Матильда Старр, Мира Славная

Невольная ведьма. Инструкция для чайников

Глава 1

Варево в котле недовольно фыркнуло, зашипело, из центра поднялся серебристо-серый фонтанчик. Процесс приготовления зелья подходил к решающей фазе.

– Ну же, миленькое, получись, – прошептала я, завороженно любуясь тем, как струйки красиво переливаются, стекая обратно в котел.

Чем выше становился фонтанчик, тем сильнее сжимались мои кулаки, колотилось сердце и натягивались нервы. Так, наверное, чувствует себя футбольный фанат, наблюдая, как в ворота его любимой команды бьет пенальти какой-нибудь Криштиану Роналду.

Хотя в моем случае все было гораздо серьезнее, чем игра, пусть даже и финал всех кубков. Нет, зелье, которое я пыталась приготовить, никакой особой суперсилой не обладало и судьбы человечества от него не зависели. Оно могло повлиять разве что на количество пыли в квартире.

Да я бы сто раз убрала эту пыль тряпкой! Но мне требовалось изготовить зелье. Хоть какое-нибудь. Лишь бы получилось.

– Давай! – умоляла я чужим от волнения голосом.

Фонтанчик выдал последнюю струю и замер. Я, как и положено по рецепту, опустила в варево березовый прутик и принялась старательно перемешивать против часовой стрелки. После первого круга над котлом взвился туман нежно-жемчужного оттенка. Кажется, все идет по плану.

– Пожалуйста, пусть все получится!

Круг за кругом туман усиливался. После десятого он уже был похож на темное облако, одно из тех, что заставляет прохожих вспоминать, взяли ли они с собой зонтик.

После двенадцатого – на грозовую тучу, вот-вот готовую разразиться диким ливнем.

– Держись, милое! – подбодрила я зелье, заходя веточкой на последний, тринадцатый круг.

Медленно-медленно я завершила его, и только успела достать прутик из котла, как облако глухо ухнуло и взорвалось. Ударная волна была такой силы, что меня отбросило на целый метр, посуда в шкафчиках задребезжала, а мое волшебное зелье все, до единой капельки, разлетелось в разные стороны. Оно стекало склизкими комочками по стенам, расплывалось грязными лужицами по столу и стульям, крайне неаппетитно капало с люстры.

Если твои зелья постоянно взрываются, возможно, есть смысл заняться изготовлением фейерверков?

Пару секунд я молча осматривала сотворенное безобразие, полагая, что хуже уже быть не может. Но я ошибалась. Именно в этот момент стало хуже: раздался звонок в дверь.

– О, нет, – простонала я. – Только не Демьен!

Если из всех возможных и невозможных кураторов тебе достался невероятный красавчик с отвратительным характером, последнее, чего бы тебе хотелось, – это пригласить его в такую вот неопрятную кухню. Уж он-то точно найдет, что сказать по этому прискорбному поводу.

Не знаю, как так получилось, но вскоре после героической схватки, из которой я вышла победительницей, моя внезапно обретенная сила вдруг куда-то делась. Как будто бы в ту ночь я истратила ее всю. День за днем я старалась изо всех сил, но любые попытки сварить зелье, сотворить заклятье или навести морок заканчивались полным провалом.

Делиться своей печалью с куратором я не спешила. Сразу ведь доложит Илоне – старшей ведьме ковена, и меня попрут оттуда взашей. Кому нужна ведьма, которая не в состоянии колдовать? Верно, никому.

Этого я никак не могла допустить. Все-таки заниматься колдовством гораздо приятнее, чем работать в магазинчике. Никаких тебе ранних подъемов, вредных покупателей и тяжелых коробок. Да и что скрывать, зарплата у ведьм куда солиднее, чем у продавщиц.

Лишаться всех свалившихся на мою голову благ совершенно не хотелось. Да ладно блага…С моих новых коллег станется и в лягушку меня превратить. Ведьмы, что с них возьмешь. И буду я тысячу лет ждать своего принца в каком-нибудь болотце на окраине нашего городка.

В общем, я решила во что бы то ни стало скрыть от куратора свое магическое бессилие. Надежда на то, что однажды все наладится и способности к ворожбе вернутся, оставалась. Все-таки колдовская книга все еще была у меня и охотно подкидывала разные рецептики несложных зелий.

Да и кот, доставшийся мне вместе с даром и книгой, пока что меня не бросил, хотя отлично видел, что происходит. Во время моих магических экспериментов он обычно сидел на шкафу и смотрел на меня сверху вниз насмешливым взглядом. А когда я самозабвенно врала Демьену о своих успехах, – осуждающим.

И только кошечка Мусечка меня во всем поддерживала. Когда я рыдала в подушку после очередной неудачной попытки колдовства, она ложилась рядом и начинала тихонечко мурчать. Уже после десяти минут кототерапии я чувствовала, что снова могу встать, взять в руки книгу, достать котел и сделать очередную попытку что-то сотворить…

Она и сейчас с сочувствием смотрела на то, как я, спотыкаясь, бегу к двери и стараюсь придумать оправдание своему бардаку.

А что, скажу, что готовила соус… Например, бешамель. Ну а что вышло – то вышло. С кем не бывает!

Из темноты недовольно сверкнули два изумрудных глаза ведьминого кота. Но меня это не остановило.

– Вообще-то с давних времен для любой ведьмы самым важным было не спалиться, – авторитетно сказала я, глядя прямо в сузившееся зрачки. – Так что я просто продолжаю вековые традиции.

Клацая замками, я настраивалась врать отчаянно и напропалую, словно собиралась отнять все лавры у барона Мюнхгаузена. Однако на этот раз тянуть себя за косичку из болота не пришлось. К моей большой радости, никакого куратора за дверью не оказалось. Вместо него стояла соседка баба Вера.

– Сашенька, милая, – запричитала она. – Одолжи сковородку. Внуки приехать должны, а что же я за бабушка буду, если блинами до отвала их не накормлю? Они у меня и так худенькие, родители их этим своим полезным питанием мучают, авокадами да брокколями заморить пытаются…

Этот вдохновенный спич о недокормленных внуках и их бессовестных родителях мог длиться бесконечно, но, к счастью, я вовремя сумела вычленить из него главное: сковородка.

– Конечно, берите. У меня она как раз лежит без дела, моих-то внуков еще ждать и ждать.

Возможно, в любой другой ситуации просьба баб Веры показалась бы мне странной. Хоть я и не часто ходила к ней в гости, но знала, что сковородок у нее хоть отбавляй. Парочку из них она у меня же и купила, когда я еще ежедневно томилась за прилавком магазина «Все для дома».

Но, с другой стороны, мало ли что могло случиться. Вдруг у нее тоже бешамель сбежал и медальоны пригорели. В любом случае разбираться с этим мне было некогда. Нужно еще прибрать на кухне, пока здесь не появился куратор и не вынудил меня все-таки начать конкурировать с Мюнхгаузеном.

Выдав соседке свою единственную сковороду, я обреченно взялась за тряпку. И даже не попыталась зашептать ее на легкую уборку. А то, чего доброго, и до Нового года не управлюсь, при нынешних-то обстоятельствах.

* * *

Закончив счищать серую жижу со всех поверхностей, я без сил упала на диван. Все-таки уборка – это не мое. Хоть магическая, хоть физическая. Может, в этом и корень проблемы?

Когда занимаешься нелюбимым делом, трудно рассчитывать на хороший результат, и колдовство тут не поможет. А что если отойти от бытовых задач и придумать какие-нибудь другие?

Я взяла в руки колдовскую книгу – старинную, в слегка потрепанной плотной обложке. Осторожно ее погладила. По телу привычно разлилось тепло и спокойствие. Хорошая моя!

Эту книгу я глубокой ночью отыскала в избушке недавно умершей ведьмы Ангелины – с риском свернуть себе шею или сойти с ума от страха. Так это работает – если старая ведьма решила передать тебе свою силу, чтобы спокойно отойти в мир иной, ее колдовская книга идет вроде как в нагрузку. Ну или бонусом – тут уж как посмотреть. Это была любовь с первого прикосновения. Теперь мысль о том, чтобы расстаться с потрепанным фолиантом вызывает у меня панический ужас. А если вдруг кто-то захочет у меня это сокровище отобрать… Уж не знаю, что с ним сделаю – хоть с ведьминской силой, хоть без нее.

Ну что, книжечка, подскажешь мне какое-нибудь простенькое заклинание? Зелье не нужно – что-то я подустала от колдовской готовки.

Книга охотно открылась на странице с заговором на красоту. Попробовать его, что ли? Хотя, нет, лучше не рисковать. Лицо у меня одно… А ну как и из него выйдет что-то серо-буро-малиновое непонятной формы. Нет уж, спасибо!

Грустные мысли прервал звонок телефона.

– Как твои статьи? – заговорила трубка Маринкиным голосом. – Все написала?

– Даже больше, чем рассчитывала, – устало вздохнула я.

Подруге в последнее время я тоже врала. Рассказывать ей о том, как поход к ведьме обернулся для меня получением колдовского дара, было никак нельзя, но объяснить свое увольнение и выросший доход как-то было нужно. Поэтому я сказала, что ушла во фриланс – сочиняю тексты для разных сайтов. Тем более что не такая уж и большая это была ложь: сочинять в последнее время мне и правда приходилось немало.

– А у меня беда, – обреченно вздохнула Маринка. – Кажется, в кино мы сегодня не попадем. Представляешь, ключи потеряла и теперь из дома выйти не могу. Все перерыла, а они как сквозь землю провалились.

– Да никакая это не беда, – сказала я как-то машинально, не успев даже подумать. – Просто скажи: «Домовой, домовой, поиграл и отдай». И все найдется.

Откуда эта присказка у меня в голове вообще взялась? Непонятно. Но что ляпнуто – то уже ляпнуто, назад не заберешь.

– Сань, ты чего? Какие еще домовые? Совсем заработалась? – с опаской спросила подруга.

– Да, есть немного, – призналась я. Подумать только, чуть не выдала себя на такой ерунде! Маринка ведь все еще думает, что я самый закоренелый скептик в мире. И во всю эту чушь не верю, – Целый день писала про разные приметы.

– Ну ты тогда отдыхай, – вздохнула подруга. – А я пойду тумбочку отодвину. Может, за нее упали. И это… береги себя, не переутомляйся.

Глава 2

Не прошло и четверти часа, как телефон зазвонил снова.

– Нашла! – радостно закричала Маринка в трубку, не дав мне даже сказать: «Алло!» – Представляешь сделала все, как ты советовала! Сказала, значит, «Домовой, домовой, поиграй и отдай», опускаю глаза, а вот они, родненькие мои ключики, целые и невредимые, прямо у порога валяются. Я глазам сначала не поверила, ведь до этого раз сто там смотрела и вроде ничего не было!

– Ух ты! Бывают же такие совпадения! – удивилась я почти искренне. Получается, не все потеряно и как ведьма я еще на что-то гожусь. Надо просто больше стараться. Но только не сейчас. – Значит, кино не отменяется?

– Нет, конечно! – счастливо продолжила подруга. – Слава домовому, мы везде успеваем. Мировой он у меня парень. Или дед? Или… кто он вообще? Ты случайно никакую статью на эту тему не писала?

– Только этого мне не хватало, – буркнула я.

Говорить о потустороннем с Маринкой было неловко. Не раскрывать же свою ведьминскую сущность. Тем более сейчас, когда у меня почти ничего не получается. Нет уж, если и презентовать свой дар, то делать это надо красиво, а не сикось-накось.

Однако и обманывать верную подругу мне тоже совсем не нравилось. Поэтому я предпочитала менять тему каждый раз, как разговор норовил зайти на опасную территорию. Вот и на этот раз поступила точно так же.

– Нам, между прочим, торопиться надо, – напомнила я. – До сеанса меньше часа осталось.

– Да чего там собираться-то! – протянула Маринка. – Джинсы нацепить да кроссовки натянуть. Не переживай, успеем.

И мы действительно успели несмотря на то, что кое-что пошло не по плану.

– Представляешь, кроссовку потеряла, – сообщила Маринка, приковыляв к кинотеатру в туфлях на высоченных и жутко неудобных шпильках.

Эту пару Маринка, никогда не носившая такие высокие каблуки, купила в приступе дикого шопоголизма. Стоило признать, туфли действительно были очень красивыми, перед такими устоять невозможно. Как оказалось впоследствии, устоять в них было еще сложнее. Что уж говорить о том, чтобы ходить! Максимум, что в них можно было делать, это красиво сидеть. Так что путь в пару десятков метров, который моя подруга преодолела от собственного дома до кинотеатра, вполне можно было считать путем героя.

– Какая-то я рассеянная стала, – вздохнула подруга. – Весь день сегодня что-то теряю. Может, витаминки попить?

На языке тут же завертелся совет добавлять в чай сушеные листики дикого перца. Но я только стиснула зубы. И так в последнее время что-то много советов даю.

– Это еще что, – сказала я вместо того, чтобы выдать очередную рекомендацию. – Некоторые умудряются не то что кроссовки, а целые сковородки в квартире терять. Так что у тебя еще все нормально.

– Думаешь? – с сомнением переспросила Маринка и принялась рыться в сумочке в поисках кошелька.

Он у нее, кажется, тоже пропал.

– Уверена, – кивнула я, решив, что после фильма обязательно приглашу подружку на чай и заварю для нее дикий перчик сама.

Благо, я успела захватить из ведьминой избушки с Распутицы целый пучок.

Но и этим планам не суждено было сбыться. По крайней мере, не так быстро, как я себе это представляла.

Сначала все шло идеально. Нам достались лучшие места, фильм оказался захватывающим, а главный герой – настоящим красавцем. Мы с Маринкой даже почти перестали дышать, когда он резко схватил героиню, рванул ее к себе и склонился над ней, готовясь впиться в ее губы неистовым поцелуем. Именно неистовым – это был видно по его глазам. Но когда расстояние от его лица до ее сократилось до пары миллиметров, изображение на экране вдруг дернулось и замерло.

– Давай, чувак, не тормози, – послышался насмешливый голос откуда-то с задних рядов. – Она тоже этого хочет.

В зале раздались неуверенные смешки. И тут экран погас и воцарилась темнота.

– Ой, – пискнула Маринка.

Кто-то рядом вскрикнул, кто-то вскочил с места и, судя по звукам, растянулся между рядами.

– Просим всех оставаться на местах, – раздался из громкоговорителей женский голос. – От имени администрации приносим извинения, у нас возникли некоторые неполадки. Главное, не поддавайтесь панике, ситуация под контролем. Свет сейчас появится. Сейчас-сейчас… Да где же этот рубильник, чтоб его…

На этом динамики отключились, зато через пару секунд в зале вспыхнул свет, заставив всех зажмуриться. Зрители потянулись на выход, активно обсуждая неудавшийся киносеанс. Мы с Маринкой бросили последний взгляд на потухший экран.

– Мне срочно надо компенсировать недополученные эндорфины, – вздохнула подруга.

Я была с нею полностью солидарна, и мы поковыляли в кафе с максимально возможной для Маринкиных шпилек скоростью.

Как оказалось, компенсация потребовалась не только нам. В кафе в этот день был настоящий аншлаг. Только чудом оставался незанятым маленький столик в самой глубине зала, будто бы специально поджидал нас. Не став его разочаровывать, мы плюхнулись на стулья и заказали целую кучу фирменных пирожных.

– Ну наконец-то поставим жирную сладкую точку на этом сумасшедшем дне, – удовлетворенно произнесла Маринка, когда официантка выставила перед нами несколько тарелочек с десертами.

Подруга обвела шеренгу пирожных взглядом, напоминающим тот, который так внезапно застыл сегодня на лице у актера, и потянулась за аппетитным эклером. Зажмурившись в ожидании неземного удовольствия, она куснула его за поджаристый бочок и… тоже застыла.

– Эй, ты чего? – спросила я.

– М-м-м… – протянула Маринка, показывая на пирожное.

Не поняв, что она хотела сказать, я тоже взяла с тарелки эклер, куснула и сморщилась, почувствовав во рту насыщенные соленый вкус. Глаза заметались в поисках салфеток, в которые можно было бы выплюнуть эту гадость, но их, как назло, не оказалось на столике.

– Что это за кошмар! – в ту же минуту донеслось из-за соседнего стола. Дородная женщина с негодующим видом вскочила со стула, грозно размахивая вилкой. – А ну несите жалобную книгу! Как только наглости хватило насыпать мне сахара в салат из сельдерея! Я, между прочим, целую неделю на диете промучилась, а теперь все насмарку!

– И у нас жаркое с сахаром! – раздался еще один возмущенный голос из другого конца зала.

– Ну, конечно, всю соль они нам в эклеры высыпали! – вступила в перебранку Маринка, ради такого случая мужественно проглотившая противный кусок пирожного.

За ней подтянулись остальные, и в кафе началась настоящая кутерьма: посетители возмущались и красочно делились подробностями о состоянии своих вкусовых рецепторов. Официанты суматошно бегали между столиками, унося испорченные блюда и извинялись направо и налево. Наконец, в кафе появился администратор.

– Произошла невероятная ошибка, – пыхтя и краснея признался он. – Кто-то на кухне перепутал местами соль и сахар. Мы проведем служебное расследование и обязательно все выясним и всех накажем.

– В общем, не видать нам сегодня эндорфинов, – грустно констатировала Маринка.

– Это точно…

Домой я вернулась гораздо раньше, чем планировала и не в таком безмятежном расположении духа, как мне бы хотелось. Но в целом это даже было к лучшему. Испорченное настроение и пара высвободившихся часиков – это же идеальное комбо для завершения уборки. Оттирая последние капли своего неудавшегося зелья, я с тоской посматривала на колдовскую книгу. Почему-то мне казалось, что ей сейчас так же плохо, как и мне.

– Прости, – тихонечко сказала я, легко коснувшись обложки кончиками пальцев. – Вот такая вот я тебе попалась неумеха. Но вместе мы ведь справимся, правда?

Наверное, было бы здорово, если бы книга вдруг открылась на страничке с каким-нибудь жизнеутверждающим текстом. Любая поддержка мне бы сейчас пригодилась. Но ничего такого не произошло, и я с тяжелым сердцем отправилась в кровать.

Уснула я на удивление быстро и крепко. Видимо, сказались усталость и стрессы. Так что даже когда сквозь пелену сна до ушей донеслось знакомое поскрипывание, я лишь повернулась на другой бок и натянула на голову одеяло. Однако это не помогло: скрип стал громче и настойчивее, заставив пробудиться. И только тут до меня дошло, кто его издает.

Я тут же подскочила на кровати и, повернувшись, встретилась взглядом с ведьмой Ангелиной. Ага, значит я все еще сплю. Мертвые ведьмы мне наяву пока, слава богу, не являются. Старуха, по своему обыкновению, прибыла в мой сон вместе с креслом-качалкой, которое явно уже давно надо было смазать. Или в потустороннем мире просто нечем?

– Здравствуйте! – воскликнула я и снова задумалась: вежливо ли желать здоровья тому, кто уже умер?

Как бы там ни было, в этот я была рада видеть старуху. Она была единственной, кто сейчас мог бы объяснить мне, что происходит, и дать дельный совет. Если захочет, конечно.

А вот Ангелина мою радость от встречи не разделила. Она щурилась от лунного света, падающего ей на лицо через окно, и не торопилась отвечать на мое приветствие. И что-то мне подсказывало, что дело вовсе не в его неуместности.

– Как хорошо, что вы здесь! – предприняла я новую попытку начать разговор.

– Хорошо ей, вы посмотрите только! С молодым красивым колдуном было нехорошо… А тут вдруг похорошело!

Ясно. Все еще злится. Конечно, ее можно понять: она старалась, куратора ко мне привораживала, а я все испортила и смогла приворот разрушить. И не потому что Демьен мне не нравится. Нравится, еще как! Только я уверена – любовь должна быть настоящая. Колдовству тут не место.

– Нет же, не хорошо, наоборот, все плохо. Ни одно заклинание не работает, зелья не варятся, хоть стараюсь изо всех сил, – обреченно сказала я. – Все из рук валится…

– А с чего бы у тебя получаться должно? – фыркнула ведьма.

– Так ведь дар… – пролепетала я растерянно. – Вы мне передали… С яблоком, помните?

Вот те на! Интересно, а деменция может после смерти развиться?

Старушка в ответ только ухмыльнулась.

– Ну допустим помню. И что с того?

– Так скажите, как мне все вернуть? Если бы я только знала, что нужно делать… Вы ведь подскажете?

– Конечно, – кивнула та и продолжила, не дав мне обрадоваться: – А потом накормлю тебя манной кашей и поменяю подгузник.

Ага, кажется, намекает на то, что помогать не будет.

– Нет, вы совсем не так поняли, – попробовала я исправить ситуацию. – Я сама все сделаю, мне только…

– Вот сама и сделай, – рыкнула ведьма. – Пока ты сама только все портишь.

Она досадливо махнула рукой, качнулась в своем кресле посильнее и растворилась в воздухе.

Было понятно, что она все еще злится на то, что я не воспользовалась тем чудесным приворотом. И, видимо, объяснить ей, почему я так решила, просто невозможно. Так что действительно придется выпутываться самой.

Глава 3

Утро началось с по-настоящему гадких новостей и длинного настойчивого звонка в дверь. И вот тут-то можно было не сомневаться: это точно не баб Вера, не случайные гости, которые ошиблись дверью, и даже не нагловатые продавцы всего, чего угодно.

Все гораздо хуже.

Так настырно трезвонить может только мой куратор, будь он трижды здоров и счастлив. А поскольку дар я еще не вернула, никакое колдовство у меня не получается, наша с ним скорая встреча – совсем не то, чего бы мне хотелось, но рассчитывать ее избежать было бы глупо. Куратор и так не являлся уже дня два или три, не доставал своими ценными советами и не бесил ехидными замечаниями. А такое счастье не может длиться вечно.

Я поднялась с кровати, накинула халат на пижаму – и все это под непрекращающуюся трель звонка.

– Да иду, иду уже! – буркнула я себе под нос. А потом еще тише добавила: – Не перестанешь жать на чертову кнопку, прокляну.

Как ни странно, трель тут же прекратилась. Может, я сказала не очень уж тихо, а может, Демьен даже сквозь дверь смог считать какие-то мои особые эманации и флюиды. В конце концов, он колдун. Должен чуять, когда ведьма близка к тому, чтобы проклясть всех окружающих в радиусе километра. А есть у нее там дар или нет – дело шестнадцатое.

Я наконец дошла и открыла дверь. Украдкой вздохнула. Стоявший на пороге Демьен выглядел… Хорошо он выглядел, гад. Свежий, выбритый, в идеально выглаженной рубашке. Волосы уложены так, словно только что выбрался из барбершопа. А еще и голос бодрый, что в такую рань и вовсе отвратительно.

– Александра, что спим? Солнце уже встало, пора творить чудеса.

Я только и смогла, что вздохнуть. С чудесами у меня вырисовывались явные проблемы, и кажется, на этот раз скрыть их не получится. А ведь так хорошо получалось. Раньше, в каждый визит куратора мне удавалось представить мое полное ничтожество в ведьминском деле как небольшую бытовую катастрофу, неприятную, но и не страшную. Но в те разы он являлся, что называется, к разбору полетов. При самом колдовстве ни разу не присутствовал.

Например, однажды после моей попытки заговорить шкаф от бардака все его содержимое высыпалось на пол и разлеглось в произвольном порядке. Эти вредные вещи как будто устроили забастовку.

Конечно же, именно в этот момент в гости заявился Демьен.

– Решила распрощаться с гардеробчиком? – спросил он, ехидно посматривая на старенькое платье с кружевным воротничком, распластавшееся у его ног. – Давно пора.

В другой раз я попыталась навести на комнату морок, превратив ее в роскошный зал в стиле барокко. Но результатом стали разодранные обои и осыпавшаяся штукатурка.

– Только не говори, что это ты пыталась лезть на стены от тоски по мне, – прокомментировал Демьен, который, конечно же, именно в этот момент заглянул на чашечку чая.

Я только стискивала зубы, выслушивая его колкости. Конечно, было очень неприятно, что он считает меня неряхой и лентяйкой. Но это было гораздо лучше, чем если бы он узнал, что я бездарно потеряла ту огромную силу, которую передала мне Ангелина.

– Чудеса тут и без меня творятся, – буркнула я. – Только вот какие-то очень неприятные.

– Разбираться с неприятными чудесами – это, считай, твоя нынешняя работа. А моя работа за этим присматривать. Так что давай, заваривай чай и рассказывай, что у тебя стряслось.

«Чай», – рассеянно подумала я. В принципе, чай – дело хорошее, и мне поможет проснуться.

Я следом за Демьеном прошла в кухню. Он в моей маленькой квартирке, кажется, чувствовал себя как дома. Хотя его же собственный опыт должен был подсказать, что лучше все-таки вести себя как в гостях. Схватил уже однажды яблочко у меня со стола… И ничем хорошим это не закончилось. Впрочем, хоть как-то закончилось, уже хорошо[1].

– Да не то, чтобы что-то особенное творится, – пожала я плечами. – Мелочи, но как-то уж очень их много и все неприятные, как одна.

– Ну же, не томи, рассказывай, – поторопил меня Демьен.

И только сейчас я заметила, что его густая шевелюра претерпела кое-какие изменения: с левой стороны у Демьена был фигурно выбрит висок. Я даже поперхнулась от неожиданности. Вот уж точно не ожидала от него ничего подобного. Нет, он, конечно, парень молодой и современный, но до сих пор как-то предпочитал классику, вполне себе безупречную. И этот фигурно выбритый висок, словно бы взяли у другого человека и прилепили к этому.

Демьен отследил мой взгляд и… смутился.

– Ты решил сменить имидж? – спросила я. – Тогда могу тебе сказать, что одной стрижки недостаточно, нужно еще и с одеждой что-то сделать. Для уличного стиля больше подойдет костюм нашего выпивохи дядь Толика. Тот, в котором он в гараж ходит. А этот твой костюм – никак.

– Очень смешно, – буркнул Демьен.

А я ведь и не собиралась смеяться, действительно, хотела дать дельный совет.

– Местечко у вас захолустное. Все ветхое и дряхлое, все сыплется, – сказал он и отвернувшись от меня, демонстративно уставился в окно.

– Возможно, тебе сейчас кажется, что ты мне что-то объяснил, но нет, это не так, – сообщила я.

– А что тут объяснять? Утром, когда я стригся, в салоне плитка упала с потолка. С грохотом. Ну а парикмахер от неожиданности сделал вжик машинкой. И вот пожалуйста, результат. Он, конечно, спасал ситуацию, как мог, даже скреативил, да один черт все испорчено, хоть налысо брейся.

– Налысо? – я внимательно посмотрела на Демьена.

Откровенно говоря, внимательно смотреть на Демьена – это вовсе не то занятие, которому мне надо уделять много времени. Потому как стоит хорошенечко присмотреться, и взгляд уже отводить не хочется. А сердце стучит так быстро и внутри все сжимается так сладко и тоскливо… В общем, не стоит мне на него долго смотреть. К тому же ответ и без того ясен: такому красавчику, как Демьен, пойдет что угодно, хоть налысо побрей, хоть платочек завяжи.

– Можно попробовать, – неуверенно сказала я.

А в ответ получила недобрый взгляд.

К этому времени вода уже закипела, я набросала в чайник травки и немножко выждав, залила горячей водой. Теперь осталось только разлить ароматный напиток по кружкам. Там вроде была ромашка, мелисса и еще что-то успокоительное. Демьену сейчас в самый раз.

Он принял чашку из моих рук, принюхался и на его губах заиграла предвкушающая улыбка. Ну да, способность заваривать идеально вкусный чай на травах пришла ко мне сама собой. Досталась вместе с даром. Очень кстати. Демьен сделал глоток, вытаращил глаза, подскочил из-за стола, едва его не опрокинув, и выплюнул чай в раковину.

– Это что за гадость? Ты решила меня отравить?

– Почему гадость? – я смотрела на Демьена непонимающе.

А потом отпила из своей чашки. И… повторила путь своего гостя к раковине. Чай был горький как хина.

– Но как? – я стала перебирать травки, которые машинально бросала в чайник.

И только тут увидела, что каким-то образом в моем прекрасном чае вместо мелиссы оказалась полынь, кора дуба да пара редких заморских травок, которые и дали этот непередаваемый вкус. Да как такое вообще могло случиться? Уж в травах я давно не путалась, да и эти, лекарственные, вообще стояли в другом шкафчике. Видно, по ошибке переставила, когда в очередной раз драила кухню после своих неудачных колдовских опытов.

– Вот об этом я и говорю, – мой вздох получился очень уж горестным, – всякая ерунда случается, причем, вот такая мелкая.

Я вымыла чашки и достала обычный чай в пакетиках. Благо и такой остался из той, моей прошлой жизни. Залила пакетики кипятком. Да, без особых изысков, зато гарантированно не окажется совсем уж гадостью. И стала пересказывать события вчерашнего дня. Вспомнила и баб Веру с ее утерянными сковородками, причем всеми оптом. И Маринку, которая, потратив полдня на поиски ключа в результате не нашла кроссовки. И блюда в кафе, сладкие вместо соленых и соленые вместо сладких. В общем, было что вспомнить.

– И что это может быть? – спросила я в итоге.

Демьен слушал меня хмуро, а потом сказал:

– Знаешь, а ведь это не вчера началось. Уже, считай, неделю так… Я просто не обращал внимания: ну бывает, обычные бытовые мелочи. А ведь за это время у меня в гостиничном номере всю технику заменили: то фен сломается, то чайник…

– И тебе так запросто все меняли?

Он пожал плечами:

– Просто надо уметь договариваться с людьми, на завидуй.

Договариваться, как же! Уверена, заколдовал всех, да и все. Но спорить не стала – пусть мнит себя великим дипломатом.

– Да и вообще, позавчера вон кто-то из посетителей в лифте застрял, а на завтрак были только холодные закуски, потому что в ресторане плита сгорела.

Он задумался всерьез и надолго. А потом спросил:

– А веник в этом доме есть?

Я бросила на него гневный взгляд. Да, конечно, пару раз он заставал меня в ситуациях, которые не изобличали во мне образцово-показательную хозяйку. Но это не повод для всяких оскорбительных намеков. Так что я решила, что самое время обидеться.

Молча собрала чашки со стола и пошла их мыть.

– Эй, так что насчет веника? Для ритуала нужен.

Тьфу ты, черт. Вечно я обижаюсь не вовремя. И принимаю на свой счет то, что не следовало. От расстройства я уронила чашку в раковину. Фарфоровая ручка тут же отлетела в сторону. Нет больше чашки…

– Веника нет, только щетка. Неудобно мне с веником.

– Неудобно ей… – буркнул Демьен. – Тебе, похоже, и с губкой для посуды неудобно.

Нет, ну вы посмотрите! Только я решила не обижаться, как поводы для обид сразу появились. Я замахнулась неудобной губкой, с явным намерением запустить ею в голову гостю. Он, кажется, понял, что ляпнул лишнее, поэтому спрятался от меня за дверью и уже оттуда сказал:

– Щетка не подойдет. Заклинание адаптировано для веника. К счастью, штука не самая редкая. И не самая дорогая. А купить нужно – что за ведьма без веника?

Я вздохнула, потому что очень хорошо знала единственное поблизости место, где продаются эти самые веники: магазин «Все для дома», где я отработала несколько месяцев и откуда с большим удовольствием ушла, когда хозяйка Лизавета, случайно попав под действие заклинания наведенной честности, высказала мне, что на самом деле думает.

Разумеется, идти туда мне не хотелось.

– Без веника точно никак? – спросила я на всякий случай.

Все-таки надежда умирает последней. Но на этот раз долго бедняжка не протянула: Демьен ответил твердо и уверенно:

– Абсолютно точно. Даже с веником не факт, что получится… Капризные они и на контакт не идут.

Глава 4

Они? Что еще за они? И зачем идти с ними на контакт? Особенно если эти загадочные они – капризные. Но ответа от Демьена я не дождалась. Он почти что вытолкал меня за дверь и велел без веника не возвращаться.

Тиран! Сатрап! Невоспитанный хам! Хоть и красавчик.

Я тихонько вздохнула, вспомнив, каким внимательным и покладистым он был под старухиным приворотом. Правда потом вспомнила, какой была я, все мартовские кошки мира с радостью объявили бы меня своим гуру, – и тут же перестала вздыхать. Вместо этого решительно отправилась за веником. Бывали в жизни неприятности и посерьезнее какого-то там разговора с бывшей работодательницей.

Перед тем как толкнуть дверь под вывеской «Все для дома», я сделала глубокий вздох и сжала кулаки, словно готовилась к бою. С того самого дня, когда я уволилась с должности продавца, мне удавалось избегать визита сюда даже несмотря на то, что время от времени возникла острая необходимость отправиться в места скопления бытовых товаров. Тогда я садилась в автобус и ехала в центр городка, объясняя это себе тем, что в центре и магазины побольше и выбор побогаче.

Нет, я вовсе не боялась увидеть Лизавету. Просто неприятно сталкиваться с неприятным человеком. Ну надо так надо. Истинные ведьмы не пасуют перед лицом неприятностей.

Я вошла в магазин – и сразу почувствовала до боли знакомый аромат чистящих средств, ассортиментом которых особенно гордилась хозяйка. Да и визуально здесь все осталось таким же, каким было и при мне – все те же полки, заставленные разномастным домашним скарбом.

– Какие люди – прогремело над ними. – Что, жизнь заставила работу искать? Бросил, значит, богатенький ухажер и снова Лизавета понадобилась?

Голос и самомнение моей бывшей работодательницы тоже остались без изменений: они, как и прежде, были на высоте. А вот фигура, кажется, стала еще внушительнее.

Только на меня это впечатления не произвело. Почти… Я собралась с силами и проговорила небрежно.

– Вовсе нет, работа мне не нужна. Просто хочу кое-что купить.

Нет уж, никогда больше не встану за прилавок в этом магазинчике. Даже если меня с позором выгонят из ковена, я предпочту мыть подъезды и мести улицы.

Конечно, зарплаты у муниципальных служащих в нашем городке совсем смешные, но зато и начальство не строит планов, как бы еще обокрасть их половчее. А вот Лизавета строила. К счастью, я вовремя об этом узнала и уволилась. Было очень обидно, ведь все это время я считала начальницу хорошим человеком и искренне радовалась, что мне повезло устроиться в этот магазинчик.

Тот факт, что я не ищу тут работу, Лизавету явно огорчил. Во всяком случае смотрела она на меня совсем не дружелюбно. Однако и я сюда пришла не на дружеские посиделки.

– А что такое, богатый жених не дает денег на бытовую технику? – усмехнулась Лизавета, заметив, на что направлен мой интерес. – Или он уже сбежал к девице порасторопней? Ты-то у нас особой прытью никогда не обладала. Уж мне ли не знать. Даже залежалые товары как следует покупателям впаривать не умела, что уж говорить про свои руку и сердце. Красавцу с достатком их так просто не всучить.

Это она меня-то сравнивает с залежалым товаром? Ох и разозлилась же я!

– А я ничего и никому ни впаривать, ни всучивать не собираюсь, – задрала я нос. – А уж тем более части своего тела!

– Ну так в девках до старости и проходишь. Дура. И на работу никто не возьмет, кому ты нужна – без образования и без расторопности.

Странно, с чего бы вдруг ей гадости мне говорить. Вроде на этот раз никакого заклинания для откровенности я не использовала… А Лизавета заводилась все больше и больше:

– Я с самого начала видела, что ты непутевая. Из жалости держала. И знаешь, что…

В тот момент, когда бывшая начальница была готова рассказать «что», дверь скрипнула и на пороге появился один невыносимый красавчик.

– Демьен, – расплылась я в улыбке.

Вот на этот раз он действительно появился в нужный момент.

– Здрасьте, – Лизавета умудрилась улыбнуться даже шире, чем я.

Демьен просканировал ее своим выразительным взглядом, от которого моя бывшая начальница сжалась и как будто бы уменьшилась в размерах. При этом черный глаз моего куратора остался беспристрастным, а серый насмешливо сверкнул. Я очень хорошо знала этот блеск и сейчас искренне радовалась, что он возник не по моему поводу. Хотя, возможно, радоваться было рано. Потому что в ту же секунду колдун повернулся ко мне.

– Ну что там с вениками, есть не слишком облезлые? – поинтересовался он. А потом, едва заметно подмигнув мне, добавил: – А то я уже соскучился, дорогая.

– Да вот, – я протянула ему веник, который как раз крутила в руках. – Товар тут какой-то… залежалый.

– Да уж, не первый класс, – Демьен подошел ко мне и принялся придирчиво рассматривать лохматые прутики.

– Могу предложить более современный вариант, – Лизавета встала напротив Демьена и, приторно улыбаясь, протянула ему громоздкую щетку. – Вот с этой вашей… хм-м… подруге управляться будет гораздо удобнее.

– Нет-нет. Это точно не пригодится моей невесте, – Демьен сделал акцент на последнем слове. – Веник нужен нашей домработнице. Она немного старомодна, ну… как всё в этом городе. Так что не доверяет пылесосам, ни обычному, ни моющему, ни роботу…

– Ах, домработнице, – протянула бывшая начальница завистливо.

– Конечно, – ухмыльнулся Демьен и приобнял меня за талию. – Если хочешь, давай возьмем этот, дорогая. Кажется, он не так плох, как кажется.

И тут до меня дошло. Лизавета сама стояла за прилавком! За все время, пока я у нее работала, такого не случалось. Всегда находились сотрудницы. А что же сейчас случилось? Может, поэтому Лизавета и зла на весь мир? Ну и на меня тоже – как на часть этого мира.

Через пять минут мы вышли из магазина с красиво упакованным веником. И, хотя я физически чувствовала, как глаза бывшей начальницы прожигают мне спину, все равно была довольна. Во-первых, потому что мне удалось утереть ей нос.

А во-вторых, потому что Демьен все еще придерживал меня за талию, и я через тонкую ткань платья чувствовала, какие жаркие у него руки.

– Ты же собирался ждать меня дома, – напомнила я. – И почему же передумал?

Не знаю на какой ответ я рассчитывала. В конце концов, он меня спас и защитил. Поставил Лизавету на место… Можно сказать, повел себя как рыцарь!

Я замерла, ожидая ответа. Вдруг там будет что-нибудь романтичное?

– Не был уверен, что ты купишь нормальный веник, – буркнул Демьен.

* * *

Махать веником мне действительно не пришлось. Дома Демьен сразу завладел им и, поставив в угол, принялся что-то бормотать. Прислушиваясь к странным словам, я из-за его спины глянула на бытовой предмет, удостоенный такого внимания колдуна и едва не вскрикнула: прутики его начали шевелиться.

– Выходи! – тут же приказал Демьен.

Тон его при этом был таким властным, что я уже была готова выскочить за дверь, уверенная, что приказ относится ко мне. Но в этот момент прутья раздвинулись, и из-за них показалось нечто черное и лохматое. Судя по всему, он было живым. Существо заметалось среди веток, будто не решаясь показаться полностью.

– Выходи! – еще строже произнес Демьен.

И оно почти полностью вылезло из прутьев. Мохнатый ком с огромными черными глазами, которые смотрели очень сердито.

– Что это? – воскликнула я испуганно.

– Не что, а кто. Домовой.

– Домовой, – повторила я эхом, потому что больше сказать мне было нечего.

Да и что тут скажешь. Даже мне, привычной ко всяким мистическим штукам, трудно признать, что сказочные персонажи существуют на самом деле. А оно существовало. Большое, круглое, мохнатое крепко держалось за веник и смотрело на меня сердитыми черными глазами. Я глупо хихикнула. Это от нервов.

Посмотрела на Демьена.

– Скажи еще, что русалки существуют и лешие. А может, Баба Яга с Кощеем Бессмертным?

– Не говори ерунды, – отмахнулся Демьен. – Ну какие русалки? Какой Кощей? А лешие – да, эти есть. В лесу. Ну, не отвлекайся, давай, – обратился он почему-то ко мне.

– Что «давай»? – не поняла я.

– Разговаривай, спрашивай. Твой же твой домовой! Если с кем и заговорит, то с тобой.

– А что, оно будет со мной говорить? – я бросила испуганный взгляд на лохматое существо. – Умеет? По-нашему?

«Оно» жалось к венику и явно было не радо меня видеть. И никакого желания общаться не демонстрировало.

– Ну со мной-то точно не будет, квартира твоя. Давай, разговаривай, долго я его не удержу.

– А о чем мне с ним разговаривать? – не поняла я.

– Ну хотя бы спроси, отчего все домовые в городе перестали свою работу делать. Что это еще за забастовка?!

Так вот в чем дело! Вот в чем причина бытовых сложностей, которые массово свалились на всех горожан!

Я посмотрела на существо и дрожащим голосом спросила:

– А… почему вы не работаете?

Получилось как-то уж очень испуганно. Домовой молчал и смотрел на меня все так же сердито.

– Оно не отвечает, – отчиталась я Демьену, хотя тот был здесь и сам мог все видеть.

– А ты увереннее спроси.

Умник нашелся! Как я спрошу увереннее, я ж эту штуку мохнатую на работу не нанимала. С чего вдруг он должен мне отчитываться. Но что делать, разобраться-то надо. Так что я постаралась придать голосу как можно больше строгости.

– Слышишь, отвечай! Почему работу свою не выполняете?

Существо зыркнуло на меня черными глазищами и исчезло. Я растерянно посмотрела на Демьена.

– Прости, не умею я говорить с домовыми…

Он махнул рукой.

– Да я не слишком-то и надеялся. Говорю же – капризные они. И не слишком общительные.

Он взял веник и пошел к выходу.

– Э, а ты куда? И веник тебе зачем?

– Попробую у себя в гостинице, может, что и получится.

– А разве они и в гостиницах живут? – Да уж, сегодня мои представления о мире явно расширились.

– Ну у меня же номер «люкс». Там, по идее, есть все что нужно. И домовой наверняка тоже.

Демьен исчез за дверью, а я села думать, с какой стати домовые могут устроить забастовку. Может, от того, что люди какой-то особый ритуал перестали делать? Кажется, я где-то читала, им надо молоко с печеньем оставлять на ночь. Или это Санта-Клаусу? Не помню. Впрочем, хуже не будет.

Я налила в блюдечко молока и поставила на подоконник, рядом положила печенюшку.

И уже через несколько секунд пара усатых морд, отталкивая друг друга и фыркая, лакали это угощение. Ну конечно, если в доме живут коты, что у домового, что у Санта-Клауса шансов на молоко нет. Разве только печенье достанется – его коты вроде бы не очень любят.

Я вздохнула и потянулась к своей колдовской книге.

– Как поговорить с домовым? – спросила я и как обычно открыла ее наугад.

Глава 5

Удивительно, но способов вызвать домового оказалось не так уж и мало. Видимо, ведьмы во все времена были не прочь поболтать с мохнатыми обитателями избушек. А раз так, значит, не такие уж они плохие парни.

Это вселило в меня некоторую надежду на лучшее, и я стала вчитываться в предложенные заклинания.

Первое пришлось отмести – для него требовались прялка и веретено, которых в моей квартире, конечно же, не водилось. Второе предполагало наличие кочерги, третье – коромысла. Таких товаров было не найти даже в магазинчике Лизаветы, ассортимент которого отличала некоторая старомодность и верность традиционному домоводству. Видимо, придется возвращаться туда за веником.

Я горестно вздохнула и принялась с усиленным прилежанием вчитываться в предложенные книгой тексты. Возвращаться в царство бывшей начальницы совершенно не хотелось. Уж лучше за колодезной водой на заре на босу ногу как вон в том заклинании. Интересно, колодцы отмечают на электронных картах? Вполне вероятно, что у нас в округе что-нибудь подобное еще сохранилось.

Я уже готова была сменить старинную книгу на современный девайс, чтобы посмотреть, не найдется ли в нашем городке колодца, как мое внимание привлек заголовок следующего заклятия: «Выманивание домовых на деньги». Сердце тут же радостно ухнуло: уж чего-чего, а этого добра у меня хватало – спасибо ковену.

Интересно, почему Демьен не использовал именно его? Решать вопросы при помощи финансов ему как-то больше подходило, чем при помощи веника. И только вчитавшись в текст заклинания, поняла, в чем причина. Для него требовались мелкие монетки, которых у моего куратора, подозреваю, отродясь не водилось. Я же, привыкшая с уважением относиться к своим средствам, до сих пор продолжала складывать утяжеляющие кошелек рублики в старую вазу. Вот ведь и пригодились накопления.

Следуя инструкции волшебной книги, я выложила на полу круг из монеток и положила небольшую горку самых новеньких и блестящих кругляшей в центре. А затем отвернулась и начала читать заклятье. В комнате при этом стояла полнейшая тишина, и я была почти уверена, что у меня снова ничего не получается. И последнюю фразу, указанную книгой, я произнесла совсем не уверенно:

– Ты здесь?

И чуть не вздрогнула, когда услышала за спиной скрипучий недовольный голос:

– Да уж давненько туточки торчу. Че хотела-то, баламошка[2]?

Я обернулась и с удивлением, радостью и страхом уставилась на домового. Он был все такой же маленький и лохматый. Вот только выглядел сейчас гораздо увереннее. Он с интересом поглядывал то на меня, то на монетки вокруг.

– Добрый вечер, – произнесла я вежливо, стараясь расположить потустороннее существо к себе.

– И тебе добра да жиру, – важно кивнул он. – А то ишь, суходрищая какая.

Это комплимент или не очень? Сочту за комплимент. Только вот жиру мне не надо, перебьюсь как-нибудь.

– Спасибо, – снова постаралась я выглядеть благовоспитанной и гостеприимной.

Или домовой здесь не гость?

– А то что энтого еропку[3] своего выгнала, так то хорошо, я при нем рта не раскрою.

– Почему? – удивилась я, догадавшись, что речь идет о Демьене.

– Ащелыга[4] он, – сердито ответил домовой. – Басалай[5] окаянный.

Хоть ответ домового и не внес ясности, я все же кивнула и на всякий случай постаралась запомнить слово «ащелыга». Не знала, что оно означает, но интуитивно чувствовала, что очень подходит моему куратору.

– А ты хоть и баламошка, да вроде не пыня[6] и не трупёрда[7].

– Благодарю, – улыбнулась я, догадавшись, что получила от своего собеседника что-то вроде комплимента. – Вы тоже очень милый.

– Милый да проворный, – оскалился тот, быстрым движением схватил монетку и припрятал ее то ли в карман, то ли за пазуху. – А то бы сгинул уж давно.

– Куда сгинул? – уточнила я, наблюдая, как мой собеседник присматривается к следующей монетке.

– Дык, кто ж его знает, – вздохнул он и вытащил из кучки сверкающие десять копеек. – Да токма много нашего роду сгинуло в последнюю седмицу. Мутит кто-то против нас, домовых. Крадет. А кто – неведомо. Вот и балуем мы, чтоб внимание привлечь. Да что с вас, людишков, взять.

Он с досадой махнул рукой в мою сторону. Но я даже не обиделась. Голова была занята совершенно другим.

– Так пропажа вещей, испорченный киносеанс и перепутанные соль с сахаром – это ваших рук дело? – выдала я результаты своих умозаключений.

– А то ж! – с гордостью ответил домовой. – И пропажи все, и путаницы, и зелья да наговоры твои порченые…

– Так это ты, негодяй, мне мешал колдовать? – от возмущения я забыла, что собиралась быть приветливой.

– Кто ж еще? – пожал он плечами, будто бы это было в порядке вещей.

– И зачем? – сердито потребовала я разъяснений.

– Дык ведь затем, – насупился он и, схватив еще пятьдесят копеек, направился к выходу, сердито бросив через плечо: – Толку от вас никакого нетути. Соображалки не хватило даже понять, что к чему. И помочь нам некому.

– Погоди! – остановила я его. – Может, все-таки можно что-то сделать?

– Эх, – горестно вздохнул он. – Была бы Ангелина жива, мы бы к ней на поклон отправились. Уж она то точно бы все справила. А сейчас и пойти-то не к кому.

– Как же не к кому? А я? Я ведь теперь вместо нее.

В ответ домовой рассмеялся.

– Да что ты можешь, баломошка! – воскликнул он и исчез.

Натурально так исчез. Вместе со всей мелочью. Интересно, что он на нее покупать собрался?

Его недоверие было обидным. Я, может, и неопытная ведьма, но ведьма же!

– Видите ли, не могу я! – повторяла я, нервно меря шагами комнату. – Может и могла бы, если бы кое-кто лохматый не мешался и не пакостил! И вообще, помочь могли бы вместо того, чтобы обзываться.

Высказав домовому все, что я о нем думала, я ничуть не успокоилась. Нужно было срочно поговорить с кем-нибудь не таким ранимым и чувствительным. Таким, кого ни одним обидным словом не прошибешь. С кем-то очень самоуверенным и местами даже самовлюбленным. Например, с Демьеном.

Конечно, уже поздний вечер, но у меня важная информация. И вообще, сам он является ко мне в любое время и ничуть при этом не смущается. Так что я быстренько переоделась, поправила прическу, набросила куртку и уже собиралась выйти из дома. Однако у порога пришлось притормозить: одна кроссовка самым загадочным образом исчезла.

– Ну надо же! – нарочито громко произнесла я. – И у меня обувь потерялась… Ни грамма фантазии!

Конечно, мне никто не ответил, но я была уверена, что домовой меня слышит. Покачав головой, я демонстративно достала с полки туфли на каблуках. Приступы неистового шопинга иногда случались и у меня, так что нет ничего удивительного, что в моей скудной коллекции обуви оказалась почти такая же красивая и неудобная пара, как и у Маринки.

Нацепив туфли, я высоко задрала голову и бодро дошла до порога.

– Вот так-то! – высказалась я напоследок и громыхнула дверью.

Глава 6

Домовые разошлись всерьез… Это я поняла по дороге в гостиницу. Навстречу мне попалась девушка в старомодных галошах и парень в кедах, обильно заляпанных чернильными пятнами. Оба явно чувствовали себя неловко и смущенно оглядывались по сторонам, словно проверяя, не хохочут ли прохожие, заметив их странноватые наряды.

Видимо, шутки с обувью были любимыми в арсенале хранителей-вредителей. Но некоторые проявили фантазию и чудили более оригинально. Так, у одной дамочки при попытке расплатиться за мороженое из кошелька посыпались гайки, гвозди и другие инородные для кошелька предметы. А у стоявшего за ней в очереди мужчины к поясу оказались привязаны две ложки и вилка.

Даже в отеле, где до сих пор жил Демьен, не все было идеально. И это тоже удивляло, ведь в последнее время старая гостиница каким-то чудом превратилась в островок стабильной респектабельности. Хотя, почему каким-то? Кто был автором этого чуда, очень хорошо понятно.

– Добрый день! – приветливо улыбнулась мне девушка на ресепшен. – Желаете снять номер?

– Нет, мне нужно пройти в номер люкс, – неуверенно сказала я, вспоминая, как в прошлый раз меня пытались выставить из гостиницы, приняв за девушку легкого поведения. – Мне по важному делу, – на всякий случай добавила я и окинула себя мысленным взором.

Нет, на жрицу любви я была совершенно не похожа. Вряд ли кто-то из представительниц древнейшей профессии нацепил бы на себя юбку длиной до пят и застегнул блузку до самого горлышка. Некоторой игривости в образ добавляли туфли на высоченных шпильках, но это уже были мелочи.

– Конечно, – администратор улыбнулась настолько приветливо, что я заподозрила, что и здесь не обошлось без магического внушения. – Лифт у нас что-то не работает, я покажу вам, где грузовой!

Она попыталась сделать шаг вперед, но тут же неожиданно всплеснула руками и с громким криком рухнула на пол.

– Что с вами? – воскликнула я и поспешила приветливой девушке на помощь.

Как оказалось, совершенно не зря.

Стоило мне только заглянуть за стойку и сразу стало понятно: сама девушка встать не сможет. Стоило ей чуть-чуть приподняться, как она тут же падала вниз, всхлипывая и ругаясь одновременно. Со стороны это выглядело так, словно ей не дает встать невидимое чудовище. На секунду мне даже стало страшно, ведь в моей ситуации не верить в невидимых чудовищ было бы по меньшей мере не осмотрительно.

Однако, приглядевшись к поверженной администраторше я поняла, что опасаться нечего.

– Тихо, не шевелитесь! – распорядилась я и опустилась рядом с ней. – Вы в проводах запутались.

Еще как запуталась! Случайно такое не получится. Складывалось впечатление, что кто-то потратил немало времени, чтобы хорошенечко замотать ноги проводами от оргтехники.

Девушка тут же прекратила попытки встать и посмотрела на свои ноги.

– Ничего себе! – она принялась распутывать непослушные узлы. – Представляете, прихожу сегодня на работу, а сменные туфли пропали, словно их и не было, – попутно рассказывала несчастная. – Пришлось остаться в кроссовках.

Я уже хотела сказать: «Повезло!» Мне вот кроссовок не досталось, приходится ковылять на каблуках. Однако мне удалось удержать неуместное восклицание.

– И как только так все запуталось? – сокрушалась девушка, пытаясь выбраться из ловушки.

Я, конечно, догадывалась, кто стоит за всей этой историей, но рассказывать об этом точно не стоило. Поэтому только пожала плечами и неопределенно протянула:

– Бывает…

– Да я до вечера не выберусь! – девушка от отчаяния ударила маленьким кулачком по стойке.

И хотя удар получился совсем слабеньким, тумба вдруг закачалась и принялась заваливаться прямо на нас.

– Спасаемся, – крикнула я и потянула администраторшу на себя.

В следующую секунду произошло как-то очень много событий.

Не сумев поднять девушку, я рухнула рядом с ней. Мы кувыркнулись друг через друга и синхронно откатились в сторону. Стойка все-таки упала, но не на нас, а рядом со мной. Ее ножка при этом оказалась на уровне моих глаз, и я смогла рассмотреть, что она была то ли подпилена, то ли подгрызена. И я точно знала, что за маленькое потустороннее существо могло это сделать.

– Ну это уже переходит все границы, – рассердилась я.

– Принести жалобную книгу? – всхлипнула рядом администраторша.

– Ну уж нет, – проворчала я. – Для жалоб мне книга точно не нужна.

Я решительно поднялась на ноги и снова чуть не растянулась: край моей юбки застрял под стойкой. В этот момент откуда-то снизу раздался тоненький язвительный смешок.

– Ну погодите! – пригрозила я и резко дернула юбку.

Но та вместо того, чтобы выскользнуть из-под рухнувшей тумбы, с громким треском разорвалась на две части. Одна, побольше, осталась валяться на полу. Вторая, поменьше, все еще пыталась прикрыть мои бедра.

– Вот же гадство! – прошипела я и зашагала к лестнице, сочтя, что на грузовом лифте ехать опасно. Обязательно застряну! А потом еще лифтеры где-нибудь застрянут – без кроссовок и ключей. Нет уж, спасибо!

Все пролеты в этом отеле были украшены зеркалами, и я быстро обнаружила, что мои потери были гораздо большими, чем казалось сначала. Я лишилась не только части юбки, но нескольких верхнихпуговок на блузке. А еще заколки, сдерживающей мои волосы. Каким-то чудом не пострадали только каблуки, и на том спасибо.

К тому моменту, когда я доковыляла до номера люкс, мои нервы были взвинчены до предела. Всю злость я вложила в удар по двери, и он внезапно получился таким сильным, что та сразу широко распахнулась, а я застыла на пороге. Надо сказать, было от чего.

Я не так часто раньше бывала в номере у Демьена, но запомнила его по-мужски сдержанным и стильным. Сейчас же…

Шторы были наглухо закрыты, не давая проникнуть внутрь ни одному лучику естественного света. Его источником служили только многочисленные свечи, расставленные на всех горизонтальных поверхностях. В их свете красиво выплясывали струйки дыма от благовоний, которых здесь тоже было не счесть.

Но главным украшением комнаты была девица, сидевшая за столом. Мой взгляд быстро скользнул по ее длиннющим ногам – она сложила их одну на другую, словно специально выставляя напоказ. Прошелся по глубочайшему декольте, остановился на ярко-красных губах и рыжих локонах.

Напротив распутной красотки сидел Демьен. Видимо, отношения этих двоих пока дошли только до романтического ужина. Какое все-таки счастье, что я не пришла чуть позже и не застала следующую стадию, на которой эти двое должны остаться голышом.

Фу.

– Что же, не буду вам мешать, – громко объявила я и собралась уйти восвояси. Но не успела.

– Ой, невеста! – выпалила вульгарная девица грудным голосом и, подскочив как ужаленная, быстро схватила что-то со стола и выбежала за дверь, обдав меня запахом сладких духов.

Дверь за ней захлопнулась, и мы с Демьеном остались один на один.

– Интересно, интересно… – тихо произнес он, пристально рассматривая меня.

Пламя свечей отражалось в его зрачках, и от этого его взгляд стал каким-то уж совершенно особенным. Так, наверное, дьявол в аду глядит на своих жертв, предвкушая, какое удовольствие получит, поджаривая их.

– Все интересное только что удалилось, если ты не заметил, – гордо вздернув подбородок, ответила я.

– Ну что ты… Многое осталось, – улыбнулся куратор. – Интересно, например, с какими намерениями ты сюда шла, что даже распахнула запертую на все замки дверь?

– Ах, извините, не знала, что у вас гости, – сердито парировала я, почему-то даже не удивившись в тот момент своей новой открывшейся магической способности.

Видимо, другие мысли слишком плотно застряли в голове.

– Надеялась, что я буду один? – сказал Демьен странным голосом, в котором было и немного бархатистого рычания и чуть-чуть мурчания получившего вкусненькое кота.

– Вообще-то да, – ляпнула я.

– И зачем? – усмехнулся Демьен и бесстыдно прошелся взглядом по моей фигуре. – Соблазнить хотела?

Он взглянул мне прямо в глаза, и меня словно пронзило током. Я вдруг вспомнила свое отражение в зеркале – высоченные каблуки, коротенькая юбочка, призывно расстегнутая блузка и небрежно разбросанные по плечам волосы. Да уж, в таком виде по делам не ходят.

– Так чего же ждешь? Мы одни, как ты и хотела. Давай, действуй…

Он вальяжно развалился на кресле, словно собираясь смотреть долгий интересный спектакль. Вот только перед ним была одна только я. И ничего такого показывать ему я не собиралась!

От злости на куратора, смотревшего на меня так нагло и открыто, меня моментально бросило в жар, перехватило дыхание и задрожали колени.

– Вот еще! – просипела я вдруг охрипшим голосом. – Тебя и без меня тут неплохо соблазняют. Весь свечной запас в магазине у Лизаветы ради такого дела скупили? Месячную выручку, наверное, сделали.

– Да ты ревнуешь! – усмехнулся Демьен.

Он, наконец, поднялся с кресла и направился прямо ко мне.

– Вот еще, больно надо, – фыркнула я с такой силой, что половина свечей в комнате разом потухла.

Пространство вокруг почти полностью погрузилось во мрак, в котором я видела только приближающуюся ко мне высокую фигуру. И от того, что она с каждым мигом становилась все ближе, мне вдруг разом захотелось сделать кучу взаимоисключающих вещей – бежать отсюда сломя голову и застыть на месте, включить свет и закрыть глаза, чтобы ничего не видеть, прикрыть вдруг начавшую высоко вздыматься в новоприобретенном разрезе грудь или…Ой, давайте не будем об этом.

И из всего этого многообразия я выбрала бежать.

Резко повернулась к двери, но тут же качнулась и рухнула в неизвестность с высоты каблуков.

– Черт! – только и успела воскликнуть я, как тут же оказалась в уютных и сильных объятиях.

– Не бойся, я держу, – прошептал мне в ухо Демьен так тихо, что даже мое сердце замерло, чтобы дать возможность расслышать его голос.

– Не надо держать, – ответила я так же тихо. – Просто каблук сломался. А я-то думала, почему все сломалось из-за этой стойки, а он нет. А вот, оказывается, он тоже…

Слова вылетали из моего рта сами словно сами по себе. Такое со мной неизбежно происходит, когда я волнуюсь. А сейчас мне явно было из-за чего переживать. Хотя бы из-за того, что руки колдуна сжимали меня все сильнее. Или из-за того, что его глаза сверкали все ярче. Или потому что его губы становились все ближе к моим. И когда они почти соединились, одна из оставшихся гореть свечей вдруг злобно зашипела. И в тот момент я вспомнила, ради кого она зажигалась и в последний момент решительно отвернулась.

– В отличии от некоторых я по важному делу, – ледяным тоном произнесла я, и в тот же миг Демьен меня отпустил.

Без его объятий стало сразу холодно и тоскливо. Ну что же, пусть будет так. Немного отрезвляющего холода – как раз то что нужно в этой ситуации.

– Что случилось?

В голосе Демьена больше ничего бархатно не рычало и не мурлыкало. Но так было даже легче. Я вполне связно пересказала ему свой разговор с домовым.

– Их похищают, понимаешь! Поэтому они и пакостят. Это вроде как крик о помощи.

Демьен разом посерьезнел и нахмурился.

– Надо выяснить, кому нужно их красть, – высказала я очевидную мысль. – Мы должны помочь им. А не то…

– Будет плохо, – закончил за меня куратор. – Вот и Леда говорит, что в ближайшем будущем тут явно планируется серьезная заварушка.

– Леда? – зацепилась я за незнакомое имя.

– Угу. Таролог, которая приехала из райцентра и которую ты так не вовремя спугнула.

– Так эта… рыженькая – таролог? – на всякий случай уточнила я.

– И весьма одаренный, – кивнул Демьен. – Она бы нам здорово помогла, если бы моя ведьма-невеста не напугала ее до полусмерти.

Глава 7

– Почему это я невеста?

– Потому что город маленький. Стоило один раз сказать – и готово: все вокруг всё знают, – машинально ответил Демьен, явно думая совсем о другом.

Он выглядел таким озадаченным и сосредоточенным, что мне стало неловко. И действительно, что я так разволновалась? Ревновать колдуна к тарологу это все равно, что обвинять врача в присутствии медсестры в кабинете. Или директора компании – в наличии секретарши. Хотя это, наверное, плохой пример. Бывали, знаете ли, разные случаи…

Я тут же одернула себя.

С чего бы мне вообще ревновать? Демьен всего лишь мой куратор.

Просто разозлилась немного, потому что эти вредные домовые все нервы подняли, а единственный человек, который мог решить их проблему, развлекался в компании какой-то девицы. Ну, то есть, мне так показалось. Но, с другой стороны, что я еще могла подумать, застав их вместе при свечах?

В глазах снова всплыла та картина, и в сердце тут же что-то больно кольнуло. Из-за этого я снова разозлилась, но на этот раз на себя.

Потому что глупо ревновать того, с кем у тебя ничего нет, к тому, у кого с ним тоже ничего нет. Лучше собрать мозги в кучу и думать о деле.

– А твой домовой что-нибудь сказал? – Я вдруг вспомнила зачем Демьен возвращался в гостиницу.

И тут же поняла по лицу, что нет, не сказал. Неужели вреднее моего оказался?

– Нет у меня домового, – мрачно сообщил Демьен.

– В смысле нет? В гостиничном номере не положено?

– Да вроде как положено. Однако его нет. Видимо, тоже сперли. Можно сказать, из-под носа увели…

Он явно был раздосадован.

Хорошенькие дела! Мне тут же захотелось вернуться домой и убедиться в том, что лохматый сожитель, о существовании которого я только сегодня узнала, жив и здоров. Но усилием воли мне пришлось заставить себя оставаться на месте. Мне не баламошку сторожить нужно, а выручать домовых всех, оптом. А для этого необходимо разобраться, что тут вообще происходит.

– Так кому и для чего нужно похищать домовых? – Ответа на этот вопрос я так и не получила.

– Похищать домовых, да еще и в больших количествах… Вообще-то никому не нужно. Публика беспокойная, а главное – у них есть своя, особая магия. Древняя, толком неизученная… В общем, результат такого похищения может очень не понравиться тому, кто на это решится.

Я слушала молча и внимательно, можно сказать, ловила каждое слово. Еще бы, ведь единственное, что я до сих пор знала о домовых, – их не существует. И ошибалась, как выяснилось.

– И, заметь, – продолжал Демьен, – я говорю сейчас об одном домовом, которого вдруг решат украсть. А уж собрать сразу нескольких… Безумие какое-то. Неуправляемые, мстительные и очень хитрые существа. Да они этому похитителю такое устроят!

Куратор покачал головой.

– И тем не менее кто-то решился. Мы это знаем точно. Зачем?

– Единственное, что приходит на ум, мне совсем не нравится…

А мне совсем не нравилось то, каким хмурым и серьезным сделалось лицо Демьена. Похоже, у нас намечаются проблемы.

– Ну же, не томи!

– Тому, кто готовится призвать демона высшего разряда. Для этого ритуала как раз необходима мелкая нечисть, которую можно принести в жертву. И домовые вполне годятся. В отличие от тех же леших или болотников, живут рядом, найти просто…

От этого его взгляда и слов мне стало не по себе. Я представила, как моего вредного, но в целом довольно милого домового пожирает огромный черныйдемон, и по спине прошел неприятный холодок.

– Но мы же все исправим? Я теперь вроде как вместо Ангелины…

– Мы? Даже не знаю… Похитить домового способен только чертовски сильный, а, значит, очень опасный колдун. А уж если он мог пленить целую кучу…Боюсь, против такого даже ты не выстоишь.

– Но есть же ковен… Они нам помогут?

Демьен поморщился.

– Не думаю, что нам следует к ним обращаться.

– Почему?

Не то чтобы мне очень хотелось встречаться с верховной ведьмой… Говоря откровенно, у меня от нее мурашки по коже. Но демон высшего разряда – это даже звучит жутко, хоть я и понятия не имею, что за зверь такой.

– Просто поверь, не нужно. Это наша проблема и лучше решать ее самим.

– То есть сами мы не справимся, а помощи не будет… – сделала я неутешительный вывод. – Но попытаться-то должны.

– Должны, – эхом отозвался мой куратор. – Ладно, поехали.

* * *

Я не раз видела в фильмах, как девушки, сломав каблук на одной туфле, находчиво отрывают второй и легкой походкой идут дальше по своим делам. Ага, сейчас! Вранье!

Во-первых, отодрать этот чертов каблук было почти невозможно. Такое впечатление, что он понял, что случилось с напарником, и теперь решил держаться изо всех сил – за себя и за того парня. Без помощи Демьена я бы не справилась, да и ему пришлось повозиться.

А во-вторых, форма подошвы от этого не меняется! Какая уж тут легкая походка, если носы задираются вверх. В общем до машины Демьена я доковыляла, хромая на обе ноги, и то и дело цепляясь за его руку – чтобы не упасть.

Поехали мы не очень далеко. За каких-то пятнадцать минут машина Демьена домчала нас до домика на Распутице. К этому времени на улице окончательно стемнело, и даже луна спряталась за тучами, словно боялась смотреть на несчастную землю, на которой происходит черт знает что.

– Домовой, который столько лет служил Ангелине, должен быть очень сильным парнем, – объяснял тем временем куратор. – Наверняка он сможет дать нам больше информации, чем твой доходяга.

– Угу, – кивнула я, решив, что тоже должна буду прокачать свою вредную домашнюю нечисть так, чтобы он не уступал по силе своему коллеге с Распутицы.

И чтобы всякие колдуны не отзывались о нем так пренебрежительно. Вот только выпутаемся из этой передряги, в которую мы как раз так активно впутываемся, и займусь этим со всей ответственностью.

– Тогда вперед, – подмигнул мне Демьен. – Давай, порадуй своего куратора сегодня еще разок.

Он кивнул на дверь домика, выглядевшего в ночи как сгусток темноты. Я перевела взгляд с кособоко строения на колдуна и строго свела брови:

– Это чем еще?

– Своими успехами, конечно, – ухмыльнулся он. – Ну-ка, покажи, как ты умеешь открывать замки без ключей.

– А-а-а, – протянула я немного разочарованно.

Разочарованно – потому что никакие замки открывать я на самом деле не умела. По крайней мере, пока не разозлюсь как следует. И как раз в этот момент я испытывала чувства, совершенно не похожие на гнев. Страх перед темным помещением, например.

Тем не менее я послушно доковыляла до двери и дернула ручку. К моему удивлению, она легко поддалась и скрипнула петлями так радостно, будто давно ждала нас. Но никакого чуда в этом не было – просто кто-то, уходя из этого домика так торопился, что забыл ее запереть. Что ж, не могу его осуждать: местечко это для простых смертных жуткое.

– Надеюсь, мой куратор счастлив, – сказала я, распахивая дверь пошире.

Демьен шагнул внутрь первым и выглядело это так, словно его поглотил мрак. И, хотя я уже не раз бывала в этой избушке, прежде чем отправиться за наставником, немного потопталась на пороге.

– Черт, – раздалось через секунду из коридора. – Тут лампочка перегорела. Давай, иди на мой голос.

– Иду, – ответила я и сделала шаг в кромешную темноту.

В тот же момент моей щеки кто-то дотронулся – совсем легко, но вполне ощутимо.

– Мамочки, – завопила я и неожиданно даже для самой себя резко отпрыгнула в ту сторону, откуда недавно слышала голос Демьена.

Прыжок получился такой ловкий, что я разом повисла у него на шее, пряча лицо где-то в районе верхних пуговиц на рубашке.

– Тс-с… – прошептал он мне на ухо и погладил по спине. – Все хорошо. Ты в безопасности.

– До меня кто-то дотронулся, – сказала я дрожащим голосом и прижалась к куратору покрепче.

От его близости мне сразу стало лучше. Что и говорить, когда всем телом ощущаешь литые мышцы того, кто обещал тебя защищать, то страх просто обязан улетучиться. Это он и сделал. А вместо него по телу разлилось приятное тепло.

– Погоди-ка, – произнес Демьен.

Через секунду в его руках щелкнула зажигалка, и в тот же момент помещение залил неровный свет свечи.

– Ты вляпалась в паутину, – резюмировал он через мгновение. – Посмотри-ка.

Я осторожно подняла голову и действительно увидела паутину, отрепьями свисающую с потолка. Наверняка еще совсем недавно она была единым целым, но сейчас от плотных заботливо сплетенных ажуров не осталось и следа. И, кажется, тому, кто их сотворил, это очень не нравилось. Огромный паук показался на одном из клочков. Он быстро передвигал мохнатыми лапками, будто торопился оценить масштаб разрушений.

– Мамочки, паук, – вздрогнула я, представив, что могла задеть не только паутину, но и его самого.

А что, если бы он забрался на меня? Пробежал по волосам? Заполз под одежду?

Тело непроизвольно затрепетало, и я еще сильнее вцепилась в Демьена.

– Первый раз вижу ведьму, которая до одури боится пауков, – насмешливо констатировал он, но при этом не оттолкнул меня.

Колдун обнимал мою талию одной рукой сильно и уверенно, а его дыхание было глубоким и спокойным.

Я вдруг осознала всю неловкость ситуации. Кровь прилила к лицу, обдав его жаром.

– Просто иногда забываю, что я ведьма, – сказала я, выбираясь из уютных и безопасных объятий в мир, полный пауков и бог знает каких еще опасностей.

«И чувствую себя обычной слабой женщиной», – дополнила про себя, но не стала произносить это вслух.

Демьен отпустил меня осторожно. Но тут же крепко взял мою руку в свою и, подняв свечу над головой, зашагал вперед, увлекая меня за собой. Я смело отправилась за ним – вот так мне было совсем не страшно.

– Постой! – осенило меня вдруг. – Мы же не взяли веник…Можно попытаться приманить его на деньги… На монетки, я знаю как!

– Не нужно на монетки. Они тогда жуть какие несговорчивые становятся. Да и не до тебя им. Пока все деньги не соберут – ты только мешаешь. А когда соберут – ты уже вроде как и не нужен, что с тобой разговаривать.

Кажется, в домовых я совсем не разбираюсь… Но ведь мой-то заговорил!

– Думаю, в доме у Ангелины найдется что-нибудь подходящее, тут полно всякого полезного хлама, – усмехнулся куратор. – Здесь, например.

Он подошел к узкой темной двери. В свои прошлые визиты в домик на Распутице я ее даже не заметила. Интересно, что там? Портал в другой мир или шкаф, в котором Ангелина хранила свои секреты?

Демьен толкнул ее и высоко поднял свечу, освещая помещение небольшого чулана. Я с интересом рассматривала кучу непонятных вещиц. Кажется, беспорядок, в целом свойственный этому дому, именно здесь достигал своего апогея. Чего только тут не валялось! Кажется, тут и оглобля, и веретено, и куча других вещиц, которые колдовская книга недавно предлагала мне использовать для вызова домового. Да уж, сюда со своим веником соваться точно не стоило.

– Кажется, это то, что нам нужно, – произнес Демьен и сделал шаг вперед.

Моя рука все еще была в его ладони, так что по инерции я шагнула следом. В тот же момент дверь со странным щелчком захлопнулась, а свеча от порыва воздуха погасла. Мы с Демьеном оказались в полной темноте, тесно прижатыми друг к другу.

– Стоило придержать дверь, – проворчал колдун.

Судя по звукам, он принялся дергать ее. Судя по другим, открываться она не спешила.

– Щеколда опустилась с той стороны, – мрачно произнес он, бросив попытки. – Черт бы побрал всю эту старую ржавую дребедень. Ну что ж, твой выход, Александра. Давай, открывай нас.

– А где тут дверь? – я напряженно вглядывалась в темноту, чувствуя себя совершенно дезориентированной.

– Да вот же, – руки Демьена легли мне на плечи и, легонько нажав, развернули в противоположную сторону.

Теперь он оказался у меня за спиной. И при этом стоял так близко, что я вновь могла чувствовать его дыхание. Мы были прижаты друг к другу так тесно, что это меня основательно смущало.

– Дверь здесь, – тихо сказал Демьен и провел своей ладонью по моему плечу, коснулся локтя, а затем добрался до кисти. Рука его была настолько сухой и горячей, что мне показалось, будто там, где он дотрагивался до моей кожи, вылетали искры.

– Здесь, – повторил он и, взяв меня за запястье, подвел руку к двери, продолжавшей оставаться для меня невидимой.

Я положила на нее ладонь и быстро стукнула, пытаясь повторить в точности все, что я делала, врываясь в номер своего наставника. Но результата не было ровным счетом никакого. Наверное, потому что я никак не могла сосредоточиться на этом.

– Никак, – призналась я.

– Попробуй еще раз, – спокойно, но настойчиво сказал Демьен.

В темноте я почувствовала, как его рука легла мне на талию. Не знаю, чего он хотел добиться этим – придать мне уверенности, поддержать, дать понять, что он рядом? В любом случае, это не помогало. Напротив, все мои мысли, чувства и эмоции унеслись в абсолютно противоположном направлении. Мне не хотелось открывать эту дверь и выбираться наружу. Мое тело жаждало прогнуться так, чтобы бедрами и спиной ощущать его. Вжаться изо всех сил в его крепкие мышцы до остервенения, до боли, позволить его рукам скользить по мне, сдирая остатки разодранной одежды…

Словно вторя моим мыслям, пальцы Демьена крепко сжались, сминая куски ткани и мою кожу.

– Надо выбираться, – прохрипел он на ухо.

– Да, – глухо ответила я. – Может, снова зажечь свечу?

– Чтобы все здесь вспыхнуло? – ответил он с привычным смешком.

Несколько мгновений мы молчали. В абсолютной тишине слышалось лишь два сбивчивых дыхания да неровный стук двух сердец.

– Погоди-ка, – наконец выдохнул колдун. – Кажется, я нашел то, что требуется.

Он выдернул из кучи вещей нечто, похожее на шапку, и зашептал какую-то непонятную тарабарщину – полагаю, неизвестное мне заклинание.

И уже через минуту где-то рядом послышался грубый хриплый голос:

– Ну и что вам от меня надо?

Глава 8

Надо же, получилось! Домовой явился – не запылился. Хоть и разговаривал не слишком приветливо.

– Ну во-первых, выпусти нас отсюда, – велел Демьен. – Не в шкафу же нам разговаривать, в конце концов.

– А что не в шкафу? – хмыкнул домовой. – Мне так показалось, вам тут нравится. Так прижимались, любо-дорого посмотреть.

Мои щеки вспыхнули. Вот же бесстыжий, еще и подсматривает!

– И ничего нам не нравилось, – буркнула я. – Выпусти, пожалуйста, если можешь.

Снаружи что-то клацнуло, и дверь со скрипом отворилась. Мы наконец выбрались из заточения. После темного шкафа в избушке было почти что светло, по крайней мере, вырисовывались какие-то силуэты и можно было передвигаться, не рискуя споткнутся о какую-нибудь табуретку и сломать себе шею.

– Все, больше нет никаких просьб?

– Есть, – в один голос сказали мы.

– Ну так давайте, быстрее говорите. Некогда мне тут с вами… – Домовой запнулся и неожиданно добавил: – А вообще-то времени у меня навалом и дел никаких нет. Дом мой заброшен, заколочен и никто тут не живет. Присматривать не за кем, – он вздохнул. – Так что давайте, располагайтесь, спрашивайте. А то и чайку попейте.

Внезапно под потолком вспыхнула электрическая лампочка, высветив обстановку комнаты.

– Ого, а ты и свет чинить можешь?

– А что его там чинить? Снял заговор на тьму, так я же сам его и наложил.

В комнате царил явный беспорядок. Хотя нет, беспорядка не было. Просто кругом лежала пыль толщиной в палец.

– Так чего, чаевничать будете? – снова спросил домовой.

В такой обстановке мне чаевничать что-то не хотелось, но к счастью, я знала, что с этим делать. Пока я осваивала ведьмин дар, колдовская книга, словно в наказание, подбрасывала мне исключительно хозяйственные заклинания, и уж их-то я запомнила лучше, чем новогодний стишок, что учила в пятилетнем возрасте – на всю жизнь. Правда, в последнее время с колдовством у меня складывалось не очень, но полагаю, виной тому была не какая-нибудь ведьминская немощь, а козни недовольного жизнью домового. Ну да самое время проверить, моего домового-то рядом нет. А если опозорюсь на глазах у куратора, то у меня будет железобетонное оправдание: что тут наколдуешь, когда такое творится.

На этот раз заклинание не подвело. Правда, пылищи было столько, что повторить его пришлось раз десять. Но в результате все получилось, пыль исчезла, будто и не было ее. А вот я почувствовала легкое головокружение и желание куда-нибудь присесть. И наверное, упала бы, если бы Демьен не подхватил меня на руки и не дотащил до кресла.

– Ух ты, моя хозяюшка, разве можно так перетруждаться! – проговорил он, как мне показалось с искренней заботой. А потом добавил: – Не проще ли было тряпкой пройтись?

Ясно. Просто показалось.

– Да я… – я попыталась подняться, но лишь бессильно опустилась на подушки.

– Сиди уже, чаю заварю.

Демьен исчез из гостиной и через минуту загрохотал чем-то в кухне. Надеюсь, что в кухне. Домовой за ним не последовал. Сидел напротив меня и буравил своими черными глазищами. Хорошо, хоть баламошкой не обзывал.

А кстати…

– Постой-ка, а почему ты разговариваешь нормально? – обратилась я к домовому.

– А что, должен ненормально? – удивился он. – Так я это, и на латыни могу. Хозяйка древние заклинания читала, которые на латыни, вот и я нахватался. Еще английский немного знаю… Это уже сын ее в школе изучал, а я прислушивался. Да только двоечник он был, так что с английским у меня не очень.

– Да нет же, я не об этом. Как же все эти баламошки, пыни… и что там еще?

– Это где ж ты такую древность услышала?

– От своего домового, – пояснила я. – Сегодня вот познакомились. Я вообще с трудом понимала, чего он там говорит.

– А, так это озорует, из вредности. Ну или на несколько сотен лет в спячку впал, но это вряд ли. Дом бы давно развалился.

– Да несколько сотен лет назад и дома-то этого не было! – возмущенно фыркнула я.

– Тогда точно вредничает, – пояснил старухин домовой. – У нас это в характере, озоровать.

– Но ты ведь так не делаешь, – возразила я.

– Ага, непорядок, – важно кивнул домовой и тут же со шкафа упала подушка, стукнув меня по голове.

– Эй, зачем бросаешься?!

Домовой явно смутился. Видимо, не особенно-то привык озоровать. Оно и неудивительно: Ангелина была тяжела характером, да еще и ведьма. У такой особенно не порезвишься.

– А ты под спину подложи, удобнее сидеть будет, – виновато предложил он.

Я послушалась и подложила. Действительно, стало гораздо удобнее.

Да уж, некоторые домовые даже когда вредничают ведут себя прилично. Надо же, умеет нормально разговаривать, а мучил меня всякими баламошками. Ничего, вернусь домой – уж я ему устрою веселую жизнь. Все-таки иногда консультация стороннего специалиста – штука почти бесценная.

В дверях появился Дедмьен. В руках у него был поднос с двумя большими чашками и чайником со сколом на ручке. Посуда старая, явно не в магазине «Все для дома» купленная. А уж запахи… Я принюхалась. Точно есть мелисса, точно немного мяты и зверобоя. И что-то еще незнакомое. Демьен поставил поднос на столик и разлил чай по чашкам. Ароматы мягко лились по комнате, обнимали, успокаивали.

– Так ты что же, чаи умеешь заваривать? Сам? – вскинулась я.

– А что тут не уметь? – хмыкнул Демьен. – Дело-то простое.

Я сделала осторожный глоток. Чай был просто божественный, у меня такие ни разу не получались. А ведь я тренировалась.

Вот же жук мой куратор! Интересно, какие еще у него есть нераскрытые таланты? Почему-то эта мысль заставила меня смутиться и покраснеть. Тьфу ты, о чем я только думаю! Тут вон мир рушится, неведомые граждане тварь инфернальную вызвать пытаются, а у меня одно на уме.

Надеюсь, все эти непристойные размышления никак не отразились на моем лице, а если и отразились, Демьен не сумел их считать. Ибо нефиг.

Я-то отлично знала, что в своем нормальном, не привороженном состоянии, этот красавчик на такую, как я, и не посмотрит. Он сам мне это говорил неоднократно. Конечно, до того, как ему бабкиным приворотом крышу снесло. Охмуренный, он совсем другое говорил.

– Так что там за беда у вас случилась? Рассказывайте, – поторопил нас домовой. – А то сидят, чаевничают, будто гости званые. Я, может, просто из вежливости предложил. А они ишь ты, сразу взялись продукты переводить.

– Да какие тут у тебя продукты, сплошная плесень. Даже сухого пряника не осталось, – не слишком-то вежливо заявил Демьен.

Я, кстати, заметила, что, когда речь идет о еде, а особенно о невозможности оную получить в надлежащем виде и качестве, мой куратор, и без того не слишком приветливый, становится просто невыносимым. Как бы он нам тут все не испортил.

Я только-только наладила отношения с домовым, даже подушкой по голове огребла ради общего дела. А ну как выставит нас из дому и разговорам конец. Но домовой не рассердился, только вздохнул и кивнул обреченно.

– Это да, с едой тут у меня непорядок. Да и со всем другим тоже: бабка померла, людей нет. Даже кота вот эта, – он кивнул на меня, – забрала. Новые хозяева иногда являлись, но все больше по сундукам пошарить. Особенно сын его старался, видать что-то важное искал. Так он еще и дом продать хотел. Не зря его в психушку отправили[8].Чтоб до такого додуматься, совсем умом тронуться надо. Кто эту развалюху купит?

Я бросила быстрый взгляд на Демьена. Это ведь он, мой куратор, приложил руку к тому, чтобы сын Ангелины, нынешний хозяин дома, загремел в медицинское учреждение. Ну точнее, не руку, а колдовство, но кто тут будет разбираться. И ничуть не удивилась, увидев совершенно невозмутимую физиономию. Но разглядывать куратора сейчас было не время.

– У нас тут страшная проблема в городе. Кто-то похищает домовых. Подозреваем, что хочет в жертву принести и какую-то демоническую пакость вызвать, – коротко изложила я суть нашей проблемы. – А мы вот пытаемся вашим сородичам помочь в меру имеющимся возможностям. Только понятия не имеем, как этого нехорошего человека отыскать. Сами понимаете, он в газетах о своих намерениях не пишет.

– Ого, домовых покрасть? Это сильный колдун нужен… – уважительно протянул наш собеседник.

– Ну да уж, неслабый, – проговорила я, с ужасом представляя себе грядущую схватку с этим монстром.

Я и с обычной ведьмой-то еле справилась, прямо скажем, просто повезло.

– Да нет же, вы не поняли. Найти его не так трудно будет. Вам просто надо самых сильных ведьмаков обнаружить. Ангелина в свое время всех отыскала и из города повыгнала, а те, что остались, сидели тихонько и не рыпались. Супротив моей Ангелины никто бы не рискнул пойти! – в голосе домового слышалась гордость.

А потом он как-то сник и тяжело вздохнул. Надо же, скучает по хозяйке. А ведь та при жизни той еще ведьмой была.

– А как она их находила, сильных-то? – встрепенулся Демьен.

Похоже, он решил взять беседу в свои руки.

– Как-как, знамо как. Заклинание на то имеется, специательное, сильно мудреное. Но работает безотказно.

Я выдохнула с облегчением. Надо же, ответ все это время все это время был у меня буквально под рукой. Только и нужно было, что задать книге правильный вопрос.

– Ну и отлично, – я хлопнула руками себя по коленям, словно уже собиралась встать и уйти.

А ведь и правда собиралась. Мне не терпелось выудить из книги нужное заклинание и поскорее с ним разделаться. А что сложное, не беда, ведьма я или нет, в конце концов, я справлюсь!

– Все Ангелинины заклинания у меня в книге, так что надо бежать домой.

Только вот Демьен почему-то моей радости не разделял. Он все так же сосредоточенно смотрел на домового, словно чего-то ждал. И дождался.

– Все да не все, – буркнул домовой. – Самые заковыристые заклинания Англина в книгу не включала. Говорила, если преемница до них дорастет, сама отыщет.

Он бросил на меня надменный взгляд, который явно означал, что я еще не доросла.

– И это заклинание тут хранится. В свитке, – заговорил он.

– Так отдай нам его. Сам видишь, ситуация серьезная. Некогда ждать, пока я дорасту сама собой. Буду доращивать себя целенаправленно.

Домовой только покачал головой. Рано я его в порядочные записала, тоже вредничает.

– Ладно. Говори, что хочешь взамен, – хмуро велел ему Демьен. – На уговоры у нас времени нет.

Демьен так строго посмотрел на вредное мохнатое существо, что тот сразу сжался. Передумал, значит, характер показывать, а вместо этого торопливо заговорил.

– Дом мне нужен хороший, благоустроенный. Чтоб люди жили и краны чинились. Чтоб не текло. И без домашних животных. Мне бабкиного кота хватило, неприятный зверь. Всю дорогу меня гонял и подлавливал.

– Дом такой имеется. – степенно сказал Демьен. – Все как тебе и надо: и чистый, и просторный. Хоромы, а не дом.

– Что, и люди есть? – домовой явно заинтересовался.

– Еще какие! Отличные, отборные люди! Я там живу, – ответствовал Демьен.

Ну да, излишней скромностью он никогда не отличался… Стоп! Это что же, домового он в гостиницу к себе зовет?

– А соседи есть? – продолжал допрашивать домовой. – Потому что без соседей, оно, знаете, скучно. Сначала радуешься: спокойно и не мешает никто, с вопросами пустыми не лезет, а потом становится тоскливо. Хочется иногда с каким-нибудь домовым о своем пошептаться.

– И домовые есть, и коридорные, и даже парочку ресторанных видел, – доложил Демьен.

Ох, как же загорелись глаза у домового! Он даже притоптывать на месте стал. Видно, так хотелось в Демьеновские хоромы.

– Давай тащи нам свиток свиток и сразу поедем.

– Прямо сейчас? – казалось, тот не может поверить в свое счастье.

– В ту же минуточку, – серьезно подтвердил Демьен.

Домовой исчез и тут же появился. В мохнатых то ли лапах, то ли руках, он держал деревянную трубочку. Демьен осторожно принял артефакт, что-то покрутил и на руки ему вывалился скрученный трубочкой листок пожелтевшей бумаги, а может, и пергамента какого-нибудь. Кто знает, сколько этому свитку лет, может, тогда и бумаги еще не было.

Аккуратно, словно величайшую ценность, Демьен раскрутил листок и строго посмотрел на домового.

– Да тут каракули какие-то непонятные. Это на каком языке?

Тот сложил маленькие руки на груди.

– На то уговору не было, заклинания вам читать. Ты сказал «отдай», я отдал. Теперь своя очередь обещанное выполнять. Сам знаешь, кто домового обманет, семь лет счастья не увидит. Да-да! Ты говорил, «в ту же минуточку», я помню.

Демьен не мешкая подскочил из кресла – словно пружиной вытолкнуло – и подхватил домового на руки.

– А я и не отказывался. Поехали!

– Э, а как же… – начала я, но Демьен только махнул рукой.

– Потом разберемся. Сейчас главное этого деятеля на место новой службы устроить. Иначе и правда семь лет счастья не видать, это тебе не зеркало разбить. Дела посерьезнее.

Ну надо же, как его проняло. Такой гордец, а тоже без счастья остаться не хочет.

Даже домой меня не завез, выбросил на перекрестке и рванул в гостиницу. Выполнять, значит, обещанное. И совсем его не смутило, что я с древним свитком буду брести по городу одна-одинешенька. А ведь эта старинная вещица явно ценна не только с колдовской точки зрения, но и просто как антиквариат.

Однако я давно уж поняла: злиться и обижаться на моего куратора – последнее дело. Совершенно бесперспективное занятие: ты на него злишься, а ему хоть бы хны.

Так что я отправилась домой без всяких скандалов. Тем более, что у меня был план. Пусть Демьен устраивает новоселье для старухиного домового, а я возьму, да и решу нашу общую проблему. Посмотрим тогда, чья очередь будет задирать нос!

Глава 9

По пути домой мне пришлось преодолеть свой страх и все-таки зайти в ночной магазин, чтобы разменять мелочь. Требовалось побеседовать с одним крайне несговорчивым типом.

И пусть Демьен утверждает, что способов выманить домового вагон и маленькая тележка, а монетки – путь в никуда, я пока хорошо освоила только один. Платный, но прямо скажем, не слишком дорогой. Не за веником же мне идти по такому случаю. Встреча с Лизаветой – вовсе не то, что мне требуется для душевного равновесия. Да и не работает магазин «Все для дома» в такое позднее время. Хотя не сомневаюсь, приди такая идея хозяйке в голову, с удовольствием заставила бы нас работать круглосуточно.

Дома я быстро переоделась, разложила горсть монет да прочла заклинание.

– Чего надобно, баламошка? – недовольно проворчал мой домовой, сонно потирая глаза.

Неужто и правда спал? Даже жалко его стало, сама не люблю, когда меня дергают и будят, стоит только прилечь. Однако я взяла себя в руки и отбросила жалость в сторону. Особые времена требуют особых решений, а выслушивать всю эту абракадабру мне сейчас было не с руки.

– Перестань придуриваться, – строго сказала я домовому. – Уж я-то знаю, ты можешь и нормально разговаривать, без всяких архаизмов и анахронизмов. Вот и разговаривай.

– Чой? – домовой сделал вид, что не понимает.

Ах ты ж засранец мелкий! Я картинно вздохнула.

– А может, и правда ты у меня бесталанный? Наверное, такое тоже бывает.

Он недобро на меня зыркнул. Понимаю…Кому будет приятно, когда его бесталанным назовут. Но останавливаться я не собиралась.

– Вот Ангелинин домовой – совсем другое дело. Даже латынь выучил. Вот это домовой так домовой, светлая голова. Жаль, что ты у меня такой дремучий и в современных тенденциях не разбираешься.

– Чойта это дремучий, – обиженно буркнул домовой. – Ничего я не дремучий, и уж что-что, а болтать по-вашему научился. Или как это теперь называется, базарить. Перетирать. Обкашлять вопросики, как говорится.

Я едва сдержала улыбку. Похоже, основные речевые успехи домового пришлись на дремучие девяностые. И все равно это лучше, чем все его «пыни». «Обкашлять» вопросик я уж как-нибудь смогу.

– Вот и славно, что мы договорились, – я с удовлетворением подвела итог своей воспитательной работы. – А теперь, друг сердечный, не мог бы ты взглянуть на одну вещицу? Древнюю. Я как увидела, сразу поняла: если кто и разберется, то только ты.

Немного лести не помешает. У бедняги и так столько стрессов среди ночи: и разбудили, и обозвали.

– Ну давай, показывай свою вещь, – милостиво позволил мне домовой, хотя по глазам было видно: сгорает от любопытства и просто ужасно, нечеловечески желает выяснить, что там у меня такое.

– Вот, – я аккуратно извлекла из деревянного футляра свиток. Осторожно, как величайшую ценность развернула. – Редчайшее заклинание. Жаль только, что прочитать никто не может. Вон даже бабкин домовой, на что разумный и обученный, и то скис. Говорит, незнакомы мне эти каракули, уж больно сложные.

Я покосилась на домового. Прокатит моя хитрость или нет? Очень уж не хотелось тратить много времени на разговоры, для того чтобы в конце концов выяснить, что ерепенился он исключительно потому, что ни черта не знал.

Ерепенился… Черт побери, а у меня-то откуда это взялось в лексиконе?

– Еропка этот ваш бабкин ученый, – фыркнул мой домовой.

Я окинула его строгим взглядом, мол, что, опять?

– Глупый говорю. Не соображает ни черта, – тут же поправился он. Заклинание редкое, сложное, а написано простым колдовским языком. Раньше все ведьмы на нем свои записи шифровали, чтоб, значит, посторонние прочитать не могли.

– Понятно, – с трудом выдавила из себя я.

С трудом, потому что все мои моральные и физические силы сейчас уходили на то, чтобы сдержаться и не запрыгать от радости на одной ножке. Вот так-то, господин куратор! Мы с моим домовым вас с вашим домовым уделали в два счета. Можно сказать, сожрали и не поперхнулись!

Но праздновать было рано. Я тоскливо вздохнула.

– Ты, конечно, молодец, язык опознать сумел. Да толку, если прочитать все равно не можешь. Придется искать кого-нибудь более компетентного.

– Ну и ищи компетентного, – обиделся вдруг паршивец. – Я вот уже собирался тебе прочитать, но раз тебе компетентные какие-то нужны, к ним и обращайся.

Ой, кажется, передавила. Сложно с ними, с этими домовыми. Никогда не угадаешь реакцию. Они небось и сами не знают, что в следующий момент будут делать: в важном расследовании помогать или подушками кидаться и рожи обиженные корчить.

– А ты и правда можешь? – я посмотрела на него жалобно-жалобно. Думаю, немного искренности в наших отношениях не повредит.

– Да главное, что тут мочь-то! – всплеснул руками домовой. – Берешь и читаешь, а там все черным по белому и написано.

– Ну так прочитай, миленький! – взмолилась я.

– А не буду! Плохая ты женщина, ветреная. У тебя в доме, может, лучший в мире домовой живет, а ты все на сторону смотришь и еропок всяких привечаешь. – Произнеся «запретное» слово, мой домовой вздрогнул и тут же поправился: – Ну фраеров то есть.

Божечки, как же трудно бывает не заржать. «Фраеров»! Да где он вообще этого нахватался? В приличной семье ведь жил.

– Не буду никого привечать. Обещаю клятвенно, – тут же нашлась я. – Ты у меня умница и молодец. Главный домовой в моей жизни! Переведи текст, а? Будь другом.

– Ну-у не зна-аю, – протянул домовой. – Оставь тут, на столике. Может и посмотрю, как время будет.

Ох, сложная ты субстанция! И по-плохому с тобой не получается, и по-хорошему не хочешь.

– Ты, между прочим, не забудь, что пока ты раздумывать будешь, какой-то злодей твоих собратьев похищает. Глядишь, и до тебя доберется. Так и не успеешь ничего перевести.

Угроза не сработала. Мой домовой отвернулся в угол и даже смотреть на меня не стал.

– Смотри кроме меня и правда помочь некому. Если я эту абракадабру не разберу, вас всех сопрут. А сидеть тебя сторожить мне некогда, у меня жених в отеле страдает в одиночестве. Уже и девок водить начал.

Я сделала вид, что собираюсь уходить. Дошла аж до самой двери, стала возиться с замком, с ужасом думая, что, если мой блеф не сработает, это ж придется и правда уходить. И где мне потом всю ночь таскаться? Не к Демьену же в гостиницу шлепать.

– Ой, да было бы что сложное, – раздался ворчливый голос из-за спины. Я с облегчением выдохнула и развернулась.

– Вот и хорошо, что не сложное. Значит даже я пойму. Рассказывай.

– Если это заклинание применить, то в течение одного дня встретишь самых сильных колдунов, которые есть в округе. Ну а уж угадать, который из них тот самый, это твоя забота. Тут заклинание не поможет, оно только для того, чтобы встретить.

– Ах ты ж мой хороший, – улыбнулась я домовому и от избытка чувств попыталась даже его обнять.

Он вывернулся из рук.

– Неча тут ко мне с нежностями лезть. Серьезные пацаны такое не приветствуют!

Ох ты, боже ж мой! Может, попросить его вернуться ко всем этим старинным словечкам? Я их, конечно, ни черта не понимаю, но по крайней мере, могу слушать с серьезной миной.

– Лучше бы денежку дала, – проворчал домовой.

Я окинула взглядом пол и обнаружила, что мелочи там уже не осталось. Все прибрал, а я и не заметила. Вот же ловкий, зараза. Впрочем, за такое мне никакой денежки не жалко, даже крупной.

Я достала из кошелька пятитысячную купюру и протянула своему домовому.

– Что это ты мне суешь? – он недовольно наморщил нос. – Денежку говорю давай, чтоб звенела.

Ага, еще одна тайна раскрыта. Я-то думала, на кой черт моему баламошке финансы требуются, уж по магазинам он вряд ли ходит. А вот оно в чем дело, чтоб звенело!

Я выгребла из кошелька всю мелочь и протянула ему целую горсть.

– Чего дразнишься, на пол кидай, – велел домовой.

Ага, вот оно как правильно. Ну что ж, мне не трудно. Я бросила горсть монет на пол, посмотрела, как они со звоном разлетелись, и со спокойной душой пошла заваривать себе чай и делать бутерброды.

А когда я из коридора в ванную комнату, ни единой монеточки на полу уже не было.

Глава 10

Демьен появился у меня на пороге рано утром. Я едва успела умыться и начать приготовления к чтению заклинания. Уж не знаю, что там сложного в тексте, но читать заклинание ведьма должна, стоя в круге из собственных волос. Причем остричь несколько прядей да выложить кругом – это не наш путь.

Чтобы заклинание сработало, волосы следовало выдирать с корнем. Больно, скажу я вам!

А главное, жалко.

Это ж не какие-нибудь казенные, ковеном выданные для магических нужд, а мои родные. То-то я смотрю у Ангелины волосенки жиденькие. Небось, немало наколдовала на своем веку. Это что же, и у меня волос не останется? Но ведьма я или нет? А страдания облагораживают.

Хотя нет, чушь все это. Ничего они не облагораживают. Страдания заставляют страдать. Все.

– Что тебя принесло в такую рань? – буркнула я нерадостно.

– Домовой, чтоб ему, – рыкнул Демьен. Похоже, у него тоже день с утра не задался. – Уж как я к нему ни заходил, с какой стороны ни подбирался, не желает читать свиток, и все тут. То говорит, зрение уже не то, то магия там какая-то особо вредоносная, для маленьких существ губительная, то еще какую-нибудь ерунду придумает. И никак его не уболтать. Даже внушение магическое пытался сделать. Так обиделся, спрятался и теперь ни на один ритуал не выманивается.

– А может быть он просто глупенький и действительно каракули читать не умеет? Это, знаешь, не каждому домовому дано, – нарочито громко проговорила я, отчаянно подмигивая Демьену. – Слишком сложная задачка для него оказалась, тут поумнее домовой требуется.

Я еще раз явственно подмигнула, теперь уже другим глазом.

– Что это у тебя, нервный тик? – Демьен моих ухищрений явно не понял. И конечно с поразительной самоуверенностью протянул – Понимаю. Эти мохнатые засранцы кого угодно доведут до ручки.

Засранцы. Ну надо же! Он что, хочет, чтобы и мой домовой спрятался окончательно и бесповоротно?

– Ты мне домовых не оскорбляй, – грозно проговорила я. – Мой вот с задачей справился. Ему это раз плюнуть оказалось, взял и прочитал. Потому что он умный и образованный, ясно? – я уже почти кричала в надежде, что мои льстивые речи дойдут до адресата. – Так что сейчас оформим все в лучшем виде. И сильные колдуны на меня сами выскакивать начнут.

– Что? Ты серьезно?

О, выражение лица Демьена стоило всех мучений и длительных переговоров, скажу я вам.

– Серьезнее некуда. Вот, готовлюсь прочитать заклинание.

Пока мы шли в кухню, я вкратце изложила результаты своих изысканий.

– Ага, то есть очертить круг подозреваемых эта штука нам все-таки поможет, – резюмировал Демьен и чуть не споткнулся на пороге кухни, увидев круг, который я, прямо скажем, уже очертила.

– Что за гадость? – фыркнул он.

– Кому гадость, – обиделась я, – а кому с трудом и болью добытые ведьмины волосы, необходимая часть ритуала. И вообще, не мешай, мне сосредоточиться надо и прочитать-таки дурацкое заклинание.

Я взяла с холодильника листок, куда вчера под диктовку домового записывала всякие «гыргырдыр» и «шарамбарам». Очень внимательно записывала, между прочим, стараясь ничего не упустить. Недобро глянула на своего куратора, вступила в круг и с выражением, как стишок на новогоднем утреннике, зачла всю эту абракадабру.

И… ничего не случилось. Я уже привыкла, что магические действия всегда совершаются с какими-нибудь спецэффектами. То туман по кухне ползет, то сиреневый дымок клубится, то искорки цветные разлетаются… Красиво, волшебно, а главное, понятно: что-то такое происходит.

А тут ничего. Ничегошеньки.

– Не получилось, наверное… – шмыгнула я носом.

Обидно, ведь так старалась! Неужели чертов вредина заклинание-то мне выдал, а снять свое проклятие антиколдовское с квартиры не додумался?

– Да нет… – протянул Демьен. – Очень даже получилось.

– И как ты это понял? – ехидно спросила я. – По каким таким признакам определил?

– Да вот же, смотри.

Он указал мне куда-то под ноги. Я посмотрела и ахнула. Круг исчез. Все мои с трудом выдранные патлы словно испарились. Кажется, сработало.

– И… и что теперь?

У меня по спине прокатилась волна холодных недобрых мурашек, потому как выходило, что мне вот-вот предстоит встретиться с целой толпой сильных колдунов и ведьм. А шансы на то, что все они будут дружелюбно настроены, прямо скажем, невелики. Как минимум один из них уж точно нет.

Готова ли я к такой встрече, большой вопрос. На который у меня имеется большой ответ: нет, ни черта не готова.

– Да ладно, не дрейфь, – Демьен решил меня подбодрить, – как-нибудь справимся.

– Справимся? – переспросила я удивленно.

Откровенно говоря, до этой минуты была уверена: справляться мне придется в одиночку.

– Ну не думаешь же ты, что я тебя оставлю одну.

И опять же, именно так я и думала.

– Ну что, собирайся, причесывай что там осталось от твоих волос и пойдем гулять, – заявил вдруг Демьен.

Ой-ой! Какой искрометный юмор, обхохочешься. У самого полголовы выбрито!

– Гулять?

Если честно, гулять мне не очень хотелось. Утро выдалось непростым и суетным, а к тому же еще и болезненным. Так что я бы с удовольствием повалялась на диване с книжечкой вместо каких-то там прогулок.

– Конечно, гулять. Или ты хочешь, чтобы все эти прекрасные люди нагрянули к тебе в квартиру?

Я усиленно замотала головой. Уж чего-чего, а этого я вовсе не хотела.

– Давай, подруга, собирайся, – Демьен выглядел крайне воодушевленным, разве что руки не потирал от радости. – Пришла пора охоты на ведьм.

А ведь и правда, охота на ведьм… В самом прямом смысле этого слова.

Глава 11

Охотиться на ведьм оказалась не так уж и весело. И если в Средневековье будни инквизиторов проходили примерно так же, как это наше с Демьеном утро, то нет ничего удивительного, что профессия так быстро изжила себя. Бродить целыми днями по улицам, вглядываясь в каждого прохожего в надежде найти на нем какой-то особенный знак – это, оказывается, скукотища смертная. От такой уж точно вымереть можно. Особенно, если никаких знаков и в помине нет. Тут уж невольно начнешь приписывать ведьминские черты каждому встречному, просто чтобы немного развеяться.

– Ты только посмотри, какая у той тетки бородавка на носу! – указала я Демьену на очередную свою подозреваемую, вальяжно шагающую по другой стороне дороги. – Прямо как у Бабы Яги! Уверена, это неспроста.

– Точно, – шепнул куратор заговорщически. – Давай-ка зайди сзади и загляни ей под юбку.

Тон у него был такой серьезный, что я немедленно сделала шаг с тротуара, приглядываясь, как бы половчее выполнить задание.

– И что я там должна буду увидеть?

– Как что? Костяную ногу, конечно. Вряд ли она под подолом целую ступу спрятала, – пожал плечами Демьен, а его серый глаз при этом сощурился так насмешливо, что даже я догадалась: он издевается.

– Тебе не кажется, что сейчас не лучшее время для дурацких розыгрышей? – строго спросила я.

Но ответа так и не услышала. В этот момент у меня за спиной раздался визг тормозов. Я обернулась и застыла от ужаса: прямо на меня летел огромный мотоцикл, высекая из асфальта снопы искр. От ужаса я зажмурилась и тут же я почувствовала сильный удар, который сбил меня с ног. В долю секунды меня распластало на асфальте и придавило сверху чем-то тяжелым.

– Александра? – раздался над ухом смутно знакомый мужской голос.

Я открыла глаза и уставилась в лицо… самой себе. Точнее, как стало понятнее мгновением позже, в свое отражение в стекле мотоциклетного шлема, который каким-то образом оказался прямо надо мной. А его обладатель, соответственно, на мне.

– Это я, – глухо, но отчетливо и как-то очень уж по-особенному произнес он.

В тот же момент зеркальное забрало поднялось вверх, открывая озабоченную физиономию Маринкиного парня.

– Роберт, – ахнула я.

– Ты как, цела? – спросил он, озабоченно меня ощупывая.

– Предлагаю подняться, чтобы, наконец, это выяснить, – прогремел над нами голос Демьена.

Он одним рывком поднял на ноги нас обоих.

При ближайшем рассмотрении потери оказались не так уж и велики: я отделалась синяком на ноге, а Роберт легким испугом.

– В следующий раз хотя бы по сторонам смотри, когда вздумаешь гулять по проезжей части, – предупредил он, перекидывая ногу через сиденье мотоцикла. – Другой на моем месте мог бы и не успеть притормозить. Да и я вон оплошал, с сиденья вылетел, хотя с байком уже сродниться успел.

Он покачал головой, надел шлем и, огласив сонную улочку рыком мотора, умчался вдаль.

– Представляешь, даже не знала, что он в городе… – произнесла я, провожая глазами стремительно удаляющуюся затянутую в кожу фигуру. Маринка ничего не говорила. Вот так сюрприз.

– А я вот совсем не удивлен, – буркнул Демьен, хмурясь и вглядываясь мне в лицо так внимательно, будто бы чего-то ожидал.

Хотя чего можно было от меня ждать? Извинений что ли? Или…

– Погоди-ка! – осенило меня. – Так ты думаешь, что Роберт объявился не просто так? Ну, конечно! Он же внук Ангелины! Неужели он все-таки унаследовал от нее какую-то силу? Получается, он ведьмак? И наш подозреваемый?

– Ну не знаю… – пожал плечами Демьен. – Тебе должно быть виднее. Вы же так долго лежали нос к носу, можно было и рассмотреть, нет ли у него где-нибудь особо подозрительной бородавки.

Глаза куратора при этом метнули такие грозные молнии, что я даже не решилась ничего сказать в ответ. С чего это он взбесился? Наоборот, радоваться надо – дело сдвинулось с мертвой точки.

Впрочем, и мне было не очень-то радостно. Моя единственная подруга в этого подозреваемого, между прочим, влюблена… Так что подозревать его совсем-совсем не хочется. Неужели и Демьен проникся Маринкиными проблемами? И поэтому злится?

В полной тишине мы прошли еще пару кварталов. Я уже не вглядывалась в лица прохожих, как-то вдруг осознав, что это бессмысленно. Поэтому просто гоняла в голове разные мысли, которых зарождалось все больше и больше. Окончательно потеряв надежду разобраться с ними самостоятельно, я все же решила задать хотя бы парочку вопросов куратору. Подумаешь, настроение у него из-за чего-то испортилось. Это, вообще-то не повод отлынивать от своих наставнических обязанностей.

– Демьен, а что значит… – произнесла я и в тот же момент получила стремительный удар в ухо.

Он был такой силы, что я пошатнулась и едва не потеряла равновесие. Но, расставив руки, сумела сбалансировать и остаться на ногах.

– Ой! – раздался в этот момент у меня за спиной девичий голосок. – Это я… Что я наделала! Простите, пожалуйста…

– Что? – вздрогнула я и обернулась.

Прямо за мной стояло совершенно неземное создание и смотрело испуганными глазами, такими огромными и светлыми, какие я еще никогда не видела у представителей рода человеческого. Скорее уж, такие могли быть у эльфов или каких-нибудь русалок.

– Случайно… Сумочкой… Сама не знаю, как она вырвалась. Наверное, не стоило ею размахивать… Простите, пожалуйста. Вам ведь не очень больно?

– Совсем нет, – сказала я и растерянно посмотрела на Демьена.

На этот раз до меня сразу дошло, что случилось. Объявилась наша новая подозреваемая!

– Все хорошо, не переживайте, – сказал он мягко, но уверенно.

Только почему-то не мне, а светлоглазой девице. Обрадовавшись, та подхватила сумочку с асфальта и заулыбалась в ответ.

– Я больше так не буду, честно, – промурлыкала она.

«А мне больше и не надо. Этого хватило» – мрачно подумала я.

А Демьен тем временем источал обаяние с поразительной интенсивностью.

– Уверяю вас, моя сестра уже не сердится, – объявил он, небрежно кивнув в мою сторону.

Сестра?! А куда же, простите, делась невеста?! Теперь я не сомневалась: вот она – самая подозрительная из всех подозреваемых. Ишь, как прикидывается лапочкой. А сама чуть не пришибла меня! Хитрая особа. А как Демьену глазки строит!

– Все-таки я волнуюсь… – коварная девица продолжала строить из себя милого ангелочка.

– А знаешь что? – «осенило» вдруг Демьена, – оставь мне свой номер. Я позвоню вечером и расскажу, как моя сестричка себя чувствует. Мы можем даже подробно обсудить это за ужином…

Вот же кобель! Ох как же мне хотелось огреть его сумочкой по голове! И не мелкой, как у юной ведьмы, а моей, весьма увесистой. А что, так ему проще будет пересказывать красоткам, как я себя чувствую, – выяснит на практике.

Наконец Демьен окончил обмен номерами телефонов и как ни в чем не бывало зашагал вперед. Вот только на этот раз от расспросов меня бы не остановило ни землетрясение, ни цунами, ни настроение какого-то там колдуна. Впрочем, настроение у этого негодяя было отменное.

– Обсудите за ужином? А я, значит, сестра?! – возмущенно зашипела я.

– Зато у нас есть ее контакты… И повод не терять ее из виду.

– Ну конечно! Все исключительно в интересах дела! – с немалой долей сарказма выдала я.

Демьен остановился, набрал побольше воздуха и приготовился отвечать. Но услышать его мне уже было не суждено: ровно в тот момент, когда он открыл рот, на меня вдруг обрушился поток ледяной воды. Холодные струи стекали по волосам, забивались под платье, в уши, в глаза. Как будто кто-то развернул нашу местную речушку и обрушил ее на мою несчастную голову. Беспомощно фыркая, я принялась колотить вокруг себя руками, словно пытаясь выплыть, но это не помогало: вода все лилась и лилась.

И в этот момент сильные руки обхватили меня за талию и вытащили из этого бешеного потока.

– Что… что… что это? – всхлипывала я, прижимаясь к своему спасительному куратору.

– Не что, а кто! – раздался неподалеку сердитый голос. – Это я!

Обернувшись, я увидела сухонькую старушку, воинственно сжимавшую в руке шланг, из которого уже не била, а лишь скромно капала вода.

– Это я! – взвизгнула еще раз старушка и сердито качнула соломенной шляпкой. – Я, между прочим, своими руками разбила клумбы, и цветы сажала не для того, чтобы тут шастали всякие и топтали! Будете знать!

– А ну прекратите хулиганить! – строго прикрикнул на нее Демьен.

Старушка потрясла в воздухе шлангом и скрылась среди зелени, которой тут действительно было много.

– Ну вот, – всхлипнула я. – Теперь еще и какая-то злая ведьма промочила меня до ниточки. И за что мне все это?

– Зато в нашей команде сильных ведьм прибыло, – сказал Демьен и потрепал меня по плечу. – Может, и хватит на сегодня. Тебе бы отдохнуть и высохнуть. Найду такси.

Он снял с себя пиджак и накинул мне на плечи. А затем, взяв за руку, повел за собой. Я послушно семенила за ним, уже даже не пытаясь задавать вопросы. Больше всего мне хотелось оказаться дома, снять с себя мокрые тряпки и залезть под одеяло с чашкой ароматного чая.

Демьен махнул рукой – и тут же рядом притормозила желтая машина с шашечками.

Уже предвкушая, какой чудесный запах будет издавать мой напиток, я опустилась на пассажирское сиденье.

– Это я! – послышался мужской голос снаружи.

Ручку при этом сердито рванули с той стороны, дверка открылась, и я едва не вывалилась из машины в грязь. Благо, Демьен сумел вовремя схватить меня за воротник.

– Это я! Я вызвал такси! – густо и гулко проговорил кто-то надо мной. – Это мое такси! Выметайся!

Я подняла голову и уставилась на нависшего надо мной мужчину. Стоило признать, он был похож на охотника на ведьм гораздо больше, чем мы с Демьеном вместо взятые. Долговязый, худой, с длинными черными волосами и магнетическим взглядом глубоких, как колодцы, черных глаз.

Ох, жуть какая жуткая!

– Мы его поймали… – нерешительно возразила я. – Оно наше…

Демьен вышел из машины и велел таксисту везти меня, куда скажу.

– А как же ты? – взволновалась я.

– Я вот с гражданином разберусь и приеду, – пообещал мой куратор.

– К-как разберешься? – я посмотрела на него испуганно.

– Такси ему поймаю, новое, – закатил глаза Демьен. – А ты что подумала?

Честно говоря, я подумала другое, поэтому сейчас вздохнула с облегчением. Все-таки сражаться с сильными колдунами нам пока еще рано. Да и прежде чем начинать сражаться, неплохо бы выяснить, кто из них злодей, а кто просто – погулять вышел.

* * *

Оказавшись, наконец, дома, я блаженно растянулась под одеялом. Нет уж, охота на ведьм мне совсем не понравилась. какая-то она странная: вообще непонятно, кто тут жертва. Хорошо еще, что обладателей магических способностей в нашем городке оказалось не так много. А что, если бы ими обладал каждый второй? Добралась бы я сегодня до родной кроватки?

Я поежилась и натянула одеяло до подбородка. Сегодня я заслужила свой отдых. Но насладиться им до конца мне не дали: звонок в дверь заставил выбраться из уютного гнездышка, натянуть тапки и поплестись открывать.

– Кого еще могло принести? – простонала я.

– Это я! – тут же раздалось из-за двери.

– Кто-о? – тут же вздрогнула я, услышав знакомую фразу, не предвещающую ничего хорошего.

– Так баб Вера, – растерянно произнес из-за двери знакомый голос. – Не узнала, что ль?

Я осторожно открыла дверь и уставилась на соседку.

– Вот, сковородку тебе вернуть зашла, – сказала она и протянула мне чугунную посудину.

В тот же момент ручка с треском надломилась и с отчаянным грохотом сковорода обрушилась мне на ноги.

Глава 12

Демьен явился поздно вечером.

Если бы баба Вера по-прежнему наблюдала за моей квартирой и аккуратно докладывала обо всем моей родительнице, уж ей было бы что доложить.

Однако теперь ситуация изменилась. Впору было мне устраивать слежку за ее квартирой!

Впрочем, делать этого я пока что не собиралась – в планах было совсем другое. Демьен притащил с собой ресторанный ужин на двоих, и это был очень кстати. Во-первых, я целый день только и делала, что сталкивалась с колдунами, получая от этих столкновений повреждения организма. А во-вторых, у меня теперь даже сковородки не было, ну как тут что-то приготовишь!

А вот разложить принесенную еду по тарелкам – это вполне в моих силах. К счастью, большего и не требовалось. Мы уселись ужинать и обсуждать кандидатуры.

– Не знаю, что и думать про соседку… Просто случайно совпало, или она и правда сильная ведьма и наша подозреваемая… – задумчиво произнесла я.

Меня это действительно волновало. Ни на ведьму, ни тем более на исчадие ада, похищающее милых домовых, она была не похожа. Да, не в меру любопытная… Но это не преступление!

– Подозреваемая, – с уверенностью сказал Демьен.

Я бросила на него удивленный взгляд.

– Неужели какую-нибудь особую ауру разглядел?

– Нет, конечно, какие ауры? Просто подозревать мы будем абсолютно всех! Тут нельзя ошибиться.

Я вздохнула. Да уж, похоже, и правда придется всех подозревать… И Маринкиного кавалера тоже, как это ни противно.

– А как мы будем их подозревать? – выпалила я.

Демьен, кажется, не понял.

– Что значит «как»?

– Ну, в том смысле, что мы будем с ними делать? Чтобы выяснить, кто просто колдун, а кто домовых ворует.

По лицу куратора я видела, что у него нет никаких идей.

– Думаю, для начала нужно с ними познакомиться поближе… – не слишком уверенно сказал он.

– Ага, и начать конечно же с блондинки. Чую, она ждет – не дождется отчета о моем здоровье! Ты собираешься встречаться с ней наедине или все-таки прихватишь с собой покалеченную сестренку?

– А настроение-то у тебя не очень… – Демьен опасливо на меня покосился. – Знаешь, пойду-ка я домой. Утро вечера мудренее.

Уснуть мне удалось не сразу. Не так-то просто избавиться от саднящей боли в особо пострадавших частях тела. И все же в конце концов темнота сна поглотила меня, а откуда-то извне послышался знакомый звук скрипящего кресла-качалки.

– Ангелина! – пролепетала я, открывая глаза. – А я все-таки разобралась. И заклинание нашла, и ритуал провела. А вы не верили!

Казалось бы – ну какое мне дело до того, что думает обо мне старая ведьма. Да еще и мертвая… Но почему-то меня это волновало.

– Дураты, Александра, – неожиданно заявила она.

– Что-о-о?!

Ну теперь-то обвинение точно несправедливо! Я и заклятие нашла, и с домовым договорилась, и прочитать его смогла правильно, и всех сильных колдунов обнаружила. Справилась не хуже самой Ангелины! А тут такие заявления.

– Упустила красавчика колдуна, теперь волосы на голове рвешь! – ведьма неприятно захихикала.

– Волосы – это я по делу! Ради заклинания! – моему возмущению не было предела.

– Для дела и с расчески бы годились. Сняла – разложила. Проще простого.

Ой… А ведь и правда. Мне это как-то не пришло в голову. Зря страдала и мучилась.

Я пристыженно замолчала – могла ведь и догадаться. А ведьма продолжала глумиться:

– Ишь, красавчикаколдуна она захотела! А волосенки из головы выдираешь так, будто бы и на плюгавенького забулдыгу надежду потеряла.

– Никакого красавчика я не захотела, – окончательно обиделась я. – И надежду на забулдыгу не потеряла. То есть, у меня ее и не было. То есть… тьфу! Главное, что сработало… И мне даже ни чуточки не жалко, что пришлось ради этого пострадать.

– Ну раз ты всем довольна, я тебе и не нужна? – хихикнула Ангелина.

Она явно собиралась исчезнуть, уже становилась прозрачной, а скрип кресла-качалки неумолимо затихал.

Только вот мне она была очень нужна…

– Как понять, кто из этих колдунов домовых ворует? – быстро спросила я.

– Да проще простого, – раздалось из темноты. – Всякая чужая сила носит отпечаток изначального владельца. Да где тебе разобраться.

* * *

Проснувшись, я еще какое-то время злилась на Ангелину. Ну что за манера – говорить загадками. Какие еще отпечатки на силе? Сказала бы прямо – у похитителя будут руки волосатые и лохматость повышенная, ну вылитый домовой!

Однако за утренним чаем до меня вдруг дошло. А через четверть часа я восторженно докладывала Демьену:

– Понимаешь, чужая сила носит отпечаток настоящего хозяина. А настоящие хозяева у нас кто? Домовые. Это значит, что тот, кто их похищает, помимо своей воли станет домовитым и хозяйственным. Такое вот дополнение. И так мы его сможем вычислить. Пообщаться со всеми и посмотреть, у кого там перекос в сторону уюта.

– Рациональное зерно в этом есть, – кивнул Демьен. – Только вот как к ним ко всем домой попасть…

Первую встречу даже организовывать не пришлось. Маринка сама позвонила.

– Представляешь, Роберт вернулся раньше, чем планировал. Так-то он только вещи собрать думал и с работы на удаленку перевестись. Мне казалось, на это куда больше времени уйдет. А он раз – и уже здесь. Надо по этому поводу поужинать вместе. Бери своего Демьена и соберемся.

– В ресторане? – уточнила я.

– Нет, давайте у меня. В ресторан совсем не хочется, да и кормят там не то чтобы и вкусно.

Я уже мысленно потирала руки. Ну вот, расследование складывается просто идеально. Придем к Маринке, убедимся, что полка, которую она уже два года повесить не могла, до сих пор не прибита. А в чего бы им полками заниматься, когда они несколько дней не виделись. Уж найдутся дела поинтереснее. И все, можно считать, кавалер моей подруги не под подозрением.

– Все, что нам остается, так это присмотреться к дому, – радовалась я, цепляя Демьена за локоток. – И еще обязательно все блюда попробовать. Маринка, честно говоря, готовит не очень. Представляешь, один раз даже зеленый горошек в «Оливье» положить забыла. И колбасу… Так себе оливье получилось.

Пока я тараторила, Демьен сосредоточенно поддакивал, будто бы вовсе не вникая в смысл моих слов. И со стороны мы, наверное, смотрелись как настоящие супруги со стажем. В конце концов я настолько вошла в роль, что, когда мы остановились перед дверью Маринкиной квартиры, придирчиво осмотрела Демьена и убрала воображаемую пылинку с лацкана его пиджака.

– А вот и наши голубки! – тут же прогремел счастливый голос подруги, распахнувшей перед нами дверь. – Заходите быстрее, Роберт уже заканчивает колдовать на кухне.

– Что-что делать? – одновременно спросили мы с Демьеном.

– Колдовать над курицей, – принялась объяснять Маринка, пропуская нас внутрь квартиры. – Накупил кучу специй и теперь творит что-то совершенно волшебное. Чувствуете?

Она при этом замолчала и картинно втянула носом воздух. Да, в общем, и без этих манипуляций можно было почувствовать совершенно сумасшедший, моментально вызывающий повышенное слюноотделение запах запеченной курочки.

– Вы как раз вовремя! – оповестил нас Роберт, показавшийся в этот момент из кухни. – Главное блюдо уже подоспело. Да и коржи для торта как следует пропитались. Так что без десерта вас не отпустим!

– Да мы и не уйдем, пока все не попробуем, – натянуто улыбнулась я, рассматривая его фартук в горошек и блюдо с фигурно нарезанными овощами, которое он как раз держал в руках.

А ведь во время нашей последней встречи этот парень был одет в кожаные мотоштаны и управлял железным зверем мощностью эдак в пару сотен лошадиных сил. Ох, чуяло мое сердце, что такая смена имиджа случилась неспроста.

Разволновавшись, я как-то невзначай прижалась к Демьену покрепче. И почувствовала себя спокойнее только когда он решительно прижал меня к себе.

В тот день мы действительно попробовали все. Во-первых, ради нашего дела. А, во-вторых, потому что это действительно было нереально вкусно.

– Вот уж не думала, что ты так отлично готовишь, – сказала я Роберту, накладывая на тарелку очередную порцию курятины.

– Мне кажется, это логично. Я же на удаленке работаю, то есть весь день дома. Пишу свои программы. Мне из-из компьютера встать и размяться, что-нибудь приготовить, вроде как отдых получается. А Маришка весь день за прилавком стоит, устает. И что же ей потом за плитой стоять? Неправильно это. Вот я и организовал все наилучшим образом. Благо в интернете рецептов миллионы, и приготовить что-то вкусное – пара пустяков.

– Какой ты у меня милый! – подхватила Маринка.

– Главное, чтобы ты была довольна, – Роберт приобнял Маринку.

А она, вспыхнув румянцем, прильнула как кошка и положила голову ему на плечо.

– Ну да, это, конечно, главное, – пробормотал Демьен, посматривая на их идиллию то ли с опаской, то ли с издевкой.

А потом резким движением притянул меня к себе. Мне в этой ситуации не оставалось ничего другого кроме как прильнуть к его плечу.

– Вообще-то звучит логично, – успела я прошептать при этом ему на ухо.

– Согласен, милая, – ответил он и поцеловал меня в висок.

Маринкин телефон внезапно запел: «Ну что ж ты страшная такая, ты такая страшная».

– Ой, директриса звонит, – смутилась Маринка. – Это по работе, – подхватила телефон и выскочила в коридор, чтобы не портить уютную атмосферу рабочими разговорами, от которых, похоже, не скрыться ни днем, ни ночью.

Интересно, что она будет делать, если директриса узнает, какой прекрасной мелодией отмечена в ее телефоне? Ну да ладно, может еще и не узнает. Не станет же начальница звонить Маринке, когда та стоит рядом.

А еще мне очень хотелось разобраться с тем, что вдруг случилось с Робертом, почему он вдруг заделался кулинарным гением. Или он всегда был таким, просто мы не знали? Да-да, вот я почти уверена, что именно так и есть. Просто парень изначально хозяйственный, и никакого домового вмешательства.

– Вот уж не думала, что ты так вкусно готовишь, – восхитилась я, отломив кусочек великолепного нежного торта.

– Да ерунда, что там готовить. Самые простые рецепты из интернета. Я специально выбираю такие, что занимают минут десять-пятнадцать. Ну не больше получаса. А на вкус, будто бы над ними шеф-повара полдня колдовали.

– Везет, – вздохнула я. – А я вот не люблю готовить, совсем. А у тебя, видимо, склонность есть особая.

– Да какая там склонность, – Роберт опасливо глянул на дверь, а потом, понизив голос, прошептал: – Просто Маришка – очень классная девчонка, и умница, и красавица, и смешная. И очень мне нравится. Но готовит ужасно. Ну то есть не ужасно, просто не очень…

– Ладно, ладно, не выкручивайся, – сказала я ему. – Уж я-то знаю, каковы ее кулинарные таланты.

– Ну вот, я решил взять дело в свои руки. Боялся, что когда-нибудь она догадается, что хвалю ее блюда не очень уж и искренне.

– Понятно, – радостно заулыбалась я.

Внезапному интересу к высокой кухне нашлось вполне рациональное объяснение.

А полочка, между прочим, так и лежит, не прибитая. Полагаю потому, что никто не заставляет Роберта ее грызть. А значит, и нечего с ней возиться.

Глава 13

Из гостей мы возвращались под руку. Это был чудесный летний вечер. Зеленые деревья окружали нас с обеих сторон, а листья словно нашептывали что-то таинственное. Закатное солнце красило облака в оттенки оранжевого и розового. Ветерок ласково трепал волосы, окутывая ароматом цветов и трав.

– Думаю, теперь мы должны напроситься в гости к твоей золотоволосой прелестнице.

– Ничего не выйдет, – поморщился Демьен. – Она живет у тетки, а та категорически против всякого рода гостей. Представляешь, так и говорит: «Играй со своими друзьями на улице, а в дом нечего их таскать». Старушка никак не может привыкнуть, что ей уже не десять лет…

– Ого, как у вас далеко все зашло.

Вечер как-то сразу перестал быть милым и уютным. И вообще, мы достаточно далеко отошли от Маришкиного дома и в окно нас уже не видно, так что необходимости держать Демьена под локоть уже нет. Я отпустила его руку и сделала шаг в сторону. Большой такой шаг.

– Да, ничего такого… далекого… – вдруг смутился Демьен.

А мне будто острый нож в сердце всадили. Если бы он сейчас начал ехидничать, вредничать и говорить гадости, это действительно значило бы, что ничего особенного. Но он смутился, а значит…

– В общем, завтра я ей напишу и предложу встретиться в ресторане.

– В ресторане? Я пойду с вами, – уверенно заявила я.

По лицу Демьена было видно, что он собирался возразить, но потом передумал.

– Иди, конечно, я не против.

Хотя возражений не последовало, я все-таки на них ответила.

– Во-первых, это меня она покалечила и теперь наверняка хочет убедиться в том, что я в порядке.

Боже, Александра, ты сама себя слышишь?! Да плевать ей было на тебя с высокой колокольни, хоть бы она той сумочкой и насмерть пришибла – не заметила бы. Ее интересовал красавчик Демьен и никто больше.

– А во-вторых, ты будешь смотреть на нее восхищенным взглядом и явно что-нибудь пропустишь, а я нет. Уж поверь.

– Да ладно, ладно, я уже согласен. Пойдем вместе.

Повисла пауза. Какое-то время мы так и топали на приличном расстоянии. До тех пор, пока оказались у моего подъезда.

– Ну, я уже пришла.

– И что, даже зайти не предложишь? – усмехнулся Демьен.

– А зачем тебе заходить? Наелся ты от пуза, а чаи не хуже меня умеешь готовить. Так что дома попьешь, в гостинице.

– Как знаешь, – пожал плечами Демьен. – Значит завтра встречаемся в ресторане.

– Значит, встречаемся.

Я вспомнила ресторанный салат «Мимоза» и поморщилась. Да уж, такого ужина, как сегодня, завтра можно и не ждать. Впрочем, думаю его вообще можно никогда не ждать. Все-таки повезло подруге с парнем. Он хоть и родственник вредной Ангелины, но в отличие от всего остального своего семейства, похоже, человек хороший.

* * *

С того времени, как мы посещали ресторан, он претерпел некоторые изменения. Теперь его интерьер отличался обилием позолоты. По-моему, выглядело это ужасно безвкусно. Идея приглашать сюда девушку на первое свидание тоже казалась мне провальной. Особенно если парень при этом вырядился так, словно собирался сразу после десерта короноваться на британский престол или, по меньшей мере, устроить пышную свадебную церемонию.

– Мне кажется, прогулки в парке было бы достаточно. Это мило и романтично, – высказала я свое мнение, настороженно присматриваясь к зубочистке.

Позолота могла оказаться и на ней, и мне не хотелось, чтобы она осела на зубах.

– Кажется, тебе не очень везло с парнями… – Демьен насмешливо изогнул бровь над своим серым глазом. – Неужели только прогулки в парке?

– О да, не везло. Один даже привороженный был. И тот все больше по затерянным избушкам меня таскал. А, и еще встречал у полицейского участка… Хорошие были времена. Наверное, следовало все так и оставить. Был бы послушный и не ехидничал.

Демьен нахмурился. От его прекрасного настроения ничего не осталось. Неужели вспомнил, как прямо тут, в этом же зале сгорал от страсти?

– Сама же решила, что так будет лучше. А теперь я свободный человек. Могу приглашать кого угодно и куда угодно!

– Только с корыстной целью, для расследования, – напомнила я. – И, между прочим, эти приглашенные что-то не торопятся. Может, прямо сейчас домовых похищают? Или уже набрали сколько надо и материализуют какую-то мерзкую тварь!

– Арина предупредила, что немного задержится, – пояснил Демьен. – Нужно помочь тетке по хозяйству. А вот у тебя я толпы поклонников что-то не заметил. Может, и правда следует отточить искусство приворота?

– Ты что же, намекаешь на то, что сама по себе я никому не нравлюсь? – зашипела я, окончательно разозлившись.

– Ой, я, кажется, не вовремя, – раздался в это время голосок, похожий на звон серебряного колокольчика.

И обладательница голоска была тут же рядом. Ее золотистые волосы прекрасно вписывались в интерьер. Да и сама она вписывалась. Безупречный макияж, платье простого кроя подчеркивало тоненькую фигурку.

Интересно, я могла бы превратить ее в жабу? Надо поискать в книге нужное заклинание. Впрочем, что это я… Девица-то и сама ведьма. Тут еще кто кого превратит.

А если и получится превратить, знаю я одного красавчика, который тут же бросится ее целовать и расколдовывать.

Демьен широко улыбнулся и встал навстречу Арине. Глядя в его лучащиеся радостью глаза, никто бы и не догадался, что секунду назад они были недобро прищурены.

– Чудесно выглядишь, – проворковал Демьен.

Конечно же не мне.

Стоило признать, выглядела Арина действительно довольно мило. Очень уж ей шло и простое светлое платье, и прическа из кос, и румянец, вспыхнувший на щечках в тот момент, когда Демьен случайно коснулся ее руки своей. Вот только на меня он отчего-то подействовал как красная тряпка на быка.

– Арина, ты как раз вовремя, – пробурчала я. – Задержись еще на пять минут, и мы бы знатно поругались с… хм-м… братишкой. Представляешь, он только что пытался меня убедить, что место женщины на кухне. А образование для девушек – вселенское зло.

А что, пусть знает, кто тут тиран и деспот!

– Серьезно? – махнув длиннющими ресницами, девушка с интересом уставилась на Демьена.

– Некоторых женщин и на кухне без присмотра опасно оставлять, – сквозь зубы прорычал колдун.

– А я обожая кухню! – подхватила тему Арина. – Готовить – это так увлекательно! И супчики, и пельмешки, и рагу, и пасту, и стейки и пирожки, конечно же. Главное, чтобы было для кого…

Она смотрела на Демьена, и в ее взгляде явственно читалось, что ради такого мужчины, как мой несравненный куратор, даже Мария Кюри забыла бы о своих пробирках, а Шарлотта Бронте закинула куда подальше перо и чернильницу и вооружилась сковородой и поварешкой.

– Вот только сегодня экспериментировала с опарой, – продолжила щебетать Арина. – Так увлеклась, что совсем забыла о времени.

– С чем экспериментировала? – с подозрением спросила я.

– С опарой, – с готовностью ответила она. – Ну, с тестом для пирожков. Я и вам принесла попробовать.

Она достала из сумки контейнер с прозрачными стенками. Сквозь них сверкали румяными боками аккуратные пироги.

– Не знала, с чем вы любите, поэтому постаралась сделать начинок побольше, – увлеченно продолжила Арина. – Тут и с картошкой есть, и с грибами. А эти, сверху, с яблоками. Я к ним, кстати, лимон добавляю и корицу. Недавно только идеальную пропорцию нашла…

Мы с Демьеном при этом многозначительно переглянулись: такая домовитость юной прелестницы неоднозначно намекала, что она наш клиент. В некоторых случаях разногласия следует отбросить. Например, для спасения мира.

Не догадываясь об этом, красавица лучезарно улыбнулась и сняла с посудины крышку. Над столиком тут же взвился чудный аромат свежей домашней выпечки.

– С удовольствием попробую, – сказал Демьен и вытащил самый большой и румяный пирог.

Куснул, и тут же на его лице расплылось выражение неземного блаженства.

– М-м-м… – промычал он, и это прозвучало почти как молитва.

Мне его гастрономический экстаз совершенно не понравился. Ну разве можно себя вести так неосмотрительно? Кто знает, что у этой светлоглазой ведьмы на уме!

– Вообще-то сюда со своим нельзя, – нахмурилась я.

– Пусть попробуют запретить, – откликнулся колдун и снова вонзил зубы в мягкую плоть пирожка.

– А от яблок у некоторых проблемы бывают, – напомнила я и вырвала выпечку из рук колдуна. – Вспомни-ка, метеоризм, изжога. И ведь каждый раз с тобой такое!

Я скорчила страшную рожу. Вот же болван! Если яблоки могут быть приворотными, то и пирожки тоже. Не хватало мне опять возиться с безумным куратором. А эта фифа явно не будет играть в благородство, как я. Колдун в хозяйстве всегда пригодится.

– Нет-нет, – встрепенулась Арина. – От моих пирогов такого еще ни у кого не было!

– Ну, значит, братишка будет первым, – сказала я и с неожиданной даже для самой себя злостью швырнула отобранный пирог обратно в контейнер. – У него же с рождения так – чуть что, сразу метеоризм. Вспучит, никому тут мало не покажется!

В этот момент кто-то больно пнул меня под столом. Взгляд колдуна, которым он наградил меня, был таким тяжелым, будто он планировал меня им если и не убить, то покалечить.

На всякий случай я замолчала, и на пару секунд за столиком воцарилась тишина. Тем отчетливее прозвучала фраза, произнесенная тихим голоском-колокольчиком:

– Голова еще болит, да? Вы уж простите, я, правда, не знаю, как так вышло. Обычно я не бываю такой неловкой.

– Не переживай, Арина, в этом твоей вины нет, – вступил мой куратор, не дав мне самой и рта раскрыть. – Нашей Александре и до тебя часто по голове прилетало. Много желающих было.

Он снова метнул в меня взгляд, в котором легко читалось: в этой группе желающих он явный лидер. А ведь, по идее, должен меня защищать. Обидно, знаете ли.

– Конечно, прилетало, Демьен прав, – сказала я, на всякий случай с показным смирением. – Да и чтобы не прилетать, если меня защитить-то и некому было. Единственный братик ведь за девушек из принципа не заступается.

– Как это? – огромные глаза Арины сразу сделались еще больше.

А сама она впервые за этот вечер посмотрела на моего куратора с сомнением.

– Да случай был один, – поторопилась я закрепить результат, пока колдун меня не перебил. – На меня в деревне гусь зашипел, а Демьен попытался его прутиком отогнать. Так тот изловчился и за нос его укусил. Вот тогда он плакал и клялся, что больше ни разу в жизни ни за кого вступаться не будет. Особенно за девочек.

– Это давно было, – прорычал колдун. – Я был маленький, а гусь большой и страшный.

– Ага, еще одноглазый и хромой как пират, – кивнула я. – Только не из-за драк, а от старости.

Возможно, в следующий момент я и сама стала бы одноглазой и хромой. И, в отличие от выдуманного гуся, вовсе не по причине почтенного возраста. На лице Демьена в тот момент отчетливо читалось желание ополовинить число моих конечностей и органов зрения.

От жуткой расправы меня спас официант, вовремя подсунувший нам меню. Арина ухватилась за него как за соломинку. Пару мгновений она задумчиво смотрела на одну и ту же страницу и, кажется, не видела ни одной буквы. А потом тряхнула головой и улыбнулась.

– Принесите, пожалуйста, запеченного гуся, – с улыбкой обратилась она к официанту. – Вдруг захотелось как-то отомстить всему воинственному гусиному роду.

– О, тогда рекомендую взять еще свинину, баранину и жаркое из козла, – немедленно отреагировала я. – Животные не слишком любили юного Демьена.

– Мне и не нужно было искать распоряжения свиней с козлами. Со мной играли другие дети, – мгновенно отреагировал тот. – И вообще, сестричка, ты же обещала своему психологу сдерживать эмоции, когда кто-то рядом ест мясо. Не все должны быть строгими вегетарианцами как ты.

– Вообще-то… – я оторвала взгляд от странички меню с мясными нарезками, чтобы возразить куратору, глядя ему прямо в глаза.

Но он так не вовремя отвернулся от меня к официанту.

– Скажите, а пудинг из спаржи у вас готовят без добавления животного жира? – спросил он.

– Без единого грамма! – заверил его тот.

– Тогда, пожалуйста, две порции. У моей сестренки хороший аппетит. А еще это… это… это…

Демьен методично тыкал в меню, словно собирался закатить пир на весь мир. И мне, конечно, не хотелось остаться в стороне от этого мероприятия.

– Я не… – попыталась возразить ему еще раз.

– Всегда восхищалась вегетарианцами! – перебила меня Арина. – Вы такие сильные и благородные! А какая у вас сила воли! Я даже рада, что в тот день моя сумочка угодила в голову именно вам… Точнее… не тому, что я вас ударила. А тому, что мы смогли познакомиться. Очень надеюсь, что в будущем даже станем подругами.

При этом она смотрела на меня с таким восторгом, что протестовать против навязанного мне травоедения было очень несвоевременно. Поэтому я смирилась и закрыла рот. В конце концов, ничего страшного не произойдет, если поужинаю сегодня овощами. И стройнее буду, и Арина станет больше прислушиваться к тому, что я говорю.

Следующий час я мужественно терзала склизкую зеленую жижу на своей тарелке и вдыхала волшебный запах жаркого. Настроение от этого лучше не становилось. Зато Демьен и Арина ворковали как голубки.

– Значит, ты умеешь вязать? – заинтересованно спрашивал он.

– Пока только учусь, – смущаясь, отвечала она. – Но могу попробовать связать тебе носочки. Как раз недавно нашла новую схему…

– Мой братик будет счастлив, – вставляла я. – У него все время мерзнут ноги. Врач говорит – это от физической немощи.

– А еще я своими руками сделала альбом для старых фотографий, – делилась девушка, млея от того, как внимательно слушает ее Демьен. – Получилось так мило! Теперь стоит на самом видном месте.

– Ну не знаю, мы старые фотографии обычно прячем, – пожимала плечами я. – Честно говоря, Демьен всегда выходил на снимках крайне неудачно.

– Люблю встать пораньше и полы во всей квартире помыть, – продолжала Арина, наслаждаясь вниманием колдуна. – После этого так хорошо, так свежо делается. И настроение весь день потом отличное.

– Это здорово, – кивала я. – Вы бы с моим братцем точно друг друга дополняли. Он как раз с вечера привык все пачкать. То кастрюлю с супом уронит, то в коровью лепешку на улице наступит и растопчет по всем комнатам. И где, главное, в городе их найти умудряется?

Несмотря ни на что, Арина смотрела на Демьена все с большим и большим обожанием. И это нужно было срочно заканчивать, а то… Ну, не знаю, что могло бы случиться. Вдруг она завлекла бы его в свои сети и похитила его магию, как у какого-нибудь несчастного домовенка? Вон, он тоже уже глаз с нее не сводит.

– Ну что же, пора бы и по домам, – заявила я. – Демьен у нас любит ложиться пораньше, а то может заснуть прямо тут. Такое уже не раз случалось. Один раз захрапел прямо в театре. И еще ведь громко так. Бедные балерины тогда с ритма от его «хр-хр-хр» сбились.

– Действительно, – улыбнулась Арина, обратившись ко мне. – Мне сегодня еще из вишен косточки вынимать, чтобы завтра варенье сварить. Кстати, с удовольствием передам вам баночку. В качестве извинений за тот инцидент с сумочкой… Ну и в знак восхищения вашими убеждениями. Жевать овощи, когда вокруг так много вкусного, – это так достойно! Я бы долго не придержалась.

– Да что уж там, – снисходительно кивнула я рукой. – Кстати, вы знаете, что Демьен ненавидит вишневое варенье? Как раз после того случая, когда он….

Дослушивать мою новую выдуманную историю эти двое почему-то не стали. Вместо этого колдун галантно предложил даме руку, и они поплыли в сторону выхода. Я же быстро схватила тарелочку с гусем и вытряхнула его в пакетик, который так кстати оказался в сумочке.

Нет, я не собиралась доедать его за красоткой. А вот коты обязательно оценят деликатес!

Прихватив свою добычу, я побежала догонять воркующую парочку. Те же, как назло, совершенно исчезли из виду. Обнаружила я их только когда выскочила на крыльцо. В этот момент Демьен как раз усаживал Арину в авто. Складывалось впечатление, что обо мне эти двое совершенно забыли.

– Эй, подождите! – закричала я и для верности замахала руками.

В том числе и той, в которой был зажат миленький, но совершенно неудобный ридикюль.

В этот момент случилось страшное. Сумка вырвалась из пальцев и, совершив в воздухе умопомрачительное пике, приземлилась прямо на голову Арины. Хлипкий замочек не выдержал фигуру высшего пилотажа и предательски раскрылся. Несчастное жаркое вырвалось на волю и приземлилось на косы прекрасной девушки.

Она подняла на меня свои чудесные глаза, полные боли и обиды.

«Не видать мне вишневого варенья», – пронеслась в голове мысль.

«А, может быть, и с жизнью придется проститься», – дополнила я ее, взглянув на Демьена.

Глава 14

От ресторана мы отъехали в гробовом молчании. Сначала отвезли Арину. Демьен выскочил из автомобиля, открыл перед ней дверцу и провел аж до самого подъезда.

«А передо мной дверцу не открывал», – ревниво подумалось мне. Впрочем, сейчас это уже было наименьшей из проблем. Кажется, я умудрилась испортить их свидание, и теперь Демьен на меня чертовски зол. И пока они там воркуют у подъезда, я готовлю оправдательную речь. Дожили.

А главное, оправдываться ведь совершенно не хочется. Я вспомнила все те обидные вещи, что он мне наговорил… Надо же, и не нравлюсь я никому, и вообще все со мной не так.

По правде говоря, хочется только треснуть его по голове ридикюлем, да хорошенько. А еще неплохо бы, чтобы кость из сумочки попала ему прямо в глаз, все равно в какой: в зеленый или в черный, лишь бы приложило посильнее.

И все же когда мой куратор и сообщник сел в машину, я заявила:

– Она подозрительная. Ненормально это, чтобы молодая девчонка только и думала, что о готовке и уборке. И пирожки, и варенье, и полы с утра мыть… Ерунда какая-то. Точно домовыми объелась и поэтому склонности такие нестандартные.

– Ты не учитываешь еще один вариант.

– Это какой же?

– Ты с первых слов сказала, будто я считаю, что место женщины на кухне. И рассказывая о своих бытовых подвигах, она просто врала. Чтобы мне понравиться.

Хм. А ведь действительно, могло быть и такое. Но меня эта версия не устраивала совсем. Я предпочитала видеть белокурую красотку той самой жуткой ведьмой, с которой мы будем бороться.

– Но пирожки-то она тебе и без моих подсказок принесла, так что не сходится!

Демьен поморщился.

– Отвратительные пирожки. Ничего хуже в жизни не пробовал.

– Что-о-о?! – изумилась я. – А ведь так хвалил…

– А что мне было делать? Сказать, что гадость непропеченная, с сырым тестом внутри? Хороший бы у нас разговор после этого вышел. Но ты-то, ты! Какого черта ты эти кости в сумку запихала? Неужто доедать собралась?

– Во-первых, не кости, там еще мясо было. А во-вторых, котам. У меня их, между прочим, двое! – заявила я с гордостью матери большого семейства. – Стоп, погоди. Так ты согласен с тем, что она подозрительная?

Демьен пожал плечами.

– С одной стороны, да. Видно, что на кулинарные подвиги ее раньше не тянуло. К тому же в дом не зовет, подозрительно. В тетку я не очень верю… А с другой, если она такую пакость задумала, ей уж точно должно быть чем заняться, вместо того чтобы в мессенджерах со мной переписываться да на свидания ходить.

– А может… – я похолодела. – А может, она не такая уж милая и наивная, а тоже притворяется? Поняла, что ты колдун, да и я барышня непростая, вот и решила присмотреться. Это уж серьезный повод, чтобы отвлечься от темных делишек и попытаться выяснить, как много мы знаем. Это ведь плохо, да? – я испуганно посмотрела на Демьена. – Ну если она догадалась…А я еще всяких глупостей наговорила, и гусь этот…

– Да нет, – со вздохом сказал Демьен. – Это как раз хорошо. Ты вела себя как полная идиотка. Никто бы не заподозрил в тебе могущественную ведьму, которая может вести расследование. Так что, получается, ты все сделала правильно.

Он опять вздохнул.

Ну да, для дела вроде как правильно, а свидание ему испортила.

Сейчас, когда Демьен не ерничал и не говорил гадости, мне даже стало его жалко.

Вдруг эта Арина действительно ему понравилась? Может, он даже влюблен!

И получается, куда ни кинь, всюду клин. Скорее всего она настоящее исчадие ада, которое жрет домовых на завтрак, обед и ужин.

А если нет, если нормальная девчонка, хоть и ведьма, то свидание-то испорчено. И Демьен, получается, тиран, деспот и убежденный домостроевец, и сестричка у него сумасшедшая… В общем, лучше держаться от него подальше.

– Она тебе и правда нравится? – с сочувствием спросила я у Демьена.

Он ничего не ответил. И даже не ухмыльнулся. И бровь не поднял, чтобы посмотреть на меня снисходительно. Просто глядел на дорогу и думал о чем-то своем.

И вот тогда-то мне стало по-настоящему грустно.

Все-таки очень странная штука – душа. Никто ее ни разу не видел, но каждый чувствовал, как она болит. Моя в тот вечер разнылась не на шутку. И больше всего хотелось побыстрее нырнуть в уютные объятия своей маленькой квартирки, заварить чай с мятой и лепестками дикого шиповника и отгородиться от всего мира мягким пледом и мурлыканьем кота.

Уже предвкушая аромат целебного чая, я повернула ключ в замке и шагнула в недры темной прихожей.

– Йохоу! – прозвучал в этот момент из комнаты боевой клич.

Затем что-то просвистело в воздухе и приземлилось с ужасным грохотом.

– Мя-а-а! – проорал кто-то, явно пострадав при крушении.

– Ур-р! – грозно взвыл третий голос и, судя по грохоту, его обладатель пошел в атаку.

Страдать тут же расхотелось. Точнее, стало попросту некогда: нужно было спасать квартиру. Если, конечно, от нее еще что-то осталось.

Не теряя ни секунды, я смело бросилась в гущу событий. Смело – потому что узнала все три голоса. И справиться с их обладателями – двумя котами и одним домовым – мне уж точно хватило бы сил.

Однако стоило мне подобраться поближе к эпицентру безобразия, как моей решимости поубавилось. Я застыла в немом изумлении.

Сражение при моем появлении не затихло. Стороны конфликта, кажется, даже его и не заметили. Да и когда им было? В это время как раз черный кот ожесточенно гонял по полу десятирублевую монету между шкафом, который почему-то лежал на боку, и кроватью. Один резкий выпад когтистой лапы, и монетка резво закатилось под мое ложе.

– Ах ты, шкура драная! – громогласно выдал домовой, несясь мимо моих ног. – Чтоб тебе рыбов и сметанов только во сне видать!

Выдав жестокое проклятье, он исчез, и в тот же момент сама по себе в воздух взметнулась подушка и, просвистев не хуже снаряда, спикировала прямо на ощерившегося кота.

– Ур-р! – раздалось откуда-то сверху, и из района люстры на кровать спикировала Мусечка.

И тут же клубок, из которого выглядывал то пушистый хвост, то длинный нос домового, закатался по покрывалу, рыча, пища и разбрасывая вокруг пушинки светлой шерсти и клочки темных жестких волос.

– Мя-ав, – раздался снизу вопль, ознаменовавший победу кота над подушкой.

Та лопнула, и в воздух взвились тысячи лебяжьих пушинок, вырвавшихся из наволочковой темницы. Опешив от свободы, они закружились в воздухе, хаотично падая на пол, на свернувшихся в боевой комок неприятелей и мою несчастную голову.

– Прекратить! – что есть сил закричала я.

В тот же момент на меня уставились три пары глаз – зеленые, желтые и черные.

– Что здесь происходит? – взревела я.

– Ой-ёй-ёй, – тяжело дыша произнес домовой и исчез.

Мусечка, только что бесстрашно сражавшаяся с неприятелем, испуганно прижала уши к голове и попятилась назад.

– Это все они, ироды шерстяные, – запричитал из угла скрипучий голос. – Я ж как есть на страже добра хозяйского стоял, а эти злодеи мохнатые только и высматривали, где чего уволочь… Ишь, на сосиски покусились, окаянные! Гнать их надо, хозяйка. Как есть говорю, гнать метлой поганой….

В ответ на эту тираду кот злобно зашипел и прижался к полу, явно готовясь к прыжку.

– А ну перестаньте! – потребовала я, опасаясь, что затихший конфликт опять перейдет в активную фазу.

Кот презрительно фыркнул и отвернулся.

– А тут и до денег моих добрались! Как нашли-то! – продолжил жаловаться домовой уже из другого угла. – А я вам не фраер! Блюдо на них уронил, так это в профилактических целях. И мясорубку. И полку. И холодильник. И…

– Да что же это такое? – перебила его я и устало опустилась на поверженный (тоже, видимо, в профилактических целях) шкаф.

Слезы лавиной хлынули из глаз, словно только и ждали этого момента. В комнате воцарилась тишина, которую прерывали только мои всхлипывания.

Первой не выдержала верная Мусечка. Она запрыгнула ко мне на колени и, прижав голову к плечу, жалостливо замурлыкала. Ее черный соратник уселся у моих ног и даже снизошел до того, что потерся об меня щекой.

– Хозяйка, ты чего… Не реви. Лучше пойди ванну, что ли, прими… – послышалось из-под шкафа. – А мы тут пока порядок какой-никакой наведем.

– Угу, – кивнула я. – Только чай себе заварю…

– Ты бы это… На кухню пока тоже не ходила. А то, мало ли, вдруг еще больше расстроишься… Чай я тебе сам заварю. С валерьяною, от нервишек разболтавшихся.

– Лучше с любистком, чабрецом и лепестками шиповника, – попросила я.

– Так это ж… от тоски любовной… – растерялся домовой.

– Да так, захотелось что-то вдруг… – пожала я плечами и понуро поплелась в сторону ванной комнаты.

Через два часа, когда, кутаясь в махровый халат, я вышла из ванной, меня встречали тишина и порядок. Мебель стояла там, где ей и положено стоять. Уж не знаю, как домовому это удалось, но даже перья оказались внутри подушки, а не снаружи.

В кухне меня ждала чашка чая и умиротворяюще мурлыкающие коты.

Глава 15

Следующий этап нашего расследования вызывал у меня самые большие вопросы. Длинный мрачный колдун, который пытался выбросить меня из такси. Во-первых, идти к нему предстояло мне одной. Демьен, конечно, здорово придумал – остаться и помочь этому парню вызвать такси. Таким образом, он раздобыл домашний адрес нашего подозреваемого. Правда увы, всего лишь с точностью до подъезда, номер квартиры таксистам обычно не называют. А во-вторых, я еще помнила, как этот тип в меня вцепился, и все из-за какого-то там такси. То есть в перспективе у меня общение с существом весьма могущественным и не особо-то уравновешенным.

– Мне все это не нравится, – эхом к моим собственным мыслям заявил Демьен. – Давай пойдем вместе. Наведу морок, изменю внешность.

– И сразу же будешь разоблачен, – добавила я. – Это тебе не рядовым гражданам голову дурить. Единственное, что мы знаем про него точно, это то, что он сильный колдун.

– Я тоже, между прочим, не слабак какой-нибудь. Кое-что да умею, – возразил мой куратор.

– Не сомневаюсь, – решила не нападать на его болезненное эго. – Только вот в тот день, когда я прочла заклинание, мы с тобой лбами не столкнулись. Воду ты на меня не лил, сумкой пришибить не пытался. И даже сковородкой не огрел нечаянно. А значит, в список самых сильных и опасных колдунов в этом городе, увы, не вошел. Так что боюсь, твой морок нам скорее помешает, чем поможет.

– Надо же, какая умная стала, – буркнул Демьен.

Я вздохнула. Да уж, если человеку выдирать космы и молотить его сумками по голове, а также другими предметами по разным частям тела, он от этого очень быстро умнеет. Во всяком случае, повторно огребать неприятности от какого-нибудь колдуна не желает. К тому же для поисков нашего подозреваемого у меня был уже проверенный план: пойду по его подъезду собирать подписи. Театра у нас в городке все еще нет, возможно потому, что не очень-то он тут и нужен. Но мне это дает неплохой такой простор для маневра. С дядь Леней это сработало[9].

В общем, Демьен остался в машине неподалеку от дома, а я, одевшись в строгое платье и вооружившись своей тетрадкой, отправилась обходить квартиры.

– Театр у нас? Да ты с ума сошла, девонька. На черта тут театр, когда на половине остановок крыши прохудились. В дождь не спрячешься.

– Лучше пусть детский садик построят. Баловство эти ваши театры. Наша Катька замуж выйдет, пока до нее очередь в садик дойдет.

– Пшла вон, попрошайка. Мошенница! Как только в подъезд попадаете, сейчас полицию вызову!

К тому времени, как я дошла до третьего этажа, стало понятно: перспектив для театра у нас никаких. Не стоит даже и пытаться.

Когда из-за очередной двери вместо человеческого голоса послышалось злобное рычание, я уже была готова бежать из этого подъезда со всех ног.

Что ж они все такие сердитые? Неужто влияние злого колдуна?

А может… Меня вдруг осенило. Если это наш клиент, он ведь наверняка для начала далеко не ходил, а извел всех домовых в своем подъезде. Потому и люди злые, что у них все рушится и ломается без домовых-то. Точно, это он! Не буду больше бродить, вернусь к Демьену.

Да, отличная мысль! Вернусь и скажу, что квартиру так и не нашла. Хотя скорее всего, этот жуткий тип и есть тот, кого мы ищем. Ладно, позвоню еще в пару квартир, а потом все, перерыв. Остальных завтра обойду.

Я нажала на звонок, услышала звонкую пронзительную трель, приготовилась долго и нудно объяснять, кто я такая и что мне надо от несчастных жильцов, но это не понадобилось. Дверь распахнулась, на пороге стоял тот самый мрачный тип. Он окинул меня долгим взглядом и недовольно буркнул:

– Пришла наконец. Проходи уже.

И заглянул куда-то за мою спину.

– Эм-м… А… Ну… – Мою приветственную речь вряд ли можно было назвать интересной и осмысленной. Но потом я собралась с силами и выдавила: – Наверное, вы меня с кем-то путаете. Я тут просто подписи собираю.

Он недовольно буркнул:

– Ага, подписи. Ничего умнее придумать не могла? Ты бы еще милостыню пошла просить по подъезду. А приятель твой где?

– К-какой приятель?

– Тот самый умник, что адрес мой выпытывал.

Понимание приходило медленно. Я во все глаза смотрела на колдуна и уже чувствовала, что все пошло как-то не так. Совсем не так.

Он меня узнал, даром что почти не видел. Быстро связал с Демьеном. В общем, нас разоблачили.

– Что стоишь, зови его. Разговор у нас длинный, а этот твой как поймет, что тебя долго нет, переполох тут устроит. А оно мне не надо, я тут давно живу и переезжать не собираюсь.

Первой мыслью было соврать. Сказать, что Демьен далеко и незамедлительно прибыть не сможет. И вовсе не потому, что я была готова выгораживать своего куратора любой ценой. Просто…Кто знает, что со мной случится, когда я шагну за порог и дверь за моей спиной закроется. А вдруг что-то плохое? Тогда Демьен останется единственным человеком, который знает, что за беда над всеми нами нависла, и хотя бы приблизительно представляет, что с этой бедой делать. А если что-то случится с нами обоими, то такого человека и вовсе не останется.

Однако, заглянув в глубокие, насмешливые глаза колдуна, я поняла, что врать бесполезно. Он видит меня насквозь. Так что со вздохом достала телефон и набрала Демьена.

– Я его нашла. Но он нас ждал. Хочет говорить и тебя зовет, – медленно, словно фразы не хотели срываться с моих губ и мне приходилось их то ли тянуть, то ли выплевывать, проговорила я. – А потом бросила быстрый взгляд на колдуна и затараторила: – Только ты сюда не иди! Лучше скажи тем, ну которые могут помочь, что мы его нашли. Беги отсюда!

Колдун на этот мой демарш отреагировал спокойно, лишь хмыкнул и покачал головой.

– Вот дуреха!

Было обидно. Потому что, на мой глубоко личный взгляд, я только что совершила вполне самоотверженный поступок – предупредила напарника, можно сказать, с риском для собственной жизни.

А чуть ли не в следующую секунду дверь подъезда хлопнула, послышались быстрые шаги и на площадке показался Демьен.

– Я же сказала тебе: беги! – в отчаянии выкрикнула я.

А Демьен и бежал, только почему-то совсем не в ту сторону, в какую требовалось. Он подлетел ко мне, не слишком-то деликатно схватил за шкирку и одним быстрым, но сильным движением переставил себе за спину. Как того котенка, честное слово.

– Не смей ее трогать! – рявкнул он на колдуна.

Тот еще раз покачал головой и проговорил устало, но вполне миролюбиво:

– Какие идиоты, это даже мило. Предлагаю отложить сражение и выпить чаю.

А затем повернулся к нам спиной и ушел вглубь квартиры, оставив дверь открытой.

Мы с Демьеном переглянулись и поняли друг друга без слов. Этот странного вида дядька вовсе не собирался с нами воевать, он действительно хотел поговорить.

– Или просто заманивает нас с ловушку, – вслух сказала я.

Демьен покачал головой почти так же, как совсем недавно наш подозреваемый.

– Пойдем уже. Все равно говорить с ним надо.

Видимо, ему не очень хотелось выглядеть идиотом. Мне, честно говоря, тоже, но остаться в живых хотелось гораздо больше.

– Чаю можно попить и в кафешке. Там люди… Не так опасно.

– Ну вы идете? – раздался голос из глубины квартиры. – Или будем ждать, когда соседи соберутся.

Я вздохнула. Кажется, тут я в меньшинстве. Мужчины желали общаться, и отговорить их от этой безумной затеи явно было не в моих силах.

Глава 16

Предстоящий разговор меня очень волновал и беспокоил, как же иначе! Но не стоило забывать, зачем мы пришли, ведь наша главная задача – посмотреть, насколько хозяйственным стал колдун. Проблема, как обычно, в том, что сравнивать-то не с чем: мы не знаем, каким он был. Но думаю, если к чаю он подаст нам пирожки собственного приготовления, это будет веский повод задуматься…

Впрочем, квартира колдуна особых подозрений не вызывала. Нехитрый холостяцкий уют, никаких богатых и роскошных евроремонтов, однако тут было чисто и аккуратно.

Я пробежалась глазами по прихожей, через открытую дверь заглянула в гостиную. Все то же самое: минимум мебели, удобное кресло, огромный телевизор, ноутбук на тумбочке. Скукота.

Скажи какому-нибудь любителю фэнтезийных книг, что квартира одного из самых сильных колдунов в городе выглядит так, засмеет. Однако, жадно шаря взглядом по стенам, я искала вовсе не магические амулеты или колоды таро, обильно разложенные по всем поверхностям. Куда больше меня привлек бы, например, недовязанный свитер со спицами. Или, к примеру, неожиданные рюши на шторах. Или обилие кружевных салфеточек ручной работы… Но нет, по всем этим пунктам наш подозреваемый был невиновен.

Хотя, кто знает, может, еще месяц назад, в квартире царил бардак, а сейчас – идеальная чистота и даже пол чуть влажный. Да-да, его недавно мыли! Это очень подозрительно. Я вот занимаюсь мытьем полов только в одном случае: если что-то разолью. Со всеми остальными проблемами прекрасно справляется робот-пылесос.

Радоваться или огорчаться своему открытию, я не знала. С одной стороны, если все наши предыдущие кандидаты в злодеи «прокололись» на стремлении заниматься домашним хозяйством, то почему этот должен быть исключением? А с другой – мы уже у него дома, и дверь, между прочим, закрыта. Так что лучше бы это был не он.

В кухне обнаружился тот же холостяцкий минимализм: минимум мебели, абсолютно чистые поверхности и три чашки на столе, явно из разных наборов. Да еще пузатый чайник, от которого тонко пахло травами и летом. И только тут до меня дошло: он бы никак не успел заварить чай за ту жалкую минуту, что мы в нерешительности топтались у порога и обменивались многозначительными взглядами.

– Вы нас ждали? – высказала я свою догадку.

– Да уж третий день как жду, – хмыкнул колдун. – С тех самых пор, как вы мое такси увели, а молодой человек на какие только хитрости не шел, чтобы выведать адрес. Заклинание сильного призыва? Хорошая штука, древняя.

Он посмотрел на меня, явно ожидая подтверждения, но я могла лишь растерянно пожать плечами. Черти его знают, как это заклинание правильно называется, а может даже черти не знают. Одна только Ангелина.

– А как вы это поняли? Это заклинание как-то чувствуется?

Вопрос не был праздным. Если этот колдун обо всем догадался, значит, и остальные вполне могли бы. Судя по тому, что вся эта братия откликнулась на Ангелинино заклинание, колдовской силы им не занимать.

– Ну, когда двое из одного ковена вот так с тобой сталкиваются, тут уж сразу заподозришь неладное.

– А с чего вы взяли, что мы из одного ковена?

– Так вот же.

Колдун указал на мое запястье, в то самое место, куда совсем недавно глава ковена Инесса приложила монетку, оставив клеймо, что-то вроде татуировки. Только вот клеймо это давным-давно сошло, и сейчас даже я видела на этом месте лишь ровный участок кожи без всяких там колдовских меток. А колдун, получается, видел что-то другое…

– Меня зовут Василий, – сообщил хозяин. – Садитесь за стол, не на пороге же говорить.

– Я Демьен, это – Александра, – представился за нас обоих мой куратор и подвинул мне стул.

Вежливый какой! Пришлось садиться. Не ссориться же с ним из-за этого прямо на глазах у потенциального врага! Хотя я бы постояла. И предлагаемый чай у меня не вызывал доверия.

– Ну так с чем пожаловали? Предшественница твоя, Ангелина, тоже, как только окончательно тут поселилась, всех сильных колдунов навестила. Велела сидеть тихо, не отсвечивать, пакости не творить, услуги населению не оказывать.

– Даже так? – изумилась я.

Он кивнул.

– Сильная тетка была и деспотичная. Сказала: «Мне тут конкуренция не нужна и проблемы тоже. Не будешь создавать ни того, ни другого, оставайся и живи. А будешь – не обессудь».

– Вот оно что… А вы, значит, не собирались творить?

– У меня другие интересы, – коротко сказал он, думая, что таким образом ответил на мой вопрос.

Но на самом-то деле не ответил. Наоборот, мне стало жизненно важно выяснить, что это за интересы такие. Уж не тварь ли потустороннюю вызвать из небытия, попутно скармливая ей ни в чем не повинных домовых?

– Так что, если вы по тому же вопросу, можете не сомневаться: жители города и порчи-привороты меня не интересуют.

– А домовые? – не выдержала и вставила я.

– Что – домовые? – не понял он.

– Домовые интересуют?

Колдун поставил чашку на стол и уставился на меня с интересом.

– А с чего вдруг они должны меня интересовать? Или случилось что?

– А вы не знаете? Сильный колдун, нас в два счета раскусили, а такого «слона» и не заметили.

Он вдруг смутился. Всю его мрачную уверенность, которая с самого начала меня и пугала, и восхищала, всего понемногу, как ветром сдуло.

– Я… Занят был. Последние лет десять. Хочу кое-что сделать, а оно никак не дается. Вроде как заклинание одно.

– Что за заклинание? – быстро спросила я.

Но колдун нахмурился.

– Не твоего ума дело. Заклинание как заклинание.

– Не очень-то и хотелось, – буркнула я.

А Демьен вдруг вставил:

– Нам всего-то надо узнать, не требуются ли для этого заклинания домовые. Ну там в жертву принести, или порошок какой из них сделать…

– Порошок из домовых? – вытаращился на Демьена колдун Василий.

Тот пожал плечами.

– Может быть, предварительно засушенных. Кто вас, сильных колдунов знает, на что вы способны.

– Никакие домовые для моего заклинания не нужны, – холодно проговорил хозяин дома. – Ни засушенные, ни запеченные. Так что с ними случилось-то, с домовыми вашими?

Мне этот тип не нравился, а главное, он ведь запросто мог притвориться, что ничего не знает в надежде, что мы начнем подробно описывать проблему, а ему удастся вызнать, как далеко мы продвинулись в своем расследовании. Сидит тут, удивленно таращит глаза, а сам может посмеивается над нами, идиотами. Сами пришли и сами все выложили. Ну, точнее, пока не совсем уж все, но к тому идет.

Демьен, похоже, моих опасений не разделял. Во всяком случае, он сделал именно то, на что колдун Василий, будь от тем самым злодеем, очень бы рассчитывал. Выложил все до единой подробности: и про забастовку, которые наши мохнатые друзья устроили, и про таинственное исчезновение, и про очерченный круг подозреваемых. Слава богу, по именам всех называть не стал. Такая информация настоящему преступнику могла бы очень помочь. Сфабриковать улики да и подставить кого-нибудь из сильных, но ни в чем не виноватых колдунов, чтоб на него не подумали… Отличный же план!

– Понятно, – протянул колдун после долгой паузы.

– Правда? – я изобразила крайнюю степень воодушевления. – Вот это здорово, потому что нам пока ничего не понятно. Но вы же нам сейчас все расскажете?

Да, это был сарказм. Не нравился мне этот его колдун. И нас раскусил в два счета, и заклинания какие-то непонятные сочиняет, и вообще, чай у него больно вкусный. Я свою кружку давно уже осушила, а добавки никто не предлагает. Сразу видно, нехороший человек, редиска.

– Мне про домовых рассказывать нечего. Из моего подъезда домовые еще лет десять назад ушли.

– Что? – изумилась я.

Он поморщился.

– Беспокойная публика и вредная. То котелок с отваром перевернут, то зелье заговорят так, что ни за что не закипит. Одни помехи в работе. В общем, своих я выставил и заговор защитный поставил, чтоб ни одна мохнатая морда в мою квартиру не сунулись. А соседские очень уж обиделись и сами ушли.

Ага, значит права я была. Первые домовые пропали именно из этого подъезда. А уж рассказывать сказки о том, что они покинули территорию живыми, кто угодно сможет. Да не всякий поверит. Я вот, простите, не верю, хоть убей.

Но кажется, я была в меньшинстве. Потому что Демьен кивнул, соглашаясь с нашим собеседником. Чем он его так приворожил? Неужто чаем? Хотя это понять можно, чай и правда чертовки хорош.

В этот момент в голове мелькнула какая-то догадка, очень мимолетная и очень важная. Но оформиться в четкую и понятную мысль не успела, так и ускользнула не пойманная. Видимо, Демьен ее спугнул.

– У меня в гостиничном номере недавно поселился домовой. Озорует, конечно, но по мелочам. То ключи переложит, то светом моргнет… Но это же мелочи. А польза от них очевидная: тех пор, как он у меня, никаких серьезных поломок.

– Это на любителя, – буркнул колдун. – Мне мешали.

– Так вот мы ищем, кто бы мог их похищать. Может, вы что-то слышали, видели?

Колдун Василий мотнул головой.

– Я в чужие дела не лезу, мне немного надо, лишь бы меня не трогали. А уж домовые ваши мне и подавно ни к чему.

Он вдруг поднялся из-за стола.

– Я, собственно, то и сказать хотел. Нечего крутиться возле моего дома. И от работы отвлекать тоже нечего. Ангелина быстро сообразила, что вреда от меня никакого, пока не трогают. Надеюсь, и ты, – он уставился на меня своими темными глазищами, словно просверлить хотел, – тоже понятливая.

– Ну мы, пожалуй, пойдем.

Демьен поднялся из-за стола, подхватил меня и потянул к выходу. Очень несвоевременно! У меня к этому гражданину были еще вопросы. Однако пришлось оставить их при себе, потому что уже через секунду никакого колдуна рядом не было, а мы с Демьеном торопливо спускались по лестнице.

Надо же, какой шустрый. Ни за что бы не подумала.

– Этот Василий, между прочим, очень подозрительный, – возмутилась я. – А ты так быстро от него сбежал.

– Сбежал, конечно. Потому как чужие воздействия худо-бедно чувствую. Он нас уже минут пять как из дома выпроваживал. Оно и заклинание простенькое, любой новичок знает, но такого мастерства я еще не видел. Он же вслух ни словечка не сказал, про себя проговаривал.

– А как же ты понял, если он не вслух? – удивилась я.

– А ты ничего не почувствовала?

Я отрицательно мотнула головой.

– Да уж, принцесса на горошине из тебя не получится, – усмехнулся Демьен. – Впрочем, думаю, что с твоей силой его заклинание как комариный укус: отмахнулась и не заметила. А вот для меня было вполне чувствительно.

– Это у тебя способность такая? Магическая? – заинтересовалась я.

– Угу. Магия бывает разная. Некоторые варят зелья, а некоторые просто умеют находить парковочное место в пятницу вечером.

Надо же! Впрочем, вряд ли эта способность пригодится Демьену в нашем городке.

– Ну и что ты о нем скажешь? – Были у нас темы и поважнее.

Демьен после долгой паузы ответил:

– Ничего не скажу. С одной стороны, очень похоже, что сидит тут годами и колупает одно-единственное заклинание. С другой, ни одного домового поблизости нет. В общем, не знаю. И так может быть, и эдак.

– Неплохо бы Ангелину расспросить, что за кадр. Только она, понимаешь ли, по первому зову не является. А является совершенно наоборот.

– Это как наоборот? – не понял Демьен.

– Когда без ее советов вполне можно было обойтись.

– Вообще-то есть рецептик простенький. Если хочешь, чтобы тебе приснился не кто попало, а конкретный человек, на ночь надо выпить отвар из свежей мяты, не засушенной. Ну и корицы можно добавить, чтобы сон был приятным.

– Что ж ты раньше не сказал?!

Да я бы эту корицу на ночь горстями ела, причем каждый вечер – на всякий случай. Ангелина как появляется, только настроение портит.

– Ну прости, думал, такие элементарные вещи в твоей книге есть.

– Есть то они, может, и есть, – вздохнула я про себя. – А вот поискать я их как-то не догадалась.

– Отвезти тебя домой? – поинтересовался Демьен.

– Нет, к рынку подбрось. Мята у меня в хозяйстве только сушеная, свежую еще купить надо.

До рынка мы доехали молча. Каждый думал о своем. Впрочем, нет. Полагаю, мы каждый поотдельности думали о колдуне. И о том, что если наш злодей все-таки он, эффекта неожиданности уже не получится. Он ведь теперь в курсе наших поисков.

Надеюсь, Ангелина внесет в этот вопрос хоть какую-то ясность. Уж корицы-то я не пожалею!

Глава 17

За четверть часа я отыскала несколько пучков великолепной мяты и уже собиралась уходить, как вдруг услышала сердитый визгливый голос, который показался мне смутно знакомым.

– Что ж вы его как щупаете? Уберите-ка лучше ваши руки от моего корня! Мне его еще вываривать!

– Вываривать? Ха! Да вы, милая, видать, представления не имеете, что с таким корнем делать! И вообще, я его первая увидела!

Оппонентка сердитой дамы была не менее разозлена, а ее голос почти так же неприятно звучал на самых высоких тонах. И вот его я узнала сразу: это была баб Вера. Точно с такими же интонациями заправской бензопилы она обычно ругала расшумевшуюся под окнами ребятню.

– Ну не щупать же, в конце концов! А первая увидела я! – снова заверещал первый голос.

Стараясь не привлекать к себе внимания, я присмотрелась к ругающейся парочке и обомлела: моя отважная соседка сцепилась не с кем-нибудь, а с той самой старушкой, которая безжалостно облила меня водой во время нашего с Демьеном инквизиторского рейда.

Я сначала даже не поверила в свою удачу – шанс убить одним ударом двух ведьм… ну, то есть, зайцев, появляется не каждый день. И упустить его было никак нельзя. Максимально осторожно я подобралась к прилавку, у которого продолжали выяснять отношения бабульки и окинула его взором. Корень их раздора лежал на пергаментной бумаге, лоснясь от сока и таящихся внутри него сил.

– Девясил, – прошептала я и тут же оглянулась на ведьм: не спугнула ли?

Но те были так заняты друг другом, что весь мир для них, кажется, перестал существовать.

– Да разве ж можно в него прямо пальцами вот так и эдак? – отчитывала одна другую.

– Ага, а в кипяток, значит, можно, чтоб из него все самое ценное в пар ушло! – топала ногой вторая. – Нет уж, не дам продукт портить!

Пока они ругались, я успела как следует покопаться в памяти и извлечь из нее все, что я знаю о корне девясила. Репутация у него, стоит отметить, была безукоризненной. Корешок исправно лечил простуды, чистил ауру помещения и самоотверженно помогал бороться со злыми силами.

– Я возьму! – решительно заявила я.

– Ну и хорошо! Я вам еще и сушеной ромашки в подарок отсыплю! – обрадовалась продавщица.

Кажется, она сама изрядно устала от ругани старушек и опасалась, как бы они не перешли к более решительным действиям. Выглядели те с каждой минутой все воинственнее.

Я принялась старательно упаковывать свое приобретение, и в этот момент, наконец, ведьмы заметили мое присутствие.

– А ну положь наш корешок, где лежал! – закричали они хором.

– И не подумаю, – пожала плечами я и обернулась к ним. – Я его честно купила.

– А вот и не честно! – взвилась моя недавняя обидчица.

– Батюшки! Александра, ты что ли? – едва не подпрыгнула от удивления баба Вера. – А девясил то тебе зачем?

– Да вот… сказали мне тут, что с его помощью приворот можно сделать… – принялась сочинять я.

– Приворот? – прыснули старушки не сговариваясь. – Это кто ж такую чушь-то сказал?

– Уж лучше б лопухами привораживала, – хохотала одна. – И то бы толку было больше.

– Корень хрена и то быстрей поможет, – Заливаясь смехом, вторила ей другая.

И, надо же, ни одна не отрицала магического воздействия трав на человека. Эх, бабулечки, не взяли бы вас в разведку.

– А что, не поможет что ли? – делано изумилась я.

– Поможет, если только твой кавалер бронхит подхватит, – принялась рассказывать одна.

– Ага. Главное, его не вываривать, а то и тут бессилен будет, – ввернула баб Вера.

– И не щупать! – сквозь зубы произнесла ее соперница и метнула в нее уничтожающий взгляд.

– А кого привораживать собралась? – моя соседка, чудом оставшаяся живой и здоровой после такой атаки глазами, поспешила перевести тему. – Этого своего красавчика что ли? Вот ведь бедняжка! Я же вижу, как ты по нему сохнешь, а он все нос воротит. Гордый такой!

– Какого красавчика? – разгорелись глаза у второй старушки.

– Того самого, – обреченно кивнула я, спрятав за спину руку со скрещенными пальцами. – Люблю его, прям дышать не могу. Такой он красивый… И умный… И рубашки у него всегда чистые…

Выдумывать хорошие качества для Демьена становилось все сложнее, но долго делать этого и не пришлось.

– Значит, вот что, – распорядилась баб Вера. – Сейчас ко мне пойдем, чай заварим, ты все расскажешь, и вместе что-нибудь придумаем.

– Вот именно, так оно сподручнее будет, – кивнула головой вторая ведьма, явно собираясь пойти с нами.

Видимо, историю о безответной любви ей было так интересно узнать, что она решила не обращать внимания на то, что ее с нами никто не приглашал. А мне это было только на руку.

– Идемте, – сказала я. – Как раз мяты купила.

* * *

Оценить, насколько баб Вера преуспела за последние недели на ниве домашнего хозяйства, было абсолютно невозможно. Дело в том, что свою жилплощадь она всегдасодержала в образцово-показательном порядке. Думаю, это домовым можно было бы многому у нее поучиться. Хотя бы тому, как заставить пыль облетать квартиру стороной – кажется, моей соседке каким-то волшебным образом это удалось.

Вот и на этот раз в ее хоромах не было ни пылинки. А если здесь вдруг и стало чище и уютнее, то человеческому глазу эти изменения уже было не разглядеть. Они явно происходили на каком-то высшем уровне, неподвластном для понимания обычных людей и начинающих ведьм.

На вторую гостью, которую, как выяснилось, звали Анфиса Ивановна, царство чистоты баб Веры тоже произвело сильное впечатление. Она одобрительно цокала языком и откровенно любовалась сверкающими полами и аккуратными полочками без единого намека на беспорядок. Кажется, тоже знала в этом толк.

Пока мы осматривались, баб Вера успела приготовить свежий напиток. Мята моя для этого не пригодилась. У соседки и у самой было все необходимое – и пучки душистых трав, и самый настоящий чай – рассыпной, который мы все пили до изобретения пакетиков.

– Присаживайтесь, дамы! – распорядилась хозяйка, когда по кухне поплыл теплый терпкий аромат, и открыла шкафчик.

В тот же момент из него со свистом вылетела чашка и, громко ударившись об пол, разлетелась на десятки кусочков.

– Это к счастью! – прокомментировала Анфиса Ивановна.

– Да уж, скорее, к незапланированным тратам, – всплеснула руками баб Вера. – В последнее время столько посуды перевела – то разобьется что, то потеряется…

– И давно это началось? – как бы невзначай спросила я.

– Да уж недели две точно, – вздохнула баб Вера и принялась собирать останки несчастной чашки.

Несмотря на неожиданную потерю, чаепитие мы отменять не стали. Благо, уцелевшей посуды в доме оказалось достаточно. И я с удовольствием смотрела, как янтарный напиток наполняет кружки. Несколько чаинок при этом вырвались вместе с ним из чайника и заметались в головокружительном танце по всему фарфоровому нутру.

– Ну-ка, дай посмотреть, – Анфиса Ивановна тут же с интересом заглянула в мою чашку.

Несколько секунд она наблюдала за пляшущими чаинками, недовольно сведя брови к переносице. А потом вынесла вердикт:

– Тучи сгущаются.

– Где сгущаются? – одновременно откликнулись мы с баб Верой.

– Грядут великие перемены, – принялась пояснять ведьма зловещим шепотом. – Заварится кутерьма… А распутывать тебе!

– Кавалер ее, что ли, подлецом окажется? – пробормотала соседка, тоже вглядываясь в мою чашку. – Ну не знаю даже… Тут одним только чаем не отделаешься. Нужно кое-что покрепче.

С этими словами она распахнула шкафчик, достала с полки медную турку и помахала ею в воздухе, словно пыталась напугать невидимого противника:

– Сейчас мы точно во всем разберемся!

В этот момент дверка шкафчика, словно испугавшись, хрустнула и печально повисла на одной петле.

– А, не до тебя, – махнула в ее сторону баб Вера. – Потом починю.

Через четверть часа мы уже дружно склонили головы над еще одной чашкой, вглядываясь в разводы кофейной гущи.

– Ну вот, все четко видно – произнесла, наконец, баб Вера и посмотрела на меня строго и внимательно.

От ее взгляда по спине побежали мурашки. На секунду показалось, что сейчас она укажет на меня пальцем и скажет что-то вроде «Аха, попалась, ведьма!» Но ничего такого не произошло.

– Да уж, кавалера ты себе выбрала непростого, – выдала она вместо того, чтобы разоблачить меня. – Принесет он тебе проблем, суматохи наведет, плакать заставит.

Вместо ответа я только горестно вздохнула. Уж чего-чего, а суматохи и проблем в моей жизни после появления Демьена точно прибавилось. Это ведь его моим зазнобушкой назвали?

– Да уж, человек так себе, – кивнула Анфиса Ивановна, продолжая рассматривать размазанную по стенкам чашки гущу. – Гордец и эгоист.

– Так ведь сердцу не прикажешь, – горестно вздохнула я, продолжая играть свою роль.

– А ты погоди-ка, сейчас мы еще все перепроверим, – заявила ведьма и вытащила из кармана колоду карт.

– Неужели таро с собой всегда носишь? – чуть не присвистнула от удивления баб Вера.

– Ни на часок не разлучаюсь, – важно кивнула та. – От себя не отпущу, в руки никому не дам.

Совершенно забыв о конспирации, старушки принялись активно обсуждать свои ведьмячьи дела. А я только и смотрела, как мелькают в руках одной из них карты, украшенные странными замысловатыми картинками. Казалось, что каждая из них рассказывает свою особенную историю. И если выложить их в определенном порядке, то вполне можно составить целую судьбу.

– Так-так-так… – повторяла гадалка, вытягивая одну картинку за другой и хмурясь все больше и больше. – Тут у нас получается, что сердце-то у этого твоего красавчика занято…

– Да? – жалобно выдала я, чувствуя, как в горле почему-то образуется горький комок.

– Да уж, характер у него хоть и не сахар, но в любви он проявляет редкостное постоянство – продолжила ведьма. – Если кто ему в душу западет, больше ни на кого не посмотрит, кто бы у него перед носом хвостом ни крутил…

Перед глазами тут же всплыла картина из ресторана: вот Арина, красивая и нежная рассказывает про уроки по выпечке безе. А вот Демьен смотрит на нее и едва не исходит слюной – то ли от описания сахарных пирожных, то ли от вида приторных губ…

И от этого очень захотелось плакать. Ну как, как так можно любить сладкое? Слезы были готовы прыснуть в разные стороны, и я осторожно подняла руку, чтобы украдкой смахнуть первые соленые капли.

– Только не вздумай привораживать! – строго сказала Анфиса. – Не такой уж он подарочек! А от приворотов одни проблемы…

– Да-да, глупость опасная эти ваши привороты! – согласилась с нею баб Вера. – От него обоим вред будет. И вообще лучший приворотный рецепт – просто быть собой. Правда, действует он не мгновенно, зато результаты волшебные: рано или поздно найдется тот, с кем и без приворотов все сложится.

Я энергично кивнула – так и есть! На самом деле я со старушками была полностью согласна: привороты – это плохо. И мой и чужой опыт это мнение подтверждал. Но ляпнула же, что корень для приворота искала! Так что придется смиренно выслушать воспитательные речи.

– Вот-вот! Так что не вздумай! Хотя… Девясилом можно. От него вреда не будет.

Старушки рассмеялись, и я вместе с ними. Все-таки в хорошей компании настроение поднимается быстро.

Я совершенно случайно задела краешек стола – совсем легко и быстро. Но тот вдруг качнулся, глухо скрипнул и рухнул.

С пронзительным визгом мы втроем бросились врассыпную. Каким-то чудом Анфиса Ивановна успела схватить разложенные карты и отбежать в самый дальний угол.

– Тьфу! Этого еще только не хватало! – ругнулась из другого угла баб Вера. – Мало было посуды, теперь и мебель посыпалась! Ну что за проклятие такое?

– Да какое проклятье! – отозвалась ее новая подруга. – Это ж просто домового в квартире давно не было. Убег он от тебя, стало быть, и порядка не стало.

– Ишь, убег он… – неопределенно проворчала соседка.

– Мои тоже в последнее время филонят, – продолжила Анфиса Ивановна, с подозрением рассматривая груду деревяшек, еще недавно бывших столом и в память о славном прошлом все еще накрытых белоснежной скатертью. – Постоянно деру дают. Но я раз – и нового заговором приманю. Если хочешь, и тебе его продиктую.

– Наизусть, что ли, его помнишь? – удивилась баб Вера.

– А то! За последние две недели три раза повторять пришлось. Хошь не хошь, а запомнишь. Я всегда важное в голове храню. А для памяти настой лаванды пью.

Старушки тут же принялись оживленно обсуждать рецепты от амнезии. Мне же нужно было срочно ретироваться. Анфиса умеет приманивать домовых! Для нас это что-то да значит. Следовало немедленно поделиться этой новостью с Демьеном.

– Пойду я, пожалуй, мне еще статью дописывать надо, – быстро придумала я отговорку.

Ведьмы только махнули в мою сторону руками: иди, мол, не путайся под ногами, тут важные дела.

Поднявшись в свою квартиру, я схватилась за телефон. Делать выводы о причастности бабушек к исчезновению домовых было рано. В конце концов, это разные вещи: переманить чужого домового в свой дом и похитить его с концами. Однако у Демьена на этот счет могло быть другое мнение.

– Аппарат вызываемого абонента находится вне зоны… – беспристрастно доложил мне женский голос из трубки.

– Как это? – переспросила я и удивленно уставилась на аппарат.

Кажется, такого еще не случалось.

Я несколько раз смерила шагами комнату, пытаясь успокоиться. Но достичь хотя бы жалкого подобия дзена никак не получалось: от свежих новостей голова буквально пухла и просто необходимо было обдумать их вместе с куратором.

Я снова набрала его номер, но вместо глубокого бархатного голоса в трубке снова зазвучал холодный роботизированный. И от этого стало еще беспокойнее. Разве мог Демьен выключить телефон сейчас, когда тучи сгущаются?

А что, если с ним что-то случилось? Нет, не с телефоном, конечно. С колдуном!

Едва эта мысль коснулась моей головы, я подскочила и ринулась к двери. Может, конечно, мой куратор эгоист, гордец и вообще мерзавец с прочно занятым сердцем, но я должна его спасти!

За десять минут я добежала до его гостиницы и с порога крикнула девушке на ресепшен:

– Мне срочно надо в люкс жениха!

– Конечно, конечно! – улыбнулась она. – Проходите скорее. Думаю, сейчас лучшее время для посещений.

Проигнорировав лифт, я взлетела по лестнице и лишь на секунду замедлилась у порога – немного отдышаться и унять сердцебиение. Но дверь, словно испугавшись одного моего вида, вдруг скрипнула и отворилась.

И в ту же секунду я увидела Демьена.

Он стоял посреди номера, абсолютно целый, невредимый, и, кажется, абсолютно не нуждающийся в спасении.

А рядом с ним застыла в изумлении Арина. И, судя по всему, ее тоже не нужно было спасать.

Глава 18

Оставаться и досматривать эту неловкую сцену мне не хотелось.

Я пулей слетела со ступенек. Выбежала из гостиницы и рванула домой. И только почти пробежав добрую половину пути от гостиницы до своего дома, остановилась.

А с чего, собственно, такая реакция?

Демьен человек свободный, может встречаться с кем угодно. Да и вообще, еще неизвестно, что у них там были за дела. Может, решил допросить нашу подозреваемую в более спокойной обстановке, когда кое-кто чересчур ехидный не вставляет непрошенные реплики и не швыряется едой. Да и вообще, он мне ничем не обязан, симпатии по-прежнему не проявлял. Кроме тех памятных дней, когда был приворожен Ангелининым яблоком. Это все старые ведьмы виноваты, нагадали мне всякого, напророчили. Обнадежили. Но в конце концов, Демьен не обязан расплачиваться за мои ожидания. Да он даже не в курсе, что они есть, эти самые ожидания.

Как бы то ни было, домой я вернулась уже с холодной и способной здраво рассуждать головой. Приготовила чай с мятой, насыпала туда корицы. Если Демьен считает нужным сейчас устраивать свою личную жизнь, его дело. А у меня расследование. В конце концов, я тут главная ведьма, а не он. Значит и ответственность на мне.

Я залпом выпила так называемый чай, не переставая морщиться. Нет, мята с корицей – вполне приемлемое сочетание, если и того и другого чуть-чуть. А если столько, сколько сыпанула я, то в целом тоже приемлемое, но на вкус неприятное. Приняла душ и улеглась в кровать, готовая к встрече со старухой. Даже интересно, как будет выглядеть приятный сон с ее участием. До сих пор такого не бывало. Точнее, снов было сколько угодно, но вот приятным ни один из них я бы не назвала. Все же наше свидание откладывалось, потому что уснуть в этот вечер было непросто.

Перед глазами то и дело всплывали сцены с участием Демьена и белокурой ведьмы. Вот они пьют шампанское из красивых высоких бокалов, а он держит ее за руку. Вот он привлекает ее к себе и целует. А вот уже страстные объятия, одежда летит на пол… К черту, не хочу я такое смотреть. Внутренний кинотеатр взбунтовался, и никакие попытки отвлечься, например, подумать о расследовании или о несчастных домовых чьи судьбы сейчас зависят только от меня, не помогали.

Уснула я нескоро, когда окончательно измучилась и устала переворачиваться с боку на бок и закрывать голову подушкой.

Ангелина мне приснилась, как и было задумано. Но кажется, корица не помогла. Старуха качалась в своем кресле с самым свирепым выражением лица.

– Что это ты затеяла?! Как кошку, меня на мяту приманивать? Я тебе что, ведьма по вызову? Так я уже померла, слава богу. Пора бы оставить меня в покое!

Я уже хотела по привычке начать извиняться, но сразу же передумала. Я, между прочим, не для себя стараюсь. И не про кавалеров хочу с ней поговорить, а про очень-очень важное дело. Так что я лишь развела руками.

– Ситуация сложилась непростая, пришлось пойти на крайние меры.

Бабка хохотнула.

– Да вижу, что непростая. Такого красавчика из-под носа уводят. И кто? Пигалица неразумная. Понимаю.

– Я вообще-то не о нем собиралась говорить.

Слова Ангелины резанули меня словно ножом, но я старалась не показывать виду. В конце концов, пора ей уже понять: я тут не девочка неразумная, а самая что ни на есть ведьма.

– Да неужели? – мерзко хихикнула бабка. – А крутилась с боку на бок полночи ты исключительно от того, что о судьбах мира беспокоилась.

Вот же зараза! И это она знает.

– Если вы такая осведомленная, лучше скажите, кто наш злодей. Между прочим, пока мы его ловим, он домовых крадет.

– Да вроде уже крадет, – сказала Ангелина. – Притих, почуял внимание…

– Почуял? – насторожилась я. – То есть это все-таки он, колдун Василий?

Она пожала плечами.

– А мне почем знать.

– Ну про меня же вы знаете! Что крутилась, и ворочалась, и думала.

Старуха опять захихикала.

– Про тебя мне положено знать. Силушка-то моя вся тебе ушла. А про других – извини.

Я разочарованно вздохнула. Ясно, нет у Ангелины всевидящего ока. А было бы недурно. Но кое-чем помочь она все-таки может.

– С Василием вы уж сталкивались. Расскажите, что знаете, – упрямо продолжала я гнуть свою линию. – И про остальных тоже.

– Дурак этот Василий! – рявкнула ведьма и, насупившись, откинулась на спинку своего кресла.

Всем своим видом она словно намекала, что никакой диалог поддерживать не намерена. Но и мне сдаваться было рано.

– Хорошо-о, – протянула я. – И что же заставило вас сделать такие выводы? Они как-то связаны с его магической деятельностью или он просто плохо учился в школе? Знает ли Василий, какого мнения вы о нем придерживаетесь? Почему…

– Ладно! – не выдержала Ангелина. – Ишь, какая настырная стала. В общем, слушай. Василий дурак, потому что решил создать эликсир бессмертия…

– Вау! – не сдержалась я. – А вы думаете, что такое невозможно?

– Что я думаю, не твое дело, – поморщилась Ангелина. – А дурак он, потому что не понимает, что всему в этом мире должен быть свой черед. Поработал – отдохни, пободрствовал – поспи, пожил – будь добр, помри. Пора другим, значит, трудиться да бдеть. И если они не будут вызывать тебя по всякой ерунде, то можно и заслуженным спокойствием насладиться.

Я сделала вид, что не поняла ее намека, прямо скажем, весьма прозрачного, и быстро сменила тему.

– А что вы скажете об этой… Арине?

– А эта девка молодец, – тут же расцвела Ангелина. – Шустрая да хваткая, своего не упустит. Настоящая ведьма, в общем. Вот, Демьена твоего привораживает помаленечку. Времени не теряет.

– Как привораживает? – подскочила я.

– По-разному, – усмехнулась ведьма. – Заклятьями разными, заговорами, зельями. Все сама, своими собственными ручками. Любо-дорого посмотреть.

Ведьма усмехнулась, а я не смогла удержать горестный вздох.

Посмотрела уже. Действительно любо-дорого. Перед глазами сама по себе, безо всякого заказа всплыла картинка: Демьен и Арина совсем рядом, совсем одни, отрезанные от всего мира гостиничными стеклопакетами и казенным блэкаутом.

– И что, хорошо у нее получается? – отведя глаза, спросила я. – Не то чтобы мне интересно… Просто для дела же надо знать…

– Ну, если для дела, то, конечно, расскажу, – хитро сверкнула глазами Ангелина. – Пока получается у нее не очень хорошо. Демьен – парень крепкий, его с налету на любовь не раскрутишь. Но и вода камень точит. Арина эта каждый раз все более сильные способы привязать его находит. Если не отступится, рано или поздно все у них сладится. Так что, может, и погуляешь у куратора на свадебке…

– В общем, с ней все понятно, – прервала я ведьму. – У нее на уме одни глупости – любовь да привороты. Пойдемте лучше дальше. Вот, Анфиса Ивановна, например, персонаж поинтересней.

– Анфиска-то? – губы Ангелины расплылись в неожиданно доброй улыбке. – Еще бы, неинтересный. Эх, мы с ней по молодости и покуролесили! Уж такая она затейница была, словами не передать. То воришку подловит и заставит петухом посреди площади кричать, то на прелюбодея какого дурман наведет, чтоб он голышом в милицию отправился.

– Значит, вы с ней подругами были? – удивилась я.

– Аха, – кивнула ведьма. – И на танцы вместе в клуб ходили, и на Лысую гору на шабаш. Пока не разругались, не разлей вода были. Это уж потом друг про дружку слышать ничего не хотели. Лет десять последних я о ней ничего знать не знала.

– Из-за чего же вы так поссорились?

Ангелина нахмурилась и задумалась. Пару минут она сосредоточенно пыхтела, словно пытаясь выудить из головы нужную информацию.

– Нет, не вспомню, – наконец признала она поражение. – Но так ей и надо! Пусть теперь покукует в одиночестве.

– Так уж и в одиночестве! – пожала плечами я. – Вот с моей соседкой баб Верой она вполне себе общий язык нашла.

– Ах, с этой…

Добродушное выражение тут же сползло с лица старой ведьмы. Она обиженно поджала губы, из-за чего они стали похожи на куриную гузку.

– Вы и с ней знакомы? – тут же задала я следующий вопрос. – Может, тоже что-то интересное расскажете?

– Да чего про нее говорить-то? Старуха как старуха. Да и вообще, пора мне. Рассвет скоро, а я тут с тобой лясы точу.

С этими словами ведьма растворилась в пространстве, словно ее и не было.

А у меня веки в этот момент отяжелели так, словно на каждое повесили по пудовой гире. В голове прочно обосновался туман, среди которого словно заплутавшие ежики бродили обрывки мыслей.

– Бессмертие… приворот… подруга… лясы… – шептала я, норовя ухватить за хвост хоть одну из них и все глубже и глубже погружаясь в темноту сна.

На следующее утро туман хоть и рассеялся, но желаемой ясности это не принесло. Полученная от Ангелины информация, несомненно, была ценной. Но вот как ее применить? Сколько я не прокручивала в голове ночной диалог, так и не смогла сделать нужные выводы и понять, кто же является похитителем домовых.

Вот, например, Василий. Вроде занят вполне себе мирным делом. Но что, если для него ему и могли понадобиться чужие силы? Вдруг он нашел способ жить вечно за счет маленьких безобидных домовят?

Или Анфиса. Десять лет назад она, может и была ведьмой-веселушкой. Но в старости характер испортиться может и не так. Кто ее знает, что она за эти годы надумать успела.

Или вот Арина еще. С чего она так настойчиво Демьена добивается? Может, он ее вовсе не как мужчина интересует, а исключительно как обладатель сильных магических способностей. Подцепит его на крючок и выжмет из него все до последней капельки. А тот еще будет страстно глазами сверкать, как со мной когда-то… Ну, когда еще ко мне привороженным был.

Представив, как Демьен с вожделением смотрит на белокурую ведьму, берет ее за руку и одним резким движением притягивает к себе, я подскочила так, что едва не треснулась макушкой о потолок.

Нет, подумать только! У меня куратора уводят с неизвестной целью, а я тут прохлаждаюсь! Демьен, конечно, личность своеобразная, но и он заслуживает того, чтобы самостоятельно выбирать, в кого влюбляться. Если бы он в эту Арину втюрился самостоятельно, безо всякой там ее помощи – так пожалуйста. Я бы спокойненько отошла в сторону.

Но уж извините, стоять и наблюдать, как его привораживают, не стану. Спасу и на волю выпущу! Это, как минимум, гуманно.

Полная решимости, я распахнула дверь и застыла. У порога стоял Демьен собственной персоной. Как всегда ослепительно красивый, немного загадочный и безо всякой там веревочки на шее.

Глава 19

– Как хорошо, что ты пришел! – выпалила я и едва сдержалась, чтобы не кинуться ему на шею. Но тут же передумала – мало ли кто на ней висел до меня.

И все же видеть куратора целым, невредимым и, кажется, вполне довольным жизнью, действительно было приятно. Честно говоря, в моих последних фантазиях он представал исключительно связанным по рукам и ногам. То в сыром подвале, в окружении несчастных похищенных домовых. То на огромном ложе на шелковых простынях, усыпанный лепестками розовых роз и в компании с блондинистой ведьмой. Честно говоря, даже не знаю, какой из этих вариантов был бы для меня предпочтительнее.

– Серьезно? – бровь колдуна удивленно изогнулась. – Что-то произошло или тебе вдруг стало настолько одиноко в компании кошек и чугунного котелка?

В другой раз я бы обязательно на него обиделась. Но сейчас время для этого было неподходящее.

– Произошло! – кивнула я. – Узнала тут кое-что. В том числе такое, что может тебе очень не понравиться…

В двух словах я пересказала ему все события последних часов – о том, как встретила двух ведьм и пошла пить с ними чай, а потом вызвала еще одну, покойную, и выудила из нее информацию.

– Ангелина рассказала мне и еще кое о чем, – сказала я печальным тоном, переходя к самому главному.

При этом я горько вздохнула и с жалостью посмотрела на куратора. Взгляд мой ясно давал понять: какую бы боль не причинили ему мои слова, я буду рядом и в нужный момент подставлю свое плечо.

– Ну? – приказал он, строго сведя брови.

– Мне не хотелось бы вмешиваться в твою личную жизнь, – начала я, почувствовав, как при этом мои щеки вспыхнули пунцовым сиянием. – Но уж такая вот ситуация. В общем, Арина пытается тебя приворожить.

Ни один мускул не дрогнул на лице Демьена при этих словах. Он продолжал на меня смотреть так же сосредоточенно и строго, словно ждал продолжения.

– Она действует очень настойчиво и коварно, – продолжила я. – В ход идут и заклинания, и зелья. Ангелина считает, что она не остановится, пока не добьется своего.

– Это все? – спросил Демьен после секундной паузы.

И после того, как я кивнула, напряженная складочка у него над переносицей разгладилась, а лицо приняло безмятежный и, на мой взгляд, немного глуповатый вид.

– Да, я об этом знаю, – усмехнулся куратор, но не насмешливо, а как-то подозрительно довольно. – Не дурак же я, в конце концов, чтобы не почувствовать ее воздействия. Колдует она грубо и неумело. Это так… мило.

Последнее слово он произнес с мечтательной улыбкой. Что? Я не верила своим ушам.

– Мило? – переспросила я.

Это что же получается? Когда я совершенно случайно его приворожила, он чуть было не пристукнул меня на месте, а потом сбежал от меня в ночной клуб, опасаясь, как бы чего не вышло. А вот сейчас ему, видите ли, все нравится!

– Ну… забавно, – поспешил исправиться колдун, видимо, тоже поняв, что погорячился. – Все ее заклинания – туфта для школьниц. Она их в интернете находит. Но самое странное, что они у нее действуют!

– Действуют, значит? – возмутилась я.

Ангелинин приворот на него тоже действовал. Да еще как! Но что-то он не светился при этом от счастья и не демонстрировал свои клыки в счастливой улыбке.

– Вот и я в шоке, – совершенно искренне произнес Демьен. – Видимо, силы в этой девочке немерено. Илона будет в восторге.

– Что-о?! – еще больше удивилась я. – Ты собираешься представить ее старшей ведьме ковена?

– Конечно! – с энтузиазмом отозвался Демьен. – Как раз в ее вкусе – с огромными способностями, но еще не умеет ими правильно пользоваться.

Вкусы Илоны меня не слишком волновали. Сейчас в голове крутилась совсем другая мысль.

– И ты станешь куратором? Ну… у нее тоже?

Стоило мне это произнести, и сердце сжалось в тугой комок. Демьена я могла представить в объятиях другой женщины. В конце концов, я сама когда-то дала ему полную свободу. Это было мое собственное решение, и я о нем не жалею. Почти.

Но вот о том, что он может стать наставником для еще какой-нибудь молоденькой симпатичной новобранки, я даже не думала. Этот удар был неожиданным, а потому таким болезненным.

– Сначала мы должны убедиться, что Арина не имеет никакого отношения к похищениям домовых…

А она имеет! Я вот уверена! Да я просто обязана вывести негодяйку на чистую воду! И выведу.

– Нужно найти злодея, – решительно сказала я.

– Давай еще раз проанализируем, что нам известно, – согласился Демьен.

– Давай, – согласилась я.

Я была готова анализировать, что угодно. Но в душе надеялась, что виноватой во всех бедах окажется именно Арина. Эта хитрая противная мисс Приворожу-вас-исподтишка наверняка способна и не на такое. Вот бы побыстрее разоблачить ее! Ух, с каким удовольствием я бы тогда взглянула в лицо Демьену. На нем тогда уже точно не будет играть эта дурацкая счастливая улыбочка! Так бы и стукнула!

Разозлиться на Демьена было хорошей идеей. По крайней мере, так я сразу смогла взять деловой тон и пригласить его в кухню пить чай.

– Итак, – тоном старшего следователя заявила я. – Мы опросили всех подозреваемых, на всех посмотрели, со всеми поговорили. Кроме того, получили информацию из независимого источника.

– Независимый источник, это я так понимаю, Ангелина, – хохотнул Демьен.

Кажется, у кого-то слишком хорошее настроение! Но я не дала сбить себя с толку.

– Именно. Очень даже независимый и потусторонний источник!

А про себя добавила: «Из которого я бы вытащила куда больше информации, если бы до смерти не перепугалась за здоровье бедного привороженного куратора и сохранила трезвость рассудка. А куратору этому хоть бы хны».

– Пора делать выводы. Как ты думаешь, кто из них наш клиент?

– Мне кажется, Василий, – заявил Демьен, немало удивив меня.

Я хотела воскликнуть: «Ну почему, черт возьми?!», но вовремя вернулась к деловому тону.

– Аргументируй, пожалуйста, – сдержанно сказала я.

– А что тут аргументировать? Домовых в подъезде нет. В сказку про то, что они ему мешали, я не верю. Обычно их не видно и не слышно. Ты вот за всю жизнь хоть раз сталкивалась? Хоть в чем-то они помешали?

Я вспомнила разгром, который мой «незаметный» домовой устроил в борьбе с котами, и тут же заявила:

– И видела, и слышала, и мешали. Еще как.

– Нет-нет, до того, как все это началось. В нормальном состоянии.

Пришлось отрицательно мотнуть головой. И правда ведь не видела и не слышала.

– Ну вот, а в колдовстве они не мешают ни капельки. Даже скорее помогают.

– Весомый аргумент, – вздохнула я. – Что-то еще?

– Да. Десять лет работать над эликсиром бессмертия? На такое только сумасшедший способен. Настоящий маньяк. Ну и для того, чтобы домовых начать изводить, тоже умом двинуться надо. Так что все сходится.

– Да что не так с этим эликсиром бессмертия, – воскликнула я. – Я бы, может, тоже от такой штуки не отказалась. Да и кто бы отказался!

– Такто, если бы он существовал, – хмыкнул Демьен, – тогда да. Но проблема в том, что любой мало-мальски опытный колдун в курсе: эта штука категорически невозможна, противоречит законам физического мира.

Я пристыженно умолкла. Вот, не знаю элементарных вещей. Но тут же перестала стыдиться. В конце концов, за мое ведьмаческое образование отвечает вот этот элегантный господин, который сидит напротив и ехидничает. Так что, если я чего-то не знаю, это исключительно его вина. В глубине души я понимала некоторую несправедливость этого утверждения, ведь совершенно логично, что за себя могу отвечать исключительно я. Но сейчас мне так хотелось винить Демьена буквально во всем, что логику можно было в расчет не принимать.

– А у тебя какие версии? – спросил вдруг Демьен.

Версия у меня была одна, и она мне очень нравилась.

– Конечно, Арина.

– О боже, – Демьен закатил глаза. – Ну она-то почему? – И ехидненько добавил – Аргументируй, пожалуйста.

– Потому что она хитрая и неприятная. Притворяется такой милашкой, а на самом деле она знаешь кто… знаешь… Ведьма она! И привораживала она тебя рецептами из интернета исключительно пустить пыль в глаза. «Ой-ой, я такая неопытная, такая наивная… А ты мне так нравишься». Тебе ведь ее внимание льстит, вот она и разыгрывает эту карту. А у самой, видать, книжка с заклинаниями потолще моей. Приходит домой и хихикает, мерзко так. Обманула, мол, дурочка, а он уши развесил и улыбается как придурок. Только что слюни не пускает от счастья.

Кажется удержаться в деловом стиле мне не удалось. Но как же бесит эта девица!

Демьен перестал улыбаться и нахмурился. Ну что ж, хоть какое-то достижение.

– Теоретически она вполне могла все это провернуть. Но ради бога, зачем ей какая-то потусторонняя тварь?

Да уж, вот тут моя версия становилась куда менее состоятельной. Но не признавать же это! Потому я гордо задрала подбородок и проговорила с самым умным видом, на который была способна:

– Мало ли что у этих юных ведьм на уме. Силы много, ума мало.

Тут Демьен рассмеялся в голос.

– Да она старше тебя.

– Что? – изумилась я.

– Да-да, если уж кто-то тут молодая и неопытная ведьма, то это ты.

Да уж, кажется, здесь я прокололась. Как-то в последнее время привыкла к мысли, что я взрослая, самостоятельная. Чертовски взрослая и чертовски самостоятельная. А оказывается, вот оно что. Поскольку ответить мне было нечего, я решила не отвечать, а пить чай. А потом добавила неожиданно для самой себя:

– Но если бы я была сыщиком из фильма, ну или из книг, неважно, я бы наверное, думала на баб Веру.

Вот тут Демьен изумленно на меня уставился.

– Что? Почему?

– Ну это же очевидно. Она самая неподозрительная, я ее с детства знаю. Вроде как все время на виду. А в книгах обычно самые неподозрительные и оказываются главгадами. Ну чтобы читатели в конце офонарели от неожиданности.

Демьен вздохнул. И кажется взгляд, которым он на меня посмотрел, означал что-то вроде «Боже, какой кошмар. С кем приходится иметь дело». И наверное, я бы успела разозлиться на него еще сильнее, но тут у Демьена зазвонил телефон.

Он снял трубку, разом посерьезнел, что-то выслушал, а затем включил его на громкую связь и положил на стол.

– Что там, черт возьми, у вас творится? – зазвучал холодный и ровный голос.

Я еще успела подумать, как не соответствуют слова тону, которым они произнесены. А потом узнала говорившую. Илона. По спине пробежал холодок.

Глава 20

Сжавшись в комок, я слушала, как Демьен деловито и четко объясняет ситуацию.

– Таким образом, мы собрали информацию обо всех пяти сильных колдунах этого города. Сейчас как раз пытаемся структурировать и проанализировать ее. Возможно, для полноты картины потребуется получить еще какие-то факты. Думаю, что максимум через неделю мы…

– Два дня! – оборвала его речь Илона. – Если через два дня вы не найдете виновного, я лично приеду и уничтожу всех пятерых подозреваемых. Пусть лучше пострадают четверо невинных, чем на весь мир обрушится большая беда.

С каждым словом ровный голос ведьмы становился все более холодным. К концу фразы я явственно почувствовала изморозь, которая быстро распространилась вдоль позвоночника и вонзилась острой ледышкой в область солнечного сплетения. Казалось, еще чуть-чуть, и я застыну, навсегда превратившись в окоченевшую фигуру.

И это ведь Илона даже почти не злилась! Можно считать так, просто пожурила для начала. А вот по-настоящему она рассердится через два дня, если мы не представим пред ее очи похитителя домовых. И мне бы меньше всего на свете хотелось испытать на себе всю силу ее гнева.

И все же я смогла сбросить с себя это студеное оцепенение.

– Как это – уничтожите! Так нельзя, это ненормально!

Я собиралась возмущенно воскликнуть, но получился только слабый писк, жалкий и неубедительный.

– Обычная арифметика, – холодно произнесла Илона. – Сама посчитай, четыре – против десятков тысяч.

Я снова хотела возразить, но Демьен не позволил.

– Мы успеем, – сказал так же холодно и ровно, как его начальница.

Стужа, которую источала Илона, кажется, проникла и ему под кожу. Иначе чем можно объяснить то, что его кожа побледнела и стала напоминать свежевыпавший снег, а глазах как будто сверкнули льдинки. Колдун был как никогда тверд, исполнен решимости и уверенности. Сейчас меня пугал и он.

– Невинных жертв не потребуется, – словно клятву произнес он.

И почему он в этом так уверен? Мы же только что все обсуждали! И ни к чему толковому не пришли.

– Александра! – прозвучал из трубки ровный голос верховной ведьмы, отвлекая меня от мрачных раздумий.

Моментально захотелось сжаться до размеров горошинки и для надежности забраться в какой-нибудь крепенький стручок. И желательно, чтобы он рос где-нибудь возле мыса Кейптаун, например. Или на Луне. Хотя, если бы я как следует разозлила Илону, она наверняка нашла бы меня и за пределами Солнечной системы.

– Слушаю, – пискнула я, хотя и старалась изо всех сил говорить так же уверенно и ровно, как Илона и Демьен.

– Мне тоже не хочется идти на крайние меры. Лучше бы тебе разобраться самой и найти своего злодея. Ковен возлагал на тебя большие надежды, – произнесла ведьма без единого намека на душевность. – Не разочаруй нас.

– Я… конечно… – сбивчиво заговорила я.

Но меня уже никто не слушал. Илона сбросила вызов, и из трубки донеслись лишь короткие гудки. Илона закончила разговор, можно сказать, оборвала на полуслове.

Какое-то время мы с Демьеном сидели в тишине.

Не знаю, о чем думал он, а я только сейчас поняла, почему он с самого начала был против того, чтобы извещать обо всем ковен и верховную ведьму. Видно, не первый день знает свою начальницу и предполагал, что так и случится: она не станет возиться с расследованиями, тянуть время и рисковать, а решит вопрос радикально.

И в каком-то смысле я даже признавала, что ее вариант логичен. Да, пострадают четыре невиновных человека, но зато жуткий ритуал, способный повергнуть весь мир в хаос, не будет совершен. Если руководствоваться простой арифметикой, то все получается правильно.

Только вот арифметика перестает работать, когда речь идет о живых людях.

О Маринкином Роберте, она ведь его любит, такими восхищенными глазами на него смотрит. А он как о ней заботится! Они самая милая пара, какую я только встречала. А если Роберта не станет… подумать страшно!

Или о бабе Вере и ее новой подружке. Милейшие дамочки, как выяснилось. Даже когда ворчат на меня и ссорятся между собой, все равно ужасно милые.

И колдун Василий со всеми его странностями и жуткостями. Не зря же он свой эликсир бессмертия создать пытается, значит, жить очень хочет. И с чего бы какая-то там Илона должна за него решать?

Собственно, и гадкая Арина, которая мне со всех сторон отвратительна. И все-таки она молодая, симпатичная, ей еще жить да жить. И если она не виновата, то какого черта?

Я и сама не заметила, как окно кухни расплылось в прозрачные мокрые пятна. Глаза застелили слезы.

– Эй, – тихо сказал Демьен. – У нас есть два дня, и мы обязательно разберемся, кто все это затеял. Рано сдаваться, еще есть время.

Я вытерла слезы и кивнула.

– Время есть… А что делать, мы не знаем.

– Предлагаю еще раз поговорить со всеми, и в первую очередь, с нашим главным подозреваемым.

– А кто у нас главный? – я бросила на Демьена напряженный взгляд. – Если что, про баб Веру я же в шутку сказала. Я вовсе не имела в виду…

– Да не нервничай так, – Демьен накрыл мою руку своей. Прикосновение было теплым, дружеским и поддерживающим. И взгляд тоже был такой хороший. Так любящие взрослые смотрят на зареванных детей. Мне бы, конечно, хотелось совсем другого, но уж что есть. – Главный подозреваемый у нас колдун Василий. Давай-ка купим тортик и нагрянем к нему в гости.

Я вытерла слезы и улыбнулась.

– Это потому, что у него чай вкусный?

– Да, с тортиком будет самое то.

* * *

Тортик мы, конечно, купили. Но что-то мне подсказывало, что даже с этим подношением Василий будет не рад нас видеть. Собственно, в прошлый раз он весьма недвусмысленно дал понять, что больше не ждет наших визитов и нам тут не рады. Кто знает, может, и вовсе дверь не откроет.

Мы поднимались по лестнице, и у меня в ушах шумело в такт каждому шагу: два дня, два дня, два дня. И один из них неумолимо движется к обеду. Вопреки моим сомнениям, дверь нам открыли. Колдун был все так же мрачен и страшен. При виде его хотелось поежиться и сбежать.

– Добрый день, – твердо сказал ему Демьен.

– Мы тут вот, – пискнула я и протянула ему тортик.

– Ну проходите, – хмыкнул колдун.

Какое-то время ушло на то, чтобы рассесться за столом. Как и в прошлый раз, чай у колдуна был уже готов. Интересно, он всегда гостей заранее чует, или просто чай хлещет с утра до вечера? А может просто придумал какое-то заклинание, чтобы он никогда не застывал.

– Ну, гости дорогие, зачем пожаловали? – спросил колдун. Но как-то так спросил, что по тону было сразу понятно: «дорогим гостям» он ни капельки не рад.

– Вопросы у нас появились, – я решила вступить в беседу сама.

– Ну спрашивайте. Только если можно, не про домовых. Они мне надоели еще когда по дому болтались, а теперь еще говорить про них, поверьте, совсем не хочется.

– Для вашего, – я помолчала, подбирая слова, – эксперимента домовые, допустим, не нужны. Но ведь может быть такое, что вы их убивали просто так? Именно потому, что они вам совсем не нравятся. Ну, чисто из любви к искусству.

Он хмыкнул.

– Экая вы, дамочка, непонятливая. Я же сказал, не хочу про них говорить. Тема скучная и бессмысленная. И нет, ни одного домового я в жизни не убил. Не было необходимости, достаточно их просто шугануть. Я, да будет вам известно, вообще в жизни никого не убивал. Ни комара, ни муравья, ни таракана.

– Да ладно, не может быть.

Поверить в это было невозможно. Что значит ни комара, ни таракана? Я вот тоже себя убийцей не считаю, но если мерзкий кровопийца присосется к моей руке, хлопну так, что только мокрое место останется.

– У меня со смертью особые отношения, – хмуро сказал колдун. – И играть на ее стороне я не хочу. А если я чего-то не хочу, то и не делаю этого.

И меня вдруг осенило.

– Так вы поэтому хотите сделать эликсир бессмертия? Из-за особых отношений?

Колдун приподнял бровь удивленно. Точно. Тему своей десятилетней научно-магической работы он обсуждать отказался.

– Ну да, удалось это выяснить, – пробормотала я.

Но свой источник выдавать не хотела.

– Я считаю, что смерть – самое нелепая, несправедливая и чудовищная штука, которая только может произойти с живым существом. И меня поражает, как легко все с ней смирились. Считают, что это в порядке вещей и даже не пытаются что-то изменить.

– А что тут изменишь? – растерянно спросила я. – Она приходит, и тут ничего не поделаешь.

И вспомнив, добавила:

– А эликсир бессмертия противоречит физическим законам мира, а значит, невозможен.

Вообще-то я не собиралась спорить с колдуном, просто ему удалось по-настоящему меня удивить.

– Невозможно, – подтвердил он. – Потому я этим и занят.

Теперь я уже совершенно ничего не понимала. Я растерянно оглянулась на Демьена. Но судя по выражению лица куратора, он как раз что-то понимал.

– Какой смысл заниматься возможными вещами, их кто угодно сделает. А вот замахнуться на невозможное – это достойная задача для настоящего колдуна.

Как ни странно, это довольно-таки безумное заявление в устах Василия прозвучало вполне убедительно. Я и сама задумалась. Сделать что-то невозможное… Разве не для этого людям даются магические силы? Да и просто силы, если подумать.

А колдун продолжал.

– Раньше колдуны были заняты созданием золота из свинца, а сейчас превращают здравый смысл в абсурд.

– Беседовать с вами очень привлекательно, – подал голос Демьен. – И если вы не против, я бы с удовольствием продолжил разговор, но позже, когда для этого будет более подходящее время. И еще… Я верю, что вы не убивали несчастных домовых, раз уж даже комара…

Я бросила на куратора быстрый взгляд. Неужто и правда верит? Или просто притворяется, чтобы наш подозреваемый расслабился и выдал себя?

– Но может быть вы что-то знаете об этом? Вы же человек могущественный. Может, сон какой вещий был или услышали что случайно?

Колдун мотнул головой.

– Этот вопрос не входит в сферу моих интересов. С чего бы мне такие сны смотреть?

Я вдруг вспомнила, что в таких случаях делают настоящие сыщики, а потому достала из сумочки ручку, блокнот, вырвала листик и черкнула свой номер телефона.

– Но если вдруг что-то случайно, ну мало ли, всякое бывает… В общем, позвоните мне в любое время дня и ночи.

Колдун взял в руки листок, покрутил его в пальцах и убрал на шкафчик за спиной.

– Вы только не слишком на это рассчитывайте. Задача, которая передо мной стоит, слишком масштабна, чтобы я мог отвлекаться на всякие посторонние глупости.

Это прозвучало как намек.

– Да-да, конечно. мы уже уходим, – я торопливо подскочила со стула. – Не будем вас отвлекать. Пойдем, Демьен.

Я постаралась как можно скорее покинуть этот не слишком гостеприимный дом. Когда мы оказались на улице, я сразу же задала Демьену вопрос, который меня действительно волновал:

– Ты и правда думаешь, что это не он?

– Во всяком случае, он уже не подозреваемый номер один. На девяносто девять процентов уверен, что это не он.

– Почему?

– Мы имеем дело с человеком, фанатично преданным своим идеям и своей работе. И если уж он посвятил себя борьбе со смертью как таковой, знаешь, я действительно не думаю, что он станет играть на ее стороне.

– Ну что, кто у нас следующий? – спросил Демьен.

– А следующий у нас твоя подружка. Только вот разговаривать с ней буду я, если не возражаешь.

Демьен нахмурился. Ему эта идея явно была не по душе. Но я не собиралась уступать. Если они будут сидеть рядом, я вместо того, чтобы думать о серьезных вещах и задавать каверзные вопросы, буду лишь злиться и подсчитывать, сколько нежных взглядов они друг на друга бросили. Ну уж нет. Вслух я сказала:

– Ты у нас личность привороженная.

Демьен попытался возразить, но я ему не позволила.

– А потому совершенно не объективная. Хватит с ней мурлыкать, я уже готова к серьезному разговору. Так что гони номер своей зазнобы.

Демьен поморщился. Мой тон ему явно не нравился. Да и от самой идеи он был не в восторге. Но номер все-таки дал.

– Арина? – прощебетала я в трубку, как только прелестная фея пропела нежным голоском свое «алло». – Это Александра, сестра Демьена.

Я бросила на куратора ненавидящий взгляд. Из-за его вранья теперь и мне врать приходится. – Нам нужно встретиться и поговорить.

– Ой, а с ним что-то случилось? – испуганно пискнула она.

Конечно, случилось. Одна белобрысая негодяйка его приворожила. Но вслух я сказала, конечно, другое:

– Ничего серьезного и страшного. Но об этом лучше не по телефону. Когда мы можем увидеться?

Я не ошиблась: с такими вводными встреча была назначена незамедлительно. Я даже засомневалась, успею ли добежать за это время до кафе.

Глава 21

– У вас все в порядке с головой? – вместо приветствия спросила Арина и невинно хлопнула длиннющими ресницами.

А может, просто ее проклясть?

Видно, что-то такое отразилось на моем лице, и она поняла, что ляпнула глупость.

– Ой, – прыснула девушка и прикрыла ладошками рот. – Я же не это имела в виду! Просто хотела узнать, как вы себя чувствуете после того, как я треснула вас сумочкой.

Я внимательно посмотрела на нее, пытаясь понять, действительно она такая глупенькая или же пытается скрыть за маской стереотипной блондинки незаурядный ум и экстраординарные способности. Тянуть дальше было некуда: стоило вывести ее на чистую воду прямо сейчас.

– А разве ты сама этого не видишь? – подмигнула я ей. – Или силенок недостаточно, чтобы здоровье человека просмотреть? Только на дешевенькие привороты хватает?

– Что-о? – Арина округлила и без того огромные глаза и стала похожа на ангелочка, которого только что злая страшная тетка огрела промеж крыльев. – Да как вы..! С чего это вообще…? Откуда…

– Оттуда, милая. Я точно знаю, что ты пыталась приворожить Демьена. Так что не стоит юлить и выдумывать. Лучше расскажи все, как есть. И даже не пытайся соврать, а то будет хуже.

С этими словами я сложила руки на столике как примерная ученица. Весь мой вид говорил: слушаю вас внимательно. А улыбка, которой я наградила свою очаровательную собеседницу, вторила: если мне что-то не понравится – эх и полетят клочки по закоулочкам.

– Ну… да… – вспыхнув ярким румянцем произнесла девушка. – Но это ведь так… глупости… Я просто решила, что не помешает… для подстраховки.

Она сложила бровки домиком и вопросительно посмотрела на меня. Как же мне хотелось в этот момент взять большую ложку и треснуть ее по лбу. Чтобы сдержаться, я сложила руки на груди и для пущей важности откинулась на спинку стула.

– Для подстраховки от чего?

– Как это от чего? От того, что в меня Демьен не влюбится. Мне показалось, что просто сделать карту желаний и визуализировать нашу свадьбу будет недостаточно. Вот и решила посмотреть, что еще можно в таком случае предпринять. Оказалось, что зелье сварить или заговор какой-нибудь прочитать даже проще, чем медитировать на мечту. Я и попробовала. Не знала, что кто-то будет за мной следить…

Пока Арина рассказывала свою историю приобщения к магии, я не сводила с нее глаз, внимательно изучая каждый жест. Нет, она определенно не врала. Об этом говорил и открытый взгляд. И неловко подрагивающие тоненькие пальчики. Да и интуиция мне подсказывала: девчонка говорит правду.

– …а в интернете этих приворотов пруд пруди, – продолжала она. – Так что можно даже к бабке-ведунье не ходить, а все самой сделать. Вот я и решила сэкономить. Они ведь такие деньги дерут! Совсем совести нет…

– И зачем тебе так понадобился Демьен? – перебила ее я. Еще не хватало нам пуститься в споры о менеджменте и ценообразовании в оккультной деятельности.

– Ну как зачем? Влюбилась я, – чуть тише произнесла Арина и отвела глаза.

И это могло означать только одно: наша красавица начала хитрить. Все мои мышцы тут же напряглись, как у охотничьей собаки, заметившей в кустах зайца.

– Не ври! – рыкнула я так злобно, что и сама перепугалась.

– Хорошо, хорошо, я все скажу, только не смотрите на меня так… У меня от этого мурашки по коже, – едва не плача произнесла Арина. – Демьен правда классный. Он красивый. И состоятельный. И одет всегда как суперзвезда какая-нибудь. Вот какова вероятность, что в наш городишко еще хоть один такой парень заедет в ближайшие тысячу лет?

Она испытующе посмотрела мне в глаза, а я лишь легонько кивнула. Вероятность такая, несомненно, стремилась к нулю. Причем стремилась весьма настырно и напористо.

– Вот я и решила, что такой шанс упускать нельзя, – вздохнула Арина. – Мне же позарез отсюда выбраться надо. Я в большой город хочу! Туда, где небоскребы, бутики и дороги в брусчатке. Ну не хочу я в этой дыре даже незаасфальтированной всю свою жизнь торчать. А Демьен мог бы меня отсюда вытащить. Понимаете?

– Нет, – надменно сказала я. – Желания пристроиться на чьей-то шее я никогда не пойму.

Арина опустила глаза и обиженно засопела.

– А уж тем более, – повысила я голос. – Никогда не пойму, как можно так себя не уважать, чтобы через ворожбу себя кому-то навязывать.

– За свое счастье надо бороться! – воскликнула девица.

– Так то за счастье, – буркнула я. – А ты, похоже, за что-то другое борешься. Только вот будь добра, Демьена из этой борьбы исключи. Ясно?

– Ясно, – неохотно выдавила из себя девица. – Буду иметь в виду, что сестрица у него – настоящая бультерьеша. Да еще и головой стукнутая.

Нет, эту барышню определенно нужно проклясть! Жаль, что эта часть ведьминской науки как-то прошла мимо меня.

– Ты себе даже не представляешь, насколько стукнутая, – криво улыбнулась я. Взгляд девицы испуганно заметался. Видно, и правда зрелище вышло то еще. – И лучше тебе этого не узнать.

С этими словами я поднялась, но вместо того, чтобы уйти, склонилась над несчастной, которая сидела, опустив голову, и ледяным тоном, тихо, но отчетливо произнесла:

– И вот еще что. Еще раз возьмешься кого-то привораживать, я тебе голову оторву. И даже не мечтай, что сможешь от меня спрятаться.

Арина вздрогнула и посмотрела на меня полными ужаса глазами. Испытав что-то вроде злорадной гордости, я повернулась к ней спиной и ровной походкой направилась к выходу.

Наверное, можно было считать себя победительницей.

Но радовалась я своей победе недолго.

По всему получалось, что эта глупая девица просто не способна на большое злодеяние. Да что там, у нее и на маленькое-то характера не хватит. И это значило только одно: загадка оставалась неразгаданной. А времени, отведенного на то, чтобы найти правильный ответ, становилось все меньше.

Я позвонила Демьену и подробно рассказала ему о результатах своего допроса. Демьен что-то недовольно буркнул. Кажется, ему тоже было невесело.

И до меня только тут дошло: он-то думал, что сразил белокурую красотку своим неотразимым обаянием, а она, зараза такая, позарилась на его роскошную машину и радужную перспективу смотаться подальше из нашего городка.

Ха-ха, так ему и надо.

Впрочем, не могу сказать, что я смогла от души порадоваться этому обстоятельству. Потому что мои мысли лишь поверхностно скользили по Демьену и его запутанной личной жизни.

Куда больше меня волновало то, что виновник еще не найден. Двое самых подозрительных типов оказались совсем не подозрительными. А троих оставшихся видеть в качестве злодеев, способных бессердечно расправиться с домовыми, да еще и призвать в мир жуткую бяку, я не хотела. Не желала, хоть убейся.

А главное, пока я болтала с Ариной, первый день, который Илона от щедрот выделила нам на расследование, уже подошел к вечеру. Приставать к старушкам в это время уже неловко, всем известно, они ложатся спать рано и просыпаются тоже рано.

Да и для допроса Роберта время неудачное. Маринка уже давно вернулась с работы и сейчас у них наверняка милый, почти семейный вечер с вкусной едой, уютным пледом, сериальчиком на двоих и поцелуями. Или что там еще делают счастливые пары при условии, что никакие посторонние личности не врываются в жизнь и не начинают допросы.

В общем, день выдался насыщенным и к сожалению, совершенно бесполезным.

Впрочем, сдаваться я не собиралась. У меня еще были планы на ночь. Так что я вернулась домой, покормила и погладила котов, подробно переказала им все свои проблемы, радуясь, что наконец-то меня кто-то слушает внимательно, не перебивает и радостно мурлыкает. А затем заварила мяту, сыпанув туда щепотку корицы. Следовало бы добавить побольше, но увы. Все коричные запасы я израсходовала в прошлый раз.

Сны с Ангелиной – вообще не самая приятная штука, а уж сегодня, ложась спать, я рассчитывала, что мне предстоит просмотреть форменный кошмар.

Сон и правда был похож на кошмар. Я очутилась в кромешной тьме и какое-то время ничего не видела, только слышала жуткий, размеренный скрип кресла-качалки. Знакомый до боли, в этот раз он был ужасен. Надвигался на меня со всех сторон, грозя оглушить. И тот факт, что старуху позвала в гости я сама, ни капли меня не успокаивал. Было страшно, жутко и хотелось проснуться. Но я сжала зубы. Ну уж нет. Проснешься, потом опять возись с мятой, а мне с этой «милой» пожилой дамой просто необходимо побеседовать. Тянуть разговор нельзя.

Наконец из темноты выехало кресло-качалка. Батюшки, какое же огромное! И старуха Ангелина сидела в нем такая же огромная, я едва доставала ей до колена. Невероятным усилием воли я загнала страх подальше и громко выкрикнула:

– Смеетесь, что ли? Я в фильмах ужасов и не такое видела. А тут хоть в каждый угол чертей понапихайте, не испугаюсь. Я-то знаю, что это сон.

– И незачем так орать, – тихо сказала старуха, мгновенно уменьшившись до нормальных размеров.

Она почесала уши.

– Аж заложило, звонкая ты наша.

– Доброй ночи, – миролюбиво сказала я.

– Значит так, Александра. Еще раз проделаешь этот фокус с мятой, я тебе на месяц вперед кошмары обеспечу. А еще лучше бессонницу.

– Но у меня экстренная ситуация. Илона обещает всех пятерых колдунов изничтожить. Надо срочно найти того одного, виноватого. А я знаю, вы можете помочь. Жалко же людей.

– Тебе жалко, ты и разбирайся, – Ангелина была непреклонна.

Да что ж это такое с ней! Раньше хоть как-то что-то подсказывала. Похоже, мои фокусы с мятой разозлили ее куда больше, чем я могла предположить.

– И между прочим, я ведь и вашего внука спасти пытаюсь. И подружку вашу старинную. Остальных вам может и не жалко. Но эти-то не чужие люди.

– Спасти, надо же! Спасательница нашлась, – буркнула старуха и исчезла вместе с креслом, оставив меня в кромешной темноте одну.

Тут бы мне и проснуться пора было, да где там. Пришлось до рассвета сидеть в темноте и думать, думать, думать. Только вот перспективы нашего расследования виделись мне такими же темными, как и пустота, в которой я оказалась. Ничего толкового в голову так и не пришло.

Глава 22

Следующее утро началось с паники. Тревога, захватившая мой организм еще во время сна, не дала долго валяться в кровати. Проснувшись спозаранку, я долго металась по квартире, не зная с чего начать. Дел было так много, что я никак не могла выбрать, за какое ухватиться. Приближающийся дедлайн нашей с Демьеном работы висел надо мной как Дамоклов меч. А кто способен мыслить рационально, когда ему в темечко направлено отточенное острие?

Возможно, я так и металась бы в раздумьях, берясь то заодно, то сразу же за другое и не делая в итоге ничего полезного. Но все сложилось самой собой. Конец моим попыткам разорваться между всем на свете принес звонок в дверь. Распахнув ее, я увидела баб Веру и Анфису Ивановну. Совершенно одинаково сощурившись, старушки принялись беспардонно меня рассматривать.

– Ну вот, я же тебе говорила, она всю ночь не спала, – сказала, наконец, моя соседка, толкнув в бок свою новую подругу. – Ты только глянь, какие грандиозные мешки под глазами.

– Совершенно верно, – с видом светила медицины кивнула та. – Очень бледный вид. И истощенный… Неужто на диете сидишь? Ты это брось, Александра!

Я рассмеялась. Вот уж чем никогда не страдала!

– У меня особая диета: утром – настойка оптимизма, днём – салат из свежих надежд, вечером – чай с листьями спокойствия. И ни грамма сомнений перед сном! – бодро отрапортовала я, надеясь увести разговор от неприятной темы моего плачевного внешнего вида.

Но старушек эта напускная бодрость не убедила.

– Думаю, корнем петрушки тут не отделаешься. Нужен женьшень. Как минимум, красный! А то и золотой искать придется, – вздохнула ведьма Анфиса.

– В общем, Александра, собирайся, – распорядилась баб Вера. – Пойдем-ка с нами на рынок. И тебе прогуляться полезно, и нам веселее.

– С удовольствием! – обрадовалась я.

Разговор с этими ведьмочками как раз входил в мои планы на ближайшее будущее.

Дружной компанией мы вывалились на улицу. Баб Вера тут же подхватила меня под ручку и заговорщицки прошептала на ушко:

– О своем красавчике, что ли, всю ночь думала?

– Делать мне больше нечего! О домовых думала. Почему они пропадают… Вы вон уже третьего переманиваете, а прежние где? Куда делись?

Похоже, об этом мои старушки не задумывались.

– А кто ж их знает! Они мне не отчитывались. Даже не попрощавшись, смылись.

– Ну а вдруг с ними что-то случилось? Что-то плохое? – не унималась я.

– Это с домовыми-то? – со смехом переспросила баб Вера. – Да они сами с кем хочешь плохое случат!

– А вдруг это какой-то очень сильный и могущественный злодей? – выдала я еще одну подсказку.

– Ну если сильный и могущественный, – задумчиво протянула Анфиса, – Я бы этому злодею советовала поберечься. Мало не покажется!

– Неужели домовые такие… опасные? – изумленно спросила я.

Мне-то они казались милыми и по-своему трогательными. И уж никак не тянули на монстров.

– Вообще-то нет. Ну, бывает, конечно, напроказничают чего-нибудь, – пояснила Анфиса Ивановна. – То из стиральной машинки носки повытаскивают, так, чтобы пару не сложить. То роботу-пылесосу на пути лужицу варенья разольют, чтобы он его по всему дому тонким слоем размазал. Прятать всякое любят. Но это от озорства. И пока с ними по-хорошему. А вот если по-плохому… – она многозначительно замолчала.

– Смотри-ка, неужто женьшень? – воскликнула баб Вера и потянула подругу за рукав к одному из прилавков. – Да кажись золотой, как нам и нужен!

Я и не заметила, как за разговорами мы подошли к знакомым рядам на рынке, и мои собеседницы тут же переключили все внимание на травки.

– Да где ж он золотой? – усомнилась та. – Ни одной правильной прожилки! Обычный желтый.

– Ничего не обычный! Ну-ка взгляни повнимательнее!

– Да что же ты его как щупаешь? Хоть желтый, хоть золотой, сейчас в нем все равно никакой пользы не останется….

Ведьмочки, так мило ворковавшие всю дорогу, кажется, вступили в новый конфликт. И лучше всего было попросту его переждать.

Странно, что ни одна из них не верит в то, что домовым может что-то угрожать? Или… Одна из них как раз-таки верит, даже точно знает, что это возможно. Просто вешает мне лапшу на уши?

Коротая время, я принялась разглядывать выложенные на прилавок травки. Некоторые действительно были хороши: нежные лепестки незабудок излучали серебристо-голубое сияние, словно обещая навевать лучшие воспоминания. Рядом скромно лежали пучки цветов, которые в народе прозвали «кукушкины слезки». Если ее правильно заварить, то она сможет снять тяжесть с души девушки, оставшейся в одиночестве. А чуть подальше…

Я сделала шаг в сторону и тут же среди гомона голосов услышала один знакомый.

– Еще вон ту связку, – командовал он. – И ту… нет-нет, вот эту, посвежее…

Растолкав локтями парочку тетушек, я протиснулась вперед и уткнулась носом в плечо Роберта, внука Ангелины и жениха моей лучшей подруги. Одетый по своему обыкновению в черную кожу, с мотоциклетным шлемом подмышкой, он смотрелся здесь несколько неуместно. Но чувствовал себя, кажется, вполне в своей тарелке.

– Вот так встреча! – совершенно искренне изумилась я. – Не ожидала тебя здесь увидеть!

– А где же мне еще свежие приправки найти? – ничуть не смутившись ответил он. – В супермаркетах одна дрянь пересушенная, ну какой от нее аромат? А мне позарез розмарин хороший нужен.

– Розмарин, говоришь? – я с сомнением посмотрела на пучок травы, которую он как раз запихивал в бумажный кулек. Его листья насыщенного изумрудного оттенка и кое-где сохранившее лазурные цветочки словно кричали: мы – не розмарин!

– Ну да, – довольно кивнул Роберт. – Собрался дораду на ужин запечь. А дорада без розмарина – деньги на ветер.

– Так и это – не розмарин, – попыталась вразумить его я.

– Как это? – изумился он. – Вот, я даже в интернете поискал, как он выглядит. Один в один ведь! И цветочки синие, и листики зеленые.

С этими словами он продемонстрировал мне экран смартфона, на котором действительно была раскрыта картинка с розмарином. Только соцветия у него были бледно-фиолетовые, а листья маленькие и темные – все, как и полагается этому растению. Но разве можно объяснить мужчине разницу между оттенками? А между формой лепестков?

Я пошарила глазами по прилавку, нашла настоящий розмарин и сунула в руке этому горе-искателю.

– Вот! Держи-оплачивай. Не хватало еще, чтобы ты мне лучшую подругу отравил!

Попрощавшись с Робертом, я вернулась к подружкам-ведьмам. Те уже успели помириться и приобрести по большому кульку трав.

– Александра, где тебя только носит? – проворчала баб Вера. – Нечего тут целый день толкаться, дела дома делать надо. А то сама же переживаешь, что они сбегать часто стали. А они вот, обижаются, что люди перестали домой торопиться, вот и чудят.

«Мой-то и так учудит, безо всякого повода», – подумала я.

И вдруг поняла, что давно уже никаких пакостей от него не было. И пользы не было. И вообще, его самого, кажется, не было…

– Так что же мы стоим? – подскочила я и понеслась вперед с такой скоростью, что несчастные старушки едва поспевали за мной.

Нет, конечно, можно было предположить, что мой потусторонний мелкий пакостник просто затаился, чтобы разработать новый план сражения с котами. Или продумать особо великолепную гнусность. Или даже, что он повзрослел, образумился и перестал вредничать. Но в голове неотвязно пульсировала другая мысль: его похитили. Похитили так же, как и десятки его соплеменников, намереваясь выдрать из маленького беззащитного тельца всю его волшебную силу.

Не останавливаясь ни на минуту, я вихрем взлетела по лестнице и ворвалась в квартиру.

– Домовой, родненький, покажись! – громко попросила я. – Ну, хоть погреми чем-нибудь. Чашку разбей. Если хочешь, мою любимую, я ругаться не буду. Ты только дай знать, что у тебя все хорошо!

Затаив дыхание, я отчаянно вслушивалась в тишину квартиры. Но тщетно…

– Хочешь, я тебе монеток дам?

Дрожащими руками я опустошила кошелек и высыпала посреди комнаты целую гору новеньких сверкающих рубликов. Прочитала заклинание и… ничего.

– Может, тебе веник новый хочется? – с надеждой спросила я. – Так я сейчас, быстро…

Со скоростью пули я сгоняла в магазин, где вытащила из угла последний облезлый веник и не задерживаясь бросила на прилавок перед изумленной Лизаветиной физиономией купюру, раз в пять превышающую его стоимость.

– Давай же, давай! – молила я, ставя свое приобретение в угол. – Домовеночек, выходи! Ну же, миленький, родной.

И снова тщетно.

Вытерев слезу со щеки, я оглянулась, не узнавая собственную квартиру. И как я не заметила, что она вдруг стала такой холодной и унылой? Все краски как будто потускнели, словно покрылись слоем пыли, окна перестали пропускать внутрь веселых солнечных зайчиков, и даже воздух стал непривычно сухим.

Глава 23

Я тут же позвонила Демьену. Собственно, и так собиралась звонить после того, как встречусь со своими старушками-веселушками. Просто теперь стало на один повод больше.

– Приезжай ко мне, – деловито заявил мой куратор.

Значит, наш злодей, кто бы он ни был, снова принялся за старое.

– Зачем к тебе?

Откровенно говоря, появляться в гостинице мне не хотелось, и Демьен был в этом виноват. Ведь это он сначала во всеуслышание объявил меня своей невестой (вот кто просил), а потом начал водить к себе девиц. Любая нормальная невеста в такой ситуации расцарапала бы своему мужику физиономию и никогда бы больше рядом с ним не появилась. Так что мое появление в гостинице и позорный марш мимо стойки регистраторов навсегда уничтожит репутацию в этом маленьком городке. Все решат, что со мной можно так обращаться.

Но все это я отметила про себя лишь механически. Ни репутация, ни девицы Демьена меня сейчас по-настоящему не волновали. Перед глазами стоял мой совершенно невыносимый домовой. Только вот в моих кошмарных видениях он не был невыносимым. Он был замученным и несчастным, а какая-то зверская рожа производила над ним жуткие магические эксперименты, вытягивала силу и бог знает что еще делала.

Слезы брызнули из глаз.

– Хватит реветь, приезжай, – строго сказала Демьен. Побеседуем с моим домовым, вдруг не все рассказал, что знает.

Я вытерла слезы. А ведь действительно, Ангелинин домовой очень даже себе на уме. Даже заклинание из него вытащить было непросто, пришлось договариваться и предлагать что-то взамен. Может и сейчас сторгуемся? А что, чем черт не шутит.

Я вызвала такси и спустя четверть часа уже взмывала на лифте к Демьену. Что если и этого лохматого хитреца уже умудрились украсть? От лифта к люксу своего куратора я не бежала даже, летела. Распахнула дверь и с облегчением выдохнула. Демьен сидел в кресле, а на столике расположился его домовой. Они о чем-то чинно беседовали.

– Уф-ф, слава богу. А я уже боялась, что…

Впрочем, вряд ли стоило озвучивать свои страхи в присутствии домового, вдруг он тоже перепугается и сбежит. Но произошло кое-что другое, совершенно для меня неожиданное. Стоило мне появиться на пороге, домовой подскочил и уставился на меня недобрым взглядом.

– А ну не подходи! Стой, где стоишь! – рявкнул он.

Громко так рявкнул и злобно. От этого малыша ни того, ни другого я не ожидала.

– Эй, ты чего? Это же я…

Вот так сюрприз! С чего это домовой на меня так реагирует?

– Сам вижу, что ты, – огрызнулся он. – А ну стоять! – тут же среагировал он на мою попытку сделать шаг навстречу. А затем повернулся к Демьену.

– Я-то думал, вы на нашей стороне. А вы… вона чего. А она…

Тут и Демьена проняло.

– Да что мы? Что она? Объясни толком.

– Тьфу на вас!

Домовой топнул ногой и исчез.

– Это что же, он так обиделся за своего сослуживца? Ну, коллегу то есть? Разозлился, что я своего домового не уберегла? – удивленно спросила я у Демьена.

– Да черт его знает, – мой куратор выглядел не удивленным, а ошарашенным. – Про домового он твоего и так знал, я рассказал все, и мы вполне мирно беседовали пока ты не появилась.

Я вздохнула.

– Может, Ангелина меня от злости прокляла? Очень уж рассердилась на мяту.

Я кратко пересказала Демьену результаты моих ночных изысканий, а заодно и обстоятельства встреч – со старушками-ведьмами и Маринкиным ухажером. А потом горестно вздохнула.

– До вечера времени мало осталось, а мы так и не выяснили ничего.

– Не до вечера, до утра. Илона по вечерам никогда не является.

– Может, еще раз Ангелину призвать? – спросила я и сама испугалась. Уж на третий-то раз она и правда меня проклянет, никакая корица не поможет.

– Не нужно. А вот что тебе требуется, так это хорошенечко поесть и выспаться. Посмотри, на что похожа стала. Под глазами круги, щеки впали. Вылитое привидение.

Что-то похожее мне и мои старушки с утра говорили. Но я приняла все за обычное стариковское ворчание. Для них молодежь всегда слишком худая и слишком суетливая. А вот услышать то же самое от Демьена было обидно. Небось свою блондинку такими комплиментами не одаривает.

– Как тут отдыхать, когда такое? – возмущенно воскликнула я. – И домовые, и люди, и вообще кошмар.

Я упала в кресло и обхватила голову руками. Наверное, у каждого человека в какой-то момент наступает предел возможностей, будь он хоть самая могущественная ведьма в городе. Вот и мой наступил.

А Демьен между тем уже суетился. Позвонил в ресторан при гостинице и строго велел нести самое вкусное и сытное, да побыстрее. И так грозно это прозвучало, что тележка с обедом приехала не больше, чем минут через десять.

Официант с ошалелыми глазами вкатил тележку и стал торопливо объяснять:

– Готовить новое было некогда, доделали все заказы других посетителей. Но там все вкусное, не сомневайтесь. А другим мы еще приготовим, у нас повара расторопные, так что ни о чем не волнуйтесь.

С этими словами он выскочил в коридор, оставив нас наедине со щедро уставленной снедью тележкой. Демьен быстро выставил все передо мной на стол, извлек откуда-то пузатую бутылку с чем-то янтарным.

– Коньяк, – пояснил он. – Очень хороший.

И плеснул мне в бокал на донышке.

– Пей, – протянул он.

– Да не буду, не люблю я!

Но моими возражениями Демьена было не пронять.

– Пей, я сказал. Как лекарство.

– Если так лечиться, алкоголиком станешь, – проворчала я, но содержимое бокала все-таки выпила. Действительно, как лекарство, одним глотком. Поморщилась.

– Фу ты гадость какая.

– А теперь ешь! – не придавая значения моим страданиям, приказал Демьен.

Ишь, раскомандовался!

И все же мне было отчего-то чертовски приятно. Может потому, что в этот раз Демьен строил из себя строгого дядечку вроде как в моих интересах, и даже, можно сказать, в порядке заботы о моем несчастном, измученном организме. А это очень приятно, когда о твоем организме заботится кто-нибудь кроме тебя.

Как ни странно, я действительно проголодалась. Просто не поняла этого, пока не начала есть. А когда начала, сняла с тарелок практически все, не особенно разбираясь что там на них уложили напуганные Демьеном повара. Когда я закончила с обедом, колдун усадил меня в машину и довез до самого подъезда.

– А теперь тебе еще одно задания: возвращаешься домой, обкладываешься котами и ложишься спать.

Как ни странно, на этот раз никаких возражений у меня не имелось. Видимо, коньяк и сытная еда поспособствовали. Единственное, о чем я сейчас мечтала – это добраться до кровати. Я остановилась возле двери, открыла сумочку в поисках ключа и тут же наткнулась на бумажный пакетик. А это еще что? Я заглянула в пакет. Ага, понятно. Пучок той самой неведомой травы, которую Роберт перепутал с розмарином. Вот же растяпа! Можно сказать, ограбила парня. Видимо, пока вносила ясность в розмариновый вопрос, машинально сунула «неправильную» травку в сумочку. А потом налетели старушки и увели меня.

Я нашла ключи, открыла дверь да так и застыла на пороге. Мне вдруг в одно мгновение стало все ясно. Так ясно, яснее некуда. И от этой ясности сердце болезненно сжалось. Вот и найден наш злодей. Оставалось только кое-что проверить. Я открыла колдовскую книгу и задала ей пару вопросов. Книга подтвердила мои подозрения. Наверное, следовало позвонить Демьену и все ему рассказать, да только делать мне это совершенно не хотелось. И вообще ничего делать не хотелось. Единственным желанием было забыть о своих догадках, отмотать все назад, как будто ничего такого и не было. А еще лучше отмотать назад вообще все. Всю эту историю и… Ладно, в любом случае великим даром перемещения во времени я, кажется, не обладаю. Поэтому я вышла из дома, накрепко закрыла дверь и отправилась туда, куда должна была отправиться. Только предварительно взглянула на часы. Ну да, кажется, успеваю.

Глава 24

Я не помню, как пересекла двор, как шла по улочке и даже как звонила в дверь Маринкиной квартиры. В себя пришла лишь в тот момент, когда дверь открыл улыбающийся Роберт. С кухни доносились чертовски ароматные запахи, а я ощутила, как к горлу подкатывает тошнота.

– Ты была права, – бодро объявил мне он. – Розмарин выглядит иначе. Чувствуешь запах? Именно то, чего не хватало моему блюду. Да не стой на пороге, проходи. Скоро Маринка вернется, поужинаем вместе. А где твой кавалер?

Он говорил не переставая, а у меня словно все слова застыли в горле. Поэтому я просто достала из сумочки бумажный пакет и показала Роберту. Травка, что там лежала, никак не годилась для употребления в пищу. По крайней мере, никаких кулинарных рецептов для нее не придумали. А вот для чего годилась, так это для сложного зелья, которое приманивает домовых и позволяет подчинить их своей воле. Очень сложное зелье. Уж не знаю, хватило ли бы моих скромных способностей чтобы его приготовить. Боюсь, что нет. И ведь все сразу встало на свои места. И странное поведение Ангелины: «Спасет она, спасательница нашлась». Наверняка с самого начала поняла, кто виновник, просто не хотела помогать изобличить собственного внука. И внезапная истерика домового тоже с легкостью укладывалась в эту картину. Я ведь тогда явилась к Демьену с пакетиком этой травки в сумочке. Ну и что ему было думать? Для чего нормальному человеку носить с собой такую гадость?

А ведь мой куратор с самого начала очень подозрительно косился на Роберта. Может, следовало доверять его чутью, а не собственному?

– Вот, твоя покупка. Случайно прихватила.

Мой голос отчего-то сделался хриплым и глухим, будто слова цеплялись за горло острыми коготками, не желая вырываться наружу. Роберт бросил на пакетик быстрый взгляд.

– Да можешь выбросить. Это же не розмарин, – весело сказал он.

Только вот веселье это было напускное, а мимолетный взгляд, которым он меня окинул, – тревожным.

– А ты себе новую купишь? – спросила я. – Без этой травки ведь ничего не получится.

И улыбка сползла с его лица. Он прищурился и бросил на меня недобрый взгляд.

– Догадалась, значит. Я с самого начала подозревал, что что-то тут не так. То чуть ли не под колеса мне бросаешься, то на ужин напрашиваешься, то как бы случайно на рынке сталкиваемся. Везде тебе надо свой длинный нос сунуть.

Ну вот и все, признание получено. И Роберт теперь не казался мне милым пареньком. Теперь глаза его горели неприкрытой злобой и почему-то обидой. И все же, даже получив все необходимые подтверждения и наглядно увидев недобрый огонь в его глазах, я никак не могла окончательно поверить в то, что злодей именно он. Ну не представляла я его убивающим домовых. А уж вызывающим неведомую и опасную тварь и подавно. Зачем она ему?

– Я не понимаю, зачем, – растерянно пробормотала я вслух.

– Не понимаешь? Конечно, где тебе понять. Бабкина колдовская книга тебе ведь досталась. Уверен, там все подробно расписано: и как колдовать, и какие зелья варить. И заклинания, и… Все там есть, – с завистью произнес он.

Я растерялась. Вообще-то про книгу ему было знать не положено, равно как и о том, что я имею хоть какое-то отношение к его почившей бабке. На мгновение я растерялась. Ну не признаваться же сразу во всем. Или теперь уже не важно, признаваться или нет. Похоже, он и без моих признаний в курсе, кто я такая.

Роберт эту заминку истолковал по-своему.

– Ой, да ладно тебе придуриваться. Смешно просто. Это только Маринка верит в твои сказки. «Представляешь, какая Сашка рисковая. С работы ушла во фриланс, статьи пишет» – передразнил он. – Интересно, что там за статьи? «Пять способов, как выжить соседей, не прибегая к сильным заклинаниям» или…

– Да при чем здесь это? – возмущенно воскликнула я, хотя и почувствовала себя неловко. Кое в чем он был прав: я действительно врала подруге. – И вообще, мы сейчас говорим не обо мне, а о тебе.

– А почему бы о тебе не поговорить? – Роберт сложил руки на груди. – Бабка, между прочим, моя, а книгу тебе передала.

– Вот же дурак! Да потому что книга у нее особая, ни один мужчина ее даже в руки взять нее может, умрет сразу же. Так что благодари бабку, что книга тебе не досталась. А что она силу мне передала, так я ее об этом не просила. Она сама, обманом. Я бы без этого подарочка, может быть, как-нибудь обошлась!

Ох, не о том мы должны сейчас должны беседовать! И с чего мне пришло в голову оправдываться перед нашим злодеем? Просто его обвинения были такие дурацкие и несправедливые, что промолчать невозможно.

– Да нужна мне больно ее сила, своей хватает, – буркнул Роберт.

Я замолчала. А ведь действительно хватает, раз уж заклинание по призыву самых сильных колдунов в первую очередь столкнуло меня с этим парнем. Только сейчас я поняла, что наша встреча может быть для меня опасной. Наследственность – штука такая, никогда не угадаешь, как проявится. Может, у старухиного внука колдовской мощи побольше чем у меня и Ангелины вместе взятых.

Спокойствия и уверенности эти размышления мне не добавили. Но к счастью, Роберт не всматривался в меня внимательно. Он говорил.

– Но главное, сколько раз я ее просил: бабуль, ну научи, научи хоть чему-нибудь. Я же чувствую, что многое могу, да только не знаю как.

– А она что? – машинально спросила я, хотя ответ могла и угадать.

– А она только «отстань» да «отстань», «ведьм не бывает», «сил не бывает», «ни о каком колдовстве понятия не имею». А потом и вовсе запретила отцу меня в гости привозить. Чтобы не докучал, видимо.

Да уж, печальная история. И что тут скажешь, я Ангелину не первый день знаю. Ну то есть при жизни почти не знала, но после смерти вредная старуха частенько мне являлась. Она на любые пакости способна, в том числе в отношении собственного внука.

– Когда она умерла, я с отцом напросился приехать вроде как вещи забрать. Я эту избушку с чердака до подпола перерыл.

– И там ты и нашел это?

Слово это я произнесла тихо и испуганно. Вот и еще одна причина, по которой старуха была со мной неразговорчива. Оказывается, ее вина тут есть. Кто ж разбрасывает по дому такие опасные заклинания и рецептики.

– Да почти не нашел. Три жалких обрывочка. На двух вообще что-то бестолковое, как ни пробовал, не получалось. А это зелье получилось единственное.

Сейчас Роберт выглядел по-настоящему жалко. Мне даже пришлось напомнить себе, что жалеть его не стоит.

– И все-таки убивать домовых, вызывать жуткого демона, который может положить в руины полмира – это, знаешь ли…

– Чего? – брови Роберта удивленно поползли вверх. – Зачем убивать? Кого призывать?

Или он был величайшим артистом в мире, или действительно понятия не имел, о чем я толкую. Но что-то мне казалось, что верно скорее второе. Да и смысл ему разыгрывать передо мной святую невинность, если в главном уже признался.

– Никого я не убивал, что я монстр, что ли?

– Не понимаю, а зачем тебе тогда домовые? Столько? Куда ты их деваешь, что с ними делаешь?

– Пойдем, покажу, – вздохнул Роберт, взял длинный ключ и стал спускаться по лестнице.

Я последовала за них, попутно последними словами его ругая. Нашла же преступника. И зная, что он опасен, все равно тянусь с ним туда не знаю куда. Ну вот и скажите на милость, можно ли называть эту девушку умной? Нет, нельзя. И все же мне так хотелось верить Роберту, что я послушно топала за ним вниз по лестнице. Когда мы дошли до двери, ведущей в подвал, и я уже поняла, куда мы спускаемся, ситуация лучше не стала. Ну да, велика разница: идти за злодеем не знаю куда, или тащиться за ним же в темный подвал. С точки зрения безопасности, прямо скажем, один хрен.

Мы прошлись по суровому подвальному коридору. Сердце стучало птицей в клетке, явно желая выпорхнуть наружу. Может для того, чтобы поискать себе более разумную хозяйку.

Роберт открыл одну из дверей и жестом фокусника показал мне:

– Вот, полюбуйся.

И я полюбовалась. На аккуратных полочках, где обычно хранят заготовки на зиму и всякую ненужную ерунду, вплотную друг к другу лежали десятки домовых. Они заняли все подвальное помещение от пола до потолка. А поскольку их маленькие мохнатые тела не шевелились, не шумели и не проказничали, я на секунду подумала, что все они мертвы, и вскрикнула. И лишь потом поняла, что это был за странный звук. Домовые спали. Храпели, сопели дружным хором. Удивительно, но в одном из этих храпяще-сопящих существ я мигом опознала своего родного домового. Удивительно, потому что и свет был тусклым, да и домовые были изрядно похожи один на другого. Но видимо, свой он и есть свой. Так что я схватила сонное тельце и крепко прижала к себе.

– Этот мой, ясно? – воинственно сказала я Роберту. Вот только пусть попробует отобрать, я ему покажу, на что способна злющая ведьма.

Но он даже не пытался. Просто махнул рукой и закрыл подвальную дверь.

– И все равно не понимаю, зачем тебе толпа спящих домовых? Средство от бессонницы, что ли, для всего дома? Может ты объяснишь мне, что происходит.

– Объясню, что уж теперь, – он посмотрел на часы. – Только давай быстрее, а то Маринка скоро с работы придет. И если можно, поднимемся в квартиру. Жутковатое место, как ни крути.

Вот тут я была с ним полностью согласна. Торчать в подвале мне тоже не хотелось, так что мы вернулись в квартиру. На этот раз Роберт даже предложил мне войти и угостил чаем.

Я уселась за стол, аккуратно пристроила домового на коленях. Это было не сложнее, чем уложить спящего кота. И строго велела нашему злодею:

– Ну, рассказывай.

– Понимаешь, Маринка… Нравится она мне очень.

Это я как раз понимала, но ясности в историю с домовыми это заявление все еще не вносило.

– Ну и мне хотелось устроить для нее уют, вкусняшки там всякие. Ты себе не представляешь, в каком она восторге каждый раз, когда я что-то готовлю. Ну и когда дома уют и порядок, и все такое…

Это как раз я тоже понимала. Если бы мне кто-нибудь готовил всякие вкусняшки, да еще и уют с порядком в доме устраивал, я бы на него такими восторженными глазами смотрела, Маринке и не снилось.

– Но ты же вроде хорошо готовишь, и все остальное у тебя получается…

Вот уж от кого я не ожидала такого рода жалоб!

– Да ни черта у меня не получается, – признался Роберт. – Только яичницу и могу приготовить. И та или сгорит, или не дожарится.

Так, теперь я начинала кое-что понимать.

– А это заклинание, что я у бабки нашел, оно позволяет не только домовых приманивать, но и своей воле подчинять. На том листочке было написано, что правильным образом приманенный домовой не вредничает, не шалит, вещи не ворует, а наоборот, за уютом следит и все приказания выполняет. И приготовить там, и постирать. И пыль смахнуть.

– Надо же, – изумилась я.

И на какое-то мгновение в голове промелькнула предательская мыслишка: а ведь здорово же звучит: «уют, порядок, вкусная еда и никаких шалостей». Но я тут же себя одернула. Это ведь принуждение не хуже приворота. Мне-то, может, от всей этой красоты и было хорошо, а вот домовому вряд ли.

– Ну допустим, заставлял ты домовых на себя работать. Это, конечно, отвратительно, но зачем тебе столько? И как ты умудрился усыпить? И для чего?

– Я никак не умудрялся, это они сами, лентяи бессовестные. Нашли выход – день два поработают, а потом соображают, что дело плохо, и хлоп в спячку, и никак их не добудишься! Хоть в самое ухо кричи, хоть ледяной водой отливай!

Роберт наткнулся на мой возмущенный взгляд и, смутившись, замолчал. А мне пришлось приложить все усилия, чтобы не высказать ему все, что я об этом думаю. Ледяной водой! Изверг! Самого бы его ледяной водой спросонья окатить! Однако высказывать я не стала. В конце концов, подозреваемый дает показания – значит, надо внимательно слушать.

– Вот и пришлось устроить комнату для тихого часа, целый день этот чертов подвал разбирал. А как только один задрыхнет, сразу следующего звать. Некоторые два-три дня поработать успевали, некоторые уже к первому же вечеру соображали, что от трудовой повинности спасет только спячка. А один и вовсе моментом смекнул, что к чему. Только меня увидел, приказание выслушал – и сразу брыкнулся.

Я погладила домового по мохнатой голове. Роберт их вряд ли различает, а я вот не сомневалась: этот жутко сообразительный точно был мой!

Что ж, тайны раскрылись. А раскрывшись, оказались не мрачными, а просто неприятными. Впрочем, теперь у меня появились новые вопросы: во-первых, что сделать с домовыми, как их пробудить. А во-вторых, что делать с нашим злодеем.

– Значит так, – сказала я строго. – Того домового, который у тебя сейчас в неволе батрачит, немедленно отпусти. И практику эту свою порочную прекращай. Учитесь готовить на пару с Маринкой, или вон доставку заказывайте. Домработницу пригласите, в конце концов.

Роберт понуро кивнул.

– И в ближайшие дни не вздумай колдовать. Даже не пытайся. К нам тут инспекция едет.

При мысли о том, что завтра утром мне предстоит разговаривать с Илоной, сердце ухнуло куда-то вниз. Представляю, что она мне устроит. Ну да ладно, это будет завтра. А сегодня у меня еще дел куча.

Я сняла куртку, завернула в нее домового и оставила Роберта решать его проблемы самостоятельно. Только ключи от подвала забрала.

Глава 25

Дома я первым делом уложила домового в кресло. Под голову подложила маленькую подушечку, а сверху накрыла своим махровым халатом. Почему-то сразу вспомнилось, как в детстве играла в куклы. Действительно похоже, с той лишь разницей, что домовой никакая не кукла, а вполне себе живая душа, и душу эту неплохо бы пробудить. Черт с ним, пусть безобразничает, устраивает баталии с котами. В общем, отводит душу. Лишь бы не пропадал больше и не лежал вот так вот, без движения.

Мои коты сначала для приличия пошипели на спящего, видимо, по старой памяти. Помнят еще его «профилактику». Но потом успокоились, а к тому времени, как я отыскала в сумке телефон и набрала Демьена, уже устроились в том же кресле, согревая нашего горемыку теплыми пушистыми боками. Взглянув на эту умилительную картинку, я почувствовала себя уставшей мамашей, которой наконец удалось уложить спать непослушную ребятню. Только вот та самая гипотетическая мамаша в этом месте вполне могла с облегчением выдохнуть и заняться своими делами. Мне же это счастье не грозило, одного из этих сонь следовало разбудить, и как можно скорее.

– Я же тебе сказал ложиться спать, а ты что? – раздался из трубки недовольный голос Демьена.

Ну да, ну да, я же совсем забыла, у меня здесь еще один командир появился.

– А я вон что… Я нашла нашего злодея. И домовых тоже нашла. В общем можешь не бояться, ничего Илона твоей зазнобе не сделает. И вообще никому не сделает. Ну разве что ему, но думаю, что и это можно как-то предотвратить. Да, именно предотвратить. Он же ничего страшного… И никакой демон ему не нужен. Это все ради уюта, ну еще вкусной еды. Блюда всякие…

Я уже и сама понимала, что мой рассказ получался чересчур сумбурным. Но обилие происшествий за последние два часа, кажется, нанесли некоторый урон моей способности изъясняться. Однако вопреки моим ожиданиям Демьен сказал коротко и серьезно:

– Ясно. Жди, сейчас приеду.

Я удивленно уставилась на телефон. Похоже, мой куратор и правда сверхчеловек. Уж не знаю, что ему могло быть ясно после моих не слишком внятных разъяснений. А я снова собиралась нарушить его инструкции. Он велел ждать. Неужели и правда рассчитывал, что я буду сидеть у окошка и смотреть, не появится ли из-за угла его роскошный автомобиль? Если так, то он ошибся. Были у меня дела и поважнее.

Я достала колдовскую книгу, нежно погладила ее по корешку и самым сладким голосом, на который только была способна, проговорила:

– Книжечка, миленькая, расскажи, пожалуйста, как разбудить домового, если он впал в спячку. Ты ведь знаешь что-то такое. Я уверена, что знаешь. Какой-нибудь простенький рецептик. Заговор там или зельице несложное.

Никогда еще я не обращалась к старухиной колдовской книге так сердечно. Может, потому что где-то в глубине души знала, каким будет ответ. В конце концов, я перестала канючить и раскрыла книгу на первой попавшейся странице, как обычно. Откровенно говоря, очень боялась, что ответ мне будет выдан трудночитаемым шрифтом и буквами, которые только и норовят, что расползтись перед глазами невразумительными пятнами. Но нет, ответ был дан четкий и понятный. Запись длиной в полтора листа извещала интересующихся, что «Если уж домовой решил уйти в спячку, то лучше его не трогать. Заклинания на этот случай, конечно, имеются, но разбуженный домовой – штука сердитая и непредсказуемая. Так что могут быть разрушения». И между делом сообщалось, что спячка домовых может длиться несколько дней, может месяц-другой, а может и вовсе растянуться на века. Тут уж зависит от того, в каком настроении и по какой причине домовой в эту спячку впал.

Я вздохнула и отложила книгу. Причины были мне хорошо известны, о настроении я могла только догадываться, и все же этого было достаточно, чтобы предположить, что разрушения могут быть серьезными. Это если умудриться растолкать одного домового. А их там, между прочим, хороших полсотни лежит. И тоже засыпали не в самом радостном расположении духа. Да уж, если эту свору разбудить, тут и демон никакой не понадобится.

– Штука сердитая и непредсказуемая, – слух повторила я. – Пятьдесят сердитых и непредсказуемых штук.

Да уж, кажется, рано я решила, что все наши неприятности позади. Я, наверное, долго бы еще сокрушалась, но в дверь позвонили. Я пошла открывать, от души надеясь, что это все-таки Демьен, а не старушки-ведьмы с какой-нибудь новой культурной программой.

В этот раз мне повезло. На пороге действительно стоял Демьен.

– Ну, рассказывай, что тут у тебя.

На этот раз мне удалось сформулировать все получше. Возможно потому, что Демьен не торопил, не напирал, а наоборот, слушал внимательно, лишь изредка задавая уточняющие вопросы. И даже не ехидничал, лишь дважды гневно сверкнула глазами. В первый раз, когда я рассказала, как в одиночку отправилась к Маринкиному кавалеру, а второй – в том месте, где я безропотно спустилась вслед за нашим злодеем в подвал. Но и тут промолчал, гневным взглядом все и ограничилось. Причину такой сдержанности я отыскала быстро и самостоятельно. Видно, очень уж обрадовался, что его драгоценной Арине не грозит никакая опасность. Ну а то, что опасность грозила мне, так это в целом ерунда. Ничего страшного, бывает. Ясное дело, свой рассказ я закончила в отвратительном настроении. И не только из-за Демьена и его новой подружки, но еще из-за того, что мой рассказ логично окончился ответом книги: «Будить домовых нельзя». А значит к завтрашнему приезду Илоны отчитаться о полном и безоговорочном выполнении задания мы не сможем. И пусть обойдется без смертельных исходов, нагоняй от верховной ведьмы мы, как ни крути, получим.

– Ерунда, – подытожил Демьен мой отчет. – Спящие домовые – не такая уж и большая проблема. Проснутся, никуда не денутся. Кто-то раньше, кто-то позже. Из подвала их, конечно, надо забрать.

Он посмотрел на улицу. Солнце медленно уплывало за горизонт.

– Вот как хорошенько стемнеет, займемся.

– Чем займемся? – не поняла я.

– Как чем? Перенесем домовых сюда, уложим.

– Куда уложим?

Демьен окинул красноречивым взглядом мою комнату.

– Эй, ты что! Тут места мало.

Я представила себе уйму храпящих домовых, равно мерно распределенным по всем возможным и невозможным поверхностям.

– Ну, побольше чем в подвале. У тебя сумки есть?

– Сумки?

Что-то я от усталости слишком медленно соображаю.

– Ну конечно сумки, – терпеливо объяснил Демьен. – Не в руках же мы их потащим.

Я вздохнула, взяла табуретку и полезла на антресоль. Извлекла оттуда две потрепанные, но вполне вместительные сумки и чемодан. Тот самый, с которым мама когда-то уезжала на отдых.

– Вот, – продемонстрировала я ему свои находки. – Больше ничего нет.

– Хватит и этого, – легко согласился Демьен.

Я забеспокоилась, не подменил ли кто моего куратора. Какой-то уж он непривычно покладистый. А может заболел? Или эта гадкая белобрысая ведьма, которой я запретила привораживать живых людей, вдруг вспомнила, что наводить на них порчу ей никто не запрещал.

– Ты в порядке? – осторожно спросила я у куратора. – Что-то на себя не похож, притихший какой-то.

– Ерунда, – отмахнулся он. – Последствия снятого приворота. По ощущениям что-то вроде похмелья. Ты и сама должна помнить.

Я вздохнула. Я-то помнила. Помнила очень хорошо. Только когда старухин приворот развеялся, никакого похмелья у меня не было. А может и было, просто я не заметила. Куда сильнее меня в тот момент волновало другое. Чары давным-давно развеялись, а чувства никуда не делись. Не «привороченные» они были, а самые что ни на есть настоящие. А такое открытие впечатляет куда сильнее, чем какое-то там дурацкое похмелье.

Между тем, солнце окончательно скрылось за горизонтом, на улице один за другим зажглись фонари.

– Пора, – объявила я.

– Пора, – согласился со мной Демьен.

И снова никаких тебе шуточек, никаких подколов. Надо же, как на некоторых действует простое колдовство из интернета. Или… Догадка, которая меня осенила, совсем мне не понравилась. Может Демьен тоже мучится не от последствий приворота, а от того, что понял: приворота больше нет, а чувства остались. А что, я бы не удивилась. Девица-то и правда весьма симпатичная, да еще и пирожки печет, варенье варит. И пусть ее пирожки пока не слишком съедобные, какие ее годы! Научится, было бы желание.

Картина их семейной идиллии непрошено всплыла перед моими глазами. Мой Демьен, а рядом с ним девица-красавица с золотой косой и почему-то в народном костюме. В руках у нее – поднос с пирожками. А на лицах что у одного, что у другого такие идиотско-счастливые улыбки, что тошно.

Прогнать незваное видение я никак не могла, а раздражало оно меня изрядно.

Однако я нашла выход. Убрала из рук девицы-красавицы поднос с пирожками и сунула вместо него огромную кастрюлю борща с торчащим из нее половником. Тяжеленную такую кастрюлю, литров на десять. Разумеется, долго удержать в руках эту махину хрупкая девица не смогла. Кастрюля грохнулась наземь, расплескав борщ. Хорошенько так расплескав! Большая часть, конечно, попала на нее, но и Демьену досталось. На ушах у него висела покрасневшая капуста, а к носу прилип лавровый лист.

Ну вот, так-то лучше. Теперь действительно симпатично получилось.

Странно, но от этой дурацкой визуализации мое настроение сразу улучшилось. Да у кого угодно улучшилось бы, увидь он эту картину. Так что к Маринкиному дому я шагала уж вполне себе бодро, и даже тихонько напевала невесть откуда привязавшийся мотивчик популярной песенки:

«Моя глупая любовь,

Мои глупые мечты,

Мы с тобой не вместе,

Возможно, глупый ты».

А что, очень даже подходит к ситуации, отличная песня.

Мы осторожно спустились в подвал, не сразу, но отыскали нужную дверь. Демьен покрутил ключом в замке и на какое-то время застыл с открытым ртом, разглядывая представшую перед ним картину. Я ее видела уже второй раз, и все равно не могла не признать: впечатляет. Еще как впечатляет. Плотно уложенные на полки мохнатые домовые и разноголосый храп и сопение.

– Да уж, – только и смог проговорить мой напарник. – Ну что, будем их собирать?

Аккуратно, словно драгоценную ношу, мы сложили домовых в сумки и чемодан. Тяжелые, зараза. А главное стало ясно, что за один раз всех не унесем. Придется вернуться за ними еще как минимум дважды.

– Надо было ехать на машине. Тут, конечно, недалеко, но с сумками…

Демьен усмехнулся, повесил одну сумку на плечо, вторую взял в руку, в другую руку подхватил чемодан.

– Пойдем.

– Давай я хоть одну возьму.

Не предложить свою помощь было бы нечестно. Демьен усмехнулся, но сумку не выдал и даже снизошел до объяснений.

– Ты, считай, в одиночку это дело распутала. Должен же я хоть как-то поучаствовать.

Вообще-то не в одиночку. И мы оба сбивались с ног в попытках отыскать злодея. Мне просто повезло. Не прихвати я по ошибке эту дурацкую травку, до сих пор бы ни о чем не догадались. Потому что из всей нашей подозрительной пятерки именно на Роберта я думала меньше всего.

Но делиться этими соображениями с куратором мне не хотелось. Вот я и не стала. Если он считает, что я умница и молодец, кто я такая, чтобы с ним спорить?

Я ошиблась. Повторить путь до подвала и обратно нам пришлось не дважды, а трижды. А когда моя несчастная комната была уже наполнена домовыми, и мы несли туда последнюю «партию» произошло то, что должно было произойти. Из квартиры напротив выглянула баб Вера.

– Что, милок, переезжаешь? – обратилась она к Демьену. – Я считаю, правильно. Не дело это – в гостинице жить! Хоть какие там хоромы, а все казенный дом. И совсем другое дело переселиться к подружке под бочок. Уж такая вы красивая пара!

«Ой, мамочки!» – молча взвыла я.

И действительно было от чего. Хоть в последнее время мы с баб Верой и поладили, я не слишком рассчитывала, что ее характер существенно изменился. А значит скоро о том, что мы с Демьеном съехались, в городе будет знать каждый кустик, каждая травиночка. А учитывая реальное положение дел, это очень даже некстати.

Ну да ладно, сейчас это точно не было самой большой моей проблемой. Надеюсь, баб Вера не покинула свой наблюдательный пост, а потому видела, как спустя полчаса мой «съехавшийся» кавалер покинул квартиру, сел в машину и умотал восвояси.

Глава 26

Домовых было ровно сорок четыре. Не то чтобы у меня была насущная необходимость их пересчитывать, но я пересчитала. Один раз, потом второй и кажется, даже третий. Наверное, просто автоматически, пока ходила по квартире и осматривала столы, подоконники, кресла и даже места поуютнее на ковре. Все они самозабвенно дрыхли. По квартире разносился разноголосый храп, даже со свистом. В какой-то момент мне показалось, что этот гул даже складывается в незамысловатую мелодию. Наверное, так и сходят с ума. Раскладывая этих засонь, мы с Демьеном, кажется, не учли одно маленькое обстоятельство. Мне спать было негде. Ну не ложиться же посреди этого мохнатого безобразия, да и не усну я с таким звуковым сопровождением. Кот и Мусечка вполне разделяли мое беспокойство. Если с одним домовым они как-то смирились, то сейчас растерянно бродили между спящими, и бросали на меня изумленные взгляды. Мол, хозяйка, как ты это допустила и что мы вообще будем делать. Я пожала плечами. В конце концов коты могут прекрасно устроиться на подоконнике или в кухне на стульях, а вот мне с этим сложнее. Впрочем, долго раздумывать я не собиралась. Усталость накатила стремительной волной. Я почувствовала: если сейчас не улягусь спать, просто упаду, хоть бы и на коврике в прихожей. Но это, конечно, крайний вариант. Я все-таки человеческое существо и какая-никакая, а хозяйка этой квартиры. Имею право на минимальные удобства. Так что я достала из шкафа пару пледов, запасную подушку и направилась в ванную комнату. А что еще оставалось? Только уложить один из пледов на дно ванны, там же пристроить подушку и… попытаться улечься, как можно меньше ударяясь коленками о твердые стенки.

Все это мне прекрасно удалось. Думаю, я уснула даже раньше, чем коснулась головой подушки. И почти тут же услышала знакомый скрип качалки. «Нет, только не это! Не сейчас! Не это! – мысленно взмолилась я. – Лучше пусть мне снятся цветочки, бабочки и розовые пони с единорогами. Или вообще ничего не снится. Хватит с меня приключений на сегодня».

Но вредная Ангелина не оставила мне шансов.

– Ну же, не притворяйся, что меня не замечаешь, – сварливо проскрипела она.

– Захочу и буду притворяться, – пробормотала я не открывая глаз. – Уходите, не до вас теперь.

– И что, даже не спросишь, как этих дармоедов разбудить? – мерзко хихикнула она.

Я вздохнула. Ну что ж, это аргумент. Тут даже я не поспорю. Пришлось открыть глаза и уставиться на старуху. Сегодня, похоже, она решила не продумывать в деталях антураж сна. Так и появилась в ванной комнате, где я улеглась от безысходности.

– А вы знаете? В книге у вас ничего такого нету. Наоборот, написано спать будут сколько хотят, а если разбудишь хоть одного, сразу разрушения приключатся. А мне эти разрушения ни к чему. Так что лучше пусть дрыхнут.

Старуха пожала плечами.

– Ну раз тебя все устраивает… Только вот с утра Илона нагрянет, ей это не понравится.

Я пожала плечами.

– Если ей не понравится, пусть она их и будит. В конце концов, это она у нас опытная ведьма, гроза всех невиновных. А мне и так нормально.

– И что, так и будешь в ванне спать? Так уже к утру спина заболит.

– Ничего, поболит и престанет, я молодая.

Уж не знаю почему я спорила со старухой, то ли потому что разозлилась на нее, явно ведь старая ведьма с самого начал знала кто виноват, но не подсказала, не намекнула, внучка своего прикрывала. А мы с Демьеном носись по всему городу, выясняй.

– Ну один день, допустим, и пройдет без последствий, – продолжала говорить старуха. – А если они сто лет спать будут, навсегда в ванную комнату переселишься?

– Вот еще завтра же попрошусь к Демьену переночевать. В гостиницу. А что, у меня уважительная причина здесь спать невозможно, а там глядишь все наладится. По крайний мере никаких девиц водить не будет, пока я там.

Кажется, в этом места аргументы у старухи закончились. Во всяком случае она обиженно замолчала и поджала губы.

– Ангелина Генриховна, – устало обратилась к ней я. – Прекращайте этот базар-вокзал, вы меня не обманете. Я же вижу, вам очень хочется, чтоб к приезду Илоны домовые проснулись. Вроде бы все отлично, и проблема решена. За внука беспокоитесь? Понимаю. Но уговаривать вас: «ой, расскажите» «ой помогите» не буду. Хотите, рассказывайте прямо сейчас, не хотите, выматывайтесь из моей ванной и дайте поспать.

Я демонстративно закрыла глаза и даже попыталась повернуться на другой бок. И разумеется, ударилась сразу коленкой, локтем и попой. Такая уж чудесная конструкция эта чугунная узенькая ванна. Но вместо того, чтобы взвыть от боли, я лишь крепко сжала зубы да получше зажмурилась, безошибочно угадав, что это единственный способ не торговаться со старухой до самого утра.

– Посмотрите вы на нее, какая догадливая! – сердито проворчала старуха. – Ладно, расскажу. Чтоб домовой проснулся быстро и в добром настроении, надо ему под голову положить конфетку.

– Конфетку? И только?

От удивления я подскочила в ванне и тут же была наказана за свою прыть. Ушибла вторую коленку, стороной локоть и разумеется, вторую сторону попы.

– Ну да, просто конфетку под голову. Домовой ее сразу же учует и безобразничать спросонок не будет.

– Это точно? – с подозрением спросила я.

– А с чего бы ему? Пока конфетку развернет, пока схомячит, уже и проснуться успеет. А от конфет у них настроение всегда повышается.

Вообще-то звучало вполне логично. Вернее, звучало бы, если не одна деталь.

– Что же вы этот чудесный способ в книге не описали, а нагнали туману. Мол, не трогай, не буди, разрушения будут сильные.

Старуха хихикнула.

– Да ты сама подумай, дуреха. Нормальный домовой, прежде чем в спячку удариться, под порог забьется или в щель какую. Это они могут. Вот и найди его, чтобы конфетку под голову сунуть. Они только потому и в истинном виде уснули, что остолоп этот, Борька мой, первым делом им приказывал не сбегать и не прятаться, а ослушаться не могли. Так что тут тебе, считай, повезло.

– Да ладно! Повезло! – воскликнула я. Действительно, как бы с ума не сойти от такого везения.

– Неблагодарная ты, Александра, – буркнула старуха. – И характер у тебя отвратительный. С таким характером ты мужика никогда…

Ох, как же мне хотелось запустить в ведьму шампунем или гелем для душа. Но вместо этого я ответила совершенно равнодушно, как будто бы ее слова меня ни капельки не задевали.

– Нормальный у меня характер, ведьминской. Нашу работу с другим не вывезешь.

– Это да, – неожиданно легко согласилась старуха. Кажется, впервые за долгое время нашего посмертного знакомства. – Работа у нас та еще. А мужики? Ну что мужики, если ему что не нравится, пусть катится колбаской. Их в мире еще вон сколько, выбирай не хочу.

Я с удивлением уставилась на старуху. Надо же, как заговорила. А ведь до этого плешь мне проела: «Упустишь красавчика. Хватай, бери, прячь, привораживай. А то упустишь».

Ангелина поймала мой изумленный взгляд и пожала плечами.

– А что, я тоже живой человек, могу и поменять мнение. Я считаю, что ты права. Плюнь на своего красавчика, свет клином на нем не сошелся.

Я так обалдела от этих ее речей, что даже не сообразила напомнить, что вообще-то она ни капельки не живой человек, а очень даже мертвый. А самое обидное, что именно сейчас, когда Ангелина признала, что свет клином ни на ком не сошелся, я вдруг отчетливо поняла, что для меня как раз таки и сошелся. И что мне до одури хочется, чтобы мой невыносимый куратор был невыносимым только для меня. И сегодня, и завтра, и потом. Чтобы смотрел иронично и говорил свои обидные шуточки только мне. До самой старости, пока смерть не разлучит нас.

– Ну ладно, пойду я. А ты не залеживайся, просыпайся. Дел у тебя еще полно. Илонка – чертов жаворонок, припрется, как всегда, на рассвете. Я, может, только поэтому в ковен дурацкий и не вернулась. Очень мне уж понравилось спать до обеда.

Ну вот, еще одна тайна раскрыта. И объяснение получилось весьма прозаическим.

Старуха особенно яростно скрипнула своим креслом и исчезла, а я тут же раскрыла глаза. Руки-ноги и попа ужасно болели, но, разумеется, не от ударов о стенки ванной. В конце концов, сон от яви я пока еще могу отличить. Просто ванна в принципе не самое удобное место для сна. С кряхтением и стонами я выбралась из ловушки, которую сама себе и устроила, и бормоча под нос то ли ругательство, то ли проклятие, побрела в кухню. Конфет у меня обнаружилось ровно три штуки. Этого было совершенно недостаточно. Я, конечно, не так здорово владею искусством арифметики, как Илона, но что три гораздо меньше сорока четырех – уж как-нибудь могу сообразить.

Глава 27

Своего собственного домового я решила будить в последнюю очередь. И вовсе не потому, что он свой, а до этого планировала «потренироваться на кошках». Просто представила, какой он поднимет крик, когда увидит в вверенной ему квартире все это безобразие. Нет уж, разбужу его, когда все остальные проснутся и разбегутся по своим объектам.

Дрожащими руками я сунула первую конфету под голову домовому, который лежал ближе к двери. Замерла и стала наблюдать. Рядом со мной расположились коты, уж не знаю зачем. Охранять решили, что ли. Но глазищи у них были сумасшедшие, а позы напряженные.

– Никого не трогать! – прошипела я.

И все же приготовилась выдирать проснувшегося домового из когтистых лап. О дисциплине у моих питомцев никакого понятия, следовало это признать.

Домовой зашевелился, цапнул конфету и начал ее разворачивать. Все это не открывая глаз. Затем, как и обещала старуха, справился с фантиком и набросился на угощение. И лишь потом открыл глаза.

– Ой, где это я?

Потом видимо вспомнил, что было до спячки, и посмотрел на меня недобро.

– А ты, значит, этому гаду помогаешь?

– Тебе я помогаю, дурында. Проснулся – отправляйся домой. Там без тебя небось уже краны текут и техника ломается.

– Техника? – домовой схватился за голову. – Только не техника! С ней же потом так намучаешься.

И не обращая на меня больше никакого внимания, он закружился на месте и исчез. А я с облегчением выдохнула: старухин метод работает, а значит все у меня получится.

Я достала вторую конфету и решительно сунула ее под голову следующему домовому. Не прошло и пяти минут, как конфет не осталось, а три домовых вернулись к исполнению своих прямых обязанностей. Ну что ж, кажется, у меня все получилось. Теперь всего-то и надо: вызвать такси, отправиться в единственный в нашем городке ночной магазин и прикупить там пробуждающего зелья, да побольше.

Сказано-сделано. Уже через полчаса я стояла перед прилавком и выбирала конфеты.

– Мне вот этих, в блестящих фантиках. Килограмма два, а лучше три.

– А ты уверена? – дородная продавщица смотрела на меня каким-то очень уж понимающим взглядом. – Может, подождешь до утра?

Я уставилась на нее изумленно. С чего бы это мне ждать до утра? Утром Илона приедет, там такого дождаться можно, что мало не покажется.

– К ночи часто сладенького хочется, особенно, когда на диете. Но если перетерпеть, к утру пройдет, – пояснила она.

Ага, вот что она подумала. А с другой стороны, что тут еще подумаешь, когда девица среди ночи врывается и требует шоколад в промышленных масштабах.

– А знаешь что, – сказала вдруг продавщица решительно, – я тебе их не продам. Утром сама спасибо скажешь!

Ох ты ж, ежик. Ну и что прикажете делать?

– Не на диете я ни на какой. Ни разу ни на одной не сидела. Да и зачем мне? Просто утром приезжает, – я изо всех сил напрягла воображение, – сестра моя приезжает. С племянниками. У нее этих детей четыре штуки. А я замоталась по работе и только вспомнила, что сладенького им не купила. Такой крик подымут… А крик с утра я не переживу.

– Так зачем тебе шоколад? Вот смотри, мармеладные червячки. Дети их знаешь, как любят.

«Дети может быть и любят, – мрачно подумала я, – но вот насчет домовых я не уверена. По крайней мере, ни про каких червяков старуха не говорила».

Но спорить с продавщицей мне не хотелось. Во-первых, я жутко устала от этих стычек. С домовым спорь, с Демьеном (без изрядной порции воинственного сарказма разговор можно не начинать). Подозреваемые, опять же. А еще Илона с утра заявится, ее тоже уговаривать придется.

– Давайте ваших червяков, – вздохнула я. – Но три килограмма шоколадных тоже дайте. На всякий случай. Вдруг им червяки не понравятся, не бежать же с утра в магазин.

– Это да, это ты разумно рассудила, – согласилась продавщица.

И я наконец смогла покинуть магазин с огромным пакетом. У этой дамочки оказалось свое видение того, сколько мармеладных червяков требуется четверым буйным деткам.

Дома я продолжила раздачу конфет. Вспомнила дни рождения в детском саду. Там тоже требовалось угостить каждого. Мои домовые угощению радовались. Просыпались без ворчания и скандалов и исчезали, стоило им напомнить о том, что дома явно творится какое-нибудь безобразие. А как же иначе, если главный хранитель неизвестно где шляется. Так что с пробуждением домовой братии я справилась часа за полтора. Комната опустела, и лишь мой собственный домовой сладко дрых в кресле. Конфет у меня оставалось еще ого-го сколько, покупала с запасом. И все же я моя рука замерла в воздухе, когда я собиралась подсунуть конфетку под голову собственному домовому. Может, пусть еще немного поспит? Недолго, денек-другой. Очень уж мне нравилось, что в доме было тихо, шкафы не падали, с котами никто не сражался. Но я признала, что это всего лишь минутная слабость и сунула конфету под голову своему баламошке. Тот зашевелился, развернул и схрумкал конфету, а потом открыл глаза и уставился на меня.

– Ой, что это я, дома уже?

– Дома. Я тебя спасла, как видишь.

Ну а что, надо же, чтобы он знал, кому обязан жизнью. В конце концов, мне с ним еще долго оставаться под одной крышей. А скорее всего, мы вместе навсегда. Так что немного благодарности не помешает.

– Спасла она, – буркнул домовой. – Недоглядела! Украли, эксплуатировали! – запричитал он.

– Да где ж тебя эксплуатировали, ты ведь сразу уснул? – возмутилась я.

– Ну уснул, потому что находчивый. А твоей вины это не снимает.

Ну да, а чего я ожидала? О благодарности в этом доме, похоже, никто не слышал. Вообще не знают, что это такое.

Я подхватила на руки Мусечку, единственно родное мне существо, и отправилась в кухню. В конце концов, конфеты требуются не только домовым и выдуманным племянникам, но и вполне себе взрослым людям, особенно когда они ночь не спали. А когда в последний раз ели, и припомнить не могут.

Но стоило мне заварить чай и приготовиться предаваться чревоугодию, зазвонил телефон. И Демьен сообщил, что Илона ждет нас в ресторане.

– Заеду за тобой через пять минут, – безапелляционно заявил он.

Я с тоской посмотрела на конфеты, на горячий чай, а потом решила, что пять минут – это много, а не мало, и приступила к неторопливому чаепитию. И пусть весь мир подождет, а вместе с ним и Демьен, и Илона, да хоть бы тот самый демон высшего разряда, которого, как выяснилось, никто призывать не собирался. Во вверенном мне городке все отлично и спокойно. Сковородки не пропадают, бытовая техника чинится в установленный срок. Так что пусть все идут к тому самому демону, или к любому другому, на выбор. А я имею право на свою порцию углеводов и эндорфинов.

Я уже допивала чай, когда телефон снова ожил.

– Ты где? – нервно спросил Демьен. – Я, между прочим, уже у подъезда.

– Вот и отлично, что у подъезда. Если немного подождешь, я тоже там буду, – совершенно спокойно ответила я.

Ответом была мне только напряженная тишина. Похоже, мой куратор обалдел от такой наглости и смелости. И глупости.

– У тебя все в порядке? – наконец спросил он.

– Более чем, – бодро отрапортовала она, натягивая кроссовки. К счастью, в этот раз оба оказались на месте.

Через минуту я уже садилась в машину.

– Отвези меня к ресторану, а сам… прогуляйся немного. Утренний моцион очень полезен для здоровья, – тоном, не терпящим возражений, велела ему я.

– Что? – изумился Демьен. – Что за глупости? Я тебя с Илоной наедине не брошу.

– Не стоит так беспокоиться, – я сама удивилась тому, как уверенно и насмешливо звучал мой голос. – В конце концов, Илона – сильная ведьма, ничего страшного я ей не сделаю.

Демьен покосился на меня, мол, не сошла ли с ума подопечная, но распоряжение выполнил. Остановился у входа в ресторан и сам следом не пошел. Илона сидела за дальним столиком. Перед ней стоял хрустальный бокал, судя по пузырькам, с шампанским.

– Доброе утро, – поприветствовала ее я. И хотя ледяная красота и такой же ледяной взгляд верховной ведьмы ковена по прежнему заставлял мою кожу мурашитья какими-то особыми ледяными мурашками, голос по-прежнему звучал уверенно.

Она приподняла бокал.

– Похоже, ты сама со всем справилась? Поздравляю.

Вот же ведьма! А я-то думала, что наш разговор сложится совсем иначе: она потребует отчета, будет возмущаться: «Что у вас за безобразия творятся?», а я спокойно заявлю, что никаких безобразий. Все хорошо и прекрасно настолько, насколько может быть, если за городом приглядывает компетентная ведьмочка. Лишила меня, зараза, моей законной минуты триумфа. Так что мне пришлось лишь скромно пожать плечами и сказать:

– Это ведь моя работа, верно?

Она с улыбкой кивнула.

– Честно говоря, поначалу я думала, что толку с тебя не будет, а если будет, то нескоро. Ты смогла меня удивить. А я, знаешь ли, нечасто удивляюсь.

А вот и минута триумфа. Что ни говори, слышать такие слова от ведьмы было приятно. И даже тот факт, что как человек она не очень (четверых невиновных убить собиралась), и все равно эта похвала заставила мои щеки разрумяниться.

– Но ты ведь не об этом хотела поговорить, верно?

Ну совершенно невозможная женщина! Я вообще-то совсем не так планировала эту беседу, и к своим маленьким просьбам хотела подвести разговор аккуратно, исподволь. Что за отвратительная манера рушить чужие планы? В другой стороны, так даже проще.

– Да, – сказала я. – Есть у меня некоторые соображения по поводу того, как правильно завершить всю эту историю, чтобы все были довольны.

– Все? – Илона насмешливо приподняла бровь.

– Ну, может не все, но я точно буду довольна.

Илона улыбнулась:

– Мне нравится твой подход. Ну давай, рассказывай.

Вместо эпилога

– Представляешь, в столицу, – радостно щебетала в трубку Маринка. – Он там нашел какую-то новую работу, а без меня переезжать не хочет. Так что увольняюсь, собираю чемоданы. Можешь себе представить, он уже снял квартиру и сказал, что к нам будет приходить домработница. Потому что работа высокооплачиваемая. Говорит, на все хватит. Я так рада!

– И я за тебя рада, – сообщила я Маринке.

Между прочим, совершенно искренне.

Я не стала говорить ей, что больше всего меня воодушевила идея с домработницей. Все-таки внял Роберт моим словам. Впрочем, похищать домовых под носом у Илоны у него явно не получится. Она ему такое устроит, мало не покажется. Что же касается всех остальных Маринкиных новостей, для меня они новостями вовсе не были. Это ведь я уговорила Илону взять непутевого колдуна в обучение. И аргументы привела весьма убедительные. Прежде всего, сила у него есть, а желания обучаться, похоже, еще больше, чем силы. И оставлять такого красавца без присмотра может оказаться себе дороже. Кто его знает, какие еще магические листочки он найдет и чем это в результате может закончиться. А еще Ангелину ужасно разозлит, что Илона приберет к рукам не только ее преемницу, но и единственного внука. Эта мысль верховной ведьме особенно понравилась.

– Да уж, старая карга в гробу перевернется, – мечтательно проговорила она.

После этого за судьбу подругиного парня я могла не волноваться. Почти не волноваться. В конце концов, ему скоро предстоит узнать, что обучение всякому колдовству – это не просто жутко интересные фокусы и суперсила, но еще и учеба с утра до вечера, строжайшая дисциплина (у Илоны не забалуешь) и целая уйма прилагающихся к этому всему неприятностей. Ну тут уж что поделаешь, я же как-то справляюсь, и он справится. Тем более, что в отличие от него, я ко всей этой магии вовсе даже не стремилась, Ангелина все решила без моего ведома. А ему жаловаться не на кого, все претензии к самому себе.

Мы с Маринкой еще долго болтали: она строила планы, а я за нее радовалась. Отличный способ встретить воскресное утро. Такое чудесное утро, когда нет никаких срочных дел и неразрешимых проблем. Можно не спеша приготовить завтрак, отвоевать его у котов, а потом не спеша съесть. И пойти прогуляться. Скоро чудесные осенние деньки закончатся, начнется ветер, слякоть. Так что следует ловить момент и вдоволь искупаться в сомнительном тепле осеннего солнышка. И еще кое-какие планы реализовать. Они, между прочим, намечены.

Однако спокойно выйти на прогулку у меня не получилось, Демьен меня поймал практически в дверях.

– Нужно поговорить, – сказал он.

Я внимательно всмотрелась в лицо куратора, изо всех сил ища в нем отблески плохого настроения, к примеру, какой-нибудь любовной тоски. Поводы для нее вроде как были. Да что там говорить, я сама их организовала. В обучение к верховной ведьме уезжает не только колдун-самоучка Роберт, но и чертовски сильная любительница приворотов Арина. «Кто владеет информацией, владеет миром». Уж не помню, кто из мудрецов это сказал, но дядечка был чертовски прав. Главное оружие против своей зазнобы Демьен дал мне сам, практически вложил в руки, когда упомянул, что молодые, сильные и пока что ничему не обученные ведьмы – настоящая страсть Илоны. Ох, слышал бы он, какой пламенный рекламный спич я выдала об этой неприятной, в общем-то, особе. Какие несуществующие добродетели я ей приписала. И про попытку интернетного приворота тоже рассказала, и о том, как она на Демьене хотела «выехать» в большой город.

– Нельзя ее здесь оставлять, разнесет весь городок, к чертям, от тоски, – пламенно говорила я. – А вот если в столицу перевести, она так благодарна будет, настоящая находка для ковена.

Но это было уже лишнее. Ледяные глаза Илоны и без того загорелись. Мне стало ясно: такую ученицу она точно никому не отдаст.

– Ты расстроен из-за Арины?

Я решила не ходить вокруг да около, а спросить напрямую.

– Что? Да нет же, с чего мне расстраиваться. От приворота я давно избавился.

– Ну она тебе, вроде бы, и сама по себе нравилась, без всяких приворотов.

Я старалась сказать это как можно равнодушнее, как будто меня это совершенно не задевает. И кажется, получилось. Вот это я понимаю, настоящая суперсила – говорить спокойно, когда в душе бушует такое… такое жаркое, терзающее и болючее, что ему и названия не подберешь. По сравнению с этой способностью все заклинания, заговоры и зелья – так, ерунда.

Демьен рассмеялся.

– Так ты поэтому ее из города выставила? Неужели из ревности?

Все трепетное и болючее из моей души сразу же выветрилось, осталось лишь колюче и злое. Надо же, что он вообще о себе воображает!

– Я? Делать мне нечего. Илона сама в нее вцепилась. Сам же говорил, это ее любимый сорт учениц.

А что, получилось убедительно.

– Сама так сама, – легко согласился Демьен. – А затем заглянул мне в глаза каким-то очень уж незнакомым взглядом. Долгим, заинтересованным, изучающим.

– Мне кажется, нам есть, что отметить, – вдруг сказал он. – Как ты смотришь на то, чтобы вечером сходить в ресторан? Немного шампанского нам не помешает после всего.

Это что же, он приглашает меня на свидание? Сердце радостно забилось, а слова, которые до этого так легко и прохладно срывались с моих губ, вдруг куда-то спрятались. Несколько секунд я могла лишь хлопать глазами и бесконечно вдыхать воздух, напрочь забыв, как его выдыхают.

– Ничего такого, – забормотал Демьен и отвел взгляд. – Ты ничего не подумай, просто как коллеги и напарники после удачно проведенного дела.

Ага, коллеги и напарники, конечно. А я-то уж размечталась. Вот дура! Как ни странно, слова ко мне тут же вернулись.

– Извини. Сегодня на вечер у меня другие планы.

– Другие планы? – вскинулся он. – Это какие же?

– Собираюсь потусоваться с подружками. В программе гадание на картах, на кофейной гуще, на крупах, на чае. И еще на чем-то не помню. И маленькое безобидное колдовство.

Это была чистая правда. Мы с баб Верой и Анфисой уже сговорились устроить маленький шабаш. И даже культурную программу я озвучила честно. Отменять такое веселое мероприятие ради скучного корпоратива на двоих было бы глупо. Да и ради свидания не стоило бы.

– Ты извини, – сказала я Демьену, – мне пора.

– Еще какие-то дела? – усмехнулся он.

– Нет, просто прогулка.

Он уже набрал воздух в легкие, чтобы что-то сказать, полагаю, предложить свое общество, но я не позволила.

– Прогулка в одиночестве, чтобы привести свои мысли в порядок.

Демьен кивнул.

– Конечно, прогулка – штука полезная.

Еще бы не полезная. Если у тебя дома постоянно устраивают баталии два кота и домовой, а ты при этом очень-очень сильная и могущественная ведьма, подарить себе несколько часов одиночества – это лучшее, что ты можешь сделать для безопасности окружающих.

Сноски

1

Все эти события подробно описаны в книге «Добро пожаловать в кошмар»

2

Баламошка (др. русское) – глуповатый человек.

3

Еропка (др. русское) – чванливый человек, задавака.

4

Ащелыга – насмешник.

5

Басалай – грубиян.

6

Пыня – надутая, чванливая женщина.

7

Труперда – ленивая и неповоротливая женщина.

8

Об этих событиях читайте в книге «Добро пожаловать в кошмар».

9

Об этих событиях читайте в книге «Добро пожаловать в кошмар».

Content

Матильда Старр, Мира Славная
Невольная ведьма. Инструкция для чайников

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Вместо эпилога

Сноски