Щит Империи 3 — Вторжение

Дорога

Не зная что ждет нас с другой стороны, порядок прохода определили следующим образом; первым иду я, за мной через минуту Петрович с Эдиком, и если никто из нас не возвращается, проходят все остальные.

Глубоко вдохнув — словно перед погружением, я направил машину к мерцающему с тридцати метрах полю портала.

— Ой… — позади тихонько ойкнула Лера.

Знакомое головокружение, темнота на какое-то мгновение, и тут же слепящий яркий свет.

Я даже проморгался на всякий случай, думал последствия перехода. Но нет, действительно снег. Повсюду.

Запоздало проверил радар — чисто. Голая заснеженная степь и никого вокруг. На небе два солнца, оба нестерпимо яркие, но забортный термометр показывает минус тридцать шесть.

— Где это мы?.. — испугано прошептала Лера.

— Где-то… — буркнул, придирчиво изучая показания приборов. Кислород в норме, никакой отравы вроде бы нет. Холодно только. А самое главное — непонятно куда дальше, и где та штуковина которую надо уничтожить?

Прошёл чуть дальше, ковырнул ногой снежную корку — так же бело. Ковырнул посильнее — тот же эффект, земля или глубже, или её вообще нет. Не самое приятное открытие.

— Ни хрена себе… Где это мы? — чуть потрескивая, ожила рация, из портала появился «Леопард» Петровича.

— Не знаю. Сразу в сторону отходи, столкнёшься со следующим. — щёлкая кнопкой передачи, посоветовал я.

Спустя пол минуты появился ротмистр Семенов на «Ударе», и так же опешив, тоже получил совет не стоять на месте.

Запустив сканирование эфира, результата я не ждал, поэтому когда компьютер нащупал чьи-то переговоры, удивился. Разумеется не голос — шум, треск, щелчки — обычные симптомы зашифрованного канала. Направление откуда идёт сигнал не определить, но сам факт его наличия уже радовал. Судя по качеству — не далеко. Километров двадцать-тридцать, не больше.

Вот только в какую сторону?

Из портала тем временем выходил седьмой шагоход, это был мой бывший «Гребень», теперь управляемый одним из курсантов. Вышел, привычно уже замер, и подгоняемый «пинками» по рации, двинулся дальше, освобождая место для следующего, оказавшегося «Бешеным котом» под управлением Виталия.

— Это где это мы? — настойчиво потрезвонив мне в «личку», хмуро спросил он.

— Полегче чего-нибудь спроси. И в сторонку отходи сразу, не мешай остальным…

— А че тут так холодно? — сдвигая махину Кота с места, недовольно продолжил Виталик, но отвечать ему я не стал, сославшись на занятость, тем более так оно и было. Времени совсем мало, а надо не столько дойти до цели, сколько понять для начала в какую сторону двигаться. Судя по переговорам в эфире, идти не то чтобы далеко, но опять же, куда именно?

— Может дроны запустим? — выслушав задачу, предложил Петрович.

— А у нас есть? — не поверил я, так как знал точно что до их закупки дело пока не дошло, как-то всё откладывали, не до того было.

— Конечно. На Ягуарах по одному, на Пауке пара, да и у меня парочка имеется… — удивил и одновременно обрадовал тот.

Затягивать не стали, и буквально через десять минут первый дрон сорвался с направляющих на броне робота. Относительно небольшой, отдаляться от «хозяина» он мог на три десятка километров, и был запрограммирован при потере связи всегда возвращаться домой.

Управлял им Петрович, но трансляция с камер шла так же и на мой экран.

Белым-бело. Так можно охарактеризовать то, на что я пялился добрых полчаса пока дрон облетал окрестности.

— Может ему повыше подняться? — сосредоточено наблюдая за полётом маленького разведчика, несмело предложила Лера. Она и так-то притихшая сидела, а уж когда сюда попали, вообще погрустнела.

— Это максимум, выше не получится, да и заметить могут…

Я не верил что ящеры настолько пристально наблюдают за небом чтобы обнаружить такую кроху, но рисковать не мог, памятуя о единственном нашем преимуществе, о внезапности. В моей практике дроны не использовались по самой простой причине, причине их отсутствия. С началом войны производство чего-то технологичнее соковыжималки практически прекратилось, и если шагоходы и прочую серьёзную технику латали и перелатывали, то такая мелочь как эти маленькие машинки, долго не жили. — Расходный материал, чего уж там.

Замигала лампа вызова по закрытому каналу.

— Строения в тридцати пяти километрах на… — тут Петрович замолчал, соображая чем заменить стороны света. — Если от нижнего солнца отступить чуть правее, там примерно. — Нашёлся он.

А ведь действительно, как тут ориентироваться? Без спутников и прочей катавасии я справлялся, а вот когда не понятно где юг, а где север, пока не пробовал. И компас на панели чехарду какую-то показывал, то в одну сторону «поедет», то в другую. Словно на магнит реагирует.

— Где? Или у меня подвисло? — на своём мониторе я смотрел на всё ту же идеально белую картинку, по которой сложно было понять движется воздушный разведчик, или нет.

— С другого дрона. — покашляв, объяснил Петрович.

— Изображение можешь дать?

— Сейчас.

На втором экране появилась новая картинка, так же бело, но на горизонте что-то маячило.

— А ты уверен что это строения? — на мой взгляд там могли быть как горы, так и что-нибудь другое.

— Погоди минуту, а так? — поколдовав с камерами дрона, Петрович приблизил объект и теперь действительно получилось разглядеть некое громоздкое сооружение.

— На подстанцию похоже… — прокомментировала Лера.

То ли столбы, то ли вышки какие-то, причем плотненько так сбитые. Но чем бы это не было, нам наверняка туда. Тем более других вариантов не наблюдается. Вот только когда идти? По-хорошему темноты дождаться надо, но непонятно когда она наступит, и наступит ли вообще.

— Ты заметил что одно солнце садится, а второе наоборот, поднимается… Такого же не может быть? — Задумавшись о том же, Лера озвучила своё наблюдение.

— Уверена?

— Конечно. Я даже на экране метку поставила, по нижнему краю, думала показалось…

Всё это время машина стояла в одном положении, но отметина на пыльной поверхности обзорного дисплея действительно не совпадала с положением желтого кружочка. Занятый поиском цели, на то как ведут себя местные светила, я не обращал внимания, но если это действительно так, получается что ночи ждать не стоит, и единственная доступная тактика, — переть напролом.

— Понятно. Спасибо за наблюдение. — похвалил я девушку, и вызвав Петровича, поделился с ним этим открытием.

— А тут вообще без вариантов, равнина до самого горизонта, ни горки, ни впадинки, только и остаётся что напрямик идти. Знать бы ещё что нас там ждёт… — ответил тот.

— А дроны тебе зачем? Подлети поближе, да выясни. Или не так что-то?

Если я чего-то и боялся, то того что на этой базе окажется столько ящеров, что можно будет и не пытаться. Допустим, подлетит разведчик ближе, выяснит что чужих машин там десятка три, или больше, и тогда что? Обратно уматывать?

— Не долетают, километров на десять приближаются, связь теряют и обратно летят. Похоже фонит эта хреновина сильно, или постановщики помех работают.

Вот и ответ, никакой разведки, сразу штурм.

— Понятно.

Ждать не стали, вперёд двинулись растянувшейся больше чем на три километра цепью. Шли молча, то есть соблюдая радиомолчание. На внезапность я уже не рассчитывал, подойти незаметно по идеально ровному полю, да ещё и средь бела дня, практически невозможно. Детали и примерный план действий обсудили ещё до старта, хотя на самом деле обсуждать особенно было нечего. Суть подойти, уничтожить объект, и вернуться в эту же точку.

Цепью шли до момента когда странное сооружение показалось в прямой видимости, потом стали потихоньку разворачиваться в атакующий порядок.

Шесть полноценных троек, и наши с Виталием две машины. Вперёд вышли кто потяжелее, мелкие остались позади, ибо толку от них в перестрелке на дальние дистанции нет никакого. Вот когда приблизимся, тогда и помогут огнём да манёвром.

— Красный главный, оранжевому два! Твоя задача по команде врубить глушилку, отбой — ракета. Как понял?

— Понял тебя, красный главный, глушить по команде, отбой ракета!

Я пока не знал понадобится ли нам глушить связь, но на всякий случай перестраховался. Тут даже не в связи дело, главное что радары наглухо забивает, а это в пылу схватки даже посерьёзней проблема будет.

— А мне что делать? — серьезно спросила Лера.

— Смотри за ситуацией, команды не жди, щит ставь по необходимости, когда сочтёшь нужным. Поняла?

Лера кивнула. В прошлый раз она растерялась, и сейчас опасалась что это повторится снова.

— До объекта семь километров! — во всеуслышание объявил Виталий, хотя у каждой машины присутствовал дальномер который в автоматическом режиме выводил на экран расстояние до цели. Смотришь на пень — пишет сколько до пня, переводишь взгляд на спину впереди идущего, определяет и подсвечивает специальным маркером.

Я же, максимально приблизив изображение, пытался понять — есть там охрана, или нет. По идее, должны уже засуетится, если есть, но, в то же время, всякие возможны варианты. Может поближе подпускают, может поле минное впереди, а может на самом деле настолько расслабились, что и не смотрят по сторонам.

А ведь действительно похоже на подстанцию, разве что проводов не видать. Забор вокруг высокий, метров восемь минимум, а на заднем плане строения виднеются. Толком пока не разглядишь, но вроде с окошками даже.

Навёл прицел на забор — пять километров. Дистанция для стрельбы уже вот прям совсем замечательная. Препятствий никаких, весь наш строй можно как в тире пощелкать. Мы же в ответ мало что сможем, потому что в отличии от нас, защитники бить будут из-за укрытий.

«А может они не хотят чтобы мы стреляли по этой хреновине?» — пришла в голову неожиданная мысль. Вдруг нагромождение странных башен и есть нужный объект?

Но нет, не подходит. По словам демона я должен был это сразу понять, с первого взгляда, а я даже с десятого не понял. Да и уничтожить такую громадину нам не по силам, тут как минимум ковровую бомбардировку надо проводить, одними лазерами да пушками не обойдёшься. Должно быть что-то маленькое, что-то такое, от чего зависит работа всего этого комплекса, и это что-то не должно походить ни на что другое.

Тем временем расстояние сократилось до четырех километров. Строй роботов уже не был столь ровным, но всё ещё сохранял узнаваемые геометрические пропорции. Если по простому — шли клином. «Пересвет» на пике, слева, чуть отставая «Бешеный кот» Виталика, справа «Леопард» Петровича, за ним Эдик на своем «Снайпере», «Удар» Семенова, за «Котом» Григорий Иванович на китайском «Аяксе», «Буян» старшего из Говорухиных и «Беркут» начальника академии. Остальные машины двигались более компактно, и отставали примерно на километр. Замыкали строй «Орел» с «Вервольфом», и две пары легконогих тридцатитонников маячили в отдалении. Толку от лёгких в таком строю нет, и единственное на что они годятся, предупреждение о возможных обходах, засадах, и тому подобного.

Три тысячи метров показывало табло, но никаких движений я по-прежнему не замечал. Уже и видимость прояснилась, всё как на ладони, но ни шагоходов, ни каких-то оборонительных сооружений не наблюдалось. Обнесенные забором внешне одинаковые шпили разной величины, позади которых пара вполне обычных, трехэтажных зданий, построенных то ли из плит, то ли вообще из монолита. Окна, вентиляционные трубы, козырьки и даже водосток, всё по стандарту.

— Не похоже на форпост древней цивилизации… — так же засомневалась Лера.

— Угу, не похоже. — буркнул, не отрываясь от управления.

Дистанция — километр и никаких движений. Тепловизор, инфракрасный диапазон — чисто.

Может мины?

Но чем ближе мы подходили, тем больше я убеждался в полной безжизненности сооружения. Даже привычных энергий, типа электричества, здесь не было. За бортом минус тридцать семь, и всё что теплее, должно буквально сиять на экране тепловизора, но ничего нет.

Включил сканирование частот, прогнал по всем диапазонам — ничего. То ли нас заметили и замолчали, то ли мы далеко от сигнала ушли.

Затаив дыхание, подвёл машину вплотную к стене. Высокая, выглядит монолитной. Заглянул внутрь, никого. Снег кругом и никаких следов жизнедеятельности.

Не нарушая режим радиомолчания, ракетой дал команду к остановке, а сам двинулся вдоль стены.

— На сосульки похожи… — прокомментировала Лера. Оставив своё место, она перебралась поближе ко мне, кое-как втиснувшись между креслом и крышкой люка.

— Похожи? Кто? — повернулся я к ней.

— Ну эти, башенки. Словно сосульки, только не сверху вниз, а наоборот… — объяснила девушка.

— Может быть… — рассматривая шпили, пожал я плечами. Сосульки не сосульки, а выяснить что они такое, необходимо. Вот только с одежкой незадача, нас ведь из теплой осени, да прямо в суровую зиму кинуло, а толком-то, никто и не одет. На мне комбез, ботинки летние и лёгкая куртка. Шапки нет, шарфа с рукавицами тоже. Лера тоже в куртке, но о том чтобы надеть её поверх моей, нет и речи, уж больно размер разнится. Разве что на голову намотать по типу тюрбана, вместо шапки.

Ворота обнаружились на другой стороне, но были плотно закрыты. Делать нечего, лезть по такому морозу через забор дело не самое приятное, поэтому сдав немного назад, для разгона, я просто проломил в нём дыру. Были сомнения в прочности, но обошлось, стена развалилась так как и должна была, то есть легко.

Оказавшись внутри, ещё раз осмотрелся, и не найдя на шпилях ничего похожего на дверь, двинулся к зданиям.

На вид, казарма казармой. Окна, двери — всё как полагается. Вот только исполнение непривычное, всё очень точно подогнано, никаких кривых швов, щелей, или даже просто неровностей. Такое ощущение, будто из пластикового детского конструктора строили.

— Куртку одолжишь? — попросил у Леры.

— Куртку? — непонимающе захлопала глазами она. — Зачем?

Объяснив девушке для чего мне её одежда, я застегнулся, надел перчатки — хоть и тонкие, но лучше чем ничего, намотал куртку на голову, сунул гарнитуру в ухо, и пролез к люку.

— Я недолго, спущусь, заскочу вон в ту дверь, и сразу назад. Смотри за мной по камерам, если что, будь на связи.

Когда смотрел на показания температуры понимал что холодно, но по-настоящему осознал всю силу мороза только оказавшись на мостике. Не задерживаясь, кинулся к лестнице, и шустрее самой шустрой обезьяны спустился вниз.

Минус тридцать семь, и ветерок. Сочетание то ещё, врагу не пожелаешь. Снега мало, сантиметра три всего, скользкий. Пока бежал к дверям «казармы», едва не навернулся, чудом на ногах удержался. Думал дверь закрыта, ткнусь, и назад. Наверное даже мечтал подсознательно о таком варианте. Но нет, открылась и не скрипнула, причём с внутренней стороны ничего похожего на замок не было.

Попав во внутрь, оказался в небольшом помещении с окнами и лестницей на второй этаж. Трясясь от холода, в три прыжка поднялся наверх, толкнулся в первую попавшуюся дверь, заскочил внутрь и замер от неожиданности.

Совершенно пустая комната, четыре стены и окно. Но главное не в этом, главное в том что здесь было тепло. Даже перчатки снял, думал померещилось.

Заглянул в окно — такая же пустота, всё белое, кругом шпили торчат, и забор. Больше ничего.

Прошёлся по периметру комнаты, возникло то же ощущение что и снаружи; всё ровное, совершенно никаких изъянов. Пол покрыт чем-то вроде паркета, сами стены крашены матовой краской, потолок белёный.

— Похоже у нас гости… — сквозь треск помех, в наушнике раздался голос Леры.

Бросив ответное — иду, рванул обратно, и меньше чем через минуту уже карабкался на мостик.

Холод

— Что тут?

— Разведка обнаружила множественные цели, движутся в нашу сторону. — коротко отчиталась девушка, а я залез в кресло и напялил шлем.

— Здесь красный главный, доложите обстановку! Приём! — скомандовал, удерживая клавишу передачи.

Сначала ничего не было, потом зашипело, и словно из погреба донесся смутно знакомый голос.

— … обнаружены семь целей к… — сбился докладчик, так же «споткнувшись» на координатах, но быстро выкрутился — с той стороны откуда мы пришли! Приём!

— Опознание? Приём!

— Пока нету, далеко. Но судя по излучению что-то крупное! Приём!

Если это по наши души, а других вариантов нет, то выходит что в выигрышном положении теперь мы. Укрытий много, прятаться и вести огонь можно сколь угодно долго, во всяком случае пока противников только семеро. Даже если все штурмовики, приблизиться к нам чтобы продуктивно выцеливать среди этих шпилей-башен, будет ой как нелегко.

— Внимание! Всем занять позиции за стеной! Заходите через пролом и рассредотачивайтесь! Как поняли меня, приём!

Не сразу, не соблюдая очередность, но получение приказа подтвердили все. Опытные бойцы с энтузиазмом, курсанты осторожно, словно боясь сказать лишнего.

На фоне появившейся проблемы обнаруженная теплая комната отошла на задний план, но в уме я поставил «галочку» обязательно разобраться с этим феноменом. Ведь никаких признаков жизни, и отапливаемое помещение среди такой холодины.

— Третий желтый, красному главному, прием!

Жёлтые — тройка Петровича, а третий, — двадцатитонный «Клоп», на радаре он сейчас дальше всех ушел, практически на пределе видимости.

— Слушаю тебя жёлтый, приём!

— Есть опознание! Перевожу телеметрию!

Открыв доступ на свой компьютер, я с жадностью всмотрелся в бегущие строки характеристик опознанной машины. Сам факт того что компьютер лёгкого робота смог определить её, заставлял задуматься. Ящеров в блоках памяти опознавалок нет, а это значит что шагоход наш, местный.

Отбросив параметры излучения и прочие ненужные цифры удалось вычленить следующее:

Класс — Штурмовой, Тип — «Волкодав», вес сто тонн в полном «обвесе». Машина отечественная, и одна из самых серьёзных в линейке. По броне, скорости и огневой мощи примерно равна «Пересвету», но если у того упор на энергетическое оружие, то у Волкодава на пушки и ракеты. В руках у него «сотки» — стомиллиметровые орудия, на торсе «пятидесятки», а на плечах самонаводящиеся ракеты дальнего радиуса действия (РДД). Пересвет хоть и выглядит солиднее, сказать наверняка что выйду победителем из схватки с ним один на один, я не мог. Дальность у меня выше, но Волкодав задавит своей быстрозаряжающейся кинетикой. Опять же, смотря какие снаряды, если что-то стандартное, то ещё как-то можно сопротивляться, а если со специальной боевой частью, — практически без вариантов. СпецБЧ это не обязательно ядерка, хотя и их втыкают, но в основном что-то из обедненного урана и тому подобного. Пока «Пересвет» перезарядит лазеры, пока остынет, тот раза четыре успеет «лупануть», — и из сотки, и «полтинниками». Опять же, это если один на один, но так бывает крайне редко, поэтому не всё так однозначно.

— Ищем укрытия! На месте не стоим! Бегом! Бегом! — на общем канале раздался рёв Петровича.

— Третий жёлтый, красному главному, приём!

— Слушаю тебя жёлтый, приём!

— Есть еще одно опознание! Перевожу телеметрию!

Несколько рядов цифр, из которых стало понятно что среди этой семерки ещё одна машина нашего, российского производства. «Валдай» — тоже штурмовик, но чуть полегче, девяносто пять тонн и с упором на разноплановое вооружение. Не сказать что какой-то особенный, но среди линейки отечественных штурмовиков этот шагоход тоже выделяется. По оружию ничего особо выдающегося; одна пушка сотка, пара дальнобойных лазеров, небольшой блок ракетной установки малой дальности и не самая мощная плазменная турель. Броня средней паршивости, но это дань одной очень неприятной для нас особенности — эта машина умеет «летать». Триста, а может и четыреста метров для «Валдая» не проблема. Не сказать что много, но бывают ситуации когда именно такие внезапные перемещения определяют исход схватки.

— Ещё удалось опознать кого-нибудь? — переключаясь на внутренний канал желтых, уточнил я.

— Нет, только излучение, и пара силуэтов из визуального. Кидать?

Далековато, размазано, но примерно понятно. Один силуэт явно принадлежит «Пилигриму», — с этой моделью мы уже сталкивались, второй же похож на «Атласа», стотонного штурмовика ящеров. И если «Пилигрим» обычный универсал, то «Атлас» очень серьёзная машинка. Не особо дальнобойный, — только ракеты, а их у него не много, но очень хорошо защищенный, и максимально опасный на средних и ближних дистанциях. Стоит ему подойти поближе, и никакой забор не спасет. Мощнейшие пушки вкупе с такими же «убойными» лазерами, делают из этой машины своего рода «мясорубку», для которой измельчить в фарш кого-нибудь вроде того же «Удара» — раз плюнуть. Только опять же, робот хоть и мощный, практически имба, но есть нюанс — он максимально медлителен. Тихоходнее «Атласа» только четырехлапая «Черепаха» японцев, та вообще едва может передвигаться.

— Близко не приближайтесь и не останавливайтесь, всё время перемещайтесь, если поймают ракетами, мало не покажется! Сможешь разглядеть ещё кого-нибудь, вызывай. Конец связи.

Судя по телеметрии, до ящеров километров двадцать, даже если не спеша — а спешить они вряд ли станут, это полчаса ходу, но на дистанцию огня выйдут немногим раньше. То есть, минут пятнадцать есть смело, а возможно и чуть больше.

— Вроде попрятались… — пробормотал себе под нос, но Лера всё же услышала.

— Кто попрятался? — напряженно спросила она.

— Наши попрятались. — ответил я.

— А эти где?

— Идут потихоньку… Скоро познакомимся…

Время прошло быстро.

Раз десять переспросив — все ли заняли позиции, я наконец увидел в прицеле первого ящера.

Сначала не разобрал что за машина, но присмотревшись к угловатому силуэту с характерной пришлепкой на правом плече, предположил что это «Давила», а чуть позже убедился в своей правоте.

Шестьдесят пять тонн, крепкий середнячок, можно было бы сказать почти тяж, но для этого роботу слегка не хватало брони. Вооружение точно уже не помню какое, машинка не частая, но вроде бы ничего необычного, стандартный набор из пушки, лазеров и ракетной установки.

— Главный красный всем! Первая цель по маркеру! — отправил я на общий доступ телеметрию.

— Стрелять по готовности, цельтесь в корпус!

Машины слева и справа от «Давилы» пока не опознались, но судя по излучению, что-то подобное. Не знаю, специально они вперёд вырвались, или случайно так вышло, только в качестве пристрелочных мишеней вполне меня устраивали.

Семь тысяч метров, выцеливаю корпус «Давилы», и как обычно плавно нажимаю на спуск.

Мимо. Оба луча уходят выше, но этого хватает чтобы водитель чужой машины сменил курс на девяносто градусов. Манёвр понятен, попасть теперь на порядок сложнее.

После одного залпа не критично, но по привычке кошусь на показатель температуры.

Меж тем по «Давиле» уходят ещё несколько лучей, но всё с таким же результатом. Машина быстрая, дабы помешать прицеливанию, движется рывками и, судя по всему, напрямую ломиться не станет, а попробует обойти.

А на панели появляется следующий робот, автоматического опознания нет, и по силуэту не могу узнать. Что-то гуманоидное, без каких-то характерных черт. На таком расстоянии понятно только что цель крупная, скорее всего штурмовая. Получается что из семи шагоходов как минимум четыре штурмовика, а это совсем нехорошо. Нас втрое больше по количеству, но если судить по весам, то разница совсем незначительная. Ладно хоть спрятаться есть где, в чистом поле было бы совсем печально.

— Желтый третий, красному главному! Приём! — затрещали динамики. Держась на расстоянии от наступавших, разведчики сместились ещё дальше и слышимость была уже на грани.

— Слушаю тебя желтый, прием.

— Замечены ещё две цели, приближаются быстро, со стороны нижнего солнца, возможно что-то воздушное!

Чем-то воздушным могли быть только истребители, и это вполне ожидаемо. Нас засекли, двинули ближайший патруль, и направили пару дежурных истребителей. У ящеров их всего два типа: «Люцифер» — машина тяжелого класса, весом под восемьдесят тонн, она одинаково хорошо чувствует себя как в роли истребителя, так и бомбардировщика. Вооружение лазеры, и ракеты для боёв в воздухе. В зависимости от комплектации, два больших лазера на носу, — по мощности таких же как у Пересвета, и четыре средних, под крыльями с двух сторон. Попасть под залп такой бандуры — страшно. Всё что легче пятидесяти тонн просто испарится, остальные же отделаются разной степени повреждениями. Зависит от многого; тут и бронирование, и мощность щита, и подвижность машины. Но в общем и целом, появление истребителей это очень не хорошо.

Самое неприятное, то что бьёт он не только прямо перед собой, но и с небольшим отклонением. Градусов двадцать в обе стороны, поэтому даже если такая штука летит не прямо на тебя, радоваться рано, надо либо прятаться, либо убегать в сторону.

Второй тип истребителей — «Корсар». Этот гораздо легче, не так часто используется в качестве штурмовика, а бомбы кидать совсем не может. Сорок тонн, бронирование посредственное, вооружение пара средних лазеров и ракеты воздух-воздух. Для машин тяжелого и штурмового класса опасности практически не представляет, но всему что легче, лучше ему не попадаться. В отличии от своего тяжёлого собрата этот летает гораздо быстрее, обладает лучшей маневренностью, и большей скоростью перезарядки.

Минуты не прошло как на радаре появились метки приближающихся истребителей. Опознания так и нет, но излучают сильно, значит «Люциферы». Не знаю как называют их ящеры, но наши прозвали их так за столб огня которым плюются эти машины.

— Внимание всем! Приближаются истребители, укрывайтесь за шпилями! Никому не высовываться! — не отрывая взгляда от радара, прокричал я. До «контакта» оставались считанные секунды, и испытывать судьбу не хотелось. Одно дело вести огонь по шагоходам, и совсем другое пытаться сбить несущуюся с дикой скоростью воздушную цель. Будь со мной ребята из моей роты, тогда был бы шанс, а так даже пытаться не стоит, бестолку.

Сам момент пролета над позицией я не видел — завёл «Пересвета» за башню, но вспышку, и последовавший за ней мощный взрыв, пропустить не мог. Пока туда-сюда по экранам, только вижу как горящие куски металла по всему полю разлетаются, и метка на радаре уже одна.

Первая мысль — сбили. Но кто? Спросил на общем канале, молчание. И только потом увидел что один из самых высоких шпилей почернел, и вроде бы немного погнулся.

Получается, сам зацепился? Но из чего же сделаны эти шпили? Верхушка тоненькая, с палец толщиной всего. По идее, такая махина должна была снести её и даже не охнуть.

Дабы проверить предположение, выбрал шпиль подальше от себя и переведя пушку на одиночный, выстрелил. Приблизил — только пятнышко тёмное, и вроде как поцарапано в том месте куда снаряд попал.

— Желтый третий красному главному, воздушная цель разворачивается! Как поняли? Приём! — не скрывая эмоций кричал разведчик. Он не понял что именно здесь произошло и думал что мы сбили истребитель, поэтому радовался. Парень видел шагающие к нам машины, понимал как они опасны, слышал мою команду не лезть на воздушные цели. А тут бац, и такое, вот у него адреналин и зашкалило.

А точка на радаре действительно приближалась. Вряд ли пилот истребителя видел что именно произошло, — наткнувшись на шпиль, второй пилот даже охнуть не успел как его разметало. Ну а если не видел, значит думает что причина падения товарища — мы. Больше ведь некому? Вот и летит мстить, так же на адреналине.

— Внимание всем! Приготовиться у к повторной атаке с воздуха, до контакта десять секунд!

Цель приближалась быстро, и я по опыту знал что уловить момент, в который истребитель будет над нами, достаточно сложно, поэтому дал людям примерный временной отрезок. На сбитие не надеялся, даже если и попадёт кто, урона большого не нанесёт. Будь я за штурвалом специально заточенного под пво Гребня, попытался бы, но и в этом случае шанс сбить «Люцифера» весьма и весьма невелик.

Проверил накачку лазеров — полные. Отошёл от шпиля, развернулся в сторону приближающейся угрозы, и почти сразу выстрелил. Не попал. Огромная чёрная тень пронеслась так быстро, что «вживую» среагировать не успел, а на программирование компьютера не было времени.

Покрутил головой по экранам, глянул на радар — Люцифер удалялся. Возможно он возвращался не столько для того чтобы атаковать — по-моему он даже не выстрелил, а только чтобы убедится в гибели второй машины. Убедился, и домой, в одиночку работать ящеры непривычные. Не знаю сколько здесь истребителей, но точно не два, как минимум должна быть эскадрилья. Можно было бы сказать что шпилей на всех хватит, но боюсь что сообразят, и выводы правильные сделают. Они-то наверняка знают о чрезмерной твёрдости этих конструкций, хотя я даже предположить не могу какой жесткости должен быть этот материал, чтобы вскрыть как консервную банку целого «Люцифера».

Тем временем неопознанный робот подобрался ближе.

Уже видно что машина невысокая и коренастая. Идёт слегка раскачиваясь, но в то же время очень уверено. Уж не «Шатун» ли это?

О том чтобы научить компьютер понимать кто перед ним, пока нет и речи. Там сотни, если не тысячи различных параметров, и все они могут быть собраны только на практике, то есть после реальных столкновений с ящерами. Ну или после тщательного изучения трофейных машин, чего в ближайшее время точно не предвидится.

Но этот, похоже, действительно Шатун. Походка, толстые ноги, рост. У ящеров есть ещё парочка подобных шагоходов, но те несколько выше и не такие толстоногие.

Подсветив маркером точку неопознанного робота, вывел в общий доступ с пометкой «стрелять по ногам», чем тут же вызвал целую кучу вопросов. На главном канале тишина, зато по выделенным сразу пять вызовов. Ротмистр Семенов, Григорий Иванович, Эдик и оба Говорухина.

Отвечать каждому по отдельности не стал, а на общем канале сослался на то что с подобным мы уже сталкивались. Огоньки вызовов погасли.

С «Шатуна» переключился на следующую машину, и тут вновь зажужжал зуммер вызова и замигала лампа.

— Обнаружены ещё девять целей на том же направлении! — перекинув на мой компьютер телеметрию, отчитался разведчик.

Для хоть какого-то опознания далеко, даже с излучением никак, но сам факт, конечно, удручающий. Если с первой семёркой ещё был реальный шанс справиться, то теперь его нет. Шестнадцать против двадцати, из которых дай бог половина хоть что-то из себя представляет.

Пока соображал как быть, на связь вновь вышел разведчик и без лишних слов перекинул телеметрию обнаруженных и на удивление опознанных целей.

«Лучник», «Горец», «Мангуст», «Толстяк», «Викинг», «Тор», «Экстерминатор», и «Гусар». Все наши, имперские.

«Так может они на помощь идут?» — вспыхнувшая на какой-то миг надежда, тут же погасла под напором фактов.

Простой вопрос — кто? Кто мог попасть сюда без ведома ящеров? Ответ — никто кроме меня.

Значит это те же ящеры, только уже на захваченной технике. Свою отправили воевать, а эту сюда, не жалко.

Разумеется от осознания столько прискорбного факта ситуация не поменяется, чьими бы не были эти машины, итог один, после героического, но недолгого сопротивления, нас просто перестреляют.

Сопоставив скорость «наших» машин с роботами ящеров, я пришел к выводу что когда первые выйдут на дистанцию уверенного огня, вторые подойдут почти вплотную.

— Вызывают. — похлопав меня по плечу, отвлекла Лера. Загрузившись открывшимися обстоятельствами, я «выпал» из реальности.

Вызов был внешний, на одном из свободных каналов. Особо ненужные, они если и использовались, то лишь для того чтобы обматерить какого-нибудь зазевавшегося под ногами танкиста из не своего подразделения.

Наверняка сдаться предложат, подумал за секунду до того как нажать кнопку, но был не прав, а уж голос этот совсем не ожидал услышать.

— Вы? Но как? Не может быть!

Надежда, только что собственноручно похороненная, воскресла вновь, ибо на том конце «провода» находился ни кто иной как Генерал, мой самый верный соратник, и единственный человек бывший в курсе «происхождения» Аркадия Филатова.

— Сомневаешься? Открой канал видеосвязи, так удобнее будет. — предложил он, как мне показалось, усмехнувшись.

Не знаю что именно меня насторожило, может усмешка эта, или ещё чего, но приложив палец к губам, я жестами показал Лере что ей нужно пересесть, так чтобы не попасть в объектив камеры.

Дисплей мигнул раз несколько, пошла рябь, и я на самом деле увидел Генерала. Неожиданно постаревший, в сером комбезе и нейрошлеме, он внимательно смотрел на меня с экрана.

Вот уж на самом деле не знаешь откуда ждать, думал всё, каюк, а тут такая неожиданность. Главное чтобы не сон.

— Вы здесь чтобы помочь? Те девять машин ваши? — мысленно представляя как зажмем ящеров в клещи, не сразу заметил странное выражение на лице генерала. Он как будто еще только собирался сделать гадость, но уже сожалел об этом.

— Извини Аркадий… Или как там тебя по-настоящему? — оправдал ожидания тот, а я спиной почуял как напряглась Лера, поэтому отвечать не стал, ожидая продолжения.

Но генерал молчал, хмуро буровив меня взглядом, я тоже не торопился с ответом. Осознание того что всё совсем не так как мне только что показалось, приходило с трудом.

— У тебя есть полчаса чтобы сложить оружие. — тяжело вздохнув, наконец «выдавил» он.

— С чего это? — набычился я, стараясь удержать себя в руках и не сорваться.

— С того. Ты же понимаешь что не сможешь ничего сделать? Кто у тебя за пультами, дети? — не мигая, генерал смотрел на меня «стеклянными» глазами.

Я молчал.

— Выхода у тебя нет, как ни крути. — продолжил он, — А так сядем, поговорим, уверен, ты поймешь что всё правильно! — на какое-то мгновение превращаясь в себя прежнего, горячо воскликнул мой визави. Но я уже закипал, понимая что ситуация совсем вышла из-под контроля.

— С каких это пор предательство стало правильным?

— С тех самых, с которых речь идёт о выживании нации, ведь если бы не моё, как ты говоришь, предательство, сейчас бы у нас творилось то же самое что и в Европе! Да что я тебе рассказываю, же сам знаешь чем всё закончится, против Аллардов у нас не было, и нет никаких шансов!

— Шансы есть всегда! — мысленно представляя как снесу башку этому уроду, прошипел я.

— Не смеши меня. Я верю своим глазам, и вижу, что как ни крути, а сопротивляться бесполезно. — так же холодно смотрел генерал.

— А как же наш уговор? Получается что всё это время ты врал?

— Да брось ты… Прекрасно же знаешь что я пытался. Пытался из-за всех сил, но ладно бы только внешний враг, ещё как-то, но здесь же система! Давно прогнившая, никому не нужная, но неискоренимая. Те кто внизу, спят и видят как залезть повыше, а те кому это удалось, держатся мертвой хваткой чтобы не свалиться оттуда. Ни про что другое и думать никто не хочет. Да что говорить, даже сейчас, когда судьба всего мира на волоске висит, они власть делят!

Наверное будь я рожден в этом времени, может и поддался бы на уговоры, но я прекрасно знал на что способны ящеры, и на сто процентов был уверен в их последующих действиях. Тем более сейчас, когда вместо того чтобы сопротивляться, их просто любезно пригласили.

— В общем, решай, — закончив свой монолог и не дождавшись ответа, продолжил генерал, — детишек жалко, да и тебя убивать не хочется. Поговори со своими, объясни что к чему. Не надо детей гробить, полчаса тебе даю, потом извини, связи не будет. И учти, у меня приказ пленных не брать, так что хорошенько подумай. — добавил он перед тем как отключиться.

Я же, не желая мириться с тем что только что узнал, еще какое-то время тупо смотрел на потухший экран.

И ведь не зря генеральские погоны носит, умеет сказать правильно, сомнения посеять… Половина моих пилотов дети, в этом он прав. И в том что смерть их на моей совести останется, тоже.

И как быть?

Объяснять что к чему, поздно, да и не успею, тридцати минут мало. В двух словах не смогу, они и так-то толком не понимают что происходит, а тут совсем сложное.

— Кто это был? — «ожила» Лера и я снова поймал себя на мысли что совершенно забыл о её присутствии.

— Один нехороший человек. — не стал я вдаваться в подробности.

— На генерала Васильченко чем-то похож…

— Васильченко и есть.

— Тогда почему он хочет чтобы мы сдались?

— Потому что нехороший. — повторил я, вновь погружаясь в раздумья.

В то что нам удастся победить, совершенно не верилось, но и как оно повернётся если решим сдаться, знал наверняка. Да, скорее всего сразу не убьют, дадут пожить недельку другую. Но итог всё равно один будет, как ни крути.

— Ты жить хочешь? — повернулся я к Лере.

— Хочу. — кивнула та.

— Хорошо. Тогда забирай паёк, бери мою курку, перчатки, и дуй вон в то здание, второй этаж, первая дверь слева. Там тепло, подождёшь когда всё закончится.

Лера долго молчала, но потом всё же спросила,

— А дальше?

— Не знаю. Плен однозначно, но может потом будут какие-то варианты. Думай, десять минут осталось. — сказал я, а сам щелкнул переключателем, выбрав основной канал.

— Внимание! Это красный главный! Подтвердите приём!

Как обычно, в разнобой, но отозвались все. Можно и без переклички, но я хотел быть уверен что информация дойдёт до каждого.

— Буду краток, поэтому сразу к сути. Шансов у нас никаких, нас всех убьют, но вы можете сдаться, и возможно вам сохранят жизнь. Конец связи.

На канале воцарилась такая долгая тишина, что когда прокашлявшись, заговорил Виталик, я даже вздрогнул от неожиданности.

— Понял тебя, красный главный, но лично я сдаваться не собираюсь, щитовик мой тоже против, так что командуй к бою, а то эти твари уже зашевелились!

Снова прерываемая треском помех тишина, но в этот раз недолгая.

Сначала Петрович доложил что солидарен с Виталиком, за ним Эдик, а там и все остальные подтянулись. Я понимал что это бравада, стадный инстинкт в какой-то мере, но растрогался до глубины души. Эти дети — как назвал их генерал, на поверку оказались куда крепче духом чем многие взрослые.

А враг уже наступал.

Первая семерка уже совсем близко — «Волкодав», «Шатун», «Пилигрим» и «Атлас» чётко светились как на радарах, так и в полный рост отображались на экранах компьютера. «Шатун» стремился обойти слева, «Пилигрим» развернулся направо, и только «Волкодав» с «Атласом» двигались напрямую, рассчитывая продавить своими бронелобыми тушами нашу оборону.

До конца не пойдут, но начнут атаку именно они. Примут на себя всё что сможем дать, и затеряются среди остальных, обеспечив им выход на дистанцию действительного огня.

И план этот был хорош. Хорош и узнаваем. Добраться бы до автора, который — а в этом я был полностью уверен, сидит за пультом одного из этих мастодонтов. Напрашивался «Волкодав», но мой бывший соратник тот еще хитрован, поэтому очевидное, отнюдь не очевидно, и я больше склонялся к мысли что засел он за «рулем» «Атласа».

Вбитая в плечи «лысая» голова с наростами противоракет, глаза-датчики, огромного калибра дула автопушек, широкий торс и толстые ноги. Могучий робот, обращающий противника в бегство одним только своим присутствием. Даже мне, прошедшему тысячи схваток, становилось не по себе когда в прицеле появлялся страшный оскал этой машины.

Но делать нечего, и дождавшись подтверждения системы о готовности к ведению огня, я вывожу «Пересвета» из укрытия.

Атлас

Явный и несомненный плюс от холодины за бортом — не так перегреваются лазеры. В момент выстрела температура подскакивает, но система охлаждения справляется гораздо эффективнее.

Первым выстрелом попал чётко в корпус «Атласа», его пилот — а я был уверен что это генерал, настолько обнаглел что даже щит не поднял. Да, броня отработала как надо и на дисплее повреждений ничего не изменилось, но, как известно, вода камень точит, так что всему своё время.

Пущенные в ответ ракеты сразу с трёх вражеских машин навелись удачно, но в последний момент я просто шагнул за шпиль.

Взрывы, грохот — судя по тому что творилось снаружи, эффект должен быть просто грандиозный, — ещё бы, тройной залп, это суммарно ракет под сорок, но единственное что изменилось в окружающем ландшафте — почернел снег и появилось несколько темных пятен на шпилях. Даже забор не пострадал.

Ещё раз указав маркером приоритет цели, я дождался перезарядки лазеров и выведя робота на открытое пространство, прицелился в скалящуюся морду «Атласа».

Выстрел, переходящий в вой гул системы охлаждения, но оповещалка молчит — не перегрелся значит. Температура хоть и поднялась прилично, до первой критической метки не достала. Пока перезаряжаюсь, остынет, а после третьего подряд выстрела будет ясно насколько сильно влияние холода на скорострельность «Пересвета».

«Атлас» же закрылся щитами. Кроме меня в него стрелял еще «Снайпер» Эдика, «Кот» Виталия и «Леопард» Петровича, но бронированному монстру пока удавалось отбивать все атаки.

В том что у него в кабине сидит щитовик, я даже не сомневался, в одиночку он бы «сдулся» уже после второй атаки, да и не зря же он эту тему двигал, наверняка сам тоже проникся. Не удивлюсь если он ещё дальше пошел, подсадив не одного, а сразу пару помощников.

Конечно выйти против полноценного отряда даже с парой щитовиков генерал вряд ли решится, но в нашем случае он почему-то решил что поход этот будет лёгкой прогулкой.

«Накачка орудий завершена» — спокойно сообщил компьютер. Убедившись что после выстрела у меня не вырубится реактор, я снова двинул машину на позицию для стрельбы. Хотел осмотреться, но пришлось сразу же отступать обратно, — туда где я должен был находится, ударило сразу несколько лазерных лучей и влетела ракета.

От близкого разрыва кабину тряхнуло, за спиной испугано вскрикнула Лера, а на панели зажглось оповещение о повреждении цепи питания левого манипулятора.

Непонятно с какой радости, но не страшно, переключить на резервную цепь недолго.

— Желтый третий, красному главному! Четыре новые цели правее меня! Удаление двадцать километров, быстро приближаются!

Быстро, это опять воздух, что плохо. Времени на размышление нет, алгоритм действий все знают, — надо встать так чтобы не попасть под прямой огонь и молиться чтобы ящерские истребители никуда не попали.

Над нами они будут примерно через пару минут, а значит я успею отстреляться. Выходить на ту же позицию не стал, сдал чуть назад и выбрав новую цель — «Пилигрима», дал по нему залп из обоих лазеров.

Попал, но оценить повреждения не успел, что-то рвануло, машину повело в бок, и если бы не попавшийся на пути шпиль, свалился бы как последней салага. Успел подумать — повезло! Но рано обрадовался, поваляться всё же пришлось, следом за первым разрывом последовала целая серия, и как я не пытался сохранить равновесие, устоять всё равно не получилось.

О причинах такой свистопляски догадаться не трудно, в этот раз ящеры решили действовать иначе, просто закидав нас бомбами. Уничтожить шагоход таким образом можно только случайно, но этого и не требовалось. Пока мы тут валяемся вперемешку, основные их силы подходят ближе.

— Доложить о повреждениях! — на ходу соображая где верх, а где низ, прокричал я, но мне никто не ответил, более того, обычно сопровождаемый помехами эфир был абсолютно чист.

Был бы Санди со мной, сразу бы сказал в чём дело. Лисёнок тоже может помочь, но пока только в теории, добиться от него нужного результата получается не всегда, поэтому проще просмотреть данные о повреждениях на компьютере.

Сам передатчик в порядке, но вот обоих антенн Пересвет лишился, хоть и крайне редко, но так тоже бывает. Кроме антенн снесло несколько камер, разбило некоторые датчики, а когда падал, сломал установленную на плече пулеметную турель.

Ладно хоть радар работает и большая часть обзорных камер цела осталась.

— Ты там как? Живая? — на всякий случай спросил у Леры, хотя внешне она была в порядке.

— Да. Спасибо. Что это было?

— Бомбы. Им надо отсюда нас выбить, вот и придумали способ.

В моё время бомбы применялись редко, чтобы эффективно достигать результатов этим видом оружия, бить нужно по скоплениям войск противника, а их просто не было. Ещё в самом начале вторжения стало понятно что любая хоть сколько-то значимая группа привлечет ненужное внимание, поэтому даже обычная пехота редко когда собиралась больше нескольких человек. А здесь прямо подарок, куча из двух десятков «вкусных» целей, хоть куда кидай, всё равно в кого-нибудь, да попадешь. Удобно.

Подняв робота на ноги, первым делом осмотрелся, и сразу же заметил опрокинутого навзничь «Гребня». Судя по состоянию машины, бомба легла где-то очень рядом, скорее всего вместо того чтобы спрятаться, парнишка решил погеройствовать. Жаль, только ничего не поделаешь, это первая, но далеко не последняя сегодняшняя жертва.

Развернувшись, хотел пойти на позицию, но там снесло большую часть забора, и даже какого-то номинального укрытия больше не было.

Два километра триста метров до вырвавшегося вперед «Волкодава» — показал дальномер. «Атлас» отстал, но не намного, метров на сто, может чуть больше. Ничего не боясь, обе машины шли в «полный рост» и представляли собой просто идеальные мишени.

Пощёлкал клавишей передатчика — ничего нового, та же тишина. Внезапно откуда-то справа ударила пушка. Пара очередей по три снаряда с воем ушли в сторону противника, и буквально через мгновение с позиции чуть подальше, вылетели ракеты.

Стреляли по «Волкодаву», но безрезультатно. Пушкой только землю перед ним взрыхлили, а ракеты взорвались на подлете, сработала система противоракет.

Укрывшись за шпилем я приготовил левый лазер и стал ждать повторения атаки, а в том что она повторится, не было никакого сомнения.

Минута, может меньше, и снова противный вой огласил округу. Не дожидаясь когда он утихнет, я высунулся из укрытия, и прицелившись Волкодаву в голову, нажал на спуск.

Попал чётко, и судя по реакции рисующей повреждения системы, удачно.

— Я выйду на секунду! — крикнула Лера и тут же открыв дверь, выскочила на мостик.

— Черт! — выругался я. Только закидонов её не хватало.

Но отсутствовала девушка недолго, я даже замерзнуть не успел. На вопрос — Какого хрена? Попросила пощёлкать клавишей передатчика.

Раздалось шипение и голоса. Слышимость так себе, но лучше чем ничего.

— Работает? Как ты это сделала?

— Неважно, потом расскажу.

Угу. Если только доживем до этого потом.

Не откладывая запросил отчёт о потерях, оказалось что кроме «Гребня» мы лишились ещё двух машин, и хорошо ещё что без жертв. «Фокс» — пятидесятитонник Антона Седова, и той же весовой категории Вервольф ещё одного курсанта. Одному ноги поломало, у второго вышел из строя гироскоп. Пилоты и щитовики оставались в кабинах, реакторы не глушили, но как полноценные боевые единицы были потеряны.

Распределяю оставшиеся машины по полезности, получая в итоге три тройки тех кто может наносить реальный урон приближающимся ящерам. Особый упор делаю на «Паука», девчонка за его пультом смышлёная, и понимает задачу с полуслова. Тактика самая простая, выбрать «жертву» и сосредоточить на ней коллективный огонь.

Первым выбор падает на уже побитого «Пилигрима», от центральных машин он отстал, но для нас вполне досягаем.

Поставив маркер цели, вижу как к ящеру устремляются рубиновые лучи и трассеры выпущенных снарядов. С небольшой задержкой добавляю свой вклад, заставляя Пилигрима остановиться. Первый успех, тут даже без помощи компьютера видна степень полученных чужой машиной повреждений. Нога робота подломлена, на месте где была ракетная установка торчат лишь какие-то ошметки, и судя по прогрессирующему задымлению разгорается что-то ещё.

Переношу маркер на «Волкодава», командую пилотессе Паука приготовиться, и коротко разъясняю задачу остальным.

Суть простая — перегрузить защиту машины и нанести максимально возможное количество урона. Уничтожить здоровяка вряд ли получится, но заставить отступить, вполне.

Вновь летят рубиновые лучи, воют автопушки, и в нужный момент из-за трехэтажных зданий в небо устремляется целый рой ракет. Тридцать штук — полный залп артиллерийского робота. Что-то собьётся противоракетами, часть примут на себя щиты, но как минимум половина достигнет цели.

Проверяю заряд лазеров, смотрю температуру, и вывожу машину на открытое пространство. Не знаю как, — чутьё сработало, или просто повезло, но вместо того чтобы сделать следующий шаг, доворачиваю корпус и отступаю назад.

Проходит буквально доля секунды, что-то бахает, кабина наполняется дымом, всё трясётся, и я с трудом умудряюсь вернуться за шпиль.

Плечо. Целился «Атлас» в кабину, но из-за того что я отступил назад, попадает только в плечо. Кошусь на дисплей повреждений, — рука мигает красным, и судя по показаниям датчиков, напрочь разбило гидравлику.

Задерживая дыхание, пытаюсь понять откуда дым, — система пожаротушения почему-то не срабатывает, и обнаружив источник под панелью, самостоятельно разряжаю туда небольшой порошковый огнетушитель.

Эффект не ясен, дышать по-прежнему нечем, разъедает глаза, сзади кашляет Лера, и только когда становится совсем невмоготу, шумно включается вытяжка.

— Меня подбили! Меня подбили! — тут же разрываются треском динамики. Голос не узнаю, хочу ответить, жму на клавишу передачи, но та не срабатывает.

Чувствую как мечется Лисёнок, слишком молодой и мелкий для такой техники, он делает всё что может, но единственное что ему удаётся — обесточить поврежденный узел.

Казалось бы самое время для решительного удара, почти все ящерские машины вышли на дистанцию прямого огня, бить могут прицельно, но они медлят, и мне никак не удается сообразить почему.

Рация хрипит, что-то взрывается, а с экрана радара пропадает еще одна зелёная точка.

Делать нечего, стоять на одном месте не вариант, «Атлас» пристрелялся, а может и не только он. Сунусь, сразу получу.

Отхожу ещё дальше назад, и оценивая сложившуюся ситуацию, выхожу с другой стороны. Перестрелка не стихает, но интенсивность гораздо выше со стороны ящеров, результативность тоже. У нас прямым огнем уничтожена как минимум одна машина — если не считать последствий бомбардировки, у них же потери в виде обездвиженного, но ещё огрызающегося «Пилигрима», да слегка помятого «Волкодава». И самое главное что без связи повлиять я ни на что не могу.

Но всё же, чего они ждут? Почему остановились?

Ответ не заставил себя долго ждать, посмотрев на радар, я увидел быстро приближающиеся красные точки, — воздушные цели, равно истребители, что для нас, конечно, ничего хорошего не предвещало.

Суетливо возвращаясь за «свой» шип, улавливаю момент, посылая лазерный луч в раскорячившегося «Пилигрима». Защиты на нём нет, видимо водитель решил что больше никому не интересен, и луч заходит чётко в кабину, за долю секунды превращая её в крематорий.

Злорадно ухмыляясь, подхожу к укрытию и выведя на экраны изображения со всех доступных камер, начинаю отсчёт до начала бомбардировки.

Успеваю всего три цифры.

Один… Два… Три! — инстинктивно втягиваю голову в плечи, но ничего не происходит.

Быстрый взгляд на радар, по экранам — странно. Это что, куда они подевались? Ни точек на дисплее радара, ни падающих с неба бомб, ничего.

Разбираться некогда, пока есть такая возможность надо восстановить связь.

— Подожди! — кричит Лера, и едва я успеваю отстегнуться от кресла, выскакивает на мостик.

Лезу за ней, холод собачий, она в моих перчатках наматывает оборванный провод на торчащую из куска оплавленной брони железяку. Хватаюсь помочь, но металл такой холодный, что не выдержав, одёргиваю руку.

— Пробуй! — кричит Лера.

Лезу обратно в кабину, щёлкаю тумблером, и о чудо, рация работает на передачу.

Выяснять как девушка это сделала, нет времени, поэтому усаживаясь в кресло, просто благодарю.

— Да ладно… — машет рукой она.

«Пробежавшись» по приборам и обзорным экранам, оцениваю ситуацию, но понять удается мало. Главное — ящеры встали и даже не стреляют, похоже что так же как и я, не понимают какого лешего происходит. Истребителей в этот раз было больше, поэтому «бабах» должен быть круче, но его совсем не было, и этот удивительный факт не укладывается в их рептилоидных головах.

Дорвавшись до связи, командую перекличку, но отвечают всего одиннадцать машин. Все опытные в полном составе, не хватает только курсантов. Скорее всего просто эфир не слушают, ибо роботы на экране светятся, а некоторые даже шевелятся.

— Цель — маркер! По готовности!

«Атлас», вот главное зло. Шедший одним из первых, теперь он хорошенько поотстал, но всё ещё в пределах досягаемости орудий.

Координировать стрельбу бесполезно, чтобы бить синхронно — в расчёте пробить щиты и максимально повредить броню, нужна слаженность, а у нашей сборной солянки половина состава друг друга по именам не знает. Лично я курсантов путаю, а щитовиков вообще почти никого не помню. Так что «работать» по готовности не самая плохая идея.

Стрельба начинается одновременно с обоих сторон, наши почти все палят по «Атласу», а противник выцеливает всех кого видит.

Ракеты летят, пушки рычат, лазеры сверкают, всё по стандарту. Выхожу из-за шпиля, и тут же прячусь обратно, «Пересвет» для ящеров в приоритете, поэтому лучше перестраховаться.

Выждав несколько секунд, предупреждаю Леру чтобы готовила фронтальный щит, и дождавшись завершения проверки тестов вооружения, пробую поднять левый манипулятор. Рука слушается, но в отклик в разы медленнее. Ощущения такие будто отлежал, покалывает даже. Стрелять можно, но на счёт точности уверенности нет совсем. Выхожу, прицеливаюсь, жму на спуск, и не дожидаясь результата, прячусь обратно. Буквально секунда, и в край «моего» шпиля ударяют ракеты. Грохот, взрывы, машину покачивает, но вреда никакого, разве что осколками краску посекло.

Поднимаю левую руку, проверяю накачку лазера и не дожидаясь когда упадет температура, выхожу уже с другой стороны.

Появившийся на переднем экране «Атлас» выглядит, мягко сказать, несвежим. Конечности ещё на месте, но следов от попаданий достаточно много. Но главное не это, главное что он медленно пятится назад. Не идёт потихоньку вперёд, в атаку, а отступает. Расчет на то что мы все ляжем под бомбами не оправдался, а запас прочности иссяк. Вот он и решил больше судьбу не искушать.

Но я решаю иначе. Связываюсь с Таней — пилотом «Паука», даю координаты, и начинаю отсчёт. Стрельба по координатам без захвата цели даст шанс застать генерала врасплох, и если повезёт, эта атака может стать для него фатальной.

— Три! — кричу в микрофон, и наблюдая дымные следы целой кучи уходящих в небо ракет, слежу на радаре за точками их движения. Несмотря на то что «Атлас» отходит, он всё ещё достаточно близко, поэтому времени до контакта проходит совсем немного. Дожидаюсь когда ракеты начинают рваться вокруг робота, и добавляю из обоих лазеров.

Двери

Стрельба по площади не самая точная штука, но тут повезло, о такой кучности я даже не мечтал. «Атлас» буквально потонул в огне и дыму, а система, — отвечающая за анализ повреждений противника, просто подвисла. Хотя оно и неудивительно, белая пелена из смеси дыма и пара окутала робота так плотно, что продолжать прицельный огонь было бессмысленно. Оставались ракеты, но для того чтобы подсветить, так же нужна прямая видимость, а её нет.

Кое как поймав «Атласа» в захват, я передал целеуказание «Пауку», но захват слетел. Попытался снова, — не вышло, возможно из-за того что дыма становилось всё больше, а может заработали постановщики помех. На помощь своему подбитому командиру рванули сразу три чужие машины. «Волкодав», «Шатун» и вырвавшийся вперед «Горец», все они также были повреждены, но незначительно, поэтому двигались без особой опаски.

— Красный главный всем! Цель по маркеру! Повторяю, цель по маркеру!

Наводил вручную, стараясь выцеливать конечности. Выстрелил, отошёл, дождался перезарядки, снова вышел, ещё выстрелил и снова ушёл. Маркер не менял, но визуально мог видеть что по «Волкодаву» бьют не все, часть команды обрабатывает «Горца», еще часть «Шатуна», а кто-то из легких вообще палит просто «в тут сторону».

— Красный главный всем! Цель по маркеру! Для особо одарённых повторяю, цель по маркеру!

Чтобы пробить энергетическую защиту и нанести существенный урон нужно не просто стрелять по одной цели, а делать это с умом, чередуя и комбинируя атаки, тем более когда перед тобой такой серьёзный противник.

Судя по манере ведения боя, за пультом Волкодава сидел кто-то матерый, резко выделявшийся на фоне остальных участников атаки. Не обращая ни на что внимания, он упрямо шёл вперёд. Пушки его грохотали, выплевывая стальные гильзы, которые, поднимая пар, с шипением падали на снег. Куда он стреляет, непонятно, но наверняка не в молоко, скорее всего выбрал кого-то из курсантов и обрабатывает. Может я ошибся, и Генерал здесь, а не на «Атласе»?

Как бы там ни было, Волкодава надо тормозить. Выделив его маркером, я навёлся в ноги, дождался зарядки и выстрелил.

Не попал. Луч прошёл буквально в метре от робота, а вот ответная атака не заставила себя ждать.

«Повреждение центральной цепи электроснабжения!»

«Ошибка доступа!»

«Отказ системы стабилизации!»

«Критический перегрев реактора!» — заверещала оповещалка, и едва я успел шагнуть за шпиль, как пропищав — «Аварийное отключение!», замолкла.

Это как должно подогреть машину, чтобы вырубило реактор? Наверняка стреляли как минимум в три руки, и не просто так с бухты-барахты, а скоординировав свои действия. Мы, значит, Атласа сообща выбивали, а они меня в приоритет поставили.

Мысленно потянувшись к лисёнку, я запросил данные о состоянии машины, но отклика не получил.

«Ты тут?»

В ответ тишина. Демоны редко покидают даже подбитые шагоходы, в отличии от пилотов физическое уничтожение им не грозит, но вот лисёнок куда-то делся.

Отшвырнув нейрошлем в сторону, я, матерясь и чертыхаясь, попытался запитать компьютер машины от аккумуляторов, дабы получить хоть какую-то информацию о повреждениях. Вообще это должно было случиться автоматически, резервные цепи подключались одновременно с отключением реактора, продляя функционал техники ещё на какое-то время, вот только не в этот раз. Индикаторы на пульте мигали, в чреве панели что-то жужжало и щёлкало, но этим всё и ограничивалось.

— Ну связь… Ну хотя бы связь… — бормотал я, судорожно пытаясь оживить строптивый аппарат. Наверняка будь «Пересвет» обслужен как надо, такого бы не случилось, но горевать теперь поздно, надо думать как выкрутится.

Реактор заглушен, его пока точно не реанимировать, а вот с резервным питанием странно выходит. Знать бы куда попали, не факт, но возможно это поможет.

— Дашь куртку? — спросил, развернувшись к притихшей девушке.

— Я поставила щит, поставила… — глядя на меня полными ужаса глазами, едва слышно бормотала та.

На самом деле атаку такой мощности даже полноценные щиты редко выдерживают, а уж то что смогла «наваять» Лера, вообще не аргумент. Вот если бы я успел среагировать, тогда у нас был бы какой-то шанс. Но слишком занятый «Волкодавом», атаку я проворонил, и кроме самого себя, винить в этом некого.

— Всё нормально, я видел, не грузись, тут бы и трое щитовиков не справились. Ты лучше куртку мне дай, на воздух выйти надо.

Не знаю как подействовали мои слова, но куртку я получил, и намотав её на голову, вышел на мороз. Вообще, в теории, можно создать вокруг себя некий кокон, который будет защищать от внешних природных воздействий. Но теория теорией, а на практике эта штука не особо работает. От дождика, или палящего солнца, ещё как-то прокатит, но с морозом так не выходит.

Вниз спускаться не стал, масштаб бедствий отлично осознавался и с мостика. Удар пришёлся в левую часть груди робота, расплавил броню, как минимум добрался до внешнего контура системы охлаждения, и судя по обильным потекам подгоревшего масла, в очередной раз повредил гидравлику. Теперь даже если реактор запустится — во что я с трудом верил, воевать «Пересвет» сможет лишь до первого сделанного выстрела.

Выстрелит, перегреется, и снова в отруб. И это если не взорвётся.

А вот с причиной отказа переключения на аварийное питание, я кажется разобрался, во всяком случае появилась идея как эту проблему обойти.

Глянул ещё раз, убеждаясь в своей теории, и в кабину, радуясь что снова оказался в тепле.

Идея оказалась удачной, пару минут «поколдовал» над пультом, и вуаля, загорелась аварийная подсветка и, что самое главное, пусть только и на приём, но всё же заработала рация.

Настройка автоматическая, руками не поправишь, хрипит-скрипит, да и не факт что вручную получилось бы лучше, — кабель расплавился, от самой антенны мало что осталось, но суть разобрать удалось, — ящеры отступали.

Пощёлкал вызовом — не работает. А на канале обсуждают куда я делся, и почему не выхожу на связь.

Проходит еще минут пять бесплодных попыток починить передачу, и на единственном «живом» экране появляется массивная туша «Бешеного кота».

На мостик выскакиваю уже без Лериной куртки, кричу ей чтобы ничего не трогала, и заранее посинев от холода, буквально скатываюсь с мостика вниз.

Кот тоже побит; броня кое-где поплавилась, есть попадание в ракетную установку на левом плече, возле кабины чёткий след от лазера, на ноге потеки масла, но на фоне «Пересвета», машина Виталика выглядит просто отлично.

Зажимая ладонями уши, и скользя на подтаявшем и тут же замерзшем снегу, бегу дальше, поднимаюсь по лесенке — робот стоит не шевелясь, и через мгновение буквально «падаю» в кабину.

Вроде всего ничего на холоде был, но прежде чем могу хоть что-то сказать, сначала «оттаиваю».

То что ящеры отошли и так знаю, слышал, поэтому сразу перехожу к потерям.

— Докладывай! — говорю, справившись с замерзшей челюстью.

— На ходу девять машин, плюс твоя. Шестеро подбиты, четыре уничтожены.

Математика наука точная, и цифры говорят сами за себя.

— У оранжевых сгорел «Буян» старшего Говорухина, сам он обгорел сильно, «Снайпер» Эдика побит хорошенько, но на ходу, «Волчек» лишился ноги, у пилота контузия, говорить не может, трясется и плачет. Жёлтые — только «Леопард» остался, «Гребня» бомбой убило, парни погибли, «Клопа» в поле подстрелили, связи с ним нет. У зеленых Семенова оба мелких подбиты, пилоты и щитовики живы, хотя и ранены все четверо, сам он в порядке, чуть потрепало, но не страшно. Тройка Иваныча полностью уцелела, у «Паука» только с трансформацией проблема, в режим стрельбы разложился, а обратно никак. Танька говорит что компьютер ошибку выдаёт, но, думаю, она там сама намудрила что-то.

— Что с полковником?

— Он в своей тройке один остался, две другие машины подбиты. «Орла» бомбой накрыло, реактор вырубился, хотя внешних повреждений не видно, а «Вервольфу» прямо в кабину зарядили, там совсем без шансов.

Выходит что за один бой в обороне мы потеряли больше половины машин, да и те что остались, как минимум частично утратили боеспособность. Страшно представить что было бы, окажись мы в чистом поле. Если уж тут так приложило, то без укрытий точно бы никого не осталось. Непонятно почему ящеры отошли, им бы надавить чуток ещё, и всё, песенка наша спета. Потерь у них практически нет, «Атласу» только досталось, да «Пилигрим» подбит, плюс парочка машин в разной степени потрепанности. Но ведь те что второй группой шли, толком и поучаствовать не успели. Скорее всего испугались исчезновения своих истребителей, других вариантов, — как и ответа на резонный вопрос — что дальше? просто не вижу.

Собрать остатки воинства и пробиться к порталу? Если бы речь шла о бегстве, такое решение было бы оптимальным, но учитывая что находимся мы тут с вполне определённой целью, бежать не вариант. Идти дальше на поиски? Тоже так себе задачка. Планета не маленькая, ходить можно вечность, и если в шагоходах энергия практически ничем не ограничена, то людей еще и кормить надо.

В общем, каша в голове, что делать не знаю, куда идти не знаю, и вообще ничего не знаю. Разве что раненых знаю где разместить.

Кое как утеплившись — в том числе тем что сняли с убитых, отыскали ещё аж целых два одеяла.

Кофта или куртка поверх обычной одежды, «тюрбан» на голову, перчатки и дополнительные штаны. Одеяла для раненых, тех кто передвигается, укутывать, не ходячих тащить как на носилках.

Рассчитывать на потепление не приходится, скорее наоборот. Когда только прибыли, термометр показывал тридцать шесть, сейчас тридцать девять. Привыкшие к нормальному графику — день/ночь, здесь мы не могли понять какое сейчас время суток.

Мало того что светил на небе два, так они ещё и движутся по разным траекториям.

Оставив в кабине Кота девочку щитовика, мы с Виталиком двинулись за раненым. Самостоятельно ходить тот не мог, — перебило ноги, поэтому его нужно было снять с робота, и на руках донести до здания с теплой комнатой. Объяснив где она находится, я отправил туда тех кто мог самостоятельно передвигаться, оставалось лишь перетащить неходячих.

Первые проблемы возникли когда мы этого паренька ещё даже из кабины не вытащили, на связь вышел Петрович, сообщив что у них не открывается ни одна дверь. На улице мороз, народ мёрзнет, поэтому не откладывая, оставил Виталика с раненым курсантом и рванул туда.

Может заклинило? — думал, пока бежал. Или не туда пошли? Но дверей там всего две, в любом случае в обе бы потыкались.

И вроде недалеко, но добравшись до места, ног и ушей я почти не чувствовал.

— Уже и через окно пытались, разбить не смогли, бронированное! — шевеля покрытыми инеем бровями и прикрывая перчаткой лицо, эмоционально объяснил Петрович.

На ходу кивая что понял, и пытаясь сообразить что же теперь делать, я взялся за ручку, потянул, и дверь неожиданно открылась.

— Какого хрена? — возмутились сзади.

Мне тоже было интересно какого хрена, но холод заставлял шевелиться.

Махнув рукой,

— За мной! — я дождался когда все зайдут внутрь, и широко зашагал туда где должна была быть теплая комната.

— Дай попробую! — обогнал меня заиндевевший «садовник», потянулся рукой к ручке, надавил, потом дёрнул, толкнул — но и эта дверь открываться не желала.

— Вот же гадство! — уже не сдерживаясь, заорал тот.

Отвечать я не стал, вместо этого просто протянул руку, толкнул, и всё повторилось.

Зашёл — тепло. Странности этого места напрягали аж до зубовного скрежета, но искать причину столь необычного поведения дверей было некогда.

— Располагайтесь пока, я сейчас ещё одного притащу.

Врача среди нас не было, но перевязать, поставить обезболивающее, или наложить шину могли практически все. Самых тяжелых — таких как Говорухин старший, придётся подпитывать энергетически, но с этим тоже проблем особых нет. Вылечить таким образом не выйдет, для этого целитель нужен, или больница нормальная, но хотя бы поддержать какое-то время получится.

Знать бы ещё какое, было бы вообще хорошо.

Поправив на голове Лерину куртку, вышел на мороз и рысцой побежал обратно. Когда в эту сторону бежал, ветра не было, а сейчас в лицо дует. Не сильный, но морозит так, что вдохнуть толком не дает, от холода сразу дыхание перехватывает.

Быстро поднявшись по лесенке, кое-как втиснулся в кабину. Робот легкий, места мало, а тут еще парнишка которого мы для переноски «приготовили» завернув в одеяло. Их двое было, но один не выжил, тело его мы сразу вынесли, вон, возле ног робота на снегу лежит. А этому, можно сказать, повезло. Перебитые ноги ранение серьёзное, но не смертельное. Если, конечно, до больницы в ближайшее время доберёмся.

Чуть отогревшись, задумался как спускать его будем, но Виталий уже всё предусмотрел, и вскоре мы уже тащили раненого в сторону «госпиталя».

Дотащив до двери, остановились, и я специально попросил Виталика открыть дверь. Тот дёрнул за ручку, не поддаётся. Дёрнул сильнее — эффект тот же.

Мне же стоило только прикоснуться, как она открылась, и практически без усилий.

Присмотрелся к замку — точнее к месту где он должен был быть, и так же ничего не увидел. Ни на двери, ни даже паза на косяке. Совершенно ничего.

Хмуро наблюдающий за моими действиями Виталий только хмыкнул, и пожаловался на голод. Симптомы странной двери его не заинтересовали.

А мне опять стало не по себе. Выходит что мне тут вместо швейцара бегать? По какому принципу это работает? Может из-за того что я первый сюда зашел, и меня как главного ключника «записали»?

Протащив парня по лестнице, развернулись и головой вперед занесли его в коридор. Потом так же в теплую комнату.

— Изнутри тоже не открывается. — «обрадовал» Петрович.

— Ломать не стали, тепло чтобы не выпускать, но сдаётся мне что бестолково это. Вон, смотри, минут десять уже ковыряю, а на ней ни царапины! — показал он на угол стены. Внешне самая обычная, выглядела она как крашенная простой масляной краской, на деле же всё было совершенно не так. Как Петрович ни ковырял ножом, как ни старался, не получилось оставить даже неглубокой царапины. Проведя ладонью по гладкой поверхности я попытался «прощупать» стену энергетически, но она совершенно не отзывалась на мои посылы. Обычно дерево теплотой отдаёт, камень сыростью, пластик холодом, а тут вообще ничем.

Оставив Виталика греться, и получив отчёт от выставленных патрулей, я решил проверить соседние помещения, которых на этом этаже ещё два.

Закрывая рукой нос, быстрым шагом дошёл до первой по ходу движения комнаты, дёрнул за ручку двери, но та не поддалась. Не сработало? Или что?

Прошёл дальше, и убедившись что и следующая закрыта, вернулся в тепло.

— А если вообще не закрывать? — спросил кто-то.

— Так холодно ведь? — возразили ему.

— А мы щель оставим, просто захлопывать не будем.

Судя по наличию колющих и режущих предметов в руках ребят, они уже убедились в прочности здешних строений, поэтому перспектива остаться тут навечно, перевешивала неудобства от притока морозного воздуха. Да и дышать чем? В комнате ничего похожего на вентиляцию, дверь настолько плотная, что даже звуки никакие не пропускает, не то что воздух. В общем, сунули край рюкзака чтобы не закрывалась под эту дверь, и пустой железный термос в уличную.

Я же, закончив с переноской раненых, вернулся в кабину «Пересвета» и был приятно удивлен произошедшими здесь изменениями. Нет, робот был все так же побит и вряд ли сможет полноценно воевать, но вернувшийся лисёнок смог восстановить связь и запустил питание в обход поврежденной силовой линии. Работало так же не всё, но основное функционировало, давая шанс на запуск реактора.

Форпост древних?

Пока ходил, Лера уснула, да так крепко, что даже бряцание люка её не разбудило. Нервный срыв налицо, и по-хорошему, её бы вообще к раненым отправить. Что ни говори, а девчонки есть девчонки, ведь парни, даже самые «мирные», изначально лучше к войне приспособлены, как физически, так и морально. Вот даже сейчас когда пилота подбитого «Скаута» тащили в «госпиталь», он и с переломанными ногами шутить пытался. Да, вкололи ему хорошо обезболивающего, но всё равно психологическое поведение весьма показательно. И ладно бы один такой случай, так ведь нет, вдоволь я на подобное насмотрелся. Среди женщин много хороших водителей, это бесспорно, но статистика всё равно получается не в пользу дам.

Закончив проверку приборов в ручном режиме, я уже знал практически всё о состоянии машины. Реактор в порядке, питание на сервомоторы левой ноги подается по резервному каналу, одна рука не работает, как и встроенный в неё лазер. Система ведения автоматического огня не эффективна из-за потери большей части датчиков, броня на груди отсутствует почти полностью, левая нога так же не прикрыта, разбита противоракетная установка, и нет ни одной антенны. Это то плохое о чём я подозревал, а сейчас получил подтверждение. Хорошее тоже есть, как минимум робот может самостоятельно передвигаться, и даже стрелять иногда из оставшегося лазера. Ну а если появится возможность показаться механикам, то при наличии запускающегося реактора, вышеперечисленные проблемы будут решены всего за несколько дней.

Пока ковырялся с приборами, доложили что ящеров в пределах видимости не наблюдается. Лёгких машин осталось всего две, поэтому далеко отходить не рисковали, но километров на двадцать сообщили что всё чисто.

А мне всё так же было над чем поразмыслить. В то что ящеры перепугались загадочного исчезновения своих истребителей, не верилось. Скорее просто паузу взяли, на осмысление. Сейчас подумают, прикинут все за и против, и вернутся. Состав наш знают, потери наверняка посчитали, пустят пару другую штурмовиков тараном, и всё, нам в таком случае противопоставить им будет нечего. Кто у нас остался? — «Пересвет» не боец, один точный выстрел, и хана машине. Курсантов почти всех перебили, из тяжелых остались «Леопард», «Бешеный Кот», китайский «Аякс» «Снайпер», «Удар», да Беркут начальника академии. Ну Паук еще, он хоть и нетрансфортабелен, какую-то пользу принести сумеет. Но даже если все будут стрелять очень точно и действовать сообща, шансов всё равно никаких.

Сбежать? Но куда девать раненых? Всех по кабинам не распихаем, придётся оставить, а это совсем не вариант. Да и не факт что уйти сможем, вероятность того что нас перехватят, или встретят на той стороне, зашкаливает, будь я на их месте, ни за что не выпустил бы.

И что остаётся?

Ища хоть какой-то приемлемый выход, автоматически щёлкал клавишей переключения камер, обратил внимание на закрытую дверь здания в котором расположился «госпиталь». Когда уходил, совершенно точно оставлял её открытой, возможно играющий роль подпорки термос вылетел, или кто-то из парней случайно закрыл.

Идти на мороз не хотелось, хоть и просидел с полчаса в кабине, а толком ещё не согрелся. Решил что посижу чуток, если кто подходить будет, тогда выйду, ну или когда по рации сообщат.

Как уснул, сам не понял. Проснулся от назойливого бубнежа в эфире. Глянул на экран, возле дверей трое стоят, от холода подпрыгивают, да за ручку то и дело тянут. Представив что надо идти, заранее мерзнуть начал. Глянул на показания температуры за бортом — минус сорок два градуса. И так мне захотелось чтобы дверь эта чертова открылась, что глазам не поверил когда очередная попытка «танцующих» парней дернуть за ручку, оказалась удачной.

Пересилив себя, натянул свой комплект «зимней» одежды, и не тревожа сладко спящую девушку, вышел на мостик. Привычно подтянув ладони в рукава, спустился вниз, и так резко стартовал, что тут же свалился, замёрзшая подошва скользила не хуже лыж. Отряхнулся, но пока дошёл, упал ещё дважды.

Дверь открыл без каких-то проблем, сунул на место валявшийся рядом термос — так чтобы не давал ей захлопнуться, и не задерживаясь, прошёл на второй этаж. Теория у меня была всего одна, и я очень хотел чтобы она оказалась верной.

Дошёл до закрытого помещения, подёргал за ручку — заперто. Максимально точно вспомнил то ощущение когда увидел «приплясывающих» парней у входа, напрягся, но ничего не произошло. Попробовал ещё раз, даже глаза закрыл, и снова тщетно.

Ветра в коридоре не было, здесь вообще всё выглядело герметичным, но мороз пробирал до костей, казалось ещё немного, и что-нибудь себе отморожу. Жутко захотел в тепло, и снова потянул за ручку.

И вот тут дверь открылась.

Заглянул внутрь, — темно. И только подумал об этом, как помещение налилось светом. Причем ни окон, ни каких-либо осветительных приборов в нём не было. Холод и пустота, — ровный пол, и такие же голые, крашенные стены.

Сделав шаг вперёд, встал в проёме, опасаясь что дверь закроется, и я не смогу её открыть.

Постоял сколько-то, молча разглядывая эту пустую комнату, и неожиданно почувствовал идущее изнутри тепло. Прямо на глазах помещение стало прогреваться.

Уже не боясь остаться здесь навсегда, шагнул внутрь. Дверь за спиной закрылась. Прошёл к противоположной стене, и только успел подумать что хорошо бы во двор выглянуть, как прямо передо мной появилось окно. Прикоснулся — настоящее. Вид, правда, не очень, обзор крайне ограничен, но подтверждение того что моя теория верна, радует.

С потеплением появилась сонливость. Дремал ещё в кабине Пересвета, и вот опять. Прилечь бы сейчас хоть на часок…

И вновь, только подумал, прямо из ниоткуда появился накрытый пледом, большой кожаный диван, а спустя секунду на полу возле него «уютные» домашние тапки.

Может от мороза глюки? Знаю точно что замерзающий человек чувствует сонливость, апатию ко всему, поэтому наверняка возможно что и галлюцинации.

Но глюки глюками, а диван настоящий. Прежде чем сесть на него, потрогал рукой. Тёплый. Приятный на ощупь. Интересно, а с едой так получиться? Есть хотелось давно, поэтому даже напрягаться не пришлось, только подумал, как рядом с диваном появился столик.

— Стол это хорошо, но еда-то где? — вызывая в памяти кулинарные ассоциации, бормотал я. Перебрал в уме всё что можно — и мясо жареное, и выпечку всякую, супы, салаты, напитки различные. Но стол так и оставался пустым.

Расстроившись, сначала сел, а потом и прилёг на диван.

И вроде понимал что спать нельзя, что идти нужно, но сморило так, что даже и не заметил. Показалось что не успел глаза закрыть, как появилось ощущение полета, будто летел на чем-то, — потом раз! И вот я уже стою перед этим самым зданием. Всё точно так же, только не зима вокруг, а самое настоящее лето. Тепло, птички поют. Оба солнышка светят. Сам того не желая, подхожу к знакомой двери, открываю, поднимаюсь на второй этаж и прохожу до самого конца. Возле открытой двери ждёт какой-то незнакомый человек, но подойдя ближе и встретившись с ним «глазами», понимаю что это ящер. Вертикальные зрачки выдают.

Он говорит что-то по-своему, и я, вроде, не должен ничего понять, но понимаю что тот приглашает пройти в открытую дверь.

Киваю, захожу внутрь, оказываясь в точно такой же пустой комнате.

— Основное закончили, ещё декада, может чуть больше, и объект можно будет сдавать. — зайдя следом, говорит ящер.

— Периметр подключён?

— Да, первым делом подключили. Желаете проверить?

— Желаю. — говорю, хотя сам ничего не желаю.

Материализовавшееся прямо напротив кресло, услужливо разворачивается. Опять же против своей воли сажусь и закрываю глаза. Сначала темно, но спустя секунду случается что-то нереальное. Появляется ощущение словно у меня тысяча глаз, и смотрю я ими всеми одновременно, замечая самые незначительные детали — от одиноко бредущего возле забора муравья, до тушканчика в десяти километрах.

Зверёк этот, бабочки, птица в небе — видимость просто идеальная.

— Резонаторы подключены? — словно из ниоткуда доносится глухой голос.

— Разумеется, можете проверить. — отвечает другой.

Перед глазами появляется какая-то коряга на приличном удалении, и в ту же секунду в неё бьёт яркая молния. Коряга просто исчезает, а на месте где она находилась, остаётся выжженное пятно.

Какое-то время уходит на поиск другого объекта, но ничего подходящего не попадается, и я вновь оказываюсь в кресле посреди необычной комнаты.

Хочу осмотреться, но ощущения меркнут, слышу как кто-то говорит рядом, только ничего не понимаю, в ушах гудит, снова темнота, и я просыпаюсь.

Пытаюсь подняться, но не могу, болит всё тело, а глаза вообще не открываются. Какое-то время стараюсь прийти в себя, и когда удаётся, понимаю что лежу на диване. Сначала кажется что вообще всё сон, и стоит мне пошевелиться, как иллюзия пропадёт.

Но нет, шевеление не избавляет меня от кажущейся бредом реальности. Зрение медленно возвращается, и проморгавшись, различаю окно и столик рядом с диваном.

Спускаю на пол ноги, смотрю прямо перед собой, уже вполне осознавая что теория моя подтверждается, и всем что меня окружает, действительно можно управлять одной только силой мысли. Чем больше прихожу в себя, тем сильнее становится уверенность в собственных силах. Даже не так, не в собственных силах, в силах этого странного места.

Не откладывая, принимаюсь за дело.

«Вызов» кресла проходит без проблем. Стоило мне захотеть, как оно появилось прямо в центре комнаты, и я мог бы поспорить что это не какое-то другое, а именно то самое, из моего сна. Хотя, судя по тому что всё здесь дело рук древних, возраст его, как и всего что меня окружает, очень солидный. Думаю, если скажу что это десятки, а то и сотни тысяч лет, сильно не ошибусь. Но как бы там ни было, выглядит кресло абсолютно новым.

Не откладывая в долгий ящик, уселся и сразу закрыл глаза. Алгоритм действий я помнил отчётливо, но память такая штука, что повтор лишним никогда не будет.

Сосредоточился, расслабился, и вот уже мозг «разрывается» от потока нахлынувшей информации.

Смотрю на лежащего мордой вниз «Пилигрима», после того как лазерный луч попал прямо в кабину, он как стоял чуть наклонившись, так и упал ничком. На автомате оценив возможность восстановления этой машины, прихожу к выводу что не выйдет, слишком сильные повреждения. На заводе ещё был бы шанс, а так, в поле, абсолютно никакого.

Неподалеку валяется «Клоп», машина того самого курсанта-разведчика что так чётко сообщал о всех передвижениях противника. Лежит на боку, нога подломлена, но кабина цела, а значит шанс на хороший исход всё же имеется. Надо послать туда кого-нибудь.

Не успел подумать об этом, как в ушах зашумело, и послышался голос Семенова, тот объяснял Эдику какой сектор ему лучше занять.

— Здесь красный главный, как меня слышно? — не удержался я, и на удивление сразу же получил ответ.

— Слышно хорошо, красный главный, починил рацию? — как мне показалось, обрадованно произнёс ротмистр.

— Вроде того. — ответил я, и не тратя времени на объяснения, дал координаты Клопа.

— Понял тебя красный главный, выдвигаемся!

Объяснить такое сложно, но в то время когда выходил в эфир, я так же видел и слышал всё что происходило в «госпитале». Удивительно, но информация усваивалась мозгом без каких-то проблем, и то и другое я понимал и осознавал. Голова, правда, немного побаливала, но не так чтобы невозможно было терпеть.

Оставалось проверить самое главное, оружие.

Человек из сна стрелял по мишени в виде коряги, я мелочится не стал, выбрав подбитого Пилигрима.

Посмотрел, сосредоточился, и привычно затаив дыхание (не знаю зачем), представил как в тушу распростертого на снегу робота врезается разряд молнии.

И он не подвел. Разряд в смысле. По молниям я не специалист, но очень похоже получилось. Ударило точно в спину, оставив на месте попадания аккуратно оплавленную дыру. Ещё бы звук был, для наглядности, но похоже что стреляла эта штуковина бесшумно.

Напрягся ещё раз, и снова в ту же точку влетело, да так мощно, что только пар во все стороны. А потом и дым пошел, пламя появилось. Можно было проверить еще и по дальности, но решил не частить, неизвестно сколько энергии в этой штуковине осталось. Вдруг какое-то ограниченное количество?

Вспомнив о направляющем в тут сторону Семенове с Эдиком, вышел в эфир, предупредив чтобы не дёргались. Они, конечно, потребовали объяснений, дважды выпущенная молния незамеченной не осталась, но объяснять не стал, пообещав что вернемся к этой теме позже.

Хотел ещё посмотреть, интересного было много, но тут внезапно головная боль так усилилась, что едва сдержал рвущийся наружу крик. С трудом разорвав контакт с «форпостом» — а именно такое название пришло в голову когда подключался к незнакомой системе, и с трудом перебравшись на диван, просто вырубился.

Сколько был в отрубе не знаю, только очнувшись, почувствовал сильный голод. Есть хотелось так, что кишки сводило, казалось сам себя уже перевариваю. Припасов у нас хватало, брали из расчета две недели на человека, поэтому чтобы поесть не надо было ничего придумывать, нужно было просто дойти до машины.

Вновь попробовал «вызвать» еду, но так же безрезультатно. Встал, пытаясь сообразить сколько прошло времени, посмотрел в окно. Одно солнце висело почти в зените, второе покраснело и дошло до горизонта.

Ничего не понятно, но есть захотелось ещё сильнее.

Разомлев в тепле, при мысли о том что придется снова мёрзнуть, поёжился, и представив как хорошо было бы надеть что-нибудь тёплое, принялся наматывать «тюрбан» из Лериной куртки на голову.

Одежда появилась неожиданно. Если б не обернулся, так бы и ушёл. А тут смотрю и глазам не верю, — лежит на диване зимний комбинезон, шапка, рукавицы, а на полу меховые унты. Не жизнь, а сказка просто.

Подошел, проверил — настоящее. Причём качества такого, что обзавидуешься.

Не желая выглядеть белой вороной, подумал об остальных, и в ту же секунду половину комнаты завалило такими же зимними вещами.

Всё разбирать не стал, надолго это, быстро оделся, и прихватив с собой ещё несколько комплектов, вышел в коридор. Идти недалеко, тем более когда не мерзнешь, хотя по ощущениям казалось что мороз только усилился.

Дверь в «лазарет» приоткрыта, доносятся негромкие голоса. Зашёл, встретил кучу недоуменных взглядов.

На посыпавшиеся вопросы хотел отшутится, но атмосфера в лазарете не располагала. Один обгоревший лежит, другой головой о стенку бьётся и воет, третий от боли морщится, тот что у окна вообще посинел. Какие уж тут шутки?

Отмолчался, в общем.

Но как бы там ни было, а одежду поделили быстро, только из-за того что большую часть постелили на пол, для раненых, тем кто на ногах, не хватило. Пришлось вернуться и взять ещё несколько комплектов.

Добравшись в итоге до кабины Пересвета, мамонта готов был съесть. Банка тушенки провалилась будто её и не было, следом пол палки колбасы с хлебом уговорил, потом батончик какой-то шоколадный, и запил это всё горьким Лериным чаем.

Сама же она, пока меня не было, успела прийти в себя, и уже более-менее прилично выглядела. С учётом ситуации конечно, но всё же.

— Откуда? — с любопытством разглядывая зимний комплект одежды — а ей я тоже принес, спросила девушка.

— Оттуда. — махнув рукой по направлению «лазарета», честно ответил я.

— А подробнее можно?

— Можно. Только не знаю что говорить, сам пока толком не разобрался.

Тратить время на объяснения не хотелось, тем более я на самом деле не смог бы сказать ничего внятного. — За кем я так удачно подсмотрел в своём сне? Почему ушли ящеры? С какого перепуга меня «слушается» форпост древних? Что он вообще такое? — Ни на один из этих вопросов ответа не было, поэтому всё что я мог, это строить версии. Которых, за неимением «уверенных» фактов, придумать можно вагон и маленькую тележку.

А хотелось правды.

Суши — дрянь!

Версия первая: Произошёл сбой программы — что неудивительно при столь солидном возрасте сооружения, и здешний компьютер принял первого попавшегося, то есть меня, за своего.

Версия вторая: Что-то пошло не так после бомбардировки, и компьютер древних сошел с ума. Хотя учитывая что в здание я попал раньше, эта версия не совсем гладкая.

Вариант три: Что-то не так со мной, точнее с моим долгим соседством с демоном. Перед как отойти в мир иной — а в нашем случае возможно что и астральный, он был одним из представителей исчезнувшей цивилизации, поэтому такая версия тоже имела право на жизнь, хотя кому-то могла бы показаться притянутой за уши.

— И что мы будем делать? — после долгого молчания, осторожно спросила Лера.

Я повернулся к ней вполоборота, посмотрел внимательно, и на вопрос ответил вопросом,

— А чего бы ты хотела?

Не выдержав прямого взгляда, девушка отвернулась.

— Не знаю. Домой, наверное… Ещё в душ… Ну и поесть чего-нибудь…

— С домом пока придётся повременить, с душем подумаем, а еда, вот она, кушай на здоровье! — кивнул я в сторону открытого ящика с тушёнкой.

— Не такой еды. Нормальной. Так, чтобы за столом, на тарелке, ножик, вилочка… — Покачала головой Лера.

— Ну извини. Теперь не скоро вилочки с ножичками будут, привыкай к спартанским радостям, это в любом случае лучше чем ничего…

Хуже нет чем впавший в меланхолию боец, тем более когда этот боец должен защищать твою спину. Разумеется я особенно не надеялся на помощь девушки, воспринимая её скорее как дополнение. Не лишнее, но и не так чтобы необходимое. Ну и, наверное, поэтому на её капризы смотрел сквозь пальцы.

— Как тебя на самом деле зовут? — неожиданно огорошила Лера. Понадеявшись что она не обратит внимания, я уже и думать забыл про тот «конфуз» с генералом, а тут на тебе, получите распишитесь.

— Тебе нехорошо?

— Да, мне нехорошо. Но это к делу не относится. О чём говорил генерал? Кто ты?

— Да ладно тебе… Аркадий я, Филатов. А так сказал он потому что вместе с титулом, фамилию другую получил… Или ты не в курсе?

На мой взгляд такое объяснение было вполне логичным, но девушку оно не устроило, что выразилось в коротком,

— Ну-ну…

— Не хочешь, не верь. Мне всё равно. А если тебя так напрягает моё соседство, можешь пойти к другому пилоту, чего уж…

Наверное в итоге мы бы и поругались, но тут ожила рация, голосом Семенова сообщив что на горизонте замечена чужая машина.

— Что-то лёгкое, идет прямо к нам, и достаточно быстро! — доложил он, и я тут же засобирался на выход.

— Ты куда? — хмуро посмотрела Лера.

— Туда. — махнул я рукой. — Будь на связи, но ничего не трогай. Если что, беги вон к той двери. Поняла?

Девушка недовольно кивнула.

Вот что в голове у этих баб? Какая ей, нахрен, разница, как меня назвал этот чертов генерал? Вокруг ужас творится, люди гибнут, её же одноклассники и одноклассницы! Да что там гибнут, будущее человечества на кону, война идёт страшная, на уничтожение война!

Не сказав ей больше ни слова, поглубже натянул шапку, сунул ноги в унты, и вышел на мостик.

Нижнее солнце спустилось ещё немного, а верхнее, вроде, наоборот. Хотя нет, тут непонятно. Будь времени побольше, можно было бы компьютер помучить, загрузить данные, модель рабочую сделать, чтобы хоть примерно узнать как тут вообще со сменой дня и ночи.

Дверь была открыта, и не задерживаясь, я добежал до своего «кабинета».

Зашёл, осмотрелся, — ничего не изменилось. Разделся, ибо жарко, положил одежду на диван, и затаив дыхание, вызвал кресло.

Которое по сути, — пульт управления, только без кнопок, ментальный.

Сработал вызов без осечки, и через пять секунд я уже пытался подключиться к «периметру» станции.

Получилось не сразу, пришлось понервничать, но когда всё же удалось, испытал ни с чем не сравнимые чувства. Восторг, удовольствие, адреналин. — что-то похожее, но всю полноту ощущений словами описать сложно, нереальное что-то. Теперь главное не затягивать, боль в голове наверняка была вызвана побочным воздействием артефакта древних, и бог знает чем бы всё кончилось, не сумей я вовремя отключиться.

Гостя искать не пришлось, сам нашёлся, сразу. Подумал только про ящеров, умная система мне его и показала.

«Горбунья». Тридцать тонн, коренастый, подвижный робот с прыжковыми двигателями. Вооружение как у всех «светляков», не особо серьёзное, но бегает будь здоров, а с прыжками вообще быстро получается. Имя такое из-за «горба» на спине, там как раз прыжковый двигатель прячется. Почему женский род, не могу сказать, не интересовался.

Сосредоточившись, представил как в этого шустрого малыша лупит молнией.

Ничего не произошло.

Попробовал ещё раз, но с тем же успехом.

— Сколько до него? — спросил в пустоту. Ответ пришёл тут же, в виде появившегося сверху символа, который в моей голове перевёлся как двадцать три.

Интересно, я только под воздействием «периметра» понимаю древний язык? Или эта способность постоянная?

— Какая дальность молнии? — спросил опять в пустоту.

Теперь символ возник прямо перед глазами, и перевёлся как десять километров.

Не густо, но можно было ожидать что периметр потому и периметр, что имеет ограниченную дальность. Хотя, если сравнивать с теми же шагоходами, оно и так неплохо.

Снова навёлся на «светляка», и уже не вслух, а мысленно спросил про расстояние.

«Двадцать» — появился символ. Вообще переводился он как двадцать тысяч, но мне удобнее было в километрах.

— Экипаж «Клопа» эвакуирован! Возвращаемся! — ожил эфир голосом Эдика. Не знаю почему, но отчитался он, Семенова не было слышно.

Подтвердив приём, приказал всем зайти под прикрытие стен и не высовываться.

Первым возмутился Петрович, сказал что так нас здесь просто передушат, мол без разведки действовать глупо.

— Делай как сказано, и не задавай вопросов! — не переходя на выделенный канал, огрызнулся я. Сейчас все на нервах, вопросы возникают у всех, и Петрович не единственный кому не понятен мой замысел. Да что говорить, совсем недавно он и мне не был понятен. Это сейчас, когда появился шанс использовать защитный ресурс станции, для меня хоть что-то прояснилось, а люди как не понимали, так и не понимают.

План-то простой: Подпустить поближе, и расстрелять орудиями периметра. Защиты от них нет, каждый удар будет результативным, поэтому в исходе драки я не сомневался. Оставался открытым вопрос где искать ту штуку которую нужно уничтожить, но я надеялся что в скором времени ответ появится и на него.

— Принял, отхожу. — коротко ответил Петрович.

Вот чем хорошо когда командуешь кадровыми военными, — тем что в них вбито слепое подчинение приказу. Может в чем-то я утрирую, но суть именно такая. Приказали — выполнил, другого не дано, это главный принцип в любой армии. У курсантов же с дисциплиной гораздо хуже, они любят поспорить, уточнить что-то, переспросить. Это потом, по окончании училища, они так же не будут задавать лишних вопросов, выполняя приказы фактически на автомате. А пока с ними придется помучаться. Тот же Игорь, водитель «Гребня». Ему было приказано не лезть, но он решил по-своему. Руководствуясь принципом — «если очень хочется, то можно». Решил, и умер. А будь в него вбита аксиома о невозможности нарушить приказ, остался бы жив, и сохранил ценную машину.

Так что, как бы Петрович не был недоволен моим командованием, субординацию нарушать он не стал.

А чужой разведчик тем временем подходил ближе. Пятнадцать километров, ещё немного, и можно стрелять. Сначала так и хотел сделать, но поразмыслив, пришёл к мысли что не стоит предупреждать раньше времени. Пусть соберутся, подойдут, тут-то я их и раскатаю. Был, конечно, один нюанс неприятный, — периметр мог и «подкачать», но я себя успокаивал тем что других вариантов всё равно нет, и выбирать особенно не из чего.

Приблизившись почти до отметки в десять километров, «Горбунья» резко сменила курс и побежала параллельно, не пересекая границу действия периметра станции.

— Чует, сучара… — вырвалось недовольное. — Или знает? — Но если это действительно так, значит атаки не будет?

Пробежав таким макаром около километра, разведчик резко принял правее, и уже через несколько секунд оказался в зоне досягаемости орудий.

Появилось назойливое желание «жахнуть». Стараясь не думать об этом, — чтобы не отдать случайно команду на выстрел, максимально приблизил «изображение».

Новенький, видимо только с завода, — ни потёков масла, ни следов ремонта, как с иголочки весь. И ведь не жалко им такую машину живцом пускать… Как так?

У нас, в Империи, если и производят что-то новое, то в очень ограниченных количествах, и если техника «с завода» сразу попадает в войска — что тоже под вопросом, берегут её как зеницу ока, и на заклание отдавать не станут. А тут такой жест щедрый. Будь я на месте командира ящеров, отправил бы что-нибудь совсем «пожившее», такое, чтобы не жалко.

А может они специально так сделали?

Пока разглядывал, разведчик приблизился ещё на два километра. Остановился, повёл головой — словно принюхиваясь, и очень медленно двинулся дальше.

— Красный главный всем! Цель в семи километрах! Огонь по готовности!

Вызывать радар и ставить маркер я пока не умел, поэтому команду к ведению огня отдал голосом. Тем более выбирать не из кого, кроме одинокой «Горбуньи» тут никого нет.

А наши открыли огонь.

Первый лазерный луч поднял целое облако пара, ударив в снег немного правее от чужого робота.

Резко остановившись, тот ещё сильнее закрутил утыканной антеннами головой, и чуть замешкавшись, резво рванул в сторону от станции.

Попасть в лёгкую машину сложно всегда, а уж на таком расстоянии и подавно. Даже из лазера — казалось бы, что такое для светового луча семь километров? Это же не снаряд, прицелился, и бей. Но ведь есть ещё время реакции, пока наведёшь, пока нажмёшь, вот цель и ушла. Так что, по факту, получается что из пушки попасть проще, за счет того что стреляет она чаще, и огонь можно скорректировать по ходу.

Самое оптимальное ракетами такие машинки накрывать, с головками самонаведения они даже если рядом взрываются, повреждения наносят существенные. Но это если есть задача уничтожить цель, а у нас её нет.

Пострелять для острастки, дать разведчику посчитать наши машины, и пусть валит откуда пришел. А вот когда вернутся основные силы, тогда уже и встретить по-человечески.

И пока всё шло по плану. «Горбунья» бежала, в неё стреляли, не попадали, матерились в эфире, и вражеский разведчик, так никем и не поврежденный, лёг на обратный курс.

Оставалось ждать.

— Со станции никому не выходить, это приказ!

— Так мы ж тут как в ловушке, неужели непонятно что нас прощупывали? — переключившись на выделенный канал, не выдержав, возмутился начальник академии. До этого он предпочитал отмалчиваться, но тут решился таки.

— Понятно, но так надо. — обошелся без объяснений я, прекрасно понимая что чувствует сейчас убелённый сединами полковник.

— Будь моя воля… — продолжил он, но я его перебил.

— Давайте не будем мечтать, полковник. Воля сейчас не ваша, и командовать вы можете только своим звеном. Это понятно?

Ничего не ответив, тот отключился.

Раньше мне частенько приходилось отдавать подобные приказы, но тогда и ситуация была другая, и бойцы мои мне доверяли. Воспитанные войной и на войне, они знали что я никогда не делаю ничего просто так. Раз сказал, значит так надо. Если удастся пережить предстоящую атаку, здесь тоже так будет, я был в этом полностью уверен. Дураков среди офицеров нет, и наверняка они смогут сделать правильные выводы.

Подождав какое-то время — в ожидании других несогласных, я почувствовал головную боль и отключился от станции. Болело пока не сильно, но дальше будет хуже. Кроме того опять захотелось есть. Вроде только что перекусил, и плотно так, но, казалось, что это было давно и неправда.

Оделся, вышел в коридор, и осмотревшись, заметил что-то непонятное в самом конце, прямо напротив ниши в стене.

Ещё только подходя, опознал находку, — ведро. Сначала не понял откуда оно и зачем, но когда подошёл ближе, определил по запаху.

Интересно, если здесь когда-то обитали люди, значит и удобства должны быть?

До сего момента этим вопросом не задавался, хоть и холодно, но справить нужду можно было за любыми углом. Делов-то, особенно мальчикам. Но глядя на непонятно где добытое ведро, представил сколько неудобств от отсутствия нормальных условий у девчонок.

Посмотрел по сторонам, представил где мог бы располагаться санузел, и пройдя немного вперёд, принялся буровить глазами стенку.

Минут пять стоял, замерз даже, и когда плюнул на это дело, поворачиваясь, заметил прямо возле лестницы новую дверь.

Мысленно возликовав, подошёл, потянул за ручку — поддалась. Светло. Пахнуло теплом — значит помещение отапливается. Заглянул, — туалет. Обычный, без каких-то космических технологий. Унитаз, раковина, кран, сушилка для рук.

Воспользовался, всё работает. Смыв, вода в кране. Сушилка. Даже бумага туалетная, и та под раковиной нашлась.

Не задерживаясь, обрадовал девчонок из «лазарета», они не поверили сначала, но убедившись, тут же организовали очередь.

Может тут и медицина какая-то найдётся? Медпункт, или подобное что-нибудь?

Снова вышел, постоял на морозе, подумал о шприцах всяких, бинтах, марлях. Может хотел не достаточно сильно, или деталей не «предоставил», но не вышло, очередного чуда не произошло.

Ну и ладно, теперь требовалось подкрепиться, пару таблеток от головы выпить, и Леру перевести сюда, с удобствами-то, здесь всяко получше будет. Да и безопаснее, ведь ни бомбы, ни случайно залетевшие ракеты, даже следа не оставили на стенах этого чудо-здания.

Пробежка по улице уже не воспринималась чем-то ужасным, можно сказать и не пробежка даже, а так, неторопливое «пошаркивание».

Привычно залез на мостик, потом через люк в кабину. Разговор о «переезде» зашёл в тупик сразу. Не знаю уж чего она тут надумала, но сидела насупившись как бирюк.

— Есть будешь? — доставая банку тушёнки под недоуменным взглядом девушки, поинтересовался я.

— Что? — переспросила она. — А ты разве проголодался уже?

— Конечно. Я ж на морозе бегаю, туда-сюда, туда-сюда… Энергия расходуется, вот организм и требует подпитки. Так ты будешь, или нет?

— Нет, да и надоело тушенку эту жевать, оскомина уже… — с прищуром глядя на то как я ковыряюсь в банке ложкой, отмахнулась она.

— А чего бы ты хотела? Жареного барашка?

— Неа… Мясо не люблю. Пиццу можно, суши тоже… Как представлю, аж слюнки текут…

— Дрянь еда. — не подумав, прервал я откровения Леры.

— Почему? — ещё сильнее прищурилась она, готовясь отстаивать свою точку зрения.

— Потому что пицца, это тупо лепёшка с вываленными на неё остатками вчерашнего ужина, а суши — вообще гадость редкостная… — отвечал я с набитым ртом.

— Почему гадость?

— Да потому что бестолковая еда, которую даже готовить не надо. Полил уксусом чтобы глистов не подхватить, и глотай не жуя!

— Глупости ты говоришь. Какие глисты у рыбы? — ещё с напором, но и с ноткой сомнения, возразила она.

— Самые разнообразные, ты даже не представляешь сколько гадости может скрываться в одной самой маленькой рыбке! Есть даже такие паразиты, которые мозги выедают, а бывают те что в кишечнике дырки делают, и через живот наружу вылазят. А вы это жрёте!

— Фу-у… Ну зачем ты это сказал?.. Я же теперь вообще суши есть не смогу…

На самом деле мне было глубоко безразличен сей кулинарный вопрос, я хотел лишь сделать так чтобы Лера перешла в лазарет. Когда начнётся главное, мне придется покинуть кабину робота, и оставлять её одну тут совсем не хочется.

— Куда идти говоришь? — всё еще брезгливо морщась, девушка потянулась за шапкой.

Молния! — Молния?

Подробно объяснив Лере маршрут, закрыл за ней люк и сел в кресло. Мысль об эксперименте посетила меня давно, а времени попробовать не хватало. Суть простая, подключится к периметру станции находясь вне стен «кабинета», а именно из кабины «Пересвета». Не то чтобы я был уверен что всё получится, но определённые надежды питал. Проследив по камерам за девушкой — чтобы не потерялась, доел остатки начатой тушёнки, и не откладывая, приступил к делу.

Сел поудобнее, собрался с мыслями, и сразу же столкнулся с первой проблемой. Там я начинал с вызова кресла, а здесь ему и появится негде, места столько нет. Казалось бы, какая разница на чём сидеть, можно вообще на полу, но в таком случае будет нарушен алгоритм, пропадет та самая, «протоптанная мозгом», дорожка.

А может неважно?

Смирившись с тем что креслом придётся пренебречь, сразу перешел к непосредственно подключению.

Промучился с пол часа, и безрезультатно. Там это получалось как-то само, стоило только захотеть, а тут как ни старался, чего только не придумывал, эффекта не было.

Наверняка бы и дальше мучился, но на радаре неожиданно появилась красная точка. Через секунду ещё одна, и спустя мгновение третья.

Убедившись что «Пересвет» надёжно укрыт за шпилями, быстро натянул куртку, надел шапку, сунул ноги в унты, и не задерживаясь, выскочил на мостик.

Расстояние до дверей преодолел одним махом. Забежал в лазарет, сказал чтобы не высовывались, и дальше, в «кабинет».

Переживал что после эксперимента не получится «поймать» связь с периметром, но подключился практически моментально. Снова то же ощущение — будто кверху подбрасывает, восторг, и вот я уже вижу нестройные ряды наступающих ящеров.

В первом, похоже, самые тяжелые, — пять машин штурмового класса, с Атласом по центру. И это не тот недобиток, этот блестит как игрушка елочная, новенький, пороха не нюхавший.

Справа от него один из участников прошлой драки, девяностотонный «Вандал». Отчётливо выделяются следы от попаданий и кустарные латки брони. Подлатали. Значит где-то неподалеку у них всё же есть ремонтная база, иначе броню они бы не поменяли.

Следом «Зевс», тоже побитый штурмовик. В прошлом бою его не было, но где-то ему всё-таки прилетело. Из того что можно оценить — разбитая ракетная установка, след от лазера на ноге и слегка подкопчённая кабина. Признак хороший, если подранков шлют, значит дела у них не так чтобы и ах.

Слева от «Атласа» новичок, такого я ещё не встречал. Тонн девяносто, девяносто пять. Толстый, значит броня на уровне, вооружен только пушками, но их у него много. Две в руках, четыре на торсе, и одна на плече. В руках сотки точно, на торсе что-то среднее, возможно пятидесятки, а на плече непонятно, вроде пушка, а вроде и нет. Как называется эта машина, сказать не могу, потому как не знаю, ни разу не видел.

Крайним идёт «Гигант», всё те же девяносто тонн, большие и средние лазеры, ракетная установка на спине, плюс пара пулеметов. Противник серьёзный, я бы даже сказал крайне серьёзный. На фоне остальных выделяется неимоверной живучестью, отменной мобильностью, и высокой огневой мощью. Вроде «Пилигрима», только больше и мощнее.

В принципе, если б не было периметра, этой пятёрки на нас хватило бы за глаза. Одного, максимум двоих, удалось бы уничтожить, но остальные довели бы дело до конца.

А ведь кроме этих, есть ещё почти два десятка, да в хвосте обоз плетётся вперемешку с бронемашинами и артиллерией. Такое ощущение что они решили будто нас тут целая дивизия, и войск послали соответственно.

Ладно хоть идут медленно, не обгоняя «Атласа». Есть время подумать.

Пятнадцать километров. — сообщила появившаяся над головой «Гиганта» иконка. Медленно передвигая массивные ноги, шагоход шёл так уверенно, что я засомневался в способности оружия древних остановить этого монстра. Не то чтобы не верил, но становилось как-то не по себе. Скорей бы уже проверить…

Тринадцать километров…

Двенадцать…

И вот уже «Атлас» пересекает десятикилометровую отметку.

Хочется жахнуть, но держусь. Надо чтобы все попали в радиус, иначе толку не будет. Желательно чтобы и вторая линия зашла, но долго ждать тоже нельзя, мало ли как периметр поведёт себя. По «банкам» я пострелял, только боевая обстановка это совсем другое.

Последним из первой шеренги в радиус зашёл «Зевс», и сразу после этого вся пятерка штурмовиков прибавила ходу. Не на много, но быстрее они и не могли, ввиду своих конструктивных особенностей.

Что это? Знают границы зоны поражения?

* * *

— Чёртова планета! Чёртов Старший! Чёртовы древние! — покачиваясь в такт шагам боевой машины, почти беззвучно бормотал её водитель, смуглый седой человек неопределённого возраста по имени Байер.

— Вот почему именно я? Почему выбрали меня? Ведь претендентов куча, тем более как минимум половина добровольцев! Зачем?

Когда Старший собрал всех и объявил что придётся штурмовать станцию древних, ему сначала не поверили. Был за ним грешок, наестся «кислого корня», и несёт чушь всякую, или чушь его несет, что одно и то же. Но в этот раз признаков «кислоты» не было, да и выглядел Старший так, словно к чему-то торжественному готовился.

Третий легион обмишурился! Теперь очередь за нами! — проревел он, но на взгляд Байера выглядело такое заявление весьма двусмысленно, вроде как намекая что обмишуриваться теперь будем мы.

— Прогулка предстоит лёгкая, но пойдут только добровольцы! — прорычал он, сузив свои и без того узенькие глазенки.

Толпа молчала какое-то время, соображая, но после объявления о том что согласившиеся получат прибавку в триста процентов годовой премии, буквально «взорвалась» криками.

За премию поучаствовать готовы были почти все, но тут Старший объявил о предъявляемых к добровольцу требованиях, основная часть которых касалась наличия пройденных ментальных практик.

Желающих сразу поубавилось, ибо «практиковались» не все, да и у тех кто мог похвастать участием, не всегда был нужный для «прохода» набор.

У Байера он был, но в эту авантюру он не полез бы и за десять тысяч процентов. К чему они мертвецу? Да, Старший сказал что сама станция не активна, но сказать можно что угодно, а слух об одном сбитом и пропаже целой пятерки Кайтанов разнёсся быстро. Мол полетели бомбить ту самую неактивную станцию, и пропали. А теперь вот, и их хотят туда же отправить. Ладно бы что-то другое, трусом Байер не был, — но станция древних? За всё время путешествий через построенные ими врата, ни одна попытка захватить хоть какую-нибудь, хоть самую маленькую станцию, не увенчалась успехом. Техника сжигалась на подходе, а обстрелы дальнобойной артиллерии ни к чему не приводили. А теперь штурм, ага, щас!

Но Старший решил иначе. Отказав большей части добровольцев, он сурово посмотрел на Байера, подозвал к себе, и едко поинтересовался почему тот не хочет участвовать.

— Струсил? — возвышаясь огромным двухметровым телом над своим малорослым подчинённым, прорычал он.

— Никак нет, Старший! Не трушу!

Вынуждено прокричал Байер. А что он мог сказать? Вопрос тут такой, требующий однозначного ответа. Не скажешь же что струсил?

— Тогда почему я тебя не вижу в списках? — хрустнув могучей шеей, наклонился к самому его лицу Старший.

Байер промолчал, но не от испуга, а от того что просто не знал что сказать.

— Ладно, на первый раз прощаю, ставлю тебя на «Зорана», те же на нём последние две волны катался?

— На нём. — согласно кивнул Байер, чувствуя как предательски затряслись колени. Ладно бы какой легкий мех, куда ни шло, в первых рядах не пошлют, а в случае чего и убежать можно. А тут штурмовик. Верная смерть считай. Он как-то видел в записи атаку на одну из подобных станций, так там самые тяжелые роботы редко переживали даже один удар. Горели как спички, водители и катапультироваться не успевали.

— Вот и славно. Иди получай доступ, и выходи на исходную, через два часа стартуем. — довольно осклабился Старший.

И сейчас, когда Байер смотрел на белые шпили станции на которых не было ни единого следа от предыдущей атаки, в животе противно урчало и хотелось спрятаться.

Да, разведчик тут пробежался, всё посмотрел, всех посчитал, приблизился почти вплотную, был обстрелян, но вернулся невредимым, вот только не верил Байер что всё так просто, скорее всего легкую машину специально не уничтожили, чтобы раньше времени не потревожить. А сейчас дождутся когда поближе подойдём, и перестреляют всех как куропаток.

Вот кто бы что ни говорил, — а эта волна для Байера была уже пятой, но никогда раньше аборигены не проникали на дорогу древних, и уж тем более не прятались на их станции.

Сам факт того что они смогли попасть туда, выводил эту волну на совсем другой уровень.

«Обнаружена новая цель» — ожидаемо сообщил компьютер. Ну да, чего тут осталось-то, километров семь с небольшим, давно пора было обнаружить кого-нибудь…

Появившиеся на боковом экране символы, оптимизма не добавляли. Стотонник аборигенов был одним из самых опасных, а Старший, когда инструктировал, почему-то забыл об этом сказать. А если он не один такой здесь?

Тем временем на радаре зажегся следующий огонёк, и на экране появились его характеристики.

Ну вот, накаркал. Штурмовой мех, девяносто тонн, вооружение стандартное для такого типа машин, бронирование тоже на достаточном уровне. Конечно мехи аборигенов не идут ни в какое сравнения с нормальными машинами, но проблем могут доставить прилично, на собственном опыте проверял. А эти ещё и за укрытиями, просто так не возьмешь.

На панели загорелась лампочка и запищал зуммер вызова, но переведя тумблер на приём, ничего кроме сухих потрескиваний Байер не услышал. Задумчиво почесав нос, попробовал вызвать соседа слева, Младшего офицера Каута, потом переключил на приём общий канал, но ничего не работало.

«Глушат» — подумал Байер. Возле сооружений древних постоянно были проблемы со связью, он это знал, но в данном контексте подтверждение такого знания действовало удручающе.

Эх… Кислоты бы… — с сожалением вспоминая оставленную в тумбочке «дозу», вздохнул он. Да, наркотик, но Байер не грубил, пользуясь допингом в очень ограниченных количествах. Так, для настроения, ну или когда с девкой не получается. Это раньше, по молодости, таких проблем не было, а сейчас, в его семьдесят шесть, без кислоты никак.

Оно, вроде, и немного — всего восьмой десяток, но на службе год за три идёт, — вон, уже и седой весь, да и здоровье не так чтобы очень. В общем, расстройство одно.

Если переживу сегодняшний день, точно в отставку уйду… — задумчиво разглядывая торчащие совсем близко шпили, пообещал себе он. И только подумал об этом, как слева что-то сверкнуло — аж экраны потемнели, и так сильно грохнуло, что даже находясь в изолированной кабине у него заложило уши.

Автоматически повернувшись в сторону взрыва, Байер оторопел. От шагавшего рядом меха осталась ровно половина, вся верхняя его часть просто испарилась. Пока пялился на обезглавленную тушку, экраны потемнели ещё раз, но он успел заметить как в следующую машину ударила молния.

* * *

—.ать! — не смог я сдержать радостного возгласа. Первый удар получился настолько удачным, что даже не поверил сначала. Молния попала в готовую к стрельбе ракетную установку, та сдетонировала, попутно обезглавив могучего робота.

Тот как шел, так и замер. Зрелище настолько невероятное, что хочется ущипнуть себя. Одним ударом молнии покончить с самой серьёзной машиной из наступающей пятёрки, это просто что-то фантастическое.

На радостях разглядывая весело чадящего Атласа, не сразу смог вернутся к реальности, а когда всё же вернулся, оставшиеся шагоходы приблизились ещё на пятьсот метров.

Следующим выбрал «Гиганта», крайнего слева. Всмотрелся в него — замечая мельчайшие детали вроде облупившейся на броне краски, сосредоточился, и почти без задержки с неба снова ударила молния.

Попал в плечо, оставив на месте огромной руки со встроенным в неё лазером, культяпку и пучок оплавленных проводов. Не ожидавший такого перекоса и наверняка оглушённый, пилот «Гиганта» делал отчаянные попытки удержать равновесие, но его повело и огромный колосс просто рухнул на снег.

— Минус два! — ликовал я, краем сознания отвлекаясь на панику в эфире. Не то чтобы парни испугались, но они видели что происходит, и пытались сообразить что же это такое.

— Здесь красный главный! Никому не высовываться! Оставайтесь в укрытиях! — вышел я на канал, и не дожидаясь реакции, отключился. Первые победы это хорошо, но врагов столько, что расслабляться очень и очень рано.

Оставшиеся машины замедлились, явно не зная что делать дальше. Зато те что шли позади, примерно в трёх километрах, по какой-то причине ускорились. Если я всё правильно понимаю, эти семь шагоходов должны были обойти станцию, и поддержать атакующих штурмовиков с фланга.

Достаточно быстрые, от пятидесяти до семидесяти тонн, они могли спутать мне все карты, поэтому следующей целью я выбрал одного из них, выкрашенного в серо-белый семидесятитонного «Беса». Неплохой тяж, с более чем приличным вооружением, был хорош как на дальних, так и на ближних дистанциях. Двойной лазер в правой руке, блок ракетной установки на плече, левая рука утяжелена пятидесятимиллиметровой автопушкой. Броня по стандарту для подобного класса машин, и в некоторых модификациях прыжковые двигатели.

Сосредоточившись на поражении цели, я попытался ударить более «детально». Представил что попасть нужно в правую ногу, «впился» в неё взглядом, и когда сорвавшаяся с неба молния просто оторвала роботу конечность, завопил от восторга.

Одно дело уничтожить полностью, и совсем другое повредить с возможностью восстановления. Да, сейчас мы не сможем ничего сделать, не в том положении, но возможно когда-нибудь вернёмся сюда и заберем всех кого удастся сейчас подстрелить.

Удар молнии на эту шеренгу произвёл гораздо большее впечатление чем на пятерку штурмовиков. Они сначала не поняли что случилось, но когда дошло, дружно попятились назад.

Толстый и неповоротливый «Пеликан» — прозванный так за характерно выступающую кабину, вообще развернулся, и со всей возможной скоростью побежал обратно.

Убежал, правда, не далеко, не знаю что произошло, может технический сбой какой-то, или с водителем что-то, но замотало его из стороны в сторону, да так сильно, что не удержавшись, он рухнул на пузо, и прокатившись добрые сто метров, остановился.

Я же, выбрав центральную машину — низкорослого «Вольта», сосредоточившись, послал в него молнию. Ожидая очередного «бабаха», замер, но ничего не произошло.

Снова сосредоточился, снова послал молнию, и снова безрезультатно.

Что это? Перезарядка? Или всё, каюк, «батарейки» кончились?

Собравшись, попытался выяснить этот вопрос, но как ни «тыкался» своим посылом, ничего не происходило.

Переключившись на первую группу, увидел что один так и стоит, а двое продолжают движение к станции, с каждым шагом подбираясь всё ближе и ближе.

— Здесь красный главный! — вышел я в эфир. — Огонь по готовности! Зря не палите и сами не подставляйтесь!

На таком расстоянии получить тяжелым лазером от штурмовика, приятного мало, урон у этих машин дьявольский, но численный расклад обнадёживает. Двое против шестерых, да ещё в обороне, вариантов тут немного, а если наши тупить не будут, вообще один. Неопознанный мной шагоход, конечно ещё может подключиться, но что-то мне подсказывает что он не станет этого делать.

* * *

Глядя на распростёртую на снегу тушу соседа слева, Байер запаниковал окончательно, всеми своими клеточками почувствовав что следующим будет он. Решение пришло мгновенно — бежать. Как минимум покинуть машину и отойти подальше.

Скинув шлем, он отстегнул ремни, и встав с кресла, дёрнул за стопорный рычаг люка. Щёлкнула задвижка, сработал механизм, но когда люк съехал в сторону, впуская целое облако морозного пара, Байер отшатнулся.

— Черт! — выругался он. Температура за бортом не располагала к прогулкам, тем более другой одежды — кроме комбеза, у него не было.

Катапультироваться? Но на таком морозе он и в кабине замёрзнет.

А меж тем младший офицер Конти с офицером Вайтом продолжали невозмутимо идти вперёд, совершенно не заботясь о собственной участи.

— Да что же это такое⁈ — не находя выхода из сложившейся ситуации, Байер со всей силы ударил кулаком в стальную перегородку, надеясь что боль отрезвит его, и он сможет хоть что-нибудь придумать.

— А что если… Ну точно! Это единственный выход!

Выбор

Рассматривая застывшую изваянием машину, я решил попробовать ещё раз. Интуиция говорила что не всё так плохо, и вероятнее всего периметру просто нужно время на подзарядку.

Собрался, представил как разряд молнии врезается в широкий корпус робота, но тот неожиданно шагнул назад, и задрал свои огромные руки кверху.

— Сдаётся? — удивился я, потому что видел такое впервые. Ящеры, конечно, уроды конченные, но чего у них не отнять, — все они очень мотивированные. На моей памяти случаев чтобы кто-то из них добровольно сдался в плен, просто не было. Раненые, контуженные — таких хватало, но «добровольцев» не встречал ни разу.

Приблизил изображение, — ну точно, водитель вышел на мостик и встал, так же задрав руки.

Стараясь не терять его из виду, переключился на отступающих, выбрал самого шустрого, собрался с мыслями, сосредоточился, представляя как разряд молнии впивается в робота.

Попал. Чётко в надстройки, туда где антенны и тому подобное. Разряд получился не таким сильным как первые, но чужая машина, как минимум, осталась без связи.

Хотя нет, робот сделал ещё несколько шагов, и отстрелил катапультировавшегося пилота. Внешних повреждений, кроме сбитой надстройки, не видать, но скорее всего, что-то серьёзное, возможно имеющее отношение к реактору.

Словно в ответ на мои мысли, на том месте где стояла машина, вспух гриб ядерного взрыва. Небольшой и очень эффектный. Надо будет таблетку выпить как доберусь до аптечки, иначе потом придётся весь курс проходить. Радиация когда-то гарантированно убивала, но ученые придумали способ как остановить ее действие на человеческий организм. Поэтому, если ты не сгорел сразу при взрыве, есть все шансы отделаться лёгким испугом.

Ну и профилактика, конечно, играет роль. Всем кто имеет хоть какое-то отношение к шагоходам, регулярно делают повышающие иммунитет прививки.

Переключился на третью линию нападающих. Несколько легких роботов, с десяток самоходных артиллерийских установок, пара аналогичных ракетных машин, все они остановились задолго до пересечения заветной линии. Роботы прохаживались вдоль «строя», артиллеристы и ракетчики просто стояли, а обоз из нескольких грузовиков уверенно разворачивался обратно.

Расстояние для артиллерии некритичное, дальности у этих установок хватает, вот только для нормальной работы нужен корректировщик, а лёгкие машины в бой вступать не особо торопятся. Нацеливать можно с дрона, но над станцией связь теряется, поэтому подсвечивать надо вручную.

И, вроде бы, тут всё понятно, — ящеры отступают, не понятно только поведение пары штурмовиков, которые, словно обезумев, так и прут вперёд.

Один уже хорошенько побит, и хотя ещё держится, но это ненадолго, пара дружных залпов, и всё, хана котёнку.

Вот «Леопард» Петровича посылает лазерный луч, попадает чётко в бронированный корпус чужой машины, следом добавляет Виталий, удивительно, но на фоне остальных он очень хорошо смотрится; стреляет метко, щиты ставит вовремя, после выстрела на месте не задерживается, меняет позицию.

Эдик тоже неплох, его «Снайпер» чётко отрабатывает по наступающим штурмам, и что самое главное, так же чётко уходит от ответного огня.

Начальник академии стреляет редко, но несмотря на это уже получил несколько попаданий, хотя времени с начала «дуэли» прошло всего ничего. И ладно бы сам попадал, так ведь нет, что ни выстрел, то в молоко. Может с машиной что-то, все же в прошлый раз досталось ей знатно, а может и с самим случилось чего, пока непонятно.

Ротмистр Семёнов позицию выбрал с правого края, поэтому его атаки для наступающих самые неприятные. Бьёт под углом, минуя щиты, и почти каждый раз достигает цели.

Но даже при всех успехах моей команды, штурмовики упрямо продвигаются вперёд. Не знаю кто сидит за пультами этих двух машин, но либо это смертники, либо просто сумасшедшие.

Пытаясь сосредоточиться на одном из них, огромном «Зевсе», почувствовал болезненный укол в затылке, первый вестник приближающейся головной боли. Значит в запасе всего-ничего, минут пять, в лучшем случае семь, потом надо отключаться.

С трудом, но взял себя в руки, и очередной разряд ударил в повреждённого уже штурмовика.

Попал хорошо, в район плеча, хоть и без каких-то фатальных последствий. Пошатнувшись, тот слегка замедлился, но почти сразу нашёл цель и разродился очередью из автопушки.

Звуков не было, но глядя как работает главное орудие чужой машины, я почти вживую представлял его глухое стаккато, слышал как шипят, извиваясь в снегу, стрелянные гильзы, и воют компрессоры системы охлаждения. Что ни говори, а в плане военных технологий ящеры далеко впереди. Наше, аналогичное по калибру орудие, так стрелять не сможет, либо ствол повезёт от перегрева, либо заклинит что-нибудь. Три, в некоторых случаях пять выстрелов, это тот максимум который из них можно выжать. А тут целых двенадцать.

Проследив за направлением атаки, а мне для этого нужно было просто подумать, не смог сдержать ругательства. Несмотря на команду, один из курсантов высунулся, и сейчас безуспешно пытался вернуться в укрытие. Ладно ещё ящер поторопился, из целой очереди попал только двумя снарядами. Один в плечо, второй в торс. Никаких щитов, разумеется, не оказалось, поэтому оба попадания пришлись прямиком по броне. И если грудные пластины ещё как-то выдержали, то руку почти оторвало.

Желание помочь понятно, но тут наглядное нарушение приказа, оставлять которое без наказания будет просто непедагогично. Ладно сам курсант, толку от него всё равно немного, но у нас и так с техникой напряг, а повреждения полученные его роботом, фактически выводят машину из строя. Когда планировал всё это действо, такого развития ситуации не предполагал абсолютно. Толком ничего не сделал, а больше половины первоначального состава потерял. Да и сейчас, непонятно что дальше будет.

Не желая усугублять, вновь обратился к «молнии», но в холостую, видимо что-то в системе периметра дало сбой. Можно было ещё подождать, запас по времени оставался, только боль в голове усилилась, и оставаться в кресле я больше не мог. Пришёл в себя, и не задерживаясь рванул к «Пересвету». Хоть и едва живой, шагоход этот мог быть сейчас очень полезен.

На одном дыхании добежав до робота, поднялся на мостик, и спустя мгновение оказался в кабине. Сел, натянул шлем, пристегнулся, и привычно «нащупав» связь с демоном, вывел на центральный экран показания радара.

— Здесь красный главный! Цель по маркеру! Не подставляться!

Воткнув маркер на «Зевса», оценил полученные им повреждения: рука в красной зоне, — то есть фактически выведена из строя, торс с потерей до семидесяти процентов брони, и разбитая ракетная установка. Потрёпан прилично, но всё ещё представляет угрозу.

Дождавшись накачки единственного оставшегося орудия, я подвёл машину ближе к забору, на ходу отмечая что управление стало как-то «поживее». Отправил мысленный посыл Лисёнку, на что получил целый пучок «довольных» эмоций. Значит всё-таки осваивается, времени зря не теряет.

Ну а что, потерянную броню он конечно не нарастит, но какие-то не особенно запущенные мелочи, вполне может и поправить.

Выходить на открытое место не стал, чуть выставил плечо, так чтобы камерами «подсветить» обстановку.

Расстояние до цели совсем плёвое, чуть больше километра, и если мы хотим отбить эту атаку без жертв с нашей стороны, надо торопиться.

Убедившись что никто меня не «ловит», быстро вышел, прицелился, и едва успел «нырнуть» обратно, как сразу же прилетело по шпилю. Стрелял второй и, надо сказать, реакция у него отменная. Хорошо что не попал.

Зато мой луч вошёл чётко в корпус, что на таком расстоянии конечно же не было чем-то выдающимся. Урон небольшой, но со всем остальным что прилетело по чужой машине, получилось очень даже неплохо. Ещё один подобный заход, и «Зевсу» конец.

Оставалось дождаться перезарядки и скорректировать стрельбу.

Поставив машину так, чтобы обеспечить хоть какой-то обзор, хотел проверить резервные батареи, но обратил внимание на происходящее справа, и тут же в ушах раздался бас Виталика.

— Я подбит! Не могу двигаться! — громко объявил он.

Вот что значит боевой опыт. Один точный выстрел, и «Бешеный Кот» обездвижен. Да, через пару минут машина перестроится на резервные цепи, но пока этого не произойдёт, Кот будет отличной мишенью. Урон у ящеров дай боже, перезарядка орудий не чета нашим, поэтому времени у Виталика остаётся совсем пшик. Два или три таких же выстрела, и всё, робот будет уничтожен.

За всю свою боевую карьеру я ни разу не поддавался панике. Даже тогда, в том последнем бою, сохранил холодную голову до самого последнего момента.

А сейчас почти запаниковал.

— Катапультируйся! Не жди, тебя сейчас добьют!

Десяток выпущенных в упор стомиллиметровых снарядов пережить сложно даже при наличии толкового щитовика и полноценной брони, а в случае с Виталиком просто невозможно. Вот только катапультироваться он не будет, не бросит соседа по кабине — такого же юного пацана.

Дать общую команду открыть огонь? Но стрельба и так не стихает. Те доли секунды что я потратил на размышления, Петрович использовал с толком, полностью выведя «Леопарда» из укрытия, открыл огонь из всех орудий по ближайшему ящеру.

Манёвр понятен, — переключить внимание на себя, но с этими мастодонтами такое не пройдёт, слишком опытные вояки, их на «мякине» не проведешь, раз вцепились, теперь не отступят.

Решение пришло мгновенно. Если на почти не побитого «Леопарда» они не клюнут, значит надо предложить им нечто такое, от чего они не смогут отказаться.

С полдюжины красных индикаторов зажглись на панели, когда я перевёл накачку лазера в ускоренный режим. Штука действенная, но неприятная своими последствиями. Однако сейчас это неважно.

Стрелка индикатора зарядки стремительно полезла наверх, так же быстро повышая температуру в кабине. Какие-то мгновения, и жарко стало настолько, что глаза тут же залило потом. Наполовину ослепленный, я прищурился, вывел робота из укрытия, и уже не таясь, нажал на спуск.

Но ничего не произошло, кроме того что в ушах зажужжал зуммер тревоги, сообщая о невозможности стрельбы без последствий в виде критического перегрева.

— Отключай эту падлу! — взвыл я, обращаясь к Лисёнку, и так же щурясь, вновь попытался активировать лазер.

— Отключай!

Система защиты от критического перегрева срабатывает в тех случаях, когда выстрел однозначно приведёт к подрыву реактора, но сейчас подрыва быть не могло, а значит имела место какая-то техническая неполадка. Если верить ощущениям, орудия «Зевса» перезарядятся секунд через тридцать, поэтому действовать нужно уже сейчас.

Продолжая неуклюже двигаться навстречу ящерам, я пытался скомпенсировать поврежденную под коленным суставом гидравлику, и одновременно с этим не прекращал попыток открыть огонь.

«Отключил» — прошелестел Лисёнок, но не успел я среагировать, как из-под панели повалил густой чёрный дым, делая невозможной прицельную стрельбу.

Система пожаротушения ожидаемо не сработала, поэтому, наклонившись вбок, нащупал корпус последнего оставшегося огнетушителя, и как смог, распылил его куда-то под панель.

Видимости ноль, нормального слияния с демоном нет, но стрелять надо, поэтому, с трудом различая силуэт чужой машины, прицелился, и нажал на спуск.

Сработало. И даже попал. Не знаю что повлияло, но одновременно с выстрелом завыла ожившая вытяжка, позволившая наконец-то полноценно вздохнуть.

Вздохнуть, и замереть, затаив дыхание, глядя как оба чужих робота разворачиваются в мою сторону.

Ну что же, получилось. Теперь главное не свалиться после первой же атаки, иначе всё зря, добив меня, они продолжат заниматься Котом.

Заворожено глядя как почти довернувшийся «Вандал» поднимает руки со встроенными в них огромными пушками, ощутил неприятное покалывание в затылке. Остатки брони — одно название, поэтому щит, теперь всё зависит только от щита. Силы у меня есть, надо лишь приложить их правильно. Состояние машины они видят, сопротивление серьёзное ожидают врядли, поэтому стрелять будут на добивание. Выберут наиболее незащищенное место, и ударят. Мне же нужно просто угадать куда именно будут бить, и приложить всё энергию на защиту этой точки.

Ноги? — маловероятно. Голова? — Тоже. Остается корпус, а точнее левое плечо, самая пострадавшая часть шагохода.

Казалось бы — какие-то секунды, однако мне они показались вечностью.

Первым открыл огонь «Вандал», выстрелив туда куда я и предполагал, но щит не пробил. Однако сразу за ним, с разницей буквально в пару секунд, добавил «Зевс», и добился бы успеха, если бы в тот же момент по нему не прилетел рой выпущенных из-за забора ракет. Урона особого они не нанесли, но прицел сбили, и большая часть очереди ушла в шпиль за моей спиной.

Ну вот, какое-то время выиграл, теперь всё зависит от того как скоро Виталик сможет «оживить» робота. Пока Пересвет на ногах, Кот ящерам не интересен, им хочется забрать с собой цель пожирнее. А то что участь их предопределена, они знают, не могут не знать. Ведь как бы там ни было, каким бы не был их технологический перевес, инициатива на нашей стороне. Даже если им удастся подбить или уничтожить половину наших машин, оставшиеся всё равно доведут дело до конца. Подмогу ждать бессмысленно, — не успеют при любом раскладе, и единственное что даст им шанс выжить — немедленное катапультирование. Будь я на их месте, добил бы «Пересвета», и не мешкая, нажал бы клавишу катапульты.

По-хорошему, мне бы тоже катапультироваться, сил почти нет, слаженную атаку пары штурмовиков я не отобью совершенно точно, и как выкрутиться из ситуации, ума не приложу. Приказать парням чтобы отвлекли на себя? Рискнуть кем-то ещё? Вообще это была та сторона командирской роли которая мне никогда не нравилась. Ладно здесь только меня касается, выкручусь, а ведь бывает что приходится выбирать между другими людьми, зная что любое решение которое будет принято, окончится чьей-то смертью.

Дым в кабине почти рассеялся, но дышать всё ещё было трудно. Закашлявшись, перевёл ползунок накачки в положение «ускоренная». Выстрелю, и сразу катапультируюсь, повезёт, добью «Зевса». Только подумал, как из динамиков донёсся знакомый рёв, и поднимая огромные тучи пара яркой реактивной струей, за спиной у неприятельских штурмовиков приземлился «Удар». В любой другой ситуации, не противник наглухо бронированным ящерам, но вот со спины появлялся шанс. Теперь, главное, не промазать. И Семенов не промазал. Попал чётко в нижнюю часть затылка, самое уязвимое место этой машины. Взрывом подбросило в воздух ошметки металла, голова «Зевса» неестественно съехала на грудь, а сам робот зашатался, и сделав еще один неуверенный шаг, рухнул на снег.

* * *

Стоя на мостике, Байер окончательно окоченел, но в кабину не возвращался, боясь что станция примет это за неповиновение. Всё лучше чем вот так — думал он, глядя на безумную атаку штурмовиков. Видимо слишком много кислоты сожрали, — другого объяснения у него не было. Он хоть и знал обоих водителей, но только так, шапочно. За пультом «Палача» офицер Вайт из последнего пополнения, а второй машиной рулит молодой Конти, только в этом году получивший нашивки пилота. Ни про одного, ни про другого Байер не мог сказать ничего особенного, такие же как все, разве что Конти высоченный как каланча, да со шрамом через всю морду. Поговаривали что это его папаша родной так в детстве пометил, чтобы в яслях не перепутать, но Байер в это не верил, слишком фантастичной ему эта версия казалась.

Про Вайта ничего похожего не слышал, обычный, такой же как все. Дослужился до офицера, хотел на пенсию уйти, но волна новая началась, не отпустили. Поэтому, глядя сейчас как эти двое настырно ищут смерти, Байер недоумевал, не понимая зачем им это нужно.

Пленник

«Вандала» добивали долго, со всех сторон и из всех орудий, а он упорно не хотел умирать. По моим расчётам сил на полноценные щиты у него уже не было, но из тех что оставались, ящер очень грамотно выжимал последнее, и отражал почти все наши атаки.

Маневрировал, как мог уходил от ракет, крутился на одном месте, подставляя те места, где ещё осталась хоть какая-то броня. Наверное, хватило бы его ещё надолго, но всё закончилось точным выстрелом Эдика.

Выпущенный его «Снайпером» лазерный луч, влетел чётко в кабину, и испарив всё её содержимое, вышел с другой стороны.

Как ни крути, а это победа. Пусть и временная — в то что нас оставят в покое, я не верил, но уж какая есть.

Отдав команду основным силам вернуться на территорию станции, — а на добивание вышли почти все, увёл «Пересвета» в укрытие, и «выселив» из кабины последнего оставшегося у нас лёгкого шагохода, парнишку-щитовика, занял его место.

— Куда? — спросил водитель, такой же пацан. Хмурый от того что не удалось поучаствовать в перестрелке, он из-за всех сил старался выглядеть взрослее, но получалось это у него откровенно плохо.

— Тебя как зовут? — в голове вертелось что-то, — Славик, или Стасик, точно не помнил, забыл в суматохе.

— Илья. — чуть обиженно ответил пацан. Я бы тоже обиделся на его месте, если б командир забыл моё имя, поэтому поставил «галочку» выучить имена всех своих подопечных, тем более что осталось их не так чтобы и много.

— Значит так, Илюха… Давай сейчас по прямой к самой дальней машине, только не торопись, быстро не надо.

На самом деле скорость не важна, расстояние до сдавшегося ящера «никакое», но парень так кособоко водит, что завалить робота на ровном месте будет для него плёвым делом.

— Принял. — так же серьёзно кивнул он, потом хотел ещё что-то спросить, но сдержался.

А я уже полностью погрузился в раздумья. В том что в «моё» время таких машин у ящеров не было — мог поклясться. То что сам не встречал, это ладно, — планета большая, могло и не повезти, только ведь и в «каталогах» не видел, а туда заносили всё что хоть раз было замечено.

Несомненно штурмовой класс, вес точно не определить, но минимум восемьдесят пять тонн. Судя по вооружению, машина ближнего боя, что-то вроде «Атласа», или «Чёрного Волка». Восемь пушек — в руках как минимум сотки, на корпусе две пары восьмидесяток. Плечо украшает ракетная установка на четыре пусковые, вероятно так же ближнего радиуса действия, рядом торчит система противоракет, крупнокалиберный пулемет, и что-то непонятное, внешне похожее на царь-пушку в миниатюре. Короткий ствол, калибра не скажу какого, но большого, двести пятьдесят, а то и все триста миллиметров. По бокам наросты, тоже не ясно для чего, и вся эта тема намертво прикручена к плечу робота. То есть стреляет только в том направлении куда «смотрит» его корпус.

— А зачем нам туда? — всё-таки не сдержав любопытства, спросил Илья.

— Надо. Не стал я вдаваться в подробности.

Чужая машина стояла немного боком, поэтому мостика видно не было, но уверенность что водитель так и торчит там подняв руки, не покидала меня. Глупо, конечно, но как есть.

Лёгкий робот — а это был «Ягуар», двигался неровно, рывками. Парнишка понимал это, ещё больше нервничал, чем только усугублял свою неуклюжесть. Я видел что он старается из-за всех сил, но отсутствие опыта, плюс толком не настроенный нейрошлем, делали своё дело.

— Сейчас не торопись, надо зайти со спины, и будь готов дать дёру. Усвоил? — Выдал я очередную порцию указаний.

— Так точно. — не отвлекаясь от управления машиной, подтвердил он, а мне вспомнился мой первый бой на почти таком же шагоходе. Я тогда только закончил училище, и сразу, что называется, с корабля на бал. Ни пострелять тогда толком не успел, ничего. Бегал как дурак, да понять пытался что делать. Раз даже машину почти опрокинул, ладно хоть не до конца, ибо поднять безрукого робота, та ещё потеха.

Поэтому, сравнивая себя с этим парнишкой, не знаю кому бы ещё отдал предпочтение. Тем более учитывая что я закончил обучение, а он его только слегка начал.

Тем временем мы дошли до цели, но близко приближаться не стали, а обойдя по большому радиусу, я убедился что водитель так и стоит на мостике, не делая никаких попыток вернуться в кабину. Холодно ему, но страх, видимо, пересиливает.

— Теперь быстро подходим, и встаём так, чтобы держать под прицелом водителя на мостике. — выдал я следующее указание.

Парень кивнул, и мы ускорились. Триста метров, двести, и вот уже здоровенная туша чужого штурмовика заполняет практически все обзорные экраны.

— Я сейчас поднимусь к нему на мостик, смотри чтобы не отчудил чего…

— А если начнет чудить? — так же не оборачиваясь, уточнил парень.

— Мочи без предупреждения, только меня не зацепи.

На самом деле я был уверен что ничего такого не произойдёт, но, как говорится, и на старуху бывает проруха, так что пусть Илья бдит, хуже не будет.

— Понятно. А если ректор вдруг запустит?

Теоретически такое тоже могло произойти, но что делать в таком случае, я не знал, поэтому совершенно искренне посоветовал валить. Ну а что, увидит меня ящер, испугается, нырнет в кабину, а воевать на двадцатитоннике против этого мастодонта, занятие для умалишенных.

Но я старался о таком развитии событий не думать, — натянул шапку, застегнулся, и уже через минуту карабкался на мостик чужой машины.

Сколько градусов, интересно? По ощущениям — потеплело. Но это может быть мнимое чувство, эмоции, всё такое.

Хотя вот ящер наверняка так не думал, посинев от холода, он только и мог что глазами вращать. Обычно рожи у всех злые, надменные, глазками своими змеиными зыркают, будто ты им чего-то должен, а этот выглядит как снеговик из мультика, разве что морковки не хватает.

Ну и по силе — так себе. Еще когда поднимался, «прощупал» слегка. Не скажу что полностью удалось, но в том что слабенький он, убедился. Сильнее моих курсантов, но не дотягивает даже до Семёнова. Что, к слову, тоже весьма удивительно. Те двое что пытались штурмовать станцию, в плане энергетики были выше если не на порядок, то как минимум втрое.

— Давай в кабину заходи, а то совсем окочуришься… — жестами показывая на закрытую дверь, приказал я. Оружия в руках у меня не было, ни к чему, поэтому пленник заупрямился, и лишь после хорошенького энергетического «пинка», тронулся в нужном направлении.

Он вперёд, я следом. Зашли.

Если не знать в чьей кабине находишься, сразу и не разберёшь, различий практически нет. Экраны, кресло, панель управления, нейрошлем. Разве что надписи на непонятном языке.

Хотя стоп. Почему непонятном, очень даже понятном. «Реверс», «резерв», «накачка», «сброс». — почти над каждой кнопкой виднелась небольшая табличка-указатель.

— Скажи чего-нибудь… — легонько толкнув хозяина машины, приказал я, на что тот захлопал покрытыми снегом ресницами, промычав что-то неразборчивое.

Замёрз, наверное. То что он выдал, не походило ни на один из известных мне языков.

— На вот, выпей, может отпустит… — предложил, достав из-за пазухи Лерин термос. Уже не чай, хотя тоже вещь хорошая, поможет согреться.

— Бу-бу-бу — повторил ящер, но термос взял, и с трудом отвинтив крышку, осторожно принюхался.

— Ты не нюхай, пей! Не отрава! — прикрикнул я. Планы на этого типа у меня были грандиозные, но в таком состоянии толку от него совсем немного.

Ящер посмотрел затравленно, сощурился, икнул неожиданно, и буквально в два глотка опрокинул в себя содержимое термоса.

— Ну вот… А говорил не хочешь… Теперь вон, на креслице присядь, щас полегчает…

Спирта в термосе оставалось немного, но грамм двести было, поэтому эффекта долго ждать не пришлось. Снег на лице ещё не растаял, а взгляд «поплыл», и можно было надеяться что вскоре он уже сможет шевелить челюстью.

— Говори! — дождавшись когда щёки его стали розоветь, снова прикрикнул я.

И тот заговорил. Заговорил понятно. Не на русском, на своем, аллардском, но понимать его не составляло для меня никакого труда.

Зовут Байер, нападать на станцию не хотел, ни в кого не стрелял, сразу сдался. Просит пощадить.

Обычная песня попавших в плен. Все как один повара, водители всяких кашеварных машин, на войну идти заставили. Вот только, но одно есть, — услышать такое от настоящего ящера — а в том что передо мной именно ящер, я не сомневался, это было неожиданно. И ведь никакой ошибки в переводе, понимал чужую речь я прекрасно, и если и были проблемы, то только с поддержанием диалога, да и то вначале. Нет, фразы строил я для него понятные, но неосознанно постоянно переходил на русский. Одно дело когда язык учишь и при разговоре речь дублируется в голове, и совсем другое так, когда непонятно с чего пришло понимание, а контроль припоздал. Но справился.

— Сколько вас здесь? — уже вполне освоившись, спросил я.

— Три легиона, плюс приданные силы. — без запинки ответил пленный.

Легионами они называли соединения шагоходов, обычно около двадцати штук, а приданными силами могло быть что угодно.

— Приданные силы это что?

— Несколько самоходок, бронемашины, техники, обоз.

— Какая цель присутствия на планете?

— Охрана.

— Охрана чего?

— Объекта древних.

И это тоже мне было известно. Оставалось выяснить за что они боятся больше всего, и уничтожить это. Хотя тут я, конечно же, сомневался. Одно дело за стенами станции отсиживаться, и совсем другое атаковать.

— Самый серьёзно охраняемый объект какой?

— Станция. — не раздумывая, ответил ящер, и чуть поразмыслив, добавил — он тут единственный из крупных.

— Вот эта станция? — переспросил я, разворачиваясь в нужную сторону.

— Эта. — махнул он туда же рукой.

Известие заставило меня замолчать. В голове словно шестерёнки заело, не укладывалась там эта информация. Станция и есть цель? Нет, так-то оно вроде так хорошо, никуда идти не надо, но с другой стороны, так плохо, что хуже и быть не может. Она ж не уничтожаемая?

— А почему вы не охраняли, находясь внутри?

— Так не пускает, вы первые кто смог туда пройти… — развёл тот руками.

На это мне и сказать было нечего. То что тут не обошлось без Санди, я давно понял, именно из-за него станция пропустила нас, но что ящеры вообще не имели туда доступа, выглядело странно. Они же пользуются дорогой?

— Ты знаешь что-нибудь про управление дорогой древних?

Шанс, на то что обычный водитель шагохода окажется посвящен в такие вещи, был, но минимальный, что и подтвердил пленник.

— Нет, это очень закрытая информация, у нас только Старший может знать что-то, но и то, сомневаюсь… — ответил он.

— Почему ты сдался?

— Не знаю. Испугался. Жить хочу. Штурмовать объект древних это глупо, ещё никому не удавалось подобное…

— Ни разу не встречал добровольно сдавшегося в плен ящера. — констатировал я.

— Это потому что для участия в волне необходим десятый уровень ментальных практик.

— Практик?

— Ну да. Что-то вроде кодировки, чтобы не боялись ничего, и в плену, если попадут, не болтали много. Просто так в волну не попадешь, только через полный курс практик.

— А тебя, значит, не кодировали?

— Нет, я не участвую в этой волне, старый уже…

— Старый? Тебе сколько лет?

— Семьдесят шесть.

— Сколько? — не смог я сдержать удивленного возгласа, ибо на вид моему визави не было и пятидесяти. Если ему на самом деле восьмой десяток, значит они ещё и живут гораздо больше нашего.

Но всё оказалось проще. Их год — половина земного, поэтому делить надо на два, что уже более реально.

— Какие у вас планы? — перешёл я к более насущному.

— Не знаю. Меня в известность не ставили, задача была только взять штурмом станцию.

— Скажи, а те двое что дошли до стены, они кодированные?

— Нет, среди наших кодированных нет, скорее всего с кислотой переборщили, вот и попёрли вперёд без тормозов.

— Кислотой?

— Ну да. Наркотик такой, не помногу когда, безобидный, а они, видимо, увлеклись.

Если верить тому что он говорит, — а не верить оснований нет, получалось что не настолько раса ящеров идеальная, а все с кем мы пока сталкивались, были подвержены ментальному воздействию. То есть чуваки запрограмированные на определённые действия, при определённых обстоятельствах. Предложили сдаться — умри. Полезли с расспросами — молчи, а потом всё равно умри. Честно говоря, меня эта информация порадовала, а то местами ощущал себя недочеловеком перед этими змеенышами. Когда очередной пленник отказывался говорить и разбивал себе голову, сколько раз себя спрашивал, — смогу ли я сделать так же? И если по-честному отвечать, — не смогу. Молчать, ещё куда ни шло, а вот голову разбить, уже сложнее.

И то что ни о каком геройстве речи не идёт, а всё более чем банально, воспринял я очень даже хорошо, тут же сделав нужные выводы.

— Мне нужен доступ к управлению твоей машиной, сразу скажешь, или сначала помучаемся?

Мысль о том чтобы завладеть чужим роботом, пришла мне давно, но я сильно сомневался что удастся договориться с его хозяином. Но сейчас, после разговора с ним, всё изменилось, и единственное чего я опасался, какой-нибудь технической неполадки.

Сам принцип передачи доступа прост, сложности лишь в деталях. Подгонка нейрошлема, настройка гироскопа, адаптация систем вооружения под нового пилота — и ещё полсотни подобных мелочей, которые если и можно чем-то компенсировать, то только наличием опытного демона.

Как и предполагалось, мучиться ящер не захотел, рожу недовольную состроил, но доступ дал, сразу после этого провалившись в долгий и глубокий сон. Связывать было не чем, убивать я его не желал, поэтому сделал укол сильнодействующего снотворного из своей аптечки.

Ещё когда только думал о том, что придётся самому сесть за пульт чужого робота, подготовился. Надежд особых не имел, и взял всего одну дозу, на всякий случай. Пригодилась.

Закончив с ящером, вызвал Илью, приказав следовать за мной в кильватере, но близко не приближаться. Теперь оставалось разобраться с роботом.

Сел в кресло, натянул на голову шлем, и помолясь, активировал запуск реактора.

Привычный гул охлаждающих установок, длинная цепочка незнакомых, но понятных символов по экрану, мигание индикаторов и приятное звуковое сопровождение.

«Реактор запущен» — сообщила система.

Сколько раньше не пытались «оживить» трофеи, не получалось. Единственное на что годились чужие шагоходы — запчасти. Да, те первые что удалось захватить, были тщательнейшим образом изучены, но чтобы вот так, с ходу сесть за пульт, про такое я не слышал.

А в управлении машина оказалась очень чувствительной. Даже так, без какой-то дополнительной настройки, ощущал я её едва ли не лучше чем всё на чем «катался» до этого.

Потоптавшись на месте, запустил тесты, и расслаблено смотрел как одна за одной загораются означающие готовность символы.

«Гидравлика» — неполадок не выявлено.

«Электроцепи» — неполадок не выявлено.

«Охлаждение реактора» — в норме.

«Система стабилизации положения» — неполадок не выявлено.

И так ещё несколько десятков пробегающих по дисплею отчетов.

Убедившись что после моего вмешательства ничего страшного не произошло, двинул машину к станции. Побаивался, конечно, что та не узнает меня и жахнет, но видимо из-за того что я сам того не ведая перевел ее на ручное управление, ничего не произошло.

Скорость двадцать, выставил автопилот, и за оружие взялся, которого, на удивление, в этой машине оказалось больше чем просто много.

Основное — автопушки чудовищного калибра, думал сотки, но тут оказалось аж целых сто двадцать миллиметров. Боекомплект полный, снарядов три вида. Бронебойные, фугасы, и ещё какие-то, обозначенные просто набором символов.

Если я всё правильно понимаю, то стрелять эта пушка может очередями, и если попадёт, будет больно любому противнику. Кинетика у этой машины — просто жуть. Кроме гигантских пушек, есть ещё четыре штуки поменьше, — восьмидесятки, которые, на ближнем расстоянии, делов могут тоже натворить достаточно.

С ракетами так же нестандартно. Их немного, всего на один залп. Неуправляемые, с совсем небольшой дальностью — порядка трёх километров прицельная, но судя по цифрам которые я видел, убойность у них тоже весьма впечатляющая. Попади по мне такая игрушка, не факт что смогу выдержать. А если в купе с очередью автопушкек, однозначный минус. Ну и изюминка, похожая на жерло вулкана неведомая штуковина на плече. Разбираться не стал, оставил на «сладкое», решив сначала поспрашивать пленника.

Идем домой

А вообще, нам еще повезло что ящер этот трусоват оказался, если бы он не сдался, а поддержал своих двоих обдолбанных товарищей, неизвестно бы чем всё закончилось.

Ну а что, пока двое сумасшедших отвлекали своим безрассудным упрямством, он вполне мог подойти на дистанцию прямого контакта, и тогда уже тот же Виталик был бы обречён. Да и не только он, многие по полной бы получили от этого монстра.

Но вообще машина мне нравилась. Не под мой темперамент, конечно, мне больше по душе дальнобойное что-то, но на безрыбье и рак рыба, от такого подарка грех отказываться. Решить бы ещё что со станцией делать…

Уничтожить её физически мы не сможем, это однозначно, значит нужно искать какие-то другие варианты. А может этот чудик наврал всё-таки? Может есть какое-то другое место? Ну или не наврал, не знал просто. Так же тоже может быть?

Санди бы сюда…

В очередной раз подумалось что когда он был рядом, я особо и не замечал его, а сейчас вот, словно инвалид тыкаюсь. Что шагоходом управляя, что вообще, даже просто в жизни.

Тем временем впереди показались ворота, и чтобы пройти ничего не сломав, пришлось потрудится, всё же не совсем я пока с машиной освоился.

— Ммм… Ммм… — застонал, просыпаясь, ящер. По идее, такой укол должен был усыпить его часа на два, если не больше, но то ли я не так сделал что-то, то ли метаболизм у «пациента» неправильный оказался.

Ладно хоть уже здесь очухался, на станции, а то пришлось бы вырубать, чтобы не удумал чего.

— Проснулся? — заглушив реактор, я повернулся к нему.

Ящер открыл глаза, проморгался и, видимо, вспомнив всю подоплёку, болезненно сморщился.

— Давай-давай, просыпайся болезный, приехали! — подбодрил я его.

На что тот сел, обвёл окружающее пространство мутным взглядом, вздохнул хрипло, и захрапев, рухнул обратно в «свой» угол.

«Похоже лекарство всё-таки действует» — подумал я, прикидывая как бы его получше связать. Если развяжется, беды большой не будет, машину он уже не уведёт, но вот разбить чего-нибудь может. Мало ли у него в башке, вдруг тоже закодированный какой-то?

Верёвки не нашел, зато наткнулся на скотч. Не совсем привычный, но суть та же, клеится намертво.

Связал ноги, потом руки, и чуть подумав, примотал к словно специально для этих целей придуманной трубе со спрятанными внутри проводами. Подёргал — вроде крепко.

Натянул куртку, надел шапку, застегнулся, и запуская в кабину морозный воздух, открыл дверь на мостик.

Холодно.

Но вышел, вдохнул морозца, закашлялся, и только тогда заметил что внизу меня встречает целая делегация.

Не понятно кто именно, все в одинаковых зимних комплектах, по росту сверху не различить, а головы они не задирают, так ждут, любопытства не проявляя.

Эдик, Семенов, Петрович и пара курсантов — прояснился состав встречающих когда я спустился вниз.

— Что за техника?

— Как?

— Откуда?

На морозе говорить не хотелось, но не ответить не мог, уж больно велико было любопытство парней. В детали, правда, не вдавался, всё больше обходясь односложными конструкциями.

— Давайте в тепло зайдём, тут неудобно. — предложил, когда неудовлетворённые ответами «коллеги» продолжили напирать.

Возражений не последовало, и дружною толпою мы двинулись к трехэтажному зданию.

Когда забирал робота, не думал как буду объяснять своей «пастве», но сейчас пришлось задуматься. Правду скажу, не поверят. Скрыть что-то попытаюсь, почуют. И это здесь, когда все свои, а что же будет там? В том, нормальном мире? Ведь сейчас вообще черти что получается — Европа в руинах, восток тоже. У нас получше дела обстоят, но тоже так себе, Император, скорее всего, мертв, страна без хозяина, управление и вся исполнительная власть парализованы. Есть только отдельные кланы, которые вместо того чтобы объединиться, будут трон делить. Это в моём времени аристократия в первые же дни вторжения стала историей, а здесь такого уже не будет. Если, конечно, нам удастся перекрыть дорогу древних.

Но, допустим, удалось. А дальше? Нет, то что добивать тех кто уже пролез, это понятно, но сил моих будет явно недостаточно, и придётся собирать всех кто остался, под своё «крыло». Только пойдут ли? Что у меня есть такого, чего нет, например у каких-нибудь условного «Соколова»? — Имя? Но преимущество это такое, спорное. К нему бы сотню другую шагоходов, да пехоты тысяч двести штыков, тогда да, именем можно прикрываться. А у меня что? Десяток машин под управлением курсанто-пенсионеров?

Сомнут, и фамилию не спросят. И ведь вот что интересно, ещё совсем недавно я и сам отмахивался от всех этих аристократических штучек — считая что аристократии не будет больше как класса, но сейчас получается что зря?

Зря. Правильно говорят — куй железо пока горячо, мне бы заранее подготовиться, сейчас может и было на кого опереться. А так… Такое себе, не очень получается…

Добравшись до здания, в «лазарет» не пошёл, а вместе со всеми двинул в «кабинет».

— Ещё одна комната? — удивился Эдик, когда я открыл дверь, приглашая войти.

— Заходи давай, выстудишь… — буркнул я в ответ.

— Что это? — дождавшись когда все зайдут, спросил Семенов. В последнее время молчаливый, он и сейчас был немногословен.

У меня же так не получилось, и объяснять пришлось достаточно долго. Много пришлось утаить, точнее не договорить, но суть происходящего донести я сумел.

— И что, ты его так в кабине и оставил? — округлил глаза Эдик.

— Угу. Скотчем связал хорошенько, чтобы не натворил чего…

Семенов с Петровичем переглянулись, и Петрович предложил притащить его сюда, посмотреть на живого ящера.

Я согласился, понимая что там его в любом случае оставлять нельзя, и вскоре так же связанный, он уже дрых на диванчике.

— Человек вроде… — задумчиво разглядывая безвольную тушку пленника, протянул Семёнов.

— Не обложка важна, а содержимое. Единственное внешнее отличие — глаза. Откроет, сразу заметишь разницу.

— Слушай, а почему бы тебе просто не приказать станции закрыть дорогу к нам? Зачем уничтожать её? — улучив момент, негромко поделился своими соображениями Эдик.

— Думаешь это так просто?

— Не знаю, поэтому и интересуюсь…

На самом деле такая мысль мне в голову уже приходила, но я слабо представлял как это будет выглядеть. Не зная даже азов управления, добиться закрытия определённой области практически нереально. Но даже если вдруг повезет, и я смогу это сделать, каким образом мы вернёмся домой?

— Знал бы как, сделал бы. Только всё что мне удалось пока, молниями лупить, да вон, одежку выпросить…

— Туалет ещё… — разочарованно вздохнув, негромко добавил Эдик, принимаясь зевать. Спать хотелось всем, усталость брала своё, а тут еще и заразная эта штука, зевота, поэтому вслед за ним, зевать стали и все остальные.

Семенов зевал аккуратно, прикрываясь ладонью, Петрович отвернулся, а оба курсанта, не стесняясь, демонстрировали всем свои ротовые полости.

— Но попробовать всё равно стоит. — наконец прозевавшись, и вытирая вызванные зевком слезы, вмешался Петрович. Его покрасневшее от мороза лицо начало «отходить» пятнами, и выглядел он, прямо скажем, не очень. Словно алкоголик после недельной пьянки.

— Поспать бы… А то чуть челюсть не свело… — потирая щетину на подбородке, невпопад добавил Семёнов.

Я тоже хотел добавить что-нибудь на тему сна, но тут проснулся пленный ящер. Только что лежал похрапывая, и раз вдруг, одним движением сел на диване.

— Выспался? — глядя на его «помятую» физиономию, спросил я, причем, — судя по тому как вытянулись лица присутствующих, сделал это на чужом языке.

— Где я? — настороженно оглядываясь, спросил ящер.

— У меня в гостях. — обтекаемо ответил я.

— На станции?

— Угадал.

Смотреть в вертикальные зрачки было непривычно и неприятно, но мне показалось что при упоминании станции в глазах его мелькнул страх.

— Отпусти меня! Чего ты хочешь? — заметался он.

— Снаружи холодно, ты замёрзнешь.

— Что он говорит? — «вклинился» Эдик, так же впечатлённый необычными глазами пленника.

— Домой хочет. Просит чтобы отпустили.

— Ух какой хитрый… А вот хрен ему! Сначала пусть расскажет всё что знает, или я ему лично голову оторву!

— Отрежу. — поправил Семёнов.

— Оторву, отрежу — какая разница? Тут суть важна, остальное не важно! — продолжил возмущаться Эдик.

— О чём они говорят? — ещё сильнее задёргался ящер.

— Хотят тебе голову отрезать, если ты не расскажешь всё что знаешь. — почти дословно перевёл я, думая что напугаю его.

Но зря, тот не испугался. Может самолюбие всё же взыграло, а может не воспринял всерьёз.

— Режьте… — ни на кого не глядя, буркнул он, а я задумался о чем бы ещё спросить. Так-то, тем не мало, в этом плане пленник просто кладезь информации, но в данный момент только одно на уме, каким образом «сломать» дорогу, и самим здесь не остаться.

— Как закрыть переход в наш мир? — ни на что особо не надеясь, продолжил я, но вместо ожидаемого «не знаю», вокруг потемнело, меня закрутило, и прямо перед лицом появилась мерцающая паутина.

Только задумался что это такое, как понимание пришло само, словно всегда знал, но забыл. Так бывает когда долго что-то пытаешься вспомнить, и вдруг совершенно неожиданно оно «всплывает».

Это была дорога древних, а точнее её схематичная карта. Даже не карта, что-то вроде диспетчерской. Много-много соединенных между собой тонкой «паутинной» нитью шариков обозначали зведы, а паутинки — дороги к ним. Протянув руку, я коснулся ближайшего шара, и замерцав, тот приблизился.

«КРТ-34–53–355».

Вспыхнуло перед глазами, и вокруг этого шара появились шарики поменьше. Все ярко оранжевые, а один голубоватый, к нему-то и тянулась паутинка.

Обалдеть…

Ещё раз коснувшись шарика, я вернулся к общему виду, пытаясь хотя бы примерно прикинуть сколько же здесь миров. Не сотни и даже не тысячи. Шариков было какое-то совсем невероятное количество. Десять тысяч? Сто? Миллион? — даже представить невозможно.

Но это всё круто, только как мне найти Землю?

«Задайте порядковый номер» — прозвучало в голове.

А если не знаю номера?

«Задайте порядковый номер» — повторил «внутренний» голос.

Угу, знал бы прикуп, жил бы в Сочи. Откуда мне номер это знать? Хотя…

Покажи систему, где находится эта станция! — выкрутился я, рассчитывая что ответвлений от неё будет не так много.

Миг задержки, и прокрутившись вокруг своей оси, карта приблизила к моим глазам шар чёрного цвета.

Почему он чёрный? Как называется планета?

«Искусственный объект номер КПК-4544333.»

Ну да. Очень информативно, прямо закачаешься. Почему черный?

Молчание.

Хотя ладно, это не важно. Хоть лиловый пусть, главное дорогу домой найти.

Три ниточки. Коснулся одной — притянул шар. Обычный, такой же желтый как все. Ткнул на него, появились шарики поменьше. Раз, два… Одиннадцать. Точно не солнечная система. Коснулся ещё раз, всё вернулось обратно.

Остались два шара на выбор. Один побольше, второй поменьше. Солнце у нас карлик, поэтому прикоснулся к мелкому.

Ну точно, восемь планет. Выбрал третью — она, голубенькая.

Теперь надо подумать как дальше быть. Или спросить?

Как отключить эту планету от станции?

«Инструкция АМ-34433.»

Круто. Если есть инструкция, значит такая возможность существует.

Покажи инструкцию!

Ждал что всплывет что-то вроде текста перед носом, но просто пришло понимание процесса, оказавшегося донельзя примитивным.

От неожиданности протянул руку, зацепил «паутинку» ногтем, и резко дёрнул.

Фух! — шары исчезли, я снова оказался в комнате, осознавая что в голове идет обратный отсчёт.

— Быстро! Грузим всех на машины и валим отсюда! Времени у нас полтора часа всего!

— Что случилось? — первым подскочил Эдик.

— Потом объясню! Некогда! Если через пятнадцать минут выйдем, есть шанс успеть!

— Ты толком объясни, в чём дело? Куда мы должны успеть? — теперь уже возмутился Петрович.

— Я смог отсечь наш мир от дороги древних, но у нас уже меньше полутора часов чтобы свалить отсюда!

Может кто-то и не поверил, но проверять на себе желающих не было, и вскоре мы уже покидали станцию.

Шли цепью, впереди Илья на быстроногом «Ягуаре», за ним я на своём новом приобретении, за мной Эдик, Семенов, Виталик, потом Петрович, следом «Аякс» Григория Ивановича, начальник академии, и Лера на «Пересвете».

«Паука» оставили, он так и не сложился в походное положение, кроме него бросили все машины которые не могли быстро передвигаться, и в итоге наш отряд съежился до всего девяти шагоходов.

— Да не толкайся ты! Я что, специально?

У меня в кабине, кроме меня и связанного ящера, примостились две девочки, поэтому места практически не осталось. И так было у всех, особенно там, куда загрузили раненых. Тесно, неудобно, благо что не долго терпеть. По моим прикидкам, зона действия перехода начнётся буквально с минуты на минуту.

Положив на панель перед собой пульт от системы, жду когда загорится лампа. Время на исходе, но ещё можно успеть.

О том что будем делать когда окажемся на той стороне, не думаю. Сейчас главное оказаться. Связи с командой нет, но пока это не критично, как только сработает индикатор на пульте, сразу активирую портал, и ходу. Как и что делать, все знают, надеюсь, проблем не будет.

— Мы уходим в твой мир? — неожиданно за спиной «оживает» ящер.

— Да, тебе там понравится. — не поворачиваясь, бросаю я, в который уже раз заставляя себя не думать о том сколько всего полезного можно выудить из головы пленника. Тем более мне кажется что он и сам не прочь поделиться знаниями, а если интуиция обманывает меня, тогда есть Виктор. Единственная проблема — язык. Он не знает аллардского наречия, а я даже не представляю как выглядит их алфавит. Просто понимаю надписи, будто они на русском, и не всегда замечаю как перехожу с одного языка на другой. Мне бы на станции подольше потереться, глядишь и допёр до чего-нибудь. Но, как говорится, — лиха беда начало, всё равно придется что-то придумывать, хотя пока совсем не представляю что именно.

А вообще, поторопился я дорогу ломать, не знаю как так вышло, словно под руку толкнул кто. Надо было обдумать сначала, посоветоваться может, — не зря же в курс дела вводил своих подопечных, наверняка подсказали бы решение, а если нет, может и сам бы додумался.

— Там тепло? — после паузы спрашивает ящер, и я не сразу врубаюсь что он имеет ввиду.

— Тепло где?

— Ну там, в вашем мире…

— Благодаря вам, даже жарко. Замёрзнуть боишься?

Разглагольствовать сейчас было не с руки, всё внимание на индикатор прибора, поэтому отвечал так, почти автоматически, но чувствовал, как заслышав чужую речь, притихли девчонки.

— Боюсь, но не замёрзнуть… — буркнул ящер.

— А ты вообще как догадался что мы валим отсюда? — до меня дошло что он не мог этого знать, по той просто причине что не понимает нас, а специально для него я не разъяснял.

— Во-первых, если я правильно сориентировался, мы сейчас идём к сектору перехода, а во-вторых, у тебя на панели лежит ключ, и ты на него постоянно смотришь.

Ну вот. Всё просто оказалось, а я уж надумал себе всякого.

— Ты часто ходил в другие миры?

— Четыре волны от начала до конца прошёл.

Про это он уже говорил, волна это нашествие, а значит это еще одно подтверждение что пленник нам попался ценный.

— Ты ключ-то в рабочее положение приведи, а то скоро уже из сектора выйдешь. — добавил неожиданно он.

Я сначала не понял, а потом как понял! Ну точно, переключатель не передвинул, в суматохе совсем из головы вылетело.

Секундное дело, и вот индикатор мигает зелёным. Нажимаю кнопку, замираю, боясь что ничего не получится. Но нет, появляется знакомая дымка портала, и не задерживаясь, захожу туда первым.

Кто к нам с мечом…

Ощущения от перемещения были почти такими же, с той лишь разницей что к ним прибавилась ещё и радость.

Не будучи сентиментальным, в этот раз я едва не всплакнул, от чего, наверное, остановило присутствие девчонок и пленника.

Вокруг зелено, солнце на небе одно, никакого снега и плюс десять за бортом. Это ли не повод для радости?

— А что если… — начал говорить ящер, но я его резко оборвал, вглядываясь в появляющиеся из ниоткуда силуэты боевых машин.

Вот вышел «Снайпер» Эдика, за все время боев он почти не получил повреждений, что могло говорить как о везении, так и мастерстве пилота. Спустя несколько секунд появился Семенов на моей бывшей машине. «Удар» выглядел тоже неплохо, но ракетную установку вместе с противоракетами снесли напрочь. Не так чтобы страшно, ракет у него давно не было, но всё равно неприятно.

После Семенова появился Виталик. Его «Бешеный кот» передвигался самостоятельно, но, пожалуй, это было единственным ободряющим фактором. Брони, местами, вообще нет, кое-где клочьями висит, левая рука не поднимается, нога работает, но толком не гнётся. И всё это последствия всего пары удачных попаданий из стомиллиметровой автопушки. Вот что ни говори, а кинетика сила, даже несмотря на потребность пополнять боекомплект. Хотя оно везде так, где-то одно хорошо, где-то другое. Лазеры, например, хоть и не требуют таскать за собой грузовик со снарядами, но тоже не идеальны. Зарядка долгая, дикий перегрев, а урон всё равно не такой как у пушек. В общем, жаль было Кота, ему теперь без капитального ремонта никак не обойтись.

Следом за Виталиком из портала вышел «Леопард». Этот хоть в пятнах и подпалинах весь, но с технической стороны в хорошем, рабочем состоянии. Понятно что боекомплекта нет; ни ракет, ни снарядов, но в остальном всё в порядке, повреждений машина практически не получила.

А вот «Беркут» начальника академии выглядел на два с минусом. Ещё не труп, но около того. Подставившись где только можно, полковник практически раздолбал робота, сохранив лишь один лазер в правой руке. Может не повезло, может здоровье не позволило адекватно реагировать на угрозы, но выглядело всё это не очень, особенно на фоне его золотых погон.

Появившаяся следом машина Григория Ивановича, в этом плане смотрелась куда лучше. Да, повреждения были, особенно досталось левой руке и торсу, но пушка уцелела, как и всё остальное вооружение, а по броне работы было не так чтобы и много, — на пару дней при определённом везении. Причём учитывая что «Аякс» постоянно находился в первых рядах, такое состояние робота однозначно было заслугой водителя, на самом деле оказавшегося умным и опытным воином.

После затянувшейся паузы, на свет божий вышел наконец и «Пересвет». Несмотря на то что этот некогда грозный робот никакой боевой ценности уже не представлял, а перспектива возвращения его в строй была весьма сомнительной, бросить его не решился, совесть не позволила. Тем более что при настолько колоссальных повреждениях, передвигался он достаточно быстро.

Последним, буквально за несколько секунд до исчезновения портала, выскочил «Ягуар» Ильи. Единственный оставшийся из лёгких машин, его робот остался неповрежденным, и всё что требовалось, пополнить боекомплект.

— Фух! — не скрывая облегчения, выдохнул я. Дело сделано, теперь даже если всё пойдёт совсем наперекосяк, у нас в частности, и человечества в целом, появляется шанс выжить в предстоящей войне. Да, очень многое уже потеряно и будет потеряно в дальнейшем, но передышка в несколько лет даст возможность собраться с силами и встретить врага не расслаблено, как сейчас, а во всеоружии.

Связи у меня не было, поэтому убедившись что на экране радара никого нет, я открыл люк, и вышел на мостик.

Не жарко, но и не такой ужас как там. Комфортно.

Время, судя по солнцу, к вечеру. Часов шесть или семь. Какое же это удовольствие когда можно вот так, просто глянув на небо, хотя бы примерно понять который час.

— Это твой мир? — выгнувшись в какую-то невероятную гусеницу, ящер высунул голову наружу.

— Да. Это мой мир.

— Красивый…

Желания общаться с ним у меня не было, поэтому я промолчал, и попросив девчонок присмотреть за пленником, спустился вниз.

— Надо с ранеными что-то делать! — прокричал, высунувшись из люка Петрович.

С ранеными да, надо. А ещё надо отдохнуть хотя бы часиков шесть. Отдохнуть, поесть нормально, помыться. Где это всё искать?

Вариантов, кроме станицы возле разбитого аэродрома, нет. Там Катерина, если жива конечно, посмотрит наших больных. И баня там есть, да и на ночлег место для всех найдётся.

Переночуем, подлечимся, и во Владик. Главное чтобы за время нашего отсутствия с базой ничего не случилось.

Приказав Петровичу следовать за мной, я снова поднялся на мостик, и уже через пару минут возглавил колонну. Расстояние небольшое, поэтому дорога много времени не отняла. Дошли быстро и без приключений.

Люди, те что оставались в станице, при виде шагоходов попрятались кто куда, и только с помощью Григория Ивановича удалось успокоить их.

«Ну вот и славно.», — думал я, глядя как местные помогают таскать раненых по домам.

— Говорухин умер. — неслышно подошёл Семёнов.

На самом деле вообще непонятно как он с такими ожогами ещё трепыхался, я даже подумал что обойдётся, мало ли, чудо произойдёт. Но не произошло, к сожалению.

— А младший что?

— Совсем головой поехал.

Ну вот, одним махом минус два толковых водителя. Обидно.

Начался дождь. Сначала несильный, так, покрапывал. Но потом зарядил по-взрослому, не ливень, но около того. Во Владивостоке такое бывает, вроде только что светило солнце, а через минуту дождь начинается. Климат такой, что ж поделать?

Но дождь не главная проблема. Точнее, совсем не проблема. А вот то что меня ожидает в ближайшие дни, недели и месяцы, вот это действительно проблема. Я, когда попал сюда, думал что всё будет просто. Разбогатею — в чём преуспел, соберу гвардию, обучу, и она станет тем ядром вокруг которого сплотится сопротивление. Никаких благородных, никаких семей и приближенных кланов, никакой борьбы за власть и подковерных игр. Всё решают военные, исходя из целесообразности, и вся жизнь оставшейся части человечества крутится вокруг боевых действий.

Просто и понятно, тут мы, там они. Никаких проблем и сомнений.

Но вышло иначе. Причём настолько иначе, что для того чтобы разобраться хотя бы в общих чертах, мне потребуется катастрофически много времени.

Да, дорогу перекрыть удалось. — сам до конца не веря в реальность этого факта, в который раз повторил я, — и поэтому кроме тех кто уже проник к нам, никого больше не будет. В том числе не будет ни снарядов для пушек, ни ремонта, ни вообще ничего. Нам останется только добить выживших, и можно спокойно готовиться к новой встрече. Но это уже совсем другая история.

Разобравшись с ранеными, селяне организовали стол. Точнее даже не стол, столы. Под навесом одного из домов их расставили длинным рядом, окружили скамейками, и принялись заваливать провиантом. Ничего необычного, простая деревенская еда. Вареная картошка, квашенная капуста, соления с огорода, мясо, хлеб, толстые палки домашней колбасы, вареные яйца, и нарезанное аккуратными ломтиками копчёное сало. Все эти продукты принесли из разных домов, поэтому внешне, да и по вкусу, они отличались друг от друга.

Ел быстро и жадно. Попробовал не всё, но то что съел, было очень вкусно, хотя на вкусовые рецепторы влияло ещё и долгое сидение на концентратах.

Закончив трапезу, — а получилось не так чтобы и быстро, я нашел Катерину, чтобы выяснить у неё как обстоят дела с ранеными.

Выглядела она уставшей, но мне обрадовалась.

— Пока ничего определённого не могу сказать, но не всё так плохо как может показаться. Двое тяжелых, тут да, хорошего мало, зато остальные в более-менее нормальном состоянии.

— Как скоро поставить их на ноги сможешь? К утру успеешь?

Девушка посмотрела на меня как на умалишённого.

— Нет конечно. Это исключено. Тех что полегче, за неделю подниму, остальных не знаю, но точно не меньше.

Неделя это много, неизвестно что во Владике делается, туда надо как можно скорее попасть, а там уже по обстоятельствам смотреть. Вертолётом отсюда ребят вывезти, или по реке как-то, но не сейчас, потом.

Договорившись с Катериной что приду к ней вечером, вернулся к застолью, требовалось проследить за размещением на ночлег и сообщить о планах на завтра.

— Есть что-то? — отойдя от стола, двое парней терзали древний радиоприемник.

— Нет, только помехи ловятся. — пожал плечами один из них, второй же просто покачал головой.

Жалко, но ожидаемо. Ещё находясь в кабине, просканировал всё что можно, и ожидать от бытового приёмника чего-то большего, было бы глупо.

Посмотрев ещё минуту за их потугами, отправился на поиски Петровича, и найдя его мирно похрапывающим в уголке, разбудил, и подробно объяснил что нужно делать.

— Будет исполнено, ваше сиятельство! — выслушав, «отрапортовал» он, впервые за последние дни обратившись ко мне в соответствии с принятыми нормами. Не скажу что мне не нравилось такое обращение, но слух, с непривычки, резало. Хотя теперь иначе никак, аристократия никуда не делась, поэтому придётся привыкать.

Услыхав про «сиятельство», местные удивленно закрутили головами в «его» поиске, и не определившись, принялись расспрашивать разомлевших от еды ребят.

Я же задерживаться не стал, и мечтая только о том как упаду в кровать, двинулся в направлении хаты в которой жила Катерина с бабкой.

Дошёл, осмотрелся. В доме никого, но видно что недавно были, и дымом пахнет. Принюхался, головой покрутил, — баню топят. Была мысль дождаться, хотелось женской ласки, да и грязи накопилось достаточно, но желание поспать пересилило, и с трудом удерживаясь чтобы не уснуть где стою, я всё-таки добрался до кровати.

Спал без снов. Показалось что быстро и мало, но за окном серело, а значит начинался новый день.

Полежав в кровати ещё пару минут, сел, протёр глаза, и натянув штаны, поплёлся в баню. Вчера топили, значит есть шанс что вода ещё тёплая, — правда, если осталась, и можно хорошенько умыться.

Пока шёл по дому, никого не встретил, все ещё спали. Вышел во двор, вдохнул полной грудью, постоял немного, и решительно направился на помывку.

Так и есть, в бане тепло, воды полные баки, на вешалке халат с полотенцами, возле полка мыльно-рыльное всякое.

Улыбнувшись предстоящему действу, приступил к процедуре. Мылся долго и со всей тщательностью.

Вот кто бы что ни говорил, а чистому человеку и дышится легче. Слышал что в былые времена в Европе вообще не мылись, но как так жить, представить не мог. Ладно пар с веником многие не любят, тут понять могу, вкусы разные. Но с рождения до смерти грязным ходить? Нет, в голове не укладывается.

Плеснул на каменку, — ничего, дрова давно прогорели. Хотя жаль, сейчас бы поддать, да на полок, минуток хоть на десять.

С сожалением глядя на мокрые камни, ополоснулся и вышел в предбанник.

В дверь осторожно постучали.

— Кто? — спросил, вытираясь полотенцем.

— Ваше Сиятельство, я вам смену одежды принесла… — раздался несмелый голосок Катерины.

Ещё вчера, когда спать ложится, думал придёт постель согреть, хотел дождаться, но не выдержал, сам не заметил как уснул. И такой сюрприз.

— Заходи! — пригласил я.

Дверь чуть скрипнула, в образовавшуюся щель просунулась рука, держащая мой постиранный комбез.

Стесняется? Чего это вдруг?

Схватив её за руку, одним движением затащил внутрь.

А в полумраке она ещё красивее… — подумал, глядя в лицо девушке. И дышит так, словно на самом деле боится.

— Нет, не надо, ваше сиятельство… — запротестовала та, когда я с ходу запустил руку под юбку, но сопротивляться не стала, и вскоре уже собирала разбросанные по предбаннику вещи. Хотелось подольше, конечно, но я понимал что времени у нас в обрез, и исполнил «любовь» по сокращенной программе.

Полегчало.

— Я могу идти, ваше сиятельство? — старательно пряча глаза, тихо прошептала девушка.

— Да брось ты… Какое я тебе сиятельство? Что с тобой?

Катерина молчала.

— Я тебя чем-то обидел?

— Нет, ничем, ваше сиятельство…

Ну вот, началось. Пока видела во мне простого офицера, не церемонилась, а как узнала про титул, всё, каюк. Вот ведь Петрович, дернуло же его…

Уже после, сидя в кабине трофейного мастодонта, обдумывал ситуацию, и решил что так, наверное, будет лучше. Хотя девушка мне и нравилась, но сейчас не до того. Вот разгребёмся хоть немного, тогда и поговорим нормально. А пока дела, и ещё раз дела.

— Первый желтый, главному красному, приём! — ожила кое-как вкряченная в панель рация. Местную пока трогать не стали, слишком сложно для походных условий, и временно поместили снятый с одного из разбитых роботов передатчик.

— Красный главный на связи, приём. — щелкнув переключателем, отозвался я.

— Похоже нас преследуют, сзади, на удалении пяти километров периодически мелькает что-то. Приём!

Желтый первый — нынешний позывной Эдика, оставлять старые позывные я не стал, машин мало осталось, поэтому разбил остатки воинства на три группы: Красные, желтые и синие, присвоил всем порядковые номера. Красный главный — я, номер два Илья на Ягуаре, три — Лера. Желтый первый — Эдик, второй — Петрович, третий — полковник. Синие: Семенов, Виталик, и Григорий Иванович.

— Наблюдай, если опознаешь, сообщай. Конец связи.

Этот кто-то уже появлялся на радарах, но стоило хоть как-то отреагировать, тут же исчезал. Точно шагоход, скорее всего из разряда сверхлёгких, в этих местах он был для нас неуязвим. Шансов догнать скоростную машину не было даже у легконогого «Ягуара», не говоря уже про остальных. Кто это был? Да кто угодно. Может китайцы решили проследить, может ящеры обосновались где-то, или вообще наши заблудились, такое тоже вполне реально. Главное чтобы в станицу не сунулись, а за нами пусть чешут.

Оставив всех раненых и ещё десяток курсантов, я конечно же переживал за их «сохранность», но помочь в данном случае не мог никак. Оставалось надеяться что этот небольшой поселок не привлечёт ненужного внимания, тем более что ни брать там, ни воевать не с кем.

Дальнейший путь прошёл без приключений, и вскоре мы оказались на окраине города.

Время — семнадцать тридцать. Уже темнеет, хотя солнце ещё не село.

— Красный главный всем! Идём в обход, никому не отставать, глядим в оба!

Отдав такую команду и дождавшись подтверждения приёма, я двинул машину дальше, на ходу рассматривая виднеющиеся вдали многоэтажки. Заходили мы с севера, здесь в основном новостройки, и только уже ближе к морю частный сектор. Света по-прежнему нигде нет, хотя может быть ещё недостаточно стемнело.

Минут через тридцать вышли к береговой линии, и когда оставалось пройти буквально несколько километров, впереди послышались выстрелы. Наружные микрофоны были поубавлены, и я бы не заметил, но стрельба сопровождалась взрывами и вспышками, а спустя какие-то секунды повалил дым.

— Похоже у нас горит. — сократив расстояние между нашими машинами — так чтобы хватало дальности переносных раций, предположил Петрович.

— Связаться как-то можно?

— Пытался, не отвечают.

Оставалось одно, дойти и разобраться.

Первое что приходило в голову — кто-то решил завладеть нашим имуществом, и именно сейчас активно этим занимается. Ангары где содержались шагоходы и всё прочее, в теперешних условиях представляли немалую ценность, и желающих поживиться могло быть сколько угодно. Тем более уход нашего отряда незамеченным не прошёл, да и через местных нехорошие люди вполне могли узнать как обстоят дела на портовой базе.

Выйдя на прямой участок и врубив максимальное увеличение, удивлён я не был. Прямо напротив ворот стояли два самоходных орудия, и в упор долбили по массивным створкам. Впрочем, без хоть какого-то результата. Ворота делали на совесть, вплоть до защиты от ядерного удара, поэтому потуги двух «перделок», выглядели нелепо.

Кроме этих орудий виднелось несколько бронированных машин, пара джипов с пулеметами, и человек тридцать пехоты. Одеты все в камуфляж, но разномастный, и знаков различия не видно. На технике тоже ничего нет, даже номеров, что совсем не характерно для армейских.

— Похоже бандиты. — констатировал Петрович.

— Похоже. — согласился я, наводясь на ближнюю самоходку.

От меча и…

Полноценного слияния с машиной не было, но здесь оно и не нужно. Тир, вот самое подходящее слово для описания предстоящего действия. По большому счёту, чтобы справиться с напавшими на нашу базу олухами, хватило бы одного Ильи с его «Ягуаром».

Но я хотел сделать всё сам.

Остановился, поднял тяжелую руку со встроенной пушкой, и вручную наведя прицел, выстрелил одиночным.

Выстрел — взрыв. Не специально, но попал в боеукладку, похоронив заодно и несколько человек из числа расположившихся поблизости пехотинцев.

Второй выстрел был не так эпичен, но так же эффективен. Снаряд ударил в моторный отсек, повалил дым, что-то бахнуло, и «посопротивлявшись» немного, самоходка загорелась.

Добивать не стал, всё равно никуда не уедет. Оставались джипы и легкие броневики, они располагались подальше и участия в расстреле ворот не принимали, поэтому среагировали и даже попытались сбежать.

Тратить на них снаряды было и жалко и нецелесообразно. Поэтому переключившись на пулемёт, выбрал первую цель, и трижды нажав на спуск, превратил её в дуршлаг.

Остальных добил так же из пулемёта, крупный калибр которого практически не встречал сопротивления. Попав под раздачу, машины сталкивались, переворачивались, горели, и вскоре кроме десятка чадящих костров ничего не осталось. Единственный уцелевший автомобиль — во всяком случае тот которого я заметил, стоял дальше всех и как только началась стрельба, свалил. Я мог бы достать и его, но мне хотелось чтобы беглец донёс до своего хозяина суть произошедшего здесь. Забитые разнообразным добром и готовые к затяжной войне убежища были лакомым куском для любой из оставшихся, или вновь появившихся сил, так что пусть это будет своеобразным им предупреждением.

Каких именно сил, я не знал. Были определённые предположения, не без того, но сказать наверняка что за нападением стоит вот тот, или этот персонаж, пока не мог.

Убедившись что опасности нет и связавшись с осаждёнными, мы завели машины в убежище.

Я заходил последним, и дождавшись когда массивные створки ворот встанут на место, заглушил реактор.

Передав с рук на руки ящера и «выпустив» девчонок, сам вниз не стал спускаться, решил пока так посидеть, подумать, мысли в порядок привести. Но много времени мне на это не дали, получив отчёт о здешних делах, Петрович пришёл отчитываться сам.

— Погоди, пошли в кабинет ко мне, там доложишь. — прервал его я, и захлопнув люк, быстро спустился вниз.

Идти не далеко, поэтому шли недолго. Загодя достал ключ, но замок заело и пока справился, пришлось повозиться.

— Присаживайся. — пригласил Петровича.

Назвать мою «келью» кабинетом можно было лишь с натяжкой; маленькая комнатка два на три метра с крохотным, ведущим внутрь ангара окошком, но стол и пара стульев там имелись.

— Ну вот, теперь слушаю. — усевшись сам и дождавшись когда сядет мой гость, предложил я.

— С утра долбились, сначала так пытались, потом самоходки откуда-то приволокли.

— Кто такие известно?

— Нет, но несколько человек живыми взяли, может и узнаем.

— Что про город говорят?

— В городе ужас, всё дерьмо повсплывало, банды районы делят, мирняк грабят, убивают, баб насилуют не стесняясь… — скорчил брезгливую гримасу Петрович.

— А власти что? Остался кто-нибудь?

— Точно не скажу, но похоже что нет.

— Откуда вообще такие сведения?

— Так народ сюда бежал пока можно было, рассказали что сами видели. — пожал он плечами.

Ну вот, пришла беда откуда не ждали, тут о глобальном думаешь, как страну от нашествия защитить, а надо ещё и своим мозги вправлять.

Серьёзный криминал всегда был «подотчётен», и откровенно не вылезал, но в такой ситуации я бы не стал уповать что у бандитов остались какие-то границы, скорее наоборот. Власти нет, полиция разбежалась, что будет дальше никто не знает, самое время для беспредела.

— Надо это как-то прекращать, иначе они совсем осмелеют, можем тогда и не сладить. — высказался Петрович.

— И как ты это себе представляешь?

— Не знаю, ваше сиятельство… — демонстративно выделив титул, развел он руками.

Среди офицеров аристократов было достаточно много, но у военных не принято было щеголять происхождением, поэтому обращения все шли по имени отчеству, или званию. Ну и по позывным, если это касалось боевой обстановки.

— Вот и я не знаю.

Город большой, и чтобы навести в нём порядок надо очень много людей. Численность полиции и прочих силовиков здесь была что-то около десяти тысяч, чего в мирное время вполне хватало. Сейчас же, даже будь все полицейские на местах, остановить беспорядки было бы крайне сложно.

— И что же делать, ваше сиятельство? — не унимался Петрович, окончательно перейдя на официоз.

Забитые оружием и снаряжением склады можно было использовать с толком, будь у нас достаточное количество людей. Чтобы снарядить три, или даже пять тысяч пехотинцев, хватило бы и одной десятой от имеющегося, только проблема была всё та же, нехватка живой силы.

Где найти столько народа, если одна часть тех кто мог взять в руки оружие попрятались по углам и подворотням, а другая оказалась на стороне бандитов?

И я их не виню, каждый выживает как может, неизвестно что бы я сам делал в такой ситуации.

Ну а что, ты обычный человек, — усредненный член общества, сидишь дома, а тут на тебе, приплыли. Куда бежать? Что делать? Как спасти себя и семью?

Не знаю.

— Сколько мы сможем набрать пехоты?

— Не больше сотни штыков, ваше сиятельство… — словно ожидая такого вопроса, с ходу ответил Петрович.

Сто человек под прикрытием пары шагоходов сделать могли многое, но не в масштабах миллионного города. Тут даже чтобы просто пройти его весь, на порядок больше людей нужно, не говоря уже о полноценной зачистке.

Захватить здание администрации и объявить новую власть?

Но что это даст? И даст ли?

— Можно, ваше сиятельство? — коротко постучав в дверь кабинета, внутрь просунулась хорошенькая женская головка.

— Конечно. — кивнул я, это была Клавдия, за которой только недавно хотел послать.

— Ты как раз вовремя, с местными говорила уже?

Я нисколько не сомневался что девушка просчитала возможные варианты развития событий, и сможет посоветовать что-нибудь толковое.

— Разумеется, ваше сиятельство… — не разочаровала она, так же как и Петрович делая упор на титул.

— И?

— Сил на то чтобы восстановить контроль над городом у нас нет, но мы можем стать той искрой которая запустит его самоочищение.

— Интересно, и как же?

— Насколько мне известно, в городе сейчас орудуют три основных банды. В Первореченском районе это некто Ореховские, в Береговом — Тамильские, и в Чуркинском — Сивиловские. Нужно одновременно покончить со всеми тремя, и заняв главные административные здания, обеспечить хотя бы номинальную безопасность центральных районов.

— А дальше? — не выдержал Петрович.

— А дальше заявить всем что власть восстановлена, и объявить князя Романова приемником императора. — одним махом выпалила девушка.

Я покачал головой, сомневаясь в успехе этого предприятия.

Зато оценил Петрович.

— Сильно. — Похвалил он. — Только хватит ли у нас сил провернуть такое?

— Не знаю, вы мужчины, вам виднее.

— Ну да… Ну да…

— У местных я узнала где находятся «гнезда» всех трёх банд, если уничтожить хотя бы костяк, остальные разбегутся, без сильных лидеров превратившись в то, чем и являются — дворовую шпану.

— Постой, а как же Варт? Ты вообще знаешь о нём что-нибудь?

— Нет, про него ничего не известно, но, думаю, что никакого отношения к тому беспределу что творится в городе, он не имеет. Возможно отсиживается где-то, или вообще покинул страну. Говорят у него остров есть личный, может быть там?

Про остров я слышал, но насколько мне было известно, это просто голый кусок земли посреди океана, и прятаться там совсем не гениальная идея. Куда надежней в том же лесу отсидеться, шансов остаться незамеченным будет куда больше. А вообще я его понимал, оставаться в обречённом городе, совсем не то к чему стоит стремиться. Связь с Европой у Александра Карловича несомненно была, и о том что там происходит, знал он прекрасно. Знал, и смог спрогнозировать продолжение «банкета», просто самоустранившись на какое-то время.

Ну что ж, тем лучше. Останься он в городе, осуществить план Клавдии было бы гораздо сложнее, а так, без противника в его лице, всё должно получится.

Времени терять не стали, хороша ложка к обеду, и спустя пол часа собрались в конференц-зале для детальной проработки предстоящей операции.

Народу немного, в основном участники прошлого похода, плюс Клавдия, и двое командиров из местной охраны, лично я их не знал, но не позвать не мог, в их непосредственном подчинении находилось порядка семидесяти человек.

— Сразу во всех районах не выйдет. — первым высказался Семёнов. Он, непонятно когда успевший переодеться в форму, единственный из собравших щеголял золотыми погонами.

— Почему? — возразил я.

— Неожиданно подойти не получится, сбегут, а людей для полного окружения не хватит.

— Хоть гнёзда уничтожим, тоже дело. — вставил Григорий Иванович, сославшись на опыт участия в подобном мероприятии.

— Нет, толку не будет. Надо сразу голову рубить, так чтобы наверняка. — не сдавался Семёнов.

— Хорошо, что ты предлагаешь?

— Нужны люди. Набрать ещё полсотни мужиков, посадить на джипы с пулемётами, тогда можно хоть на какое-то окружение рассчитывать.

— Разъясни?

— Да чего тут разъяснять, машинки мобильные, быстро приезжают, быстро окружают, и ждут подкрепления в виде шагоходов. Дожидаются, а те уже разбирают всё по кирпичику.

— Хорошо, техника у нас есть, с оружием тоже полный порядок. Но где взять людей взять?

— Можно поговорить с беженцами, с теми кто укрылся у нас, мужчин там не особенно много, но человек тридцать, думаю, наберётся. — неуверенно предложила Клавдия.

— Хорошо, кто говорить будет?

— Я могу. Мне с ними уже доводилось общаться, объясню что к чему, думаю получится… — сказала девушка, и получив одобрение, ушла. Мы же продолжили разрабатывать детали.

— Вот здесь и здесь перекрыть, тогда к морю они уйти не смогут, а на пути в город поставить парочку машин. — развернув на огромном тактическом дисплее карту города и приблизив нужный район, тыкал указкой Семенов.

— Но ты уверен что в этих домах нет гражданских?

— Не уверен, но ничего другого предложить не могу, это война, а на войне, как известно, всегда бывают сопутствующие потери.

В месте где бандиты устроили базу — а это было здание того самого коммерческого банка в котором я когда-то открывал свой первый счёт, насчитывалось около трёх сотен «штыков». В основном, конечно, не профи, но вооружены, так или иначе, наверняка все. И вот вся эта вооруженная толпа по задумке должна была ломануться через единственный оставленный проход, в конце которого их будет ждать засада. С точки зрения внезапности, место выбрано идеально, если бы не одно, но — парочка жилых домов — а это наверняка попрятавшиеся по подвалам и чердакам жители, те кто не смог сбежать и не представлял интереса для бандитов. Инвалиды, старики, дети.

— Как думаешь, куда они пойдут когда поймут что попали в засаду?

Семенов молчал.

— Правильно, разбегутся по подъездам.

— Ничего другого тут не придумаешь, либо так, либо они уйдут и вся наша затея обернётся пшиком.

Вот как раз такие моменты я и не любил. Что бы сейчас мы не решили, ответственность ляжет на меня.

— Ваше сиятельство, решайте. — подтверждая мои мысли, уважительно, но настойчиво, поторопил Петрович.

Пауза затянулась. Пока я думал, Эдик зевал, заражая зевотой и всех остальных. Время — половина первого, штурм начинать лучше рано утром, то есть времени у нас, кот наплакал.

— Хорошо. Будь по-вашему. Как распределимся?

— Думаю на каждый объект по паре, остальные в охранении здесь, мало ли чего…

Остальных, на самом деле, тоже немного. «Пересвета» можно не считать, толку от него не будет, — разве что хулиганов разгонять? Беркут тоже едва живой, а значит эти шагоходы останутся здесь точно не в качестве охранения.

— Ваше сиятельство, тут человек к вам просится… — постучав в дверь, заглянул незнакомый мужчина в камуфляжной форме.

— Какой человек?

— Представился адвокатом Волковым, сказал что говорить только с вами будет. — ответил посыльный, собирая заинтересованные взгляды собравшихся.

Не сбежал значит Александр Карлович, не так прост оказался. И тогда вопрос сразу возникает — не его ли это люди пытались базу штурмом взять?

Ну а что, вполне вероятно, возможность у него имелась, о том что скрывает бункер, наверняка он был осведомлен, да и господин адвокат как-то уж слишком вовремя явился… Интересно.

— У пленных удалось что-нибудь узнать?

— Нет, заказчика не знают, главный у них был некто Лис, но он сгорел в самоходке, а те что остались, обычные рядовые быки. — с ходу ответил Петрович.

— Не врут? — уточнил я.

— Виктор сказал не врут.

— Понятно. Сомневаться в способности эмпата «прочитать» этих людей не приходилось, уровень его рос на глазах и такие вещи он уже делал просто походя.

— Ладно, вы пока без меня продолжайте. Думайте. — сказал я, поднимаясь из-за стола.

— Так точно ваше сиятельство! — гаркнул Семенов, и поднимаясь вслед за мной, спровоцировал всех присутствующих.

Что говорить в таких случаях я не знал, не обучен, поэтому только кивнул, и молча вышел за дверь.

Вышел, постоял пол минуты приводя мысли в порядок, и двинулся вслед за сопровождающим.

Адвокат терпеливо ждал.

— Господин Волков, какими судьбами? — подошёл я сзади.

— Приветствую вас, ваше сиятельство… — учтиво склонил тот голову.

Несмотря на обстоятельства и обстановку вокруг, одет он был как всегда с иголочки, разве что туфли слегка запылились.

— И всё же, что привело вас в мою обитель? Не Александр Карлович ли послал?

— Он самый ваше сиятельство, только не послал, как вы изволили выразиться, а направил с деловым предложением… — снова поклонился Волков и выжидающе замолчал.

Играть в гляделки не было ни желания, ни времени, поэтому я бестактно посоветовал ему изложить суть, или проваливать.

— Как скажете ваше сиятельство, — опять поклонился он. — если в двух словах — Александр Карлович предлагает вам объединить усилия и вместе очистить город от скверны.

— Детали?

Чего-то в таком духе я примерно и ожидал, но как это будет выглядеть, представить пока не мог. Что предлагает Варт? Помощь? — Вряд ли. Скорее всего хочет чтобы я сработал вместо него.

— Есть конкретное предложение по тому мероприятию которое вы наметили на сегодняшнее утро. — не моргнув глазом, ответил адвокат.

— С чего вы взяли что я что-то наметил?

О планах на утреннее мероприятие знали лишь те кто сейчас находился в конференц-зале, и информация могла уйти только от них. Выяснить недолго, достаточно попросить Виктора что бы он нашёл предателя, но другой стороны, если подумать, это могло быть какое-то подслушивающее устройство, и тогда искать концы бессмысленно.

— А разве нет? — вопросом ответил Волков.

— Что ж, будь по-вашему, коротко, если можно, суть изложите пожалуйста.

— Как вам будет угодно, ваше сиятельство! — повысив голос, адвокат сунул руку во внутренний карман пиджака, и тут же вынул её, держа на ладони небольшой электронный носитель.

— Проводите господина адвоката в столовую. — забрав флешку, обратился я к напряжено застывшему неподалеку охраннику, и повернувшись к Волкову, добавил, — Вам придется воспользоваться моим гостеприимством пока я буду ознакамливаться с вашим предложением.

— Хорошо, как вам будет угодно, ваше сиятельство, только спешу заметить что предложение не моё, я всего лишь передаю его вам.

— Ага. Знаю, слышал. Отказать вы не можете, ибо семья, дети, и вообще, жить хочется!

Расшаркиваться с этим господином не хотелось, но как минимум посмотреть что же он там принёс такого ценного, стоило.

Распорядившись чтобы с него не спускали глаз, я вернулся в конференц-зал, и придвинув к себе коммуникатор, воткнул в него флэшку.

— Что это? — всматриваясь в появившиеся на экране столбцы цифр, спросил кто-то из присутствующих.

— Думаю это данные о имеющихся в городе группировках. Тут и фамилии, и численность, и даже координаты расположения отдельных банд.

То что я видел на экране, выглядело внушительно, но доверия не внушало. Обладая даже не самой развитой фантазией, составить подобное — раз плюнуть.

— Пильщиков Антон Павлович… Это не наш ли заместитель мэра случаем? — выделив одну из представленных фамилий, нахмурился Петрович. Пильщиков стоял во главе одного из нескольких списков, и, получается, был главарём банды.

— А адреса? Это же совсем не те которые мы прорабатываем?

Быстро сопоставив полученные данные с имеющимися, выяснилось что те места которые мы считали «гнёздами», не совпадают с представленными на экране.

— Может лажа? — хмыкнул Семёнов.

— Может и лажа. — поднялся я со своего места, намереваясь вновь посетить хитромудрого «посланника».

Предложение от которого можно отказаться

— Не уничтожить, — возглавить. — в ответ на мой вопрос как Варт хочет уничтожить разошедшиеся банды, негромко ответил Волков.

— Возглавить? Но зачем? — услышать такое было совершенно неожиданно, я на какие-то секунды даже дар речи потерял.

Но адвокат на мою реакцию только лыбился.

— Скорее не зачем, а почему. — скосил глаза он.

— Хорошо, почему? — подыграл я.

— Потому что уничтожить не хватит сил, а если и хватит, то победа эта будет пирровой…

— Нда… — теперь уже прищурился я, пытаясь разглядеть издевку на лице своего визави. Но как ни всматривался, ничего такого не увидел.

— Это только кажется глупым или нелепым, но если вы спокойно просчитаете последствия открытой войны с бандами, поймёте что господин Варт прав. По самым скромным подсчётам, численность бандитов на данный момент подходит к пятидесяти тысячам, и каждый день к ним прибывают новые и новые силы.

— Позвольте, прибывают откуда?

— Из города, разумеется. — невозмутимо ответил адвокат, и после недолгой паузы, добавил, — Когда тебя ставят перед выбором — жить, или умереть, уверяю вас, ваше сиятельство, все сто процентов выбирают первое.

Информация была неожиданной. Да, я знал что разобраться с творящимся в городе беспределом будет нелегко, но даже не подозревал что всё окажется так запущено. Готовя нападение на «гнезда», мы прикидывали численность бандитов в триста, ну пусть пятьсот человек, но пятьдесят тысяч? Это казалось безумием. Хотя может он просто врёт?

— Это всё слова, у вас есть хоть какое-то подтверждение?

— Александр Карлович предполагал что вы не поверите, поэтому приглашает вас посетить один из ближайших к вам лагерей, где вы увидите всё собственными глазами. — явно ожидая подобного вопроса, выдал Волков.

— Вы смеетесь?

На первый взгляд, принимать приглашение криминального босса, глупо, но не дожидаясь моих возражений, адвокат опять выдал заготовленное.

— Пусть не вы, пошлите человека которому доверяете, это недалеко, и после мы вернёмся к нашему разговору.

Время два десять, до утра всего-ничего, и отвлекаться совсем не хочется. Хотя, если не останавливая подготовку смотаться, — одна нога здесь, другая там, — почему бы и нет.

— И как будет выглядеть экскурсия? — не обращая внимание на предложение послать кого-нибудь другого вместо себя, спросил я.

— Можете проехать со мной, место в машине есть. — предложил адвокат, но глядя возникшую на моем лице гримасу, торопливо поправился — ну или на своём транспорте, как угодно…

— На шагоходе?

— Наверное это будет лишним, нам бы желательно не светится…

Здравый смысл говорит что тут и думать не о чем, послать его лесом, и пусть чешет. Но что-то мешает. Каким бы не был козлом Варт, человек он серьёзный, и шутить такими вещами не станет. Так может поехать? Чего я теряю?

Несмотря на уговоры, средством передвижения выбрал шагоход, в этом случае если я ошибаюсь и меня ждут неприятности, навредить когда ты в кабине боевой машины, будет гораздо труднее.

«Скаут» — вот то что нужно. Быстрый, компактный, юркий. Брони почти нет, но это не страшно, защитить себя и машину я смогу, тем более что с противной стороны тяжелой техники не ожидается.

— Если что, прикроешь. — выдернув из казармы сонного Илью, инструктировал его я.

Парень способный, учится на глазах, и хоть не профи ещё, но непременно им будет. Если не убьют, конечно.

Поднимаемся на мостик, Илья лезет в кресло, я же «трамбуюсь» позади. Тесно, но жить можно.

Запуск реактора, проверка систем, и дождавшись когда массивные створки ворот откроются на достаточное расстояние, Илья выводит «Скаута» наружу.

Автомобиль адвоката трогается, и идёт по дороге, мы же срезаем напрямик. «Скаут» машина не крупная, низкорослая, поэтому за незаметность я особенно и не переживаю. Судя по направлению движения, база бандитов где-то возле моря. Либо в одной из небольших бухточек, либо просто на берегу, хотя мест, где можно укрыть такую прорву народа, не так чтобы и много.

Минут двадцать, и вот автомобиль Волкова притормаживает, как и ожидалось, сворачивая к морю. Мы движемся следом и уже через совсем короткое время на центральном экране появляются какие-то огоньки.

— Костры горят. — озвучивает Илья, и подглядев через тепловизор, добавляет — а народу там действительно много.

Проехав ещё с километр, машина адвоката замирает возле обрыва. До лагеря метров пятьсот, он внизу у самого берега.

Мы тоже останавливаемся.

В кабине тепло и надёжно, но рассиживаться некогда, и набросив на плечи лёгкую курточку — ночью у воды совсем прохладно, выхожу на мостик, и не задерживаясь, спускаюсь вниз.

— Тут недалеко. — встречает меня Волков, разворачивается, направляясь куда-то в темноту.

На автомате просканировав пространство вокруг, убеждаюсь что опасности нет. Иду следом.

— Вам туда. — взмахнув рукой, останавливается мой провожатый, а я различаю чей-то силуэт неподалёку.

Подхожу ближе.

— Ваше сиятельство? — из темноты раздаётся знакомый голос.

— Александр Карлович? — стараюсь скрыть удивление. Получается он знал что я заинтересуюсь, и лично приеду убедится. В темноте особо не разобрать, но вроде как одет он был не так как обычно. Камуфляжная курка, кепка с козырьком, на руках перчатки. В принципе ничего неожиданного, всё соответственно обстановке.

— Да ваше сиятельство, он самый, собственной персоной. Вот видите как всё интересно закрутилось…

— Это вы называете интересным?

— Ну конечно. Жизнь — игра, и чем больше в ней неожиданного и необычного, тем она интереснее…

Я промолчал.

— Это лагерь про который вам говорил Волков, можете полюбоваться, вот, возьмите.

С этими словами он протянул мне небольшое устройство, оказавшееся компактным тепловизором.

В темноте были видны только костры, но когда я посмотрел через объектив, открылось и много другое. Например люди. Их было невозможно много, сказать сколько именно я не мог, но весь пляж был усеян светящимися пятнами человеческих тел.

— Здесь около десяти тысяч, а если вы сместитесь левее, то увидите стоянку техники.

Тут видно было не очень, но то что там не просто машины, а ещё и танки, разглядеть я смог. Причём не два и не три, а как минимум несколько десятков.

— И это только один лагерь. — дав мне время на просмотр и оценку, прокомментировал Варт.

— А сколько их всего?

— Я знаю о пяти.

— Что-то как-то многовато для бандитов… Или я чего-то не понимаю?

— А это и не бандиты, в том смысле который вы в него вкладываете.

— Но тогда кто?

— Обычные люди в необычных обстоятельствах — если так можно выразиться.

Я не видел лица своего визави, но по его тону казалось что он очень чему-то доволен.

— Кого-то угрозами привели, кого-то шантажом, кто-то сам подался от безысходности…

— А во главе у них тоже те кто от безысходности? — едко подковырнул я.

— Нет, во главе как раз бандиты, но основная масса этих людей вполне законопослушны, просто ситуация так сложилась что их загнали в угол, и выход они нашли именно такой.

На первый взгляд звучит достаточно правдоподобно. Вряд ли такое количество народа одномоментно решило перейти на «тёмную сторону», а вот повестись на ложные призывы могли вполне.

— Допустим, это действительно так, и что вы предлагаете? — вдоволь насмотревшись на лагерь, задал я следующий вопрос.

— То же самое что и ранее предлагал адвокат, возглавить этих людей. — чётко произнёс Александр Карлович.

Вернулся на базу я уже под утро, и первым делом дал отбой.

— Но как же так, ваше сиятельство? — возмутился бывший садовник.

— Потом, Иван Петрович, всё потом. Вы лучше Клавдию мне позовите, и сами отдыхать идите.

— А когда…

— Вечером всё расскажу — перебил я, — сбор в конференц-зале в восемь.

Отдых был необходим всем, и Петрович это прекрасно понимал, поэтому ни спорить, ни спрашивать ничего не стал. Сказал только — Надеясь вы знаете что делать! — И развернувшись, направился к лестнице на второй этаж.

— Звали? Ваше сиятельство? — минут через десять после того как я зашёл в кабинет, на пороге появилась Клавдия.

— Проходи. — кивнул я, и дождавшись когда девушка закроет за собой дверь, спросил,

— У нас есть хорошие портные?

* * *

Портные нашлись среди беженцев, и спустя двенадцать часов я стоял напротив зеркала, оценивающе разглядывая обновку.

Это был мундир.

Точнее парадный китель тонкого, темно-зеленого сукна с вышитыми золотом погонами, золотым же шитьем по воротнику и обшлагам, золотыми гербовыми пуговицами, и пропущенным под правым погоном аксельбантом. Не имеющий никакого отношения к военным, мундир этот был парадной формой высшей касты аристократов, тех кто не мог похвастать серьёзным военным званием, или его аналогом в гражданской сфере.

Брюки ещё не принесли, после примерки подшивали там чего-то, но то что я видел в зеркале, мне уже определённо нравилось.

Анфас, профиль… Красота. Никогда не был модником, но китель действительно хорош. И сидит прямо как влитой. Я, до момента пока не оказался здесь, такое только на картинках и видел. В той, в прошлой жизни, форма у меня была, но мешковатая, больше похожая на спецовку. А тут красота. Шитье, фасон, ткань приятная. Возраст, конечно, не тот, щетина даже толком не пробивается, но всё равно, выглядит мой новый «имидж» весьма впечатляюще. Тем более аристократов на «стрелке» не ожидается, а новоявленным мафиозо пыль в глаза пустить, не так много и надо.

Да и не выйдет, — не велика потеря. Не мытьём, так катаньем, а целей своих я добьюсь. В идеале, конечно, чтобы все сразу подписались под моей властью, но если и нет, придётся вернутся к плану А. Тем более что после того как я поближе познакомлюсь с «тёмной стороной», точнее с ее «элитой», решу что делать: уничтожить их всех на месте, или всё-таки можно будет договориться.

А вообще, если на чистоту, мне совсем не нравилась эта затея, и единственное что заставляло идти на поводу, — возможность избежать лишних жертв.

То что Варт преследует свои цели — понятно и ежу. Напустив тумана, он темнит где только можно, но почему-то думает что я этого не понимаю. Ни времени встречи, ни места не указал, наплёл только с три короба, и надеется я ему поверю.

— У вас всё готово? — спускаясь к поджидающему в машине адвокату, я притормозил возле облокотившегося на стену Эдика.

— Более чем. — растянув рот в улыбке, довольно закивал он.

— Отлично. А ты чего такой счастливый?

События последних дней радостью не баловали, поэтому в основном все ходили с самыми серьёзными лицами, и ещё вчера Эдик тоже не был исключением. А тут доволен настолько, что кажется лицо от улыбки треснет.

— Ольгу Валиеву знаешь? — не прекращая растягивать губы, спросил Эдик.

— Это та что с тремя косичками?

— Ага. Та самая.

— Знаю конечно. А причём тут она, и твоя довольная физиономия?

— Так у нас с ней это, роман типа… — смущённо опустил глаза новоявленный ловелас.

— А этой ночью?.. — предположил я, и глядя как зарделись щёки друга, понял что угадал.

— Поздравляю значит. Молодец. Только про дела не забывай пожалуйста…

Ну а что, жизнь продолжается, и это хорошо. Тем более сейчас, когда смерть поджидает на каждом углу и вполне возможно другого шанса ни у Эдика, ни у этой девчонки не будет.

— Ваше сиятельство… — едва завидев что я подхожу, из машины выскочил Волков и поклонился едва не до пояса.

— И вам не хворать. — отозвался я, глядя на источающее крайнюю доброжелательность лицо адвоката. Наверное это профессиональное — лыбиться во всех ситуациях.

— Ехать далеко?

— Не могу знать ваше сиятельство, меня вы высадите по пути, а дальше сами, водитель получит инструкции в процессе движения…

Чего-то подобного я и ожидал, однако думал что высказано это будет как-то иначе. Причина уважительная, или ещё что-то, но точно не так вот в лоб. Хотя спорить не стал, ибо бесполезно это, да и не такой уж Волков плохой человек, чтобы тащить его с собой. Какую-то надежду на то что удастся договорится с вкусившими власти бандитами я хоть и питал, но в процентом соотношении шансов на это было совсем не много.

Следом за Волковым из машины вышел водитель, и поводив каким-то устройством вокруг меня, удовлетворённо кивнул.

— Проверка, ваше сиятельство, без нее никак. — виновато развел руками адвокат.

Бестолково конечно, серьезных жучков этой штуковиной не найти, но наверняка дальше у них приготовлено что-нибудь еще.

Сев на заднее сиденье и мельком порадовавшись его удобству, проверил присутствие Лисёнка. Он хоть и выдрессировался за проведённое в реальном мире время, но вполне мог отвлечься и сбежать. Разумеется это касалось только вариантов когда демон был не занят в боевой машине.

«Да тут я, тут…» — откликнулся тот откуда-то из-под кресла. Говорить он не научился, но посыл его расшифровывался примерно так.

Авто тронулось, немного пошуршало по гравию, и миновав короткий участок насыпной дороги, выкатилось на асфальт.

За проведённое в этом городе время я почти не успел узнать его. Так, несколько центральных улиц, да на окраине кусочек. Поэтому глядя во все глаза на проносящиеся за окном пейзажи, очень слабо представлял куда мы едем. Вроде на северо-запад, в противоположную от моря сторону, но конкретнее сориентироваться не удавалось.

А вообще впечатление, конечно, ужасное. С начала вторжения прошло всего ничего времени, но этого хватило чтобы превратить чистые и уютные улицы в клоаку. Ни одной целой витрины, горелые остовы машин, кучи мусора и если не ошибаюсь, кое-где промелькивают трупы.

Довели город. А ведь ящеры здесь так и не появились. Разбили военные объекты, разрушили почти все электрические подстанции, отбомбились по каким-то административным ресурсам, но дальше не пошли. Всё что я видел, сделали сами люди, причем самые что ни на есть обыкновенные. Откровенного криминала, конечно, хватало, но его было не так много, и чтобы такое устроить, им понадобился бы не один месяц, а может, и не один год даже.

Пытаясь поставить себя на место среднестатистического мародера, я попытался представить что им двигало.

«Мы все умрём, поэтому напоследок надо повеселиться! Хотел терминал крутой, но не мог позволить? Теперь можно! Надо только разбить витрину, и он твой. Нет сети? Да и хрен с ней, зато какие фотографии получаются! Смотрел на красивую коллегу по работе, и не мог подойти, стеснялся? К черту стеснения, ты сильнее, и это главное! Ну и что она не хотела, всё равно все умрём, не страшно. Тем более есть ещё симпатичная одинокая соседка, и она тоже будет в твоей власти!»

Наверняка примерно такой меконий и возникал в головах превратившихся в зверей добропорядочных граждан. Сначала сомнения, страх, боязнь ответственности, но потом находились оправдания, появлялись примеры, и индивид терял человеческий облик.

Проехав по прямой минут пятнадцать, машина остановилась.

— Ну всё, я вынужден вас покинуть, ваше сиятельство… — обернувшись, виновато улыбался адвокат.

— Вас доставят до места в целости и сохранности, за это можете не переживать, ну а там уже как пойдет, всё только от вас и зависит!

— Прямо так уж и всё?

— Это я к слову сказал, но, надеюсь, так оно и будет. — приподняв шляпу, Волков сказал что-то негромко водителю, и в тот же миг вышел из машины.

А мы поехали дальше. Сначала вперёд по чистой дороге, но минут через пять свернули, принимаясь крутиться по переулкам.

— Если вы хотите сбить меня с толку, у вас получилось. Я здесь совершенно не ориентируюсь. — подразнил я шофёра.

Тот промолчал, продолжая нарезать круги.

Здесь, в подворотнях, всё выглядело совсем мёртвым. За все время катания я не заметил ни одного живого человека, только прячущиеся при звуках двигателя тени. Не понятно, кстати, на самом деле это были люди, или мне просто мерещилось.

Прошло ещё минут двадцать, прежде чем мы оказались снова на широкой и ровной дороге. Проехав по которой совсем недолго, остановились возле некогда красивой высотки.

— Приехали. — коротко оповестил водитель.

Сходка

Мысль о том что собрание мафиози пройдет в этом доме, оказалась неверной и меня просто пересадили в другой автомобиль.

Такой же длинный и чёрный, с не менее удобными креслами, но с полностью затонированными стёклами.

— Долго ещё? — спросил я так же пересевшего в машину водителя.

— Не могу знать. — По-военному ответил тот и завёл двигатель.

«Поспать что ли?» — подумал я, глядя в непрозрачное окно. Сколько меня будут катать пока убедятся в безопасности? — Час? Три часа?

Но поездка закончилась едва начавшись.

— Выходите. — Коротко приказал водитель.

Не желая спорить, я подчинился, и прямо на выходе обнаружил новых членов сего действа.

Три человека. Двое громил с лицами австралопитеков, третий чем-то похож на сумасшедшего учёного из детской книжки. Нос крючком, очки с круглыми стеклами, волосы растрепаны, одет как пугало, очень уж не сочетающиеся детали. Серые брюки с оранжевым ремнем, короткая куртка аля леопард, синяя шапка с помпоном, остроносые ботинки с железными носами, и в руке небольшой чемоданчик.

Первым рта я не открывал, но и ученый молчал. Пауза затянулась.

Примерно через минуту всё так же молча продолжая пялиться на меня, он достал из своего чемодана какую-то штуковину с проводами, и так же молча принялся цеплять их ко мне.

Австралопитеки насторожено наблюдали. Оружия у них я не видел, но в том что оно было под одеждой, — одинаковыми кожаными куртками, нисколько не сомневался. Да и без оружия потенциал неплохой, стараясь действовать аккуратно, я коснулся ауры одного из них, и то что уловил мне совсем не понравилось. Похоже что вместе с внешностью природа наградила этих людей иммунитетом к воздействию силой. То есть бить их с помощью энергетики можно и не пытаться, самый сильный удар по воздействию будет как небольшой ветерок, и даже если очень сильно постараться — максимум это шлепок детской ладошкой.

Закончив с проводами за пару минут, ученый достал небольшую коробочку — вероятно пульт от спрятанного в чемодане устройства, и ещё минут десять сосредоточено в неё пялился.

Наконец махнул рукой.

— Чисто. — Обращаясь к водителю, сказал он.

— Что, совсем ничего? — удивился тот, скептически покосившись на опутанного проводами меня.

— Абсолютно. — Кивнул ученый.

— Ну тогда снимай свое барахло, от графика отстаём! — глянув на часы, рыкнул водила.

Дождавшись когда меня «освободят», я вернулся на своё место на заднем сидении. Водитель сел за руль и машина тронулась.

— Долго ещё? — не особенно ожидая ответа, спросил я.

— Почти приехали. — Ответил водитель.

И действительно, автомобиль явно сбавил скорость, повернул куда-то, потом ещё разок, и наконец остановился.

Дверь открылась, и снаружи раздался знакомый голос.

— Пожалуйте к нашему шалашу, ваше сиятельство!

Это был мой бывший финансовый управляющий.

— И ты Брут? — усмехнулся, выползая наружу я.

— Простите? — переспросил управляющий.

— Ничего. — Отмахнулся я, разглядывая место в котором очутился. Подземная парковка?

Похоже. Скорее всего один из многочисленных торговых центров, где-нибудь в центральном районе на ничейной, то есть спорной территории, так чтобы всем бандитам было удобно добираться.

— Проходите пожалуйста ваше сиятельство, вас уже ждут.

Оно и понятно что ждут, после таких-то предосторожностей. Ждут, и в то же время боятся.

Как говорится — и хочется и колется. Заинтересованные во мне, а точнее в том что им наговорил про меня Варт, наверняка здесь сейчас все самые основные «игроки».

Пройдя по парковке до лестницы, мы поднялись на десятый этаж. Лифты не работали, поэтому идти пришлось пешком.

Оказавшись на нужном этаже, один из сопровождающих — а кроме управляющего ко мне присоединились двое невзрачного вида мужичков, приглашающе приоткрыл дверь.

Ну точно торговый центр. Лестница по которой мы поднимались, наверняка служебная, поэтому сразу и не понять.

Проходим дальше. Людей здесь нет, но следы мародёрства отсутствуют. Витрины магазинов ломятся от обилия товаров, полы натерты до блеска, а из динамиков негромко играет музыка.

— Словно и не было ничего… — удивлённо комментирует управляющий.

Ну да, если не придираться к мелочам, можно и не заметить. Но будучи весьма внимательным, я всё же обратил внимание на некоторые «недоработки» приводивших это место в порядок. Первое что бросилось в глаза, коряво заделанные следы от пуль на стенах. Еще заметил отличающиеся друг от друга жалюзи на окнах. Обычно в таких местах их вешают одинаковыми. Здесь же явно собирали из того что осталось. Кроме этих вещей на большом количестве выставленных в витринах товаров не было ценников, что так же выглядело не совсем естественно.

— Пройдёмте, ваше сиятельство… — едва ли не потянул меня за рукав управляющий.

Минуя торговый зал, мы прошли до самого конца, и остановились напротив завешанной чёрной шторой двери. Так обычно в кинотеатрах делают, чтобы свет не пускать когда сеанс идёт.

— Сюда. — Остановился управляющий.

— И что там? — спросил я, потому как сам он проходить дальше не хотел.

— Там вас ждут. — Учтиво поклонившись, он отошёл в сторону.

— Ну раз ждут, тогда придётся идти. — Сдвигая штору, я шагнул в проём.

Дверь позади захлопнулась.

Проморгался, но всё равно ни черта не увидел. Темнота такая, что хоть глаз выколи. И зачем они это придумали?

Ждать ответа долго не пришлось. Спустя буквально несколько секунд наверху что-то громко щёлкнуло, и прямо надо мной загорелся нестерпимо яркий свет.

Неприятно. Но стою не двигаясь. Хреново ничего не видеть, только делать нечего, надо терпеть. Должны же мне объяснить что за чертовщина тут происходит?

Сколько простоял, сам не понял, может минуту, а может и десять минут. Где-то на грани ощущал заинтересованное «прощупывание», словно кто-то пытался выяснить насколько я опасен энергетически, но воздействовал весьма корректно. И нет, я нисколько не боялся что этот кто-то на самом деле сможет оценить мой реальный потенциал. Средненький одаренный — то что могли увидеть во мне все заинтересованные лица. Хотел уже повернуться чтобы уйти, как внезапно осветилось все помещение.

Ну точно, кинотеатр, а я стою на сцене.

Людей в зале немного, и все по разным углам. Быстро окидываю их взглядом, но знакомых лиц не вижу. Один мужик с круглой мордой напоминает кого-то, правда сейчас не вспомню кого.

Третий ряд справа, сидят трое; один по центру, щуплый, но по лицу похоже что умный, очень хорошо читается напряжение мысли, а по краям лысые мужики с толстенными бицепсами, наверное телохранители умного.

На третьем же ряду только с другой стороны такая же троица, но все здоровые, и лица такие, не особо интеллектуальные. Скорее всего представители другой банды.

Дальше через четыре ряда — получается на седьмом, ещё одна тройка. По бокам поджарые, суровые такие мужчины, а босс наоборот, толстый и с добродушным выражением на лице. Поел недавно наверное.

Но несмотря на внешнюю добродушность, смотрит насторожено, я бы даже сказал зло. Взгляд такой, нехороший, колкий.

Тот же ряд левая сторона. Тут четверо, двое мужчин, двое женщин. Мужики седые и морщинистые, дамы наоборот пышут свежестью, хотя сказать что молоденькие, не скажешь.

Но да ладно. Может специально чтобы меня отвлечь, мало ли…

На самом последнем ряду по центру двое, слева незнакомый мне тип, а справа Александр Карлович собственной персоной. С губ едва не срывается вопрос какого хрена тут происходит, но я молчу. Молчание золото.

Незнакомец чуть склоняет голову, что-то говорит соседу, тот кивает с довольным видом.

Ну прямо зоопарк на выезде, только зверюшек нет, я один за всех отдуваюсь.

Молчание затягивается, и когда я опять хочу развернуться и выйти — а дверь так и остается за моей спиной, со своего места поднимается Варт.

— Кхе-кхе… — начинает он, но закашливается, достает из кармана платок и тщательно вытирает им губы.

— Добро пожаловать, ваше сиятельство, извините за столь необычный приём, но иначе нельзя, безопасность на первом месте!

— Тонко подмечено! — доносится голос толстяка с седьмого ряда, а с другой стороны, словно в ответ, громко икает одна из женщин.

— Простите. — Тут же извиняется она.

— Ну всё господа, раз мы все убедились что молодой князь пришёл с миром, давайте уже приступим к делу, а для этого ещё немного прогуляемся!

Ждать когда все эти увальни выползут со своих мест, не стал, а возглавив бандитское сообщество, первым вышел за дверь.

— Сюда, пожалуйста, ваше сиятельство… — на выходе уже ждал управляющий, указывая направление.

Я последовал его совету и пройдя через еще один восстановленный торговый зал, оказался в небольшом кафетерии.

Ничего лишнего, столы, аккуратные креслица и барная стойка, над которой нависает огромных размеров бариста. Роста под два метра, плечи как шлагбаум на въезде, голова размером с арбуз, и лицо, точнее выражение на нём, такое что спрятаться хочется. То что это именно бариста, я понял по малюсенькому фартуку и переброшенному через плечо полотенцу.

Столик выбрал в углу, откуда был самый удобный обзор. Сел. Через минуту стали подтягиваться остальные участники конференции.

Первым пришел толстяк со своими тощими дружками. Неказистые с виду, оба достаточно серьёзно одарены. Сильно лезть не стал, но это было понятно даже из поверхностного сканирования. Сам босс тоже из одарённых, но не особенно сильный, видимо в «люди» выбился благодаря чему-то другому.

Устроились они прямо напротив меня, застолбив себе место у двери. Не самое умное решение на мой взгляд, но вероятно у них было другое мнение.

— Кофе принеси мне! — не без опаски устроившись на креслице — а с таким габаритами я понимал его опасения, выкрикнул толстяк.

— Сию минуту. — Рыкнул в ответ барриста голосом раненного медведя, но никаких движений по выполнению заказа делать не стал.

С небольшой задержкой в дверях появились женщины со своими спутниками. Издали они показались мне симпатичными, но вблизи моё мнение поменялось. Одна ещё ничего, но вторая совсем на любителя. И обе весьма вульгарные — самое подходящее для них определение. Смыть всю «красоту» нарисованную, личико попроще сделать, тогда ещё куда не шло, а в таком виде только на панель — и то за недорого. А вот мужики с ними непростые. Такое ощущение что они этих «красоток» для отвлечения внимания с собой взяли. Оба мелкие, седые, возраста неопределённого, но сила в них чувствуется серьёзная. Проверять не стал, чтобы не напрягать, но фон почуял мощный. Один на лицо обычный, блеклый, не запоминающийся, взгляд только едкий, ехидный такой. Второй поинтереснее. Сбитый набок нос, шрам на лбу, и вроде не монгол, но скулы почему-то монгольские. Уселись все четверо справа от моего стола, и глядя на дверь, выжидательно замерли.

Долго ждать не пришлось. Почти сразу за ними появились те что сидели в третьем ряду справа. Охранники с огромными бицепсами и суровыми лицами, и их главный, похожий на китайца мужичок среднего роста с татуированными пальцами на руках. Читать по татуировкам я не силен, но наверняка это означает что человек этот с серьёзным криминальным прошлым.

На пару секунд задержавшись у двери, все трое прошли к столику возле барной стойки. По тому как двигались накаченные, можно было предположить что они не имеют никакого отношения к профессиональной охране. Скорее всего выбирались по принципу чем больше, тем лучше.

Чуть погодя в помещение зашли трое одинаково крепких мужиков с одинаково глупыми лицами. Такие, тупо-нагловатые. Скорее всего из новеньких, тех что воспользовавшись ситуацией смогли сколотить приличных размеров банду, чем и обеспечили своё появление здесь, на этом празднике хозяев жизни. Тишком поглядывая на вновь прибывших — а они озадачено встали у двери, не решаясь выбрать из пары оставшихся свободными столиков. Один рядом со мной, чуть правее от угла, второй сбоку от барной стойки.

Причём этими двумя столами их притязания не ограничились, не знаю уж по какой причине, но все трое принялись косится на мой, угловой стол. Их коварные мысли угадывались в почти синхронных движениях бровями и шевелениях носов. Выгнать меня, показав всем свою силу, или не выгнать. — думали они. Наверняка не будь на мне расшитого золотом кителя, решились бы. Но он был, и поглазев ещё какое-то время, они приняли решение сесть у барной стойки.

Последними появились Варт со своим спутником. Негромко о чем-то переговариваясь, они прошли сразу к свободному столу.

Серьёзный тип… — подумал я, ощутив исходящую от незнакомца силу. Роста среднего, возраста где-то за пятьдесят, короткостриженый, очень просто одетый. Этот человек был самым опасным из всех. Конечно я могу и ошибаться, но глядя как Варт заглядывает тому «в рот», это очень не простой господин.

— Напитки организуй. — Усаживаясь в кресло, обратился тот к мордовороту за барной стойкой.

Бариста загремел посудой, и судя по неуверенным движениям, делал он это впервые.

Минуты три или пять провозившись, он выставил результаты своего труда на поднос, и двинулся разносить по столам.

— Я просил кофе! — недовольно выкрикнул толстяк.

— Нету. — Угрожающе рыкнул бариста, а когда один из сопровождающих толстяка попытался встать, молча положил ну ему на плечо.

Борьба длилась недолго. Я чувствовал напряжение сил обоих сторон, но если телохранитель толстого выкладывался на всю, то громила прилагал совсем скромные усилия.

Наконец спутник толстяка сдался.

— Могу предложить виски. — Прогудел бариста, убирая руку.

— А это что? — недовольно взвизгнул толстяк.

— Водка.

— А…

— Ничего больше нет.

— Господа, мы здесь не на ужин собрались, так что давайте не будем отвлекаться!.. — вмешался тип с татуированными пальцами.

— Согласен. Есть куда более важные дела чем обсуждение меню! — добавил короткостриженный. Татуировок у него не было, но это ни о чем не говорило. В современных реалиях криминального мира они использовались нечасто, и в основном любителями. Ведь как ни крути, а особая примета. Зачем людям занимающимся этим «бизнесом» облегчать жизнь полиции?

Толстяк засопел обиженно, но возникать не стал, понял что ни к чему хорошему это не приведёт.

— Господа, мы собрались здесь для того чтобы прояснить несколько весьма важных моментов, поэтому давайте постараемся обойтись без скандалов. Хорошо? — сменив тон на более благожелательный, продолжил татуированный тип, поочередно оглядывая собравшихся. Кто-то кивал ему в ответ, кто-то бурчал что-то, а когда очередь дошла до меня, я просто пожал плечами, мол как знаете, я не спорю.

— Замечательно господа! Тогда давайте начнём с самого важного, с границ территорий!

Он щелкнул пальцами, и на встроенном в стену за барной стойкой экране появилась карта города.

— Центральный район мой. — Опережая остальных, высказался короткостриженый.

— Не согласен. — Возразил один из «крепких».

— Претендуешь? — угрожающе прошипел короткостриженый.

— Господа, давайте без лишних эмоций. — Вмешался татуированный. — Мы здесь за тем и собрались чтобы разобраться миром. Ситуация в городе сложная, как, впрочем, и везде, так что давайте не будем усугублять, договорились?

Зал напряженно молчал.

Не дождавшись ответа, татуированный продолжил.

— Для начала каждый заявит о своих притязаниях, и уже после этого будем что-то решать и искать компромиссы. Итак запишем, «Дюбель» и «Короткий» хотят центральный, правильно?

Оба неохотно кивнули.

— Идем дальше, на Сестрорецкий район есть претенденты?

— Есть! — хором воскликнули толстяк с одним из тех что пришли с дамами.

— Хорошо. На Сестрорецкий претендуют «Пухлый» и «Братья». Записал.

Кровь за кровь

Ещё минут сорок они разбирали город по районам, а после, так ни к чему и не придя, их словесная перепалка едва не переросла в драку. Не будь баристы с его пудовыми кулаками и авторитетного спутника Варта, подрались бы как пить дать. Но всё закончилось достаточно мирно, пару ударов, шлепок лицом в стол, и драчунов развели по углам.

Мне же, пока они делили шкуру не убитого медведя, удалось прощупать почти всех, подтвердив своё первоначальное заключение о том что люди здесь собрались не слабые, и в открытом противостоянии шансов у меня не так чтобы и много. Пока размышлял как дальше быть, вернулся Лисёнок, с ходу сообщая что дело сделано, и остаётся только ждать.

«Сколько времени понадобится?» — отправил я ему мысленный посыл, получив в ответ нечто непонятное. Демоны вообще со временем дружат плохо, если сильные ещё как-то ориентируются, то слабые, вроде Лисёнка, откровенно плавают в этом вопросе. Вот и он мне сейчас выдал мыслеобраз который можно трактовать как от пяти минут, так и до бесконечности.

— А давайте послушаем что нам скажет молодой князь, он ведь тоже на что-то претендует? — неожиданно ко мне повернулся тип с наколками на пальцах.

Я сразу напрягся. Пока сидел наблюдая за дисскусом бандитов, успел расслабиться, отчего-то решив что про меня забыли.

Но теперь вижу зря расслабился, никто про меня не забыл, и сейчас два десятка глаз внимательно смотрели в мою сторону.

— Мне интересен припортовый район. — ответил я, хотя и хотелось сказать что претендую на всё.

— Припортовый? — с удивлённой гримасой переспросил татуированный.

— Именно. — подтвердил я, уже понимая что сказал что-то не то. Не понял пока что, но если судить по реакции окружающих, какую-то глупость.

— Но он занят! — выкрикнул кто-то слева от меня.

— Мм… Понятно. А кем?

Честно говоря, мне уже надоела эта возня в песочнице, но пока Лисёнок не сигнализировал о прибытии поддержки, особых вариантов «соскочить» у меня не было.

Взгляды присутствующих обратились к спутнику Варта.

— Это моя территория… князь… — слегка улыбнувшись, тот привстал и развёл руками.

— Думаю мы можем уладить это недоразумение! — следом за своим «товарищем» поднялся Варт.

Спорить мне не хотелось, тем более сам предмет спора величиной был не более чем эфемерной, поэтому я зашел с другой стороны.

— А с чего вы решили господа что завтра здесь не появятся войска императора и не вернут всё на свои места?

Варт со спутником переглянулись, остальные задёргались.

— Император мёртв, армия разбита, Москва и половина страны в руинах. — холодно констатировал татуированный, явно стараясь добавить искренности в голос.

— Откуда такие сведения?

Повсеместное отсутствие хоть какой-нибудь связи делало это заявление не обоснованным, во всяком случае я очень надеялся на это.

— Есть источники. — ответил Варт.

— Они ошибаются. — спокойно констатировал я.

— Как-то вы слишком самоуверенны для столь юного возраста, и то что вы случайно получили титул, не сделало вас мудрее… — с плохо скрываемой усмешкой заявил татуированный, особенный упор сделав на термине «случайный».

— Самоуверен?

— Именно.

Повисла пауза, во время которой Лисёнок передал мне «картинку» из которой я понял что штурмовики уже готовы (пятьдесят специально отобранных бойцов), и часть машин уже на позиции. Можно было переходить к активным действиям, но я решил ещё немного «поиграть».

— Несмотря на свой возраст, я знаю что боясь друг дружку, вы собрались на нейтральной территории практически без охраны. Это ведь так?

Ответа никто не дал, но он и не требовался, всё было понятно по изменившимся лицам присутствующих. У кого-то они вытянулись, кто-то насупился, но в общем и целом было понятно что я угадал.

— А ты не зарываешься, князь? — угрожающе прошипел татуированный, не забыв переглянуться со своей охраной.

— Он видимо не понял куда попал! — ткнув пальцев в моём направлении, заявил толстяк, из всех присутствующих он выглядел особенно недовольно.

— Не хочу никого обидеть, но разве мы не для того здесь собрались чтобы решить территориальные вопросы?

Отвечать мне не торопились. Да и что они могли ответить? С самого начала мой план строился на том что не доверяя друг другу, местом встречи эти люди выберут что-то нейтральное, предоставляя тем самым пространство для моего манёвра.

— Это, конечно, так, но мы рассчитывали что вы князь, выберете себе что-то более подходящее… — пытаясь спасти ситуацию, всё же заявил Варт.

— Приморский район разве не соответствует вашим критериям? Или было бы лучше заяви я на центральный? Да и потом, кто должен выбирать что для меня подходящее?

Обстановка накалялась. И так напряженные до предела — а после долгих споров о разделе территории многие уже едва сдерживались, люди злились, и мне стало понятно что вот-вот последует взрыв. Немного подтолкнуть, и часть работы они сделают за меня сами.

— За словами следи! — рявкнул толстяк, а сидевшие по обе стороны «бойцы» синхронно поднялись.

— А что я такого сказал? Не стоит выплескивать на меня свой негатив из-за того что вы только что сами, добровольно отказались от притязаний на центральный район. У меня с вами интересы не пересекаются, поэтому будьте добры отстаивать их там где это необходимо… — не повышая голоса, можно сказать почти шёпотом, произнёс я.

Толстяк покраснел. Одно дело когда всё случилось как бы само собой, и совсем другое когда ему прилюдно ткнули этим в лицо.

— Я тут ни причём. Если мне не положен приморский район, ради бога, забирайте. Как вы сами изволили выразиться, титул мой чисто номинальный, авторитета в ваших кругах у меня нет, да и других регалий я пока не нажил.

Бешено крутя глазами, толстяк начал привставать.

— Поэтому направьте злость на причину вашего дурного настроения! — «добил» я, и это сработало.

— Я не согласен. — застыв в полустоячем положении, громко заявил толстяк.

— Не согласны с чем?

— С результатами распределения.

— Что ты хочешь этим сказать, Толстый? — лениво развернувшись и вынимая руку из кармана, седой явно готовился к драке.

— Надо пересмотреть итоги. Это не честно!

И тут началось. Не будь я готов, не заметил бы как из-за спины толстяка синхронно ударили его охранники. Били сильно и просто, но цель оказалась не по зубам, седой просто чуть сместился в сторону.

— Не горячись, Толстый! — резко выкрикнул он, но его оппонента уже было не остановить. Не особо сильный энергетически, толстяк брал техникой, опираясь на ресурс своих телохранителей.

Трое против одного. Напор был серьёзный, и хоть внешне и казалось что седой лениво отбивается, на самом же деле сил тот тратил очень немало.

Вот удар толстяка пришёлся прямо в грудь седого, но тот устоял, ударив в ответ по одному из телохранителей толстяка. Не убил, но хорошенько вырубил. Толстяк рассмеялся хрипло, вышел вперёд, и резво оттолкнувшись ногами, запрыгнул на своего оппонента. Причём в самом прямо смысле, пока тот размышлял чем бы ударить, на него обрушилось полтора центнера живой массы.

И судя по тому как седой отлетел в стену, удар получился что надо.

Глядя на поверженного противника, толстяк заревел как раненый зверь, и одним махом преодолев разделяющее их расстояние, всадил в шею седому нож.

Точнее думал что всадил, мне, кстати, тоже так показалось, но реальность оказалась совсем не такой. Нож из руки толстяка каким-то непостижимым образом оказался у него же в боку, а седой как ни в чём не бывало спокойно отряхивался стоя рядом.

Если не считать предсмертных хрипов толстяка, в помещении стало неимоверно тихо. Мне даже показалось что тут и не дышит никто, или делает это через раз на третий.

— Кто ещё желает пересмотреть итоги? — удостоверившись что собравшиеся прониклись «представлением», ехидно поинтересовался Варт.

Желающих не было, но тут как по заказу Лисёнок сообщил что здание окружено, блокиратор подключен, и группа готова начинать.

Рассчитывая договориться тем или иным способом, я послушал о чем здесь говорили, и пришел к выводу что не все эти господа настолько уж безнадёжны. Да, не без греха, тут не поспоришь, но с другой стороны, а кто сейчас свят? Тем более ситуация такая. Конечно выводы эти были поверхностные, но они совпадали с моими планами и я хотел чтобы так всё и вышло в итоге.

— Может быть вы, князь? — встрял татуированный, нагло уставившись мне в лицо.

— Что может быть? — попытавшись как можно реальнее изобразить недоумение, переспросил я. По моей задумке со стороны должно было казаться что мне страшно и меня переполняют впечатления от увиденного.

— Желаете пересмотреть итоги? — уже не сдерживая пренебрежения, мерзко хихикнул татуированный.

— А разве можно? — широко раскрыв глаза, я обвёл взглядом присутствующих.

Интерес, страх, нетерпение. Вот те чувства которые мне удалось уловить на их лицах.

— Во всяком случае этот так думал. — так же скалясь, татуированный подошел к барной стойке и демонтсративно звякнув стаканом налил себе из пузатой бутылки.

— Ну вот, уже и угрозы пошли… — это не спортивно, простите, не знаю как вас в миру величают…

И из соображений безопасности эта шайка общалась друг с другом используя клички, или, как они сами называли свои псевдонимы, — погоняло.

— И зачем вам моё имя, ваше сиятельство? — чуть развернув корпус, татуированный сделал небольшой шаг в мою сторону.

Наверное вместе с телом мне передалась какая-то часть мальчишеского задора, потому как очень захотелось ответить что-нибудь вроде «Напишу на твоей могиле!»

Но, понятное дело, обострять я не стал, тем более миссия у меня была вполне миролюбивая, если в этой ситуации такое вообще возможно.

— Вы знаете, я не привык тыкать практически незнакомым людям, а с кличками и прозвищами ещё в глубоком детстве завязал. Так что…

В этот момент распахнулась дверь и в помещение буквально влетел один из тех людей что привезли меня сюда.

— Мы окружены! — с порога заорал он. Эхо его голоса ещё не затихло, а народ растеряно подскакивал со своих мест, пытаясь понять почему блокируются попытки воспользоваться силой.

— Что происходит черт побери⁈ — заорали вокруг, и заметавшись по залу, столпились у окон, глядя как получившие команду, шагоходы демонстративно выстраивались напротив.

Какое-то время у этих людей был шок, но недолго, — род занятий не позволял рефлексировать, и они дружно принялись выяснять кто кого предал, но быстро определились, так же дружно уставившись на меня.

— Да, это мои ребята. — не стал я спорить.

— И чего вы хотите? — тут же перехватил инициативу Варт, делая успокаивающий жест рукой в сторону своей «паствы».

— Справедливости. — Не стал я оттягивать момент.

Вновь наступило молчание.

— И что по-вашему справедливо?

— Закон. Все должно быть по закону и никак иначе.

— Что это значит?

— Вы сейчас дружно сдаёте оружие, и так же дружно идёте в тюрьму. Жизнь я вам обещаю, а в остальном будет решать суд.

— Если нет?

— Тогда все закончится здесь и сейчас, выбор у вас небогатый.

Наверное самое большое изумление испытал Варт. Не могу знать точно на что он рассчитывал, но явно не на это. Взгляд его метался по сторонам, лицо покраснело, а руки не могли найти себе места.

— А вы не боитесь что мы вас сейчас просто убьём? — стараясь поймать мой взгляд, заговорил седой.

— Боюсь. — Не стал я отнекиваться.

— Тогда почему?

— Потому что если я вдруг не выйду из этого здания своими ногами, вы все не просто умрёте, а сделаете это самыми некрасивыми способами.

Высказавшись на тему отмщения, я нисколько не кривил душой, отлично понимая что на самом деле ждёт этот «бомонд» в случае моей преждевременной смерти.

И мне поверили. Да и как не поверить, когда вокруг стоят стальные гиганты, а само здание уже штурмует пехота.

Прошла минута, за ней другая, и вот уже где-то в стороне лестницы послышался шум.

— Я бы рекомендовал вернуться за столики, дабы не нагнетать…

Меня послушали, и едва уселись, как в помещение ворвались люди в полицейской форме, причём явно собранной «с миру по нитке».

— С вами всё в порядке, ваше сиятельство? — одним из последних зашёл командир.

— Да, все хорошо. Прикажите своим людям подождать снаружи, мы пока тут продолжим…

А продолжали долго. Полностью осознавая своё положение и отдавая отчёт случившемуся, бандиты никак не хотели признавать своё поражение, пытаясь выторговать максимальное количество преференций.

— Я понимаю что как прежде уже не будет, но и вы должны понимать всю глубину ситуации. Мне не нужна единоличная власть в этом городе, но и такого бардака какой вы устроили, я не потерплю!

— И как тогда? — поочередно переглянувшись с татуированным и седым, спросил Александр Карлович, с трудом поднимаясь со своего стула.

— Можете не утруждаться, мы не на собрании, вас и сидя хорошо слышно. — взмахом руки остановил я его попытку встать. Не знаю что у него со здоровьем, только за последний час он словно постарел лет на десять, двигаясь, и даже разговаривая как дряхлый старик.

— И всё же, вы по третьему кругу говорите одно и тоже, но так и не добрались до сути.

— Суть простая. Вы все подчиняетесь мне и никому другому. Делаете то что я скажу, как я скажу, и когда скажу. Все очень просто.

— А иначе?

— Иначе быть не может. Если кто-то не согласен, выйдет отсюда он лишь вперёд ногами.

Я уже получил сигнал что Виктор на месте и занимается работой по профилю, поэтому был уверен что обмануть меня эти люди не смогут.

Последовавшее за моим заявлением долгое молчание прервалось появлением одного из командиров штурмовой группы. Он зашёл и передал мне листок бумаги, на котором было всего одно слово «нет».

Несмотря на очень высокую вероятность подобного, я всё ещё на что-то надеялся.

— Господа, покину вас на пару минут. — обратился к собравшимся, и выйдя за дверь прямо у порога столкнулся с Виктором.

— Ты уверен?

— Уверенней не бывает.

— Что, даже нейтрально настроенных нет?

— Абсолютно.

— А Варт?

— Этот вообще злой как черт, только и думает как ты ему всю игру поломал, отомстить хочет.

Ничего удивительного в таком поведении не было, но мне хотелось верить что среди бандитов всё же найдутся пусть не союзники, но хотя бы здравомыслящие люди. Которые, поставленные в такое положение, не будут думать исключительно о мести.

— Я бы не задумываясь перерезал их всех прямо сейчас… Своими руками каждого… Чтобы мучился… — холодно зыркнув глазами, прошептал Виктор.

— Так всё плохо?

— Ты даже не представляешь насколько. Таких не судить, их сразу уничтожать надо, как паразитов последних, это не люди!

Обычно хладнокровный — а имея дар читать чужие мысли поневоле таким станешь, сейчас Виктор просто кипел от злобы. Тот факт что он смог так легко увидеть в головах «подопытных» то что повергло его в шок, говорило о «свежести» их воспоминаний.

— Они как звери вкусившие человечины, не остановятся, так и будут продолжать. Тебе показать что эти нелюди делали последние дни? — злобно прошипел он.

— Нет, не надо. Достаточно что ты это видел.

За свою жизнь я всякого насмотрелся, и ничего нового для меня в этом не было. Да и что может быть нового? Тут ситуация сама стара как мир, — бандиты они на то и бандиты, поэтому ждать от них добрых дел, или хотя бы отсутствия злых, как минимум глупо. Но то я, удивить меня сложно, а вот на Виктора эти ребята произвели неизгладимое впечатление.

— Я понимаю что тебе нужна информация, и я вытащу её из них, но потом они все должны умереть!

— Поддерживаю. — согласился я, и добавив — только не перестарайся, — успокаивающе похлопал парня по плечу.

Нелюди

«Первый принял. Конец связи».

Заняв позицию, отчитался Эдик.

Лагерь который мы окружали был небольшим, но по количеству уродов на квадратный метр наверное самым насыщенным. Их даже держали отдельно, ибо смотреть что творят эти личности не могли даже их основные «соратники».

В идеале бы просто прихлопнуть это стадо, жахнуть каким-нибудь напалмом, но лагерь буквально кишел заложниками, в основном женщинами, поэтому решать проблему требовалось иначе.

«Седьмой на месте, приём». — минуты через три, когда последний из участников операции занял место, снова ожила рация, и я двинул могучую машину прямо к воротам.

Обычный, построенный при царе Горохе стадион. В центре крытая часть, вроде арены, рядом полноценное футбольное поле, и несколько небольших зданий. Раньше это было место где тренировалась сборная города, потом переделали во что-то торговое, а сейчас здесь обосновались бандиты.

Но это уже не надолго.

То что к ним идёт шагоход, охрана у ворот поняла только когда я подошёл почти вплотную. Засуетились, забегали, но видя что в драку я не лезу, выдвинули парламентера.

Обычный такой бандюган. Поперёк себя шире, лохматая голова и маленькие злобные глазки. Он был ещё относительно далеко, но объективы фронтальных камер давали прекрасную картинку.

Вот он поднырнул под шлагбаум, вот обошел стоящие напротив машины и хоть и без радости, но и без страха подошёл почти вплотную к шагоходу.

— Кто ты и что тебе нужно? — не особо громко спросил он.

«Знает что орать не надо, спрятанному под тоннами железа пилоту и так всё прекрасно слышно.» — подумал я, а нажимая активирующие внешние динамики кнопку, выдал заранее приготовленный текст.

— Вы окружены! Сложите оружие и никто не пострадает!

Парламентер наклонил голову набок — словно не поверив услышанному, и сделав шаг назад, усмехнулся.

— Наглый тип. Побаивается, но уверен в себе. Чего-то ждёт. — подсказал сидящий за моей спиной Виктор.

— А поточнее? — спросил я.

— Пока не могу, настроится надо.

Вундервафля в виде чтения чужих мыслей, — штука непостоянная, но другой у нас нет, поэтому хочешь не хочешь, а Виктору придётся постараться.

Пожелав ему поскорее настроится, сам я вернулся к переговорам.

— Даю вам тридцать минут чтобы сложить оружие, иначе весь ваш лагерь будет полностью уничтожен! — повторил я.

— Ты смеёшься? У нас тут куча баб с детьми, их тоже уничтожите? — ожидаемо выдал переговорщик. Судя по тому что он постоянно подносил ладонь к уху, у него там прятался передатчик по которому он советовался с начальством.

— Боится, но уверен что ты блефуешь. — озвучил Виктор.

Я же активировал ракетную установку, перевел указатель на одиночный пуск, и выбрав целью сарай в котором обычно хранят ведра с лопатами нажал на пуск.

Расстояние небольшое, поэтому сразу взрыв и там где хранили ведра полыхнуло пламя.

— Плевать на баб и детей! У вас пол часа чтобы сложить оружие и сдаться! — дождавшись когда испуганно присевший парламентер очухается — а пуск ракеты в такой близости от машины не самое приятное зрелище, угрожающе рявкнул я.

На что тот, ничего не говоря, поднялся, и забыв обо всём, рванул за шлагбаум.

— Что-то поймал? — спросил я у Виктора.

— Угу. Страх намочить штаны. — Усмехнулся тот. И ещё желание жить во что бы то ни стало…

— Всё?

— Могу ошибаться, но похоже что этот тип не рядовой бык, не главный здесь, но где-то рядом.

Ждать пришлось недолго, минут семь-восемь, вряд ли больше. С той же стороны куда убежал парламентер, появились трое.

Первым шел невысокий коренастый мужичок с короткой стрижкой и тоненькими усиками, за ним повыше и поплотнее одетый в черную кожу волосатый тип, и замыкал делегацию наш знакомый. В этот раз близко они подходить не стали, остановившись метрах в пятидесяти.

— Вы принимаете моё предложение? — не дожидаясь проявления инициативы с их стороны, как мог грозно рыкнул я в микрофон.

— Что будет когда мы отпустим заложников? — даже не стараясь прикрыться, как есть заявил коренастый.

— Ничего. Сдаете оружие и валите на все четыре стороны!

Переговорщики переглянулись.

— Сколько у вас заложников?

Молчание.

— Они не знают. — ответил Виктор. — Нагребли много, но часть уже замучили, поэтому молчат.

— Какие у нас гарантии? — проигнорировав мой вопрос, заговорил «байкер» противным голосом. Внешние микрофоны голос слегка искажают, но тут они не причём, этот здоровенный мужик на самом деле говорил фальцетом.

— Моё слово!

— А кто ты такой чтобы мы верили тебе на слово?

— Князь Романов Аркадий Афанасьевич!

То что аристократы держат слово, знали все, так уж повелось. Знать могла быть наглой, жадной, злой — да какой угодно, но слово держали всегда. Единственное что смущало — эта троица вряд ли в курсе кто такой Романов Аркадий Афанасьевич, и соответственно не сможет связать его со мной.

— Но мы вас даже не знаем! — не разочаровал байкер, ожидаемо перестав мне «тыкать».

— Узнаете. Альтернативы у вас всё равно нет, либо уничтожение вместе с заложниками, либо мои условия!

— Ты что их действительно отпустишь? — возмутился Виктор за моей спиной.

— Погоди. — Отмахнулся я, понимая что от моих действий зависят не только жизни заложников, но и мой собственный авторитет. Который, как бы жестоко это не звучало, был для меня сейчас куда более важен.

Отстегнувшись от кресла и перешагнув через ноги Виктора, я с усилием потянул рычаг, открывая тяжелую створку люка.

По сравнению с температурой в кабине, снаружи было прохладно. Не выпуская из поля зрения парламентеров, я спустился вниз и не задерживаясь подошёл к ним.

— У вас десять минут. — Глядя в напряженные лица бандитов, спокойно сообщил им я, добавляя что за оружие лучше не хвататься. Из всех троих одарён был только один, но на таком уровне что этим знанием можно пренебречь.

— Что-то мы про вас раньше не слыхали… — С сомнением протянул байкер, а меня аж передернуло от его тоненького голоска. Видеть перед собой полтора центнера волосатых мышц и слышать «такое» — это даже не когнитивный диссонанс называется.

— Теперь слышите и даже видите. Девять минут. — Напомнил я.

А бандиты думали. Думали очень усиленно. На лицах всех троих читалось такое напряжение, что даже в голову к ним лезть не нужно, всё и так понятно.

— Мы согласны. — Переглянувшись со спутниками, наконец ожил байкер.

— Замечательно. — Похвалил его я.

— Только у нас одно условие. — Тут же добавил он.

— Хорошо, слушаю.

— Мы уйдем отсюда первыми, с собой возьмем часть заложников, остальных оставим вам. Как только доберёмся до безопасного места, отпустим.

— Я что-то непонятно сказал?

Бандиты переглянулись.

— У вас остается шесть минут, после чего мои люди сравняют здесь всё с землей. Причём вы умрёте в первую очередь! — подтвержая слова делом, я энергетически надавил на своих оппонентов.

— Нам нужны гарантии. — Кое-как выпрямившись, упрямо повторил байкер.

— Моего слова недостаточно? Или ты забыл с кем разговариваешь? — «В конце концов», — подумалось мне, — «князь я или не князь?»

— Ну? — уже не сдерживаясь надавил я, и это возымело успех.

— Не забыл. Хорошо, мы согласны. — Сдался байкер.

— Замечательно. Тогда собирай свой сброд и проваливай на все четыре стороны. Если ещё раз встречу в этом городе, пощады не жди, её не будет.

— Понял.

— На сборы вам десять минут, не уложитесь, снова вернёмся к первому пункту.

Затягивать с разговорами парламентеры не стали, а не прощаясь, ломанулись обратно на стадион. Я же постоял еще пару минут прежде чем подняться в кабину.

— Так ты их действительно отпустишь? — встретил меня Виктор. Он, несмотря на все свои супер способности, по факту оставался ещё ребёнком, и этот ребенок требовал справедливости.

— Нет, не отпущу. — Успокоил его я.

— Но как же? — опешил он, — ты же слово дал?

— Ну и что?

— Как это что?

Тысячелетиями вбиваемое в головы простых смертных поклонение перед избранными давало о себе знать, но если в случае с поверившими мне бандитами это было хорошо, то с союзниками надо было что-то делать.

— Не думай об этом. Это не люди. Животные. А слово данное собаке… Сам понимаешь. — Как мог объяснил я. Виктор нахмурился, но спорить не стал. Не по годам взрослый, он если и не оценил такой поступок, осуждать не спешил. Молодость штука такая, мир видится в чёрно-белом, но с годами начинаешь понимать что такого контраста нет, а вокруг лишь бесконечно серое. — Друг не всегда друг, враг не всегда враг, брат бывает не брат, а жена не жена. Всё относительно. Ложь во благо, жизнь вопреки и тому подобное.

— Главный зачистке! Готовность десять минут! Прием. — Переключившись на канал заградительной группы, скомандовал я.

— Принял. Прием. — Коротко отозвались на той стороне.

Заградотряд состоял из пары лёгких роботов, десятка пикапов с крупнокалиберными пулемётами, и отделения разведки. Задача простая, отследить куда направятся бандиты и захватить. Во-первых, мир станет чище, во-вторых, пусть суд решает что с ними делать.

Собирались они не долго, и уже через пять минут погрузившись на имеющийся транспорт, направились к шлагбауму. Пара автобусов, десяток автомашин и несколько мотоциклов. На наличие оружия проверять не стал, всё равно оно им не поможет.

— Ты был прав. — Сказал Виктор, когда проводив бандитов, мы зашли на территорию стадиона и увидели что там творилось. — Только не собаки они. Собаки хорошие. Нелюди, так будет правильней.

Насколько у меня стабильно с психикой, но даже мне стало не по себе. Истерзанные тела были повсюду, эти, как сказал мою юный друг — нелюди, настолько были уверены в своей безнаказанности, что даже не пытались спрятать тела своих жертв. Не знаю что за уроды здесь собрались, но им мало было простого насилия, некоторые тела были настолько изувечены, что непонятно было кто это, мужчина или женщина.

Радовало только то что и живые в этом лагере смерти ещё оставались. Немного, десятка два молодых женщин — видимо тех что приберегли для дальнейшех развлечений, да связанный по рукам и ногам мужик.

Пока эвакуационная группа занималась выжившими, ко мне подошел её командир, один из тех что примкнули к нашему воинству совсем недавно.

— Вы заходили в то здание? — показал он рукой на стоящий в отдалении небольшой домик с покатой крышей.

— Нет. Что там?

— Дети. — Не «поднимая» глаз, ответил командир, помолчал немного, и добавил, — точнее то что от них осталось.

Смотреть на такие вещи мне не хотелось, но и отказаться я не мог.

— Веди. — Кивнул я, и двинулся следом. Виктор пошёл за мной.

— Готовы? — остановившись перед дверью, спросил командир.

— Открывай.

Дверь открылась, и мы прошли внутрь. Сначала по коридору в дальнюю комнату, потом в ту что справа, и закончили обход в помещении напоминающем котельную. Пока ходили ни слова не произнесли. У меня их просто не было, Виктор же едва сдерживал рвотные позывы.

Так же молча вышли на воздух.

Едва оказавшись на улице, я бегом добежал до оставленного на «парковке» шагохода, и одним махом влетев на мостик, запрыгнул в кабину.

— Первый вызывает зачистку! Прием!

— Зачистка слушает, приём. — Тут же отозвался командир группы.

— К операции не приступили? Приём.

— Минутная готовность. Приём.

— Изменения в задании, пленных не брать, уничтожить всех! Приём.

— Не понял главный, повторите задание! Прием.

— Повторяю! Всех уничтожить! Пленных не брать! Как поняли меня? Приём.

— Понял вас хорошо, пленных не брать. Приём.

— Действуйте. Конец связи. — С каким-то непонятным злорадством щелкнул я клавишей рации, желая только одного, забыть всё то что сейчас увидел. И вообще, в душ бы, помыться, смыть эту гадость с себя, выпить чего-нибудь для успокоения нервов, да спать завалиться. Не так я себе представлял вторую свою жизнь, совершенно не так!

Снаружи постучали.

— Что случилось? — распахнул я створку люка, сразу замечая у ног робота командира группы эвакуации и ещё одного, незнакомого мне человека.

— Что такое? — повторил я, спустившись на землю.

— Зачем вы их отпустили? — хмуро спросил незнакомец.

Я молчал.

— Это Пётр, он только что нашёл свою жену среди… — Пояснил командир группы эвакуации.

— Считайте что они уже мертвы. — глянул я на часы. Семь минут прошло, этого времени должно было хватить чтобы перемолоть в пять раз большую по численности банду. А учитывая что обе лёгкие машины вооружены в том числе огнемётами, им даже прицеливаться особо не надо, навёл в нужную сторону, нажал спуск и забыл. Объемный взрыв заряда огнеметной системы не оставляет шансов даже легкобронированной технике, не говоря уже о пехоте в автобусах.

— Понял. — Кивнул Пётр, и безжизненно глядя куда-то вдаль, развернулся, направившись к стоящему неподалеку автомобилю.

— И там это ещё… — Неуверенно продолжил командир группы эвакуации.

— Ну? — поторопил его я.

— Человек пришёл, хочет вас видеть.

— Что за человек?

— Полицейский, я его раньше в городе частенько встречал.

Полицейским оказался давний знакомец, тот самый поручик который «расследовал» дело об ограблении моего дома.

— Нас почти сотня, ваше сиятельство, в основном патрульные, но есть кое-кто из следственного комитета и службы охраны. — Едва поздоровавшись, сообщил он.

— И где вы все прячетесь?

— Мы не прячемся. — Недовольно возразил полицейский. В гражданской одежде он правда мало походил на стража правопорядка, скорее на студента или вообще школьника.

— Хорошо, где вы не прячетесь? — поправился я.

— Заброшенный док в старом порту. — Нехотя ответил тот, а я подумал что сотня пусть не опытных, но хотя бы имеющих отношение к силовикам бойцов это уже неплохо. Вооружить, поставить командиров, и считай готовое подразделение.

На вопрос кто там еще кроме самих полицейских, поручик сказал что много гражданских, а особенно детей.

— Точно не скажу, но сотни три точно будет. — Пожал плечами он.

— Кто-то из начальства остался?

Я знал что многие главные действующие лица города ретировались едва запахло жаренным, но надеялся что кто-нибудь все же не струсил. Одно дело назначать на такие посты людей с улицы, и совсем другое тех кто уже имеет опыт управления. И плевать на коррупцию и прочее подобное, сейчас главное заставить город вздохнуть по-человечески, а там разберёмся.

— Не думаю. У нас самый старший — штабс-капитан из пожарной охраны, да ротмистр из военного училища.

— Ваше сиятельство, — подошёл отвечающий за связь боец. — Передали что всё готово ко второму акту.

Второй акт — атака на оставшуюся часть банды, была запланирована на вечер, и сообщение о готовности основных сил заставляло поторопиться. По данным разведки в этом лагере куча техники, в том числе много танков, но состав разнородный и не очень мотивированный. Полностью уничтожать их не нужно, пленять тоже ни к чему, достаточно лишь создать панику, а там они и сами разбегутся. Как уже говорилось, люди там не только по своей воле, основная масса тех кого на «сторону зла» привели обстоятельства, и чтобы поставить их на путь истинный, достаточно лишь небольшого толчка. Собрал всю эту братию татуированный, или, как выяснилось впоследствии, Данила Первак. Вор, убийца, и просто нехороший человек. Единственное надо сказать что на фоне остальных он выглядел не столь ужасно. Да, бесспорно преступник, но покопавшись у него голове, Виктор не нашёл той грязи что была у остальных, это был нормальный — если можно так выразиться, бандит старой формации.

Опять же у него удалось подчерпнуть координаты находящихся в лагере главарей, что давало определённые преимущества. Лишить командования с первых минут штурма — это сильный бонус. Потом добавить ракетами по площади, и ни про какие танки никто и не вспомнит, разбегутся кто куда, возможно за небольшим исключением.

Распорядившись по дальнейшим действиям в этом лагере — а все что здесь увидели необходимо было запротоколировать, мы с Виктором забрались в кабину и я вывел робота на дорогу. В этот раз договариваться ни с кем не планировалось, чему я, честно говоря, был несказанно рад. Подойдём тихонько, отработаем по координатам, а потом по площади и, думаю, что на этом наша миссия закончится. Слегка напрягало наличие гражданских в лагере, но тут уже сделать я ничего не мог, да и находились они там в большинстве по своей воле.

Внезапно

— Готовность одна минута! — нажимая клавишу передачи, скомандовал я в эфир.

Благодаря действиям разведки, обезвредившей все посты противника, наше появление должно было быть неожиданным. Первый удар по командирам, потом еще несколько ракет, и бой закончен. — Таким был план.

«Наблюдаю движение со стороны города» — зашипела рация.

«Несколько целей, точно сказать не могу, но по-моему, что-то тяжелое, прием.»

Тяжелое? Со стороны города?

Быстро «развернув» в голове карту, я прикинул направление. Нет, не может того быть, из наших там никого нет, а других шагоходов в городе нет. Может ошибка?

— Ты ничего не путаешь? Приём.

«Нет, не путаю. Шесть машин, судя по телеметрии средние или легкие, идут к лагерю. Приём.»

Нет, ладно бы кто-то из молодежи, но Семёнов ошибиться не может, не тот уровень.

— Отбой атаки! Как поняли? Приём! — сделал я то, что должен был сделать сразу. Оказаться меж двух огней — хуже нет, поэтому уходим.

Подтвердив отбой, группа стала отходить, оставив на местах только замаскировавшуюся разведку.

— Опознание есть? — связался я по выделенному каналу с ротмистром.

«Нет, не вижу. Может ближе попробовать?»

Получить конкретику конечно хотелось, но шанс нарваться на неприятности заставлял поумерить любопытство. Как ни крути, шесть машин всяко больше четырех, из которых реально что-то могут только две, а ввязываться в драку в меньшинстве последнее дело.

— Кто это может быть? — спросил устроившийся позади меня Виктор.

Вопрос простой, но ответить, опираясь лишь на показания радара, не представляется возможным. Во всяком случае ответить верно.

— Два варианта; либо наши, либо не наши. — Обернулся к нему я.

— И что мы будем делать? Драться? Да? — в голосе эмпата отчётливо послышались «кровожадные» нотки.

Но мне пришлось его разочаровать.

— Бежать будем, и чем быстрее, тем лучше!

— Поня-ятно… — Разочаровано протянул тот.

А я посвятил себя управлению шагоходом. Неровная дорога — если этот заваленный камнями участок можно назвать дорогой, требовала повышенного внимания, тем более что за спуском намечался подъём. Пока мы внизу, нас не видно, поднимемся, будем как на ладони. Ладно хоть далеко.

«Есть опознание! Как слышите? Приём!» — динамики внезапно завопили голосом Семёнова.

— Слышу хорошо, не томи! Приём. — Тут же отозвался я, предвкушая хорошие новости. Если чужие машины опознались, значит это не ящеры, что уже хорошо.

«Беркут» и «Орёл»! Остальных пока пока не видно! Приём!' — эмоционально прокричал ротмистр.

Отлично, даже если гости окажутся враждебно настроены, воевать со «своими» куда проще чем с ящерами. Машины слабее, опыта меньше, а может и совсем нет, плюс с нашей стороны мандража меньше будет. Но это если враждебно, а если всё же нет?

Переключившись на выделенный канал, я спросил Семёнова куда направляются чужие шагоходы.

«Курс не меняли, пока направление так же к лагерю» — ответил тот.

Ну вот, значит либо подкрепление к бандитам — хотя я слабо представлял союз армейской элиты и отбросов общества, либо идут за тем же за чем и мы.

— Отходим за гору и ждём там! Как поняли? Приём. — Скомандовал я, и дождавшись подтверждения, снова переключился на ротмистра.

— Если начнут бить по лагерю, покажись, и попробуй связаться, если окажется что они заодно, тогда просто наблюдай. Прием.

Ответив что всё понял, Семенов ускорился и повёл свою машину под ближайшую горную гряду, где его маленький робот — а в этом «походе» он сел за пульт единственной нашей легкой машины, будет практически незаметен.

Мы же отошли ещё дальше, заняв позиции за огромной скальной насыпью.

— Кто это может быть? — послушав переговоры, спросил Виктор. После увиденного в первом лагере он преимущественно молчал, если и «оживая», то только по делу.

— Гадать не берусь, подождём немного, тогда и узнаем. — Уклонился я от ответа.

— И всё же? Есть ведь у тебя какое-то предположение? — продолжил настаивать он.

— Предположений нет, скорее домыслы. Для меня так же непонятно откуда здесь взялось целых шесть машин.

— Может с академии?

После «инцидента» с прорывом ящеров, на территории академии не оставили ни одного шагохода, морем переправив их куда-то поближе к центру. Преподавательский состав тоже разъехался, потому как работы по их квалификации в городе не было, а имея за плечами такой опыт, идти куда-то в сферу услуг не хотел никто.

— Вряд ли. Возможно остатки каких-то соединений с границы, но это не точно.

Дальше разговор не пошёл, и следующие полтора часа мы просидели в полной тишине.

«Выстроились боевым порядком!» — нервно сообщил Семенов.

— Дождись когда начнут стрелять, и покажись! — тоже на эмоциях прокричал я. По сути, сейчас самый ответственный момент, как бы там ни было, кто бы не сидел за пультами незнакомых машин, враг у нас точно был один, оставалось теперь только общий язык найти.

Минуты томительного ожидания прервались очередным воплем из трещащих динамиков.

'Есть! Они лупят по ним! Лупят! — кричал ротмистр.

— Действуй по плану, если свяжешься, переключай на меня! — так же воодушевленно ответил я.

— А если они не смогут? — вмешался Виктор, заставляя меня вздрогнуть. Задумавшись, я совсем забыл о его присутствии.

Шесть машин против нескольких танков и кучи всякого разного, это очень серьёзно, поэтому в победе «наших» я нисколько не сомневался. Другой вопрос в том что будет с их оппонентами, но вряд ли те отделаются лёгким испугом, как было задумано в моём плане.

«Беркут», «Орел», «Фокс», «Буян» и пара «Скаутов»! — есть полное опознание!' — почти сразу сообщил Семёнов, и тут же, без паузы, заорал о появлении новых целей.

'Не определяются! Две метки на тринадцать часов! Удаление пять километров, направление движения юго-запад!

— Телеметрию передай! — оборвал его я, надеясь что это какая-то ошибка.

Но нет, появившееся через несколько секунд на дополнительном экране картинка не давала повода сомневаться, во фланг атакующим действительно шли два робота. Опознания не было, но по сигнатурам всё указывало на тяжелые или штурмовые машины.

«Союзники» тоже заметили появление гостей, но среагировали странно, вместо того чтобы перестроится, принялись неуклюже маневрировать.

— Картинка есть? Приём. — Щёлкнул я рацией.

— Работаю над этим. Приём. — Спустя минуту отозвался ротмистр, а я заметил как его юркая машинка полезла на гору.

Будь на его месте любой другой из наших шагоходов, шансов остаться незамеченным он бы не имел, но у машины Семёнова такие шансы были. Не сто процентов, но всё же.

Добравшись почти до вершины, маленький робот замер, из кабины «выпала» крошечная фигурка и побежала на самый верх.

«Вот ведь перестраховщик…» — С удовлетворением подумал я. — Пусть не так быстро получится, зато надежно. Расстояние небольшое, бинокль у него есть, посмотрит, запишет видео, и вернется.

Так и получилось. Ротмистр добрался до верха, и почти ползком выполз на вершину.

Наблюдал минуты три, не больше. Потом отполз, поднялся, со всех ног припустив обратно.

«Машины незнакомые, думаю ящеры» — добравшись до кабины сообщил он, и почти одновременно пришли переданные файлы.

Ну точно. Восьмидесятитонный «Пилигрим» и стотонный «Разрушитель». Два штурмовика. Если сравнивать с кем-то из наших, ровня разве что Пересвет, но он ещё долго будет подпирать потолок в доке. Моя машина не дотягивает, но из имеющегося наиболее близка по характеристикам, хотя отсутствие ракет играет не на пользу.

— Всем приготовиться! — скомандовал я, переключившись на общий канал, и дождавшись подтверждения, отключился.

— Что сейчас будет? — оживился Виктор.

— Не могу знать. Слишком много переменных.

Если плясать от математики, расклад очевиден, двое против шести — не считая нас, итог вроде бы ясен. Но это если считать по количеству без акцента на качество. А если добавить качественный коэффициент, не понятно еще что выйдет. Вряд ли наши «союзники» имеют богатый опыт боев с ящерами, да что там с ящерами, я так думаю что у них вообще с опытом боев туго. В лучшем случае стычки с китайцами, но принимать это за боевой опыт смешно.

Наша тройка — а машинку Семенова в этом раскладе можно не учитывать, тоже не может похвастать боеготовностью. У меня ракет нет, у Кота один лазер не действует, «Леопард» броней нормальной так и не обзавёлся, налепили что-то на скорую руку, так чтобы хватило бандитов гонять. В общем, тоже не слава богу.

— Владимир Андреевич, как слышишь меня, прием! — вновь переключился я на выделенный канал.

Какое-то время в эфире было тихо, но потом он всё же отозвался.

— Слышу хорошо, приём.

— Тебе все же придётся выглянуть, нам без картинки сейчас никак. Если стрелять будут, беги вниз. Как понял? Приём.

— Понял хорошо. Попробую дать картинку, жди. Приём.

— Хорошо. Только аккуратнее, конец связи.

Глядя в монитор как маленький робот вскарабкивается на самый верх, я невольно замер, ожидая что сейчас оживет сигнализация засвета. Но всё прошло спокойно, и вскоре я уже мог оценить как показания радара, так и визуальную картинку. Ракеты бы навести, было бы хорошо, но ракетная установка с заряженным боекомплектом только у Кота, да и то по-минимуму, в расчёте на пехоту и лёгкую бронетехнику. Ящерам от такого залпа слёзы, в лучшем случае краску подпалит.

Меж тем выбрав целью пятидесятитонного «Фокса», ящеры открыли огонь. Тот что левее, стрелял лазерами, правый разрядил автопушки.

И так как-то буднично это выглядело, что я даже не поверил сначала когда на месте где стоял Фокс, ярко полыхнуло, и в то же мгновение во все стороны полетели сдетонировавшие ракеты. Попасть с такого расстояния чётко в пусковую, это либо какое-то невероятное везение, либо нечеловеческая (даже в применении к ящерам) точность. Мне же хотелось склонятся к первому.

— Когда будем атаковать, начинайте с ближнего, того что с набалдашником на плече. Стрелять старайтесь по рукам, это у него самое слабое место. Плечи, локти, крепления орудий. — проинструктировал я на общем канале, и переключившись на Семёнова, дал ему задание связаться с «дружественными» шагоходами.

«Принял, попробую» — отозвался тот.

А схватка только разгоралась. Наученные опытом Фокса, «союзники», прячась за естественные преграды, стали отходить, стараясь вытянуть противника на открытое пространство. И вроде двигались достаточно уверенно, отстреливались по возможности, но всё равно в движениях машин было какое-то торможение. Этакая неторопливость там, где она вообще не к месту.

Вышедший из-за бугра «Разрушитель» поднял обе руки, медленно прицелился, и дал длинную очередь по ближайшей машине. Расстояние большое, звуки почти не долетают до нас, но тут получилось громко, и я отчётливо услышал свистящий вой раскрученных автопушек.

Попал почти точно, словно лезвием бритвы срезав руку семидесятитонному Беркуту, взял бы чуть левее, и у союзников было бы уже минус два. Хорошо что пока обошлось.

А вообще, как ни крути, всё-таки шансов у них нет, даже если вдруг решат атаковать, пока дойдут на дистанцию действенного огня, половину их машин разберут, остальных же добьют в ближнем бою. По-хорошему, помочь бы им, но без связи мы только усугубим положение.

Словно услышав меня, захрипела рация и Семёнов сообщил что смог связаться с «союзниками», но ему не поверили и заблокировали канал.

На да, их можно понять. Поблизости никого кроме пары ящеров, обстановка швах, а тут ещё кто-то пообщаться пытается. Я бы тоже не поверил.

Ну и что делать?

Отчаянно ища выход, я максимально приблизил картинку с «Разрушителем». В этот момент он как раз отстрелялся, но промахнулся. Целился в крайне левую машину — это был низкорослый Буян, а тот в момент выстрела наклонился, может специально, может в попытке удержать равновесие, но так или иначе вся очередь ушла в «молоко».

В ответ по «Разрушителю» полетели ракеты, но так же безрезультатно, почти все прошли мимо, едва поцарапав корпус машины.

А вот «Пилигрим» оказался более удачливым. Открыв огонь по уже подраненному Беркуту, он выстрелил из обоих лазеров, тот подпрыгнул, — луч попал в ногу, и не удержав равновесие, неуклюже завалился на бок.

Ну вот, уже минус два. И самое главное вместо того чтобы попробовать по-быстренькому уйти, союзники медлят, словно на что-то надеются.

Всё же рискнуть и выступить им на помощь? Нет, должен быть какой-то другой выход. А что если?..

План дальнейших действий, даже скорее не так, — дальнейшей импровизации, пришел в голову когда я разглядывал на максимальном увеличении боковую проекцию Разрушителя. Мне всегда нравился внешний вид ящерских шагоходов, вот и засмотрелся.

А ведь у меня такая же машина — подумал я, рассматривая чужого робота на экране. И точно так же без ракет… — при максимальном увеличении было видно что пилоны ракетной установки чужака пустые.

Коротко пересказав задумку остальным членам группы, я повёл машину напрямик к ящерам.

Расстояние не особо большое, но прямых участков почти нет, местность холмистая, поэтому двигался не прячась. Не выставлялся лишний раз, но и не мандражировал.

— Нет, с тобой останусь. — отказался Виктор когда я предложил ему пересесть или просто выйти.

— Не пойду. — повторил он.

Таскать его с собой опасно, но не выгонять же силком?

Когда до ящеров оставалось около трёх километров, меня наконец заметили, сразу же затоптавшись на месте. По идее, будут пытаться связаться, но все штатные антенны на макушке робота срезаны, и это хорошо видно, поэтому с этой стороны вопросов не возникнет.

Сократив расстояние до полутора километров, я демонстративно прицелился по отступающим союзникам, и стараясь ни в кого не попасть, выстрелил. Это сработало, держащий меня на прицеле «Разрушитель» поднял руку, слегка помахав ею. Я повторил его жест и снова выстрелил по «союзникам».

Расчёт мой строился главным образом на том, что ящеры уверены что никто не сможет сесть за пульт их машин, поэтому наверняка примут меня в «команду».

Так и произошло. Еще раз махнув рукой, Разрушитель показал мне на место справа от себя. Занимай мол, и пойдём добивать. Ускорившись, уже минут через десять я смог догнать своих новых «друзей», и встать на предложенное место.

А в строю «союзников» совсем запаниковали. Пока рельеф играл им на руку и они могли использовать многочисленные холмы и овраги, но дальше им придется выходить на равнину, и это уже будет полное фиаско.

Выцеливая правофлангового Буяна, я не торопился, стараясь ещё и «товарищей» своих в поле зрения держать. Они хоть и приняли меня за своего, наверняка сейчас наблюдали, готовые в любой момент исправить «ошибку». Главное чтобы «союзники» раньше времени не «легли», оказав хоть какое-то сопротивление. Выглядят они, конечно, слабоватенько, но может быть подсоберутся в процессе. Мне и надо то всего лишь момент поймать когда Разрушитель отвлечётся, а там уже куда проще будет. Покончив с одним противником, останется разобраться со вторым, а сделать это имея такой положительный фактор как несколько союзных роботов, будет несложно. Ящеры конечно крутые, с этим не поспоришь, но шагоход у меня почти такой же, дар на порядок сильнее, ну и сидящий в сердце машины демон в виде бонуса. Скорость реакции, возможность не отвлекаться на мелочи, кое-какой ремонт прямо на ходу — всё это плюсы какие даёт присутствие демона, в моём случае Лисёнка.

Очередной точный выстрел Разрушителя настиг Буяна в момент когда он сам пытался прицелится. Луч лазера ударил чуть выше кабины, одним махом снеся антенны и многочисленные датчики. Немногим бы ниже, и пилоту пришёл бы конец, а так только без связи остался, да без каких-то не особенно важных мелочей.

Ящеры не спешили, шли не торопясь, аккуратно прицеливались, отлично понимая что деваться противнику некуда, и в любом случае скоро это всё закончится. Я же ждал удобного момента, и когда «союзники» решили проявить хоть какую-то инициативу, ударил.

Пленница

До последнего не выдавая своих намерений, я дождался когда «Разрушитель» выстрелит, и едва не в упор разрядил в него левую автопушку. Бил в самое не защищённое место — под затылок, и едва не заорал от радости когда вся очередь чётко вошла в цель.

По инерции сделав ещё два шага, ящер остановился, и медленно, будто раздумывая, упал, подняв вокруг себя огромное пылевое облако.

Напарник же его среагировал не сразу, занятый прицеливанием, заметил потерю он лишь в момент когда я уже развернулся в его сторону, но среагировал правильно, первым делом довернув корпус.

Сосредоточившись в ожидании ответного удара, я чуть не пропустил обстрел со стороны союзников, видимо до них пока не дошло, и они продолжали палить в мою сторону. Не сказать чтобы очень критично, но отвлечь меня у них получилось.

Расстояние до второго ящера пустяковое, поэтому промазать он не мог, и первым же выстрелом повредил плечо, как ножом срезав ракетную установку.

«Ну и ладно, не очень-то она и нужна» — подумал я, размышляя в какое место стрелять. По торсу бесполезно, тяжелобронированной машине от одного попадания ничего не будет, бить по рукам тоже не так профитно, поэтому остаются ноги, не свалю, так лишу подвижности.

Наведясь на коленный сустав, я дал очередь сразу их обоих пушек, но ящер чуть двинулся, и основная масса снарядов ушла в молоко. Те же что попали, отработали без особого эффекта, выдав лишь целую кучу искр.

Прицелившись в то же место, добавил из лазеров, но и теперь броня противника опять оказалась на высоте, выдержав попадание даже без прикрытия щитами. В ответ же в меня полетел целый рой снарядов, и почти без паузы мигнули большие лазеры на руках противника. Так же как и я, решив что ноги самое незащищенное место, ящер надеялся свалить меня одним ударом, но успев поставить щит, я резко шагнул вправо.

Ракет ни у меня, ни у него нет, щиты нормально плотности мы поставить не успеваем, поэтому сейчас кто быстрее перезарядится, тот и победит в нашем маленьком противостоянии. Точнее не так, у того будет больше шансов на победу.

«Поторопись, надо успеть первыми!» — подгонял я Лисёнка, очень надеясь на его помощь.

«Накачка орудий завершена» — пиликнула оповещалка, сообщая о готовности большого лазера. Оставались пушки, не столь быстрые в перезарядке, механизмы заряжания трудились на всю, выводя на экран усредненный процент прогресса.

30%…

35%…

— Давай же… Давай… — Бормотал я, вхолостую щёлкая тумблерами.

Расстояние меньше ста метров, без шитов любой выстрел может быть фатален, а если нет, то дальше можно и в рукопашную.

80%…

85%…

Решив идти ва-банк, я навёлся на кабину чужой машины. Пробить не получится, но это не важно, получив в упор очередь из нескольких десятков снарядов и лазерный луч, водитель чужого шагохода врядли будет способен на дальнейшее сопротивление. Во всяком случае я на это очень надеялся.

100%

Одновременно открывая огонь из всех трёх орудий, я невольно зажмурился, настолько нестерпимой была вспышка полыхнувших вблизи лазеров. Экраны, конечно, потемнели, но сделали это не сразу, одарив меня шансом оценить результаты своих трудов.

Не пробил, как оно и ожидалось. Но чужой шагоход тут же встал, уныло опуская руки.

— Заглушил реактор? — так неожиданно раздалось сзади, что я едва не подпрыгнул, совершенно забыв про Виктора.

— Похоже на то…

Добить? Или попытаться сохранить машину?

— Ты можешь почувствовать что с водителем?

— В смысле?

— В прямом, живой он там?

— Попробую. — Не задумываясь ответил Виктор, а я переключился на «союзников», которые так похоже ничего и не поняли.

Воспользовавшись ситуацией, они перегруппировались, прекратили пятиться, и сейчас выстраивались атакующим клином.

— Похоже что живой, но в отключке. — Подтвердил мои опасения Виктор, и я, дождавшись сигнала о готовности оружия, обошел чужую машину, и так же как и первую, добил точным выстрелом под затылок.

«Внимание! Ракетная атака!» — завыла система оповещения, и на центральном экране отобразились дымные шлейфы запуска ракет. Воодушевившись потерями в рядах противника, «союзники» наконец смогли скоординироваться и ударили сразу с трёх направлений.

Не скажу что это сильно напрягло, судя по телеметрии ракеты у них маломощные, но радости такой расклад мне точно не добавил. Выставив косой щит, я завёл машину за поверженного, но не упавшего ящера, и приготовился к удару.

— Что они творят? — позади возмутился Виктор.

— Перепугались до мокрых штанов, теперь реабилитируются… — Высказал свою точку зрения я, одновременно пытаясь связаться со своими.

В этот момент машину затрясло, послышались близкие разрывы, но прямых попаданий не было, ракеты ударили или в щит, или в используемого в том же качестве чужого робота.

— Так бежать должны если перепугались, а они вон как вперёд ломятся? — дождавшись когда снаружи поуспокоится, возмущено воскликнул Виктор.

— Мало ли… Пока понимали что не справятся, отступали, теперь ситуация изменилась, поменяли свою точку зрения…

— Но они же не могут не понимать что это ты только что убил ящеров? — продолжал возмущаться Виктор.

— Да кто ж их знает, тупые может… — Отмахнулся я, продолжая жать клавишу вызова. Не понятно почему, но рация не работала. Может от того что переделана «на коленке», или антенны посносили, но так или иначе, на все мои попытки никто не откликался.

— И что, теперь воевать с ними? — продолжал напирать Виктор, переползая поближе к пульту.

— Ты бы не лез сюда, пристегнись на месте, тряханет, кости все переломаешь… — Предупредил его я, на что он только отмахнулся.

— И все-таки, воевать?

— А есть другие варианты?

«Внимание, ракетная атака!» — заверещала оповещалка, и к нам потянулись очередные дымные полосы.

Пятеро против одного, расклад так себе, но не всё количеством измеряется. Тем более у меня не только машина не чета аппаратам «союзников», но и всего остального (особенно опыта), поболее будет. Единственная сложность, на мой взгляд, — ненароком не убить кого-нибудь. Ну и шагоходы ломать сильно тоже не хочется.

От ракет я просто отмахнулся, и выходя из-за уныло застывшего ящера, навёлся на ноги «Буяна», ближней ко мне машины.

Выстрел, и неуклюже подпрыгнув, робот падает, поднимая огромное облако пыли.

— Минус один! — злорадно комментирует устроившийся рядом Виктор. Мои предупреждения о возможной опасности он игнорирует, полностью поглощенный созерцанием происходящего на мониторах.

Со стороны «союзников» летят лазерные лучи и снова верещит оповещалка, сообщая о ракетной атаке. Выбираю дальнего, — он почему-то замер, и так же прицелившись в ноги, выпускаю лазерный луч.

— Мимо! — с досадой хлопает себя по бокам Виктор, в отличии от меня, каждый промах или просчёт он воспринимает чересчур эмоционально.

— Ничего… Ещё не вечер… — В ответ ухмыляюсь я, и взяв упреждение, выпускаю две длинные очереди из автопушек.

Попадаю, но не в ноги.

— Есть! — кричит Виктор, когда на месте где стоял робот, поднимается яркий огненный гриб.

Пилота машины «союзников» мне искренне жаль, но тут уж извините, не всё выходит так как задумано. Зато оставшиеся шагоходы резко замедляются, и вновь начинают пятиться назад.

Догонять?

Но какой смысл? Вряд ли они сдадутся, придется добивать, а такой вариант мне совсем не нравится. Доберёмся до пилотов подбитых машин, пообщаемся, узнаем кто нас посетил и тогда, возможно, договоримся. Хотя предчувствие насчёт этих вояк у меня нехорошее, а оно редко обманывает.

Продолжая идти вперёд, скорость я сбавил, а поравнявшись с первым подбитым «союзником», остановился.

— Куда они пойдут? — спросил Виктор, имея ввиду скрывшихся за холмами роботов.

— Куда угодно, но меня больше интересует откуда они пришли… — ответил я, разглядывая лежащий на спине шагоход.

«Буян». Пятьдесят пять тонн, явно свежая серо-зелёная раскраска, бронирован слабо, поэтому точное попадание в нижнюю часть торса вывело его из строя. Люк кабины откинут, значит водитель покинул машину.

— Куда он мог деться?

— Сбежал. Может в кустах сидит, может в нору какую забился… — далеко уйти он не мог, заметили бы, значит прячется где-то здесь.

— Стоп. — Поднимает руку Виктор. — Кажется я его слышу…

Проходит пара минут напряжённого молчания, и тыча в монитор, он говорит что пилот прячется под машиной.

— И как его доставать? — так же воспрошает эмпат.

— А что с ним не так?

Взять человека в плен, на мой взгляд проблем никаких нет. Вряд ли он сильней меня в энергетическом плане, а значит сопротивляться долго не сможет.

— Если я всё правильно понял, этот тип каким-то образом держит реактор в крайней точке распада, одно движение, и будет большой бабах!

— Так реактор же заглушен? — удивляюсь я, и еще раз проверяю телеметрию.

— Ну да, точно заглушен…

— Проверь ещё раз, мне кажется чушь всё это!

От ядерного взрыва, даже такого ограниченного, спасения нет, во всяком случае если находишься в эпицентре и не успеваешь свалить в астрал. Но вызвать рассинхронизацию защиты реактора когда он заглушен? Такого я ещё не видал.

— Так. Стоп. — Выдал через минуту Виктор. — Похоже это она мечтает, точнее задумывается как бы погромче бахнуть.

— Она? — вычленив из контекста главное, теперь уже удивился я.

— Точно. Баба там. Судя по эмоциям, девчонка совсем.

Воевать с женщинами плохо, во всяком случае такое моё мнение. У ящеров среди контингента вторжения дам не было, — как минимум среди пилотов, поэтому особого опыта подобных столкновений у меня не имелось. Так, несколько мелких случаев, но они были настолько ничтожны, что в общем потоке статистике их можно просто не учитывать.

— Ладно, сиди здесь, пойду прогуляюсь… — Отстегнулся от кресла я.

— Постой! — нервно воскликнул Виктор. — Мне кажется лучше мне пойти, я очень хорошо её чувствую, быстрее смогу общий язык найти!

Тут Виктор прав, наладить контакт с его возможностями гораздо проще, но вот что будет если девчонка не даст ему слова сказать, а сразу пристрелит?

— Не переживай, я не настолько беспомощен, справлюсь как-нибудь! — активно возразил он, в ответ на моё замечание.

— Ладно, тогда пойдём вдвоем. Ты общайся, а я подстрахую. — Определился я, и уже через минуту мы осторожно подходили к лежащей ничком машине.

— Она там… — Прошептал Виктор, показывая на подломленную ногу робота.

Будь на месте пилотессы обычный человек, я бы действовал по стандарту, но неодарённых пилотов не бывает, поэтому девушка вполне могла что-то почуять.

— Напряжена, думает почему стало так тихо… — Шепотом сообщил Виктор. Я же осторожно продвинулся вперёд.

— Стой. Она ждёт нас, оружие приготовила. Думает что делать… — Прошептал Виктор, но я не послушал его, и заглянул за «угол».

Повезло. — первое что пришло в голову, когда обожгло ухо и по шее потекло что-то горячее. Чуть левее, и всё, никакие демоны не спасут.

Понимая что дальше тянуть нельзя, я собрался, и невзирая на неприятное жжение в раненом ухе, вышел на открытое пространство, полностью прикрыв себя щитом.

«Ну а что, симпатичная…» — Глядя на прицеливающуюся в меня пилотессу, подумал я.

Пистолет в руке девушки дёрнулся раз несколько, но пули не причинили мне никакого вреда, аккуратно попадав к ногам.

— Что вам нужно? — бестолково пощелкав курком, испуганно выпалила она, но отвечать я не стал, а аккуратно примерившись, просто оглушил.

— Живая? — появился из-за спины Виктор. Вид у пленницы и правда был не очень, хотя энергетической сканирование говорило об обратном.

— Живее всех живых. — Ответил я фразой какого-то классика, и ухватив даму под руки, потащил «на улицу».

— Тяжёлая… — Просопел подключившийся к переноске Виктор.

— Ага… — Согласился я, дамочка на самом деле оказалась весьма габаритная. Наверное даже не столько из-за собственного веса, хотя и он был немаленьким, а из-за надетого поверх комбинезона, древнего и тяжёлого охлаждающего жилета.

Пока тащили, послышался шум моторов.

— Наши… — Облегчённо выдохнул я, радуясь что у нас будет на кого спихнуть пленницу, и кому поручить проверить остальных подбитых роботов.

Вообще, когда пилотессу ещё только доставали из её убежища, мне казалось что удастся понять «чьих она будет», но то что я увидел, давало больше вопросов чем ответов.

Форма стандартная, шевронов или чего-то подобного не обнаружилось, в кабине шагохода — а туда я тоже заглянул, ничего что указывало бы на принадлежность машины, так же не нашлось.

Проследив за погрузкой пленницы в оборудованный пулемётом пикап, я отправил с ней Виктора, поручив дождаться когда она очнётся и хорошенько покопаться у неё в мозгах.

Теперь разобраться с «Беркутом», подбитый в самом начале, упал тот возле небольшого лесочка, поэтому пилота придется ещё и поискать. Я бы, на его месте, валил куда глаза глядят, главное подальше отсюда. Ну а что, ландшафт благоприятствует, если не глупить, при желании прятаться можно сколь угодно долго.

«Пробежавшись» по приборам, я запустил реактор, и через минуту тронул машину с места. Сначала к «Беркуту», убедится что в кабине никого нет, а потом в сторону лагеря выдвигаться. Воевать там вряд ли придется, времени прошло достаточно много, думаю там все уже разбежались. Если и задержался кто, то самые отчаянные.

Ещё издали я навел объективы на лежащий ничком шагоход, и увеличив, долго рассматривал. Уверенности полной нет, но похоже что всё же армейская машина. Не знаю кто и зачем ее красил в «это», но в местах где краска обгорела, просматривались характерные для «армейцев» цвета.

Подошёл, проверил через тепловизионную камеру, но как и предполагал, водителя не нашёл. Осмотрелся вокруг — с тем же результатом. Скорее всего ушёл к лесочку, потом спустился вниз, к небольшой речушке, и уже вдоль неё двинулся в сторону моря. По идее, можно пройтись по его следу, но времени на это нет, поэтому ещё раз осмотрев робота, я двинулся обратно.

Через сутки.

— Все лагеря разбиты, основные силы противника разбежались, самые упертые уничтожены. — Доложил Петрович.

— Много разбежалось? — уточнил я, надеясь услышать хотя бы приблизительные цифры.

— Не могу знать, ваше сиятельство, данные настолько разнятся, что привести их хоть к какому-то знаменателю совершенно невозможно… — Развёл тот руками.

— Ясно. Тогда давай по «союзникам», удалось выяснить что-то ещё?

После того как взятая в плен пилотесса пришла в себя, ей устроили серьёзный допрос, — разумеется под контролем Виктора, правда толку оказалось крайне мало. Это действительно были машины одной из разбитых в самом начале пограничных застав, вот только в голове девушки царил такой сумбур, что чего-то большего выяснить не удалось.

Стресс первых дней вторжения, гибель товарищей и боязнь попасть в плен, сильно сказались на её состоянии, поэтому на любой вопрос, или даже просто внимание в свою сторону, она тут же впадала в истерику. Единственное что Виктор смог выяснить наверняка, примерные координаты расположения какой-то полевой базы. И на этом всё. Да и будь информация даже более конкретной, очень сомнительно что туда кто-то вернётся, наверняка смогут сложить дважды два.

— Нет, ничего нового. — Махнул головой Петрович.

— Откуда ящеры взялись тоже не выяснили?

Само их появление в городе наводило на нехорошие мысли, но кроме того что мне это не нравилось, ничего толкового я придумать не мог. Откуда? Почему? — Ничего не понятно. Если предположить что они где-то здесь прятались, то зачем тогда вышли? Тем более так, без шанса остаться незамеченными?

Текучка

Заводя машину в ангар, я едва держался чтобы не заснуть. Спать хотелось так, что глаза сами собой закрывались, впору спички втыкать. После стычки хоть и прикорнул пару часиков, но для нормального функционирования организма этого было катастрофически мало.

Думал по ходу взбодрюсь, постреляю, побегаю, но заминка с ящерами, плюс слухи о судьбе бандитского лагеря сделали за нас почти всю работу — оставшиеся бандиты рассосались словно и не было.

Так что водил я шагоход от точки к точке, и видел лишь трупы горожан, ещё дымящиеся костры, да разбитую технику. Когда-нибудь оно, конечно, вылезет, и все причастные ответят за свои злодеяния, но в данный момент такой расклад меня более чем устраивал. Ведь здесь, если смотреть без иллюзий, сил наших, для того чтобы навести порядок в миллионом городе, катастрофически не хватает. Даже сейчас, когда население существенно подсократилось, для обеспечения хоть какой-то видимости порядка необходимо около двадцати тысяч человек. А у нас, даже если считать всех поголовно, и двух тысяч не наберётся. Поэтому лучше уж так, чем совсем никак.

Поутихнет паника, и пусть не сразу, но жизнь города со временем наладится, вряд ли до того уровня что был прежде, но на общем фоне такие перспективы хотя бы уже не пугают. Главное-то мы сделали, обезглавили обнаглевшую нечисть, и всё что теперь остаётся, не допустить повторения.

Разумеется, кроме городских, так сказать бытовых дел, оставались ещё проблемы глобальные. Те же ящеры, не могли же они появиться из ниоткуда?

Прочесывание окрестностей ничего не дало, но я по себе знаю что даже такие огромные машины можно спрятать настолько хорошо, что рядом пройдешь — не заметишь. Не хочется так думать, но вероятнее всего что их логово где-то поблизости, и найти его наша первоочередная задача. Вряд ли их там много, во всяком случае я на это надеюсь, хотя прекрасно понимаю что для моего побитого войска и пара таких монстров уже проблема.

Опять же «союзнички», с ними тоже ничего не ясно, отошли они организовано, явно понимая куда. В лес вряд ли пошли, а значит прячутся где-то на окраинах. Знать бы ещё где.

В общем, — гладко было на бумаге, да забыли про овраги.

Добравшись наконец до своей «конуры», думал отдохну хорошенько, но меня опять отвлекли, поэтому спать я лёг уже за полночь. И вроде устал как собака, но прежде чем уснуть, проворочался ещё часа два, не меньше. Мысли в голову лезли всякие, в основном, конечно, нехорошие. Каким образом «обуздать» город? Где взять технику и людей? Откуда ждать нападения? Как узнать что в мире творится? Может давно победили уже всех, а мы тут трясёмся?

«Да и вообще, если по честному», — думал я — «начальник из меня хреновый. Командовать „в поле“, это всегда пожалуйста, а гражданскими руководить, с этим беда. Даже сейчас вот, казалось бы, чего проще, власть новую организовать, но не выходит, не получается».

Уснув под утро, проснулся я с «тяжелой» головой, и едва продрав глаза, оказался в гуще событий.

— Там гости, тебя требуют! — коротко стукнув в дверь моей коморки, ворвался Эдик.

— Что ещё за гости, и почему требуют? — понимая что просто так он не стал бы меня тревожить, я уже предчувствовал что-то нехорошее.

— Заместитель главы, и с ним делегация целая! — выпалил Эдик.

— Главы? Главы чего? — со сна голова работала туго, проще спросить чем додуматься.

— Городского главы, Вяткин!

— А… Этот… И чего ему надо?

Имя я слышал, но лично быть знакомым с этим господином чести не имел.

— Говорю же, с тобой говорить хочет, что-то на счёт города плетёт! — терпеливо повторил Эдик.

— Ладно, подожди. Умоюсь только…

И выпроводив Эдика за дверь, я как мог быстро привел себя в порядок, глянул в зеркало на свою опухшую физиономию, и выдвинулся встречать делегацию, в составе которой почему-то оказался всего один человек, видимо тот самый Вяткин.

Внешне обычный толстяк, невысокий, в дорогом, но очень помятом костюме. Как объяснил Эдик, Вяткин не был рожден аристократом, но за годы государевой службы не только успел выслужить дающий привелегию чин, но и «заработать» прилично денег.

— Это ваши люди хозяйничают в городе? — почему-то решив пренебречь приличиями, с ходу предъявил чиновник, причем сделал это с таким видом, будто он у себя в кабинете разговаривает с очередным просителем.

Я же от такого обращения слегка растерялся, и пока соображал, тот продолжил напирать.

— Немедленно отзовите их, и освободите здание управы! — практически шипел он, всем своим видом показывая кто тут хозяин. Это как вороны в стае, самая горластая — вожак. Так и этот, видимо, рассуждал. Мне даже интересно стало как далеко чиновник зайдёт, прежде чем осознает всю трагичность своей ошибки. И я продолжал молчать.

— Что вы себе позволяете? Это ни в какие ворота не лезет! Немедленно отзовите своих людей и освободите здание управы! — с тем же выражением лица продолжал шипеть он.

Казалось ещё немного, и этот человек просто лопнет от злости. Средоточие ненависти какое-то.

— А зачем вам здание управы, можно поинтересоваться? — решив ответить, я не стал ещё больше доводить его. Чего доброго кондратий хватит, гадай потом что ему надобно было. Не то чтобы мне было непонятно предназначение данного строения, но в данном контексте упоминание управы звучало неуместно. Ведь даже соберись я выполнить его требование, во всяком случае вторую его часть, не смог бы чисто физически, ибо при штурме управу разнесли практически по кирпичику. Если и осталось чего, так только куча обломков. Там ведь самые упертые засели, вот их и похоронили вместе с логовом.

— Не твое дело! Просто убери своих людей и верни управу! — громко, но при этом старательно отводя глаза, прорычал чиновник.

Ладно. Даже любопытно стало, какой с управы, — будь она целой, может быть толк? Да и вообще, чтобы разговаривать с кем бы то ни было в подобном тоне, нужны основания. А их, если верить собственным глазам, у этого типа нет и быть не может. Я понимаю что власть меняет человека, и даже не раз сталкивался с такими измененными, но здесь мне скорее виделась душевная болезнь, чем звёздная. Ну а что, последние события кого угодно с ума сведут, может и у этого крыша поехала? — подумал я, и решив что толку от общения с психом не будет, обратился к начальнику охраны.

— Капитан, проводите господина за ворота, он уже уходит…

— Так точно ваше сиятельство! — с готовностью рявкнул тот, переключая внимание на гостя.

Или зря я его отпускаю? По идее, пока чиновник ждал аудиенции, находящийся за стенкой Виктор должен был хорошенько покопаться у него в голове, и если бы нашел хоть что-нибудь интересное, давно бы сообщил.

— Что вы себе позволяете! — донеслось уже в спину, а я опять подумал что если он не псих, то насколько же нужно быть оторванным от жизни, чтобы совсем не соображать куда пришел. Нет, надо его все же дополнительно проверить. — решил я, и попросил капитана запереть где-нибудь этого нездорового индивида. И врача к нему пригласите, пусть посмотрит. — добавил на всякий случай, когда тот согласно кивнул.

— Вы ещё пожалеете! — пригрозил Вяткин, чуть замешкался проходя в дверь, и уже скрывшись из вида, выкрикнул — я этого так не оставлю!

Точно сумасшедший.

— Он как тут вообще оказался? — дождавшись когда за гостем закроется дверь, спросил я у Эдика.

— Обычно. Приехал, потребовал встречи, сказал что представляет власть в городе… — ответил тот.

— Один приехал?

— Нет, со свитой, человек десять, на трёх машинах.

Пусть делегация не самая представительная, но как это вяжется с поставленным мной диагнозом? Не могли же все эти люди синхронно сойти с ума? Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять что не могли. А раз так, значит диагноз не верен, и у типа этого были причины так вести себя.

— Вот что, — сказал я Эдику, — спутников его разместите где-нибудь, пусть тоже посидят пока мы с ним разберёмся.

Эдик кивнул и отправился выполнять, а я зашёл в смежную комнату где и обнаружил Виктора.

— Ну как? — спросил я его.

— Странный персонаж. — Задумчиво разглядывая собственную ладонь, Виктор пожал плечами. — Такое ощущение что мозгов в его голове практически нет. Ты просто представь, он на самом деле был уверен что как только ты увидишь его, так сразу под козырек возьмёшь… Больной?

— Что, прямо так и думал?

— Да. Как пластинку проигрывал, мне даже показалось что это ширма такая, чтобы мысли свои настоящие скрыть.

Всё это действительно выглядело странно, и наверняка было что-то ещё, что-то такое, о чём мы просто не догадывались.

— Ладно, подождем пока, может ситуация сама прояснится… — определился я, и оставив Виктора, вышел в коридор.

Не скажу что меня сильно напрягла эта встреча, — мало ли дураков на свете, но что-то цепляло, что-то во всем этом было неправильно. Как минимум очень странно что заместитель градоначальника — по определению человек не глупый, оказался одним из них. Власть, конечно, развращает людей, но идиотов из них не делает точно.

Спустившись вниз, я хотел вернуться в свою «камору», но был перехвачен одним из отвечающих за охрану офицеров, сообщившим что на северо-западе обнаружена какая-то активность.

На лице его отчётливо читалось беспокойство, тревога даже, хотя я не видел здесь ничего удивительного. Если брать исключительно цифры, получается что до последних событий войск вокруг города войск было не просто много, а очень много. Одних застав пограничных штук десять, не считая десяток воинских частей различной направленности. Да, в первые часы вторжения основная их масса попала под массированные ракетные удары, но уничтожить всех под ноль одними ракетами не удалось. Не понимая откуда пришла атака, выжившие попрятались, а теперь, когда угроза миновала, потихоньку выползали из своих нор.

— Судя по докладам разведки, идут со всеми предосторожностями вдоль моря. — Доложил сидящий за монитором офицер.

— Много? — уточнил я, пытаясь разглядеть картинку на экране.

— Точных данных нет, засекли только общую активность.

— Расстояние?

— Порядка семидесяти километров. Вот в этом районе, — офицер развернул монитор ко мне, тут же поясняя, — разумеется снимки старые, связи со спутниками сейчас нет, но так хотя бы нагляднее…

Наглядность, это хорошо, хотя толку, на мой взгляд, не особенно много. Да, глядя на эту картинку можно предположить где они могли бы укрываться, или куда пойдут дальше, но без обычной разведки это всё бессмысленно.

Отправить вертолет?

Нет, разведчик из железной стрекозы так себе, в лучшем случае распугает, в худшем собьют.

Забросить небольшую группу подготовленных к такого рода прогулкам бойцов?

Тоже не получится, площади огромные, девяносто процентов лес, копаться в котором можно сколь угодно долго. Остаётся что?

Правильно, разведка боем. Звено шагоходов как нельзя лучше прояснит обстановку, а в случае каких-то непредвиденных ситуаций, разберётся прямо на месте.

Не откладывая в долгий ящик, я прогулялся до ангара в котором стояла техника.

Семь штук в наличии, но на ходу — то есть в более-менее нормальном состоянии, три машины. Латанные перелатанные, эти роботы выглядели хорошо пожившими экспонатами для какого-нибудь школьного музея. Мой трофейный ящер ещё так себе, а вот пятидесятитонный «Центурион» и легкий «Ворон» — полностью подвергнуты вынужденной модернизации. Справедливости ради стоит сказать что машины эти изначально пришли к нам в ужасном состоянии, попав под ракетный удар оба шагохода частично выгорели, и для того чтобы полностью вернуть их в строй требовался долгий ремонт на заводе, или хотя бы в специализированной мастерской. Ни того, ни другого, у нас нет, чинили как могли, поэтому результат и выглядит подобным образом. Сожженная броня на торсе «Центуриона» заменена на срезанную с какой-то «погибшей» машины, поэтому слегка косая, да торчит по краям. Ракетная установка так же «пересажена», выглядит паршиво, но функцию свою выполняет, проверено. «Ворон» пострадал меньше, но тоже подвергся апгрейду, не так как «Центурион», хотя и тут кривого-косого хватает. Первое и самое главное, кабина. Ту что стояла изначально, восстановить не получилось, поэтому пришлось переставлять с похожего, тоже птицеподобного, шагохода. Функционал сохранить удалось насколько это было возможно, но вот вид внешний пострадал, тем более что сверху навешали ещё целую кучу дополнительных прибамбасов. Систему подавления сняли с разрушенного «Тора», беспилотную станцию — точнее то что от неё осталось, с «Паука», ну и дополнительный активный радар с одной из машин ящеров. В общем, видок тот ещё получился, криповый.

Кроме кабины были и ещё переделки, те же ноги, с ними хоть и не так глобально, но тоже пришлось повозиться. Донора не было, поэтому вышедшие из строя части лепили из подручных материалов, что так же сказалось как на внешности, так и на функционале. Робот передвигался, мог даже бегать, но о прежней скорости, маневренности, и незаметности — того что всегда выгодно отличало эту машину, можно было забыть. С одной стороны ничего хорошего тут нет, но с другой, — особенно учитывая что оба этих шагохода еще не так давно были просто обездвиженными грудами металла, всё не так печально. Тем более учитывая что основная часть машин сейчас задействована в городе, и не скажу чтобы их было мало, а эти две так, можно сказать дополнение.

— Что думаешь? — тяжело дыша, подошёл Виталик. В последнее время общались мы не часто, в основном только по радиосвязи переговаривались, и я даже не сразу узнал его. Кроме того что он сильно похудел, от него появилось какое-то новое ощущение, внутренней силы что-ли. Он говорить даже иначе стал, гораздо увереннее и жестче.

— Думаю прокатиться нам придётся с тобой, как ты на это смотришь?

— Хорошо смотрю, ты же знаешь, я всегда за любой кипишь кроме голодовки. В столовую сходим только, и поехали. — Похлопывая себя по животу, усмехнулся он.

Мне тоже было бы не лишним перекусить, вчера спать натощак лег, а сегодня позавтракать не успел нормально. Так что отправившись в столовую, мы выбрали столик в углу, и какое-то время посвятили трапезе. Как говорится — война войной, а обед по расписанию!

— Как считаешь, что дальше будет? — утолив первый голод двойной порцией макарон с сосисками, и прежде чем продолжить, осторожно спросил Виталий.

— Да ничего. Разведаем, свои, — хорошо, не свои, — плохо. Делов-то… — прожевав, ответил я.

— Нет, я не об этом. Я в общем имею ввиду. Как дальше жизнь сложится? Наша, и вообще…

Кормили сегодня особенно вкусно, поэтому вдаваться в подробности не хотелось, тем более если ещё не так давно я мог твёрдо сказать как и что произойдёт, то сейчас уверенности не было. Тут и я виноват, может ещё какой-то фактор возник, но прошлый сценарий уже не работал, и развитие сюжета пошло совсем по иному пути. Можно сказать, кардинально иному. Поэтому всё что мне оставалось, просто искренне пожать плечами.

Виталик замялся, вздохнул тяжко, и продолжил разочарованно.

— Что, даже примерно не представляешь?

— Даже примерно. — Подтвердил я, думая о том что если буду строить предположения опираясь на факты, сильно хорошего не выйдет. Не всё грусть-печаль конечно, но и поводов для оптимизма тоже не много.

— Жаль. — Совсем огорчился Виталик, и глядя на его «потухшую» физиономию, я всё же решил подсластить пилюлю.

— Чего гадать? Надейся на лучшее, готовься к худшему! Поэтому давай, не вешай нос, прорвёмся!

Разведка

Покончив с приемом пищи, мы забрали собранный поварами паек, и не откладывая спустились в ангар.

Мысль «оседлать» ящера, отмёл сразу. Медленный и неуклюжий гигант в разведчики не годился, заметят издали, попрячутся, и толку от такой разведки? Ну а в остальном, — учитывая небогатый выбор, точнее его отсутствие, я пошел к «Ворону», Виталик же двинулся осваивать «Центуриона».

Проникнув в кабину малыша — именно проникнув, ибо здесь было так тесно, что этот процесс по другому не назовешь, сел в кресло подстраивая его под себя. Обычно, если машина с ручным демоном, на такие мелочи не отвлекаешься, он настраивает всё сам. Но здесь пока никого не было, а тратить время на поиск и всё остальное, не хотелось. Не знаю почему, но не был я серьёзно настроен к этому выходу. С одной стороны понимал что так нельзя, нельзя недооценивать даже гипотетическую опасность, но в то же время относился к вылазке как к обычной прогулке.

Усевшись, «пробежался» по панели, и убедившись что ничего не накручено и не свёрнуто, активировал запуск реактора.

Секунда, вторая. Едва заметная вибрация ещё до появления оповещения на табло сообщила что реактор запущен, а мигающая лампочка на панели потребовала проверки основных систем.

Энергоснабжение в норме, реактор активирован, давление в гидравлической системе слегка выше требуемого, батареи основного лазера пусты.

Основной лазер — громко сказано. Самая слабая пукалка из возможных для этого класса. Даже по более легким машинам толку не будет, так только, от пехоты «отмахаться».

Закончив положенные процедуры, я дождался когда поднимется массивная створка ворот, и первым шагнул наружу.

— Погода не лётная! Приём. — Секунду спустя раздалось в наушниках, Виталик ещё не вывел свою машину из ангара, но то что во всю льёт дождь, заметить успел.

— А мы пешочком пойдем, не переживай. Приём. — Ответил я ему, пытаясь высмотреть просвет в небе.

— Облажной, похоже… — Выведя робота за ворота, угрюмо прокомментировал напарник.

Дожди в этих краях совсем не редкость, я бы даже сказал норма, но последний месяц выдался сухим, и испорченная погода стала практически сюрпризом. Нет, на проходимости машин дождь никак не скажется, но всё равно когда сухо, заметно веселее. А так сидишь в кабине, в мониторы пялишься, и на душе сыро становится, тоскливо.

Выйдя за пределы бухты, до первой отметки шли соблюдая радиомолчание, и лишь поднявшись на сопку, обменялись парой коротких фраз.

Ничего такого, просто определились с направлением. Район где было замечено движение достаточно большой — кусок три на десять километров, и почти всё это лес, поэтому о том чтобы прочесать участок полностью, мы даже не думали, надеясь вычислить цель методом дедукции.

— Куда?

— Туда.

— Думаешь?

— Уверен.

Примерно такой состоялся диалог, прежде чем мы двинулись дальше.

Спуск, — подъём. Снова спуск и опять подъём. Рельеф в этих краях по большей части везде такой, идти тяжело, тем более на непривычной машине. После целого ряда тяжеловесов на которых мне довелось повоевать, Ворон ощущался практически «велосипедом». Вот только несмотря на лёгкость, на команды откликался он с заметным опозданием. Я бы даже сказал неуклюже. И хотя опыт вождения лёгких машин у меня немалый, сейчас всё ощущалось совсем иначе. Может из-за переделок так, может особенность модели, а может я настолько привык к взаимодействию с демоном, что сейчас откровенно растерялся.

Но делать нечего, вышли уже. Поэтому пока двигались в относительной безопасности, я проверил шагоход на скорость, выполнил несколько простеньких маневров, сымитировал уход от ракетной атаки, и остался крайне недоволен. Плюс ко всему ещё и шлем не сбалансирован, на скорости машина слушалась, но делала это с трудом. Вернуться?

Логически, конечно, так и стоит поступить, идти в разведку на неисправной технике не самое умное решение, но времени жаль, пока туда сюда, боюсь к шапочному разбору только и успеем. А если это ящеры? Очень хочу надеяться что не они, но в таких случаях обычно всё идёт по самому нехорошему сценарию. В общем, не стал я тормозить, а пытаясь настроить общение с машиной, упрямо погнал её дальше. Пока более-менее ровно, оно ещё вроде ничего, но о том что с таким управлением придётся лезть в горы, даже думать не хочется. Половину пути до следующей контрольной точки преодолели за два часа. Расстояние небольшое, только местность пересеченная, поэтому особенно не разгонишься. Мне то ещё ладно, хоть и проблемы, но я все ж поопытнее, а вот Виталик совсем сбавил, пока не освоился, боится лишний раз шагнуть куда-нибудь не туда. Ещё через час унылой ходьбы, на радаре что-то мелькнуло. Не особо отчётливо, возможно помехи, но интуиция говорила что это не так.

Дополнительный радар на этой машине один из самых лучших в линейке, плюс мы сейчас на возвышенности, поэтому того что нас обнаружат, я не боялся. Наши, — точно нет, тут сто процентов, на счет ящеров сомневаюсь, но из-за рельефа и они скорее всего не смогут. Выбрав площадку поровнее, остановился, и заглушив реактор, вылез на мостик. Виталик тормознул неподалеку, но покидать кабину не стал. Пока я занимаюсь настройкой и запуском дрона, он будет следить за округой. Изначально дронами-разведчиками планировалось оснащать все шагоходы, но началось всё это безобразие, и мы не успели, оснастив такими помощниками только пару машин, да и то не закупленными загодя, а теми что удалось затрофеить.

Сняв с креплений возле основной антенны длинный ящик-кейс, я открыл его, и аккуратно извлёк содержимое. Небольшой, — особенно для своих характеристик, дрон самолетного типа находился в разобранном состоянии, но сборка много времени не заняла и вскоре он уже занял место на стартовой направляющей. Подключить батарею, проверить заряд, настроить связь с пультом — всё получилось сразу и без проволочек. Стартовал самолётик практически беззвучно, и разгоняясь, стал набирать высоту. Радиус действия без опоры на спутники весьма небольшой, но много и не надо, километров пятнадцать, думаю, будет достаточно. Были бы спутники, тогда просто указываешь маршрут, и плевать на качество связи. Пока есть энергия, дрон будет летать, а вернувшись, передаст информацию. Придвинув поближе пульт, я добавил экрану яркости и взялся за джойстики. Лево-право, верх-низ. Вроде работает. Опыта в управлении подобными устройствами у меня особо нет, не доводилось, но оказалось что это совсем несложно, большую часть работы делает автоматика. Единственное, видимость на дисплее пульта так себе. Размер экрана совсем небольшой, мелкие детали толком не разберёшь. Надо будет перевести картинку на внутренние мониторы машины, и сделать так, чтобы дрон запускался в автоматическом режиме. Нажал кнопочку, ткнул пальцем куда лететь, и в ус не дуешь. А пока же только и оставалось что щуриться, пытаясь разглядеть нечеткое изображение.

Лес, сопки, скалы, берег моря. Донельзя однообразный ландшафт тянулся вдоль всей береговой линии, и мест, где можно укрыть шагоходы, было здесь более чем достаточно. Высокие деревья своими кронами закрывали надёжнее любой крыши, множество расщелин могли дать убежище не одному десятку машин, поэтому искал я не столько саму технику, сколько её следы. По себе знаю, как не старайся, всё равно где-нибудь деревце завалишь, камень наружу вывернешь, или просто отпечаток «лапы» оставишь. Но время шло, а ничего не находилось. Дрон пролетел уже почти десять километров, ещё немного и нужно его разворачивать, иначе связь вполне может потеряться. Опять же, были бы спутники, не страшно. А так «потерявшись», он просто будет лететь по последней команде, а как заряд кончится, упадёт.

«Пройдясь» над береговой линией, я «развернулся» на девяносто градусов, и с набором высоты стал кружить над густо поросшими лесом сопками. Минут десять ничего не было, хотел уже закругляться, но тут что-то мелькнуло. Сначала подумал блик на экране монитора, но быстро понял что нет, не блик. Отметив точку, дал максимальное увеличение и повел дрон на снижение. Один раз прошёлся над подозрительным местом, потом второй, третий. Лес как лес, никаких следов техники. Местами густовато, но там где пореже, кроме травы и камней ничего не видать. Хотел ещё опустится, чтобы пройтись прямо по «макушкам» деревьев, но тут картинка внезапно исчезла.

Вот черт… В самый неподходящий момент! — О том что его могли сбить, я не думал, дрон работал на пределе, и вероятно когда находился на высоте, сигнал доходил, а внизу рельеф помешал. Накаркал, жаль. Сложив пульт, я закрепил на броне контейнер, и чертыхаясь, полез в кабину. И ведь проверить успел всего ничего, считай одну пятую. Придется теперь «пешочком». Эх…

— Не уснул? Прием. — Усевшись в кресле и пристегнув ремни, щёлкнул я тумблером связи.

— Почти. Нашел чего-нибудь? Прием. — Тут же отозвался напарник.

— Нет. Птичку потерял только… Прием. — ответил, с сожалением подытожив результат своей разведывательной деятельности.

— Что думаешь?

— А что тут думать? Дальше пойдем, зря что ли в такую даль топали?

Вообще, чем дальше мы удалялись от базы, тем более бестолковой казалась мне эта затея. Особенно после потери дрона, бродить по местным «джунглям» казалось совершенно бессмысленным. Времени и так не хватает, а тут ещё бестолковые блуждания. Но, как говорится, «охота пуще неволи» — прямо наш случай.

Следующие три часа мы упрямо пробивались через лес, обходя, а в некоторых случаях карабкаясь напрямую по скалам и сопкам. Правда пока безо всякого толку. Радары молчали, визуально тоже ничего не нашли, и когда уже подумывали о развороте обратно, наткнулись на чьи-то следы. Просека не просека, но «натоптали» тут знатно. Судя по местами взрыхленной почве и поваленным деревьям, машины прошли здесь тяжёлые, и не сказать чтобы мало. Убедившись что рядом никого нет, я вылез на мостик, махнув рукой Виталику, чтобы тот сделал то же самое.

— Следопыт из меня так себе, но прошлись здесь не особо давно! — высказал он своё предположение.

— Не особо давно, это когда? Три часа назад, три дня, или вообще неделю?

На мой взгляд, всё перечисленное было одинаково правдоподобным. Вот как понять что дерево сломано именно три часа назад, а не те же восемь? Засохло в месте слома? Ну и что, откуда нам знать за какое время это происходит? Может оно вообще сухое сломалось? То же касается и всего остального, это только в книжках, да в кино следопыт какашку конскую понюхав, выдает точный вердикт типа — «здесь была жеребая кобыла серого цвета под седлом». А нам что нюхать? Следы машинного масла? Для очистки совести я всё же спустился, и минут десять задумчиво бродил среди поваленных деревьев. Да, натоптано сильно. Группа что здесь прошла явно достаточно многочисленная, но сказать конкретнее сложно. Точно больше трёх, и до десятка, наверное. Ладно хоть с направлением движения голову ломать не надо, видно по притоптанным деревцам что к городу шли. Пойти за ними? Так-то напрашивается, но будет ли смысл? Мы сейчас примерно в пятидесяти километрах от города, сюда пришли по кратчайшему пути и никого не встретили. Что это может значить? Первое что напрашивается — проходили давно. Но в то же время не факт. Рельеф сложный, и при определенных обстоятельствах мы вполне могли разминуться. Идти по следу? Наверное это единственный вариант со стопроцентно гарантированным результатом. Следы есть, значит они куда-нибудь да приведут. Коротко обсудив с Виталием дальнейшие действия, приступили к выполнению задачи. Я впереди, он в километре сзади. Логичней было бы первой пустить машину потяжелее — если вдруг в засаду попадет, легкий робот сможет убежать за помощью, или хотя бы предупредит. Но в силу того что радары у Ворона не в пример мощнее, решили двигаться в таком порядке. Шли хоть и не спеша, средняя скорость оказалась выше чем до этого. Одно дело пробивать дорогу через гористый лес и овраги, и совсем другое по «накатанной». Честно говоря, я прикорнул даже нечаянно, вроде не собирался, а задремал минут на пятнадцать, проснувшись от лихорадочного писка системы оповещения.

Глаза разлепил, и не верю. Только что было пусто, и вдруг сразу засилье красных точек. Раз, два, три,. десять. — с ходу пересчитал я, на автомате тормозя машину. Расстояние — три километра, и непонятно почему чуткий радар «Ворона» не засек их раньше. Возможно у них какая-то защита стоит, что-то вроде глушилки. Но так или иначе, вариантов теперь не так чтобы и много. Точнее всего один, бежать. В то что меня не заметили, верится слабо, и вряд-ли будут бездействовать. Другой вопрос, — куда бежать? Обратно по проторенной дорожке? А успеем ли? У меня машина не для забегов, Виталик тоже в педалях путается. Но и вариантов других как бы нет, поэтому не мешкая и уже не таясь, я щёлкнул тумблером радиостанции, и коротко обрисовав ситуацию, приказал валить со всех ног. Сам задержался немного, и старательно перенеся телеметрию целей в память коммуникатора — на случай если придётся покинуть машину, так же «налёг на тапки».

И, как оказалось, очень вовремя, видимо шок от моего появления прошёл, во мне признали чужака, и от основной группы шустро отделились две точки. Приближались быстро. Я хоть с машиной и освоился, — особенно пока пробирались по буреломам, но быстро бегать не мог, и в скорости своим преследователям явно проигрывал. Ещё пару минут таким темпом, и меня точно догонят. Врубить помехи? Нет, от преследователей это не спасет, но если они пока не заметили стремительно улепетывающего Виталика, возможно появление ещё одной машины станет для них сюрпризом. Жаль времени посвящать его в свой план не было, каждая секунда на счету, поэтому не раздумывая, активировал глушилку, заставляя радар и систему целеуказания возмущённо закрякать. Целеуказание отключил чтобы не пищала, а у радара на минимум выкрутил чувствительность.

Ну всё, теперь только прямая видимость. Давя на «педаль газа», смог разогнать машину до семидесяти километров, но едва не свалившись, сбавил на шестьдесят. Не быстро, но и не медленно. Если я всё правильно посчитал, догнать меня они смогут не раньше чем я догоню Виталика, главное чтобы он сообразил что к чему, и не наделал глупостей. Пара легких машин — а судя по скорости преследовали нас шагоходы тонн по двадцать, ему на один зуб. Может не прямо так радужно, но перевес сил точно на нашей стороне. Лишь бы не упасть! Лишь бы не упасть! — твердил я как мантру. Я вообще-то люблю скорость, не без этого, но скоростное передвижение предпочитаю на чем-то имеющем колеса. И хоть в плане проходимости автомобиль никогда не сравнится с шагоходом, но во всем остальном, на мой взгляд, сильно выигрывает. Тот же обзор. Одно дело когда ты головой крутанул, и уже понимаешь обстановку, и совсем другое когда вся визуальная информация приходит к тебе через объективы наружных камер. Да, когда управление шагоходом идёт через демона, оно куда проще. Не как на машине, но ты хотя бы габариты «в живую» чувствуешь. Дело привычки, только когда пообвыкнешься, многие действия выполняются автоматически. Мысль, и сразу действие. Здесь же я вынужден делать все вручную, поэтому чувствую себя так, словно не в кресле лёгкого робота сижу, а в гонке на ходулях участвую. Наверное из-за этих самых «ходуль» почти проспал появление чужой машины, очнувшись лишь когда позади громко застучало.

Все идет не по плану

Били в спину, но не критично. Ворон хоть и относится к легкому классу роботов, но бронирование важных узлов у него гораздо выше среднего, поэтому за тылы я не переживал, тем более стреляли явно из чего-то не крупного, скорее всего какая-то мелкая автопушка. Резко бросив шагоход в сторону, мне удалось уйти с линии огня, и я даже обрадовался когда смог рассмотреть своего обидчика.

«Стингер», — двадцать тонн, минимальный набор вооружений, разведчик так себе, хотя прыгает и невероятно быстрый даже для своего веса. Но обрадовало меня совсем не то что он плохо вооружен, точнее не только это. Радовало что это был наш, местный представитель. Ведь окажись на его месте ящер, было бы гораздо печальнее. А так даже и вдвоём повоевать можно. Ещё немного ускорившись, я повёл машину рывками из стороны в сторону, стараясь чтобы в меня было сложнее прицелиться. На такой скорости это изначально не самое простое занятие, а когда цель ещё и «вихляет», вдвойне непросто. Так и получилось. Лазерный луч прошёл над кабиной, а пушечные снаряды вспороли землю гораздо правее. Теперь, пока у него перезарядка, моя цель ещё больше ускориться, и при этом не уронить машину. Задание не сложное, но ответственное. Сказать что трясет сильно, не скажешь, но всё что не прибито/прикручено, хаотично летает по кабине. В общем, ощущения ещё те, словами не передать. И только когда после очередного поворота показалась спина «Центуриона», я смог наконец выдохнуть.

Выдохнул, и полетел аки птица. Сначала не понял, уже потом осознал что ракета в спину пришла, не знаю каким образом, только на сверхлёгком шагоходе противник умудрился разместить ракетную установку.

Но да ладно, падение ещё не фиаско, хотя в моем случае близко к этому. Упал удачно, ничего не отвалилось, шишку набил только из-за не плотно затянутых ремней. А вот на ноги встать с ходу не вышло. Поверхность ровная, ни перевернуться, ни опереться. А самое главное что удручало, отряд не заметил потери бойца — Виталик как ломился сломя голову, так и не обернулся ни разу.

Пришлось отключать глушилку и звать на помощь.

И кто-то ещё спрашивал чем мне не нравятся безрукие машины? Да вот именно этим. — Упал и как черепаха на спине елозишь. Хотя и не только: нюансы управления, ведения огня, ну и вообще, просто не люблю рулить избушкой на курьих ножках. Человек может подняться без помощи рук, лошадь может, даже корова, и та поднимается. А вот безрукий шагоход не может — нужна гора/яма/помощь товарища. Если ничего из этого нет, будешь ерзать бестолково, и ждать когда добьют. Примерно такой финал я бы и получил, если бы не вернувшийся Виталик.

Полоснув сдвоенным лучом лазера по уже «потирающему руки» противнику, он заставил его ретироваться, и добавив очередь из автопушки, помог мне принять вертикальное положение.

«Система стабилизации повреждена!»

«Работа внешнего контура охлаждения нарушена!»

«Отказ основной подачи гидравлики!»

Одна за другой загорались тревожные лампочки на передней панели.

Вырубив верещалку, Я поправил ремни, подтянул их, и потерев рукой набухающую на лбу шишку, попытался сдвинуть машину с места.

Получилось, но крайне неуверенно, видимо не просто так компьютер матерится, похоже от падения где-то что-то отпаялось, или отвалилось. Потому как внешне повреждений не видно, а электроника голосит и блокирует команды.

Принудительно отключив почти все системы-помощники, я перезагрузил компьютер робота, и вновь сделал несколько шагов. Получилось получше, но бег уже в прошлом, если и будет машина передвигаться, то только «пешочком».

Быстрый взгляд на радар — кроме двух удаляющихся точек, никого. Убегая, зашли в радиус действия чужой блокировки, поэтому про объективный обзор можно забыть, и это минус. Плюс же в том что у нас тоже такая штука имеется, и в том что у преследователей нет уверенности нашей малочисленности. Они же не видели Виталика, а значит напролом не пойдут, постесняются.

Наскоро введя товарища в курс дела, врубаю глушилку, и со всей возможной скоростью — а это аж двадцать километров в час, ковыляю куда-то в лес. Если будут искать, то по натоптаному, в чащобу вряд-ли полезут.

Так и получилось. Долго шли молча при работающей глушилке, и только когда расстояние от места контакта показалось значительным, вырубил спасительное устройство.

— Ты там как, живой? — первым делом поинтересовался я у Виталика.

— Живой. Жрать только хочется. — Ожидаемо ответил тот.

Было бы удивительно не будь оно так. Мой ненасытный товарищ жрать готов круглосуточно, а со времени обеда прошло уже больше восьми часов. Поэтому закономерно.

— Ну так поешь, паёк же взяли? — посоветовал ему я, но по вялому «угу» в ответ, понял что паёк он уже давно съел.

Глянув на карту, прикинул сколько нам топать. Если без приключений и с примерно такой же скоростью, выходит часа четыре. Вперёд шли вихляя, искали же, а обратно можно напрямик, поэтому даже хромая и подтормаживая, должно получиться гораздо быстрее.

Заглянул под кресло, — коробка с пайком на месте, но есть не хочется, подташнивает, наверное последствия удара головой. Можно с Виталиком поделиться, но останавливаться нет времени, да и ему полезно поголодать малость. Так-то в каждой машине есть НЗ ещё, там набор каких-то то ли вафель, то ли хлебцев. Если совсем припрет, в сухомятку съест.

Или всё же поделиться? Отошли мы прилично, погони вроде бы нет, наверное можно и тормознуть ненадолго. Но поразмыслив над этой идеей, я всё же пришел к выводу что идти лучше без остановок, на всякий случай. Мало ли как дело повернется, может нас с воздуха срисовали, и теперь на перехват чешут. Оно так-то дронами не особенно балуются, из-за обилия спутников такое дело считалось занятием бестолковым, поэтому внимания подобным «игрушкам» почти не уделялось. Ну и на самом деле зачем, когда ты в режиме онлайн можешь воспользоваться данными министерства обороны?

Принцип простой, хотя доступ к серверу есть у ответственных за это дело офицеров, по факту пароль знают все кому он так или иначе может пригодиться.

Но, как бы там не было, шанс на то что нас пасут с воздуха имелся, поэтому я решил не рисковать.

Правда ещё километров через пятнадцать, можно сказать на подходе к городу, остановиться все же пришлось, ибо моя машина окончательно «захворала». Выдала сбой в системе электропитания, а когда я перевел на дублирующую цепь, активировала аварийную остановку реактора. Ладно хоть люк открыть успел, а то бы вручную колупаться пришлось.

— Ладно, не переживай, задачу выполнили, а за машиной вернёмся, недалеко же… — Доедая мой паек, успокаивал Виталик.

Наверное будь я простым исполнителем, тоже бы так думал. Приказали найти, нашли. А дальше пусть у командиров голова болит. Вот только я и есть тот самый командир с больной головой, и честно сказать, совсем не понимаю что делать дальше.

Воевать со всеми кто по округе бродит? — Так сил не хватит. Пытаться договориться? — Тоже непросто. А ведь ещё ящеры на горизонте маячат, с ними как быть?

Нет, оно понятно что воевать будем, тут без разговоров. Было бы ещё кем и чем. Людей нет, техники тоже не особо. Даже если восстановим всё что в наличии, за пульты опять курсантов сажать придётся. Так что в целом, было над чем подумать.

Долго рассиживаться не стали, и затолкавшись в кабину Центуриона, пошли дальше, а от того что не надо было ждать хромого Ворона, к вечеру мы уже подходили к городу.

Холодно и неприятно. Глядя на темнеющие вдали высотки и россыпь домиков поменьше, мне показалось что возвращаемся мы не в то место откуда недавно ушли, а в какое-то совсем другое. Тихое и мрачное, оно заставляло думать о плохом, а кружащие над домами вороны только добавляли неправильности возникшему впечатлению.

— Такое ощущение что там все умерли. — Некстати прокомментировал Виталик, и видимо от обилия захлестнувшие его чувств, потянулся в пакет за последним куском хлеба.

— Сплюнь. Электричества нет, вот и мерещится всякое… Народу много ещё, просто прячутся… — Успокоил я.

— Да ну…

— Включи тепловизор, сам увидишь.

Пощелкав клавишами, Виталик вывел изображение с тепловизионных камер на боковой дисплей, и там на самом деле оказалось много «подогретых» пятен.

— Ну вот, а ты переживал. Давай к порту двигай, только не через застрой, а по краешку. Не хватало нам ещё народ пугать на ночь глядя…

Дошли, в итоге, без приключений, но на базе меня ждала не очень хорошая новость, мой «гость» — тот что требовал освобождения управы, повесился. Пленником в полном смысле этого слова он не был, поэтому шнурки и прочее у него не отняли, вот он и свёл счёты с жизнью. Записку оставил, но бестолковую, лишенный смысла набор слов.

— Остальные что? Ты всех проверил? — выслушав доклад, я подозвал Виктора, ибо он должен был заняться гостями.

— Нормально с ними всё, — подошёл тот. — никаких крамольных мыслей, ехали договариваться, про то что устроил этот тип, ни сном ни духом.

Я же подумал что мало мне было всякого дерьма снаружи, так теперь ещё и тут. Надо было этим заместителем сразу заняться, ведь он же показался мне каким-то неправильным. Теперь гадай, какого черта произошло.

— У них там что-то вроде общины образовалось, в основном близкие к власти люди, как только в городе начался беспредел, попрятались в бункере на другом конце города, там где бывшая база отдыха была. А когда сообразили что затишек выдался, решили на поклон идти.

Ну да, если так выглядит поклон, то я гладиолус. Притащиться через весь город чтобы устроить бесполезный скандал, это сильно.

Распорядившись чтобы доставили брошенного «Ворона», я собрал общий сбор в конференц-зале, — так мы называли бывший склад где когда-то хранились запчасти от лодочных моторов и прочая мелочь.

— Пока удаётся контролировать только центральный район, но и то, можно сказать номинально. Катастрофически не хватает людей и техники. — Буднично отчитался Эдик, и ещё пару минут говорил о проблемах этого направления. Если вкратце: голод, холод, криминал. Да, уже не столь организованный, но когда тебя ограбят, изнасилуют или убьют за банку тушёнки, тебе будет фиолетово организовано это было сделано, или нет. Опять же по нехваткам, в этом направлении всё совсем сложно, и как мне представляется, будет ещё хуже. Связи все нарушены, снабжения нет, а того же хлеба на полмиллиона человек (так мы подсчитали оставшуюся численность населения), нужно ой как много. Даже если раздать все запасы что были заготовлены в порту, хватит на неделю максимум, поэтому требуется какое-то другое решение. Единственный плюс, наличие рядом моря с которого можно хоть как-то прокормиться.

С топливом для ТЭС тоже беда, кое-что осталось в хранилищах, но даже при самом аккуратном использовании, надолго этого количества не хватит. Нужно срочно довозить новое. В добавок электростанции почти все разрушены, и о скором восстановлении речь не идёт. Какие-то жизненно важные учреждения — типа больниц, запитаны от генераторов, что-то периодически подключается к реакторам боевых машин. Не бог весть какое подспорье, но на безрыбье и рак рыба, так, кажется, говорят.

Короче, проблем у нас выше крыши, и просвета, во всяком случае в ближайшее время, не предвидится.

— Из оставшихся в ремонте машин «на ноги» удастся поставить только троих, да и то, частично. — таким выглядел краткий отчёт по технике. Детали я попросил опустить, всё равно не запомню, а вот про общее количество спросил.

— Всего сколько живых шагоходов?

— Девятнадцать передвигаются, четырнадцать боеспособны.

— Это как?

— Если хоть одно из основных орудий функционирует, значит робот боеспособен.

Четырнадцать машин, из которых тяжелее семидесяти тонн всего три пары, совсем не то что нужно для защиты от ящеров, да и, честно говоря, не знаю даже удастся ли отбиться от местных, тех что вокруг шастают. Но при всём при этом я считаю что нам повезло, ведь то что было в первом, не «исправленном» варианте, и то что мы видим сейчас, две большие разницы. Да, пока нет объединения всех оставшихся сил в одно целое, но и в прошлый раз оно не сразу возникло, пол года, или около того понадобилось людям чтобы объединится.

Когда все разошлись после собрания и я решил наведаться перед сном в столовую, по пути встретил дежурного офицера, который сообщил о приближении неопознанной колонны.

— Заходят со стороны южного, возможно идут к нам.

— Состав?

— Одиннадцать бронемашин, два танка и пара сверхлегких шагоходов.

Если идут не таясь, значит с миром. Иначе пошли бы в обход, да и вряд-ли решились нападать такими маленькими силами.

И я оказался прав. Примерно через сорок минут колонна встала напротив первого поста, а из головной бронемашины вышли трое.

Все в стандартном армейском камуфляже, двое молодых, один хорошо в возрасте. Отличительных знаков ни у кого нет, но судя по поведению, старый у них главным.

Не доходя до шлагбаума, остановились. Из будки вышел караульный, и не подходя близко, что-то спросил. Ему ответили, он кивнул, и спокойно развернувшись, ушёл в будку.

— Докладывать будет. — Прокомментировали из-за спины. Я же повернул монитор к себе, пытаясь подробнее рассмотреть гостей. В то что они могут навредить, не верил, но к посту уже подходила машина Виталия и ещё одна была наготове. Если вдруг чего, Центуриону работы на пятнадцать секунд. Покрокрошит так, что опознавать некого будет.

Но всё пока шло хорошо. Караульный доложил что гости хотят встречи с кем-нибудь из руководства, мотивируя это тем что у них есть важная информация.

— Пропускаем этих троих? — спросил офицер охраны.

— Разумеется. Пусть проводят их ко второму ангару, я туда сейчас подойду.

Затягивать не стал, сразу направившись к месту встречи. Ещё не зная о чем пойдет речь, нутром чуял плохие новости. Может не смертельные, но близко к тому. У меня бывало так, но в той, в прошлой жизни. Здесь же такое случилось в первый раз.

* * *

— Полковник Куденко, а это мои заместители. — Представился старый, очень стараясь скрыть удивление. Я хоть и стал выглядеть взрослее, но все ещё не тянул на большого военачальника.

— Аркадий Романов. — Коротко ответил я. — Что у вас за новости?

Старый помялся, и переглянувшись со своими подчиненными, спросил в каком я звании. Представляться «главным» поручиком показалось не солидным, титулом махать не хотелось, поэтому уточнять не стал.

— Это не важно. Вы хотели видеть руководство, я перед вами, других руководителей здесь нет.

Единственно не учёл что все трое были одарены, когда подходили, просканировал автоматом, но счел что угрозы они не представляют. До моего уровня всем троим как до луны, хотя на общем фоне старик смотрелся вполне солидно. И вот он, вероятно решив идти до конца, с ходу попытался показать всю глубину своей мощи, одномоментно выдав максимально возможное для себя давление.

Но меня это даже не напрягло.

— Если отвечу тем же, вас со стены соскрести не смогут. — Спокойно выдержав «атаку», охладил его я.

Намек тот понял, и поднимая руки в примиряющем жесте, попытался улыбнуться.

— Извините, но вы так молоды, что я должен был убедиться в вашей серьезности…

Будь я на его месте, сделал бы тоже самое, поэтому просто отмахнулся, и пригласил перейти в более удобное для беседы место.

— За те несколько минут что мы меняем дислокацию ничего смертельного не случится?

— Нет. — Ответил старик, и мы передислоцировались в столовую.

Новости, как я и ожидал, оказались скверными. По словам старика, со стороны одного прибрежного городка к нам приближались ящеры. Десятка три машин, в основном средние, но есть и тяжёлые. — так он сказал.

— Данные точные? — на что-то надеясь, переспросил я.

— Говорю о том что сам видел. Возможно это не всё.

Я, конечно, ждал чего-то подобного, но точно не этого. Информация была такой скверности, что и комментировать не знаю как. Три десятка шагоходов против моих полутора? Выстоять против такой армады нереально даже в обороне, а уж о том чтобы победить, и думать нечего. Только и отступать некуда. В лес уйти? Так толку? Найдут и загонят как зверей диких. Да и с техникой как быть? Машинам обслуживание нужно, ремонт постоянный, а в лесу этого конечно не будет. В общем полный трэш.

Незваные гости

Ладно хоть кроме полученного от старика полковника негатива, был и позитив. Сразу тот говорить не стал, на десерт приберег, подсластить пилюлю. Как оказалось, кроме той колонны что он привёл, под его началом находились остатки артиллерийского дивизиона состоящие аж из четырех машин ракетной поддержки. Хоть и не полноценные шагоходы, скорее ходячие ракетные установки, но в связке со «светляками», грозная сила. Единственное что эту новость омрачало, скудный наличный боекомплект.

— Что у нас на складах? — спросил я у бывшего начальника академии. Как показала практика, пилот боевой машины из него посредственный, возраст сказывается, но опыт административной работы колоссальный. Поэтому не долго думая, взвалил на него еще и склады, в том числе и оружейные.

— Конкретно этого калибра немного, но есть возможность пополнить дополнительно.

— Это как?

— Мы выяснили что в районе пристани был большой подземный склад, и даже после атаки этих, неопределенно махнул он рукой, многое уцелело.

О том что оружейных складов в округе хватает, я и сам знал, но думал что ящеры их все разнесли. Поэтому такое заявление было весьма неожиданным.

— Разведка вернулась только ночью, подробностей не много, — продолжил «завхоз», — но судя по всему, выбор есть, и если постараемся, за пару дней сможем перетащить всё на базу.

И мы старались. Старались там, тут и здесь. Продолжали чистить город, готовили укрепления, приводили в порядок технику и обучали личный состав. После появления полковника Куденко с его воинством, к нам вышли ещё четыре группы, пополнив парк техники десятком лёгких и средних роботов, тремя десятками различных бронированных машин, батареей противотанковых пушек, и парой мощных, но устаревших танков. Никто точно не знал когда придут ящеры, но в том что это случится в самое ближайшее время, были уверены практически все. Да, надеялись что этого не случится, но ждали и готовились к встрече.

И вот день настал. Сначала заметили движение километрах в сорока к западу, потом, в районе заброшенной буровой смогли рассмотреть силуэт одной боевой машины, а через какое-то время ещё нескольких. Надежда на то что это очередная «заблудившаяся» группа, угасла как только получили данные с беспилотников, без сомнения к нам приближались ящеры. И вроде не много, всего пять машин, но учитывая разницу в технологиях и опыте, проблема назревала серьёзная. Радовало одно — если конечно такое определение сейчас было уместно, штурмовых шагоходов среди них мы пока не заметили. Самый тяжёлый — шестидесятитонный «Давила», самый лёгкий — «Окунь» весом в тридцать пять тонн. А так же «Вольт» — пятьдесят пять, «Бес» — пятьдесят, и сорокатонный «Сайлор».

— Если не свернут, через час дойдут до окраин! — бодро отрапортовал один из следящих за передвижением врага офицеров.

«Встретить их в городе несомненно лучше», — думал я, изучая полученные данные. Как минимум дальнобойность, одно из главных преимуществ ящеров, в городской застройке легко нивелируется. Выставить засаду? Пусть пока и не понятно куда они направляются, но если не развернутся, в любом случае пойдут через город. Единственная сложность, угадать маршрут, но тут ничего не попишешь, придется подстраиваться на ходу.

Выдвинулись быстро, машины готовили загодя, поэтому через полчаса после обнаружения противника, уже покидали базу. Первым «Бешеный Кот» — Виталика, за ним Григорий Иванович на своей машине, Снайпер Эдика, и я на трофейном мастодонте. Можно было выйти большим составом, но учитывая обстановку, я счёл что против этой пятерки четырех штурмовиков будет достаточно.

До первой точки куда могли выйти ящеры, дошли минут за сорок, отключили радары, и заняв позиции, стали ждать доклада разведки. Будь я на месте ящеров, в город бы не полез точно, во всяком случае сразу, а прошёлся бы вдоль, прозондировал обстановку. Но, видимо, у них были какие-то свои планы, ибо вскоре нам сообщили что те никуда не свернули и вот-вот зайдут на улицу Чайковского.

Такой расклад нам хоть и на руку, сама ситуация казалась мне странной, ибо ящеры редко шли напролом, но ввиду отсутствия альтернатив, я дал команду к бою, данные разведки говорили о том что противник уже на подходе.

— Вперёд никому не лезть! Ваша задача прикрывать тыл и фланги! Это понятно? Прием!

Чтобы исключить любые потери с нашей стороны, ставку я делал исключительно на себя, будучи уверенным что ни одна из вражеских машин не сможет даже поцарапать моего робота. Броня, плюс выставленные щиты — непреодолимый барьер для оружия которым обладают эти шагоходы. На длинных дистанциях какой-то шанс у них ещё был, особенно при скоординированных атаках, но в городе, среди многоэтажек, всё выглядит совсем однозначно. И мне бы радоваться такой халяве, но настолько очевидная лёгкость как раз и напрягала.

Дождавшись подтверждения, я активировал радар и на экране сразу же появились пять красных точек. По идее, обнаружив засаду на пути, они должны были отвернуть, или хотя бы замедлиться, но ничего такого не произошло, как шли в колонне, так движение и продолжили. На всякий случай проверив уровень заряда лазеров, я вывел на центральный экран карту, и двинул машину вперёд. Идти далеко не планировал, двигаясь так, чтобы иметь возможность в любой момент сменить направление, ориентируясь на действия противника. В том что нас заметили, я не сомневался, компьютер уже сообщил о внешнем облучении, но каких-то значимых изменений в движении ящеров не было. На всякий случай ещё раз запросил данные разведки, делая упор на происходящем позади, в самом городе, и только получив ответ что сзади чисто, сосредоточился на приближающемся противнике.

Шестидесятитонный «Давила» возглавлял колонну. Модель довольно распространенная, ходовая, можно сказать, поэтому встречался я с ней часто, имея весьма богатый опыт «общения». Считаясь средним роботом, по огневой мощи машина превосходила многих тяжей, а в каких-то аспектах могла претендовать даже на штурмовой класс. Единственный минус, не самое хорошее бронирование даже для среднего класса. Но тут все закономерно: если где-то прибыло, значит где-то убыло. Добавили оружия, убавили броню.

За «Давилой» шел «Вольт», чуть легче, всего на пять тонн, этот робот тоже не был мальчиком для битья, не имея сопоставимой со своим старшим товарищем огневой мощи, он обладал очень хорошей мобильностью, и был оснащен прыжковыми двигателями. Само по себе это не редкость на таком весе, но этот прыгать мог гораздо дальше своих одноклассников.

Следом двигался самый лёгкий из всей пятерки, тридцатитонный «Окунь». Стандартный легковес, быстрый, прыткий, маневренный. Вооружения мало, с броней тоже не очень, хорошая скорость и способность далеко прыгать. Как разведчик и машина подсвета, неплохой агрегат, но сейчас, в качестве самостоятельной боевой единицы, весьма сомнительно. Да, куда-нибудь он может и постреляет, и возможно даже метко, но лишь до первого попадания любой из наших машин. Четвертым номером шел «Бес», невысокий птицеподобный шагоход с выгнутыми в обратную сторону коленями. Один из самых распространенных в армии ящеров, этот робот не имел каких-то выраженных плюсов или минусов. Скорость, огневая мощь, бронирование, мобильность — всё по среднему, без перегибов. Единственное чем в данном случае он отличался от остальных, невыносимо яркий раскрас, нечто ядовито красное с примесью зелёного и жёлтого. Не знаю зачем его так изуродовали, но выглядело это смешно.

Замыкал колонну ещё один середнячок, кособокий «Сайлор». Шатался он так сильно, что складывалось такое впечатление словно он вот-вот рухнет, вот только впечатление это было обманчиво, гироскоп робота работал штатно, а раскачивался он из-за особенностей конструкции. Не знаю зачем так сделали, но вероятно были какие-то причины.

Отдав команду на перестроение, я направил машину наперерез чужой колонне, снова удивляясь отсутствии реакции «гостей». Ведь видят же, должны понимать что встреча с нами будет для них фатальной, почему не сворачивают? Хитрый план? Но вокруг никого нет, и что тут можно придумать, совсем непонятно.

Пройдя через неплотную застройку хаотично расставленных домов, мы вышли к точке предполагаемой встречи. Улица Гоголя — мельком прочел я табличку на одном из фасадов. Микрорайон новый, дороги широкие, дома высокие, прямо как на учебном полигоне. С той лишь разницей что убивают и умирают здесь по настоящему.

— Ну что, готов повеселиться? — присматриваясь к проёму между домами, побеспокоил я Лисёнка, на что тот появился перед центральным экраном в виде кривого облачка, потом собрался в свой обычный образ, кивнул и втянулся обратно. До Санди ему, конечно далеко, но он быстро учится, и многое из необходимого уже усвоил.

Когда до выхода на открытое пространство оставалась пара сотен метров, ящеры всё же решили рассредоточиться. Не скажу что не ожидал этого, но грешным делом подумал что так и выйдут к нам строем. Не вышли.

«Давила» резко пошел правее, «Вольт» за ним, остальные сдали назад и двинулись в обход. Решение спорное и запоздалое, ведь по факту у них не особо много пространства для вменяемого манёвра. Или всё-таки какой-то хитрый план?

Не решаясь отдать команду атаковать, я в который раз проверил показания всех приборов и в очередной раз запросил отчёт разведки. Понятно что за тот короткий промежуток времени ничего кардинально поменяться не могло, но я хорошо помнил как просто из ниоткуда появилась пара чужих штурмовиков, хотя разведка и тогда доложила что всё чисто.

А ящеры тем временем активно маневрировали. Суть маневра была не ясна, но складывалось такое впечатление что они действительно только что заметили нас. Наверное будь машина одна, можно было бы допустить поломку радара, но не у всей же пятёрки? Разделившись на две группы, они резко прибавили темп, и двинулись в противоположные стороны, вынуждая нас так же разделиться. Мы с Эдиком пошли за первой двойкой как за наиболее опасными, Григорий Иванович с Виталием сели на хвост второй группе. Смысла в такой тактике я по-прежнему не видел, но понимал что это не жест отчаяния, а нечто другое.

Чего они добиваются? Хотят куда-то прорваться? Но куда? Ещё прибавив в скорости, ящеры оторвались от нас почти на два километра и уверенно продолжали увеличивать разрыв. Гораздо более подвижные, они ловко лавировали между зданий, держась так чтобы не подставляться под возможный огонь.

— Если ещё поднажмут, мы их уже не догоним. Прием. — меланхолично сообщил Эдик, как будто я и сам этого не понимал. Вообще на такой случай нужно было подготовить страховку, но, во-первых, у нас не хватило бы времени, а во-вторых, просто не кого было послать на перехват. Курсантов на средних роботах? Или пенсионеров? Так эти их с ходу под орех разделают. Из всего собранного мною войска, кроме нашей четверки, по настоящему воевать против ящеров могли только несколько человек. Поэтому расчет был на то что нас атакуют, а не пустятся наутёк. Сколько мы ещё сможем провисеть у них на хвосте? Час? Или меньше?

— Нужно разделиться! Прием! — ожили динамики голосом Эдика.

— А смысл?

— В центр они не пойдут, обратно не смогут, если перекрыть им путь к восточной окраине, выход останется только к морю!

— Почему думаешь что в центр не пойдут?

— Так ежу понятно, оттуда уйти потом сложнее, пока дойдут, мы можем перекрыть фланги!

— А мы можем?

— Нет, но они то этого не знают!

На первый взгляд идея выглядела так себе, я бы не купился, но ничего другого у нас не было, поэтому пришлось согласиться. Я продолжил преследование, а Эдик стал отставать, и вскоре вообще потерялся из виду. На радаре, понятно, «горел», но прямой видимости уже не было. Ящеры поначалу не отреагировали на наш маневр, но через какое-то время задёргались, и совершенно неожиданно повернули к центру.

— Может свернут? — засомневался я, но они только ускорились.

— Как………ачиваюсь….прод….оть? — затрещала рация. Смонтированный на трофее передатчик обычно работал стабильно, но сейчас что-то забарахлил, и только я хотел попросить Эдика повторить, как боковой экран с «вынесенным» на него радаром часто заморгал красным, и в соседнем квадрате появились три яркие точки.

— Да откуда?..

Не успев толком удивиться, на автомате вывел телеметрию, и уже не сдерживаясь, выругался матом. Это были «неучтенные» шагоходы. Один в один как тогда, при атаке на бандитский лагерь.

— Разворачивайся! Слышишь? Разворачивайся! — переключившись на передачу, орал я в микрофон, одновременно соображая что же теперь делать.

Бежать? Но куда? Если до придуманного товарищем гениального маневра мы ещё как-то могли отойти, то теперь что он, что я, оказались меж двух огней. И непонятно как там остальные, если здесь такая бяка случилась, то и у них могла. Передатчик совсем сдох, Эдик не отвечал, остальная группа тоже, поэтому чтобы не отвлекаться, я наговорил первое что пришло в голову, и поставил радиостанцию на автоматическую трансляцию. По хорошему, инструкцию бы какую-то парням дать, но всё на что хватило моего полководческого гения, — действовать по обстановке и по возможности в бой не вступать. Сам же, успокоившись, прикинул что к чему, развернулся в сторону гостей, и запустил проверку систем.

Да, по сути бесполезное занятие, перед выходом всё и так проверено, но меня обычно успокаивает машинное бормотание сообщающее что всё и везде в порядке. Вот и сейчас, выслушал бесстрастный отчёт компьютера, и вроде как отпустило. Да, их оказалось больше чем предполагалось, но расклад, по сути, всего один к двум с половиной, притом что за себя без ложной скромности скажу — один пятерых таких стою. Тем более по соотношения веса все плюс-минус ровненько.

Словно насмехаясь над моими самоуспокаивающими мыслями, система оповещения сообщила о ракетной атаке. Хотел было за зданием спрятаться, вспомнил о людях которые могут там находится, и передумал. Да и что мне этот пуск? Так, плюнуть и растереть. На счёт семь прилетели ракеты, но ожидаемо никакого вреда не нанесли, воткнулись в щит, обдавая осколками соседние многоэтажки.

Чтобы не стоять на месте и не подставляться, завёл машину на улицу поуже, и стараясь не топтать брошенные автомобили, двинулся навстречу неопознанным роботам. С ними в любом случае придется схлестнутся, и с этим лучше не затягивать. Тут, что называется, к гадалке не ходи, наверняка они рассчитывают что я буду прорываться к базе, поэтому будут смещаться так, чтобы перекрыть мне проход, дабы вторая группа потом спокойненько зашла в спину. Я же этого ждать не стану, а атакую прямо с хода, что называется «с колес». Повезет — кого-нибудь уничтожу, не повезет, хотя бы вырвусь на «волю».

Пока вел шагоход на сближение, переключил на центральный экран карту района, пытаясь сообразить откуда могли появиться роботы. И так крутил, и этак, но идей, — во всяком случае хоть сколько-то походящих на правду, не появлялось. Из леса прийти они не могли, со стороны моря их тоже не было. И там и там у нас всё под наблюдением, а в то что кто-то мог проворонить шагоходы, я не верил. Нет, в теории спрятать их наверняка можно, только теория штука такая, относительная, и не всегда применимая на практике.

Заметив мелькнувший между домами силуэт чужой машины, разрядил оба лазера, но не попал, слишком быстро тот двигался.

Пощелкал клавишей рации, — тишина. — Да что же это такое…

Вывел на экран показания радара, наложил сверху карту, и совсем запутался. Версия только что казавшаяся правильной, теперь такой не выглядела. Вместо того чтобы воспользоваться потенциальным преимуществом и зажать меня или Эдика в клещи, «новые» ящеры убегали.

А смысл?

Зачем?

Мне многое приходилось видеть, и в вопросах тактики я, можно сказать, собаку съел, но в данный момент объяснить происходящее не мог. Что является их целью? Куда они так старательно продвигались, и почему теперь улепетывают со всех ног?

Пип-пип. — пропищал компьютер, сообщая о завершении накачки лазеров. Голосовые оповещения я отключил, ибо отвлекают, поэтому ориентироваться приходилось лишь на индикаторы.

А может целью было вытащить эти три машины из города? Отвлечь нас именно для того чтобы обеспечить этой троице свободный выход?

Ну да, звучит не особенно правдоподобно, но если предположить что там кто-то настолько важный, что для его «освобождения» не жалко пожертвовать пятёркой роботов, то почему нет? Ведь что я сейчас должен делать? Ну логически? — Правильно, обрадоваться подвернувшейся возможности, выйти на рубеж стрельбы, и начать отстреливать отходящую группу.

Всё ещё сильно сомневаясь в своей теории, я решил посмотреть что будет если действуя «от противного», устроить погоню за тройкой непонятно откуда появившихся ящеров.

Да, они быстрее, но только разогнаться им в городе будет не так-то просто. Застройка густая, пока петлять будешь, времени кучу потеряешь. В общем, не обращая внимания на оставшихся в тылу провокаторов, я двинулся наперерез беглецам.

Сначала по заставленной обгоревшими остовами автомобилей широкой улице, потом дворами, и уже буквально через пятнадцать минут мне удалось серьёзно сократить отставание. В том что действую правильно, убедился по поведению остальных ящеров. Обе группы наплевали на осторожность, и уже не скрываясь, рванули за мной вдогонку. Причем похоже что подставлялись не только мне с Эдиком, но и Виталию с его напарником. На радаре я их не видел, но по расчетам они должны быть где-то правее второй группы.

Снова пощелкал рацией, но так же безуспешно. Сейчас скоординироваться бы. Эх…

Тем временем впереди появился просвет, и мне наконец удалось визуально засечь чужие машины. Стрелял навскидку, целясь по ближнему, коренастому роботу с горбом ракетной установки на спине, и когда попал, очень удивился. Один луч прошел мимо, зато второй начисто срезал ящеру ногу. Смешно подпрыгнув, тот поборолся с гравитацией, но не сумев победить, свалился прямо на облезлую стену пятиэтажки. Конечного итога приземления я не видел, здание не устояло, рухнуло, подняв тучу пыли, но в том что «горбатый» больше никуда не пойдёт, можно было не сомневаться.

Не успел порадоваться, как тревожно завыли динамики, а на панели зажглись индикаторы ракетной атаки.

Судя по засеченному компьютером облучению, стреляли с разных сторон, но ракет было мало и даже попади они в меня, скорее всего не нанесут особого урона.

Наплевав на целостность жилых построек — очень надеясь что жители попрятались по подвалам, с одной стороны я прикрылся зданием, а с другой выставил щит.

Почти сразу загрохотало, но, как и ожидалось, тяжёлой машине никакого урона ракеты не нанесли. Так, обдало бетонной крошкой, да пылью засыпало.

Пока пытался сориентироваться, система оповещения заверещала вновь, показывая что теперь ракеты летят сразу с трёх сторон. Шагнул в сторону, чуть присел, и как только поставил щит, снаружи загромыхало.

Мельком глянул на панель повреждений, — ничего. Хотя пара ракет в бок всё же влетела.

Отступил назад, развернулся в сторону погони, и как раз в этот момент на открытом участке показались две чужие машины. Расстояние небольшое, поэтому взяв упреждение, разрядил по ним обе автопушки, и не задерживаясь, добавил лазером.

Попал или нет, не понял. Обе цели так резво скрылись за зданием, что оценить последствия своей стрельбы я просто не успел. По ощущениям, вроде не мимо, но меня сейчас больше интересовали те ящеры что уходили в сторону моря, если их не догнать, потом найти будет гораздо сложнее.

А компьютер заверещал снова, оповещая об очередной ракетной атаке. Ожидаемо, машины среднего класса большого боекомплекта не имели, и скорее всего этот залп последний, ну или предпоследний.

На автомате ставлю щит, и за долю секунды до «прилета» понимаю что из-за ограниченного обзора, компьютер неверно определил направление. Перестроится не успеваю, тут же мощный удар, машину бросает вперёд и в сторону, но гироскоп, хвала богам, со своей задачей справляется, робот остается на ногах.

Не знаю на что они надеются, но после ракетной атаки «Давила», «Окунь» и «Вольт» начинают сближение, заставляя меня переключится на них.

«Давила» заходит слева, «Окунь» справа, и примерно по центру рвётся «Вольт». Шанс у них есть, точнее был бы, атакуй они одновременно, но в городской застройке сделать этого никак нельзя, поэтому только по одному, что для них равносильно самоубийству.

Стараясь не подставляться, смещаюсь правее, и вскоре ловлю в прицел бесстрашного «Давилу». Расстояние плевое, метров четыреста, поэтому снаряды автопушек ложатся точно в цель, попадая в грудь и руку чужому роботу. Броня на груди выдерживает, а вот руку срезает напрочь. Не задерживаясь, в догонку посылаю лазерный луч, и через секунду жмурясь от яркой вспышки, радуюсь что рванул боекомплект, а не реактор. Минус один противник и это неплохо. Опять же, по-хорошему, остальным бы отойти, только они, словно бессмертные, продолжают упрямо идти вперёд.

Дождавшись сигнала о завершении накачки лазера, выцеливаю «Окуня», но тот оказывается слишком шустрым и луч впивается в бетонную стену многоэтажки.

В ответ в меня летят ракеты, что на таком расстоянии, да при наличии препятствий, скорее жест отчаяния чем нечто осмысленное. При прямой видимости ещё ладно, но среди домов такая тактика совершенно бесполезна.

Я же разворачиваю машину и уже не опасаясь иду навстречу. Лазеры в процессе зарядки, из основного вооружения у меня только пушки, но в данных обстоятельствах этого вполне достаточно. Ведь учитывая весовые категории, то есть их разницу, ещё одно точное попадание — практически гарантированное поражение.

Так и происходит. Вместо того чтобы отступить, «Вольт» выходит из-за здания, и отработав по мне из всего наличного арсенала, падает с оторванными конечностями.

И вроде бы всё, последняя машина должна отступить, тут даже без вариантов. Но нет, этот сумасшедший появляется прямо передо мной, выстреливая последние пару ракет.

Мне даже прикрываться не надо, толку от такой атаки — ноль. Дождавшись перезарядки, в ответ целюсь в ноги, промазать нереально, расстояние до ящера метров триста, и сдвоенным лучом пробиваю его насквозь.

Убедившись что вокруг никого больше нет, снова пытаюсь вызвать своих, и неожиданно это получается. Слышно плохо, но скоординироваться всё же удаётся, и уже через четверть часа на радаре появляется машина Эдика.

«Снайпер» весь в подпалинах, броня местами сорвана, но, судя по докладу, функционал не нарушен, вооружение работает штатно, «руля» машина слушается нормально.

— Одного удалось подстрелить, один ушел — со вздохом сообщил он, когда дождавшись прибытия эвакуационной команды, мы смогли покинуть кабины своих машин.

— Понятно… — протянул я, радуясь что всё так закончилось. Если мне с моим опытом было непросто, то Эдику вообще пришлось изрядно попотеть. Он, конечно, не мальчик для битья, но обычно работали в команде, а здесь в первый раз он действовал соло. Общий итог всего этого приключения пока не понятен, но проверив подбитые шагоходы ящеров, двоих водителей нашли живыми, поэтому надежда узнать что же им было нужно, есть. Да, ящеры не откровенничают в плену, это факт, но, во-первых, у нас есть Виктор, возможно он сможет что-нибудь прояснить, а во-вторых, готовый к сотрудничеству пленник.

До базы добрались только часа через четыре, много времени потратили пытаясь понять откуда появились «неустановленные» роботы. На базе же, — передав машины в руки техников, собрались в столовой маленькой компанией: Эдик, Виталий, Семёнов, Петрович, Виктор и Клавдия.

— Скорее всего в самое ближайшее время будет ещё одна попытка прорыва. — разглядывая пока ещё тарелку, объявил Петрович.

— Согласен. — показывая свою солидарность, кивнул Семёнов.

Я тоже был уверен что это не всё, но само понятие «прорыв», резало слух. Провыв куда? Куда они пытались прорваться? Зачем? Наиболее вероятным выглядел вариант с отвлечением от неожиданно появившейся в городе тройки роботов, но в таком случае не слишком ли дорого обошлась им эта инициатива? И опять же, как эти три машины там оказались? Напрашивался портал, но дорога древних отключена, и больше такие штуки не работают даже в местном варианте, сам проверял.

— Ну-у… — протянул Петрович, и покорившись на Семёнова, замолчал.

— Вот именно что ну-у… — вклинился в разговор Эдик. — Куда они прорывались? Зачем? Мы ведь так ничего и не нашли? Или я чего-то не знаю?

Из всех присутствующих Эдик был самым младшим, и когда возмущался, выглядел особенно по-детски. Да, мы с Виталиком тоже смотрелись не сильно по-взрослому, но телосложение, плюс поросшие щетиной лица слегка сглаживали впечатление. У Эдика же растительность на лице проявлялась только в виде пушка над верхней губой, а до моих габаритов, а тем более до габаритов Виталика, ему было ой как далеко.

Так-то на внешний вид тут всем наплевать, но если смотреть по факту, наше собрание было ничем иным как военным советом единственной оставшейся реальной силы в этом регионе. Проводись такое мероприятие в нормальной, регулярной армии, участники вовсю щеголяли бы блеском золотых погон, с умным видом рассматривая свежайшие спутниковые снимки. У нас же не только погон, но и снимков, тем более спутниковых, не имелось. По сути, всё что у нас было, это донесения расставленных по периметру города групп, да нечастые доклады разведки. Не хватало людей, техники, постоянные, и от этого весьма масштабные проблемы со связью заставляли нас больше гадать, чем исходить из реального положения вещей.

— Вот пленных допросим, тогда и узнаем… — Сказал Петрович. Я комментировать не стал, прекрасно понимая что всё равно толку не будет, пока сами не убедятся. Главное чтобы сначала Виктор поработал, а там пусть делают что хотят.

Разговор продлился ещё какое-то время, но ни к чему мы так и не пришли, информации было просто критически мало.

Закончив с трапезой, я дошел до помещения в котором под охраной и наблюдением врачей находились оба пленных ящера. Один был совсем плох, второй же пострадал не так сильно, но в себя пока ещё не пришел.

— Ну как? — спросил я у Виктора, который с «застывшим» лицом стоял напротив двери.

— Пока никак. — покачал головой тот. — Обрывки образов, бред, галлюцинации. В таком состоянии толку точно не будет, ждать надо когда очухается…

Ждать пришлось недолго, мы только успели спуститься вниз, на стоянку машин, как нам сообщили о пробуждении «гостя».

Вернувшись обратно, я взял стул и поставив его напротив прикованного к кровати «больного», попытался завязать разговор. Принцип всё тот же, я спрашиваю, Виктор смотрит на реакцию.

— Как твое имя?

Услышав понятную речь, ящер явно удивился, но быстро взял себя в руки, делая вид что не понимает.

— Что было вашей целью? Откуда появились другие машины? — продолжал я.

— Кто старший группы? Какая численность основных сил? Сколько у вас машин?

Быстро переходя от одного к другому, я не ждал ответов, стараясь чтобы вопросы звучали неожиданно. По словам Виктора так было больше шансов выудить что-нибудь стоящее.

Спрашивал прямо про цель нападения, переключался на семью, интересовался сослуживцами и прочими, даже кажущимися совсем неважными вещами. Поначалу допрос казался чем-то несложным, но в итоге выдержав минут сорок такого «галопа», я взял тайм-аут.

— Пока не особо понятно… Образы в его мозгу расплывчатые, как бывает у пьяных или обдолбанных. — развёл руками Виктор.

— Что, совсем ничего?

— Кое-что есть, но мало. Единственное что могу сказать определенно, — ящеров достаточно много, и они где-то совсем неподалеку. Хотя здесь могу ошибаться, нужно больше времени.

Время, вот тот ресурс на который человек повлиять не в силах. Что бы ты не делал, как бы не старался задержать его, оно продолжает течь, не обращая внимания на твои потуги.

Но тут удалось. Нет, не задержать, всего лишь правильно использовать. На следующий день с самого утра занявшись допросом, удалось узнать следующее: Первое — ящеры на самом деле неподалеку. Точный район Виктор определить не смог, но примерное направление выяснил. Второе: Их куда больше чем удалось установить разведке, как минимум от трех, до четырех десятков машин. И третье: возможно удар будет нанесен в том направлении где появились три чужие машины.

Опираясь на эти данные — в основном по тому что опираться больше было не на что, все следующие сутки мы старательно готовились к встрече. Получилось не совсем так как хотелось бы в идеале, но мы сделали максимум из возможного.

* * *

Выслушав очередной из десятков докладов по подготовке, я решил перекусить, и спускаясь вниз, встретил по дороге Клавдию.

— Постой. — окликнула она.

— Стою. — улыбаясь, поднял я руки

— Я тут подумала насчет этой непонятной вылазки…

— И?

— И мне кажется мы не туда смотрим. Логика тут не работает.

— Ну дак… — неопределенно отозвался я.

— Наша логика, привычная, я имею ввиду… — уточнила Клавдия.

— Наша?

— Да, наша. То есть та, что привычна нам.

— Женская? — пошутил я.

— Да ну тебя. Я имею ввиду что если есть логика привычная, значит должна быть и непривычная? Логично?

— Логично.

— Главный закон на котором основаны все логические выводы — это закон противоречия, гласящий что два несовместимых (противоречащих или противоположных) суждения не могут быть одновременно истинными — по крайней мере одно из них ложно. То есть чёрное не может быть белым, собака кошкой, а круглое квадратным. Но в то же время если смотреть на проблему под разными углами, логические выводы могут быть диаметрально противоположными.

— Давай ближе к теме, а то я уже запутался…

— В общем, что хочу сказать, не обязательно чёрное для нас, будет таким же черным для них…

— Вот теперь совсем не понял. Что ты имеешь ввиду?

— Мы думаем что они хотят захватить город, а что если это не так?

— В смысле?

Но разъяснить что она имеет ввиду, Клавдия не успела, неожиданно и резко завыла сирена, оповещая всех «жителей» базы о приближающихся неприятностях.

— Потом договорим! — выкрикнул я, и рысью рванул в сторону командного пункта.

Как и ожидалось, сирену врубили не просто так. В тридцати километрах от города разведка засекла большое скопление чужих машин, которые, судя по докладу, двигались в сторону города.

— Сколько у нас есть времени? — спросил я дежурного офицера, очень надеясь что мы не ошиблись, и ящеры пойдут именно туда где мы их ждем.

— Не больше полутора часов, возможно меньше. — ответил тот.

Полтора часа, это уйма времени, главное теперь чтобы все успели занять свои места.

— Готовность объявили?

— Конечно, но не со всеми удаётся связаться.

Без спутниковой связи в городской застройке тяжко, особенно это касается отдаленных районов, тех что находятся за сопками. Оно вроде и гора не гора, а радиоволны глушит.

— Как хочешь капитан, но чтобы через сорок минут все задействованные в операции доложили о готовности! — хорошо понимая возможные перспективы и злясь от этого, рявкнул я.

Капитан кивнул, и не задерживаясь, буквально выскочил в открытую дверь.

— Предварительно выявлено тридцать шесть объектов, по классам пока не понятно. — получая донесения разведки «онлайн» обреченно доложил дежурный.

— Когда будет понятно?

— Минут через десять будет прямая видимость, тогда и определим.

Десять минут, вроде немного, но пока ждал, думал с ума сойду.

Пять штурмовых, шесть тяжелых, одиннадцать средних, остальные лёгкие. — наконец сообщил офицер, а я не знал, радоваться мне, или плакать. Пять штурмовиков лучше чем десять, но для нас не так уж и важно. Будь они без прикрытия, может как-то бы и выкрутились, но проблема не только в том что прикрытие есть, но и в том что прикрытие само по себе проблема.

С нашей же стороны хоть плачь. Если ящеры не пойдут туда где мы их ждем, будет совсем хреново. Машин хоть и не так мало, но почти все они основательно потрепаны. Исключения конечно есть, хоть тот же трофей под моим управлением. Он пока в довольно приличном состоянии, не считая отсутствия ракет и проблем со связью. «Снайпер» Эдика в целом тоже неплох, жаль только с броней так и не разобрались. Нога, весь левый бок, и часть под плечом фактически «лысые». А вот Коту Виталия в последнем выходе досталось, хотели в ангар загнать, подварить кое-где, да то что побито заменить, но не судьба, не успели.

«Леопард» Петровича в относительном порядке, особенно на фоне остальных машин. Неполадки с одним из лазеров, да не гнущееся колено можно не считать, тем более что лазер хоть и подглючивает, в основном работает штатно.

«Аякс» слегка потрепан, но основные узлы целы, броня не сгорела, оружие на месте.

Средние машины тоже в разной степени готовности, из последнего пополнения все более менее живые, так, мелкое только что-то. Та техника что в ремонте или на очереди, тоже без дела не останется, сгодится как неподвижные огневые точки для защиты базы и некоторых важных объектов.

Отдав последние распоряжения, я спустился в ангар и рысцой побежал к своему шагоходу. Привычно осмотрел, похлопал по броне, и не задерживаясь, поднялся в кабину.

Словно и не уходил — подумал, усаживаясь в кресло.

Почуяв «хозяина», Лисенок в своем обычном обличии появился прямо над центральным экраном, и демонстративно зевнув, махнул хвостом.

— Ну что, пришла пора нам серьёзно повоевать… ты как, готов? — подмигнул я ему.

На что тот насторожился, взъерошился, и неопределенно покачал головой.

— Давай, надо хорошенько проверить машину, выходим через десять минут. — поторопил его я, на что тот кивнул, и тряхнув хвостом, скрылся в панели.

Я же ткнул кнопку запуска реактора, и не обращая внимания на мигание лампочек и повсеместный писк сигнализаторов погрузился в раздумья.

План наш был прост как палка. На пути следования чужих машин мы приготовили пару сюрпризов, плюс к этому очень рассчитывали на фланговые атаки малыми группами на колёсной и гусеничной технике. Не бог весть что, но в имеющихся реалиях ничего другого просто не остается. Когда меня спрашивали про успех такой тактики, я очень уверенно отвечал что успех гарантирован, хотя сам понимал что лгу, шансы у нас хоть и есть, но уж очень они незначительные. Да, всё что мы приготовили нам поможет, но в итоге всё равно придется встретится лоб в лоб, и тут, боюсь, будет уже без вариантов.

* * *

Запустив реактор и дождавшись завершения тестов, я связался с Эдиком — его «Снайпер» уже выходил из ворот.

— Как машина?

— Нормально. Нога ошибку выдает, но вроде пока сгибается… — спокойно ответил тот.

— Надеюсь ты знаешь что геройство сейчас ни к чему?

— Конечно. Даже не сомневайся.

Про геройство я не просто так напомнил, был прецедент, и не один. Юношеский максимализм, горячность, гормоны и бог знает что ещё, заставляют молодых парней совершать крайне необдуманные поступки. И ведь не объяснишь, по себе знаю, в некоторые моменты кажется что никакого другого выхода нет, кроме как грудью на амбразуру. Потом, конечно, доходит что сглупил, если выживешь разумеется.

Запищал зуммер вызова внутренней связи.

— Предварительно квадрат три-семнадцать, но могут свернуть и выйти выше. — сообщил дежурный офицер, заставляя меня довольно ухмыльнутся. Ящеры шли туда где мы их и ждали.

Не все так очевидно

Дошел до позиции как раз в тот момент когда на радаре появились первые красные точки. Одна по центру, и по паре на флангах, типичный боевой порядок при лобовых атаках. Остальные пока не полезут, будут ждать когда штурмовики пробьются вплотную к высоткам, чтобы потом одним рывком залететь в город. Тактика проверенная, и в данном случае единственно правильная.

Разумеется мы стоять и просто так глазеть не будем, возможно даже и остановим одну или две машины, но потом всё равно отступим, главное чтобы выглядело наше отступление правдиво.

Неприятно пискнув, компьютер вывел на экран полученную телеметрию.

Так… Смотрим…

Вес сто тонн, что и предполагалось, вооружение плюс-минус стандарт, скорость тридцать пять километров в час. Опознания нет, хотя машина у меня трофейная, и по идее должна уметь определять своих бывших хозяев. Я мог бы и сам попытаться угадать, но силуэта пока не видно, поэтому назвать марку робота у меня тоже не получается.

Пока размышлял, парни отчитывались по мере выхода на позиции. Вышло восемь машин на первой линии, в основном те от кого будет толк в стрельбе на дальние дистанции. Самые тяжелые это «Снайпер», «Бешеный кот», «Леопард» и «Аякс», остальные полегче и не так хорошо вооружены.

— Без команды огонь не открывать! Как поняли меня? Прием!

Все детали были оговорены заранее, но я считал что повторить лишним никогда не будет. Ставлю целеуказание, и по команде дружно работаем по одной цели.

Дождавшись подтверждения, переключился на канал связи с полковником Куденко, он со своим ракетным дивизионом должен был занять позицию подальше, возле спорткомплекса на футбольном поле.

— Раскладываемся, через десять минут будем готовы! — бодро отрапортовал тот.

Ракет хоть и немного, но я на них очень надеялся. Если с умом подойти, даже с таким количеством дел натворить можно хороших. Правда долго с одного места пострелять не дадут, засекут и попытаются ответить, но на два-три залпа, думаю, хватит. Ящеры противник грамотный, осторожный, могут и не купиться. Нам главное сомнения их рассеять, всё должно выглядеть максимально реалистично, ну и распалить чтобы лишнего не думали.

Переключаясь с одной на другую цели, я наконец смог опознать левофланговую машину. Знакомый уже по здешним стычкам «Пилигрим», восьмидесятитонный робот с мощными лазерами и очень убойной стомиллиметровой автопушкой. Противник серьёзный, хотя и не без слабых мест. Часто стрелять не может, перегревается, броня для штурмового класса не самая толстая, ну и с устойчивостью тоже не всё гладко.

Забив в компьютер его данные, добавил номер целеуказания, и вывел на общий доступ.

Стрелять пока хоть и рано, подготовиться не помешает. Главное чтобы раньше времени никто палить не начал. Новичков среди первой группы нету, но мало ли, нервы сдадут.

Переключившись на правый фланг наступающих, выделил крайнего. Прямой видимости всё так же не было, далеко, да и деревья мешают, но тепловизор смог выдать более менее приличную картинку.

Похож на «Вандала», такой же квадратный, но у того сверху торчит набалдашник ракетной установки, а на этом нету. Может в боях сбили, а может я ошибаюсь и это другая машина.

Силуэт того что идёт рядом тоже знаком, но не могу вспомнить. Что у нас, что у них, основных типов штурмовых шагоходов не так много, но здесь могут быть те, которых в моё время уже не делали, либо какие-то совсем ранние модификации знакомых. Если тот же «Пилигрим» дошёл практически не изменившись, то Атлас «подрос», обзавёлся дополнительными наростами брони, парой средних лазеров и кучей разных антенн.

Кроме этих трёх машин никого больше разглядеть не удалось, но я знал что это ненадолго, ещё минут пять-семь и все они будут как на ладони.

Ждать и догонять хуже нет. Кажется так говорят, вот и мне эти минуты показались практически вечностью. Чего я только не передумал, каких только вариантов не накрутил, пока наконец первый ящер вышел на дистанцию уверенной стрельбы.

Все таки «Вандал». Не совсем такой каким я его помнил, видимо одна из ранних модификаций, но основные черты не изменились. Те же покатые плечи, короткий торс и мощные как столбы ноги. Идёт медленно, ни на что не отвлекается, ждёт когда мы проявим активность.

В том что нас давно заметили, я не сомневаюсь, но пока нет визуального контакта, типы машин определить они не могут, хотя примерные весовые категории и понимают. Понимают и поэтому опасаются. Все же восемь роботов тяжёлого и штурмового класса не хрен собачий, в любом случае придется считаться.

Если смотреть на карту, моя позиция была на фланге, за одной из десятиэтажек. Восьмиподъездная, высокая, она как нельзя лучше подходила для укрытия и ведения огня. Особой долговечности я от нее не ждал, но ввиду размеров надеялся что на какое-то время она меня укроет. Жаль её конечно, видно что новая, в принципе как и весь этот микрорайон, но делать нечего, других подходящих мест тут нет.

Расстояние до первой вражеской машины сократилось ещё больше, но я медлил, понимая что чем ближе ящер подойдёт, тем сильнее будет эффект от первого залпа. Разбить, может, с ходу и не разобьём, но перегрев точно обеспечим. Комбинированные удары — то на что я делал здесь ставку. Способ простой и очень эффективный, главное условие — точная координация.

Пуск ракет, и лазерный залп в момент их прилёта. Набив руку на тренажерах, пару раз мы даже испытали этот метод на практике. В боевых условиях будет сложнее, но у меня была уверенность что всё получится.

— Минутная готовность! — объявил я на общем канале, и ровно через минуту Куденко доложил о пуске ракет.

Теперь самое сложное. Заранее высовываться нельзя, но нужно успеть прицелиться и выстрелить в то же время как прилетят ракеты. Никаких таймеров, никаких раскладок по времени, всё чисто интуитивно.

Выход из укрытия, наведение, выстрел, отход. Сделал всё на автомате, ориентируясь на своё внутреннее чутьё.

Удачно. Иконка центральной машины противника мигнула, и словно сомневаясь, пропала с радара.

— Есть! Есть! — эфир тут же «взорвался» радостными криками, но не успели они утихнуть, как красная точка вновь заняла своё место.

— Минутная готовность! — вновь прорычал артиллерист.

Не добили, но факт отключения реактора налицо. Скорее всего перегрев, хотя может быть и ещё чего-нибудь повредили.

— Ракеты пошли! — рявкнуло в эфире, и я немедля повторил тот же маневр. Выход, выстрел и отход обратно за здание.

Не знаю почему, но в этот раз показалось что стреляли не так дружно, хотя судя по тому что метка цели пропала уже надолго, видимо все-таки показалось.

Нет, я хорошо понимал что вывести штурмовика из строя дорогого стоит, но глядя на всё прибывающие точки на экране радара, осознавал что эта маленькая победа всего лишь капля в море.

Дождавшись когда завершится накачка лазеров, «выглянул» из своего укрытия.

Первое что бросилось в глаза, значительно увеличившиеся в размерах фигурки чужих роботов. Шли они хоть и не быстро, но зато уверенно. Подбитый ящер вовсю дымился, а его место в строю занял девяностотонный «Остолоп».

Не самый тяжёлый в линейке чужих штурмовых машин, опасен он был в первую очередь своими пушками. Огромный калибр и какая-то неимоверная скорость стрельбы заставляли считаться с ним даже более серьёзных одноклассников.

— Ракеты пошли! — вновь затрещала рация и я опять вышел из-за стены, посылая очередной луч в противника.

Попали почти все, ракеты тоже легли удачно, но это не только не остановило ящера, он ещё и ответить умудрился, выбрав своей мишенью «Бешеного кота».

— Ты как, живой? — опасаясь за жизнь друга, вызвал я Виталика. Тот отозвался, чихая и кашляя, сказал что живой, но, видимо, ненадолго.

— Пожар небольшой случился, огонь потушил, дыма наглотался… кхе-кхе….тьфу!

Мы успели ещё дважды отстреляться ракетами, как ящеры приблизились настолько, что даже не будь у нас сценария, мне пришлось бы отдать команду на отход. Жаль что смогли остановить только одну машину, но зато сами без потерь, во всяком случае пока.

Дождавшись когда последний шагоход моей группы скроется из вида, я выцелил уже хорошенько побитого ящера и разрядив в него лазеры, двинулся следом.

Пока меняли позицию, провёл перекличку, выяснив что совсем без последствий не получилось. Кот, после попадания и пожара, почти ослеп — отказал радар и система наведения, у «Леопарда» срезало правый манипулятор вместе с лазером, а «Аякс» почти полностью лишился брони на корпусе. Нет так страшно как могло бы быть, но неприятно.

Новая позиция была почти точной копией предыдущей. Недавно отстроенный жилой комплекс, состоящий из хаотично расставленных многоэтажек. Скорее всего какая-то система в подобной застройке была, но вот так вот с ходу понять ее сложно.

Пройдя немного вглубь, я выбрал точку за парой высоких зданий, случайно по пути раздавив чей-то автомобиль. Жителей не видно, хотя все они вряд-ли покинули свои дома. Всегда найдутся такие упрямцы которые из чувства противоречия, или ещё какой-нибудь шизы, делают все наоборот.

Но это ладно, каждый волен выбирать как жить. Хотят оказаться под развалинами, их выбор. Мне сейчас не до этого. Тем более красные точки на экране радара уже в районе нашей первой позиции, и вот-вот выйдут на открытый участок.

В том что выйдут, я не сомневался. Нас мало, их много, чего тут думать?

Сначала пойдут штурмовики, мы откроем огонь, толку от которого почти не будет. Ящеры осмелеют, навалятся всем скопом, и вот тут нам главное не слажать.

Мысленно помолившись, я прикинул откуда ждать появления «моей» цели, и в который раз запустив проверку систем, поправил съехавший шлем.

Первый ящер вышел из-за полуразрушенного здания и не задерживаясь, двинулся дальше.

Всё тот же «Пилигрим», не самый тяжёлый и не самый бронированный. Следом появился второй, за ним третий и четвертый.

— Огонь по готовности! — переключив рацию на передачу, скомандовал я.

В этот раз без ракет, из-за того что позиция здесь не подходящая, слишком много домов, ракетчики ушли дальше вглубь города.

Сместившись так чтобы можно было стрелять, я поднял правую руку, прицелился, и выпустив длинный рубиновый луч, ушел обратно.

Ответки не было, видимо не успели среагировать, но теперь засекли и в следующий раз халявы уже не будет.

Так и случилось. Дождавшись перезарядки и выйдя на позицию для стрельбы, я только отстрелялся, как сразу с двух сторон полетели пушечные снаряды. Попали не совсем точно, видимо торопились, и разнеся три верхних этажа моего укрытия, сколько-то значимого урона не нанесли. Я, правда, тоже не попал, луч прошёл буквально в паре метров от «Пилигрима».

А ящеры всё приближались. Сейчас их штурмовики дойдут до половины поля, и когда мы, «испугавшись», побежим, уже не стесняясь попрут всей массой.

Обменявшись ещё несколькими ударами и лишившись пары ненужных антенн, я дал команду на отход, очень надеясь что всё пойдёт по плану и нам удастся сократить столь серьёзное преимущество.

Вывести из строя штурмовиков я не рассчитывал, надеясь выбить часть лёгких и средних машин.

Дождавшись когда ящеры потянутся за нами, два десятка противотанковых пушек ударят одновременно во фланг наступающих роботов, а следом отработает артиллерия. По себе знаю, паника, всё в пыли и дыму, куда бежать и что делать непонятно. Пушка не шагоход и не танк, на радаре её не видно, а урон, если знать куда бить, да с эффектом неожиданности, серьёзный.

Так и случилось. Окрыленные успехом, ящеры рванули на добивание, а когда тщательно замаскированные пушки открыли шквальный огонь и отработала артиллерия, заметались, не зная что делать.

Разворачивая шагоход, я с наслаждением смотрел на экран радара с которого пропало уже несколько красных точек. Да, скорее всего это были самые лёгкие роботы, но ведь это только начало, и впереди у нас заготовлено ещё немало сюрпризов.

Единственное что омрачало мой восторг, потери среди артиллеристов. Полное отсутствие брони делало их лёгкой мишенью, тем более в противостоянии с самоходными боевыми машинами. Два, максимум три выстрела, после чего расчеты должны были отходить в укрытия, но опьяненные лёгкой победой, они продолжали вести огонь, подставляясь под ответные удары. Помочь, или как-то повлиять, я не мог, надеясь только что жертва не будет напрасной.

И если лёгкие и средние машины затормозилось, то штурмовики продолжали идти вперёд.

Выждав момент когда один из них — стотонный Банши, покажется в проёме между домами, я с наслаждением отработал из всех орудий, и под монотонный вой предупреждения о перегреве, отошёл, чтобы не подставиться под ответку.

То что попал, это точно, но масштаб повреждений оценить не смог, из-за дыма толком ничего не разобрать, а для корректной работы компьютера не хватило времени непосредственного «контакта».

Жара в кабине не давала нормально дышать, система кондиционирования не справлялась, но медлить было нельзя, поэтому едва прозвучал сигнал окончания накачки лазеров, я вновь отстрелялся по обнаруженной цели. В слепую, по тепловизору, так же без оценки результата, но ничего другого мне просто не оставалось.

Выстрел, — перегрев, выстрел, — перегрев. Работа в таком ключе продолжалась ещё минут пятнадцать, а когда наконец температура упала, надо было снова отходить.

— У них минус семь! — объявил Эдик по рации.

Семь лёгких и средних машин — результат отменный, особенно учитывая что такая техника глаза и уши всей группы, а когда бои идут в городе и подавно.

— Наши потери?

Больше всего не люблю выслушивать такие доклады, только в этот раз потерь действительно не было, повреждения имелись почти у всех, но машины оставались на ходу, и все относительно боеспособны.

Отошли на новую позицию быстро.

Она, эта позиция, казалась мне самой удачной. Построенные в прошлом веке массивные промышленные здания на территории инструментального завода, выглядели куда крепче жилых многоэтажек, а удачное их расположение давало обороняющимся хорошее преимущество. Арки, толстые бетонные стены, множество проходных ангаров и высокий забор из красного кирпича, все это как нельзя лучше подходило для обороны.

Ждали недолго. Сначала тем же составом вышли штурмовики, за ними машины полегче, и замыкали строй остатки лёгких роботов. Всего я насчитал двадцать три единицы. Возможно кто-то ещё не попал в сектор обзора, но в любом случае соотношение сил выглядело уже не так пугающе. Наученные горьким опытом, на открытых местах ящеры старались не задерживаться, и опасаясь попасть в засаду очень тщательно проверяли каждый закуток на предмет нахождения там пушки, или чего-то подобного.

Наконец раздались первые выстрелы, и сразу же начались потери. Не знаю зачем, но машина Семёнова вышла из-за укрытия, и попав под удар сразу пары штурмовиков, ничком опрокинулась обратно. Попали чётко в кабину, поэтому о выживании пилота речи не шло.

Я понимал что это не последняя потеря сегодня, но от этого она не становилась менее горькой. Семёнов был не только профессионалом, но и очень хорошим человеком.

Выведя на экран идущего первым «Банши», я с удовольствием отметил серьёзные повреждения этого робота. Идёт подволакивая ногу, броня на груди оплавлена, кабина вся в копоти, а вместо левого манипулятора торчит короткий обрубок. Ещё одно хорошее попадание, и всё, можно списывать.

Словно почуяв что его назначают мишенью, ящер притормозил и сместился правее, занимая место за ещё одним тяжеловесом, девяностопятитонным «Валдаем». Этот шагоход выглядел относительно живым, слегка закопченным, но всё ещё весьма резвым.

Прицелившись, я выстрелил из пушек, и сразу же добавил лазерами.

Секундная пауза и на оценивающей повреждения панели фигурка чужой машины вспыхнула красным, помигала пару секунд и перекрасилась в жёлтый.

Нутром почуяв нехорошее, я выставил щит и одновременно резко дал вправо.

Сопровождаемый страшным грохотом удар пришелся куда-то в бок, меня откинуло, сильно стукнуло по голове, и не удержавшись, я отключился, завалив робота прямо на кирпичную стену позади себя.

Очнулся от боли, открыл глаза и понял что ничего не вижу. Запаниковать не успел, быстро понял что кровь из рассеченного лба залила глаза. Протёр как смог — а кровь успела подсохнуть, и сразу же запустил проверку систем.

Судя по всему, не будь Лисёнка, машине, а вместе с ней и мне, пришел бы конец. Не знаю как, но за эти короткие мгновения он умудрился остановить обезумевший реактор, нейтрализовать множественные возгорания, и перезагрузить компьютер.

Пощелкал рацией, — никакой реакции. Кроме того проверка показала недостаточную мощность гидравлики, нарушения в системе накачки лазеров, отказ радиолокационных систем и ещё кучу всего по мелочи.

Нащупав на полу слетевший от удара шлем, подтянул его к себе, и осмотрев, отбросил обратно. Тот осколок что разодрал мне лоб, проделал в нём здоровенную дыру, сделав непригодным к использованию. В моем случае не фатально, есть демон, без него можно было бы бросать всё и уходить пешком, управлять машиной с помощью одних только джойстиков занятие неблагодарное. Передвигаться можно, это да, но что-то более серьезное сделать уже не получится. Хотя оно и так-то непонятно, удастся ли «оживить» робота.

Пока шевелился, рана снова начала кровить. Достал аптечку, вытащил оттуда индивидуальный пакет, и вскрыв упаковку, приложил содержимое ко лбу.

И что делать? Судя по тому что кровь успела запечься, провалялся в отрубе я достаточно долго, и что теперь творится вокруг, непонятно. Рация не работает, радар тоже, поднимать машину нельзя, если наши отошли, — а по плану именно это они и должны были сделать, то я вполне могу оказаться среди ящеров, которые, — обалдев от такого подарка, сразу же меня и добьют.

Вариант остаётся один, выползать наружу, подниматься куда-нибудь повыше, и тогда уже определяться.

Откладывать не стал. Сунул в карман жилета бутылочку с водой, снял с креплений винтовку, и не без труда, но всё же открыл люк.

Светло. Значит не всё так плохо, и без сознания я был не особенно долго. Полчаса-час, примерно.

Пригнувшись, отбежал от машины, присел за поваленным деревом, осмотрелся, и уже целенаправленно рванул к пока ещё целой шестнадцатиэтажке.

Добежал до подъезда, дёрнул ручку двери — закрыто. Вприпрыжку побежал к соседнему — та же история. Повезло только с четвертого раза. Дальше по лестнице вверх, потом чердак, и вскоре я уже обозревал окрестности.

Одно дело когда смотришь на мир из кабины, и совсем другое вот так, напрямую. В чем-то такой способ лучше, объёмнее, но в чем-то хуже. Нет увеличения, нет фильтров, подсказок компьютера, тепловизора тоже нет.

Но кое-как сориентироваться я всё же смог. Судя по вспышкам и взрывам, бой шёл в нескольких километров отсюда, а значит пока всё идет как надо, и парни заманили ящеров в очередную ловушку.

Перейдя на другую сторону крыши, я похолодел. Внизу стоял разбитый чужой штурмовик, рядом догорал лёгкий робот, а почти напротив лежал «Бешеный Кот». Рассмотреть подробнее мешал дым, хотя то что Коту хорошо досталось, было и так понятно.

Вниз по лестнице летел огромными прыжками, но всё равно казалось что бегу очень медленно.

Выскочил из подъезда, осмотрелся, и не сбавляя темпа, рванул к месту где лежала машина Виталика.

Добежал.

Вблизи всё оказалось совсем плохо, на месте где должна быть кабина, зияла огромная дыра. И стреляли, судя по некоторым признакам, когда робот уже лежал на земле. Искать или пытаться помочь, бессмысленно, выживших при таком раскладе не бывает.

Стараясь не думать в ту сторону, стиснув зубы, подошёл к подбитому штурмовику. Несмотря на дыру в груди и срезанную лазером конечность, робот твёрдо стоял на ногах, а распахнутый люк говорил о том что ящер-пилот жив, и возможно сейчас рассматривает меня через прицел штурмовой винтовки.

Взбодрившись от этой мысли, я шустро поменял локацию, выбрав убежищем всё тот же подъезд жилого дома.

Раздумий о том что делать дальше, не было. Однозначно поднимать машину и прорываться к своим. Без радара и рации идея может и не самая лучшая, но других нет, да и всяко лучше чем прятаться по углам.

Заняв своё место за пультом робота, долго пытался оживить реактор, а когда это всё же удалось, оказалось что работает он нестабильно, выдавая всего сорок процентов необходимой мощности. Неспешно передвигаться хватит, может даже из пушки пострелять получится, но вот о резких маневрах и лазерах придётся забыть.

Делать нечего, двинулся туда где шумело. Напрямик побоялся идти, пошёл в обход, и буквально через каких-то пятьсот метров наткнулся на обезглавленного «Леопарда». Навалившись на угол здания, шагоход Петровича стоял, проломив плечом бетонную стену. Как и в случае с машиной Виталика, выжить при таких повреждениях пилот не мог.

Хоронить друзей мне не в первой, в той, другой жизни, это стало практически рутиной, но здесь я отвык, поэтому сейчас мне было непривычно больно.

Почти сразу за машиной Петровича я наткнулся на сгоревший остов Аякса, Кабина его выглядела целой, но закрытый люк говорил о том что вряд ли Григорий Иванович мог спастись.

На всякий случай осмотревшись и не найдя никого рядом, я продолжил движение, подсознательно отмечая что звуки боя впереди ослабевают. Когда поднимался на крышу, во всю ещё грохотало, а сейчас почти стихло. Думать о причинах такой перемены не хотелось, в то что наши могли так быстро справиться с ящерами я не верил, а в другой вариант верить не хотел. Поэтому просто шёл на звуки боя, до рези в глазах всматриваясь в экраны.

Конец третьей части.

Content

Щит Империи 3 — Вторжение

Дорога

Холод

Атлас

Двери

Форпост древних?

Суши — дрянь!

Молния! — Молния?

Выбор

Пленник

Идем домой

Кто к нам с мечом…

От меча и…

Предложение от которого можно отказаться

Сходка

Кровь за кровь

Нелюди

Внезапно

Пленница

Текучка

Разведка

Все идет не по плану

Незваные гости

Зачем?

Не все так очевидно