Война князей. Книга V Властелин стихий

Глава 1

— Глупый мальчишка! Бессмертным себя возомнил⁈ Выпороть бы тебя, может, тогда начнешь понимать, что с древними богами шутить не стоит.

Это были первые слова, что я услышал, когда очнулся. Вот так. Только в себя пришел, а здесь уже куча желающих меня выпороть нарисовалась. И судя по их суровым лицам, у них полное единодушие в этом вопросе. Одно меня спасло — я даже рукой пошевелить не мог, чтобы им чего-нибудь затейное на пальцах показать. Лишь слабо улыбнулся Тамире, безоговорочно признавая свою вину, и на этом силы мои иссякли.

Уже погружаясь снова в сон, услышал, как ведьма успокаивает Лукаса, Дианеля и Харта

— Ну, все. Главное — выбрался. Боги и, правда, любят этого безрассудного мальчишку.

— Йен чуть не погиб из-за них! — это уже глава моей охраны.

— А ты где был в это время⁈ — напустилась ведьма на Харта — Что, если б я опоздала, а?

— Так мои же парни с ним были!

— И что? Стояли бестолочи и тупо пялились, как карагач над озером беснуется! Чуть не проворонили Йена!

— А то ты не знаешь, ведьма, какой он у нас бедовый!

Нет… я не бедовый. Я самонадеянный идиот, возомнивший себя сильным магом и любимцем богов. Заигрался, зарвался и отхватил за это по полной. Хотя ведь сам видел, что случилось с Лукасом, когда он Эолмара пробуждал… Но Тамира права — сейчас главное, что я вообще смог выбраться. А то, что мой внутренний источник опустошён, так это дело поправимое. Отлежусь пару дней, и он сам потихоньку начнет восстанавливаться. Вот интересно, каким образом ведьма почуяла, что я влип в крупные неприятности? Хотя… подозреваю, что это в очередной раз Карифа вмешалась — рано, наверное, моей душе отправляться на очередное перерождение…

…В следующий раз проснулся вечером. Обнаружил, что голову поворачивать могу и даже руками, ногами шевелить. Сначала не понял, что это за шум такой монотонный за окном, а потом догадался, что это дождь моросит. А окно приоткрыто потому, что в спальне слишком жарко натоплено — вон, как в камине поленья полыхают. Это правильно… для опустошенного мага Огня такая жара — самое то. Рядом в кресле Лукас сидит — какой-то потрепанный талмуд читает. На прикроватном столике расставлены плошки и склянки, от которых приятно пахнет травами.

Услышав, что я завозился, Учитель поднял голову и окинул меня строгим взором

— Как себя чувствуешь, Йен?

— Нормально вроде… сколько я провалялся?

— Вторые сутки идут.

Ого… здорово меня приложило! Но по ощущениям температуры нет, только горло немного саднит после принудительного купания в ледяной воде. Видимо эльфийский амулет в очередной раз спас меня, он с таким дурным хозяином без работы точно не останется. А вот магическое истощение так легко не прошло. Даже странно не ощущать в себе магии. Нет, ее потоки я по-прежнему вижу — вон как без скрывающего амулета Лукас светится, но призвать магию не могу. Все в точности, как когда-то на Острове Магов.

Хорошо меня источник бога Тримэя выпотрошил… Ну, да поделом дурню. Нельзя к своей магии так наплевательски относиться — ведь только и делаю, что сливаю силу в алтари богов. А обучение новым заклинаниям опять забросил, хотя в моем окружении теперь целых три опытных мага с разной стихией. Учиться бы мне, дураку, и учиться…

За окном раздался шум крыльев, а потом в приоткрытую створку окна бочком протиснулся карагач. Перья птицы немного намокли от моросящего дождика, и оттого выглядел мой друг взъерошенным. По-хозяйски, не стесняясь Лукаса, он перелетел с широкого каменного подоконника на изголовье моей кровати и недовольным клекотом высказал все, что обо мне думает. А на попытку погладить его, больно клюнул меня за палец.

— Да, понял я все, не злись

Птиц одарил меня сердитым взглядом янтарных глаз и, убедившись, что я не умираю, покинул комнату тем же способом, что и появился здесь. Что ж… карагач тоже имеет полное право злиться на меня.

По словам Лукаса, Охотничий Замок на ушах стоял, пока я в себя не пришел. Никто из военных не мог понять, какого Аша меня вообще понесло к водопаду, и как я умудрился опустошить свой источник, чуть не доведя себя до полного магического истощения? Настоящую причину, толкнувшую меня на такую дурь, знали только Лукас, Дианель и Фридус, поскольку были в курсе, что я с упорством, достойным лучшего применения, ищу святилище Тримэя. Но естественно, никого больше просвещать на эту тему не стали…

…Потом еще пару дней я чувствовал себя как пустой бамбук. И качало меня из стороны в сторону точно так же. Но поскольку жизнь моя была уже вне опасности, военные вежливо попрощались и разъехались по гарнизонам, а майор Дэкур — командир полка головорезов на Ведьмином перевале — отправился в Минэй успокаивать хорошими новостями моих дорогих родственников.

Мне, конечно, тоже не мешало бы поскорее вернуться в столицу, чтобы подзарядиться от родового источника, но о том, чтобы сесть сейчас на лошадь, и думать нечего. Все, что мне оставалось после того, как очнулся — это спать, жрать в три горла и с надеждой проверять: не вернулась ли магия. А еще слушать бесконечные нотации.

От Терезы мне, кстати, тоже досталось на орехи… Правда, сначала кормилица залила меня слезами радости, а только потом отчихвостила. И спасибо, что мокрой тряпкой не отходила по мягкому месту. Подозреваю, что многие товарищи в этом бы ее поддержали, а может, еще и на бис попросили бы повторить. Нет, представляете⁈ Меня — князя, и мокрой тряпкой, как какого-то нашкодившего котенка! Беспредельщики.

Но лучше всех пристыдил Дианель. Не повышая голоса, напомнил, сколько сейчас людей и нелюдей от меня зависят. И предложил задуматься, что бы могло произойти, если бы я погиб. Эльф так аккуратно разложил все по полочкам, что меня пробрало — аж, отросшие волосы на голове зашевелились! Стоило лишь представить, как в Минэй заявится злая инквизиция и начнет там наводить свои порядки. Пришлось клятвенно пообещать милорду, что впредь я буду благоразумным. Дианель сделал вид, что поверил.

Судя по грозному виду Тагрима, явившегося в Охотничий Замок, гном тоже имел, что мне сказать.

— Тагрим, брат, не начинай, а…? Все уже осознал и больше так не буду, честное слово! — взмолился я и, не давая ему ответить, тут же переключил внимание гнома и на более интересные дела — Все забываю тебя спросить, а как там наш второй Страж Смерти? Я ведь ему имя уже придумал!

— Какое? — повелся коротышка, тут же забыв, что хотел меня отругать.

— Рэмбо.

Конечно, прикольнее было бы назвать нового Стража Терминатором, но боюсь, гномы такого длинного имени не одобрят, у них в ходу более короткие имена и прозвища.

— Что за имя такое странное? — почесал репу гном — Никогда такого раньше не слышал.

— Так звали одного великого и непобедимого воина прошлого.

— А… ну, тогда нормально — расслабился Тагрим и, помявшись добавил — Йен, ты пока отсыпался, мы здесь еще раз с военными твоими поговорили… Короче, не переживай, князь, помирились мы. Первый заказ обсудили, тебе осталось только утвердить его. И это… а что с армейским ножом-то твоим…мататутом?

— Мультитулом? А что с ним? Нужно просто сделать опытный образец и испытать его в деле. Крикни парням, чтобы мне бумагу и карандаш принесли…

Дальше мы погружаемся с Тагримом в обсуждение складного армейского ножа. Идея гному очень понравилась — кто, как не оружейник, способен оценить ее по достоинству? Конечно, некоторые инструменты типа отвертки или консервного ножа здесь пока ни к чему, но большая часть набора уже вполне применима в деле. Закончив с рисунками и объяснениями, я предлагаю коротышке.

— Тагрим, не съездить ли нам с тобой в Храм Айрана?

— А осилишь ли, князь?

— Так здесь недалеко. Полежать мне нужно на алтаре, магия плохо восстанавливается.

— Это правильно! — горячо поддержал меня гном — Кто, как не Айран воину сил придаст.

На самом деле, я больше не за себя, а за ас-урум беспокоюсь. Уже пять дней, как меч не отзывается — видимо разрядился мой боевой товарищ, спасая своего нерадивого хозяина от взбесившегося источника. Так что я решительно выбрался из постели, оделся потеплее и, несмотря на сопротивление окружающих, отправился в Храм Айрана. Тагрим с Фридусом конечно, сразу же помчались огонь в чашах разводить, чтобы в храме к моему появлению уже тепло было.

Эверс — сам только недавно очухавшийся после повторной инициации в святилище Мереи, пытался меня уговорить снова к ней отправиться — мол, богиня покровительствует лекарям, и здоровье — это по ее части. Но я реально оценивал свои силы: на лошади до храма Айрана еще как-нибудь доеду, а вот пешком, по горной тропе до святилища Мереи точно не дойду.

А вообще мне почему-то кажется, что после недавнего происшествия, окружающие стали относиться ко мне как-то по-другому. Все словно вспомнили, что Йену Тиссену вообще-то и шестнадцати нет. Лукас целый день не отходит, Фридус вдруг начал вести себя как наседка, а Дианель смотрит на меня так, будто я заново родился. Парни из моей охраны до сих пор переживают, что я чуть не погиб якобы по их вине. Нет, я понимаю, что вовремя появившаяся Тамира отлаяла их от души за то, что не досмотрели за мной. Но виноват-то во всем только я один. Если бы не моя самонадеянность, парням не пришлось бы потом нырять за мной в ледяную воду. И вообще-то я им жизнью обязан, но разве Харту это докажешь?

Ладно… в конце концов, все обошлось, и даже ас-урум проявился на алтаре храма Айрана. Сияет меч пока не в полную силу, но я уже и этому рад. Вот наберусь сил, заряжусь от родового источника, и напитаю его под завязку — будет мой героический ас-урум полыхать, как прежде.

А теперь пора возвращаться домой, дел в Минэе накопилось выше крыши, пока я здесь прохлаждался. Гномов с военными я свел, госзаказ на оружие подписал, еще и два новых источника пробудил, будь они неладны! Заодно разжился у гномов мешочком алмазов для своих экспериментов с огранкой. Ну, а в Охотничий замок, я еще обязательно вернусь!

* * *

…Аш поежился, поведя могучими плечами, и открыл глаза. Холодно… Ему почему-то стало холодно в последнее время, и начало казаться, что раскаленная лава, в которой он плавал, понемногу остывает. Что-то непонятное происходило там, наверху. То, чему он пока не знал названия и причины. Хотя подозревал, что в этот мир постепенно возвращаются истинные боги — те, кого самонадеянные маги считали уже уничтоженными. Сражаться с настоящими хозяевами Риона Ашу совершенно не хотелось, у него просто не было для этого сил. А на последователей, называющих себя темными, больше нет никакой надежды.

Лучшие из них погибли, а новое поколение Темных Лордов слишком слабое. Те, кого демон привык считать своими подданными, стали проводить слишком мало темных ритуалов и приносить недостаточно некротической энергии, Ашу стало ее не хватать. Он надеялся со временем залечить раны и набраться сил, чтобы открыть портал и покинуть этот мир, но эта надежда таяла с каждым годом. Иногда казалось, что здесь просто нет нужного количества энергии, способной излечить демона. И никакие подданные, никакая армия подчиненных Ашу мертвецов, не способны этот факт изменить.

Людишки, которые поначалу забавляли его своими мелкими страстями, теперь не вызывали ничего, кроме раздражения. Что бы он не делал, какие бы справедливые законы в Инферно не вводил, они все равно постоянно возвращались к своим скотским привычкам. Поначалу Аш еще с интересом следил, как его последователи преображают природу и изменяются сами с помощью данной им частицы демонической силы. Демон даже изредка вселялся в подходящие людские тела, чтобы развеять скуку. Но со временем выяснилось, что темная энергия слишком радикально меняет природу всех местных рас, и они теряют способность размножаться. Вернее потомство-то у них рождается, но такое слабое, что не выживает.

Они называли силу Аша темной в противовес той светлой, что была изначально в этом мире, но сами до конца не понимали сути чуждой им некротики, и не стремились ее понять. Все у них неизбежно скатывалось к борьбе за власть между собой и с Островом магов. А в Аше они видели лишь Властелина, призванного взамен первоначальных богов Риона, которых сами же и усыпили еще до его призыва.

Для могущественного демона годы и столетия в этом отсталом мире может, и были всего лишь коротким мигом, но скука и невозможность покинуть его, бесила Аша все больше. Когда людские страсти и интриги перестали трогать его, он стал лишь по инерции поддерживать строгий порядок среди своих последователей и вершить справедливый суд, не давая им скатиться до тотального скотства, в котором они неизбежно уничтожат самих себя.

Так что отныне единственной целью демона стало возвращения в свой мир. Пока мелкие демонические сущности, прорвавшиеся сюда вслед за ним, и охраняющие его покой в Гиблых пустошах, не вырвались окончательно из-под его контроля. А попытки неповиновения стали происходить все чаще — испытывая голод, астральные призраки начали нападать даже на темных магов, высасывая их души. Аш еще держал их в повиновении, не давая отойти далеко от места прорыва, и даже порой уничтожал самых дерзких. Но сколько еще это продлится? И главное — как скоро исчезновением сильного демона заинтересуются собратья Аша, равные ему по силе?

А попытки подданных захватить светлые княжества и опустошить их магические источники, дав Повелителю недостающие для его восстановления силы, раз за разом срывались…

* * *

— Как там наш магистр Кеонис? — хмуро поинтересовался Понтифик у Вергелиуса — Мой друг так и не пришел в сознание?

— Нет, Ваше Высокопреосвященство — покачал головой инквизитор — и лекари говорят, что нет никакой надежды, он вряд ли выйдет из магической комы. К сожалению, магистр умирает, и это нужно принять, как данность…

— Жаль старину Кеониса… мы с ним через многое прошли — тяжело вздохнул Аполлинариус — других пострадавших в Ордене Воды нет?

— Все остальные маги стояли чуть дальше от алтаря, и мощный выброс сил не задел их так сильно. Хотя удивительным образом пара подмастерьев смогли поднять свой уровень, став через день магами.

— Выброс магии действительно был таким сильным?

— Ужасающим! Даже часть витражей в окнах орденского Храма повыбивало. Если бы не почтенный возраст Кеониса, он, пожалуй, и сам вполне бы смог подняться до ранга архимага. Но, увы…! Его внутренний источник просто не справился.…Ваше Святейшество, может, приказать нашим лекарям дать ему спокойно умереть?

— Нет. Пусть пока поддерживают жизнь в его теле. Кеонису уже не поможешь, а нам нужно выиграть время, чтобы определиться с преемником. Все произошло слишком неожиданно, и видит Единый — так не вовремя! Распорядись, чтобы лекари оттягивали его смерть, сколько получится…

Понтифик откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Было непонятно: то ли он жалеет своего старого приятеля, то ли уже мысленно похоронил его и теперь просто обдумывает подходящую кандидатуру для замены главы Ордена Воды. Ведь перед походом на Инферно Аполлинариусу неизбежно придется созвать Совет Девяти, чтобы назначить приемника на случай своей гибели, а заодно и обсудить план летней военной кампании.

Но если раньше ни у кого бы и мысли не возникло перечить Понтифику и оспаривать его решения, то теперь соотношение сил в Совете изменилось. Отныне он мог полностью полагаться разве что на Вергелиуса, Кауэра и главу Регентского Совета Восточного Эскела. Фесский князь Марций тоже скорее всего подчинится — хотя бы в силу своего безвыходного положения. Но вот молодые магистры трех Орденов теперь явно будут в оппозиции, как и мелкий паршивец Тиссен, возомнивший себя полководцем после победы над Маркусами. Поэтому в ситуации, когда голоса в Совете разделятся практически поровну, преданность нового магистра Ордена Воды станет важна, как никогда.

— А что нового слышно о молодом Тиссене? — спросил Понтифик, не открывая глаз.

— К сожалению, моему осведомителю пришлось вернуться со своим отрядом в Миней, а щенок со слугами и охраной остался выздоравливать в Охотничьем Замке. Как он умудрился свалиться со скалы в озеро, так никто и не понял. Даже его личная охрана в недоумении.

— Молодые маги часто беспечны, и Тиссен не исключение. Лучше скажи: а этот новый источник пробудился примерно в то же время? И снова рядом с загадочным Замком?

— Да. Но новой инициации мага с тех пор так и не произошло. Что очень странно. До этого пробуждение каждого источника всегда сопровождалось инициацией мага буквально на следующий день. А сейчас почему-то тишина.

— Действительно странно… неужели сообщники у заговорщиков закончились?

— Их действия вообще не поддаются никакой логике. Нам остается лишь ждать, когда Тиссен вернется в Минэй. Илиус доносит, что он нашел болтливую набожную дурочку из числа слуг в замке Тиссенов, но она несет такое, что веры ей особой нет. Скорее всего это глупые бабские сплетни, и не более того.

— Например? — открыл глаза Понтифик и заинтересованно уставился на Вергелиуса.

— Якобы молодой Тиссен самолично пытает заключенных в своей подземной тюрьме. И кто-то из слуг видел его в окровавленном фартуке палача, с руками чуть ли не по локоть в крови.

— Чушь какая! У них же палач для этого есть в Замке, разве нет? Зачем же самому пачкать руки?

— Чушь или не чушь, но в Совете Гильдий об этом тоже слухи ходили. Не зря же жена Главы Совета так быстро созналась во всех грехах. Хотя тетка, говорят, была кремень и мужем своим командовала, как слугой.

— И где сейчас эта властная интриганка?

— После суда ее отправили в южную Обитель Скорбящих.

— Это к настоятельнице Миидоре⁈ Ох, не завидую я ей…! — Понтифик покачал головой и снова погрузился в раздумья — А знаешь, что? Напиши-ка, Вергелиус, этой самой Миидоре. Пусть она подробно расспросит грешницу, почему та так легко во всем созналась. Чем больше мы будем знать о тайных пристрастиях наглого мальчишки, тем легче будет им потом управлять. И я, наверное, даже не удивлюсь, если он окажется таким же кровавым мясником, как его безумный отец.

Глава 2

По приезде домой, мне пришлось с головой окунутся в текущие дела, поскольку в Замке начались работы по реконструкции Зала воинской славы и библиотеки. Конечно, Фридрих присматривал за стройкой, но у него была куча других дел, и на все рук не хватало. Так что пришлось во все впрягаться, раз я сам и заварил эту кашу. Каменотесы, краснодеревщики, столяры — с кем мне только не пришлось познакомиться, рассматривая представленные Гильдией эскизы и выбирая образцы строительных материалов. Уж больно мне хотелось закончить ремонт к моему дню рождения, чтобы гости увидели наш Замок обновленным.

А еще меня ждало письмо от ирутского архитектора Сафируса — ответ на наше приглашение в Минэй. За день до отъезда в Охотничий замок, мы с карагачем доставили ранним утром послание адресату, отыскав красивый особняк мага на Главном канале Ирута. Я немного переживал, что письмо, подкинутое таким необычным способом, может затеряться и не попасть в руки хозяина, но все получилось. И вот теперь я держу в руках ответ архитектора.

В целом, условия предложенного контракта Сафируса устраивали. Но проявляя разумную осторожность, он написал, что хотел бы сначала отправить в Минэй своего старшего сына Давида, чтобы тот осмотрелся на месте и оценил объем предстоящих строительных работ. Про особняк, предложенный мною, маг в ответном письме скромно не упомянул, но было понятно, что он тоже подлежит предварительному осмотру. И это нормально — я бы сам не рискнул срываться с насиженного места в полную неизвестность.

Визит Давида меня устраивал еще по одной причине — я хотел бы сразу познакомиться с тем, кто унаследует потом их семейный бизнес. Ведь пожилой Сафирус не вечен, а мне нужен княжеский архитектор, которому можно доверить долгосрочную реконструкцию столицы и строительство Северного форта. В Западном Эскеле много чего предстоит построить. Так что если вдруг маг Сафирус раздумает сам переезжать к нам в Минэй, то меня вполне устроит и его старший сын.

Архитектурный стиль Ирута мне в принципе нравился — это то, что нужно для нашего южного приморского города. В столице княжества явно не хватало красивых зданий из светлого камня, которые бы кардинально отличались от старинных мрачных особняков-крепостей минэйской аристократии. Да, и зеленые бульвары на месте старой крепостной стены ей тоже не помешают, не говоря уже о крайне необходимой для города подземной канализации.

Прикинув в уме, сколько Давиду понадобится времени на то, чтобы собраться и доехать по осенней распутице до Западного Эскела, я попросил Софию написать красивое именное приглашение на его имя. Как раз успею сгонять к дядюшке Марцию в Вертан и вернуться к приезду архитектора. Приглашение заканчивалось вежливой просьбой заранее сообщить о сроках своего приезда, чтобы его встретил мой человек на Ведьмином перевале и проводил в Минэй.

…Нужно было видеть глаза Сафируса, когда ранним утром в его окно постучала клювом огромная хищная птица! Пока пожилой дядька в ночном колпаке испуганно таращился на карагача, тот важно кивнул ему и помахал письмом, зажатым в мощной когтистой лапе. Нет, ну а что мне было делать, если в Ируте уже промозглая холодрыга, и все окна в особняке, естественно, наглухо закрыты? Спасибо, что еще без дождя сегодня обошлось, а то бы мой бедный карагач вымок и не смог долететь до Ирута. А так он с важным видом вручил послание князя, кивнул напоследок ошарашенному архитектору и тяжело взмыл в хмурое ирутское небо, взяв курс на запад…

Проснувшись, я потом все утро улыбался, вспоминая лицо обалдевшего Сафируса. Карагач в качестве посыльного князя — это, конечно, круто даже по меркам Острова, не говоря уже об Ируте. А ничего, пусть Сафирусы сразу привыкают к причудам молодого Тиссена и оценят его магические возможности.

На сегодня у меня в планах было еще одно важное дело — экзамен Марты Брисс. Гильдии лекарей не терпелось унизить непокорную травницу и указать ей ее место. Еле дождались бедняги назначенного мною дня! Экзамен я распорядился провести не в помпезном здании Гильдии, а в нашей городской лечебнице, так сказать, в условиях, приближенных к полевым. Заодно и проверил, как у нас тут лечат небогатых горожан, а то все как-то руки до этого не доходили. Зато жалоб на Гильдию лекарей в нашей канцелярии хватало с лихвой.

* * *

…Ну, что сказать… городская лечебница выглядела довольно убого. Больше она походила на каменный барак, состоящий из нескольких огромных палат с отдельными выгородками для лекарей. Здание старое, давно не ремонтировалось, в палатах на двадцать человек по ногам гуляют ледяные сквозняки из-за рассохшихся оконных рам. Ни тебе рукомойников для лекарей, ни белых халатов, ни марлевых повязок. Но хотя бы полы и ветхое белье чистые, видно, что медперсонал за этим следит.

Как мне пояснил главный лекарь Матанар, богатые люди болеют дома, они в состоянии оплатить опытного гильдейского врача и нанять сиделок, а эта больница в основном для бедных горожан, у которых нет денег на платных докторов. Да и ее бы в столице не было, если бы не бабка Йена Тиссена, которая построила лечебницу на свои деньги лет пятьдесят назад. Специализированного военного госпиталя нет и в помине, приюты для убогих, калек и детей-сирот отсутствуют как явление.

Средств на содержание больницы постоянно не хватало, из казны выделялись какие-то крохи. Еще часть давали Гильдия лекарей и Храм, остальное жертвовали горожане. Причем, далеко не самые богатые, а купцы и торговцы средней руки. И по большей части, помощь от них приходила в виде продуктов и тканей. О попечительском совете здесь даже не слышали — Матанар лично каждый месяц обивал пороги своих «благодетелей».

Главный лекарь явно болеет за свое детище, потому и в контрах с Гильдией — напыщенные жмоты не спешат выделять деньги на ремонт и закупку нужных лекарств. Хотя под это дело покойный Альбрехт даже ввел для них какие-то дополнительные льготы. Я пока молчал, придирчиво осматривая лечебницу, и внимательно слушал возмущенные жалобы Матанара, но внутри уже начинал потихоньку закипать. На пороге зимние холода, а Гильдия даже денег на закупку дров пока не предоставила. Про нехватку простых лекарей вообще молчу. Так и до эпидемии ОРВИ в столице не долго. А при отсутствии мест в городской лечебнице и уровне местной медицины, это прямая дорога к повышенной смертности…

Марта появилась в лечебнице ровно к назначенному времени. Уважительно поздоровалась со всеми экзаменаторами, сидящими за большим столом в кабинете главного лекаря, и скромно встала перед ними, показывая, что готова отвечать на их вопросы. Гильдейские презрительно скривились и, кажется, заранее были уверены, что завалить фесскую нахалку, размечтавшуюся о лицензии, не составит большого труда.

— Господа — первым взял я слово — напоминаю вам, что эта девушка пока не претендует на лицензию лекаря, речь идет исключительно о получении ею гильдейской лицензии травницы. Поэтому прошу вас проявить честность и задавать вопросы только в пределах этого раздела знаний. Господин Матанар, предлагаю вам тоже поучаствовать в этом испытании в качестве экзаменатора.

Дождавшись заинтересованного кивка лекаря, с показным равнодушием обратился к Марте

— А вы, девушка, в двух словах расскажите о себе, чтобы господин главный лекарь мог к вам обращаться по имени.

— Я Марта Брисс — представилась протеже Харта, поклонившись Матанару. Похоже, она не сильно и волнуется, или просто хорошо скрывает это — дочь полусотника Второго Фесского легиона Матиса Брисса. Сирота. Всю мою семью убили темные, как и остальных жителей нашей деревни. Выжила только я.

— Вы знаете грамоту? — поинтересовался Матанар — Где учились?

— Вся наша семья было грамотной. Иначе я не смогла бы прочесть травник и лекарский учебник.

— Учебник⁈ Вы самостоятельно изучили лекарский учебник? — сильно удивился «главврач».

— Что-то мне не верится! — хмыкнул один из гильдейских — Откуда у деревенской девчонки мог оказаться наш учебник?

Марта наклонилась, порылась в большой полотняной сумке, стоявшей у ее ног, и выложила на стол перед изумленными экзаменаторами пухлую, потрепанную книгу, которую лекари без труда опознали. Мне в этот момент стоило большого труда не заржать, глядя на их постные лица. А девчонка-то оказалась не промах — надо же, как уела гильдейских…! Кажется, до них наконец-то стало доходить, что Марта подготовилась к экзамену очень серьезно, и завалить ее будет не так-то просто.

— Мне повезло купить ваш учебник в книжной лавке. Оказалось, что в Западном Эскеле произрастают некоторые редкие травы, которые встречаются только по эту сторону Медных гор. Конечно же, пришлось изучить их дополнительно.

— Похвально! — хлопнул в ладоши довольный Матанар — Вот с этого, давайте, и начнем. С наступлением холодов в лечебнице прибавляется количество больных с простудой. Какие травяные сборы вы предложите пациентам при жаре и сильном кашле? Назовите самые распространенные рецептуры таких настоек.

Дальше начался перекрестный допрос, за которым я отстраненно наблюдал со стороны. Названия местных трав я не знал, и весьма приблизительно представлял, как нужно лечить ту или иную болячку. У нас-то на всякий чих в аптеках разные таблетки, порошки и микстуры. Спроси провизора, и перед тобой тут же выложат кучу разноцветных коробочек, только кошелек открывай. Заниматься самолечением — это вообще любимая народная забава, многие и до врача ленятся дойти. А в этом средневековом мире антибиотиков нет, поэтому вся надежда на лекарственные травы и квалификацию доктора.

Погрузившись в воспоминания, я как-то потерял нить разговора. Очнулся только, когда между травницей и гильдейскими разгорелся жаркий спор по поводу рецепта какого-то известного всем отвара.

— Простите, уважаемые господа, но в этом случае отвар из сушеных листьев белопыльника необходимо заменить вытяжкой из цветков орасы болотной — уверенно возразила Марта городским эскулапам — она обладает более сильными отхаркивающими свойствами. А главная задача лекаря при этой болезни — как можно быстрее очистить легкие пациента и вывести всю мокроту из них.

— Девочка дело говорит! — неожиданно поддержал травницу довольный Матанар — я тоже давно заметил, что белопыльник не слишком надежен, особенно в запущенных случаях.

— Да, что вы такое говорите, Пауль! — возмутился гильдейский умник — сто лет все доктора белопыльником лечили, а теперь он вдруг вам не годится!

— Ораса станет ему вполне хорошей заменой. Жаль, что встречается она не так часто.

И их спор разгорелся по новой, причем сражались теперь гильдейские главным образом с лекарем городской лечебницы. Про Марту в своем профессиональном угаре они как-то мигом забыли. Пришлось мне вмешаться и хлопнуть ладонью по столу.

— Господа, господа вы отклонились от темы! Ваша задача — оценить уровень знаний госпожи Брисс, а поспорить между собой вы сможете и потом.

— Да, что тут оценивать! — махнул рукой Пауль Матанар — Девушка прекрасно разбирается в травах. Если Гильдия не выдаст ей лицензию травницы, я с удовольствием возьму Марту к себе в лечебницу, мне как раз нужен здесь толковый помощник.

— С ума сошел⁈ Женщину в помощники главного лекаря⁈

— А что такого? Девочка сообразительная, подготовка у нее хорошая. Поднатаскаю ее, так она через пару лет экзамен и на лицензию лекаря легко сдаст.

— Это нарушение всяких правил нашей Гильдии лекарей!

— А где в гильдейских правилах написано, что женщинам запрещено становиться лекарем?

Ого…! А господин Матанар-то у нас весьма прогрессивных взглядов. Нужно повнимательнее присмотреться к нему, а заодно проверить еще раз на Сфере — он вроде бы не маг, но вдруг у него зачатки магии все же есть? Тогда можно будет попробовать его инициировать на алтаре богини Мереи. Да, и не его одного — с армейскими лекарями у нас ведь тоже не все слава богу, а мне еще военно-полевую медицину в армии вводить.

— Нет уж! — возмущенно вскочил из-за стола Глава лекарской Гильдии — Хочет продавать свои травы — пусть только этим и занимается. А в лекари нечего лезть, не доросла еще!

— Решено! — снова хлопнул я ладонью по столу, воспользовавшись моментом и поймав Главу на слове. А то чувствую, что споры у них до завтрашнего утра не закончатся — Лицензию травницы Марта Брисс заслужила.

Гильдейские недовольно насупились, но вынуждены были согласиться, ведь на все их заковыристые вопросы Марта отвечала без запинки.

— Но нерешенным у нас остался вопрос о ее наказании за незаконное лечение — обвел я строгим взглядом эскулапов, и те сразу же повеселели — Предлагаю следующее. В качестве штрафа весь зимний сезон, раз в декаду травница Брисс будет помогать господину Матанару здесь, в лечебнице. Бесплатно. А за ее травы и лекарства, если они вдруг понадобятся при лечении, ей заплатят цену, принятую в Гильдии. На этом предлагаю госпожу Брисс отпустить, за лицензией она зайдет в Гильдию завтра утром. Ведь нехорошо получится, если у нас в лечебнице будет работать человек без гильдейской лицензии. Вы согласны, господа?

Дождавшись сдержанных кивков, я небрежным жестом указал Марте на выход, даже не взглянув в ее сторону. Дважды мне не пришлось повторять — поклонившись присутствующим, травница подхватила свою сумку и быстро исчезла за дверью. Вот и чудно. Пришло время вправить тут кое-кому мозги.

— Господа, я хотел вас уведомить, что мною подготовлен указ, по которому для военных и для городских стражников лечение в нашем княжестве станет бесплатным. Платить им придется только за лекарство, на которое в любой лавке для них будут обязаны сделать скидку. Скажу честно: хотел ввести указ только в следующем году, после завершения реорганизации армии и столичной стражи. Но… — я тяжело вздохнул и покачал головой, показывая, как мне самому неприятно все это говорить — увидев сегодня состояние городской лечебницы, понял, что в эту зиму с наплывом больных она может не справиться. И страшно представить, что будет твориться в Минее, если городская стража и головорезы майора Дэкура поголовно заболеют.

— Ну, ваше сиятельство, зачем уж так сгущать краски! — нервно облизал губы глава Гильдии лекарей — Они всегда могут обратиться к нашим замечательным лекарям, цены у нас вполне умеренные.

— Умеренные для кого — для офицерского состава? А что прикажете делать простым солдатам и стражникам, которые несут службу на улице при любой погоде? У них-то жалованье совсем небольшое, так что им легче уволиться, чем умереть без надлежащего лечения. Вы готовы к тому, что в столице начнут безнаказанно хозяйничать банды из городских трущоб?

— Так может, князь, не стоило сносить старую городскую стену? — ехидно спросил один из гильдейских.

— Хотели отсидеться за ней? — отзеркалил я его кривую усмешку — Не получится. Так что закон начнет действовать со следующей декады. Готовьтесь.

— Послушайте, ладно головорезы, но теперь ведь нам любого стражника придется лечить бесплатно⁈ А у нас в городской страже калека на калеке!

— Позвольте спросить: а где они свои увечья получили, разве не на службе?

— Боюсь, мы не справимся. Где же тогда взять время на больных, которые лечатся за деньги?

— Резонный вопрос. Если лекарей в Гильдии не хватает, предлагаю переманивать их к нам со всего Риона, признавая лекарские лицензии независимо от того, в каком княжестве они получены. Сдаст такой лекарь быстрый подтверждающий экзамен — и добро пожаловать! Думаю, что желающих перебраться в Минэй будет более, чем достаточно.

— Нет, это я просто в качестве предположения сказал…! — пошел на попятную гильдеец — Надеюсь, до приглашения лекарей со стороны дело все же не дойдет, и мы справимся своими силами, правда, коллеги⁈

Все активно закивали головами с самым серьезным видом. Один Пауль Матанар едва сдерживал смех, наблюдая, как выкручиваются гильдейские.

— Прекрасно. А теперь, без чужих ушей я хотел бы поговорить с вами о состоянии дел в нашей городской лечебнице. Господа, лекари, что здесь вообще происходит? Вы понимаете, что она совершенно не готова к зимнему наплыву больных? Нам придется размещать страждущих в здании вашей Гильдии. Нет, а что нам остается⁈ У вас там хотя бы тепло и нет таких сквозняков. Разделим залы перегородками на палаты, перетащим туда больничные койки, закупим необходимые лекарства и дрова. Обещаю, что все затраты сверх суммы налоговых льгот, которые вам предоставил мой покойный отец, Гильдии обязательно будут возмещены казной…

Глава 3

Выйдя из портала, старейшина Хейлим неожиданно обнаружил, что воспользовавшись суматохой, забавная двухголовая тварь сбежала от темных и нахально увязалась за ним. Вот уж такой подарок ему точно был не нужен! Но снова возвращаться в браорский замок и объясняться с ведьмой Эветой, инис тоже не собирался.

— Ну, и что мне с тобой делать…? — озадаченно спросил он у твари.

В ответ та радостно завиляла хвостом, а потом неожиданно тяпнула Хейлима за палец.

— Вот, ты скотина неблагодарная! — зашипел старейшина и затряс рукой. Попробовал схватить тварь за ошейник, но та и не думала убегать.

«Так надо, хос-сяин…» — раздался в голове иниса шелестящий голос. «Вкус-с-но!» — прошипел вслед за ним второй.

— Ты еще и ментально общаться умеешь?!! — окончательно обалдел Хейлим.

Обе головы слаженно кивнули, и хвост снова радостно завилял, намекая, что хорошо бы их за это похвалить. О том, что перед ритуалом единения не мешало бы сначала узнать, хотел ли он сам становиться владельцем своенравного чудовища, речи не шло. Тварь сама себе выбрала хозяина и была вполне довольна своим выбором.

К ней нужно было как-то обращаться, но в голову Хейлима, как назло, ничего умного не приходило, ведь у дроу даже паукам-предипалам не было принято давать личные имена. Так что старейшина решил просто сократить древнее «Ази Дахак» до удобоваримого.

— Ну, что с тобой делать, Азик… — вздохнул инис — Пойдем домой. Но предупреждаю сразу: если будешь шкодить, кусать кого-нибудь или гадить, где попало, тут же верну тебя ведьме Эвете. Понял?

Как не странно тварь свое сокращенное имя встретила с одобрением, зато на «тварь» и «зараза» Азик не отзывался и делал вид, что не слышит хозяина, а на чужих шипел. Так что заказывая потом для питомца новый ошейник, Хейлим велел выбить на нем именно это имя.

Странное создание было забавным, и инис сам не заметил, как быстро привязался к нему. Двухголовая тварь вела себя вполне дружелюбно, агрессии к окружающим не проявляла, и развлекала себя сама — гоняла бедных пауков по подземным галереям, при этом ловко уворачиваясь от их опасных жвал. В столице дроу Азику явно понравилось и вообще жилось неплохо.

Спал он на медвежьей шкуре в покоях Хейлима, сам ловко открывал и закрывал лапой дверь, гадить бегал на улицу — причем, без малейшего напоминания со стороны хозяина. В еде Азик был совершенно непривередлив, и ел то, что приносил с охоты хозяин. Он даже научился самостоятельно поджигать дрова в очаге, когда ему становилось холодно. Тепло Азик любил, а холод переносил с трудом. Правда, первые пару раз перестарался и сжег дрова в камине дотла, зато на третий сообразил, что нужно просто уменьшить струю пламени. А потом узнав, где хранятся дрова, еще и наловчился в зубах их притаскивать, если те заканчивались.

Остальные старейшины Клана отнеслись к появлению у Хейлима питомца спокойно. Ну, да — тварь, конечно, странная. Но ведь разумная? Сообразительности в двух шипастых головах явно было больше, чем у целой своры адских гончих, а уж с пауками и вовсе не сравнить. Никому он вроде бы не мешает, никакого вреда от него нет, хозяина слушается беспрекословно. Так что пусть живет. А когда вырастет, Хейлим сам подберет для него подходящую пещеру, недостатка в которых в подземном городе дроу нет…

* * *

…Долго мы дома не задержались. Пробыли три дня в Минэе и отправились в Вертан — к князю Касиусу Марцию. Официальная причина визита — секретарь князя Тиссена везет некое послание князю Фесса. В сопровождении отряда охраны, естественно. В роли моего секретаря выступал Лукас, который путешествовал под личиной. Дианель и я с новым лицом изображали из себя его бодигардов. Личина в этот раз у меня была более подходящая для молодого наемника — простоватая, и не слишком бросающаяся в глаза.

Тракт от Ведьминого перевала до Ветрана был наезженным, по нему постоянно сновали караваны купцов и просто отдельные мелкие торговцы из светлых княжеств. Потому на обычных наемников в потертых куртках здесь обращали мало внимания. В тавернах парни спокойно подсаживались к своим коллегам, прикидываясь, что сами ищут работу. За кружкой пива обменивались последними новостями и слухами, дружно ругали жадных купцов и караванщиков, делились, где можно подешевле устроиться на ночлег. Наемники, как, впрочем, и купцы, были неиссякаемым источником интересующей нас информации о том, что творится в светлых землях. Я, например, и о себе узнал много чего нового: зверь молодой Тиссен еще тот!

В Митуре — крупном городе, стоящем на пересечении торговых путей — мы отправились на самый большой постоялый двор. Там постояльцы редко задерживались больше, чем на день-другой, и затеряться в их круговороте было легче легкого. Прижимистые купцы предпочитали снимать номера подешевле, поэтому более дорогие, там всегда были в наличии.

Лукас, отбивший себе в очередной раз пятую точку, сразу отправился отдыхать в номер. Ну, а мы, оставив на посту двоих парней, спустились поужинать в таверну. Свободных столов тут вечером практически нет, поэтому присели к охраннику, сопровождающему купеческий обоз из Тибала. Прикинулись фесскими наемниками, познакомились, угостили парня вином. Я представился Артемом, поскольку сразу на ум другого имени не пришло. Словно само с языка сорвалось, родное такое: Артем…

Пошел обычный среди наемников треп за жизнь: об опасных дорогах Микении, о борьбе в Тибале за руку осиротевшей княжны Иоганны. Интриги там творятся еще те! Неженатые бароны так рвутся в ее женихи, что аж пух и перья летят в разные стороны — что не день, то новая громкая дуэль в столице. Народ уже боится, как бы между баронскими домами не дошло дело до междоусобной войны.

Лем шутливо толкнул в бок Харта:

— Слушай, командир! А может нам стоит в Тибал отправиться? Там наверняка сейчас большая нужда в опытных наемниках. Наймемся в личную охрану к какому-нибудь барончику…

— Там и без вас желающих полно… — проворчал наш новый знакомый, подливая себе вино в большой глиняный стакан — толпа солдат из бывшей армии Маркусов проедает в столичных кабаках последние деньги и не знает, куда дальше податься. Им же обещали работу в захваченных землях западников, а оказалось,что никому они теперь не нужны. Правда, говорят, князь Марций набирает новый легион, но кому же охота сражаться с темными? Дураков нет, сложить голову на границе с Инферно!

— Посидят декаду голодными и все-равно пойдут служить Фессу, раз другой работы нет — со знанием дела проговорил Харт — цены-то на охрану обозов небось упали при такой конкуренции?

— Еще как упали! И все равно желающих полно. А куда еще солдату деваться⁈ Или обозы охранять, или в фесский легион, или в микенские бандиты. Других дорог для крепких парней нет.

— А ремеслом никто из них заняться не пробовал? — невинно поинтересовался я.

— Самый умный, да⁈ — окрысился на меня наемник — А то сам не знаешь, какая это кабала! Пока у мастера выучишься хоть чему-нибудь, он из тебя все соки выжмет, и не факт еще, что потом в Гильдию удастся вступить. Среди солдат и наемников полно таких бывших учеников, которым ничего не светит, кроме как махать мечом и сдохнуть где — нибудь в придорожной канаве, напоровшись на ржавую железяку такого же бедолаги.

— Да, ладно тебе…! — примирительно поднял я руки, поняв, что нечаянно наступил на чью-то «больную мозоль» — хватит уже о грустном, давай лучше, о чем-нибудь веселом. Вот хочешь, например, свежую байку про армейских командиров?

Поймав заинтересованные взгляды наемника и своей охраны, я начинаю выдавать перлы из своего прошлого, на ходу подгоняя их под местные реалии

— 'Выходят два офицера из штабного шатра, и продолжают что-то меж собой обсуждать. Мимо пробегает молодой денщик с подносом и нечаянно одного из них задевает.

— Да, как ты смеешь, сопляк! — заорал офицер — Мы здесь план наступления обсуждаем, а ты нас прервал!

Перепуганный денщик рассыпался в извинениях и убежал от греха подальше

Офицер спрашивает другого: — Так, на чем мы остановились…? А-а! Так вот! Беру я, значит, эту шлюху за пышную задницу…'

Зал взрывается хохотом. Оказывается, к нам давно уже прислушивались за соседними столами. Я же говорю, что наемники в Рионе — это неисчерпаемый источник новостей, сплетен и скабрезных шуток, поскольку больше их никто не путешествует по дорогам разных княжеств. Ну, может, разве купцы, но те ребята серьезные. И скучные — одни деньги на уме.

— А вот еще вам про офицеров… — подмигнув, присоединяется ко мне Лем, радуя народ парой армейских анекдотов, услышанных от меня же, в военном лагере на Севере. Получается у него смешно, этот парень, прирожденный стендапер!

— Ну-ка, расскажите еще чего-нибудь, парни! Уж, больно складно у вас получается.

— Горло у нас что-то пересохло! — перемигиваемся мы с Лемом.

Ну, и что, что я князь⁈ Каждый труд должен достойно вознаграждаться. В моем мире популярные стендаперы очень даже не бедные люди. Да, и здесь бродячие менестрели не голодают, им в любой таверне рады.

— Хозяин, принеси-ка этим веселым парням кувшин своего лучшего вина за мой счет! — раздается с соседнего стола зычный голос солидного купца.

— Спасибо вам, щедрый господин! — отвешиваю я шутливый поклон торговцу, дожидаясь пока смех немного стихнет, и все снова в нетерпении уставятся на меня — Про шлюх послушать хотите?

— А то…! Давай, не томи, наемник…

— Умирает старая проститутка, у постели собрались ее товарки. Просят поделиться секретом, как ей удалось дожить до старости и заработать на собственный дом. Та им отвечает, что у всякой умной шлюхи есть три святых заповеди: первая — лечиться только у хорошего врача; вторая — изображать удовольствие для клиента стоит дороже.

— А третья? — нетерпеливо подгоняет ее молодая товарка.

— А третья: не суетиться под клиентом. Иначе он будет потеть и постоянно сползать!

О боже, что тут началось…! Вроде и анекдот не сказать, чтобы «обхохочешься», но тема видимо актуальна для такого места и для такой публики. Да, и градус веселья в зале уже на нужной высоте. Даже служанки, которые здесь по совместительству и шлюхи, хохочут наравне со всеми посетителями и умудряются при этом игриво нам подмигивать. Мол, для вас, бравые парни, прямо сейчас приличная скидка. Нет, уж… чур меня! А вот еще один анекдот — это пожалуйста. Нужно же потрафить доброму купцу

— Один женатый купец хвалился друзьям, что они с женой очень сердобольные и щедрые люди. Правда она раздает деньги жрецам и нищим попрошайкам, а он — шлюхам!

Переждал смех и продолжил

— Жрец в Храме во время своей проповеди сравнил любовниц с бесплатными шлюхами. Любовницы зашипели: шлюхами⁈ Мужчины дружно возмутились: бесплатными⁈

— А знаете, какая вообще разница между шлюхой и женой? — подхватывает Лем, сделав добрый глоток вина и одобрительно кивнув трактирщику — Она в том, что шлюха за ваши деньги исполняет ваши прихоти, а прихоти жены за ваши деньги исполняете вы сами!

— Одна такая жена утром проснулась и подошла к зеркалу — снова вступаю я — сильно расстроилась, увидев в нем свое отражение. Потом оглянулась на спящего мужа и мстительно прошептала: Так тебе и надо, козел!

От хохота уже дребезжало стекло в оконных переплетах, народ вытирал слезы, а мы с Лемом довольные друг другом, чокнулись стаканами. Вот всегда знал, что юмор сближает людей! Кого только нет в зале: и фессцы, и восточники, и микенцы… а смеются все над одним и тем же.

— Еще давайте…! — перекрикивая громкий смех, кричат нам с другого конца зала.

— Да, что-то у нас с голодухи животы к позвоночнику прилипли! — отвечаю я и подмигиваю хозяину, который только успевает наполнять кувшины вином и подгонять шлепками разрумянившихся подавальщиц. Намёк мой поняли правильно: кто-то тут же скинулся деньгами и велел подать на наш стол блюдо с жареным поросенком. Хозяин, довольно лыбясь щербатым ртом, сам помчался на кухню распорядиться насчет заказа.

— А вот вам байка про трех пьяных мышей. Собрались в митурском трактире три мыши: тибальская, ирутская и минэйская. Дождались пока трактир закроется, и все лягут спать. Первой за стойку трактирщика побежала тибальская мышь. Трусливо огляделась — нет кота. Отхлебнула пива и быстро бросилась назад. Следующей побежала ирутская мышь. Забралась на стойку, огляделась — нет кота. Хлопнула вина, и пошатываясь вернулась назад. Последней пошла минэйская. Выпила не спеша вина, закусила мяском. Глянула — нет кота. Снова выпила и закусила. Недовольно смотрит по сторонам — кота все нет и нет. Развалилась на тарелке, нагло лапкой по стойке постукивает: — Ну, ничего, бл…дь, а мы подождем…

— А не хлопнуть ли и нам всем еще вина?!! — кричит кто-то, перекрикивая общий смех.

Трактирщик с готовностью бросается разливать вино по кувшинам, а где вино там и закуска. Веселье в зале мощно набирает обороты, денежка полноводной рекой течет в карман трактирщика…

— А не порадовать ли мне вас, господа, веселой солдатской песней? — спрашиваю я, расправившись с поросенком и понимая, что больше в меня не влезет — Но с условием, что припев поете вместе со мной!

Дождавшись одобрительного рева, затягиваю песню, которую давным — давно распевали в пионерском лагере. Ритм, за неимением барабана, отбиваю ладонью по столешнице, кое какие слова просто меняю на ходу

Железный шлем, деревянный костыль,

Барон с войны возвращался домой.

Солдаты пели, глотая пыль,

И пел с ними вместе барон хромой!

Терьям-терьярим

Трям-терьям!

Терьям-терьярим

Трям-терьям!

Терьям-терьярим

Трям-терьям!

Терьям-терьям

Трям-трям!

Ирутский бархат, эльфийский шелк —

На башне ждала баронесса его.

Платком она машет, завидев полк,

Она смеется, она поет!

Выжидающе поглядываю на соседний стол, и собутыльники-соседи не подводят, радостно подхватывая: Терьям-терьярим… А за ними и весь зал: Терьям-терьярим, Трям-терьям!

Рваная обувь, а в шляпе цветок,

Плясал на площади люд простой…

Он тоже пел, он молчать не мог

В такую минуту и в день такой!

На этот раз разухабистый припев исполняет уже вся таверна, сопровождая его ударами кулаков по столам, отчего посуда на них начинает подпрыгивать и позвякивать нам в такт

Бой барабанный, знамен карнавал —

Барон с войны возвратился домой.

Войну проиграл, полноги потерял,

Но рад был до слез, что остался живой!

Терьям-терьярим…. — но особенно народу почему-то понравилось мое финальное: «У-р-ря…!». Поэтому последний припев пришлось исполнить на бис еще два раза.

В общем, культурная диверсия в Митуре удалась на славу. Оказалось, что помню я много чего веселого, проблема только в быстрой адаптации и переделке. Вырвались мы из зала после полуночи, и то с большим трудом. Счастливый хозяин на радостях даже отказался брать с нас деньги за ужин. Еще бы, такая знатная выручка за один вечер…!

Понятно, что горланить песни и слушать анекдоты народ на сухую никак не желал. Вино лилось рекой, девчонки — подавальщицы с ног сбились, разнося заказы. И хотя чаевые в декольте им кидали щедрые, даже не знаю, где они взяли потом силы, чтобы еще и ночью клиентов обслуживать. Впрочем, расстроенными девахи совсем не выглядели, я бы даже сказал наоборот — были весьма воодушевленными. Чего не скажешь обо мне. Устал я с этим концертом, как собака…

…Утром, спустившись на завтрак, я зевал и потирал сонные глаза. Лукас подозрительно посматривал на меня, но помалкивал, пока мы не сели на лошадей и не тронулись в путь

— Это чем же, князь, вы занимались вчера?

— Лукас, вы много пропустили, решив поужинать в комнате — фыркнул Сван — наш князь вчера был в ударе. Я вот даже думаю, а может нам не возвращаться в Минэй? Смотрите, какая веселая жизнь! Будем всем отрядом ездить по тавернам — баллады петь, стихи исполнять, анекдоты…

— Варг будет на спор ножи метать… — подхватил я мечтательно — Лем всех простофиль обыгрывать в «камень, ножницы, бумагу». А если я еще лютню освою…

— Да, уж князь, с вами двумя точно с голода не помрешь — покосился на меня Харт — Но помнится кто-то хотел добраться до Вертана незамеченным?

— Ну, хотел — признаю я свою вину — но что же делать, если душа иногда праздника просит, а народ настойчиво требует его продолжения?

— Главное, чтобы «иногда», а то ведь сопьемся так… — печально вздыхает командир моей охраны. Не запретишь же князю веселиться, можно только аккуратно намекнуть, что меру в веселье тоже нужно знать.

— Но прежде мы успеем прославиться на весь Рион! — ржет неунывающий Лем.

Вот же зараза такая, пил не меньше остальных, а бодр как огурец, и безо всякой магии. Прям аж завидно! А ведь еще болтался где-то целую ночь, казанова доморощенный! Но дело молодое: если секс работе не вредит, то «пуркуа бы и не па», как говорится. Дорога до самого Вертана оживленная, места безопасные, неприятностей сейчас ожидать в принципе неоткуда.

— Попомните мои слова, князь: скоро про наемников Артема и Лема весь Фесс узнает, а через декаду и Восточный Эскел. Молва теперь впереди вас побежит.

— Да, пусть себе бежит, я же под чужой личиной путешествую — отмахиваюсь я.

Но в принципе согласен с Хартом — часто такие концерты давать нельзя. Подозреваю, что и песня моя, и анекдоты уже начали свое триумфальное шествие по всему Риону.

Глава 4

Ночная смена, наконец, закончилась с наступлением рассвета, и пожилой стражник Босх, устало потирая глаза, вышел из ворот городской тюрьмы. Поежился от налетевшего порыва осеннего ветра, и, вздохнув, зашагал в сторону дома — отсыпаться.

— Здравствуйте, дядюшка Босх! — окликнул его звонкий девичий голос.

— О, Марточка! — радостно улыбнулся стражник, глядя на подошедшую к нему девушку — А ты здесь какими судьбами?

— Вот пришла еще раз поблагодарить вас за помощь. Как ваша поясница поживает?

— Благодаря тебе неплохо. А ты, я слышал, лицензию травницы в Гильдии получила?

— Да, прошла испытание, теперь могу законно продавать травы и делать из них лекарства. Даже лавку для этого нашла. Скоро откроемся, и вы можете приходить, если нужда какая будет. Всегда буду вам рада.

— Это кто же тебе так помог? — удивился стражник.

— Свет не без добрых людей — уклонилась девушка от прямого ответа и протянула ему маленькую корзинку, в которой лежала глиняная банка, закупоренная вощеной бумагой, и стеклянный бутылек — А я вам лекарство принесла, как и обещала. Здесь знакомая вам мазь, а настойку принимать надо только на ночь, по пять капель на стакан воды.

— Вот спасибо тебе, девонька! — обрадовался Босх, принимая щедрый подарок — А то я уж было пригорюнился: твоя чудесная мазь заканчивается, а куда ж я теперь без нее?

— Да, неужели думали, что я вас без лекарства оставлю? — укоризненно покачала головой девушка — Ох, дядюшка Босх, надо вам выбираться из холодного подземелья. Зимой там небось совсем сыро?

— Не без этого, Марточка. Но ведь деньги нужны, да и без работы я сидеть не могу.

— А вы не хотите у меня в лавке поработать? Много пока платить не смогу, но зато в тепле будете, еще и тяжелые ведра носить не придется.

— Да, зачем я тебе? — махнул рукой стражник — В травах я не разбираюсь, какая от меня польза. Тебе бы кого-то помоложе найти, да пошустрее.

— Очень мне помощник нужен — призналась травница — у меня ведь не только в лавке дела, в деревню тоже придется часто отлучаться, чтобы посуду там обжигать и собирать травы в окрестных лесах.

— Так может, тебе на моего старшего внука глянуть? — задумался дядька Босх — Он у нас парнишка сообразительный, и с малолетства к труду приученный. Не озорник какой.

— Не откажусь от такого помощника! А завтра он сможет прийти?

— Да, он и сегодня забежит, если надо. Вот только до дома дойду, так сразу его к тебе и отправлю.

— Конечно, надо! Пойдемте, я покажу вам свою лавку, а вы уж потом сами ему объясните, как меня найти. А то я плохо еще ваш город знаю…

Девушка подхватила под руку пожилого мужчину, и они, не спеша, пошли в сторону торгового квартала. Лавка располагалась недалеко от старой городской стены, которую молодой князь велел недавно снести. Никто пока не знал дальнейших замыслов Йена, но Бренна по секрету рассказала подруге, что скоро это место будет не узнать. Старшая ведьмочка даже собиралась вложить оставшиеся деньги в земельные участки, пока еще они продаются задешево. По ее заверениям цена потом возрастет на них многократно…

— … Хорошее место, людное — похвалил дядька Босх новые владения Марты, придирчиво осматривая помещения, отведенные под лавку — только одним помощником тут точно не обойдешься. Придется кого-нибудь и посерьезнее моего внука нанять.

— Да, я понимаю… — расстроенно вздохнула травница — только где ж его взять? В городе я никого не знаю, а чужому человеку со стороны товар и деньги доверить боязно: ну, как обворуют? И постоянно лавку закрывать на несколько дней, тоже не дело — покупателей так растерять недолго.

— Ты вот что… погоди, Марточка, расстраиваться — задумался пожилой тюремщик — надо сначала поспрашивать среди знакомых, может, кому работа нужна. Внучка-то я сегодня тебе пришлю, но вот с продавцом, боюсь так быстро не получится.

— Так с этим терпит пока. Мне все-равно еще кое-какие вещи из деревни перевезти нужно, а прежде чем лавку открывать, часть лекарств сначала приготовить придется.

— Ну, и славно. Жди тогда сегодня моего Кевина…

* * *

В Вертан мы въезжаем в сумерках, на исходе второго дня — уставшие, собравшие на себя всю пыль фэсских дорог. Но если на городских воротах нас при предъявлении подорожной грамоты, заверенной магическим оттиском княжеской печати Тиссенов, пропускают без разговоров, то на въезде в Замок Марциев резко тормознули. Выясняется, что сам князь Фесса сейчас в отъезде, и поэтому впускать незнакомцев стражники не спешат, сначала посылают гонца за управляющим.

Пока ждем его, я переключаюсь на магическое зрение и с любопытством рассматриваю резиденцию Марциев.

Замок, конечно, побольше и подревнее нашего Тиссеновского будет, но он не выглядит ветхим — его явно перестраивали и не раз. И цитадель эта также светится мощной сетью защитных чар — магии сюда вбухано как бы даже не больше, чем в нашу. Скашиваю глаза на Лукаса — Учитель тоже пребывает в легкой прострации, любуясь красотой магических плетений, светящихся чуть зеленоватым светом. Эффектно, что уж тут говорить… Придворный маг Марциев не зря ест свой хлеб, и судя по мастерству, рангом он никак не ниже грандмастера. Жаль наш Эверс не видит всей этой магической красоты — от зависти, наверное, удавился бы!

Управляющий является лишь минут через десять, долго рассматривает грамоту, только что не обнюхивает ее, потом с неохотой велит пропустить наш отряд в Замок. Дианель как чувствовал — отправился на ночлег в ближайшую гостиницу. Лукаса, как главного в нашей делегации, вежливо приглашают проследовать в гостевые покои, а весь отряд охраны отправляют на постой в обычную казарму для замковой стражи.

Харт вопросительно смотрит на меня, я в ответ незаметным кивком показываю ему на Свана с Варгом. Мне в гостевых покоях делать пока нечего, в казарме я получу гораздо больше полезной информации, но вот пост у дверей Лукаса выставить не помешает. Командир охраны научился уже понимать меня без слов.

— Господин управляющий, мы не можем оставить княжеского секретаря без охраны. У него при себе важные документы! — входит он в образ туповатого служаки.

— В нашем замке господин секретарь в полной безопасности! — презрительно кривится управляющий.

— У меня строгий приказ князя: или вы разрешаете выставить пост у его покоев, или мы покинем ваш замок и отправимся в ближайшую гостиницу — набычился Харт — а оттуда пошлем вестник нашему господину, что его личного секретаря приняли в Вертане без должного почтения.

Управляющему приходится уступить, и Лукас уходит в сопровождении двух наших парней. А нас отводят в замковую казарму и заселяют в одну из свободных комнат. Там довольно просторно, но грязно и не прибрано — один в один, как было у нас в казарме еще пару месяцев назад. Парни, вздохнув, просят принести метлу и начинают убираться в комнате, выметая весь мусор за порог. Нисс с Зангом отправляются на конюшню, проверить как устроили наших лошадей. Я же сажусь за стол и достаю из сумки книгу, купленную в лавке соседнего городишка. Все вроде идет мирно и тихо…

И тут вдруг в дверях появляются местные стражники, свободные от службы. На их лицах просто светится желание нарваться на ссору с нами. Видимо здесь вполне обычное дело, помахать кулаками на сон грядущий, а тут вдруг новые лица нарисовались. Ну, как не примотаться к нам? Естественно, они начинают нас задирать. Мы сначала их игнорируем, делая вид, что нас все это не трогает. Но пренебрежительное молчание чужаков их только распаляет:

— Чего молчите, западники? Языки от страха проглотили? — провоцируют нас.

— Не дело воинам перебрёхиваться, как дворовые собаки… — наконец, отвечаю я, не поднимая головы от книги.

— Это ты, что ли воин⁈ Кого собакой назвал, щенок сопливый⁈

— Кто громче всех лает, того и назвал.

Словесная перепалка заканчивается вызовом на поединок. И вызывают естественно меня, как самого языкастого и самого слабого на вид. Потому что при взгляде на морды моих парней, желания подраться возникает у стражников гораздо меньше. И здесь выясняется главная подстава: оружие в казарме обнажать запрещено и применять всякие магические штучки тоже — поэтому только обычный рукопашный бой. А биться со мной будет громила с ручищами, как две лопаты. То есть, честно драться никто изначально и не собирался.

Ладно…! Раз пошла такая пьянка, есть у меня в арсенале один очень неприятный приемчик из прошлой жизни. Использовал его всего пару раз, поскольку не очень люблю такое, но мастерство же не пропьешь. А если бугай начнет совсем беспредельничать, обижая маленького и беззащитного Артемку, на крайняк шарахну по нему и магией. И пусть мне потом дядюшка Марций хоть слово скажет за своих распоясавшихся уродов.

Лем скидывает куртку, предлагая заменить меня в поединке, и я с удивлением вижу на нем любимый пояс Олафа. Укоризненно качаю головой. Вот только гарроты нам здесь и не хватало! Представляю, какая бойня после этого начнется в казарме. Нет уж, мы и сами с усами. Пока я восстанавливаю дисциплину в рядах своей охраны, запрещая парням вмешиваться, для поединка уже расчистили середину комнаты, а в дверях собрались пара десятков зрителей, свободных от службы.

Громила первым ринулся вперед, намереваясь выбить из меня наглость одним ударом огромного кулака. Понятно, что такому юнцу, как я, больше бы и не понадобилось. Но для всех стало полной неожиданностью, когда я, резко пригнувшись, шустро поднырнул под ручищи амбала и оказался за его спиной. Этот средневековый Кинг-Конг еще даже не начал разворачиваться, а я уже обеими ладонями ударил его сзади по ушам, вложив в свой удар всю силу, на которую только был способен.

Жестоко? Да. Представлял ли я последствия такого удара? Конечно. В лучшем случае, за этим последует болевой шок и потеря ориентации в пространстве. В худшем — у соперника порвутся барабанные перепонки, или случится кровоизлияние в мозг. По сути это та же самая контузия, причем, безо всяких взрывов и безо всякой магии.

Нет, а этот урод стал бы меня щадить⁈ Не думаю. Он изначально видел, что перед ним противник далеко не его уровня, а всего лишь юнец, еще не набравший мужской силы. И он все равно собирался превратить меня в фарш. Остановил мой вид мерзавца? Нет. Вот и меня ничего не остановило. И пусть еще скажет спасибо, что остался жив. Шарахнул бы по нему магией — и сейчас горку его пепла заметали бы на совок.

А так громила всего лишь рухнул на колени и завыл, как раненый зверь, мотая своей башкой из стороны в сторону. Повыл, повыл, а потом вдруг завалился на бок и затих… Окружающие застыли в шоке, не в силах поверить тому, что видят их глаза. Мои парни тоже с трудом удержали на лицах невозмутимое выражение. Я же брезгливо отряхнул руки, перешагнул через потерявшего сознание громилу и, вернувшись за стол, с показным спокойствием снова уткнулся в книгу.

Хотя, если честно, перед глазами все плыло, и меня знатно потряхивало от мощного выброса адреналина в кровь. Черт…! Нехорошо все же получится, если я, не рассчитав силы, убил идиота. Но вроде бы не должен…

— … Что здесь происходит⁈ — раздался от двери властный мужской голос, и стражники, испуганно оглянувшись, поспешили расступиться в стороны.

А вот и князь Фесса собственной персоной. В пожилом мужчине с уставшим лицом, без труда узнавались фамильные черты Марциев. Густав был так похож на своего отца, что у меня щека невольно дернулась.

— Ваше Сиятельство, тут все было по-честному! — затараторил один из стражников, давая князю увидеть потерявшего сознание громилу — Левар сам нарвался, молодой западник только защищался. Клянусь, оружие и магические амулеты в поединке никто из них не применял.

— Допрыгался скотина… — голос князя был спокойным и таким же уставшим, как его осунувшееся лицо — оттащите эту падаль в лазарет, а по дороге вылейте на него ведро воды, чтобы пришел в себя.

Странно, но за все это время Касиус Марций только мельком взглянул на поверженного амбала или на моих спутников, его взгляд с первой минуты был прикован ко мне.

— Иди за мной,…западник.

Князь развернулся и, не оглядываясь, вышел из комнаты. Мне не оставалось ничего другого, как последовать за ним, бросив перед этим предостерегающий взгляд на своих парней и жестом приказывая им оставаться в казарме.

Мы с князем проходим по внутреннему коридору, через неприметную дверь попадаем в переход, а потом в длинную галерею, чью стены украшает бесконечная череда портретов. Впервые в этом мире я вижу такое количество картин, собранных в одном месте. Как в музее, блин… Разница с замком Тиссенов впечатляющая. На освещение галереи магии тут не пожалели — матовые светильники закреплены над каждым портретом. Касиус Марций идет не спеша, будто давая мне возможность разглядеть лица на портретах. И я начинаю подозревать, что князь меня узнал с первого взгляда, так же, как и я его. Без вмешательства Софии видимо не обошлось.

— … Матушка все же написала вам? — не выдержав, спрашиваю я у князя.

— А должна была? — останавливается дядюшка и поворачивается ко мне лицом — Йен, зачем мне письмо кузины, если у меня есть глаза?

Он кивает мне на портрет, на котором изображен высокий темноволосый мужчина лет сорока в старинных латах. Я подхожу поближе и с интересом вглядываюсь в лицо незнакомца. Хотя… какой же он незнакомец? Это лицо, только более молодое и в шрамах, я вижу в зеркале каждое утро.

«Но я ведь в чужой личине!» — пронзает меня мысль, и я хватаюсь рукой за амулет. Нет он на месте. Значит… значит у Касиуса есть какой-то хитрый артефакт, позволяющий видеть сквозь наведенные личины. Что ж, придется играть в открытую. И не забыть предупредить Лукаса. Будем надеяться, что артефакт этот очень редкий — иначе вся наша маскировка насмарку. Дианель похоже, знал или догадывался о таком амулете.

— Это… мой дед?

— Да. Вианор Марций. Отец твоей матери Софии и младший брат моего отца — князь сделал несколько шагов и остановился у следующей картины — А на этом парном портрете Вианор как раз изображен вместе со своим старшим братом — моим отцом Густавом.

Боги… Здесь мой дед еще моложе, и еще больше похож на меня. Вернее, Йен на него. А вот Густав все же похож на отца, а не на своего деда, в честь которого его назвали.

— Интересно, почему во мне порода Марциев перебила Тиссеновскую? — задумчиво говорю я, продолжая рассматривать своего предка. Похоже, именно так я и буду выглядеть лет через десять — пятнадцать. Если, конечно, эльфийский амулет сделает свою работу и восстановит мое изувеченное лицо.

— Ничего удивительного…! — усмехнулся Касиус — Марции — потомки императорского рода, и в нас течет императорская кровь, которую трудно перекрыть. Мы хоть и боковая ветвь, но наследие этой крови все равно очень сильно.

— Знаете, что странно? Матушка никогда не рассказывала нам с братом о родственниках с вашей стороны.

— Альбрехт бы взбесился, услышав о них. Она просто берегла вас с Ульрихом от его гнева.

Дальше мы пошли рядом, плечо к плечу. Запнулся я только у одного старинного портрета, на котором белокурая женщина показалась мне удивительно знакомой. Но вспомнить, откуда знаю ее лицо, так и не смог. Может, память Йена шалит?

После картинной галереи мы с князем проходим через парадный зал замка, зеркала и окна которого до сих пор затянуты траурной темной вуалью. А на парадной лестнице я вижу большой портрет Густава, освещенный магическими светильниками. Перед ним до сих пор лежат букеты живых цветов, перевитые черными лентами. Некоторые цветы совсем простенькие — последние, осенние… Видимо слуги любили покойного княжича и оплакивают его смерть вместе с хозяевами замка.

В горле у меня встает ком… именно таким Густав и остался в моей памяти. Младший Марций на этом портрете такой живой, такой жизнерадостный и красивый, что хочется взвыть зверем от лютой несправедливости — ну, почему он, почему, Карифа?!!! И даже от того, что я уничтожил его убийц, мне не становится легче, сколько бы времени не прошло. Труднее всего простить себя за его смерть, и я к этому пока не готов.

С трудом отрываю взгляд от портрета и проглатываю ком, стоящий в горле. Делаю первый шаг, поднимаясь по парадной лестнице. Густав мертв, а жизнь продолжается. И за спиной меня терпеливо ожидает его отец — князь, с которым нам теперь предстоит рука об руку воевать с темными…

Общались мы с дядей так, словно знакомы сто лет. Впрочем, Касиус действительно давно знал Йена, и последний раз они с Густавом приезжали в Минэй года четыре назад. Только в памяти Йена это событие почему-то не задержалось, так… лишь слабое воспоминание. Это я еще при знакомстве с Густавом отметил.

Незаметно для себя я перешел к рассказу о последних днях Густава, в желании выговориться перед Касиусом. Рассказывал, как мы с ним помогали друг другу, как много разговаривали с его сыном, и с каким уважением и любовью Густав отзывался об отце.

— Он вас очень любил, князь. И очень гордился вами. Даже когда рассказывал, как вы пороли его в детстве и наказывали за шалости, он никогда не забывал упомянуть, что доставалось ему от вас всегда за дело. Я даже немного завидовал Густаву, что ему так повезло с вами. Как вы понимаете, я таким справедливым отцом похвалиться не могу. И тогда же я решил для себя, что, если меня дома снова начнут гнобить, плюну на все и уеду к вам в Вертан.

— Чего ж не приехал?

— Да, у вас же инквизиторы шастают, как у себя дома! А у меня с ними напряженные отношения. К тому же и пары дней не прошло, как на наш Замок напали темные. Ну, и понеслось…

— Пойдем-ка, племянник, в мой кабинет. Поужинаем, и заодно подробно расскажешь мне, что у вас дома творится. А то слухи из Минэя и Тибала доходят такие, что впору уже роман писать…

Глава 5

Разговор с родственником затянулся у нас до полуночи, и переговорили мы с Марцием о многом. Предложение присоединиться к торговому соглашению с восточниками, князь Фесса принял со сдержанным энтузиазмом, и поблагодарил меня за проявленное участие. Идея с ярмаркой у Ведьминого перевала ему тоже понравилась. Переговоры с восточниками Касиус решил провести прямо у нас в Минэе, на праздновании моего совершеннолетия. Ведь в составе делегации из Тибала обязательно будут представители Регентского Совета. Вот и совместим приятное с полезным.

Потом пришлось честно рассказать князю, как темным чуть не удалось захватить родовой Замок Тиссенов. И кто какую роль сыграл в этом нападении.

— Альбрехт обезумел после битвы у Червонной…! — ужаснулся Касиус — Надо быть сумасшедшим, чтобы довериться Темным Лордам, пустить их в Минэй и принести в жертву младшего сына, взамен на возвращение старшего.

— Ну, с головой у отца точно было не в порядке — согласился я — И конечно, отец был в полном отчаянье. Мало того, что сам угробил наследника, так еще кто-то перехватил управление родовым источником, и Замок перестал подчиняться законному князю. Вот только боюсь, что безумие его началось вовсе не после позорного поражения в той битве, а гораздо раньше. Разве нормальный человек бросит умирать своего обгоревшего ребенка на Острове магов? Или будет стравливать своих бастардов, превращая их в стаю озлобленных волчат?

— Да, Альбрехт всегда был жестоким и бесчувственным. Страшно представить, сколько от него натерпелась бедная София. Но она никогда не жаловалась…

Марций удрученно покачал головой, сделал хороший глоток вина и торжественно произнес.

— Я оценил твое доверие, Йен, и клянусь родной стихией Земли, что никому не расскажу о том, как позорно погибли Альбрехт и Ульрих! — князь вытянул вперед руку и над ней вспыхнул зеленым светом призрачный лист дерева, подтверждая его клятву — Я рад, племянник, что ты не озлобился, перешагнул через свои обиды, и спас честь Тиссенов, представив отца и брата героями, погибшими в битве с Темными Лордами.

— Наши подданные не должны знать всего, что происходит в княжеских семьях — вздохнул я — иначе им вообще не на кого будет надеяться. А с грехами моих родных пусть теперь разбираются древние боги Риона.

— Законы людские не для князей — согласился родственник — мы, князья, сами себе закон.

Мы помолчали, думая каждый о своем. Теперь, когда Марций Касиус узнал о том, что я пробудил древних богов и умею восстанавливать их спящие источники, надеюсь, его картина мира стала выглядеть чуть по-другому. Разрозненные факты, о которых ему доносили доверенные люди и шпионы, наконец сложились для него в разноцветную мозаику.

— Йен, а что ты думаешь насчет совместного похода светлых княжеств на Инферно? — спросил князь Фэсса о том, что видимо волновало его больше остального.

— Сейчас моя армия еще не готова к такому походу — честно признался я — нам нужен год, чтобы привести легионы в относительный порядок. И уж точно я не доверю свою армию выжившему из ума старцу, возомнившему себя великим полководцем.

— Но у вас же не было потерь в последней битве?

— Это не о чем не говорит. Я своими глазами видел в открытом портале полчища скелетов, с которыми наши солдаты просто не умеют сражаться. Против темных нельзя воевать ровными шеренгами из лучников и пехоты, так мы только бездарно положим собственные легионы. С ними нужны совсем другие методы ведения боя. Поэтому я начинаю срочно переучивать своих командиров и солдат. Надеюсь, что через год армия Западного Эскела будет выглядеть иначе.

— У нас нет этого года — покачал головой князь Фэсса — в лучшем случае наступление темных отложено до лета, когда земля в наших лесах хорошо просохнет после весенних дождей. Ты же слышал, что проклятая нечисть теряет свои демонские силы, соприкасаясь с водой?

— Слышал. Но ведь Темные Лорды прибыли к нам в Минэй по морю, на корабле дварфов?

— Так то сами Лорды, они воды не боятся! А свою нечисть, поднятую с помощью темной демонской магии, они собирались провести к вам через портал. Именно так пали Браор и Суран: с помощью предателей темные захватывали источники в княжеских замках, а потом вычерпав их силу, открывали рядом с ними портал для нечисти и ее погонщиков.

— Но почему же тогда Фэсс до сих пор не захвачен, если вы к ним ближе остальных?

— А ты посмотри на карту, и сам все поймешь…

Князь подошел к карте на стене его кабинета и видимо дотронулся до какого-то скрытого артефакта. Граница с Инферно вспыхнула тусклой зеленой линией — сравнительно прямой на стыке с бывшим Сураном и довольно извилистой вдоль бывшего Браора.

— Это и есть знаменитая река Фиен, за которую когда-то понтифик Юлиус отбросил Темных Лордов? — кивнул я на извилистую линию.

— Скорее уж то, что от нее осталось… — тяжело вздохнул Марций — Когда-то она была полноводным притоком Туманной, но после того, как жадные островные маги погубили источник Тримэя в Медных горах, от той Фиен остались лишь легенды и пересыхающее летом русло. Так что защитой от темных она служит только с начала сезона осенних дождей и до окончания весенних. Все остальное время — то есть, почти полгода — наши пограничные крепости живут в постоянной боевой готовности, отражая бесконечные рейды Темных Лордов из Тар-Некроса.

— А бывший Суран?

— Темные Лорды Сурана не так многочисленны, как браорские, и не так воинственны. Им нужны были в основном источник бывшего княжеского Замка и месторождения каменного угля в предгорье. Ведь леса на территории Браора темные к тому времени уничтожили и превратили благодатные земли в голую степь. Ну, а от Бездонного озера и реки Великой на границе с восточниками, темные и сами стараются держаться подальше, поскольку весной они сильно разливаются после таяния снега в горах.

— Понятно…

Рассматривая карту, я пробежался взглядом по всей реке Фиен, которая когда-то служила естественным водоразделом между тремя светлыми княжествами, протекая с запада на восток — от Белого пика в Медных горах и до своего впадения в Туманную. Да, эта река не была крупной водной артерией, как те же Великая или Туманная, может, даже и не была судоходной круглой год, мелея летом. Но значение ее трудно переоценить. Островные маги просто идиоты — грубо вмешались в природу, не просчитав всех последствий.

Конечно, если найти Храм Тримэя в горах, пробудить источник и сделать пограничную реку снова полноводной, то можно выиграть время для подготовки легионов всех светлых земель. Вот только опять связываться со своенравным богом Воды мне совершенно не улыбалось. Я и после недавней встречи с ним еще не до конца очухался, а тут снова добровольно засунуть руки в кипящий источник⁈ Увольте меня от такого сомнительного подвига…!

Марций словно услышал мои мысли и вкрадчиво продолжил

— А представь, Йен, как было бы славно оттяпать назад наши светлые земли у нынешнего Сурана: по руслу Фиен от Белого пика и до границы с бывшим Браором. А потом еще вернуть ту часть земель Браора, где когда-то Фиен по старому руслу впадала в Туманную!

— Князь, вы предлагаете мне снова рискнуть жизнью, пробудить источник и положить своих солдат ради того, чтобы сделать вам приятное, увеличив пахотные земли Фэсса на юго — востоке? — усмехнулся я — Мне-то это все зачем?

— Нет, Йен, я предлагаю тебе взаимовыгодную сделку. Ты восстанавливаешь Фиен и помогаешь вернуть земли у реки Туманной, а я взамен не буду претендовать на земли Сурана и даже уступлю тебе небольшое баронство на западе Фэсса, когда ты женишься на Иоганне. Ведь твой сын когда-нибудь станет князем Восточного Эскела, так почему бы тебе заранее не увеличить его владения? — Касиус небрежно ткнул пальцем в эти земли, граничащие с Сураном.

Хитер князь, ничего не скажешь…! На, тебе, племянник, кусочек наших приграничных земель, но теперь Темные Лорды Сурана станут твоей головной болью, а не моей. Только я знаю цену этой авантюре — помню рассказ покойного Олафа, как Марций уже однажды пытался захватить север Сурана. И как всего двое молодых инисов проредили отряды наемников, а потом с позором гнали их до самой реки Великой!

Конечно, я не собирался признаваться премудрому дядюшке Касиусу, что наши с ним интересы действительно совпадают, и что его предложение меня очень заинтересовало. Я тоже нацелился на север Сурана. Уж больно заманчиво и беззащитно он выглядит на карте. К тому же, если все срастется, то новая линия границы выгодно выровняется, и тогда защищать ее станет намного, намного удобнее. Думаю, всего трех крепостей вдоль пограничной Фиен нам вполне хватит. И еще этот кусок земли станет потом хорошим плацдармом для общего наступления светлых на Инферно.

Но с окончательным решением я спешить не стану, приму его лишь после того, как сам полетаю с карагачем над этими местами и хорошенько там осмотрюсь. И если удастся договориться с Хейлимом, чтобы дроу не вмешивались в нашу заварушку с Темными Лордами — иначе мне эти земли нафиг не нужны! Инисы только-только от меня отстали, и новой ссоры с их Кланами в моих ближайших планах точно нет. А пока я изобразил тяжелые сомнения на челе осторожного отрока

— … Князь, мне нужно хорошо подумать, стоит ли Западному Эскелу вообще ввязываться в эту сомнительную авантюру. Сначала посоветоваться с Фридрихом и с маршалом Алистером, потом собрать военный совет. Пока я не готов даже рассуждать на эту очень скользкую тему.

— Понимаю — кивнул Марций, скрыв свое разочарование такой мудрой осмотрительностью юного племянника — Подумай, Йен, посоветуйся, и потом поговорим, когда я приеду к тебе в Минэй. А сейчас предлагаю разойтись и выспаться, как следует. Рано будить тебя не стану, встретимся за завтраком.

— Спать я буду в казарме, чтобы раскрывать свое инкогнито. Не хочу, чтобы Вергелиус с Понтификом узнали о моем визите в Вертан. А на завтрак приду в качестве охранника секретаря князя Тиссена — нужно вас познакомить с ним.

— Как скажешь, Йен. Тогда спокойной ночи. Слуга проводит тебя до казармы.

…Может, сам Касиус Марций и лег сразу спать, но мне так быстро не удалось заснуть. Вернувшись в казарму, я сначала велел Харту сменить парней на посту у покоев Лукаса. Наши парни уже успели тут немного вздремнуть, пока дожидались моего возвращения, а вот Сван с Варгом вряд ли. Так что Харт в сопровождении того же слуги пошел заменить их на Дона и Гюста. И я уже завалился на лежанку, прикрыв глаза, когда вернувшийся Харт тронул меня за плечо и тихо зашептал на ухо

— Лукас просил передать, что обнаружил подслушивающий артефакт в гостевых покоях. Тонкой островной работы — многозначительно добавил он.

О, как… А ведь Марций о нашем приезде вообще не знал. Значит, в замке есть шпионы. Они могли и здесь, в казарме что-нибудь подобное воткнуть — сделал я закономерный вывод.

— Надеюсь, вы ничего лишнего в мое отсутствие не говорили?

— Обижаете, князь. Даже трепло Лем соображает, когда и где можно свой длинный язык распускать.

— Хорошо, утром с этим разберемся. И напомни мне отправить Диону вестник, чтобы он не покидал гостиницу и ждал нас.

* * *

…Уже засыпая, я призвал карагача в Вертан. А едва забрезжил рассвет, переместился в тело птицы. Мощные крылья поймали поток восходящего воздуха и, набрав высоту, мы с карагачем направились в сторону Бездонного озера.

Осень уже давно вступила в свои законные права по эту сторону Медных гор. Серое небо еще хмурилось после дождя, прошедшего этой ночью, но было непохоже, что он снова собирается моросить. Листья с деревьев полностью облетели, ржавая трава пожухла — и лишь темные ели оживляли мрачный пейзаж предгорья. Но нам с карагачем это было только на руку — с высоты теперь можно хорошо рассмотреть заброшенные деревни и поля вокруг них, заросшие молодыми деревцами и кустарником. Судя по всему, еще лет тридцать — сорок назад здесь, на Севере Сурана вовсю кипела жизнь, а сейчас царило полное запустение. Только наезженные веками дороги продолжали соединять между собой села и деревни, в которых больше никто не жил.

А еще тут широкой безлесной полосой выделялась граница Сурана с Восточным Эскелом и Фессом. И со стороны наших княжеств вдоль этой границы тоже тянулись заброшенные деревни — видимо жить там было совершенно невозможно из-за постоянных набегов Темных Лордов. Жуть полная… Конечно, нужно срочно с этим что-то делать. И что бы я недавно не говорил Марцию, самоустраняться от этого не имею морального права. Фиен придется восстанавливать любой ценой, и как можно быстрее. Чтобы весенее таянье снега в горах быстро наполнило до краев ее высохшее русло.

Так, а здесь что у нас?!. О-па… это какой же умник построил дамбу, чтобы отвести часть воды из Фиен, которая и так на ладан дышит? Причем, рукав отведен в сторону шахт, из которых доносится шум неведомых механизмов. И кто же построил их здесь — неужели снова хитрозадые гномы⁈ Хотя нет… откуда бы им тут взяться, если все порядочные коротышки живут в наших западных отрогах Медных гор. Ну,…тогда это дварфы, больше некому. Вот же, темные отщепенцы!

С интересом рассмотрев их небольшой поселок, прилепившийся к скалам, мы начали забирать все выше и выше в горы, пытаясь отыскать заснувший источник, питавший когда-то Фиен. И ведь нашли его! Трудно было не заметить темный зев пещеры на фоне Белых пиков гор, уже покрытых первым снегом. Видимо когда-то отсюда мощным потоком обрушивался вниз со скалы водопад. Но теперь был лишь слабенький ручеек. Ну, что ж… сюда вполне можно добраться, вон даже старая горная тропа вьется между скал.

…Дальше мы летим вдоль русла Фиен, не отклоняясь больше с курса и не отвлекаясь на всякие пустяки. Горные склоны остаются у нас за спиной, а мы спускаемся в узкую долину, переходящую потом в бескрайнюю равнину. И снова внизу заброшенные деревни, поля и дороги по обоим берегам Фиен. Одна из таких дорог оказывается крупным торговым трактом, ведущим из Вертана в столицу бывшего Сурана. Видимо некогда здесь было очень оживленное движение, судя по руинам заброшенных постоялых дворов, стоящих тут и там вдоль широкой дороги. Теперь же тишина и запустение…

Мы летим всё дальше и дальше на восток, в сторону реки Туманной, и в какой-то момент земли бывшего Сурана сменяют земли бывшего Браора. Лес и здесь остался только на берегу Фэсса, а в Инферно сплошь бескрайние и бесплодные степи. Вот о чем говорил Дианель, называя эти земли оскверненными — здесь больше ничего не растет, торчат лишь какие-то полузасохшие кустики жесткой травы. Это даже и степью назвать язык не поворачивается, скорее уж полупустыня какая-то. Как там ее барон Дильс в своей книге называл — Гиблая пустошь? Вот-вот, именно так…

Нитка реки становится все тоньше, словно эта пустошь вытягивает из нее всю жизнь. Вдалеке, у самого горизонта видны какие-то курганы и руины древних заброшенных городов, теперь наполовину занесенных песком. Похоже, здесь еще и песчаные бури случаются. Чтобы получше разглядеть земли Инферно, мы с карагачем поднимаемся выше, и тут мою птицу видимо замечают. Потому что на горизонте внезапно появляется темная точка, которая быстро к нам приближается. Слишком быстро…

Я вглядываюсь в нее магическим зрением и тихо охреневаю. Это же дракон! Только не привычный нам по красивым картинкам и фильмам, а состоящий из одних лишь костей. И управляет этой костяной нечистью человек в темных доспехах. Причем, судя по выражению его лица, летит он сюда вовсе не с добрыми намерениями, хотя чужое воздушное пространство мы с карагачем вроде бы и не нарушили.

Встречаться с темным в мои планы точно не входит, поскольку защитить своего крылатого друга я сейчас никак не смогу. Поэтому закладываю резкий вираж и одновременно иду на снижение. А потом ныряю под сень вековых елей, растущих на фэсской стороне границы, и пикирую на одну из толстых ветвей, которая даже не прогнулась под весом крупной птицы. Лишь капли ночного дождя холодным душем скатились на землю с огромных еловых лап, которую карагач слегка задел крылом.

Всадник, управлявший костяным драконом, не ожидал от птицы такой прыти и упустил карагача из вида. Пролетев несколько раз вдоль границы, дальше, на чужую территорию он сунуться не решился. Возможно, мокрый после ночного дождя еловый лес, вызывал у его дракона отвращение, и темный просто не стал рисковать костяной нечистью, которая теряла силу от близости воды. Короче, они убрались восвояси, а я переждав немного, решил, что на сегодня достаточно полетов, тем более, что большую часть границы мы все-таки успели осмотреть. Так что я отпустил домой уставшую птицу, а сам вернулся в свое отдохнувшее тело и вынырнул из сна.

Пора было снова пообщаться с дядюшкой Касиусом и прояснить кое-какие моменты, от которых будет зависеть наше с ним дальнейшее сотрудничество. А еще надо отправить вестник магистру Альтусу и поинтересоваться, как там у них продвигаются дела. Нашли ли они с Лозарусом подходящего кандидата на замену магистру Кеонису, чтобы поднять ранг своего союзника в момент пробуждения источника бога Воды.

Глава 6

— Князь, как прикажете это понимать…? — поздоровавшись и дождавшись, пока слуга покинет кабинет Марция, я выложил перед ним парочку невзрачных артефактов, напоминающих обыкновенную мелкую гальку. Такую наподдашь сапогом и даже не заметишь.

— А что это? — удивился тот.

— Прослушка из гостевых покоев. Похоже, вы мне не сильно-то и доверяете, дядюшка. Неужели наш вчерашний разговор был лишь отвлекающим маневром?

— Как ты мог такое подумать, Йен! — возмутился родственник, и выглядело это вполне искренне — Да, и когда бы я успел, если вернулся в Замок намного позже вас? К тому же придворные маги постоянно проверяют все помещения и обновляют защиту.

— Простите за подозрения, но значит, они плохо проверяют. Похоже, у вас в Замке хозяйничает шпион, и может, даже и не один. И скорее всего он работает на Инквизицию.

Марций недовольно поморщился, но промолчал. А что на это возразишь? Зато он тут же вызвал командира замковой охраны, должность которого называлась здесь красивым словом шателен, и приказал немедленно перекрыть выход в город. А потом велел слуге пригласить сюда придворного мага. Лукас все это время тихо стоял за моей спиной, и судя по мелькнувшему в его глазах торжеству, мудреный артефакт князя не выявил личину моего «секретаря». Значит, Учитель уже успел что-то подкрутить в своем амулете.

— Согласитесь, что в таких условиях невозможно обсуждать наши дела. Может, нам лучше съездить поохотиться, пока ваши маги наведут здесь порядок? А позавтракаем мы в гостевых покоях?

Присутствовать при разносе, который сейчас устроит Марций своему придворному магу, мне точно не стоило. С этим человеком нам потом еще общаться и общаться, так зачем становиться невольным свидетелем его унижения? А судя по тому, как закипает дядюшка, выволочка этого мага ждет знатная.

— Хорошо, так и сделаем. Я пришлю за вами, как только разберусь со своими лентяями.

Кивнув, я иду на выход. В дверях сталкиваюсь с высоким седым воякой, которого видимо выдернули из-за стола: прожевать-то свой завтрак он прожевал, но в его пышных усах остались мелкие крошки хлеба. Учтиво раскланиваемся с ним, только начальнику охраны явно не до нас. Он глазами уже поедал хмурого князя, а в ответ на наше приветствие лишь отрывисто кивнул. Ох, не позавидуешь мужику… сейчас он еще и за вчерашнюю выходку своих подчиненных получит от князя по полной программе.

В коридоре встречаем еще одного персонажа — навстречу нам спешит мощный дядька в развевающейся от быстрого движения мантии. Как и наш Фридус, этот придворный маг тоже не считает нужным скрывать уровень своей силы — от него так и фонит магией Земли. Ух-х… силен товарищ, ничего не скажешь, точно рангом не ниже грандмастера! Вот у кого бы мне не помешало взять несколько уроков, а то ведь совсем плохо с заклинаниями, основанными на магии Земли.

Скользнув по мне взглядом, он вдруг резко остановился. А потом, тряхнув гривой темных волос, словно отгонял ими морок, медленно приблизился к нам

— С кем имею честь, господа…?

— Секретарь князя Йена Тиссена — выступил вперед Лукас, показывая, кто тут главный — прибыл с его личным посланием к князю Марцию. А этот юноша из моей охраны.

Маг заторможено кивнул на слова Лукаса, но продолжал смотреть только на меня. Вот сука…! Да, что же это такое, а⁈ И этот гад наверняка видит шрамы сквозь мою личину! Хорошо хоть вся моя магия надежно скрыта другим, более мощным амулетом.

— … Так это вы, юноша, чуть не убили Левара?

— Он сам виноват. Нельзя обижать слабых.

— Слабых⁈ — маг раскатисто расхохотался, уперев руки в бока, но потом видимо вспомнил, что его ждет князь — Извините, господа, очень спешу. Увидимся чуть позже.

Он сделал еще несколько шагов, но потом не выдержал и обернулся. В воздухе над нами повис чужой купол тишины

— Рад видеть тебя живым, Лукас. Очень жаль было бы потерять такого талантливого артефактора. Признаю, что твои амулеты с личинами по-прежнему превосходны, и их вряд ли кто в состоянии повторить. Прими мое восхищение!

— А ты все такая же язва, Виталис! Мог бы ради приличия сделать вид, что не узнал мою работу, и промолчать.

— Вот еще! Тогда ты зазнаешься и перестанешь создавать настоящие шедевры — хмыкнул придворный маг и залихватски подмигнул мне — Мое восхищение, юный князь… Рад буду поближе познакомиться с достойным представителем древнего рода Тиссенов. До скорой встречи, господа!

Отвесив мне глубокий, но при этом слегка насмешливый поклон, Виталис понесся дальше по коридору.

— Он всегда такой… экстравагантный? — поинтересовался я у Лукаса, провожая глазами мощную фигуру в развевающейся мантии.

— Всегда. По крайней мере, в момент нашего знакомства на Острове, Виталис был уже таким несносным. Собственно за это покойный Игнатиус потом и выпер его из Ордена. Старик не без оснований видел в нем главного конкурента.

— Но все же в результате магистром Ордена стал совсем другой маг — Косталис.

— Они, кстати, давние друзья с Виталисом, это два сильнейших мага Земли в своем поколении.

— Так что же этот Виталис не справился со скверной в Горшках, раз он такой крутой?

— В одиночку это сделать, невозможно, для такого ритуала нужен круг из нескольких сильных магов. Желательно человек пять, не меньше.

Небрежно махнув рукой, Учитель развеял чужую магию, и мы с ним пошли дальше, в сторону гостевых покоев.

Но в голове моей теперь засела мысль: а нельзя ли привлечь этого Виталиса к ритуалу пробуждения бога Тримэя и к восстановлению его источника в храме в Медных горах? По крайней мере, его магия Земли точно не войдет в конфликт с магией Воды. В отличии от той же магии Огня. В принципе, она даже лучше магии Воздуха подходит. Надо будет это дело хорошенько обмозговать и обсудить с дядей Касиусом. Не одному же мне там корячиться, пусть его придворный маг тоже выложится по полной.

* * *

…Из Вертана наш смешанный отряд выехал только часа через полтора. Так что мы с Лукасом смогли не спеша собраться и плотно позавтракать. Судя по поднявшейся в Замке суматохе, Марций устроил хорошую взбучку своим магам, и они сейчас носом землю рыли в поисках наглого шпиона, умудрившегося подкинуть прослушивающий артефакт в гостевые покои.

— Чтобы к моему возвращению мерзавец был найден! — строго напутствовал князь усатого шателена перед тем, как за нашими спинами с грохотом опустилась тяжелая решетка въездной башни — иначе лишу вас месячного жалованья вместе с провинившимися магами.

— Думаете, найдут? — со скепсисом поинтересовался я, стоило нам отъехать от замка.

— Даже не сомневайся. От Виталиса еще не один шпион не ускользнул, это для него дело чести. И уж островных лазутчиков он давно наловчился вычислять.

— А что, были еще и другие?

— Каких тут только не было… — вздохнул дядюшка Касиус — и сурановских прихвостней ловили, и браоровских, и из Ордена Молчащих. Недавно даже поймали шпиона из Ирута.

— Этим-то что здесь было нужно? — удивился я.

— Гильдии ирутские заранее вынюхивали виды на фэсский урожай пшеницы и винограда — отмахнулся князь — Когда живешь на привозном продовольствии, по-другому уже никак. На одной рыбе Ирут долго не протянет, а в Микении сейчас совсем все плохо. Да, и от Минэя с Тибалом, прости уж, для Ирута пока никакого толка. С продовольствием одна у них надежда — на наш Фэсс.

Мы неспешно ехали в окружении охраны по улицам Вертана, и я с большим интересом посматривал по сторонам, поскольку вчера в сумерках толком рассмотреть столицу княжества не удалось. Во многом этот город напоминал наш Минэй, только по площади он был гораздо больше, и еще морского порта здесь нет. Крупной реки, кстати тоже, что даже странно. Обычно средневековые города на берегу именно таких рек расположены, рядом с надежным источником пресной воды. А здесь в наличии всего лишь какая-то мутноватая «переплюйка».

Центр столицы Фэсса выглядел поинтереснее и побогаче, чем у нас, а вот дальше… Чем ближе мы подъезжали к окраине, тем больше разочаровывал меня самый большой город светлых княжеств. У нас хотя бы все улицы замощены камнем, а тут чуть в сторону от центральной улицы, и уже сплошная грязюка после ночного дождя. Видимо не дешевое это удовольствие — мостить камнем дороги вдали от Медных гор. И судя по специфичным запахам, канализацией князь Марций тоже пока не озаботился.

Что не удивительно, ведь львиная доля всех доходов княжества уходит на содержание легионов, которые необходимы для сдерживания темных на границе с Браором, и для защиты от разбойников из Микении.

— … Йен, вообще-то я не столько на охоту тебя позвал, сколько хотел показать границу с Сураном.

— Тогда уж лучше границу с Браором, и желательно где-нибудь поближе к реке Туманной. Обстановку вокруг Бездонного озера я и так хорошо знаю. Видимо, вернуться до вечера в Вертан мы тогда не успеем, но можно ведь и переночевать в одной из приграничных крепостей?

— Конечно, можно.

Если Марция и удивила такая моя просьба, то вида он не подал. Лишь отдал короткое распоряжение командиру своего отряда, который все это время с подозрением косился в сторону Дианеля, присоединившегося к нашей кавалькаде на выезде из города.

— Это мой человек — успокоил Лукас охранника, и тот вроде бы успокоился.

Да, это еще одна важная причина, по которой мы едем в сторону Туманной. Пришло время прощаться с милордом. Его долгое путешествие заканчивается, пора возвращаться домой, где королева эльфов Лилея давно уже заждалась своего советника с подробным докладом. По словам Дианеля, эльфы крайне неохотно покидают свой Вечный Лес и представляют себе положение дел в светлых княжествах весьма, весьма приблизительно. Это как раз один из существенных минусов той политики самоизоляции, которую выбрала их королева.

Так что на очередной развилке наш конный отряд сворачивает на широкую дорогу, ведущую на юго-восток Фэсса, и лошади переходят на галоп…

* * *

— … Напомните мне: сколько именно вы хотите забрать земли у Браора? — задумчиво спрашиваю я князя Марция следующим утром, рассматривая с высокой крепостной башни раскинувшуюся внизу равнину, поросшую сухой травой, с островками мелкого колючего кустарника.

На горизонте едва заметной полосой выделяется нынешнее, практически безводное русло Фиен. Старого, давно пересохшего русла отсюда не увидеть даже магическим зрением. Впрочем, сегодня на рассвете мы с карагачем тщательно осмотрели и его — так что теперь я имею полное представление о местной топографии. Если вернуть возрожденный Фиен в старое русло, то задумка у князя вполне может получиться.

Возглавлявший гарнизон крепости капитан Геллер подает начальству карту на большом куске пергамента, и отходит, не мешая нам разговаривать. Пока Касиус разворачивает карту и пытается определиться со своими аппетитами, я лениво рассматриваю капитана.

Геллер высок, строен, по-мужски красив и довольно молод — выглядит лет на тридцать или чуть больше. Его темные волосы заплетены в тугую косу, а виски нарочито выбриты, как у настоящего наемника — этакий типичный местный мачо, мечта всех селянок. И горожанок тоже.

Утром Геллер с Лемом не на шутку схлестнулись в яростной схватке, и тренировочный бой закончился убедительной победой капитана — к огромному огорчению моих парней. Пусть большинство поединков у фэссцев они выиграли, все же чистой победы никак не получилось.

Судя по недовольному лицу Харта, его подчиненных ждут изматывающие тренировки по возвращению домой. Кстати, сам капитан Геллер очень внимательно наблюдал, как мы с парнями тренируемся. Даже чересчур внимательно — как пить дать, возьмет что-то на вооружение.

Тем временем линия новой границы проведена на карте. Я восхищенно присвистываю: а у Марция губа не дура! Эта территория вдоль реки Туманной раза в два больше той, что достанется мне по нашему договору. Когда Фиен снова станет полноводной, этой землице цены не будет. В принципе, плевать на его аппетиты, размен все равно неплохой, только здесь обнаружилось одно маленькое «но»…

— Ваше Сиятельство, нарисованная вами линия, опасно приблизилась к мосту и дороге, ведущей из столицы Браора Тар-Некроса в Эль-Танмар — столицу дроу. Темным эльфам это точно не понравится.

— А почему я должен с этим считаться⁈ — возмутился Марций на мое предостережение.

— Ну, хотя бы потому что вместо одного сильного врага вы получите двух. А враждовать с воинственными дроу я бы и врагу не пожелал. Они просто начнут вырезать гарнизоны в ваших приграничных крепостях, а заодно и крестьян, которые рискнут сюда переселиться. Сейчас дроу в ссоре с Тар-Некросом, и это играет нам на руку. Но что, если темные эльфы воспримут наше наступление на Браор, как угрозу их собственным землям?

— И что ты предлагаешь?

— Встретиться со Старейшинами их кланов, объяснить ситуацию и договориться с ними по-хорошему.

— С ума сошел?!!! Как можно договариваться с проклятыми дроу⁈

— Ну, наши с вами предки сумели же договориться со светлыми эльфами? Значит, и с темными можно. Надо только постараться. Место, где вы собираетесь поставить новую крепость на реке Туманной, нужно обязательно согласовать с Советом Старейшин дроу и скрепить это договором.

— Такой договор не будет стоит даже пергамента, на котором он написан! Как можно верить безжалостным убийцам⁈

— Точно также они думают и о нас с вами. Но договариваться нам все равно придется, иначе мы только зря положим своих солдат. А нерушимость этого договора обеспечить легко — просто в качестве гаранта нужно призвать одного из древних богов. Думаю, бог Огня Айран устроит обе стороны.

Глаза Марция приобрели квадратную форму, и он несколько секунд хватал воздух разинутым ртом. Потом оглянулся, не слышит ли нас кто, и зашипел на меня змеем

— Ты сдурел, Йен?!! Давно с Вергелиусом не виделся? Вечный договор с дроу, да еще под покровительством бога Айрана⁈ Да, за такое нас с тобой заживо на костре сожгут! А пепел развеют над Медными горами.

— Руки у инквизиции коротки! — усмехнулся я — А кто кроме нас с вами светлые земли от Инферно будет охранять? К тому же у Острова сейчас другая головная боль: слышал, Кракен у них там сдох, и теперь варваров со Свободных островов ничто не удерживает от нападения и разграбления Ирута. Так что Понтифику сейчас явно станет не до нас.

— Разве ты не выступишь на помощь Ируту⁈

— Делать мне больше нечего! Пусть, они наймут пару легионов из восточников и сами защитят свои жирные задницы от пиратов. А то привыкли вечно за чужими спинами отсиживаться.

— И за Север свой не боишься? — прищурился Марций.

— Сейчас беззащитные Астиум и Ирут для пиратов более привлекательная цель, чем наш пустынный Север. А если вдруг в новый порт варвары все же сунутся, то огребут там по полной от маршала Алистера и успокоятся. Конечно, когда-нибудь они снова рискнут напасть, но тогда их уже будут ждать укрепления на всем нашем северном побережье — сомневаюсь, что там им даже к берегу потом удастся причалить.

— Ты так уверен в своей армии? Сколько же у тебя легионов стоит на Севере?

— Причем здесь легионы? — усмехнулся я — Какой дурак будет использовать легионы для борьбы с шайками морских разбойников? Против них будет применяться совсем другая тактика, более действенная. А порт в устье Великой надежно прикроет мощный военный форт, для которого уже выбрано место, и который мы скоро начнем строить.

Марций только покачал головой, показывая, что не слишком-то верит в радужные мечты своего юного племянника.

— Ладно, я должен подумать над твоим предостережением, возможно ты и прав. А пока поехали все-таки поохотимся. Но скажу, что договариваться с дроу, это знаешь ли…

Князь неопределенно покрутил рукой в воздухе, но слов, чтобы закончить свою мысль, так и не нашел. Что ж, пусть пока подумает, время еще есть.

Глава 7

Преследуя раненую косулю, я в азарте мчался по лесу, подгоняемый клекотом карагача, парящего над верхушками деревьев. Охотиться с таким помощником одно удовольствие, никакая добыча не скроется от его зоркого глаза!

В какой-то момент мой карагач пошел на новый круг, чтобы поймать подходящий поток воздуха. Я к тому времени уже сильно вырвался вперед, воспользовавшись тем, что все остальные охотники немного замешкались, переправляясь через овраг, по дну которого протекал лесной ручей. Косуля заметно ослабла — тут и там на пожухлой опавшей листве оставались следы крови — но раненое животное все еще отчаянно пыталось скрыться от нашего преследования и из последних сил неслось по осеннему лесу.

Где-то впереди мелькнул просвет между темными стволами деревьев и оттуда раздалось рычание хищного зверя, а потом отчаянный предсмертный крик косули — не иначе, кто-то напал на мою добычу! И вот этого я никак не мог допустить — зря что ли все утро носился по лесу выслеживая ее⁈

Выхватывая на ходу меч, я пришпорил коня, и уже через минуту вылетел на большую поляну. От открывшегося моим глазам зрелища у меня натурально отвисла челюсть: мою законную добычу держала за горло двухголовая хвостатая тварь, названия которой я даже не знал, хотя местный Бестиарий изучил на Острове весьма внимательно! И самое интересное — мой ас-урум упорно молчал, не проявляя ни малейшей тревоги по поводу этой твари, хотя она явно была темной!

Эта мелкая пародия на Змей-Горыныча, увидев меня, прижала убитую косулю к земле когтистой лапой и громко зашипела предъявляя свои права на тушу. Я аж поперхнулся от такой вопиющей наглости!

— Слышь, образина, вообще-то косулю ранил я! Какого черта ты грызешь и пачкаешь своими лапами мою добычу⁈

В ответ тварь оскалилась, показав мне внушительные клыки, растопырила короткие перепончатые крылья и выдала в мою сторону по струе огня сразу из обеих своих пастей. Но видимо, перестаравшись, сильно закашлялась, и все закончилось лишь черными облачками дыма.

— Очень страшно…! — насмешливо прокомментировал я чужой конфуз — вот что бывает с теми, кто нагло ворует чужую добычу. Ты же понимаешь, что сейчас последует законное наказание за воровство?

Тварь села на толстую задницу, тяжело вздохнула и… состроила умилительно жалобную морду, заставив меня рассмеяться от неожиданности — она явно понимала человеческую речь и была разумной. Ну, и как прикажете убивать такое чудо в шипах, а⁈ Тем более, что ас-урум продолжает молчать, намекая на полную безобидность темного создания. Да, и не рискну я теперь тащить погрызенную тварью косулю в крепость, а вдруг у нее на зубах яд, как у варана? Не, ну на фиг…! Пусть доедает.

Убрав меч и привязав испуганную лошадь чуть поодаль, я вернулся на поляну, чтобы внимательно рассмотреть забавного воришку. И тут же наткнулся взглядом на ошейник, который сначала не заметил. На нем были выгравированы какие-то буквы, но издалека их не прочитать. Поэтому я сделал пару шагов, сокращая между нами расстояние. Тварь в ответ предупреждающе зашипела

— Да, ладно тебе, оказывается ты домашний? Ну, ешь уже, пока я добрый…

Воришка недоверчиво посмотрел на меня, потом неуверенно пододвинул косулю лапой поближе и впился клыками в ее горло. При этом вторая шипастая башка оставалась на стреме и не спускала с меня глаз, хотя ей явно хотелось присоединиться к трапезе

— Трусишка… Но вообще-то это правильно, таких добрых светлых, как я, в лесу встретишь редко. Людей нужно остерегаться и держаться от них подальше. Хозяин же тебе об этом говорил?

Голова, которая присматривала за мной, тяжело вздохнула и кивнула.

— Ну, вот, а ты своего умного хозяина не слушаешь. Как хоть тебя зовут, чудо-юдо?

Приняв это за комплимент, тварюшка завиляла толстым хвостом и скосила глаза на свой ошейник, давая понять, что на нем написано ее имя.

— Да, отсюда мне плохо видно — объяснил я «Горынычу» — можно чуть поближе подойти? Обещаю: косулю отбирать не стану!

Голова подумав немного, снова кивнула и даже чуть повернулась боком, чтобы мне было лучше видно. Нет, ну какое сообразительное создание…!

— «Азик» — прочитал я вслух и снова отошел подальше, усевшись на поваленное дерево — Значит, тебя зовут Азик? А я Йен. Приятно познакомиться. Вот бы еще хозяину тебя вернуть невредимым, ты ведь удрал из дома без спроса, раз один по лесу шляешься. Да?

Словно в ответ на мой вопрос на противоположном краю поляны замерцал фиолетовым портал, и мой ас-урум предупреждающе тренькнул.

— Йен⁈ — удивленно вскинул седые брови Хейлим, увидев меня, сидящим на поваленном дереве — Ты как здесь очутился?

— Да, вот охотился, а кое-кто — ткнул я пальцем в сторону Азика — увел у меня добычу прямо из под носа! Так это твое сокровище?

— Мое… — печально вздохнул инис, почесывая шипастую голову, подбежавшей к нему тварюшки — повадился в лес бегать на фэсскую сторону, пришлось даже поисковый амулет ему на ошейник прикрепить. Азик еще маленький, глупый пока.

— Очень опасно… — покачал я головой — места в принципе здесь безлюдные, но воины из крепости иногда охотятся. Жалко будет, если они твоего Азика с перепугу убьют. Он хоть и маленький, но уже огнем пытается в людей плеваться.

Тварюшка виновато завиляла хвостом и снова вернулась к остаткам косули. Теперь, под защитой хозяина тушей занялись сразу обе головы, и дело у них пошло веселее.

— Слушай, Хейлим, а я ведь уже хотел тебя искать. Как ты посмотришь на то, чтобы…

Невдалеке раздалось конское ржание, прервав меня на полуслове, и моя лошадь тут же призывно ответила на него. А вскоре на поляну вылетел встревоженный Харт и ошарашенно уставился на нас с Хейлимом

— Князь! Вы же обещали мне держаться рядом!

— Ну, извини! — развел я руками — Смотри, Харт, какой у Хейлима прикольный домашний питомец!

— Да, уж…! — прифигел начальник моей охраны — Какой хозяин, такой и питомец…

— Но, но! Давай-ка без инсинуаций, а то Азик быстро тебе задницу подпалит! — смеясь пригрозил я бодигарду — Лучше найди мне князя Марция и пригласи сюда. Дело у нас к нему. А парней предупреди, чтобы больше на поляну никого не пускали — не нужно остальным фэссцам Хейлима с Азиком видеть.

Харту оставалось только кивнуть и отправиться на поиски дяди Касиуса. Ну, а я пока ввел в курс дела Старейшину инисов, обрисовав ему сложившийся расклад. Как и следовало ожидать, понимания наша затея у Хейлима не вызвала.

— Я не хочу иметь никаких дел с князем Фэсса!

— Так все равно придется! — начал убеждать я иниса — Не лучше ли заранее все обговорить, чтобы потом не возникло недопонимания. У дроу и Фэсса территориальных претензий друг к другу нет, и никогда не было — вас с ними в любом случае разделяет и всегда будет разделять река Туманная. Просто теперь граница Фесса и Браора будет к вам чуть ближе.

— Люди в своей жадности никогда не остановятся!

— Ага, а невинные темные никогда чужих земель не захватывали! Ну, подумай сам — чем вы рискуете? Да, на месте слияния Туманной и Фиен, которая снова вернется в свое старое русло, Марций построит крепость. И что? Там гарнизон будет не больше сотни солдат.

— Вот именно!

— Прости, но для инисов это вообще не угроза. Репутация у вас такая, что фэссцы и сами прекрасно знают: с вами ссориться не стоит.

— И какая нам с того будет польза?

— Польза? Ну, начнем с того, что Фиен опять станет полноводной, а значит, на ее берегах снова зазеленеют леса и прикроют собой ваши земли от иссушающих ветров и песчаных бурь со стороны Гиблой пустоши. К тому же и Туманная, напитавшись водами Фиен, снова разольется, как встарь. Ваши обмелевшие колодцы вновь наполнятся водой, а на месте высохших когда-то лесов снова зазеленеют деревья.

— Не знаю… в любом случае я один ничего не решаю.

— Зато можешь убедить остальных Старейшин соблюдать нейтралитет и не поддерживать в предстоящей войне ни одну из сторон — большего не прошу. Обещаю тебе, что она будет короткой и возможно даже бескровной. Просто вода быстро заполнит старое русло Фиен, и Темные Лорды вынуждены будут сами отступить за реку Фиен, чтобы не оказаться отрезанными водной преградой от остальных земель Браора.

— Да, с чего бы это Фиен снова стать полноводной⁈

— А это уже не твоя печаль. Просто поверь мне. Древние боги Риона проснулись, и теперь все в этом мире будет по-другому. А если вы с фэссцами сумеете забыть старые обиды, то и торговать между собой потом сможете. Неужели вам нечего предложить друг другу, и у Фэсса нет товаров, которые вам интересны?

…К тому моменту, как Харт привел с собой Марция, мне уже удалось убедить Хейлима хотя бы поговорить для начала с князем Фэсса. А вообще надо было видеть дядюшку Касиуса, когда он обнаружил меня в компании Старейшины кланов инисов и его милого питомца! Особенно, когда Азик поднял на князя две свои морды, перепачканные в крови, и грозно зашипел. Правда, сразу же получил от хозяина по шипастой башке и виновато завилял хвостом.

Ох, тяжела же ты, доля миротворца! Мы с Азиком аж заслушались, когда эти два властных упрямца принялись между собой яростно спорить, припоминая старые обиды. Только что искры от них не летели! Один басит, второй каркает, как ржавая ворона. Вот даже и не знаю теперь, у кого из них тяжелее характер, и в ком упрямства больше — как по мне, так эти двое стоят друг друга…

* * *

…Ведьма Данита сняла котелок с огня и осторожно перенесла на стол. Выждав, пока варево немного остынет, тщательно перемешала его деревянной ложкой и принюхалась. Ну, вроде бы нормально получилось. Опыт опытом, а строгое соблюдение рецепта никто не отменял — обучение молодых ведьмочек именно с этого незыблемого постулата и начинается. Теперь еще надо добавить вытяжку из луковицы безвременника, и зелье будет окончательно готово.

Взяв в руки пузырек с драгоценной жидкостью, ведьма стало аккуратно отмерять его в плошку, считая про себя капли. И так увлеклась, что пропустила приход незваного гостя. Вернее гостьи…

От резкого стука в дверь рука дрогнула, и пожилая женщина сбилась со счета

— Данита, ты дома? Открой, это госпожа Орнела!

— Вот же, ашева кукла…! — проворчала ведьма и с досады плюнула себе под ноги — Ни днем, ни ночью покоя нет!

Она осторожно вылила отмеренное назад в пузырек, закупорила его пробкой и убрала в тайник под окном. И лишь потом отправилась к двери, на ходу растрепав седую косу

— Иду! Подождите, госпожа баронесса, сейчас только платье накину.

Явился бы кто другой на ночь глядя, ведьма бы и разговаривать с нахалкой не стала. А эту вздорную Орнелу просто так к Ашу не пошлешь — благодетельница! Много лет назад она разрешила Даните поселиться на краю ее небольшого имения, а потом не раз спасала от жрецов, предупреждая об их приезде.

Правда, и требовала баронесса с ведьмы много — никто бы ей за такую цену омолаживающие зелья варить не стал, там на одних только редких ингредиентах разоришься. Но Даните деваться было некуда — она тогда как раз с Ковеном умудрилась разругаться. А потом уже привыкла к своей маленькой хижине, поладила с местными крестьянами, вроде как и прижилась тут…

— Ну, что так долго⁈ — недовольно буркнула Орнела, заходя в избушку. Поморщилась на котелок, исходящий пахучим паром, брезгливо смахнула полотенце с табурета и уселась за стол.

— Что привело вас в такой час, госпожа баронесса? Неужели притирания закончились?

— Ты думаешь, мне теперь есть какое-то дело до твоих притираний⁈ — вскипела Орнела — Мне, безутешной матери, проводившей своих прекрасных сыновей на погребальный костер и с тех пор потерявшей всякий смысл в жизни⁈

— Простите, госпожа… — ведьма прикусила язык и преданно уставилась на баронессу. Выглядела Орнела и, правда, неважно. Данита не видела ее около двух месяцев, и хозяйка имения здорово сдала за это время. После смерти Дитриха и Рихарда она стала выглядеть даже старше своих сорока с хвостиком.

— Ненавижу… ненавижу эту проклятую семью! Чтобы они сдохли все в своем тиссеновском замке! — Орнела уставилась в одну точку и начала раскачиваться на табурете. У-у… кажется, она еще и умом повредилась…

— Так чем же я могу помочь вам, госпожа? — осторожно поинтересовалась ведьма, склоняясь над баронессой — Вы только скажите…

— Сделай так, чтобы убийца моих сыновей сдох в страшных мучениях! Чтобы София страдала так же, как я, бросаясь на костер вслед за своим единственным сыном!

Ведьма отпрянула и сотворила в воздухе охраняющую руну. Покуситься на жизнь князя?!! Да, она еще с ума не сошла, чтобы в такое ввязываться. А зная, что произошло на самом деле в Минэе, Данита, если честно, и не считала молодого князя виновником произошедшего. Вся столица видела, как оба сына баронессы пытались убить княжича с помощью запретных амулетов, подло ударив ему в спину. Одна только Орнела считала их невинными жертвами. Но дело даже не в этом…

— Госпожа, клянусь, я не знаю такого ритуала — скрестила ведьма за спиной пальцы

— Тогда скажи, к кому из твоих товарок мне обратиться?

— Никто из ведьм Западного Эскела ни за какие деньги не станет его проводить — покачала седой головой Данита — Потому, что наш Ковен уничтожит любого, кто покусится на жизнь и здоровье князя Йена. Ведь он единственный из князей запретил сжигать ведьм на костре и приравнял нас в правах к обычным людям. И уж, поверьте, госпожа, Ковен ведьм сможет сделать так, что смерть покушавшихся на князя будет страшной. К тому же говорят, что князю покровительствуют древние боги Риона, и даже сама богиня Карифа благоволит ему.

— Если здесь помочь некому, то я отправлюсь в Фэсс. А ты убирайся прочь с моих земель, трусливая тварь!

— Как скажете, госпожа баронесса. Завтра же и уйду. Но прошу вас еще раз — одумайтесь! Ценой такому ритуалу станет ваша жизнь.

— Плевать! Мне все равно уже терять нечего. Мои сыновья должны быть отомщены.

Баронесса встала и, не прощаясь, вышла из хижины, даже дверь за собой не закрыла… Данита без сил опустилась на табурет, где еще недавно сидела Орнела, и устало потерла руками лицо. Потом обвела глазами дом, который служил ей приютом более пятнадцати лет.

В одной из дальних деревень соседнего баронства давно была присмотрена ведьмой другая заброшенная избушка. Просто Данита надеялась, что ей никогда не придется перебираться туда. Что ж, видимо пришло время. Но сначала нужно предупредить Тамиру: с обезумевшей Орнелы станется и до Ордена Молчащих добраться…

Глава 8

Деревня Три хлыста княжества Суран располагалась в укромной, безжизненной теперь долине у самого подножия южных отрогов Медных Гор. Огромное поле на околице, раскинувшееся возле опушки высохшего леса, было окутано дымкой сумерек, которая медленно растворялась под тяжестью наступающей ночи. Легкий ветер, шевеля сухую траву, приносил запах тлена и темной магии. Деревня давно была мертвой — в ней обитал лишь небольшой отряд из нескольких «восставших» со своим погонщиком-старостой.

Над полем, в двух локтях от земли, парила проекция фигуры демона, излучая вокруг себя бесчисленные и беспрестанно движущиеся длинные щупальца жгучего огня, которые извивались во все стороны, будто живые и обладающие собственной волей. Они то взметались вверх в жарком вихре, то беспорядочно хлестали во все стороны, то опадали на землю змеящимися всполохами, превращая иссохшую почву в прах.

Сегодня, перед смотром армии темных и проверкой боевых порядков, Аш принял облик огромного воина, облаченного в броню из мерцающих и пульсирующих потоков магмы, переливающейся всеми оттенками багрово-красного. В самом центре проекции пылало ослепительно-белое ядро, подобное солнцу — раскаленное и не остывающее ни на миг.

Чуть поодаль у шатров походного стана армии безмолвно стояли Темные Лорды всех подвластных Ашу земель. Среди них были и Ведьмы, сопровождающие повелителя. Сам стан был подобен причудливо-ветвистому исполинскому дереву: от шатров Лордов и генералов протянулся могучим кряжем через все поле, а от него разбегались во все стороны тропы к полковым бивуакам, офицерским палаткам, лагерям обозников и погонщиков. А уже оттуда к выстроившимся сомкнутым строем подразделениям всевозможной нечести — зомби, скелетам, адским гончим.

Но кроме нечисти были в армии Аша и отряды вполне себе живых существ: темных дроу и обычных людей. Из тех предателей и их детей, что сбежали из Светлых княжеств. Была даже небольшая группа молодых дварфов, державшихся особняком от всех остальных. Этот отряд отличался отличной экипировкой и сверкающим оружием.

Свита Аша нервно застыла, ожидая, когда проекция Повелителя окончательно примет человеческий облик и приступит к осмотру войск. Темный Лорд Маргрит из Некрополиса возвышался над остальными — высокий и мрачный, он был облачен в черные доспехи, украшенные шипами и рунными надписями, шлем отливал тусклым светом, словно впитывая в себя темноту наступающей ночи. Его окружение было под стать генералу.

Лорды Браора держались вместе, столпившись вокруг Дамэ Эветы — раньше никому из них не доводилось бывать на таких смотрах и тем более так близко видеть Повелителя. Но с гибелью старшего поколения Темных Лордов, все они заняли более высокие посты и сейчас нервно оглядывались по сторонам, не зная чего ожидать от сегодняшнего смотра. Лишь одна Эвета и выделялась среди них ледяным спокойствием. В темно-синем плаще с капюшоном, из-под которого выбивались длинные белокурые пряди волос, ведьма держала в руках древний посох, увенчанный черепом мелкой твари.

Ведьмы Агата и Севелина стоявшие за ее спиной, шептали заклинания, подпитывая силы адских гончих. Но получалось у них плохо — они то и дело сбивались, злясь и мешая друг другу. Агата — с длинными черными волосами и зелеными глазами, напоминала злого духа ночного леса, а Севелина своей бледностью и хрупкостью больше походила на призрака, обитающего в горах. Обе носили длинные темные платья и плащи, украшенные вышитым серебром знаком Ордена Молчащих.

Аш, закончив формировать проекцию, наконец двинулся вдоль полков, внимательно оглядывая каждое подразделение. Свита молча последовала за ним. Взгляд демона пылал яростью, и даже самые сильные Лорды из его свиты ощущали трепет, чувствуя недовольство Повелителя. Зато нечисть буквально оживала при виде демона — даже малая часть, расходящейся от него силы, действовала на них лучше всяких заклинаний.

— Эвета, я не вижу здесь Валдиса… — прогремел голос, от которого молодые Лорды вздрогнули

— Повелитель, не было смысла тащить с собой в Суран неповоротливого богомола. Он лишь попусту растратил бы на дорогу свои силы, которых у него и так немного. Валдис до сих пор так и не освоился в новом теле, увы!

— Так подпитайте его, как следует! К весне он должен быть в полной готовности. В бою с людишками ему не будет равных.

— Слушаюсь, мой господин! По возвращении в Браор я лично займусь его тренировкой.

— Маргрит, — снова раздался гулкий голос Аша. — А как идет подготовка у вас?

— Повелитель, наши войска полностью готовы к сражению — Темный Лорд склонил голову — отряды скелетов и костяных драконов ждут только вашего приказа. Ударом с воздуха мы посеем панику в столице врага, гончих же пустим по флангам, чтобы опустошить деревни и…

— План вторжения в Фесс мы обсудим позже. На военном совете.

Аш махнул рукой и продолжил движение вдоль строя. Свита поспешила прибавить шаг. Взгляд демона упал на ряды зомби, которые зашатались при приближении демона.

— Арчибальд! — обратился Аш к коменданту главной крепости Сурана — Что за беспорядок у твоих погонщиков?

Лорд Ли испуганно замер, а вот Эвета подошла ближе, внимательно осматривая чужих зомби.

— Повелитель, кажется, некоторые из них недостаточно укреплены магией, видно погонщики сэкономили. Тут потребуется дополнительный ритуал. А, может быть и два.

Аш нахмурился, и пламя вокруг его фигуры вспыхнуло ярче, отчего вся свита дружно отступила на пару шагов назад. Арчибальд ожог Эвету ненавидящим взглядом, мысленно пожелав ведьме подавиться своим длинным языком.

— Это недопустимо в моей армии. Кто отвечал за этих зомби?

Из строя вышел низенький, лысый погонщик, дрожащий от страха.

— Это я, Повелитель — пролепетал он.

Аш протянул руку, и погонщик дико закричал, когда его тщедушное тело окутало черное пламя. Вскоре от него осталась лишь кучка пепла. Демон обернулся к остальным.

— Пусть это будет уроком для всех, — гулко произнес он. — Никакого беспорядка в моих рядах! Победа куется в тылу! И поражение тоже.

Испуганные погонщики других полков начали делать пассы руками, срочно напитывая силой своих подчиненных.

Аш двинулся дальше. И тут его взгляд упал на скелет с треснувшим щитом и ржавым мечом, который стоял в третьем ряду.

— Эвета. Почему скелеты вооружены так плохо?

— Господин! — ведьма пожала плечами — За оружие и доспехи отвечают Лорды, наше дело — темная сила и лечение раненых.

Все посмотрели на Лорда Маргрита. Тот посерел от страха, вырвал у скелет треснувший щит и ударил им подбежавшего командира по лицу. Этот человек был из северян, и он даже не стал закрывать голову, признавая вину. Упал на колени, схватив темного за сапог:

— Пощадите, Лорд! Я вооружил роты тем, что мне выдали оружейники в Тар-Некросе! Я не виновен в плохом качестве выданного оружия.

— Почему не доложил⁈ — Маргрит еще раз ударил щитом подчиненного, разбивая ему лоб в кровь.

Леди Эвета подошла к скелетам, стоящим ровным строем, протиснулась между ними, внимательно осматривая оружие и доспехи нечисти в задних рядах.

— Повелитель, тут почти везде требуется замена амуниции!

Аш подлетел к провинившемуся, который даже не пытался вытереть кровь с лица, и протянул руку, направляя вспыхнувшую на ладони тьму на северянина. Темное пламя венцом окружило его голову, и человека выгнуло от невыносимой боли

— Какую взятку ты получил в арсенале за то, чтобы вооружить полк рухлядью⁈ Отвечай!

— Сто! Сто золотых орлов!!! По-ощадите!!

Демон Аш парил перед ним, его огненные глаза не мигая смотрели на жертву.

— Каждый, кто допустит подобную халатность, разделит его судьбу! — гулко произнес Аш, и голос Повелителя эхом разнесся по полю.

Он повел рукой, не отрывая взгляда от жертвы, и темное пламя вокруг головы взяточника взметнулось языками, а потом на челе его начали проступать древние знаки. Такие же символы формировались на земле, образуя сложный, переплетенный узор. Ведьмы Агата и Севелина, стоявшие по обе стороны от Эветы, начали шептать заклинания, усиливая магию древнего ритуала.

— Темные Лорды — произнес Аш — присоединяйтесь к наказанию.

Лорд Маргрит, Лорд Арчибальд и Леди Эвета, взявшись за руки, направили свои силы в центр круга. К ним стали присоединяться и другие. Темные потоки энергии потекли, сливаясь с магией демона. Рунные символы вспыхнули ярче, и земля задрожала под напором этой мощи.

Вокруг фигуры демона начал формироваться энергетический вихрь. Преступник, окруженный рунами, не мог двинуться с места, его тело сковали силовые оковы. Внезапно воздух вокруг него наполнился гулом, словно сама природа откликнулась на зов Повелителя.

— Ад’камор, Драк’тул! — прокричал демон, и вихрь темной энергии обрушился на жертву. Тело вопящей от боли жертвы окутало тьмой.

Темные Лорды и ведьмы продолжали шептать свои заклинания, усиливая силу темного обряда. Душа жертвы, тем временем, уже вырывалась из тела и приняла форму полупрозрачной сущности, наполненной ужасом и страданием.

Аш простер руку, и энергетический вихрь начал затягивать душу, словно всасывая ее. Преступник, издав предсмертный хрип, забился в агонии, и вскоре затих. Его душа перетекла в демона, и проекция Повелителя вспыхнула с новой мощью. Магические знаки начали гаснуть, Темные Лорды и ведьмы разорвали круг. Пустая оболочка жертвы рухнула на землю и мгновенно обратилась в пепел.

Демон повернулся к своей свите, обведя горящим взором подчиненных.

— Пусть это будет уроком для всех — гулко произнес он — никто не избежит наказания за свою слабость. Мы несем смерть и разрушение, и мы должны быть сильны.

Все молчали, стараясь не выдать свой страх. Темные Лорды понимали, что следующим может стать любой из них.

— Вам ясно?

В ответ раздался единый, громогласный крик.

— Да, Повелитель!

Удовлетворенный Аш снова поплыл над полем, и теперь его огненные глаза не пропустили ни одной детали. Поляна на краю сухого леса, озаренная его пламенем, стала местом силы и ужаса, и даже наступившая ночь не могла скрыть могущество Демона и его армии.

Ведьмы продолжали усиливать чужие заклинания, укрепляя воинов. Поле смерти в княжестве Суран стало оплотом тьмы и мощи, готовым к предстоящей битве.

— Эвета, — вновь обратился Аш к ведьме. — Расскажи о состоянии адских гончих.

Даме подняла голову, ее зеленые глаза сверкнули, отразив свет пламени.

— Повелитель, адские гончие находятся в отличной форме. Их клыки остры, а глаза полны огня. Они жаждут крови и готовы рвать врагов на части по вашему приказу.

Аш кивнул, удовлетворенный ответом.

— Хорошо. Убедитесь, что они не подведут на передовой. Эти зверушки должны внушать ужас нашим врагам. Пойдут загоном вперед.

Тем временем Севелина подошла к Ашу и низко поклонилась, привлекая на себя внимание. Ее льдистые глаза блестели от нетерпения:

— Повелитель, я сейчас обнаружила, что некоторые костяные драконы нуждаются в дополнительной защите. Их кости хоть и выглядят прочными, но могут быть укреплены нашими новыми заклинаниями.

Аш внимательно посмотрел на ведьму.

— И какие заклинания ты предлагаешь использовать?

Севелина снова, слегка поклонившись, ответила.

— Я предлагаю древние руны, которые мы нашли в старинных рукописях Кала’Тора. Думаю, они не только сделают драконов еще более сильными, но и позволят тем выдерживать огненные заклинания светлых магов.

Аш задумался на мгновение, затем кивнул ведьме.

— Да. Отлично. Займись этим немедленно. Нам нужна максимальная защита драконов в предстоящих битвах.

Леди Эвета добавила, покосившись на молчаливых Лордов.

— Повелитель, я тоже предлагаю усилить магическую защиту наших генералов. На Острове постоянно совершенствуют свои боевые заклинания, военная наука светлых не стоит на месте. И мы должны быть готовы отразить любые атаки. Как насчет зеркальных щитов Тар-Некроса?

Аш посмотрел на ведьму и усмехнулся

— Вам все же удалось их доработать⁈ Это же то островное заклинание, которое когда-то удалось раздобыть Сирилу?

— Да. После его смерти я сама поработала над формулой и смогла изменить заклинание под наши источники. Недавно мы успешно испытали их на пленниках и убедились, что щиты отлично работают.

— Хорошо. Используйте все доступные ресурсы. Предстоящая битва будет решающей, и мы не можем позволить себе поражение.

Темные Лорды и ведьмы начали вполголоса обсуждать планы усиления войска, пока Аш продолжал парить над полем, внимательно наблюдая за войсками, но при этом прислушиваясь к каждому слову своих подчиненных. В предстоящей битве не будет места ошибкам. Каждый командир, каждый воин и каждая нечисть должны были быть на своем месте.

— Маргрит — вновь окликнул Аш Темного Лорда. — Какие есть новости от нашего шпиона в Фессе?

Маргрит слегка поклонился, затем ответил.

— Повелитель, наш шпион сообщает, что враг собирается за зиму построить новые укрепления на границе. Они думают, что мы не сможем застать их врасплох. И еще князь Марций надеется, что их смешная река сможет сдержать наше войско.

Аш расхохотался, и его громовой смех разнесся над полем, заставляя вздрогнуть людей

— Этот глупец не знает, с кем имеет дело! Мы станем дожидаться островных магов и будем готовы раньше. Соберем всю свою мощь в кулак и сметем его жалкие легионы. Замок Вертана падет к нашим ногам так же, как когда-то пали Суран и Браор. А потом придет черед и остальных светлых княжеств. Передай своему шпиону, чтобы продолжал наблюдение и докладывал о каждом шаге князя…

Глава 9

В Вертан из приграничья мы вернулись через пару дней, изрядно намокнув и замерзнув по дороге, поскольку на подъезде к городу попали под холодный осенний дождь. Погода в Фэссе испортилась окончательно, и дождь в этот день лил уже потом не переставая. Но меня согревала мысль, что наша поездка на границу принесла хорошие, хоть и неожиданные результаты.

Во-первых, я увидел своими глазами приграничные земли Фэсса и убедился, что затея с их расширением вполне осуществима. Во-вторых, познакомил Касиуса Марция с его будущими союзниками — Старейшиной Хейлимом и милордом Дианелем. Дядюшка до сих пор на меня дуется, считая, что я все это заранее спланировал и нарочно выставил его дураком перед эльфами. Мол, предупреждать же надо! Доказывать ему, что наша встреча с дроу — чистая случайность, было бесполезно.

Ну, а в третьих, я проводил Дианеля с Шустриком до самой границы и убедился, что милорд спокойно покинул фэсские земли. Хейлим даже любезно открыл для него портал в Вечный Лес. Хотя где инис, а где любезность…! Нормальные эмоции на его бледной морде появляются если только при взгляде на Азика. Вот зацепила же чем-то жизнерадостная тварюшка этого бесчувственного чурбана! А мне осталось только надеяться, что милорда Советника, выходящего из темного портала, не подстрелили воины королевы Лилеи.

Собственно, в Вертане мои дела тоже пока закончены. Столицу Фэсса посмотрел, князя на свой день рождения пригласил. Единственное — я так и не познакомился с семьей Марциев — княгиней Доротеей и двумя их малолетними детьми: десятилетним наследником Венсаном и дочерью Илоной. Княгиня до сих пор носит траур по старшему сыну Густаву, и пока живет с детьми в загородном замке, до которого ехать почти два дня в сторону Ирута.

Приедет ли в Минэй дядюшка один, или с наследником, пока непонятно — князь сказал, что подумает и известит меня заранее. Но княгиню Доротею ждать нам точно не стоит, ей сейчас не до шумных застолий и не до общения с соседями.

Дома меня ждали неотложные дела, так что передохнув денек и переждав сильный дождь, мы сразу же отправились в обратную дорогу. Тем более, что князю Марцию тоже нужно отъехать из Вертана по делам…

* * *

…Родной замок порадовал хорошим темпом ремонтных работ, которые уже близились к завершению. В библиотеке соорудили второй ярус и установили пару винтовых лестниц, ведущих на него. А сейчас там заканчивали крепить стеллажи и дополнительные лампы магического освещения. В дальнем углу верхнего яруса, рядом с окном, обустроили небольшой, но уютный кабинет для княжеского библиотекаря.

— Выглядит все даже лучше, чем было на бумаге — вынес я вердикт после того, как придирчиво все облазил и рассмотрел — Лукас, оставь пока другие дела и закончи с библиотекой. Пусть Конрад выделит тебе слуг для уборки и расстановки книг, а я пока проверю, что там с развеской картин.

После того, как я рассказал Хранителю о портретной галерее Марциев, вдруг выяснилось, что в нашем Замке такая тоже была. До тех пор, пока покойный Альбрехт по какой-то причине не велел снять со стен все портреты предков и унести их в подвал. Что двигало этим психопатом, непонятно. Но спасибо, что хоть не сжег картины. В результате они вернулись на свое старое место, а Фридус занялся магическими светильниками для их подсветки, ведь раньше ее там не было. Я же направился в царство Терезы — на кухню.

— Ну, что девушки — красавицы, рассказывайте, чем гостей будем удивлять!

«Девушки», многие из которых годились мне в матери, а то и в бабушки, захихикали, но смущенно замолкли под строгим взглядом Терезы. Дисциплина на кухне была не хуже, чем у капитана Шонгара, и шутки-прибаутки в рабочее время не приветствовались. То ли дело в послеобеденный перерыв или после ужина, когда уже вся посуда перемыта, котлы — сковороды начищены. Тогда можно и расслабиться за чашкой чая.

— Уж не вашими башнями, князь! — съязвила кормилица — Будь они неладны…

— А что так? — невинно поинтересовался я

— Так всем теперь только их и подавай! А кашу больше никто жрать не хочет.

— Надоела она людям, вот и не хотят — подал кто-то голос и тут же испуганно замолчал.

— Не хотят⁈ — возмутилась кормилица — Быстро же все в Замке избаловались! Еще весной каждой миске с кашей радовались, а теперь нос воротят. Ишь, господами себя возомнили! Подавай им еду, как на княжеском столе.

Понятно… народ к хорошему и, правда, быстро привык. Никто больше не прячется по углам, глаза испуганно не отводят, общаются с улыбкой. Зато и от работы не отлынивают. Вчера вечером еще несколько слуг принесли клятву роду. Тут на днях капитан Шонгар объявил дополнительный набор в замковую охрану, так с утра очередь у ворот такая выстроилась, что к обеду даже треть не прошла, а кандидаты уже были набраны. И это при том, что у капитана жесткий испытательный срок два месяца и железная дисциплина, о которой все в Минэе наслышаны.

Но вообще, Тереза в чем-то права: не дело это — питаться всухомятку и на бутербродах сидеть. Наступают холода, надо горячую пищу есть, сытную, наваристую. Что ж… будем постепенно приучать народ к нормальному питанию. Без излишеств, конечно, но и без скудости. Видимо пора познакомить этот мир с пиццей и брускеттой — на ужин будет самое то.

— Так, скажите любителям «башен», что теперь трехразовый прием горячей пищи станет для всех обязательным. Одной и той же кашей людей каждый день кормить, это конечно жестоко, но по утрам без каш никуда. Объясняйте, что господа ими тоже не брезгуют. А кто у нас отказывается от каши, тот «башни» навсегда лишается. В обед теперь у всех должна быть густая наваристая похлебка на мясном бульоне, и вечером тоже что-то сытное. Работы в Замке много, дохляки нам тут не нужны.

— Никак опять что-то придумали, князь? — азартно сверкнула на меня глазами толстушка Шолла, которая у нас занималась хлебом и всей другой выпечкой.

— А как же! И именно по твоей части. Заменим «башни» горячими лепешками с начинкой. Открытые называются пиццей, закрытые — брускеттой, и поверь, с этим любая хозяйка справится, готовятся они очень быстро. А вот чтобы удивить гостей, тебе придется постараться и освоить новый торт Наполе… кх-м… назовем его торт «Тиссен». Пусть все гости дивятся и безуспешно пытаются узнать его рецепт.

— Да, что я дура — всем рассказывать? Такие рецепты в строгой тайне хранят. Когда начнем?

— Чего откладывать? Сейчас все тебе и расскажу.

— А ну, марш по местам! — тут же разогнала подчиненных Тереза — Ишь, уши развесили…

Ну, пресное тесто для пиццы — фигня вопрос, я и сам его умею делать. А вот со слоеным тестом для Наполеона все сложнее. Но Шолла — тётка сообразительная, быстро поняла в чем его фишка. Силы у нее в руках немерено, скалкой она владеет виртуозно — проблем быть не должно. Как заварной крем делают я в нете видел. Короче, глаза страшатся — руки делают. Будем с Шеллой экспериментировать, пока торт у нас не получится, уж больно мне хочется гостей поразить чем-то необычным…

София и Конрад в это время занимались обустройством гостевых покоев в главном корпусе, Фридрих пропадал целыми днями в казначействе у барона Деранга. Настал сезон сбора налогов с баронств и с крестьян, живущих на княжеских землях, так что работы у наших финансистов невпроворот. Небольшую путаницу внесла недавняя смена хозяев у нескольких баронств и графства дядюшки, но именно с этим Фридрих сейчас и разбирался.

Замок приобретал все более приличный вид, и за него у меня душа не болела — на своих слуг я вполне мог теперь положиться. А поскольку княжеская казна медленно, но верно наполнялась золотом, мы наконец-то смогли вздохнуть свободно и не экономить каждую медяшку. До полного материального благополучия было еще далеко, но дела явно пошли в гору. Финансовый кризис, вызванный непомерными военными расходами и отцовской безалаберностью, Тиссены прошли с честью. Пора заняться и Минэем.

— … Не сделать ли нам магическое освещение всей площади перед Замком? — озадачил я Фридуса, любуясь вечером восстановленной портретной галереей.

А что? Нынешняя мощность источника Замка вполне это позволяет, если запитать на него светильники, их даже подзаряжать не придется. А то получается, что аристократы могут себе позволить магией свои дома освещать, а князья Тиссены нет. Непорядок!

— Ну, вы и замахнулись, князь! Одно дело — пара таких светильников на фасаде особняка, а тут целая площадь. Хотя идея, конечно, интересная… — задумался придворный маг — но я такое только на Острове видел, перед дворцом Понтифика.

— И чем мы хуже? Может, со временем и на других центральных минэйских площадях полностью такое же освещение сделаем. Вы только представьте, Фридус, как будут смотреться ярко освещенные бульвары на месте снесенной старой стены, а…?

— Но кто там эти светильники охранять станет? Городская стража давно мышей не ловит.

— Стражу Минэя скоро ждет реорганизация. Завтра у нас совещание в Ратуше, будем решать с бургомистром Сегнаром и Советом Гильдий, что нам с ней делать…

* * *

…Прежде, чем разгонять городскую стражу, я по примеру Гаруна-аль-Рашида из сказки «Тысяча и одна ночь», решил сходить в народ. В самую, так сказать, его гущу: в квартал ремесленников Нижнего города. Чтобы самому услышать, что этот самый народ думает по поводу стражи Минэя и ее начальства. Пойду под личиной естественно, как наемник в сопровождении двух своих товарищей, чью роль исполнят Райт и Брук. Эти парни еще не успели примелькаться в городе, как тот же Лем, так что их вряд ли кто узнает.

Харт, конечно, попытался навязать мне еще и скрытое сопровождение из трех парней, но я эту инициативу зарубил на корню. После ирутских бандитов и инисов — что мне какие-то минэйские гопники? Харт поворчал, но возразить на это ему было нечего. На следующее предложение — ограничиться Торговым кварталом и походом в известный кабак «Ржавый меч», я тоже фыркнул: ну какой смысл идти туда, где по вечерам тусуются слуги из Замка? Во-первых, моих парней там узнают, а во-вторых, все последние замковые сплетни мне и Хранитель перескажет. Нет уж, только в ремесленный квартал, и никак иначе…!

И вот вечером, насвистывая себе под нос «…раз пошли на дело я и Рабинович», в компании Райта и Брука я отправился навстречу приключениям. Много где побывав в Минэе, так далеко на городские окраины я еще не забирался. А вот мои парни Нижний город явно знали и ни раз бывали здесь — слишком уж уверенно они шли они по узким, кривым улочкам, двигаясь к заранее намеченной цели.

Да уж… приличному горожанину тут вечером делать точно нечего, его бы ограбили и избили еще в первом же переулке. Но вот с наемниками связываться дураков точно не было, нас местные просто демонстративно «не замечали». Зато я был удивлен, что по дороге нам не встретился ни один стражник, словно на эти окраины их власть вообще не распространялась.

Выбранный парнями кабак выглядел вполне прилично и назывался незамысловато — «Гнутая подкова». Что видимо намекало на его близость к улице, где жили кузнецы. Да и посетители здесь скорее наводили на мысль о честных работягах, чем о криминальной шушере. На наше появление местные отреагировали спокойно, наемники сюда явно захаживали. Мало того, от нас оказывается, тоже надеялись узнать какие-нибудь свежие новости. Дождались, пока нам принесли вино, и вежливо приступили к расспросам

— А что парни, говорят, сегодня в Замке отбор в стражу был? Вы туда ходили?

— Ходили… — печально вздохнул я — но до нас даже очередь не дошла.

— Проспали что ль? — подколол кто-то за соседним столом.

— Да если бы! Столько желающих набежало, как будто весь город мечтает в Замковой страже служить.

— Так оно считай так и есть, а вы неужто не знали?

— Да мы только вчера в Минэй вернулись, больше месяца один купеческий обоз сопровождали.

— В Ируте что ли были?

— Нет, в этот раз Фессом дело обошлось. Сначала в Митуре сильно задержались, потом в Вертане дождь пережидали.

— И как там?

— Пока вроде тихо, темная нечисть осеннюю сырость не любит. А у нас в Минэе какие новости? Говорят, Тиссены гостей ждут?

— Говорят — кивнул молодой широкоплечий парень, который кажется не прочь был поболтать с залетными чужаками — Не зря же новых стражников в Замок набирали. Не повезло вам парни: платят там хорошо, казармы отличные, а кормежка вообще лучше всяких похвал.

— Да, ладно? — недоверчиво прищурился я, провоцируя парня продолжать.

— Я тебе говорю! У меня один знакомый в Замок дрова возит, так он говорит, что слуги и стража там как сыр в масле катаются.

— Эх, чего уж теперь говорить… Вот думаем с парнями: может нам тогда в городскую стражу податься? — забросил я парню наживку.

— Ну, ты и сравнил! В городской страже служба не сахар, в любую погоду надо улицы патрулировать. Так еще и платят за это мало. Хотя кто понаглее, приработок хороший имеет, надо только правильные отношения с капитаном заиметь, чтобы тот или на ворота городские тебя поставил или отправил на рынок за порядком следить.

— Делятся с капитаном? — догадался я

— А то! Каждый вечер ему пятую часть своей добычи относят. Но ты в число избранных еще попади, так тебя там и ждут! Бывает, что даже подставляют друг друга, лишь бы в любимчики капитана попасть.

Сделав вид, что восхищен познаниями парня, я удивленно покачал головой. Хотя ничего удивительного в рассказанном им не было. У нас в Замке раньше капитан стражи тоже взятки брал с подчиненных за лишние увольнительные. Только Грейфен плохо закончил — после расправы Альбрехта бывший капитан превратился в увечного калеку.

— Неужели капитан городской стражи не боится гнева князя? — усмехнулся Брук — Слышали, наверное, что молодой Тиссен скор на расправу и сам допрашивает виновных не хуже палача Ресга?

Я укоризненно посмотрел на своего охранника: вот опять эти шутки про руки по локоть в крови⁈ «Дяденька, дяденька, а это правда, что вы лично по ночам людей в подземелье пытаете? — Нет, выдумки это, мальчик. Я пытаю людей в любое время суток».

— Слышали, как не слышать — осенил себя парень знаком Единого — Только князь часто в разъездах, до всего видно руки у него не доходят. А за капитана есть кому заступиться перед князем.

— Бургомистр что ли? — насторожился я.

— Не, с господином Сегнаром они как раз на дух не переносят друг друга. А вот гильдейские капитана точно отмажут, поскольку и он закрывает глаза на всякие их делишки.

— Какие такие делишки?

— Исан, что-то ты больно разговорился! — оборвал откровения парня пожилой трактирщик — Язык-то свой прикуси, пока беды не накликал.

— Да, ладно тебе. Что я такого сказал, чего другие не знают? — возразил тот, но совету трактирщика к сожалению последовал. Похоже, здесь мне узнать больше ничего не удастся.

— Артем, парень дело говорит — вступил в разговор молчавший до этого Райт — ну, нахрена нам с городской стражей связываться? Загонят в бедняцкие трущобы, и будем сапогами там грязь месить, да пьяные драки разнимать. Уж лучше и дальше торговые обозы охранять.

— Надоело мне уже по дорогам мотаться. Хочется дома спокойно пожить — вздохнул я, продолжая отыгрывать роль недалекого наемника — А тебе, Исан, спасибо за добрый совет. Будем дальше искать, куда бы нам пристроиться.

— Может, вам стоит на Север податься? Там, говорят, маршал Алистер новый порт строит, наемники для охраны складов и верфей наверняка нужны.

Поблагодарив его за еще один ценный совет и допив вино, мы попрощались с новым знакомым и отправились гулять по Нижнему городу дальше. На примете у парней была еще парочка заведений, где можно было разжиться информацией. Первый наш улов был небольшим, но история про темные дела Гильдий меня очень заинтересовала. Кроме откровенной коррупции от нее попахивало какой-то незаконной деятельностью, сокрытыми доходами и соответственно уходом от налогов.

Нужно будет пустить по этому следу дознавателей барона Деранга из недавно организованной при казначействе налоговой службы. Глядишь, они чего и накопают. Сотрудники у Деранга въедливые, как и сам их начальник, если найдут какие зацепки, гильдейским точно не поздоровится. А вообще меня уже порядком достало, что куда не плюнь, отовсюду гильдейский хвост торчит. Можно подумать, что у нас здесь какой-то вольный ганзейский город, а не столица суверенного княжества.

В голове уже примерно сложился план дальнейших действий. Нет, Гильдии все же пока трогать не стоит, нельзя их спугнуть раньше времени. Если я правильно понял, речь идет о банальной контрабанде, которую они доставляют из Ирута по морю. Вернее доставляли раньше, поскольку теперь это делать стало затруднительно из-за угрозы нападения пиратов. И неспроста Совет Гильдий так обрадовался, когда вместо ссылки в имение я отправил Трагорена своим личным представителем на Север. Видно уже на ходу придумали какую-нибудь новую хитроумную схему с привлечением к делу своего бывшего Главы.

Ну что ж, пусть попробуют. А я тем временем попрошу Алистера присмотреть за Трагореном. И если только Михаэль поведется на предложение бывших коллег, пощады ему не будет — отправится доживать свой век в ссылке и больше никакого снисхождения. Только аферистов и контрабандистов нам сейчас на Севере не хватает! И без них не знаешь, за что хвататься. Кстати. Нужно поинтересоваться у дядюшки Касиуса — а у него в Фессе Гильдии тоже ведут себя так нагло, или он их давно к ногтю прижал.

Я отвлекся на свои мысли, и пришел в себя от предупреждающего «треньк!» ас-урума. И в тот же миг дорогу нам с парнями заслонили вышедшие из темного переулка персонажи с весьма колоритной наружностью. Я бы хотел сказал: с криминальной наружностью. Но нет. До настоящих бандитов эти пьяные ушлепки точно не дотягивали. Правда, было их человек десять, не меньше — видимо сегодня они решили брать числом, а не умением.

— И кто это тут без спроса гуляет по нашей улице? — грозно оскалился щербатым ртом низенький кривоногий мужичок — Деньги лишние завелись? Так мы люди добрые, поможем облегчить ваши карманы!

— Граждане алкоголики, не доводите до греха, разойдитесь по домам и ложитесь баиньки! — ласковым голосом попросил я своих непослушных подданных, замысливших форменное массовое самоубийство.

— Чего?!. — непонимающе вылупился на меня «парламентер». А потом выхватил из-за пояса кривой ножик и хаотично замахал им перед своим носом — Ты не оборзел, щенок⁈

Райт равнодушно зевнул и, не торопясь, достал из ножен свой меч. Предвкушая веселье от предстоящего избиения пьяных младенцев, довольно ухмыльнулся Брук, ловко прокрутив в руке устрашающего вида тесак из голубой гномской стали. Ну, точно у Тагрима на что-то выменял, когда мы были в Охотничьем Замке.

— Карифа, ну зачем ты посылаешь мне такое тяжкое испытание?!! — громко взмолился я богине, театрально воздев руки к небу — Нет, я конечно понимаю, что работа у меня такая — вразумлять разных дебилов и избавлять мир от темной нечисти! Но пачкать мой прекрасный, сияющий ас-урум о грязных алкоголиков, которые еле на ногах стоят, это уже за гранью всякого добра и зла! Пощади, богиня!!!

Мои парни дружно заржали, вводя своим хохотом в ступор незадачливых грабителей. Весело им, видите ли… А мне-то что делать? Я ж не монстр какой, и не изверг. Ладно, постараюсь никого не покалечить…

Глава 10

Весь вечер мы потом с парнями ржали, вспоминая, как красиво неудачливые грабители всей гурьбой влетели в переулок, из которого они не вовремя выползли на свою беду. Заклинания воздушного щита и воздушного кулака у меня были освоены одними из первых, и теперь доведены до такого совершенства, что уже без разницы — трое врагов передо мной или тридцать. Влил силы побольше, и порядок. Ну, и лица у этой алкашни были, когда они поняли, что невзрачный парнишка в потертой куртке наемника — маг. Понятно, что не рассчитывали встретить мага в своей дыре, но требовать деньги у мирно прогуливающихся наемников⁈ Это безумие и отвага в одном флаконе.

В следующем кабаке с романтическим названием «Стальная роза» выяснилось еще кое-что интересное. Закорешившись с подвыпившим наемником, явно из местных, мы получили предложение пополнить ряды частной охраны одного из кварталов Нижнего города. То есть влиться в мутную ЧВК, существующую непонятно на какие деньги и под чьим негласным управлением. Тут уж я конкретно прифигел

— Слушай, дружище, а это вообще законно? У нас вроде бы простолюдинам запрещено ходить по городу с оружием. Власти-то как на вашу вольницу смотрят?

— Нормально смотрят. Главное, чтобы никаких беспорядков в квартале не было, и никто не жаловался городским властям. Ну, и делимся доходами, конечно, чтобы не лезли к нам. Без этого никак.

— С самим бургомистром Сегнаром, что ли⁈ — включил я дурачка и делая круглые глаза.

«Дружище» снисходительно посмотрел на меня, как на умственно отсталого и, хмыкнув, покачал головой. Потом пояснил на конкретном примере, но не называя имени главного взяточника

— Ты когда шел сюда, городских стражников видел? Нет. А как думаешь: почему?

— Боятся? — подыграл мне Райт.

— Ну, это тоже… но вообще-то им начальство просто запрещает совать сюда свой нос. Мы здесь сами себе и власть, и закон. Поэтому никто пикнуть против нас не смеет.

Мы с парнями переглянулись и замолкли, пытаясь уложить в голове откровения нового знакомого. Если он даже слегка приврал, картина все равно вырисовывается тревожная. На меня ощутимо пахнуло бандитскими девяностыми из моей юности, когда все, что только можно, было обложено данью или братков, или ментов.

Это уже не ЧВК, а самая настоящая ОПГ, со всеми вытекающими из этого последствиями: мы бандито, гангстерито, мы стрелянто убиванто. Хотя для «убиванто» оружие здесь используют в основном рубяще-колющее, поскольку огнестрела пока никто не изобрел. Но в местной банде вполне и маги могут быть. Пусть слабые, но все-таки…

Поблагодарив нового знакомого за оказанное нам высокое доверие, мы сослались на взятый якобы вчера заказ по сопровождению купеческого каравана в один городок на южной границе. Но вот как вернемся из поездки, так прямо сразу же и заглянем сюда: честное благородное!

Поняв, что больше нам никто здесь ничего интересного не расскажет, мы свалили под предлогом, что завтра очень рано вставать.

— Чего только не узнаешь в таких злачных местах… — задумчиво покачал я головой, шагая по ночным улицам в сторону Замка.

— Так это, считайте еще и не злачные — «обрадовал» меня Брук — в настоящие трущобы нам Харт запретил вас водить.

— То есть, там вообще лютый беспредел творится?

— Ну, если поножовщину и кулачные бои за деньги считать беспределом, то да.

— Вот спасибо-то, порадовали князя…

— А вы думали, что в трущобах жизнь как в Среднем городе, только малость победнее?

Да, ничего я не думал, если честно. Как-то эта сторона жизни меня до сих пор обходила. Мне и наши торговые кварталы не сильно нравятся, а уж про ремесленные вообще лучше промолчу. И тут вдруг меня пронзила запоздалая мысль

— Так у нас что, и Гильдия воров в Минэе есть, как в Ируте?!!

— Нет, отдельной Гильдии и своего Дорча тут пока нет, слава Единому! Но отдельные банды есть — вы и сами все слышали, князь.

Счет к Главе городской стражи у меня рос прямо на глазах. Понятно, что Альбрехту последнее время было не Нижнего города, но ведь криминальные порядки установились там не за год, и не за два. А главное — непонятно, во что выльется моя попытка навести порядок. Взбунтуются или, скрипя зубами, смирятся с новым положением вещей?

Так что, вернувшись в Замок, я вместо того, чтобы переодеться и отправиться к Бренне, вызвал к себе капитана Шонгара и командира своей охраны. А когда они явились, сразу взял быка за рога.

— Господа, вы в курсе, какой у нас творится бардак в городской страже?

— Кто же этого в Минэе не знает? — усмехнулся Шонгар — А если бы не ночное патрулирование столичных улиц головорезами майора Дэкура, все было бы еще на порядок хуже.

— Только патрулирование несут конные отряды, и сил у них хватает исключительно на Старый и Средний город — посетовал я — а Нижний с его узкими кривыми переулками, где и пешим толком не разминуться, остается вообще без надзора. Скажу вам, что выглядит он еще хуже ирутского Дорча, там хотя бы улицы довольно широкие.

— Князь, вы были в Дорче⁈ — изумился Шонгар.

— Был. Проездом. И мы с покойным Олафом даже внесли свой вклад в «очистку» Дорча, уничтожив какую-то банду, собравшуюся продать нас на рудники. Гильдия убийц потом объявила награду за наши головы, но кому в ум придет, что двенадцать человек смогли положить какие-то «купец с сыном». Эх, славная была битва…!

Я мечтательно вздохнул, вспоминая, что еще недавно был свободен как ветер, и не нес ответственность за целое княжество.

— И почему я не удивлен… — хмыкнул Харт.

— Наверное, потому, что битва с инисами в Охотничьем Замке ни в какое сравнение не идет с уничтожением дорческих бандитов. Все, друг мой, познается в сравнении. Ладно, хватит лирики, давайте вернемся к нашим баранам, то есть к городской страже. Понятно, что начинать нужно с замены ее Главы. У вас есть подходящая кандидатура из числа бывших сослуживцев? Человек нужен проверенный, из бывших военных, порядочный, не взяточник. Возраст, происхождение и внешность не важны. Главное — он должен железной рукой навести порядок в этом гадючьем гнезде.

— Нужно подумать…

— Думайте. У вас на это есть вся ночь. Разрешаю даже прогуляться утром до Ведьминого перевала и посовещаться с майором Дэкуром. Вдруг и у него есть подходящий человек. К полудню я хочу увидеть в своем кабинете двух, а лучше трех человек, отвечающих всем этим требованиям. Один из них станет Главой, остальные его замами.

Мои командиры кивнули и отправились думать. Причем недовольства такими сжатыми сроками никто из них не выразил. Оба понимали, что к предстоящему приезду гостей минимальный порядок в городе должен быть уже наведен. Да, наверное, мне раньше нужно было взяться за эти авгиевы конюшни, но с тех пор, как я стал князем, я только и успеваю крутиться, решая то одни проблемы, то другие. И меньше их не становится, они только прибывают с каждым днем…

* * *

Утро началось с того, что княгиня София за завтраком напомнила мне о прибытии сегодня сына архитектора Сафируса. Блин, а ведь я уже забыл, что он вестник присылал в мое отсутствие…! Пришлось отправить своих парней, чтобы встретили Давида на Ведьмином перевале.

Особняк для его семьи уже подготовлен, правда, мебели и гобеленов там осталось маловато, поскольку всё лучшее забрали для обустройства гостевых покоев в Замке. Ну, так и Сафирус потом наверняка не с пустыми руками приедет, что-то с собой из Ирута обязательно прихватит. А сейчас для одного Давида и его слуг вполне хватит — София распорядилась все оставшиеся предметы обстановки, собрать в нескольких комнатах.

После завтрака пошел знакомиться с кандидатами на пост Главы минэйской стражи, которых мне нашли в экстренном порядке. Среди них даже один майор, которого особо рекомендовал Шонгар. Ничего, что этот Ферент руку в бою потерял, на руководящей должности оно неважно — значит, за спинами солдат не прятался. Но к сожалению, после войны применения для его умений не нашлось — ни один аристократ не захотел брать в свою охрану калеку.

Придурки, что еще сказать. Главное ведь, чтобы у человека светлый ум был, нужный опыт и характер соответствующий. Вон у Николая I целый генерал-губернатор был, Бибиков кажется, который тоже руку при Бородино потерял, и сколько хорошего этот человек потом для России сделал.

…На совещание в Ратушу я уже заявился с новым руководством городской стражи. Представил их бургомистру и гильдейским и тут же велел Шонгару арестовать прежнего Главу и его заместителя. Люди капитана сработали оперативно, никто даже квакнуть не успел, а два взяточника уже отправились на свидание с господином Ресгом. А то что-то заскучал наш палач в последнее время без работы. И если кто-то надеялся, что их отправят в городскую тюрьму, то зря — в казематах Замка будет надежнее.

Фискалы барона Деранга в это время приступили к обыскам в служебных кабинетах и домах подозреваемых. Нужно было найти подтверждение их преступным действиям и заодно описать имущество, чтобы оно случайно не рассосалось до суда. А то потом вдруг выяснится, что у осужденных и конфисковывать нечего.

— Но Ваша Светлость — бургомистр вытер платком испарину со лба и лысины — на основании чего вами приняты такие жесткие меры?

— На основании итогов предварительного следствия, которое провел я сам. Выяснилось, что Глава стражи вошел в преступный сговор с бандитами Нижнего города и брал от них взятки, закрывая глаза на творящиеся там безобразия. Думаю, сейчас много еще чего вскроется — многозначительно посмотрел я на встревоженных гильдейских — следствие ведь только начато, а говорят, они и контрабандой не брезговали. Так что сейчас господин Ресг выявит круг их ближайших сообщников, и аресты продолжатся.

— Но тогда придется набирать новых людей в городскую стражу?

— Конечно. Вот новое руководство этим и займется. Судя по недавнему отбору в стражу Замка, желающих получить эту работу будет более чем достаточно. При наличии у нас огромного количества ветеранов, мобилизованных из армии, укомплектовать городскую стражу можно без проблем. Сейчас мы можем позволить себе и штат увеличить, и жалованье немного поднять. Про бесплатное лечение вы все уже в курсе. Нужно будет еще решить вопрос с теплым обмундированием для холодного времени года, а то они у нас как сироты выглядят.

Странно, но сегодня на мои предложения от гильдейских не последовало ни единого возражения. Кажется, им сейчас было не до того…

* * *

…Сын архитектора Сафируса на вид был довольно молод, от силы лет тридцать. Невысокий, темноволосый, с утонченными манерами — в Давиде сразу чувствовалась художественная натура. Но в общении он был довольно прост, не заискивал передо мной, но и нос не задирал, набивая себе цену.

Выделенный особняк ему понравился, но он честно предупредил, что если вся их семья сюда переедет, то они хотели бы построить для себя новый дом по собственному проекту. И этот дом будет ими рассматриваться, как временное жилье. Меня это более чем устраивало: лишних денег в казне не бывает, а бывший особняк барона Кродена можно продать за хорошую цену.

Думал, что Давид наверняка захочет передохнуть с дороги, но молодой архитектор рвался немедленно осмотреть город, в котором он ни разу не был. Даже обед попросил отложить. По его словам, Минэй — единственная столица изо всех светлых княжеств, где никто из их семьи еще не побывал, и Давид просто умирал от любопытства.

Что ж, желание гостя — закон. Мне и самому не терпелось услышать его мнение о моих грандиозных планах по обустройству Минэя. А поскольку все они пока касались только центральной его части, с Верхнего города мы свою экскурсию и начали.

Замок Тиссенов произвел на Давида огромное впечатление, и я его понимаю! Сам когда-то стоял на краю площади перед Замком, открыв рот от восторга и задрав голову к небу.

— Грандиозно…! Он несколько меньше, чем Замок Марциев в Вертане, зато сохранился в более первозданном виде, на нем совсем не заметно следов поздней переделки.

— Так его стены практически и не трогали. Только внутри построили большой новый корпус, где расположены парадные залы и гостевые покои.

— Тогда оставим осмотр Замка на десерт. Расскажите лучше, князь, что вы планируете сделать с этой унылой пустынной площадью?

Ну я и рассказал, что мечтаю устроить на этой площади большой красивый фонтан, чистейшая вода для которого будет поступать из горных источников с помощью акведука. Пока городу вполне хватает воды, которую мы берем из Неи, но ведь столица растет и воды горожанам нужно будет все больше. Давид слушал, помечая что-то в своей книжице, напоминающей ежедневник, и не спешил разубеждать меня. Значит, мои планы не такие уж и безумные.

Дальше мы пошли на Ратушную площадь, чтобы Давид мог осмотреть Главный Храм и Ратушу. Но на эту площадь у меня планов пока не было. Подряд на реставрацию Храма уже получила Гильдия строителей, а Ратуша и так выглядела помпезно, куда ж ее еще украшать? Кстати, витражи пострадавшие от моей хулиганской выходки на приеме, уже восстановили, вон сверкают на солнце как новенькие.

Ну, и наконец, я привел архитектора на место снесенной крепостной стены и поведал о главной своей мечте — проложить здесь централизованную городскую канализацию, трубу от которой вывести далеко в открытое море. Течение в заливе сильное, загрязнение ему не грозит. А еще устроить водосточные канавки вдоль улиц старого города с дальнейшим их впадением в ливневую канализацию, а потом в клоаку.

Поверх высоких кирпичных сводов клоаки, которая своими контурами повторит старую крепостную стену, нужно устроить бульварное кольцо. А вернее полукольцо, поскольку новая стена охватывала старую в виде подковы. Эти бульвары станут новым центром общественной жизни столицы и соответственно здания вдоль них тоже будут в основном общественными: театр, Дворец правосудия, торговые галереи, рестораны и даже термы. Но сначала стройка начнется только на внешней стороне бульваров — там, где сейчас расположена самая неприглядная часть торговых кварталов, которая пойдет под снос.

А вот небольшие участки, освободившиеся на внутренней части бульварного полукольца, мы предложим аристократам, чьи замки и особняки выходили «тылом» к старой стене. Кто купит участок, тот сделает себе шикарный парадный въезд со стороны бульвара. Кто зажмотится, получит у себя на задворках какое-нибудь заведение типа ресторана или магазина и будет потом горько жалеть, что сглупил и не выкупил сам эту землю.

И все такие свободные участки будут продаваться с городского аукциона. Но потом перепродать их будет невозможно — только вернуть в казну с возвратом уплаченной стоимости. С земельными спекулянтами разговор у меня будет коротким — штраф на первый раз и конфискация участка на второй.

Бульвары засадим каштанами, магнолиями, красными кленами и голубыми елями. Проложим широкие прогулочные аллеи с фонтанами, расставим скамейки, скульптуры и фонари. А чтобы несознательные граждане не вытаптывали газоны и клумбы, высадим живые изгороди из стриженных кустарников типа самшита.

— Мне ваша идея нравится, князь, но для терм, фонтанов и полива зеленых насаждений тоже понадобится дополнительный акведук, все-таки город у вас южный и летом тут бывает жарко.

— Как скажете. В южном городе вода лишней не бывает. Я вообще мечтаю со временем вывести самые грязные ремесленные мастерские за черту города и переселить их на другую сторону залива. А Минэй превратить в первоклассный курортный город. Теплое море, экзотическая растительность, торговые улицы со множеством магазинов, дорогие гостиницы и даже термы — все это начнет притягивать богатую публику из других княжеств и приносить деньги. А там, где деньги, там и новые рабочие места для жителей.

— Да, лето у вас в Минэе, говорят, долгое, а зима очень мягкая. Обеспеченные люди с удовольствием будут приезжать сюда, спасаясь от холодов или тех же промозглых ирутских дождей.

— Поэтому городу нужен и театр, а лучше сразу два. Один летний — в виде амфитеатра на свежем воздухе. Второй — в красивом здании со сценой, ложами и прочими излишествами в виде буфета. А за городом, на берегу залива надо построить стадион для спортивных игр, соревнований магов и проведения городских праздников. Его даже можно совместить с ипподромом, чтобы устраивать конные соревнования и торжественные военные парады. Ну, и костюмированные рыцарские турниры там тоже можно проводить.

— Вы очень красиво мечтаете, Ваша Светлость! Вас хочется слушать и слушать.

— Мечтайте вместе со мной и постройте то, что мы видим в своих мечтах. Представляете, в каком прекрасном городе мы будем тогда с вами жить?

— Дайте мне хотя бы пару дней на раздумья, и я представлю вам первоначальный план, от которого можно будет потом отталкиваться. Общую идею я понял, но нужно посмотреть, как это все впишется в существующую застройку.

— Хорошо. Я выдам вам в помощь нашего мага Земли Клемса, он отлично знает город и поможет вам сориентироваться. А теперь пойдемте скорее обедать, я хочу познакомить вас со своей матушкой, княгиней Софией и своим дядюшкой Фридрихом. К сожалению, мы все, что осталось от семьи Тиссенов…

Глава 11

Сын мой, Его Преосвященство Илиус высказал вчера свое неудовольствие тем, что ты давно не был на службе в Храме — княгиня София с мягким укором смотрела на меня и многозначительно молчала, ожидая моей реакции.

— Матушка, скажите, где мне найти на это время, если его не хватает даже на самые неотложные дела? — тяжело вздохнул я — А тут еще и гости на пороге…

— Йен, не забывай, что князь должен служить примером для своих подданных и проявлять хотя бы внешнее благочестие. Не стоит давать Понтифику лишний повод, называть тебя еретиком. Я уже и сама не помню, когда ты в последний раз был с нами на службе. Так же нельзя, сынок!

Ну… в принципе, София права, тут не поспоришь. Репутация у меня неоднозначная и действительно нуждается в укреплении. С одной стороны, подданным есть за что меня любить — восточников победил, благоустройством княжества и столицы занимаюсь, даже аристократов и гильдейских слегка поприжал. А с другой — сам же даю массу поводов для разговоров о моей жестокости. Так что на образец святости даже по местным меркам я не тяну.

Ладно, все равно мне нужно встретиться с Илиусом по важному делу, так почему бы не соединить полезное с неизбежным.

— Хорошо, матушка. Сегодня же составлю вам компанию на вечерней службе — изображаю я из себя послушного сына — но обещайте, что до приезда гостей больше вы меня в Храм не потащите. Достаточно того, что там часто бываете вы с Фридрихом.

— Обещаю. Но все равно это неправильно, Йен. Князь должен бывать в Храме хотя бы раз в декаду.

— Да, я же не спорю. И в свое оправдание могу лишь сказать, что у меня в ближайших планах построить еще один Храм в столице.

— Это прекрасно! — обрадовалась София — А ты уже заказал проект? Надеюсь, Храм будет большим?

— Пока не знаю. Все будет зависеть от выбранного для него места. Все таки Храм не должен своей громадой подавлять окружающие его здания. Но то, что собор будет красивым — это я тебе точно обещаю! А сейчас прости, у меня еще куча важных дел…

Я отложил салфетку в сторону, чмокнул Софию в щеку и поспешил покинуть столовую. Главное — вовремя смыться, пока княгиня снова не начала вести со мной свои долгие душеспасительные беседы.

Порой ее материнская любовь утомляет. И мне интересно, каким немыслимым образом в голове Софии сливается воедино образ князя, управляющего твердой рукой немалыми землями; сильного мага, владеющего несколькими стихиями; и юного сына, требующего ее неусыпной заботы…

* * *

…Учителя я опять нахожу в башне, вот не лень же ему карабкаться на такую верхотуру! К тому же ветер здесь осенью и зимой завывает как раненый зверь. Понятно, что магу Воздуха это дискомфорта не доставляет, но как по мне, в тишине библиотеки все-таки намного уютнее работать. А надежную магическую защиту можно и на новый кабинет Лукаса поставить.

— Йен, ты вроде бы собирался рассказать, как можно гранить алмазы? — Лукас кивнул мне на кучку дефектных самоцветов, лежащих перед ним на листе бумаги.

— Все в силе. Просто я ждал, когда Дианель уедет. При всем моем уважении к нему, это слишком ценный секрет, чтобы подарить его эльфам. И на будущее. Никто не должен увидеть механизм, который ты создашь по подсказке богини Мереи. Никто!

— Даже София и Фридрих?

— Даже они. А особенно, кто-то из магов или гномов. Чертежи сделанного тобой механизма я потом надежно спрячу в тайниках Замка. А в случае опасности, ты сам должен будешь уничтожить свое изобретение, превратив механизм в горстку пепла — чтобы никто не смог его воссоздать. Лучше потом заново сделать его, чем лишиться важнейшего секрета, о котором будем знать только мы с тобой.

Я взял один из камушков, посмотрел через него на свет. Стекляшка стекляшкой… Даже и не скажешь, что это самый драгоценный из всех самоцветов, который можно превратить в мощный накопитель магии. Покопавшись в памяти, я уже в который раз пролистал свой реферат по Промышленной революции XVII века, из которого черпал «инновационные» идеи.

Алмазы и в Европе когда-то не умели гранить, только шлифовали. Но потом придумали измельчить их, превратив в алмазный порошок, и нанести тот на быстро вращающийся металлический диск. Варианты нанесения порошка применяли разные. Если диск был из медного сплава, то в него запрессовывали алмазный порошок с более крупной фракцией, а если чугунный, то в его поверхность втирали порошок, разведенный в репейном или оливковом масле. В обоих случаях получился шлифовальный абразив. А позже уже додумались и до суспензии с содержанием мелкодисперсного алмазного порошка.

Диски из стали не делали — ведь алмаз химически активен по отношению к железу и никелю. Зато такое свойство позволяло легко разрезать алмаз раскаленной стальной проволокой. Первые пилы собственно и представляли собой такую проволоку, правда поверхность у нее была еще и шаржирована алмазным порошком. Но распиливание крупных алмазов — процесс долгий и трудоемкий, требующий расхода огромного количества алмазного порошка. Так что с этим пока не стоит заморачиваться.

Превращение необработанного алмаза в бриллиант вообще очень сложный процесс. Крупные камни гранят месяцами, а то и годами. Поэтому перед тем, как приступить к огранке, потребуется тщательно обдумать и рассчитать форму будущего бриллианта, которая позволит максимально сохранить массу исходного камня. И для начала стоит поэкспериментировать на драгоценных камнях старинных украшений, из тайников башни. Большая их часть художественной ценности не имеет — работа старых ювелиров была недостаточно тонкой. Так что все золото пойдет в переплавку, а камни мы с Лукасом отсортируем по чистоте и лучшие из них пустим в дело.

Все это я изложил Лукасу — специально запинаясь и крайне осторожно подбирая слова. Так, чтобы было максимально похоже: подросток всего лишь повторяет их за богиней Мереей. Ну, откуда я в таком возрасте могу знать основы ювелирного дела?

Учитель слушал меня очень внимательно. И явно понимал, о чем я говорю. Ведь по сути, артефактор — это тот же ювелир, только умеющий вливать еще и магию в свои изделия. У них даже инструменты для работы с ювелирами одни и те же. Так что да. Лукас понимал. И был в состоянии оценить изящество озвученной мною идеи.

Когда я в третий раз, как попугай, повторил один и тот же текст, он замолчал, уставившись в одну точку. Потом вскочил и начал ходить из угла в угол, тихо бормоча что-то себе под нос. Временами останавливался, замирал, затем снова принимался ходить. В светлой голове Учителя пошел напряженный мыслительный процесс, и мне здесь больше делать нечего. Мавр сделал свое дело и может идти нафиг.

— Ну, я пошел?

Дождавшись в ответ лишь рассеянного взмаха руки, решил, что моя миссия выполнена, и можно с чистой совестью уходить. Теперь нужно навестить Хранителя и изъять старинные драгоценности из тайника в подземелье.

— … Не жалко тебе тратить богатство на всякую ерунду? — поджал губы призрак, наблюдая за тем, как я снимаю защиту из одного из тайников и аккуратно извлекаю оттуда шкатулку. Похоже, старик опять подслушивал, о чем мы говорили с Лукасом.

— Не переживай. Я в этот тайник положу потом гораздо больше. Если хочешь, даже это золото могу туда вернуть, меня только камни интересуют.

— Варвар… только бы все корежить!

— Не ворчи! Лучше подумай о том, что эти камни, пролежавшие столько времени без дела, помогут Лукасу создать портальный артефакт. А может, когда-нибудь дойдет дело и до создания портальной сети. Ведь ходили же когда-то наши предки порталами?

— Это всего лишь легенды! В мое время никто такого не умел.

— Все течет, все меняется… — философски заметил я, запечатывая родовой магией тайник — Но даже если у нас все получится, делать порталы общедоступными я не собираюсь, они останутся частной собственностью княжеской семьи Тиссенов. Иначе в Рионе настанет полный бардак.

— И как ты себе это представляешь?

— Видимо это будут стационарные арки, поскольку магической энергии для них требуется очень много. А значит, придется запитывать их на источники в храмах древних богов.

— Эк, ты размахнулся…! — удивленно крякнул Хранитель.

— А что? Построим арки рядом с храмами, чтобы не устраивать в святилищах проходной двор. Но конечно, они не должны находится на территории городов, замков или военных крепостей. Только на открытом пространстве, и никак иначе.

Хранитель покачал головой, а я тем временем зашел уже в ЦУП. Хочу посмотреть, какие изменения произошли в Минэе, после разборки старой крепостной стены.

Переключив зрение и приблизив на карте города место, где раньше располагалась стена, с удивлением замечаю, что вся столица теперь как на ладони — отныне магия родового источника Тиссенов легко дотягивается до новой крепостной стены Минэя. Похоже Фридусу скоро не придется заряжать охранные артефакты в стене — до них теперь и магия источника дотягивается. Единственное слепое место осталось там, где сложены в кучу древние «антимагические» камни — Давид обещал подумать, как можно их использовать.

Рассматривая улицы, прилегающие к будущему бульварному кольцу, с сожалением замечаю, что в некоторых местах их все же придется спрямлять и расширять, а кое-где и прокладывать заново. Если в торговом квартале все выглядит более или менее прилично, то застройка ремесленных кварталов совершенно хаотичная. Там же черт ногу сломит! И с этим нужно будет что-то решать…

Зато я увидел подходящее место для строительства Храма. Сейчас это выглядит как перекресток будущего бульвара и довольно узкой кривой улочки. Но если последнюю расширить, и попутно снести там ветхие домишки, то может получиться очень даже симпатично… Даже для небольшой площади перед Храмом места хватит. Что ж, надеюсь, Давид одобрит мою затею, и Главному жрецу место для новой церкви тоже понравится. Тогда останется поручить бургомистру Сегнару договориться с владельцами о выкупе домов, предназначенных под снос.

Напоследок перевожу взгляд на Север. С удовольствием отмечаю, что строительство казарм практически закончено — вовсю идут отделочные работы. Значит, солдаты и маги скоро переселятся из палаточного лагеря на зимние квартиры. На месте нового причала тоже кипит работа — крестьяне на телегах подвозят камень для его строительства. Ну, да… работы в поле до весны закончены, чего бы не заработать денег в порту. Еще бы магов нам побольше, хотя бы в ранге подмастерий. Кстати…

— Хранитель, а где у нас Фридус с Клемсом?

— Размечают на площади место под магическое освещение.

— О, какие молодцы! Пойду-ка с ними пообщаюсь. Отнесешь шкатулку Лукасу, чтобы он вынул камни из побрякушек?

— Нашел себе мальчика на побегушках…! — проворчал призрак, но шкатулку из моих рук забрал.

— А кого я еще могу в башню отправить? В нее только ты, да Конрад доступ имеете. Даже Фридусу и Клемсу запрещено туда ходить.

— И правильно! Нечего им там делать — вредный старик эффектно растаял в воздухе, и шкатулка плавно поплыла по воздуху в сторону двери. Вот же позер…!

* * *

С придворным магом и его помощником я столкнулся в воротах. Фридус что-то оживленно рассказывал, размахивая руками, Клемс почтительно внимал начальству.

— Господа маги, есть серьезный разговор! Пойдемте ко мне в кабинет.

Разговор у нас, конечно же зашел об острой нехватке магов. Давид обещал мне по возвращению в Ирут заглянуть на чародейскую биржу труда в «Святом Юлиусе», но надежды мало, что он найдет нужное количество магов. А нам бы еще человек пять в помощь маршалу Алистеру отправить, на Севере маги тоже нужны.

— Ну, что… нужно искать одаренных среди горожан. Будем сами инициировать будущих магов и обучать их.

— Если Илиус об этом узнает, он натравит на нас Инквизицию — вздохнул Фридус.

— Не натравит. Я ему быстро напомню, как он сам в святилище Мереи помчался, чтобы зачерпнуть дармовой силы от пробужденного источника.

— Так что: отправим Клемса погулять по Минэю с ларцом?

— А ваш ларец точно засечет не инициированного мага? — засомневался я

— Точно. И даже покажет к какой стихии у него предрасположенность.

— Клемс, тогда прямо завтра с утра и отправляйся в город. Особый упор делаем на поиск будущих магов Земли. На стройке они нам нужны больше других.

— А кто их обучать будет? — снова вздохнул Фридус — Я не силен в магии Земли, а Клемс еще сам недавно подмастерьем был. Не на Остров же их отдавать?

— Отправим новобранцев к Эверсу в Охотничий Замок. Там же и их инициацию проведем. Ну, а дальше они уже на стройке будут у других магов опыта набираться. И вот что еще… Клемс, я хочу чтобы ты незаметно проверил Пауля Матанара.

— Главного лекаря из городской больницы? — удивился помощник придворного мага — Зачем? Он уже пожилой человек, и вряд ли за столько лет в нем не заметили одаренного.

— Все бывает в этой жизни. Может, там дар в юности был настолько мал, что проверяющие просто махнули рукой и решили, что его нет смысла развивать. Но нас с вами устроят даже самые крохи, понимаешь?Так что ты все же проверь Матанара.

На том и порешили. С магами я быстро попрощался и побежал переодеваться. Пора было отправляться с матушкой в Храм…

* * *

…К вечеру погода в Минэе испортилась, и с гор на столицу поползли низкие, хмурые тучи, обещая ближе к ночи пролиться дождем. Поздняя осень окончательно захватила в плен Западный Эскел. Да, здесь стало намного прохладнее, чем еще месяц назад, и Бренне даже пришлось доставать из сундука теплый плащ. Но все равно — нынешнюю погоду не сравнить с тем, что творилось сейчас в Ируте. Вот уж где холодные дожди, ледяной ветер с моря и промозглая сырость отравляла ей жизнь! Приходилось постоянно топить печь в доме, чтобы в комнатах было сухо, чтобы черная плесень не расползалась по углам, а постельное белье не имело затхлый запах.

Конечно, можно было бы в такую погоду посидеть дома, в тепле, но Бренна обещала Марте сходить сегодня с ней в Храм. Для сестрицы сейчас это очень важно — нужно зарабатывать репутацию скромной, законопослушной травницы. Пару месяцев назад на Марту написали донос, и тогда ей чудом удалось выкрутиться — просто храмовник попался относительно порядочный. Но в другой раз может так и не повезти, а Гильдия лекарей не упустит случая расправиться чужими руками со строптивой травницей. Так что нужно идти…

Уже на подходе к Храму Бренна с удивлением заметила, что сегодня на службу явилось гораздо больше прихожан, чем обычно. Вот вроде и праздника сегодня нет, а молодые аристократки, которые обычно пренебрегают в будни походами в церковь, вырядились все как на парад. Хотя декаду назад Главный жрец публично сделал дамам замечание о недопустимости такого внешнего вида в Храме. Да видно все бесполезно…

А вот Бренну он в приватной беседе наоборот похвалил за сдержанность в нарядах и в поведении, а также за то, что она хорошо влияет на порывистого молодого князя. На его бестактный вопрос: как ей это удается? Бренна скромно потупила глаза и ответила, что любовью и лаской. И конечно же, ежедневными утренними молитвами, взывающими к милости Единого. Без молитв никуда!

Поверил ли ей храмовник?…Вряд ли. Но благостный вид Илиус сделал и Бренну еще раз похвалил, по-отечески потрепав по щёчке и милостиво разрешив ей поцеловать перстень легата Понтифика. А потом прозрачно намекнул бывшей куртизанке, что все не только в воле Единого, но и в руках его святой Церкви тоже. Ну, еще бы! В Ируте жрецы не стеснялись посещать бордели и куртизанок, тратя на них деньги, взятые из казны храмов. Так что материальное благополучие ее подруг и, правда, зависело от их щедрости.

Да, чтоб ты сдох, лживый лицемер! А то она не видела, какими маслеными глазами этот храмовник пялился на прелести своих прихожанок. Это Бренна с Мартой приходили сюда в скромных закрытых платьях, а наряды некоторых дам вообще не оставляли места мужскому воображению. И кто тут блудница…?

…Причина сегодняшней суеты в Храме выяснилась быстро: на службу пришло княжеское семейство, причем в полном составе: и княгиня София, и граф Фридрих и даже сам Йен. Оставалось только догадываться, откуда эти аристократки пронюхали, что князь сегодня вечером будет здесь — ведь еще утром, выходя от Бренны, он точно сюда не собирался! Девицы и их премудрые мамаши до сих пор не оставляли попыток окрутить юного князя, достаточно было посмотреть на жеманные ужимки и томные вздохи молодых прелестниц. Но после скандала, случившегося в ратуше, вели они себя уже не в пример осторожнее.

Все их надежды были теперь на целую декаду балов, которые будут даны в честь совершеннолетия молодого Тиссена. Вот уж где они все развернутся…! Тем более, что высоких гостей ожидают и из Вертана, и из Тибала. Минэйские торговцы тканями и веерами довольно потирали руки, подсчитывая барыши, портнихи и белошвейки месяц не разгибались над шитьем, спеша закончить к сроку многочисленные заказы. А сам бедный Йен совершенно вымотался с этой подготовкой к прибытию гостей, и мечтал лишь о том, чтобы торжества поскорее закончились.

Вчера Бренна, принимая в гостях Йена, впервые выставила на стол свой новый сервиз, расписанный букетиками молиний. Йен довольно хмыкнул, оценив ее шутку. Покрутил в руках чашку, рассматривая изящный рисунок

— Красиво… эльфийская работа?

— Ну, что ты. Это работа местной мастерицы — моей подруги. А эльфийский сервиз я побоялась везти с собой, уж больно он хрупкий. Там такой тонкий фарфор, что на просвет на донышке даже рисунок виден. Стенка у чашек толщиной, как яичная скорлупа.

— Костяной что ли? — спросил Йен, отпивая из чашки вкусный чай, собранный Мартой — Вот женщины…! Ну, а чем тебе эта чашка плоха? Вполне ведь нормальная. Красивая.

— Костяной…? — удивленно переспросила его Бренна — А при чем здесь кости?

— Ну, так этот тонкий фарфор делают с добавлением костной муки.

— Ты знаешь секрет эльфийского фарфора?!!!

— Видимо да — зевнул Йен — передай своей подруге: пусть попробует к белой глине добавить пережженные и перемолотые в мелкую муку кости животных, примерно в пропорции один к одному. Такой фарфор получится и белее, и прочнее, и прозрачнее.

— И ты так легко доверяешь мне этот секретный рецепт?!!

— Ну, мы вроде как не чужие. Если тебе удастся заработать на нем — удачи! Только не забудь налоги в казну платить, а награду от тебя я и так сейчас получу…

…Отстояв до конца службу и удостоверившись, что Главный жрец заметил их рвение, Марта с Бренной направились к выходу, старательно обходя толпу расфуфыренных девиц, окруживших княжескую семью. Надо отдать должное: предметом их охоты был не только молодой князь, но и его симпатичный дядюшка Фридрих, получивший недавно в личное владение весьма недурственное баронство. Вернее, бывшее баронство, а теперь уже графство. И желающих стать графиней было ничуть не меньше, чем княгиней.

Девушки почти дошли до дверей, когда сзади раздался удивленный возглас

— Госпожа Эсмер⁈ Не верю своим глазам… Вы ли это⁈

К ним, улыбаясь, шел племянник архитектора Сафируса — Давид. Клиентом Бренны ему быть не довелось, но представлены они были, постоянно встречаясь у общих знакомых.

— Какая неожиданная встреча! Милая Бренна, вы решили сменить дождливый Ирут на солнечный Минэй?

— А почему бы и нет? Здесь отсутствует раздражающая ирутская суета, а климат намного мягче и приятнее. К тому же, с таким деятельным князем Минэй быстро станет самым модным городом Риона.

— Да, молодой князь Тиссен удивительно целеустремленный юноша. И при этом весьма рачительный хозяин. Я поражен и восхищен, если честно: в его-то годы иметь такой острый, рациональный ум!

— Западному Эскелу действительно повезло с князем! — улыбнулась Бренна, наблюдая, как Йен вырвался из кольца назойливых девиц и сейчас стремительно приближается к ним

— Кто здесь меня нахваливает? — возник он за спиной Давида и тут аккуратно оттеснил его в сторону. Давая понять архитектору, что тот покусился на чужое. Бренну умиляла эта ревность Йена и его стремление охранять ее от чужих посягательств. Он перевел взгляд на скромно стоящую рядом Марту и удивленно приподнял бровь

— Госпожа Брисс? Какая неожиданная встреча! Так вы и есть та загадочная подруга Бренны, которая сделала ее прекрасный сервиз с молиниями?

Марта смущенно покраснела и, кивнув, опустила глаза. Йен тут же начал нахваливать ее Давиду, расписывая какая она замечательная травница. Бренна не утерпела и вставила пару слов от себя, зная, что от сестрицы их не дождешься

— У Марты, кстати, на днях открывается лавка в торговом квартале, где она будет торговать не только травами, но и своей посудой. Давид, если надумаете перебраться в Миней, советую вам не тащить с собой из Ирута сервизы, а купить их здесь. Марта еще и рисунок по вашему желанию сделает.

— Непременно воспользуюсь этим советом, прекрасная госпожа Эсмер!

Йен тоже хотел что-то сказать и даже открыл уже рот, но заметил вдалеке Главного жреца и тут же начал со всеми прощаться

— Простите, меня ждет неотложный разговор с Его Преосвященством Илиусом.

— До вечера… — прошептала Бренна, когда Йен склонился над ее рукой. И проводила влюбленным взглядом его высокую стройную фигуру, когда он помчался через весь зал догонять Илиуса.

— Ну, теперь хотя бы понятно, почему вы так стремительно покинули Ирут! — насмешливо хмыкнул Давид, заставив Бренну смутиться — но соглашусь, что оно того стоило.

Глава 12

Следующие три декады пролетели, как один день. Спроси меня: чем я занимался все это время — я и половины не вспомню, хотя вроде бы все дела были очень важные, и мои дни были забиты ими под завязку. Одна городская стража чего стоила! Вся ее верхушка уже сидит под следствием, а больше половины рядового состава новому командиру пришлось уволить, поскольку толку от них нет, и уже не будет — эти вояки прогнили основательно.

Ференту — новому Главе городской стражи — одних только претендентов на должность охранников пришлось пересмотреть больше трехсот человек, а ведь каждому нужно было уделить хотя бы несколько минут. Но похоже, майор засиделся без дела и, дорвавшись до работы, порой ночевал прямо в рабочем кабинете. Зато элементарный порядок в страже ему навести все же удалось. А у Ресга, соответственно, появилось много работы.

Порадовал меня и Давид — уже на третий день архитектор заявил, что точно переезжает в Минэй, его все устраивает. С планами отца и братьев пока не до конца ясно, но интерес к переезду у семьи Сафируса огромный. Все они с нетерпением ждут возвращения Давида, чтобы узнать подробности, обсудить их и принять окончательное решение на семейном совете. Давид считает, что отец тоже переедет в Минэй, хотя бы из-за мягкого климата.

Громадье моих планов архитектора ничуть не испугало — слухи о строительстве нового порта на нашем севере, оказывается, дошли уже до Ирута. А опыт возведения портовых причалов и судоверфей у этого делового семейства тоже есть. Возможно, даже кто-то из их работников выразит желание переселиться в Минэй, но это нужно выяснять на месте. Существенный аргумент — аналогичная недвижимость у нас в столице стоит гораздо дешевле, чем в перенаселенном Ируте, примерно на треть по прикидкам Давида. Но это пока. Так что тот, кто успеет переехать первым, еще и значительно сэкономит, улучшая условия жизни своей семьи.

Провожая Давида домой, договорились с ним, что он пустит слух в Ируте, что Тиссены не просто так набирают магов. Кроме того, что они хорошо платят, тут есть еще возможность без участия Острова повысить уровень своей магии в пробудившихся источниках. К тому же город выделяет гостиницу для магов, где они смогут бесплатно прожить целую декаду, пока не определятся с работой. А выбор большой. Хочешь, иди на службу к князю или в армию, хочешь, занимайся коммерцией — но тогда сдавай экзамен в Гильдии. Причем, маги в Минэе нужны любых профессий — от лекарей до строителей, и любых рангов — хоть даже подмастерье.

За две декады мы на пару с Давидом облазили чуть ли не каждый уголок в столице, и мне окончательно стало понятно, что Нижний город придется кардинально перестраивать, без этого никак. Самые опасные и вредные цеха — типа кузнечных, стекольных и кожевенных мастерских — нужно срочно выносить за черту города. И желательно на другой берег залива, расположенный за мостом через Нею. Крупный пожар в ремесленных кварталах просто вопрос времени, и это чудо, что там у нас еще пока не полыхнуло — при такой-то скученности народа и при полном отсутствии элементарных противопожарных мер. Уж об этом я, как бывший пожарный, могу судить с полным знанием дела!

Конечно, наш Фридус — опытный маг Огня, но справится ли он в одиночку с крупным городским пожаром? Большой вопрос. А если вдруг придворного мага не будет в столице в этот момент? Конечно, теперь у нас есть надежда, что силы родового источника хватит на то, чтобы усмирить огонь в пределах новой крепостной стены, но что если сам я буду в отъезде? Справится ли тогда Фридрих с его мощью? А значит, у простых горожан должен быть легкий доступ к воде — то есть, если не водопровод, то уж водоразборные фонтаны нужно устраивать во всех частях города. Хотя бы в противопожарных целях. Вот так потянешь за что-то одно, а там сразу такой клубок проблем, что тошно становится…

* * *

И вот, наконец, мы Фридрихом встречаем на Ведьмином перевале делегацию из Тибала. Поскольку Западный Эскел до сих пор закрыт для посещения чужаками, с восточниками есть договоренность, что число лиц, сопровождающих княжну Иоганну, должно быть относительно невелико. Тем не менее, сейчас мы с дядюшкой наблюдаем с крепостной стены, как длинная вереница карет и всадников растянулась на дороге. Видимо, мы с Иоганной по-разному понимаем слово «невелико». Или же моя будущая невеста решила показать свой характер, наплевав на вежливую просьбу ограничить свиту лишь самыми необходимыми и проверенными слугами.

Что ж, промолчу, пожалуй. Пока. Не стану обострять ситуацию. Но сразу после помолвки весь этот шумный разноцветный цыганский табор отправится назад — бездельников из Тибала я кормить не собираюсь. А если Иоганну Маркус такое положение дел не устраивает, то может отправляться вместе с ними.

И пусть невестушка потом сама объясняется со своими обиженными дворянами и Регентским Советом. Но что-то мне подсказывает — у них есть на нее управа.

— Где же мы разместим всю эту ораву⁈ — Фридрих с ужасом взирает, как кареты из Тибала медленно поднимаются по горной дороге в сторону Ведьминого перевала — У нас ведь нет такого количества гостевых покоев! А завтра еще людей Касиуса нужно будет расселять.

— Пусть сами себе снимают номера в наших городских гостиницах — усмехаюсь я — Замок Тиссенов — это им не проходной двор. Одно дело княжна и ее ближайшее окружение, а другое — нагло увязавшиеся за ней тибальские дворяне, которых вообще-то никто сюда не звал. Фридрих, объясни пожалуйста еще раз Главе их Регентского Совета, что княжество наше до сих пор на военном положении.

— Хорошо, поговорю с ним. А ты куда? — обернулся дядюшка, увидев, что я направился в комендатуру.

— Пойду лучше с майором Дэкуром пообщаюсь. Наши гости особо не торопятся, так что я не собираюсь стоять здесь и мерзнуть на холодном ветру.

Фридрих, помедлив, тоже спускается с крепостной стены и присоединяется ко мне. Парни одобрительно ухмыляются и направляются вслед за нами. Я окидываю их придирчивым взглядом. Они у меня сегодня снова при полном параде — с головы до ног в черной коже. Высокие сапоги начищены до блеска, виски свежевыбриты, куртки богато украшены металлическими заклепками и пластинами голубой стали. На холодное время года у курток добавились теплая меховая подстежка и воротник, что делает фигуры бодигардов еще массивнее и внушительнее. Красавцы, одним словом!

Головорезы, стоящие на постах, провожают моих орлов взглядами, в которых читается легкая зависть. Да уж, такие теплые куртки намного практичнее и удобнее их собственных красных плащей, и уж тем более белоснежных плащей инквизиторов.

— … Балуете вы их, князь! — встречает меня на крыльце комендатуры Дэкур и, посмеиваясь в усы, кивает на парней Харта — Такие уж щеголи стали, что моих головорезов обскакали.

— Бросьте, майор — отмахиваюсь я — это мы сегодня пыль в глаза восточникам пускаем. Но согласитесь, что куртки все же удобнее плащей. Чаем угостите?

Мы заходим в здание и поднимаемся в кабинет Дэкура, продолжая обсуждать армейскую одежду. Еще во время известного совещания в Охотничьем Замке, мы с офицерами долго спорили насчет нового обмундирования, но к общему мнению так и не пришли. Моя идея заменить солдатские плащи на шинели и куртки, понимания тогда не нашла. Настаивать я не стал, рассудив, что сначала стоит их опробовать на городской страже и посмотреть, как они себя покажут в деле.

— Ну, не знаю… плащ как-то надежнее — продолжает сомневаться майор — в походе им и накрыться можно, если что.

— А в дождь? Ваш плащ быстро намокает и становится неподъемным, а на этой куртке кожа специальным водоотталкивающим составом обработана.

— Но сами-то вы, князь, сегодня в плаще, подбитом мехом — ехидно замечает Дэкур.

— Матушка уговорила для солидности — вздыхаю я — сам бы, конечно, предпочел куртку. А кстати, хотел спросить вас: как служит барон Долеман — со сослуживцами Ирвин не конфликтует?

— Нареканий по службе молодой барон не имеет. По началу, правда, держался особняком, но сейчас вроде бы освоился. Думаю, со временем из него получится хороший офицер.

— Так у вас тут вообще настоящая кузница кадров — польстил я — хоть сейчас любого головореза командиром ставь.

— Ну, далеко не каждого… — засмущался бравый майор.

— А что Брюс? — интересуется Фридрих судьбой одного из оставшихся в живых бастарда — Поспокойнее стал в отсутствии Мартина?

— Да, парень и раньше задирой не был. Это его скорее старший брат подначивал.

Вскоре наше неспешное чаепитие с Дэкуром прерывает появление постового

— Господин майор, первая карета восточников въехала в ворота крепости!

Ну, наконец-то, не прошло и двух часов!

* * *

Княжну Иоганну Меркус можно было бы счесть вполне симпатичной особой, если бы не ее поджатые в нитку губы, которые придавали застывшему лицу неприятное надменное выражение. Когда княжна выбралась из кареты и выпрямилась, оказалось, что княжна довольно высокого роста, а под богато расшитым плащом легко угадывалась стройная фигура с высокой грудью. Ну, не пигалица, и хотя бы за то спасибо. Светлые локоны, как у покойного княжича Готфрида и такие же холодные голубые глаза. Иоганна вообще была очень похожа на своего красавца — брата.

Непонятно только, зачем было надевать в дорогу туфли на таком каблуке — она ведь чуть не упала, оступившись на брусчатке внутреннего двора крепости. Неужели надеялась выглядеть выше меня? Похоже на то. Но здесь ее ждал облом — я может и не набрал пока мышечной массы, оставаясь тонким и звонким, но уж ростом меня боги точно не обидели. В свои шестнадцать я уже был выше окружающих сверстников, и продолжаю расти. В роду Тиссенов вообще все мужчины высокие, да и дед Марций, на которого я так похож, судя по портрету, тоже карликом не был.

Покачнувшись, девушка все же устояла на ногах. Скользнула по мне неприязненным взглядом и отвела глаза. Всем видом давая понять, что она не испытывает ни малейшей радости от нашего знакомства и предстоящей помолвки. Отличное начало знакомства, ничего не скажешь! И какого хрена тогда сюда приперлась? Сидела бы в своем Тибале дальше.

— Ваше Сиятельство, позвольте представить вам Княжну Иоганну Меркус — поспешил выйти вперед Глава Регентского Совета граф Рицлер.

Иоганна сделала безупречный реверанс, но взглядом со мной встречаться больше не спешила, уставившись, не мигая, на мою княжескую цепь. Поэтому и мой поклон особым радушием не отличался — мгновенно возникшая между нами неприязнь была взаимной.

Дальше началась церемония представления нам с Фридрихом всех членов официальной делегации Восточного Эскела, которых оказалось десять человек. Все остальные, так надо понимать, сплошная массовка, не заслуживающая нашего княжеского внимания. Те из тибальских дворян, кто решил рискнуть, без приглашения прогуляться в Минэй, и если удастся — пожить там декаду на халяву. Не прогонят же их Тиссены? Княжеская честь им не позволит! Так чего бы не пожрать и не попить за счет щедрых хозяев? А там глядишь, еще и с молодыми дворянами — западниками удастся сцепиться. Ну, чем не дольча вита?

Карет во дворе крепости становилось все больше, к ним еще и добавились разодетые всадники на лошадях. Дэкур плюнул на этикет и просто велел всем, кто не входит в число официальных лиц, перегнать свои кареты и лошадей на плац. А пока мы обменивались вежливыми, ничего не значащими фразами с восточниками, часть карет — в которых ехали слуги Иоганны и видимо ее приданое — была по-быстрому досмотрена головорезами и тут же отправлена в Замок в сопровождении нашей стражи. Специальные амулеты темной запрещенки не выявили, а со всем остальным разберется Клемс со своим чародейским ларцом. Еще и Хранитель присмотрит за гостями в их покоях.

Харт незаметно трогает меня за локоть и показывает глазами на группу очень шумной молодежи. Среди них я с удивлением вижу Ирвина Долемана, которому явно приходится несладко в окружении бывших знакомых. А уйти не позволяет честь. Придется вмешаться и заодно поставить борзый молодняк на место. Рассыпаясь в извинениях, оставляю Иоганну на попечение Фридриха, а сам, прихватив Лема, Свана и Варга, направляюсь к молодым дворянам.

Парни клином врезаются в толпу, окружающую Ирвина, расчищают мне путь. Его обидчики благоразумно расступаются в стороны, увидев моих бравых бодигардов. Вид у тех устрашающий, а статью и мощью никому здесь с ними не сравниться. Лем встает за спиной Долемана и с недоброй ухмылкой обводит взглядом восточников. Гонор у тех прямо на глазах убавляется.

— Барон Долеман, давно не виделись! — радостно приветствую я Ирвина и перевожу взгляд на парня, стоящего перед ним — представишь мне своего собеседника?

— Это барон Кирмах — скупо роняет Ирвин и переводит дыхание. Догадываюсь, каких сил стоило ему сдержаться и не вызвать того на дуэль.

— А… — пренебрежительно цежу я, вспомнив лицо этого парня в длинном плаще, богато украшенном мехом — так вы, Кирмах, из бывшей свиты княжича Готфрида. И чем сейчас заняты, кроме того, что мраморные полы в Тибале плащом протираете?

— Ну, уж точно не служу головорезом в крепости! — не лезет за словом в карман наглый дворянчик.

— И зря! А вот наш барон Долеман выбрал военную карьеру, и у него для этого есть отличные задатки. Сам попросился служить в полк головорезов, чтобы пройти все ступени военной карьеры: от младшего офицера крепости до армейского генерала, командующего легионом.

— Да, какие там задатки…! — фыркнул кто-то из восточников — Ирвин вечно прятался за юбкой баронессы Эмельды.

— Ну, если для вас мнение маршала Алистера и майора Дэкура ничего не стоит, помочь ничем не могу — равнодушно пожимаю я плечами. Не вступать же князю в перебранку с какой-то швалью, явно нарывавшейся на скандал — А эти прославленные боевые офицеры весьма хорошо отзываются о бароне Долемане и считают, что он станет отличным армейским командиром.

Специально выделяю голосом титул Ирвина, подчеркивая этим, что баронство осталось за семьей Долеманов. И теперь еще запущу увесистый булыжник в огород предателей

— Господа, а что стало с молодым Аберконом, сбежавшим в Тибал? Бедняга ведь превратился в барона без баронства. Слышал, что фамильное оружие и доспехи он уже продал и теперь проедает в столице последние деньги?

Ничего я, конечно, не слышал, но едкая шутка сработала — многие дружно скривились, подтверждая мое предположение, но кое-кто и злорадно ухмыльнулся. А чем еще заняться молодым дворянам в отсутствии военной службы? Только бесцельно прожигать жизнь в столице и задирать друг друга, в надежде поймать заинтересованный взгляд надменной Иоганны. О тайном решении Регентского Совета откупиться княжной от Тиссенов, этот молодняк конечно же никто не уведомил.

— Барон — снова поворачиваюсь я к Ирвину — завтра в столицу прибывают ваша матушка и сестра, вы сможете повидаться с ними. Майор Дэкур за примерную службу дал вам увольнительную на три дня, так что идите, собирайтесь. Увидимся сегодня за ужином.

Глаза Ирвина радостно вспыхивают, но больше он ничем себя не выдает. С достоинством кланяется мне и уходит, не сочтя нужным попрощаться с восточниками. Я провожаю взглядом его подтянутую фигуру в мундире головореза, который молодому барону очень идет. Всего пара месяцев службы на Ведьмином перевале, а паренек заметно изменился и внешне, и внутренне. Сдержанным стал, более уверенным в себе. Молодец.

— Как был деревенщиной… — начинает один из дворян, но я не даю закончить ему

— Господа, вы ведете себя вызывающе. Прошу покинуть пределы Западного Эскела и не появляться здесь, пока не научитесь вести себя учтиво. Так, как подобает любому потомственному дворянину. Прощайте.

Мой ледяной тон подействовал, как ушат холодной воды и остудил горячие головы. Но было уже поздно. Они конечно, не ожидали, что я проявлю такую жестокость, но грех не воспользоваться чужим промахом. Ну, да… ситуация эта для дворян, прямо скажем, унизительная. В переводе на солдатский: поцелуйте наши ворота, а теперь катитесь в свой Тибал, придурки! Но заслужили ведь? Еще и порога не переступили, а уже скандал затеяли. Даже не понимают, идиоты, что Долеман вообще-то находится на службе.

Подозвав трех головорезов, которые видимо примчались, чтобы заступиться за своего коллегу, я велю им проводить молодых восточников до ворот. В ответ получаю кивки и довольные оскалы. Угу… провоцировать головорезов я бы никому не советовал. Это еще Ирвин неопытный и зеленый. А эти трое такого бы не спустили — обязательно нашли бы восточников в Минэе и заставили бы ответить за каждое слово. Причем кровью.

— Повезло дуракам, живыми домой вернутся! — тихо говорит Лем, подтверждая тем самым мои собственные мысли.

— Повезло — соглашаюсь я. А вот мне нет. Чувствую, что предстоящие праздники станут для меня той еще головной болью. Про навязанную мне невесту стараюсь вообще пока не думать, чтобы не расстраиваться. За все время, пока мы знакомы, княжна Иоганна даже не удосужилась сменить на своем лице презрительную гримасу. Так и стоит холодной статуей рядом с Фридрихом и графом Рицлером. Такую корону на голове даже лопатой не сбить. Только меня ей не обмануть — внутри там сейчас бушует настоящая ярость.

И при виде этой зазнайки — «королевишны» на ум мне почему-то приходят слова из известного мультика: «Ваня, эта Ульянка — хуже керосину!»

* * *

Подобным образом Иоганна ведет себя и при знакомстве с будущей свекровью — даже не улыбнулась, зараза! На нее мне плевать, а вот за Софию очень обидно — княгиня такого не заслужила. Матушка так готовилась к приезду будущей снохи, столько сил положила на то, чтобы устроить для нее максимально удобные покои. Ну, ведь красиво же получилось — с большим вкусом! А эта неблагодарная стервозина первым делом велела вынести из покоев прекрасный диван, на перетяжку которого София потратила столько времени.

За обедом изображала из себя мумию, даже не притронувшись к еде. Хотя все гости с восторгом нахваливали салат наподобие «Оливье», поданный в серебряных креманках. Майонез конечно же, и восточникам понравился, но на их вопросы: из чего этот соус сделан, София только загадочно улыбалась. Вот хрен вам, а не рецепт майонеза! Тереза его сразу же засекретила, и из всех кухарок только она и поваренок Тьер знают, из чего майонез сделан.

На ужин Иоганна вообще не явилась, сославшись на то, что она сильно устала в дороге. Ну, и черт с ней! Зато за столом царила веселая атмосфера и никто не сидел с мордой обмороженной щуки. Даже восточники расслабились и вели себя непринужденно. Ну, а Фридрих весь вечер сыпал остроумными шутками, заставляя гостей то и дело взрываться смехом.

София улучила момент и склонилась к моему уху

— Не расстраивайся, сынок. Просто девочка обижена на всех за то, что ее не спросили, хочет ли она этого брака.

— Матушка, вы слишком добры к ней. Я тоже не желаю этого брака, но не капризничаю и не отравляю жизнь окружающим. Кроме собственных обид должно быть еще уважение к незнакомым людям, которые заботятся о тебе. А эта дура успела уже мебель в покоях переставить и наших девчонок до слез довести. Бедняга Конрад с ног сбился, стараясь угодить этой привереде, хотя все ее капризы выеденного яйца не стоят. Я кажется, начинаю понимать, почему Регентский Совет с такой радостью поспешил сбыть ее с рук.

— Не преувеличивай. И подожди немного, все у вас наладится. Поверь, скоро Иоганна и сама поймет, как ей повезло с будущим мужем.

— Вот только мне не повезло. И будем мы с ней жить счастливо и долго: я долго, счастливо она.

София покачала головой и с улыбкой отстранилась. Эта добрая женщина во всех хотела видеть только хорошее. Она и к покойному Альбрехту относилась уже с жалостью, забыв в какое чудовище он превратился в конце своей жизни. Не удивлюсь, если матушка простила мужу даже то, что он бросил ее перед смертью в темницу. Святая женщина!

Краем глаза замечаю, как в парадную столовую заходит пожилая служанка из свиты Иоганны. И поколебавшись немного, решительно направляется прямо ко мне.

— Ваше Сиятельство! — склоняется она в поклоне — моя госпожа просила передать вам послание.

Протянутый женщиной лист оказывается совсем короткой запиской, состоящей всего из нескольких слов. «Через два звона будь в библиотеке».

Глава 13

Приглашение Иоганны встретиться, не отличалось любезностью и больше походило на строгий приказ командира подчиненному. И меня просто подмывало проигнорировать его. На переговоры приличные люди так не приглашают. А то, что княжна хочет со мной о чем-то договориться, ясно как божий день.

Хмыкнув, я передал записку Софии. Матушка, едва взглянув на нее, тут же расплылась в победной улыбке. «Ну, я же говорила!» — было написано на ее красивом лице.

— Пойдешь?

— А у меня есть выбор? — пожал я плечами — В любом случае нужно девушку выслушать. Но далеко не факт, что княжна получит от меня то, что она задумала. Плясать под ее дудку я точно не собираюсь!

Жестом подозвал слугу, кивнул ему на свой опустевший кубок. А когда тот наполнил его фесским, не спеша, сделал пару глотков. Потом добавил, демонстративно зевнув

— … и бежать в библиотеку, сломя голову, тоже. Пусть подождет. Этот разговор ведь нужен ей, а не мне.

Дядюшка, сидящий по другую руку от Софии и внимательно прислушивавшийся к нашему разговору, одобрительно отсалютовал мне кубком. А вот я всегда говорил, что мужчины лучше понимают друг друга.

В библиотеку я прихожу с небольшим опозданием — ровно таким, чтобы заставить Иоганну подергаться, но не дать ей повода уйти. Девушка стоит у окна, кутаясь в большую теплую шаль с длинными шелковыми кистями. Ощущение холодной неприязни, исходящей от княжны, не спасало даже красивое васильковое платье из бархата, обильно украшенное вышивкой. Которое, видимо, должно было впечатлить юного князя.

— Вы хотели меня видеть, княжна?

— А вы не торопитесь, князь!

— Пришел, как только смог. Вы же не думали, что я примчусь к вам, бросив остальных гостей? И давайте уже переходить ближе к делу, а то у меня еще много дел.

Стоять навытяжку перед ней я не собирался. Прошел к креслу и нахально плюхнулся в него, закинув ногу на ногу. Приглашающим жестом указал княжне на соседнее. Но проигнорировав мое предложение, Иоганна бросилась прямо с места в карьер

— Йен… я хочу свободы в обмен на наш брак и наследника.

— Иоганна, детка, о какой свободе ты говоришь? — я откинулся в кресле и насмешливо уставился на княжну, сжимающую концы шали так, что костяшки ее пальцев, унизанных кольцами, побелели — Мы с тобой уже родились несвободными, всецело зависящими от воли своих отцов, и обязаны подчиняться интересам своих княжеств. А ты еще и женщина — существо в нашем мире абсолютно бесправное. Здесь настоящая свобода есть только у ведьм: вот те хотят — зелья варят, а хотят — на метле летают. И то до первого инквизитора или жреца! Мы же с тобой с рождения цепью прикованы к своим древним родам.

Взгляд Иоганны полыхнул раздражением, но ей удалось удержаться от колкости, только губы недовольно поджала. Может ведь, когда очень хочет.

— Пойми — принялся я втолковывать упрямице — твоя надменность совершенно не трогает. Нам все равно придется жить под одной крышей и общаться: хочешь ты этого или нет. Желательно, не раздражая друг друга. Поэтому будет лучше для нас обоих поддерживать хотя бы видимость мира в княжеской семье. О дружбе и доверии даже не прошу. И сразу предупреждаю: войны, интриг и склок в своем доме я не потерплю.

— И что же ты со мной сделаешь? — насмешливо скривилась княжна.

— Могу, например, расторгнуть брак и с позором вернуть тебя в Тибал. Поверь, Церковь с огромной радостью одобрит наш развод, и Понтификом любые аргументы будут приняты во внимание. Думаю, тебе быстро подберут нового мужа. А может, и сразу отправят в Обитель Скорбящих, как особу, совершенно непригодную для семейной жизни. Впрочем, дальнейшая твоя судьба меня уже не будет волновать, пусть с этим разбирается Понтифик и ваш Регентский Совет.

— Ты не посмеешь! — Иоганна гневно сжала кулаки и даже сделала пару угрожающих шагов в мою сторону.

— А что мне помешает? — равнодушно пожал я плечами — Обоим нашим княжествам нужны наследники, и нам с тобой придется их родить. Но я вовсе не готов декадами топтаться у дверей спальни, ожидая, когда у тебя появится настроение разделить супружеское ложе. Я просто найду себе новую жену, пусть и не такую родовитую, как ты. А твое родное княжество разорю законными репарациями. Пожалуй, для казны Западного Эскела так будет даже лучше.

— Бессердечное чудовище!

— Неправда. Моя жестокость всегда строго рациональна. А тебе, Иоганна, не пять лет — княжна не должна вести себя, как маленький, обидчивый ребенок. Это не красит любую девушку и уж тем более ту, что собирается носить титул «княгиня». Ты это понимаешь? Если войдешь в семью Тиссенов, то будь любезна вести себя прилично и по нашим правилам. Капризов и истерик от жены не потерплю.

Разговор с Иоганной расстраивил меня. Более упертых баб я в своей жизни не встречал. Вроде и дурой ее не назовешь, но такая эгоистка! Главное для нее: «я», «мне», «мое» — даже интересы родного княжества не интересуют. А главное — непонятно, чего Иоганна своим поведением добивается. Подмять меня? В прошлой жизни Артему Федорову и в голову бы не пришло связываться с подобной особой — бежал бы он от такой девицы, как от огня. Но Йену Тиссену даже выбора не оставили.

— Иоганна, хватит ходить вокруг да около — мне надоело выслушивать ее придирки, и я сам пошел ва-банк — Давай уже по пунктам: чего ты хочешь?

— Я рожу тебе ребенка, а ты отпустишь меня из Минэя.

— И где же ты собираешься жить? — удивленно поднял я бровь — вернешься в Тибал?

— Вот еще! — закатила глаза строптивица — Ты отдашь мне ваш замок на Коралловом берегу. Я слышала, он красив, окружен садами и виноградниками, так что он подойдет для уединенной жизни. Всегда мечтала жить рядом с южным морем и не чувствовать себя товаром, которым расплачиваются за чужое благополучие…

Ха, а губа у девчони не дура! Может, меня бы и устроил такой вариант, вот только есть целый ряд «но»

— Во-первых, весной и летом в этом замке живет княгиня София.

— Ну, ты же князь или всего лишь послушный маменькин сынок? Забери у княгини замок и отдай мне!

— Не нужно брать меня на «слабо». Со мной этот дешевый фокус не проходит. Хочешь жить в этом замке — договорись с моей матушкой по-хорошему. Она женщина добрая, может и пойти тебе навстречу. Но нахрапом или капризами ты точно ничего от нее не добьешься, поверь! И во-вторых…

Иоганна фыркнула, как норовистая лошадь, но промолчала, ожидая продолжения

— в соглашении с Регентским Советом речь шла о двух наследниках — для обоих наших княжеств. Первенец будет править в Минэе, второй сын — в Тибале. А процесс рождения двух сыновей может ведь растянутся на долгие, долгие годы. Вдруг у нас будут рождаться одни дочери?

— Вряд ли. У Тиссенов вот уже три поколения рождаются исключительно мальчики, я узнавала. Так что, если ты постараешься, через пару лет я буду свободна от всех вас.

— И сбежишь из Минэя, бросив двоих маленьких детей⁈ — офигел я.

Ничего себе заявочка! Правильно люди говорят: хуже глупой женщины только та, что считает себя шибко умной.

— Ну, их же все равно будут воспитывать кормилицы и няньки — пожала плечами будущая жена — впрочем, можешь привозить их на лето ко мне в замок, так и быть.

А вот это вряд ли после таких-то заявлений! Нет уж, обойдемся как-нибудь без ее участия в воспитании детей. Сомневаюсь, что такая мамаша научит их чему-то путному.

Ладно, если уж эта самоуверенная фройляйн так закусила удила, то остановить ее от совершения ошибки может только снайпер. Поэтому, стараясь казаться равнодушным, хотя внутри все клокотало от возмущения, я поднялся с кресла и кивнул своей будущей жене

— Что ж, если мы сторговались, то после моего дня рождения можем порадовать наших подданных. Объявим на балу о нашей помолвке. Но как ты понимаешь, после таких твоих жестких условий я волен завести себе любовницу, и не одну. В отличие от тебя, Иоганна. Малейшее подозрение в измене — и ты отправишься в Обитель искупать свои грехи.

— Отлично! Меня это устраивает. Я и сама хотела просить избавить меня от твоих визитов, когда понесу.

— С радостью избавлю, уж будь уверена! Но отныне веди себя любезно с моей матушкой. Помни, что от этого зависит твоя комфортная жизнь на Коралловом берегу.

— Постараюсь.

Покачав головой, я вышел из библиотеки. Ненавидел ли в тот момент Иоганну? Нет, слишком много чести! Скорее уж презирал ее. Тем более, что княжна совершенно не интересовала меня, как женщина. Вот вообще ни разу не мой типаж. И что-то сильно сомневаюсь, что в Рионе есть любители таких вздорных девиц. Хотя кто этих местных аристократов знает.

Пока мы выясняли отношения с Иоганной, все гости успели разойтись по своим покоям. Усталость с дороги давала о себе знать. А вот в моей гостиной меня с нетерпением поджидал Фридрих.

— Кажется, кому-то срочно нужно выпить… — не удержался дядюшка от шпильки, увидев мое хмурое лицо

— Наливай! — кивнул я. Мне сейчас действительно не мешало бы выпить.

— Все так плохо?

— Хуже некуда. Она принимает меня за малолетнего идиота — пожаловался я дядюшке, принимая от него кубок с вином и делая пару больших глотков.

— Можно подумать, ты сам ей не пудришь мозги! — усмехнулся Фридрих.

— Было бы чего пудрить — отмахнулся я — там мозг почти куриный.

— Зато жало, похоже, змеиное, княжна явно в своего папашу пошла.

— Дядюшка, что ж мне так не везет-то, а? Это ведь, считай, на всю оставшуюся жизнь тяжкое ярмо надеваю.

— В браке по политическому расчету вообще редко кому везет — философски заметил мудрый родственник, сам женившийся по приказу старшего брата и много лет проживший с нелюбимой женщиной — Знаешь, что такое «удачно жениться»? Это когда запускаешь руку в мешок с ядовитыми змеями и случайно вытаскиваешь оттуда безобидного ужа. Вот и представь себе вероятность такой удачи!

Фридрих печально рассмеялся и снова долил мне вино в кубок. Ну, да… его-то тихоня жена как раз и оказалась тем самым «ужиком». Считай, повезло.

Пересказываю ему наш разговор с Иоганной, найдя в лице дядюшки благодарного слушателя. Нет, я не то, чтобы жалуюсь, скорее хочу услышать от него трезвую оценку своему негласному договору с будущей женой.

— А знаешь, все не так уж и плохо… — задумчиво говорит Фридрих — Ты у нас натура деятельная, дома бываешь редко. И София с радостью займется вашими детьми. А Иоганна будет только мешаться здесь под ногами, влезая, куда ее не просят. Пусть действительно проваливает на Коралловый берег. Просто она еще не догадывается, что там со скуки можно с ума сойти, особенно зимой, в сезон штормов. София ведь туда не от хорошей жизни сбегала. Сначала бесконечные любовницы, потом пьянство Альбрехта — от такого не то, что на Коралловый берег — на Северные острова к варварам сбежишь.

— Ладно, время покажет — вздыхаю я — может, наш брак окажется не таким уж и ужасным, как видится мне сейчас. Завтра первый бал, нужно хорошенько выспаться перед ним. Чувствую, эта праздничная декада все соки из меня вытянет. Хотя нет, прогуляюсь я лучше к родовому источнику. Заодно спрошу у Хранителя, не заметил ли он чего подозрительного со стороны наших дорогих гостей…

* * *

Баронесса Орнела Лубен покидала Западный Эскгл в скверном настроении, и для этого у нее были причины.

Имение продать ей так и не удалось. Никто из ближайших соседей не выразил интереса к покупке усадьбы, которая требовала значительных вложений. Это ей имение досталось ухоженным и с практически новым особняком, но с тех пор прошло уже больше двадцати лет. И прощальный подарок князя Альбрехта успел за эти годы обветшать. Оказалось, что для его ремонта нужно потратить кучу денег и сил, но баронесса всего этого не имела, а покойные Рихард с Дитрихом делами матери не сильно интересовались.

И сейчас, подъезжая к городским воротам Минэя, Орнелла запоздало подумала, что наверное стоило нанять кого-нибудь, кто занялся бы продажей имения. Но теперь уже что толку жалеть. Еще час — другой, и она навсегда покинет пределы ненавистного княжества.

— Ну, что там? Почему мы остановились⁈ -недовольно окликнула кучера баронесса, заметив, что их карета перестала двигаться.

— Госпожа, не знаю. Какой-то затор у городских ворот.

— Так сходи и узнай, как его можно объехать! Нам-то в в этот ашев город, слава Единому, заезжать не надо.

Орнелла откинулась на спинку сиденья и прикрыла глаза, стараясь успокоиться.

Столько бед обрушилось на нее за последнее время, что уже нет никаких сил с ними справляться. Сначала смерть бывшего любовника, который хоть изредка, но еще помогал ей деньгами, вслед за этим один за другим погибли ее сыновья. Не сказать, что Орнелла жила только ради них, но все же в старости она могла бы рассчитывать на их помощь. И тут вдруг в один миг баронесса оказалась без какой-либо опоры.

Даже мерзавка Данита отказалась ей помочь и сбежала, испугавшись наказания Ковена. А не одна из служанок не захотела сопровождать свою хозяйку за пределы княжества — все в один день уволились, паршивки! Ну, как тут благородной женщине не впасть в беспросветное отчаяние?

И сейчас немолодая уже Орнелла ехала в полную неизвестность. И только одно давало ей силы пока еще жить — желание отомстить Тиссенам за смерть своих мальчиков. Цена была не важна. Она и жизнь готова была отдать ради этого. Да, и зачем ей такая жизнь? Впереди только старость, болезни и скорее всего нищета — ведь денег, вырученных за продажу имения, хватило бы от силы лет на десять. А дальше что — побираться?

— Госпожа баронесса, мы скоро поедем — успокоил ее вернувшийся кучер — там просто карета сломалась у кого-то из гостей — восточников.

— Каких еще восточников? — нахмурилась Орнелла — Кто их вообще пустил в Минэй?

— Так ведь праздник большой в столице — молодой князь празднует свое совершеннолетие. Вот и пригласили гостей со всего Риона. И княжна Маркус из Тибала приехала, и фесский князь Марций здесь, да кого только в Минэе сейчас нет! Уже три дня в княжеском Замке балы идут. А сегодня, говорят, большой прием в Ратуше дает Совет Гильдий.

Баронесса скрипнула зубами от досады. Веселятся твари! Все уже и думать забыли о погибших членах княжеской семьи: о Рихарде, Дитрихе, Альбрехте, Ульрихе… Столица радостно чествует нового князя — Йена, убийцу собственных братьев. И кому есть дело, что руки щенка по локоть в крови? Что ж… недолго вам осталось радоваться! Убийца скоро умоется кровью, Орнелла лично об этом позаботится.

Затор у городских ворот и впрямь быстро рассосался, когда стражникам наконец, удалось оттащить сломавшуюся карету на обочину. Экипаж баронессы миновал въезд в город и бодро покатил в сторону моста через Нею. А вскоре они уже въезжали в крепость на Ведьмином перевале.

— Госпожа, пожалуйста, прикажите вашим слугам предъявить все вещи к досмотру — обратился к ней рослый воин в таком знакомом красном плаще. Подобный плащ очень любил носить ее старший сын Рихард, хоть он и не служил в полку головорезов.

— Что…? Какой еще досмотр? — Орнелла стряхнула с себя оцепенение и завелась с пол оборота — Вы хоть знаете, с кем говорите⁈ Я баронесса Орнелла Лубен — близкая подруга князя Альбрехта!

— Извините, но у меня приказ майора — коротко поклонился головорез — И он един для всех: от крестьянина и купца, до графа и генерала.

— Да, как ты смеешь, негодяй⁈ — задохнулась баронесса от негодования и продолжила, впадая в истерику — Мои сыновья воевали и погибли за это княжество, а ты…!

— Что здесь происходит? — услышав ее крик, к карете подошел молодой офицер, в котором Орнелла с удивлением узнала Брюса — еще одного сына покойного Альбрехта — Госпожа баронесса?!!

— Брюс, милый, какое счастье, что я встретила тебя! Этот мужлан оскорбил меня, его нужно строго наказать!

Поняв, что баронесса не в себе, офицер жестом отпустил своего подчиненного и подал руку даме, помогая ей выбраться из кареты.

— Как вы поживаете, госпожа Орнелла? — участливо спросил он ее, отмечая про себя, что баронесса здорово сдала с момента их последней встречи. За три месяца она постарела лет на десять, а то и на все пятнадцать. Брюс привык видеть ее всегда ухоженной и моложавой, но сейчас вдруг седая прядь выбилась из-под капюшона ее плаща.

Это было единственное искреннее сочувствие к ней за долгое время, и Орнелла, не сдержавшись, горько разрыдалась, упав на грудь сводного брата ее сыновей. И ему стоило огромного труда успокоить несчастную женщину.

— Все кончено, Брюс! Я навсегда уезжаю из этого проклятого княжества.

— Но куда же вы едете, да еще без слуг? — изумился парень — У вас есть родственники в других княжествах?

— Нет, я совершенно одинока. А еду… пока в Фесс, а дальше посмотрю. С Западным Эскелом меня больше ничего не связывает. Все, что у меня было хорошего в жизни, я похоронила там.

Баронесса схватила Брюса за руки и жарко зашептала, с отчаянием заглядывая ему в глаза

— Прошу тебя! Во имя прежней дружбы с моими сыновьями! Прикажи не унижать меня этим гнусным досмотром вещей. Дай уехать мне отсюда с гордо поднятой головой, а не побитой собакой. Брюс, разве я так много прошу?

И он дрогнул. Просто представил, как его мать умоляет кого-то об одолжении, и пожалел некогда гордую, красивую женщину, много лет прожившую в Замке отца чуть ли не на правах хозяйки. Брюс не видел от нее зла, и в своем имении Орнелла всегда принимала его радушно. В отличие от Мартина, чью стервозную мать она ненавидела и считала причиной своего расставания с князем Альбрехтом. А что до сыновей баронессы, то, скорее всего, материнская любовь просто не давала ей увидеть их в истинном свете. Для нее они так навсегда и остались добрыми, любимыми мальчиками.

— Да, конечно, госпожа Орнелла, вы можете ехать. Желаю вам удачи и спокойной дороги.

— Спасибо, Брюс за добрые слова.

Женщина осенила молодого офицера знаком Единого и напоследок снова обняла его.

— Я рада, что смогла повидаться с тобой. Пожалуй, ты единственный, с кем бы я хотела попрощаться, покидая этот ненавистный Эскел. Береги себя, мой мальчик! И держись подальше от семейства Тиссенов, все они приносят лишь несчастья таким, как мы.

Брюс вежливо помог баронессе сесть в карету и, закрыв дверцу, велел кучеру быстро уезжать. А потом еще долго смотрел им вслед с крепостной стены, наблюдая, как одинокая карета медленно спускается с горного перевала и сворачивает на развилке в сторону реки Великой…

Глава 14

— … Ну, что интересненького у нас в Замке происходит?

Я сажусь прямо на пол, рядом с источником в ритуальном зале подземелья Замка, чтобы слить все излишки своей магии. Это действо можно уже считать ежедневным ритуалом, которое позволяет мне понемногу увеличивать внутренний источник, не прикладывая особых усилий. Если даже нахожусь за пределами столицы, то магия все равно сливается каждый вечер, только уже в кристаллы. Полезная привычка стала для меня правилом.

Хранителя в зале пока нет, но я знаю, что он прекрасно слышит меня и скоро появится. А вот и он!

— Кости тебе, горемычному, перемывают! — хихикнул Хранитель, эффектно выплывая из стены.

— И что говорят?

— Дамы жалеют тебя и шипят на гордячку Иоганну, за то, что та не знает меры в кружевах и драгоценных украшениях.

— А господа?

— Те делают ставки: кто из вас двоих быстрее подомнет под себя другого.

— На кого больше ставят?

— На тебя, естественно!

— Вот! — назидательно поднимаю вверх указательный палец — Мужчины умнее женщин, и гораздо лучше разбираются в политике. Пока дамы поддаются эмоциям, купившись на мою безобидную внешность, мужчины уже хладнокровно проанализировали обстановку и трезво подсчитали шансы Иоганны на победу.

…На сегодняшнем балу мы с княжной, наконец, объявили о своей помолвке. Реакция у присутствующих в Ратуше была разная: знатные мадамы и мадемуазели резко скисли, окончательно потеряв шанс породниться с княжеской семьей, знатные господа оживленно зашушукались, оценивая выгоды, которые принесет им сотрудничество двух соседних княжеств. Оно и понятно — сегодня в зале Ратуши было много представителей «деловых кругов». Собственно поэтому мы с Регентским Советом Восточного Эскела и выбрали для важного объявления именно этот бал.

Иоганна после нашего судьбоносного разговора стала вести себя намного приличнее и даже изредка улыбалась моим шуткам. София глядела на нас с материнским умилением — и надо отдать должное, мы с княжной действительно неплохо смотрелись рядом. А вот Главный Жрец Илиус вовсе не выглядел довольным, хоть и пытался улыбаться. Из чего я сделал вывод, что у Понтифика на Иоганну были совсем другие планы, наш с ней брак туда не входил.

Я по мере сил изображал легкую влюбленность и галантно ухаживал за своей невестой. Что вовсе не мешало мне любезничать с дамами, на чьих мужей у меня были деловые виды. Танцевать я до сих пор так и не научился, поскольку времени на эту блажь у меня катастрофически не хватало, и теперь мы неспешно прогуливались с невестой по залу, принимая поздравления от подданных и гостей.

Пока Иоганна отвлеклась на кого-то из своих восточников, я воспользовался моментом и подошел к Бренне

— Тебя поздравить или посочувствовать? — подколола она меня, отсалютовав кубком.

— Пожалеть и утешить — усмехнулся я, целуя ей руку.

С Бренной мы все обсудили еще накануне ночью, и сейчас слегка эпатировали гостей своим поведением. Не знаю, чего все ожидали, но она лучезарно улыбалась, давая понять окружающим, что положение фаворитки князя не изменит даже наличие у него жены. И выглядела Бренна в своих ирутских нарядах ничуть не хуже расфуфыренной сверх меры Иоганны.

— Йен, твоя невеста не спускает с нас злого взгляда и направляется сюда. Кажется, тебя ждет скандал после бала.

— Плевать! Мои увлечения на стороне входят в наш брачный договор, так что пускай она начинает уже отрабатывать замок на Коралловом берегу и мило улыбается. Глупо было надеяться, что она не узнает о твоем существовании.

— Придешь сегодня за утешением?

— Непременно! Как ты могла в этом усомниться? Тем более, мы с дядюшками собираемся на пару дней уехать из столицы на охоту.

Я еще раз с чувством поцеловал холеную ручку Бренны и, подмигнув ей, двинулся дальше. Иоганна тем временем гордо проплыла мимо Бренны, полностью игнорируя ее, и снова присоединилась ко мне.

— Это и есть твоя дама сердца? — насмешливо спросила Иоганна. Но в ее наигранном тоне я отчетливо расслышал недовольство и даже нотки ревности. Интересно, с чего бы это? Может, оценила вкус моей любовницы или ее эффектную внешность? — Вот обязательно было подходить к ней и ставить меня в неловкое положение перед гостями?

— А по-твоему, я должен был пройти мимо и сделать вид, что не узнаю собственную любовницу? Что за глупость? Привыкай, что госпожа Бренна Эсмер — неотъемлемая часть нашего минейского общества, к тому же и самая красивая ее часть.

— И эти тут…! — поморщилась Иоганна, проигнорировав мои слова и переключившись на другой объект своей неприязни — А семейка предателей времени не теряет!

Это она про Долеманов, которые стояли в компании маршала Алистера, майора Дэкура и, судя по всему, родителей Этьена Мошара — тот ни на шаг не отходил от Катарины и не спускал с нее влюбленных глаз. Что ж, раз дело дошло уже до знакомства Долеманов с Мошарами, пора и мне внести свою лепту — рассказать семье героического офицера, какой у них вырос замечательный сын.

С баронессой Эмельдой мы уже виделись на приеме в Замке, и даже успели пересечься в казначействе, чтобы обсудить наши денежные дела. Теперь же баронесса с материнской гордостью слушала командира головорезов, лестно отзывающегося о ее сыне Ирвине, а тот смущался от похвалы начальства, как красная девица. Парадный мундир очень шел молодому барону, а компания прославленных офицеров добавляла ему веса в глазах минэйской аристократии.

Поэтому те, у кого были дочери на выданье, с большим интересом прислушивались к их разговору и приглядывались к потенциальному жениху. О семействе Долеманов пока мало что было известно, но они довольно успешно вливались в столичное общество при поддержке губернатора Северного военного округа и командира полка головорезов.

Вчера утром маршал побывал у меня с докладом, и я обрадовал его появлением у Тиссенов собственного княжеского архитектора. Пора было основательно увеличить добычу строительного камня в северных каменоломнях, который пойдет на возведение не только порта, но и военного форта. Народа в каменоломнях пока не хватало, но это дело мы быстро поправим! У меня вон, сколько бывших стражников в тюрьме томится, ожидая приговора суда. Да, и в трущобах всякого криминального элемента хватает, по которому давно виселица плачет. Тем более, что преступников, осужденных на каторжные работы, доставить на северные каменоломни большого труда не доставит.

Теперь, когда мы вроде бы наладили нормальные отношения с восточниками, добираться на Север станет довольно просто. Стоит только спуститься с Ведьминого перевала, и дальше на корабле вниз по реке Великой до самого нашего порта — в районе перевала эта широкая река вполне уже себе судоходна. Именно этим маршрутом маршал Алистер со своей «свитой» в Минэй и прибыл. Восточники даже не стали досматривать его корабль, идущий под губернаторским штандартом. И никаких больше многодневных путешествий в карете или верхом. Скоро я и сам хочу освоить этот маршрут.

Так что мир с восточниками начал уже приносить нам весьма ощутимые результаты. На очереди теперь грандиозная предновогодняя ярмарка…

* * *

Охотничий Замок встретил нас суетой слуг, заранее отправленных сюда Конрадом. И вкусными запахами, доносящимися с кухни — это уже постарались подчиненные Терезы. До ужина еще есть немного времени, и я провожаю обоих своих дядюшек в отведенные гостевые покои. Попутно показываю им Замок. Они бывали здесь, но очень давно — лет двадцать назад. Поэтому оба с интересом разглядывают обновленные залы, украшенные трофейными рогами и гобеленами на охотничьи темы. Здесь и, правда, стало очень симпатично после того, как слуги привели все в порядок.

— Я и забыл, как прекрасен этот Замок… — вздохнув, говорит Фридрих — а ведь когда-то он был любимым местом отдыха моего отца, а твоего деда.

— Теперь можешь приехать сюда в любой момент, если захочешь спрятаться от осаждающих тебя дам! — подкалываю я нашего дамского угодника — Впрочем, парочку красоток из «Сломанного веера» можешь прихватить с собой, чтобы они скрасили здесь твой досуг.

— Только в этом случае до охоты на оленя дело вряд ли дойдет! — присоединяется к моим подколкам Касиус Марций. А заглянув в отведенные ему покои, удивленно поднимает бровь — Ого, а тут все очень даже неплохо для охотничьего замка, дамам здесь точно понравится! Слушай, Фридрих, а может, ну ее к Ашу, эту охоту? Тряхнем с тобой стариной, вызовем сюда веселых девчонок…

Шутки шутками, но ремонтные работы здесь проведены масштабные, и особенно в гостевых покоях. Даже сквозняков больше не чувствуется, хотя это бич всех замков, которым зачастую не одна сотня лет. Но с магией все становится гораздо проще, особенно если ремонтом руководит маг Земли уровня Эверса. Уже и в прошлый мой приезд все здесь было довольно неплохо, но сейчас Замок выглядит просто отлично! Видимо, с того времени из замка покойного Кродена прибыло еще несколько подвод с мебелью и разной утварью.

Договорившись встретится за ужином, я передал дядюшек в надежные руки слуг и отправился к себе. Нужно было срочно переговорить с Эверсом об одном важном деле. Скоро сюда в Замок прибудет первая партия одаренных из пяти новобранцев, отобранных Клемсом и Фридусом. Все они будущие маги Земли. Так справятся ли Эверс и Клемс сами с их инициацией, а потом и с последующим обучением? Или же новобранцев после инициации сразу придется отправить на Север к армейским магам? Которые займутся обучением подмастерьев прямо на строительстве порта? Вопрос серьезный.

Еще была у меня задумка затащить завтра Марция в святилище Мереи, вместо того, чтобы гонять оленя по лесу. Но открыто такое при его слугах не предложишь — кто-нибудь потом обязательно стукнет Вергелиусу. Так что для всех мы едем на охоту, а дальше, как получится. В идеале избавляемся от ненужных свидетелей и исчезаем по-английски, мои парни прикроют нас. Эверс тем временем добирается до святилища, чтобы подготовить все к предстоящему ритуалу. Если богиня проявит милость и отзовется, то пора и князю Фэсса пообщаться с ней. Ну, что это за маг Земли, который не почитает Мерею? А там глядишь, и до повторной инициации Марция договоримся.

Хорошо еще, что с нами на охоту не поехал никто из восточников — с ними мы любезно распрощались до следующего месяца, когда они вернутся, чтобы присутствовать на нашей с Иоганной свадьбе. А вот сама княжна, как и планировали, осталась в Минэе, поскольку отпускать ее в Тибал опасно — не знаешь, чего ожидать от пролетевших со своими морганатическими мечтами молодых аристократов. Невесту я на охоту не взял, хотя она и пыталась увязаться за нами. Сослался на то, что у нее сейчас есть более важное дело — подготовка к свадебным торжествам, во что лично я даже вникать не собираюсь. Так что Иоганна пофыркала — пофыркала, и осталась на попечение Софии.

А я лишь заказал себе у портного наряд для этого торжественного мероприятия, выбрав понравившуюся ткань из кучи выложенных передо мной отрезов. Ткнул пальцем в плотный светло-серый шелк и пресек все попытки Софии втянуть меня в обсуждение фасона. Есть мой черный парадный сюртук, вот пусть и сошьют мне точно такой же, только из шелка жемчужного цвета! Но пришлось потратить время, чтобы портной заново снял с меня мерки, я снова немного вытянулся и раздался в плечах. Ну, так возраст такой — я все еще продолжаю активно расти.

* * *

На ужин в Охотничьем Замке сегодня приглашен еще один важный гость — старейшина Тагрим. Я привез гному деньги за первую партию оружия и хочу его познакомить с дядей Касиусом. Знакомство с князем Фесса никому не помешает, особенно клану оружейников. Заодно приглашу Тагрима на свою свадьбу. И пусть только Иоганна попробует свой нос задрать — быстро узнает, каким я бываю в гневе!

Гном конечно, страшно польщен моим приглашением и тем, что запросто сидит за столом с двумя Тиссенами и самим Касиусом Марцием. Но вида не подает — держит фасон. Хотя в душе он, видимо уже представляет себе, как позеленеют от зависти все остальные кланы. Такого почета еще никто из гномов не удостаивался.

Я расспрашиваю Тагрима, как у них продвигаются дела с добычей руды и строительством печей нового образца. Он заверяет меня, что особых проблем пока нет, мол, все работы продвигаются семимильными шагами. Рудознатцы клана облазили все окрестности и все же нашли месторождения очень хорошей железной руды и горючего камня. Они даже какие-то легирующие добавки к стали отыскали. Я сначала сильно удивился такой гномской расторопности и удаче, а потом догадался, что без подсказок Мереи дело там не обошлось.

Так что несколько печей старой конструкции уже работают, выдавая металл высокого качества, и первую партию оружия на днях гномы отправили с обозом на Север. А новая печь пока еще проходит испытание, мастерам надо к ней приноровиться. Но первые, предварительные результаты всех поразили. Заказанные мною корпуса для гранат тоже готовы, их хоть завтра могут доставить в Минэй. Второй Страж Смерти — Рембо, будет готов к новому году.

Заметив, что Марций внимательно прислушивается к нашему разговору, я поясняю ему

— Мой друг Тагрим не только выдающийся воин, он еще и кузнец от бога. В его клане Стальных Сердец делают самое лучшее оружие во всем Рионе, включая и то, что изготовлено из голубой стали.

— Дварфы делают не хуже — парирует дядюшка Касиус, явно подначивая Тагрима.

— Ты князь не путай — нахмурился Тагрим, уязвленный сравнением с его заклятыми конкурентами — дварфы всего лишь механикусы хорошие, а наш клан — прирожденные оружейники. Наша голубая сталь получше их будет. А некоторым кланам дварфов вообще верить нельзя — они проходимцы, каких свет не видел!

— Зато дварфы никем не превзойденные ас-урумы делают! — съязвил Марций

— Это проклятое оружие! — зло сплюнул на пол Тагрим — нельзя души великих воинов насильно заключать в меч. Не по совести это, грех!

Ишь, как заговорил! Забыл уже гном, как сам еще недавно хотел прибрать к рукам мечи убитых инисов. Но это и к лучшему. Значит не будет у него соблазна повторить опыт дварфов.

Я примирительно поднял руки

— Эй, успокойся не горячись! Сойдемся на том, что у каждого вашего клана есть свои особые умения и свои семейные секреты. Одни кланы сильны в одном, другие в другом. Я бы, например, не отказался познакомиться с кланом дварфов, выпускающим паровые машины.

— Эка, невидаль! — рассмеялся Тагрим — Да, у гномов их каждый второй клан умеет делать. Или как ты думаешь, мы грунтовые воды из шахт откачиваем? А груженные рудой неподъемные вагонетки передвигаем?

— У вас в шахтах есть рельсы и вагонетки?

— А ты считал, что мы руду на волокушах по туннелям таскаем? Нет, князь! Это только вы, люди, без лошадей и своей магии шагу ступить не можете.

— Тагрим, не судил бы ты всех со своей…вагонетки! Люди все разные. И кстати, нет ли у тебя хороших стеклодувов из дружественного клана?

— Есть, как не быть — заинтересованно прищурился гном, мгновенно почуяв выгоду

— Сведешь меня с ними? Хочу наладить выпуск нового вида стекла для армейских нужд. Ну, и так еще по мелочи — красивую посуду и качественное оконное стекло. А то меня эти витражные окна уже достали.

— Завтра поговорим об этом на свежую голову. А я пока подумаю, кого бы присоветовать. Среди гномов много хороших стеклодувов.

Ага… подумает он. Над тем, как в долю со мной войти! Наверняка ведь кого-нибудь из родственников приведет. Впрочем, мне все равно, лишь бы тот мастером своего дела был.

Вот так, в неспешной беседе, ужин наш и проходит. Улучив удобный момент, приглашаю обоих дядюшек посетить утром храм богини Мереи, только прошу их держать это в тайне, чтобы не навлечь на нас неприятности. И Фридрих, и Касиус с энтузиазмом соглашаются. Тагрим собирается составить нам компанию и показать, как гномы обустроили святилище любимой богини. Не удивлюсь, если на этом месте уже мраморный дворец стоит…!

* * *

…Но нет, оказывается, до этого дело пока не дошло — подозреваю, что сама Мерея была резко против такой сомнительной затеи. Все-таки она у нас богиня живой природы. А вот красоту в святилище гномы действительно навели — площадка вокруг алтаря теперь выложена гранитными плитами с цветной инкрустацией в виде ритуальной звезды. Мох на алтаре выглядит так, словно за ним ежедневно ухаживает бригада садовников, а низкий кустарник вокруг площадки вообще превращен в чудо топиарного искусства.

— Ну, вы даете, ребята…! — удивленно качаю я головой — Боюсь, мои скромные подношения с вашими ни в какое сравнение не идут.

«А ты сначала покажи, что принес!» — слышу я в голове задорный смех богини.

Мы с Фридрихом начинаем выкладывать на алтарь наши подарки: воздушные кружева, шелковые ленты, румяные яблоки и крупную виноградную гроздь. Князь Марций пожертвовал очень красивой резной шкатулкой из кипарисового дерева, уж не знаю, что он сам в ней хранил, но вещица достойная. Судя по тому, как быстро с алтаря она исчезла, Мерея тоже так посчитала. А вскоре исчезли и все остальные наши дары.

«Угодили, ничего не скажешь! А почему ты так долго не приходил, молодой князь?»

— Болел после ныряния в холодную воду озера.

«Что ж так неосторожно?»

— Так ты бы хоть предупредила меня, что Тримэй такой жадный. А то ведь я там чуть не сдох.

«Ну, не злись на него. При пробуждении боги всегда очень голодны. Что хочешь за это в награду?»

— Да, я ведь вообще не ради награды старался.

«Знаю. За что и ценю тебя, мой мальчик».

— Недавно я нашел еще одно святилище Воды в горах. Хочу пробудить его источник и восстановить полноводное русло реки Фиен, что разделяет Фэсс и Браор. Но не знаю, чего мне ждать от Тримэя.

«Не бойся, пробуждай. Сейчас сезон морских штормов и Тримэй уже набрался сил. К тому же жители Свободных островов в Северном море истово поклоняются ему и приносят богатые дары».

— Ладно, попробую рискнуть. А ты прояви, пожалуйста, милость к князю Фесса, поговори с ним. И если сочтешь этого мага Земли достойным, благослови его повторную инициацию на этом алтаре.

«Как всегда, ты просишь за других, Йен. Что ж, будь по-твоему, молодой князь».

Судя по застывшему взгляду Касиуса, Мерея снизошла до разговора с ним. А мы, чтобы не мешать им общаться, отошли к краю площадки.

— Йен, а мы можем съездить в храм Эолмара? — задкмчиво спросил Фридрих, поглядывая на алтарь Мереи.

— Конечно, можем. И обязательно съездим. Но уже не сегодня. Если Мерея благословит Касиуса на инициацию, то ему придется не легко. Нам бы его до Замка довезти…

Богиня была благосклонна к князю, и поколебавшись, Марций решился на ритуал. Эверс начал готовиться.

Неожиданно за моей спиной тихо звякнул ас-урум.

— К нам гости — предупредил я — видимо, кто-то из своих.

Но когда чуть в стороне открылся мерцающий портал, из него вышел Хейлим. Ну, да… почти свой. По мнению моего ас-урума. Старейшина клана инисов явно был чем-то расстроен и, коротко кивнув остальным, сразу обратился ко мне.

— Прости, князь, что без приглашения. Но мне нужна твоя помощь. Азик пропал…

Глава 15

Советник Дианель вышел из своих дворцовых покоев и направился в парк, где королева Лилея отдыхала от полуденной жары под сенью древних мэллорнов. В галерее он по привычке остановился перед огромным зеркалом и скользнул равнодушным взглядом по своему отражению в нем. Еще никогда придворный эльфийский этикет, установленный сотни лет назад — причем не без его же деятельного участия — так сильно не раздражал его своей косностью.

Поморщившись, эльф поправил вышитый ворот голубого камзола, в котором раньше он каждое утро являлся пред светлые очи повелительницы для ежедневного доклада. Но теперь, после нескольких месяцев вольной жизни, эта придворная одежда казалась ему неудобной, а главное — совершенно нелепой. Безупречно подогнанный по фигуре, сейчас этот камзол стеснял его движения, а вычурность покроя напоминала наряды людской аристократии, над которыми так ехидно потешается юный Йен. Неужели это странное создание в зеркале — эльф⁈ Представитель перворожденной расы, которая так кичится своей естественностью и близостью к природе?

Дианель провел длинными, пальцами по бровям и задержал их в уголках своих зеленых, как весенняя трава, глаз. Что-то неуловимо изменилось в нем за эти несколько месяцев вдали от Вечного Леса. Нет, он по-прежнему был красив, но его изящные руки слегка загрубели от поводьев и оружия, темные брови чуть подвыгорели на солнце, а морщинки в уголках глаз и рта стали гораздо заметнее из-за появившегося легкого загара. Но все это теперь не трогало Советника. Как и навязчивые упреки Лилеи в том, что его безупречное лицо потеряло аристократическую бледность и покрыто вульгарным человеческим загаром.

Повелительница даже снизошла до того, что прислала к нему своего придворного лекаря с каким-то чудодейственным кремом, который обладал сильным восстанавливающим и отбеливающим свойством. Дианель учтиво принял подарок Лилеи и попросил передать королеве свою огромную благодарность за ее заботу. Но едва шаги лекаря смолкли за дверью, как хрустальный флакон полетел в шкатулку с безделушками. Дианель больше не доверял Лилее, и для этого у него были основания. Слишком странным стало поведение эльфийки после его рассказов о событиях, происходящих в землях людей.

Но времени на воспоминания сейчас не было. Советник, отвернувшись от зеркала, быстрым шагом миновал галерею и вышел на открытую террасу дворца. Молодые воины, охранявшие в парке покой Повелительницы, проводили милорда взглядами, в которых одновременно читалось и восхищение, и легкая зависть. Об удивительном путешествии Дианеля, полном смертельных опасностей, у них уже начали слагать легенды — и он превратился в главного кумира эльфийской молодежи. Теперь все мечтали побывать в человеческих землях, поучаствовать в сражениях с темными и повторить подвиги своего героя, уничтожившего вероломного магистра Ордена Земли.

Советник тем временем вышел в парк, и замер, сделав вид, что любуется прекрасной Лилеей, задумчиво сидящей на бортике мраморного бассейна. Королева все в том же длинном белом платье, под все то же мерное журчание небольшого фонтана, все так же кормила крошками хлеба радужных эларий — священных эльфийских рыб. Ничего не менялось в ее многолетних привычках и распорядке дня. Жизнь эльфийского двора словно замерла под сенью Великого Леса. Если раньше Дианель даже находил в этом неспешном существовании эльфов какую-то особую прелесть, то теперь — после своего возвращения — он все больше чувствовал себя здесь мухой, застывшей в янтаре.

В людских землях жизнь кипела, там каждое мгновение что-то происходило, заставляя держать себя в напряжении. А тут тишина и тихий шелест листвы мэллорнов словно тянули из него жизненные силы, навевая покой и скуку. Мятежная душа Дианеля больше не хотела мириться с этим бессмысленным существованием и рвалась назад, в земли людей, где сейчас решалась судьба Риона. Хотелось кричать на весь Вечный Лес об опасности, грозящей им из-за бездействия Лилеи. Но… королева недвусмысленно приказала ему не тревожить умы подданных своими неуместными умозаключениями.

Вот Повелительница подняла на Советника свои фиалковые, слегка выцветшие глаза и приветливо улыбнулась. И в очередной раз он поразился тому, что не замечал прежде — насколько они лишены жизни. Королева сколько угодно могла изображать доброту и свое расположение, но лживость этих эмоций выдавали глаза Лилеи, в которых была пустота. То, что раньше Дианель принимал за эльфийскую выдержку, ум и спокойствие, на деле оказалось цинизмом и полным равнодушием к судьбе своих подданных. Королева делала вид, что преклоняется перед традициями Вечного Леса, но душа этой эльфийки давно уже омертвела.

Советник приблизился к королеве и преклонил колено, исполняя древний ритуал. А на самом деле, опуская глаза, чтобы Лилея не смогла прочесть в них истинное отношение к себе. Сегодняшняя их встреча обошлась без кровавых забав Лилеи и музыки флейтистов, иначе удержать маску восхищения эльфу было бы намного труднее.

— Приветствую тебя, Дианель! Надеюсь, ты хорошо отдохнул после утомительных рассказов о своих злоключениях? Дела вполне могут подождать, да и твой секретарь прекрасно со всем справляется.

Дианель усмехнулся про себя, уловив прозрачный намек в словах королевы: «И для тебя, Советник, у меня теперь есть замена». Но вслух произнес лишь принятый по этикету пышный комплимент, прославляя красоту и ум Лилеи

— Моя прекрасная Повелительница! Вдали от Вечного Леса я уже начал забывать, как ослепительно вы выглядите. И теперь каждый миг рядом с вашей красотой возвращает меня к жизни, как чистейшая вода из прозрачного лесного ручья. Общение с вами снова наполняет смыслом мое существование, и нет лучшего отдыха для меня, чем беседа с мудрейшей из всех известных мне эльфиек.

Лилея довольно улыбнулась отряхнула тонкие пальцы от крошек и поднялась с бортика бассейна. Расправив невесомый шлейф платья, она сделала изящный приглашающий жест, предлагая Дианелю прогуляться по аллеям парка.

— Сегодня я хотела бы вернуться к той нашей старой беседе перед твоим отъездом на Остров. Ты же еще помнишь то странное предсказание, с которого все и началось?

— Оно продолжает беспокоить вас? — Дианель внутренне напрягся.

— Не знаю… — поджала губы Лилея, невольно выдавая тем свое истинное отношение к происходящему — Но согласись: оно начинает постепенно сбываться. Я уже не говорю про первую часть предсказания о древнем алтаре и сверкающем мече, но ведь потом произошло и вовсе немыслимое — инисы вдруг отказались от заказа Темных Лордов! И вместо того, чтобы отомстить за смерть своих братьев, неожиданно помирились со светлым мальчишкой. То есть, по сути, юный князь Тиссен действительно примирил свет и тьму!

— … и еще наказал за предательство князей Маркусов и продажных баронов.

— Вот именно! А дальше что? Он объединит все княжества, станет императором, победит Аша и изгонит тьму из этого мира⁈

— Но разве это так плохо, моя королева? — настороженно улыбнулся Дианель.

— Равновесие, мой друг! Равновесие будет снова нарушено, если вдруг люди станут сильнее под властью нового императора. И где тогда будет место эльфов в этом изменившемся мире?

Королева замолчала и какое-то время окружающую тишину нарушало только щебетание птиц и шелест листвы. А когда Лилея снова заговорила, ее голос вдруг приобрел какие-то вкрадчивые нотки

— Дианель… ко мне вчера приходила делегация эльфов из очень уважаемых семей. Их всех сильно беспокоит, что наша молодежь, вдохновленная твоими подвигами, тоже рвется путешествовать по княжествам людей. Родители недовольны этим.

— Что удивительного в том, что молодые эльфы хотят увидеть мир, в котором живут?

— В мире людей их на каждом шагу будут подстерегать опасности, обман и искушение преступными удовольствиями. Ты понимаешь, насколько это страшно для молодых, неискушенных юношей⁈

— Конечно, понимаю. Но если эти юноши не будут иметь реальных представлений об окружающем их мире, то они тем более не смогут противостоять его соблазнам, и здраво оценить все преимущества безмятежной, размеренной жизни под кронами Вечного Леса, ведь так, моя королева?

Лилея едва заметно нахмурила тонкие брови, но тут же взяла себя в руки и вернула своему лицу умиротворенное выражение.

— В чем-то ты прав, конечно. Но тогда и ты, Дианель, в своих рассказах мог бы постоянно подчеркивать эти преимущества. Молодежь чутко прислушивается к тебе, и твое мнение много значит для них. Но ты ни разу не восхитился нашими прекрасными порядками.

Ах, вот что ее волнует… Лилея опасается за свой авторитет Правительницы, который может пошатнуться, если молодые эльфы узнают, что мир вокруг вовсе не такой, как им тут рассказывают старшие. Ну, да — дурной пример заразителен — вкусят свободы, и их потом не остановишь. Что ж, надо успокоить, королеву.

— Я и сам уже думал об этом — с готовностью кивнул эльф — но не знал, как лучше все преподнести молодежи. Ваше мудрое замечание, моя королева, окончательно укрепило меня в этом намерении. Пожалуй я не стану откладывать, и прямо сегодня за ужином объясню молодежи, как важны и разумны наши традиции. И почему их опасно нарушать.

— Это будет чудесно и поучительно, я сама с удовольствием послушаю тебя. Ты умеешь быть убедительным, мой верный Дианель.

Лилея лучезарно улыбнулась, но взгляд ее фиалковых глаз оставался холодным.

— И вот что еще… Пожалуй, тебе стоит немного пожить у друидов, пока взбудораженная твоими приключениями молодежь и их обеспокоенные родители окончательно не успокоятся. Поживи в святилище, отдохни декады две… а лучше четыре.

А вот это уже настоящая ссылка. Почетная, но все же ссылка. Хотя, может оно все и к лучшему — Дианель уже утомился рассказывать о своих подвигах. Каждый раз ему приходилось взвешивать сказанное, чтобы не произнести лишнего и не шокировать придворных. Никогда ведь не знаешь, как эти интриганы вывернут самые безобидные слова. Уж ему ли этого не знать.

— Я поражен вашей проницательностью! — Дианель достоверно изобразил восторг, пылко приложив руку к сердцу — Мне и впрямь не мешало бы привести свои мысли в порядок и очистить душу от всякой шелухи, пожив среди наших друидов. Под кронами древних мэллорнов я снова найду умиротворение, потерянное среди людей. И если у вас, моя королева, нет для меня срочных поручений, я прямо завтра же к ним и отправлюсь!

— Конечно отправляйся. Дела подождут — снова улыбнулась Лилея, теперь уже точно успокоившись на его счет — вот видишь, милый Дианель, и от моих простых советов иногда бывает большая польза!

— Никогда не сомневался в вашей великой мудрости и проницательности, моя добрая Повелительница! — эльф изобразил глубокий поклон и решил, что пора заканчивать этот балаган — Но я наверное злоупотребляю вашей добротой и отнимаю ваше драгоценное время? Простите ли вы мою навязчивость?

— Ничего страшного, я всегда готова уделить время самому верному из своих подданных. И вот что еще… — Лилея сделала вид, что вспомнила какую-то важную мысль — Дианель, ты заслужил достойную награду за посольство на Остров, и свой героический побег из подземелья Инквизиции. Что бы ты хотел получить?

— Ваше расположение — лучшая награда, моя королева!

— Нет, не спеши с ответом — прервала его Лилея — награда должна быть соразмерна твоим заслугам. Даже самые лучшие мои шпионы не добыли столько важных сведений, как ты за одно свое путешествие. Подумай о своей награде, пока будешь восстанавливаться у друидов. А сейчас иди, и доброй тебе дороги, мой верный Дианэль…!

* * *

«Кнут и пряник» — кажется так называл юный Йен тактику, выбранную премудрой Лилеей. Кнут — едва прикрытый вежливостью, приказ заткнуться и покинуть на время Эль-Нурген. А пряник — щедрая награда, которую он может выбрать на свое усмотрение. И при этом королева ни разу не назвала его Советником! Так что, видимо, и отставка не заставит себя ждать после возвращения от друидов. А может, это и к лучшему?

Конечно, лучшей наградой для Дианеля стал бы приказ Лилеи снова отправиться в Минэй, и теперь уже с дипломатической миссией. Но королеве об этом лучше не знать. Как и том, что он рассказал ей далеко не все, умолчав о гораздо более важных вещах, которые могли бы подтолкнуть ее к решительным действиям. Нет уж, пусть спит себе спокойно и не вмешивается в дела людей своими змеиными интригами.

…К счастью за ужином сегодня была новая тема для разговоров. Все придворные оживленно обсуждали утреннюю охоту, во время которой им удалось поймать какую-то темную тварь, попавшую в хитрую ловушку для волков. Но Дианель, конечно же все равно выбрал подходящий момент, чтобы исполнить приказ королевы. И принялся прославлять вековые традиции эльфов, включая совместную охоту. Причем, делал это тонко и к месту.

Молодежь выслушала его восхваления с вниманием и должным почтением. Королева и старшие придворные — с явным одобрением. Можно считать, что перед Повелительницей и ее окружением «пока еще Советник» реабилитировался. Ну, а когда он вернется, все тут уже успокоятся и переключатся на что-нибудь еще — например, на очередную охоту. Или на соревнования лучших эльфийских лучников, которыми время от времени королева развлекает своих подданных.

Не забыл он упомянуть и о том, что ментальное здоровье его расшатано после ужасных условий, в которых ему приходилось жить и путешествовать в землях людей. И еда, мол, там ужасная, и грязь кругом, и клопы на постоялых дворах. Теперь ему срочно требуется отдых, чтобы восстановить свое душевное равновесие где-нибудь вдали от оживленной дворцовой жизни.

И если королева будет снисходительна к его душевному недугу и посчитает возможным отпустить его к друидам… Лилея конечно же, милостиво разрешила Советнику покинуть королевский двор Эль-Нургена, и даже заботливо отпустила его пораньше с ужина, чтобы он мог собраться и хорошо отдохнуть перед завтрашней дорогой. Все придворные тут же начали на разные лады восхвалять ее доброту. А потом снова вернулись к обсуждению прошедшей охоты.

Дианэль воспользовался моментом и откланялся. Собрался он еще днем, да и что там собирать? Он уже привык путешествовать налегке, и все необходимые вещи уместились в одну сумку. А сейчас просто решил хорошо выспаться. Путь до поселения друидов был не близким, но это не пугало эльфа. Ему нужно было о многом подумать.

Не так он себе представлял свое возвращение. И реакции от Лелеи тоже ожидал другой. Какое наивное заблуждение! Хорошо хоть хватило осторожности не все ей рассказывать, в том числе, и о своей неожиданной встрече в лесу со Старейшиной Хейлимом и князем Марцием, которую организовал неугомонный Йен.

…С этой мыслью он и уснул. А когда проснулся, за окном уже начало светать. Пора было вставать. В дорожной сумке тихо тренькнул вестник, подаренный Йеном для связи с ним. Оповестил Дианеля о новом поступившем сообщении. Удивительно, как быстро прилипли к нему словечки, придуманные юным князем. Почему-то он многим вещам давал свои, довольно точные названия. Интересно, о чем он пишет в такую рань?

Прочитав короткое сообщение от Тиссена, эльф задумался. Конечно, можно сделать вид, что он знать не знает, куда делся любимец Хейлима. И отписаться, что он сейчас вообще находится в дороге. Но забавную двухголовую тварюшку было жалко — Лилея ради своего развлечения точно скормит бедного Азика голодным элариям, да еще и устроит из этого кровавого зрелища веселый праздник. Священные эльфийские рыбы ужасно прожорливы, и своими острыми зубами легко перемалывают даже кости. Вспомнив крики несчастного крестьянина, ставшего для них кормом, Дианель вздрогнул и, вздохнув, отправился в дворцовый зверинец…

* * *

Задание Верховной, проникнуть в Западный Эскел, оказалось для Дирка невыполнимым. Даже он, при всей своей изворотливости, сделать этого не смог — проклятые головорезы дотошно проверяли всех, кто пересекал Ведьмин перевал, и любых чужаков вычисляли на раз. Да что там говорить, если они половину тибальских аристократов легко отправили восвояси! А ведь Дирк так надеялся примазаться к кому нибудь из них — хорошо, хоть сразу не сунулся. И как только этой ушлой мерзавке Бренне удалось договориться с неподкупными головорезами? Ведьма — одно слово!

Сейчас он уныло потягивал пиво в таверне ближайшего к перевалу городка, и обдумывал свои дальнейшие планы. В Орден Молчащих возвращаться нельзя — второго провала Верховная ему не простит. Она и за первый-то чуть душу из него не вытряхнула, грозя отправить на алтарь. Но все же согласилась, что с ведьмой ему в хитрости не тягаться, тем более с такой, как Бренна. Зря что ли ведьмочка была лучшей ученицей в своей группе? Говорят, что она единственная из них всех и выжила после ритуала Главной инициации. Так что…

Прервав его мысли, в таверну зашла хорошо одетая аристократка средних лет и презрительным взглядом обвела полупустой зал. Потом, поколебавшись, подошла к соседнему столу и осторожно провела пальцем по столешнице. Брезгливо скривилась, поспешив вытереть его белоснежным носовым платком. Но видимо сил искать другую таверну у нее уже не было, и дама устало опустилась на скамью. На взгляд Дирка здесь было довольно чисто, но он хорошо знал подобных фифочек — им все не так и все не этак. Привыкли считать простых людей грязью под своими ногами.

Незнакомка подозвала подавальщицу, сделала ей заказ. И лишь после ухода Эльги, с которой Дирк успел познакомиться, дама сбросила с головы капюшон дорогого плаща. От нечего делать, тот с ленцой поглядывал на нее, гадая, что могло заставить такую фифу путешествовать в одиночестве. Понятно, что приехала она в карете — башмаки-то чистые, но спутников у нее точно не было. Зато под распахнутыми полами плаща виднеется строгое темное платье — так она вдова?

Вдовушек Дирк любил, особенно ирутских. А чего бы не провести ночь к обоюдному удовольствию? Но эта явно была птицей другого полета, к ней так просто не подкатишь. Да, и немного старовата она, Дирк все же предпочитал вдовушек помоложе. Хотя чего бы от скуки и не развлечься? Незнакомке тем временем Эльга принесла ее заказ. Но дело этим не кончилось. Дама поманила девушку, а когда та наклонилась к ней, начала что-то шептать. Только видать, той услышанное сильно не понравилось — Эльга возмущенно оттолкнула протянутую руку с монетой и ушла, гордо покачивая бедрами.

Очень интересно… Это что же такое у нее спросили, что ушлая девица даже от денег отказалась? Любопытство так и разбирало Дирка, и чего он только не передумал, пока незнакомка обедала. А потом не утерпел и поймал за подол проходящую мимо Эльгу

— Скажи-ка, милая, что от тебя эта старая фифа хотела? — в вырез ее платья опустилась монета и удобно легла между полными грудями девицы

Эльга фыркнула и склонилась к уху Дирка, выставляя ему напоказ свое богатство

— Совсем сдурела! Просила ее с ведьмой свести и желательно с темной.

— О, как! — усмехнулся Дирк, весело хлопнув Эльгу по упругому заду — Да еще и с темной! Точно дурная тетка.

Но пиво свок он по-быстрому допил и тут же вышел на улицу. История становилось все интереснее, и на этом можно было хорошо заработать, поскольку кого-кого, а знакомых темных ведьм у него было предостаточно. Правда, ближайшая из них жила не в этом захолустье, а в Митуре. Но если дамочке позарез нужно, то она и до Вертана доехать не поленится.

— … Я знаю, где живет та, кого вы ищите — без обиняков начал он, дождавшись на крыльце незнакомку

— А с чего ты взял, что я…

— Только придется остановиться в Митуре — перебил он ее, не тратя времени на чужую ложь — но вы ведь все равно едете в Вертан, так что, это по пути.

— Неужели ты думаешь, что я сяду с тобой в одну карету⁈ — задохнулась от негодования аристократка.

— А этого и не нужно. Встретимся уже в Митуре, и я отведу вас к той, кто вам нужен. Но предупреждаю сразу: ее услуги не дешевы. И еще я возьму за свое посредничество.

— Но только после того, как познакомишь меня с ней! — не растерялась незнакомка. А она не промах!

— Договорились. Меня Дирк зовут. А вас?

Незнакомка замешкалась и было ясно, что она не горит желанием сообщать свое имя первому встречному. Но видимо, нужда в ведьме была такой, что дама махнула рукой на всю секретность и приличия

— Зови меня, госпожа Орнела. И подскажи тогда, в какой гостинице даме моего положения там лучше остановиться.

— В «Трех подковах». Это большой постоялый двор для богатых купцов, и там всегда есть свободные приличные номера.

— Тогда до встречи, Дирк — устало кивнула она, изобразив на лице слабое подобие улыбки

— Хорошей дороги, госпожа Орнела — учтиво поклонился он и проводил глазами даму, направляющуюся к своей карете, на дверцы которой украшал потертый герб. Но даже сквозь слой дорожной пыли и сильные потертости, внимательный Дирк смог рассмотреть, что герб был баронским.

Вот тебе и дамочка… А в общем-то, баронесса была вполне себе ничего. Очень даже ничего! Просто сначала с толку сбивало ее осунувшееся лицо и седые пряди волос. Но по ее манерам сразу видно, что да — из аристократок. Хотя, наверное, из обедневших — иначе бы не путешествовала баронесса одна, без служанки.

У Дирка баронесс еще не было, и он вдруг подумал, что если госпожа Орнела окажется не против, то можно будет и навестить ее в номере. Уж он-то ее с радостью уважит и заставит на время забыть все невзгоды. С недавних пор Дирк сильно брезговал трактирными потаскушками и сторонился их…

* * *

…Азик с самым несчастным видом сидел в одной из клеток, прикованный толстой цепью к кольцу в стене. Кто-то не поленился наложить сильное эльфийское заклятье на цепь, и на прутья клетки, так что в этот раз сбежать у него не получилось.

— Ты меня узнаешь, бедняга? — одна из голов печально кивнула Дианелю, но вторая даже не открыла глаза. Кажется, тварюшка полностью осознавала всю безвыходность своего положения — Ну, и как ты умудрился вляпаться в такие неприятности? Вот как теперь прикажешь вытаскивать тебя, а?

Азик грустно вздохнул. Если бы он знал, то и сам давно бы сбежал. Или хотя бы позвал на помощь хозяина. Но его сначала усыпили каким-то светлым заклинанием, а потом заперли в клетке, из которой невозможно докричаться до Хейлима. Эльф, стоящий перед ним, словно услышал мысли Азика

— Даже не вздумай! Ты хоть представляешь, что здесь начнется, если Хейлим заявится тебя спасать⁈ Ладно, не расстраивайся, я сейчас что-нибудь придумаю. А ты жди и веди себя тихо.

Эльф погрозил ему пальцем и ушел, подарив надежду на спасение. Конечно, Азик помнил его. Хозяин разговаривал с ним, называл его Дианелем, и даже открыл для него портал. Значит, он хороший. Друг — так сказал о нем человек по имени Йен, который подарил Азику свою косулю. Косуля была очень вкусной, а человек тоже хороший: веселый и не жадный. Азика Йен ласково погладил и сказал, что он очень красивый.

Через какое-то время Дианель вернулся с другим эльфом, который вчера принес Азику ведро воды.

— Милорд, вы уверены? Тварь очень опасна! Он даже пытался вчера плеваться огнем.

— Уверен. Надо просто уметь с ним обращаться.

— Как скажете, милорд. Но зачарованную цепь я все-таки не советовал бы вам с него снимать. Вот ключи от клетки, а дальше вы уж сами!

Охранник ушел, с опаской оглядываясь на клетку, а Дианель, выждав время, обратился к Азику.

— А теперь слушай меня внимательно. Чтобы передать тебя Хейлиму, нам нужно попасть в лес. Сюда ему приходить нельзя — это очень опасно. Понял меня? А когда мы доберемся до леса, я позову Йена, и он приведет с собой Хейлима.

Азик, подумав, уверенно кивнул. Чего же здесь не понять? Йен друг. Хозяину сюда нельзя.

— Сейчас мы с тобой пойдем тебя выкупать. Ты должен быть послушным-послушным! И ни на кого не набрасываться, если даже увидишь своих обидчиков. Ты же помнишь, кто тебя усыпил?

Еще бы ему не помнить того гада, который выстрелил в него отравленным дротиком! Азик злобно оскалился, показывая клыки, но наткнувшись на строгий взгляд эльфа, тут же виновато опустил голову. Нельзя.

— Молодец, вот так себя и веди. Там будет много эльфов с оружием, и если оплошаешь, тебя просто убьют. А Хейлим из-за этого очень сильно расстроется. Ты же не хочешь огорчить Хейлима?

Азик отчаянно замотал двумя головами сразу. Выглядело это забавно, и как они при этом умудрялись не сталкиваться между собой лбами, непонятно.

— Будешь послушно идти рядом со мной. Отходить от меня даже на шаг нельзя. И никому не смотри в глаза. Они не должны знать, что ты такой умный. Цепь снимать пока не буду, чтобы они меньше боялись тебя. Хорошо? Потерпишь до леса? А там я сразу ее сниму.

Азик согласно завилял хвостом. Для того, чтобы вернуться к Хейлиму, он был согласен на все. Даже слушаться эльфа и выполнять все его команды. Даже забыть про обидчиков, и даже прикидываться глупым, как когда-то он делал, доводя до бешенства ведьму Эвету.

Эльф открыл клетку и отстегнул цепь от кольца в стене. Вывел Азика наружу, подхватил свою сумку и повел его по дорожке в ту сторону, откуда, слышались голоса и музыка. Азик засеменил рядом, стараясь не забегать вперед и не отставать.

При их приближении голоса смолкли и воцарилась тишина.

— Милорд, как прикажете это понимать⁈

С кресла поднялась женщина в белой одежде, и ее тут же окружили эльфы, наставив в сторону Дианеля мечи и луки. Помня слова своего спасителя, Азик опустил обе головы вниз и смотрел себе под ноги. Пусть все считают его глупым, лишь бы только добраться до леса.

— Моя добрая королева! По вашему приказанию я выбрал для себя награду.

— Зачем тебе это чудовище⁈ Ты совсем с ума сошел?

Женщина была очень зла, Азик это чувствовал. И ему очень захотелось плюнуть в нее огнем, чтобы та не смела обзывать его чудовищем. Вот бы она у него побегала! А потом догнать и наподдать ей еще хвостом, чтобы злюка свалилась вон в ту большую каменную лохань с водой! Но… пришлось сдержаться и сделать глупый вид — он ничего не понимает.

Эльф тем временем преклонил колено перед злой женщиной и склонил голову. Азику тоже пришлось сесть из-за натянувшейся цепи.

— Повелительница! Я осыпан вашими милостями сверх всякой меры. И благодаря вам, имею столько благ, что с моей стороны было бы полной неблагодарностью просить у вас еще и следующие. Поэтому я просто выбрал в награду эту забавную зверушку.

— Но какая тебе от нее польза?

— Я постараюсь найти его хозяина и сделать так, чтобы он был безмерно благодарен вам за спасение своего питомца. Вы же видите, что эта зверюшка домашняя, глупенькая и совершенно безвредная?

— Он пытался плеваться огнем!

— Просто вчера его сильно напугали и он немного расстроился — эльф погладил Азика по шипастой голове и тот довольно заурчал — видите, моя королева, он же совсем ручной.

— Да, кому пришло в голову держать в доме такое безобразное чудовище?

— Вот именно поэтому я и хочу увести его из дворца, чтобы он не оскорблял ваш взгляд своим ужасным видом.

Поняв, что Дианеля ей не переубедить, королева предпочла отступить и не терять лицо перед толпой своих подданных

— Мое королевское слово нерушимо. Я обещала и я выполняю твою просьбу. Забирай и уводи это чудовище прочь с моих глаз. Но знай, Дианель, что ты очень расстроил меня своим странным выбором. Я начинаю сомневаться в твоей разумности.

— Мне жаль, моя королева. И чтобы не расстраивать вас дальше, я спешу покинуть дворец. Надеюсь, что вскоре смогу порадовать вас какими-нибудь очень приятными новостями.

— Какими? Что хозяин твари оказался еще большим безумцем, чем ты?

Дианель лишь загадочно улыбнулся, поднялся с колена, поклонился Лилее еще раз. И под неодобрительный шепот придворных зашагал прочь по аллее дворцового парка, направляясь к резным воротам, показавшимся вдали. Азик послушно семенил рядом и слушал тихое ворчание эльфа

— … расстроена она. Пусть еще поплачет вместе со своими оголодавшими эллариями, оставшимися без обеда. А ты, Азик не слушай эту злую женщину. На самом деле, никакой ты не ужасный, а очень даже красивый. Просто красота твоя немного…своеобразная. Хейлим же говорил тебе, что ты красавец? Ну, вот. А Лилея просто завидует тебе.

Пока Дианель отправлял послание Йену, Азик глубоко задумался над его словами. Эльф был уже третьим, кто уверял, что он красивый. Хейлим и Йен тоже так говорили. А хозяин и друзья обманывать Азика не будут. Значит, что? Противная Эвета, и злая Лилея конечно же завидуют, что он такой красивый. Поэтому и обзываются разными нехорошими словами. Ничего… Азик еще доберется до них и отомстит.

Глава 16

Ох, уж этот Азик! Добегался все-таки. И где его теперь искать? Хейлим считает, что он в землях светлых эльфов, поскольку метку на ошейнике Азика человеческим магам стереть не под силу. Но самому Старейшине туда хода давно нет. Заявиться сейчас в Вечный лес без приглашения — это значит, нарваться на крупный дипломатический скандал, а то и на вооруженный конфликт. Пришлось отправлять вестник Дианелю.

Ответ пришел через пару минут: «Жди, сейчас узнаю». Теперь вот сидим и ждем. Ритуал Марция, конечно, отложили, а то ведь по закону подлости вестник от эльфа сработает в самый ответственный момент. Да и не при инисе же его проводить.

— Слушай, Хейлим, а какие у вас сейчас отношения с дварфами? — поинтересовался я

— А тебе зачем?

— Ну, мы же собираемся реку Фиен восстановить, а они там в горах начудили — отвели ее русло для своих нужд в водохранилище. Придется их дамбу разрушить. Не хотелось бы, спустившись с гор, столкнуться с отрядом инисов, которые пришли дварфам на подмогу.

— Нет, они первые нарушили договор, больше никакой помощи с нашей стороны не будет.

— Это хорошо. Тогда предупреждаю, что очень скоро Фиен вернется в старое русло и станет снова полноводной.

— Она затопит наши прибрежные луга? — в каркующем голосе Хейлима проскользнули встревоженные нотки.

— Не могу точно сказать, поскольку не знаю глубины водохранилища дварфов. Но в любом случае, это будет недолго, как при весеннем паводке. Слушай, а может, я тебе вестник передам для связи? Видишь, как он сегодня нам пригодился.

— Так будет лучше. Не хочу заранее сообщать Совету, чтобы кто-нибудь из наших не предупредил дварфов.

Снова тренькнул вестник, прерывая наш разговор. «Нашел. Увожу его в лес. По сигналу откроете портал» — гласило новое сообщение от Дианеля.

Хейлим прикрыл глаза и еле заметно выдохнул — но это был максимум эмоций, которые проявил суровый инис. Теперь оставалось только ждать. Просто молчать было неудобно, и я снова начал расспрашивать иниса

— Слушай, а чем вообще торгуют дроу? Что вы выращиваете, что производите на продажу? И в чем у вас есть острая нужда — из того, что делают в других землях?

Инис задумался, но тут оживился Тагрим

— Да, паучий шелк они продают. Дорогой зараза, но очень прочный и красивый!

— Дорогой, потому что сначала он через руки дварфов проходит, прежде чем к ирутским купцам попасть — буркнул Хейлим — наша доля в этой цене меньше трети. И берут его не так много — дварфы говорят, чтобы цену не сбить.

— Странные вы люди… — покачал я головой и поправился — прости, эльфы. А чего Фессу свой шелк не предлагали?

— Так мы враждовали до недавнего времени. Да, и кто из светлых князей будет с дроу торговать?

— Я бы, например, с большим удовольствием этот ваш шелк купил.

— И я! — присоединился ко мне Тагрим

— Фесс тоже не отказался бы — кивнул дядюшка Касиус — мы с вами вообще соседи, к нам и ехать далеко не надо.

— Видишь, Хейлим, как просто⁈ А что самих дроу интересует?

— Медь и сталь в первую очередь, шерстяные ткани, пшеницы своей нам тоже сейчас не хватает… да много чего еще. Дварфы нам возят товары через Браор, но цены у них…

— Вот проходимцы! — то ли возмутился, то ли восхитился Тагрим — Да мы вам все намного дешевле продадим.

— У нас скоро будет ярмарка с восточниками, приглашаю туда и вас. Если нужно сопровождение для обозов, только скажи.

Хейлим иронично поднял седую бровь

— Люди будут охранять инисов⁈

Пришлось и мне усмехнуться, чтобы Старейшина особо не задавался

— А разве я сказал охранять? Я предложил сопровождать, а это совсем другое. Если с вами будет наш представитель с особой княжеской грамотой, то вы на это время как бы становитесь моими личными гостями, понимаешь? Даже если обозы вы будете таскать порталами, все равно такая грамота и сопровождающий не помешает. Хотя бы на время вашего пребывания на ярмарке.

— Тратить портал на обозы — непростительная глупость, мало кто умеет их открывать — приоткрыл одну их своих тайн инис — но то, что ты предложил, князь, для дроу интересно. Только это сначала нужно вынести на Совет Кланов, один я решать не могу.

— А мы тебя и не торопим. Ярмарка начнется перед Новым годом, и у вас есть время все обдумать. Свяжемся потом по вестнику, который заберешь завтра в Храме Айрана.

Хейлим вдруг замер, к чему-то прислушиваясь, и радостно каркнул

— Йен… метка Азика заработала!

— Стой, не торопись! Дианель велел дождаться вестника от него. Будем ждать.

Еще несколько минут прошло в томительном ожидании, и наконец, вестник тренькнул: «Открывайте». А вскоре в светящийся портал ввалились Дианель с Азиком, который тут же бросился к своему хозяину. Нам оставалось только улыбаться, глядя как монстрик радостно машет хвостом и скачет вокруг ругающего его Хейлима. Даже, напрягшийся по началу, Тагрим сейчас с умилением смотрел на спасенного «Горыныча».

— Поблагодари князя Йена и Советника Дианеля за свое спасение — велел Хейлим тварюшке — А я с тобой еще дома поговорю.

— Меня он уже поблагодарил — улыбнулся эльф, потирая почему-то правую руку.

Азик кивнул хозяину и подбежал ко мне. После чего неожиданно тяпнул за руку, причем прокусил ее до крови!

— Ты что творишь, негодник⁈ — возмутился я

— «Так надо. С-с-спасибо» — раздался в моей голове шипящий голос — «Йен друг Азика, Йен хороший»

— Вот ты, красавец! — восхитился я и пояснил остальным — Он умеет ментально общаться!

— «Азик красивый» — важно кивнули сразу две головы. Потом «Горыныч’задумался и, помолчав, спросил — 'Красивый, как эльф?»

Мне пришлось сделать вид, что закашлялся, чтобы не засмеяться и не обидеть Азика. Вот уж не ожидал, что эта мелкая тварюшка обладает чувством прекрасного! Заулыбались и Дианель с Хейлимом, которые явно слышали его по ментальной связи. Но на лице последнего улыбка выглядела скорее жутковатым оскалом.

— Понимаешь, Азик — задумался я, подбирая слова — мы все красивые, но все по-разному. Вот посмотри, какой красивый у нас гном Тагрим. Какой он мощный, какие у него крепкие руки, какая у него замечательная, густая борода! Согласен?

«Горыныч» оценивающе посмотрел на смущенного гнома и кивнул: «Тагрим красивый. И сильный».

— Вот! Просто у каждого из нас своя особая красота. Ты пока еще маленький, а когда вырастешь, расправишь большие, сильные крылья, станешь во сто раз красивее.

— «Йен тоже маленький, но умный. А Эвета и Лилея старые и злые, они ругали Азика».

— Вот и не нужно больше в их земли ходить. Обещаешь?

— «Азик не хотел. Он заблудился. Больше не буду».

— «Какой славный малыш!» — раздался в моей голове голос богини, которая все это время молчала, но видимо прислушивалась к нашим разговорам — «Я уже и забыла, какие они забавные…пока не вырастут».

Судя по тому, как все встрепенулись, допуск к «божественному чату» в этот момент получили все присутствующие, включая Хейлима и Азика. «Горыныч» при этом с любопытством вытянул обе шеи в сторону алтаря, безошибочно определив откуда исходит поток силы, а оба эльфа склонились в поклоне

— Приветствую тебя, божественная Мерея! Прости, что мы вторглись без приглашения в твой прекрасный храм — повинился Дианель, обведя изящным жестом обновленное святилище — но ситуация была смертельно опасна для Азика.

— «Не извиняйся эльф, я всегда рада гостям, если они приходят ко мне с добрыми мыслями и открытым сердцем. Странно только, что ваши жрецы друиды не спешат проявить уважение к той, кто всегда заботился о них. Наверное, забыли за столько лет, кому они обязаны своими знаниями и силой».

— Если они забыли, то я сегодня же им это напомню, прекраснейшая Мерея!

— «Тогда передай жрецам и мой подарок, чтобы немного освежить их засохшую память! Но старушке Лелее об этом знать не обязательно, как и о твоем визите ко мне».

На алтаре тут же появился предмет, напоминающий маленькую резную сферу из камня. Видимо Дианель прекрасно знал назначение этой штуковины, потому что глаза эльфа удивленно распахнулись, и он не смог сдержать радостной улыбки.

— Благодарю за великолепный подарок, несравненная Мерея! Щедрость твоя не знает границ.

— «Все вы мои дети, хоть и забываете об этом время от времени…» — ворчливо вздохнула богиня и неожиданно обратилась к Азику — «Малыш, а ты подойди к алтарю, я немного поправлю твои косточки, иначе тебе сложно будет потом летать».

Азик доковылял до алтаря, доверчиво положил на него обе головы и расправил короткие крылья. Его шипастое тело охватила зеленая дымка, и он тихо зашипел от боли, прикрыв глаза. Но мужественно терпел, только хвост мелко подрагивал, да скалились обе пасти, обнажая острые клыки. Правда, мучения «Горыныча» длились не долго.

— «Вот, так-то лучше будет, хотя летать тебе пока рано, сначала нужно подрасти» — в голосе богини чувствовалось удовлетворение от проделанной работы — «Расправь-ка теперь свои чудесные крылышки…!»

Удивительно, но крылья Азика и впрямь заметно изменились, словно до этого что-то не давало им полностью раскрыться. Монстрик гордо захлопал ими, поднимая в воздух пыль, и казалось, сам не мог на них насмотреться.

— «Все, идите, у нас тут еще один ритуал на очереди» — отмахнулась богиня от благодарности иниса — «А малышу теперь нужно есть много рыбы, чтобы мое лечение пошло впрок».

Провожая глазами Хейлима и Азика, радостно запрыгивающего в открытый хозяином портал, я пытался мысленно представить, что в результате вырастет из этого неуклюжего монстрика. Нет, понятно конечно, что должно получится нечто драконистое, но вот дальше воображение уже пасовало…

* * *

— Я угодил вам, госпожа Орнелла? — заискивающе улыбнулся Дирк баронессе, выходящей из дома ведьмы. Дождавшись ее рассеянного кивка, учтиво предложил — Тогда позвольте мне проводить вас до постоялого двора, там за ужином и поговорим об оплате моих услуг.

Мужчина делал вид, что понятия не имеет, зачем баронесса встречалась с темной ведьмой Шоллой. Хотя прекрасно все слышал, бесшумно прокравшись в дом вслед за гостьей — ведьма дала ему такую возможность, «забыв» запереть входную дверь. И его, конечно, обрадовало услышанное — это давало Дирку шанс выполнить задание Верховной, не рискуя поездкой в Минэй.

На слова Шоллы, что ритуал сложный и поэтому стоить он будет дорого, Орнелла надменно заявила, что готова отдать последнее, лишь бы месть князю Тиссену зе смерть ее сыновей свершилась. А на замечание, что тогда необходима личная вещь, или хотя бы знать истинное имя молодого князя, баронесса заверила: вещи, принадлежащей Тиссену, у нее нет, зато прекрасно известно тайное имя Йена, данное ему при рождении. Ведь она много лет была любовницей его отца и жила в княжеском замке, поэтому однажды случайно услышала от пьяного Альбрехта, какое истинное имя он выбрал для младшего сына.

Что ж, Дирку оставалось только радоваться такому удачному стечению обстоятельств. И тому, что Орнеллу не остановило предупреждение ведьмы, что ценой этому ритуалу станет ее собственная смерть. Правда, Шолла — как настоящая ведьма — скромно умолчала, что кроме смерти, женщина еще уничтожит и свою бессмертную душу. Но Дирк не удивился бы, если и такая цена не остановила бы Орнеллу, жаждущую смерти Тиссена и готовую ради этого на все. Не иначе, как сам Аш избрал эту мстительную женщину своим оружием!

В запасе у баронессы оставалось два дня. Ритуал Темного Возмездия был сложным и требовал участия в нем еще одной сильной ведьмы, которую теперь должна прислать Верховная. Ближайшая из всех знакомых Дирку темных ведьм, жила в Ветране, где прикидывалась немощной, пожилой вдовой, торгующей безобидными травами. Хотя на этой Кьяре пахать можно было, и в бою она легко бы справилась, если и не с магом, то уж с подмастерьем точно.

К удивлению Дирка, Орнелла сама пригласила его поужинать, причем не в общем зале, а в своем номере. Он уже было размечтался, что баронесса перед смертью решила пуститься во все тяжкие, но причина оказалась иной.

— Послушай, Дирк… — начала разговор женщина, стоило им утолить первый голод и выпить по кубку фесского вина — я вижу, ты умеешь держать слово, и на тебя можно положится. Мне нужна еще одна услуга, и за нее я заплачу значительно больше, чем ты получил сейчас.

— И что от меня теперь потребуется? — заинтересованно поднял бровь мужчина

— Похорони мой прах достойно. Не хочу, чтобы на погребальном костре он смешался с прахом каких-нибудь безродных бродяг.

— Ты собираешься умереть⁈ — «изумился» Дирк, незаметно переходя на «ты».

— Да, через два дня меня не станет. Но поверь, я дорого продам свою жизнь, забрав за грань ненавистного убийцу моих сыновей!

То ли вино было тому причиной, то ли ее вдохновляло, что она вот-вот совершит задуманную месть, но Орнелла вдруг оживилась, разрумянилась и словно сбросила с плеч десяток лет. И Дирк увидел перед собой еще вполне красивую и соблазнительную женщину, из-за которой покойный князь когда-то настолько потерял голову, что поселил ее в своем родовом замке рядом с законной женой и детьми.

— Послушай, не рано ли тебе умирать? Ты еще слишком молода и красива, чтобы думать о смерти! — Дирк достоверно изобразил попытку отговорить баронессу от опрометчивого шага, но та уже все решила для себя и только махнула холеной рукой на его слова

— Брось! Ради чего мне цепляться за жизнь? — Орнелла протянула ему свой кубок, предлагая мужчине снова наполнить его — Я прожила яркую жизнь и много лет была «ночной княгиней» Западного Эскела. У моих ног был мужчина, которого боялись и ненавидели сотни тысяч людей, но который меня по-настоящему любил. Потому, что только я принимала Альбрехта таким, какой он был на самом деле: грубым, жестоким и необузданным животным. И только со мной ему не нужно было притворяться, только со мной он мог быть самим собой…

Глаза Орнеллы затуманились, на нее нахлынули воспоминания, и конечно, она не заметила, как собеседник ловко подсыпал в ее кубок ведьминский порошок. Мгновенье — и безвкусное зелье без следа растворилось в вине. Баронесса взяла наполненный кубок и сделала большой глоток. Потом еще один… Дирк довольно сверкнул глазами и принялся за горячее блюдо. Теперь оставалось только подождать, когда «десерт» сам дозреет и упадет в его руки…

* * *

— Ты что делаешь в моем номере?!!

Дирк приподнял сонную голову с подушки и с «недоумением» уставился на рассерженную баронессу

— Послушай, Орнелла, я что-то не понимаю твоего возмущения. Ты же вчера сама на меня набросилась и затащила в постель! Я конечно особо не сопротивлялся, но прости — инициатива была полностью твоей.

— Моей?!!!

— Ну, а чьей еще? Подумай сама: разве бы я посмел дотронуться до тебя без разрешения?

Орнелла возмущенно открыла рот и… замерла. Видимо начала вспоминать, как бесстыдно уселась на коленки к малознакомому мужчине, а потом… Румянец, проступивший на ее щеках, подтвердил — утерянная память восстанавливается. Вот-вот, и она вспомнит все, что они тут ночью на пару вытворяли.

— Ну, ладно тебе… — ласково погладил ее по плечу нежданный любовник, к которому она не испытывала ни малейшего интереса — согласись, что ночью все было очень даже неплохо! А чтобы побороть смущение, тебе нужно просто сделать глоточек вина.

Дирк поднялся с постели и, не стесняясь своей наготы, подошел к столу. Потянулся за кувшином и принялся разливать по кубкам остатки вина.

Баронесса растерянно смотрела на мужчину и не могла понять, что на нее вчера накатило? Не красавец, да и не молод уже, а она набросилась на него, как похотливая кошка. Стыдоба какая… и тело ее давно отвыкло от таких…упражнений. Наверное, женская природа в этом виновата — в предчувствии смерти торопится напоследок взять свое.

— Орнелла, я пойму, если ты сейчас прогонишь меня — вкрадчиво заговорил Дирк, протягивая женщине кубок — но дай хоть немного прийти в себя и окончательно проснуться. Обещаю: сейчас допью вино и тихо уйду.

— Хорошо — сдалась баронесса, чтобы не устраивать сцену и не выглядеть в глазах случайного любовника еще большей идиоткой — но когда допьешь, ты исчезнешь навсегда.

— А как же просьба достойно похоронить твой прах? — усмехнулся Дирк.

В принципе, он уже получил от нее все, что хотел. И даже больше. Много раз он слышал от собутыльников, что женщины в принципе, ничем особым не отличаются друг от друга. Да, что там — Дирк и сам так считал до сегодняшней ночи. Но баронесса смогла удивить его: казалось для нее вообще не было никаких запретов. Многолетняя связь с жестоким, необузданным князем наложила отпечаток и на ее собственные постельные вкусы — Орнелла любила, когда ее брали грубо и причиняли боль.

Наверное, лет двадцать назад, из нее бы получилась великолепная куртизанка, за которую передрались бы все ирутские богачи. Уж Дирк-то точно знал, что мало кто из товарок Бренны любил такие извращения. Да, дорогие шлюхи многое терпели из-за денег. Но чтобы пойти на такое добровольно⁈ И еще стонать при этом от наслаждения⁈ Таких он точно в Ируте не встречал. А уж шлюх на своем веку он повидал немало, и их откровенных разговоров тоже украдкой наслушался, когда они жаловались Бренне на своих клиентов.

Пока Дирк предавался воспоминаниям, любовное зелье начало уже потихоньку действовать. Изготовленный умелыми руками Бренны, порошок никогда не давал осечек. Уж в этом лживая гадина была большой мастерицей! Он и в свой кубок пару крупинок бросил — хуже не будет, а выносливости ему прибавит.

Почувствовав на своем бедре осторожное касание женских пальцев, он повернулся к Орнелле и смерил ее нарочито равнодушным взглядом

— Все-таки гонишь меня?

— Нет, пожалуй, я передумала — смущенная Орнелла прикусила губу, но в ее глазах уже разгоралось вожделение — ты ведь никуда не спешишь, милый?

Вместо ответа Дирк поставил на пол пустой кубок и грубо притянул к себе податливое женское тело, умышленно оставляя следы от пальцев на нежной коже. Сейчас кому-то придется ответить за свои недавние капризы и опрометчивые слова. И наказание будет таким, что баронессе придется долго умолять его о пощаде…

Глава 17

Инициация Касиуса Марция прошла в штатном режиме — с каждым разом мы с Эверсом действуем все увереннее, постепенно набираясь опыта. Да, и сам дядюшка перенес ритуал без особых последствий, если только штормило немного от переизбытка силы, хлынувшей из источника. Но ему все-таки хватило ума не жадничать и не хапать лишнего, мудрый Марций — это вам не жмот Илиус! Интересно будет утром узнать, удалось ли князю поднять свой ранг до грандмастера?

Вернувшись в Замок, он извинился перед нами и сразу же отправился отдыхать в свои покои, отказавшись даже перекусить или выпить укрепляющего отвара. Что ж, хозяин — барин, а вот мы с удовольствием второй раз позавтракали и занялись насущными делами. Тагрим отбыл домой, пообещав вернуться к ужину, Фридрих занялся нашими гостями, вернувшимися с охоты с тушей оленя. Я же пригласил в кабинет Эверса

— … Слушай, хочу задать тебе важный вопрос: а кто будет руководить нашей будущей школой магов? Вот приедет сюда Клемс с одаренными учениками, и…?

— Кого вы, князь, назначите, тот и будет — С Клемсом они пока не знакомы, и чего ждать от помощника придворного мага, Эверс не знает.

Конечно, из Клемса руководитель никакой — слишком мягок. У Фридуса и Лукаса в столице дел по горло. Будущих «огневиков» и «ветренников» они своим вниманием не оставят, но сидеть здесь безвылазно не смогут. К тому же Мерея ясно дала понять, что магу Огня в ее святилище делать нечего, а про храм Тримея даже заикаться не буду — стихия Воды со стихией Огня не совместимы. И что у нас получается? Ну, не храмовников же мне привлекать?

— Эверс, а ты хорошо понимаешь, что Мерея легко читает все наши мысли? И если вдруг не в ту сторону подумаешь, то наказание от нее не заставит себя ждать?

— Да, знаю. Но я готов обучать молодых магов. Мне и раньше хорошо удавалось объяснять другим, как надо создавать заклинания — увидев, что я иронично приподнял бровь, Эверс насупился — не всегда же я скитался с бандитами!

— Как тебя вообще угораздило с ними связаться?

— Прибился к ним, потому что, как и они, не хотел умирать. Когда после Червонной из отряда магов не осталось в живых и четверти, я понял, что следующую битву не переживу. Простите, князь, но ваш отец был очень жестоким человеком, и своих людей вообще не щадил.

— Но ты ведь не трус? — прищурился я — С инисами же не побоялся в бой вступить.

— Не трус. Но бессмысленно погибать не хочу. И вообще, армия с ее порядками — это не мое.

— А чем же ты тогда хочешь заниматься?

— Учить других тому, что сам умею. Поднять свой ранг. А еще… — Эверс смутился, но быстро взял себя в руки — заслужить, чтобы богиня Мерея вернула мне кисть руки, которую вы…

— Цели у тебя правильные, дерзай. Главным по школе я тебя назначу, но с испытательным сроком. Фридуса и Лукаса изволь слушаться, как меня, с Клемсом постарайся подружиться. Если узнаю, что обижаешь его, отправлю к Алистеру на Север. Там армейские маги быстро тебя в чувство приведут…!

* * *

На рассвете я снова решил полетать над Медными горами в окрестностях Бездонного озера. Нужно выбирать наиболее удобную дорогу к святилищу бога Тримэя. Вопрос с пробуждением источника Воды согласован — все заинтересованные стороны дали свое добро. А темных мы и спрашивать не станем, не их собачье дело!

Так что скольжу в холодном потоке воздуха над безмолвными горами, наслаждаюсь покоем и тишиной. Высматриваю тропу, ведущую к святилищу. Сейчас она практически незаметна под тонким слоем выпавшего ночью снега, но это не беда. К полудню потеплеет, и этот снежок на скалах обязательно растает. Пока мы поднимемся из предгорья, тропа уже снова станет заметной.

Изучив тропу и приметив на маршруте несколько ориентиров, я решаю пролететь чуть дальше в сторону южных отрогов. Внизу все те же обезлюдевшие деревни, руины баронского замка и заброшенные дороги, ведущие в никуда… Печальное зрелище. Хочу уже повернуть назад, но вдруг замечаю вдалеке тонкий дымок, поднимающийся к небу. Надо напоследок посмотреть, кто же такой отчаянный живет в самой глуши Сурана, в укромной безжизненной долине.

На опушке высохшего леса вижу заброшенную деревню в пару десятков домой. Дым как раз поднимается от крыши одного из них. За домами идут какие-то сараи, а дальше раскинулось огромное поле, на котором давно ничего не выращивают. С высоты это поле, припорошенное снегом, выглядит странно — словно его недавно истоптали тысячи ног и копыт. Я даже замечаю несколько мест, где наверняка стояли шатры, к этим ровным кругам ведут хорошо утоптанные дорожки. Интересно, чем это здесь темные занимались? Что-то очень похожее я видел не так давно…

И вдруг узнавание пронзает меня: военный лагерь! Все это слишком похоже на оставленный армией лагерь. Причем, оставленный совсем недавно — этого даже снежок скрыть не может. Только мест от кострищ почему-то не видно, словно войско, стоявшее здесь, не нуждалось в горячей пище. Хотя нет… вон, рядом с кругами от шатров, кострища, обложенные камнями, все же остались, но отчего их здесь так мало?

Я решаю спуститься пониже и осмотреться. Осторожно приземляюсь на конек крыши заброшенного дома, стоящего рядом с тем, где кто-то живет и топит печь. Там у дома даже небольшая дровница сложена. Вскоре дверь распахивается, и во двор выходит мужчина. Он ежится от холода, пытается на ходу застегнуть распахнутый на груди мундир, под которым видна несвежая сорочка. Раздражение в нем бьет через край

— Как же все задолбало…! — бурчит дядька, подойдя к дровнице и набирая в руки несколько поленьев — Сколько можно сидеть в этой глуши⁈ Скоро околею здесь от холода!

Одно из поленьев выпало из окоченевших рук, и темный разразился длинным ругательством, поминая недобрым словом свое начальство

— Наступление на Фесс… а когда оно еще будет? — и тут же передразнил кого-то писклявым голосом — «Скоро!» Да, я к тому времени сам превращусь в безмозглого зомби, и тогда уже мне точно будет на все плевать! Только кто вместо меня будет здесь магией укреплять тварей, а?

Он зло сплюнул в сторону сараев и, развернувшись направился в дом. Продолжая на ходу проклинать свое темное начальство.

Только сейчас я почувствовал, что, несмотря на чистый, морозный воздух, со стороны сараев отчетливо смердит темной магией. Подлетев поближе, я заглянул в выбитое окно одного из них и отшатнулся. Внутри этот сарай был забит скелетами! Они стояли плотно, один к одному — как шпроты в банке. И так было в каждом из десятка сараев. Офигеть…!

Но находясь в теле карагача, я ничего сделать не мог, хотя руки просто чесались, подпереть дверь дома и запалить вместе с ним все эти сараи. А еще лучше — сжечь ко всем е…ням эту заброшенную деревню и сухой лес заодно, чтобы даже следа от них не осталось. То-то полыхнуло бы здесь! Но увы. Сейчас оставалось только вернуться в свое тело и отпустить на волю уставшего карагача.

* * *

— Йен, откуда у тебя такие сведения и насколько они надежны⁈ — встревожился князь Марций, когда рано утром я созвал срочный военный совет и поведал на нем плохие новости.

— Надежней не бывает — ответил я дядюшке, не собираясь открывать ему все свои тайны — можете считать, что я сам там побывал. Названия этой сурановской деревни мой разведчик не знает, но думаю, даже примет той местности вашим военным будет достаточно.

— На Три Хлыста похоже — хмуро вмешался Харт в наш разговор — точно она! Только эта деревня расположена в долине с сухим лесом. Больше таких приметных сел в Суране нет.

— Да, похоже… — задумался Марций и вдруг вскинулся на Харта — Бывал там?

— Довелось.

Харт видимо не горел желанием вдаваться в объяснения и вспоминать прошлое, поэтому ограничился лишь короткой репликой.

— Плохо — выдохнул князь Фесса — мы пока не готовы и ждали темных не раньше лета. Что теперь делать, ума не приложу.

— Предлагаю срочно заняться Фиен. Река разольется, и это заставит темных отложить наступление. А у нас появится время хорошо подготовиться. Только придется держать эту операцию в большом секрете.

— Как скоро мы сможем туда отправиться?

— Хоть завтра. Сегодня возвращаемся в Минэй, утром выступаем. Но нам нужна будет помощь вашего придворного мага Виталиса. Потому что придется не только пробудить источник, но и уничтожить дамбу дварфов. По-другому никак.

— Согласен — кивнул дядюшка — сейчас же велю ему без объяснений срочно выдвигаться в Митур навстречу нашему отряду. Там и встретимся.

— Тогда завтракаем и, не теряя времени, возвращаемся в столицу. Вы всем сообщаете о возникших срочных делах в Вертане, моя охрана якобы едет вас провожать до Митура. Тагриму пока ничего не говорим, Альтусу я сам отправлю вестник — пусть заранее готовит своих сообщников в Ордене Воды к выбросу магической силы. Пора и этому Ордену получить нового магистра. Хейлима обрадую уже по факту. Все равно, пока первая волна дойдет до земель дроу, у них будет достаточно времени подготовиться.

— Меня с собой снова не возьмете? — с обидой в голосе спрашивает Фридрих

— А на кого я княжество оставлю, на матушку с невестой⁈ Нет уж, вы с Фридусом остаетесь в Минэе и ждете нашего возвращения.

— Вот так всегда!

— Обещаю, что сразу по возвращении лично свожу тебя в святилище Эолмара.

— Ну, хоть так.

* * *

Собрались мы в авральном режиме и сорвались в столицу, даже не успев попрощаться с задержавшимся Тагримом. Ждать его времени не было, поэтому отправил ему вестник с извинением и обещанием объяснить потом свой поспешный отъезд. А ближе к вечеру наш отряд уже въезжал в Минэй.

София, конечно расстроилась, что кузен Касиус так внезапно уезжает, но князь пообещал ей, что обязательно приедет на свадьбу. Это, конечно, вряд ли — в свете последних новостей из Сурана, но матушка хотя бы успокоилась, перестала охать и тут же отправилась к Терезе распорядиться насчет прощального ужина для дорогих гостей.

А мы пошли собираться, чтобы утром выехать из Замка еще до рассвета. Мое желание проводить дядюшку, радости у Софии с Иоганной не вызвало, но мало ли о чем мы не успели поговорить с князем. Ну, а исчезновение Лукаса и вовсе никто не заметит — все равно он с утра до поздней ночи сидит в своей башне, его в Замке и не видно.

— Возьми с собой на всякий случай побольше кристаллов — прошу я Учителя после ужина — и ребят моих снаряжай амулетами по полной выкладке.

— Думаешь, можем там столкнуться с темными? — насторожился Лукас

— Не знаю насчет темных, но с дварфами точно можем встретиться. И тогда придется по-быстрому уносить ноги после уничтожения их дамбы. Вестник для связи с Хейлимом тоже возьми.

— Понял. Пойду тогда собираться.

— Иди. А я пока схожу, пообщаюсь с Хранителем.

Вот за что люблю своего Учителя — ему не нужно ничего долго объяснять, он все понимает с полуслова. Сейчас опять напихает в свой походный саквояж зелья и амулеты на все случаи жизни, и вперед. Хотя лошади — это вообще не его тема. Мои ребята, благодаря его заботам, экипированы так, что ни одной охране и никаким разведчикам не снилось. Вот только жаль, что не маги они у меня.

* * *

— Йен, что у вас там за переполох наверху? — встретил меня любопытством Призрак, стоило лишь спуститься в подземелье — Почему Марций неожиданно уезжает?

— А то ты не знаешь! — съехидничал я, начиная вливать силу в источник Замка — Небось, уже все, что надо и не надо подслушал и подсмотрел.

— Так никто из вас толком ничего не говорит — надулся он — одни намеки и недомолвки.

Пришлось подробно рассказать обидчивому старцу о последних событиях. И попросить его позаботиться о родственниках, если что. Ведь тогда все заботы лягут на плечи Фридриха, а он у нас толком даже не инициирован.

— Никаких «если, что»! — возмутился Хранитель — Попробуй только не вернуться через три дня, мальчишка! Уши надеру!

— Ой-ё-ёй! Боюсь, боюсь… — усмехнулся я — И как же ты это сделаешь?

— Уж, не сомневайся, сделаю. Твоя душа привязана к этому источнику, и мимо меня ей не проскользнуть.

— Хорошо, обещаю не задерживаться. Только давай возьмем дней пять, а не три. Там все может случиться. Вдруг я с дварфами подерусь, и они меня в плен возьмут?

— Опять ты за свое⁈ Сильного мага можно в плен взять, если только он вусмерть упьется!

— Все, все сдаюсь! — поднимаю я руки, чувствуя, что мой внутренний источник уже опустошен — Обещаю не напиваться и в плен к злым коротышкам не попадать. Быстренько все сделаем, и тут же назад.

— Смотри у меня! — грозит мне Хранитель костлявым призрачным пальцем и переходит к последним городским сплетням.

Но там у нас ничего нового: Илиус строчит подробные доносы на Остров о пребывании в Минэе гостей из соседних княжеств, в Совете Гильдий обсуждают, как бы надуть жрецов на ремонте Храма. А моя драгоценная невеста по-прежнему перемывает кости — только теперь уже не мне, а Бренне. Ее служанки бегают по городу и собирают о моей любовнице любые сплетни, где только можно. В Замке этот номер у них не прошел, так они теперь по модным лавкам и городским рынкам носятся. Ну, ну…

— Девицы явно не перегружены работой, раз им больше нечем заняться. Придется после свадьбы ополовинить их штат.

— Правильно, князь, не нужны нам здесь чужаки. Пусть у себя в Тибале сплетничают — кивает довольно призрак — Ну, ты иди уже спать, а я еще по замку до утра полетаю. Может, чего нового услышу…

* * *

— Князь мой, что за спешка⁈ — начинает Виталис, едва поприветствовав дядюшку. Придворный маг встречает нас на окраине Митура и удивленно обводит взглядом большой отряд охраны, где половина лиц ему совершенно не знакома. Натыкается глазами на нас с Лукасом — в уже знакомых ему личинах, и удивленно замолкает. Потом едва заметным кивком приветствует нас, мы отвечаем ему тем же.

— Сегодня переночуем в Митуре — коротко отвечает Касиус своему придворному магу — а завтра у нас есть неподалеку одно небольшое дельце. Но о нем я потом тебе расскажу. Поехали…

По закону подлости Виталис привозит нас на тот же большой постоялый двор, где совсем недавно с грандиозным успехом прошли наши с Лемом «гастроли». И конечно же, хозяин узнает нас. Его глаза радостно вспыхивают: нашему появлению он явно рад больше, чем даже княжескому. Стоило хозяину подобострастно поприветствовать фесского князя и проводить его в лучший номер, как он тут же вернулся и бросился к нам обниматься. Ага… прямо на глазах, изумленного таким панибратством, Виталиса.

— Парни, какая радость! Меня уже просто замучили вопросами: когда же приедут веселые фэсские наемники Артем и Лем⁈ Приводите себя в порядок и скорее спускайтесь в зал. А я пойду обрадую своих девчонок и поваров: добавится им сегодня работенки! — он подмигнул нам и деловито уточнил — Ужин за мой счет, конечно, и с самым лучшим фэсским вином. Ну, а с вас ваши песни и байки.

Пока мы с Лемом смущенно переминаемся и разводим руками под укоризненными взглядами Лукаса и Харта, Виталис уже пришел в себя и еле сдерживал смех

— Артем, значит. И фесские наемники.

— Ну, не ирутские же! — огрызнулся я, поняв, что мы с Лемом попали по полной программе. Теперь с нас живых в этой таверне не слезут.

— А я вас еще тогда предупреждал — покачал головой Харт — но вы же меня не послушали.

— Это оборотная сторона нашей славы — вздохнул Лем и, не выдержав, заржал. Да, уж… попали, нечего сказать.

* * *

— … Парни, привет, вы где пропадали⁈ Мы соскучились по вашим шуткам! — слышится со всех сторон, стоит нам спуститься в таверну, только и успеваем раскланиваться с едва знакомыми по прошлому разу людьми. В зале нет ни одного свободного места. Откуда только все они узнали. В углу, за уже накрытым столом сидит грандмастер Виталис и в ожидании нашего вечернего «шоу» попивает вино.

— В Минэй мотались — отвечает Лем всем знакомым и незнакомым — Наелись от пуза в местных кабаках, потискали минэйских девчонок, заодно и деньжат немного заработали. Правда все деньги мы там же в кости испустили — наигранно вздыхает Лем, выворачивая перед публикой пустые карманы.

— Так мы не прочь помочь и скинуться! Если снова про мышей байку расскажете!

— Нет, лучше сразу про блядей! И песню про колченогого барона спойте.

Упс… Бедный Виталис поперхнулся вином и закашлялся. Ну, да. Про блядей это сильно получилось. Нет, а куда деваться, если это самая популярная тема у здешней публики? Вон уже глиняная миска по залу пошла гулять и монетки в ней весело зазвенели.

— Вот она, настоящая народная любовь! — громко говорю я прокашлявшемуся магу. А что еще мне остается? Только превратить все в шутку — Как известно, всякий опытный наемник в пути ориентируется только по тавернам и шлюхам.

За спиной раздались первые смешки и одобрительные хлопки. Мы с парнями переглянулись и опрокинули для начала по стаканчику винца. Закусили его нежной бужениной, похрустели солеными огурчиками и взялись за жареную рыбку, принесенную девчонками. Добрались потом и до курочек с фирменным поросенком местных поваров. Все это время глиняная миска переходила со стола на стол, быстро наполняясь монетами.

— Смотрите, мэтр, как наемники нелегким трудом свои деньги зарабатывают. Ну, что пора? — подмигнул я Лему, стоило миске очутиться на нашем столе. Мы махнули еще по стаканчику, и понеслось…

Кто там говорил, что магам лучше не напиваться⁈ Возражаю. Уже через час Виталис громко хохотал над нашими скабрезными шутками, стучал по столу кружкой в такт веселой песне про барона и даже нам подпевал. А мое финальное «ур-ря-я!» довело его до икоты. Оказалось, что даже таким магам не чужды простые человеческие радости. Грандмастер оказался мировым мужиком с хорошим чувством юмора.

Мы с Лемом пока только повторяли старые «номера», известные публике по первому шоу, но еще ни один человек не покинул зал. Народ все прибывал и прибывал, люди уже только что на голове друг у друга не сидели. А что будет дальше?

Знакомые девахи не успевали менять кувшины с вином на столах, а поварята с ног сбились, выставляя на стойку все новые и новые заказы клиентов. Мы с парнями так уже объелись, что я жестом показал трактирщику: мол, хватит еды, теперь подавай нам только вино. Хозяин сиял, собирая выручку, декольте у девиц постепенно спускалось все ниже, грозя вывалить их прелести прямо на столы перед клиентами. Веселье набирало обороты, в коротких перерывах нашего концерта шум в зале стоял такой, что соседа было не слышно…

— Слушай — вытер Виталис, слезящиеся от смеха глаза. После очередного моего анекдота про шлюх он уже еле дышал — а княгиня София вообще знает, что ты вытворяешь, вырвавшись на волю?

— А сами-то как думаете? Нет, конечно. Откуда ее послушному сыну знать такие неприличные анекдоты?

— Неприличные⁈ Это еще мягко сказано! Где ты только такого набрался?

— Ну, с мира по нитке… — скромно опустил я глаза, изображая пай-мальчика — Виталис, вы только дядюшке Касиусу не рассказывайте, а то вдруг его удар хватит?

— Обещаю молчать. Но знаешь, князь, я сразу понял, что ты парень непростой. Еще когда узнал, как ты Левара одним ударом уложил.

— Он сам был виноват.

— Помню, помню: нельзя маленьких обижать? — усмехнулся грандмастер — Боюсь даже представить, какой ты маг, если обучал тебя Лукас.

— Завтра сами увидите.

Виталис откинулся спинку скамьи и с интересом посмотрел на меня. Потом перевел взгляд на то место, где под одеждой скрывались мои амулеты. Он явно чувствовал их магию, но не мог пробиться через защиту, наложенную Учителем. Во избежание дальнейших расспросов, я предупредил его

— Больше ничего сказать не могу, даже не спрашивайте — и уже громко произнес для всех в зале — А знаете, почему жрецы жгут ведьм? Им просто не хватает женского тепла!

Лем с ходу включился в процесс и перехватил инициативу

— Когда новый жрец спросил прихожанку, как ей понравились его проповеди, та ему честно ответила: «Изумительно, отче! Можно сказать, мы о грехах ничего и не знали, пока вы к нам не приехали!»

Переждав смех, я продолжил отрабатывать угощение и собранное добрыми людьми вознаграждение

— Удивительный, уникальный случай произошел намедни в Ируте! Девушка приехала в город работать шлюхой, но вышла замуж за богатого купца.

— Даже Понтифик страшно удивился, услышав про такое чудо! — припечатал Лем.

— А вот вам история про одного хитрого фэссца — продолжаю я — приехав в Ирут, этот пройдоха зашел в бордель, где работала его бывшая соседка Шарлотта. И пообещал заплатить ей вдвое дороже, если она напишет потом расписку, что получила с него деньги. Проводит с ней одну ночь, вторую, третью. И все это время исправно платит ей деньги и получает от нее расписки. Наконец, Шарлотта, сгорая от любопытства спрашивает: неужели его хозяин оплатит ему посещение борделя? Нет — отвечает фэссец. Просто иначе твоя тётя из Вертана не поверит, что я передал тебе от нее деньги.

Снова взрыв смеха в зале, хохотом заливаются даже служанки, разносящие вино. Людям, задавленным заботами о хлебе насущном, явно не хватает положительных эмоций, и они рады любой шутке, любой смешной байке и веселой песне.

— Спой что-нибудь новенькое, наемник! — просят меня зрители, и я не заставил их ждать.

— Вы слышали уже новость, что юный князь Тиссен собрался женится на княжне Иоганне Меркус?

— Слышали, конечно, как не слышать! — кричат с разных концов зала.

— Так вот вам песня про очень похожий случай. Но имена персонажей в ней мы на всякий случай заменим, иначе меня больше в Западный Эскел не пустят!

Дождавшись, пока стихнут смешки, я весело запеваю, меняя на ходу имена и названия:

Жил да был, жил да был, жил да был один король

Правил он, как мог, Рионом и людьми

Звался он Оттон Второй, звался он Оттон Второй

Но впрочем песня не о нем, а о любви.

В те времена жила красавица одна

У стен дворца она пасла гусей.

Но для него была милее всех она

Решил Оттон, что женится на ней!

— Ага, щас прям, размечтался дурачок! — ехидно вставляю в текст отсебятину, и мои парни тут же перестают улыбаться, оценив прозрачный намек. А я уже затягиваю припев

Все могут короли, все могут короли

И судьбы всей земли вершат они порой

Но что ни говори, жениться по любви

Не может ни один, ни один король!

За нашим столом уже никто веселится, даже Виталис. Все ждут продолжения. А вот оно — получите! Дурашливо кривляясь, я продолжаю петь

Я женюсь!, Я женюсь!, Я женюсь — Оттон сказал

Но сбежались тут соседи-короли

Ой, какой же был скандал, ну какой же был скандал!

Но, впрочем, песня не о нем, а о любви.

И под венец Оттон пошел совсем с другой

В роду у ней все были короли!

Но если б видел кто портрет княгини той - тут я пальцами показываю длинный нос, намекая на Иоганну

Не стал бы он завидовать ему!

Зал весело хохочет, повторяя за мной жест пальцами, и с большим воодушевлением подхватывает припев. А я вскакиваю ногами на скамью и дирижирую руками, заводя публику еще больше.

Все могут короли, все могут короли

И судьбы всей земли вершат они порой

Но что ни говори, жениться по любви

Не может ни один, ни один Оттон!

Наконец, пару раз повторив припев на бис, я вежливо раскланиваюсь, собрав восторженные аплодисменты, и плюхаюсь на скамью. Тянусь к своему стакану, чтобы промочить горло

— А что это вы такие грустные? — спрашиваю я своих собутыльников, сделав большой глоток

— Что-то конец у этой песни не очень веселым получился — отвечает за всех грандмастер

— Да, бросьте, Виталис, нам ли жить в печали⁈ — усмехаюсь в ответ — Доля у этих «оттонов» такая — жениться на той, на кого родственники им укажут. Можно подумать, вы этого не знали.

— Знал. Но «пастушку» с «оттоном» все равно жалко.

— Спасибо за сочувствие!

— Может, пора заканчивать — говорит Харт — завтра рано вставать.

— И то правда — соглашаюсь я и обращаюсь к залу — Друзья мои, нам пора уходить. Ваше вознаграждение мы сегодня отработали сполна, и надеемся, что повеселим вас еще не раз. Скоро у Ведьминого перевала будет большая ярмарка — там и встретимся с вами. А сейчас я исполню для вас последнюю на сегодня песню. И сразу предупреждаю, что она будет немного печальной. Но ведь песни должны быть разные, как вы считаете? Вот послушайте.

Я прикрываю глаза и негромко запеваю в наступившей тишине:

— Утро туманное, утро седое

Нивы печальные, снегом покрытые,

Нехотя вспомнишь и время былое,

Вспомнишь и лица, давно позабытые.

Вспомнишь обильные страстные речи,

Взгляды, так жадно, и нежно ловимые,

Первая встреча, последняя встреча,

Тихого голоса звуки любимые.

Вспомнишь разлуку с улыбкою странной,

Многое вспомнишь — давно позабытое,

Слушая топот копыт непрестанный,

Глядя задумчиво в небо широкое.

Глядя задумчиво в небо широкое…

Несколько секунд стоит тишина, потом зал одобрительно загудел, у многих на глазах слезы. Ну, вот, я же говорил: даже простые люди неравнодушны к прекрасному. Тепло прощаемся со всеми и уходим, оставляя слушателей в состоянии глубокой задумчивости…

Глава 18

— Ты чего зеваешь, плохо спал? — спрашивает Марций у своего придворного мага, стоит нашему отряду выехать с постоялого двора. Всем лишним товарищам, прибывшим с нами из Минэя, князь велел сегодня же отправляться в Вертан. А в горы поедет только наша с ним охрана и прибывшие с Виталисом бойцы.

На улице еще толком не рассвело, но ехидные улыбки на лицах княжеской охраны уже вполне различимы. Похоже, многие из них были вечером в таверне и видели, как мы зажигали с их придворным магом. Некоторые даже одобрительно улыбаются и показывает нам с Лемом большой палец. Угу… поклонники у нас теперь появились даже в княжеском отряде. Но главный среди них — Виталис.

— Всю ночь думал, куда же мы поедем — выкрутился грандмастер — теперь-то можно узнать?

— Можно. Мы едем к Бездонному озеру.

Сонливость Виталиса как ветром сдуло! Улыбки на лицах бойцов тоже пропали, все начали тревожно переглядываться. Ну, да… южный берег озера принадлежит Сурану, северный — восточникам. А вот Фессу там не принадлежит ни метра, и никогда не принадлежало. Так что едем мы в любом случае в чужие земли, и вопрос только в чьи именно?

Интересно наблюдать, как отряд тут же незаметно перестраивается, и вперед, не дожидаясь команды начальства, выдвигается авангард. Лица охранников становятся сосредоточенными. Кто-то на ходу поправляет снаряжение, затягивает ремни и поудобнее устраивается в седле, кто-то, не скрываясь, достает защитные артефакты и заранее надевает их на себя. Вопросов никто не задает — выучка у этих воинов на высоте, они готовы к любому раскладу. И ничего, что до фронтира нам еще полдня через земли Фэсса мотылять. Недавней расслабленности все равно, как не бывало. Что в принципе радует.

Так в сосредоточенном молчании мы ближе к вечеру добираемся до приграничной крепости, расположенной в точке, где сходятся границы трех княжеств. Она стоит на пересечении старинных торговых путей и когда-то охраняла эти дороги от набегов разбойничьих шаек. Сейчас же основное назначение заставы — вовремя поднять тревогу, если из земель Сурана появятся отряды темных. А со стороны восточников сюда давно и сам никто не ездит.

Для купеческих караванов в Фэссе сейчас есть и более безопасные, оживленные тракты, проходящие подальше от границ с темными. Но это лишь пока. А когда тут станет спокойно? Если милостью Тримэя Фиен снова будет полноводной, нынешний фронтир сдвинется далеко на юг, и здесь снова появятся обозы — поскольку кратчайший путь до удобной пристани на реке Великой проходит именно через эти места.

Пытаюсь припомнить карту, на которой дядюшка Касиус щедрой рукой провел новую границу. Меня интересует не столько ее новый участок — от Медных гор до Туманной, как внутренняя граница между Фэссом и моими будущими владениями. Вот конкретно эта приграничная крепость на высоком холме кому из нас будет принадлежать? По идее, этот форпост как раз находится на территории того небольшого фэсского баронства, которое Марций пообещал отдать мне. А что будет по факту…?

И теперь я совсем по-новому смотрю на добротную каменную цитадель, в ворота которой мы сейчас въезжаем по гребню холма. Расположение у нее классное — холм словно царит над окрестностями, обзор со всех ее пяти сторожевых башен просто идеальный — на полные 360 градусов. И состояние крепостных стен на первый взгляд неплохое. Хотя лучше спросить у опытных людей, которые в этом лучше разбираются.

Пока наш сводный отряд спешивается во внутреннем дворе цитадели, а Марций с Виталисом отвлеклись на разговор с подошедшим к ним комендантом, я незаметно подзываю капитана своей охраны.

— Слушай, Харт, как думаешь: нам нужна эта крепость? Стоит мне за нее поторговаться с Марцием, или это лишняя головная боль?

— Конечно, нужна! — возмущенно смотрит на меня Харт — Крепость отличная, еще и пятидесяти лет не прошло, как фэссцы ее построили. Слышал, до этого тут просто небольшая застава была, обнесенная частоколом из бревен. Но темные ее пару раз сожгли дотла, и пришлось более основательно строить. А что, у нас есть возможность ее занять?

— Если Тримэй будет добр завтра, то все эти земли до Белых Пиков станут нашими. Только где потом взять силы на постройку трех новых крепостей вдоль Фиен — вздыхаю я — а еще и здесь гарнизон держать придется.

— Были бы земли, а люди найдутся — веско роняет Харт и замолкает, поскольку в нашу сторону направляется один из фэсских солдат, чтобы помочь с лошадьми.

— Осмотритесь здесь — тихо прошу я — а Лем пусть подружится с местными и узнает, что за человек их командир.

— Сделаем — кивает Харт и переключается на подошедшего пограничника.

Мы же с Лукасом вслед за Марцием и Виталисом идем в комендантский дом. Перекусывали за всю дорогу мы лишь пару раз, во время коротких привалов. Так что есть очень хочется. А судя по запахам, доносящимся из столовой, накрывать на стол здесь начали, едва наш отряд заехал в крепость.

После позднего обеда, плавно перешедшего в ужин, Касиус позвал нас в кабинет коменданта, чтобы обговорить план совместных действий на завтра. Угу… это само собой. Только сначала нам нужно кое-что прояснить. Марций, конечно, родственник Тиссенам, и дядька в принципе неплохой, но окончательную линию наших границ обозначить все же не помешает заранее. Дружба, дружбой, но счет любят не только денежки, но и каждая пядь земли. Особенно той, на которой стоит такая важная и удобная крепость. И договариваться нужно сразу — «на берегу», а не после того, как вся работа будет мною проделана.

Виталис услышав мое вежливое предложение начать со сверки границ, аж крякнул. Не ожидал он от юного весельчака — князя такой прыти и корысти. Но по-умному промолчал, увидев, что Марций без возражений разложил на столе карту и навис над ней, отмечая оговоренные ранее границы. Прочертил сначала жирной линией старое русло Фиен до впадения в Туманную, уверенно обозначил кружочком новую фэсскую крепость напротив земель дроу на другом берегу реки.

— Свои крепости потом сам решишь, где поставить, но я бы посоветовал тут, тут и тут — князь уверенно отметил крестиками места, которые видимо неплохо знал — Теперь о нашей общей границе. Я обещал, что в случае нашей удачи, подарю тебе приграничное с восточниками баронство. Слово мое крепко. Смотри…

Марций начал осторожно обводить контуры означенного баронства, сверяясь с известными ему ориентирами.

— Крепость, в которой мы сейчас находимся, тоже ведь входит в состав моих будущих земель? — невинно поинтересовался я, разглядывая карту.

Марций немного помедлил с ответом, но все же нехотя кивнул. Йес!!! Я мысленно потер руки, но внешне радости своей ничем не выдал.

— Простите, мой князь, но не слишком ли щедрый подарок вы пообещали своему племяннику⁈ — не выдержал такой расточительности придворный маг — Я понимаю, что князь Тиссен…

— Нет. Не понимаешь — осадил его Марций — взамен с помощью Йена мы получим для Фэсса плодородные земли несоизмеримо большие по размеру.

— Каким образом⁈ У нас что, под боком есть какие-то свободные земли?

— Есть. Взгляни сам на карту.

— Я вижу, что вы обвели часть браорских земель и даже наметили место для новой крепости. Но эти земли надо еще отвоевать у темных! И даже если мы их захватим — как прикажете потом от инисов отбиваться?

— Ни с кем нам пока сражаться не придется — за нас все сделает река Фиен.

— Да с чего бы вдруг⁈

— Виталис — вступил в разговор Лукас — если ты хочешь узнать все подробности, дальше тебе придется дать клятву о неразглашении.

— Я уже много лет под этой клятвой! — отмахнулся от него грандмастер, продолжая сверлить меня возмущенным взглядом

— Ты не понял. Теперь такую же клятву ты должен дать и князю Тиссену.

Маг перевел недоуменный взгляд на Марция, но тот лишь согласно кивнул, подтверждая слова Лукаса

— Да что вы задумали⁈ — возмутился Виталис — может еще на крови скажете клятву дать⁈

Но увидев, что никто из нас на его возмущение не реагирует, а лишь ждет, когда он остынет, маг тоже успокоился. А потом, подумав, извлек из глубин своих карманов ритуальный клинок, чиркнул по своей ладони, выпуская кровь, и начал читать текст клятвы. Какой решительный товарищ! А я уж думал, что придется уговаривать его. Над ладонью мага вспыхнуло зеленой призрачной дымкой ветвистое дерево и растаяло, подтверждая клятву.

— Завтра утром мы вчетвером пробудим источник в святилище Тримэя. Фиен снова станет полноводной, как много лет назад, и образует новую природную границу между светлыми и темными землями.

— Вы издеваетесь, да⁈ — взревел Виталис — Древние боги давно спят, и все источники надежно запечатаны островными магами еще во времена Юлиуса! Не пробудив самих богов, нельзя оживить источники в их храмах. Лукас, ты хоть представляешь, какого уровня должны быть маги, решившиеся на это безумство?

— Как оказалось, главное — не уровень силы, а огромное желание и искреннее уважение к богам — улыбнулся мой Учитель

— Хочешь сказать, что вы с Йеном пробудили богов? — недоверчиво усмехнулся грандмастер

— А как иначе они бы вмешались в древний Договор между двумя Эскелами? И еще… Князь Марций, снимите пожалуйста амулет, который я для вас сделал.

У бедного Виталиса чуть глаза из орбит не выпали, когда он увидел, что дядюшка Касиус практически сравнялся с ним по силе. А вслед за князем амулет снял и сам Лукас. Передо мной сейчас сидели целых три грандмастера, и в магическом зрении это зрелище выглядело офигеть, как красиво!

— А теперь ты, Йен — мягко попросил учитель.

Стоило мне снять с шеи всю гроздь своих амулетов, включая эльфийский, как Виталис схватился за грудь и побледнел. Видимо у бедняги чуть сердце не остановилось при виде моей переливающейся разноцветной ауры. Три стихии — это вам не шутки. Да, и четвертая не за горами, просто сейчас не до этого.

— Ну, вот. А ты спрашивал «как»!

— Но… такого же не может быть? Об этом всем известно!

— А ты верь больше островным магам — рассмеялся Лукас — они тебе не то еще расскажут! Кстати, смена магистра в Ордене Земли тоже прошла не без нашего участия. И бурный рост количества магов во всех трех Орденах. А завтра волей Тримэя новый молодой магистр появится и в последнем Ордене — Воды. Если, конечно, ритуал в святилище мы проведем успешно.

— Вот же гад такой Косталис, ничего мне даже не сказал! А еще друг называется! — обидчиво надулся Виталис, но немного помолчав, все же добавил — Хотя… нет, правильно делает, что держит все в секрете. Иначе Вергелиус со всех шкуру живьем снимет. Надеюсь, Альтус с Косталисом и Лозарусом нашли подходящего кандидата среди магов Воды.

— Завтра и узнаем.

— Не переживайте, Виталис! — утешил я мага, на которого вдруг свалилось столько откровений — Мы и вас потом до уровня магистра прокачаем, если, конечно, Мерея не будет против. Но она богиня добрая и справедливая, не говоря уже о том, что красавица необыкновенная.

Марций с Лукасом переглянулись и понятливо хмыкнули. Мысль о том, что Мерея сейчас нас наверняка подслушивает, пришла в голову и им.

— «Нет, а что такого⁈ » — возник в моей голове возмущенный голос богини — «Ты же сам произнес мое имя — значит, позвал меня».

Вот хорошо, что у меня психика крепкая, и я уже привык к внезапным появлениям богини, а то ведь и заикой так мог бы остаться.

— «Прости, божественная! Не могу сейчас с тобой пообщаться. Готовимся с князем и магами к завтрашнему ритуалу».

— «А! Готовьтесь, готовьтесь, не буду вас отвлекать. И Договор о новых границах с Фэссом не забудьте составить, я выступлю гарантом».

Кем⁈ Гарантом⁈ Где только слов-то таких нахваталась! Хотя понятно где — в голове у меня. Женский смешок подтвердил догадку. Я тряхнул головой, возвращаясь в реальность, и обнаружил, что все за столом замолкли и с ожиданием смотрят на меня.

— С богиней сейчас пообщался — объяснил я подельникам — Мерея пожелала скрепить своей божественной волей наш с вами Договор о нерушимости новых границ. Против ее желания мы пойти не можем, придется составить его.

— Ну, так это же отличная новость! — обрадовался Марций — Значит, и дело с Фиен меж богами уже решенное.

— А ведь, правда, князь… — согласился Виталис — иначе богиня не стала бы обещать нам свое покровительство.

Надо же, как быстро грандмастер принял новую реальность. Еще несколько минут назад он искренне убеждал нас, что с богами навсегда покончено, а сейчас уже уверенно рассуждает об их покровительстве.

— Пойду принесу пергамент и составлю Договор в двух экземплярах — поднялся из-за стола Учитель — а потом мы все скрепим своими личными печатями. Мерее останется только явить божественную волю…

* * *

Из крепости мы выступили едва рассвело, с тем расчетом, чтобы добраться до святилища к полудню, а вечером вернуться назад. Оставаться ночевать в предгорье опасно — слишком холодно тут ночью, и можно нарваться на темных. Так что все нужно сделать быстро, за один световой день. Пока темные не обнаружили наш отряд.

Изучив заранее местность с высоты птичьего полета, я теперь уверенно вел за собой отряд, обходя встречающиеся на пути препятствия и не тратя на них драгоценное время. Марций с Виталисом поглядывали в мою сторону, но никаких вопросов не задавали, доверяясь моему удивительному чутью. А это крылатое «чутье» кружило над нами в небе, четко указывая мне направление. Так что до гор наш отряд добрался даже раньше, чем я рассчитывал. Дальше была небольшая передышка перед подъемом к святилищу, легкий перекус и снова в путь. Только теперь уже пешком, и оставив фэсскую часть отряда с лошадьми у подножья скал.

— Харт, мне кажется, или эта хищная птица преследует нас? — напрягся Виталис, в очередной раз заметив неподалеку моего карагача.

— Нет, грандмастер, вам не кажется. Это наш проводник — пояснил капитан магу — не обращайте на него внимания. Следите лучше за тропой, чтобы не поскользнуться.

На этом расспросы закончились. Виталис теперь смотрел себе под ноги, а не по сторонам, поняв, что здесь и без него есть, кому следить за птицей. Конечно, им с князем было трудно с непривычки поддерживать наш темп, а вот Лукас на удивление быстро приноровился к горной тропе и не создавал особых проблем. Толстячок заметно окреп после наших многочисленных поездок и шагал вполне бодро.

— Короткий отдых, потом идем дальше — командую я, заметив, что Марций начал уставать.

Возраст берет свое, ничего тут не поделаешь. Это мы с парнями можем лазать по горам без передыха, а князю уже тяжело. Чтобы немного подбодрить его, говорю, что больше половины пути нами пройдено, до источника осталось не так уж и далеко. А там мы снова передохнем перед ритуалом. Вижу в глазах дядюшки облегчение.

…Вход в пещеру выделяется темным пятном на фоне горных пиков, покрытых снегом. Но площадка перед ним частично завалена камнями самого разного размера. Через них приходится перешагивать и перелезать, зато нам есть на чем посидеть и передохнуть. Между камнями журчит небольшой ручей, вытекающий из пещеры, но он такой слабый, что почти не заметен. Очень хотелось развести костерок и согреть чаю, но нельзя — дым обязательно привлечет чужое внимание. А оно нам надо? Так что лучше потерпим до возвращения в крепость.

Пока все отдыхают и перекусывают всухомятку, мы с Хартом отправляемся осмотреть пещеру с источником. Одного меня туда не пустили, помятуя о моем прошлом «подвиге». Пещера оказалась небольшой — но все же просторнее, чем та, что рядом с Охотничьим Замком. И выглядит она примерно также: сталактиты, свисающие с потолка, круглое озерцо в центре пещеры, алтарь в виде раковины. Только здесь раковина более плоская, похожая на огромный ребристый таз. Ну, и вода, стекающая в озерцо по стене откуда-то сверху.

Наверное, когда-то водопад мощным потоком и здесь обрушивался со скалы, скрывая собою вход в пещеру. Но сейчас его не было, а из пещеры, по неглубокому желобу, выдолбленному в полу, вытекал лишь безобидный с виду ручеек. Только я уже хорошо представлял, во что этот «ручеек» может за мгновение превратиться. Угу… летали, знаем! И этого полета мне на всю оставшуюся жизнь хватило. Снова так опустошать себя больше не дам. Поэтому стоит хорошо продумать безопасность предстоящего ритуала, прежде, чем бездумно совать свои руки в озеро.

Я выхожу из пещеры, чтобы позвать к источнику Марция и Лукаса с Виталисом. Маги они сильные, опытные, сейчас мы чего-нибудь придумаем общими усилиями. Мозговой штурм никому еще не повредил, а в нашем случае он просто необходим. Так что рассказываю им про свой опыт, подробно описывая ощущения и последствия от контакта с источником.

Замечаю, что Виталис поеживается, слушая, как источник чуть не убил меня.

— Рисковый ты парень, Йен — качает он головой и осторожно трогает пальцами воду в озерце.

С виду оно обманчиво спокойно, но если повнимательнее присмотреться, то кипящий «ключ» и тут заметить можно. Песок на дне в самом центре слегка приподнимается и опадает, словно источник, как живое существо, дышит через этот ключ.

— Надо сначала расчистить площадку, чтобы дать дорогу потоку — предлагает Лукас, осматривая пещеру

— … и чтобы нас не снесло, как Йена! — добавляет дядюшка Марций — Здесь вместо воды внизу лишь скалы — никто не выживет.

— А парни Харта во время ритуала должны стоять наготове и оттащить нас от источника, если что-то пойдет не так — вставляю я свои пять копеек. А что? Лучше быть готовыми к любому повороту событий.

— Виталис, не забудь, что тебе еще дамбу уничтожать. Силы на нее тоже оставь.

— Забудешь здесь с вами… — ворчит грандмастер и присоединяется к Лукасу, который уже начал чертить на полу пещеры большой охранный круг и вписывать в него пентаграмму, на лучи которой лягут пять накопительных кристаллов…

* * *

В этот раз все обошлось практически без сюрпризов. Три опытных грандмастера — это вам не самонадеянный недоучка маг, сам плохо понимающий, что творит. Здесь все было сделано строго по правилам магической науки, которую мне еще постигать и постигать.

А «практически без сюрпризов» — это я про мощный фонтан, ударивший в охранный купол, предусмотрительно сотворенный Виталисом, и огромный выброс сырой магии, который, очень надеюсь, докатился до Ордена Воды. Альтус получил от меня вестник перед началом ритуала, так что его сообщник — водник был наготове у алтаря. Ну, а если вдруг он оплошал, то значит, и не достоин милости Тримэя. Меня это уже не касается, пусть разбираются сами на своем Острове.

— Тримэй, благодарим тебя — склоняем мы головы и неожиданно получаем в ответ россыпь мелких брызг. Улыбаясь, выходим из пещеры, бросив прощальный взгляд на оживший источник. Вода из него уже течет широким потоком, переполняя желоб.

— Что теперь? — спрашивает Марций, устало вытирая брызги с лица

— Уходим отсюда, пока все не залило. Вы, дядюшка, спускаетесь с Лемом вниз на стоянку к своей охране и отдыхаете там, дожидаясь нас. А мы отправляемся к дамбе.

Князь Фэсса выдыхает с облегчением — рад, что ему не придется тратить последние силы на предстоящую диверсию. А кто говорил, что будет легко? Восстановление реки, как оказалось, очень энергозатратное мероприятие. И очень опасное. Пять мощных кристаллов источник полностью опустошил, и вдобавок нас наполовину.

— Надеюсь, с дамбой будет проще — говорит Виталис, пробираясь вслед за мной по узкой горной тропе, которую совсем не видно среди камней.

— И я надеюсь. Ломать — это не строить.

— Ты не совсем понимаешь, князь. Там обязательно будут какие-нибудь темные охранные плетения и куча следящих амулетов на подходе — дварфы в этом деле большие мастаки. Думаешь, мы не посылали разведчиков к истокам Фиен, чтобы узнать, почему река обмелела?

— И…?

— Ни один отряд оттуда не вернулся, все сгинули без следа! Вот на эти ашевы плетения у нас и уйдут остатки магии. А шарахнуть напоследок по ослабленной каменной перемычке — большой силы не надо.

— Насчет темных артефактов не переживайте. Просто считайте, что их там уже нет — на вопросительный взгляд грандмастера, я махнул рукой, пояснив — Мой ас-урум их в два счета обесточит и еще добавки попросит.

Наконец, карагач выводит нас на ровную площадку, с которой открывается отличный вид на горное водохранилище, построенное дварфами, и подступы к нему. Мы стоим как раз напротив дамбы, возведенной из крупных, плотно подогнанных каменных блоков. Которые действительно опутывает грязно-фиолетовая сеть охранных плетений. Сложное и просто красивое гидротехническое сооружение мне даже немного жаль разрушать. Но за свое самоуправство темным гномам придется ответить — страшно представить, сколько людей погибло из-за эгоизма и жадности дварфов. И я никогда не поверю, что наглые коротышки решились на строительство дамбы сами, без разрешения Темных Лордов и Аша.

— Виталис… — отрываю я взгляд от спокойной глади воды — сейчас здесь появится один наш союзник, подданные которого тоже пострадали из-за дварфов, пообещайте держать себя в руках и не нападать на него. Прежде, чем горячиться и делать поспешные выводы, вспомните, что с князем Марцием все это согласовано.

Я призываю в руку свой ас-урум и прошу его передать Хейлиму приглашение встретиться. Проходит пара минут ожидания и, наконец, портал распахивается. Но первым из него выскакивает Азик, а лишь потом уже появляется инис. Лукасу приходится успокаивающе схватить Виталиса за руку, чтобы сорвавшийся маг не шарахнул по темным чем-нибудь убойным.

— Зачем позвал, князь? — спрашивает инис, удивленно оглядываясь по сторонам

— Чтобы ты своими глазами увидел, почему обмелела Фиен, и кто виноват в наших бедах. Смотри сам… — показываю я инису на водохранилище и переключаюсь на трущегося о мои ноги монстрика, почесывая его шипастые головы — Азик, да ты стал еще красивее за те дни, что мы не виделись! Ну-ка, покажи свои отросшие крылья…

Горыныч с готовностью распрямляет их, и гордо смотрит на меня.

— О-о-о…! — изображаю я бурный восторг — Ну, совсем же другое дело. Они растут просто на глазах!

— Йен, не перехвали его, а то Азик теперь постоянно бегает к зеркалу, чтобы посмотреть на свои крылья. Он и за мной сюда увязался, лишь бы услышать твою похвалу.

Резкий каркающий голос седого иниса заставляет Виталиса оторваться от жадного разглядывания Азика. Маг делает шаг вперед, аккуратно отстраняя руку Лукаса

— Хейлим, позволь представить тебе придворного чародея князя Марция грандмастера Виталиса — приступаю я к официальному представлению высоких сторон — Это один из сильнейших светлых магов, и он помогает нам с восстановлением Фиен.

Инис удостаивает нового персонажа в нашей компании сдержанного кивка головы. В ответ получает такой же. Ладно, продолжаем представление

— А это инис Хейлим, возглавляющий Совет Старейшин Братства Темных Кланов. Наш новый союзник, чей народ дроу также пострадал от самоуправства дварфов и Темных Лордов Браора. Ну, и его прекрасный питомец Азик. Видовую принадлежность определить пока не могу, но он дружелюбен и крайне умен.

Горыныч настороженно обнюхивает грандмастера и убедившись в его благонадежности, возвращается к хозяину. Лукаса и моих парней темные уже знают, так что представлять их нет нужды. Пора переходить к делу.

— План у нас такой. Сейчас спускаемся к дамбе, и мы со Старейшиной Хейлимом зачищаем ас-урумами все охранные плетения и амулеты. После этого наносим удар по дамбе одновременно в трех местах и разрушаем ее так, чтобы восстановлению она не подлежала. Затем быстро исчезаем, чтобы нас не засекли.

— А если дварфы все же исхитрятся и починят дамбу?

— Тогда мы наведаемся сюда еще раз. Но думаю, что Тримэй больше не допустит того, чтобы Фиен была заперта. Источник нами пробужден, мощь и гнев бога Воды обрушится на наглых коротышек…

* * *

— Ваше Святейшество… важные новости… — кашлянув, разбудил Вергелиус задремавшего в кресле Аполлинариса.

Последнее время старец почти не вставал с него, велев придвинуть к натопленному камину чуть ли не вплотную. На Остров, конечно, пришла поздняя осень, но в резиденции Верховного Понтифика ее холод совсем не ощущался. Слуги хорошо знали, что хозяин постоянно мерзнет, и никто из них не хотел испытать на себе его гнев. Поэтому печи и камины топились здесь исправно, тепло было даже в пустынных коридорах, по которым редко кто ходил. А в кабинете Аполлинариса и вовсе стояла духота, отчего Вергелиус, поморщившись, расстегнул ворот комзола.

— Что у тебя? — старик даже не открыл глаза, а только поправил высохшей рукой сползший с его плеча плед — Декаду назад ты «порадовал» меня помолвкой Йена Тиссена и Иоганны Меркус. Спустя пять дней — очередной самовольной инициацией мага Земли. Но заметь, я даже уже не расстраиваюсь, выслушивая дурные вести. А знаешь почему? Я привык. К тому, что твои ставленники и паладины больше ничего не решают и не контролируют.

А магистры трех Орденов злорадствуют за нашими спинами и довольно потирают руки, смотря на наши промахи. Так чем «порадуешь» сегодня?

— В Медных горах пробужден очередной источник в святилище Тримэя.

— Удиви меня: снова в Западном Эскеле?

— Нет. На этот раз в Суране — в голосе Вергелиуса проскользнуло ехидство…

— Где?!!! — Понтифик открыл глаза и недоверчиво уставился на Главу Инквизиции.

— Вы не ослышались, Ваше Святейшество. Источник пробудился в горах, где давно уже нет светлых поселений. Чуть южнее там живут дварфы, но согласитесь, что этих темных трудно заподозрить в поклонении древним богам.

— Но кто тогда может там хозяйничать?!! И главное — зачем ему пробуждать источник так далеко от светлых земель? В чем смысл огромного расхода магии⁈ Ведь не сам же источник пробудился.

— Сказать сложно. Но последствия у этого события печальные. Снова произошел мощный выброс магии на алтаре в храме Ордена Воды, теперь у них есть новый магистр и новые сильные мастера. Прежний магистр Кеонис второго выброса силы не пережил, наши лекари не смогли его спасти. Примите мои соболезнования.

— Как зовут нового магистра? — Аполлинариус не отреагировал на смерть бывшего друга, пропустив мимо ушей слова инквизитора. Кеонис хладнокровно был списан со счетов.

— Райлис. И этот маг не относится к числу ваших преданных слуг. В Ордене Воды даже не скрывают своей радости по поводу смены своего Главы.

— Хочешь сказать, что ни один Орден мне больше не подчиняется⁈

— Ну, почему же… Пока цели магистров совпадают с вашими, они будут делать вид, что послушны воле Верховного Понтифика.

— А если не совпадут? Что мы вообще знаем о целях нынешних магистров? Они поднимут мятеж на Острове, если я объявлю о дате походе на Инферно?

— Не знаю — честно признался Вергелиус — но особого энтузиазма он у них не вызывает.

— Трусы! Презренные трусы!

— Я бы так не сказал — осторожно возразил инквизитор разгневанному Аполлинариусу — сила боевых магов в Орденах растет, тренировки продолжаются и даже усилены. Заметных успехов в подготовке молодежи к походу отрицать нельзя.

— Тогда чем эти мерзавцы недовольны⁈

— Может, вам стоит собрать их и задать самому этот вопрос? — ушел от прямого ответа Вергелиус

— Не юли, Вергелиус! Оставь свое неуместное притворство. Если знаешь, то скажи мне об этом открыто. Я требую от тебя правды!

Глава Инквизиции усмехнулся про себя: требует он! Правды, видите ли, захотел старый интриган. А что ты с ней делать будешь, с этой правдой? В резную шкатулку за стекло положишь? Да, получи, жалко что ли…

— Их не устраивает ваше руководство предстоящим походом. Они считают, что вы не способны на это и только зря положите людей. Простите, Ваше Святейшество, но вы сами хотели правды, а мои шпионы доносят ее именно такой…

Глава 19

— Устал? — с сочувствием спрашиваю я птицу, усевшуюся рядом со мной на камне — Ну, потерпи еще немного, дружище, сейчас вернемся в крепость, и я отпущу тебя.

Спустившись к лагерю, я попросил Марция дать мне еще немного времени. Карагач снова устало взмывает в небо, и я тут же перехватываю его сознание, любуясь с высоты полета делом наших рук. Водопад над источником постепенно набирает силу, и вода широкой завесой падает со скалы на площадку перед входом в пещеру. Еще сутки — двое, и он станет совсем незаметен, а мы еще и камней на подходе к пещере накидали. Если точно не знать где находится святилище Тримэя, хрен теперь его найдешь!

Дамбы тоже по сути больше нет. Мощным потоком воды, хлынувшим из разрушенной нами стены, снесло все дварфовские блоки, из которых она была построена. И мало того, что их хаотично разметало по всему руслу, так некоторые «кубики» разбушевавшаяся стихия уже уволокла далеко вниз, перекатывая по скалам, как песчинки. Тримэй знатно гневался!

Вижу, как внизу появляется отряд вооруженных дварфов, но сделать они ничего не могут — попробуй обуздай гнев бога Воды! Поэтому им только остается печально наблюдать за тем, как постепенно мелеет их рукотворное водохранилище, на создание которого была когда-то затрачена прорва сил. Командир в доспехах из голубой стали быстро оценивает обстановку и указывает подчиненным рукой в сторону тропы, по которой мы недавно ушли. Пятеро коротышек тут же бросаются выполнять его приказ.

Но стоит им добежать до ближайших скал, как вокруг них вспыхивает стена голубого пламени, обездвиживая коротышек-воинов. а потом в скалах над ними расцветает сразу несколько призрачных «цветков», чьи лепестки состоят из жгуче-зеленого пламени. И тут же сверху обрушивается мощный камнепад, погребая под собой, и незадачливых дварфов, и тропу, по которой мы уходили с места диверсии.

Сюрприз, оставленный Лукасом и Виталисом, сработал превосходно! У грандмастера с коротышками свои счеты, и немалые — из-за дварфов Темные Лорды схватили его ученика, когда тот отправился проверить, как ведет себя очаг скверны в Горшках. Так что жалеть их придворный маг не собирался изначально. Ну, а мы с карагачем теперь можем со спокойной совестью возвращаться в лагерь. В ближайшее время коротышкам будет явно не до поиска диверсантов и не до погони, так что наш отряд имеет все шансы добраться до крепости без особых приключений.

— Ну, что там? — тихо спрашивает Лукас, стоит мне вынырнуть из сознания птицы и открыть глаза.

— Все отлично! Ваша с Виталисом закладка классно сработала, и дварфом теперь придется долго разбирать завалы камней, чтобы достать из-под них тела своих вояк. Можно уезжать, а все подробности уже вечером.

— Пойду порадую Виталиса с князем, а то они извелись. Выброс магии мы почувствовали, но хотелось удостовериться в результате… — довольно кивает Учитель и направляется к фэссцам, которые с нетерпением смотрят в нашу сторону. С улыбкой до ушей показываю им два больших пальца, и дядюшка с придворным магом облегченно выдыхают.

Поднявшись с камня, подхватываю свернутую лошадиную попону, на которой сидел, управляя сознанием птицы. Все уже в седлах, ждут только нас с Лукасом, и через пару минут отряд трогается в обратный путь. А вскоре на мое плечо опускается уставший и продрогший карагач. Вот уж кому сегодня досталось, так досталось! Даже не представляю, что бы мы без него тут делали. Я на ходу расстегиваю куртку и под возмущенный клекот карагача, засовываю его себе за пазуху. Походная куртка у меня довольно широкая, так что птица там с трудом, но все же поместилась, только клюв торчит и один янтарный глаз недовольно сверкает. Но быстро пригревшись от моего тепла, карагач затих. А потом и вовсе заснул, бедняга.

— Князь, мы с Варгом для него пару куропаток подстрелили — доложил Стеф, поравнявшись со мной — на привале можно будет его покормить.

— Молодцы, сил охотится сегодня у него точно не осталось.

— Вот и мы так подумали. Ваш карагач уже как настоящий член отряда, так что пора ставить его на казенное довольствие.

Хмыкнув, я покачал головой. И не возразишь ведь. Какой уже раз моя птица нас выручает.

— И вот, что еще, князь… — смущенно продолжает Стэф — ребята просили у вас узнать, как зовут вашу птицу. А то как-то неудобно даже: все карагач, да карагач…

Вот я же осел зазнавшийся! Привязал к себе птицу, а имя ей дать не удосужился. Друг называется… А ведь карагач мне недавно жизнь спас.

— «Прости, дурака! — мысленно обращаюсь я к птице, нарушая ее сон — мне, правда стыдно. Знаешь, в одном из миров в глубокой древности правил бог с головой хищной птицы. Его красивое имя очень тебе подходит. И оно короткое, как у всех настоящих воинов. Можно, я буду называть тебя его именем?»

Янтарный глаз приоткрылся, и карагач одобрительно мигнул. Имя ему явно понравилось.

— Моего карагача зовут Гор. Но кроме наших парней его настоящее имя никому знать не нужно, договорились?

— Могли бы и не предупреждать, князь! — довольный оказанным доверием, улыбнулся Стеф и покатал на языке, задумчиво повторяя — Гор… Гор… Какое славное имя для боевой птицы…!

* * *

Орнелла подняла глаза от своей шкатулки с драгоценностями и вопросительно уставилась на вошедшего в номер Дирка. В холодном женском взгляде не было и следа от былой страсти, словно не она извивалась в его руках, требуя все больше ласки и боли. А теперь там одно лишь равнодушие и легкое презрение к случайному любовнику, которого она явно ни в грош не ставила. Утром баронесса проснулась и снова вернулась к тому состоянию, в каком пребывала до знакомства с ведьминским порошком — идея о мести опять всецело завладела ее умом. Поэтому нынешний тон Орнеллы был расчетливым и деловым

— Что сказала ведьма?

— Сегодня вечером Шолла ждет вас, баронесса. Все готово к ритуалу.

— Отлично. Значит, я могу отпустить карету, и сказать кучеру, чтобы утром он уезжал домой. С хозяином таверны заранее расплатилась, ну, а ты деньги за мою кремацию получишь перед ритуалом.

Она снова опустила глаза не шкатулку и о чем-то задумалась. При всей неприязни, Дирк не мог не восхититься самообладанием этой женщины, шедшей на смерть ради мести за гибель сыновей. Но и от язвительного замечания он тоже не удержался — уж больно задевал ее пренебрежительный тон

— Думаешь, где бы закопать эти побрякушки? Или отнесешь их жрецам в храм?

— Вот еще! — фыркнула баронесса — А ты никак надеялся, что они достанутся тебе?

— Не скрою, мысль такая у меня была — не стал отрицать очевидного Дирк — но нет, так нет. Меня гораздо больше интересует возможность пробраться в Минэй. Не только у тебя там есть, с кем поквитаться.

— И кто же так насолил тебе, что ты готов рискнуть своей свободой?

— Любовница молодого Тиссена. Она осталась мне должна крупную сумму.

— Врешь ведь! — усмехнулась Орнелла — Я краем уха слышала о ней, и вдовушка эта вряд ли имела дело с такими нищебродами, как ты. Скорее уж ты просто решил отомстить за то, что она побрезговала тобой.

Дирк скривился от того, насколько легко баронесса просчитала его мотивы. Хотя чему тут удивляться? Эта стерва была из той же породы, что и Бренна. Они одного поля с ней ягоды. Обеим только князей, да богачей подавай. И желательно молодых красавцев. Две ночи он ублажал эту надменную гадину, из сил выбился, и никакой благодарности, одни только насмешки. Дирк бы с великой радостью вырвал баронессе язык за ее слова, но к несчастью была еще и Верховная ведьма, имевшая над ним полную власть. Так что пришлось стерпеть обиду и улыбнуться через силу

— Послушай, Орнелла, это ведь и в твоих интересах. Шолла — ведьма опытная, но и на старуху бывает проруха. А если щенок Тиссен окажется живучим и сдохнет не сразу? Неужели ты не хотела бы нанести ему еще один страшный удар, даже после своей смерти?

Баронесса надолго задумалась, постукивая ногтями о крышку шкатулки

— И что ты предлагаешь?

— Вели кучеру отвезти меня в Минэй. А чтобы головорезы пропустили на Ведьмином перевале, напиши письмо с назначением меня своим управляющим.

— Не считай головорезов дурнее себя! — презрительно махнула рукой Орнелла — Никто тебя не пустит в княжество без прямого распоряжения Тиссена, даже если ты предъявишь им десять таких писем. Они Главного Инквизитора не пропустили, дворян-восточников развернули, а с такими. как ты, у них разговор вообще короткий. Молодой князь завел такой порядок, что там муха без спроса не пролетит! Даже меня на выезде пытались обыскать. На выезде!

— Обыскать⁈ Баронессу? — искренне удивился Дирк такому беспределу — И как же ты отбилась от них?

— Повезло. Знакомого офицера там встретила. Есть еще в Минэе дворяне, которые помнят баронессу Лубен и ее смелых сыновей.

— Так может…

— Даже не мечтай. Брюс — мальчик, конечно, хороший. Он и добро помнит, и щенка Тиссена люто ненавидит, но закон нарушать все равно не станет. Просто потому, что если его поймают на взятке, то отправят на каторгу, и Брюса не спасет даже то, что он признанный бастард покойного Альбрехта. Щенок безжалостно убил двух братьев, а уж сгнобить в каменоломнях чужими руками…

— Ну, это смотря какая взятка… — задумчиво потер подбородок Дирк, прикидывая, какой суммой может соблазниться бастард. Деньги проблемой не были, на такое дело Верховная точно не поскупится. Главное, найти к этому Брюсу правильный подход.

— Орнелла скажи: ведь если он вынужден служить головорезом, значит с деньгами у них в семье плохо? Он беден?

— Да, именьице у них с матерью совсем паршивое. Если честно, то эта наивная дура никогда не умела тянуть с Альбрехта деньги. Он недорого от нее откупился, когда та забеременела. Но тем не менее, Брюс все же аристократ, хоть и незаконнорожденный, и в этом барончике течет княжеская кровь. Хотя, где тебе, простолюдину, понять нашу дворянскую гордость, ты и за серебрушку продашься!

Орнелла презрительно усмехнулась и снова опустила пальцы в шкатулку, перебирая свои украшения. Дирк еле сдержался, чтобы не отвесить хорошую затрещину шлюхе, считающей себя выше его. Но усилием воли сдержался. Слишком важное дело они сейчас обсуждали, и впереди забрезжила надежда поквитаться с Бренной.

— А если ты напишешь завещание на его имя?

— Завещание…? — баронесса удивленно вскинула на Дирка глаза и презрительная усмешка снова появилась на ее губах — Ты намекаешь на эти драгоценности? Ну, уж нет! Каждое из этих украшений — подарок Альбрехта, и память о нем. Я не позволю, чтобы чужие руки касались их. И уж тем более руки одной из его бывших любовниц. Перебьется!

— Тогда хоть продай их по-быстрому.

— Чтобы какая-нибудь непромытая жирная купчиха красовалась в них⁈ — Орнелла полыхнула злостью, но тут же остыла. А помолчав немного, задумчиво добавила — Зато я могу завещать Брюсу кое-что другое, от чего он точно не откажется.

Она решительно захлопнула шкатулку, поднялась с кресла и потянулась за своим плащом. Бросив Дирку через плечо

— Собирайся, мы идем к нотариусу. Надеюсь, в этой дыре он есть…

* * *

…Домой мы добираемся вечером следующего дня, решив надолго не задерживаться в своих новых землях. Комендант крепости так и не узнал, кого принимал у себя. Договорились с дядюшкой, что пока не будем «радовать» соседей — восточников и Понтифика переменами, произошедшими на границах с темными. Во-первых, нужно сначала посмотреть, как отреагируют Темные Лорды на потерю территорий, во-вторых не стоило возбуждать зависть Регентского Совета до свадьбы с их княжной. А то вдруг какие-нибудь ненужные мысли придут в их жадные головы — например, собрать пару легионов и занять временно бесхозные земли. На это у восточников ума хватит, а нам выбивай их потом оттуда.

У меня, конечно, есть защита древних богов, но не могу же я постоянно просить их помощи. Так что молчим пока… Вежливое приглашение дядюшки погостить несколько дней в Вертане, я так же вежливо отклонил, ссылаясь на кучу дел в преддверии свадьбы, будь он не ладна. Причина вполне уважительная, так что и князь настаивать не стал. Ничего, и без меня теперь в Фэссе справятся. По нашим скромным расчетам Фиен сейчас должна разлиться еще шире, чем весной в половодье. Значит, приграничье затопит так, что там до лета не одна армия не пройдет, и уж тем более легионы нечисти.

Виталис при расставании снова напомнил о моем обещании отправить его на алтарь Мереи. Все никак не успокоится. Грозился на днях нагрянуть в Минэй, не дожидаясь приглашения. Вот только вместе с князем Марцием вдоль новой границы проедется, чтобы убедиться в ее нынешней безопасности, и сразу ко мне. Оставалось только кивнуть и сдаться под бешеным напором грандмастера, мечтавшего поднять свой ранг. Но если смотреть с его стороны, то Виталис прав — до лета ему потом предстоит полностью освоить новые возможности, которые дает ранг магистра. А на это потребуется не месяц, и даже не два.

Хотя, если честно, то мне совсем не помешает взять у этого фэссца несколько уроков магии. Эверс хорош для своего уровня мастера, но до Виталиса ему очень далеко. У грандмастера просто чувствуется системное самообразование и огромный опыт. В принципе, со временем он и без повторной инициации взял бы уровень магистра, просто на это ему понадобится еще года три — четыре. А у нас сейчас каждый день на счету. Поэтому и спешит Виталис получить как можно больше силы.

…На семейный ужин в честь моего возвращения пригласили и Иоганну — матушка очень на этом настаивала. А Фридрих поддержал. Мол, пора девочку по-настоящему вводить в нашу семью, пусть заранее привыкает. Пришлось согласиться. Хотя я бы с большим удовольствием поужинал в узком кругу родных людей, не опасаясь сказать лишнего и не предназначенного для чужих ушей. Не склонен я пока доверять Иоганне, а посекретничать с Фридрихом и Софией очень хочется. Прямо распирает меня рассказать родственникам про наш с Касиусом триумфальный поход в горы.

Встретила меня невестушка довольно тепло, даже сказала, что скучала без меня. Ага… так я и поверил. Еще бы соврала, что к воротам Замка каждый час бегала и все глаза проглядела. Но я парень не гордый, сделал вид, что поверил лгунье.

Дядюшка крепился весь ужин, но в конце его все же не выдержал

— Йен, ну расскажи чуть подробнее: как вы съездили, как все прошло⁈

— Отлично съездили. Что задумали, все сделали. Дварфы с горя рвут на себе последние волосенки.

Кстати, насчет «волосенок» — чистая правда. Мы с Гором на рассвете еще раз слетали к дамбе. Вернее к тому месту, где она раньше была. Несмотря на ранний час, там уже вовсю суетились коротышки, а какой-то важный дварф в расшитом камзоле, смотрел застывшим взглядом на обмелевшее водохранилище и не иначе, как с расстройства, постоянно дергал себя за бороду. Когда мы улетали, его густая борода уже порядком поредела. А парочка седых дварфов все ему что-то втолковывала и виновато разводила руками. Так надо понимать, что и рады бы они его успокоить, но нечем. Работа по восстановлению дамбы видится не просто гигантской — титанической. А вот гарантии того, что диверсанты наведаются сюда еще раз, никакой.

— Ты ездил к дварфам⁈ — изумилась Иоганна — Но зачем?

— Ну, кто-то же должен был вправить им мозги, а то совсем обнаглели.

Выдав скупое объяснение, я замолк и потянулся за вином, доливая, и себе, и дядюшке. Дамы предпочитали горячие напитки в холодное время года и сейчас отдавали должное травяному отвару, заменяющему в Рионе чай. Кстати, пора уже познакомить подданных с глинтвейном — в принципе, для него все ингредиенты здесь есть.

— Йен, ты по-прежнему не доверяешь мне? — догадавшись, вспыхнула «невестушка».

— А должен? — пожал я плечами — Просто не хочу, чтобы завтра же об этом узнали в Тибале.

— Ты считаешь, что я шпионю для Регентского Совета⁈

— Насчет тебя не уверен, но в том, что этим занимаются твои фрейлины, сомнений нет. Иначе зачем им бегать по всему Минэю и задавать горожанам странные вопросы.

— Это… не то, что ты подумал — смутилась Иоганна, и ее щеки порозовели

— А что я должен еще думать, если некоторые из них крутятся вокруг моих офицеров и задают им далеко не безобидные вопросы, которые твоих служанок совершенно не касаются? Если это не шпионаж, то что тогда?

— Я… я разберусь.

Первый раз увидел Иоганну такой растерянной. Кажется, княжна привыкла, что мир крутится исключительно вокруг ее персоны. Она и мысли не допускала, что личные слуги могут ей не подчиняться, плести интриги за ее спиной и строчить доносы кому-то другому.

— Разберись. И отправь этих шпионок домой. Иначе придется вмешаться мне, и тогда уже с ними будет разбираться господин Ресг. Думаю, они наслышаны о нем.

Иоганна отставила чашку в сторону и, извинившись, встала из-за стола. С достоинством поклонилась Софии и медленно выплыла из семейной столовой. Но я-то видел, что княжна еле сдерживается, чтобы не рвануть бегом по галерее в свои покои, и устроить там головомойку опозорившим ее девицам.

— Это ужасно… — покачала головой София, глядя вслед удалившейся Иоганне

— Да, ничего страшного пока не случилось — махнул я рукой — это скорее для острастки, чтобы не забывали, кто в этом доме хозяин.

— Жестоко сын. На бедной девочке лица нет.

— Ничего, переживет. Вместо того, чтобы капризничать и мебель попусту двигать, лучше бы за своими служанками следила. А то вот так уедешь из дома на месяц-другой, вернешься — а в Замке по прихоти жены полный бардак.

— А мы-то с Софией здесь на что⁈ — подмигнул мне Фридрих, салютуя кубком — Ну, давай, не томи уже, рассказывай, что вы там устроили…

* * *

Дирк ненавидел Орнеллу за ее невыносимый гонор и одновременно восхищался силой духа этой вздорной женщины. Она с таким спокойствием завершала свои дела, зная что вечером ей предстоит умереть. Сам он ни за что и никогда не решился бы добровольно на ритуал Темного Возмездия. Дирк слишком дорожил жизнью, какой бы никчемной она не казалась некоторым баронессам.

А Орнелла, казалось, и не думала о предстоящей смерти. Заверила у нотариуса завещание, назначив своим наследником Брюса, а душеприказчиком Дирка. Потом забрала из номера шкатулку и, дойдя до моста, хладнокровно выбросила с него свои драгоценности в реку. Причем раскидала так далеко, что искать их на дне было бесполезно. Потом вызвала кучера и сообщила ему о завтрашнем отъезде. А еще о том, что скоро у них в имении появится новый хозяин. Вещей у нее с собой было немного, и их дальнейшая судьба баронессу вообще не интересовала. Она лишь с нетерпением поглядывала в окно, ожидая, когда стемнеет.

Наконец на Митур опустились сумерки. И на вопросительный взгляд Орнеллы Дирк кивнул: пора. Они молча собрались и так же молча дошли по темным улицам до дома ведьмы Шоллы. Судя по голосам, доносившимся из глубины дома, Кьяра уже пришла и сейчас они делали последние приготовления к ритуалу.

— А вот и наша смелая красавица! — залебезила старая ведьма, входя в комнату и хватая за руку Орнеллу

— Не льсти, мне это не нужно — прервала ее баронесса, брезгливо вырывая свою руку из скрюченных пальцев старухи — я не за этим сюда пришла.

— Что ж, тогда снимай плащ и иди за мной — Кьяра перестала прикидываться дурочкой и показала свое истинное лицо — а ты, Дирк, попрощайся со своей подругой и жди на улице. Не положено тебе видеть наши запретные ритуалы.

— Не очень-то и хотелось! — хмыкнул он на слова ведьмы

Баронесса тем временем сбросила плащ ему на руки и отдала кошель с оставшимися деньгами.

— Здесь больше, чем мы договаривались, но мне они теперь не нужны. Считай это платой за… короче, сам знаешь за что.

— Дирк, да ты никак телом приторговывать начал⁈ — мерзко захихикала Кьяра, с интересом прислушиваясь к их разговору.

— Заткнись ведьма! — прикрикнул он на нее — Больше заняться нечем?

— А вы поторопитесь, голубки.

— Все Дирк, прощай — махнула рукой Орнелла — и не держи на меня зла. Я такая, как есть. Такой и умру.

Баронесса направилась вглубь дома, но в дверях обернулась, словно вспомнила что-то важное

— И вот что еще. Передай Брюсу, чтобы он держался подальше от Мартина. Гнилой он, как и его подлая мамаша. Все, и теперь точно прощай.

Она развернулась и исчезла в темноте коридора. А Дирк, немного постояв, вышел на улицу и сел на крыльцо, бездумно уставившись в темноту. Было ли ему жалко Орнеллу? Нет. Он уже давно не испытывал ни к кому это чувство, если и жалел кого, то только себя. Судьба свела их на короткое время и так же быстро развела, не оставив в душе ничего, кроме пустоты.

Он даже почувствовал момент смерти баронессы — когда из дома ведьмы словно повеяло ледяным холодом, заставив волосы на загривке встать дыбом. Но Дирка этим давно было не удивить и не испугать — первый раз что ли… А вот пробегавший мимо бездомный пес взвыл от нахлынувшего на него волны ужаса и припустил вдоль улицы, унося ноги подальше от жуткого места.

Через какое-то время на крыльцо вышла Шолла. Устало села на ступеньку рядом с Дирком, достала из кармана трубку. Раскурила ее, и глубоко затянулась.

— Ну, что там? — равнодушно спросил Дирк.

— Дура баба, хоть и смелая была. Зазря сгубила свою душу. И мы с Кьярой только впустую силы потратили. Не удался ритуал.

— Что так?

— Обманул ее покойный любовник. Названное им имя не было истинным. У тиссеновского щенка оно совсем другое.

— Уверена?

Шолла фыркнула и снова затянулась

— В момент смерти баронессы Темное Возмездие должно было накрыть жертву. А так оно вернулось к ней и лишь сожгло уже мертвое тело. Один пепел в гексаграмме остался.

— Жалко — расстроился Дирк — но если честно, я с самого начала не очень верил в эту затею. Это было бы слишком просто. А теперь Верховная снова погонит меня в Минэй.

— Могу только посочувствовать. Я, знаешь ли, тоже рассчитывала на похвалу и хорошую награду от Верховной. А сейчас придется отчитываться за провалившийся ритуал, хотя нашей с Кьярой вины в этом точно нет.

— Вот Кьяра пусть и отдувается. Эта старая стерва по-любому выкрутится.

— Я все слышу! — донеслось из дома

— Плевать на тебя, ведьма. Смети лучше прах в какую-нибудь посудину, я его заберу.

— Тебе надо, ты и сметай, любовничек!

Дирк грязно выругался и пошел в дом. Обещание, данное Орнелле нужно было выполнить до конца. Стерва догадалась взять с него клятву, а за ее нарушение можно было получить такой жесткий откат, что ближайшую декаду проваляться пластом. Хорошо хоть сжигать тело теперь не придется — считай, что покойница всю работу сделала сама. И на этом спасибо…

Глава 20

— Ну, долго еще копаться будешь…? — Иоганна нетерпеливо постучала ладонью по подлокотнику кресла и недовольно уставилась в зеркало на служанку, сооружавщую на ее голове замысловатую прическу.

— Почти готово, Ваше Сиятельство — Ирма использовала последнюю шпильку и отошла, придирчиво осматривая со стороны свою работу.

Придраться было не к чему. Уж чего, чего, а с волосами своей молодой хозяйки она умела обращаться, и прически на голове княжны сооружала всем на зависть. Вот это мастерство и спасло ее от позорного возвращения домой в Тибал. Но не от трепки, которую задала ей вчера хозяйка. Ирма незаметно потрогала рукой свою припухшую щеку и вздохнула.

Тяжела рука у княжны… Мало того, что за волосы ее оттаскала, так еще и со всей дури пощечину ей влепила. И главное, за что⁈ Ну, покрутила Ирма хвостом перед парнями из замковой охраной, подумаешь, какое дело… Здешние охранники не чета тибальским — вон, какие все рослые, подтянутые, в красивых мундирах. С такими не грех и шашни завести. А уж какие красавчики в личной охране самого Тиссена…

И кто же знал, что простое женское любопытство и кокетство они примут за шпионаж и доложат об этом князю? Хотя… это только у Ирмы было кокетство, а у одной камеристки в сундуке нашли дорогой вестник, когда княжна приказала перетряхнуть все вещи своих служанок. Оказалось, что та и, правда, шпионила, а потом посылала доносы в Тибал. Вот, дура! За легкими деньгами погналась и такой шанс упустила. Это же совсем слепой нужно быть, чтобы не заметить, насколько здесь, в Минэе лучше, чем у них дома.

Да, князь балы с застольями каждую декаду не устраивает, поскольку делами занят и постоянно в разъездах. Так, а что нам слугам с этих балов, кроме лишних хлопот? Может, княжна и скучает без своих поклонников, зато к прислуге в Замке Тиссенов относятся как к людям: кормят сытно, на дровах не экономят, и живем не в каких-то каморках под крышей, как в Тибале. А порядка тут больше — никто без дела по Замку не слоняется, хозяйское вино втихаря не пьет и к девушкам не пристает. За такое здесь и выпороть кнутом могут, а потом с позором за ворота выставить.

— Надеюсь, вам всем хватило вчерашнего? — княжна Иоганна обвела напоследок строгим взглядом своих служанок и направилась к двери — Предательницу отправили домой?

— Еще рано утром, Ваше Сиятельство, до рассвета! — затараторила старшая камеристка, преданно глядя в глаза госпожи — В той карете, которую вы велели отогнать назад. Сейчас они уже на полдороге к Тибалу.

— Хорошо. Думаю, вы все получили наглядный урок, что бывает с теми, кто плетет интриги за моей спиной. В следующий раз я уже не буду такой доброй, и разбираться с вами будет господин Ресг. Знаете, кто это?

Служанки испуганно переглянулись и склонили головы. Иоганна усмехнулась и вышла из своих покоев, накинув на плечи плащ.

Конечно, они знали и даже видели его. Издалека. И о жестокости молодого князя сплетен тоже наслушались. Это в Замке все слуги помалкивали, а в городе кумушки в лавках какие только страсти о ее женихе не рассказывали. И похоже, далеко не все там было выдумкой. Но при этом, как ни странно, оставшихся в живых членов семьи Тиссенов в Минэе любили. А суровый нрав молодого князя даже в чем-то оправдывали — мол, при таком отце и старшем брате немудрено жестоким вырасти. Зато князь справедлив.

Спускаясь по лестницам и идя по длинным галереям Замка, княжна думала о том, что Йен оказался совсем не таким, как ей представлялось в Тибале. А уж совет нянюшки приручить лаской молодого князя, и вовсе выглядел теперь смехотворным. Чем дальше княжна узнавала будущего мужа, тем больше она убеждалась в том, что крутить им у нее не получится. И если раньше Иоганна еще надеялась, что неопытный юнец клюнет на ее красоту и влюбится, то теперь, увидев на балу любовницу Йена, об этом и мечтать нечего.

Значит, все что ей остается — это выстроить нормальные, дружественные отношения со всем семейством Тиссенов. И занять свое законное место среди них. С вдовствующей княгиней Софией подружиться не трудно — эта милая женщина понравилась Иоганне. Фридрих был хитрее, но и с ним она постарается найти общий язык. А вот Йен… Ну, как прикажете налаживать отношения с женихом, который постоянно в разъездах? А если он и в городе, то в Замке появляется только, чтобы поесть и переодеться. И ей остается догадываться, где он ночует. Хотя понятно, где… У этой куртизанки, которая возомнила, что может корчить из себя порядочную женщину.

Но сдаваться Иоганна не собиралась. Трапезничать в собственных покоях княжне быстро наскучило, а поскольку вся семья Тиссенов в обычные дни столовалась в гостиной вдовствующей княгини Софии, сегодня она тоже отправилась завтракать в покои будущей свекрови. Ее же приглашали приходить туда по-простому, без церемоний? Вот она и придет. Зря что ли, Иоганна заставила себя подняться пораньше и навела красоту? Тем более, что им с княгиней нужно сегодня вместе появиться в Храме, чтобы решить, как украсить его к предстоящей свадьбе.

— Иоганна⁈ — обрадовалась София, увидев невесту своего сына, и велела служанке поставить на стол еще один куверт — Как хорошо, что ты пришла, дорогая! Составь мне компанию, а то видишь, я сегодня завтракаю одна.

— А где же все остальные? — удивилась княжна, скидывая плащ на руки служанке и послушно усаживаясь за стол. Стараясь не показывать разочарования отсутствием Йена, она решила хотя бы осторожно расспросить будущую свекровь о делах ее сына.

— Мужчины давно уже позавтракали и разбежались по своим важным делам. Фридрих снова отправился в казначейство, где они вместе с бароном Дерангом сверяют бюджет на следующий год, а у Йена сегодня суд в Ратуше над бывшим главой городской стражи.

— Зачем князь Йен сам занимается такими мелочами? — удивилась Иоганна — Для этого ведь есть назначенный судья.

— Это совсем не мелочь — покачала головой София, наливая княжне ароматный травяной чай из изящного серебряного чайника — сначала поступили жалобы на то, что городская стража совсем распоясалась и занимается незаконными поборами с торговцев. Потом вдруг выяснилось, что они еще и потворствуют контрабанде. И тогда Йен подключил к расследованию дознавателей из налоговой службы при казначействе. А те уже вышли на гильдейских. То есть, видишь, какая там интересная цепочка образовалась? Началось вроде бы с обычного разгильдяйства стражников, а закончилось обвинением их капитана в попустительстве городским бандитам и участием в контрабанде. А ты говоришь, такая мелочь…

— И что же теперь будет? — невольно заинтересовалась этой историей Иоганна.

— Все виновные отправятся на каторгу в северные каменоломни, там сейчас очень не хватает рук на строительстве Северного порта. И конечно, всех преступивших закон ждет конфискация имущества в счет возмещения нанесенного княжеству ущерба. А Гильдия торговцев выплатит в казну огромный штраф за то, что не уследила за своими людьми, и те занимались контрабандой в Минэй дорогих товаров из Ирута, не платя налоги в казну.

— А Йен назначит этот штраф по своему усмотрению?

— Нет. Сначала размер нанесенного ущерба подсчитали в казначействе, основываясь на результатах своего расследования. А уже на основании их расчетов Йен и назначит Гильдии штраф. Думаю, он будет никак не меньше суммы нанесенного ущерба. Сын всегда принимает решения жесткие, но справедливые — так, чтобы другим наглецам было неповадно.

— Это хорошо — задумалась княжна, расправляясь с пышной оладушкой — значит, мы можем гораздо больше потратить на нашу свадьбу.

— Нет, к сожалению, не можем — улыбнулась София.

— Но почему⁈ — возмутилась Иоганна

— Потому, что у нас в казначействе есть такое важное понятие, как строгая финансовая дисциплина. Все основные расходы до конца года уже заранее расписаны в бюджете княжества по отдельным статьям, и самовольничать никто не может. Даже мы с тобой.

— А Йен? Он ведь князь, кто ему может запретить? — княжна, которая с трудом поняла лишь общий смысл сказанного, с недоумением посмотрела на улыбающуюся Софию.

— Он сам. Поскольку именно Йен придумал и ввел в казначействе такие жесткие правила.

— Мне не совсем понятны все эти ваши новые, незнакомые слова. Зачем вообще такие сложности? — продолжала недоумевать Иоганна — Появились лишние деньги, значит их можно потратить.

— Нельзя. Потому, что в бюджете княжества кроме статьи «непредвиденные доходы», есть также опасная статья «непредвиденные расходы». И они обязательно возникнут, даже не сомневайся. Например, из-за проведения предстоящей ярмарки. Никто ведь толком не может просчитать реальные расходы на нее, дело-то новое. Но очень, очень нужное — и для нашего княжества, и тем более для твоего.

— Как все сложно… — потерла лоб княжна — бюджет, статьи, финансовая дисциплина… У нас в Восточном Эскеле все устроено по-другому. Проще.

— Знаешь, мне поначалу тоже все изменения казались излишне сложными — призналась София — но у моего сына есть одно прекрасное качество: он может объяснить простыми словами самое сложное и непонятное. Я быстро привыкла к новым порядкам и уже через месяц сама удивлялась, как безалаберно мы раньше относились к деньгам. Так стоит ли удивляться, что их постоянно не хватало в казне? Зато теперь появились деньги даже на городское строительство. Хочешь, сегодня после Храма мы с тобой немного прогуляемся по городу, и я расскажу тебе, какие перемены задумал в столице Йен?

— Хочу! — неожиданно для себя загорелась Иоганна — а Йен вернется к обеду?

— Не уверена. У него в планах сегодня была еще и городская лечебница, там тоже пока все не просто…

* * *

…В суде я управился на удивление быстро. Ведь, когда сам ведешь заседание, можно более рационально использовать потраченное время. Например, я своей властью ввел строгий регламент на выступление сторон, пресекая ненужное пустословие и любые попытки проволочек. Оказалось, что волшебные слова «злостное препятствование правосудию» весьма отрезвляюще действуют на крючкотворов, выступающих в роли адвокатов обвиняемых. И на резкий удар судейского молотка, с которым я, наконец, познакомил своих подданных, они у меня реагируют, как собака Павлова!

Хотя желающие затянуть суд, среди них конечно, были. Наверное, рассчитывали, между заседаниями по-тихому повлиять на свидетелей со стороны обвинения, имена которых мы до суда не оглашали. Я быстро оценил все плюсы и минусы несовершенного местного законодательства и теперь ловко пользовался прорехами в нем, не давая включить лентопротяг. Так что свидетели обвинения организованно выступали один за другим, и от показаний своих никто из них не отказался.

Да, и сами обвиняемые с готовностью признавали свою вину — с их стороны желания затянуть следствие или суд, тоже не наблюдалось. Поскольку подземелье нашего Замка — место для заключенных очень неприятное: днем в камере не поспишь из-за допросов Ресга и занудных дознавателей из казначейства, а ночью там Хранитель развлекается, как может. Ну, не спится вредному призраку, что с ним поделаешь? Вот и вздрагивают теперь бедняги в ответ на любой громкий звук.

Так что уже к вечеру все семнадцать обвиняемых полностью признали вину, и суд в моем лице вынес свое решение: конфискация неправедно нажитого и разные сроки наказания в виде каторги на северных каменоломнях. Это для пятнадцати из них. Двоим бывшим стражникам в силу незначительности проступка повезло отделаться крупными штрафами. Так сказать, в назидание остальным. Я же не зверь какой! Переполненный зал судебных заседаний отреагировал одобрительным гулом. Приятно же видеть, как твоих вчерашних обидчиков настигло заслуженное возмездие.

— Клемс здесь? — спрашиваю я Харта на выходе из Ратуши

— Вон, на крыльце вас ждет.

— Отлично, теперь в городскую лечебницу надо заглянуть — я подзываю Клемса и строго спрашиваю новоиспеченного мага — Клемс я просил тебя проверить главного лекаря из лечебницы, ты сделал это?

— Простите князь, не успел — покаялся новоиспеченный маг — я тороплюсь найти как можно больше молодых одаренных, думал сейчас это более важно.

— Ладно. Раз ларец с тобой, пошли со мной в лечебницу.

В городской больнице, пока жду «главврача» Матанара, придирчиво осматриваю, что здесь изменилось за время с моего последнего визита. Рамы вроде бы починили, но небольшой сквозняк все-таки чувствуется — они уже настолько старые, что их все менять надо, а не ремонтировать. Но в помещениях все равно стало значительно теплее, и дровница на входе полная. Простенькую спецодежду для персонала пошили — правда не из белого хлопкового полотна, а всего лишь изо льна, но и так хорошо. Хотя бы выглядят опрятно и сразу можно отличить персонал от посетителей и пациентов. Больные, как я и предлагал, теперь рассортированы по палатам — отдельно лежат те, кто с травмами, отдельно с сильной простудой. Самые тяжелые отгорожены от остальных ширмами. Рукомойники для лекарей появились.

Прибежавший Матанар говорит, что лекарств с натягом, но пока хватает. По настоянию Марты, которая сюда часто забегает, для них даже специальную кладовую выделили с замком на двери. И правильно. Хорошие лекарства больших денег стоят. Барон Деранг разобрался, наконец, с налоговыми льготами для Гильдии лекарей, и теперь эта сумма отдельной строкой прописана в бюджете больницы. На что ее потратить, гильдейские отныне решают не единолично, а по согласованию с Матанаром. В общем, сдвиги в лучшую сторону видны невооруженным глазом, но на этом останавливаться нельзя.

— Хорошо — говорю я, понимая, что большего здесь нам пока не добиться — в случае чего, объявим сбор среди горожан и прижмем гильдейских. Если взяться всем миром, то эту зиму переживем, а к следующей мы для лечебницы новое здание построим. Место я уже подобрал, теперь дело за архитектором и строителями.

Матанар недоверчиво смотрит на меня

— Новое здание?

— Конечно. А как вы здесь ремонт собираетесь делать? Больных по домам отправите? И палаты здесь слишком большие, нужно их хотя бы человек на десять делать, а то и меньше. А, вот еще что хотел спросить — вспоминаю я — почему вы гипс при переломах не используете?

— Зачем? — удивляется «главврач».

— Ну… для нормальной фиксации конечностей, конечно.

— Князь, поясните, пожалуйста, свою мысль. Я не совсем понимаю, что вы имеете в виду.

Приходится провести ликбез. Руку я по молодости ломал, так что представление об этом какое-никакое имею. Матанар выслушивает меня с большим интересом, задает много толковых, уточняющих вопросов. Но к своему стыду, не на все из них у меня есть ответы. Ага, прогрессор, блин, нашелся… Извиняет меня лишь то, что сам я ни разу не медик.

— Надо попробовать! — загорелся Матанар — при сложных переломах со смещением это станет отличным подспорьем.

— Скажите, господин Матанар, а вас в юности проверяли на наличие дара? — перевожу я разговор на интересующую меня тему

— Проверяли — вздыхает тот — какую-то предрасположенность к магии Земли у меня нашли, но искра настолько ничтожна, что и смысла не было мой дар инициировать.

— Ну, и зря. Давайте-ка еще раз проверим.

Клемс к тому моменту обошел уже всю больницу со своим ларцом, но безрезультатно. Ни среди лекарей, ни среди пациентов, одаренных тут не нашлось. Непроверенным остался только «главврач». Но уровень его дара и впрямь оказался небольшим, если не сказать ничтожным. Обидно.

— А я бы все-равно рискнул пройти инициацию — говорит вдруг Клемс — богиня Мерея добра, и к лекарям у нее особое отношение.

— Да, некогда мне на Остров Магов ехать! Как я на целый месяц своих больных здесь оставлю⁈

— Вас только это останавливает? — улыбаюсь я — А если бы ехать никуда не пришлось?

— Что говорить о пустом — махнул рукой Матанар — я давно уже смирился с тем, что магом мне не быть.

— «Добрая Мерея, отзовись!» — мысленно призываю я богиню — «Скажи, нельзя ли помочь этому хорошему человеку?»

— «Можно. Но на многое не рассчитывай, дар у него, действительно, слишком слабый. Тогда уж и Валериуса сразу приводи».

— «Слушаюсь и повинуюсь, моя драгоценная госпожа! В ближайшие дни ждите нас».

Женский смешок стал мне ответом, и я открыл глаза, продолжая улыбаться. Перевел взгляд на лекаря

— Господин Матанар, а вы готовы принести мне клятву о неразглашении…?

* * *

Утром, на рассвете, я взмываю в небо в теле Гора и лечу в сторону Сурана. Пролетаю над нашей крепостью и нашими новыми землями рядом с Бездонным озером, добираюсь до пробужденного источника. Ого! А водопад-то здесь, будь здоров, какой получился! Гораздо больше, чем у Охотничьего Замка. Мощный поток воды низвергается с большой высоты и падает, разбиваясь внизу о скалы. И лишь потом, бурля, несется навстречу с Фиен, чтобы слиться с ней и продолжить свой бег на восток, к Туманной.

От водохранилища дварфов остались одни воспоминания — если не знать, что когда-то здесь была дамба, теперь и не догадаешься. Фиен ничто больше не сдерживает, и снеся остатки стены, она бежит среди скал, заполнив свое старое русло. Коротышек нигде не видно, поди заливают горе своим гномьим самогоном. И я устремляюсь вслед за Фиен, оставляя за спиной Медные горы.

Ну, что… река разлилась так, что мне остается только удивляться природной стихии. Понятно, что потом вода немного схлынет, но река теперь все равно будет раза в три шире, чем была еще неделю назад. Фэсский берег, конечно, знатно подтопило, но это не беда — все равно приграничные с Браором земли сейчас слабо заселены. Зато темные в такое болото не сунутся. Помня о дозоре на костяных драконах, к правому берегу реки не приближаюсь и вообще стараюсь зря не отсвечивать. Лечу и лечу. Моя задача — добраться до Туманной и посмотреть, как там дела.

А дела в районе Туманной, творились что надо! Фиен мало того, что разлилась, так еще мощным потоком сюда весь ил с верховья принесло. Даже я, бесконечно далекий от сельского хозяйства, глядя на буро-зеленую мутную воду реки, понимаю, что лучшего удобрения для будущих полей и не надо. Вода постепенно схлынет, и останется только прежнее русло Фиен, проходящее по землям Браора, а нынешнее, забитое нанесенными ветками, бревнами и песком, превратится в старицу. Бесценная зеленая жижа осядет на полях, которые весной будут распаханы. Хитер дядюшка Касиус, все-то он предусмотрел!

Да и дроу тоже кусочек счастья обломился — заливные луга вдоль Туманной получились на загляденье. Уровень воды в колодцах, думаю тоже после такого половодья поднялся. Ляпота…! Каждый из союзников получил, что хотел. Одним темным теперь хреново. До середины лета о наступлении на Фесс и мечтать нечего. И то, если оно дождливым не будет. А на это теперь уже воля бога Тримэя…

* * *

Проснувшись, отправляю вестник Марцию с коротким: «Поздравляю!». В ответ получаю такое же короткое: «Спасибо». Потом вестник летит к Виталису: «Мерея ждет, приезжай». Ответ не заставил себя ждать: ' Встречай через три дня на перевале'. Так надо понимать, что он сейчас возвращается из приграничья в Вертан, и сразу после доклада Марцию рванет к нам в Минэй. Хейлиму отправляю короткое: «Как дела?». Ответа нет.

Он приходит, когда я уже завтракаю в компании своих родственников и Иоганны: «Пока нормально. Хуже не будет?» Вздохнув пишу ответ: «Не должно. Водохранилище почти иссякло, вода начнет постепенно спадать». «Хорошо» — коротко и емко.

Я с усмешкой откладываю вестник в сторону, магией превращаю в пепел послания, брошенные на поднос, и возвращаюсь к завтраку. Ну, прямо, все как в старые добрые времена, только вместо телефона и СМС, теперь магия и вестник с бумажками.

— С кем переписываешься? — спрашивает любопытный Фридрих

— С дядюшкой Касиусом. Пишет, что у него все идет по плану.

— Отлично! А то я переживал немного, если честно.

— Подробности будут через три дня. Виталис сейчас на границе с проверкой.

Иоганна нервно прикусывает губу, догадываясь, что происходит что-то важное, но ей объяснять происходящее никто не торопится. Только она открывает рот, чтобы о чем-то спросить, как мой вестник снова оживает.

— О, теперь Дион нарисовался! — смеюсь я — До них тоже дошло.

— Ругается? — улыбается Фридрих

— Нет. Просто спрашивает, не моих ли рук дело. И как только догадался… — качаю я головой

— Так лет-то ему сколько!

— Ну, да… опыт не пропьешь. Придется признаваться.

«Моих. У вас что-то случилось?». Мгновенный ответ: «Нет. Друиды недавно почувствовали всплеск магии, а сегодня проявились последствия. Стало интересно».

— Интересно им… — притворно ворчу я, снова сжигая послания, теперь уже не иниса, а одного не в меру любопытного эльфа — нет чтобы помочь.

— Йен… может, я могу чем-нибудь вам помочь? — неожиданно выдает Иоганна, и за столом воцаряется тишина. Все напряженно ждут моего ответа.

— А знаешь, пожалуй, что можешь — задумчиво оцениваю я с ленинским прищуром свою невесту — нужно возглавить попечительский совет при нашей городской лечебнице.

— Попечительский совет⁈ — растерянно переспрашивает она.

Упс… судя по круглым глазам присутствующих, о таком здесь даже не слышали. Вот именно поэтому бедный Матанар и вынужден лично обивать пороги «благодетелей».

— Да. Тебе это будет вполне по силам. Будешь выбивать из наших аристократов и купцов деньги на содержание лечебницы. А то у меня на все рук не хватает.

— Но как же я буду это делать?

— Уговорами. Хитростью. Мелким шантажом. Можно устроить благотворительный базар на Новый год, средства от которого пойдут на лечебницу. Вообще-то, благотворительность — это самое подходящее занятие для княгини и аристократок. Можно помогать сиротам, отцы которых погибли на недавней войне, калекам, потерявшим там здоровье… Да, много кому из тех, кто не может обеспечить себя.

— Я же из Восточного Эскела… неудобно как-то с сиротами и калеками может получиться — поежилась Иоганна.

— И что такого? — возразил я — Например, больницу, о которой я говорил, построила на свои личные деньги моя бабушка. А она ведь тоже была из другого княжества. Так минэйцы до сих пор ее помнят и вспоминают добрым словом. Подумай об этом.

— Я помогу тебе, Иоганна! — с ходу подключилась София — с Новогодним базаром может очень интересно получиться. Когда у людей хорошее, праздничное настроение, они легко делятся с теми, кому нужно помочь. Надо еще и жрецов Храма пригласить поучаствовать в этом.

— Ну… давайте попробуем, княгиня — неуверенно кивает Иоганна.

— Дамы, вы меня очень этим обяжете! — приложил я руку к груди — А мы с Фридрихом займемся важными мужскими делами. Кстати, хочу предупредить, что через три дня нам с дядюшкой нужно будет отъехать из Минэя, но не надолго. К вечеру вернемся. Если есть что-то неотложное, говорите сразу.

— Конечно, есть. Через декаду уже свадьба, а ты даже не хочешь вникать в ее подготовку — поджала губы Иоганна

— Это потому, что я всецело доверяю вам с матушкой. А мое грубое вмешательство только все испортит. У нас же с вами совершенно разные вкусы и представления о красоте! — выкрутился я — Зато у меня есть несколько интересных идей для празднования Нового Года.

Иоганне пришлось нехотя согласиться с такой постановкой вопроса и хотя бы на время смириться. Поскольку позавчера у нас за ужином неловкая сцена случилось, из-за того, что ее служанки накосячили. Но как наябедничал Хранитель, меры княжна уже приняла. Причем кардинальные — с высылкой виновной в Тибал. Так что Иоганне нужно теперь срочно реабилитироваться.

Вот и славно. Пусть привыкает заниматься делами самостоятельно, в автономном режиме. Но благотворительность в приоритете…

Глава 21

Карета с гербом баронессы Лубен въехала во двор крепости и остановилась чуть в стороне, ожидая, пока кто-нибудь подойдет к ней. Брюс удивленно поднял бровь, вспомнив, что баронесса обещала больше никогда не возвращаться на родину. Но не прошло и декады… Он решительно направился к знакомой карете и заглянул вовнутрь.

К его большому удивлению, баронессы Орнеллы там не оказалось. Зато обнаружился незнакомый мужчина, представившийся ему господином Дирком — душеприказчиком умершей баронессы.

— Как и когда она умерла⁈ — поразился Брюс — мы же только недавно с ней виделись!

— К сожалению, у баронессы Лубен оказалось слабое, больное сердце. Она не смогла перенести выпавшее на ее долю горе и слегла, находясь у меня в гостях в Митуре. Даже до Вертана бедняжка не доехала. Пребывая на смертном одре, она вызвала нотариуса и продиктовала ему завещание, назначив меня своим личным душеприказчиком. И я был вынужден приехать в Минэй, чтобы исполнить ее последнюю волю.

— Но вы же подданный Фесса, я правильно понял? — уточнил Брюс и, дождавшись подтверждения, огорошил господина Дирка — Простите, я не могу вас пропустить. Проезд через крепость открыт только для подданных нашего княжества.

— Как же так⁈ — расстроился тот — мне обязательно нужно попасть к местному нотариусу, чтобы подтвердить завещание баронессы. И вы, кстати, кровно заинтересованы в этом, поскольку упомянуты в нем.

— Я?!! — страшно удивился Брюс.

— Ну, не я же. Мне, как другу, отведена лишь роль душеприказчика, а имение баронессы завещано как раз вам. Вот, ознакомьтесь с завещанием!

Открыв папку, незнакомец вытащил лист, украшенный гербовой печатью и прочими необходимыми атрибутами, протянул его Брюсу.

Молодой офицер попытался вчитаться в убористый текст, но от волнения строчки прыгали у него перед глазами. По всему выходило, что внезапно умершая в Митуре баронесса действительно оставила ему свое имение.

— И еще на словах баронесса просила вам передать, чтобы вы держались подальше от некого Мартина. Уж не знаю, кто это такой, но предостережение было высказано ею очень серьезным тоном. Очень! Благородная женщина в свои последние часы переживала за вас и заклинала не иметь с ним никаких дел, ради вашего же благополучия.

Если у Брюса и оставались какие-то сомнения, то после этих слов он окончательно уверился, что это не сон, и не розыгрыш. Он действительно скоро станет богат.

— Хорошо… но что же нам теперь делать? — растерянно поинтересовался юноша у душеприказчика баронессы, который равнодушно наблюдал за его метаниями.

— Как что? Срочно ехать в Минэй! Поймите, я не могу терять здесь время, в Митуре меня тоже ждут неотложные дела. Если вы отказываетесь принять наследство, я сейчас же разворачиваюсь и возвращаюсь домой. Я и обязанности душеприказчика принял на себя лишь из большого уважения к баронессе и в память о нашей с ней многолетней дружбе.

Брюс судорожно пытался сообразить, как ему поступить, чтобы не лишиться наследства. Но на ум ничего путного не приходило. Пропустить в Минэй незнакомца, означало пойти на должностное нарушение, за которое можно попасть под трибунал.

— Послушайте, Брюс — предложил незнакомец — вы же, как офицер, своей рукой отмечаете в журнале проезжающих? Ну, так и отметьте в нем кучера баронессы, ведь он подданный вашего княжества? Никто же из ваших товарищей не станет за вами проверять, сколько человек вы туда вписали. Тем более, они все сейчас заняты.

Господин Дирк кивнул на группу людей, среди которых выделялся Фридрих Тиссен в окружении своей охраны. Он встречал какого-то важного шумного фессца, и сейчас все головорезы с интересом наблюдали за ними.

— … А я доеду до Минэя и буду вас ждать у городских ворот. Мы с вами быстро посетим местного нотариуса, зарегистрируем завещание, и уже к вечеру я покину пределы княжества. У меня и вещей-то с собой нет, поскольку я не планировал ночевать в Минэе — один лишь небольшой саквояж и папка с документами. Так что никаких нарушений не будет, и все пройдет исключительно под вашим личным контролем. Решайтесь же!

Соблазн был слишком велик для молодого парня, не имевшего никаких перспектив в своей дальнейшей жизни. Со смертью отца и старших братьев, на которых он привык во всем полагаться, младший из бастардов потерял всякую опору и надежду на приличное будущее. И сейчас он не мог бездарно упустить выпавший ему шанс…

Брюс молча забрал документы у кучера и отправился заполнять служебный журнал…

* * *

— Ну, здравствуй,…Артем! — радостно сжимает меня Виталис в своих медвежьих объятиях, вызывая удивленные взгляды головорезов и неодобрительное покашливание Харта. Мне же только остается изображать смущение.

Грандмастеру и, правда, не мешало бы сначала подумать, как это панибратство выглядит со стороны. Вот с какого перепугу придворный маг князя Марция бросился обниматься к рядовому наемнику, игнорируя всех остальных встречающих, включая Фридриха Тиссена? Ведь дядюшке, в отличие от меня, досталось лишь крепкое мужское рукопожатие.

Но в этом весь Виталис. Плевать ему на то, что о нем подумают окружающие, и на соблюдение конспирации тоже. И зачем я, спрашивается, чужую личину ношу, если он меня так откровенно палит?

— Да, ладно тебе, Харт! — ржет он, отмахиваясь от упреков бодигарда, когда наш отряд выезжает из крепости — Может, я большой поклонник творчества Артема!

Злиться на этого жизнерадостного великана совершенно невозможно. Находясь в хорошем настроении, он просто заряжает своей кипучей энергией окружающих, и даже мои суровые парни начинают невольно улыбаться, глядя на него. Очень яркая личность. И маг сильнейший. Понятно, почему богиня Мерея так заинтересована в нем.

Сегодня с утра я почему-то проснулся в довольно скверном настроении, и долго не мог расстаться с Бренной, у которой ночевал. Ушел, даже взялся за ручку входной двери, а потом снова вернулся, чтобы еще раз стиснуть в объятьях желанную женщину. В конце концов, уже сама Бренна, смеясь, вытолкала меня за дверь, и если бы не она, я точно опоздал на встречу. Но сейчас, глядя на Виталиса, все мое плохое настроение куда-то постепенно испарилось.

…На мосту нас встречает Лукас с небольшим отрядом. Кроме Клемса и лекаря Матанара с ним еще Варг со Стефом.

— Виталис, у меня для тебя есть подарок — говорит Учитель после взаимных приветствий и протягивает грандмастеру знакомый амулет с личиной — а то ты у нас слишком заметный. Не хотелось бы, чтобы на Острове узнали о твоем визите в Минэй.

— Поди, какую-нибудь самую гнусную рожу для меня выбрал… — притворно ворчит маг, надевая амулет.

— Скажи спасибо, что не харю покойного Игнатиуса! — парирует Лукас, и оба начинают смеяться, вспоминая покойного магистра Острова Земли.

Выглядит новая личина Виталиса вполне нормально, просто внешность грандмастера вдруг стала какой-то невзрачной и совсем не запоминающейся. Словно вылиняла, потеряв краски и яркие черты.

Миновав ворота Минэя, наш отряд переходит на галоп и устремляется в сторону леса, в глубине которого находится святилище Мереи. Глаза Виталиса светятся нетерпением, он, то и дело, подгоняет свою лошадь. Если бы он точно знал, куда нужно ехать, никого, наверное, и дожидаться не стал, давно умчался вперед. Но родная стихия хоть и влечет его к святилищу, чувствует грандмастер только общее направление, так что главный следопыт у нас все-таки Клемс со своим чародейским ларцом.

Сегодня пасмурно, и оттого лес с прозрачными кронами деревьев выглядит несколько сумрачно. Пахнет прелой листвой. Тропинку, которая и летом-то была едва заметна среди деревьев, теперь надежно скрыли опавшие листья. Вроде умом и понимаешь, готов к тому, что вот-вот… храм уже где-то совсем рядом… Но появляется он перед нами все равно неожиданно.

— Обалдеть…! — выдыхает Виталиус, изумленно уставившись на природный храм богини Земли, колоннами в котором служат деревья с прямыми гладкими стволами, растущие ровным кругом. За ними видна не по-осеннему зеленая поляна, в центре которой лежит каменная плита, покрытая изумрудным мхом. Идущая от этого алтаря сила кружит голову не хуже хмеля, но поскольку мы все люди воспитанные, то первым долгом приветствуем богиню и приносим ей свои дары. А лишь потом спрашиваем ее разрешения, провести в храме ритуалы инициации.

Богиня позволяет, и первым у нас на алтарь отправляется Матанар. Видно, что лекарь волнуется, но при этом доверяет нам безоговорочно, он даже мысли не допускает, что алтари вообще-то бывают разные, с иного можно и живым не подняться.

«Фи, как невежливо!» — раздается в моей голове капризный голос Мереи

«Прости, божественная» — повинился я — «просто удивился его доверчивости».

«Чистая душа у твоего лекаря. Жаль, что сильным магом не быть» — вздыхает богиня

К ритуалу все готово. Пять магов, включая Фридриха, впервые участвующего в таком ритуале, запускают инициацию Матанара. Мы делаем, что в наших силах, но внутренний источник лекаря слабоват и впитывает он столько, сколько может. Поэтому и сил на него мы, в принципе, тратим немного. Пока Матанар приходит в себя, мы тоже немного отдыхаем, а затем на алтарь Мереи отправляется Виталис.

Тут уже всем приходится сильно постараться и выложиться по полной — в ход пошли все кристаллы, привезенные не только Лукасом, но и Виталисом. Повторная инициация грандмастера — это, я вам скажу, не шутки! Энергию он тянет, как мощный пылесос. Думаю, с таким внутренним источником придворный маг и до ранга архимага со временем доберется. А может, еще и архимагистром станет, если в любимчики Мереи попадет.

Вон, какая блаженная улыбка на морде Виталиса расплылась — явно богиня удостоила его чести пообщаться с ней. Прямо хоть начинай ревновать к нему эту ветреную красавицу! Ох, уж эти женщины! Крутят нами, как хотят, а мы и рады стараться им угодить…

Довольный смех в моей голове подтверждает, что комплимент оценен и прогиб засчитан.

На обратном пути мы едем медленно — Виталису с Матанаром сейчас не до скачек. Да и дядюшка с непривычки утомился. Если бы не секретность мероприятия, по уму бы карету для них стоило прихватить, а не в седло сажать. И если грандмастер — вернее теперь уже магистр — старается держаться молодцом, и даже шутит, то лекарю сейчас совсем не до смеха. Того и гляди, в обморок грохнется.

Покачав головой, я снял с себя эльфийский амулет и надел на шею Матанару. Через пару минут он уже посмотрел на меня вполне осмысленным взглядом.

— Что это, Ваше Сиятельство⁈ Никогда такого лечения не встречал.

— А это тот самый эльфийский амулет здоровья, за которым все гоняются — поясняю ему — теперь будете иметь представление, как он действует.

— Не может быть… — растерянно бормочет лекарь и уходит в себя. Все. Больше до конца поездки мы от него не услышали ни слова. Он беззвучно шевелил губами, порой замирал и прикрывал глаза. Матанар явно исследовал и анализировал свои внутренние ощущения от действия амулета, а до нас ему не было никакого дела. Вот и давай таким фанатикам свой амулет! Вместо того, чтобы расслабиться и немного отдохнуть, он тут же нашел себе работу. Еще один маньяк на мою голову…

* * *

Простившись утром с Йеном, Бренна задумчиво посмотрела на его чашку с недопитым чаем. Ей не понравилось нервное, взбудораженное состояние князя, он словно сам не знал, чего хочет больше — уйти или остаться. И вообще казался каким-то дерганным. Подумав, она сжала оставленную им чашку в руке и прикрыла глаза, настраиваясь на чужие эмоции. Но ведьминское чутье молчало, словно не видело для Йена опасности в ближайшее время.

Дорога за город, предвкушение чего-то важного, радость от встречи с человеком, к которому Йен хорошо относится, но не более того. Для особого беспокойства вроде бы и повода нет. Правда, в самом конце мелькнуло что-то тревожное, заставив Бренну испуганно сжать чашку. Но, как нарочно, именно в этот момент она треснула в ее руках, расплескивая остатки чая и обрывая разом все нити ведьминской ворожбы.

Расстроившись и ругая себя последними словами, Бренна выбросила черепки в мусор. Чашку было очень жалко. Ее любимый сервиз с синими цветами эмоний был всего лишь на две персоны, и чашек в нем соответственно, было тоже только две. Теперь придется ждать, пока подруга сделает для нее новую. Ну, что за утро сегодня такое…

Чтобы развеяться, ведьма решила с утра прогуляться до их лавки и посмотреть, как там идут дела. Марта на несколько дней уехала в свои Бочаги, чтобы проверить, наконец, рецепт костяного фарфора, подсказанный Йеном, и попросила каждый день заглядывать в лавку. Сама Бренна не возлагала на рецепт особых надежд, а вот Марта почему-то очень воодушевилась. Она даже попыталась объяснить, в чем именно состоит смысл добавления в глину костной муки, и насколько удачна идея, пришедшая в голову князя. Но Бренна в гончарном деле не разбиралась, так что просто посмеялась над неугомонной подругой и отпустила ее в деревню, попросив не задерживаться больше, чем на декаду.

Работников в их лавке было теперь двое — шустрый смышленый мальчишка по имени Кевин и степенная молодая женщина Сабина, приходившаяся племянницей тетке Рансе, торгующей на базаре пирожками. Работы у них пока не очень много, потому что выбор трав, которые успела собрать Марта, был довольно скромным. И прежде, чем приготовить нужное лекарство, ей частенько приходилось что-то докупать в лавках других травников.

Но свои постоянные покупатели у Марты уже появились. Слухи о талантливой травнице, работающей в городской лечебнице, разлетелись по городу быстро, и спрос на чудесные мази и микстуры от кашля, был стабильным. А вот на выставленную на полках второго зала красивую посуду народ любовался, но покупать, увы, не торопился. Брали лишь отдельные предметы — те, что попроще, да подешевле, а на сервиз с пышными розами только глазели и цокали языками от восхищения. Для местных покупателей дорого, а богатые горожане сюда редко заглядывали.

Вздохнув, Бренна окинула оценивающим взглядом тихую улицу, на которой стояла их лавка. Ну, ничего…! Скоро все здесь изменится, нужно только потерпеть немного. Старую городскую стену Йен уже снес, к весне начнется закладка бульваров и скверов, а там и за строительство зданий возьмутся. И тогда их спокойная улица окажется чуть ли не в самом центре оживленного торгового квартала. Значит, и покупатель богатый появится. Уж на сервизы с розами и с пионами, охотники среди них точно найдутся! А если Марте еще и секрет эльфийского фарфора удастся разгадать, то от состоятельных аристократов тут отбоя не будет.

Осталось признаться подруге, что Бренна не утерпела и втихаря купила большой участок земли под строительство особняка на одной из будущих площадей. По словам Йена, эта новая площадь с фонтаном станет настоящим украшением столицы. Так что пришлось поторопиться, пока никто другой не пронюхал о планах князя.

Вернулась домой Бренна только к вечеру. И застыла в дверях, сразу почувствовав чужое присутствие в доме. Раздражающий запах коснулся ее ноздрей, и ведьма моментально поняла, кто вторгся без спроса в ее жилище.

— Тебе что здесь нужно?!.

* * *

Который день Марта билась над секретом тонкого эльфийского фарфора, названного князем Йеном костяным. Все с ним оказалось не так-то и просто, похоже, что каких-то тонкостей этого рецепта молодой князь не знал. А они были очень важны. И белая глина там нужна только самого лучшего качества, и с мукой из пережженных костей животных пришлось повозиться, дополнительно ее просеивая и измельчая. Даже укрывистую эмаль под роспись — и ту пришлось доводить до ума.

В общем, намучилась Марта с этим капризным фарфором. Только к концу декады у нее начало что-то получаться, и стало понятно, в какую сторону двигаться. Еще бы хотелось увидеть его вживую — этот загадочный эльфийский фарфор, а не тыкаться как слепой котенок, доходя до всего своим умом! Ну, ничего… Вот скоро будет ярмарка, и ирутские купцы наверняка привезут туда это чудо, тогда и сравним с ним свой результат.

На следующий день к полудню Марте уже надо было вернуться в город и появиться в лечебнице. Намаявшись за день с обжигом и заранее собрав с вечера вещи, ведьмочка уже собралась задуть свечу и лечь спать, как вдруг в ее дверь заколотили кулаками, и раздался заполошный крик соседа

— Марта, ты еще здесь⁈ Проснись, Ханса моя рожает!

Не было печали…! Ведьмочка отворила дверь и недовольно уставилась на перепуганного мужика

— Ну, и чего ты здесь орешь, Ваккар? Беги за повитухой.

— Так это… уехала она к сестре, еще вчера — растерянно развел руками сосед.

— А я-то причем? Я всего лишь травница, у меня даже лекарской лицензии нет. И женские роды ни разу в жизни не принимала. Хансе скорее ваши рожавшие бабы помогут, чем я.

— Да, эти дуры квохчут, как курицы, а толку⁈ Ты-то хоть в лечебнице работаешь. Выручай, Марточка, Единым тебя заклинаю! — взмолился Ваккар — Чует сердце, погубят они Хансу!

Делать нечего… хорошим соседям не откажешь. Да, и не по-людски это. Хотя поджилки у Марты и затряслись, если честно. Роды они в ведьминской школе, конечно, проходили, но лишь в теории. В лекарском гильдейском учебнике она о них тоже читала. А в лечебнице с этим еще не сталкивалась. Да, и откуда бы, если рожали женщины в основном у себя дома, а родами испокон веков повитухи занимались.

— Иди, Ваккар, сейчас подойду — вздохнула Марта — а пока вели бабам, чтобы большой чан с водой на огонь поставили. И сам сгоняй к колодцу, принеси побольше воды.

Сосед помчался выполнять приказ травницы, а ведьмочка начала собираться. Сначала посмотрела, что у нее есть в лекарской сумке, потом добавила туда на всякий случай пару пучков сушеной череды и несколько склянок с разными настойками. Приготовила их между делом накануне, думала потом в аптеке продать или сдать за деньги в лечебницу, а оно вон как получилось…

Придя в дом Ваккара и Хансы, ведьмочка быстро навела там порядок: самых суетных и голосистых баб вытолкала взашей, велев им молиться Единому за здоровье роженицы, но у себя дома. Молодых девок — тех, что посмышленее, пристроила к делу. Для начала велела всем разуться в сенях, туда же и всю верхнюю одежду выкинула. Затем хорошо вымыли полы и проветрили жарко натопленное помещение. Перестелили белье на кровати и обтерли стонущую Хансу чистым полотенцем, смоченным в теплой воде. И только после этого Марта тщательно вымыла руки и взялась за ее осмотр…

…Рожала Ханса трудно и долго. Даже к полудню следующего дня не разродилась. Да, и сама Марта измучилась не меньше соседки, которая слабела прямо на глазах и не могла уже кричать, а только тихо стонала. Ведьмочка поняла в чем дело — ребенок неправильно лежал во чреве матери, и надо было его как-то развернуть. Но как же страшно за это браться, не имея никакого опыта! А если не сделать, то и Ханса умрет, и ее нерожденный младенец.

— «Матушка Мерея! — взмолилась ведьмочка в полном отчаянии и расплакалась — Помоги! Вразуми! Всей душой хочу спасти их, но не прощу себе никогда, если Ханса с ребенком умрут по моей вине!»

— «Не бойся дитя! Не оставлю тебя. Будет тебе помощь» — услышала она в голове ласковый женский голос

Пока Марта приходила в себя, вытирала слезы и собиралась с силами, в сенях раздались шаги, а на пороге появилась недовольная ведьма Тамира. Женщин, помогавших Марте, при ее виде, как ветром сдуло.

— Ну, что здесь у тебя, неумеха? Зачем взялась за то, чего не знаешь⁈

— А что, здесь есть еще кому? Ну-ка, стой! — Марта решительно преградила путь старшей ведьме и развела руки в сторону, не давая Тамире пройти — Куда прешь в грязной обуви и одежде⁈ Или не знаешь, что женщине рожать в чистоте надо?

— Ишь, ты, чистюля нашлась! — фыркнула ведьма, но обувь все же скинула за порогом и плащ там же оставила — Давай, рассказывай, что здесь у тебя.

— Руки сначала вымой! — не сдавалась Марта и кивнула Тамире на кувшин с водой, плошку с мылом и чистое полотенце — А пока будешь руки мыть, я расскажу.

Появление старой опытной ведьмы придало травнице уверенности и, поливая ей на руки теплую воду из кувшина, Марта подробно все доложила. Тамира только диву давалась, насколько правильно и последовательно девчонка все делала. Знания у нее точно были. Вот только опыта пока не хватало.

— А что за настойку ты Хансе давала? — спросила Тамира, принюхиваясь к приятному травяному запаху, шедшему от ковшика на столе.

— Укрепляющую. Но рецепт, прости, не скажу — нехорошую клятву с нас в школе брали.

— Больно надо! — усмехнулась ведьма и, взяв в руки кружку с остатками питья, сунула в нее свой нос. Одобрительно качнула головой — Хороший состав! Учили вас на совесть. Ладно, теперь становись рядом, слушай внимательно и смотри. Если вдруг чего не поняла, сразу спрашивай, а то потом забудешь.

Да, уж… до лекарского мастерства и опыта старшей ведьмы, Марте было далеко. Тамира действовала решительно и наитием чувствовала такие вещи, о которых ведьмочка сама и не догадалась бы. А потом она и ребеночка в чреве Хансы умело развернула, объясняя вслух каждое свое действие.

— Ну, вот, совсем другое дело! — удовлетворенно кивнула ведьма — Теперь заставь Хансу снова выпить свой эликсир, дадим ей передохнуть и будем принимать роды. Ребеночек слабенький, больше ждать нельзя…

Когда избу огласил тихий детский писк, Марте уже не верилось, что все у них получилось. Тамира сама обмыла и обработала новорожденного, оказавшегося мальчиком, передала его в дрожащие руки Марты, и велела запеленать. Потом взялась за Хансу. Пригодился и приготовленный обеззараживающий раствор, и эликсир, снимающий жар и воспаления. Вскоре младенец сонно засопел, согревшись на руках у измученной родами матери, а ведьмы смогли выдохнуть.

— «Повезло» тебе, Марта, нечего сказать! — устало усмехнулась Тамира — Первые роды и сразу такие сложные. Но ничего… потихоньку потом наберешься опыта. Ты, я слышала, в городской лечебнице теперь работаешь?

— Да, какой там «работаешь»! — отмахнулась ведьмочка — скорее уж я на подхвате у лекарей.

— Так это и неплохо, быстрее опыта наберешься.

— Если бы они ко мне еще прислушивались — пожаловалась Марта старшей — иногда такую дичь творят, что руки им оторвать хочется. А слово скажешь — они мне в нос учебником своим гильдейским сразу тычут. Взглянуть бы в глаза тому умнику, который его написал.

— Да, учебник тот старый, ему больше века. Пора бы, конечно, и новый уже написать, но кому оно надо? Гильдейским и так неплохо живется.

— Я бы со временем точно написала — вздохнула ведьмочка — если бы не клятва. Но вас-то свободных ничего не держит?

— Ничего. Кроме костра! Давно ли нас на площади перед храмом сжигать перестали? А случись что с молодым князем, так инквизиторы быстро в Минэе объявятся, и жрецы за старое возьмутся. Да, и сам князь, думаешь, по головке вас с сестрицей погладит, если вашу тайну узнает?

Ведьмы покосились на спящую Хансу и замолчали, думая каждая о своем.

— Марта, говорят, ты лавку в торговом квартале открыла? — поинтересовалась Тамила Тебе случайно травы какие не нужны? Мы в это лето столько собрали, что нам девать некуда.

— Очень нужны! — оживилась травница — В городе за них такие цены ломят, что лекарства золотыми получаются. Вроде и неудобно людям по такой цене продавать, но не будешь же себе в убыток работать?

— Тогда пиши список, чего нужно. Девчонок своих в город я стараюсь одних не пускать, но ради такого дела сама с ними пойду. Надо нам на зиму кое-какие запасы сделать, а с деньгами туговато.

— С ценой вас не обижу, лишь бы травы были правильно высушены. А то иногда в лавках такое предлагают, что хочется этим веником их по мордам отхлестать.

— Ладно, договорились. Давай-ка я чай заварю, а ты пиши пока что нужно.

Марта достала лист из саквояжа и начала составлять список трав. Но усталость брала свое, и голова ее все больше склонялась к столу. А вскоре ведьмочка уже крепко спала, уронив голову на руки.

Но сон ее был беспокойным, не прошло и часа, как страшное видение ворвалось в него.

— Бренна! — закричала Марта и распахнула глаза, в которых еще стояла страшная картина, где подруге грозила смертельная опасность.

— Тише, тише… — успокаивающе погладила ее по голове старшая ведьма — что увидела-то?

— Сестрице смерть грозит! А Йен… он рядом, но не успеет вмешаться!

— Вот как… — встревожилась Тамила — Нужно нам ехать в город!

— Не успеем — прошептала ведьмочка — Точно не успеем! Смерть уже совсем рядом с ней. Убийца из темных, и он находится в столице.

— Вставай! Я знаю, что делать. Но нам нужно найти такое место, где нас никто не увидит…

* * *

Въехав в городские ворота, наш отряд разделился. Виталис, простившись с нами до утра, отправился отдыхать в лучшую гостиницу Минэя, где для него был заранее снят номер. А Матанар, вернув мой амулет, поехал в лечебницу, решив заночевать в своем кабинете. Дядюшка с Лукасом и Клемсом направились в Замок, а я… я решил снова переночевать у Бренны. Что-то сердце у меня с утра не на месте.

Уже подъехав к знакомому особняку, я услышал шум внутри дома и звон разбитой посуды. Велев парням окружить дом Бренны, я соскочил с лошади и, выхватив ас-урум, ворвался в дом. Перед моими глазами предстала картина разгрома первого этажа: стулья и стол в кухне были перевернуты, осколки разбитой посуды валялись по всему полу. А сверху доносились громкие голоса — Бренна отчаянно дралась и ругалась с каким-то мужиком.

— Надевай ошейник, мерзавка, и тогда останешься живой! — орал он

— Лучше сдохнуть, чем снова попасть в рабство к Верховной! — отвечала ему Бренна

— Тогда убей сама Тиссена и останешься свободной! Еще и награду получишь от Аша.

— Нет!!!

— Да, ты никак влюбилась в этого наглого мальчишку⁈ — захохотал мужик — Бренна, я тебя не узнаю! А он хоть знает, что ты темная ведьма?

— Не твое дело, Дирк. И тебе лучше убраться отсюда, пока Йен не пришел.

Вот же предательница…! С окаменевшим лицом я осторожно поднялся по лестнице и заглянул из темного коридора в освещенную гостиную. Какой-то мужик держал за волосы Бренну, приставив к ее горлу нож. Ворот платья был разорван, но и мужику досталось от ведьмы — вся рожа у него расцарапана, а на лбу набухала кровью рваная рана.

Стоял он при этом крайне неудачно — прикрываясь Бренной, и я никак не смог бы сейчас достать его, не задев при этом женщину. Одного мгновенья будет ему достаточно, чтобы безжалостно перерезать ей горло, просто чиркнув по нему ножом. И хотя моя любовница оказалась лгуньей и ведьмой, это еще не повод отдавать ее на растерзание темному уроду. Я должен был спасти ее и по возможности скрутить мужика, который явился сюда явно по мою душу. А потом уже будем разбираться.

— Если ты ему дорога, ведьма, то он будет делать то, что я ему прикажу. Иначе я убью тебя прямо на его глазах. А потом и его самого.

— Ты дурак, Дирк, и даже не понимаешь, с кем связался. А твои угрозы не сработают — князь не любит меня, и никакой ценности я для него не имею.

— Да, неужели⁈ А в городе о вас говорят совсем другое. И кто же врет?

Так ничего и не придумав, я выступил вперед из тени коридора и наставил клинок ас-урума на темного

— Отпусти ее, и я сохраню тебе жизнь. Дом окружен моей охраной, тебе не уйти.

Бренна с ужасом посмотрела на меня, поняв, что я слышал весь их разговор, и глухо простонала

— Йен! Зачем ты пришел⁈

— А что ты мне сделаешь, щенок, если я не отпущу ее? — ощерился темный. Нож в его руке дрогнул, оставляя красный росчерк на женской шее, и он еще крепче сжал в руке женские волосы.

— Убью. Как убил темных Лордов Браора и отряд инисов — ответил я, и ас-урум вспыхнул, подтверждая мои слова, багряные сполохи прокатились по его лезвию.

Глаза у темного забегали и уверенности в нем резко поубавилось. Он наконец понял, что иного выхода, как сдаться, у него нет.

— Верховная сейчас все видит, и она отомстит тебе за мою смерть! — истерично выкрикнул темный, отступая назад вместе с Бренной.

— Да, неужели⁈ — усмехаюсь я, и в зеркале на противоположной стене отражается моя кривая улыбка с налетом безумия — Раз видит, значит получит удовольствие!

И именно в этот момент Бренна, почувствовав неуверенность и страх темного, решила вырваться из его рук. И ей это почти удалось. Но темный был быстрее, и лезвие ножа точно вошло в женскую шею, перерезая сонную артерию.

— Выпей мерзавца! — приказываю я ас-уруму — Но так, чтобы темный каждой оставшейся секундой заплатил за ее смерть и подох в корчах от невыносимой боли.

Раздался довольный вздох своего меча, а потом мужик завизжал так, что уши заложило. Я смотрел, как темная тварь извивается на полу, а его кости медленно, с треском ломаются в сотне мест, как будто кто-то давит тяжелым сапогом хрупкое стекло. Мстительное, злое удовольствие накатывает на меня волной, при виде изломанного визжащего тела, и я сам теряюсь в своей безумной мести. Перед глазами плавает мутная кровавая пелена, постепенно заволакивая мой разум. У меня осталось только одно желание — уничтожить всех, кто причастен к смерти Бренны.

— Высшая! — оруя я, срывая горло — Слышишь меня, старая сука⁈ Я приду за тобой, но твоя смерть будет в сотню, в тысячу раз страшнее, чем смерть твоего раба. Жди меня, мерзкая тварь! Тебе тоже недолго осталось.

— Йен, прекрати! — слышу я за своей спиной тревожный голос Тамиры, хотя ему вроде бы и неоткуда здесь взяться — Ты теряешь себя, князь, превращаясь в жестокое чудовище. Не позволяй мечу подчинить себя и устроить здесь кровавую бойню!

— Плевать! Пусть Верховная знает, что ее ждет! — шиплю я, сорванным голосом, зло отталкивая чью-то руку, пытающуюся меня остановить, и выставляя мощный воздушный щит за своей спиной, чтобы не мешали мне вершить возмездие.

Но слова Тамиры немного отрезвляют, и мутная пелена перед моими глазами начинает понемногу рассеиваться. Странная мысль возникает вдруг в сознании, затуманенном кровавой местью, возможно она и не моя вовсе.

— Друг! — обращаюсь я к мечу — Ты же чувствуешь связь между этим темным и Верховной ведьмой?

— Чувствую, хозяин, она прочна.

— А можешь сделать так, чтобы вся его боль обрушилась на ведьму?

— … Могу — после некоторых раздумий отвечает сущность, живущая в ас-уруме — но силы на это заберу у тебя много. Прости, но по-другому никак.

— Бери и действуй!

Несколько секунд ничего не происходит, темный продолжает корчится посреди гостиной. А потом из его глотки вырывается оглушающий вой! Женский…

Я мстительно скалюсь, чувствуя при этом, как сила потоком вытекает из меня. Но не останавливаю ас-урум, продолжая вглядываться в искаженное от боли лицо врага. Опускаюсь на колени, уже не в силах стоять, но упрямо делюсь магией с ас-урумом.

Хриплый женский вой постепенно затихает, слышны только судорожные всхлипы, а я все продолжаю вершить возмездие. И только почувствовав, что теряю сознание от слабости, я отдаю ас-уруму последний приказ

— Добей их…!

Конец 5 книги.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Война князей. Книга V Властелин стихий

Content

Война князей. Книга V Властелин стихий

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Nota bene