Артек. Это моя земля

Киберпутеводитель

Авторы: Сулейков Андрей, Жукова Лилия, Мельников Кирилл, Жуков Сергей, Старикова Мария, Миронова Дарья, Архипова Ульяна, Квасова Анна, Сизова Альбина, Смирнова Юлия, Суртаева Ульяна, Ломов Станислав, Каменев Артур, Китаева Полина, Иванова Мария, Козлов Тимофей, Лимонов Юрий, Климентьева Тамара, Семенова Марина, Соколова Валентина, Нефедова Светлана, Неумолотов Иван, Орещенко Алена

Продюсер Андрей Сулейков

Главный редактор Елена Наймушина

Куратор Алексей Пищулин

Координатор Александр Луконин

Консультант Юрий Хилимов

Консультант Татьяна Старостина

Эксперт Юрий Кравченко

© Андрей Сулейков, 2024

© Лилия Жукова, 2024

© Кирилл Мельников, 2024

© Сергей Жуков, 2024

© Мария Старикова, 2024

© Дарья Миронова, 2024

© Ульяна Архипова, 2024

© Анна Квасова, 2024

© Альбина Сизова, 2024

© Юлия Смирнова, 2024

© Ульяна Суртаева, 2024

© Станислав Ломов, 2024

© Артур Каменев, 2024

© Полина Китаева, 2024

© Мария Иванова, 2024

© Тимофей Козлов, 2024

© Юрий Лимонов, 2024

© Тамара Климентьева, 2024

© Марина Семенова, 2024

© Валентина Соколова, 2024

© Светлана Нефедова, 2024

© Иван Неумолотов, 2024

© Алена Орещенко, 2024

ISBN 978-5-0064-9058-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Благодарность партнерам

Издательство «Это моя земля», жюри литературного конкурса «Артек. Это моя земля», оргкомитет киберпутеводителя выражают сердечную признательность партнерам проекта, благодаря которым состоялись конкурс легенд и создание сборника:

• Федеральный центр гуманитарных практик;

• Всероссийский центр развития художественного творчества и гуманитарных технологий;

• МДЦ «Артек»;

• Министерство науки и высшего образования Российской Федерации;

• Министерство просвещения Российской Федерации;

• Ррегиональное отделение Российского движения детей и молодежи «Движение Первых» в Республике Крым;

• Российский государственный гуманитарный университет;

• Школа дизайна НИУ ВШЭ;

• Президентская платформа «Россия — страна возможностей»;

• Программа «Другое Дело»;

• Издательство «Литературная газета»;

• Редакция «Комсомольская правда»;

• Журнал «Мир Музея»;

• ОСИГ — Общенациональный Союз Индустрии Гостеприимства;

• Вести Туризм — информационное интернет-агентство;

• Интурмаркет — международная туристическая выставка;

• Издательство «Аппреал»;

• Brand Analytics — система мониторинга и анализа социальных медиа;

• РОФ «Фонд содействия развитию науки, образования и медицины»;

• ООО «Открытый Отбор»;

• ООО «Пауэрбот».

Неоценимый личный вклад в реализацию проекта внесли:

Богданова Светлана Алексеевна

Гочарова Оксана Валерьевна

Горина Анна Сергеевна

Кравченко Юрий Николаевич

Леденева Олеся Владимировна

Луконин Александр Владимирович

Павлов Андрей Викторович

Преображенская Анастасия Викторовна

Старостина Татьяна Сергеевна

Хилимов Юрий Викторович

Шумаков Артур Сергеевич

Большое спасибо, коллеги!

Жюри литературного конкурса

Замшев Максим Адольфович

Российский писатель, поэт и прозаик, публицист, литературный критик, переводчик с румынского и сербского языков.

Председатель Правления Московской городской организации Союза писателей России, член Союза журналистов России. Заслуженный работник культуры Чеченской Республики (2010). Член Совета при Президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека. Главный редактор «Литературной газеты».

Пищулин Алексей Юрьевич

Директор Федерального центра гуманитарных практик РГГУ. Главный редактор художественного иллюстрированного журнала «Мир Музея». Сценарист и режиссер телевизионных документальных фильмов.

Гончарова Оксана Валерьевна

Директор ФГБУК «Всероссийский центр развития художественного творчества и гуманитарных технологий».

Старостина Татьяна Сергеевна

Начальник методического отдела МДЦ «Артек».

Сулейков Андрей Владленович

Продюсер Федерального центра гуманитарных практик РГГУ. Автор и преподаватель курса «Конструктор городских легенд». Член Союза писателей России.

Страна детства

Страна детства, как часто называют Артек, являясь легендарным местом, не перестает вдохновлять артековцев на рождение собственных историй и легенд. Вот и этот сборник не стал исключением. Он оказался результатом серьезного интересного труда, давшего возможность юным краеведам расправить свои творческие крылья.

В каждом представленном рассказе — личные впечатления и мечты автора, связанные с Артеком, с ценностями и традициями разных поколений, которые смог объединить детский центр. Конкурс «Артек. Это моя земля» — не просто литературный конкурс, это настоящий праздник творчества. Его философия, связанная с поддержкой детского и юношеского творчества, очень созвучна миссии Всероссийского центра развития художественного творчества и гуманитарных технологий (ВЦХТ). И листая этот сборник, мы рады убедиться, что помогли начинающим исследователям и писателям почувствовать первую уверенность в правильности выбранного пути.

ВЦХТ гордится многолетним плодотворным сотрудничеством с Артеком. Мы очень рады реализовывать проекты и программы, вызывающие большой отклик у ребят своим увлекательным и полезным содержанием.

Хочется пожелать всем авторам дальнейших творческих дерзаний, успехов и радости от созидательного труда!

Оксана Валерьевна Гончарова,

и. о. директора ФГБУК «ВЦХТ»,

кандидат педагогических наук

Тропинки артековской земли

Распоряжением Министерства просвещения Российской Федерации от 29 августа 2024 года № Р-160 2025 год объявлен Годом детского отдыха в системе образования. Оздоровительный отдых обучающихся — один из важнейших приоритетов социальной политики государства, так как создает условия для реализации задач воспитания и развития, возможностей в каникулярное время активно и качественно продолжать дополнительное образование школьников.

Организованные виды отдыха существуют многие десятилетия. Летний отдых детей изначально, с тех пор как в Советской России сложилась система оздоровительных лагерей, был направлен на развитие человеческого потенциала и на постепенное приобщение ребят к актуальным задачам, стоящим перед государством. Он был неотъемлемой частью системы воспитания, реализующейся в деятельности Всесоюзной пионерской организации.

Сегодня перед нашей страной стоят задачи следующего порядка. Мы ясно представляем себе, что процесс образования пронизывает всю нашу жизнь и распределяется на все многообразие деятельности, в которой приходится принимать участие молодому человеку. Современный ребенок понимает, что учиться можно не только в школе. Именно образовательное пространство детского лагеря обладает огромным набором методов и приемов для укрепления здоровья, развития творческого потенциала ребенка, демонстрации спортивных достижений и силы духа.

Здесь очень важны традиции детского отдыха, ярким примером которых являются традиции, рожденные в Международном детском центре «Артек». На протяжении всей столетней истории Артек формировал и распространял наиболее интересные новаторские подходы к организации отдыха и оздоровления детей, в основе которых лежали традиции, выработанные не одним поколением вожатых, педагогов, специалистов и руководителей центра.

Опыт Артека поможет специалистам выстраивать систему воспитания и дополнительного образования в образовательных организациях и организациях отдыха детей и их оздоровления в понимании своих задач, поиске новых форм работы с детьми на благо их физического и нравственного благополучия.

Предлагаемая книга «Артек. Это моя земля» — коллективный труд энтузиастов, в их рассказах нашел отражение вековой опыт артековской педагогики, основанной на принципах сотрудничества и сотворчества. Каждый автор постарался своими художественными приемами и средствами раскрыть секрет успеха Артека. Получилось ли у них найти ответ на заветный вопрос? Конечно да! Широкая география авторов, их значительный возрастной диапазон подтверждают исключительную роль Артека в целостной системе образования страны, про которую есть что не только рассказать, но и придумать. Прошлое и будущее Артека — вдохновляющий пример для всех неравнодушных участников системы детского отдыха и оздоровления.

Пройдя авторскими тропинками артековской земли, каждый читатель обязательно найдет для себя новое и интересное.

Константин Альбертович Федоренко,

директор Международного детского центра «Артек»

Движение Первых и Артек

Дорогие друзья!

В мире есть места, где время кажется замедленным, где солнце светит ярче, а море шепчет свои тайны. Одним из таких мест является Артек. Это не просто лагерь — это волшебное пространство, где каждый ребенок становится частью чего-то большого, значимого и настоящего. Летние вечера, наполненные смехом и теплом дружбы, у костра звучащие песни, совместные мечты и открытия — все это кардинально меняет нас. Представьте себе, как когда-то в 1925 году, на том же самом берегу, где сейчас шумят волны, юные сердца впервые вступали в этот удивительный мир, полный приключений и открытий. Артек стал для них вторым домом, местом, где каждый узнал, что такое дружба и поддержка, где расцветали мечты.

Сотый юбилей Артека — это момент, когда мы можем обратить свой мысленный взор назад и с гордостью вспомнить всех тех, кто создавал его легенду. Это не просто история, это наша история. Мы — те, кто был здесь, переживал радость, разочарование и снова обретал надежду. Мы — те, кто после встреч на берегу возвращались домой, полные вдохновения и стремления к новым вершинам. Движение Первых с радостью объединяет свои усилия с Международным детским центром «Артек», создавая уникальную возможность для ребят. Это партнерство — не просто сотрудничество, а волшебный мост, который связывает их мечты с безграничными возможностями. Мы открываем двери в мир, где вдохновение и креативность царят свободно и каждый ребенок может стать архитектором своего будущего. Здесь, в этом удивительном пространстве, мы не просто учим — мы позволяем мечтать, творить и развиваться. В каждом мгновении, проведенном вместе, мы наблюдаем, как искры вдохновения зажигают пламя в душах детей. Знания становятся для них не просто набором фактов, а мощным инструментом для воплощения своих идей и проектов в жизнь. Спорт превращается в путь к самосовершенствованию, укрепляя дух и физическую силу.

Важно отметить, что в основе нашей деятельности лежит глубокая любовь к Родине. Мы стремимся воспитать в детях чувство гордости за свою страну, уважение к ее традициям и культуре. Каждый наш шаг направлен на то, чтобы помочь ребятам ощутить свою связь с историей и ценностями своего народа.

Движение Первых и Международный детский центр «Артек» — это больше, чем сотрудничество. Это общее стремление вдохновить детей на смелые шаги, научить их находить и развивать свои сильные стороны, закладывая основу для будущей зрелости и ответственности.

Мы уверены, что вместе можем воспитать новое поколение, готовое к вызовам времени, наполненное смелостью и знаниями, готовое встать на путь успеха и изменений. Берегите друг друга, знайте, что вы — часть удивительной истории. И эта история продолжается, с каждым годом становится все ярче. Давайте вместе создадим еще множество незабываемых моментов, чтобы потом с теплом вспоминать их и делиться с поколениями.

С любовью,

Екатерина Юрьевна Арламенкова,

председатель регионального отделения Российского движения детей и молодежи «Движение Первых» в Республике Крым

Суперлуние в Артеке

Каждый раз, двигаясь от Симферополя в сторону Ялты про Южнобережному шоссе, вытягивал шею в ожидании скал Адалары. Во-первых, потому что Близнецы через легенду напоминают о завете — не тратить сокровища на попытки произвести впечатление. Во-вторых, вид этих двух островов — воплощение мечты детворы стать артековцем.

Путь в Международный детский центр пролегает через множество испытаний. Ребята умудряются пройти между Сциллой соблазнов, свойственных школьникам, когда хочется тусоваться с одноклассниками или погрузиться в любимую видеоигру, и Харибдой конкуренции аж на трех федеральных конкурсах:

1. Исследовательское краеведение «Отечество»;

2. Олимпиады по краеведению;

3. Соревнования школьных музеев.

Пройдя через учебные тернии, участники тематической программы Артека «Всероссийский фестиваль краеведов-исследователей „Хранители исторической памяти“» дотянулись до крымских звезд. Школьные, муниципальные, городские, региональные и федеральные этапы конкурсов по краеведению, организованные Всероссийским центром развития художественного творчества и гуманитарных технологий при поддержке Министерства просвещения Российской Федерации, выбрали ребят для лучшего лагеря. В краеведческие конкурсы ребята пришли из разных направлений: история, туризм, исследования, поисковая и экскурсионная деятельность.

Говорят, новичкам везет. Оказавшись первый раз в Гурзуфе, я попал в номер с видом на море. Крепкий чай на балконе под мерцание звезд, блик растущего месяца и лунной дорожкой погрузили в предвкушение завтрашней встречи с тремястами спартанцами (зачеркнуто) юными краеведами.

В 2025 году Артеку исполняется 100 лет. Федеральный центр гуманитарных практик организовал литературный конкурс «Артек. Это моя земля» и мастерскую «Конструктор легенд». В мастерской краеведы моментально впитали базовый тезис: мы — звено цепи. Кто-то раньше нас создал объекты, о которых сегодня родились тексты. А завтра кто-то эти тексты превратит в новые формы: фильмы, полотна, спектакли, мобильные приложения, видеоигры… но при этом сохранится главное — любовь к родной земле, сохранение традиций и бережное отношение к историческим и нравственным ценностям.

Вспомнилось, как в пионерском лагере учили поведению на проезжей части и меня поразило определение «островок безопасности». Мне казалось магией, что всего лишь линия на асфальте приказывает машинам не сметь ее пересекать и они покорно слушаются. Зигзаги западных веяний все больше контрастируют с традиционными российскими ценностями. И все отчетливее становится видна роль России как островка безопасности для жителей планеты. Здесь рады тем, кто ценит семью, уважает старших, воспитывает детей в духе ответственности за судьбу близких, земляков, страны, мира… Для того чтобы вырастить такие чувства, нужны не только корни, но и почва. Эмоциональное отношение к земле. Эмпатия к Родине — вот фундамент для устойчивой справедливости будущего.

Перед отъездом на полюбившемся балконе чаевничаю с луной. Вид на лунную дорожку расцвел суперлунием. Новичкам везет. Полнолуние совпадало с перигеем. Луна стала значительно крупнее и ярче, чем в день приезда. Как ярче и крупнее за эту стремительную смену стали знания краеведов-артековцев, которые с любовью делают будущее нашей страны привлекательнее, комфортнее, ценнее для всех поколений.

Андрей Сулейков,

эксперт Федерального центра гуманитарных практик, продюсер киберпутеводителя «Это моя земля», автор и преподаватель курса «Конструктор легенд»

Загадка старого медальона

Лилия Жукова

Сентябрь в Крыму выдался на редкость солнечным, но Денису казалось, что серое небо нависло прямо над его головой. Автобус, подпрыгивая на серпантине, поднимался все выше в горы, а мысли Дениса оставались где-то далеко, дома. В воздухе уже витал соленый запах моря, обещая скорую встречу с ласковыми волнами, но Денис оставался равнодушен.

— Слушай, ты чего такой кислый? — девчонка с длинными каштановыми волосами, заплетенными в тугую косу, недоуменно смотрела на соседа. — Мы же в Артек едем, радоваться надо!

Денис, невысокий, худощавый паренек, только плечами пожал, продолжая хмуро смотреть в окно.

— Да оставь ты его, Света, — в разговор вмешался сидящий у окна крепкий парень с простоватым лицом. — У нас же каждый год одно и то же: сначала скучает кто-то, потом так втягивается, что уезжать не хочет. Вот увидишь, Денис, и тебе у нас понравится.

— Да я вообще-то не против, — пробурчал Денис, не оборачиваясь. — Просто не люблю новые места.

— А чего их любить? — Серега ухмыльнулся, похлопывая Дениса по плечу так, что тот чуть не свалился с сиденья. — Приехали, отдохнули, уехали. Делов-то.

Автобус резко затормозил на площадке перед воротами с гордой надписью «Артек». Денис невольно приподнялся в кресле, разглядывая все еще хмурым взглядом открывающийся вид. Вокруг шумели сосны, воздух казался густым от запаха хвои и моря. Вдали, сквозь зеленые волны деревьев, просвечивала лазурная гладь.

— Ну вот, приехали! — Света, не удержавшись, вскочила с места, ее глаза горели любопытством. — Пошли давайте, чего вы расселись!

Денис нехотя поднялся, подхватывая свои вещи. Что-то в этом месте, в этом воздухе, пропитанном историей, цепляло его, заставляя сердце биться чуть быстрее. Он еще не знал, что эта поездка станет для него не просто сменой в лагере, а настоящим приключением, которое поможет ему по-новому взглянуть на мир.

Дни в «Лазурном» летели незаметно. Денис, вопреки своим опасениям, быстро втянулся в лагерную жизнь: купался в море, участвовал в спортивных играх (правда, без особого энтузиазма), даже пару раз выходил на сцену в составе отрядной команды КВН. Но по-настоящему его интересовали только походы в библиотеку и экскурсии по историческим местам.

Именно поэтому экскурсия во дворец Суук-Су стала для него одним из самых ожидаемых событий смены. Денис еще дома прочитал все, что удалось найти об этом месте: историю постройки, биографии его знаменитых обитателей, легенды, которыми обросло старинное здание. Он с нетерпением предвкушал встречу с живой историей, возможность прикоснуться к прошлому.

Экскурсия не разочаровала его. Денис с жадностью слушал рассказ экскурсовода, стараясь не пропустить ни слова, внимательно разглядывал роскошные интерьеры, старинную мебель, картины на стенах. Ему казалось, что он перенесся на столетие назад, оказался среди элегантных дам и галантных кавалеров, кружащихся в вальсе под звуки фортепиано.

Но все это великолепие меркло перед неприметной витриной в углу зала, где были выставлены предметы быта отдыхающих в Суук-Су до революции. Среди пожелтевших фотографий, старинных вееров и пудрениц лежал небольшой, потускневший от времени медальон. Он был абсолютно прост: круглая серебряная пластина без узоров и надписей, но в самом центре Денис разглядел необычный рельефный рисунок — цветок с шестью лепестками, напоминающий лилию, но с какими-то странными, закрученными тычинками.

— А что это за цветок? — Денис, забыв о своей нелюбви к новым местам и незнакомым людям, протиснулся поближе к витрине.

— Это? — экскурсовод, полноватая женщина с усталым лицом, бегло взглянула на медальон. — Да кто ж его знает. Нашли его здесь же, во дворце, во время ремонта. Никаких документов, никаких пометок. Лежал себе в стене и лежал. Может, какой курортный роман напоминал своей владелице.

Денис промолчал, но что-то в этом объяснении показалось ему неубедительным. Цветок на медальоне казался ему знакомым, он точно видел его раньше, но где и когда — не мог вспомнить. Эта загадка зацепила его, пробудив в душе жажду исследователя. Денис решил, что обязательно разгадает тайну старинного медальона.

Денис никак не мог выбросить из головы загадочный медальон. Странный цветок с шестью лепестками, словно клеймо, отпечатался в его памяти. «Почему он кажется мне таким знакомым? — думал Денис, листая страницы книги по истории Крыма. — Неужели экскурсовод права и это просто безделушка, забытая какой-то курортницей?»

Мысль о том, что тайна может оказаться пустяком, разочаровывала Дениса. Ему хотелось чего-то большего, какого-то настоящего открытия, которое докажет всем, а главное — ему самому, что он не просто заучка-книжник, а настоящий исследователь.

— Ты опять за свое? — Серега, развалившись на кровати, с ухмылкой наблюдал за Денисом. — Сказали же тебе, забудь. Мало ли что там за сто лет валялось. Лучше пойдем на танцы, говорят, девчонки из «Морского» придут.

Денис только отмахнулся. Серега его совершенно не понимал. Какое ему дело до каких-то там танцев, когда рядом, буквально на расстоянии вытянутой руки, находится настоящая загадка прошлого?

— Слушай, а ты у кого-нибудь спрашивал про этот медальон? — неожиданно в разговор вмешалась Света. Она сидела у окна и, казалось, совсем не интересовалась их разговором, разглядывая что-то в своем телефоне.

— А у кого спрашивать? — раздраженно буркнул Денис. — Экскурсовод ничего не знает.

— Ну, не знаю… — Света пожала плечами. — Может, у вожатых расспросить? Или у повара тети Маши? Она же здесь, говорят, еще пионером была. Вдруг что помнит?

Идея с тетей Машей Денису почему-то не пришла в голову. А ведь и правда, кто знает больше о лагере, чем старожилы? Он решил, что обязательно поговорит с поваром при первой же возможности.

Следующие несколько дней прошли в напряженных поисках. Денис перерыл всю библиотеку, изучил все доступные ему исторические материалы о Суук-Су и его окрестностях, но ничего даже отдаленно напоминающего загадочный цветок найти не удалось. Он расспрашивал вожатых, работников лагеря, даже пытался вытянуть какую-нибудь информацию у местных жителей, когда они выбирались в поселок за сувенирами. Но все было бесполезно. Тайна медальона как будто охраняла себя сама, не желая раскрываться перед юным исследователем.

Денис уже начал терять надежду, как вдруг произошло нечто неожиданное…

Денис сидел в библиотеке, уткнувшись в старый, пахнущий пылью том «Флоры Крыма». На столе вокруг него громоздились другие книги с закладками и пометками, сделанными его рукой. За последние дни он пересмотрел десятки изображений растений, но ничего похожего на цветок с медальона так и не нашел.

— Что, опять загадки разгадываешь? — раздался над ухом знакомый голос.

Денис вздрогнул и поднял голову. Рядом стояла тетя Маша, повар лагеря. Она оказалась женщиной неопределенного возраста, с круглым добродушным лицом и лучистыми глазами, которые, казалось, видели на своем веку все.

— Да вот, тетя Маша… — Денис замялся, не зная, как начать разговор. Он стеснялся своей навязчивой идеи и боялся показаться смешным.

— Знаю-знаю, — тетя Маша хитро прищурилась. — Слышала я про твой медальон. И про твой цветочек тоже.

Денис удивленно поднял брови. Неужели тетя Маша что-то знает? Он уже почти отчаялся найти хоть какую-то зацепку.

— И… что вы можете сказать про этот цветок? — с надеждой спросил Денис.

Тетя Маша присела на край стола, и ее глаза вдруг стали грустными.

— Этот цветок, Денис, — медленно проговорила она, — растет не в каждом саду. Это магнолия. Но не простая, а очень редкий сорт, выведенный еще до революции одним князем в своей усадьбе. Говорили, что таких магнолий больше нет нигде в мире.

— Князь? Усадьба? — Денис с трудом улавливал связь между словами тети Маши.

— Да-да, — кивнула она. — Князь Юсупов. Его имение находилось недалеко отсюда, в горах. Там еще был прекрасный парк, говорят, с фонтанами и мраморными статуями. Но после революции все разрушили, парк зарос, а усадьба сгорела.

— И что же случилось с магнолиями? — спросил Денис, предчувствуя, что ответ близок.

— А кто их знает, — тетя Маша развела руками. — Может, погибли в огне, а может, и сейчас цветут где-нибудь в заброшенном уголке бывшего парка. Кто их теперь узнает? Время такое было… Все старое разрушали, забывали. Но говорят, что дочь князя, красавица была, очень любила эти магнолии. Рисовала их постоянно. И на медальоне у нее тоже эта магнолия была выгравирована. В память о доме, наверное…

Денис замер. Вот оно! Вот откуда он знал этот цветок! Он вспомнил! Неделю назад, когда они с ребятами были на экскурсии в местном краеведческом музее, он видел картину, на которой была изображена девушка с длинными черными волосами и медальоном на тонкой цепочке. И на медальоне был тот самый цветок!

Денис вскочил с места, чуть не опрокинув стул.

— Тетя Маша, вы гениальная женщина! — воскликнул он. — Вы мне очень помогли! Мне нужно бежать!

Он выскочил из библиотеки, не обращая внимания на удивленные взгляды тети Маши и библиотекаря. В голове роились мысли, складываясь в стройную, почти невероятную, но такую заманчивую гипотезу. Если ему удастся доказать, что медальон из дворца Суук-Су принадлежал дочери князя Юсупова, это станет настоящей сенсацией!

Денис летел по аллеям лагеря, не замечая ни удивленных взглядов ребят, ни окриков вожатых. «Только бы успеть, только бы успеть!» — проносилось у него в голове.

Краеведческий музей находился в поселке, недалеко от лагеря, но сейчас даже эти несколько километров казались Денису непреодолимой преградой. Он готов был бежать без остановки, лишь бы убедиться, что его догадка верна.

Добежав до музея, Денис, запыхавшийся и раскрасневшийся, вбежал в прохладный зал, где за длинным столом сидела женщина в очках и что-то записывала в толстую тетрадь.

— Мне нужно увидеть картину! — протараторил Денис, переводя дыхание. — Ту, что с портретом девушки. Она еще с медальоном!

Женщина удивленно подняла голову, глядя на него поверх очков.

— Мальчик, ты в каком лагере? — строго спросила она. — И что это за манера врываться так, будто пожар?

— Извините, пожалуйста, — Денис попытался успокоиться. — Я из «Лазурного». Просто это очень важно. Мне нужно увидеть ту картину. Пожалуйста!

Женщина, видя его взволнованное состояние, смягчилась.

— Ладно-ладно, успокойся, — сказала она. — Сейчас посмотрю в каталоге.

Она пролистала несколько страниц в гроссбухе, затем поднялась и провела пальцем по корешкам папок, стоящих на полке.

— Вот, кажется, то, что тебе нужно, — проговорила она, доставая одну из папок и возвращаясь к столу. — Портрет княжны Юсуповой, начало XX века.

Она осторожно открыла папку и достала из нее небольшую картину в деревянной раме. На Дениса смотрела девушка неземной красоты с огромными, слегка грустными глазами. На ее тонкой шее, на фоне снежно-белого платья, действительно красовался медальон. Тот самый медальон, с тем самым цветком, который так запомнился Денису.

— Это она! — прошептал Денис, не в силах оторвать глаз от картины. — Это тот самый цветок!

Он рассказал сотруднице музея про свою находку в дворце Суук-Су, про загадочный медальон и свои попытки раскрыть его тайну. Женщина слушала внимательно, и по мере его рассказа ее лицо озарялось все большим интересом.

— Невероятно! — воскликнула она, когда Денис закончил свой рассказ. — Если это действительно так, то твой медальон — настоящая историческая реликвия! Его нужно обязательно передать в наш музей!

— Но… — Денис замялся, ему не хотелось расставаться с медальоном, который стал для него символом его маленькой победы.

— Не волнуйся, — улыбнулась женщина, видя его сомнения. — Мы указываем имя того, кто передал нам экспонат. Так что твой вклад в историю нашего края будет отмечен. И конечно же, ты сможешь приходить сюда и любоваться своей находкой в любое время.

Денис согласился. Он понимал, что медальон действительно должен храниться в музее, а не лежать у него в ящике стола. Он был рад, что ему удалось раскрыть тайну старинной вещи и вернуть ее к жизни, связав воедино разрозненные нити прошлого.

Возвращаясь в лагерь, Денис ощущал себя по-другому. Мир вокруг казался ему ярче, интереснее, полным загадок и открытий. Он понял, что история — это не только сухие даты и факты, но и живые судьбы людей, которые когда-то бродили по этим самым улицам, любовались тем же морем, вдыхали тот же воздух. И у него появилось непреодолимое желание разгадать их все.

Справка об объекте

Дворец Суук-Су,

Россия, Республика Крым,

пгт Гурзуф, ул. Ленинградская, 41,

«МДЦ «Артек», лагерь «Лазурный»

Дворец Суук-Су считается одной из главных достопримечательностей не только Гурзуфа, но и всего Крымского полуострова. Возведенный на рубеже XIX и XX веков как русский «ответ» престижным европейским курортам, он и поныне удивляет туристов изысканной роскошью и элегантностью. Имя дворцу, как и всему курортному комплексу Суук-Су, в который он исторически входит, дала небольшая горная речка, название которой переводится как «холодная вода». Архитектурный дворцовый комплекс венчает собой вековой парк, который расположен на территории знаменитого международного лагеря «Артек», а точнее — одного из его комплексов — «Лазурного». Находится в Гурзуфе, у подножия горы Аю-Даг. В настоящее время в помещениях дворца Суук-Су располагаются библиотека, музей истории Артека и музей космонавтики им. Юрия Гагарина. Музей создан при непосредственном участии первого космонавта планеты и ведет свою историю с 1967 года.

Источник: https://edemnayug.com/krym/yuzhnyj-bereg/yalta/kurorty-posyolki-yalt/gurzuf/gurz-dostoprimechatelnosti/dvorets-suuk-su.html

Артек навсегда!

Кирилл Мельников

Солнце уже коснулось верхушки Аю-Дага, окрашивая небо в насыщенные оранжево-красные тона. Воздух, еще недавно наполненный зноем, становился прохладнее, а легкий бриз с моря приносил соленые брызги и запах хвои.

На террасе Домика Соловьева, освещенные последними лучами заката, сидели трое.

Виктор, вожатый одиннадцатого отряда, откинулся на спинку скамейки и задумчиво смотрел на море. Высокий, спортивного телосложения, с легкой щетиной на лице, он всегда казался старше своих двадцати лет. Виктор обожал историю Артека и считал своим долгом передать эту любовь своим воспитанникам.

— Эх, красота! — протянул он, прикрыв глаза. — А ведь почти сто лет назад здесь все так же было: море, горы, этот закат… Только представьте, ребята, сколько поколений артековцев любовались этим видом!

Дима, не отрываясь от экрана смартфона, хмыкнул.

— Ну да. Только телефонов у них не было, вот и пялились на закат от скуки.

Дима был высоким и худощавым парнем с копной непослушных темных волос. Он постоянно ерзал, словно не находя себе места, а его взгляд, обычно острый и насмешливый, сейчас казался рассеянным.

— А по-моему, круто! — воскликнул Егор, с энтузиазмом разглядывая старые фотографии на стенде, висевшем на стене Домика. — Вот бы посмотреть, как выглядел Артек раньше!

Егор, невысокий и коренастый, был полной противоположностью Димы. Его круглое лицо с веснушками постоянно озаряла улыбка, а голубые глаза лучились любопытством. Он с первых дней в лагере старался впитать в себя все: новые знания, впечатления, эмоции.

Виктор улыбнулся.

— А ты знаешь, Егор, в библиотеке есть целая коллекция старых фотографий и документов. Если хочешь, можем как-нибудь сходить, полистать.

— Давай! — обрадовался Егор. — Правда, было бы здорово?

Дима закатил глаза.

— Ну вы даете! — протянул он, не отрываясь от телефона. — Какая разница, как было раньше? Главное — здесь и сейчас!

Виктор, услышав эти слова, лишь покачал головой. «Вот и началось», — подумал он, чувствуя, как в груди зарождается знакомое чувство — смесь досады и азарта. Он любил спорить, особенно когда речь шла об Артеке и его истории.

***

Отрядное мероприятие, посвященное истории Артека, подходило к концу. Ребята уже начали расходиться, увлеченные вечерними беседами и играми. Виктор, собрав разбросанные кем-то листовки, подошел к Диме и Егору, которые все еще сидели на террасе, невольно залюбовавшись видом на закатное море.

— Ну что, искатели приключений, — с улыбкой произнес он, — как вам экскурс в прошлое? Готовы отправиться в библиотеку за новыми открытиями, как предлагал Егор?

— Библиотека — это прошлый век, — без особого энтузиазма ответил Дима, не отрываясь от экрана смартфона. — Вот у меня тут настоящее приключение! Нашел группу про Артек, столько всего интересного!

— Что же там такого интересного? — с любопытством спросил Егор, заглядывая через плечо друга. — Старые фотки какие-то…

Виктор тоже подошел поближе, вглядываясь в экран. Дима пролистывал фотографии, сопровождавшиеся комментариями бывших артековцев. Вот группа ребят стоит на площади перед столовой, вот кто-то запечатлел себя на фоне моря, вот кадр с праздничного костра… Обычные лагерные фотографии, каких тысячи.

— Да так, ничего особенного, — пробормотал Дима, словно сам себе под нос. — Просто интересно, как раньше было.

Он остановился на одной из фотографий. На ней был изображен мальчик, сидящий на ступеньках Домика Соловьева. Он держал в руках фотоаппарат — старый, пленочный — и улыбался, глядя прямо в объектив. Фотография была черно-белой, немного размытой, но что-то в этом мальчике привлекло внимание Димы. Может быть, его открытая улыбка, а может быть, тот факт, что он сидел на тех самых ступеньках, на которых еще недавно сидел сам Дима.

Егор взял телефон, вглядываясь в изображение. Виктор тоже наклонился, чтобы лучше разглядеть фотографию.

— А правда, интересно, кем он стал? — протянул он, всматриваясь в лицо мальчика на фотографии. — Может, он до сих пор фотографирует? Или стал художником?

И тут его взгляд наткнулся на комментарий под снимком: «Этот мальчик — мой дедушка. Он всегда говорил, что Артек — это навсегда».

Виктор невольно улыбнулся. «Артек — это навсегда» — кто из них не думал так в детстве? Эта фраза, казалось, витала в воздухе, ее повторяли все: и вожатые, и дети.

Дима, которого обычно трудно было чем-либо удивить, смотрел на экран телефона с нескрываемым интересом. Егор, всегда готовый к приключениям, уже вовсю строил догадки.

— Вот это да! — прошептал он, широко раскрыв глаза. — Может, этот парень стал знаменитым фотографом? Надо бы узнать, кто он такой!

Виктор, ощущая, как внутри зарождается знакомый азарт, поспешил охладить пыл мальчишек.

— Полегче, Шерлоки, — улыбнулся он, стараясь придать своему голосу нотки иронии. — Это же интернет, здесь половина информации — выдумка. Откуда нам знать, правда ли это про дедушку? Может, кто-то просто так написал.

— А давай все-таки напишем! — не унимался Егор. — Ну интересно же! Вдруг этот парень стал знаменитостью какой-нибудь? Да и просто интересно узнать, как сложилась его судьба после Артека.

Дима, до этого молчавший, неожиданно поддержал друга.

— А давай! — произнес он, в его глазах загорелся азарт. — Только представь, Виктор, какая история! Мы находим этого парня, а он оказывается, например, известным путешественником или режиссером! Вот бы было круто!

Виктор вздохнул. Он понимал, что спорить бесполезно. Любопытство уже захватило мальчишек, и теперь их было не остановить. Да и сам он, если быть честным с собой, чувствовал, как внутри просыпается интерес. А что, если и правда удастся разыскать этого человека и узнать его историю? Это было бы настоящим приключением!

— Ладно-ладно, уговорили, — сдался он, поднимая руки в шуточном жесте поражения. — Давайте попробуем. Только не рассчитывайте на сенсацию. Скорее всего, это просто обычный человек, который когда-то давно отдыхал в Артеке.

Егор, не теряя времени на лишние слова, уже что-то печатал в телефоне, быстро нажимая на экран пальцами. Дима, откинувшись на спинку скамейки, наблюдал за ним с улыбкой. Казалось, даже вечерний воздух на террасе наполнился атмосферой тайны и ожидания. Виктор, глядя на своих воспитанников, невольно улыбнулся. Кто бы мог подумать, что старая фотография из интернета способна так сильно их заинтересовать? А ведь он, кажется, еще не раз пожалеет, что поддался на их уговоры…

Егор, не дожидаясь ответа, уже открыл профиль пользователя и нашел кнопку «Написать сообщение». Дима, забыв про свой обычный скепсис, наклонился ближе к экрану, словно пытаясь угадать, что же ответит незнакомец. Виктор, чувствуя, как волнение нарастает внутри, стал нервно накручивать на палец красную нить от бейджика — старая привычка, оставшаяся еще со школьных времен.

Время тянулось невыносимо долго. Мальчишки, затаив дыхание, смотрели на экран телефона. Виктор, пытаясь справиться с волнением, встал и прошелся вдоль террасы, останавливаясь у перил и вглядываясь в темнеющее море. «Глупость какая, — мысленно ругал он себя. — Поверил в сказки про детективы. Ну, найдем мы этого человека, что с того? Что это изменит?»

И вдруг раздался тихий звуковой сигнал — пришло уведомление. Егор, чуть не выронив телефон из рук, торопливо открыл сообщение. Дима придвинулся ближе, пытаясь разглядеть текст. Виктор, забыв про свою мнимую невозмутимость, тоже подошел к ребятам, заглядывая через плечо.

«Здравствуйте! — гласило сообщение. — Да, это мой дед на фотографии. Его зовут Иван Петрович. Ему сейчас уже за семьдесят. Если вам интересно, могу дать его контакты».

На террасе воцарилась тишина. Мальчишки переглянулись, в их глазах читалось смешение радости, удивления и торжества. Виктор, чувствуя, как его сердце начинает биться чаще, протянул руку и взял телефон у Егора.

«Здравствуйте! — написал он, стараясь, чтобы его пальцы не дрожали. — Спасибо за ответ. Нам было бы очень интересно узнать о вашем дедушке. Мы сейчас находимся в Артеке, на террасе Домика Соловьева. Именно здесь и была сделана эта фотография».

Ответ не заставил себя долго ждать.

«Не может быть! — гласило новое сообщение. — Это же невероятно! Мой дед всегда мечтал вернуться в Артек. Он говорил, что это место навсегда осталось в его сердце. Я обязательно расскажу ему, что вы нашли его фотографию. А вы могли бы сделать для него одну вещь?»

Виктор перечитал сообщение еще раз, чувствуя, как внутри поднимается волна какого-то непонятного, но приятного волнения. Мальчишки, словно боясь спугнуть удачу, молча смотрели на него, ожидая, что он скажет.

— Ну что же, — протянул Виктор, стараясь говорить спокойно, хотя голос его немного дрожал, — кажется, наше расследование приобретает интересный оборот. Внук Ивана Петровича хочет, чтобы мы что-то для него сделали.

— Что сделали? — в один голос воскликнули Дима и Егор, их глаза загорелись любопытством.

Виктор снова посмотрел на экран телефона. Следующее сообщение было длиннее предыдущих: «Дело в том, что мой дед всю жизнь коллекционировал фотографии Артека. У него дома целый альбом с видами лагеря, портретами вожатых, снимками отрядов. Он часто пересматривает эти фотографии и вспоминает свои лагерные годы. И он всегда мечтал, чтобы в этом альбоме появился снимок, сделанный на фоне Домика Соловьева в наши дни. Он говорит, что это будет символом того, что Артек живет и продолжает радовать новых ребят».

Виктор замолчал, обдумывая прочитанное. Мальчишки терпеливо ждали, не решаясь его перебить. На террасе снова воцарилась тишина, которую нарушал лишь тихий шелест волн и далекие звуки лагерной жизни.

— Ну что, сыщики, — наконец произнес Виктор, поворачиваясь к ребятам. — Кажется, у нас есть дело. Что скажете, поможем Ивану Петровичу пополнить его коллекцию?

Дима и Егор переглянулись. В их глазах больше не было сомнений — только азарт и желание помочь.

— Конечно, поможем! — в один голос ответили они.

На следующий день, после обеда, Виктор с Димой и Егором собрались на террасе Домика Соловьева. Егор, вооружившись современным телефоном с хорошей камерой, выбирал лучший ракурс, стараясь захватить в кадр и старое здание, и море, и вечернее небо, окрашенное в нежные розовые и оранжевые тона. Дима, обычно не расстававшийся со своим смартфоном, сейчас стоял рядом, засунув руки в карманы и молча наблюдая за другом. Виктор, прислонившись к перилам, с улыбкой смотрел на своих воспитанников.

— Ну вот, кажется, готово, — сказал Егор, довольно осматривая получившийся снимок. — Отправлять?

— Давай, — кивнул Дима. — Интересно, что скажет внук Ивана Петровича?

Егор отправил фотографию и уже через несколько минут получил ответ: «Спасибо вам огромное! Дед будет счастлив! Вы даже не представляете, как это для него важно!»

Мальчишки переглянулись, и на их лицах появились улыбки. Виктор, глядя на них, почувствовал, как внутри растекается тепло. Казалось, это небольшое приключение изменило что-то в его воспитанниках. Дима, обычно такой циничный и недоверчивый, сейчас светился от радости, словно сам сделал что-то очень важное и нужное. И Виктор понимал, что дело здесь не только в фотографии. Просто иногда, чтобы увидеть что-то по-настоящему важное, нужно оглянуться назад, в прошлое, и понять, что все мы — часть чего-то большего, чем мы сами.

Вечером того же дня, когда на небе зажглись первые звезды, Дима в одиночестве пришел на террасу Домика Соловьева. Он сел на скамейку, на которой днем они сидели с Виктором и Егором, и достал из кармана телефон. Открыв фотографию незнакомого мальчика с пленочным фотоаппаратом, Дима улыбнулся — впервые за все дни, проведенные в лагере, он делал это искренне, без тени былой насмешки.

История Ивана Петровича, каким-то непостижимым образом тронула его. Он вдруг представил, как много лет назад этот мальчик, такой же артековец, как и он сам, сидел на этом самом месте, мечтал, строил планы, а потом пронес память об этих днях через всю жизнь. И Дима понял, что Артек — это не просто лагерь, это место, где пересекаются судьбы, где рождаются легенды, где время останавливается, чтобы потом снова устремиться вперед.

Он поднял голову и посмотрел на звездное небо, такое же бездонное и загадочное, как и много лет назад. И в этот момент Дима почувствовал, как внутри него что-то меняется. Он впервые задумался о том, что будет после Артека, каким он станет, что оставит после себя. И ему захотелось, чтобы в его жизни тоже было место для ярких воспоминаний, для настоящей дружбы, для истории, которая будет жить вечно.

Справка об объекте

Дом-музей З. П. Соловьева,

Россия, Республика Крым, пгт Гурзуф,

набережная им. Юрия Гагарина, 1,

ФГБОУ «МДЦ «Артек», лагерь «Морской»

Одной из достопримечательностей Международного детского центра является дом, в котором в 1926–1928 годах жил Зиновий Петрович Соловьев — выдающийся врач. Строение начала XIX века расположено неподалеку от костровой детского лагеря «Морской». Именно с этого места в 1925 году начиналась Страна Детства.

З. П. Соловьев работал заместителем наркома здравоохранения РСФСР, был председателем Центрального комитета Российского общества Красного Креста, профессором, редактором медицинских журналов, секретарем Всероссийской лиги по борьбе с туберкулезом.

В отреставрированном доме вновь открыта экспозиция, из которой дети могут узнать о деятельности основателя Артека и увидеть воссозданную обстановку дома.

Источник: https://vk.com/wall-120479755_74056

Настоящий героизм

Сергей Жуков

Боря, прищурившись, разглядывал крошечную фигурку матроса на палубе модели эсминца. Модель стояла под стеклом, на постаменте, в окружении других экспонатов, посвященных истории флота.

— Ну и усики у него… — пробормотал Боря. — Как у таракана!

— Это не усы, а бакенбарды, — раздался за его спиной голос Вити. — И вообще, не отвлекайся, тут про подводные мины написано. Очень интересно!

Витя, в отличие от Бори, не обращал внимания на модели кораблей. Его больше привлекали витрины с водолазным снаряжением, картами глубин и фотографиями затонувших объектов.

— Мины… — протянул Боря без особого энтузиазма. — Скукота! Вот бы посмотреть на настоящий бой! Представляешь: пушки, дым, крики…

Он взмахнул рукой, изображая залп из пушки, и чуть не задел стеклянную витрину.

— Тише ты! — одернул его Витя. — Разбил бы сейчас что-нибудь.

— Да ладно тебе, — отмахнулся Боря. — Тут же скучно, как в библиотеке. Лучше бы на море пошли купаться, а?

Витя вздохнул. Спорить с Борей было бесполезно. Тот, как всегда, рвался в гущу событий, мечтал о подвигах и сражениях. А Вите больше нравилось изучать, исследовать, разгадывать тайны.

— Ладно, пошли посмотрим, что там в следующем зале, — согласился он. — Может, там про пиратов что-нибудь есть.

Боря, оживившись, зашагал следом за другом. Они находились в Музее Военно-Морского флота, расположенном на территории лагеря «Морской» в Артеке. Оба приехали сюда впервые и с утра отправились на экскурсию, чтобы изучить экспозицию.

Зал, в который они вошли, оказался посвящен водолазному делу. Здесь были выставлены тяжелые скафандры с медными шлемами, баллоны для дыхания, ласты разных форм и размеров. На стенах висели фотографии водолазов за работой — под водой, на палубах кораблей, на фоне морских пейзажей.

— Ух ты! — воскликнул Боря, привлеченный блестящим шлемом. — Вот это да! В таком, наверное, и на дно Марианской впадины нырнуть можно!

Витя тем временем разглядывал витрину с инструментами водолаза: тросы, крюки, фонари, ножи…

— А знаешь, — задумчиво произнес он, — я бы хотел стать подводным археологом. Представляешь, искать затонувшие корабли, поднимать со дна сокровища…

Боря фыркнул.

— Какие сокровища? Золото пиратов, что ли? Да его давно нашли!

— Не только золото, — терпеливо объяснял Витя. — На дне морей лежат тысячи кораблей разных эпох. Это же целые музеи истории! Можно найти древние артефакты, оружие, посуду…

— Старую посуду? — перебил его Боря. — И ради этого ты готов нырять в эту холодную воду, да еще и в темноте?

— Это не просто вода, а океан! — возмутился Витя. — И там не всегда темнота, есть специальные фонари… И вообще, это очень интересно — прикасаться к истории, понимать, как жили люди много веков назад.

— Да ну, — отмахнулся Боря, — скукота! Вот бы найти настоящий пиратский клад! Сундук с золотыми монетами, драгоценностями… Вот это я понимаю — приключение!

Витя покачал головой. С Борей было бесполезно говорить о чем-то серьезном. Тот видел только внешнюю сторону вещей, не пытаясь вникнуть в суть.

— Ладно, — вздохнул он, — пойдем дальше.

Они перешли в следующий зал, посвященный парусному флоту. Здесь были представлены модели старинных кораблей — фрегатов, каравелл, галеонов — с высокими мачтами, увитыми канатами, и белоснежными парусами, словно застывшими на ветру.

Боря, позабыв о водолазах и сокровищах, с восхищением разглядывал миниатюрные пушки, крошечные штурвалы, кропотливо воссозданные детали такелажа.

— Вот это мощь! — прошептал он. — На таком корабле не то что пиратов — целую армию не страшно встретить!

Витя, однако, не разделял его восторга. Он читал о том, какими тяжелыми были условия жизни на парусных судах, сколько опасностей подстерегало моряков в открытом море. Штормы, болезни, скудная еда, жестокие нравы… Романтика морских приключений казалась ему сомнительной.

— А ты знаешь, — сказал он Боре, — что в те времена плавание могло длиться несколько месяцев? И все это время моряки ели сухари, пили гнилую воду и спали на голых досках. Многие умирали от цинги и других болезней.

— Зато какие они были смелые! — воскликнул Боря, не обращая внимания на слова друга. — Шли в неизвестность, открывали новые земли, сражались с пиратами… Настоящие герои!

— Герои… — пробормотал Витя. — А кто-то должен был и корабли строить, и карты составлять, и провиант заготавливать. Без этого никакие герои бы никуда не уплыли.

— Ну, это уже не так интересно, — отмахнулся Боря. — Сидеть на берегу и чертить какие-то карты… Скукота!

Витя вздохнул. Он понимал, что Боре не объяснить. Тот видел только яркую обертку, не задумываясь о том, какой труд и какие жертвы скрываются за каждым подвигом, за каждым открытием.

Они продолжили путь по музею, переходя из зала в зал. Боря с энтузиазмом разглядывал экспонаты, связанные с военными действиями — модели боевых кораблей, коллекции оружия, картины морских сражений. Витя же больше интересовался навигационными приборами, картами, документами, рассказывающими о повседневной жизни моряков. Они спорили, обсуждали увиденное, но их взгляды на историю флота оставались разными. Боря видел в ней прежде всего героизм и славу, Витя же — тяжелый труд, риск и самоотверженность многих людей, остававшихся в тени великих событий.

В зале, посвященном Великой Отечественной войне, царила особая атмосфера. Приглушенный свет, фотографии военных лет на стенах, модели кораблей, участвовавших в сражениях, — все это создавало ощущение напряжения, тревоги, скорби.

Боря, обычно шумный и непоседливый, притих, внимательно разглядывая экспонаты. Вот — пробоина от снаряда в борту катера, вот — пилотская куртка с заплатами и следами крови, вот — письма моряков с фронта, написанные угловатым почерком на пожелтевшей бумаге.

Витя, остановившись у одной из витрин, внимательно разглядывал экспонат, который привлек его внимание. Это был водолазный шлем, покрытый слоем патины, его иллюминаторы заросли мутными водорослями. На боку шлема виднелась пробоина с неровными краями, словно оставленная осколком снаряда. Рядом на подставке лежала небольшая табличка с надписью: «Шлем водолаза И. Петрова, погибшего при спасении экипажа подводной лодки „Щ-216“ в 1942 году».

— Боря, иди сюда, — позвал Витя, не отрывая глаз от экспоната.

Боря подошел и нахмурился.

— Что там еще? Опять твой водолазный хлам?

— Это не хлам, — тихо произнес Витя. — Это шлем героя. Он погиб, спасая своих товарищей.

Боря промолчал, разглядывая пробоину на шлеме. Он вдруг представил себе этот бой, эту подводную ловушку, из которой пытался вырваться экипаж подбитой лодки. И водолаза, который спускается в темную пучину, чтобы помочь им, зная, что этот спуск может стать для него последним.

— Видишь пробоину? — продолжал Витя. — Скорее всего, его задело осколком рядом с лодкой. Но он все равно продолжал работать, пытался спасти экипаж… Представляешь, какая сила воли?

Боря молча кивнул. В этот момент он впервые понял, что такое настоящий героизм. Это не громкие слова и не жажда славы, а тихая самоотверженность, готовность пожертвовать собой ради других, не задумываясь о наградах и признании. И этот героизм может проявиться не только в бою, но и в самом обычном, на первый взгляд, деле. Как у этого безымянного водолаза, чья история скрывалась за стеклом музейной витрины.

— Пошли отсюда, — тихо сказал Боря, отворачиваясь от витрины.

Витя удивленно посмотрел на друга. Обычно именно Боря увлекался подобными историями, а Вите приходилось его оттаскивать, чтобы идти дальше.

— Что случилось? — спросил он. — Тебе не интересно?

— Интересно, — буркнул Боря. — Просто… тяжело как-то.

Они вышли из зала, и Боря, словно желая развеяться, ускорил шаг. Витя поспешил за ним, пытаясь понять, что так подействовало на друга. Боря, обычно говорливый и неугомонный, сейчас молчал, и лицо его было серьезным и сосредоточенным.

— Знаешь, — неожиданно произнес он, когда они остановились у большого панорамного окна, выходящего на море, — а ведь твой подводный археолог тоже в каком-то роде герой.

Витя удивленно поднял брови. Он не ожидал такого от Бори, который еще недавно высмеивал его увлечение.

— В смысле? — неуверенно спросил он.

— Ну да, — продолжал Боря, глядя на бегущие по волнам солнечные блики. — Он же тоже рискует, спускается под воду, изучает все это… И не ради славы или денег, а чтобы люди знали свою историю, помнили о прошлом.

Витя промолчал, разглядывая профиль Бори. Тот стоял, задумавшись, и Витя впервые увидел в нем не шалопая и балагура, а взрослого, способного на серьезные размышления человека.

— Наверное, ты прав, — тихо произнес он наконец. — История — это важно. И не только та, что в учебниках написана, но и та, что на дне морском лежит.

Боря кивнул и, улыбнувшись уголком губ, добавил:

— Так что давай, учись хорошо, становись своим подводным археологом. А я тебе потом помогу все эти сокровища охранять от пиратов.

Витя рассмеялся. Они еще долго стояли у окна, обсуждая планы на будущее, и в этот момент им казалось, что перед ними открыты все пути, все дороги и они могут добиться всего, чего захотят. А солнце, отражаясь в волнах, подмигивало им, словно подбадривая и говоря: «Дерзайте, у вас все получится!»

Справка об объекте

Музей Морского флота Артека,

Россия, Республика Крым,

пгт Гурзуф, ул. Ленинградская, 41,

ФГБОУ «МДЦ «Артек», лагерь «Морской»

Музей морского флота, открытый в 1994 году, знакомит ребят с историей русского флота от первых морских походов славян. В пяти залах представлены документы и художественные произведения, посвященные флоту, а также образцы гражданской и военной морской техники: ракетного, артиллерийского, торпедного вооружения, боеприпасов, макеты кораблей, элементы корабельной оснастки, водолазное снаряжение.

Музей знакомит посетителей с эрой парусного флота, строительством пароходов, броненосцев, крейсеров. Каждый может подняться на мостик малого корабля с элементами центрального поста подводной лодки. Особый интерес артековцев вызывает установленный перископ подводной лодки.

Источник: https://ru.wikipedia.org/wiki/Артек#Музеи

Душа древнего пифоса

Мария Старикова

Катя бросила сумку на кровать и устало опустилась рядом. Комната еще хранила полуденный зной, несмотря на распахнутое окно, из которого доносились бодрые крики вожатых и ребячьи голоса.

— Ну и духота! — простонала Катя, откидывая со лба непослушную прядь темных волос. — Хорошо хоть на море сходили.

— Ага, — отозвалась Света, ее соседка по комнате, не отрываясь от зеркала. — Только я обгорела, кажется. Опять этот крем не помог.

Света была высокой и статной, с копной пшеничных волос, вечно собранных в тугой хвост. Она всегда держалась прямо, словно проглотила швабру, как в шутку говорила Катя.

— Слушай, — Света повернулась, критически осматривая свое отражение, — ты чего такая кислая? Не говори, что опять про свой конкурс думаешь?

Катя вздохнула. Света была хорошей соседкой, но совершенно не понимала ее увлечений.

— Да нет, просто жарко. И скучно.

— Скучно? — Света рассмеялась. — Мы в Артеке! Тут столько всего! Пошли лучше на танцы, говорят, сегодня дискотека на пляже.

Катя поморщилась. Шумные компании и танцы — это было последнее, чего ей хотелось. Она мечтала о тихом вечере с блокнотом и ручкой, о новых историях, которые так и просились на бумагу.

— Ты иди, — пробормотала Катя, прячась за обложкой книги. — Я, пожалуй, тут останусь.

— Как хочешь, — пожала плечами Света. — Твоя фантазия все равно интереснее любой дискотеки.

Катя не ответила. Она знала, что Света говорит не со зла, просто не понимает. Для Светы мир был прост и понятен: победы в спортивных соревнованиях, модные наряды, веселые вечеринки. А Катя видела то, что скрыто от других: волшебство в обыденном, тайны в старых вещах, истории, ждущие своего часа, чтобы быть рассказанными.

— Ладно, я пошла, — бросила Света, направляясь к двери. — Не скучай без меня!

Катя улыбнулась уголком губ. Скучать? Вряд ли. Ведь завтра их отряд шел в Краеведческий музей Артека, а это ли не источник вдохновения для юной фантазерки?

Прохладный полумрак музея встретил ребят тишиной, резко контрастирующей с шумной суетой лагеря. Катя с любопытством разглядывала высокие потолки и витрины, за стеклом которых, казалось, застыло время.

— Ну и скукотища, — простонал рядом Федя, их одноотрядник, известный талантом находить приключения на свою голову. — Лучше бы на море остались!

Катя лишь закатила глаза. Федя был неисправим.

Экскурсовод, улыбчивая женщина с копной рыжих кудрей, начала свой рассказ. Она говорила о древних греках, бороздивших море на своих кораблях, о генуэзских купцах, о византийских императорах. Катя слушала вполуха, разглядывая экспонаты: старинные карты с изображением несуществующих морей, осколки амфор, покрытые тайными знаками, ржавые ядра, помнившие грохот сражений.

— А вот перед вами, ребята, уникальный экспонат, — голос экскурсовода прозвучал вдруг совсем рядом. — Это византийский пифос, датируемый шестым веком нашей эры. Такие сосуды использовались для хранения зерна, вина, оливкового масла. Обратите внимание на изящество форм и красоту орнамента…

Катя подошла ближе. Пифос и правда был огромен — почти с нее ростом. Он стоял на отдельном постаменте, словно приглашая рассмотреть себя поближе. Катя вгляделась в глиняные бока, покрытые узором из сплетенных листьев и гроздей винограда. Сколько же веков этому сосуду? Тысяча лет? Полторы? Какие истории он мог бы рассказать, будь у него голос?

— Катька, ты чего зависла? — шепнул Федя, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. — Пошли лучше на улицу, я там ящерицу видел!

Катя не обратила на него внимания. Она не могла оторвать глаз от пифоса. Ей казалось, что она слышит тихий гул, исходящий из его глубин, словно сосуд пытался что-то ей сказать. В голове сами собой начали рождаться слова, фразы, образы…

— Катя, ты идешь? — Света тронула ее за плечо. — Экскурсия уже закончилась.

Катя вздрогнула и неохотно отошла от пифоса. Но она знала, что обязательно вернется сюда снова. Ведь у нее появилась новая история, которую необходимо было рассказать. История, которую прошептал ей древний византийский сосуд.

Катя вернулась в комнату, переполненная впечатлениями и идеями. Образ византийского пифоса не выходил у нее из головы. Она видела его могучие бока, ощущала шероховатость глины под пальцами, слышала тихий гул, словно отголосок далеких времен.

— Ну что, видела старые горшки? — Света, развалившись на кровати, листала глянцевый журнал.

— Представляешь, там был такой пифос… — начала было Катя, но Света перебила ее, не отрываясь от чтения:

— Пифос? А что это? Звучит угрожающе. Наверное, какой-нибудь страшный зверь.

Катя лишь махнула рукой. Бесполезно объяснять. Она достала из сумки блокнот и ручку, уселась за стол и углубилась в свои записи.

Слова лились на бумагу, словно сами собой. Катя писала о далекой Византии, о шумных рынках Константинополя, о кораблях, груженных специями и вином. Она писала о простом гончаре, который вложил всю свою душу в создание прекрасного сосуда — пифоса, предназначенного для хранения лучшего виноградного вина. Она писала о том, как пифос путешествовал по морю, как попал на берега Тавриды, как стал свидетелем смены эпох и цивилизаций.

Катя писала жадно, не замечая ничего вокруг. Она пропускала обед и полдник, игнорируя призывы Светы выйти на улицу и поиграть в волейбол. Ее не интересовало ничего, кроме истории, которая рождалась на ее глазах.

— Кать, ты чего как не родная? — Света, вернувшись с вечерней прогулки, с тревогой смотрела на подругу. — У тебя все хорошо?

Катя подняла на нее глаза, полные странного блеска.

— Света, ты не поверишь! Я, кажется, понимаю язык вещей!

Света удивленно приподняла брови. Она знала, что Катя склонна к фантазиям, но это уже было слишком даже для нее.

— Какой еще язык вещей? Ты что, с ума сошла?

Катя улыбнулась загадочной улыбкой.

— Послушай… — и она начала читать свой рассказ.

Голос ее звучал тихо и немного хрипло, но в нем было столько чувства, столько страсти, что Света невольно заслушалась. История древнего пифоса, рассказанная Катей, оживала на глазах, превращаясь в захватывающую легенду о времени и о людях, чьи судьбы переплелись с судьбой простого глиняного сосуда.

Наступил день творческого конкурса. Катя волновалась. Ей предстояло выступить перед всем лагерем, прочитать свой рассказ со сцены, залитой ярким светом софитов.

— Не бойся, — подбадривала ее Света, поправляя Кате воротник блузки. — Ты отлично пишешь, твой рассказ всем понравится.

Катя не была так уверена в успехе. Да, она вложила в эту историю всю свою душу, все свои фантазии и переживания. Но поймут ли ее другие? Увидят ли то, что увидела она — не просто старый глиняный сосуд, а хранителя времени, молчаливого свидетеля человеческих судеб?

Объявили ее имя. Катя сделала глубокий вдох и вышла на сцену. Яркий свет ослепил ее на мгновение, в зале стоял гул голосов. Катя огляделась. Она увидела лица своих друзей, вожатых, ребят из других отрядов. В первом ряду сидела Света, скрестив пальцы на удачу.

Катя начала читать. Слова сами слетали с ее языка, словно птицы, выпущенные из клетки. Она рассказывала о том, как гончар лепил пифос, вдыхая в него жизнь, о том, как сосуд наполняли ароматным вином, как он качался на волнах, впитывая в себя соль моря и жар солнца. Она рассказывала о людях, чьи руки касались его холодной глины: о моряках, о купцах, о простых жителях Византии.

Зал затих. Катя видела, как на лицах слушателей отражаются ее слова, как они переживают вместе с ней каждый поворот судьбы древнего сосуда. Она понимала, что ей удалось достучаться до их сердец, заставить их поверить в то, что у каждой вещи есть своя история, своя душа.

В конце зала раздался смешок. Катя нахмурилась, но продолжила читать. Смех становился все громче, к нему присоединялись другие голоса. Катя поняла, что смеются над ней, над ее рассказом, над ее фантазиями.

— Хватит, Катька, не позорься! — крикнул кто-то из зала. — Это же просто горшок! Глиняный горшок!

Катя остановилась. К горлу подкатил комок, на глазах выступили слезы. Она хотела убежать со сцены, спрятаться от насмешливых взглядов, но что-то удерживало ее на месте.

И тут раздался голос Светы. Она встала со своего места и громко, четко сказала:

— А мне понравилось! Это было здорово!

Зал на мгновение затих, а потом раздались аплодисменты. Сначала робкие, затем все более уверенные и громкие. К Свете присоединились другие ребята, кто-то даже встал со своих мест.

Катя стояла на сцене, не веря своим ушам. Ее история нашла отклик в сердцах слушателей, несмотря ни на что. И это была самая большая награда для нее.

После конкурса к Кате подошла Света. Ее глаза сияли, на щеках горел румянец.

— Ты была потрясающая! — выпалила она, обнимая Катю. — Я знала, что у тебя все получится!

Катя смущенно улыбнулась. Она все еще не могла прийти в себя после такого шквала эмоций.

— Спасибо, — прошептала она. — Я думала, что всем будет скучно…

— Скучно? — Света рассмеялась. — Да ты что! Ты сумела оживить этот старый горшок, заставить нас услышать его голос! Это же настоящее волшебство!

Катя задумалась. Волшебство… Может быть, Света права? Может быть, дело не в том, что у вещей есть душа, а в том, что мы сами можем вдохнуть в них жизнь своими историями, своими фантазиями?

— Знаешь, — сказала Катя, — а ведь ты права. Пифос так и остался бы просто экспонатом в музее, если бы не эта история.

— Вот именно! — подхватила Света. — Так что не вздумай бросать писать! У тебя настоящий талант!

Катя кивнула. Она и сама чувствовала, что что-то изменилось в ней после этого конкурса. Она как будто нашла свой голос, свой стиль, свою тему. Тему, которая волновала не только ее, но и других людей.

Вечером, сидя на берегу моря и наблюдая, как солнце медленно погружается в воду, Катя достала свой блокнот. В голове роились новые идеи, новые образы, новые истории. Она уже знала, о чем будет ее следующий рассказ. О старой шхуне, что стояла у причала в артековской бухте, о ее морских походах, о бурях и штормах, о людях, которым она служила верой и правдой.

Катя улыбнулась. Мир вокруг был полон историй, нужно было лишь научиться их видеть и рассказывать. И она была готова к этому путешествию в мир фантазии и творчества. Ведь теперь она знала, что даже самый обычный предмет может стать источником вдохновения, если посмотреть на него под другим углом, если вложить в него часть своей души.

Справка об объекте

Краеведческий музей Артека,

Россия, Республика Крым,

пгт Гурзуф, ул. Ленинградская, 41,

ФГБОУ «МДЦ «Артек», комплекс лагерей «Горный»

Краеведческий музей был создан в 1928 году. С первых лет и по сей день главным направлением в работе Краеведческого музея Артека являются крымоведение и артековедение. Богатейшая природа Крыма, неповторимые ландшафты, уникальное историческое наследие и сегодня являются предметом исследований артековцев.

С 1980 года Краеведческий музей располагается на территории комплекса лагерей «Горный», в бывшем доме известного биолога Метальникова. Краеведческий музей состоит из четырех тематических залов: «Черное море», «Парки и животный мир Артека и Крыма», «История и археология Крыма», «Заповедные ландшафты Артека и Крыма».

Самому знаменитому экспонату — около 1500 лет. Это византийский пифос, который был обнаружен в детском лагере «Кипарисный».

Источник: https://vk.com/wall-170128635_15

Незабываемое лето

Дарья Миронова

Бронзовая Саманта, застывшая на постаменте с голубем в руках, смотрела на снующих вокруг детей. Лагерная смена была в самом разгаре — воздух звенел от криков, смеха и бодрых звуков горна, созывающего на завтрак, обед и ужин. «Пусть всегда будет солнце» — гласила надпись на гранитной плите у ног статуи. Саманта помнила тот день, когда эти слова впервые прозвучали здесь, на этой площадке, залитой щедрым крымским солнцем.

Это было в июле 1983 года. Саманта, худенькая девочка с копной непослушных каштановых волос, сжимала в руках потрепанный плюшевый рюкзак и с опаской смотрела по сторонам. Все казалось ей таким огромным, незнакомым и немного пугающим — длинные ряды белоснежных корпусов, утопающие в зелени магнолий, незнакомые лица детей, говорящих на непонятном языке. Только море, ласково плескавшееся у подножия лагеря, было таким же, как и дома, в Америке.

Тогда, в тот самый первый день, Саманта еще не знала, какие приключения и открытия ждут ее впереди, не знала, что совсем скоро эта страна, казавшаяся такой далекой и чужой, откроет ей свои объятия, а Артек с его шумной ватагой смуглых, голосистых ребят станет для нее вторым домом.

Страх и неуверенность, охватившие Саманту в первые минуты, быстро рассеялись, как только она оказалась в окружении других детей. Ее определили в отряд к ребятам постарше, и вожатая, веселая девушка с косичкой, переброшенной через плечо, и задорной ямочкой на щеке, представила новенькую:

— Ребята, знакомьтесь, это Саманта, она приехала к нам из Америки!

На Саманту сразу обрушился шквал вопросов, большинство из которых она не поняла. Кто-то тыкал пальцем в ее яркие кроссовки, кто-то пытался дотронуться до ее джинсовой куртки с нашивками, изображавшими незнакомых Саманте музыкальных исполнителей. Один мальчик, щуплый и юркий, как воробей, даже дернул ее за кончик светлой косички, перевязанной ярко-красной лентой.

— Ай! — возмущенно вскрикнула Саманта, но тут же осеклась, не зная, как объяснить причину своего негодования.

— Спокойно, спокойно! — успокаивала ребят вожатая, грозно взглянув на проказника-воробушка. — Дайте Саманте привыкнуть, она еще не все понимает по-русски. Кто хочет показать Саманте наш лагерь?

Желающих нашлось сразу несколько. В итоге экскурсию по Артеку для Саманты устроили трое ребят — двое мальчишек и девочка с длинными, как у куклы, русыми косами. Коля, курносый крепыш с неизменным футбольным мячом под мышкой, важничал и говорил басом, как взрослый:

— Это наша столовая, — сообщил он, указывая на большое светлое здание с колоннами. — А там, видишь, стадион! Мы там в футбол играем. Я нападающий! Забил уже три гола за смену! А еще бассейн есть и кинозал!

Саманта, слушая Колю, только удивленно хлопала глазами. Все здесь было таким масштабным, ярким, не похожим на то, что она видела раньше.

— А ты правда из Америки? — робко спросила девочка с косами, которую звали Леной. Она говорила тихо, и кончики ее длинных ресниц дрожали при этом. — А там правда все жуют жвачку и пьют кока-колу?

— Правда, — улыбнулась Саманта. — Хочешь, я тебе потом жвачку дам? У меня еще осталось немного.

Лена застенчиво улыбнулась и покраснела. Так, несмотря на языковой барьер и разные культуры, началось знакомство Саманты с советскими сверстниками.

Дни в Артеке летели незаметно, словно яркие воздушные шары, уносимые ветром. Каждое утро, просыпаясь под бодрые звуки горна и видя в окне лазурное небо, сливающееся с морем, Саманта чувствовала, как волшебным образом исчезают все страхи и сомнения, которые еще совсем недавно терзали ее. Она быстро освоилась в лагере, выучила несколько русских слов и даже научилась понимать ребят, когда те, увлеченные игрой или рассказом, начинали тарахтеть как скорострельные пулеметы.

Больше всего Саманте нравилось слушать истории, которые рассказывали ребята. Каждый из них приехал из своего уголка огромной страны, называемой Советским Союзом, и у каждого была своя, неповторимая история. Коля, неутомимый футболист, мечтал стать знаменитым спортсменом и сыграть за сборную своей страны. Лена, застенчивая и мечтательная, хотела стать балериной и танцевать на сцене Большого театра. А тихий мальчик с кавказским именем Гиви, который поначалу держался ото всех в стороне, оказался страстным любителем астрономии и мечтал полететь к звездам.

Вечерами, собравшись в кругу у костра, ребята пели песни, рассказывали легенды своих народов, делились секретами и мечтами. Саманта, слушая их, удивлялась тому, насколько разными и в то же время похожими могут быть люди, живущие в разных уголках планеты. Она видела, как искры от костра, взлетая в ночное небо, отражаются в их глазах, и понимала, что всех их, несмотря на границы и расстояния, объединяет одно — детское желание жить в мире и согласии.

Незаметно пришел день отъезда. Чемоданы, набитые сувенирами — матрешками, значками с изображением олимпийского мишки, открытками с видами Москвы и Ленинграда — стояли в углу комнаты, напоминая о том, что сказке скоро придет конец. На прощальном костре царила атмосфера грусти и ностальгии. Ребята, еще недавно шумевшие и веселившиеся, теперь сидели, обнявшись, и тихо напевали песни под гитару.

Саманта, сжимая в руках самодельный браслет из ярких ниток — подарок Лены — чувствовала, как к горлу подкатывает ком. Она уже знала, что никогда не забудет это лето, это море, эти лица.

— Саманта, а ты приедешь еще? — спросил Коля, отложив в сторону свой неизменный футбольный мяч. В его глазах, обычно лукавых и веселых, сейчас светилась тревога.

— Обязательно приеду, — кивнула Саманта, хотя и сама не знала, будет ли это правдой. — Мы же теперь друзья! — она обвела взглядом лица ребят, освещенные мерцающим пламенем костра. — И мы будем писать друг другу письма!

В этот момент Саманта, как никогда, ясно поняла, что нет ничего важнее дружбы и взаимопонимания. Что все эти границы, разделяющие страны и континенты, — всего лишь условности, придуманные взрослыми. А дети… Дети везде одинаковы — они хотят играть, дружить, мечтать, и им совсем не нужны войны и вражда.

Прохладный ветерок с моря трепал бронзовые пряди Саманты, словно пытаясь рассмотреть мир ее глазами. Солнце, уже склонившееся к закату, золотило надпись на постаменте: «Пусть всегда будет солнце».

Сколько еще детей, полных надежд и мечтаний, пройдут мимо, прежде чем угаснет память о том лете, о той встрече? Саманта, застывшая в бронзе, не знала ответа на этот вопрос. Но она верила, что тепло дружбы, зародившейся здесь, на берегу Черного моря, навсегда останется в сердцах тех, кто хоть раз побывал в Артеке, в этом маленьком мире, где дети из разных стран учились жить в мире и согласии. И пока светит солнце, пока звучит детский смех, пока люди верят в добро — надежда на мир будет жить.

Справка об объекте

Памятник Саманте Смит,

Россия, Республика Крым, пгт Гурзуф,

ФГБОУ «МДЦ «Артек», лагерь «Морской»

В 2023 году в Международном детском центре (МДЦ) «Артек», в лагере «Морской», состоялось торжественное открытие памятника юному послу мира — американской школьнице Саманте Смит, на постаменте которого выбита надпись: «Пусть всегда будет солнце». Участие в церемонии приняли министр просвещения Российской Федерации Сергей Кравцов, директор МДЦ «Артек» Константин Федоренко и артековцы из разных стран.

В день открытия памятника в Артеке родилась новая традиция — традиция возложения оливковых ветвей к памятнику Саманте, ведь оливковая ветвь — символ мира, которая олицетворяет чистоту, целомудрие и бессмертие…

Источник: https://edu.gov.ru/press/7319/v-arteke-otkryli-pamyatnik-samante-smit/

Дружба не знает границ

Ульяна Архипова

Солнце, щедрое и яркое, как спелый апельсин, заливало Артек теплом. Море, синее-синее, искрилось под его лучами, словно усыпанное бриллиантами. Лена, прищурившись от света, разглядывала огромный монумент, у подножия которого собрался их отряд. «Дружба детей мира», — торжественно произнесла вожатая, указывая на полукруглую стену из розового камня. На ней, словно живые, были высечены лица детей разных национальностей.

Лена, переминаясь с ноги на ногу, разглядывала лица на монументе. Вдруг ее внимание привлекла девочка, стоявшая поодаль от остальных. Она была смуглой, с копной непослушных темных кудрей, стянутых яркой лентой. На шее у нее болтались бусы из каких-то диковинных семян, а на запястье красовался браслет из разноцветных ниток. Девочка что-то сосредоточенно вырисовывала в блокноте, прикусив кончик языка.

— Так, значит, «скульптура» по-русски будет… — пробормотала она едва слышно, и Лена поняла, что не ошиблась — девочка говорила по-русски, хоть и с сильным акцентом. Видимо, учила язык на курсах и теперь усердно пыталась применить знания на практике.

«Наверное, она из Бразилии», — подумала Лена, вспомнив рассказы вожатых о детях, приехавших в Артек со всего света. Лена, немного робея, подошла ближе. Ей очень хотелось познакомиться с этой экзотической девочкой, но как начать разговор, она не знала.

В этот момент девочка подняла голову и, заметив Лену, приветливо улыбнулась.

— Oi! — проговорила она на певучем незнакомом языке.

— Привет, — неуверенно ответила Лена, чувствуя, как краска заливает ее щеки.

Девочка, словно поняв ее смущение, заговорила снова, на этот раз медленнее, активно жестикулируя:

— Аманда, — она указала на себя, — Brasil!

— Лена, — протянула руку Лена, — Россия.

Аманда, не раздумывая, положила свою ладонь в ладонь Лены и энергично ее потрясла. Лена невольно улыбнулась. Несмотря на языковой барьер, доброжелательность Аманды было невозможно не почувствовать.

— Bonito, — протянула Аманда, указывая на монумент. — Lindo!

Она принялась оживленно объяснять что-то, жестикулируя и показывая на лица детей, высеченные в камне. Лена, хоть и не понимала ни слова, кивала в ответ. Ей нравилась эта эмоциональность, эта открытость, с которой говорила Аманда.

«Интересно, а мы сможем подружиться?» — промелькнула мысль у Лены. Она еще не знала ответа на этот вопрос, но что-то подсказывало ей, что эта встреча у монумента — это только начало.

После знакомства с монументом вожатые объявили о начале квеста. Ребятам предстояло разделиться на пары и выполнить несколько заданий, связанных с историей Артека.

— Лена, давай с тобой! — раздался рядом звонкий голос Аманды.

Лена, задумавшаяся было о том, чтобы объединиться с кем-то из своих соседок по комнате, растерянно посмотрела на Аманду.

— Ну давай, — неуверенно согласилась она, хотя в душе у нее зашевелилось сомнение.

Как они будут выполнять задания, если даже не могут толком объясниться?

Получив маршрутные листы, Лена и Аманда отошли в сторону. Первое задание оказалось несложным: нужно было найти информацию о создателе монумента «Дружба детей мира» и рассказать о нем другим детям.

— Fácil! — махнула рукой Аманда, но, взглянув на листок с заданием, написанный на русском языке, нахмурилась. — Não entendo…

Лена, хоть и немного успокоилась, что задание оказалось не таким уж сложным, снова почувствовала неловкость. Она взяла листок и, указывая на строчки, попыталась объяснить Аманде его суть.

— Нам нужно узнать, кто создал этот монумент, — проговорила она медленно, стараясь подбирать слова попроще. — Как его звали, чем он еще известен. Понимаешь?

Аманда, слушая Лену, сосредоточенно хмурила брови. Она ловила каждое слово, хотя большая часть из сказанного оставалась для нее непонятной.

— Sim, sim, entendo, — закивала она, боясь признаться, что поняла лишь малую часть.

Лена, глядя на ее усердие, не стала расспрашивать ее подробнее. Вместо этого она решительно свернула маршрутный лист и убрала его в карман.

— Пойдем, — сказала она, кивнув в сторону аллеи, ведущей к библиотеке. — Я, кажется, знаю, где найти информацию.

Аманда, обрадованная тем, что Лена не стала настаивать на объяснениях, поспешила за ней.

«Ничего, — думала про себя Лена, — разберемся по ходу дела. В конце концов, это же просто игра».

Однако в глубине души она понимала, что этот квест — это не просто игра. Это испытание, которое проверит их способность найти общий язык и справиться с трудностями вместе.

Аманда, слушая Лену, сосредоточенно хмурила брови. Она ловила каждое слово, хотя большая часть из сказанного оставалась для нее туманной.

Однако Аманда не из тех, кто легко сдается. Она решила использовать все свои (пока что весьма ограниченные) лингвистические ресурсы, чтобы докопаться до истины.

— Nome? — спросила она, указывая на листок. — Como nome?

— Имя, — повторила Лена, и тут ее осенило. Она достала из кармана ручку и на обратной стороне маршрутного листа написала большими печатными буквами: «Эрнст Неизвестный».

Глаза Аманды загорелись. Она схватила листок и стала внимательно рассматривать буквы, словно пытаясь разгадать древний шифр.

— Эрнст… Не-из-вест-ный… — медленно прочитала она по слогам, стараясь запомнить звучание этого необычного имени.

— Да, — подтвердила Лена, удивленная и радостная одновременно. — Эрнст Неизвестный. Он был скульптором. Очень известным.

Аманда, повторив про себя имя скульптора еще несколько раз, решительно свернула листок и убрала его в карман шорт.

— Biblioteca! — провозгласила она, хватая Лену за руку и увлекая за собой в сторону библиотеки. — Vamos!

Лена, еще не совсем понимая, как им удастся найти информацию о скульпторе в библиотеке, позволила увлечь себя за вдохновленной Амандой.

«Наверное, — думала Лена, оглядываясь на огромный монумент, возвышающийся над аллеей, — дружба и правда не знает границ. Даже если пока что это просто дружба с непреодолимым языковым барьером».

Библиотека Артека встретила девочек прохладой и тишиной. Аманда, не теряя энтузиазма, сразу же направилась к стеллажам с книгами, Лена — следом за ней.

— Escultura! — воскликнула Аманда, проводя рукой по корешкам книг. — Эрнст… como?

— Неизвестный, — снова напомнила Лена, наблюдая за подругой с улыбкой. Ей нравилась эта энергия, с которой Аманда бралась за дело.

Лена решила взять инициативу в свои руки. Она подошла к каталогу и, потратив несколько минут на поиски, обнаружила нужную карточку.

— Так, — пробормотала она, — скульптура… Неизвестный… Вот! Зал искусства, стеллаж номер пять.

Аманда, устав от безрезультатных поисков, с облегчением вздохнула и поспешила за Леной. В зале искусства царил полумрак, и девочки, чтобы не шуметь, переговаривались шепотом. Лена, встав на цыпочки, просматривала корешки книг на верхней полке.

— Кажется, вот эта, — прошептала она, доставая тяжелый альбом в твердом переплете.

Раскрыв книгу, девочки увидели фотографии скульптур — монументальных, полных экспрессии и динамики. Лена стала листать страницы, пока не наткнулась на знакомое изображение — монумент «Дружба детей мира».

— Olha! — воскликнула Аманда, указывая на фотографию. — Aqui!

Под снимком была небольшая аннотация на русском и английском языках. Лена прочитала вслух английский текст: «Monument „Friendship of the Children of the World“, created by Ernst Neizvestny in 1967…»

— Эрнст Неизвестный, — прошептала Аманда, вчитываясь в английские слова. — 1967… Монумент… Дружба…

Она закрыла глаза, словно пытаясь уложить полученную информацию в своей голове. Потом достала из кармана блокнот и ручку и стала что-то усердно рисовать. Лена с любопытством наблюдала за ней.

Через несколько минут Аманда с гордостью продемонстрировала свой шедевр. На странице красовался портрет… нет, не Эрнста Неизвестного, как подумала сначала Лена. Аманда нарисовала монумент «Дружба детей мира», но не таким, каким его создал скульптор. На рисунке Аманды дети на монументе ожили: они улыбались, тянули друг к другу руки, словно хотели обняться. А над монументом, в лучах яркого солнца, порхали экзотические птицы, которых Лена никогда не видела в жизни.

— Вот, — сказала Аманда, протягивая блокнот Лене. — Эрнст Неизвестный. Дружба. Мир.

Лена, разглядывая рисунок, почувствовала, как что-то екнуло у нее в груди. Несмотря на языковой барьер, Аманда смогла передать главную мысль — мысль о дружбе, которая не знает границ.

Время, отведенное на квест, подходило к концу. Отряды начали собираться на площади у фонтана, чтобы поделиться результатами своих поисков. Лена и Аманда, вдохновленные своей находкой в библиотеке, присоединились к своему отряду.

Вожатая, увидев их вместе, улыбнулась:

— Ну что, девчонки, как успехи? Нашли что-нибудь интересное о нашем монументе?

Лена хотела было ответить, но Аманда, привыкшая действовать решительно, ее опередила. Она вышла вперед и, высоко подняв над головой свой блокнот с рисунком, громко произнесла на ломаном русском:

— Эрнст Неизвестный! Дружба! Мир!

Ее слова вызвали смех и аплодисменты ребят. Вожатая, сдерживая улыбку, спросила:

— Аманда, ты хочешь рассказать нам о том, что ты узнала?

Аманда, растерявшись от неожиданного внимания, посмотрела на Лену. Та, видя ее замешательство, решила прийти на помощь подруге.

— Мы нашли в библиотеке книгу о скульпторе Эрнсте Неизвестном, — начала она рассказывать, — и узнали, что он создал наш монумент в 1967 году. Он хотел, чтобы дети из разных стран помнили о том, как важно дружить и жить в мире.

Лена говорила просто, но искренне, и ребята слушали ее с интересом. Когда она закончила свой рассказ, в воздухе повисла неловкая пауза. Все ждали, что Аманда покажет свой рисунок и расскажет о нем. Но та, словно растеряв весь свой задор, стояла, опустив голову, и теребила в руках блокнот.

Вдруг из толпы вышел мальчик с рыжими волосами. Он был выше всех в отряде и смотрел на всех сверху вниз с нескрываемым превосходством.

— Ну и что тут такого? — протянул он с ехидцей. — Подумаешь, нарисовала каких-то чудиков. Я тоже так могу.

Он выхватил у Аманды блокнот и, рассмеявшись, показал его остальным.

— Смотрите! — закричал он. — Вот вам дружба! Вот вам мир!

Сердце Лены сжалось от негодования. Она хотела выхватить блокнот у рыжего мальчишки, но Аманда, к ее удивлению, не расплакалась и не убежала. Она спокойно подошла к обидчику и, встав на цыпочки, заглянула ему прямо в глаза.

— Ты не понимаешь, — сказала она тихо, но твердо. — Это не просто рисунок. Это… — она замялась, подбирая нужное слово, — это чувство. Чувство дружбы.

Рыжий мальчик, не ожидая такого отпора, растерялся. Он опустил блокнот и попятился назад. Остальные ребята, до этого молча наблюдавшие за происходящим, вдруг оживились.

— Аманда права! — раздался чей-то голос. — Это же здорово!

— Да, рисунок классный! — поддержал кто-то еще.

Рыжий мальчик, понимая, что насмешки не получилось, бросил блокнот на землю и скрылся в толпе. Лена подняла блокнот и протянула его Аманде. Та, взяв свой рисунок, лучезарно улыбнулась.

— Obrigada! — прокричала она, обращаясь ко всем сразу. — Спасибо!

В этот момент Лена поняла, что языковой барьер — это ничто, когда людей объединяет что-то большее. Аманда, не зная русского языка, смогла донести до всех свою мысль с помощью рисунка и искренних чувств. И эта мысль нашла отклик в сердцах ребят, говорящих на разных языках, но объединенных одним желанием — жить в мире и дружбе.

Вечером того же дня, прощаясь с Амандой у корпуса, Лена обняла ее за плечи.

— Знаешь, — сказала она, — а ты была права. Твой рисунок — он действительно особенный. Он о том, что дружба сильнее всех границ и недопонимания.

Аманда, уже почти бегло говорящая по-русски после дня, проведенного с Леной, улыбнулась в ответ:

— Да, — согласилась она. — Дружба — это самое важное в мире. Как ты думаешь, Эрнст Неизвестный был бы рад этому?

Лена задумалась. Она представила себе монумент «Дружба детей мира», освещенный закатным солнцем. Лица детей на монументе, казалось, ожили, засияли теплом и добротой.

— Думаю, да, — улыбнулась она. — Он был бы очень рад.

Справка об объекте

Монумент «Дружба детей мира»,

Россия, Республика Крым, пгт Гурзуф,

ФГБОУ «МДЦ «Артек», лагерь «Морской»

Установлен в июле 1967 года. Это скульптурная композиция монументального искусства.

Автор проекта — Эрнст Иосифович Неизвестный, московский скульптор-монументалист, работавший в стиле модерн.

Скульптурная композиция была выполнена по заказу ЦК ВЛКСМ, перевезена из Москвы в Артек и смонтирована под руководством московского архитектора Анатолия Трофимовича Полянского и художников Хаима Рысина и Дениса Бодниекса.

Динамичная, выразительная скульптурная композиция выполнена на полуовальной стене из розового армянского туфа с горельефными изображениями лиц детей разных национальностей. Лица детей и ладонь символизируют единство и дружбу детей разных стран мира.

Источник: https://web.archive.org/web/20201020173433/https://artek.org/morskoy/monument-druzhby-i-pamyatnik-neizvestnomu-matrosa/

Другой ракурс

Анна Квасова

Аня в сотый раз пересчитывала ступеньки на крыльце корпуса. Двадцать семь. Она знала это наизусть, как и все остальные лестницы, тропинки и закоулки Артека. Вот уже третью смену подряд судьба, а точнее строгая комиссия, отбиравшая победителей всевозможных олимпиад, отправляла ее именно сюда, в самый известный лагерь страны. И хотя Аня уже могла проводить экскурсии по всем достопримечательностям и рассказывать легенды Артека с выражением бывалого гида, скучать ей тут не приходилось.

— Анька, ты чего застыла? У тебя крем от солнца случайно не закончился? — раздался над ухом звонкий голос Маши.

Аня вздрогнула и обернулась. Ее соседка по комнате, Маша, стояла, прислонившись к перилам, и с ухмылкой разглядывала свой отражающий телефонный чехол. Маша была полной противоположностью Ани: высокая, статная, с длинными русыми волосами, которые она постоянно откидывала резким движением головы, словно кинозвезда на красной дорожке. Маша жила в мире глянцевых фотографий, лайков и сторис, мечтая стать популярным блогером. Аня же предпочитала компанию старых книг и журналов, увлекаясь историей и коллекционируя винтажные открытки.

— Да нет, просто задумалась, — ответила Аня, пряча взгляд в своем старомодном рюкзаке, который так дисгармонировал с ее яркой футболкой и джинсовыми шортами.

— О чем же может думать человек, который знает Артек лучше, чем собственную квартиру? — не унималась Маша, делая селфи на фоне пышной артековской магнолии.

— Да так, вспоминала, что нам вожатая говорила про сегодняшнюю экскурсию… Кажется, идем к тому самому памятнику… Ну, ты понимаешь… — Аня немного замялась, не желая произносить вслух название Мемориала Славы. Ей всегда становилось не по себе от сочетания этих слов: слишком уж контрастировали они с беззаботной атмосферой лагеря.

— А, ну это которое в виде носа корабля? — Маша на секунду отвлеклась от своего отражения. — Там вроде красиво, надо будет контент заснять.

Аня только вздохнула. Маша и история — вещи малосовместимые. Но спорить было бесполезно. Она уже представляла, как ее подруга будет позировать на фоне мемориала, выбирая наиболее выгодный ракурс и фильтры.

— Ладно, пошли уже, а то опоздаем, — Аня решительно спустилась с последней ступеньки. — И не забудь панамку надеть, а то солнце сегодня огонь!

— Ага, красота требует жертв! — откликнулась Маша, наконец спрятав телефон в сумку.

Девочки направились к площадке перед столовой, где уже собирался их отряд. В воздухе витал аромат сосны и моря, смешиваясь с запахом горячих булочек из столовой. Типичный артековский день только начинался.

Вожатая Ани и Маши, студентка педагогического университета Лена, отличалась завидной энергичностью. Объявив о походе к Мемориалу, она тут же выстроила отряд по парам и бодрым шагом повела детей по аллее, ведущей в парк «Горный».

— Ребята, сегодня у нас с вами очень важный день, — вещала Лена, размахивая флажком с символикой Артека. — Мы отправимся к месту, которое напоминает нам о героизме наших предков, о том, какой ценой досталась нам победа…

Аня невольно закатила глаза, предчувствуя долгую лекцию о патриотизме и воинской славе. Она и без того много читала о войне, смотрела фильмы, знала историю своей семьи. Но вот такие официальные мероприятия с заученными фразами и дежурными эмоциями всегда вызывали у нее внутренний протест.

Маша, наоборот, пропустила слова вожатой мимо ушей. Она уже представляла, какие эффектные кадры получатся у нее на фоне монументального памятника. Девушка придирчиво оглядывала себя в фронтальную камеру телефона, поправляя шляпку и экспериментируя с углами съемки.

Аня, заметив ее занятие, не удержалась от ехидного комментария:

— Маш, ты бы хоть место для фотосессии заранее не выбирала. Вдруг там освещение не очень? Или фон не тот?

Маша обиженно поджала губы:

— Тебе-то что? Занимайся своими открытками!

Аня только пожала плечами и углубилась в созерцание проплывающего за окном автобуса ландшафта. В этот момент она совершенно забыла, что случайно взяла с собой не тот альбом… Вместо ярких картинок с видами Артека в нем хранились старые, пожелтевшие от времени фотографии ее родственников.

Мемориал Славы встретил ребят строгой тишиной. Возвышаясь на невысоком холме, он словно отгораживал беззаботный мир Артека от чего-то важного и трагичного, о чем не принято было говорить вслух. Памятник в виде носа военного катера, рассекающего волны времени, казался особенно монументальным на фоне бездонного синего неба.

Пока Лена рассказывала о подвигах артековцев, сражавшихся на фронте и работавших в тылу, Аня рассеянно перебирала фотографии в альбоме. Ее внимание привлекла одна из них: на пожелтевшем снимке был изображен тот же мемориал, но выглядел он совсем иначе. Вместо стремительного «носа» катера — строгий обелиск, увенчанный звездой, а у подножия — какие-то фигуры…

— Что это? — прошептала Аня, не веря собственным глазам.

— Тише ты! — шикнула на нее Маша, которая в этот момент пыталась поймать в кадр лучик солнца, пробивающийся сквозь крону кипариса. — Не видишь, Лена рассказывает!

Аня, не желая привлекать к себе внимание, отложила альбом и стала внимательно слушать. Но слова вожатой долетали до нее словно издалека. Мысли лихорадочно проносились в голове: «Неужели это тот самый мемориал? Но почему он так изменился? И кто эти люди на фотографии?»

После официальной части ребятам дали немного времени, чтобы самостоятельно осмотреть мемориал. Маша тут же бросилась на поиски идеального ракурса, щелкая затвором камеры и комментируя каждый снимок:

— Так, здесь тень неудачно падает… А вот тут фон слишком мрачный… Нужно что-то поярче!

Аня, не обращая внимания на суетящуюся подругу, подошла к гранитной плите с именами погибших. Ей всегда было не по себе от этих длинных списков, в которых каждая строчка — чья-то оборванная жизнь, несбывшиеся мечты, горе близких.

— Интересно, а кто-нибудь вообще читает эти имена? — раздался рядом голос Маши. — Или все только фоткаются на их фоне, как я?

Аня подняла глаза. Маша стояла, прислонившись к парапету, и с какой-то непривычной грустью смотрела на памятник.

— Не знаю, — медленно произнесла Аня. — Наверное, кто-то читает… Кто-то вспоминает…

— А ты вспоминаешь? — неожиданно спросила Маша. — У тебя же дедушка воевал.

— Дедушка вернулся с фронта, — ответила Аня. — А вот его брат… Он погиб в сорок третьем, под Курском. Мы даже не знаем, где он похоронен.

— Понятно, — Маша задумчиво кивнула. — Слушай, а давай у Лены спросим про тот памятник на твоей фотографии? Может, она что-то знает?

Аня удивленно посмотрела на подругу. Неужели Маше впервые за все время стало интересно что-то, кроме собственных фотографий?

Вечер опустился на Артек стремительно, раскрасив небо над лагерем в невероятные оттенки оранжевого и фиолетового. После ужина Аня и Маша, вместо привычного времяпрепровождения в социальных сетях, устроились за столиком у фонтана, раскрыв старый альбом.

— Смотри, вот она, тетя Лена! — Аня ткнула пальцем в женщину в легком платье, стоявшую на фоне того самого обелиска. — А это, наверное, ее дети… Интересно, они помнят этот день? Знают, что памятник теперь совсем другой?

Маша, обычно равнодушная к таким вещам, на этот раз внимательно разглядывала снимок.

— Слушай, а давай попробуем сделать фотографию с того же места, но уже с новым памятником! Ну, знаешь, как делают «тогда и сейчас»? — глаза Маши горели азартным блеском.

Аня удивленно подняла брови. Неужели Маша сама предложила что-то связанное не с селфи и лайками, а с историей?

— Ты серьезно? — переспросила Аня, не веря собственным ушам.

— А что, плохая идея? — Маша, казалось, даже немного обиделась. — Может, я тоже хочу прикоснуться к вечности?

Аня не стала спорить. Она и сама уже представляла, как будет смотреть на две фотографии — старую и новую — и думать о том, как меняется мир и как важно помнить о прошлом.

Девочки дождались, пока на улице стемнеет и прожекторы осветят мемориал мягким таинственным светом.

— Так, — скомандовала Маша, установив штатив и направив объектив на памятник. — Теперь нужно найти тот самый ракурс…

Они долго ходили вокруг мемориала, сравнивая старый снимок с тем, что видели перед собой. Аня внимательно вглядывалась в каждую деталь фотографии, пытаясь увидеть то, что видела ее двоюродная бабушка много лет назад. И вдруг она поняла…

— Маш, стой! — Аня схватила подругу за руку. — Дело не в ракурсе! Смотри, на фотографии тетя Лена стоит не посередине, а слева… И дети смотрят не в камеру, а куда-то в сторону…

— И что это значит? — не поняла Маша.

Аня молча показала пальцем на небольшую площадку у подножия мемориала. Там, в круге света, лежал венок из красных гвоздик.

— Они смотрели на него, — прошептала Аня. — На могилу…

В этот момент Маша, казалось, впервые по-настоящему увидела мемориал. Не как эффектный фон для фотографии, а как место памяти, горечи и благодарности.

Маша молча убрала штатив и опустилась на скамейку напротив мемориала. Аня села рядом, не зная, что сказать. Впервые за все время их дружбы между ними повисла такая тишина. Не неловкая, не тягостная, а какая-то… осмысленная.

— Знаешь, — тихо произнесла Маша, разглядывая старую фотографию, — а тетя Лена, наверное, была права.

— В чем? — не поняла Аня.

— В том, что важно не только помнить… но и чувствовать, — Маша провела пальцем по выцветшему снимку. — Вот они стоят здесь, смотрят на этот венок… И что они думают? О чем вспоминают?

Аня пожала плечами. Ей никогда не приходило в голову задаваться такими вопросами. Она просто знала, что нужно помнить о войне, о героях, о том, какой ценой досталась победа. Но сейчас, глядя на сосредоточенное лицо Маши, она почувствовала, что этого недостаточно.

— Хочешь, я тебе расскажу про своего прадедушку? — неожиданно для себя предложила Аня. — Он воевал на фронте, был ранен… У нас даже его письма сохранились.

Маша подняла на нее глаза, и Аня увидела в них неподдельный интерес. Тот самый интерес, который раньше вызывали у ее подруги только модные блогеры и яркие фотографии.

— Давай, — тихо сказала Маша. — Рассказывай…

И Аня рассказала. О том, как ее прадедушка ушел на фронт добровольцем, о том, как он писал письма своей любимой жене и маленькой дочке, о том, как он мечтал вернуться домой и посадить сад…

Они просидели на скамейке до самого отбоя, пока ночное небо не усыпали тысячи звезд. И впервые за все время, проведенное в Артеке, Аня почувствовала, что Мемориал Славы — это не просто памятник, а живая нить, связывающая прошлое и настоящее, напоминающая о том, что история — это не просто даты и факты, а судьбы людей, их чувства, их жизнь.

Справка об объекте

Мемориал Славы в Артеке,

Россия, Республика Крым,

пгт Гурзуф, ФГБОУ «МДЦ «Артек»,

комплекс лагерей «Горный»

Памятник участникам Великой Отечественной войны — артековцам, сотрудникам лагеря, воинам-освободителям, павшим в боях за Родину. Установлен в парке «Горного», на братской могиле воинов Отдельной Приморской армии, погибших в 1944 году при освобождении территории Артека.

Первый памятник (в форме обелиска) на этом месте был установлен в 1956 году. Современный монумент в виде носа военного катера торжественно открыт 8 мая 1985 года в честь 40-летия Победы. Автор проекта артековский художник Юрий Соловьев. В основании памятника размещена стальная плита с именами похороненных воинов: лейтенант Тищенко Д. П., лейтенант Яковенко В. Д., мл. сержант Иванов Н. Г., рядовой Будников Н. С., рядовой Болванов И. В., рядовой Володин И. Д., рядовой Зиновьев Н. И. Первоначально на памятнике были размещены бронзовые барельефы, утраченные в 90-е годы. Также не сохранились находившиеся на памятнике таблички с текстом: «Они будут жить вечно в сердцах благодарных потомков», «Артековцам, павшим на полях сражений Великой Отечественной войны».

В 2020 году к 75-летию Победы в Великой Отечественной войне и 95-летию Артека была проведена реконструкция комплекса мемориала: отреставрирован монумент, установлена плита-барельеф для возложения артековской Гирлянды памяти, заменено плиточное покрытие вокруг памятника. Напротив сооружена трехуровневая площадка для проведения церемоний. Также была осуществлена архитектурная подсветка комплекса.

Источник: https://suuk.su/map/gornyj/09.htm

Мост надежд

Альбина Сизова

Лена не любила долго стоять на месте. Ей, городской девчонке, привыкшей к вечному движению, казалось странным, что кто-то может часами сидеть на лавочке и смотреть на море. Или, например, часами плести фенечки, как это делала ее соседка по комнате Катя.

— Ты бы лучше пошла побегала, — проворчала Лена, не отрываясь от книги. — А то совсем бледная, как эти твои нитки.

Катя только вздохнула, ловко перебирая разноцветные нити.

— Так ведь солнце вредное, — отозвалась она, не поднимая глаз. — А ты вон какая загорелая уже, хоть и мажешься кремом.

Лена фыркнула — да, крем от загара она исправно таскала с собой, но вот пользовалась им нечасто. Загар был для нее символом настоящего лета, свободы, артековских приключений. А приключениям бледнолицые не товарищи.

— Да ладно тебе, пойдем погуляем! — Лена захлопнула книгу, вскочила с кровати и потянулась. — До отбоя еще уйма времени.

Катя, помедлив, все же отложила рукоделие.

— Ладно, — согласилась она, разминая затекшие ноги. — Только давай куда-нибудь подальше, а то я тут все тропинки уже наизусть знаю.

Лена хмыкнула — вот чудачка! Кто же в Артеке сидит на одном месте? Тут столько всего интересного!

— Пошли к Мосту Березина, — предложила она. — Я там еще не была. Говорят, он какой-то старинный, еще до революции построен.

— О, там красиво! — оживилась Катя. — И легенда есть интересная…

Лена закатила глаза — ну вот, началось!

— Какая еще легенда? — буркнула она, но в голосе уже слышалось любопытство.

Катя, довольная, что увлекла подругу, вскочила и потянула Лену к выходу.

— Пошли, по дороге расскажу!

Девочки шли по тенистой аллее, петлявшей среди кипарисов и магнолий. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая листву в золотистые тона.

— …И вот говорят, что если загадать желание, стоя на середине моста, и бросить в воду монетку, — Катя понизила голос, словно боясь спугнуть невидимую магию, — то оно обязательно сбудется!

Лена усмехнулась.

— Да ну тебя, сказки все это, — отмахнулась она, но подруга уже успела заразить ее своим энтузиазмом.

— Ну а вдруг правда? — возразила Катя, останавливаясь у входа на мост. — Попробуй, что ты теряешь?

Лена окинула взглядом старинный мост. Он и правда был необычным — кованые перила, чугунные узоры, потемневшие от времени камни. Казалось, он хранил в себе множество историй, шепот голосов из прошлого.

— Ладно, — сдалась Лена, пожимая плечами. — Загадаю. Чисто для смеха.

Она достала из кармана монетку — десятирублевку с изображением памятника затопленным кораблям в Севастополе.

— Только давай ты первая, — засомневалась вдруг Лена, протягивая Кате монетку. — А то мне как-то… не по себе, что ли.

Катя, ничуть не смущаясь, взяла монетку и уверенно шагнула на мост.

— Хорошо, — кивнула она. — Смотри и учись, как надо желания загадывать!

Следующие несколько дней пролетели как один миг. Жизнь в лагере бурлила и пенилась, захватывая с головой. Утренняя зарядка на берегу моря, репетиции к концерту, купание, походы — скучать было просто некогда. Лена с головой окунулась в этот водоворот событий, и мысли о загаданном на мосту желании как-то сами собой улетучились. Она с азартом участвовала во всех конкурсах, спорила с вожатыми, отстаивая свою точку зрения, подружилась с ребятами из своего отряда, — и даже Катины бесконечные фенечки, косички и разговоры о загадочном и непознанном уже не казались такими уж странными. В конце концов, у каждого свои причуды.

Однажды вечером, разбирая вещи после похода на Аю-Даг, Лена наткнулась на свою старую толстовку. На рукаве красовалась вышитая надпись — «Хочу на Байкал!» Это желание появилось у нее еще зимой, после того, как она увидела фотографии заснеженного озера в географическом журнале. С тех пор Лена грезила о путешествии по Сибири, представляла, как будет кататься на коньках по бескрайнему льду, слушать легенды о таинственном острове Ольхон и пить чай с байкальским омулем.

«Вот бы и правда поехать…» — с тоской подумала Лена.

В этот момент в комнату влетела Катя, размахивая конвертом.

— Лена, тебе письмо! — прокричала она, даже не поздоровавшись. — Из Москвы!

Лена оторвалась от созерцания толстовки. Письма от родителей приходили регулярно, но Катя почему-то выглядела так, будто получила послание от самой королевы Англии.

— Ну и что? — недоуменно протянула Лена, принимая конверт. — Наверное, мама опять забыла положить мне шорты в чемодан.

Она небрежно вскрыла конверт и пробежала глазами по строчкам.

— Что это, шутка? — прошептала Лена, перечитывая письмо еще раз.

Катя уже сгорала от любопытства.

— Ну что там? Что? — нетерпеливо спрашивала она, прыгая вокруг подруги.

Лена молча протянула ей письмо.

«…Мы тут посовещались и решили сделать тебе сюрприз. Собирай вещи, через неделю тебя заберет бабушка — вы едете на Байкал! Билеты уже куплены, так что готовься к незабываемому путешествию! Целуем, мама и папа».

Катя вытаращила глаза.

— Ничего себе! — только и смогла выдавить она. — Вот это да!

Лена же стояла как громом пораженная. Неужели желание, загаданное ею «чисто для смеха», начало сбываться?

С этого дня удача словно отвернулась от Кати. Сначала она порвала свою любимую фенечку, которую плела специально для мамы. Потом на общем концерте забыла слова песни, которую репетировала целую неделю. Апогеем же стала история с конкурсом на лучший рисунок — Катя, которая рисовала лучше всех в отряде, заняла лишь третье место, уступив первенство новенькой девочке, нарисовавшей кривобокого котенка.

— Это нечестно! — со слезами в голосе восклицала Катя, забившись в дальний угол комнаты. — Я же старалась! Почему у всех все получается, а у меня — нет?!

Лена неуклюже гладила подругу по голове, не зная, что сказать. Радость от предстоящей поездки на Байкал как-то сама собой улетучилась, уступив место тревоге и непонятному чувству вины.

— Может, это из-за меня? — пробормотала она скорее себе под нос. — Ну… мост этот… желание…

Катя резко подняла голову и уставилась на подругу.

— Ты думаешь, это из-за того, что ты первая загадала? — спросила она, и в голосе ее впервые послышалась не обида, а надежда.

— Не знаю, — Лена растерянно развела руками. — Но нужно что-то делать! Может, вернемся к мосту и… не знаю… попросим его все исправить?

Катя вскочила с кровати и потрясла головой. Ее глаза горели фанатичным блеском.

— Нет! — выпалила она. — Ты просто не веришь! Не веришь, что мост работает! А я верю! И мое желание обязательно сбудется!

Лена попятилась. Она впервые видела Катю такой — раздраженной, почти агрессивной.

— Катя, подожди… — начала было она, но подруга уже выскочила за дверь.

Лена осталась сидеть на кровати, чувствуя, как ком тревоги в груди становится все больше и больше. Она поняла, что зашла слишком далеко, играя в «не верю». Но как теперь все исправить?

Лена не могла усидеть на месте. Катины слова эхом отдавались в голове, не давая покоя. «Ты просто не веришь!» — звучало в ее ушах. А вдруг и правда не верю? Вдруг это из-за моего скептицизма все так и получилось? Лена вскочила и решительно направилась к выходу. Она должна была хоть что-то предпринять. Хоть как-то исправить ситуацию.

Мост Березина в лучах заходящего солнца казался еще более старым и загадочным. Лена вспомнила, как еще недавно стояла здесь, зачарованная Катиными рассказами, но не верившая ни в какие чудеса. А теперь… теперь она была готова поверить во что угодно, лишь бы вернуть все на свои места.

На мосту она увидела знакомую фигуру. Это была их вожатая — Аня, студентка педагогического института, которая приехала в Артек на практику. Аня сидела на перилах, свесив ноги к воде, и что-то тихо напевала.

— Аня? — неуверенно окликнула Лена.

Вожатая обернулась, улыбнулась и похлопала рукой рядом с собой.

— Присядь, — предложила она. — Любуешься закатом?

Лена молча присела рядом. Рассказывать Ане о загаданных желаниях и странных совпадениях ей совершенно не хотелось. Да и не поверила бы она, наверное.

— Знаешь, — неожиданно начала Аня, глядя на то, как солнце медленно опускается в море. — Я тут уже третье лето подряд работаю. И каждый год дети приходят к этому мосту и загадывают желания. Бросают монетки, шепчут что-то… А я смотрю на них и думаю: какое счастье, что они еще умеют верить в чудеса.

Лена удивленно посмотрела на вожатую.

— Вы тоже верите? — спросила она.

Аня улыбнулась и поправила волосы, развевавшиеся на ветру.

— Я верю в то, что человек сам творит свою судьбу, — ответила она. — И в то, что мысли материальны. Если ты чего-то очень сильно захочешь и будешь к этому стремиться, то обязательно добьешься своего. Главное — не ждать подачек от судьбы, а действовать самому.

Лена задумалась. А ведь и правда — ее желание сбылось не потому, что она бросила монетку в воду, а потому, что она долгое время мечтала об этом путешествии. Она читала книги о Байкале, рассматривала фотографии, рассказывала друзьям… И родители, скорее всего, просто почувствовали ее искреннее желание и решили сделать ей сюрприз.

В этот момент к мосту подбежала запыхавшаяся Катя. Увидев Лену и Аню, она остановилась и неуверенно подошла ближе.

— Лен, ты… ты не обижаешься? — спросила она, глядя на подругу виновато.

Лена встала и обняла Катю.

— Глупышка, — прошептала она. — Конечно, не обижаюсь. Просто… давай больше не будем ссориться из-за всяких глупостей?

Катя обняла ее в ответ.

— Давай, — прошептала она. — А мост… может, и правда волшебный?

Лена улыбнулась и посмотрела на закатное небо. Солнце уже скрылось за горизонтом, оставив после себя лишь яркие полосы на небе.

— Может, и волшебный, — прошептала она. — Но главное волшебство — внутри нас самих.

Справка об объекте

Мост Березина,

Россия, Республика Крым, пгт Гурзуф,

ФГБОУ «МДЦ «Артек», лагерь «Лазурный»

Построен в 1898 году в комплексе сооружений курорта Суук-Су по проекту владельца курорта, инженера-мостостроителя Владимира Березина.

По мосту, расположенному в устье реки Суук-Су, проходит Аллея Национальностей. Металлическая решетка ограждения в стиле русского позднего классицизма была изготовлена в городе Касли Челябинской области в конце XIX века и является образцом Каслинского чугунного литья.

Источник: https://vk.com/wall-120479755_67696

Магия дружбы

Юлия Смирнова

Автобус наконец остановился, и Петя, не дожидаясь остальных, выскочил наружу. Воздух был напоен соленым бризом и ароматом хвои. «Артек! Я здесь!» — подумал Петя, распахивая руки, словно хотел обнять весь лагерь. Рядом, не разделяя его восторга, с сумкой наперевес, стояла Маша. Она поправляла съехавшие очки и, щурясь на солнце, оглядывала оживленную толпу детей.

— Ну и где мы должны найти нашего вожатого? — недовольно пробурчала она. — Здесь же просто хаос какой-то!

— Расслабься, Машка, мы на отдыхе! — с беспечной улыбкой ответил Петя. — Сейчас найдем наш отряд, а потом будем купаться, заживем лагерной жизнью! Кстати, ты знаешь, что где-то здесь растет настоящее Древо Желаний? Говорят, если его обнять и загадать желание, оно обязательно сбудется!

Маша фыркнула:

— Да ну, глупости какие! Как дерево может исполнять желания? Вот я сама всего добьюсь, без всякой магии!

Петя, не обращая внимания на скепсис подруги, продолжал с энтузиазмом разглядывать все вокруг. Вдруг он схватил Машу за руку и потащил за собой сквозь пеструю толпу.

— Пошли, пошли! Я видел табличку — наш отряд собирается возле фонтана!

Фонтан оказался небольшим, но очень красивым: струи воды, словно танцуя, взлетали вверх, переливаясь на солнце всеми цветами радуги. Вокруг фонтана уже собралась группа ребят, и Петя с Машей присоединились к ним. Их вожатый, высокий и загорелый парень с задорной улыбкой, представился Денисом. Он с энтузиазмом рассказывал о лагере, о предстоящих приключениях, о походах и конкурсах. Петя слушал раскрыв рот, а Маша, не выпуская из рук блокнот, старательно конспектировала каждое слово.

— А Древо Желаний у нас действительно есть? — не удержавшись, спросил Петя, как только Денис предоставил слово ребятам.

— Конечно! — рассмеялся Денис. — Это одна из достопримечательностей нашего лагеря. Огромная секвойя, старше самого Артека! Говорят, она обладает особой энергетикой. Мы обязательно сходим к ней все вместе на этой неделе. А пока распаковывайте вещи, знакомьтесь друг с другом — и добро пожаловать в Артек!

Несколько дней в лагере пролетели как один миг. Петя с Машей быстро освоились, обзавелись новыми друзьями, и каждый день был наполнен увлекательными событиями: купание в море, спортивные игры, походы в горы, вечерние костры под звездным небом.

И все же Петя никак не мог дождаться похода к Древу Желаний. Он уже придумал, какое желание загадает — самое заветное, самое важное. Петя даже специально носил в кармане гладкий камешек, найденный на берегу в первый день. Он верил, что если потереть этот камешек, загадывая желание, то оно точно сбудется.

Маша же, наоборот, отнеслась к предстоящему походу довольно прохладно. Она с головой окунулась в лагерную жизнь, записалась сразу в несколько кружков, усердно готовилась к предстоящему конкурсу талантов и только иногда, с иронией, наблюдала за мечтательным Петей.

— Слушай, ты действительно веришь во всю эту магию? — спросила она однажды, когда Петя, сидя на подоконнике и вертя в руках свой камешек, в сотый раз пересчитывал дни, оставшиеся до похода к Древу.

— А что тут такого? — недоуменно посмотрел на нее Петя. — Говорят, это дерево волшебное. Многие загадывали у него желания, и они исполнились!

— Ну конечно, само собой исполнились! — Маша не могла удержаться от сарказма. — Вот я, например, желаю победить в конкурсе талантов. И что, мне теперь просто так дадут первое место, если я обниму это дерево? Так не бывает! Нужно работать над собой, стараться, и тогда все получится!

— Ну и загадывай свое желание у Древа после того, как постараешься! — не сдавался Петя. — Вдруг это поможет?

— Глупости! — отрезала Маша и, хватая тетрадь с нотами, вышла из комнаты.

Петя, вздохнув, снова уставился в окно. Там вдали, сквозь зеленое кружево кипарисов, он словно видел очертания могучего Древа, которое хранило в себе тысячи секретов и исполняло самые заветные мечты.

Наконец наступил долгожданный день. Сразу после завтрака отряды выстроились на площади, готовясь к походу к Древу Желаний. Петя, не скрывая волнения, то и дело поправлял лямку рюкзака и переминался с ноги на ногу.

— Успокойся ты, — шепнула ему Маша, заметив его состояние. — Как маленький, честное слово!

— Я не маленький, — буркнул Петя, но тут же, спохватившись, добавил: — Просто это же… волшебное дерево!

Маша только покачала головой, пряча улыбку. Она видела, что Петя искренне верит в чудо, и это было в нем одновременно смешно и трогательно.

Денис, собрав всех в круг, объявил:

— Сегодня мы отправляемся в удивительное место, где растет самое древнее дерево нашего лагеря — Древо Желаний! Говорят, что оно исполняет мечты. Но только те, которые исходят от чистого сердца. Поэтому хорошенько подумайте, чего вы хотите на самом деле, прежде чем прикоснетесь к его коре.

Петя слушал вожатого, затаив дыхание. Маша, скрестив руки на груди, стояла немного в стороне, но даже она не могла не поддаться общему волнению.

Путь к Древу желаний лежал через живописный парк. Ребята шли по узкой тропинке, вдыхая ароматы сосны и можжевельника, слушая пение птиц и веселый треск цикад. Петя то и дело оглядывался, пытаясь разглядеть среди деревьев то самое, волшебное.

Наконец они вышли на небольшую поляну, залитую солнцем. И тогда Петя увидел его.

Огромная секвойя возвышалась посреди поляны, словно гигант, опустивший свои могучие ветви до самой земли. Ее кора была покрыта глубокими морщинами, словно лицо мудрого старца, а сквозь густую крону еле-еле пробивались лучи солнца, создавая внизу причудливую игру света и тени.

— Вот оно, Древо Желаний! — торжественно объявил Денис. — Теперь у каждого из вас есть время, чтобы побыть с ним наедине, подумать о своем желании и попросить у Древа помощи в его исполнении.

Ребята, словно завороженные, приблизились к дереву. Кто-то с благоговением проводил рукой по его шершавой коре, кто-то закрывал глаза и шептал что-то, прижимаясь лбом к стволу.

Маша не спешила. Она стояла в стороне, разглядывая это необычное дерево, которое видело, наверное, не одно поколение детей, веривших в его волшебную силу. И вдруг ей показалось, что Древо словно подмигнуло ей одним из своих узловатых сучьев.

«Глупости!» — подумала Маша, но в глубине души что-то екнуло.

Дни летели незаметно, наполненные репетициями, играми и новыми знакомствами, но Машу не покидало волнение. И вот наступил день конкурса талантов. Маша заметно нервничала. Она долго готовилась, часами репетировала сложный аккорд на гитаре, который никак не давался. Ей казалось, что все участники такие талантливые, каждый со своим номером, а ее гитара — просто капля в этом море талантов.

И вот сейчас, стоя за кулисами в полумраке и слыша аплодисменты, которые не умолкали после выступления предыдущего участника, Маша почувствовала, как ее охватывает волнение. Она нервно теребила край рукава, пытаясь унять дрожь в пальцах.

— Маша, ты следующая! Приготовься! — голос помощника режиссера прозвучал словно выстрел, заставив ее вздрогнуть.

Маша сглотнула ком в горле и сделала шаг навстречу яркому свету софитов. Зал затих, все глаза были устремлены на нее. От этого безмолвного внимания волнение только усилилось. Девочка глубоко вздохнула, стараясь успокоиться, и коснулась пальцами струн гитары.

Мелодия полилась из-под ее пальцев, сначала робко, неуверенно, словно тонкий ручеек, пробивающийся сквозь камни. Но постепенно музыка наполнялась силой и уверенностью, словно ручеек превращался в бурную реку. Маша уже не видела никого вокруг, она всецело отдавалась музыке, вкладывая в каждый аккорд всю свою душу, все свои чувства.

И вдруг… тот самый, сложный аккорд, который она так долго репетировала, — и пальцы ее словно запутались в струнах. Резкий, фальшивый звук прорезал тишину зала, словно кто-то провел ножом по стеклу. Маша остановилась, чувствуя, как ее лицо обливается краской. Сердце забилось чаще, в висках застучало. В зале повисла неловкая пауза.

«Все пропало!» — промелькнуло у нее в голове.

Маша хотела броситься прочь со сцены, спрятаться от сотен глаз, которые, казалось, сверлили ее насквозь. Но в этот момент она встретилась взглядом с Петей, который сидел в первом ряду и смотрел на нее с нескрываемым волнением. Но он не смеялся, не жалел ее. В его глазах была только поддержка и вера в нее. Вера в то, что она справится.

И тогда Маша вспомнила о Древе Желаний. Вспомнила то странное чувство, которое она испытала, стоя рядом с этим гигантом. Вспомнила спокойствие и умиротворение, которые исходили от него. Вспомнила, как Петя, обнимая дерево, шептал свое желание и как сильно он верил, что оно сбудется.

«А вдруг… вдруг и правда это работает?» — промелькнула у нее мысль.

Маша закрыла глаза, на секунду представила себе могучий ствол Древа, его шершавую кору, словно пропитанную солнцем и морским ветром… и начала с начала.

На этот раз все получилось. Аккорд прозвучал чисто, мелодия полилась дальше, еще более проникновенно и нежно, словно сама природа вторила ей. Маша играла, вкладывая в музыку все свои чувства, всю свою страсть, всю свою любовь к жизни. И когда последние звуки затихли, зал взорвался аплодисментами.

Аплодисменты не смолкали. Маша стояла на сцене, не веря своим ушам, чувствуя, как тепло разливается по груди, а на глазах выступают слезы — но не от огорчения, а от счастья. Ей удалось! Она справилась с волнением, с трудным аккордом, с самой собой.

Когда волна первых эмоций улеглась, а занавес опустился, скрывая от нее зрителей, Маша спустилась со сцены. Петя ждал ее у самого выхода, и на его лице сияла такая широкая улыбка, что Маша не могла удержаться от смеха.

— Ты была просто невероятна! — воскликнул он, когда Маша подошла ближе. — Я так волновался за тебя, но ты справилась! Ты настоящая звезда!

— Прекрати, — пробормотала Маша, краснея под его восхищенным взглядом. — Чуть все не испортила с этим аккордом…

— Зато потом ты сыграла его так, как будто всю жизнь только этим и занималась! — не унимался Петя. — Я же говорил, что у тебя все получится!

Маша хотела была возразить, что дело не в его словах, а в ее собственных усилиях. Но потом остановилась. Ведь если бы не Петя, не его поддержка, не его вера в нее и в магию Древа Желаний, не этот маленький камешек, который он дал ей перед выступлением «на удачу» и который она все еще крепко сжимала в руке, кто знает, чем бы все закончилось.

«Наверное, чудеса все-таки случаются, — подумала Маша, глядя на сияющего Петю. — И пусть это не волшебные деревья и не камешки исполняют желания, а мы сами добиваемся своих целей. Но иногда нам просто необходима поддержка близких, их вера в нас, чтобы мы смогли преодолеть свои страхи и поверить в собственные силы».

Маша улыбнулась и крепче сжала камешек в ладони. Этот маленький талисман навсегда останется у нее на память об этом дне, о конкурсе, о Древе Желаний и о том, что настоящая магия — это дружба и вера в себя.

Справка об объекте

Дерево дружбы,

Россия, Республика Крым, пгт Гурзуф,

ФГБОУ «МДЦ «Артек», лагерь «Лазурный»

Неофициальное название дерева появилось и использовавалось в «Лазурном» (скорее всего) в 2010-е годы. Артековцам других лагерей оно практически незнакомо. Долгое время это было раздвоенное у основания дерево (к настоящему времени один из стволов дерева не сохранился), между стволами которого артековским отрядам иногда предлагали пролезть цепочкой, взявшись за руки, в качестве испытания или игры. Часто это задание было одним из этапов на ознакомительном квесте «Тропинками Суук-Су» в первые дни смены.

Название закрепилось за деревом, возможно, потому, что его стволы напоминали двух неразлучных друзей.

Источник: https://suuk.su/map/lazurnyj/50.htm

Маленький домик-почта

Ульяна Суртаева

Теплый южный день клонился к закату. На Пушкинской площади стихали детские голоса — ребята плотнее собирались в отрядный круг. Весь «Лазурный» жил ожиданием вечернего события. Как и много лет назад, здесь говорили о самом интересном — легендах лагеря.

Эта тема волновала каждого артековца. Казалось, они могли говорить о ней бесконечно, делясь друг с другом своими историями. Вдруг тишину нарушили чьи-то шаги. Ребята испуганно замерли, видя, как на них надвигается тень незнакомца с сумкой через плечо. Но страх быстро сменился радостью — это был их почтовый комиссар Денис, которого они ждали весь день.

Денис уселся рядом с ребятами и начал доставать письма и открытки. Сегодня их было особенно много — смена подходила к концу, и каждый ждал весточки от друзей.

Заветная открытка или письмо — вот он, настоящий сувенир из Артека, который мечтал увезти с собой каждый. В век технологий этот маленький кусочек бумаги с теплыми словами становился особенно ценным — напоминанием о днях, проведенных в легендарном лагере.

Денис протянул Даше красное бумажное сердечко. Девушка засмущалась, но письмо приняла и, спрятав его, спросила:

— Денис, а ты знаешь легенды про Артек?

— Конечно! Знаете ли вы, что раньше в Артеке не было почтовых открыток? Вместо них ребята писали пожелания друзьям на большой гальке, которую собирали на берегу моря. С каждым годом камней становилось все меньше. А некоторые писали на листьях магнолии. Все изменилось в 2015 году. Тогда в «Лазурном» отдыхали два друга — Марк и Иван. Их дружба и море — вот что было для них самым главным. Они с упоением осваивали морское дело: вязали узлы, учились управлять шлюпкой под парусом, бороздили морские просторы, повторяя путь самого Одиссея, и заглядывали в таинственные гроты — Пушкинский и Изумрудный.

Однажды, проплывая мимо скалы Шаляпина, друзья решили завернуть в Пушкинский грот. Вода здесь всегда была поразительного лазурного цвета — говорят, именно отсюда и произошло название лагеря. Внутри грота, на поверхности воды, покачивалась бутылка. Ребята решили, что ее занесло сюда ночным штормом, и собирались подплыть поближе, чтобы вытащить ее на берег.

— Вань, а вдруг там послание? Давай посмотрим! — с любопытством произнес Марк, беря бутылку в руки.

Он уже почти справился со старой, заросшей илом пробкой, как вдруг услышал знакомый сигнал: пора возвращаться на берег.

Уже на смотровой площадке, под крики чаек и плеск волн, ребятам удалось вытащить пробку. Внутри лежала пожелтевшая от времени записка. На ней красивым почерком было выведено: «Карта в дупле самого старого дуба».

— Ну нет, это кто-то решил над нами подшутить! — разочарованно протянул Иван.

— Не думаю, — Марк внимательно разглядывал записку. — Смотри, бумага и правда старая, да и надпись сделана не ручкой — возможно, даже гусиным пером. А это значит, что письму больше ста лет! Думаю, нужно искать дуб — впереди нас ждут приключения!

Ребята с азартном бросились на поиски загадочного дуба. Территория «Лазурного» была огромной: более трехсот видов деревьев и кустарников украшали его аллеи и тропинки. Друзья прошли по Пушкинской тропе, вспоминая, что несколько веков назад здесь любил прогуливаться сам Александр Сергеевич и что именно здесь родились строки некоторых его произведений. А в одном из них упоминался и дуб с золотой цепью и ученым котом…

И вот на Русской поляне среди величественных деревьев-старожилов мальчишки обнаружили тот самый дуб, который, судя по всему, исполнял роль почтового ящика. В его дупле лежала карта, а на ней — новая загадка: «Каждый год, 15 августа, вода между каменными братьями становится прозрачной. Тот, кто отважится пройти в этот день между близнецами, сможет увидеть на дне сокровище, которое спрятал волшебник».

На карте была изображена возвышенность, от которой в море тянулся пунктир с подписью: «Примерно 150 саженей».

Друзья принялись крутить карту в руках, перечитывая загадочный текст. И тут в их памяти всплыли слова старой легенды, которую рассказывали вожатые: Адалары — два заколдованных брата, превращенных в камни.

— Марк, завтра же 15 августа! Это наш шанс! — в глазах Ивана вспыхнул огонек. — Нужно проплыть между Адаларами ровно в полдень, и тогда… кто знает, вдруг мы и правда найдем сокровище! А если это просто выдумка, то ничего страшного — загадаем желание! Говорят, желания, загаданные между Адаларами, всегда сбываются.

— Точно! Давай загадаем вернуться в Артек через несколько лет! — поддержал Марк.

Следующее утро встретило ребят разбушевавшейся стихией. Море штормило, но друзей это не остановило. Они должны были быть у Адалар ровно в полдень! Волны грозились перевернуть их хрупкую шлюпку, ветер трепал волосы, а брызги ледяной воды оставляли на лицах соленые разводы. Но они упорно продолжали путь.

И вот, когда солнце достигло зенита, а их шлюпка оказалась между двух величественных скал, буря словно по волшебству утихла. Ветер стих, из-за туч выглянуло солнце, а вода стала прозрачной, как стекло. Сквозь толщу воды на самом дне они увидели сундук, мерцающий в лучах солнца. Не раздумывая ни секунды, мальчишки нырнули в глубину.

Вскоре таинственная находка уже лежала в шлюпке. Внутри среди старинных монет и берестяных свитков они обнаружили необычную металлическую лампу. Марк взял ее в руки и начал тереть, как в одной из книг, прочитанных им в детстве. И — о, чудо! — из лампы показалась тонкая струйка дыма, которая вскоре превратилась в настоящего джинна! Мальчишки от неожиданности чуть не опрокинули шлюпку.

— О мои повелители! — прогремел джинн. — Вы освободили меня из плена, где я провел не одну сотню лет, с тех самых пор, как злой волшебник Нимфолис превратил братьев Петра и Георгия в каменные глыбы. Просите чего хотите, и я исполню любое ваше желание!

Конечно же, они уже собирались попросить о том, что задумали на берегу — вернуться в Артек еще раз. Но, посовещавшись, сказали:

— Мы хотим, чтобы в Артеке появилось такое место, которое будет дарить радость всем ребятам, и чтобы благодаря ему по всему миру летали приветы от артековцев!

— Быть по-вашему! — джинн растворился в воздухе так же внезапно, как и появился.

С тех пор в Международном детском центре «Артек» и правда появилось особенное место — маленький домик-почта, который дарил радость всем ребятам. Письма и открытки разлетались не только по всему свету, но и оставались в Артеке, напоминая о дружбе и незабываемых днях, проведенных здесь. Открытка каждого лагеря была уникальна — это был настоящий сувенир, который можно было увезти с собой домой и хранить долгие годы.

Но и это еще не все! Желание Марка и Ивана, которое они так и не решились произнести вслух, тоже исполнилось. Спустя три года они снова вернулись в Артек, чтобы стать самыми лучшими почтовыми комиссарами «Лазурного»…

Справка об объекте

Почта Артека,

Россия, Республика Крым, пгт Гурзуф,

ФГБОУ «МДЦ «Артек», лагерь «Морской»

Игровой развивающий центр открыт 15 августа 2015 года в здании, построенном специально для него в Теплой балке. Почта работает между лагерями Артека (всего их на территории международного детского центра девять) и осуществляет прием, обработку и доставку трех видов письменных почтовых отправлений — «Открытки-бумеранга», «Письма другу» и «Письма будущему артековцу» — и небольших посылок с подарками и сувенирами.

Все виды почтовых отправлений были разработаны с учетом традиций, сложившихся в Артеке за многие годы. «Открытка-бумеранг» — почтовое отправление, которое проходит все лагеря Артека по очереди и на котором любой желающий может написать свое послание отправителю. Потом открытка возвращается в исходную точку (отсюда и название — «бумеранг») и становится памятным сувениром для ребенка.

«Письмо другу» артековец может отправить тому, с кем познакомился по дороге в Артек, но при распределении друзья оказались в разных лагерях.

«Письмо будущему артековцу» пишут тому, кто в следующей смене будет жить в том же корпусе и комнате, что и автор письма.

Источник: https://www.classmag.ru/news/20100138

Волшебный мир

на Русской поляне

Станислав Ломов

Сергей нервно теребил в руках потертый томик стихов Есенина. В воздухе витал запах хвои и морской соли, но Сергей почти не замечал этого. Вместо чарующего пейзажа Крымского побережья он видел перед собой лишь строчки из методички, которые никак не хотели укладываться в голове. Уже которую неделю он ломал голову над тем, как сделать предстоящий фольклорный праздник для французской делегации по-настоящему интересным.

— Снова рифмы ищешь к «караваю»? — раздался за спиной бодрый голос напарника.

Сергей вздрогнул и резко закрыл книгу. К нему подходил Денис, второй вожатый отряда, — балагур и заводила, которому любое дело давалось играючи. Денис был из тех людей, которые умудряются загорать даже в пасмурную погоду. Загорелый, светловолосый, с ослепительной улыбкой, он всегда появлялся неожиданно, словно материализуясь из воздуха, и на этот раз держал в руках двух бумажных объемных голубей, сделанных из страниц старых журналов.

— А ты уже готов сразить французов своим «Bonjour, comment ça va»? — парировал Сергей, кивнув на голубей. — Что это вообще такое? Неужели администрация решила подарить гостям поделки из туалетной бумаги?

— Ха-ха, очень смешно, — Денис торжественно поднял одного из голубей вверх. — Это, мой друг, символ мира и дружбы между народами! Мы их с ребятами сами делали, своими руками! Французы это оценят, увидишь.

— А почему бы просто не научить их паре слов по-русски? «Мир, дружба, жвачка» — вполне себе набор для международного общения, — Сергей скептически посмотрел на поделки.

— Эх, Серега, — Денис укоризненно покачал головой, — совсем ты циник. Тут же душа вложена, понимаешь? Французы увидят, как мы к ним готовились, как старались…

Сергей вздохнул. Спорить с Денисом было бесполезно. Он всегда находил способ превратить любую, даже самую скучную задачу, в увлекательное приключение.

— Ладно, пусть будут твои голуби, — Сергей махнул рукой. — А что у нас там по программе на следующую неделю? Русская поляна, песни, пляски… Боюсь, наши ребята уснут от скуки еще до приезда гостей.

— Не паникуй раньше времени, — Денис уселся на скамейку напротив и достал из кармана шорт пачку семечек. — Надо же им сначала рассказать про историю Артека, про эту самую Русскую поляну. Знаешь, сколько здесь всего было? И балы проводили, и спектакли ставили, и даже…

Денис продолжал сыпать историческими фактами, щелкая семечки, а Сергей слушал его вполуха. Он все еще не мог понять, как заинтересовать современных подростков, для которых история — это что-то далекое и непонятное. Он взглянул на беседку, где оставил свою сумку с методичкой. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в нежные розовые и оранжевые тона. Деревянные беседки, построенные еще в прошлом веке, отбрасывали длинные тени на ухоженные газоны. Тишину нарушало лишь пение птиц и далекий шум прибоя.

— …а еще говорят, что в одной из этих беседок сам Чехов свои пьесы писал! — закончил свой рассказ Денис, отряхивая от шелухи руки.

— Ага, а Пушкин здесь «Руслана и Людмилу» написал, — пробормотал Сергей, разглядывая рисунок в блокноте одного из своих подопечных. Мальчик тихий и незаметный, Антон сидел в стороне от всех и что-то увлеченно выводил карандашом. Сергей уже начал волноваться: обычно Антон пропадал в своем виртуальном мире смартфона, а тут такая неожиданная тяга к изобразительному искусству.

— Что там у нашего художника? — Денис заглянул через плечо Сергея. — Портрет вожатого в образе страдающего творца?

Сергей не ответил. Рисунок Антона заинтересовал его. Это был не портрет и не пейзаж, а какой-то фантастический мир, полный странных существ и причудливых растений. Яркие, сочные цвета казались еще более выразительными на фоне белого листа.

— Антон, а ну-ка покажи, что ты тут нарисовал, — Сергей присел рядом с мальчиком.

Антон вздрогнул, словно его застали врасплох, и инстинктивно прикрыл блокнот рукой.

— Да не бойся ты, — успокоил его Сергей. — Мы же не ругаемся. Просто интересно стало, что ты там такое увлеченно рисуешь.

— Да так, ничего особенного, — пробормотал Антон, не поднимая глаз.

— Да брось, я же вижу, что это не просто «ничего особенного», — Сергей улыбнулся. — Ты же у нас талант! Расскажи, что это за мир такой у тебя родился на бумаге?

Антон немного помедлил, а затем робко протянул блокнот Сергею. Тот осторожно взял его и вновь углубился в созерцание рисунка. Чем дольше он смотрел, тем сильнее его захватывал этот фантастический мир, созданный воображением Антона. Здесь были и парящие в небе острова, и водопады, низвергающиеся с небес, и невиданные животные с перламутровой шерстью.

— Это же… это же невероятно! — выдохнул Сергей, поднимая глаза на Антона. — Ты сам это все придумал?

Антон кивнул, и на его лице впервые за все время появилась робкая улыбка.

— Это для моей игры, — прошептал он. — Я ее уже давно придумываю.

— Для игры? — переспросил Денис, который тоже увлекся рассматриванием рисунка. — Ты что, программист?

— Хочу стать, — Антон вновь опустил глаза. — У меня папа программист. Он говорит, что у меня есть способности.

— Да тут не только способности, — вмешался Сергей, — тут целый талант! Слушай, Антон, а давай мы твои рисунки используем для нашего праздника? Представляешь, как удивятся французы, когда увидят такую красоту?

Антон удивленно поднял глаза на Сергея. Он явно не ожидал такого предложения.

— Вы… вы серьезно? — пролепетал Антон, не веря своим ушам. — Мои рисунки… на празднике?

— А почему бы и нет? — Денис, уже успевший придумать с десяток идей, как обыграть рисунки Антона, сиял как медный таз. — Представляешь, Серега, у нас будет не просто Русская поляна, а целый сказочный лес! Можно же распечатать эти рисунки на больших баннерах, развесить между деревьями… А еще можно сделать костюмы в стиле этих… как ты их называешь, Антон?

— Фэнтези, — подсказал Сергей, наблюдая за реакцией мальчика.

Антон, еще недавно такой замкнутый и неразговорчивый, сейчас буквально светился от радости и волнения. Его глаза горели, а на щеках появился легкий румянец.

— Точно, фэнтези! — Денис щелкнул пальцами. — Французы же от этого фэнтези без ума! У них там и фильмы такие, и книги… В общем, Антон, ты нам очень поможешь! Твои рисунки станут отличным фоном для нашего праздника!

Сергей с улыбкой наблюдал за тем, как Денис, словно заправский режиссер, расхаживает перед Антоном и фонтанирует идеями. Он знал, что его напарник не успокоится, пока не вовлечет в это мероприятие весь лагерь. И что-то подсказывало Сергею, что это будет не просто фольклорный праздник, а настоящее шоу.

— Подожди, Денис, — Сергей решил вмешаться, пока его напарник не увлекся слишком сильно. — Фон — это, конечно, хорошо, но у нас же фольклорный праздник, а не фестиваль фэнтези. Как мы это все свяжем с русскими традициями?

Денис на мгновение задумался, но тут же отмахнулся от сомнений.

— Да ерунда! Придумаем что-нибудь! — бодро заявил он. — Может, скажем, что это древнерусские боги и герои? У нас же в мифологии тоже всяких леших с русалками хватало!

— Нет, так не пойдет, — Сергей покачал головой. — Нельзя же так просто брать и переделывать фольклор на свой лад. Это же часть нашей культуры, истории…

— А может, мы расскажем им былину? — неожиданно предложил Антон. — Только не обычную, а… про героев из моей игры! Мы можем их «одеть» в народные костюмы, дать им славянские имена…

Денис удивленно приподнял брови. Идея Антона, которая поначалу показалась ему абсурдной, вдруг заиграла новыми красками. Былина про героев фэнтези, но с русскими именами, в народных костюмах, на фоне сказочных декораций… А что, звучит неплохо!

— Антон, ты гений! — воскликнул Денис, хлопая мальчика по плечу. — Это же настоящая бомба! Былина про героев фэнтези в декорациях твоего сказочного мира… Французы будут в восторге!

Сергей тоже почувствовал, что идея Антона может «выстрелить». Это был не просто выход из ситуации, а шанс создать что-то действительно оригинальное и интересное. Соединить современные фантазии с древними традициями, найти точки соприкосновения между разными культурами…

— Хорошо, Антон, — Сергей улыбнулся мальчику. — Рассказывай про своих героев. Кто они? Чем знамениты? И главное — какой подвиг они совершат в нашей былине?

Следующие несколько дней пролетели как одно мгновение. Весь отряд Сергея и Дениса, даже самые заядлые скептики и любители гаджетов, с увлечением включился в подготовку к празднику. Антон, вдохновленный общей идеей, проводил все свободные часы за рисованием, создавая все новые и новые детали для их общего проекта. Ребята разучивали текст былины, придумывали костюмы и репетировали сценки. Сергей с удивлением наблюдал за тем, как его отряд, еще недавно такой разрозненный и недружный, превратился в настоящую команду, объединенную общей целью.

Наступила долгожданная пятница. Воздух на Русской поляне буквально вибрировал от волнения и ожидания. Ребята из отряда Сергея за последние дни так сжились со своими героями, что казались не просто детьми в костюмах, а настоящими обитателями сказочного мира, созданного Антоном.

Сам же Антон, обычно тихий и незаметный, сегодня преобразился. Он с гордостью осматривал плоды их совместного труда: огромные баннеры с его рисунками, развешанные между деревьями, превратили поляну в волшебный лес, а самодельные костюмы, созданные по его эскизам, казались сошедшими со страниц фантастических книг.

Когда на поляне появились французские гости, Антон почувствовал, как его сердце забилось чаще. Он встретился взглядом с руководителем делегации — пожилым мужчиной с проницательными глазами — и ему показалось, что тот улыбнулся ему ободряюще.

Денис, в вышитой рубахе и с балалайкой в руках, вышел на импровизированную сцену и звонко объявил о начале представления. Ребята замерли за кулисами, сделанными из плетеных циновок, готовые в любой момент войти в волшебный мир былины.

И вот, под звуки балалайки, на сцену вышел первый герой — юный волшебник в длинном, расшитом звездами халате. Его голос сначала дрожал от волнения, но постепенно стал увереннее, когда он заговорил о древнем пророчестве и грозной опасности, нависшей над сказочным королевством.

По мере того, как развертывалось действие былины, волнение ребят улетучивалось, сменяясь азартным увлечением. Они с такой искренностью и выражением изображали битвы с чудовищами, колдовские заклинания и героические подвиги, что французские гости, затаив дыхание, следили за каждым их движением.

Но вот наступил кульминационный момент. Грозный трехглавый дракон, искусно сделанный ребятами из папье-маше, захватил в плен прекрасную принцессу. Отчаяние охватило героев, и казалось, что зло вот-вот победит. Юный витязь, замахнувшись деревянным мечом, бросился на дракона, но тот отбросил его ударом лапы.

И в этот момент, когда напряжение достигло своего предела, Антон, сидя в первом ряду, неожиданно почувствовал, как что-то пронзило его насквозь. Это было не просто волнение за судьбу героев, не просто азарт зрителя, наблюдающего за захватывающим зрелищем. Это было что-то более глубокое и сильное, что-то, что заставило его сердце биться чаще, а на глаза навернулись слезы. Он вдруг почувствовал себя частью этой истории, частью этого волшебного мира, который они создали все вместе. И в этот момент он понял, что не важно, чем закончится эта битва, кто победит — добро или зло. Важно то, что они все вместе прожили эту историю, поверили в нее, вложили в нее свою душу. И это чувство единения, сопричастности чему-то важному и значительному было настолько сильным, что Антон забыл обо всем на свете. Он просто сидел, затаив дыхание, и смотрел на сцену, где разворачивалась битва не просто между добром и злом, а между светом и тьмой, между надеждой и отчаянием.

Напряжение в зале было настолько сильным, что казалось, его можно резать ножом. Антон, захваченный собственными эмоциями, даже не заметил, как на сцене произошел переломный момент. Витязь, словно найдя в себе скрытые силы, вновь ринулся в бой с драконом. Зазвенела сталь, затрещало папье-маше, раздались восторженные крики ребят из других отрядов, пришедших посмотреть представление.

А потом… потом добро, как и полагается в хорошей сказке, победило. Израненный, но не сломленный витязь поразил дракона своим волшебным мечом, освободил прекрасную принцессу из плена и принял заслуженные поздравления от остальных героев.

Когда последние слова былины отзвучали, на поляне воцарилась тишина. А потом раздались бурные аплодисменты. Французские гости, вскочив со своих мест, аплодировали стоя, восхищенные не только красочным зрелищем, но и тем зарядом энергии и позитива, который исходил от юных артистов.

Антон, все еще находясь под впечатлением от происходящего, медленно поднялся со своего места. Он смотрел на сцену, где ребята, сияя от счастья, кланялись публике, и не мог поверить, что этот волшебный мир они создали все вместе.

— Ну что, маэстро, как тебе премьера? — раздался рядом знакомый голос. Это Денис, улыбаясь во весь рот, пробирался к нему сквозь толпу зрителей. — Я же говорил, твои герои всех с ног собьют!

Антон растерянно улыбнулся. Он хотел было что-то ответить, но в этот момент к нему подошел руководитель французской делегации.

— Молодой человек, — обратился он к Антону через переводчицу, и в его глазах светилось неподдельное восхищение. — Это было просто волшебно! У вас замечательная фантазия! Спасибо вам за этот незабываемый вечер.

Антон покраснел от смущения. Он не знал, что ответить, и просто пробормотал какие-то невнятные слова благодарности.

— Monsieur хочет сказать, — улыбнулась переводчица, — что вы напомнили ему о том, как важно иногда просто наслаждаться моментом, как ребенок. И не искать скрытый смысл там, где его нет.

Она улыбнулась, словно извинившись за такую простую мысль. А Антон стоял, окруженный шумными и веселыми ребятами, и думал о том, что иногда и правда не нужно ничего усложнять. Ведь волшебство — оно в простых вещах: в дружбе, в совместном творчестве, в радости, которую ты даришь другим.

Справка об объекте

Русская поляна в Артеке,

комплекс лагерей «Горный»

Парк. Место проведения культурных и спортивно-туристических мероприятий. Является частью большого ландшафтного парка, созданного супругами Потемкиными после приобретения в 1832 году этого участка у Густава Олизара.

На поляне построено несколько деревянных беседок-навесов, напоминающих очертаниями русские избы. Свое современное название парк получил благодаря аттракционам — каруселям и качелям в русском стиле, построенным здесь в мае 1947 года работниками артековской Детской Технической Станции. Аттракционы функционировали до 1970-х годов.

С 1970-х годов на этой поляне традиционно проводились фольклорные праздники для иностранных делегаций, приезжавших на международные смены.

Источник: https://suuk.su/map/gornyj/08.htm

Фото на память

Артур Каменев

Олег с Егором, нагруженные рюкзаками, вывалились из автобуса, едва тот притормозил у ворот «Прибрежного». Вокруг царила обычная для смены «Алых парусов» суета: сновали вожатые с флажками, дети радостно визжали, родители пытались пробиться сквозь толпу, чтобы обнять своих чад.

— Ну и духота! — проворчал Егор, с трудом снимая тяжелый рюкзак. — Как они тут вообще живут в этой сауне?

Олег лишь улыбнулся в ответ. Он уже третий год подряд приезжал на «Алые паруса» как помощник оператора и успел привыкнуть к артековской атмосфере. Ему даже нравилась эта суматоха, эта концентрация творчества и детской энергетики. Егор же был новичком, его угораздило поехать только потому, что обещали хороший гонорар за съемку репортажей о фестивале.

— Ладно тебе, не кисни, — сказал Олег, хлопнув друга по плечу. — Тут море рядом, ветер, не в павильоне париться. Пошли лучше аккредитацию пройдем, пока очередь не выстроилась.

Они прошли через ворота и оказались на центральной аллее лагеря. Егор с интересом озирался по сторонам. Вокруг были разбросаны корпуса с яркими фасадами, украшенные рисунками и лозунгами. Между ними зеленели пальмы и кипарисы, в воздухе витал аромат моря и хвои.

— Слушай, а тут ничего так, — признался Егор, немного оживившись. — Цветненько. Только вот людей…

— А ты как хотел? Это же Артек! — усмехнулся Олег. — Самый знаменитый детский лагерь в мире! Тут всегда яблоку негде упасть.

Они подошли к зданию штаба фестиваля, где получали аккредитацию журналисты и киношники. Внутри было прохладно и тихо, пахло свежей краской и кофе. Олег быстро справился с формальностями, и уже через десять минут они держали в руках бейджи с надписями «Пресс-центр».

— Так, теперь главное — найти нашу жилплощадь и скинуть эти мешки, — сказал Олег, кивнув на рюкзаки. — А потом уже можно и осмотреться. Кстати, сегодня же открытие памятника Грину, говорят, сам Лановой приедет!

— Грину? — переспросил Егор, явно не разделяя энтузиазма друга. — Ну и что?

— Как «ну и что»? — возмутился Олег. — Это же Александр Грин! «Алые паруса», «Бегущая по волнам». Любимые книги детства!

Разместившись в тесной, но уютной комнате в одном из корпусов для прессы, Олег с Егором решили перекусить в местной столовой.

— Надеюсь, кормят тут не одними парусами, — пробурчал Егор, разглядывая меню. — Где обещанная романтика морских приключений?

— Не ворчи, — отмахнулся Олег, уже уплетающий за обе щеки борщ. — Романтика сама тебя найдет, не переживай. Вот увидишь, еще и стихи начнешь писать про бригантины и далекие странствия.

После обеда они отправились на площадку перед клубом «Прибрежный», где должна была состояться церемония открытия памятника. Народу уже собралось немало: дети в белых футболках с логотипом фестиваля, вожатые, гости, журналисты. В центре площадки, прикрытый белым полотном, возвышался постамент.

Олег достал камеру, проверяя настройки. Егор тем временем скучающе озирался по сторонам. Вдруг его взгляд остановился на девушке, стоявшей неподалеку. Она была невысокого роста, худенькая, с длинными темными волосами, заплетенными в косу. В руках она держала старый фотоаппарат «Зенит», а на шее у нее висел бейдж с надписью «Наташа. Пресс-центр».

— Смотри, какая пиратка, — усмехнулся Егор, подталкивая Олега локтем. — С таким аппаратом только чаек снимать, да и то вряд ли получится.

Олег взглянул на девушку и пожал плечами.

— Обычная девчонка. Может, у нее дедушкин «Зенит» на память. Не все же фанатеют от твоей цифровой техники.

Егор хотел было что-то возразить, но тут на импровизированную сцену поднялся ведущий и объявил о начале церемонии. Толпа стихла, все взгляды устремились на постамент. Егор тоже вынужден был прерваться и направить камеру на происходящее.

Под торжественную музыку с постамента спало белое полотно, открывая взглядам бронзовый бюст Александра Грина. Лицо писателя, словно выхваченное из тени, казалось задумчивым и немного грустным. На постаменте, под бронзовой книгой, красовалась надпись: «Все, что неожиданно изменяет нашу жизнь, — не случайность. Оно — в нас самих и ждет лишь внешнего повода для выражения действием».

Раздались аплодисменты. Ведущий произнес пламенную речь о Грине, о море, о мечте, о том, как важно верить в чудо. Затем слово взял Василий Лановой. Его голос, глубокий и бархатистый, завораживал. Он говорил о том, как важно сохранить в душе ребенка, о силе искусства, о том, что «Алые паруса» — это не просто красивая сказка, а гимн человеческому духу.

Олег снимал все происходящее, стараясь не пропустить ни одного важного момента. Егор, поначалу скучавший, незаметно для себя увлекся речью Ланового. Он даже забыл про свою камеру, которая бесполезно висела у него на шее.

Наташа стояла в первых рядах и с восхищением смотрела на Ланового. Ее пальцы нервно сжимали фотоаппарат. Она приехала на фестиваль с одной-единственной целью — сделать фотографию Ланового. Это была ее давняя мечта. Наташа верила, что этот снимок станет ее пропуском в мир большой фотографии, поможет ей поверить в себя и свои силы.

Когда церемония закончилась, Наташа бросилась к сцене, надеясь пробиться к Лановому, но ее остановила плотная стена из журналистов и охранников. Она в отчаянии остановилась, не зная, что делать.

— Эй, пиратка, ты чего застряла? — услышала она рядом знакомый голос.

Это был Егор. Он стоял вместе с Олегом и с улыбкой наблюдал за ее безуспешными попытками прорваться к Лановому.

— Я… Я хотела сфотографировать Василия Семеновича, — пробормотала Наташа, краснея от досады. — Но тут такая толпа…

— Ха! Так бы сразу и сказала! — Егор важничал, поправляя камеру на шее. — Это тебе не чаек щелкать. Тут профессиональный подход нужен. Ну ничего, не расстраивайся, пиратка. Мы с Олежкой тебе поможем. Правда, Олеж?

Олег неуверенно кивнул, не понимая, что задумал его предприимчивый друг. Егор уже что-то шептал Наташе на ухо, указывая пальцем в сторону аллеи, ведущей к морю.

План Егора, изложенный шепотом и сдобренный многозначительными кивками, показался Наташе безумным. Но шанс сфотографировать Ланового выпадал не каждый день, а других идей у нее не было. Поэтому, спрятав «Зенит» под футболку и стараясь не обращать внимания на сомнения, грызущие изнутри, она поспешила за Егором и Олегом.

Они проскочили мимо столовой, свернули на узкую тропинку, ведущую к пляжу, и спрятались за раскидистым кипарисом. Егор, довольный собой, потирал руки.

— Сейчас наш артист отправится на торжественный банкет, — прошептал он, многозначительно оглядываясь. — А дорога к ресторану только одна — мимо нас! Тут-то мы его и подловим. Наташа, ты готова? Камеру наготове держи, улыбайся шире и… только без фанатизма, а то охрана нас за террористов примет!

Олег слушал друга с удивлением. Он знал Егора как облупленного, но такой наглости от него не ожидал. «Ну Егор, ну даешь! — думал он, наблюдая, как тот суетится, выбирая лучший ракурс для съемки. — Приехали за романтикой, а получится скандал на весь Артек!»

Но возражать было поздно. Вдалеке показался Василий Лановой в сопровождении нескольких человек в строгих костюмах. Егор шикнул на них, призывая к тишине, и скомандовал:

— Внимание… Приготовились… Наташа, давай!

Наташа, забыв от волнения все наставления Егора, выскочила из-за кипариса прямо перед Лановым. Тот невольно остановился, удивленно глядя на девушку с винтажным фотоаппаратом в руках. Охрана напряглась, но Лановой, к всеобщему удивлению, улыбнулся.

— Здравствуйте, — пробормотала Наташа, краснея до кончиков волос. — Василий Семенович… Можно вас… сфотографировать?

Она подняла «Зенит», пытаясь навести резкость дрожащими руками. В этот момент из-за дерева выскочил Егор с камерой наперевес.

— Улыбочку! — крикнул он, делая несколько снимков.

Охрана наконец опомнилась и бросилась к ним, но Лановой поднял руку, останавливая их. Он подошел к Наташе, внимательно посмотрел на нее и сказал:

— Конечно, можно. Только не спеши, дочка. Хорошую фотографию нужно делать спокойно, с душой. Вот так…

Он взял у нее из рук «Зенит», повертел его в руках, вспоминая что-то свое, затем вернул Наташе и сказал:

— Давай, пробуй. И не бойся ничего. Все, что случается с нами — не случайность. Это судьба.

Наташа, ошеломленная происходящим, неуверенно поднесла «Зенит» к лицу. Лановой, словно забыв про сопровождающих, терпеливо позировал, глядя прямо в объектив. Наташа сделала несколько кадров, стараясь унять дрожь в руках. Она понимала, что этот момент уже никогда не повторится, что эта встреча — не просто случайность.

— Вот и отлично, — Лановой добродушно улыбнулся, видя, как она смущается. — А теперь давайте сделаем фотографию на память все вместе. Молодой человек, — он обратился к остолбеневшему от неожиданности Егору, — не желаете ли запечатлеть этот исторический момент?

Егор промямлил что-то нечленораздельное и поспешно протянул свою камеру Олегу. Тот, все еще не веря в реальность происходящего, сделал несколько снимков, на которых Наташа, Егор и Василий Лановой стояли на фоне моря, купаясь в лучах заходящего солнца.

— Спасибо вам, Василий Семенович, — прошептала Наташа, когда Лановой, попрощавшись, отправился дальше. — Это… это просто невероятно!

— А то! — Егор, придя в себя, гордо выпятил грудь. — Это я все организовал! Говорил же — профессиональный подход нужен!

Олег только покачал головой, улыбаясь. Глядя на сияющую Наташу и важничающего Егора, он вдруг понял, что хороший кадр получился не только у девчонки с «Зенитом». У него в голове тоже отпечатался этот вечер — теплый, немного безумный, пропитанный морским воздухом и предчувствием чего-то нового. «А ведь Егор был прав, — подумал он, наблюдая, как над морем зажигаются первые звезды. — Романтика тут и правда сама тебя находит. Надо только не прозевать».

Справка об объекте

Памятник Александру Грину,

Россия, Республика Крым,

пгт Гурзуф, ФГБОУ «МДЦ «Артек»,

комплекс лагерей «Прибрежный»

Памятник писателю установлен 8 июля 2017 года участниками и гостями XXV Международного детского кинофестиваля «Алые паруса». В церемонии открытия принял участие народный артист СССР, президент Международного детского кинофестиваля Василий Лановой.

На постаменте бронзового бюста — цитата из романа Грина «Дорога никуда»: «Все, что неожиданно изменяет нашу жизнь, — не случайность. Оно — в нас самих и ждет лишь внешнего повода для выражения действием».

Памятник является копией памятника, изготовленного для установки в г. Геленджик.

Источник: https://suuk.su/map/pribregnyj/24.htm

Вжух и ледяной меч,

или Как горящие сердца спасли планету от холода

Полина Китаева

Жили-были кот Вжух, девочка Маша да бабушка Наташа. Жили они в зеленом экологическом поселке Гурзуф близ лагеря «Артек». И вот однажды спас Вжух планету от холода. А было это так.

Вжух мирно спал. А когда Вжух спит, то ни одно живое существо не может его разбудить, кроме Маши. Ему снилась вкусная колбаса, и казалось, что это самый лучший сон, который будет длиться вечно. Но не тут-то было! Зашла Маша. Вжух понял, что сейчас его будут будить, а спорить с Машей бесполезно, только без молока останешься. Вжуху пришлось прервать свой замечательный сон и проснуться.

— Ты меня разбудила! Чего тебе? — промурчал кот.

Но Маша проигнорировала его. Посмотрела в окно, пробормотала что-то непонятное: «И тут тоже темно, и тоже снег, и луны не видно…» — и вышла. Усики Вжуха согнулись в слово «недоумение». Что это было? Пришла, разбудила и ушла! Разве хорошие хозяева так поступают со своими любимыми котами?!

Вжух вспомнил, что Маша не ответила на его вопрос. Девочка всегда отвечала ему на все его мяу.

— Что-то тут нечисто, — подумал Вжух и пошел вслед за хозяйкой.

Когда они подошли к двери, Маша захлопнула ее и нечаянно щелкнула кота по носу. Вжух завизжал:

— Да как так можно? Не заметить своего любимого питомца! Мне больно вообще-то!

Но его снова проигнорировали.

После такого потрясения кот успокоился, вспомнил заклинание: «Вжух, жмах, жмых!» — и дверь открылась. Гордый кот прошествовал в комнату. Маша и бабушка Наташа его снова не заметили. Они были чем-то напуганы и нажимали кнопки пульта, чтобы включить телевизор.

— О, сейчас начнется реклама вкусной колбасы? — обрадовался Вжух.

Но Маша включила новости.

— Скукотища! — зевнул кот. — А где хотя бы мультики? Да что с вами сегодня?

И тут девушка в телевизоре сказала страшное:

— С планетой творятся необъяснимые вещи! Вся планета погружается в вечный холод. Уже сейчас пропадает свет…

Вжух поежился:

— И правда, пол какой-то холодный стал…

У Маши с бабушкой глаза стали как блюдца с молоком, а руки задрожали. Первой очнулась Маша.

— Бабушка, что нам делать?

— Я поняла, в чем дело, — проговорила бабушка. — Жил да был в лесах местных колдун злой, и был у него меч необычный. Этот меч был волшебный: все, до чего он дотрагивался, превращалось в лед. И деревья, и земля, и дома, и даже люди…. И любил этот колдун одиночество. Было это давно. Но одна ведьма предсказала, что однажды колдун начнет действовать. И вот сейчас, похоже, настал этот день…

— И что же? Теперь все погибнут? — задрожала девочка.

— Если мы не вмешаемся, то погибнут.

— Мяу! — не выдержал Вжух. — Прям как в «Леди Баг и супер кот»! Мы обязательно всех спасем!

Бабушка подпрыгнула.

— А как? У тебя есть план? — спросила Маша.

— Пока нет, но скоро будет! Все будет замурчательно, обещаю!

— Я знаю, чего боится колдун, — вмешалась бабушка. — Давным-давно, когда кузнец изготовил меч колдуна, он изготовил еще и волшебное кольцо. Оно способно растопить лед. Оно поможет добрым людям и их горящим сердцам помешать колдуну. И отдал кузнец кольцо самой доброй девушке в деревне. Это была моя прапрапрапрабабушка. С тех пор это кольцо передается в нашей семье от бабушки к внучке. И сейчас оно твое, Маша.

— А где же это кольцо? — спросила девочка.

— В шкатулке, которую я не разрешаю тебе трогать. Неси ее скорее!

Маша взяла шкатулку с полки над диваном, принесла и отдала бабушке. Бабушка открыла шкатулку, и яркий теплый свет залил всю комнату. Стало даже теплее! Маша не могла отвести глаз от такой красоты.

— Примерь, — велела бабушка.

Девочка надела кольцо, и оно село на ее пальчик идеально, будто для нее ковали.

— Бабушка, спасибо огромное! Оно прекрасно!

— Это тебе для спасения планеты дали, а не для красоты! — позавидовал Вжух.

— Какой ты вредный сегодня, — обиделась девочка. — Бабушка, а как нам найти колдуна?

— В легенде говорилось, что он будет находиться в самом прекрасном месте на земле… — задумалась бабушка.

— Даже думать не надо! Это Артек! — гордо сказал, как отрезал, Вжух.

— Точно! Лучше места не сыскать! — обрадовалась девочка.

— Идите и быстрей спасите Артек! — попрощалась бабушка.

Поехали Вжух и Маша в Артек на автобусе. А пока ехали, задумались:

— А в каком лагере колдует колдун? — спросила Маша.

— Скорее всего, в «Хрустальном» в парке Гартвиса — Виннера, там ближе всего к горам. Едем туда! — мякнул Вжух.

— А может быть он рядом с дворцом Суук-Су? Будь я колдуном, там бы поселилась. Очень вдохновляющее место!

Так и проспорили Маша и Вжух всю дорогу.

Долго ли, коротко ли они ехали, молоко в блюдце уже остыло, наконец приехали.

— Вжух, давай дойдем до Золотой Рыбки на набережной «Прибрежного»? Надо загадать желание, чтобы точно победить колдуна! — придумала Маша.

— Ну наконец-то ты предложила что-то умное! Пошли, мур-мяу! — обрадовался предложению Вжух.

— Как здесь красиво! Вжух, смотри! Какие прекрасные зеленые кипарисы, от них веет свежестью и честностью, а те огненные цветы словно передают смелость и отвагу. Правду говорят, Артек — волшебная страна детства! — воскликнула Маша и попросила Золотую Рыбку, чтобы они с Вжухом победили.

— Ты здесь уже третий раз и все восхищаешься! — удивился Вжух. Он уже загадал желание у Рыбки.

— Артек — это не просто лагерь, это состояние души, это друзья. Это то, что мы называем счастьем! Артек — это мы! Это то, что останется в сердце. Это часть меня.

— Красивые слова, мяу-мур, да еще и правдивые, — согласился Вжух. — Но нам надо спасти Артек и планету. Кстати, а где дети?

И тут Вжух заметил какое-то свечение на «Артек-Арене». Они сразу побежали туда. И увидели страшное зрелище. Колдун заморозил целый отряд детей вместе с их вожатыми. Они оказались закованы в лед. А рядом размахивал своим мечом колдун. Маша выбежала на арену, за ней выбежал и Вжух. Колдун сразу заметил волшебное кольцо на пальчике у девочки.

— Ух ты! Я вас ждал. Красивое колечко. Но спасти мир у вас все равно не получится, — зло засмеялся колдун.

— У нас все получится! — крикнул Вжух. — Мы не боимся тебя! А вот ты — жалкий трус! Ты боишься людей и поэтому желаешь одиночества.

Вжух кинулся на колдуна, но тот успел направить на него и на Машу свой ледяной меч. Вжух и Маша замерли. Они покрылись льдом. Но вдруг сердца их запылали ярким огнем, и огонь растопил лед. От тепла, любви и доброты весь лед растаял, оттаяли и ребята с вожатыми. А от колдуна и его ледяного меча осталась только лужа.

В Артеке устроили праздник! Все пели, танцевали, радовались и были счастливы. Потом Маша и Вжух вернулись домой и жили долго и счастливо. А все артековцы с тех пор загадывают желания у Золотой Рыбки.

Справка об объекте

Концертный комплекс «Артек-Арена»,

Россия, Республика Крым, пгт Гурзуф,

ФГБОУ «МДЦ «Артек», лагерь «Лесной»

«Артек-Арена» располагается в самом сердце международного детского центра, на месте исторической Костровой площади, созданной в 1963 году по проекту А. Т. Полянского.

Это необычная конструкция в форме разомкнутого в сторону моря кольца. Зрителям открывается красивый вид на бескрайнее Черное море. А для комфортного пребывания предусмотрен навес со светопрозрачной и притеняющей мембраной.

Участники всех девяти лагерей Артека собираются здесь вместе для общения и различных активностей.

Источник: https://rzhd.kcspm.ru/novosti/item/sportivnyj-artek-copy

Мозаика на площади Дружбы

Мария Иванова

Солнце щедро лило золотистые лучи на морскую гладь, ласково касаясь белоснежных корпусов лагеря «Морской». Артек жил своей бурной, насыщенной жизнью. Воздух звенел от детских голосов, смеха, музыки. Смена только началась, но уже успела закружить ребят в вихре ярких событий: знакомства, конкурсы, походы, репетиции.

Аня, невысокая темноволосая девочка с проницательными карими глазами, с восторгом наблюдала за происходящим. Она приехала в Артек из небольшого сибирского городка, и все вокруг казалось ей удивительным и новым. Аня обожала рисовать, и каждый уголок лагеря, каждый солнечный блик на воде вдохновляли ее на новые зарисовки в блокноте.

— Привет! Ты чего тут одна стоишь? — раздался рядом звонкий голос.

Аня обернулась и увидела высокого, спортивного парня с копной светлых волос и озорным блеском в голубых глазах. Это был Денис, лидер их отряда, душа компании и заводила всех игр. Он всегда был в центре внимания, легко находил общий язык с любым человеком и сыпал шутками направо и налево.

— Просто любуюсь, — улыбнулась Аня, немного смутившись.

— А, понятно, — кивнул Денис, — тут есть на что посмотреть. Артек — это же целый мир! Кстати, я Денис, а ты?

— Аня, — представилась девочка.

— Ну что, Аня, готова к новым приключениям? — с энтузиазмом спросил Денис. — У нас сегодня вечером такое мероприятие будет! На площади Дружбы будем мозаику из камней выкладывать, всем отрядом. Представляешь, какая красота получится?

Аня кивнула, глаза ее загорелись. Она уже слышала про эту традицию — создавать на площади Дружбы символ смены, который останется на память будущим поколениям артековцев.

Площадь Дружбы — сердце «Морского». Вымощенная разноцветной плиткой, она всегда была полна жизни: здесь проходили концерты, конкурсы, спортивные соревнования. В центре площади возвышался памятник — две руки, держащие земной шар, символ мира и дружбы между детьми разных стран.

Аня с нетерпением ждала вечера, предвкушая участие в этом общем деле. Она чувствовала, что Артек — это не просто лагерь, а место, где рождается настоящая дружба, где каждый может проявить себя и найти свое место в этом большом солнечном мире.

Вечер наступил незаметно. Солнце, словно огромный огненный шар, медленно опускалось за горизонт, окрашивая небо в багровые и золотистые тона. На площади уже собрались все отряды. Ребята с нетерпением ждали начала мероприятия. Вокруг были разложены ящики с разноцветными камнями, собранными ребятами на берегу моря. Каждый камень был уникален: гладкий или шершавый, округлый или с острыми гранями, темный или светлый.

Вожатые объяснили задание: нужно было выложить из камней мозаику, изображающую корабль с алыми парусами — символ лагеря «Морской».

— Ребята, давайте разделимся на группы и каждая группа будет отвечать за свою часть рисунка, — предложила вожатая Оля.

Отряды разбились на команды, и работа закипела. Аня оказалась в одной команде с Денисом.

— Я считаю, что паруса нужно выкладывать из красных камней, — уверенно заявил Денис, — так будет ярче и эффектнее.

— Нет, лучше использовать разные оттенки красного, — возразила Аня, — от темно-бордового до светло-розового. Так паруса будут выглядеть объемнее и интереснее.

— Да ну, это слишком сложно, — махнул рукой Денис, — давай не будем заморачиваться. Красный — и все!

Аня нахмурилась. Ей не нравилась такая категоричность Дениса. Она считала, что нужно прислушиваться к мнению каждого и стараться найти компромисс.

— Но ведь мы делаем общую работу, — сказала она, — и важно, чтобы всем нравилось.

— Ладно, — нехотя согласился Денис, — пусть будет по-твоему. Но если получится некрасиво, я не виноват.

Аня улыбнулась. Она была рада, что Денис все-таки прислушался к ее мнению.

Ребята начали выкладывать паруса. Аня тщательно подбирала камни, стараясь создать плавный переход цвета. Денис же действовал быстро и небрежно, бросая камни на рисунок, не особо заботясь о точности.

— Денис, пожалуйста, будь аккуратнее, — попросила Аня, — ты можешь испортить всю работу.

— Да ладно тебе, не переживай, — отмахнулся Денис, — все будет норм.

Но Аня чувствовала, что «норм» не будет. Она видела, что Денис делает много ошибок и это может отразиться на общем результате.

Тем временем солнце совсем скрылось за горизонтом, и на небосводе зажглись первые звезды. Ребята продолжали работать, увлеченные общим делом. Площадь Дружбы ожила, наполнилась звуками стучащих камней, смехом и разговорами.

Аня и Денис, несмотря на разногласия, тоже старались работать вместе. Они перекидывались короткими фразами, помогали друг другу находить нужные камни. Постепенно между ними начало зарождаться что-то похожее на взаимопонимание.

Работа над мозаикой близилась к завершению. Корабль с алыми парусами уже почти полностью проявился на фоне площади, гордо возвышаясь над разноцветным морем камней. Ребята с гордостью смотрели на плоды своего труда, предвкушая момент, когда смогут увидеть законченную картину.

Денис, желая внести финальный штрих, решил добавить к мачте корабля яркий белый камень, который он нашел у самого края площади. Он представил, как этот камень будет символизировать маяк, указывающий путь кораблю.

— Смотрите, какой камень я нашел! — воскликнул он, поднимая камень над головой. — Он будет отлично смотреться наверху мачты!

Аня с ужасом посмотрела на камень в руках Дениса. Она сразу поняла, что это плохая идея. Камень был слишком большой и тяжелый, и если его положить на верхушку мачты, он может разрушить всю конструкцию.

— Денис, не надо! — вскрикнула она. — Этот камень слишком тяжелый, он может все испортить!

Но Денис уже не слышал ее. Он был слишком увлечен своей идеей. Он поднялся на небольшую возвышенность и протянул руку, чтобы положить камень на мачту.

Аня бросилась к нему, пытаясь остановить. Но было уже поздно. Камень выскользнул из рук Дениса и с грохотом упал на мозаику.

Раздался треск. Несколько камней в основании мачты раскололись, и вся конструкция начала крениться набок. Ребята ахнули от ужаса. Все, над чем они так долго и упорно трудились, рушилось на глазах.

Денис стоял в оцепенении, не веря своим глазам. Он не хотел ничего портить, он просто хотел сделать лучше. Но его порыв привел к катастрофе.

Аня подбежала к разрушенной части мозаики и опустилась на колени. Ее глаза наполнились слезами. Она не могла поверить, что все их усилия оказались напрасными.

— Что же ты наделал? — прошептала она, глядя на Дениса.

Денис молчал. Он не знал, что сказать. Он чувствовал себя виноватым и беспомощным.

В этот момент к ним подошла вожатая Оля. Она оценила ситуацию и спокойно сказала:

— Ничего страшного, ребята. Мы все исправим.

Слова вожатой Оли, словно луч света, прорезали гнетущую тишину. Ребята, до этого растерянные и огорченные, подняли головы.

— Давайте не будем паниковать, — продолжила Оля, — это всего лишь небольшая неудача. Главное, что никто не пострадал. А мозаику мы восстановим все вместе.

Ее спокойствие и уверенность передались ребятам. Они вновь взялись за работу, на этот раз действуя более осторожно и слаженно. Аня и Денис работали бок о бок, стараясь исправить ошибку Дениса. Они внимательно подбирали камни, обсуждая каждый шаг.

— Прости меня, Аня, — сказал Денис, не глядя на девочку. — Я не хотел ничего портить. Я просто… хотел, чтобы было красиво.

— Ничего, Денис, — ответила Аня, улыбнувшись. — Все мы ошибаемся. Главное, что ты понял свою ошибку.

Работа продвигалась быстро. Ребята помогали друг другу, подбадривали и шутили. Площадь Дружбы вновь наполнилась жизнью и смехом.

Через некоторое время мозаика была полностью восстановлена. Корабль с алыми парусами снова гордо возвышался над площадью, словно символ непоколебимой дружбы и силы духа.

Ребята любовались своим творением. Они понимали, что эта мозаика — не просто картинка из камней. Это символ их сплоченности, их умения преодолевать трудности и достигать цели вместе.

— Знаешь, Аня, — сказал Денис, — ты была права. Паруса действительно выглядят лучше с разными оттенками красного.

— А ты был прав, что хотел добавить белый камень, — ответила Аня. — Просто нужно было выбрать камень поменьше.

Они улыбнулись друг другу. В этот момент они поняли, что стали настоящими друзьями. Дружба закаляется в совместном труде и преодолении трудностей.

Вечер закончился. Ребята расходились по своим корпусам, унося с собой не только яркие впечатления от созданной мозаики, но и тепло новой дружбы, которая родилась на площади Дружбы в Артеке. А мозаика осталась на площади, напоминая всем о том, что вместе можно преодолеть любые препятствия и создать нечто прекрасное и незабываемое.

Справка об объекте

Площадь Дружбы в Артеке,

Россия, Республика Крым, пгт Гурзуф,

ФГБОУ «МДЦ «Артек», лагерь «Морской»

Открыта 12 июля 1961 года. По задумке автора проекта Анатолия Полянского — Главная площадь не только «Морского», но и всего Артека. Находится в центре «Морского» лагеря — там, где в 1925 году стояли первые пионерские палатки, и 16 июля состоялось открытие лагеря (на площади установлен памятный знак «Первая линейка). В декабре 1927 года на этом месте началось строительство первых деревянных домиков для отрядов.

Площадь была воротами лагеря — пионеры и гости, прибывая в «Морской», сразу попадали на площадь Дружбы, в центре площади находится декоративный фонтан. Одно из главных украшений площади и ее узнаваемый символ — мозаичное панно «Дружба».

Источник: https://vk.com/wall-185685184_36128

Артековский костерок

Тимофей Козлов

Последняя летняя смена в лагере «Морской» неумолимо приближалась к концу. По старой доброй традиции ребята собрались у прощального костра, чтобы провести этот вечер вместе. Позади остались три недели счастья, душевных разговоров, заразительного смеха, вечерних песен под гитару и множество других бесценных моментов. За эти дни они успели стать настоящей семьей, и эту дружбу они пронесут через годы, несмотря на километры, которые уже завтра их разлучат. Каждый сжимал в кулачке уголек из костра — символ света и тепла, которые они унесут с собой. Но куда дороже был огонек, который зажегся в их сердцах.

Песни были спеты, слова сказаны, но расходиться совсем не хотелось. Вожатый Иван, запрокинув голову, смотрел на звездное небо. Звезд было особенно много в это время года. Вот он отыскал среди них одну из самых ярких — Арктур. И тут, будто очнувшись от сна, сказал:

— Ребята, посмотрите сюда! — он указал на небо. — Знаете, что это за звезда?

Мальчишки и девчонки легко нашли глазами звезду, о которой говорил Иван, но вот как она называется… Об этом они не знали ровным счетом ничего.

— Нет! — раздалось дружное.

Вожатый улыбнулся и продолжил:

— Это звезда Арктур. Как вы уже догадались, она одна из самых ярких на небе, и ее всегда легко найти. Где бы вы ни были, вспомните про нашу самую теплую и яркую смену, про друзей, которых вы здесь нашли, — и тогда энергия всех наших сердец будет с вами. Вы почувствуете нашу поддержку, и любая проблема будет вам по плечу.

— А почему не Сириус? — спросил Петя. — Он же еще ярче!

— Да, с точки зрения яркости ты прав, — согласился Иван. — Но разве ты не знаешь легенду про наш лагерь и звезду Арктур? Это же наша звезда!

Тут все ребята загалдели. Оказалось, легенду не знал никто, и всем не терпелось ее поскорее услышать.

— Тогда устраивайтесь поудобнее, — сказал вожатый и начал свой рассказ. — В давние-давние времена на Арктуре жил забавный народец… Они были похожи на маленькие огоньки, только с ручками и ножками. Жили они очень дружно и весело. Их жизнь напоминала вечную смену в нашем лагере: танцы, песни, сценки, проекты… Это был яркий и красочный мир. И вот однажды один из жителей этой планеты, которого звали Артек, задумался: а есть ли другие планеты, где жизнь такая же уютная и веселая? Артек был не только мечтателем, но и путешественником. Не теряя времени, он отправился в путь. Долго ему встречались лишь пустые планеты, на которых царили мрак и холод. Но вот однажды его взору предстала чудесная голубая планета… Не раздумывая, он направил свой корабль к ней. Артек оказался на берегу моря, у подножия прекрасной Медведь-горы…

Артек стал незаметно наблюдать за жителями этой планеты. Думаю, вы уже догадались, что это была наша Земля. Ему очень понравились люди, а особенно — их дети. Они были такими чистыми, искренними, готовыми к новым открытиям! Но Артек заметил и то, что у них не было места, где они могли бы в полной мере раскрыть свои таланты, найти единомышленников. И со временем искра в их глазах угасала, они становились взрослыми и… скучными.

Тогда Артек решил сотворить чудо. Он поселился в сердце одного неравнодушного человека и зажег в нем идею о создании международного детского центра на берегу моря, в том самом месте, где он впервые оказался на Земле. Так на южном берегу Крыма и появился ваш любимый Артек! А сам Артек, превратившись в маленький огонек, решил остаться на Земле и стать вечным хранителем этого детского рая. В каждом сердце, побывавшем здесь, он оставляет свою искорку, которая уже никогда не погаснет и будет вести ребят по пути развития, ярких свершений и новых открытий. Недаром ребята, побывавшие здесь, с гордостью несут по жизни звание «артековец», которое они получают после посвящения на Медведь-горе. А угольки, полученные на прощальном костре, становятся их талисманами удачи.

— Кстати, — Иван многозначительно приподнял палец, — случайности не случайны! Название «Арктур» происходит из древнегреческого языка и переводится как «хранитель медведя».

— Вот так житель другой планеты подарил нам это замечательное место и оберегает его вот уже почти сто лет! — закончил свой рассказ Иван. — Теперь вы знаете, что связывает Арктур и Артек и как появился наш лагерь.

Ребята поблагодарили Ивана за увлекательный рассказ. Никто из них не заметил, как совсем неподалеку от них, на камушке, сидел маленький Костерок и, весело помигивая, смотрел на них.

Справка об объекте

Костровая площадь в лагере «Морской»,

Россия, Республика Крым, пгт Гурзуф,

ФГБОУ «МДЦ «Артек», лагерь «Морской»

Одна из самых знаковых костровых площадей Артека находится на территории лагеря «Морской». Ей столько же лет, сколько и самому детскому центру, и она хранит в себе самые интересные исторические события разных лет. Ее первым названием было «площадка игр», и она была создана для спортивных активностей, игр и бесед у костра, который разжигался в самом центре площади. А «костром» впоследствии стали называть и сами события на площади: костры знакомств или костер «спортивного смеха» с бегом в мешках.

В тридцатые годы костровая превратилась в амфитеатр почти на 1000 мест для главных событий довоенного Артека. На территории площади были сняты кадры известных фильмов «Трое», «У теплого моря» и «Один день в Артеке». И именно на этой костровой ребята встречали освободителей Артека 15 апреля 1944 года. Здесь в 1960-е проходили встречи с Юрием Гагариным. В период артековского кинофестиваля костровая «Морского» всегда превращалась в кинозал. Прямо под звездным небом артековцы смотрели фильмы на большом экране.

Сегодня легендарная костровая лагеря «Морской» продолжает быть местом притяжения. Здесь проходят главные события самого большого артековского лагеря.

Источник: https://vk.com/@artekrussia-kostrovye-arteka-mesta-druzhby

Первая линейка

Юрий Лимонов

Было раннее воскресное утро. Дед стряпал на кухне, и оттуда доносились упоительные запахи. Пахло кашей и пирожками. Маленький Петька решил порисовать и полез в буфет за карандашами. Неожиданно в коробке мальчик нашел необычный значок и замер от удивления. Ничего подобного он раньше не видел. На фоне Красного Знамени были изображены серп и молот. На серпе надпись: «Будь готов». А на фоне молота пионерский костер из пяти поленьев и трех языков пламени — символ нерушимой дружбы пролетарских детей во всем мире.

Дверь открылась, и в комнату зашел дед.

— Доброе утро! Уже проснулся? — улыбнулся он внуку.

— Доброе утро, деда! — поздоровался Петька. — Смотри, что я нашел в коробке с цветными карандашами, — он протянул деду значок.

Дед слегка побледнел от волнения и тихо прошептал:

— Не может быть…

Петька был наблюдательным и сразу догадался, что c этим значком связана какая-то история. А истории, которые рассказывал дед, Петька очень любил.

— Что «не может быть»? Расскажи мне, пожалуйста! — пристал он к деду.

— Давай в другой раз, — стал отнекиваться старик. Тем самым еще больше распаляя любопытство мальчика.

Но после долгих уговоров внука он наконец сдался.

— Вечером расскажу, а сейчас на речку.

После ужина, когда они сидели за большим круглым столом и пили горячий чай из пузатого самовара, дед рассказал Петьке историю о себе, маленьком мальчике, жившем в далекое бурное время потрясений и глобальных перемен.

— Ну хорошо, слушай, — начал свой рассказ дед. — В ту далекую субботу денек выдался на славу. Наша деревня была густо застроена почерневшими низкими избами с соломенными крышами. Деревенская церковь стояла на холме и была видна издалека. Густые ивы росли у ее главного входа и придавали церкви атмосферу неухоженности. За пригорком недалеко от церкви росла капуста…

Настороженно оглянувшись по сторонам, молодой заяц начал грызть большущий кочан. Вдруг что-то привлекло его внимание, он замер на несколько мгновений и наконец пустился наутек. Вскоре стало понятно, кто так испугал зайца. Маленький вихрастый мальчик в выцветших латаных штанишках пыхтел и тащил на себе два срезанных огромных кочана. Кто-то его шепотом окликнул:

— Санька, ты где?

— Иду, тороплюсь! — громче необходимого откликнулся мальчик. И тут тяжелая рука опустилась ему на плечо.

— Ой! — вскрикнул мальчик и уронил капусту на землю. Задрав голову, он увидел внимательные усталые глаза, смотрящие на него.

— Здравствуй, пострел! — пряча улыбку в больших усах и окладистой бороде, поздоровался священник.

— Здравствуй, батюшка! — немея от страха, ответил мальчик.

— Донесешь ли капусту до дома? — спросил священник.

— Донесу, батюшка! Я крепкий!

— Обещай мне больше чужого не брать! — насколько смог, нахмурил брови служитель церкви.

— Обещаю! — мальчик смотрел на него большими добрыми глазами.

— Смотри! Бог услышал твое обещание! Не гневи его.

— Я понял, батюшка! — кивнул мальчишка.

— А ко мне зайдешь завтра в гости чай пить с баранками! — пригласил священник.

— Приду! — пообещал мальчик и понес кочаны, пыхтя от натуги.

— Добр ты без меры! — попеняла видевшая все матушка супругу.

— Андрей, отец этого малыша, денно и нощно в трудах тяжких, чтобы прокормить семейство. Семейство-то огромное — восемь дочерей, этот вот мальчишка, дед старый и не пригодный к работе, да и он с супругой — двенадцать ртов. Тяжко Андрею, но он рыбак знатный и столяр наиправейший. А сейчас лежит хворый, работать не может. Ладно, мать, не береди душу, Андрею ничего говорить не будем, а супруге его сказать надобно. Мальчонка-то хороший, добрый, пытливый. Я его грамоте обучил.

— Ведомо мне то, батюшка! — согласилась матушка.

— А раз ведомо, займись своими делами и не суй нос в то, что тебя не касаемо! Поняла, матушка? — подытожил священник.

— Поняла! — кивнула супруга.

А священник уже позвал церковного служку. Пора было звонить в колокол. Служка, охая от боли в пояснице, полез на колокольню, стуча ключами, распугал притаившихся там ворон. И наконец раздался первый удар колокола, звавшего сельчан к заутрене.

Так начался тот субботний день.

— Тот маленький мальчик… — Петька не успел договорить, как дед утвердительно кивнул головой.

— Да, тот маленький мальчик это я! Прошло время, я подрос. В стране, уставшей от войны, произошла Октябрьская революция. Голодно было в деревне. Отец собрался в Москву, чтобы устроиться на работу, я напросился и поехал с ним. Попали мы на фабрику. Я учеником, а отца рабочим взяли. Там в Москве я впервые увидел пионеров и вскоре вступил в их ряды. И это мой пионерский значок.

— Ух ты, правда? — удивился Петька.

— Правда, — подтвердил дед. — Тогда, в 1923 году, мальчишки и девчонки в рубашках цвета хаки и красных галстуках маршировали по московским улицам. Ребята все до одного мечтали стать конниками и пулеметчиками, как в атаку бросались в любое дело. Мы забегали в частные парикмахерские и там, где замечали грязь, вывешивали плакат: «Не брейтесь здесь!» Нас прозвали «юные безбожники». Мы ходили по деревням, разбивали самогонные аппараты, отбивались от кулацких и поповских сынков.

Петька слушал, боясь пошевелиться. А дед, прихлебывая чай, продолжал свой рассказ.

— На клубных сценах ребята из моего пионерского отряда разыгрывали разные сценки, так мы агитировали рабочих и прославляли большевиков. А еще мы все очень хотели вступить в комсомол.

Дед замолк и перевел дыхание.

— Деда, а что было дальше? — зачарованно спросил Петька.

— Дальше я заболел. Врачи диагностировали у меня переутомление и малокровие. Врачебная комиссия выдала мне путевку в первый детский лагерь молодой страны советов — Артек! Я был счастлив! Именно там я впервые в жизни наелся досыта. Измученным болезнями и голодом детям было не до крымских красот. Многие из нас, в прямом смысле, ничего слаще морковки в своей жизни не ели и впервые видели такую «роскошь», как щи с мясом и чай с сахаром. Я тогда вел дневник и все записывал в эту тетрадь.

В руках у деда была пожелтевшая от времени ученическая тетрадь.

— Ой, да ты засыпаешь! — тихо сказал дедушка.

— Я не… — не окончив фразы, Петька крепко уснул.

На улице светало. Мальчик открыл глаза, сон моментально улетучился. Петька тихонько приоткрыл дверь в комнату деда и на цыпочках, стараясь не шуметь, зашел. Пожелтевшая от времени тетрадь лежала на столе. Мальчик посмотрел на спящего деда, открыл тетрадь и прочел: «В полдень 16 июня 1925 года на мачте взвился первый флаг лагеря — красное полотнище, на котором справа золотились серп и молот — символы СССР, а слева — красный крест в белом кругу — эмблема РОКК. Неуклюжим строем встали по стойке смирно мы, 80 первых артековцев. C нами на линейке стоял Игорь Селянин — старший пионервожатый».

Дед зашевелился. Петька моментально положил тетрадь на место и юркнул под стол. Прошло минуты две.

— Плохо ты спрятался, я тебя вижу! Давай быстрее собирайся, пошли рассвет встречать.

— Я сейчас, быстро! — ответил Петька.

Минут через двадцать дед с внуком встречали рассвет. Солнце вышло из-за пригорка и осветило поляну, кусты, деревья, создав иллюзию некой эфемерности.

И в тот миг Петьке показалось, что в лучах восходящего солнца рядом с ним стоит маленький вихрастый мальчик в выцветших латаных штанишках…

Справка об объекте

Памятный знак «Первая линейка»,

Россия, Республика Крым, пгт Гурзуф,

ФГБОУ «МДЦ «Артек», лагерь «Морской»

Памятный знак символически отмечает место, на котором 16 июня 1925 года состоялось открытие санаторного пионерского лагеря РОКК. Открыт 12 июля 1967 года. В разные годы местоположение знака незначительно менялось в пределах площади Дружбы.

В 2005 году памятник был заменен на нынешний, значительно отличающийся от первоначального.

Источник: https://suuk.su/map/morskoj/12.htm

Место, где сбываются желания

Тамара Климентьева

Автобус, разрисованный веселыми картинками артековской жизни, остановился у выложенной морской галькой площадки. Антон, подавляя вздох, лениво поднялся с сиденья и поплелся к выходу. Сквозь запотевшее окно он видел, как другие ребята, высыпав из автобуса, радостно бегут к воротам лагеря «Кипарисный».

«Вот и приехали… А толку-то?» — с горечью подумал Антон, невольно потирая забинтованную руку.

Еще месяц назад он и сам бы с таким же нетерпением рванул навстречу приключениям. Артек, о котором он мечтал с самого детства, манил своей атмосферой, обещал кучу новых знакомств и ярких впечатлений. Вот только радость от долгожданной поездки была безнадежно испорчена. Травма руки, полученная на тренировке буквально накануне отъезда, перечеркнула все: предстоящие соревнования, на которые он возлагал столько надежд, напряженные тренировки, а главное — уверенность в себе.

— Эй, спортсмен, ты чего застрял? — раздался рядом задорный девичий голос. — Или передумал покорять Артек?

Антон нехотя повернулся. Рядом стояла невысокая, но очень энергичная девочка с копной непослушных кудряшек, стянутых в два забавных хвостика.

— Тебя как зовут-то хоть? — не унималась девчонка, ловко подхватывая с соседнего сиденья свой рюкзак. — Я — Лена. А ты, я смотрю, молчун?

— Антон, — буркнул он, неохотно поднимаясь с места.

Лена, продолжая что-то болтать о предстоящих приключениях, вытолкнула Антона из автобуса. Он, хмуро оглядываясь, поплелся следом за вожатым, стараясь не обращать внимания на жизнерадостность своей новой знакомой.

Первые дни в лагере тянулись для Антона бесконечно долго. Он с тоской смотрел, как другие ребята с азартом носятся по спортивным площадкам, участвуют в конкурсах, репетируют номера для концерта. Сам же старался держаться в стороне, находя убежище в тишине библиотеки или на скамейке в дальнем уголке парка.

Лена, несмотря на холодность Антона, не оставляла попыток растормошить своего молчаливого соседа по комнате. Она без умолку рассказывала о проделках своих друзей, о смешных моментах на репетициях, о том, как они собираются выиграть главный приз на конкурсе отрядов. Антон же лишь изредка бросал в ответ дежурное «здорово» или «понятно», мысленно укоряя себя за то, что не может разделить всеобщий энтузиазм.

Однажды вечером, когда отряд собрался на «огонек» у костра, Лена вдруг с таинственным видом поднялась с места.

— Ребята, а хотите, я вам расскажу одну легенду? — ее глаза блестели задором. — Легенду про наш лагерь!

Ребята, заинтригованные, притихли. Лена, довольно оглядев собравшихся, начала свой рассказ.

— Говорят, — начала она, понизив голос до таинственного шепота, — что в нашем лагере есть волшебное место. Место, где сбываются желания.

Ребята, затаив дыхание, слушали, боясь пропустить хоть слово. Антон, хоть и старался казаться равнодушным, невольно насторожился.

— Видите тот фонтан с зайчиком? — Лена указала рукой в сторону аллеи, утопающей в зелени кипарисов. — Так вот, легенда гласит, что если подойти к нему в полночь, прикоснуться к голове зайчика и загадать желание, то оно обязательно сбудется.

— А что, правда, что ли? — с сомнением протянул пухленький мальчишка, сидевший напротив Антона. — А чего ж это мы раньше не знали?

— Потому что, — Лена многозначительно подняла палец вверх, — желание сбудется только у того, кто по-настоящему верит в чудо!

Ребята оживленно загалдели, обсуждая услышанное. Кто-то скептически фыркал, уверяя, что это просто выдумки, кто-то, наоборот, загорелся идеей проверить легенду на практике. Антон молча наблюдал за этой сценой, чувствуя, как внутри у него что-то екает.

Вечером того же дня, когда все уже улеглись спать, Антон все никак не мог сомкнуть глаз. В соседней кровати тихо посапывал его новый знакомый Сергей — рыжий веснушчатый мальчишка, который постоянно крутился и пытался рассказать какую-нибудь историю. Антон же все ворочался с боку на бок, мучаясь от непрошенных мыслей.

«Глупости все это, конечно, — думал он про себя. — Детские сказки про волшебство. Но с другой стороны… А вдруг и правда поможет? Вдруг этот фонтан — мой единственный шанс?»

Антон представил, как снова выходит на старт, чувствует под собой упругую поверхность воды, мощные гребки уносят его вперед, к победе. Сердце забилось чаще, по телу пробежала дрожь…

Он резко сел на кровати, решительно отбросив одеяло. «Будь что будет! — подумал Антон. — Попробую. Хуже все равно не будет».

Антон бесшумно выскользнул из комнаты, стараясь не разбудить Сергея. В коридоре было тихо, только тусклый свет ночного фонаря разливался по стенам, рисуя причудливые тени. Он на цыпочках сбежал по лестнице, стараясь не скрипеть половицами.

Ночная прохлада приятно освежила лицо. Антон глубоко вдохнул свежий воздух, напоенный ароматом хвои и моря. Лагерь спал, лишь где-то вдалеке перекликались цикады. Антон, ориентируясь по темным силуэтам кипарисов, направился в сторону аллеи, где прятался фонтан с загадочным зайцем.

Сердцебиение учащалось с каждым шагом. Антон все еще не мог поверить, что решился на это. Он, спортсмен, который привык добиваться всего упорным трудом, сейчас отправился искать волшебства у старого фонтана! Эта мысль казалась ему абсурдной, но в то же время в душе теплилась слабая искра надежды.

Фонтан, освещенный луной, казался чужим и незнакомым в ночной тишине. Антон вспомнил рассказ Лены — когда-то этот фонтан украшала голова Горгоны, но потом ее заменили на зайца. «Наверное, чтобы не пугать детей», — подумал он с иронией. Каменный заяц, точнее, его барельеф, смотрел куда-то вверх, словно прислушиваясь к ночным звукам. Струйка воды, тонкая и прозрачная, стекала с его каменного подбородка, словно слеза.

Антон нерешительно подошел ближе, ощущая, как по спине пробегают мурашки. Он протянул руку и прикоснулся к холодной шершавой поверхности фонтана. В ту же секунду ему показалось, что он слышал тихий всплеск, словно кто-то невидимый нырнул в воду. Антон вздрогнул и огляделся, но вокруг никого не было.

«Пора», — подумал он, загоняя прочь необъяснимую тревогу.

Антон закрыл глаза и сосредоточился. В голове проносились обрывки мыслей, картинки прошлого и будущего переплетались в причудливый калейдоскоп. Он увидел себя на пьедестале почета, услышал радостные крики болельщиков, почувствовал вкус победы… Но вдруг все эти образы рассыпались на осколки, уступив место липкой пустоте и отчаянию. Травма… Боль… Сомнения…

«Нет! — мысленно крикнул Антон. — Я не сдамся! Я вернусь в плавание! Я снова буду побеждать!»

Он с силой сжал кулаки, чувствуя, как к нему возвращается забытое ощущение борьбы, желание идти вперед, несмотря ни на что. В этот момент ему было уже не важно, правда ли это волшебный фонтан или просто старая скульптура. Главное — он снова поверил в себя.

Антон резко выдохнул и открыл глаза. Луна скрылась за облаком, погрузив аллею в полумрак. Фонтан с зайчиком казался теперь не таким уж зловещим, скорее — задумчивым и немного грустным.

Антон повернулся, чтобы уходить, и вдруг заметил на краю фонтана небольшой предмет. Это была обычная морская ракушка, отполированная волнами до блеска. Антон поднял ее и повертел в руках. Ракушка была теплой, словно хранила в себе тепло солнца и моря.

«Возьму-ка я ее себе, — подумал Антон. — Будет талисманом».

Он сунул ракушку в карман и быстрым шагом направился обратно к спальному корпусу. Ночная прохлада бодрила, а в душе поселилось незнакомое ему до сих пор спокойствие.

Следующее утро встретило Антона ярким солнцем и звонкими голосами птиц. Впервые за все время пребывания в Артеке он проснулся с ощущением легкости, словно сбросив с плеч тяжелый груз. Сергей, все еще сонный, бормотал что-то про пиратов и зарытые клады, но Антон уже не мог лежать в кровати. Ему хотелось двигаться, дышать полной грудью, ловить каждый момент этого летнего дня.

На завтраке он с аппетитом уплетал овсянку с малиновым вареньем, слушая жизнерадостные рассказы Лены о том, какой сюрприз они готовят для другого отряда. Он даже поймал себя на мысли, что ему интересно участвовать во всех этих лагерных событиях, от которых он еще вчера так упорно отстранялся.

— А пойдем сегодня на пляж? — предложила Лена, заметив перемену в настроении Антона. — Там такая вода классная! Говорят, если проплыть три раза вокруг буйка, то все желания сбудутся!

Антон невольно улыбнулся.

— Ты прямо как ходячая энциклопедия артековских легенд, — сказал он, впервые за все время их знакомства не скрывая улыбки.

— А то! — гордо подбоченилась Лена. — Я еще кучу всего знаю! Вечером расскажу!

День пролетел незаметно. Антон, к своему удивлению, с удовольствием участвовал во всех играх и конкурсах, которые устраивали вожатые. Он даже забыл про свою травму, увлеченный азартом соревнования. И хотя правая рука все еще немного болела, это уже не казалось ему таким ужасным препятствием.

Кульминацией дня стали «веселые старты» на воде. Антон сначала не планировал участвовать, боясь, что подведет команду. Но, глядя, как другие ребята с визгом и смехом плещутся в воде, не удержался.

— Ну что, спортсмен, слабо? — с провокационной улыбкой спросила Лена, заметив его сомнения.

И Антон решился.

Он нырнул в прохладную воду и почувствовал, как все тревоги и сомнения растворяются в ней, словно капли дождя на раскаленном асфальте. Он снова чувствовал себя в своей стихии, сильным и свободным. Антон с удовольствием выполнял все задания, стараясь не обращать внимания на легкую боль в руке. А когда их команда пришла к финишу первой, он почувствовал такую гордость и радость, каких не испытывал даже на настоящих соревнованиях.

— Вот видишь! — Лена, сияя от счастья, плеснула ему в лицо горстью воды. — А ты волновался! Я же говорила, что у тебя все получится!

Антон поймал ее взгляд и неожиданно для себя понял, что Лена была права. Дело было не в волшебном фонтане и не в загаданном желании. Дело было в нем самом, в его желании бороться и не сдаваться. Фонтан лишь помог ему вспомнить об этом, поверить в свои силы.

Солнце, словно огромный апельсин, уже касалось края моря, когда Антон в последний раз пришел к фонтану с каменным зайцем. Завтра уезжать, а у него было ощущение, что он провел здесь целую вечность. Столько всего случилось за эти недели — новые друзья, победы (пусть и не на спортивной дорожке, а над самим собой), и это непередаваемое чувство свободы и легкости, которое он давно забыл.

Он провел рукой по шершавой поверхности фонтана, словно прощаясь с ним. В кармане лежала ракушка, найденная здесь же, — напоминание о ночи, когда он отчаялся и пришел искать у фонтана волшебства. А нашел нечто гораздо более важное — веру в себя.

— Красивый закат, правда?

Антон вздрогнул и обернулся. Рядом стояла Лена, ее кудряшки словно золотились в лучах заходящего солнца. Она, как всегда, появилась неожиданно и в то же время очень вовремя.

— Да, — улыбнулся Антон, впервые не испытывая при этом усилий. — Завтра уже уезжать, а так не хочется.

— Мне тоже, — Лена задумчиво смотрела на воду. — Но ты же приедешь сюда еще?

— Обязательно, — уверенно сказал Антон. — И ты приезжай. Будем вместе загадывать желания у твоего волшебного фонтана.

Лена рассмеялась.

— А знаешь, я тут подумала, — сказала она, хитро прищурившись. — Может, дело вовсе не в фонтане? Может, все эти желания сбываются потому, что мы сами начинаем верить в них?

Антон удивленно посмотрел на нее. Он и сам недавно пришел к такой мысли. Но услышать ее от Лены, главной хранительницы лагерных легенд, было неожиданно.

— А ведь ты права, — протянул он, улыбаясь. — Наверное, ты и правда волшебница.

Лена засмеялась еще громче, и Антону показалось, что ее смех рассыпался по вечернему парку, словно тысячи ярких искр. В этот момент он понял, что будет скучать по ней. По ее неуемной энергии, задорному смеху и умению видеть чудеса в самых обычных вещах. И он знал, что обязательно вернется сюда, в Артек, чтобы снова окунуться в эту атмосферу дружбы, счастья и веры в лучшее.

Справка об объекте

Фонтан «Горгона» («Зайчик») в Артеке,

Россия, Республика Крым, пгт Гурзуф,

ФГБОУ «МДЦ «Артек», лагерь «Кипарисный»

Декоративный парковый фонтан установлен в начале XX века. Источник воды оформлен в виде барельефного маскарона, изображающего голову Горгоны. Нижняя, большая чаша из бутового камня и бетона глубиной 0,5 метра окружена полукруглой клумбой. Верхняя чаша в форме полудиска закреплена на портале фонтана.

Первый, оригинальный маскарон с изображением головы Горгоны был поврежден в 1955 году и демонтирован. Спустя два года артековский художник Николай Александрович Додонов разместил на его месте новый — стилизованное изображение головы зайца. В последующие годы фонтан называли «Зайчик». Со временем он перестал действовать, постепенно пришел в заброшенное состояние, чаша заросла травой. В этот период появилось шуточное артековское предание о том, что за порталом фонтана спрятан вход в систему артековского метрополитена (артековское метро). В середине 2000-х годов верхняя малая чаша раскололась и обвалилась.

Во время комплексной реконструкции лагеря в 2015 году фонтан был отреставрирован с частичным изменением архитектурных элементов и окрашен в белый цвет. В мае 2020 года проведена дополнительная реконструкция — воссоздано изображение лица Горгоны, восстановлена работа фонтана.

Источник: https://suuk.su/map/kiparisnyj/28.htm

Артековское братство

Марина Семенова

Даша, раскладывая вещи по местам, невольно улыбалась. Комната, в которую их заселили всего час назад, была залита ярким крымским солнцем, а за окном шумели кипарисы. Артек! Мечта сбылась!

— Привет! Ты, кажется, Даша? — в комнату заглянула девочка с копной непослушных кудряшек. — Я Ира, мы в одном отряде.

— Привет, — Даша махнула рукой, приглашая войти. — Да, я Даша. Из Москвы.

Ира, не дожидаясь приглашения, плюхнулась на кровать напротив.

— А я из Питера! — гордо заявила она. — Слушай, тут такое дело… Ты же бегаешь быстро? Я видела, как ты сегодня с чемоданом летела, никто догнать не мог!

Даша рассмеялась, вспомнив, как неуклюже пыталась преодолеть расстояние от автобуса до корпуса.

— Ну, быстро, — согласилась она. — А что?

— У нас в лагере команда собирается, — продолжала Ира, теребя в руках браслет из разноцветных ниток. — На стадионе «Дружба» соревнования будут, большая эстафета между всеми лагерями Артека. Хочешь с нами?

Даша замялась. С одной стороны, идея ей понравилась. Спорт она любила, всегда с удовольствием бегала на уроках физкультуры. С другой — она никого здесь не знала, да и вообще была по натуре довольно стеснительной.

— Я… не знаю, — пробормотала она, разглядывая свои руки. — Я никогда в команде не бегала.

— Да ладно тебе! — Ира вскочила с кровати и подошла к Даше. — Там главное — быстро бежать, а ты это умеешь!

Ира говорила быстро, словно боясь, что Даша передумает. Ее карие глаза блестели энтузиазмом.

— Ну, — протянула Даша, невольно заражаясь ее энергией. — Раз быстро, то ладно, уговорила.

Ира радостно захлопала в ладоши.

— Отлично! Завтра после обеда тренировка на стадионе «Дружба». Не опаздывай! — И, напевая какую-то песенку, выскочила за дверь.

Даша осталась сидеть на кровати, разглядывая незнакомый город за окном. Внутри у нее боролись волнение и предвкушение чего-то нового и важного.

На следующий день Даша, то и дело поглядывая на часы, никак не могла дождаться окончания тихого часа. Мысли о предстоящей тренировке не давали покоя. Волнение, которое она испытывала вчера, сменилось каким-то детским нетерпением.

Наконец, долгожданный сигнал прозвенел по лагерю. Даша вскочила с кровати и, на ходу натягивая футболку, выбежала из комнаты. Ира уже ждала ее внизу, у выхода из корпуса. На ней была надета бейсболка с надписью «Артек», надвинутая на лоб.

— Ну что, готова? — спросила она, поправляя лямку спортивной сумки на плече.

— Вроде да, — неуверенно ответила Даша. — А там… много народу будет?

— Да человек десять, наверное, — отмахнулась Ира. — Не переживай ты так! Пошли скорее, а то опоздаем.

Стадион «Дружба» оказался больше, чем представляла себе Даша. Вокруг раскинулось огромное футбольное поле, окаймленное беговой дорожкой. На трибунах, несмотря на будний день, собралось немало зрителей: ребята из других отрядов пришли поддержать своих.

Ира, не обращая внимания на волнение Даши, уверенно подвела ее к группе ребят, которые разминались неподалеку от трибун.

— Всем привет! — громко объявила она. — Это Даша, новенькая, будет с нами бегать.

Ребята обернулись. Даша смутилась, почувствовав на себе любопытные взгляды.

— Привет, Даша, — улыбнулся высокий светловолосый мальчик, который крутил в руках секундомер. — Я Костя, капитан нашей команды.

— Так, народ, отставить разговоры! — скомандовал Костя, оглядывая всех серьезным взглядом. — Строимся! Начинаем тренировку. Даша, вставай пока с Машей, она тебе все объяснит.

К Даше подошла девочка с двумя тугими косичками, перекинутыми за плечи.

— Привет, — представилась она. — Я Маша. Не бойся, Костя только с виду грозный, на самом деле он хороший. Просто очень хочет победить.

Даша улыбнулась. Тренировка началась.

Тренировки на стадионе «Дружба» стали для Даши неотъемлемой частью артековской жизни. Каждый день, после обеда, она с нетерпением ждала момента, когда можно будет отправиться на стадион, вдохнуть полной грудью свежий морской воздух, смешанный с ароматом хвои, и окунуться в атмосферу спортивного азарта.

Костя, как и говорила Маша, оказался отличным капитаном. Он умел не только строго потребовать, но и подбодрить, вселить уверенность в каждого члена команды. Особенно доставалось Ире, которая вечно отвлекалась, болтала и хихикала.

— Ира! — гремел Костин голос на весь стадион. — Сколько раз повторять: во время тренировки никаких телефонов! Иначе отправлю тебя на скамейку запасных!

Ира со вздохом убирала телефон в карман и, скорчив смешную гримасу, продолжала тренировку.

Даша с каждым днем чувствовала себя все увереннее. Она сдружилась с ребятами из команды, и даже строгий Костя, казалось, проникся к ней симпатией. Только вот отношения с Машей как-то не складывались.

Однажды, во время перерыва между забегами, Даша случайно подслушала разговор Маши и Кости. Они стояли у трибун, и Костя, жестикулируя, что-то оживленно доказывал Маше.

— …понимаешь, у нее же данные! — говорил он. — Если будет стараться, то точно обгонит всех на своем этапе.

— Да, но… — начала было Маша, но Костя перебил ее.

— Никаких «но»! — отрезал он. — Я решил: Даша побежит на последнем этапе.

Даша, не желая больше подслушивать, тихонько отошла в сторону. Сердце ее бешено колотилось. Значит, Костя ей доверяет? Но почему тогда Маша была так против?

Вечером того же дня Даша поймала Иру в коридоре, когда та возвращалась с полдника.

— Ир, подожди! — окликнула она подругу.

— О, привет! — Ира остановилась, откусывая от большого зеленого яблока. — Что хотела?

— Слушай, — начала Даша, теребя в руках брелок на связке ключей. — А почему Костя решил поставить меня на последний этап? Это же очень ответственно…

Ира, прожевав кусок яблока, пожала плечами.

— А, это… — протянула она. — Ну, это же очевидно! Ты же бегаешь быстрее всех нас, кроме… В общем, неважно. Не парься, у тебя все получится!

И, махнув Даше рукой, Ира скрылась за дверью своей комнаты. А Даша так и осталась стоять посреди коридора, разглядывая узор на ковре. Слова Иры не давали ей покоя. «Быстрее всех, кроме…» Кого? Неужели… Маши?

День соревнований наступил неожиданно. Утром, проснувшись под бодрые крики пионерского горна, Даша вдруг поняла, что совсем не чувствует волнения. Вся предыдущая неделя, наполненная тренировками, волнительными ожиданиями и разговорами о предстоящей эстафете, словно стерлась из памяти. Осталось только какое-то странное, незнакомое ей до этого момента ощущение собранности, готовности.

За завтраком Ира, как обычно, щебетала без умолку, рассказывая о том, какой сон ей приснился, но Даша почти не слушала. Она машинально жевала бутерброд и думала о том, что сегодня все решится.

Стадион «Дружба» в этот день буквально сиял. Над трибунами развевались разноцветные флаги, из динамиков гремела музыка, а на поле, выстроившись в шеренги, готовились к выступлению команды из разных лагерей.

— Ну что, готова? — Ира, с двумя туго заплетенными косичками, подошла к Даше и, подражая Косте, строго спросила: — Не боишься?

Даша покачала головой.

— Вот и отлично! — Ира подмигнула и, поправив на плече номер с цифрой три, побежала к остальным ребятам.

Костя, бледный от волнения, в последний раз давал наставления команде.

— …главное — не ронять палочку! — говорил он, нервно теребя в руках секундомер. — И не забывайте: мы команда!

Объявили последний седьмой этап. Даша с замиранием сердца наблюдала, как Маша, стартовав по сигналу, стремительно бросилась вперед.

Шестой этап команда закончила второй, совсем немного уступая команде лагеря «Лазурный».

— Даша, на старт! — крикнул Костя, протягивая ей эстафетную палочку.

Даша заняла позицию, настраиваясь на бег. Сердце ее стучало в груди как сумасшедшее.

Маша подбежала к ней, тяжело дыша.

— Держи! — крикнула она, передавая эстафету. — И… будь осторожна на повороте, там…

Но Даша уже не слышала ее слов. Она сорвалась с места и побежала, изо всех сил перебирая ногами. Ветер свистел в ушах, трибуны с кричащими ребятами мелькали разноцветным калейдоскопом.

Вот и поворот, о котором говорила Маша. Даша притормозила, чтобы не потерять равновесие, и в этот момент… кто-то сильно толкнул ее сзади.

Даша споткнулась, палочка вылетела из ее рук и покатилась по беговой дорожке.

Даша упала на колени, больно ударившись о шершавую поверхность дорожки. В ушах стоял гул, перед глазами все плыло. Она видела, как эстафетная палочка, выскользнув из ее пальцев, беспомощно покатилась по красной дорожке, словно не желая больше участвовать в этой гонке.

— Даша! — чей-то перепуганный голос донесся до нее словно сквозь вату. — С тобой все в порядке?

Она подняла глаза и увидела склонившегося над ней Костю. Его лицо было встревоженным, а на лбу выступили капельки пота.

— Вставай скорее! — торопил он, протягивая ей руку. — Бежать надо!

Даша попыталась подняться, но резкая боль в ноге пронзила ее, и она снова опустилась на землю.

— Не могу, — прошептала она, чувствуя, как к горлу подступают слезы. — Я… ногу подвернула, кажется.

Костя чертыхнулся и, оглянувшись по сторонам, крикнул:

— Ира! Сюда!

Ира подбежала мгновенно. Увидев Дашу, лежащую на земле, она ахнула и присела рядом.

— Что случилось? — прошептала она, испуганно глядя на Костю.

— Ногу подвернула, — коротко ответил Костя. — Надо до врача довести.

Он снова попытался поднять Дашу, но та сморщилась от боли.

— Нет, не надо врача, — прошептала она, чувствуя, как по щекам катятся слезы. — Все равно уже поздно…

Ира обняла Дашу за плечи.

— Тише-тише, — прошептала она, гладя ее по волосам. — Все будет хорошо. Ты главное не плачь.

Костя тем временем поднял с земли эстафетную палочку и, повертев ее в руках, протянул Ире.

— На, — хмуро сказал он. — Беги.

Ира удивленно посмотрела на него.

— Но… как же… — начала было она, но Костя перебил ее.

— Беги, кому говорю! — резко бросил он. — Нечего время терять.

Ира, помедлив секунду, взяла палочку и бросилась догонять свою команду. Костя тем временем помог Даше подняться и, поддерживая ее за плечи, медленно повел к выходу со стадиона.

Вокруг все еще кипели страсти, болельщики кричали, подбадривая бегущих, но Даша уже не обращала на это внимания. Она шла, опираясь на Костю, и думала о том, что это, наверное, и есть настоящая дружба — когда тебе больно, а твои друзья продолжают бороться за общую победу.

Ира, подгоняемая криками команды и собственным упорством, финишировала третьей. Победа в тот день досталась «Лазурному», но никто из «Морского» не чувствовал горечи поражения. Все мысли ребят были заняты Дашей.

Костя, не теряя времени, помог Даше добраться до ближайшей скамейки и помчался за помощью. Вскоре прибежала вожатая с санитаркой из лагерного медпункта. Осмотрев Дашу, санитарка успокоила всех: перелома нет, но нужен рентген и покой.

Вечером, когда солнце начало медленно опускаться в море, окрашивая небо в нежные розовые тона, вся команда собралась на берегу. Ребята сидели на песке, обнявшись, и молча смотрели на волны, бегущие к берегу.

— Знаете, — нарушила молчание Ира, которая, казалось, никогда не унывала, — а ведь это были самые лучшие соревнования в моей жизни!

— Даже несмотря на то, что мы проиграли? — удивился один из мальчиков.

— Да! — Ира кивнула, и на ее лице заиграла лукавая улыбка. — Потому что мы поняли, что значит быть настоящей командой. Правда же, Даша?

Даша кивнула, и в ее глазах засверкали слезы. Только теперь это были слезы не обиды и разочарования, а слезы счастья и благодарности. Она посмотрела на ребят, на их лица, освещенные закатным солнцем, и поняла, что Артек подарил ей нечто гораздо более важное, чем просто победа в спортивной эстафете. Он подарил ей настоящих друзей.

Справка об объекте

Стадион «Дружба» в Артеке,

Россия, Республика Крым, пгт Гурзуф,

ФГБОУ «МДЦ «Артек», лагерь «Морской»

Второе название — «Олимпия». Первый «настоящий» стадион, построенный по предложению и при участии артековцев, включая детей из зарубежных стран. Строительство началось 16 января 1957 года, за 18 дней артековцы возвели первую волейбольную площадку стадиона. Работы по строительству стадиона завершились в сентябре 1958 года. О строительстве можно прочитать в книге А. Шедченко «Лагерь дружбы и спорта». В последующие годы артековцы продолжали улучшать и совершенствовать свой стадион. В 1962 году пионеры-моряне майской смены оборудовали прыжковый сектор.

Источник: https://suuk.su/map/morskoj/32.htm

Портрет на фоне заката

Валентина Соколова

Кирилл лениво листал ленту соцсетей, сидя на скамейке в тени раскидистого платана. Артековский зной проникал даже сюда, заставляя воздух вибрировать. От скуки Кирилл начал машинально считать ворон, слетевшихся на площадку перед столовой.

— Неужели тебе не надоело пялиться в этот телефон? — раздался рядом насмешливый голос.

Кирилл поднял глаза. К нему направлялась Вера, с неизменным фотоаппаратом на шее. Она остановилась напротив, прикрывая рукой глаза от солнца.

— Ты как старый дед, ей-богу, — продолжила Вера, наблюдая, как Кирилл нехотя убирает телефон в карман. — Кругом жизнь кипит, столько всего интересного, а ты все в виртуальном мире пропадаешь.

— Ну прости, — Кирилл театрально вздохнул, — не всем же быть охотниками за кадрами, как ты.

Вера усмехнулась. Она действительно проводила большую часть времени, выискивая интересные ракурсы для своих фотографий. Артек, со своими живописными пейзажами и фактурными строениями, был для нее настоящей находкой.

— А ты знаешь, — Вера присела рядом с Кириллом, — я тут задумала один проект. Хочу сделать серию фотографий «Артек в деталях».

Кирилл скептически приподнял бровь.

— И что же ты там снимать собралась? Тарелки в столовой?

— Не язви, — Вера легонько толкнула его плечом. — Я хочу показать то, что обычно остается незамеченным. Мелочи, детали, фактуры. То, из чего складывается атмосфера этого места.

Кирилл молчал, разглядывая Веру. Она, увлеченная своей идеей, вся светилась энтузиазмом. Ее темные волосы были собраны в небрежный пучок, из которого выбивались непослушные пряди. На носу, как всегда, красовались круглые очки в тонкой оправе, которые придавали ей вид серьезного ученого.

— И ты думаешь, это кому-то будет интересно? — наконец спросил Кирилл.

— Не знаю, — Вера пожала плечами. — Но мне интересно. А это главное.

Кирилл невольно улыбнулся. Вера всегда шла своим путем, не обращая внимания на чужое мнение. В этом была ее сила, и в этом же крылась причина частых споров с окружающими.

— Ладно, — Кирилл поднялся со скамейки. — Раз уж ты такой великий фотохудожник, не откажешь в чести составить тебе компанию?

Вера удивленно посмотрела на него.

— Ты серьезно? — спросила она, не веря своим ушам.

— А то! — Кирилл картинно развел руками. — Куда же мне еще деваться в этой глуши?

Вера рассмеялась. Несмотря на его ироничный тон, она знала, что Кирилл не прочь провести с ней время.

— Тогда пошли, — Вера вскочила на ноги. — У меня как раз есть одна идея…

— …и вот представь, — Вера жестикулировала, чуть не задев Кирилла объективом фотоаппарата, — вечер, закатное солнце окрашивает все в золотистые тона, и эти тени от ограждения ложатся на деревянный настил… красота же!

Они поднимались по широкой лестнице, ведущей к смотровой площадке «Капитанский мостик». Кирилл, хоть и пытался казаться равнодушным, втайне восхищался энтузиазмом Веры. Она уже полчаса рассказывала ему о своей идее сфотографировать штурвал старинного корабля на фоне заката. Кирилл не очень понимал, что может быть интересного в этом старом штурвале, но видеть Веру такой увлеченной было приятно.

— Ты меня вообще слушаешь? — Вера остановилась на последней ступеньке и с укором посмотрела на Кирилла.

— Ага, конечно, — ответил Кирилл, осматриваясь. — Штурвал, закат, тени… романтика!

С площадки открывался великолепный вид на артековскую набережную. Море сегодня было спокойным, почти неподвижным, и лучи предзакатного солнца рисовали на его поверхности причудливые блики. Вдалеке, на фоне позолоченных гор, вырисовывались очертания Адаларов — двух скал, возвышающихся из воды, словно зубы гигантского дракона.

— Вот видишь, я же говорила — красиво! — Вера уже достала фотоаппарат и пристраивалась для съемки. — Подойди-ка сюда, помоги мне с композицией.

Кирилл подошел ближе. Вера крутилась вокруг штурвала, выбирая лучший ракурс.

— Может, ты его как-нибудь интересно возьмешь? — предложила она. — Ну, не знаю… как будто ты капитан и управляешь кораблем!

Кирилл неуверенно подошел к штурвалу. Он и представлять себя не хотел в этой роли. «Капитан… глупости какие», — подумал он.

— Давай уже быстрее, а то солнце скоро сядет, — поторопила его Вера.

Кирилл вздохнул и, чтобы уж совсем не показаться скучным, обхватил руками полированное дерево штурвала. Он представил, как этот старый корабль бороздит моря и океаны, как ветер треплет волосы, а волны с шумом разбиваются о борт…

— Вот так отлично! — раздался восторженный голос Веры. — Только голову чуть выше подними и улыбнись!

Кирилл не успел опомниться, как раздался щелчок затвора фотоаппарата.

— Ну вот, кажется, получилось, — Вера довольно разглядывала снимок на экране фотоаппарата. — А ты говорил, скучно!

Кирилл лишь пожал плечами, поглядывая на быстро темнеющее небо. Солнце уже коснулось края горизонта, окрашивая облака в багровые и фиолетовые оттенки. Отсюда, с высоты «Капитанского мостика», открывался поистине захватывающий вид.

— Слушай, а ведь здесь классно, — неожиданно произнес Кирилл, присаживаясь на край деревянного настила. — Тишина, красота… и никто не мешает.

Вера улыбнулась. Она знала, что Кирилл не любит признаваться в своих чувствах, даже в таких простых вещах, как восхищение природой.

— Я же говорила, — она присела рядом с ним, — Артек нужно чувствовать. Здесь каждый уголок наполнен историей, каждый камень может рассказать свою легенду.

— Легенду? — Кирилл с иронией посмотрел на нее. — Ты еще скажи, что этот твой штурвал волшебный и исполняет желания.

Вера засмеялась.

— А кто знает? — загадочно произнесла она. — Говорят, этот штурвал привезли с настоящего испанского галеона XVIII века. Представляешь, сколько всего он повидал на своем веку? Какие бури пережил, какие моря бороздил… Может, в нем и правда заключена какая-то магия.

Кирилл не ответил, продолжая смотреть на море. Солнце уже скрылось за горизонтом, оставив после себя лишь яркое сияние, отражавшееся в волнах. На небе зажигались первые звезды.

— Знаешь, — тихо продолжила Вера, — я тут подумала… ведь фотографии — это тоже своего рода магия. Мы запечатлеваем момент, делаем его вечным. И через много лет, глядя на эту картинку, мы снова можем перенестись в то время, вспомнить свои эмоции…

— Звучит довольно пафосно, — пробормотал Кирилл, не поворачивая головы.

— Ну а как еще объяснить то волшебство, которое происходит, когда мы смотрим на старые фотографии? — Вера повернулась к нему, ее глаза блестели в сумерках. — Вот смотри, — она протянула ему фотоаппарат, — это же не просто картинка, правда? Это же целая история.

Кирилл взглянул на экран. На фотографии был он сам, стоящий у штурвала. Закатное солнце подсвечивало его волосы, а в глазах, обычно насмешливых и немного циничных, читалось что-то неуловимо теплое и грустное. Кирилл не узнавал себя.

— Да ерунда все это, — он резко вернул фотоаппарат Вере. — Просто удачный кадр и все. Пойдем отсюда, а то совсем стемнело.

Он встал и направился к лестнице, не оборачиваясь. Вера еще некоторое время сидела на месте, глядя на его удаляющуюся фигуру. «Просто удачный кадр… или что-то больше?» — подумала она, невольно улыбаясь.

Спускаясь по лестнице, Кирилл чувствовал, как внутри нарастает непонятное раздражение. Слова Веры о магии фотографии, о запечатленных моментах, о возможности вернуться в прошлое — все это казалось ему сентиментальной чушью. И все же, образ собственного отражения на экране фотоаппарата не выходил у него из головы.

«Что за ерунда? — думал он, хмуря брови. — Неужели я и правда купился на эти ее сказки?»

Кирилл всегда считал себя реалистом, человеком, твердо стоящим на земле. Он не верил в чудеса, предсказания и прочую мистику. Его жизненная философия была проста: бери от жизни все, что можешь, и не жди подарков судьбы. И вдруг эта Вера со своими фотографиями, со своим умением видеть необычное в обыденном… Она словно пыталась пробить брешь в его циничном панцире, пробудить какие-то давно забытые чувства.

— Кирилл, подожди! — голос Веры заставил его остановиться. Она догнала его у подножия лестницы, слегка запыхавшись. — Ты чего сорвался так внезапно?

— Да надоело мне там сидеть, — буркнул Кирилл, не глядя на нее. — Темно, холодно…

— Слушай, — Вера приблизилась к нему, ее взгляд был серьезным. — Ты извини меня, если я сказала что-то не то. Просто я… я не хотела тебя обидеть.

— Да ладно тебе, какая обида, — Кирилл попытался улыбнуться, но получилось как-то криво. — Просто у меня настроение испортилось, вот и все.

— Из-за фотографии? — тихо спросила Вера.

Кирилл резко остановился и повернулся к ней лицом.

— Да причем тут фотография? — он постарался, чтобы его голос звучал спокойно, но внутри все кипело. — Просто я не понимаю, зачем все это усложнять? Зачем искать какой-то скрытый смысл там, где его нет? Жизнь гораздо проще, чем тебе кажется.

— А может, это ты ее слишком упрощаешь? — Вера не отводила взгляда. — Может, стоит иногда остановиться, оглядеться вокруг, заметить то, что раньше проходил мимо? Мир полон красоты, Кирилл, нужно только уметь ее видеть.

— Красоты? — Кирилл рассмеялся, но смех получился каким-то надломленным. — Ты серьезно? В нашем-то мире?

— А почему бы и нет? — Вера улыбнулась. — Разве тебе не понравился закат? Вид на море? Разве не было красиво?

Кирилл промолчал. Да, было красиво. И фотографии у Веры получились действительно хорошими. И он сам на этом снимке… словно другой. Но Кирилл не хотел признаваться в этом даже самому себе. Ему было неуютно от тех чувств, которые пробуждались в нем. Он привык жить по-другому, проще, циничнее. А Вера своим увлечением, своим взглядом на мир заставляла его сомневаться в собственных принципах. И это ему совсем не нравилось.

— Ладно, Вера, извини, — Кирилл махнул рукой, словно отгоняя непрошенные мысли. — Мне правда пора. Устал что-то.

Не дожидаясь ответа, он развернулся и быстрым шагом направился в сторону спальных корпусов. Голос Веры еще какое-то время звучал у него за спиной, но он упорно не оборачивался.

«Устал», — повторил он про себя, уже не зная, правду ли говорит.

Физически он действительно устал за день: купание в море, волейбол на пляже, вечерняя прогулка… Но была еще какая-то другая усталость, непонятная, тяжелая. Усталость от собственных мыслей, от сомнений, от того, что привычный мир вокруг вдруг начал менять очертания.

Кирилл шел, не обращая внимания на окружающих, на яркие огни артековской набережной, на музыку, доносившуюся из летнего кинотеатра. Он словно оказался в каком-то вакууме, где были только он и его противоречивые чувства.

«Просто удачный кадр… красивый закат… глупости все это», — уговаривал он себя, но слова эти звучали неубедительно даже для него самого.

Образ собственного лица на экране фотоаппарата стоял у него перед глазами. Тот Кирилл, с фотографии, был ему незнаком, но в то же время казался до боли знакомым. Словно это и был настоящий он, без масок и притворства, без цинизма и напускного равнодушия. И эта мысль была одновременно пугающей и притягательной.

Кирилл не заметил, как дошел до своего корпуса. Поднявшись на третий этаж, он тихо проскользнул в комнату. Его соседи по палате, уставшие за день, уже спали. Кирилл переоделся и лег в постель, но сон не шел. Он закрыл глаза, пытаясь прогнать навязчивые мысли, но они, словно насмехаясь, кружились в его голове.

«Может, Вера права? — неожиданно для себя подумал он. — Может, и правда стоит попробовать посмотреть на мир по-другому?»

Эта мысль была новой, непривычной, но не такой уж и плохой. Кирилл почувствовал, как напряжение, сковывавшее его весь вечер, постепенно отпускает. Он открыл глаза и посмотрел в окно. Ночное небо над Артеком было усеяно миллионами звезд. Кирилл никогда раньше не замечал, насколько они яркие.

«Завтра поговорю с Верой», — решил он, прежде чем сон наконец сморил его.

Он еще не знал, какими будут эти слова и что изменится после них. Но одно было ясно: что-то уже начало меняться в его жизни. И это «что-то» было связано с Верой и ее удивительным даром видеть мир в особом свете.

Справка об объекте

Смотровая площадка «Капитанский мостик»,

Россия, Республика Крым, пгт Гурзуф,

ФГБОУ «МДЦ «Артек», лагерь «Морской»

Смотровая площадка с видом на артековскую набережную и Адалары.

Первоначально функциональное сооружение, верхняя площадка лестницы на пляж сооружена в первой половине 1960-х годов, вскоре после завершения реконструкции «Морского» лагеря по проекту А. Полянского. Со временем площадка получила свое нынешнее название и символический статус.

В 2014–2015 годах произведена реконструкция площадки и замена ограждения.

В 2015 году на ней был установлен штурвал с испанского корабля XVIII века, подаренный Артеку к его 90-летию строительной компанией «Глассок Крым».

«Мостик» используется в качестве сценической площадки или зрительской трибуны при проведении массовых мероприятий на пляже.

Источник: https://suuk.su/map/morskoj/32.htm

От Байкала до Амура

Светлана Нефедова

Алена с замиранием сердца смотрела, как поезд, мерно постукивая колесами, увозит ее все дальше от дома. Впервые за свои двенадцать лет она ехала в лагерь одна, без родителей. В животе неприятно щекотало от волнения, смешанного с предвкушением.

Артек… Алена столько слышала об этом легендарном лагере! Истории о нем казались ей сказками, полными приключений и новых знакомств. Девочка с жадностью разглядывала мелькающие за окном пейзажи, пытаясь представить, каким же он будет, этот уголок чудес на берегу Черного моря.

Наконец, после нескольких дней пути, поезд прибыл в Симферополь. На перроне царила суета — дети, приехавшие со всех концов страны, с восторгом осматривались, отыскивая глазами своих будущих друзей.

Алена робко двинулась за толпой, крепко сжимая в руках потертый рюкзак. На нем красовался значок с изображением парусника — талисман, который она всегда брала с собой в поездки.

— Привет! Ты тоже в «Речной», в четвертый отряд? — раздался рядом звонкий голос.

Алена обернулась. Перед ней стояла высокая загорелая девочка с копной непослушных кудряшек.

— Да, а ты откуда? — спросила Алена, немного осмелев.

— Я Марина, из Москвы! А ты?

— Алена, из Воронежа.

— Здорово! Пойдем скорее, наш автобус уже ждет! — Марина схватила Алену за руку и потащила за собой.

Еще час пути — и вот он, Артек! Лагерь оказался еще больше и зеленее, чем представляла себе Алена. Повсюду росли кипарисы и магнолии, воздух был напоен ароматом хвои и моря. Девочки обошли весь лагерь и выучили названия всех корпусов — Ангара, Волга, Иртыш, Енисей и Амур.

— А ты знаешь, — многозначительно понизила голос Марина, — говорят, в этом году у нас будет конкурс!

— Конкурс? — Алена с интересом посмотрела на подругу. — Какой конкурс?

— Пока точно не знаю, — Марина пожала плечами. — Но вроде как нужно будет что-то придумывать… Название или девиз… В общем, что-то творческое!

Алена, заинтригованная, с еще большим интересом стала разглядывать все вокруг. «Интересно, — думала она, — а вдруг и я смогу что-нибудь придумать?»

— А вот и наши вожатые! — Марина указала на двух молодых людей, которые что-то оживленно обсуждали, стоя у входа в корпус «Амур».

Один из них, высокий и подтянутый, с задорной улыбкой, тут же заметил приближающихся девочек.

— Привет, ребята! Я Дима, ваш вожатый. — Он говорил быстро, словно боялся что-то упустить. — А это Света, наш замечательный педагог-организатор.

Света, миниатюрная девушка с темными косичками, приветливо улыбнулась.

— Добро пожаловать в Артек! — ее голос был тихим, но очень мелодичным. — Располагайтесь, знакомьтесь, а после полдника у нас сбор отряда.

Алена с Мариной, получив ключи от комнаты, поспешили разложить вещи.

— Ты уже придумала, как назовешь аллею? — спросила Марина, распаковывая чемодан.

— Какую аллею? — удивилась Алена.

— Ну, ту, что идет от нашего корпуса до «Байкала». Забыла, что ли? Дима сказал, будет конкурс на лучшее название.

Алена и правда забыла. Впрочем, неудивительно — столько всего нового обрушилось на нее за этот день! Она вспомнила, как по дороге из столовой Марина показывала ей эту аллею — широкую, утопающую в зелени дорожку, соединяющую два корпуса.

— Пока не придумала, — Алена задумчиво теребила в руках свой талисман-парусник. — А что ты придумала?

— Я пока думаю… — Марина хитро прищурилась. — Но у меня уже есть пара идей!

После полдника, собравшись в кругу на лужайке перед корпусом, ребята с нетерпением ждали, когда Дима расскажет о конкурсе подробнее.

— Итак, друзья, — начал Дима, — как вы уже знаете, у нас объявляется конкурс на лучшее название для аллеи, которая соединяет наши корпуса «Амур» и «Байкал». Победителя ждет приз!

— А какой приз? — раздался чей-то голос из толпы.

— Это пока секрет, — загадочно улыбнулся Дима. — Но поверьте, он того стоит!

Алена почувствовала, как в груди загорается огонек азарта. Она обожала все, что связано с историей и географией, и возможность дать имя частичке Артека казалась ей невероятно захватывающей.

— У вас есть время до конца смены, чтобы придумать название и обосновать свой выбор, — продолжил Дима. — Победителя выберем всеобщим голосованием. Так что дерзайте!

Алена, вдохновленная словами вожатого, твердо решила, что обязательно победит в этом конкурсе.

Дни в Артеке летели незаметно, наполненные яркими событиями и новыми впечатлениями. Алена, как и мечтала, нашла себе друзей, с которыми проводила все свободное время. Они вместе купались в море, играли в волейбол, разучивали песни у костра и делились секретами.

Конкурс на название аллеи, о котором говорила Марина, оказался не слухом. Дима объявил о нем на следующий же день после приезда, и с тех пор эта тема не сходила с языков ребят.

— Я придумала! — торжественно объявила Марина, вбегая в комнату, которую они делили с Аленой. — Назовем ее Аллеей Дружбы! Как тебе?

Алена в этот момент перечитывала письмо от отца, пришедшее сегодня утром. Она всегда с нетерпением ждала этих писем, полных тепла и рассказов о грандиозных стройках, на которых ему доводилось работать. Отец Алены был инженером-строителем и часто подолгу пропадал в командировках.

— Неплохо, — отозвалась она, не отрываясь от письма. — Но как-то просто, тебе не кажется?

— Ну не знаю, — Марина пожала плечами. — Зато все сразу поймут, о чем речь. Дружба, Артек… Все логично!

Алена покачала головой. Ей хотелось придумать что-то особенное, не банальное. Название, которое отражало бы не только красоту аллеи, но и дух Артека, его масштабность и значимость.

— Вот послушай, что папа пишет, — Алена наконец отложила письмо и повернулась к Марине. — «…представляешь, мы только что закончили строительство моста через самую полноводную реку в этом регионе! Такая махина получилась, ты бы видела! Теперь по нему поедут поезда, будут доставлять грузы… Чувствуешь, как будто сам приложил руку к чему-то важному, нужному людям…»

— Мост… — протянула Марина. — Здорово, наверное. Но к нашей аллее это как-то не подходит.

Алена и сама это понимала. Но слова отца о чем-то масштабном, соединяющем людей и пространства, запали ей в душу. «Мост… Дорога… — думала она. — А что, если…?»

— А что, если назвать аллею в честь какой-нибудь знаменитой дороги? — вдруг осенило Алену. — Ведь аллея — это тоже своего рода дорога, которая соединяет два корпуса, два мира…

— Хм, — Марина задумалась. — Это идея! Только вот в честь какой дороги назвать?

Алена задумалась. Она перебирала в уме названия знаменитых дорог — от Шелкового пути до Транссибирской магистрали, но ни одно из них не казалось ей подходящим. «Нужно что-то особенное, — думала она, — что-то, что действительно отражало бы дух Артека…»

Дни до конца смены таяли на глазах, а Алена все никак не могла придумать название для аллеи. Она перечитала кучу книг по географии и истории, изучила карту мира вдоль и поперек, но вдохновение все не приходило.

— Ну что, придумала? — спросила Марина, входя в комнату после отбоя. Она уже давно определилась со своим вариантом и теперь с нетерпением ждала, когда же Алена наконец поделится своей идеей.

— Нет, — Алена устало отложила книгу. — Кажется, у меня просто нет фантазии. Все нормальные названия уже разобрали до нас.

— Не переживай ты так, — Марина присела на край кровати. — В конце концов, это всего лишь конкурс. Главное — не победа, а участие!

«Легко тебе говорить, — подумала Алена, но вслух ничего не сказала. — Тебе-то не нужно никому ничего доказывать. А мне…»

Она вспомнила, как перед отъездом отец, обнимая ее на прощание, сказал: «Уверен, что смогу тобой гордиться! Я в тебя верю». И Алена пообещала себе, что не разочарует его.

На следующее утро, во время завтрака, Дима напомнил ребятам о конкурсе:

— Итак, друзья, до конца смены осталось всего два дня! Кто хочет поделиться своими идеями для названия аллеи?

Несколько ребят тут же подняли руки. Кто-то предлагал назвать аллею Солнечной, кто-то — Морской, кто-то — Артековской. Варианты были неплохие, но ни один из них не зацепил Алену.

— Алена, а ты что придумала? — неожиданно спросил Дима, заметив задумчивый взгляд девочки.

Алена растерялась. Она совсем не была готова выступать.

— Я… я подумала, что можно назвать аллею… Аллеей БАМ, — выпалила она.

На мгновение в комнате воцарилась тишина, словно ребята пытались осознать услышанное. Потом по рядам пробежал шепоток:

— БАМ? Это как Байкало-Амурская магистраль?

— А что, прикольно! Звучит мощно!

— А почему бы и нет? БАМ — это же символ… символ…

— Символ чего? — кто-то не понял.

Алена поняла, что настал ее черед объяснять свою идею.

— БАМ — это Байкало-Амурская магистраль, — Алена почувствовала, как по спине пробегают мурашки от волнения, но голос ее звучал твердо. — Это одна из самых длинных и сложных железных дорог в мире. Ее строили всем Союзом, представляете?

— Ну да, — Марина, все еще не до конца понимая, к чему клонит подруга, пожала плечами. — И что?

— А то, что наша аллея соединяет корпуса «Байкал» и «Амур»! — Алена торжествующе улыбнулась. — Как тебе такое совпадение? Можно сказать, наша аллея — это как маленькая модель БАМа, только вместо поездов по ней ходим мы — артековцы!

В комнате повисла тишина. Ребята переваривали услышанное. Потом кто-то негромко рассмеялся, кто-то хлопнул в ладоши.

— Ничего себе! — воскликнул сидевший напротив Алены рыжий мальчишка по прозвищу Рыжик. — Точно, аллея БАМ! Это же гениально!

— А мне нравится! — поддержала его сидевшая рядом с ним девочка с длинными косичками. — Звучит необычно и запоминается.

И тут началось! Ребята оживленно загалдели, обсуждая предложение Алены. Даже те, кто поначалу не понял, в чем суть, теперь с энтузиазмом кивали, соглашаясь, что это действительно отличная идея.

Дима, с улыбкой наблюдавший за этой бурной реакцией, поднял руку, призывая всех к тишине.

— Ну что ж, друзья, — сказал он, когда шум стих. — Кажется, у нас есть победитель! Предложение Алены получило единодушную поддержку. Так что поздравляю, теперь у нашей аллеи есть имя — Аллея БАМ!

Алена, смущенно улыбаясь, слушала, как ребята аплодируют. Она и не ожидала, что ее идея вызовет такой восторг.

— Молодец! — Марина обняла подругу за плечи. — Я же говорила, что у тебя все получится!

Алена, все еще немного смущаясь, смотрела, как Дима выводит на доске большими буквами: «Аллея БАМ». «Папа будет гордиться мной», — подумала Алена, и на душе у нее стало тепло и радостно. Она знала, что этот день, этот конкурс, эта победа навсегда останутся в ее памяти, как одно из самых ярких воспоминаний об Артеке — лагере, где сбываются мечты.

Справка об объекте

Аллея БАМ,

Россия, Республика Крым,

пгт Гурзуф, ФГБОУ «МДЦ «Артек»,

комплекс лагерей «Прибрежный»

Дорожка, связывающая отрядные корпуса «Байкал» и «Амур», получила от артековцев неофициальное название в честь легендарной железнодорожной трассы.

Источник: https://suuk.su/map/pribregnyj/44.htm

Легенда о маяке «Артек»

Иван Неумолотов

На скалистом утесе гордо возвышался старый маяк — молчаливый свидетель смены эпох, незримо связывающий прошлое и настоящее. Легенда гласила, что когда-то он был не просто ориентиром для кораблей, но и хранителем волшебного пламени.

Говорили, что это пламя зажег сам бог морей Посейдон в знак благодарности юному художнику по имени Артек. Талантливый юноша спас дочь Посейдона — прекрасную нереиду, попавшую в страшный шторм. В знак признательности Посейдон подарил Артеку волшебную кисть, рисунки которой могли оживать, и зажег на вершине скалы огонь, чтобы художник никогда не чувствовал себя одиноким.

Шли годы. Артек вырос и создал на берегу волшебного залива лагерь, куда собирал талантливых детей со всего света. Пламя маяка продолжало светить, указывая морякам путь и оберегая их от беды. Но однажды, в разгар страшной бури, маяк потух. Старожилы говорили, что это злой колдун, позавидовав счастью детей Артека, похитил волшебный огонь.

С тех пор прошло много лет, но легенда продолжала жить. Каждый год, приезжая в Артек, ребята слышали эту историю. И вот однажды в отряде № 10 оказался мальчик Саша Звездин — мечтатель и фантазер. История про маяк глубоко затронула его душу. Сердце Саши загорелось огнем, и он пообещал себе во что бы то ни стало найти украденный огонь и вернуть его маяку.

Саша решил действовать без промедления. Он расспросил старожилов, где можно найти волшебный огонь. Те рассказали, что пламя маяка было не простым, а волшебным — оно светило ярче тысячи солнц и было видно даже сквозь самую густую тьму. Найти его можно было только в пещере на заколдованном острове, который появляется из морской пучины раз в пятьдесят лет.

Саша понял, что ему предстоит нелегкий путь, но не опустил руки. Он был готов преодолеть любые испытания, чтобы вернуть Артеку волшебный огонь! Саша собрал команду из самых смелых и отважных ребят своего отряда: неунывающую Лену Морякову, которая знала все морские легенды, рассудительного Мишу Филинова и быструю, проворную Катю Лискову, способную найти выход из любой ситуации.

Вместе они отправились к старейшему артековцу — дедушке Ване. Дедушка Ваня прожил в Артеке больше пятидесяти лет. Он работал смотрителем маяка, когда тот еще горел, и знал о нем все.

— Чтобы остров показался из воды, — сказал дедушка Ваня, — нужно пробудить морскую раковину. Она лежит на дне, в самом глубоком месте нашей бухты. Но будьте осторожны: раковину охраняет гигантский краб. Он служит злому колдуну и никому не дает ее взять.

Вооружившись плавательными масками и ластами, ребята отправились на поиски. Миша придумал хитрый план: он связал прочную сеть и, подплыв к большому крабу сзади, набросил сеть на него. Пока злобный краб пытался освободиться, Катя нырнула под него и достала со дна волшебную раковину. Она была нежно-розового цвета и светилась изнутри мягким светом.

Как только раковина оказалась в лодке, море успокоилось. Ребята увидели, как из воды поднимается заколдованный остров. Они высадились на берег и вскоре нашли пещеру, где хранился волшебный огонь.

— Мы сделали это! — радостно воскликнул Саша, когда они вернулись на берег с заветным пламенем. — У нас получилось, потому что мы были дружной командой!

— Теперь нужно вернуть огонь на маяк! — сказал Миша.

И вот Саша уже стоит на вершине маяка, и волшебное пламя снова освещает морские просторы. Весь Артек ликовал!

С тех пор маяк снова освещает путь кораблям, а его волшебный огонь дарит тепло и радость всем артековцам.

Справка об объекте

Костровая площадь лагеря «Морской»,

Россия, Республика Крым,

пгт Гурзуф, ФГБОУ «МДЦ «Артек»,

комплекс лагерей «Прибрежный»

Маяк «Артек» был построен в 1977 году. Он проработал до 1994 года, но после его работу прекратили из-за тяжелой обстановки в стране и неисправности аппаратуры. В 2006 году маяк реконструировали, и теперь каждый день за час до захода солнца в Артеке включается огонек, освещающий дорогу морским путникам.

Источник: https://ynpress.com/archives/61426

Зов звезды

Алена Орещенко

Юра рос мальчишкой хоть куда — озорным, любопытным, в меру старательным, в меру шкодливым. Учился он хорошо, и вот однажды за свои успехи получил путевку в Артек — лучший лагерь на свете!

Жизнь в лагере бурлила и кипела: игры, соревнования, творческие конкурсы, новые друзья, интересные мероприятия… Все это очень нравилось Юре. Кроме походов. Ну что интересного в том, чтобы тащиться куда-то за тридевять земель, петь песни у костра и хлебать уху? Но походы были неотъемлемой частью артековской жизни, и деваться было некуда.

И вот в один из августовских дней, после традиционной ухи на Безымянной полянке, когда ребята уже затянули «Изгиб гитары желтой…», Юра с верным другом Витей отошли побродить по окрестностям. Воздух наполняли ароматы трав и смолы, в кустах стрекотали цикады, а над головой раскинулось невероятное звездное небо. Луна еще не взошла, и от множества звезд небо казалось белым.

— Понимаешь, Витя, не мое это все, — пожаловался Юра, с досадой швыряя камень в сторону кустов. — Я чувствую, что теряю время. В лагере столько всего интересного, а мы должны здесь комаров кормить.

— Юр, это часть программы, значит, она нужна, — философски заметил Витя, устраиваясь поудобнее на траве. — Попробуй просто насладиться моментом! Посмотри, какое небо!

— Комариные укусы не вызывают у меня наслаждения… — пробурчал Юра, но все же лег рядом с другом.

Они долго молчали, пораженные великолепием звездного неба. Вдруг одна из звезд, особенно яркая, словно обратилась к Юре: «Иди ко мне! Я тебя жду!»

В этот момент в его душе родилась мечта — увидеть звезды поближе. Профессии космонавт тогда еще не существовало, но Юра понял, что станет им. Обязательно станет!

Эта мечта казалась ему несбыточной, но от этого еще более желанной…

Прошли годы. Юрий Гагарин — первый космонавт планеты! — снова приехал в Артек. Он стоял на небольшой сцене, установленной на той самой Безымянной полянке, где когда-то звезда впервые заговорила с ним, и рассказывал ребятам о своем опыте жизни в лагере, о полете в космос, о том, как важно мечтать и воплощать свои мечты в жизнь. Его слова лились спокойно и уверенно, а глаза сияли тем самым детским восторгом, с которым он когда-то смотрел на звезды.

— Все невозможное — возможно! — улыбнулся Гагарин, обводя взглядом задумчивые лица ребят. — И кто знает, может быть, именно здесь, на этой полянке, родится мечта будущего покорителя космоса! Пусть же она называется поляной Космонавтов!

И с тех пор это место, где когда-то обычный мальчик Юра впервые почувствовал зов звезд, называется поляной Космонавтов и вдохновляет людей на великие свершения. Ведь если даже звезды откликаются на зов человеческого сердца, то что уж говорить о земных делах?

Справка об объекте

Поляна Космонавтов,

Россия, Республика Крым,

пгт Гурзуф, ФГБОУ «МДЦ «Артек»,

комплекс лагерей «Горный»

Небольшая поляна у подножия Аю-Дага, с наружной стороны внешнего ограждения лагеря. По рассказам сотрудников Артека и местных жителей, в течение многих лет использовалась администрацией лагеря в качестве места пикников для гостей Артека, в том числе — космонавтов.

После 2016 года поляна используется для проведения артековских мероприятий туристического характера.

Источник: https://suuk.su/map/gornyj/43.htm

Content

Артек. Это моя земля
Киберпутеводитель

Благодарность партнерам

Жюри литературного конкурса

Страна детства

Тропинки артековской земли

Движение Первых и Артек

Суперлуние в Артеке

Загадка старого медальона Лилия Жукова

Артек навсегда! Кирилл Мельников

Настоящий героизм Сергей Жуков

Душа древнего пифоса Мария Старикова

Незабываемое лето Дарья Миронова

Дружба не знает границ Ульяна Архипова

Другой ракурс Анна Квасова

Мост надежд Альбина Сизова

Магия дружбы Юлия Смирнова

Маленький домик-почта Ульяна Суртаева

Волшебный мир на Русской поляне Станислав Ломов

Фото на память Артур Каменев

Вжух и ледяной меч, или Как горящие сердца спасли планету от холода Полина Китаева

Мозаика на площади Дружбы Мария Иванова

Артековский костерок Тимофей Козлов

Первая линейка Юрий Лимонов

Место, где сбываются желания Тамара Климентьева

Артековское братство Марина Семенова

Портрет на фоне заката Валентина Соколова

От Байкала до Амура Светлана Нефедова

Легенда о маяке «Артек» Иван Неумолотов

Зов звезды Алена Орещенко