вас просят пройти полиграф, — он вмиг погрустнел. — Это ни в коем случае не отражается на месте, из которого вы приехали, — вот ведь надменный столичный старик! — Просто грант крупный, и это будет не лишним. Мы обязаны проверить каждого участника на ряд вопросов.

— Ну, хорошо, — кивнул я. — Только со мной будет моя помощница.

— Как скажите! — вновь заулыбался он.

Меня проводили по коридору на второй этаж. Затем завели в хорошо освещенное помещение и попросили сесть в очень удобное кресло. Ну, а затем попросили раздеться по пояс.

Распутина, видя мой оголенный торс, как-то криво ухмыльнулась, а затем её щечки порозовели, и она увела взгляд. Только вот четверо присутствующих членов этой «экологии», или как там они назывались, прекрасно видели её реакцию.

— Невеста? — еле слышно спросил Штрихов. — Не совсем секретарь, да?

— Задавайте свои вопросы, — сухо ответил я.

Соглашаясь пройти полиграф, я понимал, что могу рискнуть сказать что-то ненужное. Однако кто такой я, и что мне этот полиграф? Захочу — повышу своё магнитное поле за счет игр с магическим током. Захочу — вообще его спалю, и буду палить и другие, до тех пор, пока меня не отпустят. Но что-то мне подсказывало, что эти ребята явно не простые.

Либо — силовики, либо кто-то из более серьезных структур, чем та же Имперская Служба Безопасности.

— Итак, вас зовут Георгий? — начал по шаблону Штрихов.

— Да.

Разумеется, экран монитора, к которому были подключены провода от моего тела с липучками на конце, загорелся зеленым. И в целом, он загорался так и раньше.

Суть вопросов была следующей: меня подозревали в связи с иностранными агентами. Точного направления я сказать не мог, про какую страну они думали. Но, обобщая все то, о чем меня спрашивали, я был на все сто процентов уверен, что во мне подозревали шпиона.

Забавно-то как!

Допрос длился не больше двадцати минут. Я ни разу за всё время работы полиграфа не использовал своей силы. Отвечал честно. Да и не было таких вопросов с подковыркой, которые как-либо могли подпортить мою жизнь.

Со мной попрощались, а затем ещё и в гостиницу отвезли. Перед этим сказали, что полиграф также ждёт меня завтра, но уже другой модели. Зачем? Разумеется, никто мне не ответил. Но я не стал спорить.

Ещё мне не хватало, чтобы меня врагом народа признали.

Уже непосредственно находясь в своей комнате, разминая руки после лечения Распутиной, мне на телефон поступил звонок. Причем на тот номер, который я оставил в анкете конкурсанта.

— Георгий Раскатный? — в моей голове послышался неизвестный мне басистый голос. — Доброго времени суток.

— Кто это? — я вышел из комнаты и направился в ванную. — Откуда мой номер?

— Меня зовут Радимир Иосифович Паперский. Вы, наверное, слышали обо мне от моих коллег и людей, которые пытались выйти с вами на контакт.

— Знать вас не желаю.

— Зачем же вы так, молодой человек? — я тяжело вздохнул, но все равно не сбросил трубку. Я должен был понимать, что хочет от меня мой враг. И все оказалось слишком просто. — Как вы смотрите на то, чтобы посетить сегодня очень красивый и атмосферный ресторан: Эхо Москвы?

— Нет. С вами пить я не буду, да и продавать вам все равно ничего не собираюсь, — я включил воду и снял с себя халат. — Да и зачем мне с вами встречаться? Особенно, после сегодняшнего.

— А что было сегодня?

— А вы любите задавать глупые вопросы, как я посмотрю, — усмехнулся я. — Думаете, я не знаю, что террористы в шатре на Арбате пришли по вашей наводке? Так что, боюсь, с вами может быть только один разговор. И вам он придется не по душе.

— Ого, я слышу агрессивный характер, — вроде, Радимир и усмехнулся, но я явно слышал нотки раздражения. — Вы не в своем Тагиле, не в своей Перми. Это Москва, Раскатный. Мой город. Я могу раздавить тебя, как букашку. Я могу сделать с тобой все, что душе будет угодно…

«Блин, как же ты заколебал! Да и все вы заколебали! Сначала Слютников, потом его бандиты, Казящие, Боровы всякие, и тут ты, Паперский. А если я уеду за границу, что, тоже найдется кретин, которому не понравится мое присутствие? Ну все, крышка тебе, Радимир!»

— У тебя телефон звонит, друг, — спокойно сказал я, не реагируя на угрозы. Хотя мне хотелось сказать ему пару ласковых. — Я бы на твоем месте взял трубку.

На этом добром слове я положил трубку. Было бы, конечно, разумнее отправить ему фишинговую ссылку и взломать его телефон, но я поступил куда проще. Имея теперь его личный номер, я сымитировал звонок с номера одной известной конторы, данные о которой легко найти в интернете, и устроил Радимиру горящую пятую точку.

Во славу Великой Электрожабе, конечно. Ой…

— Блин, надо бы хоть алтарь какой посмотреть, где можно поставить дань неизвестным миру богам. Да какой-нибудь аккумулятор Электрожабе в жертву принести. А то, видимо, она злится, раз таким идиотам позволяет появляться рядом со мной.

Погружаясь в горячую ванну, я принял еще один, немаловажный звонок, только уже от Вани Рубцова. Гроза прошла без проблем, а в Пепелищах он достал мне очень интересный минерал, который не смог опознать.

Но вот я прекрасно знал, что он держал в своих руках. И я еле сдержался, чтобы не заголосить: «ОХРЕНЕТЬ!»

Радимир Иосифович Паперский

— Да как он посмел трубку бросить! — Радимир аж покраснел от злости. — Надменный малолетний пижон, да я ему…!

А ведь Раскатный не соврал. На его телефон, после сброшенной Георгием трубки, действительно позвонили. Да и номер был очень печальный… начинался на три шестерки, и был известен каждому дворянину в Москве.

На такие номера было принято отвечать, чтобы не оказаться в темном подвале, без зубов и ногтей, на очень «неприятном» допросе.

— Твою мать, — прошептал он. — Зачем… почему мне?

— Радимир Иосифович Паперский, — в динамике телефона заговорил спокойный женский голос. — Вам нужно явиться в канцелярию на Лубянке. Офис номер шесть. При себе иметь зубную щетку, средства гигиены и сменное белье.

— З…зачем?

— Вам нужно пройти осмотр в кабинете номер «два», на наличие инородных средств, а затем обсудить с мистером «Икс» очень важное дело.

Разумеется, Радимир охренел от услышанного, но вот только игнорировать такое приглашение нельзя. На всякий случай, он выдал список указаний своим людям, если вдруг он задержится ни на один день, и следующим утром отправился в «особое» место.

Он простоял весь день в очереди, чтобы пройти осмотр в нужном кабинете. За это время сцепился языками с одним авторитетным бандитом, и намотал себе на ус, что ему голову оторвать могут.

Затем, уже непосредственно в кабинете, его смотрели и в хвост и в гриву. Ощущения были настолько болезненными, что Радимир, несмотря на всю свою брутальность и авторитетность, хотел заплакать. И, наконец, под вечер, усталый и раздраженный, он попал в офис под номером «шесть».

В небольшом помещении с серыми стенами, за большим дубовым столом, сидел мужчина-работник с очень усталым видом. Он деловито смазывал пылинки со своего костюма и разглядывал что-то в своем ноутбуке.

Когда Радимир покашлял, привлекая к себе внимание, тот даже глаза на него не поднял. Холодным тоном, от которого у Паперского волосы на жопе дыбом встали, проговорил:

— Что нужно?

— Мне сказали прийти к вам, — раздраженно ответил Радимир. — Мне сказали взять с собой вещи и белье. Сказали, что вы должны мне что-то сообщить.

Не отнимаясь всем вниманием от экрана ноутбука, мужчина в белом костюме лениво ответил:

— Рабочий день закончился.

Радимир, стиснув зубы от злости, попытался повторить, мол, вы сами меня вызвали, но… когда сотрудник этого кабинета все же перевел на него взгляд, у Паперского чуть сердце не остановилось.

На него смотрело два черных как смоль глаза, которые говорили только одно: «еще раз потревожишь — сдохнешь!»

В общем, кипя от негодования, но так, чтобы это никто не видел, Радимир вышел из кабинета и, находясь на своей волне, спешно покинул это страшное место. Он, сам того не понимая, молился, чтобы это была его последняя встреча со страшным человеком.

* * *

На следующий день я явился в новое место для прохождения полиграфа. На этот раз мне пришлось ехать в частную клинику при министерстве обороны. Почему именно туда? Ну, потому что вопросы были другими. И мне пришлось обходить систему, посылая сигналы, мол, я не вру.

А вопросы были очень специфические.

Убивал ли я когда-нибудь иностранцев. Как я отношусь к англо-саксам. Хотелось ли мне когда-нибудь встретиться с Фридрихом, императором Священной Римской империи, ну и всё в том же духе.

На вопросе: как я отношусь к системам залпового огня, громового дальнего действия модели: «Баллиста», я уже не выдержал:

— По-моему, подобное уже никак не относится к антивирусу, вы так не считаете?

Штрихов, а также некий Лосев, которые присутствовали на этом допросе, виновато почесали затылки, причём синхронно, а затем принялись высвобождать меня из навороченного кресла.

— Мы очень рады, что у вас такие отличные результаты, — Леонид Аркадьевич широко улыбался. Затем, понижая голос, он добавил. — По секрету: вы фаворит. Будьте готовы очень скоро вернуться в Москву для подписания контракта и обсуждения условий.

— А что, мне обязательно возвращаться? — я нахмурился, демонстративно. — Ведь любой контракт можно заключить и удалённо.

— Этот контракт лучше подписать лично, — заявил Лосев. — Поэтому, рады были с вами познакомиться и ждем вас обратно, в Москву.

Распутина ждала меня в коридоре, вне палаты, где велся допрос на полиграфе. Она задумчиво разглядывала свои ногти и даже не заметила, когда я вышел из «палаты».

— Ну что, — Катя дернулась, когда я заговорил, не ожидая. — Готова к поездке домой?

— А что, уже всё? — удивилась она. — Я думала, мы хотя бы погуляем по набережной Москвы-реки. Или там, в музей артефактов сходим! Нам ведь не обязательно возвращаться домой прямо сейчас?

Тут, разумеется, она была права. Я молча кивнул, соглашаясь с ней, а сам думал о своём.

Контора, которая создала конкурс по антивирусам, точно была непростая. Очень подозрительная и не очень-то мне нравилась. Мне всё же было интересно, на кой чёрт Паперские рвут жилы ради этого конкурса и всячески пытаются выкупить мой антивирусник. Ну, либо убить меня.

У них явно денег дохрена, и грант конкурса им точно не нужен, так что… у меня просто не было ответа на то, что происходит. Тем более, вчера, Радимир лично настойчиво добивался личной встречи. И перед этим — пытался убить.

Это наводило меня на мысль, что им не просто нужен мой антивирус, а нужно, чтобы его тупо не существовало, чтобы его не обслуживали. А это попахивает чем-то очень крупным.

Что эти уроды скрывают, а⁈

Желание отомстить Паперским за их выходки было убийственно больным. Но действовать нужно было осторожно. Уж больно они богаты, да и связей дохрена имели.

По дороге домой, к гостинице, мы с Катей решили идти пешком, так сказать, прогуляться. Мы мило болтали о красоте столицы, о всяких ненужных вещах. И я, параллельно, выискивал информацию о Радимире, причём в даркнете.

Обычные форумы и сайты с публичной информацией были бесполезными. Про этого типа нужно было копать куда глубже, вдруг он враг империи?

Когда мы проходили мимо уличного музыканта, который плохо играл на электрогитаре и просил деньги, я… поиграл в добряка. Вмешался в систему гитары, и она начала играть идеально, поражая всех вокруг. Люди тут же принялись бросать деньги, а сам музыкант ошарашен и явно был в восторге от происходящего.

— Гоша, — Катя покосилась на меня. — Он что, специально притворялся⁈

Я улыбнулся и только было хотел ответить, как у меня зазвонил телефон. Номер был неизвестным. Я, не отключаясь от происходящего, удаленно взял трубку. В голове зазвучал голос:

— Привет, Гоша. Это я! Твоя невеста.

Глава 15

Ярослава Казящая

— Мне нужно больше пирожных! — Ярослава смахнула со стола большой торт: «Наполеон», а затем заревела с новой силой. — Хочу германских пирожных!

Слуги, которые и так суетливо носились во все стороны, огорчились еще больше. Ну вот где им, вечером, в Перми, достать германские пирожные?

Ситуацию исправил лакей, который славился среди своих очень манерным характером. Мужчина с тонкими усиками вытянул губы бантиком, поправил налакированную челку и достал из своего кармана пласт отечественной халвы. Да еще и с припиской запрещенных веществ.

Как только Ярослава унюхала запах сладости, так мигом натянула улыбку. Но стоило ей откусить кусочек, как она заревела еще больше:

— Не надо мне ваших гадостей! Хочу Раскатного!

Никита Олегович, услышав очередную порцию душераздирающего рева, поспешно поднялся в покои своей дочери. Аккуратно выглянул из-за стены, оценил обстановку и спокойно зашел в комнату.

Дочь, не сразу увидев его, притихла, поедая новый торт. А затем, как только заметила тень, подняла голову и сосредоточила взгляд на отце, начала дальше свой театр.

— ПАПАЧКА!

— Блин, — Никита Олегович увел взгляд в сторону и прикинул, если он прямо сейчас выйдет из комнаты, дочь же не сильно обидится?

Но Ярослава решила взяться за отца обеими руками.

— Папа, он сказал, что никогда на мне не женится! Что это была ошибка Хорька! Слышишь? — она широко открыла рот и издала стон отчаяния. — ПАПЕНЬКА!

— Да слышу я, слышу, — Казящий решил не усугублять ситуацию. Застыл и посмотрел на Ярославу. — Что он еще сказал?

— Сказал… сказал… — Ярослава выпустила пузырь из носа, задумалась на миг, а затем заорала. — Сказал, что Казящие от него получат только хрен с повидлом, но никак не обручальное кольцо! Что еще за хрен он хотел отдать нам? И почему его едят с повидлом?

— Вот как, — Никита Олегович начал закипать. — Хрен с повидлом, говорит…

— Да папенька! Да!

— Слушай, солнышко ты мое пухлощёкое, — Никита Олегович сел рядом с дочерью. — Я обещаю тебе! Я заставлю этого Гошу жениться на тебе! Либо он это сделает, либо умрёт!

Ярослава тут же захлопнула свою огромную пасть, скрестила ручки на груди, и то не с первого раза получилось. Затем повернулась к отцу и пролепетала:

— Папенька, а германских пирожных мне достанешь?

— В восьмом часу вечера, в Перми? — Никита округлил глаза. — Ярослава, ну что ты как маленькая-то, в самом деле⁈

В следующий миг, в комнату вошел секретарь. Он быстрым взглядом оценил обстановку, прищурился, чтобы понимать, крышка ему или нет, а затем все же прошел в комнату. Каждый шаг давался ему с трудом. Он знал, что если Ярослава опять впадет в панику, то его заставят делать грязные вещи.

Например, вчера он делал ей сахарную депиляцию ног. А затем…

— Ваше Благородие, — буркнул он. — Тут из клиники Зайцева вам звонили. Сказали, что не смогли с вами связаться.

— Что там, Олег опять что-то начудил? — напрягся Никита Олегович. — Давай, Степан, не трави душу.

— Ну, с ним так себе ситуация, — он кивнул в сторону выхода, чтобы не травмировать тонкую душу Ярославы. — Меня попросили вам передать некоторые новости… лучше, — он еще раз посмотрел на Ярославу. — Наедине.

Никита Олегович тяжело выдохнул, чмокнул дочку в щеку… ну или, в шестой подбородок. Учитывая степень ее ожирения, было сложно понять, что именно у нее и где находится. А затем, стряхивая с себя крошки от торта, который Ярослава точила, как бобёр бревно, и вышел вслед за секретарем.

Когда оба мужчины оказались в тесном коридоре, мимо прошел лакей с очень ехидной улыбочкой. Тут Никита Олегович все же унюхал кое-что. Вытягивая руку, он ухватил этого «строптивого» мальчика за воротник, притянул к себе и заявил:

— Слушай, Степ, мне же не кажется, или от него опять травкой пахнет?

— Не кажется, — хмыкнул секретарь.

— Что я обещал с тобой сделать, если в очередной раз унюхаю, а? — начал свирепеть Казящий. — Не припомнишь?

— Жопу порвать, господин, — поник лакей.

— Именно.

В следующий миг из ладони Никиты Олеговича вышел фаербол, который при таком «тесном» контакте придал лакею нужное ускорение. Весь десятиметровый коридор он пролетел за доли секунд. Ударился в стену и, как мешок с дерьмом, глухо упал. Через пару секунд из двери в противоположной стороне от Никиты высунулась морда начальника СБ.

Он внимательно посмотрел на вырубленного лакея, затем на главу рода. Кивнул, понимая, что произошло, и вызвал гвардейцев, чтобы убрать эту сволочь из дома.

— В общем, — вернулся к «разговору» Степан. — Господину выписали сильные психотропные средства. У него подтвердились ухудшения психики, а это…

— Лечение тяжелыми методами, да, — кивнул Никита. — Значит, доктор Зайцев не соврал мне. Час от часу не легче…

— И это, насчет его анализов, — Степан понурил голову в плечи. — Подтвердилось, что он злоупотреблял тем, чем не требуется. Зная, как вы относитесь к подобному, он все равно наплевал…

— Так, все, Степ, — Никита Олегович махнул рукой и направился в свой кабинет. — Не трави душу, и так тошно.

Через полчаса, сидя в полной тишине и покое, Никита Олегович все же задумался насчет Раскатного. Перебирая всевозможные варианты, как поступить, он пришел сразу к запасному плану. Вызвал начальника службы безопасности рода и задал очень важный вопрос: сколько у Гоши действительно сильных гвардейцев осталось после уничтожения бандитов.

Ответ, который он услышал, пришелся ему по душе.

— Значит, гвардии у него почти нет, — он задумчиво постучал по столу. — Отлично. Мы точно не упустим этого пацана!

* * *

— Крышка вам, уродцы, — я стоял в подворотне, ожидая несостоявшегося работника «Антивируса Паперского». — Ну где он там?

Сегодня у меня выдалось по-настоящему продуктивное утро. Первым делом я озадачился тем, что Паперским нужно дать по заднице. Да с таким хлопком, чтобы стекла дребезжали.

И с этой идеей я отправился серфить вакансии в эту конторку. Отметил, что они постоянно ищут электромонтеров, и в скором времени получил список работников. По иронии судьбы, пару дней назад двое электромонтеров откровенно говоря — забухали.

Контакт одного я нашел, и тут мне улыбнулась Великая Электрожаба. Мужику не хватало денег на выпивку, и он любезно согласился обменять мои рубли на его униформу работника. В общем, я планировал пробраться прямо в стан врага и конкретно накосипорить.

Когда из здания центрального офиса этой конторки вышел мужчина, плюс-минус моего телосложения, я искренне обрадовался. Приготовил наличку и нетерпеливо его дожидался, переминаясь с ноги на ногу.

— Привет, — хмурой и изрядно похмельный мужик протянул мне пакет. — Короче, я написал на увольнение, так что… — он протянул мне еще и пропуск. — На, держи! Мое заявление еще не видели. Не знаю, что ты там собрался делать, но могу я попросить об одной услуге?

— Ну? — я стоял в тени, дабы он не видел моего лица.

— Сделай так, чтобы эта сраная Алеся кофе захлебнулась. Заколебала, овца белобрысая. Вечно ноет и ноет, то у нее не работает, сё! Начальник пока пёр ее, постоянно мне мозги выносил. А сейчас…

— Давай без этих прелюдий?

Мужик пожал плечами. Получил в руки сто рублей и довольный тем, что сейчас он напьется, как ни в чем не бывало, пошел в ближайший бар. Хоть от одежды пованивало, я все же плюнул на все и начал переодеваться. Через десять минут, в робе электромонтера с широкой улыбкой на лице и кепкой на голове, я вошел в двери этого высотного здания.

Система пропусков работала как положено. Только вот пропуск этого монтера оказался заблокированным. Все же он обманул меня и на самом деле.

Увольнительную он отдал, так что мне пришлось обмануть систему. Провел пропуск повторно, внес изменения в систему, и меня сочли за старого работягу. Которого, кстати, никогда здесь и не было. Буга-га-га! Оказавшись внутри этой корпорации, я волей случая тут же наткнулся на блондинку с табличкой — Алеся Заславская.

Девушка пила кофе и очень громко ругалась на другого электромонтера.

— Ну, начали, — я коснулся розетки в коридоре и кофейный аппарат у секретутки мигом всполохнул.

Затем, не обращая внимания на крики в кабинете, я спустился на цокольный этаж. Обнаружил будку охраны, заблокировал у них электронные замки, да так, чтобы те выбраться не смогли, даже при отсутствии электричества, и, как ни в чем не бывало, проник в помещение электрощитовой. Тут уж я веселился как мог.

Учитывая, что все оборудование электрощитовой было новейшее и полностью автоматизированное, я взломал сначала общий сервер управления. Затем задал алгоритмы автоматическим магнитным пускателям, ну и начал постепенно поднимать нагрузку на силовых шинах, дабы предохранители взорвались.

Затем я вернулся на первый этаж, вышел на пожарную лестницу и начал отсчитывать секунды.

— Три, две, одна…

Предохранители в силовых шкафах не просто вспыхнули, а снесли половину шин. Впоследствии случилось короткое замыкание. Дуга, которая появилась в подвале, издала такой хлопок, что со стен пыль посыпалась.

Я сделал эту… электрическую гадость не просто так… во славу Великой Электрожабе, разумеется, типа — пожертвования. Хех. Ладно, шучу.

В общем, мне нужно было отвлечь весь персонал этого здания. Собственно говоря, мне удалось это сделать. Так как весь офис остался без электричества. А электрики, которые работают здесь, не смогут так быстро решить проблему.

Правда, тут еще были резервные шкафы питания. Но до них нужно было добраться, тем более, что их придется включать напрямую, а это тоже — время. Пока вокруг царила паника, из здания выбегали люди, а по коридорам носились суетливые работяги, я поднялся на третий этаж, нашел огромное помещение серверной и продолжил развлекаться дальше.

Да, конечно, все помещение было выключено, и сервера благополучно выключились по защите. Но я же электромант. Благодаря своему магическому току, я зарядил четыре резервных аккумулятора и дал пусковой ток на технику через конденсаторы, и спустя полминуты, сервера вновь заработали. Но ненадолго.

Подключаясь к работающим серверам с помощью Стрелки и собственноручно, я получил доступ ко всей хранящейся на серверах информации. Только вот, я не получил всего, что хотел.

Сервера компании не были полностью централизованы — у них было несколько хабов с серверами в других точках. То есть, часть информации была изолирована от меня.

Однако в этом центральном здании находилась та часть, которая отвечает за официальную отчётность и управленческие данные. Эти данные хранили в себе множество тайн компании: аудиторские проверки, обходы, неуплата налогов, фальшивые счета-фактуры и прочие махинации.

— Так вы, мошенники, — я улыбнулся, считывая информацию. — Ну, погнали!

Я скопировал себе всю нужную информацию и сразу же скинул через анонимный канал нужную информацию в налоговую для проверки нарушений законодательства.

Затем, следующим «письмом», отправил парочку документов в антимонопольную службу для наказания за тайный сговор с другими высокотехнологичными компаниями. После, направил материалы в несколько инстанций, чтобы компания Паперских не смогла легко выйти из-под удара.

Но самое интересное, что я обнаружил в данных персонала, — это список всех гвардейцев Паперских. И это было мне на руку, тем более что у меня кое-что было в загашнике!

Когда я столкнулся с этими… арабами-террористами, я же подключился к системе через мобильник и смог смоделировать голос штабиста. Тогда это помогло быстро расправиться с группой боевиков, при этом, особо не потея. И в данный момент, я…

Сканировал данные по гвардейцам. Что было самым забавным, тот самый «посредник», который направлял террористов, был в этой базе. Его голос совпадал с биометрическими данными Алексея Черкасова, гвардейца-капитана из личной гвардии Радимира Паперского. Теперь у меня не оставалось сомнений, что именно эти двуличные сволочи причастны ко всему происходящему. И произошедшему.

— Ну, вешайтесь, Паперские, — я вернул белку в аккумулятор, отошел от серверов и прикрыл глаза. — Так, номер Штрихова…

Нужного абонента долго искать не пришлось. Я сделал два вызова. На первый — трубку не взяли, на второй — уже и выбора-то не было. Телефон Штрихова орал в три раза громче, чем положено. И я волей случая срывал ему совещание.

— Раскатный, — послышался голос старика. — Если я не беру трубку…

— Увы, время не ждет, — перебил его я. — У меня только ваш номер из всей вашей любопытной компании. В общем, я перейду сразу к делу. Вы одобряете любые способы конкуренции между соперниками?

— Так… — Штрихов отвлёкся от разговора. — Давайте, я вам дам куратора конкурса, хорошо? Он ответит на ваш вопрос.

Спустя полминуты я услышал незнакомый голос.

— Доброе утро, — пробасил мой собеседник. — Я, Василий Штирлев. Куратор самого конкурса. Что у вас случилось, Георгий Раскатный?

— Повторю вопрос, пожалуй… вы одобряете любые способы конкуренции между соперниками?

— Что вы имеете в виду? — насторожился куратор.

— Слышали о выставке изобретений на этой неделе?

— Разумеется.

— Я знаю, кто устроил это нападение.

На той стороне «трубки» послышалось кряхтение. Затем, послышались другие голоса и Василий Штирлев объявил:

— Я поставил вас на громкую связь. Вы понимаете, чем чревата дача ложных показаний? Учтите, тут заместитель начальника Охранки находится. А я…

— Да говори уже, — послышался новый голос.

— А я полковник Царской Охранки. И одновременно куратор этого конкурса.

— Понятия не имею, что значит Царская Охранка, — парировал я. — В общем, нападение устроили Паперские. Именно они послали террористов в шатер, где проводилась выставка. У меня есть…

Куратор, явно поразившись услышанному, меня тут же перебили громкие возмущения, и вскоре Штирлев сказал:

— Это серьёзное обвинение. Паперские — род графов, вы понимаете, что такие заявления требуют доказательств?

— Конечно. Я вам всё отправлю, — я сосредоточился на информации, которую получил с серверов Паперских. И через обычный чат передал доказательства: записи с устройства связи террористов, биометрические совпадения, анкету гвардейца.

Люди, которые слушали меня, а затем ознакамливались с данными, явно охренели. Куратор долго молчал, а затем послышалось шептание.

— Так, ладно, хорошо, — забормотал полковник Штирлев. — Мы разберёмся. Если это подтвердится, они ответят за всё.

— От меня что-то еще требуется? — я открыл глаза и двинулся вон из помещения. — Или всё?

— Штрихов даст мне ваш номер. Если что-то потребуется, я с вами свяжусь.

На этом разговор закончился. Я вышел из помещения серверной как ни в чём не бывало, прошёл по коридору третьего этажа, как вдруг загорелся свет.

— Ого, двадцать минут потратили, — восхитился я. — Удивительно. Не такие уж и профаны тут в электромонтёрах сидят!

В следующий миг дверь около выхода на пожарную лестницу — открылась. Из дверного проёма показалась, сначала, намалеванная красивая мордашка, а потом и всё «тело». Женщина, вышедшая из кабинета, подходила под описание типичной бизнес-леди. Обтягивающий костюм с юбкой, дорогие туфли, внушительный бюст, ну и конечно, алые губы.

— Пойдёмт! Нужно срочно починить принтер! Мои боссы хотят отчеты! А этот свет… — она топнула ногой. — То работает, то не работает!

Я развёл руки в разные стороны и попытался обойти её. Но девушка перегородила мне путь.

— Прошу прощения, сударыня, но у меня важные работы по камерам. И к тому же, я не из службы поддержки! А электромонтер!

Она, конечно, не смогла принять такой ответ. Закатила глаза, цокнула и на повышенных тонах начала:

— Ты пойдёшь со мной, иначе ты больше никогда здесь не будешь работать, ты понял, простолюдин?

Ух, какие мы агрессивные. Я выдавил из себя кривую улыбку и, еле сдерживая сарказм, пробубнил:

— Да, понял вас, сударыня, — я правда еле сдерживался! — Пойдемте, я помогу вам.

Женщина завела меня в уютно обставленный кабинет, указала на дорогостоящий, зарубежный принтер и велела:

— Чини, прислуга!

В целом, я уже закончил с Паперскими, так что можно было и повеселиться. Я, конечно, сделал так, чтобы печатались отчеты, но ещё и подключился к сети принтеров по всему офису. Бизнес-леди, получив свои бумажки, тут же выбежала из кабинета. Видимо, на совещание. Ну и разумеется, никакое «спасибо» я не услышал.

— Стерва, — прокомментировал я её уход.

Однако, я немного помог ей с отчетами, а ещё и с отчетами других сотрудников.

Вместо нужных ей «слов» и таблиц, в бумагах, там было иное:

«Вы все говно!»

То же самое начали печатать принтеры в кабинетах у начальников сразу, как я вышел. Ну и… эта проблема будет долго мучить руководство и спасёт их только смена общего сервера. Хе-хе-хе.

Я вышел из здания Антивируса Паперского, вернулся в ту подворотню, откуда начал своё мщение, и скинул робу в помойку вместе с пропуском. Через четверть часа случилось ещё кое-что.

Электрики подключили питание на резерв, когда всё внутри заработало, но не учли одного. Новейшие системы защиты, которые были в «новых» шкафах, имели таймер обратной уставки. В общем, алгоритм сработал так, как я хотел.

Здание вновь погасло, только на этот раз, сгорело всё коммутационное оборудование. И теперь, если пойдёт расследование против Паперских, они даже и не сразу поймут об этом, потому что серверы, которые были здесь и отвечали за их «мошенничество», не скоро включатся.

Радимир Паперский

— Сучка, — Радимир выпустил из кабинки туалета офиса новенькую секретутку. — А на словах-то было… бананы ей там помещались, ага. — Он застегнул ширинку, и тут… — Блин, я ж в туалет хотел.

Он расстегнул брюки, уселся на белоснежный трон и растянулся в блаженной улыбке. Затем достал из внутреннего кармана портсигар, в котором хранил далеко не сигареты. В небольшом пакетике было три розовых таблетки с причудливыми буквами.

— За маму и папу, — пробормотал он, вытаскивая одну. — Ну, день будет очень энергичным! Ещё же две новенькие есть в службе поддержки. Там щеки у них хорошие… нам, — он опустил голову. — С тобой, мой рабочий друг, это понравится! В следующий миг, как только он проглотил таблетку, вырубился свет. Радимир с перепугу, аж «жахнул». Он почему-то решил, что именно из-за веществ в таблетке, он неожиданно потерял зрение.

— Какого черта? — раздался голос через кабинку. — Блин, я ж на себя нассал!

— Ага, — пробормотал Радимир. — Значит, это не наркотики. Ладно, — он достал телефон, при этом, выронив портсигар.

Затем, стукнулся головой об унитаз, пытаясь собрать все. Измазался… в общем, все пошло не так, как он планировал. К тому же, когда он пытался под светом фонарика очистить брюки, пошатнулся и ударился глазом об ручку двери.

Настроение — сильно испортилось. Когда он вышел из кабинки, то, машинально, ударил в темноте силуэт, принимая его за зверя.

А все потому, что нельзя жрать экстази и тут же, заниматься физической нагрузкой.

В общем… свет включился, а главный бухгалтер компании стоял и закрывал глаз.

— Зачем вы так, господин Паперский? — оскорбленно спросил мужик. — Я же вам и отчеты правильно делаю, а вы сразу в драку лезете.

— Ой, Боря, — замялся Радимир. — В темноте перепутал с… — он задумался на миг. Но не стал говорить про «монстров». — Машинально дернулся на силуэт в темноте.

Они оба вышли из туалета с фингалами. Разумеется, извиняться Радимир не стал. Да, бухгалтер был важной персоной, но даже перед ним, извиняться?

— Я тебе премию выпишу, — все же нехотя, сказал Радимир, потому что бухгалтер все же, слишком много знал.

После короткой пробежки, дабы никто не увидел испачканные штаны, он вбежал в свой кабинет. Заперся, сменил трусы и штаны, а затем нажал на нужную кнопку стационарного телефона.

— Аллочка, принеси мне кофе, — велел Радимир.

— Господин Паперский, — спустя минуту в кабинет заглянула секретарша. — Кофемашина сломалась!

Раздосадованный этой «потерей», он направился в сторону буфета. Уж там ему и растворимый смог сделать. Он подошел к лифту, нажал на кнопочку и, получив на свой счет взятку от одного из предпринимателей, злобно улыбнулся.

— И долго ты думал, Василий, — улыбался он. — Всего то, нужно было перевести деньги, и твой бизнес вновь начнет приносить прибыль. Эх…

На шестом этаже до него попытался дозвониться отец. Только вот, связь была слишком паршивая. Когда Радимир, передумав идти в буфет, направился на выход, дабы посидеть тупо в баре, ему все же дозвонились. И планы были испорчены.

— ИДИОТ! — это слово характеризовало Радимира как никогда. — ТЫ ЧТО НАДЕЛАЛ?

— Пап, чего орешь-то? — невольно поежился Паперский. — Я и так все прекрасно слышу…

— Ты что наделал, кусок шакала, а⁈ Это ты террористов наслал? — уже на более тихой ноте продолжил глава рода. — Мне тут из Охранки звонили! Нас обоих вызывают!

— Но ты же сам сказал, что я должен любыми способами выиграть конкурс антивирусов, — оправдывался Радимир. — Папань, ну чего ты, в самом деле-то?

— Слушай сюда, щенок, — злобно пробасил глава рода. — Не вздумай говорить в Охранке, что это моя идея! Всё, что произошло, — это твоя инициатива, понял?

«Чертов старый хрыч, — у Радимира аж все настроение упало. — Решил обойтись малой жертвой, да? Мной?»

— Я НЕ СЛЫШУ ОТВЕТА!

— Да понял я, понял, — тихо ответил Радимир.

Но отец не остановился на этом. Чередуя маты, он прошелся по линии матери Радимира, с которой он развелся двадцать лет назад. А затем еще припомнил сыну все его провалы. Ну и закончил он уж слишком жестко:

— И ещё, запомни: ты никогда не был официальным наследником в семейном кругу. Понял? И не будешь!

Радимира аж затрясло. Он понимал, что в данный момент отец не «гонит» пургу. И рушатся шансы на главенство родом…

И ведь было еще кое-что! Это наказание значило, что он в скором времени лишится кресла генерального директора.

— Пап… может хватит? — жалобно проскулил Радимир. — Ну и в самом деле-то…

— Закрой рот, — рявкнул глава рода. — Значит так, слушай уставку… не вздумай больше ничего предпринимать против этого пацана… как его там… Ракатного. Ракетного?

— Раскатного, — тихо уточнил Радимир.

— Вот именно, — резко бросил отец и завершил вызов.

— Еп твою мать, — Радимир безразлично толкнул дверь офиса, вышел на улицу и сел на ступеньку. — Сам… сам же, сволочуга старая, потребовал убрать этого урода из нищего рода. А теперь… меня пинает! Не справедливо!

В следующий миг, на плечо что-то упало. Радимир повернул голову и увидел свежий голубиный помет на своем костюме.

Понимая, что его положение теперь висит на волоске, Радимир улыбнулся.

— Вот он, знак свыше… шансы еще есть!

* * *

В Новый Тагил мы вернулись дневным рейсом. Вылетели сразу, как я закончил с Паперскими, причем выбрали другой аэропорт и вполне приятную авиафирму. Самолет не пытался развалиться на ходу, а я действительно смог отдохнуть за эти два часа перелета.

Дома нас встретил Коля на моем Майбахе. Приветливо улыбаясь Распутиной, он заулыбался еще сильнее, когда я дал ему магнитик.

— Коль, — я протянул ему еще и пакет. — Не подумал привезти адекватных гостиниц, так что, раздавай остальным гвардейцам. В следующий полет озадачусь чем-то полезным.

— Да я и магнитику рад, — улыбнулся водитель.

Пока мы ехали обратно в мою усадьбу, я мониторил новости последних двух дней. Детально изучил грозу, на которую выезжали Рысаки и Устранители, а также просмотрел видео с камер на моих Котлах.

Ничего серьезного не было. Големы маленько поиграли в футбол таргрумом весом в четыре тонны да сожгли кучку ветроборов. Добыча была небольшой, в отличие от того, что принесли мне Пепелища.

Дома я только было решил связаться с Рубцовым, который в данный момент находился на раскопках, как планы немного перебила Люда. Ну а затем, разумеется, Тамара.

И откуда они только знают, что я вернулся? Словно чувствуют меня и звонят поочередно…

— Привет! — Людка была первой позвонившей. — Тут до меня слухи дошли, что ты с Москвы вернулся?

— Привет, ага…

— В общем, тут тебе причитается пара кабаньих сердец.

— Совсем маленький улов? — догадался я. — Да?

— Ага… тварей было немного, но, знаешь, молниеотвод очень хорошо себя показал. Даже этот османский, хоть и не идеальный, но вполне крутой.

— Ты не представляешь, насколько будет разница между османским железом и японским! — улыбаясь, ответил я. — Ладно, Люд, давай попозже решим насчет добычи. Мне тут пару дел нужно решить.

Тут же, как только я положил трубку, позвонила Тамара Верескина. Она, как я и полагал, решила поблагодарить меня за помощь. Так же, откуда-то узнала, что я вернулся в Новый Тагил, ну и разумеется, задала вопрос, который явно хотел спросить Оленюк.

— А ты, как эксперт, скоро представишь новые молниеотводы? Этот все же выдержал грозу, но и она была небольшой, меньше чем на Грозовом перевале.

— Я подумаю, — пообещал я и положил трубку.

— Девчушки все звонят, да? — Распутина улыбалась, когда говорила это. — Ты опять нарасхват, да? Даже отдохнуть толком не смог!

Я ничего не ответил на это замечание. Подлечил Екатерину да и отправил ее отдыхать. Сам же выдвинулся в город и вскоре зашел в лавку кастомного оружия.

Сидорович, судя по его словам, как раз собирался позвонить мне, сообщить, что мой заказ готов.

— Теперь меч стал по-настоящему уникальным: он не только невероятно прочный, — бубнил я, размахивая им прямо в лавке, — режет любые материалы, включая металл, но и способен накапливать электрический ток.

— Чего-чего? — Сидорович вытянулся на носочках, чтобы услышать мое бормотание. — Ничего не понял!

— Ничего такого, что вам нужно было бы знать, — парировал я. — Итак, что скажете по работе?

— Ну, он стал легче на двести грамм, — задумался Сидорович. — С меня… причитается, за камушки, — он тут же нырнул под прилавок и достал мне свежую пачку купюр. — Я по цене комиссионки все оценил… оценил свою работу. В общем, держите.

Он всю пачку мне и отдал.

— А по поводу меча, все же, я не понимаю, — он нахмурился. — Сам по себе — он артефактный. Я наполнил его маной, но отзыва почти нет. Чугун рубит, но не так, как должен. Поэтому вам бы к магнетику его. Пусть напитает каналы, чтобы артефакт работал как нужно.

— Да, спасибо.

Разумеется, Сидорович не понимал того, что понимал я. Когда он поставил рукоять из рогов, каналы вошли в резонанс с свойствами ножей. Стали проводником магического тока. Поэтому свои свойства он немного не так начал проявлять.

Чтобы рубить все и вся, ему нужна не мана, а магический ток.

Ну, в общем, я решил проверить свой новый клинок. Наполнил меч своим зарядом, да и пошлепал в лес, чтобы протестировать меч. Я как-то по-детски стрелял по шишкам, которые ловила затем Стрелка. Рубил камни. Нашел небольшой кусок шпалы, вырванный кем-то и когда-то. Перерубил его, да и начал просто палить в воздух, высчитывая мощность заряда.

Когда мне надоело заниматься практикой, и я сел в Майбах, мне позвонил один клоун. Жених Туфелькиной, Артемий Мишкин.

Судя по его голосу, ему… очень не хотелось со мной разговаривать. Он был надменным и недовольным.

И тем не менее, после приветствия, он протараторил на одном выдохе:

— Давай договоримся о выкупе.

— Каком еще выкупе?

— За мой меч.

Глава 16

Подобное предложение, если честно, даже не удивило меня. Все же, он родовой. Если бы у меня не было планов на этот клинок, то я бы, может, и согласился. Но я уже отнес его в кастомку, сделал под себя и, как говорится, собираюсь им пользоваться. Так что… третьего не дано.

— Ну, нет, Мишкин, — отрезал я. — Раньше нужно было думать насчет этого клинка. Знаешь ли, у меня на него есть свои планы. Так что…

— Я не мог раньше обратиться, — поспешно ответил Артемий. — Деньги собирал, да и… как ты это себе представляешь? Сразу после поражения я прибегу и буду молить вернуть мне меч?

— Типа, храбрости набрался, да? — усмехнулся я.

— Типа того. Короче, я предлагаю тебе сто тысяч за него.

Блин, он просто дурак или прикидывается? Или еще лучше, меня за дурака считает?

Я еле сдержался, чтобы прямым текстом не послать его на три веселые буквы. И все же, не стал почем зря оскорблять. Хотя…

— Ну, слушай, Артемий, — я еле сдерживал смех. — Сто тысяч за семейную реликвию? Ну, ты в самом деле считаешь, что она столько стоит? Как-то дешево ты ее оцениваешь. Хех.

— Я серьезно.

— Ну, раз серьезно, — мой тон стал холодным. — Это слишком мелко и мелочно. Пятнадцать миллионов. Не меньше.

— ЧТО МЛЯТЬ⁈ — он не сдержал крика. — ТЫ В СВОЕМ УМЕ⁈ КАКИЕ К ЧЕРТОВОЙ МАТЕРИ, ПЯТНАДЦАТЬ МИЛЛИОНОВ⁈

— Слушай, — я нахмурился. — Ты бы держал при себе свои эмоции. А то ведь так и на дуэль можно нарваться. Снова.

Его явно смутили мои слова. Причем сильно. Он тупо замолк и яростно пыхтел в трубку.

— В общем, слушай сюда, — я зевнул. — Пятнадцать миллионов — это конечная сумма. Обуславливается она тем, что я вложил в этот меч свою инженерную мысль, а значит, он стал нематериальным активом, который прибавляет ценность. Так что цена справедливая.

Больше он ничего мне не сказал. Бросил трубку.

— Какие мы нежные, — пробормотал я. — Так, ладно, я сегодня до Вани дозвонюсь, или нет⁈

Звонить не пришлось. В мой кабинет постучался дворецкий и передал записку, которую попросил сделать Иван. Рубцов пошел по стопам Николая, не зарядил свой телефон и передал мне информацию через «посредников».

В общем, сегодня он находился на Грозовом Перевале. Так сказать, контролировал работу по добыче трофеев на пару с гвардейцами рода Рысевых.

Я тут же отыскал Колю и велел идти в машину.

Штирлен.

— Свяжите меня с ИСБ, — велел полковник Штрихову. — И побыстрее.

— Слушаюсь, — кивнул старик и вышел из кабинета полковника.

— Ерунда какая-то, — Штирлев смотрел в отчеты на ноутбуке, а затем открыл доклад от специальной службы. — Каким образом теракт в Иерусалиме связан с группировкой Барыс?

Через двадцать минут в его кабинет пришла капитан ИСБ. Алиса деловито прошла по кабинету и, без приглашения, села за стол к полковнику. Тот, хоть и не очень любил ее как человека, но все же считался с ней.

— Так, что у ИСБ есть на работку?

— Вы про террористическую группировку, — тут же догадалась капитан. — Да, в целом, ничего особенного. Владелец — Мухаммед Оли, персидский шейх, который обитает в Германской республике, скрываясь от мести своих братьев.

— Персидский шейх, который владеет этой группировкой… а зачем ему все это?

— Да никто не знает, господин полковник, — Алиса покачала головой. — В целом, последнее время не только арабы активизировались. Но и вот, Барыс. Слышали, что они натворили вчера в доме генерала массонской армии?

— Как раз разбирал это, — кивнул Штирлев. — Ладно, я вызвал тебя по одному человечку. Слышала что-нибудь о некоем Георгии Игоревиче Раскатном?

Девушка, услышав знакомое имя, аж вытянулась на стуле. Задумчиво постучала пальцем по подбородку и ответила: допустим. А что, Царская Охранка имеет виды на этого дворянина?

— Имеем интерес, — парировал полковник. — Он у нас фаворит со своей программой. Так что мы бы хотели взяться за него сполна, учитывая его гениальные таланты.

— Мне он не показался гением, — честно ответила Алиса. — В общем, я допрашивала его как единственного дворянина, который был во вчерашних событиях с египтянами. А что?

— Он поделился с нами информацией, которая, скорее всего, будет и вам полезна тоже. Он построил взаимосвязь между ними и Паперскими.

— А ну-ка?

— Именно Паперские устроили тот непонятный захват в шатре с разработками местных изобретателей. Судя по тому, что я получил, сомнений не остается.

— Впервые слышу о подобной связи, — насторожилась капитан. — Откуда у Раскатного такая информация? А?

— Боюсь, Алиса, это не ваше дело. В общем, имея так сказать, некую власть над твоим отделом, я требую, чтобы ты разузнала мне про этого юнца все, что только можно. Все его связи, к чему был причастен и что скрывает.

— А если откажусь? — попытала удачу Алиса. — Если у меня своей работы навалом?

— Ты не можешь отказать, — более строго сказал Штирлев. — Это приказ полковника Охранки.

* * *

— Эвэ, какая удача, — я смотрел на ящик с камнями восстановления. — Что у меня на Котлах, что тут…

— И вправду, удача, — согласился Рубцов. — Рысевы себе тоже один взяли, но тут и Устранители были, так что…

— Чего?

— Да не знаю я, что с этими Устранителями не так, точнее, с их лейтенантом, — он уловил мой удивленный взгляд и тут же пояснил. — Сцепились они вчера с Людой Рысевой. Лейтенант Верескина оспорила один любопытный минерал, который переплавляется в золото с примесью урана. Рысевы хотели взять его себе, взамен оставить тебе минерал с магнитными свойствами, ну а Устранители, словно чувствовали, что найдется нечто запрещенное.

— Странно, — я нахмурился. — Расскажи мне про этот минерал поподробнее.

— Иридилий двухсотый. Попадается в виде руды по триста-четыреста грамм. При плавке цветного металла меняет структуру металла, делая из него низкопробное золото с радиоактивной примесью. Такие раньше широко продавались на черном рынке.

— Интересно, — я указал работягам на ящик и велел его отнести в грузовик. — По идее, это оружие, верно?

— Да, — согласился Рубцов. — Наемники использовали эту хрень, чтобы убивать врагов незаметно, так сказать, через подарок. И зачем он Рысевым — увы, не знаю. Короче, Людка все же победила в словесном противостоянии Тамару. Так, что будем делать с запрещенкой? У нас ее много тут.

— Запрещенкой?

— А ты, шеф, не обратил внимание, в каком контексте я говорил про Устранителей? — хмыкнул Рубцов. — Иридилий — запрещенный товар. Его добыча — запрещена, и если у кого-то из дворян на Котлах, случайно находится нечто подобное — они обязаны это уничтожить. И таких штук здесь много.

— Пока ничего не делать, — тут же велел я. — С Рысевыми я свяжусь, а все, что найдете, складывайте в отдельное место. Я потом переберу это и решу, что с ними делать.

— А что с камнями восстановления?

— Часть на склад к големам, — велел я. — А часть в расположение усадьбы. Я все же думаю насчет новобранцев. Прокачаем новеньких, как займемся наймом, чтобы за короткий срок у нас были дееспособные бойцы, а не шушера, только-только после армии.

Рубцов тут же бросился выполнять мое указание. А вот я, всерьез задумался насчет Рысаков. Вот, хоть в лепешку расшибись, но не понимал я, на кой черт Люде этот запрещенный минерал. И долго гадать я не стал, просто позвонил ей.

— Привет еще раз, — поздоровался я. — Люда, я нахожусь на Грозовом Перевале, и тут пообщался с Рубцовым.

— Да?

— Да. Ничего не хочешь мне рассказать?

— Если ты про Иридилий, то не особо, — вяло ответила она. — Но если очень интересно, то я собираюсь изготовить несколько колец, которые попридержу на черный день.

— Кого-то отравить-убить хочешь?

— Не совсем, — рассмеялась она. — Но суть, да, именно такая. Я при Верескиной, то все же, сбросила камушек, но затем забрала.

— С Устранителями разбирайтесь сами, тут я не помощник, — тут же сказал я. — А вот ты, все же, объяснись.

— Давай я приеду, и мы лично поговорим? Я не хочу подобное по телефону рассказывать, — она что-то рявкнула кому-то и вернулась к разговору. — Я могу приехать через полчаса. Ты как, там будешь?

— Да.

Пока я ожидал Людку, занимался осмотром Пепелищ. Зоны, которые я получил за победу в споре против Устранителей, были реально богатыми.

Например, у меня постоянно мотались туда-сюда грузовики, забитые минералами и останками тварей. Причем, как мои, так и Рысаковых. Доход, который я должен был получить, был мне неизвестен. Но уже, на скидку, я обогатился. И ведь это еще и половина всего не раскопали.

Затем я занимался краткосрочным ремонтом всей техники. Где-то, подправлял сигналы, где-то, увеличивал мощности, а где-то, тупо заряжал аккумуляторы, ибо техника работала без перебоя.

Когда на Пепелища приехала Людка, с опозданием, разумеется, я дремал в Майбахе. Девушка постучала по стеклу, а затем села рядом.

— Привет, — в который за сегодня раз, поздоровалась она. — Вижу, Москва пришла тебе на пользу? Посвежел-то как!

— Люд, — я улыбнулся, но тут же убрал улыбку с лица. — Давай сразу к делу, а то я домой уже собирался.

И… история меня реально удивила.

Рысаки уже лет как десять назад лишились родителей. Наследниками рода был Игорь, как самый старший, только вот… род-то был совсем маленьким. Ни наследников, ни детей, вот-вот, только Егор должен был пожениться.

Но дело было не в этом.

Люда, уже несколько лет выясняла обстоятельства гибели родителей. И недавно всплыла информация, мол, в Петербурге находится убийца их родителей. Некая Маргарита Тертчер. Кто она? Я не знал, но Люда не торопилась с выводами.

Наняла детектива в северной столице, дабы тот раскопал на эту женщину побольше информации. И если окажется, что реально, родителей Рысевых заказали, она отомстит. И сделает это тихо, чтобы не было подозрений. Как раз таки, через обычные, золотые украшения.

История, так сказать, была любопытной, я все же, дал добро забрать этот минерал.

* * *

Распутина меня покорила, когда я вернулся домой. Она… черт возьми, взяла и забыла надеть на себя смарт-часы, когда вышла из душа. И свое плохое состояние не отследила. Я приехал в тот миг, когда у нее участился пульс и дыхание… ну, мягко сказать, было как у котенка. Очень быстрое.

— Блин, Кать, — я провел над ней рукой. — Ну я же не просто так про часы говорил? Мне нужно знать, когда тебе становится плохо, тем более, когда я далеко. Не забыла бы часы, тебе бы модуль помог!

— Я не специально, — растерянно буркнула она. — Прости, Гош.

Еще в Москве у меня получилось найти центральный узел Чумного тока, который был пока — недосягаем для меня. Он скапливался в одном месте, в печени Кати. И пускал во все стороны свои «корни».

Вот эти самые корни я начал блокировать. И теперь, хоть приступы, а иначе их назвать было нельзя, стали более редкими, но посильнее, чем раньше.

В общем и целом, блокируя все каналы Чумного тока, я остановил разрушение ее органов. И теперь, кстати, с ней еще и лекарь будет возиться, восстанавливая иммунитет сударыни.

Пломбы, которые я ставил внутрь ее организма, были сгустками магического тока очень низкого напряжения. Они работали, как… ну, забор, что ли, который болезнь не могла перепрыгнуть.

И то, что Катя сейчас пропустила приступ, немного подпортило общую картину. Один из каналов разблокировался, и Чумной ток попал в область живота. Пришлось проводить повторную процедуру, после которой Распутиной стало гораздо легче. Более того, мне удалось достать немного «чумы» из основного ее источника, который попытался прорасти.

Постепенно мои «заборы» доведут основной источник Чумного тока показаться, и тогда от него в организме не останется и следа. Главное, эту вспышку не пропустить, а то придется вернуться на этап недельной давности.

— Гоша, я вот что спросить хотела, — Катя издала стон, и я убрал руки. — Черт, это было…

«Приятно, — закончил я за нее, но не вслух. — Я уже это понял и вижу. Ну ничего, скоро этих неловкостей для тебя станет меньше.»

— Ты о чем-то спросить хотела, — напомнил я. — Я внимательно слушаю.

— Отпустишь меня к папе? — в ее глазах появились искорки надежды. — Давно не видела, да и после событий в Москве, он хочет повидаться. Боится за меня, что ли…

— Ну, он же понимает, что я тебя в обиду не дам и что тебе ничего не угрожает?

— Конечно понимает, — лучезарно улыбнулась она. — Просто соскучился.

Распутину увез Николай через час. Я взял с Кати обещание, что как она туда уедет, так же вернется с ним. Когда захочет обратно ко мне домой, ее отвезет Коля вместе с гвардейцами. Почему гвардейцами? Ну, потому что я выделил в «поездку» еще и Вову с Мишей. Чтобы было более безопасно.

Когда парни довезут ее, они вернутся ко мне, мало ли где пригодятся. А затем заберут ее по звонку.

Разбираясь с отчетами, которые приготовила Распутина, я мирно сидел себе на кухне и щелкал мясные плюшки, которые сделала кухарка Варвара. И, видимо, чувствуя некое удовлетворение от еды, пропустил сигнал о гостях. На территорию усадьбы заехал красный кабриолет, который был внесен в списки доброжелательных гостей. А именно, приехала Настя Ежирова.

Когда я допер, что у меня гости, Настя уже передала свою летнюю кофточку в руки дворецкого и с ним же зашла на кухню.

— Добрый вечер, Гоша, — улыбаясь, сказала она. — Рада приветствовать опять здесь, в Новом Тагиле!

— Добрый вечер, Настя, — ответил я. — Чего без предупреждения? С какой целью в гости?

Если честно, меня начали напрягать такие приходы без приглашения. Нет, дело не в том, что я какой-то там не гостеприимный, а дело именно в Ежировой. Эта девушка была для меня как закрытая книга, от которой невесть чего придется ждать.

Егора, например, я уважал как бойца, и мне не хотелось бы, чтобы он ревновал меня к своей невесте, которая явно уделяет мне признаки внимания.

Это некрасиво, что ли. Может, стоит поговорить с Глебом? Пускай немного осадит свою сестру?

— На самом деле, — она приняла приглашение и села за стол. — Меня попросили с тобой поговорить.

Варвара в это время поставила перед ней серебряный поднос, на котором было блюдце и чашка с очешуенными сибирскими травами. Чаем, в общем.

— Дай отгадаю, Мишкин?

— Почти угадал, — улыбнулась Ежирова, демонстративно смахивая с плеч волосы. — Туфелькина попросила поговорить насчёт возврата её жениху твоего меча.

«Туфелькина попросила? — я напрягся. — Темнишь, Настя, и я это прекрасно вижу.»

С этим нужно было заканчивать. Нет, разумеется, был шанс, что так оно и было, но что-то мне подсказывает, что она просто услышала информацию через третьих лиц. Уж явно Туфелькина бы не стала к ней обращаться. А учитывая, что между ними произошло…даже если бы обратилась, Настя бы просто ее послала.

— Настя, — всё же, заговорил я. — А тебе сдалась эта Туфелька? Разве это не она оскорбляла твоего жениха? — Ежирова отвела глаза. — И ты за это даже била её по морде, насколько я помню. Это как вообще?

— Блин, Гоша, ну было и было, — Настя нахмурила лобик. — Сути-то не меняет! Я же победила, и всё благодаря тебе!

Ага. А на арене она говорила за Егора, когда поняла, что чуть не ляпнуло то, что не следует.

Нет, всё, точка. С этим надо заканчивать.

— Слушай, Настя, — я вздохнул, покачал головой и заявил: — Давай с тобой сделаем так. Без своего жениха или без брата, Настя, в гости ко мне больше не приезжай. Это выглядит странно. И ты, я думаю, должна понимать, почему.

На осознание «претензии» ей пришлось потратить некоторое время. Она стучала себя по губам указательным пальцем, не сводя с меня глаз. Видимо, перебирала варианты, чтобы обойти моё требование. Только вот вариантов тут не было.

— Вот так значит, — начала она, сощурившись. Затем вскочила, так и не попробовав чай, и заявила: — Ну и пожалуйста! Больно надо!

На этой «ноте» она резво развернулась на шпильках и потопала в сторону выхода, не забывая при этом вилять задницей. Я же, несмотря на такой гневный уход, был спокоен. Плевал я на эти драмы, которые разворачивает Ежирова.

Да и тем более, надо было так уже давно сделать. Пока не стало слишком поздно.

Я кивнул Варваре, которая тут же пришла на кухню, чтобы она убрала посуду, а сам ушёл в гостиную, где сел около дивана на пушистый ковёр, принял позу и ушёл в медитацию.

Илья Рыжко.

У Рыжика, как его называл шеф, утро не задалось с самого начала. Сначала к нему в квартиру постучался злобный сосед, который отреагировал на любовь Ильи и его спутницы агрессивно. А затем пришел непонятный счет за коммунальные услуги.

Последнее время дела Ильи шли вверх. Доход увеличивался, новая возлюбленная — Сансара, оказалась той еще знойной и заботливой штучкой, а босс постоянно баловал премиями. Но и Илья при всем при этом полностью отдавался работе и вел себя как положено, без излишек.

— Черт возьми, — Илья сидел в компьютерном клубе, внимательно рассматривая данные в общедомовой выписке. — Откуда эти люди?

— Илюх, тебе помочь? — Гоша, администратор, стоял за его спиной и так же вдумчиво смотрел в монитор. — Охренеть, это кто еще такие?

— Да блин, самому бы знать… почему я должен платить не только за съем, но еще и за коммуналку, где каким-то хреном прописано еще десять человек?

— Тебе не кажется, — задумчиво пробормотал Гоша. — Что это кидалово уже? Давай посмотрим расчетные листы за… сколько ты там уже живешь?

— Год.

— Ну вот, за год. Там же не было этих людей?

Илья быстро замотал головой.

Через десять минут, используя навыки Гоши, который умел серфить по интернету и доставать нужную инфу, они одновременно присвистнули. Кто-то, мало того, что прописал в квартире десять человек, так еще и подменил счета в расчетном листе. И последние, к слову, полгода Илья платил какому-то левому чуваку! А теперь и вовсе за него плотно взялись, увеличив квартплату аж на сто пятьдесят процентов!

— И кто это такой, — забормотал Рыжик. — Вадим Егошкин, Варвара Егошкина… — у всего десятка прописанных были одинаковые фамилии. — Да блин, пофиг! Гош, проверь, а нет ли у меня реальных долгов по адресу временной прописки?

С этим заданием Гоша справился за минуту. Все счета были оплачены, к слову, и в должниках Илья не был. И тем не менее, это уже не просто попахивало, а воняло мошенничеством!

— И что мне делать-то, — задумался он. — В полицию обратиться?

— Может, к шефу? — Гоша перевел взгляд с монитора на «главного» в этом месте. — Он у нас крутой, все-таки. Думаю, быстрее разберется, чем мы с тобой.

— Да не хотелось бы его напрягать, — честно сказал Илья. — Да и он вроде как в Москве еще… ой.

В этот же миг ему на телефон пришло сообщение от Георгия Раскатного. Простое и короткое: «Я дома».

А затем, спустя полминуты, следующее: «Что случилось? Мне помочь?»

— И как только он это понял, — задумался Гоша. — Блин, а босс ведь реально всесильный!

— Токобог, — усмехнулся Илья, набирая сообщение своему непосредственному начальнику.

* * *

Когда я приехал вечером на свою фабрику в Котлах, случилось нечто интересное. Не знаю пока подробностей, но Илья умудрился найти себе какие-то проблемы с жильем. Что именно там было, он еще не сказал, но это ускоряло процесс его переезда, о котором я все еще не забыл.

Фабрика, кстати, открыла новый цех по переработке драгоценных металлов. Точнее, этот цех был давным-давно, но не функционировал с самой постройки. Больше использовался как склад для оборудования.

Директор, которого я так и не уволил, лебезил рядом со мной, пока я рассматривал рабочий процесс. В какой-то момент я устал от него и очень, повторюсь, очень мягко попросил его не мешать мне.

Отловив в новом цеху тройку парней, побеседовал лично с каждым и не просто так. Один из них раньше был в банде. Мелкой, правда, но все же был. Я просмотрел удаленно его телефон, устанавливая при этом программное обеспечение а-ля шпион Раскатный, да и отпустил. Двое других имели административку, ну а я, когда говорил, что нужно будет нанимать новеньких, как бы предупреждал, чтобы они были без криминала.

С парнями разошлись мирно, они остались работать. Бывший бандит пошел на мировую с судом и стал хорошим. А двое других парней вообще оказались невиновными.

Я осмотрел и другие цеха перед тем, как прийти на склад. Ну а уже непосредственно в самом складе улыбался. Искренне, как «кучерявый».

Он был забит доверху минералами и обработанной рудой. И что было самым главным, все стеллажи были подписанными, а также велась электронная система учета материалов. Так что…

— Красота, — я подошел к невысокой девушке, которая вела учет. — Алла, — посмотрел на ее бейджик. — Создай заявку для Сборщиков, чтобы выставить шесть стеллажей на продажу.

— Может, проще комиссионку? — Алла была женщиной средних лет с очень одиноким выражением лица и скучным тоном. — Меньше торговаться будут.

— А ты и не торгуйся, когда одобрят заявку, — парировал я. — Выбивай цену, которую я назвал. Откажутся? Плевать. Найду покупателей в другом месте. Но склад нужно расчищать, пока я не построю новый. А то вон, забит уже под завязку.

— Я даже не помню, когда такое последний раз было, — забормотала она. — Ладно, хорошо, слушаюсь, господин Раскатный.

Затем я прошелся по списку элементов, которые не имели ценностей. Точнее, местные не знали о ценности определенной руды. Я заказал и оформил на вынос…

Оформил и заказал — для того, чтобы официально забрать это с ресурса склада. Чтобы не было потом суеты, мол, кто-то обворовал склад, и никто не знает — кто. А тут, официально, сам господин Раскатный решил забрать что-то в собственные нужды.

Это, кстати, было инициативой Кати Распутиной, чтобы складирование и сортировка шла как надо.

Я забрал редкие, эфирные материалы. Затем велел отдать в комиссионку три ящика с останками тварей. Простые минералы, которые не были нужными ни мне, ни Сборщикам — тоже велел отдать в комиссионку.

Это, конечно, расточительство, но дороже продавать нечто подобное было… глупо и долго. А я все же планировал начинать собирать деньги на строительство фабрики батареек.

— Кстати, — я закончил «приказывать» и вспомнил как раз про фабрику. — Надо же начинать строительство! С Пепелища в Грозовом Перевале вот-вот начнут приходить деньги. Так что пора начинать.

Проблема оставалась только в одном — найти бригаду. Тех рабочих, которые ремонтировали мне фабрику, звать не имело смысла. Они были ремонтниками, а не строителями. А из знакомых у меня был только один человек.

— Олег Брониславович, приветствую вас, — я позвонил в строительную фирму, где работал раньше. — Это Георгий. Точнее, Гоша Бабасов, помните меня?

— Конечно, помню, — оживился Олег Брониславович. — Что-то давно тебя не было слышно! Как ты там? Все хорошо? Жив-здоров? Работу нашел?

— Вообще, — говоря, я улыбался. — Все отлично. Я из рода Раскатных, в общем, дворянин, — по ту сторону телефона послышался короткий смешок, поэтому я заговорил более прохладным тоном. — Скрывался от врагов рода, вот и пришлось временно поменять личность. Звоню я по делу.

— По… по какому? — Брониславович явно был поражен услышанным.

— Хочу нанять вас для постройки фабрики. Что на это скажете?

Олег Брониславович был слишком сильно шокирован услышанным. Так что хоть и сразу согласился, но попросил дать ему время. Ему нужно было подобрать подходящий участок, для начала. Чтобы назвать, в какие кратчайшие сроки он сможет завершить строительство.

Чуть позже я проведал големов и связался с Митюшкиным-старшим, чтобы уточнить пару моментов. Мне нужны были инженеры, чтобы они собрали оборудование, но только по моим чертежам, а не по тем, что есть в сети и широком доступе.

Тут мне тоже улыбнулась госпожа удача в лице Великой Электрожабы. Митюшкин сказал ясно и просто: «У меня есть все! И как говорится, за ваши деньги — любые капризы». Так что я стал обладателем еще и инженеров, которых ждет масса всего нового.

Я планировал внедрить в новопостроенное оборудование некое устройство. А точнее — ядро из мизофимильяра, чтобы оно генерировало энергию для зарядки батареек. Даже полностью истощённых. Только надо не такого прожору, как Стрелку, а кого-нибудь другого… блин, еще и нового фамильяра надо тогда создать…

— Георгий Игоревич, — в кабинет на втором этаже зашел охранник. — Охрана на воротах сказала, что к имениям подъехали какие-то дворяне. Вас ждут.

Я быстро подключился к камерам, определил номер машины и пробил его по базе. Ко мне в гости приехал кто-то из Мишкиных.

— Пропусти, пускай к фабрике подъезжает.

Через пять минут на улице я стал свидетелем какого-то сверх дегенеративного поступка. Из дорогого серебряного авто вышел парень по имени Егор. Высоченный здоровяк с очень тупым выражением лица.

Он достаёт меч и, даже не здороваясь со мной, заявляет:

— Я вызываю тебя на дуэль за меч брата! Если ты выиграешь, забирай мой меч. Будь мужчиной!

Гвардейцы за моей спиной, в небольшом количестве, правда, переглянулись и пожали плечами. Ну а я, даже трепаться и спрашивать не стал:

— Пф. Ну давай.

Дуэль требовалась прямо здесь и сейчас, хотя я мог отложить её хоть на год вперед. Я тупо достал свой меч, взял директора фабрики как своего секунданта, и терпеливо дожидался, пока Егор, так звали брата Мишкина, организует секунданта для себя. Выбор пал на хилого водителя.

— Так, — я обратился к директору. — Сейчас ты увидишь, что будет с тобой, если я прочухаю про твоё мошенничество. Надеюсь, ты понимаешь, что я не шучу?

Толстяк быстро закивал головой.

В ходе смешной, по моим меркам, дуэли я одержал самую быструю победу. На бой ушло ровно пять секунд. Когда Егор ринулся на меня после команды: «начали», я тупо отхреначил его двумя зарядами из моего нового меча. Первым ударом сбил его вялый доспех, вторым ударом вырубил его.

— Этот второй меч я продам за триста тысяч. А первый даже не мечтай получить.

Брат жениха Туфелькиной был очень возмущен произошедшим, только вот сделать ничего не мог. Я проверил данные, которые получил из его телефона и присвистнул от удивления.

А ведь он реально был дурачком! У него даже справка была! Это, конечно, объяснило причину такой резкой и глупой дуэли.

Вернувшись домой, я встретил Илью, который привёз заказанный компьютер. А также ознакомился с его проблемой.

Кто такой Егошкин, я прекрасно знал. Но если он реально замешан в мошенничестве, то действовать нужно через Тамару. Все же, я хотел сделать все правильно. Так что Илье я разрешил не платить за квартиру в этом месяце, а с его проблемой сказал, что разберусь на днях. Так что про своего рыжего товарища я не забывал.

Новый компьютер, к слову, нужен был, чтобы я настраивал на нём ПО для управления молниеотводами, чтобы их можно было заряжать автоматически.

— Слушай, — я повернулся к жующему чипсы Илье. — Подумай, как бы нам официально мальчуганов устроить. Они же все малыши еще совсем. Да?

— Ну да, — хмыкнул Илья. — А для чего?

— Хочу создать дивизион из бывших беспризорников, которые будут заниматься точками по сбору батареек.

— Очень резонно, — согласился Илья.

Затем, когда я закончил с проверкой ПО, которое создавал, Илья мне все-таки пригодился. Мне позвонили в очередной раз со стороны Мишкина. Только на сей раз это был не сам Артемий и не его дурачок брат — Егор. Позвонил глава рода, хех. Пошли по накатанной.

— Добрый вечер, Георгий, — у главы семейства был очень резкий голос. Боевой, я бы сказал. — Я не буду ходить вокруг да около, поэтому скажу сразу. Давайте, мы с вами решим вопрос по поводу родовых мечей. Учитывая, что… — ему явно было тяжело называть сына дураком. — Что Егор поступил как настоящий идиот и решил попытать удачу.

— Добрый вечер, — поздоровался я. — Ну, давайте решим.

В общем, он попытался сторговаться в ценнике, который я озвучил Артемию. Разумеется, главу рода это не устраивало, и он решил попытать удачу, как и его младший сын — встретиться лично. Но в более мирной обстановке, в ресторане.

В целом, я проголодался, Катя еще не собиралась домой, а у меня был целый Илья, который уже давно никуда меня не возил.

Непосредственно в самом ресторане я только и успел, что сесть за стол, когда внезапно получил сигнал от камер дорожного наблюдения!

— Даже поесть не дают, — я закрыл глаза и начал мониторить, что не понравилось настроенным мною камерам. А там все было просто. — Жопа вам, уроды!

К ресторану подъезжала машина Казящих. С тремя гвардейцами. Я даже церемониться с ними не стал. Это было нападением, и это было слишком очевидно.

— Прошу прощения, я сейчас, — я встал из-за стола и, не реагируя на то, что глава рода тоже пошел вслед за мной, вышел на улицу.

Взмахивая мечом, я направил молнию в только что подъехавшую синюю иномарку, взрывая ее к чертовой матери!

Восхищенное: «ДА НУ НАХРЕН!», которое явно звучало из машины неподалеку, принадлежало Илье. Рыжик был рад вернуться в строй!

Взрыв, разумеется, уничтожил автомобиль, но один из пассажиров успел выбраться в доспехе.

Только вот это его не спасло. Три молнии, одна из которых была с меча, убили воздушника, не оставляя ему даже шансов. Недовольно пялясь на обстановку, я только было обернулся, как тут же наткнулся на вышедшего из ресторана Мишкина.

Мужик стоял и, откровенно говоря, охреневал от увиденного.

— Извините, придется отложить разговор. Скорее всего, приедет полиция, — спокойно сказал я отцу жениха Туфелькиной. — Нужно будет объяснять, что я убил их в рамках самообороны.

Артемий Мишкин.

— Пап, ну чего? — Артемий вскочил с дивана в тот же миг, как в гостиную не просто вошел, а влетел его отец. — Порешал что-то?

Иван ничего не ответил на это. Он сел в кресло и задумался.

— Пап… ну… что, он отказался, да?

— Не в этом дело, Артемий, — наконец, ответил Иван Иванович Мишкин. — Этот Раскатный… очень, очень непростой парень. Настоящий самородок. С ним надо готовиться к серьёзному общению.

— А как мы будем его уговаривать? — Артемий запаниковал. — Блин, пап, ты реально думаешь, он отдаст меч?

— Какой меч⁈ Я не про это. — Махнул рукой Иван. — Оставь ты со своим мечом!

— Так… а что тогда?

— А вот что думаю, сыночка, — Иван Иванович встал и странно заулыбался. — Я думаю, что надо бы попробовать выдать за такого классного парня твою сестру.

* * *

Читайте продолжение: https://author.today/reader/400242/3706115

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Гром Раскатного. Том 5

Content

Гром Раскатного. Том 5

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Nota bene