Заязочка

О наследниках, наследиях и наследствах

Откуда все-таки взялись маги? Может быть, все дело в том, что у них в предках были магические создания, фэйри, а то и боги?

Северус Снейп влип в древний ритуал, а еще не пошел на роковое собеседование. Живы почти все. Суровая жизнь УПСов. Темная сторона. Очень нетипичный Волдеморт.

Фандом: Гарри Поттер

Персонажи: Северус Снейп, Уолден Макнейр, Лорд Волдеморт (Том Риддл), Новый Женский Персонаж

Категория: Джен

Рейтинг: PG-13

Жанр:

Размер: Макси

Статус: Закончен

События: Аристократия, Времена Мародеров, Дамбигад, Наследие, Не в Хогвартсе, Темная сторона

Предупреждения: AU, ООС, Смерть персонажа

Комментарий автора: Попытки отдельных личностей внести в мир магов ювенальную юстицию. И проблемы экологии.

Благодарности: Моим постоянным читателям и друзьям

Страница произведения: https://fanfics.me/fic108157

Глава 1

Северус Снейп мрачно смотрел на коленопреклоненную фигуру перед Повелителем. Он впервые сталкивался с древними традициями старых семей, и ему было от этого не по себе. Он даже поежился, представляя, каково сейчас девушке. Гадость какая!

Вайолет Сильверстоун он видел впервые в жизни. Поговаривали, что старый лорд держал внучку в ежовых рукавицах, и было не мудрено, ведь мать девушки в свое время сбежала из дома, забеременела неизвестно от кого и умерла родами, оставив на родню сироту и безотцовщину. Девочку лорд Сильверстоун признал и ввел в Род по всем правилам, за что его превозносили, как достойного джентльмена. Правда, женихов у юной Вайолет не наблюдалось, несмотря на миловидную внешность. И дело здесь было не только в отсутствии приданого. Репутация у семейства Сильверстоунов была хуже, чем у всех Гонтов вместе взятых. Это была чуть ли не последняя семья, имеющая в предках коренных жителей британских островов. И не было области черной магии, которой они бы пренебрегли.

Со временем силу Сильверстоуны подрастеряли. Старый лорд с сыном только что и были неплохими боевиками, но Темный Лорд их ценил. А тут они, похоже, нарвались. Замок взяли штурмом, не сумели пробиться только в древний донжон, который и уцелел. Оба Сильверстоуна были убиты, спастись удалось лишь Вайолет. И вот теперь решалась ее судьба. Темный Лорд, как сюзерен ее деда и дяди, мог найти ей мужа, или она могла родить вне брака ребенка, который и стал бы следующим лордом Сильверстоуном. Девушка при таком выборе объявлялась Вдовой Рода и получала помощь, поддержку и всеобщее уважение, но это практически лишало ее возможности в дальнейшем устроить свою судьбу. Формально она могла выйти замуж после того, как ее сын становился совершеннолетним, причем с его согласия. Но даже в старые времена желающих жениться на таких не наблюдалось. Считалось, что Вдова никогда не теряет связи со своим Родом и принесет несчастье в новую семью. Все прекрасно понимали, что ничто не могло помешать Вдове завести любовника или любовницу, а то и нескольких, но не все были готовы вести тайную жизнь, лишая себя множества привычных удовольствий.

Вайолет Сильверстоун грозил именно второй вариант. Темный Лорд заявил, что не может допустить, чтобы у такого древнего и знатного Рода не осталось наследника. Так что прямо сейчас будет выбран достойный сильный маг, который и сделает все необходимое. Зелье плодородия гарантировало зачатие, а ритуал помогал определить пол будущего ребенка.

Присутствующие Пожиратели переглядывались. У многих в Кодексах Рода был запрет на обзаведения детьми вне брака. Да и ничего особо почетного в этой роли не было. Почет и уважение доставался только самой вдове. А тут… ну, разве что сильным магом признали. Совершать половой акт с незнакомой девушкой желающих было немного. Слово было за Волдемортом.

Он мрачно обвел тяжелым взглядом присутствующих. Те замерли.

— Северус Снейп!

Остальные выдохнули с облегчением. А избранному захотелось завыть и побиться головой о стену на манер провинившегося домового эльфа. За что?!

Хотя, если подумать, то резон был. Принц-полукровка не был признанным наследником, проблем с Кодексом у него бы не возникло, а магом он был сильным — этого не отнять. Да уж, годился в производители.

Дело было решено не откладывать в долгий ящик. Северус взял необходимые зелья, остальные Пожиратели набросали на большой поднос мешочков с деньгами. И Вайолет протянула руку своему партнеру на ближайшее время для совместной аппарации.

Бывший замок Сильверстоунов выглядел кошмарно: развалины еще дымились, от крепостной стены осталось одно воспоминание. В донжон вела приставная лестница.

— А кто напал? — спросил Северус.

Вайолет пожала плечами. Собственно, только сейчас Северус ее и рассмотрел. Она была хорошенькой. Невысокая, гибкая, ладно сложенная. Темные вьющиеся волосы, правильные черты лица. Общее впечатление портили только красивые карие глаза с неправдоподобно яркими голубоватыми белками и пульсирующими зрачками. Это говорило о возможной примеси нечеловеческой крови. Впрочем, такие предки были у большинства по-настоящему старых семей. Про Принцев тоже много чего рассказывали.

— Камень в подвале этой башни, — сказала она, — наверное, поэтому она и устояла. Зато есть, где жить.

Они вдвоем забрались по приставной лестнице. В этом помещении окон не было, зато горел большой очаг, на котором что-то готовилось в котле. Тут же был массивный стол. Полки ломились от кухонной утвари, угадывались лари с припасами.

— Я приказала перенести сюда все, что сохранилось, — сказала Вайолет, — хотите похлебки? Панти вкусно готовит.

— Спасибо, нет, — Северус покачал головой, оглядываясь.

Наверх вела грубая каменная лестница с веревочными перилами. Насколько Северус помнил, там должен был быть общий зал. Выше могли быть жилые комнаты. Удобств никаких, только что есть крыша над головой. Хорошо, что еще домовик остался. Хотя девушка, наверное, привыкла к таким условиям.

— Вина? — спросила Вайолет.

— Пожалуй.

Кубки были серебряными с чеканкой, изображающей какое-то рогатое существо в окружении животных. Герб, наверное. Темное, почти черное вино было терпким и очень вкусным.

Вайолет робко взглянула на своего спутника. Тот вздохнул и поставил кубок на стол. Действительно, к чему тянуть.

— Это там, — Вайолет нажала на камень около очага и указала на узкую лестницу. В проходе тут же вспыхнули магические факелы. Спускаться пришлось довольно долго, ритуальный зал располагался в самом низу, под кладовой и несколькими камерами, где в прежние времена вполне возможно держали узников, а может и сокровища. Два нижних яруса были явно вырублены в скале.

Сам зал был большим. В центре возвышался грубый алтарь. В углу бил небольшой родник. Средоточие жизни Рода. Сколько магических браков, имянаречений, клятв видело это место? Сколько врагов упокоилось на этих камнях? Северус даже поежился. Никогда ему не побывать в таком месте, если бы не решение Темного Лорда.

Вайолет тут же принялась вычерчивать пентаграмму, мел оказался в особой чаше, стоящей в неприметной нише. Оттуда же появились курильницы, ритуальный нож. Собственно ритуал и должна была вести женщина, от мужчины требовались только сам акт и формальный отказ от прав на будущего ребенка. Вскоре все было готово, и на свет появилась ритуальная чаша, сделанная из человеческого черепа.

Туда полилось вино, Северус добавил зелья. Вайолет на мгновение закусила губу, а потом решительно сбросила одежду. Надрезала руку. Тяжелые капли крови упали на алтарь. Девушка что-то быстро заговорила на незнакомом Северусу языке. Он знал, она просит признания наследником своего будущего ребенка и дает необходимые клятвы: вырастить достойным, передать дом и имя, сохранить Род.

Потом они по очереди пили из чаши. Северус тоже сбросил одежду. Его вела магия ритуала, даже если бы он предпочитал мужчин, у него все равно бы все получилось. Да и Вайолет неприязни не вызывала. У нее было красивое тело: худощавая девичья фигурка, небольшая грудь, тонкая талия, длинные ноги. Она замерла, лежа в пентаграмме, и закрыла глаза.

Все произошло быстро, особого удовольствия Северус не получил. Не очень-то приятно входить в покорное тело, которое никак не отзывается на твое присутствие. Только легкая дрожь от боли при первом проникновении. Здесь не было ни любви, ни желания. Только долг. Алтарь вспыхнул красным, свидетельствуя, что все прошло согласно древним законам. И все было кончено.

Он протянул ей руку, помогая подняться. Она приняла его помощь, и, чуть морщась от боли и дискомфорта, стала одеваться, одновременно убирая курильницы, чашу и нож. Кровавое пятно и пентаграмма исчезли сами собой. Можно было уходить.

— Вина? — снова спросила она, когда они вернулись в кухню.

Он отказался.

— Если что-нибудь понадобится, — сказал он, перед уходом, — зелья для вас или ребенка — дайте мне знать. Я звание Мастера получил, мне не трудно.

— Спасибо! — она кивнула. — Может быть, и обращусь, но я бы не хотела злоупотреблять...

— Мне не трудно, — повторил Северус и ушел, не прощаясь.

Выбрался наружу. Место было жутковатое. И дело не только в развалинах. Замок Сильверстоунов стоял на границе Запретного леса с другой стороны от Хогвартса. От настоящего бурелома отделяли только остатки оборонительного рва, по дну которого бежал ручеек. Северус передернул плечами. Не хотел бы он тут жить. И каково тут одной совсем юной девушке? А что же будет, когда родится малыш? Северус тряхнул головой и аппарировал. Подальше от этого места.

Домой идти не хотелось. Он немного побродил по Диагон-Аллее, завернул в Лютный. Аппарировал в Хогсмит и зашел в «Три метлы». Здесь было тепло и уютно, то и дело слышался смех. Пахло вкусной едой. Почему бы и не провести остаток вечера в этом месте? Тем более что дома никто не ждал, да и из еды там почти ничего не было.

Северус занял самое неприметное место в дальней нише и заказал себе ужин и большую порцию огневиски. Но не успел он приступить к трапезе, как в трактире появились новые посетители. И им, разумеется, приглянулся столик поблизости от той ниши, где устроился Снейп. Тот даже вилку отложил.

Поттеры, Блэк и Петтигрю. Да что же ему так не повезло-то?! И чего им дома не сидится?! Хотя он частенько встречал Лили с муженьком в различных заведениях. Ходили слухи, что свежеиспеченная миссис Поттер к домашнему хозяйству относилась без фанатизма, а готовить умела только яичницу. Вот молодожены и столовались по трактирам. И брали еду на вынос.

Хоть все давно отболело и отгорело, но видеть Лили было все равно неприятно. А уходить сейчас, значит, гарантировано привлечь к себе внимание. В трактирах на чары отвлечения внимания была сигналка, чтобы никто не попробовал уйти, не расплатившись. Пришлось сидеть тихо и молиться, чтобы не заметили.

— Слышали новость? — Петтигрю весь аж искрутился. — Флетчер в Лютном подслушал МакНейра и рассказал мне. Слышали про Сильверстоунов?

— Туда им и дорога, — ответил Блэк, — хотя мне и интересно, кто это их. Не наши точно. Да и про операции аврората Моуди ничего не слышал.

— У таких и кровная месть могла быть, — ответил Поттер, — но мне их не жалко.

— Всех убили? — равнодушно спросила Лили.

— Осталась внучка старого лорда, — ответил Петтигрю, — как-то ее не заметили. Да там, говорят, Запретный лес рядом, могла убежать и спрятаться. Так вот, ей придется возрождать Род. И Тот-Кого-Нельзя-Называть выбрал среди своих того, кто ее поимеет. Так что благородный Род не пропадет.

— Как это? — спросила Лили.

Ей объяснили, не стесняясь в выражениях.

— Фу, — сказала она, — гадость какая! И эта, как ее там… неважно… она что, совсем сумасшедшая? Рожать чуть ли не от первого встречного. И жить одной всю жизнь. Сдался ей этот древний Род.

— Вряд ли ее спрашивали, Лили, — вздохнул Блэк. — Думаешь, почему я из дома ушел? А ей и деваться некуда. С такой фамилией не то что на работу не возьмут — и на порог не пустят. Да и этот, если старый лорд ему присягал, имеет право решать ее судьбу. Назначит, с кем переспать, тут и не рыпнешься.

— Гадость какая! — повторила Лили.

— Вы еще не знаете, КОГО ей назначили! — Петтигрю чуть ли не светился от удовольствия.

— И кого? — спросил Поттер.

— Нюниуса!

— Что?!

Северус отчаянно надеялся, что его не заметят.

— Ф-фу! — дружно скривились остальные мародеры.

— Бедненькая мисс Сильверстоун! — пропел Поттер.

— Теперь леди Сильверстоун, — заметил Блэк, — и не забудь кланяться при встрече, а то огребешь от всех присутствующих магов и ведьм. Вдова Рода — это не книзл начихал. Хотя я ей сочувствую — не нашлось для нее приличного парня.

— Слабакам такое не предлагают, — тихо проговорил Петтигрю.

— Да ладно тебе, Пит, — Поттер просто не мог признать силу ненавистного школьного недруга, — просто остальные или женаты, или наследники. Или в Кодексе Рода запрет. А Снейп — полукровка. Ну, хоть так ему повезло кого-то поиметь, а то ведь никто не давал небось.

— Джеймс, прекрати! — но было ясно, что Лили протестует лишь для проформы. Слушать все это противно, да и есть уже не хотелось, и Северус залпом выпил огневиски. В голове зашумело. Жизнь перестала казаться мрачной и безысходной. Сам-то Джеймс что в этой жизни видел? Сразу после школы женился и засел дома. Ни учиться не стал, ни в путешествие не отправился. Делами тоже не занимался, в отличие от того же Люциуса. Тратил накопленное предками. Не велика заслуга. Даже странно, что мародер так быстро остепенился и превратился в примерного семьянина. Интересно, насколько его хватит? Характер у Лили был тяжелый, держать язык за зубами она не умела и не хотела. Она и как подруга была выносима только в небольших дозах, страшно было даже представить ее в роли жены. Чистокровные ведьмы нравились ему намного больше. В основном манерами и умением решать проблемы без криков, нотаций и лобовых атак. Ему самому и одному пока не плохо, если что. Да и на примете никого не было. На Слизерине скоропалительных браков по любви не понимали и не одобряли.

К счастью, его так и не заметили. Вскоре компания покинула заведение. Северус вздохнул. Аппетит вернулся, и он приступил к трапезе.

Наверное, Северус и забыл бы о Вайолет Сильверстоун и ее проблемах, если бы не встреча с Лили Поттер на Диагон-Аллее.

— Северус! — окликнули его, когда он выходил из аптеки.

Он медленно обернулся.

— Миссис Поттер? Чем обязан?

Она передернула плечами.

— Ну, к чему вся эта официальщина, Северус! Разве мы не можем просто поговорить?

— А ваш супруг не будет против?

Она закусила губу.

— Глупости какие! И какое Джеймсу дело до того, с кем я разговариваю? Вы со своими замшелыми традициями просто смешны и нелепы.

— Лили, — вздохнул Северус, заметив, что на них оглядываются.

— Я хотела тебя спросить… — тут она несколько замялась, — в общем, мне сказали… Про Сильверстоунов.

— Их убили, — ответил Северус, — осталась только внучка старого лорда. Она будет возрождать Род. Это все знают.

— И ты… ты… ее?

Он закатил глаза.

— Лили, это не так просто. И я не понимаю, почему тебя это интересует? Ты хочешь помочь? Там ничего нельзя сделать.

— Ну, почему ничего? Что ты такое несешь?! Глупость какая! Можно много чего сделать! А ты… ты просто воспользовался ее положением! Это… это насилие!

Северус замер. Ему в голову не приходило, что это он воспользовался положением Вайолет. Вообще-то, это его использовали. В определенных целях. И его мнением на этот счет никто не интересовался.

— Лили, ты что? — обалдело спросил он.

— Ничего! Ты мерзавец! Вместо того чтобы помочь… Ты!..

— Лили, не кричи! Там ничего нельзя сделать. Если бы не ритуал, то ей бы жить негде было. Через пару недель ее не пропустила бы защита замка, сейф в Гринготсе закрылся бы. Она стала бы Предательницей Крови. А с такой фамилией ее на работу никто не возьмет. Ты понимаешь? Да, мне пришлось… И ей пришлось. Но теперь у нее есть крыша над головой и возможность не умереть с голода. И никто не расправится с ней только потому, что она из древнего темного Рода. Как ты этого не понимаешь?

— Это глупости, — уже не так уверенно проговорила Лили, — никто не стал бы сводить с ней счеты. И работу она смогла бы найти, и жилье. А Предатели Крови — это ерунда. Вон, Уизли тоже так называют. И Сириуса. А это не мешает им жить.

— Блэку может и не мешает, — кивнул Северус, — у него твой муженек есть. И вроде какой-то родич наследство оставил. Насчет Уизли я не знаю, я с ними не знаком. У Вайолет Сильверстоун ничего такого нет, она одна осталась. Ты готова пригласить ее к себе? Подкинуть денег? Устроить на работу? Только честно.

Лили поджала губы.

— Все равно, это мерзость!

— Это жизнь, Лили. Ты еще что-то хотела? Извини, у меня много дел.

— Ты-то тоже ей не помогаешь! — выплюнула на прощание Лили. — Поимел и бросил!

И, гордо развернувшись, удалилась.

Северус пожал плечами. Вайолет не выглядела нуждающейся в помощи, она сама могла помочь кому угодно, если бы захотела. Но злые слова Лили что-то задели в нем. Все-таки Вайолет осталась совсем одна в жутком месте. Может, ей действительно помощь нужна? Но не навязываться же, мало ли что она может подумать? С Люциусом посоветоваться? Или просто послать зелья? Что там нужно беременным?

Так ничего и не надумав, он просто сварил несколько зелий из тех, которые готовил для Нарциссы, и отправил их с совой. Потревоженная было совесть успокоилась.

Дел было невпроворот, Повелителю требовались довольно сложные зелья, стали поступать заказы и от других клиентов. У Нарциссы беременность протекала довольно тяжело, и Северусу даже пришлось на какое-то время перебраться в Малфой-мэнор, чтобы варить необходимое прямо на месте. Вайолет он встретил в Гринготсе, она выходила из банка и на несколько секунд привалилась к стене.

— Вам помочь? — Северус протянул руку.

Она бросила на него косой взгляд, но, узнав, выдохнула с видимым облегчением и приняла помощь. Это было странно. Белое покрывало на голове и широкое кольцо с грубоватым изображением черепа на безымянном пальце левой руки ясно показывали ее статус. Чего же она боялась? Неужели нашлись те, кто настолько забыл старые обычаи? Невероятно!

— Мне еще нужно в лавку, — проговорила Вайолет, — но я, наверное, не смогу потом аппарировать. Стоит отдохнуть.

— Разве вам можно аппарировать? — удивился Северус. — А как же камин?

— Камин в башне не подключен к сети, — ответила она, — и я… боюсь его подключать. Меня не очень хорошо слушается дом, вдруг блокировка слетит. А отправить домовика не получится. Нужно сперва открыть счет и заключить договор.

— Если хотите, я вас провожу, — Северусу стало стыдно, — и потом могу для вас продукты покупать. Вы мне только список составьте. Мне не трудно, правда.

— Спасибо.

Они так и пошли по улице, Вайолет опиралась на руку Северуса. Их провожали заинтересованные взгляды. Большинство встречных уступали дорогу, кланялись, но были и те, кто презрительно фыркал. Это было странно. В конце концов, это не касалась никого, кроме самой Вайолет и ее семьи. Какое дело другим до ее жизни?

Лавка оказалась в Лютном, но тут все было пристойно. Выбор продуктов большой, можно заказать сразу крупную партию по списку, чтобы был запас. Владелец почтительно поклонился, принял заказ и предложил подписать стандартный договор. Конечно-конечно, если леди желает, она может присылать домовика. Суммы проставлены, рассчитаться можно и потом. Он охотно примет деньги от домовика и войдет в положение дамы. Да, конечно, мистер Снейп может ссылаться на договор и забирать заказанное. Как будет угодно леди.

Северус складывал уменьшенные покупки в корзину. Овощи, крупы, соль, сахар, мука, чай, кофе, специи. Похоже, что Вайолет не планировала в ближайшее время выбираться из своего убежища.

— Еще куда-нибудь? — спросил Северус. — Вы мясо заказывать будете?

Она покачала головой.

— Но вам необходимо мясо.

— У меня есть, — ответила она, — правда, есть. Раз уж вы так любезны, помогите мне, пожалуйста, с аппарацией.

— Конечно. Вы готовы?

Она крепче вцепилась в его локоть. Через мгновение они стояли поблизости от развалин.

Все оказалось уже не так мрачно. Часть двора была расчищена, в башню вела не приставная лестница, а грубое крыльцо, покрытое дранкой. Под навесом помещалась коптильня, откуда тянуло можжевеловым дымком.

— Спасибо, что помогли, — поблагодарила Вайолет, — хотите есть? Или вина?

— У вас чудесное вино, леди Вайолет, — заметил Северус.

— Прошу.

В кухне Северус оставил корзину с покупками, а затем поднялся вместе с леди в зал. Он раньше никогда не был в таких помещениях. Все его знакомые давно перестроили свои замки и мэноры на более современный лад, да и в Хогвартсе такой древности не сохранилось. В огромный камин можно было въехать верхом на лошади. На каменных стенах висели старинные гобелены и несколько знамен с гербами. Над камином помещался щит со стилизованным изображением оленьих рогов, под которым был изображен незамкнутый круг. Мебель, впрочем, была не настолько древней и даже удобной. Света, правда, было не очень много. Узкие маленькие бойницы пропускали его уж слишком дозированно. Но в камине весело плясал огонь, а у тяжелого резного стола стоял высокий канделябр с множеством толстых восковых свечей, которые вспыхнули, повинуясь жесту хозяйки. На столе появился поднос с кубками, полными вином.

— Ваше здоровье, миледи!

Она мягко улыбалась, глядя в огонь. Ее нечеловеческие глаза странно светились в полумраке.

— Я собираюсь установить барьер от сов, — сказала Вайолет, отпивая из бокала.

— Вы кого-то опасаетесь?

— Не все чтут старые обычаи, мистер Снейп, — вздохнула она.

— А если вам понадобится помощь? Зелья? Я действительно могу забирать для вас покупки.

— Вас устроит, если я пришлю к вам домовика? Мне есть чего опасаться, и до рождения ребенка я собираюсь прекратить все контакты.

— А как же колдомедики? — удивился Северус.

Она не ответила. Все было ясно. И страшно.

— Вы мне очень помогли, мистер Снейп, — сказала Вайолет.

Он понял и откланялся. Ответить на вопросы мог только Люциус. Если бы захотел, конечно.

* * *

— Я не понимаю тебя, — удивленно проговорил лорд Малфой, — что значит, при каких условиях женщины отказываются от помощи колдомедика при родах? Откуда ты выкопал эту бредятину?

Северус тяжело вздохнул и рассказал все как есть. Призванная в качестве советчика Нарцисса тоже не могла припомнить ничего конкретного.

— Разве что боится проклятья, — сказала она, — но это глупо. Колдомедики дают клятву не вредить. Она здорово рискует.

— Ее мать умерла родами, насколько я помню, — проговорил Люциус, — тут точно какое-то проклятье. Вроде и старая леди Сильверстоун недолго протянула после рождения дочери. Странно все это, если подумать.

Северус задумался. Маги и ведьмы были намного сильнее и здоровее магглов. Чтобы умереть родами, ведьму должны были очень серьезно проклясть. И что? У Сильверстоунов что-то семейное? Но тогда запираться в старой башне было самоубийством. Случись что, и помощь не придет. Но Вайолет испуганной не выглядела. Странная она.

— Сильверстоуны — древний темный Род, — проговорила Нарцисса, — причем коренной британский. Я как-то читала, что при угасании сил Глава Рода мог обратиться к Покровителю. Но что это такое, я не знаю. Какой-то ритуал… Вроде бы, с человеческими жертвоприношениями… Все ради рождения сильного наследника… Нет, не помню. Но именно после такого ритуала женщина, выносившая ребенка, умирала. Но там жуть жуткая. За такое дом и алтарь вместе со всем семейством выжигали Адским Пламенем.

— Почему? — удивился Северус.

— Потому что рождался не человек, а темная тварь, тийю. Словечко еще из Древнего Египта, там подобным баловались, да и то редко. Британское название не сохранилось. Табу.

— Но ведь у всех магов в предках есть нечеловеческие сущности, — заметил Северус.

— Есть, — Люциус наморщил лоб, — это все знают, но это было много веков назад. Тогда и мораль была другая. И то всех этих потомков фэйри и древних богов боялись до трясучки. Покровителем Рода мог быть только кто-то из них. Даруя ребенка, он забирал жизнь матери. А ребенок был настоящей бомбой, вполне способной уничтожить остальных членов семьи. Это как личинка паразита, которая живет, питаясь кровью и плотью хозяина, а потом убивает его. У нас у всех такие предки, но не дай Мерлин столкнуться с таким в настоящем.

— Но ты же не думаешь… — Северус отпил из бокала и откинулся в кресле.

— Конечно, нет. Уж на что старый Хуберт Сильверстоун был привержен старым традициям, и то на такое бы не решился. Там действительно проклятия могли быть. А дочку мог и сам под кого пристроить, чтобы сильное потомство получить. А не вышло. Они с сыном боевики неплохие были, но остальное им не давалось, — Люциус задумчиво качал головой. — И денег у них мало осталось. А по слухам, у них что-то было, чем они с гоблинами торговали. Узнать бы, кто их убил. Они ведь семью МакКиннонов вырезали.

— Кровники не смогли ворваться в донжон? — спросил Северус.

— Ну да, мало ли какая там защита осталась с прежних времен. А тут или убивай всю семью с младенцами и запечатывай алтарь, или жди, пока новый наследник подрастет.

Северус задумался. То, что некто не смог довести задуманное до конца, казалось очевидным. Вайолет скорее всего боялась, что идиотам закон не писан, и они могут попытаться добраться до нее и будущего лорда. Но был некий осадочек… Надо будет все-таки посмотреть, что там за призыв к Покровителю.

Лучше бы он не открывал этот написанный кровью на человеческой коже гримуар. Тьмой фонило и от самой книги, и от каждого слова. В голову не приходило, что даже в далеком прошлом кто-то решался на такую мерзость. Тут были и жертвоприношения младенцев, и ритуальное истязание плоти, и секс. И проделывал все это Глава. Часто — с собственной дочерью. Конечно, в древности сам по себе человек ничего не значил, все решала принадлежность к Роду, но все же… Не удивительно, что таких сжигали Адским Пламенем. Может, у каждого из магов предки что-то такое и отмачивали, но приятнее думать, что там была вполне себе добровольная связь некоего высшего существа с земной женщиной, от которой и рождались дети с необычными способностями. А остальное от лукавого.

Вайолет любезностью Северуса не злоупотребляла. Лишь пару раз просила через домовика купить что-то, что не входило в первоначальный договор с лавочником. Мешочек с деньгами прилагался. От себя Северус отправлял укрепляющие и витаминные зелья, которые советовали всем беременным. О рождении ребенка его, правда, известили. «Я назвала его Дереком», — сообщила Вайолет.

Дерек так Дерек, вполне приличное имя. К тому же отцом Северус себя совершенно не ощущал. Может быть, дело было в том, что он практически не видел беременную от него женщину, а может и в чем-то другом… Неважно. Он больше переживал, что опоздал на собеседование, назначенное ему Дамблдором. Ему совершенно не хотелось работать в Хогвартсе, если честно. А тут еще собеседование было назначено не в кабинете директора, а в забегаловке с дурной репутацией. И Люциус сказал, что это несерьезно, и лучше не ходить. Да и сам Повелитель согласился, что это странно. В конце концов, Северус Снейп никогда не скрывал своих взглядов. Так что за приглашением в трактир, куда приличные маги не ходили в принципе, могло стоять и желание унизить, а может и довольная грубая попытка подставить под облаву аврората.

Заказов на зелья было довольно много. Лорд тоже не забывал своего зельевара. А тут вдруг случилось невероятное — Повелитель исчез. Ходили слухи, что он зачем-то поперся в дом Поттеров, где с ним случилось что-то плохое. То ли заболел, то ли еще что. По крайней мере, с тех пор его никто не видел. Некоторое время не происходило ничего. Вальпургиевы рыцари затаились. Первыми не выдержали Лестранжи, но они направились не к Поттерам, а почему-то к Логботтомам, где долго пытали обоих, пока не довели до состояния овощей. Вот тут-то обыватели магической Британии и не выдержали. Вздрюченный начальством аврорат приступил к повальным обыскам и арестам. Северус тоже угодил в тюрьму. Правда потом общественность спохватилась. Под арестом внезапно оказались наследники и наследницы древнейших и благороднейших семейств Британии. Общественное мнение качнулось в другую сторону. Пошли слухи, что это банальнейшее сведение счетов. В конце концов, было решено судить и сажать не за наличие метки, а за участие в конкретных преступлениях. Участь арестантов сильно облегчало то обстоятельство, что в число Пожирателей Смерти, как теперь называли Рыцарей, затесался сын начальника ДМП и главы Визенгамота Барти Крауч. Крауч-старший с позором ушел в отставку, хотя его сын ни в чем особо и не отличился. Сменивший его на посту Дамблдор много разглагольствовал про оступившуюся молодежь и «второй шанс». Намек был понят. «Оступившаяся молодежь» рванула опустошать фамильные сейфы. Плотно сели лишь несколько особо одиозных личностей. Северус тоже отдал все, что было нажито непосильным трудом, и принял предложение преподавать зельеварение в Хогвартсе.

Дело Лестранжей обрастало невероятными подробностями. Похоже, что на них, а так же еще на нескольких сторонников Темного Лорда повесили все нераскрытые дела за несколько последних лет, включая пару пьяных дебошей в притонах Лютного и кражу кур у семьи Уизли. В последнее не верил никто, даже самого разнузданного воображения не хватало, чтобы представить Беллатрикс Лестранж, урожденную Блэк, разоряющую курятник под покровом ночи. Но Лили Поттер заявила, что богатство совершенно не исключает краж, даже мелких и на первый взгляд бессмысленных. Общественности был представлен маггловский труд, откуда любой, кто был в состоянии продраться сквозь заумные формулировки, мог узнать, что такое клептомания, и от чего она бывает. Миссис Поттер тут же назначили консультантом при Визенгамоте. Вакханалия продолжалась.

Кроме того, у Лестранжей и Августуса Руквуда оказались малолетние дети. В таких случаях малышей отдавали ближайшим родственникам, но Дамблдор посоветовался с миссис Поттер, почитал маггловскую литературу и заявил, что невинные дети, конечно, не могут отвечать за деяния своих преступных родителей, но их лучше изолировать от родственников-реакционеров. На аристократов у многих был зуб, так что идею приняли на ура. Напрасно Вальбурга Блэк раздавала взятки и обивала пороги. И Нарцисса Малфой тоже напрасно умоляла судей. Полуторогодовалых Беллатрикс и Эдварда было решено передать в светлые семьи.

Неизвестно, чем бы это закончилось, если бы на решающее заседание не заявилась Вайолет Сильверстоун и не потребовала сирот себе. Визенгамот замер. Отказать Вдове древнего Рода в таком вопросе было просто невозможно. Древний Обычай вступал в противоречие со свежепринятым законом.

— Вы не можете взять этих детей! — заявила Лили Поттер.

— У меня достаточно места и еды, — ответила Вайолет, — и есть собственный ребенок такого же возраста.

— Она хочет нажиться на этих детях! — заорал кто-то с места. — Лестранжи и Руквуды богатые — это все знают. Хочет доступ к сейфам получить.

— А «светлые», значит, к денежкам не рвутся? — ехидно спросила леди Блэк. — Пусть уж лучше леди Сильверстоун детей возьмет, чем какая-нибудь вертихвостка. Она свою семью уважает, не будет и чужие грязью поливать.

— Я не возьму ни кната из их сейфов, — презрительно проговорила Вайолет, — уж как-нибудь без этого прокормлю.

— Моя дочь не будет голодать, — заявил Рудольфус, — сейчас же позовите гоблина, ответственного за мой счет, пусть выплачивают содержание в сто галлеонов в месяц!

— Сто галлеонов?! — завизжала откуда-то сверху ведьма, в которой опознали Молли Уизли. — В месяц?! Отдайте ребенка нам с мужем! Мы честные люди!

— Честные! — заржал толстяк, сидящий двумя рядами ниже. — Чего раньше-то молчали, пока про деньги никто не заговорил? Ой, не могу! Да девчонка из этих денег ни кната не увидит!

— Да как ты смеешь?!

Начинающуюся свару погасили авроры. Визенгамот совещался. Отказать Вдове Рода они не могли. Вызвали консультанта.

— Объявляю решение Визенгамота! — с кислым выражением лица встал Дамблдор. — Малолетних Беллатрикс Друэллу Лестранж и Эдварда Августуса Руквуда передать под опеку леди Сильверстоун. Назначить обоим ежемесячное содержание в размере десяти галлеонов. При этом леди Сильверстоун обязана отчитываться в тратах и допускать к детям проверяющих, которые удостоверятся, что дети в порядке, получают уход и воспитание, а так же необходимое образование. Проверяющей назначается миссис Поттер.

Зал ахнул. Такого еще не было. Леди и лорды возмущенно переглядывались: чтобы магглокровка контролировала траты благородной ведьмы? Когда такое было? Слыханное ли дело?! Но тут Визенгамот был в своем праве. Уже то хорошо, что детей не отправят к кому-то, кто не уважает старых традиций. Приведенные аврорами дети плакали, звали родителей, к тому же на них повлияло присутствие дементоров.

Вайолет подписывала документы. Сверкали вспышки колдокамер. Сидящий в самом углу Северус Снейп не понимал, что происходит. Вайолет могла попросить та же Нарцисса, теперь с ней можно было связаться. Получив опеку, леди Сильверстоун могла передать детей родственникам, и все были бы довольны. Уж Малфои точно могли взять племянницу, да и у Руквудов родни хватало. Решение Визенгамота привязывало подопечных к замку Сильверстоунов, но это тоже было не фатально. Но вот зачем все это понадобилось Лили? Ей больше делать нечего? Это какой-то проект Дамблдора? Даже если Вайолет придется пустить такого проверяющего в свой дом, это не значит, что он получит доступ к тайникам и ритуальным комнатам. Зная характер Лили, можно не сомневаться, что конфликты неизбежны. А это точно не в интересах детей.

Лестранжи о чем-то переговаривались. Вайолет подошла к ним.

— Мама! — плакала маленькая Беллатрикс.

— Да что вы за изверги такие! — закричала какая-то ведьма. — Дайте им хотя бы попрощаться!

Дементоры медленно отошли, цепи отпустили узников. Леди Лестранж обняла свою дочь. Руквуд гладил по голове сына.

— Довольно! — послышался голос Дамблдора. — Уведите!

Вайолет подхватила детей, уводя их подальше от дементоров. Малыши плакали. Это было просто омерзительно. Северус вздохнул и стал пробиваться поближе к леди Сильверстоун. Аппарировать с двумя детьми она точно не сможет. И, кажется, у него было в кармане успокоительное. Его не давали детям, но может и пригодится.

Осужденных увели.

— Я пришлю вещи для детей, — быстро сказала Нарцисса, — и вообще все, что может понадобиться. Домовик нужен?

— Я с вами свяжусь, — тихо ответила Вайолет.

— Да-да, конечно!

Вальбурга Блэк мрачно смотрела прямо перед собой.

— Вам помочь с аппарацией, миледи? — спросил Северус.

— Это очень любезно с вашей стороны, мистер Снейп, — кивнула она, — одной мне не справиться. Возьмите мальчика, пожалуйста.

— Я должна удостовериться, что детям будут предоставлены достойные условия! — раздался звонкий голос. — И вы должны дать мне доступ в дом и пароль от камина.

— Я могу дать вам координаты для аппарации, — пожала плечами Вайолет, — но ни о каком постоянном доступе в дом и речи быть не может. Я вас не знаю.

— Совсем эти грязнокровки обнаглели, — послышалось из толпы, — доступ в дом ей! А потом ложек или еще чего не досчитаешься!

Лили возмущенно обернулась, но вычислить говорившего не смогла. На нее смотрели с презрением и осуждением. Как бы все не относились к Лестранжам, но мерзкая сцена с детьми никого не оставила равнодушными.

— Ну, хорошо! — сдалась Лили.

Северус подхватил маленького Эдварда и последовал за Вайолет. Лили потащилась сзади. Ее догнал муж. Нарцисса стиснула зубы и пошла тоже. За ней последовала Вальбурга. Так всей компанией и аппарировали к защитному контуру развалин замка.

— Все, что осталось? — спросила Вальбурга. — Восстанавливать собираетесь?

— Дереку придется, — ответила Вайолет. — Прошу!

Лили наморщила нос.

— Уж могли бы тут прибрать, — заявила она, — тут можно и огород развести, и живность какую-нибудь.

На нее посмотрели, как на дуру.

— Ах, да! — презрительно проговорила она. — Леди ручки не пачкают!

— У вас странное представление об обязанностях леди, — спокойно ответила Вайолет.

— Лили! — вздохнул Северус. — Вон там начинается Запретный лес, та его часть, которую называют проклятой. Тут любая морковка на грядке мутирует тролль знает во что. А за животными могут прийти обитатели леса. Зачем приманивать к своему дому опасных тварей? Разводить хозяйство стоит тем магам, кто живет рядом с магглами, там ничего такого нет.

— Здесь так опасно? — Лили тут же достала палочку.

— Днем все тихо, — спокойно ответила Вайолет, — а в башне безопасно и ночью. Дети без присмотра не останутся.

Джеймс молча оглядывал развалины. Ему явно было не по себе.

Кухню процессия миновала в молчании. В большом зале на расстеленной у камина шкуре какого-то животного играл симпатичный черноволосый ребенок, за ним с умилением наблюдал домовик.

Вайолет усадила маленькую Беллатрикс рядом со своим сыном. Северус устроил на шкуре и Эдварда.

— Ну вот, знакомьтесь, малыши, — сказала Вайолет, — Панти, принеси нам горшочек с молоком и чашки.

Домовик тут же выполнил приказ. В большом горшке слабо светилось молоко единорогов. Каждый ребенок получил по чашечке.

Вальбурга кивнула.

— Хорошее дело! Тут и нервотрепка, и дементоры, и весь этот ужас. А обычное успокоительное и шоколад таким малышам нельзя. Им бы поспать.

— Наверное, стоит уложить их вместе, — проговорила Вайолет, — если они проснутся в одиночестве, да еще и в незнакомом месте, то могут испугаться. Я увеличу кровать Дерека, а попозже у них будут свои комнаты.

— Здесь слишком темно! — подала голос Лили. — Детям нужно больше света! И я хочу увидеть их комнаты!

Северус бросил на нее неприязненный взгляд. Зачем ей все это? Ясно же, что она просто показывает свою власть, а действовать нужно в интересах детей.

Ни леди Блэк, ни леди Малфой не стали скандалить с выскочкой. Они просто не обращали на нее внимания. Вайолет пожала плечами.

— Разве вы не знаете, что в детскую посторонних не пускают? Сколько человек в день проходит через вашу? У магглов так принято?

Лили замерла, приоткрыв рот. Джеймс взял ее за руку.

— Кровати и прочая мебель у меня есть, — продолжала Вайолет, — здесь темновато, но в хорошую погоду можно проводить время на улице, так всегда делали. Стены надежные, здесь тепло, все необходимое есть. Вещи я куплю. Лорд Лестранж и мистер Руквуд прикрепили к детям домовиков.

Молоко единорога оказывало свое целительное действие. Испуганные дети успокаивались. Маленькая Беллатрикс смущенно улыбнулась тете и двоюродной бабушке. Эдвард заинтересовался игрушками. Дерек внимательно оглядывал незнакомых людей. Страха он совершенно не выказывал, но смотрел исподлобья. Северус тоже внимательно разглядывал ребенка. Он был больше похож на мать. Особенно выделялись необычные глаза. От отца он унаследовал только черные волосы и немного великоватый хищный нос, но в целом выглядел довольно мило. На спине курточки зеленого бархата был вышит тот же герб, что и на щите над камином. Будущий лорд.

Похоже, что Лили хотела сказать что-то еще, но Джеймс удержал ее.

— Странный герб, — проговорил он, — почему круг не замкнут?

— Потому что это не круг, — ответила Вайолет, — это изображение торквеса. У кельтов он был знаком отличия знатного воина, правителя. Короны появились позже.

— Торквес? — переспросила Лили. — А оленьи рога? Я читала, что в таком сочетании они символизируют Кернунна. У вас очень странный герб.

— Сильверстоуны весьма древний Род, — пожала плечами Вайолет, — с вашего позволения, я уложу детей. Им пора спать. Дерек, Трикси и Эд поспят с тобой? Ты не против?

Серьезный черноволосый ребенок перевел взгляд на других детей. Все трое какое-то время смотрели друг на друга. Северусу стало не по себе. Мерлин, да им всем еще и двух нет. И столько испытаний. Сейчас они спокойны, потому что выпили молока единорога, а что будет потом?

Домовик, повинуясь приказу хозяйки, перенес детей по одному куда-то в другое место. Интересно, где здесь детская? Наверное, наверху.

— Думаю, что домовики смогут перенести вещи и игрушки, — проговорила Вайолет.

— Если что-нибудь понадобится, — проговорила Нарцисса, — то вам только стоит дать знать. И мы с мужем всегда будем рады видеть вас у себя.

— Пришлите сову, — сказала Вальбурга.

— А чем вы кормите своего ребенка и собираетесь кормить этих? — не успокаивалась Лили.

— Супом и кашей, — ответила Вайолет. — И мясом.

-Есть же специальное питание…

Северус закатил глаза. Эти дети получали молоко единорога. Похоже, что Вайолет сумела как-то договориться с теми, кто жил поблизости. Единороги могли напасть на кого угодно, они не трогали только девственниц. Но мать с ребенком на руках могла попросить у них помощи. Хотя это и было очень опасно. Но то ли Вайолет оказалась в безвыходном положении, то ли знала и умела такое, что недоступно обычным ведьмам. Факт был в том, что молоко она получала.

— Если нужны какие-нибудь зелья… — снова проговорил он.

Вайолет кивнула.

Собственно, пора было уходить, но никто не хотел оставлять Поттеров наедине с леди Сильверстоун. Кстати, было показательно, что хозяйка дома не предложила никакого угощения. Она явно демонстрировала, что не всем гостям рада.

Что-то дошло даже до Лили.

— Я зайду на днях, — сказала она.

Вайолет пожала плечами. Похоже, что это ее не заботило.

— Только предупредите заранее, — сказала она, — я могу быть занята.

Крыть было нечем. Гости откланялись. Уже на улице Северус распрощался с Нарциссой и леди Вальбургой. Дамы аппарировали. Он же не собирался оставлять Поттеров рядом с замком и ждал, пока они уберутся.

— У тебя симпатичный сын, Северус, — проговорила Лили.

Он не ответил, лишь скользнул взглядом по мрачной башне. Каково тут будет малышам? Но в любом случае лучше, чем у кого-то, кто будет попрекать их родителями.

— Лили, нам пора, — Джеймс явно не собирался устраивать свару, что было странно. Хотя мог наконец и повзрослеть.

Послышался хлопок аппарации. Северус немного подождал и отправился в Хогвартс. Ему еще надо было разложить книги и посмотреть, что там с запасами ингредиентов. Преподавать он начинал через три дня.

Разумеется, Дамблдор тут же захотел его видеть. Северус ругнулся про себя и направился в директорский кабинет. Там оказались Поттеры и почему-то Флитвик. Да сколько можно!

— Альбус, — чуть насмешливо говорил декан Райвенкло, — я не знаю, зачем ты все это затеял, но я бы советовал тебе и миссис Поттер отступиться и не лезть в дела старых семей. Старших Лестранжей можно хоть живьем съесть, никому и дела не будет, а вот попытка отобрать девочку тебе точно боком выйдет. Я знаю, что сегодня творилось в Визенгамоте, уверяю, тебя и миссис Поттер уже все считают бездушными мерзавцами и бессердечными тварями.

— Филиус, не стоит читать мне нотации, — Дамблдор явно был не в настроении, — меня просто интересует твое мнение об этой семье. Я плохо помню Седрика Сильверстоуна. И с Хубертом тоже не общался.

— А обе девочки в Хогвартсе не учились, — кивнул Флитвик. — Обычная старая семья со своими заморочками и традициями. А все эти слухи — не более чем страшные сказки. Сильверстоуны из Проклятого Леса, как звучит, а? Древний жертвенник в лесу и башня, оставшаяся от слоу, вокруг которой построили замок. Спроси у Северуса, если не веришь. Северус, там есть башня слоу?

— Обычный донжон, — ответил Северус, занимая место в кресле, — я век точно не определю, но у Малфоев похожий сохранен, как память о предках и свидетельство древности Рода. Так что, наверное, век X-XI. Архитектура совершенно точно человеческая. Мебель не тех времен, но тоже старинная, как и посуда. А про лес я только знаю, что там энергетика дурная. Возможно, темное Место Силы поблизости.

— Вот-вот, — кивнул Флитвик, — не надо демонизировать девочку, Альбус, тебе же потом и аукнется. Сильверстоуны черной магией занимались, это все знают. Но у Хуберта и Седрика уже силы не те были, чтобы что-то серьезное отмочить. Уже дед Хуберта потерял доступ к какому-то источнику благосостояния семьи. Я не знаю, что это такое, может быть, что-то из проклятого леса, что они могли получать и продавать. Последнее дело о человеческих жертвоприношениях было лет пятьсот назад, ты сам знаешь. Убить обоих могли и в отместку за их подвиги. Руки у них были в крови. А что касается попытки извести Род… Ну, кого ты знаешь, способного перерезать горло той же леди на Алтаре, чтобы запечатать его кровью последнего представителя Рода? Тут дело не только в жестокости, там такой выброс магии будет, что уцелеть не получится. Да еще Алтарь настолько древнего Рода. Извини, не хочу обидеть, но магов такого уровня уже давно не рождалось. Напасть — напали, лорда и его сына убили. И разнесли все, что смогли разнести. Старая башня устояла. Девочка выжила. Нашла выход из положения, чтобы не потерять то немногое, что осталось. А о том, чтобы забрать детей, ее могли Малфои попросить. Если бы не твое решение, их сегодня же отправили бы к родственникам.

Дамблдор качал головой.

— А у них очень странный герб, — наябедничала Лили, — знак Кернунна.

— Жрецы в предках, — пожал плечами Флитвик, — обычное дело. Это в Англии из настолько старых Родов только Сильверстоуны и остались, а в Германии и Австрии таких семей хватает. Это я еще про Норвегию молчу.

— И глаза у нее и ее сына странные, — встрепенулся Джеймс.

Северусу это не нравилось. К чему все эти разговоры?

— Мистер Поттер, — тяжело вздохнул Флитвик, — у всех старых семей есть нечеловеческие предки. У вас тоже. Вам повезло — на внешности не сказалось. Вы хотите воскресить маггловские «Традиции» до принятия Статута Секретности: искать «нехорошие» родинки и убивать всех косых, горбатых и шестипалых? У МакДугалов глаза разного цвета. У МакНейра уши чуть заостренные. У Малфоев неестественно светлые волосы. Зеленые глаза вашей жены тоже не совсем обычно выглядят. Не ищите черную кошку в темной комнате.

— У Северуса глаза черные, — вдруг сказала Лили.

Тот закатил глаза.

— А еще у меня хвост. С кисточкой. Извини, демонстрировать не буду.

— Речь не об этом, — сказал Дамблдор, — а о том, что для большинства все эти отличия от нормальных людей являются предметом гордости и показателем Силы. В общем-то, это их дело, конечно. Меня просто беспокоит, что бедные дети не получат хорошего образования и воспитания. Они ведь в Хогвартс поступят. И что с ними делать? Дети из леса. Леди Сильверстоун тоже у нас не училась. Она понятия не имеет о требованиях к первокурсникам. Да еще эти традиции. Мало ли чему она их научит? А расхлебывать нам.

— Я рекомендую для них подходящую литературу, — тут же подхватилась Лили, — и лично прослежу, чтобы они учились.

Северус тяжело вздохнул. Лили решила «сделать доброе дело». Остановить не получится.

А ведь у Поттеров тоже сын родился, вспомнилось ему. Может, у Лили банально времени не хватит? Впрочем, это вряд ли… Если она задумала кого-то осчастливить… Тут вся надежда на закалку леди из проклятого леса. Но не может же он бросить даму в беде. Тем более что маленький Дерек все-таки был и его сыном.

— Рановато там для учебной литературы, — заметил он, — детям и так досталось.

— Вот именно, — важно поднял палец Флитвик, — не надо форсировать события. Помню я этих «чудо-детей», которых чуть ли не с рождения за учебники сажали. Нормальным из них ни один не вырос.

Судя по всему, Лили очень хотелось инспектировать и поучать, но даже она осознала, что ее рвения сейчас никто не поймет. Северус на мгновение прикрыл глаза. Все-таки странно, что Поттер молчал. С другой стороны, бравый гриффиндорец не мог не понимать, что за выходки жены отвечать придется ему. Это Лили даже не хочет узнать подробнее, куда попала, он здесь родился.

— Северус, — обратил свой взор на свеженазначенного профессора Дамблдор, — а что ты можешь сказать про эту женщину?

— Про которую? — спросил Снейп.

— Про леди Сильверстоун, — терпеливо повторил Дамблдор, — не делай вид, что не понимаешь.

— Ничего, — честно ответил Северус.

— Как так? Но ведь…

— Постель не повод для знакомства, — процитировал в сторону Флитвик.

Поттер отчетливо хмыкнул. Северус сделал вид, что его это не касается. Лили хлопала глазами.

— Директор, — тихо проговорил Северус, — вы не могли не слышать про этот ритуал. А пока не родился ребенок, леди Сильверстоун ни с кем не общалась. Мне не сложно ей помочь, тем более что это долг каждого порядочного мага, но я не собираюсь лезть в ее жизнь и в жизнь ребенка. Меня просто не поймут. Все знают, что я полукровка. Получится, что я имею виды на леди из древнейшего Рода Британии, а это не так.

— Как это ни с кем не общалась? — удивилась Лили. — А врачи? Я хотела сказать, колдомедики. У них должен был быть постоянный доступ в эту башню. Она бы не могла справиться одна.

— Однако справилась, — ответил Северус, — доступа в замок и башню не было ни у кого. Я точно знаю.

— Откуда? — спросил Дамблдор.

Северус пожал плечами.

— Я как-то встретил ее в Гринготсе. Помог заключить договор в лавке со съестными припасами. Аппарировал ее домой, одна она могла не справиться. Предложил помощь. Она отказалась, сказав, что полностью блокирует замок от любых гостей и сов. Наверное, опасалась мести тех, кто убил ее деда и дядю. За едой она отправляла домовика.

Флитвик покачал головой. Лили хватала ртом воздух.

— Она сумасшедшая! — наконец выдала миссис Поттер. — Сумасшедшая! Ее… ее в Мунго запереть надо! Я.. я сейчас же…

— Ты ничего не будешь делать, — неожиданно жестко сказал Джеймс, — даже если она действительно сумасшедшая. Ты еще не поняла, что в палату для буйных отправят тебя, а не ее? Если она свихнулась, то это выяснится, но тебе никто не поверит.

Дамблдор покачал головой. Северус пожал плечами. Но Вайолет он предупредит. Это могло быть опасным.

Собственно, он и так собирался подготовить для леди Сильверстоун аптечку. Благодаря Нарциссе, он хорошо знал, какие именно зелья и мази требовались для детей. И для леди положит туда самых распространенных лекарств. Неплохой повод для визита и дальнейшего разговора. Завтра же и отправится. И предупредит.

После вспышки Джеймса разговор естественным образом сошел на нет. Поттеры ушли домой. Интересно, на кого они собственного ребенка оставили? На домовика? Хотя, если бы в доме был эльф, то разве Джеймс и Лили столовались бы по трактирам? Была, конечно, возможность договориться с какой-нибудь ведьмой, но уж очень дико выглядела эта показная забота о чужих детях, когда собственный был брошен на постороннюю женщину.

Флитвик насмешливо поглядывал на задумчивого Дамблдора и расспрашивал нового коллегу о его планах.

— Хорошо, что Слизерин возглавит выпускник этого факультета, — говорил декан Райвенкло, — хотя вам, коллега, не позавидуешь. Вы еще так молоды! Многие студенты помнят вас, как одного из своих. Но тем больше шансов, что они вам доверятся.

Северус вздохнул. Проблем будет много. Слизерин утратил большинство своих позиций, все помнили, выпускником какого факультета был последний Темный Лорд. Но он своих в обиду не даст, даже если придется вступать в конфликты с остальными деканами и профессорами.

— Мне нужно проверить кладовую, — сказал он, — план профессора Слагхорна я пока менять не собираюсь, но хочу дать больше практики, особенно на старших курсах.

— Это хорошо! — проговорил Дамблдор, который явно думал о чем-то другом.

И Северус отправился к себе.

Глава 2

С факультетом особых проблем не было — слизеринец с другими слизеринцами всегда договорится. Уже пережившим несколько крайне неприятных стычек студентам импонировал декан, твердо пообещавший решать все проблемы внутри факультета и защищать своих ото всех. Он шуганул из подземелий разошедшихся от безнаказанности гриффиндорцев, не забыв снять баллы. Заступился за двух девочек, на которых наехала профессор МакГоннагал. Своей волей перевел часть назначенных слизеринцам отработок в кабинет зельеварения, где змейки чувствовали себя в безопасности.

Факультет единогласно решил, что новый декан свой человек, его стоит поддержать. А что полукровка, то ничего страшного, Темный Лорд тоже чистокровным не был, если что. Жить было можно.

Смыться из Хогвартса удалось после обеда. Северус на всякий случай проверился на следящие чары и аппарировал к развалинам. И застал там гостя.

Погода была неплохой, хотя на горизонте и собирались явно снеговые тучи. Дети под присмотром домовика сидели на большой теплой шкуре и играли в кубики. Вокруг слабо мерцали согревающие чары. В стороне другой домовик надзирал за рубкой дров. Рядом с коптильней обнаружились леди Вайолет и Уолден МакНейр. Министерский палач со знанием дела разделывал оленью тушу, а хозяйка дома сортировала куски мяса: часть откладывала на чистое полотно, а остальные аккуратно помещала в бочонок с рассолом.

— А, Снейп, — обернулся к гостю МакНейр, — и ты пришел. А я тут мяса принес свеженького. Детям надо. Завтра еще и рыбы принесу. Коптильня тут хорошая, на совесть сделана. Запас — дело нужное, а то завалит все снегом…

— Снег скоро повалит, — согласилась Вайолет. — Вон, какие тучи идут. Здравствуйте, мистер Снейп.

Без белого покрывала и тяжелой мантии она выглядела совсем юной. Ей удивительно шла туника из серой шерсти и кожаная безрукавка мехом внутрь. Под короткой мужского покроя туникой виднелись штаны из грубой ткани и высокие сапоги. Волосы были подняты наверх и закреплены на макушке в высокий хвост. Их держал не только шнурок, но и повязка на лбу. Очень необычно, но при таком хозяйстве в изысканных нарядах не походишь.

— А я вот… аптечку принес, — сказал Северус, — тут все для детей, я такие зелья для Нарциссы варил. Ну и остальное — необходимый набор.

— Большое спасибо! — улыбнулась Вайолет. — Сейчас обедать будем. Что может быть вкуснее жареной оленины? Только жареная оленина с элем.

— Благодарю за приглашение, — кивнул Северус, — я с удовольствием. Если не в ущерб вам, конечно же.

— Сейчас все будет.

Северус кивнул и подошел ближе к детям. Они строили что-то свое из кубиков, рядом валялась разобранная пирамидка. Обычные игрушки, он такие у Драко видел. Кубики слегка светились, их грани меняли цвет.

А олень, похоже, из охотничьих угодий МакНейров. Неплохо, конечно, но что-то царапнуло в этой ситуации.

— Шкуру выделать можно, — говорил Уолден, уничтожая следы крови и остатки внутренностей. Это была не лишняя предосторожность. Дым хищников отпугивал, а вот на запах крови и разлагающегося мяса они могли и прийти. Да и ни к чему устраивать помойку рядом с домом.

— Панти! — позвала Вайолет. — Это на похлебку, а это пожарь. Бочонок в кладовку, потом закоптим. Прошу вас, джентльмены, проходите в дом. Выпьем вина и поговорим. Я сейчас заберу детей.

— Как они? — спросил Северус.

Вайолет вздохнула.

— Плакали. Трикси звала маму, Эд — папу. Ведь Руквуд — вдовец, сам сына растил. Дерек за компанию заревел. Еле успокоила. Днем-то все хорошо, играют. Потом привыкнут, конечно. Игрушек и одежды много, домовики принесли.

Северус вздохнул. Жестокая Беллатрикс Лестранж для маленькой испуганной девочки была любимой мамой. Даже как-то странно, хотя, почему странно-то? Нормально. Так и должно быть.

— А снег прямо сейчас и повалит, — Уолден посмотрел из-под руки на небо. — Вовремя мы успели. Метели бы не было.

— Вроде не должно, — ответила Вайолет, — а снег нужен. Дети, пора кушать.

— Мама! — Дерек отбросил кубики.

Вайолет опустилась на колени на шкуру, обняла сына, разлохматила волосы Эда, чмокнула в макушку Трикси. Все трое уцепились за нее. Уолден шумно вздохнул. Северусу стало грустно. Дети не были ни в чем виноваты, а уже получают по полной. Им еще повезло, что Вайолет точно не будет их попрекать родителями и не откажет во внимании и ласке.

— Сейчас точно снег повалит, — поторопил МакНейр.

Они втроем подхватили детей и поднялись в башню. Домовик убрал шкуру и игрушки. В темной кухне было тепло и вкусно пахло едой.

— Руки мыть! — скомандовала Вайолет.

Малыши послушно плескались в лоханке. На столе появились кубки с вином, свежие лепешки, тушеные овощи. Для детей были трансфигурированы из обычных табуреток высокие стульчики. Сперва малыши выпили вкусного наваристого бульона из чашек, а потом домовик вывалил на блюдо большие куски жареной оленины. Для детей мясо порезали на маленькие кусочки, которые при желании вполне можно было брать руками, что они радостно и проделали. Вайолет улыбалась, глядя на замурзанные мордочки.

Вино было восхитительным, оленина жирной и вкусной. В кружках пенился эль.

— Горцы растут! — посмеивался Уолден, глядя, как дети уминают мясо.

Северус не был специалистом в детском питании, но раз Вайолет не видела в этом ничего плохого, то не ему и возражать. К тому же мясо было свежее и не пережаренное.

Потом дети отправились с домовиками умываться и спать, а взрослые устроились в большом зале у камина. Вот тут-то Северус и рассказал про странный разговор у Дамблдора. МакНейр в сердцах стукнул кулаком по подлокотнику кресла, а Вайолет как-то резко сжалась и замерла.

— Суки! — заявил Уолден, отхлебывая из кубка. — Все неймется! Тео-ре-ти-ки… мать их!

— Ты о чем? — спросил Северус.

— Слухи, пока это только слухи. Все-таки совсем в открытую эти гады действовать не могут. Дамблдору надоело бодаться с чистокровными, он хочет воспитывать в нужном ему ключе наследников. В одиннадцать лет многие уже закаленный характер имеют, хотя он и тут кое-что успел. А если растить ребенка чуть ли не с колыбели? Причем не кого-нибудь из Лютного, а дочку Лестранжей? Она и деньжат от щедрот подкинет, и доступ к чему угодно даст, и замуж выйдет, за кого скажут. А у миледи оказалась не только наследница Лестранжей, но и наследник Руквудов. И наследник Сильверстоунов. Сразу три громких имени. Просто так отобрать — кишка тонка, вот и будут давить по мелочи, нервы мотать, под медицинское обследование подводить. Заодно и прецедент создадут, чтобы получить возможность отбирать детей у других неугодных.

— Как это отбирать? — обалдел Северус. — Разве можно детей отбирать?

— Маггловские идейки, — ответил Уолден, — вроде бы, если родители не выполняют своих обязанностей, то у них детей забирают. По мне — бред.

Северус замер. Отобрать малышей?! Он вспомнил, как они играли на большой шкуре, как ели мясо. Сейчас они спят в большой кровати. Им здесь хорошо, это было очевидно. У них есть крыша над головой, много еды и игрушек. Их никто не обижает. Зачем их забирать? И куда? Дочь Лестранжей мало кто захочет видеть в своем доме, кроме разве что Малфоев или леди Блэк. Но именно им девочку и не отдали. А Дерек? Его тоже хотят отобрать?

— Это подлость, — пробормотал он.

— Это всеобщее благо, — пояснил МакНейр.

Вайолет тряхнула головой.

— Не отдам!

— Все защищать будем! — кивнул Уолден. — Северус сейчас в Хогвартсе, будет руку на пульсе держать. Я в министерстве постараюсь ничего не упустить и остальных предупрежу. У Малфоя сын, как и у Крэбба с Гойлом. Нотт, Паркинсон — всех и не перечислишь. У Яксли жена вот-вот родит. Ясно же, что Дамблдор провернуть хочет.

— Дамблдора консультирует Лили Поттер, — сказал Северус, — а она пользуется какими-то маггловскими брошюрками. Надо с ними ознакомиться, чтобы знать, чего нам ждать. Я живу среди магглов и кое-что слышал. Вроде бы, если родители пьют и избивают детей, тех могут отобрать. Но там доказательства нужны: показания соседей, следы побоев. Не знаю, что еще.

— Если пьют и избивают, то ничего хорошего, — согласился Уолден, — хотя иногда не мешает по заднице дать, чтобы себя не забывали. Родителям же виднее, как детей воспитывать.

— Магглы любят всяких специалистов и консультантов, — ответил Северус, — но я мало знаю, просто кое-что слышал. Нужно разузнать все точно. Я считаю, что если у детей есть крыша над головой и много еды, их никто не мучает и учит, так чего еще и желать? Хотят реально помогать, так в Лютном много чего есть. Если Каспера с его приютом прижмут, мало кто против будет.

Уолден кивал. Жуткое заведение Каспера, который подбирал сирот, чтобы потом заставлять их попрошайничать, воровать и заниматься проституцией, знали все.

— Это да, — сказал он, — только у Каспера много кто из шишек министерских пасется. Есть любители, сам понимаешь.

Вайолет схватилась за голову.

— Может, взятку дать? — спросила она. — У меня немного денег есть. И еще кое-что…

— Деньги, миледи, лучше для себя и сынишки оставьте, — сказал Уолден. — Вам еще замок восстанавливать. Лучше я вам подкину.

— Лучше не деньги, — сказал Северус, — помнишь, как в суде кто-то кричал, что миледи хочет нажиться на детях? Из-за этого и содержание до десяти галлеонов уменьшили. Узнают про деньги, сразу начнут орать. А вот вещи, еду, игрушки с книжками…

— Да как узнают-то? — спросил Уолден. — Но ты прав! Кусок из глотки выдирать точно не будут. Я обещал завтра рыбы принести, а еще могу хорошей баранины и птицы. И оленя еще добуду. Вы, миледи, главное, не стесняйтесь. И с леди Вальбургой стоит посоветоваться, и с Люциусом.

— И колдомедика нужно найти, — вспомнил Северус, — из своих. Пусть проверит детей и даст заключение, что им не вредит жизнь в башне. Только не семейного врача Малфоев, чтобы никто не придрался. Зелья я, если что, любые сварю. И… мне пришлось, конечно, большую взятку дать, но жалованье сейчас будет приличное, так что, если что…

— Прямо сейчас к Малфою и отправлюсь, — сказал МакНейр, — он хитрый лис, что-нибудь придумает.

— Да и мне пора, — вздохнул Северус, — большое спасибо за угощение, миледи.

— Заходите, джентльмены, — ответила Вайолет, — вам я всегда рада.

— Вы, главное, не волнуйтесь, — Уолден почтительно поцеловал ей руку, — ваше дело — малыши, а с остальным мы справимся.

Они распрощались и вышли на крыльцо. Снег уже вовсю падал крупными хлопьями.

— Ох, и навалит! — восхитился МакНейр. — Такие сугробы будут!

Они аппарировали прямо с крыльца. Над Хогвартсом тучи еще только сгущались, и Северус быстро добрался до ворот. Дел было невпроворот.

В кабинете его ждало несколько слизеринцев. Ничего страшного за время его отсутствия не произошло, вопросы были обычные, житейские.

Не успели студенты отправиться восвояси, как на пороге появилась Лили…

— Здравствуй, Северус! — сказала она.

Он нервно моргнул. А ей что надо?

— Ты что-то хотела? — подозрительно спросил он.

Она вошла в кабинет и с показным интересом осмотрела полки, на которых новый декан Слизерина разместил свою коллекцию заспиртованных монстров.

— Северус, — сказала Лили, — ты должен мне помочь.

— Помочь? — переспросил он. — У тебя что-то случилось? Зелье нужно?

Она поморщилась.

— Да не нужны мне твои зелья! Речь идет об этой сумасшедшей. Мне теперь проходу не дают, в спину постоянно шипят, а некоторые в лицо называют наглой… Наглой гр…

«Нехорошее» слово она так и не смогла выговорить. Северус пожал плечами. А она чего хотела?

— Так что ты должен мне помочь, — тряхнула головой Лили. — Я проконсультировалась с миссис Уизли. Два домовика и двадцать галлеонов — это очень много. Она извлекает выгоду из опеки. И если это удастся доказать…

— Лили, — потрясенно проговорил Северус, — зачем тебе это надо? Леди Вайолет лично тебе ничего плохого не сделала, как и дети. Чего ты добиваешься? Унизить женщину, которой и так не просто? И какое дело этой миссис Уизли до чужих домовиков и денег? Любой порядочный человек постарается помочь в такой ситуации.

— Миссис Уизли прекрасная хозяйка и мать — у нее семеро детей. Так что она прекрасно разбирается в хозяйстве. У нее на всю семью уходит десять галлеонов в неделю. На всю семью! И никаких домовиков! И у меня домовиков нет!

— А с кем ты тогда оставила своего ребенка? — спросил Северус. — У тебя же есть ребенок? Я что-то такое слышал.

— Да какая разница! — прошипела Лили. — Я не позволю, чтобы какая-то… какая-то… Чтобы из-за какой-то… меня обзывали и унижали!

— Но ведь леди Вайолет тебя не обзывала, — напомнил Северус, — это ты лезешь в ее жизнь и ломишься в ее дом. Одумайся, Лили! Что с тобой случилось?

— Леди Вайолет! — передразнила его Лили. — Тоже мне! Нацепила старушечьи тряпки — и уже ле-е-е-еди! И все с ней носятся, хотя этого вашего Волдеморта в нашем доме упокоили!

Северус замер с приоткрытым ртом. Действительно, за всей этой свистопляской они все благополучно забыли про Лорда.

— А что там с Лордом? — спросил он.

— Не твое дело! — отрезала Лили. — И только попробуй мне не помочь! Тоже, небось, со своей любовницей на деньги нацелился!

— Лили, — вздохнул Северус, понимая, что разговор зашел куда-то не туда, — там несчастные двадцать галлеонов. Из-за этого не стоит и огород городить. У меня жалование намного больше. Ты так договоришься, что мы с леди Вайолет вообще все это затеяли, чтобы получить смешную сумму денег. Может быть, тебе успокоительного?

— Сам пей свое успокоительное! — отрезала Лили. — Я тебе это еще попомню!

И гордо вышла из кабинета.

Северус немного посидел, глядя прямо перед собой, потом решительно тряхнул головой и призвал перо и пергамент. Стоило срочно написать Люциусу и леди Вальбурге. Может, они поймут, что бы это все значило?

Раздобыть маггловские брошюрки оказалось просто. Северус неплохо ориентировался в мире магглов, все-таки жил он в старом доме, оставшемся от родителей. Да и покупать еду в маггловских магазинах было дешевле, чем в лавках Диагон-Аллеи и даже Лютного. Скидки опять же, акции всякие. В книжном магазине быстро нашлось все нужное. На всякий случай Северус купил несколько экземпляров и отправил их Люциусу, Вальбурге Блэк и МакНейру, ну и себе оставил.

Совещание было назначено на ночь субботы. Все собрались в башне Сильверстоунов. Вайолет выставила вино.

— С одной стороны, ничего особо страшного тут нет, — говорил личный адвокат Малфоев, почтенный мистер Мэрфи. — Любому ясно, что ребенок должен иметь свое личное пространство, получать достойный уход и не подвергаться издевательствам. Ни один человек в здравом уме с этим спорить не будет.

Маги кивали.

— Но меня беспокоит то, что тут отсутствуют четкие формулировки, — продолжал адвокат, — получается, что ситуация полностью отдается на откуп того самого проверяющего. А тут такое поле для злоупотреблений, что даже дурно делается.

— Да что же это такое! — возмущалась Вальбурга. — Какая-то грязнокровка будет лазить в кладовую, проверять запасы?! Осматривать детей?! Проверять траты?!

— Здесь непонятный момент, — сказал Люциус, — я не понял, что значит «мать-одиночка», но этой особе полагаются большие льготы. Хотя зачем-то следят, чтобы она не жила с мужчиной.

— Видимо считается, что родители ребенка могут не заключить брак, чтобы получать деньги, — сказал адвокат, — то самое пособие. Но как можно проверять, кто с кем живет? Мерзость какая!

— Так вот зачем ей был нужен постоянный доступ в дом! — в ужасе пробормотала Нарцисса. — Какой ужас!

Северус содрогнулся. Он не имел никаких планов на Вайолет, но сама мысль, что кто-то может вломиться в спальню… Да уж!

— Нужно дискредитировать эту особу, — важно поднял палец адвокат, — у меня есть знакомые в «Ежедневном пророке». И нужно выяснить, с кем она оставляет своего ребенка, пока следит за чужими детьми. Саму идею тоже необходимо выставить в самом неприглядном виде. Порядочные женщины не будут лезть в чужой дом, им своих забот хватает.

— Дети пока вместе спят? — спросила Вальбурга.

— Да, — кивнула Вайолет, — им так лучше. А что? И к этому могут придраться?

— Ко всему! — ответил адвокат.

— А может просто отравить? — вздохнула Вальбурга. — У меня есть несколько хороших рецептов, надежных. Или можно с леди Забини проконсультироваться.

— Это лучше оставить на крайний случай, — ответил Люциус, — ведь на нас сразу же и подумают. А мы с Уолденом и Северусом и так пока под подозрением.

— Кто-нибудь вообще знает, что там с Лордом случилось? — подал голос МакНейр.

— Я спросил Лили, она ответила, что это не мое дело, — ответил Северус.

— Надо все-таки узнать, — вздохнул Люциус, — потому что если есть шанс, что он вернется, то можно и напугать эту шушеру.

— Как бы они с перепугу не начали убивать нас, — покачала головой Вальбурга, — или детей в заложники брать. У нас с Орионом свой предатель в доме, не знаю, что и делать. Там такое в голове творится, что не удивлюсь, если нас убивать придет. Как бы еще узнать, что с Регулусом случилось.

Снейп поежился. Исчезновение младшего Блэка связывали с Лордом, но что тот мог такого отмочить, чтобы его грохнули без суда и следствия, даже в голову не приходило. Лорд любил устраивать разборки при всех, тщательно разбирая ошибки и проходясь по умственным способностям проштрафившихся. А если Регулусу что-то поручили, и он пострадал или даже погиб, то про это тоже стало бы известно. Может, жив еще? А то как-то даже жалко Блэков.

— Колдомедик будет завтра, — сказал Люциус, — я самого Сметвика уговорил. Уж его никто не обвинит в предвзятости.

Вайолет листала брошюру.

— Книжки и игрушки доставили домовики, — сказала она, — одежду тоже. На первое время все есть, даже лишнего много. Комнаты для детей я приготовила. Они не очень большие, там окна как здесь, но тепло. Кровати есть, шкафы. А когда не спят, то они играют здесь или на улице. И сказки я им на ночь читаю. Еды у меня много и аптечка есть, спасибо мистеру МакНейру и мистеру Снейпу. А насчет денег я не поняла. Я могу показать договор, но я же не выделяю, что для кого. Там просто — два бушеля гороха, фунт сахара, картофель… Я те двадцать галлеонов пока и не трогала, у меня свои деньги есть.

— Все счета сохраняйте, — кивнул адвокат, — до последней бумажки. Неплохо бы и стоимость зелий и мяса учесть.

— Кната не возьму, — дуэтом ответили Северус и Уолден.

— Не в этом дело, — отмахнулся адвокат, — а в том, что сумма может оказаться и недостаточной, но об этом еще надо подумать.

— Вот! — Вальбурга выложила на стол мешочек с деньгами. — От брата. Их с женой под домашним арестом держат. Тоже следствие. С внучкой увидеться не дают, меня-то еще пустят, а их… Вы, дорогая, не позволите на девочку взглянуть? Хоть воспоминания в думосбросе покажу. Меня к ним пускают.

— Конечно! — кивнула Вайолет. — Я вам всем доверяю.

Наверх вела лестница, скрытая в толще стены. Маги гуськом поднялись на следующий этаж башни. Вайолет приложила палец к губам и осторожно открыла дверь. В мерцающем свете ночника была видна широкая кровать, на которой в обнимку спали трое детей. На сундуке в изножье замер домовик. В этой небольшой комнате со сводчатым потолком было удивительно тепло и уютно. Каменные стены скрывались за гобеленами с изображениями фантастических цветов и животных. Горел огонь в камине. Тихонько сопели дети.

Вальбурга прослезилась. Вайолет осторожно прикрыла дверь.

— А комнаты для них тут, — показала она. — Но я пока не хочу их разлучать, они ведь плакать будут, да и привыкли уже все вместе. А Дерек не против, ему даже нравится.

Северус скользнул взглядом по нескольким низким дверям из тяжелых толстых досок. Жилая часть башни ему скорее нравилась. Когда-то именно здесь и помещалась вся семья. То, что сейчас превратилось в развалины, кроме стены, было построено позже.

Волшебники вернулись в зал.

— Еще не мешает составить опись детских вещей, — заметил адвокат, — но будьте готовы к тому, что могут потребовать предъявить, как и запасы.

— Ужас какой! — пробормотала Нарцисса. — Держитесь, дорогая!

Как оказалось, успели они вовремя. После коротенькой заметки в «Ежедневном пророке», где ненавязчиво намекнули, что миссис Поттер хотя бы иногда надо заниматься собственным ребенком, домом и мужем, тут же была назначена проверка.

Наученная умными людьми Вайолет заявила, что требует присутствия адвоката и независимых свидетелей. В свидетели назначили Сметвика, леди Вальбургу и мадам Розмерту из Хогсмита. Дамблдор притащил с собой Северуса. И заседание началось. В присутствии прессы…

Всех запустили в зал башни, где оказалась еще и старая леди Берк — тетка Августуса Руквуда. Представленные дети недоверчиво жались к леди Вайолет и друг другу. Слово взял Сметвик.

— Я был вызван леди Сильверстоун, чтобы проверить состояние взятых ею под опеку детей — присутствующих здесь Беллатрикс Друэллы Лестранж и Эдварда Августуса Руквуда. Леди справедливо опасалась, что шок от резкой разлуки с родителями и, хоть и кратковременный, но крайне болезненный контакт с дементорами могли сказаться на их здоровье.

— Кстати, — заметил адвокат, — господин председатель Визенгамота, чем вы объясните одновременное присутствие в зале суда малолетних детей и дементоров? Чтобы удержать на месте осужденных вполне достаточно цепей на специальных креслах и авроров. Неужели вы не знаете, насколько опасен контакт со стражами Азкабана для детей такого возраста? Я требую внести это в протокол!

Пресса скрипела перьями. Протокол заседания вел Джеймс Поттер, видимо, других желающих не нашлось.

Сметвик кивнул.

— Так вот, — продолжил он, — мной был произведен медицинский осмотр. К счастью, леди Сильверстоун дала детям молоко единорога, которое является лучшим средством в данной ситуации. Оба ребенка здоровы, получают необходимый уход и питание. В доме имеется аптечка со всеми зельями, которые могут понадобиться детям и взрослым. Вот мое заключение, заверенное печатями Мунго и моей волшебной палочкой.

Несколько экземпляров разлетелись по помещению, один достался журналистам.

— У всех детей есть необходимое количество белья, верхней одежды, обуви и теплых вещей, — продолжал адвокат, выкладывая списки.

Появились три сундука, и все присутствующие могли удостовериться, что малыши ни в чем не нуждаются. Больше всего вещей оказалось у Трикси. Северус стиснул зубы и про себя поклялся купить Дереку такую же теплую мантию на меху, как у Эда. Теплые вещи у будущего лорда Сильверстоуна имелись, но такая мантия, похоже, была его матери не по карману.

— В доме достаточно еды, — продолжал адвокат, — дети проводят много времени на свежем воздухе, игрушки и книжки у них есть. Леди Сильверстоун следит за тем, чтобы они соблюдали режим дня, вовремя питались и ложились спать, чтобы их одежда всегда была сухой и чистой. С детьми занимаются, им читают вслух книжки, подходящие для их возраста.

— У каждого ребенка есть своя комната? — спросила Лили, которая мрачно слушала адвоката и теребила пергамент с заключением Сметвика.

— Комнаты есть, — ответила Вайолет, — но пока они спят вместе. Они еще маленькие. Трикси и Эд скучают по родителям, в одиночестве им было бы плохо.

— Скучают по родителям? — переспросила Лили.

— Это ваш сын, любезная, по вам не скучает, — прокаркала леди Берк, — потому что не видит вас, пока вы, задрав хвост, по чужим домам мотаетесь. Небось, и не узнает при встрече. А мой племянник ребенком занимался, и леди Лестранж тоже.

— Да, миссис Поттер, — любезно улыбнулся адвокат, — а с кем остался ваш мальчик? Ведь у вас мальчик? Ваш супруг тоже здесь, как я вижу. Так с кем ребенок?

— Я попросила присмотреть за ним миссис Бэгшот, — ответила Лили, — но это к делу не относится.

— Еще бы! — заявила Вальбурга. — Мать-кукушка учит порядочную женщину, как ухаживать за детьми! Дожили!

— Мадам Розмерта, — обратился адвокат к хозяйке «Трех метел», — вы не могли бы оценить количество запасов леди Сильверстоун? Вы ведь в этом хорошо разбираетесь.

— Конечно, — тут же кивнула Розмерта, — и дам клятву, что ничего не испорчу и не наврежу. Я правила знаю.

— А зачем клятву? — удивилась Лили.

— Потому что мы ведьмы, любезная, — закатила глаза Вальбурга, — что угодно сглазить и проклясть можем.

Розмерта быстро справилась с поручением.

— Все есть, — сказала она, — и даже с избытком. И хранится по правилам. Где мне расписаться? Все как в списке, что нам предоставили.

Дамблдор шуршал записями. Неужели он действительно на что-то рассчитывал?

— Все это так, — сказал директор Хогвартса, — но мы все можем убедиться, что сама местность тут не является здоровой. От практически всех строений замка остались развалины, которые могут быть очень опасны для детей. Рядом дремучий лес с весьма нехорошей энергетикой. Я бы и самой леди Сильверстоун не советовал жить в таком месте.

— Хогвартс тоже находится рядом с Запретным лесом, — напомнила Вальбурга, — и никакие запреты не удерживают детей от визитов туда. Мой младший сын рассказывал, что кентавры подходят практически к самой школе. А еще в лесу видели ядовитых пауков, которых не только в Шотландии, но на британских островах быть не должно.

— Здесь ничего такого нет, — сказала Вайолет, — а за детьми слежу я и домовики.

— Точно-точно, — Розмерта кивала, — мой кузен от этих пауков еле отбился. А ведь недалеко от деревни был, травы собирал. Мы в Хогсмите хотим сговориться, чтобы найти гнездо этих тварей и уничтожить. Мало нам кентавров с оборотнями! Мы от века там травы и ягоды с грибами собирали, за дровами ходили, на охоту. Егерей нанять может и не получится, но кое-кто и сам идти готов — у многих дети.

— Кстати, директор, — спросила Рита Скиттер, — а откуда взялись эти пауки? Читателям это тоже интересно, ведь речь идет о безопасности детей.

— Какой-нибудь идиот развел, — пожала плечами леди Берк, — а потом в лес выпустил. Такое сплошь и рядом бывает, мозгов-то нет. Вот кого в Азкабан сажать надо.

— Леди Сильверстоун, — Рита обратилась к Вайолет, — скажите, а легенда о древнем жертвеннике в лесу правда?

— Там есть несколько мегалитов, — ответила Вайолет, — и группа дольменов, но они довольно далеко. И все.

— А вы бываете в лесу?

— Древние камни мне показывал как-то покойный лорд Сильверстоун, — ответила Вайолет, — а так я дрова с края леса беру. Я не могу надолго оставлять детей одних. Домовики, конечно, следят, но таких малышей просто так не оставишь.

Лили стиснула зубы, она поняла, в чей огород полетел этот камень.

— Но ведь вы мать-одиночка, — заявила она, — то есть, родили вне брака. И вполне можете принимать здесь мужчин. Каково детям смотреть на такое?

— Да как ты смеешь, грязнокровка?! — выпрямилась в кресле леди Вальбурга.

— Мадам… — поднялся со своего места Дамблдор.

— Мужчины… — пробормотала Вайолет, — какие мужчины?

Северус медленно встал.

— Миссис Поттер, — негромко проговорил он, — а вы не хотите заняться действительно несчастными детьми? Теми, кто голодает и мерзнет в трущобах Лютного, например? Они вынуждены воровать, попрошайничать, торговать собой. Займитесь этим, вся магическая Британия будет вам рукоплескать.

Лили обалдело уставилась на него.

— Сдурел? — чуть не взвыл Джеймс.

— Кишка тонка! — припечатала леди Берк. — Это не порядочных женщин травить, там и убить могут.

— Точно-точно, — подхватила Вальбурга, — убийц Карадоков так и не нашли. А миссис Сомс так прокляли, что ни один колдомедик помочь не смог. Все внутренности сгнили и вытекли. А помните Майкла Клайви? Так и пропал.

— Как пропал? — переспросила Лили.

— Все эти честные и благородные леди и джентльмены хотели помочь несчастным детям, — пояснила леди Берк, — тем самым, которые голодают, мерзнут, не получают помощи колдомедиков и не учатся потом в Хогвартсе. Многие просто не доживают до одиннадцати лет. Разумеется, мерзавцы, которые наживаются на детском горе, были против. Кое-кто пытался просто забирать детей с улицы, но это тоже непросто. Они настоящие волчата. У леди Карадок как раз был небольшой приют, она рассказывала о проблемах.

— Так вы собираетесь спасти этих несчастных, миссис Поттер? — восторженно спросила Рита Скиттер.

— Я? — переспросила Лили. — Ну… Тут же в одиночку не справишься. Нужна помощь аврората, общественности.

— Аврорат, может, пару облав и проведет, — сказал адвокат, — можно и осмотр в Мунго организовать. А дальше что делать? Уже было дело, когда под помощь детям деньги собирали. Потом выяснилось, что это были мошенники. Дело Уолтера Прингла и Мэвис Джонс.

— Точно-точно, — кивнула Вальбурга, — я тогда девчонкой была. Мама пожертвовала пятьдесят галеонов, а эти воры потом сбежали в Америку. Теперь без гарантий и проверок никто и кната не даст.

Трикси и Дерек забрались на колени к Вайолет, Эд прижался к ней сбоку. Она бережно обняла детей. Колдограф «Ежедневного пророка» тут же сделал снимок. Дамблдор поморщился. Северус напряженно размышлял. Это было очень и очень странно. Лили сама по себе до этого маразма точно бы не додумалась. Но зачем все это директору? Разве что… Разве что ему потребовалось отвлечь внимание от чего-то более важного. Несчастные дети и травля одинокой ведьмы надежно отвлекали обывателей ото всего. Хм… Опять что-то связанное с Повелителем? Очень может быть… И что бы это могло быть?..

— Надо бы эту особу саму проверить, — алчно проговорила Вальбурга. — У нас тут комиссия? Вот и отправимся в дом Поттеров. Посмотрим, что там в кладовой. Бельишко и игрушки посчитаем. Журналисты! За мной!

— Что вы себе позволяете?! — взвизгнула Лили.

— Общественность имеет право знать! — припечатала Рита Скиттер.

Уже через минуту Северус и Вайолет остались одни. Про него все забыли, непонятно, зачем Дамблдор его вообще сюда приволок.

— Опять напугали! — качала головой Вайолет, спаивая малышам молоко единорога.

На Северуса дети поглядывали с интересом. Он же с некоторой опаской смотрел на них. С такими малышами ему еще не приходилось иметь дело.

— А как вам удалось получить молоко единорога? — спросил он.

— Обычно, — ответила она, — вы же знаете, что с ребенком на руках можно подойти к этим животным. Они и согласились давать понемногу. Они пасутся в лесу и иногда подходят очень близко.

— Странно, — проговорил Северус, — их считают воплощением света, а тут явно темное место.

Вайолет усмехнулась.

— Зато здесь безопасно. Единороги всегда жили здесь, они отлично ладят даже с мантикорами. А вот та живность, что поселилась возле Хогвартса, для них опасна.

— А что там за дольмены? — любопытство брало свое.

— Возможно, остатки жертвенника Кернунну, — ответила Вайолет, — кто знает. Хотите вина? Или поесть? Столько времени прошло, дети тоже проголодались.

Они спустились в кухню. Детям похлебку налили в чашки.

— Потом научу ложкой кушать, — сказала Вайолет, — пока и так справляются.

— Вкусно! — согласился Северус. — Леди Вайолет, лес рядом с замком принадлежит вам? То есть, вашей семье?

— Да, — кивнула она, — четких границ нет, это же Проклятый лес, там легко заблудиться. Вы хотите поискать растения для ваших зелий?

— Я предлагаю вам сделку, — сказал он, — если найду что-то ценное, то мы можем хорошо заработать.

— Дело в том, что вы не член семьи, — ответила она, — это очень опасно для чужаков. Вы просто не сможете вернуться. Лес заберет вас, даже костей не удастся найти. Он не зря называется Проклятым.

Северус содрогнулся, хотя он слышал о таких вещах.

— Жаль, — сказал он.

— Я могу дать вам кое-какие травы, — сказала Вайолет, — у меня кое-что имеется. Теперь у меня есть полный доступ к лесу, я смогу вернуть богатство Роду. Но я знаю не очень много, нужно учиться.

— Я бы не хотел злоупотреблять, — пробормотал Северус.

— Думаю, что мы договоримся, — ответила Вайолет, — мне же нужны зелья. И детям тоже. И я не против, если вы на этом заработаете.

Ее необычные глаза светились, отражая отблески огня из очага и от горящих на стенах факелов. И Северусу в который раз стало не по себе. Леди Вайолет очень сильно отличалась от женщин, с которыми он был знаком.

Доевший свою порцию Дерек, которому домовик очистил руки и лицо, некоторое время внимательно смотрел на Северуса, а затем слез со стульчика и, перебирая руками по скамейке, подошел к нему и забрался на колени.

— Вы ему понравились, — заметила Вайолет.

Северус отложил вилку и осторожно обхватил ребенка, чтобы тот не свалился. Обращаться с такими малышами он просто не умел. Дерек повернулся в его руках и уставился своими невероятными глазами. Впечатление было жутковатое. Остальные дети затихли, словно бы чего-то ждали.

— Привет, — тихо сказал Северус, чтобы прервать это жутковатое разглядывание.

Дерек неожиданно обнял его за шею и прижался всем телом. Трикси и Эд тут же сползли со своих стульчиков и тоже двинулись к гостю. Каждый хотел получить свой кусочек внимания. Вайолет улыбнулась.

— Осторожно!

Растерянный Северус сдался под напором малышей. Это было приятно.

«Ежедневный пророк» вышел с издевательской статьей, в которой в самом невыгодном свете перед магической общественностью выставили Лили Поттер. На фоне ухоженных детишек Вайолет маленький Гарри выглядел заброшенным. Маггловская одежка может и была новой и чистой, но для волшебников смотрелась непривычно. Кроме того, дома у Поттеров, вместо добротных запасов, нашлась целая батарея банок и коробок с чем-то, что называлось детским питанием. А в шкафу с охлаждающими чарами были уже другие коробки. Что такое «полуфабрикаты», знали не все. Миссис Поттер стала объяснять, даже разогрела картошку с рыбой… Рискнувшая попробовать этот деликатес Розмерта еле добежала до двора, где ее и вырвало. Остальные пробовать не решились. Вальбурга подозрительно осмотрела коробку.

— Что такое «усилитель вкуса, аналогичный натуральному»? — спросила она.

Лили попыталась объяснить. Ведьмы хватались за сердце. Мужчины хмурились. На фоне этого скандала снова забылись несчастные дети из Лютного. Магическая общественность обсуждала жуткую маггловскую еду, безалаберность магглорожденных ведьм и дружно сочувствовала Джеймсу Поттеру. Про то, что всю кашу заварил Дамблдор, все благополучно забыли. Даже за столом преподавателей в Хогвартсе обсуждали эту новость. Ходили слухи, что Поттеры даже стали заказывать еду совиной почтой, чтобы лишний раз не светиться в «Дырявом котле» или «Трех метлах». Хотя Том и Розмерта и сообщили в интервью, что готовы предоставить скидку несчастным Джеймсу и Гарри. Северус недоумевал.

Сам он великим кулинаром не был, но что сложного в том, чтобы поджарить кусок мяса или рыбы? Сунуть в духовку ту же курицу? Тем более что все трудоемкие манипуляции легко решались с помощью волшебства. А съесть что-нибудь изысканное можно было в гостях у Малфоев, например. Ему, честно говоря, изысков не часто и хотелось. Простые и сытные блюда у той же Вайолет были намного вкуснее.

— О чем только думает Лили? — недоумевала профессор Спраут во время очередного ужина. — Все знают, что мужчин надо кормить, а у нее их двое.

Перед Северусом опустилась сова и протянула ему лапку с привязанным письмом.

— Что-нибудь серьезное? — тут же спросил Дамблдор.

— Это от аптекаря, — ответил Снейп, — я уточнял цены на некоторые ингредиенты.

Письмо было от Вайолет, она просила его прийти сегодня ночью. Дело было важное. Неужели что-то случилось? Пойти нужно было обязательно.

Ровно в полночь он аппарировал к башне. В главном зале обнаружились МакНейр и Малфой.

— Что-то случилось? — спросил Северус.

— Пойдемте, — пригласила Вайолет, — заберите его от меня.

— Кого? — спросил Уолден.

Она махнула рукой, приглашая их следовать за собой. Недоумевающие маги поднялись по потайной лестнице. Вайолет остановилась с самом дальнем углу и провела пальцем по каменной кладке. В стене появилась низенькая дверь, за ней, в маленькой комнатке на кровати лежал… лорд Волдеморт и злобно сверлил взглядом вошедших.

— Мой лорд? — обалдело спросил Люциус.

— Забирайте, — сказала Вайолет, — что смогла — я сделала, ему зелья нужны и другая обстановка, а мне он надоел.

— Еще кто кому надоел! — проворчал Волдеморт. — Я тебе все припомню!

— Скотина неблагодарная! — в сторону прошипела Вайолет. — Шантажист бессовестный!

— Я все слышу!

— Подтверждай Долг Жизни и проваливай!

— Подтверждаю и признаю Долг Жизни Вайолет Мирабель Сильверстоун, Вдове Рода Сильверстоун, — проговорил Волдеморт.

Его окутало легкое сияние.

— Я буду счастлив принять вас в Малфой-мэноре, милорд, — пришел в себя Люциус.

Северус напряженно смотрел на Повелителя. Так он был все время здесь? Но как?!

Они втроем осторожно спустили его в зал и устроили в кресле у камина. Он на мгновение прикрыл глаза.

— У Поттеров была ловушка, — сказал он, — поймайте мне Петтигрю, его стоит допросить. Он донес мне о некоем пророчестве, ну я и не утерпел…

— И что? — не выдержал напряжения МакНейр.

— Еле ноги унес, — отрезал Волдеморт, — что-то там очень мощное было. Хорошо, в последний момент вспомнил про красотку Вайолет и ее похождения. Ей и пришлось меня выхаживать.

— Всем теперь расскажешь, да? — зло спросила Вайолет.

— Джентльмены дадут слово не трепать языками, — усмехнулся Волдеморт, — и я уже пообещал не выдавать и не преследовать тебя. Где-то я тебя даже понимаю, Хуберт заигрался. Но замок-то зачем было разносить?

— А кто бы мне поверил, что они просто так дали себя убить? — прищурилась Вайолет. — Самое ценное я спрятала, а места мне и в башне достаточно.

— Вы что сделали?.. — в полном шоке спросил Люциус.

— Прибила папашу и дядюшку, пока они не прибили меня, — отрезала Вайолет. — Старый идиот угробил жену и дочь, мечтая об усилении Рода и возвращении утраченных возможностей. Теперь была моя очередь, а я еще жить хочу! Ну, что уставились? Хотели бы сами получить воплощение самого Кернунна вместо наследника нашего Рода? Все к тому шло. А так — просто очень сильный волшебник с примесью нечеловеческой крови. Это я про Дерека. А сама я больше никому вредить не собираюсь.

— Простите, вы сказали: «папашу и дядюшку»? — переспросил Уолден.

Северусу стало плохо. Перед ним словно бы снова раскрылись страницы жуткого гримуара. Старый Хуберт Сильверстоун создал тийю, да еще и не одного. С одним справился, а вот с более сильным — не смог. Идиот! А кошмарное существо зачистило территорию для себя и своего потомства. И он, Северус, в этом участвовал…

Вайолет, несмотря на всю браваду, посматривала на всех несколько затравленно. Волдеморт выглядел самодовольным. Люциус и Уолден держались неплохо.

— Вассалитет подтверждать будем? — спросил Лорд. — Защита тебе все равно нужна. Раз я догадался проверить, что на замок вообще никто не нападал, то и кто-нибудь другой догадаться сможет. Расчет-то был верный — кто на кровников думал, кто на аврорат, но если начать копать…

— А что я буду с этого иметь кроме защиты? — спросила Вайолет. — Мне не до сантиментов. Быть Вдовой Рода для меня вариант оптимальный. Взять детей меня леди Малфой попросила, но им здесь неплохо. И я справлюсь.

— Деньги нужны? — прищурился Волдеморт.

— Не откажусь! — она резко вздернула подбородок.

— Еще скажи, что до кристаллов пока не добралась?

— А кому я их продам? Гоблинам? Да они меня обдерут до нитки. Еще и шантажировать будут, а мне тебя хватает.

Переругивалась странная парочка азартно и со знанием дела. Было впечатление, что они неплохо друг друга знают.

— Я помню, что тебе должен, — сказал Волдеморт, — и не собираюсь тебя грабить. Тащи сюда кристаллы, Люциус продаст, но процент от сделки отстегнуть придется.

Вайолет щелкнула пальцами. Домовик выставил вино и тонкие ломтики копченой оленины. Сама хозяйка ненадолго вышла. Вскоре она вернулась и грохнула на стол небольшую шкатулку и три флакона густой черной жидкости.

— Вот! Какой процент хотите?

Северус присвистнул, Уолден и Люциус придвинулись ближе. В шкатулке переливались пять кристаллов Адского Пламени. Они стоили безумных денег. Как и гномье масло, являющееся единственным средством, помогающим сводить ожоги от драконьего огня. Это не считая использования в редких и дорогих зельях.

— Вот он, источник богатства Сильверстоунов! — усмехнулся Лорд. — Небось, еще и не все. Надо будет в старых записях разобраться. Десять процентов!

Вайолет кивнула, это было по-божески.

— А теперь клятва!

Маги засвидетельствовали, что древний и знатный Род вернулся под руку потомка Слизеринов. Вайолет особо недовольной не выглядела. Выжить одной у нее все равно бы не получилось.

— Уверен, что джентльмены сохранят то, что они узнали, в тайне, — заметил Волдеморт, когда все выпили за здоровье сюзерена и новых-старых вассалов, — и не откажут леди в дальнейшей помощи.

МакНейр тут же кивнул.

— Даже не сомневайтесь! Для меня это честь!

— Любые зелья и помощь, — склонил голову Северус.

Люциус поклонился.

— Почту за честь!

Вайолет отчетливо выдохнула.

— Благодарю вас, джентльмены.

В эту ночь Северус так и не сомкнул глаз. Он подозревал, что с происхождением Вайолет не все чисто, но одно дело подозревать, а другое — знать наверняка. То, что он имел связь с нечеловеком, его не шокировало. Это ведь не с гоблиншей или великаншей переспать. И то любители находились. Вайолет была привлекательной молодой женщиной, и рогов, как у прародителя их Рода, у нее не наблюдалось. А еще был маленький Дерек, который признал его. Мерлин, если кто-нибудь пронюхает!.. Нет уж! Никому не отдаст! Костьми ляжет и защитит. А Лорд хорош! Всю интригу распутал, помощь получил, вассалитет восстановил и даже будущий доход себе обеспечил. Интересно, как его Вайолет лечила? Тоже молоком единорога отпаивала? Или были какие-то фамильные ритуалы? Что-то недоступное обычным людям? Да, ладно, не важно, главное, чтобы никто не пронюхал, не узнал, не причинил вреда.

Дамблдор любил жар чужими руками загребать. Как бы он копать не начал.

Так и не выспавшись, Северус принял бодрящее зелье и отправился на уроки.

Визит Джеймса Поттера выбил его из колеи. Вот кого он точно не ожидал увидеть.

— Чего тебе? — грубо спросил Северус у визитера.

Тот выглядел не очень уверенно.

— Ты не мог бы попросить у своей подружки немного молока единорогов? — спросил Джеймс, устраиваясь на стуле для посетителей в кабинете декана Слизерина. — Лили нужно, ну, в смысле, для ребенка. Ей целитель сказал, что Гарри не помешает. А его просто так не купишь, надо договариваться.

— Какую подружку ты имеешь в виду? — спросил Северус.

— Ну, эту, леди Сильверстоун, — буркнул Поттер, — как будто ты не понял. Я могу заплатить.

— А что сама миссис Поттер не попросит? Стыдно стало? — ехидно поинтересовался Северус.

Джеймс стиснул зубы.

— Тоже теперь глумиться будешь? Мало нам этой истерии! Мне лишний раз на улицу не выйти, сразу начинают зазывать в гости поесть по-человечески.

— Поттер, — вздохнул Северус, — ты же понимаешь, что всем плевать, что вы там всей семьей жрете. Или не жрете. Дело в том, что Лили приспичило поиграть в маггловскую благотворительность. И ладно бы она на кого из соседей наехала.

— Да понимаю я все! — скукожился Поттер. — Так что? Поможешь? Или теперь мстить будешь? Это же для Гарри, он маленький еще.

Северус прищурился.

— Я поговорю с леди Вайолет, — сказал он, — если ты расскажешь, что там такое было в вашем доме.

— Да ничего не было, — Джеймс заметно расслабился, похоже, что жена очень хорошо стимулировала его на этот визит, и без молока или обещания, что оно будет в ближайшее время, ему домой было лучше не возвращаться, — Дамблдор сказал, что из-за пророчества к нам в дом может прийти этот ваш, ну, Лорд, короче. Нам и дали пару артефактов, чтобы его или убить, или поймать. А он… В общем, наверное, он все-таки упокоился как-то. Я не очень понял, что случилось, но от него и праха не осталось, так что предъявить нечего.

Северус замер. Значит, все-таки ловушка, а Лорд сумел вырваться и получить помощь у Вайолет. Очень интересно!

— Я сегодня же навещу леди Сильверстоун, — сказал он, — и передам ей твою просьбу. Думаю, что немного молока она сможет тебе послать.

— Спасибо, Снейп, — снизошел до благодарности Поттер и покинул подземелья.

Северус задумчиво смотрел ему вслед. История становилась все более запутанной. Зато теперь у него был достойный повод отпроситься у Дамблдора.

— Гарри Поттеру нужно молоко единорогов? — спросил тот.

— Мне так сказали, — пожал плечами Северус, — кажется, целитель Сметвик посоветовал. Думаю, что леди Сильверстоун не откажет.

— Да-да, конечно, мальчик мой, иди.

Северуса в очередной раз передернуло. Гадкая привычка Дамблдора называть всех подряд мальчиками и девочками бесила всех. И, похоже, что директору это обстоятельство доставляло удовольствие. Но, главное, что разрешение получено, и искать никто не будет.

Вайолет обрадовалась незапланированному визиту и с благодарностью приняла корзиночку с пирожными с кухни Хогвартса. Для детей Северус захватил печенье.

— Я не возьму денег, — сказала Вайолет, — молоко единорога дается добровольно по договору, а если взять за него плату, то все его полезные свойства исчезнут. И для ребенка мне не жалко. Другое дело, что мне не хотелось бы, чтобы ко мне теперь все обращались.

— Я передам Лили, — ответил Северус, отпивая кофе из чашки.

Дерек по-хозяйски сидел у него на коленях и грыз печенье. Трикси и Эд оккупировали Вайолет.

— Э, нет, приятель, кофе тебе пока нельзя! — Северус отставил чашку подальше. — Для тебя есть вкусное молоко. Давай-ка, аккуратно. Леди Вайолет, Поттер рассказал мне, что у него были какие-то артефакты, чтобы или убить, или пленить Повелителя. Вы не скажете, он был в очень плохом состоянии?

— В достаточно хорошем, чтобы тут же начать меня шантажировать, — ответила Вайолет, — отключился, когда я ему слово дала, что не выдам и помогу. Хотя я бы и так помогла. Если бы не Лорд, у меня бы ничего не вышло. Папаше пришлось меня представить. Лорд часто бывал у нас, изучал старые книги, он и высказал удивление, что меня ничему не учат. Тогда я получила палочку моей бабушки и первые учебники, ну и смогла потом разобраться в старых книгах и записях. Поняла, что меня ждет, и смогла ударить первой. Вы меня осуждаете?

— Нисколько, — честно ответил Северус, — вы все правильно сделали. Вы имели право защищаться, да и страшно представить, каким бы получился Тот ребенок. Лучше уж этот малыш.

Вайолет улыбнулась и бережно отняла пустую чашку у Трикси, которая обзавелась пышными молочными «усами». Эд хрустел печеньем.

— Никогда не умел возиться с детьми, — немного виновато проговорил Северус.

— Они сами будут с вами возиться, раз уж приняли в компанию, — ответила Вайолет, — они не ко всем идут. Особенно эти двое. Я не удивлюсь, если те, кто их забирал, были с ними грубы. Дерек тоже не очень доверчив, но он видел мало людей.

Будущий лорд Сильверстоун уцепился за прядку волос Северуса и решительно потянул ее в рот.

— И зачем ты это делаешь? — строго спросил тот. — Думаешь, это вкусно?

Мальчик прищурился и отпустил волосы, потрогал отца за лицо. Вайолет тихонько хихикнула.

— Вы попали, мистер Снейп.

— Да уж, — согласился тот.

Ему в рот тут же засунули кусочек печенья.

— М-м-м-м? Спасибо, Дерек! Очень вкусно.

За первым кусочком последовал второй.

— Правильно, — согласилась Вайолет, — гостей надо кормить.

— Если бы все дети оставались такими милыми, — вздохнул Северус.

— Тяжело в школе?

— Я никогда не хотел быть учителем, — ответил он, — мечтал о своем деле, о лаборатории. На худой конец — об аптеке. Объяснять азы малолетним бандитам, у которых в одно ухо влетает, а в другое вылетает, это не для меня. Сегодня опять два котла расплавили. Три взрыва, а один облился веселящим зельем. До сих пор, наверное, ржет в Больничном Крыле. Другой умник хотел произвести впечатление на девочку. Не знаю, что он там наварил, но фиолетовый цвет волос и зеленая физиономия минимум на неделю ему обеспечены. И это только один день.

— Кошмар какой! — согласилась Вайолет. — Хотя я совсем ничего не понимаю в зельях, этому меня не учили. Я только чары знаю и немного трансфигурацию.

— Совсем ничего? — удивился Северус. — А ведь это так интересно!

— Сейчас у меня и времени нет, — вздохнула она. — Но зельеварня в замке была, она под завалом, но я знаю, что там все сохранилось. Если хотите, то можем расчистить проход. Все, что уцелело — ваше. Как вам такое предложение?

— Замечательно! — тут же согласился Северус. — Скоро каникулы будут, я с удовольствием разберусь.

— Договорились! — улыбнулась Вайолет.

Небольшой фиал с молоком единорога Северус отправил Лили с совой и написал короткую записку, что леди Вайолет пошла ей навстречу, но это будет разовая помощь. Потому что не так уж и просто искать в лесу единорогов и договариваться с ними. Лили не ответила. Северус отнесся к этому философски, зато теперь у него был железный повод не выполнять ее просьб и поручений.

Глава 3

История с детьми плавно сходила на нет. Приближалось Рождество, газеты и журналы заполнили сообщения о скидках в магазинах и лавочках. Планировался большой прием в министерстве. Об этом прямо не говорили, но магическая общественность пришла к выводу, что Темный Лорд все-таки упокоился. Дамблдор дал пространное интервью о том, что было сделано пророчество про невинного ребенка, который может победить злого волшебника. Раз уж Волдеморт исчез из дома Поттеров, то Ребенком Пророчества объявили маленького Гарри. Лили Поттер из оборзевшей грязнокровки как-то вдруг превратилась в героическую мать героического чудо-ребенка. Всех интересовал новый концерт Селестины Уорлок. Все гадали, будет ли новый шлягер, и в какой мантии выступит известная певица. Волдеморт долечивался в Малфой-мэноре. Северус сварил для него несколько зелий.

К счастью, на каникулы в Хогвартсе никто из слизеринцев не оставался. Можно было заняться разбором завалов. Тем более что Дамблдор к Северусу больше не приставал. Казалось, что старого паука устроило то, что уже случилось. Похоже, что основным последствием всей кутерьмы был объявленный на весну сбор желающих очистить окрестности Хогвартса и Хогсмита от ядовитых пауков. Как говорится, и то хлеб.

На Йоль Северус в башню не сунулся, мало ли что, но купил в подарок детям забавных плюшевых дракончиков, которые ему рекомендовали как новинку, способствующую спокойному и здоровому сну. И заказал торт в подарок Вайолет, не являться же в гости с пустыми руками.

Ему обрадовались. Тут же нашелся МакНейр — и тоже с подарками: он принес плюшевых мишек и еще одного оленя. Елка была установлена на улице, малыши сидели на шкуре, на которую были наложены согревающие чары, и потрошили подарки. Вайолет жарила на костре вкуснейшие колбаски с кардамоном. Жизнь была прекрасна.

Послышались хлопки аппарации, во дворе появились Вальбурга и Орион Блэки, Сигнус и Друэлла, а с ними леди Берк.

— Добро пожаловать! — поднялась с деревянного чурбака Вайолет.

Сигнус Блэк весело оглядел компанию, собравшуюся у костра.

— Колбаски? С кардамоном? Сто лет не пробовал! Вы же не откажете дедушке? А если еще и с кружечкой эля… А чудесные имбирные пряники… Как в детстве!

— У костра весело, — смущенно ответила Вайолет, — все-таки в башне мрачновато. А сегодня такая погода чудесная, снегу столько. И елка… вот… А там тоже угощение, хотите? Пироги и оленина, и рыба прокоптилась, и вино тоже есть — старое.

Почтенные леди переглянулись. Понятно, что они подобным образом Рождество не отмечали, но дети выглядели абсолютно счастливыми, огонь весело пылал, а пахло действительно очень вкусно.

— Тоже не откажусь от колбаски, — сказала Вальбурга Блэк, взмахом палочки придвигая еще один чурбак.

Домовик принес еще одну порцию колбасок и свежие лепешки. МакНейр откупорил бочонок с элем.

— Вересковый, — сказал он, — по старинным рецептам. У нас дома, когда отец был жив, тоже у костра праздновали. В доме как-то оно по-другому, а малышне весело колбасками лакомиться.

Впрочем, компания скоро переместилась в зал, где был накрыт праздничный стол по всем правилам.

— У нас больше Новый Год принято праздновать, — сказал Уолден, — но праздников много не бывает.

Вайолет радушно предлагала гостям не стесняться и пробовать великолепные паштеты, жареную дичь, запеченную оленину, рыбу, сладости. Рекой лилось вино. Детям наливали сок.

— По-моему, кому-то уже пора спать, — сказала Вайолет, — кто-то уже зевает.

— Ма-а-ам, — протянул Дерек.

Трикси прижалась к дедушке, а Эд к двоюродной бабушке. Эльфы забрали малышей, чтобы помыть и уложить.

— Справляетесь? — улыбнулся Сигнус. — Дети здоровы и довольны, это дорогого стоит. Страшно представить, что бы с ними было, если бы отправили к кому-то, кто бы ненавидел их родителей, захотел бы выбить из них Тьму.

— Они славные, — ответила Вайолет, — мне не трудно обеспечить их необходимым. Вот только учить их я вряд ли смогу. Меня саму почти ничему не учили. Волшебная палочка — и та от бабушки досталась.

— О чем вы говорите, дорогая, — махнула рукой разрумянившаяся от вина леди Берк, — даже не беспокойтесь! Сейчас им и сказок хватит, а дальше любые учителя и Наставники будут, не беспокойтесь.

Вайолет улыбнулась.

— Какая древность! — Вальбурга крутила в руках кубок. — Этим кубкам не меньше тысячи лет.

— Сохранились как-то, — вздохнула Вайолет, — да и повезло, что в башне оставались. А мне нравится ими пользоваться.

— На каникулах я свободен, — сказал Северус, — могу приступить к разборке завалов. Вы говорили про лабораторию?

— Да, мистер Снейп, я вам все покажу. Приходите, когда вам будет угодно.

— А библиотека? — спросил Сигнус.

— Книги уцелели, — ответила Вайолет, — я перенесла их в подвал почти сразу. Там сухо, так что ничего не должно случиться. Ну и чары, конечно.

Северус кивнул. В башне могло быть очень много тайников, когда-то все ценное именно в ней и хранилось. Не исключено, что она подстраивалась под количество жильцов, создавая комнаты, скрывая их от посторонних глаз, принимая любое количество ценностей. Может и Люциус сохранил свой донжон вовсе не из-за сентиментальных соображений и хвастовства. Жить здесь, возможно, и не очень удобно, хотя… Ну, разве что света не много. При наличии домовиков и волшебной палочки отсутствие водопровода и канализации неудобств не доставляли. А так и он бы не прочь поселиться в таком месте. Мебель удобная, ковры мягкие, от каминов тепло. И никакого Дамблдора, дорогих коллег и шумных студентов.

Гости задержались недолго. Сигнуса и Друэллу хоть и выпустили из-под домашнего ареста, но из виду Аврората пока не теряли. Вальбурга и Орион оправились к другим родственникам. Северус и Уолден немного посидели у камина и тоже отправились восвояси. Несмотря на праздник, у обоих были дела.

На следующий день в башне было настоящее столпотворение. Погода испортилась, дул резкий холодный ветер, играть на свежем воздухе было неприятно.

Вайолет выглянула в щель, а узнав Северуса, быстро впустила его внутрь. Он поднялся в башню. Кого тут только не было.

В кресле у камина развалился Волдеморт с книгой. Рядом стоял сундук с фолиантами, в котором азартно копался Люциус. Ему помогал МакНейр. Нарцисса занималась какими-то расчетами, сдвинув с края стола кубки и блюда. На сильно увеличившейся в размерах шкуре присутствовали еще трое детей, в одном из которых Северус опознал Драко. Крэбб изображал лошадку, а Гойл старательно сооружал замок из кубиков. Видимо, еще два мальчика были их сыновьями. Трикси азартно скакала на плечах у Крэбба, мальчики вели себя потише, но явно тоже хотели покататься. Драко и Дерек качались на маленьких единорогах-качалках.

— А, Снейп, — обрадовался Волдеморт, — ты вовремя. Иди сюда! Тут понадобятся некоторые зелья, это по твоей части. Прикинь необходимое оборудование и ингредиенты.

Северусу в руки сунули книгу.

— Разорители! — проворчала Вайолет.

— Цыц! — отреагировал Волдеморт. — Никто никого не разоряет. Смотрим, читаем и копируем. Иди сюда, тут нужна кровь члена Рода. Сюда капай. И займись обедом, есть хочется.

— Обед будет через полчаса.

— Вот и славно.

Вайолет отправилась в кухню. Северусу даже стало немного не по себе. Но похоже, что Волдеморт не собирался обижать хозяйку дома, он просто привычно командовал. К тому же речь в книге шла о каком-то на редкость заковыристом ритуале. Зелья тоже были не из простых. Некоторые ингредиенты было не так-то просто достать, да и стоило все это немало. Хотя последнее обстоятельство явно волновало присутствующих в последнюю очередь.

— Басти нет, — тяжело вздохнул Люциус, — тут руны. А тут вообще что-то непонятное. Шифр? Крауч тоже бы не помешал. Изверг его папаша.

— Где непонятное? — спросил Волдеморт. — А, это надо кровью капнуть. Можешь своей. Вайолет какой-то тайник разворошила, куда раньше доступа не было. У Хуберта этих книг точно не было. Еще не все тайники вскрыла, наверное, надо бы покопаться.

— Какие редкости! — стонал МакНейр. — Как думаете, миледи позволит переписать?

— А куда она денется? — ответил Волдеморт. — Но без фанатизма, девочку не обижать. Она хорошая девочка.

Маги кивали.

— Обед готов! — донеслось от двери. — Дети! Руки мыть! Трикси, как тебе не стыдно! Мистер Крэбб, ну что же вы терпите, она вам так ухо отгрызет.

— Вся в маменьку, — умилился Крэбб, — миледи, вы не беспокойтесь.

— Сейчас всех накормлю! — несколько даже зловеще пообещала Вайолет. — И поспать устрою. Там еще можно кровать увеличить, если что. Пойдемте в кухню, там удобнее, да и записи можно будет на столе оставить. А ну, всадники, поскакали кушать. Мистер Гойл, хватайте Дерека!

Северус оторвался от книги и поймал расшалившегося Драко. Нарцисса коротко взглянула в его сторону и заправила перо за ухо. Волдеморт встал и потянулся.

— Обед! — важно сказал он. — Пошли, что ли.

Обед изысками не отличался, но был вкусным. Волдеморт нагло уселся во главе стола. Северусу это, честно говоря, не понравилось. Вайолет занималась детьми, следила, чтобы им хватало еды, чтобы они не облились горячим супом. А ведь это был ее дом. Тролль побери, она была здесь хозяйкой! Стоило ли выгонять Лили, чтобы прогибаться по Лорда и компанию?

Северус придвинулся ближе и начал нарезать мясо для малышей. Вайолет бросила на него благодарный взгляд. Малолетняя банда привычно измазалась, зато наелась. Особенно забавно выглядел Драко. Что интересно, ни Люциус, ни Нарцисса не возражали. Очистив детей, Вайолет свистнула домовиков и ушла устраивать банду. Обед заканчивали без нее.

Быстренько составив список ингредиентов, Северус осторожно поднялся по потайной лестнице. В детской на расширенной кровати спали бандиты. Тихо скрипнула еще одна дверь. Северус постучал и заглянул.

Вайолет сидела перед камином, задумчиво глядя в огонь. Северус быстро оглядел комнату. Большую часть помещения занимала кровать. Резной старинный шкаф. Туалетный столик с зеркалом. Стул перед ним и кресло у камина. И все. Ах, да, еще ковер на полу. А ведь ей досталась вся обстановка замка.

— Меня зовут? — тихо спросила она.

— Нет, — Северус покачал головой, — извините. Я хотел удостовериться, что вы в порядке. Все-таки столько народу в доме.

Она кивнула и снова повернулась к огню. Он еще немного потоптался.

— Я пойду, леди… Просто я… Я не хотел вам мешать или быть обузой.

— Меня никто никогда не спрашивал, — ответила она, — и не спрашивает. Я привыкла.

Он кивнул и вышел. А что он мог сделать? Выгнать Волдеморта? Даже не смешно. До остальных потом, может, и дойдет, что так себя вести не стоит. С другой стороны, контакты с представителями таких семей могли пригодиться и ей, и Дереку. А разобрать завалы и добраться до зельеварни он и так поможет, без платы в виде оборудования и ингредиентов. Все это и самой Вайолет понадобится, а может у Дерека талант к зельеварению проснется. А если что, он для нее все сварит. Некоторые зелья варились прямо на месте, да и энергетика этого места много значила. И некоторые ингредиенты… Гномьего масла, например, ему не досталось. Люциус сказал, что с руками оторвали. Причем продал он не в Англии, во избежание излишнего интереса. Сделка заключалась с немцами и румынами, вышла она какой-то жутко многоступенчатой — для пущей безопасности. И даже десять процентов от нее оказались очень даже приличной суммой, которую приватизировал Волдеморт. И Северус в жизни не поверит, что у Люциуса ничего к рукам не прилипло. Только вот Вайолет пока эти деньги лучше не тратить, а то вопросы пойдут. Ненужные.

В зале маги старательно копировали книги.

— Мне нужен Барти, — ворчал Волдеморт, откладывая книгу, — Люциус, тебе задание: вытащи этого оболтуса из Азкабана. Нечего ему там прохлаждаться с дементорами.

— Я даже не думаю, что это будет дорого, — заметил Малфой, — все знают, что Барти — жертва папашиной принципиальности. Даже Дамблдору будет выгодно выпустить его на свободу. Но возможно, он окажется под надзором. Хотя и это решаемо.

— Ну так и займись! Где там Вайолет? Смылась? Ну и пусть. Книги мы забирать не можем, они привязаны к замку. Копии сейчас будут готовы. Ей что-нибудь надо?

— По-моему, миледи просто не привыкла к такому количеству гостей, — позволил себе высказаться Северус.

— Ничего, привыкнет, — заметил Волдеморт.

Нарцисса несколько смущенно оглядела большой зал и передала Лорду свитки с расчетами.

— Пора, пожалуй, забрать Драко и поблагодарить леди Вайолет. Я пришлю с домовиком виноград и мандарины, у нас в оранжереи как раз поспели.

— С этими завалами нужно что-то решать, — сказал Крэбб, — я хочу сказать, что большинство служб пока можно не восстанавливать. Но если мы будем тут что-то делать, то не возникнет вопросов, почему здесь бывает столько народа. И помочь, действительно, надо. Уолден, ты мясо приносишь? Я пришлю птицу. У меня и фазаны на птичнике есть, и цесарки. А перепелиные яйца очень полезны и для детей, и для взрослых. Лучший гоголь-моголь из них, так моя жена считает.

— С меня мед, — поддержал Гойл, — и рыба у меня своя: форель и карпы. Да и если еще чего надо — только скажите.

Детей забирали сонных. Вайолет осторожно уменьшила кровать. Трикси завозилась, но быстро успокоилась, когда ее обняли Дерек и Эд.

— Не проснется при аппарации? — тихо спросила Вайолет, когда гости осторожно спустились в зал.

— Столько впечатлений, — улыбнулась Нарцисса, — проспит все как миленький.

— Меня Дамблдор будет расспрашивать, — вспомнил Снейп, — я скажу, что предложил помощь при разборке завалов, чтобы вы знали.

— Неплохая идея, — согласился Волдеморт, — я буду тут бывать, нужно будет разобраться с сигнальными чарами. На случай визитов и… проверок.

Дамблдор, естественно, заинтересовался отсутствием декана Слизерина в замке.

— Северус, мальчик мой, ты навещал леди Сильверстоун?

— Да, — ответил тот, — у меня сейчас есть свободное время. Там надо кое-что разобрать. Возможно, под завалами что-то и сохранилось, а ей все пригодится.

— Конечно-конечно.

И уже на следующий день Северус осматривал место, где когда-то помещалась домашняя зельеварня Сильверстоунов. Ему помогал Крэбб.

— Если поднять вон те камни и разобрать рухнувшие балки, то освободится вход в подвал, — Крэбб руководил операцией со знанием дела.

Народу опять было немало, причем вся компания собралась на улице. В башне был только Волдеморт, который с помощью Вайолет проводил ночью какой-то ритуал. Ритуал удался, и теперь отдохнувший Темный Лорд продолжал свои расчеты. Подробностей о ритуале никто не знал.

— Но выглядеть стал лучше, — вздохнул Крэбб.

С громким хлопком появилась Лили в сопровождении мужа и Сириуса Блэка. На них никто не обратил особого внимания. Детвора радостно обрушивала фигурки из снега, которые для них сооружал Гойл. Уолден расчленял дикого кабана. Вайолет сортировала внутренности.

— Кишки пригодятся, — говорила она, — и хорошо, что вы слили всю кровь. Сделаем колбаски.

— А как же, — МакНейр вытер пот со лба, — самое оно. Язык тоже в фарш можно добавить. Печень пожарите? Или еще и ливерной колбасы сделаете?

— Надо посмотреть, что за печень. Окорока лучше запечь.

Теплые внутренности парили на легком морозце. Лили замутило. Запашок, конечно, был тот еще, но Вайолет ловко очищала кишки с помощью заклинаний, убирая все нечистоты, так что особых проблем не было.

— Голову разрубить, или так отварите? — спросил Уолден, примериваясь.

— Лучше разрубить, — согласилась Вайолет, — легче будет в котел поместить.

Щетину удалили тоже с помощью заклинаний.

— Вы что-то хотели? — обратила внимание на «гостей» Вайолет.

— А… а что вы тут делаете? — пробормотала зеленоватая от вида вывороченных внутренностей Лили.

— А это смотря кто, — ответил МакНейр, одним ловким ударом разрубая кабанью голову, — мы с миледи по хозяйству. Снейп с Крэббом разбирают завалы, а Гойл детей развлекает. Все при деле.

— А вот это можно сразу пожарить, — отложила вырезку Вайолет. — Панти!

С негромким хлопком появился домовик и почтительно выслушал распоряжения.

— А колбасками сама займусь, — сказала Вайолет, — тут есть несколько секретов.

МакНейр кивал.

— Осторожно, Снейп!

Старая балка с треском переломилась пополам. Северус отскочил в сторону, закрываясь щитом от летящих щепок. Но так было даже лучше — кучу камней теперь можно было легко отлевитировать в сторону.

— Леди Вайолет! — крикнул Крэбб. — Вход в подвал здесь?

— Правее, — ответила Вайолет, — да, вон там.

— Давай в две палочки!

От входа в башню слышался детский смех.

— У вас тут все в порядке… — пробормотала Лили.

— Так что вы хотели-то? — спросила Вайолет. — Я сейчас вас принять не могу. Просила же предупреждать.

Поттер и Блэк удивленно переглядывались. На какой-то момент Северусу стало интересно, что они рассчитывали тут увидеть. Явно ведь не просто так заявились. И что их вообще так удивляет? Что кто-то помогает женщине с маленькими детьми? Даже не касаясь родственных связей и старых традиций, уж очень некрасиво прогремела история с Трикси и Эдом. Потому и без приказа Лорда те, кто был в оппозиции Дамблдору и министерству, стали бы помогать Вайолет.

Вход в подвал удалось расчистить быстро. Для верности Крэбб и Северус еще раз проверили на устойчивость все камни. В любом случае в зельеварню должен был спускаться только один, второй оставался наверху страховать.

— Миледи, вы не помните, там не было ничего, рядом с чем лучше не колдовать? — спросил Северус, заглядывая в темный проход.

— По-моему, нет, — ответила Вайолет, подойдя ближе, — но я ничего не понимаю в зельях. Драконья кровь точно была, вроде бы, она обычно взрывается.

Северус кивнул. Лили направилась к нему. Он удивленно взглянул на нее.

— А ты куда лезешь?

— Что там такое?

— А вам какое дело? — резковато спросила Вайолет. — Там могут быть ценные вещи, так что нечего совать туда свой нос. Убедились, что дети в порядке, и проваливайте.

— Повежливее, мадам, — Поттер достал волшебную палочку.

— Ты своей жене объясни, что порядочные женщины по чужим домам не таскаются, — отрезал МакНейр, — ребенка опять чужой бабе подкинули? Вот у кого надо отобрать, пока жив и вроде как здоров. Наведи порядок у себя в доме, а потом к другим лезь. Над тобой уже вся Британия ржет. Кому скажи, наследник Поттеров под каблуком у грязнокровки — не поверят! А он вот, вякает по команде из-под жениной юбки.

Крэбб глумливо заржал. Гойл прикрыл детей щитом. МакНейр поигрывал тяжелым тесаком. Лицо Лили покрылось красными пятнами.

— Да как вы смеете!

Сириус Блэк тоже достал палочку и огляделся.

— Лили, иди домой, — со вздохом проговорил Северус, ему совершенно не хотелось участвовать в очередных разборках, да и вела себя Лили именно как грязнокровка, — поиграла в инспекторшу и хватит. Ты уже всем надоела. И этих двоих захвати.

— Ты… ты…

— Что, Поттер? Язык проглотил? — насмешливо поинтересовался МакНейр. — Забирай свою дурищу и проваливай, у нас дел полно.

Как бы не хорохорились Поттеры и Блэк, перевес был у Вайолет и ее гостей. К тому же они не могли не понимать, что закон не на их стороне.

— Я этого так не оставлю! — заявил Джеймс, явно желая, чтобы последнее слово оставалось за ним. — Вы все еще пожалеете!

И они аппарировали. Северус взглянул на Вайолет.

— Нечего им там делать, — сказала она, — а в лаборатории и что-то запрещенное может быть, я всего не знаю.

— Это да, — согласился Крэбб, — нужно побыстрее все осмотреть. Уолден, метнись-ка в министерство, как бы эти крысы жалобу в аврорат не подали, с них станется. Нужно, чтобы тут мы были первыми.

— Да, так будет лучше! — Уолден отложил нож. — Сейчас!

— Мы без вас обедать не сядем! — сказала ему Вайолет.

— Снейп, а ты чего ждешь? — Крэбб кивнул на проход в подвал. — Вперед!

И Северус шагнул в темноту.

Надо сказать, что лаборатория практически не пострадала. Большая часть оборудования осталась на своих местах, на полу оказалась лишь пара котлов. Зачарованные шкафчики с ингредиентами, стоящие у дальней стены, даже не запылились.

— Все в порядке, — отчитался Северус, — миледи, мне нужна ваша помощь, чтобы снять чары с хранилища — я проверю ингредиенты.

Вайолет пожертвовала каплю крови, чтобы снять защиту. Снейп приступил к инвентаризации. Да уж, хорошо, что никто чужой не сунул сюда носа. Большая часть ингредиентов входила в список запрещенных. Неприятности Вайолет были бы гарантированы. Да и стоило все это целое состояние. Пять флаконов добровольно данной крови единорога, пыльца редких растений, части тел экзотических животных…

— Тут почти все прятать надо, — сказал он, — если что, могу найти покупателя.

— Вам что-нибудь из этого пригодится? — спросила Вайолет.

— Я бы не отказался ото всего, — грустно усмехнулся он, — да держать такое в Хогвартсе мне никто не позволит. Дома же… Любой аврор сунуть нос может, я же на поруки Дамблдора выпущен. Мешалку из рога нарвала не одолжите? Раз уж сами зелья не варите.

— Берите, — согласилась Вайолет.

К обеду вернулся МакНейр и отчитался, что жалоба на произвол миссис Поттер подана по всем правилам, более того, он покрутился в кабинетах и намекнул кому надо на произвол протеже Дамблдора.

— Маги не дураки, — сказал он, принюхиваясь к аппетитным запахам, — все понимают, что на месте миледи любой может оказаться. Поттеры, кстати, пока не жаловались. Наверное, к Дамблдору на доклад рванули. Хотел бы я еще понять, что им тут вообще было надо. Такое впечатление, что они просто миледи на прочность пробуют.

— Или вычисляют тех, кто готов ей помогать, — покачал головой Крэбб.

Вылезший «на волю» Волдеморт оценил содержимое зельеварни и наложил лапу на редкие ингредиенты.

— В любом случае, стоит забрать это отсюда, — сказал он, — мало ли, кто еще припрется. Перенесем к Люциусу, у него и зелья можно варить. Тебе это все равно не надо. Что хочешь взамен? Деньги? Еще что-то?

— Деньги не помешают, — сказала Вайолет. — Но получается, что я все-таки восстанавливаю замок. И меня кое-что беспокоит… Допустим, что-то все-таки стоит продать. А если все эти типы решат, что в развалинах есть что-то ценное? Они не могут просто внаглую начать тут рыться?

— Тогда здесь все время кто-то должен быть, — заявил Волдеморт, — я тебя понял. Сигналки поставим. Снейп продаст в Лютном, чего не жалко. Тролль бы все это побрал, мне многое нужно. Придется быть очень осторожным. Как бы действительно кто не пронюхал, что я жив и часто бываю здесь.

— Тогда здесь действительно должна быть толпа, — задумчиво проговорил Северус, — и люди должны постоянно меняться. Извините, леди Вайолет, но вам придется потерпеть.

Она вздохнула.

— Давайте есть, — сказала она, — все готово. Мистер МакНейр, колбасок я наготовила и на вашу долю.

Тот расплылся от удовольствия.

Северус в результате разжился не только мешалкой, но и двумя котлами из редких сплавов. Волдеморт лично отложил несколько флаконов и пакетиков с достаточно дорогими ингредиентами, которые можно продать без малейшего риска. Остальное бережно упаковали и отправили в Малфой-мэнор. Срочно вызванный Люциус пообещал в кратчайшие сроки достать нужное количество самых простых и распространенных ингредиентов, которые было можно продемонстрировать кому угодно. Хотя вообще-то было решено гонять незваных гостей со скандалами и привлечением аврората и прессы. Все-таки большинство присутствующих склонялись к мысли, что Дамблдор по каким-то причинам не может действовать прямо, вот и подсылает своих прихвостней.

— И больше ни глоточка молока единорогов! — сказал Волдеморт. — Всегда можешь состроить обиженную физиономию и заявить, что грязнокровка тебе даже спасибо не сказала. Вон, с ребятами поделись. Они тебе за это и с разбором развалин помогут, и чего нужного принесут. Всему учить надо!

— Деньги за ингредиенты будут завтра! — тут же отчитался Люциус. — Лично возьму в банке. А моя супруга прислала это.

Большая корзина с виноградом, грушами и персиками была увеличена и поставлена на стол. Северус заметил, как дрогнули губы Вайолет. Да уж, вряд ли ее саму баловали фруктами зимой, да ее вообще вряд ли баловали. Небось, все обучение, на котором настоял Лорд, свелось к готовке и бытовым чарам. Хотя один домовик у Сильверстоунов точно был. А еще именно Вайолет могла договариваться с теми же единорогами.

МакНейр урчал над большим блюдом жареной кровяной колбасы.

— Бесподобно, миледи! Божественно! У вас легкая рука!

Северус осторожно попробовал кусочек. Блюдо оказалось по-настоящему вкусным. Фарш, в котором обнаружилась какая-то крупа, похоже, состоял из той самой печенки и языка. Попадались кусочки сала, специи и травы были положены в меру.

— Есть разные рецепты, — сказала Вайолет, — мне больше нравится этот.

Волдеморт бесцеремонно подвинул блюдо к себе.

— Вкусно! — оценил он. — Тоже вариант, между прочим. Старые рецепты, своя коптильня. У многих готовят домовики, они пользуются своей магией, но при этом они всегда готовят строго по рецепту, без души. Ты же рассол для мяса сама готовишь, я знаю. Значит, Уолден и Северус у тебя столуются, потому что вкусно, а остальные клянчат молоко единорогов для детей. А ты за это припахиваешь их на работах по разбору завалов. Поэтому у тебя тут толпа из темных магов. А светлым надо все то же самое, плюс они не прочь тебя пограбить, поэтому их гоняют, как недобросовестных конкурентов. Так это и подадим.

— Я еще рыбы принесу, — тут же подхватился МакНейр, — мне миледи тогда копченой дала. М-м-м-м… вкуснятина. Лакомлюсь.

— За молоко единорогов для сына я все сделаю, — кивал Гойл, с улыбкой глядя, как его сынишка сметает с тарелки кусочки мяса. — Он у нас немного болел, а тут вон как кушает. И спит как сурок. Жена не нарадуется.

Крэбб тоже кивал, гладя своего Винсента по голове. Тот тоже уминал свою порцию так, что за ушами трещало.

В результате Северус отправился в Хогвартс не только с котлами и ингредиентами, но и с корзиночкой, в которой мирно соседствовали копченый лосось и немного оленины.

В холле его встретил домовик, который передал, что профессора Снейпа, сэра, очень ждут у директора Дамблдора. Северус отправился в кабинет директора со всей поклажей.

— Добрый вечер, директор, — сказал он, располагаясь в кресле для посетителей. Из корзиночки пахло одуряюще вкусно.

Даже странно, что в кабинете не было никого из неудачливых визитеров.

— Северус, мальчик мой, — Дамблдор обалдело уставился на котлы, которые Северус пристроил рядом со своим креслом, — а это откуда?

— Подарок леди Сильверстоун, — ответил Северус, — мы с Крэббом расчистили вход в зельеварню. Сама леди зелья варить не умеет, да там почти ничего интересного и не было. Кое-что можно продать, я взялся договориться с аптекарями. А так — обычная мелочевка, за которую и пару сиклей не выручишь. Для детей зелья подрядился варить я, так что она отдала мне эти два котла. Стоящая вещь, но я с леди рассчитаюсь.

— Хорошие котлы, — согласился Дамблдор, — пригодятся. Так ты говоришь, что ничего интересного? А что хочешь продать?

Снейп достал из кармана флаконы и пакетики.

— Самое дорогое — драконья кровь, золотоглазка, растопырник. У меня есть связи, смогу продать за несколько галлеонов. Для нее сейчас и кнаты — деньги. Остальное даже продавать смысла нет.

Дамблдор пожевал губами. Да уж, это не кровь единорогов, яд и желчь мантикоры или пыльца ядовитой болотной лилии, за один интерес к которым можно было получить срок. Все это богатство сейчас в Малфой-мэноре. Лорд зельями не очень интересовался, хотя мог сварить достаточно сложные. Так что именно ему придется варить что-то запредельное из этих потрясающих редкостей. У Люциуса лаборатория оборудована по последнему слову науки. У Малфоев всегда было все самое лучшее.

— Это может и для школы пригодится, — сказал Дамблдор.

— Пятнадцать галлеонов, — сказал Снейп, — больше я не выручу.

Директор без возражений достал мешочек с деньгами и отсчитал требуемую сумму.

— А что у тебя в корзинке? — спросил он.

— Рыба и мясо, — не стал скрывать Северус, — из собственной коптильни миледи. МакНейр по-соседски подкидывает сырье, а нас потом кормят. В жизни такой вкуснятины не пробовал. Там еще кровяная колбаса была, но ее почти всю съели, а остатки Уолден утащил. После работы на свежем воздухе очень есть хочется, а работы там полно.

Дамблдор обалдело смотрел на корзинку. Северус отставил ее подальше, давая понять, что делиться не намерен.

— Скажите, — сказал он, — вы случайно не знаете, что случилось у Поттеров? Лили так странно себя ведет. Даже не поблагодарила леди Вайолет за помощь, ломится в чужой дом, хотела влезть в зельеварню. Притащила с собой мужа и его дружка. Не удивлюсь, что ее больше в дом не пустят. Есть же какие-то рамки.

Дамблдор не ответил. Это тоже было странно. Но как бы то ни было, Северус довольно прозрачно намекнул, что Вайолет не беззащитна, и даже получил немного денег. День в любом случае прошел не зря.

Усталость взяла свое. Магия-магией, но и руками поработать пришлось. А вообще, зельеварня у Сильверстоунов была хорошая, там можно было много чего сварить. Вдали от любопытных глаз.

Северус принял душ и растянулся под одеялом. Все-таки этот визит Лили был очень странным. Хотя Люциус намекнул, что поймали Петтигрю. Его держали в каком-то надежном месте, допрашивать его должен был сам Лорд. Но вряд ли это как-то было связано. Хотя… Этот тип входил в шайку Поттера и Блэка. Другое дело, что не могли же они искать его у Вайолет. Или решили продемонстрировать рвение? Слишком мало информации, слишком мало…

И, привычно очистив сознание, Северус заснул.

На другой день народу у Вайолет было еще больше. Груды камней рассматривали кроме Крэбба еще и Нотт с Яксли. С увеличившейся бандой детей кроме Гойла занималась миссис Паркинсон. С самим Паркинсоном о чем-то беседовал Сигнус Блэк. Вайолет ощипывала фазанов и перепелов.

— Снейп, иди сюда! — обрадовался Крэбб. — Нужна еще одна палочка! Здесь может быть тайник.

Почему они решили, что там тайник, было непонятно. МакНейр кивнул вновь прибывшему и вернулся к важному делу: он нарезал бекон аккуратными ломтиками. Кажется, планировалось что-то весьма вкусное.

Камни нужно было убирать очень осторожно, если бы они начали сыпаться, то вся вчерашняя работа пошла бы насмарку. Да и вообще, ни к чему захламлять расчищенный двор.

Вайолет отложила самые красивые перышки от ощипанной птицы, а остальные уничтожила взмахом палочки.

— Ну вот, теперь…— начала она, но не договорила. Послышались хлопки аппарации. Маги схватились было за палочки, но, как оказалось, прибыл Волдеморт со свитой. И не только свитой. Ибо кем могли быть надежно связанные маги, которых держали за шиворот Упивающиеся, никто пока не догадывался. Люциус Малфой бережно кутал в плащ ребенка.

— Что случилось? — спросила Вайолет. — Кто это?

— Все в башню! — приказал Волдеморт. — И детей тоже! Поставим щит и заглушку, если что.

В зале, наконец, все увидели лица пленников: Джеймс и Лили Поттеры, Сириус Блэк, Петтигрю. Ребенок оказался маленьким Гарри.

— А этих зачем притащил? — спросила Вайолет, забирая у Малфоя мальчика. Гарри совершенно не испугался и с интересом рассматривал незнакомых людей.

— Извини, — буркнул Волдеморт, — но больше тащить их всех некуда. В Малфой-мэноре больше одного держать сложно, а рядом с Проклятым лесом никакие поисковые чары не работают. Даже по крови. Лично проверял.

— Все равно у меня тут тюрьмы нет, — ответила Вайолет.

— Тюрьма и не нужна. Сейчас как следует расспрошу наших героев — и все.

Вайолет взмахом палочки убрала ковер, открывая грубые каменные плиты пола.

— Ковра ей жалко! — проворчал Волдеморт.

Лили Поттер в ужасе зажмурилась. Ее муж яростно пытался освободиться. Блэк был без сознания, Петтигрю трясся, как осиновый лист.

— Не при ребенке же, — пробормотала миссис Паркинсон.

Лили потеряла сознание.

— Мама! — позвал Гарри.

— Усыпи его! — приказал Волдеморт.

Уже через минуту спящий ребенок был переправлен в спальню. Остальные дети продолжили игру, надежно отделенные от взрослых чарами.

— Мне будет позволено присутствовать, милорд? — тихо спросил Сигнус Блэк.

— Разумеется, тем более что речь идет о вашем племяннике, но клятву вам дать придется.

Блэк почтительно склонил голову.

Из поленьев были трансфигурированы грубые стулья с ремнями, на которых и устроили пленников. Волдеморт презрительно поигрывал палочкой.

— А теперь мы узнаем много интересного, — негромко начал он. — Наш бывший друг Питер не только кое-что рассказал, но и провел меня в дом своих друзей, которые чрезвычайно расслабились. И теперь мы, наконец, сможем узнать во всех подробностях про некое пророчество и ловушку на меня. А так же про дальнейшие планы тех, кто так любит называть себя светлыми. Итак… С кого начнем?

Теперь сознание от страха потерял Питер. Вайолет призвала кубки и разлила вино, потом вызвала домовика и шепотом распорядилась насчет оставленных во дворе фазанов и перепелок. Северус отпил вина. Ему было противно. Как мог Поттер устраивать ловушку на Лорда в собственном доме, где были его жена и сын? А Лили? Все ведьмы, которых он знал, убили бы за своего ребенка. И в первую очередь того, кто бы им предложил сделать из него приманку для врага. Он не испытывал никаких чувств к маленькому Гарри, который сейчас спал на верхнем этаже башни, но если бы на его месте был Дерек? Северус честно прислушался к своим ощущениям. Нет, он бы нашел способ спрятать ребенка или получить для него гарантии. К врагу бы пошел, в ногах валялся, обещал бы все, включая душу. И Люциус бы поступил точно так же. И все остальные. И за любимую женщину боролись бы и просили все. Неужели Джеймс не любил Лили? А своего сына? Или было что-то еще? Все равно глупо.

— Итак, было сделано некое пророчество! — картинно продолжал Волдеморт. — Что очень интересно, сделано оно было в кабаке брата Дамблдора Аберфорта, где директор Хогвартса, видимо окончательно впав в маразм, назначил собеседование сразу двум претендентам на должности: присутствующему здесь Северусу Снейпу и некоей Сибилл Трелони. Северус, как умный человек, сообразил, что это довольно странное место для собеседования, посоветовался с другими умными людьми и никуда не пошел.

— Собеседование в этом клоповнике? — обалдел МакНейр. — Да туда никто не пойдет, даже если все кабаки в Британии исчезнут, а выпить срочно понадобится! Правильно, что Снейп не пошел, и я бы не пошел.

— А между тем, именно в этом месте мисс Трелони произнесла то самое пророчество, — хмыкнул Волдеморт, — а так как Северус не почтил, как выразился наш друг Уолден, клоповник своим присутствием, то о его содержании меня известил Питер Петтигрю. Вот гулял он, дескать, по Хогсмиду, глядь, Дамблдор идет. Он за ним шасть. А тот в кабак, да еще со странного вида дамой уединился. И Питер решил то ли подсмотреть, то ли подслушать, в общем, как получится.

— Дамблдор по другой части, — вздохнул Сигнус Блэк, — его женщины не интересуют.

— Но Питер этого мог и не знать, — картинно развел руками Волдеморт.

Северус был в шоке. Как хорошо, что он не пошел на то собеседование! Гадость какая! Не в том смысле, что он бы не стал подглядывать за Дамблдором с теткой, но раз дело было в том, чтобы донести до Повелителя текст пророчества, то подслушать его бы просто заставили. Еще бы слухи пошли, что он за старичками в пикантных ситуациях подглядывает. Нет уж, пусть без него и резвятся, и пророчествуют.

Вайолет вздохнула и подлила ему еще вина, а заодно и Волдеморту, который благодарно кивнул и отпил из кубка.

— Итак, я узнал весьма туманный и плохо поддающийся толкованию текст, да еще и неполный. Что я, по-вашему, должен был сделать?

Присутствующие дружно пожали плечами. К пророчествам волшебники относились двояко. С одной стороны — верили. С другой же… Мало ли что и кому с пьяных глаз померещится? Кто зеленых пикси ловит, кто от нечисти отбивается, а некоторых несло. В общем, даже к зарегистрированным пророчествам относились с подозрением. Их и регистрировали больше для того, чтобы в случае чего иметь отмазку в глазах общественности. Последнее официально сбывшееся пророчество относилось к началу последней же большой войны магглов. И то велись споры, идет ли речь о Польше, которую вроде как на латыни называли Полонией, или о некоем химическом веществе, послужившем сырьем для создания какой-то супербомбы. А тут такое…

— Потом мне буквально стали пихать под нос семейство Поттеров, которое почему-то засело под Фиделиусом, — продолжал Волдеморт. — И пихали, и пихали… и пихали…

— И пихали, — понятливо подхватил Люциус, подставляя бокал Вайолет.

— Не отвлекай, — косо зыркнул на него Волдеморт, — короче… Я подумал, что стоит договориться. И вообще, посмотреть, что и как. А тут еще Питер вызвался потихоньку провести в дом.

— Мой Лорд! — схватился за голову Нотт. — Но зачем же самому-то было ходить?!

— Вот именно! — размял пудовые кулаки МакНейр.

Крэбб и Гойл дружно кивнули. Связанный Поттер напрягся.

— Договориться я хотел, — ответил Волдеморт, — вот с этими идиотами. И все выяснить. А они… У каждого было по артефакту. «Молния Дорнана», как я потом понял. Еле аппарировать сумел, еще и зацепило.

— Мерлин! — схватился за голову Сигнус Блэк. — Такое в свой дом тащить! Да если бы цель не исчезла, там бы ничего живого не осталось, а так просто все в пустоту ушло. Еще как у магглов ничего не рвануло?!

— Я еще могу допустить, что этого идиота на подвиги потянуло, — задумчиво проговорил Нотт. — Но КАК? Как он мог подставить под удар жену и ребенка?! В голове не укладывается. Вызвал бы на дуэль, раз такое дело. Ладно, допустим, жена рвалась в бой, так хоть ребенка бы из дома убрали. Это же…

— Это вселенская дурость, — согласился Малфой.

— А теперь меня интересуют странные слухи, — заставил всех замолчать Волдеморт, — что, дескать, я вернусь, а этот младенчик опять со мной сражаться будет. И что за ритуал над ним проводили? И зачем для этого использовали мою кровь, взятую, еще когда я в Хогвартсе учился? Вот сейчас и расспросим… Все выясним…

— Еще и ритуал?! — в ужасе проговорил Сигнус. — Над ребенком?! И эта женщина лезла инспектировать леди Вайолет?! И МОЮ ВНУЧКУ?!

Нотт напряженно размышлял.

— Милорд, — тихо сказал он, — можно еще раз услышать текст этого пророчества? Это может быть важным.

— У тебя есть какие-то соображения? — спросил Волдеморт. — Хорошо. Только, думаю, что кое-кто из здесь присутствующих знает полный текст. Не так ли? У кого спросим? А? И кого придется простимулировать для скорейшего и максимально правдивого ответа? Миссис Поттер? Вы как «Круцио» переносите? А ведь есть еще и легиллименция — все равно все узнаю.

Лили Поттер дрожащим голосом озвучила текст пророчества. Нотт внимательно слушал.

— Я не вижу тут ни одного указания на Гарри Поттера, — сказал он, — с чего вы все решили, что именно он подходит под это, извините за выражение, пророчество?

Пленники удивленно смотрели на него. Волдеморт вздохнул.

— А я-то по наивности думал, что именно в этой, неизвестной мне части есть хоть что-то конкретное. Так почему же вы решили пристегнуть своего ребенка к этому идиотизму?

Вайолет глубоко вздохнула.

— Они сделали чудовищную вещь — переменили судьбу своего сына.

Лили удивленно смотрела на нее. Поттер и Блэк переглянулись. Нотт кивал.

— Я поясню, — сказал он, — прямых указаний на то, что ребенок пророчества — это Гарри Поттер, нет. А эти идиоты лишили себя и своего сына нормальной жизни. Они устроили в своем доме ловушку и связали судьбу ребенка с судьбой милорда. И теперь действительно никто не сможет спокойно жить. Молодцы!

— Сириус, — строго проговорил Сигнус, — ты не мог не знать о таких вещах.

— Нужно провести все проверки и расчеты, — сказал Волдеморт, — если этот ребенок оказался действительно связанным со мной, то надо будет как-то решать проблему.

— Причем без магии, — заметил МакНейр, — крови будет…

— Можно снова попытаться переменить судьбу, — тихо сказала миссис Паркинсон, — но это непростой ритуал, его не всякий может провести. Для этого мальчик должен стать другим человеком. Если бы пророчество звучало чуть конкретнее, то было бы достаточно изменить ему имя, а так… Даже не знаю.

— Но сперва расчеты, — сказал Волдеморт, — мне понадобится леди Малфой. И… возможно, леди Блэк.

— И я готов помочь с расчетами, — вздохнул Сигнус, — жалко мальчика.

Люциус Малфой призвал жену, Сигнус Блэк — своих родичей. Вайолет позвала всех обедать. Пленников пока никто не развязывал и кормить их никто не собирался. Лили тихонько всхлипывала. У Гарри взяли кровь. Накормленных детей уложили поспать. Полакомившийся вкуснейшим фазаном, запеченным в ломтиках копченого бекона, Северус вернулся к разбору камней у возможного тайника. Под завалом действительно оказался тайник, из которого Вайолет извлекла большой ларец, набитый свитками с руническими записями.

Волдеморт внимательно прислушивался к переговорам тех волшебников, которые занимались расчетами.

— Мне кажется, я понимаю, в чем тут дело, — сказал он, рассматривая пергамент, который ему передала Нарцисса Малфой, — после того, как меня попытались убить, я переместился сюда, а здесь не работают поисковые заклинания. Получилось, что меня нет. При этом не было ни моего тела, ни каких-либо следов. Доказать мою вероятную гибель никто не мог. Поэтому была поднята вся эта шумиха с детьми. Просто чтобы отвлечь внимание.

Присутствующие маги кивали.

— Я потихоньку оклемался, спасибо Вайолет и молоку единорогов. И она переправила меня в Малфой-мэнор. Там нет такого сильного магического фона. Меня не нашли, но если у нашего директора имеются какие-то настроенные на меня приборы, то они показали, что я жив. Но я все равно часто бываю тут — и исчезаю от этих приборов.

Нотт кивал.

— И это выглядит, что либо вы находитесь между жизнью и смертью, милорд, либо вы — нестабильный дух. И Дамблдор понял, что, вероятно, ему придется столкнуться с вами в будущем. Поэтому снова вспоминают про Гарри Поттера и проводят некий ритуал с вашей кровью.

Вальбурга держалась за голову. Муж гладил ее по руке. Друэлла Блэк качала головой.

— Это ужасно! Ужасно! Бедный ребенок!

— Так что это за ритуал? — спросил Волдеморт.

— Он действительно связывает вас и этого ребенка, милорд, — проговорил Сигнус, — со временем вы все больше и больше будете чувствовать друг друга, вторгаться в сны, передавать друг другу эмоции. В какой-то момент это станет невыносимым. Вы будете одержимы друг другом. Это скажется и на душевном здоровье. Все мысли сконцентрируются на том, чтобы уничтожить связанного. И неизвестно, что из этого выйдет. В любом случае, ничего хорошего.

— Вам придется убивать этого ребенка, милорд, чем быстрее, тем лучше. И Уолден прав: ни в коем случае не магией. Связь уже есть.

— Вы хоть понимаете, что сотворили с собственным сыном? — спросил Волдеморт у Лили и Джеймса.

— Этого не может быть! — ответил Джеймс.

Лили молча плакала.

— И ничего нельзя сделать? — спросила миссис Паркинсон.

— Перемена судьбы, — передернул плечами Сигнус, — но здесь нужно исторгать мальчика из Рода отца и забирать приживленную кровь милорда. Мальчик вряд ли это переживет.

— А если ритуал поведет Вайолет? — спросил Волдеморт. — Она ведь проводила его для себя.

— Вы смогли сделать такое? — восхитился Сигнус.

— Моя кровь сильнее, — ответила она, — и может выжечь кровь милорда. Если одновременно отрезать его от родителей и ввести в другой Род, то может и получиться. Его тоже мне? Меня тогда порвут на части.

Вальбурга опустилась на колени.

— Милорд, отдайте ребенка нам с мужем. Мой младший сын умер, это показал Родовой гобелен. Старший — Предатель Крови. Не дайте погибнуть древнейшему и благороднейшему Роду Блэк. Мы вырастим его и сможем защитить.

— Хорошо, — подумав, кивнул Волдеморт.

Мнением Поттеров никто не интересовался. Джеймс упрямо набычился.

— Ты предпочитаешь, чтобы твоему ребенку просто перерезали горло? — насмешливо спросил Волдеморт. — Вы с женой еще молоды. К тому же, вы оба будете знать, что ваш сын, уже бывший сын, жив и здоров. Вайолет, когда ты сможешь провести ритуал?

— Можно и этой ночью, — ответила она, — пора Йоля еще не закончилась. Я смогу получить больше помощи, но мне нужны клятвы.

— Разумеется, ты их получишь, как и любую помощь.

Детей отправили по домам. Нарцисса предложила и Дерека с Трикси и Эдом отправить в Малфой-мэнор, но Вайолет не согласилась.

— Дереку лучше здесь. Они уже привыкли быть втроем и будут гораздо больше волноваться на новом месте. Домовики присмотрят.

При ритуале должны были присутствовать все Упивающиеся и конечно же Блэки. Миссис Паркинсон тоже захотела остаться. В таких случаях считалось, что чем больше свидетелей, тем лучше.

Пока Вайолет и остальные готовились, Волдеморт допрашивал пленников, выясняя у них все подробности. Петтигрю было решено пока подержать в подвале Малфой-мэнора, куда его и отправили с домовиком. Анимагическая форма бывшего мародера секрета для Волдеморта не составляла, так что сбежать у крыса возможности не было. А Сириус Блэк должен был присутствовать при ритуале как крестный Гарри.

Наконец приготовления были закончены. Закутанного в теплый плащ Гарри взял на руки Орион Блэк. Пленников страховали Крэбб и Гойл. Процессия спустилась в бывший оборонительный ров и подошла к жуткому бурелому.

— С тропинки не сходите, — буднично проговорила Вайолет, — постарайтесь не колдовать и ничего не трогать, держитесь за мной.

Жуткие коряги и ветки зашевелились, открывая проход. Первой туда шагнула Вайолет.

Северус с интересом оглядывался. Дорожка оказалась удобной, по ней вполне можно было идти по двое. Что интересно, снег здесь будто и не выпадал, но было достаточно светло, чтобы не сбиться с дороги. Кое-где между ветвями деревьев плыли в воздухе болотные огни. Трава местами слабо светилась. И было невероятно тихо, а от этого — жутко.

На небольшую поляну все вышли неожиданно. В ее центре возвышалось огромное кряжистое дерево, которое в неверном свете можно было принять за дуб. Листьев на нем было мало, большинство из них выглядели больными и были покрыты подозрительными бурыми пятнами. С ветвей свисали плети странной черной омелы. В огромном дупле помещалось несколько человеческих черепов.

— Мамочки! — вскрикнула Лили Поттер.

Было чего испугаться — в ветвях страшного дерева болтались несколько висящих скелетов.

— Они тебе ничего не сделают, — спокойно ответила Вайолет, — а с твоим ребенком не случится ничего страшнее того, что с ним сотворили вы с мужем.

Четкими взмахами рук она зажигала огонь в примитивных масляных светильниках. Пламя тут же становилось мертвенно-синим. Теперь можно было разглядеть большую плиту, всю испещренную странными линиями и рунами.

— Кладите мальчика, — сказала Вайолет.

Гарри совершенно не боялся, с интересом разглядывая окружающую его обстановку. Вайолет откинула волосы с его лба, открывая воспаленный шрам в виде молнии.

— Кровь не прижилась, — заметила она, — легко будет убрать. Я сейчас вскрою рану, нужно удалить чужое и выжечь моей кровью.

На свет появился маленький кривой нож. Вайолет быстро надрезала шрам. Кровь тут же вскипела, заливая лоб ребенка.

— Забираю свое, обманом взятое, против воли использованное, — быстро проговорил Волдеморт, резко наклоняясь над Гарри и слизывая кровь из раны.

Вайолет надрезала себе ладонь и так же быстро приложила ее ко лбу Гарри. Мальчик закричал. Лили Поттер рвалась к ребенку, ее удерживали два мага. Джеймс и Сириус с ужасом смотрели на жуткое действо.

Вайолет убрала руку, и все могли увидеть, что лоб Гарри перемазан в какой-то почти черной крови. Хотя, возможно, тут было виновато освещение.

— Читай отречение, — приказала Вальбурга, — быстро читай! Ну! И мы сразу возьмем мальчика в семью. Читай же!

Каким-то безжизненным голосом Джеймс Поттер прочитал формулу отречения от первенца. Присутствующие маги свидетельствовали, что это делается в интересах ребенка и не причинит ему вреда. Потом Орион объявлял Гарри своим сыном Гаральдом Поллуксом Блэком. Снова смешивалась кровь и запечатывалась кровью Вайолет. Тело и черты лица лежащего на каменной плите ребенка начали меняться. Непослушные волосы легли локонами, лицо чуть вытянулось, изменилась форма носа и линия рта. Фамильные поттеровские черты уходили, уступая место блэковским. Еще немного — и все было кончено.

Маги кланялись страшному дереву, выливая на его корни вино, эль и мед.

— Жертвы посущественней не нужно? — с интересом спросил Волдеморт, оглядываясь.

Вайолет взяла его за руку и показала наверх. Ветви дерева слегка раздвинулись, и стало видно, что там висят два еще не разложившихся до конца трупа. Даже странно, что не чувствовалось запаха. Волдеморт с интересом разглядывал то, что осталось от Хуберта и Седрика Сильверстоунов.

— И моей крови тут пролилось немало, — вздохнула Вайолет. — Ну что? Можно и возвращаться.

Северусу стало не по себе. Так вот где все произошло. И не здесь ли родился маленький Дерек?

Остальные сделали вид, что ничего не заметили. Вальбурга успокаивала Гарри. Маги двинулись в обратный путь.

— А тут кто водится? — спросил у Вайолет МакНейр.

— Конкретно здесь никто, — ответила она, — за животными нужно идти дальше. Но оттуда можно и не вернуться, если вы не Сильверстоун. Сюда тоже без одного из нас не попасть — кровь того, кому посвящен древний жертвенник, защищает. Тот, кто сумеет как-то прорваться, закончит жизнь на том дереве. Оно любит кровь.

— Страшное место, — проговорил Нотт, — но я очень благодарен вам, миледи, что вы позволили нам здесь побывать. Не стоит забывать о своих корнях, особенно это важно для нас, магов.

Лили со стоном опустилась на землю.

— Поднимите ее, — сказала Вайолет, — она же магглокровка? Ее уже тянет остаться здесь навсегда. Нужно идти быстрее.

Джеймс подхватил жену на руки. Впереди показался выход. Еще несколько минут, и вся процессия покинула Проклятый Лес. В башне Вайолет первым делам дала единорожьего молока Гарри. Лили выдали укрепляющее зелье из аптечки.

Волдеморт был задумчив.

— Кто-нибудь, — сказал он, — придумайте подходящую для всех версию этой истории. Кто тут у нас самый хитрый? Люциус?

— Да, мой лорд, — ответил блондин, отставляя бокал с вином, — можно либо сказать, что маленький Гарри умер от нехорошего ритуала с вашей кровью, либо преподнести, что ему стало настолько плохо, что пришлось передать его родственникам.

— А почему они не связались первым делом с Дамблдором? — прищурился Волдеморт.

— Обратились к колдомедику, а тот послал к Блэкам, — не растерялся Малфой, — или их навестил кто-то из родни. Мало ли зачем, вдруг кто-то Сириуса Блэка искал, а тут такое.

— Убить бы вас, полудурков, — задумчиво проговорил Волдеморт, — даже не убить, а тому дереву скормить, да жалко такой древний Род под корень изводить. Сейчас составим текст клятвы.

— И про меня не забудьте, — сказала Вайолет.

— А мне что врать? — поинтересовался Северус.

Все задумались. Вайолет вздохнула.

— Оставайтесь, мистер Снейп, устрою на ночь. Моя репутация и не такое выдержит, а тут точно лишних вопросов не возникнет. Думаю, что отнимать у меня детей больше никто не захочет.

Маги медленно расходились, прощаясь. Поттеров и Сириуса Блэка увели. Вальбурга и Орион договорились с Вайолет, что будут какое-то время брать у нее молоко единорогов для своего нового сынишки. Сами они гарантировали любую помощь и поддержку своей семьи.

Сигнус и Друэлла оставили еще денег для своей внучки.

— Может теперь удастся ее забрать? — вздыхала Друэлла. — Места себе не нахожу. Свидания с дочерью нам не дают, а так хоть малышка бы у нас была.

— Я еще те деньги не потратила, — ответила Вайолет, — игрушек и одежды у нее много, а еду и зелья мне приносят. Я сейчас очень мало трачу.

— Пусть будет, — сказал Сигнус, — мало ли, вдруг срочно понадобятся.

Наконец Северус остался наедине с хозяйкой дома. Она устало опустилась в кресло, отпила вина из кубка и замерла, глядя в огонь.

— Вы устали? — спросил Северус, устраиваясь напротив.

— Нет, — ответила она, не поворачивая головы, — это место наоборот — придает мне сил. Мне там хорошо. Просто меня беспокоит, что столько народа знает об этом. Лорд не думает о возможных последствиях для меня и Дерека. Клятвы клятвами, но таких как мы всегда боялись и ненавидели. Сейчас нас защищает он, но случись что…

Северус кивнул. Тийю были ожившим кошмаром мира магии, напоминанием о том, что было в начале каждого Рода. Маги постарались позабыть, от кого они получили Родовые Дары, кто сумел призвать или привязать Источник Силы. Это воспринималось само собой разумеющимся, а вот Сила и нечеловеческая кровь пугали. Как и необычные способности. При этом женщины-тийю часто вызывали больший страх. С чем это было связано, Северус не знал. У него самого Вайолет никаких страхов не вызывала. Как и неприятия.

— Я устрою вас рядом с детской, — сказала Вайолет, — в соседнем чулане есть бочка и лохань. Панти поможет вам вымыться. А я еще посижу, мне нужно подумать.

Намек был понятен. Впрочем, сам Северус здорово устал и был не против лечь спать. Так что он вымылся по старинке и вытянулся на неожиданно удобной кровати. А через пару минут уже крепко спал.

Глава 4

Утром Северус позавтракал холодным фазаном, выпил крепкого кофе и отправился в Хогвартс. Оговаривать Вайолет он не планировал. Вполне можно сказать практически правду, что долго провозился с разбором завалов и сильно устал, ведь все равно никто не поверит.

Как он и думал, его тут же взяли в оборот.

— Я здорово устал, пока разбирал завалы, — отрепетировано отвечал Северус на нескромные вопросы директора, — а на ужин были фазаны, не хотелось упускать. Задержался и остался ночевать, место мне выделили.

— А кто там был кроме тебя? — продолжал расспросы Дамблдор.

— Уолден был, он дичь и принес, — ответил Северус, — Крэбб с Гойлом помогали. Нотт заглядывал, Блэки внучку проведывали, а что?

— Ты ничего не слышал про Поттеров?

— Нет, — сказал Снейп, — а что случилось-то? Лили опять собиралась с инспекцией? Она доиграется, нельзя так себя вести.

— Нет-нет, она никуда не собиралась, мальчик мой, но в этом-то все и дело.

Снейп пожал плечами.

— Извините, директор, меня планы Лили не интересуют, а я хотел сегодня сварить пару зелий для Больничного Крыла. И, возможно, снова заглянуть к леди Вайолет. Там работы непочатый край.

Дамблдор бросил на него косой взгляд, но ничего не сказал, прямых доказательств у него не было. Да и вряд ли он знал об особенностях замка Сильверстоунов и Проклятого Леса, как и том, что Лорд жив и здоров.

Действительно, стоило сварить что-нибудь лекарственное и послушать, какие будут новости.

Привычно отмеряя и взвешивая ингредиенты, Северус размышлял о Лили Поттер. Ее было жаль, но она своими руками уничтожила свою семью и благополучие. Маленькому Гарри будет лучше у Блэков, он слишком много пережил. Но как бы Дамблдор не захотел найти другого Избранного. Надо будет уточнить у Вайолет, когда точно родился Дерек, как бы и его под какое пророчество не подставили. В пророчестве говорилось об исходе седьмого месяца, а это июль. Хотя были и другие календари. А еще речь могла идти о ребенке, который родился семимесячным. И что значит «грядет»? Что ребенок еще не родился, или произойдет нечто, что даст небывалые возможности уже живущему человеку? Ну, полный же бред! И почему Поттеры увидели в нем своего сына? Бросали вызов Темному Лорду? И в чем это выражалось, если сам Лорд был не в курсе? Так можно что угодно придумать и до чего угодно додуматься. Поттерам так хотелось, чтобы Избранным оказался именно их сын? Но ведь это же не выигрыш в лотерею, а смертельная опасность, разве они этого не понимали? Поттер был придурком, но не идиотом. Неужели так резко поглупел? А Лили? Как же материнский инстинкт?

Северус тяжело вздохнул. Он просто не понимал Поттеров.

Мадам Помфри была благодарна за новую партию бодроперцового зелья, а сам Северус отправился к Вайолет.

— Их ищут, — сказал он МакНейру, который договаривался с хозяйкой дома о новой партии кровяной колбасы.

— Это понятно, — кивнул Уолден, — эх, я бы грохнул всю эту компанию! Но милорд считает, что нас — волшебников — слишком мало. Обвесил их клятвами и обязал плодиться и размножаться на благо магического мира. Идея неплохая, но у меня дурное предчувствие.

Северус вздохнул. МакНейр, как и многие горцы, «видел», так что в его предчувствиях можно было не сомневаться. Но Темный Лорд часто бывал упрям и, заразившись какой-нибудь идеей, с большим трудом от нее отказывался. Так что Лили можно было только посочувствовать — быть ей многодетной матерью. Разве что какие-нибудь противопоказания выявятся, но дело в том, что это не было мечтой бывшей гриффиндорки. А при таком резком противоречии жизненных целей и фактического положения вещей нервный срыв ей был гарантирован. И даже как бы не психическое расстройство.

— Да уж, — явно понял, о чем думает приятель, МакНейр, — как бы у куколки чердак не отъехал в Запретный Лес к тестралам. У нас сейчас самая многодетная семья — Уизли, там семеро. Так что Поттерам есть к чему стремиться.

— Семеро? — переспросил Северус. — То есть, с родителями девять? И как они живут? Я к тому, что Лили сказала как-то, что одна ее знакомая, миссис Уизли, умудряется всю семью кормить неделю на десять галлеонов. Это как?

МакНейр обалдело уставился на него.

— Этой хохмы я еще не слышал, — сказал он, — надо будет в министерстве рассказать. И предложить урезать жалованье Артуру, он все-таки побольше получает.

— Может, у них свое хозяйство? — предположила Вайолет, которой тоже стало интересно. — Но все равно не получается — дети обходятся недешево. И если муж в министерстве работает, то он должен прилично выглядеть. И его жена тоже, чтобы на него косо не смотрели.

— Можно кое-что у магглов покупать, — решил поделиться опытом Северус, — у них часто можно дешевое найти. Но после того, что выяснили про те продукты, что Поттеры ели, я не решусь. И одежду можно самим шить, если знать чары, мало ли…

— А можно и таскать еду у магглов, — заметил МакНейр. — Артур Уизли как раз работает в отделе, который отслеживает, чтобы зачарованные маггловские вещи не попадали обратно к магглам.

— А зачем зачаровывать маггловские вещи? — удивилась Вайолет.

— В основном это дурные шутки, миледи, — ответил Уолден, — чтобы простецов попугать. По мне так глупость, молодняк резвится. А магглы нервничают и верят во всякую чушь. Нотт что-то такое рассказывал, надо будет у него спросить, если вам интересно.

— Подожди, — нахмурился Снейп, — а зачем им семь детей? Я как-то слышал, что больше трех вроде и не рекомендуется. И обязательно нужно расчеты делать.

Ответила ему Вайолет.

— Ребенок все берет из тела матери, поэтому ей обязательно нужно восстанавливаться между родами, иначе она будет слабеть и быстро состарится. И последующим детям достанется меньше. А главное, будет меньше магии. Кто-то может потянуть, но нужно быть очень осторожным. Поэтому ведьмы редко рожают больше трех детей, а многие предпочитают обойтись одним. Так что я не понимаю, зачем этим людям столько детей, и почему они содержат их на такие гроши.

— Есть старые легенды про седьмого ребенка, — пожал плечами Уолден, — но это просто сказки. В жизни не поверю, что кто-то будет таким заниматься, не проверив информацию и не проведя расчетов. Это же не кроликов разводить. К тому же, для того чтобы проверить старые легенды — и трех сыновей хватит. Про третьего сына тоже сказок хватает.

Северус кивнул. Впрочем, странная семейка его сейчас занимала мало.

— А что будут врать про ребенка? — спросил он.

— Ну, вроде как леди Блэк наступила на собственную гордость и пошла к Поттерам просить, чтобы Трикси отдали ее брату с женой. А у тех паника и ужас, сынишка помирает. Вызвали колдомедика, тот сказал, что мальчик нежилец. Единственный способ спасти — Перемена Судьбы и отдача в близкий по крови Род. Колдомедик надежный имеется, да тут не все и вранье, ты же сам видел и слышал. Поттеры сейчас что угодно подтвердят, да и Блэк тоже. Ведь и с ним не все просто, есть какие-то варианты с вправлением мозгов, но я в этом не разбираюсь.

— А Петтигрю? — вспомнил Северус.

— Лучше не спрашивать, — вздохнул Уолден, — сам знаешь.

— А ведь там еще и Люпин был, — задумчиво проговорил Снейп, — как чувствовал, паразит, смылся куда-то.

— Пикси с Люпином, — отмахнулся Уолден, — Люциус считает, что именно сейчас самое удобное время, чтобы вытащить из Азкабана Барти. Посмотрим, как пойдет.

Северус вздохнул. Крауча-младшего было жалко. Он еще в Хогвартсе болезненно переживал холодное отношение отца, а тут такое.

— Как он там? — спросил он.

— Кто знает… — пробормотал Уолден.

Ближе к обеду появился Волдеморт и уткнулся в свитки из ларца, который обнаружился в тайнике.

— Срочно нужен Крауч, — заявил он, — это по его части. Хватит ему дементоров развлекать.

— Пересмотр дела состоится послезавтра, милорд, — почтительно ответил Малфой, — хотели через неделю, но я уговорил главу комиссии. Удалось добиться свидания, парень плох — у него очень сильная реакция на дементоров. Меня посетила миссис Крауч, до нее дошли слухи, что я хлопочу об освобождении ее сына. Она тоже очень плоха, как еще аппарацию выдержала. Предлагала мне свои драгоценности из приданого. Это просто кошмар! Моя жена еле привела ее в себя.

— А ведь говорят, что сам «железный Крауч» жену обожает, — заметил МакНейр, — что ж он ее так довел?

— Долг, честь и клятвы, — пожал плечами Люциус, — но как только Барти окажется на свободе, мы получим в союзники и его мать.

— А старик сына в доме примет? — задумался Северус. — Он кремень, может пойти на принцип. Как бы не выгнал.

— Пристроим куда-нибудь, — махнул рукой Волдеморт, — его все равно лечить надо, а молоко единорогов есть только у Вайолет.

— Этот ваш Барти все-таки уже большой мальчик, — ответила Вайолет, — молока мне не жалко, но страшно даже представить, какие слухи пойдут. А если Крауч-старший за меня возьмется?

— Отобьемся, — отрезал Волдеморт.

Присутствующие вздохнули. Повелитель с препятствиями и проблемами не считался, а отдуваться им.

Каникулы заканчивались. Вот-вот прибудут студенты, начнутся уроки, и часто бывать в башне у леди Вайолет не получится. Северусу было грустно. Он привык к детям, к работе на свежем воздухе, к беседам, к круговороту гостей и посетителей, к замечательной еде.

Барти Крауча Люциус Малфой доставил почти что из зала суда, где тому зачитывали оправдательный приговор. Нет, сперва лорд Малфой аппарировал мало что соображающего парня к поместью Краучей, но Крауч-старший отказался впускать сына.

— Мерлин! — всплеснула руками Вайолет. — Да что же они с ним делали? Он в сознании? Чем от него пахнет? Панти, быстро наполни бочку горячей водой! Дай ему горячего бульона! Кошмар какой!

Присутствующий тут же Северус помог Люциусу снять с бедолаги жуткие грязные лохмотья, оставшиеся от когда-то шикарной дорогой мантии. Их и гниющее белье тут же уничтожили.

— Его что, в воде держали? — спросил Северус.

— Нижний уровень, — передернул плечами Люциус, — страшная сырость. Барти, не засыпай! Пей бульон! Вот так! Сейчас тебя помоют, а потом попьешь молочка и спать. А я пришлю белье и одежду. И колдомедика.

Воду в бочке меняли трижды. Наконец Барти заснул в той комнате, где однажды ночевал Северус. Люциус вернулся с уменьшенными свертками из магазина одежды и в сопровождении семейного колдомедика.

— Сильнейшее истощение, — качал головой колдомедик, выписывая рецепт, — никогда такого не видел. Похоже, что дементоры от него вообще не отходили. Хорошо, что удалось вытащить. Отлежится, отоспится, отъестся. Вот список необходимых зелий. И отдельное спасибо за молоко единорога, миледи.

— Мне не жалко, — вздохнула Вайолет, — пусть поправляется. Его матери сообщили? — Сейчас же напишу, — подхватился Люциус, — бедная миссис Крауч ужасно волнуется.

— Как бы и она сюда не перебралась, — пробормотал Северус, — или домовика в помощь не прислала.

Вайолет испуганно приоткрыла рот. Барти Крауч был своим, меченым, а вот его мать… Да и чужой домовик представлял опасность. Ушастики Лестранжей и Руквудов проблем не доставляли, они были официально прикреплены к детям, а их хозяевами оставались те, кто сидел в Азкабане, а вот краучевский домовик…

— Что-нибудь придумаем… — пробормотал Люциус.

Колдомедик отбыл, Северус вместе с Крэббом вернулись к разбору завалов, Гойл возился с детьми, а Вайолет отвлек МакНейр, притащивший большую живую свинью.

— Тащите лохань под кровь, миледи, — радостно заявил он, — сейчас я ее того. А потом…

— Хорошо, будет вам колбаска, — покладисто согласилась Вайолет.

— Слышь, Уолден, — заинтересовался Крэбб, — а ты эту хрюшку чего, секирой будешь?

— Да так… — министерский палач поковырял носком башмака слежавшийся снег, — практики маловато, хоть на свинке потренируюсь.

— А… ну, тренировка — это святое!

Гойл понятливо наложил заглушку и чары отвлечения внимания. Домовик принес лохань.

— Эть! — со знанием дела рубанул МакНейр.

Свиную тушу тут же подняли вверх чарами левитации, кровь потекла в лохань. Затем тушу очистили и распороли брюхо.

— Колбаски у миледи потрясающие, — облизнулся Крэбб, — даже жалко, что Уолден почти все сжирает. И когда успевает, паразит? Может, часть под своим килтом прячет?

— Это вряд ли, — Северуса аж передернуло, — они же горячие!

— С него станется, — вздохнул Крэбб, — ладно, не будем отвлекаться.

Раздался хлопок аппарации и истошный женский визг.

— Да что же это такое! — обалдел Крэбб.

В сугробе сидела маленькая худенькая ведьма в теплой мантии и истошно верещала, рядом топтался домовик, левитирующий огромный сундук.

МакНейр только чудом не уронил свиную тушу. Вайолет замерла с волшебной палочкой в руке. Послышался еще один хлопок, и появившийся маг тут же начал говорить:

— Элспет, дорогая, я все понял. Так и быть…

И тут он тоже замер, уставившись на несчастную тушу.

— Добрый день, мистер Крауч! — взял командование на себя Крэбб. — Миссис Крауч!

— Они тоже ко мне? — испуганно пробормотала Вайолет. — Да?

— Северус, давай свои зелья! Мадам, не волнуйтесь, все в порядке — Барти спит.

— Спит? — переспросила миссис Крауч, вставая из сугроба с помощью Крэбба и собственного мужа. — А это что?

— А это Уолден и леди Вайолет свинью разделывают, не обращайте внимания.

Бывший глава ДМП и Визенгамота с видимым отвращением оглядывал развалины. Северус решил перевести внимание на себя.

— Вы за сыном, да? Ему намного лучше, а зелья я сварю, мне колдомедик дал список.

— Если мой сын здесь… — решительно начала маленькая ведьма.

— То мы его забираем и возвращаемся домой, — так же решительно заявил мистер Крауч. — Нечего ему здесь делать.

Вайолет пожала плечами.

— Вас проводить? Пойдемте. Мистер МакНейр, я сейчас вернусь.

Мистер и миссис Крауч решительно двинулись за ней. Через пару минут они снова появились на улице, Барти спал на носилках. Семейство отбыло, следом аппарировал домовик с сундуком.

— Вам же спокойнее, — заметил МакНейр.

— Лорд его обратно аппарирует, — вздохнула Вайолет, — так и будут таскать туда-сюда. Ладно, давайте уже займемся делом, пока еще кого-нибудь не принесло.

Больше никого не принесло, тушу благополучно разделали, Вайолет отправилась готовить колбаски. Панти складывал в корзину хорошо прокоптившуюся рыбу.

— Скажите, — обратился Северус к Крэббу, — а вы были знакомы со старым лордом? Я хочу сказать, что миледи разбирается в вещах, о которых многие современные женщины и понятия не имеют. Сильверстоуны так и вели хозяйство?

— Гостей тут не жаловали, — ответил Крэбб, — но запасы всегда водились. Похоже, старик решил, что если ему пришлось обучать девочку, то пусть занимается только чисто хозяйственными вещами. Резон есть, но и так можно натренироваться и раскачать силу, а найти информацию и сделать выводы она могла и сама. Ум у нее точно имеется. И инстинкты. Идиотизм чистой воды — использовать силы тийю при заготовке мяса. Еще, вероятно, это она добыла те ингредиенты, что были в зельеварне. Добровольно данную кровь единорога может получить только девственница, да и яд и желчь мантикоры она могла раздобыть, хотя в этом я не уверен. Идиот Хуберт Сильверстоун, разве так можно? Сильного наследника он бы и так получил. А если бы у него вышло то, что он запланировал, то ребенок все равно бы уничтожил семью. Да и в Британии бы потом ТАКОЕ творилось, ведь Кернунн — повелитель подземного мира. И хрен бы упокоили, разве что с помощью из-за границы. А за уничтожение воплощения древнего божества расплачивались бы все наши потомки.

— А загнать за Врата? — поежился Северус.

— Как? — спросил Крэбб. — Это если само вылезло, то можно и загнать. Призванное и то загонять обратно намного сложнее, а уж воплощенное…

— Меня беспокоит, что столько народу знает, — вздохнул Северус. — Клятва — вещь хорошая, кто спорит, но мало ли.

— Это решать милорду, — вздохнул Крэбб, — но я тебя понимаю. Пацан нормальный, очень славный. Мой Винс от него в восторге. Леди и так досталось, пусть у нее все будет хорошо. А если информация просочится, то коситься и шарахаться будут. Ну, значит, будем следить, тем более что тут теперь, того и гляди, еще и Краучи шастать будут. Всем семейством.

Северус убрал еще один камень. Подвалы сохранились везде, так что в большинстве строений было достаточно достроить стены. К тому же далеко не все они могли понадобиться в будущем. Пусть лучше у Вайолет и Дерека будет более современное жилище, а не раннесредневековая жуть без удобств. Может, им не захочется такой роскоши, как в том же Малфой-мэноре, но можно и поскромнее все устроить. Вайолет не мешало бы побывать в других местах, оценить дома, убранство, комфорт и самой выбрать. Надо будет ей предложить.

И он развеял очередную кучу битого кирпича и каменной крошки.

К обеду появились Блэки всем семейством, нагруженные корзинами с угощением, несколькими дорогими коврами и бочонком вина.

Сириус Блэк посматривал волком, но вел себя прилично. Бывший Гарри Поттер был вполне доволен жизнью и тут же заинтересовался другими детьми. Северус не без интереса взглянул на мальчика. Он видел маггловских детей, но тот странноватый костюм, что был раньше на ребенке, ему не нравился. Хотя этот комбинезон вполне мог быть теплым и удобным. Теперь же на Гарри был бархатный костюмчик и теплые сапожки, а так же мантия, подбитая мехом. И он совершенно органично смотрелся в этом наряде маленького мага из благородной семьи. Другие дети смотрели на него с интересом и без малейшей враждебности. Гарри оглянулся на Вальбургу, а когда та улыбнулась и кивнула, сделал неуверенный шаг вперед. Ведь у других детей были такие завлекательные игрушки, как тут устоять?

— Как он? — спросила Вайолет.

— Чудесно! — шепотом ответила Вальбурга. — И совершенно не скучал. Сириус сказал, что они его по какой-то странной системе воспитывали. Спок или Спак, я не разобрала. Понятия не имею, что это такое.

— Что-то маггловское? — удивилась Вайолет. — Но зачем? Мальчик же волшебник.

— Да еще какой! У него уже сильные выбросы. И он… змееуст. Мы так признательны вам и милорду! Мы с Друэллой рассчитали гороскоп с учетом даты ритуала Перемены Судьбы, теперь Гарри ждет долгая и счастливая жизнь.

— Очень рада, что смогла помочь, — улыбнулась Вайолет, — такой милый малыш. Кажется, его приняли в компанию. Похоже, что тут командует Трикси.

— Еще бы! — улыбнулась Вальбурга.

Ковры принесли в подарок, чтобы в спальнях было уютнее. По случаю большого количества гостей стол накрыли в зале.

— Кошмарная история с молодым Краучем, — начал застольную беседу Крэбб, — я, конечно, рад, что его забрали домой, но в голову не приходило, что за такой короткий срок можно довести сильного парня до подобного жуткого состояния.

— А он был тут? — спросила Друэлла, на коленях у которой устроилась довольная Трикси.

— Лорд Малфой его принес, — ответила Вайолет, нарезая мясо для детей, — отец сперва не хотел пускать сына в дом. Мы еле отмыли беднягу, а я дала ему молока единорога. А потом лорд Малфой привел колдомедика, диагноз: сильнейшее истощение. Сказали, что его держали на нижнем уровне, где страшная сырость. И что, скорее всего, дементоры от него даже не отходили. Кошмар! Вы только представьте: на нем одежда сгнила.

— Бедная миссис Крауч! Такой удар! — покачала головой Вальбурга.

Гарри с интересом смотрел, как вся команда его ровесников начала есть руками. И ему это явно понравилось. Северус пододвинул тарелку Дереку и Эду. Грегори и Винсент не отставали.

— Горцы растут! — привычно улыбнулся Уолден, придвигая к себе блюдо жареной кровяной колбасы.

Похоже, что Сириус Блэк чувствовал себя неуверенно за этим столом. Интересно, почему? Только ли в компании дело? Северусу действительно было любопытно. Хоть Блэк и ушел из родительского дома, обычное воспитание чистокровного волшебника он получил, тот же Люциус не растерялся бы за любым столом и в любой обстановке. Его удивили дети за одним столом со взрослыми? Или то, что им можно есть руками? Или варварское великолепие дичи и мясных яств на старинных блюдах? Похожая, хоть и не такая древняя посуда была и у Блэков, Северус видел, когда был в гостях у Регулуса, и даже пил из старинного серебряного кубка. Тогда в чем дело? Задел рассказ о том, что случилось с Барти Краучем?

— Уолден, ты опять настроился все сожрать? — вкрадчиво поинтересовался Крэбб.

— Ага! — ухмыльнулся палач.

— Это нечестно!

— Ваш эльф изумительно готовит, — оценила Вальбурга.

— Колбасу я делаю сама, — ответила Вайолет, — и мясо копчу тоже. И рыбу. Тут есть секреты.

Ни Вальбурга, ни Друэлла не повели и бровью, а вот Сириус удивленно уставился. Снейп опять не понял. У дам могли быть самые разные увлечения, и приготовление колбасы не было чем-то экстраординарным. Леди Нотт по слухам лично готовила удобрения на основе драконьего навоза, а миссис Паркинсон принимала роды у гиппогрифов. Нарцисса, правда, ограничивалась вполне традиционной вышивкой и смотрелась среди многих почти что белой вороной.

— Миледи, — Северус отобрал у Уолдена колбаску и отхлебнул из кубка, — а какие у вас планы? Что бы вы хотели восстановить в первую очередь и в каком стиле? Я, к сожалению, не видел, как тут все было раньше. Вы хотите восстановить все в точности? Что-то изменить?

— Да, в самом деле, — встрепенулся Крэбб, — об этом непременно стоит подумать. Башню, разумеется, трогать не будем, а вот все остальное… Вариантов довольно много.

— Я об этом как-то не думала, — пробормотала Вайолет, — но вы правы… Вот только…

— Не волнуйтесь, мы покажем вам варианты в Омуте Памяти, — тут же сказал Сигнус, — и рекомендуем хороших строителей. Фундаменты тут зачарованы на века и по всем правилам, так что проблем не будет. Вам главное решить, что вам нужнее всего.

Вайолет не очень уверенно кивнула, а Северус вдруг подумал, что она, скорее всего, и жила в этой древней башне, на самом верху, чтобы не попадаться лишний раз на глаза своим родственникам. У старших Сильверстоунов наверняка было более комфортное жилье. В грудах камней ему попадались обломки с украшениями. Да и остатки труб он кое-где видел, там вполне могла быть купальня, причем отделанная мрамором. Мраморная крошка ведь тоже была. И обломки деревянных панелей.

— Там, вроде, купальня была, — сказал он, — может, с нее начать?

— Можно на самом прочном фундаменте построить крепкий и надежный дом со всеми удобствами, — сказал Сигнус, — здесь ведь явно было несколько строений. В старых замках так часто бывает, что разные хозяева что-то свое строили, и выходило часто совсем некрасиво. Вы, главное, определитесь, сколько вам и каких комнат надо. Сколько спален, ванных, гардеробных, какие парадные комнаты хотите. Для вас составят чертежи и планы, а потом дамы могут помочь с покупкой мебели, отделкой и всем прочим.

— Конечно, — согласился Орион Блэк, — очень хорошая идея. Наш дом в Лондоне не так давно перестраивали полностью — при нашем деде. Все удобства предусмотрены.

— Спасибо, — улыбнулась Вайолет, — вы правы. Наверное, так и надо сделать. Да, так будет лучше всего. А если Дерек потом захочет что-то еще, то сам все и устроит.

— Этого балбеса тоже можно использовать на разборе развалин, — Вальбурга указала вилкой на своего сына, — пусть пользу приносит. Под присмотром, конечно, и под клятву о неразглашении.

Северус бросил на старого недруга косой взгляд. Только его не хватало, особенно сейчас, когда сам он не сможет так много времени проводить здесь.

Домовик привел Нотта.

— Слушайте, — начал он с порога, — я тут в Хогсмите был, там ТАКОЕ! Народ собирается на ядовитых пауков почти что войной идти. Желающих нет? И поохотиться можно, ну, и ядом разжиться, если он где-нибудь используется.

А вот это было уже интересно.

— А что, еще что-нибудь случилось? — спросил Северус. — Вроде, мадам Розмерта говорила, что ее кузен пострадал?

— Так он оклемался, из Мунго выписался и такое рассказал, что все население на грани бунта. Там все собираются, кузен Розмерты их повезет к гнезду этих тварей. Сейчас зима, будет попроще.

— Я пойду, — тут же подхватился МакНейр, — охота — это мое. Точно не известно, что за пауки?

— Говорят, такие водятся где-то в Южной Америке, — пожал плечами Нотт. — Ну, кто еще со мной?

Сигнус и Орион переглянулись.

— Ядовитые пауки из Южной Америки? Вы не путаете? Мерлин мой! Акромантулы! Рядом со школой и деревней?!

— Яд акромантулов стоит бешеных денег, — встрепенулся Северус, — это очень редкий ингредиент. И хитин… Да и паутина может сгодится. Ее используют, чтобы заклеивать ранки. Я тоже с вами, только вот флаконы надо захватить и…

— А в зельеварне флаконов не осталось? — спросила Вайолет. — Возьмите там! И еще…

По ее приказу Панти приволок сундук, в котором нашлось несколько охотничьих костюмов из драконьей кожи. В таких охотились на опасных и ядовитых животных.

— Мало ли, вдруг у кого нет, — смутилась Вайолет, — а раз пауки ядовитые, то не помешает. Осталось только по размеру подогнать.

Северус с благодарностью взглянул на нее: на такой комплект у него банально не хватало денег, а идти в лес в защитном костюме зельевара вряд ли разумно — как минимум засмеют. Да и флаконы пригодятся.

— Я на вашу долю тоже принесу, — сказал он.

У большинства были свои охотничьи костюмы, они вызывали домовиков, спешно наколдовывали ширмы, чтобы переодеться.

— Вы не волнуйтесь, мы проследим за детьми, — сказала Вальбурга, — лучше еще кого позовите.

Женщины с детьми остались в башне, а мужчины аппарировали в Хогсмит. У «Трех метел» действительно собиралась толпа. Вновь прибывших радостно приветствовали. Сильные маги с надежным снаряжением были в цене. Появился Люциус Малфой и еще несколько Рыцарей, которых не было в гостях у Вайолет. Значит, и Волдеморт был в курсе.

— Вперед! — провозгласил кузен Розмерты.

И воинственно настроенная толпа двинулась в лес.

Жители Хогсмита многое брали из леса, поэтому отлично умели перемещаться по сугробам. Правда, в глубину леса они уже давно не решались заходить. Лишь самые отчаянные собирали травы на болотах и пытались охотиться. Конфликтов с кентаврами старались избегать.

— Туда! — показывал кузен Розмерты по фамилии Хиггинс. — Там эти твари окопались!

Прямо около его головы в ствол дерева впилась стрела.

— Вам нечего делать в лесу, люди! — послышался грозный голос, и из-за деревьев показались кентавры.

— А не пошли бы вы, уроды! — взвыл Хиггинс. — Будем мы еще нелюдей слушать! Может, и пауков они развели? А?

— Не мешайте нам! — вышел вперед Люциус. — Эти пауки нападают на людей! Если вы будете мешать, то мы будем считать и вас врагами. Сможете ли с вашими луками противостоять магам? Вас только терпят в этом лесу, не забывайте об этом!

— Это наш лес!

— Ой, не могу! — заржал МакНейр. — «Их лес»! Все знают, откуда вы взялись! Или сидите тихо, или вас просто вырежут.

Буланый кентавр не удержался и спустил тетиву лука. МакНейр даже не стал закрываться щитом, а легко отбил стрелу палашом, который, как у каждого горца, висел у него на поясе.

— Бомбарда Максима!

Двух кентавров буквально разорвало на части, остальные медленно попятились, нацелив луки в толпу.

— Что, лошадки, нечем крыть? — Хиггинс потряс волшебной палочкой. — Засуньте свои луки в задницу!

— И не вздумайте стрелять в спину! — крикнул крепыш в охотничьей мантии. — Я отлично знаю, где ваша деревня! Если поджечь с четырех сторон, то никуда ваши кобылы и жеребята не денутся, а потом и оставшихся прибьем. Лес чище станет!

Слушать это было не очень-то приятно, но Северус прекрасно понимал, что для жителей деревни кентавры были врагами. Ему и самому пару раз приходилось спешно аппарировать под градом стрел, когда он искал редкие травы. А если человек добывал средства к существованию сбором ингредиентов? Да и само соседство с воинственными кентаврами напрягало. Они только что детей не трогали, да и то никто не мог дать гарантий, что это именно так. Хватало страшилок про уведенных малышей. Были ли это только страшные сказки? Кто знает…

Кентавры отступили. Их проводили вспышками заклинаний. Эта встреча только добавила азарта и воинственности охотникам.

Лес становился все более мрачным. На деревьях и кустах кое-где сохранились обрывки паутины. Было понятно, что они уже близко к логову акромантулов. Теперь нужно смотреть в оба.

— Стойте! — послышалось сзади. — Стойте! Не надо! Я… эта… уговорю… я…

— Хагрид? — переспросил Нотт. — Это что-то новенькое!

— Этот идиот может кого-то уговорить? — хохотнул МакНейр.

— Стойте!

— Ты что-то хотел, Хагрид? — спросил Хиггинс. — Тоже хочешь поохотиться на паучков?

— Эта… — лесник запыхался. — Не надо их! Не надо охотиться! Я… эта… с Арагогом договорюсь.

— С кем ты договоришься? — нехорошо прищурился Нотт. — Кто такой Арагог?

— Паук, — ответил не почуявший угрозы Хагрид, — главный у них. Он… эта… хороший.

— Хагрид, — нарочито ласково спросил Хиггинс, — а откуда ты этого Арагога знаешь, а?

— Ну… дык, я его и того… спас и вырастил. Ага. И в лес отпустил. И матку ему потом нашел. Он хороший, правда.

— Ах ты, сука! — выдохнула толпа.

— Спокойно! — поднял руку Люциус Малфой. — Надо разобраться! Хагрид, так это ты развел в лесу эту мерзость? Ты что, не слышал о людях, на которых нападают эти пауки? О том, что почти все единороги уже ушли из этой части леса? А если бы пострадали школьники? Как бы ты смотрел в глаза их родителям? Да как ты можешь смотреть в глаза мистеру Хиггинсу, который столько времени лечился в Мунго? Молчишь? Вот и молчи! И иди уже отсюда, пока с тобой не разобрались, как с твоим питомцем разберемся!

Хагрид ошалело смотрел на Малфоя, приоткрыв рот. В его голове явно не выстраивалась простейшая логическая цепочка: пострадавший люди, ушедшие отсюда единороги и его пауки.

— А если все единороги уйдут, то и лес умрет, — сказал Хиггинс, — это все знают. Отойди от греха, Хагрид!

Полувеликан шмыгнул носом и вытер сопли рукавом.

— Да что вы с ним разговариваете?! — крикнули из толпы.

— Пошли!

Хагрид немного постоял, а потом двинулся следом. Его не прогоняли, но и не выпускали из вида. Наконец, все пришли к большой пещере.

— Там! — показал Хиггинс.

Маги выстроились в линию, держа палочки наготове, и по команде начали поливать пещеру огнем. Оттуда пахнуло жутким смрадом, донесся нечеловеческий вой, а потом стали выскакивать огромные пауки. Битва разгорелась нешуточная, но среди волшебников слабаков не было. Через одного — профессиональные охотники и бойцы, да и огненные заклинания им здорово помогали.

— Отойдите! — крикнул Малфой. — И держите щиты! Нотт! МакНейр! Снейп! Сюда! Врежем Адским пламенем, чтобы до конца! А остальным — держать!

— Осторожно! Осторожно!

— Адеско Файр! — выкрикнул Люциус.

— Не-е-е-ет! — взвыл Хагрид.

— Держите этого кретина! — Сигнус Блэк сумел сбить лесника на землю.

Щиты с трудом удерживали сильное темное заклинание. Наконец все было кончено, можно было перевязывать раны, собирать добычу и праздновать победу. Северус обнаружил, что его сапоги, штаны и нижний край куртки забрызганы ядом. Похоже, что в пылу сражения он не замечал тех пауков, которые сумели подобраться совсем близко. Спасибо леди Вайолет за защитный костюм, без него он бы так легко не отделался. Среди деревенских было несколько пострадавших, их быстро отправили в Мунго.

— Ну что, — подошел МакНейр, — нацедим яду? Давай флаконы!

— Как тебе ничего не откусили, — проворчал Северус.

— Мы, горцы, живучие! — подмигнул МакНейр. — Показывай, как яд сцеживать.

Остальные тоже не отставали, шустро разделывая мертвых пауков. На краю поляны безутешно рыдал Хагрид.

Некоторые призывали домовиков, приказывая принести флаконы. Кое-кто пытался трансфигурировать тару из шишек и веточек.

— Осторожно! — сказал Северус, увидев это. — Яд акромантулов очень едкий. Лучше всего подходят хрустальные флаконы. Раз уж трансфигурируете, не забывайте дополнительную защиту накладывать. И как можно скорее перелейте в настоящие.

— Если уж продавать, то не в Англии, — тихо сказал Орион, — у кого есть связи на Континенте? А то у нас быстро собьют цену. И надо бы выручку за пару флаконов передать леди Вайолет — если бы к ней в гости не пришли, то ничего бы не получили.

Сам Снейп не только выцеживал яд, что надо было делать сразу же, иначе качество катастрофически ухудшалось, но и собирал в трансфигурированную сетку тушки. Глаза и хитиновые панцири тоже представляли ценность. Кое-что использовалось в зельеварении, кое-что могло пригодиться артефакторам. Он понимал, что немного придется оставить для школы, от Дамблдора не отвяжешься, хотя в Хогвартсе нужды в таких зелья и не было. И хорошо бы договориться с Люциусом. Тот, конечно, возьмет свой процент, но это все равно будет намного выгоднее, чем продавать в Лондоне. Английский рынок будет затоварен. И обязательно нужно рассчитаться с леди Вайолет за костюм. Один Мерлин ведает, сколько укусов он мог получить, да и вообще, он чувствовал себя обязанным помогать.

Единственным, кто не участвовал в сборе трофеев, был Сириус Блэк. Он как-то презрительно поглядывал на довольных магов. Северусу стало неприятно. Ну да, ну да, мы слишком богаты, чтобы пачкаться. Хотя его отец от такого дополнительного дохода отказываться не собирался.

— Эй, куда пошел? — прикрикнул Хиггинс на Хагрида. — После Адского Пламени все остывает долго, а тут еще и пещера.

— Араго-о-о-ог! — прорыдал Хагрид.

— Даже жалко, что его самого не сожрали! — буркнул Нотт. — Надо же таким идиотом быть!

— Может теперь единороги вернутся, как думаете? — спросил еще один маг из деревенских. — А то моя дочка все мечтает их увидеть.

— Быстро такое не происходит, — ответил Уолден. — Сколько эти пауки нападали тут на все живое? Может и несколько лет пройти, прежде чем другие животные перестанут бояться. Да и посматривать стоит, вдруг кто из пауков смылся.

— Тогда надо за этим кретином следить, — кивнул на Хагрида Нотт, — а то опять выходит и матку притащит. Жалко, нет закона, чтобы всякую пакость, которая у нас на островах отродясь не водилась, только в питомниках и загонах держать можно было. А если такой питомец сбежит, или его просто отпустят, то владельца в Азкабан.

— Врезать бы ему как следует, — поморщился МакНейр, — так ведь даже не поймет, за что его так. Кто там у нас в Попечительском Совете? Можно его выгнать?

— Попробуем, — кивнул Люциус. — Давайте, заканчивайте тут, нас ждут у миледи.

— А правда, что единороги в Проклятый Лес ушли? — спросил Хиггинс.

— Ходят слухи, — ответил один из охотников, — большинство магических животных теперь там. Повезло леди Сильверстоун. Вся надежда, что теперь хоть кто-то вернется. А за этим типом я лично прослежу, чтобы еще кого не притащил. Ребята, айда проверим его хижину! Вдруг там еще какой паук.

Деревенские радостно двинулись к Хогвартсу. Хагрид оплакивал бывших питомцев. Упивающиеся и Блэки подхватили Сириуса и отправились к Вайолет, им надо было многое обсудить.

— Как думаешь, Хагрида на ближайшем дереве не повесят? — поинтересовался МакНейр.

— Вряд ли, — ответил Северус, — там все из окон замка видно. Дамблдор не позволит.

В башне обнаружился Волдеморт, который критически осмотрел добычу.

— Большое спасибо за охотничий костюм, — поблагодарил Северус Вайолет, — вы мне его не уступите? Я заплачу.

— Берите так, — махнула рукой Вайолет, — мне он все равно не нужен, а вы столько для меня делаете.

— Но он дорогой, — Северусу было неловко.

— Мне он достался даром. Берите. Мало ли, не всех пауков уничтожили, а может и еще на кого поохотиться придется.

— Вот уйдут от тебя единороги, мантикоры и виверны, — хмыкнул Волдеморт, — что делать будешь?

— Они не уйдут, — ответила Вайолет, — там не только в пауках дело.

— Как бы у деревенских проблем с кентаврами не было, — проговорил Орион Блэк.

— Это уже не в первый раз, — ответил МакНейр, — у меня дом тоже недалеко от Запретного леса, так что я знаю. Кентавры могут сколько угодно орать о своих правах, но сами живут почти на краю леса, стараясь не соваться в глубину, где по-настоящему опасно. И постоянно сталкиваются или с жителями деревни, или с Хогвартсом. Если им спускают с рук их выходки, то они наглеют и начинают всех выгонять из леса. Закономерно следом случается что-то вроде того, что было сегодня. Они поджимают хвосты и какое-то время ведут себя прилично, а потом снова начинают наглеть — до следующей стычки. Может, мозги у них и набекрень, но понять то, что их просто уничтожат, они в состоянии. Меня больше удивляет, что они Хагрида не прибили. Не могли же не знать, что тот пауков развел.

— Этого паука он завел, еще когда в Хогвартсе учился, — поделился воспоминаниями Волдеморт, — а до него держал детенышей упырей в спальне под кроватью.

— То есть как? — обалдела Вальбурга. — Прямо в спальне? А как же декан? Там же Дамблдор тогда деканом был?

— А Дамблдору было некогда, — ответил Волдеморт, — он за мной следил.

— Как хорошо, что я не училась в Хогвартсе, — пробормотала Вайолет.

— Ничего, учиться тебе все равно придется, — ухмыльнулся Волдеморт, — не расслабляйся.

— С вами расслабишься, — заметила Вайолет, — но я не против учиться, совсем не против.

Добычу поделили. Разумеется, часть прибрал Волдеморт, но Люциус взялся продать остальное по своим каналам. У него имелись надежные связи, и прибыль обещала быть солидной. Часть денег все тут же решили передать Вайолет для восстановления замка.

— Мы тут у вас почти поселились, — сказал Гойл, — а за молоко единорогов для сына я вам больше должен.

— И за колбаски! — расплылся в улыбке Уолден.

Северус со вздохом отложил часть ингредиентов для школы, переоделся, отчистил подаренный костюм и отправился в Хогвартс, предчувствуя очередной разговор с Дамблдором. Куда же без него…

Хижина Хагрида была в целости и сохранности, и трупа лесника нигде поблизости видно не было. Значит, угадал, и директор Хогвартса не допустил расправы над своим подопечным. Хагрида Северус недолюбливал. Тот частенько мешал ему собирать травы, при этом покрывая мародеров. Ибо не мог же лесник, оперативно отлавливающий любителей побродить по лесу, не знать о ночных прогулках с оборотнем. Небось, и подстраховывал. Противно все это на самом деле. А пауки эти? Ладно, хоть заработать удастся.

Его ожидаемо пригласили в кабинет Дамблдора, где рыдал и икал Хагрид. Живой.

— Северус, мальчик мой, — Дамблдор по привычке не обратил внимания на то, как перекосило от такого обращения декана Слизерина, — ты не знаешь, что такое случилось в Запретном лесу? И почему напали на Хагрида?

— Я знаю только то, директор, — со вздохом проговорил Снейп, — что некие ядовитые пауки, которые даже не водятся на Британских островах, напали на одного из жителей Хогсмита. Деревенским надоело терпеть и лечиться, — я так понял, что это был не первый случай, — и они организовали охоту. Я тоже в ней участвовал. Пауков нашли, их логово выжгли. Кое-что из ингредиентов я припас для школы. Теперь Запретный лес стал немного безопаснее, но большинство магических животных пока вряд ли вернутся. Так как выяснилось, что тварей в лесу развел Хагрид, то кое-кто был не против свести с ним счеты, но, как я вижу, до этого не дошло.

— Араго-о-о-ог! — взвыл Хагрид.

Снейп демонстративно поморщился. Дамблдор вздохнул.

— А что ты припас для школы? — заинтересовался он.

— Немного яда, несколько панцирей, глаза. Хочу поэкспериментировать с железами, вырабатывающими паутину, ведь она хорошо обеззараживает и стягивает порезы. Может получиться неплохая мазь.

— А что за история с другими магическими животными? — не отставал Дамблдор.

— Слухи, — пожал плечами Снейп, — хотя я тоже давненько не встречал единорогов, только пару раз издали видел. Говорят, они ушли подальше от пауков и кентавров. Я их, честно говоря, понимаю.

— Но ведь леди Сильверстоун получает молоко единорогов, — некстати вспомнил Дамблдор, — значит, животные ушли к Проклятому Лесу? И единороги тоже?

Хагрид даже перестал выть. Снейпу захотелось дать себе подзатыльник. Хотя о том, куда ушла большая часть животных, Дамблдор мог узнать и без него.

— Я не видел рядом с развалинами единорогов, — ответил Снейп, — да и других животных тоже, а Проклятый Лес закрыт. Если волшебные животные уходят от Хогвартса, значит, это мы виноваты. Возможно, через несколько лет, если Хагрид не заведет очередную гадость, единороги вернутся. Вернуть их силой не получится.

— Это-то понятно, — побарабанил пальцами по столу Дамблдор.

Северусу стало не по себе. В какой-то момент ему показалось, что директор Хогвартса вполне может приказать начать отлов тех же единорогов, чтобы попытаться насильно привязать их к окрестностям замка. А ведь там не только единороги были. Лорд вроде бы упоминал мантикор и виверн? Нет, настолько опасных животных даже Дамблдор к школе приманивать не будет, но вот Хагрид…

— Единороги ушли из-за него, — Северус ткнул пальцем в лесника, — и об этом уже всем известно. Если его накажут, то претензий к Хогвартсу не будет.

Хагрид громко всхлипнул.

— Рубеус и так достаточно наказан, — покачал головой Дамблдор, — и он больше не будет. Очень жаль, что так все вышло. Ладно, мальчик мой, иди, а я посмотрю, что есть по Проклятому Лесу.

Снейп резко кивнул и вышел. Первой мыслью было сейчас же вернуться к Вайолет и предупредить, но он тут же одернул себя и направился в подземелья. Возможно, что Дамблдор сказал это специально, и если он сейчас помчится предупреждать, то косвенно подтвердит, что леди Сильверстоун есть что скрывать. Прямо сейчас к ней никто приставать не будет, а передать весточку успеется.

Пока же стоило заняться ингредиентами: разобрать, очистить, разложить. Настоящее богатство. И охотничий костюм надо бы убрать. А завтра приезжают студенты. Вот кого совершенно не хотелось видеть. Если бы можно было уволиться, спокойно заниматься зельями, помогать Вайолет! Мечты… Даже если предположить, что Дамблдор его опустит, то Волдеморт настоит, чтобы оставался в Хогвартсе. Деваться некуда.

Но можно выпить бокал огневиски, посидеть у камина. На ужин идти не хотелось, он все-таки здорово устал. Но лучше сходить, мало ли что еще удастся узнать или просто услышать.

За ужином разговор естественно вращался вокруг охоты на пауков и попытки деревенских расправиться с Хагридом. Стычку с кентаврами тоже не забыли.

— Я уже говорил, что кентавры пришли в Ирландию вместе с сыновьями Миля, — рассказывал Флитвик, — участвовали в битве с племенами богини Дану. До Шотландии они добрались позже. Возможно, был какой-то договор, возможно, и конфликт имел место. Они не самые удобные соседи. Почему они не вернулись обратно? Тоже непонятно.

— Но как они оказались в лесу? — спросила МакГоннагал. — Меня это всегда удивляло. Лошади — это же степь, разве нет? И те сражения, о которых говорит Филиус, они же были в долинах. Там вооруженная луками конница представляла грозную силу.

— Думаю, что это обычная история, — пожал плечами Флитвик, — кентавры были нужны, пока шла война. Потом же они оказались неудобными союзниками. Выгнать их обратно не получилось, пришлось терпеть и постепенно выдавливать из удобных долин и холмов в леса и болота. Они как-то выжили. Запретный Лес — что-то вроде их последнего оплота. С одной стороны — их жаль, а с другой…

«А с другой, без них было бы намного лучше», — подумалось Северусу. К тому же, если у многих волшебников в предках были фэйри, то и неприязнь к тем, кто когда-то помогал изгонять чудесный народ, была понятна. Играла свою роль и заносчивость кентавров, их неумение уживаться с людьми. Сотрудничество было реально, но старые обиды мешали. А вялотекущее противостояние с редкими вспышками агрессии в любой момент могло вылиться в глобальное кровопролитие. В таком случае у кентавров не оставалось ни одного шанса. Неужели они этого не понимали?

— Сейчас кентавры угомонятся, — продолжал Флитвик, — но вот на какое время — неизвестно. Сам факт, что избавиться от пауков смогли люди, а им приходилось терпеть, мог ударить по их самолюбию. Нужно быть очень осторожными.

Дамблдор вздыхал. Хагрид отсутствовал, наверное, напивался у себя в хижине. Как бы действительно еще какую гадость не завел. И как бы узнать, что может быть известно про Проклятый Лес?

Судя по всему, кто-то из предков Вайолет сумел замкнуть на себя или на Родовой алтарь Сильверстоунов большую часть магического пространства. Могла быть какая-то связь алтаря в подвале башни и жуткого дерева-жертвенника. Кернунн считался не только повелителем подземного царства, с ним связывали и животный мир. Так как энергетика была темной, то в лесу могли прижиться очень опасные твари, а единороги пришли от безысходности, спасая свои жизни. Хотя им тоже могло быть уютно в этом лесу. В общем-то, в этом не было никакого криминала, все мэноры и Родовые поместья создавались подобным образом. Другое дело, что многие семьи не успели появиться в то время, когда еще можно было рассчитывать на лакомый кусок. А кое-кто умудрился потерять если не Место Силы, то кусок земли, к этому месту прилагающийся. Те же Блэки, например, Место сохранили, но когда-то внушительный кусок земли теперь ограничивался особняком на площади Гриммо. Волдеморт прибрал к рукам наследников древнего Рода, но он не дурак и знает, когда остановиться. Да и как темный маг понимает специфику. А вот «светлые» и безродные были очень опасны.

Захватить чужое Место Силы возможно, но не такое древнее и настолько связанное с конкретной семьей. Да и Вайолет была на три четверти дочерью Кернунна, а не обычных людей. Ее связь была абсолютной. Только бы кто-нибудь не проболтался про тийю. «Темную тварь» легко объявить вне закона и попытаться взять под контроль. К чему это может привести, даже представить страшно.

А все-таки интересно: мантикоры, виверны — такое соседство… Узнать бы, откуда леди взяла гномье масло? И побывать бы в самом лесу. Может быть, когда-нибудь ему повезет? Кто знает…

Глава 5

Прибытие учеников резко сократило количество свободного времени, но дело было не только в этом. Мерлин, как он ненавидел эти тупые лица и ничего не выражающие глаза! Бараны, настоящие бараны! Разве способны они понять красоту кипящего котла, оценить волшебные свойства зелий? Зельеварение для подавляющего большинства из них было непонятным месивом из таблиц и рецептов, которые почему-то требовалось учить. Ингредиенты вызывали у них тошноту, а отдельные личности в открытую заявляли, что не собираются пачкаться и будут все зелья покупать в аптеке. Убил бы! Лишь несколько студентов были небезнадежны и действительно понимали, о чем идет речь. Если бы можно было учить только их!

Еще и к Вайолет удавалось вырваться лишь несколько раз, и ничего делать он не мог — сидел в кресле и тупо отдыхал. Хорошо, хоть там его понимали. Он получал кубок с вином и тарелку с чем-нибудь вкусным, смотрел в огонь. Дети обычно уже спали, а несколько взрослых продолжали исследования и расчеты. Потом в разговор вовлекали и его. Если бы он знал, что Лорд не умер! Отказался бы от всех клятв и обетов. Посидел бы в Азкабане. Лорду он нужен, его бы вытащили. Пусть даже в таком же состоянии, как Крауча… Хотя это легко сказать. На Северуса дементоры тоже очень сильно действовали, но, по крайней мере, дементорам не пришлось бы вбивать в пустые головы тонкости зельеварения.

Вайолет рассказала, что ее навестили родители Барти, поблагодарили за помощь, предлагали деньги. Сам бывший сиделец пока лечился, но Люциус уже предпринимал меры к тому, чтобы вытащить его из родительского дома. Что будет очень непросто провернуть, ведь для этого нужно переупрямить его упертого папашу.

У Сириуса Блэка вдруг образовались глобальные пробелы в воспитании, и он торчал дома. Хотя Северус заподозрил, что его вечно недовольная физиономия просто не нравилась Лорду. Гарри Поттера приносить в гости продолжали.

А сама Вайолет собиралась сходить в лес за ядом виверны. Северус и Уолден тут же напросились в компанию. Все было запланировано в ночь с субботы на воскресенье.

У Хагрида продолжался запой, так что некому было заметить, как Снейп пересек границу антиаппарационного щита Хогвартса и отправился к Вайолет. В башне его уже ждали.

— Слышали новости? — в кресле у камина уже развалился МакНейр с бокалом в руках. — В Отделе Тайн отметили дополнительные искажения пространства.

— И что это значит? — поинтересовался Северус, которому тоже налили вина.

— Заумь страшная, — хмыкнул МакНейр, — но смысл в том, что значительные магические территории внутри намного больше, чем снаружи. Это на дом можно наложить чары расширения внутреннего пространства, и хижина снаружи может оказаться дворцом внутри. Так многие делают. Эти чары предсказуемы и управляемы, а вот что-то большое, вроде Запретного Леса, например, становится некоей саморегулирующейся системой. Какие-то колебания происходят постоянно, и вглубь леса лучше не соваться. Он намного больше, чем кажется. И никто не знает, что там внутри. Вот, например, где начинаются границы Проклятого Леса? Ммм? То-то же. Но приборами кое-что можно отследить. Так вот, если верить невыразимцам, то доступная для людей и кентавров область уменьшилась. Не на столько, чтобы это можно было определить на глазок, но приборы изменения зафиксировали.

— Не самые лучшие новости, — вздохнул Северус, — к Проклятому Лесу и так слишком много интереса. Но нам, наверное, пора.

— Пора, — согласился Уолден, — я там пару баранов принес, надо будет захватить.

— Идемте, — согласилась Вайолет.

На улице мужчины подхватили двух баранов со связанными ногами, Вайолет кивнула и двинулась в сторону леса. Ветки и коряги тут же открыли проход. Северус уже настроился на жуть, но дорожка вела их по совершенно другой местности, отличной от той, по которой они шли к жуткому дереву. Здесь явно ощущалась жизнь, лежал снег. В лунном свете отчетливо были видны высокие скалы.

— Виверны живут здесь, — показала Вайолет, — если их как следует угостить, то можно получить яд. Только стоит осторожными и не делать резких движений.

— То есть, мы не охотимся? — усмехнулся Северус. — Договариваемся?

— Мне их жалко, — вздохнула Вайолет, — они такие красивые.

— Давно мечтал посмотреть на них, — согласился Уолден, — их можно позвать? Или как-то приманивать будем?

— Подождите здесь, — Вайолет быстро вышла из тени, которую отбрасывали деревья.

Уолден и Северус замерли, глядя на изящную женскую фигурку на фоне искрящегося снега. Вайолет некоторое время стояла неподвижно, потом внезапно подняла руки и издала резкий гортанный крик. Некоторое время ничего не происходило, потом послышался шум крыльев. Откуда-то сверху спускалось прекрасное величественное создание. Северус замер от восторга.

Виверна была меньше дракона, и у нее не было передних лап, зато задние были массивными, с мощными когтями. Голова на длинной шее была намного изящнее, чем у дракона, а длинный гибкий хвост заканчивался острым сердцевидным наконечником, служившим самым страшным оружием виверны. Она легко могла проткнуть этим хвостом человека насквозь. В свете луны наконечник хвоста маслянисто отсвечивал. Яд. Чудовище сложило перепончатые крылья и попробовало длинным раздвоенным языком воздух рядом с лицом Вайолет. Северус и Уолден напряглись.

Вайолет бережно погладила виверну по морде и обернулась.

— Выходите! Только осторожно!

Они медленно двинулись вперед. Виверна повернулась в их сторону.

— Сгружайте баранов!

Чудовище еще энергичнее стало пробовать языком воздух. Хвост дернулся. Вайолет снова погладила виверну. Та наклонила голову. Вайолет улыбалась, было похоже, что они с виверной прекрасно понимают друг друга. Чудовище замерло. Молодая женщина бесстрашно взяла его за хвост, подставила большой флакон и собрала тяжелые маслянистые капли, затем еще раз погладила виверну.

— Можно уходить, — сказала она, — сейчас они будут есть.

Не поворачиваясь спиной, волшебники вернулись в лес. Виверна закричала. Еще несколько чудовищ ответили на призыв. На поляне начался пир.

— Здорово как! — пробормотал Уолден, когда они отошли на безопасное расстояние. — Действительно, жалко убивать. Истинное чудо. А мантикоры где живут?

— Рядом с болотом, — ответила Вайолет, — и с ними сложнее договориться. Химеры тоже есть, но их мало. Обычные животные водятся в большом количестве.

— Вы поэтому тогда сказали, что вам мяса не надо? — вспомнил Северус. — Ну, когда договор с лавкой заключали?

— Да, — кивнула она, — удалось сделать запас на то время, когда я была практически беспомощна. Денег не хватало, а я не была уверена, что смогу найти покупателей на редкости. И я очень боялась, что кто-то узнает.

Уолден кивнул.

— А гномье масло? — не удержался Северус.

— Туда лучше ходить днем, — ответила Вайолет, — это в горах, за тем местом, где живут виверны. Там рядом несколько горячих источников. Возможно, вода из них тоже может пригодиться, я не знаю. Я могу принести немного для исследований.

— Записи не сохранились? — заинтересовался Уолден.

— Сильверстоуны постепенно теряли доступ в это место, — ответила Вайолет, — и дело не только в разбавлении крови. Я слышала, что тот, кто утратил доступ окончательно, бессмысленно убивал животных, особенно волшебных, без которых лес просто умрет. Зачем убивать ту же виверну, например? Самое ценное у нее — яд, а его можно получить и так, как мы сегодня. И он будет лучше и сильнее, чем взятый у мертвого животного.

— Я что-то читал о каких-то источниках, — заметил Уолден, — у нашей семьи тоже сохранились хроники. Надо будет посмотреть, мы ведь живем по соседству. Доступа в сам лес у нас никогда не было, но кое-что знать могли. Обязательно посмотрю.

— А ты не знаешь, у кого еще могут быть такие записи? — спросил Северус. — Я к тому, что Дамблдор заинтересовался. От наших он ничего не получит, а если у кого из нейтралов спросит? Я уж про его сторонников не говорю. Это только в шотландских семьях могло сохраниться?

— Кто знает, — почесал в затылке МакНейр, — мог и кто из профессоров Хогвартса интересоваться. Да, тут нужно очень осторожными быть. Хорошо, что все продает Люциус. Если бы редкий товар всплыл хотя бы и в Лютном… Страшно даже представить, что бы началось.

Они выбрались из леса. В башне домовик накрыл стол. Вайолет разделила полученный яд на четыре части.

— Да вы что! — засмущался МакНейр.

Северус тяжело вздохнул.

— Берите, — улыбнулась Вайолет, — мы ведь еще не раз в лес пойдем. С вами я чувствую себя в безопасности.

— Тут, скорее, мы себя чувствовали в безопасности, — проворчал Северус, — я бы с виверной не справился.

— На них и полетать можно, если у них настроение хорошее, — вздохнула Вайолет, — мне пару раз удавалось. Так здорово! Их гнезда на скалах — в пещерах. Их мало, у них же только один детеныш раз в пятьдесят лет рождается. А мои предки… — тут она махнула рукой. — Сейчас как раз пара маленьких виверн есть. Ой, только никому не говорите! Яд достать несложно, только что мяса им принести, они баранину любят, но могут же захотеть…

— Не-не, — Уолден замотал головой, — никому! Я сам люблю поохотиться, но эти виверны, они такие красивые и чудесные. Чтобы кровь разогнать, достаточно на кабана по старинке с копьем и мечом выйти.

— Вы настоящая Хозяйка леса! — улыбнулся Северус. — Это ваши подопечные. Действительно, грустно будет, если с вивернами и остальными что-то случится.

— Нашим чинушам только дай знать, что где-то водится что-то интересное, — согласился МакНейр, — тут же припрутся. Драконов, вон, заперли в заповедники. Знаем мы эти заповедники. А у вас живут на свободе.

Тонкие полоски копченой оленины отлично шли под выдержанное вино. В древнем камине плясал огонь. Было так уютно и совсем не хотелось уходить.

— А келпи в лесу водятся? — спросил МакНейр.

— Нет, — покачала головой Вайолет, — келпи все-таки селятся ближе к людям, им нечего делать в глухомани. А вот какое-то озеро в лесу точно есть, но я там еще не была. Может быть, ближе к лету удастся. Столько всего свалилось.

— Вам очень тяжело от такого количества гостей? — спросил Северус.

— Нет, — ответила Вайолет, — я привыкла. Мне сперва было не по себе, теперь намного легче.

Это определенно были хорошие новости. Северус прекрасно понимал, что отказаться от визитов в это место просто не сможет. И ему было бы неприятно сознавать, что его только терпят. А уж теперь, когда его пригласили в потрясающее место на встречу с чудесными созданиями, он точно не смог бы отказаться бывать у леди Вайолет. Это было замечательно.

Они еще немного посидели, и гости засобирались домой.

— Вы только возьмите нас с собой, если еще за чем-нибудь пойдете, — попросил Северус, — это же так интересно. И не надо ничего, просто так. Я впервые в жизни живую виверну видел.

— Ага, — согласился Уолден, — и если что надо: животных покормить, или приманить — вы только скажите. Овцы у меня есть, птица тоже, а коз или еще кого — достану.

— Обязательно, — улыбнулась Вайолет.

Двери Хогвартса были закрыты, но Северус неплохо знал потайные ходы, ведущие в подземелья. Ими пользовались многие поколения слизеринцев. У себя в комнатах он еще немного посидел у камина, спать не хотелось совершенно. Такое приключение! Маленький флакончик тускло отсвечивал в пламени свечей. Богатство. За такой можно было выручить галлеонов двести, не меньше. Деньги были нужны. Если сумеет вырваться из Хогвартса, то нужно будет и на первое время, и на покупку оборудования, и на ингредиенты, на аренду помещения. Благодаря леди Вайолет у него были котлы из редких сплавов, а теперь это. Продавать он, конечно, не хотел, но яд, наверное, все же придется. И не через Люциуса, чтобы не делиться. Связи имелись, какой же зельевар без таких связей?!

Он прекрасно отдавал себе отчет, почему Вайолет не против поделиться с ним и МакНейром своими сокровищами. Покровительство Лорда давало ей многое, включая деньги, но почему бы и не привязать к себе двух мужчин, которые и так готовы приносить ей мясо и зелья, к тому же могут защитить ее и детей? Это логично. Вайолет была умной и не жадной и не считала, что все должно делаться по ее малейшему желанию, чем выгодно отличалась от многих ведьм, с которыми Северус был знаком.

Эх, если бы было можно восстановить лабораторию Сильверстоунов! Хотя почему нельзя-то? Там все было в полном порядке, рухнуло только то, что было наверху. Разобрать остатки развалин, проверить чары и вентиляцию — и вари чего хочешь. Надо будет это предложить. Он готов и за аренду платить. В таком месте наверняка можно много такого сварить, что даже в Хогвартсе не получится. Тем более что леди точно плевать на «страшную черную магию и темно-магические зелья». Тогда многое из того, что есть в лесу, можно будет исследовать. Обязательно ей предложит. А яд он пока припрячет, мало ли что. Есть у него тайничок.

Решив для себя, что обязательно поговорит с леди Вайолет о зельеварне уже при следующей встрече, Северус наконец смог улечься спать. Ему снились парящие в небе виверны и кипящие котлы с драгоценными зельями. И он улыбался во сне.

Даже спрятанный в надежном тайнике флакончик яда виверны грел сердце зельевара, так что за завтраком Северус был благостен и доволен жизнью. На факультете ничего необычного не происходило, старосты неплохо справлялись. Слизеринцы вообще славились умением решать проблемы внутри своего факультета и не выносить сор из избы. Гриффиндорцы притихли, а остальные два факультета всегда держались подальше от разборок и склок. У них были другие интересы.

— Северус, мальчик мой, ты уходил ночью из замка? — «доброжелательно» поинтересовался Дамблдор в учительской.

— У меня были дела, — все с той же довольной физиономией ответил Северус.

МакГоннагал громко фыркнула и презрительно поджала губы. Спраут и Флитвик обменялись понимающими улыбками. Северус пожал плечами: кому какое дело? Дамблдор демонстративно вздохнул.

— Слышали новость? — директор со всеми мыслимыми удобствами устроился в кресле и принял из рук МакГоннагал чашечку чая. — Говорят, что Запретный лес изменился. Доступная людям часть сократилась.

Северус бросил на него косой взгляд, но промолчал. Если уж Уолден, который к Отделу Тайн отношения не имел, узнал, то Дамблдору точно доложили.

Сидящий в углу опухший и несчастный Хагрид громко шмыгнул носом.

— Ничего удивительного, — ответила профессор Спраут, — это уже не в первый раз. И связано с пауками, я уверена. Лес избавился от гадости и дает нам понять, что мы заигрались. А заодно и старается обезопасить какие-то важные места. Скорее всего, целебные источники или что-то в этом роде. Если мы не остановимся, то останемся с минимумом волшебных животных и растений — с самыми неприхотливыми. И доступны нам будут только пара полян и узкая полоска леса. Сами виноваты.

— Я тоже слышал что-то подобное, — кивнул Флитвик, — и совершенно не удивлен. Будь я животным, обязательно мигрировал бы куда подальше — где безопаснее.

Северус напрягся, эта тема разговора ему совершенно не нравилась.

— Значит, они мигрируют в Проклятый Лес, — пожевал губами Дамблдор, — странно, вы не находите?

— Мы не знаем, откуда взялось такое название, — ответил Флитвик, — очень может быть, что туда просто нет доступа людям, а тот, кто пытался туда попасть, пропал или погиб. Вот название и появилось. Хотя, может там и есть какой темный Источник, может еще что.

— А Сильверстоуны? — спросила МакГоннагал. — Они имеют туда доступ? И с чем это может быть связано?

— Да с чем угодно, — махнул рукой Флитвик. — Например, была первоначальная привязка. У них на гербе знак Кернунна, а он кроме всего прочего повелитель животных. Может, какая особенность сохранилась, может, древний договор, мало ли что. Тем более что сейчас они большей части своих талантов лишились. Хотя леди Сильверстоун с единорогами договариваться умеет.

— Но тогда получится страшно несправедливая вещь, — заметил Дамблдор, — все богатства Леса окажутся во власти членов одной семьи.

— И кто тут виноват? — хмыкнул Флитвик. — Я бы посоветовал очистить доступную часть Леса от всего привнесенного. Прекратить обработку земель на его окраинах. Ограничить охоту, упорядочить сбор редких растений. Тогда через много лет лес восстановится. Но кто меня послушает? Вот именно!

— Все зверюшки уйдут? — насморочно выговорил из своего угла Хагрид.

— Нюхлеры, джарви и прочие паразиты, скорее всего, останутся, — пожал плечами Флитвик, — а вот остальные… Я виверну последний раз в детстве видел. И то не живую, а убитую. Единороги уйдут, гиппогрифы. Тестралы могут и остаться, они падальщики.

— Ужасно! — вздохнула профессор Спраут. — Но разговаривать с большинством наших чиновников бесполезно: или не услышат, или постараются запереть редких животных в питомниках, как драконов. И ничем хорошим это не кончится.

— Но если у этой леди есть доступ, — проговорила МакГоннагал, — с ней, наверное, можно как-то договориться?

— О чем? — закатил глаза Флитвик. — Чтобы устроить в Проклятом Лесу такой же бардак, как в Запретном? Чтобы какой-нибудь умник туда какую-нибудь привозную живность выпустил? Или ради забавы устроил охоту на редких животных? Чтобы туда кентавры приперлись и ее же саму в лес не пускали? Северус, ты знаком с леди Сильверстоун, скажи нам, пожалуйста, она слабоумная?

— Нет, конечно, — возмутился Северус, — она очень хороший человек. И точно очень умная.

— Ну вот, — поднял указательный палец декан Райвенкло, — а ни одна умная женщина не пустит в свою вотчину банду браконьеров, которые ей же самой будут указывать, как ей жить и что делать. И наверняка полного доступа в лес и у нее может не быть. Сильверстоуны много потеряли. Единственный разумный путь — потихоньку восстанавливать Запретный Лес. Кстати, очень большим идиотизмом будет запугивать или шантажировать леди Сильверстоун. Если у нее есть доступ в Проклятый Лес, то она может или уйти туда вместе с детьми, или включить в него остатки своего замка. Вот тогда мы вообще всего лишимся. Будем искать замену редким ингредиентам и покупать втридорога у иностранцев.

— Надо договариваться, — вздохнула Спраут, — хотя пока все не так мрачно, конечно. Лес ведь не сильно уменьшился? Я хочу сказать, доступная часть? Значит, надо инициировать нормальные законы, объяснять все людям. И начать стоит со студентов! А Хагрида на цепь посадить, если еще что-нибудь гадкое притащит.

— Не, я не… — Хагрид замотал головой, — а вот если… да-а… то есть… детеныша? И вырастить? Чтобы рядом с Хогвартсом? А? И чтобы тут жил. А потом, значит…

— Отбирать детенышей у родителей? — зло спросил Северус. — Помнится, те же виверны и мантикоры к своим очень привязаны. Как и единороги. Да и держать опасных животных рядом со школой — идиотизм. Студенты могут из простого любопытства или сами пострадать, или животным вред причинить.

— Хагрид, ты в своем уме? — вздохнул Дамблдор. — Никаких детенышей! В Азкабан захотел? А ты туда сядешь, если рядом с Хогвартсом окажутся опасные магические животные. Их частное разведение запрещено — и совершенно правильно, между прочим. Были уже случаи…

— Не, я не… — снова затянул полувеликан, но в его глазах была такая тоска, что Снейп содрогнулся. Не помешает предупредить Вайолет.

— А как вообще дела у леди Сильверстоун? — спросил Флитвик.

— Насколько я знаю, неплохо, — ответил Северус, — лорд Блэк обещал ей помочь найти строителей, а дети в полном порядке.

— Это хорошо, — улыбнулся Флитвик, — пусть у всех все будет замечательно, а дети растут и приходят к нам в Хогвартс. Так будет лучше всего.

— Но надо прямо сейчас составить программу, — не успокоилась Спраут, — про необходимость учитывать законы живой природы. Дети могут понять больше, чем взрослые. Глядишь, потихоньку дело с места и сдвинется.

— Надо-надо, — кивал Дамблдор, но было видно, что сейчас его мысли далеко. Как бы не поперся в гости к Вайолет. Надо заметить, что «светлые» вообще слишком вольготно и безалаберно себя вели и чувствовали. Что Поттеры расслабились, благодаря чему и лишились сынишки, что Дамблдор упустил логово Волдеморта у себя под носом. Но ведь может и наверстать упущенное. Как бы его отвадить от замка?

— А если эта… спросить? — проявил непрошенную инициативу Хагрид. — У этой… у леди… про зверюшек? Я бы эта… спросил.

— Не думаю, что она захочет разговаривать с вами, — ответил Снейп, — она леди из древнейшей в Британии магической семьи, а кто вы?

— Я хранитель ключей Хогвартса, — Хагрид даже мямлить перестал и выпрямился.

— Леди Сильверстоун в Хогвартсе не училась, — пояснил Северус.

— Даже в Хогвартсе не училась, — проворчал Хагрид.

— Просто не стоило навязывать ей инспекции и проверки, — Снейп уже не мог молчать, — глядишь, и захотела бы пообщаться, что с председателем Визенгамота, что с теми, кто работает на Хогвартсе.

— С тобой же общается, — проворчал Дамблдор.

— А мы раньше познакомились, — отрезал Снейп, — и влиять на нее я не собираюсь. Да она меня и слушать не будет. Там много кто бывает, те же Блэки, Малфои. Мне перепало немного от щедрот, да я и не против помочь.

— Помочь Вдове Рода — долг каждого мага, — напомнил Флитвик, — так гласит старый обычай.

— На редкость неразумный обычай, — поджала губы МакГоннагал, — совсем юная особа оказалась в привилегированном положении. И я не удивлюсь, если такое внимание вскружит ей голову. Если ей не объяснить, что все это не будет длиться вечно, и что ничего особенного она из себя не представляет, то мне даже страшно представить, что вырастет из детей, оставленных на ее попечение. И, разумеется, она не захочет просто так помочь другим волшебникам.

— Что поделать, Минерва, — Флитвик отсалютовал чашкой с чаем, — жизнь вообще несправедлива. У кого-то много денег, кто-то талантлив сверх меры, а у другого есть статус и редкие ингредиенты. Простым смертным остается или смириться, или молча завидовать.

— Я не завидую! — прошипела декан Гриффиндора. — Было бы чему завидовать! Будь эта девица магглой, то ее ославили бы гулящей девкой!

Северус напрягся, но Флитвик быстро перехватил его руку с палочкой.

— Выбирай выражения, Минерва! Если бы леди Сильверстоун была магглой, то у нее были другие обстоятельства, только и всего. И намного больше возможностей устроить свою жизнь. А мы живем в мире магии, здесь другие законы и другие обычаи. Если тебя это не устраивает…

МакГоннагал задрала подбородок и вышла из учительской. Дамблдор тяжело вздохнул. Северус стиснул зубы. Да какое дело этой засушенной селедке до Вайолет?!

— Филлиус, — сказал Дамблдор, — ты знаешь обстоятельства Минни. Ее отец, этот, как его там... пастор. Поэтому она так строга в вопросах морали.

— Я бы назвал это ханжеством, — пожал плечами Флитвик.

— Прошу меня извинить, у меня дела, — сказал Северус, которому вдруг стало противно находиться в уютной учительской.

Нужно было сообщить Вайолет. И Лорду, потому что это касалось и его. И Северус отправил сову. Теперь у него был собственный филин, который ни за что бы не отдал письмо никому, кроме адресата. Специально купил.

Леди Вайолет поблагодарила за предупреждение и пригласила на следующие выходные сходить к мантикорам. Заодно можно было навестить один из источников, взять для исследования воду. Правда, идти стоило не ночью, а днем. Северус тут же решил наизнанку вывернуться, но в гости вырваться. Ну как можно упустить такой случай? Он тут же ответил согласием и попросил указать, что надо взять с собой. Купить козу, барана, свинью или домашнюю птицу он вполне мог, в том числе и у магглов. А то неловко получалось, что все расходы на прикорм нес МакНейр.

Вайолет заказала поросенка, и Северус занялся составлением ПЛАНА. По идее, он имел право выходить из замка, но стоило сделать вид, что путь его лежит на Диагон-Аллею за какими-нибудь ингредиентами для школы. Заодно можно было пристроить флакончик с ядом виверны хорошему знакомому за приличную сумму, обменять деньги в Гринготсе, аппарировать на какую-нибудь ферму, там купить поросенка, а затем перенести его к леди Вайолет. Если у нее держать негде, то к МакНейру. Провернуть все это можно в пятницу после обеда, а в субботу с чистой совестью отправиться в Проклятый лес. И стоило предварительно договориться с Флитвиком, чтобы если у МакГоннагал будет очередной припадок вредности, и она настоит на его дежурстве в Хогсмите, декан Райвенкло его подменил. Коллеги явно решили, что он мотался на свидание, так что Флитвик и Спраут помогут. А он им… на их выбор: коньяк, вино, огневиски — что закажут.

Хагрид пока вел себя тихо, уйдя в запой по второму кругу. Дамблдор занимался какими-то своими делами. Флитвик согласился на бутылку огденского, так что препятствий не было.

Зельевар из Лютного, специализирующийся на запрещенных зельях, был в полном восторге от качества товара, без малейшего возражения выложил двести галлеонов и тут же договорился, что купит все, что молодой коллега сможет предложить. Конфиденциальность гарантирована. На всякий случай договор скрепили Непреложным Обетом. Довольный Северус купил кое-что для школы на выданные Дамблдором деньги, положил сто галлеонов в свой сейф, обменял немного золота на маггловские деньги и отправился за поросенком.

Если честно, то он имел весьма отдаленное представление о животноводстве, но знал, что домашнюю скотину держат на фермах, а покупают и продают или прямо на ферме, или на сельскохозяйственной ярмарке. Про график проведения ярмарок он знал чуть меньше, чем ничего, потому решил просто аппарировать в сельскую местность и поискать там фермеров. План казался логичным и продуманным, но, как оказалось, ферму с поросятами было не так-то просто найти. Наконец, измученный поисками Северус сумел уговорить пожилую фермершу продать ему поросенка. Та крутила пальцем у виска и говорила, что, мол, поросят откармливают на Рождество, а сейчас разве что молочного купить можно, да и вообще, чего этим городским только не приспичит. От молочного поросенка Снейп отказался, еще не хватало и для него молоко доставать. Ему понравился довольно крупный свин, но фермерша встала грудью на защиту производителя.

— Да, пойми ты, дурья твоя башка, — уговаривала его тетка, — он же не кастрированный. Ты сам его мяса есть не захочешь. Тьфу на тебя! Вон, бери этого и вали уже отсюда, пока я за дробовиком не сходила.

Северус сунул тетке сто фунтов. Теперь появилась проблема транспортировки. Поросенок был подращенным и довольно тяжелым. Фермерша смотрела злорадно. Северус ругнулся про себя, нагло приватизировал мешок, незаметно наложил чары крепости и расширенного пространства и решительно натянул мешок поросенку на голову. Тот заорал и рванулся, но не тут-то было.

Надо было срочно аппарировать. Снейп выскочил на дорогу, чудом не попав под колеса автомобиля, перебежал улицу в поисках безлюдного места для аппарации. И все это — с визжащим поросенком подмышкой.

Поросенок в мешке надрывался. На улицу начали выглядывать жители деревни. Северус заскочил в какой-то палисадник.

— Эй, мистер! — услышал он. — Это частное владение!

Да что же это такое! Перед ним стояла маггла с ребенком на руках.

— Что у вас в мешке? — грозно спросила она. — Вы что, украли свинью у миссис Джонс? Я сейчас полицию вызову!

— Я купил! Купил я! Вот, смотрите!

— Мама! — ребенок оказался девочкой. Малышка с любопытством потянулась к вопящему и шевелящемуся мешку. Детская ручка крепко вцепилась в завязки.

— Отпусти сейчас же! — прошипел Снейп.

— Не смейте орать на ребенка!

— Вон он! Тут! Хватай его! — послышалось из-за забора.

Северус психанул, не выпуская поросенка, подхватил тетку вместе с девочкой и аппарировал. Уже через секунду на него в полном ужасе смотрели Вайолет и Уолден, которые привычно разделывали кабана. От развалин подтянулись остальные.

— Ты кого притащил? — обалдело спросил МакНейр.

Магглу вырвало прямо на Снейпа, она отшатнулась и заорала, а девочка, которая так и не отпустила завязки мешка, весело рассмеялась.

— Они сами! — ответил Снейп. — Я только поросенка купил! Сейчас я их верну, только память подправлю.

— Полиция! — орала маггла.

— Да тише вы! — буркнул Северус, отчищая свою мантию. — Сейчас все исправлю!

Увидев, как следы рвоты исчезают под взмахами волшебной палочки, маггла замерла с раскрытым ртом, а ее дочка широко улыбнулась и махнула ручкой. Вокруг ее ладошки вспыхнуло сияние.

— Ведьма, что ли? — переспросил Крэбб. — Магглокровка? Ну, Снейп, ты даешь! А ты, маггла, заткнись!

-Что вы обзываетесь! — возмутилась та.

— Мэм, — вздохнул Северус, — это недоразумение. Ваша девочка волшебница. Давайте поговорим. Вас как зовут?

— Джейн Грейнджер, — ответила маггла. — А мою дочь Гермионой. Что значит «волшебница»? Что еще за шутки?

— Ладно, — сказала Вайолет, — нужно проверить девочку. Кто-то говорил, что магглокровки часто слабее потому, что живут вдали от Мест Силы, но эта явно сильная.

— Так может не магглокровка? — Уолден забрал у Северуса мешок. — Мадам, у вас в роду волшебников не было? Или у вашего мужа?

— Могли и сквибы быть, — пожал плечами Крэбб. — Делать что будем? Девочку можно и оставить, а магглу в расход.

Джейн в ужасе замерла, прижав к груди дочку. Снейпу стало не по себе. Маггла была ни в чем не виновата.

— Зачем убивать, — пробурчал он, — можно же просто память стереть. Это я виноват, если что.

— Не надо отбирать ребенка, — сказала Вайолет, — она ее любит. Мистер Снейп, где вы их взяли?

— Я был на ферме, — начал рассказывать Северус, — купил поросенка. Этот гад орал в мешке, а я не мог найти места для аппарации. Забежал в чей-то двор, а там… А девочка в мешок вцепилась. У меня времени не было, за мной гнались. А эта женщина с ребенком все равно в зоне аппарации была, ее бы расщепило. И девочку тоже.

— Больше я тебе покупку свинки не доверю, — буркнул Уолден, — а то в нагрузку у тебя магглы идут.

— Если Повелитель узнает, что тут принимают магглов… — намекнул Крэбб.

— Это мой дом, — напомнила Вайолет, — и эта женщина попала сюда не по своей воле.

— Слушайте, — встрепенулся Снейп, — а давайте подложим Дамблдору свинью?

— Ты уже подложил, — сказал Уолден, — нам.

— Да я не об этом! Представляете, что будет, если мы в отличие от «светлых» не будем отнимать ребенка у матери? Не будем ее инспектировать, а просто поможем. И девочка, когда вырастет, будет на нашей стороне. Это же бомба!

— Не отнимайте! — жалобно попросила Джейн. — Пожалуйста! Я никому не скажу! И мой муж тоже! Может, вам деньги нужны? У нас немного есть. И мы с мужем соберем еще. Скажите, сколько вам надо? Только отпустите!

Девочка, видимо, почувствовала испуг матери. Она обняла ее за шею и заплакала.

— Так! — сказала Вайолет. — Никто никого не отбирает! Сейчас я дам ребенку молока единорога, вам — немного вина, и мы все решим. Господа! Мы же не звери.

— Может и получиться, — заметил МакНейр, которому явно не хотелось никого убивать.

Крэбб покачал головой, но согласился.

Маленькая Гермиона быстро успокоилась. Она выпила молоко из чашки и включилась в игры остальных малышей. Дети сперва смотрели на нее немного настороженно, но скоро Трикси протянула ей кубик, а Дерек — колечко от пирамидки. Гермиона тут же подключилась к строительству.

Джейн выпила немного вина и успокоилась.

— Ты адрес запомнил? — спросил МакНейр. — Я помогу тебе вернуть их.

Северус даже поежился, представив себе встречу с разъяренными магглами, мужем Джейн и полицией.

— Лучше не прямо туда, — сказал он.

— Мы были там в гостях, — сказала Джейн, — может быть, вы сможете доставить меня домой? Мы с мужем живем в Оксфорде. Я тогда позвоню ему, и мы решим, что со мной случилось, чтобы объясниться с полицией.

— Там все равно нужно побывать и стереть память, — буркнул Крэбб, — Снейп допустил нарушение Статута Секретности. Если узнают в аврорате…

Таким образом, весь наличный состав, кроме Вайолет, переместился в деревню, чтобы стереть память случайным свидетелям.

Магглы были настроены довольно-таки воинственно. Один или даже два штатных обливиатора тут вряд ли бы справились, но хорошо сработанная команда УПСов быстро разобралась с превосходящими силами противника, оперативно стирая им память. Так же оперативно среди пленных вычислили Джона Грейнджера и двух пожилых магглов, у которых и гостили родители маленькой ведьмы Гермионы.

— Значит так, магглы, — решительно начал Крэбб, — мы сегодня добрые и убивать вас не собираемся, но вы должны нам рассказать, были ли в вашем роду волшебники.

— Да вы кто вообще такие? — держался за голову потрясенный мистер Грейнджер.

— Джонни, сынок, — пожилой фермер похлопал его по руке и обернулся к Северусу, — послушайте, мистер, это же вы были? Я видел вас из окна. Полли Джонс дурно подшутила над вами, взяла целую сотню, да еще не сказала другим, что вы честно купили поросенка. И забить не помогла. Это плохо. Но наша с Мэйбл невестка перед вами не виновата, а уж внучка тем более. Верните наших девочек. У нас немного денег, но мы готовы и в банк обратиться.

— Ты, маггл, не отвлекайся, — Крэбб поигрывал палочкой, — давай, шевели мозгами, вспоминай про свою родню.

— Мою бабку ведьмой звали, — подала голос хозяйка дома, — она и сундучок странный оставила с наказом, чтобы отдали тому, кто волшебником родится. Его никто открыть не может.

— Давай сюда! — приказал Крэбб.

Это была скорее большая шкатулка с металлическими уголками, обитая кожей.

— И ключ есть, — сказала миссис Грейнджер, — только вот открыть все равно не получалось.

У Крэбба получилось. В шкатулке обнаружились: несколько тетрадей, флаконы с зельями, мешочек с галлеонами, красивый кулон в виде змейки с рубиновыми глазами, волшебная палочка и диплом Хогвартса на имя Бриджит… Принц.

— У принцевских баб, похоже, это в крови — к магглам сбегать, — почесал в затылке МакНейр, — извини, Северус, но ты удачно попал. Родня.

— Тогда девочка не магглокровка, — с видимым облегчением проговорил Гойл, — так что надо помочь.

— Вы наш родственник? — спросила миссис Грейнджер. — Пожалуйста, сэр! Помогите!

— Да не волнуйтесь вы, — буркнул потрясенный Снейп, — ваша невестка и внучка у одной очень почтенной леди, она их пальцем не тронет. И раз уж так вышло…

— Странно, что кровь так проявилась, — сказал МакНейр, — что-то должно было ее пробудить. Либо контакт с Местом Силы, либо… Либо у вашей невестки тоже были волшебники в роду. Надо будет посмотреть.

— Джейн родом из Новой Зеландии, — сказал Джон Грейнджер, — у нее в предках маори есть. Она все смеялась, что шаманы и колдуны. Я ничего не понимаю, но… пожалуйста, верните мне жену и дочь.

— Хорошо, — кивнул Северус, — я сейчас.

Он аппарировал прямо из дома. Вайолет укладывала накормленных малышей спать. Ее гостья в полном шоке созерцала убранство башни.

— Надо возвращаться, — сказал Северус, — я сейчас вас аппарирую.

— Опять? — поежилась маггла.

— Давайте я возьму девочку, — вздохнула Вайолет, — так будет лучше.

Гермиона охотно пошла к ней на руки. Ее мать с опаской подала руку Снейпу. Р-раз! И они уже стояли в гостиной Грейнджеров. Те тут же бросились обнимать свою пропажу.

— Ну что? — спросила Вайолет. — Что-нибудь выяснили?

— Родственники нашего Снейпа, — ответил Уолден, — ну ничего себе.

— В самом деле? — удивилась Вайолет. — Надо же!

Гермиона прижимала к себе плюшевого зайца, который шевелил ушами.

— Трикси подарила, — пояснила Вайолет, — они неплохо играли. Я дала девочке молока единорогов, и она поела со всеми остальными. Вся банда спит. Надо будет книги купить. И колдомедика, наверное, пригласить стоит.

— А медика зачем? — напрягся Джон Грейнджер.

— Девочка живет среди магглов, — ответил Северус, — стоит проверить.

— А где найти… этих… медиков? — тут же спросила бабушка девочки. — Мы заплатим, вы не беспокойтесь.

Ее муж уже доставал бутылку виски.

— За знакомство! — сказал он. — И за Гермиону! Ну, и за родство!

— Никогда бы не подумал, что буду пить с магглами, — пробормотал Крэбб, принимая тяжелый стакан.

— Нам пора, — сказала Вайолет, отпив вина, которое предложили дамам, — дел полно.

— Конечно! Вы заходите. И если что понадобится, поросенок там или еще что, мы всегда поможем купить.

Расстались почти по-родственному.

— Милорд будет в шоке, — проворчал Крэбб.

— А я теперь вряд ли смогу просто так какого маггла прибить, — почесал в затылке МакНейр, — да и магглокровку тоже. Вдруг родня?

Милорд, разумеется, был шокирован. К совету привлекли Сигнуса и Ориона Блэков, которые уже показали себя достойными членами компании, к тому же обладающими житейским опытом и здравым смыслом.

— Очень может быть, что те, кого мы считаем магглокровками, на самом деле потомки сквибов или тех волшебников, что по каким-либо причинам ушли в мир простецов, — заметил Сигнус. — Я что-то такое слышал, была такая теория. В общем, это логично, если учесть, что мы сами в той или иной степени потомки волшебных существ. Мерлин, а ведь действительно, любой такой маг может оказаться родственником.

— А мне кажется, что это может статься весьма полезным, — сказал Орион. — Смотрите, милорд, эти магглы, ну, или сквибы, они ведь будут обязаны мистеру Снейпу и леди Сильверстоун. И если их дочь начнут обрабатывать в Хогвартсе, рассказывая ужасы про чистокровных волшебников, то кому она поверит? Дамблдору и МакГоннагал, которых увидит впервые в жизни, или людям, которых будет знать с детства? Будет ли она враждовать с детьми, с которыми играла? Думается, если нынешняя миссис Поттер в свое время получила бы разумную поддержку какой-нибудь почтенной семьи, то уж всяко не позволила бы проводить сомнительные ритуалы над сынишкой. И не смотрела бы в рот Дамблдору. Еще и мужу бы мозги вправила.

— Но не будем же мы специально искать магглокровок, — буркнул Крэбб.

— Можно начать с собственных семейных архивов, — вздохнул МакНейр, — я помню какую-то историю. Правда, фамилию не помню, мне давно рассказывали. Суть в том, что бедная и не очень сильная ведьма вышла за богатого маггла и неплохо устроилась. А сколько таких могло быть. Я не говорю про обычные связи безо всяких обязательств, ну или…

— Случаи сексуального насилия, — докончил фразу Орион, — да, формально такой ребенок полукровка, а его будут считать магглорожденным.

— Не стоит забывать про предрассудки, — напомнил Нотт, — не все захотят общаться с магглокровками, даже если выяснится, что они таковыми не являются. Но с этими… Грейнджерами действительно стоит попробовать поработать. Если получится, то мы выбьем у Дамблдора главный козырь. И правильно воспитанная магглокровка вполне может оказаться приличной ведьмой. Ну, или магом.

— Интересно, — пробормотал Северус, — а вдруг они родственники еще и Дагворт-Грейнджера — известного зельевара? Как вы думаете?

— Стоит проверить, — Волдеморт покачал головой. — Дожили, о магглах думаем, но отобрать у Дамблдора магглокровок — хорошая идея. Кстати, Снейп, тебя в Хогвартсе не потеряли?

— Конечно, милорд! — подхватился тот. — А… ой, я и про поросенка забыл!

— Жив ваш поросенок, — ответила Вайолет, — я его к мистеру МакНейру отправила сразу же, как мы все сюда вернулись.

— Спасибо, миледи! До завтра! До свидания!

И Северус отправился в Хогвартс. У него еще оставались незавершенные дела.

Главным было отчитаться Дамблдору, что не потратил выданные деньги на себя. В кабинете директора обнаружились Поттеры.

— Вы заняты? — спросил Северус, которому совершенно не хотелось общаться еще и с ними. — Тогда я зайду позже. Вот счета, а ингредиенты могу продемонстрировать в любой момент. Я немного задержался, смотрел новинки.

— Северус, — шмыгнула носом Лили, — ты ведь бываешь у этой женщины? Ты видел Гарри?

— Видел, — кивнул Северус, — его иногда приносят. У мальчика все в порядке. Пьет молоко единорогов, играет с другими малышами. Выглядит довольным, ест тоже хорошо. Щечки у него розовые.

— Щечки розовые! — всхлипнула Лили.

Как бы Северусу было не жаль Лили, но чем она думала, когда проводила ритуал над собственным малышом? Джейн Грейнджер, когда поняла, что ей ничего плохого не сделают, буквально затеребила волшебников вопросами про колдомедицину и госпиталь св. Мунго. И больше всего ее волновали побочные эффекты от зелий и заклинаний и их совместимость с маггловскими лекарствами и прививками. Или все дело было в том, что ритуал предложил Дамблдор? Но разве можно кому-нибудь доверять НАСТОЛЬКО? Все маги знали, что чем младше ребенок, тем более он уязвим. Именно поэтому детей не представляли обществу до пяти лет. И если уж проводили над ними какие-то ритуалы, то это делали или сами родители, или самый старший волшебник Рода. Вайолет меняла судьбу Гарри только потому, что вмешательства обычного мага тут было уже недостаточно.

— Ну-ну, девочка моя, еще не все потеряно, — покачал головой Дамблдор, — к тому же ты еще так молода, у тебя будут другие дети.

— Так я пойду? — снова спросил Северус.

Лили вскочила, подбежала к нему и схватила за руку.

— Скажи мне! — горячо и требовательно заговорила она. — Скажи, что ты чувствуешь? Что ты чувствуешь, когда видишь своего сына и знаешь, что он никогда не назовет тебя папой? Что он не испытывает к тебе никаких чувств? Неужели важнее то, что у него будет дурацкий титул? Нелепая приставка к фамилии? Жалкие развалины в жутком месте? Доступ ко всякой мерзости? Разве это стоит простых, понятных радостей? Обычного счастья?

Это был подлый удар. Лили отлично знала обстоятельства рождения Дерека.

— И что ты хочешь, чтобы я тебе ответил? — спросил Северус, высвобождая руку.

Губы Лили дрожали. Джеймс бросил на Снейпа ненавидящий взгляд и привлек к себе жену. Дамблдор с тяжелым вздохом полез копаться в аптечке и вызвал эльфа. Северус передернул плечами и наконец вышел из кабинета директора.

Тролль их всех подери! Да что бы она понимала! «Дурацкий титул»! «Нелепая приставка к фамилии»! Сама же видела, к ЧЕМУ есть доступ у Вайолет, а будет и у Дерека. Лили даже непродолжительного пребывания в том месте не выдержала. Хотя… может быть, именно в этом дело и было? В страхе перед Силами и Знаниями, которые были недоступны магглорожденным волшебникам. Хм… А учитывая новые данные, Лили тоже могла иметь родню в мире магии. Оставалось лишь надеяться, что ее родня не имела никакого отношения к Принцам. Хватит с него и девочки Гермионы.

Да и ну их всех! У него завтра поход к мантикорам, а это не пикси начихали. А Лили… честно говоря, он уже счастлив, что они давно не общаются. Вот Вайолет… Она бы ни за что не стала бы при посторонних людях устраивать истерики, да и наедине тоже. Было в ней четкое понимание уместности и неуместности любых поступков, а еще спокойствие и уверенность. Может быть, дело было в том, что Лили не сталкивалась с настоящими проблемами? В школе к ней относились насмешливо, но старались не связываться. Несет девочка чушь, пусть дальше несет. Он сам за косой взгляд в ее сторону проклясть мог. Потом и Поттер с дружками подключился. Наверное, она поэтому так обиделась тогда на «грязнокровку». А потом ей не приходилось выживать и бороться за свою жизнь, все получила на блюде — богатого мужа, безбедную жизнь, родила сына. Вот и продолжает верить в глупости и жить чужим умом. Ну и пусть! Только бы к нему не лезла.

Довольный жизнью Флитвик принял бутылку огневиски и предложил распить ее как-нибудь вечерком. Тоже неплохо.

А после завтрака, убедившись, что все на факультете в порядке — младшие заняты делом, а старшие идут в Хогсмит, Снейп аппарировал в гости к Вайолет.

МакНейр с ехидной ухмылкой протянул ему мешок с давешним поросенком. Северус вздохнул. История о том, как он покупал свинью, а приволок еще и женщину с ребенком, точно станет анекдотом в их замкнутой компании. Ничего, переживет. Люциус же пережил шуточки приятелей, когда на одной из вечеринок у Слагхорна его облапил и потащил танцевать один из поддатых гостей с воплем: «Потанцуй со мной, блондинка! Ты такая хорошенькая!». Наоборот, Малфой стал еще с большим усердием ухаживать за волосами. Так что, тут все зависит от него самого. Не будет беситься и дергаться, так и шуточки будут не обидными.

С малышней оставалась Вальбурга Блэк, которая опять принесла Гарри. Мальчик был очень рад увидеться с другими детьми. С собой у него был целый набор плюшевых зверей. Трикси от избытка чувств громко чмокнула его в щеку. Северус усмехнулся про себя. Блэки вполне могли планировать прибрать к рукам состояние Лестранжей, с них станется. А ведь и Дерек мог в отдаленном будущем жениться на дочери Беллатрикс. Не самое приятное родство, но девочка была совершенно нормальная, веселая и добрая. В любом случае, что-то решать будут только через много лет, а пока стоило отправиться в лес.

Проход открылся, и волшебники вступили на узкую дорожку.

— Миледи, — спросил любопытный Уолден, — а вы попадаете в ту часть леса, в которую хотите? Это так работает?

— Да, — ответила Вайолет, — он ведь очень большой на самом деле, можно очень долго блуждать. Я нашла несколько интересных мест, но всего не знаю, так что исследовать долго придется.

— Ого! Если вам понадобиться помощь…

— Ну конечно! — улыбнулась Вайолет.

Они довольно быстро дошли до большой поляны, за которой начиналась низина.

— Вон там болото, — показала Вайолет, — мантикоры живут чуть дальше.

Северус задрал голову. Вдалеке он увидел виверну. Фантастика! Вот так просто поднял голову, а там редчайшее животное. Из-за деревьев выглянул единорог и величественно удалился в чащу. Громко пели птицы. Неожиданно с одного из деревьев взлетела целая стайка маленьких птичек, оперение которых отливало ярким золотом в солнечном свете.

— Сниджеты! — потрясенно проговорил МакНейр. — Настоящие сниджеты! Вот это да! А говорили, что они только в специальных заповедниках и остались.

Северус в полном восторге вдыхал морозный воздух. Он никогда не был фанатом квиддича, но историю про сниджетов, конечно, знал. И ему, тогда еще маленькому мальчику, было до слез жаль забавных безобидных птичек, которых почти полностью уничтожили за скорость и красоту. А здесь им раздолье. И дети, выросшие у Вайолет, да и те, кто только приходил к ней в гости, конечно увидят и сниджетов, и единорогов, и всех остальных. Не на картинке в учебнике, и не в клетке, а на свободе. Да, коллега Флитвик был абсолютно прав: пускать в этот волшебный лес чужаков нельзя. Ни туповатого Хагрида, который вполне способен утащить яйцо редкого животного или украсть детеныша, ни алчных охотников за редкостями.

Они медленно перешли поляну. Оба мага постоянно крутили головами, высматривая и парящих в воздухе виверн, и других животных и птиц. Наконец, они стали спускаться в низину. Болото не замерзло, небольшие окна с темной водой парили. Вайолет приложила палец к губам.

— Тихо! — прошептала она. — На болоте кормятся кабаны, вот мантикоры тут и пасутся. Любят они кабанятину.

— Еще бы! — облизнулся Уолден. — Я их понимаю.

Северус старательно вспоминал все, что знал об этих загадочных животных. Они определенно обладали разумом, но вот можно ли с ними договориться?

Вайолет тихонько запела без слов. У нее был очень приятный, нежный голос, не очень высокий, скорее грудной. Через несколько минут заросли камыша качнулись, и оттуда вышли невероятные создания. Северус и Уолден замерли, невольно схватившись за руки. Два огромных льва с крыльями с интересом смотрели на пришельцев магнетическими голубыми глазами. Их лица, а по-другому и не скажешь, были не совсем человеческими, Северус скорее сказал бы, что у них черты обезьяны, но они совершенно точно были разумными. Жуткие скорпионьи хвосты зловеще покачивались. Под ядовитым жалом можно было рассмотреть несколько шипов, которыми мантикора вполне могла стрелять на приличное расстояние.

Раздалось тихое мурлыканье.

— Еда! — понял Снейп. — Вкусно! Еда!

— Только свиньи еда! — ответила Вайолет.

— Ты пришла! Чего хочешь? Что нужно? За еду?

— Дай мне твой яд и получишь еду. Ты и ты! Хорошая еда.

— А они?

— Они не еда!

— Хорошо. Давай еду!

— Сперва яд!

— Покажи еду!

Поросята, которые спали под чарами, мантикорам явно понравились.

— Хорошая еда! Давай!

— Сперва яд!

Эти препирания продолжались еще некоторое время, затем мантикоры сдались. Яд они буквально впрыскивали в большие флаконы темного стекла. Наконец, Северус и Уолден подтолкнули поросят к мордам мантикор. Те довольно замурлыкали.

— Приходи еще! Хорошая еда!

— Приду! Ешьте!

Маги осторожно отошли от болота. До них донеслись звуки пиршества.

— Да уж, с вивернами было попроще, — покрутил головой Уолден, — ну и бестии! Таким палец в рот не клади!

— Они намного хитрее виверн, — согласилась Вайолет, — и вполне могут съесть человека. Но я их приучила, что от меня можно получать еду. Они вполне способны понять, что лучше получать что-то время от времени, чем наесться один раз. К тому же людей они кроме меня не видели и не уверены, что мы с вами такие же вкусные как кабаны и поросята.

— Надеюсь, что они человечины не попробуют, — поежился Северус, — я в детстве слышал истории. Там речь шла о немагических животных, но попробовав мясо человека, они уже не могли остановиться. Целые деревни выедали. Вроде бы, в Африке и в Индии такое было.

— Я сюда никого не пущу, кроме хороших друзей, — ответила Вайолет, — а вы все разумные люди.

— Это да, — вздохнул Уолден, — но какие твари! Фантастика! А какие у них глаза! Я не удивлюсь, если они могут парализовать жертву взглядом. Как же хорошо, миледи, что здесь ваша вотчина.

Так, разговаривая, они пересекли поляну.

— Если хотите к источнику, то надо вернуться к вивернам, — сказала Вайолет, — хотя, нам уже пора. Яд очень нужен милорду. Уж не знаю зачем он ему, но свою долю мы заберем.

— Может, ему деньги нужны? — предположил Северус. — Я не слышал ни про какие зелья, которые бы варили у Малфоя. Кстати, я хотел с вами договориться — насчет аренды лаборатории. Тут энергетика позволяет любые зелья варить, и никто не догадается, даже если что-то очень темное приготовить.

— Лабораторию у меня и милорд устроить хочет, — ответила Вайолет, — я не против. Тем более что у нас были свидетели, что все разрушено. Если что — и искать не будут.

Перед путешественниками открылся проход, и они выбрались из волшебного леса. Волдеморт был в башне и нетерпеливо ждал, когда ему принесут яд мантикор. По поводу того, что Вайолет отлила часть, он ничего не сказал, лишь бросил на стол мешочек с золотом и аппарировал.

А хозяйка дома пригласила всех к столу.

— Ну надо же, — восхищалась Вальбурга Блэк, — вы умеете договариваться с такими опасными хищниками! Хотя если животные Проклятого Леса давно людей не видели, то вам намного легче. Качество ингредиентов даже представить страшно! Мой муж интересовался такими редкостями, так что я знаю, что качество яда ухудшается сразу же, как только животное погибает. Да и вообще, жалко таких чудесных существ. Они же разумные.

— Люди легко объявляют кого-то неразумным или полуразумным, если им это выгодно, — вздохнул Уолден, — вы не поверите, миледи, сколько моих коллег в министерстве вообще не имеют мозгов или не используют их по назначению. Но их почему-то никто неразумными не объявляет.

— А малышей вы в лес пустите? — спросила Вальбурга.

— Обязательно, только позже, — улыбнулась Вайолет, — пусть вырастут добрыми и разумными.

— Надо бы новые законы принять к тому времени, как дети вырастут, — задумчиво проговорил Северус, — или придется их оставлять на домашнем обучении. В Хогвартсе они легко проболтаются про лес. А я не удивлюсь, если Дамблдор сделает все, чтобы наследники старых семей не могли не учиться в Хогвартсе.

— Да, вы правы, — вздохнула Вальбурга, — мой сын… он всегда был непокорным, несколько даже буйным. Блэк — и этим все сказано. Но что с ним случилось в Хогвартсе, просто в голове не укладывается. А Джеймс Поттер? И я не про его брак, хотя мог и привести жену в чувство, но все остальное…

— А если убрать из школы Дамблдора? — спросила Вайолет.

— Это не так легко, как кажется, — вздохнула Вальбурга, — разве что просто убить, но я уверена, что это не решит проблему. Из него сделают мученика и уцепятся за все его идеи, даже за те, которые сейчас считаются идиотскими. Убирать придется долго и мучительно, планомерно дискредитируя его мысли, показывая подлинную сущность его поступков и планов. А он сидеть сложа руки не будет. Но мы должны это сделать, если не ради себя, то ради детей. Ради Гарри, Дерека, Трикси и остальных. И мы это сделаем.

Малыши сосредоточенно жевали пирожки с ревенем, которые доставили от Блэков. По их подбородкам тек сладкий сок. Северус улыбнулся. Забавные они. Неужели он сам был таким же? Даже не верится. Дерек внимательно посмотрел на него и улыбнулся, мордашка стала хитрой и лукавой. Северус подмигнул сынишке. Пусть Лили говорит, что хочет, он-то знает, в чем его счастье.

Банду укладывали спать. Леди Блэк с Гарри засобирались домой. Их вышли провожать всей компанией. И не успели они воспользоваться порт-ключом, чтобы переместиться домой, как Северус заметил за грудой камней Хагрида.

— А этому что надо? — проворчал он.

— Ничего себе! — заметил Уолден. — А ведь до Хогвартса довольно далеко. Я слышал краем уха, что этот тип даже С.О.В.У. не сдавал. И что, он может аппарировать?

Северус прищурился. Для Хагрида могли и порт-ключ зачаровать, но все равно, здесь ему делать было нечего.

— Вы что-то хотели, любезный? — спросила Вайолет. — Я вас в гости не приглашала, а чужакам здесь не место.

Хагрид шумно засопел и выбрался на расчищенное место.

— Меня Хагридом зовут, — сказал он, — я эта… Хранитель ключей Хогвартса. И его лесов и садов.

— А у Хогвартса есть леса и сады? — спросила Вайолет. — Впрочем, это не важно. Важно, что я вас не звала. Пожалуй, стоит установить защиту от незваных визитеров, у меня тут дети.

— Я эта… — сбить Хагрида с мысли еще не удавалось никому, — насчет зверюшек, то есть. У вас есть?

— Что именно? — спросила Вайолет.

— Ну… — полувеликан почесал в затылке, — профессор Дамблдор говорит… эта… волшебные зверюшки уходят… в Проклятый Лес, значит.

— И что? — спросила Вайолет.

— Так эта… я вернуть…

— Хагрид, ты совсем дурак? — спросил Уолден. — Как ты собираешься возвращать магических животных? Попросишь прощения за своих мерзких пауков? Ни одно животное не вернется в опасное место. Так что сам виноват, можешь не ныть.

— Не дурак! — обиделся Хагрид. — Я книжки читал! Если зверюшка … эта … рядом с Хогвартсом вырастет, то, значит, будет его своим домом считать. И не уйдет! А ежели эта… парочку вырастить… то и детки ихнии никуда не уйдут. Я знаю!

— Хагрид, ты садист! — Уолден даже содрогнулся. — И псих! Тебя в Азкабан надо. И над животными издеваться собрался, и студентов готов опасности подвергнуть. А ну, пошел отсюда! А если леди Сильверстоун тебя тут увидит или еще кто, да хоть следы твои тут будут, я лично тебя, гада, в аврорат сволоку. У меня есть разрешение на казнь опасных тварей, не забудь!

Полувеликан даже попятился от такого напора.

— Я эта… я не тварь! — затряс головой Хагрид. — Профессор Снейп, скажите ему!

— Что сказать? — Снейп поморщился. — Ровно об этом тебе уже говорили. Отбирать детенышей — жестокость. Магических животных рядом с Хогвартсом держать запрещено законом — это опасно. А лезть в чужой дом — незаконно. Леди Сильверстоун имеет право подать жалобу. И правильно сделает, у нее дети.

— Я же для Хогвартса! — заныл Хагрид. — Для детишек! Они же зверюшек только на картинках видели! Эта… эта неправильно! И ежели чего… чешуйки там, шерсть… яд… для школы тоже надо! Я же для всех хочу!

— Убирайтесь из моего дома! — жестко проговорила Вайолет. — И чтобы духу вашего здесь больше не было! Я подам жалобу в аврорат.

Хагрид бросил на нее злобный взгляд и медленно удалился. Где-то в отдалении послышался тихий хлопок сработавшего порт-ключа.

— Вот сука, — сказал МакНейр, — точно с порт-ключом был. И что теперь делать? Чары навести дело недолгое, но может лучше кому из парней подежурить? Сегодня я могу, если что. Можно, вон, хоть у Малфоя палатку одолжить и тут поставить, чтобы не в башне ночевать. И чары, конечно. А если кто вякнет, то это охрана.

— Подать жалобу на Хагрида надо, — закусил губу Северус, — вот только он же ныть будет, как только что здесь ныл. В Хогвартс тащить опасных животных никто не позволит, но ведь есть целый отдел по контролю, да и просто любители всякой экзотики подтянутся. Думаю, стоит сделать вид, что никакого прохода в Проклятый лес тут нет. И защитный периметр организовать так, чтобы и подсмотреть было нельзя, как вы, миледи, туда заходите. И милорду нужно сообщить. Может Люциус что-нибудь придумает? Он у нас самый хитрый.

Уолден мрачно кивал. Вайолет тяжело вздохнула.

— Я прямо сейчас к Люциусу, — сказал Уолден, — пусть думает. И подам жалобу. Бить нужно первыми. У нас большой козырь в том, что вы, миледи, в Хогвартсе и не учились, и это страшилище раньше в глаза не видели. Имеете полное право бояться.

— Он детей напугать может, — согласилась Вайолет, — а они не так давно привыкли окончательно и маму с папой звать перестали.

Северус задумчиво почесал кончик носа.

— Надо бы и это обыграть, — сказал он, — но тут лучше с Нарциссой посоветоваться.

— Не забывай, что тут дочка Беллатрикс и Рудольфуса, — заметил Уолден, — вполне могут найтись идиоты, которые решат, что девочка не должна радоваться жизни и быть счастливой.

— Думаешь? — Северуса аж перекосило. Чокнутую Беллу он терпеть не мог и откровенно побаивался, но при чем тут маленькая Трикси? Девчушка так забавно верховодила над всеми мальчишками. — Гадость какая!

— Гадость, — согласился Уолден, — ты не знаешь, у магглов никаких теорий на этот счет нет? Помнишь, как наши идиоты радостно поверили, что Лестранжи у Уизли кур украли? А все после того, как Поттер выложила свои маггловские книжки. Как бы опять чего не притащила.

Северус задумался, Лили могла снова стать опасной.

— А вдруг у нее есть родня в нашем мире? — предположила Вайолет, которая очень переживала за своих малышей. — Если родня вменяемая, то можно будет попросить помочь.

— Думаете, Лили не знала, что у нее есть родня?

— Может и знала, — пожал плечами Уолден, — сунулась к ним, а они ее послали.

— Нет, — ответил Северус, — мы с ней до Хогвартса дружили. Она бы мне точно рассказала, но послать могли и ее родителей. Я помню, где они жили. Даже если съехали, можно что-то узнать. А еще у Лили сестра есть — Петунья.

— Будем искать, — согласился Уолден, — это хорошая идея. Если глава семьи вменяемый, то вполне может рявкнуть на дурочку, а нам только этого и надо. А если невменяемый… Ну, тогда посмотрим. Я к Люциусу, а потом в министерство.

— А я поставлю сигналки, — согласился Северус, — модифицированные, которые просто так не засечешь, чтобы всякие не шлялись.

Поставить сигналки было не сложно. Старая игра слизеринцев — «сохрани свое имущество и доберись до чужого» — очень хорошо стимулировала фантазию. Членовредительство при этом не поощрялось, разве что небольшие ожоги. Вайолет смотрела на творимое волшебство с восторгом. Северусу было приятно.

— А вы меня этим чарам научите? — спросила она.

— Конечно, — тут же кивнул он, — это совсем несложно. Вам нужно будет постепенно включить в систему чар всех, кто у вас тут бывает, а потом добавить что-нибудь не очень приятное. Жалящее, например, или обжигающее. На Хагрида, конечно, разве что «Бомбарда Максима» подействует, но понять, что ему тут не рады, он должен.

— С вас и начну, — обрадовалась Вайолет, — показывайте как.

Показывать оказалось неожиданно приятно. Движение палочкой было довольно заковыристым, и проще всего его было показать, взяв руку Вайолет в свою.

Ладошка ведьмы была чуть шершавой, но очень ладной и неожиданно мягкой, а от волос пахло мхом и чуть горьковатыми травами. Пушистые волосы, сколотые на макушке в хвост, приятно щекотали щеку и подбородок. Отстраняться не хотелось.

— Даю доступ в свой дом Северусу Тобиасу Снейпу, — проговорила формулу доступа Вайолет.

И это тоже было очень приятно.

— Ну, я пошел, — сказал Северус, — мне пора. Хагрид наверняка Дамблдору все донес. Или мне лучше остаться?

— Вам действительно пора, — вздохнула Вайолет, — вы не волнуйтесь, мы справимся. И узнайте, пожалуйста, про родню той женщины, она ведь действительно может навредить.

— Конечно. Огромное спасибо, что взяли меня с собой в Лес. И за яд. Я обязательно дам знать, что и как. До свидания.

И Северус аппарировал к Хогвартсу.

Глава 6

Хагрид, разумеется, уже страдал в учительской. Северус ненадолго зашел к себе, чтобы спрятать яд мантикоры в тайник, потом в коридоре его перехватил староста, надо было решить пару вопросов, так что к тому моменту, когда декан Слизерина дошел до места сборища своих коллег, основная часть выступления лесника уже подошла к концу. Флитвик злорадно хихикал, Спраут качала головой, МакГоннагал поджимала губы. Дамблдор вздыхал.

— Такими темпами отношение с этой дамой окажутся испорченными окончательно и бесповоротно, — сказал Флитвик, — не удивлюсь, если она уже подала жалобу на домогательства.

— Он там был! — обвиняюще ткнул пальцем в Снейпа Хагрид и шмыгнул носом.

— А где ему еще быть? — легкомысленно махнула рукой Спраут. — Парень молодой, а там, как я понимаю, симпатичная дама, вкусная еда и веселая компания.

— С МакНейром, — продолжал ябедничать Хагрид.

— Это который палачом работает? — уточнил Флитвик. — Северус, у вас есть конкурент?

Снейп закатил глаза.

— Он мясо приносит, — буркнул он, — тренируется на свиньях и оленях, а миледи очень вкусно готовит.

— Вот, — Флитвик откровенно веселился, — профессор зельеварения на пару с палачом из министерства объедают бедную женщину, а тут еще и лесник приперся. Она, наверное, решила, что еще одного не прокормит, тем более такого, как Хагрид, и испугалась.

— Филиус, — покачал головой Дамблдор, — ничего хорошего, если она подаст жалобу на Хагрида.

— А она подаст, — злорадно сказал Снейп, — у нее дети, которые могут испугаться.

Хагрид обиженно сопел.

— Маленькие дети, — все так же злорадно продолжал Снейп, — которые не так давно пережили дикий стресс, а тут приходит неведомое страшилище и домогается зверюшек.

— Я эта… не страшилище! — возмутился Хагрид. — И детей бы никогда!

— А леди Сильверстоун об этом не знает, — Флитвик важно поднял палец.

— У нее и так куча проблем, — заявил Снейп, — надо с развалинами разбираться, детей воспитывать, а тут еще ходят всякие.

— Я насчет зверюшек! — не выдержал Хагрид.

— Северус, — вздохнул Дамблдор, — ты слишком много времени проводишь у леди Сильверстоун в ущерб основным обязанностям.

— Тогда увольте меня, — Северусу было море по колено, — я прекрасно обойдусь без этих обязанностей.

Дамблдор пожевал губами.

— Ты прекрасно понимаешь, что это невозможно, — сказал он.

— Почему? — спросил Снейп. — Желающих на эту каторгу нет?

— Как ты можешь! — всплеснул ладошками директор Хогвартса. — Что может быть лучше и возвышеннее, чем обучать юное поколение?

— Я оказался слишком приземленным типом? — предположил Снейп. — Если честно, директор, то я никогда не любил юное поколение, а теперь его просто возненавидел.

— Я всегда говорила, что этому типу не место в Хогвартсе! — глаза у МакГоннагал загорелись мстительным огнем.

— Мальчик нашел себе местечко получше? — прищурился Флитвик.

— Думайте что хотите, — пожал плечами Северус, — я вполне могу зарабатывать на жизнь варкой зелий. В Хогвартсе у меня нет возможности заниматься исследованиями, я здесь деградирую. Для того чтобы объяснять тупоголовым студентам, как варить зелье от прыщей, мастерство не нужно.

— Ты прекрасно знаешь, что на работу тебя не возьмут, — Дамблдор прекратил разыгрывать доброго дедушку.

Северус пожал плечами.

— Звания Мастера вы меня лишить не сможете, — сказал он, — свои заказы я получу.

— Собираешься варить бодроперцовое и костерост? — хмыкнул Дамблдор.

— Надо же с чего-то начинать.

Северус зло смотрел в глаза директора Хогвартса. Отозвать свое поручительство тот сейчас не сможет, это будет выглядеть как месть. И Дамблдор это прекрасно понимал.

— Он эта… на зверюшках заработать хочет, — мстительно проговорил Хагрид, — думает, что ему дадут, что его пустят. Меня нет, а его…

Снейпу захотелось убить лесника. И не просто убить, а долго и мучительно пытать. И Хагрид что-то такое почувствовал, потому что заткнулся и замер с приоткрытым ртом.

— Мы потом поговорим об этом, Северус, — с нажимом проговорил Дамблдор.

— Потом — это когда? — Снейп прекрасно понял, что это «потом» в ближайшие годы точно не наступит. — Мне бы хотелось планировать свою жизнь.

— Если ты уйдешь из Хогвартса со скандалом, то я тебе гарантирую, что никто не будет иметь с тобой дело, Северус, — жестко сказал Дамблдор.

— А если я дам интервью «Ежедневному пророку»? — спросил Снейп. — Расскажу, как вы меня «уговаривали» на эту работу? Что мне платят только за преподавание, без учета деканства и варки зелий для Больничного Крыла? С кем тогда никто не захочет иметь дел?

— Мистер Снейп! — МакГоннагал выскочила из кресла ракетой. — Как вы смеете?!

— Более того, я не просто смею, я могу, — Северус шел ва-банк. — Когда я устраивался на работу, мне была обещана достойная меня оплата. Очень может быть, что господин директор считает, что минимальное жалование — это она и есть, но я уверен, что это дает мне право отказаться от работы.

— Так ты хочешь больше денег? — выразительно вздохнул Дамблдор.

— Уже нет, я теряю здесь время и квалификацию. Я уйду сегодня же. Клянусь не брать из Хогвартса ничего, кроме того, что я сюда принес.

— Ты в своем праве, Северус, — Дамблдор развел руками, — но ты очень сильно пожалеешь об этом, очень сильно.

Собрать вещи было легко. Все дорогое из тайника, не забыть котлы и мешалку, подаренные Вайолет. Она ведь ему подарила, правильно? Книги и записи. Имущество легко поместилось в сундучок с чарами расширенного пространства, и можно было отправляться. Дамблдор вряд ли унизится до обыска, тем более что Северус поклялся не брать ничего, что ему не принадлежало. А вот куда направиться?

Что-то подсказывало, что домой лучше не соваться, да и не было там ничего такого, за что стоило бы переживать. То немногое, что удалось сохранить, Северус уже давно хранил в Гринготсе. Так что бывший декан Слизерина и бывший профессор зельеварения школы чародейства и волшебства Хогвартс аппарировал обратно к Вайолет.

— А я уволился, — сказал он ей. — Можно я у вас пока вещи оставлю?

— Конечно, — тут же согласилась Вайолет, — располагайтесь, я сейчас распоряжусь.

Уже через пять минут Северус поглощал копченую оленину, запивал ее фантастическим вином и рассказывал, почему и как он решил в один момент уволиться из Хогвартса. Вайолет слушала его, подперев кулачком щеку и сочувственно качая головой.

— У меня дома обыск легко устроить, — сказал он, — уже приходили. Дамблдор дружит с Моуди. У меня было кое-что, не так и много, и книги я тогда успел спрятать, а все оборудование разбили и уничтожили, ингредиенты разбросали, бумаги порвали. Даже мебель в щепки разнесли. На кухне был цветок в горшке, еще от мамы остался, так и его распотрошили, все землей засыпали, а горшок разбили. Ни одной целой тарелки не оставили. Зачем? Я так и не понял. Власть свою, наверное, показывали. Вот я и боюсь ценные вещи домой нести, а у вас не найдут.

— Тогда и вам лучше тут остаться, — сказала Вайолет, — мало ли что. А у меня безопасно. Я вас устрою.

— А ваша репутация? — Северусу очень хотелось остаться.

Вайолет махнула рукой.

— Живите, разберитесь с лабораторией и живите, что-нибудь придумаем. Вдруг на вас нападут, когда вы один будете? Все что угодно устроят из мести, а здесь всегда можно или башню закрыть, или в лесу спрятаться. Оставайтесь!

— Огромное вам спасибо! — тихо проговорил он.

Конечно, оставался еще Волдеморт. Вдруг ему был нужен свой человек в Хогвартсе? Но не будет же Повелитель заставлять его возвращаться? К тому же совершенно понятно, что Дамблдор не будет раскрывать свои планы почти что мальчишке, которого он сам вынудил работать в школе шантажом. Здесь он будет гораздо полезнее. А какие перспективы! Он ведь обещал Вайолет исследовать воду из источников, да и мало ли, что еще они найдут в Проклятом Лесу. Адреналин от скандала и стремительного почти что побега медленно уходил, но сомнений не было. Он должен был уйти. В Хогвартсе он не чувствовал себя человеком. Немного царапнуло, что слизеринцы остались без его защиты и поддержки, но пусть справляются сами, он им не нянька. Тем более что особо наглых гриффиндорцев он окоротил, а старосты вполне могли защитить младших.

— Я устою вас там, где вы уже ночевали, — сказала Вайолет, — там ведь удобно.

— Скажите, — Северусу вдруг стало любопытно, — а раньше, ну, когда замок был цел, вы где жили?

— Здесь, — ответила она, — в башне. Где еще держать таких, как я?

Северусу от этих слов стало холодно.

— Как же так… — обалдело проговорил он, отставляя кубок.

— Но на самом деле, — продолжала Вайолет, — мне здесь очень хорошо. Я привыкла к полумраку, к толстым надежным стенам. Башня начала меня слушаться, еще когда я ребенком была. Можно было спрятаться или найти какой-то тайник. И уйти в лес, когда никто не видел.

Она повернула кубок изображением Кернунна к собеседнику.

— И кое-что понять.

Северус кивнул, нельзя недооценивать тех, кого предназначаешь на убой. Особенно, если этот кто-то обладает необычными свойствами и имеет больше возможностей по праву крови и рождения.

Волдеморт заявился прямо к ужину.

— Значит, бросил работу в Хогвартсе? — спросил он, устроившись у камина.

Вайолет налила ему вина, он кивнул и отпил из бокала.

Снейп замер, вот сейчас все и решится.

— Ладно, — Волдеморт мрачно кивнул, — здесь ты нужнее. Но наказать я тебя накажу, чтобы впредь такого не было.

Северус кивнул. Ну и пусть, зато вырвался.

Домовики накрывали на стол. Волдеморт выставил очередную корзину.

— От Малфоев, — лаконично сказал он.

От кого же еще, подумалось Северусу. Сыр, нежная ветчина, фрукты, из которых особенно выделялись сочные даже на вид персики и крупный виноград. Детям нужны фрукты, это он знал. Вайолет облизнулась, глядя на персики. Интересно, перепадало ли ей все это раньше? Или обходилась тем, что могла найти в лесу? Надо будет мороженого принести. Детям еще рано, а ей должно понравиться. Самое вкусное в мире мороженое из кафе Флориана Фортескью. Он сам до сих пор вспоминал свой самый первый рожок с восхитительным холодным лакомством. Они с матерью тогда покупали для него учебники и волшебную палочку. Им удалось немного выторговать в магазинчике подержанных вещей, и денег хватило на целых два рожка. Теперь он мог и огромный торт заказать, но тот рожок для него все равно оставался самым вкусным.

Дети пили молоко с булочками и печеньем. Волдеморт задумчиво потягивал вино.

— Свою долю яда мантикоры продал? — спросил он. — Давай сюда. Деньги получишь. В Лютный не суйся. Вообще никуда без разрешения не ходи, кроме леса. Если тебе удалось сейчас вырваться из Хогвартса, это не значит, что тебя оставят в покое. Приводи в порядок лабораторию Вайолет и будешь варить зелья. Уолден будет тут бывать, как и остальные. Люциус обрабатывает Крауча-старшего, мол, раз они признали, что должны за лечение сына, то пусть Барти поможет даме с переводом редких книг. Вайолет покажет ему парочку бестиариев и те записи, что я уже просмотрел. Когда его папаша угомонится, я его озадачу расшифровкой и переводами.

— А что с Эвансами? — спросил Северус. — И с Грейнджерами?

— Сходишь с Люциусом, это важно. Ну что, пошли?

— Может, не надо? — тихо спросила Вайолет.

— Получит свою порцию «Круцио», — отрезал Волдеморт, — чтобы не расслаблялся. Давай, уводи детей, им это видеть ни к чему.

Это было больно. Вайолет быстро сунула ему флакон с обезболивающим.

— Ложитесь спать, мистер Снейп, — тихо сказала она, — все будет хорошо. Ложитесь.

Домовик перенес его в маленькую спальню, и Северус рухнул на кровать. Боль медленно уходила. Ничего, зато завтра не будет надоедливых студентов, Дамблдора, дорогих коллег. Теперь у него будет другая жизнь, совсем другая…

Проснулся он от того, что кто-то маленький, но весьма целеустремленный забирался ему на грудь. Северус медленно открыл глаза. На нем верхом сидела Трикси, а на кровать с громким сопением карабкались Дерек и Эд.

— Бандиты! — послышался голос Вайолет. — Вы где? Мерлин! Обормотики, как вам не стыдно! А ну, слезайте с мистера Снейпа!

— Неть! — тут же заявила Трикси, радостно подпрыгнув на месте.

Северус охнул, девочка была довольно тяжелой. Вайолет подхватила маленькую разбойницу.

— Замучаете мистера Снейпа, где я вам другого возьму? — строго спросила хозяйка дома. — И как только из спальни выбрались, там же сигнальные чары?!

— Стихийная магия, — предположил Северус, садясь на кровати. — Доброе утро, миледи!

— Доброе утро! — улыбнулась Вайолет. — Раз уж вас разбудили, вставайте и идите завтракать, сейчас будет кофе. А вы, команда, пошли со мной. Умываться! Эд, палец сломаешь, вытащи его из носа. Дерек!

— Бу! — безобразник все-таки взобрался на кровать и прыгнул на гостя как лягушка. Северус еле успел его поймать. Мальчик счастливо рассмеялся. Эд тут же последовал за Дереком. Трикси требовательно протянула руки к Северусу. Вайолет вздохнула и присела на край кровати.

— Знаете, это странно, — сказала она, — они ни к кому так не лезут. Надеюсь, что вы не против? Все-таки…

Северус поддержал Эда. Трикси снова устроилась верхом.

— Как бы их от этого отучить? — пробормотала Вайолет. — Они же вас заездят.

— Ничего, — Северус прислушался к своим ощущениям. Именно эти дети у него отвращения не вызывали. — Я сейчас встану.

Вайолет позвала домовиков и увела детей. Северус потянулся под одеялом. Это было здорово! Несмотря на вчерашнее наказание от Волдеморта, он прекрасно выспался, его ждал вкусный завтрак и интересная работа. Вперед! И Северус решительно выбрался из-под одеяла.

Погода была хорошая, так что вскоре банда юных дарований расположилась со своими игрушками на шкуре рядом со входом в башню, а Северус занялся остатками лаборатории.

Тут все было сделано на совесть. Толстые каменные стены могли выдержать сильный взрыв, в зачарованных шкафах можно было хранить самые редкие и опасные ингредиенты. Первым делом Северус вернул на столы котлы из редких сплавов и мешалку из рога нарвала, это показалось ему правильным. Затем занялся вентиляцией.

Она не очень пострадала, нужно было убрать несколько довольно крупных камней сверху, удалить из вытяжки песок и мелкий щебень и закрепить щиток, чтобы туда не попадали вода и снег. Оглядев дело своих рук, Северус добавил козырек над дверью. Теперь он не променял бы эту лабораторию ни на какую другую.

Стараниями Люциуса самые простые и распространенные ингредиенты уже были доставлены, но раз уж тут теперь хозяйничает он, Северус, то скоро и редкости появятся. А тайник они с миледи оборудуют наилучшим образом.

Между тем появились Краучи. И если старший держался подчеркнуто сдержанно, то оклемавшийся младший бросал по сторонам заинтересованные взгляды.

— Лорд Малфой сказал, что у вас есть свитки с записями и книги, которые необходимо перевести? — Крауч-старший сразу же перешел к делу.

— Да, — улыбнулась Вайолет, — они принадлежало моим предкам. Я бы очень хотела, чтобы их перевели и расшифровали для Дерека. А лорд Малфой сказал, что у вашего сына талант и врожденные способности.

Бывший Глава Визенгамота с интересом взглянул на играющих детей.

— Ваш вон тот? — указал он на Дерека. — А остальные взяты под опеку?

— Да, — вздохнула Вайолет, — жалко малышей. Родственникам их бы не отдали, а другие могли плохо к ним относиться. У меня им хорошо.

— Вижу, — согласился Крауч. — Ну что ж, думаю, что мой сын может перевести для вас книги и записи. Вынести их нельзя, как я понял? А скопировать?

— Я бы предпочел работать с оригиналами, — тут же заявил Крауч-младший, — мало ли что. Помните тот случай с книгами выморочного Рода, которые частью самоуничтожились, а частью стали нечитаемыми, отец? Очень бы не хотелось, чтобы и тут что-то подобное произошло.

Вайолет даже рот приоткрыла от изумления.

— И такое бывает? — спросила она.

— К сожалению, — вздохнул Крауч-старший.

— Нет-нет, — Вайолет покачала головой, — тогда не надо. Пойдемте, я покажу вам книги и свитки.

Северус потащился следом, ему было интересно. Барти кивнул старому знакомому.

— А вы что тут делаете? — спросил у Снейпа Крауч-старший. — Вы же, вроде, в Хогвартсе работаете?

— Я ушел из Хогвартса, — ответил Северус, — оказалось, там нет возможности заниматься исследованиями, как мне обещали. Да и платить за деканство и варку зелий для Больничного Крыла директор не собирается. Так что я договорился с леди Сильверстоун, что восстановлю для нее лабораторию, а она позволит мне тут работать. Ну и зелья, которые могут понадобиться ей и детям, я сварю.

Крауч несколько секунд мрачно смотрел на него.

— В самом деле? — спросил он. — Не ожидал такого крохоборства от Дамблдора. Хотя... я вам верю. Может быть, для вас это действительно выход.

Вайолет открыла сундук и показала его содержимое Барти. Тот присвистнул.

— Ваши предки составляли бестиарии Проклятого Леса? Вот это да! А эти свитки — настоящее сокровище! Да тут и описания зелий есть…

— Где? — тут же спросил Северус, уткнувшись носом в рунические записи.

— Я переведу, — у Барти загорелись глаза. — Я бы и так не отказался, это же просто фантастика — такую диковину в руках подержать! Но я вам должен за молоко единорога. Целитель сказал, что я мог не поправиться и болеть всю жизнь.

— О, так вам еще нужно? У меня есть еще. Я даю детям, им полезно. И вам дам еще пару чашечек.

— А вы умеете договариваться с единорогами? — спросил Крауч-старший. Он заметно оттаял, бережно рассматривая редчайшие рукописные книги.

— Родовая способность, — улыбнулась Вайолет.

Крауч взглянул на герб над камином и кивнул.

— Понимаю. Ну что ж, раз так получилось, пусть мой сын поработает у вас. Но, пожалуйста, чтобы он никуда не уходил. Барти, ты меня слышишь? Ты должен дать слово, что будешь работать здесь и все. Барти!

— А? Да-да, конечно.

Северус подумал, что Барти теперь отсюда на аркане не вытянешь. Дорвался. А все-таки интересно, что там за зелья?

Крауч-старший отбыл, Крауч-младший зарылся в бумаги (Вайолет дала ему те, которые отложил для перевода и расшифровки Волдеморт), а Северуса подхватил Люциус Малфой.

— Давай-ка показывай, где там Эвансы живут?

— Прямо так пойдем? — удивился Северус. — Они же магглы. Давай хоть мантии трансфигурируем.

Превратив свои колдовские одеяния в подобие пальто, волшебники аппарировали.

— Ну вот! — показал Северус. — Вон в том доме!

Но в хорошо знакомом ему домике с палисадником никаких Эвансов не оказалось.

— На машине разбились, — сказала им маггла с младенцем на руках, — оба разу. Такое горе! И так странно, знаете ли, мистер Эванс очень аккуратный водитель был, это вам кто угодно скажет. А вам они зачем? Не похожи вы на родственников.

— Я раньше жил поблизости, — сказал Северус, — и дружил в детстве с сестрами Эванс — Лили и Петунией. Уехал, теперь вот хотел встретиться.

— Так они обе уехали, — радостно заявила маггла. — Замуж вышли и уехали. За кого Лили вышла, я не знаю, она никого из знакомых на свадьбу не пригласила. Даже родителей не позвала, соседи говорили. А вот Петунья, она все правильно сделала: и жениха представила, и девичник был, говорят. Они и в церкви венчались тут у нас. Все как у людей.

Северус и Люциус переглянулись. Разговаривать с Лили они пока не собирались. Стоило поискать ее сестру.

— А какая теперь фамилия у Петуньи? — спросил Северус.

— Не помню, — покачала головой словоохотливая маггла. — Вы лучше у миссис Джонс спросите, она жена викария и все про всех знает, а мне ребенка укладывать пора.

— Спасибо, мэм, — вежливо поблагодарил Снейп.

— Почему не спросил про вещи, которые могли остаться? — поинтересовался молчавший до этого Малфой.

— Если было что-то вроде той шкатулки, что у Грейнджеров, то это прибрала бы Лили, — ответил Снейп, — да родители бы сами ей отдали. А Петунья… она сестре завидовала и магию ненавидела, но ее расспросить можно.

— Да, — согласился Малфой, — если завидовала, то со злости все выложит. Пошли к этой миссис Джонс. Кстати, к себе заглянуть не хочешь?

— Думаю, что не стоит, — покачал головой Северус, — мало ли что там. Да и не к чему, чтобы кто-то знал, что я был здесь.

— Логично, — согласился Малфой.

Миссис Джонс была очень рада неожиданным собеседникам. Да-да, очаровательная Петуния Эванс. Такой приятный жених! Такая свадьба! Все было очень мило, а букет невесты поймала Джулия Бун. И через месяц тоже вышла замуж. И угощение было, а как же. А вот мисс Лили Эванс… Ну, наверное, родителям было стыдно рассказывать такие вещи, но лично миссис Джонс очень сильно сомневается, что эта барышня действительно вышла замуж, а не живет с кем-нибудь во грехе. И не факт, что с мужчиной. Мало ли! Потому что порядочным девушкам скрывать нечего! И разве не приятно сыграть свадьбу среди старых знакомых и добрых друзей? Вот то-то и оно! Да, конечно, все записи сохранились. Да она и так помнит, мужа Петунии зовут Вернон, Вернон Дурсль. Очень солидный мужчина и ответственный. Не то, что современная молодежь! Да, конечно, у миссис Джонс есть адрес. Миссис Дурсль и оставила. Она всеми делами занималась, когда ее родители погибли, дом продавала, так что адрес есть.

Люциус незаметно наложил на общительную тетку «Конфундус», чтобы наконец получить вожделенную бумажку с адресом и аппарировать куда подальше.

— Ф-фу! — выдохнул он. — Кошмар какой-то! А Литтл-Уингинг — это где?

— Надо будет посмотреть по карте, — ответил Северус, — или по справочнику, но мне это не нравится. Я могу представить, что Поттеру не захотелось видеть на свадьбе магглов, да там и церемонии со всеми атрибутами могло не быть, но эта смерть Эвансов… И почему всеми делами с похоронами и прочим занималась только одна из сестер? Лили… Она, конечно, не подарок, но это же ее родители. Как так можно?

— Ты прав, — согласился Люциус, — мне это тоже не нравится, давай-ка отсюда. И скажем милорду, пусть дальше решает он.

Понятно, что Волдеморт решил, что с мистером и миссис Дурсль тоже стоит пообщаться.

— Странная история! — задумчиво говорил Люциус, потягивая вино из кубка в гостях у Вайолет. — Где-то могу понять, что Поттеру магглы на свадьбе были не нужны, но почему миссис Поттер не пришла на похороны родителей?

— А как бы она узнала? — пожал плечами Северус. — Вряд ли у ее сестры есть сова, да и камин к сети не подключен. Хотя Поттеры живут где? В Годриковой Лощине? Тогда действительно странно — там же и магглы живут, так что должна наличествовать маггловская почта. И если Петуния сквиб, то она может видеть вход в «Дырявый котел». Не думаю, что Том отказался бы отправить сову Поттерам.

— Ты говорил, что сестры не очень ладили, — заметил Барти Крауч, — могла их ссора быть настолько сильной, чтобы сестра не стала сообщать миссис Поттер о смерти родителей?

Северус задумался. Петунью он не любил, как и она его.

— Не знаю, — честно ответил он, — я ведь тогда с Лили уже не общался. Для Петуньи было очень важно, чтобы у нее все было по правилам, все как у людей. Может, она и сообщила Лили, но та не смогла прийти? Мало ли что?

— Значит, сейчас отправляетесь в этот Литтл-Уингинг, — отрезал Волдеморт, — карту можете в Лондоне найти. И расспросите вторую сестру. Потом память сотрете.

Найти карту Великобритании, а на ней маленький городок в Суррее в Лондоне оказалось неожиданно легко. Люциус быстро прикинул координаты для аппарации, и вот два джентльмена уже стояли на небольшой тихой улочке.

— Тисовая, 4 — это там, — сверился с листком бумаги Снейп.

— Странные дома, — заметил Люциус, — ладно, идем.

В дом их пускать отказались. Худощавая блондинка моментально узнала Северуса и попыталась захлопнуть дверь. Но не тут-то было.

— Не трогайте Дадли! — заверещала женщина. — Убирайтесь! Вы! Убийцы!

В гостиной оказался упитанный мужик, который попытался огреть незваных гостей чайником с заваркой. Но справиться с двумя волшебниками магглам было не по силам, и вскоре хозяева дома надежно связали и усадили на диван.

— Кажется, нам здесь не рады, — заметил Люциус, стряхивая с рукава воображаемую пылинку.

На небольшой коробочке вдруг зажегся красный сигнал, и оттуда донесся требовательный рев. Петуния дернулась.

— Это еще что такое? — спросил Северус.

— Не трогайте моего мальчика! — жалобно попросила женщина.

— Да не нужен нам ваш мальчик! — махнул рукой Люциус. — У нас к вам несколько вопросов. И все!

Невидимый ребенок не успокаивался. Северус взмахнул волшебной палочкой, накладывая сканирующее заклинание. Ревущий карапуз оказался на втором этаже.

— Мне нужно к ребенку, — сказала Петуния.

— Северус, тащи его сюда, — распорядился Люциус, — а то эта женщина попытается сбежать.

— Снейп, не смей его трогать! — взвыла Петуния.

— Да ничего я ему не сделаю, — буркнул Северус, — принесу только, чтобы не орал.

На втором этаже обнаружилась очаровательная светлая комната с нежно-голубыми обоями. Тут было полно игрушек. В детской кроватке стоял и глубокомысленно ревел полный белокурый малыш. Увидев незнакомого мужчину, ребенок замер. Северус подхватил его на руки и понес вниз. Мальчик с интересом смотрел на него круглыми голубыми глазами.

— Вот тебе твой сын, — Северус посадил мальчика на колени Петуньи. Люциус убрал веревки с рук женщины, та судорожно обняла ребенка.

— Итак, — продолжал Люциус, — как я уже и сказал, у нас несколько вопросов.

— Дя! — радостно заявил Дадли Дурсль. Вазочка, стоящая на изящном чайном столике, взорвалась и разлетелась на множество осколков.

— Что это?! — в ужасе спросил хозяин дома.

Петуния горестно шмыгнула носом.

— Ну, прямо как Драко, — пробормотал Люциус, — Северус, берем всю компанию и аппарируем, мне это уже надоело.

Сказать, что Дурсли были в шоке, значит, ничего не сказать. Так как на улице было уже довольно холодно и смеркалось, то вся банда помещалась в большом зале башни.

— Ой, — в ужасе прошептала Петунья, увидев довольную малышню, играющую на шкуре, — Вернон, они крадут детей!

— Люциус, мой скользкий друг, — задумчиво проговорил Волдеморт, что-то обсуждавший до этих пор с Барти Краучем, — я вас с Северусом за чем посылал? Это кто?

— Мальчик — волшебник, милорд! — почтительно поклонился Малфой.

— Не дам! — заорала Петунья, прижимая к себе сына. — Будьте вы все прокляты с вашим волшебством! Мой Дадли нормальный!

Далее последовало «Силенцио» от Волдеморта, успокоительное от Снейпа, чашечка единорожьего молока для Дадли от Вайолет и кубки с вином от нее же.

— Никто ребенка не отнимет, — тихо уговаривала Вайолет всхлипывающую гостью, — но разобраться надо.

— Что вы ему дали? — спросила Петунья.

— Это молоко единорога. Я его всем детям даю, оно очень полезное.

— Едино… единорога?! — Петунья была в шоке.

Вернон залпом опустошил кубок. Дадли явно заинтересовался развеселой компанией на шкуре и потянулся к другим детям, те тоже не обошли вниманием гостя.

— Это ваши? — тихо спросила Петунья, все еще не отпуская сына.

— Мой вон тот, — ответила Вайолет, — а еще двоих я взяла под опеку. Иногда приходят гости с детьми, они все вместе играют. Знаете, если ваш тоже волшебник, то ему будет хорошо с ними. Ему нужны книжки и игрушки из нашего мира и контакт с Местом Силы.

— А вы живете здесь?

— Да. Наверное, придется построить дом на развалинах, — ответила со вздохом Вайолет, — или как-то восстановить замок. Но здесь нам всем хватает места.

— Петунья, — тихо поговорил Северус, — нам надо поговорить. Это очень важно и касается теперь и твоего сына. Скажи, пожалуйста, твои родители никогда не упоминали родственников из мира магов? У вас дома не было необычных вещей? У вас с Лили могут быть родственники в нашем мире. Магия ниоткуда не берется.

Петунья схватилась рукой за горло. Дадли слез с ее колен и направился к детям. Вернон замер с выпученными глазами.

— Это очень важно, Петунья, — повторил Северус, — и ты знаешь, что мы волшебники, мы все равно узнаем.

Миссис Дурсль испуганно обвела взглядом древний зал.

— Но я ни о чем таком не знаю, — тихо проговорила она, — правда. Родители, они… Знаешь, я потом думала о том, почему они так радовались, что Лили родилась ведьмой. Ведь нормальные люди были бы в ужасе. Но я не помню никаких необычных вещей в доме, кроме тех, что привозила Лили. Разве что… Отец как-то сказал, что не стоит девочке знать про родню, но я не уверена...

Северус и Люциус переглянулись.

— Ты можешь вспомнить тот разговор? — спросил Северус. — Я могу просмотреть твое воспоминание.

— У меня есть Омут Памяти, — сказала Вайолет, — сейчас принесу.

— Это… это точно не повредит? — Петуния смотрела на каменную чашу с рунами по краям с восхищением и страхом.

— Нет, если не будешь сопротивляться. Сосредоточься.

— Не трогай мою жену! — дернулся Вернон.

— Ей не будет больно, — ответил Северус, — и это в ее интересах. И в ваших. Надо же узнать, что за родня.

Вернон бросил взгляд на кубок, из которого пил, и кивнул.

Петуния честно сосредоточилась и закрыла глаза. Северус поднес волшебную палочку к ее виску, а затем перенес серебристую ленту воспоминания в Омут Памяти. Воспоминание пересматривали все волшебники по очереди, кроме Вайолет, которая угощала Петунию и ее мужа копченой олениной.

— Замечательное мясо! — похвалила миссис Дурсль, которая немного пришла в себя, убедившись, что ничего страшного не происходит. — Никогда такой сочной оленины не пробовала.

— Мясо приносит мистер МакНейр, — ответила Вайолет, — я у меня коптильня. Рассол я сама делаю и дрова для копчения подбираю, травы.

— Очень вкусно! — похвалил и Вернон.

На шкуре тем временем Дадли развалил сооружение из кубиков. Трикси треснула его основанием пирамидки. Обалдевший от такого отпора Дадли даже реветь не стал, только потер пострадавший лоб. Петуния дернулась было, но ее удержала Вайолет. Дерек снова стал складывать кубики. Дадли некоторое время наблюдал за ним, потом тоже взял в руку кубик и поставил сверху. Эд кивнул и поставил рядом свой кубик. Дело пошло на лад.

— Я этого типа где-то видел, — сказал оторвавшийся от Омута МакНейр, — точно видел.

— Он похож на Прюэтта, — заметил Малфой, — я бы сказал, одно лицо. У них же была какая-то история? Надо будет навести справки. Если этот сквиб родня Прюэттов, то это бомба.

— А кто такие Прюэтты? — спросила Петуния.

— Довольно старая семья, — ответил ей Северус, — и наследников у них нет. Два брата погибли, а сестра вышла замуж за Предателя Крови. Если твой отец из этого Рода, то твой сын может претендовать на наследство.

— Большое наследство? — тут же подтянулся Вернон.

— Старый Прюэтт еще жив, — пожал плечами Снейп, — а это он, скорее всего отправил сквиба к магглам.

— Сквиб — этот тот, кто от магов родился, а колдовать не может? — наморщила лоб Петунья. — Лили что-то такое говорила.

— Да, — кивнул Северус, — их обычно к магглам отправляют, а некоторые могут и убить. Не исключено, что твоего отца выгнали из дома, когда он был уже взрослым, поэтому он и считал, что от родни в мире магии стоит держаться подальше.

— А Дадли? — Петуния зябко поежилась. — Вдруг он захочет Дадлика отнять, раз он… ну, тоже волшебник? И папа считал, что лучше не связываться. Деньги деньгами, а как бы нам с Верноном чего не сделали. Вон, Лилькин муж с дружком, два урода...

Северус взглянул на Волдеморта, тот кивнул.

— Миссис Дурсль, — сказал Темный Лорд, — мы не очень любим пришельцев из чужого нам мира магглов, они не понимают наших законов и традиций, но ваш случай особый. Нельзя дать погибнуть старинной семье. Так что, если выяснится, что ваш сын может наследовать Прюэттам, то вы получите всю необходимую помощь. И мы не позволим отобрать у вас ребенка.

Петуния и Вернон переглянулись и несколько раз кивнули. Северус усмехнулся про себя. Судьба Дурслей могла быть и незавидной, но их можно было использовать в игре против «светлых», так что им помогут. Волдеморту нужно срочно отмываться от той грязи, что распространяли про него. Белым и пушистым он никогда не был, не брезговал пытками и убийствами, но это не было бессмысленной жестокостью ради жестокости. Когда было надо, Темный Лорд мог быть вполне терпимым к кому угодно.

— Я переговорю с Прюэттом, — сказал Люциус, — дам ему понять, что у него, возможно, есть наследник. И поставлю определенные условия: ни в коем случае не отбирать ребенка у родителей и держаться подальше от Дамблдора. В конце концов, он потерял сыновей и дочь из-за происков старого паука.

— Дамблдора? — переспросила Петунья. — Это же директор школы?

— Не только, — ответил Волдеморт.

Миссис Дурсль прищурилась и поджала губы. Северусу уже в который раз стало стыдно за историю с письмом.

— Снейп, — после непродолжительных размышлений спросила Петунья, — а как дела у Лили? Сестра все-таки.

Северус коротко пересказал последние новости.

— Ритуал над ребенком?! — Петуния была в ужасе. — Над маленьким мальчиком? И что с ним теперь?

— Пришлось отдать родственникам, — ответил Северус, — это называется Перемена Судьбы. Теперь он другой человек.

Дурсли тут же повернулись к своему сыну, который сосредоточенно отрывал лапу плюшевому мишке.

— Дадличек! — всхлипнула Петунья.

— Все у него будет в порядке, — поспешил ее успокоить Снейп. — Устроим осмотр колдомедика, он даст рекомендации. Вы живете вдалеке от Мест Силы, но с этим можно что-нибудь придумать. С зельями я, если что, помогу, а когда твой сын вырастет, то он сможет вам помогать. Есть маги, которые остаются в мире обычных людей. Если не колдовать при магглах, то можно просто шикарно устроиться.

Вернон Дурсль взглянул на него с интересом.

— А если купить дом или участок поблизости от такого Места Силы? — спросил он. — Нам с женой продадут? Если хорошее место, то почему бы и не переехать. С работой могу что-нибудь придумать. Может и вам нужен человек со связями? У меня полно деловых знакомых, могут помочь деньги вложить или продать что-нибудь, что вам не нужно. Извините, что лезу, мэм, но один такой кубок, как у вас, стоит больше, чем большой загородный дом.

— Мой муж очень умный, — подхватила Петуния, — он прекрасно разбирается в бизнесе. Лучшего консультанта вам не найти. А обычные деньги на ваши обменять можно, я знаю.

Вайолет взглянула на свои блюда и кубки.

— Я не буду продавать, — сказала она, — эти точно не буду, но есть кое-что другое, что мне не так нравится. Но может, это пригодится Дереку?

— Решать вам, — важно кивнул Вернон, — память и все такое, любой бы гордился. Но если надумаете, то вот у мистера Снейпа наш адрес есть. Если мы не переедем. Но всегда можно договориться о встрече.

— Бизнес? — задумчиво проговорил Люциус.

Волдеморт прищурился, он явно что-то просчитывал.

Дурсли засобирались домой. Дадли ужасно не хотел расставаться с новыми знакомыми, и он снова заревел. Трикси подарила ему кубик. Вайолет сунула Петунье корзиночку с вяленым мясом и рыбой.

— Я зайду на днях, — сказал Северус, — принесу книги для ребенка и приведу колдомедика. Вам стоит купить сову, чтобы связываться с нами. Если хотите, я куплю для вас. А лорд Малфой узнает по поводу возможного родства с Прюэттами.

— Я сам приведу колдомедика, — тут же заявил Люциус, — ты не отвлекайся, на тебе еще Грейнджеры. И дом на чары проверю, мало ли что. Миссис Поттер у вас в гостях была?

— Нет, — ответила Петунья, — но адрес она может узнать. У миссис Джонс — это жена викария из Коукворта, я ей адрес оставила на всякий случай.

— Значит, на доме могли быть чары, — задумчиво проговорил Люциус, — не волнуйтесь, я все проверю. И решим вопрос с Прюэттом. Сейчас я верну вас домой. Может быть, лучше порт-ключом?

Северусу стало смешно. Люц в своем репертуаре. Наверное, действительно заинтересовался каким-то совместным бизнесом. Ну и пусть. Общаться с Дурслями не очень-то и хотелось, у него действительно еще Грейнджеры были. Пусть эту жилу Малфой разрабатывает.

Волдеморт пожал плечами и проконтролировал создание порт-ключа. Малфой и Дурсли отбыли.

— Как странно, — проговорила Вайолет, — эта миссис Дурсль нормальная женщина. Почему же у нее такая странная сестра?

— Со временем узнаем, — вздохнул Северус, — интересно, что там с Прюэттом? И почему Эвансы-старшие так внезапно погибли? Если честно, мне это не нравится. Не связано ли это с тем, что мистер Эванс — сквиб?

— Очень может быть, — заметил Волдеморт.

— У Люциуса нюх на прибыль, — заметил МакНейр, — как он в этого Дурсля вцепился. Но если там действительно что-то интересное, то делиться ему придется или нас тоже привлекать. Кое-какие денежки в загашнике есть, я не против увеличить капитал.

Северус вздохнул. В его загашнике было пустовато. Ничего, перебьется, может быть, потом ему тоже будет что предложить.

— А вы заметили, — сказал Барти, — эта женщина назвала мужа своей сестры уродом?

— Ничего удивительного, — буркнул в ответ Северус, — ты же помнишь Поттера и его шайку. Думаешь, они церемонились с родней Лили?

— Но это же глупо, — сказал Уолден, — я хочу сказать, что нормальная женщина будет против, если ее родителям и прочим родственникам будут делать гадости, даже если сама с родней не очень ладит. Это же дело принципа. И потом, знаешь, будь я женщиной, мне бы не понравился тип, который сделал бы гадость моей сестре. Моя мать всегда говорила, что сегодня такой пакостит другой женщине, а завтра может переключиться на тебя.

Северус задумался. Родителей Лили он знал мало, они явно не были в восторге от дружбы дочери с оборванцем, а учитывая, что они знали о магии, то могли и опасаться, что он разгадает их тайну. Петунью он терпеть не мог, но это было взаимно. Ветку ей на голову он сбросил не специально, само вышло. А так… Стал бы он заколдовывать девчонку? А зачем? Она его раздражала, но это же была сестра Лили. А потом и вовсе не стал бы ей ничего делать. А Поттер? Этого никогда не останавливала чужая слабость или невозможность ответить, он получал удовольствие именно от беспомощности жертвы. Этот точно мог поиздеваться над беспомощной магглой или сквибом. Но как позволила Лили? Или все потому, что жертвой стал Вернон Дурсль? А смысл? Неужели Лили хотела поссорить сестру с мужем? Что может быть ужаснее унижения на глазах любимой женщины? Но зачем? Это было непонятно, да и противно.

Вайолет вздохнула.

— Мне это не нравится, — сказала она.

Несогласных в башне не нашлось.

— Сейчас будем ужинать, — сказала Вайолет, — дети, мыть руки!

— Ой, — дернулся Барти, — я обещал быть дома к ужину! Если опоздаю, то отец может не пустить меня к вам снова. А тут столько интересного — и книги, и вообще, у вас чудесный дом, миледи. Спасибо вам за помощь! И за молоко единорога!

— Не за что, мистер Крауч, приходите завтра и передавайте привет вашим родителям.

Барти отправился домой. Волдеморт, МакНейр и Северус устроились на кухне. Вайолет с помощью домовиков устроила детей, на столе появилась еда.

Северус не без интереса наблюдал за Повелителем. Тот ведь мог столоваться у любого из своих последователей, да у того же Малфоя. Но, похоже, что и ему больше нравились полутемная кухня, грубый стол, старинная утварь и простая еда. Похлебка была выше всех похвал. Домовик выложил свежие ячменные лепешки. Без изысков, но до чего же вкусно!

— Ритуал проведем на Имболк, — сказал Волдеморт Вайолет.

— Первый, — кивнула та.

— Конечно, — согласился он.

Северус с интересом уставился на них.

— Мне понадобятся зелья, — продолжал Волдеморт, — хорошо, что Северус теперь здесь, под рукой. Рецепты скоро будут, но нужен яд виверны. И стоит все-таки разобраться с источниками.

— Хорошо, — вздохнула Вайолет, — источники и меня интересуют. Они точно горячие и пахнут.

— Могут быть и целебными, — заметил Северус, — а могут и наоборот. Надо будет сварить пару зелий-определителей.

— Но там химера, — сказала Вайолет, — по крайней мере, одна.

— О, я с вами! — тут же вскинулся Уолден.

— Хорошо, — согласилась Вайолет, — только я не знаю, что они едят.

— Я посмотрю в книгах, — сказал Уолден, — и сам куплю животных, если их у меня нет. Северусу покупку доверять нельзя.

Снейп поморщился, но что-то подобное он и предвидел, надо просто перетерпеть. Надо. Вайолет стрельнула глазами в его сторону и лукаво улыбнулась. Все-таки она очень хорошенькая. Ее необычные глаза не отталкивали, а скорее придавали ей дополнительное очарование. Северус чуть внимательнее взглянул на хозяйку замка. Нет, в роскошном бальном зале она бы точно потерялась, а вот в древних комнатах этой башни или на тропинках Проклятого Леса смотрелась совершенно органично. И этот мужской наряд ей очень шел. В нарядной мантии она будет лишь одной из многих, а маггловская одежда ее и вовсе изуродует.

— Вина, мистер Снейп?

— Благодарю вас, миледи.

— Я начинаю подозревать, что твои предки не только в Проклятый Лес попасть не могли, но и в винный погреб, — заметил Волдеморт.

— Похоже на то, — кивнула Вайолет, — эти бочки хранились в погребе под самой стеной. И мне показалось, что там очень давно никто не бывал.

— Странно, — заметил Уолден, — я слышал, что если Род слабеет, то его члены могут потерять доступ к неким книгам и артефактам. Какие-то помещения в доме могут закрыться, но про винный погреб и про иные припасы нигде не сказано.

Вайолет пожала плечами.

— Может, просто срок пришел, — сказала она, — вино могло быть заложено в погреб на определенное время, поэтому туда никто и не лазил. В любом случае там много, надолго хватит.

— Это хорошо, что надолго хватит, — согласился Волдеморт, — тайников больше не находили? Ты же понимаешь, что сейчас любые записи помочь могут.

— Понимаю, — вздохнула Вайолет, — я ритуал в любом случае проведу, ты же знаешь, но с записями и расчетами тебе будет легче. Ты так и не вспомнил?

Он покачал головой.

Северус навострил уши. Похоже, что ему удалось подслушать какую-то тайну. Хотя, если он будет упомянутые загадочные зелья варить, то что-то он в любом случае узнает. Что же за ритуалы проводила Вайолет для Лорда? И с чем это может быть связано? Выглядеть он действительно стал лучше и радовал окружающих адекватностью. Если это заслуга Вайолет, то ей будет признательная вся магическая Британия. Интересно.

— Ты остальных детей будешь к замку привязывать? — продолжал спрашивать Волдеморт, разделывая на тарелке кусок запеченной оленины.

— А это нужно? — спросила Вайолет. — Я их и к дереву не носила. Все боюсь, что заберут, а им тогда очень плохо будет.

— Просто Трикси — хорошая партия для твоего Дерека, а на нее уже Блэки глаз положили.

— Родня же, — не очень уверенно проговорила Вайолет.

— Родня! — передразнил Волдеморт. — Останешься на бобах. Ты, при всей твоей древности рода, тут чужачка. Надо наизнанку выворачиваться и за любую возможность цепляться, а то сожрут и не заметят.

— Ты же меня в обиду не дашь, — шмыгнула носом Вайолет.

— Я-то не дам, да желающих нагадить и так пол Британии. А если пронюхают про таланты…

— А кто всем растрепал? — прищурилась Вайолет.

— Поговори мне тут еще! Даже если и растрепал, самой тоже думать надо. Вон, хоть у Нарциссы пару уроков возьми — тебе в свет выходить. А то привыкла по лесу шастать.

— Я лучше к мантикорам.

— Ну, я тебя понимаю, конечно, мантикоры поприличнее наших благородных будут, но других нет и не предвидится, так что привыкай.

Вайолет подлила в его кубок вина.

— И дом уже пора начинать строить, — продолжал Волдеморт, — тебе Нотт планы не приносил? Или кто там обещал?

— Я не поняла, что такое будуар, — ответила Вайолет. — И зачем такая большая спальня? Я в таком доме в чулан переселюсь, он слишком большой и непонятный.

— Про будуар спроси у Нарциссы, — ответил Волдеморт, — а дом должен быть приличным. Никуда не денешься, привыкнешь.

Вайолет поджала губы. Северус ее прекрасно понимал. Она всю жизнь прожила в мрачной старой башне, в просторных и светлых комнатах ей будет неуютно. Он сам не очень любил гостить в Малфой-мэноре, несмотря на все мыслимые и немыслимые удобства. В более скромных покоях ему было комфортнее.

— Я баранов завтра с утра принесу, — тут же сказал Уолден, — для виверн.

— А для воды из источников стоит взять зачарованные флаконы, — сказал Северус, — если таких нет, то я сам нужные чары наложу. А то может получиться, что все волшебные свойства улетучатся. Помните, была легенда про целебный источник, воду из которого можно было пить только сразу же на месте? А потом она становилась ядовитой.

— Что за легенда? — заинтересовалась Вайолет.

— Это что-то вроде сказки, такая страшилка для зельеваров, — ответил Северус, — хотя мой Мастер говорил, что у легенды было реальное основание. Однажды один маг шел по лесу и увидел раненого оленя, который пил из маленького озерца, в центре которого бил крошечный фонтан. Олень поправился прямо на глазах удивленного волшебника и ускакал в лес. Маг тоже попил этой воды, и у него прошла давно мучавшая его головная боль. Тогда он набрал этой воды и дома сварил на ней лекарственное зелье. И хорошо, что он не успел дать его больному, немного зелья пролилось, в него попала мышь и… умерла на месте. Так и выяснились жутковатые свойства этой воды. Я всегда считал, что это просто притча, поясняющая, что все ингредиенты надо тщательно проверять, но сейчас вот подумал, что в Проклятом Лесу может быть и такой источник.

— Да, стоит проверить, — тут же согласилась Вайолет.

Волдеморт с интересом взглянул на Северуса.

— Странная история, — заметил он, — хотя я слышал что-то похожее. В той легенде был колодец. Он принадлежал одной ведьме, и ей все завидовали. И сумели выгнать ее из дома. Уходя, она прокляла воду, но полностью уничтожить целебные свойства не могла. Тот, кто пил воду сразу же, как доставал из колодца, исцелялся, а потом она становилась обычной. Все-таки в этом что-то есть. Хорошо, что ты вспомнил, надо будет тщательно проверить источники.

Уолден кивал, уминая копченого лосося.

— У меня и правда есть записи про Проклятый Лес, — сказал он, — но там очень мало. Один из предков дружил с тогдашним лордом Сильверстоуном и поучаствовал в охоте на мантикор. Там описаний почти нет, только восторги. Хотя я еще не все прочитал.

— Тащи сюда, вместе просмотрим, — тут же распорядился Волдеморт, — узнать бы, кто еще мог такие записи оставить. Охота — полбеды, про это и так все знают, а вот тайны и загадки…

Присутствующие несколько раз кивнули. Такие записи могли быть очень опасными. Вся надежда была на то, что тот, кто захочет наложить лапу на Проклятый Лес, будет не заинтересован в появлении конкурентов и станет действовать в одиночку. С таким проще справиться. С совместными силами министерства и Отдела Тайн, например, сейчас не могли бодаться ни Вайолет, ни Волдеморт. А тут еще Дамблдор.

— Сигнальные чары не срабатывали? — спросил Северус.

— Я включила всех, кто сегодня приходил, — ответила Вайолет, — и когда вы Дурслей притащили, тоже сигнал был. А так все тихо.

— Нагло переть они не будут, — задумчиво проговорил Волдеморт, — и отношения портить побоятся. Тебе, Уолден, нужно держать ухо востро. И остальным скажу. На любые намеки про Лес необходимо обращать внимание и аккуратненько так давать понять, что это все сказки и страшилки, полного доступа ни у кого нет. Вайолет только с краюшку может дрова брать и с единорогами общаться. И то, про единорогов поменьше трепать. Все продажи только через проверенных людей, чтобы ни один флакончик яда к паразитам не попал. Нету и все!

— А они не захотят заставить меня попробовать открыть проход в Лес? — тихо спросила Вайолет. — Я всегда смогу закрыться в башне или уйти вместе с детьми, но тогда я там потеряюсь.

— Тогда тебя хрен обратно дозовешься, — кивнул Волдеморт, — и еще неизвестно, как жизнь в самом Лесу на тебе и детях скажется. Вдруг мутируете? А в башне долго не просидишь. И до Белтайна дергаться никак нельзя.

Вайолет кивнула. Уолден вздохнул.

— Эх, жалко Руквуда посадили, — сказал он, — вот кто мог бы помочь. Может, и его вытащить удастся?

— Нужно действовать официально, — ответил на это Волдеморт, — потому что, если организовать побег, то тут весь аврорат в засаде сядет. Будут Руквуда и Лестранжей на детей ловить.

— Так я понимаю… — вздохнул МакНейр, — просто мысли вслух.

— Значит, завтра идете в Лес, — резюмировал Волдеморт, — берете яд и разбираетесь с источниками. Химеру, если что, просто шуганите, а там посмотрим. Вайолет, если наберешь еще гномьего масла и достанешь кристаллы, то будет неплохо. Свою долю получишь, не переживай. Нам всем очень нужны деньги.

Вайолет кивнула.

— Как думаешь, стоит в банк нести? Я пока тут все прячу, — сказала она, — и запасы по старому договору обновляю.

— Лучше пока не ходи, — сказал Волдеморт, — все считают, что у тебя денег немного, вот пусть и считают так дальше. Чтобы не было ассоциаций — ты и деньги. А если что-нибудь понадобится, то можешь кого-нибудь послать. И пусть тебе каталоги из лавок принесут, но тут тоже осторожно надо, чтобы не получилось, что ты много тратишь. Как же все это муторно!

— В этом деле осторожность не повредит, — кивнул Уолден, — никто не удивится, если книжки и игрушки, а так же детские вещи купит кто-нибудь, у кого дети такого же возраста. Или Блэки и леди Берк. Себе я, если что, тоже оптом покупаю, лишний мешок или галлон никто и не заметит. Ну а что-то из личных угодий или оранжерей вообще никто не отследит. Меня другое волнует…

— Что тебя волнует? — спросил Волдеморт.

— Ну, я про эти, как их там, инспекции. Это же шикарный повод таскаться сюда, как на работу. И пока решение Визенгамота не отменено. Поттеры пролетели, они своего собственного сына чуть не уморили, кого еще могут назначить?

— А кто еще у Дамблдора есть? — задумался Волдеморт. — Потому что пока никто другой сюда не лезет.

— Эта, — вспомнил Северус, — которая всю семью на десять галлеонов в неделю кормит. Миссис Уизли. Не зря же она для Лили эталоном стала. Уолден, ты вроде с ее мужем знаком?

— Ну, как знаком, — МакНейр обвел стол ленивым сытым взглядом и придвинул поближе копченые свиные ребра, — его многие знают. Народ над ним в основном ржет. Он на любые дежурства соглашается, даже без оплаты. Может, от жены прячется? Прикинь, что у него дома творится. И дело не только в количестве детей, в старые времена и не такое бывало. Но раз постоянно денег не хватает, значит, и жена все время пилит, и дети канючат, и все хозяйство рушится. Жуть…

— Если у этой бабы дома бардак, — задумчиво проговорил Волдеморт, — то она точно полезет других жизни учить. Это к гадалке не ходи. На всякий случай нужно собрать все сведения про это семейство.

Северус и Уолден кивнули. Вайолет вздохнула и снова долила всем вина.

— Как будто хоть кому-то из них на самом деле есть дело до детей, — сказала она, — заботились бы действительно о бедных голодных сиротках.

— Голодные сиротки никого не интересуют, — со знанием дела сказал Волдеморт, — до тех пор, пока их будет можно науськать на сытых детей из приличных семей. Именно поэтому они всегда были, есть и будут.

Северус тяжело вздохнул. Сироткой он не был, а поголодать приходилось. Может и неплохо было бы, если бы в Тупик Прядильщиков приходил кто-то, кто мог заставить его родителей потратить деньги на еду и одежду для сына, а не на виски и джин. На книжки и игрушки он и не замахивался. Читать он учился по колдовским книгам матери, а играть… С играми было сложнее. Он нормальные игрушки только у Лили и увидел, да и то, в дом Эвансов ему ходу не было. Но ненависти к сытым и благополучным у него не появилось. Еды в Хогвартсе было вдоволь для всех, а немного денег можно было получить за написанное за лодыря эссе или сваренное зелье. Девчонки не скупились, платя за косметические средства, да и парни кое-что заказывали. Если бы не Поттер и Блэк, Хогвартс был бы для него раем.

— Если опять сунутся с инспекцией, — сказал он, — надо будет снова комиссию созвать.

— Они теперь не станут действовать в лоб, — сказал Волдеморт, — им ведь надо не позлить Вайолет, а втереться в доверие, чтобы разнюхать про Лес.

— Я никакой помощи принимать не буду, — сказала Вайолет, — у меня все есть. И помощников хватает. Выгоню.

— Моя комната свободна? — спросил Волдеморт.

— Да, — кивнула Вайолет, — мистера Снейпа я устроила рядом с детской. Чары я уже обновила, снова вломиться не должны.

— Тогда я переночую тут, — зевнул Волдеморт, — почитаю еще перед сном. У тебя тихо и уютно.

Северус с интересом взглянул на Повелителя. И ему больше нравится тут? Интересно. В любом случае, спать хотелось, день оказался очень насыщенным, но это был тот случай, когда усталость не раздражала. Все, что он сегодня делал, имело смысл. Не было уже привычного ощущения утекающего в песок времени, монотонности происходящего. Единственным, по чему он мог бы вздохнуть, была ванна с душем, но поддерживать чистоту можно и по старинке. А в новом доме Северус обязательно посоветует Вайолет устроить шикарные ванные, если не купальни. Он слышал, что женщины обожают нежиться в ароматной пене, да и малышам будет, где поплескаться.

А завтра предстоит очередной поход в Лес. Язык не поворачивался назвать его Проклятым, скорее уж Волшебным.

Глава 7

— Ага! Попались! — донеслось из-за дверей. — Это кто тут гуляет и ломится к мистеру Снейпу, а? Стоять!

Пробуждение было более приятным, чем в прошлый раз. Похоже, что сегодня Вайолет сумела перехватить экспедицию обормотиков, так что прыгать и скакать по нему никто не будет.

За дверью послышались звуки возни.

— Все равно поймаю! — сказала Вайолет. — Всю банду! Пошли умываться!

Северус потянулся под одеялом. Ему было завидно. В таком возрасте он себя, конечно, не помнил, но вот потом… Ему бы и в голову не пришло карабкаться в родительскую постель. Он старался как можно меньше времени проводить дома, а если уж совсем нельзя было уйти на улицу, то почти не покидал свою комнату. Может в самом раннем детстве у него и были ласковые объятия, нежные поцелуи и шутливая возня. Он этого не помнил. Потом ничего такого. Бандиты сейчас умоются и пойдут пить молоко с печеньем и булочками, есть лепешки с медом, а потом будут игры, гости. Не жизнь, а сказка. Ему тоже пора умыться и позавтракать, скоро появится Уолден, и они пойдут в Лес. К вивернам и к источникам, а может и еще куда. Жизнь была прекрасна и удивительна.

Сразу после завтрака появились Малфой, Нотт и Вальбурга с Орионом и Гарри. МакНейр притащил нескольких баранов.

— Мне будет нужна клятва, — сказала Вайолет, — что ни один из вас не будет вредить Лесу и животным, никому чужому не расскажет о том, что там увидит.

Волшебники поклялись без возражений. Северус вздохнул, вскидывая на плечо связанного барана. Коллег по Ордену Вальпургиевых Рыцарей пускать в Лес придется, без этого никуда. Вальбурга осталась с детьми, Волдеморт и прибывший Барти занялись свитками, а экспедиция отправилась в Лес.

— Фантастика! — шептал Орион Блэк, наблюдая за вивернами. — Мерлин! Если бы мне кто сказал, что я такое своими глазами увижу, никогда бы не поверил.

Нотт и Малфой кивали.

— Жалко, что Драко еще маленький! — пробормотал Люциус.

— Миледи обещала привести сюда детей, — ответил Уолден, — тише!

В этот раз прилетело пять виверн. Они бережно трогали своими языками воздух у лица Вайолет и издавали странные звуки, похожие на горловое рычание.

— Повелительница Леса! — прошептал Нотт.

Флаконы с ядом надежно упаковал Северус, и экспедиция двинулась к источникам. Одного барана Уолден придержал. Вдруг химера соблазнится? Подняться к скалам было не так уж сложно, особенно для тренированных магов.

— Туда лучше не ходить, — показала Вайолет, — там гнезда виверн, а источники там.

Сверху были отлично видны пирующие ящеры.

— У них есть малыши? — спросил Орион.

— Есть, — кивнула Вайолет, — не вымрут.

— Это хорошо, — вздохнул лорд Блэк, — раньше их много было, а ведь уничтожили, просто чтобы свою доблесть показать. А сниджетов — ради забавы. Здесь сниджеты водятся?

— Целые стайки, — улыбнулась Вайолет.

— Хорошо. Мерлин, как же хорошо, что есть такой Проклятый Лес.

— Странный запах, — заметил Люциус.

Путешественники вышли на довольно большую площадку среди скал. Место было просто потрясающее: то тут, то там из расщелин били источники, над некоторыми клубился пар. Из одних вода спокойно изливалась в большой естественный бассейн, другие выстреливали струями в воздух через небольшие промежутки времени. Местами образовались соляные наросты. Вся вода собиралась в итоге в бассейне, откуда, судя по всему, был какой-то невидимый взгляду сток.

— Ого! — пробормотал Нотт. — Никогда такого не видел!

— Нужно исследовать воду из каждого, — тут же сказал Северус, — здесь и в лаборатории. И интересно, что получается из смеси, которая образуется в бассейне. Я бы и образцы этой соли взял.

Вайолет с интересом наблюдала за манипуляциями магов.

— Вот этот источник точно целебный! — указал Орион. — Такое свечение указывает на содержание веществ, помогающих при лечении серьезных ран. С другими надо разбираться. Соль я легко отколю, а вот к бассейну просто так не спуститься. Надо бы наколдовать черпак и веревку, подстрахуйте меня.

Наконец и этот образец был получен. Вайолет показала Северусу, где можно собрать гномье масло. Ценный ингредиент медленно сочился из куска камня, его было мало — буквально капли.

— Я сейчас! — сказала Вайолет. — Подождите меня здесь! Это быстро.

Северус смешал один из образцов с реактивом. Жидкость вспенилась и приобрела цвет крови.

— А вот это уже яд! — сказал Снейп. — Очень сильный!

— Меня больше интересует, что получается из смеси всей воды, — ответил Орион. — Вы где исследовать будете? Можно мне поприсутствовать? Это точно потянет на открытие!

— Миледи разрешила использовать свою лабораторию, — ответил Северус.

— Если нужно какое-нибудь оборудование, обращайтесь, — кивнул лорд Блэк, — и я очень бы хотел увидеть сам процесс.

— Думаю, что это можно устроить, — согласился Северус. У Ориона и Сигнуса Блэков была репутация чудаков от науки, но скорее всего они так скрывали свой интерес к запрещенным вещам.

На вершине отвесной скалы появилась Вайолет. Она медленно опустилась вниз, практически спланировав, лишь чуть касаясь рукой камня.

— Давайте возвращаться, — сказала она, — к озеру можно сходить в другой раз.

— А химера? — спросил Уолден. — Она где-то здесь?

— Оставьте барана, — сказала Вайолет, — она потом придет.

Северус удивленно распахнул глаза. Она что, ходила договариваться с химерой? Или… вроде Волдеморт интересовался и кристаллами Адского Пламени, Вайолет могла ходить за ними. Химера обитает где-то там?

— Да, пора возвращаться, — вздохнул Орион, — хотя я чувствую, что мог бы тут остаться навсегда, а это уже опасно.

— Опасно, — согласилась Вайолет, — вы здесь чужаки. Даже мне нужно быть очень осторожной.

И экспедиция отправилась в обратный путь. Волшебники с восторгом смотрели на парящих в воздухе виверн.

— Сегодня один из самых потрясающих дней в моей жизни, — задумчиво проговорил Люциус, — жалко, что жена этого не видела. Я покажу ей в думосбросе.

Перед ними открылся проход в обычный мир. Северус сразу же рванул в лабораторию. Орион поспешил за ним.

— Скоро обед! — крикнула им Вайолет, но они ее не услышали.

Но на обед их все-таки выволокли.

— Вода в бассейне очень необычная, — рассуждал Орион Блэк, расправляясь со своей порцией, — она не лечит в буквальном смысле, в ней довольно много яда, но я думаю, что если там искупаться, то тело и магия волшебника придут в гармонию и избавятся от всего наносного и привнесенного. Я, конечно, не уверен, трудно судить без эксперимента, но в одной из книг я видел упоминание о таком месте.

— На ком проверять будем? — спросил Волдеморт. — На Крауче или на вашем оболтусе?

— А? — задумчивый Барти поднял голову от тарелки.

— Оболтуса в порядок привести не мешает, — согласился Орион, — но я бы для начала все проверил и перепроверил, все-таки своя кровь.

— В любом случае, это очень сильное воздействие, — покивал Люциус, — нужно быть весьма осторожным. Я у себя тоже посмотрю, о таком месте, так или иначе, упоминания должны сохраниться.

— Это может быть смертельно опасно, — заметил Нотт, — возможно, таким средством можно пользоваться лишь в случае крайней необходимости. Кстати, мне показалось, что целебных источников там больше, чем ядовитых. Всего тринадцать, а точно ядовитых я насчитал три. Не исключено, что в других яд не такой сильный, а несколько могут быть нейтральными.

Северус кивнул, подтверждая.

— А соль можно использовать в зельях, — сказал он, — она похожа на ту, что привозят из Канады, но качество лучше. Хотя тут может быть дело в том, что мы ее недавно собрали.

— Ну, теперь точно все давайте клятву, что никому не скажете, — проворчала Вайолет, — а то мне придется в Лес сбегать. Если это и в самом деле такое место...

— Никому не скажем, — ответил Волдеморт, — только для своих. Раз уж Сильверстоунов раньше не прижали, то тайна как-то хранилась. Слухи могли ходить, легенды. А теперь даже проще — всегда можно сказать, что лечился заграницей. Но фамильные библиотеки и архивы проверить всем! Любая информация на вес золота. Думаю, никому не хочется свариться заживо или вместо обычной болячки получить что-нибудь совсем уж жуткое. Расчеты! Барти?

— Да, милорд, — кивнул Крауч. — Обязательно! И дома посмотрю, только осторожно, чтобы отец или портреты предков не заметили.

— Гномье масло и кристаллы продаст Люциус, — продолжал Волдеморт.

— Всегда было интересно, почему оно так называется, — заметила Вальбурга.

— Потому что его любят гномы, — ответил начитанный Барти, — не садовые, конечно, а лесные. Такие камни находили в их пещерах, гномы его слизывали.

— А я думал, его как-то из гномов добывают, — пробормотал Уолден.

— Угу, первый холодный отжим, как из оливок, — прокомментировал Северус.

Волшебники рассмеялись.

— А лесные гномы в Проклятом Лесу есть? — спросил Барти.

— Нет, — ответила Вайолет, — там нет никого, кто добывает что-либо или может как-то изменить природу. Гномы не просто выкапывают пещеры, они накапливают там ценности, поэтому им нет хода в этот лес.

— Разумно, — заметил Волдеморт, — а люди там могу находиться только ограниченное время — и то не все. Хотя и так напакостить умудрились.

После обеда детей уложили спать, а взрослые вернулись к своим обычным делам. Северус и Орион снова спустились в лабораторию, у них было полно работы.

— Вам не помешает кое-что докупить, — сказал лорд Блэк, когда они наконец закончили со всеми анализами и присели отдохнуть, — у меня есть парочка приспособлений, их делают на заказ. Думаю, что милорд не откажет в покупке, правда, дороговато это встанет, но и так можно все проверить, конечно. Вы же не будете против, если я поработаю с вами? Давненько я не получал такого удовольствия. Тогда все с меня, включая записи из фамильной библиотеки.

Снейп кивнул, такой компаньон его вполне устраивал.

На следующий день Волдеморт смылся по каким-то своим делам, в Лес было решено пока не ходить, и Северус решил навестить Грейнджеров. Им действительно были нужны книги. Вайолет передала флакон с молоком единорогов.

— Книги про первые магические выбросы? — спросил продавец у «Флориш и Блотц». — Конечно, у нас хороший выбор, я вам сейчас все подберу.

Северус подумал и добавил «Историю Хогвартса» и «Сказки барда Бидля».

— О, ты все-таки решил заняться воспитанием ребенка? — послышалось из-за его плеча. — Неужели у этой особы нет даже «Сказок»?

Лили… Северус медленно повернулся.

— А ты пришла за книгами по домоводству? — не удержался от колкости он.

Миссис Поттер стиснула зубы.

— Книги по домоводству? — тут же расплылся в дежурной улыбке продавец. — У нас самый большой выбор! Прошу вас! Только сегодня поступили новинки. Вот, например: «Настоящая волшебная кухня» — очень рекомендую!

Лили выскочила из магазина, как будто за ней гнались бешеные пикси.

— Я что-то не так сказал? — пробормотал шокированный продавец.

Из-за стеллажей послышалось гнусное хихиканье. Северус тяжело вздохнул, забрал свой заказ и откланялся. Можно было и пару игрушек купить, но идти еще в одну лавку не хотелось.

— У вас есть каталог? — спросил он у продавца.

— Да, конечно, доставка совами магазина. Прошу вас, сэр.

Проще заказать детские книжки так, а то ему как-то странно везет на неприятные встречи. В Оксфорд он аппарировал из неприметного закоулка. Грейнджеров Северус предупредил о своем визите совой, и они его ждали.

— Вот, — сказал Северус после взаимных приветствий, — это книги. Только постарайтесь, чтобы их никто у вас не видел. Это будет нарушением Статута Секретности. Собственно, то, что я их вам принес, уже нарушение, но мы хоть и дальние, но родственники, так что оправдание есть. Но с авроратом лучше не сталкиваться, они не любят разбираться и могут просто стереть память, а в этом ничего хорошего нет. У девочки выбросов пока не было? Я имею в виду — что-нибудь необычное не случалось?

— У Гермионы иногда летают игрушки, — сказала миссис Грейнджер, — так непривычно. Если бы я тогда не встретилась с вами, то мы с мужем сильно испугались бы.

— Во всем есть свои плюсы, — сказал мистер Грейнджер, откупоривая бутылку вина, — прошу к столу.

— И вот еще, — Северус достал флакон с молоком, — от леди Вайолет. Пусть девочка выпьет.

Миссис Грейнджер с интересом осмотрела флакон, но дала молоко дочери без возражений.

— Потрясающее средство! — сказала она. — У Гермионы была аллергия на цитрусовые. А тут ее угостили долькой мандарина, я и среагировать не успела, и ничего, все в полном порядке.

— Для детей нет ничего лучше, — ответил Северус, — хотя сейчас об этом не все помнят. Зельями такое средство не заменить.

— А вы лечитесь зельями? — заинтересовался мистер Грейнджер.

Северус стал рассказывать. Маггловские стоматологи потрясенно качали головами.

-Если бы своими глазами не видела, то в жизни бы не поверила, — сказала миссис Грейнджер. — Развалины старинного замка, жуткий, какой-то нереальный лес, колдовство, зелья. Леди Сильверстоун, наверное, непросто растить детей в таких условиях. Хотя я видела у нее забавных помощников. Может быть, ей что-нибудь нужно? Мы с мужем будем рады помочь.

— Ей ничего не нужно, — покачал головой Северус, — те маги, которые родились и выросли в нашем мире, не нуждаются в маггловских вещах. Магглорожденные волшебники, которые не могут от них отказаться, часто живут на два мира или возвращаются в мир обычных людей. Колдовать при магглах нельзя, но можно пользоваться плодами волшебства или колдовать тайно. Некоторые неплохо зарабатывают предсказаниями, составлением гороскопов. Кто-то лечит, кажется, это называется нетрадиционной медициной. Больших денег так не заработаешь, но на жизнь хватит.

— То есть, получить нормальное образование и сделать карьеру в обычном мире не получится? — нахмурился мистер Грейнджер. — Я прекрасно понимаю, что девочке надо будет научиться управлять своим даром, чтобы не навредить себе и окружающим, но разве нельзя научиться только этому, а жить в обычном мире?

— У магов есть домашнее обучение, — ответил Северус, — но оно для своих. И это те же самые колдовские предметы, что изучают в Хогвартсе. Потом желающие могут сдать экзамены.

Грейнджеры переглянулись. Похоже, что они бы предпочли, чтобы их дочь к магам не попала. Северус вздохнул.

— Когда девочке исполниться одиннадцать лет, — сказал он, — ей придет письмо из Хогвартса. К магглорожденным приходит представитель школы. Я не знаю, как все это происходит, я сам полукровка, меня никто не посещал, но я не знаю ни одного случая, чтобы кто-нибудь отказался оправить ребенка в Хогвартс. Выводы делайте сами.

— Мне это не нравится, — сказал Джон Грейнджер.

— А если они будут считать нашу девочку чистокровной? — миссис Грейнджер слегка нахмурилась. — И она еще до одиннадцати лет что-нибудь выучит? Это очень сложно?

Северус задумался.

— Я попробую узнать про родственников Дагворт-Грейнджера, — сказал он, — он известный зельевар. Я посоветуюсь со знакомыми, может, что-нибудь и придумаем. Леди Сильверстоун точно будет учить детей, леди Блэк тоже, возможно, они смогут помочь.

Грейнджеры переглянулись.

— А книги для вас и для девочки я куплю.

— Сколько мы вам должны? — спросил мистер Грейнджер.

Северус махнул рукой.

— Это недорого. Нужно еще продумать связь, мало ли что может случиться. Хорошо бы купить сову… Но тут вопрос, будет ли она слушаться маггла. Если хоть один из вас сквиб, то можно подключить камин к сети.

Они еще немного поговорили, и Северус отправился обратно к Вайолет. В лаборатории его уже ждал Орион Блэк, у которого появились интересные идеи по поводу воды из источников, а Снейп решил посоветоваться с ним по поводу Грейнджеров.

— Я могу понять этих людей, — сказал лорд Блэк, — они боятся потерять своего ребенка.

— Меня беспокоит другое, — Северус осторожно помешивал основу экспериментального зелья в котле, — у девочки могут быть довольно сильные магические выбросы. Вы не знаете, не могут в этом случае стереть память ее родителям? Я совершенно не представляю себе работу обливиаторов, просто слышал, что с магглами не церемонятся.

— Да, об этом стоит узнать заранее, — Орион осторожно добавил в котел воду из одного из источников, — это действительно может оказаться проблемой. А знаете, вы правы. Я слышал, что магглорожденные попадают в Хогвартс совершенно неподготовленными, но если предположить, что у ребенка был выброс на глазах у случайных свидетелей… Мало ли что может напугать… Хм… По идее, родителям должна быть предложена помощь, но я о таком не слышал. Да и работники министерства могут не разбираться, а просто стереть память всем присутствующим.

— Я бы не хотел, чтобы такое случилось с Грейнджерами, — заметил Снейп, — они приличные люди. И как они потом объяснят наличие у себя в доме волшебных книг? Может, их стоит предупредить о возможной опасности, как вы думаете?

— Стоит посоветоваться с другими, — предложил Орион, — я тоже не желаю зла этим людям.

К обеду вернулся Волдеморт, потом появился Люциус с корзиной фруктов и деликатесов. Уолден МакНейр притащил несколько живых кроликов, которых было решено приготовить на ужин.

— Ну? — спросил Волдеморт, когда все устроились за столом, и домовик шустро налил всем вкусную похлебку и разложил свежий хлеб.

— Разговаривал с Прюэттом, — начал доклад Малфой, — старик явно что-то крутит. Я поделился с ним теорией, что у любого мага могут быть родственники в мире магглов, рассказал пару историй, не называя имен. Он слушал внимательно, а когда я упомянул, что среди тех, кого мы называем магглорожденными, могут оказаться потомки сквибов, задергался. Давить я не стал, но отправил к дому, в котором раньше жили Эвансы, домовика с наказом, чтобы он сразу же сообщил мне, если рядом появиться какой-нибудь маг. Теперь остается только ждать.

— Подождем, — согласился Волдеморт, — но не слишком долго. Если Прюэтт ничего не предпримет, то поговоришь с ним еще раз. Он мог и не знать адреса Эвансов.

— По министерству пошли слухи об увольнении Северуса, — сообщил МакНейр, — понятное дело, о том, что ему банально не доплачивали, никто не говорит. Общий вердикт: не справился и оказался недостоин высокого доверия.

— Этого следовало ожидать, — пожал плечами Волдеморт.

Снейп вздохнул, он тоже ожидал чего-то подобного, но все равно было противно.

— У тебя как дела? — спросил у него Волдеморт.

Северус отчитался о визите к Грейнджерам и рассказал про их страхи.

— Мы не можем допустить, чтобы им стерли память, — сказал Волдеморт, — и девочка должна пойти в Хогвартс, это наш будущий агент влияния. Нужно все продумать и посмотреть, что можно сделать.

Волшебники дружно закивали.

— Я слышал, что Дагворт-Грейнджер просто отошел от дел, — сказал Барти, — то есть, я хотел сказать, от общественной жизни. Занимается своими исследованиями и все. Кое с кем переписывается. Может, он согласится помочь, даже если просто однофамилец? Если обрисовать ему ситуацию? Заявит, что это его родня, проверять никто не будет. Зато можно будет спокойно подсоединить камин этих Грейнджеров к сети, и память им никто стирать не будет.

— Если это станет широко известно, — заметил Люциус, — то у нас точно появятся конкуренты. Это некие абстрактные Грейнджеры никому не интересны, а родня известного ученого… Надо же, жив еще, кто бы подумал.

Северус задумался. Ему самому было бы интересно познакомиться с известным ученым, но ведь тот быстренько заинтересуется их делами, влезет в исследования. Вдруг он такой же проныра как Дамблдор? С другой же стороны… Хм… А если он действительно родственник Грейнджеров, то получается, что он и его родственник? Или свойственник? А это уже кое-что, хотя сам-то он не Принц.

— Снейп, найди общий язык с этим Дагворт-Грейнджером, — словно подслушав мысли Северуса распорядился Волдеморт, — но без фанатизма. Просто расскажи про общую родню и возможные проблемы, про историю со свиньей можешь не рассказывать.

Северус склонил голову. И Лорд туда же… Ничего, он выдержит.

Вайолет мягко улыбнулась ему. Уолден ухмыльнулся. Барти кивнул. Ну и ладно, главное, в лаборатории в котлах варилось несколько экспериментальных зелий, раздражающих учеников вокруг нет, крыша над головой и вкусная еда в наличии, а остальное он как-нибудь вытерпит.

Крауч задержал его после обеда.

— Северус, ты не знаешь… Я хочу сказать, у меня мама приболела. Колдомедик считает, что это связано с моим арестом, слишком сильный удар. Ей прописали укрепляющие зелья, но как-то не очень помогает.

— Зелья стандартные? — спросил Северус.

— Ну да, а что?

— Можно приготовить индивидуально, но мне нужна ее кровь. Если она согласится, конечно.

— Конечно, согласится! Давай вечером ты зайдешь к нам и сам поговоришь с ней и с отцом. И мы заплатим, даже не сомневайся.

— Я спрошу у Лорда, — кивнул Северус, — буду рад помочь.

Барти смущенно улыбнулся. На Слизерине все знали, что он обожал свою мать и не очень ладил с отцом.

Лорд не имел ничего против помощи миссис Крауч, так что Северус отправился вместе с Барти в поместье его родителей. Они успели прямо к ужину.

Крауч-старший недоверчиво расспрашивал Снейпа о зельях.

— Если вы сомневаетесь в моем мастерстве, — ответил на это Северус, — то можете спросить у Малфоев. Я варил индивидуально подобранные зелья для леди Малфой и наследника. Ничего особо сложного в этом нет, но если не хотите, то я могу просто попросить у леди Сильверстоун немного молока единорогов для миссис Крауч.

— Нет-нет, мистер Снейп, я вам доверяю! — миссис Крауч с ласковой укоризной посмотрела на мужа. — Уверена, что Барти не пригласил бы вас, если бы сомневался в ваших знаниях и навыках. Просто в последнее время все, что связано с кровью, вызывает резкое неприятие министерства.

— У магглов тоже делают анализ крови, — пожал плечами Снейп, — я знаю это точно. Это помогает поставить диагноз. Да и потом, если, не дай Мерлин, вас чем-нибудь отравят, то определять яд проще по крови. Это самый распространенный способ.

Крауч-старший медленно кивнул.

— Вы меня убедили, мистер Снейп, приступайте!

— Клянусь не использовать добровольно данную кровь во вред, — произнес обычную формулу Северус.

Он несколько раз взмахнул палочкой над небольшой чашкой с кровью. Свечение было обычным, только немного тусклым. Северус достал из кармана флаконы с реактивами.

— Ну что? — спросил Крауч, когда все манипуляции были закончены.

— Мэм, — задумчиво почесал кончик носа Снейп, — у вас совершенно определенно отравление, но ничего подобного я раньше не встречал. Это точно какой-то металл, но стоит уточнить подробности в справочнике. В любом случае, вам необходимо не столько укрепляющее, сколько очищающее. И я бы посоветовал не затягивать.

— Металл? — переспросил Крауч. — Разве металлом можно отравиться? Хотя да, ртуть и свинец.

— Это не ртуть и не свинец, — сказал Снейп, — их наличие реактивы определили бы сразу.

— Я сейчас же обращусь к целителю Сметвику, — Крауч направился к камину.

Целитель оперативно прибыл, внимательно выслушал Северуса, похмыкал, но согласился, что дело серьезное. Миссис Крауч тут же отправили в Мунго.

— Я постараюсь определить, что это за вещество, — сказал Снейп, — и тут же дам вам знать.

— Да, конечно, — Сметвик покачал головой.

С ужином ничего не получилось, но Северус не унывал. Вайолет его голодным не оставит, а миссис Крауч было по-настоящему жалко.

— Представляете, ее кто-то отравил, — рассказал он Волдеморту, Вайолет и Уолдену, которые мирно ужинали на кухне.

МакНейр присвистнул. Вайолет испуганно охнула. Волдеморт покачал головой.

— За Крауча взялись всерьез, — сказал он, — сына — в Азкабан, жену — на кладбище. Ты молодец, Снейп, теперь «железный Крауч» наш с потрохами. Сына вытащил Люциус, ты спас жену. Даже если не определят яд, то организм точно очистят.

— А если ее снова отравят? — поежился Северус. Миссис Крауч ему понравилась, она была такая милая и грустная. И Барти ее так любил.

— Крауч теперь будет начеку, — ответил Волдеморт, — конечно, могут еще что-нибудь придумать, а могут и отстать, затаиться, кто знает.

— Кошмар какой! — Вайолет явно расстроилась. — Бедная женщина! Она из-за сына столько натерпелась. Мистер Снейп, если что-то нужно, то не стесняйтесь, берите любые ингредиенты.

— Ей пропишут кучу зелий, — задумчиво проговорил Волдеморт, отпивая из кубка, — а если Крауч не дурак, то он закажет их тебе. А он не дурак. Баран, упертый в своей принципиальности, но точно не дурак. Так что приступай к проверке воды из источников. Если ты сумеешь сварить зелье, которое поставит на ноги эту женщину… И Крауч наш будет, и тебе на любые сплетни Дамблдора станет плевать.

— А если заинтересуются составом зелья? — спросил Северус.

— Скажешь, что дело в близости Места Силы, — ответил Волдеморт, — твоем мастерстве и особой методике.

Это могло прокатить.

— Если надо, то еще за водой сходим, — тут же сказала Вайолет.

— А интересно же, кто ее? — пробормотал МакНейр. — У Крауча врагов, конечно, хватает, но почему отравили не его, а жену?

— Удар по любимому человеку бьет больнее, — ответил на это Волдеморт.

— По мне, так подлость, — Уолден поморщился, — не по-мужски это — женщин травить. С врагом нужно сходиться лицом к лицу.

— Это было бы просто прекрасно, если бы с каждым врагом можно было сойтись в честном бою, — пробормотал Волдеморт.

Северус вздохнул. Вайолет налила всем еще вина.

На другой день довольный Барти оттащил Снейпа в сторону.

— Мы с отцом тебе должны, — сказал он, — он сейчас в Мунго при маме. Целители сказали, что у нее уже изменения начались. Еще бы немного… Домовики сейчас все в доме проверяют, ищут. Целители сказали, что с этим металлом у матери был почти постоянный контакт.

— Что хоть за металл? — спросил Северус.

— Таллий, — ответил Барти, — я про него и не слышал раньше. У Сметвика в подчинении есть магглорожденный колдомедик, тот и опознал. Еще про какие-то книжки говорил.

— Подожди, — Северус был в шоке, — это маггловская вещь?

— Ну да, — кивнул Барти, — странно, правда? Ты, если что, зелья сваришь?

— Конечно, — Северус почувствовал странное облегчение, хотя миссис Крауч была ему никто, — я же обещал. Ты только рассказывай, как там дела, я про такое не слышал никогда. И что за книжки?

— Я узнаю, — пообещал Барти, — и все расскажу.

— Значит, магглы… — пробормотал Волдеморт.

Но больше он ничего не сказал, а привычка задавать Лорду вопросы по пустякам как-то не прижилась в среде Вальпургиевых Рыцарей.

Список зелий для миссис Крауч Барти принес через три дня. Вместе с мешочком золота на покупку ингредиентов и образцом крови.

— Угу, — Северус почесал бровь, — ничего сложного. Рад за твою мать, приятель.

— А уж как мы с отцом рады, — вздохнул Барти. — Домовики чистят все, но пока ничего не обнаружили. А тот целитель, про которого я говорил, ну, который догадался про таллий, принес книгу. Я скопировал, начал читать. Довольно интересно, тут магглы под волшебников косят.

— «Вилла «Белый Конь», — прочитал на обложке Северус, — автор Агата Кристи.

— Тут написано, что у этой леди еще много таких книг, — сказал Барти, — в смысле, все про убийства. Может, стоит изучить?

— И самим начать так мочить врагов? — предложил прислушивающийся к разговору МакНейр. — Дай мне тоже почитать.

— Тут не все понятно, — сказал Барти, — но главное в другом — в самой интриге.

— Проблема в том, что мы понятия не имеем, где взять этот металл, — ответил Северус, — я вот больше твоего с магглами общался и общаюсь — и то не знаю.

— А если спросить у этих… Грейнджеров? — выдвинул свежую мысль Уолден.

Северус покрутил пальцем у виска.

— Думаешь, они этой книги не читали? Мы их и так напугали. Стирать память не стоит, неизвестно, как это на магглов влияет.

— Ну, узнать-то можно, — пробормотал Уолден, — хотя бы, как этот металл вообще мог попасть к нам. Расскажи им про миссис Крауч.

А вот это могло и сработать.

— Ты Дагворт-Грейнджеру написал? — спросил Барти.

— Да, но ответа пока нет, — вздохнул Северус, — наверное, ему плевать на маггловскую родню. Если не ответит, то придется заглянуть в гости.

— Я, пожалуй, спрошу разрешения у отца и наведаюсь с тобой, — сказал Барти, — и к нему, и к твоим маггловским родичам.

— А я думал, что ты уже большой мальчик, — насмешливо заметил МакНейр.

— Просто я дал слово отцу, что буду перемещаться только к леди Сильверстоун, — вздохнул Барти, — а за мальчика ответишь.

— Сперва нужно сварить зелья для твоей матери, — ответил на это Снейп, — а потом смотаемся к Грейнджерам. Продумай пока, что будем им рассказывать, чтобы они не вообразили, что мы решили потравить весь волшебный мир.

— У меня еще расчеты и переводы, — вздохнул Барти.

— Хорошо, я подумаю, — предложил Уолден.

— А ты умеешь? — Барти картинно похлопал ресницами.

— Гад! — беззлобно ругнулся палач. — Считай, что за «мальчика» ты со мной рассчитался.

И довольные жизнью маги занялись своими делами.

Варить зелья для миссис Крауч в потрясающих котлах из качественных ингредиентов было одно удовольствие, так что скоро Северус сгрузил Барти целую кучу флакончиков.

— Отец завтра еще денег пришлет, — сказал Барти, — чтобы окончательно рассчитаться. Спасибо тебе огромное, мы тебе так обязаны!

— Сочтемся, — отмахнулся Северус.

Но что скрывать, ему было очень приятно. А на завтра они договорились отправиться к Грейнджерам. Волдеморт не возражал, ему самому было интересно.

К Грейнджерам отправился сам Крауч-старший. Северусу пришлось его сопровождать.

— Отравление таллием? — живо заинтересовался мистер Грейнджер, когда они ему изложили суть проблемы. — Как у Агаты Кристи, в самом деле? Сейчас, одну минуту.

Вскоре на столе лежало несколько справочников.

— Собственно, мы хотели узнать, как человек мог достать этот ядовитый металл, — сказал Северус, — так будет легче его найти. Вряд ли такую вещь можно запросто купить.

Миссис Грейнджер держала на коленях Гермиону.

— Это не так-то просто, — сказала она, — раньше таллий широко использовали. Было даже несколько скандалов с отравлениями. Отравленное зерно было, это я точно помню, а еще его добавляли в лекарства, но это уж совсем старая история. А так им вредителей травят.

— Ювелиры используют, — показал в справочнике мистер Грейнджер. — Знаете, лично я вижу два варианта. Кто-то имеет доступ к химикатам и неплохо во всем этом разбирается. Он мог или восстановить металл из раствора, или пропитать концентрированным раствором какую-то вещь, которой постоянно пользуется ваша жена. Либо у него есть родственник, который имеет доступ непосредственно к этому металлу. А еще это может быть и ювелир, и сотрудник фирмы, где яд для грызунов делают. А может кто-то раньше где-то там работал и просто украл. Хотя такие яды должны строго учитывать.

— То есть, это не обязательно металлическая вещь? — нахмурился Крауч.

Грейнджер развел руками.

— Я могу достать для вас отраву для грызунов с таллием, — сказал он, — если у вас есть возможность выделить этот металл, то дальше вы будете знать, что искать. Хотя бы приблизительно. Вы ведь определяете вещества?

Северус кивнул, задачка его ждала крайне интересная.

— Но вам сперва нужно определить, кто хотел убить вашу жену и почему, — сказала миссис Грейнджер, — преступления без мотивов не бывает.

Крауч тяжело вздохнул. Гермиона хлопнула в ладоши и счастливо рассмеялась. Вазочка с конфетами поднялась в воздух.

— Сильная ведьма, — заметил Крауч.

— Так хорошо, что мистер Снейп нам принес книги, — проговорила миссис Грейнджер, — если бы мы с мужем не знали, в чем дело, то ужасно боялись бы.

— Книги? — переспросил Крауч. — Да, конечно, вам ведь нужны книги.

Он достал палочку и наколдовал для девочки разноцветных бабочек. Гермиона в полном восторге принялась ловить их.

— Так получилось, что мы родственники, — сказал Северус, — случайно выяснилось. Я еще пытался связаться с Дагворт-Грейнджером, но он пока не ответил. Если у девочки уже происходят выбросы, то есть некоторая опасность.

Крауч понимающе кивнул.

— Я знаком с этой системой. На ваш дом будет поставлена метка. В аврорате и в отделе, отслеживающем колдовство при магглах, будет известно, что тут живет маленькая волшебница, и что вы осведомлены о существовании нашего мира. Кроме того, будет считаться, что вы находитесь под покровительством нашей семьи, тогда никто не сотрет вам память.

— А это не привлечет внимание того, кто пытается отравить… — начал Северус.

— Не думаю, — ответил Крауч, — это обычная практика. Я сам довольно часто бываю в мире магглов, мог случайно обратить внимание на девочку.

— Да, это было бы замечательно, — кивнул мистер Грейнджер, — спасибо вам. А то беспокойство не покидало, не хотелось бы потерять ребенка. Да и ваши законы довольно жутковатые.

Расставались они, довольные друг другом, договорились о новой встрече. Крауч-старший взял с собой справочники, которые ему дали Грейнджеры, чтобы думать и искать дома таллий. А Северус вернулся к леди Вайолет, не забыв оставить для Гермионы очередной флакон с молоком единорога.

К обеду появился МакНейр с большой корзиной рыбы, которую было решено закоптить. Следом материализовался Малфой с фруктами и деликатесами.

— Прижал Прюэтта, — отчитывался он, — покойный Эванс действительно его старший сын. Родился сквибом, родители достали ему маггловские бумаги и устроили в семью простецов. Обычная практика.

— А почему Прюэтт не поддерживал связей с сыном? — спросил Уолден. — Все знают, что у сквибов могут родиться волшебники. Или думал, что не пригодится?

— Понятия не имею, что он там думал, — ответил Люциус, — может действительно считал, что раз у него еще два сына-мага и дочь, то про сквиба можно забыть. Но после гибели сыновей мог и поинтересоваться, поискать. Дочка вышла за Предателя Крови, ее детей в Род вводить — самоубийство.

— Теперь у него два правнука, — задумчиво проговорил Волдеморт, — причем один уже потерян, он теперь Блэк. Что насчет Дурсля?

— С этим немного странно, — ответил Люциус, — большинство магов в его положении уже рванули бы к Дурслям знакомиться, предлагать помощь и тому подобное, ну или забрать ребенка. А он даже не поинтересовался, хотя я прямо намекнул, что есть практически бесхозный волшебник одной с ним крови.

— Прюэтту не нужен наследник? — удивились все, кто присутствовал за столом.

— А может он врет? — не очень уверенно проговорил Барти. — То есть, я хотел сказать, что он просто сделал вид, что ему все это неинтересно, а сам уже ворует маленького Дурсля?

— Я сигналки везде поставил, — ответил на это Люциус, — так что не украдет. И буду проверять.

— Действительно странно, — заметил Волдеморт. — Надо будет продолжать держать руку на пульсе. И разберитесь с этим отравлением, да и про ритуал не забудьте, Имболк уже послезавтра.

Барти понял намек, быстро доел все, что было на тарелке, хлебнул из кубка и рванул к свиткам и книгам. Северус последовал за ним, его в лаборатории ждали Орион Блэк и интересные исследования.

— Довольно интересная реакция, — заметил лорд Блэк, — похоже, что вода, которую мы посчитали нейтральной, является универсальным катализатором. Смотрите, мистер Снейп, реакция идет в два раза быстрее.

Северус даже присвистнул, такого он еще не видел.

— Вы на каких зельях пробовали? — спросил он.

— Пока на этих двух, — указал Орион, — самых распространенных, но одно на водной основе, а второе — на минеральной.

— Чем гуще основа, тем быстрее? — прищурился Снейп. — Интересно. Надо будет испытать на разных группах зелий, начнем с органики.

На огонь тут же был поставлен котел. Орион с улыбкой наблюдал за работой Северуса.

— Что-то не так? — спросил тот, удивленно поднимая голову.

— Нет-нет, не обращайте на меня внимания, просто приятно видеть настолько увлеченного человека за работой. Как жаль, что мой сын…

Он не договорил и махнул рукой. Северус сделал вид, что не расслышал. Сириуса Блэка он терпеть не мог, и дело было не только в жестоких выходках. У паразита было все. Он мог, совершенно не напрягаясь, получить консультации Мастеров, любые книги, ингредиенты, артефакты. Ему не надо было выгадывать и высчитывать, просить. И ведь не был дураком — сейчас Северус мог это признать. Хватало талантов у мародеров. Другое дело, как они ими распорядились и к чему пришли. Но сейчас размышлять об этом не было ни времени, ни желания, его ждали потрясающие эксперименты.

Орион Блэк вздохнул и тоже взялся за разделочный нож. Открывшиеся перспективы завораживали.

Пока все было тихо. Северус еще раз смотался к Грейнджерам и получил несколько упаковок яда для грызунов с подробными инструкциями. Выделить оттуда таллий не составило труда.

— Это та самая гадость? — спросил у него Барти.

— Да, — сказал Северус, упаковывая немного таллия в небольшой флакон и накладывая защитные чары, — отдашь отцу как образец. Ну и в Мунго отдать тоже можно будет, вдруг еще кого отравят. А я посмотрю, что тут можно сделать. Яд ядом, а вдруг от него и польза быть может.

— Только ты осторожно, — Барти смотрел на флакон как на бомбу.

— Конечно, не сомневайся.

— Тогда я сейчас домой, вызову отца через камин, отдам ему эту гадость и вернусь. Чего затягивать? А то маму скоро из Мунго отпустят, ни к чему, чтобы где-то у нас дома эта гадость оставалась.

Северус был с ним совершенно согласен.

— Только ты обязательно расскажи, — попросил он.

Барти кивнул и аппарировал домой.

— Ночью будет ритуал, — вздохнула Вайолет.

— А кто участвует? — спросил Северус. — Кроме вас и милорда?

— Пока никто, — ответила она, — это опасно, очень опасно. Но для последнего ритуала на Белтайн понадобится помощь всех.

Северус кивнул, это было понятно.

— Что-нибудь нужно? — спросил он.

— Укрепляющее не помешает, — ответила Вайолет, — у вас ведь есть?

— Да, сколько угодно. И вот это усиленное.

— Как хорошо, когда все нужное варят прямо рядом с домом, — улыбнулась Вайолет.

Северус чуть смущенно улыбнулся в ответ. Похвала была приятной, особенно из уст Вайолет.

Но беспокойство не оставляло Снейпа, он напряженно проследил за тем, как Лорд и Вайолет скользнули в проход в буреломе, и остался ждать. Думать о том, что происходило сейчас в Лесу, не хотелось. Что бы там не случилось с Повелителем, ему пришлось обращаться за помощью к самому Кернунну. О грозном божестве подземного мира современным магам известно было мало и в основном — сплошные ужасы. Вероятнее всего, обоим придется пожертвовать свою кровь жуткому дереву. Не зря же Вайолет запаслась не только укрепляющим, но и кроветворным. Время тянулось ужасно медленно. Луна словно бы ухмылялась с неба. Наконец на границе света и тьмы мелькнули две тени.

Северус перевел дыхание. Вернулись.

— Ты не спишь? — спросил Волдеморт, устало опускаясь в кресло у камина.

Северус тяжело вздохнул.

— Вдруг бы вам что-нибудь понадобилось, — проговорил он, глядя в огонь.

Вайолет разливала вино.

— Все закончилось хорошо, — тихо сказала она, — но спасибо, что дождались.

Северус кивнул. Ужасно хотелось спросить о том, что там было, но делать этого не стоило, Лорд бы его точно не понял. Ничего, увидит на Белтайн.

В неверном свете от огня камина глаза Волдеморта отсвечивали красным. Вайолет перехватила взгляд Северуса и на мгновение опустила ресницы. Она выглядела очень усталой, но спать явно не собиралась. Лес давал ей силы, это Снейп уже слышал, а что с Волдемортом? Почему тот не торопится в постель?

— Пора спать, — словно бы услышал его мысли Повелитель.

— Комната готова, — ответила Вайолет, — а я еще посижу здесь.

Только сейчас Северус понял, что тоже устал.

Уже вытянувшись под одеялом, он как-то отстраненно подумал, что у Лорда и Вайолет было много общего, включая странную историю с родственниками. Про то, что Повелитель был полукровкой, так или иначе знали все. И были какие-то смутные слухи, что его маггловская родня погибла явно от воздействия магии. Люциус как-то проболтался, что за убийство сел родной дядя Лорда. Хм… Не потому ли милорд откровенно покровительствовал Вайолет, убившей свою родню? А может быть, дело было в том, что они оба не были людьми? Не так уж и важно, что Вайолет такой сделали, а Лорд сам отказался от человеческой сущности. Слухи про то, что Волдеморт стал темной тварью, ходили давно. Тийю же и являлись таковыми согласно классификации министерства. Наверное, им было проще понять друг друга. Сам Северус перед Повелителем преклонялся. То, что он теперь имел возможность видеть его в неформальной, даже, можно сказать, домашней обстановке, на это не влияло. Вайолет вызывала более сложные чувства. У нее были фантастические знания и возможности. Интересно, осознавала ли она свое превосходство перед окружающими? При этом она очень мало что знала из того, что проходили в том же Хогвартсе, что было естественно и привычно для большинства даже не очень сильных магов. Задевало ли ее это? Она не могла не чувствовать своей инаковости. Было бы неплохо понять, как она относилась к нему, Северусу. Был ли он просто полезен ей, или она чувствовала хоть какую-то симпатию? Все-таки не хотелось быть всего лишь полезной скотиной в доме.

И на этой мысли Северус заснул. Утром все его размышления отошли на второй план и почти забылись, потому что Барти Крауч принес фантастические новости. Таллий был обнаружен в зубной пасте.

— А вы не сразу на всех покупаете, что ли? — удивился Северус.

— Мы с отцом пользуемся мятной, — ответил Барти, — а маме кто-то посоветовал новинку со вкусом апельсина.

— Ничего себе, — пробормотал Северус, — так может, не только твою мать отравили?

— Отец сообщил Сметвику и в аврорат, — сказал Барти, — так что скоро узнаем.

— Кошмар! — сказала Вайолет. — И что теперь делать? Все проверять? И мыло тоже?

— Я могу проверить, — тут же предложил Северус, — мало ли что. У меня еще таллий остался, сейчас сравним.

Вайолет притащила все гигиенические средства из башни, Северус приступил к проверке.

— А что это вы тут делаете? — заинтересовался заявившийся в гости Орион Блэк.

Ему объяснили.

— Может быть… — не очень уверенно проговорил он, — в самом деле… Кажется, я видел у жены в ванной именно зубную пасту с апельсиновым вкусом. И что-то еще...

— Несите, — тут же сказал Северус.

Орион вызвал домовика и отдал распоряжение.

— Лучше обучить ушастых, — сказал Барти, — они могут чувствовать. Я хочу сказать, что в зубной пасте моей мамы этот таллий домовики просто почуяли, уж не знаю как.

— Панти, — тут же сказала Вайолет, — ты можешь запомнить вот эту гадость и потом найти ее везде?

Домовик только что не облизал образец, после чего важно кивнул.

— Панти сможет.

— А если у кого домовика нет? — спросил Северус.

— Одолжим, — тут же сказал Барти, — ну, то есть, своим.

— Нужно всех предупредить, — тут же сказала Вайолет, — мистер МакНейр точно к обеду придет, а лорду Малфою я сову отправлю.

— Это хорошая мысль, — тут же согласился Орион.

Леди Вальбурга сперва рассердилась, когда увидела, как домовик изымает гигиенические средства, потом страшно удивилась и тоже отправилась в замок Сильверстоунов.

— Да вы что? — схватилась она за сердце, когда услышала новости. — Кричер! Нюхай!

Барти Крауч старательно натаскивал домовиков.

— Есть, хозяйка, есть! — закричал Кричер. — Вот здесь есть плохая вещь!

Он тыкал пальцем в зубную пасту со вкусом апельсина.

— Дорогая, срочно в Мунго! — подхватился Орион.

— Гарри! — одними губами обозначила Вальбурга. — Он не очень любит чистить зубы… Я…

— Немедленно! — рявкнул Орион. — Пусть и мальчика проверят!

— Я скажу отцу, — подхватился Барти, — у него связи остались, он знает, к кому обращаться.

— А у нас? — прошептала Вайолет.

— У нас чисто, — выдохнул Северус, — судя по всему, у вас стандартный заказ, вам новинку с начинкой не предлагали.

Вокруг башни образовался настоящий муравейник. Обалдевшие от страшной новости УПСы и сочувствующие сперва аппарировали к Вайолет, уточняли подробности, вызывали своих домовиков на инструктаж, а потом мчались домой проверять.

Появился колдомедик из Мунго, который представился Перкинсом. Это он читал Агату Кристи и опознал таллий.

— У вас не найдется еще пары образцов? — спросил он. — Тот, что предоставил мистер Крауч, уже использовали.

— Конечно, — Северус тут же выложил все, что у него имелось, — берите. Я, если надо, еще достану.

— Это ведь вы определили, что миссис Крауч отравлена неизвестным металлом? — спросил колдомедик. — Меня просили передать предложение: вы не хотите поработать в Мунго?

— Я? — Северус оглянулся на Вайолет. — Мне подумать надо и посоветоваться, но если что-то нужно, то я сварю. Вот, например, усиленное укрепляющее. И расчет индивидуальный сделать могу.

— Я передам мистеру Сметвику, — сказал Перкинс, — еще раз огромное спасибо.

Он убрал зачарованные флаконы с таллием и два флакона с укрепляющим и аппарировал.

— Какой кошмар! — проговорила Вайолет. — Сколько же еще людей могло погибнуть? И все бы думали, что это простой упадок сил или что-то вроде того. И леди Вальбурга права, вкус апельсина может быть привлекательным для малышей.

— Да! — согласился Снейп. — Ужас просто! Надеюсь, что мы всех предупредили. Сварю-ка я еще укрепляющего по моему рецепту, наверняка пригодится.

Вайолет кивнула.

— А я пойду запасы проверить, — сказала она, — наверняка вечером будет полный сбор.

И она угадала.

— Тролль знает, что такое! — отчитывался за ужином Люциус Малфой. — У нас тоже была эта гадость! Снейп, за мной должок! И этому, как его там, Перкинсу я заплатил двести галлеонов и предложил покровительство нашей семьи.

— Так откуда эта мерзость взялась в зубной пасте? — спросил Волдеморт.

— Взяли помощника Малпеппера, насколько я знаю, — ответил МакНейр.

— Моя жена интересовалась новинками, — сказал Орион, — она кое-что варит для себя сама, но тот же шампунь и зубную пасту покупает. Вот ей молодой человек и предложил.

— Нарцисса рассказала то же самое, — кивнул Люциус.

— Думаю, это все так и происходило, — задумчиво проговорил Северус, — в стандартный заказ ничего добавлять нельзя, менять в нем что-то без согласования с заказчиком тоже, а вот предложить зашедшим в лавку мог. Не удивлюсь, если миссис Крауч была первой жертвой. Фокус удался, и этот гад всучил свою отраву следующей.

— Завтра все это будет в «Пророке», — сказал Люциус, — надо же оповестить всех, изъять отраву, вылечить пострадавших. Если этот мерзавец сперва действовал осторожно, то потом мог пойти в разнос.

— Снейп, ты можешь хорошо заработать на своем укрепляющем, — заметил Нотт, — если что, прими заказ от меня. Моя жена купила эту пасту для сынишки.

— Конечно, — тут же кивнул Северус, — кошмар какой! Надо будет ускорить исследование воды из источников. Возможно, это сможет помочь пострадавшим.

— Разумеется, — согласился Орион, — я помогу, можете на меня рассчитывать. И укрепляющее я у вас тоже закажу.

— Это можно хорошо обыграть, — Волдеморт задумчиво заглянул в кубок и отпил глоток вина, — в нашу пользу. Снейп, тебя могут дернуть в аврорат. Продумай, что будешь говорить, обсуди это с Люциусом и Краучем. Кто у нас в редакции «Пророка»? Нужно сделать так, чтобы статьи об отравлениях писались в нужном для нас ключе. Арестованный магглокровка? Это тоже можно обыграть. Перкинса мы представим правильным магглокровкой, который осознал свой долг и сумел влиться в наше общество. А вот те, кто лелеет свои обиды и не в состоянии смириться с существующим положением вещей, могут быть по-настоящему опасны.

— Сделаем! — кивнули УПСы.

На следующий день ожидаемо рвануло. «Ежедневный пророк» разразился большой статьей с жуткими подробностями. Начальник аврората призывал всех, кому рекомендовали нехорошую зубную пасту, сдать ее в аврорат, а самим немедленно обратиться в Мунго. Главный колдомедик официально заявил, что госпиталь готов принять всех пострадавших. Особая благодарность выражалась мистеру Краучу, который и обратил внимание беспечных волшебников на страшную опасность, мистеру Северусу Снейпу, который первым догадался, что речь идет об отравлении и приготовил усиленное укрепляющее, и колдомедику Перкинсу, который и определил яд и возможный способ отравления. Редакция обещала интервью со всеми фигурантами дела.

Северусу Снейпу сова доставила повестку в аврорат.

— Мы все будем вас ждать, — проговорила Вайолет.

— Мантию поприличнее надень! — велел Волдеморт.

— Адвокат встретит тебя у фонтана, — сказал Люциус.

И Северус отправился в аврорат.

Глава 8

Впрочем, в аврорате с ним все были любезны. При допросе присутствовал Крауч-старший, а как только начался допрос, на пороге нарисовался Дамблдор.

Адвокат протестовать не стал, но потребовал внести этот факт в протокол.

— Так вы говорите, мистер Снейп, что к вам обратился Бартемиус Крауч-младший? — спросил следователь.

— Да, — кивнул Северус, — мы вместе учились в Хогвартсе. Барти был в курсе, что я часто усовершенствую зелья, а раз разговор зашел об укрепляющих, то я и предложил сварить для миссис Крауч зелье по индивидуальному рецепту.

— Сын представил мне своего друга, — сказал Крауч, — я знал, что у мистера Снейпа мастерство в зельеварении. Разумеется, я согласился, чтобы он обследовал мою жену.

— И вы обследовали именно кровь? — уточнил следователь.

— Следы ядов и других веществ лучше всего искать в крови, — ответил Снейп, понимая, что вступает на скользкую почву, — проверить кровь я предложил потому, что обычные диагностические чары показывали лишь слабость и утомление. Но я обратил внимание, что сияние плетения было слишком тусклым. Я сам полукровка и живу среди магглов, поэтому знаю, что они диагностируют большинство болезней по крови. К сожалению, определить яд я не смог, но мистер Крауч сразу же обратился в Мунго. Теперь колдомедики знали, что именно искать.

— Магглы так ставят диагнозы? — удивился следователь.

— Да, — кивнул Снейп. — О таллии я узнал от Барти Крауча, который рассказал об открытии целителя Перкинса. Связи в мире магглов у меня есть, и я достал для мистера Крауча справочники и соответствующую литературу. Как оказалось, магглы сперва довольно легкомысленно относились к таллию, только недавно выяснив его ядовитые свойства. Мой знакомый маггл любезно принес мне отраву для грызунов, в которой есть таллий. Я сумел выделить этот металл, чтобы у колдомедиков и других волшебников появились образцы для сравнения. Образцы я отдал мистеру Краучу и целителю Перкинсу. Материалы по таллию, я так понимаю, мистер Крауч уже передал в Мунго. Усиленное укрепляющее зелье является моей личной разработкой. Образцы для Мунго я передал, а если надо, то могу сварить необходимое количество.

— Все именно так и было, — подтвердил Крауч.

Следователь вздохнул.

— Должен заметить, что если бы не мой клиент, то, как минимум, одна жертва у нас бы была, — вступил адвокат, — колдомедики просто не сталкивались ранее ни с чем подобным, поэтому догадаться о коварном плане могли уже после смерти нескольких человек.

— Да-да, я это прекрасно понимаю, — сказал следователь, заполняя бланк допроса, — распишитесь, пожалуйста. Никаких претензий к мистеру Снейпу у аврората нет. Наоборот, я и сам хотел выразить ему свою благодарность. Моя жена купила эту пасту для сынишки. Если это зелье можно принимать детям, то скажите только, сколько стоит и как заказать?

— Детям подходит, — ответил Снейп, — просто доза меньше. Вашему сыну сколько?

— Пять лет.

— Тогда — четверть взрослой дозы. И лучше свяжитесь с Мунго, а то мало ли…

Снейп покосился на Дамблдора, тот демонстративно вздохнул.

— Кстати, директор, в Хогвартс никто с этой пастой не приехал? — встрепенулся Снейп. — Студентам предоставляется все необходимое, но многие привозят свои личные средства гигиены, особенно девушки.

Следователь даже подпрыгнул на месте.

— Мистер Дамблдор! Это так?

— Я… То есть… Да, действительно… Вы позволите воспользоваться камином? Я хочу связаться с Поппи, то есть, я хотел сказать, со школьной медиковедьмой.

— Конечно-конечно.

Снейп, адвокат, Крауч и следователь только переглянулись и покачали головами.

— Я могу идти? — спросил Северус.

Его тут же отпустили, и он вместе с адвокатом вышел из кабинета следователя. Крауч задержался.

-Спасибо вам! — поблагодарил Снейп адвоката.

— Не за что, — ответил тот, — у самого жена и дочь, которые обожают новинки. Как еще не купили эту гадость!

У фонтана беседовали Люциус и Уолден. Несколько растерянных волшебников спрашивали, куда нужно сдавать ядовитую зубную пасту. Среди них Северус с недоумением обнаружил Джеймса Поттера. Лили тоже всучили эту мерзость? Странно, он думал, что под ударом были чистокровные ведьмы из старых семей.

— Мистер Снейп! — услышал он. — Мистер Снейп! Несколько слов для «Ежедневного пророка»!

К нему на всех парах неслась эффектная блондинка. Северус переглянулся с адвокатом, деваться было некуда, тем более что ссориться с прессой не стоило. Отвечая на вопросы, Северус повторил то же самое, что говорил следователю. Окружающие прислушивались. Прыткопишущее перо громко скрипело.

— Это настолько опасно? — с придыханием спросила журналистка.

— С этим вопросом вам лучше обратиться в Мунго, — ответил Северус, — могу только сказать, что этот яд отравляет весь организм и имеет свойство накапливаться.

— Скажите, почему вы ушли из Хогвартса? Вас уволили?

— Я сам уволился, — вздохнул Северус, — как оказалось, преподавание — это не мое. Очень тяжело что-то объяснять подросткам, которых совершенно не интересует тонкая наука зельеварения. К тому же мне не платили за деканство и варку зелий для Больничного Крыла. И, как оказалось, возможности заниматься исследованиями, которую мне обещали, тоже не было, на них просто не оставалось времени.

— Значит, теперь у вас такая возможность есть?

— Да, — улыбнулся Северус, — теперь есть.

— Большое спасибо за интервью, мистер Снейп! Снимок для нашей газеты!

Ярко сверкнула вспышка колдофотоаппарата. В кадр попали и Малфой с МакНейром. Окружающие ведьмы и колдуны смотрели на Мастера Зелий с легким испугом и потрясением.

— Мисс, — обратился к журналистке адвокат, — раз уж речь зашла о Хогвартсе. Вы знаете, что директор Дамблдор даже не подумал о том, что многие студенты могли привезти с собой ядовитую зубную пасту? Мы с мистером Снейпом сейчас его видели, и эта простейшая вещь оказалась для него новостью. Он прямо сейчас дает распоряжение медиковедьме через камин.

Глаза блондинки ярко сверкнули.

— В самом деле? — жадно спросила она. — О! Это, безусловно, заинтересует наших читателей!

Люциус ехидно улыбнулся, да, он не зря платил своему адвокату. Северус взглянул на Уолдена, оставаться здесь ему не хотелось.

— Ты домой? — Уолден правильно понял взгляд Снейпа.

— Да, — кивнул Северус, — только заскочу на Диагон-Аллею.

— Я тут еще покручусь и тоже приду, — кивнул палач, — не хотелось бы упустить что-то интересное.

— Мистер Крауч остался у следователя, — заметил Северус, — надо будет Барти потом прижать.

Оставаться в атриуме министерства смысла не было, тем более что он теперь привлекает слишком много внимания. Действительно, стоит наконец купить мороженое для Вайолет и пару игрушек для малышей. И домой.

У закрытой аптеки Малпеппера собралась небольшая толпа. Два аврора стояли по бокам от дверей.

— Все еще обыскивают, — сказал Северусу знакомый помощник продавца из книжного, — с ума сойти! Люди говорят, у него большой запас этой отравы был. Даже некоторые ингредиенты и зелья испортиться могли от такого соседства. Влетел Малпеппер на деньги, страшно представить, сколько ему выплатить придется.

— Не разорится! — проворчал старик-старьевщик. — И думать впредь будет, как таких негодяев на работу брать.

— Так ведь и не угадаешь, — полная ведьма в старомодной мантии качала головой, — с виду-то приличный парень, а что у него в голове творится, никто и не скажет.

— Магглокровка говорят, — послышалось из толпы, — на чистокровных да богатых зуб заимел. И детей не пожалел.

— Целитель, что догадался, тоже магглокровка, — негромко сказал Северус, — и я в министерстве Поттера видел, он шел пасту в аврорат сдавать. А у него жена тоже магглокровка.

— Может, у него на баб зуб? — задумался парень из книжного. — И такое бывает.

— Так не травить же всех подряд, если какая не дала! — возмутился старьевщик.

Северус пожал плечами и направился в кафе Фортескью. Как бы из-за этого идиота действительно не начали бить магглорожденных. Но его дело маленькое, у него еще свои нечищеные драконьи загоны проблем.

Флориан Фортескью денег за торт из мороженого не взял.

— Я вам должен, мистер Снейп, — сказал он, — у меня племянница в Мунго попала. Страшное дело!

— Да вы что! — удивился Северус. — Знаете, я уже ничего не понимаю. Сперва думал, что у него на Краучей зуб, потом, что на чистокровных, теперь уже и вовсе ерунда какая-то получается. И магглокровки от него тоже пострадали, и соседей он не щадил.

— Подлое дело, — вздохнул владелец кафе, — и ведь явно на женщин и детей нацелился. Мужчинам такую пасту покупать вроде и не солидно.

— Вот-вот, — Северус решил, что немного информации слить может, — леди Блэк, например, себе и сынишке взяла. Малыш зубы чистить не любит, так она решила, что его вкус заинтересует.

— Кошмар! — к его разговору с Фортескью прислушивалась симпатичная ведьмочка в яркой мантии. — Как хорошо, что я редко за покупками хожу! Муж предпочитает все заказывать.

Перед Северусом появилась чашка ароматнейшего кофе. И не успел он сделать первый глоток, как в кафе влетела сова с эмблемой Мунго, которая красовалась на лимонной ленте, повязанной на шею птицы. Снейп отвязал письмо от ее лапки. Госпиталь святого Мунго предлагал ему большой заказ на его укрепляющее, оплата обещалась щедрая.

— Большой заказ, — пояснил Северус, — пригодилось мое зелье. Спасибо за кофе и торт, мистер Фортескью! Мне пора, столько работы.

— Понимаю, мистер Снейп, понимаю. Заходите, вам я всегда рад!

Северус допил кофе, подхватил свой торт и вышел из кафе, чтобы аппарировать.

— Талант! — услышал он за спиной. — Видели сову? В Мунго не дураки, они кому попало зелья не закажут.

— Такой симпатичный юноша! — проговорила ведьма. — Как, вы сказали, его зовут?

Северусу стало смешно. Симпатичным его точно еще никто не называл, но признание было приятно.

По прибытии он отчитался Волдеморту, вручил торт Вайолет и отправился в лабораторию. Зелья требовалось много.

К обеду вернулся страшно возбужденный МакНейр. Северуса из лаборатории извлекла Вайолет. Он не особо и отбивался, на этой стадии приготовления постоянный присмотр за зельем не требовался.

— Прижал знакомого аврора, — отчитывался Уолден, поглощая похлебку, — говорит, этот тип точно псих — ржет и завывает.

— Может, прикидывается? — предположил Северус, тоже приступая к трапезе.

— Может, — пожал плечами МакНейр, — аврорат пригласил лучших мозгоправов из Мунго, они разберутся. Но Виккери, это мой знакомый, говорит, что, похоже, этот тип народ шантажировать хотел. Он его крики слышал. Не очень-то много чего было можно разобрать, но гад орал, что мы ему все в ножки кланяться будем, чтобы своих жен и детей спасти.

— Ничего себе! — пробормотал Северус. — Вот ведь…

Волдеморт задумался. Вайолет потрясенно качала головой.

— Во-во! — покивал Уолден. — Сам в шоке! Министерство на ушах, народ штурмует Мунго.

Северус быстро доел и вернулся в лабораторию, с зельем стоило поторопиться. Такие заказы на дороге не валяются и не каждый день бывают. Варить зелья для Мунго — это признание его способностей как Мастера. Первую партию стоило доставить лично.

Северус разлил готовое зелье по флаконам, аккуратно разместил их в корзине и отправился в госпиталь. Уолден был прав, к стойке привет-ведьмы стояла внушительная очередь. Из каминов постоянно выходили новые посетители. Медиковедьмы и целители сбивались с ног. Целителя Перкинса Снейпу пришлось искать самостоятельно. Тот обрадовался и мгновенно повлек нового знакомого к своему начальнику. Сметвик тут же подписал бумаги на оплату.

— Спасибо, что так оперативно! — сказал он. — Видели, что творится? В голове не укладывается, надо же было такое придумать!

— Мой друг слышал, что этот тип орал, мол, мы все у него в ногах будем валяться, — ответил Северус, — может, планировал торговать информацией? Или предлагать какое-то противоядие? Сами знаете, если речь идет о близких людях, любые деньги заплатишь.

Целители переглянулись.

— Такое вполне возможно, — сказал Перкинс, — мы бы долго ковырялись и пытались бы разобраться, а он бы продавал банальное очищающее за бешеные деньги. Но ведь колоссальный риск, кто-нибудь из магов мог сложить два и два: сперва кто-то предлагает некую новинку, а потом тот же человек лечит от неизвестной болезни.

— Еще нужно было бы догадаться о причине, — вздохнул Сметвик, — не все способны вспомнить покупку такой мелочи, как зубная паста. Да и вещь совершенно привычная и безобидная. Риск был, но этот тип мог очень много заработать. Мерзость какая! И на магглокровок опять коситься начнут. Я очень благодарен мистеру Краучу и вам, мистер Снейп, что вы упомянули в интервью коллегу Перкинса. Мне уже рассказали.

— Магглокровки и пострадали, — сказал Северус, — сам видел.

— Надо будет об этом сказать, — почесал переносицу Сметвик, — Мерлин, как же я устал! Еще это интервью… Хорошо, что зелье есть. Мистер Снейп, в ближайшее время будет еще заказ.

— Буду ждать вашу сову, — улыбнулся Снейп.

И отправился домой. Что-то беспокоило его в этой истории. Помощник аптекаря, конечно, мог быть автором идеи, но как он собирался держать свою аферу втайне от Малпеппера? Или, всучив доверчивым ведьмам зубную пасту с жуткой начинкой, он собирался уволиться? И что? Вот уж кто мог сложить два и два, так это владелец аптеки. Странно все это было, очень странно.

Поэтому он первым делом поделился своими сомнениями с Люциусом, который заглянул к Вайолет.

— Я тоже об этом подумал, — кивнул Малфой. — Допустим, немного зубной пасты он мог приготовить у себя дома, но я в жизни не поверю, чтобы владелец лавки не обращал внимания на то, что его работник пытается предложить какой-то свой товар. Да еще богатым и выгодным клиенткам.

— Тем более что все разработки персонала принадлежат хозяину, — сказал Северус, — думаешь, я почему даже не пытался в аптеку наняться. Так что Малпеппер был просто обязан тщательно проверить состав и свойства, ведь случись что, спрос будет с него.

Люциус передернул плечами как от озноба. Северус с пониманием смотрел на него. Каким бы холодным не выглядел сиятельный Малфой, все, кто знал его достаточно близко, были в курсе его любви к жене и сыну.

— Все-таки хорошо, что получился такой громкий скандал, — сказал Люциус, — придавили бы по-тихому этого идиота в камере, а Малпеппер бы выкрутился. Меня больше интересует, сам ли идиот додумался.

— Мог и сам, — ответил Северус, — если жаждал получить сразу много денег, да еще затаил обиду на кого-нибудь. Прочитал книгу этой дамы и решил, что не глупее. Там же преступники денежки лопатой гребли.

Они разговаривали за столом, поэтому их внимательно слушали все присутствующие.

— А этого типа, вообще, как зовут? — спросил Крэбб. — На каком факультете учился? Мы его знаем?

— Малкольм Фигг, — ответил Уолден, вечно знавший больше всех, так как имел кучу приятелей в аврорате, которым частенько ставил выпивку, — вроде, с Хаффлпаффа. Я его не помню, если что.

— А говорят, хаффлы дружные, трудолюбивые и безобидные, — заметил Снейп.

— Так барсук на гербе как бы намекает, — пожал плечами МакНейр, — та еще зверюшка.

— Фигг… Фигг, — пробормотал Волдеморт, — и магглорожденный. Но, скорее всего, потомок сквибов. Хм… а может, мстил, что его родню из мира магии выкинули? Некоторые же знают про нас.

— Послушайте, — сказала Вайолет, — а как теперь будет? Ведь страшно же. Кто будет все проверять? Сейчас выяснили про этот металл, а вдруг еще что-нибудь придумают.

— Я могу проверять для вас все, — тут же сказал Северус, — но вы правы, миледи, это очень опасно.

— Кто еще не давал интервью? — спросил Волдеморт.

— Ко мне обращались, — откликнулся Люциус, — если надо, то я…

— Надо, — кивнул Волдеморт, — Вайолет права, мало ли какую еще гадость притащат. Какая-то система контроля просто необходима. И исходить эта инициатива должна от нас, именно мы должны выглядеть спасителями мира магии. У кого какие предложения?

Присутствующие задумались.

— Может быть, предложить проверку любого зелья, — сказал Северус, — по желанию клиента и в его присутствии? В лавке или на базе Мунго?

— Снейп дело говорит, — кивнул Крэбб, — но не только зелий, но и артефактов тоже. И всего остального. И клятву с владельцев магазинов и лавок взять.

— А если кому яд нужен? — спросил Люциус.

— Так это твое личное дело, — пожал плечами Крэбб, — речь идет о том, чтобы случайно не отравиться. Если кто-то жрет что попало, это его проблемы, но в лавке должна быть гарантия. Купил ту же зубную пасту, значит, это зубная паста, а не еще что-то там.

— Можно выдать это в виде письма заинтересованного и неравнодушного читателя, — задумчиво проговорил Люциус, — но то же самое и я скажу, прямо сейчас и отправлюсь. Никто и не удивится, ведь моя жена тоже эту гадость купила.

— Ты скажи все в интервью, а мы письма напишем с поддержкой, — сказал Крэбб.

— Можно сбор подписей организовать, — предложил Северус.

— Точно! — поднял палец Волдеморт. — Так и сделаем! Снейп, Малфой, свяжитесь со своими магглами, нужно узнать, какая еще опасная гадость может нам грозить.

Малфой допил вино и отправился в редакцию «Ежедневного пророка». Северус решил навестить Грейнджеров с утра, а пока стоило поставить основу для новой порции его фирменного укрепляющего. Точно понадобится.

— Вы, наверное, ужасно устали, — сказала Вайолет, кормя его ужином, — столько работы, а я даже не поблагодарила вас за угощение.

— Вам понравилось? — спросил он.

Она смущенно улыбнулась.

— Очень! Никогда такого не пробовала. Спасибо вам большое!

— Не за что! В кафе Флориана Фортескью огромный выбор мороженого. Рад, что угадал со вкусом.

Волдеморт отсутствовал. Вайолет сказала, что он отправился к Малфою утрясать какие-то дела и разрабатывать стратегию. Остальная компания тоже уже расползлась по домам. Дети спали. Северус с огромным аппетитом поглощал паштет из кролика. Кроликов, разумеется, доставил МакНейр.

— У меня накопилось довольно много шкурок, — задумчиво проговорила Вайолет, — такими темпами у малышей на следующий год будут не только шапочки, но и курточки. Кроличий мех не очень ноский, но на одну зиму должно хватить. А дети быстро растут.

— А вы шьете одежду сами? — заинтересовался Северус. — Или заказываете?

— Пришлось научиться самой, — вздохнула Вайолет, — кроме мантий, конечно. То «для леди неприлично», то покрой несовременный. Хорошо еще, что сукно удалось купить. И шкуры для жилетки пришлось самой выделывать, но так даже лучше. Благо, что сапоги найти удалось и по размеру подогнать. А главное везение — находка свитка с описанием портняжных чар. Вам тоже нужно что-то из одежды?

— Нет, что вы, я просто поинтересовался. Именно потому, что это очень удобно. Но в других местах я такой одежды не видел.

— Предки дураками не были, — улыбнулась Вайолет, — и жили, как и я, практически в лесу. Я видела их изображения на гравюрах в книгах.

Северусу захотелось поинтересоваться портретами усопших Сильверстоунов, но он удержался от вопросов, мало ли что. Вайолет могла и уничтожить их изображения, чтобы лишнего не ляпнули. А еще у такого древнего и жутковатого семейства могли и собственные традиции иметься. Слышал он про обычаи некоторых семей с Континента, сохраняющих черепа своих родственников, а кое-кто и мумии предков в подземельях Родового замка держал. И по слухам, как-то с ними общался. А еще была легенда про даму, носившую под платьем ожерелье в виде бутонов роз. В каждом бутончике под чарами расширенного пространства и консервации хранилось по сердцу бывшего мужа или любовника, но это уже из другой оперы, конечно. Хм, а интересно, не имеется ли похожего украшения у леди Забини? Люциус что-то говорил про странноватое с общепринятой точки зрения хобби этой особы. Сколько она мужей уже похоронила? Интересная идея.

Вайолет налила ему вина. Он с благодарностью выпил. Пора ложиться спать, а то лезет в голову… всякое…

Утром от странных мыслей не осталось и следа. Северус доварил зелье и отправился к Грейнджерам, предварительно заскочив на Диагон-Аллею. Плюшевый мишка, с которым ребенок быстро успокаивался и засыпал, лишним определенно не будет.

Мистера Грейнджера дома не было. Миссис Грейнджер гостя встретила дружелюбно, угостила чаем. Подарок был одобрен.

— Как там дела с таллием? — спросила она. — Мы с мужем ужасно волнуемся. Больше никого не отравили?

Северус рассказал про жуткую находку в зубной пасте.

— Вот теперь все и думают, — сказал он, — сошел ли этот гад с ума или действительно хотел заработать много денег?

Миссис Грейнджер схватилась за голову.

— Какой ужас! Как хорошо, что преступника удалось остановить, но как же он все продумал…

— Ну да, — Северус откусил от сэндвича с ветчиной, — предлагал дамам, которые интересовались новинками. Кто для себя покупал, кто для ребенка, который зубы чистить не любит.

— У обычных людей тоже зубную пасту с фруктовым или ягодным вкусом для детей выпускают, — кивнула миссис Грейнджер, — так действительно легче приучить к гигиене. У Гермионы — клубничная.

— Миссис Грейнджер, у меня к вам и вашему мужу большая просьба, — сказал Северус, — то есть, не только у меня. Мы с друзьями подумали, вдруг эта жуткая идея с отравлением кому-нибудь покажется привлекательной. С таллием мы определились, но наверняка может найтись еще что-то? Я имею в виду — не волшебное, какое-нибудь вещество или еще что. Если вы подберете для нас литературу или напишите популярную памятку, то вам заплатят и компенсируют все траты. Можно будет взять оплату волшебными деньгами, они пригодятся, когда девочка в Хогвартс пойдет, а можно перевести в обычные фунты, как вам будет удобнее.

Миссис Грейнджер заинтересовано приподняла бровь.

— А что конкретно вас интересует?

— Ну… Вот примерно как с этим таллием. Считали безобидным, даже в лекарства добавляли, а потом выяснилось, что он смертельно опасен. И чтобы достать было легко, как тот яд от грызунов.

— Да, таких историй было много, — согласилась миссис Грейнджер, — даже с лекарствами. Я подберу для вас материалы и попробую записать в удобной форме. Договорились. Думаю, что за неделю справлюсь.

— Вот и отлично! — улыбнулся Северус. — Я через неделю зайду. До свидания, миссис Грейнджер, спасибо за чай. Передавайте привет мистеру Грейнджеру! До свидания, Гермиона!

— Пока! — помахала ручкой девочка.

И Северус аппарировал домой. И только-только успел отчитаться о результате своего визита, как домовик запустил двух сов. Одна была из Мунго, вторая — из Гринготса. Колдомедики жаждали еще партию зелья, а гоблины подтверждали зачисление на его счет крупной суммы галлеонов. Это было приятно. И вторая партия зелья тут же была отправлена с домовиком — целителю Перкинсу лично.

Уолден притащил очередную свинью. Северус невольно залюбовался, как ловко приятель орудовал тяжеленной секирой. Вообще, МакНейр неплохо устроился: и туши для своих тренировок разделывал, и вкусности получал. Особенно было жалко кровяной колбасы, с аппетитами Уолдена Северусу ее доставалось ничтожно мало.

— Вырезку пожарим на обед! — тут же заявила Вайолет. — И колбаски, конечно. Мистер Снейп, вы газету видели? Вы с мистером МакНейром и лордом Малфоем очень хорошо получились.

— Во-во! — кивнул Уолден. — Надо вырезать и в рамочку на стену повесить или просто сохранить. Для потомков.

— Я еще не читал, — ответил Северус, — пожалуй, действительно стоит посмотреть, вдруг чего переврали.

— Да, вроде бы, нет, — ответил МакНейр, — но тебе виднее. Я-то в этих вещах не разбираюсь.

Северус развернул свой экземпляр «Ежедневного пророка». Ну что, колдофото было действительно на редкость удачным. Он сам не ожидал, что может выглядеть таким солидным и значительным. Люциус и Уолден за его плечами смотрелись надежно и основательно — прямо опора нации и соль земли. Мисс Скиттер не переврала ни одного слова, она оторвалась в комментариях, но основной удар пришелся на Малпеппера и Дамблдора. В адрес талантливого Мастера Зелий у журналистки нашлись только дифирамбы.

— Люциус приплатил, не без этого, — сказал Уолден, — но ей не до нас, есть дичь повкуснее.

Северус важно кивнул.

Вообще-то, имело смысл снова поставить основу для укрепляющего и посмотреть, что там с их с лордом Блэком исследованиями. С этими приключениями и новостями они совсем запустили свои опыты, а ведь впереди столько возможных открытий! В Проклятом Лесу вполне могли сохраниться растения и животные, которых в Британии давным-давно никто не видел.

Вдруг послышался хлопок аппарации, взвыли сигнальные чары, и во двор перед башней вступил Дамблдор. Северус непроизвольно схватился за волшебную палочку. Уолден небрежно оперся о секиру. Вайолет замерла над дымящимися внутренностями свиньи. Крэбб и Нотт приостановили разборку развалин. Все уставились на незваного гостя, но директора Хогвартса было не так-то просто смутить.

— Добрый день, — улыбнулся он, — извините за беспокойство, я искал Северуса.

— Зачем? — напрягся Снейп.

Дамблдор покачал головой, вздохнул и сделал вид, что не заметил откровенной грубости. Миссис Паркинсон, которая в этот раз занималась с детьми, прикрыла их щитом. Малыши на гостя никакого внимания не обратили, ловить наколдованных для них бабочек было гораздо интереснее. Пэнси и Трикси весело смеялись, а мальчики пытались достать волшебных насекомых.

— А у вас тут весело! — улыбнулся Дамблдор. — Какие милые дети! Северус, я по поводу зелья. Ты оказался прав, некоторые студенты привезли с собой ядовитую зубную пасту. К счастью, серьезных отравлений нет, но зелье не помешает. Вот официальный запрос, оплатит Попечительский Совет.

Снейп кивнул. Это было понятно. Он бы и так не отказал, Дамблдору было совершенно не обязательно переться сюда самому, хватило бы и письма с совой.

— Хорошо, директор, — сказал Северус, — завтра вас устроит? Я передам мадам Помфри.

— Да, конечно, спасибо тебе! Я был уверен, что ты не откажешь. Еще раз прошу меня извинить за беспокойство. До свидания!

— До свидания! — пробормотал Снейп.

Остальные промолчали. Дамблдор еще раз улыбнулся и аппарировал. Снейп тяжело вздохнул.

— Мне не жалко зелья, — сказал он, — но мне это не нравится.

— Да никому не нравится, — ответил Уолден. — Показательно, что сам приперся. То ли хочет тебе типа уважение продемонстрировать, то ли показать, что не враг.

— Он враг, — сказала Вайолет, — он хотел детей отобрать.

— Именно, — тут же согласилась миссис Паркинсон, — и на студентов ему плевать было, пока Северус не сказал, а теперь демонстративно зелье заказывает. Смотреть противно. Хоть прилично заплатит?

— Да, — Северус проверил письмо на чары и зелья и только потом стал читать, — вполне прилично, даже странно.

— Да не странно, — не согласился Уолден, — ему же надо уважение продемонстрировать. А платит не он, а Попечительский Совет. Если бы речь шла о его денежках, то сразу бы стал на жалость давить, мол, для детишек. Мой тебе совет, старина, в Хогвартс сам не суйся, отправь совой или совами, если заказ большой. А то тебя там увлекут «насчет поговорить», только мы тебя и видели.

— Вы думаете, мистер МакНейр? — потрясенно проговорила Вайолет. — Мистер Снейп, вам ни в коем случае нельзя идти в Хогвартс!

— Нет-нет, — замотал головой Снейп, — я и не собирался. Даже безо всяких пакостей Дамблдор кому угодно мозг вынесет. Это настоящий ужас! Как вспомню… Ты уже забыл, с чего он фразу начал, а его все несет и несет. Выходишь из кабинета, голова гудит, глаза в кучку, а о чем был разговор — не помнишь. Оторопь берет, настоящая промывка мозгов!

— Ужас какой! — покачала головой миссис Паркинсон. — Вы думаете, он это нарочно?

— Может и нарочно, — заметил Нотт, — я заметил, что у его сторонников в головах полная каша. Несколько лозунгов и уверенность, что они вроде как на «правильной» стороне. И ничего конкретного. Снейп менее восприимчив, только и всего.

Северус пожал плечами, может быть и так. Он привык сортировать полученную информацию, отделяя второстепенное от главного. Возможно, если бы он уделял больше внимание эмоциональной составляющей, то реагировал бы иначе, но идти в Хогвартс в любом случае не стоило. Вряд ли Дамблдор сделает ему что-нибудь плохое, но времени за пустыми разговорами он потеряет кучу. А это время можно использовать по-другому.

Однако зелье стоило начать готовить уже сейчас.

— Не волнуйся, мы без тебя есть не сядем, — кровожадно улыбнулся МакНейр.

Снейп насмешливо фыркнул. Кто о чем… Но похоже, что в этот раз большая часть колбасы опять достанется Уолдену.

Но само зелье не сварится, хоть и нужно Хогвартсу намного меньше, чем Мунго.

К обеду заявился Барти Крауч.

— Сумасшедший дом, — рассказывал он, — отцу по старой памяти дали ознакомиться с материалами, тем более что мама пострадала. Так вот, мама была одной из первых жертв.

— Этот Фигг имеет что-то против вашей семьи? — спросил Снейп.

— Я об этом ничего не знаю, — ответил Барти, — больше похоже на то, что он получал огромное удовольствие от факта, что в его руках оказалась власть над жизнью людей из высшего общества: жена главы ДМП, леди Блэк, леди Малфой, а потом пошел в разнос. Его мать — сквиб, живет среди магглов. Отсюда и его знания и возможности. Он и магглов притравливал — тренировался на них. Считает себя Вершителем Судеб.

— Так его к мозгоправам надо, — поежился МакНейр, — я теперь зубы чистить боюсь. Уговариваю себя, что эту пасту домовики проверили, а все равно жутко.

— Вот именно, — сказала миссис Паркинсон, — я тоже перед тем, как зубы чистить, вызываю домовика и даю ему проверить пасту.

— Если хотите, могу наладить производство для своих, — сказал Северус, — там рецепт несложный и ингредиенты недорогие.

— Северус, ты настоящий друг! — Уолден так расчувствовался, что даже поделился колбасой. — Это же гениально!

— Да, Снейп, — Нотт даже отложил нож и вилку, — самое простое и логичное решение.

Северус улыбнулся. Варить зубную пасту было несложно, рецепт был широко известен. Проблема заключалась в чередовании помешиваний и правильной обработке ингредиентов, иначе паста имела комковатую консистенцию, мерзкий привкус и плохие абразивные свойства. Редко кто соглашался тратить время на товар, который было легко купить в аптеке. Ничего, ему не сложно сварить пару котлов для хороших знакомых, да и для себя тоже. Так действительно надежнее всего.

Вайолет улыбнулась и подлила ему вина.

Уже к ужину был готов большой котел густой пасты с приятным мятным вкусом. Северус разложил ее по баночкам и, усмехнувшись, наколдовал надпись: «Северус Снейп, Мастер Зелий, гарантирует качество и безопасность». Мелочь, а приятно.

Вайолет приняла баночку с благодарностью. И это было еще приятнее.

— Я, если надо, еще сварю, — сказал Северус, — и можно со вкусом поэкспериментировать, если для детей. И, может быть, вам чего-нибудь не совсем обычного хочется — вы только скажите.

Он смущенно улыбнулась.

— Ну что вы! Мне гораздо важнее безопасность, я вам верю.

Заявившийся к ужину Волдеморт мрачно оглядел баночки, но одну взял. Видимо, ему тоже так было спокойнее.

— Тролль знает что такое! — сказал он. — Дожили! Того и гляди, придется парки в поместьях под огороды распахивать. Никому верить нельзя. Сегодня зубная паста, а завтра что? Вот именно, все что угодно!

Люциус вздохнул, он очень гордился своим парком. МакНейр задумчиво прищурился.

— У меня есть овцы и птица, — сказал он, — но на всех не хватит. Можно бы и прикупить земли, но тут возникнут проблемы с магглами. Большую территорию просто так не спрячешь — обычными чарами не обойтись. От старых-то поместий да мэноров веками отпугивали.

— Может, заведем своих фермеров из магглов? — предложил Северус. — Тех же Грейнджеров-старших. Мы им сбыт гарантируем, тогда можно будет и условия ставить.

— Выясни! — распорядился Волдеморт.

Люциус заметно повеселел и тоже пообещал подключиться к выяснениям. Этот вариант его явно устраивал больше распаханного парка с обожаемыми павлинами.

— У Дурсля тоже можно узнать, — сказал он, — я как раз завтра к ним собираюсь.

— От Прюэтта никаких новостей? — спросил Волдеморт.

— К дому Эвансов аппарировал, — ответил Малфой, — но заходить не стал.

— Увидел, что там другие люди живут, — сказал Северус, — а светиться с вопросами не захотел, но искать все же начал. А вот Дагворт-Грейнджер так и молчит.

— С ним время точно терпит, — сказал Волдеморт. — Мне не нравится визит Дамблдора. Он теперь на изнанку вывернется, но постарается сюда кого-нибудь заслать. И, скорее всего, это будет очередная проверка Вайолет.

— Выгоним, — пожал плечами Уолден, — в первый раз, что ли.

— Без членовредительства, — важно поднял указательный палец Темный Лорд.

Утром Северус отправил сову лично мадам Помфри. В зачарованной коробке помещался большой флакон с зельем и инструкция. Появился Орион Блэк с новыми расчетами. Все-таки хорошо, что он подключился к исследованиям, а то с этой свистопляской до по-настоящему интересной работы просто-напросто руки не доходили. Миссис Паркинсон снова принесла Пэнси. Как оказалось, девочка до визитов к леди Сильверстоун плохо спала, никакие зелья не помогали, а тут такое раздолье, игры с ровесниками, приятная компания. Теперь спит, как сурок. Хотя Северус не удивился бы, если б оказалось, что Паркинсоны положили глаз на кого-нибудь из наследников, с которыми играла их дочь. В любом случае, Вайолет ничего против не имела, а миссис Паркинсон охотно играла со всеми детьми, как и Гойл. Что-то похожее было у магглов, вспомнилось Снейпу, кажется, это называлось «детский сад».

Нотт и Крэбб тоже сдали своих наследников воспитателям, а сами с увлечением приступили к разборке развалин, оставшихся от главного жилого здания. Кое-где уже виднелся фундамент. Барти засел в башне с расчетами. Вайолет потрясенно рассматривала планы и колдографии домов, честно пытаясь выбрать что-то для себя.

И это благолепие было нарушено хлопками аппарации и воем сигнальных чар. В сопровождении двух авроров во дворе появилась полная рыжая женщина в потертой мантии.

— Что вам нужно? — удивленно спросила Вайолет.

— Визенгамот назначил нового проверяющего, — незнакомка протянула хозяйке дома официального вида пергамент с кучей печатей, — теперь я буду вас инспектировать.

— А вы кто? — спросил Уолден МакНейр, который появился за пару минут до нее, с тушей оленя за спиной.

— Меня зовут миссис Уизли! — представилась женщина.

— Вы с ума сошли, любезная? — Ориона Блэка, который вместе со Снейпом выглянул из лаборатории, услышав сработавшую сигнализацию, аж перекосило. — Вы жена Предателя Крови, кто же вас допустит к детям, я не говорю про дом и припасы!

Авроры, похоже, не очень рвались участвовать в разборках. И дело было не в превосходящих силах вероятного противника. Мало кто хотел получить во враги того же лорда Блэка, да и Северус Снейп в последнее время стал очень популярной фигурой.

— А зачем вообще эти проверки? — Уолден сгрузил оленью тушу. — Неужели кто-то думает, что со времени первой тут что-то изменилось? Игрушки и одежда исчезли? Или припасы закончились? Кстати, а ваши дети с кем оставлены?

Миссис Уизли потрясенно смотрела на принесенного оленя, похоже, что она пропустила вопрос о собственных детях мимо ушей. Потом она перевела взгляд на коптильню, откуда одуряюще вкусно пахло уже почти готовой рыбой.

— Так в чем дело? — Нотт небрежно поигрывал волшебной палочкой.

Авроры смотрели вдаль.

— Я никому больше не позволю шастать по моему дому, — сказала Вайолет. — Пусть эта женщина уйдет, я подам жалобу.

Визитерша уставилась на нее и вдруг пронзительно завизжала. Миссис Паркинсон моментально набросила на детей щит и заглушающее заклинание. Авроры шарахнулись от источника звука.

— «Силенцио»! — не растерялся Уолден. — Тетка, ты чего? Парни, вы что ей сделали?

— Ничего, — один из авроров потер пострадавшее ухо, — мы ее не трогали. Сдалась она нам!

— Эту в Мунго, — указал Нотт, — а мы прямо сейчас подаем жалобу. Это еще что такое?! Слава Мерлину, у миссис Паркинсон реакция хорошая. Еще бы детей перепугали.

— Может и правда, лучше в Мунго? — второй аврор посматривал на открывающую и закрывающую рот «инспекторшу». — Мало ли что? Вдруг она заразная? Или отравилась чем?

— Вот-вот! Уберите ее отсюда!

Авроры подхватили миссис Уизли и аппарировали.

— Я в министерство! — подхватился МакНейр, — жалобу подавать.

— Давай! — кивнул Нотт.

Оставшиеся некоторое время потрясенно смотрели друг на друга.

— Это может быть опасно, — заметил Орион, — я слышал, что Предатели Крови из-за того, что лишены своего Источника, очень чувствительны к магии. Этой идиотке могло стать плохо. Помните, как жена Поттера чуть не отключилась в Лесу? У Предателей Крови эта чувствительность еще выше.

— Она может догадаться? — быстро спросила Вайолет.

— Это вряд ли, — покачал головой Орион, — вы, миледи, ощущаетесь человеком, а вот близость Дерева и всего прочего Предательница могла почувствовать.

— Может, ее за этим и прислали? — спросила миссис Паркинсон.

— То, что здесь темная энергетика, и так все знают, — не очень уверенно проговорил Северус. — Что они тут рассчитывали почуять?

— Предатели Крови выступают сторонниками Света, — пожал плечами Орион, — хотя я не очень представляю, что это такое. Они могут попытаться сыграть на том, что, дескать, «светлой волшебнице» стало плохо в этом месте. Это полный бред, но кто-нибудь может и клюнуть.

— Нужно давить на то, что это была постановка, — сказал Нотт, — я прямо сейчас свяжусь с Люциусом.

Северус смотрел в испуганное лицо Вайолет. Вот хрен его знает… Поговаривали, что есть волшебники, которые чуют вампиров и оборотней. Не могла ли миссис Уизли почуять тийю? У Предателей Крови Даров нет, но она не родилась с проклятьем, что-то могло и остаться. Узнать бы о способностях Прюэттов. С другой стороны, это не давало почти нечего. Вряд ли в Британии были другие семьи, кроме Сильверстоунов, с такими корнями и традициями. Что давала способность почувствовать потомков фэйри и древних богов? Рыжей тетке никто не поверит, но кое-кто будет знать и сможет… Что сможет? Спровоцировать? Постараться вызвать на откровенность? Шантажировать? Да, миссис Уизли нужно срочно объявить кликушей. Правда, это мало что даст… Мерлин! Может, стоило грохнут дурищу прямо тут, а аврорам память стереть? Делать-то что?

Орион Блэк нахмурился, похоже, что он думал о том же самом.

— Прорвемся! — смачно сплюнул на кучу битого камня Крэбб. — Не впервой!

— Не впервой! — эхом подхватил Гойл, прижимающий к груди сынишку. Грегори радостно улыбался, не понимая, почему папа вдруг расстроился. Миссис Паркинсон покачала головой, но тоже решительно вздернула подбородок.

— Прорвемся! — согласился Северус.

Отступать им всем было некуда.

Большой совет кончился тем, что Малфой и Нотт отловили и доставили в башню лорда Прюэтта. Тот был в шоке, в основном — от явления Волдеморта.

— Так, — сказал Темный Лорд, — шутки кончились. Мы вам тут наследника нашли — живого, здорового и магически сильного. Так что извольте ответить на несколько вопросов.

Прюэтт вытащил из кармана носовой платок и вытер вспотевшую лысину.

— Так и знал, что тут дело нечисто, — пробормотал он, — тоже мне. Сперва детей убили, а теперь наследником осчастливили.

— Повежливее, — Волдеморт небрежно поигрывал палочкой, — следили бы лучше за своими детьми, те живы были бы. А раз влезли в драку, то и нечего ныть. В бою всякое бывает, и убить могут. И дочка ваша хороша, смотреть противно. Из всех потомков, только миссис Дурсль приличная, да и та сквиб. Миссис Поттер вон, чуть единственного сына не угробила.

У Прюэтта забегали глаза.

— Вайолет, снимай ковер, раз ты его так любишь, — распорядился Волдеморт, — и убирай детей. Сейчас здесь будет шумно и грязно.

— Не надо! — попросил Прюэтт. — Я старый человек! Одинокий! Что вам надо?

— Насчет признания наследником Дадли Дурсля обращайтесь к лорду Малфою, это его епархия, а меня интересуют способности вашей дочери. С какого перепуга она устроила тут дикую сцену с визгом? Она так реагирует на близость Проклятого Леса? На соседство с Местом Силы?

— Родилась такой, — на Прюэтта было жалко смотреть, — не знаю, с чем связано. Вроде, были в роду охотники за нежитью и нелюдью, но давно. Она и за своего Артура замуж вышла потому, что ей физически плохо рядом с теми, у кого кровь волшебных существ сильно проявляется. А у Предателей Крови все связи с предками и Источником разорваны.

— Как же она в Хогвартсе училась? — удивился Волдеморт.

— А так и училась, — махнул рукой Прюэтт, — я Дамблдору сразу все объяснил, как только ее на Гриффиндор распределили. Он и помог — амулет для нее раздобыл, чтобы ей полегче было, и мужа нашел.

— Значит, Дамблдор отлично знает о ее странной чувствительности? — спросил Нотт. — И при этом послал ее сюда инспектировать леди Сильверстоун?

Северуса передернуло. Если миссис Уизли становилось плохо даже рядом с кем-то вроде МакНейра с его заостренными ушами, то что она почувствовала, столкнувшись лицом к лицу с тийю? Да еще на ее территории? Даже представить страшно. Но теперь у Дамблдора есть козырь. Хотя можно будет обыграть, что, мол, тут не только Вайолет была, да и МакНейра с секирой кто угодно напугаться может. Ну и Проклятый Лес, конечно. Но как же все это противно… Врать, изворачиваться, а ради чего? Чтобы скрыть свою суть, которая не мешает другим? Вечно «светлым» неймется…

Лорд Прюэтт легко дал все необходимые клятвы и был утащен Малфоем для решения вопроса с признанием наследником младшего Дурсля.

— А что делать с его дочуркой? — спросил Уолден. — Эх, зря бабу отпустили! Может в Мунго наведаться и того, а? Оглушить канделябром? Или подушкой задушить? Конфет с ядовитой начинкой подбросить?

— Поздно, — буркнул Волдеморт, — там уже наверняка люди Дамблдора следят. Проворонили!

— Нужно разобраться с проблемой досконально, — предложил Орион Блэк, — выяснить, что там с этими Прюэтами, что именно за дар. Если у этой миссис Уизли способность просто чувствовать потомков фэйри и богов, то никаких проблем не будет. У миледи необычные глаза, а все в нашем мире отлично знают, что это значит. Гораздо хуже, если миссис Уизли может определить, кто именно перед ней. Я поговорю с Люциусом.

— Отец может знать, — сказал Барти, — но он спросит, зачем мне это надо. Хотя я могу свалить все на Уолдена. Мол, мне интересно, она мужика с секирой испугалась или потомка фэйри?

— А чего меня бояться? — искренне возмутился МакНейр. — Я обаятельный! Скажите им, леди Вайолет!

— Обаятельный! — подтвердила Вайолет. — Даже очень!

— Ну, чего ты хочешь от бабы, которая живет с Предателем Крови и от него же детей рожает? — пожал плечами Нотт. — Конечно, она тебя не оценит! Но обыграть это можно, Барти прав. Только вы все же поаккуратнее, как бы вместо того, чтобы сбить со следа, наоборот нам на хвост всю кодлу не посадили.

— Я аккуратно, — кивнул Барти, — и осторожно. К тому же отец всем нам очень благодарен. Эх, жалко Руквуда посадили! Может в Отделе Тайн какой учет необычных наследий вели? А еще можно в архивах посмотреть. Если у Прюэттов была такая способность, они могли с магглами сотрудничать, с теми же охотниками на ведьм.

— Да их бы свои же прибили бы! — удивился Крэбб.

— А если не афишировать и под обороткой? Или под чарами личины? Помните эту тварь, которая говорила, будто чует колдовство? Ну, в конце XVI века жила еще? Может, она из Прюэттов?

— И зачем такой гадостью заниматься? — поежилась миссис Паркинсон. — Неужели из-за денег?

— Может и из-за денег, — ответил Орион, — а может и удовольствие получала от осознания собственной важности и власти над другими? Тогда ведь в основном страдали магглокровки или те, кто за свою землю держался, а магглов отпугнуть не смог. Фермеры, целители. Но в таком случае действительно надо бы в архивах посмотреть.

— Если это раскопать, то Прюэттам не поздоровиться, — заметил Нотт. — Лет минуло довольно, но это мало кого остановит, да и потом похожие истории были, в других местах. Хотя это все очень странно, как мне кажется. Если у всех у нас так или иначе в предках были волшебные существа, то откуда у Прюэттов такая непереносимость волшебной крови?

— Так может у них непереносимость чужой волшебной крови, — предположил Крэбб, — есть такие существа, которые не могут ни с кем другим ужиться?

— Кентавры? — предположил Уолден, который все не мог пережить, что кто-то не считает его обаятельным.

— Тьфу на тебя! — буркнул Волдеморт. — Еще ночью приснится!

— Хагрида же как-то заделали, — пожал плечами Крэбб, — а это тоже за гранью моего понимания. Но если вспомнить, как та баба визжала, то я бы поставил на банши.

— А банши точно ни с кем не уживаются? — задумался Нотт.

— Похоже на то, — кивнул МакНейр, — говорят же, что банши предсказывает смерть членов тех Родов, у которых были прародителями.

— Это тоже можно использовать, — заметил Орион, — надо только продумать как.

Северус вздохнул и покачал головой.

— Если что, — внес свою лепту он, — всегда можно сказать, что какие-то целебные зелья можно варить только тут. Хотя это тоже не выход, но притормозит хоть кого-то. Леди Вайолет вправе пускать сюда только тех, кого сама захочет, а если будут настаивать, то надо все повернуть так, что, мол, сперва лезут сюда, а потом заставят и остальные мэноры и поместья открыть. Мало ли, у кого чего полезного есть. Мол, пытаются прецедент создать.

— Будем думать! — сказал Волдеморт. — Всех касается!

УПСы и сочувствующие понятливо кивнули. Касалось или могло коснуться действительно всех.

Северус вспоминал недавний разговор, когда Дамблдор возмущался, что доступ к волшебным животным оказался в руках членов одной семьи. Было в этом что-то странное. В конце концов, у каждой волшебной семьи было что-то свое. На чьих-то землях росли редкие растения, у кого-то получалось добывать металлы. При этом владельцы больше всех пеклись о том, чтобы источник их благосостояния не оскудел, а то выйдет как с Запретным Лесом. Чужое или общее мало кто ценит. Практически никто не позаботится о том, что будет после него, безжалостно вырывая редкие растения с корнем, убивая животное, хотя нужный ингредиент, например яд, можно получить и без этого. Неужели директор Хогвартса не понимал такой очевидной для всех вещи? К тому же, многие ингредиенты и не были нужны в большом количестве. Бочка яда виверны могла разве что рынок обрушить, потому что никому столько нужно не было. Или Дамблдору хотелось все прибрать к рукам? И как он планировал это сделать? Противно все это на самом деле. Но как бы действительно не началась какая истерия по поводу потомков волшебных существ. Узнать бы, кто у него в предках был, хотя бы ради интереса.

— Я завтра в лес схожу, — сказала Вайолет, — к вивернам. Устала я ото всего этого.

— А можно с вами? — тут же подхватился Уолден.

— И мне! — не остался в стороне Северус.

Леди милостиво кивнула. Волдеморт пожал плечами.

— Яду нацедить не забудьте, — напомнил он.

Компания медленно разбредалась. Барти аппарировал расспрашивать отца. Детей уложили спать. Вайолет грустно разглядывала архитектурные планы.

— Ничего я в этом не понимаю, — вздохнула она.

— Чего тут понимать-то, — буркнул Волдеморт. — В приличном доме должен быть определенный набор комнат — жилых, общих и вспомогательных. К спальням положены гардеробные, бельевые и ванные с туалетами. Кухня обычно в подвале или в цокольном этаже, к ней прилагаются кладовые. Все ритуальные помещения остаются в башне, это понятно. Вот и считай, сколько тебе чего надо. Сколько спален, например. А уж строители сами лучше знают, как все это обустроить. И выбери стиль какой-нибудь, чтобы окна большие были. Ну, и все такое.

Вайолет грустно кивала. Северус вздохнул. Как бы там ни было, но затащить леди Сильверстоун в новый дом вряд ли получится. Ей нужна ее башня. Ему и самому было уютно в древнем строении, хотя от современной ванны он бы не отказался.

Но даже без этого спалось здесь замечательно.

Глава 9

Уолден примчался сразу после завтрака. И конечно же, баранов он не забыл захватить. Северусу даже стало неловко, но предлагать он ничего не стал, приятель точно напомнил бы про покупку поросенка. Ничего, если что, он отплатит зельями.

Вайолет выглядела невероятно довольной. Все-таки ее утомляли толпы гостей. Она накормила завтраком ребят и передала их под опеку миссис Паркинсон и Гойла. Северус с интересом смотрел, как дети пьют молоко единорога. Все-таки этих созданий он поблизости от замка не видел, но натерпевшиеся от волшебников единороги вполне могли прятаться. Они это отлично умели.

— Пойдемте? — спросила Вайолет, удостоверившись, что все в порядке.

Снейп и МакНейр поклонились и, подхватив связанных баранов, двинулись следом за леди в сторону Проклятого Леса.

— А здесь вроде и погода другая, — заметил Уолден, — намного лучше, чем у нас.

— Да, — кивнула Вайолет, — здесь особая энергетика, наверное, это влияет. Скоро растает снег, появятся цветы.

— А редкие растения здесь есть? — спросил Северус. — Я умею собирать правильно.

— Я не очень разбираюсь в растениях, — смущенно улыбнулась Вайолет, — беру ягоды и орехи, а травы плохо знаю. Только те, что есть можно или добавлять как приправы.

— Я вам покажу, если интересно, — тут же предложил Северус, — можно и для себя набрать, и продать что-нибудь.

Она кивнула.

Уолден запрокинул голову и широко улыбнулся уже по-весеннему греющему солнышку.

— Эх, хорошо!

Они вышли к скалам.

— Отойдите туда! — показала Вайолет. — Я вас с ними познакомлю.

Это было очень волнующе. Северус никогда раньше не видел так близко волшебных созданий. Виверна попробовала своим длинным раздвоенным языком воздух вокруг его лица. Странно, но из пасти не было неприятного запаха. Хотя, виверны ведь не ели мертвечину. Большие золотистые глаза с вертикальным зрачком с интересом смотрели на человека. Северус очень медленно протянул руку. Виверна наклонила голову, и Мастер Зелий, замирая от восторга и сладкого ужаса, бережно погладил это волшебное создание.

Уолден что-то тихо говорил, поглаживая свою виверну.

— Полетаем? — предложила Вайолет. — Они сегодня в настроении.

Северус конечно же согласился. А кто бы отказался от подобного предложения? Виверна позволила устроиться у себя на спине. Держаться пришлось за основание могучих крыльев. Три прекрасных волшебных создания со всадниками на спинах взлетели в воздух.

Это было фантастическое ощущение. Северус летал на метлах, но сейчас полет ощущался совершенно по-другому. Было жутковато чувствовать под собой мощное тело. Виверны быстро набрали высоту, а теперь парили над лесом. Далеко внизу виднелись скалы с пещерами. Источники. Болота. Верхушки деревьев. Послышался резкий гортанный крик, и со скал взлетела маленькая виверна. Детеныш подлетел к взрослым вивернам и старался не отставать.

Полет длился недолго, виверны сделали большой круг и спустились к тому месту, где остались бараны. Потом они поделились ядом с Вайолет и приступили к трапезе.

— Фантастика! — пробормотал Уолден. — Потрясающе! Я и мечтать не смел, что когда-нибудь смогу вот так запросто…

— Вы им понравились, — улыбнулась Вайолет, — они чувствуют, как к ним относятся. И если в них видят только источник денег и редких ингредиентов, то они такого человека и близко не подпустят.

— Они прекрасны! — проговорил Северус. — И малыш к нам прилетел. Это такое доверие!

— Жалко, что пора возвращаться, — вздохнула Вайолет, — там дел полно.

— Да, — согласился Уолден. — Огромное спасибо, миледи!

— Спасибо! — склонил голову Северус.

И они медленно направились назад.

Дома их ждали с нетерпением. Северус сразу заметил, что если бы не выработанная годами тренировки выдержка, Люциус нарезал бы круги по башне. Волдеморт барабанил пальцами по столу, и даже Барти оторвался от своих свитков.

— Плохие новости? — тихо спросила Вайолет, опускаясь в кресло.

Северус выставил на стол флаконы с ядом виверн. Уолден потянулся за кубком с вином. Люциус взглядом испросил разрешения у Волдеморта и начал говорить.

— Все странно, и мне, если честно, это ужасно не нравится. С одной стороны, как выяснилось, миссис Уизли не в состоянии определить, потомком какого именно волшебного существа является волшебник, рядом с которым ей стало плохо. Она, конечно, может до посинения кричать о «темных тварях», но плохо ей станет и рядом с потомком любого из существ, которые сейчас считаются «светлыми». Наша жалоба надлежащим образом зафиксирована, а я намекнул кому надо, что было очень жестоко направлять особу с такими проблемами в магически насыщенное место, где она гарантировано встретиться с потомками фэйри и волшебных созданий. Кстати, эта своеобразная аллергия у Прюэттов встречается не так уж и часто и передается только по женской линии. Маленький Дурсль совершенно нормальный волшебник.

— Кстати, отец считает, что эта аллергия, как ее называет Люциус, и могла послужить причиной тех мерзких поступков, что совершали отдельные женщины из рода Прюэтт раньше, — подал голос Барти. — Они могли получать настоящее наслаждение в тот момент, когда убивали тех, рядом с кем им было некомфортно или плохо. Своеобразный наркотик. Отец видел записи об этом. Так как такое случалось нечасто, да и сейчас полномасштабную «охоту на ведьм» устроить не удастся, то роль Прюэттов в этих событиях не афишируется.

— Кошмар! — пробормотала Вайолет.

— Мне не нравится другое, — Люциус с благодарным кивком принял кубок с вином из рук Вайолет и отпил несколько глотков, — вроде бы, ничего конкретного, но какие-то странные разговоры, намеки появились. Сперва я подумал, что кто-то боится расправы над магглокровками после истории с зубной пастой. Это было логично. Но распространяться на тему, что, дескать, «бедного мальчика довели до этого чистокровные, которые перекрыли ему все пути в жизни»? Зачем? И травил паразит явно не тех, кто ему что-то там перекрыл. А теперь еще одна тема. Про то, что кровь древних существ может проявиться в потомках с новой силой. И что такие потомки могут стать опасными для окружающих. Самое смешное, что для иллюстрации используют миссис Уизли. Пока речь идет о том, как сильно отравляет такое наследие жизнь ей самой, но если вылезет и старая история с Прюэттами, которые участвовали в «охоте на ведьм», что тогда? Не начнут ли нас всех проверять и регистрировать?

Ему никто не ответил. Вопрос был явно риторическим. Северус напряженно смотрел прямо перед собой. Ясно, что за всеми этими слухами стоял директор. Ему давно поперек горла были старые семьи с их секретами, наследиями и способностями. А тут такой соблазн в виде доступа к Проклятому Лесу и его сокровищам. Магическая же общественность легко и непринужденно верила в любую чушь, да еще срабатывала вековая зависть к знатным и богатым. Далеко не все культивировали чистоту крови и сохраняли свое наследие. Хватало тех, кому было плевать на старое наследие, такие поступали так же, как Сириус Блэк. Потомки сквибов и ушедших к магглам волшебников часто понятия не имели, к какому Роду они относятся. Естественно, что и традиций они не соблюдали, они просто не знали о них. Кто-то и вовсе отрекался ото всего, становясь Предателем Крови. А зависть к Силе и Могуществу, к способностям и умениям никуда не девалась. Скажи такому, что все дело в том, что в таком-то маге или ведьме проснулась кровь «темной твари», и что эта тварь того и гляди начнет жрать младенцев на завтрак, а невинных дев на ужин, поверит с легкостью. И что с этим теперь делать?

Самого бы Дамблдора проверить на наследия. Явно там что-то лживое. Что-то или кто-то, умеющее внушать. Хотя директор Хогвартса не идиот. Предложить проверить на наследие его самого — это же первое, что придет в голову. Тогда что с ним? Как ему так удается задурить головы окружающим? Об этом определенно стоит подумать.

— А что если намекнуть этой кретинке, мол, если она не скажет, что испугалась Уолдена с секирой, то всем расскажут, чем ее пра-и-так-далее-бабушки занимались? — предложил Люциус.

— Тут вопрос в том, что она пообещала Дамблдору за тот амулет, что ей в Хогвартсе выдали, — вздохнул Волдеморт, — там может быть такая клятва, что даже риск огласки ее не остановит.

— А если детей в заложники взять? — предложил Уолден.

— Надежно спрятать этот выводок можно только здесь, — передернул плечами Волдеморт, — тогда никакой поиск не найдет. И только их нам тут и не хватало.

— Да, действительно, — согласился Уолден, — а если в Лес, то это уже с концами.

— Значит, я начинаю распускать слухи, что Дамблдор выжил из ума, — сказал Люциус, — и завидует тем, за кем стоит Род. Я подумаю, что тут можно будет сделать.

— А я сделаю все, чтобы Артуру жалованье уменьшили, — сказал Уолден, — будет знать. А не поможет, так и с работы выживу. Может хоть так до его бабы дойдет.

— Может и дойдет, — вздохнул Волдеморт, — попробуй.

Люциус тяжело вздохнул.

— Никогда не понимал, зачем Дамблдор собирает все эти отбросы. Слабые маги, неудачники. А оказалось, что эти типы, на которых и плюнуть-то побрезгуешь, могут очень сильно отравить жизнь.

— Дамблдор следует девизу маггловских разведчиков, — сказал Волдеморт, — а этот девиз гласит, что нет отбросов — есть кадры. Мы привыкли свысока смотреть на кого-то вроде Уизли, а они готовы на многое ради того, кто протянет им руку, посадит рядом с собой за стол, выкажет уважение. Это не значит, что мы нуждаемся в подобных типах, но недооценивать возможный вред от них нельзя.

— Показная доброта тоже валюта, — задумчиво проговорил Люциус, — да, в этом что-то есть, определенно. Ведь по сути Дамблдор ничего не делает для своих сторонников. Просто снисходит до общения. А они уже готовы душу ему продать и своих детей отдать на заклание, как Поттеры. Значит, от этого и будем отталкиваться. Про Поттеров особо распространяться не буду, тут теперь можно Блэков задеть. А вот, что мать семерых детей, бросив хозяйство, таскается по чужим дворам с риском для здоровья… Да, это может и сработать. И мне кажется, что теперь с этими проверками нас ждет кое-кто посерьезнее двух недалеких куриц. Кто там из сторонников Дамблдора прославился как охотник на темных?

— Моуди, — мрачно отозвался МакНейр, — но Дамблдор будет идиотом, если направит сюда этого психа. Его даже в аврорате с трудом терпят, причем не за склочность, а за жестокость. Отправлять такого проверять женщину с детьми — верх идиотизма. Тем более что тут явно одной жалобой не отделаться.

— А что там с его глазом? — поинтересовался Волдеморт. — Странный какой-то артефакт.

— А никто не знает, что это за штука, — ответил Уолден, — сам Моуди рассказывает направо и налево, что, мол, этот глаз видит сквозь преграды и даже мантии-невидимки ему не помеха. И, якобы, глаз помогает ему определять темных магов. По мне, так вранье чистой воды. Я тоже могу себе что-нибудь этакое прицепить и орать на каждом углу, что вижу всех насквозь. А кто проверит?

— Интересная идея, — заметил Волдеморт, — но расслабляться все равно не стоит.

— Если этот псих сунется сюда… — начала Вайолет.

— То мы найдем способ его нейтрализовать, — отрезал Волдеморт, — а ты будешь только жалобы подавать через Уолдена и Люциуса. Не свети способностями.

Вайолет вздохнула, но Темный Лорд был совершенно прав. Некими особыми способностями, согласно современной политики министерства, могли обладать только признанные «светлые» маги. Любой намек на таланты леди из Рода Сильверстоунов гарантировал неприятности.

— Мне нужно одно зелье, — сказал Волдеморт, — на основе яда виверн. Вот рецепт.

Северус взял свиток и быстро пробежал его глазами. Ого, подобного он еще не встречал. Но, насколько он мог судить, зелье должно было служить для стабилизации магии. Обычный человек вряд ли выжил бы после его приема, значит, оно для Лорда лично.

— Яда хватит и одного флакона, — сказал Волдеморт, — остальное продаст Люциус.

— Деньги будут завтра, — кивнул Малфой.

— Мне нужно кое-что еще, — сказал Северус, — я сейчас отправлюсь в Лютный.

— Один не ходи, — тут же сказал Волдеморт, — возьми Крэбба.

— Да, милорд.

И волшебники отправились по делам.

В Лютном все было как всегда. Шмыгали по своим таинственным делам местные обитатели. Замызганные стены подпирали проститутки и странноватые личности, которые вроде бы дремали, но при этом цепко следили за всем, что происходит вокруг. Снейпа и Крэбба тут отлично знали, поэтому всего лишь проводили косыми взглядами. Связываться с УПСами, пусть даже и оправданными, желающих не было.

В одном из закоулков мелькнули алые мантии авроров. Снейп хмыкнул. Опять под видом проверки с кого-то мзду трясут. Это был почти узаконенный способ получения денег, существовал даже местный прейскурант. Зарвавшихся представителей власти осаживали свои же. Стабильный доход они ценили больше, чем возможность получить разовый крупный куш. Слишком велик был риск добавить к кушу еще и удар в спину или яд в дармовой выпивке.

В лавочке Карадайса тоже было все как всегда. Мальчик-помощник дернулся было на звон дверного колокольчика, но, увидев, кто пришел, шмыгнул за грязную занавеску, отделяющую лавку от внутренних помещений. Оттуда почти моментально появился хозяин. Снейп молча протянул ему список.

Ему нравилась вся эта таинственность, недосказанность, намеки. В лавках и магазинчиках Диагон-аллеи Северус чувствовал себя не так вольготно, как в нарочито грязных и захламленных откровенным мусором заведениях Лютного. Настоящие сокровища никто не выставлял на витрины, они скрывались в потайных комнатках и подсобках. Вот и сейчас мэтр Карадайс шмыгнул вглубь своей вотчины. И можно не сомневаться, что у него есть все. Хотя на виду болталось несколько пучков дешевой травы да наполовину сгнившая шкура существа, которое не опознал бы и сам Скамандер. Конечно, было бы неплохо самому отобрать ингредиенты, но Карадайсу можно было доверять. Проверенных клиентов он не обманывал.

За покрытым пылью и разводами окном продефилировали авроры.

— Развелось красноперых, — сплюнул Крэбб. — Как бы и не по нашу душу! Эй, пацан, камин подключен?

— Пять кнатов за щепотку порошка, благородные господа, — высунулся из-за занавески мальчик, — и вы легко пройдете в таверну Одноглазой Полли.

— Сойдет, — буркнул Крэбб.

Северус поёжился, предосторожность была не лишней. Не хотелось бы попасться с запрещенным товаром в кармане. А что у камина был проход только в одно место, его не удивило. Полное подключение к сети регистрировалось в министерстве, да и денег стоило, а так, из камина в камин, можно было далеко уйти. Таверна Одноглазой Полли имела не один выход. Была там и комнатка, из которой можно было аппарировать. Просто так аппарировать из любого заведения было нельзя, хватало любителей свалить, не расплатившись.

Наконец появился Карадайс и протянул Северусу корзиночку с товаром. Тот бегло осмотрел свертки и флаконы и вопросительно приподнял бровь.

— Двести галлеонов, — сказал Карадайс.

Мешочек, данный Волдемортом, перекочевал в его руки. Карадайс низко поклонился.

— Вам нужен камин? — тихо спросил он. — Мики проводит.

Разумеется, действующий камин располагался не в главном зале, а в каком-то чулане. Северус и его спутник бросили мальчику монетки, взяли по щепотке порошка и исчезли из лавочки. Комнаткой для аппарации в таверне можно было воспользоваться за один сикль. Так уже через пару минут оба путешественника вернулись к Вайолет.

И успели как раз к обеду. Народу было много, стол накрыли в зале. Для детей пришлось организовывать отдельный. Нарцисса и Вайолет помогали малышне мыть руки. Домовики раскладывали свежий хлеб и фрукты. На большом блюде возвышалась целая гора птицы, запеченной в ломтиках бекона. Северус с удовольствием принюхался. Пахло божественно. Уолден откупорил бочонок с элем.

— Фамильный вересковый! — широко улыбнулся палач. — Угощайтесь!

Дамы мелко нарезали мясо для детей. Домовики подали им чашки с бульоном.

— Никогда так не ел! — пробормотал Люциус, восторженно глядя на наследника, который моментально опустошил чашку с бульоном, откусил большой кусок от пирожка и потянул в рот жареную оленину.

— Свежий воздух, молоко единорога, активные игры и компания, — заявила в ответ на это миссис Паркинсон.

Команда малышни радостно мела все с тарелок, подтверждая ее слова.

— Манеры, конечно, ужасные, — вздохнула Нарцисса, — но не все сразу.

— Займемся потом, когда координация движений получше будет, — согласилась Вальбурга, — а пока главное, что едят и не капризничают. Гарри дома кушает намного хуже, хотя Кричер очень хорошо готовит.

Нарцисса кивнула. Вайолет подала детям лепешки с медом.

— Ничего, что перемажутся, — сказала он, — мед полезный. А потом сок.

Трикси окунула кусок лепешки в мисочку с медом, откусила и зажмурилась от удовольствия. Северус почувствовал, что улыбается, ему все еще казалось странным, что дети могут вызывать у него положительные эмоции, но малыши были очень забавными. Наверное, стоит помочь Вайолет и почитать им что-нибудь перед сном. Сказки. Да, так он и сделает.

Дерек сосредоточенно облизывал испачканные в меду пальцы. Драко весело смеялся. Гарри сунул палец в мисочку, а затем отправил его в рот и хитро улыбнулся. Это было смешно и ужасно мило. Да уж, над манерами работать и работать. Наконец домовики утащили малышню купаться.

— Я расширила комнату и добавила еще одну кровать в детской, — сказала Вайолет, — все поместятся. Прошу к столу.

— Давно пора! — проворчал Волдеморт и разрезал великолепный окорок.

В кружках пенился эль. Вайолет наполнила кубки вином.

— Встречался с миссис Бэгнолд, — доложил Люциус, — выразил беспокойство нехорошими слухами и тенденциями. Госпожа министр сама из старой семьи, ее все это тоже не радует. У нашей семьи в предках Озерная Дева, чего мы никогда не скрывали. И я предложил встретиться с миссис Уизли. Она все еще в Мунго. Так вот, плохо от контакта со мной ей стало, есть свидетельство колдомедика. Госпожа министр распорядилась разобраться. Не знаю, что будет сделано конкретно, но от визитов миссис Уизли мы избавлены. Я намекнул, что у леди Сильверстоун все в полном порядке: дети здоровы, хорошо питаются, у них все есть. Сказал, что для нас с женой и для других благородных волшебников — честь помочь Вдове Рода, да еще такого древнего. А все эти проверки — сплошное беспокойство.

Волдеморт кивнул.

— Скоро будут выборы министра, — сказал он, — я не против поддержать миссис Бэгнолд. От нее, по крайней мере, знаешь, чего ждать. И дама она разумная. Да и Дамблдора недолюбливает. А тот будет проталкивать своего ставленника. Учитывая же то, что старик устроил на посту председателя Визенгамота, это будет тот, кто ест у него с рук, чтобы не мешал и дальше брать взятки и проводить нужные Дамблдору законы. Я получил сведения, что готовится закон против оборотней, их хотят заставить регистрироваться.

— Зачем? — удивился Крэбб. — Они же тогда не смогут себе никакую работу найти. Сейчас это личные договоренности, знает сам оборотень и хозяин, и ладно. А тут все будут в курсе. Да еще побор какой-нибудь введут. Зачем злить и унижать опасных существ?

— А затем, — ответил Нотт, — можно подумать, ты не понимаешь. Враг нужен. Темные твари опять же. И такое поле для взяток. Чтобы откупиться от занесения в список, любой заплатит. Грайбек не появлялся?

— Пока нет, и это меня беспокоит, — ответил Волдеморт, — у него и раньше срывы бывали. Если закон против оборотней все-таки примут, то они могут и взбунтоваться.

— Надо думать, — вздохнул Малфой, — с работой можно что-нибудь решить, но есть риск, что к регистрации и запрет какой придумают. Поговорю еще раз с госпожой министром, она такого точно не допустит.

— Найдите-ка Грайбека, — задумчиво проговорил Волдеморт, — закон о принудительной регистрации оборотней на пустом месте никто принимать не будет. Должны быть какие-никакие стычки и нападения.

— У Дамблдора есть свой оборотень, — тихо сказал Северус, — Люпин. Учился в Хогвартсе. Он вполне может шпионить для директора. Насчет его участия в провокациях я не уверен, для него быть оборотнем — проклятье.

— Подожди, — потрясенно спросил Барти, — Люпин? Ремус Люпин с Гриффиндора?! Оборотень?! А ты откуда знаешь?

— Догадайся, — буркнул Снейп.

— Почему не сказал? — спросил Люциус.

— Дамблдор заставил дать клятву, — ответил Северус, — ведь скандалом бы дело не закончилось. Там Блэк с Поттером замешаны были. Да и директору было бы несдобровать. Теперь могу рассказать.

— Так мой сын еще и с оборотнем связался? — на щеках Ориона Блэка заходили желваки. — И директор Хогвартса ни слова мне не сказал?

— Зачем он вообще оборотня в школу притащил? — потрясенно спросил Гойл.

— Ему был нужен свой агент среди оборотней, — кивнул Нотт, — это понятно, а может и какой эксперимент. Если, как говорит Снейп, этот Люпин ненавидит своего зверя и считает себя проклятым, то он вряд ли согласится перекусать энное количество магглов или магов, но устроить провокацию другим оборотням сможет легко. И будет считать, что поступает совершенно правильно. Его тоже не мешает держать в поле зрения. А с поисками Грайбека стоит поторопиться. Не нравится мне это, очень не нравится. Где в последнее время жила стая?

— Недалеко от Запретного Леса, — ответил Крэбб, — туда для начала и наведаюсь.

Северус вздохнул. Та встреча в Визжащей Хижине не прошла для него бесследно. Ну и дураком же он был! Разгадать загадку «болезни» Люпина было легко. Мадам Помфри не особо и скрывалась, отводя его в Хижину. А сам он воспользовался «подсказкой» Блэка и полез в проход под Дракучей Ивой, чтобы получить доказательства того, что в школе держат оборотня. Покрасоваться перед Лили решил. И, разумеется, был уверен, что легко справится с темной тварью. Может быть, и справился бы, кто знает. Вмешался Поттер. Интересно, гриффиндурок сам верит, что спас ненавистного слизеринца? Дамблдору, когда он пытался навесить на него Долг Жизни, Снейп рассмеялся в лицо. Сказал, что если у кого и есть долг, то у Люпина. И у самого директора, естественно. Правда, дать клятву, что будет молчать о «пушистой проблеме» гриффиндорского старосты, Дамблдор его заставил. Доходчиво объяснил, козел бородатый, что нищий полукровка никто и звать никак. И вылететь из Хогвартса он может быстрее, чем наколдует «Люмос». А для Северуса это было бы огромной потерей. С одними С.О.В.У. он мог рассчитывать только на место помощника аптекаря. Подготовиться к сдаче Ж.А.Б.А. самостоятельно было возможно, но и тут проблем хватало. Проще было стиснуть зубы и дотянуть два года в Хогвартсе, пользуясь библиотекой и лабораторией, чем гордо и независимо прозябать где-нибудь в Лютном. Именно после пятого курса Снейп озаботился поисками богатых покровителей и установлением нужных связей, что и привело его к Темному Лорду. Оборотни были и здесь, куда ж от них денешься, но эти, по крайней мере, были под рукой Лорда.

Но если с Грайбеком что-то случилось, то это катастрофа. Несмотря на свои закидоны, Фенрир управлял стаями крепкой рукой. Исчезни он сейчас, и среди вервольфов начнется грызня за власть. Вполне возможны и эксцессы. А испуганные обыватели только обрадуются любому закону, ущемляющему права «темных тварей». Как бы им не опоздать…

Грайбека привезли через три дня. За это время Северус вместе с Орионом Блэком почти довел до ума зелье на основе воды из Источника и сварил то, что было нужно Волдеморту.

Сперва у башни появился Крэбб, удостоверился, что все тихо и чужих нет, а потом порт-ключом переместил надежно связанную магическими путами тушку вожака оборотней и еще двух оборванных и злобных типов.

— Не хотели отпускать, — сказал он.

— Вожака на расправу не дадим, — хмуро ответил один из сопровождающих, — мало ли что, слухи ходят нехорошие.

— Что с ним? — спросил Волдеморт.

— Вот оно как! — пробормотал один из оборотней. — Живехонек, значит. Мы так и думали. Странно было бы, если б такой маг об мальчишку убился.

— Мальчишке тоже досталось, — буркнул Волдеморт, — что с Фенриром?

Оборотень не ответил, глядя широко распахнутыми глазами на появившуюся из башни Вайолет. Из его горла вырвалось хриплое рычание. Волшебники схватились за палочки. Волдеморт жестом остановил их.

— Что, — спросил он, — почуяли?

Вайолет спокойно смотрела на обалдевших оборотней, потом подошла ближе. Положила ладонь на лоб связанного Фенрира.

— Или отпускать, или нести к Дереву, — сказала она, — только Кернунн может решить его судьбу. Зачем так запустили?

— У него и раньше были периоды безумия, миледи, — почтительно проговорил оборотень, — а потом он захотел превращаться в волка не только в полнолуние. Он всегда говорил, что больше волк, чем человек. И вот, что получилось. Он опасен для других и для себя. Но мы помним, помним, каким он был вожаком. И не бросим его.

— Я могу отвести его на суд Кернунна, — сказала Вайолет, — если выдержит, то вернется. Или отдаст свой череп Дереву. Другого выхода нет.

Оборотни переглянулись.

— То Самое Дерево? — спросил один из них. — Дерево Самого? А нам можно? Мы будем охранять вожака и свидетельствовать.

— Нельзя, чтобы другие узнали про Дерево, — сказал Волдеморт, — и среди оборотней есть те, кому сладкие слова милее свободы и луны.

— Мы не бросим вожака, — сказал второй оборотень.

Вайолет кивнула.

— Хорошо, вы оба сможете последовать за ним и поддержать его в этой битве. И даже умереть вместе с ним. Сегодня ночью. Вы готовы?

— Да, миледи, — ответили оборотни.

— Они что, чуют? — спросил Северус у Уолдена.

— Скорее всего, — ответил тот, — нечеловеческая кровь дает очень много. Но и я не оставлю госпожу.

— И я тоже, — кивнул Северус.

Ближе к полуночи маленькая процессия двинулась в Проклятый Лес. Грайбек за это время так и не пришел в себя, его несли оборотни. Вайолет и Волдеморта сопровождали Снейп и МакНейр. Поляна была залита мертвенным светом полной луны.

— Разве сегодня полнолуние? — тихо спросил Северус.

— Здесь всегда полнолуние, — ответила Вайолет. — Кладите его сюда.

— А они не обратятся? — спросил Уолден.

— Они нет. Это его луна.

Оборотни почтительно положили вожака на камень. Волдеморт убрал путы. Грайбек казался мертвым.

Вайолет подошла вплотную к дереву и приложила ладони к коре. Ветки страшного дерева дрогнули. Жуткая черная омела потянулась к Вайолет. Северус замер, рядом с ним взволнованно дышал Уолден. Было видно, как из-под ладоней Вайолет потекла кровь. Наконец она оторвалась от Дерева и повернулась к лежащему на камне Грайбеку. Тот медленно открыл глаза. Его губы дрогнули.

— Великий, — расслышали его шепот присутствующие.

Оборотни замерли. Вайолет опустилась на колени и коснулась своими окровавленными руками лица Фенрира. Он вздрогнул. Некоторое время ничего не происходило, потом тело вожака оборотней выгнулось на древнем алтаре. Оборотни, не сговариваясь, шагнули вперед и схватили своего вожака за руки, не давая ему навредить себе. Грайбек закричал. Северус стиснул зубы. Это было по-настоящему страшно.

Ему доводилось видеть обращение оборотня, но сейчас все происходило намного тяжелее и мучительнее, казалось, что сильное тело что-то или кто-то разрывает изнутри. Грайбек рычал, потом его голос сорвался на жуткий хриплый визг. Вайолет встала и спокойно смотрела на ужас, творящийся у ее ног. Наконец Фенрир затих, слышно было лишь тяжелое дыхание. Вайолет достала откуда-то из-под корней нож и надрезала его запястья. Кровь потекла на камень.

— Благодарю Великого, — еле слышно прошептал Грайбек.

— Свидетельствуем, — оборотни смотрели на Вайолет с трепетом и каким-то священным ужасом. Она же спокойно залечила порезы на запястьях их вожака.

— Теперь все, — спокойно сказала она, — он будет жить.

После окончания ритуала оборотни щедро окропили корни Дерева своей кровью, затем снова подхватили Грайбека, и процессия двинулась в обратный путь. Волдеморт за все время не проронил ни слова.

— Я могла бы устроить его в башне, — сказала Вайолет, — но ему сейчас будет лучше в лесу.

— Да, миледи, — оборотень почтительно поклонился, — мы все понимаем. Примите нашу благодарность. Плату мы принесем завтра.

— Вы сможете аппарировать? — подал голос Волдеморт.

— Да, милорд, мы оба волшебники.

— Вы понимаете, что должны молчать? — сказал Волдеморт. — Дайте клятву, что никому не расскажите о том, что было этой ночью. Никто не должен узнать. Иначе наши враги постараются уничтожить и само Дерево, и ту, что имеет к нему доступ.

Оборотни переглянулись. Похоже, что им очень хотелось оповестить всех своих собратьев о возможности обратиться к древнему богу, но они понимали справедливость требований Темного Лорда и клятву дали добровольно. После этого они аппарировали вместе со своим вожаком.

Вайолет покачала головой.

— Мне не жаль, что я помогла, — тихо сказала она, — я боюсь огласки.

— Ничего, — вздохнул Волдеморт, — они сдержат слово. Другое дело, что они будут приходить к тебе в надежде, что смогут снова побывать на том месте. Но тут уж…

— Да, тут ничего не поделаешь, — согласилась Вайолет, — пойдемте.

Потом они пили вино, сидя у камина. Северус задумчиво смотрел в огонь. Он прекрасно понимал, что все это было необходимо, и что без Фенрира им не справиться со стаями оборотней, но своевольные вервольфы не зря считались опасными тварями. Как бы действительно чего не вышло.

— Это значит лишь одно, — тихо сказал Северус, — Люпина сюда нельзя подпускать ближе, чем на милю.

Волдеморт медленно кивнул.

— Оборотни могут с ним и сами справиться, если намекнуть, чья он креатура, — сказал он, — а в дела вервольфов никто не будет вмешиваться. Но меня беспокоит, что случилось с Фенриром.

— А разве это вообще возможно? — спросил Уолден. — Я имею в виду — оборачиваться по желанию, вне зависимости от фаз луны?

— Считается, что возможно, — ответил Волдеморт, — но это очень опасно. За все надо платить, а за такие возможности платой будет полное изменение личности и безумие. Постоянная жажда крови. Таких вервольфов обычно убивают свои же, они опасны для всех. И своими выходками провоцируют волшебников выходить на охоту на оборотней. Фенрир об этом отлично знает, он мне и рассказал. Поэтому я нахожу очень странным, что его именно сейчас потянуло на подвиги. Да еще на такие.

— На оборотней как-то можно повлиять? — спросил Северус. — Ведь на них действуют не все заклинания, да и зелья тоже.

— Надеюсь, что Фенрир сможет рассказать нам об этом, — ответил Волдеморт. — Как это все не вовремя! Клятву оборотни дали, но никто не сможет им запретить таскаться сюда, в надежде снова побывать у Дерева Кернунна. Вайолет, в записях нет ничего о том, как твои предки справлялись с этой напастью?

Она покачала головой.

— Доступа к Дереву не было несколько веков, — тихо проговорила она. — А раньше оборотни спокойно жили в своих деревушках, их не травили так, как сегодня.

— Они могут захотеть принести присягу тебе, — сказал Волдеморт.

— И что мне с ними делать? — вздохнула Вайолет. — В Лес я их все равно не пущу, они хищники и устроят там тролль знает что. А пару ритуалов у Дерева? Почему нет? Но нужны гарантии.

— Попробуем все это разрулить, — Волдеморт заглянул в кубок, — по крайней мере, Фенрир остался в своем уме. Оборотней он удержать от нападений на волшебников сумеет, а там посмотрим. Будем решать проблемы по мере их появления.

Присутствующие вздохнули. Это было единственным возможным выходом. Правда, одна разрешенная проблема тут же тянула за собой кучу других, еще более трудных.

— Спать пора, — подвел итоги Волдеморт.

Оборотни заявились, как и обещали, на следующий день вскоре после завтрака. Они притащили несколько шкур, две туши кабанов и клубни редкой болотной лилии.

— Как там Фенрир? — спросил у них Волдеморт.

— Пару дней отлежится и будет как новенький, — отчитался оборотень, — придет. Просил принять его благодарность.

— Вы бы хоть сперва смотрели, нет ли тут чужаков, — сказал Волдеморт, — подставите леди под разборки с министерскими. Представляете, что будет, если они пронюхают?

Оборотни переглянулись, почесали в лохматых затылках.

— Мы можем и охрану организовать, — предложил тот из них, что был постарше. — Вожак хочет говорить с леди о вассальной клятве. Та, что может говорить с Великим, в которой Его кровь, может рассчитывать на нашу преданность.

Вайолет вздохнула. Северус не без интереса поглядывал на клубни лилии. Их использовали в нескольких редких зельях, в том числе в омолаживающих. Состоятельные ведьмы готовы были платить за них любые деньги. Вот на что жили оборотни — редкие растения. Что ж, это было понятно. Вервольфы отлично знали лес, обладали большой физической силой и звериным чутьем.

— А у вас, миледи, и наследник растет, — широко улыбнулся оборотень, — мы и его охранять будем.

Дерек внимательно смотрел на новичков в их компании. Трикси и Эд прижались к нему. Остальных обитателей «детского сада» пока не было.

— Скажите, — не удержался Северус, — а как вы чувствуете госпожу и наследника?

— Видим, — ответил оборотень, — это сложно объяснить.

— Как бы еще кто не увидел, — проворчал МакНейр.

— Никто из наших не предаст… — гневно начал оборотень. И осекся.

— Вот то-то и оно, — вздохнул Волдеморт, — сами знаете, что такое репутация «темных тварей».

Оборотни переглянулись.

— Миледи может на нас положиться, — сказал старший из них.

Между тем подтягивалась привычная компания. Малыши настороженно поглядывали на оборотней, видимо, чувствуя в них что-то чужеродное, но вскоре они уже затеяли обычную возню на большой шкуре. Старшие занялись разбором развалин и прочими каждодневными делами. Оборотни переглянулись.

— Если что, — сказал один, — мы — охрана. И поможем тут. Камни таскать мы умеем.

Им никто не возразил. Они помогали Крэббу и Нотту, а потом их вместе со всеми пригласили к столу. Луковицы лилий Вайолет отдала Северусу.

— Они дорого стоят, — сказал он.

— Может и нам пригодится, — улыбнулась она, — не стоит продавать. Пусть лучше будет.

И это было приятно. Северус оглядел полки шкафчика. До прежнего великолепия далеко, но уже многое можно приготовить. Это не касаясь оборудованного им тайничка, который по его просьбе зачаровала леди. Редкости из Проклятого Леса он хранил там. Лилии запрещенным товаром не были, их было можно оставить на виду.

Зелье для Лорда настаивалось в котле под чарами. Орион Блэк рассчитал новую цепочку формул для их исследований. Жизнь была прекрасна.

Фенрир Грайбек появился уже через день.

Выразил почтение Вайолет, презентовал несколько мешочков с редкими травами и засел совещаться с Волдемортом.

— Держите, — Вайолет протянула дары Северусу и Ориону Блэку, — пригодится.

— Угу, — Снейп потер руки, — миледи, нужно будет обновить чары еще на одном шкафчике. Такими темпами вы восстановите все, что было у вас раньше. Вам не нужно ничего? Чего-нибудь лично для вас?

— Пока нет, — покачала она головой, — но спасибо за предложение. Я обязательно им воспользуюсь.

Все-таки очень приятно, когда тебе улыбаются.

— Это чучело понятия не имеет, с чего его потянуло на подвиги и приключения, — Волдеморт указал вилкой на смущенного Фенрира. Видок у него был тот еще.

— Какое-то воздействие? — удивился Орион Блэк. — На оборотня?

— Я, правда, не знаю, — сказал Фенрир и оторвал крылышко у фазана, — просто вдруг решил, что должен достигнуть большего.

— Достиг? — издевательски поинтересовался Волдеморт.

Фенрир засопел и залпом опустошил кружку с элем. Вайолет покачала головой.

— Могут еще кого натравить на обычных магов, — сказал Уолден, — есть же какая-то трава, от которой вы дуреете?

— Ну, есть, — вздохнул Фенрир, — так и называется — волчья трава. Я бы почуял и жрать не стал.

— А как-то модифицировать, чтобы запах отбить можно? — заинтересовался Орион. — Или если, например, в алкоголь добавить? Почуете?

— Не знаю, — задумался Фенрир.

— Вы думаете, что кто-то захочет напоить оборотней? — спросил Снейп. — И натравить их в таком состоянии на магов или магглов? А с Грайбека просто начали?

— С озверевшими и опьяневшими оборотнями никто связываться не захочет, — сказал Уолден, — можно просто начать с вожака. Тут тебе и нападения, и грызня за власть. Но это только мое предположение.

— С ума сойти, — покрутил головой Крэбб, — магов травят таллием, оборотней этой травой. Что-то еще будет? Мне заранее страшно.

— Вопрос в другом, — Волдеморт задумчиво отправил в рот кусочек жареной свинины и прожевал, — вопрос в том, связаны эти два события или нет. С одной стороны, они могут быть связаны. Этакая массированная атака на весь магический мир. С другой — до ядовитой зубной пасты мог действительно додуматься жадный маньяк. А еще может быть, что это своего рода пробные шары. Укусы. Там не получится, так тут выйдет. Не уверен, но выглядит все это хорошо продуманной и заранее спланированной акцией.

— Насчет пасты, — Фенрир перевел взгляд на Снейпа, — мы заплатим. Денег у нас не густо, но травы нужные соберем. Наши новинками не балуются, но одному предложили целый ящик за бесценок. Вроде мятная. Тролль его знает, я запретил пользоваться. И это… насчет присяги...

Вайолет вздохнула.

— Вы меня под расследование подведете.

Фенрир мотнул лобастой головой.

— Это даст защиту моему народу, миледи. Лично буду следить, чтобы не проболтались. Не отказывайте! У нас тоже дети есть, им легче будет, если посвящение у Дерева пройдут. У нас сохранились старые легенды, раньше так и было.

— Соглашайся, — кивнул Волдеморт, — оборотни нам нужны.

— Вассал твоего вассала — не твой вассал, — напомнила Вайолет.

— Ничего, — ухмыльнулся Волдеморт, — разберемся.

— Ладно, — вздохнула Вайолет, — приму присягу, но на доступ в Лес не рассчитывайте.

— И в мыслях не было, — замотал головой вожак оборотней. Его товарищи довольно оскалились.

Северус покачал головой. Такими темпами эти паразиты еще и поближе переселятся. Только их и не хватало.

А на следующий день он отправился к Грейнджерам, захватив угощение от Вайолет. Дома он застал всех.

— Вот, — миссис Грейнджер передала пухлую папку, — тут все материалы. Есть и вырезки из газет и журналов. Мы с мужем давно интересуемся этой проблемой, кое-что собрали. А названия препаратов и веществ и то, как их определить, я записала. Если возникнут вопросы, то обращайтесь.

Северус выложил мешочек с галлеонами.

— Плата, — сказал он, — так оставите или обменять?

— Пусть пока так будет, — сказал мистер Грейнджер, — вдруг, что купить понадобится.

— Есть еще проблема, — сказал Северус, отпивая глоток ароматного чая, — скажите, у ваших родителей ферма? Они что-то выращивают? Или животных разводят?

— У отца сад, — ответил мистер Грейнджер, — он больше для себя что-то выращивает. А так — курятник есть, кролики.

— Если он согласится выращивать фрукты и животных для нас, то мы хорошо заплатим. Нужны гарантии, что в еду никто ничего не добавит.

— Создаете свою кормовую базу? — понимающе усмехнулся Грейнджер. — Это правильно. Я поговорю с родителями, много они произвести не смогут — налоги и правила, с этим тоже считаться придется. Да и соседи могут заинтересоваться.

— Это понятно, — кивнул Северус.

Гермиона играла на ковре с плюшевым мишкой.

— Очень его любит, — улыбнулась миссис Грейнджер.

— Ну, мне пора, — поднялся Северус, — спасибо за чай. Я загляну к вам еще через неделю. Надо бы все-таки сову купить, чтобы было можно связаться.

— Надо, так надо, — кивнул мистер Грейнджер, — она ведь может жить в садике? У нас там есть пара старых деревьев. Главное, чтобы соседи не заметили.

— Что-нибудь придумаем, — кивнул Северус.

— Передавайте большой привет леди Вайолет, — миссис Грейнджер с благодарностью взглянула на корзинку с угощением. — И спасибо. Такая вкуснятина! И за молоко тоже!

— Я передам, — кивнул Северус, — до свидания!

И аппарировал.

Папку он тут же вручил Барти Краучу, а сам смылся в лабораторию. Дел было полно. Еще и зубную пасту для оборотней варить. Но самым приятным моментом был свиток с точными данными о свойствах воды из бассейна. Это было потрясающе! Искупавшийся там, волшебник не только исцелялся, но и избавлялся от всей гадости, которая могла к нему прицепиться за всю жизнь. От клятв это не избавляло, но от проклятий и последствий отравлений маг или ведьма стали бы совершенно свободны. Это было нечто!

Все, кто присутствовал на обеде, впечатлились.

— Миледи, — жалобно попросил Барти Крауч, — а можно… можно, чтобы мама?

Северус вздохнул. Это было ожидаемо.

— У тебя еще и папа имеется, — напомнил он.

— Папа даст любую клятву, — сказал Барти, — он, по-моему, и так о многом догадывается, но он умеет быть благодарным. А то, что сейчас творится, ему очень не нравится. И потом, про Дерево ему ведь знать не обязательно.

— Сперва все равно нужно все перепроверить, — сказал Орион Блэк, — но я вас понимаю. Сам не прочь искупаться.

Вайолет задумчиво смотрела перед собой.

— Туда проведу, — сказала она, — надо помочь. И другим позволю, но под клятву.

Волдеморт бросил на нее косой взгляд и кивнул. Отталкивать Краучей было глупо. Старшего только что пригласили возглавить Департамент Международного магического сотрудничества. Это не свары между квиддичными командами разбирать, это намного серьезнее. Да и связи у него в ДМП и аврорате точно сохранились. Такой фигурой пренебрегать нельзя. А что недавно врагами были? Так у них теперь общий появился, тут можно и союз заключить. Крауч договариваться умел.

Орион Блэк снова проверил все расчеты. Все было верно.

— Если что, — сказал Уолден, — я могу первым искупаться. Меня в паре стычек задели. Залечить залечили, но целитель сказал, что кое-какие последствия остались. Вот и проверим, будет мне после этого купания спину тянуть или нет. А если еще и пара шрамов рассосется, то я буду просто счастлив.

— Отчаянный ты парень, — хмыкнул Снейп.

— Помнишь, я говорил про старые семейные записи? — ответил ему ухмылкой МакНейр. — Так вот, одного моего предка чуть не сожрал смертофалд. Болел он долго и поправился после того, как ему помогли соседи, а конкретно — Сильверстоуны. Упоминается купание.

— Откуда смертофалды в Шотландии? — удивился Орион Блэк.

— Оттуда же, откуда и акромантулы в Запретном Лесу, — ответил Уолден. — Какой-то кретин сумел привезти парочку, а они от него сбежали. Хорошо еще, что зима в тот год была суровая, замерзли, гады.

— Да, — заметил Крэбб, — идиотов всегда хватало. Вот на кого аврорат науськать надо. А то, как представлю себе, что у кого-нибудь какой смертофалд или еще кто дома сидит, а потом возьмет и смоется.

— Я эту идею министру подброшу, — прищурился Люциус, — это ей понравится. И отвлечет от нас.

— Ну, хорошо, — сказал Волдеморт, — завтра ныряет Уолден. Если все пройдет как ожидается, то можно будет и миссис Крауч пригласить.

Барти расплылся в благодарной улыбке.

Экспедиция в Проклятый Лес собралась стихийно. Кроме собственно Вайолет, подопытного Уолдена и Снейпа, присутствовали Нотт, Крэбб, Гойл и Орион Блэк. С детьми остались леди Вальбурга и миссис Паркинсон.

— Тут проблема в том, чтобы спуститься в середину бассейна, — сказал Орион, — думаю, что от ядовитых источников стоит держаться подальше. Да и слишком большая концентрация целебной воды может быть небезопасной. В центре наилучшее сочетание. Мы все вместе можем вас отлевитировать.

Уолден уже было начал раздеваться, но взглянул на Вайолет и густо покраснел.

— Да не смотрю я на вас, — сказала она, — могу и уйти на время. Когда приду, покричу издалека. Только осторожно.

И она скрылась за скалами. Уолден быстро разделся. Северус покачал головой, шрамов у приятеля хватало, а на спине кусок кожи был начисто срезан. Ничего себе! «Секо» по касательной, не иначе.

МакНейра отлевитировали точно в середину бассейна. Воды было ему по грудь. Он замер на несколько секунд, потом резко выдохнул и быстро окунулся с головой. Потом чуть присел и замер.

— Ну как? — не выдержал Нотт.

— Потрясающе! — ответил Уолден. — Просто невероятно!

— Пять минут, не больше! — сказал Орион, наколдовывая часы.

Через пять минут палача вытащили из воды. Он встряхнулся. Северус с интересом рассматривал Уолдена. Кожа покраснела, большинство шрамов стали не такими заметными. Жуткий след на спине покраснел и, кажется, тоже уменьшился.

— Как заново родился! — сказал Уолден. — А спину пощипывает. Но, думаю, заживет. Кто следующий?

Снейп сбросил одежду.

Ощущения действительно были необычными. Вода не чувствовалась совершенно, словно ее и не было. Возможно, дело было в том, что ее температура равнялась температуре человеческого тела. Северус ощущал лишь комфорт и приятное покалывание. Задержал дыхание, закрыл глаза и быстро окунулся. Потом повторил трюк Уолдена, чуть присев. Это было очень приятно, но чувствовалось, что легко разомлеть и потерять над собой контроль.

— Время! — крикнул Орион, и Снейпа вытащили.

Следующим был Нотт.

Когда раздался крик Вайолет: «Джентльмены, я иду!», мужчины уже оделись.

— Ну, как вы тут? — спросила она.

— Замечательно! — широко улыбнулся Уолден.

— Необычные ощущения, — сказал Орион, — могу сказать, что у меня прошла застарелая боль в левом колене, а ведь никакие зелья не помогали. Но об остальном я смогу сказать потом, нужно провериться. К колдомедикам обращаться не стоит, их клятва может заставить их предложить лечение другим больным, а с этим могут возникнуть сложности. Моя жена прекрасно владеет диагностическими чарами. Жаль, что не догадались попросить ее проверить нас перед купанием, но меня она и так проверяет часто.

И компания направилась обратно. Над Проклятым Лесом парили виверны.

— Не может быть! — Вальбурга Блэк несколько раз проверила своего мужа. — Орион! Это бесподобно! И твой артрит, и радикулит. Да и… ммм… Просто невероятно! Леди Вайолет! Пожалуйста! Я тоже хочу искупаться. Вместе с миссис Крауч.

— Конечно! — кивнула Вайолет. — Завтра и сходим. Мне не жалко для хороших людей.

Северус с интересом прислушивался к своим ощущениям. Особых ранений у него не было, если не считать шрама от когтей Люпина, но хватало ожогов от экспериментальных зелий. Лицо он закрывал автоматически и прятался оперативно, так что страдала в основном спина. Надо будет перед сном попытаться рассмотреть в зеркале. Далеко небезобидных проклятий тоже хватало еще со школы. Поттер и Блэк не брезговали нападениями со спины и частенько пользовались какой-нибудь дрянью из фамильных библиотек. Мадам Помфри лечила его, но кто знает, не было ли там чего отсроченного или незаметного при обычном диагностировании. Да, надо было попросить, чтоб его просканировали перед купанием. А с другой стороны… Ушло и ладно. Может, лучше и не знать, какая гадость в его организме таилась.

Уолден только что не приплясывал от избытка сил. Тут же смотался домой за элем и огневиски, а потом аппарировал за мороженым и сладостями.

Барти с горящими глазами выспрашивал подробности. Его в экспедицию не отпустил Волдеморт. Ничего, завтра с родителями сходит. Хотя там, скорее всего, будет сбор всех дам. Но ведь не откажут же они парню в возможности окунуться?

Вайолет выглядела довольной. Похоже, что и она времени даром не теряла. То ли с химерой пообщалась, то ли чего раздобыла. Ведь где-то там были кристаллы Адского Пламени. Может, это как-то связано с химерой? Но спрашивать не стоило. Уж очень дорого стоили эти кристаллы и очень высоко ценились у артефакторов. Все-таки неплохо, что Вайолет ведет дела через Лорда и Люциуса, да и деньги держит в старом родовом хранилище. Частые визиты в банк не могли не привлечь к ней внимания. Какая-никакая информация о сокровищах Проклятого Леса все-таки у многих волшебников была, как у того же МакНейра. Не исключено, что леди Сильверстоун давно бы попытались взять в оборот, если бы не постоянная толпа вокруг нее. Отследить ее траты тоже практически невозможно. Доказательств нет.

Северус вдруг вспомнил, как Флитвик убеждал Дамблдора, что Сильверстоуны давно потеряли свои Дары и большинство способностей, как посмеивался над инсинуациями Лили. Интересно… Полугоблин что-то знал? Отводил подозрения от вдовы, чтобы потом самому попользоваться ее возможностями? Просто пожалел совсем еще молодую женщину? Теперь и не узнаешь.

Маги вовсю планировали еще один поход к бассейну. Разумеется, благородные леди не могли лихо скидывать одежду прямо на скалы и купаться в чем мать родила. Нужна была палатка для переодевания. Купаться будут в длинных сорочках, сопровождать каждую будет супруг.

— Мистер Снейп, я могу попросить вас и мистера МакНейра присмотреть за детьми, пока я отведу всех в лес? — спросила Вайолет. — Это не займет много времени и домовики вам помогут.

— Конечно, — с готовностью кивнул Северус, — я могу им что-нибудь почитать.

— Это будет очень мило с вашей стороны.

Северус уже несколько раз читал малышам сказки перед сном. Они смирно лежали в кровати и с интересом слушали. Теперь будет все то же самое, только на шкуре на улице, а если будет дождь, то в зале у камина. Только и всего. Ну, если компания задержится, то можно и какую-нибудь игру устроить, игрушек много.

Орион Блэк был настолько счастлив, что просто не мог спокойно заниматься зельями.

— Радуйтесь, молодые люди, что вам меня не понять, — сказал он, — когда привыкаешь жить с болью, то она не воспринимается так остро. Но стоит от нее избавиться, как ты понимаешь, как же она отравляла тебе жизнь. Это как снять тесную обувь или избавиться от гири, привязанной к ноге.

— Мне тоже полегчало, — кивнул Уолден. — Я вас понимаю.

Северус кивнул. Все-таки интересно, было у него что-нибудь или нет?

Этот день прошел немного суматошно и закончился импровизированной вечеринкой. А завтра прямо с утра стали подтягиваться дамы.

Глава 10

Шатер, в котором можно было переодеться, одолжил Люциус Малфой. Крауч-старший, сопровождавший жену, переговорил с Вайолет и долго качал головой.

— Я тоже кое-что слышал об этом месте, — сказал он, — должен заметить, что вы все здорово рискуете. Ваши предки, миледи, не зря про Лес страшные истории рассказывали, но я понимаю, что если опять пойдут слухи, то кому-нибудь может прийти в голову «спасти» детей. Да и лучше, если все будут думать, что у вас доступ только к самому краю Леса. Остается риск, что какие-то записи или рассказы могут быть практически в любой старой семье. И вас могут попытаться вынудить попробовать открыть проход, причем любым способом.

— Я понимаю, — вздохнула Вайолет, — но поделать ничего нельзя, придется положиться на ваши клятвы.

Волдеморта нигде видно не было. Процессия двинулась в лес, а вооруженные книгой сказок Северус и Уолден устроились вместе с детьми в главном зале. Погода была довольно-таки прохладной, дети уже успели погулять и подышать воздухом, к тому же не стоило давать шанс возможному шпиону заметить, что хозяйки нет дома.

По ощущениям бывшего профессора и палача — это был самый кошмарный день в их жизни. Обормотики совершенно не желали слушать про прыгливый горшок. Винсент и Грегори сперва попробовали что-то построить из кубиков, но быстро присоединились к остальной банде, которая радостно взялась за новые взрослые игрушки. Хорошо еще домовики бдили и не позволили Драко, тихой сапой отколовшемуся от честной компании, забраться в камин. Малыши лезли на ручки, хотели покататься на лошадке и чуть не передрались из-за того, кого первым покрутит вокруг себя Уолден. Северус отложил книгу и пришел на помощь приятелю. Он надеялся, что дети скоро устанут, и тогда можно будет снова почитать им сказку. Как же он был наивен! Монстрики обладали неисчерпаемым запасом энергии. Он подбрасывал то одного, то другого в воздух, качал их на коленях и кружил. Уолден катал их на себе по залу. Детишкам нравилось. Мужчины считали минуты до возвращения остальных, но время тянулось томительно медленно.

Но ничто не длится вечно, ближе к обеду вернулись члены экспедиции. Северус и Уолден еще никогда в жизни не были так рады видеть знакомые лица.

— Как вы тут? — спросила миссис Паркинсон.

— Как вы с ними справляетесь? — вытер пот со лба Северус.

Уолден поправлял перекрученный и измятый килт, который остался на своем хозяине буквально чудом.

— Если бы вчера не окунулся, — сказал он, — то моя спина этого бы не выдержала.

— Мой муж тоже не всегда справляется, — усмехнулась миссис Паркинсон, — хотя это так просто. Дети ведь такие милые!

Северус бросил недоверчивый взгляд на милых детишек. Монстрики безропотно мыли руки и совсем не выглядели усталыми.

— Никогда не женюсь, — пробормотал Уолден, — от этого дети бывают.

Миссис Паркинсон рассмеялась. Похоже, что она не поверила в серьезность этого невольного обета. Краучи на обед не остались, решив отправиться к себе, Барти бережно поддерживал под локоть свою мать.

— Благодарю вас за помощь нашей семье, миледи, — поклонился Крауч-старший. — Если мы можем что-то для вас сделать, то вам стоит только сказать. Мы ваши должники.

— Ты тоже искупался? — спросил Снейп у Барти.

— А как же, — улыбнулся тот, — фантастическое ощущение. У меня еще были моменты, когда накатывала слабость, теперь чувствую, что все прошло. Но леди Вальбурга советует сегодня полежать.

— Поправляйся, приятель, — кивнул Уолден, — рад за тебя. Ждем завтра.

Краучи откланялись. Остальные привычно расположились за столом. Сверху спустился Волдеморт, детей устроили отдельно.

— Потрясающе, — восторженно закатывала глаза Нарцисса, — я виверн только на картинках в книгах видела. А тут они свободно летают над лесом. И целая стайка сниджетов. Просто так, в лесу. Единороги! На некоторых прогалинах уже подснежники появились. Чудо! А купание!

— Замечательно себя чувствую, — сказала Вальбурга, — прямо помолодела. Даже боюсь колдомедика теперь вызывать, точно заметит.

— Нет-нет, — леди Нотт даже головой замотала, — никаких колдомедиков. Они точно не отвяжутся и пойдут слухи. Никакие клятвы не помогут. Тем более что известно, что мы все бываем тут. Шпионов придется метлой разгонять.

— Вроде никто из нас, кроме миссис Крауч, серьезно не болел, — задумчиво проговорила Друэлла Блэк, — так что можно просто не обращаться пока к колдомедикам. Может быть, мистер Снейп еще усовершенствует свое укрепляющее? Или сварит что-нибудь на основе воды из источников? Патентовать не обязательно, тогда никто не узнает состав. А продавать можно через своих — в любом случае заработаете.

— Тогда Снейпа поймают и допросят с пристрастием, — заметил МакНейр.

— Редкие ингредиенты — прерогатива Люциуса, — сказал Волдеморт, — а списать можно и на местную энергетику. Хотя тут тоже есть риск, лучше не привлекать внимания.

Леди Берк, которую тоже пригласили в компанию, с видимым наслаждением пила вино.

— У меня есть кое-какие записи, — сказала она, — специально просмотрела и скопировала для вас, может и пригодится. Насколько я поняла, вода из ядовитых источников блокировала боль. Сейчас используют чары заморозки или Стазиса, чтобы доставить пострадавшего в Мунго, а раньше могли пользоваться этой водой. Пострадавшая часть тела немела. Вот, возьмите, мистер Снейп, может, вам это как-то поможет.

— Большое спасибо, — Северус бережно взял и спрятал списки. — Я проведу все необходимые исследования, это однозначно не помешает.

— О! — у Ориона Блэка загорелись глаза.

— Я тоже не прочь посмотреть, что там получится, — улыбнулся его кузен, — принимайте в компанию.

Северус кивнул, против таких коллег он не возражал. Перспективы же буквально завораживали. Главное, что никто не удивится, откуда у нищего полукровки деньги на редкие ингредиенты и дорогое оборудование. Богатство Блэков было известно всем. Да и… честно говоря, было лестно воспользоваться денежками именно этого семейства. Это было своеобразной победой над Сириусом. Кстати, а его купать почему не привели? Или это запланировано на потом? Но неважно… Главное, что банда монстриков-обормотиков с аппетитом уничтожала свой обед, а потом их уложат спать, а кое-кого и отправят домой. В любом случае, каторга кончилась.

А все-таки интересно, как та же миссис Паркинсон с ними справляется?

После обеда Волдеморт выдал ему еще один рецепт нужного ему зелья и деньги на покупку недостающих ингредиентов. Северус кивнул и отправился в аптеку.

В этот раз в Лютном не было авроров, так что Северус решил заглянуть к Фортескью и в «Сладкое королевство». У кафе его окликнули.

— Северус! Это ты?

Он удивленно обернулся.

— Лили? Ты что-то хотела?

Она потрясенно смотрела на него.

— Что-то случилось? — спросил он.

— Ты… Ты так хорошо выглядишь, — пробормотала она, — я даже сразу тебя и не узнала.

Северус замер. Только этого не хватало.

— Жизнь на свежем воздухе, сытная еда и физический труд — вот и весь секрет, — ответил он.

— В самом деле? — похоже, что миссис Поттер не поверила. — Ну да, конечно! Я понимаю… А ты сюда?

— Да.

Он прямиком направился к прилавку и выбрал большой торт с шоколадными розочками и вафельными трубочками. Ему тут же упаковали. Лили осталась у дверей и проводила Снейпа задумчивым взглядом.

Уже аппарировав обратно, Северус задумался над возможными последствиями этой встречи. И что тут такого? Он что, не имеет права за собственные деньги, заметьте, купить торт? И угостить, кого захочет? Понятно, что Лили в курсе, где он теперь живет. Но она же знает, что там далеко не он один бывает. Да и вообще, он что, прокаженный? Не имеет права угостить красивую женщину?

Вайолет приняла торт с благодарностью.

— Извините, — спросил у нее Северус, — я не очень сильно изменился? Я имею в виду, после купания. Дело в том, что сегодня встретил кое-кого из старых знакомых, и удивились именно внешнему виду.

Вайолет с интересом взглянула на него.

— Даже не знаю что сказать, мистер Снейп. Но цвет лица у вас точно стал лучше. И вы теперь такой… более уверенный, что ли. Но я бы не сказала, что вас нельзя узнать. Я совершенно точно узнаю. Хотя я вижу немного по-другому.

Северус кивнул.

— Надо было провериться перед купанием, — сказал он, — а то теперь гадаю, было что-нибудь или нет.

Она улыбнулась.

— Кое-что было, это буквально бросалось в глаза. Только я не знаю, как объяснить. Это даже не проклятье, хотя как сказать, конечно, что-то вроде того, что вы тянулись не к тем людям. Даже не знаю, есть ли такое проклятье.

— Тянулся не к тем людям? — переспросил Северус.

— Да, — кивнула Вайолет, — понимаете, вы гарантировано влюбились бы в женщину, которая никогда не испытывала бы к вам ответного чувства. Друзья у вас бы были, но вы не доверяли бы им до конца. И скорее поверили бы врагу, чем другу. Странно, правда? Наверное, вам лучше спросить у леди Блэк, она точно в таких вещах разбирается. Я даже хотела с вами об этом поговорить, но после того купания все исчезло.

Северус резко выдохнул. Ничего себе! И кто его так? Хотя и его мать вроде как любила маггла Тобиаса Снейпа, который ее презирал. А он? Кого любил он? Лили? Но он вроде перегорел… Хотя… Об этом стоило подумать. И спросить у Блэков тоже стоило. Лучше у Ориона, ему он как-то больше доверял, чем леди Вальбурге.

Спрошенный Орион Блэк удивленно раскрыл глаза.

— Леди Вайолет так сказала? — спросил он. — Никогда бы не подумал! Спрошу у жены, она может знать.

— Есть такое, есть, — Сигнус Блэк проверял имеющееся оборудование. — Путанка называется. Наговор читается над любой вещью, которая принадлежит человеку, на которого накладывают. Работает и с друзьями-врагами, но в основном действует на способность влюбляться. Причем, чем меньше подходит объект влюбленности и меньше шансов на взаимность, тем больше шансов, что именно его проклятый и выберет. Наговор старинный, я про него только слышал. Наговорить несложно, но чтобы долго действовал, наговаривать должна очень сильная ведьма. Это так называемая женская магия. Впервые слышу, чтобы так мужчину обработали. И что по наследству передалось, тоже раньше не слышал. Кто-то очень крепко вас не любит, мистер Снейп. Думайте, кто бы это мог быть.

— Я бы скорее подумал, что такое сотворил кто-то, кому не ответили взаимностью, — задумчиво проговорил Орион, — чтобы и неверный возлюбленный испытал, так сказать, все муки.

Северус завис. Про мать он ничего не знал, а в него кто мог так влюбиться? Тем более что если речь шла о Лили, то он влюбился в нее еще в детстве. Ничего себе!

— Если речь шла о вашей матери, — сказал Сигнус, — то могли и ребенка проклясть. Чтобы не только сама пострадала, но и мучилась, глядя на вашу судьбу. Но это уже изуверство какое-то. Главное, что вы от этой пакости избавились. И вы еще молоды, у вас все впереди, включая настоящую счастливую любовь.

Северус не очень уверенно кивнул. Он с «любовями» уже распрощался. Без них спокойнее. И стоит, наверное, проверяться периодически. Жалко, что мама умерла, он бы и ее проверил. И вылечил.

Но времени унывать не было. Орион и Сигнус захватили еще воды и образцов соли и жаждали приступить к экспериментам. Северус их рвение целиком и полностью разделял. Если вода из ядовитых источников действительно могла блокировать боль, то ее стоило добавлять в некоторые мази. Если правильно все рассчитать, то такая мазь поможет от судорог, и эффект от ее воздействия будет более длительным. Хм… А если создать мазь, которую можно применять вместе с костеростом? Ощущения от него были мерзейшими. Детям такая мазь точно не повредит, да и взрослые не откажутся.

Блэки с ним тут же согласились, идея им понравилась. И работа закипела.

Счастливый Барти Крауч притащил несколько бутылок лучшего коньяка и огневиски. Довольный Уолден принес дичь и смылся в министерство узнавать новости и последние сплетни. Волдеморт отправился в Малфой-мэнор. Жизнь потекла по уже привычному руслу. И это было хорошо.

О результатах своего похода Уолден доложил за обедом.

— Хрень какая-то, — сказал он, умяв фазана, — вроде бы все тихо, но… История с этой зубной пастой продолжается. Магглокровок никто убивать не собирается, интересуются чистокровными. Мол, раз уж сумели разгадать такой хитроумный план, да еще Снейп приготовил хорошее лекарство, то надо бы не пускать все на самотек, а обязать тех, кто что-то знает или умеет, отдавать все на пользу обществу. Дескать, Снейп у нас сознательный и молодец, а остальные тоже помочь могли, но молчат. Надо заставить.

— Бред какой-то, — отложил нож и вилку Орион Блэк, — любой бы на месте мистера Снейпа помог. Никто и не отказывается в таких случаях. И результаты исследований публикуют, и наработками делятся. Другое дело, что есть фамильные секреты — так они не всем и подходят.

— Дело не в Снейпе, — покачал головой Уолден, — нашим чинушам нужно все посчитать, к рукам прибрать, всюду влезть. И не только чинушам. Слухи-то про Лес пошли. Умные люди их давят, но всем рот не заткнешь. И Снейп тут зелья варит, и мы все тут бываем.

Вайолет тяжело вздохнула.

— Мне это не нравится, — сказала она.

— Да и мне тоже… — вздохнул Уолден.

Между тем пришло время, когда оборотни должны были принести вассальную клятву. Северуса слегка потряхивало. Они с МакНейром обшарили все окрестности в поисках возможных соглядатаев. Все-таки за оборотнями должны были следить, вполне могли заметить, что те куда-то собрались. Ближе к вечеру к башне стали подтягиваться темные личности с мешками и корзинами. Они тихонько шмыгали поближе к границе леса и устраивались на обломках стены.

Уолден ухватил Фенрира за грудки.

— Всех приволок? Думаешь, за вашими деревнями не следят?

— Не глупее тебя, — отбросил руки палача оборотень, — отвели глаза. И тут ребята все проверят. Уж от нас никто не скроется. Это наш шанс получить благословение, что бы ты понимал!

— Я-то понимаю, — махнул рукой МакНейр, — но не только о себе думаю.

Темнело. Тут и там вспыхивали огоньки. Оборотни вели себя прилично, ждали. Наконец появилась Вайолет.

Тут же началось шевеление, движение. Маги выхватили волшебные палочки, но на них никто не обратил внимания. Оборотни тянулись к Вайолет, старались украдкой дотронуться до края одежды, поцеловать руку.

Вперед вышел Фенрир.

— Мы клянемся, госпожа, сохранить тайну, но нам больше некуда идти.

— Я понимаю, — ответила Вайолет, — и отведу вас к Дереву, как и обещала, но если вы предадите, то моя кровь и кровь моего сына падет на ваши головы и на головы ваших детей.

— Мы не предадим! — выдохнули оборотни.

Вайолет на это ничего не ответила, просто повернулась и отправилась в Лес. Северус и Уолден пошли за ней, не желая оставлять ее наедине с оборотнями. Те двинулись следом. Впереди появился проход.

Какая-то неправдоподобно огромная луна сияла в небе. Северус вспомнил слова Вайолет о том, что здесь всегда полнолуние. Наверное, тут и время текло как-то по-другому. Может, и поэтому в лесу можно было затеряться. Пропустишь время, а за границей бурелома пройдет несколько дней, месяцев, лет. И как бы не веков. И только присутствие того, в чьих жилах текла кровь страшного повелителя этого места, давало защиту. И то не абсолютную.

Все-таки покойный Хуберт Силверстоун был глуп, не смог вовремя остановиться. У него в руках был ключ к потрясающим тайнам и богатству. А он? Чего хотел он? Неужели думал, что сможет держать в узде воплощенного древнего бога? И зачем ему было нужно воплощение самого Кернунна? Поставить на колени Британию? Повернуть время вспять? Теперь и не спросишь.

А Волдеморт сумел прибрать к рукам чужое достояние, но лучше уж он, чем министерство или Дамблдор, в этом Северус не сомневался.

Дойдя до Дерева, оборотни дружно опустились на колени. Они тянули к нему руки, что-то благоговейно шептали и медленно ползли вперед. Зрелище было жуткое.

— Великий! Великий! — шелестело со всех сторон.

Ветви дуба дрогнули. Омела шевелилась, как живая, хотя никакого ветра в помине не было. Вайолет снова приложила ладони к стволу. Оборотни по одному подползали к ней, и она слегка мазала им лоб своей кровью. Фенрир произнес древнюю вассальную клятву. На корни Дерева лили мед, молоко, вино и эль. Древнюю плиту орошали своей кровью и кровью жертвенных животных, мясо которых сгорало в мертвенно-синем пламени. Снейп и МакНейр стояли по бокам от Вайолет, как свидетели из мира людей.

В этом ритуале не было ничего красивого, заученного — лишь первобытная сила и мощь. Наконец все жертвы были принесены. Оборотни в последний раз поклонились Дереву и своей новой повелительнице и отправились в обратный путь.

Во дворе у башни были разожжены костры, на которых тут же начали жарить мясо для пира. Что показательно, из волшебников тут были только Северус и Уолден, остальные ушли. Дети спали в башне под присмотром домовиков.

— Придется остаться до конца пира, — чуть насмешливо проговорила Вайолет, — иначе не поймут.

— С удовольствием! — широко улыбнулся МакНейр.

— Почту за честь! — Снейпу было интересно. — А почему все ушли?

— Боятся, что появится связь, видимо, — ответил МакНейр, — у всех свои предки и свои обязательства. Мои к Рогатому всегда относились с почтением. Ты как полукровка тоже вне опасности.

Снейп кивнул. Ему хотелось спросить про Лорда, но он промолчал. Волдеморт не любил интереса к своим делам.

Фенрир с поклоном протянул Вайолет чашу с вином. Она высоко подняла ее, салютуя своим подданным, а потом осушила до дна. Оборотни радостно завопили. И начался пир.

Это была замечательная пирушка. Мясо шипело на огне, вино и эль лились рекой. Фенрир с несколькими вожаками подобрались поближе к Вайолет, им не терпелось оговорить условия будущего сотрудничества. За возможность бывать у Дерева и приносить жертвы Кернунну оборотни были готовы участвовать в постройке замка, охранять леди и ее земли, а так же приносить редкие травы из Запретного Леса.

— Наши бойцы будут получше большинства магов, — говорил Фенрир, прихлебывая вино из большой чаши.

— Кроме ночи полнолуния, — заметил Снейп.

Фенрир оскалился.

— Мы и в таком виде на многое способны, а жертва Великому поможет нам лучше сохранять разум. Не думаю, что враги миледи сунуться в окрестности замка, если будут знать, что встретят тут нас.

— Вам палец дай, руку по локоть отхватите, — хмыкнул МакНейр, — сперва речь шла о твоем лечении, потом о клятве, а теперь вы уже не прочь тут поселиться.

— Они не могут противостоять зову, — вздохнула Вайолет, — люди-звери всегда служили Кернунну.

— Почему же связь прервалась? — заинтересовался Снейп. — Ведь по логике вы должны быть вассалами семьи Сильверстоун.

— Древние клятвы утратили силу, когда Сильверстоуны потеряли доступ к Дереву, — ответил Грайбек, — ты должен знать, как они работают.

— В министерстве все равно узнают, что вы хотите перебраться сюда, — сказал МакНейр, — и у миледи будут неприятности.

— Мы можем поселиться в Запретном лесу, — ответил Грайбек, — после сегодняшней клятвы лес пропустит нас дальше. Один из наших как-то был на поляне рядом с озером. Если получится, то там мы сможем построить дома. Разводить огороды и держать живность там нельзя, но в обмен на травы и ингредиенты мы сможем покупать продукты. А мясо и рыба у нас будут.

— Если будете убивать волшебных животных, то лес вас выгонит, — напомнила Вайолет.

— Мы помним об этом, миледи, — склонил голову оборотень.

— Одичать не боитесь? — поинтересовался Снейп.

— Не дождешься, — показал желтые клыки в ухмылке Грайбек, — меняться будем. Охрана, стройка, сбор ингредиентов, еще варианты присмотрим. И пусть министерство идет куда подальше со своими законами.

— Если всплывет вассальная клятва, то могут вспомнить, почему вы клялись Сильверстоунам, — напомнил МакНейр, — можно будет сказать, что госпожа наняла вас именно из-за этого закона. Мол, вам платить можно меньше, такое любой поймет.

Оборотни засмеялись. Снейп вздохнул. Тихой жизни точно не будет, вот и оборотни подтянулись. Кто следующий?

— Надо будет и с моим сюзереном все обсудить, — вздохнула Вайолет, — но я не против охраны. Раз уж пошли разговоры, что тех, кто владеет чем-то, хотят заставить делиться.

— Делиться, — проворчал Грайбек, — знаем мы это «делиться».

Снейп понятливо кивнул. Он тоже примерно представлял себе процесс «дележки». Сперва отдай за бесплатно, а потом пусти в дом, чтобы некто сам выбрал, что у тебя взять. С одной стороны, оборотни действительно могли привлечь к этому месту нежелательное внимание, а с другой — от такого скопления «темных тварей» министерские постараются держаться подальше.

— Ты про Люпина не забудь, — напомнил он.

— Мои люди надежные, — ответил Грайбек, — а чтобы чужаков гоняли, даже и оборотней, но тех, кто клятвы не давал, я напомню.

Это уже было кое-что.

Пир продолжался до самого рассвета. Уолдена устроили в башне, Вайолет справедливо опасалась, что палачу в таком состоянии лучше не аппарировать.

Наутро оборотни как ни в чем ни бывало приступили к разборке развалин. Дело пошло еще быстрее. Уолден с благодарностью выпил антипохмельное зелье и смылся в министерство. Северус направился в свою лабораторию. Да, теперь он мог назвать ее своей, несмотря на присутствие обоих Блэков, нужно было проверить расчеты для мази и поставить основу.

Из лаборатории его извлекли только к обеду. Новости были и у МакНейра, и у Малфоя. Люциус, как оказалось, навестил Дурслей.

— У них новая соседка, — сказал он, — довольно странная и неприятная особа. По меркам магглов тоже. Миссис Дурсль сказала, что она чрезвычайно навязчива. Мне это показалось странным. Тем более что я заметил парочку книззлов, которые крутились вокруг дома. Ну, я и навел справки. Оказалось, что это некая Арабелла Фигг — мамаша того типа, что распространял отравленную зубную пасту.

— Что?! — в полном шоке переспросил Северус.

А МакНейр даже перестал жевать.

— А ты им сказал, что ее сынок маньяк-убийца? — спросил он.

— Сказал, — ответил Люциус, — и рассказал подробности. Посмотрим, что будет дальше.

Уолден крутил головой.

— Я бы спать не смог, если бы рядом с моей семьей такая тетка оказалась.

Северус поморщился, он бы тоже спать не смог в таких условиях. Но если Дурсль захочет избавиться от мерзкой бабы, то у него могут быть неприятности.

— С чем это может быть связано? — спросил он.

— В министерстве видели Прюэтта, — сказал Уолден, — он официально вписал во все бумаги малыша Дадли.

— Мог бы и не торопиться, — заметил на это Люциус, — я ему такого не советовал, если что.

— Вы думаете, что это может быть связано? — поинтересовалась Вайолет. — Но как? Или, если у этой женщины такой сын, то и у нее может быть ненависть к детям-волшебникам? Но почему именно Дадли?

— Потому что он не магглорожденный, а наследник Прюэттов? И родич Лили Поттер, которая по уши замешана в интригах Дамблдора?

— Не будет же Лили вредить родному племяннику, — пробормотал Северус.

— А она вообще знает про свою родню? — задумался Уолден. — Или они так и не общаются? По идее, раз Прюэтт действовал в открытую, то кто-нибудь мог и узнать фамилию мальчика. Миссис Поттер же знает, что ее сестра замужем?

— Люциус, а тебя там не заметили? — спросил Северус. — Вдруг там какие чары?

— За кого ты меня принимаешь! — возмутился Малфой. — Все проверил и свои чары поставил. Пусть только сунутся!

— Что, маггл действительно понимает во всех этих финансовых аферах? — спросил Уолден.

— Ну… — Люциус отпил из кубка, — советы он дает дельные, если ты об этом. И связи у него есть, так что…

— Руки прочь от Дурсля, это личный маггл Малфоя! — хохотнул МакНейр. — Делись, приятель! Денежки всем нужны.

— Сперва нужно кое-что проверить, — ответил тот.

— Как бы очередное пророчество не выдали, — пробормотала, качая головой, Вайолет. — Если не получилось с Гарри, то может хотят Дадли использовать?

Маги задумались.

— Ну да! — подтвердил МакНейр. — Помните, мы это обсуждали, когда началась вся эта свистопляска с проверками у миледи? Что Дамблдору нужно подобраться к наследникам старых семей. До Дерека, Трикси и Эда не получается добраться, Гарри судьбу переменили…

— Как бы Дадли не осиротел, — заметил Северус, — а если еще и Прюэтта убрать…

Вайолет тяжело вздохнула и покачала головой.

К вечеру появился Волдеморт, которого тут же озадачили новостями. Тот надолго задумался. Вайолет придвинула поближе к нему блюдо с пирожками и налила вина.

— Меня беспокоит, что все это так или иначе связано с младенцами или достаточно маленькими детьми, — проговорил Волдеморт после длительных размышлений, — об этом стоит подумать. И разобраться, что к чему. Мне нужен Руквуд.

Люциус важно склонил голову.

— Я уже работаю в этом направлении, милорд. К счастью, Августуса будет легче вытащить, чем Лестранжей. Он не засветился в серьезных операциях.

— Его придется лечить? — спросила Вайолет.

— Возможно, — ответил Волдеморт.

Северус тоже взял пирожок и в свою очередь задумался. Младенцы и маленькие дети. Хм…

Маги довольно трепетно относились к детям, ведь малыши были практически беззащитны перед взрослыми волшебниками. Даже магглы боялись сглазов и до недавнего времени соблюдали кучу обычаев и примет, связанных с маленькими детьми. Конечно, у очень старых семей хватало родовых проклятий, но обычно они проявлялись позже. Дети были чисты и невинны. При этом хватало очень темных ритуалов, в которых использовалась детская кровь или кровь девственника. Вот тролль его знает. Но зачем Дамблдору понадобился ребенок? Насколько Северус помнил мифы и легенды, то все чудесные младенцы должны были вырасти, прежде чем начать совершать подвиги, какими бы знамениями и пророчествами не сопровождалось их рождение. Да, тут точно не помешает Руквуд. Обратно на работу в Отдел Тайн его могут и не взять, но что-то же он помнит, да и в пророчествах может разбираться.

— Все это беспокоит меня все больше и больше, — сказала Вайолет. — Заговоры, пророчества, младенцы…

— И не только тебя, — ответил на это Волдеморт, — но ты не отвлекайся. Теперь точно нужно заняться стройкой. Так что решай: или ты выбираешь проект дома, или я сделаю это за тебя.

Вайолет поджала губы. Северус хмыкнул про себя. Он уже давно понял, что она просто тянет время, не желая тут что-то менять. Но придется, точно придется. Что-то ему подсказывало, что у Волдеморта свои планы на это место. Даже жалко хозяйку.

А он сам? Лучше, что ли? Только что не диктует, какой дом строить и что делать.

— Хорошо, — проговорила Вайолет, — я завтра выберу проект.

А Северусу все не давала покоя проблема, связанная с детьми. Ну, действительно, зачем Дамблдору младенцы?

Впрочем, утром ему было уже не до того. Вайолет выбрала проект своего будущего дома. Самый строгий и архаичный, никаких излишеств. Волдеморт, контролирующий процесс выбора, кивал и добавлял необходимые мелочи.

— Во-во, самое то для Сильверстоунов. Спален побольше, к каждой гардеробную и ванную. Кабинет, библиотеку, этот, как его там, будуар. Большая парадная столовая и малая. Буфетная. Несколько гостиных, бальный зал. Служебные помещения, кухня, кладовые.

— Не спросят, откуда у меня деньги на строительство? — спросила Вайолет, ставя подпись под сметой.

— А ты не давай объявление в «Пророке», сколько и чего стоит, — посоветовал Волдеморт.

Вайолет выдала архитектору мешочек с задатком. Тот почтительно поклонился. С него уже взяли обет, что он будет молчать о возвращении Темного Лорда. Дом должны были построить на прекрасно сохранившимся фундаменте главного жилого строения замка. Оборотни старательно расчищали остатки развалин, убирая обломки камней и кирпичей.

Северус направился в лабораторию. Его дело маленькое. Но поработать всласть не получилось — прилетела сова. Лили Поттер просила о встрече. А ей что надо? Но повода отказывать не было. К тому же можно было узнать что-нибудь новое. И, поставив в известность Вайолет, Северус отправился на встречу.

Его ждали в «Трех метлах». Разумеется, с Лили был Джеймс.

— Чего ты хотела? — спросил Северус, накладывая чары конфиденциальности.

Джеймс смотрел в сторону. Лили резко вздохнула.

— Ты что-нибудь знаешь о том, что случилось с Петуньей? — спросила она. — С моей сестрой. Она вышла замуж, у нее сын. И… и нам сказали, что он наследник Прюэттов. Но как такое может быть?

Северус пожал плечами.

— Твой отец был сквибом, Лили, старший сын, выброшенный в маггловский мир. Обычная история. Сын Петуньи родился волшебником, а у Прюэтта нет наследника, оба сына погибли. Вот и все, что я знаю.

— Но, — пробормотала она, — как же так? А… а я?

— Тебя интересует, почему никто не связался с тобой? — спросил Северус.

— Да, — Лили кивнула, — это же очевидно.

Снейп с интересом взглянул на нее. Лили… Похоже, что она искренне не понимала, как кто-то мог не интересоваться ею. Именно ею. Мерлин, какая наивность! Он перевел взгляд на Джеймса.

— А разве у Поттеров не выгоняли сквибов в мир магглов, обрывая с ними все связи? — спросил он.

Джеймс пожал плечами.

— Это не твое дело, вообще-то. У нас давно не рождалось сквибов.

— Лили, — сказал Северус, — сквиб — это с одной стороны страховка на случай гибели наследников, а с другой — никто не захочет делиться семейным достоянием с их потомками. Ты же знаешь, что способность к магии есть у тех, у кого в предках были магические создания. Магглорожденный — это не тот, кто родился от магглов, а тот, кто с рождения жил среди них. Можно попробовать поискать родню среди волшебников, но не факт, что они будут тебе рады. Думаю, что твой отец отлично это знал, поэтому ничего тебе и не сказал. К тому же ты замужем за чистокровным волшебником, твой ребенок будет наследовать Поттерам. Прюэтт мог попробовать договориться, чтобы один из твоих детей стал наследником его Рода, но зачем ему это, если можно взять сына Петуньи? Или ты переживаешь, что не носила фамилию из списка священных двадцати восьми?

— Значит, магглорожденных не существует? — ухмыльнулся Джеймс. — Довольно странно слышать это от тебя.

— Ты прослушал, — вернул ухмылку Северус, — магглорожденные существуют. Это те, кто родился и прожил до одиннадцати лет среди магглов и ничего не знают о нашем мире до получения письма из Хогвартса.

— Это несправедливо, — сказала Лили, — и неправильно.

Северус пожал плечами, его это не волновало.

— А чего ты меня-то спрашиваешь? — поинтересовался он. — Или Прюэтт отказался с тобой разговаривать?

По поджатым губам Лили Северус понял, что угадал. И зачем ей это надо, интересно? В Хогвартсе — да, это родство было бы ей полезно, но сейчас-то смысл? Странная она, эта Лили.

— Послушай, Лили, — задумчиво проговорил Северус, — я бы на твоем месте родство с Прюэттами не афишировал. Ты же в курсе, что случилось с его дочерью?

— Ее прокляли, когда она пыталась инспектировать твою любовницу, — ответил Джеймс.

— Да? — переспросил Северус, не отвлекаясь на инсинуации. — Ее и проклинать не надо. Некоторые женщины этого Рода страдают от непереносимости чужой магии. Им физически плохо рядом с потомками других магических существ. А сами они ведут свой Род от баньши. Об этом, кстати, известно, Молли получила от Дамблдора особый амулет, который позволил ей учиться в Хогвартсе. И за Предателя Крови вышла только потому, что может спокойно находиться рядом с ним. Так что ей не стоило вваливаться на чужую магическую территорию, где к тому же находились потомки магических существ с ярко выраженным наследием. А чтобы не было домыслов, уточню: от соседства с потомками светлых существ ей так же плохо, как и от темных. Проверено, и заключение колдомедиков имеется. В старые времена такие подрабатывали у магглов охотниками на колдунов. Так что, если захотите родить еще ребенка, то тщательно проводите все расчеты. Думаю, что вам ни к чему такие потомки.

Джеймс заметно напрягся. Лили удивленно приоткрыла рот.

— Что ты такое говоришь? — пробормотала она. — Как же так можно!

— Легко, — ответил Северус, который получил возможность еще раз поддеть старого недруга, — им было плохо рядом с другими магами, особенно с теми, чье наследие было ярко выражено. И они получали наслаждение, когда тех мучили или убивали.

Поттер явно был в шоке, а Северус про себя подумал, что Джеймс, возможно, впервые пожалел о скоропалительном браке, женившись, не разузнав как можно больше о том, кого именно привел в семью.

— Это все? — переспросил Снейп. — Больше вопросов нет? Лили, не дергай меня так больше. У меня много работы, заказы, исследования. Я думал, вдруг тебе помощь нужна, а ты всего лишь задаешь вопросы, ответы на которые так легко узнать.

— Исследования? — переспросила Лили. — С ингредиентами из Проклятого Леса?

— С обычными ингредиентами, — ответил Северус, почуяв ловушку, — просто там замечательная лаборатория, но это тебя не касается.

Джеймс почему-то не отреагировал, а продолжал что-то обдумывать. Северус встал и направился к дверям. Его не окликнули.

Он зашел в «Сладкое королевство» за большим набором шокошаров, а потом аппарировал. Было противно. За кого его принимает Лили? Почему она так уверена, что он обязан бросить все, чтобы нестись по ее зову, отвечать на вопросы? Что это такое? У нее есть Поттер, в конце концов. Да и вообще, источников информации хватало. Неужели… тут он даже остановился на несколько секунд… неужели он вел себя с ней так, что она считает его кем-то вроде послушной собачонки, которую можно пнуть, если надоело, а можно и приласкать? И эта собачонка тут же забудет все обиды и прибежит на зов, радостно виляя хвостом? Как же это унизительно! Нет, больше он такое терпеть не будет! Сколько же можно-то?!

А Поттер? Хорош… Он не может не знать про потомков сквибов и прекрасно понимает, что для Лили этот вопрос болезненный. Все рассчитал. Источником неприятной информации выступил Нюниус, а он теперь будет успокаивать дорогую супругу и говорить ей, что он не такой и никогда с такими гадкими вещами согласен не был. Или не будет? Не очень-то он обрадовался, когда выяснялось, что за Дар мог перейти его потомкам. Так ему за его хитрость! Но с сегодняшнего дня больше никаких услуг. Все!

И, приняв это решение, Северус направился к Вайолет. Коробку с шокошарами приняли благосклонно.

— Что-то случилось? — спросила она.

— Нет, все в полном порядке, — улыбнулся он, — спасибо вам!

— За что? — удивилась Вайолет. — Это вам спасибо! Сейчас выпьем чаю. Или хотите кофе?

— Кофе, — кивнул Северус, — а спасибо?.. За то, что вы есть!

Она чуть смущенно улыбнулась и кивнула. Северус оглядел строительную площадку и прошел вслед за хозяйкой в башню. Именно здесь он был дома.

— Надо будет к Грейнджерам наведаться, — сказал Северус, устраиваясь за столом и с благодарным кивком принимая чашку кофе. — Мистер Грейнджер обещал переговорить со своими родителями насчет продуктов.

— Хорошая идея, — согласилась Вайолет, — как у них дела?

— Гермиона делает успехи.

— Все-таки странно представить себе людей, которые живут не так, как мы, — задумчиво проговорила Вайолет, — и дело не только в каких-то бытовых вещах. Наверное, им очень тяжело, когда они приходят в наш мир.

— А еще тяжелее нам от некоторых пришельцев, — пробормотал Северус.

Вайолет понимающе кивнула. Она слышала разговоры, которые велись в ее доме. А Северус вдруг вспомнил разговор с Лили, когда та узнала о положении Вайолет. Интересно, что бы миссис Поттер сказала сейчас? Хотя Лили была очень упертой. Как она там говорила, еще в школе? Застрявший в Средневековье мир? Он потом кое-что почитал на эту тему. Может быть, для кого это и было странным, но он считал, что средневековый уклад лучше всего подходил магам. У волшебников слишком многое зависело от личной Силы и Родового Дара. Деньги и личный талант тоже много значили, с этим никто не спорил, но определяли далеко не все. Средневековый мир с его властью сильнейших и мудрейших (в теории, конечно) был логичен. В нем каждый занимал свое место и каждый был важен. В мире магглов все это ушло из-за накопления богатств и обнищания огромного количества людей. У магов таких проблем не было. Во-первых, их было просто мало. Во-вторых, даже безумно разбогатевший сквиб или слабый маг при всем желании не смог бы занять место того же Малфоя, Блэка, Крауча или его самого. Корона с бриллиантами и маггловский титул не дали бы Лили доступа в Проклятый лес. Можно было сколько угодно обижаться и беситься, но изменить ничего было нельзя. В мире магии равенство просто невозможно.

— Завтра же схожу к Грейнджерам, — сказал Северус, — только сову отправлю сначала.

— Передавайте привет, — улыбнулась Вайолет, — я соберу вам корзиночку с гостинцами. Как раз прокоптилась оленина.

— Обязательно передам, — кивнул Северус, — это очень мило с вашей стороны.

Хм… А ведь стоило узнать, почему это Бриджит Принц ушла из мира магии. Может быть, это не Эйлин прокляли Путанкой? Или не только ее? А как узнать? Родственников искать? Хотя можно попробовать с другого конца. Должны же Грейнджеры что-то знать о необычной родственнице. Тем более что ее в открытую называли ведьмой. Если она бабка довольно пожилой женщины, то жила… лет сто назад. В то время такую репутацию уже не опасно было иметь. Если, конечно, речь не шла об Ирландии. Была какая-то история, как один мужик заподозрил, что его жена ведьма, и уморил ее проверками. Так и померла. Но Бриджит жила в Англии, тут такого точно не было. И почему тогда потомки Бриджит магами не были, пока не родилась маленькая Гермиона? Сработал контакт с кровью маори? Столько всего интересного, а он закрутился и забыл. А ведь его касалось. О, а вдруг и на девочке эта Путанка есть? Еще не хватало, чтобы и она верила врагам и влюбилась в кого-то, совершенно неподходящего. Забавной малышке Северус искренне желал всего самого хорошего.

Все-таки нужно посоветоваться с леди Вальбургой. Раз уж речь идет о некоей женской магии, то и советоваться лучше с сильной ведьмой.

От женской магии мысли снова вернулись к Лили. Может, она беременная, отсюда и эти обиды с перепадами настроения? А что, вполне может быть. Лорд же им установку дал, могло и подействовать. В смысле отказа от контрацепции. Глядишь, скоро Поттерам будет не до участия в очередных игрищах Дамблдора. И хорошо, что Прюэтт уже признал наследником Дадли Дурсля, а то ему точно бы начали всучивать какого-либо ребенка Поттеров.

— Леди Вайолет, — сказал Северус, — раз уж маленькая Гермиона моя родственница, то и на ней могут быть какие-нибудь проклятья.

Она задумчиво кивнула.

— Но такого маленького ребенка в лес брать не стоит, — сказала Вайолет, — это небезопасно. Да и хранить тайну ребенок не сможет, а править память…

Северус кивнул. Ничего, если окажется, что на девочке есть эта пакость, то он, по крайней мере, предупредит ее родителей. А возможно, есть и другие способы если не снять полностью, то хотя бы ослабить проклятье. В Хогвартс должен прибыть здоровый ребенок, там и для такого опасности найдутся.

МакНейр тоже притащил сладости и мороженое.

— Работенка нашлась, — пояснил он, — одичавшего домовика казнили.

— Никогда не видел одичавшего домовика, — удивился Северус, — всегда считал, что даже если они остались совсем без хозяина, то ищут себе другого.

— Одежду выдали и изгнали, — ответил МакНейр, которому тоже налили кофе, — такому хозяина трудно найти. Разве что в Хогвартс прибиться. Но там и своих ушастых хватает, так что ему места не нашлось. Уже кровь пить начал. Ужас!

— Они пьют кровь? — удивился Северус.

— Ну, когда совсем одичают, — ответил МакНейр, — ты разве не знаешь?

— Нет. Да и откуда? Я их только в Хогвартсе и видел, ну и у кого-нибудь в гостях.

Уолден кивнул.

— Тогда слушай. Домовики — это духи-хранители дома. У магглов, говорят, раньше тоже заводились, а маги научились с ними управляться. Духи эти всегда связаны с семьей. Хозяин много чего может с ними сделать, даже подарить или изгнать. Тогда они теряют часть своей силы. Если домовика дарят, то сперва отсекают от прежнего хозяина, а потом прикрепляют к новому, тогда его силы и способности постепенно восстанавливаются. Как быстро это происходит, зависит от личной силы нового хозяина и от того, в каком месте тот живет. Поэтому у магглокровок домовики чаще всего не выживают. Если домовика изгоняют, то он может поискать себе хозяина. В таком случае его силы будут восстанавливаться очень медленно и вряд ли восстановятся в полном объеме. Поэтому изгнанных редко берут на службу. Если не получилось найти хозяина, то они идут в Хогвартс — там есть Место Силы, но нет хозяина, поэтому они могут там жить и размножаться, но будут намного слабее тех, кто принадлежит семье. Ты же замечал, что в Хогвартсе полно пыльных, грязных и захламленных помещений? А если был на кухне, то видел там толпу ушастых.

— Видел, — кивнул в свою очередь Северус, — но как-то не думал об этом.

— А никто не думает, — хмыкнул МакНейр, — это же домовики. Ну вот, а если такое существо останется без источника жизненных сил, то оно пустится во все тяжкие. Инстинкты есть, а ума мало. Кто-то попытается прибиться к какому-нибудь источнику, а если уж совсем одичает, то начинает кровь пить. Ведь даже в крови у магглов есть чем поживиться.

— Фу! — поморщился Северус.

— Этот на Хайгетском кладбище прижился. У магглов паника насчет вампиров началась. Отловили «вампира» быстро, он уже мутировал. Верещал… Но теперь все. Потом еще проверят, вдруг он там не один был.

— А можно узнать, кому он раньше принадлежал? — спросил Северус.

— А как? Связи разорваны, плюс — необратимые мутации. Каждое существо требует своего отношения. Если уж домовик вышел из-под контроля, то лучше убить, чем выбрасывать. Они ведь, когда привязаны к дому, то только на своего хозяина и членов семьи нападать не могут, а после изгнания — на кого угодно. Выгонишь такого, а он потом у тебя же крови и попьет.

Вайолет мягко улыбнулась.

— Я тоже про такое слышала.

— Да уж, — передернул плечами Северус, — с виду такие безобидные…

— Все мы с виду безобидные, — хохотнул Уолден, — кстати, про тебя Августа Лонгботтом спрашивала. Я еще удивился, почему просто не написала или через Мунго не обратилась. Она в аврорате интересовалась.

— Что?! — страшно удивился Северус. — При чем тут аврорат?

— Я тоже не понял, при чем тут аврорат, — ответил Уолден, — потому что сам слышал, что она спрашивала про лекарственные зелья, которые ты для Мунго готовишь. У нее же там сын с невесткой. Но как следует уши погреть не получилось.

— Бред какой-то, — сказал Северус.

Фрэнк и Алиса Лонгботтомы прежде того, как до них добрались Лестранжи, служили в аврорате, конечно, но все равно странно, что справки о нем наводили там. Разве что у старой Августы совсем плохо с деньгами, и она рассчитывала, что ей помогут с оплатой. Но все равно, это были неприятные новости. Насколько Северус помнил, Лонгботтомы были ярыми сторонниками Дамблдора. Он бы не отказался сварить для них зелья, работа есть работа, но вот такие заходы… Да, стоило быть очень осторожным.

Работа на строительной площадке кипела. Оборотни шустро таскали каменные блоки, кирпичи и прочие строительные материалы, архитектор проверял фундамент, сверялся с утвержденным планом. Место, где играли дети, теперь отгораживали надежные щиты. Крэбб и Гойл установили качели, которые пользовались у монстриков большой популярностью.

— Можно бы и детские метлы купить, — сказал Нотт, — но ведь потом не выловишь. Детская стихийная магия — вещь неизученная и непредсказуемая. В лес, может, и не прорвутся, но в какой чан с раствором влетят запросто.

Северус вздохнул, теперь и он верил, что дети способны на все, в том числе прорваться в Проклятый лес и распугать там всю живность. Таким и химера на один зуб.

В компании монстриков командовала Трикси. Дочь Паркинсонов заняла при ней должность верного оруженосца. Мальчики сдались под напором девочек и даже не пытались протестовать.

— Все как у взрослых, — хмыкнул Нотт, — Трикси мамашу переплюнет.

Северус благоразумно сбежал в лабораторию. Вдруг детишки решат поиграть с ним? Вот именно!

В лаборатории он чувствовал себя как в раю. Котлы, лежащий в строгом порядке инструмент, шкафчики для ингредиентов, свитки с записями. Сложное оборудование, привезенное братьями Блэк. К тому же настоялась основа для экспериментальной мази от судорог. Записи, переданные леди Берк, не давали полной информации о том, из какого именно источника брали ядовитую воду. Понятно, что Сильверстоуны старались напустить как можно больше тумана, это был их источник дохода, но тем обширнее представлялось поле для исследования. Заодно можно и еще что-нибудь интересное обнаружить. И Северус приступил к работе.

Для начала он разделил основу на несколько частей и осторожно добавил в нее воду из разных источников. Зачарованное перо послушно вело записи. Теперь стоило снова оставить зелья на несколько часов, чтобы потом проверить, что там получилось. И поэкспериментировать с удачными образцами.

Сова от целителя Сметвика принесла письмо во время ужина.

— Еще какое-нибудь зелье хотят? — спросила Вайолет.

— Нет, — ответил Северус, — кажется, это то, о чем предупреждал Уолден. Странно. К Сметвику и Перкинсу приходил Моуди и спрашивал о том, не заказывали ли у меня еще какие-нибудь зелья, кроме укрепляющего, о котором писали в «Пророке». Ничего не понимаю. Сметвик пишет, что они мне очень обязаны, поэтому он и решил предупредить.

— Это может быть опасно? — нахмурилась Вайолет.

— Не знаю, — у Северуса даже аппетит пропал. — Когда я увольнялся из Хогвартса, то Дамблдор сказал, что сделает все, чтобы я стал изгоем и приполз назад. Видимо, решил, что пора переходить от слов к делу.

— Но это же несправедливо! — Вайолет закусила губу. — Он же сам заказывал зелье у вас. Как же так!

Волдеморт протянул руку и взял письмо.

— Интересно, почему все это началось именно сейчас? — проговорил он. — Но это значит, что тебе не стоит покидать территорию замка. Поблагодари целителей и прерви все контакты, ты нужен здесь.

— Да, милорд, — наклонил голову Северус, — у меня много дел.

— Вот именно.

Письмо было отправлено через пятнадцать минут.

— Это может быть связано с тем, что ты внезапно оказался настоящим героем, спасшим множество магов, — проговорил Волдеморт, — и всплыло, что из Хогвартса тебя никто не выгонял. Не удивлюсь, что готовится и какая-нибудь провокация. Никаких заказов, кроме как от своих, а то траванут кого-нибудь и на тебя свалят.

— И как бы не Лонгботтомов, — пробормотал Северус.

Волдеморт побарабанил пальцами по столу.

— Да, это первое, что приходит в голову, — сказал он, — как бы там ни было, они самые известные жертвы противостояния. Запытанные Лестранжами, несчастные. Тут и то, что ты спас кучу народа, можно вывернуть, что это якобы обманный ход, чтобы подобраться к несчастным героям.

— Милорд, это как-то слишком, — пробормотал Северус, — тогда и таллий в зубной пасте на меня повесят, так что ли?

— Это вряд ли, — хмыкнул Волдеморт, — хотя при известных усилиях толпу можно и не в таком убедить. Но красота интриги и заключается в том, чтобы использовать все возможности и поворачивать любые происшествия в свою пользу. Очень хорошо, что нас предупредили.

— Эти целители порядочные люди, — сказала Вайолет.

— И это тоже, — согласился Волдеморт, — но дело еще и в том, что они рассчитывают на дальнейшее сотрудничество с Северусом. А это невозможно, если его подведут под Азкабан. Так что сиди тут и не рыпайся.

Северус вздохнул, но больше для вида, конечно.

Если подумать, то было очень похоже на то, что Дамблдор действовал на ощупь. У него не было информации, но он не мог не чувствовать, что что-то происходит. И пытался спровоцировать неприятеля на активные действия.

Уже лежа в постели, Северус пытался представить себе дальнейшие действия директора Хогвартса. Получалось не очень. Бородатый интриган отличался совершенно альтернативной логикой.

Понять бы еще, чем ему так старые семьи мешают. Разве что тем, что не пускают к своим секретам. Но это же совершенно логично, если подумать. У всех магов были разные предки, и то, что подходило одним, могло совершенно не работать у других, а то и навредить. Взять, например, какого-нибудь потомка светлого существа и предложить ему провести ритуал у Дерева Кернунна. Ведь не выживет. К тому же имелась опасность, что точно узнав происхождение того или иного мага, можно будет понять, как его легче уничтожить или как им управлять. Это цель Дамблдора? Но тоже глупо как-то. С магами вполне можно договориться.

Северус сел на кровати и обхватил руками колени. Даже с Волдемортом можно договориться. Да что там с Волдемортом! Вон, Вайолет с мантикорами договорилась. Получалось, что Дамблдор хуже мантикоры? Интересная мысль. А может, дело было в том, что в основе любого договора лежала взаимная выгода? А Дамблдор уступать и делиться не собирался. Северус поежился. Перед внутренним взором встала картина сидящего на золотом троне Дамблдора, перед которым на коленях стояли представители самых древних и могущественных семей магической Британии. Они почтительно внимали и со всех ног бросались выполнять приказания. Бредятина какая-то.

А может и не бредятина. По крайней мере, золотой трон у Дамблдора уже был. Надо бы спросить у старших, на чем в Большом Зале сидели предыдущие директора Хогвартса.

Наконец, Северус очистил сознание и заснул.

Глава 11

Образцы отлично настоялись, теперь их нужно было исследовать на совместимость, а потом можно и к испытаниям переходить. Так что из лаборатории Северуса сумели извлечь только на обед. И то он был крайне задумчив и смылся обратно, как только смог. Но нормально поработать ему не дали, случилась очередная инспекция.

В этот раз все было как-то особенно мерзко. Нет, сам Моуди отсутствовал, но от Августы Лонгботтом явно не стоило ожидать ничего хорошего. Уж очень презрительно она оглядывала и строительную площадку, и играющих детей. На маленькую Трикси так и вовсе посмотрела прямо-таки с ненавистью. Конечно, девочка была очень похожа на свою мать, но ведь это всего лишь ребенок.

Северуса вызвали из лаборатории, он едва успел на всякий случай спрятать свои записи и флаконы с водой из источников.

Было немного странно, что проверяющие сумели выбрать момент, когда здесь не было ни МакНейра, ни братьев Блэков. Хотя, что тут странного, на самом деле: палачу вполне могли организовать вызов на работу, а остальным прислать какое-нибудь письмо с просьбой о встрече. Но это уже серьезно, ведь получилось, что Вайолет окружали только УПСы и темные твари. Уже повод для наезда.

— Добрый день! — поздоровался Северус.

Ему не ответили. Вайолет отложила кроличьи шкурки, которые она очищала и растягивала на рамках.

— Что вам нужно? — спросила она, сжимая в руке волшебную палочку.

Августа снова взглянула на Трикси.

— А я рада, что дочь этой мрази живет в подобном месте, — неожиданно жестко выговорила она, — развалины, стройка, лес этот. Самое место для таких как она.

Миссис Паркинсон на всякий случай прикрыла детей щитом. Грегори и Винсент удивленно уставились на пожилую незнакомую ведьму. Трикси явно что-то почувствовала и замерла.

— Не нужно пугать малышей, — тихо, но твердо сказала миссис Паркинсон, — я сочувствую вашему горю, но не стоит вымещать злость на детях. Это недостойно.

Августа бросила на нее злобный взгляд, но сдержалась.

— Так что вы хотели? — снова спросила Вайолет.

— Теперь я буду проверять, как живут эти дети, — ответила Августа, протягивая ей свиток с министерской печатью, — и от меня не удастся так легко избавиться, как от миссис Поттер и миссис Уизли, даже не мечтайте.

— Если вы будете кричать на детей и говорить им гадости про их родителей, — сказала Вайолет, — то я подам на вас жалобу.

— Подавайте, — передернула плечами Августа, — хоть прямо сейчас. У меня большие полномочия. Я в любой момент могу обыскать это ваше, с позволения сказать, жилье. Мне не нужен для этого ордер. И я уверена, что найду много интересного. Не думайте, что сможете заколдовать меня. Любое магическое воздействие, направленное в мою сторону, вызовет сигнал тревоги в аврорате. Я ясно выразилась?

Северус с отвращением смотрел на очередную инспекторшу. Да, это не Лили. И страшно представить, на что может оказаться способна женщина, чей сын превращен практически в овощ по вине родителей одного из инспектируемых детей. Низость низостью, но соблазн свести счеты был слишком велик. И как бы он не перевесил.

Кстати, насчет магического воздействия. Похоже, что Августа блефовала. Ведь если в замке не действовали поисковые чары, то именно сейчас леди Лонгботтом пропала из вида всех артефактов. И где тогда эти авроры?

Вайолет на мгновение поджала губы.

— Вы пришли сюда мстить? — тихо спросила она. — Мне и детям?

Августа не ответила. Она перевела взгляд на Северуса.

— Вы теперь живете здесь? — спросила она.

— Я арендую лабораторию у леди Сильверстоун, — ответил Северус, — и да, я живу здесь.

Она хмыкнула, но удержалась от высказываний по этому поводу. Все-таки воспитание давало о себе знать.

— На сегодня достаточно, — сказала Августа, — но я не обязана предупреждать о своих визитах. И отключите сигнальные чары.

— И не подумаю, — ответила Вайолет, — это меры безопасности и они совершенно законны.

— Я поставлю об этом в известность Визенгамот, — отчеканила Августа и аппарировала.

— Ничего себе! — сказал на это Крэбб.

А Северус подумал, что очень хорошо, что старуха Барти не видела — от его вида могла и сорваться.

— Разве она может потребовать отключить сигнальные чары? — удивленно спросила Вайолет.

— Бред! — сказал Крэбб. — Сигнальные чары есть у всех. Мало ли кто захочет прорваться на вашу территорию. Вы имеете право вообще никого не пускать, раз уж такое дело.

— Она приходила напугать, — сказала миссис Паркинсон.

Северус поморщился, уж очень все это было мерзко. Августу Лонгботтом он практически не знал, так что не мог бы сказать, на что она способна. Он и ее сына с невесткой плохо помнил, они были старше его на несколько лет, да и учились на Гриффиндоре. Если предположить, что ей было нужно от него какое-либо лекарственное зелье, то странно, что она не обратилась к нему напрямую. Но если у нее имелись предубеждения к тем, у кого на руке красовалась темная метка, то ее поведение становится объяснимым. Сперва навести справки, а потом запугать, чтобы вынудить к сотрудничеству. Не самый разумный подход, конечно, но где разум, а где Гриффиндор?

Вайолет отправила сову в Малфой-мэнор, где должен был находиться сейчас Волдеморт. Ничего хорошего во внезапных проверках и угрозе обыска не было. К тому же Августа Лонгботтом, как чистокровная ведьма, просто не могла не знать, что если хозяйка дома не захочет, то ни один проверяющий ничего не найдет. Но это был шикарный повод обвинить уже Вайолет практически в чем угодно.

Даже работать расхотелось.

Компания из Малфой-мэнора прибыла оперативно. Волдеморт затребовал воспоминания.

— Это декларация, — сказал он, — и объявление войны.

— А зачем им это нужно? — поинтересовался Северус.

Вайолет вздохнула.

— Вы полагаете, милорд, нас пытаются спровоцировать? — уточнил Люциус.

— И что-нибудь разузнать, — кивнул Волдеморт.

Северус задумался. Действительно, появляясь в самое неожиданное время, Августа могла увидеть что-нибудь, не предназначенное для ее глаз. Но что теперь с этим делать? Убить бравую бабулю? Предложить ей денег на лечение ее сына и невестки? Пригласить специалиста и оплатить его услуги? Тут все зависело от самой возможности вылечить Лонгботтомов. Все-таки в Мунго были хорошие специалисты, и они точно не скрыли бы от безутешной матери, если бы имелась хоть какая-то возможность помочь ее близким. А что касается денег… Это не тот случай, чтобы стесняться, вполне могли бы сбор пожертвований организовать, если не хватает. Значит, безнадежны.

Кстати, там и не в «Круцио» могло быть дело, если что. И у Блэков, и у Лестранжей хватало фамильных секретов. Мозги можно выжечь жесткой легиллименцией, тогда точно безнадежно. А были еще и очень темные заклинания, полностью отсекающие волшебника от реальности. Его сознание замыкалось само на себя. Или кошмарные ритуалы, позволяющие извлечь душу. Последние два случая безнадежными не являлись, вот только обратить вспять их мог лишь тот, кто применил.

Нет, такое бы тоже определили, и уж всяко заставили бы Лестранжей расколдовать Лонгботтомов. Значит, легиллименция. У Барти спросить, что там было? Еще и его где-то носит.

Северус понимал, почему Дамблдор не мог действовать прямо. Министерство и Визенгамот могли принимать любые законы, но если они вступали в конфликт со старыми обычаями, то законы не действовали. Он мог отравлять жизнь Вайолет мелкими укусами, это да, но для того чтобы действовать без оглядки, ему нужно было ее спровоцировать. Августа могла с этой задачей справиться легко. И что теперь им всем делать?

После ужина они втроем сидели в главной комнате. Настроение было паршивым.

— Любая мелочь может оказаться опасной, — медленно проговорил Волдеморт.

— Вот теперь пожалеешь, что столько людей из-за тебя в курсе моих секретов, — проворчала Вайолет, — я не жалею, что всем помогла, конечно, но плоды пожинать именно мне.

— Нашла виноватого! — буркнул Волдеморт.

— Я понимаю, что без тебя меня и Дерека давно бы убили, — Вайолет поежилась, — все понимаю, но теперь я боюсь. Даже стыдно. Боюсь злую старуху.

— Она действительно может быть опасной, — заметил на это Северус, — и от нее буквально исходила ненависть, а вы в первую очередь испугались за детей. Знаете, я думаю, что столкновение с настолько озлобленной ведьмой может подействовать на них не хуже дементора.

— Мысль, — кивнул Волдеморт, — нам нужны независимые свидетели и заключение специалиста. Пусть кто-нибудь переговорит с целителями.

Целителя вызвали на следующий день. Прибыл лично Сметвик. И связи Люциуса сработали как надо, и самому Гиппократу было любопытно.

— Интересная идея, леди Сильверстоун, — сказал он, когда Вайолет объяснила ему причину вызова, — но думаю, что в этом что-то есть. Для детей, особенно маленьких, очень важна та атмосфера, в которой они растут. Мало удовлетворять только их физические потребности, они должны чувствовать себя в безопасности. И любовь для них тоже важна. Направленная ненависть вполне может действовать на них, как дементор на взрослого.

— Но почему тогда в проверяющие назначили эту женщину? — спросила Вайолет. — Понятно же, что она не будет испытывать добрых чувств к дочери людей, которые пытали ее сына. Или это делается нарочно? Она угрожала мне обыском и требовала снять сигнальные чары.

— Давайте-ка я сначала проверю юную Беллатрикс.

— Конечно, целитель.

Трикси замерла при виде Сметвика, но быстро успокоилась, позволяя себя осмотреть. Миссис Паркинсон покачала головой.

— Вот видите! А раньше она спокойно реагировала даже на совершенно незнакомых ей людей.

— Физически девочка здорова, — сказал Сметвик, — но мне не нравится этот ее испуг. Я напишу заключение, что для всех детей может быть очень вредным столкновение с агрессивно настроенным взрослым. Правда, я не уверен, что это как-то поможет, ведь раньше ничего подобного у нас не было. Да и многие родители зачастую чрезмерно строги к собственным детям или не уделяют им внимания, пока те маленькие. Знаете, как только сложилась эта ситуация, я обсуждал ее с коллегами. У нас работает много магглорожденных, как вы знаете. Так вот, они достали для меня материалы, которыми, вероятно, пользовалась миссис Поттер. И другие книги. У магглов очень много теорий. И я бы посоветовал вам использовать их против тех, кто не дает вам покоя. Как вам такой вариант?

Вайолет задумчиво кивнула. Миссис Паркинсон на мгновение закусила нижнюю губу.

— А может, имеет смысл, чтобы и проверял целитель? — предложила она. — Леди Сильверстоун хорошо относится ко всем детям и заботится о них, но я тут подумала, а что если бы леди Малфой не догадалась попросить ее о помощи? И Трикси с Эдом отдали бы кому-то вроде этой женщины? Ведь что-то там планировалось, не так ли? Кто бы тогда проверял, как живется детям? И не устраивали бы при таких проверках постановку? То есть, показывали бы одежду, игрушки и еду, а ребенок бы всего этого не получал? Вот как-то пришло в голову…

— О! — глаза Сметвика широко раскрылись. — Об этом я не подумал. А ведь тут колоссальное поле для злоупотреблений. Если взять несколько детей, получать на их содержание деньги… Ужас! Но в принципе, проблема решается Непреложным Обетом.

— Да, — кивнула миссис Паркинсон, — но никакой Обет не уберет злобы и ненависти. К тому же маг может быть уверен, что действует в интересах ребенка. Возьмем для примера Трикси. Все знают, кто ее родители. Что будет, если ей с раннего детства начнут рассказывать про них гадости? И ужасы про темную магию?

Сметвик вздохнул.

— Да уж, — проворчал он, — с этими запретами и страхами скоро вне закона окажется все, кроме «Люмоса». Честно говоря, многие родители тоже устраивают своим детям форменный Азкабан. Вот и думай… С одной стороны — за тем, что творится в некоторых семьях, нужен глаз да глаз, а вот с другой…

— Могут пострадать как раз любящие и заботливые родители и опекуны, — продолжила логическую цепочку миссис Паркинсон.

Некоторое время все молчали, наблюдая за играющими детьми.

— Все-таки это ужасно, — пробормотал Сметвик, — так или иначе они узнают, где их родители. А что начнется, когда они пойдут в Хогвартс... Дети часто очень жестоки.

— Тут уж ничего не поделаешь, — вздохнула Вайолет.

Целитель написал заключение о том, что на психологическом состоянии Трикси негативно сказался контакт с агрессивно настроенной ведьмой, и повернулся к Северусу.

— Мистер Снейп, — проговорил он, — а вы сейчас над чем работаете? Возьмете еще один заказ на ваше фирменное укрепляющее?

Северус замялся. С одной стороны — отказывать Сметвику не стоило, с другой — имелся недвусмысленный приказ Волдеморта.

Вайолет быстро поняла, в чем дело, на секунду заскочила в башню, а вернувшись, несколько раз кивнула. Сметвик в это время удачно отвлекся на детей и ничего не заметил.

— И сколько укрепляющего вам нужно? — спросил Северус.

Сметвик широко улыбнулся.

— Для начала десять больших флаконов. Кстати, вы патентовать собираетесь? Могу помочь, если что.

Северус даже замер. Патентовать свои зелья он даже не пытался. Дело было в том, что он слишком часто работал с запрещенными ингредиентами, которые по приказу Темного Лорда доставал для него Малфой. А теперь он пользовался ингредиентами из Проклятого Леса, многие из которых, кстати, тоже были запрещены.

— Как-то не думал, — пробормотал Северус, — да и дел сейчас много.

— Ну, если надумаете — обращайтесь, — улыбнулся Сметвик.

И откланялся.

Вылезший на свет Божий Волдеморт уселся в кресло, которое освободил Сметвик, и принялся вслух обдумывать имеющуюся информацию.

— Все равно есть какие-то неизвестные, — раздраженно проговорил он, — что-то странное во всем этом. Не удивлюсь, если вся эта свистопляска с детьми была запланирована, а не стала отвлекающим маневром. Так, надо узнать, кого планировали в опекуны для детей. Может быть, хоть так что-то поймем.

На разведку отправили Люциуса как самого хитрого и пронырливого. Он обещал вернуться с новостями к ужину.

К ужину заявился и Уолден.

— Ничего не понимаю, — сказал он, — повадились дергать, а работы-то нет. Никогда такого не было.

— Отвлекают возможного защитника, — предположил Люциус, вторя мыслям Снейпа. — Итак, я сумел получить кое-какие сведения. Никаких конкретных имен названо не было, это даже не обсуждалось. Собирались назначить комиссию, которая и выбрала бы «достойного» опекуна. Сами понимаете, сколько времени все это тянулось бы, ну, и какие взятки стрясли бы с родственников детей. И не только с них.

— Думаю, что в этом случае плату на содержание не ограничили бы десятью галлеонами в месяц, — заметил Северус, — Рудольфус сразу же предложил сто. Значит, могли и больше потребовать. Даже странно, что никто не подумал о том, что у леди Вайолет есть право потребовать детей себе.

— Что ты хочешь от беспамятных, — проворчал Уолден, — да даже если кто и вспомнил, могли думать, что побоится.

Северус про себя хмыкнул. При наличии Волдеморта в потайной комнате можно никого не бояться. Лорд в любой момент мог активировать все метки своих сторонников и отдать приказ. Другое дело, что на тот момент об этом никто не знал.

Вообще, вся каша заварилась из-за того, что у каждого имелась только часть информации. Это понятно, но делать-то теперь что?

Так ничего и не придумав, компания отправилась спать, а утром все снова завертелось. Продолжалась стройка, играли дети. Северус доваривал укрепляющее для Сметвика. Вайолет развешивала пропитавшееся ее фирменным рассолом мясо в коптильне. Барти возился с расчетами. Волдеморт опять куда-то смылся вместе с Малфоем. Судя по разговору за завтраком, сейчас активно обрабатывали министра магии. Первый закон, который продавливал Люциус с группой поддержки, касался содержания опасных привозных животных. Тут точно никто против слова не скажет, история с пауками еще жива в памяти, да и напомнят, если что. А на подходе был закон об ответственности владельцев лавок и аптек за качество продаваемого товара, чтобы не повторилась история с зубной пастой. Утверждать все это должен был, ясное дело, Визенгамот, но поддержка министра дорогого стоила. Законы были очень полезными, к тому же в очень выгодном свете показывали чистокровных консерваторов. Это не издевательство над детьми, а забота обо всем магическом сообществе. Газеты об этом тоже напомнят. Интересно, какую гадость в ответ придумают сторонники Дамблдора? Политика, как она есть.

До обеда все было тихо. Появился Уолден с большой корзиной только что наловленной форели. Рыбу было решено запечь на углях. Домовик Малфоев приволок фрукты от своего хозяина. Северус отправил готовое зелье в Мунго.

Для оборотней готовили густую похлебку, от костров с висящими над ними котлами шел аппетитный запах. Северус проглотил слюну, есть захотелось неимоверно.

— Обедать пора! — позвала Вайолет. — Дети! Руки мыть!

Хлопок аппарации прервал идиллию. Северус выхватил волшебную палочку и резко обернулся. Опять Августа Лонгботтом, причем с двумя аврорами.

— Можете убедиться: рядом с детьми постоянно находятся темные твари, — сказала она, — они играют рядом со строительной площадкой.

— Так чарами же отгорожено, — сказал один из авроров, — так всегда делают. Или вы считаете, если дети в доме, так ничего построить и отремонтировать нельзя, что ли? Вот придумали!

— Оборотни! — ткнула пальцем Августа.

— Так не полнолуние же, — заметил второй аврор, — они сейчас не опасные. Вон, работают.

Фенрира не было, в сторону незваных гостей ощерился тот, кто командовал в его отсутствие.

— Чего надо? — грубо спросил он. — И так из-за таких вот чистоплюев работу не найти. Хорошо, что есть такие люди, как леди Сильверстоун, хоть о куске хлеба беспокоиться не надо. Вы нас кормить будете, если нам работать запретят?

— Но-но, потише, — проворчал аврор, но было видно, что это он больше для порядка. Затевать свару никому не хотелось.

— Какие-то претензии к моим работникам? — спросила Вайолет. — Я имею право нанимать, кого хочу. И эти люди отлично справляются. А что касается того, что они могут быть опасны в полнолуние, то у нас договоренность, что на это время они уходят в Запретный Лес. Для детей нет никакой опасности.

— Они постоянно находятся рядом с темными тварями, — поджала губы Августа, явно недовольная тем, что не нашла поддержки у своих сопровождающих.

— От этих темных тварей, как вы их назвали, вреда намного меньше, чем от вас, — сказал Уолден. — Трикси не так давно оправилась, а вы ее ненавидите и пугаете. У нас и заключения колдомедика есть, что детям эти проверки на пользу не идут. Так хочется власть показать? Так идите домой и там командуйте. Дали дурной бабе власть, вот ее и несет.

Авроры хмыкнули. Августа выхватила волшебную палочку.

— Что ты сказал? Ты… ты против женщин?

— Я против дур, — отрезал палач. — Ходит тут, проверяльщица хренова, детей пугает, работников оскорбляет, хозяйке дома хамит. Делать нечего? Так у порядочных магов, что мужчин, что женщин всегда дело найдется.

— Не нарывайся, МакНейр, — вяло проговорил тот аврор, что был постарше.

— А чего ты мне сделаешь, Филпс? За задницу укусишь? Сам-то на каком основании эту бабу сопровождаешь? Ей тут не рады, но ей никто не угрожал. С какого перепуга аж два бравых аврора не мирный покой простых магов охраняют, а в чужой дом ломятся? Покажи-ка мне приказ, подписанный Скримджером, которым тебя к этим проверяльщикам прикомандировали. Ну, я жду! Где?

Ясное дело, что искомого документа не обнаружилось. Августа Лонгботтом открыла было рот, но сумела сдержаться. Понятно, что она воспользовалась своими связями в аврорате, чтобы получить сопровождающих, но это уже было основанием для жалобы. А если те авроры, что согласились ей помочь, огребут от непосредственного начальства за самовольство, то никакой помощи от бывших сослуживцев сына и невестки ей не видать, как своих ушей без зеркала. Неприятности не нужны никому, а тот, кто тебе эти неприятности организовал, ничего кроме раздражения и неприязни не вызывает. К тому же все прекрасно понимали, как все это будет интерпретировано. Тут и с премиями можно распрощаться, и на штраф налететь. Все знали, что Руфус Скримджер не полагался на выволочки и выговоры, а предпочитал наказывать нерадивых подчиненных финансово. Бить, так сказать, галлеоном.

— Ну так что? — МакНейр поигрывал волшебной палочкой. — Бумаг не будет? Это у нас произвол, значит? Как в Лютном? Так и запишем.

— Ты это… — не очень уверенно начал Филпс, но взглянул на напарника, потом на Августу и сник. Понятно, что в такой компании пытаться договориться спустить все на тормозах не стоило. Еще и с другого бока виноватым окажешься.

— Я подам жалобу на произвол, — сказала Вайолет.

— И на неправомочные действия аврората, — подсказал ей Уолден.

Филпс махнул рукой, сплюнул и аппарировал. Его коллега немного помялся и последовал за ним. Августа Лонгботтом осталась одна. Похоже, она понимала, что самым разумным будет тоже убраться подобру-поздорову, но, видимо, не хотела терять лицо. А может быть, ее действительно несло, как сказал Уолден, или решила спровоцировать нападение на себя, чтобы хоть как-то защититься от обвинений.

Вайолет вызвала домовиков, и те переместили детей в башню. Оборотни, прищурившись, смотрели на Августу. Наверное, в своих мыслях она видела себя воительницей, смело противостоящей злобным тварям и силам Тьмы. Подлинная картина происходящего от нее явно ускользала.

— Уходите, — сказала ей Вайолет, — вы и так причинили зло ребенку, который вам ничего плохого не сделал.

— Ее мать пытала моего сына, — Августу затрясло, — он теперь не узнает меня. Никого не узнает! Я знаю, что Малфой вытащил из Азкабана Крауча. Он и остальных вытащит. И твари Лестранжи снова будут наслаждаться жизнью. Это несправедливо!

— Ваш сын служил в аврорате, если не ошибаюсь? — проговорила миссис Паркинсон. — Это опасная работа, и он знал, на что шел.

— Я все равно причиню боль этой твари! Все равно!

И Августа наконец аппарировала.

— Так, — выдохнул Уолден, — я подавать жалобу.

— А я напишу Люциусу, пусть прессу привлекает, — кивнула миссис Паркинсон.

— Мистер Снейп, — вздохнула Вайолет, — пойдемте кормить детей.

— Да, конечно.

Малыши все-таки испугались, но быстро пришли в себя и занялись обедом. Волдеморт мрачно размышлял.

— Разгонят ваш детский сад, — заметил он.

— И очень жаль, — сказала миссис Паркинсон, — дети так подружились, играют вместе. Им и учиться так легче будет. Пэнси каждый день ждет не дождется, когда в гости пойдем.

Северус вздохнул. Детям действительно было хорошо и весело вместе. И дело не только в молоке единорога, которое они получали. Понятно, что в домах своих родителей они тоже могли играть на свежем воздухе. Здесь же… Как бы это поточнее сформулировать… Похоже, что место, которое не подвергалось изменениям и исправлениям в течение веков, благотворно влияло на волшебников. Наверное, именно поэтому сюда и приводили своих детей сторонники Темного Лорда. Несмотря на защиту, тут ощущалась и жутковатая энергетика Дерева Кернунна, и благотворное влияние волшебного леса с его источниками и чудесными обитателями. И все вместе создавало непередаваемую ауру. Он сам теперь ни за что не променял бы это место на любое другое.

Вскоре появился Уолден и тут же сел за стол.

— Удалось со Скримджером пересечься, — отчитался он, — тому все это очень не понравилось. Просит пока аврорат в газетах не полоскать, на своих сам рявкнет. И мадам Лонгботтом, если еще раз припрется за помощью и поддержкой, шугануть обещал. Барти, ты вообще можешь объяснить, зачем вы с Лестранжами поперлись к Лонгботтомам?

— Понятия не имею, — ответил Барти, — меня там не было.

— Как не было? — удивился МакНейр. — За что тебя тогда судили?

— Меня арестовали вместе с Лестранжами, — ответил Барти, — я у Рабастана в гостях был, он мне обещал редкую книгу показать. А отцу шлея под мантию попала, что у меня Метка. Я понятия не имею, что там вообще было. И спросить-то не мог, нам разговаривать друг с другом не разрешали.

Уолден почесал в затылке. Северус потрясенно уставился на Барти.

— Сейчас выяснится, что и Лестранжи ни при чем, — пробормотал он.

Волдеморт задумчиво прожевал и кивнул.

— Нужно выяснить, что там вообще было, — сказал он, — а то мы тут расслабились. Руди и Белла вполне могли авроров запытать, это понятно, но зачем они домой к ним пошли? Так, во-первых, точно выясняем, что там с этими Лонгботтомами: диагноз, лечение, перспективы. А, во-вторых, пусть Люциус получит свидание с Руди и как следует его расспросит. Мне все это не нравится.

Еще бы это кому-то могло понравиться. Дурацкая история, на самом деле. Лестранжи сумасшедшими не были и просто так на окружающих не кидались. Должен был быть приказ, но раз Волдеморт не в курсе, то приказа не было, а если бы случился какой-то конфликт, то от бравых авроров просто мокрого места не осталось бы.

Если Лонгботтомам выжгли мозги легиллименцией, то Лестранжам требовалась от них какая-то информация. Вопрос в том, какая именно? Что секретного могли знать вчерашние школьники, только-только приступившие к аврорским будням после дополнительной учебы при аврорате? Их к самостоятельной работе-то допустили только из-за того, что противостояние с вальпургиевыми рыцарями вылилось в открытые стычки. Разве что бывшие гриффиндорцы оказались сторонниками Дамблдора, но ведь старик вряд ли им что-то важное доверил бы. Странная история. И дурно пахнущая.

На другой день снова появились братья Блэки.

— Надо бы и Сириуса в источнике искупать, — вздохнул Орион, — насчет его мозгов я не уверен, но вдруг какое воздействие обнаружится. А что с мазью?

Северус продемонстрировал образцы и записи.

— Очень, очень интересно, мистер Снейп! Как бы еще испытать… Эх, если бы на базе Мунго!

— Вряд ли получится, — вздохнул Северус, — к тому же придется рецептуру раскрывать.

— Это понятно, — вздохнул Сигнус, — не «Круциатус» же друг на друга накладывать, чтобы потом от судорог избавляться.

Да уж… Наварили мази, а испытать никак. Обидно даже.

— Ничего, — вздохнул Орион, — пусть хранится, вдруг понадобится. Потихоньку и испытаем.

Очередной проблемой стало то, что не стоило уходить в Лес днем. Мало ли какая скотина еще припрется. Вайолет согласилась отвести Сириуса к источнику на рассвете. Присутствие Северуса и Уолдена не обсуждалось, как и Ориона с Сигнусом. Волдеморт заказал еще яда виверн. Баранов оплатили Блэки.

Рассвет в Проклятом Лесу — это нечто невероятное. Оглушительно звонко пели птицы, полянки и тропинки заливал нежный золотисто-розовый свет, в котором ярко блестели капли росы.

— Как красиво! — проговорил Орион.

Сириус же с явным удивление осматривался по сторонам. Похоже, что родители не рассказали ему о том, что Лес не ограничивается жутким Деревом.

— Сниджеты? — удивленно спросил он. — Здесь водятся сниджеты? Вот это да!

Тропинку не торопясь пересекли единороги — трое взрослых и забавный жеребенок. Волшебники остановились и даже дышать старались тише, чтобы не спугнуть прекрасных созданий. Северус тут же ухватил несколько длинных волосков, зацепившихся за куст.

— Сперва к вивернам, — сказала Вайолет, — а потом к источнику.

Понятное дело, что никто не возражал.

Трое Блэков остались в отдалении, а Северус и Уолден последовали за Хозяйкой Леса. С вивернами они уже были знакомы. У Сириуса Блэка горели глаза. Он бы и на поляну выскочил, но отец удержал его за мантию.

— Здесь всегда так, да? — спросил Сириус.

— По-разному, — ответила Вайолет, — это же Проклятый Лес.

— Но раз он Проклятый… — пробормотал Сириус, — значит, он плохой? Ведь так?

— Сын, — вздохнул Орион Блэк, — Лес не может быть хорошим или плохим, он просто есть. Просто люди могут находиться тут ограниченное количество времени. И то, если не наносят ему и его обитателям вреда. Если ему причиняют вред, он защищается, только и всего. Ведь не просто так волшебные животные уходят подальше от Хогвартса и кентавров, а раньше и ядовитые пауки им угрожали.

Между тем они дошли до источников. Вайолет сказала, что скоро вернется, и скрылась среди скал. Сириус Блэк мрачно созерцал бассейн и источники.

— Давай, сынок, не стесняйся, — хмыкнул Орион, — а молодые люди помогут нам отлевитировать тебя. Тебе нужно в самый центр, там наилучшая концентрация всех полезных свойств.

— Трусишь? — ехидно спросил Северус. — Там неглубоко.

Сириус злобно зыркнул на него и решительно расстегнул мантию. Северус не уставился на старого недруга, это было бы слишком по-детски, но искоса рассматривал, чего уж там. Ловкое, отлично сложенное тело, бледная, незагорелая кожа. И шрамы. Ого!

— Сын! — послышался голос Ориона. — Это еще что такое? След от когтей оборотня? Почему я об этом ничего не знаю?

— Так заражения же не было, — проворчал Сириус, — чего тут обсуждать.

— Люпин? — не удержался Северус. — Он и своих дружков рвал?

Сириус злобно закусил губу.

— Не твое дело!

— Даже если ты не стал обращаться и выть на луну, — строго проговорил Орион, — изменения все равно произошли. Ты, конечно, всегда отличался буйным нравом, но влияние оборотня усиливало все это. Отвратительно! Надеюсь, что вода источника поможет.

Сириуса отлевитировали в бассейн. Он замер на несколько секунд, окунулся с головой, потом чуть согнул ноги в коленях, чтобы вода достигала подбородка, и снова замер.

Вскоре его вернули обратно. Жуткий шрам теперь выглядел воспаленным.

— Не хотел бы я, чтобы меня так подрал оборотень, — заметил Уолден, — в любом случае ничего хорошего. Все-таки Дамблдор — псих. Интересно, у Поттера тоже такие шрамы?

С отвесной скалы медленно скользнула Вайолет.

— Все в порядке? — спросила она.

Северус спохватился и стал собирать образцы. И гномье масло тоже не стоило забывать. Орион и Сигнус переглядывались. Похоже, что у Блэков будет очередной совет. Вообще-то странно, что родители Сириуса понятия не имели о том, что их сына подрал оборотень. Понятно, что он им не сказал, но ведь … Да уж, мадам Помфри представала не в самом лучшем виде. Или даже ее не известили? Мародеры вполне могли это сделать. Простейшие целительские чары знали почти все, а зелья можно было заказать совиной почтой, да и просто стащить в Больничном Крыле.

А про шрамы от когтей оборотня можно и у Грайбека спросить, и не только у него.

После купания в источнике Сириус стал каким-то странно задумчивым и отстраненным, он уже не обращал внимания ни на виверн, ни на единорогов. Наверное, действительно что-то ушло. Ничего, привыкнет. Да и какое дело Северусу до душевного спокойствия Блэка? Вот именно, что никакого.

В замке все было тихо, обормотики еще не проснулись. Блэки на завтрак не остались, отправились домой. Волдеморт отсутствовал.

— Нет ничего лучше свежего крепкого кофе! — пробормотала Вайолет.

Северус и Уолден кивнули. На столе появились жареные колбаски, яичница и тушеная фасоль. Вкусно пахло свежими булочками и кофе. Жизнь была прекрасна.

— Интересно, что теперь будет с Блэком? — начал разговор Уолден.

— Мозгов ему никакой источник не прибавит, — ответил Северус, — мне интереснее, когда Люпин его оцарапал.

— Оцарапал — это мягко сказано, — хмыкнул Уолден, — я бы сказал — подрал. Странно все это, не находишь? Я хочу сказать, что эта компашка была вместе до самого выпускного. Неужели так приятно тесно общаться и жить в одной спальне с кем-то, кто тебя чуть не сожрал или не обратил? Я бы точно не смог.

— Гриффиндор, — напомнил Северус, — это Гриффиндор, дружище. Небось еще и гордились, что на других факультетах такого нет.

МакНейр хмыкнул.

— Я слышала, что иногда специально обращают неизлечимо больных, — сказала Вайолет, — но это все равно ужасно. Ведь их жизнь полностью меняется. Говорят, что некоторые предпочитают умереть.

— Не знаю, как бы поступил в таком случае я, — сказал Уолден, — и надеюсь, что мне не придется делать такой выбор.

Северус был с ним совершенно согласен. Слишком страшный выбор. Это только со стороны кажется, что все легко и просто. Заболел — ищи оборотня. Менялось все. Он читал об этом в нескольких старинных гримуарах. Оборотней не зря называли темными тварями, а тьму могли принять далеко не все. Для некоторых действительно смерть становилась меньшим злом.

— Все-таки Хогвартс стал каким-то жутким местом, — сказал Северус, — когда сам учился, как-то не думал об этом, если честно.

Уолден хмыкнул.

Флаконы с ядом виверн и гномьим маслом с домовиком отправили в Малфой-мэнор, а Северусу пришло задание от Волдеморта на довольно сложное зелье непонятного назначения. Если судить по ингредиентам, доставленным вместе с рецептом, то это был очень сильный яд, но вот способ приготовления… Да и парочка последних ингредиентов в списке намекали на иное. В любом случае, приказ не обсуждался и требовал немедленного исполнения, так что Северус отправился в лабораторию.

Ближе к обеду, когда закончился первый период приготовления, и зелье должно было настояться, внезапно появился Дамблдор.

— Тоже с проверкой? — мрачно спросила у него Вайолет.

Директор Хогвартса приторно улыбнулся.

— Это ведь так естественно, что все переживают за детей, — проговорил он, — но я не по этому поводу. У вас случайно не сохранилось описаний редких животных, обитающих в этой части леса?

— Нет, — ответила Вайолет, — никаких описаний не сохранилось.

— Очень жаль, очень жаль, — Дамблдор покачал головой, — ведь это совершенно неизученная область! Знаете, раньше они могли жить и в Запретном Лесу.

Вайолет пожала плечами.

— Раз извели все зверье, ко мне какие претензии? Думать надо было.

— Вы правы, — Дамблдор явно не был настроен на конфликт, — говорят, что если соблюсти некоторые условия, то лес может восстановиться. Да, очень, очень жаль, что записей нет.

Вайолет молча смотрела на него, явно демонстрируя, что гость он тут незваный и нежеланный, и ему никто не рад. И в дом его не пустят.

— Добрый день, Северус, — Дамблдор кивнул зельевару, — здравствуй, Уолден.

Они оба молча кивнули в ответ.

— Это вы послали ко мне это косматое чудовище? — резковато спросила Вайолет. — Он тоже что-то нес про животных.

— Вы о Хагриде? — переспросил Дамблдор. — О, мне очень жаль, что вы с ним не поняли друг друга. У него чистая душа и доброе сердце. И он очень любит лес и животных.

Вайолет поморщилась.

— Мне говорили, что это он развел ядовитых пауков, это так? А значит, что он не любит леса, не понимает его и не чувствует. И на животных ему наплевать. Скольких из них убили и сожрали эти пауки? А он даже не попытался исправить ситуацию.

Дамблдор удивленно уставился на нее. Северус хмыкнул про себя. Кажется, у директора только что лопнул шаблон. Ну да, и с чистой души от широты натуры и сердца можно такого наворотить, что потом годами исправлять придется. И хорошо, если исправить получится.

— Вы действительно так считаете? — спросил Дамблдор. И было похоже, что он задал этот вопрос только для того, чтобы не промолчать.

— А вы нет? — искренне удивилась Вайолет. — Любой лес живой, и если не слушать его и не пытаться понять, то его легко убить.

Дамблдор поджал губы, несколько раз кивнул и снова улыбнулся.

— Ох, это так интересно, такие перспективы! Кстати, мы с вами могли бы сотрудничать. Вы ведь знаете, как восстановить Запретный Лес.

Северус и Уолден синхронно прищурились. Этого еще не хватало!

— Нет, — просто ответила Вайолет, — я ничем не могу вам помочь. Люди сами уничтожают все вокруг, вряд ли они остановятся. Каждый будет думать, что он-то точно ничего плохого не делает. Выпустил некую зверюшку, которой не место в этом лесу, уничтожил редкие растения, убил без надобности редкое животное. Но ведь лес такой большой, с него не убудет.

Дамблдор нахмурился.

— Сниджеты, — сказала Вайолет, — сниджеты. Просто вспомните о них. Красивые безобидные птички. За что их уничтожали? И так со всем. Кого-то — ради ингредиентов, кого-то — для забавы, а кого-то — чтобы показать свою лихость и крутизну. А Лес не простит. И животные не вернутся в Запретный Лес, пока не почувствуют себя в безопасности.

— А Проклятый Лес? — в лоб спросил Дамблдор.

— А он закрыт. У волшебных животных должно быть убежище.

— Вы не понимаете! Не понимаете! — Дамблдор картинно поднял руки. — Это очень, очень опасно. Если никто не знает, что происходит в этом месте, если это невозможно проконтролировать, то последствия могут быть самые ужасные. Магглы часто фиксируют случаи ужасающих мутаций. И если это вовремя не остановить, то эти монстры смогут выбраться в наш мир!

Пафосность момента испортил бесцеремонный МакНейр.

— Тысячи лет без контроля обходились, а теперь вдруг мутируют? — издевательским тоном спросил он. — Ну-ну…

Дамблдор бросил на него недовольный взгляд. Неужели он думал, что так легко сможет напугать Вайолет? Или для него все, кто не учился в Хогвартсе, априори умственно отсталые? Хотя, если посмотреть с другой стороны, то пугает не только директор школы, но и глава Визенгамота. Но уж очень грубо работает.

— У меня нет доступа в Проклятый Лес, — сказала Вайолет.

— Но… Если попытаться, — улыбнулся Дамблдор. — Неужели вам никогда не хотелось увидеть все собственными глазами?

— Нет, — спокойно ответила Вайолет, — мне не до того, у меня много дел. Извините, но мне пора кормить детей.

Да, директор, это вам не Гриффиндор, и нечего так смотреть. Северус внимательно разглядывал директора Хогвартса из-под полуопущенных ресниц. Да, Дамблдор действительно считал Вайолет недалекой и недоразвитой, вон как уставился и даже не скрывает. Непонятно.

— Я еще зайду, — сказал Дамблдор и аппарировал.

— Скотина! — сказал МакНейр. — И ведет себя по-хамски. Кто он такой, чтобы так разговаривать с леди?

Вайолет пожала плечами и занялась своими делами. Снейп вздохнул.

— Думаю, дело в том, Уолден, что Дамблдор не понимает, что все его должности и титулы ничем, по сути, не подтверждены. Это просто слова. Леди древнего Рода не перестанет быть леди без короны с бриллиантами и дорогой мантии. А для Дамблдора, похоже, вся эта мишура важнее внутреннего содержания. Он и действует так грубо, потому что не воспринимает человека, живущего по другим правилам, даже за ровню. А в магическом мире такое отношение может привести к очень большим проблемам.

— Это да, — хмыкнул МакНейр, — просто странно, что он не знает азов.

— Может и знает, — пожал плечами Снейп, — но отрицает очевидное. Думает, что если он скажет, что этого нет, то так все и будет. Ну, или волшебной палочкой взмахнет, и все тут же изменится.

— Но тогда он самый настоящий грязнокровка, — сказал Уолден, — это они обычно таким страдают, пока по лбу не получат. Неужели за столько лет ему не пришлось столкнуться с реальностью? Разве так бывает?

Северус снова вздохнул. Дамблдор представлял собой загадку, но не было ничего хорошего в том, что он повадился в замок. С этим нужно что-то делать. Вопрос, что именно. Привлекать внимание к Проклятому Лесу и его богатствам нельзя ни в коем случае. Да уж, задачка. Надо бы обсудить все с умными людьми. Где там Волдеморт с Люциусом и остальные?

— Нужно узнать, кто из Отдела Тайн этому старому козлу информацию сливает, — сказал за обедом МакНейр, — ничего же совсем страшного не произошло. Так, чуток сократились границы доступной для обычных людей части, но подобное не так уж и редко происходит.

— Он мог просто заинтересоваться возможностью узнать больше и что-то получить, — ответил на это Северус, — про Сильверстоунов Дамблдор мог собирать информацию просто потому, что они были сторонниками нашего Лорда. Да и вообще.

— Но ведь ингредиенты из Леса мы нигде не засветили? — уточнил МакНейр.

— Если бы мы их засветили, то так просто бы от Дамблдора не избавились, — сказал Северус, — он бы тогда и «Империо» применить не постеснялся.

— На нее не действует, — проворчал слушающий разговор Волдеморт, — иначе у ее папаши бы все получилось. В общем-то, достаточно сильный маг может и сам сбросить, но чем больше крови магического существа, тем сложнее заколдовать.

Северус кивнул, он тоже про это слышал. На некоторых и зелья выборочно влияли — кого амортенция не брала, кого веритасерум. Причем хватало хитрых магов и ведьм, которые эти полезные свойства никак не афишировали и даже умели виртуозно имитировать действие зелий и заклинаний. Таких, конечно, было немного, но они существовали. Он сам мог противостоять веритасеруму и некоторым зельям, подавляющим волю, но сколько тут от врожденных способностей, а сколько от постоянного общения с ингредиентами и зельями разной степени ядовитости, сказать было сложно. Да, надо все-таки узнать, что там с Принцами. А то наподписывал учебники «Собственность Принца-полукровки» и успокоился. Вдруг у него кто из предков чудил наподобие Хуберта Сильверстоуна? Кажется, Принцы всегда зельеварами были, но кто там знает. Отсюда и странное проклятье могло взяться, между прочим. Это могло объяснить, почему оно действовало не только на того, на кого накладывали, потому что в неких злодеев, проклинающих всех потомков Принцев, выслеживая их по свету, как-то не верилось.

Как все это сложно на самом деле…

А потом появился Люциус с новостями. Ну что ж… Северус угадал. Фрэнку и Алисе Лонгботтомам нельзя было помочь, их мозг оказался необратимо поврежден жесткой легиллименцией.

— Целители говорят, что даже странно, что вообще какие-то рефлексы сохранились, — отчитался Малфой, — полные овощи. Еще бы немного — и стали бы как те маги, которых дементор поцеловал.

— Это их Руди и Басти так? — заинтересованно спросил Волдеморт. — А Бэлла Круцио поддерживала? Очень похоже на то. Вопрос, что их интересовало? И если они так обошлись с этой парочкой, то как узнали, что это именно их рук дело? Слишком много нестыковок.

— Лестранжи могли, — кивнул Люциус, — меня другое волнует, милорд. Что они хотели узнать у Лонгботтомов? И откуда про них узнали? Хотя есть одна зацепка — сын Лонгботтомов тоже может подойти под то пророчество, из-за которого вы пошли к Поттерам. Лестранжи о нем знали?

— Я им точно не говорил, — буркнул Волдеморт.

— Это очень странно, — задумчиво проговорила Вайолет. — И опять все вертится вокруг детей. Мне это не нравится. Может быть, Лестранжей и натравили на этих Лонгботтомов, чтобы потом взяться за детей?

— Чушь! — отрезал Волдеморт и замер.

Уолден, Северус и Люциус переглянулись.

— А может и не чушь, — вдруг тихо проговорил Темный Лорд.

— В любом случае — очередная афера, — констатировал Уолден.

Люциус задумчиво поигрывал кубком, сделал большой глоток.

— Я отлично помню, — медленно начал он, — как мы все затаились, когда вы, милорд, исчезли. Ведь никто ничего не знал. А Бэлла никогда терпением не отличалась. Если предположить, что ей кто-то сообщил, да даже намекнул, что у Лонгботтомов есть какая-то информация о вашем местонахождении, то она могла и сама дома не усидеть, и мужа с братом сагитировать. А дальше дело техники. Их и отследить могли. Тут вопрос в том, почему сразу не взяли. Но, возможно, произошли какие-то накладки. Или чего-то ждали. Барти оказался приятным бонусом. А вот кто намекнул… В голову приходит Петтигрю, но его уже не спросишь.

— А Лестранжи стали бы разговаривать с Петтигрю? — усомнился Северус.

— Если бы он сказал, что что-то знает о том, куда я делся, и упомянул пророчество, то выслушали бы, — ответил Волдеморт.

— И за Лестранжей взялись именно из-за возможности изъять их дочь, чтобы получить доступ к деньгам и воспитывать ребенка в нужном ключе, — продолжал Люциус, — тут уж Руквуд тоже бонусом оказался. Однако, какая красивая комбинация! Еще и от исчезновения милорда внимание отвлекли.

— Хорошо, что у них ничего не получилось, — пробормотала потрясенная Вайолет.

— Дамблдор опасен, — сказал Волдеморт, — он никогда не отказывается от своих целей, может лишь на время отступить и затаиться. А теперь у него еще одна цель прибавилась — Проклятый Лес.

— Давайте его придавим по-тихому, — предложил самый очевидный вариант МакНейр, — всем лучше станет.

— А то он не знает, что куча народу спит и видит, как бы ему горло перегрызть, — фыркнул Северус, — он-то уж точно ото всего подстраховался. И ждать, пока мы ударим, не будет. Наше слабое место — дети.

Все вздохнули. Очень уж заманчиво было решить проблему одним ударом, но понятно, что это не выход. Оставалось страховаться на каждом шагу и искать способ ударить врага побольнее, но как это сделать, пока никто не знал.

«Ежедневный пророк» разразился серией статей об опасности для флоры и фауны Британских островов, которая исходит от привозных растений и животных. Материал был подан мастерски, от приведенных примеров кровь стыла в жилах. Самым кошмарным, естественно, оказались разведенные Хагридом пауки. Вопросы о том, куда смотрел Дамблдор, и не с его ли подачи все это происходило, возникали у самого неискушенного читателя.

— Посмотрим, какая реакция будет, — сказал Люциус, — есть опасность, что наши враги попробуют как-то указать на Проклятый Лес.

— Вряд ли, — заметил на это Волдеморт, — ведь тогда придется делиться. Дамблдор будет молчать до тех пор, пока у него останется хоть небольшая надежда получить туда доступ. К тому же у него не так много информации о том, что действительно есть в лесу, кроме единорогов, естественно.

Северус пожал плечами, он уже давно отказался от попыток понять извилистую логику Дамблдора. Плевать на него, без старика столько всего неизученного и запутанного вокруг. Пусть у Малфоя голова болит.

А тут еще Сириус Блэк пару раз наведался, даже мороженое принес. Ну, этому ясно что надо, тоже в лес хочет. Понравилось паразиту. Северус тяжело вздохнул. Вообще-то, существовала опасность, что Блэки захотят прибрать к рукам и Вайолет. Сириус уже не являлся наследником, так что мог претендовать на руку и сердце Вдовы Рода. А тут такие перспективы! А даже лишенный прав Сириус все равно оставался Блэком. Вот пикси его покусай! И здесь от него одни проблемы. Даже жалко, что назло родителям не женился на какой магглокровке, а то и на маггле. Волдеморту, что ли, пожаловаться? Нет, ну в самом-то деле! И маленькую Трикси могут в невесты бывшему Гарри Поттеру прибрать, и на саму Вайолет рот разевают. Не слишком ли жирно Блэкам? Привыкли все себе загребать! Это… несправедливо, в конце концов.

Северус даже мешалку отбросил. Хорошо еще, что зелье уже было готово, и он его не испортил. Да, нечестно и несправедливо! У этого… мародера и так все было. То, что он этим всем не пользовался, дела не меняло. Паразит зажравшийся! Но Вайолет…

Тут вся надежда была на то, что леди Сильверстоун — не обычная ведьма и многое видела и чувствовала. И корыстного интереса не могла не почувствовать. Но все равно зла не хватало на наглого Блэка. Все ему? Обойдется!

Уолден тоже явно был не в восторге от появления конкурента. Занятно, что Северус его не раздражал. Не видел в нем соперника? Или леди не интересовала его в качестве спутницы жизни, и он просто не хотел принимать еще кого-то в компанию?

Впрочем, отец и дядя тоже не особо поощряли интерес Сириуса к Вайолет. Все-таки она была тийю, то есть, слишком сильной и слишком опасной. Да и суеверия по поводу Вдов Рода никуда не делись. Одно дело — общаться по-дружески и услуги оказывать. Родниться — совсем другое. Да и Сириуса, похоже, все-таки больше интересовал сам чудесный лес, а его Хозяйка оставалась всего лишь ключом к нему и приложением.

Умом Северус все это понимал, но ситуация все равно неимоверно раздражала, как и ожидание следующих ходов Дамблдора, новых инспекций и прочих гадостей.

Дамблдор не подвел. Собственно, он и не мог промолчать, слишком серьезными оказались обвинения. Тем более что всполошились сборщики ингредиентов, поколениями жившие за счет Запретного Леса. Это что же получалось? Из-за попустительства старого бородача и его снисходительного отношения к недоучке-леснику они и их дети рисковали лишиться честного заработка? Это еще что такое?! А тут еще и кое-кто из зельеваров и аптекарей напомнил, что кое-что из того, что раньше водилось и произрастало на Британских островах и стоило дешево, теперь приходится втридорога привозить из-за границы.

Дамблдор завел привычную шарманку про вторые шансы для оступившихся. Тщательно проинструктированный им Хагрид публично каялся, рыдал, икал, сморкался и клялся, что больше никогда. Ему не верили и поминали не только пауков, но и истории времен учебы в Хогвартсе. Завязалась дискуссия в прессе.

Вайолет панически боялась, что кто-нибудь что-нибудь ляпнет про Проклятый Лес. Малфой держал руку на пульсе и бдил. Долго это продолжаться не могло, что-то должно было случиться. Да и новых попыток проинспектировать Вайолет пока не было, что настораживало. И только бодро продвигающаяся стройка радовала глаз. Фундамент проверили, все коммуникации уложили и приступили к первому этажу.

Оборотни не забывали следить за окрестностями и отчитывались обо всех визитерах, которые пытались подойти к развалинам. И если вначале все было тихо, то потом началось некое шевеление.

Непосредственно к самой стройке никто не подходил, но то тут, то там обнаруживались какие-то следы магических манипуляций.

— И что это может значить? — грозно спросил Волдеморт своих подчиненных и соратников.

— Надо бы проследить и сигналки поставить, — предложил Уолден, — они могут как-то пытаться определить магический уровень?

— По идее могут, — задумчиво проговорил Орион Блэк, — другое дело, что все и так знают о том, что тут сильная энергетика, причем темная. Что тут измерять?

— А если пытаются как-то животных выманить? — сказал Северус. — Охотники же как-то приманивают некоторых, я что-то такое слышал.

Уолден нахмурился.

— О! Я тоже что-то такое слышал или читал. Ну да, виверну, конечно не приманишь, но вот тех же сниджетов… И вроде бы гиппогрифов можно. Но ведь в Запретном лесу гиппогрифы не живут, да и разводят их.

— Леди Вайолет, — спросил Северус, — скажите, вы ведь подзываете тех же виверн и мантикор? Я хочу сказать, это какая ваша личная способность, или кто-то может это как-то воспроизвести? Например, с помощью артефактов?

— Я не знаю, — ответила Вайолет, — я… я их чувствую, как и сам Лес. И знаю, что нужно делать, как договариваться. Меня никто не учил.

— Нужен кто-то из Отдела Тайн, — жестко выговорил Волдеморт, — они должны знать о таких вещах. Еще не хватало, чтобы животных приманивали.

— Вряд ли те же виверны что-то услышат, — заметил Орион, — думаю, что Лес достаточно изолирован. Просто излишки магии выходят наружу. Но эти попытки очень опасны. Что если такой артефакт будет действовать в тот момент, когда откроется проход в Лес? Это может как-то повлиять?

— Будем думать, — ответил Волдеморт. — Всех касается!

А тут еще и Белтайн на носу.

Ритуал, который собирался проводить Волдеморт при помощи Вайолет, был Северусу совершенно неизвестен и непонятен. Собственно, он должен был сварить какие-то странные зелья по сложным рецептам, а потом присутствовать вместе с остальными у Дерева, чтобы поддержать и свидетельствовать. Но хотелось бы конкретики, риск ведь все равно оставался. Вдруг что-нибудь пойдет не так? Но спрашивать у Волдеморта было себе дороже, а Вайолет сохраняла свое обычное спокойствие.

Грейнджеры договорились с соседями-фермерами о производстве экологически чистых продуктов. С ними общались Уолден и Люциус, пообещали гарантированно купить все, а так же снабдили удобрениями.

Надвигались выборы министра магии, и Мелисента Багнолд инициировала принятие закона об экзотических животных и, с подачи Малфоя, напомнила всем про страшную историю с отравленной зубной пастой. Снова завязалась дискуссия в прессе. Все были совершенно согласны с тем, что торговцы и владельцы мастерских обязаны ответственность за конечный продукт. Спорили о формулировках клятв и договоров, которые должны были заключаться при получении лицензии. Тут ведь очень важно и интересы покупателей учесть, и дать возможность коммерческую тайн сохранить в случае эксклюзивного товара.

При таких заявках шансы миссис Багнолд на переизбрание оказались очень высокими. Ее основной конкурент — Корнелиус Фадж — проигрывал ей по всем позициям. А поговаривали, что Фаджа пропихивает в министры Дамблдор, так что стоило ждать каких-либо ответных ходов, а то и откровенных провокаций.

— И зачем ему Фадж в кресле министра? — задумчиво спросил Волдеморт. — Что про него известно?

— Трус и приспособленец, — ответил Люциус, — будет смотреть в рот Дамблдору и делать все, что тот говорит. Сам «светлейший» уже обмолвился, что, мол, ему предлагали стать министром, но он де отказался.

— И кто это ему такое предлагал? — хихикнул Уолден.

— Тайна сия велика есть, — ответил Люциус, — но тут ведь главное вовремя и к месту сказать, остальное сами додумают и деталей добавят.

— Это точно, — процедил сквозь зубы Волдеморт.

Северус задумался. Сам он мало интересовался политикой и всеми этими играми. Собственно, и сам министр магии для него оставался довольно туманной фигурой. Законы утверждал Визенгамот, так что было логично, что Дамблдор полез в председатели этого органа. У него теперь и право вето имелось. Министр же был фигурой скорее церемониальной, хотя к его мнению и прислушивались. Хм… Но тогда получалось, что реальная власть оказалась в руках Дамблдора, но он хотел и подпевающего ему министра магии получить? И ведь даже не скрывается, в открытую прет. Неужели все остальные маги настолько глупы?

— А что если Дамблдор утомился? — проговорил он. — Я имею в виду нагрузку. У директора Хогвартса ведь очень большая нагрузка, насколько я знаю. И у председателя Визенгамота тоже. Если как-то дать всем понять, что именно эти должности совмещать невозможно? Может получиться кое-что интересное, как думаете?

Люциус заинтересовано уставился на него.

— Это мысль! Надо как-то так все представить, чтобы народ заволновался. Хорошо, что тогда мы подкинули в прессу, что Дамблдору в голову не пришло поинтересоваться, не привез ли кто-нибудь из детей с собой ядовитую зубную пасту. И как-то вывести на то, что теперь он еще меньше будет заниматься делами школы, да и дела Визенгамота упустит. Надо будет подкинуть материал, это заинтересует народ. Тем более что в Хогвартсе почти у всех дети учатся. И не забывать про Хагрида. Пусть все уточнят у своих родных, кто вместе с ним в Хогвартсе учился, что он еще отмачивал. И как Дамблдор на это внимания не обращал и покрывал.

Волдеморт кивал. Похоже, что и ему идея понравилась. Северус задумался. Дамблдор просто так не сдастся, это и ежу понятно, но нельзя отдавать ему еще больше власти, чем он уже получил. Просто потому, что власть действительно развращает, и далеко не все могут вынести это бремя. А Дамблдор был из тех, кому нельзя давать и самой минимальной власти.

— Если вы загоните его в угол, — тихо сказала Вайолет, — он пойдет на все.

— А мы ему не дадим, — ответил Волдеморт, — не трусь!

— Я не боюсь, — ответила Вайолет, — просто мне это не нравится.

Все промолчали. Это не нравилось никому.

До Белтайна осталось три дня.

Глава 12

Вайолет несколько раз водила вожаков оборотней к Дереву, что именно там происходило, Северус не знал, но, видимо, это было очень важно для оборотней, потому что теперь они работали гораздо жизнерадостнее. Причем не только на строительстве дома для Вайолет, но и для себя любимых небольшую деревушку обустраивали.

— Никак от них не отвязаться? — спросил Северус у МакНейра.

Тот почесал в затылке.

— Охрана, — сказал Уолден, — меня могут на работу дернуть, ты можешь и не успеть среагировать, если какое сложное зелье варишь. Эти ребята надежнее.

— Ты все-таки думаешь, что могут напасть? — спросил Северус. — Ни разу в жизни не видел дураков, которые полезли бы на толпу оборотней. Тут аврорат в полном составе не справится.

— Вот именно, — кивнул Уолден, — аврорат сюда и не полезет, тем более что Руфус бдит. Но Дамблдор что-нибудь придумает, в этом можно не сомневаться. Надо его все-таки подвинуть хоть с одной должности.

— И лучше всего погнать его из директоров Хогвартса, — сказал Северус, — законы в Визенгамоте хоть как-то обсуждают, а что там в школе творится, многие и не знают. Пусть Дамблдор будет подальше, что от детей, что от Запретного Леса. Может Попечительский Совет подключить?

Попечительский Совет пока не подключали. Августа Лонгботтом все-таки подала кляузу на то, что рядом с детьми постоянно находятся оборотни. Тогда-то и вытащили на свет историю о том, как с попустительства Дамблдора оборотень учился в Хогвартсе. Общественность содрогнулась, а сам Люпин очень оперативно куда-то исчез.

— Как бы у нас поблизости не нарисовался, — прокомментировал новость МакНейр.

Заново проинструктированные оборотни пообещали бдить. Это было актуально еще и потому, что странные происшествия продолжались. Поблизости то и дело появлялись чужаки, которые моментально испарялись, стоило их окликнуть. Снова видели Хагрида. По словам свидетелей, он тоскливо смотрел в сторону Леса и тяжело вздыхал.

— У Хагрида явно присутствует нечеловеческая кровь, — сказал на это Волдеморт, — он полувеликан. Ума нет, но что-то чуять может. Вот от кого избавляться надо.

Северус в очередной раз вспомнил полугоблина Флитвика, который всячески защищал Вайолет. Он определенно что-то знал. Вопрос в том, что именно? Или тоже просто чуял? Как все это сложно! Сам он просто чувствовал себя здесь комфортно и на своем месте, что ли. Хм, а ведь в самый первый раз ему здесь было неуютно. И с чем это связано? Он сам был предубежден, или это место проверяло его? Могло такое быть? Понятно, что ни сам Лес, ни башня, оставшаяся от замка, разумом не обладали, так что все дело в Вайолет, это она позволила ему жить здесь. Но, пожалуй, подобное справедливо только в его случае, остальные все же что-то чувствовали. Интересно, что чувствовал Дамблдор? Если он такой весь из себя светлый, то ему, по идее, тут должно быть плохо, так? Хотя вот Люциусу очень даже комфортно. Хорошо бы со всем этим разобраться, да где время взять! А еще очень хотелось снова сходить в Лес с Вайолет и Уолденом. Посмотреть на волшебных созданий, вдохнуть пропитанный магией воздух, прикоснуться к Чуду. Может быть, после Белтайна получится?

Люциус придумал интересную систему, которую и подкинул тем членам Попечительского Совета, на которых мог положиться. Теперь все проверки, визиты и встречи должны были происходить одновременно с заседаниями Визенгамота. А те шли одно за другим, дебаты по поводу новых законов велись нешуточные. Как оказалось, экзотические питомцы были не только у Хагрида. И владельцы «зверюшек», а то и самых настоящих домашних зверинцев отбивались от инспекций и регламентирования зубами и когтями. Общественность же, подогретая публикациями в «Ежедневном пророке» и помнящая о хагридовых пауках, настаивала на жестких мерах.

С регламентированием торговли тоже все было не просто — постоянно возникали новые проблемы с сохранением тайны производства, требований к клятвам и так далее. Но Северус в подобное не вникал, все его время занимала варка очень сложных зелий на основе сильных ядов. Да уж, Волдеморт, судя по всему, уже давно не являлся человеком, раз ему требовались такие составы. Даже жутковато от этого всего делалось.

И наконец настала ночь Белтайна.

В ритуале участвовали и вожаки оборотней. Ближе к полуночи процессия двинулась к Дереву. Северус бережно нес флаконы с зельями. Все шли молча.

Дерево словно бы потянулось навстречу тем, кто пришел к нему, будто предвкушая то, что вот-вот должно было произойти. И от этого стало жутко. Кошмарная омела шевелилась, хотя воздух оставался неподвижным. В небе ярко светила полная луна.

Вайолет достала из дупла один из черепов, который оказался чашей, и грубый каменный нож. Волдеморт кивнул Северусу. Зелья полились в чашу, над ней заклубился самый настоящий дым. Послышалось шипение, и по краям чаши пробежал синий огонек. Вайолет подала чашу Волдеморту. Тот выпил все до капли и медленно опустился на каменную плиту. Вайолет осторожно устроила его голову у себя на коленях. Жуткая омела скользнула по плечам Хозяйки Леса. Смотреть на это было по-настоящему страшно. Явственно ощущалось присутствие чего-то чужеродного, пугающего, как будто кто-то неведомый внимательно изучал пришедших к Дереву магов, прислушивался к ним, делал какие-то свои выводы. Вот только этот кто-то человеком не являлся, и понять, что он решит, было невозможно. Неведомая древняя сила ужасала и завораживала.

Северус вспомнил, что Хуберт Сильверстоун зачем-то хотел привести эту жуть в мир обычных людей. Зачем? Что бы это дало? И кто бы мог с этим справиться?

Не верилось, что самому Кернунну так уж хотелось выбраться на оперативный простор, просто потому, что он вполне мог это сделать и сам. Неужели Сильверстоун пытался поработить древнее божество? Он был настолько безумен?

Вайолет подняла голову и запела. Маги образовали круг, поддерживая ее. Волдеморт живым не выглядел, но вот он медленно раскрыл глаза. Несколько язычков пламени закружились у его лица, а затем пропали. Вайолет умолкла. Омела в последний раз скользнула по ее плечам и вернулась на свое место. На грубой серой ткани проступили бурые следы крови. Вайолет надрезала себе ладони и прижала их к вискам Волдеморта. Тот замер. Так продолжалось какое-то время, наконец Вайолет медленно опустила руки, те безжизненно повисли вдоль ее тела. Было понятно, что наступил полный упадок сил. Волдеморт медленно поднялся и сел. Его глаза больше не были красными.

Вайолет покачнулась, но тоже очень медленно встала. Северусу хотелось поддержать ее, как-то помочь. Он на всякий случай взял с собой аптечку, там имелось и кроветворное зелье, и бодрящее.

— Миледи? — неуверенно проговорил он.

Она подняла на него взгляд — усталый и совершенно чужой этому миру. Уолден покосился на Северуса и поддержал его начинание.

— Да, миледи, у Снейпа зелья есть, а может глоток вина?

Волдеморт растер лицо руками.

— Ты как, Вайолет?

Северус протянул флакон с зельем, но видя, что Вайолет не в силах отреагировать, просто поднес его к ее губам и даже помог запрокинуть голову, поддерживая ладонью под затылок. Она глотнула, а потом начала жадно пить.

Маги молчали. Волдеморт тяжело выдохнул и поморщился, потер виски, словно стараясь приглушить боль. Уолден неуверенно протянул ему фляжку с вином.

— Я совершил одну ошибку, — сказал Волдеморт, сделав несколько глотков, — да, я признаю. Но это оказалось полезным опытом, а теперь я стал сильнее.

Заявление Лорда прозвучало весьма странно, но пока стоило отложить обдумывание и осмысление на более позднее время. Вайолет допила зелье и благодарно кивнула. Уолден и ей протянул фляжку.

— Нам стоит вернуться, — негромко проговорила Вайолет. — Слишком много энергии.

И процессия двинулась обратно. Северусу даже показалось, что омела и ветви Дерева потянулись за ними. А может и не показалось.

В любом случае, никто не отказался от угощения в башне. Вайолет довольно быстро пришла в себя. Северус с интересом поглядывал и на нее, и на Лорда. Что он там такое отмочил, что пришлось проводить столь сложный и опасный ритуал? Хотя от Волдеморта можно было всего ожидать. Северус сам был готов на многое ради знаний и увеличения силы, поэтому прекрасно понимал все эти эксперименты над собой. Другое дело, что важно вовремя остановиться, а то придется потом вот так вот восстанавливаться. Хорошо, что Вайолет под рукой оказалась, а если бы нет?

Несколько дней не происходило ничего, даже странно. И жутковато, если честно. Как будто все окружающее ощутило на себе последствия проведенного ритуала и затаилось в ожидании, что еще может произойти. Новости как всегда принес Уолден, он теперь ошивался не только рядом с аврорами, но с невыразимцами.

— Опять что-то с Запретным лесом случилось, — сказал МакНейр при разделке очередной хрюшки, — он еще меньше стал. В Отделе Тайн большое оживление по этому поводу.

— Это из-за ритуала, — вздохнула Вайолет, — слишком много магии, да еще такой… специфической, но деваться все равно некуда.

— Значит, скоро опять Дамблдор забегает, — ответил Уолден, — кстати, сильный выброс на Белтайн тоже зафиксировали. Теперь гадают, что это такое было. А у Дамблдора какие-то приборчики тоже есть.

— Повелитель вроде говорил, что из-за этих приборчиков его неупокоенным духом считают? — вспомнил Северус, который только что закончил очередной эксперимент и выбрался на свежий воздух. — А что если эти приборы еще что-то показали?

Уолден почесал в затылке.

— Надо бы подкинуть идею тем, кто в Попечительском Совете, — предложил он, — пусть наедут на Дамблдора на тему его приборчиков. Вдруг они плохо влияют на замок и учеников? Если прихватить с собой специалиста, то он быстро определит, что там и как.

— Хорошая идея! — согласился с ним Северус.

Замечательную идею подкинули Люциусу. Малфои не первый век входили в Попечительский Совет Хогвартса и имели там большое влияние, благодаря чему и удалось привлечь внимание к тому обстоятельству, насколько мало внимания уделяет Дамблдор обязанностям директора.

Люциус подумал, покивал и занялся обработкой коллег по Совету.

А между тем слухи о том, что Запретный лес становится все меньше и меньше, пошли в народ. И это уже становилось опасным. В «Ежедневный пророк» отправилась большая статья о необходимости бережно восстанавливать и оберегать то, что еще осталось. И тут началось…

И ведь никто не возражал против того, чтобы волшебники продолжали собирать там растения, но почему-то большинство увидело именно ограничение своих прав. Разве что некоторые соглашались, что мусорить и ломать нехорошо, надо все делать аккуратно. Ну и брать ровно столько, сколько надо.

— Похоже, что за нас взялись всерьез, — хмыкнул Волдеморт, — накалят страсти до предела, а потом вбросят, что все это в неограниченном количестве есть в Проклятом Лесу. Надо бы поторопиться с инспекцией в Хогвартсе, чтобы переключить внимание.

Малфой не подвел. Специалист-артефактор, проведенный в Хогвартс членами Попечительского Совета, заявил, что часть приборов аккумулируют энергию непонятно для чего, а часть служит для определения местоположения некоторых волшебников и контроля за ними. Вот это была бомба! И взорвали ее мастерски.

Фаджу пришлось снять свою кандидатуру с предстоящих выборов, потому что согласно заключению специалиста он находился под полным контролем директора Хогвартса. И возник совершенно естественный вопрос: а кто еще из сотрудников министерства магии являлся самой настоящей марионеткой?

Общественность дружно забыла и про Запретный Лес, и про Проклятый, а Волдеморт озаботился своей легализацией. С этим возникало много сложностей.

Во-первых, мистер Томас Риддл в любом случае вызвал бы нездоровый интерес общественности. Нет, Лорд сейчас выглядел намного лучше, чем перед достопамятным визитом к Поттерам, но тем не менее. Мало ли, кто на кого похож, но сочетание похожести и имени не могло не заинтриговать. Про Гонтов тоже напоминать не стоило.

— А может ты — мой дальний родич, — предложила Вайолет, — из… из Америки.

— Еще скажи, что я твой папаша, — ответил на это Волдеморт, — так как официально ты у нас безотцовщина.

— А это, между прочим, неплохой вариант, — сказал Люциус, — мало ли что случилось? Не обязательно же бросил беременную подружку, может быть, долго болел, или еще чего. А тут дочь нашел и с внуком.

Волдеморт задумался, Вайолет ехидно усмехнулась. Северус подумал, что она уже давно смирилась с тем, что Темный Лорд поселился у нее окончательно и бесповоротно. Пусть уж лучше папашей считается, тогда и на постоянное присутствие вокруг множества мужчин, в том числе и холостых, меньше внимания обращать будут. Да, смысл во всем этом определенно имелся, но вот как все это организовать? И как теперь называть Лорда?

Хотя чисто организационные вопросы сложности не представляли. Репутация Сильверстоунов позволяла практически любые махинации.

— Ладно, — решил Волдеморт, — это подходящий вариант. Если я появлюсь из ниоткуда, тогда могут и расследование какое учинить, а так почешут языки о покойников и угомонятся. Надо только имя придумать.

— Харви Риддикулус, — пробурчала себе под нос Вайолет.

— Я все слышу, — ответил Лорд, — на Харви согласен, имя хорошее.

— Фамилия должна быть достаточно распространенной, — сказал Малфой, — чтобы если даже кто-нибудь заинтересуется, искать пришлось бы долго и упорно.

— Совсем уж распространенную не хочется, — фыркнул Волдеморт.

В результате обсуждения родился некий мистер Харви Риддик, проведший много лет в путешествиях по диким и опасным местам. Люциус взялся достать по своим каналам соответствующие документы. С воспоминаниями же все было просто, Лорд действительно где только не побывал, закончив Хогвартс и поработав недолгое время в Лютном переулке. Заодно можно было легализовать и вполне приличное состояние, спокойно лежащее в Гринготсе. Гоблины не вмешивались в дела волшебников, их интересовали только деньги.

— Никто и не удивится, что Вайолет согласилась принять у себя отца, — сказал Волдеморт, — ведь официально денег у нее мало, и почти все уйдут на строительство дома.

— Не было ли и на это расчета, — нахмурился Северус, — мол, деньги закончатся, так леди или на продаже редких ингредиентов попадется, или будет вынуждена принять кое-чью помощь. Хотя ей все помогают, но мало ли что можно придумать.

— Теперь этой проблемы не будет, — сказал Уолден.

Вайолет кивнула. Северус знал, что она очень осторожно тратит деньги, опасаясь привлечь ненужное внимание, да и вообще — не привыкла к большим тратам. К тому же ей многое приносили. Вот и сейчас на столе присутствовали фрукты из оранжерей, рыба из прудов, а так же оленина и свинина, принесенные МакНейром. И заказанные им самим сладости и мороженое. Выбираться в другие места строго запретил Волдеморт.

— Между прочим, я видел на Диагон-аллее Поттеров, — сказал Уолден, — дама точно беременная. Выполняют распоряжение.

— Вот и пусть делом займутся, — проворчал Волдеморт, — надеюсь, этого их ребенка в Избранные пропихивать никто не станет.

Мистера Харви Риддика магическая общественность приняла настороженно, но не враждебно. Дело житейское, и не такое случалось. К тому же приехавший из-за океана солидный маг оказался весьма состоятельным мужчиной. Он незамедлительно открыл в Гринготсе счет на имя Дерека Сильверстоуна, на который перевели десять тысяч галлеонов. Это тут же сильно повысило его акции в глазах местного общества. Да и мужчина оказался вполне себе импозантным.

— Как бы сватать не начали, — прокомментировал все это Уолден.

Северус на это только вздохнул. Вайолет наконец могла легализовать и свои деньги. Ясно, что и на счет Дерека пошли ее сбережения, но главным оставалась возможность избежать ненужных вопросов и подозрений. Только вот всего предусмотреть невозможно, мистером Риддиком заинтересовались не только кумушки с дочерями на выданье — снова всплыл Дамблдор.

— Он что, действительно всех идиотами считает? — шипел Волдеморт за ужином. — У меня что, вид придурковатый?

Вайолет пожала плечами и подлила ему вина, а потом пододвинула поближе тарелку с жареной олениной.

— Что там еще? — обреченно спросила Вайолет.

— Был в министерстве, делал вид, что собираюсь открыть свой бизнес, узнавал правила лицензирования, — ответил Волдеморт. — Надо же работать над легендой. Сказал, что у меня связи с поставщиками редких ингредиентов, а у дочери талантливый Мастер Зелий лабораторию арендует. Такие перспективы для совместной работы. Вроде, все нормально и именно так, как мы придумали. По крайней мере, эти бюрократы проглотили и не поморщились. А тут Дамблдор.

— И что? — напряглась Вайолет.

— Расшаркался, полез знакомиться. Я делаю вид, что не понимаю, что ему от меня надо, а он вдруг намекает, что я вряд ли в курсе, но у Сильверстоунов в прежние времена был доступ в Проклятый Лес, в который сейчас уходят редкие магические животные из доступного для магов Запретного леса. Я ответил, что эта проблема не только в Британии существует, люди много чего напортили и изгадили. Он так скорбно покивал и говорит, мол, моя дочь всем этим не интересуется — то ли не понимает всей важности, то ли слишком занята детьми. А меня может и послушать. К тому же, если у нее доступа в Лес нет, то у меня еще и внук имеется. Вдруг у мальчика получится. А он со своей стороны окажет всяческую помощь и содействие.

Уолден стукнул кулаком по столу. Северус стиснул зубы. Вайолет сжалась.

— Вот сука! — выразил общее мнение МакНейр.

— Но это же странно, вы не находите, — Северус задумчиво водил пальцем по нижней губе, — ведь здесь бывает множество народа, причем большинство — представители старых семей, которые вполне могут знать и про Лес, и про способности Сильверстоунов. Так почему Дамблдор так уверен, что вы, милорд, понятия обо всем этом не имеете, что вас не просветили, и что никаких попыток открыть проход в Лес не было? И, кстати, что там со скандалом по поводу Фаджа?

— Расследование свернули очень оперативно, — ответил МакНейр, — похоже, что у старичка на всех компромат имеется. Так что всего лишь пальчиком погрозили. Но он теперь постоянно в министерстве крутится. Видимо, ситуацию мониторит, чтобы снова какой ход не пропустить. Люциус его опять ловить на отсутствии в Хогвартсе планирует.

— Он может думать, что вы тут все меня контролируете, чтобы не пропустить момента, когда я в Лес пойду, — предположила Вайолет.

— Логично, — согласился Волдеморт, — а я, вроде как, человек новый, то есть, по логике Дамблдора могу решить, что лучше делиться с ним одним, а не с толпой конкурентов.

— И он не знает, кто вы такой, — дополнил Уолден.

Северус тяжело вздохнул, да, где-то так и получалось. Дамблдор решил охмурить наивного американца, незнакомого с местными реалиями, чтобы он предпочел союз с ним, лицом официальным, а не со скомпрометированными представителями старых семей. А если у него забрали приборы из кабинета, то он теперь вообще понятия не имеет, что там с Волдемортом. А тот до проверки Хогвартса окрестностей Проклятого Леса не покидал.

Но дело было не в этом. От этой пиявки просто так не отвяжешься. А раз уж он привык все решать шантажом и манипуляциями, то теперь будет копать и под «мистера Риддика».

— Хрен он что накопает, — ответил Волдеморт, когда Северус озвучил ему свои соображения, — в Америке хватает закрытых анклавов, и не все волшебники подчиняются официальным властям. А я вроде как родился среди амишей — это такая секта, живущая по своим законам. Там гоблины свихнутся, если попробуют концы найти, не то что Дамблдор. А гоблины…

— В дела волшебников не вмешиваются, — закончил фразу Уолден. — Гениально!

Северус про американских сектантов не очень понял, но расспрашивать не стал. Главное, что Волдеморт позаботился, чтобы концов было не найти. А Дамблдор искать будет, это к гадалке не ходи.

— Так что, Снейп, заключаем официальный договор и регистрируем его в министерстве, — сказал Волдеморт. — Вайолет тебе предоставляет лабораторию и проживание, я — ингредиенты, а ты варишь зелья. И оговорим, как прибыль поделим, чтобы ни одна сука докопаться не могла.

Северус кивнул. Устный договор согласно традициям тоже считался законным, но все-таки стоило и бумажный контракт заключить. Еще одна гарантия, если что. А благодаря легализации Волдеморта они потихоньку и ингредиенты из Леса смогут продавать без многоходовых манипуляций и потерь в деньгах. Хотя это и было делом будущего. Но, по крайней мере, он теперь мог свободнее продавать зелья. Вопросы о том, где он берет редкие и необычные ингредиенты, снимались.

— В Лес бы сходить, — мечтательно вздохнул Уолден, — от этой грязи очистится. Там так дышится легко.

Северус согласно закивал. Лес…

— Сейчас многие травы собирать можно, — позволил себе напомнить он, — они как раз в самый сок приходят.

— А давайте сходим, — ответила Вайолет, — мне уже тоже плохо ото всего этого. Можно ночью сходить, виверн навестим.

— Бараны с меня, — обрадовался Уолден.

— Скажи, сколько я должен, — буркнул Северус, не желая быть нахлебником.

— Яд не забудьте, — напомнил Волдеморт.

МакНейр рванул за баранами, а Северус пересмотрел свои записи по экспериментальному зелью, помогающему от судорог. Он ведь теперь мог официально договориться с целителями Мунго об исследованиях и апробации. Зелье было совершенно безвредно, он за это ручался, проверить стоило лишь эффективность. Можно было и не патентовать, чтобы не делиться рецептом, а готовить на заказ, как и улучшенное укрепляющее. А это очень хорошие деньги и плюс к репутации. И не только к его репутации, ведь теперь учтут и сотрудничество с Волдемортом и Вайолет.

Стоило написать братьям Блэкам, ведь работали вместе, да еще и на их оборудовании.

Но пока все это затмевал предстоящий поход в Лес. Прав, ох, прав Уолден, хочется глотка свежего воздуха, чудесной ауры этого места, общения с волшебными созданиями. Даже страшно представить, что будет, если Лес снова закроется от людей.

Уолден появился вскоре, отмахнулся от денег, которые ему протянул Северус, потом все-таки сунул их в карман. Связанные бараны мирно лежали возле башни. Медленно темнело.

— Миледи, мы лазутчика поймали! — загомонили оборотни. — Подглядывал, сука!

Только этого не хватало! И как бы чего не увидел.

— Кто там? — строго спросил Волдеморт.

Северус на мгновение прикрыл глаза, с первого взгляда узнавая добычу оборотней. А вот и Люпин, и что теперь с этим делать?!

Сильно избитый и покрытый грязью и кровью хогвартский оборотень уставился на Вайолет и даже приоткрыл рот от потрясения.

— Только этого не хватало! — проворчал Уолден.

Северус нахмурился, как бы не относился Люпин к своей «пушистой проблеме», как бы не давил в себе оборотня, чутья он точно не потерял. И не мог не увидеть, кто перед ним. И что теперь делать? Вряд ли он появился тут по собственной инициативе, и то, что выбрали для шпионажа именно его, много значило. Конечно, Дамблдор (а Северус не сомневался, что именно он дал задание бывшему старосте Гриффиндора) мог рассчитывать, что оборотни не тронут условно своего, но скорее всего дело было в самом присутствии целой общины людей-волков рядом с Вайолет. Раз оборотней что-то притянуло к развалинам замка Сильверстоунов, то другой оборотень мог это что-то почуять. И, возможно, догадаться, что это такое.

Вайолет мрачно смотрела на пленника.

— Что тебе нужно? Ты вор? Шпион?

Люпин вдруг схватился за горло.

— Дьявол! — прохрипел он. — Дьявол!

Волдеморт даже опешил от неожиданности. Северус и Уолден переглянулись. Это еще что такое?! Среди магов раньше хватало христиан, да и члены других религиозных конфессий встречались, но чаще всего это были магглорожденные. Да и они довольно быстро отходили от религии, сводя все к чисто внешним проявлениям. От Люпина же такого точно никто не ожидал.

Вайолет усмехнулась.

— Значит, ты пришел к дьяволу? Тогда ты знаешь, что с тобой сейчас будет.

— Нет! Ты ничего мне не сделаешь! Ничего!

— У него что-то при себе? — уточнил Волдеморт. — Какая-нибудь гадость?

— Нет, — ответил один из оборотней, — ничего такого.

— Дамблдор знает, куда я пошел, — ответил Люпин.

— А ты мог и не дойти, — намекнул МакНейр с нехорошей усмешкой, — или на обратном пути потеряться. Место тут дикое, всякое может случиться. К тому же это даже не будет убийством, так, допустимая самооборона.

Люпин затравленно огляделся. Северус прищурился.

— Нужно действовать быстро, — сказал Уолден, — никаким артефактом его не найти, но могут и просто явиться сюда за ним.

Люпин моргнул и уставился на МакНейра. Его губы шевельнулись, он вдруг дернулся, но его удержали.

— Как интересно! — проговорил Волдеморт. — Думаю, нам действительно стоит поторопиться.

— Для начала в камеру, — сказала Вайолет, — пойдемте.

Люпина поволокли в башню.

— Точно! — сказал Уолден. — За ним следили.

— Но ведь ничего не нашли, — неуверенно заметил Северус.

— Есть одна хрень, — махнул рукой палач, — ее глотают, пока не просрешься, за тобой можно следить, поэтому и не нашли. Сам знаешь, вживлять себе артефакты очень опасно.

Да, у старых семей имелись артефакты, которым требовалась кровь для активации, то же кольцо Главы сливалось с аурой и не могло быть снято до смерти владельца, а вот вживлять артефакт под кожу было очень опасно. Недаром все протезы, которые изготавливали специалисты Мунго, были съемными. Хотя все мечтали о волшебных руках, ногах и прочих утраченных частях тела, которые ничем бы не отличались от родных, но вот не получалось. Даже если на первых порах все было нормально, протез постепенно начинал давать сбои, а потом просто жил какой-то собственной жизнью. И вполне мог убить своего носителя (хозяином такого мага называть как минимум глупо). Хватало страшных историй про несчастных, задушенных искусственными руками. Ноги обожали подставлять подножки в самых опасных и неудобных местах. С остальным уже и экспериментировать боялись, так что все оставалось съемным. Плевать, что выглядело не эстетично, зато можно было не бояться за свою жизнь. Всякие же следящие и тому подобные артефакты, если их пытались вживить магу, или моментально отторгались, или принимались путешествовать по организму. Поэтому глотание было более разумным вариантом. Проглоченный артефакт приживаться не успевал.

Но вот если у Люпина было что-то такое и не сработало…

— Пусть думают, что переварил, — пожал плечами Уолден, — или что от страха живот прихватило — и все.

— Сейчас слабительного принесу, — понял Северус.

Вайолет открыла проход и спустилась вниз, приложила руку к стене. Часть стены исчезла, открывая еще один проход в узкую и затхлую камеру с низким потолком, который не позволял выпрямиться во весь рост. В свете факела можно было разглядеть вмурованные в стену ошейник и цепи, рядом с которыми валялись кости и черепа. Последняя жертва все еще была закована.

— Сюда? — спросила Вайолет у Волдеморта.

— Однако какие раритеты сохранились! — присвистнул тот. — И кто бы мог подумать! Здесь ведь и замуровать можно?

— Ну да, — ответила Вайолет, — медленно умирая, пленники подпитывали защиту башни. Сейчас мы старенького освободим, а этот будет следующим.

— Вы не имеете права! — проблеял Люпин.

— А ты имеешь право шпионить? — спросил у него Уолден. — Или права есть только у тебя, а у остальных нет? Тоже мне, правовед выискался! Северус, давай сюда слабительное! Сейчас извлечем артефактик, а этого тут запрем, пусть пользу приносит.

— Не надо! — до Люпина, похоже, стало доходить, что его не пугают.

— Не надо слабительного? — уточнил МакНейр. — Желание клиента — закон. Значит, будем вскрывать так, сейчас, только пристегнем.

Люпин рванулся, его тут же огрели по шее, отчего он обмяк. Вайолет взмахом палочки убрала из кандалов кости, и Люпина пристегнули к стене.

— Энервейт! — привел пленного в чувство МакНейр. — Ну что, посмотрим, что у тебя внутри, шалунишка? Или все-таки слабительного?

Люпин стеклянными глазами уставился на кости и черепа. Похоже, что он уже не соображал.

— Давайте быстрее, — буркнул Волдеморт, — развели тут детский сад. Вдруг еще кто припрется? Что так, что так — грязи много будет. Режь уже!

— Не надо! — попросил Люпин.

— Дурак ты! — сказал Уолден. — Неужели не понял, что живым тебе отсюда не выйти? А так хоть быстро отмучаешься. Раз! И готово. А так будешь подыхать очень долго.

— Меня будут искать!

— Будут! — кивнул МакНейр. — Но не найдут.

— Не найдут, — подтвердила Вайолет. — У этих стен особая аура. Или ты думаешь, что тех, — она кивнула на кости, — никто не искал? У тех, кто приходил к Сильверстоунам как враг, шансов выжить не было.

— Но мы же с вами цивилизованные люди… — сглотнул Люпин.

Ему никто не ответил. Северус пожал плечами, сам себя он к цивилизованным относил, не без этого, но насколько он помнил, цивилизации бывают разными.

Резать Люпина не стали, Волдеморт рассчитывал еще раз допросить его. Так сказать, с чувством, с толком, с расстановкой, так что пока обошлись слабительным. После применения очищающих чар на полу осталось нечто размером с монету.

— Разберемся! — сказал Волдеморт.

Прикованного Люпина оставили в камере. Он что-то еще пытался крикнуть, но стена закрылась, и стало тихо.

— Накрылся наш поход в лес, — вздохнул Уолден.

— Почему же? — пожал плечами Волдеморт. — Я не думаю, что наши враги так подставятся. Примчаться сразу же на поиски — это фактически расписаться в том, что к нам подсылали шпиона, так что какое-то время будет тихо. Идите уже, а я пока этот артефакт посмотрю.

Логика в этом была. Северус и Уолден снова подхватили баранов и вслед за Вайолет двинулись в Лес.

— Противно все это, — выразил общую мысль Уолден, — не дают спокойно жить.

— Даже если у кого-то есть самая малость, всегда найдется тот, кто захочет и эту малость отобрать, — ответил ему Северус. — Ты себе не представляешь, чему могут завидовать.

— Да уж… — передернул плечами Уолден.

Они вышли на поляну, на которую можно было позвать виверн. В этот раз вместе со взрослыми к ним прилетел малыш. Это было знаком невероятного доверия. Северус даже дышать перестал, когда детеныш дотронулся языком до его ладони.

Вайолет широко и радостно улыбнулась.

— Полетаем? — спросила она. — Виверны не против.

И вскоре они уже парили над ночным лесом, и малыш летал рядом. И это было здорово!

В этот раз они провели в Лесу больше времени: летали на вивернах, потом подошли поближе к болотам. Северус показал Вайолет на тускло светящиеся в темноте леса растения, которые можно было использовать для приготовления зелий.

— И наверняка их качество лучше, чем в Запретном лесу, — сказал он.

Уолден же просто наслаждался прогулкой.

— Даже странно, что никто из Сильверстоунов не сбежал в этот Лес, — сказал он, когда они направились обратно.

— Кажется, раньше мы и жили в самом Лесу, — ответила Вайолет, — но постепенно предки все больше хотели жить так же, как другие волшебники.

— Извините, — не удержался Северус, — а портретов ваших предков не сохранилось?

— Нет, — ответила Вайолет, — это не принято. Да и опасно — есть предание, что через изображение мертвого потомка может взглянуть Сам.

Северус невольно поежился, вспомнив жуткое ощущение присутствия чужого и страшного во время ритуала, проведенного на Белтайн. Не хотелось бы столкнуться с таким еще и у какого-нибудь портрета.

— Мы и приношения духам предков никогда не делали, — продолжала Вайолет, — только Ему. Иначе никак, да многое и забыли. Отец вот раскопал кое-что и начал дурить, но доступ к Дереву все равно не получил. И хорошо.

— Да уж, — согласился Уолден.

— Знать бы, что он собирался делать, — пробормотал Северус, — неужели думал, что сможет подчинить...

— Вряд ли, — ответила Вайолет, — он на благодарность рассчитывал. Хотя я и не понимаю, на какую. Боги не любят, когда их воплощают без их желания. Великий бы его не простил, ему этот мир не нужен.

— По идее, это насилие, — заметил Уолден, — хорошо, что не получилось.

Северус же даже не стал представлять возможную реакцию потревоженного таким образом древнего божества.

— Лорд говорит, что мой папаша похож на этого вашего Дамблдора, — сказала Вайолет, — тоже считал, что он лучше знает, что надо делать. Забавно, да? Один такой весь из себя светлый, второй — чернее черного, а суть одна.

— Я бы не сказал, что Дамблдор такой уж светлый, — сказал Уолден, — как раз света и чистоты в нем очень мало, а то и вовсе нет. Я вообще в весь этот абстрактный Свет не очень верю. Если подумать, то любой наш поступок имеет как положительные результаты, так и отрицательные. Так что светлый маг, по идее, должен вообще ничего не делать, чтобы даже невольно не причинить вреда, как эти просветленные на Востоке.

Северус согласно кивнул. Голова у приятеля неплохо варила.

— Натворить дел можно и без всякой магии, — сказал он, — вон, что магглы творят. Дамблдор опасен именно тем, что дает ответы на вопросы, для которых этих ответов и не существует. Я много об этом думал, признаюсь. Когда я был еще ребенком, то знал, что есть опасные заклинания и ритуалы, к которым пока не стоит подступаться, ну и слишком сложные для меня зелья, конечно. А когда я поступил в Хогвартс, вдруг оказалось, что этого недостаточно. Якобы дело не только в сложности и опасности, а еще и в том, на какой ты стороне. Если на «правильной», то все, что ты делаешь, считается светлым, а если ты «неправильный», то все твои поступки темные и плохие, даже если ты просто цветочки поливаешь и зверюшек подкармливаешь.

— А вдруг у тебя цветочки и зверюшки тоже «неправильные»? — хохотнул Уолден. — Вон у Хагрида, который на «правильной» стороне, небось, и ядовитые пауки «светлыми» были. А у нас с тобой и единорог «темным» станет.

— Вот и пришли, — вздохнула Вайолет, — интересно, что там с этим артефактом?

— Люпина так в камере и оставите? — поинтересовался Северус. — Это действительно башню укрепляет?

— Для башни полезнее соседство с Деревом, — ответила Вайолет, — так что посмотрим. Можно будет и ему скормить. Этот странный оборотень точно ритуала не выдержит, он неправильный какой-то.

— Еще одна жертва «доброты» Дамблдора, — сказал Уолден, — жил бы среди своих, стал бы нормальным. Цивилизация, на самом деле, может быть и очень вредной штукой, потому что выживать начинают не сильнейшие, а всякие нежизнеспособные.

— Выживают не только сильнейшие, — напомнил Северус, — но и самые подлые и трусливые.

— Это точно, — согласился Уолден, — такой трус и подлец и сильного угробить может. Сколько таких случаев.

— Как не крути, а полностью себя обезопасить не получится, — вздохнула Вайолет, — но я бы тоже без цивилизации обошлась. Мне и Леса хватает.

Волдеморта видно не было. Вайолет позвала домовика и распорядилась принести вино и мясо.

— О! — радостно потер руки МакНейр. — Спасибо, миледи, это то, что нужно.

Северус был с ним совершенно согласен.

Некоторое время они молча наслаждались угощением.

— Мне иногда хочется уйти в Лес, — призналась Вайолет, — забрать детей и уйти. Только это неправильно будет. Вдруг они захотят вернуться, но не смогут? И у Трикси с Эдом тут родители останутся. Но хочется.

— А Дерек? — спросил Северус.

— Он Сильверстоун, рожден у Дерева и получил благословение. Он точно не вернется, если уйдет в Лес.

— Выбалтываешь секреты? — послышался голос Волдеморта. — И мне налей. Уходить в Лес тебе нельзя. Тогда будет утрачена связь и с ним, и с Деревом, а это очень плохо для нашего мира. Магии и магических существ станет еще меньше. Как бы там ни было, ты — дочь Кернунна. Он в наш мир не вернется, все придется делать тебе.

— Что ты имеешь в виду? — нахмурилась Вайолет. — Я не понимаю.

— Я говорю об ответственности, — пояснил Волдеморт. — Люди — существа отвратительные. Жадные, глупые и жестокие. Но если такие как ты приходят в этот мир, то им приходится брать на себя ответственность за него. Это несправедливо, но это так.

Вайолет вздохнула.

— Не очень-то мне нужна эта ответственность, — проворчала она.

— Ты уже вылечила меня, — хмыкнул Волдеморт, — и Фенрира, дала надежду оборотням. Благодаря тебе Северус вырвался на свободу, а сколько магов исцелилось! Сможешь всех бросить? Не верю! Хоть на четверть, но ты — человек. Никуда от этого не денешься.

— Это понятно, — сказала Вайолет, — но ты сам знаешь, как могут люди поступить с кем-то, кто может их спасти или спасает. Я этой участи не хочу ни для себя, ни для Дерека.

— А это уже наша забота, — ответил Волдеморт, — и моя. Я теперь официально твой папаша, ты не забыла?

— Забудешь такое, — Вайолет усмехнулась, похоже, что ее немного отпустило.

А Северус задумался, что может случиться, если люди вынудят ее бежать в Лес. Ясно, что ничего хорошего. Похоже, что Лес остался самым последним приютом для очень многих волшебных созданий. И если его Хозяйка оборвет все связи с внешним миром, то люди лишатся остатков волшебства. Дерево Кернунна явно имеет связь с тем миром, где правили древние боги. Туда и уйдут волшебные животные вместе с Вайолет и Дереком, а людям останется только локти кусать от бессилия что-нибудь изменить. Только вот винить они будут не себя, а «темных тварей», сманивших единорогов и прочих.

Наутро он связался с братьями Блэками и, получив их согласие, написал письмо Сметвику. Тот сам пришел на встречу.

— Зелья от судорог? На основе ингредиентов из Канады? Показывайте!

— Мы договорились о сотрудничестве с мистером Риддиком и леди Вайолет, — сказал Северус, выставляя образцы. — Патентовать я не собираюсь, вряд ли такие зелья нужны в больших количествах, но на заказ всегда сварю.

— Апробация без патентования? — хмыкнул Сметвик, жадно проглядывая предоставленные Северусом описания. — В общем-то, обычная практика, не все хотят делиться прибылью. Договор заключить придется, но я очень рад, что вы решились. Мы в Мунго рады сотрудничать с таким талантливым Мастером.

Северус смутился, как все-таки приятно, когда тебя ценят.

— Кстати, такие зелья нужны не в таких уж и маленьких количествах, — улыбнулся Сметвик, — судороги много от чего бывают. Так что отчет вы получите в ближайшее время. И готовьтесь к заказу.

— Буду ждать, — кивнул Северус.

— Рад, что у леди Сильверстоун скоро будет новый дом, — сказал Сметвик на прощание, — все-таки детям лучше в светлых помещениях. Да и ей самой будет удобнее, хотя я понимаю, что она к такому не привыкла.

Северус бросил на Сметвика косой взгляд. Тот что-то знал о том, как жила Вайолет? Что она была изолирована в башне? Очень интересно! И почему целитель об этом говорит? На что-то намекает? Ему тоже что-то надо? Еще и ему?

Надо предупредить Вайолет и Волдеморта. Если к ним еще и целители привяжутся, то точно бежать в Лес придется.

— Сметвик? — переспросил Волдеморт. — Давай сюда воспоминание. Вайолет, ты ничего не помнишь, Сметвик к вам приходил?

— Я его не помню, — ответила Вайолет, — но меня вообще мало кто видел.

— Тогда он мог просто догадаться, — сказал Северус, отдав Лорду воспоминания, — хотя я не думаю, что его по всему замку водили. Нет, он что-то знает.

— Самое поганое в этой ситуации, — сказал Волдеморт, — что клятва целителя просто заставит Сметвика рыть в этом направлении. Он клялся лечить, поэтому новые лекарственные зелья будут притягивать его со страшной силой. С одной стороны, лучше уж сотрудничать с Мунго, они и Дамблдора могут помочь отогнать, а вот с другой…

Северус нахмурился, клятву целителя и «Империо» не перешибешь. И ведь сами подставились, никто не заставлял. И что теперь делать?

— Надо захватить власть, — сказал он, — просто взять все в свои руки. Тогда мы сможем принимать нужные нам законы, а всяких там… в общем, это единственное, что пришло мне в голову.

— Если бы это было так просто, — хмыкнул Волдеморт, — но да, это самое логичное решение. Так что придется так и поступить. Где там Люциус прохлаждается? Он мне срочно нужен.

Вайолет тяжело вздохнула и покачала головой, но рефлексировать было некогда, у нее еще много дел. Архитектор интересовался ее мнением, дети требовали внимания, да и кормить всю компанию тоже приходилось. В конце концов, разборками с внешним миром стоило заниматься мужчинам. Должна же и от них быть какая-нибудь польза.

Волдеморт стал проводить много времени в министерстве, принимать приглашения на светские мероприятия, бывать на Диагон-аллее, якобы присматривая место под аптеку. Перекупил дело у Малпеппера, который так и не оправился после скандала с зубной пастой. Теперь в аптеке можно было не только купить ингредиенты, в том числе и самые редкие, но и оплатить заказ на зелье. Мелочевку милостиво оставили конкурентам. Заволновавшимся было делягам из Лютного намекнули, что их кусок прибыли от продажи запрещенного товара останется при них.

Это интересовало обывателей. Волдеморт дал несколько интервью для «Ежедневного пророка» и «Вестника зельеварения», рекламируя попутно Северуса и его зелья. Жизнь кипела. Кстати, большую часть ингредиентов для аптеки приносили оборотни, с которыми в кои-то веки рассчитывались по всем правилам, не пытаясь обобрать «темных тварей». Те были счастливы.

— Как бы нам не нанесли какой ответный удар, — переживал Уолден. — Еще начнут обысками доставать, типа искать запрещенный товар. А ведь и подкинуть могут.

— Разберемся, — отрезал Волдеморт, — у меня там не дураки работают. Лично персонал подбирал и чары устанавливал.

Вопрос был снят. На Темного Лорда в этом деле можно положиться.

А вот с Люпином дело застопорилось. Допросы он переносил стойко, а легиллименция на оборотней не действовала.

— Может быть, все-таки скормим Дереву? — предложила Вайолет. — Он мне надоел. Я ведь всю башню чувствую.

— Давай, — согласился Волдеморт, — мне он тоже надоел до трясучки.

И бывший староста Гриффиндора упокоился на древнем жертвеннике.

Северус при этом не присутствовал, не хотелось это видеть, если честно, но почему-то очень живо представлял, как страшная черная омела тянется к зафиксированному на каменной плите оборотню и тянет из него кровь и жизненные силы. И как потом то, что осталось от Люпина, утягивается в крону дуба, чтобы остаться там очередным жутким украшением.

Кажется, он тоже начинал что-то чувствовать и видеть…

Об этом определенно стоило подумать и, возможно, с кем-нибудь посоветоваться. Но вот с кем? Не с Волдемортом же, в самом деле.

Вероятно, могли бы помочь братья Блэки, но Северус инстинктивно чувствовал, что им лучше такого не знать. Это точно не являлось той информацией, которой стоило делиться. Вспомнился и ритуал принесения присяги оборотнями. Да, тогда только они с Уолденом и остались. Знали ли другие маги о возможном возникновении связи? Или их предки имели иную природу, и тут мог быть некий конфликт? Можно ли расспросить МакНейра или саму Вайолет?

Но пока он спрашивать не решался, стоило собрать побольше информации и разобраться в своих ощущениях.

Что показательно, Люпина никто не искал. Противная сторона вообще не предпринимала никаких шагов. Что касается извлеченного из оборотня артефакта, то Волдеморт сказал, что ничего нового и интересного не обнаружил и просто уничтожил вещицу.

— Будут искать? — спросил он у МакНейра. — Как думаешь?

— Доказательств-то никаких, — пожал плечами палач. — Знаешь, я вообще не понял, зачем это было сделано. То есть, я понимаю, что они про местную аномалию не в курсе, но думать-то надо. Тут в любом случае искажения магического фона будут, место-то какое.

— То есть Люпина совершенно бессмысленно послали на верную смерть? — уточнил Северус. — Ты так думаешь?

— А кто их там знает, — Уолден повернулся в сторону Леса, — может быть, действительно верили в то, что он что-то тут нашпионит и где-нибудь под кустом свою следилку оставит. Хотя глупо, следилка-то на него зачарована была. Но теперь они точно знают, что мы перед убийством не остановимся.

— А то раньше не знали, — фыркнул Северус, — неужели ради такого стоило одного из своих терять? Нет, точно думали, что он успеет уйти. Но ведь у нас тут оборотни, они кого угодно поймают.

— По-твоему, Дамблдор много оборотней видел? — хмыкнул Уолден. — А этот Люпин явно слабее любого из наших.

— Все-таки это глупо, — Северус даже руками развел, — ну смотри сам, что получается. Все знают, что есть куча семейных тайн и секретов, до которых чужаков не допускают. Полно волшебников, у которых сильна кровь магических предков. Новые растения и животных часто открывают. Существуют закрытые сообщества, которые чего только не практикуют, даже у воров из Лютного секретов хватает. Почему же люди вроде Дамблдора всего этого в упор не видят? Что оборотней, что вампиров или тех же вейл с кентаврами и русалками даже особо и искать не надо. Маги с необычной внешностью, выдающей происхождение, в Хогвартсе не редкость. Что-то об их способностях можно прямо на уроках узнать.

— Ну, ты загнул, — расплылся в широченной улыбке МакНейр, — это же наблюдать надо, думать. И понимать, что тебе многое недоступно просто потому, что ты родился в другом месте или у других родителей. Ты что думаешь, Дамблдор просто так с магглокровками возится?

— Пудрить мозги магглокровкам легче легкого, — согласился Северус, — но ведь сам-то он должен понимать, что все не так.

— Мог заодно и себе мозги запудрить, — пожал плечами Уолден, — чтобы убедительно врать, нужно во все это самому поверить. К тому же он или в Хогвартсе, или в министерстве. Что он там видел? Тот же Хагрид лучше него в необычных существах разбирается.

— Отрицает реальность? — вздернул бровь Северус. — А ведь это опасно!

— И полезно для нас! — важно поднял указательный палец Уолден. — Пошли, эля выпьем!

— Пошли! — согласился Северус, у которого немного отлегло от сердца. — У тебя волшебный эль.

— А то! Вересковый! По фамильному рецепту.

И они отправились пить эль.

— Слушай, Уолден, — решился Северус, когда она выпили по первой кружечке, — а ты ничего такого не чувствуешь? От Леса, от Дерева? Никакой связи не получилось?

— А что? — ответил косым взглядом МакНейр. — У тебя тоже?

— Ну да, — вздохнул Северус, — но я не понимаю, что это может значить. Ты все-таки живешь недалеко отсюда, да и все твои предки тут жили, могла какая-то связь возникнуть. А со мной что?

— Надо подумать, — сказал Уолден, — по идее, у тебя тоже может быть кто-то из Сильверстоунов в предках, они раньше с другими семьями роднились, это последний крышей поехал, вот кровь и реагирует. Это самое простое объяснение. С другой стороны ты полукровка и при этом темный, то есть связь с Принцами у тебя ослаблена, и тебя может тянуть к чужим Местам Силы. А тут еще такое. Короче, приятель, разбирайся со своей родословной, точно что-нибудь выяснится. А то у тебя то «Путанка» эта, то родня среди магглов, потому что бабы из вашей семьи из нашего мира сбегать повадились. Теперь связь эта. Я бы на твоем месте собрал всю доступную информацию, а то мало ли что.

— Да я понимаю, — вздохнул Северус, — только вот где я эту информацию возьму? Ни гобелена нет, чтобы родство посмотреть, ни архивов семейных. Даже в министерский архив не сунуться, мне Лорд запретил отсюда уходить. Разве что у леди Вайолет спросить, не пересекались ли наши семьи.

— Вот с этого и начни, — согласился МакНейр, — хоть что-то выяснишь. Мы с тобой точно ни в каком колене не родственники, а то бы и я посмотрел.

Северус задумчиво кивнул, да, так он и сделает.

— А ты что чувствуешь? — осторожно поинтересовался он. — Ну, кроме чистого восторга в Лесу. Ты не чувствовал ничего, когда Люпина упокаивали?

— Не просто чувствовал, а видел, — неохотно ответил Уолден, — как его омела эта жрала, а потом на Дереве повесила. Жуть! Но у меня как раз Сильверстоуны в предках отметились и даже не один раз. Соседи все-таки, да и магия совпадает. Мы же тоже темные.

— А раньше ничего не чувствовал? — уточнил Северус. — Все-таки тут такая активность теперь.

— Раньше — нет, — покачал головой МакНейр, — знаешь что, надо с леди Вайолет поговорить. Вдруг еще кто так реагировать начнет. Тогда и информация просочиться может, а это никому не нужно.

Он снова разлил эль по кружкам. Друзья выпили и задумались Ситуация вырисовывалась крайне сложная и опасная, в любом случае стоило предупредить.

Глава 13

Разговор состоялся после ужина. Дети спали у себя, Уолден, Северус, Волдеморт и Вайолет привычно расположились у камина с кубками вина и закусками.

— Ничего хорошего в этих ваших ощущениях, — заметил Волдеморт. — Если такое сможет почувствовать еще кто-то, то вся наша маскировка пойдет книззлу под хвост. Нужно какой ритуал защитный провести, что ли. Или придется устраивать заварушку, чтобы всем было не до нас.

— Это Дерево, — вздохнула Вайолет, — Дерево и Он.

— В смысле? — спросил Волдеморт.

Вайолет перевела на него взгляд своих жутких глаз.

— Они слишком долго были голодными, понимаешь? Ты же видел, в каком там все виде. Сперва хватило и малого, а теперь я даже не знаю.

— То есть, — холодея от жутких предчувствий, спросил Северус, — Он все-таки может пройти в наш мир?

— Нет, — ответила Вайолет, — этого точно не случится. Миры разделились очень давно, да и не нужен наш мир Ему. Просто его никто давно не кормил, не славил, не подпитывал. Надо думать, что делать. Ну, и я бы еще кое-что проверила.

— Что? — спросил Волдеморт. — И как?

— Это больно, — Вайолет улыбнулась Северусу, — но если окажется, что у вас есть наша кровь, то мы можем не бояться, что кто-то что-то узнает. Дело в том, что я могу проследить родословные, посмотреть, кто на ком был женат, но внебрачные связи никакой гобелен не отслеживает, если специально на это не зачарован. Сильверстоунам на бастардов было плевать, хотя это и не поощрялось, так что точно сказать может только Он.

Уолден вздохнул.

— Но это значит, что теоретически где-то может жить маг, который тоже что-то чувствует, — сказал он.

— Стоит спросить у Грейнджеров, — вспомнил Северус, — в девочке есть кровь Принцев и может быть кровь Сильверстоунов. Я бы не хотел, чтобы у ребенка были такие кошмары.

Вайолет кивнула, но, похоже, что подобные сны у маленькой девочки не казались ей чем-то ужасным. Даже жутко от этого стало. Северус впервые задумался о том, что может сниться ей самой и маленькому Дереку.

— Не стоит затягивать с этим, — сказал Волдеморт, — сегодня и выясните.

— Хорошо, — ответила Вайолет, — сходим ночью.

Уолден тоже решил провериться. О родстве он знал, но хотел уточнить, скажем так, силу воздействия. Так что ближе к полуночи они втроем стояли перед Деревом. Северусу показалось, что листьев стало больше. Тело Люпина еле виднелось среди ветвей. Жуткая омела шевельнулась, почувствовав гостей. Вайолет спокойно достала нож и надрезала ладони своим спутникам, пожертвовала свою кровь, а затем кивнула Северусу и Уолдену. Они решительно подошли вплотную к стволу и приложили ладони к шершавой, растрескавшейся коре древнего монстра. Омела скользнула по их плечам, как лохмотья призрачного савана.

Это было очень странное ощущение. Дерево оказалось неожиданно теплым, хотя вначале Северус думал, что его обожжет холодом. Нечто или Некто словно бы прислушалось и даже принюхалось к нему. Плечи обожгло, как если бы к ним прикоснулись раскаленным железом. Северус чувствовал мельчайшее и легчайшее движение омелы. Да, это было очень больно, но страх ушел, все казалось правильным и даже необходимым. Северус выдохнул. Он почувствовал, что Нечто признало его и теперь пристально изучает. Перед его глазами замелькали образы. Свой, родной, нужно принять. А потом появилась жуткая картинка распластанной на этом камне женщины с окровавленными бедрами. А потом пришло понимание, что с ней пытались проделать то же самое, что с матерью Вайолет и с ней самой. Одна из женщин семьи Принц была кандидаткой на рождение тийю. От этого стало страшно, но отвращения почему-то не было. Хотя и появилось множество вопросов. Родился ли ребенок? Что с ним случилось? Может быть, он не оправдал надежд, и его отдали? Было ли насилие, или Принцы пошли на это добровольно, чтобы усилить свой Род? Нечто этого не знало, оно только радовалось, почуяв родную кровь. Северус чувствовал, как с ним делятся силой и мощью.

Вайолет снова окропила своей кровью камень, и мужчины буквально отвалились от Дерева. Оставаться здесь не стоило, так что, наскоро залечив ладони и выпив зелья, все направились обратно в башню.

— Я не буду спрашивать, что вы узнали, — тихо сказала Вайолет, когда они устроились у камина с кубками вина в руках.

— Вы тоже это почувствовали, миледи, — полуутвердительно проговорил Северус.

Уолден тяжело вздохнул и отхлебнул из кубка. Вайолет устало улыбнулась.

— Я поняла, что мы родственники, только и всего. То есть, в вас обоих течет и наша кровь, само родство не близкое.

— Миледи, — решился Северус, — похоже, что над кем-то из женщин семьи моей матери проводили какой-то обряд у Дерева. Могло так быть, что кто-то пытался получить ребенка с кровью Самого?

Уолден аж поперхнулся. Вайолет задумалась.

— Тут что-то другое, — ответила она, — это какая-то жертва или попытка получить сильного ребенка. Для тийю чужая кровь не подходит, ничего бы не вышло.

— Но вы говорили, что ваш отец не учел многих факторов, — напомнил Северус, — так что попытка могла быть?

— Могла, — согласилась Вайолет, — но это ужасно, эта женщина точно долго не прожила. Если она оказалась достаточно сильной, чтобы выносить ребенка, то потом протянула недолго. Мою мать убили после моего рождения.

— Зачем?! — страшно удивился Уолден. — О, прошу меня извинить…

— Женщина другой крови отдавала бы всю магию и жизненные силы ребенку, — спокойно ответила Вайолет, — а вот та, в которой кровь Сильверстоунов, наоборот стала бы сильнее. Это опасно, для того, кто проделал с ней все это, я имею в виду. Если бы не Лорд, то я не смогла бы многого понять и тоже бы погибла. А эта женщина, которую вы видели… Она не была женой кого-то из моих предков, иначе я увидела бы ее на гобелене. Любовница? Наложница? Может быть, это был первый опыт?

— Жуть какая-то! — пробормотал Уолден, допивая вино и снова наполняя кубок. — И что теперь? Северус, если дашь доверенность, то я попробую найти тебе что-нибудь в архивах. Под клятву о неразглашении, конечно. Или Принцев поискать? Остался кто-нибудь? Или нет?

— Теперь я, кажется, понимаю, почему ведьмы из семьи Принц бежали к магглам, — вздохнул Северус, — хотя тоже не получается. Ведь доступ к Дереву был давно утрачен.

— Если кто-то из Принцев договорился с моими предками, и это был совместный эксперимент по получению сильного ребенка-мага, — сказала Вайолет, — то потом могли быть и другие попытки. Было от чего бежать. Тогда и «Путанка» понятна, проклинали вслед и женщину, и ее детей.

Северус помассировал виски.

— Даже не знаю, рад я этой информации или нет, — пробормотал он.

Вайолет еле заметно улыбнулась.

— Всегда лучше знать. Незнание убивает.

— Совершенно согласен, — как оказалось, Волдеморт уже давно был тут и внимательно слушал, — какие интересные секреты выясняются. Вайолет, может, и меня проверишь? Хотя я не сомневаюсь, что у нас тоже отдаленное родство есть. Как же не хватает Руквуда! Не хотелось бы Уолдена светить с такими интересами. Может, изложишь проблему Барти и попросишь помощи у его папаши? Вот у кого связи. И куда угодно вхож. Ему и без доверенностей по знакомству информацию слить могут. А им можно рассказать без подробностей.

— Завтра же расскажу Барти, он должен прийти, — согласился Северус, — скажу, что надо разобраться с семейными тайнами, про «Путанку» расскажу и про то, что у маленькой девочки тоже могут быть проблемы. Не думаю, что мистер Крауч откажется помочь, ему Грейнджеры понравились. Да и эта история с зубной пастой еще нескоро забудется.

— Да, — согласился Уолден, — Краучи должны и тебе, и Грейнджерам. Только вот что делать, если окажется, что малышку надо будет в Лес вести? А если к Дереву? Родителей зачаровывать?

— Посмотрим, — ответила Вайолет, — если что, в Лес можно ненадолго. Я поняла, что колдовская кровь там тоже есть, у родителей девочки, я имею в виду. А вот к Дереву точно не стоит.

— Если поведешь одного ребенка в Лес, то от остальных точно не отвяжешься, — хмыкнул Волдеморт, — бедные зверюшки.

— Посмотрим, — повторила уже с нажимом Вайолет.

Уже ложась спать, Северус снова обдумал ситуацию. Ну и предки! Как ему все-таки повезло, что он встретился с Вайолет! Хоть от «Путанки» избавился. При воспоминании о несчастной женщине вновь пробрала дрожь. А он еще своей матери удивлялся! Даже если Эйлин и поняла, что ее прокляли на жизнь с нелюбимым мужчиной, она боялась вернуться, ведь дома ее ждал куда худший кошмар. Как все-таки ужасно, что живые люди становятся заложниками планов и амбиций своих родителей. Вайолет еще повезло, она сумела убить сумасшедшего насильника и вырваться на свободу, но даже страшно представить ее жизнь в детстве и ранней юности.

От всех этих размышлений привычная процедура очищения сознания перед сном удалась с большим трудом, но наконец Северус смог заснуть. Ему снилось Дерево, пугающая черная омела шептала что-то почти ласковое, но никакого страха больше не было. Совсем.

Барти, услышав краткий рассказ Северуса, тут же согласился помочь и изложить проблему отцу. Мистер Крауч хоть и перешел в Департамент международного магического сотрудничества, все связи в аврорате и прочих полезных местах сохранил, так что мог помочь.

— Понимаешь, — объяснял Барти Северус, — я про эту «Путанку» мало что понял, если честно, но главное, что ничего хорошего в ней нет. Так что не мешает узнать, если ли живые родичи со стороны Принцев. Вдруг согласятся на вопросы ответить. Да и малышку жалко, зачем ей такая гадость.

— Ты совершенно прав, — Барти был на все готов для друга и Грейнджеров, которые так помогли его матери, — тут нельзя пускать на самотек. Отец обязательно поможет. И если какие расчеты нужны, то тоже не стесняйся, я всегда пожалуйста.

— Вроде бы все Принцы вымерли, — сказал слышавший разговор Орион Блэк, — но я не уверен, может быть кто-то и живет затворником, всякое бывает.

— Такой затворник вряд ли пообщаться согласится, — поежился Уолден, тоже присутствующий при разговоре, — а то и еще чего отмочит. Знаем мы таких, слышали. Сунешься к нему, а он прямо на пороге заавадит или проклянет чем-нибудь заковыристым.

— Узнать все равно стоит, — вздохнул Северус, — жить-то как-то дальше с этим придется. А вдруг еще что есть? С какого перепуга Принцев на эти эксперименты потянуло?

— Могу предположить, что слабеть стали, — тоже вздохнул Орион, — это часто случается с теми семьями, где очень строго относятся к чистоте крови. Решается это ритуалами, в каждой семье они свои. Чтобы вот так решиться на чужой ритуал, да еще не родственной семьи… Что-то страшное должно было произойти.

Теперь оставалось ждать вестей от Краучей, так что пока стоило заняться присланным из Мунго отчетом. Сметвик честно описывал результаты использования новых зелий против судорог. Подошли все, более слабые применяли к детям или в случаях, когда были противопоказаны сильные препараты. Северусу достался большой заказ.

— Потрясающе, — сказал на это Орион, — просто потрясающе. Я горд, что участвовал в разработке.

— Нужно решить с прибылью, — предложил Северус, — оборудование-то ваше. Да и работали вместе.

— Все решим, не волнуйтесь. Такие перспективы! Прямо голова кружится.

В общем-то, даже при беглых прикидках получалось очень даже солидное предприятие. Дорогое оборудование, редкие ингредиенты, сбыт, сотрудничество с Мунго. Волдеморт обрадовал подельников, что у них и прибыль теперь приличная. Ни одна скотина не подкопается, даже если новый дом Вайолет отделают мрамором и позолотой.

— Не надо, пожалуйста, — попросила Вайолет, — мне не нравится. Согласна только на гобелены и ковры.

— А шелковые обои? — удивился присутствующий при разговоре Люциус. — Могу рекомендовать хорошего мастера из Франции.

Вайолет вопросительно взглянула на Волдеморта.

— Можно цвета потемнее взять, — сказал тот, — не как в Малфой-мэноре. Пусть тебе каталоги пришлют, займись делом. Еще и мебель закупать нужно будет. Наверняка есть что-то в том стиле, который тебе так нравится.

Люциус кивал.

— Все есть, — сказал он, — любые породы дерева, инкрустации, стилизация под любой век и стиль. Можно и в Италии поискать, и в Германии. Ковры заказать. Кстати, можно и гобелены, это даже модно, причем именно в старинном стиле. Нарцисса что-то такое рассказывала, надо будет у нее спросить.

— Повесь у себя в гостиной копию ковра из Байо, пусть все считают, что ты такая оригиналка, — хмыкнул Волдеморт, — между прочим, имеешь право страдать любой херней за собственные деньги. Глядишь, последователи найдутся, законодательницей мод станешь.

Вайолет смущенно улыбнулась. Кажется, теперь она полюбит свой новый дом.

— Можно еще оружие по стенам развесить, — предложил Уолден, — это красиво. И пару доспехов. Не декоративных, а настоящих таких.

— Помятых, ржавых… — фыркнул Волдеморт, — скажешь тоже. Но оружие будет смотреться неплохо. Мне вот кресла у тебя в башне нравятся. Как они называются?

— Карло, — напомнил Люциус. — Можно действительно все очень интересно устроить. Я сегодня же напишу поставщикам, пусть пришлют каталоги. В самом деле, леди Вайолет, это ваш дом, и уютно тут в первую очередь должно быть тоже вам. Купальню устраивать будете? Или ванными ограничитесь?

— Столько всего, — пробормотала Вайолет.

— Вот пусть дамы тебе и помогают во всем этом разбираться, — кивнул Волдеморт, — действительно, того и гляди стройка закончиться. Люциус, заказывай каталоги!

Северус не без интереса наблюдал за хозяйкой дома. Неужели она в самом деле думала, что с ее мнением считаться не будут? Ведь сама проект выбирала. Настолько не привыкла к нормальному отношению? Как это все грустно, на самом деле! Ничего, теперь у нее будет удобный дом, обставленный по ее вкусу, роскошная купальня, а башня останется сердцем всего этого великолепия. В конце-то концов, можно подумать, туда нельзя пойти в любой момент!

Дамы радостно согласились помочь, так что лексикон всех остальных невольно обогатился названиями всевозможных стилей и элементов декора. Нарцисса считала, что в средневековом стиле стоит выдержать главный зал. Тут подойдет и простая штукатурка на стенах, и копия того самого ковра из Байо. Или чего-нибудь в том же стиле, если Вайолет не хочется напоминаний о нормандском нашествии на Остров. Столовую, гостиную и бальный зал можно оформить в разных исторических стилях. Витражи и тяжелая резная мебель. Лестницы. Светильники.

Вайолет сначала не очень понимала, что от нее требуется, но вскоре уже со знанием дела обсуждала представленные образцы. И согласилась, что купальня нужна обязательно, ну, не считая обычных ванных, конечно.

А вот с Принцами все было глухо. Собственно, удалось узнать, что такое семейство существовало, особо влиятельным и богатым не являлось, к власти не рвалось. Мэнором они не обзавелись, так, владели небольшим поместьем где-то в Корнуолле. Остался ли кто-нибудь в живых — неизвестно.

— Может, тебе попробовать поместье получить? — предложил Уолден. — Все-таки дом и земля. И еще что-то могло остаться.

— А если запечатали и прокляли? — вздохнул Северус. — Тогда что?

— Не проверишь — не узнаешь, — хмыкнул МакНейр, — вдруг там какие записи сохранились или книги? Хоть будешь представлять, что там случилось. А если просто земля, то вон, Грейнджерам-старшим в аренду сдашь, пусть для нас что-нибудь выращивают или кого-нибудь разводят.

Мысль показалась здравой, и Северус решил проверить, что там и как. Правда, пока времени и возможности не имелось, да и соваться туда одному точно не стоило. Надо было посоветоваться со знающими и опытными людьми.

К Грейнджерам смотался Уолден. Да, Гермионе иногда снились страшные сны, но девочка не могла толком объяснить, чего она так боится.

— Нужно привести ее сюда, — вздохнула Вайолет, — чует мое сердце, что без визита в Лес не обойтись. Мистер Крауч, вы мне не поможете с артефактами?

— Конечно, — ответил Барти, — для вас, миледи, все что угодно.

— Купать ребенка в Источнике нужно очень осторожно, — покачал головой Орион Блэк, — и время придется рассчитывать, и опасность паники имеется нешуточная. Только если на руках у матери или отца, тогда ребенок будет спокоен. Да, артефакты необходимы.

Понятное дело, что другие волшебники тоже захотели такого для своих детей.

— Всех отведу, — вздохнула Вайолет, — только нужно выбрать день, чтобы никто сюда не заявился, и мы отправимся.

— Это будет просто чудесно! — выразила общую мысль Нарцисса.

День выбирали очень старательно. Грейнджеры быстро сориентировались и тут же выкроили время, договорившись на работе. Братья Блэки изготовили для них амулеты, чтобы можно было без риска побывать в Лесу. Люциус Малфой снова пожертвовал на общественные нужды свой шатер. И вот этот день настал.

— Никогда не думала, что смогу побывать в настоящем волшебном лесу, — проговорила миссис Грейнджер, оделив всех пирожками по фамильному рецепту, — а мы с подружками в детстве так об этом мечтали. Искали под цветами домики фей, пытались выследить русалок…

— Будьте предельно осторожны, — напомнила ей Вайолет, — и сразу же говорите, если плохо себя почувствуете, даже если просто немного закружится голова. Этот Лес коварен.

В Лесу как всегда стояла изумительная погода. Малыши только и крутили головами. Мистер Грейнджер сразу же посадил дочку себе на плечи, другие родители тут же последовали его примеру. Северус взял Дерека, Уолден — сына Руквуда. Маленькая Трикси оседлала самого Волдеморта.

— Смотри, Драко! Смотри! Видишь вон там? Это единорог!

— А маленькие лесные феи существуют? — спросила у Северуса миссис Грейнджер.

— Посмотрите, вон там под тем деревом видно золотистое свечение. Это и есть пыльца фей, — ответил Северус. — Но подходить ближе не стоит, феи очень своенравны и легко обижаются на тех, кто за ними подглядывает. Разве что сами захотят пообщаться с людьми.

Миссис Грейнджер прищурилась.

— Ой! А я их вижу! Какие крошечные! Невероятно!

— Сниджеты! Это сниджеты!

Прекрасные виверны тоже позволили рассмотреть себя во всем великолепии. Наконец все добрались до источников.

Люциус Малфой одним взмахом волшебной палочки установил шатер.

— А знаете, — задумчиво проговорил мистер Грейнджер, отдав дочку своей жене, — это что-то вроде первоначального или изначального леса, по-моему.

— Изначальный Лес? — переспросил Орион Блэк. — Очень интересно! Даже странно, что магглы разбираются в таких вещах. Извините, не хотел обидеть.

Мистер Грейнджер улыбнулся.

— Ничего. Люди любят рассуждать на тему, откуда взялась жизнь на планете. Теорий довольно много, если интересуетесь, могу ссудить литературой. Просто это место ощущается именно таким. Изначальным…

— Пожалуй, вы правы, ощущения здесь… захватывающие, — согласился Орион.

Дамы отправились переодеваться. У миссис Грейнджер тоже нашлось длинное одеяние, и она не шокировала своим видом благородных волшебниц. В центр бассейна дам с детьми перемещали очень осторожно. Дети замирали, прижимаясь к матерям. Потом не удержались и отцы. Глупо было не воспользоваться такой возможностью.

— Пора возвращаться, — напомнила Вайолет, — для детей воздействие может оказаться слишком сильным.

— Да, конечно, — вздохнула Нарцисса, глядя из-под руки на резвящихся виверн, — Драко, помаши им ручкой.

Следом за Драко замахали и другие дети. Люциус одним взмахом волшебной палочки собрал шатер в небольшую сумку, и процессия взрослых и детей двинулась в обратный путь.

— Как вы себя чувствуете? — спросил у миссис Грейнджер Северус.

— Фантастическое ощущение, — ответила она, — как заново родилась. Знаете, мы с мужем теперь точно будем отмечать тот день, когда познакомились с вами, как семейный праздник. Столько всего интересного и необычного!

— Вам поставят блок на воспоминания, — предупредил Северус, — вы будете все помнить, но не сможете рассказать про Лес. И ваши воспоминания не смогут прочитать.

— Конечно, я понимаю необходимость этого, — ответила миссис Грейнджер.

Потом было угощение для всех в башне. Блок на память Грейнджерам ставил лично Волдеморт.

— Гермионе тоже? — встревожился мистер Грейнджер.

— Нет, конечно, — ответил Лорд, — для таких маленьких детей это опасно. Их и легиллименции не подвергают. Так называют считывание образов, ошибочно называемое чтением мыслей. К тому же ребенок вполне мог видеть иллюстрации в книгах и придумать себе волшебный Лес.

— На девочке что-то было? — осторожно спросил у Вайолет Северус.

— Да, — тихо ответила она, — тоже Путанка. Теперь все чисто.

Северус с облегчением выдохнул. Но как это все-таки отвратительно. Он и всех этих изгнаний с проклятьями не понимал, если честно, но у многих это было прописано в Кодексах. А чем были виноваты дети? Он сам? Малышка Гермиона, уминающая сладкие пирожки? За что их лишали всего? Разве мало было разрыва связи с Источником, семейным алтарем, родственниками? Это все и так било по магии и сокращало жизнь. Дети при чем? Как все-таки хорошо, что есть Проклятый Лес с его чудесами и леди Вайолет, готовая помочь тем, кто понимает, с каким чудом соприкоснулся.

Малыши раззевались и скоро заснули.

— Это хорошо, — заметила Вальбурга, — нагулялись, пусть поспят. Сон тоже дает здоровье. Пожалуй, пора домой. Большое спасибо, леди Вайолет!

Маги отправились по домам, Грейнджеров переместили порт-ключом.

— А на оборотней Источник влияет? — спросил у Вайолет Северус.

— Да, — кивнула та, — я лечила там некоторых из них. Они практически не болеют, только раны от серебра очень плохо заживают. Вода из Источника помогла.

Теперь еще больше стало понятно, почему оборотни смотрят на Вайолет с таким обожанием. Не только сюзерен с кровью Великого, но и добрая хозяйка. Все-таки хорошо с оборотнями вышло — и им столько пользы, и от них. Северус пользовался правом первым отбирать ингредиенты для лаборатории. Потрясающее качество и все свежайшее. Заказы на дорогие и редкие зелья появлялись все чаще. Особенно много было от почтенных ведьм, которые быстренько пронюхали про омолаживающие средства, да и отдельные джентльмены не отставали. Счет в Гринготсе пополнялся и радовал глаз и сердце. Когда-то нищий полукровка, трясущийся над каждым кнатом, теперь постоянно имел при себе не менее пятидесяти галлеонов на непредвиденные расходы. Как же это приятно! А он когда-то был недоволен, что на него пал выбор Лорда. Кто знает, что бы с ним случилось, не проведи он этот ритуал с леди Вайолет. Так и преподавал бы в Хогвартсе, теряя навыки и квалификацию. Если бы в Азкабане не сгнил. А теперь общий бизнес с Волдемортом, Блэками и леди Сильверстоун. Это вам не книзл начихал.

Заказы от Мунго тоже никуда не делись, тем более что Северус все-таки сумел создать мазь, снимающую негативные последствия от приема Костероста. Она пользовалась большим успехом у игроков в квиддич, авроров, сборщиков ингредиентов, заводчиков редких животных и у родителей особо непоседливых детей. Довольно большой заказ пришел и из Хогвартса, что было совершенно понятно, уж там травм хватало. Платил Попечительский Совет, так что оплата оказалась щедрой и справедливой. Теперь стоило подумать и о вложении средств, нечего им просто пылиться в сейфе. Может Люциуса с его личным магглом Дурслем тряхнуть? Или еще с кем посоветоваться? Старый дом в Тупике Прядильщика можно было и продать. Не то чтобы эта развалюха могла кому понадобиться, но Северус слышал краем уха, что иногда магглы выкупали участки и дома под снос, чтобы построить что-то новое. И в этом случае платили щедро. Узнать, не планируют ли что-то такое в Коукворте, стоило, но действовать нужно было осторожно. А пока можно выяснить, что там с поместьем. Вдруг все-таки что-то сохранилось?

Но с планами личного обогащения пришлось обождать. От директора Хогвартса просто так не отвяжешься. Его, если он чуял что-то для себя важное и ценное, проще было убить, чем сбить с цели. Прямо нюхлер, почуявший золото. Опять вспомнил про оборотней, старый паразит.

Собственно, о том, что оборотни намного лучше собирают лекарственные травы и прочие ингредиенты, маги знали давно. Острый нюх, не менее острый слух и большая физическая сила в комплекте с ловкостью и выносливостью здорово помогали. Да и забирались вервольфы в такую глушь, куда даже егеря и профессиональные сборщики лезть боялись. При этом оборотни всегда оставались вне закона даже без дополнительных инициатив Дамблдора и прочих, поэтому получить за свой товар справедливую цену им удавалось не часто. Теперь же Волдеморт платил честно, соответственно, все оборотни Британии работали на него и Вайолет. Прочие аптекари повздыхали, но смирились. По крайней мере, пока. Всегда находились покупатели, которые не гнались за отличным качеством, предпочитая экономить. К тому же Риддл не претендовал на студентов Хогвартса, которые покупали много именно недорогих ингредиентов. Они много портили, но их и не учили варить по-настоящему сложные зелья. Да и кладовки при кабинете зельеварения заполнялись по большей части не дорогим эксклюзивом.

Волдеморт совершенно сознательно отказался от этого сегмента рынка, делая небольшой реверанс в сторону конкурентов. Не стоило обзаводиться нетерпимыми врагами, тем более что мистер Риддик считался американцем, то есть, чужаком. А по отношению к чужакам маги были намного консервативнее магглов.

Так вот… Пошли слухи о недобросовестной конкуренции. Маразм полнейший, если подумать. Всего-то требовалось не наживаться на оборотнях, но признать себя дураками аптекари не могли. Гораздо приятнее было поверить в происки и интриги.

— Ты уверен, что за всем этим стоит именно Дамблдор? — спросила у Волдеморта Вайолет. — Эти типы могли и сами возбудиться.

— Могли, конечно, — согласился Волдеморт, — но их явно подзуживают. Дамблдор опять зачастил в министерство, мутит воду, старый козел. И в Визенгамоте снова нехорошее возбуждение. Дались им наши оборотни.

Вайолет вздохнула и покачала головой. К оборотням она привыкла, а те тоже ворчали.

— Совсем охренели! — возмущался Грайбек. — Как платить по совести, так пошли вон, темные твари, а теперь им, видишь ли, качественных ингредиентов захотелось. И че? Пускай сами по болотам бултыхаются и по буреломам рыщут. Запретный лес открыт для всех.

— Как бы не начали нападать, — поморщился Уолден, — вы там поосторожнее все же.

— Мы к Хогвартсу и Хогсмиту не суемся, — ответил Фенрир, — у нас свои пути. Там не всякий человек пройдет, а егеря с нами связываться не будут, они не дураки.

— А кентавры? — спросил Северус. — Кентавров на вас науськать не попытаются?

— Думаешь? — переспросил Фенрир. — А ведь это действительно может быть опасно. Кентавры в самую глушь не суются, но у них проходимость приличная. Как бы и правда не попытались кого подстрелить. Надо подумать.

— По идее, — почесал в затылке Уолден, — в такой конфликт министерство вмешиваться не должно, но если очень сильно понадобится, они это сделают. И агрессорами выставят вас.

— Договориться с этими лошадками точно не удастся, — вздохнул Фенрир, — они вообще не умеют договариваться.

— Надо бы защиту придумать, которая на вас бы держалась, — предложил Волдеморт, — хотя бы руны. И порт-ключи, чтобы раненого точно сюда вынесло, а уж тут Вайолет поможет.

— Помогу, конечно помогу, — кивнула Вайолет, — я не думаю, что кто-то даст кентаврам серебро для наконечников стрел. Есть ли зелья, способные вам навредить? Что-то вроде той отравы?

— Я об этом ничего не слышал, — ответил Фенрир, — но узнаю обязательно. А то мало ли что, только жить по-человечески начали.

И это было правдой. Деревушка оборотней, наскоро построенная поблизости от замка, уже не выглядела сборищем неопрятных хижин. Когда-то чумазые, одетые в лохмотья дети обзавелись более приличной одеждой и хорошими игрушками. В домиках появилась приличная утварь, мебель. Сами добытчики закупились хорошим снаряжением. На обед строители теперь расходились по домам. Жизнь налаживалась.

А Северус вспоминал слова Волдеморта о голодных детях, которые нужны только тогда, когда их можно науськать на сытых. Эти теперь тоже не голодали. Можно будет и какое-никакое обучение для них организовать. Не все оборотни являлись волшебниками, хватало и тех, кто до обращения был магглом. Пожалуй, об этом стоило поговорить с Фенриром.

— Учеба? — почесал в затылке тот.

— Если есть волшебники, то им стоит освоиться со своим Даром и научиться хотя бы простейшим заклинаниям. А обычных детей вы как учите? Я имею в виду счет, чтение, письмо и все такое.

— Родители учат, — ответил Фенрир, — а что? Ладно, с волшебниками разберемся. Ты мне вот что скажи, приятель. Ходят слухи, что есть некое зелье, якобы помогающее нам сохранять разум после оборота. У нас есть обучение для своих, это непросто, но зато потом никакие зелья не нужны. Если же кто-то сходит с ума или не в состоянии научиться, то приходится убивать. С одной стороны, меня это зелье интересует, вдруг кому поможет, с другой же… Вот не верю я, что это стоящая вещь. Ведь привыкнув к зелью, оборотень уже не сможет без него обойтись. А тут достаточно один раз не дать зелье, и безумие гарантировано.

Северус задумался. Он слышал о новом зелье, но оно интересовало его скорее с академической точки зрения.

— Если это зелье стоящее, — медленно проговорил он, — и действительно может помочь, то я приготовлю его для вас, мне не сложно. Но стоит досконально разобраться. Я как-то не думал, что такое зелье — отличный способ держать в руках оборотней.

— Так не вожак, — оскалился Фенрир, — где тебе о таком думать. И еще ты не оборотень. Вот побыл бы в шкуре темной твари, научился бы ото всего ждать подвоха. Нам если кусок мяса протягивают, так там внутри наверняка яд.

— Надо бы раздобыть это зелье или хотя бы его рецепт, — сказал Северус, — и проверить, что там и как.

— Проверь, проверь, — кивнул Фенрир, — но мы лучше все равно по старинке. Это надежнее, да и вообще… Предки дураками не были.

— Это точно, — согласился Северус.

Раздобыть рецепт нового зелья для Мастера Зелий не проблема. Братья Блэки тоже заинтересовались, так что исследовательская группа приступила к работе, не забывая, впрочем, и о заказах. Отчет для Волдеморта и Грайбека был готов через неделю. Остальная компания тоже присутствовала на оглашении результатов.

— Зелье чрезвычайно токсичное, — сказал Северус, — с таким количеством настолько сильного яда как аконит не справится даже ускоренный метаболизм оборотней. Я не берусь предсказать, сколько приемов понадобится для летального исхода, все индивидуально, но не думаю, что это займет много времени. Это первое. Второе пока в стадии догадок, но похоже на то, что это зелье легко сделать самым настоящим наркотиком, лишь немного изменив дозировку всего одного ингредиента. И мистер Блэк сделал еще одно предположение.

— И какое же? — нетерпеливо спросил Волдеморт.

— Похоже, милорд, что это зелье при определенной модификации может обрести свойства, прямо противоположные заявленным. То есть, зелье будет не помогать сохранять разум при трансформации, а полностью его отключит. Причем не факт, что безумие уйдет вместе с обратной трансформацией, — вздохнул Сигнус Блэк. — Нам понадобится еще немного времени для исследований, но я уверен, что не ошибаюсь.

Вайолет испуганно прикрыла рот ладонью.

— Даже жалко, что Люпина больше нет, — хмыкнул Волдеморт, — но это уже лирика. Тут и без испытаний все ясно.

— Всегда знал, что от этих тварей ничего хорошего ждать не приходится, — грохнул кулаком по столу Грайбек. Сопровождающие его вожаки оборотней оскалились.

— Опровергать результаты Дамокла Белби официально мы пока не можем, — заметил Люциус, — похоже, что его кто-то спонсирует и продвигает. Вначале стоит найти этого кого-то. Но нужно как-то предупредить всех о возможных рисках, хотя бы о том, что такое количество аконита ни один оборотень не выдержит.

— Я бы с ним побеседовал! — стиснул кулаки Фенрир. — Ох и побеседовал бы!

— Можно как-то узнать, кто уже принимал это зелье? — спросил Северус. — Ведь какая-то опытная база у Белби была, без этого никуда. И как вообще проверяли зелье? Сильно сомневаюсь, что на базе Мунго, узнать это нужно, но со мной вряд ли будут откровенничать.

— Узнаем, — сказал Волдеморт. — Собирать сведения будут все. Только осторожно. Фенрир, предупреди своих и выяви тех, кто принимал зелье. Они могут быть очень опасны.

— В нашей стае точно никто не принимал, — ответил Грайбек, — у нас все по старинке, к новомодной хрени всякой доверия нет.

Один из оборотней задумчиво почесал в затылке.

— А я что-то об этом слышал, — сказал он, — про какие-то деньги. Точно, кто-то говорил, что можно немного заработать без особых усилий, но там брали не всех.

— От кого слышал? — сделал стойку Фенрир.

— В Лютном, — ответил оборотень, — этот тип еще ворованными котлами торгует. Как же его… Флетчер! Точно, Флетчер. Только с ним дело вряд ли кто иметь будет, ходят слухи, что он стучит. Разве что кто совсем неопытный бы купился.

— Этого Флетчера неплохо бы расспросить, — заметил Волдеморт, — но если он связан с авроратом, то это может оказаться небезопасным. Но раз искали подопытных через жулика, да еще не всех брали, то это уже весьма подозрительно. Очень может быть, что из подопытных никто не выжил. Брать могли одиночек или типов, которые часто надолго исчезают, чтобы никто не спохватился. Старая схема.

— Значит, вспоминаем всех одиночек и любителей шататься, где попало, и проверяем, — кивнул Фенрир, — может, хоть что-то выясним.

— Как это все-таки ужасно! — покачала головой Вайолет. — Кому оборотни-то мешают?

— Они не мешают, — ответил ей Волдеморт, — ты не поняла. Люди всегда боялись Тьмы, темных тварей и того, что им неподвластно. На этих страхах легко сыграть. Но я хотел бы знать, что за хрень такая планируется.

Сеть осведомителей и просто знакомых работала исправно, так что через несколько дней начали поступать первые сведения. Да уж. Исчезло около пяти оборотней из тех, кто предпочитал жить в одиночку. Северуса передернуло. Из-за Люпина он не очень-то любил ликантропов, но от такого откровенного истребления его коробило. И с этим надо было что-то делать, потому что дело явно не ограничивалось оборотнями. Ходили слухи о внезапных исчезновениях домашних любимцев из волшебных животных, говорили даже о пропаже какого-то домовика. Размах планов явно предполагал что-то очень серьезное и ужасное.

— Странное дело, — Уолден даже поежился, — ничего не понимаю. Я всегда считал, что если кто-то или что-то есть, значит, так и надо. Одно дело, если оборотень или там вампир с ума сошел и стал опасным. Для этого и меня на службу взяли, если что, хотя от таких чаще всего свои же и избавляются.

— А с вампирами ничего не случилось? — поинтересовался Северус. — Вдруг их тоже травят?

Сам он с кровососами не общался, но ничего плохого им не желал. Было во всем этом что-то… что-то мерзкое. МакНейр абсолютно прав — если что-то или кто-то есть, значит, так и надо. Темные создания вполне вписывались в окружающую действительность. Мог ли кто-то решить, что им не место в этом мире? Кто-то чересчур «светлый»? Но зачем?

— Вампиры сами с кем угодно разберутся, — хмыкнул Уолден, — они ребята серьезные. А оборотней мы предупредили.

Северус кивнул. Система оповещения сработала оперативно. В новой деревне побывали представители всех стай Британии. Он сам делился с ними результатами исследований. До чего они все вместе договорились, Северус не знал. В любом случае добровольно принимать опасное зелье теперь никто не станет.

Волдеморт, естественно, тоже размышлял о случившемся.

— Кто-то решил избавиться от темных? — решился спросить у него Северус.

— Возможно, — задумчиво проговорил Волдеморт, — но у меня странные ощущения. Все время кажется, что есть что-то еще. Что-то, что ускользает… Нужно еще раз все перепроверить, но это определенно что-то маггловское.

— Маггловское? — удивленно переспросила Вайолет.

— Нужно привлечь Дурслей и Грейнджеров, — сказал Волдеморт, — они должны в этом лучше разбираться.

Северус нахмурился, кажется, и он стал понимать, в чем дело. Про уничтожение целых племен аборигенов с помощью отравленной или зараженной «помощи» он слышал от отца, который любил пересказывать статьи из газет. И Тобиас Снейп, надо заметить, к таким вещам относился весьма положительно. А вот что касается остального… Смутно вспоминались читанные раньше на каникулах маггловские газеты и журналы. Информационные технологии какие-то. Управление толпой. Непонятная жуть. Но Грейнджеры в этом точно разбирались. Как все-таки хорошо, что он тогда отправился за свиньей именно в это место. Судьба вела, не иначе.

Грейнджеры знали обо всем этом намного больше и охотно поделились справочным материалом и научной периодикой.

— Если убрать лишнюю заумь и туман, — объяснял потом уже всем Барти, который имел научный склад ума и понял больше всех, — то дело в том, что нет такой чуши, в которую не способны поверить обыватели.

— Это мы и раньше знали, — заметил Крэбб.

— Тут дело не только в том, чтобы подтасовывать факты и нагло врать, — сказал Барти, — а в том, что после определенных манипуляций подопытный сам начинает верить во что угодно, даже в полнейший бред. А затем и убеждать в этой бредятине других. Ин-ду-ци-ро-вать! — произнес он по слогам. — У нас пока только первые пробы и попытки, так сказать, а вот у магглов уже все отработано.

— Подожди, — сказал Люциус, — для меня Дурсль тоже материалы подобрал. Мне кажется, что здесь обработка обывателей сочетается с какой-то еще непонятной деятельностью. Зубная паста эта, теперь попытки избавиться от оборотней. Действуют-то одинаково. А про пасту никто бы не догадался, если бы не дотошный Снейп и этот магглокровка из Мунго, который книжку читал. Обработка маггловскими методами велась, когда подводили народ к идее, что детей у родителей можно и нужно забирать. Но как только получали противодействие, то очень ловко отвлекали внимание. Заметьте, даже скандал с Фаджем по Дамблдору почти не ударил.

— У тебя какая-то каша уже, — проворчал Нотт, — с добавлением зубной пасты. Давай конкретно.

— Мы имеем три диверсии, — начал Люциус, — все три не удались буквально чудом. Первая — отравленная зубная паста. Вторая — отравление Фенрира. И третья — аконитовое зелье. Первую с натяжкой можно отнести к попытке наживы. Побочным эффектом могло стать очередное обострение вражды чистокровных и магглокровок. За оборотней же взялись очень жестко. И на фоне этих самых настоящих диверсий мы имеем попытку провести явно вредные законы. Скажу честно, если бы наши враги действовали умнее и не считали нас идиотами, то кое-что у них могло получиться.

— Зыбко это как-то, — пробормотал Нотт, — но сама ситуация очень нехорошая, согласен. У меня тоже ощущения, что все это взаимосвязано, но я не могу понять, как именно.

— Пробуют с разных сторон? — предположил МакНейр. — Не одно, так другое получится?

— Может быть и так, — задумчиво проговорил внимательно слушающий всех Волдеморт, — разбираться все равно надо. А то как бы какой-нибудь гадости не пропустить.

Присутствующие дружно вздохнули. А что еще оставалось? Тем более что жизнь продолжалась.

Визитов инспекторов пока не было, что всех устраивало, но это могло означать и то, что враги задумали какую-то пакость. А Северус наконец получил ответ от Дагворт-Грейнджера. Почтенный зельевар извинялся перед молодым коллегой за задержку, ссылаясь на сложные исследования. А что касается возможных родственников среди магглов, то был у него кузен, разругавшийся с родней и исчезнувший из поля зрения. Очень может быть, что прижился у магглов, избавившись от части фамилии. Только вот сам Дагворт-Грейнджер в знакомстве с возможными родственниками не заинтересован. Раз уж имел место скандал, то изгнанника совершенно точно прокляли. Если там в силу каких-либо обстоятельств родился ребенок-маг, то сила его будет невелика, а проклятье так или иначе скажется.

— Ну вот, — Северус показал письмо Вайолет, — очередное проклятье. Даже не хочется сообщать ему, что девочка теперь чиста.

— Так не сообщайте, — покачала головой Вайолет, — может быть, эти Грейнджеры и не родня этому зельевару. А он точно заинтересуется, как мы сняли проклятье.

Северус согласно кивнул.

— Повадились всех проклинать направо и налево, — проворчал он, — понятно, что боялись, что какие-то семейные способности на сторону уйдут, но ведь таким образом маги слабели. Хорошо, что у вас, миледи, доступ к Источникам есть. Нет уж, обойдется Дагворт-Грейнджер. Разберусь со своим наследством и, если что, признаю Гермиону родственницей. Будет Принц-Грейнджер.

— Хорошая идея, — согласилась Вайолет, — эти Грейнджеры люди благодарные, и девочке это пойдет на пользу. Надо же, вы когда-то предложили использовать маленькую Гермиону как агента влияния, а оно вон как все повернулось.

Волдеморт тоже ознакомился с письмом и согласился с Северусом.

— Нечего тут, — буркнул он, — у Дагворт-Грейнджера наследник есть. Будем Принцев возрождать. Договорись с Ноттом и Блэками и посмотри, что там с поместьем. На случай, если там что-то опасное, сделаю вам порт-ключи.

Северус кивнул. С наследством нужно было разбираться. Не знал бы обо всем, голова бы не болела, но с другой стороны, бросить все на произвол судьбы Северус уже не мог. Да и не хотел, если честно. Он теперь был не один, и это грело его душу и сердце.

В компанию ожидаемо навязался Уолден. Северус ничего против не имел, приятель был не последним боевиком, мог подстраховать и прикрыть спину, случись что непредвиденное. Так и аппарировали в Корнуолл, сверившись с координатами, раздобытыми Краучем-старшим.

— И что тут у нас? — спросил Орион Блэк.

— Развалины какие-то, — внимательно присмотрелся Северус, — но картинка перед глазами нечеткая, как будто все плывет. Никогда такого не видел.

— Прокляли перед смертью? — заинтересовался Нотт, доставая волшебную палочку и сделав несколько пассов. — Да нет, ничего такого, но там точно что-то есть. Что-то смутно знакомое. Ощущение немного напоминает то, что накатывает рядом с Деревом.

— Какой-то ритуал предки у Дерева проводили, — нахмурился Северус, — но записей не сохранилось, а гобелен ничего не показал. И если бы образовался вассалитет, то леди Вайолет об этом бы знала.

— Могла и не подозревать, — покачал головой Сигнус, — если связь не закрепилась окончательно, то она ничего и не почувствовала. Хотел бы я знать, что они вообще натворили. У нас тоже парочка предков-экспериментаторов была. Всем семейством упокаивали.

Северус непроизвольно поежился. Если уж Блэкам пришлось разошедшихся предков упокаивать, то эксперимент там точно был на уровне Хуберта Сильверстоуна. И как бы его собственные предки не оказались такими же.

— Пошли, что ли, — сказал Уолден. — Похоже, что тут только магглооталкивающие чары и остались. Ну и ощущение как от Дерева.

— Пошли, — кивнул Северус и решительно шагнул вперед.

За густыми кустами внезапно обнаружилась хорошо протоптанная дорожка. А вот это уже был плохой знак. Кто-то тут определенно бывал.

— Очень интересно, — заметил Нотт, — кто это тут шляется?

Тропинка блуждала среди старых деревьев, огибала кусты и остатки хозяйственных строений. Через небольшой ручей кто-то предусмотрительно перебросил несколько крепких досок.

— Ничего не понимаю, — проворчал Нотт. — Магглоотталкивающие чары на месте, а такое впечатление, что именно магглы тут и шастают.

— Может сквибы? — предположил Северус.

— Тихо! Пришли! — проговорил МакНейр.

Эти развалины были намного скромнее, чем у леди Вайолет, да и от старого донжона мало что осталось. Разве что подвалы и то помещение, где у Вайолет находилась кухня. Выше все перекрытия обвалились. В узких окнах-бойницах не сохранилось ни одного стекла. К распахнутым дверям вела садовая лестница. На пороге сидел странный тип в нелепом балахоне и курил кальян. Волшебники замерли. Такого они еще не видели.

— А это еще кто? — шепотом спросил Уолден.

— Приветствую вас, смертные! — торжественно прогнусавил незнакомец. — Вы первые, кто сумел дойти до моего пристанища, и поэтому я согласен стать вашим повелителем.

Маги дружно обалдели. Это точно было что-то новенькое.

— Вы кто? — осторожно спросил Северус. — И что делаете в доме моих предков?

— Каких еще предков? — возмутился тип. — Ходят тут… Идите отсюда! Вы недостойны моего внимания!

— Сумасшедший, что ли? — предположил Нотт. — И на волшебника не похож. Как он сюда попал? Эй ты, веди себя прилично! Тебя как зовут?

— Не твое дело, смертный!

Северус решительно спеленал захватчика Инкарцеро и спустил его на грешную землю. Тот так и не выпустил из рук мундштук кальяна и сдернул его за собой вниз. Внутри упавшего кальяна что-то булькнуло, сразу же запахло чем-то противным до тошноты.

— Фу! — скривился Уолден. — Это еще что такое?

— Насколько я в курсе, табачный дым в этом устройстве проходит через ароматизированную воду, — проговорил Сигнус Блэк, склонившись над кальяном, — но это вряд ли можно назвать приятным ароматом.

-Да тут и табака нет, — заметил Снейп. — Что-то он другое курил, поэтому и вел себя так странно. У магглов принято курить наркотики, но я в этом не разбираюсь.

— Ты ничего не понимаешь, — совершенно спокойно ответил странный тип. Можно было подумать, что это не его только что связали и довольно-таки грубо бросили на землю. — Только я нашел это редкое растение. Я всегда знал, что люди — существа косные. Надо искать что-то новое, и обязательно найдешь. Я перепробовал все, а потом забрел сюда и нашел это чудо. Вот только выносить его отсюда никак нельзя. Ладно, я вас прощаю. Будем курить вместе.

— Еще чего не хватало! — проворчал Уолден. — Слушай, как тебя зовут-то?

— Аденомопаласар Просветленный, — ответил наркоман, — правда, красиво?

— Мне уже страшно представить, что тут у Принцев такое растет, что от этого так штырит, — сказал Нотт, — и почему выносить отсюда не получается?

— Надо бы посмотреть, — вздохнул Северус и решительно двинулся к лестнице.

Внутри мрачного помещения было темно и тихо. И очень жутко. Пришлось создать световой шар, чтобы разглядеть что там и как. Вот тут-то Северус чуть было не сиганул вниз, невзирая на риск множественных переломов. Все стены были густо обвиты черной омелой, которая недовольно зашевелилась от яркого света. От греха подальше Северус погасил наколдованный шар и как можно быстрее выбрался наружу.

— Что там? — спросили у него.

— Омела, — ответил Северус, — почти такая же, как на Дереве. Ничего не понимаю.

Уолден присвистнул.

— Подождите, — проговорил Орион Блэк, — вы хотите сказать, что этот тип курил…

— Ты, — пнул Уолден Аденомопаласара Просветленного, — ты курил листья черной омелы?

— Это восхитительное растение, — ответил чудик, — оно дает мне счастье и просветление. Я пробовал разные способы, но курить лучше.

— Она же живая, — пробормотал Северус, — то есть, я хотел сказать, как это растение позволило, чтобы его кто-то обрывал? Его бы…

— Я честно платил, — возмутился псих, — что я, не понимаю, что ли! Я ловлю ему голубей, а потом могу брать листочки. Не обижайте его! Оно чудесное! Волшебное!

— Голуби, значит, — проворчал Нотт, — все-таки хорошо, что тут магглооталкивающие чары сохранились. А то голубями бы дело не ограничилось. А если начали бы пропадать люди, то омела могла попасть в руки этих полоумных маггловских ученых. Страшно даже представить, что они могли натворить.

— Я бы усилил чары, — проговорил Сигнус Блэк, — и завязал их на мистера Снейпа.

— И стоит посоветоваться с милордом и леди Вайолет, — продолжил его брат, — это растение могло мутировать. А выжигать тут все Адским Пламенем мне бы не хотелось.

Совет был практичным, так что, усилив магглоотталкивающие чары, маги прихватили Просветленного с его кальяном и переместились обратно.

— Что он там делал? — переспросил обалдевший Волдеморт. — Он курил эту жуть?!

Вайолет содрогнулась.

— Надо бы все про этого типа выяснить, чтобы его искать не начали, — сказал Северус, — а то еще вспомнят, куда он таскался. Мне все-таки кажется, что в развалинах он не жил, а приходил туда кормить омелу и курить.

— Похоже на то, — согласился Орион.

— Легиллиментить такого себе дороже, — проворчал Волдеморт, — ладно, давайте его сюда, сейчас посмотрю.

Блаженно улыбающегося Просветленного надежно зафиксировали, и Темный Лорд приступил к сеансу легиллименции.

А Северус решил исследовать то, что оставалось в кальяне. Интересно все-таки. Братья Блэки составили ему компанию.

— Я не думаю, что это то же самое растение, — задумчиво проговорил Орион, — оно же связано именно с Деревом, которое уникально. Может быть, у Принцев было что-то другое?

— Или в результате своих экспериментов они смогли разжиться ростком этой омелы, — проворчал Северус. — Меня уже ничего не удивит.

— В таком случае растение просто не могло не мутировать, — заметил Сигнус Блэк, — раз уж прижилось в обычном мире.

— Даже обычная омела — паразит, — напомнил ему брат, — а они очень хорошо приспосабливаются.

— Галлюциноген, — сказал Северус, проведя несколько тестов содержимого кальяна, — но это и так понятно было безо всяких проверок. А вот тут уже что-то более интересное.

В результате всех анализов удалось определить, что непонятное вещество из кальяна не только давало феерические галлюцинации, но и заглушало чувство голода. Более того, принимающий его человек практически не нуждался во сне.

— Стимулятор, — сказал Орион, — мощнейший стимулятор. Интересно, что там с привыканием. У магглов есть кока, которая при жевании дает похожий эффект, а вот кокаин, выделенный из листьев этого растения, это уже опасный наркотик.

Северус кивнул. Все-таки интересно, как этот тип попал на закрытую территорию и додумался курить страшное растение?

Вечером Волдеморт делился результатами сеанса легиллименции. Просветленного посадили на привязь в деревушке оборотней. Вайолет категорически воспротивилась тому, чтобы запирать его в башне. Это было совершенно понятно, ведь она чувствовала строение. Сумасшедший, да еще под действием непонятного вещества, мог оказать очень плохое влияние что на саму башню, что на ее хозяйку. Да и Дереку могло достаться.

— Зовут Джонатан Уайт, — сказал Волдеморт, — учился на врача, учебу бросил. Успел пристраститься ко всякой дури и научиться производить ее своими силами. Живет в каком-то нелепом фургоне, который подобрал на свалке.

— Значит, его не хватятся? — уточнил Нотт.

— Скорее всего, нет, — кивнул Волдеморт, — но наведаться в его гнездышко не помешает. Мало ли какие записи оставил, да и вообще, пусть лучше все думают, что он перебрался в другое место.

— Сделаем! — кивнул МакНейр.

Северус отчитался о результатах исследований.

— Ничего себе! — оценили присутствующие.

— Мне тоже с вами? — вздохнула Вайолет.

— Куда же без тебя, — Волдеморт картинно развел руками, — твоя вотчина. Ты же все это чувствуешь, без тебя никак.

Она кивнула. Действительно, деваться было некуда. Странная омела в обычном мире могла оказаться очень опасной.

Дело не стали откладывать в долгий ящик, и уже на следующий день в Корнуолл отправилась новая экспедиция.

Глава 14

Дело не стали откладывать в долгий ящик, и уже на следующий день в Корнуолл отправилась новая экспедиция, ее возглавлял сам Темный Лорд. Вайолет внимательно осмотрела омелу.

— Это что-то другое, — поделилась она результатами осмотра, — но думаю, что источник взят с Дерева. Не понимаю, как подобное умудрились проделать, хотя… Можно пригласить отросток и укоренить, но для этого нужна жертва Дереву.

Северус нахмурился. Может быть, то, что он видел у Дерева, являлось не попыткой получить сильное потомство, а той самой жертвой? Но зачем Принцам могло понадобиться жуткое растение? Неужели для зелий? Или они так свой Источник усилить пытались? Разве так можно?

Волдеморт просканировал заклинаниями то, что осталось от башни.

— Понятно, — сказал он, — омелу как-то укоренили у Алтаря. Видимо, вначале все было под контролем, но теперь это растение разрослось. Интересно, с чем это связано — с тем, что Принцев больше нет? Или оно последнего сожрало? Это кто у нас получается, дед Снейпа?

Северус содрогнулся, но теперь он окончательно понял, что погнало его мать из отчего дома.

— Узнать бы, когда все это обвалилось? — проговорил он. — Тогда можно будет прикинуть, какое поколение моих предков омела отсюда выжила. Я вижу два варианта: либо тут погиб мой дед, либо он пытался снова взять эту жуть под контроль.

— В любом случае много лет прошло, так сразу и не определишь, — вздохнул Орион Блэк, — мне интересно, чем они вообще это растение сдерживали.

— Да-а-а, — протянул Уолден, — вот, что старые развалины скрывают. Надо прикинуть, с какой скоростью растет, а то ведь заполонит все. Этот тип, Просветленный, его еще и голубями подкармливал. Может тут и бродячие животные гибли, хотя звери чуют опасность. Если бы не антимаггловские чары… И чего в Отдел Тайн не обратились?

— Могли Сильверстоунам клятву о неразглашении дать, — предположил Нотт, — да и вообще… Кто в таком признается? Делать-то что? Если выжигать Адским Пламенем, то и от Алтаря ничего не останется. Может и по Снейпу ударить, и по девочке Гермионе. Кошмар какой-то! Это похлеще пауков Хагрида будет.

— Вайолет, сможешь взять под контроль? — перешел к конкретике Волдеморт.

— Можно попробовать, — ответила та, — но мне нужно настроиться. И что с Алтарем делать?

— Придется вам, миледи, нашего друга Северуса под покровительство своего Рода брать, — сказал Орион Блэк, — раз уж тут ваше растение укоренилось. Тогда Алтарь не погибнет. Стоит посмотреть в нашей библиотеке, я что-то похожее помню. Вот предки-затейники, а все от веры в свое могущество и непонимания, что творят.

Вайолет покачала головой.

— Вот и еще закон, который не мешает принять, — буркнул Волдеморт, — об образовании идиотов. А то доколдуются, пикси им под мантию, домагичатся, недоучки с волшебными палочками, а разгребать другим.

Северус мрачно смотрел на разоренное родовое гнездо. Вряд ли тут остались какие-то записи. Может быть, удастся узнать хоть что-то, если его дед жил не здесь? Как все-таки жаль, что мать уже и не спросишь…

Потом все направились на поиски жилища Просветленного. Ну что, минимум удобств, бардак и помойка. И великолепнейшее химическое оборудование.

— Интересно, откуда у него деньги на все это? — спросил Северус. — Неужели все-таки торговал? Это же полный ужас!

— Оборудование и все это забирайте, на месте разберемся, записи тоже, — распорядился Волдеморт, — а остальное сжечь! А потом надо бы потихоньку проверить магглов, что живут по соседству, та еще работенка.

— Справимся, — сказал Уолден, — все узнаем.

Северус и братья Блэки аккуратно упаковали все, что планировалось забрать, еще раз проверили, не осталось ли чего, а потом Нотт поджег фургон. Теперь нужно было лишь проследить, чтобы огонь не перекинулся на растущие по соседству деревья. Вскоре от былого обиталища Просветленного осталось лишь пепелище с остовом фургона, а маги вернулись на свою базу.

— А ведь действительно, мог и продавать свою дурь, — сказал Уолден, — так что покупатели теперь вполне могут его искать.

Волдеморт повторно отлегиллиментил Просветленного.

— Продавал, паразит, — вздохнул он, — понемногу, но продавал. Мерлин, да что же это такое! Любой шаг тут же создает кучу проблем.

— Надо там засаду устроить, — предложил Нотт, — и стирать память всем, кто припрется. Иначе никак. А заодно подправим память местным. Работенка муторная, но простая, справимся.

Решили не откладывать в долгий ящик. На останки фургона было наложены сигнальные чары, а УПСы начали методично обходить окрестности, стирая память о странном типе из фургона.

— С ним самим что делать? — спросил Северус. — Он же без своей дури мучиться начнет. Еще не хватало для него готовить.

— Посмотрим пока, — махнул рукой Волдеморт, — с его записями разобраться сможешь?

— Попробую, — кивнул Северус, кое-какое представление о маггловской химии он имел.

Записи, что интересно, оказались очень даже подробными. Правда, понять, как именно этому типу удалось проникнуть на территорию поместья, Северус так и не смог. Даже жутко сделалось от мысли, что этот Просветленный может оказаться очередным родственником. А вот восторгов от общения с омелой оказалось предостаточно. Хищное растение быстро попробовало кровь у гостя, но тот не растерялся и нашел замену в виде голубей. В идее попробовать принимать внутрь необычное растение для наркомана со стажем ничего необычного не было. Описание разных способов приготовления занимало целую тетрадь. Курение было признано самым эффективным. И да, клиенты у Просветленного имелись. Он тщательно скрывал, где берет сырье, из-за этого его даже пару раз пытались отловить конкуренты, но он прятался на территории, недоступной для магглов, поэтому уверился в собственной исключительности. Дескать, чудесное растение его спасает. Даже вообразил себя его жрецом и слугой.

— Похоже, что он был готов к созданию собственной секты, — заметил Волдеморт, когда Северус отчитался ему, — вовремя мы его отловили. Теперь осталось только клиентов переловить.

— Я бы и его конкурентов прибил, — буркнул Северус, — ненавижу продавцов подобной дряни.

— Отловим, — кивнул Волдеморт. — А то еще про поместье догадаются.

Это было логично. Раз имеется какой-то необычный наркотик из неизвестного сырья, а рядом находится странное место, куда не получается просто так попасть, то очень может быть, что именно там сырье и добывается. А исчезновение Просветленного легко объяснялось происками конкурентов. Обилие же странных происшествий могли привлечь внимание как аврората, так и маггловских властей, а это уже было чревато большими неприятностями. С омелой стоило разобраться в максимально короткие сроки.

— Если она проросла сквозь Алтарь, — не очень уверенно проговорила Вайолет, — то у мистера Снейпа тоже может образоваться с ней связь. Да, без вассалитета не обойтись, но он должен принимать его Принцем, а как он сможет принять наследие без доступа к Алтарю, я не знаю.

Да, задачка образовалась нетривиальная.

— Даже если связь с Алтарем у Снейпа и осталась, — сказал Нотт, — то лезть туда все равно пока не стоит, мало ли что. Эта омела там столько лет мутировала и жрала не только голубей.

Северус поежился, да уж, начудили предки. И Сильверстоуны хороши. Как еще Дерево размножить не попытались, экспериментаторы троллевы. Хотя они самого Кернунна воплотить пытались — это покруче будет.

— Отведешь его ночью к Дереву, — сказал Волдеморт, — пусть привыкает к омеле.

Вайолет вздохнула.

— Да, другого выхода нет, — сказала она, — хотя это и больно. Я потом вас, мистер Снейп, если что, к Источнику отведу.

— А меня можно? — попросил Уолден. — Всяко пригодится.

Вайолет чуть заметно улыбнулась.

— Мистер МакНейр, мне не жалко, но вас явно все сильнее и сильнее тянет к Лесу и Дереву. Смотрите, как бы связь не образовалась. Конечно, вы тогда в Лесу больше находиться сможете, но и далеко от него у вас жить не получится. Не боитесь?

— Чего уж тут, — буркнул Уолден, — горцев таким не напугаешь. А если это даст новые способности, то глупо отказываться.

Северус покачал головой. Очень может быть, что и у его предков все так и начиналось. Новые способности, таинственные силы, власть. А кончилось все погубленной семьей и растением-мутантом на Родовом Алтаре. Но у него другого выхода нет, и не предвидится, а Уолден уже большой мальчик, пусть сам за себя решает.

Той же ночью они втроем отправились к Дереву. Жуткая омела потянулась навстречу, словно приветствуя. Северус тяжело вздохнул. Но, по крайней мере, это растение относилось к нему благосклонно, если не с симпатией.

— Даже представить страшно, как они ЭТО размножили, — пробормотал Северус.

— Есть ритуалы с приглашением, — ответил Уолден, — обычное дело, но тут жертва нужна.

Да, похоже, что Принцы за жуткий росточек отдали первую кровь одной из своих дочерей. Бр-р-р-р-р…

Вайолет протянула руку омеле, и та обвилась вокруг тонкого запястья. Из-под листьев на мгновение показалась кровь, но тут же исчезла, впитанная растением-монстром. Северус последовал примеру Вайолет. Затем руку протянул и Уолден.

Боль оказалась вполне терпимой, да и крови сытая омела много не выпила. Это было что-то вроде приветствия. Северус открыл свое сознание, прося помощи и показывая то, что творилось в башне разрушенного поместья Принцев.

Он тут же почувствовал отклик и интерес. Одна из ветвей даже скользнула по его лбу. Но интерес почти сразу же пропал, даже появилось ощущение, что омеле, а может Дереву или еще чему-то, стало противно. Северус удивился и мысленно спросил, что делать с тем, что получилось. В ответ пришло равнодушие. Похоже, что судьба мутировавшего отростка Нечто не интересовала. Хм… Значит, можно уничтожить или как-то использовать?

Снова равнодушие и волна отвращения. Омела даже покрепче обвилась вокруг запястья, причиняя довольно сильную боль. Северус намек понял и постарался настроиться на дружбу и взаимопонимание. Это оценили, и он почувствовал, как в него вливают Силу. Вскоре «сеанс» закончился, гостей отпустили.

Северус раздал флаконы с кроветворным.

— Похоже, что на то, что вырастили мои предки, этому растению наплевать, — сказал Северус, когда они двинулись в обратный путь.

— Да, — согласилась Вайолет, — мои и ваши предки обидели Дерево. Думаю, что изначально речь шла о связи наших Родовых Алтарей и о еще одном проходе в тот мир, а получилось изуродованное растение и уничтоженное поместье. Но это и хорошо. Знаете, я думаю, что если теперь кто-то захочет проделать нечто в этом роде, то у него ничего не получится.

— Да, это хорошо, — подал голос задумчивый Уолден, — пусть все остается здесь.

— Согласен, — кивнул Северус.

В башне они устроились у камина и наполнили кубки.

— Но тогда получается, что это растение теперь твоя собственность, — хмыкнул МакНейр, — будешь исследовать?

— Исследовать в любом случае нужно, — ответил Северус, — мало ли что там такое. Эх, придется отказаться от идеи сдать участок фермерам из своих. И как бы не пришлось отбиваться от наркоманов и торговцев наркотиками, а то и от кого посерьезнее.

— Посерьезнее? — переспросила Вайолет.

— У магглов хватает всяких служб, которые изучают все новое и необычное, — сказал Северус, — я слышал, что они и ребенка-мага могут забрать, чтобы изучать. А такой наркотик для них выглядит очень привлекательным, они же много воюют. Солдат, который может долго не есть и не спать, не утрачивая ясности сознания, для них просто находка, ради такого они на все пойдут. Я даже читал о чем-то подобном. А с галлюцинациями можно что-нибудь сделать, конечно, или попытаться сделать. А для исследований понадобится сырье.

— То есть, ты хочешь сказать, что если кто-то из таких магглов узнал о той дури, что принимал и продавал этот Просветленный, то они теперь будут искать растение, из которого все это делали? — переспросил Уолден. — И могут попытаться взломать защиту на поместье? Слушай, это же опасно! Надо срочно там всем память постирать к Мерлиновой матери. Ведь маггловское правительство про нас точно знает, наш министр с ними общается.

— Ох, — вздохнула Вайолет, — это же действительно очень серьезно и опасно. Получается, что в Проклятый Лес рвутся маги, а в бывшее поместье Принцев — магглы? Надо что-то делать!

Озадаченный утром этой проблемой Волдеморт даже глаза прикрыл на несколько секунд.

— И почему не бывает так, чтобы у всего имелось простое решение, — вздохнул он, — с этими магглами нужно быть очень осторожными. Если что-то понадобится для их исследований, они могут и на нашего министра надавить. Срочно бросаем все, стираем память о Просветленном у местных магглов и отлавливаем его клиентов и конкурентов. Снейп, ты разбираешься с этой омелой. Если что, придется уничтожить, безопасность дороже.

— Надо будет добраться до Алтаря Принцев, — сказала Вайолет, — но мне понадобится помощь.

— Срочно вытащить Руквуда из Азкабана! — распорядился Волдеморт. — Он нужен!

Упивающиеся дружно забегали, выполняя распоряжения.

С Руквудом все оказалось еще интереснее, чем с Краучем-младшим. Сдал его Игорь Каркаров, но фактически инкриминировать ему что-то, кроме наличия метки, так и не получилось. Считалось, что он передавал Волдеморту некие секреты. Что за секреты — понятия не имели ни Волдеморт, ни сам Руквуд. Его ценили как аналитика и специалиста по редким артефактам. Надо заметить, что в Отделе Тайн хватало всего интересного, и кое-что при неправильном использовании могло причинить немало вреда, но подобные артефакты имелись практически у каждой достаточно старой семьи. Если такая семья, конечно, не опускалась до состояния Гонтов или Уизли. Так что, по здравому размышлению, никакого особого вреда Августус Руквуд безопасности магической Британии не нанес. Так за что его посадили? Вернее, почему не выпустили вместе с основной волной арестованных?

Люциус провернул колоссальную работу по вызволению соратника, но дело постоянно стопорилось. Наконец, Августуса выпустили, но поместили под домашний арест. Видеться с ним могла только тетка, да и то в присутствии авроров. Даже к ребенку не отпустили. Вопрос о том, чтобы вернуть маленького Эда отцу, вообще не стоял.

Вайолет была от этого в шоке. К ребенку она искренне привязалась, тот тоже привык к башне и своим товарищам по играм и опекунше. Возмущал сам факт.

— Они что, серьезно считают, что Руквуд сразу же начнет сынишку черной магии учить? — обалдел МакНейр.

— Изверги какие-то, — сказал Люциус, — Августус очень переживает. Он ведь очень любил жену, и сын для него все. Даже прослезился над колдографиями, которые ему передали, мне леди Берк сказала. Представляете, эти снимки сперва обследовали авроры. Что они там хотели увидеть, кроме играющих детей?

— Я думаю, что дело не в ребенке, — покачал головой Орион Блэк, — это так власть свою показывают. Все знают, что для большинства чистокровных значит семья. Для Руквуда все это вполне полноценная замена обществу дементоров. Мерлин! А если бы у этих тварей получилось отдать детей кому-нибудь из своих? Так хоть уверенность есть, что сын сыт, обихожен, его никто не обижает. Кошмар какой-то!

Северус пребывал по этому поводу в глубокой задумчивости.

— Знаете, — сказал он, — а может, Руквуду тоже предложения делали? Ну как мне, чтобы работал на Дамблдора? Сыном шантажировать не получилось, а теперь, того и гляди, и вовсе из-под контроля уйдет?

— Очень может быть, — согласился Волдеморт, — Августус кремень, если упрется, его даже дементорами не переубедишь. Да и умеет он кое-что. Ребенком его можно было взять за горло, это точно, а теперь… Да, теперь он уходит из-под контроля. Надо как-то ускорить этот процесс, Августус нужен здесь.

Наконец, через две недели нервотрепки, апелляций, взяток и шантажа Августус Руквуд появился у Вайолет. Его и теперь не отпустили одного, присутствовали два аврора и Августа Лонгботтом, но это все-таки была победа. Ужасно худой, с болезненным блеском в глазах, Руквуд опустился на колени и крепко обнял своего сына.

Проняло всех, даже Августа не стала устраивать демонстративных выступлений.

Эдди улыбался, показывал отцу свои игрушки, рассказывал про свое житье-бытье, а Августус только гладил его по голове и молчал.

Вайолет почти силой влила в Руквуда чашечку молока единорогов. Он этого, похоже, и не заметил.

— Тут это… — не очень уверенно проговорил один из сопровождающих Августуса авроров, — у нас полчаса только.

— Какая же все это подлость! — сказала леди Берк. — Изуверство какое-то!

— Папа! Не уходи! — Эдди чуть не расплакался.

— Тш-ш-ш-ш-ш! — обняла его Вайолет. — Не плачь, маленький! У папы теперь все будет хорошо, и он обязательно придет снова. Скоро-скоро!

— Я приду, сынок! Обещаю! Спасибо вам за все, леди Вайолет. Если что-то нужно…

— Не беспокойтесь, мистер Руквуд, у нас все есть, денег тоже хватает. Вы, главное, поправляйтесь и приходите к нам почаще. Если нужны зелья или молоко…

— Да-да, — кивнул Северус, которому тоже было больно смотреть на все это, — сварю все, что нужно.

На лице Руквуда на мгновение появилась бледная улыбка.

— Спасибо!

И его аппарировали обратно. Августа Лонгботтом молча ретировалась.

— Неужели до нее что-то дошло? — спросила у Северуса Вайолет.

— Не знаю, — пожал плечами тот, — с самого начала было ясно, что все это бессмысленная жестокость. Хотя… Одно дело просто знать. Видеть все своими глазами — совсем другое. Но я не думаю, что если бы вместо Руквуда тут оказались Лестранжи, все прошло бы так же мирно.

Вайолет дала Эдди немного единорожьего молока, и скоро мальчик уже играл со своими друзьями. Леди Берк согласилась выпить чашечку кофе.

— Не знаю, что и делать, — сказала она, — конечно, дома лучше, чем в Азкабане, но сколько так все продолжаться может? Племяннику бы в тот Источник окунуться, да заняться ребенком и делами. Вот и пришел бы в себя. Так ведь не отстанут. Может прессу привлечь? Хотя тоже небезопасно.

Люциус хлопнул огневиски.

— Мерлин! — пробормотал он. — Прошу прощения, дамы, но как себя на месте Августуса представил… С ума сойти от такого можно! Думаю, что зелья ему передавать не стоит. Тут точно какую-нибудь гадость устроить могут или просто изымать будут. Лучше его при визитах сюда поить что зельями, что молоком единорога. Я сейчас в министерство, солью свои воспоминания госпоже министру, пусть полюбуется на явное злоупотребление властью. Августуса надо вызволять.

Северус вздохнул, допил кофе и вернулся в лабораторию. У него было много возни с мутировавшей омелой. Ему удалось немного снизить галлюциногенный эффект, но в остальном проблем хватало. К тому же за эти две недели активировались клиенты Просветленного. УПСы уже несколько раз аппарировали по сигналу чар, легиллиментили наркоманов и наркоторговцев, а потом организовывали им несчастный случай. Под «Империо», конечно. Волдеморт строжайше запретил просто убивать, чтобы не привлекать лишнего внимания магглов к необычному месту.

— Сколько же любителей всякой гадости на свете существует! — удивлялся МакНейр. — Нет, я много чего понимаю, но есть же границы. Реальный мир всегда мстит, когда в галлюцинации проваливаешься, да и по здоровью бьет.

— Для таких главное — кайф, — вздохнул Северус, — ты бы видел, что употребляют. А, лишь бы маггловские спецслужбы не заинтересовались.

— Спецслужбы? — переспросил Уолден. — Это еще что такое?

— Разведка, контрразведка и все такое прочее, — ответил Северус, — магглы постоянно друг с другом воюют, а когда не воюют, то шпионят. Для них такое средство на вес золота.

— Ничего себе… — пробормотал МакНейр, — как все сложно. Знаешь, тех типов, что мы ловим, легиллиментить противно. Там многие еще и сутенерством промышляют. Подсаживают молокососов на дурь и заставляют работать за гроши и за эту пакость. Если бы не приказ Повелителя, я бы их просто так не отпускал. Подумаешь, на этом их автомобиле разбился или в речку свалился, у меня бы так легко не отделались.

Северус вздохнул, он на такое насмотрелся еще в Коукворте. Фабрика сдохла, работы не было. Кто уехал, кто спивался, а кто и наркотиками увлекся. Даже вспоминать противно. Как все-таки хорошо, что теперь он живет здесь! И что-то ему подсказывало, что его не выгонят.

— Ладно, я к Фортескью и в «Сладкое Королевство», — сказал Уолден, — колбаски дело хорошее, но от таких мыслей лучше всего сладкое помогает, точно знаю.

Северус кивнул. Сладкое — дело хорошее. Леди Вайолет сказала, что Эдд немного поплакал, но быстро успокоился. Все-таки маленькие дети многое понимают. Может быть, они не смогут точно объяснить свои ощущения, но боль и несправедливость они чувствуют. Наверное, кто-то может сказать, что Руквуду не стоило лезть во всю эту кашу, раз у него маленький ребенок, но ведь он и о его будущем заботился. Хм… Тогда получается, что враги тоже лезли в политику и на баррикады ради будущего своих детей? Северус честно задумался. Сыну Поттеров точно ничего не грозило при существующем порядке вещей, как и ребенку Лонгботтомов. Даже странно. Допустим, Лили проела мозг муженьку, это она умела как никто другой, но ведь Алиса Лонгботтом происходила из старинной чистокровной семьи. Магглокровок жалела? Так их никто и не трогал, если на рожон не лезли. Уизли и Моуди могли рассчитывать урвать кусок при смене власти. А тот же Сириус Блэк? Вот уж кто как сыр в масле катался и не знал отказа ни в чем. Приключений захотелось? Так для этого достаточно было пристать к какой-нибудь экспедиции. Даже не обязательно к гоблинам наниматься. Все это надо обязательно обдумать, что-то тут этакое крылось. И это что-то надо было обязательно понять. Может, тогда им всем станет легче? Кто знает…

Тем не менее, жизнь продолжалась, подкидывая очередные сюрпризы. Волдеморт угомонил конкурентов-аптекарей и на Диагон-аллее, и в Лютном. Северус и братья Блэки продолжали исследование омелы. Вайолет с помощью Барти прикидывала, как освободить Алтарь Принцев от жуткого мутанта. Дом строился. Дети играли и радовались жизни. Северус еще несколько раз сходил с Вайолет и Уолденом к Дереву. Да, теперь он мог точно сказать, что его связь с этим местом усиливалась, но это его не пугало. Так уж получилось, что и благодаря своим предкам, и тому обстоятельству, что маленький Дерек был его сыном, он и так оказался привязанным к Сильверстоунам. А скоро он примет полный вассалитет, так что все будет в порядке. Здесь он чувствовал себя на месте и… дома.

А вот дело с Руквудом снова застопорилось. Его изредка выпускали под конвоем на встречи с сыном, но и только.

— Кто там конкретно отвечает за все это? — спросил Нотт у Малфоя. — Неужели такой жадный? Сколько ты ему уже заплатил?

— Не так много и заплатил, — ответил Люциус, — все пределах обычного министерского прайса. Похоже, что не от него зависит.

— Визенгамот, — буркнул Нотт, — а это Дамблдор. Ждет, сука, что придем на поклон. Надо ему еще что-нибудь устроить. Он насчет Леса снова не подъезжал?

— Нет, — ответила Вайолет.

— Он считает, что свои требования озвучил, теперь наша очередь, — сказал Волдеморт, — не дождется, скотина. Нам есть чем ответить.

— И чем же? — дружно заинтересовались присутствующие.

— Скоро узнаете, — загадочно ответил Волдеморт.

В следующем же номере «Ежедневного пророка» оказалась перепечатка большой статьи из немецкого «Магического зеркала». Немцы, похоже, с чьей-то подсказки, но может быть и сами, взяли большое интервью у Гриндевальда, который щедро делился воспоминаниями своей юности и анонсировал мемуары. Ну а что? У магглов тоже наблюдался большой интерес к преступлениям и преступникам последней большой войны. Тоже брали интервью, печатали мемуары. Хватало и интересных подробностей с раскрытиями тайн былого, и откровенных спекуляций.

Гриндевальд в интервью временами откровенно кокетничал, явно набивал себе цену, но даже от намеков волосы становились дыбом.

— Он с ума сошел! — пробормотал, прочитав статью, Орион Блэк. — Это же самоубийство! Да чтобы заткнуть ему рот, Нурменгард штурмом возьмут. Или захватят у магглов их самую жуткую бомбу и на тюрьму сбросят. Это же все тогдашнее руководство страны сажать придется, особенно, если будут документальные подтверждения. Мерлин…

— Старичку стало скучно, — хмыкнул Волдеморт, — и терять давно нечего. К тому же континенталы не рады, что Дамблдор рвется в МКМ. Их от наших последних выборов министра магии чуть не вывернуло. Готовы на все, лишь бы не пустить к себе нашего «светлейшего». Честное слово, никому ничего не подсказывал, просто прощупывал ситуацию. Они сами решили ударить.

— Да, похоже, что директору будет не до нас, — согласился Нотт.

Северус только головой крутил. Да, вот, казалось бы, дела давно минувших дней, а какая бомба. Похоже, что не зря в Хогвартсе Бинса все не упокаивали. Нудный призрак напрочь отбивал у подростков интерес к истории. А ведь если учесть продолжительность жизни многих волшебников, то сейчас могут быть живы и здоровы, да к тому же и в твердой памяти очевидцы и гораздо более давних событий. Хм… А на них чем воздействовали? Или те самые маггловские технологии манипулирования общественным сознанием и так работают? Самые важные события, от которых зависела жизнь множества людей, перестают казаться такими важными? То же самое, как когда со скандалов с Поттерами и Дамблдором легко и непринужденно внимание переключалось на сущую ерунду?

От этого становилось жутко. Как же легко управлять человеческим стадом…

— Теперь очень важно сделать так, чтобы все это не погребли под толщей всякой ерунды, — сказал Волдеморт, который, похоже, думал о том же, о чем и Северус. — Не удивлюсь, если Селестина Уорлок вдруг решит дать грандиозный концерт. Или резко распродажи начнутся. На редакцию «Пророка» могут и наехать.

— Возобновим проверки Хогвартса, — понятливо кивнул Малфой, — и надо бы еще какие законопроекты в Визенгамот выдвинуть. Может быть, что-то вроде того, что любой политик, претендующий на важный пост, должен предоставить все факты своей биографии и отчет об источниках доходов? Дурсль говорит, что магглы именно так делают. Потому что если окажется, что у кого-нибудь есть счета или недвижимость за границей, то такого политика могут шантажировать враги. А у нас тут вообще красота получается. Нынешний глава Визенгамота в молодости дружил с одним из самых одиозных политиков, которого осудили как военного преступника. Дамблдор любит рассуждать о раскаянии, но в его раскаяние я как-то не верю. Уж больно методы у него грязные.

— Дурсль такое сказал? — переспросил Волдеморт. — Так, надо снова запросить информацию и у него, и у Грейнджеров. Это может оказаться очень интересным и полезным для нас. Кстати, что там с этой соседкой Дурслей, про которую как-то упоминали?

— Несчастный случай, — скромно ответил Люциус, — эта маггловская электропроводка при неправильной эксплуатации так легко может загореться. Да еще и газ взорвался.

— Ай-я-яй, — покачал головой Волдеморт, — как неосторожно.

— Участок я на всякий случай выкупил, — продолжил Люциус, — посмотрим, что с ним можно будет сделать. В любом случае, новый шпион там не поселится.

Это было совершенно понятно и даже где-то правильно. Убитая старуха у Северуса никакой жалости не вызвала. Не то чтобы он что-то имел против пожилых леди, но если уж ты согласился шпионить за соседями, то будь готов к ответным ударам. К тому же тетка следила не столько за взрослыми, сколько за маленьким ребенком, а в этом имелась дополнительная гнусность. Дурсли и сами ничего не могли противопоставить магам, а тут еще малыш. Северус даже пожалел, что раньше не интересовался всей этой системой. А ведь отец Барти упоминал о неких метках, которые маги ставили на те дома магглов, где жили дети-волшебники. Может быть, стоит спросить?

Во всем этом ощущался некий подвох. Что-то неприятное, ускользающее, темное… Уловить мысль за хвост не очень-то и получалось. Пожалуй, стоило начать сначала.

«Начни сначала и продолжай, пока не дойдешь до конца. Когда дойдешь — остановись», — всплыло неизвестно откуда. От кого он это слышал? И что это такое? На первый взгляд — ужасная банальность, но с другой стороны это даже как-то стабилизировало.

Хм… А если действительно начать сначала. Да, просто начать… Дети не контролируют магию, особенно, если их что-то напугает, причинит боль, расстроит. Страх — самая сильная эмоция. Хотя бывали случаи, когда дети колдовали и от положительных эмоций. Но дело не в этом. Испугать или разозлить что-то могло и дома, но чаще это случалось в незнакомой обстановке. Агрессивно настроенный незнакомец… Злобное животное… Просто что-то…

Северус закусил губу и несколько раз несильно стукнул кулаком о край стола, сосредотачиваясь. Да, большинство случаев проявления стихийной детской магии у магглорожденных должно было происходить при посторонних. На это реагировали обливиаторы Министерства Магии, но можно было поставить метку, чтобы семью такого ребенка не трогали…

Опять не получалось. Разве что существовали различные законы на такой случай, и те, кому поступал сигнал, могли или стереть память всем, включая родителей ребенка, или поставить ту самую метку. Мерлин, какие возможности для произвола! Некоторые дети оказывались в привилегированном положении, а других могли и забрать. Или что-то сделать с ними. А если учесть, что многие знали о том, что магглорожденные чаще всего имели родню в мире магов…

Голова пухла. Зачем следили за Дурслями?! Ну, подумаешь — еще один магглорожденный. Или дело было в родстве с Поттерами? С Прюэттами? Ни те, ни другие особым авторитетом не пользовались и властью не обладали. Непонятно… Надо будет обсудить со знающими людьми… Обязательно…

Новости пришли на другой день. Очень странные новости.

В Мунго госпитализировали Лили Поттер. В общем-то, в этом не было ничего этакого, все-таки дамы была беременна, но плохо ей стало в Гринготсе. Нет, она не каталась там на гоблинских тележках, просто зашла вместе с мужем. И вот в кабинете поверенного ее и переклинило. Гоблин и Джемс Поттер не знали, что делать. Лили вдруг завизжала, переходя на ультразвук, а потом упала на пол и забилась в конвульсиях. Примчавшаяся на шум охрана, похоже, только добавила дискомфорта, у миссис Поттер пошла пена изо рта. Джеймс с трудом левитировал жену ко входу в банк, а уже оттуда аппарировал с ней в Мунго.

— У нее что, наследие Прюэттов активировалось? — удивился Северус, когда ему сообщили новость. — Разве так бывает?

— Насколько я понял, — ответил принесший новость Паркинсон, который как раз был в банке и все видел и слышал, а потом не поленился смотаться в Мунго и сунуть пару галлеонов привет-ведьме, — миссис Поттер беременна девочкой.

— Подождите, — нахмурился Орион Блэк, которого вместе с братом и Северусом извлекли из лаборатории ради занимательной новости, — это у младенца в утробе матери так сильно наследие активировалось? Мерлин! Никогда о таком не слышал! И что теперь делать?

— Делать что-то надо, — ответил Паркинсон, — это понятно. И прежде всего надо бы узнать, нет ли у кого из целителей ярко выраженного наследия, а то ведь и в Мунго все это продолжится.

— У Сметвика вроде уши… — вспомнил Северус, — и глаза тоже. Ну, этот ободок вокруг радужки. Точно фэйри отметились.

— Надо бы узнать у кого-нибудь из Прюэттов, было ли такое, чтобы так рано все проявилось? — предложил Сигнус Блэк. — Ребенка мне искренне жаль, но это же монстр получается.

— Если не будет контактов с… — начал Паркинсон, — да уж. Придется уходить из мира магов и учиться на дому. Или искать артефакт вроде того, что Дамблдор для миссис Уизли раздобыл.

Северус вздохнул и покачал головой. У этого события могли быть самые непредсказуемые последствия. Если бы еще все произошло с минимумом свидетелей, а теперь точно в наследия все вцепятся. Это к гадалке не ходи. Как же все это сложно! И что теперь делать?

Впрочем, у него и своих проблем хватало. Исследования мутировавшей омелы застопорились. От галлюциногенного эффекта избавиться было невозможно.

— Может быть, и возможность длительное время обходиться без сна и пищи тоже галлюцинация? — высказал предположение Орион Блэк. — Кстати, как там Просветленный?

— Перестал реагировать на внешние раздражители, — ответил Северус, — кормят насильно раз в сутки жидкой пищей. Холод и дождь его не волнуют, в помещение заходить отказывается. Знаете, похоже, что и он мутирует. Даже не знаю, что делать.

— Да что тут поделаешь, — вздохнул Орион, — тут энергетика особая. А этот тип как минимум является сквибом, иначе бы на территорию бывшего поместья Принцев не проник. Даже страшно представить, что с ним дальше будет. Хотя, должен признаться, это интересно.

Северус согласно кивнул. Наблюдать за изменениями Просветленного действительно было интересно. Того жуткого состояния, которое ему довелось наблюдать у пьянчуг и наркоманов, не было. Просветленный словно все больше и больше отрешался от бренного мира. Его с ним, похоже, уже и связывала только насильственная кормежка.

— Дамблдору бы это подсунуть, — как-то хихикнул Уолден, — и всем будет хорошо.

— Тут есть опасность, — ответил Северус, — во-первых, мы не знаем, как это действует на первоначальной стадии. Энергии там точно через край. А избыточно энергичный Дамблдор, да еще с галлюцинациями…

Поежились все присутствующие при разговоре.

— Тем более что даже у этого Просветленного фантазии о власти и могуществе были, — вспомнил Нотт, — а Дамблдор и без дури этим страдает. Пока его поймают и обезвредят, он такого натворить сможет… Но идея богатая.

— Можно представить дело так, что Дамблдор уже что-то принимает, — выдвинул новую идею неугомонный Уолден, — даже его интерес к Лесу будет выглядеть, как поиски новой дури.

— Ты поосторожней с упоминанием всякой дури, — прикрикнул Волдеморт, — и среди магов любителей хватает. У нас тут весь Лютный будет, если пронюхают.

— Да, действительно, — почесал в затылке МакНейр, — об этом я и не подумал. Виноват!

— Так сам не употребляешь же, — проворчал Волдеморт, — а я вот насмотрелся, когда путешествовал. Наркотики мы производить точно не будем, но разобраться с этой омелой нужно обязательно. Жалко уничтожать.

Северус кивнул. Растение точно не было виновато в том, что над ним эксперименты ставили. Эх, если бы оно оказалось не таким галлюциногенным! Да и подкармливать его требовалось. А то как полезет наружу за пропитанием… Сам Северус с помощью Уолдена уже несколько раз относил прожорливой омеле жирных голубей, та в благодарность снабжала его листьями.

Вайолет долго думала, что делать с этим безобразием, и предложила подождать до Самайна. В такую ночь можно было попробовать обрести контроль над мутантом. И заниматься этим придется ей и Северусу. МакНейр, как тоже приобщившийся к Дереву, обещал страховку и поддержку. Но все же было жутко. А ну как мутант почует, что с ним собираются сделать? Ясно же, что ему это не понравится. Северусу даже в какой-то момент захотелось проконсультироваться с Помоной Спраут, известной любительницей монстров растительного происхождения. Даже жалко, что это невозможно. Нет, декан Хаффлпаффа не отказала бы в помощи. Дело было в клятвах лояльности Хогвартсу. Как все-таки хорошо, что он больше там не работает.

Кроме того, не стоило забывать про Поттеров. Зла им Северус не желал, если честно, они сами отлично справлялись с тем, чтобы всячески отравлять себе жизнь, но вот еще не рожденный ребенок точно не был ни в чем виноват. И что-то со всем этим делать просто необходимо.

— Надо спросить у Прюэтта, как они раньше обходились, — внес деловое предложение Люциус. — Да и раз Дамблдор какой-то артефакт для миссис Уизли выделил, то что-то подобное могло и до этого существовать. И именно в Хогвартсе.

— Точно, — согласился Нотт, — бывает, что Наследия конфликтуют. А когда Хогвартс только построили, было намного больше волшебников, у которых все эти черты и способности были заметны. Не удивлюсь, если что-то у директоров школы и имелось в запасе именно на такой случай. Дамблдор с нами точно не поделится, придется перерывать фамильные библиотеки.

— Дамблдор может с Поттерами поделиться, — сказал Паркинсон, — чтобы опять к себе привязать, но было бы неплохо его опередить.

— Вот именно, — кивнул Волдеморт.

— А я бы хотел узнать принцип работы этих артефактов, — задумчиво проговорил Сигнус Блэк. — Понятно, что таких детей надо было спасать, но вот как именно работает такой артефакт? Он подавляет наследие того, кто его носит, или как-то перекрывает контакты с окружающим миром? Но насильственное подавление врожденного может быть очень опасным. Может быть, еще и поэтому у Прюэттов случаются такие вспышки? И не повлияло ли на будущего ребенка миссис Поттер то, что она присутствовала при ритуале у Дерева? Ей ведь тогда плохо стало, насколько я помню.

Эта идея показалась здравой и интересной.

— Подождите-ка, — задумчиво проговорил Волдеморт, — это точно стоит обдумать. Барти, тебе надо будет произвести все расчеты. И срочно сюда Руквуда! Это же сенсация!

Разговор, естественно, происходил в главном зале башни под вкуснейшую закуску, вино и эль.

— С Августусом в ближайшее время может и получиться, — кивнул Люциус, — Дамблдору сейчас не до нас. Тут главное, успеть его в чувство привести, а там он и сам активнее станет. И старуху Лонгботтом можно пока не стоит опасаться, ее сейчас не видно и не слышно, вроде как внуком занялась.

— А вам не кажется странным, что во все эти аферы упорно лезут женщины, у которых какие-то проблемы дома? — сказал Орион. — Хотя могу допустить, что миссис Поттер вначале считала, что у нее все в порядке, но вот у миссис Уизли постоянная нехватка денег, а уж про леди Лонгботтом я просто молчу.

— Нормальная женщина, у которой есть или семья, или интересное дело, во все это просто не полезет, — ответил Люциус, — у нас есть и дамы-политики, и предприниматели. Многие в министерстве карьеру сделали, наукой занимаются. Но вот отдельные… даже не знаю, как их назвать… ничем серьезным заниматься просто не способны, а под ногами путаются только так.

— Все хотят признания своей исключительности и талантов, — вздохнул Орион Блэк, — а что делать тем, кто свои таланты так и не раскрыл? Или действительно ничего собой не представляет? Вот и суетятся, как докси в старых тряпках.

— Хорошее сравнение, — согласился Волдеморт.

Северус кивнул. Действительно, все эти наскоки и непонятная возня напоминала какое-то копошение насекомых. Даже промелькнула мысль, что не мешало бы сварить какой доксицид от назойливых сторонников Дамблдора.

— А старуху Лонгботтом я бы траванул чем, — задумчиво проговорил Уолден, — вот кому надо эту дурь подсунуть.

— Она и так буйная, — ответил ему Северус, — хотя…

— Ну? — повернулся к нему Волдеморт.

— Она ведь несчастна, — медленно начал Северус, — и упивается своим горем. Если подсунуть ей такое вещество, то в грезах к ней вернется все. И она будет счастлива. Другое дело, что надо как-то так все проделать, чтобы нас не заподозрили. В общем, если с ней невозможно договориться, и она снова нацелится на Трикси, то стоит подсадить ее на эту дурь, пусть мутирует. Это жестоко, но убить ее мы не можем. А так и от опасной бабы избавимся, и Дамблдору свинью подложим.

— А ее внука можно и забрать, — предложил Люциус, — раз уж они на наших детей нацелились, то и мы можем так же поступить.

— Вряд ли у такой бабки ребенок в порядке, — тяжело вздохнула Вайолет, — так что… Ладно, если что, могу взять.

— Дамблдору сейчас не до нас, — сказал Волдеморт, — так что действуйте. Северус, доводи до ума дурь, чтобы ее можно было незаметно подсунуть. И чтобы потом концов никто не нашел. Остальные разбираются с артефактами и собирают сведения о Лонгботтомах. Хватит отсиживаться, пора нанести удар.

С этим были согласны все, тем более что действительно не стоило упускать благоприятный шанс.

Немцы разродились очередной статьей. Гриндевальд у них белым и пушистым не стал, но часть вины за безобразия с него снимали. И старательно переводили стрелки на англичан. Мол и маггловский фюрер много чему плохому у островитян научился, того же Чемберлена читал и уважал. А магический, соответственно, дружил с Дамблдором, и всю программу по угнетению и уничтожению магглов они вместе придумали и разработали. А потом у Альбуса оказалась кишка тонка, и он струсил, но это совсем не значит, что от прежних идей и увлечений отказался.

— Во дают! — даже восхитился Волдеморт. — Я бы до такого точно не додумался.

— Немцев можно понять, — вздохнул Орион, — я тоже много чего читал. Нельзя всю вину валить на одну нацию и делать из всех ее представителей монстров. В то время откровенно людоедских идей хватало у всех, а свалили все на проигравших. Вот они и берут реванш. Влезть туда, я так понимаю, возможности нет, но стоит подумать о том, чтобы свалить всю вину на Дамблдора и маггловских политиков.

Люциус понимающе кивнул.

Эффект от этой статьи был ожидаемым. С одной стороны, британские маги задумались, кто у них детишек учит. С другой же — разыгрался патриотизм. Нечего, мол, всяким там тевтонцам на победителей гнать. В дискуссию вступили русские, напомнив, что пока Гриндевальд в Европе резвился, кое-кто на Острове отсиделся, а то и вовсе за океаном. Так что большой вопрос, кто и кого бы победил, если бы славяне основной удар на себя не приняли. И вообще, приличные союзники за спиной у своих с врагами в переговоры не вступают. А если Дамблдор с Гриндевальдом дружил, а может и не только дружил, кто их там разберет, то и вовсе интересные варианты получаются.

Англичане тут же окрысились. Подключились американцы, напомнив, что кое-кто, не будем показывать пальцем, до сих пор не расплатился за поставки по ленд-лизу. Русские в ответ выставили список пропавших артефактов и произведений искусства, которые почему-то всплыли не у немцев, а у дорогих союзничков. Этот вопрос тут же привлек внимание других пострадавших, включая египтян, которые поинтересовались местонахождением «золота Роммеля». Заварившие всю кашу немцы намекнули, что ценности пропали у всех, всплыли не у них, а деньги все еще с них тянут.

Испанцы и латиноамериканцы призвали всех жить дружно. Деньги — дело наживное, артефакты и прочее — мировое достояние. А вот про Гриндевальда и Дамблдора интересно. Так когда выйдут обещанные мемуары?

Визенгамот собрался на внеочередное заседание, а в «Ежедневном пророке» появилась ехидная заметка, что, мол, политика политикой, а вот насчет темного прошлого директора Хогвартса уточнить не мешает. Напомнили про предыдущий скандал с приборами в кабинете Дамблдора, про возможности влиять на юные неокрепшие умы.

— Все, — сказал Волдеморт, — некоторое время у нас есть. Снейп, срочно разбирайся с дурью. И мне нужна информация про ребенка Лонгботтомов.

— А там что-то странное, милорд, — ответил Люциус, — даже непонятное. Удалось подлить зелье болтливости одному из близких родственников. Так вот, мальчика считают сквибом.

— Подождите, — удивился Паркинсон, — но ведь он ровесник моей Пэнси. В этом возрасте еще ничего не ясно. Конечно, известны случаи, когда стихийные выбросы магии происходили у младенцев, но это же редкость. До пяти лет можно и не дергаться. Да даже и позже. Можно же по знакомству попросить у Дамблдора посмотреть Книгу Хогвартса — сквибы там не отображаются. Своим-то сторонникам он не откажет.

Остальные маги кивали. Нотт покачал головой.

— Если учесть, что первые стихийные всплески чаще всего бывают от страха или боли, то мне уже жалко этого мальчика, — сказал он, — похоже, что его действительно надо спасать.

Вайолет кивнула. Она уже смирилась с мыслью, что у нее появится очередной подопечный.

— Вы же не хотите сказать, что этого малыша… — потрясенно проговорил Паркинсон, — он же кроха совсем. Как же так! И эти люди называют себя светлыми волшебниками! Хотят забрать детей у нас?! Да еще и проверяют леди Вайолет!!!

— Никогда не слышал ни о чем подобном, — покачал головой Люциус, — мне даже в голову не пришло, что мальчика могут… эээ… стимулировать к стихийным выбросам магии. Но, с другой стороны, раз они так уверены, что он сквиб…

— Мерлин! — покачал головой Крэбб. — В голове не укладывается! Надо срочно отобрать ребенка у этих извергов.

— Вопрос в том, как это сделать, — сказал Люциус, — хотя… Если бабка впадет в неадекват, а остальные родичи считают ребенка сквибом… Хм, могут и отдать. Но как член Попечительского Совета я могу и заглянуть в книгу Хогвартса. Даже интересно стало.

— А может, они его так тренируют? — предположил Нотт. — Вместо бывшего Гарри Поттера? Ведь никто своего ребенка добровольно в Избранные не отдаст. Поттеров можно не считать, а этот маленький Лонгботтом — сирота при живых родителях и полоумной бабке. С ним действительно что угодно делать можно.

— Вы как хотите, — сказал Орион Блэк, — но мальчика надо спасать. Мы с Лонгботтомами в родстве, можно попробовать что-то сделать. Только боюсь, что разговаривать с этой дамой бесполезно. Мистер Снейп, думаю, что и то, что у нас уже получилось, подойдет. Можно и усилить эффект.

— Заодно дополнительно дискредитируем эту дурную идею с инспекциями и инспекторшами, — заметил Нотт.

Северус послушно выдал всю имеющуюся дурь и скопировал часть записей Просветленного в качестве инструкции. Это уже было преступлением, но совесть Мастера Зелий не мучала. Врагов уничтожают, если что, и не только морально, но и физически. Да и ребенка действительно было жалко.

Маленького Невилла привезли через три дня. Его бабушка на внешние раздражители не реагировала, а прочие родственники не были заинтересованы в сквибе. Денег же у семьи было не так много, чтобы стоило бороться за опекунство.

— За пребывание в Мунго платить не надо, — отчитался Люциус, — тем более что оба авроры. Но ведь Лонгботтомы бедными не были, куда деньги делись? Дамблдору, что ли, отдали? Или еще на что растратили?

Вайолет знакомила новичка с остальными детьми. Невилл послушно выпил молоко единорога, но все равно смущался и побаивался других.

— Надо бы Сметвика пригласить, — покачал головой Орион Блэк, — мальчик боится людей. Это ненормально.

— Что же с ним творили? — поежился Северус, глядя на робкого и такого неуверенного в себе малыша. — Неужели действительно били и пугали? В голове не укладывается. Знаете, бывает, что родители люди неуравновешенные, ну, или просто своих детей не любят, но чтобы специально издеваться, вызывая определенную реакцию, это уже извращение какое-то.

— Совершенно с вами согласен, — вздохнул Орион.

— Наверное, придется нести к Источнику, — вздохнула Вайолет, — но пока опасно. Он никому не доверяет и очень плохо спит.

— Плачет? — спросил Северус.

— Нет, просто очень беспокойно спит. Такое впечатление, что он не может расслабиться полностью, чтобы как следует отдохнуть. Очень странно, точно нужна консультация колдомедика.

Сметвик был в шоке.

— Никогда такого не видел! Вы говорите, родственники считали его сквибом? Но с чего они это взяли?

— Он многого боится и плохо спит, — вздохнула Вайолет, — очень похоже, что его подвергали каким-нибудь проверкам.

— Да какие проверки в таком возрасте?! — возмутился целитель. — Мерлин! И как еще не уморили. Были ведь и такие случаи.

— Какие случаи? — тут же спросила Вайолет. — Вы о чем?

— Об идиотах, — проворчал Сметвик и благодарно кивнул, принимая из рук МакНейра кружку с элем, — о самых обычных идиотах. Все расчеты делают и гороскопы составляют, время зачатия ребенка могут выбрать самое удачное, но всего не предугадаешь. Бывает, что и у самых предусмотрительных сквибы и слабые маги рождаются. Да ничего страшного, на самом-то деле, и такие дети могут себя реализовать и быть счастливыми, но амбициозным родителям подавай вторых Мерлинов и Морган, причем прямо с колыбели. Сперва самих себя убедят, что их дети сильнее всех Основателей, а потом начинают доказательства добывать, чтобы было чем похвастаться. А что у детей стихийные выбросы магии чаще всего случаются как реакция на страх, боль или злость — все знают. Малышей и пугают, и животных на них натравливают, и в воду бросают. Да чего только не творят. Такой ребенок начинает жить за счет своей магии, которая помогает ему не сойти с ума от всего этого. Естественно, на выбросы уже ничего не остается, а горе-родители продолжают издевательства. Если их не остановить, или они сами не остановятся, то ребенок или выгорит и действительно станет сквибом, или умрет. Этот Невилл — нормальный славный мальчик, никаких патологий я у него не вижу. И уверен, что со временем он станет сильным магом. Заключение я вам дам. Молоко единорога — это очень хорошо, как и подходящая компания. Игры на свежем воздухе, доброе отношение, хорошая еда, нормальный режим дня — и все у мальчика будет хорошо.

— Какой кошмар, целитель! — в ужасе проговорила Вайолет. — Разве так можно! Он же маленький!

— Это для вас, миледи, он маленький мальчик, которого надо накормить, обогреть и приласкать. Для его родственников он что-то другое: надежда на величие, вклад в будущее, еще что-то. На самого Невилла им плевать.

— Никому его не отдам, — сказала Вайолет, — пусть с моими живет. Не объест. А в обиду его тут никто не даст.

— Да уж, — проворчал Сметвик, снова подставляя кружку МакНейру, — у вас тут пока все неустроенно, да и оборотни вокруг, а все равно детям лучше тут, чем у родичей. И так бывает.

Невилл между тем вернулся в компанию других детишек. Его не обижали. Впрочем, «воспитатели» внимательно следили, чтобы у ребятни все было в порядке.

Сметвик дал несколько рекомендаций, заказал Северусу еще зелий и отбыл в Мунго.

— А что с нашей проверяльщицей? — поинтересовался Северус.

— В Мунго, — ответил Уолден, — в одной палате с сыном и невесткой. Кстати, слухи уже пошли, что, дескать, все, кто лезет проверять леди Вайолет, так или иначе попадают в Мунго. Я на всякий случай намекнул, что это не миледи их проклинает, а они сами виноваты. Нельзя детей трогать. Тем более что Лили Поттер и эта Августа и своим навредили. Вроде поверили.

— Сегодня они верят в одно, завтра — в другое, — вздохнул Северус, — но детей необходимо как-то защитить. И леди Вайолет тоже.

— Это конечно, — вздохнул Уолден.

За детьми было очень интересно наблюдать. Северус теперь посмеивался, вспоминая свой с МакНейром опыт. Все оказалось очень и очень просто. Малыши отлично играли сами по себе, а от взрослых требовалось только контролировать процесс и гасить возможные конфликты, ну и направлять деятельность обормотиков в безопасное русло.

Невилл ужасно смущался и стеснялся, он совершенно не умел играть. Довольно неожиданно его взял под покровительство Дерек. Девочки тоже отнеслись к новенькому довольно-таки благосклонно, так что малыш постепенно оттаивал. И однажды случилось это.

— Невероятно! — рассказывала миссис Паркинсон после обеда, когда всю команду отправили спать. — Просто невероятно! Невилл погладил сломанный цветок, и тот ожил. Не видела бы своими глазами, не поверила бы.

— Прирожденный герболог? — удивился Волдеморт. — Это же такая редкость! В жизни бы не подумал.

— Но это многое объясняет, — покачал головой Орион Блэк. — Мерлин! Мне уже совсем не жаль Августу Лонгботтом. Ведь надо просто-напросто наблюдать за ребенком, чтобы определить, к чему у него проявятся склонности. А тут, насколько я понял, вместо наблюдений имели место попытки вызвать стихийный выброс. Но герболог таких выбросов не выдаст, его магия имеет другое направление. Скорее всего, все вспышки уходили в землю и растения, а кто там будет обращать внимание на то, как ярко зазеленела трава или зацвели цветы. Если этого малыша правильно обучить, то он сможет вырастить все что угодно. Это настоящее чудо! Вовремя мы его отобрали.

Вайолет задумчиво улыбнулась.

— Значит, для него Лес безопасен, — сказала она, — он будет инстинктивно чувствовать, что можно делать, а что нельзя.

Волдеморт кивнул.

— Очень может быть, — проговорил он, — что и дети попадают сюда не случайно.

— Почему ты так думаешь? — удивилась Вайолет. — Это их судьба? Но почему?

— Кто знает? — пожал плечами Волдеморт. — Но ты сама посмотри, как переменились все обстоятельства у бывшего Поттера, Гермионы, Дадли Дурсля, этого Невилла. У других просто может быть что-то не столь ярко выраженное.

Вайолет широко распахнула глаза.

— Они все очень талантливы, я это чувствую, — сказала она, — и вижу, но я не знаю, что с этим делать дальше. Я ведь не смогу их ничему научить. И потом… Если про нас все-таки узнают…

И что тут скажешь? Северус тяжело вздохнул.

Миссис Паркинсон, с которой тоже обсуждали сложившуюся ситуацию, качала головой.

— Стоит быть крайне осторожными, — сказала она, — ведь это такой соблазн, приписать ребенку некий талант. А получится как у тех, кто пытается спровоцировать у своего ребенка ранние стихийные выбросы магии. Признаюсь, мы с мужем за Пэнси наблюдаем. Пока ничего такого, что было бы ярко выражено, не обнаружили, но не теряем надежды.

— Пэнси талантлива в другом, — тихо сказала Вайолет, — она может понимать других детей и помогать им раскрыть себя.

— В самом деле? — переспросила миссис Паркинсон. — Никогда бы не подумала! Но что это даст ей в будущем?

— К ней всегда будут тянуться другие люди, — ответила Вайолет, — и знаете, я думаю, что с растениями у нее тоже все получится. Конечно, не так как у Невилла, он делится с ними магией неосознанно, а вот Пэнси сможет чувствовать их нужды. Хотя я, наверное, плохо могу объяснить.

— Все равно спасибо, — миссис Паркинсон на мгновение нахмурилась, но потом широко улыбнулась, — здесь определенно есть над чем работать. Я тоже всегда любила растения, сажала цветы, а вот родители считали это блажью. Свою дочь я ущемлять точно не буду.

Глава 15

Незаметно подкрался Самайн. Вайолет собиралась попытаться взять под контроль мутировавшую омелу в бывшем поместье Принцев. Северус еще несколько раз медитировал у Дерева. Боль он переносил спокойно, да и сытая омела требовала не так уж и много крови. Признав дальнего родственника Сильверстоунов, Дерево щедро делилось силой и магией. Иногда перед глазами Северуса вспыхивали странные картины. Наверное, это был тот, другой мир, недоступный обычным людям.

Про Кернунна было мало что известно. Повелитель подземного мира и владыка животных. Знала ли Вайолет что-нибудь о древних мистериях? Или действовала чисто инстинктивно, следуя неведомому Зову? Спросить хотелось до дрожи, и Северус не удержался.

— Зов? — переспросила она, когда они втроем вернулись после очередной медитации и устроились у камина с кубками вина в руках. — Да, именно так это и было.

— Расскажете? — спросил Уолден. — Мне иногда кажется, что меня тоже зовут. И, похоже, что и у Северуса такое было.

— Это странно, — задумчиво проговорила Вайолет, — но я тоже ощущаю что-то необычное.

— Знаете, — сказал Северус, — вы говорили, что Он не хочет приходить в наш мир. Может ли быть так, что Он заинтересован в тех, кто сможет как-то защитить Дерево и жертвенник от очередных экспериментов? Допустим, этот проход по каким-то причинам не может закрыться.

— Связь между мирами может быть необходимой для баланса, — предположил Уолден, — мы же не знаем, как разделились миры, и почему древние боги и фэйри ушли. И куда именно они ушли. Может быть, миров намного больше.

— Хм, — задумался Северус, — но тогда интерес к таким местам действительно может стать опасным. Мало ли кто и что натворит. Если уж даже над омелой надругались.

Вайолет задумчиво смотрела в огонь.

— Думаю, что вы правы, — наконец сказала она, — но тогда действительно все попадают сюда не просто так. Наверное, здесь хорошо и комфортно тем, кто сможет помочь и защитить этот проход. Но мне бы не хотелось, чтобы было какое-либо противостояние.

Некоторое время все молчали.

— Жаль, что о древних договорах почти ничего неизвестно, — сказал Северус, — они ведь заключались не на бумаге. А в какой-то момент, кто-то из потомков… Я бы назвал их Хранителями. Так вот, кто-то мог решить, что он достаточно силен, чтобы использовать силы и возможности исключительно в своих целях, ничего не давая взамен. Вот тут можно начать проводить непонятные ритуалы, пытаться отпочковать или пересадить ту же омелу, забыть про нужды Леса и его обитателей.

— Вы думаете, мои предки были Хранителями? — уточнила Вайолет.

— Да, — кивнул Северус, — в них была кровь Кернунна, он мог им доверять. Они пользовались дарами Леса, получали магическую подпитку, а за это должны были проводить некие ритуалы и защищать это место от других. В какой-то момент Сильверстоуны забыли о своих обязанностях. Они могли решить, что слишком сильны и могут позволить себе больше. Какое-то время их терпели, а потом все стало закрываться.

— Похоже, именно так все и было, — вздохнула Вайолет.

Ночь Самайна они встретили в поместье Принцев. Волдеморт тоже не остался в стороне.

Над остатками башни светила полная луна. Полнолуние было обычным, календарным, но, тем не менее, тут же вспомнилось Дерево, постоянно залитое мертвенным серебристым светом Солнца Мертвых.

— Странное место, — задумчиво проговорил Уолден, — неправильное какое-то.

— Думаю, что вы правы, — согласилась Вайолет, — не знаю, хотели ли Принцы открыть свой проход в тот мир или просто решили пересадить сюда омелу, но получилась… обманка.

— Это называется суррогат, — сказал Волдеморт, — замена подлинного подделкой и дешевкой. Тут вопрос скорее в том, зачем эта подделка могла понадобиться.

— Нет возможности контролировать оригинал, сойдет и та самая подделка? — не очень уверенно предположил Северус. — Или думали, что через часть можно управлять целым?

— Вообще-то, это один из основных постулатов магии, — согласился Волдеморт, — я про управление целым через часть, но думаю, что это не тот случай. Не ото всего можно эту самую часть отделить. Люди, как бы они этого не хотели, не равны богам. И их сил недостаточно, чтобы причинить тем серьезный ущерб. Другое дело, что все эти попытки могли надоесть. Мошкара ничтожна, но когда ее много, она вполне может раздражать. Я не знаю, почему нас не уничтожили. Возможно дело в том, что миров много, и потеря одного бьет по всем, поэтому и проходы не закрываются окончательно. А вот такие попытки сотворить нечто непотребное проход не откроют, но вред всему окружающему нанесут.

— Всегда думал, что основное зло в мире от магглов, — вздохнул Северус, — очень уж они любят природу уничтожать, но маги от них не отстают. Все-таки у нас много общего, никуда от этого не деться. Не у всех, правда.

Вайолет решительно направилась к башне. Маги последовали за ней.

В темном провале входа ощущалось движение. Омела, разумеется, почуяла гостей. И не похоже, чтобы она им обрадовалась.

— Что чувствуешь? — спросил Волдеморт. — Что там с алтарем? Жив еще?

Вайолет вытянула вперед руки ладонями от себя.

— Я чувствую энергию, — ответила она, — но это не алтарь. Мне очень жаль, мистер Снейп, но похоже, что от него ничего не осталось.

— Совсем ничего? — со вздохом спросил Северус, который, впрочем, давно уже ни на что не рассчитывал. Эксперименты с мутировавшей омелой ясно показывали, что этот магический паразит способен выжрать и уничтожить все.

— Все-таки стоит взглянуть, — сказал Волдеморт, — давай-ка вытащим его наружу. Лезть в подвал слишком опасно.

— Как вытащим? — обалдел Северус.

— Легко, — ответил Уолден, — ты — последний Принц, так что твоя кровь может и помочь. Правда, я о таких вещах только слышал. Очень сложное и опасное заклинание.

— А что надо делать? — спросил Северус. — И что это даст?

— Сюда никто не сможет попасть, кроме нас четверых, — хмыкнул Волдеморт, — давай-ка руку, кровь нужна.

Северус послушался. Со всем этим все равно придется что-то делать. Капли его крови оросили землю, а Волдеморт принялся читать заклинание на каком-то мертвом языке. Вайолет вытянула перед собой руки и направила ладони на башню. Уолден страховал.

Некоторое время ничего не происходило, потом пронесся резкий порыв ветра. Раздался скрежет камней, и маги услышали истошный визг. Это было по-настоящему страшно. Визжала, судя по всему, омела, а башня в буквальном смысле слова выворачивалась наизнанку. И так разрушенные стены обвалились внутрь, земля вспучилась, и наружу показался фундамент. Это выглядело неестественно и чудовищно. Вся омела, которая до этого находилась внутри башни, вывалилась наружу, ее ветви тянулись к волшебникам и яростно хлестали землю. Еще один рывок, еще… Северус понятия не имел о том, сколько подземных ярусов имела башня. Ему, честно говоря, уже казалось, что их намного больше, чем у Сильверстоунов. Наконец на поверхности оказался… когда-то это был куб из полированного черного базальта с большим кристаллом алого цвета на верхней грани. Теперь все это с трудом угадывалось в бесформенной глыбе, насквозь пробитой корнями жуткого растения. И только кристалл все еще сиял ярким, сумасшедшим светом.

— Мерлин! — в ужасе простонал Уолден. — Ничего себе…

— Северус, призывай кристалл! — приказал Волдеморт. — Быстрее!

Северус настроился на то, что когда-то было центром алтаря его Рода. Кристалл откликнулся моментально. Даже показалось, что он давно ждал, что-то кто-то придет и избавит его от жуткого плена. Корни и ветви омелы метнулись вслед за ним, но Вайолет усилила давление силой и удержала мутанта. Кристалл упал к ногам Северуса.

— Выжигаем! — приказал Волдеморт. — А это — в кокон!

Северус буквально запеленал в магический кокон сверкающий кристалл, а остальные ударили по омеле и тому, что когда-то было алтарем Принцев Адским Пламенем. И Северус понимал, что это правильно, хотя и чувствовал боль от того, что пришлось уничтожать древнее гнездо его Рода. Но предки были сами виноваты. Хорошо, что хотя бы алтарь уцелел.

Они тщательно проверили то, что осталось после насыщения Адского Пламени, а потом аппарировали обратно.

— Надо отнести кристалл к Дереву, — сказала Вайолет, — пойдемте. Эту ночь он должен провести там, чтобы очиститься. А потом вы, Северус, примете Род, а я приму у вас вассальную клятву.

К Дереву направились сразу же. Северус бережно опустил кристалл на древний жертвенник. Местная омела заинтересовалась, ветки потянулись к странному приношению. Кристалл резко запульсировал, Северусу даже показалось, что от страха. Но вскоре пульсация прекратилась, кристалл засветился ровным светом.

— Теперь все будет хорошо, — сказала Вайолет, — пусть придет в себя.

— Разве он живой? — неуверенно спросил Северус.

— Все в этом мире живое, — усмехнулась Вайолет, — вернее, во всем есть жизнь. И магия. Жалко ваш алтарь.

Они немного постояли, глядя на кристалл, потом вернулись в башню, где их уже ждал плотный ужин.

— Додумались твои предки, Северус, — покрутил головой Уолден, когда первый голод был утолен, и началась застольная беседа, — все-таки думаю, что эта омела как-то самостоятельно к алтарю прорвалась. Не верится, что кто-то осознанно такое устроит.

— Может они считали, что так усилят алтарь, — предположил Северус, — меня уже ничего не удивляет.

— Ну да, — согласился Волдеморт, — кто пытается древнего бога воплотить, кто над своим ребенком издевается, а кто и на алтарь Рода замахнулся. У всего этого ноги из одного места растут. Сила есть — ума не надо. И никакой ответственности.

— А теперь что делать? — спросил Северус. — Все сначала начинать? Воссоздавать алтарь Принцев?

— Придется Вайолет не только вассалитет у тебя принимать, — проворчал Волдеморт, — раз уж пришлось все Адским Пламенем выжигать, то на том месте очень долго нельзя ничего строить. Еще раз усилим все щиты, пусть зарастает. Глядишь, потом и новый магический лес получится. А камень пока пусть у алтаря Сильверстоунов побудет, потом что-нибудь придумаем.

— Вот и избавились от дури, — хмыкнул Уолден после паузы.

— Небольшой запасец остался, — ответил Северус, — с Просветленным-то что делать будем?

— Дерево таким кормить не буду, — тут же сказала Вайолет, — мало ли что.

— Просто добьем и развеем, — отмахнулся Волдеморт, — нашли проблему. У нас других хватает. С Поттерами надо решать. С Дамблдором. Руквуда окончательно освобождать. Да и Лестранжей не мешает из Азкабана вытащить.

Северус кивнул. Проблемы никуда не делись, но они были понятными. Освобождать из тюрьмы и из-под надзора своих, бороться с врагами, искать сподвижников. Да даже не сподвижников, просто сокращать поголовье тех, кто может примкнуть к врагам. Это не жуть жуткая из другого мира, к тому же еще и мутировавшая. Омелу, если что, жалко не было совершенно. Всей пользы, что Августе Лонгботтом подсунули. Не верилось, что можно избавиться от галлюциногенных эффектов. А что касается интересных исследований, то рядом имелся потрясающий Проклятый Лес. Только руку протяни.

— Я так и собственный алтарь, пожалуй, проверю, — сказал Уолден, — а то мало ли. Хотя предки, вроде, особо не безобразничали. И откуда только такое берется?

— Так я уже говорил, — Волдеморт заглянул в кубок и благодарно кивнул Вайолет, которая тут же подлила ему вина, — сам такой.

Он тяжело вздохнул, но развивать тему собственного раздолбайства не стал. А Северус вспомнил ритуал, проведенный Вайолет.

— Это невероятное искушение, — продолжил Волдеморт после паузы, — вспомните сами свои ощущения, когда взяли в руку волшебную палочку, когда наколдовали первый «Люмос». Разве вы не чувствовали себя всемогущими? Творцами, которым все позволено? А тут вдруг появляется шанс получить нечто особенное.

— И что нужно сделать, чтобы такого не было? — спросил Северус. — Как мне кажется, даже если мы расскажем про то, что натворили мои предки или Сильверстоуны, то остальные решат, что так нам всем и надо, а уж они-то точно поумнее будут. Как те же Поттеры, — уже тише добавил он. — Это ведь не вчера началось. Что с этим делать? Знаете, я вот сейчас подумал, кто-то ведь прямо сейчас может чем-то подобным заниматься.

Волдеморт хмыкнул.

— Тут только законы принимать, но даже это не панацея. Маг легко может нарушить писаный закон, мы все это отлично знаем. Ладно, спать пора. Хорошо, хоть одну проблему решили. Как бы не пришлось отыскивать такие заброшенные поместья, как у Принцев. Чует мое сердце, этим и кончится. А деваться все равно некуда.

Да, деваться было некуда. Сколько бы миров не существовало, их туда никто не звал и звать не собирался. Слишком это легко: загадил один мир — получай новый, чистый и не испорченный. Сами виноваты. Ох, похоже, не зря ушли от магглов и магов древние боги и фэйри. Слишком уж сложно уживаться рядом с теми, кто видит лишь собственное могущество и готов топтать и уничтожать все вокруг. А если не удастся остановить все это, тогда что делать? Бежать в Лес и там оставаться? Пытаться уйти в другой мир? А кто пустит? Кому они все нужны?

Ответов на эти вопросы не было.

Но утром жизнь уже не казалась такой уж мрачной и беспросветной. Главное они сделали. Кто знает, как влиял изувеченный алтарь Принцев на всех, в ком оставалась их кровь? А теперь кристалл очистится окончательно, все легче будет. Богатым владельцем собственного мэнора Северус сам себя не видел, если честно, да и не нужно ему это было. Он привык обходиться малым, был бы угол, крыша над головой и сытный ужин. Лаборатория и возможности притягивали намного больше. С вассалитетом у леди Вайолет он давно смирился. Вот уж кто точно приличный сюзерен.

Просветленного упокоил МакНейр. Тело действительно стоило развеять, мало ли что. Уж больно много дури потребил, да и сам мутировал. А так всем спокойнее.

Новый заказ на зелья для Мунго доставила сова, и Северус занялся работой.

Эта тишь и благодать продолжалась до обеда. Не успела Вайолет позвать всех к столу, как взвыли сигнальные чары, и появился Аластор Моуди в сопровождении двух авроров. А этому что надо? Неужели тоже детей проверять пришел? Это уже ни в какие ворота не лезет.

— Что вам надо? — спросила у него Вайолет.

— Я вас всех выведу на чистую воду! — не очень понятно пригрозил грозный ветеран аврората. — Я вам не Августа! Что тут у вас такое, из-за чего со всеми что-то плохое случается?

— В каком смысле? — уточнила Вайолет. — У нас все хорошо. Дети, мыть руки и обедать. Вас, милейший, я не приглашаю.

Искусственный глаз несколько раз повернулся в глазнице и наконец уставился прямо на хозяйку дома. Выглядело это довольно устрашающе, но леди такой ерундой было не напугать.

Северус же напрягся. Мало ли что это за глаз, вдруг Моуди может с его помощью что-то да увидеть? Вдруг догадается, что перед ним тийю?

— У нас задание — проверить магический фон этого места, — сказал один из авроров, — мы сейчас снимем показания.

Это было еще интереснее. Одно дело, когда такими вещами занимается Отдел Тайн, а вот Аврорат-то тут причем? У них и соответствующего подразделения, чтобы потом разобраться с полученными данными, просто-напросто нет. Северус отлично знал, что должно произойти что-то уж совсем зрелищное, в духе маггловских фильмов ужасов, чтобы бравые борцы с черной магией заинтересовались. И то, интересоваться чаще всего начинали после того, как описания жуткого и непонятного события всплывали в маггловской прессе. Похоже, что данные понадобились Дамблдору. Хм…

Но бумаги были оформлены правильно, так что пришлось разрешить аврорам воспользоваться их приборами. Пользоваться этими приборами они, надо заметить, явно не умели, а вот это уже настораживало. Как бы не получилось, что нужен сам факт проверки, а результаты уже давно готовы.

— Уолден, рысью! — приказал Волдеморт.

МакНейр понятливо кивнул и незаметно отошел подальше, откуда и аппарировал. Вскоре прибыли Руфус Скримджер лично с несколькими подчиненными и парочка неприметных личностей в темных плащах.

— Вы что делаете? — возмутился один из них, даже не обратив внимания на хозяйку дома. — Вы с ума сошли? Да этому прибору триста лет! У него все настройки сбиты, никак восстановить не можем. Вы его окончательно сломаете! Кто вам его вообще выдал? А это еще что такое?

— Не мешайте работать! — попытался рявкнуть Моуди. — У меня приказ! Председатель Визенгамота подписал!

— А я его почему не видел? С чего это вдруг МОИ подчиненные не ставят МЕНЯ в известность о таких приказах? — заинтересовался глава аврората.

— Подождите, — переспросил Волдеморт, — там же есть ваша подпись, я сам видел.

Свиток с печатью прилетел прямо в руки Скримджеру. Он внимательно осмотрел ордер.

— Очень интересно, — проговорил он, несколько раз взмахнув волшебной палочкой, — кто-то выдал мое факсимиле, которое хранится у секретаря. Его запрещено ставить на важные документы, только на письма. Что еще за фокусы?

Присутствующие дружно замерли. Моуди молчал.

— Подождите, — проговорила Вайолет после паузы, — значит, этот документ…

— С одной стороны он совершенно законный, — ответил Скримджер, снова скрутив свиток, — но его должны подписать несколько человек. Мою подпись заменили факсимильной. И интересно, что с приборами. Я так понимаю, они из Отдела Тайн?

— Да, — кивнул тип в темном плаще, который сейчас внимательно осматривал приборы, — но они все неисправные. К некоторым и инструкций не сохранилось. Вы что тут измерять собирались, можно узнать?

— Магический фон, — проблеял один из «измерителей».

— И зачем его мерить? — поинтересовался Волдеморт. — И так все знают, что он тут сильный из-за близости Леса. Тут много столетий сильные маги жили и колдовали.

— Темные маги, — с вызовом ответил Моуди.

— И что? — спросил у него Скримджер. — Факт проведения запрещенных ритуалов нужно доказать, а не хватать и запугивать всех подряд. И что вы тут собирались намерять сломанными приборами? Это же явно постановка для того, чтобы застращать хозяев непонятно чем, а потом принудить их к чему-нибудь. Мне вот интересно стало, сколько раз вы уже поступали подобным образом? Как бы не пришлось всех из Азкабана выпускать, если доказательства их преступлений добывались такими вот способами.

Вайолет поджала губы и смерила Моуди неприязненным взглядом. Тот громко фыркнул.

— И чего такого, что все это неисправное? Подумаешь! Артефакты темные, значит, в месте типа этого они и среагируют.

— А на криво наложенные чары таких, с позволения сказать, «специалистов» как вы, они среагировать не могут? — издевательски поинтересовался Волдеморт.

Моуди злобно зыркнул на него и что-то проворчал себе под нос.

— Но с чего все взяли, что тут вообще что-то темное, от чего непременно сработают темные, да еще и неисправные артефакты? — не унимался невыразимец.

Коллеги подтянулись к нему поближе и всячески показывали поддержку и солидарность.

Северус уже ничего не понимал. За Моуди давно и прочно закрепилась репутация психа, капитально сбрендившего на противостоянии темной магии. Эту самую темную магию он мог обнаружить в самой безобидной вещи. Поговаривали, что он и откровенными постановками не брезговал, если был уверен в виновности того, кого намеривался арестовать. Но тащить в место с активной энергетикой неисправные артефакты… Такого даже от психа сложно ожидать. А ну как действительно сработает…

— А зачем вообще неисправные артефакты? — спросила миссис Паркинсон.

— Так кто ж им исправные-то даст? — буркнул невыразимец. — И инструкция на это случай есть. С любыми артефактами должны управляться специально обученные маги. Мерлин! Вы что, всю кладовку с неликвидом выгребли?! С ума сошли?! Да тут бы так рвануло! Это же сфера неуязвимости! Я жалобу напишу! Министру!

Северус в ужасе уставился на Вайолет и Волдеморта. Они ответили ему такими же взглядами. Но другого объяснения странному поступку Моуди (а за ним отчетливо виднелась борода Дамблдора) не было. Если бы неисправные артефакты вошли в какой-то контакт или резонанс с энергетикой этого места, то тут действительно мог произойти взрыв. Не маггловский, а магический. А такой взрыв мог понадобиться для того, чтобы прорвать защиту Леса. Ужас какой… И к чему это могло бы привести?

Вполне могла сработать защита родового алтаря. Сильные маги прикрылись бы щитами и прикрыли бы детей, это понятно, но могла рухнут вековая защита… Как там говорил Грейнджер?.. Изначального Леса. Кто знает, в чем бы это выразилось, но катастрофа была бы поистине чудовищная. И еще неизвестно, как на такую агрессию среагировало бы Дерево Кернунна.

Ближе стали подтягиваться оборотни, которое явно поняли, что тут могло случиться. Невыразимцы шустро изымали свою собственность. Скримджер поджал губы, а Моуди вдруг выхватил волшебную палочку…

— Экспеллиармус! — успел среагировать Северус.

— Немедленно прекратить! — рявкнул Скримджер. — Это еще что такое! Я инициирую расследование о служебном несоответствии. Сдать палочки и жетоны!

— Интересные методы работы в британском аврорате, — сказал Волдеморт, — должен заметить, что выглядело это так, словно эти типы занимались привычным и рутинным делом. Неужели за вашим факсимиле никто не следит?

— Случаи превышения полномочий бывают, куда без этого, — сквозь зубы ответил Скримджер, — но до такого первый раз додумались.

Да, похоже, что у Дамблдора и его сторонников земля под ногами горела, раз они во все тяжкие пустились. Было ли это связано с откровениями Гриндевальда? Мощный прорыв иномирной магии гарантировано отвлек бы британских магов от тайн прошлого, это к гадалке не ходи. А если бы удалось прорваться в Лес, то здесь уже было бы не протолкнуться от министерских чиновников, прессы, охотников, сборщиков ингредиентов, просто любопытных. И это тоже заинтересовало бы всех намного больше, чем шашни Дамблдора времен его юности. Да, второе более реально, про Дерево старому хрену никто не сообщал, а сам он о таких местах понятия не имел. Мерлин! Но ведь подумать, что может быть в настолько старом замке, можно? Или страх за свою задницу последние мозги отшиб?

Последний вопрос, впрочем, был из разряда риторических.

Северус протянул Скримджеру волшебную палочку Моуди.

— Я тебя, УПСа малолетнего, насквозь вижу! — прошипел Аластор, жутко вращая своим протезом. — Мы еще встретимся на узкой дорожке. Посмотрим, кто кого.

— А глаз этот артефакт или не артефакт? — не удержался любопытный Уолден. — Интересно же! Может, действительно, нужная вещь, но мне почему-то кажется, что этот тип просто всех пугает. И хотелось бы знать наверняка.

— Чего?! — вызверился Моуди. — А ну, руки прочь от моего глаза!

— Исследуем, — кивнул невыразимец, — обязательно исследуем. Самим интересно.

И так это было сказано, что бравый аврор сник и заткнулся. Повеяло в воздухе чем-то этаким, вроде вскрытия по живому без наркоза. Невыразимец плотоядно ухмыльнулся и цыкнул зубом. Его коллега издал характерный чмокающий звук. Северус даже попятился. Это, конечно, могло быть шуткой, но… Репутация у сотрудников Отдела Тайн была специфической. Вполне могли вампира на службу взять. Это упыри дневного света не переносили, остальные только что яркого солнца не любили.

— Все эти приборы не работают? — уточнил Волдеморт. — Странно даже как-то. Сфера неуязвимости — вещь редкая, но похожими пользуются при археологических раскопках. Или охотники за опасными тварями. И вот я еще переговорные шары для экстренной связи вижу. Они намного мощнее сквозных зеркал. Или тут дело в том, что проще новые сделать, чем эти починить?

— А, — раздраженно махнул рукой невыразимец, — чинить, делать… Кто этим заниматься-то будет? Финансирования хватает только на то, чтобы хоть что-то сохранять. И сотрудников мало. Мы же злобные темные маги…

— А частные пожертвования вы принимаете? — тут же среагировал Темный Лорд. — Мы с дочерью были бы рады помочь. И другие наши знакомые тоже. Или это запрещено?

— Да вроде не запрещено, — пожал плечами невыразимец, — я ничего такого не слышал. Раньше, кажется, даже счет на это в Гринготсе открыт был, сейчас не знаю.

— А вы узнайте, — сказал Волдеморт, — я точно перечислю. Чтобы таких историй больше не было. Сегодня могли пострадать мои дочь и внук, да и другие дети, а завтра что? Так что здесь все заинтересованы, чтобы ваш Отдел выполнял свою работу.

— Это будет очень любезно с вашей стороны, — кивнул невыразимец, — я передам начальству.

— Держи его! Держи! — закричали в отдалении оборотни. — Чего этому тут надо? Шпионить приперся?

— Кто там еще? — демонстративно закатил глаза Скримджер.

Как оказалось, появился Хагрид. Северус стиснул зубы. Ну точно, планировалось устроить что-то, что прорвет защиту Проклятого Леса. Вот и любитель зверюшек подтянулся. Но почему все это было так грубо сработано? Тут всех за идиотов держат, что ли?! Хотя… Если бы все получилось, то отдельные нюансы никого бы не заинтересовали. И, похоже, что их спасла, во-первых, расторопность Уолдена и его хорошие отношения со Скримджером лично, а во-вторых, нерасторопность Моуди и его помощников. Тот, кто планировал все это, мог учесть и то, что обитатели замка оперативно обращались к властям. Если бы произошло что-то, а тут бы прибыл Скримджер с невыразимцами… Да… Тут уж не отвертишься. Видимо, здорово припекло Дамблдора, раз он плюнул на возможную выгоду. А может быть понял, что никто с ним делиться не собирается, и решил мстить. Ну и скандал для отвлечения внимания понадобился.

— Что нужно? — уже агрессивно спросила Вайолет у Хагрида.

— Дык эта… — ответил он, — а где зверюшки? Должны были зверюшек выпустить. Которых эта… взаперти держали.

Вайолет на мгновение прикрыла глаза. Волдеморт, похоже, что-то почувствовал, так как моментально обхватил «дочь» за плечи и встряхнул. Северус и Уолден шагнули вперед. Леди явно дошла до грани, а стихийный выброс у тийю даже представлять не хотелось. Даже Хагрид что-то такое почувствовал и замер, раскрыв рот.

— Голову отрублю! — рыкнул Уолден. — Я тебе, скотине, это когда обещал? Вот прямо сейчас на ближайшем чурбаке…

Хагрид попятился.

— Дык эта… Зверюшки-та… А меня нельзя, я Хранитель ключей…

— Гад ты! — Уолден призвал секиру. — Скотина бесчувственная! Северус, тебе полувеликаньи кишки нужны? Нет?

Северус направил волшебную палочку на лесника.

— Н… нельзя же! — снова попятился тот. — Нельзя! Вы чего?! Я эта… жаловаться буду! Вот! Дамблдору!

— И Дамблдора на бороде удавлю! — Уолдена уже несло. — Точно тварь нечеловеческая, паскуда мерзотная! Повадились женщину доводить, изверги!

Хагрид издал какое-то визгливое кудахтанье, присел, подпрыгнул на месте, а потом бросился бежать, потеряв при этом свой розовый зонтик с оборочками. Похоже, что он и про порт-ключ забыл, так и ломанулся в сторону Хогвартса, сшибая все на своем пути.

Скримджер на это безобразие только покачал головой.

— Отметьте там, сэр, — сказал ему Северус, — это уже не в первый раз. Просто терроризирует леди Сильверстоун. А без поддержки Дамблдора он бы точно тихо сидел.

— Рвутся в Проклятый Лес? — хмыкнул невыразимец. — Тяжело отбиваться?

Вайолет мрачно уставилась на него. Тот усмехнулся.

— Миледи, делиться все равно придется, — развел руками невыразимец, — информация у многих имеется. Ждут, пока вы слабину дадите. У вас контракт с Мунго есть? Заключайте до кучи с нами и с авроратом, а то не отобьетесь, сожрут.

Вайолет схватилась за голову. Волдеморт мрачно закусил губу. Северус и Уолден переглянулись. МакНейр мстительно сжег зонтик Хагрида. Оборотни злобно скалились.

— А вам палец в рот не клади, уважаемый, — медленно проговорил Волдеморт, — не только руку, но и голову откусите. С чего вы взяли, что после такого с вами захотят не то что сотрудничать, но и просто разговаривать?

— Нет-нет, — поднял руки невыразимец, — я неверно выразился. Никто не собирается вас грабить, речь идет именно о сотрудничестве. Условия обговорим.

— Никаких условий! — тут же сказал Волдеморт.

Скримджер с интересом прислушивался.

— Проклятый Лес? — уточнил он. — Все рвутся туда? Это из-за того, что туда уходят животные из Запретного?

— Да, — кивнул Волдеморт, — вместо того, чтобы принять меры, чтобы восстановить Запретный лес, хотят еще один изуродовать и загадить. Но доступа в Проклятый Лес нет.

Невыразимец улыбнулся.

Наконец незваных гостей увели, Вайолет медленно опустилась прямо на землю и закрыла лицо руками. К ней тут же подбежал Дерек, за ним последовали остальные дети. Они обнимали Вайолет, гладили ее по голове, что-то бормотали, предлагали свои игрушки.

Миссис Паркинсон покачала головой.

— Это может быть опасным? — спросила она.

— Это зависит от того, что известно Отделу Тайн, — ответил Волдеморт. — В конце концов, никто не обязан отдавать все, что имеет, просто потому, что кому-то захотелось попользоваться. Опасность в другом.

Северус тяжело вздохнул. Опасность заключалась в отношении к нечеловеческим существам. Конечно, в их пользу было то обстоятельство, что Волдеморт официально считался отцом Вайолет, он мог и опекуном стать. Но тут имелся небольшой подводный камень в виде приписанного ему американского происхождения. Если информация просочится наружу, то крики о том, что иностранцы прибирают к рукам национальное достояние, гарантированы. А объявить Проклятый Лес национальным достоянием может тот же Визенгамот. И придется Вайолет с маленьким Дереком бежать в Лес, а остальным… Остальным только и останется вспоминать чудесные прогулки и волшебный источник.

— Этот маггл… — неуверенно сказал Уолден, — Грейнджер, он же что-то говорил про Изначальный лес. Если у магглов есть такие понятия, то может они знают, как всяких там любителей угомонить? Я бы метнулся и озадачил. И Дурсля тоже.

— Озадачим, — медленно кивнул Волдеморт, — обязательно озадачим. Люциуса сюда! Будем думать. Вайолет, не хорони себя раньше времени, все будет хорошо. Я теперь твой отец и в обиду тебя не дам. Поборемся!

— Правда? — тихо спросила Вайолет.

— А ты что думала, я у тебя тут только пенки снимаю? Не понял, что это за место? От него, может быть, магия если не во всей Британии, так в Шотландии точно зависит. К таким вещам нужно очень бережно относиться, а тебя и Дерека на руках носить и пылинки с вас сдувать, а не давить всей властью. Все на защиту станем. Только надо так все продумать, чтобы этих жадных тварей сами маги на тряпочки порвали. А с Отделом Тайн разберемся, там точно не дураки сидят.

После этих слов стало немного легче.

За обедом к обычной компании присоединились вожаки оборотней.

— Мне иногда кажется, — сказала миссис Паркинсон, когда детей отправили спать, — что это место действует на всех. Только на оборотней и на тех, в ком сильна нечеловеческая кровь, сильнее.

— Это-то и опасно, — кивнул срочно вызванный Люциус, — мы сами видим, что маги натворить в состоянии, чтобы получить больше власти и силы.

— Миледи! — послышалось от дверей. — Тут кентавры!

— Сегодня что, день нашествий и набегов? — возмутился Уолден, вскакивая из-за стола.

— Хагрид, — пояснил Северус, последовав его примеру, — это Хагрид. Он с ними общается, я точно знаю. Раз тут у нас нес про зверюшек, которых кто-то взаперти держит, то и этим… непарнокопытным мог чего угодно наплести. Мерлин!

— Пойдем посмотрим, — согласился Волдеморт, — дожили, поесть спокойно не дают.

Сработали сигнальные чары.

Кентавры на саму стройку, где спокойно могли переломать ноги, благоразумно не сунулись, но луки держали натянутыми.

— Убирайтесь вон! — четко выговорила Вайолет.

— Это ты убирайся, дурная женщина! — ответили ей. — Мы пришли освободить животных, которых ты украла и держишь взаперти! Звезды указали нам путь к этому месту! Мы спасем животных и очистим это место от скверны!

Ситуация, конечно, была трагикомическая, тут уже не поймешь, плакать или смеяться, но больше всего хотелось бить на поражение.

— Пошли вон! — ледяным тоном проговорила Вайолет. — Забыли уже, что вас только терпят в этих лесах? Тоже мне, защитники животных, которые сами себя защитить не могут. А от вас кто их защищать будет? Убирайтесь!

— Вы не можете здесь никому указывать, — спокойно проговорил Волдеморт. — Много веков назад люди использовали вас в своей войне, а потом позволили жить в Запретном Лесу. Многих животных вы там защитили? Или сами убивали? А? Чего с пауками не справились тогда? И Хагрида почему в лес пускаете? Вы слабы и ничтожны, можете жить в Запретном лесу, лишь пока вас терпят. Здесь вам не рады! Уходите!

— Они к целебным источникам даже раненых не пускают, — угрюмо проговорил один из оборотней. — Твари! Жаль, что нельзя в глаза посмотреть тому гаду, что их в Британию привел. Уж я бы с ним побеседовал. И не только я.

Северус направил палочку на вожака. Странно все это было. Неужели кентавры думали, что их действительно пустят в Лес? Да даже разговаривать с ними согласятся? К тем же оборотням относились лучше, чем к ним, считая полуразумными существами. За их убийство никому ничего не будет, хотя отдельные личности и могли поднять вой, что, дескать, магиков убивают. Но подавляющее большинство британских магов в Хогвартсе учились, так что о кентаврах у них были не самые лучшие воспоминания. Редкий ученик не интересовался Запретным Лесом и не сталкивался с его обитателями. Да и страшилок хватало. Те же жители Хогсмита охотно поддержат идею уничтожения давних врагов и конкурентов. Или дело было в самой идее, в слухах этих дурацких? Сама ситуация оказалась очень и очень неприятной.

Несколько заклинаний ударили прямо под копыта кентавров, заставив их отойти за деревья. Они немного покрутились там, но вскоре убрались восвояси.

— Устанавливаем полную защиту! — приказал Волдеморт. — Как бы не повадились из засады стрелять.

— Они могут что-то чувствовать, — сказал Уолден, — это понятно, а ходу им туда нет. И Хагрид тут еще со своими бреднями про пленных зверюшек. Может и его пора? Того и гляди на осадное положение переходить придется.

— Хагрид может представлять опасность, пока за ним стоит Дамблдор, — сказал Северус, — и похоже, что он — очередная страховка. Вроде как он все сам придумал и кентаврам рассказал.

— Да, скорее всего, это так и есть, — согласился Волдеморт, — отвратительно. Все всё видят и понимают, а предъявить этому гаду нечего.

— Надо сделать так, чтобы он попался на горячем, — предложил Люциус, — но это не просто. Я тут насчет Руквуда узнавал, вроде бы на днях можно будет его вытащить, чтобы отвести к Источнику. У Дамблдора не так уж много людей, так что удалось добиться пересмотра условий освобождения. А вот с артефактами, которые могут помочь Поттерам, пока глухо. Один след ведет в Хогвартс, а Хогвартс — это Дамблдор.

— Рад, что Августус скоро будет с нами, — кивнул Волдеморт.

Да, это была хоть и маленькая, но победа.

Обед закончили в спешке, а потом все наличные маги занялись защитой замка. Вайолет пришлось вновь давать доступ тем, кого признали достойными доверия. Теперь ни один кентавр не смог бы приблизиться на расстояние, на котором их стрелы и луки представляли опасность.

— Еще что-нибудь придумают, — проворчал МакНейр.

Вайолет махнула рукой. Северус вернулся в лабораторию. Заказы никуда не делись, а хорошая репутация и деньги теперь были нужны как никогда.

Вечером выяснилось, что Волдеморт пообщался с начальником Отдела Тайн. Тот был вежлив и обходителен, извинился за своего подчиненного, поблагодарил за спонсорскую помощь и заговорил о сотрудничестве.

Будучи сам представителем старой семьи с ярко выраженным наследием, главный невыразимец прекрасно понимал, чем чреват бесконтрольный доступ к таким местам как Проклятый Лес.

— Но себя они считают достойными такого доступа? — прищурилась Вайолет.

— Не без этого, — Волдеморт отпил глоток вина, — но их больше интересует активность, связанная с Деревом. Про само Дерево они, понятное дело, понятия не имеют, но места, где что-то такое может быть, они фиксируют. Главное, что они понимают: случись что с этими местами, и магии в Британии просто не останется. И, как мне показалось, про проходы в другие миры они тоже знают, хотя об этом прямо и не было сказано.

— И что теперь? — спросила Вайолет. — Я их к Дереву не пущу. Еще захотят омелу размножить...

— Да, этих исследователей туда пускать не стоит, — кивнул Волдеморт, — но меня заинтересовали другие возможные проходы. Ведь таких семей как Сильверстоуны в Британии больше нет. Да и они не справились со своей миссией Хранителей. Тут возникает вопрос, что творится в этих местах и где они?

Маги дружно задумались.

— Кроме Стоунхенджа в голову ничего не приходит, — честно ответил Люциус, — но там-то точно все исследовали вдоль и поперек.

— Даже если вы что-то такое и найдете, — сказала Вайолет, — это не значит, что с вами захотят общаться. Конечно, у меня только мой опыт, но своя кровь очень важна.

— Ты права, — вздохнул Волдеморт, — да и не так уж и нужен этот контакт. Обезопасить бы все эти места от экспериментаторов и потерявших память Хранителей.

— Так к нам лезть будут или не будут? — задала прямой вопрос Вайолет.

— Будут, — ответил Волдеморт, — но держать их в рамках можно. И они берут обратно на службу Руквуда. У нас там будет свой человек.

Руквуд появился через два дня, его отвели к Источнику, и Северус уже в который раз поразился, как легко целебные и ядовитые воды смывали все плохое и наносное с человека. Вот и у Августуса заблестели глаза, расправились плечи. И вскоре он уже выслушивал рассказы о том, что происходило во время его отсутствия, жадно задавая вопросы.

Между прочим, он подтвердил догадку, что Лестранжей на Лонгботтомов вывел Питер Петтигрю. Об этом ему рассказал Рудольфус, оказавшийся в соседней камере.

Маленький Эдвард был по-настоящему счастлив, получив своего любимого папу.

— Я много думал обо всем этом, — сказал Августус, глядя на довольных жизнью малышей, — и даже не знаю, как вас благодарить, леди Вайолет. Я бы с ума сошел от одной мысли, что моего Нэда отдали кому-то, кто стал бы вымещать на нем зло или избавлять его от Тьмы. Даже дементоров было легче переносить, просто зная, что малыш сыт, в тепле и защищен.

— Никогда не понимала, что означает это «избавление от Тьмы», — задумчиво проговорила Вайолет, — хотя уже не в первый раз слышу об этом. Странно все это на самом деле. И знаете, я думаю, что нашла еще одного потомка древнего бога. Или потомка того, кого благословил Езус.

И она указала на Невилла, под пальцами которого ярко зеленела травка и только что раскрыли свои бутоны колокольчики.

— А ведь они уже отцвели, — удивился Августус.

— И я о том, — улыбнулась Вайолет.

Северус удивленно выдохнул. Ну, конечно же! Теоретически в предках у Лонгботтома могла быть дриада, хотя в Британии они почти не жили, но Вайолет вполне могла почувствовать кровь другого божества или его благословение.

— Тогда стоит поискать еще одно Дерево? — предположил Августус. — Но где? В поместье Лонгботтомов? Туда доступ есть?

— Посмотрим, что можно сделать, — ответила Вайолет, — в любом случае, мальчика вначале стоит отвести к Источнику. И я бы не удивилась, если бы Дерево Езуса оказалось в Лесу.

— Очень может быть, — согласился Руквуд.

Уолден принес слухи из аврората. Обозлившийся на своих подчиненных Скримджер навел шороху. Как оказалось, факсимиле шефа взяли в первый раз, но злоупотреблений хватало. И это были не только поборы в Лютном, про которые все знали, и мелкие взятки. Всплыли и незаконные аресты, и использование пыток при допросах, и запрещенные зелья, применяемые к заключенным.

Появился шанс вытащить из Азкабана еще кого-нибудь из своих.

Кентавры еще несколько раз появлялись в окрестностях замка, но близко не подходили, защита работала. Оборотни, собирающие травы в Запретном Лесу, сообщили, что кентавры пытались пробиться в Проклятый Лес с другой стороны.

— Там в глубине есть озеро, — рассказывал Фенрир, — очень красивое, но к нему близко не подойти, даже увидеть не всегда можно. Похоже, что именно там заканчивается доступная для всех территория. Мы сами смогли поблизости бывать после того, как присягу принесли и ритуалы проводить стали. Там много редких растений, но наши сборщики аккуратно с ними обращаются и больше чем можно не берут. Так вот теперь там постоянно шныряют кентавры. Близко им не подойти, они ведь благословения не получили, но они упорно пытаются.

— И зачем они так в Проклятый Лес рвутся? — пожал плечами Уолден. — В Запретном есть все, что им нужно. И целебный Источник они захапали. Или на все пасть разевают?

— Они чувствуют, что есть что-то более сильное, мощное и чудесное, — ответил Августус, — они же магические существа. Но понять, что их туда просто так никто не пустит, не в состоянии. Они ведь, как и люди, считают себя намного выше других.

— Они даже не почуяли кровь Великого, — хмыкнул Фенрир, — не поклонились леди, а лезут в Лес. И чушь несли, что что-то там очистят. Это они про Дерево, что ли?

— Они же чужаки в наших местах, — пояснил Волдеморт, — чуять что-то могут, а понять — нет. В силу своей дури и гонора хотят себе захапать. Но мне эта активность не нравится, как бы и лошадок кто артефактами не снабдил. Проводите к тому месту? Надо бы окоротить непарнокопытных.

Северус представил себе вооруженных исправными и не очень артефактами кентавров и впечатлился. Действительно, только этого и не хватало. Но вся эта активность очень плохо пахла. Кентавры являлись дурной, но мощной силой.

— Проблема в том, — сказал Орион Блэк, — что эти существа не способны к критическому анализу. Они не сомневаются в отличие от людей. Именно поэтому сбить их с цели практически невозможно. Почуяв такое место как Лес и получив установку к действию, они будут рваться туда, несмотря ни на что. И объяснить им, что им там не место, ни у кого не получится.

— Да, — согласился с ним Руквуд, — не зря кентавров считают символом необузданности, чувственности, гордыни и своеволия. Натравить-то их легко, а вот остановить намного сложнее.

Надо сказать, что сам Руквуд ночевал у себя дома, но почти весь день проводил у Вайолет. Несмотря на все послабления, забрать домой ребенка ему не разрешили, но он был счастлив уже тем, что мог каждый день видеть своего сынишку, играть с ним и разговаривать. Малыш тоже был счастлив. И надо заметить, что и Трикси с Дереком, как и Невилл, захотели такого замечательного папу. Вайолет только вздыхала.

— Я могу сказать Дереку, что у него есть отец, — сказала она, — да я думаю, что он и сам о многом догадывается, а что делать с Трикси? И с Невиллом? Мне их так жалко. Допустим, родителей Трикси вытащить из Азкабана получится? А малыш Нев?

— Усыновляй — и дело с концом, — буркнул на это Волдеморт.

— Но… — Вайолет опешила, — как же так? То есть, я совсем не против, и он очень славный малыш, но ведь мы…

— Вайолет, — вздохнул Волдеморт, — ты еще не поняла? Кроме тебя во всей Британии нет прямых потомков богов. А если в маленьком Лонгботтоме проснулось наследие Езуса, то только ты и сможешь помочь. Может быть, и Кернунн согласится его поддержать. Иначе потеряем и его.

Вайолет замерла.

— Думаешь? — переспросила она. — Хотя… Да, такое может быть. Но сперва Нева надо отвести к Источнику, а потом уже к Дереву. А он еще такой маленький!

— Что уж тут поделаешь, — проворчал Волдеморт.

Но для начала запланировали экспедицию в Запретный Лес, к которой подготовились основательно. Кроме Волдеморта и Вайолет участвовали Северус, Уолден и братья Блэки, ну и разумеется оборотни. Большая компания аппарировала в Запретный Лес.

— Вот это место, — показал Фенрир, — чувствуете, что Проклятый Лес уже близко?

Северус с интересом огляделся. Да, здесь не было той фантастической ауры, но что-то похожее ощущалось. И любой мог бы указать направление, в котором находился источник этого чуда, там виднелось довольно большое зеркало воды.

— Сегодня озеро видно, — сказал Фенрир, — интересно, с чем это связано?

— Как здесь красиво! — улыбнулся Уолден. — И птиц сколько!

По дорожке стремительно проскакал единорог, он явно направлялся к озеру. В какой-то миг окружающий мир пошел рябью, но все быстро закончилось. Можно было видеть только прекрасное создание, медленно входящее в воду.

— Очередной перебежчик? — уточнил Северус. — Да?

— Похоже, — кивнул Волдеморт, — значит, несмотря на то, что пауков здесь больше нет, волшебные животные продолжают уходить.

— Думаю, что дело не только в пауках и людях с кентаврами, — сказал Сигнус Блэк, — а в активности самого Леса. Даже я чувствую притяжение, хотя я точно не единорог.

— А меня эта рябь заинтересовала, — Орион Блэк сканировал окружающее пространство заклинаниями, — она явно появилась в тот момент, когда единорог пересекал некую границу. Думается, что Лес прекрасно защищает себя сам. Другое дело, что тут не помешают оповещающие чары. На тот случай, если кто-то начнет взламывать защиту Леса с этой стороны.

— Осторожно! — один из оборотней быстро подхватил его под локоть и дернул на себя. — Тут ловушка.

Уолден даже присвистнул, разглядывая жуткий капкан, вполне способный отрубить человеку ноги.

— Раньше здесь такого не было, — удивился Фенрир, — вот суки! Это на нас, что ли? Или уже совсем с ума сошли и решили таким путем волшебных животных удерживать?

Проверка обнаружила еще несколько капканов и ловушек. Маги уничтожили все и установили сигнальные чары. Пора было возвращаться.

— Гадость какая! — возмущался Уолден, когда все расположились в башне. — Узнать бы, чьих рук дело! Кентавры же на такое не способны.

— Кентавры общаются с Хагридом, — ответил ему Северус, — да и в нем самом есть кровь магического существа. Так что мог или за своими приятелями прийти, или сам что-то почуять. А уж кому Хагрид про это место растрепал, можно только догадываться, но Дамблдору он рассказал точно.

— Но зачем капканы? — нахмурилась Вайолет. — Те, что мы видели, вполне могут убить или искалечить даже единорога, хотя они и чувствуют опасность.

— Видимо кто-то считает, что если животные будут попадать в беду в этом месте, то постараются держаться от него подальше, — предположил внимательно слушающий их Августус, — но это глупо. Волшебные создания все равно будут прорываться в Лес, даже с риском для жизни. Тот, кто до этого додумался, ничего не понимает в них.

— А ведь обнародовать это мы не можем, — задумчиво проговорил Волдеморт, — во-первых, мы так привлечем внимание к этому месту, а, во-вторых, наберется достаточно идиотов, которые сочтут эти варварские методы лучшим выходом. Только и остается, что поймать того, кто ставит эти ловушки, и разобраться с ним или с ними. Но я бы поставил на Хагрида.

— Который на словах так переживает за зверюшек? — грустно усмехнулся Орион.

— Именно, что на словах, — кивнул Волдеморт, — Вайолет уже говорила, что леса и животных он не понимает, просто играет с опасными существами. Ему важно, чтобы животные всегда были под рукой. Может думать, что мы их как-то сманиваем, еще что-то делаем. К тому же это чисто дамблдоровский подход — все неразумные, не понимают собственной пользы. И только он один знает, как надо.

— Значит, от Хагрида надо избавляться, — сказал Северус, — может его тоже Дереву скормить? Или не стоит?

Вайолет пожала плечами.

— Магии сейчас достаточно, но можно попробовать, конечно. В любом случае, тот, кто ставит капканы, должен быть наказан со всей строгостью.

С ней согласились все. Северус тяжело вздохнул. Единороги вызывали у него восторг с самого детства. Чудесные порождения света и магии. Как можно причинять им боль? Пытаться их поймать или изувечить? Это в голове не укладывалось. Но Волдеморт был прав. Тот, кто считал, что лучше знает, что полезнее неразумным созданиям, был способен и на подобное. А Хагрид привык смотреть в рот «великому человеку Дамблдору». Раз тот сказал, что для пользы надо наставить капканов, значит, пойдет ставить капканы. К тому же в ловушки, чисто теоретически, конечно, могли и оборотни попасться, по идее и кентавры тоже… Но тут можно было свалить все на оборотней. Да уж… С этим срочно надо что-то делать.

Сигнальные чары сработали на другой день. Метнувшиеся к озеру оборотни и Уолден притащили надежно связанного чарами Хагрида с целым мешком новых капканов. Все было ясно.

Глава 16

Северус только головой качал. Слыханное ли дело! А с другой стороны, если подумать, то все совершенно естественно, куда уж больше. Даже единороги рядом с темными волшебниками станут неправильными, как говорил Уолден, тут и удивляться нечему. И леди Вайолет об этом Дамблдору говорила, а он… Понял ли, нет ли, кто там разберет, но скорее всего не понял.

Хагрида заперли в той же камере, где когда-то держали Люпина.

— Как ощущается? — поинтересовался Волдеморт у Вайолет. — Не сильно мешает?

— От этого проблем меньше, — ответила Вайолет, — просто обида чувствуется.

— Вот уж кто до последнего будет верить, что его спасет Дамблдор, — хмыкнул Уолден.

А Северусу было интересно, начнутся ли поиски лесника, но пока никаких движений не наблюдалось, разве что оборотни шуганули кентавров подальше от озера.

Маги осмотрели отобранные у Хагрида капканы.

— Это точно не на обычных животных, — покачал головой Уолден, — те, что мы уничтожили, попримитивнее были. Но волшебные создания всю эту гадость чуют, а вот тут особые чары, чтобы их обмануть. Было похожее дело в министерстве, когда браконьеров поймали. Года три тому назад, если ничего не путаю.

— Ты хочешь сказать, что и эти капканы из министерских кладовок? — уточнил Северус.

— Вряд ли, — ответил Уолден, — но описание чар в деле быть должно, могли и скопировать. Дело было не очень громкое, не хотели внимания привлекать, но у Дамблдора тогда уже место в Визенгамоте имелось, мог знать. Можно и раздобыть. Дело братьев МакКормиков. Они долго в Африке прожили, там и научились у местных колдунов.

— То есть, ты хочешь сказать, что единороги в такой капкан попались бы? — уточнил Северус.

— Очень может быть, — кивнул МакНейр, — особенно жеребята. Я бы этого Хагрида сам в такой капкан засунул, хотя лучше вместе с Дамблдором. Но мне кажется, что тут хотели не столько единорогов переловить, сколько кентавров разозлить. Смотри, как получается. Есть некое место, где бывают оборотни и кентавры. Друг друга они не жалуют, но открытых военных действий пока нет. А тут раз и капканы. Если пострадают кентавры, то они захотят отомстить, а додуматься, что все это дело рук не оборотней, а кого-то другого, они вряд ли смогут. И нападут. А раз начнется конфликт, то можно подключать прессу и общественность. Лошадок под защиту взять. Ты же понимаешь, что оборотней никто защищать не будет. Кроме нас, конечно, но тут и на нас опять наехать повод. Хитро придумано.

— Главное, что мы поймали Хагрида, — вздохнул Северус, — я не думаю, что у Дамблдора есть еще кто-то, кто может пробраться в такую глушь. Сборщики ингредиентов и егеря на такое не согласятся. А сам Дамблдор, по-моему, кроме Хогвартса и Министерства уже давно и не бывает. Но как же мне все это не нравится!

— Еще бы тебе это нравилось, — проворчал МакНейр.

И все опять затихло. Вайолет возилась с Невиллом, стараясь завоевать его доверие, ведь без этого его было опасно вести к Источнику. Люциус через Попечительский Совет мониторил обстановку в Хогвартсе. По его словам Дамблдор пустил слух, что Хагрид уехал в Румынию — работать в драконьем заповеднике.

— Проблема Дамблдора в том, что он не действует в открытую, — сказал на это Орион Блэк, — но сам столько всего накрутил, только и остается, что провоцировать других на конфликт. В открытой схватке он неминуемо проиграет. Ему нужна свара всех со всеми.

— Согласен, — кивнул Волдеморт, — ведь за столько лет он так и не выдвинул никакой программы. В конце концов, если ему так милы магглокровки, то почему ничего не делается для того, чтобы они безболезненно вливались в наш мир? И это только один пример, тот, что буквально лежит на поверхности. Он зачем-то тайком притащил в Хогвартс оборотня, при этом именно с его подачи пытались протащить закон об ограничениях для ликантропов. На словах он ратует за дружбу с волшебными существами, но при этом провоцирует конфликт с кентаврами.

— Он на словах и за дружбу факультетов ратует, — напомнил Северус, — а в Хогвартсе ужас творится. Я вот тут вспомнил свои стычки с Поттером и Блэком… А ведь конфликт можно было погасить в самом начале. Я ведь столкнулся с этим еще раз, когда немного в школе поработал. Если резко все пресечь в зародыше, то такой войны просто не будет.

— А Дамблдору нужна война, — тяжело вздохнул Орион. — Подумайте сами, сколько всего мы выносим из школы: друзья, враги, первые влюбленности. И над всем этим довлеет принадлежность к тому или иному факультету. И это продолжается и потом. А ведь это неправильно. К тому же ребенок вполне может уговорить Шляпу. Кто-то боится осуждения родственников и просится туда же, где учились его родители. Другой наоборот хочет выделиться. Для кого-то важно остаться вместе с друзьями. И этот минутный выбор или даже просто порыв может круто изменить жизнь. Так и будет потом жить с клеймом хитрого змея, простофили барсука, заучки ворона или туповатого, но агрессивного льва.

— То-то Крауча на посту главы ДМП Боунс сменила, — хохотнул Уолден, — вот уж простофиля-барсук.

— Именно об этом я и говорю, — кивнул Орион, — факультет значит не так уж и много, если человек — цельная личность и имеет цель в жизни. Кстати, я слышал, что молодая и амбициозная журналистка, которая сейчас стремительно делает карьеру в «Пророке», как же ее зовут… Скиттер, кажется. Так вот, эта особа с задатками явной авантюристки и интриганки тоже училась на Хаффлпаффе.

— Хорошо, что я не училась в Хогвартсе, — заметила Вайолет, — в который раз в этом убеждаюсь.

— Ну, клеймо на тебя Дамблдор тоже навесил, — сказал ей на это Волдеморт, — он всех темных сразу же слизеринцами объявляет. К тому же, очень свысока смотрит на тех, кто не учился в Хогвартсе. Так что…

— А нам это на руку, — сказал Орион, — смотрите сами, с теми, кого не считают за ровню, особо не церемонятся. Это в плюс к тому, что вас, миледи, Дамблдор совершенно не знает. Вас же, милорд, считают американцем. Страна это молодая, да и о полноценной нации там пока говорить не приходится, если уж на то пошло. А когда своей истории всего ничего, то и к чужой относятся без уважения. Вернее, не понимают важности многих вещей, корни которых уходят в глубь веков. Дамблдор сам такой, но он этого не осознает, а мнение об американцах уже сложилось.

— А все вы? — спросила Вайолет.

— А мы, миледи, как представители старых семей, чтим традиции, — развел руками Орион, — и просто не можем ничем обидеть Вдову Рода или к чему-либо ее принудить. Так что Дамблдор может считать, что мы тут крутимся, чтобы караулить, откроете ли вы проход в Лес. Ну и пользуемся местной энергетикой. Вот так незнание элементарных вещей, отрицание реальности и привычка смотреть свысока на тех, кто живет по-другому, и ставит кого-то вроде директора Хогвартса в заведомо проигрышное положение. Вы посмотрите, кто за ним идет — лишь те из магглокровок, которые не понимают особенностей нашего мира и не хотят следовать его законам и правилам. Маргиналы, отторгнутые своими семьями, которые мало что знают. Сейчас у него появилась возможность влиять на кого-то вроде моего сына, но от него он ничего не мог узнать. Родовые тайны недоступны отступникам, а наследники защищены. Но это не значит, что Дамблдор не опасен. Опасность заключается в том же, в чем его слабость. Из-за незнания и непонимания он вполне может устроить что-то вроде того, когда Моуди притащил сюда неисправные артефакты.

— Когда там мемуары Гриндевальда выйдут? — спросил МакНейр. — Или на немцев нашли управу?

— Интриги плетут, не без этого, — ответил Волдеморт, — но немцев сейчас многие поддерживают, так что книга точно выйдет. Недолго осталось.

— Теперь понятно, откуда такая активность у Дамблдора, — покачал головой Орион, — вот ведь… даже не знаю, как назвать эту тварь. Чтобы прикрыть свой зад и не потерять тепленьких мест, готов бойню развязать. Был бы порядочным, ушел бы в отставку и уехал.

— И чем бы он занимался в этой отставке? — криво усмехнулся Сигнус. — Цветочки выращивал? Или пасеку бы завел? Для него власть и возможность плести интриги — как омела для Просветленного. До последнего цепляться будет. Даже если его силой погнать, за кресло уцепится. Так что тут придется радикально решать проблему. Но Дамблдора ни в коем случае нельзя делать мучеником в глазах последователей. Само его имя должно стать ругательством.

С этим согласились все.

А пока стоило разобраться с Хагридом.

Лесник же так ничего и не понял. Даже того, что животные уходят не столько куда, сколько от кого. Он и своих пауков по-прежнему оплакивал, искренне не понимая, что натворил, не только выпустив в лес своего питомца, но и раздобыв для него матку. Звери, по его мнению, должны жить в лесу. При этом и с ними, и с лесом можно делать все, что левая пятка пожелает. Гонять с места на место, выпускать в новые условия, не считаясь с другими обитателями, скрещивать в самых диких вариациях.

— Это твоих родителей нельзя было скрещивать, — не выдержал МакНейр, — наследственность налицо. Тупость — от мамаши великанши. И полная аморальность и потакание своим сиюминутным хотелкам — от папаши-извращенца. Ты сам по себе плод насилия над Природой и естественным ходом вещей, где уж тебе услышать боль леса и его обитателей. Ты — его настоящее проклятье вместе с Дамблдором.

Неизвестно, понял ли что-то Хагрид или нет, но после этих слов палача он замкнулся в себе и вообще перестал реагировать на задаваемые ему вопросы.

— Я отведу его к Дереву, — сказал Вайолет, — вот кому стоит взглянуть в глаза Самому.

— Большая честь, миледи, — оскалился на это Фенрир, — но я поддерживаю. Великий должен увидеть, от чего и кого его оберегают.

— Убивать будете? — подал голос Хагрид, когда его втолкнули в проход. — Ну-ну… Дамблдор с вами за меня посчитается. Великий человек!

— Дурак ты, Хагрид! — не выдержал Северус. — Тебе и не ищет никто. Дамблдор всем сказал, что ты в Румынию уехал — к драконам в заповедник. Все.

— Так эта… сказал… А сам-то…

— Не ищет, — подтвердил Люциус.

— Голова твоя тупая, — хохотнул Уолден, — сам-то ты кто? Тварь темная непонятная. Даже я бы сказал — противоестественная. Кто тебя искать-то будет? Аврорат, что ли? Он тварями не занимается. А сам Дамблдор про тебя давно забыл, как и про Люпина.

— Вот, значит, как! — пробормотал Хагрид. — Ну-ну…

Кто знает, может и рванул бы полувеликан в бега, но тут он почуял близость Дерева.

— Это как это? — спросил Хагрид. — Это что? Этого же нету! Сказки! Сказки все это!

Черная омела протянула к нему свои отростки.

— Иди! — сказала Вайолет. — Он ждет!

— Нету его! Нету! Сказки это все! Нету!

Низкий голос Хагрида срывался на странный визг, но он сам шел вперед, понуждаемый чудовищной силой, которой не мог противостоять.

— Ска-а-а-азки! — уже хрипел бывший лесник, рухнув на колени и пытаясь кулаками отбиться от жутких побегов. Но что такое даже его кулаки против древнего Дерева и страной омелы? Ничего.

Побеги обхватывали мощное тело, проникали в рот, нос, уши. Затягивались на шее, опутывали руки и ноги. И скоро то, что еще оставалось от лесника, было плотно завернуто в настоящий кокон, который и пропал в кроне Дерева. Присутствующих окатило волной магии, да и само Дерево выглядело теперь намного лучше.

— Туда ему и дорога, — выразил общее мнение МакНейр.

— А мне все-таки кажется несколько странным, что Дамблдор настолько легко отказывается от своих людей, — сказал Орион, — разве так можно? И кто за ним пойдет, если он будет продолжать в том же духе? Так совсем один останется.

— Он играет в какие-то странные шахматы, — задумчиво проговорил Волдеморт, — я бы сказал, с элементами покера. И все эти люди и нелюди для него всего лишь пешки, даже не фигуры. Наверное, думает, что выиграть может и один. Или уже не может остановиться.

Разговор как всегда продолжили в башне.

— Меня, если честно, пугает полное отсутствие каких-либо привязанностей у Дамблдора, — сказал Орион. — Я не говорю о детях и внуках, гении часто одиноки, но их окружают ученики и единомышленники. Могу понять, когда кто-то начинает обрубать связи, стараясь не привязываться слишком сильно, если он достиг практически бессмертия как тот же Фламель. Это очень больно, когда уходят любимые, а ты остаешься. К тому же такой человек как Фламель должен был очень сильно измениться. Само Великое Деяние неумолимо меняет алхимика. Но это точно не случай директора Хогвартса, ему хорошо если за сотню перевалило. И буквально выжженная земля вокруг. Странно.

— Не так уж и странно, — ответил Волдеморт, — привязанности делают нас уязвимыми. Чем проще всего шантажировать, как не жизнями любимых?

Подданные с интересом уставились на него, и он ответил им хищной ухмылкой.

— Это не я придумал, если что. Если никого не любишь и не жалеешь, то и других убивать легче.

— Это-то понятно, — проворчал Уолден.

— Подожди, — нахмурилась Вайолет, — я понимаю, что ты хочешь сказать, но тогда получается, что он сознательно отказывался ото всего? Уничтожал все привязанности? Но ради чего? Он ведь не великий ученый, не правитель и не законотворец. Я говорю о призвании и истинном таланте. Он то, что ты обычно называешь чиновником средней руки, правда, объем власти у него большой.

— Если вся эта история с Гриндевальдом правда, — сказал Люциус, — то можно предположить, что наш директор Хогвартса, так сказать, остался с разбитым сердцем и недрогнувшей рукой избавился ото всех сердечных и дружеских привязанностей. Но это как-то слишком мелодраматично. Что-то вроде этих шутовских мантий и колпаков, что надевает сам Дамблдор. Вопрос, зачем?

— А может, он за своего хахаля мстит? — предположил Фенрир. — Или еще что? Мутно все как-то. Понятно, что привык думать, что он тут самый умный, но это же глупо. А вообще, действительно, мне уже жутко становится. Скольких мы уже убрали? И сколько осталось?

— Он может считать, что вводит нас таким образом в заблуждение, — не очень уверенно сказал Северус, — вроде как мы решим, что у него люди закончились, а тут он и ударит. Но я даже представить не берусь, что он там задумал.

— Логику психа не понять, — согласился Фенрир.

В любом случае, еще на одного сторонника врага стало меньше, что не могло не радовать. И животным легче станет.

Честно говоря, Северус только сейчас задумался, зачем вообще в Хогвартсе нужен лесник. Елки на Рождество рубить? Или тыквы к Хэллоуину выращивать? Так все это прекрасно заменяли чары. Тех же летучих мышей в Большой Зал никто массово не загонял и скелеты на ближайшем кладбище не выкапывал. Трансфигурация и чары легко решали все проблемы. И уборки потом никакой, плюс можно было соревнование между факультетами устроить на лучшее оформление. А так Хагрид просто жил на территории Хогвартса… И, судя по всему, на денежки Попечительского Совета. Вряд ли Дамблдор оплачивал из своего кармана кормежку полувеликана. Очень интересно! Не то чтобы Северусу вдруг стало жалко школьной еды, но было в этом что-то мерзкое. Очень может быть, что Хагриду было негде жить, а на работу его никто не брал. Хотя о его страстной любви к драконам знали все, кто учился в Хогвартсе. Уж уборку навоза в заповеднике полувеликану точно доверить было можно. И если бы Дамблдор действительно заботился о неприкаянном бывшем ученике, то вполне мог раздобыть для него порт-ключ в Румынию и дать рекомендацию. А он предпочитал держать его под рукой. Ну да, кто еще, не задумываясь, согласится выполнить посильное поручение вроде установки капканов на границе Проклятого Леса? Или проследит за прогулками кого-то вроде мародеров с оборотнем? А может и еще там что-то было, кто знает. А Хагрид точно не задавал лишних вопросов и не задумывался. Для него все было ясно: Дамблдор — великий человек, а кто в этом сомневается, тот враг. Да, похоже, что они нанесли врагу один из самых сильных ударов. Второго такого Хагрида Дамблдор вряд ли найдет.

На другой день привезли первую партию мебели для нового дома, и работа закипела. Вайолет потрясенно разглядывала получившиеся интерьеры. И надо признать, результат превзошел все ожидания. Дом выглядел настоящим старинным родовым гнездом, чему очень способствовали витражи, стилизованные под старину гобелены и ковры, а так же тяжелая резная мебель.

— Мне все очень нравится, — сказала Вайолет, — это действительно замечательный дом, но у меня точно ничего бы не получилось без вашей помощи.

— Занятно, — прокомментировал обстановку Волдеморт, — вот совершенно точно знаю, что в то время чуть ли не одними сундуками обходились, а все равно полное ощущение, что именно так все и было. Умеют мебельщики клиентам пыль в глаза пускать.

— Придется вам, миледи, давать прием по случаю новоселья, — намекнул с улыбкой Люциус, — положение обязывает. Но вы не беспокойтесь, с этим тоже поможем.

Вайолет вздохнула.

— Тут вот, — не очень уверенно сказала она, — надо комнаты выбрать. Мистер Снейп, вам какая нравится?

Северус откровенно завис. Когда-то он всего лишь смирился с отсутствием большинства привычных современных удобств в башне, а теперь ему ужасно не хотелось покидать маленькую полутемную спальню. Но как он мог остаться там? Хорошо еще, что мебель и убранство стен оказалось таким гармоничным.

— Да меня любая комната устроит, миледи, — сказал Северус, — не стоит беспокойства. Я неприхотлив.

Вайолет кивнула. И вздохнула.

— Не страдай! — сказал ей Волдеморт. — Мы уже это обсуждали. Можешь всего пару ночей в неделю проводить здесь, пока не привыкнешь. Есть у меня кое-какие соображения, потом скажу.

— Сам-то, небось, в хозяйской спальне расположишься, — фыркнула Вайолет.

— Обойдусь, — хмыкнул Волдеморт, — меня вон та угловая устроит, все поближе к библиотеке. И кабинет себе оборудую. А хозяйская спальня — твоя. Еще прикинь, где детские будут, чтобы специально зачаровать.

— А в башне зачаровывать не надо было? — удивилась Вайолет.

— Сравнила! Башня полностью настроена на тебя, такого даже в самых старых мэнорах не получается. Обычно владелец чувствует защитный периметр и алтарь, а детишки со своей стихийной магией могут много чего наворотить.

— Никогда не думала, что ты интересуешься детишками, — Вайолет удивленно уставилась на Волдеморта, — зачем тебе это?

— Я интересовался не детишками, — ответил тот, — а чарами, которые используются в домах волшебников. А там частенько и детишки живут. Сама знаешь, чары конфликтовать не должны. Кстати, тебе еще эльфы понадобятся.

— Невилл как-то вызвал домовика Лонгботтомов, — сказала Вайолет, — это не может быть опасно? Как думаешь?

— Спроси у кого-нибудь из наших, — посоветовал Волдеморт.

Как оказалось, если домовик не был официально выделен, как в свое время поступили Руквуд и Лестранжи, то любой член семьи теоретически мог попробовать причинить вред леди Сильверстоун. Так что няню Невилла придется или убивать, или привязывать дополнительно после усыновления мальчика.

— Я бы вообще с этим усыновлением не затягивал, — посоветовал Люциус.

Магическое усыновление Вайолет могла провести в любой момент. Это обстоятельство сильно упрощало то, что Невилл к ней искренне привязался. Ему очень нравилась красивая дама, которая радостно ему улыбалась, не забывала приласкать и одобрить, а еще и вкусно накормить. Он был тут одним из многих, но при этом его не забывали выделить и похвалить. И никто не мешал возиться с травками и цветочками. И, самое главное, прекратились жуткие и обидные испытания, после которых взрослые хмурились, вздыхали и качали головами, глядя на мальчика. Он же понимал, что сделал что-то неправильно, но при этом не знал, чего от него хотят.

Леди Вайолет ничего от него не требовала. Она улыбалась, гладила его по голове и говорила, какой он замечательный и талантливый. Это было очень приятно, и Невилл буквально расцвел, как те самые колокольчики.

— Значит, завтра идем к Источнику, — сказала Вайолет, — а ночью — к Дереву. Правда, не знаю, что там с документами.

— Оформим задним числом, — махнул рукой Люциус, — сейчас до ребенка никому и дела нет. Только у меня к вам просьба, миледи, маленького Дурсля не возьмете с собой? Ему тоже не помешает искупаться в Источнике. Амулеты для его родителей я сделаю.

— Хорошо, — согласилась Вайолет, — мальчику это точно не помешает.

Северус, присутствующий при разговоре, довольно улыбнулся. Лес… Как же там хорошо! А Невиллу Лонгботтому купание в Источнике точно пойдет на пользу. Глядишь, еще какие таланты проснутся. Хотя куда уж больше-то… А все-таки интересно, что там с его наследием? Езус, как и другие древние боги, белым и пушистым не был. По идее, какое-то место, связанное с ним, точно должно было находиться в Лесу. А еще интересно, как у мальчика это наследие пробудилось. Вряд ли Лонгботтомы сохранили связь с древним покровителем своей семьи и практиковали жуткие ритуалы, как Сильверстоуны.

— Бывает так, что рождается ребенок с сильно выраженным наследием, — ответил на вопрос Северуса Орион Блэк, — это не тийю, крови божества в нем не больше, чем в остальных членах семьи. Раньше это считалось благословением, теперь же внушает скорее страх и неприятие.

— Почему? — удивился Северус.

— Думаю, дело в том, что это непривычно и не поддается контролю, — вздохнул Орион, — кто знает. Таких случаев давно не было, насколько я знаю, но есть предание, что на просьбу о помощи такого ребенка может откликнуться Покровитель. А у них свои представления о справедливости.

— И такого ребенка провоцировали на стихийные выбросы?! — в полном шоке спросил Северус.

— Скорее всего, считали всего лишь страшной легендой, — ответил Орион, — сказкой.

Северус вспомнил Хагрида, который, даже столкнувшись лицом к лицу с грозной силой, орал, что все это сказки. Да уж… Но такое отношение многое объясняло. Наверное, и Вайолет с Дереком были в относительной безопасности из-за этого отношения волшебникам к собственным корням и традициям. Сказки. Только что глаза необычные.

Дурсли всем семейством прибыли вскоре после завтрака. Глава семейства презентовал бутылку коллекционного бренди, а его жена — собственноручно приготовленный торт.

— Какой у вас красивый дом! — восхитилась Петунья. — Как будто всегда тут стоял. И какая обстановка!

— Оказывается, сейчас можно заказать любую мебель, — ответила Вайолет, — мне посоветовали. Хотите каталоги?

Но пока компания собиралась в Лес. Невилл уверенно держался за руку Вайолет. Вернон Дурсль посадил Дадли себе на плечи.

— Как тут красиво! — потрясенно пробормотала Петуния.

— Невилл, пойдешь на ручки? — предложил Уолден.

Мальчик взглянул на Вайолет, потом кивнул и протянул руки к МакНейру. Тот посадил его себе на плечи. Невилл засмеялся.

— Что, самый высокий теперь, да? — усмехнулся Уолден. — Ну, смотри по сторонам, может, единорога увидишь.

— А это кто? — в полном шоке спросил Вернон, увидев высоко в небе резвящихся виверн. — Ничего себе! Они все настоящие!

Источник также произвел неизгладимое впечатление.

— Вам тоже стоит окунуться, — предложила Вайолет, — это в любом случае полезно для здоровья.

Невилл послушно позволил себя раздеть до нижнего белья и устроился на руках у Вайолет. Маги отлевитировали их в центр Источника. К счастью, все прошло спокойно, привыкший доверять своей опекунше ребенок не стал вырываться.

— А теперь надо окунуться с головой, — сказала ему Вайолет, — помнишь, как тебя учили задерживать дыхание? Да? И раз!

Все прошло успешно, настала очередь миссис Дурсль с Дадли. Тот, понаблюдав за Невиллом, тоже решил не ударить в грязь лицом. Последним окунался Вернон.

— Ого! — оценил он свои ощущения. — Никогда бы не подумал! Фантастика!

Северус тем временем набрал гномьего масла. Пора было возвращаться. Дадли от пережитых приключений задремал на руках у отца, а вот Невилл наоборот почувствовал прилив сил. Он крутил головой во все стороны, восторженно ахал, тянулся к веткам деревьев и кустарников.

— Очень интересно, — сказала на это Вайолет, — похоже, что Лес его принял, но окончательно ясно будет этой ночью.

Северус кивнул. Эта ночь решала очень много и для него тоже. Кристалл, который раньше венчал алтарь Принцев, все еще оставался у Дерева. С ним должна была установиться крепкая и надежная связь. После этого можно будет подумать о том, чтобы принять магию семьи Принцев и получить вассалитет у Сильверстоунов.

Звучало это довольно громко, а в реальности выглядело не столь впечатляюще. От Принцев остались только один полукровка и девочка. У Сильверстоунов все оказалось поприличнее, но не намного.

Вернувшись из Леса, все напились кофе с тортом миссис Дурсль. У Северуса был соблазн уточнить у Вернона насчет инвестиций в маггловский мир, но потом он решил не заморачиваться. Все равно в этом ничего не понимал. Пока ему и хорошо знакомых и привычных заработков хватало, не все сразу.

Люциус вернул Дурслей домой. На прощание Вайолет снабдила гостей корзиночкой с копченостями и попросила рецепт торта.

До ритуала у Дерева еще оставалось много времени, и Северус отправился в лабораторию. Набранное им гномье масло решили пока не продавать, так что объемистый флакон занял свое место в хранилище. Приятнейшее зрелище для зельевара — ломящиеся от редких и качественных ингредиентов шкафчики. Настроение сразу же взлетело до небес, и все неприятные мысли улетучились. И Северус приступил к работе.

Ночью уже привычная компания из Вайолет, Северуса, Уолдена и Волдеморта подхватила Невилла и отправилась к Дереву.

— Ой, как тут! — сказал мальчик, как только они оказались в этой части Леса.

— Тут плохо? — спросила у него Вайолет. — Или хорошо?

Невилл задумался.

— Не плохо, — наконец ответил он.

На Дерево же он уставился во все глаза.

— Смотрит… — пробормотал Невилл. — Ой!

— Все хорошо, — Вайолет взяла мальчика у Уолдена, который нес его на плечах, — Он тебя не обидит. Ты же пришел сюда, чтобы стать моим сыном.

Северус же нашел глазами свой кристалл. Тот слабо светился каким-то умиротворенным светом. Если можно так сказать, то ему тут было хорошо и комфортно. Значит, все шло как нужно.

Вайолет опустила Невилла на землю и подвела за руку к Дереву.

— Ничего не бойся, — ласково говорила она, — сейчас эти листочки до тебя дотронутся, чтобы познакомиться. Хорошо?

— Хорошо! — согласился ребенок.

Омела потянулась к нему. Похоже, что тут кровь не требовалась. Невилл рассмеялся.

— Щекотится! — сказал он.

Жуткие плети, способные задушить великана, ласково коснулись лица ребенка.

— Ну что, Невилл, ты хочешь быть моим сыном? — спросила Вайолет.

— Да! — сказал он. И добавил: — Мамочка!

— Я, Вайолет Мирабель Сильверстоун, Вдова Рода Сильверстоун, беру в сыновья Невилла Лонгботтома, даю ему покровительство своей семьи и прошу Великого о благословении.

Ярко вспыхнули огни на алтаре, и даже кристалл Принцев озарила вспышка. Северус достал из мешка жертвенного черного петуха. Вайолет ловко отрубила голову птице ножом. Кровь фонтаном оросила все вокруг.

На пальчике Невилла появилось серебряное кольцо.

— Вот и все! — констатировал Волдеморт, который внимательно наблюдал за всем происходящим.

Потом они уложили довольного Невилла спать, а сами устроились у камина.

— Не знаю, что там с этим пророчеством, из-за которого я чуть не погиб, — сказал Волдеморт, — но очень хорошо, что оба мальчика, на которых оно указывало, теперь на нашей стороне.

— Он очень славный, — сказала Вайолет, разливая вино, — и я чувствую, что в нем пробудилась древняя кровь. Это хорошо.

— В самом деле? — удивился Волдеморт. — Вот это да!

— А что это значит? — спросил Северус.

— Большая редкость, — ответил ему Уолден, — и невероятная удача.

— Это так, — кивнул Волдеморт, — тот, в ком пробудилась кровь, получает многие способности, которые были у его предков. Я слышал разные истории, когда маги проводили над собой жутчайшие ритуалы, чтобы пробудить кровь. Ни у одного ничего не вышло.

— А сам не пробовал ничего подобного? — спросила у него Вайолет.

— Нет, — ответил Волдеморт, — и нечего на меня так смотреть. Я был достаточно силен и без этого.

Северусу стало интересно. Похоже, что это возвращало их к тому ритуалу на Белтайн. Значит, Лорд отмочил что-то другое. Вот только спрашивать о таких вещах ни самого Волдеморта, ни Вайолет не стоило. Раз уж сами не говорят.

— Обычно такие вещи скрывают, — сказал Уолден, — я про пробуждение крови. Это же такой потенциал. За таким ребенком настоящая охота начнется. И ладно, если в ученики захотят взять или помолвку заключить.

— А что еще? — спросил Северус, уже подозревая какую-нибудь гадость.

— Выпить, — ответил Волдеморт, — причем с ребенком это намного проще проделать, чем со взрослым. Очень темная магия, но соблазн может и перевесить, несмотря на все предупреждения. А ведь об этом и у магглов есть. Северус, ты в воскресную школу не ходил? Не слышал: «А кто соблазнит одного из малых сих…» и так далее?

— Я думал, что это про религию, — не очень уверенно ответил Северус.

— Можно, конечно, по-разному толковать, — криво усмехнулся Волдеморт, — но это и распространено было больше на Востоке. Ритуальный секс с детьми, чтобы продлить себе жизнь, увеличить силы. Даже у магглов так вампирить получалось. А маг может почти что одну оболочку оставить. И чем сильнее такой ребенок, тем более желанный приз он из себя представляет. Но эффект от такого ритуала временный, причем временные промежутки становятся все короче и короче.

— И на это идут? — Северуса чуть не перекосило от отвращения. — Или не знают о последствиях?

— Конечно же знают, — передернул плечами Волдеморт, — но не всех это останавливает. Хватает умников, которые считают, что у них-то точно получится. Да и привыкание вызывает.

Вайолет тяжело вздохнула, а Северус испугался за Дерека. Как бы кто из любителей таким жутким образом увеличивать свои силы про него не пронюхал.

— Слушайте, — сказал он, — а не может Дамблдор…

— Нет, — ответил Волдеморт, — и дело тут не в совести, хотя склад ума и характера у Дамблдора и подходящий. Он трус и никогда не проведет ни одного ритуала над собой. Но может заставить или увлечь кого-то другого, чтобы посмотреть на результаты, а сам потом остановится.

Похоже, что Лорд точно знал, о чем говорил. Вайолет снова тяжело вздохнула.

— Будешь теперь искать второе Дерево? — спросил у нее Волдеморт.

— Вначале надо присмотреться к мальчику, — ответила она, — документы получить. И потом, это уже дело не быстрое, надо будет надолго уходить в Лес, а тут в любой момент может кто-нибудь припереться. И стоит опять проверять архивы, ты сам говорил. Раз начала пробуждаться древняя кровь, то Невилл вряд ли останется единственным.

— Я думаю, что это как-то связано с твоим Покровителем, — задумчиво проговорил Волдеморт, — уж слишком большая активность. Да и Дерево вы буквально раскормили.

— Другие тоже захотели? — предположил Уолден. — То есть, я хочу сказать, что раз наши миры связаны, то они не могли не почувствовать всю эту активность. А они все связаны между собой. Вернуться они вряд ли захотят, да, вероятно, и не смогут, а вот восстановить связь…

— Для нас это неплохо, — сказал Волдеморт, — но тут есть определенная опасность. Всю эту активность совершенно точно фиксируют в Отделе Тайн, а они могут поделиться с кем угодно. В том числе и с Дамблдором. Для нормальных магов такой поворот событий весьма желанен. Пробуждение крови даст всплеск талантов и увеличит силу. А вот кого-то, кто в этом ничего не понимает и боится, это может сподвигнуть на очередную гадость.

— Никогда не понимал этого страха, — заметил Северус.

— Это ты не понимал, — ответил ему Волдеморт, — у тебя своих дел полно. И потом, не стоит забывать о маггловском мышлении. Они очень любят все объяснять и классифицировать. Даже если их теория не объясняет и сотой части фактов и явно притянута за уши, они будут ее отстаивать до конца. Причем в буквальном смысле слова, даже на костер готовы пойти за свои убеждения. Они ведь поэтому так боятся и даже ненавидят волшебников, между прочим. Объяснения придумать не могут. А магия просто есть. А теперь представь себе маггла с магическими способностями. Какое-то объяснение он себе придумал, чему-то научился. Может даже определенных успехов достичь, если не без талантов, способностей и усидчивости. И вот он упирается в то, что магглы называют «стеклянным потолком».

— А при чем тут стекло? — удивилась Вайолет.

— Потому что прозрачное, — ответил Волдеморт, — преграды для роста карьеры не видно, но она есть. У магглов этим потолком часто выступает отсутствие связей в высшем обществе, а у нас все по-другому.

— Но ведь у магглов тоже есть таланты, пусть и немагические, — нахмурился Северус, — кто-то делает научные открытия, у другого есть голос и слух. Я вот точно в опере спеть не смогу. То есть, спеть-то я спою…

— Лучше не надо, — фыркнул Уолден, — я тебе на слово верю.

— Я к тому, что большинство к этому спокойно относится, — пояснил Северус, — хотя и не все, конечно.

— Так и у нас большинство в дебри не лезет и всем довольно, — сказал Волдеморт. — Кому охота надрываться, чтобы чего-то достичь? А вот если достичь хочется, а не получается не потому, что плохо стараешься, а потому что не дано…

— Проще объявить все темной магией, а древнюю кровь сказками, — закончила его фразу Вайолет, — я понимаю, что ты хочешь сказать. Детей, у которых пробудится кровь, могут тут же объявить темными тварями, а все попытки что-то объяснить — глупыми сказками. Это действительно очень опасно.

Некоторое время все молча переваривали информацию. Паузу прервал Волдеморт.

— Что там с кристаллом Принцев?

— На Йоль перенесем к моему алтарю, — ответила Вайолет, — и попробуем все провести одновременно. Мистер Снейп примет Род, а я — его клятву. Все должно получиться.

— Это хорошо, — кивнул Волдеморт.

Документы на усыновление Невилла на другой день принес Малфой. Дамы устроили небольшую вечеринку по этому поводу. Мальчику дарили книги и игрушки.

— Что сказали в министерстве? — спросил Северус у Люциуса.

— Им сейчас не до того, — ответил тот, — все ждут не дождутся обещанных мемуаров Гриндевальда. Сам знаешь, что Дамблдор успел провести на не самые последние должности своих людей. Если светлейшего попрут, то откроются перспективные вакансии. А кое-кто не прочь сменить сторону. Сейчас можно хоть весь Хогвартс усыновить, никому и дела не будет. Хотя кое-какой интерес был, но не к мальчику, а к наследству. Денег там очень мало, но поместье довольно большое, надежно защищенное. Думаю, что и книги с артефактами сохранились. Да и теплицы у Лонгботтомов раньше неплохие были. Это у Августы мозги набекрень безо всякой дури были, а до этого наследием пользовались. Надо бы посмотреть, что там и как. И замкнуть на Невилла, чтобы никто не лазил и не шастал. Не нравится мне эта родня, кто их там знает. Может, действительно боялись, что мальчишка сквиб, а может…

«А может их бы устроило, если бы Невилл стал сквибом от чрезмерных перегрузок», — докончил про себя фразу Северус. Кто там знает. Даже без денег поместье древнего чистокровного Рода — лакомый кусок. Вайолет могла стать Регентом, ответственным за воспитание наследника. Да, стоило все проверить.

— Все-таки репутация — стоящая вещь, — Люциус на мгновение прикрыл глаза и мечтательно улыбнулся, — со мной явно не захотели связываться.

Северус хмыкнул. Да, Малфой — это очень серьезно. Это деньги, связи и нехорошая репутация. Нет, деловая репутация у блондина была безупречной, иначе с ним никто не стал бы иметь дел. Просто большинство британских магов, да и не только британских, отлично знали, что ему не стоит переходить дорогу.

— Теперь еще подумают, что в поместье Лонгботтомов действительно клад Мерлина зарыт, — сказал Северус, — или еще что.

— Да пусть думают, что хотят, — настроение Малфою явно никто не мог испортить, — главное, что мы успели.

Вайолет тут же озадачилась наследством своего приемного сына. Бросать поместье на произвол судьбы было просто глупо, так что владения Лонгботтомов привязали кровью Невилла к новому хозяину и запечатали до совершеннолетия. Во избежание. Домовиков Вайолет взяла к себе. Работы для них было более чем достаточно, а в контакте с наследником они нуждались. Три ушастика поступили под командование важного Панти.

— Там никаких следов взлома не оказалось? — поинтересовался Северус. — Родичи ничего не попытались к рукам прибрать?

— Сложно сказать, — ответила Вайолет, — домовики сказали, что заходил некий Элджернон Лонгботтом, но ничего не взял. Пытался попасть к алтарю, но у него ничего не вышло. Возможно, он планировал еще одну попытку, кто знает. Глупо что-либо забирать из дома, если не стал его хозяином. Законный владелец всегда может приказать всему вернуться.

— Не очень-то красиво все это выглядит, — сказал Волдеморт, — похоже, что этот тип больше всех и старался «пробудить магию» у мальчика. В любом случае, теперь туда ему хода нет.

И это были хорошие новости. Следующая новость заключалась в том, что Лили Поттер снова стало плохо. Да, очередную истерику с магическим выбросом спровоцировал целитель Сметвик.

— Что, пожалел Дамблдор артефакт? — хмыкнул на это Уолден.

— А не помогает, — ответил принесший новость Нотт, — этот амулет на совместную магию еще не родившегося младенца его матери не рассчитан. Целители в ужасе.

— А Джеймс Поттер? — спросил Северус.

— Он тоже в шоке, — хихикнул Нотт, — но я его понимаю. А всего-то требовалось выяснить все про невесту прежде, чем под венец тащить. Даже если считал, что магглорожденная. И гороскоп бы не помешал, и расчеты совместимости, раз уж детей планировали.

— Но делать-то что-то надо, — Северус покачал головой, — это же ужас!

— Сметвик обратился к невыразимцам, — сказал Люциус, — это все, что я знаю.

Отдел Тайн мог и помочь. По крайней мере, в расчетах там точно понимали. Лили вызывала сочувствие, но думать же надо. Северусу и в голову не могло прийти, что они с Поттером не сделали все расчеты или не обратились к специалистам. Это же мир магии. И что теперь делать? Маги крайне неохотно делали аборты, у них не было тех проблем с контрацепцией, что у магглов, и почти все дети являлись желанными и запланированными. Но трогать ребенка, который уже выдавал такие выбросы, не стоило. Результат предсказать было невозможно. Мог произойти самый настоящий взрыв.

— И что будет потом с этим ребенком? — спросил Северус. — Придется отдавать магглам?

— А смысл? — пожал плечами Люциус. — Если ребенок маг, то его все равно учить надо. Полная изоляция от мира магии вряд ли возможна.

— Индивидуальное обучение? — предложил Нотт. — В любом случае, эта странная особа еще должна родиться.

С этим никто не спорил. Северус покачал головой. Да уж, наследие могло оказаться по-настоящему ужасным и очень сильно отравить жизнь. Как же все-таки справлялись Прюэтты? Или они умудрились пересечься с баньши приблизительно в XVI веке? Могло такое быть? Почему бы и нет.

— А если опять переменить судьбу? — спросил он. — Как с Гарри?

— Перемена судьбы на наследие не влияет, — ответила ему Вайолет, — разве что заставить девочку выгореть, превратив в сквиба, но это очень жестоко.

— «Чистый лист», — буркнул Волдеморт. — На новорожденных и проводят. Единственно, на силе скажется. Будет слабая ведьма вообще без наследия и привязки к Роду, зато проживет жизнь спокойно.

— Разве и такое бывает? — удивился Северус.

Сам-то он считал, что маги скорее умрут, чем согласятся стать хоть немного слабее.

— Этот ритуал и создали, чтобы калечить волшебников, — пояснил Волдеморт, — думаешь, почему так над младенцами трясутся? А раньше и беременных ведьм прятали. Ты представь, что будет, если такое над первенцем проделать. Представил? Но в таком случае, как у Поттеров — это спасение.

— Как бы Джеймс Поттер не захотел от женушки избавиться, — сказал Уолден, — второй ребенок — и снова проблемы.

— Первый-то нормальный был, — напомнил Волдеморт, — пока родители ему судьбу не переменили. Очень может быть, что и наследие у следующего так проявилось из-за этого.

А Северус в очередной раз подивился дурости школьного врага.

Вообще, насколько он помнил, чаще всего именно магглокровки страшно увлекались всевозможными предсказаниями и гороскопами. Почему же Лили этим не заинтересовалась? Тоже решила, что темная магия, что ли?

В любом случае, до рождения дочери Поттеров сделать ничего было нельзя. Невыразимцы вполне могли помочь с расчетами. Ну и целителям с необычными ушами и глазами стоило держаться подальше от пациентки. И очень может быть, что придется проводить тот обряд, о котором сказал Волдеморт. Слабые маги вполне могли неплохо устроиться в жизни. Руны, расчеты, переводы — работы хватало. Другое дело, что для многих родителей была чрезвычайно важна именно сила их ребенка. От сквибов часто избавлялись, слабых магов стыдились. Как-то еще поступят Поттеры?

И, наконец, вышли давно анонсированные мемуары Гриндевальда…

Отчеты поступали как с поля боя. Английские власти сделали все, чтобы обыватели остались в неведении, а издательствам намекнули на крупные неприятности, если они захотят подзаработать на бестселлере.

— Не можем же мы оставить британских читателей без такой замечательной книги, — заявил Волдеморт.

Большой тираж отпечатали во Франции, а на территорию Великобритании ввезли вместе с комплектующими для дрелей, заказанными фирмой Вернона Дурсля. Маггловским чиновникам отвели глаза.

— Распространять берется Боргин, — отчитался о блестяще проведенной операции Люциус Малфой, — он неплохо заработает, ведь за запрещенный товар платят дороже. «Флориш и Блотц» в трауре, уже подсчитывают потери. Нам это на руку. С одной стороны, нарушаются права британских магов на получение информации, а с другой — честные торговцы лишаются прибыли.

Северус и себе заказал книгу. Да, там было что почитать.

У Геллерта Гриндевальда оказался настоящий талант писателя. Хотя ему могли помочь в издательстве. В любом случае, от чтения создавалось ощущение почти полного погружения в атмосферу конца прошлого и начала нынешнего века. Кажется, магглы называли этот период fin de siècle. Помимо чисто бытовых моментов, мистер Гриндевальд уделял много внимания тем идеям, что тогда носились в воздухе. И по всему выходило, что ничего такого уж оригинального молодой волшебник не придумал. Пресловутым «всеобщим благом» в самых разных проявлениях озаботились и маги, и магглы. Одни переживали из-за социальной несправедливости, другие жаждали загнать разошедшийся пролетариат хоть в какие-то рамки. При этом и те, и другие рвались к власти, полагая, что только они знают, как именно осчастливить если не всех, то подавляющее большинство. С возможными потерями теоретики не считались.

Хм… А ведь получалось, что очень многими чисто практическими вещами Гриндевальд обязан своему английскому другу Альбусу Дамблдору.

Как оказалось, Гриндевальды с магглами почти не контактировали. Геллерт и увидел их впервые, когда приехал к английской тетушке Батильде в Годрикову Лощину. А вот Альбус, сестра которого пострадала от маггловских мальчишек, а отец сел в Азкабан за расправу над ними, считал, что врага надо знать в лицо. И знал он немало. Другое дело, что далеко не все понимал, но старательно учился.

Два молодых амбициозных мага с азартом бросились изучать мир простецов. Англию, как и другие страны, сотрясли забастовки, массовые демонстрации, разборки первых профсоюзов со штрейкбрехерами и выступления суфражисток. Это было безумно интересно. К тому же друзья открыли для себя мир профессиональных революционеров. И это было еще интереснее. То, что многие прошли ссылки, тюрьмы и каторгу, волшебников не волновало. Это же магглы, конечно, они не могли скрыться от властей. А вот крутящиеся вокруг всего этого деньги привлекали намного больше. Геллерт обзавелся связями и знакомствами среди тех магов из Германии, что активно сотрудничали с властями. И делился своими наблюдениями с Альбусом. Тот только и успевал, что подбирать отваливающуюся нижнюю челюсть.

Альбус же попытался поступить в ученики к самому Фламелю, но быстро охладел. Да и знаменитый алхимик никаких талантов у амбициозного англичанина не обнаружил. Философский камень требовал слишком много от своего создателя, а тут такие возможности… Нужно всего лишь оказаться в нужном месте в нужное время, доказать свою полезность… И вот он — источник благосостояния.

Другое дело, что желающих припасть к нему было много, и делиться они не собирались. Но это читалось между строк.

Первая мировая война, которую все встречали с таким воодушевлением, оказалась катастрофой. Такой привычный и уютный европейский мир рухнул, погребая под своими обломками обитателей. И из этих обломков вырастало что-то жуткое и малопонятное.

Гриндевальд писал о том, как разочаровался в маггловских политиках, не способных нести ответственность за принятые решения. Нужно было что-то делать, и маги стали создавать собственное правительство. Другое дело, что договариваться они умели намного хуже магглов.

Альбус испугался как ответственности, так и того, какими методами добивался своего его друг. А Геллерт с головой погрузился в грязную кровавую работу по перекройке мира.

Читать все это было откровенно неприятно, так что Северус книгу периодически откладывал, но снова и снова к ней возвращался. Неприглядная изнанка политической кухни завораживала.

— Что-то в этом, безусловно, есть, — сказал Волдеморт, — но, похоже, что развернуться немцам просто не дали. Они с русскими перемололи друг друга, Британская Империя прекратила свое существование, а все сливочки достались американцам.

— Это значит, что нам надо быть очень осторожными, — заметил на это Орион Блэк, — а то тоже поубиваем друг друга, а потом кто-нибудь все себе захапает. Ничего себе, магглы даже от золота отказались, у них же по сути вместо денег один воздух и бумажки. Случись что, и предъявить нечего.

— А до конца кто-нибудь дочитал? — сказал Нотт. — Там же про Бузинную Палочку. Представляете, у Гриндевальда была Старшая Палочка из той самой сказки. Получается, что теперь она у Дамблдора, так что ли?

Руквуд нехорошо ухмыльнулся.

— А ведь владельца Бузинной Палочки в честном бою победить невозможно, — напомнил он, — только подлым ударом в спину. Так что никакой дуэли просто не было. И за что нашему светлейшему Орден Мерлина дали? Тут же почти открытым текстом написано, что Дамблдор за эту палочку оставил Гриндевальда в живых.

Северус, безнадежно застрявший на описаниях финансовых махинаций, даже рот приоткрыл в изумлении. Вот это была бомба!

— Как бы Дамблдор у тебя, Вайолет, тоже убежища не попросил, — хохотнул Волдеморт, — сейчас за его шкуру и кната не дадут. Представляете, сколько найдется желающих перерезать ему глотку или бросить Аваду в спину? Да даже простой Экспеллиармус.

— Засядет в Хогвартсе, — вздохнул Нотт, — и будет прикрываться детьми.

— Остаток жизни он там не проведет, — ответил МакНейр, — да и детишки читать умеют. Уж Экспеллиармус кто угодно наколдовать сможет. Отбирать палочки и выдавать их только на уроки — вообще не вариант. Можно и подручными средствами обойтись. В Хогвартсе он будет как в капкане.

И маги с видимым удовольствием принялись обсуждать методы «сравнительно честного отъема и увода» Старшей палочки у Дамблдора, даже слушать такое было приятно.

Глава 17

Что самое интересное, никаких опровержений не последовало. Как будто и не выходила книга, от которой лихорадило всю Британию и окрестности. Понятно, что начни Дамблдор опровергать, что он нечестным путем отобрал Бузинную Палочку у Гриндевальда, он никого не убедит, а только привлечет больше внимания. Что показательно, сам Геллерт в том, что просто-напросто украл ее у Григоровича, признался. Ну, ему с его списком обвинений толщиной с десяток «Историй Хогвартса» это ничего бы не убавило и не прибавило, но показало его честность и правдивость. Наверное, на это и был расчет: раз откровенно рассказывает про свои неблаговидные поступки и преступления, значит, и про других не врет.

Дамблдор безмолвствовал. И не пришел на очередное заседание Визенгамота, сославшись на нездоровье.

— Конечно, он может опасаться нападения каких-нибудь идиотов, — прокомментировал это Уолден, — но что-то мне подсказывает, что дело в палочке.

— Странно это, — задумался Северус, — отдал бы, и дело с концом. Тут же других обвинений выше крыши. Пожизненное в Азкабане — самое малое, если дело раскрутят, а он за палочку цепляется. Тут самому бы выскочить.

— А может он без этой палочки и колдовать теперь не может, — выдвинул свежую идею Уолден, — мало ли что там.

— Думаешь? — нахмурился Волдеморт.

— Должен же быть какой-то подвох, — принялся рассуждать палач, — ведь даром ничего не дается, а бесплатный сыр бывает только в мышеловках. С одной стороны — можно просто не оповещать окружающих, что у тебя за палочка, и колдовать потихоньку. Но это было бы слишком просто. А вот если маг без этой палочки еще и совершенно беспомощным становится, тогда да… Может, Гриндевальд и так еще Дамблдору отомстил. Хотя мог и не разобраться.

Задумались все присутствующие. Идея оказалась неожиданно здравой. Действительно, должен быть еще какой-то подвох.

— Как бы наш светлейший в бега не подался, — задумчиво проговорил Волдеморт.

— Тогда нужно как можно быстрее эту самую палочку отобрать, — мстительно проговорил Орион Блэк, — пусть почувствует себя сквибом. И загнанной дичью заодно.

— Слишком много конкурентов, — заметил на это Нотт, — не удивлюсь, если на удачливого нападающего тут же тоже нападут. И пойдет цепная реакция. Мне кажется, что большинство это понимает, и только поэтому Дамблдор еще при палочке.

— Но долго это продолжаться не может, — сказал Люциус, — напряжение будет нарастать, рано или поздно что-то случится. Посмотреть на это со стороны будет весело, а вот участвовать не хочется.

Волдеморт коротко вздохнул.

— Соблазн слишком велик, — сказал он, — ожившая легенда, Дар самой Смерти. Даже прикоснуться к такому — уже чудо. Как бы узнать, угадал ли Уолден? Вдруг там ничего страшного?

— Что-то должно быть обязательно, — ответил МакНейр, — я чую. И это что-то очень пакостное. Как бы устроить, чтобы миледи взглянула...

Вайолет нахмурилась.

— У такой вещи, если она действительно Дар самой Вечной Госпожи, должна быть аура смерти, — сказала она, — но я не знаю, как это будет влиять на мага. Я про такое не слышала.

— Кое-что прикинуть и рассчитать можно, — сказал Руквуд, — может быть и бесчувственность Дамблдора связана с этой палочкой? Ведь Смерть не ведает жалости и сострадания.

— Она бывает милосердной, — пробормотал Северус, — но не ко всем.

— Вряд ли такой артефакт получил добрые черты Госпожи, — покачал головой Руквуд, — к тому же нужно учитывать человеческий фактор. И те изменения, что происходят с волшебником, колдующим такой палочкой. Он ведь начинает себя чувствовать почти что всемогущим. Это чудовищное искушение.

Волдеморт снова вздохнул.

— Даже не думай, — сказала Вайолет, — выгоню.

— Ты ничего не понимаешь в мечтах детства, — ответил ей Лорд, — но я согласен. Обойдусь.

Вайолет покачала головой и ничего не ответила. Да и что тут можно ответить?! Северус тоже вздохнул. Легендарные Дары Смерти искушали любого, кто о них слышал, но все ли задумывались о том, что за все надо платить? А ведь дело было именно в этом.

Магия не только много давала, но и очень многое требовала. Только очень недалекие магглокровки и Предатели Крови думали, что это просто этакий бонус от доброй Природы, который делает их не такими как все. Бонусы имелись, куда же без них, но без постоянного развития и подпитки магия уходила. А особенно большой подпитки требовали артефакты, которыми постоянно пользовались. И страшно даже представить, что вытягивала из мага Бузинная Палочка. Но, тем не менее, Волдеморт был абсолютно прав — искушение могло оказаться слишком большим. Как и надежда, что именно у тебя все получится и будет хорошо.

— Детские сказки могут оказаться опасными, — заметил Орион Блэк.

И с ним все согласились.

Северус же задумался о том, хотел бы он сам стать хозяином Бузинной Палочки. В детстве да, хотел. Наверное, все юные волшебники мечтали о Дарах Смерти. По крайней мере, о чудесной мантии-невидимке и непобедимой палочке. А теперь?

Все-таки Уолден, скорее всего, прав, должен быть какой-то подвох. Так что лучше держаться от таких вещиц подальше. Его собственная волшебная палочка ему отлично подходит. Мантия-невидимка, если подумать, без надобности. Если совсем припрет, то есть чары хамелеона, да и просто отвести глаза можно. Камень же и вовсе самым неприятным Даром оказался. Да все Дары хороши, без них лучше.

И, кивнув своим мыслям, Северус отправился в лабораторию. У него было много заказов. Нельзя разочаровывать клиентов. Да и деньги лишними не будут.

Естественно, что проблемой Лили Поттер занялись невыразимцы. По доходящим до заинтересованных ушей слухам будущим родителям рекомендовалось как можно скорее после родов провести тот самый ритуал «Чистого листа», чтобы несчастный ребенок мог нормально жить и развиваться. Уход в маггловский мир выходом не являлся. Просто потому, что даже там можно было столкнуться с магом, магическим существом (те же вампиры предпочитали жить среди магглов и на них же охотиться) или заколдованной вещью. Да и учить девочку все равно нужно будет. Слабый маг — это не приговор, возможностей устроиться множество.

— Поттер там как? — спросил Снейп у принесшего слухи Руквуда, которого с радостью приняли обратно на работу. — Разводиться не собирается? Понять можно, но все-таки…

— Если он и не обрадовался, когда узнал о наследии Прюэттов, то виду не подает, — ответил Августус, — не бросает жену, поддерживает. Может любит, а может и совесть не позволяет бросить. Она-то точно не знала, это он должен был о расчетах и проверках подумать. А знаете, оказывается, некоторые думают, что браки с магглокровками обновляют кровь. Случайно узнал. Нет, никто не спорит, что кровь разбавлять надо, но тут тоже проблемы возникнуть могут. Не про всех магглокровок можно выяснить, кто из магов у них в предках. Особенно, если кто из ближайших родичей подгулял. Тут все надо проверить и перепроверить даже тщательнее, чем с чистокровными и полукровками. Для магов ведь разница в возрасте не проблема, так что и на собственного ребенка глаз положить можно, не приведи Мерлин. Да и наследие вылезти может.

— Странно, что о таких вещах не думают, — заметил Северус.

— Магглокровок признавать невыгодно, — пояснил Руквуд, — сами понимаете, наследники в большинстве случаев имеются, зачем делиться еще с кем-то. Да и очень редко бывает, когда женятся без самых примитивных проверок. Уж тот же гороскоп составить, да совместимость рассчитать — для этого и курса Хогвартса хватит. Поттер уж совсем эпично вляпался. Практически иллюстрация как не надо делать получилась. Все-таки надеюсь, что жену он не бросит, ей же одной деваться совершенно некуда. Еще и стольким магам гадости сделала.

Северус вздохнул. Да уж, Лили постаралась наплевать во все колодцы.

— А как дела с опекунством? — спросил он.

— Нэда мне вернут в ближайшее время, — широко улыбнулся Августус, — только вот все равно буду его сюда приносить. У него столько друзей, леди Вайолет он полюбил — будет жестоко его изолировать. Да и место тут особенное.

Маленький Эдвард ужасно не хотел покидать уже ставший родным замок. Похоже, что его больше устраивало, если бы папа перебрался к нему. С огромным трудом его уговорили, пообещав, что будут приводить в «детский сад» к друзьям.

— Прижился, — прокомментировал Уолден.

— Мы с тобой тоже прижились, — ответил на это Северус, — особенно я.

— Ну, с тобой-то все ясно, — хмыкнул палач, а потом и добавил, — хотя и со мной тоже.

Да уж, они оба попали под влияния как самой Вайолет, так и Дерева и Проклятого Леса. Впрочем, это же был их сознательный выбор, не так ли? И количество плюсов в их положении намного превышало количество минусов.

Несколько зелий у Северуса заказали и для Лили Поттер. Джеймс честно оплатил. А между тем дождались и новостей из Хогвартса. И не только оттуда.

Дамблдор, как и ожидалось, почти перестал покидать территорию школы. Разве что делал это под обороткой или чарами личины. Но так как он и раньше очень мало где бывал, ограничиваясь визитами в министерство и нечастыми посещениями банка Гринготс, то можно было предположить, что он очень плотно окопался у себя в кабинете.

— Да ну, быть того не может, — не поверил Уолден, — мы же маги, столько возможностей изменить внешность так, что мать родная не узнает.

— Вы еще так молоды, — усмехнулся на это высказывание Орион Блэк, — с возрастом многие потребности отмирают.

— Да он не такой и старый, — фыркнул Уолден, — ему же еще и ста нет. Для мага это…

И он замер, видимо, вспомнив собственные домыслы по поводу влияния на волшебников Бузинной Палочки.

— Вот ужас, а? — пробормотал он. — Кошмар просто! То есть, если я прав, и он может колдовать только этой хренью, да еще и основные чувства и желания утратил… Эту палочку надо врагам подбрасывать, точно говорю.

— До того, как палочка его доведет до полной деградации, — напомнил Северус, — такой враг может много чего натворить. И я не думаю, что старик стал беспомощным. Пока Бузинная Палочка у него в руках, он еще на многое способен.

— Так я и не спорю, — вздохнул Уолден, — но помечтать-то можно?

— Мечтай, кто тебе не дает, — фыркнул Северус, — но очень похоже, что на господина директора уже кто-то нападал. Узнать бы кто. А еще это сигнал для остальных, что палочка Та Самая.

— Может быть, нам тоже в охоте поучаствовать? — подмигнул Уолден.

И они оба расхохотались.

Участвовать в забаве под названием: «отбери у Дамблдора волшебную палочку и проверь, не Та ли она Самая» — друзья, ясное дело, не стали, но за новостями следили жадно. Это было весьма интересно.

Кто первым напугал директора Хогвартса, пока никто не знал, хотя предположения и строили, но вот вторым оказался мелкий жулик из Лютного по фамилии Флетчер. Когда его поймали, он жалобно лепетал, что не хотел ничего плохого, только проверить. Интересно же. По понятным причинам ему не поверили.

Третьим был племянник Флориана Фортескью, который обожал азартные игры, «любящий дядюшка» его уже давно не пускал на порог. Четвертым — низший чин из аврората, на редкость неудачливый парень, которому в жизни не светило никакое повышение по службе. А дальше понеслось…

Начальник Отдела Тайн в интервью, данном «Ежедневному Пророку», отметил, что было бы интересно исследовать такой замечательный во всех отношениях артефакт. И что мистер Дамблдор, как честный маг и законопослушный человек, мог бы и помочь отечественной науке.

Начальник аврората заявил, что директору Хогвартса и председателю Визенгамота такой артефакт без надобности, а вот ему точно пригодился бы. Исключительно для целей защиты честных британских магов от магов нечестных и непорядочных и прочих темных колдунов.

Аналогичную идею высказал и министр магии. К его мнению присоединился и главный целитель госпиталя святого Мунго.

Дамблдор от ответов уклонялся.

— А кто у него первым-то палочку отобрать пытался? — волновало всех.

Секрет рассказали МакНейру, который поставил выпивку своим приятелям и информаторам в аврорате.

— Моуди, — ответил он, — Вилкс слышал, как тот ворчал, что, мол, Дамблдор только мантию в начальственных креслах просиживает, а он бы с этой палочкой всех темных магов в неудобную позицию поставил.

— А говорили, что они с Дамблдором друзья… — удивился Северус.

Уолден развел руками.

— Дружба дружбой, — сказал он, — а тут такой соблазн.

— Может быть, стоит поделиться информацией, что с этой палочкой связан некий подвох? — предложил Орион Блэк.

— Не поверят, — хмыкнул Волдеморт, — гарантирую.

Северус только головой крутил. Что не поверят — это понятно, тут возможные перспективы глаза застят, да многие готовы согласиться и на то, что кроме этой палочки никакой другой колдовать не смогут и силы потеряют. Сам Дамблдор мог точно так же рассуждать в свое время.

А между тем приближался Йоль, и надо было что-то решать с кристаллом с алтаря Принцев. Да что тут решать-то собственно, Северус для себя все давно решил. Раз уж ему, полукровке, так повезло, то глупо отказываться от покровительства самой леди Сильверстоун. Честно говоря, даже не хотелось забирать кристалл от Дерева. Казалось, что ему там хорошо. Странное ощущение, если честно. Он даже с леди Вайолет этим поделился. Она задумалась.

— Вы так думаете? Но… тогда вы станете… Я даже не знаю, как это объяснить… Вы будете полностью зависеть от Дерева. Не так, как мы с Дереком, конечно, но тем не менее.

— Может быть, мне помедитировать у Дерева? — неуверенно предложил Северус.

— Может быть… — медленно кивнула Вайолет.

Медитировать Северусу даже понравилось. Ему было комфортно у Дерева. И омела больше не вызывала страха и неприятия.

— Не боишься в Лес уйти и не вернуться? — спросил у него Уолден.

— Нет, — подумав, ответил Северус, — я точно знаю, что не уйду. Но без Леса и дерева у меня теперь жить не получится.

— У меня тоже, — после паузы ответил МакНейр.

Похоже, что кристалл пока стоило оставить у Дерева, о чем Северус и сказал Вайолет. Она, подумав, согласилась.

Между тем наконец последовал долгожданный ответ от Дамблдора. Тот заявил, что его глубоко оскорбляют грязные инсинуации в его адрес. Да, в юности он был знаком и даже общался с Гриндевальдом, который гостил у своей тети Батильды Бэгшот в Годриковой Впадине. Они жили по соседству во время каникул, и их общение не выходило за рамки обычных соседских разговоров. И он, Альбус, понятия не имел, какие страшные идеи вынашивает его знакомый. Палочка принадлежит ему, да, она не та, что он когда-то покупал перед поступлением в Хогвартс. Но с тех далеких пор он сам сильно изменился, увеличил свой потенциал, так что пришлось покупать новую. И ему обидно, что приходится отвечать на гадкие инсинуации страшного преступника, который так и не раскаялся, несмотря на годы, проведенные в заключении. Но так уж устроены люди, они не верят приличным магам, но тут же готовы поверить в любую гадость и заставить приличных магов униженно оправдываться. Какая мировая несправедливость!

— Как-то неубедительно, — сказал на это Люциус, — я бы первым делом спросил его, у кого приобретена новая волшебная палочка. И почему бы не устроить демонстрацию? Есть же заклинания, которыми пользуются изготовители палочек? Что, тот же Олливандер не определит дерево и начинку? А ведь свидетельство такого специалиста по меньшей мере избавит от большей части желающих нанести удар в спину и завладеть артефактом.

— Та палочка, точно та, — кивнул Нотт, — а Дамблдор в полной заднице, раз даже нормально соврать не смог.

— Я все больше склоняюсь к мысли, что мистер МакНейр прав, — сказал Орион Блэк, — можно было банально представить всем любую другую палочку. Но, похоже, что Дамблдор действительно теперь может колдовать только этой, а без нее он окажется совершенно беспомощным. И думается мне, что об этом уже многие догадались.

— Так ему и надо, — буркнул Волдеморт.

Понятное дело, что остальную магическую общественность жалкие оправдания Дамблдора тоже не убедили. Теперь все требовали проверки палочки. И в первых рядах были начальник Отдела Тайн, Глава Аврората, главный целитель святого Мунго и министр магии.

Волдеморт даже вспомнил про свое обещание и проспонсировал Отдел Тайн от своего имени и от имени Вайолет с Дереком. Его примеру последовали остальные УПСы, находящиеся на свободе. Северус тоже перечислил сотню галлеонов. Вроде и жалко было, это да, но ведь для дела. Раз уж они так за Дамблдора взялись.

А Волдеморт решил под шумок вытащить из Азкабана остальных. Вайолет натаскала ингредиентов из Проклятого Леса, так как расходы предстояли нешуточные. Это Кэрроу было достаточно легко отмазать, а вот Долохова… Или Лестранжей…

— Близнецов выпустят хоть завтра, — отчитывался Люциус, — с Тони сложнее. А вот с Лестранжами придется повозиться. Уж очень их в прессе отполоскали. И, сдается мне, тут Дамблдор костьми ляжет, лишь бы не отпустить просто так. Уж не знаю, что он там надумал, но даже для того, чтобы смыться подальше, ему нужны деньги.

— А я вот не понимаю, — сказал Нотт, — почему он не подумал, что Гриндевальд может мемуары написать. Или что немцы не решат как-то переиграть ситуацию, когда они одни во всем виноваты. Сколько можно платить, в самом-то деле?

Ответа на этот вопрос не было. В чужую голову не влезешь, тем более в голову Дамблдора. Может быть «светлейший» и был многомудрым, зато и тараканы в его голове водились эксклюзивные.

Люциус свои заявления оправдал, и оба Кэрроу вскоре оказались на свободе. Выглядели они не лучшим образом, но восстановились быстро, хватило курса зелий и купания в Источнике. Денег у них осталось немного, но брат и сестра были неплохими боевиками. К тому же Амикус хорошо знал ритуалистику, а Алекто не хуже Барти разбиралась в рунах и нумерологии. Жить им было негде, бравые авроры при аресте разнесли их дом чуть ли не в дребезги, так что их пока приютила Вайолет. Амикус оперативно занялся восстановлением родового гнезда, но это требовало больших вложений и не только финансовых, так что они с сестрой были искренне благодарны за приют.

Как и ожидалось, с Долоховым и Лестранжами возникли проблемы.

— Авроры только руками разводят, — отчитался Люциус, — не в их компетенции. Надо гнать Дамблдора из Визенгамота, но тут есть одна проблема. Знаете, я от Дурсля услышал занятную фразу. Так говорили про какого-то маггловского политика. «Пусть он сукин сын, но это наш сукин сын». Или что-то вроде этого. Немцы со своими мемуарами и со статьями попали в очень больное место. Наши с этой победой Дамблдора носились, как с главной ценностью. А тут получается, что и победа не настоящая, и все мы вроде как к чужим подвигам и победам присоседились. Даже мне обидно стало, ведь столько народу в той войне полегло. И британцы — что маги, что магглы — многое для общей победы сделали. А из-за этого старого маразматика все их подвиги, вся пролитая кровь теперь ничего не стоит. Вроде как этого не было, а была дурацкая недодуэль и успешная попытка вскочить в последний вагон уходящего поезда. А другие маразматики вместо того, чтобы избавиться от Дамблдора и рассказать о тех, кто действительно воевал, а не дурью маялся и с любовником договаривался, решили всячески выгораживать своего. Мол, это все немцы с русскими выдумали. Так что…

— Гадость какая! — возмутился Уолден. — Но что теперь делать? Лично я за то, чтобы люди знали правду. У меня на той войне дядя со стороны матери погиб — на Крите.

— Начать информационную войну мы можем, — сказал Волдеморт, — но это дело не быстрое. Да и вспоминать всегда непросто. Эх, знали бы вы все, как я тогда Дамблдора ненавидел. В жизни ему не прощу, как меня на летние каникулы в Лондон возвращали. Под немецкие бомбы. В голод. Все по карточкам было, которых на меня никто не оформлял. Все магглы старались детей подальше от крупных городов отправить — в сельскую местность. Им в голову не приходило, что кого-то, кто отправлен в якобы привилегированную частную школу, не оставят там на лето.

— Карточки? — переспросила Вайолет.

— Продуктов было очень мало, — как-то блекло улыбнулся ей Волдеморт, — карточки — это бумаги такие. Они давали возможность приобрести минимальный набор продуктов. Если у кого-то этих карточек не было, то ему оставалось три пути: покупать на черном рынке за бешеные деньги, воровать или сдохнуть с голода. Магу украсть у магглов легко, только вот от бомб магия не спасала. И я такой был не один. Диппет самоустранился, он уже и делами Хогвартса почти не занимался, старый стал. Всем заправлял Дамблдор. Я сам его просил оставить меня на каникулы в школе. Ни разу не вышло.

— Как же… как же так… — в ужасе пробормотала Вайолет.

— А ведь на этом тоже можно сыграть, — задумчиво проговорил Люциус. — Милорд, вы не помните кого-нибудь из магглорожденных или полукровок, кому тоже приходилось уезжать из Хогвартса? Их свидетельства станут серьезнейшим ударом по репутации Дамблдора.

— Вспомню, конечно, — ответил Волдеморт, — кое-кто, между прочим, и не вернулся.

Северус замер в полном шоке. Он про ту войну слышал, да и хронику смотрел, когда по телевизору показывали. Его отец такое не пропускал, он гордился, что его родитель тоже в этом участвовал. Это же… А ведь маги не могли не знать о войне, и дело не только в том, что министр магии с маггловскими властями контактировал. Да и те же полукровки с магглорожденными сведения из большого мира получали и делились ими. Великобритания — остров, тут, куда ни поедешь, далеко не убежишь. Большинство волшебников спаслись просто потому, что жили в сельской местности. Это не Проклятый Лес, а магглоотталкивающие на технику не действуют.

Волдеморт залпом выпил полный кубок вина, и Вайолет снова налила ему. А Северус задумался. Почему, ну почему Добро такое странное? Или это уже давным-давно не Добро, а про настоящее Добро люди забыли? Как так можно? Он и себя школьником отлично помнил, ему немного и надо было. Всегда можно договориться, чтобы не быть нахлебником. Да и вообще… Вот он бы разве отказался взять на пару месяцев ребенка в свой дом? Всего-то на два месяца? Это же не на всю жизнь и не на годы. Особенно, если альтернативой была смертельная опасность. Даже странно, что клич среди магов не кинули. Просить-то не все могут, кому-то это страшно и унизительно. Да и при Хогвартсе вполне можно было летний лагерь устроить. Вряд ли в условиях войны профессора в отпуск уезжали. Да и курорты тоже под теми же бомбами оказались. Почему же детям отказывали? Или отказывали только Лорду? Непонятно…

— Скажет, что к дуэли готовился, — буркнул Уолден, который, похоже, думал о том же, о чем и Северус. — Противно все это на самом деле. Понятно, что спасение утопающих — дело самих утопающих, но… Все равно противно.

С ним молча согласились все. Волдеморт отправился вспоминать, кого из бывших одноклассников можно привлечь к компании против Дамблдора, а Вайолет пошла разбираться с очередной партией мебели.

— Как же всего много! — вздохнула она. — И еще это оборудование для купален.

— Купальни — это же замечательно, — Северус был рад переключиться на что-то другое, — можно и просто помыться, и взбодриться, и расслабиться. В этом еще древние толк понимали.

— Я читала про римлян, — кивнула Вайолет, — но это как-то странно. Похоже, что они жили в своих термах.

— Жить там не обязательно, — улыбнулся Северус, — но вот воспользоваться определенно стоит. Очень полезный опыт. Хотите, я вам сварю средства для ухода за телом и волосами? Масла? Кремы всякие? Вам понравится, дамы любят ухаживать за собой.

Вайолет неожиданно покраснела и потупилась.

— Ну… Если вам не трудно.

— Все, что пожелает леди, — поклонился Северус.

И Вайолет покраснела еще больше, развернулась и почти бегом умчалась в дом. Северус так и остался стоять столбом, пытаясь понять, что это сейчас такое было. Потом вздохнул и направился в лабораторию. Действительно стоило порадовать леди приятными пустячками с индивидуальным запахом. Северусу казалось, что ей подойдет аромат водяной лилии.

Его новую комнату наконец полностью обставили, но почему-то было грустно покидать маленькую комнатушку в древней башне. Он там прижился. Хотя в спальне оказалось очень даже комфортно, несмотря на стилизацию под старину. И собственная ванная не могла не радовать. Как все-таки приятно понежиться в горячей водичке, вытянувшись во весь рост, а не скрючившись в бочке.

В соседней со спальней комнате Северус устроил кабинет. Правда, он благоразумно не все книги выставил на полки книжного шкафа, кое-что осталось в зачарованном от несанкционированного проникновения сундуке. Но все равно и стол, и все остальное оказалось выше всех похвал. А что еще нужно? В башню же никто не мешал зайти в любое удобное время.

Так что в этот день обедали в свежеобставленной столовой. Но ужинать привычно поперлись в башню. Все-таки это было не то.

— Согласен, — вздохнул Волдеморт, — тут уютнее как-то. И разговаривать легче.

Вайолет с улыбкой разлила вино по бокалам.

— Там будет дом для Дерека, — сказала она, — ему комната понравилась. А мне лучше тут. Праздник я устрою, заходить буду, за порядком приглядывать.

— А если замуж выйдешь? — ехидно спросил Волдеморт.

Вайолет даже дара речи на короткое время лишилась.

— Я и замуж? — в шоке переспросила она.

— А что тут такого? — удивился Волдеморт. — Нет, заставлять тебя никто не будет, но если кто-нибудь появится…

Вайолет какое-то время напряженно размышляла, но к каким выводам пришла, не озвучила.

— А что с миссис Поттер? — спросила она, явно желая сменить тему.

— Скоро родит, — ответил Волдеморт.

А тем временем в магическом мире события развивались стремительно. Из Хогвартса сбежал Дамблдор — улетел с помощью феникса Фоукса, живущего у него в кабинете, когда невыразимцы прижали к стенке, требуя для проверки и исследований волшебную палочку.

— В общем-то, этого следовало ожидать, — заметил Люциус Малфой, — вопрос в том, куда он направился? Вряд ли наш светлейший сможет выжить в лесу на подножном корме.

— Не обольщайся, — ответил Волдеморт, — он мог заранее приготовиться и устроить себе убежище. И эльфа из Хогвартса к себе привязать, а то и не одного. Такой на хлебе и воде сидеть не будет.

— И как его оттуда выманить? — задал вопрос по существу Нотт. — Я бы предпочел, чтобы он сидел под надзором, а не бегал неизвестно где.

Впрочем, проверка показала, что из Хогвартса не ушел ни один эльф.

— Значит, точно стал сквибом, — констатировал Уолден, — сквиб не может привязать к себе домовика.

А вот это очень здорово сужало круг поиска. Фоукса в лавку не пошлешь. И вряд ли Дамблдор сможет затеряться в мире магглов. Он там уже очень давно не был, легко может попасть в беду. А на слишком частые провалы в памяти у населения можно и тех же авроров с невыразимцами натравить.

— Значит, сидит у кого-то из своих преданных сторонников, — сказал Нотт, — а это очень ненадежно. Они за помощь, кров и еду могут и ту самую палочку потребовать.

— Да уж, — вздохнул Орион, — если даже Моуди на старого друга чуть ли не напал…

— Значит, надо за Моуди и проследить, — предложил Люциус, — он дружка знает, как самого себя. Быстро сообразит, куда тот рванул. Тут-то их и можно будет брать обоих.

— А мне феникса жалко, — сказала Вайолет, — это такие редкие птицы. И такие красивые. Чудо. А этот… использует его, как тягловую силу.

— Хочешь феникса? — спросил у нее Волдеморт.

— Не откажусь, — ответила Вайолет, — но если этот много лет прожил с людьми, то в Лесу ему будет плохо. Пусть лучше в школу возвращается, раз там его место.

— Да, я слышал, что феникс живет в Хогвартсе со времен Основателей, — кивнул Орион, — очень жестоко со стороны Дамблдора забрать его оттуда. Но старик о других не думает, что ему до бессмертной птицы. Странно, что он как-то заставил ее повиноваться.

— Надо узнать, что там с фениксом, — согласился Люциус, — и, милорд, может быть пора освобождать Лестранжей и Долохова?

— Пора, — согласился Волдеморт.

В отсутствие Дамблдора общаться с представителями Визенгамота и аврората оказалось намного проще. Бегство и отказ сотрудничать решили прировнять к добровольной отставке. Визенгамот возглавил Теобальдус Блешвик из семьи нейтралов. Хогвартс пока оставался без директора. Формально обязанности исполняла Минерва МакГоннагал, но Попечительский Совет ее пока не утвердил, вначале было решено разобраться с состоянием дел.

Лестранжей и Долохова перевели в Мунго. Как оказалось, их держали в тех же условиях, что и Барти Крауча.

— Долго бы они там точно не протянули, — отчитывался Люциус, — с ума бы сошли, особенно Белла. Я передал молоко единорога и колдофото Трикси. Думаю, что скоро их можно будет забрать.

— А вам не кажется странным, что Дамблдор не воспользовался шантажом, чтобы избавиться от желающих заполучить Бузинную Палочку? — задумался Нотт.

— Время поджимало? — предположил Уолден.

— Не факт, что еще не воспользуется, — сказал Волдеморт, — как только очухается. Как бы его найти побыстрее... Что там с Моуди?

— Исчез, — отчитался Нотт, — уволился со службы и пропал. Дом заперт, там никто не бывает.

— Ищет палочку? — предположил Люциус.

— Он одержим многими идеями, — хмыкнул Уолден, — одной больше, одной меньше. Можно делать ставки, кто кого. Лично я ставлю на Моуди.

— От него может быть намного больше вреда, чем от Дамблдора, — заметил Нотт, — хотя они оба психи. Только вот Моуди еще и буйный. Одно утешает, в аврорате поспокойнее станет. Он, конечно, сумел кое-кому из молодых и неопытных мозги засрать, но это поправимо.

Северус напряженно размышлял. Он психов не любил вне зависимости от того, буйные они или нет.

— Послушайте, — проговорил он, — а у Уизли Дамблдор прятаться не может? Раз миссис Уизли так ему обязана. Или они могут знать, где он прячется, еду ему носить.

— Северус, ты гений! — присвистнул Уолден.

— Проверьте Уизли и проследите за ними! — приказал Волдеморт. — Только осторожно!

— Конечно, милорд.

Маги развили бурную деятельность, но пока результатов не было. Разве что Лестранжей и Долохова сумели забрать из Мунго и искупать в Источнике.

Беллатрикс долго рыдала, судорожно обнимая дочь.

— Я вам должен, миледи, — тяжело вздохнул Рудольфус, — это даже больше, чем Долг Жизни. И Нарциссе за идею обратиться к вам тоже. Знаете, это чуть ли не единственное, что удерживало меня от безумия там, в Азкабане. Знание, что моя дочь ни в чем не нуждается, и ее никто не обижает, было сильнее даже влияния дементоров.

— Она сперва плакала по ночам, — ответила Вайолет, — они даже спали все втроем — Трикси, Эд и Дерек. Потом у них появились другие друзья, и все потихоньку наладилось. Мне все помогали.

Они вместе смотрели, как Трикси гладит по голове свою мать. Остальных детей увела миссис Паркинсон. Северус держал в руке флакон с успокоительным.

— Говорят, у вас есть новый подопечный, — сказал Рабастан, — Лонгботтом?

— Да, его пришлось забирать у родственников, — ответила Вайолет, — там очень странная и непонятная история.

Рабастан кивнул.

— Нам сообщили, что Лонгботтомы точно знают, что случилось с Лордом, — сказал он, — что он попал в ловушку Дамблдора, а эти авроры помогают его охранять. До меня только потом дошло, что они не держались до конца, а просто ничего не знали.

Северус содрогнулся. Гадость какая! Но определенная логика тут присутствовала. На адреналине и в эйфории от применения «Круцио» легко не заметить, что жертва не сопротивляется, а действительно не знает ответа на задаваемый вопрос. И в какой-то момент у пытающего окончательно срывает тормоза. Тот, кто подбросил информацию Лестранжам, не мог этого не знать. Именно он и обрек на страшную участь молодых авроров.

— Вам это сказал Петтигрю? — спросил он. — Ну, что Лонгботтомы знают, где держат милорда?

— Да, — просто ответил Рабастан.

Что и требовалось доказать…

Молчание нарушила Вайолет.

— Боюсь, что вам придется приводить дочку сюда каждый день. Они все так подружились. А Трикси тут за главную.

— Ничего удивительного, — грустно улыбнулся Рабастан.

Присутствующий тут же Долохов о чем-то напряженно размышлял. Он смотрел в сторону Леса и время от времени тяжело вздыхал.

— Сейчас будет на постой проситься, — тихо сказал Рабастан Вайолет.

Антонин встрепенулся.

— Чтоб ты понимал, — проворчал он, — это же Изначальный Лес. Таких мест очень мало осталось. Я вот в тайге такое место знаю, и то внутрь попасть не удалось. Туда не у всех шаманов доступ есть. А тут раз — и там. Повезло вам, британцы.

— И этого чуть не лишились, — напомнил Северус, — знаете, меня всегда удивляло, как некоторые люди не могут спокойно жить рядом с чудом. Редкое животное надо обязательно убить. В реку или озеро какую-нибудь гадость слить. Красивое место — испачкать и завалить мусором.

— И нагадить сверху, — кивнул Антонин, — а потом сесть рядом и рыдать над уничтоженной красотой. И начать бороться за ее сохранение.

— Все думают, что волшебство не иссякнет, — задумчиво проговорила Вайолет, — а оно такое хрупкое.

Присутствующие дружно вздохнули.

В доме Уизли, который почему-то назывался «Норой», хотя больше походил на курятник безумного фермера, Дамблдора не обнаружили. Хотя на чердаке кто-то и возился. Сущность какая-то.

— Может, он уже того? — предположил Уолден. — Без палочки-то?

— Ты же раньше говорил, что сквибом станет, — напомнил Северус.

— Да хрен его знает, — почесал в затылке МакНейр, — это же не просто необычная палочка, а Дар самой Смерти. Может, и приложили чем дополнительно по доброте душевной. Он и того…

Мысль показалась здравой. Тем более что слежка и расспросы лавочников показали, что Уизли стали закупать больше продовольствия. Значит, сущность у них завелась не так давно и от нее не избавляются, а кормят. Артур Уизли внезапно перестал давиться в углу сухими бутербродами, а как приличный маг питался в министерском буфете. И еще, около «Норы» был замечен Моуди, а он точно выслеживал Дамблдора.

— А феникса вы там не видели? — спросила Вайолет. — Его надо обязательно спасти и вернуть в Хогвартс.

— Феникса не видели, — отчитался МакНейр, — наверное, где-то прячут.

Из Мунго опять пришел заказ на зелья для Лили Поттер, а Джеймс наведался к Блэкам.

— Он не хочет проводить ритуал над ребенком, — рассказал Орион Блэк, — но ведь без этого не обойтись. Я сам все объяснил ему. Мерлин! Ну как так можно! Рассказал про расчеты, про то, как можно снизить риск такого резкого проявления наследия. Похоже, что жену он действительно любит и разводиться не хочет.

— А ведь тут может быть и контакт с наследием Поттеров, — заметил Нотт.

Северус только головой качал. Лили… Нет, он никогда не желал ей зла, да еще такого. Понял, что сам себе придумал верную подругу и Прекрасную Даму, и отступил. Все-таки хорошо, что Поттер не собирается ее бросать, и так ударов хватило. Они… Северус честно припомнил все, чему был свидетелем… Они подходили друг другу. Джеймс слишком оторвался от традиций магического мира, с чистокровной ведьмой у него было мало шансов на счастливую жизнь. И, приняв Лили, он на многое согласился. А она так и осталась наивной дурочкой, которая верила, что попала в сказку. Что сможет одолеть и победить всех и вся одной своей уверенностью в собственной силе и непогрешимости. Хорошо, что ей попался Поттер, а то пришлось бы возвращаться в мир магглов или соглашаться на прозябание в волшебном мире.

А как он сам? Северус честно вспомнил рыжие локоны и зеленые глаза. Собственно, там больше ничего и не было. Ни ума, ни силы, ни способности дружить, понимать, принимать людей и вещи такими, как они есть. И подлинного сострадания там не было. Как все-таки хорошо, что случилось то, что когда-то причинило ему такую боль. Да, Лили с Поттером были парой. И хорошо, то и Поттер это понял, и сам Северус.

Зелья Северус отправил с совой. И, похоже, окончательно отпустил Лили Эванс.

Между тем поступили новые сведения о том, что творилось возле дома Уизли. И они настораживали. Во-первых, там чрезвычайно усилилась защита. Теперь было даже невозможно определить, сколько именно людей и вообще живых существ находятся в доме. А это уже серьезная защита, почти как у мэнора. Похоже, что некто, — первым под подозрение попадал Моуди, но этот некто оказался очень скрытным и мобильным, да и следов умудрялся не оставлять, — эту защиту пытался как-то вскрыть. Но тоже действовал не в лоб, а исподволь. В ответ защиту усиливали.

— Хотел бы я знать, откуда у Уизли такие знания, — прокомментировал ситуацию Нотт.

Маги вообще решили пока не вмешиваться, держа руку на пульсе. Волдеморт, подумав, подключил невыразимцев. Те сперва были не прочь ворваться внутрь, но потом согласились, что наблюдая можно узнать много интересного, да и возможных преступников за руку поймать.

Вокруг «Норы» тайно установили секретную аппаратуру. Волдеморту, как спонсору, давали возможность ознакомиться с результатами наблюдений. Это было нечто…

— Ничего не понимаю, — прокомментировал Люциус Малфой, — то есть понимаю защиту от сов и домовиков, но камином-то они пользуются, раз за пределы участка выходить перестали. Значит, там доступ по крови. А это по классификации министерства — темная магия. Что случилось со «светленькими»?

— А это что? — показал пальцем Уолден. — Или кто? Садовые гномы, что ли? И что эти чудики делают?

— Выбрасывают гномов с участка? — заинтересовался Волдеморт. — Но зачем? Стоп… Они же обратно возвращаются. Значит, могут что-нибудь пронести внутрь. А вот это уже интересно…

— Но ведь защита не пропустит? — не очень уверенно проговорил Северус.

— Не факт, — хмыкнул Нотт, — они могут те же покупки в лавках не проверять. Да и аппаратура показывает защиту от прямого проникновения, а гномы для них свои, они полностью слились с энергетикой места.

— Я не понимаю, почему они этих гномов не вывели, — прибалдел Уолден, — они же все пожрут: овощи, травы. Даже плодовым деревьям корни портят. И, кстати, в нормальном доме садовые гномы не заводятся. Я хочу сказать, там, где маги живут. Они же приходят в те сады, которые при заброшенных домах. А тут живут.

— Уизли — предатели крови, — сказал Волдеморт, — так что для магических паразитов их дом все равно, что брошенный. Но это тоже странно — как жить на помойке и не замечать прибывающего мусора.

— Это ладно, — Люциус хищно улыбнулся, — до проблем и глупости Уизли нам дела нет. Но если этих гномов можно использовать, то почему бы этого не сделать. Даже не обязательно проносить на территорию что-нибудь магическое. Пусть маггловскую взрывчатку пронесут или горючую жидкость и горящий фитиль. Или еще что.

— Как же ты их не любишь, — хмыкнул Волдеморт.

— О, милорд, — Люциус даже глаза закатил, — вы себе не представляете, как этот убогий радовался, когда арестовывали наследников и глав старинных семей. Я в жизни такого восторга не видел и злорадства тоже. Я про Артура Уизли, если что. Главное, совершенно непонятно, кто ему не давал разбираться с проблемами собственной семьи или больше зарабатывать. Можно было в Отдел Тайн обратиться, чтобы помогли с клеймом разделаться. Поискать работу получше. Да огород свой убогий в порядок привести, чтобы хоть овощами себя обеспечить. У нас с женой — оранжереи, у МакНейра — домашняя живность, у Крэбба — рыбные пруды. У других леса. А у Уизли — садовые гномы. Кому скажи…

— Допустим, гномы пронесут что-то на участок Уизли, что взорвется или загорится, — согласился Нотт, — но есть шанс, что там все погибнут.

— А мы их спасем, — отрезал Люциус, — к тому же, я специально узнавал, Артур помешан на всем маггловском. Так что никто не удивится, что он притащил к себе домой взрывчатку или горючее, с которыми не умеет обращаться. А если начнется пожар, то и тот, кто тоже пытается вскрыть защиту, не сможет не проявиться. Двух зайцев одним заклинанием. Как такой план?

— Можно и попробовать, — кивнул после недолгих раздумий Волдеморт, — а с невыразимцами я договорюсь.

На том и порешили.

Люциус уже привычно проконсультировался с Дурслем. Почему-то именно с ним он нашел общий язык. С Грейнджерами он тоже общался, но меньше.

Вернон разжился справочниками и предложил свои варианты. Было решено не поджигать сам дом, только забросить туда дымовые шашки и пару свето-шумовых гранат, а вот по периметру участка устроить несколько небольших взрывов. Оставалось поработать с взрывателями и прочей аппаратурой. Да так, чтобы справились и гномы.

К «Норе» аппарировали все свободные УПСы и самая боеспособная часть оборотней. Вот садовых паразитов призвали за пределы участка. Вот наложили на них «Империо». Вот нагрузили их «подарками» и отдали команду…

Минут через пять полыхнул периметр, потом из всех окон повалил дым…

Прямо в гущу этого бардака аппарировала какая-то фигура. Скрытый чарами волшебник яростно рычал и разбрасывался заклинаниями. Двери и окна в доме распахнулись, оттуда принялись выскакивать дети. На пороге появилась миссис Уизли с маленькой девочкой на руках. Что-то кричал Артур Уизли. Еще одного ребенка, похоже, оглушенного, волок кто-то из старших детей.

И тут сработали свето-шумовые гранаты…

Обитатели «Норы» попадали на землю. Тот, кто аппарировал к ним, замер на несколько секунд, а потом разразился ругательствами. И слухового окна дома донесся чудовищный вой.

— Пора! — приказал Волдеморт. — Наш выход!

Выхватив волшебные палочки, маги двинулись вперед.

Дезориентированные Уизли сопротивления не оказывали. Только Молли не выпустила из объятий девочку и так судорожно прижимала ее к груди, что малышка начала хрипеть. Пришлось применить магию. Тут миссис Уизли разглядела МакНейра, видимо, что-то почувствовала и заорала дурниной. Ее вопль тут же подхватила дочка. На крики среагировал глава семьи. Он втянул голову в плечи и испуганно заозирался.

— Силенцио! — среагировал Волдеморт.

Маг, аппарировавший на участок и до этого лихо отбивавшийся и от невыразимцев, и от оборотней, услышав вопль, на мгновение замер, но именно этого мгновения и хватило, чтобы его скрутили. Теперь относительную тишину нарушал только жуткий нечеловеческий вой с чердака.

— Мистер Уизли! — строго проговорил старший среди невыразимцев. — Вы сильно облегчите свою участь, если поможете следствию и все расскажете. Кто воет у вас в доме?

— Молли, — честно ответил Артур, — ой… Вы об этом? То упырь. Он много лет живет на чердаке.

— Упырь? Зачем вам упырь?

Ответа не последовало.

— Спаси-и-и-и-ите! — слабо донеслось с чердака.

— Это точно не упырь, — заметил МакНейр.

Перед ворвавшимися на чердак магами открылось чудовищное зрелище…

Скалящегося и воющего упыря быстро обездвижили. Теперь стоило осмотреться. Похоже, что когда-то тут был склад ненужных вещей, но безмозглая тварь все погрызла, сломала, изорвала и обгадила. Тут явно убирали, но от въевшегося запаха грязи, фекалий, мочи и еще чего-то не менее противного магов начало подташнивать.

— Там кто-то есть! — указал Нотт.

За завалами хлама обнаружилась довольно большая и крепкая клетка. В которой… Нет, такого Северус точно не ожидал. Он даже замер, приходя в себя от полного сюрреализма открывшейся перед ним картины.

Вжавшись в угол, в клетке сидел глубоко несчастный Дамблдор в разорванной и испачканной мантии, на которой чудом кое-где еще поблескивали звезды. Всклокоченная борода и сбившиеся в колтун седые волосы ясно показывали, что сидит тут бывший директор Хогвартса, глава Визенгамота и так далее уже давно. Рядом с ним стояла миска с какой-то прокисшей бурдой и кувшин с водой. И все.

— Мистер Дамблдор, вы нас слышите? — спросил один из невыразимцев. — Что с вами случилось?

Дамблдор поднял голову к потолку и завыл…

Глава 18

— Мне кто-нибудь объяснит, что это такое было? — устало спросил Волдеморт, когда компания обалдевших магов расположилась у Вайолет. Причем все, не сговариваясь, направились в башню. Только тут можно было почувствовать себя в безопасности.

— Палочку хоть нашли? — спросила Вайолет, разливая вино. — И где феникс?

— В том-то и дело, что нет, — ответил Нотт, — хотя она точно там была. А феникс, похоже, вырвался на свободу. Не исключено, что вернется в Хогвартс. Бедная птица, натерпелся сколько. Ужас какой!

— Так, — сказал Руквуд, успевший пообщаться с бывшими коллегами, — от Уизли мало что удалось узнать, кроме того, что к ним обратился Дамблдор, а они решили, что это их самый главный выигрыш в жизни. Его оглушила Молли, она и завладела Бузинной Палочкой. Правда использовала она ее для бытовых чар…

— Самую сильную палочку! Непобедимую! — обалдел МакНейр. — Мой мир никогда не будет прежним…

— К тому же Артур отобрал у Дамблдора ключ от сейфа, поэтому старик и остался в живых. Сами знаете, после смерти владельца сейфы закрываются до появления законного наследника, — продолжил Августус, — но держали его в клетке, чтобы не сбежал. А так как подвала у них нет, то и подселили к упырю.

— А откуда у них упырь? — просил Северус. — И зачем он им?

— Непонятно, — развел руками Руквуд, — говорят, что всегда там жил.

— Так кто же увел палочку, раз даже Моуди этого не заметил, и аппаратура невыразимцев не сработала? — задал вопрос по существу Рабастан Лестранж. — Это ведь Моуди к ним аппарировал?

— Неизвестно… — ответил Руквуд.

Все задумались. Это определенно была очень плохая новость. Тут вся надежда на авроров и невыразимцев, которые точно будут носом землю рыть, чтобы найти Старшую Палочку. Просто потому, что она была очень опасной.

— Все-таки Дамблдор был довольно сильным волшебником, — рассуждал Волдеморт, — и ему не так уж часто колдовать приходилось, потому мог долго протянуть. А вот что случится с тем, кто сейчас палочкой завладел, страшно даже представить.

— А Моуди что говорит? — спросил Рабастан Лестранж.

— А что этот тип может говорить? — пожал плечами Руквуд. — Орет, что такая вещь должна принадлежать ему и только ему, потому что только он один во всей Британии борется с темной магией вообще и с темными магами в частности. Подозревает всех, что они помешали ему завладеть артефактом исключительно для того, чтобы нехорошие маги победили. Буен.

— Тут поневоле подумаешь, что эта палочка и на расстоянии влияет, — подал голос Барти Крауч.

— А знаете, мой юный друг, очень может быть, что так оно и есть, — сказал Орион Блэк, — но речь пойдет не о том, что Бузинная Палочка испускает некие эманации, сводящие с ума магов. Тут все проще и сложнее одновременно. Недаром магглы прежних веков столько внимания уделяли искушению. У них и дьявол, то есть, сам отец Зла, является Искусителем. Что может искушать сильнее, чем Сила, Власть и Могущество? Кто задумается о плате за такой «приз» и не пообещает с легкостью все, что угодно? А вот потом наступит горькое похмелье. От этой палочки зависимость будет не меньше, если не больше, чем от дури, которую Просветленный делал из мутировавшей омелы. И ради обладания ею все средства будут хороши. Помните, говорили, что в кабинете Дамблдора хватало накопителей? Он понял, что делает с ним Бузинная Палочка, но не мог от нее отказаться. И подпитывался ото всего и всех, до кого мог дотянуться. Результат мы все видели в доме Уизли.

Все молча переваривали страшную информацию. Да, этот артефакт давно следовало остановить. Но прямо сейчас-то что делать?!

— А меня Уизли беспокоят, — сказал Северус.

— С этими как раз все ясно, — поморщился Волдеморт, — предатели — они всегда предатели. У таких своя логика, они никогда не будут никому преданы до конца. Я просто уверен, что они уже объяснили свое скотское отношение к человеку, который для них немало сделал, тем, что им нужнее. Они же и его не бросили, кормили вон.

— Чтоб они сами так до конца жизни жили, — проворчал Нотт.

— А они намного лучше жили, что ли? — насмешливо спросил Люциус. — Только что на улицу выходить могли. Артур на ворованные галлеоны в буфете питаться стал, а его женушка Старшей Палочкой пыль гоняла. И да, могли считать, что им нужнее. И что благодеяние оказывали, раз на чердаке устроили, а не во дворе на цепь посадили. Нам таких не понять. И пытаться не стоит.

— Нужно как можно скорее найти того, кто украл Бузинную Палочку, — покрутил головой Орион Блэк, — чует мое сердце, мы с этим еще наплачемся.

— Пока стоит выйти из подполья, — задумчиво проговорил Волдеморт. — Вайолет, устраивай прием. Не дергайся, в основном придут все свои, ну и немного министерских. Дамы тебе помогут. Если даже на тебя кто-то начнет наговаривать, то с виду все будет прилично.

— А что на меня еще можно наговорить? — спросила Вайолет.

— Если зададутся целью, дорогая, то так в дерьмо окунут, что в жизни не отмоешься, можешь мне поверить. Так что выходи на свет, некуда деваться.

— Если надо, то надо, — тяжело вздохнула Вайолет, — хоть и не хочется. Но ты узнай, что там с фениксом.

Как ни странно, но феникс прилетел сам и нагло устроился прямо на башне.

— И что с ним теперь делать? — удивилась Вайолет.

Прекрасная птица поглядывала по сторонам, но на контакт не шла.

— Что хоть они жрут? — буркнул МакНейр.

— Надо сообщить в Хогвартс, — предложил Малфой, — мы же законопослушные граждане? Но птичку стоит приручить.

Вайолет протянула руку.

— Совсем не хочешь спускаться?

Фоукс еще немного потоптался, несколько раз явно демонстративно расправил крылья, но перед мисочкой орехов не устоял.

— Какой ты красивый! — сказала Вайолет, подставив ему руку.

Феникс издал мелодичную трель.

Возвратиться в Хогвартс наглую птицу уговаривали все деканы, профессора и Попечительский Совет. И ведь понятно было, что Фоукс согласится, все-таки столько веков прожил в замке. Но, похоже, что на феникса напало желание повыделываться. Общался он только с Вайолет. По ее просьбе наплакал целый флакон и сбросил несколько перьев, которые тут же приватизировал Северус.

— Послушай, — уговаривала Вайолет бессмертного и капризного, — я всегда буду рада тебя видеть, правда. Но ведь замку плохо без тебя, там твой дом.

Фоукс курлыкнул.

— Тебя там ждут…

Фоукс словно бы вздохнул и наконец соизволил обратить внимание на делегацию. Посверлив их долгим пристальным взглядом, нехотя перебрался на подставленную руку Флитвика.

— Ну вот и славно, — выдохнул декан Райвенкло.

— А все-таки тебе жалко, — не без ехидства заметил Волдеморт, когда делегация вернулась в Хогвартс.

— Жалко, — вздохнула Вайолет, — это же феникс. Но желать чужого недостойно. Он — часть Хогвартса.

— Хорошо, хоть Снейп затарился, — проворчал Волдеморт, но видно было, что ворчит он больше для порядка.

Вот и отличие от Дамблдора, подумалось Северусу, тот бы точно не усомнился ни на секунду. Наверное, поэтому в конце концов Фоукс и сбежал от него. А вот Вайолет понимает, что древние договоры нарушать нельзя. Очень может быть, что феникса когда-то давно призвали сами Основатели. Так что не стоило забирать его из Хогвартса, это могло навредить если не сейчас, то в дальнейшем.

Но кто все-таки украл Бузинную Палочку?!

Сведения продолжали поступать. Сам Дамблдор очень мало что мог рассказать. Он вообще плохо осознавал происходящее вокруг. Единственно, теперь совершенно точно подтвердили, что он стал сквибом. В таких вопросах целители Мунго и невыразимцы не ошибались. Информацию кто-то продал репортерам, и понеслось…

Маги сполна оплатили тому, кого когда-то считали Самым Великим Магом Современности.

Наверное, так бывает всегда. Есть что-то болезненное в расставании с идеалами и былыми кумирами. Слетевшее с алтаря божество очень хочется втоптать в грязь. Ему хочется отомстить за былое почитание. Бывший фанатичный поклонник готов сам придумывать грехи и преступления, лишь бы оправдать себя. Не рассмотрел, не понял? Нес пафосную чушь и лизал башмаки ничтожества? Яростное отрицание собственной дурости может перейти во что угодно. Даже если работали заложенные кем-то установки, да и сам со многими идеями идола был согласен.

Именно об этом размышлял Северус, просматривая статьи в «Ежедневном пророке». На репутации Дамблдора не сплясал только ленивый.

— Вот так, — прокомментировал Уолден, — такова жизнь, наверное, но все равно противно.

Они уже привычно сидели на кухне в башне замка. Вайолет, пригорюнившись, смотрела на друзей. Волдеморт отсутствовал.

— Жалко, что он почти ничего не помнит, — вздохнул Северус, — хоть что-то бы узнать. Возможно, он не сразу обратился к Уизли? А те что говорят?

— Пока ничего, — ответил Уолден, — но, может, мне просто пока ничего узнать не удалось. Мои собутыльники высоких должностей не занимают.

— Как все это противно, — вздохнула Вайолет, разливая вино, — сбегу я от вас. Детей заберу и в Лес.

— Леди, — тихо сказал Уолден, — не надо. Ну куда мы без вас-то?

— Миледи, чем хотите поклянемся, только не бросайте, — подхватил Северус.

— Мне плохо тут, — закрыла лицо руками Вайолет, — очень плохо и душно.

Некоторое время они сидели молча. Северус налил вина Вайолет и пододвинул кубок к ее руке. Она выпила его как воду.

— Все разъяснится, — не очень уверенно проговорил Уолден, — вот увидите. Вам бы в Лес сходить. А пойдемте прямо сейчас, а? Полегчает же…

— Да… — вздохнула Вайолет, — пойдемте.

Они выбрались из башни и направились к границе. В Лесу дышалось намного легче. Некоторое время они молча шли по дорожке. Вот и поляна, где они прикармливали виверн, а вот и скалы.

— Может вам искупаться? — предложил Уолден.

— А пошли вместе, — тряхнула головой Вайолет, — я смогу перенести двоих в центр Источника. Всем стоит смыть с себя эту гадость.

Уже через несколько минут они оказались у Источника. Свет звезд и луны отражался в воде. Это было завораживающее зрелище. Вайолет спокойно и даже как-то равнодушно скинула одежду на камни. Северус немного смутился, но последовал ее примеру. Одежда Уолдена упала рядом.

— Давайте руки!

Их легко подняло в воздух и медленно опустило в самый центр.

— Ух, ты! — восхитился МакНейр.

Северус быстро окунулся. Вайолет, запрокинув голову, смотрела на звезды. В их неверном свете ее лицо было невероятно красивым.

— Миледи, — положил руку ей на плечо МакНейр, — вам не удастся остаться тут.

Северус прикоснулся к другому ее плечу.

— Не уходите!

Она с тяжелым вздохом прикрыла глаза. Это было жутко, вдруг она потеряет сознание? А они могут и сами отсюда не выбраться, и ее не спасти. Волшебные палочки остались рядом с одеждой.

Оба мага одновременно обхватили Вайолет за талию, не давая ее внезапно ослабевшему телу уйти под воду. Она беспомощно повисла в их руках.

Вода в бассейне вдруг вскипела.

— Да что же это! — вскрикнул Уолден.

Вайолет вдруг глухо застонала, извиваясь в их руках. Это было уже слишком. К тому же они тоже почувствовали ЭТО. Не отдавая себе до конца отчета в своих действиях, оба мужчины принялись жадно целовать свою спутницу…

Северус никогда не смог бы ответить на вопрос, что это было, и почему он так поступил. Скорее всего, ответить на эти вопросы не смог бы и Уолден. А возможно и сама Вайолет. Похоже, что Лес сам решал, что лучше для него и для тех, кого он принял и допустил в святая святых.

Вода в Источнике совершенно не мешала, она даже как будто поддерживала всех троих, а потом их просто выбросило туда, где лежала одежда.

Как все-таки хорошо, что Уолден всегда носил с собой фляжку. Огневиски оказался кстати.

Они долго лежали на ложе, трансфигурированном из одежды. Просто лежали и смотрели на звездное небо. И каждый чувствовал, что изменился.

— Думаете, нас сюда позвали? — не очень уверенно спросил Северус.

— Не обязательно, — ответила Вайолет, — просто… просто это место меняет всех. Я вряд ли смогу это объяснить, но мне кажется, что теперь я смогу спокойнее относиться к тому, что происходит за пределами Леса. Но вот вам… Возможно, вам придется проводить больше времени здесь.

— Это моя мечта, миледи, — откликнулся Уолден.

— И моя, — подтвердил Северус. — Вы правы, это место меняет всех. Но то, что мы получаем, намного превосходит потери и ограничения.

— Странно, — заметила Вайолет, — я думала, что рано или поздно мне придется уйти, но с каждым днем возникает все больше и больше связей с тем миром.

— Наверное, если бы вы ушли сразу, — медленно проговорил Северус, — то именно так бы все и получилось. Но вы не отреклись от Сильверстоунов, согласившись стать Вдовой Рода, а потом появлялись новые и новые связи. Может быть, это и есть Судьба?

— Кто знает, — ответила Вайолет.

Назад они вернулись уже на рассвете, испытывая нешуточный голод. Домовики, не дожидаясь приказа, выставили на стол припасы и вино. Разговаривать не хотелось. Казалось, что все и так ясно. Так что, покончив с ужином, троица просто завалилась спать. Втроем.

Наутро никаких изменений в себе Северус не почувствовал. Разве что легкость во всем теле. Но у него довольно давно никого не было, так что тут нечему удивляться. Главное, что работа в лаборатории спорилась.

Уолден тоже умотал в Министерство. Вайолет занималась своими делами. Малыши играли. Оборотни убирали строительный мусор. Новости появились в районе обеда.

— Там у них что-то шарахнуло и даже взорвалось, — отчитался МакНейр, — ну, в Отделе Тайн. Я так понял, та самая аппаратура, которой они изменения в Запретном Лесу отслеживают.

— Что еще отмочили? — поинтересовался Волдеморт.

— Да так… Ничего…

Северус и Уолден дружно уставились на Вайолет, которая спокойно смотрела на Темного Лорда.

— Даже так! — удивился тот. — Ну вы даете. Хотя это не мое дело, конечно. Меня больше интересует, что в Лесу изменилось, раз у невыразимцев аппаратура взрываться начала.

— Надо спросить у Дерева, — тут же предложил Северус. — То есть, я хочу сказать, что если что-то изменилось, то Дерево тоже должно.

— Сходим, — согласилась Вайолет, — но я и отсюда чувствую, что ничего плохого не произошло.

— Если ты уже и тут все чувствуешь, — заметил Волдеморт, — то точно что-то случилось. Как бы еще какой проход не появился, вернее, не проявился.

— Стойте, — забарабанил пальцами по столу МакНейр, — помните, мы говорили? Ну, про этого мальчика, Невилла? Миледи сказала, что на нем благословение Езуса, а кто-то предположил, что у него тоже может быть Дерево? Вдруг это оно? Проявилось, я хочу сказать.

— Может быть, — не очень уверенно проговорила Вайолет, — но что тогда делать? Я могу только со своим предком разговаривать. И что нужно Езусу? Какие жертвы? Невилл еще маленький.

— Там тоже может быть омела, — честно пытался вспомнить Северус, — и то Дерево, скорее всего, еще более голодное, чем ваше.

— Для начала его надо найти, — сказал Волдеморт, — а в жертву можно и животных принести. С прочим потом разберемся.

— Значит, найдем, — ответила Вайолет.

Знать бы еще как…

И той же ночью они отправились к Дереву.

Которое теперь выглядело несколько иначе. Крона стала намного гуще, уже было не разглядеть останки, висящие на ветвях. И некоторые листочки светились потусторонним серебристо-голубоватым светом. Омела потянулась к визитерам.

— По крайней мере, с этим Деревом точно все в порядке, — заметил Уолден, позволяя гибкой веточке обвить свое запястье.

Северус дал немного крови и прислушался к своим ощущениям. Дерево… пело. Он не смог бы объяснить это словами, это и услышать было невозможно, но волны, исходящие от самого Дерева и омелы, создавали ощущение какой-то мелодии. Даже не мелодии, а вибрации от нее. Как в храме, где звучал орган, если убрать сам звук, но оставить фантастическое ощущение от окатывающих тебя и пронизывающих все твое существо невероятных неземных звуков.

Вайолет прижалась к стволу и замерла.

Наконец, все трое смогли отойти в сторону.

— Невероятно! — пробормотал Северус. — Просто невероятно! Но что ЭТО такое?

— Мы сделали что-то важное, — тихо ответила Вайолет, — только я не могу объяснить словами, что именно. Но им теперь хорошо…

— Не только им, — сказал Уолден.

Северус потер виски.

— Знаете, — сказал он, — это похоже на то, что произошла какая-то синхронизация. Об этом надо подумать и все обсудить. Сперва тут все было заброшено, даже с притоком крови и Силы Дерево выглядело больным. Потом оно стало сильнее, его даже смогли почувствовать по другую сторону. А теперь похоже на то, что все уравновесилось. Но я тоже не знаю, как правильно объяснить.

— Я понимаю, о чем вы говорите, — тихо ответила Вайолет, — но это же хорошо. Мне показали другое Дерево. Оно за Источником. Надо будет принести ему жертву и отвести туда Невилла. Он, конечно, еще очень мал, но это его судьба и забота.

— Да, так оно и есть, — согласился Уолден, — я тоже так чувствую. Ох ты! В самом деле, а дальше-то что? И остальные проявятся? Но если нет прямых потомков или тех, кого благословили, придется посвящать? А кто потянет?

— Нужно искать сведения, — вздохнул Северус, — теперь назад не повернуть.

— Да, просто так соваться туда глупо, — согласился Уолден, — но и информацию легко мы не получим. А Отдел Тайн подключать очень опасно, особенно пока мы сами не разобрались, что тут и как.

Волдеморт, получив отчет, только мученически закатил глаза.

— Вот не было печали! — проворчал он. — С одной стороны, я только рад, что открывается столько всего. Это значит, что магии будет больше. А вот с другой… Как бы магглы чего не почуяли.

— А они могут? — настороженно спросил Уолден.

— У них техника сбоить начинает, — вспомнил Северус, — или вообще работать перестает. Если увеличивается зона воздействия, то в маггловских поселениях, которые ближе всего к нам, сейчас проблемы. Надо бы узнать…

Но прежде всего стоило поискать второе Дерево. Впрочем, это оказалось самым простым. Еще один дуб нашелся с другой стороны от скал, скрывающих Источник. Здесь тоже имелись остатки древнего алтаря.

— Странно, что здесь нет такого, как у Дерева Кернунна, — заметил Орион Блэк, — никакой особой ауры.

— Так и должно быть, — сказал Сигнус, — я не удивлюсь, если сам Лес больше завязан на Дерево Езуса, а вот то, что принадлежит Кернунну, находится в своего рода отдельном кармане. Просто из него есть проход сюда. Не знаю, как так получилось. Может быть, дело в разной энергетике? Или тоже Сильверстоуны что-то натворили?

— Они же связаны, — ответила на это Вайолет. — К тому же, насколько я поняла, тут никаких ритуалов не проводилось намного дольше. Может, они как-то делятся друг с другом? Все такие места должны быть связаны.

— То есть, здесь тоже проход в другой мир? — спросил Северус. — Но я ничего не чувствую.

— Активировать нужно, — сказал Орион, — естественно — кровью Невилла. Мальчик очень мал, но боюсь, нашим мнением никто интересоваться не будет. Раз это проявилось, нужно выполнять условия, а то плохо будет. Такое место не должно оставаться без присмотра и контакта с магами.

— Ребенок может переродиться? — уточнил Волдеморт. — Что-то вроде принудительной инициации? Это опасно.

Что показательно, Невилл сам начал проявлять интерес. Он замирал и подолгу смотрел в сторону Леса, а потом стал подбираться все ближе и ближе к барьеру.

— Чует, — сплюнул Уолден, — точно придется вести. А то сбежит в Лес, и лови его там.

Так что на самое ближайшее время был назначен ритуал. Оставалось рассчитать, какие жертвы могли понадобиться новому Дереву.

Сова из Мунго принесла письмо от Сметвика. У Лили Поттер вот-вот должны были начаться роды, поэтому требовались кое-какие специфические зелья. И еще немного про запас.

Волдеморт принес сведения из Отдела Тайн.

— Есть старые свитки, — сказал он, — похоже, что их до конца не расшифровали, но сами невыразимцы сидят на них, как самки драконов на яйцах. Но я одного разговорил. Придет сегодня ночью.

— Своих боится? — хмыкнул Уолден.

— Что-то вроде того, — ответил Волдеморт, — это тот самый, что как-то сказал Вайолет, что, мол, делиться придется. Теперь о дележке разговоров нет, сам готов приплатить.

— Может, прикидывается? — уточнил Уолден.

— Посмотрим.

Северус задумался, это могло быть ловушкой. Но с другой стороны, если у того типа тоже были необычные предки и пробудилось какое-то наследие, то он вполне мог чувствовать то же самое, что и они все. Может быть, и небольшая попытка шантажа являлась просто привычным поведением или глупой и неудачной заявкой на дальнейшее сотрудничество. Он и за собой знал что-то подобное. Вроде хотел одно, а получилось вкривь и вкось, да еще и отношения испорчены. В любом случае с невыразимцем стоило встретиться.

Сотрудник Отдела Тайн появился ближе к полуночи. Его отвели в башню. Вайолет налила вина.

— С чем пожаловали? — поинтересовался Волдеморт.

— Вы про свитки спрашивали, — ответил невыразимец, — там не все перевели, но я кое-что знаю, поэтому и попытался на вас наехать, вы уж извините. Очень уж хочется побольше узнать. Тем более что и место у вас тут такое… необычное. Даже дышится легче. Мои предки больше по металлу работали. Оружие делали, доспехи. Все, вон, с гоблинским носятся, а работа моих предков выше ценилась. Потом что-то случилось, дети не захотели у отцов мастерство перенимать. Мой отец считал, что тут гоблины и подсуетились. Молодого-то легко с пути сбить. Квиддич, девочки и все такое. Ну вот…

— А что со свитками? — не дал уйти от главной темы Волдеморт.

— Похоже на то, что такие места, как тут у вас, раньше были по всей Британии. Потом они начали закрываться. Потомки хранителей переставали заботиться и правильные ритуалы проводить, жертв не стало. А некоторые еще и поэкспериментировать решили. Но, вроде бы, имеется пророчество, что когда на всех островах останется только одно такое место, и ему не дадут погибнуть, то старые источники (их еще проходами называют) откроются. Но поблизости от самого активного. Вот. Это все, что я знаю.

Присутствующие задумались. Эта информация была не то чтобы совсем уж неожиданной, какие-никакие предпосылки для таких выводов имелись. Но одно дело — о чем-то догадываться, знать наверняка — совсем другое.

— Меня точно или убивать, или подчинять придут, — с тоской проговорила Вайолет, — все равно придется в Лес сбегать.

— Спокойно! — поднял руку Волдеморт. — Не дергайся раньше времени! Не забывай, что Дамблдор сейчас для нас не опасен, а это у него от собственного величия мозги отключались. Другие предпочтут договариваться. До многих дойдет, что лучше с собственным наследием разобраться, чем на чужое рот разевать. Вот наш новый друг, я так понял, из Рода, который Луг благословил.

Невыразимец тяжело вздохнул и робко взглянул на Вайолет.

— Миледи, если удастся сделать так, чтобы благословение снова активным стало, то вся наша семья будет вам благодарна. Да и не только семья, вся родня. У меня младшие братья есть. И люди мы не последние. Хотите, вассальную клятву дадим!

— Мне нужно подумать, — ответила Вайолет, — и как бы еще свитки эти ваши посмотреть знающим людям.

— Подождите-ка, — нахмурился Северус, — но если эта семья являлась конкурентами гоблинов, то не значит ли, что за закрытием проходов, стоят именно они?

— Зачем им это? — удивился Уолден. — Они же сами магические существа. Им должно было плохо становиться, намного хуже, чем обычным магам, когда проходы закрывались. Ведь это рвало связи, и самой магии в нашем мире становилось меньше.

— А если у них свой проход есть? — предположил Нотт.

— Но тогда получается, что в свитках не все правда? — невыразимец покачал головой. — И именно их проход — последний?

— Разобраться стоит, — Волдеморт допил вино и подставил кубок Вайолет, — вы сами сказали, что там не все расшифровано. Может, какое-нибудь условие есть. Ладно, поговорю с вашим начальством, а что касается вашей просьбы…

Вайолет правильно поняла его.

— Испытание, — сказала она, — на то, что осталось от благословения.

— Согласен! — сразу сказал невыразимец.

Проблемы стоило не копить, а решать по мере их возникновения. А то можно и запутаться. Первым пунктом в списке важных дел стояло жертвоприношение у Дерева Езуса. Тем более что Невилла домовики ловили уже у самого бурелома, причем четко у того места, где Вайолет открывала проход. Так что стоило поторопиться. В жертву решено было принести козленка и трех голубей. И вот процессия двинулась в Лес.

Невилла посадил себе на плечи Уолден. Мальчик явно волновался, но как только перешли границу, тут же успокоился и затих.

У Дерева Уолден опустил его на землю. Невилл несколько минут стоял, задрав голову и рассматривая крону дуба, потом решительно двинулся вперед.

Взрослые замерли. Невилл погладил ствол, дотронулся до омелы. Потом обернулся к Вайолет.

— Кушать хочет, — поделился он, — очень.

— Нев, мне надо тебе ладошки надрезать, — сказала Вайолет, — потерпишь? Без твоей крови ничего не получится, а потом мы как следует покормим Дерево.

— Хорошо, — мальчик протянул своей приемной матери ладошки и даже не дернулся, когда их коснулось лезвие жертвенного ножа.

— А теперь приложи ручки к стволу.

Получив кровь, Дерево содрогнулось. На какой-то момент даже показалось, что вокруг стало темнее, но уже через секунду свет вернулся.

Волдеморт, Уолден и Северус отрубили головы голубям, а Вайолет перерезала горло козленку. Казалось, что кровь не успевает долететь до остатков жертвенника, впитываясь в него уже в воздухе. От этого становилось жутко. Насколько же голодным был тот, кто контролировал этот проход? Наконец все было кончено. Омела погладила по голове Невилла, а Вайолет залечила ему руки.

— Голова не кружится? — спросила она. — Не тошнит?

— Нет, — ответил Невилл, — только спать хочу.

Северус споил ему флакон укрепляющего. Пора было возвращаться домой. Дома Вайолет уложила спать Невилла в башне. Это казалось правильным.

— Хотелось бы знать, что теперь будет, — высказал общую мысль Уолден.

И как в воду глядел. Ведь то, что случилось дальше, не укладывалось в голове ни у кого.

Лили Поттер родила здоровую девочку, но вот самой матери роды дались тяжело. Сказались и сила младенца, и постоянные манипуляции колдомедиков, и большое количество выпитых зелий. Роженицу и ребенка перенесли в отдельную зачарованную палату. На другой день был назначен ритуал Чистого Листа, который свел бы к минимуму влияние наследия на девочку. Вот только провести этот ритуал не удалось: ночью и Лили, и ребенка похитили. Аврорат сбился с ног, безутешный отец отказывался общаться с кем бы то ни было.

— Кому нужен такой ребенок? — недоумевали все, кто был посвящен в тайну. — Неужели кто-то запланировал новую охоту на ведьм? Ведь только для этого может понадобиться такой страшный Дар.

Целители только руками разводили.

«Ежедневный пророк» разразился целой серией статей на тему похищения магических детей магглами для своих жутких исследований. Среди магов нарастала паника. Раз уж магглы сумели проникнуть в Мунго и украсть мать с ребенком из зачарованной палаты, то от них всего можно ожидать. Некоторые волшебники, не растерявшие здравого смысла, считали, что это точно не магглы. Все-таки чары раньше выдерживали, и проблем не было. Тогда в ответ появилась теория, что на маггловские спецслужбы работают магглорожденные волшебники. Корней в мире магов у них нет, традиций они не уважают, за деньги готовы продать мать родную. Да и отомстить чистокровным тоже жаждут. Снова вспомнили историю с отравленной зубной пастой.

Кто-то робко предположил, что с Поттера могут потребовать выкуп. Последним шедевром сплетников явились домыслы, что это сам Поттер нанял кого-то в Лютном, а то и заграницей, чтобы без помех избавиться от скомпрометировавшей его жены-грязнокровки и дочки с жутким наследием. Да, про способности отдельных женщин из семейства Прюэтт в результате узнали все, кроме самых нелюбопытных затворников.

— И что теперь делать? — спрашивали друг у друга все.

— Теперь точно начнут интересоваться наследиями, — тяжело вздохнул Уолден, — вот вроде и от Дамблдора избавились, а все эти дрязги все никак не кончаются. Мерлин, покарай уже этих идиотов!

— Нужно что-то предпринимать — и срочно, — сказал Волдеморт.

— Первое, что приходит в голову, поиск по крови, — предложил Рудольфус, — я слышал, что Люциус общается с семьей сестры миссис Поттер.

— А этот поиск можно блокировать? — спросил Северус.

— Через океан точно не работает, — ответил Рудольфус, — а так даже не знаю…

— Кто-то лихо взломал все чары на специальной палате и не ставил следов, — напомнил Северус, — хотя это могла быть и вспышка стихийной магии.

— Вряд ли, — покачал головой Рудольфус. — Да, миссис Поттер могла не хотеть, чтобы над ее дочерью проводили ритуал. И у нее, теоретически, мог случиться выброс, хотя она должна была быть слабой после родов. Но тогда просто слетела бы защита, на ребенка и мать воздействовало бы все то, от чего закрывали чары, и целители бы что-то заметили. А тут именно что аккуратно вскрыли защиту. Домовик для такого ребенка такой же источник угрозы, как и любое другое магическое существо. Нет, это был маг. Или несколько магов.

— Все равно не понимаю, кому могла понадобиться Лили с младенцем, — передернул плечами Северус.

— В Отделе Тайн ее нет, — сказал Руквуд, — да и они бы просто забрали всю семью, не привлекая лишнего внимания.

— Столько всего непонятного, — вздохнул Уолден, — давайте хоть этого невыразимца проверим, одной проблемой меньше.

Проверку проводили у Дерева Кернунна. Естественно, сперва Волдеморт взял с нового члена компании все необходимые клятвы. Невыразимец, которого звали Эдмунд Крори, поклялся охотно. Все-таки в Отдел Тайн попадали любопытные маги со склонностью к авантюризму.

— Ох! — только и сказал он, когда увидел Дерево.

— Что чувствуете? — спросила у него Вайолет.

— Очень хочется подойти ближе. Можно?

— Дайте немного крови омеле.

Он сделал несколько шагов вперед и послушно протянул руку. Омела тут же обвилась вокруг запястья. Невыразимец вздрогнул, но не отступил. Остальные маги с интересом наблюдали за происходящим.

— Есть благословение, хоть и очень давнее, — сказала Вайолет, — надо будет посмотреть, что с этим можно сделать.

Эдмунд Крори поклонился Дереву и вылил на его корни чашу вина.

— Благословение — это хорошо, — рассуждал он потом в башне, где вся компания привычно расположилась с вином и закусками, — я пока не женат, но женюсь точно. Как бы это благословение не только вернуть, но и детям передать так, чтобы снова не ослабело?

— Гоблины, — напомнил МакНейр, — если вы опять по оружию будете, они от вас не отстанут.

— Доспехи-то сейчас не так уж и нужны, — вздохнул Крори, — разве что для красоты кто поставит. Те, что оживляют для защиты мэноров, у всех давным-давно установлены, а ниша изготовителей инструментов давно занята, и тоже по большей части гоблинами. Сами знаете, чьей работы тот же зельеварческий набор больше всех ценится. И из ювелирного дела гоблины людей выдавили.

— И что самое смешное, они считают свои изделия своей собственностью, несмотря на то, что люди им платят оговоренную цену, — заметил Волдеморт, — лично мне уже интересно, кто кого на самом деле победил. Наши деньги хранятся у гоблинов, а оружие, драгоценности, инструмент и некоторые артефакты, если их не привязать кровью к владельцу человеку, могут легко вернуться к своим изготовителям. И я не удивлюсь, если там придумано что-то еще, потому что привязка кровью — это первое, что приходит в голову. Очень может быть, что если волшебник поднимет меч на гоблина, то оружие предаст его.

— Иметь во врагах гоблинов опасно, — напомнила Вайолет.

— Это-то понятно, — сказал Волдеморт, — но я не удивлюсь, если они готовят какую-нибудь гадость. Я все время думал, какой детали не хватает в картине происходящего. Если добавить гоблинов, то многое становится понятным. Они магические существа, так что могут чуять хранителей проходов. Одних можно сбить с пути истинного просто отвлекая от важных дел играми, попойками и прочим. Других — заинтересовать безумными проектами. И проходы начинают закрываться, наследия уходить, благословения слабеть.

Все задумались.

— Но тогда получается, что у моих предков тоже был проход? — неуверенно проговорил Северус. — Потому что иначе выходит, что они оказались агентами гоблинов, подосланными к Сильверстоунам. Мне это не нравится.

— Если ваши предки что-то и напортили, — сказала Вайолет, положив руку на его предплечье, — то вы помогли многое исправить. И лично у меня никаких претензий нет.

Северус накрыл ее руку своей и выдохнул. Эти слова для него много значили.

Крори качал головой.

— Знаете, — сказал он, — если мы все правы, то нужно что-то делать. Это же по-настоящему опасно, причем для всех.

— Будем думать, — распорядился Волдеморт.

Думать пришлось долго, но ничего так пока и не придумалось. Даже если они обнародуют эту информацию, толку не будет. Общественность не любит резких перемен, а пока всех всё устраивает. А гоблины долго ждать не будут, нанесут ответный удар.

— Вообще-то, — сказала Вайолет, — у меня есть некоторое количество оружия, изготовленного людьми. Мои предки гоблинам не доверяли, заказывали мечи с доспехами известным мастерам, получившим благословение. Очень может быть, что и предкам мистера Крори. Но это не значит, что нужно срочно вооружаться и брать штурмом Гринготс.

— Брать штурмом Гринготс в любой случае не стоит, — согласился Волдеморт, — хотя бы потому, что там гоблины на своей территории. Да и не поймут нас. Нужно сперва найти какую-то разумную альтернативу банку.

— Раньше деньги хранили в зачарованных тайниках, — сказал Люциус, — никаких проблем не было. И с собой можно почти любую сумму носить в кошельке с чарами расширенного пространства. Ну и с кровной привязкой, чтобы не украли. Кто вообще эти банки придумал? Надо будет посмотреть дома в хрониках, чтобы узнать, с чего все началось.

— Ещё у магглов стоит узнать, — предложил Северус, — они вообще все деньги в банках держат. Твой Дурсль точно разбирается.

— Для начала я бы узнал, на что рассчитывают гоблины, — сказал Орион Блэк, — ведь если закроются или схлопнутся все проходы в другие миры, то они, как магические существа, одними из первых попадут под удар. Так что у них точно что-то есть. Или они контролируют как минимум один из проходов.

— Тогда даже странно, что они не пытаются как-то подмять Вайолет, — сказал Волдеморт.

— Либо думают, что легко справятся с леди, — предположил Орион, — либо не могут тягаться с тийю.

— Тогда они попытаются договориться, — сказал Волдеморт, — но я не думаю, что нам предложат что-то выгодное. Если мы правильно разгадали их замыслы, то они были близки к победе.

Вайолет закусила губу.

— Скормлю Дереву, — прошипела она, — проходы трогать нельзя.

— А может они боятся? — выдал свежую идею Уолден. — Я хочу сказать, что они могли что-то отмочить, за что их по головке не погладят. Они же не знают, что никто в наш мир приходить не собирается.

— Я уже ничего не понимаю, — с тоской проговорил Северус, — делайте, что хотите, только предупредите, чтобы я успел деньги из Гринготса забрать. Они мне, знаете ли, дороги.

— Послушайте, — встрепенулся МакНейр, — но тогда получается, что Дамблдор был агентом гоблинов? Так что ли?

— Не думаю, — ответил Волдеморт, — хотя на него как-то и могли повлиять.

— Такому типу, как Дамблдор, совершенно не обязательно быть чьим-то агентом, чтобы при этом действовать в чужих интересах, — грустно улыбнулся Орион Блэк, — он слишком тщеславен, любит лесть, регалии, громкие титулы. И ему нечего терять, случись что. Одинокий полукровка без семьи, привязанностей, чести и чувства долга. Таким легко управлять.

Северус задумался. А ведь в этом что-то было. К каждому можно подобрать ключ. И если кого-то нужно долго и упорно соблазнять азартом и развратом или новыми знаниями и возможностями, то кому-то хватит и дозы лести. Даже жаль, что Дамблдор так и не узнает, что оказался всего лишь марионеткой в ловких лапах гоблинов. На него и тратиться не пришлось. Было бы смешно, если бы не было так грустно.

Между тем продолжались поиски Лили Поттер. Коварный МакНейр подкинул своим приятелям из аврората идею о том, что жену украл сам Джеймс, чтобы разобраться с проблемным ребенком. Слежка за домом дала тот же результат, что и у Уизли. Поттер закупал слишком много провизии для одного человека. Это было уже интересно…

Ордер на обыск получили легко, но вот дальше дело застопорилось. Поттер отказался подчиняться, а взломать его защиту не получалось. Подключили невыразимцев.

— Знаете, это уже ни на что не похоже, — сказал Руквуд, — откуда такие возможности? Заклинания-то там обычные, только очень сильные. Как будто чем-то необычным колдовали. У нас тут Бузинная Палочка пропала, но не могла же она попасть к Поттеру? Дамблдор же был у Уизли? Поттер мог что-то узнать? Но как?

— Нужно для начала защиту на его доме взломать, — сказал Волдеморт, — тогда и узнаем. Но тут фокус с садовыми гномами не провернешь. У Поттеров участок крошечный, и паразитов я там не заметил. К тому же миссис Поттер маггловоспитанная, она много чего могла мужу порассказать.

— А если Прюэтта использовать? — предложил Нотт. — Его кровь может помочь?

— Не хотелось бы его привлекать, — покачал головой Волдеморт.

— Тут единственная лазейка, — сказал Руквуд, — что Поттеры живут не в родовом доме. В Годриковой Лощине Источников нет. Значит, Поттер не будет чувствовать не только самого взлома защиты, но и того, как ее будут вскрывать. Если соблюдать осторожность, конечно.

— Меня беспокоит, что там только что родившая женщина и новорожденный младенец, — сказал Орион, — к тому же там столько проблем. Не известно, что там происходит, а у целителей доступа нет.

Целители больше всех и рвались найти миссис Поттер и ее новорожденную дочь. Годрикова Лощина была блокирована, немагическое население накрыли сонными чарами. Дом Поттеров окружили.

— Мистер Поттер! — усиленный «Сонорусом» голос Сметвика несся по окрестностям. — Мы все знаем! Одумайтесь! Вашей жене и дочери нужна срочная помощь целителей! Не усугубляйте их состояние своим упрямством! С ребенком все будет в порядке, обещаю!

Из окна небольшого коттеджа вылетел луч заклинания, и если бы Сметвик не успел отскочить, то от него ничего бы не осталось. Уж очень большая яма образовалась на том месте, где только что стоял целитель.

— Поттер, сдавайся! — авроры предпочитали не рисковать и действовали из укрытия. — Тебе не уйти! Тут антиаппарационный и антипортальный купол! Подумай о жене и ребенке, изверг!

В ответ прилетело несколько заклинаний. Почти рядом с укрытием авроров на несколько секунд встала стена огня.

— С ума сошел! — покачал головой Нотт.

Братья Блэки приконвоировали Сириуса. Тот был в полном шоке от увиденного.

— Сохатый! Ты что творишь?!

— Убирайся, предатель!

— Джеймс! Ты убьешь и жену, и дочь! Одумайся! Хочешь, я пойду в заложники? Только отпусти Лили и малышку!

— Заткнись, Сири! Они и тебе мозги промыли, да? Они хотят сделать из моей дочери сквиба! Это заговор!

— Поттер, кретин! Хоть зелья возьми! — подключился Сметвик. — Я сейчас подойду ближе! Вот, смотри, у меня нет волшебной палочки! Только зелья!

— Сам пей свои зелья, урод! Их Нюниус варил!

— Мерлин! — схватился за голову Орион. — Кто-нибудь, остановите ЭТО!

Волдеморт аппарировал за Вайолет.

— Попробуешь? — спросил он. — Или отсюда до Дерева не дотянуться? Ты говорила, что можно.

— Я попробую, — кивнула Вайолет.

— Глаза отвести этому психу не забудьте, — выдохнул Северус, который никак не мог оставить свою леди в беде, — я с вами.

— И я! — встал рядом Уолден.

Вайолет замерла, высоко подняв руки. Ее спутники выхватили волшебные палочки и прикрыли свою леди щитом. Некоторое время ничего не происходило, потом вдруг на несколько секунд небо потемнело, раздалось тихое гудение…

Из-под земли резко взметнулись тяжелые плети черной омелы, над коттеджем Поттеров ярко вспыхнул купол защитных чар, по которому с громким треском метались молнии. Омела ударила по щитам, и они рухнули.

— Вперед! — скомандовал начальник аврората. — Всех брать живыми!

Вскоре все было кончено. Связанного Поттера утащили в аврорат, а над Лили и ребенком принялись колдовать целители.

— Хвала всем богам, успели! — пробормотал Сметвик. — Еще бы немного — и все!

Вайолет тяжело вздохнула.

— А ведь всем память не сотрешь, — тихо сказала она.

— Спокойно! — ответил Волдеморт. — Все под контролем!

Глава 19

Надежда, пусть и слабая, на стремительность и невнятность произошедшего, оставалась. Что именно случилось, как так получилось? А мало ли, какие там приборы у невыразимцев! Тем более что слухи о том, что у Поттера могла оказаться Та Самая палочка, разошлись быстро. Это интересовало авроров и невыразимцев больше всего.

Слухи поступили из нескольких источников.

— Сперва весь аврорат пересматривал операцию в думосборосе, чтобы уточнить, кто именно Поттера оглушил, — отчитывался о результатах очередной пьянки с аврорами МакНейр, — счастливчик сам пошел начальнику сдаваться, пока коллеги чем не приголубили. И то пару «Ступефаев» по дороге словил.

— Так теперь на Скримджера охотиться будут? — уточнил Нотт. — Надо бы его предупредить, он мужик приличный. Я имею в виду, про охоту он сам догадается, а вот про жуткие свойства этой палочки предупредить стоит.

— А с Поттером что? — спросил Северус. — Он как палочку получил?

— По его словам палочку он украл для дочери, — ответил Руквуд, — точнее он сказал, что взял, потому что Дамблдор ему должен.

— И чем это Дамблдор у него одалживался? — ехидно поинтересовался Уолден.

— Теперь все на него будут валить, — сказал Волдеморт, — он, конечно, много чего наворотил, но за погоду в Антарктиде точно не отвечает. А теперь придется. Я так понял, что Поттер в обиде, что его за шиворот не взяли и не заставили все перепроверить и пересчитать перед его свадьбой с Эванс. Дамблдор красиво пел о замшелых традициях и прогрессе, только вот своей головой тоже иногда пользоваться надо. И не только для того, чтобы в нее есть. Мало ли, кто и что говорит, все проверять надо. Тем более, когда дело столь важное. Там же, насколько я помню, речь идет не только о внезапно проявившемся наследии, но и о банальной совместимости. И о возможности рождения сквибов. Именно поэтому расчеты и проводят. Тут или откажись от рождения детей, которые ни в чем не виноваты и убогой жизни не заслуживают, или поищи другого партнера, если дети необходимы.

Маги дружно кивали.

— Так вот, — продолжил Волдеморт, — Поттер решил сначала, что даже после ритуала его дочь с самой сильной палочкой всех за пояс заткнет. И стал собирать сведения и искать. У него есть мантия-невидимка. Фамильная вещь, по слухам, один из легендарных Даров Смерти. Вот поэтому его никто не замечал, когда он Моуди выслеживал. А оглушить Молли Уизли, когда она в лавку выбралась, было проще простого.

— Как Моуди-то не догадался? — спросил Орион. — Они с Дамблдором старые приятели. Неужели палочку не признал?

— Миссис Уизли ее всем подряд не показывала, — ответил Волдеморт, — а Моуди в голову не пришло, что такой палочкой в быту пользуются. Он был уверен, что Бузинную Палочку надежно прячут в доме, чтобы использовать в исключительных случаях. Короче, все друг друга перехитрили.

— И все равно это ужасно, — покачала головой Вайолет.

По понятным причинам с ней все были совершенно согласны. Есть что-то чудовищное в том, как поступили верные ученики с Дамблдором. Но, подумав об этом, Северус решил, что иначе и быть не могло. И виноват в этом был сам бывший директор Хогвартса.

Северус кивнул сам себе несколько раз, вспоминая свои годы в Хогвартсе. Взять к примеру Поттера и Блэка с примкнувшими Люпином и Петтигрю. Вот что дал им Дамблдор? Знания? Возможность сделать карьеру или получить ученичество у известного Мастера? Даже если учесть, что все это они могли получить от родни. Дамблдор дал им возможность всласть издеваться над беззащитными сокурсниками, за которыми не стояли влиятельные родственники. Дурные гриффиндорские головы кружились от вседозволенности и иллюзии собственной исключительности, от знания тайны Люпина и прогулок с оборотнем под полной луной. Они свято верили в то, что им можно все. И для этого Дамблдору не надо было ничего делать. Именно, что ничего не делать, наплевав на свои обязанности. А они привыкли видеть в нем своего… Да, соучастника, чего уж там. Такие вещи стоит называть своими именами. При этом и Поттер, и Блэк являлись типичными чистокровными магами из старых семей. Так что Дамблдор при всех своих регалиях в их глазах оставался всего лишь полукровкой. Они потребительски относились к нему и его возможностям. Да, привычно заглядывали в рот и слушались, но при этом считали его намного ниже себя.

Северус горько рассмеялся. Вот такой вот парадокс. Поэтому для Поттера было совершенно логично и естественно решить, что такой мощный артефакт, как Бузинная Палочка, ему нужнее. И прав у него на эту палочку больше.

А вот что касалось Уизли… С ними он практически не общался, так, видел пару раз. Но того, что он знал об этой странной семье, хватало, чтобы испытывать к ним неприязнь. Поделиться размышлениями он решил с Орионом Блэком.

— Вы правы, — вздохнул тот, — и я счастлив, что мы вовремя успели забрать Гарри и привести в чувство собственного сына. А Уизли просто паразиты, прикормленные Дамблдором. А паразиты благодарными не бывают, они, простите за тавтологию, паразитируют. Пока Дамблдор был силен, они пользовались незначительными подачками и покровительством. Как только ослабел и повернулся к ним спиной, тут же воспользовались случаем, чтобы получить больше. Совершенно естественное поведение для таких как они. Думать надо, когда окружаешь себя отбросами. Конечно, на их фоне легко выглядеть сильным и мудрым, но…

Северус вздохнул. Ведь все лежит на поверхности, но почему-то все мудрецы этого в упор не видят. Наверное, из-за слишком большой мудрости.

Между тем поступила информация о состоянии Лили Поттер и ее дочери. Все оказалось не так уж и печально, мать быстро восстанавливалась после родов, а над ребенком уже можно было проводить ритуал. Ничего страшного и непоправимого. Проблема была в министерском браке Поттеров. Супруг сидел в камере аврората, ожидая суда, а у жены не было доступа к сейфу в Гринготсе.

— Вот почему наследие Прюэттов все перекрыло, — сказал на это Орион Блэк, — эта женщина Поттер только на бумагах. Мальчика Джеймс потом в Род вводил. Мерлин, спаси нас от идиотов.

— А почему он простой церемонией ограничился? — страшно удивился Уолден. — Он же вроде жену любил, не бросал. Все ее выходки терпел. Зачем всех детей по очереди в Род вводить? Или все-таки разводиться планировал?

Вопросы задали и самому Поттеру, и его жене. Лили, ясное дело, не понимала и боялась древних обычаев, а особенно клятв на крови. Джеймс же привычно забил на все, не заморачиваясь, не вникая и идя на поводу.

— Гарри же в Род вводил? — удивился Орион.

— Я другого не понимаю, — Барти Крауч, которого привлекли к расчетам ритуала для дочери Поттеров, демонстративно развел руками, — мы же вместе учились. Джеймс Поттер упрямее, чем целое стадо ослов. Он если упрется, то себе во вред готов действовать, лишь бы не отказываться от, скажем так, первоначального курса. Так как он так легко под влияние Дамблдора и своей жены попал? Зелья какие? Или «Империо»?

— Да никаких зелий, — махнул рукой Сигнус Блэк, — заладили. С вами, охламонами, никакие зелья не нужны. Так, почесать за ушком, дать пару поблажек, поощрить. И бери вас голыми руками. Сам таким был, это я сейчас старый и мудрый, а раньше... Но у нас родители бдили и не спускали нам всякое. И то мы чуть Сириуса не упустили. А Поттер? Поздний ребенок, которому позволяли все. И родители умерли в тот самый момент, когда мозги напрочь отшибает. А тут невеста, которая боится всего «темного, страшного и кровавого». И добренький директор школы, который радостно подтверждает, что все это действительно ерунда. Поттер на Дамблдора смотрел свысока, это да, но ведь так приятно, когда тебе поддакивает и потакает кто-то, имеющий власть и влияние. Противно.

— Интересно, сколько еще таких браков было? — спросил Волдеморт. — У директора Хогвартса есть право заключать браки, я знаю. Обычно речь идет о магглорожденных сиротах, находящихся под его опекой. Или о внебрачной беременности. И еще были моменты, но это уже больше из истории, когда во время военных действий детей в Хогвартсе как на нейтральной территории женили.

— Тебя женить не пытался? — спросила Вайолет.

— Нет, — ответил Волдеморт. — Знаешь, это даже странно. Хотя, скорее всего, дело в том, что я был нужен в другом качестве. Все-таки из меня довольно долго делали пугало. А из семейного мужчины пугало сделать сложнее. Одинокого же можно обвинить в любых грехах и извращениях.

— Но ведь Дамблдор сам был одинок, — не очень уверенно проговорила Вайолет. — Значит, и его могли задеть подобные слухи, в том числе и в отношении учеников. Разве нет?

— А знаешь, — задумался Волдеморт, — это действительно несколько странно. Но, думаю, дело в том, что Дамблдор воспользовался методами магглов. У них хватало и сейчас хватает религий, где жрецы должны соблюдать целибат. Тут занятный выверт, если ты живешь один, но при этом вроде как создал себе правильную репутацию, то ты праведник. А если нет, то тебе припишут все, что угодно. Я интересовался этими вопросами, потому что многим известным личностям приписывали или нетрадиционную сексуальную ориентацию, или и вовсе склонность к всевозможным извращениям. И одним из главных «доказательств» являлось именно отсутствие семьи. Занятно, что мало кто обращает внимание на то обстоятельство, что подобные обвинения появлялись тогда, когда этим людям предлагалось какое-либо хлебное место, причем связанное с воспитанием или образованием — кафедра при университете или место наставника наследника при каком-нибудь дворе. Но дело не в этом. Я никогда не был «светлым», поэтому мое одиночество можно было интерпретировать в негативном ключе. Меня же просто устраивает отсутствие близких связей.

Присутствующие на мгновение опустили глаза. Невысказанная мысль буквально повисла в воздухе. Да уж, вряд ли Темный Лорд мог сказать теперь, что у него совсем нет близких людей.

Северус же в очередной раз задумался. Насколько он сам себе все это представлял, то дело было не в жене, детях и прочих родственниках. Он где-то читал или слышал, что родная кровь совершенно не гарантирует духовной близости. И был с этим совершенно согласен, ведь у него самого так получилось с родителями. Гений мог быть одиноким, если витал в неких далеких эмпиреях и не находил достойных собеседников. Но вот для остальных все было по-другому: в компании единомышленников или тех, кто тебя понимает, они находили настоящую отдушину. Это мог быть и партнер, и друг. Да хоть фамильяр. Наверное, поэтому Дамблдор и делал вид, что его фамильяром является Фоукс, чтобы ни у кого не возникало «лишних» вопросов.

Скорее всего, старец банально не мог выстраивать нормальные человеческие отношения. Это была его и только его жизнь, он мог найти что-то другое, что сделало бы его счастливым, но он, потерпев неудачу в науке и политике, решил стать «инженером человеческих душ».

Лорд тоже в прежние времена отдалялся от своих бывших друзей, но он не лез в их жизнь. Он требовал повиновения, но не корчил из себя знатока человеческих отношений, что уже делало его более приличным членом общества, чем Дамблдор.

— Так что там с ребенком? — перевел разговор в другое русло Руквуд. — Ритуал можно проводить? А то как бы время не упустить.

— Сегодня ночью, насколько я в курсе, — ответил Волдеморт.

Этот ритуал проводили невыразимцы. И мать, и дочь перенесли его хорошо, теперь им можно было покинуть Мунго. Но оставалась проблема финансов. По идее, имелась возможность перезаключить брак даже с подследственным. И Поттерам бы пошли навстречу, но теперь проблема была в Джеймсе. Похоже, что история с малышом Гарри слишком сильно дала ему по мозгам, и он отказывался от дочери, над которой провели ритуал. А заодно и от жены, которая на этот ритуал дала согласие. Лили рыдала, ребенок жил на зельях, денег не было.

Помогла Вальбурга, прислав хорошего адвоката. Ей было жалко несчастного ребенка глупых родителей. Проблема решалась заключением брачного контракта. Несмотря на то, что брак был министерским, бросать жен и детей у магов не принято. Даже если бы Поттер просто нагулял ребенка с Лили, она могла получить помощь, сославшись на обман. А тут она жила в доме Поттера, вела (как умела) его хозяйство, родила детей. И сам Поттер представлял ее всем как свою жену.

Лили с чистой совестью поклялась, что понятия не имела об особенностях разных видов брака. Теперь осталось определить сумму выплат. Поттер не особо и упирался. Одно дело — скандалить с женой или вставать в позу. Общаться с деловым адвокатом, четко формулирующим требования и обрисовывающим перспективы — совсем другое. Но от дочери Джеймс отказался. Похоже, что и развода не избежать.

— Тоже мне, мужчина, — проворчала на это Вайолет, — сперва сам забыл про расчеты и традиции, а теперь несчастного обманутого из себя корчит.

Северус почесал в затылке. Честно говоря, Лили жалко не было.

— Не думаете, что она попросит помощи у вас? — спросила у него Вайолет.

Северус вздрогнул. Он ничего не имел против Лили и был готов сварить пару зелий для ребенка, но снова общаться, видеться… Тем более что тут разовой подачкой точно не отделаешься. В Хогвартсе Лили никогда не считалась с его временем и планами, если ей требовалась помощь с уроками. А тут не уроки.

У него были деньги, но их он заработал своим трудом и собирался тратить на себя и свои исследования, а не бросать в бездонную яму чужого быта.

Да и вообще, он-то тут при чем? Как бы ему самому адвокат не понадобился.

— Что, Северус, струхнул? — хохотнул Уолден. — Не бойся! Отобьемся!

Северус усмехнулся. Конечно отобьются, куда они денутся! А все-таки хорошо, когда тебя поддерживают. Честно говоря, сам Северус не был уверен, что не бросился бы на помощь Лили даже без ее просьбы, если бы не знакомство с Вайолет и тесное общение с остальными.

Да и чем он мог помочь, если подумать? Давать житейские советы — это к кому-то вроде Вальбурги и остальных старших Блэков. Да и не станет Лили его слушать. Она вообще… Северус вздохнул, вспоминая. Лили слышала все очень избирательно, моментально отсеивая то, что ей не нравилось. Это присутствовало в ней еще до поступления в Хогвартс, а в школе расцвело пышным цветом. А он сам быстро приноровился замолкать, лишь заметив нахмуренную бровку, а потом говорить то, что от него ждут. И чего пресмыкался, спрашивается? Как будто его и в самом деле околдовали. Теперь-то чары спали, можно было жить дальше.

Письмо от Лили не заставило себя ждать. Ей действительно требовались зелья, и она просила Северуса сварить их для нее. Он сварил и отправил с совой, приложив счет. Скидку он сделал, конечно, не без этого, но позицию обозначил твердо.

В ответ пришла слезная просьба повременить с оплатой, так как денег мало, а нужно так много всего. Северус не ответил. Все было ясно.

Нет, помочь ребенку никто бы не отказался, девочке, которую назвали Роуз, и так много чем помогли. Но не одна Лили оказалась в сложном положении. У многих не хватало денег, но они почему-то не считали, что достаточно дорогие зелья им просто подарят.

— Хорошо, что ты живешь здесь, — прокомментировал ситуацию Уолден, которому Северус показал письма, — а то бы уже пришла с ребенком и с вещами. Интересно, куда она пойдет, когда Поттера выпустят? Он с ней точно разведется.

— Думаешь, выгонит? — спросил Северус. — Может к сестре пойти, конечно. Только вот там отношения капитально испорчены. А дом Эвансов продали.

Тут он задумался. Его собственный дом в Тупике Прядильщиков продать не получилось. Строительные фирмы магглов, на которые он рассчитывал, до Коукворта не добрались. Там ничего не планировалось, так что родительский дом не стоил практически ни пенса. Все, что представляло для него самого хоть какую-то ценность, Северус давно забрал. Но ведь для ведьмы все это не проблема, не так ли? Нет, пока он не собирался предлагать свое бывшее гнездо миссис Поттер, но если ей действительно совсем некуда будет деваться, то он ее туда пустит. Не оставаться же с ребенком на улице. Как бы действительно не пришла с вещами. Волдеморт ее выгонит, не вопрос, но скандалов ужасно не хотелось. А Лили — это теперь практически всегда скандал.

Как бы там ни было, дел и забот хватало. Надо было заниматься с Невиллом, с другими детьми. Невыразимец раскопал какой-то фамильный ритуал и рвался провести его у Дерева и принести вассальную клятву Вайолет. Да и в министерстве магии, хоть и со скрипом и всевозможными проволочками, началось движение. Нет, кое-что происходило и раньше, но больше напоминало этакую рябь на воде, которая быстро затихала, никак не задевая темные и мрачные глубины. А вот теперь зашевелились и они.

Волдеморт окончательно решил стать министром.

— Тролль знает, что такое! — возмущался он по вечерам, поглощая вкусности и запивая их вином. — Вы бы видели эти рожи! Да там три четверти дармоедов разогнать можно, никто и не заметит.

— Вряд ли позволят разогнать, — заметил Люциус, доставивший к ужину большую корзину персиков и винограда, — это же замечательная кормушка для всех нищих бездельников. И не только нищих.

— То-то и оно, что кормушка, — проворчал Волдеморт, — хотел бы я знать, откуда деньги берутся.

— В смысле? — уточнил Уолден.

— А ты подумай, — предложили ему, — Хогвартс и Мунго тоже не из воздуха все выколдовывают, сами ограничения Гампа учили. Но на них все жертвуют добровольно, все понимают, что оболтусов нужно учить, чтобы не разнесли все вокруг, а всех остальных нужно лечить. А вот наши бюрократы на какие деньги дармоедствуют? У магглов все эти структуры существуют за счет налогов, которые платят все граждане страны. У магов это не получится, нас попробуй поймай. Производства, как у магглов, у нас нет. Товар или штучный, или выпускается небольшими партиями в семейных мастерских. А оклады у многих чиновников далеко не маленькие. Так откуда деньги? У нас бы давно все лавки и мастерские закрылись, если бы все это финансировалось за счет налогов. Да и народ бы взбунтовался. Кто бы согласился содержать того же Артура Уизли с семейством? Или Отдел магических игр? Фактически, работают невыразимцы, авроры (и то большинство в Лютном дань трясут) и обливиаторы. Транспортный отдел нужен, не спорю. Тот, который сейчас Крауч возглавляет, тоже. А остальные? На какие денежки шикует эта кодла?

Маги задумчиво переглянулись. В самом деле, все это выглядело странно, и как-то даже подозрительно. Действительно, откуда деньги?

— А какие законы эти уроды принимают? — продолжал Волдеморт. — Ну, что молчите-то? Кому это выгодно?

— Только не говорите, что и тут гоблинские уши торчат! — пробормотал Люциус. — Ведь деньги — это точно гоблины.

Над столом повисла тревожная тишина. В этом определенно что-то было. Что-то очень нехорошее и даже жуткое. И очень опасное.

— Ну, понятно, что там где деньги, там точно гоблинские уши торчат, — не очень уверенно проговорил Люциус, — но траты уж очень большие… Хотя… Мерлиновы панталоны! Да как я сразу не догадался! Твою ж…

— Люциус? — переспросил Волдеморт.

— А? — Малфой выглядел даже несколько неадекватно. — Простите, мой Лорд, но ЭТО… Просто я разговаривал с Дурслем. У магглов все иначе устроено. Если они кладут деньги в банк, то банк платит им процент за то, что пускает их деньги в оборот. Хотя там разные варианты вкладов есть, конечно, но в основном так. А ведь у гоблинов такого нет. Мы просто арендуем сейфы, и с нас за аренду берут деньги. Но гоблины обменивают маггловские фунты на галлеоны, так что сами вполне могут вести дела с магглами через подставных лиц. Получается, что мы дважды их спонсируем.

Зависли все.

— Меня больше интересует, — задумчиво проговорил Волдеморт, — какая сука передала все финансы в руки гоблинов? Почему нет человеческого банка? Это вообще людское изобретение — банки. Вначале деньги обменивали и ссуды давали, потом изобрели векселя, чтобы не таскать с собой кучу денег. Дальше — больше. Каким местом тут гоблины? Когда там Гринготс основали? В XV веке?

— Точно, — кивнул Люциус, — в XV.

— Я маггловскую историю немного помню. Банки тогда уже существовали, даже банкирские дома были. Но гоблины тогда развернуться не могли. Что-то могло у них начаться с введением Статута Секретности, но это все равно странно.

Люциус нахмурился и уставился в стол. Мыслительный процесс, судя по всему, был очень напряженным.

— Я у Дурсля видел кое-что, — сказал он, — интересное. И у Грейнджера. Точно, бумажные деньги не так давно появились. И все равно долго в ходу золото было. Больше серебро, конечно. Надо будет еще посмотреть. Мои предки всегда на магглах зарабатывали. А кто положился только на гоблинов, те в большинстве своем давно капиталы прожили. Все в загребущие лапки перешло. Мерлин… это же…

Северус даже головой замотал. Ничего себе! И ведь в голову никому не приходило. Как такое провернуть удалось?! Хотя… Многие маги брезговали магглами, и их легко было убедить, что своя валюта и свой банк лучше. А дальше — дело техники. Но какова интрига… Уважение вызывает, ничего не скажешь…

Но с гоблинами что-то придется решать. Просто потому что…

По идее, они не могли не чувствовать того, что происходит. Магия — это магия, и все магические создания так или иначе ощущали ее потоки. И у подземного народца вполне могли быть свои источники информации и архивы. Они вполне могли знать очень много интересного. Вопрос в том, что именно они знали, что планировали, и, главное, как собираются поступить. Потому что только очередного гоблинского восстания всем и не хватало для полного счастья.

И все же вряд ли гоблины решатся на очередное восстание. Тут уже дело в магглах. В наше время такое скрыть точно не удастся. Конечно, могло быть вялотекущее противостояние с мелкими стычками, но это тоже маловероятно. Потому что малорезультативно и неэффективно. Может быть, поэтому пока и сами гоблины бездействовали? Не дураки же они, в самом-то деле. Наверное, для начала стоит узнать, что там вообще за договор такой странный, что все финансы магического мира оказались в руках коротышек.

Так думал не только Северус. Проще всего оказалось привлечь Отдел Тайн. И вот тут-то и выяснилось самое интересное: договора как такового не было.

— Как же так? — выразил общее мнение Орион Блэк. — Вот просто так отдали свои деньги в управление и все?! Никаких договоренностей и гарантий?! Да получается, что они в любой момент могут объявить о закрытии банка и забрать наши деньги.

— Даже странно, что они раньше этого не сделали, — пробормотал Сигнус.

— А зачем им это? — пожал плечами Люциус. — Чтобы паника началась? Это ведь всего лишь констатация факта.

— Это связано с установлением Статута Секретности, — сказал Волдеморт, который просмотрел представленные документы, — скрыться от магглов не означало перекрыть все каналы связи с их миром. Но тогда казалось, что нужна и своя валюта, и свой банк, а тут и вылезли гоблины, у которых все уже было готово.

— Но как эти идиоты согласились? — искренне не понимал Орион.

— Легко, — ответил Люциус, — их избавили от проблемы. Так всегда бывает. А про подводные камни в такие моменты не думают. Да и про перспективы забывают.

— Делать-то что? — вздохнул Северус, мысленно прощаясь с накоплениями.

А с этим все было сложно. Ситуация оказалась патовой. Гоблины могли в любой момент обрушить всю экономику мира магии, но при этом и они теряли практически все. Просто потому, что сами зависели от людей. И самым банальным образом они нуждались в продовольствии. Собственно, именно из-за этого и разразились первые конфликты. И гоблины, и люди были очень жадными. Одни имели доступ к драгоценным металлам и камням, а другие могли обитать на поверхности и умели выращивать растения, разводить животных. Оставалась охота, но маги быстро научились защищать свои угодья от пришельцев. Казалось бы, торгуй — не хочу. Но всегда находился кто-то ушлый, кто хотел урвать побольше, а отдать поменьше. И понеслось…

А потом накопились взаимные обиды и претензии. Причем чаще всего справедливые. И что с этим было делать? Тут практически и шансов-то не осталось, что кто-нибудь сможет и захочет услышать оппонента. Да уж…

Лили прислала очередное письмо со слезной просьбой. Северус тяжело вздохнул, но отказал. Зелья там не такие уж и сложные требовались. Там и речь-то уже шла не о лечении, а о реабилитации. Крохоборство какое-то, честное слово. И обидно, что за дурака считают. Ответный шаг от миссис Поттер не заставил себя долго ждать…

Уолден долго потом отпаивал приятеля огневиски. Нет, Северус был нормальным мужчиной, ему нравились женщины, он вполне адекватно реагировал на их прелести, но такое… Мерлин упаси! И опять-таки обидно, что его принимают за сопливого мальчишку, которого достаточно поманить пальчиком, показав коленку, чтобы он помчался на зов, капая слюнями.

Лили притащилась к краю защитных чар, вызвала Северуса через оборотней, а потом завела разговор. И между делом попыталась соблазнить бывшего друга. Ну как друга… Это он так считал.

Северус вначале обалдел, если честно. Но сам уже давно наивным дураком не был и кое-что знал. Конечно, приятно, когда при разговоре с ним привлекательная женщина кокетливо улыбается, смотрит из-под ресниц, облизывает розовые губы, наматывает локоны на пальчик. Но когда в ход пошли более серьезные уловки, стало не так интересно. К тому же сердце зельевара было давно занято.

— Лили, — сказал он, — извини, но у меня нет времени. И застегнись, а то простудишься.

— Что? — обалдело перепросила та.

Ну да, только пуговку у ворота расстегнула и грудь вперед выставила.

А Северус смотрел на ту, за которой когда-то света белого не видел, и чувствовал себя униженным и испачканным. Раз она думала, что так легко справится с ним, значит, он давал ей повод. И понимание этого было в разы унизительнее того случая у озера, когда Поттер и Блэк стягивали с него подштанники.

— Мне пора, Лили, — просто сказал он.

— Импотент! — прошипела ему в спину подруга детства.

Он спокойно выставил щит.

— Так даже лучше, — сказал Уолден, выставив выпивку и попросив у домовиков закуску, — теперь ты точно знаешь, что к чему.

— Но получается, что я дал повод так к себе относиться, — Северус залпом осушил стакан.

— Забей! — тут же сказал палач. — Баб не знаешь, что ли? Не все, конечно, но таких тоже хватает. Эта еще ничего так, привлекательная, а ко мне как-то такая страшилка подвалила и тоже начала… На инстинкты давить.

— И что? — заинтересовался Северус.

— Чуть не прокляла, — ответил Уолден, — и хрен бы с ним, но до нее так и не дошло, почему я не клюнул. Тут дело даже не в том, что страшная, честно говоря. Противно же, когда за дурака держат.

Они еще выпили. Северуса медленно отпускало. Противно, конечно, но жить дальше надо.

— Мстить будет, — со знанием дела сказал МакНейр, — это к гадалке не ходи. Ты же не только с крючка сорвался, ты на ее чары не клюнул. Это удар по самолюбию.

— Самолюбие, — проворчал Северус, — вот как это называется. А я и не человек вроде как. Почему даже не попыталась договориться? Я же не зверь, многое понимаю. Помог бы…

— Не, так лучше, — не согласился Уолден, вгрызаясь в сочный ломоть окорока, — ты бы раз помог, два помог… А потом оказалось бы, что по жизни должен. Типа как честный человек. Тебе повезло, что она такая дура. Точнее, не дура, а расслабилась. Наверное, думает, что если в школе удалось Поттера окрутить, то теперь ей все по зубам. А Поттер на нее бы и не посмотрел, если бы ты с ней не дружил. Ему было важно у тебя подружку отбить, потом уже чувства появились.

— А ты откуда знаешь? — вскинулся Северус.

— Да все знали, — ответил Уолден, — и это не я такой умный, если что. Миранда Холмс на этом примере объясняла, как многие умудряются жить в иллюзиях. Сцепились-то вы с Поттером и его дружками, а Эванс думала, что все вокруг нее крутится. А она там так, в массовке. Без нее конфликт все равно бы был. Девчонки часто сами себя в принцессы назначают, а потом обижаются, когда узнают, что так свинарками и остались.

Северус тяжело вздохнул. Принцесса… Ну, когда-то Лили и казалась ему сказочной принцессой, что тут скрывать. Яркая и красивая девочка на качелях. Только вот реальная жизнь — это не сказка. А именно в сказках и обитали что мудрые короли, что прекрасные принцессы, что благородные рыцари. В жизни все было не так замечательно и просто, а часто еще и отвратительно. Мудрые старцы оказывались подлыми интриганами, прекрасные дамы — коварными расчетливыми кокетками, а рыцари — разбойниками с большой дороги. Причем тоже не приукрашенными флером романтизма. И кто виноват, что сам видел сказку? Хорошо еще повезло выскочить из этой «сказки» с минимальными потерями. Разве что самолюбие пострадало. Да что теперь говорить…

Уолден похлопал его по плечу.

— Не бери в голову, — сказал он, — у меня вот тоже было. А… да что теперь говорить… Слизь одна. И вспоминать-то противно, да вот никуда не денешься. Не память же самому себе стирать. Да и зачем? Так и снова влипнуть можно.

Он нахохлился, осушил стакан, потом тяжело вздохнул.

— Девочка-ромашка, — тихо сказал он, — красивая. Тоже света за ней не видел, следы был готов целовать и на руках носить. А ей другое было нужно. Спасибо предкам за ограничения, ничего бы не осталось — ни дома, ни денег. Все бы отдал.

— А что с ней теперь? — спросил Северус.

— В Азкабане, — ответил МакНейр, снова опустошая стакан, — поняла, что с волшебниками может и не получиться, на богатых магглов переключилась. Десять богатых мужей упокоила. Попалась, когда на сквиба, который для своей семьи дела в мире простецов вел, нарвалась. Тут все и выяснилось.

— Мерлин… — только и нашел что ответить Северус. Да, похоже, что им обоим повезло. Но какие же акулы на свете водятся. Тут и не заметишь, как тебя сожрут.

— Я потом много думал обо всем этом, — задумчиво проговорил Уолден, снова разливая, — откуда такое берется-то? Есть же чудесные девчонки и женщины. Для таких и сам в лепешку расшибешься. А вот как с таким крокодилом жадным и злобным пообщаешься, так ото всех шарахаться начнешь.

— У вас что-то случилось? — послышался голос Вайолет. — Что-то плохое?

Северус повернулся к ней. Прав Уолден, есть на свете хорошие люди.

— Просто напоминание о том, каким ослом я был раньше, — честно ответил он, — обидно, но терпимо.

Вайолет широко улыбнулась. Налила себе вина и взяла с блюда ломтик ветчины.

— От самого себя никуда не денешься, — тихо сказала она.

— А интересно, — сказал Уолден, — куда эта мадам теперь пойдет? К сестре? Ей же Поттер теперь деньги дает. На жизнь точно должно хватать. Они разводятся или нет? Надо бы узнать. А то вдруг решит за меня замуж выйти, раз Северуса окрутить не получилось. Я ведь обаятельный, холостой и при деньгах.

— Вы про миссис Поттер? — уточнила Вайолет. — Ее жалко, но почему она не может жить без мужчины? Что в этом такого? Тем более что все знают, что ее муж обманул.

— Не знаю, — честно ответил Северус. И задумался. А действительно? — Может быть, все дело в том, что она жила среди магглов, — не очень уверенно проговорил он, — у них до сих пор стыдно, если мужа нет. А миссис Эванс не работала, она домохозяйкой была. Лили другого и не видела. Ее сестра же тоже только домом и ребенком занимается.

— Может быть, — согласился МакНейр, — но сейчас главное, чтобы она про тебя забыла и больше не приставала.

Северус кивнул, у него и без Лили хватало и других забот.

И совсем скоро появилась еще одна забота, причем не только у него. К Вайолет наконец решили подъехать гоблины.

— Во дают! — восхитился Волдеморт, ознакомившись с предложением. — И эти туда же! Не совсем как кентавры, но почти.

Большой совет уже привычно заседал в башне. Пригласили и невыразимца, который уже принес клятвы и считался своим.

Маги, которым раздали по копии письма, только головами качали. Наглость отдельных типов превосходила все мыслимые пределы. Это было нечто.

— Ничего не понимаю, — нахмурилась Вайолет, — я должна открыть им доступ в Лес, передать под опеку Дерека и Невилла, а они мне за это дадут статус друга гоблинов, а еще не будут возражать, если их изделия, купленные мной, останутся в моей собственности. Они с ума сошли?

— С их точки зрения предложение весьма щедрое, — заметил Люциус, — другое дело, почему леди Вайолет должна рассматривать вопрос с точки зрения гоблинов, а не со своей? Да и потом, это гоблины. Им не объяснишь, что Лес неприкосновенен. Они привыкли все обращать в деньги. И они просто не поймут, что пора остановиться, взяв немногое, чтобы не нанести ущерба. А это значит, что Лес снова закроется.

— И это будет преступлением перед всей Британией, — сказал Орион Блэк, — все чувствуют влияние Леса, и это идет всем на пользу. Сам замечал, что колдовать легче стало. Да и многие ритуалы, на которые раньше и решиться страшно было, теперь получаются с меньшими потерями. А если другие проходы найдутся и откроются, то еще лучше будет.

— Министерство, — покрутил головой Уолден, — вы про наших чинуш не забывайте. Они же денежки почуют. И страх перед чужим могуществом никуда не делся. Таким проще урвать то, что сейчас можно из Леса вытащить, и хоть трава не расти. Еще и радоваться будут, что опять все по-прежнему станет. Тут и без гоблинских интриг дерьма хватает.

— Выборы через два года, — сказал Волдеморт, — и я уверен, что легко выиграю, но такими темпами придется переворот устраивать. Еще хорошо, что Дамблдор из игры вышел. Только вот старый хрен слишком долго в Хогвартсе всем заправлял. Хватает его ученичков, где не надо.

— Переговоры с гоблинами вести придется, — вздохнул Люциус, — открытая конфронтация ни нам, ни им не нужна. Но это будет очень и очень непросто. Стоит потихоньку активы начать выводить. Хотя эти паразиты теперь за каждым кнатом из наших хранилищ следить будут.

— Даже немного странно, что они решились так прямо действовать, — задумчиво проговорил Нотт, — ведь столько лет ждали.

— Скорее всего, — ответил на это Орион Блэк, — они молчали, пока проходов оставалось несколько. Теперь же, насколько я понимаю, остался какой-то проход, который контролируют они и Лес. Думаю, что Сильверстоунов гоблины давно списали со счетов. А тут такое. Тем более что у леди Вайолет уже минимум два прохода. Гоблины уже могли торжествовать победу, она и впрямь была для них близка. А тут их отбросили назад, да еще так далеко. И я не думаю, что то, что есть у них, сравнимо по мощи с Деревом Кернунна. Потому что иначе это бы как-то ощущалось. Экранировать такую мощь невозможно.

— И поэтому они решили действовать, — подхватил Люциус, — пока еще могут диктовать хот какие-то условия. Да, это понятно. Но раз такое дело, то они пойдут на все. Надо бы детям защиту усилить, а то как бы не попытались выкрасть.

— А могут и попытаться, — согласился Волдеморт, — это ты правильно заметил. Они еще пока рыпаются, но говорить с позиции силы уже не могут. А вот если захватят заложников… Вот тогда все повернут к своей пользе и еще отомстят за свой страх.

— Деньги-то все равно у них, — проворчал Уолден.

— И эти деньги почти ничего не стоят, — фыркнул Люциус.

— Что?! — уставились на него все. — Как это ничего не стоят? Ты о чем?

— А вы курс галлеона к маггловскому фунту знаете? И реальные цены на настоящее золото и серебро? Да даже на бронзу? Это в старые времена монета стоила столько, сколько в ней было драгоценного металла. А вот потом все стало по-другому. У магглов все это еще дальше зашло, у них давно деньги бумажные. А после последней большой войны американцы и вовсе аферу прокрутили. Теперь деньги вообще не привязаны к золотому номиналу. Это воздух. При этом американцы должны всему миру, а весь мир боится американский доллар тронуть, потому что на него все завязано, и случись что, у магглов вообще все рухнет.

У магов отвисли нижние челюсти. Люциус обвел всех торжествующим взглядом.

— Понятно? — переспросил он. — У нас до такого не дошло, но галлеоны — это не золото, а простой дешевый сплав, который мало что стоит. Это просто посредник при обмене одного товара на другой, но реальной стоимости эти деньги не имеют.

— Слушай, ты меня запутал, — покрутил головой Нотт.

Братья Блэки уставились друг на друга. Северус побледнел.

— И что теперь делать? — спросила Вайолет. — В конце концов, ценности, я имею в виду реальные ценности, все равно остались.

— У кого остались-то, — сказал Волдеморт, — только у тех, кто все не профукал. И то тех ценностей — куча побрякушек гоблинской работы.

— Может их как-нибудь потравить? — высказал свежую мысль Рудольфус Лестранж. — Как садовых гномов в их норах?

— Думаю, что защита от чего-то такого у них есть, — ответил Волдеморт, — Люциус, тебя опять магглы консультировали?

— Конечно, — не стал скрывать тот, — и Дурсль, и Грейнджер. У Грейнджера еще и кузен экономику в маггловском университете преподает, так что мне книги и справочники посоветовали.

— Тащи! — распорядился Волдеморт. — Будем разбираться. Да кто же нас всех так проклял-то?! Постоянные проблемы, одна другой хуже.

— Наворотили предки, — проворчал Рабастан, — и чем только думали?

— Да не думали они! — ответил Волдеморт. — Вообще не думали. Испугались, что магглы до них доберутся, предпочли спрятаться, а о финансовой безопасности не позаботились.

— Проблема, как мне кажется, в том, — заметил Орион Блэк, — что наше общество крайне неоднородно. И всегда найдутся предатели, которым сиюминутная выгода или месть важнее того, что потом случится с остальными. Даже с его собственными детьми и внуками. Я, пожалуй, поищу и посмотрю в архивах. Есть что-то странное в этом Статуте Секретности. С одной стороны, к 1689 году в Англии уже не так верили в чудеса, хотя полностью их и не отрицали. С другой же — всегда можно было представиться каким-нибудь любителем астрологии или еще каким ученым. Да просто-напросто закрыть часть дома и колдовать там.

— Не, — покачал головой Уолден, — могло и не получиться. Пуритане же. И эти… англикане. Они же шпионили за всеми, ловили священников и тех, кто молился по-другому, то есть, как раньше.

— Но Статут приняли в конце XVII века, — напомнил Орион, — когда все уже немного успокоилось. Были еще эксцессы, даже в XIX веке были, но …

— Так некоторым важнее прилюдно на метле летать и в мантии ходить, — вздохнул Рабастан, — я сам только за старые традиции, если что, и магглов терпеть не могу, но променять независимость и финансовую безопасность на мантии и квиддич… Это какими кретинами надо было быть, Мерлин прости! В голове не укладывается. Скрыться от магглов и не отдавать деньги гоблинам — вот и все, что требовалось. Неужели так трудно было свой банк создать? Да хоть и маггловскими пользоваться, а основную кубышку дома держать. Защита мэноров резко рухнула, что ли? Или еще что?

— Все не так просто, — послышался голос Руквуда, — ты забыл, Басти, что именно в тот период в нашем мире появилось очень много магглокровок. Именно из-за религиозных разборок магглов. Раньше они себя достаточно комфортно среди своих чувствовали, могли заниматься целительством, предсказаниями, а тут за них взялись по полной программе. А нам они не так уж и нужны были. Только вот когда появляется слишком много недовольных порядками, то какая-никакая реконструкция начинается. Чистокровные пугались тех ужасов, о которых им рассказывали магглокровки, и были готовы на многое, лишь бы всего этого избежать. Да у них самих хватало столкновений с магглами. И в этой мутной водичке гоблины выловили свою жирную рыбу.

— Да, там много всего наложилось, — сказал Волдеморт, — но все эти проблемы остались нам. И решать их придется.

Присутствующие помолчали.

— Раз гоблины додумались чеканить монеты из дешевого сплава, — сказал Барти Крауч, — то и их могли магглокровки консультировать. Я бы тоже посмотрел те книги и справочники, о которых говорил Люциус.

— Грейнджер сказал, что экономика — это целая наука, — сказал Малфой, — там даже какие-то схемы и формулы есть. Одного чутья мало, так что это точно для Барти.

Все кивнули. Если есть какие-то схемы и расчеты, то лучше всех в этом разберутся Крауч и Лестранжи.

— А отвечать на это что будем? — уточнил Орион.

— Я бы вообще не отвечал, — проворчал Волдеморт, — обнаглели, твари. Но все же написать ответ придется. Естественно, Вайолет откажется давать доступ в Лес и отдавать детей, но надо это подать так, чтобы постараться выяснить намерения гоблинов.

— Скоро что-то случится, — сказала Вайолет, — получается, что мы тогда Источник еще как-то активировали. И мне теперь часто снится, что в Дерево может ударить молния, если я не сделаю чего-то нужного. Но я пока не поняла, что и как делать нужно.

Услышав такое, маги даже про гоблинов с их наглыми претензиями забыли. Северус и Уолден переглянулись. Это они тогда еще что-то активировали? Ну, когда… в Источнике.

— Кернунн и Езус есть, — сказал Волдеморт, — кому еще не спится?

— Тевтат и Таранис, — прошептал Барти, — они с Езусом. Мерлин…

— Судя по всему, нужны жертвы, — заметил пришедший в себя Рабастан, — и не факт, что человеческие. Хотя Поттера я бы с удовольствием утопил или поджарил. С Источником все ясно, а проход для Тараниса где искать?

— Рядом с Источником, — ответила Вайолет, — есть там местечко, где все буквально оплавлено от небесного огня. Там и кристаллы Адского Пламени можно найти, только они не всегда даются в руки.

— А говорят, что у гоблинов предсказатели сильные, — заметил Руквуд, — так что они могли почуять, что и другие проходы скоро откроются. Вот и заторопились. Я бы потянул переговоры до последнего, а тем временем провел бы все ритуалы. Тогда можно будет с позиции силы разговаривать и условия диктовать.

— Но у нас нет потомков Тевтата и Тараниса, — сказала Вайолет.

— Так Невилл тоже не потомок Езуса, — напомнил Нотт, — на нем благословение. Думается, что боги сами выберут. И возможно, что из детей.

— Новые благословения… — пробормотал Орион.

Маги замерли. От перспектив кружилась голова.

— Только бы нам все не испортили, — суеверно скрестил пальцы Волдеморт.

Глава 20

— Только бы нам все не испортили, — суеверно скрестил пальцы Волдеморт.

А испортить им много чего могли.

Ответ гоблинам написали в самых обтекаемых выражениях, но в их претензиях отказали твердо. Теперь нужно было ждать ответного хода, разбираться с новыми проходами и держать руку на пульсе, чтобы не случилось ничего неожиданного.

Гоблины пока затихли. Ну, то есть не предпринимали явных шагов. Но началось непонятное, а от этого особенно неприятное шевеление в министерстве. Пригретый невыразимец сообщил, что и на его непосредственное начальство пытались мягко так надавить. Но начальство Отдела Тайн очень не любит, когда на него пытаются как-то влиять, это раз. А два, невыразимцы в силу своих занятий понимают, насколько важно, чтобы магии вокруг было как можно больше.

— Часть старинных артефактов заработала, — отчитывался невыразимец, — они не сломались, просто создавались во времена, когда не только проходы, а и холмы были открыты. Шеф от счастья напился. Ну, я и намекнул, что, мол, это все не просто так, только вот снова всего лишиться можно.

— Надеюсь, известно, что это за артефакты, — сказал Волдеморт, — а то как бы чего не вышло.

— Не должно, шеф гарантирует, — ответил невыразимец, — но он теперь против вас не пойдет. Хотя рассчитывает на сотрудничество.

— Посмотрим, — сказала Вайолет.

Другие источники сообщали, что зашевелились сторонники идей всеобщего контроля во имя всеобщего же блага. Опять вспомнили, что, дескать, злобные чистокровные практикуют в своих закрытых от честных людей и бдительного ока магической общественности мэнорах страшные темные ритуалы. Ничего конкретного, но от этого только еще страшней.

— Спаси нас, Мерлин, от идиотов! — прокомментировал это Орион Блэк.

На очередном совете решили не ждать, а нанести превентивный удар. В «Ежедневном пророке» стали выходить статьи о наследиях и старых традициях.

— Кстати, — вспомнил Волдеморт, — Вайолет так и не устроила прием. Надо уже вылезать из тени. Ничего особо пышного, но люди должны убедиться, что ты у нас дама приличная, воспитанная и порядочная. А то тебя почти никто не видит, тут можно любую гадость придумать.

Вайолет вздохнула, но согласилась, что иначе никак, и с помощью Нарциссы и остальных дам занялась подготовкой приема.

Северус от этой суеты затаился в лаборатории, но и там до него доносились отголоски аврала. Тем более что и ему потребовалось заказать новую парадную мантию. Все его старые вещи дамы раскритиковали.

— Северус, это просто ужасно! Ты не можешь выглядеть как пугало. Хочешь прийти в черном — твое право, но материал у мантии должен быть качественным. И не помешает скромная отделка. Ничего яркого, конечно.

— Материал? — переспросил Северус. — А что с ним не так?

— О, Мерлин! — закатила глаза Нарцисса. — Этим дешевым сукном только полы мыть. Ладно, я сама выберу, только мерки снимем.

— Сукно как сукно, — проворчал Северус, — три сикля за фут. Крепкое и практичное.

— А должно быть солидное и качественное!

Честно говоря, стало жутковато. Северус примерно представлял расценки. Тратить такие деньги на одежду было за гранью его понимания. Нужна ли ему мантия за двести галлеонов, если на эти деньги можно купить что-нибудь более интересное? Книги, например. Или что-нибудь для лаборатории. Но спорить с Нарциссой себе дороже. Придется раскошелиться. Денег хватит, но все равно жалко. Еще интересно, что на Вайолет напялят, она ведь тоже не привыкла ко всей этой показухе и роскоши. Уолдену проще всех, как всегда придет в наряде горца. Может у них там свои заморочки насчет качества тартана и прочего, но хоть без Нарциссы обойдется.

В конце концов, Северус стал обладателем вполне приличной мантии черного цвета с серебряной вышивкой по краям лацканов. Чья это шерсть — он так и не понял, хотя материал выглядел роскошно, был мягким и приятным на ощупь. Но двести пятьдесят галлеонов! Мерлин! И еще на пятьдесят все остальное, включая обувь.

Нарцисса только плечами пожала. Северусу осталось вздыхать. Денег было очень жалко.

И вот этот день настал.

Понятно, что основную часть приглашенных составляли свои и сочувствующие, но пришлось и кое-кого из министерства позвать. Плюс пресса.

Вайолет выглядела очень красиво. Все-таки вкус у Нарциссы отменный, тут ничего не скажешь. Хозяйке Леса точно не подошло бы что-то вычурное, излишне яркое. Это убило бы ее необычную красоту и сделало бы ее нелепой. Но старомодное платье с плотно обтягивающим тело верхом и длинной струящейся юбкой из изумрудного шелка, украшенного золотой вышивкой, очень шло Вайолет, подчеркивая ее прекрасную фигуру. Простую прическу удерживал золотой обруч с крупным изумрудом. Совершенство. Настоящая фэйри.

Надо заметить, что те из гостей, кто раньше не бывал в замке и видел леди Сильверстоун только на памятном заседании Визенгамота и на редких снимках в «Ежедневном пророке», на хозяйку дома посматривали с некоторой опаской. Но постепенно лед таял.

— Надо же, — сказала министр магии, — никогда бы не подумала, что такой интерьер мне понравится. Как-то всегда считалось, что в старые времена все было ужасно неудобным. Но эти кресла точно не такие, а гобелены на стенах очень удачно смотрятся.

— Тут все скорее стилизовано под старые времена, — улыбнулась Вайолет, — как оказалось, вполне можно сочетать новые тенденции со старым. Но знаете, я привыкла пользоваться именно старинной мебелью, она очень удобная.

— В любом случае получилось замечательно, — улыбнулась госпожа министр.

Гости внимательно прислушивались к разговору. Северус про себя хмыкал. Да уж, убедились, господа волшебники, что леди совсем не дикая и в красивых вещах понимает. Эх… Хотя не факт, что поверят до конца, вполне могут потом еще что-то придумать. Но начало положено.

В «Ежедневном пророке» появилась небольшая статья о приеме у леди Сильверстоун. Репортер отмечал великолепное угощение, приятное общество и новые тенденции в дизайне интерьеров, которые вполне могут войти в моду. Колдографии получились весьма удачными. Северус даже решил сохранить один экземпляр для себя. Странно, но колдограф выбрал момент, когда рядом стояли Вайолет, он и Уолден, причем леди в центре, а они по бокам. Смотрелось солидно, достойно и как-то… знаково, что ли. Было во всем этом что-то. Надо сказать, что его тоже спросили о новых разработках. И под снимком было четко написано, что С.Т. Снейп является самым молодым Мастером Зелий за последние триста лет. Приятно. Все-таки хорошо, что Нарциссу послушался, в новой мантии он выглядел более чем просто прилично.

Волдеморта тоже вниманием не обошли, как отца Вайолет и заметную фигуру в общественной жизни магической Британии.

— Нужно в рамочку вставить и на стену повесить, — похоже, что Уолден думал о том же, о чем и Северус, — очень хорошо получились. И статья приличная. Причем точно знаю, что обошлась дешево.

Северус хмыкнул. Ну да, за все нужно платить. Газетчики, даже если не имеют заказа утопить кого-то конкретного, бесплатно и хорошего не напишут. Но это их профессия. Недаром магглы называют ее второй древнейшей. Хотя, по мнению Северуса, проститутки, продающие только тело, были куда порядочнее большинства журналистов.

Но еще один рубеж они преодолели, теперь стоило озаботиться ритуалами для древних богов. И главное, тут требовались человеческие жертвы. Придется отлавливать преступников. В них недостатка не было, но могла и шумиха подняться.

— Я предложил бы Каспера, — сказал Северус на следующем совещании, — но его без шума не уберешь. Это не Люпин с Хагридом. И даже не Дамблдор.

Маги только вздыхали. Воевать с воротилами теневого бизнеса очень сложно. И никогда не угадаешь, с какими силами можешь столкнуться. Вряд ли там все коррумпированными чиновниками и аврорами ограничивается.

— Собственно, — сказал Орион Блэк, — каждый ребенок, попавший к Касперу, обречен. Он, вероятнее всего, и проживет недолго. И с каждым из них мы теряем еще одного мага. Приют для сирот можно устроить на базе Хогвартса. Да я где-то и читал, что он существовал еще при Основателях. Туда отправляли сирот и тех из магглокровок, от кого отказывались родители.

— Хорошая идея, — согласился Волдеморт, — и именно Каспера я бы с удовольствием не удушил, а сжег во славу Тараниса. Но это будет очень непросто, а время поджимает.

Понятное дело, что с Каспером быстро справиться не получится, но делать что-то нужно в любом случае. Блэк был прав, каждый ребенок, попавший к Касперу, обречен. Если даже и выживет, но всего лишь пополнит ряды маргиналов. А магов мало. Так почему же они так беспечно относятся к детям из Лютного? Из-за снобизма?

— Вот на это и стоит упирать, — сказал Сигнус Блэк, — на то, что каждый ребенок ценен вне зависимости от происхождения. Главное, выяснить его способности и предрасположенность. Сироту можно и под покровительство взять. Сколько мы потеряли талантливых Мастеров? Да и просто полезных членов общества?

— Хм, — Волдеморт отпил из кубка, — а ведь беднякам и сиротам, которые родились в мире магглов, помощь от Попечительского Совета полагается. Почему же детей из Лютного в Хогвартсе нет? У магглов тоже маргиналов хватает, да и дети-маги не только в благополучных семьях получаются. Так чем Лютный не угодил? Очередная афера? У Каспера и прочих такая большая власть и связи?

— Ну, это вряд ли, — потрясенно пробормотал Люциус, — это же… это же тролль знает что получается… Да вы что!

— Думаю, что Каспер просто пользуется ситуацией, — сказал Орион, — а детей из Лютного в Хогвартс не приглашают по другим причинам. Узнать бы, по каким. Ведь талантливого ребенка всегда можно поддержать. Они же там все равно как-то учатся, палочки нелегально покупают или достают. О, между прочим, интересный момент, но похоже, что на Лютный не распространяются чары Основателей Хогвартса, раз детям оттуда приглашения не приходят.

— А может и приходят, — сказал Нотт, — только есть какой-нибудь неписанный местный закон, заставляющий от обучения отказываться. Или еще что.

— Но Лютный — это не министерство с Хогвартсом, — покачал головой Руквуд, — это намного опаснее и сложнее. Тут нужно очень осторожно действовать. Я бы поговорил с воротилами, которые от Каспера не зависят. У них тоже дети есть. Кстати, деньги там приличные крутятся, так что отпрыски кого-то вроде Горбина могут и в том же Дурмштранге учиться. А то и на дому. Хватит финансов, чтобы частных учителей нанять.

— Нужно разбираться, — задумчиво проговорил Волдеморт, — сам все связи подниму.

Северус задумался. А ведь действительно, что такое с Лютным? Он частенько там бывал, но на местных детей внимания обращал, только если они путались под ногами, пытались у него что-нибудь украсть или прислуживали в лавках и заведениях. С одной стороны, их родители теряли в деньгах на время обучения своих помощников. С другой же — диплом Хогвартса давал большие перспективы. В школе нарабатывались связи. Зачем от такого отказываться? Неужели не хотелось выбраться из затхлого и тусклого болота? Странно все это.

— Лютный нужен властям, — подал голос Руквуд, — это официальная резервация для темных магов, источник запрещенных ингредиентов, книг и артефактов. Плюс место, где можно безнаказанно дать волю своим дурным инстинктам. С теми же детьми из «приюта» Каспера или в любом из борделей. А еще это кормушка для авроров. Он был, есть и будет. Другое дело, что у его обитателей должен появиться выбор.

— Тут стоит действовать очень и очень осторожно, — заметил Нотт, — наши обыватели на стену полезут, если в Хогвартсе появятся дети из Лютного. Они не милые ангелочки и быстро наведут свои порядки в школе. Это будет ужас.

— Может быть, их поэтому туда не приглашают? — не очень уверенно проговорил Люциус.

— Это решаемо, — ответил Волдеморт, — жесткие правила, наличие не только профессоров и старост, но и взрослых, ответственных за общежития. Вы же не думаете, что за тысячу лет в Хогвартсе не побывало отпетых хулиганов, детей маргиналов и им подобных? Да и представители древнейших и благороднейших семей в те времена ангелочками точно не были, как и теперь впрочем.

— Проблема в том, что в старые времена дети маргиналов не составляли большинства, — сказал Орион, — а вот если сейчас пригласить их в Хогвартс, то дети из обычных семей просто потеряются. Мы с притоком магглокровок-то практически не справились. А тут такое.

— Чары? — неуверенно предложил Уолден.

— Дети не дураки, — сказал Северус, — с большинством можно договориться. Тут скорее сыну вора и проститутки объяснишь перспективы, чем кому-то вроде Джеймса Поттера.

— Ладно, — подытожил Волдеморт, — сперва нужно все выяснить. Может, все не так уж и страшно. Но жертвы нам нужны в любом случае. И очень скоро. Ловить кого-то в Лютном не стоит, они не должны видеть в нас врагов, иначе вопрос с детьми решить не получится.

— Преступников хватает и среди магглов, — сказал Люциус, — тех же торговцев детьми и прочим. Можно найти через знакомых. Я наведаюсь к Дурслям. Вернон точно что-то знает. У них ребенок, за которого они переживают.

Северус кивнул. С жертвами может и получиться. Он и сам наслушался всякого, когда жил в Тупике Прядильщиков.

— Можно и наркоторговцев снова половить, — предложил он.

— Да, — согласился Волдеморт, — тоже неплохая идея.

И маги отправились по домам.

Вернон Дурсль, с которым уже по привычке встретился Люциус, буквально загорелся идеей устранения преступников. Несмотря на тесные контакты и деловые отношения с миром магов, он все-таки жил среди простецов и переживал за свою семью. Магия магией, а от вооруженного психа можно и не отбиться. А как раз не так уж далеко от Литл-Уингинга и произошло несколько очень жестоких убийств, которые явно совершил какой-то психопат с религиозным уклоном. В смысле, было похоже, что некто капитально поехал крышей именно на религиозной почве. Его жертвами оказались две девицы нетяжелого поведения, которые вместе с приятелями увлеклись модной виккой и проводили какие-то маловразумительные ритуалы на потеху соседям. Впрочем, не все веселились, хватало и тех, кого все это возмущало. Другое дело, что, по мнению Вернона, псих мог и не ограничиться девицами, а напасть на реального мага. Мало ли что, вдруг сможет что-то углядеть. Псих все-таки. И девиц, даже на голову скорбных, убивать не стоило. В конце концов, реального вреда от них не было. Так что, услышав, что именно интересует Малфоя, мистер Дурсль тут же попросил избавить мир от очередного злодея.

Малфой страшно удивился очередному закидону магглов, но помочь согласился. Он тоже считал, что убивать людей за невинные в общем-то развлечения нехорошо. А такой тип точно может пойти в разнос и устроить самую настоящую бойню. Не зря все, кто практиковал темную магию с человеческими жертвоприношениями, да и не только с человеческими, долго к этому готовились, проходя многочисленные часто мучительные ритуалы. Именно для того, чтобы не превратиться в безумного монстра, одержимого жаждой убийства. Впрочем, у магов это происходило нечасто. И про технику безопасности не забывали, и о том, чем платить придется, помнили. Разве что заигрывались с возможностями, но таких чаще всего упокаивали ближайшие родственники. Во избежание.

— Нужно будет его найти, — кивнул Люциус, — действительно, ничего хорошего, когда такой тип бродит на свободе. Что про него известно?

Дурсль тут же вывалил все местные газеты.

— Похоже на то, — сказал он, доставая бокалы и выставляя коллекционный бренди, — что полиция понятия не имеет, кто это такой. Поэтому в газетах и по телевидению несут всякую ерунду. Я, честно говоря, даже хотел вам писать. Уж очень все странное. И собираюсь жену с сыном отправить в пансионат на море. Пусть отдохнут, а заодно будут подальше от всего этого. Это всегда так: начинают с легкомысленных девиц и проституток, а потом и на порядочных женщин переключаются. Не так посмотрела или еще чего. Психи же.

Малфой согласно кивнул. Он уже убедился в том, что маги и магглы с ума сходили одинаково. В смысле, многие бредовые идеи были очень похожи. Та же мания величия, например. И такой тип, вообразивший себя хоть Мерлином, хоть кем еще, вполне мог начать расправляться с теми, кто с его заскоками не соглашался. Что-то похожее, кстати, начало твориться с Лордом перед его походом к Поттерам. Но об этом думать не стоит. Да и Дамблдор отличался похожими тараканами. Круцио он несогласных с собственным величием не пытал, но жизнь старался испортить всеми доступными способами. А возможностей у него хватало. Как все-таки хорошо, что и Лорд в себя пришел, и от Дамблдора избавились.

Петуния, возвратившаяся с прогулки с Дадли, мило улыбнулась гостю.

— Кстати, — вспомнил Люциус, когда все поприветствовали друг друга, — миссис Дурсль, ваша сестра к вам не заходила?

— Лили? — переспросила Петунья. — Нет. А у нее что-то случилось?

— Похоже, что Поттер решил с ней развестись, — пояснил Малфой, — содержание для нее выбили. И вполне достаточное, должен заметить, но, кажется, ваша сестра не может жить без мужчины. По крайней мере, она делала недвусмысленные намеки Северусу и даже пыталась его обольстить.

— В самом деле? — удивился Вернон. — Вот никогда мне этот Поттер не нравился! Ненадежный он тип! Раз уж взял женщину в жены и обзавелся детьми от нее, изволь содержать и обеспечивать.

Петунья же задумалась. Бросила косой взгляд на своего мужа. Поджала губы.

— Большое спасибо, что сообщили, лорд Малфой, — сказала она, — но я рада, что сестра не осталась без средств. Ведь мы с мужем просто не в состоянии пригласить ее к себе. Мы планируем ремонт в доме, и неизвестно, сколько он продлится. Это дело не простое.

Люциус понимающе кивнул. Тут и легиллименция не нужна, чтобы прочесть все мысли. Вернон Дурсль, конечно, маггл, но жену и сына любит. Надежен, практичен и солиден, как и подобает истинному англичанину. И Петунья будет полной идиоткой, если пригласит в свой дом сестрицу, оставшуюся не у дел. Для ведьмы охмурить маггла — раз плюнуть. А потерпевшая фиаско в мире магов миссис Поттер может начать возвращение в мир магглов с разрушения гнезда своей сестры. Уж очень быстро вскинулась миссис Дурсль, значит, были прецеденты. Ну, он ей информацию подкинул, пусть дальше сама решает.

И разговор снова свернул на маньяка. Миссис Дурсль была совершенно согласна со своим супругом, что такой тип по соседству никому не нужен.

— Полиция мышей не ловит, — делилась она сведениями за отлично заваренным чаем с ее фирменным пирогом, — все это говорят. А жене нашего мэра жена викария сказала, что миссис Дибби, муж которой держит булочную, сам слышал, как эти девицы между собой говорили, что один из их приятелей обещал привести кого-то для очередного ритуала. Кого-то, кто в чем-то замечательно разбирается. А кто может во всем этом разбираться? Или мошенник, пудрящий мозги таким вот дурочкам и их глупым приятелям, или кто-то очень и очень странный. Но мошенник не стал бы убивать. Не так ли?

Люциус не очень понял, что кто и кому сказал, но был согласен, что мошеннику убивать наивных магглов незачем. Разве что случилось что-то совсем уж невероятное.

— А эта ваша полиция что говорит? — уточнил он.

— Да что они понимают! — возмутилась миссис Дурсль. — У них очередное сокращение штатов, патрульных и то не хватает. Записали, поблагодарили за содействие и все. Миссис Дибби своими ушами слышала, как сержант сказал, что, мол, стоит чему-то случиться, как все местные сплетницы тут как тут. Миссис Дибби замешкалась у двери, у нее пряжка на туфле расстегнулась. Понятно же, что никого искать не будут.

— Вот! — важно поднял палец Вернон. — Получают жалованье за счет таких как мы честных налогоплательщиков, а стоит порядочной женщине сообщить важную информацию, как посмеются, да еще и грязью обольют. Старина Дибби — честный малый, у него всяких там видений не бывает. И если он говорит, значит, так оно и есть. Мы в одном гольф-клубе, если что, я его хорошо знаю. Его семья тут двести лет живет, не из пришлых каких. И жена его честная порядочная женщина, не вертихвостка какая-нибудь.

— Нужно будет решить эту проблему, — задумчиво проговорил Малфой, — действительно, ни к чему, чтобы стали говорить про волшебство. Ни к чему хорошему это не приведет. Я посоветуюсь с коллегами. Большое спасибо за чай, миссис Дурсль, пирог выше всех похвал! Отличный бренди, мистер Дурсль.

И волшебник откланялся.

Надо заметить, что Люциус Малфой не то чтобы полюбил магглов. Этого с ним просто не могло случиться. Но он не мог не уважать желания защитить свою семью и вырвать для нее кусок послаще. Дурсль импонировал ему своей непрошибаемостью, здравым смыслом и верностью семье. Был в нем тот самый старый британский дух. К тому же советы ушлого маггла неплохо увеличили счет Малфоев, а это дорогого стоило. Малфои точно знали, что на публике можно изображать что угодно, но деньги не пахнут. И если какой-то способ их получения является противозаконным, это значит только, что стоит держаться подальше от закона и его представителей. Как ни странно, в Дурсле он нашел родственную душу. Хотя, почему странно-то?.. И не такое бывает.

Для магов найти кого-либо намного проще, чем для магглов. Если конечно этот кто-то не предпринимал особых мер, чтобы избежать поимки. Ну и не обитал в местности вроде замка Сильверстоунов. Понятное дело, что магглы ничего подобного не знали и не умели. Оглушить Конфундусом полицейских, отлегиллиментить их, забрать найденные на месте преступления биологические материалы и провести необходимые ритуалы — все это много времени не заняло. Так что злодей был пойман оперативно. И также оперативно доставлен к Вайолет.

— И кто тут у нас? — спросил Волдеморт.

— Если верить маггловским бумагам, — отчитался участвующий в поимке Яксли, — то этого типа зовут Джереми Хокинс. И у него полно каких-то странных книг и записей. Причем, что показательно, есть и магические. Он явно бывал на Диагон-Аллее.

Содрогнулись все. Фото с места преступления видели, нормальный человек на такое не способен, однозначно. Тут дело не в том, что черная магия часто требовала кровавых жертв и их мучений, а в том, что обычное зверство к ритуалам никакого отношения не имеет.

— Он маг? — спросила Вайолет.

— Чуть сильнее сквиба, — ответил Руквуд. — Наколдовать разве что Люмос может, да и то на пару секунд и еле заметный. Но про наш мир знает, его родители с ним контакт поддерживали до недавнего времени, как я понял. Пока он не свихнулся.

— А почему он свихнулся? — спросила Вайолет.

— Наверное, я даже смогу его понять, — развел руками Руквуд, — это очень обидно: знать о волшебстве, видеть его и не иметь возможности колдовать. Сквиб — это самое страшное, что может случиться с волшебником. Кто-то смиряется со своим состоянием, кто-то озлобляется. А этот начитался маггловских книг и решил, что если он будет уничтожать тех, кто, как он выразился, «позорит магию», то ему будет оказана особая милость, и он сможет колдовать. Он не только этих магглов, про которых мистер Дурсль рассказал, убил. Тут его спугнули, и он не успел следы замести. Да и сумасшествие прогрессировало. А так его жертвами часто становились гадалки, магглы, чувствительные к магии, мошенники и им подобные. За ним много жертв.

— Какой странный выверт сознания, — пробормотал Орион Блэк.

— Что взять с психа, — проворчал Уолден.

— Подождите, — нахмурился Северус, — вы сказали, что его родители до недавнего времени поддерживали с ним связь. А кто это? И неужели они не замечали, что их сын сходит с ума? Я в этих вопросах не разбираюсь, но если есть навязчивые идеи, то человек все время будет сбиваться на них даже в обычном разговоре. Или нет? И кто его родители-то?

— В жизни не догадаешься, — фыркнул Руквуд. — Он сын двоюродного дяди нашего маленького Невилла. Элджертон и Энид Лонгботтом родителей зовут. Та самая парочка, которая над малышом издевалась типа для того, чтобы спровоцировать стихийные выбросы магии.

— Что?! — в ужасе переспросила Вайолет. — Но… зачем?!

— Мерлин! — пробормотал МакНейр. — Как же так?

— А они что говорят? — спросил Орион. — Или их не спрашивали? Если учесть все издевательства над Невиллом, то они могли и своего сына до сумасшествия довести.

— Пока ведется следствие, — ответил Люциус, — как бы у нас маньяка не отобрали. Жертва-то все равно нужна. Я Дурсля успокоил, он за жену и сына переживал.

— Тут бы любой переживал, — согласился Нотт, — такое рядом бродит. Тут и за себя испугаться можно.

— Маньяка у нас отберут, — вздохнул Волдеморт, — но раз такое дело, то можно и еще поймать. Для нас очень выгодно, что опять всплыли родственники Невилла, теперь вообще никаких вопросов про мальчика не будет.

— А ведь этого типа действительно могли родители до сумасшествия довести, — заметил Сигнус Блэк. — Я не удивлюсь, что над ним издевались еще больше, чем над Невиллом. И с возрастом давление не него только росло. Знаете, очень может быть, что у него и магический потенциал полностью задавили. Вначале он вообще не понимал, что с ним творят, только боялся, а потом, когда подрос, до него дошло, что он не соответствует ожиданиям родителей. А это больно и унизительно. И почему, отправив его к магглам, ему память не стерли? Наверняка смог бы нормально устроиться. А так осталось чувство собственной неполноценности и жгучее желание вернуться в мир магов и доказать всем, что в нем ошибались.

— Иногда мне кажется, что даже убивать гуманнее, — сказал Нотт, — действительно, стерли бы память. Хотя, если что-то было, то парень мог найти дорожку в мир магии.

Все помолчали.

— Поговорю с Дурслем, — сказал Малфой, — и с Грейнджерами. Пусть ищут нам следующего маньяка. Сделаем этот мир лучше.

Волдеморт бросил на него косой взгляд.

— Это не твои слова, Люциус, — заметил он.

— Да как-то к слову пришлось, — потупил глаза Малфой. Впрочем, получилось у него не очень убедительно.

Следующего маньяка искали уже целенаправленно. Маги пребывали в перманентном шоке от закидонов маггловской психики. Один охотился на женщин в черных чулках, другого возбуждали красные платья.

— Я больше не могу! — жаловался Люциус. — Мне кошмары сниться начали. Никакие зелья не помогают. Зачем эти типы закапывали трупы у себя в саду? А эта женщина, которая рожала детей, а потом душила их? Есть же методы, причем совершенно законные и доступные. Я про контрацепцию.

— А мне очередное письмо от гоблинов пришло, — Вайолет протянула свиток Волдеморту. Тот пробежал его глазами, поперхнулся, прочитал внимательно. Снова перечитал.

— Предлагают в жертву одного из своих преступников, — наконец сказал он, — и откуда узнали?

— Узнали ясно откуда, мы маньяка отдавать не хотели, — пожал плечами Нотт, — тут легко догадаться. Меня другое интересует, почему они своими преступниками свой проход не укрепляют, а к нам лезут? Или у них там кто-то, кого кровавые жертвы не интересуют?

Все задумались. Было даже что-то забавное в том, что у кровожадных и свирепых гоблинов в союзниках оказался кто-то безобидный.

— А может, у них ничего и нет? — предположил Северус. — Просто какой-то источник? Обычный? Могли бороться с проходами, чтобы магов ослабить, а потом поздно стало? А тут и дошло? Ну, чего вы смотрите так, нигде не сказано, что идиотами могут только люди быть.

Волдеморт прикрыл глаза ладонью. Остальные зависли.

— Это уже чересчур! — проворчал Уолден.

— А ведь могли, — сказал Руквуд. — Все предусмотреть еще ни у кого не получалось. А идея ослабить магов таким способом могла показаться привлекательной. Да-а, все вместе наш мир губили. По идее, вместе и восстанавливать, но именно с гоблинами дел иметь не хочется.

— И кентавры опять в Лес рвались, — отчитался Грайбек.

— Может, кого из них поймать? — предложил Уолден. — Их точно никто не пересчитывает. И существо магическое, энергии больше. К тому же, раз кентавры участвовали в изгнании фэйри, то такая жертва будет приятнее.

Идея показалась здравой. Фенрир был только за, его людям кентавры надоели до трясучки.

Вайолет тоже ужасно не нравились кентавры, но в этом ничего удивительного не было.

— А все-таки странно, — заметил Орион Блэк, — что фэйри так легко ушли из нашего мира. Не думаю, что они не могли справиться с Сыновьями Миля. Да и с кентаврами тоже.

— Им это просто не было нужно, — ответила Вайолет, — знаете, мне кажется, что они не цеплялись за наш мир. Хотя это и неправильно, наверное. Но раз им здесь оказались не рады, появилось столько врагов, стало неуютно, а тут вдруг открылись проходы в более приятные миры… То они и бросили все. Ведь может быть так, правда?

— Может, — согласился Волдеморт, — вряд ли мы когда-нибудь сможем понять их полностью. Но теперь все снова зависит от нас, а не от них. И это тоже несколько странно. Ну, на мой взгляд.

— Ты же хотел все изменить, — пожала плечами Вайолет, — не исключено, что и твои мысли были услышаны. Ты же часто у нас бывал. Может, чуял что-то.

Волдеморт удивленно уставился на нее.

— Да просто время пришло, — сказал Руквуд, — это же очевидно, как вы не понимаете? Именно так все и происходит, нужные люди оказываются в нужном месте в нужное время. Повелитель почувствовал гниль этого мира и захотел все изменить. Миледи сумела вырваться и оживить Дерево. А дальше уже подтянулись те, кто что-то чувствовал, мог помочь, просто не смог остаться в стороне. Только вот сейчас процесс пошел дальше, и к вам начали подтягиваться те, кто всего лишь хочет удержаться на гребне волны. Дамблдор был уж слишком наглым, привык, что ему все с рук сходит. Он не так и опасен, как те тихони, что готовы выживать при любой власти. Гоблины — это только начало. Того и гляди на уровне Визенгамота указ о человеческих жертвоприношениях примут. И провозгласят Леди Повелительницей. Нужно быть очень и очень осторожными, чтобы в другое дерьмо не провалиться.

— Но Древние действительно требуют человеческих жертв, — задумчиво проговорила Вайолет, — хотя даже в те времена так казнили преступников. Я уже просто не знаю, что делать, но активировать проходы придется.

— Значит, ищем маньяков и ловим кентавров, — подытожил Волдеморт, — это самый простой вариант, но другого я не вижу. А гоблинов слать далеко и надолго. Они слишком много всего натворили, чтобы им спускать. Пусть покрутятся.

Фенрир тут же пообещал доставить нужное количество кентавров. Жертвоприношение назначили через три дня.

Северус только головой крутил. Уж очень все было странно и непонятно, а будущее и вовсе выглядело туманно и загадочно. Магии в мире становилось все больше и больше, это и он чувствовал. И прекрасно понимал, что процесс уже не остановить. Но до чего они все действительно могли дойти? Древние боги точно не согласятся учитывать современную мораль. Да и переговоры с ними невозможны, раз уж на то пошло. А насколько современные люди, — что маги, что магглы, — готовы к возращению на сотни, если не на тысячи лет назад? И как все это скажется на них всех? Не окажутся ли они заложниками обитателей параллельных миров?

С одной стороны, Руквуд прав. Люди довели свой мир до того, что тут того и гляди жить станет невозможно, а уйти как фэйри может и не получится. А вот с другой… Древние боги с радостью оставили и бросили все, хотя и не забывали получать подпитку от оставшихся здесь потомков и последователей. Наверное, они оказались такими же как люди. Не думали о будущем, а жили одним моментом. Странно это на самом деле. Это жизнь человека всего лишь миг. Уж боги-то точно умирать не собирались. Потеряли связи, перестали получать подпитку. А теперь почуяли «вкусное» и решили требовать?

Он снова вспомнил свои ощущения от контактов с Деревом. Да уж… Это что-то настолько чужое, что тут ни о каком нормальном взаимодействии речь не шла. Вернее, даже не чужое, а чуждое. И именно этим страшное. У него своя логика, какой-то свой разум, реакции и рефлексы. Можно ли это понять? Или только принять и служить? Может и поэтому маги древности пытались избавиться от этой страшной власти? Или от гнета? А ведь у них нет пути назад. Мир дошел практически до точки самоуничтожения. Так что или умирать вместе о всеми, или… Или меняться, чтобы принять древний порядок вещей.

Сам он к этому был, пожалуй, готов. Если уж его не испугал сам Кернунн. А вот остальные? Но должен ли он переживать за других? Тоже вопрос. Другим на него было плевать, уж в это он не сомневался. Убедился неоднократно. Ничего, выдержит. В первый раз, что ли…

Кентавров поймать оказалось неожиданно легко. Жизнь их, похоже, ничему не учила, и они по-прежнему крутились поблизости от озера. Уолден даже удивился, ведь если кентавры прежде враждовали с фэйри, то этот интерес выглядел странно. Но Руквуд на это сказал, что кентавры тупо лезут к источнику магии. Но столкнувшись там с законными хозяевами места, тут же полезут в драку, чтобы захватить все себе. А о том, что так они уничтожат и то, что их привлекает, до них не дойдет.

— Люди не лучше, — вздохнул на это Северус, разглядывая основательно взнузданных «лошадок», для которых пришлось к тому же варить сильное успокоительное.

— Все равно придется «Империо» накладывать, — покачал головой МакНейр.

— И как же им звезды не предсказали, что с ними будет? — ехидно поинтересовался Северус.

— А мне, честно говоря, кажется, что все их предсказания не более чем эвфемизмы, — сказал Руквуд, — да и не я один так думаю. Они в силу каких-то своих табу просто не могут называть некоторые вещи своими именами. Поэтому и выделываются. Кстати, их «предсказания» неоднократно записывали и пытались хоть как-то соотнести с реальным положением звезд на небе. Ни разу не совпало. Даже думали, что они как-то иначе все видят. Но мне больше нравится объяснение про табу.

— Наверное, так и есть, — согласился МакНейр, — иначе не нарывались бы. А еще высших существ из себя корчат, мол, людям их не понять, слишком высокие материи. А у самих «Марс сегодня слишком яркий» обозначает драку между жеребцами, а «яркая Венера» — случку с кобылой. Между прочим, человеческими названиями звезд и планет пользуются.

— Да, это тоже свидетельство в пользу того, что никакой древней способности к предсказаниям у кентавров нет, — кивнул Руквуд, — даже у разных народов, я имею в виду людей, есть свои названия для звезд и созвездий. Например, ту же Большую Медведицу некоторые американские индейцы называют «Семь Глаз». А кентавры используют названия и образы своих соседей, причем почему-то не греческие, а римские. Так что очень может быть, что и все эти обороты они придумали уже здесь. В Британии было очень сильно именно римское влияние.

— Вот так и рушатся легенды, — усмехнулся прислушивающийся к разговору Волдеморт, — грустно и смешно. К вечеру все готово?

— Да, милорд! — отрапортовали все.

Впереди у них была долгая ночь.

Как оказалось, на кентавров почти не действует «Империо», так что пришлось связывать их капитально, а потом левитировать. Маги страховали друг друга. Упустить кентавров в лесу не хотелось. Лови их потом.

Так все и добрались до скал.

— А ведь еще наверх затаскивать, — вздохнул Уолден, — кто-нибудь, останьтесь внизу для подстраховки. А потом сверху вытащим.

Идея оказалась здравой, только так и затащили жертв наверх. Теперь нужно было определить, кого какому богу жертвовать. Да уж, одно дело старого врага к Дереву отвести, а тут придется все самим делать. Или не все? Может, какой знак будет?

— С кого начнем? — спросил Волдеморт. — С Тараниса? Вроде источник поближе.

Кентавры забились в путах. Понятно, что они не ждали ничего хорошего, но вот теперь точно догадались, что именно им предстоит. Северус покачал головой. Жалости у него не было. Человеко-кони давно показали себя врагами. Но было во всем этом что-то окончательное, что ли. Не самооборона, но деваться некуда. Да и похоже на то, что с кентаврами все равно проблем не оберешься. Они постоянно искали бреши в защите Леса у того озера, нападали на собирающих ингредиенты оборотней. С ними точно не получится договориться. Они просто не в состоянии понять кого-то, кроме себе подобных. Древняя раса. Похоже, что в той самой седой древности они и застряли.

Опытным путем выяснилось, что кентавра достаточно было затащить в Источник. Вода моментально вскипела. На мгновение даже показалось, что волны взметнулись к горлу жертвы как щупальца. Кентавр забился, его словно бы утащило под воду. И тело исчезло. Над поверхностью воды взвился довольно высокий фонтан, и все затихло.

— Принял, — констатировал Волдеморт, — теперь следующий.

Опаленная небесным огнем площадка располагалась неподалеку. А все-таки странно, что жертвы молчали. Нет, сказать, что они покорно принимали свою участь, было нельзя. Но, похоже, что Нечто лишало их воли к сопротивлению и жажды жизни. От этого становилось жутко.

Второго кентавра поместили посредине площадки и, уже отойдя на безопасное расстояние, убрали путы.

Он вскочил, попытался рвануться, но в него тут же угодила молния. Маги замерли. Огненные стрелы били в кентавра одна за одной. Вскоре от него осталась только горстка пепла, да и она быстро исчезла. Площадку на несколько секунд окутало багровое свечение, и все стихло.

— И что теперь? — высказал общую мысль Волдеморт.

— Они довольны, — ответила Вайолет, — мы все сделали правильно. Но я не знаю, что будет дальше.

Впрочем, этого не знал никто.

Северус огляделся. Лес как будто выдохнул. Для него все случившиеся было правильным.

— Кентавров не так уж и много, — заметил практичный Уолден, — и, насколько я помню, безвинных жертв богам не приносили. Это всегда были враги и преступники. Эти-то два точно наши враги, они на оборотней нападали. А жеребята? А жертвы теперь понадобятся.

— Значит, будем ловить преступников, — согласился Волдеморт, — мне самому такая идея больше нравится. Тем более что преступников намного больше, чем кентавров.

С этим никто не спорил. Несмотря на всю неприязнь, никто не считал разумным уничтожение целого народа. Может быть, и до кентавров дойдет, чем они рискуют.

— Теперь нужно будет детей сюда привести, — сказала Вайолет, — чтобы боги выбрали того, кого благословят. Знаете, мне кажется странным, что все проходы оказались в этом Лесу.

— Возможно, они открываются заново, — предположил Люциус, — хотя… Да, площадкой явно пользовались, да и у обоих Деревьев остались следы жертвенников.

— Скорее всего, — сказал на это Руквуд, — сюда перенесли именно жертвенники, возможно из-за преследований. Друидов еще римляне уничтожали, насколько я помню. Потом гоблинские интриги начались. Вот и убирали посвященные все подальше. А потом и сами все забывали. Сильверстоуны, видимо, остались единственными хранителями всего, и именно поэтому они протянули столько времени. Но и их настигло беспамятство и вырождение. Но как все происходило на самом деле, мы вряд ли узнаем. Я иногда проклинаю обычай друидов передавать знания только устно. Тут достаточно выдернуть одно звено из цепочки, чтобы все начало рушиться. И договора по переносу святилищ наверняка нигде не фиксировали. Устные договоренности и клятвы на крови. А они забываются. Клятвы тянут назад, но маг уже не понимает, что от него требуют. И начинаются дурные эксперименты. Да уж… В старых обычаях тоже всего хватало. Вот возродим мы утраченное, а дальше что? На камне все высекать? Никаких гарантий, что спустя какое-то время все по новой не начнется.

— До этого мы точно не доживем, — хмыкнул Орион Блэк, — нам бы с тем, что уже есть, разобраться. Я вот пока только прилив сил чувствую.

Все остальные чувствовали то же самое. Прилив сил, умиротворение и при этом желание творить, создавать что-то новое.

Над Проклятым Лесом ярко светили звезды…

Обратный путь не занял много времени. Маги, не сговариваясь, расположились в кухне древней башни.

— Вот есть у меня такое ощущение, — поделился со всеми Волдеморт, — что сегодня началось что-то новое. И я даже не знаю, рад я этому или нет…

Детей отвели в Лес на следующее утро. Ясное дело, что привели всех, включая Дадли и Гермиону. Всех волновало три вещи: кого выберут, как это будет происходить и что со всем этим делать дальше. Пока, понятное дело, ответов на эти вопросы не было.

Дети же радостно смотрели по сторонам, махали единорогам и вивернам, показывали пальцем на птиц. Вот и места жертвоприношений.

— И что теперь? — спросила Вальбурга.

Первой с места сорвалась Трикси. Она выскочила на опаленную молниями площадку, несколько секунд стояла неподвижно, потом вдруг высоко вскинула руки. Сверху ударил разряд, но он не причинил девочке ничего плохого. Только на секунду ее окутало сияние.

Беллатрикс и Рудольфус замерли с раскрытыми ртами.

— И кто бы сомневался, — проворчал Фенрир.

А к источнику помчалась Гермиона.

— Ой! — бросилась за ней миссис Грейнджер, но было уже поздно. Впрочем, и с этой юной леди ничего плохого не случилось, она стояла на воде точно так же, как на суше и весело смеялась. Ее окружали сияющие на солнце капельки воды.

— Вот это да… — высказал общее мнение Уолден. — Ну что, четверо есть, посмотрим, что дальше будет.

Глава 21

Если часто вспоминаемые и проклинаемые покойники действительно переворачивались в своих гробах и могилах, то все усопшие друиды Британии сейчас точно знали, как себя ощущает маггловский вентилятор. Обретя проходы в мир древних богов и посвященных детей, маги растерялись. Как им теперь растить и воспитывать своих отпрысков? Вайолет действовала чисто инстинктивно, она очень часто не могла объяснить, почему поступает так, а не иначе. И не факт, что ее опыт годился для других.

— У кого бы в семейных архивах посмотреть? — размышлял вслух Люциус. — Что-то же должно сохраниться?

— Даже если и сохранилось, — вздохнул Орион, — не факт, что владельцы захотят делиться. Кто-то не захочет, чтобы о таком знали. А кто-то начнет торговаться, чтобы получить доступ в Лес. Наверняка уже многие догадались, что все связано именно с ним.

— Тут работы на года, если не больше, — вздохнул Руквуд, — нужно полностью мировоззрение менять. А к такому мало кто готов.

А новоявленные посвященные вовсю демонстрировали новые способности. Родители еле успевали ликвидировать последствия их разрушительной деятельности. Невилл и Дерек, впрочем, были намного спокойнее. Дар Невилла разрушений и не подразумевал, конечно, а Дерек родился у Дерева, у него, как и у матери, все было на уровне инстинктов.

Хуже всего, ясное дело, пришлось Грейнджерам. Люциус даже обязал одного из домовиков следить за тем, чтобы маленькая Гермиона не натворила дел и не привлекла ненужного внимания.

Внимание же магов в очередной раз привлек сильный магический всплеск и общее повышение уровня магии. Невыразимцы носились по стране, фиксируя пробуждение давным-давно уснувших источников. Владельцы мэноров потирали руки: защита их владений становилась на порядок выше, старые артефакты начали подавать признаки жизни. Но были и те, кого происходящее откровенно пугало. Во-первых, вдруг магглы чего заметят? А во-вторых, засуетились магглорожденные. Про то, что колдовать рядом с Источниками намного легче, знали все. Старые обиды на чистокровных никуда не делись, но «отжать» мэнор у тех же Малфоев никто и не пытался. Ведь даже если поубивать всех членов старой семьи, подчинить себе алтарь все равно не получится. А тут вдруг пошли слухи, что появилось что-то новое.

Ой, что началось!.. За учет и контроль тут же взялось министерство. Чиновники жаждали прибрать к рукам бесхозные источники. У многих из них нашлись хозяева, но им пытались отказать на основании того, что, дескать, уже допустили угасание, так теперь пусть другие пользуются. Магглорожденные рванули выяснять, чьими потомками они являются, чтобы иметь основания для претензий на источники. Хорошо еще, что гоблины больше не лезли, похоже, то, что имелось у них, тоже получило какую-то подпитку. А может, дело было еще в чем-то.

И опять начались намеки, что, мол, источники — это хорошо, да только на всех их не хватит, а ведь можно и поделиться. В конце концов, тот же Хогсмит пользовался источником Хогвартса. И его жители пользовались Запретным Лесом. А тут есть еще один источник. И Лес. Как это так, что рядом с замком леди Сильверстоун оборотни живут? И постоянно темные маги крутятся? Нужно построить рядом деревню для тех, кто не смог устроиться в магически активных местах. И дать доступ в Лес, естественно.

В общем-то, всем уже давно было ясно, что совместный бизнес Вайолет, Волдеморта и Северуса держится на ингредиентах из Проклятого Леса. Может быть, еще какое-то время желающие поделить чужое и вели бы себя потише, но очередной магический выброс снова сократил Запретный Лес в пользу Проклятого. Не так уж и сильно, но сам факт…

— А можно эти сведения не вываливать на всеобщее обозрение? — спросил Северус у Руквуда.

— Не получится, — ответил тот, — там довольно сложная система оповещения, председателя Визенгамота и министра ставят в известность автоматически. И ты должен понимать, что любая информация сперва проходит через клерков. Бюрократия. Им всем рот не заткнешь. А если попытаться навязать какой-нибудь обет, то может стать только хуже. Во-первых, моментально поднимется вой, во-вторых, как ни странно, это дает некую страховку от произвола властей. Сам подумай, власти вынуждены считаться со всеми. Просто так навязать какие-либо условия в свою пользу они не смогут, общественность не поймет. Да и не все дураки, понимают, что наследство леди Вайолет может быть только началом. Делить чужое всегда весело и приятно.

— Когда уже это кончится! — простонал Северус, прекрасно понимая, что его недовольство не более чем сотрясение воздуха.

— Когда? Никогда! — ожидаемо ответил Руквуд. — Это надо полностью весь уклад менять. Сам понимаешь.

— Да тут не уклад менять надо! — чуть не взвыл Северус. — А всю натуру человеческую!

Сказал и замер, понимая, что именно у него вырвалось.

— Поэтому и уходили, — сказал Руквуд, — что нас или Адским Пламенем выжигать надо, или плюнуть и бросить.

— А чего тогда назад рвутся? — вопрос был очень интересным.

— А кто их знает? — пожал плечами Августус. — Может, не могут без покинутого мира? А может и еще что? Подпитка там… Или… Гадать можем долго.

В любом случае от давно ушедших в параллельные миры древних богов проблем было намного меньше, чем от обычных магов. И нагадила опять-таки Лили. Вот кто ее за язык тянул? Вопрос риторический…

Судя по всему, бывшая миссис Поттер таки сунулась к сестре, но получила отповедь. В общем-то, устроиться в мире простецов для ведьмы — раз плюнуть. Авроры реагировали лишь на действительно громкие необычные преступления, которые можно объяснить только магией. Теоретически Лили могла охмурить богатого маггла, но варить Амортенцию самостоятельно в Хогвартсе не учили, а покупать ее нужно было в Лютном. А в Лютный светлые ведьмы не суются, они его десятой дорогой обходят. Хотя, скорее всего, бывшая миссис Поттер рассчитывала на небольшую передышку подальше от мира магов. Только вот Петунья оказалась не лыком шита и сестрицу на порог не пустила. А заколдовывать сестру Лили побоялась. Знала, что у той выход на магов имеется.

А тут еще и пресса отставать не пожелала. Короче, Лили со злости выдала, что вот, дескать, честной ведьме и рассчитывать не на что. Все только и смотрят, как бы побольнее пнуть и унизить. А некоторые, даже не учась в Хогвартсе, все получают на блюдечке с голубой каемочкой. И наследия непонятные, и денежки, и возможности… И вообще…

Видимо, устав высасывать из пальца сенсации, Рита Скиттер полезла в родословную Вайолет. На нее, конечно, шикнули, но кое-кто задумался. И начал копать.

Собственно, проблема была в тех самых сведениях, которые, так или иначе, осели в архивах старых семей магов. Понятное дело, что сохранить все в тайне Сильверстоуны не могли. И если одни всего лишь продавали ингредиенты и могли по дружбе или родству отвести пострадавшего к Источнику, то другие шиковали напоказ. Один тот, что охоты в Лесу устраивал, чего стоил. До недавнего времени всем везло, что большинство магов стараниями Бинса историей не интересовались. А те, кто интересовался и что-то знал, понимали, что на чужое рот разевать не стоит, себе же дороже выйдет. Но таких становилось все меньше и меньше.

А вот для тех, кто не так давно пришел в мир магии, да еще и учился спустя рукава, вся проблема сводилась к тому, что некие нехорошие люди не хотят делиться с другими, по умолчанию хорошими, людьми.

— Похоже, что упокаивать придется не Джеймса Поттера, а его бывшую жену, — проворчал Уолден.

— Она просто не понимает, — вздохнул Орион Блэк, — есть такая порода. Ее пожалели и помогли, а она считает, что так и должно быть. Надо было еще клятвы брать. А убивать… Слишком многих убивать придется, а нас, магов, и так мало. Упустили молодежь, хотя и не с нас началось. С детьми еще можно что-то сделать, чему-то научить, а с такими что?

Северус только плечами пожал. Он на Лили был зол. Ну, в самом-то деле, нельзя же быть настолько тупой! И всю жизнь считать, что весь мир вокруг тебя вертится. Или можно? Но тогда пускай не обижается.

Он не желал зла Лили, он просто хотел, чтобы у нее все было хорошо где-нибудь подальше от него. И чтобы даже случайно не пересекаться. У нее все не так уж и плохо получилось, даже с учетом идиотизма Поттера. В глазах обывателей она — жертва чистокровного сноба, который ее банально обманул и попользовался. Деньги она получила. Ее дочь совсем не безнадежна, даже со слабым потенциалом маги неплохо устраивались. Сама Лили могла устроить свою жизнь, если в будущем заключит магический брак и будет учитывать расчеты и гороскопы для прогнозирования зачатия. Да и не все маги срочно жаждали обзавестись потомством. Для какого-нибудь потомка Рода с багажом отягощенной проклятиями крови девочка — «Чистый лист», — по всем правилам введенная в семью, могла оказаться спасением. У магов хватало ритуалов на все случаи жизни, а ситуации разные случались. По уму Лили бы стоило узнать как можно больше, навести справки. Да она спокойно могла жить сама по себе, растя ребенка. Чего метаться, как кошка на раскаленной крыше? Неужели верила, что кто-то вырвет у древнейших и благороднейших семей самые сладкие куски, а потом даст ей из всего этого выбирать? И с чего вдруг? Неужели… неужели, она ТАКАЯ дура?!

Вопрос риторический.

— Убивать дуру пока не стоит, — задумчиво проговорил Волдеморт, — скоро выборы. А ее исчезновение точно свалят на нас. Поттер сидит, а больше она никому не мешает.

— Поттера судить-то будут? — уточнил Северус.

— Там куча сложностей, — ответил Волдеморт, — вот когда пожалеешь, что у нас даже законы не отменяют. Я про обычные, а не про магические, конечно. Фактически он обманул наивную девицу, которая искренне считала себя замужней дамой. Но с магглорожденными или точнее маггловоспитанными еще и не так обращались. Но в старые добрые времена они знали, на что шли, торговались, оговаривали варианты и в накладе не оставались. Как там у магглов? Незнание законов не освобождает от ответственности? Фактически Поттера можно осудить с точки зрения морали и этики. Сейчас главные обвинения — это противодействие аврорату, похищение жены и дочери из Мунго, но уже тут скользкий момент, по старым законам имел право забрать. Ну и то, что не донес в аврорат о похищении Уизли Дамблдора и присвоение Бузинной Палочки. Осудить его осудят, но ясно, что не за отношение к жене. Ему и так сочувствовали, когда выяснились методы ведения домашнего хозяйства миссис Поттер.

Северус вздохнул. Ну да, Лили стоило озаботиться законами, прежде чем выходить замуж. Другое дело, что, как он слышал, многие девицы искренне верили, что будущий муж от них никуда не денется, так что задумываться о брачном контракте не стоит. Но даже в мире магглов таких девиц считали очень и очень недалекими. Хотя Лили ведь верила, что попала в сказку… Маггловские сказки как раз свадьбой чаще всего и заканчивались. Про остальное мудрые сказители не упоминали. Вот слышал он от кого-то, сейчас уже не вспомнишь, от кого… Что-то вроде поговорки: все невесты — принцессы, почему же среди жен нет королев?

Хотя вот Нарцисса, например, или леди Вальбурга вполне себе стали даже если не королевами, то уважаемыми партнерами. А леди Вайолет точно королева, хоть и без короны. Только вот Лили этого точно не поймет. Даже обидно как-то. И чего лезет? Рано или поздно с ней все равно расправятся. Почему она этого не понимает?

— Ты только не вздумай что-то ей объяснять, — сказал Уолден за распитием очередного бочонка с вересковым элем, — только хуже сделаешь. Это я точно тебе говорю. Такие хорошего отношения не понимают. Она решит, что раз ты на переговоры пошел, то сдаешься. И что это не ты сам придумал, а тебя прислали. Она так еще свою силу почувствует и еще больше влипнет.

— Так что же делать? — спросил Северус. — Надо же это как-то остановить?

Приятель развел руками. Несмотря на то, что во многих вопросах он разбирался лучше Северуса, всех ответов он не знал.

Впрочем, и без Лили дел хватало. Новые заказы на зелья, расчеты ритуалов, контакты с Отделом Тайн.

Теоретически, всегда можно было заткнуть особо наглых претендентов на чужую собственность, но это означало открытый конфликт, а именно этого не хотелось. Впрочем, у миссис экс-Поттер этак ненавязчиво поинтересовались, что именно она предлагает. И пояснили, что отнимать чужую собственность запрещено законом. И призывать к чему-то подобному тоже. Ведь у самой Лили с точки зрения кого-нибудь обитателя Лютного тоже можно много чего взять. Она сама готова делиться? Нет? А почему? Тем, из Лютного, тоже надо. Причем очень. И да, мэм, а вы сами умеете со всем этим обращаться? Даже если оставить за скобками то обстоятельство, что с Местом Силы или Источником может справиться далеко не каждый. Или кто-то должен все делать за вас, а вы только сливочки снимать будете? Самой-то не смешно? А вновь открывшийся Источник далеко не каждого подпустит. Тут нужны личная сила и знания. Именно поэтому далеко не все представители даже очень старых семей могут похвастаться чем-то подобным. И Источник требует очень бережного отношения. Там очень много обязанностей. Так что многие маги и не претендуют на что-то подобное, а пользуются тем, что доступно всем без исключения, даже сквибам. Тем же Источником Хогвартса, например.

Лили на время угомонилась, впрочем, может быть, что ее отвлек выпущенный после суда Джеймс. Он отделался штрафом, согласился выплачивать бывшей жене содержание и отказался от дочери. Тут же нашлись желающие стать следующей миссис Поттер. Впрочем, сам Джеймс пока на людях почти не показывался. Лили купила небольшой домик в Хогсмите. По слухам, планировала что-то делать на продажу. Что-то там выращивать, а может и разводить. В любом случае, пока затихла.

В прессе начали кампанию за возвращение к истокам, старым-добрым традициям и бережному отношению к доставшемуся от предков. Это обывателей интересовало мало, пришлось подключать тяжелую артиллерию в виде Селестины Уорлок и ее очередного хита. Это помогло. Хотя, по словам оборотней, некоторые сборщики ингредиентов стали забираться в Запретный Лес намного дальше, чем раньше. В основном это были не жители Хогсмита, тем хватало того, что можно найти недалеко от деревни, к тому же они много чего сами выращивали, а обитатели Лютного. Эти были намного опаснее, в том числе и потому, что вполне могли убить более удачливого коллегу-конкурента, чтобы присвоить его добычу.

— Похоже, что им отмашку дали, — рассказывал Фенрир, — просто так эти типы никуда не полезут. Мне это не нравится, честно говорю. Это натуральная разведка — можно ли пробраться в Проклятый Лес вместе с теми животными, которые уходят из Запретного. Конечно, можно ловить их, если новые жертвы понадобятся, но это не кентавры. Это будет война.

Волдеморт мрачно кивнул.

— Я встречался с теми, кто заправляет в Лютном, — сказал он, — они начали что-то крутить. Похоже, что основная волна идет от Каспера. Но эта свора с удовольствием поможет запинать конкурента, чтобы потом попользоваться награбленным.

Северус закусил губу. Лютный — это серьезно. И Лорд прав, без поддержки и уверенности в собственной безнаказанности местные заправилы на рожон не полезут. К тому же это были очень и очень серьезные противники. Они не станут соблюдать даже видимость приличий. Женщины и дети для них — законная добыча.

— А если все-таки прибить Каспера? — предложил он. — Начнут делить его наследство и про нас забудут.

— Если бы это было так просто, — заметил Волдеморт, — то его бы уже давно грохнули свои же. К тому же большая резня в Лютном не нужна никому. Стоит сперва выяснить, что случилось.

— Гоблины? — предположил Люциус. — Вот они-то в любых разборках волшебников кровно заинтересованы.

Это было вполне возможно, но от самой мысли, с чем придется столкнуться, становилось дурно.

— Попробую намекнуть кому надо, что нас толкают к кровавому конфликту, — вздохнул Волдеморт.

Это было самое разумное решение. Война никому не была нужна. Скажем так, из известных фигурантов так точно. Министерство больше всего жаждало, чтобы вообще ничего не менялось. Волдеморт хотел стать министром магии, и ему была нужна стабильность, а не военные действия, которые, скорее всего, быстро перешли бы в партизанскую войну, что вполне могла тянуться годами, унося жизни и приводя к одичанию населения. Зачистить Лютный было нереально. За все века его существования время от времени находились любители решать проблемы методом кавалерийского наскока, что приводило к печальным последствиям. Полностью блокировать Лютный не мог никто. Он изобиловал тайниками, нелегальными проходами в мир магглов и тому подобным. Существовала местная система сигнализации, благодаря которой в случае действительно серьезной облавы прятались и разбегались все, кроме самых мелких сошек. Ну и тех, кто находился под влиянием алкоголя и более серьезных веществ. Во многих лавках и заведениях имелись самые разные артефакты, способные если не уничтожить нападающих, то серьезно осложнить им жизнь. Местные соглашались платить дань аврорату, но если начиналось что-то по-настоящему серьезное, то все договора моментально аннулировались. Кроме того, не стоило забывать про человеческий фактор. И его коррупционную составляющую. Местные не только прикармливали чиновников, которые всячески притормаживали любые попытки решить проблему Лютного, но и очень жестоко мстили. Собственно, подавляющее большинство власть имущих между тяжелым мешочком с золотом и угрозой жестокой расправы с семьей выбирали мешочек с золотом. Понятное дело, что со всем этим надо было что-то делать. Но простого решения не существовало в природе, и Волдеморт это прекрасно понимал. Теперь понимал.

Так кто же разворошил эту жуткую кучу?

По идее, и гоблинам все это не было нужно. Они неплохо устроились и гребли денежки, практически ничего не делая. Конфликт в первую очередь ударил бы по оборотам торговцев. Все обыватели или заперлись бы в защищенных местах, или постарались бы покинуть страну. А это привело бы к оттоку капиталов, снижению оборотов и падению производства. Для финансистов это плохо. Но, может быть, обитатели пещер под Гринготсом были готовы пойти на убытки ради чего-то большего? И что это такое? Вопрос интересный… Очень интересный…

В любом случае все это шевеление не предвещало ничего хорошего. К тому же все прекрасно понимали, что обратной дороги нет. Даже если не будут открываться другие Источники и проходы, постоянная подпитка уже имеющихся так или иначе повысит магический фон. И Проклятый Лес так и будет расширяться за счет Запретного. А животным никто не сможет запретить уходить туда, где им лучше, где они чувствуют себя в безопасности. Леди Сильверстоун становилась монополисткой магического мира Британии во всем, что касалось дорогих и редких ингредиентов, которые невозможно вырастить на грядках или получить от прирученных животных.

И кому такое понравится?..

Новости из Лютного пока не предвещали ничего хорошего.

Его обитатели слишком долго жили по своим собственным законам. Они ненавидели богатых и безумно завидовали им. Выбраться из Лютного было практически невозможно, хотя поколения жили и умирали с мечтой об этом. Удавалось это единицам. В основном — девицам, сумевшим дорого продать свою девственность или родить детей от состоятельных магов. Но большинство таких магов тщательно следили за тем, чтобы случайные подружки не беременели. Разве что девица отличалась потрясающей красотой, умом и талантами. Тогда могли взять в содержанки. Иногда везло детям, которых жалели, но местные воротилы тщательно отслеживали все эти телодвижения. К сознательному возрасту подавляющее большинство обитателей Лютного обзаводились множеством обетов и договорных обязательств. Часто родители чуть ли не с рождения запродавали своих детей в ученики и помощники владельцев местных умельцев. Сами пройдя жестокую школу выживания, они не видели в этом ничего плохого. Может быть, и неплохо учиться у зельевара или артефактора, вот только отсутствие диплома Хогвартса жестко перекрывало путь в легальный бизнес. Да и талантливых детей там рождалось не больше, чем у прочих магов. Судьба бесталанных была печальной: бордель, панель, сточная канава. Или воровство. Еще карьера наемника, которые редко доживали до старости и умирали в своей постели, ведь и тут требовались талант и умения, а так же везение. Сбор ингредиентов и смерть от когтей и зубов хищников. И в любом случае — нищета с редкими проблесками благополучия.

Но, по крайней мере, становилось понятно, почему детей из Лютного никто не видел в Хогвартсе. Заключенный контракт приравнивался к домашнему обучению, а детишки заправил этого темного мира учились заграницей или у лучших учителей.

Разрушить эту вековую систему было очень сложно. Простых решений не существовало. Работы хватит на несколько поколений магов, это точно. Но что-то делать было необходимо. А пока вся эта толпа видела перед собой уходящий от них источник заработка и богатых, которые на этом наживались. Рвануть могло в любой момент.

— Ситуация весьма напряженная, — сказал на это Орион Блэк, — но я думаю, что некто, кто инициировал все это, исчерпал все остальные возможности. И это последняя карта на столе. Последний козырь. Но очень и очень серьезный. И его надо чем-то бить.

На всякий случай усилили охрану.

— Воду мутит именно Каспер, — отчитывался на другой день Руквуд, — но я думаю, что его кто-то основательно взял за жабры. Как бы там ни было, но именно про его делишки известно больше всего. У него много власти в Лютном, но при этом он не так уж и неуязвим. Если за него одновременно возьмется министерство, мы и другие дельцы, то справиться с ним удастся, хотя это будет не просто. Это в дальнейшем поможет нам разобраться и с другими заправилами Лютного. За кусок пирога, оставшегося от Каспера и прочих, они на многое согласятся. Нужно договариваться. Главная опасность в том, что тот, кто все это затеял, может не удержаться и дать отмашку людям Каспера.

— И кто же это? — спросил Волдеморт.

— Гоблины, — ответил Рудольфус, — все-таки это они. У них не вышло договориться с вами и с леди Сильверстоун, поэтому они решили надавить с другой стороны.

— Что же у них там за Источник? — Барти Крауч даже ноготь большого пальца куснул. — Это явно что-то необычное. Может быть все потому, что именно их Источник работает не так, как те, которые мы привыкли наблюдать? Я имею в виду, что открытие проходов повышает уровень магии в нашем мире. При этом открываются или усиливаются другие Источники. Вдруг у гоблинов есть что-то, что работает в полную силу только тогда, когда ослабевают другие Источники? Может такое быть?

Все задумались.

— Теоретически, — сказал Руквуд, — может быть все, что угодно. Меня лично уже давно ничем не удивишь. Но гоблины не дураки и действовали сознательно, уничтожая и перекрывая все, что только можно. Так получается?

— О, — сказал Уолден, — а может там все еще круче. Я имею в виду, что гоблины от людей здорово отличаются. Может у них совсем другой Источник. Вообще не из нашего мира. Вот и конфликтует.

— И как это узнать? — Волдеморт только головой покачал. — Мерлин, каким простым все казалось когда-то.

Присутствующие дружно вздохнули.

Хорошо еще, что с детьми все наладилось. Они быстро учились, начиная многое понимать интуитивно. Главным элементом обучения стали посещения проходов. Дерек и Невилл просто подолгу сидели рядом со своими деревьями, а Трикси и Гермиона весело играли, напевая какие-то песенки. Вот только песенки были не на современном языке. Девочки сказали, что слова сами собой появляются у них в голове.

Вайолет и остальную команду теперь часто брала в Лес, включая Дадли. Северус, когда мог ее сопровождать, только диву давался, как она ловко управлялась со всеми детьми. Ведь это был Лес. Нужно было уследить, чтобы очень резвые детишки никуда не удрали, не залезли, не свалились и не провалились. И лесных обитателей обижать не стоило. Драко так и лип к единорогам. Винс и Грег были очарованы вивернами. Феи нравились всем без исключения, как и сниджеты. Хорошо еще, что к болоту, где водились мантикоры, и к обиталищу химеры было просто так не подобраться.

— Лес ее слушается, — объяснил все это приятелю Уолден, — да и дети многое понимают. Чувствуют, что нельзя ломать и вредить.

Что примечательно, Невилл прибился к Северусу. Он заметил, что зельевар собирает растения, и стал ему помогать. Своими маленькими пальчиками он умудрялся выкапывать самые разные растения, не повреждая ни одного волоска на их корешках. При этом всегда видел цветы и травы самого лучшего качества. Северус даже не заметил, как стал рассказывать малышу про зелья. Может тот и мало что понимал, но усваивал, какие части растений куда шли, и из чего что готовят.

Гарри тоже интересовался растениями, но пока выраженных Даров у него не обнаружилось. Хотя, как заметила Вайолет, охотнее всего он играл с Трикси.

— Похоже, что огонь ему ближе, чем вода, — заметила она как-то, — тоже неплохо. Возможно, и с металлами сможет работать.

— Думаете, стоит заказать расчеты на совместимость? — тут же подхватилась Вальбурга.

— Расчеты в любом случае не помешают, — согласно кивнула Вайолет, — они оба такие милые.

— Упускаешь выгодную невесту? — подколол ее Волдеморт.

— Дерек слишком близок к подземному миру, — ответила та, — в любом случае, все стоит проверять и перепроверять. Это может оказаться очень серьезным, а у нас и так проблем хватает.

— Тут нужно много всего учесть, — сказала Вальбурга, — я буду только счастлива, если малышка Трикси окажется суженной Гарри. Но тут такие силы задействованы, что следует быть очень и очень осторожными. А то только хуже будет.

И как бы действительно хуже не стало. Дети оставались главной отдушиной. Дети и Лес. Со всем остальным все было не так радужно.

— Пытался поговорить с гоблинами, — отчитывался Волдеморт на очередных вечерних посиделках, — сразу сказал, что знаю, что это они воду в Лютном мутят. И что ничем хорошим это не кончится ни для магов, ни для них. Даже если они нам всю экономику обрушат, у нас больше шансов выжить и приспособиться, а им придется с голоду умирать. И ведь видно же, что сами все понимают, но натуру свою победить не могут. Обязательно торговаться надо.

— А им и торговать нечем, — заметил Орион Блэк, — маги могут сцепиться, если деньги внезапно кончатся, но владельцы земель могут помочь беднякам. Мы-то точно с голоду не помрем, даже если резня начнется. А вот гоблины…

— Странно, что об их зависимости от внешнего мира раньше никто не задумывался, — сказал Нотт, — а то бы давно от их диктата избавились.

— Слишком много проблем и лени, — буркнул Волдеморт, — а расхлебывать нам. Но они пока упираются. Хотя, я надеюсь, притормозят, раз уж мы поняли, кто тут такой умный и наглый.

— Как бы они вам предвыборную компанию не испортили, — покачал головой Люциус.

— Значит, будем думать, — отрезал Волдеморт.

— Можно и пару детей из Лютного взять, — предложила Вайолет, — с большим количеством я не справлюсь, а вот с парой… Отведу к Дереву.

— Пригрозишь, что принесешь в жертву? — хмыкнул Волдеморт.

— Ты сам говорил, что такие только силу и уважают, — ответила Вайолет, — а большей силы в этом мире нет.

Северус по давней привычке провел указательным пальцем по губам. О, а ведь и он сам готов на многое ради прикосновения к такой Силе. А если бы ему, оборванцу из трущоб, что-то такое показали в детстве? Да он бы… Но дело не простое. И как подпускать к их малышам детей из Лютного… Хотя… если совсем маленьких… И всего пару-тройку.

— Я тебя понял, — кивнул Волдеморт, — тут и под Каспера подкопаться можно. Выкуплю пару контрактов, а там посмотрим.

И действительно выкупил.

Разумеется, связываться с теми, кто уже хлебнул учебы и всего прочего у воротил Лютного, он не стал. Там и ментальных закладок хватало, и обетов. Так, пара младенцев у голодранцев. Голод и нищета кого угодно сделают сговорчивыми. Да и нравы в Лютном были специфическими. Если большинство обычных чистокровных с точки зрения магглов застряли веке так в XVIII, то у маргиналов властвовал хорошо если не первобытно-общинный строй. Скажем так, его элементы точно проскакивали. Вместе с клановой системой и рабовладением. Даже на раннее Средневековье не тянуло. К тому же Волдеморт дал клятву, что детей покупает не для опытов и жертвоприношения. У них будет много хорошей еды, красивая одежда, игрушки, а потом их будут учить.

— По-моему, они решили, что малышей вырастят для утех, — Волдеморт тяжело вздохнул и с благодарностью принял из рук Вайолет кубок с вином, — как не заавадил идиотов, до сих пор не понимаю. Они меня еще и благодарили.

— С их точки зрения все шикарно устроилось, — сказал Руквуд, — их избавили от содержания лишних ртов, да еще и заплатили за них. Дети какое-то время поживут если не в роскоши, то в достатке.

— Вот именно, что какое-то время, — согласился Волдеморт, — такие дети долго не живут, это все знают. И стоит ли любая роскошь насилия?

— Для некоторых стоит, — вздохнул МакНейр.

Северус тоже выпил вина. У детей маргиналов практически не было шансов на нормальную жизнь. И не важно, магглами являлись их родители или магами. Единицы могли как-то вырваться и устроиться. Он вспомнил, как один из соседей его родителей по Тупику Прядильщиков как-то выиграл в лотерею крупную сумму денег. Ни пенни не отложили, все пропили меньше, чем за неделю. Гудели на весь Коукворт. Жена соседа накупила дешевых шмоток на распродаже. Шмотки потеряли свой сомнительный шик после первой же стирки. Остальные деньги ушли на дешевое виски. А ведь там тоже были дети — трое. Старшего порезали в драке, он умер от потери крови. Девчонка удрала с хиппи и умерла от передозировки наркотиками. Младший этими самыми наркотиками и торговал. И сам употреблял, ясное дело. Тоже вскоре помер. Родители спились. А ведь могли хоть кому-то из детей учебу оплатить, да хоть ремонт в доме сделать. Но ведь собутыльники не поймут. Даже вспоминать об этом было противно и тошнотворно. Хотелось вымыться. И сам Северус больше всего на свете боялся, что и в нем когда-нибудь вылезет вот это самое. Он давил в себе все, что хоть как-то могло связать с прошлым. И опасался не додавить.

У купленных детей даже имен не было. Вайолет сказала, что это хорошо. Она отнесет их к Дереву и там проведет ритуал имя наречения. Так будет проще для всех.

Выбор имен занял некоторое время, в конце концов, Вайолет надоело выслушивать самые разные мнения, и малышей было решено назвать Джоном и Мэри. Как говорится, дешево и сердито. Ну или просто и без затей.

Основная проблема не в именах была, если что, а в состоянии здоровья. Вызванный Сметвик только за голову схватился.

— Мерлинова борода! Впервые в жизни такое вижу! Только в учебниках читал и ужасался. Рахит, авитаминоз и недостаток веса. Если бы не магия, давно бы померли. Их и не кормили особо. Из Лютного? Не думал, что и там такое может быть. И что теперь с этим делать?

— В Лютном вообще никакой возможности получить медицинскую помощь? — спросил Северус.

— У тамошних воротил семейные колдомедики, — ответил целитель, — в Мунго мало кто обращается, лечатся как-то сами. Но вот такое вижу впервые.

— Я купил этих детей у родителей, — сказал Волдеморт, — и я так и не понял, почему они довели их до такого состояния. Единственное, что приходит в голову, это то, что у них сорвалась какая-то другая сделка. Такие слабые дети рождаются у тех женщин, которые плохо питаются во время беременности.

— Вряд ли они могли кому-то предложить слабых детей, — пожал плечами Сметвик, — хотя я в этом жутком бизнесе ничего не понимаю. Но знаете, нельзя это оставить. Сколько там еще таких детей — даже представить страшно. Нужно что-то делать.

— Я слышал, что сейчас многие настороженно относятся к любым инициативам по поводу детей из Лютного, — заметил Волдеморт, — слишком много случаев мошенничества. Собирать деньги я не намереваюсь, мы с дочерью вполне в состоянии выкупить и других младенцев. Но тащить все на себе вряд ли получится. И Мунго стоит привлечь.

— Наши пойдут навстречу, можете не сомневаться, — кивнул Сметвик, — именно к этому и стоит привлекать общественность, тут вопросов не будет. Другое дело, что в Лютном стоит действовать очень осторожно. Сами знаете, как плохо кончили те, кто действительно помогал детям.

— Начнем с младенцев, — вздохнул Волдеморт, — и нужно все очень тщательно обдумать. И прессу подключить, куда без нее.

— Можете на меня рассчитывать, — тут же сказал Сметвик, — я с вами.

И тут же написал длинный список зелий, необходимых младенцам, который и вручил Северусу.

Но это легко сказать, что достаточно подключить прессу, и все само собой образуется. Да и не всех детей выкупишь. Тут и маргинальные родители с опекунами спохватились, что могут в цене потерять. И, по словам Волдеморта, нарисовались некие конкуренты.

— Все! — сказал Темный Лорд. — Это уже что-то невероятное. Копнешь в одном месте, тут же лезет всякая дрянь из другого. Кто там рубил головы какой-то змее, а у нее на месте отрубленных еще несколько вырастало? Я себя аккурат тем самым типом чувствую.

— Это Геракл, он же Геркулес, — пояснил начитанный Орион Блэк, — он так рубил головы Гидры. Правда, потом догадался прижигать то место, от которого отрубил.

— Значит, будем прижигать! — жестко выговорил Волдеморт.

Что там имелось в виду, Северус даже не загадывал. Его пока больше интересовали зелья. Но новости в очередной раз принес Люциус.

— И все-таки это гоблины! — припечатал Малфой. — Вот всегда знал, что без них не обойдется!

— Что и детей они покупали? — удивился МакНейр.

— И детей, и не только их. Там такое! Как хорошо, что я знаком с Дурслями и Грейнджерами. У магглов столько всего, вы не представляете. И куча всяких организованных сообществ, которые называются словом «мафия». Объяснять долго, я материалы скопировал, но речь сейчас не об этом, а об их Источнике. Это нашим древним богам в жертву преступников приносили, а у них все наоборот.

Присутствующие дружно замерли с отрытыми ртами.

— Это серьезно? — первым отмер Нотт.

Люциус энергично кивнул и залпом выпил кубок вина.

— Августус буде позже, но у меня и свои источники имеются. Сейчас весь Отдел Тайн в шоке. У гоблинов действительно есть свой собственный Источник, и он конфликтует с теми, что тут у нас были исторически. Именно поэтому они делали все, чтобы ослабить магов и потомков фэйри. И сейчас пытаются противостоять нам.

— Это ужасно! — сказал Орион. — Но… делать-то что?! О, Мерлин!

— Думать! — припечатал Волдеморт. — Думать прежде всего! Да я сам… Нет, вот твари! А как лихо придумали! И ведь им почти удалось…

— Значит, если бы им удалось… — медленно проговорил Нотт, — то или наш мир бы изменился окончательно и бесповоротно, или они смогли бы расширить какой-то свой проход? И кто еще оттуда бы выбрался?

— У нас тут тоже много кто выбраться сможет, — тихо проговорил Северус, но его услышали.

— Я за старых богов, если что, — сказал Уолден, — они тут раньше обитали и назад не особо рвутся. А вот что из гоблинского прохода вылезет — большой вопрос.

Думали все, но ничего хорошего пока не придумывалось. Единственное, что не вызывало сомнений — гоблины явно не принадлежали этому миру. Но окопались они тут давно, так что загнать обратно точно не получится. Да и не факт, что в том мире кроме Источника что-то осталось. Вряд ли гоблины от хорошей жизни в другой мир рванули.

— Интересно, а кто еще тоже к нам пришел? — задумался Барти Крауч. — Как вы думаете? Вейлы?

Отдел Тайн лихорадило. Утечка информации все-таки произошла, и зашевелился уже весь магический мир. Самые ушлые попытались вывести свои капиталы из Гринготса.

А это уже было объявление войны.

— Они не понимают, что само по себе гоблинское золото ничего не стоит, — ворчал Люциус, — я из-за них кучу денег потеряю. Хорошо еще успел начать несколько проектов у магглов.

— А давайте откроем человеческий банк, — предложил Крауч, — ну, чего смотрите? Там колдовство не нужно, только уметь считать правильно. Тут можно сквибов нанимать, да даже тех же магглов. И снова вернуться к золоту, я имею в виду настоящее золото, в качестве стандарта, или как там это в тех книжках называется. Это не просто, но потихоньку может и получиться.

— Гоблины угрожают полностью обрушить все наше производство, — сказал на это Волдеморт, — думаю, что пора урезать им поставки продовольствия. Но как же мне все это не нравится, кто бы знал.

Ясное дело, что это не нравилось всем. Даже самый худой мир лучше доброй ссоры, это все знают. А раз добром договориться не получится — потери неизбежны.

— Придется расширять наш проект по фермерству, — заметил Нотт, — и начать открывать свое производство. У кого есть активы не в Гринготсе, могут начать перекупать лавки и мастерские. Столько всего. Но знаете, я не жалею. Сколько можно в этом гнилом болоте бултыхаться?! Так бы и дожили до того, что в магглов бы превратились. Нет уж. Не дождутся!

И под этими словами готов был подписаться каждый из присутствующих.

Глава 22

Но просто подписаться было недостаточно — требовались действия, причем конкретные.

Волдеморт дал интервью Рите Скиттер на тему того, как сами родители торгуют детьми в Лютном, и как тяжело стало выкупать их теперь, когда прошли слухи о первых сделках.

«Первыми активизировались посредники, они решили, что теряют прибыль и принялись запугивать тех, кто был готов избавиться от лишних ртов. Да и сами продавцы панически боятся продешевить. Возможно, у читателей появятся вопросы, почему я действую подобным образом. Дело в том, что этой порочной практике не один век. И вырвать ребенка из этой системы чаще всего можно, только выкупив его еще во младенчестве. Позже в большинстве случаев уже действуют контракты, заключенные родителями. Да и многие из этих детей уже требуют помощи не только целителя, но и мозговеда».

Интервью дал и Сметвик, который не пожалел красок, расписывая состояние несчастных детей, вырванных из клоаки. Главный целитель Мунго уверил читателей, что весь персонал магического госпиталя готов оказать помощь несчастным детям.

Общественность содрогнулась. Как из рога изобилия посыпались всевозможные предложения, часто совершенно нереальные или излишне кровожадные. И тут выступила Лили Поттер, которая заявила, что отнимать детей у родителей, даже у самых плохих, жестоко. Просто потому, что дети любят даже самых ужасных родителей.

Обалдели все. Кое-кто даже вспомнил, что еще не так давно экс-миссис Поттер говорила нечто совершенно противоположное. И даже пыталась действовать в этом направлении. Но нашлись и те, кто решил, что бедная женщина наконец-то осознала всю глубину своих заблуждений. В прессе завязалась дискуссия.

Это была очень странная дискуссия. Северус внимательно читал все статьи, но так ничего и не понял. Наверное, дело было в том, что он чего-то не знал. Но вот чего?

Позиция сторонников Волдеморта была логична и совершенно прозрачна. Если дети родителям не нужны или нужны с какими-то сомнительными целями, то этим детям будет намного лучше подальше от таких родителей. Особенно если родители про свои обязанности забывали и не удовлетворяли даже базовые потребности детей в виде еды, защиты и лечения.

Противная сторона логикой не заморачивалась. Там во главе угла стояла Любовь с очень большой буквы «Л». Северус подозревал, что это слово даже произносить нужно как-то по-особенному. С придыханием, закатыванием глаз и еще какими-то телодвижениями. И эта Любовь, которая была какой-то очень странной и особенной, потому что не включала в себя еду, одежду и сон в теплой сухой постели, вроде бы как-то компенсировала отсутствие всего выше перечисленного.

Нет, Северус вполне мог представить себе ситуацию, когда случилось что-то страшное. Когда все бегут, все горит и взрывается, или наоборот — наступает вода. Или извержение вулкана. Тут легко можно представить себе голодную семью, жмущуюся друг к другу в поисках тепла и безопасности. Мать, защищающая детей, и отец, раздобывший скудную еду на ужин и охраняющий своих от враждебного мира. В этом было что-то правильное, он не спорил. Но вот то, что он увидел, к этому всему отношения не имело. Совсем не имело. Какая к пикси Любовь, когда от этой Любви есть только громкие слова? И несчастные, голодные, больные дети? Разумные родители, по его мнению, должны были бы сами постараться пристроить своих детей к выгодным кормушкам.

Тут он снова вспомнил своих родителей и опять очень тяжело вздохнул. Как не крутись, а люди очень редко думают перед тем, как привести в этот мир новую жизнь. А потом вообще не думают. Но почему во все это полезла Лили? Она-то сама родилась в благополучной семье. Может быть, дело было в этом? Не понимала? А зачем тогда лезть?

Впрочем, Лили всегда рассуждала о вещах, в которых не понимала ничего. И очень громко и правильно осуждала. Несколько настораживало то обстоятельство, что она так легко поменяла свое мнение… Но, может быть, для нее было важнее находиться на правильной с ее точки зрения стороне. Хм… Об этом стоило подумать… Очень хорошо подумать… И обсудить с умными людьми.

Умные люди тоже пребывали в шоке. На всякий случай Вайолет сказала, что будет рада помочь несчастным детям. И продемонстрировала прессе довольных жизнью Джона и Мэри в новеньких колыбельках. Чистые пеленки, разноцветные одеяльца с вышитыми оберегами, чепчики в кружевах. Молоко единорогов уже оказало на них свое действие, как и зелья, сваренные Северусом, даже румянец на щечках появился. Щечки, правда, пока оставались худыми, но это дело наживное.

— Конечно, я не смогу заменить им родителей, — сказала в интервью Вайолет, — но они сыты и досмотрены. А потом их будут учить всему необходимому. Они оба маги, хотя о потенциале говорить пока рано. Главное, что их удалось спасти и вылечить.

Опять следовало интервью со Сметвиком, который рассуждал о правильном питании беременных и кормящих. Последовали письма от почтенных матерей семейств, которые были не прочь поделиться советами по уходу за младенцами. Даже нашлось несколько бездетных пар, которые были готовы усыновить малышей.

— Мерлин! — простонал Руквуд, прочитав последние новости. — Сейчас начнется!

— Да пусть начинается! — хмыкнул Волдеморт. — Я так понял, ты считаешь, что сейчас точно подключится министерство, чтобы контролировать усыновление? И опять начнут проверять Вайолет?

— И еще догадаются, что на этом можно делать деньги, — ответил Августус. — В Лютный самостоятельно мало кто полезет, а вот пролеченных, чистеньких и здоровеньких младенчиков захотят многие. Тут же даже заморачиваться не надо. Леди Вайолет проклятья, если они были, сняла. Сметвик и Северус вылечили.

— Слушай, — сказала Вайолет Волдеморту, — когда там уже эти выборы? Чтобы ты смог хоть какие-то законы пропихнуть? Мне не жалко помочь детям, я все равно буду это делать. Но все это уже ни на что не похоже.

— Скоро выборы, скоро! — ответил Волдеморт.

— А что с Лили «уже-не-Поттер»? — спросил Уолден. — Опять в комиссию не полезет? Я от наших идиотов уже ничего хорошего не жду. Решат, что у нее опыт есть.

— Можно ее убить? — вздохнула Вайолет.

— К сожалению, пока нет, — вздохнул в ответ Волдеморт, — нам только мученицы из этой дурочки не хватало. Так что придется потерпеть.

Вайолет на мгновение прикрыла глаза и закусила губу. Ей все это нелегко давалось.

— Ладно, — сказала она, — потерплю сколько надо. Тащите следующих.

Следующих детей принесли после аврорской облавы. Эти вообще были непонятно чьи. Сметвик только руками разводил.

— Похоже, что есть примесь нечеловеческой крови.

Еще один ритуал у Дерева. Энн, Питер, Пол и Агата. Пришлось еще домовиков покупать.

— Теперь пронюхают, что мы как-то по-особенному лечим, — мрачно пророчил Руквуд.

Следующего ребенка принесла бледная до синевы девица.

— Прокляли его, — сказала она, — и мать тоже. Почему — не знаю. Только вот брат он мне единоутробный, не бросать же.

Для начала молоко единорога споили ей.

— Сюда теперь весь Лютный переедет, — буркнул Снейп, приступая к варке зелий, — не все остатки совести потеряли. Глядишь, и подкидывать младенцев начнут.

— Пусть будет приют, — согласилась Вайолет, — пускай несут — дети целее будут.

Пока не понесли. Ждали. Джона и Мэри отдали на усыновление. Почтенная пара принесла все необходимые клятвы, про это тоже написали в «Пророке».

— Я не взяла ни кната с этих людей, — сказала Вайолет, — просто они поклялись заботиться о детях, как о своих родных, и расчеты показали хорошую совместимость. Всем помочь невозможно, но пусть хоть у кого-то появится свой дом.

— Как вы считаете, — спросила у нее Рита Скиттер, — должна ли общественность контролировать жизнь этих детей?

— Лично я не вижу в этом никакого смысла, — ответила Вайолет, — клятва не позволит навредить малышам. К тому же вопрос в том, кто будет контролировать, если такой закон введут. Мы уже сталкивались с тем, что наши традиции объявляли устаревшими и изжившими себя. А ведь маленькие маги очень сильно отличаются от магглов.

— Понятно. А других детей вы тоже отдадите на усыновление?

— Возможно. Дети находятся под наблюдением целителей, получают необходимое лечение. Уже можно сказать, что они не слабые волшебники. Так что, если найдутся подходящие для них семьи, то я буду только рада. Разумеется, с приемных родителей или опекунов возьмут все необходимые клятвы и сделают расчеты. Но если дети останутся у меня, то тоже ничего страшного. Они получат все необходимое.

— Ну, посмотрим, что будет дальше, — сказал Волдеморт. — Не забывай, что писакам плевать на тех же детей и их благополучие. Им нужны сенсации и тиражи.

Но пока все было тихо. До того момента, как оборотни нашли подкинутого ребенка. Причем маленький мальчик явно не выглядел нездоровым. А после объявления в пророке оказалось, что в аврорат заявили о том, что у магглорожденной ведьмы ребенка украли.

— Зачем красть младенца и подбрасывать? — страшно удивилась Вайолет. — Или кто-то решил, что мальчику будет лучше у нас?

— Наивная, — фыркнул Волдеморт, — да чтобы тебя же и обвинить в воровстве. Уверен, что уже и объяснение придумали, мол, с ума сошла и решила воспитывать детей магглокровок в старых традициях.

— Что?! — Вайолет такое даже в голову не приходило.

Напоенного молоком единорогов ребенка решили возвращать через Мунго. Так сказать во избежание. Чтобы целители еще раз все проверили и зафиксировали, что ребенок на момент передачи был здоров. Оборотни усилили охрану.

— Что говорят в аврорате? — спросил Северус у Уолдена.

— А ничего они не знают, — ответил МакНейр, — это же глупость несусветная — ребенка у законопослушной ведьмы красть. Магглов всегда можно наловить сколько угодно, а для всего прочего Лютный есть. Мамаша только глазами хлопает. От кого ребенок — не говорит. Ясно, что «дитя любви», конечно. Живет на то, что переводы делает. Вроде хватает.

— А если с Веритасерумом допросить? — выдвинул свежую идею Северус. — Ей могли пообещать, что с ребенком ничего плохого не случится, и денег заплатить. Хотя… могли и память потом стереть.

— Во-во, — согласился Уолден, — много чего могли. И заимперить, и отконфудить. И зелья какое подлить. Магглокровка же. Они дальше Диагон-Аллеи не заглядывают. И зачем такой платить? Раньше их не трогали, чтобы шума лишнего не поднимать, а теперь именно шум и потребовался.

Что показательно, шума не было. Сработал Люциус.

Девица, притащившая полумертвого младенца, нагло прижилась в деревушке оборотней.

— Даже на обращение согласна, говорит, — отчитался Фенрир, — готова тоже травы собирать или хозяйство вести. Уходить отказывается категорически. Заявляет, что тут много еды и место хорошее.

— Собой не приторговывает? — поинтересовался Волдеморт.

— Нет, она не по этой части, — помотал головой Фенрир, — шлюхи в Лютном быстро сгорают. Там если только обманом завлекли или с детства запродали, местные как от огня шарахаются. Она в какой-то лавке помогала, а вот ее матери пришлось долг в борделе отрабатывать. От кого пацан — неизвестно, сами понимаете. Мы решили, что раз она его не бросила, сюда приволокла, да и сейчас заботится, то деваха неплохая. Жалко ее. Пусть живет. В полнолуние ее можно и в дом, если позволите. А так… Можно и обратить, если и правда захочет.

— Как ее хоть зовут? — спросила Вайолет. — Ребенка, я помню, Эндрю. А ее?

— Джанет Броуди, — ответил Фенрир, — это она так сказала.

— Значит, Джанет, — кивнула Вайолет.

Насчет Джанет стоило подумать и как следует разобраться. Чисто теоретически деваха могла оказаться шпионом. В любом случае следовало проверить и перепроверить. Только вот у некоторых проявлялось буквально звериное чутье на выживание. Кто там знает, что за девица, и кто у нее в предках и родне. Может и те же оборотни или еще кто. И именно это чутье и могло привести ее к Вайолет.

Пускать в дом пока не стоило, были и другие варианты защиты. Но почему бы и не помочь? А проверить и Волдеморт может.

Вызванная в дом Джанет боязливо поглядывала по сторонам. Выглядела она теперь намного лучше. Отъелась так точно. И платье себе справила, хоть и недорогое, но вполне приличное.

— Чего ты хочешь? — спросил ее Волдеморт. — Только честно говори, я вранье хорошо чувствую.

Девица шмыгнула носом, но глаз не опустила.

— Помощи и защиты я хочу, — ответила она, — и чтобы по-честному, а не как в Лютном. Я работать-то не брезгую, много чего умею — и по хозяйству, и так. Оборотни ингредиенты собирают, я, может, в лесу и не справлюсь, но помочь смогу. И вырастить чего: травы там, овощи. Здесь, конечно, обычное ничего не вырастет, но может чего волшебное получится. Нам с братишкой много не надо, только вот чтобы по-честному все. А то навесят обетов всяких, заманят деньгами, а потом хлоп — и не вырвешься. Матери, вон, денег посулили, да сказали, что, мол, быстро отработает. Только вот долг так рос, что хоть всю кровь из жил слей, да глаза продай, все одно денег не хватит. Многих так заманивали. Так в уши льют, заслушаешься.

— Хм… — Волдеморт, который много чего знал про Лютный, задумчиво смотрел на нее, — а по-честному — это договор и клятва, но ничего сверх того? Оговаривается работа, которую ты делаешь, и плата?

— Ага, — Джанет несколько раз кивнула, — я же говорю, это по-честному.

— И клятву дашь?

— Если по-честному и никаких гадостей, то дам, — сказала Джанет, — не вредить, чужакам ничего не говорить, чужого не брать и не приносить. И все такое. Не без понятия и не дура, все понимаю.

Клятву составили быстро, и Джанет с чистой совестью ее принесла.

— А ведь это только первая ласточка, — заметил Волдеморт, — скоро другие подтянуться. Я опять в Лютном был, неладное там что-то.

Слухи и правда стали приходить очень нехорошие. Обитатели Лютного зашевелились. Одни ратовали за старый уклад, другие хотели перебраться на новое место. Как выяснилось, какая-то из местных пророчиц изрекла, что на месте Гринготса скоро будет что-то очень нехорошее. Что конкретно — непонятно. А Лютный примыкал к Гринготсу. Вроде бы и Диагон-Аллея находилась в том же положении, но ее обитатели к соседям не прислушивались. Собственно, дело было в том, что если перебираться в другое место, то не ясно в какое. Бесхозной земли не наблюдалось, а пускать к себе довольно специфическую публику никто не жаждал. К тому же маргиналы разве что сбором ингредиентов иногда промышляли, да и то очень мало кто. Допустим, специалиста по темной магии, артефактора или аптекаря могли со скрипом принять где-то. А проститутки, воры, мошенники, скупщики краденого и наемные убийцы кому нужны? А ведь тоже жить хотят.

— Только не это! — сказала Вайолет.

— Согласен, — кивнул Волдеморт, — это конец. Придется бежать или уж запредельно мощную защиту накладывать. С гоблинами надо что-то решать, иначе ужас будет.

— Нужно им намекнуть, что мы догадываемся о природе их Источника, — предложил Люциус. — Тогда они посговорчивее станут.

— Стоит попробовать, — согласился Волдеморт.

И переговоры начались. Предсказатели нашлись и у гоблинов. Понятное дело, информацией они делились крайне неохотно, но положение их было еще хуже, чем даже в Лютном.

Главной новостью стало то, что гоблины оказались не пришельцами из жуткого неизвестного мира с альтернативной магией, нет, ничего подобного. Британские гоблины просто мутировали. Когда-то в давние времена кто-то из них додумался создать свой собственный Источник. Ведь если за природные Места Силы нужно сражаться с магами и представителями других магических рас, то имеет смысл создать что-то свое, причем такое, что другим даже и не понадобится.

Усиливали этот искусственный алтарь в подземельях человеческими жертвоприношениями. Это и сейчас не всех шокирует, а в те времена вообще было нормой. Вот только этому алтарю больше по нраву пришлись младенцы, ну и невинные девицы иногда.

Какое-то время все шло неплохо, только вот сами гоблины все больше и больше менялись. И если раньше пещеры они использовали как убежища и хранилища, то теперь им самим становилось некомфортно на поверхности. Так они переселились под землю. Но полностью разорвать все контакты с людьми и прочими не могли, так как нуждались в продовольствии.

Материала для жертвоприношений требовалось все больше и больше. Источник под Гринготсом набирал силу и вступил в конфликт с Источниками магов. Вот гоблины и занялись уничтожением старых семей, потомков фэйри и их Источников, тем самым усиливая свой алтарь. Неизвестно, чем бы все это закончилось, если бы Вайолет не пробудила Дерево Кернунна, а потом и остальные места в Проклятом Лесу, недоступном для гоблинов. А их Источник стал крайне нестабильным и рисковал уничтожить, как гоблинов, так и всех, кто жил поблизости от них.

— Да это же весь маггловский и магический Лондон! — содрогнулся Руквуд.

— Так они готовы дать разрешение на исследования? — спросил Барти. — И что нужно делать вообще? Они сами без своего Источника выживут?

— Нужно думать и смотреть, — ответил Волдеморт, — и делать это стоит очень быстро. Похоже, что отсчет идет уже на недели, если не на дни.

Сколько бы времени не оставалось, в свое святая святых гоблины людей пускали крайне неохотно. Первыми туда попали невыразимцы. Естественно, в их ряды затесался Руквуд. Он прихватил с собой и нового члена компании. Вечером они отчитывались.

— Жуть, — сказал Августус, — жутчайшая жуть. Я так понял, что раньше эта штука как бы мерцала магией. Фон то повышался, то понижался. Вероятно, сперва разница была небольшой, а промежутки между изменениями длительными. Потом пульсация усилилась, и это совпало с началом мутаций у гоблинов. Дальше — больше. А сейчас пульсация стала не только очень сильной, но и хаотичной. Фактически в любой момент может не выдержать защита.

— А эти что, я про гоблинов? — спросил Волдеморт. — Что они говорят?

— Да жутко от них не меньше, чем от этой их штуки, — ответил Руквуд, выпив заботливо налитого Вайолет вина. — Они как этот тип, который омелу курил. Как-то еще понимают, что в любой момент могут сдохнуть и кучу народу с собой увести, но при этом у них от этой дряни самый настоящий кайф. Поэтому, если его резко выключить, то мы получим гоблинов, которым будет очень плохо без привычной накачки.

Маги, имевшие дело с маггловскими наркоманами, в ужасе переглянулись.

— Мерлин! — прошептал Уолден. — Это же…

— Так они сами могли и разогнать эту свою штуку, — сказал Орион Блэк, — вот… гоблины. Мутанты-наркоманы, я про такое еще не слышал. Делать-то что? Можно как-то постепенно этот их алтарь успокоить? Они же озвереют без него.

— Можно защиту усилить, — предложил Барти, — и стабилизатор сделать. На первое время. А потом потихоньку избавлять гоблинов от зависимости. Только это очень дорогое удовольствие. Я посмотрю расчеты, если мне данные дадут. Честно говоря, я уже прикидывал. Тут, кроме всего прочего, кристаллы Адского Пламени понадобятся.

— У меня немного есть, — сказала Вайолет, — но мы их и продаем за границу, чтобы гоблины не пронюхали.

— Басти, Люциус, шевелите мозгами, — приказал Волдеморт. — Барти, тащи свои расчеты. Северус, похоже, что и зелья понадобятся. Хотя бы для того, чтобы гоблинам полегчало. Вайолет, придется еще кристаллов раздобыть.

Волшебники дружно кивнули.

Варить зелье для гоблинов — то еще развлечение. Во-первых, у них совершенно другая физиология и другая магия. А тут еще и мутации. Кроме того, после истории с Просветленным, Северус имел представление о том, что из себя представляют наркоманы. Ничего хорошего. Такой на словах согласится с чем угодно, особенно, если его избавят от страданий, вызванных отсутствием привычной дозы наркотика. Но это только на словах. Как только представится хотя бы иллюзорная возможность снова впасть в кайф, все обязательства будут моментально позабыты.

— А если их на этом и ловить? — устало спросил Уолден, с которым Северус поделился проблемой. — Ну, брать клятву, а потом пусть дохнут от невыполнения.

— Так наркотик же, — вздохнул Снейп, — он полностью их меняет. Они по-настоящему искренние, когда свою отраву ищут, а все остальное для них мелочи. И быстро сообразят, что к чему.

Уолден в ответ только вздохнул.

Расчеты шли медленно, с чем-то подобным маги до сих пор не сталкивались. Пара кристаллов Адского Пламени немного стабилизировала Источник гоблинов. Те страшно возбудились и тут же предложили кучу денег за новые кристаллы.

— Мерлин! — стонал Руквуд, которого отпаивали уже не только вином, но и зельями. — Это ужас! Ужас! Их только одно и волнует. И ведь смогут, паразиты, достать кристаллы в другом месте, а там неизвестно, что получится. Нас пускают по минимуму, на руки смотрят, вокруг постоянно их заклинатели. А у тех одно на уме. И людей они презирают, так же как и люди их. А это значит, что на наши советы можно плевать, они лучше знают. Но делать-то что? Эти идиоты могут весь Остров взорвать к мерлиновой матери. А панику разводить нельзя. Леди Вайолет, мы все в ваш Лес сбежим. Это ужас!

— Они все угробят, — тихо ответила Вайолет, — пульсация от их Источника уже у Дерева ощущается. Я… я не знаю, что делать… Я ничего не знаю про Тот мир, но нам туда хода нет. Только в Лес. Но если уничтожат все, то и Леса не будет.

Северус и Уолден моментально придвинулись к своей леди. Волдеморт сам наполнил ее кубок.

— Пикси все раздери! Вайолет, на мне Долг Жизни, не забыла? Разберусь я с этими уродцами, не бойся! И тебя, и всех защищу! Гадость какая! Ничего, не только в Британии гоблины водятся. И с гномами договорюсь, если надо. Все у нас получится.

Вайолет шмыгнула носом и послушно выпила вино.

— Я, пожалуй, к предку обращусь, — тихо сказала она, — он же тоже должен это чувствовать. Может, можно что-то сделать? Хотя бы часть магии оттянуть? Или еще что?

— Все обратимся, — тут же сказал Волдеморт, — и детей с собой возьмем. Надо посмотреть, что там с амулетами, чтобы хоть кого из магглов с собой взять. Не к этому Дереву, а вообще в Лес. Там же и другие боги, неужели никто на помощь не придет?

— Да, — тут же подхватился Уолден, — раз такое дело, придется обратиться. Если жертва какая нужна, то найдем.

Северус задумался. Возможно, это было единственным выходом.

Вдобавок опять активизировались кентавры. Понятное дело, если даже рядом с Деревом Кернунна чувствовалась активность Источника гоблинов, то и в Запретном Лесу все это ощущалось. К тому же магические существа обладали большей чувствительностью к подобным проявлениям.

— Опять требуют, чтобы их в Лес пустили? — тоскливо спросила Вайолет. — Или еще что-нибудь придумали? Можно хоть небольшой перерыв, а?

— На том свете отоспимся, — буркнул Уолден, — да и то вряд ли. Слышь, Сивый, чего этим копытным надо-то?

— Не поверишь, защищать пришли, — сплюнул Фенрир, — нас от гоблинов. То есть, не нас, конечно. Но считают, что без них мы не справимся.

— И чего их шарахает? — уточнила Вайолет. — То я — нехорошая женщина, ворующая животных, то теперь с защитой навязываются?

— А это вроде как хитрость, леди, — ухмыльнулся Фенрир, — в доверие втираются.

— Нет уж, обойдусь, — проворчала Вайолет, — не нужно мне таких «защитников». Они свою ненадежность уже показали. Такие и в спину ударить могут. Особенно меня.

Северус с тоской подумал, как сильно изменился когда-то такой привычный мир. С другой стороны, опасность была всегда, сейчас просто очень резко обозначились все противоречия и конфликты. И остро встал вопрос о существовании мира вообще. Но, похоже, что даже перед лицом такой опасности объединиться было невозможно. Гоблины будут до последнего цепляться за свой жуткий Алтарь, кентавры — рваться в Лес. А люди? Люди ведь тоже отличались друг от друга. И далеко не факт, что все понимали опасность происходящего, даже если что-то знали. Всегда найдется кто-то, кто решит, что сможет пересидеть и спрятаться. Что именно его беда и не коснется. Да и всю информацию выдавать нельзя, паника начнется. Эх… Лучше заняться зельем для гоблинов. Вдруг что и получится.

Последний образец дал несколько неожиданный результат. Согласившийся попробовать зелье гоблин впал в эйфорию. Зрелище было жутким и отвратительным.

— Ты что такое сварил? — в ужасе спросил Уолден. — Не очередную гадость, случайно?

— Ничего не понимаю, — пробормотал Северус, — все расчеты в порядке, Барти проверял.

Пускающий слюни гоблин лежал на спине и болтал руками и ногами. Время от времени он радостно взвизгивал и похрюкивал. Сопровождающие его соплеменники смотрели на него со странным интересом и… завистью. Только этого не хватало!

— Они же и так наркоманы, — прошептал Барти, — а тут заменитель получился. Мерлин!

По порции зелья пришлось дать и остальным. Придя в себя, компания выложила по увесистому кошелю и потребовала зелье с собой. Северус безропотно отдал остатки.

— Пусть лучше от этого балдеют, чем от своего алтаря, — объяснил он свои действия, — больше шансов, что магам позволят что-то сделать.

— Не думаю, — вздохнул Уолден, — скорее, они захотят и то, что было, сохранить, и что-то новенькое хапнуть. И не факт, что помрут от передозировки. Столько веков мутировали. Как бы еще чего с ними не приключилось.

На уже привычном сборище после ужина Волдеморт и Люциус сообщили честной компании, что иностранные гоблины на своих британских родичей давным-давно махнули лапой. Главное, что с финансами управляются, а от чего они там балдеют и как развлекаются — никого не волнует. Но угрозой глобального взрыва и прорыва не пойми чего впечатлились. К тому же возможная утрата всех активов Гринготса била и по их карману.

— Обещали поговорить с нашими гоблинами и разобраться с этим алтарем, — выдохнул Волдеморт, — но я уже не думаю, что так уж и помогут. Как бы не вытащили все, что можно, бросив своих, если те совсем уж маловменяемые. А для локализации взрыва щиты какие приспособят. Так что, Вайолет, вся надежда на тебя. И на Кернунна. Может, удастся в Гринготс снизу прорваться? Помнишь, как у башни Принцев дело было? И у Поттеров.

— Ночью пойду к Дереву, — кивнула Вайолет, — все равно нужно что-то делать, иначе все погибнем.

— Мне кажется, что древние боги могут захотеть очистить наш остров от пришлых магических рас и народов, — задумчиво проговорил Орион Блэк, — а это будет очень жестоко. Леди Вайолет, все-таки… Может быть, попробуете договориться, чтобы просто изгнали, если что? А вот от мутировавших гоблинов точно избавляться придется.

— Хорошо, — согласилась Вайолет, — я попробую.

Ночью к Дереву направилась большая компания. Все вместе лили на корни Дерева вино, мед, молоко и кровь жертвенных животных. Подкармливали своей кровью омелу. И просили о помощи.

— Нам помогут, — сказала Вайолет, когда все было закончено, и она отняла от коры Дерева свои окровавленные ладони, — все помогут. Только вот… Я смогу призвать на помощь богов, но мне нужно будет проникнуть к этому алтарю.

— Вот над этим и будем работать, — сказал Волдеморт.

А как тут работать? Гоблины, как и другие представители магических народов, отлично чувствовали, кем на самом деле является Вайолет. А ведь они и обычных магов к своему алтарю старались не пускать. Не с боем же прорываться.

— Может, им побольше этой дряни наварить? — выдвинул свежую идею Уолден. — Пусть балдеют. И «Империо» на них действует.

— Придется пойти на риск, — покачал головой Орион Блэк, — пойдем все. Зелье и «Империо» берем на вооружение. Попробуем сделать модификацию этого наркотика, чтобы в воздухе распылять. Нас защитит «Головной пузырь».

— И нужно как-то заручиться поддержкой аврората и властей, — напомнил Руквуд, — а то все быстренько представят, как попытку ограбления. В банке же все денежки держат. Как бы нам не сделать подарок политическим противникам милорда.

— Что говорят в Отделе Тайн? — спросил Волдеморт.

— Они на нашей стороне, — ответил Августус, — вот уж кто точно понимает, что в любой момент случиться может. С министром кто поговорит?

— Я, — вздохнул Люциус, — возьму с собой Барти и его отца. Покажем расчеты, все объясним. Нам главное сейчас, чтобы утечки информации не было.

Работа закипела. Привлекли и магглов. Вернон Дурсль раздобыл большую партию распылителей, в которые можно было закачать зелье. Грейнджер посоветовал использовать полицейские спецсредства. Свето-шумовые гранаты удалось достать по блату. С детьми оставалась Вальбурга Блэк. Все остальные леди и джентльмены старательно переделывали мантии с таким расчетом, чтобы спрятать на себе побольше распылителей. Из родовых хранилищ доставали защитные амулеты. Всех, кого собирались привлекать к операции со стороны, связывали Непреложными Обетами.

Обалдевшая от перспектив министр магии дала добро. Пошел последний отсчет.

И вот этот день настал. По одному, по двое маги заходили в холл банка, здоровались, раскланивались, заводили светские беседы. Руквуд с невыразимцами договорился об очередной проверке алтаря гоблинов. Связаться с ними не было никакой возможности, приходилось полагаться на расчеты и молиться всем богам, чтобы там внизу не случилось никаких накладок. Потому что второго шанса не будет.

Вайолет появилась под руку с Волдемортом. Тот нес небольшой сундучок, в котором любой мог определить контейнер для перемещения артефактов или веществ, требующих особых условий хранения. Со стороны это выглядело совершенно невинно и естественно: ну, несут что-то ценное, что лучше держать в надежно защищенном сейфе. А в магической Британии такие услуги оказывали только гоблины.

Северус, совершенно не скрываясь, принес целую корзину флаконов наркотического зелья. Все гоблины, сидящие за конторками, моментально на него уставились. Они не бросили свои обычные занятия, все-таки годы практики не могли не сказаться, но движения их стали замедленными, они даже не смотрели на драгоценные камни и золотые монеты. Их глаза неотрывно следили за Мастером Зелий. Даже охранники что-то почуяли и выглядывали из-за дверок, ведущих во внутренние помещения банка.

— И ты тут, дружище? — послышался голос Уолдена. — Деньжат снять решил? А мне вот один артефактик понадобился.

Снейп чуть не вцепился в приятеля, так его впечатлили прямо-таки плотоядные взгляды гоблинов, бросаемые ими на него и его корзину.

— Спокойно, — выдохнул палач, — все хорошо. Не сожрут.

— Мистер Снейп! — к ним уже торопился один из операционистов. — Рад вас видеть! Проходите! Проходите!

Северус вдруг подумал, что хотя МакНейр и разбирается в нечеловеческих расах, но в этот раз может и ошибаться. Такие сожрут и не подавятся.

— Нам нужно спуститься к сейфу леди Сильверстоун, — послышался голос Волдеморта.

— Уважаемый, нам необходимо…

Ну да, всем что-то срочно понадобилось в сейфах. Бывает. Может быть, в обычных обстоятельствах гоблины и задумались бы о том, чего это такая толпа дружно собралась в банке, но их умами владело исключительно содержимое корзины Снейпа.

— Сколько? — без предисловий спросил его тот гоблин, к конторке которого он подошел.

— Пятьсот, — озвучил оговоренную с сообщниками сумму Северус.

На стойке тут же появился мешочек, а несколько когтистых лапок моментально вцепились в корзину. Миг — и она исчезла где-то в глубинах банка.

— А теперь я хотел бы посетить сейф, — сказал Северус.

— Прошу!

Стоило тележке выехать на рельсы, как Северус достал волшебную палочку.

— Империо! А теперь вези меня к вашему алтарю.

Глаза гоблина остекленели, он послушно дернул за рычаг, и тележка помчалась.

Глава 23

Довольно скоро привычные коридоры и туннели сменились на более узкие. Северус здесь ранее никогда не был. Несколько раз тележка на бешеной скорости проносилась через огромные пещеры, на дне которых бурлила лава. Самым парадоксальным образом с этими пещерами соседствовали другие, где стены и потолок покрывали ледяные узоры, а далеко внизу с грохотом неслась вода. Они пронеслись под самым носом у дракона, снова свернули в сеть узких, едва освещенных коридоров и наконец остановились.

Северус опрыскал своего водителя наркотическим зельем, не забыв наколдовать для себя Головной пузырь. Теперь можно было и осмотреться.

Они находились на довольно большой скальной площадке, которая буквально висела в воздухе. Казалось, что она лишь касается стены пещеры. А путь дальше перекрывала дверь. Да какая там дверь! Массивные кованые ворота, по всей поверхности которых извивалась вязь гоблинских рун. Даже на расстоянии чувствовалась мощнейшая защита. А еще ощущалась странная хаотичная пульсация. Да, судя по описаниям Руквуда, за этой дверью и находился алтарь.

И как же попасть внутрь? Добраться досюда и повернуть назад — это катастрофа.

Тем временем прибывали остальные заговорщики. Заимперенных и опрысканных зельем гоблинов сложили сбоку от дверей.

— Время, — сказал Волдеморт.

Словно в ответ на дверях появилась трещина, из которой хлынул жуткий багровый свет. Трещина становилась все шире, наконец двери просто исчезли, а в проеме показался Руквуд.

— Фу! — выдохнул он. — Похоже, что в последний момент успели. Все пошло в разнос. Скорее! Двери мы просто уничтожили, чтобы нас тут не замуровало. Давайте, заходите!

Маги вошли в довольно большую пещеру, в центре которой располагался большой кристалл неправильной формы. Он висел в воздухе на высоте приблизительно около шести футов и хаотично пульсировал, выдавая вспышки алого света. В такт пульсировали кристаллы Адского Пламени, впаянные в каменную плиту, испещренную знаками гоблинского алфавита.

— Единственное, что еще как-то сдерживает, — Руквуд тяжело выдохнул и смахнул пот со лба. — Вся надежда на леди. И на детей.

Северус сглотнул. Он знал, что дети сейчас сидят в башне и, взявшись за руки, чтобы поддержать друг друга, зовут своих Покровителей. Здесь будет звать Вайолет и они с Уолденом. Остальные поддержат.

— А с этими что делать? — Орион Блэк указал на сложенных вдоль стены и пускающих пузыри гоблинов. — Я бы вынес их наружу. Вдруг не вовремя очухаются.

Эта мысль была признана здравой, так что этих гоблинов переправили наружу к их товарищам и дополнительно связали. Нотт добавил защитный и сигнальный контуры. Все, больше ничего было сделать нельзя.

Вайолет все это время мрачно рассматривала жуткий кристалл.

— Он ужасно неправильный, — сказала она, — жуткая гадость. И этот ритм… Знаете, эта мерзость подчиняет, так что стоит поторопиться.

— Думаете, псевдоразум? — спросил Руквуд. — А похоже. К тому же бывает, что и полностью лишенные разума магические конструкты всячески препятствовали своему уничтожению. Как-то чуяли опасность.

Северус тут же встал рядом с леди Сильверстоун. У другого плеча замер Уолден. Вайолет на мгновение прикрыла глаза, выдохнула и подняла руки вверх. Она звала Кернунна, и он откликнулся.

Все вокруг задрожало. Кристалл перестал пульсировать и ярко вспыхнул каким-то безумным ало-золотым светом. Плита, к которой крепились кристаллы Адского Пламени, треснула в нескольких местах. Жуткая псевдоразумная тварь, напитанная жизненной силой и магией огромного количества жертв, явно почуяла свой конец, а быть уничтоженной ей совершенно не хотелось.

Северус чувствовал, как сквозь его окклюментивный щит пытается пробиться что-то чужое и давящее. Вайолет запела. Перекрывая ее песнь, раздался истошный визг, источником которого оказался кристалл. Вряд ли кто-нибудь мог сказать, действительно ли они слышали этот страшный визг, или это так воспринималась защита жуткого кристалла. Все мысли были об одном: только бы артефакты выдержали, и среди магов не оказалось слабого звена.

Из трещин, образовавшихся в полу и стенах, появились плети черной омелы, и Северус почувствовал огромное облегчение. Визг усилился. Орион Блэк упал на колени и схватился за голову.

Пение Вайолет стало громче, трещины все увеличивались. Вокруг сыпались камни. В одной из стен появился проход, и оттуда шагнуло несколько фигур.

Северус содрогнулся от ужаса. И было от чего — Древние совершенно не походили на прекрасных существ, какими их рисовало воображение потомков. Они были просто чужие. Несмотря на общие контуры тел и некоторые черты лиц, можно было определенно сказать, что ничего человеческого там нет и никогда не было.

Маги один за другим опускались на колени, понимая, что от пришельцев пощады ждать не приходится. Они ответили на Зов, но теперь сами решат, что им делать. Оставалось только в очередной раз удивиться дурости и самонадеянности тех, кто как Хуберт Сильверстоун рассчитывал подчинить кого-то подобного.

На ногах осталась только Вайолет. Страшная Сила, исходящая от пришельцев, буквально придавливала к земле, не давая пошевелиться. Даже дышать удавалось с трудом. Но дочь Кернунна не отвела глаз и не опустила голову. Она закончила Песнь.

Пришельцы с интересом уставились на кристалл гоблинов. Тот снова запульсировал. Северус как-то отстраненно подумал, что это кошмарное создание пытается подчинить и богов. Самозащита, не более того, но на какой-то момент повеяло жутью. Впрочем, только на момент.

Кристалл вдруг вспыхнул с невероятной силой, а потом начал оплывать, словно догоревшая свеча, пока вовсе не исчез.

Если на нечеловеческих ликах и можно было что-то прочитать, то это чувство Северус назвал бы… сытостью. Все накопленное за века жертвоприношений и ритуалов досталось бывшим властителям этого мира. Вот это да!

И как бы не понравилось. Другого такого кристалла просто нет.

Северус на мгновение встретился глазами с Кернунном и замер, как кролик перед удавом. То, что он ощущал рядом с Деревом, было лишь слабым отголоском жути и мощи этого… существа… бога… кого-то или чего-то еще… Неважно. Каким же был мир в древности, если в нем обитал кто-то подобный? И в каком мире он жил сейчас? Вайолет говорила, что людям туда хода нет. Повелитель зверей и владыка подземного мира. Люди ему были нужны только в виде жертв, но он пришел на зов дочери, чтобы спасти если не весь забытый и покинутый мир, то хотя бы его часть. Остров Великобританию. И что теперь? Вернется назад? И остальных заберет? Или…

Дышать становилось все тяжелее. Казалось, что из щелей потек ядовитый дым.

— Защита гоблинов, — прохрипел Руквуд, — надо срочно…

Вайолет оглянулась на магов, ее губы дрогнули. Похоже, что Кернунн что-то понял. Повинуясь его знаку, из пролома появились… змеи. У странных существ почему-то были бараньи головы. Как бы там ни было, странные змейки довольно быстро как-то сумели заделать трещины. Но в любом случае пора было уходить, это понимали все: и люди, и нелюди.

И все словно отмерли. Невыразимцы шустро установили свою аппаратуру, которая должна была навсегда запечатать эту пещеру. Боги как-то незаметно исчезли вместе с помощниками.

— Нужно выбираться, — сказал Волдеморт, — позовем домовиков. Вайолет, все в порядке?

— Пока да, — ответила она, — договариваться еще придется. Это все, что я поняла, но уходить действительно пора.

Снаружи все так же валялись связанные гоблины. Только сейчас до магов дошло, что еще ничего не кончилось. Да, они предупредили страшный взрыв и уничтожение своей родины. Только вот помимо будущих уступок своим страшным союзникам, им придется решать проблему весьма агрессивных мутантов, только что лишившихся основного источника кайфа. И эти мутанты просто не могли не почувствовать того, что кристалла больше нет.

— Срочно уходим, — сказал Волдеморт, — зачистка территории не наше дело. Думаю, что министр уже связалась с МКМ, так что мы здесь не нужны.

— Банк хапнут гоблины из континентальных кланов, — заметил Люциус, — а это обидно. Не факт, что они будут лучше этих.

— Все потом, — вздохнул Волдеморт, — так, все в поместье, а мы с Люциусом, братьями Блэк и невыразимцами будем разбираться.

Да, это было разумнее всего. Так что вызванные домовики быстро переместили основную компанию в поместье Вайолет, а тех, кого назвал Волдеморт, в Министерство магии.

В поместье все было тихо и спокойно. Дети спали.

— Устали очень сильно, — отчиталась Вальбурга Блэк, — выложились.

Вайолет задумчиво кивнула. Домовики шустро накрыли на стол. Стоило подкрепиться, все обдумать и обсудить.

— Как бы нас в попытке грабежа не обвинили, — высказал общую мысль Уолден.

— Могут, — вздохнул Нотт, — поэтому милорд совершенно правильно решил держать руку на пульсе. Сами знаете, так часто бывает. Кто-то выполняет всю грязную и тяжелую работу, а кто-то старается прибрать к загребущим рукам результаты чужого труда. Понятно, что при такой постановке вопроса первых просто необходимо вывалять в грязи и представить преступниками и моральными уродами. А тут еще эти выборы. Милорд при правильном подходе может получить подавляющее количество голосов, а его врагам это точно не понравится. И иностранных гоблинов учитываем. Вот кто на все готов ради активов Гринготса. И плевать, что там деньги чисто условные.

Рабастан Лестранж покрутил головой.

— Я не удивлюсь, — сказал он, — если они предложат свои услуги по зачистке Гринготса от своих же мутировавших собратьев. Клан для них превыше всего. И интересы клана они поставят выше кровной близости. И скорее всего это будут немецкие гоблины. У них с нашими счеты еще со времен двух больших войн. На родине гномы им разойтись не дают, а тут такой кусок. Можно и старые счеты свести, и очень хорошо поживиться. А если учесть, что большинство в сейфах не только деньги хранят, но и многие артефакты, особенно из тех, что министерство не одобряет… Да тут можно всю магическую Британию на колени ставить.

— Отец точно поддержит милорда, — Барти кусал губы, — я знаю, они о многом разговаривали. Мерлин, мы тут, а они все там! Может, надо было…

— Они не должны видеть в нас опасную для себя силу, — спокойно сказал Рудольфус, — пусть думают, что основную работу проделали невыразимцы. Ни в коем случае нельзя, чтобы пронюхали про миледи и Древних.

— Все равно пронюхают, — тяжело вздохнула Вайолет.

— Постараемся, чтобы пронюхали так и тогда, когда нужно нам, — заметил МакНейр, — поборемся. За нами сила. И иностранцам по рукам дадим. Нечего тут!

С ним были солидарны все присутствующие. Действительно, нечего тут.

— Главное, что взрыва не будет, — сказала Вальбурга, — с остальным точно разберемся.

Волдеморт с группой поддержки явился уже ночью.

— Ужас просто, — прокомментировал ситуацию он после того, как выпил большую чашку бульона, — какая все-таки гадость эта политика!

Люциус Малфой показательно вздохнул.

— Не успели мы появиться на пороге Гринготса, — начал рассказывать он, — а там уже аврорат и представители МКМ. И делегация гоблинов. Даже несколько делегаций — из разных европейских стран, плюс американская. Жаждут помочь своим несчастным, впавшим в пагубную зависимость сородичам. И этак намекают, что, дескать, это люди их, доверчивых, довели.

— Вот гады! — припечатал Уолден.

— А МКМ тут при чем? — удивился Северус. — Это в любом случае наше внутреннее дело, британское.

Волдеморт театрально развел руками.

— Было нашим, пока денежками не запахло. Теперь дело общее. Американцы жаждут внедрить у нас более совершенную финансовую систему. Европейцы хотят контролировать, раз уж мы подобную ситуацию допустили. Русские с китайцами на подходе, про остальных пока не слышно, но лично я бы не удивился.

— Американцы внедрят, — проворчал Нотт, — помните, Дурсль и Грейнджер рассказывали, как они весь мир на свою валюту подсадили? Мало нам необеспеченных золотом галлеонов — и тех лишимся.

Вайолет вздыхала и разливала вино.

— А Гринготс? — спросила она. — Его зачистят? От этих… мутантов-наркоманов?

— Там Отдел Тайн и аврорат, пользуются зельем Северуса и своими наработками. Придется варить еще. Сейфы временно опечатаны, пускать туда чужаков нельзя.

— Раз банк не работает, то может начаться паника среди обывателей, — заметил Орион, — нужно как можно быстрее провести все мероприятия: зачистить помещения банка, распечатать сейфы. Там же гоблинская магия? Или можно как-то все настроить, чтобы работало?

— Настроить можно, в банке работают люди, те же разрушители проклятий, поэтому тележки, сейфы и двери в самом банке их слушаются. Проблемы могут возникнуть на нижних — жилых уровнях, но с ними будут потом разбираться. Входы-выходы запечатаны. Запасы продовольствия закончатся — сами вылезут.

На следующий день появилась большая статья в «Ежедневном пророке». Обывателей оповещали, что банк Гринготс временно не работает. Сложности связали с магическими возмущениями из-за свихнувшегося артефакта. Все под контролем, аврорат и Отдел Тайн гарантируют, что скоро все смогут получить доступ к своим сейфам.

Люциус Малфой и Волдеморт гарантировали небольшие кредиты в продуктовых лавках для тех, кто случайно оказался без денег. Особых волнений пока не было.

— Скоро рванет, — мрачно прокомментировал ситуацию Нотт, — это пока наши не озвучили, что обойдутся без услуг гоблинов.

— Информацию про алтарь и мутации мы слили, — сказал Люциус, — так что большинство будет за нас. Мало ли, что там гоблинам надо. Вдруг тоже чудить начнут. Но на наше министерство оказывают просто чудовищное давление. Самое поганое в том, что магглы и их правительство очень тесно сотрудничает с американцами. Так что на нас могут давить и с этой стороны. Формально мы — подданные Короны.

— А как же патриотизм? — хмыкнул Нотт.

— Патриотизм заканчивается там, где начинаются деньги, — ответил Волдеморт, — по крайней мере, у большинства. Мне сейчас помогает то, что меня считают американцем. Видят во мне потенциального союзника. Но сколько все это продлится? Большой вопрос.

— Выборы! Срочно выборы! — проворчала Вайолет. — Мне все надоело!

— Выборы! — согласился Волдеморт. — Через две недели. Так что шансы есть.

— Если необходимо — бери и мои деньги, — сказала Вайолет, — на эти кредиты. Можно и в Лютном еду раздать, раз такое дело.

— Покупка голосов? — ухмыльнулся Люциус. — Мне нравится эта идея, леди. Определенно нравится!

Северус приступил к варке зелий. Нужен был и наркотик для гоблинов, на который их выманивали из нор и убежищ, и лекарственные зелья для авроров и невразимцев, и проявители для обезвреживания ловушек.

Раздачу продуктовых наборов в Лютном проводили от имени Вайолет. В «Ежедневном пророке» напечатали интервью с ней, где она обещала помощь и содействие тем, кто из-за безалаберности местных гоблинов и интриг их иностранных соплеменников рисковал остаться без еды. И агитировала голосовать за Риддика, то есть Волдеморта. Охраняли раздающих продукты оборотни, так что все обходилось без происшествий. Сам набор включал в себя хлеб, мешочек фасоли, фунт картофеля, бутылек растительного масла и несколько банок маггловских мясных и рыбных консервов. На последнее сперва косились, но потом распробовали. Поставки маггловских продуктов организовал Вернон Дурсль. Над каждым пунктом раздачи висел большой плакат, призывающий голосовать за мистера Риддика.

«Нет голоду, болезням и нищете!» — полыхали красным большие буквы. «Каждый достоин своего шанса на лучшую жизнь!» «Даешь всеобщее образование и доступную медицину!» «Риддик — наш будущий министр!»

В светских салонах без устали трудились дамы. Они делали все, чтобы окружающие забыли об «американском» происхождении кандидата.

— Милейший человек! — мурлыкала Нарцисса Малфой. — При этом потрясающе умен и образован. Не думаю, что есть область, в которой он не компетентен. И при этом мистер Риддик очень сильный маг.

— Нам нужен кто-то, кто понимает важность сохранения традиций, — вещала Вальбурга, — и при этом не отвергает всего нового. Кое-какие новшества, безусловно, нужны, к сожалению, от этого никуда не деться, но ломать древние устои недопустимо. И мистер Риддик это прекрасно понимает в отличие от многих политиков последнего времени, которых мы имели неудовольствие наблюдать.

— Прекрасный человек, — вторила ей миссис Крауч, — мой муж о нем самого высокого мнения. Это именно тот руководитель, который сейчас нужен Британии.

— Как бы на тебя покушение не устроили! — волновалась по вечерам Вайолет, отпаивая «папашу» фамильным вином. — С гоблинов точно станется.

— Они уже выслали переговорщиков, — ответил Волдеморт, — пока требуют все и вся, но уже готовы на уступки. Это видно. Им пригрозили распространить информацию, что они видели мутации своих родичей и молчали. Ну и бумаги Дурсля с Грейнджером пригодились. Эти… паразиты серьезно думали, что люди не разберутся в их аферах. Такая наглость, что меня аж трясет. И не только меня. Копии уже у всех членов Визенгамота. Сразу после выборов начнем создавать человеческий банк и снова накапливать золотой запас.

— А в банке чуть диверсию не устроили, — сказал Руквуд, — кто-то попытался дракона выпустить. Еле скрутили. Теперь будем в Румынию переправлять. Он, бедняга, в страшном состоянии — столько лет под землей! А им же небо нужно и полеты. Драконолог, которого из заповедника прислали, в полном шоке. Говорит, убивать мало за такое отношение к чудесным созданиям. Не ручается, что вылечат, но остаток жизни несчастный проведет в хорошем месте.

Дракона было жалко всем.

— Вот она — хваленая безопасность, — сказала Вайолет, — а ведь все знали.

Северус вздохнул, вспомнив прекрасных виверн. Последнее время выбираться в Лес получалось все реже.

И вот настал день выборов. В холле министерства установили урны для голосования. Невыразимцы гарантировали максимальную честность и открытость.

Волдеморт появился в министерстве около десяти часов утра под руку с Вайолет.

— Мы с дочерью голосуем за светлое будущее магической Британии, — немного пафосно провозгласил он.

Вайолет мило улыбалась. Сверкали вспышки колдокамер.

Агитация была запрещена, но многие все-таки высказывали свое мнение. Большинство надеялось на разумный баланс нового и старого. Кто-то ратовал за сохранение традиций.

— Спасибо мистеру Риддику, что про простых людей не забыл, — слышалось то там, то здесь, — а то неизвестно, что там с банком, а нам и самим есть хочется, и детей кормить надо. Раз человек это понимает, то и дальше справится.

Бывшая миссис Поттер, похоже, тоже имела что сказать, но на нее внимания не обратили. Почти демонстративно. Она уже и рот открыла, но репортер предпочел узнать мнение Батильды Бэгшот, которая по такому важному случаю решила осчастливить общественность своим появлением.

— Я верю мистеру Риддику, — просто сказала почтенная леди, — он, по крайней мере, знает, чего хочет.

Руку на пульсе держал Люциус. Вся информация стекалась в поместье Вайолет. И вот голосование официально было завершено. Кандидаты в министры со своими командами собрались в атриуме министерства. Ровно в полночь огласили результаты.

Подавляющим большинством голосов был избран Волдеморт, то есть, конечно же, Риддик.

— Даже не знаю, поздравить вас или посочувствовать, сэр, — сказал в конце невыразимец, оглашавший результаты.

— Я отлично понимаю, что времени почивать на лаврах у меня и моих людей не будет, — ответил на это Волдеморт, — но я уже говорил, что готов приступить к работе немедленно. Нам пришлось столкнуться с последствиями старых ошибок тех магов, что принимали Статут Секретности. Не доверяя магглам, они, однако, почему-то слепо поверили тем, кто веками был врагом людей и пролил реки крови наших собратьев и соотечественников. Кроме того, я намерен помочь тем, кто, будучи магом по рождению, оказался выброшен более благополучными членами сообщества на обочину жизни. Выбор должен быть у всех. Сейчас решается вопрос с обязательным образованием для всех юных британских магов.

Сверкали вспышки колдокамер, журналисты обступили победителя со всех сторон.

— Мистер Риддик, сэр, несколько слов для «Ежедневного пророка». Будут ли продолжены выдачи продовольствия? И что с кредитами в лавках?

— Кредиты уже продлены, можете не волноваться. Я не могу оставить голодными своих соотечественников. А моя дочь планирует продолжать выдачу продовольственных наборов беднякам. Это даже не обсуждается. Ни в коем случае нельзя забывать о тех, кому меньше повезло в жизни.

Со стороны зрителей послышались одобрительные выкрики. Кредитами пользовались даже достаточно благополучные маги, у которых просто оказалось мало наличности в момент закрытия банка. И они справедливо опасались, что голодные обитатели Лютного могут выйти на охоту в более благополучные районы.

— А что с банком? — послышалось со всех сторон. — Когда он откроется? Там все наши деньги, артефакты.

— В банке работает комиссия, — ответил один из невыразимцев, — уже скоро будет возобновлен доступ к сейфам. Сперва к тем, что на верхних уровнях. Внизу еще сохраняется опасность, но скоро ее устранят.

— А правду говорят, что у нас теперь американские гоблины будут финансами рулить? — крикнул кто-то из зрителей.

— Нет, — ответил Волдеморт, — британские финансы останутся в британских руках, это я вам обещаю. Речь идет о консультациях и о совместных операциях на финансовых рынках.

Расходились чуть ли не на рассвете. Вернее сказать, расползались. Но даже просто отдыхать было некогда. Фронт работ оказался просто нереальным.

— Опять прием устраивать, — вздохнула Вайолет.

— Придется, — согласился Волдеморт, — не получится расслабиться.

Какое там расслабиться! Уничтожение жуткого алтаря гоблинов резко повысило магический фон на Британских островах. Даже соседи заволновались. Им неофициально посоветовали проверить своих местных гоблинов и им подобных. Мало ли, кто еще додумался таким образом свои проблемы решать? А так у некоторых сквибов прорезались хоть и слабые, но способности к колдовству. Артефакты невыразимцев все чаще реагировали на стихийные выбросы магглорожденных волшебников. Специальным указом было строжайше запрещено стирать память их родственникам. Сперва следовало разобраться в каждом случае.

— Родители магглорожденных волшебников оказываются совершенно беспомощными, сталкиваясь с колдовством и стихийными проявлениями магии, — Вайолет дала большее интервью «Ежедневному пророку». Текст составляли всей компанией. — Кто знает, как могут отреагировать магглы на детскую магию?! Скорее всего, они просто-напросто испугаются. Но там, где одни постараются понять, что происходит, другие могут обратиться к разного рода фанатикам и «исследователям». Или начать «искоренять» волшебство, словно вредную привычку. Такие дети, вероятнее всего, окажутся потерянными для нашего сообщества. Или их придется очень и очень долго лечить и адаптировать. А мы не можем так расточительно относиться к тем, у кого есть способности. Кто знает, сколько талантов мы потеряли из-за своей небрежности! Я очень надеюсь на помощь небезразличных магов и ведьм.

Было приведено несколько жутких историй юных волшебников. Целители Мунго тоже не остались в стороне, дав исчерпывающие справки и комментарии. Нарцисса Малфой и Вальбурга Блэк предложили создать комиссию для решения этой проблемы. Тут же был предложен черновой Устав. Его главной отличительной чертой была абсолютно прозрачная финансовая отчетность.

— Слушай, я просто не потяну! — в ужасе сказала Вайолет Волдеморту. — Я ведь и с тобой везде таскаться вынуждена, и эти раздачи контролирую, чтобы не воровали. А еще надо с Древними что-то решать, алтари очень сильно активизировались.

— Спокойно! — ответил Волдеморт. — С этим дамы без тебя справятся. Будешь просто в списках учредителей фигурировать и деньжат подбрасывать, без этого никак. Алтари сейчас важнее всего. Ну и еще пару приемов дашь. Сама согласилась дочкой быть, а дочь министра магии — фигура публичная. Придется и с хахалями разобраться. Пока Дереку нет семнадцати, замуж выйти не можешь, но придется о помолвке объявлять. Вы, оба — рысью за кольцами! И что там еще надо — тоже захватите.

Северус и Уолден переглянулись. Оба, если что, были только за. Они не мыслили себя без своей леди, но вот так резко выйти из тени…

— А то начнут придумывать, — ответил на заполошные взгляды Волдеморт, — мне уже намекали на инцест. Да и Люциус кое-что слышал.

— Что?! — в полном шоке переспросила Вайолет.

— Что слышала, — ответил Волдеморт, — у меня жены нет, так что могут и такое приплести. Мы уже об этом говорили.

— Вот и женись, — проворчала Вайолет.

Волдеморт не ответил. Похоже, что его эта сторона жизни если и волновала, то в весьма незначительной степени, а что, могли и мутации сказаться.

— Миледи, я буду счастлив, — тут же сказал Северус.

— Я тоже счастлив, моя леди, — склонил голову МакНейр, — и никому вас в обиду не дам.

Глава 24

О помолвке объявили на приеме, который Вайолет давала в честь избрания своего отца.

Честно говоря, после невероятных приключений в Гринготсе, когда они все стали свидетелями явления древних богов, навалившаяся рутина вызывала скорее отвращение, чем энтузиазм. Тем более что рассказать о том, свидетелями чего они все были, маги просто не могли. Да и не поняли бы их обыватели. Им и о жутком алтаре гоблинов рассказывать было нельзя — такого бы напридумывали, что страшно даже представить. Так что оставалось отслеживать ситуацию и впрягаться в работу, которой оказалось очень много. Волдеморт реально собирался выполнять свои предвыборные обещания.

В комиссию по помощи родителям магглорожденных волшебников вполне ожидаемо попыталась просочиться бывшая миссис Поттер. Похоже, что она просто не могла жить спокойно и заниматься своими делами. Ей обязательно требовалось влезть на самое освещенное место, чтобы привлечь максимум внимания. Но Вальбурга Блэк — это вам не Дамблдор. Лили подвергли жесткому экзамену.

— Милочка, — снисходительно объяснили ей, — то обстоятельство, что вы родились среди магглов, не дает вам никаких особых прав. Эти люди нуждаются в том, чтобы им дали информацию о нашем мире и научили справляться со стихийными выбросами у детей. А вы не имеете ни малейшего понятия ни о том, ни о другом. И куда вы вообще лезете? Одного ребенка потеряли, над другим пришлось ритуал проводить. Вас если и использовать, то в качестве образца того, что нельзя делать ни в коем случае. Впрочем, это мысль. Ваша история обязательно будет использована в качестве примера глупости и безответственности. Хорошо, что напомнили о себе.

Лили была в шоке. Похоже, что у нее в очередной раз рухнул мир. Вернее, рухнул окончательно и бесповоротно, а до этого она все еще была искренне уверена, что все образуется. Непонятно, правда, почему.

— Редкостная наглость, — прокомментировала ситуацию Вальбурга, — почти как у Дамблдора. Мы проверили, там огромный объем работы необходим. Миссис Грейнджер и миссис Дурсль готовы поделиться опытом: напишут небольшую брошюру с полезными практическими советами. У магглов есть весьма популярные книги для беременных и по уходу за младенцами, вот и мы по тому же принципу решили действовать. В форме вопросов и ответов — так и понимается легче. Как правильно отреагировать, успокоить ребенка, если он сам испугался. Как связаться с магами, в том числе с целителями. Список необходимой литературы. Сметвик готов помочь, у него в Мунго довольно много магглорожденных работает, они тоже согласны участвовать. Необходимо распространить такие брошюры и памятки повсеместно, чтобы они были при себе у всех сотрудников министерства, которые аппарируют к магглам на случаи всплесков стихийной магии. И метки на дома, как раньше делали, защита от всяких фанатиков и «исследователей». Мистер Риддик связался с маггловскими властями, чтобы купировать интерес магглов к детям-волшебникам. Стоит напомнить самим магам, что эти дети могут оказаться родственниками кому угодно из нас. Мало ли что может случиться, вдруг выйдет как у Прюэттов. Да и младшей ветвью можно принять. Раз даже боги выбрали для благословения малышку Гермиону, то и нам стоит начать по-другому думать. Да, понимаю, что многих шокирую, но я кое-что поняла прежде всего для себя. А эта особа…

— Вот именно, — согласилась Нарцисса, — притащила кучу маггловской литературы и считает, что за это ей тут же дадут должность с большим окладом. Помните, как мою сестру обвинили в воровстве кур только потому, что тогда она же, будучи еще миссис Поттер, тоже какие-то книги притащила?

Присутствующая при разговоре Беллатрикс только зубами скрипнула. Она сама участвовать в помощи магглам не собиралась, но была готова перечислить деньги. И Лили она так и не простила. Где-то ее можно было понять. Одно дело, когда тебя судят за расправу над идеологическими противниками, но вот когда тебе приписывают откровенную гадость, да еще на этом выдуманном основании отбирают ребенка… Она была готова сесть в Азкабан за свои убеждения. И ей даже в голову не приходило, что ее дочь могут отдать не близкой родне. Бабка с дедом, тетка, сестра… И они имели все права на опеку. А тут такое. Нет, леди Лестранж прекрасно понимала, что все это придумал Дамблдор, но ведь Лили никто не заставлял участвовать во всем этом, не так ли?

Похоже, что бывшей миссис Поттер теперь придется бежать из Англии.

— Кстати, говорят, что сам Поттер уехал, — сказал Люциус, — вроде как проветриться и отдохнуть, кажется, в Канаду порт-ключ заказывал.

— Вот бы и не возвращался, — проворчал Северус.

— Может и не вернуться, — согласился Люциус, — или вернуться лет этак через двадцать. Мир большой.

— А распоряжение, чтобы содержать бывшую жену, он оставил? — поинтересовался Уолден. — Сейчас банк не работает, но на будущее-то? Может она и полезла во всякие комиссии, потому что боится без денег остаться?

Это было возможно, хотя и очень противно. Джеймс Поттер удалялся в новую счастливую жизнь, собираясь оставить в прошлом жену и двоих детей.

— Ей бы наоборот затихариться, — сказал Уолден, — потом может и выйдет чего.

Северус вздохнул. Лили не пропадет, может и у магглов устроиться. А лично его больше Проклятый лес интересовал и зелья.

Они вместе с получившими благословение детьми регулярно наведывались к древним алтарям, чтобы сделать приношения: мед, молоко, вино и голуби. Пока все было тихо.

В «Ежедневном пророке» появилась заметка о помолвке. К триадам маги относились спокойно, на Вдову Рода вряд ли кто претендовал. К тому же, продемонстрированные серьезные намерения выглядели намного приличнее, чем обычная связь. Особенно для дочери министра магии.

Между тем продолжалась зачистка подземелий Гринготса. И новости оттуда поступали очень нехорошие. Казалось бы, без своего жуткого алтаря гоблины должны были стать более уязвимыми, но не тут то было. Возможно, сказалось общее повышение магического фона, кто знает, но мутации только прогрессировали. Впрочем, большая часть британских гоблинов умерли, но вот те, что остались…

— Практически не нуждаются в еде и воде, видят в темноте и перемещаются с очень большой скоростью, — отчитывались невыразимцы.

— Приобрели свойства вампиров? — нахмурился Волдеморт. — Это очень опасно. Нужно договариваться с кланами.

Вампиры на контакт пошли. Они уже давно жили в мире магглов, охотились себе по-тихому или находили постоянного донора. Гоблины-мутанты, если бы вырвались на свободу, могли привлечь ненужное внимание. Тут и на вампиров бы коситься начали. Так что лучше избавиться. Тем более что волшебники с напастью из подземелий не справлялись. Очень сложно поймать кого-либо на его территории. Теперь в мрачные туннели отправились отряды вампиров. Дело сдвинулось с мертвой точки.

Так что большинство британских магов получило доступ к своим сейфам. Другое дело, что сами деньги мало что стоили, но тут обнаружили огромное хранилище с золотом. Да, даже мутировав, гоблины делового чутья не теряли. Сами себя они обеспечили.

Волдеморт подписал распоряжение об основании человеческого банка. В ответ страшно возбудились иностранные гоблины, особенно заокеанские.

— Золото не отдадим! — отрезал Волдеморт. — Мы вам не магглы! Хотите иметь прибыль? Будем договариваться. А так — нечего!

Его популярность тут же вознеслась до небес. Понятное дело — среди людей.

— Толерантность — дело неплохое, но у всего есть свои рамки, — рассуждал Люциус Малфой на очередных посиделках, — одно дело, если кто-то доказал, что у него есть к чему-то способности. Это понятно. Тут и карты в руки. Но отдать кому-то финансы только потому, что он гоблин или гном?! Пустить в лес, потому что кентавр? Да пошли они все!

— Опять лезут? — сочувственно поинтересовался Северус.

— Не то слово! — Люциус тяжело вздохнул и отпил из кубка. — Причем скандалят и истерят. Нам маггловская система не совсем подходит, но у них можно много чего взять. Золото пойдет в обеспечение монет, изымать их никто не будет — слишком трудоемкая операция. Но без реформы никак. Мы наняли нескольких специалистов — людей, естественно. Так вот, гоблины и гномы прямо-таки визжат, что мы не имеем права сами заниматься своими же деньгами. И не только деньгами. Все золото должно принадлежать им, потому что они так считают!

— Договор-то хоть один нашли? — спросила Вайолет.

— Нет, конечно, — ответил Люциус, — но теперь понятно, почему. Даже полные идиоты, к тому же пьяные, такое бы не подписали. Все явочным порядком. Хорошо, что сейчас все обсуждения в прессе освещаются. Народ в шоке.

— А Хогвартс? — вдруг вспомнил Северус. — Там же Флитвик. То есть, я хочу сказать, что вдруг мы его родственников убили, и он теперь отомстить захочет?

Над столом повисло тяжелое молчание.

— Он же давал клятву… — неуверенно проговорил Люциус, — он же…

— Если он давал клятву, то она его убьет, — Волдеморт, прищурившись, смотрел на огонь свечи, — но всегда есть риск, что некто решит стать смертником. Хорошо, что Северус вспомнил. Мы понятия не имеем, в каких отношениях Флитвик был со своей родней. Даже если его не признавали, он вполне может испытывать ненависть к тем, кто уничтожил его родственников. Мы очень мало что знаем про другие расы. Если во Флитвике больше человеческого, то он все поймет, даже если ему и больно от гибели родни. А если нет? А вдруг он тоже испытывал на себе действие того жуткого кристалла? Мне нужно срочно связаться с Отделом Тайн и Главой Аврората. Мерлин! Да как бы не опоздать! Вайолет…

Она тяжело вздохнула.

— Если надо, то возьмем и Хогвартс, — сказала леди Сильверстоун, — но тогда тебе придется давать мне некий особый статус. И придумывать, как у меня могло активизироваться древнее наследие. Я удивляюсь, как еще после штурма дома Поттеров за меня не взялись.

— Глаза отводили, — пояснил Люциус, — но в случае Хогвартса это не пройдет. Особенно, если придется пробивать полную защиту. И как бы детьми не прикрылся.

— Значит, все узнают, — тихо проговорила Вайолет.

Ей никто не ответил, но Северус и Уолден одновременно прикоснулись к ее ладони.

— Можете положиться на нас, леди.

Она на мгновение прикрыла глаза и резко выдохнула.

— Я не могу никого бросить, — сказала Вайолет, — ни вас, ни этих детей. И я уже не смогу, наверное, уйти в Лес. Да и Дерек… Он…

Волдеморт прикрыл глаза ладонью.

— А Дерек ближе к обычному миру, чем ты, — сказал он.

— Может, еще не все так плохо, — Люциус заглянул в кубок, а затем допил вино залпом. — Может быть…

Северус же представлял себе штурм Хогвартса. Древний замок был защищен на совесть еще Основателями. В те времена по-другому бы и не получилось. И что теперь делать? Что?!

Как оказалось, успели они вовремя. Очень вовремя. Флитвик уже забаррикадировался в кабинете директора и готовил какой-то жуткий ритуал. Взломала защиту Вайолет.

Северус в полном шоке разглядывал жуткий чертеж на полу, даже отдаленно не напоминающий привычные построения магов. Чаши и курильницы тоже непривычных форм и расцветок, сделанные из непонятных материалов, чадили едким дымом, спешно залитые «агуаменти». Все поверхности щедро покрыты значками, памятными по жуткому алтарю гоблинов.

— И что же вы затеяли, уважаемый? — спросил глава невыразимцев, левитируя к дверям крепко связанных детей.

Флитвик злобно оскалился. В его лице не осталось ничего человеческого, а в глазах плескалось настоящее безумие.

— Вы убили наш Алтарь, — прошипел он, — но он давно был в Британии. Он питался не только энергией и жизненной силой жертв, его подпитывали и Источники магов. Теперь Британия падет. Нужно возродить Алтарь! Вернуть моих родичей! Иначе все погибнут!

Маленький профессор вскинул руки вверх, как какой-то безумный пророк.

— Нельзя без нашего Алтаря! Нельзя! — вещал он.

Вайолет на мгновение прикрыла глаза.

— А… — Флитвик замер, внимательно глядя на нее. — Вот оно что! Нет! Нет! Это нельзя! Нельзя же! Ты… ты…

Он схватился за шею и захрипел.

— Держите его! — крикнул Волдеморт. — Он сошел с ума!

Профессора связали…

Вайолет подошла к нему ближе.

— Плохо? — спросила она. — Тоже к этому алтарю ходил? В жертвоприношениях участвовал?

— Жертвы необходимы, — неожиданно спокойно ответил Флитвик, — это все знают. И ты тоже.

— В жертву Древним приносили преступников, причем не мелких воришек, — напомнила Вайолет, — и ты это знаешь.

Флитвик снова оскалился.

— Ты просто не понимаешь, — сказал он, — это другая энергия, не такая вкусная. Преступники грязны по своей сути. И тот, кто поглощает их жизненную силу, не может быть чистым. Нужна кровь невинных. Только тогда все получится… Почему ты этого не понимаешь? Это же очевидно.

— Я тоже была такой невинной жертвой, — тихо сказала Вайолет, — поэтому нет, не понимаю.

— Жалко, что до твоих детей не добрался… — пробормотал в ответ Флитвик.

Северус чуть не сел на пол. И ЭТО считается чистым?!

Волдеморт выматерился.

— Да это же азы! Если жертва невинна и разумна, то откат берешь на себя. И далеко не все можно перенаправить на других. Вы мало того, что кучу народу угробили, устроили рынок в Лютном, так еще и дрянь всякую тащили.

— Придется разбираться с гоблинскими артефактами, — тяжело вздохнул один из невыразимцев. — Похоже, что и с ними не все так просто. Не удивлюсь, если и они работают не на тех принципах, к которым привыкли мы.

— А чего раньше не проверяли?

Невыразимцы только руками развели. Флитвик снова оскалился.

— Такое упустили, — покачал головой он, — все проглядели. И я тоже. Думал… просто что-то проявилось, а девица необученная. А тут такое.

— Еще скажи, что тоже планы на меня имел? — спросила Вайолет.

Он хрипло расхохотался.

— А почему нет? Почему нет? Лес, полный чудес, и необученная дура. Ребенок в Хогвартс все равно пойдет. А знаний больше нет. Вот только кто-то же научил… научил… Блэки? Или еще кто? Вроде бы ни у кого ничего не осталось.

— У меня и осталось, — как-то устало усмехнулась Вайолет. — Вы, гоблины, забыли про Сильверстоунов, а они уходить не захотели. Даже самой страшной ценой.

Он как-то странно передернул плечами.

— Но ведь это просто легенды…

Северусу захотелось побиться головой о стену. Ну ладно Хагрид… Но чтобы и Флитвик…

— Мне нужно доказывать, что я не легенда? — уточнила Вайолет. — А зачем? Знаете, в чем ваша ошибка? Мир нельзя подгонять под свои представления. Ваши родичи почему-то решили, что смогут создать искусственный Источник. Он вполне мог работать, и все бы остались живы, но им хотелось большего и большего. Почему?

Флитвик сел на пол.

— Это свойство натуры, — ответил он, — большего хочется всем. И гоблинам, и людям. Но вы…

Вайолет на мгновение прикрыла глаза.

— Можете считать меня галлюцинацией…

— А было бы неплохо, — заметил Волдеморт, — так, информация просочиться не должна ни в коем случае. Ясно?

— Да, господин министр, — понятливо ответили невыразимцы и авроры.

Но кое-какая информация все-таки просочилась. Просто не могла не просочиться. И всем ученикам Хогвартса память не сотрешь. Флитвик же не церемонился и даже не скрывался, когда повел детей в директорский кабинет.

Так что пришлось просвещать общественность о гоблинских безобразиях. Кое-что и так знали, но теперь в очередной раз содрогнулись. Хорошо, что Малфой на своем месте, да и невыразимцы оперативно сработали. Основной акцент сместили на защиту Источников. Мол, если бы не забыли о старинных ритуалах и традициях, так у гоблинов бы ничего и не вышло. А так — радуйтесь, граждане, повышению уровня магии. Но впредь будьте осторожны и бдительны.

Все-таки общественным мнением очень легко управлять. Большинство радовалось и благополучно пропустило несколько скользких моментов. Те, кто что-то понял, скорее всего будут помалкивать в тряпочку, ведь не могли не представить масштаб чуть не случившейся катастрофы. Тем более что повышение магического фона не могло не радовать.

Но ведь не бывает так, чтобы довольными остались все. К сожалению…

Началось очередное шевеление, свою роль сыграло и то, что Флитвик пользовался большой популярностью как преподаватель. Большинство студентов его любили. Очень непросто осознать и признать, что некто, с кем ты каждый день виделся или общался, оказался монстром. Или резко сошел с ума.

Стали поговаривать о геноциде гоблинов. Вот что со всем этим делать?..

— Ничего не понимаю! — сказал Волдеморт. — Совсем ничего! Я сам не в восторге от того, что нам пришлось сделать, но надо же хоть немного осознавать степень опасности! Гоблины мутировали и могли уничтожить всех нас. Флитвик сошел с ума и собирался принести в жертву детей, чтобы воссоздать этот жуткий алтарь. А теперь нас обвиняют…

Люциус Малфой меланхолично прихлебывал из кубка.

— А что вы хотите? — спросил он. — Именно так все и бывает. У магглов тоже, я уточнял. Сперва вы избавляете всех от страшной опасности, а потом вас же и обвиняют в излишней жестокости.

Волдеморт потер виски.

— Про Вайолет не треплются? — спросил он.

— Про то, что леди Сильверстоун помогла вскрыть защиту Гринготса и Хогвартса, говорят, — ответил Люциус, — но это все. По крайней мере, пока.

— И в первых рядах опять бывшая миссис Поттер, — тяжело вздохнул МакНейр.

Северус плюнул на все и решил нанести визит.

— Лили, — начал он прямо с порога, — ты вообще понимаешь, что несешь? Куда ты лезешь? Ты теперь в мире магов никто. Тебя не придушили только из сострадания к твоему ребенку. Да и магов слишком мало. Я был у алтаря гоблинов, они были готовы убить всех, а Флитвик…

Лили стиснула кулачки.

— Лили… Он собирался принести в жертву магглорожденных первокурсников. Ты слышишь меня, Лили? Он был готов убить детей ради дозы кайфа. Лили…

— Это все ложь! — ответила бывшая миссис Поттер. — Вашему предводителю понадобилось захватить финансовую систему. И Хогвартс! А теперь вы всем врете. Хорошо устроились! Министерство. Визенгамот. А все редкие ингредиенты у этой особы. Ну ничего! Мы еще поборемся…

Ее глаза светились фанатичным блеском.

— Какая же ты дура, Лили! — чуть не сплюнул Северус. — Непроходимая идиотка!

Она несколько раз моргнула, а потом уставилась на него, раскрыв рот.

— Ты… Ты… Ты не смеешь так меня называть! Я…

И что он в ней когда-то нашел? Вот что?!

— А как тебя называть? Как? Лили, посмотри на себя. Просто посмотри на себя и подумай, что ты сама, своими руками сделала со своей жизнью. Не захотела учиться дальше, вышла замуж. Твое право и твой выбор. У тебя была семья, муж и ребенок, неплохое положение. Вы с Поттером не бедствовали, но ты согласилась на жуткий ритуал над сыном. Результат известен. Твой муж уехал подальше от тебя, твоего сына растят чужие люди, а над твоей дочерью пришлось проводить сложный ритуал. Ты разрушила все, что у тебя было. А теперь, вместо того чтобы найти свое место в жизни, как-то устроиться самой и устроить ребенка, ты, не разобравшись, снова рвешься в бой. Вот куда ты лезешь?

— Если бы не твоя любовница, не ты и не остальные, — прошипела Лили, — то все было бы иначе!

— Ну, все понятно, — хмыкнул Северус, — дел наворотили вы с Поттером, свою жизнь спустила в отхожее место ты сама, а виновата леди Вайолет. Так что не обольщайся на свой счет, Лили, ты именно что просто дура. Закрой уже рот, иначе могут и заткнуть.

— Ты мне угрожаешь?

Северус закатил глаза. Она так ничего и не поняла. Вообще ничего. Как живут такие люди? Чем они думают? Но они есть и их достаточно много, увы.

— Знаешь, — сказал он, — я даже благодарен Поттеру. Он избавил меня от тебя.

И ушел, оставив ее стоять с разинутым ртом.

Впрочем, особого вреда от Лили не было. Она даже в некотором смысле оказалась полезна, так как указала на возможную опасность. Люциус Малфой очень плотно занялся прессой.

К счастью, большинство магов все это не интересовало. Вот если бы они не смогли покупать еду в лавках в кредит, да еще и Лютный бы голодал, тогда да, тогда бы рвануло. Люциус же воспользовался проверенным способом. Анонсировали концерт Селестины Уорлок и взяли у нее большое интервью. Большинству было тупо фиолетово, кто будет управлять деньгами. Тем более что люди предлагали гораздо более доходные схемы, чем гоблины. Казалось бы, жизнь налаживается, но не все были готовы упустить столь сладкий кусок.

Золото, накопленное гоблинами за века противостояния с людьми, застило взор очень и очень многим. Помимо иностранных банкиров и тех же гномов, имелись и среди людей желающие погреть руки. Волдеморт плюнул на демократию и принялся закручивать гайки.

Директором Хогвартса назначили профессора Спраут. МакГоннагал уволилась. Попечительский Совет спешно пересматривал программу, создавал новые должности и проверял саму школу.

Как оказалось, там вполне можно было обучать в несколько раз большее количество студентов, чем сейчас. Так что можно и детей из Лютного пристроить, и нужное количество воспитателей и тьюторов нанять. Закон об обязательном всеобщем образовании через Визенгамот прошел легко. Немногие недовольные вполне могли перевести детей в другие школы или на домашнее обучение с обязательной сдачей стандартов С.О.В.У. и Ж.А.Б.А. Общественность заволновалась.

Криминальные авторитеты Лютного на контакт пошли. Все-таки в руках нового министра находилось все золото британского магического сообщества. При наличии такого козыря в рукаве можно было начинать реформы. Вот только действовать стоило осторожно, а вопросы про Проклятый Лес гасить на корню.

Даже кентавры несколько угомонились, так как повышение уровня магии сказалось и на Запретном лесе.

И все было хорошо, пока снова не всплыл вопрос с оборотнями. Все-таки не зря Волдеморт опасался, что какие-нибудь записи могут оказаться у других магов. Вспомнили, что оборотни в прежние времена были в вассалитете у Сильверстоунов. И они проводили вместе с сюзеренами какие-то ритуалы в Проклятом Лесу.

— И какая же тварь слила информацию? — с очень тяжелым вздохом поинтересовался Волдеморт.

Вопрос был из разряда риторических. Да и уже было не так и важно, кто оказался источником информации. Далеко не все маги окончательно оторвались от своих корней. И дураками не были — сложили два и два. И даже вспомнили, КОМУ поклонялись и поклоняются «темные твари».

Результат? «Магическая Британия захвачена!» «Заговор темных магов!» «Мы все в опасности!» И это не заголовки газет, те уже были под контролем, это запущенные слухи.

В ответ магам напомнили, кто они такие и откуда взялись. Да, дорогие, вы не зародились в капусте, вас не принесли аисты. Среди ваших предков были магические существа. Часто темные и очень жуткие. И вашим предкам тоже приходилось проводить сложные и даже кровавые ритуалы. И только поэтому вы все можете наколдовать что-то сложнее «Люмоса». Завидуете леди Сильверстоун? А кто Запретный Лес чуть не уничтожил? А теперь слушайте и внимайте. Не зарегистрировали ввезенное животное или растение? Штраф! Ваша животинка сбежала, а растения заполонили все, что можно и нельзя? Штраф и устранение последствий за свой счет!

Маги замерли. Нет, с одной стороны они понимали справедливость требований, а вот с другой… А если надо или просто хочется? Да как же так?! И почему их тыкают носом в происхождение?! Ведь это было так давно! И последний условный кровавый ритуал (три капли крови из собственного пальца) проводила сумасшедшая бабушка! А тут… Да там же… А как же…

В Лес уйти уже захотелось не только Вайолет. Даже про Кернунна вспомнили. И не только про него. Ну и… а вдруг связь сохранилась и вызовет?

— Уже очень хочется вызвать, — честно призналась леди Сильверстоун, — чтобы как с гоблинами.

Волдеморт банально чесал затылок, размышляя над заманчивой перспективой.

— И мне уже хочется, — сказал он, — вот решили сохранить в тайне, чтобы никого не испугать, а теперь…

— Проблема! — развел руками Люциус.

— А как там оно вообще? — уточнил Нотт.

— Пока никаких изменений, — отчиталась Вайолет, — мы опять жертвы приносили — голубей и двух козлят.

— Вот и думай, что теперь делать, — сказал Волдеморт. — Рассказать про древних богов? Так потребуют доказательств, но пускать этих идиотов в Лес просто немыслимо.

Пока же в «Пророке» стали выходить статьи о том, сколько древних семей с Дарами были уничтожены, сколько источников закрылось. Как оказалось, некоторые снимки сделали невыразимцы. Общественности представили жуткий Алтарь гоблинов, подробно расписали его влияние на окружающих. Да и колдографии мутировавших обитателей подземелий Гринготса никого не оставили равнодушными.

Северус же озадачился вопросом странной активности Лили. Нет, понятно, что сперва ее постегивал Дамблдор, ну а потом-то? Дура-дурой, но не до потери же инстинкта самосохранения?

И проследил…

Очень часто бывшую миссис Поттер навещала мисс Мюриэль Прюэтт, на которую свалились малолетние Уизли после того, как их родители загремели в Азкабан. Интересно, это с чем-то было связано? Тут стоило посоветоваться.

— А этой-то что надо? — страшно удивился Волдеморт. — Она вообще кто?!

Что нужно почтенной даме в таких условиях, так никто и не понял, в конце концов, к мозговому штурму привлекли Дурслей и Грейджеров. У последних нашелся знакомый психолог.

— Да ничего она не хочет, — разводил руками Люциус Малфой, — ей просто нужно, чтобы не только у нее было все плохо. Никогда про такое не слышал.

— А поточнее? — спросил Волдеморт.

— Ну… насколько я понял, то мисс Прюэтт тяжело и плохо. Ей на голову свалились дети Уизли, да еще и позор этого семейства добавился. Сам Прюэтт устранился, всегда страдает тот, кто попытался хоть что-то сделать. Вот дама и, как это говорят магглы, сублимирует. Сама вроде как сидит тихо, но подразнить окружающих хочется. А бывшая миссис Поттер уже показала себя во всей красе, поэтому ее можно науськать на кого-нибудь, а самой постоять в стороне и позлорадствовать.

Люциус вытащил бумажку и сверился с записью.

— Сублимирует, — повторил он, — только наоборот.

Присутствующие замерли. Термин звучал уж очень зловеще.

— Так, — после длительной паузы сказал Волдеморт, — сворачиваем информационную войну. С гоблинами что-нибудь придумаем, а про остальное — чтобы вообще забыли. А то… насублимируют, мать их. Все поняли?

Присутствующие понятливо кивнули, заодно восхитившись тому, как министр выговорил такое сложное слово. На Люциуса тоже поглядывали с уважением.

Свернуть информационную войну оказалось на удивление просто. Да, у гоблинов был некий артефакт, и он взорвался. А Флитвик просто сошел с ума. А до этого писали всякое, так мало ли, кто и что напишет.

Общественность тут же согласилась, что цензуры на этих писак не хватает. Единственное, из-за чего еще иногда возмущались, так это из-за монополии Вайолет на ингредиенты. И то быстро заткнулись.

— Вот и все, — сказал Волдеморт, — даже как-то странно, если честно. Людям не нужна правда, им достаточно удобной для них информации. Не сказал бы, что это так уж противно, но чувствую себя не самым умным. Старался, боролся… А им всего лишь нужна удобная жвачка для мозгов.

— Извините, мой Лорд, — после продолжительной паузы проговорил Орион Блэк, — но Дамблдор это понял достаточно быстро.

Волдеморт заглянул в кубок и допил вино.

— Ладно, — сказал он, — будем считать нашей заслугой человеческий банк, всеобщее образование и помощь неимущим. А все остальное будет только для своих. И с Отделом Тайн будем сотрудничать.

А уже потом, когда не осталось никого, кроме Вайолет и Северуса с Уолденом, он все-таки позволил себе признаться.

— Каким же я был ослом…

— Ты хотел сделать этот мир лучше? — тихо спросила Вайолет.

— Да, — Волдеморт криво усмехнулся, — ты не поверишь, но да. Смешно?

— На самом деле, мой Лорд, — сказал Уолден, — это страшно. Им же ничего не нужно. И мы еще удивлялись, как легко гоблинам удавались их аферы. Но ведь эти идиоты просто напрашивались, чтобы нашелся кто-то, кто захочет задурить им голову и использовать в своих целях. А про ингредиенты поорут и забудут.

— Забыть, конечно, не забудут, — вздохнул Волдеморт, — чужие деньги считать всегда приятно и интересно, но дать по рукам мы сможем.

— И что делать? — Северус налил себе еще вина. — Ведь скоро дети подрастут.

— Ну, наших оставим на домашнем обучении, это проще всего, — махнул рукой Волдеморт, — с остальными решим. Мерлин! Опять придется создавать некий круг посвященных. И неизвестно, что из этого потом получится. Хоть в этот раз все точно зафиксируем. Но как же это все…

Северус покачал головой. Маги еще беззащитнее магглов, подумалось ему. Они привыкли решать проблемы одним взмахом волшебной палочки, но при этом оставались все теми же людьми. Ленивыми и от этого глупыми. И очень управляемыми. И неспособными принять правду и взять на себя ответственность.

— Тебе некуда деваться, — сказала Вайолет, — ты уже взял на себя ответственность.

— Взял, — согласился Волдеморт, — и отказываться от нее я не собираюсь. Но знаешь, мне уже страшно от того, что я снова начал считать их всех тупыми баранами, с которыми можно делать все что угодно. Я так Дамблдором стану. Помнишь восточную сказку? Убивший дракона, сам становится драконом.

— Пока ты не забудешь про долг мне, — ответила Вайолет, — я не дам тебе превратиться в обычного демагога и манипулятора. Но тебе и самому стоит помнить об этом.

— Да уж, не забуду, — ответил Волдеморт и залпом допил вино.

И все было… Непросто будет коротко рассказать, что и как получилось, но все получилось — и это главное.

Сложнее всего оказалось окоротить иностранных гоблинов и прочих гномов. На некоторые уступки пойти пришлось, куда уж тут денешься, но финансовую самостоятельность отстоять удалось. Причем, что самое интересное, по совету того же Дурсля, а так же родственника Грейнджеров, общественность в подробности переговоров и собственно договоров не посвящали. Всем хватило сообщений в прессе, что новое правительство не дало себя нагнуть и не продалось.

— Все-таки хорошо, что богатые к власти пришли, — рассуждали обыватели, — им своих денег хватает, на наш кусок не позарятся.

— Богатым всегда денег мало, — отвечали им, — это тебе на новую мантию не хватает, а тому же Малфою на бриллиантовую диадему. И прикинь, кому не хватает больше.

— То-то Малфой кредиты в лавках открывал, — отвечали им, — тоже скажешь, что с жиру бесился? Чего же сам пользовался?

— Да ты вообще молчи! Мне детей кормить надо!

— Сам молчи! Брал деньги? Пользовался? Вот и скажи спасибо! Ишь, выискался… Сперва возьмет деньги, а потом руку дающую кусать будет!

— А говорят, теперь детей из Лютного в Хогвартс брать будут. Жуть же!

— Так теперь воспитатели в общежитиях назначены, — отвечали им, — а если эти дети нормально выучатся, то точно преступниками не станут.

— Кровь-то гнилая!

— У самого дед не просыхал, а бабка гуляла! И что?

Каспера, что интересно, убил один из купленных им мальчишек. Паренек умер в мучениях, но спас других детей. И свою сестренку в том числе. Информация поступила оперативно, так что ребятню забрала на реабилитацию Вайолет. И очень вовремя. В Лютном начался глобальный передел сфер влияния. В ходе криминальных разборок убили большинство местных авторитетов. Оставшиеся пошли на переговоры.

— Милейшие люди, — заметил Волдеморт, — сами решают проблемы.

— И что теперь там будет? — в ужасе спросил Орион Блэк.

— Порядок гарантируют, — ответил Волдеморт, — им самим противостояние ни к чему. Много крови, а в результате все вернется на круги своя. В любом случае, лед тронулся.

Со спасенными детьми работали лучшие специалисты Мунго. Об этом много писали в «Пророке». На пытавшихся вякать, что, мол, есть и другие дети, асфальтовым катком наехала леди Вальбурга. Да, есть и другие неблагополучные дети. И даже в семьях. Но этим семьям никто не мешает обратиться за помощью. Да и соседям, увидевшим непотребство и дурное обращение, никто рот не затыкает. А именно эти дети лишены вообще всего. И если они выживут, то смогут лишь пополнить ряды асоциальных элементов. Так что в наших же интересах помочь несчастным. Глядишь, и Лютный поприличнее станет.

Помогали ли мозгоправы или ритуалы у Дерева, но малолетние маргиналы постепенно приходили в себя. Приют для них создали на базе Хогвартса.

Работу там предложили и Лили Эванс, но она почему-то отказалась.

Крупную сумму для приюта пожертвовала Вайолет. Монополию на редкие ингредиенты ей не простили, но вякать стали поменьше.

— А вы заметили, как все изменилось? — спросил Нотт на очередных посиделках.

— Сложно не заметить, — ответил ему Орион Блэк, — но лично меня больше пугает то, что не изменилось. Мерлин, пусть у всех все будет хорошо, пусть дети поступают в Хогвартс, пусть у каждого будет все самое необходимое, но какие же люди на самом деле!.. Я даже не знаю, как это объяснить. Вокруг целый мир. Такие возможности. Мы — маги, нам дано намного больше, чем простецам. Да мы можем творить, изменять все вокруг себя! А глобальное большинство интересует только квиддич и завывания Селестины. Я все понимаю, но не до такой же степени!

Присутствующие только вздохнули, Волдеморт тяжелее всех.

— Будем создавать элиту, — сказал он, — только не факт, что все опять не скатится.

— Я сказала Эванс, что возьму ее дочь, если что, — проговорила Вайолет, — слышала, что она тоже собирается уезжать. Передала через знакомых.

Северус покачал головой. Он тоже слышал, что Лили винила «неправильную» дочь в своих бедах. Пусть уезжает, ребенок не пропадет. Но как же все это мерзко.

Очередную подопечную тоже отнесли к Дереву. Вайолет потом долго смотрела на девочку.

— Мне сказали, что у нее будет талант к языкам, — сказала она, — так интересно.

— Тебе теперь дают понять, у кого к чему талант? — переспросил Волдеморт.

— Похоже, что да, — улыбнулась Вайолет.

— Они что-нибудь хотят? Требуют?

— Нет, — ответила Вайолет, — знаешь, это похоже на то, будто они соскучились. Странно, правда? А теперь у них есть внимание, жертвы. Мы их подкормили и не забываем. Я не знаю, сколько все это продлится, честно, но пока все хорошо.

Соскучившиеся по вниманию древние боги, готовые подсказать возможные таланты малышей, крайне впечатлили присутствовавших при разговоре магов. Впрочем, Вайолет была дочерью самого Кернунна, ей виднее.

Между тем, Британия вдруг оказалась крайне привлекательной в плане инвестиций. Гоблины и гномы свернули свою активность, явно опасаясь, что и в других странах захотят прижать им хвосты. По одному и семьями возвращались уехавшие с Острова после поражения Волдеморта маги. Северус только хмыкал про себя. Да уж, более чем выгодный обмен. Уехали те же Поттеры, от которых не было никакого толка, зато вернулись ритуалисты, специалисты в тех областях магии, которые при Дамблдоре во главе Визенгамота почему-то объявили темными и опасными.

Жизнь потихоньку налаживалась. Конечно, люди есть люди, и очень может быть, что все созданное и возвращенное снова окажется забытым, но какое-то время они продержатся. И очень может быть, что сумеют вправить мозги хоть кому-то. А еще у них были дети, которые радостно учились и открывали для себя новое. Так что можно было надеяться, что все будет хорошо…

КОНЕЦ

Не забудьте поставить метку "Прочитано".

Напишите комментарий - порадуйте автора!

А если произведение очень понравилось, напишите к нему рекомендацию.

Страница произведения: https://fanfics.me/fic108157

Content

Заязочка
О наследниках, наследиях и наследствах

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

КОНЕЦ Не забудьте поставить метку "Прочитано". Напишите комментарий - порадуйте автора! А если произведение очень понравилось, напишите к нему рекомендацию.