Матильда Старр, Мира Славная

Невольная ведьма

Глава 1

Я обвела взглядом кучку пакетов у кассы и вздохнула. Вечер испорчен. По крайней мере, он не станет приятным до тех пор, пока я не развезу все это упакованное в полиэтилен богатство.

– Александра, кислая мина тут неуместна, – назидательно произнесла Лизавета, сердито звякнув золотыми браслетами. – Нужно радоваться, что мы расширяем круг покупателей.

Спорить с ней было как минимум бесполезно, а еще глупо. Лизавета единоличная владелица магазина «Всё для дома», и очень многое в моей судьбе зависит от нее. В нашем маленьком городке найти работу не так уж просто, поэтому каждое нововведение хозяйки я встречаю с энтузиазмом.

Так случается с людьми, которые не проходят по конкурсу в медицинский вуз и вместо того, чтобы остаться в большом городе, снимать комнатушку за огромные деньги и выматываться на трех работах, возвращаются домой, где есть маленькая, но своя квартира и цены не стремятся в космос, к звездам.

Я попыталась изобразить на лице если уж не радость, то хотя бы смирение. Просто представила, как на мой зарплатный счет перетекает премия за сверхурочную работу. Лизавета тетка вредная, но вроде не жадная.

– Куда ехать? – спросила я уже веселее.

– Все в одном месте, не забегаешься. – Хозяйка протянула мне листок с адресом.

Через две минуты я, груженая пакетами с фирменными логотипами, стояла на крылечке соседнего магазинчика. Маринка, как всегда, опаздывала, зато вышла из дверей, сияя свежим макияжем.

Она обвела скептическим взглядом мои пакеты.

– Я так понимаю, кина не будет. Если, конечно, у тебя там не запасы попкорна…

Я вздохнула. Мы планировали с ней сегодня сходить посмотреть что-нибудь забавно-романтическое. Такое, что напомнило бы нам, что отношения бывают не только торгово-рыночными.

– Вряд ли там попкорн, – кисло улыбнулась я. – По весу больше похоже на кирпичи.

– Ты должна уметь устанавливать границы! Нельзя позволять так себя эксплуатировать!

– Нельзя… – грустно согласилась я. – Да еще тащить эту тяжесть к черту на куличики. Улица Распутица. Ты хоть знаешь где это?

Маринка вдруг побледнела, а глаза ее расширились и приняли идеально круглую форму.

– Да ты не переживай, – попыталась я как-то взбодрить подругу. – Я быстренько туда-сюда смотаюсь, и как раз к следующему сеансу вернусь. А ты пока посиди в кафешке, там вроде свежие пирожные сегодня.

Только подруга меня не слушала.

– Распутица? – уточнила она отчего-то зловещим шепотом.

– Что, совсем все плохо? С пересадками? – я по-своему истолковала испуг подруги.

– Проклятое место, – продолжила Маринка тем же инфернальным шепотом. – Там ведьма живет.

– Ха! – выдохнула я. – Ведьма так ведьма, это не страшно. Главное, чтоб от остановки недалеко. Может, этот заказ вообще не ей. Не один же дом там на всю улицу.

– Как раз-таки один, – прошептала Маринка. – Остальные все сгорели! Как думаешь, почему?

– Потому что правила пожарной безопасности не соблюдались? – Я подхватила сумки и направилась к остановке.

– На месте этой улицы раньше перекресток был. Распутица, значит. А это для любой ведьмы место силы. Они там, может, тыщу лет свои ритуалы проводили, так что теперь все вокруг колдовством пропитано. Обычный человек там ни за что жить не сможет, вот ведьма одна и осталась. Не ездила бы ты туда, Сашка, а то потом проблем не оберешься.

Голос Маринки стал каким-то уж совсем тоскливым и умоляющим. Вот уж не ожидала такого от своей бойкой подруги.

– Проблемы у меня будут, как раз если я туда не поеду. У Лизаветы методы посерьезнее, чем всякие заговоры и проклятья. Премии лишит, а то и уволит.

– Знаешь теть Лену бухгалтершу из нашего магазина? – не унималась Маринка. – Как думаешь, почему она все время такая грустная?

– Потому что работа скучная и зарплата маленькая?

– Зря смеешься! Она к этой ведьме ходила, чтоб мужа своего, дядь Лёню приворожить.

– Вот этого с пузиком и с лысиной? – на этот раз пришел мой черед округлять глаза.

Дядь Лёню я пару раз видела, когда он заезжал за женой. И, честно говоря, я думала, что теть Лена вышла за него замуж не по большой любви, а от безысходности. Изобилия завидных женихов в нашем городке никогда не наблюдалось. Чуть зазеваешься – и все, одни дядь Лёни остались.

– Представь себе, в те времена он первым красавцем был, – вздохнула Маринка. – Девчонки гроздьями на него вешались. Вот и пошла она к ведьме, та его приворожила, а потом обиделась, что ее на свадьбу не позвали, и всё.

– Что – всё?

– Все наперекосяк пошло. Дядь Лёня вдруг вялый какой-то стал, полысел, растолстел и с женщинами… того… говорят, больше уже не того… Даже с теть Леной.

– А может, не привороте дело было, а в том, что он пива много пьет?

Маринка проигнорировала мое замечание и продолжила:

– А еще с Элеонорой с почты случай был, – продолжила Маринка. – К ней эта ведьма за письмом каким-то пришла, а та ее выгнала. Обед, мол, у них. Ведьма тогда засмеялась так нехорошо и говорит: «Ну раз обед, так кушай, не останавливайся». И все, с тех пор она голод постоянно чувствует. Уже больше ста килограммов весит, а все ест и ест.

– Ей бы к эндокринологу… – предположила я, но подруга только рукой махнула.

– А еще она Валерия Павловича извела…. – начала она следующую историю.

Запас страшилок у Маринки мог оказаться неиссякаемым. И слушать бы мне их не переслушать, но тут из-за угла показался автобус.

– Это твой! – воскликнула подруга. – Выходить на конечной! Потом направо повернешь и иди, пока в дом не упрешься.

И мы с ней со всех ног помчались к остановке. Только забравшись со всеми своими пакетами в салон, я перевела дух. Двери еще не успели закрыться, и я высунулась, чтобы помахать подруге рукой.

– Чуть не забыла! – закричала она, махая в ответ. – Ничего у этой ведьмы не бери! Ни под каким предлогом!

Договорить она не успела: двери захлопнулись, и старенький автобус повез меня в обитель ведьмы.

* * *

Квартал, что начинался сразу за конечной остановкой, выглядел мрачно и навевал ужас и тоску. В общем, ничем не отличался от других окраин нашего небольшого городка.

Сверяясь с картой в смартфоне, я прошла мимо кривоватых трехэтажек, обошла группу ржавых гаражей, свернула за кособокие сараи. И оказалась на пустыре. Только как следует приглядевшись, я заметила вдалеке что-то похожее на дом. Внутренний голос тут же подсказал, что это и есть нужная мне Распутица. Карта подтвердила: я почти на месте.

– А что, чудесное место, если разобраться, – подбадривала я себя, вышагивая по тропинке, наполовину заросшей лопухами и чертополохом. – Вдали от городской суеты. Хочешь – музыку на полную громкость включай. Хочешь – неглиже по двору гуляй.

Но чем ближе подходила я к домику, тем меньше он мне нравился. Сначала показался забор из частокола. Сейчас, кажется, такие уже и не делают. В какой-то момент мне даже причудилось, что на одном из кольев висит черепушка. Но через пару шагов стало понятно, что это просто старый чугунок с двумя дырками, напоминающими глазницы.

Крыша наклонилась в сторону, будто бы хотела сбежать из этого места. На ней жалобно поскрипывал старый флюгер-петушок, словно просил о помощи. Наверное, когда-то он был железный, а сейчас на сто процентов состоял из одной только ржавчины.

Двор оказался не в лучшем состоянии. Он весь зарос бурьяном и крапивой. Я даже пару раз обожглась, пока дошла до кособокого крылечка. Стоило мне на него встать, как доска подо мной жалобно скрипнула. И тут же из-за двери послышался зловещий смешок. Мне стало как-то не по себе.

– Эй, хозяева! – закричала я погромче, чтобы прогнать это наваждение, и постучала в толстенную дверь.

– Заходи, деточка, открыто, – послышался с той стороны тихий старушечий голос. И звучал он как-то очень зловеще.

Я замешкалась. Нет, в ведьм я по-прежнему не верила. А вот во всяких маньяков и психопатов вполне.

Но все же чувство долга пересилило, и я шагнула в темный, пахнущий сыростью и травами коридор. Может, старенькая бабушка просто не в состоянии самостоятельно выйти за своими покупками?

Внутри дом выглядел не краше, чем снаружи. Свет, проникающий через маленькие оконца, тускло освещал видавшую виды мебель, погрызенные кем-то половички и пучки сухоцветов, развешанных под потолком.

Хозяйка этого добра покачивалась в кресле-качалке, которое пронзительно скрипело при каждом движении.

Как я и ожидала, она оказалась совсем старенькой. Волосы, выбивающиеся из-под платка, были совершенно белыми. А лицо испещряли миллионы морщин разной глубины. Но глаза старушки были необычайно яркими и живыми. Ведьма, – то есть, тьфу ты, – покупательница не скрывала любопытства и в открытую рассматривала меня.

– Спасибо за выбор нашего магазина. Обращайтесь к нам еще. Мы всей командой будем вас ждать, – скороговоркой выдала я фразу, после которой покупатели будут считать себя обязанными приобрести у нас что-то еще. По крайне мере, так считала Лизавета.

– Спасибо, милая. Если не трудно, поставь кулечки вон в тот уголок, – старушка ткнула узловатым пальцем мне за спину.

Голос ее был скрипучим и слабым. Ну как тут не помочь? Но только я обернулась, как снова услышала хихиканье.

– Что, простите? – я резко обернулась, будто бы хотела уличить хозяйку в том, что она надо мной смеется. Но ее губы были сомкнуты. И только глаза искрили недобрым весельем.

– Вот, в общем, до свидания, – подытожила я нашу встречу. – Пользуйтесь на здоровье и не болейте.

Я поспешила к выходу, но не успела выйти из комнаты, как почувствовала, что на плечо мне легла холодная ручонка. От неожиданности я вскрикнула и обернулась.

Старушка стояла рядом. Как только подобралась так неслышно?

– Куда ж ты так торопишься, красавица? Я же тебя даже отблагодарить не успела.

Она улыбнулась. Рот ее приоткрылся, обнажив длинный клык. Возможно, это был ее последний зуб. По крайней мере, других я не видела, и от этого он казался особенно страшным.

– Скушай яблочко. – Ведьма вложила мне в ладонь откуда-то появившийся в ее руке гостинец. И я, как завороженная, сжала его пальцами. – Вот и славно…

Развернувшись, она затопала к своему креслу.

Я же, не мешкая больше ни минуты, вылетела из дома как ужаленная. И только когда страшный забор-частокол оказался далеко за спиной, остановилась, чтобы перевести дух.

Яблоко по-прежнему лежало в моей руке. Стоит признать, выглядело оно великолепно. Темно-красное, блестящее, налитое. Тут же захотелось вонзить в него зубы и почувствовать, как сладкий ароматный сок заполняет рот. Учитывая, что в последний раз я ела во время обеденного перерыва и то на ходу и мимолетом, это желание было вполне объяснимо.

Но какое-то тревожное иррациональное чувство мешало мне накинуться на этот дивный плод.

«Ничего у этой ведьмы не бери», – вспомнила я слова Маринки.

И тут же усмехнулась – уж от меня не дождетесь, чтобы я поверила в ведьм и начала рассказывать сказки про дядь Лёнин приворот. Бабка, конечно, с приветом. Но в своем почтенном возрасте имеет право почудить. Сейчас, на достаточном расстоянии от ее дома, все это не казалось мне таким уж жутким.

Я еще раз посмотрела на яблоко и швырнула его в кусты. Наверняка же немытое. Проклятье, может, и не подхвачу, а вот инфекцию – в два счета.

Румяный плод закатился под лист лопуха и замер. А я достала телефон. Связь здесь, вопреки моим страхам, была, и я сразу же набрала номер Маринки.

– Буду у кинотеатра через час, – отрапортовала я. – Живая, здоровая, без венца безбрачия, порчи и сглаза.

Глава 2

Фильм оказался на редкость хорошим, Маринка в конце даже всплакнула. Я тоже была под впечатлением и уже дома, лежа в кровати, представила себя на месте героини. Все шло к тому, чтобы во сне этой ночью меня терзали лишь любовные страсти. Но что-то пошло не так.

– Добро пожаловать! – услышала я скрипучий голос ведьмы, прорвавшийся откуда-то из темноты.

И тут же увидела себя в той самой избушке на Распутице. Только сейчас она стала как будто бы другая: огромная и нарядная что ли. Внутри было полно нечисти, и все они дружно отплясывали, хаотично проносясь в диком хороводе у меня перед глазами.

– Явилась! – донесся до меня чей-то визг, и тут же все затопали, запрыгали, загоготали с новыми силами.

Стены хлипкого домика от такого напора затряслись, норовя рухнуть.

– А-а-а! – изо всех сил заорала я и проснулась от собственного крика.

После пары глубоких вздохов стало лучше. Я по-прежнему находилась в своей комнате. Вот только ее всю заливал призрачно-бледный лунный свет.

– Ну, естественно, – раздраженно пожала я плечами. – При таком освещении только кошмары и будут мучить.

Я подошла к окну, чтобы задернуть штору. Луна в эту ночь была необычайно огромной, как будто кто-то приблизил ее к Земле на пару десятков километров. Спокойно и уверенно она заливала наш городок серебристым сиянием, превращая его из обычного провинциального местечка в волшебный край.

Жаль, любоваться этой картиной было некогда. Мне, между прочим, на работу к девяти.

Я решительно задернула штору, и комната тут же погрузилась в кромешную тьму. Вернувшись в кровать, я тут же снова провалилось в сон. И…

Избушка, в которой я снова оказалась, на этот раз шаталась и ходила ходуном. Нечисти в ней прибавилось. Все топали, прыгали, гоготали и орали. Кто-то неистово стучал в барабаны, им вторил какой-то разудалый струнный инструмент. Кажется, гусли.

– Да что же вы тут празднуете такое! Мне спать надо! – рявкнула я. И нечисть сразу притихла, а потом и вовсе растворилась. Мне наконец удалось забыться глубоким сном без сновидений.

И, конечно же, я проспала.

Словно ошпаренная вскочила за полчаса до начала рабочего дня и, наскоро одевшись, выбежала на улицу. Благо, идти было недалеко, всего-то на соседнюю улицу. Если не буду задерживаться, домчусь за пять минут.

Выйдя из подъезда, я остановилась. Странное ощущение, будто кто-то на меня смотрит, заставило обернуться. Я повернула голову и встретилась взглядом с огромным черным котом. Он с ленивым интересом рассматривал меня, сверкая зелеными глазами.

– Прости, котик, колбаски у меня с собой нет, – развела я руки. – Вечером приходи, угощу чем-нибудь.

Кот фыркнул так, словно пытался не рассмеяться. Только хохочущих Мурзиков мне не хватало в добавок ко всем ночным кошмарам.

– Пойду я, не то опоздаю, – зачем-то пояснила ему и припустила в сторону магазина.

Сворачивая на перекрестке, я оглянулась, и снова увидела того же черного кота. Он шествовал, высоко задрав хвост, и даже не смотрел в мою сторону. Но мне отчего-то показалось, что шел он именно за мной.

– Брысь, брысь, – цыкнула я в его сторону. – Вечером за колбасой приходи.

Еще не хватало, чтобы этот бродяга за мной увязался. Лизавета уж точно меня не похвалит за то, что я блохастого с собой приведу.

Но наглый зверь даже не думал отставать и вальяжно вышагивал за мной до самого магазинчика. Я быстренько протиснулась в дверь, следя, чтобы он не проник за мной и тут же ее захлопнула.

– Иди к другим приставай, – крикнула я ему на всякий случай. – А я передумала, даже вечером тебе колбасы не дам!

Казалось бы, на этом в истории с котом поставлена точка. Но, выглянув в окно, я увидела, что зверь удобно устроился под деревом и довольно жмурился, бросая время от времени взгляд на вход в магазин. На морде у него расплылось что-то вроде насмешливой улыбки.

Покажется же такое!

– Кофе, мне срочно нужен кофе! – выписала я себе рецепт и побежала в подсобное помещение. До открытия отдела оставалось еще минут пять, так что я все успевала. Да будут благословенны изобретатели растворимых напитков и электрических чайников!

Наспех приготовив напиток из порошка, я сделал глоток и нахмурилась. Любимый кофе сегодня был какой-то не такой. Он крайне неприятно пах и сильно горчил…

Гадость. Сейчас бы чайку, с травками… Иван-чай тот же…

Я чуть не поперхнулась. По-моему, раньше я понятия не имела, как выглядит иван-чай, и вообще, что он такое. Но тут вдруг явственно представился приятный, чуть терпкий аромат… Наверное, когда-то все-таки пробовала и забыла.

Мои мысли оборвал звон колокольчика на двери. К нам пожаловал посетитель. Пришлось отставить чашку и бежать в торговый зал, в который уже вплывала знакомая фигура.

– О, нет, – прошептала я, поняв, кто именно пожаловал ко мне в это ужасное утро.

Зараза Бегемотовна! Нет, конечно, ее на самом деле звали как-то иначе, прозвище придумали мы с Маринкой, хорошенько натерпевшись от этой дамы. Ее излюбленным хобби было ходить по магазинам и доводить продавцов до белой горячки. Собственно, за это, а также за особую грацию, с которой эта вполне хрупкая на вид дама роняла товары с полки, она и получила свое прозвище.

– Хорошо, что вы уже открылись, – протянула она, картинно кинув взгляд на витрину с настенными часами. Все они показывали одну минуту десятого.

– Мы всегда к вашим услугам, – я попыталась улыбнуться как можно шире.

Лизавета говорит, что любой человек для нас прежде всего покупатель, а потом уж человек. Поэтому обслуживать его надо с полной самоотдачей, невзирая на личностные качества.

Хотя стоило признать, что и покупатель из Заразы Бегемотовны вышел такой же, как и человек, – никудышный. Сколько я ее помнила, она ни разу ничего у меня не купила.

Я замерла, наблюдая, как она медленно обводит взглядом товарные ряды, выбирая, к чему бы придраться. Наконец ее взгляд остановился на полке с освежителями воздуха и лицо тут же просияло.

– А что, есть у вас аромат груши с жожоба? – спросила она, ехидно сверкнув глазами.

– Таких, к сожалению, нет, – признала я.

В глазах Заразы Бегемотовны блеснул азарт, который не сулил ничего хорошего.

– Вот ведь, у всех есть, а у вас нет, – она осуждающе покачала головой. – Ну да ладно, неси флакончики, буду выбирать из того, что есть.

Внутри меня начало закипать возмущение. Вот ведь знала я, что ничего она не купит, но, выдрессированная Лизаветой, все же выставила на прилавок перед вредной теткой ряд освежителей.

– Могу предложить «Прекрасную магнолию» или «Чудесную орхидею», – комментировала я. – Но лично вам я рекомендую «Морской бриз». Он самый мощный.

– Какая ж это магнолия, – она понюхала первый и сморщилась. – У нас на собачьей площадке и то лучше запашок. А эта ваша орхидея прокисшим борщом воняет. А что там с морским бризом? Фу-у… Да болото и то меньше смердит, чем это. Все у вас плохое и вонючее. Не из чего выбрать.

Она обвела взглядом полки:

– Убирайте освежители, давайте посмотрим часы… И кружки с тарелками!

О нет, только не тарелки! Разобьет же, а мне потом плати…

И тут случилось необъяснимое. Как будто что-то большое и темное поднялось со дна моей души и захватило меня. Не успев даже подумать, что делаю, я вдруг перегнулась через прилавок.

– Хватит уже смотреть! Покупайте что нужно и идите восвояси!

Ой… Что теперь будет! Лизавета меня убьет. Или уволит. Или сначала уволит, а потом убьет.

Покупательница пару секунд смотрела на меня округлившимися глазами. А потом с шумом втянула воздух, поперхнулась, принюхалась снова и вдруг судорожно начала сгребать флакончики освежителей.

– Нет-нет, пожалуй, вот этот я возьму, и этот, а таких дайте два… – бормотала она. – Если уж вы так «Морской бриз» рекомендуете… И тарелки несите. Да что на них смотреть – с них есть надо, я возьму… десяточек. А за кружками уже потом приду, боюсь не донесу.

– Чудесный выбор, – растерянно проговорила я. – Обязательно приходите к нам еще. Мы будем вас с нетерпением ждать.

Когда Зараза Бегемотовна вывалилась из магазина, нагруженная пакетами, я устало опустилась на стул. Это что вообще было?

Ответа я не находила. Но однозначно что-то странное.

Мои раздумья прервал звонок мобильника.

– Ты не представляешь, что случилось! – заверещала трубка Маринкиным голосом, стоило только принять вызов.

– Да говори уже! – прикрикнула я на подругу, начиная нервничать еще больше. И без нее все плохо было, а теперь, чуяла я, еще хуже будет.

– Ведьма с Распутья ночью померла!

Глава 3

С Маринкой мы встретились после закрытия.

Новость о смерти старушки взволновала ее куда больше, чем мой рассказ о странном поведении Заразы Бегемотовны. Лизавета бы не одобрила. По ее мнению, людям торговли всегда должен быть интереснее человек, доказавший свою покупательскую способность. А это, как ни странно, именно Зараза. А старушка что? Она уж точно больше никогда ни у кого ничего не купит.

Что интересно, рассуждала Маринка примерно о том же, но немного в другом ключе.

– Получается, ты вообще последняя, кто ведьму живой видел, – заявила она.

– Получается, – пожала плечами я и украдкой бросила взгляд под дерево, на то самое место, где весь день провалялся огромный черный кот. Я видела его каждый раз, когда выглядывала в окно.

Вопреки моим надеждам, зверь продолжал восседать на своем месте. На секунду мы встретились с ним взглядами и – я готова в этом поклясться! – он мне подмигнул.

– Что за бред! – от неожиданности воскликнула я.

– Почему бред? – насупилась Маринка.

– Не думаешь же ты что я старушку пристукнула! – быстро нашлась я.

– С ума сошла! Никто ее не пристукивал. Сама умерла, от старости. Пошли-ка мы в кафе.

И мы пошли. Бросив взгляд за плечо, я лишний раз убедилась в том, в чем и так была уверена: упрямое животное отправилось следом за нами.

В кафе, устроившись за любимым столиком, мы сразу заказали кофе. Варили его здесь отменно. Много вечеров подряд он безотказно бодрил меня после рабочего дня.

Но на этот раз напиток явно не удался. Он горчил, обжигал и раздражал. Я отставила чашку в сторону и спросила подошедшего официанта.

– А чай у вас есть? На травах…

Тот задумался.

– Зеленый с жасмином вас устроит?

– Вполне, – кивнула я, подумав, что отлично было бы добавить еще и листики малины. Но тут же отогнала от себя эту мысль.

– Са-аш, – задумчиво протянула подруга, которая внимательно наблюдала за всей этой сценой. – А ты у этой ведьмы точно ничего не брала? Совсем ничего-ничего?

– Нет, конечно, – пожала плечами я. – Чаевые она мне не предлагала. Да и что у старушки можно взять.

Про яблоко ничего не сказала. Соврала в первый раз за всю историю нашей с Маринкой дружбы. Сама не знаю почему…

А еще промолчала о коте, преследующем меня с самого утра. И о своих ночных кошмарах…

– Просто странно все это, – пожала плечами Маринка.

В этот момент в зале вдруг мигнул свет, как будто бы в проводке что-то замкнуло. Темнота поглотила помещение всего на какую-то долю секунду, но мне показалось, что за эту долю что-то неуловимо изменилось в атмосфере вокруг. Воздух стал таким, будто бы вот-вот должна разразиться гроза.

Маринка, кажется, тоже что-то заметила. Она замерла и во все глаза смотрела на входную дверь.

– Кого там еще принесло? – спросила я и обернулась, чтобы лично увидеть того, кто так поразил подругу.

И не зря. В дверях стоял он.

Он был высок, широк в плечах, красив. Довольно молод, но прямо надо лбом у него вилась абсолютно седая прядка. Она удивительно контрастировала с остальной шевелюрой – угольно-черной, сверкающей глянцевым блеском.

Но больше всего меня поразили его глаза, причем каждый по-своему. Они действительно были абсолютно разными. Правый – темно-темно-карий. Он казался глубоким, как бездонный омут, в котором так легко утонуть. Левый – серый. Его незнакомец чуть прищуривал, и из-за этого казалось, что он смотрит на все вокруг с насмешкой.

И конкретно в данный момент с этой своей насмешкой он смотрел на нас.

– Ты его раньше видела? – тихо спросила я у Маринки.

Мало ли, вдруг его все в городе знают, кроме меня. На завсегдатаев хозяйственных магазинов мужчина был не похож, так что я запросто могла упустить его из вида.

Но подруга вместо того, чтобы ответить, вдруг вскочила на ноги.

– Ой, я утюг забыла выключить! – воскликнула она и, подхватив свою сумочку, помчала к выходу.

– Ты же никогда не гладишь! – крикнула я ей вслед, но она даже не обернулась.

По-моему, так торопиться Маринке вообще не стоило. Учитывая, что свой гипотетический утюг она включила еще утром, то сейчас от ее дома должно было остаться разве что пепелище. Ну и что ей там делать?

Но подруга летела со всех ног. По пути она едва не врезалась в незнакомца, но это не заставило ее сбросить скорость.

Он даже не обернулся ей вслед. Лишь усмехнулся и уверенно зашагал к моему столику. В горле вдруг пересохло, и я сделала большой глоток чая, который, к слову, оказался никудышным.

– Добрый вечер, – произнес он невероятным бархатным голосом, усаживаясь на опустевший после Маринкиного побега стул.

– Добрый, – кивнула я.

– Будем знакомиться, – продолжил незнакомец. – Меня зовут Демьен.

– Демьян? – переспросила я.

– Что-то не так с моей дикцией? – бровь над его серым глазом вопросительно приподнялась. – Меня зовут Демьен.

Он говорил с таким уверенным видом, как будто это я подсела к нему за столик и навязываю свое общество. Это меня немного разозлило: не люблю нахалов.

– Я не знакомлюсь… с незнакомцами, – буркнула я недовольно.

– А с кем же тогда знакомишься? С теми, кого давно знаешь? То-то они удивляются, наверное.

Юморист нашелся!

– Ни с кем не знакомлюсь! А тут полно свободных столиков. – Намек был более чем прозрачным, но Демьяна-Демьена это не проняло.

– Как самочувствие? – спросил он, сверкнув серым глазом.

Я даже фыркнула. Глупая тактика! Такое сработает разве что у дедушки, набивающегося в ухажеры бабушке в очереди к терапевту в местной поликлинике.

– Давление в норме, сердцебиение ровное, температура 36,6, – отчеканила я. – Результаты анализов могу завтра принести, если скажете, зачем вам это надо.

Но он невозмутимо продолжил допрос.

– Ночные кошмары? Головокружение? Дезориентация?

Откуда он узнал про кошмары? Впрочем, может, просто угадал. С головокружением и дезориентацией же ошибся. Стоило мне так подумать, голова закружилась.

Но сдаваться я не собиралась.

– Так вы наш новый терапевт? Тогда открою вам тайну, врачи должны дожидаться пациентов у себя в кабинете, а не ловить их в кафе.

– Дерзишь, Александра, – усмехнулся Демьен.

Я вздрогнула – то ли от его тона, ставшего вдруг ледяным, как Арктика, то ли оттого, что он откуда-то узнал мое имя.

– Но отбросим шутки, – продолжил он. – Я твой куратор.

– Ку-ку… ка-ко… какой куратор? – от недоумения я почти разучилась разговаривать, и временно перешла с человеческого на куриный.

– Сама должна понимать, – усмехнулся Демьен. – Хотя, допускаю, что ты не слишком умная и догадливая.

Я хотела возмутиться, но не нашла нужных слов. Очень уж нестандартная была ситуация.

– Перейдем к делу, – распорядился тем временем Демьен. – Первое задание надо выполнить этой ночью. Слушай внимательно. Вернешься в дом на Распутице и заберешь там книгу.

– Ни за что!

– Конечно, может быть страшновато, – продолжал мой куратор, не обращая внимания на мой протест. – Но привыкать надо. Возьми с собой кота для моральной поддержки.

– А вот и нет у меня никакого кота! – обрадовалась я, что этот странный тип в чем-то ошибся.

Но Демьена это не смутило.

– Уже есть, – сказал он и указал глазами в направлении окна.

Я выглянула и, конечно, увидела там черного кота. Заметив мой взгляд, зверь приподнялся и склонил голову, как бы говоря: «Приятно познакомиться».

– Вообще-то я не планировала… – попыталась я еще как-то выпутаться из ситуации, но, поймав на себе насмешливый взгляд Демьена, сразу поняла, что не выпутаюсь. И замолчала.

– Желаю удачи, – произнес он и поднялся со стула.

Еще секунда, и он ушел бы из кафе, оставив меня в полной растерянности.

– Стойте! – воскликнула я.

Демьен остановился и выжидающе посмотрел на меня. В голове роились тысячи вопросов, и я пыталась сосредоточиться, чтобы понять, с какого начать.

– Что это за книга, которую мне надо забрать? Как я ее найду? – задала я первый попавшийся и, кажется, выбрала не тот.

– Александра, повторяю еще раз. Я – куратор. А не нянька, и разжевывать не буду, – усмехнулся он. – Книга – это твоя проблема. Тебе ее и решать.

С этими словами он развернулся и вышел. Мне оставалось только смотреть в его удаляющуюся спину.

Глава 4

Когда Демьен скрылся из виду, я еще пару минут печально рассуждала о необходимости ехать среди ночи на жуткое Распутье. Но чем дольше я об этом думала, тем более рациональными становились мои мысли. Последняя была о том, что этот странный тип мог бы и денег на такси оставить, раз уж ему так важна какая-то там книжка. У нас тут, между прочим, не столица, автобусы по ночам не ходят.

И только после этого меня осенило: а зачем мне вообще куда-то ехать? И как будто бы спало наваждение, мешающее мне думать трезво и адекватно.

Ну и раз уж я обрела такую способность, сразу вспомнила о Маринке. Как хорошая подруга я была просто обязана поинтересоваться, чем закончились ее зарождающиеся отношения с утюгом.

На звонок та ответила быстро, и голос ее был бодрым и веселым. У погорельцев, я думаю, таких не бывает.

– Ну что, как там твой утюг? – все же ненавязчиво поинтересовалась я.

– Какой утюг? – изумилась Маринка. – Я еще не сошла с ума, чтобы тратить свою жизнь на глажку.

– Тот самый, который ты так торопилась выключить, – напомнила я.

– Не в моих правилах торопиться к утюгу, – гордо ответила подруга. – Или вообще домой.

Но ведь она только что сама сказала…

– Погоди, а зачем тогда ты убежала из кафе?

– Убежала? Вовсе нет. Мы выпили кофе, поболтали, все обсудили, я и ушла. Размеренно и с достоинством. И откуда у тебя только эта идея про утюг взялась?

– Сама не знаю… – растерянно проговорила я.

– Знаешь, ты сегодня какая-то странная, – заявила Маринка.

Это я-то странная? Я как раз нормальная, а всё остальное – да, странное.

– Послушай, а ты уверена, что ничего…

– Ой, мне пора! – прервала ее я и, наскоро попрощавшись, нажала на отбой.

О чем хотела спросить подруга, я и так догадывалась. Сегодня она любой разговор сводила к почившей ведьме. Не сомневаюсь, у нее бы нашлась ниточка и для того, чтобы связать ее со своим несуществующим в природе утюгом.

И Демьен этот еще… Странный тип. Кто он вообще такой? Сомнений нет: это он заставил Маринку бежать к утюгу, а потом напрочь забыть обо всем.

Явно гипнотизер, они и не такое людей делать заставляют!

Хорошо еще, что я оказалась трудно внушаемой, а то ехала бы как дурочка среди ночи черт знает куда, да еще и на такси. А так, из всех потерь – оплата счета. Я заглянула в чек, который официант аккуратно положил на краешек стола, и нахмурилась. Сумма в нем мне не понравилась. Хотя в этой истории мне ничего не нравилось.

И только кот, который ожидаемо снова увязался за мной, не вызывал особого раздражения. За этот день я успела к нему привыкнуть. И даже не стала прогонять его, когда он деловито вошел в мою квартиру вперед меня.

– Ну, вот так я и живу, – зачем-то сказала ему я.

Наверное, потому что очень уж он заинтересованно осматривался. А потом посмотрел на меня с явной жалостью. Я в ответ только пожала плечами: подумаешь, тесновато.

– Ой, ты же голодный, наверное, – спохватилась я. – Целый день за мной ходил, даже поесть не успел. Так я тебе сейчас молочка налью. А уж завтра нормальный кошачий корм тебе куплю. Ломтики в желе или что там вы еще любите?

Кот скривил презрительную гримасу, но я не обратила на это внимания. Достала из холодильника коробку пастеризованного обезжиренного молока и заметалась в поисках подходящего блюдца.

– Миску я тебе завтра куплю, это не проблема, – продолжала я описывать коту нашу совместную жизнь. – И лоток еще. Ты не переживай, это недорого, у нас в магазине они есть, а мне как сотруднику скидка положена. А сегодня… Ну, сегодня я, пожалуй, просто обувь всю свою подальше спрячу, а в коробку газетки тебе накидаю. А вот и молочко готово!

Я обернулась к коту, держа в руках блюдечко. Но тот вместо того чтобы обрадоваться и помурчать в благодарность, вскочил на форточку и, бросив на меня недовольный взгляд, выпрыгнул на улицу.

Я осталась стоять в полной растерянности. Вот так всегда: только начнешь строить планы на совместную жизнь, а вести ее уже и не с кем.

Но, поразмыслив как следует, я пришла к выводу, что это даже к лучшему. Вдруг с исчезновением этого зверя в моей жизни закончится череда странностей. Перестанут приставать всякие там гипнотизеры, исчезнут кошмары, и никто не будет напоминать о старой ведьме.

Окончательно обрести душевное спокойствие помог ромашковый чай: коробка с аптечными травками нашлась на одной из дальних полок. В общем, укладываясь спать, я была уверена в том, что сейчас в моей жизни все пойдет, как надо.

«Прощайте, ведьмы, коты и гипнотизеры», – подумала я и, счастливая, провалилась в сон.

– И снова здравствуйте, – тут же услышала я глубокий бархатный голос, который сразу узнала. Демьен.

Я открыла глаза и сразу увидела его. Он сидел в кресле рядом с моей кроватью, вальяжно закинув ногу на ногу и рассматривал ногти на своих тонких длинных пальцах.

«Спокойно, это всего лишь сон», – попробовала я убедить себя, хотя голос его звучал так четко и ясно, как будто было это вовсе и не во сне.

– Я-то думал, мне достался просто упрямый скептик, – продолжал тем временем Демьен. – А нет, смотрю, еще и лентяйка.

Просто отвернуться к стенке и спать дальше. Возможно, следующий сон будет поприличнее.

Но тут Демьен так взглянул на меня, что я застыла, как кролик перед удавом.

– Думаешь, я дам тебе спокойно спать всю ночь? – спросил он, а оба его глаза, и серый, и карий сердито сверкнули. – И не надейся! Иди за книгой, живо!

И я проснулась. Кресло стояло перед кроватью, как и в моем сне. И я никак не могла вспомнить – это я оставила его здесь вечером, или… А в кресле, свернувшись калачиком дремал кот.

Похоже, теперь это и правда мой кот.

Он тут же открыл глаза и теперь смотрел на меня вопросительно. Видимо, его интересовали наши дальнейшие планы – идем мы куда-нибудь или нет.

Спать больше не хотелось. Да и как уж тут уснешь, если в голове так и стучала мысль: я должна забрать книгу, должна, должна, должна…

– Нет, он просто так не отвяжется, – наконец осознала я и решительно поднялась с кровати.

Глава 5

Еще не до конца понимая, что делаю, я вызвала такси. Машина приехала не очень быстро – это отличительная черта всех перевозчиков нашего городка. Ночь к этому времени уже полностью вошла в свои права. Густая темнота залила улицы и, кажется, даже ветер не решался баловаться, чтобы ненароком не разбудить спящих горожан.

Шумный автомобиль среди этого сонного царства показался настоящим монстром.

– Пусть это будет единственный монстр, которого я увижу сегодня, – пробормотала я и рванула на себя дверцу.

В тот же момент мимо меня прошмыгнула черная тень и исчезла внутри салона. Я пригляделась и узнала кота – того самого, которого уже считала почти моим. Признаюсь, в тот момент я обрадовалась ему как родному.

А вот таксист – не очень.

– Если с животным, то дороже будет, – сердито буркнул он. – Правила нынче такие.

– Что ж… поехали, – вздохнула я и погладила кота по голове.

Через полчаса мы уже подъезжала к Распутью.

– Ну и дыра, – поежился водитель, настороженно выглядывая в окно.

Кот при этом посмотрел на него так свирепо, что я даже немного забеспокоилась. Да мне и самой отчего-то вдруг стало обидно за это место.

– Зато природа красивая, – кивнула я на изогнутое как от радикулита деревце. – Вы здесь пока постойте, полюбуйтесь, а я сейчас одну вещичку быстренько заберу и домой поедем, а?

– Задаток вперед, – буркнул он и, подумав немного, озвучил такую сумму, что у меня болезненно сжалось сердце.

Но другого выхода не было. Вздохнув, я отсчитала несколько бумажек.

– Пусть это будет самое страшное, что случится со мной сегодня, – как заклинание повторяла я, направляясь к домику по залитой лунным светом тропинке.

Где-то в глубине души я еще надеялась, что дом окажется заперт, и я со спокойной совестью поеду домой. Не будет же этот Демьен настаивать, чтобы я совершила кражу со взломом?

Но, вопреки моим чаяниям, дверь приветливо распахнулась, едва я успела взяться за ручку. Сердце тревожно заколотилось. Я, конечно, знала, что никаких привидений внутри нет. Но все равно ощущение было странное: как будто бы мне снова десять лет, и я тайком от взрослых смотрю ужастик в темноте.

Собрав в кулак всю решимость, я сделала шаг вперед.

– Здравствуйте! – на всякий случай громко произнесла я.

Мало ли, вдруг тут весь дом полон скорбящими родственниками. Но мне никто не ответил. Можно было действовать дальше.

Я пошарила по стенам в поисках выключателя и ничего не нашла.

– Нормальные люди выключатели у стены располагают, чтобы сразу войти и свет включить!

Не то чтобы я всерьез собиралась критиковать усопшую, просто мне было спокойнее, когда леденящую тишину старого дома нарушали хоть какие-то звуки. Хотя бы и моего голоса. Поэтому, шаря рукой в сумочке в поисках телефона со спасительным фонариком, продолжала говорить все, что приходило в голову.

– Что за дурацкая планировка! Тут только монстрам потусторонним и жить.

Стоп. Про монстров лучше не надо, так только страшнее становится.

Наконец телефон оказался в моей руке, и встроенный светодиод разорвал окружающую темноту ярким лучом. Но легче от этого не стало: мощности фонарика не хватало, и большую часть дома по-прежнему поглощала темнота. Предметы, оказавшиеся на стыке света и тени, по воле воображения, принимали совершенно фантастические очертания.

Я робко осмотрелась вокруг. Кажется, после моего последнего визита ничего не поменялось. В коридоре царил такой же бардак, а с потолка по-прежнему свисали сухие вязанки трав. Только сейчас их аромат стал сильнее и приятнее. Одна вязанка как будто бы пахла спокойствием, вторая – здоровьем, а от следующей исходил терпкий аромат радости.

– Это вам не аптечная ромашка, – одобрила я.

Но медлить было нельзя. Вряд ли старушка хранила книги прямо у входной двери. А. значит, надо было идти дальше. Я сделала еще один шаг вперед, на этот раз уже более решительный. При этом фонарик в руке дернулся, и в тот же миг кто-то огромный и черный шагнул на меня прямо из стены.

– Ой! – пискнула я не своим голосом и замерла, с ужасом вглядываясь в уродливое чудище и готовясь к худшему.

Но худшее не наступило: монстр тоже словно застыл. А через несколько секунд пристального разглядывания я поняла: он не двинется, пока не двинусь я. Потому что он – моя тень.

– Ничего, – сказала я, не отводя от нее взгляда. – Вернусь домой, нервишки ромашкой подлечу, и все хорошо будет.

Тень молча кивнула, послушно копируя мои движения.

А кот тем временем, кажется, здорово потешался надо мной. Он сидел на пороге комнаты и ехидно жмурил зеленые глаза.

– Ничего смешного, – насупилась я. – Если такой умный, то давай, веди меня.

Кот снисходительно вздохнул, но все-таки приподнял пушистую пятую точку и, высоко задрав хвост, пошел вперед. Я посеменила за ним.

После нападения собственной тени мне все никак не удавалось окончательно прийти в себя. Руки немного подрагивали, и луч фонарика нервно выплясывал, в хаотичном порядке выдергивая из темноты неожиданные предметы – сундуки, медные тазы, склянки с разноцветным содержимым…

И все вокруг казалось если уж не жутким, то, по крайней мере, мистическим. Мне это не нравилось. Я как будто бы постоянно ждала подвоха. И он не заставил себя ждать.

Стоило мне переступить порог комнаты, как из самого темного угла послышался странный навязчивый скрежет.

– Кто здесь?

Я направила луч фонарика на источник звука, и сноп света выхватил потрепанную метлу. Выглядела она так, будто на ней успела намотать изрядный пробег какая-нибудь Баба Яга. Сучковатый черенок оканчивался лохматым помелом из сухих прутьев.

Но самое страшное было то, что прутья шевелились – и это уже была не игра зрения.

– Мамочки!

Рука с телефоном затряслась, и в этот самый момент из-под веток выбралось уродливое существо и бегом пронеслось мимо моих ног под лавку. Оно передвигалось так быстро, что мне показалось, мои ступни обдало холодным ветром.

– Мамочки! – снова заголосила я изо всех сил.

И в этот момент под ту же лавку отважно прыгнул кот. Тотчас из-под нее послышался звук борьбы и жалостный писк.

– Киса, держись, я спасу тебя! – закричала я, испугавшись за него больше, чем за себя.

На столе я разглядела большую ступу и выхватила из нее пестик. Он оказался чрезвычайно тяжелым. С ним я почувствовала себя намного увереннее.

– А ну пусти моего котеночка! – злобно прошипела я и пошла в наступление на нечисть под лавкой.

Но не успела сделать и пары шагов, как котеночек появился передо мной собственной персоной. Он был цел, невредим и крайне доволен собой. А из пасти у него свисал тонкий длинный хвост.

Посмотрев на меня взглядом победителя, он разжал челюсти, и выронил к моим ногам мышь.

– Ты мой герой, – восхищенно сказала я ему.

А герой тут же клацнул острыми зубами и живо схрумкал свою добычу. Сыто облизнулся.

– Понимаю, почему ты вчера сбежал, – продолжила я болтать, уничтожая ледяную ночную тишину и попутно рассматривая комнату. – Такого зверя как ты молоком из мисочки не накормишь, а оскорбишь. А я еще и туалет с газеткой предлагала. Ты меня прости, пожалуйста. И это… оставайся у меня жить.

Я уже осмотрела массивный круглый стол, заглянула в добротный шкаф со скрипучими дверками и даже проверила опустевшее без хозяйки кресло-качалку… Но ничего похожего на печатное издание нигде не наблюдалось.

– Ну и где эта дурацкая книга?

Я перевела фонарик на кота. Тот загадочно сверкнул глазами и степенно направился к деревянному ларцу, стоявшему прямо на полу у окна. Сердце радостно ухнуло, подсказывая: это оно.

В два счета я оказалась рядом с ним и принялась нетерпеливо теребить крышку. Она поддалась на удивление легко, и я с жадностью заглянула внутрь. Ларь оказался почти пустым, только на дне валялся кусок старой тряпки. Я осторожно, двумя пальчиками, схватила шершавую ткань и приподняла. Этого оказалось достаточно, чтобы из-под нее показался уголок бархатистого книжного переплета.

– Она! – восхищенно произнесла я.

Книга была довольно старой и потрепанной. Бархатные корочки кое-где потерлись, но на ощупь оказались на удивление мягкими и приятными. Проведя по ним рукой, я вдруг почувствовала такой восторг, что в его порыве прижала томик к груди крепко-крепко, как родного человека, которого не видела много лет. И тут же удивительное чувство спокойствия разлилось по всему телу. Страхи и сомнения расступились, и на душе воцарился мир.

– А я ее еще даже читать не начала, – счастливо пробормотала я и потерлась щекой о корешок.

Кот сидел рядом и, кажется, в первый раз смотрел на меня с теплотой.

Идиллия была бы полной, если бы я вдруг не вспомнила о поджидавшем нас такси.

– Выбираемся! Не то на счетчике три моих оклада набежит.

Мы с котом едва ли не наперегонки припустили на улицу. Впрочем, торопиться было некуда: никакого автомобиля на там не оказалось. Таксист уехал, то ли устав ждать, то ли испугавшись моих криков, которые наверняка доносились до машины.

Ситуация была крайне неприятная. До утра ждать еще было долго: только-только минула полночь.

Возвращаться в ведьмин домик не хотелось. Перспектива ждать рассвета в зарослях крапивы и лопухов тоже не вдохновляла. Тем более что с неба стал накрапывать дождик.

– Что ж, пойдем на остановку, – предложила я коту. – Там хотя бы скамеечка есть. Она еще не до конца разрушена. И крыша тоже имеется. Дырявая, правда.

И мы с котом не спеша поплелись вперед. Но едва успели пройти пару десятков метров, как тишину ночи вдруг разорвал рев мотора. Еще секунда, и из-за кустов сверкнули неоном фары. Теперь сомнений не было: нам навстречу кто-то ехал.

И этот кто-то явно преуспел в жизни. Я даже остановилась и протерла глаза. Появившийся автомобиль был слишком хорош для округи. В нашем городке такие могли оказаться только будучи напечатанными на страницах глянцевых изданий, которые лежали на витрине журнального отдела. Я с удовольствием рассматривала их, когда не было покупателей.

– Ишь ты, – присвистнула я.

Отражая луну черными блестящими боками, автомобиль ловко промчал по кочкам и, резко свистнув, замер прямо передо мной. Пассажирская дверца плавно отъехала в сторону, явно зазывая меня внутрь. Но я растерялась и замерла в нерешительности.

– Чего ждем? – раздалось из авто. – Пока красную дорожку расстелю?

Голос был хоть и недовольный, но все равно приятный и бархатный. И, главное, знакомый.

– Демьен? – на всякий случай уточнила я и заглянула внутрь машины.

Два глаза – серый и карий – ярко сверкнули, будто бы подтверждая личность своего обладателя.

– Давай садись уже, я тебе в таксисты не нанимался, ждать не буду.

Я поняла намек (я вообще понятливая) и живо юркнула на роскошное сиденье. Кот, совершив изящный прыжок, устроился у меня на коленях.

Глава 6

Несколько минут мы ехали в гробовом молчании.

Кот спокойно дремал у меня на коленях, ему плевать было на тягостную атмосферу, которая повисла в воздухе. Я потянулась к сумке.

– Я должна отдать книгу вам?

Стоило мне это произнести, как сердце заныло от тоски, и я вдруг поняла, что сделаю все, лишь бы не делиться своим трофеем. Странное чувство, будто ничего дороже, чем эта книга, у меня никогда и не было.

– Нет уж, спасибо, – Демьен даже отшатнулся. – Теперь она твоя.

От сердца почему-то сразу отлегло.

Оставшийся путь мы проделали в молчании, хотя меня буквально распирало от вопросов: что со мной происходит? Откуда у меня кот и куратор? Почему вместо того, чтобы спокойно спать, я выполняю какие-то непонятные квесты от человека, которого вижу впервые в жизни? Но задать их я так и не решилась.

Когда машина притормозила у моего подъезда, я подхватила кота и забормотала:

– Спокойной ночи, спасибо, что подвезли.

– И что, даже в гости не пригласишь? – спросил мой таинственный куратор.

Я опешила.

– А разве нужно?

– А сама-то как думаешь? Нам есть что обсудить.

Я заколебалась. Было уже далеко за полночь. И пусть у меня завтра законный выходной, а работать предстоит сменщице, после всех этих приключений мне хотелось лишь одного: вытянуться на кровати. А еще было бы здорово, если бы мой новообретенный кот улегся рядом и благодушно мурлыкал, пока я чешу его за ушком и глажу по мягкой шерстке.

– Ну, если надо… – неуверенно проговорила я. – Только без глупостей!

– Это каких таких глупостей? – Демьен насмешливо приподнял бровь. Как будто бы сам не понимает! Я среди ночи веду в свою квартиру постороннего мужчину.

Щеки отчаянно загорелись, и я еще тише пробормотала:

– Без всяких глупостей.

– Даже не надейся, – ответил он.

Вот же неприятный тип!

Мы выбрались из машины. Он легко и изящно, а я – медленно и неуклюже, стараясь не уронить ни кота, ни сумку и самой не грохнуться. Направились к подъезду. Надеюсь, что все соседи спят и видят десятый сон, а не пялятся в окна, чтобы увидеть что-нибудь интересное.

Я открыла дверь в квартиру. Первым в нее медленно вошел кот, затем я, а затем незнакомец. И вдруг выяснилось, что прихожая у меня слишком маленькая, и двум человекам там, прямо скажем, тесно. Как это я раньше не замечала? Я потянулась к выключателю, но нащупала его не сразу. Сначала получилось нащупать гостя. Окончательно смутившись, я все-таки включила свет. Он вспыхнул сразу и ярко, осветив мои пылающие алым щеки.

– Проходите, – буркнула я, разулась и углубилась в квартиру.

Гость последовал за мною. Окинул мое жилище скептическим взором и произнес:

– Да, не хоромы.

Нет, конечно, я была ему благодарна за то, что избавил меня от ночевки на свежем воздухе, но бесил меня он неимоверно. Возможно, даже чуть больше, чем пугал.

– Как только вы мне подарите новую, желательно, где-нибудь в столице, сразу же туда переберусь, – съехидничала я.

– Э нет, в столицу теперь тебе нельзя. Жить будешь здесь.

– В смысле? – от изумления я чуть челюсть не уронила.

– Ты что, действительно до сих пор не поняла, что произошло? – теперь он смотрел на меня с искренним изумлением.

– А что произошло?

Демьен картинно воздел очи к небу, ну то есть к потолку.

– Ладно, ставь чайник. И пожевать чего-нибудь дай. По твоей милости я сегодня без ужина.

Боже, я-то каким боком к его ужину! Но вслух спорить не стала. Кажется, этот парень действительно решил мне что-то рассказать. А информация как раз то, в чем я отчаянно нуждаюсь. И если кто-то хочет обменять ее на еду – я не против.

Когда чай был заварен, а на тарелке высилась горка бутербродов, мы уселись за столом на моей маленькой кухоньке (она действительно казалась теперь непривычно маленькой). Мой гость едва смог устроиться за столом, ноги мешали. А нечего такие отращивать, язвительно подумала я и приготовилась выслушивать, какая паршивая у меня еда и насколько лучше кормят в ресторанах. Но нет, гость быстро умял бутерброды (как вообще столько в человека помещается?), отпил чай из кружи и уставился на меня своими разными глазами.

– Ты вчера, точнее, уже позавчера была в доме у Штольц Ангелины Генриховны.

Имя было незнакомое.

– Да я, вроде бы… – начала я, но он меня перебил:

– У ведьмы вашей. И, насколько я понимаю, ей удалось всучить тебе подарочек.

– Не было никаких подарочков, только яблоко, – возразила я.

– И ты взяла, – он не спрашивал, он утверждал.

– Да она его прямо руку сунула! И вообще, я его почти сразу же выбросила.

– Это уже неважно. Старая карга умудрилась перед смертью передать тебе свой дар и всё, что с ним связано.

Я резко поднялась из-за стола.

– Послушайте, это ведь бред полный: ведьмы, потусторонние сущности и прочее мракобесие – этого не существует.

Он посмотрел на меня чуть ли не с жалостью, чем разозлил еще больше. Два часа ночи, а я пустила в дом какого-то странного типа. Он ведь сумасшедший, хоть и красавец.

Я уже собиралась велеть ему сейчас же уйти, но он наклонился ко мне через стол и тихо произнес:

– Ты же сама понимаешь, что я прав. Когда ведьма умирала, тебя мучили кошмары.

– Почем мне знать, когда она умирала? – буркнула я.

– О нет, ты знаешь. И дар быстро опробовала, первую порчу уже навела.

– Не наводила я никаких порч, и даже не собиралась!

– Да как же! А покупательница, что у вас все с полок смела? Чуть дотащила, бедная. И пока ты ее не отпустишь, она, как только окажется в твоей лавке, будет скупать столько, сколько в состоянии донести.

– Это не я. Я не хотела, просто сказала в сердцах. Совпадение, – добавила я чуть слышно.

– Совпадение, как же, – он придвинулся еще ближе. – А когда книгу в руки взяла, неужели ничего не почувствовала?

– Почувствовала, – согласилась я еле слышно.

Еще как почувствовала. Я такой нежности не испытывала даже к сумочке, на которую полгода копила.

Демьен наконец вернулся на табуретку и совершенно спокойным голосом произнес:

– Собственно, в этой книге все и дело. В ведьмином семействе ее уже триста лет передают из поколения в поколение. Только у Ангелины рождались одни сыновья. А книга особая. Если мужчина в руки возьмет, умрет в течение семи дней. От болезни, несчастного случая – неважно. Не выживет.

Теперь понятно, почему он так от меня шарахнулся, когда я пыталась передать ему свою находку. А еще я вдруг поняла, что теперь ему верю. Верю безоговорочно каждому слову, и от этого по спине ползет холодный липкий пот. Потому что все это никак не укладывается в голове.

А он продолжал:

– Многие надеялись, что старуха так и умрет, а книга окажется бесхозной. А тут ты, – он поморщился. – В общем, теперь это все твое: и книга, и дар, и будущие неприятности.

– Какие еще неприятности?

Он усмехнулся:

– При жизни у ведьмы книгу отобрать невозможно. Так что надо или дождаться ее смерти, или так сказать, ускорить процесс.

Ускорить процесс? Это что, убить что ли?

– Ангелина сильная была и кое-чего повидала. К ней бы никто не сунулся. Рядом с ней и жить-то невозможно было. А вот ты другое дело. С силой пока не освоилась, знать ничего не знаешь. Ты легкая мишень.

– И что же мне теперь делать? – от моего боевого духа, кажется, совсем ничего не осталось.

– Для начала выспаться. А завтра начнешь читать.

Он поднялся из-за стола и зашагал в прихожую.

– Погодите. А вам-то такой смысл в этом кураторстве? И вообще, кто вас назначил моим куратором?

Демьен посмотрел на меня долгим взглядом.

– Нашему ковену сильная ведьма не помешает. Но главное, есть другие ребята, они не такие милые, как мы. Если книга попадет в их руки, – он поморщился, – лучше, чтобы все-таки не попала. Так что мне поручили за тобой присмотреть.

– А вы, значит, тоже колдун?

Он усмехнулся.

– Вот что, Александра, прекращай мне «выкать». Бесишь.

Не прощаясь, мой куратор вышел. Я закрыла за ним и на всякий случай даже набросила цепочку. Недобро зыркнула на дверь, за которой только что исчез мой гость.

– Спасибо за гостеприимство, Александра. Очень вкусные бутерброды, благодарю. Спокойной ночи, Александра! – проговорила я вслух все то, о чем он, кажется, напрочь забыл.

А потом подхватила сумку, почему-то я знала: мне будет спокойнее, если книга останется рядом, в моей спальне. Переоделась в пижаму и упала в постель, которая показалась мне невероятно мягкой и удобной.

– Кис-кис, – позвала я кота, но тот не откликнулся. Похоже, спать в ногах у хозяйки и мило мурлыкать ниже его достоинства.

Глава 7

На следующее утро я проснулась необычайно бодрой, как будто безмятежно спала подряд часов десять. Однако ходики на стене напротив утверждали обратное – будто бы сейчас раннее утро, а, значит, в уютных объятиях Морфея я пребывала меньше раза в два.

– А ведьмой быть не так уж и плохо, – сказала я коту, который свернулся калачиком в кресле.

Тот приоткрыл один глаз, сердито зыркнул и отвернулся. Я сразу поняла его намек и на цыпочках вышла из комнаты. Стараясь не греметь посудой, заварила себе ромашковый чай и устроилась у окна с добытой из ведьминого домика книгой.

Едва не задыхаясь от предвкушения, я аккуратно раскрыла томик на первой странице и нахмурилась: с ним что-то было не так. Вот вроде бы буквы на страницах самые обычные, в слова они складываются, а общий смысл понять невозможно.

Я перелистывала страницу за страницей, пытаясь вникнуть в написанное, но тщетно. Предложения как будто бы играли в чехарду, перепрыгивая друг через друга. А абзацы в открытую насмехались надо мной. Но я продолжала упрямо всматриваться в текст.

Уже через час чтения этой абракадабры голова начала болеть, перед глазами заплясали черные точки, а в ушах зазвенело от напряжения.

– Не получится из меня путной ведьмы, – вздохнула я, откладывая вредный фолиант.

Обидно было до слез. И даже помощи попросить было не у кого. Единственный, кто мог бы мне помочь, – Демьен. Но он не станет. Еще и на смех меня поднимет – это как пить дать.

На секунду я представила его надменное лицо с насмешливо приподнятой бровью.

«Нет, я конечно, не питал иллюзий о твоих интеллектуальных способностях, но, признаюсь, рассчитывал, что читать ты уже умеешь», – произнес он в моем воображении и, рассмеявшись, растаял как призрак в лучах утренней зари.

Интересно, куратора можно заменить? А то этот какой-то очень обидный. До слёз. Но не успела я пролить и пары слезинок, как вдруг зазвонил телефон.

– Куда прешь как танк! А ну дуло от хрупкого отворачивай! – отчаянно закричала в трубку Лизавета, стоило мне ответить.

– Что, простите? – переспросила я, потирая ухо с пострадавшей барабанной перепонкой.

– А, это я не тебе, – уже намного спокойнее и тише произнесла начальница. – Тут у нас такое…. В общем, давай, Александра, бегом на работу.

– Так у меня же выходной, – напомнила я.

– Двойная оплата, – тут же выдвинула решающий аргумент Лизавета, поставив точку в недолгом споре. – У нас тут… нестандартная ситуация.

А что тут было думать? Поплакать-то я всегда успею. А вот пополнить пострадавший от ночного таксиста бюджет стоило бы поторопиться. Тем более что в магазине явно творилось что-то необычное….

– Куда в задний проход намылился! Да еще и таз вперед себя выставил! Ну видишь же, не лезет! – снова дурниной заорала Лизавета, подогревая мои фантазии. А уже в следующую секунду отключилась, оставив меня без окончания этой истории.

– Про таз – это тоже не мне, – на всякий случай пояснила я коту, который как раз заглянул в кухню и посмотрел на меня с хмурым любопытством.

Впрочем, долго болтать с ним мне было некогда. Наспех собравшись, я со всех ног бросилась на работу – интуиция подсказывала, что медлить нельзя. Только у двери задержалась. Подумала с минуту, вернулась и сунула книгу в сумку. Без нее было как-то неуютно.

Жизнь в нашем обычно спокойном магазинчике бурлила вовсю. Полки наполовину опустели, дверь на склад оказалась распахнута, усталые грузчики одну за другой вытаскивали оттуда разнокалиберные коробки и относили их к небольшому грузовичку, припаркованному у входа.

Заправляла их работой деятельная Лизавета. Рядом с ней, явно наслаждаясь процессом, стояла Зараза Бегемотовна. Она буквально светилась от счастья и провожала влюбленным взглядом каждого грузчика с его хозяйственной поклажей – стопкой мусорных ведер, упаковкой метелок для смахивания пыли, сушилками для посуды и прочей ерундой.

– Это что же, конец? – осторожно спросила я у Лизаветы. – Зараза нажаловалась, что я ей нагрубила и нас закрывают?

Это было единственное логичное объяснение тому, что видят мои глаза. Но, как оказалось, логика была здесь лишней.

– Да ты что! Это только начало! – радостно возвестила Лизавета. – Наконец-то и у нас благодарный покупатель появился, настоящий фанат бренда «Все для дома». Ну разве это не прелесть?

При этом она кивнула в сторону Заразы Бегемотовны.

– Я просто осуществила свою мечту, – лучезарно улыбнулась та, переведя взгляд с разрисованного ромашками тазика на меня. – В последнее время я только и думать могла о том, как приду сюда и куплю все. И вот сняла со счета все сбережения, и – вуаля! – это все мое.

Только теперь до меня дошел весь ужас ситуации. Это же, получается, я своими чарами заставила несчастную Заразу скупить весь магазин. Нет, она, бесспорно, заслуживала возмездия. Но это уже был перебор.

– И ведь представляете, какая я глупая была – все думала, как же я в руках потащу. А всего-то и надо было нанять грузчиков с машиной!

Да уж… Находчиво, ничего не скажешь. Я с ужасом взирала на происходящее.

Выждав, когда Лизавета отойдет, я подошла к сбрендившей покупательнице и потянула ее за рукав.

– Послушайте, – зашептала я ей на ухо. – Может, все-таки не стоит покупать все сразу? Вы ведь можете приходить сюда каждый день и брать всего понемногу.

Но она в ответ только рассмеялась.

– Нет-нет-нет, я хочу получить максимум удовольствия. И не волнуйтесь, денег у меня хватит. Я квартиру на продажу выставила. Вот оформим сделку – и я снова к вам. Только машину надо будет побольше нанять. Эта маловата.

Она выглянула в окно, бросила взгляд на грузовик, осевший под тяжестью наших тазиков и ершиков для унитаза, и тяжело вздохнула.

– Подождите! – запротестовала я осипшим от таких новостей голосом. – Вы вообще хорошо подумали? Вы куда это все добро денете, если квартиру продадите?

– Было бы что девать, – рассмеялась та в ответ. – А уж куда – это я всегда найти смогу.

На секунду я представила бездомную Заразу Бегемотовну, сидящую ночью под мостом на горе из кастрюль, и почувствовала укол совести. Уж точно я не хотела портить жизнь этой несчастной вредной женщине.

А что, если попробовать исправить?

– А ну-ка, прекратите, – прикрикнула я на нее, стараясь точь-в-точь повторить интонацию, с которой вчера ее проклинала. – Не продавайте квартиру! И больше ничего не покупайте тут у нас! Ну разве только иногда и по необходимости.

– Точно! – та посмотрела на меня удивленно, как будто бы только что поняла что-то важное. – Я же чуть не забыла! Мне совершенно необходима пластиковая пальма. Видела у вас такую на складе. Эх, жаль, что денег совсем не осталось. Ну да ничего, куплю в следующий раз. Уж отложите ее для меня.

С этими словами она вышла на улицу. Мне осталось только наблюдать в окно, как она подошла к грузовичку, в кузов которого неуклюжие грузчики пытались затолкнуть связку граблей, отобрала у них товар и нежно прижала их черешками к внушительной груди.

Сердце у меня при виде этой картины тоскливо сжалось. Нет уж, сеять вокруг себя зло я никогда не хотела. И, будь у меня хоть немного свободного времени, я бы непременно занялась самобичеванием и, возможно, даже впала бы в депрессию. Но его не было.

– Ну а теперь за работу! – возвестила Лизавета. – Надо остатки пересчитать и новую партию товара заказать. Мало ли у кого еще крыша набекрень в ближайшие дни съедет, а нам ему и продать нечего.

Я только вздохнула: уж она точно своей выгоды не упустит. И спорить тут бесполезно.

Мы вывесили на дверь табличку «Учет» и принялись за работу. Как оказалось, после великого шопинга Заразы Бегемотовны, у нас осталось не так уж и мало товара. Целый день мы таскали и пересчитывали упаковки мусорных мешков, зубных щеток и прочих домашних штучек. В итоге к вечеру я чувствовала себя так, словно по мне несколько раз проехался грузовичок Заразы Бегемотовны, причем со всеми ее покупками и с ней самой в довесок.

Домой я заходила, кряхтя и охая, и сразу опустилась на диван. Кот по-прежнему дремал на кресле. Кажется, за весь день он так и не удосужился встать. Что ж, имеет право, он же кот. Хотя я бы с удовольствием сейчас взяла его на руки и погладила по шерстке. Слышала, что это успокаивает.

Но этот вредный зверь, проснувшись, и не подумал идти ко мне ласкаться. Наоборот, посмотрел особенно сердито, а потом многозначительно перевел взгляд на колдовскую книгу.

– Да не получается у меня ничего, – отмахнулась я. – Видишь, какая тебе хозяйка досталась. Ни на врача оказалась не способна выучиться, ни на ведьму.

Но вместо того чтобы меня, неразумную, пожалеть, кот зашипел и демонстративно махнул лапой с выпущенными когтями.

– Ну, если ты настаиваешь, – согласилась я и достала из сумки неприступный фолиант.

На этот раз книга распахнулась как будто бы сама по себе. Ее листы зашелестели, поднялись, раскинулись веером и вдруг упали по обе стороны, открыв одну страницу. Не надеясь особенно ни на что хорошее, я вгляделась в нее и вдруг осознала, что понимаю все, что там написано.

– Как снять с человека заклятие, собою же наложенное, – прочитала я на всякий случай вслух заголовок. И тут же подскочила: – Это ведь то, что мне надо, чтобы спасти несчастную Заразу!

Схватив книгу обеими руками, я стала внимательно вчитываться в рецепт. Каждая новая строчка бальзамом проливалась на душу, воскресая в ней оптимизм и веру в лучшее. Оказалось, что снять заклятье не так-то и сложно. Всего-то и требуется приготовить простенькое зелье.

– Нужно только найти несколько пучков разных травок, – радостно докладывала я коту. – Никаких тебе жабьих глаз и ногтей покойника. Вот нам повезло! Ни ловить, ни выкапывать никого не придется. Завтра с утра пройдусь по магазинам и куплю все необходимое.

Я уже хотела убрать книгу, как еще одна страничка перевернулась, открывая следующий раздел. «Роль котла в приготовлении зелья», – гласил заголовок. Внимательно прочитав параграф, я нахмурилась. По всему выходило, что сварить зелье в обычной кастрюльке не получится.

* * *

Вопреки моим сомнениям, найти вполне сносный котел не составило особого труда. Утром ноги словно сами собой привели меня в магазинчик с товарами для туризма и отдыха. Там, среди палаток и удочек, нашелся приличный чугунный экземпляр. Стоил он, правда, так, будто был отлит из серебра.

– Все обратной дороги нет, – поведала я увязавшемуся за мной коту, выйдя из магазина с котелком подмышкой. – Вещи, которая обошлась мне в половину зарплаты, я не дам пылиться на полке. Так что теперь или зелья варить каждый день или в поход идти на неделю минимум.

Кот посмотрел на меня так красноречиво, что сразу стало понятно: похода не будет.

Ингредиенты для зелья мы отправились искать на рынок. Милые бабушки часто продавали там разные лечебные травки вместе с урожаем со своих огородов. Но, вот незадача, большинство из них мне не подошло.

– Что-то душица у вас какая-то не душистая, – расстраивалась я, обнюхивая очередной предложенный пучок. – Видимо, рано собрали, в силу ему войти не дали.

– Да какой же это багульник! – возмущалась на другой. – Трава это сорная, а не багульник.

Через час поисков на дно котелка упали лишь пара более-менее сносных пучков.

– Эх, разучился народ травы собирать, – пожаловалась я коту, выбираясь из торговых рядов.

А он в ответ посмотрел на меня так, словно хотел спросить: «Ну что, так и будем время терять или ты уже догадалась, куда идти?»

И только в этот момент я действительно догадалась.

– Едем на Распутицу! – вздохнула я.

На этот раз домик ведьмы показался мне совсем не страшным, а очень даже милым и уютным. Я почти по-хозяйски прошла внутрь и стала требовательно осматривать пучки трав, развешанные повсюду. Как и ожидалось, они были отменного качества и благоухали так, словно были собраны буквально вчера.

– А все-таки молодец была старушка, – делилась я с котом впечатлениями, выбирая нужные травки. – Уж в растениях точно толк знала.

В ответ кот только вздохнул – так печально, что даже я почувствовала его боль.

– Не грусти, – я протянула руку и погладила его по крупной черной голове. – Я, конечно, никогда не заменю тебе прежнюю хозяйку, но постараюсь стать не хуже.

И в первый раз кот не шарахнулся от проявлений моей нежности, а закрыл глаза и благодарно муркнул.

Домой мы с ним возвращались уже хорошими друзьями. И, зайдя в квартиру, дружно бросились на кухню. Кот уселся на подоконнике и с видом многомудрого наставника принялся наблюдать за моими действиями.

Я же водрузила на плиту котел и, сверяясь с книгой, стала закидывать в него травы. Пучок одной, горсть другой, щепотку третьей. Вода в котле бурлила, превращаясь из прозрачной в насыщенно буро-коричневую.

– Ну вот, осталось добавить лепестки незабудок и, кажется, все, – прокомментировала я процесс, когда варево стало покрываться большими воздушными пузырями.

Как требовал рецепт, я отсчитала ровно тринадцать аккуратных лепестков и бросила их в снадобье. В тот же момент зелье забурлило, котел как будто бы раздулся, и пыхнул, перепугав меня до полуобморка. Сноп синего сияния вырвался из него наружу, залив все вокруг призрачным светом. И тут же рассеялся, словно его и не было.

– Кажется, готово, – пробормотала я, приходя в себя от увиденного.

Дав отвару остудиться, я перелила его в пузырек и залюбовалась. Оно получилось невероятно красивым. Жидкость неожиданно приобрела нежный серебристо-голубой цвет и загадочно мерцала из-за стекла, словно соблазняя немедленно сделать глоток.

Даже мне, самой неопытной ведьме на свете, было понятно: зелье удалось на славу. Оставалось только напоить им несчастную Заразу Бегемотовну.

Но тут нарисовалась еще одна проблема. Дело в том, что я понятия не имела, где искать потерпевшую. А, между прочим, следовало поторопиться. Насколько я помнила, покупатели вот-вот должны были прийти смотреть ее квартиру.

Глава 8

Торопиться на следующий день было некуда: Лизавета решила, что открывать магазин с полупустыми полками – это позор для предпринимателя. Поэтому она объявила выходной и строго-настрого запретила мне появляться там, чтобы я ненароком не лишила его торговой чести.

И все-таки спокойно спать до обеда я не смогла. Мысли о несчастной Заразе не давали расслабиться и насладиться отдыхом. Продолжая гонять их в голове, я перебрала пучки трав, принесенные из избушки с Распутицы. Часть развесила у себя под потолком, прикрепив прямо на люстру. Так они сохранятся гораздо лучше. А заодно оторвала несколько веточек для утреннего чая.

Наконец-то напиток у меня получился отменный. После первого же глотка я почувствовала, что в голове все как будто бы прояснилось. И вдруг сразу вспомнилось, что на грузовичке, увозившим наши товары в квартиру Заразы, был фирменный логотип – колесо от телеги. А под ним крупными буквами название – «Воз».

– Конечно! – я тут же обрадовано доложила о своем озарении коту. – Я еще вчера подумала, что название дурацкое. Сразу в голову приходит «Воз и ныне там». Но ведь запоминается!

Я сразу поняла, что это та самая ниточка, которая может вывести меня на Заразу. Найти телефон компании не составило труда, и, сделав еще пару глотков чая, я ринулась его набирать.

– Компания «Воз», – вместо приветствия сообщил мне женский голос. – Что, когда и куда вам отвезти?

– Пока ничего, – ответила я, но, подумав, быстро добавила: – Но, наверное, скоро придется много чего куда-то везти. Мне вот только контакты одной вашей клиентки очень нужны – телефон, адрес, имя. Хоть что-то…

– Личные данные клиентов не распространяем, – ответил женский голос таким суровым тоном, что я даже представила, как она занесла палец над кнопкой, готовая не то чтобы нажать на нее, а пронзить насквозь.

– Подождите! – закричала я в трубку и торопливо продолжила: – Тут такое дело… В общем, у вас вчера одна дама грузовик нанимала, чтобы товары из магазина «Все для дома» забрать. А я в этом магазине работаю, понимаете? И вот мы тут посчитали, и оказалось, что она часть груза у нас забыла. Так что придется ей, наверное, снова у вас машину заказывать, чтобы остаток забрать. Вот только мне связаться с ней надо, чтобы об этом сообщить.

– Хорошо, – после недолгой, но напряженной паузы выдала моя собеседница. – Записывайте.

Через пару минут я стала счастливой обладательницей номера телефона Заразы Бегемотовны. Точнее, Клары Степановны Козловой, если верить моему осведомителю. Оставалось придумать, как втереться ей в доверие и напоить моим зельем. На то, чтобы составить план, ушло еще полчаса и две чашки чая. А потом я снова взялась за телефон.

– Уважаемая Клара Степановна! – торжественно продекламировала я в трубку. – Это Александра из магазина «Все для дома». Спешу сообщить, что сейчас у нас появилась услуга для VIP-клиентов – консультация в приватной обстановке. Могу приехать к вам домой и рассказать обо всех товарах. Если вы, конечно, квартиру еще не продали.

– Как здорово! – искренне обрадовалась та. – И квартиру я еще не продала. Представляете, эти бессовестные покупатели сочли меня сумасшедшей. Потому что, видите ли, у меня все до потолка коробками со всяким хламом заставлены. Это ваши-то товары хламом назвать! Грубияны!

– Полностью с вами согласна, – не вполне искренне поддакнула я.

– Только вам тоже, наверное, здесь неудобно будет, – вдруг расстроилась Клара Степановна. – У меня, получается, и присесть-то некуда. Везде покупочки стоят…

– А давайте тогда вы ко мне приедете, – предложила я. – Так даже лучше будет. Я вас чаем угощу и расскажу о товарах. – Я пошарила глазами кругом и обнаружила коврик, который неделю назад купила в родном магазине по невероятной скидке. – А кое-что и показать могу!

Надо ли говорить, что Клара Степановна согласилась сразу? Уже через час мой коврик купался в ее внимании.

– Очень самобытный узор, – резюмировала она, с трудом отрывая взгляд от яркого красно-зеленого узора, того самого, из-за которого на него сделали огромную скидку. – Я бы взяла парочку… упаковок.

– Это еще что! Я вам такой сюрприз приготовила! – многозначительно произнесла я, увлекая ее в кухню. – Мы сейчас будем пить чай из чашек прошлогодней поставки. И, кстати, недавно мы парочку таких же нашли на складе. Так что сможете провести тест-драйв и решить, стоит ли их брать.

– Да вы что! – всплеснула руками Клара Степановна. – На такой подарок судьбы я даже не рассчитывала.

Дальше все было делом техники. Несколько капель снадобья я добавила в чашку так ловко, будто воспитывалась в семействе Борджиа. И с совершенно невинным видом поставила напиток под нос гостье.

Та сделала глоток и, зажмурив глаза от удовольствия, замерла. Решив, что ее восхищенное молчание продолжается слишком долго, я решилась первой прервать паузу.

– Так вот, эти чашки изготовлены в прекрасном Китае, – начла я свой рассказ. – Цветы одуванчиков, изображенные на белом фоне, символизируют…

Тут я запнулась, так и не успев поведать красивую легенду. Дело в том, что как раз в этот момент Клара Степановна, наконец, открыла глаза и смерила меня тяжелым, не предвещающим ничего хорошего взглядом.

И действительно, ничего хорошего не случилось.

– Да как вы смеете! – взвыла она. – Мошенники!

По ощущениям было похоже, будто в моей маленькой кухоньке одновременно включилась тысяча сирен.

Продолжая голосить, моя гостья обвела взглядом все вокруг, словно выбирая оружие возмездия. Но, не найдя ничего подходящего, со всей силы треснула кулаком по столу. Чашки, минуту назад служившие предметом восхищения, превратились в невинных жертв и жалобно зазвенели.

– Рухлядь свою третьесортную впаривают. И кому? Мне! Уважаемому члену общества, известной в городе личности! – продолжала возмущаться она. – Да я здесь с рождения живу, в одной и той же квартире….

Тут она вдруг замолчала, осела и схватилась за сердце.

– Водички? – осторожно предложила я, на всякий случай отступая на пару шагов назад. Кто знает, что этой сумасшедшей еще в голову придет.

– Да я же из-за вашей дряни чуть квартиру не продала, – констатировала она растерянно. Но тут же пришла в себя и продолжила столь же грозно: – Я вас в полицию сдам! По судам затаскаю! Налоговую подключу! Санэпидемстанцию вызову!

Клара Семеновна кричала все громче, потрясая в воздухе кулаками, и я уже ждала, что она вот-вот набросится на меня. Кот в это время взгромоздился на холодильник и наблюдал за всем происходящим с заметным интересом. Возможно, даже сделал ставки. В общем, помощи от него ждать не приходилось.

– Уходите уже! – пропищала я, когда ругательства моей гостьи стали совсем яростными.

И на всякий случай выставила вперед руки – вроде как для защиты. Но это оказалось лишним. В тот же момент разъяренная тетка подскочила, уронив стул, и молниеносно преодолела все полтора метра, отделяющие ее от входной двери.

– Вы за все ответите! – крикнула она напоследок. – Я это так не оставлю!

И тут же выбежала за дверь.

– Вот зараза эта Зараза! – пробормотала я, когда в подъезде затихли звуки ее тяжелой поступи. Все-таки это имя ей походило больше, чем красивое и благородное «Клара».

* * *

После инцидента я приходила в себя долго. Вроде бы можно было радоваться: зелье-то сработало. Но радости не было. Наоборот, внутри ныло и тянуло мерзейшее предчувствие неприятностей.

– Эта Зараза ведь и правда может в полицию нажаловаться, – рассказывала я коту. – Она уже один раз на нас жаловалась, когда ватные палочки с истекшим сроком годности на полке нашла. Представляешь? Я и не знала, что у них срок годности есть, и он даже меньше, чем вечность.

Кот свернулся на диване калачиком и слушал. Это я понимала по тому, как иногда у него подрагивало ухо. Хотя ему было не очень интересно. Это уже я осознала, когда он начал громко похрапывать.

– Теперь у Лизаветы неприятности из-за меня будут, – все же продолжила я ему жаловаться. Мне так было легче. – А что, если нас вообще закроют? Я такую замечательную работу больше нигде не найду. Так что это нам с тобой придется под мостом жить, а не Заразе.

Кота подобная перспектива явно не прельстила. Он приоткрыл один глаз и выразительно посмотрел на меня, словно спрашивая: «Ну чего расклеилась? Ведьма ты или кто?»

– А ведь и правда! – обрадовалась я. – Вдруг от всех этих проверяющих и правда заговор какой-нибудь есть?

Я взяла с полки ведьмину книгу и, расположив ее на коленях, осторожно приподняла обложку. Веер страниц обдал меня нежным ветерком и тут же успокоился, раскрывшись на нужном месте.

– «Зелье для избавления от опричников, жандармов и прочих стражей государственных», – прочитала я.

Это было то, что надо. Я углубилась в изучение рецепта, и с каждой строчкой настроение мое улучшалось. Отвадить стражей порядка оказалось куда проще, чем снять собственное проклятье. И я тут же с энтузиазмом взялась за дело.

За нужными травками даже не пришлось идти. Все они уже висели у меня под потолком. Так что я водрузила котел на плиту и принялась варить новое снадобье, время от времени помешивая его большим черпаком.

С каждым ингредиентом цвет варева становился все более насыщенным. Сначала оно было туманно-серым, потом приобрело цвет асфальта, спустя еще пару минут – цвет асфальта после проливного дождя. А с последним ингредиентом пыхнуло, выдав облачко темного пара над котлом, и окрасилось в насыщенный черный. Даже смотреть на него было немного жутко: казалось, оно может затянуть с головой в свою непроглядную темноту.

– То, что надо, – удовлетворенно сказала я.

Шестое чувство подсказывало, что и на этот раз мне все удалось.

* * *

На следующий день, собираясь на работу, вместе с ключами от квартиры и телефоном я положила в сумку и пузырек с зельем. А, подумав немного, сунула туда и книгу. Без нее мне становилось тоскливо и неуютно.

Когда я пришла в магазин, Лизавета уже была на месте. Равно как и горы коробок с новыми товарами.

– Наша главная задача на день – разложить все это по полочкам, – бодро сказала она, кивнув в их сторону.

«И накапать по всем четырем углам зелье», – мысленно продолжила я.

Так было написано в книге, и я собиралась выполнить это во что бы то ни стало. Но мой решительный настрой оказался лишним: незаметно капнуть зелья в каждый угол оказалось проще простого. Занятая сортировкой товара, Лизавета не обращала на меня особого внимания.

Не знаю, помог мой колдовской отвар или нет, но в этот день никакие проверяющие к нам не заявлялись. Так что отработала я спокойно, если можно охарактеризовать этим словом беганье по магазину с охапками товаров, торопливое рассовывание их по полкам, а в перерывах – обслуживание покупателей.

По дороге домой я даже подумывала, не найти ли мне какой-нибудь рецептик зелья для облегчения трудовых обязанностей. Или, например, для внезапного обогащения, позволившего бы мне навсегда распрощаться с работой.

Но стоило вернуться домой, как все мысли исчезли. Моя маленькая уютная квартика была не похожа сама на себя. Я смотрела по сторонам и не верила собственным глазам: вся мебель оказалась передвинута, шкафы распахнуты, а вещи свалены в кучу на пол.

– Меня что, хотели ограбить? – спросила я у кота, который смотрел на все это безобразие с покосившейся полки.

Вот уж не думала, что это может случиться со мной. Что у меня было брать? Самая дорогая вещь – коврик, который произвел впечатление на Заразу Бегемотовну. Но его не взяли. Вон он горделиво возлегает поперек подушки, брошенной к порогу чьей-то жесткой рукой.

А может быть…

Бледня и краснея одновременно, я подскочила к несчастной полке. Все ее содержимое было зверски раскидано, и я судорожно начала перебирать свои вещички. И с облегчением выдохнула. Подаренные мамой золотые сережки с крошечными бриллиантами грабители не тронули, хотя явно же видели их.

– Что же им было надо? – снова задала я коту вопрос.

Тот в ответ только закатил глаза. И был прав: ответ был очевиден, и я его знала. Тот, кто ворвался в мою квартиру, искал книгу.

Представив, что могла лишиться заветного фолианта, я чуть не хлопнулась в обморок. Ну уж нет, этого никак нельзя допустить!

Достав книгу из сумочки, я нежно прижала ее к груди.

– Милая моя книжечка, – шептала я ей. – Никому я тебя не отдам. Только помоги мне, подскажи рецепт такого зелья, чтобы ни одна живая душа не смогла без моего разрешения проникнуть в квартиру.

Покончив с сантиментами, я раскрыла томик, и тут же принялась жадно вчитываться в убористые строчки. Но, дойдя до конца, горестно вздохнула. Видимо, легкие рецепты закончились, и игра вышла на серьезный уровень. Чтобы защитить свой дом, нужно было сварить сразу четыре зелья.

И это еще половина беды. Вторая половина заключалась в том, что варить их нужно было в окружении амулетов, которых у меня и помине не было. И при этом читать заговоры, которые я не знала. Да еще и делать все это в разные дни. Первое зелье можно было начинать готовить, как только Луна «потеряет свою десятую часть». Хорошо хоть ночное светило самостоятельно измерять не придется – в Интернете все уже до меня измерили.

Я залезла на сайт астрономического сообщества и еще немного погрустнела. Если астрономы не ошибались (а они вряд ли ошибались), то приступать к зельеварению можно было только через неделю.

– Ну должен же быть какой-то выход? – спросила я у кота. – Нет, я, конечно, могу таскать книгу все время с собой…

Кот внимательным взглядом смерил меня от головы до пят, и я вдруг вспомнила, что роста во мне – чуть больше полутора метров. А веса и пятидесяти килограммов не наберется.

– Ты прав, – понуро признала я. – Меня любой грабитель в два счета оглушит, я и порчу наслать на него не успею. Даже если буду стараться и очень хорошо научусь это делать.

Почувствовав себя окончательно обессиленной, я присела прямо на горку из своих кофточек, перемешанных с вилками, кастрюльками и прочими нужными в хозяйстве вещами.

– Демьен мог бы и помочь в такой ситуации, – сказала я, поразмыслив. – Вообще-то он мой куратор. Может быть, даже зарплату за это получает. И явно не маленькую! Машина дорогая, да у него одни ботинки дороже моей квартиры, чтоб у них подошвы поотваливались!

Не прошло и четверти часа, как в дверь позвонили. Кот, высоко вздернув хвост, степенно зашагал в прихожую. А я на всякий случай выхватила из горы барахла старую чугунную сковороду, и только потом пошла за ним. А что, если это вернулись грабители? Мало ли, вдруг они отмычки дома забыли, вот и звонят.

Приготовившись на всякий случай к борьбе, я рывком распахнула дверь и уставилась прямо на Демьена. Он стоял за порогом в небрежной позе и насмешливо смотрел на меня.

– И я не рад тебя видеть, Александра, – вальяжно произнес куратор и аккуратно, двумя пальцами, забрал у меня из руки сковороду.

Только после этого он шагнул в квартиру и прикрыл за собой дверь.

– Вам, пешеходам, не понять, но на дорогах бывают пробки, – продолжил он, хотя я его ни о чем не спрашивала. – Те, кто за рулем, могут иногда и задержаться. И нечего их проклинать прежде времени! Подождать хоть полчасика можно было?

Он посмотрел на меня. А его карий глаз полыхнул при этом так злобно – ни дать ни взять, адское пламя зажглось.

– А я и не проклинала вроде, – пожала я плечами и на всякий случай сделала шаг назад.

– Не проклинала? А это тогда как объяснишь?

Он поднял ногу и поболтал ступней в воздухе. Подошва при этом беспомощно откинулась вниз, продолжая каким-то чудом висеть на лакированном ботинке на одной ниточке.

Глава 9

– Ой, – только и смогла проговорить я. – Я это, нечаянно. Честное слово, совсем не хотела.

Он одарил меня красноречивым взглядом, который перевести на человеческий язык можно было только матерно. А затем перевел этот самый взгляд на квартиру.

Я поспешила дать пояснения.

– Вот, вломились. Книжку искали. Наверное. Но ее тут не было, я ее с собой на работу взяла.

– Понятно, – процедил мой куратор.

– А зелье охранное только через неделю варить можно будет, если найду все необходимое. Потому что этого необходимого выше крыши. А где его искать, я понятия не имею.

Куратор молчал и сосредоточенно о чем-то думал. Впрочем, не факт даже, что обо мне или о моей ситуации. Может вспоминал, где припарковал свою машину, потому что, судя по окружающей обстановке, райончик у меня не совсем благополучный. Ну что ж, раз он ничего не предлагает, буду предлагать я.

– Может мне пока в гостинице пожить? Только вот не знаю, пустят ли меня с котом. Но я могу его спрятать, в сумке пронести. Они даже и не заметят. А так он умный. Попрошу, чтобы на первом этаже разместили.

– Угу, – мрачно хмыкнул куратор. – Кота в сумку, а котел куда денешь? Попросишь, чтоб в ресторанной кухне поставили?

– Котел? Зачем котел?

Он вздохнул так горестно, как вздыхают взрослые, если им приходится объяснят несмышленому пятилетке основы мироздания.

– А колдовать ты как собираешься? К тому же ты в этой своей конурке уже варила зелье. Варила же?

Я кивнула.

– Варила, два раза.

– Теперь это твоя ведьмина избушка, и переехать из нее будет очень трудно. Место, прямо скажем, не очень подходящее, но уж что есть.

– И что же тогда делать? – мое отчаяние было настолько велико, что слезы едва не брызнули из глаз. Сидеть и ждать, пока грабители снова явятся?

Куратор вздохнул.

– Сегодня останусь у тебя, присмотрю. А завтра что-нибудь придумаю.

– У меня? – Слезы тут же передумали катиться, и отчаяние сменилось изумлением. – Нет это не годится. У меня только одна комната, и кровать тоже одна. И вообще…

Куратор смерил меня насмешливым взглядом.

– Разберёмся как-нибудь. Ты собираешься меня на пороге держать, или все же разрешить войти.

Окончательно смутившись, я отступила назад, давая ему выбраться из узенькой прихожей.

– Проходи, конечно. – И несмело добавила: – Чай поставить?

– Чай, – хмыкнул он. – Ужин закажу в ресторане с доставкой. Одним чаем сыт не будешь. – Он критически оглядеть мою квартиру. – И это, ты бы прибралась тут, что ли. Нельзя же так жить.

От возмущения я не нашлась что ответить. Разумеется, так жить нельзя! Только я и не собиралась. Когда утром я уходила на работу, в квартире была идеальная чистота.

– Ладно, ладно, – сказал куратор миролюбиво. – А то чую, мне сейчас еще одно проклятье прилетит. Короче, я заказываю ужин, а ты делай что хочешь. Можешь даже так все оставить, я не привередливый.

Я бросила на него еще один убийственный взгляд и принялась за уборку. Божечки, что они здесь натворили! Ну ищете вы книгу, так и ищите. Но уж в банке со специями ее точно быть не может! Зачем все высыпать и прямо на мое единственное приличное платье? Это они явно не для поисков, а из вредности. Вот же ведьмы!

Не прошло и десяти минут, как в дверь позвонили. Ничего себе, какая доставка быстрая. Явно этот куратор всех там заколдовал. Мне даже пиццу по полтора часа ждать приходится, а тут ужин из ресторана. Я распахнула дверь, но на пороге увидела вовсе не курьера с пакетами, а соседку из квартиры напротив, баб Веру.

– Ой, Сашенька, хорошо, что ты дома, – улыбаясь, затараторила она. – А я солонку разбила. Все со стеклами перемешалось, ни крупицы соли в доме. Одолжи немножечко.

Я замешкалась с ответом, судорожно вспоминая, видела ли я соль и не высыпали ли ее грабители в одну кучу со специями. И вдруг из-да спины донеслось:

– Соли нет.

Я с изумлением оглянулась. Куратор стоял, перегородив своими широкими плечами почти всю прихожую, и недоверчиво сверлил глазами соседку.

– С-совсем нет? – изумленно промямлила баб Вера.

– Ни крупиночки, – твердо ответил куратор.

– Ну, тогда я пойду?

– Идите, – велел он.

Баб Веру словно ветром сдуло. Я закрыла дверь и воинственно развернулась к негодяю.

– Ты зачем это мне соседей пугаешь?

– А что мне остается делать, если у тебя соображалки никакой? Кто же соль на ночь отдает, да еще из своего дома?

– Это что, примета какая-нибудь, дурацкая?

– Не дурацкая примета, а отличный способ ослабить силу ведьмы. Надо присмотреться в этой твоей соседке. Как-то уж очень вовремя у нее солонка разбилась.

Я только покачала головой. Сам параноик, и меня параноиком сделать хочет.

Баб Вера – милейшая женщина. Может быть излишне любопытная, но и только.

Впрочем, спорить с куратором я не стала, тем более что изменить я уже ничего не могла. Баб Вера ушла, а вопрос о том, есть ли у меня соль, все еще оставался открытым. Так что я вернулась к огромной куче, которую предстояло разбирать, а потом еще и пылесосить. Куратор, разумеется, помогать мне не собирался, уселся в кресло и что-то там листал в своем телефоне.

– А есть какое-нибудь заклинание, чтобы порядок сам собой навелся? Вещи там сложились. Мусор сам собой собрался и двинулся в сторону ведра? – спросила я у него.

Он только хмыкнул.

– Почем мне знать, что у тебя есть, сама смотри.

Я с надеждой открыла книгу, но увы, строчки не читались и была явно написана какая-то белиберда.

Полагаю, это стоило понимать так, что соответствующего заклинания в природе не существует. Ну, или не в природе вообще, а в этой конкретной ведьминой книге. Что ж, неудивительно. Будь у нее это заклинание, разве стала бы она жить в таком беспорядке. Так что, похоже, убирать мне придется вручную.

За этот вечер я точно поняла, что может быть хуже уборки. Это уборка, во время которой тебя сверлит глазами куратор с замашками аристократа.

Я так явственно чувствовала его взгляд, что могла бы с точностью до миллиметра показать, какое именно место сверлил его карий глаз, а какое – серый. Но каждый раз, когда я оборачивалась, Демьен по-прежнему внимательно смотрел в свой телефон, не обращая на меня ни малейшего внимания. Он не выпускал его из рук до тех пор, пока не раздался звонок в дверь.

– Это, наверное, курьер, – предположила я.

– Не отвлекайся, сам открою, – снисходительно кивнул он и шагнул к двери.

Он даже не заметил, что отвлекаться мне уже не от чего: уборку я закончила еще минут десять назад. Будучи не обремененной ни совком, ни шваброй, я посеменила за куратором. Никогда раньше не видела, как доставляют еду из дорогого ресторана. Да и за курьера, признаться, было немного страшно. Бедолага изрядно задержался, так что не удивлюсь, если мой куратор устроит ему взбучку. У меня уже был шанс убедиться, что в этом деле ему равных нет.

Но, к моему удивлению, к доставщику у Демьена претензий не было. Он даже протянул парню купюру, от вида которой тот расплылся в счастливой улыбке. Конечно, паренек ведь всего лишь опоздал на два часа. Это вам не малюсенькую соринку пропустить.

– Не ожидала от тебя такой доброты, – усмехнулась я, когда за курьером захлопнулась дверь. – Я-то думала, ты его как минимум в лягушку превратишь за то, что он заставил тебя столько ждать.

– Ну я же не сатрап какой-то, – пожал плечами куратор. – На дорогах пробки, я же тебе уже говорил. Даже не знаю, как ты, Александра, с такой памятью будешь ведьмовство осваивать.

Он прошел в кухню, а я с трудом сдержалась, чтобы не показать его спине язык. Очень уж стало обидно. Стараешься тут для всех, зелья всякие варишь, порядок наводишь, а все равно никто не ценит.

Я вернулась в комнату и посмотрела на себя в зеркало. Из него на меня посмотрела уставшая девица с глазами котенка, пойманного на воровстве сосисок. Нет уж, так не пойдет.

Подумав немного, я стянула с будничного хвостика резинку. Почувствовав свободу, волосы волной хлынули мне на плечи и на спину. Густые, шелковистые и черные как смоль, они были моим главным украшением. Стоило их распустить, как все девчонки вокруг начинали завистливо вздыхать, а парни торопились сделать комплимент. И мне вдруг захотелось, чтобы мой вредный куратор увидел, что и у меня тоже есть поводы для гордости.

Я вошла в кухню, гордо вскинув голову. Демьен взглянул на меня и на мгновение замер с тарелкой в руке.

– Так что у нас на ужин? – спросила я и, воодушевленная произведенным эффектом, как бы невзначай провела рукой по волосам, а потом легким движением откинула прядку.

– Стандартный набор «Провинциалочка», – усмехнулся он.

– Это что это ты имеешь в виду? – насупилась я и быстро заправила волосы за уши. Может, действительно перестаралась с их демонстрацией.

– Ну вот же, – Демьен широким жестом обвел стол. – Тут все, от салата «Мимоза» до мяса по-французски. Устриц и крабов в вашей чудесной глуши днем с огнем не сыскать.

– Не очень-то и хотелось, – пожала я плечами и пододвинула к себе тарелку с «Мимозой». Ну и пусть некоторые считают ее провинциальной. Зато очень вкусная.

До конца ужина мы больше не проронили ни слова. У меня настроения вести светские беседы не было, да и голова оказалась забита совсем другим. Под тихое постукивание вилок и ножей я изо всех сил думала, что мне делать дальше. Моя квартира вообще не предназначена для встречи гостей, и уж тем более с ночлегом. Спальное место в ней только одно – на моей кровати. И я никак не могла решить, стоит ли предложить его Демьену или сразу постелить ему на полу.

С одной стороны, он как джентльмен должен уступить самое удобное место даме. То есть, мне. Но с другой – какой же он джентльмен? Скорее уж тиран и злодей.

Но тут Демьен сам прервал мои размышления.

– Я иду в душ, – объявил он непререкаемым тоном. – Потом спать. Все равно тут у вас заняться больше нечем.

– Хорошо, как раз успею расстелить постель, – кивнула я, решив все же проявить гостеприимство.

– И не надейся, – тут же заявил он. – Будешь спать на ней в одиночестве.

Я снова задохнулась от возмущения. Да что он о себе возомнил!

Пока Демьен плескался в душе, я соорудила для него спальное место. Пришлось устроить его рядом с кроватью. Больше на всей моей жилплощади не нашлось такого участка, где он смог бы спокойно вытянуться во весь рост. А ночь в скрюченном положении он мне точно не простит. И так придирается на каждом шагу.

И кстати, это совершенно неприемлемо! Я и в ведьмы не стремилась, и о кураторстве его не просила. Так что с чего вдруг претензии ко мне? Обязательно с ним поговорю. Вот только выйдет из душа и…

– Ванная свободна, – раздалось в этот момент за спиной.

Занятая своими мыслями, я даже не слышала, как он вошел в комнату. Придерживаясь своего решения, я открыла рот, чтобы начать разговор, обернулась, да так и застыла.

Демьен стоял передо мной почти обнаженным. Только вокруг бедер было обмотано пушистое полотенце. Мягкость и беззащитность ткани подчеркивала силу и крепость его тела. Каждая мышца прорисовывалась и выделялась, и все вместе они создавали неповторимый рельеф. Надо же, а одетым он не производил впечатление атлета.

Поймав мой взгляд, он самодовольно хмыкнул и медленно повернулся вокруг своей оси.

– Все рассмотрела? Теперь мне уже можно лечь спать?

Щеки вспыхнули и запылали огнем. Что и говорить, момент для начала серьезного разговора был совсем не благоприятный. Если для чего он и подходил, так для того, чтобы поскорее улизнуть. Тем более и повод был подходящий.

Я сидела в горячей воде так долго, что кожа на пальцах сморщилась. Совсем не хотелось выходить и ловить на себе очередной насмешливый взгляд. Но в конце концов усталость дала о себе знать. Я натянула любимую пижаму, с которой открыто улыбались миру десятки милых зайчиков, и посмотрела на себя в зеркало. Да уж, мое появление будет не таким эффектным, как у некоторых.

Впрочем, оно и вовсе осталось незамеченным. Когда я вернулась в комнату, Демьен, кажется, спал. Он лежал на спине, и я прекрасно видела, что его глаза закрыты.

Одеялом он прикрыл только нижнюю часть тела, так что торс снова сиял наготой. И я, не удержавшись, бросила взгляд на плечи. Потом на грудь. И еще один – на пресс. Просто, чтобы удостовериться, что в первый раз мне не показалось, и он действительно весь такой идеальный.

Окончательно в этом убедившись, я на цыпочках дошла до кровати и осторожно, стараясь не издать ни одного звука, улеглась.

– Спокойной ночи, – тут же раздалось с пола.

Говорил Демьен тихо, но я все равно вздрогнула от неожиданности. Он что же, получается, не спал и видел, как я его разглядывала? Но сокрушаться по этому поводу у меня уже просто не было сил.

– И тебе пусть приснятся ангелочки, – буркнула я.

Последний, окончательный удар мне нанес кот. Спать он улегся рядом с Демьеном, нежно привалившись к его плечу пушистым боком. Ко мне этот усатый предатель так никогда не прижимался.

Я закрыла глаза и попыталась отбросить все мысли, чтобы наконец уснуть. И тут до моих ушей донесся тихий, назойливый звук. Он размеренно повторялся раз за разом и казался мне смутно знакомым. Как будто бы я его уже где-то слышала. И даже вроде бы совсем недавно.

Ну конечно! Именно такой издавало ведьмино кресло-качалка. Но как оно оказалось у меня в комнате?

Забыв об осторожности, я резко поднялась и тут же встретилась взглядом со старухой. Она была совсем рядом – сидела и раскачивалась в своем любимом кресле, не спуская с меня глаз.

– Ангелина Генриховна? – проговорила я растеряно. Стоп, она же умерла! И всего этого точно не может быть. – Я что, сплю? – дошло до меня, и от этой мысли я успокоилась.

– Спишь! – с укоризной подтвердила она. – Такой мужик в доме, а ты его на пол бросила, как мусор бесполезный.

– А что я, по-вашему, делать должна? – искреннее удивилась я.

– Да разве настоящую ведьму надо учить, что с мужиком качественным делать? А ведь он еще и колдун не из последних!

Это на что она намекает? Старая сводня!

– Сама как-нибудь разберусь, что и с кем делать! – возмутилась я.

– Да как знаешь, я сюда не за тем пришла, чтобы мужиков обсуждать, – колдунья сменила тон на деловой: – Тебе в мою избушку вернуться надо. Там кое-что ценное осталось.

– Так я же и книгу забрала, и травки разные…

– Не все забрала, значит! – прервала меня ведьма. – Впрочем, мое дело предупредить. И вообще, некогда мне тут с тобой, возвращаться пора.

– Всего хорошего, – кивнула я.

Веки вдруг отяжелели, глаза закрылись сами по себе, и я, наконец, провалилась в настоящий сон.

* * *

Утром я по привычке проснулась рано. Демьен еще спал, все так же бесстыже лежа голым по пояс.

«Да разве настоящую ведьму надо учить, что с мужиком качественным делать», – вспомнились слова ведьмы. Привидится же такое!

Вот ведь повадились ко мне во сны ходить все, кому не лень. Прямо не сон, а проходной двор какой-то. То Демьен завалится, то бабка эта.

Да еще и советы дает непрошеные. Еще я всяких колдунов к себе в постель не затаскивала. Да если и сам рваться будет, не пущу ни за какие блага мира. Я, может быть, добрых и воспитанных мужчин предпочитаю. Пусть даже и без кубиков на прессе.

Я сладко потянулась и прикрыла глаза. Рано проснулась, можно поспать еще полчасика.

– А что, завтрак еще не готов? – послышался голос Демьена с пола.

Нет, ну это уже совсем ни в какие ворота! Я изо всех сил швырнула в нахального гостя подушкой. Так тебе!

А то нашелся тут – секс-символ и мечта всех ведьм.

Глава 10

Завтрак прошел в молчании. Демьен жевал овсяную кашу, и вид у него при этом был как у королевы Антуанетты, под взорами черни идущей на смертную казнь. Но меня устраивало хотя бы то, что он не бухтел по своему обыкновению про отсутствие круассанов. А значит, я могла спокойно погрузиться в свои мысли.

Подумать мне действительно было о чем. Хотя бы о том, как отличить вещий сон от обычного. Вот, например, тот, который мне приснился ночью, какой? Мне очень хотелось верить, что визит почившей ведьмы не что иное, как фантазия переутомленного мозга. Слишком много всего выпало на мою долю в последние дни. Мне бы отдохнуть, прийти в себя, а не тащиться снова к черту на куличики по прихоти мертвой старушки.

Я уже почти решила, что останусь дома и буду делать вид, что ничего этой ночью не видела и не слышала, как Демьен вдруг обратил на меня свой гордый взор.

– Мне срочно нужно погладить рубашку, – произнес он. – Мятая одежда портит мне настроение.

– Утюг в полном твоем распоряжении, – улыбнулась я. – А мне пора бежать. Извини, появились срочные дела.

Зная своего куратора, я могла предположить, что гладить он попробует заставить меня. А орудовать утюгом я любила даже меньше, чем таскаться по домам старых ведьм в попытках отыскать то, не знаю что.

В общем, уже через пять минут я выскочила из квартиры, на ходу застегивая кофту. Разбег был взят крутой, так что до остановки я должна была домчать быстрее ветра. Но телефонный звонок сработал как подножка.

Я резко затормозила, стараясь удержать равновесие и одновременно вытаскивая аппарат из сумочки. На его экране высвечивалось слово «Мамочка». И это говорило о том, что разговор коротким не будет. Хотя куда мне торопиться? Все равно я уже отошла на безопасное расстояние от хлопот по хозяйству. Да и вряд ли Демьен бросится за мной вдогонку с рубашкой наперевес.

– Привет, мамуль, защебетала я в трубку. – Как дела? Как погода в Италии?

Даже не знаю, что должно случиться, чтобы я вдруг однажды не ответила маме на телефонный звонок. Все-таки она вырастила меня одна, и сделала так, что я никогда не чувствовала себя в чем-то обделенной. Все время я была уверена, что являюсь самой любимой и желанной доченькой на свете.

Мама всегда старалась дать мне все лучшее. Игрушки – может, недорогие, но развивающие. Секции и кружки – любые, лишь бы ходила. Так что детство мое было насыщенным: театральная студия, кружок мягкой игрушки, бальные танцы и даже карате.

А прошлым летом мама устроила мне настоящий сюрприз: поездку в Италию. Не знаю, сколько для этого ночей она отняла у сна и посвятила их работе. Но это все точно было не зря.

Она в той поездке встретила любовь всей своей жизни. Лучано был статен, галантен и остроумен. А еще сразу влюбился в мою маму до потери пульса.

Он красиво ухаживал, пел ей песни глубоким обволакивающим голосом и с обожанием смотрел черными глазами с поволокой. Шансов у мамы не было: она влюбилась тоже.

На расстоянии их чувства стали даже крепче. Каждый вечер они разговаривали по видеосвязи, и уже через год мама вполне сносно знала итальянский. Лучано тоже успел немного выучить русский, и заветное «Выходи за меня замуж» произнес почти без акцента.

Мама уехала в Италию после того, как я сдала последний выпускной экзамен. Она очень переживала, что я отказалась переехать вместе с ней. Но тогда я грезила медициной, и больше всего на свете мечтала поступить в институт. Ей ничего не оставалось кроме как смириться с моим выбором и передать ключи от нашей маленькой квартирки.

Однако это вовсе не значило, что мама перестала интересоваться моей жизнью. Напротив, иногда мне казалось, что каким-то образом эта удивительная женщина знает обо всех моих делах намного больше, чем я. Вот и сейчас она продемонстрировала чудеса осведомленности.

– А у тебя, как я понимаю, появился молодой человек? – сразу перешла она к делу.

– Откуда появился? – опешила я.

– Ну я очень надеюсь, что у тебя серьезные отношения с мужчиной, который остался у тебя на ночь, – рассмеялась мама.

По-моему, даже в трубке было слышно, как заработали мои извилины в поисках ответа на вопрос, откуда мама узнала про Демьена. Вряд ли она перед отъездом нашпиговала квартиру жучками и скрытыми камерами, чтобы следить за мной. Значит…

Ну конечно! Как же я сразу не подумала о главном разведчике нашего дома? Вездесущая баба Вера наверняка не смогла бы уснуть, не рассказав все увиденное маме. Хорошо, если только увиденное, а не нафантазированное.

– Правда, что он сказочный богач? – продолжала мучить меня расспросами мама.

– Сказочный – это прямо в точку, – пробормотала я. – Но мы не…

– Ну, конечно, раз уж у него такая машина! – продолжила тараторить мама, не слушая меня. – Ты его одного гулять не отпускай. Сама знаешь, девки у нас цепкие как крабы. Им миллионера в клешни не клади…

– Да и пусть… – попыталась перебить я мамин монолог, но тщетно.

– Он, конечно, грубоват немного, но это пустяки, – вдохновенно продолжала она. – Сейчас это даже модно. Хамами таких как этот твой парень даже уже не называют. А как же про них говорят? А! Точно! Харизматичные. Кстати…

– Хватит! – громко крикнула я, потеряв терпение. – Хватит придумывать! Это вообще не мой парень!

– А кто? – голос мамы прозвучал обиженно, как у ребенка, у которого отняли конфету.

– Это брат… м-м… подружки. Так получилось, что ему переночевать негде было. Вот и все.

– Подружки? – тут же подхватила мама. – Маринки что ли?

Это был опасный момент. Маринка была слишком доступной для моей мамы. Впрочем, как и все остальные жительницы нашего городка.

– Нет, не ее, – снова начала выкручиваться я. – Девочки одной, ты ее не знаешь. Мы в институт вместе поступали, вот на экзаменах и познакомились. Она поступила, кстати…

– Еще бы! С таким-то братом, – задумчиво протянула мама. – Но ты, Сашенька, меня удивила. Разве можно впускать в дом малознакомого человека? Да еще и такого хама?

Под мамины нравоучения я добралась до остановки. Перебивать ее не было смысла: по скорости речи она могла дать фору любой итальянке. Может быть, поэтому Лучано в нее и влюбился?

– Ну все, целую, – наконец произнесла она. – Надеюсь на твоё благоразумие, милая.

Мама отключилась как раз вовремя: на горизонте показался нужный автобус. Меньше чем через час я оказалась на почти родной Распутице. Правда, радости от этого я не почувствовала. Почему-то все во мне протестовало против того, чтобы приближаться к неказистому ведьминому домику. Но не уезжать же обратно?

Понурив голову, я поплелась по знакомой тропинке. Привычным жестом дернула калитку. Та открылась, грустно скрипнув.

– А ты еще кто такая? – тут же раздался грубый мужской голос.

Голос доносился из глубины сада. Вглядевшись в заросли репейника, я обнаружила там внушительного размера мужчину с лопатой в руке. Весь его облик кричал о том, что непрошеных гостей он недолюбливал. Даже если они пришли без цели что-то утащить.

– Так, мимо шла, – ляпнула я, а уже потом сообразила, что идти мимо ведьминого домика особенно некуда.

Незнакомец тоже это понял и еще сильнее свел на переносице мохнатые брови. А вообще – сам-то он кто? Пришел, копает тут что-то с видом хозяина.

– Я тут рядом живу, – махнула я рукой в сторону серых многоэтажек. – Вот вышла на балкон, смотрю, а тут вы во дворике ходите. Вот я и подумала, вдруг воры. Мало ли, узнали, что домик опустел и пробрались…

Мужчина сильнее вцепился в черенок лопаты, и я поняла, что снова несу что-то не то. А если он и вправду вор? Закопает меня тут и не найдет никто и никогда мое несчастное тело.

– Да не вор я, не переживайте, – вдруг дружелюбно отмахнулся мужчина. – Вот, наследство посмотреть приехал. Кто бы мог подумать, что матушка нас так внезапно покинет. Такая ведь сильная женщина была…

И он так горестно вздохнул, что я сразу же ему поверила. К тому же Демьен ведь тоже говорил, что у ведьмы сын был.

– Ну, раз так, то я пойду, – пожала я плечами и взглянула на пустые окна старого домика. Почему-то стало грустно осознавать, что я вижу их в последний раз. А больше мне возвращаться сюда незачем.

Я развернулась и направилась к остановке, от души ругая себя. Поездка получилась совершенно бессмысленной. Ведь надо же было поверить какому-то сну! Не иначе как последние события окончательно лишили меня разума. Ну и пусть я теперь сама ведьма, но ведь это вовсе не значит, что на земле вообще больше не осталось никаких разумных явлений, которые легко объясняет наука. Сны с мертвыми колдуньями, например.

– Кое-что ценное осталось… – передразнила я приснившуюся старушку и со злостью пнула попавшийся на дороге лопух.

Лист обиженно трепыхнулся, а из-под него появилось красное яблоко. Оно медленно подкатилось к моим ногам и замерло.

– Да не может быть, – произнесла я, поднимая его.

На место злости пришло удивление. Это ведь действительно было так странно – найти то самое злополучное яблоко, которое когда-то подарила мне ведьма.

А это было именно оно, сомнений никаких не оставалось. Удивительно, но за то время, что оно провалялось на земле, на нем не появилось никаких изъянов. Плод казался свежим, словно его только что сорвали с ветки. Он источал сладкий аромат и снова грозил брызнуть сладким соком при первом же укусе.

И ведь, похоже, именно за ним меня послала ведьма. Сейчас, держа его в руках, я понимала это так же четко, как и то, что меня зовут Александра. Но есть его по-прежнему было страшно. Не зная, как поступить, я положила яблоко в сумку и продолжила свой путь, уже спокойно и не ругаясь.

Глава 11

Немного поразмыслив, домой я не поехала. Торопиться мне было некуда. За книгу можно было не переживать. Демьен не подпустит к ней ни одну сущность. И уж тем более сам не возьмет. Я, конечно, не психолог, но то, что ему жить пока не надоело, было очевидно даже мне.

А мне действительно нужна была перезагрузка. После вдруг обосновавшихся в моей жизни ведьм, демонов и странных черных котов, так хотелось поговорить с кем-то нормальным. Хотя бы с Маринкой. Ее привычная и такая обыденная болтовня должна пролиться бальзамом на мою измученную мистикой душу.

К моему разочарованию Маринка в этот день тоже оказалась немножко не в себе.

– Что я тебе сейчас расскажу! – заверещала она, увидев меня на пороге. – Это просто бомба!

– Ну, выкладывай, – кивнула я.

– Ты даже не представляешь, с каким парнем я познакомилась, – зашлась она от восторга. – Он просто красавец!

– В нашем городе нашелся красавчик, о котором ты до сих пор ничего не знала? – усмехнулась я. – Тогда это действительно бомба. Где же бедолага прятался все это время?

– Да нет же! – воскликнула она. – Он приезжий. Поселился у нас в городе совсем недавно. И ни с кем еще, кажется, не успел познакомиться. Кроме меня, разумеется. Ты бы видела, какой он офигенный! Высокий, я ему едва до плеча достаю. Краси-и-ивый… до ужаса. А еще разговаривает интересно, не то что наши пацаны.

Чем больше Маринка восхищалась, тем сильнее я хмурилась. Уж очень мне кого-то этот красавец напоминал. И было предчувствие, что кое с кем он познакомиться все же успел. Со мной, например.

– Я как его увидела, поняла, что всю жизнь только одного его и ждала, – продолжала Маринка. – Сердечко сразу ёкнуло и забилось как сумасшедшее.

Чем больше она вдавалась в подробности, тем неприятнее мне становился этот разговор. Может быть, потому что Демьен не пара Маринке? Он вообще никому не пара. Бабник самовлюбленный. Казанова инфернальный.

– А глаза у этого твоего заезжего случайно не разного цвета? – уточнила я.

– Нет, с чего ты взяла? – удивилась Маринка. – Обычные глаза, только красивые очень. А вот имя редкое. Роберт. Представляешь?

Ответить я не успела. Раздался звонок в дверь, и по тому, как зарделись Маринкины щеки, я поняла, кто это может быть.

– Это он! – подтвердила она мои догадки. – Мы с ним собирались в парк сходить. Больше то у нас никаких достопримечательностей нету. Что же мне еще ему показывать?

Парк, по моему мнению, на достопримечательность тоже не тянул. Но я свое мнение оставила при себе. Кто я такая, чтобы портить влюбленной парочке встречу?

А Роберт действительно оказался красавцем. Мне очень понравились и его волосы цвета спелой пшеницы. И открытая дружелюбная улыбка. И то, с какой нежностью он чмокнул мою подругу в щечку. Вот, бывают же таким милые открытые люди, без самомнения размером с космос.

– Приятной прогулки, – улыбнулась я им и направилась в сторону дома.

А там меня уже ждал сюрприз. Поднявшись на свой этаж, я остановилась и растерянно похлопала глазами. Дверь в мою квартиру куда-то делась. Точнее, вход остался, но сейчас его закрывало ото всех нечто металлическое и неприступное. Да еще наверняка и нашпигованное всякими электронными штучками. Не зря же в его верхнем углу напряженно мигает красная лампочка.

На всякий случай я даже оглянулась, чтобы удостовериться, что пришла к себе домой. Но да, в остальном это совершенно точно был мой подъезд. Я нерешительно нажала на кнопку звонка и услышала привычную трель.

А через секунду железный монстр разверзся, и на пороге моей квартиры появился Демьен в идеально выглаженной рубашке.

– Что это? – я сердито кивнула на груду металла.

То, что он причастен к ее появлению у моего входа, не вызывало никаких сомнений. Как и то, что это случилось без моего на то разрешения. Так что я имела полное право сердиться. Но Демьен в очередной раз растолковал мою злость по-своему.

– Да, согласен, не самая надежная система, – кивнул он. – Но поверь, это лучшее, что я смог найти в вашей дыре. Конечно, можно было заказать что-нибудь из столицы, но пришлось бы ждать доставку несколько дней.

Я перешагнула через порог и поняла, что внутри квартиры тоже что-то изменилось. Не слушая куратора, я прошла в комнату и резким рывком откинула занавеску. Так и есть: за ними прятались тяжеленные мрачные решетки.

– Спрячь за решеткой ты вольную волю, – процитировала я вдруг пришедшие на ум строки.

– Можешь не благодарить, – милостиво разрешил Демьен. – Мне самому это было необходимо. А то пришлось бы сидеть у тебя целыми днями. А так можно не волноваться. До нужной фазы луны эта крепость точно продержится.

Он с самодовольным видом кивнул на решетки.

– Ну что же, – обреченно вздохнула я. – Очень рада, что нам не придется терпеть друг друга.

Но Демьен меня уже не слушал. Как раз зазвонил его телефон, и он полностью переключился на невидимого собеседника.

– Жду накладные на замки, – требовательно прорычал он в трубку.

А я тем временем прошмыгнула в кухню и достала из сумки яблоко. Оказавшись в моих руках, оно словно засветилось изнутри. Атласная темно-красная кожица была такой приятной, что не хотелось ее выпускать из ладоней.

– Давай-ка, я тебя для начала вымою, дружочек, – предложила я и принялась натирать спелые бока.

Чистое сияющее яблоко я уложила на блюдце. Оно призывно поблескивало румяными боками, словно приглашая откусить. Ну хотя бы маленький кусочек.

– Вот ты соблазнитель, – прошептала я плоду, почти касаясь губами кожицы, и с трудом отодвинула его от себя. – Я только у куратора уточню, что с тобой делать, и сразу вернусь.

Я выбежала из кухни, но тут же услышала голос Демьена.

– Мы договорились, что будет готово сегодня. Значит сегодня… – тихо, но грозно объяснял он кому-то.

Под горячую руку попадать не хотелось, и я ушла в ванную. После долгой прогулки хотелось умыться. Да и переодеться бы не мешало.

Не так уж и долго я приводила себя в порядок. Но за это время успело случиться кое-что непоправимое. Когда я вошла в кухню, Демьен сидел за столом, с аппетитом пережевывая что-то явно очень вкусное. А на блюдечке перед ним лежал несчастный огрызок яблока.

– Я как бы не уверена, что это можно было есть… – осторожно заметила я.

Куратор взглянул на меня, кажется чуть пристальнее, чем обычно.

– Гостеприимство никогда не было твоей сильной стороной, – кивнул он.

– Дело не в том… – замялась я. – Просто это – то самое яблоко, которое дала мне ведьма. Вместе с даром. Помнишь, я тебе рассказывала…

– Что?! – Демьен подскочил, не дав мне договорить.

Вид у него при этом был бешеный. Казалось, еще чуть-чуть, и из носа повалит дым, а из глаз посыплются молнии. И все на мою голову. Хотя я-то тут при чем? Сам хватает все без спроса.

– Значит, все-таки меня достала! – рыкнул мой куратор и выскочил за дверь. Я только и слышала, как лязгнул железный монстр, пришедший на смену моей старой дощатой дверце.

Глава 12

Когда в ушах стихло эхо после оглушительного хлопанья двери, я еще несколько секунд стояла посреди кухни. Поведение Демьена выглядело странно даже на фоне всего того хаоса, что творился в моей жизни последние несколько дней.

Из оцепенения меня вывел кот. Он аккуратно потерся о ноги и мяукнул, тихо и осторожно, как будто приносил соболезнования.

– Чего это с куратором? – спросила я, вглядываясь в его зеленые глаза.

Почему-то мне казалось, что однажды он мне ответит. И, по-моему, отличный момент для этого наступил. Впрочем, у кота было на это свое мнение. В диалог он вступать не стал, а вместо этого зевнул и отправился спать в полюбившееся кресло.

– Может это яблоко того… галлюциногенное? – высказала я версию, следуя за животным по пятам. – Ну, как мухомор. Только яблоко.

Кот даже ухом не повел. Но я не думала отступать. Мне позарез требовалось с кем-то поговорить.

– Получается, хорошо, что я его не съела, – продолжала рассуждать я. – Или плохо. Без куратора мне теперь как?

От мысли о несчастном Демьене у меня странно сжалось сердце. Как будто стало его очень жаль. И вроде бы еще отчего-то, но я никак не могла понять, отчего.

– Видишь, вопросов полно, а ответов ни одного. Прям хоть к гадалке беги, – подытожила я и погладила кота по блестящей шерстке.

Он в ответ тяжело вздохнул и посмотрел на меня снисходительно, как на абсолютно неразумное существо.

– Точно! – осенило вдруг меня. – Зачем мне идти к гадалке, если я сама ведьма! Это же значит, что я сама себе могу погадать! Правильно?

«Наконец-то дошло до болезной», – ответил мне кот взглядом и свернулся калачиком, зарывшись носом в густой мех.

Я поняла его намек и тихонечко отошла в сторону. Сейчас мне нужна была книга.

Достав фолиант, я замерла над открывшейся страницей. «Гадание на картах», – гласил заголовок в самом ее верху. Книга ясно давала понять, что готова помогать не только в приготовлении зелья, но и в выяснении будущего.

Однако дальше все пошло совсем не так гладко. Я с жадностью вчитывалась в строки, но буквы отказывались складываться в нормальные слова, выдавая мне вместо нужной информации какую-то белиберду.

– Ну естественно, – хлопнула я себя по лбу. – У меня ведь даже карт нет! Что же я рассчитываю тут вычитать?

Найти карты в нашем городке было делом плевым. За неимением более изысканных развлечений, по вечерам люди охотно сражались в «Дурака» и «Тыщу». Так что далеко идти за ними не придется – можно купить и в ближайшем киоске.

Я быстро собралась и поочередно заперла все замки на своей новой железной двери. За нею оставлять свою драгоценную книгу было не так страшно. Все-таки хорошо, что она теперь есть. Хотя Демьен мог бы и посоветоваться, прежде чем ее заказывать. Вдруг там было что-то такое же надежное, но с налетом прованса, например.

На секунду мне представилось, как мы с Демьеном сидим на диване плечо к плечу и вместе рассматриваем каталог с дверями-монстрами. От этого вмиг закружилась голова и, кажется, даже поднялась температура. Хорошо хоть тошнить не начало. Хотя, еще парочка таких видений, и проблем с пищеварительной системой точно не избежать.

Пробежка до ближайшего киоска пошла мне на пользу. Зажав в руке покупку, я как будто бы приобрела уверенность. Только оказавшись у двери, вдруг подумала, что для гадания стандартная колода из 36 карт может не подойти. Но тут же отогнала эту мысль. Что ее думать, если все равно специальные гадальные карты у нас днем с огнем не сыскать? По крайней мере, я точно не знаю, куда за ними идти. А заказывать из столицы – это слишком долго, как говорит один разноглазый куратор.

Кстати, не слишком ли часто я стала его вспоминать?

Впрочем, как без этого, если он так сильно наследил в моей жизни. Монстрообразной дверью, например. Я остановилась и принялась друг за другом открывать замки. Поддаваться они не торопились. Может, не могли простить мне мысли задекорировать их под прованс?

– Отлично, – бубнила я под нос. – Теперь не только грабители не смогут в дом проникнуть, но и сама хозяйка. Очень надежная система.

Промучившись не менее четверти часа, я, наконец, смогла победить железного монстра и ввалилась в собственную квартиру. Не успев даже скинуть туфли, пробежала на кухню и, вытащив колоду из коробки, принялась ее тасовать.

Заядлым картежником я никогда не была. Но любой, кто бы меня увидел в этот момент, ни за что бы в это не поверил. Карты порхали в руках словно бабочки и ни одна из них ни разу не упала на пол.

– Помогите мне, расскажите все тайны вселенной, – шептала я. – Что было, что есть, что будет…

Я перемешивала их до тех пор, пока вдруг не почувствовала, что они резко потеплели. Ненамного – не больше чем на градус. Ощущение было такое, словно в них вдохнули жизнь.

– Отлично, – обрадовалась я. – Ну а теперь расскажите, что произошло с Демьеном.

Я опомниться не успела, как руки запорхали над столом, выкладывая карты аккуратными рядами. Даже кот заинтересовался происходящим и сел рядом, внимательно следя за всем происходящим.

Сделав расклад, я перевернула ту, что оказалась в центре, и ойкнула. С нее на меня наглыми глазами смотрел пиковый король.

– Так вот ты какой, карточный Демьен, – прошептала я.

И, не теряя времени, открыла несколько карт рядом. От них сразу повеяло жаром, а кончики пальцем закололо, будто в них впились миллиарды тончайших игл.

– Ох, какие страсти тебя сжигают. Просто огонь, – нахмурилась я.

Не знаю, откуда я черпала информацию о значении карт, но сейчас мне казалось, что я знала это всю жизнь. Что этому как будто бы даже и не надо было меня учить. Так же, как не надо никого учить дышать, жевать, смеяться…

– Посмотрим, кто же та несчастная, – проворчала я, чувствуя, как замирает сердце.

Я подцепила следующую карту и вцепилась взглядом в даму червей. От нее веяло знакомым теплом.

– Это что же, получается я, что ли? – недоверчиво переспросила я у кота, и его глаза тут же насмешливо вспыхнули. – Да нет, что-то тут явно не так.

Я пожала я плечами и перевернула еще несколько карт. И снова невидимые раскаленные иголочки взялись раздирать мне кожу.

– Магическое воздействие… – одними губами прошептала я. – Какое же?

И открыла девятку червей. Та обдала меня нестерпимым жаром.

– Приворот, – ахнула я. – Да какой сильный…

Следующие карты ничего мне больше не сообщили. Обрамляя уже открытые, они лишь подтверждали их ответы. Как будто бы кричали: «Эй, это очень-очень-очень-очень мощная штука!»

– Нет, все равно сама ничего не могу понять, – признала я, перевернув все карты.

Пожалуй, если что и могло помочь мне в этой ситуации, так это книга.

– Что-то я совсем запуталась, – призналась я ей. – Что за приворот? Откуда он взялся?

Вздохнув, я раскрыла книгу и с изумлением уставилась на очередную страничку. «Приворот на том предмете, через который сила передана», – гласил заголовок.

– Яблоко! – осенило меня. – Так это что же получается, оно с двойным эффектом, что ли? Мне магию дало, а Демьену – любовь?

Я жадно вчитывалась в строки, чувствуя, как с каждой секундой все сильнее и сильнее горят мои щеки. Получалось, что тот приворот был ой каким не простым.

Получалось, что после того, как Демьен вкусил моего заветного плода (да, в книге так и говорилось), судьбы наши оказались связаны. Теперь мы с ним – истинная пара для всех миров, на земле, под землей и на небе. И нет такой силы, которая смогла бы разрушить наши узы.

Особенно сильно будет это чувствоваться в «седьмицу обретения и познания друг друга». Я несколько раз прочитала этот раздел, но смысл его не менялся. Всю первую неделю после приворота нам с Демьеном предлагалось сутки напролет познавать друг друга такими способами, что меня аж в жар от смущения бросило.

И даже указывалось, что в людные места лучше в это время не ходить, а оставаться «на перинах». Ибо великое желание еще разочек обрести и познать может возникнуть в любой момент и оказаться непреодолимым. То есть, тянуть нас будет друг к другу с такой силой, что сопротивляться страсти мы не сможем. «Так и до позора какого недалеко…», – предостерегала книга.

Потом, правда, полегче должно стать. Но не сразу и ненамного. Отпускать «страсть огненная» будет постепенно. И до того момента, когда мы сможем, наконец, стать почти обычной парой должно пройти немало времени.

– Ой, батюшки, – только и выговорила я, захлопнув книгу.

Смерив комнату несколько раз шагами, я немного успокоилась и снова схватилась за фолиант.

– Умоляю, книжечка, скажи, как мне снять этот жуткий приворот? – попросила я и дрожащими руками распахнула страницы.

«А коли захочешь избежать ты участи сей, да снять заклятие от предмета, через который сила передана, то надо бы в лунный да солнечный да быр мыр выр да светом и тьмою… и выр мыр гыгыр…»

Ну вот, опять. Застонав, я отложила книгу. Мне уже точно было известно, что, если пошла такая околесица, то не прочесть мне точного рецепта, сколько ни пытайся.

Я обвела взглядом разбросанные карты, кота, который все так же изображал презрение, колдовскую книгу… На этом мой магический арсенал заканчивался. Но мне нужно было что-то посильнее.

Или кто-то?

А вдруг Демьен знает, что в такой ситуации делать? Он же такой сильный маг. И красивый, и фигура у него обалденная…

Тьфу! Неужели началось? Я остановилась у двери, в которую уже была готова выбежать на поиски своего куратора. Нет, с этим, пожалуй, надо повременить. Подождать хотя бы до того момента, как закончится эта дурацкая седьмица обретения и познания.

И вдруг мне вспомнилось, как я увидела Демьена, выходящим из душа. Как скользили капельки воды по его коже, как поигрывали мускулы при каждом движении…

Я потрясла головой, стараясь выгнать несвоевременные воспоминания. Совершенно точно надо было на что-то отвлечься. А то и до грехопадения какого недалеко.

И даже если я решу никуда не выходить, это не спасет. Демьен ведь сам может вернуться в любую минуту. Уж его точно моя монстрообразная дверь не остановит. Наверняка комплект ключей он себе оставил. Да и разве остановила бы груда металла изнывающего от страсти колдуна? Он ведь, получается, тоже теперь обо мне думает? Интересно, и что же он себе представляет?

Хотя нет, лучше об этом даже не догадываться. А вот что мне необходимо, так это отвлечься. Но заняться в квартире было нечем, и раздавшемуся вдруг звонку телефона я обрадовалась как подарку от Деда Мороза. Сейчас я готова была поболтать часок-другой хоть с чертями из ада. Но это была Маринка. Что же, еще лучше.

– Ты не представляешь, куда меня пригласил Роберт, – заверещала она в трубку. – Это что-то невероятное, фантастическое!

– В Париж? – тут же включилась я в игру. – На Мальдивы? В Турцию?

– Да ты чего! – рассмеялась подруга. – В ночной клуб в районный центр. На его машине поедем. Кстати, хочешь, и тебя возьмем? Может, познакомишься там с кем-нибудь?

– Хочу, очень хочу! – заверила я ее.

В любой другой день я бы также категорично отказалась. Но выбирать не приходилось. Провести ночь, страдая от грохочущей музыки, было лучше, чем лежать под одеялом, думая о кураторе и прислушиваясь, не звякнет ли ключ в железной двери…

* * *

Мы приехали в клуб, когда веселье там уже было в полном разгаре. Музыку было слышно даже на улице, а когда мы вошли внутрь, она тут же ввинтилась мне в виски и принялась выколачивать ритм на нервных окончаниях. Туда-сюда сновали люди разной степени опьянения, что делало это место еще менее привлекательным.

Но Маринке здесь понравилось. Она кокетливо повела плечами и, схватив Роберта за руку, потащила его на танцпол.

Я обвела помещение взглядом в поисках самого укромного уголка и застыла. Самый укромный уголок уже был занят. Там стоял Демьен.

Демьен и какая-то тощая блондинка в обтягивающем платье. Он склонился к ней и что-то нашептывал на ухо, а она то и дело прыскала со смеху, успевая между делом бросать на него манящие взгляды.

Я чувствовала себя так, словно в моей душе проснулись тысячи демонов. Они придали мне такую силу, что я двумя пальцами переломала бы этой девице все ее хлипкие косточки. А потом прокляла бы так, что она моментально превратилась бы в горстку пепла. А уж что я сделала бы с Демьеном!

Я сжала кулаки с такой силой, что ноги впились в ладони. Резкая боль заставила прийти в себя. И поняла, что ничего из этого просто не имею права делать. Это морок завладел моим разумом, и лучшее, что сейчас можно предпринять – это спрятаться и переждать, пока он хоть немного ослабнет.

Я уже готова была развернуться и сбежать, но в этот момент Демьен поднял голову и посмотрел прямо на меня.

Глава 13

Все, конец. Теперь бежать уже было невозможно. Его глубокие, колдовские глаза приковали к себе мой взгляд намертво. Я нервно облизала разом пересохшие губы. Было в его взгляде что-то такое… Такое, от чего мне сразу вспомнился совет из ведьминской книги про то, что лучше бы нам с ним некоторое время оставаться на перинах, а не шастать по всяким «скопищам людским».

Демьен отодвинул в сторону блондинку и двинулся ко мне. Кажется, она что-то возмущенно ему крикнула, но он даже не оглянулся, шел ко мне медленным шагом, как ледокол сквозь льды прокладывая себе путь среди танцующей толпы.

Я попыталась сделать хотя бы шаг назал, но Демьен словно удерживал меня своим взглядом. И чем ближе он подходил, тем сильнее становилась эта связь. Все указывало на то, что противиться колдовству не имело никакого смысла.

Я лишь глубоко вздохнула, когда он положил на талию мне свою руку. Отчего-то в этот момент перестало хватать воздуха. Сильным рывком он прижал меня к себе, и меня с головой накрыло новыми ощущениями. Я чувствовала его нечеловеческую силу, и практически осязала исходящий от него жар. Он пылал также, как и я. Казалось, еще чуть-чуть, и он раздерет на мне одежду и…

Я даже зажмурилась от страха, стыда и какого-то еще странного чувства, которое не никогда раньше мне еще не доводилось испытывать. Но вместо того, чтобы впиться в мое нежное девичье тело своими мощными грубыми хм-м… руками и прочими конечностями, куратор как-то уж очень легко и непринужденно закружил меня в танце. И весь танцевальный зал, вместе со всеми людьми и яркими огнями, поплыл вокруг нас.

Двигался мой куратор великолепно, и мне вдруг захотелось ему об этом сказать. Да и не молчать же нам все время!

Я подняла голову, чтобы начать диалог, и тут же встретилась с Демьеном взглядом. Как оказалось, он как раз им меня сверлил. Он склонился, приблизив свое лицо к моему.

От его решительности и напора мне сделалось душно и перестало хватать воздуха. Губы разомкнулись словно сами по себе, и я приоткрыла рот, ожидая поцелуя. И почти желая его.

Однако его намерения оказались совсем иными.

– Как ты здесь оказалась? – донесся до меня его сердитый шепот.

Не так уж он и рад меня видеть. Ну и ладно, не очень-то и хотелось.

– Приехала потанцевать, – с вызовом сказала я. – Имею право отдохнуть.

– Ты что, следишь за мной?

Голос звучал почти угрожающе. Надо же! Какой у нас грозный и опасный колдун.

– Больно надо! Можешь спокойно развлекаться со своей белобрысой подружкой. Мне до вас нет никакого дела.

Однако, как только я сказала это вслух, сразу же стало понятно, что дело мне есть. От одной мысли о прижимающейся к Демьену блондинке мне сделалось так больно и обидно, что я с силой вонзила каблук в его ногу. Не знаю, из кожи какого трепетного дерматина были сшиты его ботинки, но от металлических набоек это нежное создание совершенно точно защитить своего хозяина не смогло.

– Че-ерт! – сдавленно простонал Демьен сквозь зубы.

И тут же резко дернул меня так, что я раскрутилась вокруг своей оси и потеряла равновесие. Если бы в последний момент он не удержал меня, подставив под талию руку, я бы совершенно точно распласталась посреди танцевального зала.

– Как ты меня нашла? – снова зашептал Демьен мне в ухо, не дав прийти в себя после всех этих экстремально-танцевальных па.

– Никак! Не искала я тебя!

Я махнула головой назад, в ту сторону, где по моим расчетам должна была находиться Маринка со своим кавалером. Но в этот момент Демьен легонечко толкнул меня в плечо, и я, все еще опираясь на его руку, прогнулась в спине и сделала такой сильный наклон назад, что едва не коснулась макушкой пола. В то же момент он снова рванул меня на себя и прижал к своему телу и продолжил двигаться в такт музыке.

– Я специально выбрал это место, чтобы быть подальше от тебя, – зарычал он мне в ухо, пока я боролась с головокружением после последнего кульбита. – Ты сама ни за что бы меня не нашла, даже если бы захотела. Кто тебя сюда направил? Кто это все подстроил?

– Никто! – резко выпалила я.

Мне вдруг стало так обидно от того, что он не видит, какая я взрослая и серьезная, что захотелось плакать.

Но, конечно, разрыдаться в его присутствии было нельзя. Поэтому я с силой дернулась, чтобы вырваться. На удивление, мне это удалось сделать слишком легко. Так легко, что я снова потеряла равновесие и полетела по направлению к полу, на этот раз, целясь в него носом. Демьен успел вовремя ухватить меня за руку.

Очередной рывок – и я снова полетела вверх и впечаталась всем телом в куратора, прижавшись к нему спиной. Крепкие руки снова взяли меня в кольцо, а большая ладонь легла на живот. И прямо под ней зародилось что-то теплое, тянущее, зовущее.

– Я просто пришла повеселиться с друзьями. Я не знала, что ты будешь здесь.

Демьен тут же застыл на месте. Как будто бы до этого даже предположить не мог, что я со мной кто-то может общаться по доброй воле, а не как он, в силу обстоятельств.

– Друзья, говоришь? – недоверчиво переспросил он, всматриваясь мне за спину.

– Вообще-то я довольно общительная, – обиженно фыркнула я. – Но только если общаться приходится с приятными людьми.

– Не вон та ли парочка твои приятные друзья? – куратор кивнул в глубину зала.

Я обернулась и увидела Маринку и Роберта. Они танцевали, тесно прижавшись друг к другу. Со стороны казалось, что эти двое всецело поглощены тем, что происходит сейчас между ними. Но в какой-то момент парень вдруг поднял голову и посмотрел прямо на нас с Демьеном. И этот взгляд оказался на удивление тяжелым…

От неожиданности я даже вздрогнула. Но уже в следующую секунду Роберт приветливо мне улыбнулся и даже помахал рукой. От странного выражения лица не осталось и следа. Может, его и не было? Просто освещение в клубе какое-то дурацкое.

– Уходим! – коротко приказал Демьен.

Не успела я и глазом моргнуть, как он схватил меня за руку и потащил к выходу. Надо отметить, что действовал он совсем не так игриво и нежно, как Маринка, которая в этот момент уводила Роберта в противоположном от нас направлении.

Со скоростью спринтеров мы выбежали на улицу, пересекли парковку и оказались возле роскошного автомобиля Демьена. Двери его сразу же поползли вверх, как будто машина узнала хозяина и немедленно начала его приветствовать и воздавать хвалы. Но тот на старание железного коня не обратил ни малейшего внимания. Действуя все так же бесцеремонно, куратор попросту впихнул меня внутрь салона.

Стартанули мы так резко, что меня сразу вжало в сиденье. В себя я пришла только, когда мы выехали на трассу, и Демьен, несколько раз взглянув в зеркало заднего вида, наконец успокоился и сбавил скорость.

– Может, объяснишь, что происходит? – сердито потребовала я.

Куратор бросил на меня быстрый растерянный взгляд, будто только сейчас вспомнил о моем присутствии, гад.

– А сама не догадаешься? – ухмыльнулся он. – Или ума хватает только на то, чтобы травяные чаи заваривать и всех подряд привораживать? Этот парень – внук ведьмы с Распутья. Не думаешь же ты, что он тут появился случайно? И так же случайно завел шуры-муры с твоей подругой.

– Да ладно! – не поверила я. – А с виду и не скажешь. Такой он симпатичный и милый, не то что… кхм… некоторые другие маги.

– Книгу ты дома оставила? – нахмурившись спросил Демьен.

По его виду было понятно, что поддерживать разговор у него не осталось никакого желания. Поэтому я только кивнула головой и отвернулась к окну.

Мысли мои скакали как стадо диких мустангов. То вдруг вспоминалось, как красиво горели адским пламенем глаза куратора, пока мы танцевали в клубе. То поднимала голову тревога, и я судорожно начинала вспоминать, на все ли замки закрыла дверь. Но в итоге меня полностью захватили раздумья о Роберте.

В голове всплыл его образ – добрый взгляд светлых глаз из-под пушистой челки, широкая улыбка… обнажающая чуть удлиненные клыки. Кажется, у старой ведьмы был такой же. Да и вообще, черты лица у них определенно схожи. Если представить Маринкиного ухажера старичком, то это и вовсе становится очевидно.

Да и куратор прав, нечего делать в нашем захолустье молодому, красивому и явно небедному парню. Да еще и с таким именем. Почему-то мне казалось, что обыкновенного человека Робертом ни за что не назовут.

Так, в полнейшем молчании, мы и добрались до дома. И, как оказалось, переживала за дверь я совершенно зря: она оказалась надежно заперта. Квартира выглядела точно так же, как в тот момент, как и не сколько часов назад, когда я только выходила из нее. С первого взгляда было понятно, что непрошеных гостей здесь не было.

– Кажется, всё на месте, – озвучила я результаты беглого осмотра и оглянулась на Демьена.

Мы встретились взглядами, и меня словно пронзило молнией. Каким же чертовски красивым показался он мне в этот момент. И почему я раньше не замечала, какая у него светлая чистая кожа? А ведь по ней так и хочется провести кончиками пальцев. Начиная от виска, где неистово пульсировала голубая венка, спуститься по острым скулам и дотронуться до красиво очерченных пухлых губ…

Мы оба замерли, пожирая друг друга глазами. Я чувствовала, как напряглись все мои мышцы. Наверное, то же самое чувствует пантера, которая, притаившись, готовится с секунды на секунду прыгнуть на свою жертву. Я же была готова к…

Да ко всему, чего уж там!

И самое страшное, что сейчас этому «всему» точно никто не сможет помешать. Мы с Демьеном одни, в моей квартире, отрезанные от всего мира железной глыбой, которую некоторые называют дверью.

Глава 14

«Держи себя в руках, Саша! Не делай то, о чем потом пожалеешь!», – мысленно приказала я сама себе.

И я всей душой была настроена выполнить собственное распоряжение. А вот телом, как оказалось, нет. Стоило Демьену задержать взгляд на моих губах, как оно тут же повело себя самым предательским образом и шагнуло навстречу тому, от кого должно было бежать.

– Мы не можем… – прошептала я срывающимся голосом, чувствуя, как руки куратора крепко прижимают меня к себе.

– Не можем… – повторил он хрипло.

И тут же наклонился ко мне. Я увидела его лицо совсем близко. Казалось, еще чуть-чуть, и меня сожжет огонь, горящий в его глазах.

«Все пропало», – пронеслась одинокая мысль и в ту же секунду исчезла. Потому что губы Демьена коснулись моих…

Больше ни думать, ни управлять собой я не могла. Теперь я подчинялась лишь эмоциям и желаниям, овладевшим всем моим телом. А оно требовало только одного – Демьена. Быть рядом, чувствовать его руки на своем теле, упиваться его запахом, вдыхать воздух, который только что вышел из его легких.

Он целовал меня, то нежно и легко лаская мои губы своими, то вдруг прикусывая их, причиняя мимолетную, одновременно острую и сладкую боль. Я с жадностью отвечала на поцелуи, с упоением изучая, пробуя на вкус, растворяясь.

Не знаю, сколько это продолжалось – несколько мгновений или целую вечность. Я утратила чувство времени вместе с разумом, стыдом, скромностью и всем прочим базовым набором хорошей девочки. Но закончилось все неожиданно и даже болезненно. Что-то вдруг с силой треснуло меня по голове и, громко шурша, рухнуло рядом. Острая боль пронзила как молния, заставила вскрикнуть и отпрясть от Демьена.

– Что случилось? – спросил он, переводя дыхание.

Я рассеянно осмотрелась и обнаружила рядом с собой старый зонтик. Каких-то пару дней назад я лично усердно засовывала его на шкаф. Прекрасно помню, как он никак не соглашался там расположиться и все стремился соскользнуть. В какой-то момент мне казалось, что я его победила. Но, видимо, радоваться было рано. Противный зонт все-таки сумел свалиться, выбрав для этого самый неподходящий момент.

Или, наоборот, подходящий?

Сладострастный дурман в голове начал понемногу развеиваться, и я вдруг осознала, какую ужасную глупость чуть было не совершила. Ну как можно было так неосторожно целоваться с Демьеном!

Нет, все же хорошо, что малогабаритные квартиры совершенно не приспособлены для внезапных порывов дикой страсти. Это где-нибудь в шикарном пентхаусе или огромном особняке мы с куратором могли бы беспрепятственно заняться познанием друг друга, загубив тем самым свои жизни. В моей же «однушке», куда ни встань, все равно окажешься рядом со шкафом или холодильником, от которых вообще не знаешь, чего можно ожидать.

– Больно? – Демьен, наконец, тоже понял, что случилось, и теперь смотрел на меня не со страстью, а с сочувствием.

– Немного, – я приложила ладонь к пострадавшей макушке и почувствовала, как под волосами наливается шишка. Видимо, беспокойство отразилось на моем лице, потому что Демьен тут же нахмурился.

– Принесу лед, – объявил он и направился в сторону кухни.

Я в тот же момент шмыгнула в противоположную сторону – в ванную. Быстро закрыла задвижку и для верности придвинула к двери тазик. Так будет надежнее. А то слишком уж мне приятно, что забеспокоился из-за моей травмы. Так, неровен час, и отблагодарить его захочу.

Я вспомнила, как нежно он коснулся моей руки, прежде чем уйти на поиски льда, и тело снова пронзило острое желание. Больше всего на свете мне хотелось оказаться в объятиях куратора, почувствовать жар, идущий от его тела, приоткрыть свои губы навстречу его…

С огромным трудом я сдержалась от того, чтобы отпихнуть ногой дурацкий таз, выбить щеколду и резким жестом отворить разделяющую нас дверь.

– Нет, нет, нет…. – уговаривала я сама себя, нащупывая кран с холодной водой и выкручивая его на максимум. Мне срочно требовалось остудиться.

Не знаю, сколько кубометров мне понадобилось для того, чтобы прийти в себя. По ощущениям – плюс-минус Тихий океан. Но это того стоило: разум все-таки взял верх над чувствами.

Вот тогда и стало понятно, что выходить из укрытия сейчас стратегически неверно. И пусть я уже падаю от усталости, но оказавшись рядом с Демьеном, рискую так воспрянуть, что меня не остановят все зонтики мира, даже если разом рухнут мне на голову.

Обреченно вздохнув, я расстелила на дне ванны большое полотенце. Что ж, эту ночь придется провести в экстремальных условиях.

Я устроилась на дне и постаралась уснуть. Но, несмотря на усталость и все треволнения этого тяжелого дня, сон никак не шел. Мыслями я снова и снова возвращалась к своему куратору. Интересно, что он сейчас делает? Может, устроился на кровати и ждет, когда я выйду? Или готовится взять ванную боем, чтобы немедленно завладеть мной?

Ответ я получила довольно быстро.

– Эй, ты там? – раздалось из коридора. Кто-то заворочался, словно устраиваясь на полу по ту сторону двери.

– А куда я денусь? Просочусь в слив и исчезну? Так я вроде такого не могу. Или могу?

– Не говори ерунды, – голос Демьена тоже звучал устало.

И все же даже объективно выходило, что моя ситуацию куда хуже, чем у него. В его распоряжении, по крайней мере, была целая квартира, а у меня – лишь малюсенький пятачок кафельного пола, на котором я, конечно, уже разложила все имеющиеся в ванной полотенца. Но удобнее он от этого не стал, да и мягче стал ненамного.

– Мне жестко и тесно, – сказала я.

– Да у меня тут тоже не просторно в некоторых местах, – хмыкнул из-за двери Демьен.

Я сначала хотела возмутиться – у него там целая квартира в распоряжении, а потом, поняла, о чем он, и вместо этого жарко покраснела.

Неприятный все-таки тип. И даже будучи привороженной к нему по самое не балуйся, я прекрасно осознавала, что он далеко не идеален. Да просто отвратителен! Хоть и красавец, и целуется просто волшебно…

– Ладно, пока между нами дверь, давай поговорим. Слишком уж много тут всего накопилось.

Я покосилась на дверь. В отличие от той, что весь день устанавливал мой куратор, эта вообще не выглядела никакой преградой. Да я бы и сама могла ее сломать. А что, размахнуться посильнее да как бабахнуть!

Только вот чем? А хоть бы и тазиком.

Да и вообще, зачем мне ее ломать? Сейчас ее открою и упаду, наконец, в горячие объятия. Несправедливо это и даже глупо – лежать на холодном неудобном полу, когда можно с комфортом расположиться в объятиях прекрасного колдуна…

Так, стоп! Нужно сейчас же сесть опять на пол и не трогать дверь. Надо же, как накрывает. Мощная штука этот ваш приворот.

– Во-первых, скажи мне, кто тебя надоумил возвращаться за яблоком? Ты же его выбросила, и сама бы подбирать точно не поехала. До такого еще додуматься надо.

– Колдунья, – тихо прошептала я.

– Какая еще колдунья? – судя по издавшимся из-за дверей звукам, Демьен от возмущения подскочил на ноги.

– Та самая. Ангелина Герниховна, других я не знаю.

– Погоди-погоди, – теперь в голосе Демьена слышалось замешательство. – Это она еще перед смертью тебе насоветовала? Тогда я не понимаю…

– Да нет же, после смерти. Она мне постоянно во сне является и ерунду всякую несет. Сначала тебя расхваливала.

– Ну-ка, ну-ка, что говорила? – заинтересованно спросил Демьен.

Я поморщилась. Повышать его и без того запредельную самооценку мне не хотелось. И все же ответить пришлось.

– Говорила, что выглядишь неплохо, и что колдун сильный, и что не место тебе тряпкой на полу валяться.

Я словно бы увидела сквозь дверь, как на лице Демьена появляется это его самодовольное выражение. Нет, ну кто такое выдержит? Так что я совершено невинным тоном добавила:

– Старая она была. Подслеповатая. Да и вообще, думаю, в ее возрасте всякий, кому меньше девяноста лет и кто на ходу не разваливается, уже видится красавцем.

Несколько секунд за дверью было недобро и тихо, а у меня на душе – светло и радостно.

– Значит, говоришь, снилась, – наконец, произнес Демьен, напрочь проигнорировав мое замечание о пристрастиях старушек. – А ведь это меняет дело.

– И в какую же сторону? В плохую или хорошую? – поинтересовалась я.

– В странную, – ответил Демьен, чем ни капли меня не удивил. В последние дни моя жизнь меняется исключительно в эту сторону.

– Понимаешь ли, Александра, передать силу ведьма может кому угодно, хоть бы и первой встречной. А вот после смерти являться во снах – только тому, с кем связана по крови.

– Но мы не связаны, – быстро проговорила я. – Никаких ведьм у меня в роду не было. Я всех своих родственников знаю.

– Всех-всех? – усмехнулся из-за двери Демьен. – Включая каких-нибудь пятиюродных тетушек из какой-нибудь Тмутаракани?

Ну нет, так далеко мои знания собственной родословной не простирались.

– Значит, примем как факт, что Ангелина – твоя родственница, хоть и дальняя.

– Ну и что это меняет? – пожала плечами я.

Думать о старушке-родственнице мне совсем не хотелось. А вот о широких плечах куратора хотелось очень.

– По крайней мере, симпатичную версию о том, что ведьма передала дар случайной работнице магазина, которая принесла доставку, можно отбросить как несостоятельную. Слишком уж неправдоподобное получается совпадение. А значит, кто-то все это подстроил. Кто тебя туда направил?

– Лизавета, – пожала плечами я. – Хозяйка магазина.

– Лизавета, значит, – произнес Демьен таким зловещим голосом, что мне стало немного страшновато за начальницу.

– Но она меня и к другим присылала. Кто заказ по телефону делает и по интернету оплачивает, к тому и посылала. И всякий раз велела поторапливаться и на следующий день не откладывать.

– По интернету, значит. А скажи-ка мне, дорогая, ты у этой Ангелины Генриховны смартфон видела? Или может быть компьютер, ноутбук?

– Нет, не видела, – растерянно проговорила я. Если честно, я и представить не могла, что древняя старушка, которая встретила меня в избушке на окраине, вообще когда-нибудь держала в руках, к примеру, мобильный телефон. Но соглашаться с куратором мне хотелось. Вот как-то так. Он будто устроен таким образом, что с ним все время хотелось спорить, особенно если он вдруг оказывался неправ.

– Мы с ней и поговорили-то пару минут. Может, телефон в сумочке лежал, или под подушкой. А потом его полиция могла забрать, вместе с телом, – выдвигала я версии, в глубине души совершенно уверенная, что никакого телефона у Ангелины Генриховны не было. И кто-то явно помог ей заманить меня в избушку. Правду сказал Демьен, ситуация меняется в странную сторону.

– Ладно, – донесся из-за двери голос Демьена, – давай-ка спать. Может, утром что-нибудь толковое придет в голову.

Я слышала, как тихо поскрипывает пол под удаляющимися шагами, затем звук прикрытой двери. Везучий же гад, будет спать в моей кровати. Да еще и кот к нему придет обниматься. Предатель. А я сама как тот кот, пытаюсь хоть как-то устроиться на том пятачке пространства, что мне выделено. Только вот кошачьем гибкостью я не обладаю, а потому то коленки куда-то упрутся, то на шею давит, то спиною упрусь. И, как назло, все это время перед мысленным взором маячит безупречно красивый, рельефный торс куратора.

В общем, уснула я нескоро.

* * *

Пробуждение было трудным. После ночи в ванной затекло все тело. Да еще и голова ныла после вчерашней стычки с зонтиком. Но вставать было нужно. Это требовал настойчивый звонок телефона, который до сих пор лежал в кармане платья.

– Ну кто там такой упорный? – пробормотала я, нащупывая аппарат.

Взглянув на экран, обреченно застонала. Меньше всего мне хотелось бы сейчас разговаривать со своей начальницей Лизаветой. Но, конечно же, это была именно она.

– Александра, ты мне срочно нужна, – безо всяких предисловий объявила она, стоило поднести трубку к уху.

– Буду через пятнадцать минут, – обреченно вздохнула я.

И только взглянув в зеркало, поняла, что сильно себе польстила. Пятнадцати минут мне точно не хватит на то, чтобы привести себя в порядок. Глаза опухли и покраснели, волосы торчали во все стороны как солома, а на щеке красовался отпечатавшийся с полотенца рисунок.

Сделав все возможное для того, чтобы сойти за порядочного члена общества, не обремененного вредными привычками, я осторожно отворила дверь. В квартире все так же царила тишина. Наверное, Демьен все еще спал. Решив, что это к лучшему, я на цыпочках прошла в комнату и застыла.

Все здесь оставалось ровно таким же, каким было до моего бегства в ванную. Даже зонтик по-прежнему валялся рядом со шкафом. Да и кровать, кажется, никто не разбирал. По всему выходило, что Демьен здесь не ночевал.

Глава 15

В магазинчике творилось нечто такое, что мне сразу не понравилось. В принципе, мне вообще не нравилось все, что творилось в моей жизни в последнее время, но здесь происходило что-то уж совсем плохое. По крайней мере, мне было очень неприятно, едва переступив порог, услышать резкое:

– А вот и она, наглая воровка и, возможно, убийца.

Я обвела глазами собравшихся, которых оказалось совсем немало для такого раннего времени, и тяжело вздохнула. Компания подобралась странная. Кроме Лизаветы здесь присутствовали двое человек в полицейской форме и еще один мужчина, приглядевшись к которому я узнала внука ведьмы с Распутицы. Это как раз он и сказал чего-то там про воровку и убийцу.

– А что, собственно, здесь происходит? – поинтересовалась я.

– Это мы и пытаемся выяснить, – сухо ответил один из полицейских. – Я так понимаю, вы и есть Александра?

– Я и есть, – осторожно ответила я, непроизвольно сделав шаг назад.

Даже у меня, абсолютно законопослушного человека, в этот момент появилось острое желание сбежать и спрятаться где-нибудь в укромном уголке. Эх, ведь брызгала же я здесь отваром от всяких санэпидемстанций и налоговых. Надо было и от полицейских заодно обработку провести. Ну да ладно, сейчас уже поздно локти кусать.

– Она это, точно, я ее сразу узнал, – вступил ведьмин сын.

– Придется вам проехать с нами, – не обращая на него внимания продолжил полицейский таким тоном, которому обычно не возражают.

Обычно, но не сейчас.

– Как это придется поехать? – громогласно вопросила Лизавета, уперев руки во внушительные бока. – У нее, может быть, сегодня день рабочий. Ее, может быть, начальство не отпустит.

– Может быть, начальству стоило лучше следить, чтобы их сотрудники воровством не занимались? – тут же рыкнул на нее ведьмин сын.

– А ну прекратить препираться! – произнес полицейский так сурово, что те и правда замолчали.

Да и у меня, честно говоря, пропало желание оказывать хоть какое-нибудь сопротивление. Я как-то разом поняла, что нужно делать все, что мне говорят. Сотрудничать, так сказать, со следствием. Даже если и не понятно, по какому оно поводу.

– Поехали, – кивнула я. – Отгул за свой счет возьму, что уж там.

* * *

– Итак, вы утверждаете, что были в доме на Распутице всего два раза?

Следователь хоть и не светил мне лампочкой в глаза, как это обычно показывают в фильмах, но все равно я чувствовала себя жалкой лгуньей, загнанной в угол. Собственно, ею я и была.

– Вроде бы, – пожала я плечами, решив на время забыть о том визите, который совершила между теми двумя, о которых в полиции знали благодаря Лизавете и ведьмину сыну.

– А вот Аристарх Варфелиме… Варфамале…

– Варфоломеевич! – услужливо подсказал ведьмин сын.

Полицейский кивнул.

– Вот это самое, да… утверждает, что это не так.

– Врет она! – взвизгнул Аристарх, но тут же замолк под суровым взглядом стража закона.

– Итак, сын потерпевшей утверждает, будто бы получил анонимное сообщение, что вы проникли в его дом и похитили старинную книгу, – продолжил следователь. – И, возможно, имеете отношение к смерти его матери.

– Да как вы можете! – решительно возразила я.

Я совершенно не понимала, с чего вдруг этот Аристарх Варфоломеевич решил предъявлять мне претензии. Неужели его надоумил Роберт? Вот гад. Еще и Маринке сердце разобьет. И все из-за меня.

И что же мне теперь делать? Признаваться в том, что я действительно забрала книгу, наверное, было нельзя. Хотя, если в моем доме устроят обыск, то отпираться будет бессмысленно. А от напора полицейских мою маленькую квартирку не спасет даже новая чудовищная дверь.

Я уже мысленно попросила прощения у мамы. Для нее будет настоящим ударом узнать, что ее дочь оказалась преступницей и мотает срок где-то в местах не столь отдаленных.

А Лизавета из-за меня может разориться. Новость о том, что продавщица «Товаров для дома» убила и обокрала старушку облетит наш городок в два счета, да еще и обрастет за это время зловещими подробностями. Вряд ли к ней после этого выстроится очередь из покупателей.

В общем, я пребывала на грани отчаяния.

– Еще и отпирается, ведьма! – злобно зыркнул на меня Аристарх.

– Кто-кто? – переспросила я.

– Ведьма ты! – повторил он с уверенностью.

– Та-ак! Попрошу не оскорблять подозреваемую! – вступился за меня полицейский.

– Какое же это оскорбление? Ведьма и есть. И матушка моя покойная была из этой их колдовской братии. И книга у нее была – колдовская. А теперь вот нету – я все обыскал.

Страж порядка теперь пристально смотрел на Аристарха.

– А как вы поняли, что покойная – ведьма? – осторожно спросил он.

– Да вы ее избушку видели? Туда же заходить страшно – за каждым углом черти прячутся… Если бы мне денег за книгу не пообещали – ни за что бы туда не вошел.

Денег? Получается, самому Аристарху книга без надобности, тут у нас заказчик имеется.

– Черти значит… – задумчиво проговорил полицейский. – Это, конечно, меняет дело… Значит так, гражданочка, вы можете быть свободны, а мы с Аристархом Варфелиме… Варфамале… Короче, с ним мы еще побеседуем.

Вскоре передо мной открыли входную дверь, и яркий дневной свет больно ударил по глазам.

– Наконец-то, – раздался совсем рядом недовольный голос, который я сразу узнала.

И, обернувшись на него, впервые за этот день улыбнулась. Совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки, стоял Демьен. Он смотрел на меня сердито, но меня это совершенно не волновало. Я еще никогда не была так рада его видеть. Только в этот момент я почувствовала, что не одинока, что есть плечо, на которое я могу опереться. И какое плечо! Сильнее я еще не встречала.

– Это ты меня вызволил? – догадалась я.

– Садись в машину, – проигнорировав мой вопрос, Демьен кивнул в сторону парковки, где на фоне полицейских авто особо ярко сверкала глянцевыми боками его машина.

– А как ты это сделал? – не унималась я по дороге к ней. – А как узнал, где я? И что, прямо сразу бросился меня выручать? Ну признайся же – ты его загипнотизировал, Аристарха этого. Не стал бы он сам по себе такое городить.

Демьен в лучшем случае на вопросы отвечал односложно, хотя больше хмурился и молчал. Но меня это совершенно не смущало, и я продолжала не останавливаясь болтать. Возможно, на меня так подействовал стресс. Или, наконец, гены взяли свое, и я хоть в чем-то стала похожа на собственную мать.

– Я же еще вот что подумала. Книгу ему кто-то заказал. Неужто не знал, что мужчинам ее в руки брать нельзя. Глупый какой-то заказчик получается. Или неосведомленный.

Наши глаза встретились, и сердце вдруг забилось с удвоенной силой, а по коже прошел озноб. И очень захотелось прильнуть к его сильному телу, от которого исходил такой жар, что я ощущала его даже на расстоянии.

«И нападет на вас страсть огненная», – вспомнила я строки из колдовской книги.

И на этом моя мыслительная деятельность отключилась. Я уже не думала, не понимала и не отдавала себе отчет, только вдруг почувствовала, что нахожусь в объятиях Демьена. Его руки крепко сжимали мое тело, не давая возможности двигаться. И, черт побери, это была самая тесная и самая приятная тюрьма в мире. Из этого плена мне совершенно точно не хотелось выбраться. И я была бы просто безгранично счастлива, надумай Демьен приговорить меня к пожизненному заключению.

Глава 16

Атмосфера в машине накалялась катастрофически быстро. Я чувствовала, как руки Демьена проникли под мою блузку и скользнули по коже. И это сразу вызвало шквал невероятных эмоций. Они накрыли меня как девятый вал и оглушили. Как при любой катастрофе сознание отключилось, остались лишь чувств и инстинкты. И они заставляли меня все с большим жаром отвечать на поцелуи Демьена, выгибаться под его ласками и ласкать в ответ.

Не осознавая, что делаю, я расстегнула его рубашку и провела ладонью вдоль литых мышц груди. Когда моя рука скользнула вниз, колдун тяжело вздохнул.

– Да, милая, – хрипло выдохнул он.

А я замерла. Никогда раньше он не называл меня так. Да что там, пару дней назад я даже представить не могла, что услышу от него в свой адрес что-то более ласковое, чем «Александра, снова все не так».

Это было настолько странно, что я как будто бы отрезвела, вынырнула из-под того самого девятого вала и получила возможность дышать, смотреть, слышать и даже немного думать.

– Что случилось? – Демьен взял меня за подбородок и поднял голову, заставляя взглянуть ему в глаза. – Я тебя чем-то обидел?

От его внимательного взгляда и нежного шепота голова у меня закружилась. Еще чуть-чуть, и очередной девятый вал накрыл бы меня волной безудержной страсти. Но на этот раз я не дала ему обрушиться.

– Да нет… – невнятно пробормотала я и… заревела.

– Александра, рассказывай! – уже совсем другим, требовательным и строгим тоном потребовал Демьен. И даже свел брови для убедительности.

– Просто, это все как будто не по-настоящему, – пробормотала я, всхлипнула и отстранилась от него. Рассказывать о том, что меня мучает было проще, не глядя ему в глаза. – Как будто бы ты со мной не по собственной воле, а тебя заставляют. Пусть и не пинками, а только магией, но все равно неприятно. Ты же ведь при обычных обстоятельствах ни за что не обратил внимания на такую провинциалку как я. Да?

Я нашла в себе силы посмотреть на Демьена. Но он не удостоил меня ответным взглядом. Вместо этого принялся чересчур старательно застегивать пуговицы на рубашке. А затем приоткрыл окно и, откинув голову на кресло, начал внимательно рассматривать автомобиль, припаркованный по соседству. Видимо, нравился он ему не очень сильно, потому что вид у колдуна при этом был крайне раздосадованный.

– В общем, я не хочу так. Это как-то… не романтично, – резюмировала я. – И Неправильно. И даже унизительно.

Уголки губ Демьена во время моей речи окончательно съехали вниз. Больше он никак не отреагировал на мои слова, а продолжил рассматривать автомобиль. Тот, судя по всему, нравился ему все меньше и меньше, и минут через пять безмолвного созерцания мой куратор сверкнул глазами так, словно хотел поджечь взглядом несчастную колымагу.

– Может, есть какой-нибудь способ снять этот приворот? – спросила я, надеясь перетянуть внимание куратора на себя.

– Есть, – кивнул Демьен и, наконец, повернулся ко мне. – Это вообще пара пустяков.

– Ух ты, здорово, – обрадовалась я, но не слишком бурно. Хоть слова колдуна и прозвучали оптимистично, но его взгляд все же не предвещал ничего хорошего. – Что для этого надо сделать? Съесть живую лягушку? Отыскать единорога? Спуститься в ад и договориться с главным чертом? Я на все готова хоть сейчас.

– Не так быстро, – Демьен нахмурился еще больше. – Такой приворот снимают только через семь дней после того, как он вступит в силу. И при условии, что привороженные не успеют за это время заняться сексом. Так что…

– Вот засада! – вырвался у меня крик отчаяния.

– Ну не надо так расстраиваться, – ухмыльнулся Демьен. – Если сумеешь сдержать себя до конца, получишь бонусный поцелуй, когда все закончится.

Глаза его в первый раз за этот день сверкнули насмешливо, и я, наконец, немного расслабилась. Наглый и самодовольный Демьен был как-то привычнее, чем страстный и ласковый. Тут же язык привычно зачесался, требуя ответить колкостью на колкость.

– Можешь оставить свои бонусы для девиц в клубе. По мне так и основная программа слишком уж затянулась, – фыркнула я. – Просто переживаю, что нам придется терпеть вот это все еще шесть дней. Один, можно считать, мы кое-как продержались.

– С переменным успехом, но фактически да, – кивнул колдун.

– Хотя… Ты ведь можешь уехать на это время! Так нам будет намного проще, – осенило меня. – Куда-нибудь подальше. В Австралию, например.

– Можно, конечно, и в Австралию, – кивнул куратор. – Вот только, боюсь, что мне потом придется вызволять тебя из тюрьмы и по всему миру искать следы пропавшей колдовской книги. Или ты так уверена, что справишься со всем сама?

Вопрос прозвучал как риторический. Было очевидно, что без него мне не справиться, и тюрьма в таком случае – это еще не самый худший вариант для меня.

– Может, тогда придумаем стоп-слово? – снова взяла я слово после минутного размышления. – Пусть оно будет сигналом к прекращению всякого… ну… этого…

– Стоп-слово? – усмехнулся Демьен. – Ну надо же, сексуальное просвещение добралось и до глубинки. Не ожидал обнаружить у тебя такие познания. Может, мне и не стоит отказываться от приворотного действия? Кто знает, как ты еще меня удивишь.

Колдун явно был намерен развить тему и дальше, но я метнула в него такой злой взгляд, что он притих.

– Но идея в целом неплохая, – уже гораздо более серьезным тоном признал он. – Давай попробуем.

– Отлично! – кивнула я, все еще сердясь на него. – Может, тогда это будет слово нахал? А то я как представлю кого-то с короной выше Эйфелевой башни, так у меня сразу либидо до нуля падает.

– А что сразу нахал – парировал куратор. – Может, недотепа? После такого и я не боец.

– Недотепа, значит? А как тебе хам, наглец или самовлюбленный гад? По-моему, это тоже довольно отвратительно.

– Равно как неумеха, дуреха или мокрая курица!

– Ах, вот как! Тогда предлагаю «ладан». Говорят, от него такие как ты шарахаться должны, – с вызовом бросила я.

– И такие как ты тоже, – рассмеялся Демьен.

Пара мгновений мне понадобилась на то, чтобы вспомнить, что я и сама вроде как теперь принадлежу к отряду нечистых сил.

– Ну вот, давай тогда остановимся на «ладане», – захохотала я вслед за ним. – Хотя, знаешь, сейчас уже кажется, что не такой и сильный этот приворот. Вон мы сколько с тобой здесь сидим и вообще ничего.

– Ну-ну, – процедил куратор и отвернулся.

Я тоже спокойно откинулась на спинку сидения. И только в этот момент почувствовала, что мой бюстгальтер расстегнут и некрасиво топорщится со всех сторон. Вот ведь ловкий этот колдун! И когда только он успел?

Я поерзала, стараясь придать кружевному предателю какое-то равномерное положение на моем теле, но он только еще сильнее скособочился и начал выпирать сразу со всех сторон. Я изловчилась, извернулась и поерзала посильнее. Но и этот маневр не принес ожидаемого результата.

– Застегнуть? – неожиданно раздался над моим ухом голос Демьена.

Вместо ответа я злобно на него зыркнула, но куратора это вполне ожидаемо не смутило.

– Просто привык сам исправлять все, что натворил, – пожал он плечами. – К тому же приворот не такой уж и сильный, сама же сказала. Или у тебя все-таки есть какие-то эмоции?

– Нету, – пожала я плечами и повернулась к колдуну спиной. – Исправляй, если хочешь.

Тут же почувствовала, как его руки скользнули мне под блузку. А уже через мгновение ощутила щелчок застежки. Пальцы Демьена, расправившись с делом, лишь на мгновение задержались на моей коже, а затем быстро заскользили вдоль позвоночника вниз, чтобы выбраться. Это быстрое прикосновение подействовало на меня примерно как зажженная спичка на керосин. По телу мгновенно разлился жар, а в животе откуда-то взялся тугой пульсирующий комок.

Чтобы не выдать себя, я до боли закусила губу. Но это не помогло: резким толчком тело прогнулось в пояснице и потянулось навстречу ему. Руки колдуна, почувствовав податливость, на секунду замерли, а затем я ощутила, как его пальцы заскользили вокруг пояса брюк. Пламя внутри меня вспыхнуло сильнее, и его немедленно стоило затушить.

– Ладан, – прохрипела я, все же найдя в себе силы.

Ногти Демьена на секунду впились в мою кожу, словно его руку свело судорогой, а потом он резко убрал их с моего тела. Сразу стало холодно, грустно и стыдно. Разве можно так реагировать на простое прикосновение?

Злясь на себя, дурацкий приворот и заодно на Демьена, я скрестила руки на груди и уставилась в окно. После всего смотреть на куратора было как-то неловко, и я планировала просидеть в такой позе всю дорогу до дома. Но время шло, тело мое уже затекло, а звука мотора все не было слышно.

– И что, так и будем стоять? – спросила я, не поворачиваясь в его сторону. – Я вообще-то есть уже хочу. И душ принять. И спать. А то в тюрьме, знаешь ли, условия не курортные и питание не пятиразовое.

– Я уже понял, что после заключения ты очень много всего хочешь, – насмешливо произнес Демьен, и я очень порадовалась, что не вижу в этот момент его самодовольную физиономию. – Но извини, придется немного потерпеть. надо дождаться нашего дорого Аристарха. Проследим за ним. Может, удастся выяснить, кто так настойчиво пытается заполучить через него твою книгу.

Я молча кивнула. Стоило признать, что куратор был прав. Однако я даже не представляла, насколько сложно будет сидеть с ним в одной засаде после всего случившегося. Тишина вокруг нас с каждой секундой становилась какой-то уж слишком звенящей. И даже немного неприличной. В такой чего только себе не напредставляешь.

Я стоически боролась с эротическими фантазиями, когда к полицейскому зданию подъехала машина «Скорой помощи». Чуть ли не на ходу из нее выскочили два здоровенных мужика в зеленой врачебной форме и с озабоченными лицами устремились к двери.

– Что-то мне это не нравится, – задумчиво произнес Демьен. – Как бы эти стражи порядка не довели нашего Аристарха до безвременной кончины.

– Вряд ли, – пожала плечами я. – Если так, они бы сразу с собой носилки взяли. У них же только чемоданчик в руках был, а его к трупам не берут, бесполезно.

– А ты наблюдательная, – сделал куратор первый в жизни комплимент и даже при этом не зашипел и не превратился в едкий дым.

Но не успела я его поблагодарить, как ведьмин сын появился на крылечке собственной персоной, подтвердив свое чудесное самочувствие. Правда, только физическое. Судя по тому, что он был плотно запеленат в смирительную рубашку, а за оба плеча его держали санитары-амбалы, с психическим все было не так радужно.

– Я же говорю вам, ведьма она! Настоящая! Она бы на вас в два счета такую порчу навела, что вы бы больше никогда…

Он при этом отчаянно тряс массивной головой, еще больше разрушая образ здравомыслящего человека.

– Эх, не рассчитал я силы, – с досадой произнес Демьен, наблюдая, как нашу единственную «зацепку» заталкивают в автомобиль. – Переборщил с заклятием честности. Кто ж знал, что ведьмин сын таким слабаком окажется?

– Что же нам теперь делать?

Я, наконец, повернулась и посмотрела на куратора. Но лучше бы мне этого в тот момент было не делать. Впервые за время нашего знакомства тот показался мне по-настоящему растерянным.

По крайней мере, человек, у которого есть четкий план и к нему парочка запасных, совершенно точно выглядел бы по-другому. И от этого мне стало не по себе. Кажется, вообще никто больше в этом мире не мог сказать, что теперь будет, и с какой стороны ждать следующий удар.

Глава 17

Я не успела всерьез проникнуться тем обстоятельством, что у моего всезнающего куратора нет никаких идей, потому что как раз в этот момент зазвонил телефон. Мама. Ну надо же, как не вовремя. Или вовремя?

Может, пока мы будет общаться, Демьен одумается и что-нибудь да сообразит. В конце концов, это его работа – присматривать за такой неопытной мной. Так что я ответила.

– Сашенька, деточка, что там у тебя случилось? Ты в порядке? Где ты? – посыпался на меня град вопросов.

– Да вроде все нормально, а что?

– Ой, мамочки, – всхлипнула она, неужели и правда плачет. – Мне тут такого понарассказывали, что тебя в полицию забрали. И что ты ведьму эту и ограбила, и чуть ли не убила.

Я едва могла разобрать ее слова, потому что теперь родительница не просто всхлипывала, а рыдала.

– Никого я не грабила и не убивала. Все хорошо. А в полицию да, вызывали, вопросы задавали. Да тут же и отпустили.

– Какие вопросы? – насторожилась мама.

– Да ерунда. Сын Ангелины Генриховны, похоже, с ума сошел от горя, вот и несет ерунду всякую.

– Ангелина Генриховна! – сказала вдруг мама с обидой. – Ведьма она натуральная! Зачем я только с ней связалась.

И тут же прекратила рыдать, запнулась, словно поняла, что сказала лишнее.

– Что значит – связалась? – медленно проговорила я.

– А я сказала «связалась»? – проговорила мама самым невинным голоском. – Нет-нет. Просто оговорилась.

– Мама! – я сама удивилась, насколько строго прозвучал мой голос, – если ты что-то знаешь, рассказывай! У меня тут такая ерунда творится.

– Какая? – обеспокоенно спросила она.

Ну уж нет, этот фокус не сработает. Вопросы буду задавать я. Мне нужнее.

– Рассказывай сейчас же, что у вас там с ведьмой вышло.

Мама вздохнула и заговорила. И мне уже не приходилось вытаскивать из нее каждое слово клещами. Стоило ей начать, и информация хлынула, как из прохудившегося ведра. Похоже, непросто ей было столько времени хранить такую тайну. Так что не прошло и десяти минут, как я была в курсе всех подробностей этой истории.

Оказывается, Ангелина Генриховна явилась в нашу маленькую квартирку почти год назад и сразу же обескуражила маму сообщением о том, что я, оказывается, какая-то ей то ли тооюродная, то ли четвеюродная правнучка или внучка. Мама так обалдела от этих новостей, что степень родства так и не запомнила. Старушка рассказала, что собирается оставить внезапно обретенной родственнице наследство, и единственное, что для этого требуется, организовать кое-что: чтобы в нужный день и час я явилась в дом бабки.

Мама, разумеется, перепугалась до смерти и сообщила ведьме, что никакого наследства не надо и мы живем в достатке. Та оглядела нашу квартирку и захихикала. Достатком там, конечно, и не пахло. А потом и говорит:

– Ты женщина красивая, а вот личного счастья нет. Согласишься – будет. И достаток, и личное счастье. А главное, что Александре твоей от всего этого одна только польза будет. И муж хороший, и работа, и сила. Как сыр в масле будет кататься.

Мама выставила ее за дверь, а потом ей то и дело казалась, что видит старушку то в очереди, то возле дома. Может и правда следила, а может и наваждение какое наслала. Не зря говорят, то она ведьма. А тут как раз подвернулся тут в Италию. В другое время ни за что бы не согласилась: дорогое мероприятие. Но ведьма ее совсем доконала. Так что она поднапряглась, что-то достала из кубышки, где-то сэкономила, схватила меня и полетела. И уже там встретила своего великолепного итальянца. Не успели мы вернуться домой, а старушка тут как тут.

– Ну, – говорит, – как тебе жених? Угодила?

Тут мама просто потеряла дар речи.

В общем, не один раз еще бабулька к ней приходила. Все рассказывала, какая у нас жизнь прекрасная будет. И в конце концов она сдалась, дала согласие. Хотя к тому времени уже и понимала, про какое такое наследство ведьма говорит.

– Прости меня, Сашенька, – всхлипывала мама, – но она так хорошо рассказывала, что ты большим человеком станешь, если захочешь. А еще что кавалер у тебя появится – красавец редкостный, и состоятельный, и до конца жизни пылинки с тебя сдувать будет. Никогда в жизни на сторону не посмотрит.

Я покосилась на Демьена, который напряженно прислушивался к нашему разговору. Да уж, с приворотом куда он денется. Будет сдувать пылинки как миленький, пока песок не посыплется.

Я тяжело вздохнула.

– Если все так прекрасно, что ж ты сама в ведьмы-то не пошла? – спросила я с обидой.

– Да я бы и пошла, – всхлипнула мама. – Да только родственница она не мне, а папаше твоему. Чтоб ему пусто было.

Я пожала плечами. Не то чтобы я хорошо относилась к отцу, но справедливости ради в данном случае он вообще ни при чем.

– Прости меня, Сашенька. Если бы я знала, что оно так обернется! Я же как лучше хотела…

Я не стала говорить, куда ведет дорога, выстланная благими намерениями. И вообще ничего говорить не стала, только спросила:

– А как же ты устроила, чтобы я в нужный день к ней в избушку явилась?

Не то, чтобы это было важно, просто любопытно. Раз уж теперь я могу получить ответы хоть на какие-то вопросы, надо пользоваться случаем.

– Заказ сделала по интернету, большой. Ведьма предупредила, что, если маленький, Лизавета может и разрешить на другой день перенести.

Вот тут-то я возмутилась как следует.

– Заказала бы что-нибудь дорогое, но маленькое! Я эти пакеты чуть дотащила!

– Это да, – сказала мама. – Но у меня руки как затряслись, и я тыкала куда попала, пока сумма нужная не вышла.

Мне стало ее жалко.

– Да ладно уж, вышло как вышло. Быть ведьмой не так уж и плохо, – попыталась я ее успокоить. Хотя, говоря откровенно, ничего хорошего из своего ведьмовства и вспомнить не смогла, как ни пыталась. Разве что кот. Он хоть и зараза редкостная, но я к нему уже как-то привыкла.

Я снова покосилась на куратора. А про него так не скажешь, потому что зараза он похлеще кота, и привыкнуть к этому невозможно.

– И я баб Веру просила за тобой присмотреть, звонить мне в случае чего, – все еще пыталась оправдаться мама.

– А вот это ты зря, – строго сказала я. – Шпионов мне не надо. Так что ты ей скажи, чтоб прекращала присматривать. А то в жабу превращу.

– А ты можешь? – испуганно ахнула мама.

– Надо будет, смогу.

Мы поговорили еще пару минут, в течение которых я как могла ее успокаивала. А потом, сославшись на важные дела, закончила эту тягостную беседу, нажала на отбой и тяжело вздохнула.

– Да ладно тебе киснуть, – заговорил вдруг куратор. – Быть ведьмой на самом деле не так уж и плохо. Масса преимуществ открывается.

– Тогда чего мы ждем? Поехали, – бодренько объявила я.

– Куда? – не понял он.

– В то место, где эти преимущества открываются, а то я ни одного пока не обнаружила.

Демьен рассмеялся, мне кажется, из вежливости, потому что я ничего смешного не сказала.

– Преимущества я потом тебе продемонстрирую, – пообещал он. – А сейчас ты чертовски занята.

– Это почему же?

– Надо организовать двойное свидание.

Я посмотрела на него изумленно. Это он вообще к чему?

– Ну как же. Твоя лучшая подруга с кавалером и с тобой. Хочу внимательнее посмотреть на ведьминого внука, а выслеживать его по всему городку и приставать с расспросами в подворотне наоборот не хочу.

Как выяснить, выполнить это задание было проще простого. Стоило мне позвонить Маринке и сообщить, что наконец-то встретила любовь всей своей жизни, вопрос с двойным свиданием был решен тут же. Очень уж любопытно было ей посмотреть на моего кавалера.

– Погоди, а Роберт? – на всякий случай уточнила я. – Вдруг у него какие-то другие планы?

– Никаких планов, – строго заявила Марина. – Я ему устрою планы! Свидание состоится сегодня.

Местом встречи был назначен тот самый ресторан, из которого мы заказывали «Мимозу». И как ни морщился Демьен, а выбор все равно невелик. Или «Мимоза», или пусть сам становится к плите и устраивает домашние посиделки с мишленовскими буднями. Между плитой и провинциальной кухне мой куратор ожидаемо выбрал последнее. А потом провез меня до дома, провел до жуткой железной двери. И даже, вот это самообладание, не попытался вместе со мной проникнуть в квартиру. Хотя по глазам было видно, только того ему и хотелось. Но он сдержался, развернулся и быстро сбежал по лестнице. Очень вовремя, потому что задержись он хоть бы на минутку, я сама бы его в эту квартиру затащила.

Оставшись одна, и переведя дыхание, я вдруг задумалась: а ведь должна же и правда быть мне какая-то польза от моего ведьмовства. Ну кроме кота, которого дома, кстати, не оказалось. Для него-то решетки на окнах не преграда, так что он спокойно умотал отлавливать и хрумкать мышек. Кто знает, чем питаются эти ведьмовские коты. Надеюсь, хотя бы, не прохожими.

Я подумала, чего бы мне хотелось. И первая мысль пришла в голову сразу же. Мне не то, чтобы хотелось, я прямо необходимо было вечернее платье, какового в наличии не имелось. Конечно, можно было надеть платье с выпускного, да только вечерним его вряд ли можно было назвать: обычное платьишко, белое, по фигуре, и длиною до колен. А вечернему платью такое не позволительно. Оно должно быть длинное и роскошное, такое, какого у меня никогда не было.

Я направилась к книге и решительно открыла ее наугад, хотя не слишком надеялась, что книга умеет создавать одежду из ничего. Все-таки это не ведьмовство, а прямо магия какая-то. Но, как ни странно, страницы предъявили мне вполне разборчивый текст, из коего я узнала, что создать платье из ничего я, конечно, не в состоянии. А вот заморочить всех так, чтобы любую тряпку воспринимали как самый роскошный наряд, это даже могу. Мелким шрифтом шло предупреждение, что вернуться из людного места следует до полуночи, потому как ровно в полночь морок развеется и платье станет тем, чем и было. А ниже еще более мелким шрифтом было подписано, что это заклинание воздействует на ткань, так что лучше выбирать вещь, которую не жалко испортить.

Ну, вещей, которых не жалко испортить, у меня хватало. Откровенно говоря, я бы весь свой скудный гардероб испортила, если бы его было чем заменить. Так что я достала из шкафа старое мамино платье, в котором она в последнее время исключительно мыла окна, натянула его на себя и принялась читать заклинание. А когда закончила и посмотрела в зеркало, ахнула: вместо старой линялой шмотки на мне был потрясающее вечернее платье винного цвета. Тонкий шелк струился по телу, восхитительное декольте подчеркивало грудь. Это было просто настоящее чудо. Ничего себе, как я умею! Я бросилась к книге с твердым намерением выяснить, как усилить свою красоту. Кажется, веселье только начинается.

Глава 18

Улучшить внешность при помощи магии оказалось проще простого. Результат же выходил сногсшибательный. По крайне мере, я с трудом устояла на своих двоих, когда взглянула в зеркало после прочтения заклинания.

Девушка, которая там отражалась, совершенно точно была мною. Черты лица вроде бы остались те же самые. Лишь приглядевшись можно было обнаружить микроскопические изменения: глаза чуть увеличились, нос слегка похудел, а скулы проявились чуть острее. И этого хватило, чтобы превратить меня в ослепительную красавицу.

– Может, еще и грудь увеличить? – посоветовалась я со своим отражением, вдоволь покрутившись у зеркала.

Отражение, кажется, было не против, и я направилась к книге за очередной порцией заклинания красоты, но открыть ее так и не успела. Телефон затрезвонил, чтобы доложить о том, что куратор прибыл к подъезду.

– Что же, на первый раз ограничимся лицом и платьем, – улыбнулась я зеркалу, гордо вскинула голову и отправилась навстречу вечернему городу, отчего-то вдруг начав усиленно вилять бедрами.

– Вау! – только и выговорил Демьен, когда, широко распахнув подъездную дверь, на пороге появилась прелестная я.

Он пристально наблюдал, как я подхожу к автомобилю. И, готова спорить на полцарства, в тот момент ему было совершенно не до Маринки, Роберта, всех колдунов вместе взятых и их волшебных книг. То, как сильно ему хотелось этим вечером остаться в моей скромной квартирке, не мог скрыть ни его карий глаз, ни серый.

– Главное, помни о ладане, – тихо сказала я, поравнявшись с ним.

– Да, конечно, – спохватился он и наконец раскрыл передо мной дверцу машины.

В ресторане мой новый облик тоже не остался незамеченным. Посетители едва не сворачивали шеи, оглядываясь мне вслед, а официант лишь каким-то чудом удержал поднос, уставленный тарелками с деликатесами провинциальной кухни.

– Ух ты! Сашка! Отлично выглядишь! – возвестила на весь ресторан Маринка, привлекая к нам еще больше внимания.

За время вежливого представления женихов и обмена комплиментами ее восторг ничуть не уменьшился.

– А я говорила, что стоит женщине влюбиться, и все, она сразу королевой красоты становится, – радостно знакомила она нас со своими умозаключениями. – Вот ты, Сашка, расцвела, тетя Лена наша бухгалтерша…

– А она-то что? – переспросила я. – Ее дядь Лёня сумел оторваться от дивана или у него лысина заросла и живот исчез?

– Да какой дядя Лёня, – махнула рукой подруга. – Бросила она его. Нашла себе кого-то молодого красавца, а от мужа ушла. Упорхнула.

– Ну ничего себе! – удивилась я. – А я все новости пропустила.

– Еще бы, – Маринка состроила хитрую гримаску и указала глазами на Демьена, явно на что-то намекая.

Я вслед за ней тоже взглянула в сторону своего куратора и едва не упала со стула. Оказывается, все это время он не спускал с меня взгляда и так нагло при этом раздевал глазами, что меня моментально кинуло в жар. Еще чуть-чуть, и я сама себя начну раздевать. Причем, не глазами, а руками и недвусмысленно выражая цель своего внезапного стриптиза.

– А в наш магазин… мыло хозяйственное завезли, – выговорила я, облизав пересохшие губы. – С ароматом ладана.

Последнее слово я выговорила особенно громко и четко. Демьен тут же вздрогнул и отправил в рот ложку салата. Видимо, вкус фирменной «Мимозы» действовал на него отрезвляюще и антивозбуждающе. По крайней мере, через секунду он уже смог отвести от меня взгляд и вроде бы даже вспомнил, что мы здесь не одни.

– Ладана? – задумчиво протянула Маринка. – Странно, конечно. Но чего только не выдумают эти производители…

Она явно не была намерена заострять внимание на этой новости, но тут Демьен снова посмотрел в мою сторону, и в его глазах заплясали уже знакомые язычки пламени.

– Именно ладана! – тут же поторопилась высказать я, боясь, что еще чуть-чуть, и не смогу этого сделать. – Откроешь упаковку, а там чистый ладан. Ладан, ладан и еще раз ладан.

Я говорила с таким жаром, что подруга только растерянно пожала плечами. Зато Демьен все понял правильно. Он собрал волю в кулак и повернулся к Роберту.

– А ты к нам надолго?

– Собирался на пару дней, а теперь и не знаю… – он очаровательно улыбнулся и положил руку на Маринкину талию. Та сразу зарделась, словно розочка под летним солнышком. Да и Роберт смотрел на нее с нескрываемой нежностью.

И нежность эта мне… понравилась. Если он притворяется, я готова прямо сейчас вручить ему «Оскар»!

– Один приехал? Или с кем-то за компанию? – продолжал свой допрос куратор.

– Я здесь с отцом, он в этом городе родился и прожил много лет, – вежливо ответил Роберт. – Он… приболел.

– Да что вы говорите! – сочувственно кивнул Демьен. – Надеюсь, ничего серьезного?

– Нет-нет, уже все в порядке. Еще пара дней, и его выпишут, – ответил Роберт таким тоном, каким обычно говорят, когда не хотят продолжать тему. – Кстати, вы уже были в местном парке? Мне кажется, там есть несколько крайне живописных мест.

При этом они с Маринкой переглянулись и синхронно хихикнули. Так что у меня возникли некоторые подозрения относительно того, чем они там занимались.

Интересно только, где смогли уединиться? Под тем старым тополем что ли? Я вдруг представила, как, наверное, приятно щекочет голую спину сухая кора, когда тебя сильными руками прижимают к могучему древесному стволу и, откинув со лба седую прядку, наклоняются, чтобы страстно поцеловать…

От этого видения из моей груди вырвался взволнованный вздох. А взгляд словно сам собой устремился на губы Демьена. Они показались мне нереально пухлыми и яркими, так что даже внутри что-то заволновалось, забурлило и теплой волной побежало по телу.

– Запахло ладаном, – тут же раздался сдавленный голос куратора. – Кажется, кто-то успел купить ваше новое мыло.

– Угу, – кивнула я и придвинула к себе тарелку с «Мимозой».

А что, вдруг и правда помогает бороться с внезапно нахлынувшей страстью?

– Странно, а я ничего такого не чувствую. – Маринка внимательно окинула нас с Демьеном взглядом, словно что-то заподозрила.

– Я тоже. Вообще непонятно, что это мы заладили, ладан да ладан, – пожала плечами я и с двойным усердием налегла на салат.

Но стеклянная креманка, видимо, испугавшись моего напора, выскользнула из-под ложки и шлепнулась со стола прямо мне на колени.

– Какой кошмар! – воскликнула подруга. – Нужно немедленно замыть пятно!

Она схватила меня за руку и потащила в сторону туалета. По дороге я пыталась отбиваться, испугавшись, что мой магический наряд растворится вместе с пятном. В книге ведь про стирку ничего сказано не было.

К моему счастью, водопроводная вода против моих заклинаний оказалось бессильна, и через четверть часа о происшествии с «Мимозой» ничего не напоминало.

– Ну вот, можем возвращаться в зал, – обрадовалась я.

– Как бы не так! – воскликнула Маринка и привалилась спиной к двери. – Я никуда тебя отсюда не выпущу, пока ты не расскажешь мне все об этом своем Демьене. И учти, мне нужно знать все до мельчайших подробностей!

– Ладно, слушай, – вздохнула я. – Мы случайно познакомились в кафе и он показался мне отвратительнейшим типом…

К сожалению, я слишком хорошо знала подругу и понимала, что легче сделать все, что она требует, чем пытаться воззвать к ее здравому смыслу, попытаться сбежать или начать громко призывать на помощь. Так что начала рассказывать, активно переплетая правду с ложью. И сама не заметила, как увлеклась настолько, что выплеснула все, до этого времени глыбой лежавшее у меня на душе.

– И вот теперь я сама не знаю, что делать, понимаешь? – жаловалась я, прислонившись к такому надежному Маринкиному плечу. – У него таких как я наверняка вагон и маленькая тележка. И еще два состава с прицепами. А у меня ведь сердце рвется.

– Ты, наверное, шутишь! Да он на тебя так смотрит, будто съесть готов, вместе с платьем и туфлями.

Я вздохнула. Не расскажешь же ей, что он смотрит не совсем добровольно. Точнее – совсем не добровольно.

– Мне кажется, ты зря беспокоишься… Вы выглядите как страстно влюбленная пара, – успокоила меня Маринка. Точнее, совсем не успокоила, только еще больше разбередила душу. Но она же не знает всего, так что я выдавила из себя улыбку.

– Пойдем уже, – она приобняла меня за талию, – иначе парни решат, что это мы для них свидание устроили. Полтора часа уже стоим у умывальников.

– Как полтора? – спохватилась я. – А который час?

– Почти полночь, – в доказательство своих слов подруга продемонстрировала мне телефон, на экране которого ярко горели цифры – 23.55.

А это значило, что через пять минут мое платье превратится в обноски. И меньше всего на свете мне хотелось, чтобы это произошло на глазах у всех!

– Ой…

Я рванула к нашему столику с такой скоростью, что Маринка за мной едва поспевала. Вытащила из сумки деньги – сколько схватилось – и положила на стол. Быстро проговорила:

– Вы тут рассчитайтесь, а нам с Демьеном пора.

И, не дождавшись ответа, со всех ног рванула на улицу. Но все же успела услышать голос Демьена за спиной:

– Очень страстная у меня девушка. Если ей приспичит заняться сексом – медлить нельзя.

Вот гад! Но сейчас мне было не до того. В три счета добралась до авто и принялась дергать ручку дверки. Та неожиданно поддалась и поплыла вверх. Скользнув в салон, я едва успела облегченно выдохнуть, как платье исчезло.

Только вот старое вместо него не появилось. Точнее, появилось, но платьем это назвать было никак нельзя. Мелкие кусочки ткани, едва-едва держались на нитках. В общем, я сидела в машине практически в одном белье.

Глава 19

– Не думаю, что этот парень как-то замешан. Он даже не колдун, вот ни капельки. Так что, похоже, мы имеем дело с обычным совпадением… – бодро сказал мой спутник, садясь в машину.

А потом повернулся ко мне и замолчал, даже не закрыв рот. Я обхватила себя руками, чтобы хоть как-то прикрыться, потому как на ошметки платья никакой надежды не было. Для них эта задача явно относилась к числу невыполнимых.

– Э-э-э… А куда делся твой наряд? – спросил меня Демьен, когда к нему вернулся дар речи.

– Немножко испортился. Пришел в негодность. Во всяком случае, в моей колдовской книге это называется так. Написали бы прямо, что он исчезнет, я бы десять раз подумала. Эй, а ты это что делаешь? – ужасе воскликнула я.

Демьен раздевался, не сводя с меня пламенного взгляда. Сердце упало куда-то вниз. Нас же приворотом пристукнуло! И если раньше он мог как-то держать себя в руках, то обнаружив меня в раздетом виде, ожидаемо слетел с катушек. Вот сейчас набросится, и это самое познание друг друга произойдет прямо в машине возле ресторана. И что самое обидное, я даже сопротивляться не буду, буду познавать его радостно и завидным энтузиазмом. Ох, обидно же!

Но Демьен не стал раздеваться совсем, просто снял пиджак и набросил его на меня.

– Завернись, – хмуро сказал он и с явным усилием отвел от меня взгляд.

Я юркнула в пиджак, который оказался достаточно большим, чтобы скрыть все стратегически важное. Запахнула его покрепче, окинула себя взглядом и вздохнула. Все-таки пиджак Демьена был недостаточно длинным, а поэтому открывал мои голые ноги ну очень уж высоко. Выглядело, прямо скажем, развратно. Демьен бросил на меня взгляд и вздохнул.

– Кажется, стало еще хуже.

– Вези меня домой, – велела я, – скорее!

И машина сорвалась с места. Он гнал по ночному городу так быстро, как будто мы участвовали в каком-то безумном ралли. С легкостью отрывались от преследователей, и стремились поставить какой-то рекорд, поэтому не сбрасывали скорость. Меня вдавливало в боковое стекло на поворотах или швыряло к водительскому сиденью. Впрочем, поездка была недолгой, в нашем городке особо негде разгоняться для настоящего ралли. Как только мы остановились у дома, я схватилась за дверную ручку.

– Куда? Я тебя провожу, – крикнул Демьен мне вслед.

– Не надо, – серьезно сказала я. – Лучше уезжай от греха подальше. Пока можешь.

Он упрямо помотал головой.

– Если ты в таком виде столкнешься с кем-нибудь в подъезде, то даже и без всяких приворотов… Пошли.

Он решительно вышел из машины и поволок меня в подъезд. А у меня сердце заходилось, тело предательски дрожало, а перед глазами стояли совершенно неприличные картины на тему того, что интересного можно сделать в подъезде, если из одежды на тебе только пиджак да белье. Ох, вот уж не ожидала от себя такой изобретательности. Я украдкой посмотрела на Демьена и как-то в одно мгновение поняла, что картины, которые рисует его воспаленное воображение, куда более неприличные. И тут меня сорвало. В середине лестничного пролета я схватила его за плечи и рывком прижала к стене. И буквально набросилась, совершенно не контролируя себя, жадно целуя в губы и забрасывая ногу ему на бедро, задыхаясь от страсти и едва сдерживая стоны. Нужно было быть железным, чтобы на это не реагировать. Да ладно, я домогалась его так страстно, что и железяку бы растопила. Но кажется Демьен был изготовлен из какого-то куда более прочного металла. Он рывком оторвал меня от себя и буквально поволок к двери. Вырвал у меня из рук сумочку, быстро достал ключи, открыл дверь, не слишком то деликатно втолкнул меня в дверной проем, зашвырнул мою сумочку с ключами следом и захлопнул дверь. И, кажется, только после этого перевел дух, во всяком случае его вздох облегчения я услышала довольно явственно. Он постоял немного у двери, явно боясь с искушением нажать кнопку звонка и исправить глупость, которую только что сотворил. Но это длилось недолго, и тишину сменили быстрые удаляющиеся шаги.

Ну надо же, кремень-человек. Это какая ж сила воли должна быть или… От догадки, которая меня осенила, сердце больно кольнуло. А может, ему не нужна такая уж сила воли, может, в своем нормальном, не привороженном состоянии я ему настолько не нравилась, что даже приворот эту ситуацию не очень-то изменил. Это было обидно. Так больно и обидно, что на глазах выступили слезы.

Я наклонилась, чтобы поднять сумочку и ключи, но передумала и села рядом с ними. И разрыдалась, отчаянно и в голос. Как же это больно. Может, меня потому так и накрыло этим приворотом, что куратор мне и раньше нравился. Я вспомнила капельки, которые стекали по его обнаженному торсу и то, как заворожило меня это зрелище еще до всяких приворотов. И разрыдалась еще громче. Гадость эти привороты, никогда их не буду делать, ни за какие деньги. Даже когда стану всамделишной ведьмой, опытной и могущественной. Почему-то подумалось о несчастном дяде Лёне. Вот уж у кого судьба тяжелая. Сначала приворожили, не спросив, потом еще ведьма прокляла, сделала из красавца пузатого дяденьку, а в довершении всего еще и супруга, к которой его магически привязали, бросила и ушла к новому красавцу. Вот уж кому должно быть еще обиднее, чем мне.

Я поднялась с пола. Пусть со своим приворотом я ничего сделать не могу, но хотя бы попытаться помочь несчастному дядь Лёне просто обязана.

Открыла книгу с четким запросом: как снять приворот, наложенный другой ведьмой. Раскрыла на первой попавшейся странице и… очень удивилась. Такого еще не было. Книга выдала вполне себе разборчивый текст вместо всякого там «дырбырбыр», да только видно его было очень плохо. Он то становился бледнее, то мерцал, как огни в ночном клубе, то появляясь, то пропадая. В общем, намучилась я пока прочитала. А сам рецептик оказался очень даже простой: растереть в пальцах сухую полынь, приговаривая при этом несложное заклинание. Никаких фотографий или вещей от привороженного не требовалось, достаточно было знать его имя. Легкотня же.

– Ну и чего ради было так выпендриваться? – спросила я у книги и направилась в кухню.

Там я аккуратно извлекла из полотняного мешочка пару веточек нужной травы, растерла ее в пальцах и без труда повторила заклинание. А потом… Потом в глазах потемнело, ноги подкосились и кажется, я рухнула на пол. Впрочем, не уверена. К тому времени, как это произошло, темнота захватила меня полностью.

Это была очень долгая темнота. Она не желала рассасываться и меняться. Кажется, прошла целая вечность, когда в этой темноте появилось кресло-качалка, в котором восседала Ангелина Генриховна. Кресло плавно покачивалось, хотя ни на чем особо не стояло, просто висело в темном пространстве.

– Дура ты, девка, – возвестил скрипучий голос. – По всем статьям дура.

– С чего бы это вдруг? – вяло отмахнулась я.

Спорить не хотелось. Честно говоря, ничего не хотелось.

– Подарок мой отбрасываешь. Никак принять не можешь. А мужика-то я тебе подобрала загляденье, и самой небось нравится.

– Из-за приворота нравится, – возразила я, впрочем, без особого энтузиазма.

– Ну да, ну да, повторяй себе это почаще, – хмыкнула старая ведьма. – Но это хоть и дурость, но небольшая. А вот хвататься снимать мои заклятья – это уж ты совсем ум потеряла. Хоть бы у куратора спросила для приличия, вместо того, чтоб его к стенкам прижимать, раз уж в койку тащить не собиралась.

– А что такое? – спросила я почти равнодушно.

– Так сила-то у тебя моя. А пользоваться ты ею, как я, не можешь.

– И что с того?

– А то, что валяешься ты сейчас без сознания и скорее всего помрешь, – она вздохнула. – Вся работа насмарку. Пока искала тебя, пока мамашу твою уламывала. Давно бы уже могла отдать силу первой встречной. Так нет же, думала пусть родная кровь. А ты вот чего натворила. Дура – она дура и есть.

Я вздохнула. Ну раз ведьма так говорит, может, и правда дура. Да что уж теперь.

– А кстати, – спросила я ее вдруг, – кто за книгой охотится? Беспорядки у меня в доме устраивает. И вообще безобразничает.

– Так тебе ж твой красавчик сказал: ведьмы. Точнее, одна ведьма. Но весьма гадкая.

Она поморщилась и настроение у нее явно ухудшилось.

– А как мне от нее защититься? Ну если я выживу.

– Защититься? Тьфу! Совсем малахольная!

Старуха была явно недовольна мною. Ну да и черти с ней… Я тут, может быть, вообще умираю. Какое мне дело до ее симпатий.

– А что надо делать? – спросила я скорее из любопытства, чем из желания что-то там делать.

– Шарахнуть ее заклинанием так, чтобы и думать забыла к твоему дому приближаться.

Почему-то эта мысль мне очень понравилась. Шарахнуть! Да, это было бы здорово. Но вслух я сказала другое.

– Чтобы шарахнуть, ее еще найти надо.

– Вот, хоть что-то путное в голове появилось, – проворчала старуха. – Может тебе почаще надо ею о пол шмякаться? Найти-то можно, отчего же нельзя.

Она вздохнула и посмотрела на меня почти с сочувствием.

– А что не так? Это кто-то из моих знакомых? – похолодела я. Шарахать, к примеру, Маринку или ту же Лизавету мне совсем не хотелось.

– Тьфу на тебя, совсем дурная. Неужто ты думаешь, что я в своем городе еще одну ведьму потерпела? Среди приезжих ищи.

– Родственники ваши тоже вот приезжие, – зачем-то сказала я. – А сын даже книжку стал искать, чтоб отдать кому-то.

Старуха засмеялась.

– Ну да, искатель. Уж от этих двоих, сына и внука, я ее хорошо заколдовала. Даже если носом уткнутся, не увидят. Ты ерундой не занимайся, настоящую ведьму ищи.

– Если выживу, – напомнила ей я.

– Ага, так и есть.

Кресло-качалка растворилось в темноте, а в следующее мгновение все мое тело пронзила резкая невыносимая боль. Хотя нет, не все тело, а только руку до локтя. И тут же в мои уши ворвался нечеловеческий вопль, такой жуткий, что я открыла глаза и подскочила. Вопль исходил от моего новоприобретенного кота, а сам кот…

– Брысь, брысь! Ты что делаешь, негодник! – закричала я на него. Потому что это мохнатое чудовище вцепилось в мою руку зубами и передними лапами, а задними драло ее изо всех сил.

Кот отскочил в сторону и удалился, а я стала осматривать раны. Да уж, с десяток глубоких кровавых полос красовались на моей руке и жутко саднили. Я вздохнула, поднялась с пола и снова поплелась к книжке.

– Как быстро залечить кошачьи царапины? – спросила я и открыла ее наугад.

Моему взору открылся с десяток рецептов, а в самом низу страницы крупными буквами было приписано: «Если, конечно, это не ведьмин кот». Я вздохнула. Боюсь, эти рецепты мне никак не помогут. Поэтому я закрыла книгу и устало спросила:

– Как залечить царапины, оставленные ведьминым котом.

И снова открыла наугад. Кажется, книга надо мной издевалась, Ангелина, что ли, ее подговорила? Потому что через весь разворот огромными буквами было написано: «НИКАК».

Ну что ж… Я осторожно погладила руку. Царапины припухли и покраснели, и болели неимоверно. Все-таки это исчадие ада приложилось к мое руке основательно. И хоть я понимала, что он это сделал из благих намерений, вообще-то жизнь мне спасал, но пока была не способна понять и простить.

Вопрос о том, получилось ли у меня спасти несчастного дядь Лёню, тоже оставался открытым. Впрочем, не могу сказать, что я очень уж жалела о сегодняшних приключениях, потому что точно знала, где в нашем городке надо искать приезжих, которые много лет сюда и сунуться боялись, а значит, не обзавелись знакомыми, к которым можно было бы вот так запросто нагрянуть в гости. А гостиница у нас, слава богу, всего одна.

С этой мыслью я добралась до кровати, упала на нее и уснула. На этот раз без дурацких сновидений.

Глава 20

Утром я проснулась с конкретным планом и твердым намерением воплотить его в жизнь. Наскоро одевшись, выбежала на улицу и отправилась к единственной в городе гостинице. Там останавливались все немногочисленные приезжие, и ведьма, жаждавшая заполучить мою книгу, наверняка была среди них. Вдруг я смогу ее вычислить? Вот бы Демьен тогда удивился.

В гостинице я решила не привлекать к себе лишнего внимания. Поэтому просто заказала зеленый чай в местном баре и устроилась за стойкой. Отсюда через стеклянную перегородку было прекрасно видно и холл, и стойку ресепшен. К тому же можно было подслушать какой-нибудь интересный разговор.

Как раз в это время о чем-то сосредоточенно переговаривались две девушки, сидящие через пару стульев от меня. До настоящих опытных ведьм они явно не дотягивали, хотя бы по возрасту: обе выглядели не старше меня. Хотя, кто их знает, может они владеют каким-нибудь заклятьем молодости?

Все равно наблюдать больше было не за кем. туристы не особенно баловали наш городок, и я их за это не осуждаю. Поэтому я принялась усиленно прислушиваться к разговору девушек. Но как бы ни старалась, разобрать, о чем они говорят, так и не смогла. Зато поняла, что точно привлекла их внимание. Одна из них бросила на меня такой сердитый взгляд, будто хотела испепелить. Потом что-то тихо сказала своей подруге и ушла.

«Это все неспроста, – подумала я. – Пожалуй, следует быть осторожнее».

Но не успела я не то что принять меры безопасности, а даже и продумать их, как почувствовала, что на мое плечо опустилась тяжелая рука.

– Не заблудилась, красотка? – тут же раздался над ухом неприятный мужской голос.

Я обернулась и с удивлением уставилась в незнакомое неприятное лицо. Его обладатель, крупногабаритный мужчина, был облачен в форму охранника. За ним стоял еще один, примерно такой же комплекции и со столь же суровым выражением лица.

– Нельзя ли поаккуратнее? – ответила я и попыталась скинуть с плеча его ручищу. – Ничего я не заблудилась. Я этот город как свои пять пальцев знаю.

– Еще бы! – ухмыльнулся мордоворот. – Пока от клиента к клиенту порхаешь, поневоле все закоулки выучишь.

Второй при этом гадко заржал, и тут я поняла, с чего они ко мне прицепились.

– Да вы что себе позволяете? – возмутилась я. – Это за кого это вы меня приняли? Я, между прочим, тут просто чай пью.

– Аха, – вставил слово второй шкафообразный охранник. – Уже два часа сидишь и по сторонам зыркаешь. Знаем мы таких!

– Да ничего вы не знаете! – воскликнула я и предприняла еще одну попытку скинуть огромную лапищу с моего плеча.

Но это только разозлило громил.

– Ишь, наглая попалась, – насупился один. – Еще и дебоширит. У нас с такими разговор короткий. Давай-ка, Федя, подсоби!

Не успела я и моргнуть, как эти двое подцепили меня за руки и поволокли к выходу. И одной мне с ними точно было не справиться.

– Помогите! – воскликнула я тоненьким и с надеждой обвела взглядом зал. Но здесь по-прежнему не было никого, кроме двух девиц, и они явно не торопились мне на помощь, а с ехидными улыбочками наблюдали за происходящим. Одна даже подняла руку и помахала мне, как бы прощаясь. Оставалось надеяться только на себя.

– Ну-ка пустите! – потребовала я, стараясь вывернуться из их лапищ. – А не то пожалеете! Да я… я…

Не обращая внимания на мои слова, амбалы продолжали уверенно тащить меня к выходу. И я уже нисколько не сомневалась, что они своего добьются.

– Я сама пойду! – предприняла я последнюю попытку освободиться из их медвежьей хватки.

– Ага, так мы и поверили, – пробасил один из них, даже не сбавив шага.

– Ну дождетесь вы у меня! – в отчаянии выкрикнула я. – вы еще не знаете, на что я способна! Да я, между прочим….

Не успела я договорить фразу, как мы вдруг резко затормозили.

– Что здесь происходит? – раздался совсем рядом до боли знакомый голос. И я даже не знала, радоваться мне тому, что я его слышу, или переживать из-за того, что слышу его в такой ситуации.

– Извините… тут просто такое дело… все эти… ночные бабочки… нам положено их выставлять, – голос охранника вдруг стал заискивающим.

– Эта девушка пришла ко мне, – холодно произнес Демьен.

– Ох… ух… – тут же запыхтел громила и отпустил мою руку так резко, что я едва не растянулась посреди холла. – Простите, неувязочка вышла. Я и не знал, что вы ее того… заказали.

– Вы что это себе позволяете? – рявкнул Демьен таким ледяным тоном, что казалось, в холле гостиницы все окна замерзнут. Охранников уж точно проняло, они застыли, как ледяные статуи, и у меня на какое-то мгновение сжалось сердце. Они, конечно, хамы невоспитанные и вообще гады редкостные. Те две девицы, как я теперь догадалась, как раз таки и были настоящими жрицами любви, только их никто из отеля не вышвыривал. Наоборот, предполагаемую конкурентку убирали. Но все это хоть и отвратительно, однако еще не повод их убивать, превращая в каменные глыбы.

Впрочем, я пригляделась и обнаружила, что несчастные продолжают хлопать глазами и дышать. Значит, не померли, просто испугались до чертиков. Ну тут я их понимаю, мой куратор и правда бывает страшен.

– Эта девушка – моя невеста, – строго отчеканил он.

Охранники тут же ойкнули и начали наперегонки извиняться – еще интенсивнее, чем раньше. Мое честное имя было восстановлено. Так что я бросила на них победный взгляд, хотела еще высказать что-нибудь вроде того: «Вы смотрите на людей и понимайте, с кем имеете дело». Но не успела. Мой спаситель и защитник куда-то меня потащил. Кажется, сегодня никто не был намерен интересоваться моим мнением относительно того, куда хочу двигаться я сама.

Впрочем, Демьен и вовсе был не настроен на конструктивный диалог. Всю дорогу до номера он трагично молчал, а его глаза при этом полыхали праведным гневом. Особенно карий. Так же молча он втолкнул меня в дверь.

– Вот уж не ожидала, что в нашей гостинице могут быть такие апартаменты! – восхищенно ахнула я.

Номер Демьена действительно выглядел роскошно. Я бы сказала стильно и просторно.

– Не было у вас таких, – ворчливо объявил Демьен. Кажется, он решил сменить гнев на милость. – Видела бы ты, что тут творилось, когда я въехал. Мебель допотопная, стены обшарпанные.

Я посмотрела на своего куратора с большим уважением.

– Неужели ты сам это все устроил?

– Ну может и сам. Всего-то надо было зачаровать администратора гостиницы, директора, ну а потом ремонтную бригаду. Как раз за тот день, когда я за тобой гонялся, они тут все и обустроили.

– Понятно, – протянула я.

– Ты мне зубы не заговаривай! – Он сложил руки на груди и воззрился на меня с высоты своего роста. – Что ты здесь делаешь?

– Да вот, пришла чаю выпить… – пожала я плечами. – Он здесь очень вкусный.

Демьен угрожающе свел брови.

– Ну и ведьму заодно поискать, – пришлось мне признаться. – В этой гостинице у нас все приезжие селятся. И ты вот, например. Так что она наверняка…

– Не здесь, – закончил за меня куратор. – Не думаешь ли ты, что я бы не почувствовал ведьму, живущую у меня под носом?

Конечно, я так не думала, в чем и поспешила заверить куратора. Вот только оставался один вопросик.

– Ну и как же нам ее найти? – растеряно спросила я.

– А тебе это зачем? – Демьен посмотрел на меня с интересом. – Ну вот, допустим, нашла ты ее, а дальше что делать будешь?

– Шарахну ее заклинанием, чтобы и думать забыла о том, чтобы в мой город соваться, – сказала я очень неуверенно.

Он заинтересованно приподнял бровь.

– Это ты сама придумала или надоумил кто?

– Надоумил, – вздохнула я. – Ведьма и надоумила.

– Снится? – сочувственно спросил куратор.

– Ну, что-то вроде того.

Рассказывать ему, что ведьма теперь мне не только снится, но и является, когда я валяюсь в отключке, совсем не хотелось.

– Но ты же мне поможешь? – с надеждой посмотрела я на куратора. – Ну справиться с этой заразой, когда я ее найду.

– Я? – на красивом лице появилось выражение искреннего изумления. – Да ни в коем случае. Лезть к двум ведьмам, когда они выясняют отношения… – он поднял ладони в жесте, который должен был обозначать «сдаюсь», – мне пока еще жить не надоело.

Я уже хотела высказать ему все, что думаю о его кураторстве и вообще о способностях в качестве мужчины и защитника, но не успела, зазвонил телефон.

Лизавета. Ох ты ж, черт. Увлекшись розыском вредной ведьмы, я совершенно забыла о работе, а ведь она у меня все еще есть.

– Але, – несмело сказала я в трубку.

– Я тут услышала, – заговорила Лизавета строго, – что в тюрьму тебя не посадили, а из полиции отпустили еще вчера. А еще, что тебя сегодня возле дома видели, вполне себе живую. Жива, на свободе… Так может потрудись объяснить мне, почему ты еще не в магазине.

– А я… я уже почти в магазине. Уже прямо иду и скоро буду.

Все-таки иногда это большой плюс, что городок у нас маленький, а от гостиницы до Лизаветиной лавки можно минут за пять добежать. Так что я не стала ничего доказывать куратору, а просто рванула из номера, по пути думая: «Надо же, какие эти колдуны нежные. Ни книгу в руки взять не могут, ни с ведьмой сразиться. Для чего они вообще нужны?»

И помимо воли ответ всплыл в голове сразу же. Я ярко и в красках представила себе, для чего могла бы использовать такого красивого, наглого и великолепно сложенного колдуна. Пришлось даже остановиться и головой потрясти, чтобы вышвырнуть из нее глупые мысли.

Я вошла в магазин «Все для дома» и ахнула. К полкам было не пробиться, потому что все кругом оказалось заставлено коробками, пакетами и бог знает чем еще. На такое количество товара наше небольшое помещение уж точно не было рассчитано.

Лизавета была мрачнее тучи.

– У нас что, ограбление наоборот? Кто-то вломился в магазин и подбросил нам товаров? – спросила я.

– Да уж, подбросили, – сказала Лизавета. – Эта гадина, лучшая покупательница месяца, оказывается все чеки сохранила. Так что вернула все назад.

– Ого! – ахнула я.

– Не «ого», а принимайся за работу. У нас опять переучет.

Я вздохнула и принялась. А что делать, все это безобразие приключилось по моей вине, так что мне и расхлебывать. Справедливость, она такая.

Стоило мне подумать о справедливости, и сразу мне вспомнился несчастный дядя Лёня. Неужели у меня ничего не вышло? А он все такой же привороченный. Или привороженный, черт его знает, как правильно. Вернее, так неправильно, не должно такого быть.

К концу рабочего дня, потраченного на занудную механическую работу, мне в голову пришла идея: найти дядю Лёню и самой посмотреть, как он там. А чуть позже идея трансформировалась в план, я даже придумала, как его отыскать. И когда рабочий день наконец закончился, выскочила из магазина и сразу же юркнула в соседнюю дверь, Маринкин магазин. Помахала подруге рукой и юркнула в ту самую дверь, где для всех посторонних написано не ходить. Но я-то не посторонняя. Дверь с гордой надписью «Бухгалтерия» отыскалась быстро. А за дверью сидела, правильно, тетя Лена. Маринка не соврала, выглядела она прекрасно. Давно ее не видела такой цветущей, накрашенной, наряженной, как будто лет десять сбросила.

– Здравствуйте, – вежливо улыбнулась я.

– Привет, Сашенька, проходи. А что это ты ко мне? Неужели решила бросить Лизавету и к нам сбежать? А может, оно и правильно, что-то у вас там последнее время неприятность на неприятности.

Обсуждать Лизаветины неприятности мне не хотелось, потому что кто-кто, а я точно знала, кого за эти неприятности надо благодарить.

– Нет, я к вам. По личному делу, – заговорщицким тоном произнесла я.

– По личному? Ну тогда проходи, садись.

Пройти и сесть был нетрудно, а вот заговорить уже куда труднее.

– Мне так неловко, – начала я и не соврала ни на йоту: мне и правда было жутко неловко, – но говорят, вы с дядей Лёней расстались…

– А, так ты посплетничать? – просияла она.

Вообще-то цель моего визита была совсем другой, как раз сплетничать я не очень люблю. Но внести ясность я не успела, потому как тетя Лена заговорила радостно и вдохновенно:

– Ушла я от него, скучный стал. Все время на диване сидит и телевизор смотрит. Футбол свой дурацкий. Раз уж так спорт нравится, так выйди и мячик попинай, правильно? Может и пузо поменьше станет. А я женщина интересная, мне другой жизни хочется. В ресторан там сходить, в театр.

– Но у нас же нету театра, – робкой возразила я.

– Да и бог с ним, кому эти театры вообще нужны! Кино гораздо интереснее. Да мне б хоть куда-нибудь выходить…

– Понимаю, – согласилась я. Похоже, с новым кавалером у нее в плане светской жизни все складывается куда лучше.

– В общем, ушла я от него к другому. Точнее, в бабушкину квартиру ушла. А с моим Игнатом, – она мечтательно вздохнула, – пока только встречаемся… Он мне каждый раз цветы дарит и говорит, какая я красавица и глаза у меня как звезды.

Она выглядела такой счастливой, что я осмелела.

– Какой молодец ваш Игнат, – похвалила я. – А раз вы от дядь Лёни ушли, значит, он вам теперь совсем-совсем не нужен? – уточнила я.

– Да кому он вообще теперь нужен, – махнула рукой тетя Лена.

Она явно уже перевернула эту страницу своей жизни и не хотела к ней возвращаться. Вот и славно!

– Об этом я и хотела поговорить. Дело в том, что одна моя подружка в него влюбилась. Прямо по уши и с первого взгляда.

– Что-о?! – глаза теть Лены стали совсем огромными. Я даже не думала, что такие огромные в принципе бывают. – Ты, может, напутала чего? Если ты про Маринку, то она в такого красавца влюбилась, глаз не отвести.

– Нет, Маринка моя лучшая подружка. А это другая, просто подружка. И влюбилась она как раз в него. Тут уж никаких сомнений.

– Погоди, а эта какая-то старшая подружка? – уточнила она.

– Да нет, моя ровесница…

Придумывать себе старшую подружку я не рискнула, потому что пришлось бы врать дальше, где я ее откопала, такую старшую. Тут запросто запутаешься. А про ровесницу у меня был совершенно готовый вариант.

– Мы с ней в медицинский поступали вместе. А тут она в гости приезжала, как увидела его, так и с первого взгляда…

Я развела руками, мол, представляете, бывает и такое.

– Так он же старый. И пузатый. И лысый!

Теть Лена никак не могла поверить, что ее брошенный супруг мог на кого-то произвести впечатление. И тут я ее вполне понимала. Мне бы и самой такое представить было сложно. Но меня уже несло. Я врала так вдохновенно, что почти сама поверила в свою версию.

– А она говорит: «Мне все равно, у него глаза добрые, и видно, что человек хороший. А в наше время таких днем с огнем не сыщешь».

Теть Лена только покачала головой и надолго задумалась. Но мне ее задумчивость сейчас была ни к чему, я сюда пришла с конкретной целью.

– Так вот, раз уж вам он совершенно не нужен, может хоть адресок подскажете? Очень уж она хочет с ним познакомиться. А я про него только то и знаю, что ваш муж.

– Хм, надо же…

От прекрасного настроения теть Лены, кажется, ничего не осталось. Мне даже показалось, что еще минута – и она вытолкает меня из кабинета взашей. Поэтому я состроила самое невинное выражение лица и заявила:

– Я подумала, раз вы так счастливы с этим Игнатом, и театры у вас теперь, и вообще все прекрасно, то вы будете совершенно не против, если она хотя бы попытается…

– Да и пожалуйста, – проговорила тетя Лена недобро. – Действительно, пусть этот кобель катится на все четыре стороны и милуется с пигалицами, которые ему в дочери годятся!

Она схватила какую-то бумажку и написала на ней адрес так яростно, что казалось, в конце просто порвет несчастный листок ручкой. Резким движением сунула мне ее под нос.

– Все, выяснила? А теперь иди. Мне работать надо.

Я схватила листок и, не испытывая больше судьбу, выскочила за дверь. Снова помахала Маринке рукой и убежала.

Глава 21

Адрес дяди Лёни у меня был, теперь всего-то и делов, что явиться к нему с тетрадкой и сказать, ну например, что я собираю подписи горожан под петицией, чтобы уговорить руководство города построить у нас театр. А почему бы и нет? Этот повод ничем не хуже других. А учитывая, что дядь Лёню я видела только пару раз мельком, вряд ли он меня заметил и запомнил. Он же привороченный и привороженный, наверняка женщин, кроме тети Лены, вообще в упор не замечает, а молодых и подавно.

Я уже навострила лыжи в сторону дядь Лёниного дома, но тут зазвонил телефон. Демьен, куратор ненаглядный. Неужели на этот раз решил воспользоваться достижениями прогресса, вместо того чтобы сваливаться мне на голову или приходить во сне?

– Привет, чем занята? – спросил он как-то уж очень игриво.

– Тороплюсь ужасно, – объявила я. – Дел по горло.

– Ух ты, и, наверное, важных дел, – с усмешкой проговорил он. – А может, ты отложишь свои дела и мы поужинаем?

Его голос звучал низко и с хрипотцой, и как-то очень уж необычно. В нем явно слышались мурлыкающие нотки. Так, кажется, кое-кого окончательно пришибло старухиным приворотом. Так что он намеревается меня соблазнить.

– Это еще зачем? – с подозрением спросила я.

– Соскучился, – хрипло проговорил он, а у меня по позвоночнику мурашки так и хлынули. Словно они там забег наперегонки устроили, массовый. – Вот домой к тебе зашел, а тебя нету. Думал, пойти с работы встретить, но тут мне пришло в голову, что мы можем разминуться. Вот и решил позвонить.

– Соскучился, значит, – зло проговорила я. – А ладаном подышать не пробовал?

Демьен вздохнул.

– Что-то не помогает мне этот ладан. Честно говоря, вообще ничего не помогает. Такое чувство, то если не увижу тебя, умру на этом же месте.

– Ну и прекрасно, – сказала я, – умирай. Потому что меня ты точно не увидишь.

Ну надо же, что творится. А ведь был парень как парень, насмешливый, хамоватый. И не мечтай, говорит, о такой красоте, и на торс не пялься. Сильна все-таки бабка была. А что же я буду делать, когда и меня так накроет? Просто беда.

И тут же почувствовала, что меня, того самого, накрывает. Представила, как он стоит у моего подъезда. Одинокий, несчастный и такой красивый. Сердце переполнилось такими щемящими чувствами, что едва слезы из глаз не брызнули.

– Так, ладан! – рявкнула я теперь уже самой себе. А чтобы всякая дурь в голову не лезла, надо заняться делом. Прежде всего нужно купить ту самую тетрадку, сесть за столиком в кафе, взять себе чай с бутербродом и вписать туда хотя бы несколько имен, а рядом проставить подписи, иначе моя легенда будет выглядеть совсем уж неправдоподобно. Тетрадку я купила в ближайшем киоске, кафе тоже нашлось быстро. Да только чаем с бутербродом я не ограничилась. Я поняла, что жутко проголодалась, хотелось что-нибудь посущественнее. Да и имен в моей тетрадке должно быть больше. А их и будет побольше, заказ-то все равно долго ждать.

В общем, к дому дяди Вити я подошла спустя хороший час. И увидела во дворе странную картину: красивая, нарядная теть Лена от души охаживала своего пузатого мужа букетом.

– Девок молодых соблазнять надумал, старый кобель! – кричала она на радость высунувшимся из окна соседям.

– Да я ничего, да я же… – пытался объясниться дядь Лёня, но тетю Лену это не останавливало.

– Каким был в молодости, таким и остался! – продолжала кричать она, отчаянно молотя беднягу букетом.

Я присмотрелась и с облегчением поняла, что это не розы, а ирисы. «Они без колючек и мягкие, ими не так больно», – виновато подумала я.

– До чего довел, со свидания из-за тебя сбежала! – истерично выкрикнула теть Лена, но вдруг замолчала и резко прекратила избиение супруга. А потом разревелась, громко всхлипывая. Дядь Лёня с опаской приблизился к ней, аккуратно взял из рук букет и обнял за плечи. И так же, обняв, повел ее в сторону подъезда.

Я вздохнула. Ничего я не выяснила. А потом подумала: ну и черт бы с ним, похоже, сейчас у них все хорошо.

Успокоив себя этой мыслью, я побрела домой. Денек выдался тот еще.

Глава 22

Я вошла в подъезд, и настроение сразу ухудшилось. Воздух был непривычно густым и неприятным, находиться здесь категорически не хотелось. А хотелось, наоборот, выскочить на улицу и бродить всю ночь по городу, любуясь звездами и думая всякие романтические мысли. А еще лучше рвануть в гостиницу к Демьену. Теперь то я уж точно знаю, где он живет, а после того, как он во всеуслышание объявил меня своей невестой, пробраться к нему в номер вообще труда не составит.

Я вздохнула. Ясно, опять бабкин приворот свирепствует. Но мысль, которая пришла следом, была неожиданной. Я подумала, что ничего такого этакого с Демьеном делать вовсе не обязательно, просто находиться рядом, так безопаснее. Вот это уж было странно, но разбираться со всеми этими смутными ощущениями мне совершенно не хотелось. В конце концов я смертельно устала и пока брела от дома счастливой воссоединившейся пары, только о том и мечтала, чтобы добраться до кровати и рухнуть на нее, можно даже не раздеваясь. Так что я решительно рассекла густой воздух и поднялась по лестнице. Никогда она еще не казалась такой длинной. К тому времени, как я остановилась у своей двери, ощущение было, будто меня покинули последние силы. Ну так и черт с ними, с силами. Осталось-то всего ничего – открыть дверь и рухнуть в кровать. А там отрубиться, да так, что из пушки стреляй – не поднимешь.

С этими мыслями я вставила ключ в замочную скважину и… вслух чертыхнулась. Поворачиваться он никак не хотел. Да что же это за напасть такая! Я крутила ключом и так, и этак, а он ни в какую. Наконец я рявкнула:

– Да открывайся ты, наконец!

И с силой его крутанула. И… ключ сломался, словно на какое-то время стал совершенно хрупким. Ну вот, кажется, домой я сегодня не попаду и выхода у меня два: или ночевать на улице, или… Мысль, которая пришла следом, изрядно меня разозлила. Или идти к Демьену. Вот же гад, сам же говорил, что сегодня ошивался у моего дома. Наверное, не просто так ошивался, а заколдовал здесь все к чертям. Сначала в подъезд не хотела входить, а к нему ехать намыливалась. И надо же хитрец какой, приколдовал мне мысли, что ничего такого между нами не случится, просто так безопаснее. А на случай, если это не сработает, еще и дверь заворожил. У, морда кураторская, я ему завтра устрою! Я его самого в жабу превращу.

Не успела я подумать про жабу, как дверь напротив отворилась.

– Сашенька, что случилось? – елейным голосом проговорила баб Вера. – А я тут слышу звуки какие-то, – виновато лепетала она. Думаю, вдруг грабители.

Ага, конечно, – подумала я про себя, – грабители. А ты в одном халатике и даже без утюга в руках выскочила на площадку? Наверное, потому что с детства мечтала познакомиться с какими-нибудь грабителями, а тут такой подвод. Наверняка же сначала в глазок рассмотрела, что это я с дверью колупаюсь, а никакими грабителями тут и не пахнет.

Но вслух я ничего не сказала, все-таки хамить старшим не приучена, даже когда эти старшие – настоящие вероломные шпионы. А за такое не то что хамить, и в жабу превратить не жалко.

Между тем, любопытная старушка уже стояла у моей двери.

– Ох ты несчастье какое! – всплеснула руками она. – А я так и знала, все эти новомодные двери – одна сплошная видимость, а толку с них мало. Это что за ключ такой должен быть, чтобы так легко поломаться.

Я не стала ей объяснять, что ключ был самый что ни на есть железный, до тех пор, пока я на него не разозлилась.

– Слесаря надо звать, – объявила баба Вера, и я даже порадовалась, что она вылезла из своей квартиры. Я бы вот до слесаря не додумалась, нет соответствующего жизненного опыта. Наверняка бы потопала или в парк на скамейку, или, что вероятнее, в гостиницу к Демьену. Да и вообще, с чего бы мне на нее злиться, она ведь ради моего блага подсматривала. Правда, я ее об этом не просила, так что все-таки злиться было с чего, но на Демьена я злилась куда больше. И в изменившихся обстоятельствах баб Вера как-то превратилась в союзницу.

Новоприобретенная союзница зазвала меня в гости, заварила чаю с травами («вкуснющий, не то, что этот ваш кофе»), а сама в это время листала старую тетрадку с потрепанными странницами. В какой-то момент мне подумалась, что может она и есть ведьма, а в тетрадке какие-нибудь специальные заклинания. И я снова посмотрела на нее с опаской. Но к этому времени баб Вера уже выискала нужное заклинание, то самое, которым вызывают слесаря. И путь состояло оно из набора цифр, все равно оказалось весьма действенным. Всего-то десять минут переговоров со старушкой, в течение которых слесарь пытался убедить ее, что на дворе уже ночь, а она говорила: «Да-да, именно ночь. Что ж молодой девке на улице ночевать?» А потом подумала и добавила: «Бутылку проставлю. Сверх оплаты. Не водку эту вашу и не винище дешевое, а наливочку на ягодах, сама делала»

И вот это было правильное заклинание. Переговоры тут же закончились ее полной и безоговорочной победой, а слесарь пообещал явиться чрез четверть часа. Вот это колдовство, я понимаю, а не все эти шуточки с приворотами.

Я уже хотела сказать баб Вере, что она только что победила сильного и опытного колдуна, но прикусила язычок и пригубила чай из чашки. Потому что после этих слов следующим заклинанием явно будет вызов бригады скорой помощи.

Слесарь не обманул, явился ровненько в обещанное время, минута в минуту. Поколдовал с дверью, в замке что-то хрястнуло, грумкнуло. Слесарь произнес еще одно заклинание, которое я вряд ли смогу повторить, да и, пожалуй, не сумею – такого витиеватого мата я в жизни не слышала. Дверь похоже тоже, так что она, жалобно скрипнув, открылась.

– Все, дамочка, проходите, – радостно объявил слесарь.

– Ого, – я посмотрела на развороченный замок. – А как же мне закрыться?

– А этого уж я не знаю, – развел руками он. – Я бы, конечно, мог и замок поменять, – он хлопнул по тяжеленной сумке с инструментами, – да вот такого модного и навороченного у меня нет, а обычные сюда не подойдут.

Я вздохнула. Ох ты ж, черти болотные, все-таки гадский куратор победил нас всех. И бабу Веру, и слесаря с их заклятиями, и меня без всяких заклятий с огромным желанием выспаться.

Помяни черта, он и появится. Не успела я как следует осознать, что ситуация стала совершенно безвыходной, то есть дверь открыта и не закрывается, и теперь мне ни парк, ни гостиница не светит, только и делать остается, что сидеть на коврике и охранять свое жилище, как Демьен, свежий и сияющий, поднялся по лестнице на площадку. Впрочем, стоило ему увидеть происходящее, от его сияющего вида ничего не осталось. Он недовольно нахмурился. Ага, не ожидал, что я не одна тут окажусь. Коварный соблазнитель, так тебе и надо. Впрочем, эту проблему он решил быстро. Сунул слесарю крупную деньгу и сказал:

– Спокойной ночи. Свободен.

Тот жалобно посмотрел на баб Веру. Та только пробормотала:

– За наливкой завтра приходи, не обману.

И скрылась за дверью. Почему-то я не сомневалась, даже в глазок подглядывать не будет – такой уж пугающий вид был у моего куратора.

– А теперь рассказывай, что произошло, – тихо сказал он.

– А то сам не знаешь. Ты же заколдовал все, специально, чтобы меня соблазнить! Для этого и отирался тут днем, – прокурорским тоном заявила я.

– Что заколдовал? Делать мне нечего. Шутки в стороны, рассказывай.

Вид у него был такой серьезный, что я сразу поверила: какое бы тут колдовство ни творилось, Демьен к нему отношение не имеет. И я стала рассказывать. Как воздух в подъезде оказался густым, как на меня навалилась усталость, как сломался ключ. Он коротко кивнул, а потом развернулся и побежал по лестнице вверх. Я ничегошеньки не понимала. Единственная стройная версия, которая у меня появилась: кто-то распространил по подъезду заклинание безумия, которое действует только на кураторов.

Вернулся куратор быстро, не прошло и десяти минут. Он поднялся снизу по лестнице, и вид у него был крайне недовольный.

– Ушла зараза, – сердито бросил он.

– Кто ушла? – мне это безумие совсем не нравилось. А еще меньше нравилось то, что это может быть никакое не безумие.

– Ведьма твоя вражеская, кто ж еще. Ладно, пошли в дом.

Я опасливо покосилась на Демьена.

– Да не бойся, бросаться на тебя не стану. Не до того сейчас.

Мы вошли в квартиру. Кот вышел нам навстречу и довольно потерся о ногу куратора. Поприветствовать таким образом меня он, конечно же, не додумался. А Демьен сразу начал звонить, тоже слесаря вызывать. Только уже правильного, у которого есть замки нужной конструкции. И справился без наливки, простым заклинанием: «Плачу по тройному тарифу».

– Может расскажешь мне, что произошло? – уже почти взмолилась я.

Все эти странности изрядно напрягали.

– Что произошло? – пожал он плечами. – Я почувствовал, что ты в смертельной опасности, и приехал, как только смог. Благодарности не получил, все как всегда.

Я бросила на него гневный взгляд. Этот гад явно разбирался в ситуации гораздо лучше.

– Ну ладно. Думаю, что ведьма тебя тут поджидала. Раскидала заклинаний, которые силу отбирают. Не зря тебе в подъезд входить не хотелось. Все-таки какое-то чутье у тебя есть, хоть ты его и не слушаешься. Пока ты по лестнице топала, тебя силы и покинули. И ей только и оставалось, что ждать, пока ты своим ключом двери откроешь.

– И уснуть так, что из пушек не разбудишь, – я. вздохнула.

Он посмотрел на меня вопросительно.

– Я пока с дверью возилась, только об этом и мечтала.

– Ага, – кивнул Демьен, – это она хитро придумала. Дверь открыта, ты дрыхнешь, и целая ночь впереди, чтобы в квартире книгу отыскать. А пока ты беспомощная, каким-нибудь смертным проклятием в тебя запустить, чтобы вообще не проснулась.

По спине пробежал холодок. Я наконец поняла окончательно и бесповоротно, как близка оказалась к собственной смерти.

– Повезло же, что ключ сломался и дверь не открылась!

– Конечно, повезло! Я на всякий случай ее на удачу заколдовал, – самодовольно заметил куратор.

– Ничего себе удача! – возмутилась было я, но потом добавила: – И правда, удача. Дверь не открылась. А тут баб Вера и слесарь. Не стала бы она при всех нападать.

– Ну слесарь как раз был не очень кстати. Не явись я вовремя… – Демьен замолчал. Но закончить я могла и без него: открытая дверь, я сижу на коврике. Убивай не хочу.

– В общем я успел. Жаль только, поймать эту гадину не смог. Через крышу ушла.

– На метле, что ли, улетела? – нервно хихикнула я.

Куратор смерил меня взглядом, который должен был означать: «Совсем, что ли, идиотка?» А у меня на душе внезапно потеплело. Ну надо же, как в старые добрые времена, когда Демьен еще был настоящим, не пришибленным приворотом. Таким он мне нравился гораздо больше. Так нравился, что я была готова… Так, стоп! Ладан. Сидеть и не дергаться.

– Через соседний подъезд, разумеется. – объяснил Демьен. Кажется, моих душевных метаний он не заметил. – Когда я выскочил на улицу, негодяйки уже и след простыл.

– Да уж… – протянула я задумчиво.

Права была старуха, от такой не убережешься и один-единственный выход и правда шарахнуть ее так, что навсегда от нашего города отвадить. Только вот как это сделать, если ее, как выразился мой куратор, и след простыл?

Тут наша беседа прервалась. Пришел новый слесарь – вставлять замок. Демьен отправился за ним присматривать, и вернулся в кухню только спустя четверть часа. С новым вопросом.

– А где это ты ходила так поздно? – спросил вдруг Демьен. – Работа-то давно закончилась.

Рассказывать, где я была, совсем не хотелось. И не только потому, что мечта добраться до кровати и уснуть все еще была актуальной. Морок, наведенный ведьмой, развеялся, а вот трудный день никуда не делся. Но дело было не только в этом. Чтобы объяснить Демьену, куда и зачем я ходила, придется рассказать слишком многое, начиная с того, как я пыталась отменить старухин приворот. А это, судя по тому, что я теперь знаю, было не слишком умно. Я в целом смирилась с тем, что старуха считает меня дурой, да и сама с нею почти согласилась. Но по моему скромному мнению, Демьен без того знания вполне мог бы обойтись. Выглядеть в его глазах идиоткой категорически не хотелось.

– У меня были личные дела, – сказала я таким тоном, что у любого нормального человека сразу бы отпала охота меня расспрашивать. Только мой куратор к числу нормальных людей не относился.

– Все твои дела – это и мои дела тоже, – сказал как отрезал.

– Это еще почему? – взвилась я.

– Потому что я твой куратор и отвечаю за все, что ты наворотишь. Не тяни, рассказывай.

И мне пришлось рассказать все. Хотя было ужасно неловко.

– Погоди-погоди, – прервал он меня в том самом месте, где разгневанная тетя Лена охаживала букетом своего несчастного мужа. – Ты сказала, Ангелина приворот сделала?

– Ну да. По крайней мере, так говорят.

– А эта твоя… как ее там…

– Теть Лена, – подсказала я.

– Смогла своего привороженного мужа бросить и к другому уйти?

– Именно так я и сказала. Ты что, не слушал? – эта чересчур долгая беседа начала меня раздражать.

– Ну вот, там-то и нужно искать твою ведьму.

– Это еще почему? – не поняла я.

Демьен устало вздохнул.

– Возись с вами, новичками. Это же совершенно очевидно: без помощи сильной ведьмы никуда бы она от своего мужа не делась. Да и с сильной ведьмой не делась бы, будь Ангелина жива. Но ее нет. И поэтому справилась. А значит, негодяйку искать надо где-то рядом с этим привороженным семейством… Не просто так ведьма разбрасывается подарками в виде молодых красивых любовников. Что-то ей от этой дамочки было нужно. А значит, теперь найти ее проще простого, нужно только расспросить обо всем эту твою…

– Теть Лену, – с ужасом проговорила я.

И бояться мне было чего. Если уж она своего ни в чем не виноватого мужа молотила всем, что в руке оказалось, то что сделает со мной, разлучницей? И вряд ли, когда я явлюсь к ней в кабинет, под рукой окажется безобидный букетик цветов. Куда вероятнее, что прилетит мне степлером, или того хуже, пресс-папье.

Но делиться своими опасениями с Демьеном я не стала. Так и представила, как он говорит: «Надо же, могущественная ведьма боится обычного бухгалтера». И кстати, да, я ведь ведьма. Проконсультируюсь с книгой, может, что и подскажет. Надеюсь, она не решила теперь на любой мой вопрос о том, как сделать то или это, нахально отвечать «никак».

– Хорошо, поговорю и все вызнаю, – пообещала я Демьену.

И наконец-то смогла выставить его из дома. Мне, между прочим, спать надо. Сегодняшний день был трудный, а завтрашний, подозреваю, планирует оказаться еще труднее.

Глава 23

Я подскочила ни свет, ни заря. Наскоро умылась, заварила чай и приступила к допросу книги.

– Мне нужно, чтобы одному конкретному человеку я сегодня нравилась, и он говорил мне только правду, – сформулировала я свой запрос.

Открыла книгу и получила на нее четкий и конкретный ответ. Нет, меня не послали в пешее эротическое путешествие, хотя, наверное, лучше бы послали. Там был лишь рецепт зелья, которое надо сначала приготовить, а потом исхитриться подлить нужному человеку. И пусть приготовить я его смогла. Не за один день, конечно, но смогла бы. Только вот вряд ли теть Лена после всего случившегося решит гонять со мной чаи. Что-то мне подсказывало, что вариант с летящим в меня степлером куда более вероятен.

Ладно, я упрямая.

– А как бы это сделать так, чтобы я сегодня весь день всем нравилась, и все говорили мне только правду?

Книга услужливо открылась и на развороте я смогла прочитать целых два заклинания. Одно для всеобщей симпатии сроком на двадцать четыре часа, а другое, соответственно, для всеобщей честности. Заклинания были довольно длинные, но чего мне стоило их по книжке прочитать. Минут за пять управилась, и даже ни разу не сбилась. Во такая я находчивая, куратор бы мной гордился.

Радостная, я вышла из квартиры и тут же наткнулась на баб Веру. Я-то думала, что это я встала ни свет ни заря, но старушка соседка меня посрамила. Она уже возвращалась с рынка с пакетами, из которых торчали фрукты и зеленые хвостики зелени.

– Ой, Сашенька, – заулыбалась она. – Какая же все-таки ты хорошая девочка.

Баб Вера поставила пакеты на пол и стала доставать из них яблоки, персики и совать их мне.

– Вот, возьми витаминчиков, тебе же надо. Ты же девочка молодая, а умница какая. Ну по сравнению другими, конечно. Я же постоянно слежу за тобой в глазок, конечно. Маме твоей обещала. Ну и так, жизнь-то у меня скучная, чего ж не следить. Да и у тебя скучная была, но тут кавалер появился. Да ты бери. И яблоки, и персики бери. Может, и укропа возьмешь? В нем знаешь, сколько витаминов? А тебе витамины нужны, вон тощенькая какая. Так и кавалер твой сбежит. Он-то красавец, не чета тебе. Сама поражаюсь, как такой мог на тебя позариться. Ты, конечно, девочка очень хорошая и в целом симпатичная, но уж точно не его уровня. А персики, знаешь что, все забирай.

Все это время я молчала, открыв рот. Такой поток откровенности от соседки меня, прямо скажем, шокировал. Да до такой степени, что я остолбенела. И пока я была в замешательстве, почти все яблоки-персики, героически притащенные с рынка в такую рань, перекочевали в мою сумку.

– Да что вы, баб Вер, не надо, – я попыталась вернуть угощение. Мы долго сражались, перекладывая фрукты из пакета в сумку и обратно, и в результате сошлись на ничьей. То есть два яблока и два персика в моей сумке все-таки оказались, а вот от пучка укропа мне удалось отвертеться.

Я быстро сбежала по ступенькам, выскочила на улицу и захлопнула подъездную дверь. Ничего себе честность с симпатией! К такой откровенности я, пожалуй, не готова. Это надо же, значит, по сравнению с Демьеном, я замухрышка и непонятно как он вообще на меня внимание обратил. Я вздохнула еще и потому, что твердо знала: фрукты, которые мне силой вручают старушки – это явно плохая примета. Я еще хорошо помню прошлое яблоко, а тут этой красоты аж четыре штуки.

Примета не подвела. Стоило мне на пару шагов отойти от подъезда, как я столкнулась с соседом Толиком. Тот посмотрел на меня ошарашенно-влюбленно, а потом заявил:

– Какая же ты красивая стала! А я тебя во-от такой помню.

Я опасливо покосилась на его руки. Неужели тоже начнет чем-нибудь одаривать? Впрочем, в руках соседа была только бутылка пива. Он посмотрел на нее с сомнением, а потом спрятал за спину. Понятно, значит невелика симпатия, иначе отдал бы, не задумываясь. А может, дело в том, что бутылка всего одна, и, как бы я ни нравилась Толику, пиво ему все же нравится больше.

– А что, пойдем ко мне, вот прямо сейчас. Людка моя на работе, так что никто не помешает, уж согрешим так согрешим. Я, знаешь ли, давно не против.

Ох ты ж, черт! Я припустила со всех ног, добежала до угла и оглянулась. К счастью, Толик не стал меня преследовать. Все-таки даже при всей моей наколдованной привлекательности конкуренции с бутылкой пива я явно не выдерживаю.

До работы я добиралась долго. Каждый встречный-поперечный так и норовил объясниться мне в любви, рассказать какую-нибудь жуткую правду о себе и по возможности втюхать какой-нибудь подарок. Один длинный волосатый парень, который на беду вышел из дому с пустыми руками, ненадолго задумался, а потом схватил дворовую кошку, что степенно завтракала у помойки, и попытался мне ее всучить в качестве бесценного дара.

К счастью, кошка разделяла мое мнение о том, что не все на этой помойке годится для подарков. Хорошенько расцарапав парню руки, она вырвалась и убежала.

В дверь магазина я просто влетела и плотно захлопнула ее за собой. Если и дальше так пойдет, рискую до теть Лены не добраться живой. Может, закрыться в подсобке и просидеть там весь день? А уж к вечеру идти на допрос.

Но этому плану не суждено было сбыться. Как раз из подсобки вышла Лизавета, посмотрела на меня ласково.

– Хорошая все-таки ты девочка, Саша. Дурочка, конечно, безотказная, но ты ж понимаешь, мне оно и выгодно. Даже жалко тебя.

– Это… почему жалко? – запинаясь, проговорила я, готовясь выслушать какую-нибудь чудовищную правду.

– Да я ж тебя обманываю постоянно. Премии, что выписываю, сама забираю, да и вообще не доплачиваю. Только за пропавшие товары вычитаю. А я ж эти товары сама забираю, ну не покупать же, если такая дуреха наивная под боком.

– Понятно, – протянула я.

– А теперь вот собираюсь на тебя крупную недостачу повесить.

– Это еще зачем? – выдавила из себя я.

– Ну как же зачем, думаешь, мне деньги не нужны? Нужны. А у тебя вон какой кавалер богатый, уж как-нибудь потянешь.

Вот это дела! – вздохнула я про себя. И почему-то подумала: Лизавета, по крайней мере, точно не будет ничем одаривать. Скорее попытается что-нибудь отобрать.

И ошиблась. Лизавета вдруг просияла, подошла к полке и протянула мне кусок мыла, самого дешевого.

– Вот, возьми. После этой недостачи на всякие дорогие гели с отдушками у тебя уже вряд ли денег хватит. А так первое время перебьешься, дешево и сердито.

– Спасибо, – хмыкнула я. Вот же добрая душа, позаботилась.

А Лизавета нырнула в подсобку и через несколько минут вышла оттуда с сияющей физиономией и мотком веревки в руках.

– Вот, и это забери. Бракованная она, все равно списывать придется.

Я настолько офонарела, что машинально взяла моток из ее рук и сунула в сумку. Интересно, она хоть понимает, что подарила? Или просто наугад выбрала самое ненужное.

– А знаете что, я увольняюсь. Вот прямо сейчас. А еще трудовую инспекцию на вас натравлю. И налоговую. И вообще всех. А у моего жениха, да-да, у того самого, богатого, такие связи, что, если вы мне хоть копеечку недостачи повесите, он ваш магазин разорит. Понятно?

Лизавета счастливо заулыбалась.

– Ох, какая же ты все-таки чудесная девочка. Сейчас мне еще больше нравишься. Если у тебя жених такой влиятельный, надо с тобой дружить. Я с влиятельными людьми не ссорюсь, не дура же все-таки.

Она скользнула взглядом по полкам, схватила первый попавшийся баллончик и сказала:

– Дезодорант, сама таким пользуюсь.

Баллончик я этот знала хорошо. Освежитель воздуха, один из тех, с которых и началась печальная история с Заразой Бегемотовной. Неужели и правда Лизавета его в качестве дезодоранта использует? Впрочем, что это я, конечно правда. Она бы и захотела соврать, да не смогла.

От очередного подарка я отказалась и быстро выскочила из магазина, чтобы тут же юркнуть в соседнюю дверь. Надо добраться до тети Лены, пока страстные поклонники не разорвали меня на части и не прибили такой правдой, от которой мне дурно станет.

И конечно же сразу столкнулась с Маринкой. И внутренне сжалась. Правда, которая лилась на меня щедрым потоком, радости не приносила. И если от баб Веры и Лизаветы правда была обидная, но не смертельная, в конце концов, какое мне до них дело. То услышать нечто подобное от Маринки… Ох, это уж точно разобьет мне сердце. Но, кажется, выбора нет, поэтому я тяжело вздохнула и страдальчески проговорила:

– Привет.

– Ой, какая ты сегодня хорошенькая, – заулыбалась Маринка. – Нет, ты всегда хорошенькая, но сегодня какая-то особенная, и глаза сияют. Наверное, у вас с Демьеном все прекрасно.

– Да уж, неплохо, – выдавила из себя я, искренне радуясь, что на меня заклинание правды не распространилось.

– Ты себе не представляешь, как я этому рада. И зря ты в нем сомневаешься. Не мог он не влюбиться. Ты красавица и умница, а главное, человек хороший. Я же тебя лучше всех знаю, ты у меня любимая подруга.

Я чуть не расплакалась и крепко обняла Маринку.

– Я тоже. Ты самая-самая лучшая подруга во всем мире!

– Еще бы, – рассмеялась Маринка.

В кабинет теть Лены я буквально влетела на крыльях. Это же надо было среди огромного количества жителей нашего городка найти такую приятельницу. Я и раньше была за нее горой, а уж теперь! Вот пусть только этот ведьмин внук попробует ее обидеть, я его таким заклятьем шарахну! Впрочем, лучше бы не обижал.

– Теть Лена, здравствуйте, – робко проговорила я, входя в кабинет.

– А, Сашенька. Ну заходи, – начала она недовольно.

Ничего себе как она на меня злится, раз уж даже с заклинанием симпатии такие рожи корчит! Приди я не заколдованная, боюсь, степлером тут дело бы не ограничилось.

– А я поговорить с вами хочу.

– Если про мужа, кобеля этого, то даже не начинай. Вернулась я к нему. Мужик-то он неплохой, глаза добрые и человек хороший. А что пузико, то ерунда. Мы с ним сегодня идем в бассейн записываться. А что, отличное место, и выйти можно, и в купальнике покрасоваться. Да и для здоровья полезно.

– Это хорошо, я за вас рада. Да только я про другое хочу проговорить.

– Это про что?

– Да про Игната вашего.

– Что, и он какой-то подруге глянулся? – хмыкнула она. – Этого забирайте, зачем он мне нужен при таком-то муже.

– Нет, не понравился. Чему там нравиться на самом деле, мужик как мужик. Таких полно кругом.

– Это точно, – согласилась тетя Лена.

– Я вот хотела спросить: а как вы с ним познакомились?

– Да подружка нас познакомила. Очень приятная женщина.

– То есть это какая-то новая знакомая?

– Ну да. Она совсем недавно в наш город приехала. Пришла в магазин и сразу ко мне. На работу хотела устроиться, но потом передумала. Мы разговорились, кофе в кафе выпили. Такая, знаешь ли, душевная беседа получилась. Я сама не заметила, как всю свою жизнь ей рассказала.

– Ух ты, – восхитилась я. – Это, наверное, долгий разговор был.

– Да не очень. Не такая уж у меня интересная жизнь, – тетя Лена заметно взгрустнула.

– А с Игнатом, с Игнатом она как познакомила вас? – я поторопилась повернуть разговор в нужное мне русло.

– Ну, тут такое дело… – замялась она. – Я в молодости глупая была, и Лёньку своего приворожила. Ну не сама, конечно, к ведьме пошла. Потом еще не раз ходила, чтобы назад все вернула, потому что грустный он стал какой-то. Раньше и песни пел, и истории смешные рассказывал, и в походы ходил. Такой был – душа компании. А потом только смотрит на меня влюбленными глазами и вздыхает. Смотреть больно.

– Ну и что же?

– Ангелина вздорная тетка была. Хоть о покойных нельзя плохо, но и хорошего не скажу. Сказала: «Теперь вы друг к другу на всю жизнь прилеплены, такой вот приворот. Ты ж сама этого хотела». А я совсем не так хотела.

– И что дальше? – поторопила я ее.

– Ну в общем, эта моя подружка историю мою выслушала и говорит: «Ерунда. Я твоему горю помогу. Запросто своего увальня бросишь и тут же нового кавалера найдешь. Да такого, что глаз не оторвать».

Вот так и сделала. Меня и правда отпустило, собрала вещички и на бабкину квартиру. А Игнат и правда красавцем оказался. И обхаживал так, что аж бабочки в животе. Да только люблю я все равно мужа и без всяких приворотов, лучше него для меня нету.

– Понятно.

История и правда выглядела странной. С чего бы вдруг ведьме так нашу теть Лену обхаживать?

– А взамен что-нибудь попросила? – задала я еще один вопрос.

Взгляд теть Лены заметался по кабинету, она даже рот рукой прикрыла, так не хотелось ей отвечать.

– Попросила, – вздохнула она, явно не в силах бороться с накатившей на нее страстью к честности. – Вещь ей нужна была, любая. Главное твоя. Но не просто, чтобы ты в руках подержала и положила, а чтоб тебе принадлежала.

– И как же вы ее раздобыли? – удивилась я. – Мы в последнее время не виделись.

– Да запросто. Зашла после работы к Лизавете с бутылочкой ее любимого коньяка, такую гостью она никогда не выгонит. Лимончика порезали, поболтали о том, о сем. А я всю дорогу смотрела, не забыла ли ты чего. Я и сама точно не знала, что ищу. А тут повезло: бейджик с твоим именем валялся. Я его и прихватила. Это уж точно вещь, которую ты носишь.

Я вздохнула. Да уж, а потом такая свистопляска началась: то Зараза концерты устраивала, то ведьмин сын в убийствах обвинял. В общем, пропажа бейджика прошла для меня незамеченной.

– Ну хорошо, а где она сейчас, ваша подруга?

– Так там же и живет, на бабкиной квартире. Я ее сама пригласила, для хорошего человека не жалко.

– А мне бы адресок ее можно? – обрадовалась я своей удаче.

– Да, конечно, что ж такой хорошей девочке адрес-то не дать. Может, и тебе в личной жизни поможет. Думаю, ведьма она не хуже Ангелины, только добрая, – заговорщицким голосом прошептала тетя Лена.

– Это да, – хмыкнула я.

Тут любому понятно: добрее некуда.

Идти по улице в таком заклятом состоянии я не рискнула. А ну как вернусь домой обвешанная подарками и с десятком дворовых псов. Так что просто вызвала такси. Дорого, конечно, особенно для безработной, да нервы дороже.

Таксист, разумеется, влюбился в меня с первого взгляда и попытался отдать всю свою выручку. Эх, был бы это тот самый таксист, который вероломно уехал, бросив меня одну ночью возле ведьминого дома! Я бы и выручку забрала, еще бы и машину потребовала на себя переписать. Да только того таксиста я в темноте совсем не разглядела. А наказывать незнакомого человека только за то, что вероломный негодяй тоже из их гильдии, никуда не годится.

Вернувшись домой, первым делом я обнаружила, что котов у меня теперь два. Рядом с моим неприветливым фамильяром сидела и безмятежно умывалась та самая кошка, которую мне пытался всучить лохматый поклонник.

Я вздохнула. Кажется, тут действует какое-то правило, что от подарков отказываться нельзя. Или черт его знает, что там действовало, но факт оставался фактом. Кошка сидела посреди прихожей, а морда кота была не такая уж недовольная. То есть он был несколько удивлен, но в целом против гостьи, кажется, не возражал.

А потом кошка подошла ко мне, потерлась о ноги и попыталась вскарабкаться на руки. Я подхватила ее, а она так уютно замурлыкала мне в ухо, что стало понятна реакция кота: сам этот засранец кошачьи обязанности выполнять не хочет. Ни спать рядом со мной, ни песни петь, ни тереться об меня ласково. У нас, можно сказать, сложились исключительно деловые отношения. Поэтому только рад, что все эти неприятные обязанности взял на себя кто-то другой. Ну что ж, пожалуй, и я рада.

– Мусечка, – проговорила я нежно. – Ты теперь будешь моя любимая кошка.

Кот только фыркнул, развернулся и гордо удалился, подняв хвост трубой. Ну и ладно.

Теперь следовало бы позвонить Демьену и рассказать ему обо всем, что я узнала. Точнее не обо всем, а только о том, что его касается. Без информации о том, что я ему не пара, а он слишком хорош для меня, как-нибудь обойдется.

Однако сначала следовало кое-что предпринять. Я и от посторонних людей правды наслушалась, боюсь, кураторская правда мне вообще не понравится, а уж его симпатии к себе добавлять и вовсе не нужно. Ее Ангелина и без того отсыпала щедрой рукой. Так что я направилась к книге, чтобы по-быстрому расколдоваться.

Глава 24

Размечталась. Быстренько расколдуюсь, как бы не так! Это только зачаровать можно быстро, а чтобы эту штуку отменить, пришлось варить зелье, а потом еще и пить его на закате. Хорошо, что Демьен не знает о моем увольнении с работы. Так что до вечера не звонил и не спрашивал о новостях.

Как только зелье было выпито (ну и гадость же! Даром, что сама варила), я наконец позвонила куратору.

– Все узнала, приезжай, расскажу. Только вот еще что: купи огромный букет роз, самый большой, какой только найдешь.

– Это еще зачем? – удивился Демьен.

– Зелье варить буду. А там как раз нужны лепестки. – И тут же уточнила: – Лепестки с цветов обрывать нужно самой, своей рукой, так сказать.

А то с куратора станется, самому ободрать и принести в коробочке, а в мои планы это не входило.

– А что, сама купить не можешь? – в его голосе явно слышалось недоверие.

– По рецепту розы должны быть подаренные и в очень красивой упаковке, – отрезала я.

– Что-то я такого зелья не припомню, – в голосе Демьена все еще слышалось недоверие.

– А ты его и не можешь припомнить. Оно же из старухиной книги. Но если хочешь, когда приедешь, дам почитать, – самым невинным тоном предложила я.

– Нет уж, спасибо, – Демьен наотрез отказался от моего щедрого предложения. – Ладно, скоро буду.

Я мстительно улыбнулась. Разумеется, баб Вера не отойдет от своего наблюдательного поста у дверного глазка, или у окошка, или где там она за всем следит. И явление роскошного кавалера с не менее роскошным букетом не пропустит. Вот и путь полюбуется. А то надо же, я для него недостаточно хороша!

Да я таких красавцев, может быть, пачками отвергаю. А они меня ценят, понимают. К такой женщине без букета не суйся.

Я вздохнула. В ведь раньше мне и в голову такое не пришло бы. Кажется, от всего этого ведьмовства характер портится. Ну или не портится, а становится таким, ведьминским.

А может быть, все дело исключительно в сегодняшней передозировке правдой? Кажется, жизнь недвусмысленно дает мне понять, что, если пытаешься быть хорошей, всем угождать и ни с кем не ссориться, люди этого не ценят. Даже наоборот, и замухрышкой тебя считают, и недостачу при случае готовы повесить.

Этот воинственный настрой меня даже радовал. В конце концов, ведьма практически найдена, а значит, мне скоро предстоит ее шарахать. А это уж точно задача не для милой хорошей девочки, а для настоящей ведьмы. Так что пора мне отрастить зубки. Фигурально, конечно, так-то меня мои зубы вполне устраивают.

Демьен явился быстро и притащил такой веник, что будь моя история про зелье из лепестков правдой, можно было бы наварить его литров десять и опоить полгорода. Интересно, а что бы такое зелье делало? Наверняка что-то хорошее.

– Ну рассказывай, – строго потребовал Демьен.

И я рассказала, и даже адрес ведьмин дала.

– Вот и хорошо, завтра же с утра к ней пойдем. Ночью лучше не соваться.

– Это еще почему?

– Ночью ведьмы в силу входят, а ты этого пока не умеешь.

– Погоди-погоди, – вдруг дошло до меня. – Что значит «пойдем»? Ты же сам сказал, что между двумя враждующими ведьмами колдуну лучше не вставать.

Демьен помолчал.

– Ну мало ли что я там сказал. Я одну тебя туда не пущу.

Он упрямо выдвинул вперед подбородок и мне вдруг разом стало все ясно.

Мой куратор прекрасно отдает себе отчет в том, что грядущее приключение для него не просто опасно, но смертельно опасно. Но только вот благодаря Ангелининому привороту для него это теперь не важно. Будет сражаться за меня до последней капли крови. Может, она на это и рассчитывала, когда задумывала все. Понимала, что в одиночку я ведьму не одолею, а колдуном больше, колдуном меньше – какая разница. Она о своей наследнице беспокоилась.

– Вот и славно, – улыбнулась я. – Значит нам обоим надо хорошенько выспаться. Чтобы со свежими силами пойти и победить эту чертову ведьму. Правильно?

– Правильно, – тихо сказал Демьен, и вид у него был такой, как будто с жизнью он уже простился, но ни капельки об этом не жалеет.

Ну не стерва же эта Ангелина! Если б не померла, я б ее сама пришибла.

Выпроводив Демьена, я побродила по квартире и выключила свет на тот случай, если этот страстный влюбленный решил немножко поторчать под моими окнами, чтобы мысленно попрощаться.

Прежнего Демьена в такой романтической глупости я бы не заподозрила, а вот этого запросто. Выждав с полчаса (по моим представлениям, это был максимум, который даже самый ненормальный человек может печально взирать на темные окна возлюбленной), я стала собираться. На всякий случай в темноте. Собственно, собраться было легко, не на свидание же. Натянула удобные джинсы, кроссовки, толстовку с капюшоном, присела на дорожку и пошла.

В конце концов, эта ведьма по мою душу явилась, мне с ней и разбираться. А пользоваться чьим-то невменяемым состоянием я даже со своим нынешним хорошенько изменившимся характером не желала.

Глава 25

Только добравшись до нужного подъезда, я сообразила, что время уже ближе к полуночи, а на всех подъездах установлены домофоны. Ну и как я планировала проникнуть в квартиру, где живет ведьма? Ответ был прост и однозначен, как на вопрос о кошачьих царапинах: никак. Не звонить же ей в домофон. Вот уж интересная беседа у нас получится: «Кого там среди ночи принесло?» «Да я подписи собираю для театра». Ерунда полная, прямо скажем. Пока я в растерянности стояла у подъезда, дверь приоткрылась и на улицу вышел мужичок в трениках с растянутыми коленками и майке-алкоголичке. В руках у него были сигареты. Ясно, настоящему курильщику полночь не помеха, а особенно если домочадцы не разрешают дымить в доме.

– Ой, не закрывайте, – пискнула я, подхватила тяжелую подъездную дверь и быстренько юркнула внутрь, пока мужик не опомнился и не пристал ко мне с расспросами: кто такая, к кому пришла и что тебе надо в подъезде ночью. Сначала я побоялась, что он рванет за такой подозрительной мной назад в подъезд. Но погони не было. Да и понятно, выбор между какой-то подозрительной девицей и вожделенной сигаретой для любого заядлого курильщика совершенно очевиден. Вредная привычка, что ни говори.

Я поднялась на третий этаж. Тусклая лампочка еще и мерцала, создавая атмосферу настоящего фильма ужасов. Дверь нужной квартиры была чуть приоткрыта, делая сходство с ужастиком еще более явным. И только тревожной музыки не хватало. Впрочем, глухая подъездная тишина и зловещее цоканье доживающей свой век лампочки вполне ее заменял. Любой человек, который этих ужастиков посмотрел хотя бы с десяток, отлично знает: входить в приоткрытую дверь ни в коем случае нельзя. И я бы точно в нее не пошла, да только выбора у меня не было.

Поэтому я лишь несколько минут простояла перед дверью, собираясь с силами, а потом переступила порог.

Дверь с шумом захлопнулась у меня за спиной. Я вздрогнула от неожиданности, но нельзя сказать, что была не готова к такому повороту. Тот, кто эту штуку срежиссировал, явно не желал проявить фантазию и пер по проторенному пути. Но в целом со своей задачей справлялся. У меня от ужаса зуб на зуб не попадал, и не потому, что атмосфера хорошо удалась, а потому что я точно знала: где-то там, в темноте, есть могущественная ведьма, которой не терпится со мной разобраться. И это довольно жутко даже без дурацких спецэффектов.

Я пошарила по стене в поисках выключателя, но, разумеется, его не нашла. Может быть, тут все заколдованно, но не факт. Эти выключатели так по-дурацки располагают, что и не догадаешься, что он где-нибудь за вешалкой среди курток. Искать его в чужом доме, как правило, дело провальное, вне зависимости от того, живут там ведьмы или нет. Так что я достала из сумки телефон, включила режим фонарика и посветила перед собой. Никакой ведьмы не было, а был длиннющий коридор. Такой длинный, которого никак не должно быть в стандартной хрущевке.

Так что до конца коридора идти точно не стоило – мало ли куда провалишься.

Вот тут по планировке вроде бы должна быть кухня. Но когда дверь в предполагаемую кухню открылась, передо мной предстала не классическая комнатка, на которой нельзя развернуться, не стукнувшись задницей о край стола, а точно такой же длинный и мрачный коридор.

Вот же черт!

Я быстро сообразила, что идти туда не стоит. Прогуляюсь по коридору чуть дальше, чем следует, – да и выйду в окно. А оно, между прочим, на третьем этаже. Ну уж нет, лучше пойду искать следующую комнату.

Вряд ли ведьма может быть в кухне. Уверена, она кроме своих зелий из жабьих лапок, толком ничего и готовить не умеет.

Не знаю, сколько я бродила по этим коридорам. Со всех сторон слышались шорохи, хихиканье нечисти, вскрики. Как в кошмарном сне. Но главное – каждый шаг давался мне все тяжелее. Наконец, окончательно устав, я опустилась на холодный пол.

А потом вспомнила, что нужно делать с мороком.

– Сгинь! Ты ненастоящий! – крикнула я в отчаянии.

И это сработало.

Я обнаружила что сижу посреди самой обычной прихожей – старенькой, давно не видевшей ремонта. А ведьма стоит в паре метров от меня. Обычная тетка, только очень уж неопрятная – в застиранном халате с сальными волосами.

– Как тебе прогулочка? – хмыкнула она. – Устала небось.

– Вот еще! – огрызнулась я и попыталась подняться.

Но из этого у меня ничего не получилось. Руки и ноги вдруг стали тяжелыми, словно налились свинцом. И сколько я ни пыталась, так и не смогла поднять ни одну свою конечность. И в итоге осталась валяться на полу.

– Что такое? – с притворной заботой спросила ведьма. – Так притомилась, что встать не можешь? Смотри, скоро головные боли начнутся…

Произнося свою речь ядовито-медовым голосом, ведьма ходила вокруг меня, с каждым разом сужая кольцо. Последнюю фразу она сказала, буквально нависая надо мной. И стоило ей замолчать, как в голове словно что-то взорвалось. А затем она начала болеть так, будто кто-то бил по ней молотком.

– Это неправда, – со стоном выдавила я. – Этого не существует. У меня ничего не болит. – С мороком мне такой метод помог. Почему бы не попробовать снова?

– Болит, болит, – с удовольствием возразила мне ведьма. – И спина ноет, и ноги гудят, а живот-то как крутит!

Мое предательское тело слушалось эту злосчастную ведьму так, словно это она была его хозяйкой, а не я. К концу ее речи я превратилась в один несчастный комок боли. Но демонстрировать сопернице, насколько мне плохо, я не собиралась.

– Скоро плохо будет тебе, – прохрипела я.

– И это говорит скорчившаяся от боли ничтожная недоведьма, – захохотала та. – Ангелина провалилась бы сквозь землю, если бы увидела, кому передала силу.

Я и сама понимала, что положение у меня незавидное. По-хорошему, надо было бы смириться с проигрышем и отдаться на милость победителя. Судя по тому, что мне продемонстрировала моя соперница, у нее с колдовской практикой все было в порядке. Я же из всей книги только и помнила, как приворот снять. Но разве можно представить в моей ситуации что-нибудь более бесполезное?

Несмотря на все это, я продолжала сопротивляться изо всех сил. Правда, средств для этого у меня осталось не так уж и много – я пока еще могла немного думать и говорить. Поэтому молчать в моей ситуации значило лишить себя половины арсенала. Возможно, лучшей.

– Никуда Ангелина не провалилась, – выдавила я через силу. – Ходит за мной повсюду, присматривает. И сейчас со мной. Вон стоит, на тебя смотрит, улыбается, травки какие-то из котомки достает.

Конечно, рассчитывать, что детский фокус мне поможет, было глупо. Но то ли я так искренне соврала, то ли эта ведьма так боялась моей почившей родственницы, – она действительно испугалась. Вздрогнула и резко обернулась в ту сторону, в которую я показывала ей глазами.

И этого мгновения хватило, чтобы она утратила надо мной свой колдовской контроль. Я неожиданно почувствовала, что снова могу шевелиться. Боль при этом ушла, будто бы ее и не было.

– Врешь ты все! Уж я бы эту старую кошелку почувствовала, – зашипела ведьма, быстро придя в себя. – Нет тут никакого кроме нас, и никто за тебя не заступится.

Кажется, она даже не заметила, что больше не властна над моим телом. И я не торопилась ее разочаровывать.

– Пора заканчивать. Повеселились и хватит.

С этими словами она подошла вплотную ко мне, все еще распростертой на полу. И не нужно было становиться провидицей, чтобы понять, что это конец. В ожидании удара тело само собой сгруппировалось. Так меня когда-то давно учили делать на карате. Надо же, мышцы все помнят…

Стоп! Так если они помнят, то почему бы этим не воспользоваться? Каратэ – это, конечно, не магия, но…

Додумать я не успела. В этот момент ведьма склонилась надо мной и схватила сумку. Пошарила в ней. Неужели надеялась, что я книгу с собой взяла? Но из сумки она достала всего лишь ключи.

– Книгу, так и быть, сама заберу, – заявила она так, словно делала мне одолжение. – А вот ты останешься здесь. Навсегда.

Не успев составить план действий, я схватила ведьм за шею удушающим захватом и, повалив на пол, навалилась на нее всем телом. Все произошло настолько быстро, что стало неожиданностью не только для нее, но и для меня самой.

Ведьма заверещала как поросенок, которого запихнули в мешок, и начала отчаянно вырываться. Силищи в ней оказалось немерено. Причем не колдовской, при помощи которой она на меня морок навевала, а самой что ни на есть человеческой.

Следующие пару минут мы сосредоточенно мутузили друг друга, катаясь по всему полу. Сверху оказывалась то она, то я. Обе мы вспотели и устали, но сдаваться не собирался никто. Наконец, в какой-то момент я снова оказалась на спине у распластанной ведьмы. захватив ее руку, я прижала ее кисть к затылку одним из самых болезненных захватов.

– Пусти, пусти, больше не могу, – завизжала ведьма, колотя по полу свободной рукой.

– Как бы не так! – усмехнулась я.

– Пусти, не то сгорим здесь обе, – взвизгнула она.

И тут же я заметила, что вокруг нас образовалось огненное кольцо. Языки пламени словно облизывались, подбираясь к нам все ближе, обдавая нестерпимым жаром.

Лишь железным усилием воли мне удалось заставить себя не впасть в панику и не попытаться бежать. Несмотря на то, что выглядело пламя как настоящее, я понимала, что это лишь очередной колдовской трюк.

– Этого нет! – закричала я отчаянно, словно приказывая себе не верить в реальность огня. – Это не по-настоящему!

Пламя зашипело, зачадило и исчезло.

– Поэкономь лучше силы, – облегченно выдохнула я. – Скоро будешь своими мультиками сокамерниц развлекать.

И ведьма, словно смирившись с тем, что ей меня не победить, затихла. Я лишь на секунду ослабила захват, чтобы вытереть пот со лба, который грозил залить мне глаза. И этого ей хватило, чтобы резко дернуться, вывернуться и вцепиться мне в волосы. Рывок – и клок моих волос остался в ее руке.

От ярости меня потемнело в глазах, внутри все начало клокотать, и со дна души как будто поднялось что-то большое и темное и захватило меня. Совсем так же, как в тот день, когда я случайно прокляла Заразу Бегемотовну. Только гораздо сильнее.

И только вспомнив об этом, я поняла, что это и есть проявление моей силы. А если смогла тогда, значит, смогу и сейчас!

– Да чтобы у тебя все волосы выпали, – выкрикнула я, собравшись. – Чтоб у тебя нос вырос до подбородка!

Проклятие, конечно, было так себе, не самое страшное. Да только я никакое другое и не смогла бы придумать. Не убивать же ее, в самом деле! Я на такое не способна.

И все же у меня получилось так зловеще, что ведьма тут же провела по голове, проверяя наличие растительности.

Подскочила на ноги… А волосы остались лежать на полу. Ничего себе, как я могу, оказывается…

Несколько секунд ведьма смотрела на то, что когда-то было ее прической. А потом выпучила глаза, сжала кулаки и бросилась на меня. Вот это она зря! Я успела выставить защитный блок, и несчастную откинуло на пару метров. Потеряв равновесие, она шлепнулась на пол и затихла.

Испугавшись, я подбежала и склонилась над ней точно так же, как совсем недавно она надо мной.

– Эй! – окликнула я. – Ты жива?

Ведьма резко открыла глаза и испуганно посмотрела на меня снизу вверх.

– Да ты еще дурнее Ангелины, – пробормотала она.

– Ой, спасибо, – смутилась я, почему-то приняв ее слова за комплимент.

– Слушай, по-хорошему прошу, – промямлила ведьма. – Сними свое проклятье, а? Я тогда исчезну и больше к тебе никогда не сунусь. И всем нашим скажу. Все подальше от тебя держаться будем.

– Не сниму, – сказала я непреклонно. – Но могу тебя обрадовать: проклятие будет действовать только пока ты в этом городе. Пересечешь городскую черту – все пройдет.

– Что, и волосы вернутся? – спросила ведьма с надеждой.

– Эти вряд ли, они же отвалились уже… – Я почувствовала некоторую неловкость, но тут же взяла себя в руки. – Ничего, новые отрастут, лучше прежних. Волосы не зубы.

– А нос? – она снова пощупала себя за лицо.

– Ну знаешь ли, нос так быстро не растет, как волосы выпадают. Так что у тебя есть время.

Странно, но когда я все это говорила, я была на все сто процентов уверена, что все так и будет, сбудется без всяких заклинаний. Впрочем нет, уверена – не то слово. Я это знала. Знала точно так же, как дважды два четыре, что солнце всходит на востоке, а заходит на западе, а в сутках двадцать четыре часа. И никакие заклинания, жабьи лапки и зелья для этого были не нужны. Они ведь на самом деле только для того и требуются, чтобы со своей силой договориться.

Но сейчас у меня с нею была совершенно невыразимая, невозможная прямая связь, и каждое мое слово становилось заклинанием.

Впрочем, как только ведьма, схватив с тумбочки только сумочку, выскочила за дверь, все прошло. Сила улеглась и спряталась где-то внутри. Видимо, сообразив, что мне она больше не требуется. Во всяком случае, теперь это не вопрос жизни и смерти.

А следом накатила чудовищная слабость. Такая, что я бы с удовольствием рухнула прямо в полутемной прихожей хрущевки. Вот на этот самый пол, застеленный старомодной потертой ковровой дорожкой. Но делать этого было никак нельзя, так что я нашла в себе силы спуститься по лестнице, упасть на лавочку, вызвать такси и кое-как добраться до дому. А там уж на последнем издыхании доковылять до кровати и рухнуть на нее прямо в одежде. И уже сквозь сон почувствовать, что с двух сторон ко мне привалились два горячих, мягких кошачьих тела и стали деловито разминать меня лапками. Эдакий кошачий массаж в четыре руки. Я успела подумать, что они сейчас не просто так мурлычат, а выполняют ответственную работу – помогают мне дожить до утра. И это вовсе не было преувеличением.

Глава 26

Проснулась я от крика.

– Ты что себе позволяешь?! С ума сошла?! Совсем рехнулась?!

Я открыла глаза и увидела куратора. Глуповато ему улыбнулась.

– Демьен, ты мне снишься или на самом деле пришел?

– На самом деле. Пришел, а у тебя дверь нараспашку. И что с тобой вообще? Выглядишь ужасно. Неужели от страха перед ведьмой напилась, пришла домой под утро и в таком состоянии…

Он только развел руками.

Ну да, дверь не закрыла и грохнулась спать в одежде, что тут еще подумаешь. Точно напилась. Но спорить мне с ним не хотелось, ничего не хотелось. Только продолжать лежать так и блаженно улыбаться. А вот если бы еще и Демьен прилег рядом… Нет-нет, никаких жарких объятий и поцелуев, на это у меня не было никаких сил. А вот водрузить голову ему на плечо, обхватить рукой, а еще ногу забросить… И спать. Вот это была бы красота!

– Ты хоть понимаешь, что нам к ведьме идти надо? Еще повезло, что она сама сюда не явилась. А тебя вон, бери тепленькую.

Я только вяло отмахнулась:

– Нет больше ведьмы. Ну то есть она есть. Но она из города уехала, волосы отращивать. Ей без волос, если честно, совсем некрасиво. Хотя она и с волосами не очень была.

Кажется, до Демьена начало доходить.

– Ты что, одна к ней ходила?

– Угу, – не переставая улыбаться, кивнула я.

Это странное вялое блаженство, которое разливалось по моему телу, было ощущением совершенно новым, но я точно знала, что оно значит: это старухина сила радовалась, что мы с ней выжили. Хотя какая она теперь старухина. Моя, как есть моя, вся до последней капельки.

А вот поспать еще часика два-три мне не помешало бы. В этом мы с силой были совершенно солидарны.

Демьен все еще меня отчитывал. Ох, какой же он хорошенький, когда злится. Может, и права была бабка, такого надо сразу в койку тащить. Но не сейчас, успеется еще. Куда он от меня денется, привороженный…

Гневную тираду Демьена прервал телефонный звонок. Мой куратор тут же перестал ругаться и ответил сдержанно и серьезно:

– Слушаю. Да, да. Конечно. Сейчас будем.

Ничего себе! Это с кем это он так вежливо и почтительно разговаривает? Я даже немного приревновала, мне от него доставались или ругательства, или домогательства. А вот такого уважительного отношения я как-то не дождалась.

– Поднимайся, – рявкнул на меня Демьен совершенно серьезно.

– Не хочу, – промурлыкала я и повернулась на другой бок, давая понять, что разговор окончен.

Но кажется тут случай был особый, потому что Демьен чертыхнулся про себя, сгреб меня с кровати, подхватил на руки и понес. Вытащил из подъезда и забросил в машину. От блаженного состояния не осталось ровным счетом ничего.

– У нас какие-то проблемы? – спросила я испуганно.

– Не знаю, – бросил Демьен. – Старшая ведьма ковена приехала и хочет тебя видеть.

– Ой, – я отогнула зеркальце перед пассажирским сидением и посмотрела на себя. Да уж, вид у меня как раз такой, только с высокими гостями знакомиться. Мятая толстовка, да и лицо, прямо скажем, мятое. А уж что на голове творится… Я попыталась пригладить это безобразие, расчесать пальцами. Ну хоть что-то сделать.

– Мог бы дать собраться нормально, – буркнула я ему.

– Не мог, – тихо сказал Демьен.

Вот же черт!

Мы подъехали к тому самому ресторану, в котором не так давно проводили двойное свидание.

– У них же еще закрыто. Рано, – попыталась объяснить я.

– Да кого это волнует, – на ходу бросил Демьен. – Пошли скорее, она не любит ждать.

Я пожала плечами. Можно подумать, кто-нибудь любит.

В ресторан мы действительно попали беспрепятственно, просто вошли в открытую дверь, несмотря на то что на этой двери недвусмысленно было написано: «Время работы с 12.00», а сейчас еще и восьми не было. Зал встретил нас тихой музыкой и пустотой, лишь за одним столиком в глубине сидела дама, а рядом с ней дымилась чашечка кофе. Я не могла отвести от нее взгляд, хотя и понимала, что так беспардонно пялиться, наверное, неприлично. Но она этот взгляд действительно притягивала. Изящная, явно высокая, грациозная. Каждый жест как танец. Но главное глаза. Огромные, черные глазищи, в которых, казалось, плескалась ночь, бездна, все тайны вселенной и черти знает что еще. Я сразу же перестала сердиться на Демьена. Думаю, если бы она позвонила мне и сообщила, что уже ждет, я бы, скорее, изобрела телепортацию, чем задержалась бы хоть на секунду.

– Здравствуйте, Илона, – непривычно вежливо сказал Демьен. – Это Александра. Я, наверное, вас оставлю.

Что? Я бросила на куратора изумленный взгляд. И это тот человек, который еще вчера был готов пойти со мной сражаться с ведьмой, хотя это могло стоить ему жизни? Да что там могло, наверняка стоило бы. А здесь бросает одну-одинешеньку, а ведь понятно же, что вчерашняя ведьма, по сравнению с этой, тьфу. Даже не соперница толком, раз уж я ее из города шуганула.

Впрочем, не совсем я. Не приди мне на помощь сила, исход этой битвы мог быть совсем другим.

Ведьма кивнула, и так это величественно у нее получилось, словно она была королевой. И при этом без всякого зазнайства, с легкой полуулыбкой. Демьен ушел, а я осталась стоять, не зная, куда теперь деться.

– Садись, девочка, – сказала мне она. Голос у нее был низкий и приятный, вот таким заклинания надо читать.

Я тут же плюхнулась на стул, почти упала. Потому что не подчиниться ее воле было невозможно.

– Ты неплохо справилась, – похвалила она. – Такая ведьма, как ты, нам в ковене нужна. Но выбор, разумеется, за тобой. Можешь как Ангелина остаться свободной ведьмой, а можешь присоединиться к нам.

Вообще-то, по идее, я должна была сказать: «Конечно, конечно к вам». А что еще скажешь, когда такая прекрасная и могущественная женщина делает тебе предложение. Но не сказала.

– А в чем разница? Я пока не очень-то в этом разбираюсь.

Откуда ни возьмись появился официант и поставил передо мной чашку вкуснейшего ароматного чая. И не такую мелкую, в которой обычно подают горячие напитки в ресторанах, что не понятно, как его и пить, а большую, красивую, почти домашнюю. Илона молчала, пока он не ушел. Потом улыбнулась.

– Считай, что это приглашение на работу. Ведьма в ковене всегда сильнее, чем сама по себе. В случае чего всегда может рассчитывать на поддержку. Но главное, ей нет необходимости принимать клиентов, гадать на картах, делать привороты и заниматься прочими глупостями, чтобы прокормиться.

– А что взамен?

Уж я-то знала про то, где бывает бесплатный сыр. Да даже платный иногда в мышеловку забрасывают. Я у Лизаветы работала не покладая рук: и в магазине за прилавком стояла, и с учетами-переучетами помогала, и пакеты таскала онлайн-покупателям, потому как никаких курьеров у нас не было. А она все равно недостачу на меня повесить хотела.

А уж если эти колдовские дамочки какую-нибудь недостачу повесят, страшно подумать, что будет. Я поежилась.

– Взамен время от времени будешь выполнять кое-какие поручения. Если в этом будет необходимость, ваш городок тихий.

Поручения… Мне сразу стало зябко и холодно. Я поежилась и вцепилась обеими руками в чашку.

– Да не бойся ты так. Со свету сживать никого не придется, порчу наводить и всякое такое тоже. Твой куратор сказал правду: хороших добрых ведьм, конечно, не бывает, но по сравнению с остальными мы еще очень даже ничего.

– А почему же тогда Ангелина Генриховна была одинокой ведьмой? Почему она к вам не пошла?

Илона улыбнулась.

– Сильная была старуха, но вздорная. И очень себя ценила. Когда умерла наша старшая, она не сомневалась, что возглавит ковен, но выбор пал на меня. Разозлилась она тогда очень. Как это так, не опытную ведьму, а пигалицу какую-то во главе поставили! И ушла. Мы еще долго уговаривали ее вернуться, одинокая ведьма никогда в полную силу не войдет. А она ни в какую, гордая была.

Это «гордая была» Илона сказала неожиданной теплотой, хотя, вот уверена, моя дальняя родственница немало попортила им нервов и попила крови. И это стало для меня последним аргументом, самым главным. Хотя, если честно, уже тогда, когда ведьма озвучила свое предложение, я понимала, что не откажусь.

– А куратор? – вдруг спросила я. – Теперь, когда я вроде бы не новенькая, он уедет кого-то еще курировать?

Илона рассмеялась низким грудным смехом.

– Ой, развеселила. Не новенькая она. А какая же тогда? Нет уж, никуда он не уедет, будет присматривать.

Странная все-таки вещь чувства. Никогда бы не подумала, что можно одновременно и выдохнуть с облегчением, и при этом сжаться от ужаса. Я не хотела, чтобы Демьен уезжал, все внутри сопротивлялось этому. И все же хотела, чтобы он уехал, чтобы эта мука наконец закончилась. Вот такое несогласие с самой собой.

– А хотя бы приворот снять можно? Ну то есть я знаю, что нельзя. Но вы же сильные, – спросила я и тут же сама испугалась. Вроде как отвлекаю серьезного человека своими глупостями.

– А зачем тебе его снимать? – Илона удивленно приподняла брови. – Этого красавчика многие наши ведьмы захомутать пытались. Хороший колдун в любовниках – штука полезная. Я уж не думала, что это кому-то удастся. Все-таки Ангелина неплохо о тебе позаботилась. Лучше и придумать трудно.

И она туда же!

– Я так не хочу. Это же не настоящее. Как будто бы силой его ко мне привязали.

– Такого привяжешь силой, – усмехнулась Илона. – Впрочем, как знаешь. До конца приворота всего несколько дней. Наша помощь тебе не нужна, сама разберешься.

Илона раскрыла маленький ридикюль и достала из него монетку. Я даже испугалась: неужели она собирается этим рассчитываться? Может, действительно настолько застряла в этой своей колдовской реальности, что и не в курсе того, какие деньги сейчас в обычном мире приняты в обращении. И уже хотела сказать «Не беспокойтесь я рассчитаюсь», но замолчала на полуслове. Вспомнила, что Демьен вытащил меня из кровати, как была, и в том же виде засунул в машину. Так что сумка с кошельком и зарплатной карточкой осталась дома.

А потом выяснилось, что это даже хорошо, что я ничего не ляпнула. Потому что ведьма проговорила:

– Дай руку.

Я сразу же протянула левую, и только потом спохватилась.

– Или другую?

– Тебе лучше знать, какую, – улыбнулась ведьма и приложила монетку мне к запястью. Запястье обожгло, не так сильно, как если бы, к примеру, приложили утюг, но все равно весьма ощутимо. Я ойкнула, а Илона кивнула и убрала монетку назад в ридикюль.

Я посмотрела на запястье. Там теперь сияло что-то вроде татуировки: маленький кружок с узорчатой вязью, которая явно складывалась в какие-то буквы. Но мне даже алфавит этот был не знаком. Так что прочитать что-то не представлялось возможным.

– Это что-то вроде твоего охранного амулета. Защита ковена.

– Понятно, – пробормотала я, хотя, конечно, ничего не было понятно.

– Ну что ж, рада была познакомиться, – Илона поднялась. – Допивай чай и уходи, еще минут десять можно оставаться в ресторане, а вот потом они очень удивятся, увидев тебя здесь.

Она улыбнулась и вышла, а мне захотелось сбежать как можно быстрее. Вот никакого желания не было посмотреть, как кто-то тут удивится. И все-таки я спокойно допила чай, а потом вышла.

Утреннее солнце светило ярко и радостно, а я уже точно знала, как решу нашу маленькую проблему с Демьеном.

Глава 27

Я неспешно прогулялась до дома, словно прощаясь с солнечными улицами, свежим ветерком, привычным шумом маленького городка с его машинами, людьми и что там у него еще есть. Пришла домой, сделала ревизию холодильника и шкафчиков. Следовало запастись продуктами на несколько дней. Мой план был прост и надежен, как молоток: запереться дома на несколько дней и вообще не видеться с Демьеном. Не дать привороту ни единого шанса. Поговорим с ним позже, когда протрезвеем.

Взяв в руки телефон, я присвистнула. Там появилось новое сообщение о зачислении суммы на счет. И сумма эта была такая… Ух ты ж, батюшки, за что это ведьмам так много платят? Похоже, я теперь не безработная, а очень даже высокооплачиваемый специалист, который, правда, ничего не знает и не умеет, но это дело наживное.

Несколько дней своего добровольного затворничества я собиралась посвятить обучению. Прочитаю в книге про травки, про зелья, про заговоры и заклинания и самые необходимые вызубрю наизусть. Каратэ, конечно, хорошая штука, но боюсь, не всегда мне будет так вести. А и мастер боевых искусств из меня так себе. Единственное, что спасло – это эффект неожиданности. Оно и понятно, ведьма ожидала от меня заклятий и прочей чертовщины, а к удару с ноги была не готова. В общем, я забаррикадировалась дома и стала ждать.

Демьена это совершенно не устроило. Несколько раз он приходил и звонил в дверь, трезвонил по телефону, присылал сообщения. Пришлось его номер в черный список занести, потому что эти сообщения были такие горячие, что меня так и подмывало отложить книгу, принарядиться, да и отправиться к нему в гостиницу. В конце концов, все и так считают меня невестой, так что ущерба для моей репутации не будет. Однако я выдержала, и даже кое-чему научилась за это время. В основном не самым нужным вещам. Наложила заговор на квартиру, чтоб пыль меньше садилась, заколдовала себя на нелюбовь к булкам и плюшкам (а что, дело полезное). Выучила пару защитных заклинаний, слабеньких, от настоящего врага такими не отобьешься, разве что от случайного сглаза.

Хотела освоить что-нибудь посерьезнее, но теперь книга выдавала мне информацию дозированно и, в основном, ту, какую сама считала нужной. Вот, например, зелье для хорошего цвета лица, или заговор для расторопности.

Ох, чую, не обошлось тут без Ангелининой воли. Хоть я ее приворотный подарок не приняла и прячусь теперь от него, заперевшись в квартире, она, похоже, решила сделать из меня красавицу и идеальную хозяйку. Видимо, чтобы Демьен и без приворота осознал, какое сокровище рядом с ним обретается.

Я открыла книгу, предварительно загадав показать мне что-нибудь, чем можно защититься от какой-нибудь сильной ведьмы. Книга открылась на странице «Заговор на то, чтобы ужин получился вкусным». Вот же черт, не может получиться вкусным ужин, который я даже готовить не стану. Ну приснится мне эта старая карга, уж я ей выскажу! Нашлась тут сваха.

Однако Ангелина Генриховна проявила благоразумие и больше мне не снилась, а книга продолжала издеваться.

Наконец настал день, когда я проснулась радостная и веселая. Обняла Мусечку, которая спала рядом на подушке, между прочим, просто от большой любви и по велению сердца, а не по работе, как некоторые. «Некоторые» – это, конечно, ведьмин кот. Он отсутствовал, бегал по каким-то кошачьим делам, из чего я заключила, что никакая опасность мне не грозит. Сегодня шел седьмой день после того, как мой куратор опрометчиво схватил не то яблочко. Приключилось это, насколько я помню, после полудня. Так что весь день я не находила себе место к книге даже не подходила. Уж представляю, чему бы она стала меня учить. Не сомневаюсь, у нее там для такого случая имеется какое-нибудь заклятие на знание камасутры. А вечером извлекла Демьена из черного списка и позвонила ему сама. Он ответил тут же.

– Как ты? – спросила я.

– Нормально, – по тону куратора было понятно, что он на меня злится. Ну ничего, это пройдет. Главное, что приворот мы сняли. А если теперь без колдовства он не подумает меня прощать и навсегда останется таким же вечно недовольным, хамоватым нахалом? Ну что ж, значит так тому и быть. Такова его свободная воля. От этой мысли мне захотелось плакать, потому что лично я никакой разницы в своем состоянии не почувствовала, и все те смутные желания, что одолевали меня, никуда не делись. Разве что теперь мне хотелось не только жарких объятий, поцелуев и всего того, что за этим следует. А еще гулять с Демьеном за руку, сидеть в кафе за чашечкой чая и болтать о ерунде, или просто молчать. Говорить можно с кем угодно, а вот разделить молчание, не тягостное и напряженное, а легкое и уютное – это только с самыми близкими.

Демьен приехал не сразу, как обычно, пришлось ждать его больше часа. За это время я совсем извелась, хотелось же узнать, как там у него без приворота.

От нечего делать заварила чай на травах, хотела даже блинчики испечь, пришлось буквально бить себя по рукам. Какие блинчики на ночь глядя, да они мне даже и не нравятся вовсе. А потом появился он. Поздоровался сдержанно, прошел в кухню, от чая не отказался. Посмотрел на меня пристально и спросил:

– Ну как? Без приворота, небось, полегче?

Я кивнула, внимательно в него вглядываясь. Где та страсть, где-то восхищение, которое совсем недавно я видела в его глазах? Не было их, ничего не было, только вежливый интерес.

– Ну что ж, – улыбнулся он, – это хорошо. Все-таки мешать работу с личным – ерунда полная. Так что ты все правильно сделала, хотя и порядком мня разозлила.

Я слышала его так, как будто он говорил где-то далеко-далеко, и слова едва долетали до меня. Но того, что долетало, было достаточно, чтобы понять: все именно так, как я и думала. Вся его страсть, все его чувства были только следствием колдовства. И на какое-то мгновение я пожалела о том, что сделала. Надо было не выпендриваться, а тащить его в койку, как и велела Ангелина. Ну и что, что чувства наведенные, выглядели как настоящие. Никогда бы не прошли, и правда сдувал бы с меня пылинки всю жизнь, даже когда я превратилась бы в сгорбленную старуху наподобие Ангелины.

Но это была только минутная слабость. Я отлично понимала, что сделать такое ни за что не смогла бы. А если бы и сделала, никогда бы себе не простила.

– Спасибо! – сказал вдруг он тихо.

– За что? – не поняла я.

– Я не знаю ни одной ведьмы, которая отказалась бы обзавестись ручным колдуном, – горько усмехнулся он.

– Мне еще в школе на уроках истории рабовладельческий строй не понравился. Отсталая классовая формация. – Я улыбнулась.

А что еще остается ведьме, когда сердце разрывается от боли и нежности? Только шутить.

– Ну что, – улыбнулся Демьен в ответ, – раз уж морок спал и мы друг для друга больше не опасны, давай я хоть тебя обниму. Есть с чем поздравить, из такой передряги выпуталась, и в ковен взяли без испытательного срока. Это, знаешь ли, редкий случай.

Я сделала несмелый шаг навстречу и Демьен рассмеялся.

– Да что ты боишься, просто обнимемся, хватит меня пугаться.

Он обнял меня, а я прижалась к его груди. Но так, без фанатизма, чтобы это действительно выглядело как дружеское объятие, а не попытка вешаться ему на шею. А сама с замиранием сердца ожидала, что вот сейчас он прижмет меня покрепче, поцелует в губы и скажет что-то вроде: «Дурочка, какой приворот, ты мне на самом деле нравишься». Да только ничего такого не произошло, разве что наше объятие длилось чуть дольше, чем положено обычному дружескому…

В эту ночь старуха мне приснилась. Все так же раскачивалась в своем кресле, все так же смотрела на меня исподлобья, и все так же ворчала.

– Ну что, довольна? Такого мужика упустила. И самой же нравится.

Я только отмахнулась. Для себя я этот вопрос закрыла. Пусть за Демьена сражаются другие ведьмы, а я из этой борьбы выбываю, уж тем более, такими методами.

– А что дядь Лёня? – спохватилась я. – Получилось у меня приворот снять или не особо?

– Да уж, получилось, – хмыкнула старуха. – Дурное дело нехитрое.

– Как же?.. А ведь он теть Лене и измену простил, и назад принял, хоть и букетом по морде получил на за что.

– Так привык он к ней, сроднились, считай. Всю жизнь вместе прожили, – сказала старуха назидательным тоном.

Ясно, на что она намекает. Только вот я так не хочу. И обсуждать это не буду.

На этот раз Ангелина, кажется, была со мной согласна.

– Ладно, с сердечными проблемами потом будешь разбираться. А сейчас давай, учись, да хорошенько. И защиту на дом поставь, не поленись, хоть и заковыристое заклинание.

– А что такое? – насторожилась я.

Старушка хмыкнула.

– Ну, Илонку-то я знаю. Если она так в тебя вцепилась, что даже свою царственную задницу из столиц сюда притащила, значит точно какая-то заварушка намечается. Так что не распускай нюни и займись делом, ведьма ты или кто?

– Ведьма, – согласилась я.

Теперь я это знала точно и возражать не собиралась.

Я настоящая ведьма.

Да, не слишком опытная. Может, не особенно сообразительная и излишне сентиментальная.

Но все-таки ведьма.

* * *

Группа автора в ВК https://vk.com/matilda__starr

Content

Матильда Старр, Мира Славная
Невольная ведьма

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27