Орден Багровой бури. Книга 2

Глава 1

Российская Империя, Санкт-Петербург. По дороге на базу ордена Стражей.

Ехать в десантном отсеке бронемашины Стражей для меня привычно. Но только не сейчас, когда три бойца целятся в меня из автоматов, а капитан Радов держит у горла один из своих мечей. Никакой опасности для меня нет, потому что на мне астральный доспех, его даже мощное артефактное оружие не пробьёт. Но клинок ярко светится, заставляя меня щуриться, доставляя дискомфорт.

— Капитан, вы не могли бы пригасить его чуток? Глаза слепит, — говорю, пальцем отодвигая меч немного дальше от шеи.

— Замолчи, — отвечает Герман, возвращая меч на место.

— Хватит. Ты прекрасно знаешь, что я не виновен.

— Неужели? Метка Хаоса случайно появилась на твоей душе?

— Вроде того, — киваю я.

— Лучше заткнись. Ты сейчас скажешь, что угодно, лишь бы выжить.

Я понимаю, что Радов грубит не потому, что вдруг стал меня ненавидеть. Он очень хорошо ко мне относился во время обучения, а после того, как я спас ему жизнь и помог выйти на Монстроедов — обнимал почти при каждой встрече. Ему просто больно оттого, что он думает, будто я стал поклонником Хаоса.

Он же не в курсе, что пожиратель миров как-то не стал спрашивать, нужна ли мне его метка, просто оставил и всё. Да ещё так хитро, что я не сразу её обнаружил. Однако я использую энергию Хаоса исключительно для развития, никаких тёмных ритуалов и уродливых мутаций, как у семейки Демидовых, например.

Долго всё это объяснять, а слушать меня никто не хочет. Ладно, потом ведь всё равно захотят допросить, вряд ли решат казнить без суда и следствия.

— Можно воды? — спрашиваю я, опять отодвигая меч.

— Обойдёшься, — отвечает капитан.

— Хватит притворяться садистом, вам не идёт. Мне на тесте много крови сдать пришлось, пить хочется.

— Хрен с тобой. Пернач, дай ему попить.

— Есть, капитан, — отвечает один из Стражей, что сидит напротив меня.

Он убирает автомат, снимает с пояса флягу и даёт мне напиться. Руки-то у меня скованы наручниками за спиной. Если захочу освободиться, они препятствием не станут, но раз моим конвоирам так спокойнее — я готов потерпеть.

Я вообще мог бы их всех оглушить и спокойно свалить куда подальше. Но смысл? Сопротивление при задержании только докажет мою виновность в их глазах. Причинять вреда никому из своих я не хочу, становиться объектом постоянной охоты тоже. Лучше подожду встречи с командором и всё ему объясню.

Скоро мы добираемся до базы. Меня высаживают около здания, в котором я ещё ни разу не был. Тюрьма, которая огорожена высоким зачарованным забором с колючей проволокой.

Когда выхожу из броневика, к смотрящим на меня стволам присоединяется ещё десяток, не говоря уже о магах, что приготовили весьма убойные заклинания. Даже лестно, что меня воспринимают как такую серьёзную угрозу.

Впрочем, ничего удивительного. Если за пределами ордена мало кто знает о моих способностях, то Стражи-то прекрасно представляют, на что я способен. Если я решу сбежать, всех этих мер будет недостаточно, но пусть они считают, что я никуда не денусь.

— Иди вперёд, — приказывает Радов, тыча рукоятью меча мне в спину.

— А давайте вы будете держать оружие при себе? Можно просто сказать. Я же не сопротивляюсь.

— Хочешь попробовать? — рычит Герман.

— Если захочу, вы сразу узнаете. Давайте не будем проверять, у меня и без того настроение не очень, — говорю я, глядя на него через плечо.

— Топай давай, — бурчит капитан, убирая меч в ножны.

— Так значительно лучше, — киваю я.

Направляюсь внутрь здания, где с меня снимают наручники, но взамен тут же надевают антимагические кандалы. Будь я обычным магом, они бы заблокировали течение маны в моей ауре, и я бы не смог сотворить ни единого заклинания.

Запретить мне взаимодействовать с Астралом эти милые браслетики никак не могут, но пусть все думают, что кандалы сработали. На всякий случай убираю доспех, вдруг кто-нибудь обладает повышенным магическим чутьём и астральную энергию тоже сможет почувствовать. Хорошо хотя бы, в этот раз руки сковали спереди, а не за спиной.

У меня забирают телефон, деньги и мана-кристаллы, которые находятся у меня при себе.

— Хоть рубль пропадёт — спрошу вдвойне, — говорю я тюремщику.

— Посадите его в дальнюю, — приказывает Герман.

— Так точно, капитан, — отвечает тюремщик.

— Не спускайте с него глаз, понятно? Он слишком опасен.

— Капитан, тебе ведь потом придется извиняться. И если я посчитаю твои извинения недостаточно искренними, то буду делать вид, что вовсе не знаком с тобой.

— Это вряд ли, я ни за что не стану извиняться перед поклонником Хаоса. Увидимся на твоей казни, — произносит Радов напоследок и быстро уходит.

Жаль видеть его таким подавленным. С другой стороны, это многое говорит о его хорошем отношении ко мне, которое испортилось лишь временно. Потому что я обязательно восстановлю своё доброе имя. И на коньяк, для меня ему придется очень много потратится. Надо будет узнать какой получше и подороже. Чтобы он полугодовую его зарплату стоил.

— Мне нужно поговорить с командором, немедленно, — говорю я тюремщику.

— А мне нужна горячая бабёнка и бутылка дорогого вискаря. Пасть закрой и топай, сраный предатель.

— У тебя что, зубы лишние? — удивляюсь я.

— Топай, я сказал! — хмурится мужик и берётся за дубинку на поясе.

— Сразу после того, как ты позовёшь сюда командора.

Тюремщик подходит вплотную и рычит мне в лицо, обдавая несвежим дыханием:

— Думаешь, ты самый крутой, Зверев? В этих кандалах ты обычный человек! Может, размять тебе рёбра немного, чтобы лучше слушался?

— Во-первых, отодвинься, у тебя изо рта воняет. Во-вторых — не советую пробовать. Я даже в кандалах и без магии могу из тебя конструктор сделать.

— Чего?

— Конструктор. Разобрать тебя на части и потом собрать обратно. Выжить после этого ты не выживешь, но будет забавно, — усмехаюсь я.

— Смешно тебе, да? Ну-ну. Посмотрим, как ты на расстреле смеяться будешь. А может быть, тебя вообще повесят, как бродягу. Я бы так и сделал.

— Ты бы много чего сделал, только вот командуешь здесь не ты. Позвони Дмитрию Сергеевичу и скажи, что я хочу с ним поговорить.

Набрав в лёгкие воздуха, надзиратель рявкает мне в лицо:

— Запрещено! Отправляйся в камеру, иначе я за себя не отвечаю!

— Хватит пугать, у тебя всё равно не получается. Хрен с тобой, показывай дорогу.

Злобно зыркнув на меня, мужик заходит в единственный коридор. Следую за ним, а за спиной идут другие Стражи, продолжая держать меня на мушке.

— Ребята, вы можете успокоиться, я убегать пока не собираюсь. Тем более, на мне вот эти штуки, — приподнимаю закованные руки.

— У нас приказ довести тебя до камеры, — хмуро отвечает один из конвоиров.

— Приказ есть приказ. Я к тому, что можно расслабить булки и убрать пальцы со спусковых крючков. А то стрельнете ещё ненароком.

— Если ты прямо здесь подохнешь, никто не расстроится.

— В первую очередь ты сам расстроишься, потому что убить меня не получится, а за выстрел в спину я оторву тебе палец, чтобы вообще больше стрелять не смог. Готов рискнуть?

— Меньше болтай, Зверев, — бурчит Страж и почти незаметно убирает палец со спускового крючка.

Дальняя камера, в которую приказал отвести меня Радов, находится в подвале, аж на третьем уровне. О солнечном свете на такой глубине даже мечтать не получается. Холодно, а стены покрыты плесенью.

Суровая здесь система безопасности, однако. Пока спускаемся, я отмечаю все детали. Камеры наблюдения повсюду, на каждом лестничном пролёте — массивная железная дверь, усиленная охранными артефактами. Не говоря уже о скрытых сигнальных артефактах и заклинаниях-ловушках, призванных парализовать потенциальных беглецов.

Обычный человек ни за что не сбежит, и маг, на котором антимагические кандалы, тоже. Интересно только, на кой чёрт ордену такая мощная тюрьма? Кого они здесь держат?

Собственно, проходя мимо нескольких камер, получаю ответ на свой вопрос. Внутри сидят поклонники Хаоса, к которым причисляют и меня, а также браконьеры. Теперь понятно. И тех, и других Стражи сильно не любят, а маги, связанные с Хаосом, весьма опасны.

То, что их вообще здесь держат, немного странно. Мне уже сто раз казнь пообещали. Наверное, из них хотят выудить какую-то информацию.

Когда спускаемся на последний, третий уровень подземелья, тюремщик поворачивается ко мне и говорит:

— Значит, так. Мне доложили, что у тебя в душе живёт монстр. Сейчас ты его призовёшь, и он будет сидеть вот здесь, — он указывает на отдельную клетку, внутри которой на полу нарисован удерживающий рунный круг.

Человека такой круг не удержит, а вот магическое существо очень даже. И к тому же лишит Щелкунчика всех сил, а может, даже будет доставлять страдания. Так что оставлять здесь малыша я не собираюсь.

— Нет, — отвечаю.

— Это не просьба, урод! — снова подходя вплотную, рычит мужик.

Сразу две фатальные ошибки. Первая — не стоило так приближаться. Вторая — не надо было снова меня оскорблять. Я ведь уже один раз предупредил, а повторяться не люблю.

Бью головой в морду надзирателя и с удовольствием слышу хруст сломанного носа. Бедолага отшатывается, хватаясь за лицо. Автоматчики за спиной тут же возбухают, начинают что-то орать. На колени, руки за голову, всё в таком духе.

— Тихо! — прикрикиваю я на них.

— Ты охренел, Зверев⁈

— Он сам виноват. Зачем в лицо лезет? У него из пасти воняет, как будто внутри кто-то сдох. Что насчёт питомца — призывать не собираюсь. Этот дебил наверняка издеваться над ним будет.

— Сука! Я тебе сейчас!.. — гнусаво вопит тюремщик.

Он отрывает руку от окровавленного лица и выхватывает дубинку. Однако наткнувшись на мой взгляд, вдруг застывает и не решается нанести удар. Несколько мгновений молча тараним друг друга взглядами, а потом мужик сплёвывает себе под ноги и гнусавит:

— Да и хрен с тобой! Всё равно недолго проживёшь. И тварь твоя с тобой вместе сдохнет.

— Осторожней со словами, я же и добавить могу.

— Хватит, Зверев, на тебе и так куча обвинений, — примиряющим тоном говорит Страж за спиной.

— Ты этому чучелу скажи, чтобы успокоилось. Я в порядке.

— Умолкни! — верещит тюремщик, топая ногой.

— Показывай, где моя камера, — невозмутимо говорю я, как будто ничего не случилось.

Что-то бурча себе под сломанный нос, тюремщик быстрым шагом топает вперёд по коридору. Дальняя камера оказывается самой последней. То есть буквально самая дальняя, самая глубокая камера в этой тюрьме.

Мужик снимает с решётки защитный барьер специальным артефактом, затем открывает замок ключом и машет дубинкой:

— Добро пожаловать. Койка у стены, сортир в углу.

— Вон та дырка, что ли? Какое счастье. Уверен, из неё лучше пахнет, чем у тебя изо рта.

Спокойно захожу в камеру и осматриваюсь. М-да, хоромы-то тесные. Комнатка два на два метра, окна, понятное дело, никакого нет. Только крошечное зарешёченное отверстие в потолке для вентиляции.

Слышу, как за спиной громко хлопает дверь и чувствую, как тюремщик заново активирует охранное зачарование.

— Всё, Зверёныш! Из этой клетки только на казнь! — злорадствует он.

— Иди отсюда. Я ведь и через клетку могу тебя достать, — развернувшись, говорю я.

— Да ладно? Попробуй! — говорит тюремщик, но при этом отходит на два шага.

Резко дёргаюсь вперёд, оставаясь на месте. Бедолага отпрыгивает и чуть не падает, выставляя дубинку.

— Вали уже, — скучающим тоном говорю я и сажусь на койку.

Конвой уходит. Когда свет их фонарей отдаляется, наступает непроглядная тьма. Самое время попробовать, хватит ли сейчас моих сил на астральное зрение.

Призываю энергию и нужным образом преобразую её. Несколько мгновений — и я начинаю видеть всё вокруг. Правда, в фиолетовых оттенках, но это не проблема. Хорошо, что во время охоты в Крепости ночи я поднял силу души до седьмого ранга по градации Стражей. Результат налицо.

Так, ну и что мне делать? Вызвать командора отказались, а освободить меня от обвинений может только он. Ну, думаю, он всё равно спустится, чтобы со мной поговорить. Ведь он прямо говорил, что ценит меня и не желает терять. Поэтому захочет лично убедиться, что я грязный предатель и всё такое. Уверен, что, когда ему объясню, как всё на самом деле обстоит, Дмитрий Сергеевич поймёт и снимет обвинения.

Поэтому пока что просто подожду. Буду воспринимать это заключение как заслуженный отдых. Здесь тихо, и никто не помешает медитировать.

Только я об этом думаю, как откуда-то из коридора доносится хриплый кашель. Подхожу к решетке и осматриваюсь. В одной из соседних камер вижу движение и спрашиваю:

— Эй, сосед! Покажись!

— Кто здесь? Кого-то ещё привели? — отвечает неизвестный.

— Ага, привели. Ты что, не слышал?

— Спал я, — голос вдруг кажется мне знакомым. Уверен, что раньше я его уже слышал.

— Так просыпайся, день на дворе.

— Откуда мне знать в этом подземелье, день сейчас или ночь…

— Хорош ворчать. Подойди к двери, мне тебя не видно, — уговариваю я.

— В смысле? Тут нигде ничего не видно!

— А я вижу. Подойди, будь добр.

— Да как это так? Ну ладно, ладно, сейчас.

Заключённый приближается к решётке, и когда я вижу его лицо, то смеюсь:

— Ушастый! Ты ли это?

Точно, тот самый браконьер, который со своими дружками хотел ограбить меня возле разлома. Не повезло бедолаге, до сих пор здесь мается. Я-то думал, его давно на каторгу отправили.

— А ты кто? — спрашивает браконьер.

— Зверь. Которого ты по глупости грабануть хотел.

— Зверь? Ты тот молодой Стражик, что ли⁈ — Ушастый хватается за прутья решётки, и та немедленно наказывает его магическим разрядом.

Отшатнувшись, он дует на обожженные руки и скалится.

— А тебя за что, Стражик? Накосячил чего-то?

— Меня на экскурсию привели, скоро выйду. А ты почему до сих пор не на каторге?

Скривившись, браконьер бурчит:

— Лучше бы на каторгу отправили. Они думают, что я ещё что-то про Монстроедов знаю. А я не знаю ни хрена! Всё рассказал уже, что мог. Слышишь, Зверь… Может, замолвишь за меня словечко? — вкрадчиво просит Ушастый.

— Разбежался. Ты хотел меня ограбить и избить, а я за тебя словечко?

— Ну, погорячился я, не признал хорошего человека. Что тебе стоит? Скажи этому капитану, с мечами который, что я больше ничего не знаю. Не могу я здесь больше, лучше киркой махать отправлюсь!

Я только усмехаюсь и говорю:

— Ничего, посидишь. В следующий раз, может быть, умнее будешь. Хотя сомневаюсь.

— Да и пошёл ты, гнида! — выкрикивает Ушастый и уходит вглубь камеры.

Обиделся, похоже. Да и хрен с ним.

Укладываюсь поудобнее и возвращаюсь к медитации. Моя душа улетает в Астрал, а тело полностью расслабляется. Жёсткая койка вообще не проблема, я мог бы и на полу лежать, только он холодный.

В общем, несмотря на неприятное положение, я провожу время с пользой.

Не знаю, сколько времени проходит, но затем я вдруг слышу в коридоре осторожные шаги и бурчание тюремщика. Может, ужин принесли?

Повернувшись, вижу свет фонаря. Тюремщик идёт не один, с ним кто-то ещё. Мне требуется немного времени, чтобы отключить астральное зрение и привыкнуть к обычному свету.

Точно, ужин. И несёт его никто иная, как моя рыжая подруга Лариса. Увидев меня, она ободряюще улыбается.

— Пять минут, поняла? — раздаётся голос надзирателя.

— Ты обещал, что оставишь нас, — говорит в ответ рыжик.

— Оставлю, оставлю… Эй, Ушастый! Жрать будешь?

— Конечно, буду! — отвечает браконьер.

Тюремщик ненадолго отключает магический барьер на решётке, чтобы просунуть к браконьеру в камеру пластиковый поднос, а потом подходит к моей клетке. Тоже отключает барьер, чтобы Лариса могла передать мне мой ужин, активирует защиту обратно и уходит, неслышно бормоча что-то очень грубое. Оборачивается на ходу, похотливо оглядывая задницу рыженькой, но натыкается на мой взгляд и предпочитает ускорить шаг.

— Привет, — тихо говорит Лара.

— Привет. Спасибо за ужин. Выбор блюд не очень, конечно, — брезгливо смотрю на баланду и несвежий чёрный хлеб.

— Андрей, что случилось? Почему тебя обвинили в поклонении Хаосу? — спрашивает рыжик.

— Долго объяснять, пяти минут не хватит. А ты что, переживаешь за меня?

— Конечно. Мы же друзья, ты сам говорил, — улыбается она.

— Это так. Но ты не боишься, что тебя тоже обвинят в чём-нибудь? Или будут косо смотреть за то, что ты ко мне спускалась?

— А мне плевать! Я не верю, что ты виновен. И никто из наших не верит. Я имею в виду Витю и Дашу. Самойлов там уже адвокатов подключает, хочет тебя вызволить. Но вряд ли у него получится, в ордене свой внутренний суд.

— Ты права, адвокаты мне вряд ли помогут. Можешь позвать командора? Если я с ним поговорю, то улажу всё вот так, — щёлкаю пальцами.

Лариса вздыхает и качает головой:

— Я бы с радостью. Командор уехал куда-то в область по важным делам. Сказали, что вернётся ночью. Но сначала он наверняка поедет домой, а потом уже на базу. Уверена, ему про тебя доложили.

— Ладно, могу и до утра подождать, — пожимаю плечами я.

Рыжик наклоняется ближе к клетке и шипит:

— В том-то и дело, что утром тебя уже могут казнить! А то и раньше. Ты не представляешь, какое волнение поднялось среди наших. Офицеры требуют расстрелять тебя как можно скорее. Сам понимаешь, поклонник Хаоса среди Стражей — это позор для всего ордена. Они хотят избавиться от тебя, чтобы никто в остальных отделениях и тем более император не успели об этом узнать. Иначе орден могут ждать проверки, увольнения среди командиров и прочие беды. Если бы капитан Радов не помешал, тебя бы уже убили.

Лариса выдаёт все это на одном дыхании, а я внимательно слушаю. Да уж, если так посмотреть, ситуация и правда хреновая. Зато приятно, что Герман всё равно за меня заступается.

— Ясно. Не переживай, я со всем разберусь, — успокаивающе говорю.

— Как ты разберёшься, сидя в этой клетке?

Лара качает головой, а затем наклоняется ближе к решётке и еле слышно шепчет:

— Послушай, я придумала, как помочь тебе сбежать. Надо только…

— Нет, — прерываю я.

— Ты даже не дослушал!

— И не хочу. Не вмешивайся, поняла? Ещё не хватало, чтобы тебя тоже посадили в камеру. Я сам разберусь.

— Андрей, но… — пытается настоять она.

— Никаких, но ещё раз спасибо за ужин, Огонёчек. Приятного мне аппетита, хотя вряд ли я буду это есть. Фу, здесь что, черви в супе?

— Это вермишель. Ты уверен, что тебе не нужна помощь?

— Абсолютно.

— Как знаешь, — слегка обиженно отвечает Лариса.

— Время вышло! — как раз возвращается тюремщик.

— Завтра увидимся, — напоследок подмигиваю я.

Когда они уходят, снова становится темно, и я активирую астральное зрение. Смотрю на еду и решаю, что обойдусь без неё. Не настолько я голодный, чтобы есть подобную дрянь. Выглядит так, будто кто-то это уже один раз ел.

Ну и порядки! А если это мой последний ужин? Да и вообще, я ведь Страж, почему ко мне относятся так же, как к отребью вроде Ушастого? Хотя ответ здесь ясен — в ордене меня считают изменником, и готовы растерзать прямо сейчас.

Выходит, что засиживаться здесь не вариант. Надо выбираться. Только дождусь ночи, пожалуй. Как раз командор вернётся из своей поездки, направлюсь сразу к нему и поговорю. Заодно покинуть базу будет проще, ночью по ней тоже шастает немало народу, но меньше, чем днём.

Чувство времени у меня превосходное, и оно подсказывает, что сейчас около семи часов вечера. Значит, ещё часиков пять-шесть помедитирую, а потом на свободу.

Выпиваю воду, которая ощутимо отдаёт ржавчиной, а потом спрашиваю:

— Эй, Ушастый! Добавки хочешь?

— Чего? Какой добавки? — не сразу отвечает тот.

— Знаешь, как говорят — ужин отдай врагу. Мы с тобой как раз не друзья, хочешь съесть мой ужин? — спрашиваю я.

— Ха-ха! Да как же ты мне его отдашь? — хрипло смеётся браконьер.

— Будешь или нет?

— Ну, буду!

Выпускаю струны и вытягиваю ману из барьера на своей решётке. Ух ты, как интересно, а кандалы всё же работают. Энергию я вытянуть могу, а вот использовать на усиление уже нет, браслеты обрубают такую возможность. Ну ладно, не проблема. Перед тем, как уходить, я сниму их, вот и всё.

Дотягиваюсь до камеры Ушастого, снимаю барьер и затем струной передаю ему свой поднос.

— Приятного аппетита.

— Как ты это сделал? — недоумевает браконьер.

— Я ожидал услышать кое-что другое.

— Охренеть…

— Всё ещё неправильно. Тебя вежливости не учили? — интересуюсь я.

— Спасибо! — наконец, выдаёт Ушастый и начинает чавкать.

Я решил накормить придурка не затем, что жалко его стало. Просто хотелось проверить, что обезманить охранные артефакты мне под силу. Ну и чтобы он не сдал меня раньше времени, скормил ему эту дрянь. Я и так не сомневался, конечно, но уж больно мощными они казались. Думал, больше времени потрачу, но, похоже, после Крепости ночи я стал гораздо сильнее, чем сам предполагал.

Возвращаюсь на койку и приступаю к медитации. Когда чувствую, что уже наступила полночь, сразу возвращаю душу в тело и встаю.

Шутки ради вырезаю струной на каменной стене надпись «Здесь был Зверь». А уже потом принимаюсь за настоящее дело.

Избавиться от кандалов вообще не проблема. Одним ударом сдвоенной струны разрубаю цепь между ними, и кандалы сразу теряют свою антимагическую силу. Это мне не очень мешало, но обойдусь, пожалуй, без подобного аксессуара.

Срезаю сами браслеты и затем принимаюсь за дверь. Решаю поступить по-человечески и вскрываю замок, хотя мог бы просто рассечь прутья и спокойно выйти.

Оказавшись в коридоре, подхожу к камере Ушастого. Слышу его молодецкий храп, значит не зря его покормил. Теперь он проснется не поднимет крик. На сытый желудок лучше спиться.

Иду дальше по коридору. По дороге вырубаю видеокамеры, до того, как успеваю попасть в поле их наблюдения. Сомневаюсь, что тюремщик действительно не спускает с меня глаз. Не похож он на ответственного человека. Как только такого допустили охранять казематы и какого хрена он вообще делает в ордене? Для меня это загадка. Хотя, в любом обществе есть опустившиеся элементы, без этого никуда.

Чтобы подняться по лестнице, приходится потратить время. Заклинания-ловушки и сторожевые артефакты чуть сложнее, чем мне показалось, когда мы спускались. Не все из них можно просто лишить энергии, приходится искать особый подход. Но я его, конечно, нахожу и постепенно продвигаюсь всё выше.

Когда оказываюсь на верхнем этаже, слышу доносящиеся с улицы раскаты грома. Это не обычная гроза, такой грохот ни с чем не спутаешь. Начинается Багровая буря!

Очень вовремя. Под её прикрытием мне будет легче покинуть базу.

Передо мной последняя дверь, за которой дежурная часть. Скорее всего, там есть охрана, поэтому готовлюсь к драке. Убивать я никого не собираюсь, надо только вырубить, но быстро и чётко, чтобы они не успели поднять тревогу.

Надев астральный доспех, одним пинком выбиваю дверь и врываюсь в дежурку. Из обезвреженных заклинаний и артефактов я впитал столько маны, что заполнен под завязку. Скорость и реакция просто нечеловеческие.

Моментально оцениваю обстановку. Один Страж сопит в кресле, двое стоят у окна, за которым мелькают багровые всполохи, ещё один сидит за столом. Всего четверо. Прекрасно, на сегодняшний момент это моя любимая цифра. Четыре врага, четыре струны, один одновременный удар. Точно по затылку каждому. Тела валятся на пол, и никто не умер. Правда, голова поболит немного, когда очнутся.

Ничего, потерпят.

Так, а где же мой любимый тюремщик? Что-то я его среди оглушённых не вижу.

Тут же получаю ответ на свой вопрос. В глубине комнаты открывается дверь, и сонный надзиратель выглядывает наружу:

— Что здесь…

Увидев меня, он не в силах продолжить. Глаза распахиваются, челюсть отвисает, лицо принимает выражение бескрайнего ужаса.

Хватаю его струной за глотку и рывком подтягиваю к себе. Тюремщик без толку цепляется пальцами за шею, пытаясь нащупать невидимую удавку. Я улыбаюсь ему и говорю:

— Вот видишь, я выбрался. Сейчас поеду, поговорю с командором и улажу свои недоразумения. А потом знаешь, что сделаю?

Мужик мотает головой.

— Потом вернусь и заставлю тебя ответить за грубость. Поэтому в твоих интересах завтра же утром подать заявление на увольнение и больше здесь никогда не появляться, усёк?

Он быстро-быстро кивает в ответ.

— Вот и молодец. А то мне очень не нравится, что в ордене состоят такие гнилые людишки, как ты. Принеси мои вещи, быстро. И давай без глупостей.

Подталкиваю тюремщика, не спуская его с поводка. Он быстро бежит в свою комнатку и возвращается с коробкой, где находятся мои деньги, кристаллы и телефон.

— Точно всё на месте?

— Угу, угу! — мычит надзиратель.

— Как-то не убедительно.

Сделав жалостливое лицо, он достаёт из кармана пачку купюр и протягивает мне. Как только убираю деньги в карман, вдруг слышу с улицы вой сирены. За грохотом бури я не сразу его расслышал, но сразу становится понятно, что это за сигнал. Похоже, где-то по пути тюремщик нажал на скрытую кнопку тревоги.

Встречая мой взгляд, он бледнеет, и всем видом умоляет не убивать его.

— Убивать не буду. Только челюсть сломаю, — отвечаю я на его немую мольбу.

Мой удар отправляет его в полёт через всю комнату. Надзиратель врезается в стену и мешком падает на пол. Убираю струну с его глотки и сразу бегу наружу. Думал, что получится выбраться тихо, но увы. Придётся прорываться с боем.

Как только оказываюсь на улице, неподалёку тут же резко тормозит броневик. Ого, спасибо за транспорт!

Из машины выскакивает вооружённый отряд. Сдаться не предлагают, сразу начинают поливать меня свинцом и магией. С пулями легко справляется мой доспех, а заклинания я просто отбиваю, не тратя время на вытягивание маны. Энергии во мне сейчас и так по самую глотку, а теперь ещё и кристаллы вернул. Без маны не останусь.

Решаю в этот раз не рисковать и оглушить противников по старинке, кулаками. В боевой обстановке удар струной могу и не рассчитать, а убивать никого из Стражей я по-прежнему не хочу, хоть они и пытаются убить меня. Пусть пытаются, у них же всё равно не получится.

Бросаюсь в атаку и мелькаю между бойцами, вырубая их одного за другим. Экипаж броневика смотрит на всё это большими глазами, но стрелять из орудия не решается. Вот и правильно, своих задеть как нефиг делать.

Когда последний из Стражей улетает на землю, водитель пытается дать ходу. Не успевает — я подпрыгиваю к машине, вырываю дверь и вышвыриваю водителя на улицу. Оператор орудия сам выпрыгивает, однако уже на улице достаёт пистолет и целиться в меня.

Отбираю у него оружие струной и давлю на газ. Очень вовремя — с двух сторон показываются другие броневики.

Буря меж тем продолжается. На багряном небе сверкают чёрные молнии, а в воздухе полно энергии Хаоса. Беру её под контроль и пускаю на развитие, несмотря на погоню.

Какая ирония — меня хотят поймать и прикончить именно потому, что на моей душе есть метка Хаоса. А я прямо сейчас использую её для прокачки.

Проношусь через плац, прорываюсь через ряды подстриженных кустов и выскакиваю на главную дорогу. Преследователи не отстают. Вижу в зеркала, как пушки на крышах броневиков постоянно шевелятся, держа меня на мушке. Пока что не стреляют, ведь на базе полно людей. Однако чувствую, что как только мы окажемся за территорией, они откроют огонь.

Расширяю астральный доспех, покрывая всю машину. Она хоть и бронированная, включая колеса, но стрельбы из двух орудий может и не выдержать.

Машины преследования отстают, и я догадываюсь, почему. Возле ворот меня уже ждут. Группа магов применяет сопряжённое заклинание — здоровенный шар из пламени, окружённый молниями и напичканный другими магическими снарядами. Серьёзная мощь.

Перехватываю заклинание струнами и запускаю в небо, где оно вспыхивает подобно солнцу, на несколько мгновений освещая всю базу. Сам тем временем пробиваю ворота и вдавливаю педаль газа в пол. Хорошо, что я окружил броневик астральной бронёй, иначе я бы не смог так легко снести ворота.

Я получаю небольшую фору, но погоня продолжается. Понимаю, что по трассе вряд ли оторвусь и лихо съезжаю на бездорожье, а затем выключаю фары. Багровая буря как раз подходит к концу, темнота сгущается, пускай попробуют поймать меня в полях.

На ходу отщёлкиваю заглушку под приборной панелью. На ощупь отыскиваю маячок, вырываю его вместе с проводами и выкидываю. Всё, теперь точно не найдут. Несусь на полной скорости, не обращая внимания на тряску и ветер, который врывается в кабину через дыру на месте двери.

Добравшись до окраин города, бросаю машину и ухожу пешком. Так, надо сообразить, в какой стороне дом Дмитрия Сергеевича. Он живёт в родовом поместье чуть западнее Петербурга — наш командор ведь носит титул князя. Проще было бы объехать город по кольцевой, но я прекрасно понимаю, что Стражи так легко бы поняли, куда я направляюсь. Пусть лучше думают, что я отправился домой или решил спрятаться где-то в городе.

Впитав немного маны из кристалла, срываюсь с места. Стараюсь не показываться на освещённых улицах, потому что слышу тут и там полицейские сирены. Почти уверен, что это по мою душу. Я ведь крайне опасный преступник в бегах, тут можно не только полицию, но и армию на уши поднять.

К счастью, мне удаётся ни с кем не столкнуться. Добираюсь до западной окраины Питера и направляюсь к поместью командора. Надеюсь, он уже вернулся из своей поездки. Ну а если нет, подожду, мне не сложно.

Территория поместья Дмитрия Сергеевича окружена забором и охраняется. Кто бы сомневался.

Пробираюсь на территорию. Совсем избежать встречи с охранниками не получается, патрули ходят довольно часто. Я максимально аккуратно их вырубаю и так же аккуратно складываю на траву. Пусть отдохнут ребята, а то ведь ночь на дворе, а они не спят, бедолаги.

Перед домом целый парк, набитый охранными артефактами и камерами. Приходится потратить время, чтобы обезвредить несколько из них на своём пути. Если поднимется тревога, поговорить с командором мне точно не дадут.

Последнее препятствие — три гвардейца, которые дежурят перед крыльцом и явно не собираются никуда уходить. Наблюдаю за ними несколько минут и понимаю, что обойти их не удастся. Врываться в поместье через окно как-то грубовато, я ведь нормально поговорить хочу.

Кстати, автомобиль командора стоит на парковке, значит, он уже всё-таки вернулся. И это хорошо.

Подобравшись поближе к крыльцу, стремительным ударом струн лишаю гвардейцев сознания, а затем сразу же утягиваю бессознательные тела в темноту. После этого выхожу, отряхивая по дороге свой запылённый и перепачканный в земле костюм.

Не успеваю подняться на первую ступеньку, как дверь поместья открывается, и наружу выходит сам командор. Впервые вижу его без формы, в домашней одежде. Несмотря на это, выглядит Дмитрий Сергеевич ни капельки не уютно. Его лицо напряжённо, чёрный глаз не отрывается от меня, а сжатые пудовые кулаки не сулят ничего хорошего.

— Андрей. Я так и думал, что ты придёшь.

— Здравия желаю, командор. Только давайте не горячиться, я пришёл поговорить.

— Думаешь, я тебе поверю⁈

Голос командора разносится по округе, и звучит даже яростнее, чем раскаты Багровой бури. Кулаки Дмитрия Сергеевича окутывает мощнейшая магия, а чёрный глаз вдруг вспыхивает синим цветом. Глядя на меня исподлобья, командор медленно начинает спускаться навстречу.

Ух, какая мощная у него аура. Серьёзный дядька, ничего не скажешь. И похоже, мне надо готовиться к бою с ним.

— Я верил, что ты невиновен, Андрей, но твой побег говорит о многом. Ты что, приехал, чтобы убить меня⁈ Ну давай, попробуй! — говорит он и в следующее мгновение бросается в атаку.

Глава 2

К западу от Санкт-Петербурга. Поместье командора Фурина.

Дистанцию между нами он разрывает за долю мгновения. Окутанные магией кулаки мелькают со скоростью молний, и даже мне приходится проявить чудеса увёртливости, чтобы избежать попаданий. Часть ударов принимаю на блок, а затем, поймав момент, ловлю руки командора струнами, связываю между собой, и отхожу на пару шагов.

— Послушайте, я не хочу с вами драться.

— Ты меня предал! Ты предал орден! — рычит Дмитрий Сергеевич, пытаясь освободиться.

Вижу, как вздуваются вены у него на руках и мышцы напрягаются, превращаясь в камень. Не верится, но я даже чувствую, как надрываются астральные струны. Вот это да, не зря мне казалось, что командор способен на многое. Оказывается, что даже на большее, чем я думал.

Его магия мне знакома — подобной обладал Бульдог, с которым я когда-то дрался на подпольной арене. Вот только у Дмитрия Сергеевича она во много раз мощнее.

— Да кто вам сказал этот бред⁈ Я никого не предавал. Давайте я всё объясню.

Он не хочет слушать. Порвать струны у него всё же не получается, и тогда он действует иначе. Сияющий искусственный глаз вспыхивает ярче, из него вылетает несколько магических сгустков, похожих на капли.

Укрепляю доспех, готовясь принять урон, но это оказывается не то, что я думаю.

Капли расширяются и принимают форму фантомов, которые выглядят один в один как Дмитрий Сергеевич. Целая толпа разъярённых командоров окружает меня и затем атакует.

Они используют такую же бойцовскую магию. Призрачные кулаки сверкают в воздухе целыми стаями. Часть фантомов идёт на сближение, намереваясь взять меня в захват. Не даю им подойти. Руки настоящего командора не отпускаю, а свободными струнами одного за другим устраняю фантомов.

— Дмитрий Сергеич, да послушайте!

В ответ он только издаёт яростный крик. Бросив попытки разорвать путы, он бросается на меня и начинает махать ногами, как заправский каратист. Вот это растяжка, моё уважение. Не каждый в таком возрасте может задрать ногу так, чтобы попытаться ударить противника в лицо.

До моего лица Дмитрий Сергеевич так и не достаёт. Поняв, что задеть меня не получится ни у него, ни у его фантомов, командор использует новый приём. Подпрыгнув, он двумя ногами ударяет в землю. Почва трясётся и уходит из-под ног. Я на короткий миг теряю равновесие, а командор таранит меня всем телом, пытаясь повалить.

Наши энергетические доспехи сталкиваются с хрустом, и мы оба разлетаемся в разные стороны. Моя астральная броня оказывается крепче, чем магическая у Дмитрия Сергеевича. Чувствую, что структура его заклинания нарушена, стоит немного добавить — и доспех разлетится вдребезги.

Покончив с последними фантомами, я выкрикиваю:

— Командор, ну хорош! Давайте поговорим.

— Я не желаю слушать твою ложь! — хрипло басит он.

Блин, да что ж он такой упёртый. Видимо, всё-таки придётся сначала его обезвредить, чтобы не осталось выбора, кроме как со мной пообщаться.

Артефактный глаз Дмитрия Сергеевича светится ярче. Не знаю, что он пытается сделать, и не хочу узнавать. Настала моя очередь идти в атаку.

Разрушаю остатки брони командора, затем струной впиваюсь в искусственный глаз. Не даю закончить заклинание, высасываю из артефакта всю ману. Подсекаю ноги Дмитрия Сергеевича, и он падает на землю.

Крепко связываю его струнами и затем подхожу. Командор дёргается в невидимых путах, но выбраться не может. Но должен признать, ему не хватает совсем немного сил, чтобы порвать астральные струны. Раньше порвать их получалось только у Пожирателя миров и у нескольких особо сильных магов в моём прошлом мире.

Поняв, что попытки бесплодны, Дмитрий Сергеевич злобно глядит на меня и со злостью произносит:

— Ну давай, ублюдок. Делай, что собирался.

— С удовольствием, — говорю я и снимаю с него струны.

Получив свободу, командор с подозрением глядит на меня, а я протягиваю ему руку.

— Вставайте. Сейчас я всё объясню насчёт метки Хаоса в своей душе и всего остального.

Как раз в этот момент доносится рычание нескольких моторов, и на территорию поместья врывается несколько бронемашин и грузовиков Стражей. Из них высыпают стрелки и маги, но тут Дмитрий Сергеевич поднимает руку и приказывает:

— Отставить! Не подходить и не стрелять.

— Вы в порядке, командор⁈ — раздаётся голос капитана Радова.

— В порядке, — сухо отвечает командор и затем поворачивается ко мне.

— Нельзя сразу так было? Мы же чуть друг друга не поубивали, — развожу руками я.

— Говори.

— Ладно, ладно. Дело такое — однажды мне пришлось сразиться с очень сильным монстром. У меня не получилось его убить, только заставить сбежать, и перед бегством он оставил на моей душе метку Хаоса.

— Что это был за монстр? — спрашивает Дмитрий Сергеевич.

— Не знаю, как его описать. Огромная тварь, я такой больше никогда не видел, — уклончиво отвечаю я.

— Ты думаешь, я в это поверю?

— Конечно. Ведь когда поклонники Хаоса сами ставят себе метку, они накладывают её на поверхность души, потому что так проще впитывать тёмную энергию. Моя метка спрятана глубоко, тот монстр специально так сделал, чтобы я не сразу её обнаружил.

— И зачем же он так сделал? — продолжает сомневаться командор.

— Метка притягивает не только энергию, но и монстров Хаоса. Это месть, он хотел, чтобы другие сделали то, что у него не получилось. Вы можете проверить мою душу, если хотите. Метку непросто отыскать.

— Ты обезманил мой артефакт, — командор постукивает пальцем по чёрному глазу.

— Позовите целителя, там наверняка он есть, — указываю на Стражей, занявших боевые позиции у машин.

Немного подумав, Дмитрий Сергеевич отдаёт приказ:

— Целителя сюда! Больше никому не подходить!

К нам быстрым шагом приближается женщина средних лет со светлыми волосами, собранными в хвост. Она безоружна, но магическая аура от неё исходит мощная, хоть и на первый взгляд дружелюбная. Сразу чувствуется сильный целитель — только вот сильные целители вполне способны и убивать.

Когда она подходит ближе, узнаю её. Это же Татьяна Громова, капитан-целитель нашего отделения. Начальник госпиталя и учитель всех наших целителей.

— Командор, — кивает она.

— Здравствуй, Таня. Нам нужно твоё мастерство. Ты можешь изучить душу Зверева и найти метку Хаоса? Андрей не будет сопротивляться, — командор косо глядит на меня.

— Конечно, не буду. Я же сам предложил. Действуйте, Татьяна Фёдоровна.

— Тебе придётся снять защиту, — сухо говорит она.

О как, неужели она чувствует мой астральный доспех? Говорю же, сильный целитель — это не шутки.

Убираю доспех. Татьяна с некоторой опаской подходит ближе ко мне и вытягивает руку. Её ладонь светится белым светом, и целительница прижимает её к моей груди. Чувствую, как её сила проникает в мою душу и начинает не спеша изучать структуру.

На всякий случай держу струну рядом с её рукой и готовлюсь заново нацепить броню. Не думаю, что Татьяна Фёдоровна способна на подлость, особенно на глазах командора, однако лучше перебдеть, чем валяться мёртвым.

Не сразу, но целительница отыскивает метку Пожирателя и говорит:

— Нашла. Сильная печать, очень глубоко и хорошо спрятана. Никогда такой не видела и не знаю, кто был бы способен такую оставить.

— Это мог быть монстр? — спрашивает Дмитрий Сергеевич.

— Только если чрезвычайно сильный. Я такого даже представить не могу.

— Где ты его встретил, Андрей? — командор сверлит меня взглядом.

— В разломе, где же ещё, — приходится соврать мне. Рассказывать, что моя душа переместилась из другого мира, точно не стоит. Это вызовет ещё больше ненужных вопросов.

— Спасибо, Татьяна. Вернись к остальным, — говорит Дмитрий Сергеевич.

Кивнув, она убирает руку от моей груди и уходит. Ради собственного спокойствия я снова накидываю астральный доспех.

— Ладно, пока всё так, как ты говоришь. Но где гарантии, что ты специально не спрятал метку так глубоко? Думаю, что мог бы. Ты ведь очень силён, Андрей, и я только что в этом убедился, — с недовольством заканчивает командор.

— Ну и зачем бы я тогда стал вам о ней рассказывать и вообще разговаривать с вами? Зачем бы я пришёл сюда, когда сбежал из тюрьмы? Отправился бы в бега, и всё, — говорю я.

Решаю не добавлять про то, что я мог бы и вовсе убить командора, если бы захотел. Думаю, мы оба и так это понимаем, ни к чему говорить вслух. Дмитрий Сергеевич задумчиво хмурится, не спуская с меня взгляда, и молчит. Тогда говорю я:

— Послушайте, я не хотел, чтобы эта метка появилась, только избавиться от неё я не могу. Если попробую, меня это убьёт. Поэтому решил — пусть будет, и научился пользоваться энергией Хаоса во благо.

— Тёмную силу невозможно использовать во благо, — говорит командор.

— А я вот научился. Я использую её для усиления души, и у меня неплохо получается. Потому и отыскали частицы Хаоса в моей крови. Я ни разу в жизни не творил заклинания из тёмной энергии, и не собираюсь этого делать. Хотя, буду честен — если получится как надо её обуздать, то попробую. Против монстров, конечно же. Но пока что применяю Хаос только для развития.

— Докажи, — говорит Дмитрий Сергеевич.

— Да пожалуйста. Давайте поедем к ближайшему разлому, где есть энергия Хаоса, и вы сами всё увидите. Вот, зарядите свой глаз, — вытаскиваю из кармана кристалл маны и протягиваю командору.

Не сразу, но он принимает кристалл и говорит:

— Хорошо. Поехали.

Мы вдвоём садимся в личную машину командора, которая размерами и оснащением не сильно отличается от броневика ордена. Только пушки не хватает, а комфорта заметно больше. Элитный внедорожник, внутри которого приятно пахнет и чувствуешь себя королём мира.

— Классная тачка, Дмитрий Сергеич, — говорю я, осматривая салон.

Он ничего не отвечает. Активирует экран по центру приборной панели и запускает на нём приложение Стражей. Блин, удобно. Теперь я тоже хочу себе такую тачку — только, думаю, даже с моим неплохим уровнем доходов не смогу пока позволить её себе. Точнее, смогу, но моих финансов требуют гораздо более важные дела.

Командор находит ближайший разлом, от которого исходит энергия Хаоса, и прокладывает к нему маршрут. Ехать довольно далеко, но я не против. В этой машине даже массаж в сиденьях есть, и с молчаливого разрешения командора я включаю себе расслабляющий режим.

Кайф. Обязательно приобрету себе подобную машину. Но только после того, как выкуплю и приведу в порядок поместье, а также обеспечу фундамент для будущего Рода.

Стражи едут за нами, но часть броневиков по дороге отделяется. Думаю, все уже поняли, что я не представляю для них угрозы, и немного расслабились. Кроме того, совсем недавно прошла Багровая буря, надо разломы закрывать, а они кучу сил бросили на меня.

Когда добираемся до разлома, уже начинает светать. Портал сияет красным цветом, значит, это второй уровень. Неподалёку бродят стаи костегрызов и летают какие-то монстры, похожие на огромных летучих мышей. Людских поселений поблизости нет, поэтому твари охотятся на обычных животных.

Командор запрещает мне участвовать в бою. Его приказ скорее звучит как просьба, поэтому я без проблем подчиняюсь. Пока Стражи уничтожают вылезших из разлома монстров, я продолжаю наслаждаться массажем.

— Идём, — говорит командор, когда бойцы сбивают последнюю летучую мышь.

Мы одновременно выходим из машины и приближаемся к разлому. Энергии Хаоса от него исходит не то чтобы много, но для демонстрации хватит. Дмитрий Сергеевич внимательно смотрит на меня, и я чувствую, как сила его артефактного глаза пронизывает меня насквозь. Думаю, что он без проблем распознает весь процесс взятия под контроль и преобразования тёмной энергии.

Не успеваю сделать то, что собирался, как из портала вдруг показывается ещё один костегрыз. Или жабопёс, как я называю подобных тварей. Как ты вовремя, дружок! С тобой демонстрация получится гораздо эффектнее.

— Подождите, я сам! — выкрикиваю и выпускаю струны.

Монстр рычит и бросается на меня, распахнув пасть. Наивный пёсик. В следующий миг он пропахивает мордой землю и останавливается у моих ног.

— Смотрите, командор.

Подчиняю энергию, которая исходит от мёртвой твари, и уже привычным образом применяю её для усиления своей души. Процесс по-прежнему не самый приятный, но это как горькое снадобье. Невкусно, зато полезно.

Дмитрий Сергеевич хмурится, глядя на меня, и бурчит:

— Подожди, как ты… Это невозможно!

— Ну вы же сами только что всё видели, — пожимаю плечами я.

Командор проводит взглядом от меня к порталу и обратно. Его чёрный глаз слегка светится.

— Энергия Хаоса и правда стремится к тебе. Ну-ка, ещё раз!

— Нет проблем, — отвечаю я и беру под контроль слабенький поток, который идёт ко мне из разлома.

Дмитрий Сергеевич наблюдает какое-то время. На его лице отражается внутренняя борьба. Похоже, ему просто тяжело поверить в то, что я действительно способен подчиниться тёмную силу. Но в тоже время в обычном глазу командора читается облегчение. Наверняка он рад, что я на самом деле никакой не предатель и не поклонник Хаоса.

— Хорошо, достаточно. Я верю тебе. Но остался ещё один момент, — говорит он.

— Дайте угадаю, вы про монстра в моей душе?

— Именно.

— Это даже не монстр, а монстрик. Он разумный, милый и совсем безобидный. А ещё беспрекословно меня слушается. Я могу его призвать, только обещайте, что никто не причинит ему вреда, — говорю я.

Командор кивает:

— Хорошо. Внимание, слушай приказ! Отправить группу на закрытие разлома. Всем остальным — убрать оружие. Ясно?

— Так точно, командор! — раздаётся со всех сторон.

— Призывай, — говорит он мне.

Чувствую, что Щелкунчику немного страшно появляться при чужих людях. И одновременно ему копец как хочется слопать мёртвых монстров, лежащих рядом.

Призываю малыша и на всякий случай надеваю на него астральный доспех. Благодаря нашей связи Щелкунчик тоже оказывается окружён защитой.

Возникнув рядом со мной, монстрик глядит на труп костегрыза и облизывается. А потом смотрит на Дмитрия Сергеевича и указывает на него лапкой:

— Друг?

— Конечно, друг. Познакомься, это Дмитрий Сергеевич. А это Щелкунчик.

— Он и правда не выглядит угрожающим, — бормочет командор, оглядывая пушистика.

— Я же говорил.

— Мона дарок? — смотрит на меня малыш.

— Кому, командору? Ну, подари что-нибудь, — соглашаюсь я.

Икнув, Щелкунчик выплёвывает брелок для ключей в виде пистолета, который он непонятно, где и когда проглотил.

— Дежи дарок! — говорит он и подталкивает брелок к командору.

— Спасибо, — неуверенно отвечает тот и поднимает безделушку.

— Он хороший. Но если честно, то причинить вред может, и ещё какой.

— Правда? На что он способен?

— Сейчас увидите. Малыш, угощайся. Приятного аппетита, — указываю на труп костегрыза.

Щелкунчик мигом срывается с места, на ходу распахивает пасть и за несколько укусов поглощает тушу.

— Ни хрена себе! — удивляется один из стоящих в стороне Стражей.

— Кусна. Мона щё? — облизывается мой питомец.

— Попозже. Сначала ребята соберут с них всё ценное, а остатки тебе. Как обычно.

Малыш кивает и осторожно принюхивается к порталу, а потом указывает на него лапкой и спрашивает:

— Дём?

— Не-а, сегодня не пойдём. Туда уже другие пошли, — отвечаю я.

— Там кусна!

— Знаю. Завтра обязательно отправимся в разлом.

— Считаешь, что ты уже оправдан? — угрюмо спрашивает Дмитрий Сергеевич.

— А что, разве нет? — спрашиваю я.

Командор отвечает не сразу, но от меня не скрывается, как приподнимаются уголки его губ и вокруг глаз собираются хитрые морщинки. В конце концов Дмитрий Сергеевич не выдерживает и громогласно объявляет:

— Зверев! Ну конечно, ты оправдан! И ты не представляешь, как я этому рад!

— Вряд ли больше меня, — отвечаю я, а командор вдруг сгребает меня в медвежьи объятия.

Ох блин! Хорошо, что на мне доспех. Давит он так, как будто все кости переломать хочет.

— Спасибо, командор, — говорю я, похлопывая его по широкой спине.

— Ура, друзя! — радостно вопит Щелкунчик.

Выпустив меня из убийственных объятий, Дмитрий Сергеевич говорит:

— Я с самого начала верил, что ты ни в чём не виноват. Думал, это какая-то ошибка. Но когда ты явился ко мне, я решил, что невиновный человек сбегать не станет, и поэтому напал на тебя. Прости за это.

— Всё в порядке. Отличный был бой, давайте считать, что мы просто провели дружеский спарринг, — с улыбкой отвечаю я.

Командор хлопает меня по плечу и говорит:

— Согласен! Что насчёт твоих возможностей — это… я даже не знаю, как назвать. Ты подчиняешь энергию Хаоса и при этом она не отравляет твою душу. Ты преобразуешь разрушительную силу в созидательную, я всё видел, — Дмитрий Сергеевич указывает на свой чёрный глаз.

— Рад, что вы во всём убедились.

— Прости, что сомневался в тебе. От лица всего ордена приношу извинения, — серьёзно глядя мне в глаза, говорит командор.

— Да бросьте, я не в обиде. Только тюремщик меня расстроил, но он сказал, что собирается уволиться, поэтому всё в порядке. Это я должен извиниться, что беспорядок устроил, когда сбегал из камеры. Все убытки компенсирую за свой счёт.

Дмитрий Сергеевич снова хлопает меня по плечу и говорит:

— Если хочешь — отказываться не буду, у ордена бюджет ограничен. Я сейчас же зайду в систему и отменю ордер на твой арест. Ты будешь восстановлен в рейтинге, все обвинения будут сняты. Могу я сделать для тебе что-то ещё, чтобы отплатить за нашу ошибку?

— Вроде нет. Но если мне что-то понадобится — обязательно скажу, — чуть подумав, отвечаю я.

— Договорились. Теперь давай я отвезу тебя домой. Должно быть, ты сильно устал.

— Поспать в нормальной кровати бы не помешало, — признаюсь я.

— Тогда пошли.

Отзываю Щелкунчика, и мы с командором идём к его машине. Но дойти не успеваем. Стражи окружают меня и наперебой поздравляют с оправданием. Кто-то просит прощения, кто-то говорит, что никогда во мне не сомневался.

Пожалуй, не все они говорят искренне, но всё равно приятно. Я их понимаю — объявили меня поклонником Хаоса, отдали приказ уничтожить. Кто будет разбираться, виноват я на самом деле или нет? Подавляющее большинство Стражей обычные вояки, они приказы не обсуждают. Кто там прав или виноват, не их дело.

Так что никакой обиды на своих собратьев не держу.

Последним ко мне подходит капитан Радов. Выглядит он виноватым, но взгляд не прячет, честно признаётся:

— Я на самом деле думал, что ты предал нас, Андрей. Ты не представляешь, как хреново мне от этого было. Я очень рад, что ошибся.

— Да ладно, капитан, Я думаю, вы не до конца в это верили, — говорю я.

— В глубине души я надеялся, что это всё какое-то ужасное недоразумение.

— Не думайте, что так просто отделаетесь! — наполовину в шутку, наполовину всерьёз говорю я.

Достаю свой телефон и наконец-то включаю его. Сразу прилетает множество уведомлений о пропущенных звонках и сообщениях. Большинство, насколько я могу судить, от Виктора и остальных моих друзей. Барон Светлаков тоже пытался мне дозвониться, похоже, что и до него дошли новости о моём аресте.

Быстро нахожу в интернете самый дорогой коньяк, который только могу. Стоит просто бешеных денег, не уверен, что Радов и за полгода столько заработает.

— Вот, — поворачиваю экран к нему.

Брови Германа ползут вверх, однако он отвечает:

— Нет проблем.

— Не переживайте, выпьем вместе. До встречи, капитан.

— До встречи, Зверь. Рад, что ты снова с нами.

Пожимаю Герману руку, а затем мы с командором садимся в его машину и уезжаем. Разлом закроют и без нас, а я действительно заслужил отдых. Это ж надо, сколько всего произошло с момента моего возвращения из Твери.

О, кстати! Я восстановил свой род официально или всё-таки нет? Александр Петрович так ничего мне и не сказал. Сразу вызвал Стражей, подлюга.

Похоже, что поспать не удастся. Как доберёмся до города, надо будет переодеться в чистое и сразу отправиться в имперскую канцелярию.

— Дмитрий Сергеич, я немного покемарю, — говорю я, опять включая массаж.

— Конечно, Андрей. Отдыхай, — отзывается командор, что-то нажимая в своём телефоне. Полагаю, снимает с меня обвинение.

Закрываю глаза и отправляю душу в Астрал. Медитация позволит мне как следует восстановиться. Проходит, правда, всего несколько минут, и мой телефон начинает звонить не переставая.

Первым оказывается Виктор:

— Андрюха! Ты где? — шипит он в трубку.

— Еду по какому-то пустырю, — отвечаю я, приоткрывая один глаз.

— Куда ты едешь, блин⁈ Спрячься, понял? Хорошо, что сбежать получилось. Слушай. Я сейчас позвоню нужным людям, у меня есть связи. Мы организуем тебе побег из страны, сможешь улететь куда-нибудь в Южную Америку…

— Тише, Витёк, придержи коней. Всё в порядке, меня оправдали, — со смехом говорю я.

— В смысле, как оправдали? — в голосе Самойлова звучит искреннее непонимание.

— Ну вот так, очень просто. Мы с командором встретились и всё обсудили, обвинения сняты. Подробнее потом расскажу, хорошо? Задолбался за ночь, если честно.

— Ничего себе. Да как такое может быть, чтобы вчера казнить хотели, а сегодня уже оправдали⁈

— Со мной и не такое бывает. Спасибо, что хотел меня выручить, дружище. Но я уже сам справился.

— Рад слышать! Только не думай, что я от тебя теперь отстану. Жду детального рассказа!

— Само собой. С радостью схожу вечером в бар, думаю, нам будет что отметить помимо оправдания, — говорю я.

— Ты про восстановление рода? Получилось? — спрашивает Виктор.

— Получилось, надо только документы забрать. Наверное. Если этот хитрожопый маг крови ничего не накосячил. Ладно, пока, а то мне тут ещё куча людей звонит.

— До встречи, Зверюга!

Сразу же переключаюсь на вторую линию, по которой мне звонит Лариса. Потом приходится поговорить с бароном Светлаковым, Дашей и десятком других знакомых Стражей. Как здорово, что все за меня беспокоятся. Похоже, в этом мире у меня всё-таки получилось найти как минимум несколько верных друзей. Я очень этому рад, ведь настоящую дружбу ни за какие деньги не купишь.

Когда поток звонков иссякает, я всё-таки откидываюсь в кресле и закрываю глаза. Неприятное позади, а впереди — официальное восстановление рода Зверевых, после чего будет пора штурмовать новую вершину.

Моя следующая цель — вернуть родовое поместье.

Недалеко от Санкт-Петербурга. База ордена Стражей.

— Клянусь, я никогда и ничего подобного не видела. Это не просто уникальная печать Хаоса, она… неповторима и по-своему прекрасна! — воодушевлённо говорит Татьяна.

— Как может быть прекрасна эта грязная метка, — морщится сидящий на диване капитан Радов.

Повернувшись к нему, капитан-целитель Громова отвечает:

— Если бы ты был магом, Герман, ты бы меня понял. Там сложнейшая и невероятно точная структура. Я понятия не имею, какой силой нужно обладать, чтобы создать подобное.

— Как скажешь. Ну и кто же мог наложить её на Зверева? Что за могучая тварь?

— Я не знаю. Что он сказал вам, Дмитрий Сергеевич? — Татьяна поворачивается к командору.

Тот сидит за столом, напряжённо глядя в никуда, и держит в руках кружку с остывшим чаем, из которой не сделал ни глотка. Вопрос он будто слышит не сразу, но затем всё же отвечает:

— Он сказал, что сразился с неким монстром в разломе, но не смог убить его, лишь заставил бежать. На прощание этот монстр оставил ему эту метку.

— Невероятно. Кажется, я повторяюсь, но не могу представить себе такое существо, которое бы наложило столь сильную печать, — качает головой Татьяна.

— Послушайте. Я не сомневаюсь, что Зверев на нашей стороне, что он использует силу Хаоса в благо и так далее. Но эта история про монстра, который сбежал, не похожа на правду, — хмуро встревает Радов.

— У тебя есть другие версии? — спрашивает Громова.

— Нет.

— Тогда нам придётся ему поверить, — пожимает плечами Татьяна.

Командор согласно кивает:

— Ты права. Как бы там ни было, откуда бы ни взялась метка, это не столь уж важно. Гораздо важнее, что она у него есть. Послушайте меня оба: это гораздо важнее, чем вы думаете.

— Что вы имеете в виду, командор? — уточняет Герман.

— Андрей силён, ты это прекрасно знаешь. Ночью я почувствовал его силу на себе и скажу честно, не хотел бы я, чтобы он сражался со мной в полную силу. Мне стыдно это признавать, но я-то сражался в полную силу и хотел его убить. А он, такое ощущение, что не использовал и половины своего потенциала.

Герман и Татьяна незаметно переглядываются. Чтобы командор признался в том, что он слабее кого-то — подобного они ни разу не слышали. Дмитрий тем временем продолжает:

— Он будет становиться только сильнее. Метка Хаоса ему в этом поможет. Я верю Андрею, и отныне не стану сомневаться в том, что он сражается на стороне ордена Стражей и всего человечества! И не позволю делать это никому. Зверев — он не просто перспективный Страж, он… Капитаны, слушай мой приказ! — Дмитрий Сергеевич вдруг повышает голос, прерывая сам себя.

— Да, командор! — одновременно отвечают капитаны.

— Уничтожить все сведения о том, что произошло этой ночью. Стереть все упоминания об аресте и обвинении Андрея, всех причастных заставить написать подписку о неразглашении. Информация не должна выйти за пределы ордена. Скройте всё, что сможете.

— Так точно, — отвечают Герман и Татьяна, а затем Радов уточняет:

— Зачем это?

— Как я уже сказал, Зверев не просто перспективный Страж. Ты не понимаешь? Сейчас он может контролировать энергию Хаоса и развиваться с её помощью. Но в дальнейшем он наверняка может научиться управлять ею. Понимаете? — командор обводит собеседников горящим взглядом.

— Если честно, не очень, — снова переглянувшись с Германом, отвечает Татьяна.

— Так я объясню. Если Андрей обретёт достаточную силу, то он, вероятно, сможет закрывать разломы одним движением руки. Или вовсе научиться останавливать Багровые бури. Или вовсе прекратит их. Я не могу сказать точно, но я уверен — этот парень наша надежда на то, что мы сможем обеспечить безопасность на определенных участках. Например, императорский дворец и прилегающие земли. А то и вовсе сделать так, чтобы разломы открывались только на определенной территории. Где-нибудь за городом.

— Вы правда так считаете? — с сомнением спрашивает Радов.

— По крайней мере, я надеюсь на это. Вот ещё один мой приказ: усильте надзор за Зверевым. Он умеет заводить врагов, и у него наверняка появятся ещё. В то же время не вмешивайтесь в его дела, он и сам прекрасно решает проблемы, мы уже не раз могли в этом убедиться. Это понятно?

— Так точно, — вновь одновременно раздаются два голоса.

— Исполняйте.

Санкт-Петербург. Городская резиденция графа Беркута.

Граф Сергей Егорович Беркут задумчиво читал утренние донесения. И чем дальше, тем больше его задумчивость перерастала в гнев. Он несколько раз перечитал последнее послание, которое передал ему информатор из ордена Стражей. Никак не хотелось верить в то, что там написано.

Из прихожей доносится шум и приглушённые ругательства, а затем в гостиную вваливается сын графа Михаил. Судя по виду, он опять всю ночь где-то кутил. Шея измазана в губной помаде, из кармана кашемирового пальто торчит бутылка виски.

— Доброе утро, отец!

— Ты думаешь, оно доброе⁈ — кричит граф, заставляя сына моментально потерять весёлый настрой.

Он плюхается в кресло и мямлит, слегка заплетаясь:

— Слушай, клянусь, я здесь ни при чём. Парни перебрали слегка, слово за слово…

— Твои ночные похождения меня мало интересуют, — отмахивается Сергей Егорович.

Михаил заметно расслабляется, почти растекаясь по креслу.

— А-а, хорошо. Тогда что стряслось? — спрашивает он.

— Читай сам. Справишься, или надо сначала протрезветь? — граф резким движением протягивает напечатанное донесение.

— Справлюсь, — бурчит Михаил.

Он встаёт и нетвёрдой походкой подходит. Берет бумагу и долго читает, хмурясь и беззвучно шевеля губами. Дочитав, он поднимает мутный взгляд на отца:

— Это чо такое, я не понял? В смысле, этого ублюдка оправдали?

— В прямом смысле. Похоже, он сумел договориться с командором. Я не знаю, как Фурин смог принять то, что внутри этого Зверева есть метка Хаоса, но факт остаётся фактом. Все обвинения сняты, — Сергей Егорович раздражённо барабанит пальцами по столу.

— Но подожди! Ты же заплатил этому магу крови, чтобы он провёл расширенный тест! Чтобы всё дерьмо, какое можно, найти!

— Ты что, слишком пьян и вообще ничего не соображаешь? Александр отлично справился. Он отыскал тёмную метку, частицы Хаоса в крови, питомца-монстра. Обычный тест крови на подтверждение родства такое бы не показал. Кто бы мог подумать, что Зверев скрывает столько секретов, правда? — граф задумчиво хмыкает, откидываясь на стуле.

— Не просто же так у него появилась такая сила, — бурчит Михаил.

— Так я и подумал, потому и подкупил мага крови. Жаль, что всё это оказалось напрасно.

Наследник графа матерится под нос и отбрасывает бумагу, затем достаёт торчащую из кармана бутылку виски и прикладывается к ней.

— Совсем стыд потерял? Пьёшь при мне из горла, будто грязный простолюдин! Дай сюда! — граф встаёт и отбирает у сына бутылку.

После этого он подходит к бару, берёт оттуда стакан и наливает немного виски на донышко. Михаил с недовольством смотрит на это и бурчит:

— Прости, отец, я повёл себя грубо. Можешь и мне немного плеснуть?

— Думаю, что ты выпил уже достаточно. С тебя хватит, иди проспись, — холодно отвечает Сергей Егорович.

— Сейчас пойду. Что мы будем дальше делать со Зверевым? — бурчит Михаил.

Устало вздохнув, граф садится обратно за стол. На часах всего девять утра, а чувство такое, будто за плечами тяжёлый день. Так что, пожалуй, будет нормально выпить немного, чтобы взбодриться.

Сделав глоток, он говорит:

— Я подумаю, и обязательно найду способ поквитаться со Зверевым и вернуть наши мечи. Он удивительно везучий, сволочь… Но такое везение не может продолжаться вечно.

— Давай просто убьём его, — кровожадно рычит Михаил.

Сергей поднимает на сына ледяной взгляд и молча смотрит, пока тот не отводит глаза.

— Тебе точно нужно проспаться. А может, и вовсе забыть про ночные развлечения. Что у тебя голове, Миша? Убийство — последний способ. Мы с тобой аристократы из уважаемого рода, а не какие-то головорезы.

— Конечно. Прости, отец, — бормочет Беркут-младший.

— Не надо просить прощения, просто научись уже вести себя, как достойный наследник. Что до Зверева, кажется, я уже знаю, что сделать, — задумчиво говорит граф.

— Я могу узнать, что?

— Думаю, нам стоит поискать союзников среди его врагов. Они наверняка имеются, такой человек должен заводить себе недругов на каждом шагу. Не говоря уже о том, что у рода Зверевых есть старые враги, они наверняка заинтересуются, что Андрей восстановил род.

— Отличная идея, отец! Как ты меня и учил! Уничтожать своих врагов, лучше всего чужими руками! — злорадно произносит Михаил и сжимает кулаки.

— Вот именно, — говорит граф и отставляет бокал, а затем снова внимательно смотрит на сына:

— Теперь вернёмся к тебе. Парни, говоришь, перебрали? Признавайся, что ты там опять натворил и во сколько мне это обойдётся⁈

Глава 3

Российская империя. Санкт Петербург.

Вернувшись на съемную квартиру, я сбрасываю перепачканный костюм и набираю себе горячую ванну. Отделение канцелярии всё равно ещё закрыто, а мне надо расслабиться. Снова всю ночь не спал, и, несмотря на то что для меня это не проблема, хочется немного расслабиться и восстановить силы. В машине у командора так и не смог толком вздремнуть и помедитировать, зазвонили со всех сторон.

Достаю для Щелкунчика вкусняшки из шкафа, а сам ложусь в ванну и закрываю глаза. Хорошо. Горячая вода расслабляет мышцы, а накопившееся нервное напряжение я сниму медитацией. Полчасика хватит.

Когда вода остывает, беру мочалку и выливаю на неё половину флакона геля для душа. Хоть я и провёл в тюрьме совсем немного времени, мне кажется, от меня жутко воняет плесенью и баландой.

Из ванной комнаты выхожу бодрый, посвежевший и в отличном настроении. Одеваюсь в чистое, жаль, что запасного пиджака у меня нет, но в чёрной рубашке навыпуск и брюках я тоже смотрюсь весьма солидно. Тёмных очков не хватает. Куплю по дороге, почему бы и нет.

— Щелкунчик, ты где?

— Тута! — он вдруг вылезает из-под кровати и облизывается.

— Только не говори, что ты там съел мои тапочки.

Монстрик виновато отводит взгляд и спрашивает:

— Низя?

— Нет, конечно. Я тебе уже говорил — всё подряд не лопай. Только то, что я скажу. Выплюни.

Икнув, Щелкунчик возвращает мои тапки и мямлит:

— Пости.

— В следующий раз ничего без моего приказа не ешь. А где мой жилет-утяжелитель?

— Низя?

Вздохнув, говорю:

— Давай, выплёвывай всё невкусное, что ты съел, пока я мылся.

— Лана…

Передо мной оказывается довольно приличная гора предметов. Кроме жилета, малыш успел проглотить несколько тарелок и кружек, подушку, да и вообще всё, что лежало на виду. В том числе коробку с патронами к пистолету.

— Вот это вообще нельзя! Понял? — строго спрашиваю я, поднимая патроны.

— Ага, — соглашается Щелкунчик, но мне кажется, что больше для виду.

Когда держу в руках патроны, ко мне вдруг приходит интересная идея.

— Слушай, давай кое-что попробуем. Проглоти вот это, — говорю я, струной достаю пулю из гильзы и бросаю монстрику. Подпрыгнув, он с радостью глотает пулю.

— Теперь выплюни так сильно, как можешь. Только не в меня, в стену.

Монстрик делает вдох, надувает щёки и резко выплёвывает пулю. Она врезается в стену и застревает в ней. Подойдя, оцениваю, насколько глубоко она вошла. Не выстрел из пистолета, конечно, но незащищенного монстра или человека вполне можно ранить. А при удачном попадании даже прикончить.

Неплохо. Дополнительный стрелок под рукой может пригодиться.

Теперь, когда я, так сказать, легализовал Щелкунчика — могу использовать его способности на полную. Скрываться не надо, могу призывать его хоть посреди улицы. Маги, у которых есть питомцы, так и делают, а я самый рыжий, что ли?

Достаю из патронов ещё партию пуль и показываю монстрику:

— Проглоти их все, но просто так не выплёвывай. Если скажу «стреляй», то плюйся ими во врагов. Только это надо делать очень-очень сильно. Справишься?

— Ага! — с готовностью кивает Щелкунчик и открывает пасть.

Высыпаю пули прямо ему в рот, а потом сразу же отзываю малыша. Всё, пора в имперскую канцелярию.

Решаю в этот раз поехать на своей машине, после получения документов я не против сгонять в разлом. Так что беру с собой рюкзак с экипировкой и комбинезон, чтобы переодеться перед охотой.

Попадаю в утреннюю пробку, но времени даром не теряю. Крутится в голове одна мысль, в правдивости которой я хочу убедиться. Пока плетусь в пробке, открываю интернет и отыскиваю информацию о ритуалах магии крови и тестах, которые проводят на определение принадлежности к роду.

Вот блин, я так и думал! Чтобы обнаружить духовные структуры или магических питомцев, требуется расширенный тест, в котором нет необходимости для определения родства. То есть, тот маг специально что-то искал, и явно потому, что кто-то об этом его попросил.

Значит, ему предстоит непростой разговор со мной.

Добравшись до места, захожу в здание и направляюсь в нужный отдел. На двери кабинета написано «Выдача документов», мне как раз сюда.

Приятного вида брюнеточка при виде меня начинает кокетливо хлопать ресницами и томным голосом интересуется:

— Доброе утро, господин! Чем могу помочь?

— Доброе утро. Хочу воспользоваться вашими прелестными ручками.

— Что? — краснеет она. Интересно, о чём подумала?

— Протяните вашу невероятно красивую ручку к вон той стопке документов и отыщите там бумаги на имя барона Андрея Зверева. Мне должны были подтвердить восстановление рода.

— Зверев? — красные щёчки девушки моментально бледнеют.

— Он самый. Дайте угадаю, вы слышали о том, что меня арестовали за поклонение Хаосу? — спрашиваю я, предполагая, что как минимум по этому отделению канцелярии слухи точно разошлись.

— Д-да, — отвечает брюнетка.

— Это всё была досадная ошибка. Будьте добры, найдите документы.

— Хорошо, сейчас, — немного успокоившись, говорит она и принимается за поиск.

Хотя маг крови в тот раз и вызвал Стражей, процедуру он всё равно должен был задокументировать. Не сомневаюсь в том, что моё родство с родом Зверевых успешно подтверждено, так что документы должны быть где-то здесь.

— Нашла, — сообщает брюнетка и просматривает бумаги.

— Всё в порядке?

— Да. Ваш род официально восстановлен. Поздравляю, господин. То есть, ваше благородие, — с улыбкой поправляется она.

Положив бумаги в красную кожаную папку, девушка протягивает её мне, мимолётом коснувшись моих пальцев.

— Я не ошибся, у вас просто чудесные руки. Спасибо, — делаю ей комплемент.

— Не за что, господин, — вновь смущается она.

— Всего доброго, — говорю я и выхожу из кабинета.

Настроение становится ещё лучше. Открываю папку и смотрю на основной документ. Гербовая бумага, все нужные печати и подписи на месте, всё официально. Имеется ещё выписка о том, что данные внесены в дворянский реестр. Просто превосходно!

Захлопываю папку и, не пряча довольную улыбку, направляюсь в кабинет Александра Петровича, того мага крови, который проводил тест. Очень хочу задать ему пару вопросов. По возможности вежливо, потому что я в прекрасном расположении духа. Если он испортит мне настроение — сам будет виноват.

Подхожу к его кабинету и дёргаю дверь. Заперто. Решаю походить по соседним кабинетам и обратиться к работникам канцелярии. Спрашиваю, не видели ли они Александра Петровича, и все, как один, отвечают, что он где-то здесь.

Когда выхожу из очередного кабинета, краем глаза вдруг замечаю резкое движение. Кто-то шёл в мою сторону, но вдруг резко развернулся и быстрым шагом отправился в противоположную.

Поворачиваюсь и смотрю человеку вслед. А он имеет неосторожность обернуться через плечо — со спины-то я его не узнал, а вот лицо сразу вспомнил. Тот, кто мне нужен.

— Александр Петрович! Доброе утро!

Он ускоряет шаг, но я быстро догоняю его и хлопаю по спине, как давнего друга.

— Александр, куда вы! Это же я, барон Зверев. Не узнали?

— Барон, надо же! Не сразу вас узнал. Ох, я так спешил, что не слышал, как вы меня звали, — натянув фальшивую улыбку, оправдывается маг.

— Если не слышали, как тогда вообще узнали, что я вас узнал?

— Ну, э, я слышал что-то, но не сразу понял, что обращаются ко мне… — лепечет он.

— Ладно, можете не напрягаться. Идёмте в ваш кабинет, я хочу задать несколько вопросов.

У Александра начинают дрожать губы, однако он находит в себе силы ткнуть пальцем мне в грудь. Какой отважный.

— Учтите, я имперский служащий! Если вы причините мне вред… — говорит он.

— Почему вы решили, что я хочу причинить вам вред? Мы просто побеседуем. И вообще, чего вы так боитесь? Идёмте.

Подталкиваю его к кабинету, и Александр Петрович вынужден идти. Я подозреваю, почему он так боится, хотя по идее не должен. Он ведь маг, причём маг крови. Наверняка способен на довольно сильные заклинания. Но похоже, что кто-то поведал ему о том, на что я способен, потому-то Александр так трясётся.

Когда заходим внутрь, я запираю дверь на замок и говорю:

— Сразу к делу. Я спрашиваю, вы отвечаете. Если будете врать — я расстроюсь. В ваших интересах этого не допустить, потому что, когда я расстроен, с моими недругами происходят неприятные вещи.

— Не угрожайте мне! — повышает голос маг крови.

— Я всего лишь поясняю, что будет, если вы не захотите сотрудничать, — говорю я.

— Послушайте, Андрей! Не знаю, что вы там подумали, но я…

Перебиваю:

— Первый вопрос! Зачем вы проводили расширенный тест моей крови? Я не поленился найти информацию в интернете, в этом не было необходимости.

— Так было надо, чтобы подтвердить родство, вы ведь последний член своего рода.

— Неправда. Моё настроение упало на один пункт. Упадёт ещё на один, и может что-нибудь случится. Я же говорю, что нашёл информацию, для определения родства не нужен расширенный тест.

— В интернете чего только не пишут, — отмахивается Александр.

— Так это на сайте канцелярии написано. А ещё написано, что расширенный тест возможен за отдельную плату. Не помню, чтобы я вам платил. Значит, заплатил кто-то другой?

— Что вы себе позволяете! Думаете, что мне дали взятку⁈ Я служу империи, я ни за что!.. Хр-р!

Маг крови хрипит, когда удавка из астральной струны крепко обхватывает его шею. Он вскидывает руку, пытаясь сотворить какую-то магию. Но другой струной я разрушаю заклинание, не дав ему сформироваться до конца.

— Я предупредил вас дважды, но, видимо, вы принимаете меня за пустозвона. Отвечайте на вопрос, и лучше честно. Это в ваших же интересах, — тоном, не терпящим возражений, говорю я.

— Хор-рошо! — хрипит Александр.

— Уверены?

— Да!

Убираю струну, и Александр чуть не падает на колени, ловя ртом воздух. Опёршись обеими руками на свой ритуальный стол, он выдыхает:

— Беркут! Меня попросил граф Беркут.

— Как понять, попросил? Вы ему просто по дружбе помогли?

— Н-нет… Он отблагодарил меня за помощь. Материально.

— Проще говоря, он дал вам взятку, — усмехаюсь я.

Маг крови ничего не отвечает, но его молчание гораздо красноречивее любых слов.

— Что он попросил вас сделать? — спрашиваю.

— Как вы и сказали, ваше благородие. Провести расширенный тест, чтобы попытаться найти что-нибудь неправомерное в вашей крови. Он рассказал, какой мощью вы обладаете, и был уверен, что для этого есть причина, которая может оказаться незаконной. Так и вышло, — объясняет Александр Петрович.

— Понятно.

Так я и думал, что это Беркут. Догадаться было несложно — он ведь сначала попытался заблокировать мою заявку на восстановление рода, а затем попытался насолить мне по-другому. Всё из-за того, что я забрал у него целых два родовых меча.

О, кстати, надо и мне заказать себе меч. А то я же теперь не просто дворянин, а глава рода. Клинок — необходимый аксессуар и символ положения, без него другие родовые дворяне не будут воспринимать меня всерьёз.

Смотрю на Александра и спрашиваю:

— Ну и что мне с вами делать, уважаемый? Отправимся в службу безопасности, и вы сами признаетесь, что стали взяточником?

Бедолага бледнеет и отрицательно мотает головой.

— Меня казнят, — еле слышно произносит он.

— Что, правда?

— Правда. Если взятка подтвердится — голову снесут без разговоров. Графа Беркута ожидает большой штраф.

— О, это меня порадует, — улыбаюсь я.

Александр громко сглатывает и говорит:

— Андрей Алексеевич, прошу вас. Я оступился, признаю, но не надо выдавать меня. Мне жаль, что из-за меня у вас были неприятности.

Про себя я думаю, что неприятности были не такие уж и серьёзные. В тюрьме Стражей было даже интересно. Ушастого встретил, забавно получилось. Спарринг с командором провёл, это и вовсе было крайне захватывающе.

Но на лицо напускаю хмурый вид, чтобы собеседник не подумал, будто он легко отделается.

— Хорошо, я вас не выдам. Но учтите, что вы теперь мой должник, — говорю я.

— Что вы хотите от меня получить?

— Когда скажу, узнаете. Мне может потребоваться ваш дар мага крови или связи в канцелярии. Посмотрим. И даже не думайте сбежать — последствия вам не понравятся.

— Я не буду сбегать, в Петербурге вся моя жизнь. Спасибо, ваше благородие, — маг крови склоняет голову.

— До свидания, Александр Петрович. И не связывайтесь больше с этим Беркутом. Гнилой человек.

Выхожу из кабинета, чувствуя, как моё настроение снова улучшается, хотя казалось бы — куда уже лучше? А нет, оказывается, предел ещё не достигнут. Чувствую себя просто великолепно.

Хочется отправиться в разлом, но пока надо заняться и другими делами. Восстановление рода — лишь первый серьёзный шаг, а впереди ещё много других. Пора разобраться с тем, как сделать следующий.

Я уже владею информацией о том, какова ситуация с моим поместьем. Внутри аномальный разлом, вокруг ещё целая куча других разломов, которые то закрываются, то открываются. По моим родовым землям бродят монстры, на которых, насколько мне известно, почему-то никто особо не охотится. Дворяне, чьи земли расположены по соседству, время от времени отстреливают тварей, но не более того.

Не выходя из канцелярии, отправляюсь в отдел земельных ресурсов и дворянского имущества. Поместье Зверевых и земля вокруг него находится на балансе короны, но я уверен, что они не прочь его продать. Хочу узнать, какая сумма потребуется.

Когда в нужном отделе мне называют цифру, брови невольно переползают на затылок.

— Сколько-сколько? — переспрашиваю я.

Служащий разводит руками:

— А чего вы хотели, ваше благородие. Сам дом большой, да и владения довольно обширные. Но главное не это, а то, что на территории имения находится постоянный разлом. Вы же прекрасно понимаете, что это неиссякаемый источник дохода.

— Не только. Ещё это неиссякаемый источник проблем, особенно когда разлом находится прямо в доме.

Служащий с пониманием кивает и говорит:

— Вы правы. Но таков закон, что я могу поделать? Земли с постоянным разломом стоят очень дорого, но даже несмотря на цену, за такими предложениями охотятся многие.

— Почему же тогда эти земли никто до сих пор не купил? — задаю я резонный вопрос.

— Понятия не имею, — пожимает плечами канцелярист.

— Что ж, ясно. Спасибо за информацию, — говорю я и выхожу из кабинета.

Сразу же достаю телефон и звоню командору. Через несколько гудков он поднимает трубку:

— Слушаю, Андрей.

— Здравствуйте, Дмитрий Сергеич. У меня вопрос: почему постоянный разлом на моих родовых землях до сих пор не освоили так же, как Крепость ночи?

— Я ждал, когда ты захочешь это узнать. Слушай: во-первых, там не разлом, а разломы. Их очень много, даже наши аналитики не могут посчитать, сколько точно. Во-вторых, они чрезвычайно опасны и нестабильны. Внутри сильные монстры, и любой портал может в любую секунду схлопнуться. Много хороших Стражей погибло, пытаясь разобраться с этой аномалией, — хмуро заканчивает командор.

— А какой там уровень? — уточняю я.

— Никакой. Неопределяемый.

— Даже так? Вы разжигаете моё любопытство.

Дмитрий Сергеевич вздыхает и говорит:

— Знаю, ты собираешься туда отправиться. Отговаривать не стану, но будь осторожен.

— Буду. Позвольте я ещё кое-что спрошу: где можно заказать родовой меч?

— Чуть не спросил, зачем тебе, — усмехается командор.

— Ага, я же теперь глава рода. Надо соответствовать, — говорю я.

— Само собой. Есть несколько хороших кузнецов, но я советую тебе обратиться к Олегу Костоломову.

— Какая приятная у него фамилия.

— Лучший мастер в столице, многие считают, что и во всей империи. Могу скинуть номер, — говорит Дмитрий Сергеевич.

— Буду благодарен, командор.

Прощаемся, и я звоню Виктору. Тоже спрашиваю у него насчёт меча, и Самойлов называет несколько хороших мастеров, но в итоге тоже советует обратиться к Костоломову. Мол, круче него никого нет.

Ну, хорошо, совета от двух разных людей мне достаточно. Поговорю с ним.

Звоню по номеру, который скинул мне командор.

— Говорите, — раздаётся из динамика рычащий голос. Такое чувство, будто со мной медведь говорит.

— Здравствуйте. Я барон Андрей Зверев. Мне рекомендовали вас как лучшего кузнеца в Петербурге.

— Переключитесь на видео, — почти что требует собеседник.

Ну ладно, я не стеснительный. Перехожу на видеозвонок, и на экране передо мной появляется косматый мужик с густой бородой. Ну истинный кузнец, они, наверное, во всех мирах одинаковые.

— Ага, вот вы какой, — говорит Олег.

— Ага, вот такой.

— Не подумайте, что я грублю, ваше благородие. Чтобы изготовить для человека родовой меч, мне нужно обязательно на него посмотреть. Вы же за этим мне звоните, не так ли?

— Именно. Посмотрели? — уточняю я.

— Посмотрел. Какой клинок вам нужен? Боевой, повседневный, артефакт или обычная сталь?

— Лучший из тех, что вы можете предложить.

— Значит, боевой и артефактный. Сразу скажу — удовольствие недешёвое, — говорит Костоломов.

— Сколько?

Кузнец называет сумму, и у меня второй раз за короткое время глаза лезут на лоб, а брови на затылок. Да моё поместье с неиссякаемым источником ресурсов стоит почти столько же!

— Ого, — только и могу сказать я.

— Каждый раз такая реакция. Но учтите, это будет меч, который будет обладать великолепной боевой мощью. Я уж не говорю о том, что он будет служить вашему роду поколениями, никогда не затупится и не сломается. На свои мечи я даю вечную гарантию. Не пожизненную, прошу заметить, а именно вечную. Даже когда я умру, то мой сын, который унаследует кузницу, при необходимости устранит любые недостатки, — объясняет Костоломов.

— Отличный сервис, Олег, снимаю шляпу. Но скажу честно — я пока что не могу позволить себе такой меч. Обязательно обращусь к вам позже.

— Буду ждать, ваше благородие. Всего доброго, — сразу прощается кузнец.

Сбрасываю звонок и убираю телефон в карман. Да, мне срочно требуются деньги, и немалые. Поместье надо будет не просто выкупить, а привести в порядок его и окружающие земли — после того, как уберу разломы, само собой. А кроме меча и прочих символов рода, мне понадобится очень много всего.

Теперь у меня есть постоянный источник дохода из Крепости ночи, но этого всё равно недостаточно. Придётся мне охотиться как умалишённому и находить другие способы получать доход.

Что ж, а для начала — проведаю свои родовые земли. Посмотрю, что там за аномалия такая, и как я смогу с ней справиться.

На востоке от Санкт-Петербурга. Поместье барона Ватагина.

Сидя на походном раскладном стуле, Илья Ватагин в бинокль наблюдал за учениями своей гвардии. Одна группа солдат штурмовала здание, в то время как вторая его обороняла. Стояла стрельба, грохотали взрывы, горели подожжённые покрышки. Насколько мог судить барон, его бойцы работали вполне неплохо.

Услышав звонок телефона, Илья берёт трубку не глядя:

— Алло?

— Здрасьте, ваше благородие, — раздаётся голос слуги.

— Что у тебя? Быстрее.

— Дык новости про Зверева про вашего. Оправдали его.

— Что? Как оправдали? — отрываясь от бинокля, зло бурчит Ватагин.

Слуга рассказывает ему, что к чему. Барон выслушивает информацию и, не прощаясь, бросает трубку.

Да как же так! Этот Зверев будто бы вообще непрошибаемый. Кто-нибудь другой на его месте сдался бы, столкнувшись с такими проблемами.

Несмотря на ненависть, барон Ватагин не мог не восхититься изворотливостью и удачливостью Зверева. Сплюнув со злобы, он набирает номер своего сюзерена.

— Здравствуй, Илья, — берёт трубку граф.

— Здравствуйте, ваше сиятельство. Звоню вам с неприятными новостями…

— Хочешь рассказать про то, что со Зверева сняли все обвинения?

— Значит, вы уже знаете, — хмыкает Ватагин.

— Знаю. Но это не так плохо, как ты думаешь.

— Правда? Почему же?

— Мои люди, которых я приставил за ним следить, и которых, между прочим, Зверев до сих пор не обнаружил, доложили ещё кое-что. Только что он был в имперской канцелярии и забрал там документы. Его род восстановлен, — говорит граф.

— Ну и что же в этом хорошего?

— Ох, Илья, почему я должен объяснять тебе такие простые вещи? Мне порой кажется, что титул достался тебе не по праву. Неужели ты совсем ничего не соображаешь в дворянских делах?

«Да пошёл ты! Я порой жалею, что унаследовал титул, ведь вместе с ним мне достался такой сюзерен, как ты!» — ругается про себя барон.

— Видишь ли, раз он восстановил свой род, это во многих отношениях развязывает нам руки. Мы можем действовать официально. И скоро наверняка узнаем, кто за ним стоит, — объясняет граф.

— Да, ваше сиятельство. Вы правы, — вздыхает Илья, а про себя опять называет сюзерена чёртовым параноиком. Он по-прежнему был уверен, что за Зверевым никого нет.

— Зверев сам не понимает, какие проблемы себе устроил, когда восстановил род! Вот увидишь, не только мы, но и другие захотят попробовать его на прочность. Я уже знаю, кого можно попросить надавить на него. Посмотрим, так ли он силён в интригах, как в бою, — довольно говорит граф.

— Посмотрим, ваше сиятельство, — покорно отвечает Ватагин.

Он сам не понимал почему, но ему почему-то казалось, что Зверев и в интригах способен утереть нос им обоим.

К югу от Санкт-Петербурга. Недалеко от поместья Зверевых.

Вот же блин! Интересно, здесь всегда были такие болота или благодаря разломам появились? Я такое видел в прошлом мире — рядом с аномальными разломами природа менялась в худшую сторону. Или вырастали дикие непроходимые леса с опасными растениями, или как здесь — появлялись болота.

Не люблю болота. Некомфортно себя чувствую, когда под ногами нет твёрдой почвы.

Разломов здесь и правда много. Куда ни глянь — порталы. В основном небольшие, белого цвета, то есть первого уровня. Но кое-где я заметил красные, второго уровня, и парочку оранжевых третьего.

Выбирать не стал, нырнул в первый попавшийся. Причём в буквальном смысле нырнул, потому что разлом был горизонтальным и находился чуть ниже уровня болотной воды.

Пройдясь по нему, я поначалу ничего интересного не заметил. Монстры как монстры, местность не особо экстремальная. Обычный такой разлом, насколько обычными они вообще могут быть.

Но чем дальше я заходил, тем больше убеждался в правдивости слов командора. Конечно, я в них и так не сомневался, но теперь убедился воочию — разломы на моих родовых землях чертовски опасны.

Я вроде бы вошёл в портал первого уровня, но когда углубился, то встретил хренову чёрную виверну! Самая опасная из виверн, и водятся такие обычно только на третьём или четвёртом уровне. Пришлось немного попотеть, чтобы замочить её. Зато Щелкунчик оставался доволен, да и я тоже. В голове виверны оказался здоровенный мана-кристалл, не говоря уже о железе огненного дыхания, сердца и прочих органах, которые можно дорого продать.

Разлом оказался маленьким, и его границы, как и всегда, выглядели подобно мутному стеклу, за которым ничего нет. Кроме одной — эта граница представляла из себя шершавую каменную стену. Пробиться за неё у меня не получилось, как я ни старался. Даже Щелкунчика на неё натравил, но когда он куснул стену, пожаловался, что ему больно и второй раз пробовать не стал.

Да, я и сам почуял, что от стены исходит мощная магия. Её даже граната с бесовским порохом не взяла, хотя обычно с её помощью можно что угодно разрушить. Очень любопытно.

Отыскав сердце разлома, я уничтожил его и выбрался наружу. А затем отправился в следующий. Пробыл там буквально несколько минут, а потом унесся, сломя ноги, потому что разлом вдруг начал закрываться, хотя я только пару слабых монстров успел убить.

Снова убедился, что командор был прав. Здешние разломы то открываются, то закрываются, и сгинуть внутри них — задачка не из тяжёлых.

В третий раз мне повезло чуть больше. Я успешно зачистил разлом и набрал немало трофеев, и опять наткнулся на такую же стену. Так, это явно неспроста. Здесь есть какой-то смысл.

Теперь вот сижу на гнилом пеньке, перекусываю взятым по дороге чебуреком и думаю, что дальше делать.

— Мона? — Щелкунчик указывает на мой скромный обед.

— На. Тебе я тоже взял, — достаю из пакета другой чебурек и даю ему.

Проглотив угощение, монстрик указывает на разлом пятого уровня неподалёку. Портал сияет бирюзовым, и для своего уровня он выглядит слишком маленьким. Впрочем, странностям на этом болоте я уже не удивляюсь.

— Дём туда?

— Ага, сейчас. Смотри, к тебе добавка прискакала, — киваю на здоровенных красноглазых жаб, прыгающих в нашу сторону.

Малыш радостно визжит и бросается им навстречу. Жабы злобно квакают, не подозревая, что из охотников они сейчас превратятся в добычу.

Отворачиваюсь, чтобы аппетит не портить. Только слышу удивлённое кваканье и чавкающие звуки, а потом Щелкунчик возвращается ко мне.

— Дём? — спрашивает он.

Молча киваю, дожёвывая чебурек, и встаю. Надо окончательно убедиться, что все разломы здесь ведут в одно место. Это же явно не просто стена, за ней что-то есть. А в каком-то из разломов наверняка может быть окно или дверь, через которые можно пробраться на ту сторону стены.

Как только прохожу через портал, тут же едва не получаю в морду ледяным булыжником. Еле успеваю уклониться, и снаряд пролетает мимо.

Вокруг воет вьюга, всё засыпано снегом, и я даже не могу разглядеть, кто это меня атаковал. Хотя догадаться несложно — это либо ледяной голем, либо какой-нибудь морозный демон.

Благодаря чувству магии обнаруживаю своего врага. Ага, всё-таки демон. Сквозь снежную бурю разглядеть его не получается, но мне это не особо-то и нужно. Снег и ветер струнам не помеха.

Блин, а здесь холодно! Немного перестраиваю астральный доспех, чтобы он меня согревал, и наугад топаю по сугробам. Чувствую слабые вибрации под ногами, а потом ощущаю, как приближается что-то магическое и очень быстрое. Жду, напитав тело маной, и в нужный момент подпрыгиваю высоко в воздух.

Вовремя! Десяток снежных червей выскакивает из сугроба, но их круглые челюсти хватают лишь воздух. Не на того напали, придурки беспозвоночные!

Пока снижаюсь, успеваю порубить половину тварей. Со второй половиной расправляюсь уже после приземления. Выливаю воду из фляги, чтобы собрать немного зелёной крови червей. Хоть она и противно пахнет, из неё получаются превосходные целебные зелья. Алхимики ордена будут рады. Они вообще всегда очень рады, когда я приезжаю с добычей.

Пройдя ещё немного, вижу перед собой сугроб прямо-таки титанических размеров. Сразу подозреваю что-то неладное и решаю в качестве эксперимента хлестнуть по этому сугробу струной. Не зря. Куча снега моментально оживает и злобно ревёт, потому что это оказывается спящий зимний великан.

Зато теперь понятно, почему здесь дует такая сильная вьюга. Присутствие зимнего великана всегда вызывает подобные явления.

Многие заблуждаются, считая, что зимние великаны живут там, где холодно. Всё ровным счётом наоборот. Это там, куда прибывают великаны, быстро наступает ледниковый период.

Двигается для своих габаритов он чрезвычайно быстро. Топает ногами, пытаясь превратить меня в лепёшку, но получается у него хреново. Всё-таки я гораздо быстрее, а мой размер, как ни странно, становится преимуществом. Великану сложно по мне попасть, а мне даже целиться не надо. Куда ни ударь, наверняка попадёшь.

Правда, целиться мне надо не куда попало, а желательно в сердце или в мозг, иначе ковырять здоровяка можно очень долго. Выпускаю Кардинала, чтобы он отвлекал великана, а сам взбираюсь по его ногам с помощью струн. Пока монстр отмахивается от назойливо свистящего перед лицом топора, я добираюсь до его груди и одним ударом пронзаю сердце гиганта.

Тот издаёт почти удивлённый звук и медленно, как срубленное дерево, валится мордой вперёд. Спрыгиваю и укрепляю духовный доспех, потому что вскоре меня накрывает лавиной снега, вызванной падением великана.

Когда я выбираюсь из-под завала, вьюга уже закончилась. На небе даже солнце сияет, и отовсюду раздаются вопли морозных демонов. Солнце они не любят.

Щелкунчик внутри меня бьётся в истерике, требуя его выпустить. Призываю малыша, тот огромными глазами смотрит на тушу гиганта и его аж потряхивает.

— Мо-она? — протягивает он, не отрывая взгляд от потенциальной вкусняшки.

— Ты даже его способен осилить? — неуверенно спрашиваю я. Всё-таки великан действительно огромный.

— Ага-а…

— С ума сойти. Ладно, наслаждайся. Надеюсь, это поможет тебе стать сильнее.

— Пасиба! — Щелкунчик бросается вперёд, на ходу распахивая пасть.

Судя по всему, помимо великана, других серьёзных опасностей в этом разломе нет. Морозные демоны разбегутся искать тёмное место, да и снежные черви тоже не особо любят свет. Пусть монстрик пирует, трапеза наверняка займёт время, а я пока осмотрюсь.

Когда взбираюсь на высокий холм, передо мной открывается картина, которая сразу многое проясняет. Вижу далеко впереди колоссальных размеров башню, рядом с которым зимний великан показался бы крохотулечкой. Вершина башни теряется в облаках, и я не удивлюсь, если заканчивается она за пределами атмосферы. И стены этой башни выглядят в точности как та стена, которую я видел в двух разломах до этого.

Теперь всё ясно. Башня представляет из себя центр всех этих аномальных разломов вокруг поместья. Надо полагать, в ней и находится главное сердце, и, если его уничтожить, то закроются все разломы.

Есть только одна проблемка. Как в неё попасть? Она стоит посреди пустоты, и её фундамент я не вижу точно так же, как и вершину. Меня от башни отделяет бездна, которую я ни за что не смогу преодолеть ни прыжком, даже если сто раз усилюсь маной, ни с помощью струн.

Следуя логике, вход в башню должен быть через разлом, который находится в самом поместье. Теперь вопрос — как попасть в поместье? Я уже убедился, что оно так плотно окружено разломами высокого уровня, что дойти до него просто так не предствляется возможным. Я уж не говорю про количество монстров, снующих ближе к дому.

Хотя ответ, в общем-то, простой. Мне надо стать сильнее и очистить территорию перед поместьем, зайти внутрь и попасть в главный разлом, чтобы затем уничтожить его сердце. Вот и всё, делов-то.

М-да, на словах звучит просто, а на деле все значительно сложнее. На сегодняшний день моих сил может просто не хватить, чтобы пробиться к поместью. Ведь на поверхности постоянно открываются вторичные разломы, а их следует закрывать быстро. Это должен быть не марафон, а спринт, подходить к которому надо подготовленным.

Что ж, если надо, значит подготовлюсь. Я и не думал, что получится решить проблему с наскоку. Всё равно перед тем, как закрывать разломы, мне надо сначала выкупить поместье, это куча денег и времени на их зарабатывание. Так что всё в порядке. Сегодня была, так сказать, разведка боем.

Собираюсь уйти от пропасти, как вдруг мой взгляд падает на что-то маленькое и жёлтое, торчащее из отвесного обрыва далеко внизу. Приглядевшись, я не верю своим глазам.

Да ну нафиг! Неужели? Это же солнечный колокольчик! Тот самый дорогущий и редчайший ингредиент, который нужен для исцеления брата Ларисы.

Такое чувство, будто я сплю. Не верится, что я нашёл его вот так случайно. И ведь чуть не ушёл! Второго такого шанса мне могло бы не представиться ещё долго.

Оглядываюсь, прикидывая, за что бы зацепиться, и тут воздух вдруг наполняет противный скрежет, и мир вокруг теряет краски. Чёрт возьми, неужто разлом закрывается? Нет-нет-нет, так не пойдёт! Упустить солнечный колокольчик я ни за что не могу.

— Дру-уг! Пости! — вопит Щелкунчик, несясь ко мне со всех ног.

Дайте угадаю — сердце разлома было где-то внутри зимнего великана. И Щелкунчик, походу, его съел.

Глава 4

Разлом на землях рода Зверевых.

Разбираться будем потом, когда выберемся отсюда. Выпустив струну, приказываю Щелкунчику:

— Жди здесь!

Тот послушно останавливается и садится в снег. Отхожу чуть в сторону, чтобы снег не осыпался на цветок, струнами срезаю нависший над обрывом снег, цепляюсь ими же за обрыв и спрыгиваю вниз.

Срезать солнечный колокольчик струной нельзя, его надо вырвать вместе с корнями и очень аккуратно. Несмотря на то, что разлом стремительно схлопывается, я сохраняю спокойствие. Спускаюсь до цветка и осторожно выковыриваю его из почвы вместе с камнями. Окружаю астральным сферическим щитом и только затем убираю в карман.

Как можно быстрее выбираюсь обратно на край обрыва. Увидев меня, Щелкунчик говорит:

— Дуг. Нам опа.

— Не сегодня. Спрячься.

Малыш послушно возвращается в мою душу, а я со всех ног бегу к выходу. Земля под ногами трясётся, снег стремительно тает, превращаясь в рыхлую кашу, в которую проваливаются ноги. От жуткого скрежета сводит зубы. Разлом вот-вот схлопнется, совсем немного осталось!

На ходу вытягиваю ману из кристалла в кармане и ускоряюсь. Бежать далеко, а перед порталом, как назло, встало несколько ледяных големов.

Не обращаю на них внимания и врезаюсь в толпу, как грузовик. Големы разлетаются в разные стороны и рассыпаются на куски, но тут же собираются обратно. Те из них, чей очаг не выпал на снег. А один из монстров хватает меня за рюкзак и вместе со мной оказывается снаружи разлома.

— Ты чего здесь забыл, ледышка? — спрашиваю я, угощая его ударами кулаков.

Ледяные големы, хоть и считаются монстрами высокого уровня, но являются одними из самых слабых. Серьёзно, ну не может же быть лёд крепче камня. А про лавовых големов вообще молчу, его голыми руками не побьёшь. То есть я-то могу, когда надет астральный доспех, но не люблю это дело.

Ну а ледяной голем — отличная боксёрская груша. Правда, одноразовая.

Отряхнув руки от холодной воды и крупиц льда, подбираю очаг и призываю Щелкунчика.

— Рассказывай.

— Ну-у… Вот.

Икнув, он выплёвывает сердце разлома. Так я и думал. Зимний великан — достаточно мощная тварь, чтобы таскать его в себе. А за аурой самого великана я не почувствовал биение сердца разлома.

Сейчас сердце потеряло свою силу и выглядит просто как большая чёрная жемчужина. С другой стороны — монстрик сделал полезное дело. Целое сердце разлома стоит кучу денег, ведь их очень редко удаётся вытащить неповреждёнными. Но это всё равно не оправдание.

— Пости, — мямлит Щелкунчик.

Вздохнув, сажусь рядом с ним на корточки и говорю:

— Повторяю правила. Ты ешь только то, что я разрешаю. Про такие штуки я тебе говорил, что нельзя. Мои вещи нельзя, если я сам не прошу. В разломах вообще ничего нельзя, если я не разрешаю! Запомнил, нет?

— Помнил, — виновато бормочет монстрик.

— В прошлый раз ты тоже так говорил. Если будешь нарушать правила — выгоню. Я не шучу, оставлю тебя где-нибудь в разломе и живи сам по себе.

— Не-не! Друг! — жалобно вопит Щелкунчик и подбегает, чтобы прижаться ко мне.

Покачав головой, глажу по его мягкой шёрстке. Ну как на него злиться? Милашка же.

Однако я не шутил. Если он продолжит подобным образом косячить — где-нибудь оставлю. Польза от него бесспорная, но я лучше лишусь безразмерного живого рюкзака, чем мы оба помрем где-нибудь в разломе.

— Ладно, всё. Пошли, надо сложить всю добычу в машину. Потом поедем на базу, а потом домой.

— Омой! — радуется Щелкунчик и первым бежит вперёд, перескакивая с кочки на кочку.

Я тем временем проверяю, что с солнечным колокольчиком всё в порядке, и затем иду следом. Думаю, не позвонить ли командору насчёт этого ингредиента, но потом решаю, что лучше побеседую лично. Маленький цветочек у меня в кармане стоит целое состояние, его судьбу лучше обсудить с глазу на глаз.

Пока выбираюсь с болота, по дороге убиваю ещё нескольких монстров. Их тут реально полно, и это совершенно не удивительно. Столько разломов в одном месте я и в прошлой жизни не видел, даже когда прибытие Пожирателя миров было на носу. А в те времена не только разломы открывались целыми гроздьями, но и случалось кое-что похуже.

Проще говоря, рядом с моим поместьем действительно творится аномальная хрень. Надо будет разобраться из-за чего. Не хочется, получить такой же сюрприз, когда я отстрою поместье и приведу свои земли в порядок.

Свою задачу я выполнил — оценил обстановку и понял, что для возврата родового гнезда мне нужна не только куча денег, но и куча сил. Даже для того, чтобы пробиться в поместье, придётся хорошенько постараться. А внутри той титанической башни наверняка будет столько монстров высокого уровня, что даже я могу охренеть.

Это же явно не просто какая-то башенка. В ней либо жили могущественные архимагистры, либо это было обиталище какого-то бога, что не сулит ничего хорошего. Рядом с богами всегда отирается много неприятных существ.

Ставлю на второе. Что размеры, что количество энергии говорят о том, что когда-то в этой башне восседало божество. Почти наверняка погибшее, потому что иначе эта башня не стояла бы в разломе.

Ладно, как войду — разберусь. На сто процентов я уверен в одном, в том, что сердце этого мега-разлома находится внутри башни. Я был бы не прочь оставить себе кучу личных разломов, чтобы иметь постоянные угодья для охоты и добычи магических ресурсов, но увы, слишком нестабильная структура делает разломы непригодными для такого. Да и освоить родовые земли невозможно, пока они есть.

Так что придётся мне забраться в эту башню и всё закрыть одним ударом.

К тому же, не хочу, чтобы по моим землям постоянно шастали браконьеры. А они здесь шастают и ещё как.

Почему я в этом уверен? Да потому что прямо сейчас вижу отряд придурков, которые выходят из разлома, нагруженные добычей!

Свищу им и кричу:

— Эй! Привет! Вы Монстроеды, не?

Придурки резко поворачиваются и наставляют на меня стволы. Стрелять не спешат. Мой комбинезон весь перепачкан, амулет я прикрыл лямкой рюкзака. Сказать, что я Страж, с первого взгляда нельзя.

— А ты кто? — спрашивает самый здоровый из них.

— Фокусник. Хочешь, фокус покажу? — интересуюсь я, приближаясь.

— Слышь, давай без приколов. Ты кто такой? — угрожающе басит здоровяк.

Игнорирую его вопрос и говорю:

— Интересный фокус, тебе понравится. Вот смотри.

Выпускаю струну и крепко обхватываю то, что у браконьера между ног. Его глаза вылезают из орбит, а палец дрожит на спусковом крючке.

— Сейчас ты мужчина, а через секунду можешь перестать им быть. Классный фокус, правда? Прикажи своим бросить оружие, и я не буду доводить трюк до конца. Может быть.

— Пацаны. Бросьте пушки, — напряжённым голосом говорит здоровяк и первым кидает винтовку на землю.

— Пахарь, ты долбанулся⁈ Чо с тобой? — недоумевают его дружки.

— Вы делайте, что сказано, если не хотите, чтобы ваш Пахарь в доярку превратился, — усмехаюсь я.

— Давайте, бросайте!!! — во всё горло орёт здоровяк, чувствуя, как я плотнее стягиваю удавку на его достоинстве.

— Твою мать, зачем? Что происходит⁈

— Он меня за яйца держит, — сознаётся Пахарь.

Остальные браконьеры, переглянувшись, подчиняются. Подумали, наверное, что я маг и применил какое-то хитрое заклинание кастрации. Не уверен, что такие есть, но это и не важно.

— Щелкунчик, слопай их оружие, — приказываю я.

Малыш, который всё это время прятался от чужих людей в кустах, выбегает. Открыв пасть, он как экскаватор сгребает с земли всё, что там лежит, и чуть не откусывает ступню одному из придурков. Они не слишком удивляются монстрику — у некоторых магов тоже есть питомцы, это, в принципе, не редкость.

— Слышь, мужик, отпусти. Давай спокойно побеседуем, — стирая пот со лба, просит Пахарь.

— А мы разве не спокойно беседуем?

— Отпусти, мы же безоружны! Будь человеком! — умоляет он.

Ладно, решаю сжалиться. Как мужчина, я его вполне понимаю. Страшно за свои коконосы.

Убираю струну, но оставляю её неподалёку. И не напрасно. Почуяв свободу, Пахарь облегченно выдыхает, а в следующий миг орёт:

— Мочи его!

Бросается вперёд, выхватывая откуда-то из-за спины широкий нож. Остальные, секунду помедлив, кидаются следом. Блин, точно, придурки.

Одним ударом струны отрубаю башку Пахаря. Мог бы только мошонки лишиться или вовсе невредимым остаться. А так голову потерял, ну не глупо ли?

Расправляюсь с остальными, оставив в живых только одного. Его связываю и слегка оглушаю, чтобы подумал над своим поведением.

Щелкунчик достаёт кончик языка, собираясь облизнуться, но, поймав мой взгляд, тут же его прячет и делает вид, что трупы ему не интересны. Молодец, помнит правила. Мы договорились, что есть людей он не будет ни при каких обстоятельствах.

Оглушённый браконьер быстро приходит в себя, вздрагивает и начинает орать:

— Братуха, прости! Попутали! Я вообще не при делах!

— Как же ты не при делах, если вместе со всеми на меня набросился? — разводя руками, спрашиваю я.

— Да я чисто так… пацанов поддержать.

— А-а, понятно. Молодец, хвалю. Друзей надо поддерживать. Но иногда приходится за это расплачиваться, правда?

Поднимаю браконьера и забрасываю его на плечо. Оглядевшись, нахожу поблизости подходящую трясину и ставлю парня в неё. Он крепко связан струнами по рукам и ногам, так что даже дёргаться толком не может, и медленно начинает погружаться.

— Слышь! Не надо! Лучше пристрели или тоже башку сруби! — орёт он.

— С чего ты взял, что я вообще собираюсь тебя убивать? Мне надо, чтобы ты ответил на парочку вопросов. У нас есть пара минут, пока вода не дойдёт тебе до рта, так что лучше отвечай быстро, — говорю я.

— Ладно, ладно! Спрашивай!

— Ты Монстроед?

— Да! Антон зовут!

— Отвечай по делу, мне плевать, как тебя зовут. Где ближайшее логово?

— Лагерь там, сорок минут пешком, — он вытягивает шею, указывая подбородком.

— Сколько в нём людей?

— Так я один теперь остался!

— В смысле? Вас там четверо всего было? — бросаю взгляд на трупы возле ног.

— Ну да!

— Подожди, но Монстроедов же много. В логове, которое мы разнесли, вас несколько десятков было.

— Блин, так ты всё-таки Страж… — чуть не плача, скулит Антон.

— А ты думал я здесь просто гуляю, что ли? — усмехаюсь я.

— Думал, ты из наших или просто одиночка!

— Глупый ты. Хотя твой дружок Пахарь ещё глупее был. Ладно, где другие лагеря Монстроедов, знаешь?

— Не знаю! То есть, знаю, но они пустые все! — браконьер бросает панический взгляд вниз. Вода уже дошла ему до пояса.

— Ну-ка объясни, — хмурюсь я.

— Так после вашей облавы приказ поступил всем из питерских земель отойти! Сказали, ищут нас активно, вот и свалили.

— Кто отдаёт приказы?

— Откуда мне знать! Я обычный охотник, мне не говорят ничего. Братуха, вытащи меня, я ещё что хочешь расскажу! — замечая, что вода доходит до груди, умоляет Антон.

— Так ты же ничего не знаешь. Поэтому пойду я, пожалуй.

— Подожди, подожди! Не надо!

Делаю вид, что собираюсь уйти. Щелкунчик с любопытством смотрит на тонущего браконьера и машет ему лапкой:

— Пока-пока!

— Страж! Вытащи меня, пожалуйста! Не хочу так умирать! — срывая голос, орёт Антон.

На эти звуки откуда-то из кустов выпрыгивает шестилапый ящер. Голодными глазами смотрит на браконьера, а потом встречается взглядом с Щелкунчиком, у которого от возбуждения шерсть встаёт дыбом.

— Мона? — спрашивает он, не глядя на меня.

— Да, — отвечаю я.

Малыш бросается вперёд, распахивая пасть, и через несколько мгновений ящер исчезает в его бездонной глотке.

— Стра-аж! — продолжает вопить Антон, изо всех сил стараясь держать голову над водой.

— Что ты заладил, Страж да Страж. Ладно, ещё один вопрос задам. Хорошо подумай, только недолго. Знаешь, где логово Монстроедов возле Твери? Там, где Крепость ночи?

— Не-ет, — уже реально плача, отвечает Антон.

— Жаль. Спасибо за честность. Ну, пока.

— Но я могу… буль-буль, — и только пузырьки появляются на поверхности грязной воды.

Блин, теперь даже интересно стало, что он там может. Достать его или пусть тонет?

Ладно, достану. Если что, закинуть обратно недолго.

Выдёргиваю браконьера из трясины и бросаю на твёрдое место. Тот громко вдыхает и начинает причитать:

— Спасибо, братуха… спасибо…

— Погоди спасибами раскидываться. Что ты там начал говорить, что можешь?

— Могу узнать, где лагерь возле Крепости ночи. Слыхал я, что там ребята хорошо зашибают, тоже хотел к ним поехать, — тяжело дыша, отвечает Антон.

— Как ты узнаешь, позвонишь кому-нибудь?

— Не-а, мы по телефону такие вопросы не решаем. Туда надо ехать, своих искать.

— М-м, понятно, — говорю я, лениво почёсывая ухо.

Подумав немного, принимаю решение:

— Поедешь пока со мной, посидишь в укромном месте. Позже отправимся в Тверь. И не думай, что легко отделаешься! Ты теперь мой информатор, понял? В твоих интересах меня не обманывать. Или свои же кокнут, или я.

— Хорошо, — подавленным голосом говорит Антон.

— Вставай. Бери вон Пахаря и пошли. Голову только не забудь.

— А-а… Зачем?

— Не брошу же я их тут гнить, правильно? Шучу, мне плевать, всё равно бы их монстры съели. На базу надо тела отвезти, нам за вас награду дают.

Антон поднимает одно тело, я хватаю сразу два, и мы тащим их к машине. Там сгружаем в кузов, сверху Щелкунчик вываливает из желудка все трофеи, которые мы с ним добыли, включая оружие браконьеров. В кабину Антона не приглашаю — связываю его тросом и тоже усаживаю в кузов.

Сначала еду к себе домой, где завожу браконьера в квартиру и оставляю его там связанным, а в качестве надзирателя оставляю с ним Кардинала и отдаю ему приказ рубить, если Антон попробует сбежать.

— С ним нельзя договориться, и шуток он тоже не понимает. Дёрнешься — голова с плеч, — на всякий случай объясняю я.

— Понял, — обречённо кивает Антон.

— Надеюсь, что и правда так. Не хочу ковёр от твоей крови отмывать. Ладно, сиди тихо, я скоро вернусь. Или не очень скоро, посмотрим.

Приехав на базу, я первым делом подгоняю машину к складу, чтобы работники перетаскали все трофеи и подсчитали их стоимость. Себе решаю ничего не оставлять, мне деньги нужнее. К тому же, у меня в кармане есть ещё одна штучка, которая стоит дороже всей моей сегодняшней добычи вместе взятой.

Направляюсь к командору. В кабинете его не нахожу, приходится подождать. Но уже скоро слышу громогласные шаги на лестнице, и показывается Дмитрий Сергеевич.

— Здравствуйте, командор.

— Здравствуй-здравствуй. С чем пожаловал? — интересуется он.

— Обсудить хочу кое-что. Наедине.

— Ну проходи. Кофе будешь? — командор открывает дверь ключом и первым пускает меня внутрь.

— Нет, спасибо.

Дмитрий Сергеевич указывает на кресла. Садимся, и он вопросительно смотрит на меня.

— Помните, вы говорили, что, если я найду ингредиент для брата Темниковой, вы постараетесь что-нибудь придумать? В смысле, чтобы зелье досталось именно ему, — говорю я.

Командор сводит брови:

— Ты что, его нашёл?

— Ага, повезло сегодня в одном из разломов возле поместья.

Помедлив, Фурин спрашивает:

— Покажешь?

Достаю из кармана солнечный колокольчик, окружённый невидимой астральной сферой щита. Дмитрий Сергеевич долго смотрит на него, и я чувствую, как ощупывает с помощью своего магического зрения. Убеждается, наверное, что он настоящий.

— Невероятно, — говорит он, наконец.

— Сам в шоке. Случайно увидел, и разлом как раз закрываться начал. Еле успел достать.

Командор медленно кивает и говорит:

— Послушай, Андрей. Не уверен, что ты в курсе, но этот цветочек стоит столько, что можно купить… Не знаю, какой-нибудь небоскрёб, наверное. Моё поместье точно можно купить.

Пожав плечами, отвечаю:

— Да мне, в общем-то, без разницы. Я обещал Ларисе вылечить её брата. А вы обещали, что поможете мне это сделать.

— Я ничего не обещал. Ты верно помнишь, я сказал, что попробую что-нибудь придумать. Этот ингредиент невероятно редкий, за зелье из него могут запросто начать войну.

— И кто же, интересно, объявит ордену войну? — интересуюсь я.

— Никто. Я говорю для примера, чтобы ты понимал его ценность, — хмуро говорит Дмитрий Сергеевич.

— Я уже понял. Послушайте, командор, я мог бы вообще ничего вам про него не сказать, но я ценю свою клятву Стража и всё такое. К тому же меня тут совсем недавно казнить хотели, даже толком ни в чём не разобравшись. Вы сами сказали, что вы у меня в долгу.

— Знаю, — вздохнув, произносит командор.

Ненадолго наступает тишина. Дмитрий Сергеевич сверлит глазами солнечный колокольчик, а я спокойно сижу и думаю, что зря отказался от кофе. Надо было выпить чашечку, но уже ладно.

Ещё несколько раз тяжело вздохнув, командор говорит:

— Вот что. Оставь его мне, ты в любом случае обязан это сделать. Я постараюсь сделать так, чтобы зелье из него досталось Темникову.

— Надеюсь на вашу честность, командор, — говорю, снимаю с цветка астральный щит и кладу на столик.

— Вот тебе моё честное слово: я сделаю всё, что смогу. Но ничего не буду обещать. Если узнают, что я скрыл добычу столь редкого ингредиента, меня по головке не погладят. Верховный командор, а то и сам император лично меня растерзают.

— Не думаю, что вас убьют из-за какого цветочка, — усмехаюсь я.

— Как знать. Я тебе уже объяснил, насколько ценный этот цветочек.

Прощаемся, и я отправляюсь обратно к складу, чтобы забрать свои денежки. Нет, стоп! Сначала пойду в арсенал, куплю побольше пуль для Щелкунчика. Раз уж я открыл в нём способности стрелка, надо пользоваться. Интересно, а очередями он может плеваться? Надо попробовать…

База ордена Стражей недалеко от Санкт-Петербурга. Кабинет командора.

Когда Зверев вышел, командор закрыл дверь на замок и снова сел в кресло, разглядывая солнечный колокольчик.

Он ловит себя на том, что даже дышит через раз, поражаясь красоте цветка и силе, исходящей от него. Покачав головой, Фурин бурчит сам себе под нос:

— Ну вот и как мне поступить? Темникова надо бы спасти, он хороший человек и пострадал во время миссии. Да и перед Андреем я действительно в долгу. Но этот цветок стоит дороже бюджета некоторых государств. Император точно будет в ярости, когда узнает…

Резко встав, командор начинает нарезать круги по комнате, время от времени бросая взгляды на колокольчик. В нём боролись чувство долга перед орденом и страной с одной стороны, и желание помочь простому Стражу и не обидеть Зверева с другой.

В итоге Дмитрий Сергеевич останавливается посреди комнаты и, сжав кулаки, рявкает:

— К чёрту! Где император, и где мы? Правители и так могут позволить себе лучшее! К тому же я обязан Андрею, а еще необходимо, как можно крепче привязать его к ордену и к себе. Пускай это звучит цинично, на самом деле я просто не хочу терять такого человека. Он слишком ценен для нас и для Российской Империи. Гораздо ценнее, чем этот цветок!

Осторожно взяв солнечный колокольчик, командор убирает его в отдельную секцию зачарованного сейфа, скрытую иллюзией. А затем достаёт телефон и звонит главному алхимику:

— Зайди ко мне, срочно. Будет приватный разговор.

Сейчас он отдаст приказ, и пути назад уже не будет. Зелье будет готовиться несколько недель, у него сложнейший рецепт. Остаётся только надеяться, что никто из начальства за это время не узнает о том, что командор Фурин скрыл от них столь редкий ингредиент.

Впрочем, если узнают — он найдёт способ отбрехаться. Благодарность Зверева для Дмитрия Сергеевича намного важнее, чем очередная снисходительная похвала от верховного командора.

Российская Империя. Санкт-Петербург. Бар «Радосвет»

— Вот так всё было, — заканчиваю я рассказ о своём заключении, побеге и оправдании. Самому слабо верится, что всё это случилось меньше, чем за сутки.

— Охренеть, — говорит Виктор и залпом допивает свой напиток, а потом жестом просит бармена повторить.

Мы с ним сидим за стойкой в баре, где я раньше ещё не был. Собственно, переплюнуть Витька в этом плане у меня вряд ли когда-нибудь получится. Кто всё знает о ночной жизни Петербурга, о злачных и не очень местах — так это он. Хотя после того, как он стал Стражем, стал гораздо реже посещать подобные заведения.

Между прочим, зря! Этот «Радосвет» отличное местечко. Напитки вкусные, бармены профи, и я уж не говорю про красивых девушек у бикини, которые танцуют на платформах с шестами. Посетительницы клуба тоже нехило отжигают на танцполе, и среди них много красавиц.

— Ты просто охренеть какой везучий, Зверь, — говорит Виктор.

— При чём здесь везение? Я сам выбрался, и командора сам убедил.

— Повезло, что он вообще решил тебя послушать! Когда Стражи к его дому приехали, мог бы просто отдать приказ атаковать.

— На самоубийцу он вроде не похож, — пожимаю плечами я.

К нам подходит грудастая девушка в коротком красном платье. От платья здесь одно название. Прикрывает совсем немного, у танцовщиц на шестах и то больше прикрыто. Незнакомка нагло втискивается между нами, обдавая запахом текилы и дорогих духов.

— Мальчики, дама желает выпить!

— Даме обязательно делать это между нами? Отойдите, любезная, вы мешаете нашему разговору, — говорю я.

Ни на миг не смутившись, она окатывает меня вызывающим взглядом и говорит:

— Я имела в виду…

— Я понял, что вы имели в виду. Я угощаю только тех, кого сам хочу. Будьте добры, оставьте нас.

Раздражённо цокнув языком, девица уходит. Виктор кидает ей вслед короткий взгляд, а я даже не поворачиваюсь. Такие хабалки не по мне.

— Давай за тебя и за то, что всё хорошо закончилось, — Самойлов поднимает бокал.

— Да с этим и так всё понятно. Лучше за тебя. Я благодарен, что ты целую кампанию развернул для моего спасения. Даже хотел помочь мне из страны бежать, — усмехаюсь я.

— Разве я мог поступить иначе?

— По крайней мере, возможность такая была, но ты поступил, как настоящий друг, так что спасибо тебе, — хлопаю Виктора по спине, мы чокаемся и выпиваем.

После этого Витёк начинает рассказывать о своих приключениях. Работа в оперативном отряде тоже довольно весёлая, острых ощущений через край, особенно сразу после Багровой бури. А когда основную массу опасных прорывов закрывают, их отряд превращается в таких же вольных охотников, как я. Есть возможность просто добывать ресурсы и зарабатывать.

— Я за месяц больше заработал, чем за всю жизнь, — хвалится Виктор.

— Неудивительно, ты же раньше никогда не работал.

— Да! Оказывается, что деньги, которые ты сам добыл, гораздо приятнее тратить. Ну и сумма всё равно неплохая, а ещё… Блин.

Самойлов вдруг мрачнеет, увидев кого-то в глубине зала. Проследив за его взглядом, замечаю сидящего за столиком Беркута-младшего. Рядом с ним сидит компания прихлебал и развратных девиц, среди которых та хабалка в красном платье.

— Опять этот придурок. Он что, следит за нами? — бурчит Самойлов.

— Это же хорошо, что он здесь. Я как раз хочу с ним поболтать! — говорю я, допиваю коктейль и громко бахаю бокалом об стойку.

Когда я встаю, Виктор молча встаёт следом, но я кладу руку ему на плечо и говорю:

— Мне с ним надо наедине поговорить. Скоро вернусь.

— Если будут проблемы — зови.

— Проблемы? С Мишаней-то? Не смеши меня, — улыбаюсь я и направлюсь к столику Беркута.

По дороге осматриваюсь и, заметив девушку в платье с шёлковым поясом, подхожу к ней. Моё обаяние и несколько купюр творят чудеса. Девушка соглашается отдать мне свой пояс, и дальше я иду уже с ним.

Когда подхожу к столику Беркута, он замечает меня и с его лица сразу пропадает улыбка. Выглядит он так, будто его заставили съесть целый лимон, причём не очень-то свежий.

Я же не обращаю на него внимания и спокойно начинаю натягивать шёлковый пояс перед его столиком.

— Э! Ты что делаешь? — спрашивает один из дружков Беркута.

— У Мишани спроси, он знает, — отвечаю я, не отвлекаясь от дела.

— Вали отсюда, Зверев, — цедит тот.

— Как закончу мусорный столик отгораживать, сразу уйду. Ну, и ещё мы с тобой парой слов перекинемся.

— В смысле мусорный? Ты охренел⁈ — подскакивает дружок.

— Сядь, пока можешь, — стальным голосом приказываю я.

Несколько мгновений давим друг на друга взглядами. Поколебавшись, парень прижимает задницу, а я поворачиваюсь к Беркуту.

— Поговорим? — спрашиваю.

— Я уже сказал — вали отсюда. Не хочу с тобой разговаривать, — растягивая слова, отвечает он.

— Зато я с тобой хочу. В твоих же интересах, если мы сделаем это наедине.

Обвожу взглядом сидящих рядом с Михаилом парней и усмехаюсь:

— А где же твои прошлые друзья? Где Краснов? Дай угадаю — после того, как ты в тот раз опозорился, они перестали с тобой общаться? Наверное, честь для них дороже дружбы с тобой.

Беркут ничего не отвечает, только гневно раздувает ноздри и сверлит меня взглядом.

— Я так полагаю, говорить наедине ты отказываешься. Ладно, значит, при всех.

Подхожу чуть ближе, но так, чтобы не пересекать границу, которую сам же и обозначил с помощью пояса.

Когда я начинаю говорить, из моего голоса пропадают весёлые нотки:

— Слушай внимательно, Беркут. Я знаю, что это вы подкупили мага крови. Точнее, ты вряд ли участвовал, скорее всего это сделал твой отец. Так что можешь ему передать, и сам как следует запомни: игры кончились. Я теперь не просто дворянин, я глава рода, и я не потерплю, если кто-то будет угрожать моему роду, даже пока я в нём один. От всей души советую перестать мне гадить, а то я же могу и разозлиться. Мечи я не верну, вы можете попробовать забрать их только в дуэли. Не желаешь попробовать вернуть? — спрашиваю я.

За столиком Михаила воцаряется молчание. Дружки ёрзают на стульях, бросая косые взгляды на Беркута, а сам он застывает, как мышь перед удавом, и с трудом выдавливает:

— Нет.

— Уверен? Я готов к дуэли.

— Нет, — повторяет он.

— Как хочешь. Я и не надеялся, что у тебя хватит смелости. Не забудь передать отцу, что я сказал. Приятного вечера, — махнув на прощание рукой, я ухожу.

— Миш, а кто это вообще такой? — раздаётся за спиной голос хабалки.

— Никто, — бурчит он.

— Слышь, а почему у него твой меч? И почему он сказал «ваши»? Он забрал клинок ещё у кого-то из вашего рода? — спрашивает один из дружков.

— Не твоё дело! — отвечает Беркут.

Усмехаюсь под нос. Кажется, Мишане снова придётся искать себе новых друзей. До этих сегодня дойдёт, что общаться с Михаилом — опасно для репутации.

Проходя мимо танцпола, ловлю на себе взгляд той девушки, у которой взял шёлковый пояс. Улыбнувшись ей, я подхожу и говорю:

— Ещё раз спасибо, ваш пояс очень мне помог.

— Я так и не поняла, что вы сделали, но пожалуйста. Мне кажется, что без него даже лучше, — смеётся она и кружится вокруг себя.

— Меня зовут Андрей.

— Вероника, — представляется девушка.

— Вы здесь одна?

— С подругой.

— Прекрасное совпадение, я здесь тоже вдвоём с другой. Не хотите выпить вместе с нами?

Подумав всего секунду, Вероника соглашается:

— Хорошо, я только найду свою подругу!

Вскоре мы сидим за стойкой уже вчетвером. Девушки оказываются приятными и умными собеседницами, так что вечер проходит великолепно. Краем глаза замечаю, как столик Беркута постепенно пустеет. Сначала его покидает та баба в красном платье, затем рассасываются дружки. В итоге Михаил и сам покидает бар, окатив меня напоследок грозным взглядом.

Не обращаю внимания. Мне гораздо приятнее смотреть в зелёные глаза Вероники, ведь в этих глазах я вижу обещание, что сегодняшний вечер закончится очень приятно.

Так и случается. Виктор уезжает с подругой Вероники, а мы с ней едем в гостиницу и проводим чудесную ночь. Окончательно утомив девушку, я оставлю её спать на размётанной постели, а сам отправляюсь домой. Пленный браконьер Антон дрыхнет на полу, негромко посапывая, а Кардинал по-прежнему висит над ним. Глажу топор по обуху, мол, молодец. Он в ответ негромко звенит.

Сбросив одежду на пол, падаю на кровать и только успеваю отправить душу в Астрал перед тем, как отключаюсь.

Будит меня звонок в дверь. За окном уже светло, так и так пора вставать, но кому там что понадобилось? Вроде я доставку не заказывал.

Звонят снова, и громко стучат. Такое чувство, будто ногами.

— Что такое? Что случилось? — Антон подрывается, а топор тут же угрожающе подлетает к его лицу.

— Не дёргайся и сиди молча, — бурчу я, протирая глаза.

Встаю, на всякий случай надеваю астральный доспех и подхожу к двери. Не посмотрев в глазок, распахиваю её и вижу на пороге двух амбалов. Выглядят они почти как близнецы — одинаково широкие и лысые, с идентичными квадратными мордами.

— Чего надо? — недружелюбно осведомляюсь я.

— Барон Зверев? — в голос спрашивают они.

— Ну, допустим.

— Мы от графа Ярыгина, он хочет вас видеть. Пройдёмте с нами.

— Нет, — отвечаю я и захлопываю дверь.

Амбалы, потупив немного, снова начинают звонить и стучать. Я не обращаю внимания, провожу все утренние процедуры, наливаю себе кофе. Антона тоже отвожу в туалет, даю ему поесть и напиться. Он мне пока что живым нужен.

Незваные гости всё это время продолжают стучать. Интересно, на сколько хватит их наглости. Они что, не понимают, что нельзя вот так долбиться в дверь родового дворянина?

Походу, не понимают, потому что никак не успокаиваются. Допив кофе, мою кружку и снова подхожу к двери. Распахиваю её и амбалы, видя недовольство на моём лице, отступают на шаг и поднимают руки.

— Простите, ваше благородие. Граф Ярыгин приказал доставить вас к нему в поместье.

— Ничего себе. Я ему что, коробка с товаром, чтобы меня доставлять?

— Простите, мы неверно выразились. Его сиятельство… э-э… приглашает вас к себе.

— Вы оба что-то не похожи на пригласительные билеты. Набери-ка номер своего графа и дай мне, — говорю я.

Амбал послушно вытаскивает из кармана телефон, и отправив вызов, даёт трубку мне:

— Да. Что там? Нашли его? — раздаётся в динамике.

— Утречко, ваше сиятельство. Скажите, в Российской Империи изменились правила этикета или я чего-то не понимаю? — спрашиваю я.

На пару секунд в трубке воцаряется тишина, а затем Ярыгин говорит:

— Барон Зверев, полагаю?

— Он самый. Как-то вы неправильно приглашаете в гости, ваше сиятельство.

— Надеюсь, мои люди вам не нагрубили?

— Ещё как нагрубили. Разбудили меня, долбятся в дверь, как будто я им денег должен, — говорю я, оглядывая виновато потупившихся бугаёв.

Граф чему-то усмехается, а затем говорит:

— Простите, ваше благородие. Похоже, мои люди неверно поняли приказ. Мне просто нужно встретиться с вами и обсудить одно дело.

— Что за дело?

— Не по телефону. Позвольте мне загладить вину: со всей скромностью приглашаю вас позавтракать в своём поместье. Буду счастлив принять вас.

— Вот это другой разговор, — смягчаюсь я.

— Если угодно, мои люди отвезут вас. Если же их общество вам неприятно, я с удовольствием вызову такси, — говорит Ярыгин.

— Лучше такси.

— Как будет угодно, барон. Поверьте, это очень важный разговор, который касается вашего рода и лично вас. С нетерпением жду встречи, до свидания.

— До встречи, — киваю я и кладу трубку, а затем возвращаю телефон амбалу и снова захлопываю дверь.

Интересненько. Как я и думал, и как предупреждал меня барон Светлаков — стоило восстановить род, как сразу объявились желающие со мной пообщаться. Сомневаюсь, что граф Ярыгин просто хочет накормить меня омлетом и поздравить с восстановлением рода. Вероятно, он желает чего-то другого.

И почему-то я уверен, что мне это вряд ли понравится…

Глава 5

Российская Империя. Санкт-Петербург. Съёмная квартира барона Зверева.

Пока жду такси, успеваю сделать зарядку. Сегодня без пробежки, но я и в квартире могу устроить себе хорошую кардионагрузку. Пока я занимаюсь, сидящий в углу Антон смотрит на меня не отрываясь. Начинаю отжиматься и вижу, что он считает, бубня под нос.

— Двести без перерыва! Нифига ты монстр! Ещё и в жилете! — выкрикивает он, когда я заканчиваю.

— А ты сколько можешь? — восстанавливая дыхание, спрашиваю я.

— Ну… хрен знает. Раз тридцать или сорок.

— Тоже неплохо.

— А можно и мне поотжиматься, а то мышцы все затекли?

— Ты ведь понимаешь, что свалить тебе не удастся?

— Понимаю, конечно. Я даже пытаться не стану. Обещаю.

— Хорошо, если сдержишь обещание, то вечером принесу тебе что-нибудь вкусное.

— Замётано! — соглашается он.

Развязываю его. Потянувшись и встряхнув руками, Антон встаёт в упор лёжа и начинает отжиматься. Я не считаю, мне самому надо зарядку закончить. Приступаю к приседаниям.

— Р-р-р… Сорок семь! — рычит браконьер, с трудом разгибая руки. Лицо у него покраснело, с кончика носа капает пот.

— Давай-давай. Подумай о холодном пиве и горячей пицце, — спокойно говорю я, делая сто какое-то приседание.

С трудом, но Антон добивает до пятидесяти. После этого обессиленно падает на пол и тяжело сглатывает.

— Миссия выполнена, — с ухмылкой констатирую я.

— Можно воды? — хрипит он.

— Иди попей на кухню. Только без глупостей.

— Какие глупости, твой топор везде за мной летает, — бурчит Антон, поднимая глаза на Кардинала.

Напившись, он возвращается в комнату и покорно садится обратно в угол. Я после зарядки принимаю ледяной душ, одеваюсь и только затем связываю браконьера. Если он думал, что я вдруг стал добреньким, то ошибался. Таким людям, как он, доверять нельзя, и я это прекрасно знаю. Интересно было испытать его.

Машина такси уже давно меня ждёт, но я не тороплюсь. Приглашение в гости к графу всё равно было слишком неожиданным, и это ему что-то нужно, а не мне. Бежать сломя голову не собираюсь.

Автомобиль мне, кстати, заказали неплохой. Я в марках не особо разбираюсь, но машина дорогая. Салон кожаный, водитель вежливый, открывает мне дверь, предлагает выбрать музыку для поездки.

— Предпочитаю тишину. И давайте не будем торопиться, хочу насладиться видом утреннего Петербурга.

— Как скажете, ваше благородие. Но заказчик просил доставить вас как можно скорее.

— Ничего, подождёт, — говорю я, достаю телефон и открываю приложение Стражей.

Надеюсь, встреча с Ярыгиным не займёт много времени. Мне бы сегодня ещё в разлом сгонять. Хотя даже если большинство самых «вкусных» успеют застолбить и закрыть — не беда. Теперь я знаю, где можно найти много дорогих трофеев — на землях своего рода.

Не сказать, чтобы мне там понравилось, конечно. Когда разлом внезапно закрывается, едва ты успел в него войти — это не круто. Да и ехать до места далеко. Но на крайний случай это всё равно неплохой вариант.

Вот блин, надо срочно поднимать рейтинг. А для этого есть только один способ — охотиться, охотиться и ещё раз охотиться.

— Почти на месте, ваше благородие, — сообщает водитель.

— Что, уже? — удивляюсь я, отрывая глаза от телефона.

Думал, что ехать придётся дольше. Но оказывается, что поместье графа Ярыгина расположено недалеко от города на берегу Финского залива. От моей квартиры где-то полчаса езды, если без пробок.

Когда водитель подъезжает к воротам, их без проблем открывают. Из автомобиля я выхожу прямо перед крыльцом шикарного дома в античном стиле. Колонны, мрамор, статуи голых женщин повсюду. Очень аристократично, даже чересчур.

Меня встречает молодая служанка, которая тоже одета весьма изящно, в стильное платье с подолом до середины бедра и треугольным декольте. Соблазнительно и в то же время оставляет достаточно пространства для фантазии. Волосы девушки убраны в аккуратную косу, макияжа минимум, а манеры безупречны.

Сразу складывается впечатление, что я попал в дом истинных аристократов. По пути в столовую обращаю внимание, как много здесь охраны. Вооружённые дробовиками и укороченными автоматами гвардейцы стоят на каждом углу. Интересно, это ради меня или здесь всегда так? Если ради меня, то спасибо, я тронут.

Наконец, в столовой меня встречает сам граф Ярыгин. Выглядит он почти так, как я себе и представлял. Статный мужчина с завитыми кверху усами и круглых очках с золотой оправой.

— Добро пожаловать, ваше благородие! Граф Кирилл Родионович Ярыгин, — он подходит ко мне и пожимает руку.

— Барон Андрей Алексеевич Зверев. Благодарю за приглашение, — сдержанно отвечаю я.

— Присаживайтесь. Завтрак скоро подадут. Честно признаться, я вас заждался!

— Ваше приглашение было неожиданным. С утра мне нужно было кое-что сделать, — говорю я и сажусь на стул, который любезно отодвигает для меня гвардеец.

— Да-да, понимаю. Но дело действительно важное. Простите, что отправил к вам тех дуболомов. Они меня совершенно неправильно поняли! — граф садится рядом со мной и подаёт знак служанке.

Та ставит перед нами поднос, разливает кофе по чашкам и бесшумно удаляется. Сделав глоток обжигающего напитка, я спрашиваю:

— Так о чём вы хотели поговорить, ваше сиятельство?

— Давайте сначала поедим. Терпеть не могу обсуждать дела на голодный желудок.

— Хорошо, — соглашаюсь я.

Почему бы и не поесть нормально. Кормят здесь наверняка неплохо, и что-то мне подсказывает, что разговор окажется неприятным. Скорее всего, мы с графом поссоримся. Пока есть возможность, надо пользоваться его гостеприимством. Тем более мне любопытно, как всё устроено в домах у богатых дворян и чем здесь кормят.

Нам приносят овсяную кашу с фруктами, вафли, политые шоколадным соусом, и мороженое. Все три блюда сладкие, как любопытно. По Кириллу Родионовичу не скажешь, что он сладкоежка, фигура вполне атлетичная.

— Приятного аппетита, ваше благородие, — улыбается он и приступает к каше.

— Приятного, ваше сиятельство.

Должен сказать, что повар постарался. Идеально приготовить овсянку не каждый может, в столовой ордена она вечно то слишком сухая, то, наоборот, переваренная. Ну и свежих персиков никто в неё не добавляет.

В общем, с удовольствием уплетаю всё, что подали на стол. Вафли тоже оказываются выше всяких похвал — хрустящие снаружи, мягкие внутри, с приятным ванильным послевкусием.

— Благодарю за завтрак, граф, — говорю я, довольно откидываясь на стуле.

— Всегда пожалуйста, барон. Не хотите пройти на террасу? Сегодня неплохая погода.

— Нет. Спасибо за гостеприимство, а теперь давайте перейдём к делу.

Покрутив свои завитые усы, Ярыгин говорит:

— Ну что ж, давайте. Скажите, много ли вам известно о прошлом вашего рода?

— Достаточно. Вы имеете в виду какое-то конкретное событие?

— Да, можно и так сказать, — тонко улыбается Кирилл Родионович.

Я молчу, ожидая продолжения. Вся эта таинственность уже начинает напрягать.

— Я говорю о войне, которая погубила ваш род, — говорит, наконец, граф.

— А что с ней?

— Понимаете ли, война — дело затратное. Вашему роду пришлось занять много денег, чтобы иметь возможность вести войну. Это всё равно не помогло победить, но мы не об этом. Дело в том, что ваши родственники взяли в долг у меня довольно крупную сумму, — заканчивает Ярыгин, и его взгляд становится цепким, как у коршуна.

— Ну и при чём здесь я? — спрашиваю.

— Как при чём? Род Зверевых был официально признан угасшим, мне не с кого было спросить долг. Однако теперь род восстановлен, и я намерен получить свои деньги назад.

— Какой вы, однако, резвый. Я только вчера забрал документы, а вы уже требуете с меня какие-то деньги? — усмехаюсь я.

— Не какие-то, ваше благородие, а довольно большие. Сумма и условия займа прописаны в документе, я могу приказать его принести. С учётом просрочки в тридцать лет процентов набежало очень много, — алчно улыбается граф.

— Это не имеет ко мне никакого отношения. Спрашивайте с тех, кому занимали. Я ничего возвращать не собираюсь, — отвечаю я, глядя ему прямо в глаза.

— Боюсь, вы не осознаёте, как обстоит дело, ваше благородие. Долг взят на имя рода. Вы обязаны его вернуть.

— Не обязан. Род был уничтожен, а значит, все обязательства были расторгнуты. Слишком много времени прошло, ваше сиятельство.

— То есть вы отказываетесь вернуть мои деньги? — угрожающе хмурится Кирилл Родионович, и я чувствую, как распухает его магическая аура.

На всякий случай надеваю астральный доспех и притягиваю к себе чашку кофе струной. Сделав глоток, ставлю чашку на место. Ярыгин внимательно наблюдает за этим, а потом спрашивает:

— Телекинез?

— А вы точно хотите знать? Не советую углубляться, мои способности довольно опасны, — я непрозрачно намекаю на то, что готов к бою прямо сейчас.

Граф намёк понимает и гасит свою ауру. Вот и молодец.

Цокнув языком, он говорит:

— Вам так или иначе придётся вернуть мои деньги.

— Не заставляйте меня повторяться, ваше сиятельство, — замечаю я.

— Я обращусь в дворянский суд, и тогда это обойдётся вам ещё дороже.

Спокойно пожимаю плечами и говорю:

— Попробуйте.

— Судя по всему, мне так и придётся сделать. А теперь прошу вас покинуть мой дом.

— Спасибо за завтрак. Провожать не нужно, — я встаю, одним глотком допиваю уже остывший кофе и направляюсь к выходу.

Выйдя из дома, пешком направляюсь к воротам. Хоть я и сказал, что провожать меня не нужно, на отдалении за мной всё равно следует парочка гвардейцев. Не обращаю на них внимания. Заказываю через телефон такси, а когда машина прибывает, сажусь в неё и уезжаю.

Да уж, завтрак был вкусным, но вот послевкусие мне не понравилось. Долг на имя рода — это не шутки. За время пребывания в этом теле я успел неплохо ознакомиться с законами, и уверен, что взыскать с меня деньги граф Ярыгин не сможет. Ведь заём действительно был взят слишком давно. Но в суд, похоже, всё равно придётся идти, а это значит нанимать адвоката и тратить время на другие головняки.

Ничего страшного. Я знал, во что ввязываюсь. Если бы я просто хотел бегать по разломам и гасить монстров, то не стал бы восстанавливать род. Скоро не только Ярыгин, но и другие захотят проверить меня на прочность, и им придется понять, что кусать меня стоит. Зубы сломают.

Не успеваю далеко отъехать от поместья графа, как мне звонит Светлаков.

— Здравствуйте, Альберт Геннадьевич, — отвечаю я.

— Здравствуй, Андрей! Как твои дела, всё в порядке? Хочу пригласить тебя в гости, надеюсь, сегодня не откажешь?

Да что ж такое, все сегодня зовут меня в гости. Барон Светлаков звал в гости ещё вчера, но я предпочёл провести время с Виктором.

Ну, раз уж я выехал из дома в приличной одежде, можно и съездить. Может быть, барон подскажет, как лучше отбиться от Ярыгина.

— Хорошо, ваше благородие. Уже еду, — отвечаю я.

— Отлично! Через сколько будешь? Я прикажу приготовить завтрак.

— Не стоит, я уже позавтракал. Буду минут через сорок.

— Жду тебя! — радостно говорит Светлаков и вешает трубку.

Когда добираюсь до уже знакомого имения, Альберт Геннадьевич встречает меня лично. Такое чувство, что он заранее вышел на улицу, дожидаясь меня. Хотя, судя по пальто и шляпе, он прогуливался по владениям.

— Андрей, рад видеть! — он быстрым шагом подходит ко мне, пожимает руку и даже обнимает.

— Взаимно, ваше благородие, — говорю я, не слишком понимая причину такого радушия.

Ну да, в тот раз на приёме он рассказал, что наши рода были союзниками и он хочет со временем восстановить этот союз. Но если подумать, это тоже было слишком давно, а я не имею никакого отношения к дружбе наших родов.

— Раз ты уже позавтракал, может быть, пройдёмся? Я покажу тебе свои владения, — говорит Светлаков.

— Идёмте, — соглашаюсь я. Размять ноги не помешает, засиделся я в машине.

Не спеша направляемся по дорожке, а барон начинает рассказывать, где у него что расположено и какие есть планы. Слушаю внимательно, потому что мне интересно, как можно использовать свои земли. Вскоре мне это тоже предстоит. Своих идей тоже хватает, но нет ничего страшного в том, чтобы позаимствовать чужие.

— Но хватит обо мне! Как дела у тебя, Андрей? Что решил с поместьем? — спрашивает Альберт Геннадьевич.

— А что с ним решать? Надо выкупить его и закрыть разлом, вот и всё, — отвечаю я.

— Неужели у тебя хватит денег на выкуп? Я слышал, там очень большая сумма, — вкрадчиво интересуется Светлаков, а моя интуиция начинает подавать какие-то неясные пока сигналы.

— Со временем хватит.

— Уверен, что так и есть. Ты молодчина, Андрей, отлично справляешься.

Минуту идём в молчании, а затем барон спрашивает:

— Ты уже виделся с кем-то из других дворян? Уверен, нашлись те, кого заинтересовало восстановление твоего рода.

Интуиция уже не просто подаёт сигналы, а врубает сирену. Какое забавное совпадение. Сначала Ярыгин зовёт меня к себе и требует заплатить. Сразу после этого звонит Светлаков и как бы между делом интересуется моим финансовым положением и тем, виделся ли я с другими дворянами.

Подозрительно. Хотя барон вроде, как и на моей стороне, но всё равно подозрительно.

Торопиться с выводами пока что не буду. Эту ситуацию надо осторожненько прощупать.

— Вы знаете, сегодня утром я виделся с графом Ярыгиным. Вы с ним знакомы?

Альберт Геннадьевич сводит брови и кивает:

— Да. Серьёзный человек, с большими связями и сильной гвардией. Я бы не рекомендовал с ним связываться, по крайней мере, пока не наберёшь силу. Чего он хотел от тебя? — спрашивает он.

Ух ты, завуалированные угрозы пошли. Такое чувство, что барон настраивает меня на то, что лучше сдаться Ярыгину и не пытаться с ним бороться.

Блин, у меня паранойя или всё это действительно выглядит, как очень хитрая интрига? Но неужто Светлаков играет против меня?

— Кирилл Родионович настаивал, чтобы я вернул ему долг, который взяли мои родственники во время той войны, — говорю я.

Барон качает головой:

— Очень плохо. Я так и знал, что кто-нибудь сразу набросится на тебя, когда ты восстановишь род! И что ты сделал?

— Отказал. Граф угрожал мне судом.

— Будь уверен, что в суд он подаст, и у него большие шансы выиграть. Как я сказал, у него достаточно связей, в том числе среди чиновников… Вот что. Пока у тебя нет своего адвоката, я готов ещё раз помочь тебе. Ты ведь сработался со Станиславом? Он хорош в подобных спорах, и может постараться выиграть. Или хотя бы избавить тебя от уплаты части процентов.

— Я не собираюсь платить ни копейки, — говорю я.

Теперь это уже точно кажется подозрительным. Бесплатная помощь в восстановлении рода потомку друзей — ну ладно, допустим. Могу понять. Но сейчас всё совсем по-другому, Станиславу придётся не просто собирать документы, а бороться с другим адвокатом в суде. Сложное дело, за которое сторонний юрист сдерёт с меня кругленькую сумму.

А тут бесплатно. Знаю я, где подают бесплатный сыр, и не собираюсь совать туда свою голову. Даже палец не суну.

— Огромное спасибо, ваше благородие. Но вы уже и так достаточно мне помогли. Я восстановил род и теперь должен сам решать свои проблемы. Я же не могу всё время полагаться на вас, не так ли? — спрашиваю я, испытующе глядя на Светлакова.

— Да, конечно. Но пока ты не встанешь на ноги…

— А на чём я, по-вашему, стою? На коленях?

— Это же образное выражение, Андрей. Не хотел тебя оскорбить.

— Я к тому, что сам способен за себя постоять. Ещё раз благодарю за помощь, но в этот раз откажусь.

— Как знаешь, — пожимает плечами барон.

Гуляем ещё немного, затем Альберт Геннадьевич смотрит на карманные часы и говорит, что ему пора кое-чем заняться. Как он быстро свернул нашу встречу, когда понял, что не хочу соглашаться на его поддержку.

Прощаемся, я снова вызываю такси и еду в город. Интуиция никак не хочет успокаиваться и твердит, что здесь что-то не чисто. Решаю, что мне надо с этим разобраться, но как?

Ответ приходит сам собой. Надо проследить за Светлаковым и выяснить, не связан ли он как-то с Ярыгиным. Самому у меня нет времени этим заниматься, значит, надо кого-то нанять.

Прошу таксиста высадить меня в центре. Беру кофе с собой, сажусь на лавочку в парке и начинаю искать в интернете объявления частных детективов. Их в Петербурге достаточно много. Выбираю самых лучших, которые работают давно и у которых есть положительные отзывы.

Само собой, никто из них не хочет обсуждать дело по телефону. Надо ехать к ним в конторы, на что я трачу почти весь остаток дня. Все детективы, услышав задачу, сразу же отказываются, ведь следить не просто за родовым дворянином, а за главой рода — смертельный риск. Уже ближе к вечеру я нахожу человека, который соглашается на дело, но и гонорар при этом просит такой, что я чувствую себя ограбленным.

Но лучше заплачу детективу и выясню правду, чем буду возвращать долг, который я не брал.

Пока я мотался по городу, на телефон пришло уведомление о том, что против меня открыто дело. Ярыгин тянуть не стал, и уже отправил заявление в суд, которое весьма быстро приняли. В чём Альберт Геннадьевич точно меня не обманул, так в это в том, что у моего нового соперника есть связи.

В свою съёмную квартиру возвращаюсь не в лучшем расположении духа. Когда захожу в комнату, на меня из угла грустно смотрит Антон. Видя, что в руках у меня пусто, расстраивается ещё больше.

— Точно, я же тебе приз обещал, — вспоминаю я.

Раз обещал, слово надо держать, да и сам уже голодный. Так что заказываю две пиццы. Угощаю Щелкунчика, браконьера, ну и про себя не забываю, конечно. После ужина выключаю свет в квартире и приказываю всем спать. Щелкунчик ложится мне под бок и мерно урчит, почти как кот мурлыкает. А я, как и всегда, отправляю душу в Астрал и засыпаю.

Проснувшись утром, сразу отправляюсь на пробежку. Спускаясь по лестнице в подъезде, заглядываю в приложение Стражей и убеждаюсь — большую часть интересных разломов уже закрыли. Следовало ожидать. Ну и ладно! С голоду не помру, сбережения в банке тоже имеются, поэтому пока не буду париться. Дождусь следующей Багровой бури и как следует поохочусь.

Решаю, что стоит уделить время тренировкам. Ночная прокачка души — это хорошо, постоянная практика в разломах ещё лучше. Вот только поупражняться тоже не помешает. Оттачивать приёмы надо в спокойной обстановке, а в бою лишь применять. Порой лучше обойтись без импровизации и следовать отточенным навыкам.

Вернувшись домой, подхожу к Антону, встаю над ним и строго смотрю.

— Чего? — съёживается браконьер.

— Сбежать собираешься?

— Нет…

— Уверен?

— Да…

— А вот если я заберу Кардинала с собой и оставлю тебя одного, тоже сбежать не захочешь? — ещё суровее спрашиваю я.

— Кого заберёшь? А-а, топор… Куда я побегу, я же связанный, — Антон приподнимает стянутые бечёвкой руки.

— Смотри мне. Лучше не рискуй. Убивать не буду, ты мне живым нужен. Но лишить тебя какой-нибудь не очень важной именно для меня части тела могу, — говорю я, забираю висящего в воздухе Кардинала и выхожу из квартиры.

Отправляюсь в парк, там швыряю топор в воздух и мысленно приказываю меня атаковать. Кардинал не сразу подчиняется, не хочет он меня бить. Поговорить с ним словами, как с Щелкунчиком, нельзя, приходится всё объяснять ментально, через эмоции. Кое-как удаётся донести, что это лишь тренировка и причинить мне реальный вред Кардинал всё равно не сможет.

Спарринг проходит на ура. До этого я уже успел достаточно прокачать топор, и он научился не только резво летать, но и применять неожиданные манёвры. Мог внезапно изменить траекторию, а мог и вовсе неожиданно телепортироваться за спину. Отличный трюк, раньше телепортом он мог лишь возвращаться ко мне в руку, а теперь может использовать эту фишку и в бою.

Когда Кардинал входит во вкус, даже мне приходится попотеть, чтобы увернуться от него. Конечно, если б я использовал струны, то просто поймал бы его и моментально закончил схватку. Но если представить себе невероятную ситуацию, в которой я не смогу использовать струны или противник будет слишком ловким, то такая тренировка окажется совсем не лишней.

Мышцы горят, пот заливает глаза, дыхание обжигает горло, но на лице всё равно улыбка. Мой топор тоже доволен, судя по задорному звону, который он издаёт. Но в какой-то момент он просто вонзается в землю у моих ног и посылает мысленный сигнал, что продолжать не может. Я подбираю Кардинала и отправляюсь домой.

Вечером решаю повторить такую тренировку, и на этот раз беру с собой Щелкунчика. Развить прыткость ему не повредит, а то монстрик слегка неуклюжий, и не стоит ему полностью полагаться на астральный доспех, который он получает через связь со мной. Мало ли что.

Пока мои питомцы соревнуются, кто ловчее, я медитирую на травке, приглядывая за ними одним глазком. Чувствую, что моя сила как будто перешагнула на следующий уровень, пробую выпустить струны — и не удивляюсь, что теперь могу создать шесть. Схватка с зимним великаном, хоть и не показалась слишком трудной, всё равно даром не прошла.

Значит, теперь энергии должно хватить и на ещё один интересный навык. На астральный щит!

Это не то же самое, что доспех. Щит ставится отдельно и с моим телом никак не связан. Можно прикрываться им, конечно, если хочется поберечь броню. Но обычно я использовал его затем, чтобы заблокировать врагов или прикрыть союзников. Штука очень полезная.

Я так увлекаюсь развитием себя и питомцев, что не замечаю, как проходит несколько дней. Детектив каждый вечер скидывает отчёт о своей работе, но он каждый раз почти одинаковый. Пока ничего не получается выяснить.

Дело Ярыгина против меня тоже до сих пор не сдвинулось. Начать его получилось быстро, но шёстеренки бюрократии, как известно, крутятся не спеша. Пока что меня даже никто не вызвал для дачи показаний или ещё чего-то вроде этого.

Очередным утром снова отправляюсь в парк. Антон умоляет тоже вывести его на улицу, надоело бедняге сидеть в четырёх стенах. Отказываю. Тоже мне, расчувствовался. Пленник должен сидеть в плену.

Выхожу из подъезда, и меня чуть с ног не сбивает женщина с ребёнком на руках.

— Буря! — кричит она и скрывается в подъезде.

— Правда? Спасибо! — говорю ей вслед и бегом отправляюсь на улицу.

У большинства обычных людей и даже у многих Стражей стремительно краснеющее небо вызывает страх. Но для меня это подарок! Ведь можно успеть прокачаться энергией Хаоса. Разломы с ней можно встретить не так уж часто, поэтому Багровая буря — отличная возможность подтолкнуть вперёд своё развитие.

Призываю Щелкунчика и приказываю сидеть рядом. Сажусь в позу лотоса и успокаиваю сознание, готовясь на этот раз успеть использовать максимально много силы.

Когда на небе начинают сверкать чёрные молнии, чувствую, как вспыхивает метка Пожирателя и притягивает ко мне энергию Хаоса. Сразу же беру её под контроль и всё время, пока идёт буря, люто-бешено прокачиваюсь. Под конец аж голова кружится начинает, и такое ощущение, будто я наелся до отвала. Ощущение, само собой, не физическое, а ментальное.

В этот раз у меня получилось освоить действительно много энергии Хаоса. Печать до сих пор горит огнём, доставляя не самые приятные ощущения, но ничего, терпеть можно.

— Щелкунчик, ты как?

— Намана! — он пытается показать большой палец, но с его лапками получается не очень.

— Ну, ты монстр, тебе попроще. Ладно, пошли домой. Чую, мне теперь надо немного отдохнуть.

Не успеваю сделать шага, как у меня из кармана доносится сирена. Не понял, что за чёрт?

Достаю телефон и вижу, как весь экран заняло оповещение, написанное красными буквами:

«Срочно! Разлом 5 уровня в городе! Всем свободным Стражам немедленно прибыть!»

Ого-го, ничего себе! Вот это повезло! Ребята, я уже лечу! Только не вздумайте входить в этот разлом без меня.

Забегать домой за снаряжением нет времени. Смотрю на координаты и бегом отправляюсь к месту. Даже не успев приблизиться, издалека вижу торчащий над домами бирюзовый портал. Здоровенный. Представляю, что из него может вылезти.

Когда приближаюсь, слышу рёв чудовищ, выстрелы и взрывы. Судя по всему, оперативные отряды уже прибыли на место.

За моей спиной раздаётся протяжное гудение клаксона. Обернувшись, вижу броневик ордена, несущийся на полной скорости. Похоже, меня узнали. Ну и правильно, кто ещё будет бежать в сторону разлома, да ещё и с топором в руке? Мирные граждане бегут в другую сторону. Сразу ясно, что я свой.

— Не тормози! — кричу я, видя, что машина сбавляет скорость.

Цепляюсь струной за ствол орудия, на ходу запрыгиваю на крышу и хлопаю по ней.

— Погнали, быстрее!

Водитель даёт газу, а потом вдруг открывает окно и не глядя машет мне.

— Здорово, Зверюга! — узнаю голос Самойлова.

— О, Витёк! Привет! Готов повеселиться? — перекрикивая бьющий в лицо ветер, спрашиваю я.

— Ещё как готов!

Выезжаем из-за поворота и оказываемся перед площадью, на которой открылся разлом. Здесь уже творится форменная вакханалия. Монстров столько, что я сосчитать их не могу, а Стражей в разы меньше. Подкрепления прибывают одно за другим, на помощь к нам пришла и полиция, и даже добровольцы в виде магов и простых мужиков с охотничьими ружьями. В небе виднеются армейские вертолёты.

Но всех этих сил явно не хватает, чтобы побороть лавину монстров, лезущую из огромного портала.

Охренеть, вот это заварушка! Такое чувство, что вместо крови у меня по жилам начинает бежать адреналиновый огонь. Рывком впитав ману сразу из двух кристаллов, я бросаюсь вперёд, в самую гущу безумной схватки. Выпускаю Кардинала и Щелкунчика, выпускаю все струны и врезаюсь в ряды монстров, сея смерть.

С ходу обрушиваю удар на здоровенную тварь, напоминающую носорога. Удивительно, но убить его сразу не получается — магический барьер монстра выдерживает удар моей струны, хоть и сразу после этого рассыпается. Яростно взревев, носорог бросается на меня, когда в бочину ему врезается огненный шар и швыряет на асфальт. Дёрнувшись, монстр затихает.

— Один-ноль! — раздаётся возглас.

Поворачиваюсь и вижу Ларису, которая показывает мне один палец.

— Хочешь соревнование, Огонёчек⁈ Ну давай, поехали! — выкрикиваю я.

Сразу же хватаю двух пикирующих на меня детёнышей виверны и бросаю на асфальт.

— У меня два!

— У меня уже четыре! — смеётся Лара, сжигая наступающих на неё тварей.

Нифига себе. Нет уж, проиграть такое состязание я точно не могу. С удвоенной силой кидаюсь в бой, кроша врагов направо и налево. Рублю их струнами, ломаю лапы и челюсти, пробиваю черепа.

Так, секунду, сколько уже? Двадцать пять или двадцать шесть? Ладно, пусть будет двадцать пять, дам Огонёчку маленькую фору.

К нам прибывает ещё подмога, и слаженными усилиями получается оттеснить монстров к порталу и окружить. Летающие твари ещё доставляют проблемы, но с ними неплохо справляются маги и армейцы на вертолётах.

Вбиваю в землю очередного носорога и проталкиваюсь ближе к Ларисе.

— Сколько⁈

— Не знаю! Вроде сорок шесть! — отвечает она.

— У меня девяносто два, — улыбаюсь я.

— Врёшь!

— Я когда-нибудь тебя обманывал? Мы же вместе в Крепости ночи были, ты знаешь, на что я способен.

Схватка понемногу стихает. За спинами передовых уже готовится свежий отряд, готовый войти в разлом, как только площадь перед ним зачистят. Замечаю среди них капитана Радова и жестами показываю, мол, где бутылка. Он с ухмылкой показывает на портал — типа там сейчас на неё заработаю.

Подбегаю к Ларисе, которая как раз отвлеклась от боя и впитывает ману из кристалла.

— Огонёчек, прости меня.

— За что? — она вопросительно поднимает аккуратную бровку.

— Я совсем забыл рассказать тебе хорошую новость.

— Это какую же?

— Я отыскал ингредиент, нужный для зелья твоего брата.

— Ты… шутишь?.. — рыжик роняет кристалл.

Подбираю его струной и вкладываю обратно в её ладонь.

— Нет. Тебе командор не звонил?

Лариса молча мотает головой.

— А мне звонил вчера. Я так тренировками увлёкся, что забыл тебе сказать. В общем, я нашёл солнечный колокольчик в разломе на своих родовых землях и отнёс Дмитрию Сергеевичу. Он сомневался, может ли позволить использовать его для твоего брата и… Короче, всё срослось. Алхимики создали из колокольчика эссенцию и начали варить зелье.

— Это правда? — всё ещё не веря, спрашивает Лара.

— Правда. Командор сказал, чтобы я сам передал тебе новость, а я забыл, прости. Вот увидел тебя и сразу вспомнил.

Девушка ещё мгновение стоит молча, не обращая внимания на смолкающее за спиной сражение, а потом кидается ко мне в объятия и начинает плакать.

— Спасибо тебе!

— Пока не за что. Вот как брата вылечат, тогда спасибо и скажешь, — говорю я, поглаживая её по спине.

— Я не понял, что у вас тут? — рядом вдруг возникает Виктор с автоматом в руках.

— Ничего, — Лариса мигом отлипает от меня, вытирая слёзы.

— Случилось чего? — недоумевает Самойлов.

— Потом расскажу. Ты сколько монстров убил? — спрашиваю я.

— Я считал их, что ли? Штук тридцать, наверное. Не знаю.

— А мы считали! У меня девяносто пять.

— Ты сказал девяносто два! — бросает на меня взгляд рыжик.

— Да, точно. Ошибся. Или нет?

Шагнув вперёд, выпускаю струны и пронзаю лбы трёх небольших демонов, которые имели глупость подойти на расстояние удара.

— Теперь точно девяносто пять, — сообщаю с улыбкой.

Последних монстров добивают, а затем за дело принимаются маги поддержки, ставя перед порталом временный барьер, чтобы задержать новых тварей. Замечаю среди них Дашу Зайцеву. Давненько мы с ней не встречались, кстати. Зая, похоже, слишком увлеклась изучением целительства и другими делами.

— Анализ, быстро! — раздаётся приказ Германа.

Маги поддержки принимаются творить изучающее заклинание, им помогают несколько ребят с анализаторами. Разлом наверняка большой и многоуровневый, чем больше информации сможем получить, тем лучше.

Подхожу к Радову и говорю:

— Капитан, я с вами.

— Сам по себе пойдёшь или в группе будешь работать? — спрашивает он.

— Как получится.

— Знаешь, я и не ждал другого ответа. Ладно, пошли.

— Так я вроде разрешения не спрашивал, — усмехаюсь.

Герман смотрит на меня и качает головой, а затем протягивает рацию:

— Связь держи. Если первым найдёшь сердце или ещё что, докладывай. Такой разлом это тебе не…

БУМ!

Все одновременно поворачиваются в сторону разлома, и грохот раздаётся второй раз.

БУМ!

Портал вздрагивает, как будто по нему кто-то врезал огромным молотом. Барьер наших магов отчаянно мерцает, готовый вот-вот разрушиться.

— Твою-то мать, — рычит Радов.

— Кажется, сейчас будет весело, — хрустнув пальцами, говорю я.

— Ты думаешь, Зверев? Я думаю, сейчас прольётся много крови… Всем назад! — приказывает капитан.

Едва он успевает это сказать, как барьер разлетается в клочья, и из портала выходит он… или оно… блин, или это они⁈

Одним словом, тварь с таким количеством голов я ни разу в жизни не видел.

Будет интересно посмотреть, на что она способна. А потом, конечно же, прикончить её.

Приступим!

Глава 6

Российская империя. Санкт-Петербург.

Никого и ничего уродливей я в жизни не встречал. Такое чувство, будто эту тварь слепили из десятка других, затем пожевали и выплюнули, а потом для полного счастья провернули через мясорубку, и после этого всего она выжила. Перед нами была груда плоти с множеством голов, лап и ртов, хаотично расположенных тут и там.

В прошлой жизни я видел подобных существ, но не настолько больших и мерзких. Такие твари появляются в моменты разрушения миров, когда искажение и концентрация энергии Хаоса достигают своего пика.

В Аркелиме мы называли таких сумбурами — тяжело придумать другое название для столь разномастной твари.

Стражи, отойдя от мгновенного шока, принимаются поливать мутанта пулями и магией со всех сторон. Но ни то, ни другое не наносит ему урона. В смысле вообще, ни единой царапины. Магический барьер вокруг сумбура стоит настолько крепкий, что тварь даже не дёргается. А затем показывает, на что способна.

Несмотря на неказистое тело, монстр двигается быстро и точно. Пригнувшись, он будто растекается по асфальту, уворачиваясь от нового залпа. Выпускает щупальца, которыми хватает сразу многих Стражей. Одних швыряет в стороны, других забрасывает в разлом, третьих тянет в свои пасти.

Выпускаю струны и спасаю тех, кого могу. К сожалению, успеваю выручить не всех. Сумбур действует быстро. Подскочив, он обрушивает на нас лавину из огня, кислоты и ядовитого дыма — его головы способны на разные атаки.

Маги поддержки накрывают тех, кого успевают, защитными сферами. Я помогаю, призвав астральные щиты, Лариса отводит огненный поток, успев взять его под контроль.

— Молодец, Огонёчек! — выкрикиваю я.

— Как убить эту тварь⁈ — кричит она.

— Я разберусь! Ребята, прикрывайте остальных.

— Всем назад! Занять оборону! — приказывает капитан Радов и бросает взгляд на меня.

В этом взгляде читается немой вопрос: «Справишься?». Показываю большой палец, и Герман кивает, а затем повторяет:

— Занять оборону! Патроны не тратить! Только отвлекайте его. Работает Зверь!

Ого, это прикольно звучит. Прямо лозунг какой-то. Всем назад, работает Зверь!

Что же, я не против. Сумбуры — интересные противники. Посмотрим, на что ещё способна эта уродина.

— Эй, ты! Я здесь! — выкрикиваю я, нанося удар струнами по ближайшей башке.

Остальные Стражи, прикрывшись кто чем может, отступают. Я выхожу вперёд, и все десятки глаз монстра вонзают свой взгляд в меня. Развожу руками и говорю:

— Здорово, пугало. Чего смотришь? Нападай.

Монстру явно по душе такая просьба. Он бросается на меня, пытаясь опутать щупальцами и одновременно порвать теми лапами, на которых есть когти. Уворачиваюсь от всего и наношу ответный удар всеми струнами сразу. Ну да, как я и думал, защита твари способна выдержать даже мои атаки.

Значит, тактика простая. Истощить её барьер, одновременно уворачиваясь от ее атак. Ну что, потанцуем?

Вонзаю все четыре струны в защиту сумбура, две оставляю для того, чтобы перехватывать магические атаки. Кардинал, который всё это время летал рядом в воздухе, пытается атаковать врага, но без толку. Мысленно приказываю топору отправиться к Виктору и пока не лезть.

Я сегодня утром как раз не успел сделать пробежку. Отлично, вместо неё будет акробатическая тренировка. Приседания, прыжки, кувырки и прочие трюки. Ха-ха, не зря я упражнялся с Кардиналом в последние дни!

Монстр орёт, рычит и визжит на десятки голосов. Заметно, как его бесит, что до сих пор не получилось меня ударить. А тут ещё и маги Стражей время от времени швыряют в него заклятия, пытаясь ослепить или хотя бы просто сбить фокус.

К сожалению, сумбур сосредоточен не только на мне. Голов-то у него много, они есть со всех сторон. Точно так же, как лапы, хвосты и другие части тела. Время от времени тварь успевает нанести удар по другим Стражам, и несколько наших гибнут.

— Не лезьте, я сам! — кричу, понимая, что Стражи всё равно не помогают, только себе делают хуже.

Защита твари, как я и думал, создана из энергии Хаоса. Так что я делаю одновременно сразу две вещи — разрушаю броню монстра и качаюсь. Не выбрасывать же энергию впустую, лучше пустить её на благое дело! На то, чтобы стать сильнее.

Мне приходится потратить несколько кристаллов маны до того, как защита сумбура даёт трещину. Монстр это чувствует и усиливает натиск. Поняв, что меня просто так не поймать, он идёт на отчаянный шаг. Кидается вперёд, пытаясь задавить меня массой.

Но в тот момент, когда он это делает, его щит лопается и я с огромным удовольствием рублю струнами по торчащей из месива крокодильей морде. Рассекаю её пополам, и на асфальт хлещет темная кровь.

— Мочите его, ребята! — отпрыгнув в сторону, кричу я.

— Огонь из всего! Добить эту мразь! — с яростью приказывает Радов.

Сумбура накрывает цунами из свинца, огня и молний. Виктор и Герман вырываются вперёд. Самойлов на ходу выпускает в монстра весь магазин из автомата, добавляет снаряд из подствольника и отбрасывает оружие. На его руках вспыхивают серебристые печати, которые через миг обращаются длинными лезвиями. Виктор отправляет эти лезвия вперед и как ножницами срезает самую большую голову сумбура, которая похожа на драконью.

Бородатый Страж выпускает в одну из голов сумбура снаряд из гранатомета и радостно орёт:

— Попал!

Я тоже не стою просто так. Погружаю струны в глубины уродливой плоти монстра и рву его на части изнутри. Даже несмотря на то, что тварь лишилась защиты, убить её не так-то просто. Она даже успевает ранить и убить ещё нескольких наших перед тем, как издать оглушающий предсмертный вопль и рухнуть.

На миг наступает тишина, а затем раздаётся радостный вопль Стражей. Тоже хочу закричать, но не могу. После смерти монстра из него вырвалось столько энергии Хаоса, что не могу устоять на ногах. Падаю на задницу, и меня аж в холодный пот бросает. Ого! Я даже во время Багровой бури меньше энергии успел освоить.

Вот это подарочек за победу. Спасибо, конечно, только не уверен, что мне понравилось. Печать Пожирателя горит так, что меня реально чуть не выворачивает.

Зато прокачался. Пусть неприятно, но полезно.

— Зверь! Ты как? — ко мне подбегает Виктор.

— Всё отлично. Просто посидеть захотелось, — говорю я и встаю.

— Что это была за тварь? Никогда такой не видел, — Самойлов с омерзением глядит на труп, из ран которого по асфальту текут реки чёрной крови.

— Какая разница. Ты лучше на свой амулет посмотри.

— А что там?

Витя опускает взгляд, расширяет глаза и резко поднимает глаза на меня, а потом опять смотрит на амулет.

— Восьмой! — выкрикивает он, будто не веря.

— Почти догнал меня, — хлопаю его плечу.

Самойлов усмехается, поглаживая талисман:

— Тебя попробуй догони. Но давно пора. Я на прошлой неделе кучу монстров перебил в разломе и сам сердце уничтожил.

В воздухе разносится голос Радова:

— Внимание! Не расслабляться. Помогите раненым. Группа зачистки, готовьтесь заходить.

— Так точно, капитан! — раздаётся ответ.

Из-за угла вдруг появляется колонна из трёх бронемашин, во главе которой едет блестящий чёрный внедорожник. Надо же, сам командор прибыл на подмогу. Правда, опоздал немного, но не страшно.

Дмитрий Сергеевич выскакивает из машины и быстрым шагом идёт вперёд, расталкивая остальных. Осматривает тела погибших Стражей, и его кулаки сжимаются, а на лице играют желваки. После этого он смотрит на мёртвого монстра и рычит сквозь зубы:

— Твою мать. Почему меня сразу не вызвали⁈

— Вызвали, как только эта тварь появилась, — подойдя, отвечает Герман.

— Как вы с ней справились?

— Зверь, — пожимает плечами Радов.

Командор отыскивает взглядом меня и подходит. Смотрит сурово, как будто я накосячил, но затем протягивает руку:

— Спасибо, Андрей. Уверен, если бы не ты, мы бы понесли гораздо больше потерь.

— Рад стараться, командор, — отвечаю я.

— Похоже, ты сегодня заслужил ещё одну медаль.

— Лучше отправьте мою награду родственникам погибших.

— Не требуется! Будь уверен, они получат достойную компенсацию. Орден своих не бросает. Ладно, некогда болтать. Я должен закрыть этот разлом. Самойлов, поздравляю с повышением ранга, — говорит Дмитрий Сергеевич и резко разворачивается.

— Спасибо! — благодарит его вслед Виктор.

Я иду следом за командором и говорю:

— Я пойду с вами.

— Отставить, — мотает головой он, не сбавляя шага.

— Да как отставить? Это же пятый уровень, там куча добычи. Не хочу упускать.

— Я понимаю. И ты, безусловно, имеешь право на трофеи из этого разлома. Но раз я прибыл, то закрою его сам. А рисковать нами обоими недопустимо, понимаешь? — командор бросает на меня короткий взгляд.

Скривившись, я киваю:

— Да. Тогда прошу разрешить мне забронировать разлом уровнем выше, чем второй. Сейчас система не даёт, рейтинг не позволяет.

Недолго подумав, Дмитрий Сергеевич останавливается и говорит:

— Хорошо. Один раз, в порядке исключения. Раз медаль не хочешь, будет другая награда.

Достав свой телефон, он делает несколько нажатий.

— Готово. Можешь бронировать третий уровень.

— Только третий? Блин…

— Хватит с тебя пока. Знаю, ты и четвёртый сможешь осилить. А то и вообще любой. Но давай не будем рисковать и, как бы это выразиться… Слишком шокировать других Стражей, — с ухмылкой добавляет командор.

— Вы мне льстите. Но спасибо.

Тут же нахожу на карте разлом третьего уровня недалеко от границы города и бронирую его. Так, придётся смотаться домой за машиной, а потом уже отправляться. Но не страшно, раз я уже забронировал место, никто больше туда не сунется.

— Увидимся на базе, командор! Будьте осторожны в разломе.

— Ты тоже, — говорит он и мы пожимаем друг другу руки.

Уходя, замечаю Ларису, которая стоит над трупом Стража и не отрываясь смотрит на него.

— Вот блин, это же твой лейтенант, — говорю я, подойдя.

— Да, — тихо отвечает она.

— Мне жаль. Хороший был мужик?

— Ещё бы. Всегда о нас заботился.

Быстро смахнув слёзы, рыжик поворачивается ко мне и спрашивает:

— Ты идёшь в разлом?

— Да, но в другой. Здесь командор сам справится. А ты?

— Новый приказ поступил, едем в другой район города.

— Удачной зачистки.

— И тебе. Спасибо, что справился с этой тварью, — Лариса с ненавистью смотрит на тело сумбура.

— Обращайся, — подмигиваю я и, впитав ману из кристалла в кармане, срываюсь с места.

Разлом.

— Ты видел, что этот Зверев творит? Ни хрена себе силища, — бурчит Страж с позывным Сыч.

— А чего ты удивляешься? Не зря командор его на каждом собрании в пример ставит. Да и все в ордене уже знают, кто он такой, — пожимает плечами Борода, перезаряжая гранатомёт.

— Я понимаю, но раньше своими глазами не видел, как он сражается. Это ж надо, один против такой твари вышел. Я бы на его месте, наверняка, форму содержанием обмарал, честное слово.

— Да уж. Если бы Зверя рядом не было, мы бы точно все полегли, а монстр полгорода успел бы разгромить до того, как командор приехал, — бурчит Борода.

Сыч молча кивает, глядя на то, как Дмитрий Сергеевич и его фантомы расшвыривают последних монстров, вставших у них на пути. Задумчиво почесав подбородок, Сыч говорит:

— Слышал я, что Зверев свой дворянский род восстановил. Знаешь, что я думаю?

— Что? — спрашивает Борода.

— Если он будет себе гвардейцев набирать или вдруг ему разрешение дадут отдельный отряд Стражей создать — с радостью к нему на службу пойду! С таким господином точно не пропадёшь.

— А ты прав. Я тоже пойду. Он и трофеев столько за один раз добывает, сколько мы за неделю зачисток. Если научит так же — ещё и жить богаче станем, — соглашается Борода.

— Значит, вместе пойдём?

— Ага. Если позовут. И если не сдохнем до того времени, — морщится Борода, видя новых наступающих монстров, и направляет на них гранатомёт.

Российская Империя. База Стражей недалеко от Санкт-Петербурга.

С одной стороны, мне попался чудесный разлом, а с другой — не очень. Дело в том, что в нём было очень мало монстров, да и те были слабоваты для третьего уровня. С другой стороны, я неплохо подрался с сумбуром, поэтому расстраиваться не стал. Тем более что в разломе оказалось много ценных растений, которых я набрал целую кучу. Пришлось набить не только рюкзак, но и карманы, Щелкунчику растения скармливать нельзя, он ведь их может съесть, потому что кусна.

Металл — другое дело, это не кусна. Возле самого сердца разлома я отыскал открытую жилу с редкой рудой, из которой делают сильные артефакты. Не поленился и расковырял её, хотя рубить струнами гранит так себе удовольствие.

В общем, на базу я еду далеко не пустой и даже почти не уставший. Вылазка пускай получилась и не такая боевая, как обычно, но далеко не бесполезная.

Как обычно, оставляю пикап у склада. Пока работники перетаскивают мою добычу внутрь, сижу на лавочке и пью привычный кофе из автомата.

Можно было бы навестить Дмитрия Сергеевича и попить хорошего настоящего кофе, но не хочу навязываться. Командор и так проявляет ко мне много внимания. Заслуженно, само собой, но некоторые Стражи, особенно из бывалых, всё равно на меня косятся. Особенно после того, как меня оправдали после ареста.

— Зверюга, ты, что ли? — из подъехавшего броневика выпрыгивает Виктор.

Его лицо заляпано кровью и сажей, но всё равно довольное. Следом подъезжают ещё броневики, а затем мимо проезжает машина командора.

Ой, точно. Дмитрий Сергеевич же был в разломе. Всё равно не получилось бы у меня попить кофе.

— Так ты с командором ходил? — спрашиваю, подходя к Виктору.

— Да. Вот это было приключение, я тебе скажу! Самый большой разлом в моей жизни. Он площадью с Адмиралтейский район, наверное, если не больше. Три сердца было. Последнее задолбались искать, — рассказывает Самойлов.

— Главное, что нашли, — говорю я и делаю глоток кофе.

— Это точно. Добычи тоже кучу привезли, — Виктор похлопывает по кузову броневика.

Скоро подъезжает ещё одна машина, и из неё вместе с другими Стражами выходит Лариса.

— Ого, все в сборе, — говорит она, завидев нас.

Хлопнув в ладоши, Виктор говорит:

— Точно! Предлагаю всем отметить удачный день. Ребята, вы с нами? — спрашивает у бойцов из своего отряда, и те отвечают согласием.

— Не для всех день был удачным, — бурчит Лара.

— Переживаешь из-за своего лейтенанта? — догадываюсь я.

— Не только. Много хороших людей сегодня погибло.

Философски пожимаю плечами:

— Мёртвых не вернёшь. Жаль их, конечно, но надо продолжать жить дальше. Если бы они были с нами, то тоже поехали бы отдыхать. Мы имеем право расслабиться.

— Вот именно. Тебе точно надо отдохнуть, Лариса, — поддакивает Виктор.

Рыжик неопределённо пожимает плечами и уходит на склад. Смотрю на её понурую походку и хочется её утешить. Но лезть не буду, она девочка большая, сама разберётся. Скорей всего, ей надо просто утрясти в голове то, что она больше не увидит тех, кто сегодня погиб.

Понимаю, мне поначалу тоже было тяжело прощаться с мёртвыми. Это со временем, когда количество ушедших друзей и знакомых стало слишком большим, я стал относиться к этому проще. Ко всему со временем привыкаешь, даже к смерти близких.

Это не значит, что я стал бесчувственной тварью. Просто научился терпеть боль утраты так же, как и физическую, и не позволять скорби овладевать собой. Хотя должен признать, порой это было весьма непросто.

Невольно накатывают воспоминания о тех, кого я потерял в прошлой жизни. Тех, кого любил, кем дорожил. Мотаю головой и залпом допиваю горячий кофе, а затем снайперским броском отправляю стаканчик в урну.

— Куда пойдём? — спрашиваю у Витька.

— Компания большая получается, я бы ещё кого-нибудь позвал, — задумчиво говорит он.

— Ну и?

— Айда в сауну. Я знаю одно классное место, там огромный бассейн, даже водные горки есть.

— Отличная идея! — с энтузиазмом соглашаюсь я. Давненько не купался, а в этой жизни так вообще ни разу. А в бассейне, где никто не хочет откусить тебе ногу — вообще забыл, когда в последний раз бывал.

— Класс, тогда я сейчас забронирую. Позови кого хочешь, места для всех хватит! — говорит Самойлов и достаёт телефон.

А кого я хочу позвать? Зайцеву разве что и других ребят, с которыми вместе проходил обучение. Их номера у меня есть. Почему бы и нет?

В итоге собирается компания почти из пятидесяти человек. Но Виктор не обманул — сауна действительно большая, бассейн тридцать метров, места для всех хватит.

Заваливаемся внутрь, нагруженные пакетами с едой и выпивкой. Царит весёлый гомон, кто-то из парней с ходу, скинув одежду, прыгает в бассейн. Вслед за всплеском раздаётся всеобщий смех.

— Вода отличная! — кричит парень, вынырнув.

— Народ, располагайтесь! Раздевалки там, бар вон там! Я всё оплатил, сегодня он для нас безлимитный! — объявляет Виктор, и поднимаются радостные возгласы.

— Подождите! — объявляет Лариса, встав на стул.

Все замолкают и смотрят на неё. Чуть смутившись, рыжик говорит:

— Мы должны почтить память тех, кого больше нет с нами. Мой лейтенант и другие отдали свои жизни сегодня. Мы с вами остались в живых в том числе благодаря им.

— Поддерживаю! — выкрикиваю я и струной подтягиваю из бара бутылку виски. На ошалевшее лицо бармена не обращаю внимания. Ему ещё не раз предстоит сегодня удивиться.

Встаю на другой стул рядом с Ларисой, открываю бутылку и выливаю немного на пол.

— За павших, — говорю я, делаю глоток и передаю Ларе.

— За павших, — повторяет она и тоже делает глоток. Поморщившись от крепости напитка, передаёт бутылку дальше.

— За павших. За павших! — повторяют все остальные, выпивая понемногу.

После того, как заканчивается виски, мы молча разбредаемся по раздевалкам. Но постепенно ко всем возвращается весёлое настроение, а когда мы возвращаемся в общий зал, то траур окончательно спадает.

Не знаю кому как, а мне достаточно просто взглянуть на наших девушек, чтобы поднялось, хм, настроение. Они все выглядят просто роскошно! Столько полуобнажённых красавиц одновременно я не видел давно.

У всех наших девчонок потрясные спортивные фигуры, и это не удивительно — когда ты Страж и почти ежедневно сражаешься с монстрами, сложно накопить лишний вес, приходится держать себя в форме. Но я всё равно в восторге.

На Ларисе изумрудный слитный купальник с соблазнительными вырезами на боках. Подмигиваю ей:

— А говорила, тебе не идёт зелёный.

— Я изменила своё мнение, — задрав носик, сообщает она.

— Зверюга, айда в парилку! Кто дольше просидит! — Виктор неожиданно подбегает сзади и ему почти удаётся взять меня в захват.

Ловко уворачиваюсь и говорю:

— За язык тебя никто не тянул. Пошли!

— Я с вами, — вставляет Лариса.

— Тоже будешь участвовать? — удивляюсь.

Рыжик ухмыляется и зажигает на кончике пальца небольшой огонёк.

— Я ещё и жара добавить могу. Идёмте, мальчики, посмотрим, кто из вас первым выбежит.

Соревнование оказывается напряжённым. Участвует десять человек, но в конце остаются только трое — я, Виктор и Лариса. Она же маг огня, и поэтому высокие температуры выдерживает с лёгкостью, даже не жульничая и не используя магический барьер.

— Ну нафиг! Я в бассейн! — хрипит Виктор и почти выбегает из парилки.

Остаёмся с Ларисой вдвоём. Она, усмехнувшись, творит заклинание, увеличивая температуру сразу на несколько градусов. Смотрю на неё и невольно прослеживаю за капелькой пота, которая скользит по её шее и стекает в ложбинку между грудей.

— Думаешь, сдамся, Огонёчек? — усмехаюсь я.

— Нет. Мне просто интересно, когда ты предложишь ничью, — хитро улыбается рыжая.

— Да прямо сейчас и предложу. Пошли, а то ребята там без нас веселятся.

Подумав, она протягивает мокрую от пота руку:

— Ладно, согласна. Ничья.

Пожимаю её ладошку, и мы вместе бежим к бассейну. Перед выходом из парилки втягиваю всю ману из сотворённого Ларисой заклинания. У края бассейна взмываю высоко в воздух и падаю в воду, подняв тучу брызг.

Хорошо! Вода-то и правда, отличная!

Веселье набирает обороты. Ребята включают музыку и начинают танцевать, а я с радостью к ним присоединяюсь. В танце ко мне прижимается незнакомая блондинка, а я вовсе не против.

— Кажется, мы незнакомы? Я Света, целительница, — говорит она, как бы ненароком проводя пальчиками по моему плечу.

— Андрей. Формально штурмовик, по факту вольный Страж.

— Знаю. Ты сегодня очень хорошо показал себя, — она кокетливо хлопает ресничками.

— Спасибо.

— Слышала, ты ещё был в разломе после того боя? Устал?

— Да не особо, а что? — интересуюсь я, чувствуя приятный, но всё же подвох.

— Хочешь, сделаю тебе массаж? Здесь есть отдельная комната с кроватью, — недвусмысленно предлагает Света.

— Прости, пока нет. Хочу пока со всеми повеселиться, — с улыбкой отвечаю я. Не хочу делать больно Ларисе. Она этого не заслужила. Да, мы друзья и все такое, но я слишком хорошо знаю женщин. Она строит из себя недотрогу, но хочет, чтобы мое внимание было приковано к ней.

— Можем и попозже, я тоже не против…

Ловлю на себе грозный взгляд Ларисы, которая танцует неподалёку. Но когда смотрю на неё, она отворачивается и делает вид, что ей нет дела. Видя, что я обратил на неё внимание, подтягивает к себе кого-то из Стражей и начинает соблазнительно крутить бёдрами.

Ха-ха, сама ревнует и меня надеется заставить ревновать? Это ты зря, я же прекрасно понимаю, что к чему.

Ещё немного насладившись танцем со Светой, я иду к бару и заказываю себе коктейль. Света следует за мной и берёт такой же коктейль, продолжая восхищаться моей сегодняшней отвагой. Блин, сначала было приятно, теперь уже приторно.

— Охренел, что ли⁈ Убери руки! — вдруг раздаётся женский возглас.

Поворачиваюсь и наблюдаю, как Страж, с которым танцевала Лариса, летит через половину зала и плюхается в бассейн. Все смеются, а Лара встряхивает волосами и, как ни в чём не бывало, продолжает танцевать, перед этим стрельнув взглядом в меня.

— Что это с ней? — спрашивает Света.

— Всё в порядке. Просто тот парень зря решил, что она слишком доступная.

Праздник продолжается до самого утра. Мне несколько раз приходится отрезвить себя с помощью маны, потому что алкоголь льётся рекой, а со мной каждый хочет выпить.

Отправляясь домой, прихватываю с собой порцию шашлыка и пару бутылок пива. У меня же пленник дома, его надо хоть иногда кормить, а я как вчерашним утром ушёл, так дома и не появлялся.

— Андрей, это ты? Я жрать хочу, — скулит из комнаты Антон.

— Не бойся, принёс тебе кое-чего.

Вручаю браконьеру мясо и пиво, а сам заваливаюсь спать, не слушая благодарности. Перед тем, как отключиться, думаю — надоел мне дома этот нахлебник. Мне, конечно, от него кое-что нужно, но взамен приходится о нём заботиться, чтобы не помер вдруг и не слишком озлобился.

Как только высплюсь, надо будет заняться этим вопросом.

Собственно, открыв глаза после полудня, делаю зарядку и звоню командору Кравченко.

— Привет, Андрей! Давно не общались, — говорит он.

— Так ни разу с тех пор, как я уехал, — хмыкаю в трубку.

— Ну да, ну да. Хочешь узнать, как дела с твоей долей? Всё в порядке. Уже на днях перечислю тебе первую сумму.

— Рад слышать, но звоню не за этим. Что у нас с Монстроедами? Вы нашли их логово? — спрашиваю я, глядя на Антона, а тот поджимает ноги к себе и делает вид, что его здесь нет.

Николай Васильевич, вздохнув, отвечает:

— Не нашли мы их. Уж не знаю, каким образом, но они по-прежнему заходят в Крепость ночи через отдельный разлом. Мы не знаем, где он находится ни снаружи, ни внутри.

— Как интересно. Они ведь попадают сразу в саму крепость?

— Да, в том-то и дело. Сам знаешь, там внутри целый лабиринт. Мы понятия не имеем, где именно они выходят. И ладно бы они просто лазали по другим разломам! Они же, сволочи, наших грабят и даже убивают иногда. Большой группой ходят, не каждый решается отпор им дать, — недовольным тоном заканчивает Кравченко.

— Похоже, что придётся мне с этим разобраться. К ночи приеду в Тверь. Увидимся, партнёр, — говорю я.

— Подожди, заче…

Не дослушиваю и кладу трубку, а затем с улыбкой говорю Антону:

— Собирайся. Поедем искать твоих коллег.

— В смысле, собирайся? У меня при себе ничего нет.

— Как нет? Я твой рюкзак сохранил, он в машине валяется. Я имел в виду, морально собирайся. Тебе предстоит ответственная и опасная миссия.

— Знаю я, чего ты хочешь. Можно хотя бы помоюсь перед выездом? Сижу здесь уже хрен сколько, сам от своей вони задыхаюсь, — морщится браконьер.

— Да уж, пахнет от тебя не очень. Но ничего, пусть так остаётся. Сгодится для легенды — мол, ты долго добирался из Питера в Тверь, чтобы найти других Монстроедов после того, как злой Страж перебил твоих друзей. Запомнил?

— Запомнил…

— Молодец. Скоро поедем, — говорю я и звоню Самойлову.

Не ехать же мне в Тверь вдвоём с браконьером? Лучше возьму с собой друга. В прошлый раз с Ларисой было интересно, в этот раз я не против взять с собой Витька. Тем более, что Огонёчек наверняка на меня дуется после вчерашних танцев со Светой.

— Алло-о, — раздаётся в трубке страдальческий голос Виктора.

— Что такое? Не выспался? — смеюсь я.

— М-м… Выспался. Только не знаю, где это я сплю. Точно не у себя. Блин, Андрюха, я с какой-то девушкой.

— Это же хорошо.

— Не уверен…

— Да ладно, расслабься. Уверен, вам было хорошо. Раз ты выспался, то давай, вставай! Мы с тобой едем в Тверь.

— Чего? Какая Тверь? — удивляется Самойлов.

— Обычная. Помнишь, я тебе про Крепость ночи рассказывал? Надо разобраться с браконьерами, которые там хулиганят, а у меня как раз есть пленный Монстроед, который нам поможет.

Несколько секунд в трубке царит молчание, а затем Виктор говорит:

— Я ни хрена не понял, что ты затеял, но я в теме. Звучит интересно.

— Ещё бы, со мной всегда интересно. Скинь локацию, я за тобой приеду. Снаряга не нужна, у меня всё есть.

— Да у меня тоже всё с собой, походу. Вон, ключи от моей машины лежат, автомат и броня в багажнике. Ща, только рожу умою…

— До встречи, — опять смеюсь я и кладу трубку.

Уже скоро заезжаю за Виктором. Он перекладывает свою экипировку в мой пикап, а за его машиной приезжает гвардеец отца.

— Ты не совсем растерял мажорские привычки, — говорю я, когда Самойлов садится в машину.

— Иди на фиг, Зверюга. Я ему из своего кармана заплатил, вообще-то.

— Правда? А мог бы и не платить.

Виктор хмуро смотрит на меня и спрашивает:

— Я не пойму, ты издеваешься или что? Сам подтолкнул меня к тому, чтобы я перестал на отцовские деньги жить.

— Ты молодец. Но зачем доходить до крайностей? Этот человек всё равно твоему роду служит, жалование получает.

— Ага, из кармана моего отца. Всё, поехали уже, — бурчит Самойлов.

— Здрасьте, — с заднего сиденья подаёт голос Антон.

Виктор вздрагивает от неожиданности и поворачивает голову к нему:

— Ты ещё кто такой?

— Монстроед, — опускает глаза тот.

— Точно, Зверь же сказал, что у него есть пленный. Монстроед, значит? Ну-ка, рассказывай, что у вас там за ритуал? Правда, надо кусок сырой монстрятины съесть? — с интересом спрашивает Витя.

— Правда. Причём немаленький такой. Если не сможешь или стошнит тебя — то всё, не принят. Даже убить могут.

— Ничего себе у вас там порядки. Быть Стражем однозначно лучше.

— Не взяли меня в Стражи, я сначала к вам хотел пойти. От безнадёги к браконьерам отправился, — грустно мямлит Антон.

Самойлов продолжает расспрашивать его о порядках внутри группировки. Я слушаю вполуха, но успеваю несколько раз удивиться. Даже из того, что знает Антон, а знает он немного, следует, что Монстроеды действительно очень крупная и сильная организация. Филиалы, оружейные склады и даже тренировочные полигоны есть по всей империи.

Обычные преступники не в силах создать такое мощное формирование. Герман как-то говорил, что Монстроедов, вероятно, покрывают некие влиятельные аристократы. Теперь я убеждаюсь, что это наверняка так и есть. Какие-то аристократы предпочитают не покупать ресурсы у Стражей, а добывать их напрямую, а заодно и навариваться на продаже того, что им самим не нужно.

До Твери мы добираемся уже за полночь, и сразу, получив пропуски, отправляемся спать. Пропуски, как и места в казармах, получаем бесплатно, ведь я в прошлый раз договорился, что я и все, кто со мной, будут охотиться, за проживание не платят. Охотиться мы собираемся не на монстров, но это неважно.

Для Антона тоже приходится взять отдельную кровать, за что он очень благодарен. Понимаю, надоело спать в углу, как собаке. Впрочем, Кардинала я на всякий случай оставляю присмотреть за пленником. Если вздумает сбежать, мало ему не покажется.

Браконьер, к его же счастью, сбегать не пытается. А утром первым спрашивает:

— Какой план? Что мне сделать-то надо?

— Очень просто. Сейчас Витёк наложит на тебя следящее заклинание, а ты отправишься в разлом. Там найдёшь своих…

— Не мои они, я здесь знать никого не знаю, — бурчит Антон.

— Ещё раз перебьёшь — я тебя в качестве наживки для виверны использую, а Монстроедов сам найду, — предупреждаю я.

— Прости, прости, — поднимает руки Антон.

— Короче, когда окажешься в лагере, отправишь нам сигнал. Мы придём и объясним, что в Крепости ночи браконьерам делать нечего, — заканчиваю я.

— Знаю я, как ты объясняешь… Ладно, а как я сигнал-то подам?

— Заклинание я тебе на внутреннюю сторону бедра наложу. Дотронешься там, где покажу, и подержишь пару секунд, мы получим сигнал. Понял? В туалет пойдёшь, осторожнее будь, — объясняет Виктор.

— Хорошо… Штаны надо снимать?

— Ты дебил? Стой смирно и не шевелись, — хмурится Самойлов и начинает творить заклинание, а я только смеюсь.

После того, как на Антоне появляется метка, мы втроем едем в разлом. С тех пор, как я был здесь в прошлый раз, многое изменилось. Линию обороны внутри разлома сдвинули ближе к крепости, и теперь защитникам скучать не приходится. Поскольку зомби больше нет, то монстры из внутренних разломов частенько норовят выбраться наружу. Так что и на машине к самой крепости ехать не рекомендуется, приходится топать пешком.

— Монстроедов чаще всего встречают в западной части крепости, так что тебе туда, — говорю я Антону и указываю направление.

— Понятно. А вы куда?

— Это уже не твоё дело. Держи свой рюкзак и винтовку. Только не вздумай мне в спину стрелять и осторожнее будь. Вот, держи, чтобы сразу не подохнуть, — протягиваю Антону защитный артефакт, который приобрёл заранее.

— Спасибо… Ну, я пошёл?

— Иди-иди.

Помявшись, браконьер топает туда, куда я ему указал. Мы с Виктором направляемся в другую сторону и заходим в первый попавшийся разлом. Сигнала можно ждать ещё долго, не сидеть же всё это время без дела? А заклинание Витёк поставил мощное, сигнал дойдёт даже через портал.

С удовольствием охотимся и добываем немало классных трофеев. Самойлов неожиданно удивляет меня своим мастерством охоты — не только хорошо стреляет, но и грамотно использует магию, причём как атакующую, так и защитную. Он отлично знает слабые места и способности монстров, что позволяет ему убивать некоторых даже быстрее меня. Сразу видно, что мой друг на обучении не филонил.

А он между тем завидует моему Щелкунчику:

— Вот это я понимаю питомец. Теперь понятно, как ты столько добычи за раз таскаешь!

— Не забывай, что её добыть сначала надо. Трофеи сами в Щелкунчика не прыгают.

— Зато он сам с удовольствием за ними бегает, — усмехается Виктор, глядя на то, как мой малыш догоняет паникующего беса.

Закончив в этом разломе, мы переносим добычу в машину, а затем обходим крепость. Я проверяю, чтобы все ключевые порталы были оборудованы так, как мы договорились с Кравченко.

По всем пройти не успеваю, но убеждаюсь — командор выполнил свои обязательства. Ещё бы, это и в его интересах тоже. На щитах, которые могут только впустить человека, но не выпустить, написано об этом весьма доходчиво. Да и артефактов здесь нет, они находятся внутри разлома. Думаю, желающих войти не появится.

— Сигнал! — сообщает Виктор.

— Да? Откуда? — спрашиваю я.

— Трудно сказать. Снаружи, — он неопределённо машет рукой.

— Ну, ясное дело, что база Монстроедов не внутри разлома. Точно сможешь определить?

— Конечно, смогу. Только выйти надо.

— Тогда пошли. Сразу на место отправимся, — говорю я и быстрым шагом направляюсь к выходу из крепости.

— Погоди, ты что, хочешь вдвоём туда поехать? — догоняет меня Самойлов.

— А ты хочешь делиться трофеями с местным командором? — спрашиваю я и получаю в ответ лукавую улыбку.

— Конечно, нет. Мы с тобой и вдвоём этих Монстроедов разнесём.

— Вот именно.

Выезжаем из разлома. Виктор создаёт небольшого магического светлячка, который служит нам проводником и указывает направление к лагерю Монстроедов. Ехать приходится долго, и в итоге мы оказываемся возле густого хвойного леса.

— Дальше пешком. У тебя патронов хватит? — спрашиваю я, глуша мотор.

— Если патронов не хватит, маны ещё полно, — говорит Виктор, передёргивая затвор автомата.

— Ну, тогда пошли.

Заходим в лес и осторожно двигаемся между деревьев. Как-то тихо здесь. Судя по словам Кравченко, Монстроедов здесь много, и лагерь должен быть большой.

Скоро я понимаю причину тишины. Когда выходим на очередную поляну, со всех сторон выскакивают вооружённые головорезы и направляют стволы на нас. Вспыхивают подготовленные заклинания, но пока что нас не атакуют.

Мы с Виктором встаём спина к спине, и на всякий случай я прикрываю его астральным щитом.

На поляну выходит седой мужик с клочковатой бородой и чёрными кругами под глазами. На скуле у него вытатуирована руна Хаоса, да и исходящую от него тёмную энергию я сразу ощущаю. Похоже, схватка будет весёлой.

— Вас что, только двое? — спрашивает мужик и сплёвывает.

— Тебе хватит, седой, — отвечает ему Виктор.

— Наивные Стражики. Вы думаете, мы такие тупые и не обнаружили следящее заклинание?

Я громко смеюсь, заставляя мужика удивлённо вскинуть брови.

— Чего ты ржёшь? — спрашивает он.

— Молодцы, что обнаружили заклинание, мне без разницы. Главное, что мы с вами встретились. Лучше бы вы сбежали куда подальше, но теперь уже поздно. Ты ещё долго собираешься на меня пялиться или как? Может, уже начнём?

Глава 7

Российская империя. Недалеко от Твери.

После моих слов маг Хаоса сразу же атакует. Резко распахивает руки и орёт, будто от боли. Из его груди вырывается целая буря энергии, принимающая форму скользких щупалец. Кажется, от них даже гнилыми морепродуктами пахнуло.

Фу. Какая магия Хаоса всё-таки мерзкая.

В ответ я выпускаю все свои струны и перехватываю заклинание. Вместо того, чтобы ударить нас с Виктором, щупальца разлетаются вокруг и поражают Монстроедов.

— Олег, за что⁈ — удивлённо кричит кто-то перед смертью.

— Какого хрена ты творишь? — орёт другой.

— Мочи его, парни! Олег предатель! — я решаю подлить масла в огонь.

Самому не верится, но это срабатывает. Часть браконьеров начинает палить в своего растерянного лидера, другая часть предпочитает сразу свалить, и только третья, наименьшая, пытается убить нас с Виктором. Неудачно, само собой.

Я хватаю струнами убегающих и возвращаю их обратно. Куда это вы собрались, ребята⁈ Вечеринка только начинается! Всех поймать не получается, так что выпускаю им вслед Кардинала. Посмотрим, как вы уйдёте от моего топора, засранцы.

Самойлов, упав на колено, ведёт огонь из автомата. Хладнокровно выпускает одну за очередь за другой, не обращая внимания на ответную стрельбу. Свой барьер у него сильный, а с моим астральным щитом вдобавок Виктора им даже не ранить.

Седой маг Хаоса вдруг оживает:

— Что вы творите, дебилы⁈ Убейте Стражей!

— Олег, как только они на меня отвлекутся бей им в спины! — кричу я, чтобы его соратники продолжали атаковать своего лидера.

— Заткнись! — почти в истерике орёт тот и обрушивает на меня вихрь чёрных молний.

Часть из них рассеиваю, а вторую часть возвращаю Олегу. Он еле успевает укрепить свой щит, но от силы собственного заклинания его бросает на землю.

Виктор тем временем отбрасывает автомат и обнажает родовой меч. Клинок сверкает на солнце, издавая звук, похожий на приглушенный боевой клич. Самойлов вонзает его в землю и вперёд устремляется волна энергии, сносящая всё на своём пути. Переломанные враги взлетают в воздух и падают, уже не в силах продолжать бой.

— Я беру седого, на тебе все остальные, — говорю я.

— Не вопрос! — с радостью отвечает Виктор.

Чтобы помочь другу, на всякий случай выпускаю Щелкунчика.

— Мелкий! Стреляй! — приказываю.

Щелкун запрыгивает к Виктору на плечо, надувает щёки и плюется в противников пулями. Научить его плеваться очередями пока не получилось, но стреляет он всё довольно быстро.

— Да кто вы такие⁈ — возмущается маг Хаоса, поднимаясь. Татуировка у него на лице наливается красным светом.

— А ты не знаешь? Давай знакомиться. Меня зовут Зверь, — говорю я, приближаясь.

— З-зверь? — седой как-то сразу бледнеет.

— Ага. Слышал про меня?

Судя по лицу, очень даже слышал. Приятно, что и в этом мире я начинаю внушать ужас своим врагам. По крайней мере, Монстроеды точно знают, кто я такой, и боятся.

Правильно делают.

Олег призывает всю свою мощь. От силы его заклинания свет вокруг тускнеет, и земля вокруг дрожит, заставляя деревья ронять листву. Сначала думаю, не посмотреть ли, что он там готовит. А потом решаю, нафиг. Нет настроения.

Чтобы разрушить даже не до конца сформированное заклинание, приходится применить все шесть струн. Второй рукой я выхватываю из кобуры пистолет. Не зря я заранее зарядил в него артефактные патроны. Пора, наконец, опробовать их в действии!

Дважды жму на спусковой крючок. Оставляя за собой стремительный голубой след, пули пробивают щит Олега, и в груди у него появляются две дыры.

Маг Хаоса оказывается чертовски крепким. Бросив взгляд на раны, он срывает с пояса тесак и с отчаянным рёвом бросается вперёд.

Добегает не весь. Лишившись головы, тело по инерции пролетает какое-то расстояние, а уже затем падает к моим ногам. Руна Хаоса на отрубленной голове вдруг начинает светиться ещё ярче, и я чувствую, что готовится взрыв.

Интересный приёмчик. Умру, но заберу вас с собой. Хватаю голову струнами и швыряю высоко в воздух, где она взрывается и выпускает кольцо чёрной энергии. Которое, конечно, никого не задевает, кроме пары ворон, которым не повезло. Слишком рано прилетели на пир.

Выпустив струны, впитываю максимум энергии Хаоса, которой полно чёрное кольцо. Не пропадать же добру.

Видя смерть своего лидера, оставшиеся браконьеры решают не испытывать судьбу:

— Мы сдаёмся! Сдаёмся! — раздаётся отчаянный вопль.

— Уверен⁈ А то я бы с радостью вас всех прикончил! — рычит в ответ Самойлов.

— Уверен!

Становится тихо. Виктор выводит на поляну нескольких израненных браконьеров и заставляет лечь мордой в землю. Щелкунчик выбегает откуда-то из кустов с автоматом в зубах, подбегает ко мне и бросает оружие.

— Дежи дарок!

— Спасибо, малыш. Собери всё то, что там ещё в кустах валяется. Оружие, патроны, артефакты, если вдруг найдёшь. Трупы не трогай, мы с Витей сами.

— Ага! — кивает монстрик и убегает.

Подхожу к лежащим посреди поляны пленникам и спрашиваю у Самойлова:

— Всех собрал?

— Вроде бы. Некоторые убежать успели, — недовольно добавляет он.

— Не успели, — усмехаюсь я.

Как по заказу в этот момент возвращается Кардинал. Судя по эмоциям, которые он мне посылает, никто из беглецов не ушёл.

— Точно, как я мог забыть про твой топор! — смеётся Виктор

Я сажусь на корточки перед пленными и спрашиваю:

— Ну что, ребята, кто хочет поговорить? У меня есть несколько вопросов, а у вас имеются ответы. Если будете паиньками, больше никто из вас не умрёт. Наверное.

— Я! Спрашивай! Давай расскажу! — наперебой соглашаются браконьеры.

Как-то даже не интересно. Где обещания мести и жестокой смерти? Видимо, моя победа над Олегом произвела на них слишком большое впечатление.

Ну ладно, так зато проще.

— Лагерь где? — спрашиваю.

Они что-то начинают одновременно голосить, так что приходятся рявкнуть:

— А ну, заткнитесь! Пусть кто-нибудь один говорит. Рыжий, давай ты.

На лице рыжеволосого браконьера появляется улыбка. Похоже, он счастлив, что я выбрал именно его. На милость надеется? Зря. Ему так или иначе придётся отправиться на каторгу. А то и сразу на казнь, но это не мне решать.

— Где лагерь? — повторяю я вопрос.

— Дальше, в лесу. Там ещё человек пять осталось охранять, — отвечает рыжий.

— Где Антон?

— Антон? А, это парниша, на которого вы маячок повесили… Там он.

— Живой?

— Был живой, когда мы уходили. Сейчас не знаю.

— Значит, пойдём проверим. Дальше: где разлом, через который вы попадаете в Крепость ночи?

— Да там же, в лагере, — говорит рыжий.

— Ясно. Тогда мы пойдём туда, а вы лежите здесь. Витёк, у тебя верёвка есть?

— Конечно, — он снимает с плеч рюкзак.

— Свяжем их всех вместе и оставим Кардинала. Эй, вы. Не советую даже шевелиться. Мой топор шуток не понимает. Понятно? — спрашиваю у пленных.

— Понятно, — отвечают они.

Так и поступаем. Берём с собой только рыжего, чтобы показывал дорогу. Стоит нам немного отойти, как один браконьер имеет глупость попытаться снять верёвки. Кардинал немедленно наказывает его за это, и на поляне становится на один труп больше.

— Ну, я же сказал! Вы совсем дурные? Не шевелитесь! — обернувшись, говорю я.

Через недолгое время мы достигаем лагеря. Он представляет из себя глубокий овраг, для которого браконьеры соорудили крышу из брёвен и дёрна — этакий наполовину естественный блиндаж.

Услышав наши шаги, из оврага показывается часовой. Вот тормоз, где ты был раньше? Мог бы успеть поднять тревогу. Только бы толку от этого не было, конечно, но тем не менее.

— Хреново у вас с безопасностью! — констатирую я.

— Э-э… — только и выдаёт в ответ браконьер.

Хватаю его струнами и бью башкой об землю. Рыжий после этого кричит:

— Мужики, сдавайтесь! Стражи Олега прикончили!

— Хрен мы сдадимся! — вслед за голосом из оврага доносится лязг оружейных затворов.

— Мужики, не надо! Тут Зверь, — умоляющим тоном сообщает рыжий.

В овраге сразу же становится тихо.

— Тот самый Страж, что ли? — раздаётся осторожный вопрос.

— Да, тот самый!

— Вы только быстрее решайте. У меня на сегодня ещё есть планы, — говорю я.

Помедлив, браконьеры отвечают:

— Ладно. Мы сдаёмся.

Они выходят, подняв руки, и вместе с собой выводят Антона. Руки у него связаны, лицо всё в синяках, однако он улыбается.

— Чему радуешься, сволочь? — бурчит один браконьер и толкает его в плечо.

— Тому, что вас повязали! Козлы, я же вам сразу сказал, лучше сдавайтесь, — со злобой отвечает Антон.

— Отличный совет, между прочим, зря вы его не послушались. Хотя драка была неплохая, я повеселился, — говорю я.

Подхожу к Антону и рассекаю его путы струной.

— Молодец, хорошо справился.

— Да я ж ничего не сделал, — кривится тот.

— Ты сделал то, что требовалось, больше ничего и не надо было. Где разлом?

— Там, — потирая руки, Антон мотает головой за спину.

— Вить, я схожу посмотрю, а ты проследи, чтоб эти утырки глупостей не наделали — говорю я.

— Хорошо. А вы чего смотрите? На землю, мордой вниз. Руки за голову, — приказывает Виктор браконьерам.

Я спускаюсь в овраг. А здесь даже уютно. Приятный тенёк, прохладно. Для лесного лагеря очень даже неплохо.

Сразу замечаю дыру в стене оврага, занавешенную грязным брезентом. Из-под него выбивается жёлтый свет, значит, там и находится портал. Откинув брезент, понимаю, почему Стражи до сих пор не могли обнаружить этот разлом. Монстроеды поставили рядом артефакт, который гасит все признаки присутствия портала.

Хитро, но не очень. В ордене предполагали, что браконьеры замаскировали разлом именно таким образом. С расположением им тоже повезло — если нет магического сигнала, обнаружить такой разлом случайно вряд ли получится.

Отключаю глушилку и захожу в разлом. Оказываюсь в Крепости ночи, причём именно в самом замке, как и предполагалось.

С внутренней стороны портал тоже как следует замаскирован. Он расположен в маленькой комнатушке в подвале, которая когда-то, видимо, была тюремной камерой. Дверь завалена обломками камня, и вылезти из комнатушки можно только через дыру в потолке. Дальше тоже полно завалов и тупиков, мне приходится немного поплутать, чтобы выйти к знакомым местам.

Да, не удивительно, что Стражи не смогли отыскать портал.

Замечаю группу Стражей, которые не спеша направляются к выходу из крепости, нагруженные добычей. А они замечают меня и узнают:

— Зверь, привет! Охотишься?

— Поохотился уже. Вы тоже, я смотрю, не просто так сходили?

— Ага, — довольно отвечает Страж.

— Вернётесь на базу, передайте командору Кравченко, что я нашёл лагерь браконьеров. Чуть позже привезу задержанных, правда, их немного осталось.

— Лагерь нашёл? Да ну на! — изумляются Стражи.

— Ну, а как иначе? Надоело мне, что Монстроеды здесь шляются, наших ребят грабят. Вот и разобрался. Ладно, пойду. Передайте командору, что я сказал! — машу рукой и направляюсь обратно в подвал.

— Хорошо! — доносится вслед.

Дорогу обратно к порталу браконьеров было бы сложно найти, если бы я предусмотрительно не оставлял на стенах астральные метки. С ними спокойно добираюсь до нужной камеры и выхожу в овраге.

Остаётся только выйти из леса, подогнать машину и загрузить в неё все трофеи. В лагере Монстроедов нашлось не только немало оружия, но и приличное количество разломных ресурсов. Пока мы с Виктором переносим всё в мой пикап, раздаётся звонок от Кравченко.

— Слушаю, Николай Васильевич, — отвечаю я.

— Как ты это сделал⁈ — вместо приветствия спрашивает он.

— Потом расскажу. Сейчас скину вам координаты, пришлите машину. А лучше две. И грузовик для трупов, — говорю я, глядя на забитый кузов своей тачки.

— Грузовик для трупов? Ты шутишь?

— Нет.

Командор ненадолго теряется, а затем говорит:

— Хм, ну ладно. Координаты скидывать не надо. Аналитики уже обнаружили новый разлом. То есть, он как бы не новый… ну, ты понял. Это в лесу к западу от базы, не так ли?

— Да.

— Как они его прятали? Глушащий артефакт, как мы и думали?

— Всё верно. Жду машины, — говорю я.

Кравченко, не прощаясь, кладёт трубку. Вскоре приезжают броневики ордена, забирают пленных, и мы все вместе отправляемся на базу. Антон едет со мной и Виктором — он хоть и тоже пленник, но другого толка.

— Слушай, Зверь. Что со мной будет? — бормочет он.

— То же, что и со всеми. На каторгу отправишься, — отвечаю я.

— Но я же вам помог лагерь найти…

— И правильно сделал. Не переживай, я замолвлю за тебя словечко. Уверен, за помощь тебе срок уменьшат или что-нибудь такое.

— Надо попросить, чтобы его в обычную тюрьму посадили или ещё что-нибудь. А то на каторге его свои же прикончат за предательство, — говорит Виктор.

— Вот именно, — грустно соглашается Антон.

Подумав, я согласно киваю.

— Ладно, мы тогда вот что сделаем. Отвезём тебя обратно в Петербург и сдадим нашему командору. С ним будет проще договориться.

— Спасибо! — на лице браконьера появляется улыбка.

Вернувшись на базу, оставляем Антона сидеть в пикапе, а сами направляемся в кабинет Кравченко. У того необычайно хорошее настроение, от обычной угрюмой физиономии нет ни следа.

— Какой же ты молодец, Андрей! — издаёт он радостный возглас, увидев меня.

— Я-то молодец, но я был не один.

— Вы оба молодцы, конечно! Не хотел оскорбить.

Николай Васильевич крепко пожимает руку сначала мне, потом Виктору, и указывает на кресла, между которыми стоит столик. На столике — бутылка коньяка и закуска.

— Садитесь! Это надо отметить, — командор первым падает в кресло и наливает всем коньяка.

Выпиваем, закусываем лимончиком, и Кравченко начинает расспрашивать, как нам удалось обнаружить лагерь Монстроедов. Скрывать нечего, я рассказываю, как всё было.

— Надо же. Почему мне самому в голову не пришло отправить к ним шпиона, — качает головой командор.

— Главное, что проблема решена, — говорю я.

— Конечно, ты прав! Я полагаю, браконьеров там было не так много, как мы думали?

— Неправильно полагаете, командор. Их там было дохрена. В грузовике еле места хватило для трупов, — отвечает Виктор.

Кравченко недоумённо оглядывает нас и спрашивает:

— Как же вы тогда вдвоём с ними справились?

— Ну, вот так. Особо не напрягаясь, — пожимаю плечами я.

Командор задумчиво хмурится и снова наполняет наши рюмки коньяком. Выпиваем, и затем он говорит:

— Вот что, господа. Я действительно очень благодарен за то, что вы помогли разобраться с браконьерами. К тому же, теперь у нас появился второй портал в Крепость ночи. В качестве благодарности я готов принять всю вашу сегодняшнюю добычу без повышенной комиссии, которая берётся со всех остальных. Взял бы вообще без нее, но сами понимаете — не могу. Я должен заплатить налог в казну империи, отправить долю в управление ордена…

— Мы всё понимаем. Спасибо, — перебиваю я.

— Конечно, вы также можете оставить себе часть добычи, согласно своему рейтингу, — добавляет Николай Васильевич.

— Я там автомат себе присмотрел, возьму его. И кое-какие ингредиенты для зелий, — кивает Виктор.

— А я лучше возьму деньгами, — говорю я.

— Вот и замечательно! Давайте выпьем ещё по одной, и я больше не буду вас задерживать. Наверняка хотите отдохнуть после тяжелого дня, — командор опять берётся за бутылку.

Отдохнуть-то мы хотим, но всё равно такое ощущение, будто Кравченко нас выпроваживает. Ладно, я не в обиде, он никогда не был особо дружелюбным. То, что сейчас он пригласил нас вместе выпить и даже освободил от комиссии — исключение из правила. Хотя и повод, конечно, для такого имеется.

Отправляемся с Виктором на склад, где получаем свою награду. Самойлов забирает выбранный автомат, патроны к нему и связку ингредиентов для зелий. Оставив все ненужные вещи в казарме, мы с ним идём в кафе, где заказываем по порции шашлыка, а к нему свежий лаваш, овощи, зелень и ароматный кавказский соус, всё как положено. Дружелюбный повар предлагает нам попробовать свой фирменный хачапури, и мы соглашаемся.

Ужинаем на свежем воздухе, с аппетитом уплетая горячую стряпню. Хачапури и правда оказывается невероятно вкусным, так что мы заказываем ещё одно. Я так наедаюсь, что приходится пустить немного астральной энергии на улучшение пищеварения.

— Не зря ты меня вытащил. Отлично поработали сегодня, — говорит Виктор, когда мы отправляемся в казарму.

— Всегда пожалуйста, дружище.

— Слушай, я тут подумал. Может, я тоже перейду в вольные Стражи? Будем вдвоём в разломы гонять. Мы же отличная команда!

— Конечно, отличная. Но одному мне как-то привычнее, не обижайся, — отвечаю я.

— Никаких обид. Дело твоё, — пожимает плечами Самойлов. Хотя мне кажется, он всё равно немного расстроился.

Но мне действительно привычнее одному. Когда охотишься и сражаешься с кем-то вместе, действовать приходится несколько иначе. К тому же, если рядом дерётся твой друг, волей-неволей беспокоишься за него и отвлекаешься. А отвлекаться во время битвы нельзя.

В казарме падаем на койки и оба сразу отключаемся. Денёк, и правда, получился полным событий. Завтра перед отъездом надо будет заняться ещё кое-какими делами, поэтому надо хорошенько выспаться.

Утром я опять отправляюсь к командору Кравченко, и мы обсуждаем будущие вложения в городок возле портала. В одну казарму я уже вложился, скоро её достроят, и я начну получать пассивный доход от сдачи спальных мест.

Конечно, сейчас мне нужно экономить, чтобы накопить достаточную сумму на выкуп поместья и на то, чтобы впоследствии привести его в порядок. Только это не значит, что надо забыть про всё остальное. Надо инвестировать, чтобы иметь постоянный источник прибыли, который не зависит от того, хожу я в разломы или нет.

Рано или поздно мне может надоесть самому охотиться. Это вряд ли, конечно, но мало ли. Главное, что, когда я начну осваивать родовые земли, нанимать людей и так далее, у меня появится куча дел. Придётся уделять им время, и я уже не смогу целыми днями пропадать в разломах.

Так что лучше озаботиться источниками прибыли уже сейчас, чтобы потом не бегать, как ужаленному.

Кравченко рассказывает мне о своих планах построить гостиницу для Стражей побогаче. Не всем нравится ютиться в казармах, кто-то предпочитает отдельные комнаты со своей ванной и так далее. В общем, более комфортные условия для тех, кто может себе это позволить.

Построить и оборудовать гостиницу стоит дорого, однако я решаю не мелочиться. У меня на банковском счёте уже скопилась немалая сумма, и потенциальная прибыль от гостиницы сильно превышает проценты по вкладу. Так что решаю вложиться.

Командор, мне кажется, не слишком доволен. Уверен, он хотел бы забирать всю прибыль себе, но отказать не может. Как-никак, у нас есть договор, согласно которому я имею право инвестировать в объекты на базе. Чтобы нам с командором не конкурировать, лучше будем строить вместе.

— А что насчёт второго портала? Там тоже что-нибудь построим? — спрашиваю я.

— Думаю, стоит. Он же ведёт сразу в крепость, кто-нибудь наверняка захочет заходить через него, чтобы не пересекать пустыню. Но там хватит небольшой ночлежки. Портал маленький, в отличие от основного, на машине в него не проедешь, — отвечает Кравченко.

— Вы правы, Николай Васильевич. Тогда в эту ночлежку я тоже хочу вложиться.

— Угу. Я подготовлю проект и пришлю тебе на согласование, — бурчит он.

— Договорились.

Встаю и протягиваю командору руку:

— Приятно с вами сотрудничать. Надеюсь теперь, когда Монстроеды больше не будут мешать, Крепость ночи будет приносить ещё больше денег.

— Да, конечно. Не переживай, твоя доля поступит вовремя. Думаю, уже на днях состоится первое перечисление, — крепко пожимая мою ладонь, говорит Кравченко.

— Отлично. Всего доброго, ещё увидимся.

— До свидания, Андрей.

Выхожу из кабинета. Виктор и Антон уже сидят в машине, дожидаясь меня.

— Всё, пора домой! — говорю я, садясь за руль.

— Кому домой, кому в тюрьму, — невесело бормочет Антон.

— Тебе всё равно больше повезло, чем другим браконьерам. Особенно тем, кто на базу приехал в грузовике, — замечаю я.

— Да, конечно. Спасибо?.. — говорит он, и непонятно, то ли это вопрос, то ли нет.

На всякий случай отвечаю:

— Пожалуйста, — и завожу мотор.

Как хочется обратно в Петербург! Не был там всего пару дней, а уже тянет обратно. Кажется, я действительно влюбился в этот город. Даже несмотря на то, что погодка там зачастую не очень, никуда уезжать я не собираюсь.

Тем более, что рядом с Питером моё поместье, да и все мои друзья и знакомые в этом мире тоже там. Завести новых, конечно, можно, но зачем, если рядом уже появились верные люди, расставаться с которыми не хочется?

Тем более, что Петербург — столица Российской Империи. Город, полный возможностей. Так что буду продолжать строить свою жизнь в нём, а там посмотрим. Если мне вдруг станет тесно, передо мной открыта вся Российская Империя. Да что там, весь мир!

База ордена Стражей возле Крепости ночи. Кабинет командора Кравченко.

— Да твою-то мать. Что он вообще за человек? Как у него это получается? — сидя за столом, бурчит себе под нос Николай Васильевич.

Встав, он делает круг по кабинету и опять садится за стол.

— Нет, я понимаю, он силён! Я много слышал про его возможности и сам уже убедился, что с этим парнем лучше не шутить. Но всё равно! Как, чёрт возьми, они вдвоем с Самойловым сумели уничтожить целый лагерь Монстроедов? Во главе которого, на минуточку, стоял маг Хаоса! Не верится.

Взяв свою золотую ручку, командор крутит её между пальцев, и взгляд его падает на папку с документами. Внутри находится план будущей гостиницы, всё расчёты и только что подписанный договор со Зверевым. Согласно которому он будет равноправным совладельцем объекта.

Скрипнув зубами, Кравченко бросает ручку на стол и снова встаёт, начиная нарезать круги по комнате.

— Нет, ну правда! Как так? Откуда у него такая сила? И такая деловая хватка, — снова бросив взгляд на папку, цедит Николай Васильевич.

Чрезвычайно сильно раздражает то, что Зверев запустил свои руки в дело, на котором Кравченко надеялся разбогатеть. Дело не только в гостинице, вообще во всём. Командор собирался единолично наслаждаться плодами Крепости ночи, и он сделал всё, чтобы выжать максимум денег из этого разлома.

Он ведь не только зарабатывал на сдаче коек и мест на парковке. Ему принадлежала часть кафе, в которых кормились Стражи. Не говоря уж о том, что он ухитрялся утаивать часть трофеев и продавать их налево.

Очень опасное дело, смертельно рискованное. Если кто-нибудь узнает, командора не просто выгонят из ордена. С огромной долей вероятности его повесят, как вора, а его семью лишат дворянства.

Но прибыль стоит того. На тайном банковском счёте в Швейцарии у командора лежит уже столько денег, что можно не работать до конца жизни.

Однако он хочет не просто жить, не работая. Он мечтает жить в роскоши, и для этого нужно гораздо больше средств, чем есть сейчас.

Потому-то он и заключил тайный договор с Монстроедами. Второй портал в Крепость ночи был обнаружен уже давно, почти сразу после появления. И командор сразу же лично наведался туда и поставил артефакт-глушилку, пока аналитики ордена не успели внести портал в информационную базу. Считалось, что он сразу же закрылся, и Николай Васильевич позаботился о том, чтобы все сведения о нём были стёрты.

А после этого он сделал почти то же самое, что сделал Зверев для того, чтобы уничтожить лагерь. Он взял пленного Монстроеда и отправил к своим, а затем заключил соглашение с Олегом, руководителем местной группировки.

Монстроеды, как ни странно, честно соблюдали договорённость и всегда исправно платили долю. Да, иногда они убивали Стражей. Но Стражи ведь и так постоянно гибнут в разломах, ничего страшного в этом нет! Командор успокаивал свою совесть тем, что платил солидную компенсацию семьям погибших и считал, что делает всё правильно.

Но теперь всё изменилось. И чем сильнее Андрей Зверев вникал в дела Крепости ночи, тем более серьёзными становились перемены.

Покачав головой, Николай Васильевич остановился у окна и начал бормотать себе под нос:

— Ссориться с ним точно нельзя. Он же меня по стенке размажет! Противно самому себе такое говорить, но это правда. Слухи говорят, что он даже Фурина одолел в бою. А я слабее Фурина! Мне против Зверя точно не выстоять.

Скривившись, командор задёргивает шторы, оставаясь в темноте. Садится за стол и складывает пальцы домиком, глядя в одну точку.

— Значит, всё-таки придется сотрудничать. Буду исправно платить ему всю долю по договору, и не буду нагревать его, как собирался. Конечно, нет ничего сложного в том, чтобы подкидывать ему поддельную статистику добычи и так далее… Но ведь если он узнает, то может и разозлиться. Потянет за эту ниточку и вскроет мои прочие дела. Скупой платит жизнью. Чутьё у него, как у охотничьей собаки! Однако иметь такого опасного партнёра мне тоже не хочется. Надо подумать, как бы избавиться от него… И чем скорее, тем лучше.

Российская Империя, Санкт-Петербург. Съёмная квартира барона Зверева.

Хорошо дома. Особенно когда в углу больше никто не сидит и не канючит — то пожрать ему, то в туалет, то размяться хочется. Теперь Антон отправится туда, где ему и место, в тюрьму.

Я, как и обещал, поговорил с командором, чтобы бедолагу посадили отдельно от других монстроедов. Дмитрий Сергеевич обещал договориться, чтобы Антона отправили в обычную тюрьму. Возможно, даже общего режима, за оказанную помощь.

Ладно, теперь его судьба уже не моё дело.

Утром, как всегда, отправляюсь на пробежку. Бежим вместе с Щелкунчиком, вызывая удивлённые взгляды людей, которые прогуливаются с собаками. Монстрик плотоядно глядит на псов, но сожрать их не пытается, даже когда на него лают.

Я ничего не говорю Щелкунчику. Заранее предупредил его, что лопать собак нельзя точно так же, как и людей. Теперь смотрю, насколько хорошо он запомнил правила. Пока вроде слушается, молодец. Только разок разинул пасть на тойтерьера, но легонько получил струной по заднице и сразу передумал есть собачонку.

Когда заканчиваем пробежку, я отзываю Щелкунчика и приступаю к упражнениям на турниках. Когда я уже почти закончил, в кармане звонит телефон. Повиснув на одной руке, достаю аппарат из кармана.

Ух ты, это же частный детектив, которого я нанял следить за Светлаковым. Неужели что-то нашёл?

— Слушаю, — отвечаю я и начинаю подтягиваться на одной руке.

— Доброе утро, ваше благородие. Надо встретиться.

— Получилось что-то найти?

— Да. Не телефонный разговор. Приезжайте ко мне в кабинет.

— Хорошо. Через час буду, — говорю я и кладу трубку.

Блин, а подтягиваться на одной руке прикольно! Почему я раньше не пробовал?

Сделав несколько повторений, меняю руку. Несмотря на то, что мне хочется поскорее поехать к детективу и выяснить, что он узнал, довожу тренировку до конца, а затем бегу домой.

Быстро принимаю душ, переодеваюсь и еду. Завтракаю на ходу, заскочив по дорогу за шавермой. Есть тут одна кафешка недалеко от дома, там готовят просто божественные свитки с шикарным гранатовым соусом.

Когда стучусь в дверь кабинета, детектив осторожно выглядывает. Убедившись, что в коридоре больше никого нет, пускает меня внутрь.

— Ещё раз доброе утро. Присаживайтесь, — говорит он.

— Давайте сразу к делу, — прошу я.

— Сначала гонорар, — усевшись за стол, детектив сцепляет руки в замок.

— Я же вам уже заплатил!

— Ваше благородие, простите, но вы невнимательно читали контракт. Это был аванс. Основная сумма вот, — мужчина достаёт из сейфа наш договор и тычет пальцем.

Мои брови в очередной раз теряются на затылке. Охренеть, да я не за каждую зачистку разлома столько зарабатываю, и рискую при этом жизнью!

Ладно, ладно. Детектив тоже рисковал жизнью. Если б Светлаков заметил слежку, то его гвардейцы мигом бы расправились со шпионом. Вполне возможно, что пытали бы перед смертью, заставляя рассказать, кто его нанял.

Так что, задушив внутреннюю жабу, перевожу нужную сумму.

— Надеюсь, вы действительно узнали что-то полезное, — говорю я.

— Узнал. Не уверен, что эта информация придётся вам по душе, зато это правда. Итак, ваш барон Светлаков в сговоре с графом Ярыгиным. Вчера вечером у них состоялась тайная встреча, на которой они обсуждали именно вас, Андрей Алексеевич. Из разговора ясно, что Светлаков специально помог вам восстановить род, чтобы Ярыгин мог выставить долг. Если вы отдадите деньги, Светлаков получит долю. Вот запись их беседы, прошу, — детектив выкладывает на стол карту памяти.

Тут же вставляю карточку в телефон. На ней нет ничего, кроме видеоролика, который длится полчаса. Качество видео ужасное, но разглядеть барона и графа можно. Кроме того, прекрасно слышно их голоса. Отрывками просмотрев запись, я убеждаюсь, что детектив не врёт.

Твою-то мать! Альберт Геннадьевич, ну ты и подлюга! Не зря мне казалось, что он слишком добрый. Наши рода были союзниками, я хочу снова дружить, позволь помочь… Ага, как же. Сволочь, всё это было лишь затем, чтобы потребовать с меня денег.

Полагаю, Светлаков узнал, что я успешно зачищаю разломы и всегда возвращаюсь с богатой добычей. Понял, что деньги у меня есть, и решил нажиться.

— Спасибо, — говорю я детективу, убирая телефон.

— Пожалуйста. Если что, мы с вами не знакомы, — отвечает тот.

Кивнув на прощание, я почти бегом выхожу из кабинета и сажусь за руль. Меня наполняют азарт и предвкушение. Аж мурашки по коже, когда представляю, как барон Светлаков будет передо мной оправдываться.

Надеюсь, у него хватит ума не попытаться меня убить. Потому что я в таком случае просто уничтожу всю его гвардию и его самого. Причём на вполне законных основаниях.

Набираю его номер и говорю:

— Альберт Геннадьевич, здравствуйте! Вы дома? Нам надо срочно поговорить!

— Здравствуй, Андрей. Да, я дома. Что-то случилось?

— Можно и так сказать. Скоро приеду, расскажу.

— Хорошо, жду, — спокойно соглашается Светлаков.

Знал бы ты, с какой целью я к тебе еду, не был бы так спокоен.

Уже скоро паркуюсь возле дома барона. Когда выхожу из машины, он уже спускается по крыльцу навстречу. Как и всегда, в своём стильном пальто и шляпе. При виде меня радушно улыбается и распахивает руки, будто собираясь обнять:

— Доброе утро, Андрей! Чем могу помочь?

— Вы знаете, мне тут прислали одно видео. Хотите взглянуть? — говорю я, подходя к нему.

— Что за видео?

— А вы посмотрите. И послушайте, там обсуждаются весьма интересные вещи.

Светлакову хватает всего нескольких секунд, чтобы понять, что к чему. Он поднимает на меня хмурый взгляд и произносит:

— Ты, правда, этому веришь?

— Ну, давайте, начинайте. Скажите, что это подделка или придумайте другую отговорку, — с усмешкой говорю и убираю телефон в карман. На всякий случай сразу надеваю астральный доспех.

Поджав губы, Альберт Геннадьевич кивает, и его лицо вдруг становится маской враждебности.

— Ладно, ты прав. Оправдываться будет недостойно, всё это правда! Я специально помог тебе с восстановлением рода, чтобы граф Ярыгин стряс с тебя деньги.

Наигранно качаю головой:

— Как же так, ваше благородие. Вы столько красивых слов говорили. Что мы друзья, что наши рода всегда поддерживали друг друга и прочее. Выходит, вы всего лишь хотели поживиться.

— Ты ничего не понимаешь! Род Светлаковых был силён, мы процветали! Но вы втянули нас в войну. Сколько членов рода погибло, сколько достойных гвардейцев! Вас просто уничтожили, а мы оказались унижены и ослаблены. Я до сих пор вынужден платить виру победителям за проигрыш в войне, которую не начинал! — брызгая слюной, орёт барон.

— Так ведь и не я начал ту войну. Я тогда вообще не родился, — невозмутимо отвечаю я.

— Какая разница! Ты — один из Зверевых, в тебе течёт их кровь. Ответственность за поступки рода лежит на каждом из его членов! — продолжать кричать Светлаков.

— Я так не думаю.

— Мне плевать, что ты думаешь. Я даже рад, что ты всё узнал! Теперь ты точно не отвертишься, и выплатишь Ярыгину всё до копеечки, понял⁈ Иначе…

— Иначе что? — с железом в голосе перебиваю я.

— Узнаешь, — скалится барон.

Я качаю головой и говорю:

— Нет, Альберт Геннадьевич. Я ничего платить не буду. Лучше поступим следующим образом: я дам вам выбор. Либо я вызову вас на дуэль за оскорбление и обман, а после победы всем расскажу, как низко вы поступили, и тем самым уничтожу вашу честь. После этого в приличном обществе вам никто даже руки не подаст. Либо вы закроете долг перед Ярыгиным вместо меня. Это будет справедливо, раз уж вы собрались так нагло меня обмануть, то вам и платить.

Задохнувшись от гнева, Светлаков срывает с себя шляпу и орёт во весь голос:

— Ты смеешь предлагать подобное? Ты, оборванец, сын никчёмного пьяницы⁈ Что ты вообще знаешь о чести⁈

— Побольше, чем вы, судя по вашим поступкам, — спокойно отвечаю я.

— Нет, Андрей! Ты больше ничего от меня не получишь. Род Светлаковых больше никогда не будет отвечать за ошибки Зверевых! Я выбираю дуэль и знаешь, что⁈ Я требую смертельную!

Глава 8

Российская Империя. Поместье барона Светлакова под Санкт-Петербургом.

— А уверены, что хотите этого, ваше благородие? Мало ли, вдруг умрёте, — предупреждаю его я.

— Тебе меня не запугать! Ты бросил вызов, я его принял. Но моё условие — дуэль до смерти. Или ты трусишь⁈ — Светлаков задирает подбородок.

Я только усмехаюсь.

— Как пожелаете. Пусть будет смертельная. Надеюсь, мы не станем откладывать?

— Я готов сразиться прямо сейчас! — гордо отвечает Альберт Геннадьевич.

— Замечательно, потому что я тоже. Какой вид дуэли предпочитаете? — уточняю я.

— Шпаги, — оскалившись, отвечает барон.

— А-а, понятно. Вы думаете, в фехтовании я не так хорош, как в магии, и у вас есть шанс меня победить? Ну-ну, — ухмыляюсь я.

— Вот и проверим!

— Да с удовольствием. Я только позвоню своему другу, чтобы он прибыл в качестве секунданта.

Нахмурившись, Светлаков нахлобучивает шляпу, которую мял в руке, обратно на голову, и расправляет её.

— Конечно, ты имеешь право на секунданта… — начинает он.

— Ещё бы, это же дуэль. Всё должно быть официально, — перебиваю я, уже держа в руках телефон.

— Я только хочу попросить кое о чём, — сдавленно говорит барон.

— Слушаю вас, но ничего не обещаю.

— Пусть твой секундант сохранит причину поединка в тайне. А лучше вообще ничего не говори ему о причине, пусть это останется между нами, — слова тяжело даются Светлакову, ему явно пришлось задушить свою гордость, чтобы произнести это.

— И с чего бы мне соглашаться? — фыркаю я.

— Прошу тебя как дворянин дворянина. Я… не хочу, чтобы это было обнародовано. Мой поступок и правда не слишком благороден, я это признаю, — окончательно смутившись, бурчит Альберт Геннадьевич.

— Не слишком благороден⁈ Да не всякий преступник ведёт себя так подло, — меня аж на смех пробирает, еле сдерживаюсь.

Светлаков сжимает кулаки и скрипит зубами, однако берёт свои эмоции под контроль и говорит:

— Прошу тебя не рассказывать о причине поединка. Прояви благородство.

— Не вы ли несколько минут назад говорили, что я оборванец и сын никчёмного пьяницы? О каком благородстве вы говорите?

— Я вспылил. Прошу простить меня за это оскорбление, — барон опять снимает шляпу и склоняет голову.

М-да, похоже, что ему действительно очень не хочется, чтобы все узнали о его поступке. Понимаю, это ведь смешает его репутацию с грязью. Помог молодому барону из рода, с которым был союзником, только затем, чтобы обобрать его! После этого со Светлаковым мало кто захочет сотрудничать, а на его приёмах покажутся только бастарды и прочие отщепенцы.

Подумав, я всё же решаю согласиться. Убивать барона всё равно нет смысла — лучше просто одержу победу на дуэли и заставлю его выплатить Ярыгину ту сумму, которую он требует. А лучше пусть уговорит Кирилла Родионовича отозвать заявление.

— Хорошо, Альберт Геннадьевич. Я проявлю благородство, которого вы во мне не разглядели. Причина поединка останется в тайне, — говорю я и прикладываю телефон к уху.

— Спасибо, Андрей, — с облегчением произносит барон. Помолчав, он добавляет:

— Дай угадаю, твоим секундантом будет Самойлов?

— Верно.

— Хорошо. Этому юноше я доверяю. Моим секундантом будет капитан моей гвардии, достойный человек. Я прикажу ему подготовить шпаги.

— Угу. Витёк, привет! — говорю я в трубку.

— Здорово, Зверюга. Как ты?

— У меня, как всегда, всё отлично. Слушай, побудешь ещё раз моим секундантом?

— Конечно, не проблема. С кем ты там опять закусился?

— Не поверишь, с бароном Светлаковым, — усмехаюсь я, глядя на Альберта Геннадьевича, который в стороне отдаёт распоряжения слуге.

— Чего⁈ Что у вас случилось? — удивляется Виктор.

— Я пообещал ему, что не расскажу о причине поединка.

— Как так? И при этом ты просишь меня быть секундантом?

— Да. Приедешь?

— Конечно, приеду! Куда? — ни секунды не подумав, отвечает Самойлов.

— К нему в поместье. Не задерживайся, ладно? У меня сегодня ещё есть дела. Кстати, поединок смертельный.

— Что? Твою мать, Андрюха, у меня с тобой сердце не выдержит…

— Ты старый дед, что ли, так говорить? Приезжай. Вечером в бар сгоняем, — с улыбкой добавляю я.

— Ну, это при условии, что Светлаков не проткнёт тебя шпагой. Вообще-то он отличный фехтовальщик.

— Спасибо, поддержал.

— Ха-ха! Да я тебя дразню, Зверюга. Справишься ты с ним, как нефиг делать. Уже спускаюсь, через полчаса буду! — со смехом отвечает Виктор.

— Жду, — говорю я и кладу трубку.

Альберт Геннадьевич как раз заканчивает говорить со слугой и поворачивается ко мне.

— Полчаса! — говорю ему я.

Барон кивает:

— Прекрасно. Хочешь выпить чего-нибудь? Чаю, кофе?

— Как гостеприимно. А ничего, что после мы будем сражаться до смерти?

— Это не повод забывать об этикете, — сухо отвечает Светлаков.

— Что ж, тогда я буду кофе, — говорю я.

Светлаков указывает на резную деревянную беседку неподалёку:

— Я прикажу подать сюда. Прости, но приглашать тебя в дом не хочу.

— Ну вот, и сразу же забыли об этикете.

— Моё право не впускать в свой дом того, кого я не желаю, — бормочет барон.

— А если мне надо будет облегчиться перед поединком? Не отправите же вы меня поливать лужайку? — обвожу ладонью вокруг.

— Если понадобится, сходишь, — морщится Светлаков и направляется в дом.

Конечно, понадобится. У меня появился план, но приступить к его осуществлению надо непосредственно перед началом поединка. А пока что я выпью кофе в беседке и помедитирую.

Слуга приносит мне напиток. Не могу успокоить свою паранойю, на всякий случай проверяю кофе на предмет ядов. Вряд ли барон решит отравить меня насмерть, но вдруг захочет как-то ослабить перед боем? К счастью, кофе чист, я и спокойно наслаждаюсь им.

Вскоре на дороге показывается машина Виктора. Точнее, одна из его машин, сегодня — красный спортивный седан. Может быть, Самойлов и живёт теперь за свой счёт, но отказаться от автомобилей, купленных отцом, он всё же не смог. Машины — его любовь.

Выхожу из беседки и иду навстречу. Барон Светлаков выходит из поместья, за ним следует суровый мужик с седыми усами. Надо полагать, капитан его гвардии, который будет секундантом.

Виктор молча здоровается со мной за руку, затем обозначает лёгкий поклон в сторону Альберта Геннадьевича:

— Добрый день, ваше благородие. Особенно рад вас видеть, учитывая, что это может быть последний раз.

Мысленно хвалю Самойлова. Так подколоть это надо уметь.

Светлаков кривится и говорит:

— Здравствуй, Виктор. Обойдёмся без этого, хорошо? Между мной и тобой нет никаких разногласий.

— Боюсь, это не так, ваше благородие. Если вы поссорились с моим другом так, что решили сражаться до смерти, между нами есть большие разногласия, — с достоинством отвечает Витя.

Ого! В этот раз я его не только мысленно хвалю, а крепко обнимаю. Вот это я понимаю, дружеская поддержка.

— Благодарю, дружище, — говорю я.

— Не за что.

— Рад видеть, что между вами установились столь добрые отношения, — не очень-то радостно говорит барон.

Ненадолго воцаряется молчание, и тут подаёт голос секундант Светлакова:

— Господа, вы готовы начать? — он приподнимает деревянный футляр, который держит в руках. Внутри, видимо, шпаги.

— Одну минуту. Барон, вы обещали, что перед боем я смогу сделать кое-что, — говорю я и киваю на дом.

— Да, конечно, — невозмутимо отвечает тот, зовёт слугу и просит проводить меня в уборную.

Тот проводит меня в дом и к нужной комнате, и даже открывает для меня дверь. Я спокойно захожу в уборную, делаю свои дела и параллельно оглядываюсь. Ага, вентиляционная решётка. То, что нужно.

Включаю воду, мою руки, и вместе с этим призываю Щелкунчика.

— Мы де? — спрашивает он, осматриваясь.

— Ш-ш. Сейчас всё расскажу. У меня есть для тебя очень важное задание, малыш…

Российская Империя. Санкт-Петербург. Поместье барона Светлакова, главный двор.

— Что ж, пока Андрей не вернётся, мне нужно сделать звонок, — говорит барон Светлаков.

— Ваше право. А я осмотрю шпаги, — отвечает наследник графа Самойлова.

Альберт Геннадьевич достаёт из кармана телефон и отходит на приличное расстояние, чтобы никто его не подслушал. Набирает номер графа Ярыгина, и когда тот берёт трубку, цедит сквозь зубы:

— Кирилл! Этот щенок всё узнал!

— Какой щенок и что узнал? — интересуется Ярыгин.

— Ты что, издеваешься? У нас с тобой много дел, в которых замешан известный юноша?

— А-а, ты про Зверева. То есть он раскусил, что ты мне помогаешь?

— Вот именно! Он нанял шпиона или сам проследил, я не знаю… В общем, наша с тобой недавняя встреча записана на видео, — говорит Светлаков.

Немного помолчав, Ярыгин говорит:

— Да и плевать.

— Тебе, быть может, и плевать! На кону стоит моя честь.

— Ты знал, на что идёшь, когда согласился мне помочь. И что Зверев хочет от тебя?

— Если коротко, то он вызвал меня на дуэль. Я потребовал смертельную, надеясь взять его на слабо, а он взял и согласился! Что теперь делать, ума не приложу, — барон вздыхает, потирая лоб.

— Как что, сражаться, — невозмутимо отвечает Кирилл Родионович.

— Спасибо за совет, — почти рычит Светлаков.

— Послушай, я не понимаю, почему ты так нервничаешь. Мы же предполагали, что он может всё узнать и вызовет тебя. Надеюсь, в качестве оружия ты выбрал шпаги?

— Конечно.

— Тогда используй талисман, который я тебе дал. Зверев не воспитывался в дворянском доме, он в любом случае не может фехтовать на том же уровне, что и ты, — говорит Ярыгин.

— Да. Да, ты прав, — успокаиваясь, соглашается Светлаков.

— Только не вздумай его убивать. Нанеси ему рану и потребуй от него выплату долга в обмен на его жизнь, тогда он точно всё нам отдаст.

— Хорошо, Кирилл. Так я и сделаю. Позвоню тебе, когда всё закончится.

— Жду, — раздаётся ответ и звонок прерывается.

Барон убирает телефон в карман и поворачивается к крыльцу. Зверев как раз выходит из дома, на его губах играет самоуверенная улыбка.

«Что ж, посмотрим, насколько ты хорош!» — решительно думает Светлаков и быстрым шагом идёт ему навстречу.

Российская Империя. Санкт- Петербург. Поместье барона Светлакова, главный двор.

Пока мы перемещались с главного на задний двор, Виктор сказал мне, что шпаги в полном порядке. Обе одинаковые, с отличным балансом и прекрасно заточенные.

— Одни из лучших шпаг, что я видел, — сознаётся он.

— Правда? А я ни одной в этой жизни не видел.

— Серьёзно⁈ Ну, ты и деревня, — усмехается Самойлов.

— Спасибо, дружище. Кто ж виноват, что я рос по кабакам и притонам. Точно не я.

— Да я тебя подкалываю. Только как же ты собрался победить, если ни разу не держал в руках шпагу?

— Шпага, меч — какая разница. Я могу сражаться чем угодно, — отвечаю я.

Наконец, мы останавливаемся на уютной аллее, между аккуратно подстриженными деревьями. Под ногами твёрдая мощёная тропинка, будет удобно сражаться. А то трава и земля могут скользить под ногами.

Мы с бароном встаём друг напротив друга. Он скидывает своё неизменное пальто и шляпу и бросает их прямо на землю, оставаясь в белой рубашке. Мне снимать нечего, я и без того только в рубашке и брюках.

Капитан гвардии Светлакова встаёт между нами объявляет:

— Итак, господа! Я ещё раз обозначу правила дуэли между вами. Бой будет происходить на шпагах, магические приёмы, в том числе защитные, запрещены. Артефакты также запрещены. С вашего обоюдного согласия, поединок ведётся до гибели одного из участников. У вас есть право попросить пощады, в этом случае решение остаётся за вашим соперником. Приготовьтесь.

— Уже готов, — отвечаю я.

Светлаков молча вытягивает руку, и секундант подаёт ему шпагу. Виктор даёт мне мою. Я взвешиваю её в руке, наношу несколько ударов по воздуху на пробу.

Хм, ну всё понятно. Шпага гораздо легче меча, и рубящие удары ей наносить не получится. То есть можно, конечно, если бы клинок был заточен. Но здесь острый только кончик, так что придётся обходиться колющими ударами.

Это не проблема.

— Постарайся не убивать его, — тихо говорит Виктор.

— Да я и не собираюсь, он мне ещё живым нужен, — пожимаю плечами я.

— Сходитесь и начинайте! — громогласно приказывает капитан баронской гвардии.

Светлаков встаёт в изящную фехтовальную позу и не спеша приближается ко мне. Я просто иду напролом, держа шпагу остриём вниз.

— Варвар, — цедит Альберт Геннадьевич и вдруг делает резкий рывок.

Ничего себе, не ожидал от него такой прыти. Лениво отклоняю голову, пропуская шпагу мимо. Сразу метит в лицо? Как некрасиво.

Светлаков активно наступает, а я так и держу своё оружие опущенным. Уклоняюсь, работая корпусом, и даже с места почти не схожу.

— Сражайся, не стой просто так! — разъярённо вопит барон.

— Вы точно этого хотите? — вальяжно интересуюсь, уворачиваясь от очередного выпада.

— Сражайся!

— Ладно, вы сами попросили.

Следующий удар я встречаю клинком. Сталь встречается со сталью, издавая приятный звон, от которого моё сердце начинает биться быстрее. Повеселимся!

Иду в атаку, заставляя барона уйти в глухую оборону. Его глаза расширяются от удивления. Да, может, моя техника и грубовата, зато эффективна. Элегантными приёмами я не владею, зато умею убивать. В прошлой жизни, до того, как в полной мере освоить свой астральный дар, я прекрасно научился сражаться на мечах. Пришлось, чтобы выжить.

Обвожу клинок соперника своим, и целюсь ему в плечо. Он в последний момент успевает отклониться, но остриё все же пронзает его плоть. Белая рубашка окрашивается кровью. Светлаков разрывает дистанцию, а я не спешу продолжить натиск.

— Самое время подумать о сдаче, — говорю.

— Не дождёшься! — рычит Альберт Геннадьевич и сам бросается вперёд.

Когда он это делает, я вдруг чувствую исходящую от него магию. Слабенькие волны, тщательно скрытые. Обычный маг бы не почуял. Но я-то вообще не маг, у меня другие способности. Астрал не обманешь — барон определённо использует магию, и я даже знаю, какую.

Он сражается так, будто я и не ранил его. На белом рукаве появилось только небольшое пятнышко, несмотря на то что Светлаков активно двигается. Да и структура исходящих волн говорит о многом.

Судя по всему, мой соперник использует артефакт, который позволяет ему не чувствовать боли и заодно задерживает кровотечение.

Надо же. И он меня упрекал в отсутствии чести? Тьфу ты, ничтожество. Как я вообще мог ему поверить и не сразу разглядел гнилую натуру?

Впредь надо быть внимательнее и осторожнее. Мир аристократов — поганое болото, где очень немногим можно по-настоящему доверять.

Я мог бы сказать, что барон использует артефакт и остановить поединок. Но не хочу. Продолжим! Я намерен довести этот бой до конца.

Светлаков очень старается меня задеть, но у него не получается. При этом я даже не использую усиление и ускорение тела, использую только физические навыки. В этом плане я неплохо прокачался за последнее время! Снова с благодарностью к самому себе вспоминаю тренировки на ловкость с Кардиналом.

Когда вижу, что барон начинает выдыхаться, ловлю момент и делаю стремительный, точный выпад. Моя шпага вонзается в живот соперника. Я специально ударил так, чтобы не задеть жизненно важные органы.

Моя догадка получает подтверждение. Альберт Геннадьевич даже не поморщился, хотя клинок вошёл ему в живот на несколько сантиметров. Любой нормальный человек заорал бы от боли. Даже я, если б у кого-то вдруг получилось воткнуть в меня что-нибудь.

Давным-давно такого не случалось, но всё-таки.

Не обращая внимания на шпагу у себя в пузе, барон пытается нанести ответный удар. Пропускаю шпагу мимо и отпрыгиваю.

— Вы просто монстр, ваше благородие! Точно хотите продолжить? — интересуюсь я.

— Замолчи, — тяжело дыша, отвечает Светлаков.

— Как хотите, я-то не против.

Барон идёт в атаку, на сей раз забыв о своей изящной позе и вообще хоть о какой-нибудь технике. С яростью берсерка он обрушивает на меня град ударов, ни один из которых не достигает цели.

Я позволяю ему растерять последние силы, а потом наношу два точных укола в обе ноги соперника. Боли-то он, может, и не чувствует. Но когда тебе пронзают точки, в которых есть скопление нервов, ноги сами отказываются держать тебя.

Альберт Геннадьевич отступает, пытаясь удержать равновесие, но в итоге падает. Я мигом оказываюсь рядом и пинком выбиваю шпагу из его руки. Подставляю остриё к горлу и говорю:

— Прошу сдаться, ваше благородие. Я не хочу вас убивать.

— Ни за что, — цедит Светлаков.

— Да что же вы за убожество такое. Мало того, что нечестно сражались, так и поражение признавать отказываетесь. Это как минимум недостойно, вам так не кажется? Сдавайтесь, я не хочу ещё раз пачкать эту прекрасную шпагу вашей кровью, — с презрением морщусь я.

— Как ты смеешь говорить, что я сражался нечестно⁈

— Ещё и лжёте. Точно, убожество. Может, снимем ваш артефактик и посмотрим, как быстро вы истечёте кровью? — с кривой ухмылкой спрашиваю я.

Барон открывает рот, но ничего не произносит. Вижу, как его взгляд затапливает паника, и киваю.

— Вот именно. У вас не получилось меня надуть. Что за артефакт такой, можно взглянуть?

Резким, но аккуратным движением клинка рассекаю рубашку на груди барона и вижу талисман из белого металла. Поддеваю его кончиком шпаги и интересуюсь:

— Это он, да? Как вы смотрите на то, чтобы снять его? Посмотрим, как вы тогда продолжите поединок.

— Не надо, — глухо отвечает Светлаков.

— Тогда давайте договоримся.

Наклоняюсь и говорю тихо, чтобы секунданты нас не услышали:

— Вы отдадите графу Ярыгину сумму, которую он требует. Или уговорите его отозвать заявление, мне без разницы. Одним словом, я хочу, чтобы вы решили все претензии в мою сторону между собой и не тратили мое время.

Альберт Геннадьевич мотает головой и вдруг кричит:

— Ни за что! Лучше убей меня! Ни один Светлаков больше никогда не пойдёт на поводу у Зверевых!

— Громкие слова для того, кто нечестно дрался и всё равно валяется на земле, как червь. Вы уверены?

— Уверен. Давай, Андрей! Убей меня. На твои условия я не согласен, — барон запрокидывает голову, подставляя шею под удар.

Ну что ж, хотя бы перед лицом смерти он не струсил. Да и нет мне никакого смысла его убивать. Что толку? Всё равно это никак не упростит мою тяжбу с Ярыгиным, а может, даже усложнит.

Покачав головой, я говорю:

— Вы мне так противны, барон, что даже убивать вас не хочу. Поэтому сдавайтесь.

С этими словами срываю амулет с шеи Светлакова. Пару мгновений он молчит, а затем из всех его ран начинает хлестать кровь, и он вопит от боли, катаясь по дорожке.

— Ваше благородие, что с вами? — бледнеет капитан его гвардии и чуть не бросается вперёд, но его останавливает Виктор.

— А ты как думаешь, что с ним? Этот талисман блокировал кровотечение и боль. Теперь все ощущения возвращаются к твоему хозяину сполна, — говорю я.

— Я сдаюсь, сдаюсь! — не выдержав мучений, вопит Альберт Геннадьевич.

— Вот и хорошо, — киваю я.

Снимаю амулет с клинка и надеваю обратно на шею Светлакова. Вопли тут же прекращаются, Альберт Геннадьевич застывает, тяжело дыша и стирая с лица испарину.

Виктор выходит вперёд и говорит:

— Барон Светлаков признал поражение, поэтому барон Зверев объявляется победителем!

— Уважаемый, отправьте кого-нибудь за родовым мечом барона. Он теперь по праву мой. Заодно и целителя позовёте, — говорю я, обращаясь к капитану.

Моя коллекция только что пополнилась ещё одним клинком. Вот и славно.

— Эй, лови! — бросаю бегущему гвардейцу окровавленную шпагу, а затем опять наклоняюсь к барону и говорю:

— Надеюсь, ваше благородие, вы больше не будете лезть в мои дела. Потому что второй раз я могу вас и не пощадить. Мы друг друга поняли?

— Да, — коротко отвечает он, не глядя на меня.

— Вот и славно, — похлопываю его по плечу и выпрямляюсь.

Гвардеец скоро возвращается с целителем и мечом в простых кожаных ножнах. Выглядит он не слишком дорого, но это и неважно. Судя по виду, этот меч в роду Светлаковых уже не первое поколение. Жаль, что не магический — хотя пока что все мечи в моей коллекции повседневные и не обладают артефактными свойствами.

Смотрю на Виктора и спрашиваю:

— Ну что, поехали? Я что-то проголодался.

— Поехали. Всего доброго, ваше благородие, — кивает он Светлакову, над которым хлопочет целитель.

Несмотря на то, что Самойлов произнёс это вежливо, всё равно прозвучало это, как издёвка. Барон ничего ему не отвечает.

Когда проходим мимо дома, я призываю Щелкунчика. Хорошо, что мы с ним неплохо укрепили нашу связь. Сейчас между нами довольно большое расстояние, судя по всему, он где-то в дальнем крыле поместья. Но всё же у меня получается вернуть его к себе в душу.

Садимся в красную машину Виктора и трогаемся. Самойлов поворачивается ко мне и спрашивает:

— Так ты не скажешь, в чём была причина дуэли?

— Прости, дружище. Я дал слово, а слово надо держать. Даже если даёшь его такому ничтожеству, как этот Светлаков. Кто бы мог подумать, он таким хорошим дядькой поначалу казался.

— Ты тоже прости меня, — говорит вдруг Виктор.

— За что?

— Я случайно услышал несколько слов, когда ты к нему наклонился. Ты говорил что-то про графа Ярыгина. Это же тот самый, который подал на тебя в суд? При чём здесь Светлаков?

— Блин, Витёк. Я бы и правда, рад рассказать, но не могу.

— Ладно, ладно. Не лезу. Но если нужна будет помощь, только скажи, — Самойлов машет рукой.

— Ты меня так и уже не в первый раз выручаешь. Спасибо. А теперь смотри, — говорю я и призываю Щелкунчика.

Тот появляется на заднем сидении. Заметив Виктора, машет лапкой:

— Ривет!

— Привет, мелкий, — отвечает тот.

— Давай, показывай, чего набрал, — улыбаюсь я.

— Ага!

Щелкунчик пучит глаза, пару раз икает и открывает пасть, из которой валится целая груда добра. Монеты и купюры, золотые подсвечники, чей-то кошелёк, кинжал с драгоценными камнями в рукояти и много чего ещё. В том числе не очень полезные штуки вроде фарфоровых чашек и пододеяльников. Хотя, как знать, может быть, они дорогие.

— Сё! — разводит он лапками.

— Молодец, отличная работа, — говорю я.

Виктор аж тормозит и оглядывается. Оглядывает заваленное заднее сидение и спрашивает:

— Это что такое? Это он в поместье Светлакова набрал?

Я киваю:

— Конечно. Моя законная плата за проступок барона. Не думал же он, что отделается парой оплеух?

Российская империя. Санкт- Петербург. Поместье барона Светлакова. Хозяйская спальня.

Целитель сделал всё, что мог, напоил Альберта Геннадьевича специальными зельями, но полученные в поединке раны нельзя было залечить моментально. От пореза на плече осталась только розовая полоска, но дырки в животе и в ногах будут заживать ещё как минимум несколько дней.

Однако это мало беспокоило барона. Не первая его дуэль и не первые раны, и даже не первый проигрыш. Можно перетерпеть. Гораздо больше его бесило то, что во время схватки из дома пропала целая масса ценных вещей! Деньги, украшения, даже немного постельного белья.

Нет сомнений, что это было дело рук Зверева. Но как он это сделал, совершенно непонятно. Слуги клялись, что никого и ничего не видели, только пару раз слышали какое-то бормотание и звуки, похожие на чавканье.

— Сволочь. Такая же поганая, бездарная сволочь, как его отец! — ругается себе под нос Светлаков.

Хотя при этом он прекрасно понимает, что лукавит. Он мог ненавидеть Андрея Зверева всей душой, однако приходилось признать — он далеко не бездарный. Совершенно наоборот — талантов у этого юноши было хоть отбавляй. Хотя даже юношей называть его было не вполне корректно. Сколько ему, около двадцати? А ведь он уже глава своего рода.

Сволочь!

Если бы не Зверевы, род Светлаковых сейчас был бы намного богаче и сильнее. Но та война отбросила род Альберта Геннадьевича на много лет назад. Да и сам он чуть не погиб в той решающей битве, после которой враги отправились штурмовать поместье Зверевых. А его отец и некоторые другие члена рода — погибли.

Можно подумать, что Андрей действительно ни при чём. Не он развязал ту войну, его вообще тогда на свете не было. Но барон был не в силах себя побороть. Всем естеством он ненавидел того, кто носит фамилию Зверев.

На тумбочке звонит телефон. Поморщившись от боли, Светлаков тянется к нему и видит на экране надпись «Граф Кирилл Ярыгин».

— Да, — отвечает он.

— Я уж думал, что трубку возьмёт кто-то другой и скажет, что тебя убили на дуэли, — говорит граф.

— Я остался жив. Но проиграл, — с недовольством сообщает Альберт Геннадьевич.

— Как проиграл? Он пощадил тебя?

— Да, — произносит Светлаков.

— Прими мои соболезнования. Он сказал что-нибудь?

— Предупредил, чтобы я больше не лез в его дела.

— Вот как. Что ж, Альберт, не стоит переживать — мы всё равно додавим его. Да, я тоже поражён, что он сумел нас раскусить, но это ничего не изменит. Мы всё равно получим наши деньги.

«Да плевать мне уже на деньги! Я хочу убить этого подонка. Отомстить за всё — и за свой род, и за себя лично, и за то, что он каким-то образом ограбил меня! Я не остановлюсь и обязательно найду способ покарать его», — думает про себя барон Светлаков.

Российская Империя. Санкт-Петербург.

Раз уж у меня не получилось заставить Светлакова выплатить Ярыгину деньги вместо меня — значит, мне понадобится адвокат. Сам я точно не собираюсь ходить по судам, общаться с прокурорами и так далее. Других задач хватает. Тем более, я не слишком хорошо разбираюсь в имперских законах.

Совсем не разбираюсь, если уж на то пошло. Это допущение необходимо исправить, кстати. Аристократ не может быть безграмотным в юридических вопросах. Я не то чтобы дуб дубом, но мне известны лишь основы. Стоит углубить свои знания.

Поэтому после того, как мы отобедали с Виктором, я отправляюсь в книжный магазин и покупаю свод законов и некоторые другие юридические издания. Конечно, всё это можно найти в интернете, но мне как-то привычнее читать с бумаги. Буду перед сном уделять немного времени обучению. Качать мозги намного полезнее, чем мышцы, хотя работать надо и над тем, и над другим.

После этого принимаюсь за поиск адвоката. Как и в случае с детективом, все они заламывают просто бешеные цены. А те, кто просят подешевле, не внушают доверия.

Есть у меня деньги, есть. Но если я продолжу так их тратить, то никогда не накоплю на выкуп поместья. Нельзя так.

Сижу в парке на лавочке, позволяя Щелкунчику бегать рядом. Он хоть и монстр, но ручной, пусть немного порезвится. Краем глаза замечаю, как он вдруг что-то проглатывает, и поднимаю взгляд от телефона.

Щелкунчик виновато смотрит на меня, а я осуждающе качаю головой. Говорил же, не лопай здесь ничего.

Малыш выплёвывает то, что проглотил. Это оказывается резиновый собачий мячик, за которым тут же бежит небольшой лохматый пёсик. Подобрав мяч, он подносит его к Щелкунчику и бросает, а затем в ожидании виляет хвостом.

— Можно, малыш. Поиграй с ним, — говорю я.

— Пасибо! — отвечает Щелкунчик, слизывает мяч с травы и снова выплёвывает.

Пёсик с радостным лаем отправляется за ним, а я вдруг слышу рядом милый женский смех. Оказывается, рядом на соседней лавочке сидит симпатичная дама средних лет.

— Это ваш? Не знаю, как его назвать, — с улыбкой говорит она.

— Да, мой. А собачка, полагаю, ваша?

— Да. Как интересно они играют! Раньше не видела, чтобы магические питомцы вели себя подобным образом.

— Он смышлёный, — говорю я, снова опуская глаза в телефон.

Женщина недолго молчит, а затем спрашивает:

— Вы так сосредоточены. Извините, если отвлекаю, может быть, я могу вам чем-то помочь?

Поднимаю на неё глаза и отвечаю:

— Я ищу адвоката. У вас есть знакомый адвокат, готовый взяться за долговой спор между дворянами? Желательно, чтобы взял недорого.

— Вообще-то, есть, — чуть подумав, отвечает женщина.

— Правда?

— Да. Его зовут Тимофей Ульянов. Очень талантливый юрист, однако, к сожалению, никто не хочет с ним сотрудничать.

— Почему? — интересуюсь я.

— Однажды он проиграл крупное дело, после этого его репутация разрушилась. Но это была подстава, Тимофею специально подсунули заранее проигрышное дело и подтасовали материалы!

— И как же столь талантливый юрист не распознал подставу? — спрашиваю я.

— У всех бывают ошибки. К тому же это дело предложил ему друг, которому он доверял. Таким образом, этот так называемый друг забрал себе фирму, которую они основали вместе, — объясняет женщина.

— Понятно. У вас есть его номер телефона? Может, со мной у него получится воскресить свою репутацию, — говорю я.

— Да, конечно. Записывайте.

Сразу же звоню по названному номеру, наблюдая, как Щелкунчик продолжает играть с лохматой псинкой.

— Адвокат Ульянов, слушаю, — раздаётся в трубке вежливый голос.

— Здравствуйте, Тимофей. Извините, не знаю, как вас по отчеству.

— Тимофей Михайлович, но можно просто Тимофей. С кем имею честь?

— Меня зовут Андрей Алексеевич Зверев. У меня есть дело, с которым посоветовали обратиться к вам, — говорю я.

— Андрей Зверев? Я слышал о вас краем уха. Вы недавно восстановили свой дворянский род, не так ли?

— Надо же. Откуда вы знаете?

— Держу руку на пульсе всех важных событий в мире аристократов. Так что у вас за дело? — спрашивает адвокат.

Рассказываю ему суть. Тимофей какое-то время размышляет, а затем говорит:

— Скажу вам честно, позиция у вас не очень. Вероятно, граф Ярыгин действительно вправе требовать уплаты долга. Хотя с моральной точки зрения он, конечно же, неправ. Я мог бы взяться за ваше дело, если вы готовы со мной сотрудничать. Должен предупредить, что моя репутация, к сожалению…

— Да-да, я слышал, меня это не волнует, — перебиваю я.

— Тогда я буду рад помочь, ваше благородие. Мой гонорар будет небольшим, но я приложу все усилия для того, чтобы мы одержали победу.

— Прекрасно. Скиньте адрес, я приеду к вам, и мы подпишем договор, — говорю я.

Уже через час я выхожу из кабинета Тимофея, оплатив ему аванс. Адвокат пообещал, что немедленно примется за работу, так что я спокоен. Ульянов произвёл на меня впечатление крепкого профессионала. Что до репутации — мне действительно плевать. Беднягу подставили, такое сплошь и рядом бывает.

До конца дня ещё есть время, поэтому я решаю отправиться на свои, так сказать, родные болота. То есть на родовые земли, чтобы немного поохотиться и заодно попробовать, не получится ли у меня пробиться к поместью. За последнее время я стал сильнее, так что предпринять попытку будет не лишним.

Заезжаю домой, переодеваюсь в комбинезон Стража, беру с собой всю нужную экипировку и отправляюсь к мега-разлому. Эх, поздновато я, конечно, выехал. Скоро начнёт темнеть, а путь неблизкий.

Но это не страшно. Астральное зрение ко мне вернулось, так что в темноте не заблужусь. А внутри разломов вполне может быть ясный день.

Подъезжаю к месту по глухой просёлочной дороге, когда вдруг вижу сбоку фары нескольких машин. Они стремительно едут мне наперерез. Так-так, неужто опять кто-то по мою душу? Вообще не удивлюсь.

Торможу и беру в руки пистолет, одновременно окружая себя и пикап астральным доспехом. Нет настроения устраивать гонки, лучше сразу выясню, чего им надо и перебью подонков, если они захотят подраться.

Автомобили перегораживают мне дорогу, и из них вылезает несколько вооружённых людей. Сразу не стреляют, уже хорошо.

Высовываюсь из окна спрашиваю:

— Вы кто такие?

— Это я у тебя хочу спросить! Ты кто такой? Куда направляешься? — выйдя вперёд, грубым голосом говорит самый высокий из них.

— Барон Зверев. Направлюсь к разломам, которые расположены на моих землях. А теперь ты ответь.

— Барон Зверев, говоришь? Хм. Я гвардеец барона Писемского, а ты… вы находитесь в его владениях, — вовремя поправляется мужик.

— Понятно. Ну, я просто проездом, никаких проблем вашему барону я создавать не планирую. Так что освободите проезд.

— Одну минуту, я доложу о вас.

Гвардеец отходит и что-то бурчит в рацию, а затем подходит ближе ко мне и говорит.

— Мой барон желает познакомиться с вами и приглашает на ужин. Что скажете?

Что я скажу? Когда меня до этого приглашали в гости к дворянам, всякий раз оказывалась какая-то подстава. Даже интересно, что будет в этот раз. Меня снова попытаются как-то развести? До жути любопытно.

Подумав, отвечаю:

— Передай барону, что я согласен. В какую сторону ехать?

Глава 9

Российская империя. Недалеко от Санкт-Петербурга. Поместье барона Писемского.

Имение барона расположено возле реки, и выглядит весьма уютно. Все здания построены из брёвен, чуть вдалеке тихо шелестит яблоневая роща, где-то в сараях негромко блеют овцы. Прямо-таки деревенская идиллия.

Если бы не дозорные башни и вооруженные патрули по периметру, было бы вообще чудесно. Но в таком месте, как это, без охраны не обойтись. Болото с разломами очень близко, монстры наверняка здесь частые гости.

Гвардейцы просят меня оставить машину на парковке и подозрительно смотрят на пистолет в кобуре, но ничего не говорят. В конце концов, я ведь барон и Страж, по всем законам имею право носить оружие.

Когда подходим к главному дому, навстречу выходит невысокий дяденька с румяными щеками и круглым пузиком. Колобка напоминает.

— Добрый вечер, ваше благородие! — радушно здоровается он, на ходу протягивая мне руку.

— Здравствуйте. Спасибо за приглашение, — говорю я.

— Писемский, Валерий Васильевич.

— Андрей Алексеевич Зверев. Но вы и так уже знаете.

— Конечно, конечно. Рад принимать вас в своём доме. Прошу, проходите! — хозяин щедрым жестом приглашает меня внутрь.

В прихожей нас встречает грудастая служанка с подносом, на котором классика — свежий каравай и солонка. Меня встречают как друга, но это, к сожалению, только усиливает подозрения. Светлаков тоже называл себя другом моего рода, а оно вон как получилось.

— Добро пожаловать, господин. Прошу, отведайте, — улыбается служанка.

Отказ однозначно будет расцениваться как оскорбление, поэтому отламываю кусочек каравая, макаю его в соль и кладу в рот. М-м, вкусно. Хлеб ещё теплый. И когда только успели?

Служанка отставляет поднос и подает мне мягкие тапочки. Ничего себе, да меня прям как дорогого гостя обхаживают. Ещё подозрительнее становится.

— Ужин уже готов. Мы вас не ждали, но угощения на всех хватит. Прошу к столу! — говорит Валерий Васильевич, провожая меня сначала в ванную комнату, а затем в столовую.

Ладно, поесть я не против. Тем более, что на столе действительно хватает еды — большая кастрюля борща, жареные караси и множество различных закусок. Аромат стоит такой, что слюни у меня текут, как у бульдога.

— Спасибо, ваше благородие, — говорю я и сажусь за стол.

Появляются и другие члены рода, от мала до велика. Все приветливо со мной здороваются и улыбаются, тоже рассаживаясь за столом.

Рядом со мной возникает служанка и наливает полную тарелку борща, кладёт сверху сметану и посыпает рубленой зеленью.

— Приятного аппетита, ваше благородие, — томно говорит она, как бы невзначай касаясь моего плеча.

На всякий случай проверяю еду на предмет отравы. Уже почти привычка. Никакого яда нет, так что с наслаждением приступаю к еде.

Да разорвут меня демоны, вот это борщец! Ничего вкуснее в этом мире я, пожалуй, ещё не пробовал. Изумительно. Сам не замечаю, как тарелка становится пустой.

— Добавочки, Андрей Алексеич? — интересуется барон Писемский.

— С радостью, — не могу отказаться.

Мне снова наливают полную тарелку супа, и я с таким же наслаждением его сметаю, закусывая свежим хлебом, чесноком и салом. Не знаю, что задумал Писемский, но за ужин ему огромное спасибо.

Надеюсь, у него на самом деле нет подлых замыслов. Я бы с радостью наведывался к нему время от времени, чтобы пообедать или поужинать. Да и позавтракать тоже можно.

Видя, что я заканчиваю с едой, супруга барона говорит своим детям, что пора уходить. Мы с Валерием Васильевичем остаёмся вдвоём. Подмигнув мне, он достаёт откуда-то из под стола графин с водкой и спрашивает:

— Желаете?

— Нет, спасибо. Мне ещё в разлом идти.

— Неужто охотиться собрались, после такого сытного ужина? — удивляется Писемский.

— На сытый желудок даже приятнее. Скажите, зачем вы меня на самом деле позвали?

— Как зачем? Познакомиться с будущим соседом. Я же верно понимаю, что вы намерены выкупить своё поместье обратно?

— С чего вы это взяли? Там столько аномальных разломов, зачем мне это?

— Меня не проведёшь, Андрей Алексеич, — барон шутливо грозит мне пальцем и наливает себе водки.

Выпив рюмку, он довольно крякает и закусывает хрустящим солёным огурчиком, а затем говорит:

— О том, что вы восстановили свой род, уже многие слышали, в том числе и я. Теперь вы приезжаете на свои родные земли, и уже не в первый раз. Мне докладывали, что вашу машину уже видели здесь какое-то время назад, но не успели остановить.

— Я член ордена Стражей, это моя работа, — пожимаю плечами я.

— Неужели у Стражей не хватает работы в других местах? — хитро щурится Писемский.

— Здесь интереснее. Очистить эти болота непростая задача, в самый раз по мне.

— То есть вы не просто добываете ресурсы, а хотите окончательно закрыть эти проклятые разломы? Какое счастье! — радостно говорит Писемский.

— Вы правда этому рады? — с сомнением спрашиваю я.

— Ещё бы!

Задумчиво мотнув головой, я делаю глоток воды и говорю:

— Валерий Васильевич, огромное спасибо за ужин. Было приятно, правда. Но давайте ещё раз: чего вы от меня на самом деле хотите?

— Андрей Алексеевич, вы меня обижаете, право слово. Неужто вы думаете, что я пригласил вас потому, что у меня есть какие-то намерения? — барон всплескивает короткими руками.

— Да, — честно отвечаю я.

— Хм. Что ж, наверное, вас можно понять. Но клянусь своей честью, что не преследую никаких целей. Лишь хотел познакомиться. Как мне доказать вам, что я ничего не замыслил? — Валерий Васильевич задумчиво хмурится.

Не дав мне ответить, он наливает себе ещё водки, махом выпивает и спрашивает:

— Скажите, а вы хорошо знакомы с историей падения своего рода?

— Более-менее. Это же случилось до моего рождения.

— Да, и часть этой истории покрыта мраком. Может быть, вы думаете, что мой род тоже участвовал в той войне против вас? Это не так. Я купил эти земли двадцать лет назад у рода Шумиловых. Вот они-то как раз были вашими противниками, но обеднели и были вынуждены продать владения.

— И зачем же вы приобрели землю именно здесь, рядом с аномальными разломами? — усмехаюсь я.

— Она была дешёвой, — разводит руками барон.

— Логично. Но большинство даже бесплатно не стали бы здесь селиться.

— А я вот поселился, и ни о чём не жалею! Места чудесные. Монстры досаждают, конечно, но я верил, что рано или поздно объявится тот, кто сможет от них избавиться! Судя по всему, это вы, Андрей Алексеевич, истинный наследник центральных земель!

— Центральных? — уточняю я.

— Ну да. Я и ещё два рода владеют землями вокруг вашего поместья. Между собой мы называем их центральными, — говорит Валерий Васильевич, пальцем рисуя круг на столе.

Честно говоря, чем дольше мы с ним беседуем, тем меньше подозрений вызывает у меня Писемский. Он с самого начала показался простодушным и открытым человеком, но я решил, что это всего лишь маска. А теперь мне, наоборот, начинает казаться, что это не так. Что он именно такой и есть, добрый колобок.

Барон тем временем ведёт свой рассказ дальше:

— Кстати, о других местных землевладельцах. Кроме моего, рядом живут ещё два рода, Хрипуновы и Роговы. Именно они воевали против Зверевых тридцать лет назад, и получили наделы по праву победителей. И те и другие — вассалы князя Чернова, который и объявил вашему деду войну. Знаете, что самое интересное? Сам князь Чернов не участвовал в войне. Только помогал своим вассалам деньгами и оружием.

— Как любопытно. То есть воевал не он, и земли по итогу получил тоже не он. Зачем тогда Чернов объявил моему роду войну? — искренне недоумеваю я.

— Понятия не имею. Говорю же, эта история покрыта мраком, — отвечает Писемский.

Хм. Наверняка у князя была какая-то выгода. Кроме земель ведь растащили и другое имущество — деньги, артефакты, родовые мечи и так далее. Ладно, мечи это скорее выставочный трофей, а вот деньги и артефакты другое дело. Да и вообще, мало ли какими богатствами обладали Зверевы.

А я действительно, оказывается, мало что знаю о том, как был уничтожен род Зверевых. Какие-то обрывки есть в памяти прошлого Андрея, что-то мне поведал Светлаков. Но всё, что сейчас говорит Валерий Васильевич, совершенно новая и крайне интересная информация.

При этом, как ни странно — чем больше узнаю, тем запутаннее кажутся те события. Непонятно зачем объявленная война, безжалостная казнь всех членов рода, аномальный разлом, открывшийся прямо в доме… Тайна на тайне и тайной погоняет.

— Граф Хрипунов и барон Рогов, как я слышал, не в восторге от того, что вы восстановили род. Однако не могу сказать, намерены ли они что-то с этим делать, — говорит Писемский.

— А что они сделают? Попробуют уничтожить Зверевых окончательно? Пусть попробуют.

— Уж простите, ваше благородие, но для этого им надо убить всего лишь одного человека, то есть вас, — осторожно произносит барон.

— Говорю же, пусть попробуют, — усмехаюсь я.

— Ну, а вы-то что хотите сделать? Скажите, я угадал? Вы хотите закрыть разломы и выкупить поместье?

— Может быть, — уклончиво отвечаю я.

— Скажите, я могу вам чем-то помочь? — спрашивает барон.

— Чем, например?

— У нескольких моих людей есть лицензия на право добычи в разломах. Также я мог бы предоставить свой дом как перевалочный пункт. Могу помогать вам с ремонтом машины, снабжать провизией и боеприпасами, а также готов скупать часть вашей добычи по ценам выше, чем вам предлагают в ордене. Вы ведь имеете право оставлять часть трофеев себе, насколько я знаю? — интересуется Писемский.

— Да, но…

— Предупреждая ваши вопросы — я хочу помочь, только и всего! Я по-настоящему заинтересован в том, чтобы все разломы были закрыты. Ладно, если уж быть до конца откровенным — мои земли взлетят в цене. Я мог бы выгодно продать их или сдавать в аренду. Часть владений, что стоят ближе к болотам, я всё равно никак не использую из-за того, что там бродят монстры, — Валерий Васильевич недовольно морщится и наливает себе ещё водки.

Ага, ну, вот теперь картина становится полной. Может, Писемский и добрый колобок, но про выгоду тоже думает. И это объясняет, почему он так рад моему появлению и тому, что я намерен очистить болота.

Трудно довериться малознакомому человеку, особенно после подставы от Альберта Геннадьевича. Но я решаю рискнуть. В конце концов, чем я рискую? Писемский, по сути, не лезет в мои дела, просто предлагает помощь. Если я буду подкачивать у него колёса и продавать часть законной добычи, от меня не убудет. Это, в общем-то, взаимовыгодно.

— Хорошо, Валерий Васильевич. С радостью принимаю ваше предложение, — говорю я.

— Отлично! Уверяю вас, Андрей Алексеевич, вы не пожалеете!

«Очень на это надеюсь», — думаю я, а затем встаю из-за стола:

— Ещё раз спасибо за прекрасный ужин. На обратном пути я заеду к вам ещё раз. Сразу сможете купить что-нибудь из моих трофеев.

— Жду с нетерпением! Уверены, что не хотите взять с собой никого из моих людей? Они опытные бойцы!

— Уверен. Всего доброго, ваше благородие, — отвечаю я.

— До встречи! — Валерий Васильевич подскакивает и крепко пожимает мне руку.

Отъезжая от его поместья, испытываю какие-то смешанные чувства. Вроде всё и хорошо — меня накормили, обогрели, протянули руку дружбы. Однако паранойя не отпускает.

Грёбаный Светлаков, это всё твоя вина! Я и без тебя не слишком доверял людям, а теперь вообще не знаю, как буду это делать. Может быть, у Писемского получится частично воскресить мою веру. Посмотрим, не буду загадывать.

Добравшись до болот, паркую машину в неприметном месте и на всякий случай окружаю астральными щитами. Теперь, чтобы к ней подойти, придётся применить неслабую магию. Или потратить кучу артефактных патронов.

Правда, после того, как я перебил банду Пахаря, вряд ли кто-то бродит по этим болотам, кроме меня и монстров.

А вот, кстати, и монстры!

Даже активировать астральное зрение не нужно. Слышу агрессивное кваканье и вижу в темноте несколько пар красных глаз. Уж знакомые плотоядные жабы. Неприятные твари, которые пытаются схватить свою добычу языком. Язык у них мало того что липкий, так ещё и кислотой обжигает.

Щелкунчика, впрочем, это мало волнует. Астральная броня защищает его от языков, и он сам с удовольствием лопает квакушек. Вот пускай он ими и займётся. Тем более, что в темноте он отлично видит.

Призываю его и говорю:

— Приятного аппетита, малыш.

С радостным воплем он бросается вперёд. Злобное кваканье сменяется сначала удивлённым, а затем паническим.

Пока мой монстрик пожирает несчастных жаб, я готовлюсь к мощной операции. Потуже затягиваю лямки рюкзака, проверяю пистолет, включаю астральное зрение и заранее напитываюсь маной до максимума. Сегодня попробую пробиться к поместью.

— Малыш, не отставай! — говорю я, направляясь вперёд.

— Угм! — отвечает он. Я его не вижу, но, судя по звуку, он прямо сейчас поглощает очередного монстра.

Дойти до поместья — уже приключение. Ненадёжная почва под ногами, и монстры, монстры повсюду. Прыгают на меня с деревьев, вылезают из топи, выскакивают из порталов. Разнообразие разломной фауны во всём своём ужасном великолепии.

На сбор трофеев я время не трачу, продвигаюсь вперёд. Возле ценных туш ставлю астральные пометки, чтобы потом вернуться — при условии, конечно, что никто из монстров-падальщиков их не сожрёт. Менее ценные туши позволяю слопать Щелкунчику. На сто процентов не уверен, но поедание монстров, кажется, всё-таки делает его сильнее.

После того, как он успел заточить пол великана, Щелкунчик определённо стал сильнее и отважнее. Если монстр слишком ловкий, или слишком большой, или отчаянно отбивается, не давая слопать себя за один укус — малыш вступает с ним в бой, используя рога и когти.

Ещё я позволил плеваться тем, что некусна и может нанести урон. Заодно каждый раз удивляюсь, сколько всякой всячины в его безразмерном желудке — начиная от камней и заканчивая ржавыми кусками рельс. Когда и где он успел это слопать, непонятно.

Наконец, мы с малышом добираемся до поместья. Оно окружено сплошной полусферой разноцветных порталов, среди которых немало радужных. Они ведут в наиболее опасные разломы, которым официально никакой уровень не присвоен, но считается, что это как бы высший уровень.

При этом изучающие заклинания и анализаторы с радужными порталами бесполезны. Не узнаешь, что там тебя ждет, пока не войдешь или пока оттуда не вылезет какой-нибудь монстр.

И куда же я иду? Само собой, в один из радужных!

Внутри меня встречает целая армия демонов. Видимо, у них тут что-то вроде демонического рая, если можно так выразиться. Гигантская пещера, в ней реки и фонтаны лавы, а посередине — огромная скалистая гряда, на которой демоны сражались меж собой до моего появления. Веселятся они так, разрывая друг друга на кусочки.

Как только я вышел из портала, битва мгновенно затихла. Демоны смотрят на меня, а я смотрю на них. Все молчим.

— Привет, что ли, — говорю я.

Самый здоровенный из рогатых выходит вперёд, сжимая в руках раскалённую секиру размером с меня. Выдыхает пар из ноздрей и орёт так, что каменный потолок содрогается:

— Убить человека!

— Ого, ты разумный? Имя есть? — спрашиваю я, не обращая внимания на то, что вся армия демонов с яростными воплями бросается в мою сторону.

— Дагалбурат! — с гордостью отвечает здоровяк.

— Дагабул… Что? Ладно, на самом деле мне плевать. Убью тебя последним.

— Ты не сможешь одолеть меня, жалкий человечишка! — вопит демон и тоже кидается в атаку.

Ну-ну, посмотрим.

Отправляю Кардинала в полёт и со всех ног несусь навстречу демонам, бесам, адским псам и прочим инфернальным тварям, которых здесь полный набор. Укрепив астральный доспех, врезаюсь в их ряды, будто таран, расшвыривая врагов во все стороны. Выпускаю струны и превращаю в фарш всех, кто рядом.

Надо же, а я и правда, стал сильнее! Несмотря на то, что у многих демонов есть магический барьер, мои струны легко его пробивают. Даже энергию вытягивать не приходится.

Через несколько мгновений пространство вокруг меня в радиусе пары десятков метров оказывается покрыто ковром из мёртвых демонов. Остальные в нерешительности застывают, видя такой беспредел.

— Ты кто такой⁈ — изумляется Дагал-как-его-там. Раскалённая секира в его руках подрагивает.

Я с издёвкой отвечаю:

— Жалкий человечишка. Постой пока в сторонке, не хочу задеть. Помнишь, мы договорились, что я убью тебя последним?

Истребление всей этой рогатой армии занимает время, но я не против. Весело, но только до тех пор, пока они сопротивляются. Когда в панике начинают бегать по пещере и заставляют гоняться за ними, становится скучно.

— Пощади, о, великий воин! — главарь демонов отбрасывает секиру и падает на колени.

— Что, теперь я уже не жалкий? Поздно, рогатый. Отправляйся вслед за остальными. Кстати, а почему вы не выбрались в мой мир и не попытались захватить его?

— Портал не пропускает нас на ту сторону.

— И правильно делает.

С этими словами срубаю ему башку и приступаю к самой приятной части — сбору трофеев. Сражаться здорово, но собирать после этого законную добычу вообще, чистый кайф.

Когда заканчиваю, уничтожаю сердце разлома. Я его заметил почти сразу, как вошёл, оно висело под потолком.

Выйдя из портала, походя убиваю пару надоедливых жаб и прыгаю в следующий разлом, перекрывающий путь к поместью. Они стоят так плотно, что к дому просто невозможно пройти, не проделав коридор. А для этого придётся закрыть часть разломов, стоящих один за другим.

Выходя из очередного портала, я замечаю две вещи. Первая — наступило утро. Вторая — все мои усилия оказались напрасны! Ну, вот закрыл я несколько разломов на пути к поместью, и что? На их месте тут же открылись новые! «Тропинка», которую я проделывал всю ночь, к утру опять заросла.

Буквально, стоило мне выйти из оранжевого портала третьего уровня, как на его месте тут же открылся другой, уже бирюзовый. То есть четвёртый, посложнее. А я и так уже набегался. Далеко не везде было так же просто, как с армией демонов.

В итоге я теперь стою, окружённый порталами со всех сторон. Разве что под землёй их нет, но нельзя быть в этом на сто процентов уверенным. Что-то мне подсказывает, что если начну делать подкоп, тоже наткнусь на разломы.

Всё-таки пока мне не хватит сил, чтобы прорваться к дому. Мне теперь и чтобы обратно к болотам выйти, придётся постараться.

Ладно, понятно. Тогда попробуем другой способ. В разломах я опять несколько раз натыкался на ту гигантскую башню или на её стену. Никаких сомнений, что сердце мега-разлома скрывается именно в башне, и если я туда попаду, то смогу одним ударом закрыть все порталы на болотах.

Возможно, есть способ проникнуть в башню через какой-то из разломов? Следует поискать.

Поиски занимают у меня весь день. Несколько раз сажусь медитировать, чтобы восполнить утраченные силы и притушить чувство голода. Кое-какая провизия у меня с собой была, но я все уже съел, и теперь с тоской вспоминаю наваристый борщ в поместье Писемского.

Устал я не на шутку, но остановиться просто не могу. В одном из разломов я увидел вдалеке мост, ведущий в башню! Теперь осталось найти другой разлом, через который можно на этот мост попасть.

Задача осложняется тем, что не все разломы ведут в тот же осколок мира. В большинстве случаев я попадаю в какие-то левые места. Когда понимаю это, то бросаю всё и иду к выходу. Не хочу тратить время, а трофеев я набрал уже столько, что рюкзак трещит по швам, и даже Щелкунчик жалуется, что ему надоело проглатывать добычу.

Успокаиваю себя только тем, что когда вернусь на базу, сразу стану в несколько раз богаче. А потом обязательно поем чего-нибудь вкусненького и завалюсь спать на сутки. Если, конечно, жажда закончить то, что начал, не заставит меня подскочить через пару часов. Со мной такое бывает.

Только когда близится очередное утро, я попадаю в нужный мне разлом. По закону подлости, он первого уровня и расположен у самого края болот, совсем недалеко от места, где я оставил машину. Блин, вот знал бы — сразу бы сюда пошёл.

Ну да ладно, жалеть не о чем. Добыча, целая куча добычи! Представляю, как начальник склада на базе удивится, когда увидит гору моих трофеев.

По сравнению с размерами башни, чья вершина теряется в облаках, ведущий к ней мост неожиданно узкий. Реально, двум людям было бы тяжело разойтись. А ещё по мосту шныряет множество мелких, но противных тварей, по виду напоминающих жуков-носорогов.

Стараясь не обращать внимания на то, как гудят мои ноги, иду вперёд. С жуками даже драться не хочу. Когда первая партия с шипением бросается в мою сторону, хватаю их струнами и швыряю в пропасть.

Ох, блин, не всё так просто. Жучары оказываются летающими. Громко жужжа крыльями, они несутся на меня по воздуху, собираясь пронзить своими кривыми рогами. Понятное дело, что у них не получится, но что-то они раздражают меня своим оглушающим жужжанием.

Приходится драться. Если можно назвать дракой то, что одного удара струной обычно хватает, и после этого рассечённые на части жуки всё-таки отправляются в бездну.

Чем ближе к башне, тем больше насекомых. Но рано или поздно я всё-таки достигаю двери. Дёргаю её — заперто, конечно же. Замочной скважины не видно, но ключа у меня и так нет. Придётся ломать, но на двери висит мощнейшая защитная магия. Придётся поковыряться.

Вздохнув, устало опираюсь на стену рядом.

Фух, блин. Вот это забег. Я, получается, больше суток по разломам шастаю? Давненько такого не было. С прошлой жизни, ага. Однажды, охотясь за редким монстром, я больше недели провёл в разломах, почти безостановочно сражаясь. Но в тот раз я был гораздо сильнее, чем сейчас.

Ладно. Теперь я знаю, где находится нужный мне разлом. Загляну в башню одним глазком, посмотрю, как там вообще обстановка, ну а потом…

Вдруг стена под моей спиной начинает вибрировать. Такое чувство, будто началось лёгкое землетрясение. Снизу раздаётся какой-то быстрый стук, будто кто-то долбит по камню, поднимаясь по стене со всей возможной скоростью.

Делаю шаг и смотрю вниз, в пропасть. А там… Твою ж мать, вот это монстрятина!

Из бездонной черноты на меня надвигалась здоровенная многоножка. Именно тысячи её лапок издавали тот стук и заставляли башню подрагивать. Голова этой твари была размером с автобус, а сама она казалась вообще бесконечно длинной. Её тело терялось в глубине бездны, и, несмотря на то, что тварь продвигалась всё выше, её хвост так и не показывался.

Пипец. Ну, я и не думал, что у меня получится просто так проникнуть в башню. Даже слегка расстроился, когда прямо перед дверью меня не встретил кто-нибудь сильный. Вот, пожалуйста. Своего рода привратник.

Я мог бы, конечно, попытаться быстро выломать дверь и спрятаться в башне. Только ведь, наверное, потом всё равно выходить придётся. Да и зачем убегать, если можно оторвать башку этой многоножке и затем уже спокойно разобраться с дверью?

Так я и поступлю.

Снимаю с пояса Кардинала и швыряю в монстра. Топор наливается алым светом и радостно звенит, летя в атаку. Не думаю, что у него с первого раза получиться пробить защиту твари — магический барьер у неё такой, что позавидовать можно.

Однако случается то, чего я вообще никак не ожидал.

Ударившись о броню твари, Кардинал вдруг гаснет и летит вниз, подчиняясь гравитации, как обычный топор. Через нашу связь чувствую, что дух внутри Кардинала оказался временно парализован.

Очешуеть! Защита многоножки ещё круче, чем я думал. Это заставляет мою кровь бурлить, про усталость я сразу же забываю. Резко выбрасываю струну, пытаясь поймать Кардинала, и не дотягиваюсь совсем чуть-чуть.

Ну нет, терять его я точно не собираюсь!

Прыгаю вниз, уже в полёте обматывая струну вокруг моста. Ухитряюсь схватить топор и подтягиваюсь вверх. А многоножка отрывается от башни и с неожиданной быстротой пытается схватить меня своими челюстями.

Качнувшись, я лечу навстречу врагу и двумя пятками врезаюсь прямо в лоб многоножки. Хелицеры щёлкают где-то подо мной. Вреда я монстру не наношу, зато заставляю его, как следует разозлиться.

Запрыгнув на мост, затыкаю парализованного Кардинала за пояс и призываю все струны, что есть. Одну запускаю в карман, чтобы напитаться маной. Блин, это походу последний кристалл, в котором она осталась. В последних разломах было очень мало тварей, владеющих магией, у меня не получилось наполнить кристаллы заново.

Ничего, мне и одного заряда хватит!

Многоножка добирается до уровня моста и ползёт по нему. Чувствую, как мост хрустит под её весом. Это хреново. Если мост рухнет, потеряется единственный путь в башню. Допустим, что у меня получится не свалиться в пропасть и добраться до другого края — как я потом до башни доберусь?

— Так, а ну свалила, быстро! — приказываю я многоножке и стегаю её всеми струнами одновременно.

Её защита ярко вспыхивает, на миг ослепляя меня. Не обращаю внимания, продолжаю наносить удары и наступаю, заставляя тварь пятиться. Она швыряется меня какой-то магией, даже не разбираюсь, какой, просто собираю ее и напитываю ей кристалл. Главная задача — как можно быстрее убрать её с моста!

Когда защита монстра лопается, от грохота у меня закладывает уши. Многоножка в отчаянии бросается вперёд, вот только зря она это сделала. Опутав её голову струнами, я сильно и резко сжимаю.

Раздается противный хлюпающий звук, как будто лопнула гнилая дыня, и во все стороны брызжет жёлтая гемолимфа. Половина моста, вся дверь, стена башни и я сам с ног до головы покрыты мерзкой густой жижей.

— Да твою-то мать, — сетую я, меняя свой астральный щит. Если бы не он. Это все сейчас было бы на мне.

Передняя часть тела многоножки заваливается набок и летит вниз. Лапы, которыми она удерживалась за башню, пара за парой отцепляются от стены. Тело монстра выгибается, как бумажная лента, и вскоре исчезает в непроглядной бездне.

— Ну и гадость. Фу, блин, меня сейчас стошнит. Никогда не любил таких тварей, даже в прошлой жизни, — продолжаю ворчать я.

Ещё сильнее начинает хотеться домой, но не зря же я так долго добирался к этой башне, чтобы развернуться возле двери? Открою хотя бы, посмотрю, что меня ждёт.

Открою, как же. Правильное слово — взломаю, и ломать приходится довольно долго.

В какой-то момент дверь всё же слетает с петель, падает на пол и поднимает тучу пыли. Включаю астральное зрение и захожу в башню, потому что внутри темно.

На первый взгляд ничего интересного. Каменный пол, каменные стены, истлевшая мебель. Какие-то фиговины висят под потолком, похожие на большие засохшие капли.

А-а, блин, это же мрачные слизни. Как я сразу не понял. Точно, устал, уже и внимание притупилось.

Слизнями эти твари называются, потому что они, ну, как бы слизни. А мрачными — потому что живут в темноте и жрут всякого, кто неосторожно в эту темноту заходит. Один из них едва не падает мне на голову, но оказывается разрублен надвое. Только вот незадача — вместо одного слизня получается два, и оба ползут в мою сторону, жадно хлюпая. С потолка падают и остальные. Вздохнув, опять выпускаю все струны и приступаю к шинковке.

Пока мрачных слизней не порубишь на достаточно маленькие кусочки, они хрен успокоятся. Самое противное в них даже не эта способность, и не их неприятный внешний вид, а то, что с них не получишь никакой добычи. Вот нечего с них взять и всё! Даже самое простое зелье из них не сваришь.

В результате, даже самая первая комната башни отнимает у меня кучу времени и оставляет неприятное впечатление. Ну, а дальше, только хуже. Лабиринты коридоров, часть из которых заблокирована, куча сильных монстров, заклинания-ловушки, обычные ловушки и прочие малоприятные штуки.

Сколько здесь этажей — понятия не имею. Может, сотни, может, тысячи. А может, и десятки тысяч. Или миллион. Спустившись достаточно глубоко вниз, я начинаю чувствовать биение сердца разлома, невероятно мощное. Ну, неужели! Вот оно! Мои труды будут вознаграждены.

Однако скоро убеждаюсь, что добраться до сердца не получится. Нет, не потому, что слишком далеко идти. Наоборот, я с уверенностью нахожу этаж, на котором расположено сердце. Вот только попасть к нему не могу. Оно находится в наглухо замурованной комнате, а стены башни непрошибаемы даже для моих струн. По крайней мере, пока.

Выходит, что мой первый вывод всё-таки оказался верным. Чтобы закрыть мега-разлом, мне придётся сначала попасть в поместье.

— Да ну вас всех! Пойду отсюда! — разбивая об пол башку тролля, в сердцах выкрикиваю я.

Резко поворачиваюсь и поднимаюсь наверх, к выходу из башни. Пройдя через мост, выхожу из разлома и понимаю, что оказался совсем в другой части болота.

Да блин… Портал переместился. Теперь ещё до машины топать.

Тем временем опять вечереет. Иду через болото, не обращая внимания на то, что промочил ботинки. На всех нападающих монстров натравливаю Кардинала, который к тому времени пришёл в себя. Уже даже струны лень выпускать. Мне нужны горячая ванна, порция виски, шаверма размером с мой локоть и мягкая кроватка.

Добравшись до тачки, бросаю рюкзак на заднее сидение, завожу мотор и еду. К барону Писемскому не поеду, нафиг. Можно было бы, конечно, поесть у него и даже переночевать, но лучше домой. Уже поздно, не хочу злоупотреблять чужим гостеприимством.

Отъехав от болот, вижу впереди два автомобиля, перегородивших дорогу. Неужто Валерий Васильевич сам меня ждёт? Не, машины вроде не его. Да и зачем бы они дорогу…

Ну да, ну да. Чего туплю? Это ж наверняка опять кто-нибудь хочет меня убить. Тут прям без вариантов. По этой дороге никто больше не ездит.

Ладно, давайте, ублюдки! Попытайтесь!

Давлю на газ, одновременно окружая машину защитой. Когда подъезжаю к баррикаде, с двух сторон дороги мелькают вспышки, и в мой пикап почти одновременно врезаются несколько снарядов. Ого, вы сразу с козырей пошли, из гранатомётов меня обстреливаете?

Даже несмотря на астральную броню, машина начинает вилять. Однако я выравниваю её и делаю то, что собирался — сшибаю тачки, загородившие проезд. А затем резко торможу и выпрыгиваю из пикапа.

— Где вы там⁈ Сюда! — ору в темноту.

Вместо ответа получаю ещё несколько снарядов из гранатомёта. Часть отражается от заранее поставленного астрального щита и летит куда попало, но один взрывается рядом со мной. Лечу вверх тормашками и падаю в траву. Ну, козлы, теперь вы точно меня разозлили. Настроение и так было не очень.

Применить ускорение не могу, все манакристаллы пустые, а того, что успел собрать с многоножки, определенно не хватит. Так что просто бегу вперёд, не обращая внимания на ливень пуль. Судя по вспышкам, против меня собралось человек тридцать, если не больше. Когда перебью их, посчитаю. Если получится, конечно, потому что сдерживаться я не собираюсь. А считать по частям тела неудобно.

Надо будет только одного в живых оставить, чтобы рассказал, кто его послал. Хотя мысли, кто это сделал, у меня есть.

Ушей достигает протяжный сигнал клаксона. Бросаю взгляд в сторону и вижу, как в мою сторону несётся ещё несколько автомобилей. Подмога к врагам? Как бы ни так! Это подмога приехала ко мне.

Люди барона Писемского услышали звуки боя и спешат ко мне на помощь!

Хм, похоже, что Валерий Васильевич и правда, не так уж плох. Я бы и сам разобрался, конечно, но подкрепление лишним не будет.

Пусть ребята тоже позабавятся, я не против. Нужно только присмотреть, чтобы никого из них не убили, а то нехорошо получится.

Достигнув зоны поражения, подтягиваю к себе первого врага и хватаю его за горло.

— Кто вас послал? Говори! У тебя три секунды. Раз! Два!

Мужик успевает побледнеть, покраснеть и побледнеть обратно. Выронив автомат, он кричит:

— Хорошо, хорошо! Только не убивай!

— Два с половиной, — хмурясь, говорю я.

— Я скажу! Нас послал…

Глава 10

Российская империя. Недалеко от Санкт-Петербурга. Возле поместья барона Писемского.

— Нас послал барон Светлаков! — сознаётся наёмник.

— Спасибо, — говорю я и сношу ему голову струной.

Он хоть и просил не убивать, но я ничего такого ему не обещал.

Светлаков, значит? Ну, я так и думал! От такого подлеца следовало ожидать. Вообще-то, я и ожидал, только не думал, что он решит отомстить так быстро.

Ладно, тогда сначала разберусь с этими придурками, а потом поеду к самому Светлакову!

Укрепив слегка покоцанный доспех, иду на врагов. Тем временем с другой стороны подоспели гвардейцы Писемского и тоже вступают в схватку.

Среди них неожиданно оказывается и сам барон. Причём он бросается в бой сломя голову, окружив себя гранитным доспехом и на ходу посылая вперёд острые каменные колья. Неплохое владение магией земли.

Врезаясь в ряды соперников, он превращает свои руки в гранитные сабли и кромсает наёмников направо и налево. Когда в барона прилетает снаряд из гранатомёта, он даже не пошатнулся и моментально наказывает гранатомётчика. Любо-дорого взглянуть на то, как он вбивает его в землю по самую макушку.

Не ожидал, что добрый колобок будет так яростно сражаться. Магия у него что надо. И не подумаешь, что внутри человека с такой добродушной внешностью скрывается подобная мощь.

Когда всё заканчивается, в живых не остаётся ни одного наёмника. К их чести, они дрались до конца и даже не попытались сбежать. Хотя могли бы попытаться. Молодцы, хвалю за храбрость. Посмертно.

Валерий Васильевич подходит ко мне, по пути развеивая свою каменную броню.

— Ты знаешь, кто их послал? — спрашивает.

— Да, один из них был так любезен и рассказал.

Барон кивает и говорит:

— Хорошо. Ох, простите, Андрей Алексеевич, в пылу после боя я перешёл на «ты»! Очень грубо с моей стороны.

Я только машу рукой:

— Да ладно. Раз мы вместе сражались, можно и на «ты» перейти.

— И то верно. Но всё же я веду себя, как хам! Первым делом надо было спросить, как ты. Всё в порядке, не задело? — участливо интересуется Валерий Васильевич.

— Чтобы меня задеть, им понадобилось бы значительно больше людей, — усмехаюсь я.

— Восхищён твоей силой, Андрей. Как ты их, а! Мог бы и без нашей помощи справиться, правда?

— Мог бы, но я всё равно благодарен. Устал я после вылазки, пришлось бы дольше провозиться.

Круглое лицо Писемского вытягивается, и он аж кричит:

— Так ты всё это время был в разломах⁈ Я-то думал, мои люди не заметили, как ты уезжал и возвращался! Невероятно. Как ты смог провести там столько времени?

— Как-то так, — пожимаю плечами.

— Едем ко мне, Андрей. Отдохнёшь, поешь, как следует. Разве можно столько времени сражаться без остановки? Надорвёшься!

— Брось, Валерий, я и не такое выдерживал. Спасибо за приглашение, лучше я поеду в город. Есть срочное дело, с которым необходимо разобраться.

— Дай угадаю, это дело связано с тем, кто нанял этих отморозков? — барон презрительно морщится, глядя на мёртвых.

— Угадал, — киваю я.

— Тебе нужна помощь? Может, хотя бы выделить тебе людей для охраны?

— Не стоит, сам разберусь. Ты и так уже отлично помог, — протягиваю Писемскому руку.

Он крепко пожимает её, и на этом мы прощаемся. Барон поручает своим собрать оружие наёмников и говорит, что продаст его, а деньги мы с ним разделим поровну. Решаю не отказываться. Не менее законные трофеи, чем из разломов, а кто, сколько врагов больше прикончил — я или барон со своими гвардейцами, считать неохота. Пусть будет по-братски, пополам.

Сажусь в машину и еду в город. По дороге достаю телефон и открываю родовое приложение. Да, теперь у меня есть специальная приложуха, специально для дел рода. Здесь появляются все важные государственные и не только уведомления, а ещё можно совершать различные официальные действия.

Можно, например, объявить войну родов. Что я и собираюсь сделать. Только подберусь поближе к поместью Светлакова…

Российская империя. Поместье барона Светлакова под Санкт-Петербургом.

«Да что ж такое! Уже столько времени прошло, почему они молчат⁈» — думает Светлаков, ходя из угла в угол.

В одной руке он держит полный бокал коньяка, из которого отпивает глоток за глотком, даже не закусывая. Во второй руке сжимает телефон, на экран которого смотрит каждые несколько секунд, ожидая сообщения от лидера наёмников.

До сих пор никаких вестей. А может, Зверев сгинул в одном из разломов? Альберт Геннадьевич слышал, что они там часто закрываются сами по себе. Может, с этим негодяем так и случилось? Зашёл в разлом, а тот схлопнулся, и всё! Нет больше Андрея Зверева, и проблем никаких нет.

Так было бы лучше всего. Но барон сомневался, что ему может так повезти.

Бокал в руке вдруг оказывается пустым, но Светлаков чувствует себя так, будто и вовсе не пил. Нервы так напряжены, что алкоголь его просто не берет.

Он ставит бокал на подоконник и продолжает нарезать круги по комнате. Солнце за окном уже клонится к закату, а новостей нет и нет.

Ну, когда же? Хоть хорошие, хоть плохие — всё лучше, чем неведение!

Телефон вдруг издаёт короткую трель. Барон радостно поднимает его в надежде, что пришло сообщение от лидера наёмников. За короткое мгновение у него в душе успевает расцвести надежда. Сейчас там будет написано: «Всё готово», и это будет означать, что Зверев мёртв.

Увы. На экране показывается совсем другое сообщение. Уведомление о том, что роду Светлаковых объявил войну…

Род Зверевых⁈

Какое-то время Альберт Геннадьевич хлопает глазами, не понимая, как такое возможно. Но затем головоломка складывается.

Зверев перебил наёмников, а кого-то из них допросил и узнал, что это Светлаков завербовал их. И теперь он наверняка едет сюда, чтобы мстить.

Альберт Геннадьевич в панике пытается вызвать капитана своей гвардии, но не успевает. С улицы вдруг раздаются автоматные очереди и крики. Подбежав к окну, барон видит, что у ворот его поместье кипит сражение. Гвардейцы отчаянно отбиваются от одного единственного человека, а он, не обращая внимания на пули и заклинания продвигается к поместью. Невидимыми заклинаниями он швыряет солдат, как тряпичные куклы.

Светлаков роняет телефон. Он понимает, что его бойцам не выстоять. Они все трупы.

И он тоже труп.

Российская империя. Поместье барона Светлакова под Санкт-Петербургом.

Разметав охрану у ворот, направляюсь к дому. Хорошо, что среди охранников была пара магов, я сумел наполнить парочку мана-кристаллов и сам заодно напитался. С крыши поместья в меня стреляют снайперы, так что приходится ускориться. Неприятно, когда их пули стучат по голове.

Подобравшись на расстояние удара, струнами хватаю снайперов и скидываю их с крыши. Даже добивать не приходится, гравитация справляется и без меня.

Выбиваю дверь в поместье, и на меня тут же обрушивается шквал свинца. В коридоре скопился десяток гвардейцев, они даже баррикаду из мебели успели выстроить. Иду напролом, не обращая внимания на пули.

— Сдаться хочет кто-нибудь, пока я добрый? Времени подумать нет!

— Мать твою, да почему ты никак не дохнешь⁈ — поливая меня непрерывным огнём, орёт один из гвардейцев.

— Что-то сегодня не хочется. А ты как насчёт этого?

— Да пошёл ты! — раздаётся злобный ответ.

— Понятно, сдаваться никто не хочет. Ну ладно, значит, вы умрёте как мужчины, с оружием в руках.

Так и случается. Переступая через трупы, я начинаю подниматься по лестнице и кричу:

— Альберт Геннадьевич, выходите! Закончим уже, а то столько людей из-за вас погибло. Не стоит проливать их кровь и дальше.

— С чего ты взял, что я буду от тебя прятаться? — из комнаты выходит сам барон.

Вид у него не то чтобы испуганный, но весьма взволнованный. Несмотря на то, что в руках у него меч, готовым к бою он не выглядит. Бледный какой-то, будто ему нездоровиться.

Бросив взгляд на кровавую баню у лестницы, он громко сглатывает и поднимает меч. Клинок слегка дрожит.

— Смотрите, как нехорошо получается. Я ехал себе с охоты, и тут внезапно меня атаковала целая толпа наёмников. Они, наверное, не знали, кого вы их послали убить, поэтому очень расстроились, когда я их всех перебил. А перед смертью так испугались, что рассказали мне, кто их нанял. Я совсем не удивился, что это были вы, — закончив свою речь, я неожиданно выпускаю струну и вырываю меч из руки Светлакова.

Клинок успевает вспыхнуть синим огнём, но тут же гаснет, когда я отбрасываю его прочь. Меч вонзается в стену и дрожит, а барон становится ещё бледнее.

— Вот такая неприятная история, Альберт Геннадьевич, представляете? Надеюсь, вы не удивились, что я объявил вам войну. Есть ещё гвардейцы или я всех перебил?

— Подмога будет через пару минут, — хрипло отвечает он.

— Да? Понятно. Вы как хотите, что я убил сначала вас, а потом их всех, или наоборот? Если что, меня оба варианта устраивает. Настроение паршивое, хочется пустить немного крови. А лучше много.

— Не надо, — Светлаков опускает голову и снимает магический доспех.

— Что не надо? — уточняю я.

— Не надо больше никого убивать! Я сдаюсь.

— Так, а кто вам сказал, что я готов принять вашу сдачу? Может, я хочу уничтожить вас и весь ваш род, сравнять поместье с землёй и сжечь дотла все ваши владения, а землю засыпать солью, чтобы здесь больше никогда ничего не выросло? — с каждой фразой добавляя в голос всё больше стали, спрашиваю я.

— Ты… зачем тебе это? — барон становится таким белым, что сливается со стеной.

— Чтобы больше никто не подумал, что можно предать меня, потом натравить наёмников и выйти сухим из воды. Вы, когда просили не рассказывать никому причину нашей дуэли, говорили про какую-то честь, и тут же поступили подло и бесчестно. Вы станете уроком для остальных, Альберт Геннадьевич.

— Не надо, Андрей. Прошу тебя. Умоляю!

Светлаков падает на колени и молитвенно складывает руки. На его лице столько страха и покорности, что смотреть противно. Даже убивать такого слизняка не хочется. Однако на дуэли он вел себя совсем иначе, шею под удар подставлял, что же сейчас изменилось?

Барон будто угадывает мои мысли и говорит:

— Я прошу не за себя, а за свою семью и своих людей. Я не хочу, чтобы кто-то ещё умирал из-за моей глупости!

— Не глупости, ваше благородие, а трусости и подлости. Так будет точнее.

— Ты прав, тысячу раз прав. Я трус и подонок, — Светлаков опять бросает взгляд на трупы у подножия лестницы, и закрывает глаза ладонью. Плечи его вздрагивают, будто он плачет.

— Дошло, наконец-то? Гвардейцы красавчики, сражались до последнего, хотя я предлагал им сдаться. Не то что вы, — морщусь я.

Снизу раздаётся шум. В дом врываются вооружённые бойцы, видят нас, но открыть огонь не решаются. Вид стоящего на коленях господина весьма красноречиво говорит о том, что война, видимо, уже закончилась, не продлившись и нескольких часов.

— Выйдите. Я принял решение сдаться, — негромко говорит барон.

— Между прочим, я ещё не согласился. Но вы лучше и правда, выйдите. Давайте, кыш, — я машу рукой, как будто мух отгоняю.

— Ваше благородие, вы уверены? — спрашивает капитан гвардии, тот самый, который был секундантом на дуэли.

— Уверен. Оставьте нас для переговоров, — приказывает Светлаков.

Немного помявшись, капитан хмуро бурчит:

— На выход, — и первым проталкивается к дверям.

Когда мы с Альбертом Геннадьевичем снова остаёмся наедине, он глухо спрашивает:

— Что я могу сделать, чтобы ты принял мою сдачу?

— Не знаю. Удивите меня.

— Я попробую договориться с Ярыгиным, чтобы он отозвал своё заявление…

Немедленно перебиваю его:

— Не удивили. Это предложение было актуально несколько дней назад, когда мы сражались на дуэли. Теперь я уже сам со всем разберусь.

Продолжая стоять на коленях, Альберт Геннадьевич перебирает пальцами, явно размышляя, что ещё он может мне предложить. В конце концов, его осеняет:

— Я помогу тебе выкупить твоё поместье! Ты ведь хочешь это сделать, не так ли?

— Допустим.

— Оно очень дорого стоит, я знаю. Я попробую договориться, чтобы тебе продали его по дешёвке. У меня есть знакомые в городской канцелярии, которые помогут с этим.

— Ну, попробуйте. Только если не получится… — не договорив, я киваю на залитые кровью тела.

— Я понял, — бормочет Светлаков.

— Ваш меч я забираю. Будет первым магическим клинком в моей коллекции, большое спасибо, — говорю я и подтягиваю к себе торчащий из стены меч.

— Его магия не будет тебя слушаться… Какое-то время, — признаётся барон.

— А потом будет?

— Да. Ему нужно время, чтобы признать нового хозяина.

— Признает, куда он денётся, — говорю я, осматривая меч.

Хорошее оружие, недешёвое. Не вычурно-богатое, как у Беркутов, но качество на высоте.

— Костоломов делал? — спрашиваю я.

— Нет, его мечи мне не по карману. Это был другой кузнец, но тоже очень талантливый, — сознаётся Альберт Геннадьевич.

— Понятно. Приступайте к делу, ваше благородие, а мне прикажите подать обед. Я два дня нормально не ел, — сунув меч за пояс, спускаюсь по лестнице и направляюсь в столовую.

Там спокойно сажусь за стол и жду. Скоро появляется перепуганный слуга, который уточняет, чего бы мне хотелось.

— Чего-нибудь горячего, жидкого и мясного. И побыстрее, — говорю я.

— Будет сделано, ваше благородие, — лепечет он и быстрым шагом уходит.

Скоро мне подают порцию какого-то супа, мясное рагу с ароматной подливой, хлеб и пару тарелок с закусками. Несколько видов сыра, свежие и маринованные овощи, тонко нарезанная копчёная грудинка. В самый раз.

Набрасываюсь на еду, как варвар. Я же и правда, два дня не ел нормально. То есть не ел вообще, пока бродил по разломам. Изредка перехватывал какие-то ягодки, но времени остановиться и нормально пожрать, хотя бы даже жареного монстра, не было совсем.

Конечно, я добился определённых результатов. Во-первых, набрал столько добычи, что сам в шоке. Во-вторых, убедился, что мега-разлом не закроешь, пока не попадёшь в поместье.

Сколько, блин, разломов я успел посетить за эти два дня? Несколько десятков точно, а то и сотню. Я не считал.

И после всего этого у меня ещё остались силы, чтобы победить в войне! Можно собой гордиться.

Чувствую, что от меня воняет потом. От остального меня спас астральный доспех, а вот от собственного пота он спасти не сможет. С радостью бы принял ванну, но придётся потерпеть до дома. Не стоит слишком расслабляться, со Светлакова станется устроить ещё какую-нибудь подлянку, если он подумает, что я слишком сильно устал и ослаблен.

Я нифига не ослаблен, сражаться смогу ещё сколько угодно. Я же не маг, чтобы упасть от истощения, когда мана в теле совсем закончится. Астрал бесконечен, и я могу пускать его энергию на поддержание своего физического тела очень долгое время. Потом, конечно же, придётся восстанавливаться, но это не страшно.

Одним словом, ванна и прочий отдых подождут.

Закончив есть, я встаю из-за стола и направляюсь в кабинет Светлакова. Меня никто не останавливает. Трупы возле лестницы уже убрали, а слуги уже даже начали оттирать кровь. Правильно, а то потом сложнее будет отмыть.

Вхожу без стука и вижу, как Альберт Геннадьевич как раз убирает телефон от уха. Подняв на меня испуганный взгляд, он выдавливает улыбку:

— Получилось.

— Что получилось? — на всякий случай спрашиваю я.

— Договориться. Поместье и земли вокруг него готовы продать тебе дешевле. Совсем недорого, если уж на то пошло, но с одним условием.

— С каким? — чувствуя подвох, интересуюсь я.

— Ты должен будешь самостоятельно и за свой счет обеспечивать безопасность соседей от монстров из разломов, которые открыты именно на твоей земле. То есть если какой-то монстр убьёт чужого слугу или корову, или что-нибудь сломает — платить за это тебе. Я понимаю, условие не самое приятное. Но клянусь, я больше ничего не могу сделать! — объясняет Светлаков.

Задумчиво почесав затылок, я говорю:

— И какая цена?

— Точно не могу сказать, надо ехать в канцелярию. Сказали, что понизят как минимум на треть. Это дело рассмотрят немедленно, если ты готов, можем ехать в канцелярию.

— Хорошо, поехали. Но учтите, война до сих пор не окончена. Вы мой пленник, и если вздумаете сделать какую-нибудь глупость, я вас прикончу, — обещаю я.

— Никаких глупостей, клянусь, — барон поднимает руки.

— Тогда поехали.

Мы с Альбертом Геннадьевичем садимся в мою машину. Когда выезжаем с территории поместья, я замечаю, что за нами следует два автомобиля сопровождения.

— Прикажите, чтоб они не ехали за нами, — говорю я.

— Но это для нашей общей безопа… — начинает Светлаков.

Смотрю на него таким взглядом, что барон не договаривает. Бормочет «хорошо» и звонит гвардейцам по телефону, чтобы разворачивались. Вот и правильно. А то вдруг они на меня нападут, придётся бойню в центре Петербурга устраивать, зачем мне это надо?

Достаю свой телефон и набираю Александру Петровичу. Тому самому магу крови, который в долгу передо мной.

— Да-да, ваше благородие, слушаю! — с готовностью отвечает он.

— Еду к вам по одному делу. То есть, не именно к вам, а в ваше здание. Посмотрите, нет ли там рядом отрядов полиции, наёмников или ещё кого подозрительного? А то есть вероятность, что меня хотят заманить в ловушку. Глупая затея, конечно, но, тем не менее, — говорю я.

— Надо же. Хорошо, я сейчас посмотрю. Перезвоню через несколько минут, — соглашается Александр.

— Я не собираюсь заманивать вас ни в какую ловушку, — даже с обидой говорит Альберт Геннадьевич, когда я кладу трубку.

— Думаете, после всего случившегося я вам поверю? — усмехаюсь я и набираю следующий номер.

На этот раз ответа приходится подождать подольше. Но, в конце концов, абонент берёт трубку.

— Добрый день, ваше благородие! Как вы там? Я слышал, будто вы объявили войну барону Светлакову? — спрашивает Тимофей Ульянов, тот адвокат, которого я нанял для судебной борьбы с Ярыгиным.

— Надо же. А вы и правда, держите руку на пульсе всех событий в дворянском мире, — удивляюсь я.

— Конечно. Я могу вам как-то помочь с войной? Может быть, официально оформить претензии?

— Не-а, с претензиями я как-то сам справился. Лучше помогите официально оформить капитуляцию моего соперника, — говорю я.

— Как, вы уже победили? Где вы так быстро нашли войска? — удивляется Тимофей.

— Какие войска? Я один справился.

— Один⁈

— Слушайте, если вам интересно, детали расскажу потом. Приезжайте в главное отделение имперской канцелярии. Поможете мне грамотно оформить покупку поместья, а заодно и капитуляцию. Сможете? Я буду там через полчаса.

— Да, конечно. Уже выезжаю, — говорит адвокат.

Скоро перезванивает Александр Петрович и сообщает, что никакой засады нет, всё тихо и спокойно. Вот и хорошо, но убедиться я был обязан.

Через полчаса мы со Светлаковым выходим из машины, встречаем на крыльце Тимофея и все вместе отправляемся в кабинет на третьем этаже. Там нас встречает знакомый Альберта Геннадьевича и говорит:

— Я сумел договориться о том, что поместье продадут вам вдвое дешевле рыночной цены, но с одним условием. Вы уже в курсе деталей, Андрей Алексеевич?

— В курсе. Пусть мой адвокат ознакомиться со всеми документами. У вас здесь где-нибудь продают кофе?

— В столовой на втором этаже, — говорит канцелярист, с неприязнью рассматривая мой комбинезон, внешний вид которого после двух дней использования оставляет желать лучшего. Да и запах от него исходит далеко не приятный.

Светлакова беру с собой, чтобы не подумал сбежать или ещё что-нибудь вытворить. Он и не против, покорно следует за мной, как собачонка, и всё время молчит. По нему видно, что поражение он уже признал и теперь мечтает, чтобы всё поскорее закончилось.

Пока идём в столовую и, пока я заказываю кофе, на меня всё пялятся. Кто-то не скрываясь морщится или даже затыкает нос. Ну да, ну да. Пахнет от меня сейчас не лучшим образом.

Правда, когда люди видят на моей груди амулет Стража, реагируют уже иначе. До них доходит, что я не просто так разгуливаю в таком виде, а потому, что недавно вернулся из разлома. Когда собираюсь заплатить за кофе, один мужчина в очках вдруг выходит вперёд и говорит:

— Господин, позвольте, я оплачу.

— Зачем? — удивляюсь я.

— Отблагодарить вас за тяжёлый труд. Орден Стражей грудью защищает простых людей. Могу я сделать в ответ хотя бы такую мелочь? — вежливо улыбается он.

— Что ж, спасибо, — киваю я.

Забираю халявный кофе и с молчаливым Светлаковым за спиной возвращаюсь в кабинет на третьем этаже. Тимофей к тому времени уже изучил все документы и докладывает мне, что всё в порядке, никаких подвохов нет, можно подписывать и затем идти оплачивать.

Смотрю на сумму, прикидываю, сколько у меня денег на банковском счёте и понимаю, что не хватает. Я ведь немалую часть сбережений вложил в гостиницу у Крепости ночи. Придётся продать часть ценных бумаг, которые я покупал до этого. Ну и не страшно.

— Андрей, позволь, я добавлю в качестве дополнительной компенсации, — негромко бормочет Светлаков.

— Вот ещё. Чтобы потом вы или ваши потомки имели возможность претендовать на часть моих земель? — спрашиваю я.

— Нет-нет, что ты. Это в качестве виры.

— Мне больше ничего от вас не нужно, Альберт Геннадьевич. Тимофей, будь добр, составь текст капитуляции.

— На каких условиях? — адвокат с готовностью достаёт из портфеля чистый лист бумаги.

— Барон тебе сам расскажет. Я потом прочитаю, — говорю я и выхожу из кабинета.

Захожу в банковское приложение и продаю ценные бумаги. Денег на счёте становится достаточно — ведь перед тем, как отправиться на болота, я успел продать то, что Щелкунчик набрал в поместье Светлакова во время дуэли.

Предстоит ещё несколько бюрократических процедур, но в итоге я перевожу на государственный счёт нужную сумму и получаю гербовую бумагу, на которой чёрным по белому написано — отныне я владелец поместья и всех окружающих его земель. Условие о том, что я обязан обеспечивать безопасность соседей от монстров, которые будут вырываться из разломов, находящихся на моих землях, тоже прописано.

Что ж, теперь у меня нет выбора. Придётся как можно быстрее закрыть мега-разлом, потому что платить соседям я не хочу. Особенно учитывая, что среди них только Писемский нормальный. Хрипуновы и Роговы в своё время принимали участие в уничтожении моего рода, поэтому ни копеечки от меня не получат. Могут только на звездюли напроситься. Кстати, мне еще предстоит отобрать у них земли, которые раньше принадлежали моему роду.

Возвращаюсь в кабинет, где Тимофей вручает мне написанную от руки капитуляцию. Светлаков её уже подписал, мне остаётся лишь убедиться, что всё в порядке и тоже оставить автограф на двух экземплярах. Один мне, один Альберту Геннадьевичу. Ну и отправить его в имперскую канцелярию, как подтверждение окончания войны родов.

— Я рад, что всё закончилось, — вздыхает он, сворачивая документ в трубочку.

— А я нет. Можно было бы ещё повеселиться. Шучу, шучу. Вы отплатили за свои проступки и я надеюсь, это стало для вас уроком, — говорю я.

— Стало, и ещё каким, — бормочет Светлаков.

После этого он несмело протягивает мне руку, чтобы попрощаться. Получив в ответ лишь презрительную усмешку, он убирает руку и резко выходит из кабинета.

— Ваше благородие, я могу угостить вас кофе? — спрашивает Тимофей.

— Напился я уже кофе и хочу домой. А вам, должно быть, интересно узнать, как я смог в одиночку победить в войне?

— Именно, — кивает адвокат.

— Давайте в другой раз. Вот, возьмите, в благодарность за вашу работу.

Перевожу деньги на его счет из родового приложения. Очень удобная оказывается штука. Не нужно пользоваться приложениями нескольких банков. Весь необходимый функционал имеется в родовом приложении и можно спокойно перевести деньги из любого банка, кому угодно.

— Спасибо вам, Тимофей, увидимся, — говорю я и разворачиваюсь чтобы уйти.

— Одну минуту, ваше благородие! Знаете, когда я изучал документы по вашему поместью, то я вдруг вспомнил, что несколько лет назад видел какое-то дело, связанное с ним.

— С моим поместьем? Что именно? — спрашиваю я.

— Это было давно, я уже и не помню. Ничего такого, что помешало бы вам въехать, но мне кажется, это могло бы вас заинтересовать. Если хотите, я попытаюсь найти, — говорит Тимофей.

— Конечно, хочу. Мне надо знать всё, что имеет отношения к моим владениям.

— Будет сделано, ваше благородие, — кланяется адвокат.

Выйдя из здания, сажусь в свой пикап и завожу мотор. Дико хочется домой, но сначала надо на базу. А потом, видимо, сразу обратно на болота. Ведь уже завтра утром государственную охрану вокруг территории снимут, и мне придётся отвечать за каждого монстра, который прорвётся на земли соседей.

Вот блин. Походу, не светит мне отдохнуть. По крайней мере, в ближайшее время. Уже опять вечереет, вернуться домой, точно не успею.

Приехав на базу, подъезжаю к складу. Усатый начальник как раз стоит возле него и попивает чай. Увидев меня, широко улыбается:

— Здравствуй, Андрей! Ты, как всегда, не с пустыми руками.

— Здравствуй, Трофим. Ещё бы.

— В этот раз даже больше, чем обычно! — говорит он, глядя на кузов моего пикапа.

— Это меньшая часть, — ухмыляюсь я и призываю Щелкунчика.

Он начинает выплёвывать все то, что успел проглотить за время нашего похода. Куча постепенно растет, а вместе с ней расширяются глаза начальника склада. Остальные работники тоже выходят и наблюдают за тем, как Щелкунчик продолжает изрыгать трофеи, которые занимают уже всю площадку перед складом.

— Вздремнуть ночью точно не удастся, — грустно говорит один из работников.

Трофим, поперхнувшись чаем, выдаёт только одно слово:

— Откуда⁈

— Из разломов, откуда же ещё. Ладно, я пойду за новым комбезом. Позвони, как всё посчитаете, — говорю я.

— Это несколько часов займёт, а то и всю ночь…

— Постарайтесь побыстрее, я отблагодарю, — потираю кончики большого и указательного пальцев, намекая на то, что заплачу за скорость.

Начальник кивает, выплёскивает остатки чая на траву и рявкает:

— За работу, бездельники!

Я тем временем иду в арсенал, пополняю запас патронов для пистолета и покупаю новый комбинезон, а затем иду в казарму, где принимаю душ. Грязный комбез сразу же выкидываю в урну, думаю, отстирывать его не стоит. Для Стражей на них цены крайне низкие, да и стиральной машинки у меня дома нет, а шоркать одежду вручную нет ни времени, ни желания. Отнести в прачечную тоже некогда. Проще купить новый.

Думаю, со склада мне и правда позвонят ещё нескоро, поэтому решаю, что у меня всё-таки есть время поспать. Без сомнений занимаю первую попавшуюся пустую койку в казарме и отправляю душу в Астрал. Если с базы сразу ехать к поместью, мне понадобятся силы.

Будит меня не звонок телефона, а грохот за окном. Его ни с чем не спутаешь — начинается Багровая буря! Отлично, бегом на улицу!

Подскакиваю с кровати, выбегаю на крыльцо и с радостью смотрю на багровеющее небо. На базе я один такой, все остальные попрятались по укрытиям.

Подчиняю энергию Хаоса и чувствую, как она укрепляет мою душу. Печать Пожирателя горит огнём, но я терплю. Так надо.

Когда буря заканчивается, чувствую, как внутри меня что-то изменилось. Не сразу могу понять, что именно, поэтому задумчиво присаживаюсь на траву и принимаюсь изучать свою душу.

Хм, ну надо же. Печать Пожирателя пустила отросток. Это ни в коем случае не значит, что она захватывает мою душу или что-то подобное. У меня всё под контролем, в этом нет ни малейших сомнений. Это значит совсем другое — то, что я теперь могу управлять энергией Хаоса, используя её так же, как и энергию Астрала. Пока что не в таком объёме и качестве, но всё-таки…

Обращаюсь к силам Хаоса и делаю что? Да то же, что и всегда — делаю из них струну! Только теперь это не астральная, а струна Хаоса. Она такая же невидимая, но обладает другой структурой и наверняка другими возможностями. Изучив её, прихожу к выводу, что новая струна способна вытягивать ману, но не только из заклинаний, а ещё и напрямую из магов!

То есть теперь мне достаточно вонзить в какого-нибудь недоброго мага струну Хаоса, и я смогу опустошить его резерв, лишив тем самым возможности создавать заклятия. Ха-ха, ну теперь держитесь!

Уже не терпится опробовать новую струну в действии.

База приходит в движение, Стражи отправляются закрывать разломы. Я смотрю на телефон — вызов не приходит, значит, ничего экстренного нет. Вот и хорошо, у меня как раз другие дела.

Успеваю помедитировать ещё немного перед тем, как мне звонит начальник склада. Причём с хорошими новостями — учитывая количество добычи, я не просто заработал кучу денег, а ещё и перешёл на следующий уровень рейтинга. Всё, теперь я официально не новичок, и могу оставлять себе уже не десять, а пятнадцать процентов из добычи.

Беру себе немного растений, из которых можно приготовить полезные зелья — если самому не пригодятся, то моим друзьям или людям, которых скоро так или иначе придётся нанимать, обязательно понадобятся. Однако большую часть законной добычи решаю забрать и продать барону Писемскому. Он уже показал себя хорошим соседом, надо укреплять отношения. Нам ведь ещё жить бок о бок, и пока не вижу ни единой причины, чтобы мы не смогли подружиться.

Закидываю мешки с ингредиентами в кузов, а затем сажусь за руль и еду на болота. Отдохнуть у меня всё же получилось, и я не только восстановил силы — я получил офигительную новую струну! Зуб даю, такой нет больше ни у кого в целой Вселенной. Владеющих Астралом вообще очень мало, а тех, кто может подчинить одновременно астральную энергию и Хаос — вообще нет. Сто процентов.

Когда я добираюсь до болот, которые теперь официально являются моими землями, утро уже в самом разгаре. Решаю испытать пикап на проходимость и еду к дому прямо через топи. Я уже более-менее изучил места, знаю, где есть твёрдая земля, а куда лучше не соваться. Главное в разлом случайно не влететь.

Монстры пытаются атаковать мою машину, но мне плевать. Открываю окно и самых надоедливых сбиваю струнами. Да и Кардинал летает вокруг, помогая отбиваться от назойливых жаб и громадных комаров.

Вот и моё поместье, которого почти не видно из-за окружающей полусферы разломов. Что ж, попытка номер два! Теперь у меня нет права отступить. Либо я сегодня пробьюсь к поместью, либо придётся платить соседям. А я не хочу, обойдутся.

Выхожу из машины и прыгаю в ближайший разлом. Сразу же напитываюсь маной и бегу вперёд. Нет времени сражаться с монстрами, где здесь сердце⁈

Получается найти его довольно быстро, и тут меня осеняет идея — а что, если использовать против сердца разлома струну Хаоса? Вдруг что-то интересное получится?

Наношу несильный пробный удар, и сердце тут же разлетается на части. Нифига себе! Выходит, струна Хаоса намного эффективнее против сердец. Да и против тварей со схожей энергией тоже, видимо, будет работать лучше, чем астральная струна.

Выбегаю из разлома. Не дожидаясь, пока портал окончательно закроется, забегаю в следующий.

Во второй раз выясняю, что струной Хаоса можно не только легко уничтожить сердце, но и подцепить его так, чтобы вынести из разлома невредимым. Разлом при этом закрываться не будет до тех пор, пока сердце не окажется снаружи, тогда всё.

Ещё одно преимущество моего нового оружия. Целые сердца разломов стоят немалых денег, и это значит, что при каждой зачистке я смогу зарабатывать больше.

Кстати, я теперь и сердца чувствую на гораздо большем расстоянии. Печать Пожирателя действует как своего рода компас. В некоторые разломы достаточно зайти, и я уже сразу знаю, в какую сторону идти за сердцем.

Надо ли говорить, что эта новая способность позволяет мне закрыть разломы с рекордной скоростью? Я стремительно пробиваюсь к поместью, и даже когда на пути открываются новые порталы, я без сомнений прыгаю в них и сразу бегу к сердцу, не обращая внимания на мешающих мне тварей.

Звучит легко, но на самом деле это не так. Бесконечный бег с препятствиями выматывает не меньше, чем сражения. Тем более, что сражаться мне порой тоже приходится, не от всех монстров можно легко отмахнуться. Почти все мои кристаллы маны вновь оказываются пустыми, ведь я постоянно использую их для ускорения.

Но вот, выпрыгнув из очередного портала, я не вижу перед собой других. Есть, есть, есть! Добрался!

Выглядит моё имение, конечно, не лучшим образом. Понятное дело, им ведь никто не занимался, и следы случившегося тридцать лет назад штурма виднеются. Даже ржавое оружие валяется вокруг.

Но это всё неважно. Дом можно отремонтировать и превратить его в уютное родовое гнездо. Только для начала закрыть мега-разлом, вход в который, я уверен, расположен где-то внутри.

Между тем, за спиной один за другим опять открывается куча разломов. Чтобы прорваться обратно, придётся потратить не меньше сил, а то и больше. Так что путь только один — вперёд.

Выровняв дыхание, я решительно иду к дому, не ожидая никакого подвоха. А напрасно, подвох-то есть, и ещё какой.

Стоит мне подняться на крыльцо, как в яркой вспышке передо мной появляется призрак мужчины.

— Ты ещё кто такой? — спрашиваю я, на всякий случай, готовя струны. Сила от призрака исходит нехилая.

Он строго глядит на меня сверху вниз и громогласным голосом произносит:

— Барон Зверев! Прежде чем войти, ответь — готов ли ты выполнять клятву, данную твоим родом⁈

Да ладно… Похоже, что попасть в родное поместье просто так мне не дадут.

Глава 11

Российская Империя. Недалеко от Санкт-Петербурга. Поместье барона Зверева.

Я жду, что призрак скажет мне ещё что-нибудь, однако он молчит. Продолжает сурово глядеть на меня сверху вниз. Он мало того, что сам по себе выше меня на две головы, так ещё и стоит на верхней ступеньке.

— Барон Зверев! Готов ли ты выполнять клятву, данную твоим родом⁈ — снова громко спрашивает он.

— Понятия не имею. Может, и готов. Что за клятва хоть?

Призрак хмурится и не отвечает. Вместо этого снова спрашивает:

— Готов ли ты выполнить клятву, барон?

— Если бы я знал, что это за клятва, то ответил бы! Расскажи о ней.

Полупрозрачное лицо мужчины напрягается, как будто он пытается что-то вспомнить. Молчание длится с минуту, а потом он говорит:

— Ты должен выполнить клятву.

— Да, я уже понял. Но, видишь ли, я не знаю, что именно надо сделать. Я родился через десять лет после падения рода, и не знаю, что за клятву они принесли и кому.

— Ты барон Зверев, глава рода? — уточняет призрак.

— Да! Я вообще пока что единственный член рода.

— Тогда ты должен выполнить клятву.

Ёлы-палы. Похоже, что я не смогу ничего от него добиться. У призраков такое бывает — зациклившись на одной и той же мысли, они не могут переключиться ни на что другое. Вероятно, этот обитает здесь с того момента, как мой род был уничтожен. За это время он вообще мог забыть всё, что помнил при жизни, и осталось только желание, чтобы кто-нибудь из рода Зверевых выполнил клятву.

— Как тебя вообще зовут? — спрашиваю я.

Призрак снова морщит лоб, а затем выдает:

— Выполни клятву, данную твоим родом.

— Достал ты уже. Может, ты имеешь в виду разлом? Внутри дома ведь есть разлом, не так ли? — спрашиваю я.

— Да. Там, — длинный полупрозрачный палец указывает куда-то вниз. Судя по всему, разлом в подвале. Почему-то я так и думал.

— Ты про него говоришь? Если я его закрою, ты от меня отстанешь?

— Ты должен выполнить клятву.

Мне остаётся лишь вздохнуть.

— Понятно. Тогда я пойду и закрою разлом, а потом поговорим, хорошо? Ты же не собираешься помешать мне войти?

— Выполни клятву, данную твоим родом! — напоследок напоминает призрак и растворяется в воздухе.

М-да, вот это сюрприз. Увидеть на пороге привидение, да ещё и такое настойчивое, я не ожидал. Потом с ним разберусь. Может быть, он действительно имеет в виду разлом.

Интересно, а за выполнение клятвы положена какая-нибудь награда? Или, наоборот, наказание за невыполнение? Родовые клятвы, даже сделанные без использования магии, обладают особой силой. Не хотелось бы вдруг обнаружить на себе какое-нибудь проклятие. Хотя, если со мной до сих пор ничего не случилось, то и теперь не случится.

С другой стороны, как знать. Условия клятвы могут начать действовать именно сейчас, когда я переступлю порог семейного особняка.

Остановит ли меня это? Нет, конечно! Пойду и проверю, что произойдёт.

Открываю входную дверь, которая издаёт протяжный, режущий уши скрип. Прямо у порога лежат несколько скелетов, весь пол завален ржавыми гильзами и битым стеклом. После того, как враги взяли поместье штурмом, некому было навести здесь порядок.

Когда делаю шаг внутрь, со мной ничего не случается. Гром небесный меня не поражает, никакой агрессивной магии не чувствую. Зато во все стороны разбегаются крысы, а откуда-то из угла раздаётся рычание. Ага, монстры здесь тоже есть. Кто бы сомневался.

Пора избавиться от паразитов.

На всякий случай смотрю на потолок, и правильно делаю. Там висит несколько мрачных слизней. Подумав, применяю против них струну Хаоса и о чудо! Слизням хватает одного удара, чтобы они подохли. В этот раз никакой утомительной шинковки.

Пока я пробивался к поместью, то убедился — струна Хаоса намного лучше работает против некоторых монстров, чем астральная. Она может блокировать некоторые способности тварей, мрачные слизни яркий тому пример. Разрубленные половинки не действуют сами по себе, а сразу умирают.

Однако струну Хаоса, всё же, нельзя назвать абсолютным оружием. Некоторым монстрам она не наносит никакого дополнительного ущерба, и в таких случаях эффективнее использовать астральные струны. Они всё равно длиннее и мощнее, и их больше.

Ещё я предполагаю, что против монстров Хаоса моя новая струна будет работать со всем плохо. Поговорка «клин клином вышибают» вряд ли здесь сработает.

Рычание из угла тем временем становится всё громче и злее, а потом из темноты выскакивает здоровенная тварь. Это же крысиный бог! Ага, я так и думал, что это он рычит!

Крысиным богом называется монстр, обладающий гипнотическими способностями. Он может подчинять себе обычных крыс и заставлять служить себе. Загипнотизировать человека тоже может, и тогда бедняге не повезёт — он не сможет пошевелиться и сполна прочувствует, что значит быть заживо съеденным стаей крыс.

Само собой, со мной такой фокус не прокатит. Астральная броня блокирует не только урон, но и попытки забраться ко мне в голову. Да и без астрального доспеха я ему не по зубам. Или не по мозгам? Хотя не имеет значения. Мое ментальное сопротивление на очень высоком уровне, несмотря на то что силы свои я подрастерял в потоке Мироздания. Крысиный бог зря старается, вперив в меня свои светящиеся жёлтые глаза.

— Чего смотришь, уродина? Зови остальных, я не хочу потом бегать за твоими пищащими поклонниками по всему дому, — говорю я.

Вряд ли монстр меня послушался, скорее, решил убить меня иначе. Пол под ногами мелко дрожит, и изо всех щелей на меня набрасываются крысы. Они лезут буквально отовсюду, даже падают из дыр с потолка, заполняя комнату шевелящимся серым ковром.

Тоже мне, противники. Даже струны лень выпускать.

— Щелкунчик, обед! — выкрикиваю я, призывая монстрика.

Он появляется у меня на плече, смотрит на тысячи крыс вокруг и аж визжит от радости. Прыгает вниз, в полёте открывая пасть, и сразу проглатывает с десяток грызунов. Они набрасываются на монстрика и полностью покрывают его, пытаясь укусить. Напрасно, астральный доспех Щелкунчика им не по зубам.

Крысиный бог пытается загипнотизировать моего питомца и терпит неудачу. Тогда он сам бросается в бой, расталкивая последователей. Хватаю его струной и подвешиваю в воздухе, а Щелкунчику говорю:

— Малыш, это на десерт. Сначала слопай всех остальных.

— Ага! — отвечает монстрик и продолжает геноцид вредителей.

Через какое-то время в комнате не остаётся ни одной крысы, кроме самой большой и противной. Щелкунчик всасывает торчащий у него изо рта хвост, как спагетти, и с аппетитом смотрит на висящего в воздухе крысиного бога. Подбежав, встаёт прямо под ним и распахивает пасть.

— Подожди, не так быстро. Сначала камень.

Отсекаю башку крысиного бога и вытаскиваю из неё мана-кристалл, а уже затем скармливаю остатки Щелкунчику.

— Ну как, вкусно было? — спрашиваю я.

— Ку-усна, — Щелкунчик гладит себя по животу.

— Вот и хорошо. Заодно мы с тобой разом избавились от вредителей. А то травить бы пришлось или мышеловки ставить. Теперь пошли, немного осмотримся. А потом в подвал, надо закрыть разлом.

— Шли!

Пока брожу по дому, меня встречает несколько неприятных сюрпризов. Видимо, ещё тридцать лет назад, перед штурмом, здесь поставили заклинания-ловушки, и некоторые из них до сих пор работают. Чуть не влетаю в одну — из пола начинает бить горячее пламя, тут же поджигая рассохшуюся мебель вокруг.

Вовремя развеиваю заклинание, высосав из него всю ману. Вот блин, чуть пожар не случился! Раньше-то дом наверняка от таких случаев защищала магия, да и банальная обработка стен огнеупорная пропиткой.

Лестница на второй этаж обвалилась, поэтому решаю пока туда не лезть. Слышу, что там ходят какие-то монстры, да и фиг с ними. Если бы это был кто-то сильный, он бы уже сам ко мне спрыгнул. Там малявки какие-то, боятся меня. Позже с ними разберусь, главная задача сейчас — закрыть главный разлом.

Чтобы найти вход в подвал, приходится ещё и постараться. Многие коридоры забаррикадированы, где-то пол провалился, а где-то и стена рухнула. По дороге нахожу ещё несколько скелетов — судя по истлевшим остаткам мундиров, это гвардейцы, погибшие в последнем бою.

Честь им и хвала. Надо будет похоронить, как положено, отблагодарить за выполненный долг. Конечно, я их никогда не знал, но эти люди служили моему роду и погибли, сражаясь за него. Надо хоть как-то им отплатить.

Наконец, я нахожу вход в подземелье. Массивная железная дверь заклинила и открываться не хочет, так что приходится её выбить. Едва я это делаю, из темноты на меня тут же бросается костегрыз. Встречаю его пинком по челюсти, и тварь катится по лестнице вниз, скуля и ломая кости.

Конечно, это оказалась только первая «ласточка». Следом за ней из подвала на меня несутся и другие костегрызы, а над ними летит стая огненных бесов.

— Ты смотри, малыш, какие обнаглевшие здесь монстры! Они, похоже, думают, что это их законное логово. Нужно объяснить им, что они неправы?

— Ага! — с готовностью кивает Щелкунчик.

Применяю против монстров струну Хаоса и убеждаюсь в своём предположении. Кромсать их можно точно так же, как и астральной струной, но супер-эффекта не получаю. Хаос против Хаоса не даёт мне никаких неожиданных преимуществ. Что ж, никаких проблем, отсекать им бошки это не мешает!

Спускаюсь по лестнице, рубя наступающих монстров. Их здесь неожиданно много. Неужели подвал такой большой? И кого они здесь ели, друг друга, что ли?

Скорее всего, так и есть. Костегрызы в еде вообще неразборчивы.

Внизу приходится включить астральное зрение. Это сверху были выбиты окна и дыры в стенах, света хватало. Внизу совсем ничего не видно, а ловушек ещё больше, чем на первом этаже, причём не только магических. Бегущий рядом Щелкунчик едва не попадается в капкан, я вовремя замечаю его и выручаю монстрика. Вреда бы он не получил, но мог бы испугаться.

Когда прохожу чуть дальше, вижу вытекающее из одной комнаты разноцветное свечение, и становится понятно, что мне предстоит радужный портал.

Вот и он. Удивительно небольшой, я в него даже в полный рост войти не смогу, придётся ползком забираться. А ещё он идеально круглый, никогда таких не видел.

Хм, похоже, он всё-таки не естественного происхождения. Спонтанные разломы, как правило, обладают рваной формой. Этот кто-то создал, только кто и зачем? Может, кто-нибудь из рода Зверевых, всё же, баловался магией Хаоса, и в критический момент решил открыть разлом, чтобы прогнать победивших врагов?

Не знаю, не знаю. Придётся это как-то выяснить. Думаю, что призрак сможет в этом помочь, при условии, что получится вытянуть из него нечто большее, чем «ты должен выполнить клятву».

Надеюсь, что закрытие разлома, как раз и будет засчитано как исполнение клятвы. Иначе я ума не приложу, что ещё это может быть.

Отзываю Щелкунчика и оставляю рюкзак на полу. Заранее напитываюсь маной, ложусь на пол и заползаю в маленький разлом.

Оказываюсь в каменной комнате, такой же идеально круглой, как и ведущий в неё портал. Судя по материалу стен, я внутри той самой башни. А судя по тому, что на этих стенах нет ни окон, ни дверей — это та самая комната, в которую я не мог попасть раньше. Замечательно.

Ага, а вот и сердце разлома! Огромное, зараза, источает очень мощную энергию. Чувствую, что от него протянута невидимая связь к сотням или даже тысячам других сердец — тем самым, которые поддерживают разломы на болотах вокруг имения.

Получается, все мои догадки оказались верны. Осталось лишь разрушить это сердце, и земли вокруг будут очищены от аномалии.

Проблема в том, что сердце охраняется. Передо мной здоровенная стая костегрызов и кто-то вроде маленького великана, если можно так выразиться. Гуманоид ростом под четыре метра, закованный в магическую броню и с большим мечом в каждой руке. От него исходит сильная аура Хаоса, и он тоже связан с сердцем.

Дайте угадаю — когда я буду наносить ему урон, он будет подпитываться от сердца разлома и мгновенно регенерировать. Видел я подобных хранителей.

Учитывая, что в огромной башне когда-то жил бог — это наверняка один из его подручных. А может, это даже и сам бог, только давно уже падший и растерявший большую часть своих сил. Судя по экипировке, бог войны какой-нибудь.

Ну что ж, давай посмотрим, насколько ты крутой!

Встав в полный рост, я привлекаю внимание костегрызов. Они рычат и лают на меня, но мини-великан пока что никак не реагирует. Такое чувство, будто он спит стоя — не шевелится, мечи опущены, дыхание ровное и мирное.

— Эй, здоровяк! Просыпайся, драться пора, — говорю я, хватаю струной ближайшего монстра и бросаю в него.

Мини-великан даже не вздрагивает, когда орущий от ужаса костегрыз врезается ему в голову. Он медленно поворачивается ко мне, и сквозь прорезь шлема я вижу его недоумённый взгляд. Глаза пустые, как зомби.

— Доброе утро, говорю! — машу ему одной рукой, а второй в этой время управляю струнами, рубя на куски других наступающих монстров.

Здоровяк смотрит на меня ещё несколько мгновений, а затем срывается с места с такой скоростью, что я даже слегка офигеваю. Успеваю отпрыгнуть в сторону, а оба меча с грохотом вонзаются в пол в том месте, где я только что стоял.

Нифига себе, какой он быстрый для своих размеров!

Следующий удар снова едва меня не задевает. Даже когда отпрыгиваю в другой конец комнаты, здоровяк моментально оказывается рядом со мной. Только связав его струнами, получается разорвать дистанцию.

В общем, противником этот мини-великан оказывается, как минимум интересным. Как я и думал, любые его раны мгновенно излечивались, но вот отрубленную голову монстр восстановить не смог. Правда, сумел после этого ещё раз меня удивить, потому что продолжил сражаться, несмотря на отсутствие башки!

Понятное дело, что бил он наугад, зато без перерыва. А голова скакала вокруг, будто живой мячик, пытаясь запрыгнуть обратно на плечи. Забавно выглядело.

Тогда я сделал то, что можно было сделать сразу, но так было бы совсем неинтересно — я перерубил связь мини-великана с сердцем хаотической струной. После этого тело сразу же рухнуло, а голова перестала прыгать и грустно застыла на полу.

Отряхивая руки, я говорю:

— Вот и всё. Теперь пора закончить с сердцем. Только трофеи соберу…

Срезаю с костегрызов всё, что может быть полезно, а у мини-великана забираю его мечи и доспехи. Всю добычу, ясное дело, даю слопать Щелкунчику, и после этого позволяю ему отведать мёртвых монстров, а сам направляюсь к сердцу.

Подойдя, замечаю под ним что-то блестящее и источающее магию, которую с трудом можно различить за аурой сердца. На полу лежит что-то вроде золотого амулета с драгоценными камнями на толстой цепочке. Сначала думаю, что он принадлежал здоровяку, но, когда поднимаю, вижу на задней стороне… герб рода Зверевых.

Вот это да. Выходит, фамильная вещица? Ну и на что она способна?

Поверхностное изучение ничего не даёт. Какая-то магия в амулете определённо есть, и заряд до сих пор сохранился. Возможно, что артефакт питался от окружающей маны. Но что он делает, пока не могу разобраться — заклинание сложное и непонятное.

Потом изучу повнимательнее. Убираю амулет в карман и принимаюсь за сердце.

В качестве пробы наношу удар астральными струнами, всеми сразу. Гладкую чёрную поверхность сердца пересекают глубокие порезы, но они сразу же затягиваются. Чувствую, как усиливается связь этого сердца с другими, и пара ниточек сразу же обрывается.

Ага, вот оно что! Похоже, главное сердце мега-разлома питается и восстанавливается за счёт других. Сколько ни рублю его астральными струнами, оно сразу же восстанавливается, но в это время наверняка закрываются разломы на болотах, один за другим.

Ладно, очищать свои владения подобным образом слишком неэффективно. Пожалуй, лучше я просто уничтожу главное сердце одним ударом, у меня для этого есть струна Хаоса.

Как же вовремя я смог её получить. Не представляю, сколько бы мне пришлось здесь провозиться, и вообще получилось бы добиться цели. Ведь, подождав немного, я чувствую, как у сердца появляются новые связи с другими — оно открывает на болотах новые разломы.

Очень любопытно. Видимо, вся энергия бога, который когда-то обитал в этой башне, исказилась и пошла на создание этого невероятного сердца разлома. Интересно, почему такая аномалия открылась именно на землях моего рода и почему именно тогда, когда мой род уничтожали? Наверняка за этим что-то скрывается. Я в совпадения не верю.

Жаль, что не получится его вытащить наружу. Продать можно было бы за бешеные деньги — но сердце настолько большое, что не пролезет через маленький портал. Очень жаль. Ну, хотя бы пару кусочков ухвачу, когда буду выбираться отсюда.

Бью струной Хаоса. Сердце вздрагивает и раздаётся громкий гул, похожий на звон колокола. Пол и стены трясутся, всё вокруг на долю мгновения теряет краски, как при закрытии разлома. Но в следующий миг сердце восстанавливается, и всё приходит в норму. Даже несколько ударов подряд не заставляют его сломаться.

— Какое ты упорное! — сетую я.

Вонзаю все астральные струны как можно глубже в сердце и пускаю внутрь энергию Астрала. Она заполняет сердце и выдавливает изнутри энергию Хаоса, которую я поглощаю с помощью струны Хаоса и печати Пожирателя. Так у меня получается заставить сердце рушиться изнутри. Его покрывают трещины, которые уже не зарастают, и я чувствую, что сердце вот-вот лопнет.

Когда оно разлетается, волна высвобождённой энергии сносит меня с ног. Кусочки сердца разлетаются вокруг с такой скоростью, что вонзаются в стены, а ведь у меня ничем не получалось их даже поцарапать. От моего астрального доспеха остаётся тоненькая покрытая трещинами плёночка. Хорошо, что я заранее его подпитал, ожидая подобного. Вот это силища! Неудивительно, что это сердце, по сути, поддерживало сразу огромное количество разломов. Все остальные были как бы ретрансляторами его мощи.

Башня начинает трястись и, судя по грохоту, стремительно рушится. Быстро ползу к порталу, хватая на ходу осколки сердца, какие успеваю. Портал передо мной стремительно сужается, становясь ещё меньше. Вот блин! Успеть бы вылезти.

Успеваю. Правда, ботинок застрял, когда портал окончательно скукожился. Да и фиг с ним, выдернуть ногу я успеваю. Похожу пока в одном ботинке, а потом новые куплю.

Я буквально чувствую, как меняется атмосфера вокруг. Снаружи, с болот, доносится многоголосый вой монстров. Радужный портал рядом со мной превращается в маленькую точку, а затем беззвучно исчезает.

Готово. Даже не верится, но готово! Все разломы на моих землях закрыты!

Самое время сейчас открыть шампанское, но при себе у меня только фляга с водой. Да и рано праздновать. Выполнена самая важная задача, но не последняя. Болота вокруг поместья зачищены от разломов, однако, не от монстров. Я по-прежнему не хочу платить соседям, если какая-то из тварей вдруг забредёт в их владения и нанесёт какой-нибудь ущерб. Уверен, что бывшие враги рода обязательно выставят мне кругленькую сумму за то, что какой-нибудь монстр чихнул кислотой на их старый деревянный забор.

И не факт, кстати, что враги бывшие. Как знать, порадуются ли они соседству со мной? Не уверен, что получится подружиться с ними так же, как и с Писемским. Ведь рано или поздно я приду к ним за своими землями и имуществом.

Придётся поохотиться, и чем скорее я с этим закончу, тем меньше вероятность, что придётся раскошелиться. Но сначала позволю себе немного перевести дыхание.

Снимаю с пояса флягу и делаю несколько глотков, раз уж шампанского всё равно нет. Достаю из кармана найденный в разломе амулет с родовым гербом, и тут передо мной опять появляется призрак.

— Блин, ты хоть предупреждай! Так можно инфаркт получить, — говорю я.

— Барон Зверев! Ты должен выполнить клятву, данную твоим родом! — громко произносит привидение.

— Опять ты заладил… То, что закрыл все разломы вокруг поместья, тебя не устраивает?

— Выполни клятву!

— Выполню, как только ты скажешь, что надо сделать, — медленно, как будто объясняю что-то ребёнку, говорю я.

— Как глава рода, ты обязан это сделать!

Издаю усталый вздох и говорю:

— Пока что я ничем не могу помочь. Попрошу своего адвоката, пусть покопается в документах. В доме тоже что-нибудь поищу, может, смогу понять, в чём состоит клятва, раз уж ты не хочешь рассказывать. Может, подсказку дашь какую-нибудь?

Призрак морщит лоб и спрашивает:

— Готов ли ты выполнить клятву, барон?

— Пока что нет. Сгинь, пожалуйста.

— Я не уйду, покуда клятва не будет выполнена!

— Я так и понял. Просто не надо меня доставать. Клятва будет выполнена, но не прямо сейчас, понятно? Кстати, ты не знаешь, что это за штука? — показываю привидению найденный артефакт.

Он смотрит на него и говорит:

— Вещь рода Зверевых.

— Это я и без тебя уже понял. Зачем она нужна? Может, она поможет как-то выполнять эту твою клятву?

— Клятва не моя. Клятва была дана от имени рода! Ты обязан…

— Понял я, понял. Всё уйди. Приказываю тебе как глава рода и хозяин поместья.

— Да, господин, — неожиданно соглашается призрак и растворяется в воздухе.

Ну, хотя бы я нашёл способ заставить его уйти. Вряд ли он исчез надолго, уверен, что скоро вернётся и опять начнёт талдычить про клятву.

Верчу в руках амулет и пытаюсь понять, какими свойствами он обладает. Не получается. Структура очень запутанная и такое ощущение, что неполная. Как будто для того, чтобы артефакт действовал полноценно, нужно что-то ещё.

Вот только что — я понятия не имею. Это может быть какое-то особое родовое заклинание, которое я всё равно не сотворю, потому что не умею. А может, это какая-то словесная форма, заставляющая артефакт работать. Или другой артефакт, с которым он сочетается. Вариантов масса.

Пробую повесить амулет на шею и запустить в него немного маны. Ноль реакции. Астрал тоже не помогает.

Значит, потом буду разбираться. Пока надо сделать кое-что другое.

Поднимаю свой рюкзак и топаю наверх, а затем выхожу на улицу. Ни единого разлома вокруг! Тишь и благодать, даже солнце как будто бы ярче стало светить.

Ладно, насчёт тишины я погорячился. Слышится кваканье агрессивных жаб и голоса других монстров. Их очень много успело вылезти из разломов, так что охота мне предстоит весьма активная. Хотя вряд ли можно назвать это охотой, правильнее будет назвать предстоящую операцию истреблением.

Допиваю воду, вешаю пустую флягу на пояс и спускаюсь с крыльца. Поправляя амулет Стража на груди, вдруг замечаю, что цифра на нём изменилась. Ох, надо же! Сила моей души поднялась до шестого ранга.

Ничего удивительного, за последнее время я кучу монстров перебил, и только что уничтожил невероятно мощное сердце разлома. Поэтому повышение заслуженное, никаких сомнений. Надо будет сообщить командору. Там вроде и премия положена, деньги мне нужны.

Отправляю Кардинала в свободный полёт, и Щелкунчика тоже выпускаю. Втроём мы быстрее справимся.

— Ешь любых монстров, малыш, без ограничений. Обычных животных не трогай. Если они тут есть, конечно.

— Ага! — радостно кричит монстрик и вприпрыжку отправляется вперёд.

Охота затягивается до глубокого вечера. Тварей на болотах и правда немерено, но большинство из них слабые и не представляют для меня не то что угрозы, но даже и какого-то интереса. Скучная, монотонная работа.

Зато Кардинал и Щелкунчик веселятся. Глядя на них, я тоже не впадаю в уныние. Хотя устал, как собака, и хочу уже поскорее закончить. Последние несколько дней выдались весьма напряжёнными, а у меня тоже есть право на отдых. Имеется желание хотя бы ненадолго забыть про разломы и монстров, и тупо поваляться на диване, как обычный человек.

Долго я так не смогу, конечно. Всё равно или тренироваться побегу, или ещё что-нибудь, а потом вдруг обнаружу себя стоящим возле портала с рюкзаком за спиной. Такова моя натура, не могу долго лежать без дела. Но потешить себя мыслью о том, что я ненадолго превращусь в ленивого тюленя, всё же, можно.

Трудно сказать, всех ли монстров я перебил, но большинство точно. Слегка ускорившись, оббегаю болота по периметру и убиваю ещё нескольких тварей, которые наивно думают, что отлично спрятались.

Теперь точно всё! Чувство магии молчит, а значит, теперь мои земли полностью чисты, на них не осталось ни единого монстра. И это очень хорошо.

Пожалуй, сейчас я сяду в машину и поеду на съёмную квартиру. Закажу большую пиццу с двойной порцией сыра, слопаю её и завалюсь спать. Можно было бы остаться и в поместье, но там даже лечь негде. Не на полу же мне спать. И пиццу сюда вряд ли привезут, поэтому отправляюсь в город.

Едва подхожу к машине, раздаётся телефонный звонок. Ох, не к добру это. Наверняка опять какие-то дела появятся.

Смотрю на экран — это мой адвокат, Тимофей Ульянов.

— Алло, — говорю я, нажав на кнопку ответа.

— Здравствуйте, ваше благородие. Простите, что так поздно, не мог ждать. Помните, я говорил, что слышал о каком-то деле, связанным с вашим поместьем?

— Помню.

— Я нашёл! Оказывается, ваши соседи, граф Хрипунов и барон Рогов, больше двадцати лет назад объявили награду за очистку земель от разломов. Тот, кто сможет закрыть их все, может рассчитывать на щедрую плату.

Я аж подскакиваю на сиденье и кричу:

— Да ладно⁈ И что, это до сих пор актуально?

— Актуально, ваше благородие. Давным-давно никто не пытается закрыть разломы, однако объявление по-прежнему действительно. Зная вашу силу, хочу спросить — как думаете, у вас получится это сделать? Сумма награды впечатляющая.

— Ты не поверишь, Тимофей, но у меня это уже получилось. Кажется, пора поехать познакомиться с соседями, — с улыбкой отвечаю я.

Недалеко от Санкт-Петербурга. Поместье графа Хрипунова.

Дружеский ужин прошёл, как и всегда, замечательно. Хрипуновы и Роговы были поистине добрыми соседями друг другу и часто собирались семьями в поместье то у одного, то у другого. Они вместе ездили на охоту и рыбалку, вели кое-какие совместные дела, были военными союзниками и вассалами одного князя — в общем, их связывало столько всего, что они не могли не дружить.

Но самой главной вещью, которая их связывала, была победа над родом Зверевых, которая случилась тридцать лет назад. Она крепко-накрепко связало два рода.

Собираясь вдвоём, Хрипунов и Рогов любили вспоминать, как всё было, в тысячный раз пересказывая друг другу старые события и каждый раз приукрашивая детали и восхваляя друг друга.

— До сих пор вспоминаю, как ты схватился с бароном Светлаковым! Вот это был бой! Ты сражался просто великолепно, друг мой, — говорит граф Владимир Хрипунов, подливая в бокал вина.

— Да-а, я показал ему тогда, что значит настоящая боевая магия! Светлаков вышел против меня вдвоём с сыном, и они всё равно ничего не смогли сделать, — соглашается барон Максим Рогов.

— Ты поступил чрезвычайно благородно, оставив сына в живых. А мог бы тогда одним ударом прервать род Светлаковых.

— Ты прав. Кстати, ты слышал о недавних событиях? — принимая бокал из рук друга, спрашивает Рогов.

— Дай угадаю. Ты о том, что этот выскочка Андрей Зверев объявил Светлакову войну? — кривится Хрипунов.

— Вот именно. Мало того, он одержал победу всего за несколько часов! При этом, как ты сам прекрасно знаешь, у него нет ни гвардии, ни даже наёмников.

— Зато они были у Светлакова. Звуки того боя неподалёку, который мы с тобой слышали недавно ночью — знаешь, что это было? — спрашивает граф, делая глоток вина.

— Что же?

— Группа наёмников напала на Зверева, когда он выезжал с болот. Он их всех уничтожил с помощью солдат Писемского. И сразу после этого объявил Светлакову войну.

— Ох уж этот Писемский. У него не получилось подружиться с нами, так он решил сблизиться с этим отщепенцем? — морщится барон Рогов.

— Похоже на то. Лично мне плевать и на него, и на Светлакова. Что они там не поделили со Зверевым — не наше дело, — Хрипунов взмахивает бокалом.

Максим отвечает не сразу. Отпив вина, он ставит бокал на столик и какое-то время смотрит на горящий в камине огонь. Наконец, он спрашивает:

— Ты думаешь, что это не наше дело? Зверев одержал победу в войне в одиночку. До меня доходили обрывки слухов, что он очень силён.

— Ну и что? Всё равно он один. А главное, что он всего лишь глупый мальчишка, — усмехается граф.

— Что правда, то правда! Это же надо быть таким идиотом — выкупить разрушенное поместье с бесполезными землями, где столько разломов. И при этом обязаться защищать всех соседей и возмещать все убытки. Ха!

Владимир наклоняется к другу и вкрадчиво говорит:

— Послушай, Максим, я вот что подумал. Раз уж Зверев взял на себя такое обязательство, мы можем неплохо нагреть на этом руки.

— Как именно? — интересуется Рогов.

— Это же проще простого. Специально заманим на свои земли каких-нибудь монстров. Пусть разрушат что-нибудь, убьют скот или даже кого-нибудь из слуг. А мы преувеличим ущерб и стрясём со Зверева столько денег, что он до конца жизни будет расплачиваться!

Барон с улыбкой смотрит на друга, берёт бокал и делает большой глоток.

— Да, ты прав. Отличная идея, — говорит он.

— Ещё бы. Если этот зверёныш думает, что он сможет на самом деле восстановить род, то жестоко ошибается. Мы уничтожили Зверевых, мы с тобой! И ни за что не дадим им воскреснуть, так ведь? — Хрипунов протягивает бокал.

— Так, — кивает Рогов, они чокаются и выпивают.

Максим снова переводит задумчивый взгляд на огонь и говорит:

— Послушай, а что насчёт того объявления? Которые мы давали много лет назад?

Владимир фыркает:

— Ты считаешь, у него получится закрыть столько разломов? Мы с тобой давно уже поняли, что это невозможно.

— Как знать, он всё-таки Страж… — неуверенно протягивает Рогов.

— Ну и что? Орден Стражей тоже пытался разобраться с аномалией, и не раз. В итоге их командор запретил сюда ходить, чтобы не терять зря людей. Зверев ни за что не сможет справиться с этим, тем более в одиночку! Да и вообще, откуда ему знать о награде? Когда мы объявили её, он ещё не родился! — Хрипунов опять взмахивает бокалом и проливает немного вина на пол. Он уже немало выпил сегодня.

— Я согласен, дружище. Но мне будет спокойнее, если мы закроем то объявление.

— Хорошо, хорошо. Всё равно никто не сможет закрыть эти разломы, да и не так уж сильно они нам досаждают. Наши гвардейцы научились отгонять монстров.

— Вот и славно, — говорит Максим и смотрит на часы.

Час уже поздний, пора домой. Семья-то уехала сразу после ужина, а он решил остаться поболтать со старым другом.

— Спасибо за гостеприимство. Поеду домой. На следующей неделе у нас? — спрашивает Рогов, поднимаясь.

— Буду рад. Будь так любезен, попроси повара приготовить тех перепёлок с клюквенным соусом! Они чудесно у него получается, — говорит Владимир.

— Конечно, друг мой. Никаких проблем.

Граф с бароном обнимаются на прощание и направляются к выходу из каминного зала, но в дверях сталкиваются со слугой. Он выглядит обеспокоенным.

— Что такое? — спрашивает Хрипунов.

— Господа, приехал барон Зверев. Он хочет немедленно видеть вас обоих.

Друзья с недоумением переглядываются.

— Зверев? Барон Зверев? Андрей Алексеевич? — один за другим выдаёт вопросы Владимир.

— Да, ваше сиятельство…

— Что ему нужно? — спрашивает Максим.

В коридоре раздаются шаги и появляется сам Зверев. Завидев хозяина дома и его друга, он громко произносит:

— Здравствуйте, уважаемые! Как насчёт того, чтобы выплатить мне положенную награду?

Глава 12

Российская Империя. Недалеко от Санкт-Петербурга. Поместье графа Хрипунова.

Оба аристократа смотрят на меня ошалевшими глазами и ничего не говорят. Тот из них, что постарше и более пьяный, вдруг громко икает и закрывает рот рукой.

— Что это значит? — спрашивает другой, менее высокий, с круглым брюшком.

— А вы, простите, кто будете? — интересуюсь я.

— Барон Рогов, Максим Максимович!

— С фантазией у вас в семье не очень, да? Простите, случайно вырвалось. Очень устал, когда закрывал разломы на своих землях, — машу рукой за спину.

Старший дворянин открывает рот, чтобы что-то сказать, но вместо этого опять громко икает.

— А вы, должно быть, граф Хрипунов? Задержите дыхание, это помогает от икоты, — говорю я.

— Что ты! Ик! Делаешь в моём, ик, доме⁈ — грозно спрашивает он.

— Я ведь только что сказал. Пришёл за положенной наградой. Не вы ли двое двадцать с лишним лет назад объявили, что щедро заплатите тому или тем, кто сможет закрыть разломы на землях рода Зверевых? — спрашиваю я.

— Так и есть. Но неужели ты… — говорит Рогов.

— Вы, — перебиваю я.

Максим Максимович хмурится, коротко кивает и продолжает:

— Неужели вы сумели закрыть все эти разломы?

— Да.

— Ик! Это ложь! — взмахнув рукой с бокалом, выкрикивает Хрипунов.

— Простите, как вас по имени-отчеству? — интересуюсь я.

— Владимир, ик! Сергеевич.

— Владимирик Сергеевич…

— Владимир! — насупившись, поправляет он, и даже не икает при этом.

— Ну да. Владимир Сергеевич, мне показалось, или вы прилюдно обвинили другого дворянина во лжи? Меня, то есть, — твёрдым тоном спрашиваю я.

— Простите моего друга, Андрей Алексеевич, просто нам трудно поверить, что вы так быстро справились с тем, с чем другие не могли справиться тридцать лет, — вмешивается Рогов.

— Можете проверить, если хотите. Отправьте людей, только сделайте это прямо сейчас. Я намерен получить свою награду немедленно. Может, присядем? Я бы, кстати, тоже не отказался от вина.

— Ик! Ну и наглость, — выдаёт Хрипунов, смерив меня взглядом.

— Что в этом наглого? Я ваш гость, а вы держите меня в коридоре. Разве это вежливо? Тем более, мы же с вами теперь соседи, — говорю я.

Хрипунов и Рогов переглядываются. Толстый барон пожимает плечами, а высокий граф, опять икнув, пожимает плечами и говорит слуге:

— Подай бокал и ещё одну бутылку итальянского. Нет, давай лучше испанского, — поспешно добавляет он.

Я в вине не разбираюсь, но точно знаю, что испанское ценится меньше итальянского. Это что-то вроде тонкого оскорбления, надо полагать. Мол, тебе, Зверев, я ничего хорошего наливать не собираюсь.

Ничего страшного, я не привередливый. Испанское сойдёт.

Недружелюбным жестом Владимир Сергеевич приглашает меня в комнату, а затем выходит. Наверняка собирается отдать гвардейцам приказ, чтобы проверили, есть ли на болотах ещё разломы. Бедные солдаты, придётся им сейчас по темноте ходить и выглядывать, не притаился ли где маленький разломчик.

Остаёмся вдвоём с бароном Роговым. Слуга приносит бутылку вина и наполняет мой бокал. С ужасом глядит на то, как я в своём комбинезоне сажусь на чистое кресло.

— Ботинок вы оставили в разломе? — интересуется Максим Максимович.

— Да. Потерял, когда вылезал из последнего. Из того, который был в подвале моего поместья, — говорю я, делая глоток.

— Вы что, сумели как-то пролезть в поместье? — округляет глаза барон.

— «Пролезть» неподходящее слово, ваше благородие. Я туда пробился. Было весело.

— Что значит весело⁈ — как будто пугается он.

— Мне нравится закрывать разломы и сражаться с монстрами. И не только с монстрами, — пожимаю плечами я.

— Да, я слышал о вашей маленькой победоносной войне со Светлаковым. Не поделитесь, в чём была причина? — спрашивает Рогов.

— Простите, не могу. Между нами были разногласия, но теперь всё улажено.

— Что ж, понятно.

Молча попиваем вино. Хрипунова так и нет. Я протягиваю ноги к горящему камину, наслаждаясь исходящим от него теплом.

— Скажите, вы лично участвовали в войне с моим родом? — интересуюсь я.

Максим Максимович чуть не давится вином. Постучав себе по груди, он хрипло отвечает:

— Почему вы спрашиваете?

— Интересно, сможем ли мы с вами стать добрыми соседями или придётся враждовать.

— Сможем, конечно, — натянуто улыбается Рогов.

— Вы так и не ответили на вопрос. Судя по вашему возрасту, вы вполне могли воевать тридцать лет назад, — замечаю я, глядя на то, как отблески огня красиво играют на хрустальном бокале.

— Хм, ну… Да, если вам так интересно, я участвовал в войне.

— И много ли вы убили людей из моего рода? — невозмутимым тоном задаю я следующий вопрос.

Рогов хмурится и ставит бокал на столик. Вцепившись в подлокотники кресла, он смотрит на меня исподлобья и строго спрашивает:

— Ваше благородие, вы что, меня провоцируете?

— Нет, с чего вы взяли? Просто хочу знать.

— Странно, что вам интересно подобное. Если я отвечу, что не убил никого из вашего рода, вы мне вряд ли поверите. Если скажу, что убил кого-то, вы начнёте испытывать ко мне недружелюбные чувства. Так зачем вы задаёте подобные вопросы?

— Я ведь уже сказал. Судя по тому, как вы тщательно увиливаете, кое-кого вы всё же прикончили, — с улыбкой говорю я и делаю глоток вина.

— Я вас не понимаю, — бурчит Рогов.

— А что насчёт казни? Барон Светлаков рассказывал, что когда ваши рода взяли штурмом поместье Зверевых, то выживших членов моего рода по очереди казнили прямо на крыльце. Вы участвовали в этом?

— Нет, — роняет Максим Максимович и прячется в бокале с вином.

По глазам вижу, что он врёт. Значит, он не просто воевал против моего рода, он принимал весьма активное участие в истреблении Зверевых. Из этого я делаю вывод, что подружиться нам вряд ли удастся.

Впрочем, я и не собирался. Передо мной стоит задача отобрать у Роговых и Хрипуновых те земли, которые они в тот раз отобрали у Зверевых. Поэтому, зачем с ними дружить? Незачем.

— Скажите, ваше благородие, а в чем вообще была причина той войны? С кем я ни говорил, все отвечают, что это тайна, покрытая мраком. Вроде бы войну объявил ваш сюзерен, князь Чернов? — спрашиваю я.

— Да, это правда, — бормочет Рогов.

— И зачем он это сделал?

— Не знаю. Нам лишь поступил приказ мобилизовать войска и немедленно атаковать. Причин никто не сообщал.

— Даже потом, когда война закончилась?

— Даже тогда, — кивает Максим Максимович.

— Как-то это странно. Ладно, тогда мне придётся спросить у самого князя Чернова, — говорю я.

— Не советую вам этого делать.

— Почему?

— Его высочество князь терпеть не может Зверевых. Представляю, как он разозлился, когда узнал о возрождении вашего рода, — усмехается Рогов.

— А что вас так развеселило?

— Мне просто интересно, что сделает князь.

— И как вы думаете, что он может сделать? — спрашиваю я.

— Вы задаёте слишком много вопросов для незваного гостя, который явился среди ночи, — хмуро отвечает барон.

— А вы даёте слишком расплывчатые ответы, хотя вопросы я задаю совсем не сложные. Позвольте ещё один вопрос, последний: вам был знаком такой немолодой человек с худым лицом и небольшой бородкой? Очень высокий, на две головы выше меня. Судя по всему, он жил в моём поместье тридцать лет назад, — описываю я родового призрака.

— Не понимаю, о ком вы говорите, — говорит Рогов.

— Очень жаль. Где же пропал граф Хрипунов? — я допиваю вино и ставлю пустой бокал на столик.

Как по заказу, из коридора доносится громкое икание, и в комнату заходит Владимир Сергеевич. Выражение лица у него мрачнее некуда.

— Ик! Мои маги доложили, что не чувствуют ни одного разлома. Я отправил гвардейцев, чтобы убедиться, — произносит он.

— Так сильно мне не доверяете, что заставляете своих людей бродить ночью по болотам? А вдруг кто-нибудь из них утонет? — спрашиваю я.

— Их долг выполнять любые мои поручения. Ик! Послушайте, Андрей Алексеевич. Уже слишком поздно, я попрошу вас приехать завтра.

— Нет, давайте подождём. А то вдруг завтра объявление о награде случайно закроется или произойдёт ещё что-нибудь неожиданное. Правда, я на всякий случай уже отправил вам уведомления в родовом приложении, можете проверить. А ещё мой адвокат подготовил заявление в имперскую канцелярию о том, что ваше задание выполнено, — говорю я.

Рогов что-то неслышно бурчит под нос, а Хрипунов смотрит на меня так, будто я внезапно разделся догола и начал танцевать перед ним.

Что, не ожидал от меня такой прыти, да? Думал, что Андрей Зверев — это глупый юнец, с которого можно будет поиметь денег за то, что он не сможет обеспечить безопасность ваших земель от монстров? А оказалось совсем наоборот. Обидно, наверное.

— Неплохое вино, ваше сиятельство. Вы уж простите за нахальство, но нельзя ли мне чего-нибудь поесть? Весь день носился по разломам и проголодался.

— Я попрошу что-нибудь принести! — бросает Владимир Сергеевич и снова вылетает из гостиной.

— Граф не очень гостеприимный, правда? — спрашиваю я, когда за ним хлопает дверь.

— Смотря кого и когда он принимает, — отвечает Максим Максимович.

Скоро слуга приносит мне тарелку с холодной отварной говядиной и овощным салатом на закуску. Меня устраивает, я бы сейчас что угодно съел. Благодарю за угощение и немедленно его съедаю. Как раз когда я заканчиваю, снова возвращается Хрипунов.

На сей раз он бледный, как смерть, и намного более пьяный. Похоже, от нервов успел налакаться, пока ждал возвращения гвардейцев. Зато хотя бы икать перестал.

Он тычет в меня пальцем и кричит:

— Ты! Ни-че-го не получишь! Понял⁈ — заплетаясь, выкрикивает он.

— Надо полагать, ваши гвардейцы не нашли ни одного разлома, — невозмутимо говорю я.

— Это… как это… ты жулик! Это какая-то маха… миха… махинация! — наконец-то выговаривает граф.

Вытерев рот салфеткой, я встаю из-за стола и смотрю на Хрипунова таким тяжёлым взглядом, что у него подгибаются ноги, и он падает на пуфик у двери.

— Послушайте меня оба, господа, и очень внимательно. Первое — если кто-нибудь из вас ещё раз посмеет обвинить меня во лжи, последствия вам не понравится. Разломы закрыты, вы обещали награду, и я её получу. Это второе. Собственно, на этом всё. Деньги можно перевести на мой счёт, номер смотрите в уведомлении своего родового приложения. Как я уже сказал, уведомление было отправлено.

— Ты ничего от мя не поучишь! Ты — Зверев! — произносит Владимир Сергеевич так, как будто это худшее оскорбление из всех.

Поправляю его:

— Барон Зверев. Глава возрождённого рода и ваш новый сосед. Господа, мне очень не хочется подавать на вас в суд или как-то иначе принуждать к выплате обещанных денег. Давайте решим всё мирно и прямо сейчас.

— Да как ты!.. — Хрипунов подскакивает и тут же падает обратно.

— Владимир, друг, успокойся, — Рогов подходит к нему и хлопает по плечу.

— Как? Ты виишь? Это Зверев! В моём доме! Денег требует!

— Мы обязаны заплатить, — хмуро говорит Максим Максимович.

— Советую послушать друга, Владимир Сергеевич, — добавляю я.

С трудом, но барону удаётся убедить графа в том, что с деньгами ему всё-таки придётся расстаться. Каждый из них переводит мне половину суммы, и в итоге на моём счёте появляется та самая цифра, которая была назначена в качестве вознаграждения.

Отличная, между прочим, цифра. Чрезвычайно красиво смотрится на моём банковском счёте.

— Благодарю, господа. Больше не буду нарушать ваш покой, всего доброго, — я киваю на прощание и быстрым шагом направляюсь к выходу.

Ну что ж, с этими ребятами мне всё понятно. Они воевали против моего рода, и пускай они лишь были инструментом в руках князя Чернова, это не имеет значения. Именно руками Роговых и Хрипуновых был уничтожен род Зверевых. Хотя я уверен, что не только их. Не верю, я, что такой род могли уничтожить два этих провинциальных барона. Скорее уж добили. Так что, я намерен не просто вернуть земли, но и отомстить им за то, сколько крови моих родных было пролито.

Как интересно. Я ведь вообще из другого мира, и Андреем Зверевым стал совершенно случайно. Но спустя время в этом мире я полностью сроднился не только с телом Андрея, но и с его прошлым.

Его род — мой род. Его родные — мои родные. Его враги — мои враги.

Что ж, пусть так и будет. Я вовсе не против. Хорошо, когда есть враги, ведь жить без них мне было бы скучно.

Сажусь в пикап и отправляюсь к поместью барона Писемского. У меня в кузове лежит добыча, которую я собирался ему продать, а ещё хочу поделиться с дружелюбным соседом хорошей новостью. Даже сразу несколькими новостями.

Нельзя сказать, что для визитов уже поздно — на небе занимается рассвет. Скорее, теперь для визитов ещё слишком рано. Надеюсь, Валерий Васильевич не откажется меня принять, у меня к нему есть ещё одна просьба.

По дороге к поместью меня встречают дежурные гвардейцы и говорят, что доложат о моём прибытии. Когда паркуюсь возле дома, Писемский выходит навстречу в домашнем халате и машет рукой.

— Здравствуй, Андрей Алексеич! Опять охотился в разломах?

— Здравствуй, Валерий Василич. Охотился, но теперь всё закончено. Я закрыл разломы, — говорю я, подходя к нему и пожимая руку.

— Что ты имеешь в виду? Ты что, закрыл ВСЕ разломы? — недоумевает он.

— Вот именно, — киваю я.

Валерий смотрит на меня, хлопая глазами, а потом вдруг заливисто смеётся и заключает меня в объятия.

— Невероятно! Я так и знал, что ты справишься! Я ведь сразу сказал! Андрей, ну ты просто… даже не знаю, как тебя назвать. Герой!

— Спасибо. Это было не так уж сложно, — вежливо киваю я.

— Голодный? Давай я прикажу повару нажарить блинов.

— Нет, спасибо. Я перекусил в поместье у Хрипунова.

— Погоди, что ты там делал? — Писемский сводит брови и отходит на шаг.

— Ты слышал про награду, которую они много лет назад выставили за закрытие разломов на моих землях?

— Нет…

— А она была. Так что я стряс со своих противников приличные деньги, — улыбаюсь я.

Валерий снова хлопает глазами, будто не веря, а потом спрашивает:

— Ты сказал «противников»? Собираешься враждовать с ними?

— А ты думаешь, я хочу подружиться с теми, кто сражался против моего рода и убил множество моих родных?

— Ну, ты и крут, Андрей! Это надо же! — смеётся Писемский.

— Кстати, я привёз вам кое-какие трофеи из разломов. Половину готов отдать бесплатно, если вы выполните одну мою небольшую просьбу, — говорю я.

— Помогу, чем смогу.

— Мне нужно на несколько дней вернуться в город. Вы не могли отправить своих бойцов на охрану моего поместья? А то мало ли, вдруг Хрипунов с Роговым решат мне как-то насолить. Лучше пусть они туда не суются.

— Конечно, Андрей, никаких проблем. Выставим стражу, и никого не подпустим от твоего имени, — с готовностью отвечает барон.

— Вот и хорошо, спасибо вам огромное. Только скажите своим людям, чтобы не вздумали соваться внутрь дома. И вам тоже не советую заходить. Там внутри полно магических ловушек, а на верхних этажах, по-моему, остались монстры. Это не запрет, Валерий, просто дружеское предупреждение, — объясняю я.

— Само собой, Андрей, само собой! Я бы и не стал заходить без твоего позволения, это же крайне невежливо.

— Ещё там обитает призрак, но не уверен, что он покажется кому-нибудь кроме меня. Он вроде бы не агрессивный, если что, просто не обращайте на него внимания.

— Как скажешь. Ну что, может, всё-таки останешься на завтрак? Мой повар готовит просто изумительные блины! — подмигивает Писемский.

— Спасибо, я поеду. Ещё раз благодарю за помощь. Прикажите кому-нибудь, чтобы помогли выгрузить трофеи.

— Один момент! — говорит барон и сразу же подзывает одного из гвардейцев.

Уже скоро я отправляюсь в Петербург. Валерий Васильевич машет мне вслед, и теперь я уже точно уверен, что у нас с ним получится наладить хорошие соседские отношения. Славный дядька, очень гостеприимный. Не то, что этот Хрипунов.

На базу Стражей я решаю не ехать. Заскакиваю в одно из городских отделений и сдаю добычу там. Так можно, просто приходится заплатить немного увеличенную комиссию. Зато время экономлю.

Вернувшись домой, я принимаю горячий душ и падаю на кровать, как срубленное дерево. Отправив душу в Астрал, сразу же отрубаюсь и сплю до следующего утра…

Российская Империя. Недалеко от Санкт-Петербурга. Поместье графа Хрипунова.

— Как он это сделал⁈ Ка-ак⁈ — уже в который раз вопит Владимир.

— Хватит повторять. Я тебе сто раз уже ответил — не знаю, — хмуро бурчит Максим.

— Сволочь! Ублюдок! Мошенник! Послушай меня, это какая-то уловка! Наверняка разломы потом откроются заново! — продолжает негодовать Хрипунов.

Барон Рогов морщится и просит друга:

— Прекрати орать. И так голова болит. Знаешь, я навёл справки, и, похоже, что у Зверева действительно есть очень большая сила. Он на хорошем счету в ордене Стражей, приставлен к наградам. Ходят слухи, будто он один перебил целую банду каких-то головорезов на подпольной арене. И другие слухи… В общем, судя по всему, новый Зверев не чета прошлым. Несмотря на то, что он так молод, силы ему не занимать. Иначе он не смог бы закрыть эти разломы.

Владимир, нарезая круги по комнате, в ярости пинает кресло. Тут же шипит от боли и ругается:

— Тварь! Скотина! Откуда же он получил такую силу, скажи на милость⁈ Мало того, что разломы закрыл, ещё и денег с нас поимел, вот же падла! Что мы теперь будем делать Максим, скажи на милость⁈

Рогов задумчиво вздыхает, глядя на уже погасший камин. Из них двоих он всегда был более расчётливым и рассудительным, невзирая на то, что по дворянской иерархии граф Хрипунов считался выше.

— Ничего, — говорит, наконец, Рогов.

— Как это — ничего⁈

— Вот так. Мы подождём и посмотрим, что сделает он. Чуть позже надо будет посоветоваться с князем Черновым. Возможно, что настала пора уничтожить род Зверевых ещё раз…

Российская Империя. Санкт-Петербург. Съёмная квартира барона Зверева.

Вот это да. За плечами просто невероятные дни — как по усилиям, так и по результатам. Загибаем пальцы: я зачистил целую кучу разломов, объявил и закончил войну, выкупил поместье, повысил уровень рейтинга в Ордене, получил новый духовный ранг, закрыл все разломы в своих владениях, срубил нехилые деньги с Рогова и Хрипунова.

Я ничего не забыл? Вроде бы нет.

А, ну и ещё я подружился с Писемским и познакомился с родовым призраком, который требует от меня выполнения непонятно какой клятвы. Но это вряд ли можно записать в достижения.

Проснувшись и взбодрившись получасовой зарядкой, я решаю, что мне в первую очередь хочется красиво одеться. Достало ходить в драном комбинезоне Стража, так что достаю из шкафа новую рубашку, которую ещё не надевал, повязываю галстук, надеваю брюки и пиджак. Вызываю такси и отправляюсь в ресторан.

По дороге звоню своим друзьям, собираясь пригласить кого-нибудь вместе поужинать. Но все трое, и Лариса, и Даша, и Виктор отказываются. У каждого свои дела. Настаивать не хочу, я могу и один поесть.

В ресторане я заказываю себе обед от шеф-повара из восьми блюд, включая два десерта. Порции небольшие, но учитывая их количество, я всё равно наедаюсь до отвала. Про вкусовые ощущения и говорить нечего — каждое блюдо по-своему восхитительно и необычно.

После столь великолепного обеда я решаю отправиться в спа. Выбираю хороший салон на окраине Петербурга, возле пихтовой рощи. Чистейший воздух, открытый подогреваемый бассейн, премиальное обслуживание — то, что мне нужно. Заказываю себе полный комплекс процедур и провожу там весь остаток дня.

Парюсь в хаммаме и обычной сауне, расслабляюсь в джакузи, вдоволь купаюсь в бассейне, наслаждаюсь свежими фруктами и травяным чаем. Также меня ждёт изумительный массаж в четыре руки от двух красоток. Меня проминают всего, начиная от ушей и заканчивая пальцами ног. После этого массажа чувствую себя так, будто заново родился.

Одна из девушек после процедуры сразу уходит, а вторая намекает, что может сделать мне дополнительный особый массаж со счастливым финалом, как она выразилась. Подумав, решаю согласиться. Заперев дверь, девушка скидывает с себя всю одежду, намазывает своё стройное тело маслом и приступает к «массажу».

Не ожидал, что сегодня я расслаблюсь ещё и таким образом, но остаюсь весьма доволен. Тем более, что эта процедура оказалась бесплатной — массажистке просто понравился я и моё подтянутое тело, поэтому она и предложила.

Ещё немного купаюсь в бассейне и затем снова еду в ресторан, уже в другой, где заказываю лёгкий ужин и выпиваю пару порций дорогого восемнадцатилетнего виски.

Да-а, всё-таки в этом мире знают толк в удовольствиях.

Проснувшись утром у себя в съёмной квартире, я понимаю, что этот отдых был мне действительно необходим. Дело даже не в физическом расслаблении, а в нервном. Я позволил себе на время забыть обо всех задачах, и мозг прочистился, в нём освободилась куча места для новых идей и устремлений.

Звоню Тимофею, и тот сообщает, что всё в порядке. Объявление Хрипунова-Рогова закрыто официально, никаких претензий они предъявлять не стали. Да и глупо было бы после того, как они уже выплатили мне деньги. Что касается дела с Ярыгиным, то Тимофей усиленно им занимается. Моё участие пока не требуется.

Поэтому я решаю, что могу позволить себе ещё один денёк отдыха, но на сей раз более полезного. Отправлюсь-ка я в глубокую медитацию, чтобы ещё немного укрепить свой дух и увеличить астральную проводимость.

Глубокая медитация отличается от обычной. Пока я в ней, никто не сможет до меня достучаться, поэтому решаю предпринять меры безопасности. Запираюсь на все замки, накладываю астральные щиты на окна и двери и только потом сажусь в позу лотоса. Конечно, если вдруг возникнет реальная угроза, то мои инстинкты сработают, но лучше, как говориться, подстелить соломку.

Не знаю, сколько часов проходит, в глубокой медитации чувство времени теряется напрочь. В какой-то момент я буквально вылетаю из неё, как пробка из бутылки. Решительно встаю и, как будто не осознавая, что делаю, начинаю собирать вещи.

Всё я осознаю, на самом деле. Просто отдохнул настолько хорошо, и так наполнился энергией, что теперь меня переполняет жажда действия!

Шмоток и всего остального у меня не так уж много, не успел я на съёмной квартире обрасти всякими бытовыми вещами. Да и вообще привык обходиться малым, так что все мои пожитки занимают только пару сумок.

Звоню хозяину квартиры:

— Послушайте, я тут внезапно решил съехать. Купил дом за городом, отправляюсь туда. Ключи от квартиры брошу в почтовый ящик, компенсацию за внезапный отъезд переведу вам на карту.

— Подождите, Андрей, но я ведь должен приехать и проверить, всё ли в порядке… — мямлит он.

— Всё в порядке, даю вам слово чести. Я только мебель передвинул. Надеюсь, вы сможете сами поставить кровать на прежнее место, если захотите. До свидания, — говорю я и кладу трубку.

Забрасываю все свои вещи в кузов пикапа, по дороге заезжаю в магазин, покупаю надувные матрас и подушку, а также небольшой комплект посуды и других необходимых вещей, вроде полотенец, запаса воды и еды. В поместье-то сейчас никаких удобств, придётся жить почти в походных условиях.

Но, как я и сказал, привык обходиться малым, и отсутствие комфорта меня не сильно тревожит. Комфорт со временем появится, и чем скорее я возьмусь за дело, тем быстрее это случится.

По дороге домой заезжаю к барону Писемскому и сообщаю о своём решении заселиться в родовое гнездо.

— Я очень рад, Андрей Алексеич, очень рад! Но как же ты там будешь? Ни электричества, ни водопровода, ни кухни нормальной… Что же ты будешь там есть?

— Консервов набрал, котелок купил. Приезжай, сварю тебе отличную похлёбку, по рецепту ордена Стражей, — подмигиваю я.

— Ты меня прямо заинтриговал. Обязательно приеду! Но всё-таки…

— Да не переживай ты так, Валерий Василич. Со всем разберусь, не маленький.

— Может, помощников тебе прислать? Я приезжал, посмотрел — там же ни одного целого окна и дыры в стенах. Давай хотя бы досками всё это заколотим, чтобы сквозняка меньше было, я могу прислать к тебе работников.

Подумав, я соглашаюсь:

— Давай. Но учти, что бесплатную помощь не приму. Заплачу тебе и за доски, и за работу.

Писемский разводит руками:

— Если хочешь, отказываться не буду. Но я это не ради денег предложил.

— Я так и понял, Валерий, спасибо тебе. Пусть работники завтра утром приезжают, а то скоро ночь уже, — крепко пожимаю ему руку и еду дальше.

Подъезжаю к поместью, слышу окрик и вижу нацеленные на меня стволы автоматов.

— Спокойно, бойцы! Барон Зверев, — представляюсь я.

— Здравствуйте, ваше благородие. Приехали владения осмотреть? Поздно вы чего-то, — гвардейцы Писемского опускают оружие.

— Не, я насовсем приехал. Так что вы можете возвращаться к себе. Сюда никто не пытался подойти?

— Шастали какие-то ребята вдалеке, близко не подходили. То ли браконьеры, то ли люди от графа. Его владения ближе, — гвардеец показывает рукой в ту сторону, где расположено имение Хрипунова.

— Знаю, я уже бывал у него в гостях. Вы сами-то внутрь не заходили?

— Что вы, ваше благородие! Там на верхних этажах точно монстры остались. Слышно время от времени, как рычат и когтями скребут. К тому же вы про ловушки упоминали, мы не и думали соваться.

— Молодцы, я на всякий случай спросил. Благодарю за помощь.

Солдаты отдают честь, садятся на свою машину и уезжают. А я, едва начиная подниматься по крыльцу, встречаю старого знакомого.

Призрак появляется прямо передо мной и сурово спрашивает:

— Барон Зверев! Готов ли ты выполнить клятву, данную твоим родом⁈

— Пока нет. Вот сейчас похожу по дому и попытаюсь что-нибудь найти, что мне в этом поможет. Договорились?

— Как глава рода, ты обязан выполнить клятву!

— Сочувствую. Надоело, должно быть, одни и те же слова повторять? — спрашиваю я.

Призрак ненадолго задумывается, а затем медленно кивает.

— Так может, что-нибудь другое скажешь? — интересуюсь я.

Он сильно жмурится и морщит лоб, приоткрывает рот, как будто силится что-то произнести, но не может.

— Клятва должна быть выполнена, — как-то печально говорит он в итоге.

— Понял я, понял. Всё, пока оставь меня, приказываю тебе как глава рода.

— Да, господин, — призрак кланяется и растворяется в воздухе.

Несмотря на то, что уже окончательно стемнело, спать мне совсем не хочется. Переношу свои вещи в дом и складываю в прихожей. Сначала до конца изучу дом, а потом уже выберу себе комнату, в которой можно будет поспать.

Первый этаж я осмотрел ещё в прошлый раз, но на этот раз решаю обойти его помедленнее. Заодно разряжу все ловушки. Их, между прочим, нахожу ещё немало, и от всех избавляюсь.

Чтобы попасть на второй этаж, приходится прибегнуть к помощи струн. Лестница-то обвалилась.

Оказавшись в холле второго этажа, сразу слышу чье-то злобное рычание. Осматриваю потолок на предмет мрачных слизней, но их здесь нет. Да и не могут они рычать.

Как я и думал, монстры здесь прятались слабые, почти даже безобидные, вроде детенышей костегрызов, которые непонятно как сюда попали, и каких-то странных тварей, похожие на летающий комок соплей с клыкастой пастью. Даже не хочу сам с ними драться, натравливаю на них Щелкунчика.

У меня — изучение дома, а у него — поздний ужин. Всем хорошо.

Обхожу второй и затем третий этаж, в итоге, так и не найдя ничего интересного. Все вещи давно пришли в негодность, включая бумаги. Поместье буквально плачет по ремонту, и я понимаю, что мне нужна просто огромная сумма на его восстановление. Не говоря уже о том, что надо осушить болота, проложить дорогу, построить казарму для гвардии и так далее… И ещё мне потребуется куча людей для того, чтобы всё это сделать, а им тоже надо платить.

Нужно очень, очень много денег.

В одной из комнат нахожу сейф, однако он пуст и, судя по виду, был взломан. Уж не знаю, то ли это сделал кто-то во время штурма, то ли кто-то из Зверевых успел спрятать добро. А может, и вовсе папенька прошлого Андрея Зверева постарался, а затем пропил все эти деньги. Хотя вряд ли. Разлом ведь открылся, а после его открытия сюда уже было не пробраться.

Собираюсь уже уйти, как вдруг вижу в глубине сейфа маленькую еле заметную кнопку. Она спрятана в углу и почти незаметна. Протягиваю руку и жму на неё. Кнопка очень тугая, приходится приложить усилия, чтобы надавить на неё.

Раздаётся щелчок и затем я чувствую еле уловимые волны магии. Шкаф сбоку от меня растворяется в воздухе, а за ним обнаруживается металлическая дверь, поразительно блестящая на фоне всего остального и покрытая какими-то золотистыми узорами.

Ух ты, вот это сюрприз!

Рядом сразу же появляется мой любимый призрак. Его полупрозрачное лицо на этот раз выглядит взволнованным.

— Барон Зверев! Ты готов выполнить клятву! — уже не спрашивает, а утверждает он.

— Что, правда?

— Выполни клятву!

Призрак машет рукой, зовя меня за собой, и пролетает сквозь дверь. Хорошо, я не против. Посмотрим, что там за ней.

Ну да, ну да. Кто бы сомневался, что всё не будет так просто. Дверь наглухо закрыто, у неё нет ни петель, ни замочной скважины. И даже защитного заклинания нет — у меня легко получается пронзить дверь насквозь что астральной струной, что струной Хаоса, но толку от этого нет. За дверью обнаруживается лишь стена.

Как же так? Да очень просто. Это хитрая пространственная магия. Помещение, в которое ведёт эта дверь, нет, скорее, это поместье. Оно расположено где-то далеко, может быть, вообще в другом мире. И чтобы туда проникнуть, нужно нечто особенное.

Чувствую, как у меня в кармане что-то вибрирует. Я думал, это телефон, но теперь вспоминаю, что телефон в другом кармане, в нагрудном. Сую руку в карман и нащупываю амулет, который нашёл возле сердца мега-разлома.

Достаю его и чувствую, что артефакт буквально тянется к двери. Проникаю в его структуру астральной струной и связываю амулет с дверью.

Яркая золотая вспышка бьёт по глазам. Один из пяти магических символов, аркой расположенных на верхней части двери, загорается.

Вот оно что. Теперь становится понятно. Для открытия двери нужны родовые артефакты, и у меня есть только один из них. Чтобы попасть внутрь и выполнить клятву, мне нужно найти остальные четыре.

Призрак как раз высовывает голову из-за двери и с обидой спрашивает:

— Барон Зверев! Ты готов выполнить клятву?

— Вот сюда посмотри, — указываю на символы.

Призрак вылезает полностью, смотрит на символы и вдруг застывает. Прикрыв глаза, он медленно произносит:

— Я вспомнил. Вспомнил, что если ты выполнишь клятву — то откроешь великую тайну.

— Нифига себе! Может, ты ещё что-то вспомнил?

— Да. Меня зовут Конрад.

— Интересное имя. Ты что, не русский? — спрашиваю я.

Призрак уже привычно морщит лоб, качает головой и повторяет:

— Меня зовут Конрад.

— Понятненько. Один символ немного прояснил твою память, но этого мало. Что ж, спасибо и на этом, Конрад. Я полагаю, надо найти остальные артефакты рода, и тогда ты вспомнишь больше?

— Да, — с уверенностью кивает он.

— Замечательно. Тогда я обязательно найду их, верну тебе память и выполню клятву. Договорились.

— Спасибо, господин, — Конрад с благодарностью кланяется.

— Где их искать, ты знаешь? — без особой надежды спрашиваю я.

Призрак разводит руками и отвечает:

— Как глава рода, ты должен выполнить клятву.

— Ясно, можешь не продолжать.

— Я вспомнил ещё кое-что. Я могу защитить наш дом!

С этими словами Конрад поднимает руки над головой. Я вижу и чувствую, как всё поместье окружает магический щит. Не особо сильный, но это всё равно лучше, чем ничего.

— Ого. Красавчик, Конрад. Ты долго можешь его поддерживать?

— Нет, — мотает головой он.

— Тогда пока что убери. Поставишь, если будет угроза.

— Да, господин, — кланяется призрак.

Снова чувствую вибрацию в кармане, и на этот раз в нагрудном. Достаю телефон и вижу, что мне звонит командор. Надо же, давненько мы с ним не общались.

— Слушаю, Дмитрий Сергеевич.

— Здравствуй, Андрей! Извини, что так поздно, раньше не было времени позвонить. Дай угадаю, ты у себя в поместье? — спрашивает Фурин.

— Угадали, — с улыбкой отвечаю я.

— Так и я думал. Именно об этом нам и нужно с тобой поговорить, и чем быстрее, тем лучше. Дело важное, так что приезжай на базу немедленно.

Глава 13

Российская Империя. База ордена Стражей недалеко от Санкт-Петербурга.

Если командор говорит «немедленно», значит, дело и вправду срочное. Поместье я уже всё обошёл, и кроме магической двери, не отыскал ничего интересного. Поэтому сразу же собираюсь и еду.

Дверь, кстати, тут же исчезла, стоило мне отойти. На её месте снова появился шкаф, который ничем особенным не выделялся. Я закрыл сейф, в котором была спрятана кнопка, а сверху на всякий случай повесил пыльную картину.

Оставляю рядом с домом Кардинала — пусть летает вокруг и контролирует территорию. Конраду приказываю сразу активировать защитный купол, если приблизятся чужаки, и сажусь в свою машину.

До базы ордена добираюсь уже глубокой ночью. Дежурные на воротах говорят, что командор меня ожидает, поэтому прямиком еду к нему.

— Здравствуй, Андрей! — когда я вхожу в кабинет, Дмитрий Сергеевич встаёт из-за стола и подходит, чтобы пожать мне руку.

— Здравствуйте. Что за срочность?

— Ты шутишь? Я пытался дозвониться до тебя сразу же, как узнал, что ты закрыл разломы на своих землях, но ты не брал трубку.

— Отдыхал, — с улыбкой отвечаю я.

— Что ж, отдых ты определённо заслужил! Событие не рядовое, я бы даже сказал — громкое. Рассказывай, как у тебя это получилось, — командор указывает на кресла и сразу же занимает одно из них.

— Всё было достаточно просто. Все разломы подпитывало одно мощное сердце, проблема была только в том, чтобы до него добраться. Я пробился в поместье, нашёл портал и уничтожил главное сердце. Вот и всё, если вкратце, — рассказываю я.

— А если в подробностях? Мне крайне интересна природа этой аномалии, — говорит Дмитрий Сергеевич.

— Могу и в подробностях, но это займёт время.

— Я никуда не тороплюсь, а ты? Кстати, если ты не против, Андрей — позволь записать твой рассказ на диктофон. Пусть наши аналитики изучат информацию, это будет полезно. Сможем пополнить базу знаний ордена, — Дмитрий Сергеевич достаёт из кармана смартфон и кладёт его на столик между нами.

— Не вопрос, записывайте. Итак…

Рассказываю командору все детали свой многодневной вылазки и выводы, которые я сделал по итогу. Он внимательно слушает и ни разу не перебивает, а когда я заканчиваю, выключает диктофон и опять пожимает мне руку.

— Спасибо, Андрей. Благодарю за рассказ и хвалю за отвагу. Ты снова показал себя великолепным Стражем.

— Честно признаться, я это делал не ради ордена, мне же надо было свои земли вернуть, — пожимаю плечами я.

— Это понятно. Но тем не менее, ты избавил петербургскую область от весьма опасной аномалии. Кто знает, может быть, со временем она начала бы разрастаться и угрожать мирным жителям.

— Да, такое вполне возможно, — соглашаюсь я.

— Я попрошу тебя остаться на базе до утра. Утром я хочу вручить тебе ещё одну медаль. Даже две — за победу над тем монстром на улице и за уничтожение аномалии, — говорит командор.

— За монстра я уже получил доступ в разлом третьего уровня, забыли?

Командор машет рукой:

— Разве это награда? К тому же ты повысил уровень рейтинга, теперь и так сможешь бронировать разломы третьего и четвёртого уровней. Так что не отпирайся, получишь завтра медаль!

— Ладно, ладно. Я в целом не против, — улыбаюсь я.

— Вот и славно. Кстати, за повышение ранга тебе тоже положена награда, — Дмитрий Сергеевич кивает на мой амулет Стража.

— Деньги мне сейчас не помешают. Как представлю, сколько их понадобится на восстановление поместья и всего остального…

— Сколько? — интересуется командор.

— Точно не скажу, но очень много. А вы что, занять хотите?

— Я хоть формально и князь, но лишних денег у меня не водится. Зато я мог бы помочь тебе с людьми, например. У меня есть хорошие работники, которые могут помочь тебе с ремонтом поместья и осушением болот. Не бесплатно, само собой, потому что это уже не между командором и Стражем, а между двумя дворянами, — заканчивает Дмитрий Сергеевич.

Я ненадолго погружаюсь в размышления, а потом киваю:

— Хорошо, договорились! Один сосед тоже поможет мне с людьми, но и от ваших я не откажусь. Чтобы, так сказать, не складывать все яйца в одну корзину.

— Это правильно, — соглашается командор.

Вариант действительно неплохой. Гораздо проще воспользоваться услугами чужих работников, чем искать своих. Им ведь всё равно так или иначе придётся платить, но зато я сэкономлю время. Ответственных людей ещё попробуй найди, а так я могу быть почти уверен, что работники справятся. Да и следить за ними не придётся. Уверен, они друг за другом отлично проследят. Люди командора будут следить за людьми Писемского, а те наоборот будут приглядывать за людьми командора.

Но стройматериалы и всё прочее никто вместо меня не купит, поэтому деньги всё равно нужны! Останусь на базе до утра, как и попросил командор, а затем немедленно на охоту!

Утром Дмитрий Сергеевич собирает весь личный состав на плацу, произносит торжественную речь и награждает медалями не только меня, но и ещё пару Стражей, которые тоже совершили что-то выдающееся. Наградные деньги мне переведут на счёт, так что решаю больше не задерживаться. Покупаю в арсенале патроны и запасной комбез, а затем сажусь в машину и еду в ближайший разлом.

Пора как следует заработать!

На востоке от Санкт-Петербурга. Поместье барона Ватагина.

На территорию заезжают два чёрных внедорожника с гербами рода на дверях. Барон Ватагин стоит и ожидает гостей на крыльце.

Граф Беркут выходит из автомобиля, изящным жестом поправляет свои длинные волосы и идёт к барону. Илья шагает ему навстречу и на ходу протягивает руку:

— Добро пожаловать в мои владения, ваше сиятельство!

— Взаимно, барон, — отвечает Беркут.

Глаза у него холодные, как две ледышки, а рукопожатие слишком уж твёрдое. Ватагин сразу испытывает к гостю неприязнь, но сохраняет на лице улыбку.

— Можете войти, если желаете, Сергей Егорович. Но я бы предложил посидеть на веранде. Сегодня такая чудная погода! — говорит барон, обводя рукой чистое ясное небо.

— Вы правы. Веранда будет в самый раз, и заодно меньше лишних ушей. Показывайте дорогу, — соглашается граф.

Они вместе обходят дом и садятся в плетёные кресла на заднем дворе. Ватагин приказывает слуге подать чай и закуски. Какое-то время они с графом беседуют о всякой ерунде, обсуждая погоду и новости высшего света.

Когда слуга оставляет поднос и с поклоном удаляется, Беркут накидывает полог тишины, смотрит на Илью своими холодными глазами и произносит:

— Думаю, пора перейти к делу.

— Если угодно, — без особого энтузиазма соглашается Ватагин.

Сергей Егорович, сделав глоток чая, говорит:

— У вас произошёл какой-то конфликт с бароном Зверевым. Я не собираюсь вникать в подробности, это ваше дело. Но вы должны знать, что я тоже столкнулся с этим варваром и понёс определённый ущерб.

— Ущерб? — переспрашивает Илья.

— Так получилось, что в руках Зверева оказались мечи моего рода. Простые, не магические, но это всё равно урон для моего авторитета, как вы понимаете.

— Понимаю, конечно, — Ватагин решает не уточнять, как мечи попали к Звереву.

Вариантов не так уж много, самый вероятный это дуэль. Интересно, кто из Беркутов проиграл Андрею?

— Если говорить прямо, у нас с вами общий враг, ваше благородие, — Сергей Егорович переводит свой ледяной взгляд на барона.

— Вы правы.

— Он причинил вред нам обоим. И это сейчас, когда у него за душой ничего нет! Зверев быстро набирает силу, причём не только личную. Вы слышали о том, как он объявил войну барону Светлакову и в тот же день одержал победу? — спрашивает граф.

Ватагин кивает. Да, это событие тоже его потрясло. Он легко мог представить себя на месте бедняги Светлакова — если верить слухам, Андрей просто ворвался в поместье, перебил охрану и заставил Альберта Геннадьевича сдаться. Какое кошмарное унижение!

Вспоминая визит Зверева в своё поместье, барон понимал — Андрей мог сделать то же самое и с ним. Не просто предупредить, что ему надоела слежка, а сразу перейти к решительным действиям. Хорошо, что он решил этого не делать.

Беркут тем временем продолжает:

— И это только начало, как вы понимаете. Он вернул своё поместье и очистил земли от разломов, начинает заводить знакомства среди аристократии… Словом, он стремительно зарабатывает авторитет, и такими темпами скоро у него появится реальная власть. Верные люди, гвардейцы, союзники. На что тогда он будет способен и как тогда будет разбираться со своими соперниками, то есть с нами? — граф поочерёдно указывает на себя и Ватагина.

«Представить страшно», — думает Илья про себя, а вслух говорит:

— Вы правы, его надо остановить. И чем скорее, тем лучше.

— За этим я и приехал. Нам нужно обсудить, как избавиться от Андрея Зверева. Необходимо задавить его сейчас, ведь если мы будем тянуть, в дальнейшем это отнимет слишком много времени и сил.

— Понимаю, ваше сиятельство. Но раз уже мы ведём такой разговор, вам стоит знать — мы с вами не одни, — говорит Ватагин.

— Что вы имеете в виду? — Беркут приподнимает одну бровь.

— Мой сюзерен, он тоже носит титул графа, уже давно обратил внимание на Зверева. Думаю, вам стоит обсудить всё с ним. Хотите, я ему позвоню?

— Хочу, — недолго думая, отвечает Сергей Егорович.

— Хорошо, — барон достаёт из кармана телефон и набирает номер.

Ответа приходится подождать, но через минуту сюзерен берёт трубку:

— Здравствуй, Илья. Надеюсь, у тебя хорошие новости.

— Да, ваше сиятельство. У нас появился союзник, который тоже хочет разобраться с бароном Зверевым, — отвечает Ватагин.

— Неужели? И кто это? — интересуется сюзерен.

— Он сидит рядом со мной. Думаю, будет лучше, если он представится сам, — бурчит Илья и передаёт трубку Беркуту.

Тот прикладывает телефон к уху, зачем-то встаёт и отчётливо произносит:

— Граф Сергей Егорович Беркут. С кем имею честь говорить?

Пару секунд из динамика доносится лишь тишина, а затем невидимый собеседник отвечает:

— Граф Кирилл Родионович Ярыгин. Рад знакомству, ваше сиятельство. Значит, у вас тоже есть конфликт с бароном Зверевым?

— Да. И я намерен этот конфликт завершить, любыми способами.

— Рад слышать. Предлагаю встретиться, ваше сиятельство, и обсудить детали…

Разлом

Опять скалопитеки, да ещё и в таком количестве? Мне это нравится!

Здоровенные обезьяны атакуют меня со всех сторон, швыряются магией камня, и как же это весело! Вроде совсем недавно я прошёл столько сражений в разломах, что хотелось забыть о них. Забыл на два неполных дня — и вот опять с упоением сражаюсь!

Да уж, спокойная жизнь точно не по мне.

Хватаю скалопитека струной за шею. Резко притягиваю к себе и бью коленом в морду. Слышится приятный хруст сломанных костей. Парой мощных ударов добиваю примата и принимаюсь за следующего.

Эх, жаль Кардинала со мной нет! Он бы тоже повеселился.

Лидер стаи издаёт душераздирающий рёв, который заставляет остальных скалопитеков отступить. Покрытый каменный бронёй, здоровенный примат выходит вперёд, всем видом вызывая меня на поединок. Удивительно, но стая подчиняется. Воля вожака для них оказывается сильнее даже метки Пожирателя, которая вынуждает скалопитеков бросаться на меня.

— Ну, давай, повеселимся! — выкрикиваю я, поднимая кулаки.

Решаю справиться с ним без струн, голыми руками. Ну, почти голыми, астральный доспех всё же на мне.

Устраиваем жёсткий бой без правил, по итогам которого я одерживаю победу смертельным нокаутом. Лидер стаи бездыханным падает на землю. Остальные скалопитеки, видя его гибель, с яростью пытаются отомстить. Выпускаю струны и заканчиваю с ними.

Переводя дыхание, оглядываю поле боя. Сколько здесь приматов? Да, кто ж их считал-то? Много. Неохота считать. Надо срезать с них всё полезное и отправляться дальше.

Сердце я почувствовал сразу, как вошёл. Но передо мной стоит задача зачистить разлом полностью. Нет, не так — ПОЛНОСТЬЮ. Я вынесу отсюда каждый камешек, который можно продать. Потому что как представлю, сколько средств мне потребуется на ремонт поместья, осушение болот и так далее, волосы дыбом встают. И затягивать не стоит.

Тянуть не хочу. Хочу, привести свои земли в порядок как можно скорее. Поэтому собираюсь охотиться как умалишённый, забыв про сон и отдых. Это я могу, никаких проблем.

Когда заканчиваю в этом разломе, забираю сердце и ухожу. Струна Хаоса — просто отличный инструмент! Мало того что я могу вынести целое сердце, так ещё и могу покидать разлом, не торопясь и не беспокоясь, что не успею его покинуть.

Между прочим, согласно статистике, немало потерь среди Стражей происходит не от монстров, а оттого, что группа не успевает покинуть разлом до закрытия. Или успевает не в полном составе.

Может, я смогу придумать какой-то способ, как помочь ордену с этим? Изготовить какой-нибудь артефакт, позволяющий забрать сердце невредимым, например. Знаю, что попытки создания такого артефакта были, и все неудачные. Но у меня-то есть струна Хаоса!

Переложив трофеи в машину, я достаю телефон и ищу новые угодья. Первый уровень сразу мимо. Второй ни то, ни сё, но пойдёт, если ничего получше не найду. Ух ты, третий, да ещё и с энергией Хаоса! Отлично. Четвёртого уровня всё равно поблизости нет, так что поеду в третий.

Заходя в разлом, беру с собой родовой меч Светлакова. Он вроде потихонечку начинает мне подчиняться, хочу полностью его освоить. Я ведь даже пока не знаю, какие у него свойства, меч может оказаться довольно полезным.

Разлом, в который я захожу, оказывается весьма жарким. Огня или лавы не вижу, но температура воздуха очень высокая, дышать больно. Немного перестраиваю астральный доспех на охлаждение и отправляюсь вперёд.

Как я и думал, скоро меня встречает огромная красная свора. Псы, у которых вместо шерсти языки пламени, бросаются на меня со злобным лаем. Меч Светлакова в моей руке неожиданно реагирует на их приближение — клинок вспыхивает синим, и я чувствую, как от него исходит сильная магия холода.

Ого, отлично! То, что нужно, против огненных монстров!

— Собачки, смотрите, что у меня есть! — кричу я наношу удар мечом по воздуху.

С лезвия срывается яркая синяя дуга, которая летит вперед и пробивает широкую брешь в рядах красной своры. Погибших псов охватывает пламя, и через пару секунд от них остаются только кучки пепла.

Здорово, конечно, но так не пойдёт. Хвосты и клыки собак из красной своры — полезный ингредиент для зелий, однако добыть его можно только пока тварь жива. После гибели она неизбежно сгорает.

Прыгаю по полю битвы, струной отсекаю у монстров хвосты и вырываю им зубы, порой вместе с челюстями. Когда вижу, что обесхвостил уже почти всех тварей, применяю меч Светлакова и быстро расправляюсь с покалеченными псами.

Ингредиенты мне теперь нужны гораздо больше, чем раньше. Я внимательно просматриваю всю добычу и оставляю себе самые разные ресурсы, которые могут быть полезны для зелий, артефактов и магических ритуалов.

Самому мне, конечно, ничего из этого не понадобится. Но я же теперь глава рода. Скоро у меня появятся слуги и гвардейцы, в том числе маги — вот им-то как раз пригодятся зелья и всё прочее. А часть добычи я по-прежнему продаю Писемскому, он очень этому рад.

С помощью струн преодолеваю небольшой каньон, на дне которого кто-то рычит, и встречаюсь с новой сворой — но на этот раз багряной. В ней уже не просто псы, а здоровенные псы, некоторые размером с мою тачку. Не говоря уже о прямоходящих волколаках. Вместо шерсти у тварей либо огонь, либо раскалённые шипы.

В этом разломе печать Пожирателя работает как насос, и я могу призвать сразу две струны Хаоса. Там, где нет столько тёмной энергии, пока что так не получается.

Время экспериментов! Сплетаю струны Хаоса с астральными, и наношу удар ближайшей псине. Шипастый хребет ломается пополам, и монстр вспыхивает, а энергия мгновенно устремляется ко мне. По ощущениям, я поглощаю её больше, чем после обычного убийства тварей Хаоса.

Опыт считаю удачным. Две струны хорошо работают вместе, хотя долго не выдерживают. Хаос начинает растворяться, подчиняться Астралу, связь с которым у меня намного сильнее. Приходится всё время подпитывать.

Хорошо, что в бою с этим нет никаких проблем! Кромсая монстров, я постоянно получаю энергию для подпитки струн Хаоса.

Мясорубка выходит знатная, и добычу мы с Щелкунчиком поднимаем роскошную. Но после сбора трофеев мы проходим совсем немного и натыкаемся на границу разлома. Не понял, почему он такой маленький, это же третий уровень?

Или…

Подхожу к каньону и смотрю вниз, в рычащую темноту. Ну да, похоже, основная часть разлома находится там.

— Щелкунчик, ты любишь лазать по скалам?

— Не-не. Икунчик не азать, — мотает рогатой головой тот.

— Да брось, тебе понравится, — хватаю питомца струной и закидываю к себе на спину. Он недовольно ворчит и крепко цепляется когтями за мои плечи и рюкзак.

Начинаю спуск, цепляясь то одной, то другой струной за выступы в скалах. Летающих монстров здесь нет, никто на меня не нападает. Все твари внизу, и чем ближе я спускаюсь, тем отчётливее понимаю, как их много.

Снизу идёт жар и одновременно воняет псиной — так себе сочетание. На дне каньона, оказывается, течёт река и на её берегах бегают, дерутся, сношаются или просто лежат сотни псов багряной и красной своры.

Настоящее собачье царство. Я даже вижу трон — гору из черепов, на которой лежит здоровенный волколак в окружении, видимо, самок.

Значит, ты здесь альфа, да? Тогда с тебя и начнём.

Твари до последнего меня не видят, но вскоре начинают водить носами и оглядываться — наверное, почуяли. Отцепляю струны и падаю на вожака. Волколак превращается в груду костей и шерсти, а я выпрямляюсь и стряхиваю кровь с астрального доспеха. Сотни тварей молча смотрят на меня.

Через секунду начинается смертоубийство по всему каньону. Ближайшие монстры бегут на меня, остальные начинают грызть друг друга. Похоже, они сразу приступили к выборам нового вожака. Кто всех победит — тот и станет главным.

Выходит, главным стану я. Правда, от моей стаи останутся только кучки пепла. Но это не беда, пока я не планирую заводить себе псарню.

Прохожусь по каньону туда и обратно, после чего в нём не остаётся ничего живого. А потом иду обратно, собирая по дороге трофеи. У большей части тварей я перед смертью отрубил хвосты и вырвал клыки, а у волколаков ещё и сердца ухитрялся вырывать. Ещё мы с Щелкунчиком находим несколько ценных минералов и растений. Неплохая получилась вылазка.

Сердце застряло в расщелине на дне реки. Лезть в воду не хочу, кромсать камень струнами — долго. Хрен с ним, я и так за последнее время много сердец на базу привёз. Ветераны на меня уже косо смотрят — многие из них за годы службы и одно целое сердце не смогли добыть. И тут я, постоянно привожу по одному-два за раз. Понятное дело, завидуют и недоумевают.

В общем, я ломаю сердце и с ускорением лезу наверх, а потом бегу к выходу.

Оказавшись снаружи разлома, смотрю на часы и решаю отправиться на базу. Сдаю там добычу, оставляю себе положенную часть и сразу еду в поместье. Успеваю вернуться до заката и заскочить к Валерию Васильевичу, привожу ресурсы, получаю деньги и приглашение на ужин. Не могу отказаться, сегодня в меню уха из нерки и блинчики с икрой.

Утром у меня назначена встреча с прорабом, которого отправил ко мне Дмитрий Сергеевич. Посмотрим дом и земли вокруг, прикинем количество и стоимость работ. А ещё завтра приедут работники Писемского, чтобы помочь с работами по благоустройству и восстановлению моих владений.

Придя домой, сразу заваливаюсь спать на надувной матрас. Пока что условия в поместье по-прежнему походные, но мне плевать. Вот отремонтируют хотя бы одну спальню, куплю туда мебель и буду спать с комфортом.

Утром прораб приезжает первым, когда я нарезаю круги по болотам. Пробежка через утренний туман по пересечённой местности — что может быть лучше?

Сначала я думаю, что кто-то угнал мой пикап, ведь прораб едет на абсолютно таком же. Даже пятно ржавчины на крыле в том же месте. Он следует по единственной дороге для машин, хотя это лучше назвать колеёй или направлением.

Догоняю пикап и на ходу запрыгиваю в салон. Прораб резко тормозит и смотрит на меня большими глазами.

— Доброе утро! — здороваюсь я, переводя дыхание после бега.

— Б-барон Зверев? — крепко держась двумя руками за руль, спрашивает мужчина.

— Он самый. Поехали, мы уже почти на месте. Как вас зовут?

— Матвей. Фух, ну и напугали вы меня, ваше благородие!

Матвей неловко улыбается, показывая пару золотых зубов, и включает передачу. Добираемся до дома. Прораб усмехается, увидев, что у меня такой же автомобиль.

— Отличная машина, барон!

— Спасибо. Ну что, приступим?

Как только мы выходим из машины, на крыльце появляется Конрад. Он недружелюбно смотрит на Матвея и говорит мне:

— Здравствуй, господин. Здесь чужак.

— Я не вижу, по-твоему? Он со мной, — отвечаю я.

— Это ваш родовой призрак? У командора тоже есть, — прораб ни капли не удивляется. Похоже, родовые призраки у дворян не такая уж редкость.

— Он вас не тронет, если я не прикажу.

Матвей бросает на меня обеспокоенный взгляд, а я киваю на дом и спрашиваю:

— Ну, что скажете?

Он чешет лысину и говорит:

— Надо смотреть. Давайте сначала снаружи оглядимся, потом внутрь пойдём.

— Хорошо, — киваю я.

Мы с ним несколько часов обходим дом и земли вокруг. Матвей много качает головой, делает кучу фотографий и заметок в смартфоне.

— Честно скажу, ваше благородие, работы здесь очень много. Что насчёт земли, надо начать с проб грунта, провести геологические и гидрологические исследования. Затем подготовим ландшафтный план и приступим к осушению болот. Само поместье надо сначала вычистить, и я бы предложил начать с ремонта крыши, стен и перекрытий. Они за время, пока дом стоял без дела, совсем обветшали. Затем уже примемся за внешнюю и внутреннюю отделку.

Кивнув, я отвечаю:

— Хорошо, тогда можете начинать. Сообщите, когда появятся результаты.

— Конечно, ваше благородие. Вам надо будет утверждать все планы и сметы, мы без вашего одобрения ничего делать не будем. Тогда я вызываю геологов, пусть приступают к изучению местности, и чернорабочих, чтобы вынесли весь мусор и очистили землю вокруг дома, — говорит Матвей.

— Тут еще мой сосед, барон Писемский изъявил желание помочь людьми. Поэтому можете их задействовать, но унижать нельзя. Они мне ничем не обязаны. Это жест доброй воли.

— Вот и замечательно. Нам дополнительные руки не помешают. А насчет отношения, не беспокойтесь. Мы будем относиться к ним с уважением, лишь бы они мешать не начали. Если у них вдруг появится свое видение проекта, то я попрошу их покинуть ваши земли.

— Хорошо, только сообщите об этом мне.

— Обязательно.

На этом мы с ним расстаёмся. О деньгах ни слова — все финансовые вопросы я буду решать с командором. Это его люди. Когда понадобятся материалы, прораб составит смету и я закуплю всё необходимое. Пока что начинается лишь подготовительный этап.

Когда он уезжает, я достаю телефон и приступаю к поискам разлома. Увы, поблизости от города больше не осталось разломов третьего уровня, придётся отправляться во второй. Ничего страшного, там тоже вполне можно неплохо поживиться.

За день успеваю закрыть четыре разлома, после чего следую привычным маршрутом. Сдать добычу на базе, заскочить к барону Писемскому, и домой. Возле поместья всё равно вижу какого-то мужчину. Он ходит туда-сюда, осматривая дом, будто ждёт кого-то.

На ремонтника он не похож. И кого он здесь ждёт, меня? Ну, скорее всего. Кого же ещё?

Завидев мою машину, он идёт навстречу и встаёт на пути, широко расставив ноги и заложив руки за спину. Вызывающе выглядит. Не сбавляю скорость до последнего и торможу вплотную к незнакомцу.

Одет он в грязный кожаный плащ и затёртые почти до дыр ботинки. Одежда выглядит так, что не каждый бродяга согласился бы её надеть.

Высовываюсь из окна и спрашиваю:

— Вам чем-то помочь, уважаемый?

— Барон Андрей Алексеевич Зверев? — спрашивает мужчина.

— Да.

— Меня зовут Ильдар Суворов. Возможно, вы слышали обо мне, — с достоинством представляется он.

— Не имел такого удовольствия. Чем могу вам помочь, Ильдар?

Суворов подходит ко мне, снимает с руки замызганную перчатку и швыряет её мне в лицо. Успеваю поймать её, чем заставляю Ильдара уважительно кивнуть.

— Андрей Алексеевич, я вызываю вас на дуэль от имени графа Беркута. Требую поставить на кон родовые мечи графа.

— Почему же граф Беркут не соизволил явиться сам? — интересуюсь я.

— Он нанял меня как защитника своих интересов.

— Мои поздравления. Ну и чего бы мне на это соглашаться?

Ильдар фыркает и с вызовом спрашивает:

— А у вас что, не хватает на это смелости? Или я буду вынужден бросить вызов прилюдно? Тогда вы точно не сможете отказаться, если не хотите прослыть трусом.

— Так банально берёте меня на слабо? Даже обидно немного.

— Будет ещё обиднее, когда я растерзаю вас на дуэли, — самоуверенно усмехается Суворов.

— А вы неплохо фехтуете словами. На мечах вы так же хороши?

— На любом оружии, которое вас устроит.

— Надо же. Вы разожгли моё любопытство, но недостаточно сильно. Давайте-ка, с дороги, — машу рукой и начинаю закрывать окно.

Собеседник выбрасывает руку и останавливает стекло. Я набрасываю было на его запястье струну, но Ильдар молниеносным, еле заметным даже для меня движением отдёргивает руку.

Ничего себе. Вот теперь этот парень разжёг моё любопытство как следует! Он что, почувствовал астральную струну?

Не подавая вида, говорю:

— Послушайте, я не собираюсь сражаться с вами за то, что и так принадлежит мне. Если граф желает вернуть мечи, пусть приходит сам или выставляет защитника из своего рода. С каким-то бродягой я драться не буду.

— Судите по внешнему виду? Вы глупее, чем я думал, — Суворов задумчиво наклоняет голову.

— Лучше не думайте, у вас плохо получается. Пусть Сергей Егорович пришлёт ко мне нормального соперника с достойной ставкой, тогда я подумаю, — говорю я.

— Значит, вы ищете выгоду? Как недостойно для дворянина.

— И это мне говорит наёмник? — я открыто смеюсь ему в лицо.

— Я не просто наёмник, ваше благородие. Перед вами лучший бретёр Российской Империи, который никогда не проигрывал поединки! — повышает голос Ильдар.

Да ладно. Беркут раскошелился на такую фигуру? Как же сильно у него пригорает задница от потери мечей! Представляю, в какой он окажется ярости, когда лучший бретёр империи будет валяться мордой в болоте.

— Но, если я выиграю, мне в любом случае будет положен ещё один меч Беркута, не так ли? А раз я ставлю два меча, то и вы должны поставить два, — говорю я.

— Граф ставит один меч, — объявляет Суворов.

Он достаёт из-под длинного плаща тяжёлую кавалерийскую саблю. Клинок покрыт рунами, которые светятся тёмно-жёлтым светом.

— Артефакт против двух обычных мечей. Вас это устроит, барон? — уточняет Ильдар.

— В следующий раз предупреждайте, когда собираетесь обнажить оружие. Я могу не успеть сдержать рефлексы и случайно вас убить.

— Ха-ха! У вас и специально не получится.

— Завтра посмотрим.

— Так вы наконец-то принимаете вызов? — спрашивает Ильдар.

Ещё бы! Будет крайне интересно сразится с тем, кто мнит себя непобедимым. Я желаю увидеть всё из того, на что он способен, поэтому без сомнений отвечаю:

— Дуэль без правил, если вас это не пугает.

— Ни в коем случае, — спокойно отвечает Суворов.

— Тогда завтра после рассвета. Не забудьте про секунданта и оденьтесь поприличнее.

— Условия приняты, ваше благородие, — Суворов убирает саблю и коротко кланяется напоследок.

Высунувшись из окна, я интересуюсь:

— А вас не сильно заденет, что со мной вы потерпите первое поражение?

— Это вряд ли, — на ходу усмехается Ильдар.

— Завтра узнаем, да?

— Конечно. Только я уже и сейчас всё знаю! — с этими словами дуэлянт растворяется в тени.

Самоуверенный засранец. А как он так исчез, это телепортация? Я даже не почувствовал магию. Возможно, это какой-то родовой дар? Похоже, что дуэль будет довольно интересной.

Откровенно говоря, у меня уже руки чешутся. Победить барона Светлакова или даже графа Беркута было не слишком сложно. В боях с ними я почти не почувствовал азарта, но с лучшим бретёром Российской Империи бой должен быть намного увлекательней.

Звоню Виктору и в очередной раз прошу побыть моим секундантом. Он без проблем соглашается, но намекает, что пора бы начинать платить ему гонорар. Пропускаю намёки мимо ушей и заваливаюсь спать.

Снова трудные деньки настали, и выходных не предвидится. Мне это даже по кайфу, а мечтами о спокойном безделии я только себя развлекаю, не более того. Хотя через недельку-другую упорных трудов надо будет обязательно позволить себе отдых.

Просыпаюсь за полчаса до рассвета. Мне даже будильник не нужен — биологические часы работают идеально. Как раз успеваю умыться и размяться к тому моменту, как прибывает сначала Виктор, а за ним Ильдар Суворов со своим секундантом.

Лучший дуэлянт выглядит не так, как вчера. От бродяги не осталось и следа, передо мной стоял джентльмен в безупречном офицерском мундире, как на картинке. Его секундантом был молчаливый худой мужик, весь в чёрном, как палач. Они с Виктором коротко обсудили условия дуэли, пожали друг другу руки и сказали дуэлянтам готовиться.

Я пришёл не с пустыми руками, взял с собой Кардинала и меч Светлакова. На дуэлях с магией и оружием я в этом мире ещё не дрался. Тем более, противник меня интригует, поединок предстоит увлекательный.

Ильдар вооружился двумя короткими мечами. Оба источают сильную магию, причём до малейших деталей одинаковую. Артефакты-близнецы, такое не часто встретишь. Если действует один, будет действовать второй и неважно, как далеко друг от друга они находятся. При этом разрушишь один — второй тоже с большой долей вероятности сломается.

— Что, граф Беркут всё-таки не приехал? Даже сына не прислал посмотреть? — спрашиваю я.

— Граф уверен во мне, ему нет нужды посылать наблюдателя, — отвечает Ильдар.

— Я ведь о вас беспокоюсь. Вам придётся лично объявить о поражении, наверняка это будет морально непросто. Вы же никогда раньше не проигрывали.

— Кто сказал, что я проиграю сегодня? — поигрывая мечами, фыркает Суворов.

— Я сказал. И сейчас покажу, как это произойдёт, — усмехаюсь я.

— Господа, вы готовы? По моему сигналу можете начинать! — объявляет Виктор.

Я надеваю астральный доспех и впитываю максимум маны из кристаллов. Всё, время болтать закончилось. Пора сразиться с лучшим дуэлянтом империи.

— Начинайте! — командует Самойлов.

Ильдар исчезает, растворившись в тени. Чувствую зловещий порыв холодного воздуха, когда он возникает передо мной. В его глазах уже пылает жажда битвы, мечи направлены в моё лицо.

— Ну что, приступим? — спрашивает он.

— Так ведь уже приступили, — отвечаю я, и в это мгновение Кардинал едва не бьёт его по макушке.

Пока Суворов перемещался, я уже успел выпустить топор. Противник уворачивается от него, отпрыгивает в сторону и только сейчас надевает магический доспех. Зря он так сильно уверен в себе! Не понимает, видимо, против кого вышел. Впрочем, я его не виню.

Ильдар усмехается, а затем наносит удар. Его мечи блестят, как падающие звёзды, и с двух сторон обрушивают на меня десятки сверкающих полумесяцев. Каждый из них — отдельное заклинание, и приходится выпустить все струны, чтобы их отразить.

Но я уже вжился в ритм предстоящей битвы. Невидимые струны пляшут в воздухе, исполняя сложные фигуры и отражая вихрь полумесяцев.

Ильдар срывается с места, он исчезает и появляется то слева, то справа. Я не обращаю внимания на его скорость. Я чувствую магические возмущения, и они рассказывают мне о его намерениях. Мне не нужно видеть его, достаточно полагаться на свои ощущения.

Похоже, что у противника чувство магии тоже на очень высоком уровне. Не говоря уже о реакции, ведь у него не раз и не два получается увернуться от моих струн. Такое раньше получалось лишь у некоторых особенных монстров и самых сильных магов моего прошлого мира.

Но вчера мне не показалось, и сегодня не кажется. Ильдар ощущает движения моих струн, и пока что у него хватает прыти, чтобы их избегать.

— Хватит скакать туда-сюда. Неужели ты думаешь, что это тебя спасёт? — спрашиваю я, надеясь подколоть его.

Не дожидаясь ответа, я заставляю меч Светлакова как следует налиться морозной энергией. Клинок начинает источать ледяное дыхание, и трава вокруг меня покрывается изморозью.

Ильдар снова появляется за спиной, но я это предвидел. Заранее готовая струна щёлкает его по лицу, заставляя на миг остановиться. На лице дуэлянта появляется злое недоумение.

— Задел! Один-ноль, — усмехаюсь я.

На этот раз Ильдар не пытается исчезнуть в тенях. Бросается на меня, как ураган. Мечи сверкают в воздухе со скоростью молний, а я обрушиваю на противника вихрь морозной энергии.

Кардинал в это время кружит над нашими головами, выискивая подходящий момент. Яростно звякнув, он вдруг пролетает между нами, помогая мне отразить удар меча и затем бьёт Суворова в шею. Его доспех выдерживает, но противник решает отступить, снова растворяясь в тени.

— Вы как-то много отступаете для лучшего дуэлянта! — смеюсь я.

Ильдар перемещается недалеко. С глухим металлическим звоном мечи сталкиваются, обмениваясь магической энергией, которая как водоворот крутится вокруг нас.

Его глаза блестят гневом. Заранее готовлю струны, чтобы отразить эту явно непростую атаку. На всякий случай приказываю Кардиналу взлететь повыше. Когда соперник обрушивает на меня подготовленную бурю, она не успевает пролететь и пары метров. Я перехватываю это мощнейшее заклинание и отправляю обратно.

Суворову приходится как следует попрыгать по теням, чтобы сбежать от собственной магии. И конечно, в это время он теряет свою бдительность, а я незаметно подбираюсь к нему струной Хаоса.

Выпускаю из меча Светлакова поток энергии, замораживая землю под ногами Ильдара. Он чуть не теряет равновесие, но ухитряется устоять на ногах. И не замечает, как струна Хаоса вонзилась в его защиту.

Противник снова идёт в атаку, и я спокойно отражаю все выпады, постепенно разрушая его броню. Когда в ней появляется крохотная щель, струна Хаоса тут же проникает внутрь и погружается в тело Суворова.

Я впитываю ману прямо из его тела, и с каждым мигом он слабеет, а я — становлюсь сильнее.

На этот раз в глазах Ильдара я вижу недоумение. Он старается изо всех сил, применяет сложные приемы и хитрые финты, но всё без толку. Ещё ни разу не получилось меня задеть.

Два острия летят мне в лицо, но я просто отклоняюсь в сторону и позволяю Кардиналу ударить противника в лицо. Защита Ильдара вспыхивает, он на миг теряется, и этого хватает, чтобы опутать струнами один из его мечей.

Суворов пытается содрать её, чиркая один клинком о другой, но это бесполезно. Я стремительно обезманиваю его меч, пока тот не тускнеет, а сталь не покрывается трещинами. То же самое происходит со вторым мечом, артефакты-близнецы не могут жить друг без друга.

С яростным воплем отбросив оружие, Ильдар пытается прыгнуть в тень, но вместо этого врезается в дерево. У него просто не хватает больше маны для перемещений. Его защита окончательно рушится, и он растерянно смотрит на меня. В следующий миг он уже весь опутан струнами, как мумия, и лежит на земле.

— Поздравляю с первым поражением, — улыбаюсь я.

Суворов падает на землю, а Кардинал застывает над его головой, тихо позвякивая, будто хихикая.

Ильдар лежит, глядя в небо пустыми глазами. Обрывки его магии постепенно растворяются в воздухе вокруг. Я подхожу ближе, вытирая пот со лба:

— Похоже, всё-таки придётся объясняться перед графом, вам не кажется?

Пораженный дуэлянт ничего не отвечает. Так и лежит, не моргая.

— Эй, вы живой? — спрашиваю я.

— Я проиграл, — шепчет он.

— А я предупреждал. Как ощущения?

— Это… это ещё не конец!

Ильдар вдруг начинает дёргаться, пытаясь освободиться от струн. Но это бесполезно.

— Это не конец! Я требую реванш! — орёт он.

— Пожалуйста, только не в ближайшее время, у меня много дел. А так, конечно, возвращайтесь. Буду рад подраться с вами ещё раз, — отвечаю я.

— Я стану сильнее, барон Зверев. Мы с вами ещё увидимся, и я верну вам это поражение! — цедит Ильдар.

Я снимаю с него струны и позволяю встать. Виктор и секундант Суворова приближаются к нам, и Витя говорит:

— Господа, дуэль окончена. Недостойно сразу же начинать новый конфликт.

Ильдар только отмахивается:

— Никакого конфликта! Я лишь обозначил, что ждёт барона. Увидимся, ваше благородие.

— Ага, до встречи. Передайте, пожалуйста, графу Беркуту мою особую благодарность за то, что он пополняет мою коллекцию мечей. Мне только интересно, он остановится до того, как проиграет основной родовой меч или после? Лично мне бы хотелось, чтобы после. А вы, если хотите со мной еще одну дуэль, ставьте на кон свой родовой меч, иначе мне будет не интересно, и я откажусь, или я вас убью, если буду вынужден сразиться с вами против своего желания.

Секундант протягивает мне обещанную зачарованную саблю, и я с удовольствием принимаю её. Отлично, теперь в моей коллекции появилось и магическое оружие! Надеюсь, граф Беркут не сильно расстроится.

Хотя о чём это я? Наоборот, пусть он расстроится как можно сильнее и поймёт, что лучше перестать меня доставать.

Интуиция подсказывает, что так просто Беркут всё равно не остановится, и мне ещё не раз предстоит доказать, что его мечи принадлежат мне по праву…

Впрочем, я и не против. Наоборот — всегда рад пополнению коллекции!

Виктор, задумчиво глядя вслед уходящим оппонентам, произносит:

— Поздравляю. Про тебя уже писали в дуэльных сообществах в интернете. После победы над Суворовым ты станешь знаменитостью.

— Я это не ради славы, — говорю, рассматривая артефактную саблю.

— А, это всё ради трофеев? Дай посмотреть!

Подержав оружие в руках, Виктор завистливо цокает языком и говорит:

— Сильный артефакт. Аккуратнее с ним, он не сразу подчинится и может ранить тебя.

— Меня? Не смеши. С мечом Светлакова я легко справился. Но ты прав, этот сильнее, — соглашаюсь я.

— Кстати, ты в роду один. Пора принимать кого-нибудь.

— Пока рано. Сначала закончу с поместьем, а там будет видно…

Самойлов оглядывает дом и вдруг говорит:

— Слушай, насчёт поместья и всего остального. Ты уже виделся с князем Черновым?

— Пока некогда было. А почему ты спрашиваешь?

— Мой отец сказал, что на землях Чернова что-то происходит. Судя по всему, он к чему-то готовится. Отец думает, что это связано с тобой.

— Думаешь, он собирает армию против одного человека? — смеюсь я.

— Если он узнал о твоей силе — почему бы и нет. Знаешь, это уже серьёзно, тебе надо что-то делать.

Я согласно киваю:

— Да, ты прав. Поэтому завтра я поеду и побеседую с князем Черновым.

Глава 14

Российская империя. Санкт-Петербург, городская резиденция графа Беркута.

Граф Беркут с яростью смотрит на листок бумаги, как будто он — враг, с которым предстоит сразиться. Его руки сжаты в кулаки, а брови изогнуты в дугу. Не веря в написанное, он снова и снова перечитывает последние строки послания.

— Да как такое вообще возможно⁈ Как мог лучший дуэлянт Российской Империи проиграть этому ублюдку⁈ — вопит Михаил, ходя из угла в угол.

— Ты не сражался с ним лично, а я сражался, — дрожащим от гнева голосом говорит его отец.

— Ну и что⁈

— Ты слабо представляешь, какой силой он обладает. Видел только со стороны. А я прочувствовал на себе, поэтому не слишком удивлён, что господин Суворов проиграл.

Сергей Егорович сминает бумагу, бросает её в пепельницу и чиркает зажигалкой. Глядя на то, как огонь начинает пожирать бумагу, он негромко произносит:

— Хотя я всё равно чертовски расстроен, — его голос срывается, теряя остатки спокойствия.

Родовая магическая сабля, которую он ставил на кон, потеряна, а это удар по самому основанию его гордости. Сабля была сделана почти сто лет назад и являлась пусть не самой важной, но значимой реликвией рода Беркутов. Потерять её — чудовищное унижение.

— Похоже, что этот Суворов оказался просто мошенником! — Михаил подливает масла в огонь, не замечая, что его отец вот-вот сорвётся.

— Прикуси язык, — говорит Беркут-старший сквозь зубы.

— Он просрал нашу саблю!

Граф резко поднимается, подходит к сыну и крепко хватает его за плечо.

— Пап, ты чего? — настроение наследника сразу меняется.

Сергей Егорович отвечает не сразу, крепко сдавливая пальцами плечо Михаила.

— То есть ты хочешь сказать, что это я просрал нашу саблю? Ведь это я велел поставить её на кон.

— Да, но сражался же не ты…

— Ответственность лежит на мне. Я нанял человека, я дал ему инструкции, я передал ему саблю. Ты обвиняешь меня в провале, сын?

— Нет, отец, я не то имел в виду… — лепечет Михаил.

— Тогда закрой рот. Хватит паниковать, как баба. Возьми себя в руки, ты же Беркут! — приказывает граф.

— Да, отец. Прости меня. Я позволил эмоциям взять верх.

— Не в первый раз и, к сожалению, вряд ли в последний.

Сергей Егорович отходит в сторону и встаёт перед окном. Осматривает свой сад и начинает обдумывать, как найти выход из создавшейся ситуации.

На самом деле он старается успокоить себя — в конце концов, путь Зверева уже приближается к своему логическому концу. Никто настолько дерзкий ещё не выжил в дворянском мире. Он ворвался в среду настоящих аристократов, как бандит, и поэтому его должны вышвырнуть.

Потеря уже третьего меча, удар по чести рода Беркутов — весь этот бред должен привести к поражению Зверева. Иначе и быть не может.

Граф Ярыгин, соперник Андрея, всегда был хорош в интригах и коварстве. Зверев проиграет ему в суде, и тогда будет просто обязан продать мечи, чтобы выплатить долг.

Сергей Егорович говорит негромко, будто сам себе:

— Скоро всё изменится. Зверев точно провалится, ведь кто он такой? Он даже не знает, как вести себя в приличном обществе! Такой не сможет управлять делами целого рода.

Михаил подходит и показной уверенностью кивает:

— Ты прав, отец. Всё так и будет.

Граф переводит на него свой ледяной взгляд и говорит:

— Знаешь, всё-таки нельзя быть в этом уверенным. Он уже смог выйти победителем из очень сложных ситуаций. Но суд с Ярыгиным всё равно станет для него серьезной проблемой. В конце концов, этот вопрос не решишь сражением.

— Вот именно. Скоро Зверев сам приползет и предложит продать наши мечи, — поддакивает Беркут-младший.

— Будем надеяться, — кивает граф, и его наполняет предвкушение триумфа.

— Лучший способ победить врага — оставить его без денег, так ты меня учил, — с умным видом произносит Михаил.

— Верно. Зверев так или иначе заплатит за свою дерзость, даже если выиграет суд. Я не успокоюсь, пока не отомщу за наш позор. Тогда, когда он будет меньше всего ожидать, мы нанесём ему внезапный и сокрушительный удар! И мы будем не одни…

На губах Сергея Егоровича сама собой появляется тонкая улыбка. Он всё же не может отделаться от сладких мечтаний: видеть Зверева униженным и растоптанным. А ещё лучше — видеть его мёртвым.

Это случится. Андрей Зверев даже не подозревает, какие проблемы ждут его впереди…

Российская Империя. На востоке от Санкт-Петербурга. Поместье князя Чернова.

Ещё когда я приблизился к владениям князя, то заметил слежку. За мной наблюдали через специальные артефакты, спрятанные тут и там — на столбах, в траве вдоль дороги и так далее. А чем ближе я подъезжал, тем больше внимания начинал привлекать.

В конце концов меня обогнала парочка тонированных машин и преградила дорогу. Почти привычная ситуация. Сейчас выйдут, будут спрашивать, кто я такой и чего мне здесь надо.

Ну ладно, я не гордый, могу объяснить.

Ко мне приближается бородатый мужик в мундире гвардейца и отдаёт честь:

— Добрый день! Будьте добры…

Я сразу же его прерываю:

— Барон Зверев желает лично поговорить с князем Черновым. Доложите обо мне и уберите свои колымаги с дороги. Ещё вопросы есть?

— Никак нет, — гвардеец кивает и отходит, по пути снимая с пояса рацию.

Решаю не ждать, пока они уберут свои машины, просто объезжаю по обочине и отправляюсь дальше. Гвардейцы Чернова едут за мной, соблюдая дистанцию.

Потом одна машина догоняет меня. Тот самый бородатый жестами показывает, чтобы я опустил стекло.

— Чего? — спрашиваю я, не сбавляя хода.

— Его сиятельство князь отказался с вами встречаться. Прошу покинуть его владения!

— Передай, что я не принимаю отказ. Нам нужно побеседовать, и это очень важно. Всё запомнил? Передай!

Гвардеец хмурится и начинает бормотать:

— Простите, барон, но я…

Не слушаю его, только поддаю газу и на всех парах несусь к поместью, заставляя конвой тоже ускорится. Вижу впереди ворота, окруженные магической защитой, а перед ними — небольшую армию. Обычные стрелки и маги, боевые артефакты, пара пулемётных точек. В отдалении, за забором, они даже артиллерийскую пушку развернули. За пределами видимости могут быть и другие орудия.

М-м, надо же. Хоть кто-то воспринимает меня всерьёз.

— Стоять! — орут солдаты перед воротами, поднимая стволы.

Мне плевать, я подъезжаю вплотную. Высунувшись в окно, небрежно говорю:

— Барон Зверев приехал. Доложи князю.

— Вам отказано в визите! — продолжая тыкать в мою сторону автоматом, орёт боец.

— Не шуми. Ещё раз говорю: передай, что приехал барон Зверев и хочет побеседовать. Это срочно, это важно, это в интересах князя. Чего уставился? Достань рацию и пошевели языком немного.

— Вам отказано в визите! Разворачивайтесь!

— Здесь есть кто-нибудь поумнее этого? — спрашиваю я, поднимая глаза.

Вперёд выходит седой мужчина с аккуратной бородкой. Маг, обладающий незаурядной силой — по крайней мере, щит у него очень крепкий.

Маг вежливо кланяется и говорит:

— Ваше благородие, простите, но мы получили приказ вас не впускать. Если желаете, мы можем ещё раз доложить князю о вашем желании встретиться. Но боюсь, ответ будет тем же.

— А вы попробуйте, — говорю я.

— Хорошо.

Маг берёт у солдата рацию и при мне передаёт, что барон Зверев у ворот и требует встречи. Через минуту ему отвечают:

— Передай ему, что князь не опустится до того, чтобы говорить с одним из Зверевых. Пусть убирается, пока его не выкинули силой.

— Как грубо, — замечаю я.

— Мне жаль, ваше благородие, что вам пришлось это услышать. Как я и сказал, князь не поменяет своего решения, — маг разводит руками.

— Что ж, понятно. Тогда можете передать ему следующее… Хотя нет, я сам. Дай-ка сюда!

Струной выдёргиваю рацию из рук мага и прикладываю её к губам, не обращая внимания на изумлённые лица гвардейцев.

— Раз-раз, меня слышно?

— Кто говорит? — раздаётся из динамика.

— Сам догадайся. Передай своему князю, что, когда ему понадобится встретиться со Зверевым, пусть даже не пытается. А придёт время, когда Чернову очень, очень сильно захочется со мной поговорить. Передай слово в слово, понял?

— Принял, — через пару секунд отвечает рация.

— Молодец, — говорю я и кидаю рацию обратно магу.

— Вы… э… Простите, ваше благородие, я могу узнать, что это за магия? — спрашивает тот.

— Можешь, но только в бою. А сегодня я просто уезжаю, поэтому в другой раз, да? Увидимся!

Машу на прощание и резко разворачиваю автомобиль, поднимая тучу пыли. Давлю на газ и покидаю владения князя Чернова.

Вот, значит, как. Он считает ниже своего достоинства говорить со мной? Ну-ну. Посмотрим, как ты запоёшь после того, как я сожру твоих вассалов и заберу их земли. Потому что я всё равно это сделаю. Интуиция подсказывает, что Хрипунов и Рогов скоро сами дадут мне для этого веский повод…

Личные покои князя Чернова.

— Придёт время, когда мне очень захочется с ним поговорить? Ха-ха-ха! — во всё горло смеётся князь Чернов.

— Очень самоуверенный мальчишка, — хмуро бормочет командир его гвардии.

— Да-да, это точно. Судя по слухам, у него есть повод быть самоуверенным. Но всё равно — это чересчур дерзко, тебе не кажется? — спрашивает князь.

— Кажется, Роман Витальевич. Прикажете разобраться с ним?

— Ну что ты. За наглость не убивают, можно только ноги переломать или отрезать язык… Но, опять же, если верить слухам, Звереву так просто язык не отрежешь. По крайней мере по-тихому. Мальчишка заполучил кое-какой дар и возомнил себя центром вселенной? Пусть так и думает. А я хочу показать ему, что любой дар и физическая сила не являются на самом деле панацеей. Настоящая сила — это власть. И только с ее помощью можно делать то, что тебе хочется. Я раздавлю зачатки его рода так, что он со своей силой и поделать ничего не сможет, и чтобы выжить ему придется вернуться обратно в бойцовские ямы в дерьмо и кровь.

Хотя безнаказанным это вторжение в мои владения оставлять нельзя, но я не собираюсь рисковать. Зачем терять сильных и верных людей, если можно отправить в бой кого-то похуже? Того, кого не жалко.

— Вы про ваших вассалов?

— Да, и не только. Появились люди, которым Зверев тоже насолил. Они горят желанием расправиться с ним, а мы не будем мешать. Наоборот, даже чуть-чуть поможем. Только не будем торопиться — ты продолжай готовить войска, на все вопросы отвечай, что у нас учения, — переходя на начальственный тон, говорит князь.

— Так точно, ваше сиятельство, — кланяется капитан.

— Учитывай, что кое-кого из наших мы всё же отправим в бой. Или приставим к войскам вассалов в качестве командиров и инструкторов. Как обычно. Ты меня понял?

— Да, Роман Витальевич.

— Хорошо. С мальчишкой в любом случае пора заканчивать, слишком уж он активный. Может создать много проблем в моём тихом княжестве… Подождём, когда завершится его судебное дело с одним графом, и затем нанесём удар, — заканчивает князь Чернов.

Российская Империя. Недалеко от Санкт-Петербурга. Поместье барона Зверева.

Целых две недели прошло с того момента, как я сразился с Ильдаром Суворовым. Даже удивительно, но за это время со мной больше не произошло ничего впечатляющего. Я охотился, добывал ресурсы и занимался ремонтом поместья.

Местность полностью изучили и предоставили мне будущий ландшафтный план. По нему от болота должны остаться только небольшая речка и озерцо, всё остальное осушат. Где надо, выровняют почву и вырубят деревья. К осушению уже приступили, начали рыть канавы и прокладывать дренажные трубы.

Дом пока только вычистили — вынесли остатки мебели, сняли сгнившие деревянные части и приступили к ремонту крыши. Территорию вокруг тоже освободили от мусора и лишней растительности.

До приличного вида дому и землям ещё далеко, но я всё равно хочу устроить небольшое новоселье. В конце концов, ещё никто из друзей даже не видел моё поместье!

Покупаю набор садовой мебели и мангал, чтобы нам было где посидеть, когда я решу организовать вечеринку.

Увы, со свободным временем у меня напряжёнка.

Серьёзно, ну вот как я могу остановиться? Разломы не отпускают. Внутри них столько полезного и дорогого, а мне так нужны деньги. Тем более, пока у меня нет других забот, кроме охоты и собственного развития. Враги молчат — готовятся нанести удар, должно быть.

Ну, пускай готовятся, молодцы. Я-то всегда готов их встретить. Магазин звездюлей от барона Зверева работает круглосуточно и без выходных.

Однажды вечером я решаю заехать к своему единственному дружелюбному соседу, то есть к Писемскому. Я продолжаю снабжать его ресурсами из разломов, и ни разу об этом не пожалел. Валерий Васильевич только добрее стал ко мне относится, да и поесть всегда приглашает, а готовят у него в доме отменно.

Я замечаю барона Писемского еще издалека. Он гуляет вокруг своего дома, задумчиво глядя на небо, словно у него нет других дел. Хотя у него-то все процессы налажены, деньги сами текут в карман, хозяйство работает как часы. Может себе позволить праздные прогулки и философские размышления, если хочется.

Завидев меня, Валерий машет рукой и указывает на пустое место на парковке.

— Здравствуй, Андрей Алексеич! — подходит он ко мне, когда я выхожу из машины.

— Здравствуй, Валерий Василич. Как у тебя дела?

— Да у меня-то хорошо. Ты опять что-то привёз? — Писемский заглядывает в кузов, где сложены трофеи из разломов.

— Я к тебе с пустыми руками никогда не приезжаю, — улыбаюсь я.

— Можешь и просто так приехать, всегда рад тебя видеть! Пойдём в дом, выпьем чаю с пирожками. Надо кое-что обсудить. Эй, разберите тут, что барон Зверев привёз! — приказывает Валерий слугам, а меня приглашает в дом.

Голос Писемского выдаёт волнение. Догадываюсь, о чём может пойти речь, но решаю не торопить события. Пусть колобок сам рассказывает.

Садимся за стол, пьём чай, едим пирожки. Барона надолго не хватает, он даже один пирожок не успевает съесть и начинает:

— Послушай, Андрей! Есть новости, которые надо немедленно обсудить. Хрипунов и Рогов, похоже, готовятся к войне.

Я закатываю глаза и ничего не отвечаю. Пирожок с малиной такой вкусный, зачем было портить мне аппетит? Когда думаю о делах, не могу нормально наслаждаться едой.

Ладно. Это и правда надо обсудить. Вестей о том, что мои соседи готовят против меня войну, в последнее время было предостаточно. Хрипунов и Рогов даже не скрывались особо — собирали войска и проводили учения прямо на границе с моими владениями.

Я специально не реагировал, чтобы заставить их поверить, будто я ничего не могу с этим поделать. А я могу, просто не хочу бить первым. Так у меня прав на их земли и имущество будет больше. Сила силой, а законы никто не отменял. С моей стороны все должно быть кристально чисто.

— Неужели они до сих пор не поняли, что это путь в никуда? — со вздохом спрашиваю я.

Валерий, будто не замечая моей иронии, продолжает с сосредоточенным видом:

— Они собирают войска, Андрей, закупают оружие, артефакты и зелья. Так или иначе, скоро вокруг разгорятся настоящие страсти. Слышал, что барон Рогов уже наладил связь с некоторыми наёмниками. В общем, лучше подготовься к тому, что тебе придётся отстаивать свои земли.

— Всегда готов, — пожимаю плечами и беру ещё один пирожок с малиной.

— И что, ты будешь воевать один?

— Угу, — согласно мычу я. Проглотив кусок, спрашиваю:

— А что, ты хочешь мне помочь?

— Честно говоря, я бы не хотел ввязываться в войну. Но просто так смотреть на то, как тебя уничтожают, тоже не собираюсь. Давай заключим союз, Андрей.

Откладываю пирог, вытираю руку салфеткой и протягиваю её Валерию. Тот пожимает её, по виду не особо понимая, что означает мой жест.

— Спасибо. Но союз двух родов это очень серьёзно, не так ли? Накладывает много обязательств кроме тех, что надо будет воевать друг за друга в случае чего, — говорю я.

— Да, верно, — соглашается Писемский.

— Не думаю, что я готов к такому. Я всего один в своём роду, не могу разорваться на части, а у меня и так дел полно. Я очень ценю, что ты готов воевать за меня, но лучше и правда не вмешивайся. Зачем тебе эти проблемы? — спрашиваю я и снова берусь за пирожок.

— Но как же ты будешь один…

— Так же, как воевал с бароном Светлаковым. Это несложно.

Насупившись, Валерий Васильевич делает глоток чая и наблюдает за тем, как я с аппетитом уминаю пирожок, а потом беру следующий.

— Знаешь, тебе бы следовало поговорить с князем Черновым. Без его разрешения эти двое не объявят войну. Если ты поговоришь с ним и выразишь свои опасения, возможно, он всё же услышит тебя, — настойчиво говорит он.

Я только вздыхаю и неохотно произношу:

— Пробовал уже. Чернов не захотел со мной встречаться, и, честно говоря, меня не сильно беспокоит, что он думает по этому поводу. К войне я готов, на остальное плевать.

Словно громом пораженный, Валерий замирает на мгновение, а затем его голос меняется, став более взволнованным:

— Но Андрей! Это ошибка! Я просто не могу допустить, чтобы Хрипунов с Роговым попытались убить тебя. Ты сам сказал, что не сможешь разорваться. А если они будут наступать широким фронтом, как ты будешь один отражать их атаку?

— Да никак. Возле дома их подожду.

Писемский невесело усмехается и лишь качает головой:

— Знаешь, Андрей, я уже видел тебя в бою. Ты чрезвычайно силён. Но даже ты не справишься с двумя армиями в одиночку.

— Вот и посмотрим, — флегматично отвечаю я.

Прикончив очередной пирожок, я залпом допиваю чай и встаю:

— Спасибо за приглашение, Валерий Василич, и спасибо за информацию. Я буду начеку.

— Ты уж будь. Если потребуется помощь — не стесняйся обращаться!

— Хорошо. Спасибо ещё раз.

Поместье Писемского покидаю в раздумьях. Он всё же прав — к войне надо хоть как-то подготовиться. Хрипунов и Рогов могут атаковать в любой момент, лучше создать для них парочку сюрпризов уже сегодня.

У меня в подвале поместья уже скопились кое-какие трофеи, которые можно для этого использовать. Я не мастер зелий, но создать взрывной порошок из сердца огненного беса могу, и несколько других занятных штуковин, чтобы удивить врагов. Нанимать сейчас кого-либо бесполезно. Чернов все контролирует, и я больше врагов найму, чем честных наемников. Я уже проходил подобное в прошлом мире. Нужно чтобы меня заметили, и тогда ко мне потянуться действительно те, кто будет мне верен. Не сразу и не в больших количествах, но потянутся, а пока я и один справлюсь. Терять-то мне нечего, кроме жизни, а жизнь мою они отобрать не смогут. Силенок не хватит.

Собственно, весь вечер и утро занимаюсь именно этим. Инвентаря у меня достаточно — оказывается, толочь сердца бесов в ванночке для шпаклёвки довольно удобно.

От дел меня отвлекает звонок телефона. На экране высвечивается имя — Тимофей Ульянов. Я поднимаю трубку:

— Слушаю.

— Андрей Алексеевич, добрый вечер! Суд назначен на завтра, — на другом конце раздается бодрый голос адвоката.

— Блин, ну наконец-то. Ты готов к нему?

— Не сомневайтесь. Мой главный аргумент им нечем перебить, — с уверенностью сообщает Тимофей.

— Я должен завтра присутствовать? — спрашиваю я, закидывая в ванночку очередное сушеное сердце.

— Конечно, поэтому я и звоню. Но не извольте беспокоится, процесс полностью на мне.

— Я и не беспокоюсь. Тогда увидимся завтра.

— До встречи, ваше благородие! — отвечает адвокат.

На следующее утро я облачаюсь в строгий костюм, завязываю галстук, надеваю свои уже любимые часы. Причёску бы поправить, но парикмахера на моих болотах пока что нет. Я немного подровнял виски струной и причесался. Сойдёт.

О, кстати, надо нацепить свой амулет Стража и медали. Произведу дополнительное впечатление на судью и всех остальных, пусть поймут, что перед ними не какой-то мошенник.

На пикапе добираюсь до города, а там вызываю такси. Не хочу таскаться на своём мастодонте по пробкам. Лучше посижу на заднем сидении, помедитирую и попью холодную минералку, пока водитель занимается своим делом.

— Приехали, господин, — прорывается в мою медитацию голос таксиста.

— Спасибо.

Я выхожу из машины, вдыхаю свежий утренний воздух и направляюсь к зданию, в котором решаются судьбы. Тимофей встречает меня на крыльце и машет на дверь:

— Давайте поторопимся. Заседание скоро начнётся. Граф Ярыгин и его юристы уже на месте.

— У него их много? — спрашиваю я уже на ходу.

— Да, целая команда, — кивает Ульянов.

— Не боишься выступать один против команды?

— Нет, напротив. Меня это даже заводит, — усмехается Тимофей.

А вот это мне нравится, я такой же. Рад слышать, что у моего адвоката боевой настрой.

В зале суда царит легкое напряжение. Я сижу, прислушиваясь к шороху папок, и ловлю на себе насмешливый взгляд Ярыгина. Смотрю в ответ, заставляя его отвести глаза, а потом спрашиваю у Тимофея:

— Всё готово?

— Да. Заседание будет коротким, судья уже знаком с материалами дела. Он только выслушает аргументы сторон, задаст вопросы и сразу примет решение.

— Это хорошо. Ненавижу бюрократические заморочки, — говорю я.

Через минуту в зале появляется судья, и слушание объявляют открытым. Сначала приглашают выступить представителя Ярыгина, и тот произносит заготовленную речь. Лично я не слышу ничего нового: долг взят на имя рода, барон Зверев обязан всё вернуть и так далее.

Когда приглашают выступить Тимофея, он не спеша встает и выходит на середину зала. Стоит тишина, так что все слышат шёпот в команде юристов Ярыгина:

— Это же тот самый неудачник! Неужели барон Зверев его нанял?

— Тишина в зале! — строго говорит судья.

Смотрю на Тимофея. Он и бровью не повёл, наоборот — смотрит на своих оппонентов с вызовом. Красавчик. Давай, порви их!

Невозмутимо поправив галстук, Ульянов начинает:

— Уважаемый суд. Давайте смотреть на это дело с точки зрения логики. Мой наниматель родился через десять лет после падения рода и значился безродным. Он не знал и не мог знать о долге, который взяли его родные. Мне кажется, что с моральной точки зрения это уже освобождает его от всех обязательств. Но давайте посмотрим на практическую часть.

Тимофей выдерживает драматическую паузу и продолжает:

— Адвокаты графа Ярыгина утверждают, что род Зверевых подписал бессрочный контракт. Это действительно так, но есть нюанс.

Ярыгин морщится, как будто жуёт лимон. Похоже, он подозревает, о каком нюансе речь. Я-то уже знаю, так что просто с удовольствием наблюдаю за речью своего адвоката и предвкушаю победу.

— Договор был подписан неким Дмитрием Зверевым, не так ли, ваша честь? — уточняет Тимофей.

— Да. Судя по материалам дела, он в то время занимал пост главы рода, — отвечает судья.

— Нет, ваша честь. Вернее, Дмитрий Зверев был главой рода тридцать лет назад, но договор займа подписал другой Дмитрий Зверев, его двоюродный брат.

— Протестую! У вас нет доказательств! — тут же вскакивает глава команды Ярыгина.

— С чего вы это взяли? — спрашивает Тимофей таким тоном, что его оппонент бледнеет на глазах.

Ульянов достаёт из портфеля пачку бумаг. Одну копию он отдаёт судье, другие адвокатам графа. Сам же, возвращаясь на середину зала, приступает к финальным аккордам:

— Вот доказательства. Копии росписей всех взрослых членов рода Зверевых, живших в то время. Родовые книги были уничтожены, но материалы сохранились в архивах имперской канцелярии. Я сумел их найти. Дмитрий Зверев — двоюродный брат главы рода, именно он оставил подпись на договоре, можете сравнить. А в документе чётко написано, что долг обязаны будут выплачивать его прямые потомки. То есть займ был взят не на имя дворянского рода Зверевых, а только на одну из его линий, которая сейчас признана полностью угасшей. Таким образом, мой наниматель ничего не должен графу Ярыгину.

Воцаряется тишина, прерываемая только шелестением бумаг. Судья поворачивается к графу и спрашивает:

— Ваше сиятельство, у ваших адвокатов есть, что сказать?

— Ваша честь, это подделка! — выкрикивает юрист. Фу, как банально.

— Я приложил официальную выписку из архива. Это не подделка, — парирует Тимофей.

— Что-нибудь ещё? — судья поверх очков смотрит на команду Ярыгина.

Те явно паникуют, но представить суду им больше нечего.

— Нет, ваша честь, — отвечает главный юрист рода Ярыгиных. Он прекрасно понимает, что отложить судебное разбирательство не получится, ведь глава их рода проплатил очень большие деньги наверх, чтобы это заседание было единственным и последним по этому делу, чтобы Зверев не успел ничего отыскать. А в результате получилось, что за свои же деньги граф сам лишил себя возможной прибыли.

Стукнув молотком, судья объявляет:

— Суд удаляется на совещание! — он встает и тут же уходит вместе с помощниками.

— Красиво, Тимофей, — я пожимаю ему руку.

— Погодите, ваше благородие, рано поздравлять. Дождёмся решения суда.

— Ты их размазал, не сомневайся. Смотри, как они носятся, будто безголовые курицы.

Мой адвокат бросает взгляд на противников и не сдерживает злорадную усмешку. А судья тем временем уже возвращается. Усевшись на своё место, он не тянет кота ни за какие части тела и сразу объявляет вердикт:

— Суд принимает решение в пользу барона Зверева. Он не обязан ничего выплачивать графу Ярыгину, договор между двумя родами признаётся недействительным. Решение окончательное, обжалованию не подлежит!

С этими словами он стучит молотком и сразу же уходит. Мы с Тимофеем, не сговариваясь, подскакиваем и с хлопком пожимаем друг другу руки.

— Теперь-то можно тебя поздравить? — улыбаюсь я.

— Ещё бы! Спасибо, ваше благородие. Спасибо за то, что доверили мне это дело, — адвокат кланяется.

— Брось, ты отлично поработал. Я буду рад, если мы продолжим сотрудничество. Уверен, мне ещё не раз потребуются твои услуги.

— Буду рад, Андрей Алексеевич, — с готовностью отвечает Тимофей.

— Просто Андрей. Подожди секунду, я хочу узнать, не сильно ли расстроился граф Ярыгин.

Быстрым шагом иду наперерез графу, который уже торопится к выходу.

— Кирилл Родионович! Как настроение? — интересуюсь я.

— Ты ещё будешь издеваться, Зверев⁈ — злобно бросает тот.

— Я разве издеваюсь? Просто спрашиваю, как у вас настроение. Вы не слишком огорчились, что справедливость восторжествовала?

— В этот раз тебе удалось выкрутиться. Посмотрим, что с тобой случится в следующий раз! — говорит Ярыгин и резко разворачивается.

— Какой следующий раз? Мы же с вами всё решили. Что вы имеете в виду? — догоняя его, спрашиваю я.

— А у тебя что, мало врагов, кроме меня? — скалится он.

— Если честно, то пока маловато. Однако я подошел к вам не по этому поводу. Вы меня честно предупредили, что собираетесь подать на меня в суд, и я в свою очередь тоже честно признаюсь вам. Вы хотели забрать мои земли, бесчестным способом, поэтому я предупреждаю вас, что заберу ваши честным.

— Что⁈ Ты еще смеешь мне угрожать⁈

— Всего вам наилучшего и хорошего настроения, — отвечаю я, разворачиваюсь и ухожу.

На этом наш разговор окончен. Всё и так понятно. Думаю, дворяне, с которыми я успел закуситься, уже повстречались и нашли общий язык на теме ненависти ко мне. Ярыгин, Беркут, мои дорогие соседи, кто там ещё? А, Ватагин. Ну и Светлаков до кучи, но он вряд ли решится выступить против меня ещё раз.

В общем, коалиция нехилая собралась. Вероятно, вскоре они попытаются на меня напасть. Лучше бы им этого не делать, для их же блага, но останавливать я их не стану. Пусть приходят, если есть желание.

Уверен, что прям сегодня ночью они вряд ли решатся. Будет слишком очевидно. Я же потом легко вскрою заговор и на такую контрибуцию разведу все рода, которые в нём участвовали, что стану богатейшим аристократом Петербурга. С их стороны это будет слишком уж глупо, они ведь уже представляют на что я способен.

Поэтому я принимаю решение отметить победу и звоню своим друзьям. Никакие отмазки не принимаю, поэтому уже через пару часов Виктор, Лариса, Даша Зайцева и я мчимся в моё поместье. Багажник забит мясом, вином и кучей вкуснятины. Вместе с победой предварительно отпразднуем новоселье.

— Шашлык буду жарить я! — объявляет Самойлов, выходя из машины и хлопая дверью.

— Без проблем, — соглашаюсь я.

— Зверюга, где у тебя мангал?

— У меня его нет.

— А как же ты мясо собрался жарить? — удивляется Виктор.

— Придумаем что-нибудь, — подмигиваю я.

В итоге шашлык мы жарим на мангале, собранном из камней, который выложили сами.

Ночь тёплая, поэтому мы так и остаёмся праздновать на улице. Ночью болото живёт своей жизнью, издавая тысячи таинственных звуков. К счастью, это уже обычные животные и ветер, всех монстров я уничтожил.

Время уже за полночь, мы продолжаем пить вино, петь песни и танцевать без музыки в пламени костра. Всем хорошо и весело, включая меня, но в какой-то момент меня вдруг пронзает бодрящее чувство. Такое всегда бывает перед сражением.

Мигом заставляю алкоголь выветриться из головы и выкрикиваю:

— Тихо!

— Что-то случилось? — Даша мигом оказывается рядом и цепляется за мой рукав.

— Пока что нет. Эй, Конрад!

— Да, господин, — призрак моментально появляется рядом.

— Охренеть, у тебя здесь привидение⁈ — подскакивает Виктор.

— Не бойся, он домашний. Конрад, окружи нас куполом на всякий случай.

— Как прикажете, — он кивает и поднимает руки в воздух. Поместье и немного территории вокруг накрывает полупрозрачный магический купол.

— Андрей, что случилось? Ты что-то услышал? — подходит ко мне Лариса.

— Нет, просто предчувствие. Витёк, у тебя при себе автомат?

— Ясен пень, я всегда вожу с собой на пьянки огнестрельное оружие. Зверюга, ты издеваешься⁈ Нет у меня с собой автомата!

— Ну и ладно, не парься. Может, мне показалось, или шальная тварь неподалёку бегает.

В кармане пиликает телефон. Достаю его, смотрю на экран и вижу два сообщения из родового приложения: «Род графа Владимира Сергеевича Хрипунова объявил вашему роду войну!» и «Род барона Максима Максимовича Рогова объявил вашему роду войну!»

Конец второй книги из серии «Орден Багровой бури».

От авторов:

Здравствуйте, уважаемые читатели. Мы очень благодарны вам за то, что вы продолжаете читать наши книги. И не переживайте, мы не оставим вас сегодня без дополнительной главы.

А еще мы будем вам признательны за лайки и положительные комментарии под книгой.

Если хотите быть в курсе новостей о серии «Орден Багровой бури» подписывайтесь на обоих авторов, поскольку пост с важной информацией может опубликовать любой из нас.

Первую главу третьей книги можно прочесть здесь: https://author.today/reader/394733/3647971

С уважением к вам, Алексей Ермоленков и Александр Майерс.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Орден Багровой бури. Книга 2

Content

Орден Багровой бури. Книга 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Nota bene