Григорий Володин

#Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 19

Глава 1

Два Высших Грандмастера и я. Один против двоих. Оба меня явно недолюбливают. Забавная ситуация.

Ратвер сидит на песке, упираясь руками в горячую поверхность. Его взгляд – смесь офигевания и ярости. Он явно не в восторге от визита своего коллеги.

– Какого, чёрт побери, вы сюда приперлись? Ты, щенок, и ты, портальщик! Почему вы вдвоем?!

Портакл выглядит так, будто только что увидел призрака.

– Так вот куда ты пропал, оборотень… Мы думали, ты сбежал от суда Организации!

Ратвер фыркает, словно услышал особенно нелепую шутку, и кивает в мою сторону:

– Это он меня сюда затащил. Никуда я не сбегал, – едва не рычит Высший оборотень от досады и злости.

Портакл переводит взгляд на меня, и в его глазах появляется смесь шока и растерянности. Он явно недоумевает, как мне удалось справиться с Высшим оборотнем, которого даже Организация опасается трогать.

– Ты его… но как? – выдавливает он.

Я лениво пожимаю плечами, словно речь идёт о чём-то обыденном:

– Было утомительно, но не особо сложно. Хороший план – и никаких проблем.

Ратвер приподнимается, пошатываясь. Раны затягиваются, пускай и медленно, и какие-то силы оборотень сумел накопить. Рыча, он одним мощным прыжком бросается на Портакла. Песок взлетает фонтаном. Но Портакл, как обычно, полагается на свою хитрую магию. Перед ним мгновенно открывается портал. Ратвер, не успев затормозить, влетает в него и исчезает. Через секунду он с грохотом вылетает из другого портала прямо в дюну, зарываясь в песок по самые уши. Сверху его ещё щедро посыпает осыпавшийся песок.

Я хмыкаю. Ратвер никогда не отличался большим умом, но ломануться в лоб на портальщика? Раньше бы, может, и сработала, но сейчас его реакция далека от прежней.

Оборотень трясёт головой, пытаясь выбраться, а Портакл изрекает с издёвкой:

– Оборотень, не мешайся. У нас тут взрослый разговор.

Затем его взгляд устремляется ко мне. В голосе звучит осторожность, но и доля интереса:

– Ты хотел поговорить?

Я едва заметно улыбаюсь. Ну, конечно. Теперь он настроен на диалог. Типичный Портакл: трус до мозга костей. Ему понадобилось увидеть, что я способен справиться с Высшим оборотнем, чтобы перейти из режима угроз в режим переговоров. Что ж, давай потрещим.

Я прохаживаюсь по песку туда-сюда:

– У тебя два варианта. Первый: я сообщаю Личу, где ты. И он тебя найдёт. Всем нам понятно, что будет дальше – никакой портал тебя не спасёт. Второй: мы договариваемся. Я даю тебе убежище, но взамен ты помогаешь мне с порталами. Что скажешь?

Портакл бросает беспокойный взгляд на стелу. Его глаза бегают, как у крысы, загнанной в угол. На миг он прикрывает веки и тут же морщится. Ага, сообразил-таки. Дело в том, что неподалеку активированы глушилки и бежать некуда. Ледзор засел во-о-он за той дюной, врубив антипорталную блокировку. Я ведь заранее знал, что Лиану нет веры, и подготовился.

Но как бы то ни было, даже с глушилками Портакл все равно сильнее, а потом его надо обвести вокруг пальца.

Я усмехаюсь, подливая масла в огонь:

– Ты и сам это чувствуешь. Сейчас ты заперт. Никаких побегов.

Портакл сдавленно сглатывает. Боится, ура. Самое время подкинуть пряник:

– Видишь, я успешно прячу Ратвера от Организации. Ты вообще думал, что он мертв. Смогу спрятать и тебя. Но взамен – сотрудничество. Порталы мне пригодятся.

На лице Портакла мелькают сомнения. Видимо, раздумывает не прибить ли меня. А он может, говнюк такой. Даже если мы объединимся с Ратвером, то не факт, что завалим портальщика, как в случае с Диабло.

Я уверенно разворачиваюсь спиной к Портаклу и лениво ковыряю носком берца небольшой камень. Этот жест, как ни странно, производит эффект. Он молчит. Долго. Секунды тянутся, пока он явно взвешивает свои шансы, а я делаю вид, что мне всё равно. Наконец, его голос звучит осторожно, с ноткой едва сдерживаемой надежды. От прежней бравады не осталось и следа.

– Если я соглашусь… ты дашь мне убежище? Такое же, как Ратверу?

Я слегка оборачиваюсь, бросая на него взгляд через плечо, и отвечаю спокойно, без малейшего намёка на эмоции:

– Даже более комфортное.

Портакл опускает плечи, словно признаёт своё поражение. Он трус, это было ясно с самого начала, и сейчас он сдаётся. Как и ожидалось.

Я даю телепатическую команду Ледзору отключить глушилку. Затем подхожу к стеле и начинаю настраивать портал.

– Сейчас ты попадешь в свой временный дом, – бросаю через плечо.

Мгновение – и мы переносимся в Сковородщину. В крепости Турий Рог я жестом указываю на просторное помещение с мощными каменными стенами:

– Теперь ты будешь жить здесь. Запомни: глушилки работают. Попробуешь сбежать – я узнаю. И тогда либо сам приду, либо пошлю своих вассалов. Поверь, тебе не понравится ни один из вариантов.

Портакл обводит взглядом новую обстановку. Он явно ещё сомневается, но проверять мои слова не решается. Трусость снова берёт верх.

Я выхожу из стелы обратно в замок, где среди разбросанных обломков начинает медленно выбираться Лиан. Пыльный, слегка потрёпанный, но всё такой же энергичный. Он, заметив меня, сразу бросается ближе, глаза блестят облегчением.

– Вот ты где, Данила! – восклицает он, вытирая пыль с лица. – А я уже думал, что тебя завалило!

Я отмахиваюсь, улыбнувшись краем рта:

– Камнями меня не убьёшь, как и тебя, – демонстративно оглядываюсь по сторонам. – Но где же Портакл?

Лиан мотает головой, чуть виновато:

– Сбежал… Я видел свечение стелы. Не представляю, как он смог это сделать. Глушилки ведь…

Он опускает взгляд, его плечи слегка поникают.

– Я думал, мы его завалим, – добавляет он с заметной досадой.

Я вздыхаю, поправляя рукава, и терпеливо напоминаю:

– Лиан, я же говорил, что не собираюсь его убивать.

Турбо-пупс морщится, явно недоволен, и чуть капризно отвечает:

– Но он же сволочь! Почему бы его не прикончить?

Я устало смотрю на него:

– С тобой каши не сваришь, Лиан.

* * *

Вместе с турбо-пупсом возвращаюсь к «Буранам». Заварушка уже завершилась: звери успели разбежаться. Подкрепление в виде армии Лиана оказалось слишком убедительным аргументом для оставшихся в живых тварей. Они осознали, что нет шансов перекусить человечинкой, и ретировались в лес через пробитые стены. Ну а сами портальщики и не представляют собой серьезной силы.

Начинается дележка трофеев. Лиан заявляет, что портальщики Портакла попадает под юрисдикцию Организации. Мол, их ждут Лич и остальные. Я не спорю, тем более что самого сильного и опытного из портальщиков я уже забрал себе. Организация пусть довольствуется остальными.

Взамен я требую две трети артефактов, которые найдут в замке. Лиан сначала недовольно морщится, да только крыть ему нечем.

Мясо же целиком достается мне, это даже не обсуждается. Мой экипаж устроил прорыв.

Я назначаю поисковую группу, чтобы ничего не ускользнуло из моего поля зрения. Ледзор и Дед Дасар возглавят отряд. Их задача – прочесать замок, найти все артефакты и забрать мясо. Дасар – отличный вор, а тут даже воровать не нужно, ибо всё теперь наше.

Вскоре через портал прибывают фургоны. Рабочие начинают грузить туши зверей. Я передаю последние указания, на всякий случай проверяя, чтобы всё шло гладко. Мясо зверей стоит дорого, а на артефакты поглядим попозже.

Когда все приказы розданы, я собираюсь вернуться к порталу. Заодно и «Бураны» отгоним обратно в Невинск. Вдруг на мыслеречь выходит Лакомка – её голос звучит счастливо и взволнованно.

– Как идут дела, мелиндо? – спрашивает она, и я, едва сдержав усмешку, отвечаю:

– Всё под контролем. Цель достигнута. А как Ненея? Привыкает к новому дому?

В её голосе тут же слышится лёгкий смех:

– Даже не буду спрашивать, как ты узнал, что она уже проснулась. – Пауза, потом тёплый, радостный тон: – Она чувствует себя отлично. Мы только что разговаривали, и она, кажется, уже чувствует себя прекрасно.

Ну что ж, Лакомка довольна, а значит, и мне можно немного расслабиться. Но перед возвращением остаются мелкие, но важные приготовления.

Для Морозова находят подходящее снаряжение. Ледзор великодушно одалживает на время ему массивный топор, а кто-то из команды выносит меховой плащ, найденный в глубинах крепости. Князь примеряет этот наряд с невозмутимым видом, хотя теперь он больше напоминает современного викинга, готового вести свою армию в бой. Не хватает только фанфар для встречи с возлюбленной.

Мы с девчонками – Настей, Светой и Машей – забираемся верхом на другой «Буран». Я улегся поудобнее возле люка, девушки расселись кругом. Морозов занимает место на «носу» своего «Бурана». Строит из себя памятник, вскинув топор.

Добравшись до места «высадки», мы проходим через портал. На другой стороне нас встречает сияющая Лакомка. Рядом с ней стоят Ненея, Катя, Камила и Лена. Ненея бросает на Морозова любопытный взгляд.

Лёжа на своём «Буране», я лениво наблюдаю за тем, как Морозов величаво спускается с передней машины. Медленно, с достоинством. Его фигура внушительная, каждый шаг – как заявление о серьёзных намерениях. Только флагов и фанфар не хватает.

Князь подходит к стройной и утончённой принцессе, которая на его фоне выглядит особенно хрупкой. Почти фарфоровая. Ненея поднимает на него глаза, большие и выразительные. Морозов, обхватив рукой свою волнистую бороду (всегда достойный жест для начала речи), явно собирается сказать что-то вдохновляющее. Что-то эпическое, возможно, даже романтическое. Но вместо этого из его уст вырывается только:

– Мммм… эммм… эээээ.

Принцесса хлопает глазками, недоумевая. Её взгляд явно спрашивает: Я что-то не так поняла?

Она переводит взгляд на меня. К этому моменту я уже спустился со своего «Бурана». Ненея порывисто обнимает меня, а рядом сияющая Лакомка одобрительно улыбается.

– Спасибо, дорогой родственник, за то, что вылечил меня! – говорит Ненея с благодарностью, её голос мягкий, почти музыкальный. – Я так счастлива, что Люминария нашла себе достойного мужа. Пусть боги вам благоволят, зять!

Я улыбаюсь:

– Конечно, свояченица.

Принцесса поворачивается обратно к Морозову, который всё ещё пытается собраться с мыслями. Вид у него напряжённый, как у школьника перед устным экзаменом.

– Князь Юрий Михайлович, – начинает Ненея с вежливой улыбкой, – я наслышана о вашей доблести!

Морозов краснеет. Сначала слегка, потом всё сильнее, пока его лицо не приобретает оттенок перезрелого яблока. Он выдавливает что-то вроде:

– Ммм… м-м-м-м…

И всё. Больше ничего. Явно герой потерял дар речи. Принцесса касается амулета на груди и, нахмурившись, замечает:

– Скорее всего, мой амулет переговоров барахлит. Я вас не понимаю, князь. Простите. Пока что я не выучила ваш язык.

Я, чтобы избежать неловкости, вмешиваюсь с улыбкой:

– Я позже помогу тебе с языком, Ненея.

Она благодарно кивает:

– Спасибо, дорогой родственник.

Тем временем принцесса снова бросает взгляд на Морозова. Он выглядит, мягко говоря, потерянным. Я решаю слегка помочь боевому товарищу:

– Юрий Михайлович, похоже, сильно ударился в бою, – говорю с притворной серьёзностью. – Он ведь был в авангарде.

– Правда? Бедненький… – в глазах проснувшейся принцессы плещется море сочувствия.

– Ненея, могла бы ты сопроводить его в лазарет?

Принцесса без лишних слов берёт его за могучую руку. Морозов, конечно, не ранен, но сопротивляться не пытается. Позволяет ей вести себя в сторону замка, как зачарованный.

Пока они идут, князь внезапно произносит первое членораздельное за весь вечер:

– А вы сильная!

Принцесса смеётся, её улыбка озаряет всё вокруг.

– Я же оборотень.

Морозов останавливается, его глаза округляются:

– Вы… ирабис?

Ненея кивает, всё так же спокойно и уверенно:

– Да, как и моя сестра.

Морозов выглядит так, будто услышал, что его спутница – древняя богиня. Я только хмыкаю, наблюдая за этим дуэтом. Кажется, всё прошло не так уж и плохо.

Меня встречают Катя и Лакомка, а за ними чуть поодаль идут Лена с Камилой. Лакомка, сияя от счастья, подскакивает ко мне с такой скоростью, будто увидела меня впервые за год. Её объятия тёплые, сильные.

– Мелинда, спасибо за Ненею! Она в полном порядке! – в её голосе искренний восторг, глаза буквально светятся радостью.

Я мельком сканирую её состояние. Её беременность идёт нормально, никаких угроз или отклонений. Лакомка выглядит здоровой и счастливой, что тут же вызывает у меня облегчение.

После встречи я отправляюсь в кабинет. Надо немного прийти в себя после всех этих событий. Однако через некоторое время дверь приоткрывается, и в помещение заходит Лакомка с кружкой кофе. Она тихо подходит и садится напротив меня, на её лице мягкая улыбка.

– Тебе нужно больше заботиться о своём здоровье, – говорит она тёплым тоном.

Я шутливо отвечаю:

– Моё здоровье? Да оно в порядке. Ты лучше про своё подумай.

Лакомка наклоняется ближе, обнимает меня и с улыбкой добавляет:

– Моё здоровье идеально. Ведь мой муж – сканер.

Я качаю головой, изображая усталое недоумение.

– Телепат, а не сканер. А сканер – это всего лишь мой легионер, – поправляю её.

Лакомка смеётся и благодарит:

– Спасибо за спасение моей сестры. И за всё, что ты делаешь для меня.

Я киваю:

– Я спасу всех выживших твоих родственников. Как ты и сказала, мы завоюем мир с помощью твоих красивых кузин, закрепив связи со всеми сильными династиями. Мой род будет процветать и править.

На её лице появляется улыбка, одновременно тёплая и лукавая.

– Какой у тебя следующий план? – спрашивает она, внимательно глядя на меня.

Я поясняю, что собираюсь провести разведку по маршруту, по которому монахи двигались в Капитолий, чтобы собрать больше информации. На этой мысли прямо сквозь стену в комнату входит Змейка с двумя кружками кофе. Её голос звучит с рычащими нотками:

– Мазака, пей!

Она ставит кружки передо мной с видом грозного бариста, который точно знает, как должно быть. Я с усмешкой смотрю на вторую кружку. Лакомка тихо смеётся, прикрывая рот ладошкой, а Змейка довольно оскаливается, явно ожидая, что я оценю её старания.

Я, не теряя настроя, выпиваю второй кофе подряд, вызвав у Лакомки новую волну смеха. А куда деваться? Змейку лучше не обижать. У нее когти. Медные.

* * *

Друзья-мазаки, продолжаем начатое)

Глава 2

Утро в Невском замке. Сижу в кабинете, окруженный пустыми чашками кофе и… бумагами. О, эти чертовы бумаги. Передо мной карты, отчеты, письма и что-то подозрительно похожее на список меню для королевского бала в Перьяндаре. Сплошь тыквенные семечки и кукуруза…Ага, вот и пригласительная открытка от Павлинрха. Нет, сейчас не до балов. В моем распоряжении три Высших Грандмастера, и это вроде как большое преимущество. Но возникает извечный вопрос: куда их применить, чтобы эффектно, полезно и без особых затрат нервов?

Диабло.

Находится в магическом сне. Разбудить его? Конечно, можно, но зачем? Это все равно что открыть банку с ядовитыми осами. Умрет, конечно, он, поэтому и лежит в отрубе. А пока он идеально выполняет роль «магической батарейки». Его энергия питает всякие полезные штуковины вроде стихийных кристаллов для «Буранов» и заднеморозящих ворон. Чернобус со стаей уже доставил финнам немало хлопот своими ледяными выхлопами. Прямо ходячая угроза экологии Скандинавии.

Ратвер.

Высшему оборотню плевать на всех, кроме себя. Тренировать Настю? Ну, теоретически он мог бы, учитывая, что их способности похожи. Да и геномантия намекает, что они, возможно, родственники. Отец? Дед? Сам Ратвер и знать ее не хочет. А вот как тренировочная мишень для будущих Грандмастеров – он просто незаменим. Бои с ослабленным Высшим Грандом – это же идеальная ступень для роста! И, знаете, я бы тоже не отказался от таких тренировок. Чтобы он не скучал, конечно. Ведь я добрый, хе.

Складываю пальцы домиком и ухмыляюсь. Бои с Высшим Грандмастером не только укрепят Ледзора, например, но и мне, признаться, дадут шанс подтянуть форму. Конечно, до уровня Грандмастера мне еще шагов десять, но кто считает? Просто скорость роста накопителя ограничена возрастом, так что приходится выкручиваться. Молодость – штука сложная.

Портакл.

Вот это интересный кадр. Его трусость можно использовать. Прячется от Лича, дрожит за свою шкуру. И знаете, это не так уж плохо. Трусы бывают полезны, если их страх направить в нужное русло. С порталами он наловчился работать идеально: страх за жизнь и желание спрятаться иногда заменяют смелые шаги.

Спускаюсь вниз. Гвардейцы снуют туда-сюда, словно их подгоняет невидимый кнут. Ну да, быть моим подчиненным – задачка не из простых.

В столовой застукиваю Морозова и Ненею за чаепитием. Решаю не торопиться и, не показываясь, наблюдаю со стороны.

Юрий аккуратно кладет сахар в чашку странной загогулистой ложечкой.

– Ложечка-листик? – удивляется Ненея, наклонив голову так, будто разглядывает древний артефакт. – Только альвы кладут сахар такими ложечками.

Юрий, естественно, не теряется. Улыбается своим фирменным княжеским шиком: уверенно, но без наглости.

– Мне нравится альвийский этикет, принцесса, – говорит он, поднося чашку к губам. – У вас очень много элегантности.

А потом… громко отпивает кипяток с эффектным «шгшгшгшшшшх…».

Ненея смущенно улыбается, явно принимая это за проявление искренности и простоты. Ну надо же, какой мужчина – и харизма, и «шгшгшшх».

Оставлю голубков вдвоем. Вроде всё неплохо у них.

Выйдя во двор, сразу замечаю Катю. Она сосредоточенно создает фигурки из огня: то пламенной цветок, то силуэт птицы. Тренировка контроля.

Катя, едва увидев меня, резко вздыхает и откладывает свои огненные эксперименты.

– Даня, это просто кошмар! – жалуется она, прикрыв лицо рукой. – Я больше так не могу!

– Кто же тебя мучает, сеструх? – вскидываю брови.

– Эти женихи! Поток писем не прекращается! И ведь надо читать всё это чушь и ещё отвечать!

А, понятно. Ну нет, этим за нее никто не будет заниматься.

– Что поделать, сестра, – невозмутимо пожимаю плечами. – У нас в роду женщин замуж под принуждением не отправляют. Но вы обязаны сами принимать кандидатов, чтобы не оскорбить их семьи. Игнорировать письма – значит, проявлять неуважение. А к тебе, между прочим, сватаются непростые рода. И мне бы не хотелось воевать с персидским сановником из-за того, что ты не ответила ни на одно из сотни его писем.

Катя с грустью признает:

– Ты прав, конечно. Всё равно ненавижу это.

Затем она смотрит на меня с лёгким удивлением:

– Удивительно, что такие мудрые слова исходят от тебя. Ты ведь младше меня, но иногда прямо старший брат.

– Бывает…. – В этот момент замечаю Дятла, прогуливающегося по территории. Кричу ему через весь двор: – Дятел! Наркодиллеров больше не осталось? Мне понравилось, как прошлые бегали на четвереньках!

Катя, покачав головой с улыбкой, добавляет:

– А иногда ты всё-таки совсем не как старший брат…

Дятел останавливается:

– Нет, шеф. Все точки вычистили.

– Ну ладно, – вздыхаю с грустью. – Только вошел во вкус.

Дальше мои глаза привлекает движение на полигоне. Айра носится как ураган, выполняя какую-то тренировочную программу под пристальным взглядом Кострицы. Подхожу ближе, наставница оборачивается и коротко кланяется:

– Милорд.

– Ну что, как справляется наша принцесса ликанов? – спрашиваю, скрестив руки на груди.

– Айра хорошо держится, – отвечает Кострица, но голос её слегка задумчив. – Не знаю, что там за степь её ждёт, но в предгорьях Заиписа она бы точно дала жару.

– В предгорьях аномальные звери предсказуемые, – замечаю я. – А вот Степь, как слышал, намного опаснее место. Надо делать упор на её выносливость.

Кострица с серьёзным видом отчеканивает:

– Милорд, приняла к сведению. Дайте мне месяц – и ни одна зверюга не сможет одолеть мою ученицу.

Я одобрительно киваю. С её железным подходом к тренировкам это вполне реально. Но мой взгляд тут же переключается на вассалов: чуть поодаль Гереса и Студень оживленно о чём-то спорят. Подхожу ближе, ловлю обрывки их разговора.

– Ну и новости у вас, – замечаю я. – Что эти дроу опять учудили?

Студень приступает к докладу:

– Шеф, дроу в городе стало на два больше. Эти ушастые сняли весь этаж в «Неве» и, хм… организовали там, как бы это сказать, бешеную кокс-вечеринку.

Я моргаю, пытаясь осмыслить услышанное:

– Утром? Кокс-вечеринка? Ну и укурки… У нормальных людей утро начинается с кофе.

Гереса хмурится.

– Милорд, они наняли моих девочек, – с явным раздражением говорит богатырша. – Я предупреждала, чтобы не шли к этим ушастым! Но пять дурынд не устояли перед их золотыми побрякушками. Сутки уже не возвращаются.

Задумываюсь:

– Ты абсолютно права, что пыталась их остановить. Если с ними что-то случится, вина полностью ляжет на дроу.

– Не хотелось бы, чтобы пострадали, – добавляет Гереса, и в её голосе слышится тревога.

Я поднимаю взгляд и принимаю решение. Без эмоций, чётко:

– Собираемся. Едем в «Неву» прямо сейчас. Пора разобраться с этим вопросом раз и навсегда. Мое графство не проходной двор, чтобы иномирцы заявлялись сюда, не спросив разрешения.

Перед выездом поручаю Гумалину изготовить кое-какие штуки. Особые антимагические наручники для Портакла. Пусть казид мастерит. Надеюсь, не сильно увлекшись своими посиделками с кружкой. Наручники пригодятся. Подставлять спину трусливому обормоту, который в любой момент может ударить, – не лучшая идея.

Мысль о трусах цепляется за сознание. В телепатии трусам нечего делать. Они просто не смогут вступить в Астрал.

Никто трусов не любит, и я в этом плане не исключение. Хотя, надо признать, именно такие персонажи удивительным образом преуспевают в портальной магии. Страх за свою шкуру и упорство, чтобы эту шкуру сохранить, порой творят чудеса. Пока смелые ломают стены, эти шустро мастерят лазейки для бегства.

Мои мысли перетекают в воспоминания о славных, в кавычках, временах. Прошлой жизни, где всё шло через одно место, а мир был гиблым, как задница Чернобуса. Там для трусов вообще не оставалось места. Одного такого в отряде хватало, чтобы все остальные попрощались с жизнью. Слишком уж много шансов, что он сделает что-то глупое.

Например, устроит панику и привлечёт внимание стаи мутированных тараканов размером с лошадь. Красота, правда? Или ещё веселее: сдаст своих товарищей банде мародёров, когда попадётся в плен.

* * *

Вместе с Гересой и Студнем я вхожу в отель «Нева». Холл встречает нас ярким светм. Консьержка, видимо, из разряда тех, кто быстро определяет, кто перед ней стоит, сразу отрывается от своих бумаг.

– Граф! – шепчет она с уважением и поспешно кланяется. Ещё бы, статус обязывает.

– Зовите управляющего или администратора, – коротко бросаю.

Девушка, стуча шпильками, убегает куда-то вглубь. Через пару минут возвращается с управляющим – мужчина средних лет, с улыбкой до ушей. Выслушав вопрос, он сразу же старается заговорить меня:

– Милорд, да, ваши гвардейцы нас предупреждали о постояльцах на седьмом. Дроу действительно… немного шумноваты. Но вы же понимаете, они платят золотом! А налоги с их доходов идут в казну графства. Мы не хотели вмешиваться, чтобы не портить… хм… отношения.

– Ладно, я сам разберусь, – отвечаю и уже шагаю к лифту, кивая Гересе и Студню.

Лифт поднимается на седьмой этаж. Музыка гремит так, что вибрируют стены. На полу валяются пустые бутылки, а в воздухе витает сладковато-терпкий запах. Типичная «культурная» вечеринка дроу. По коридору то и дело мелькают полуодетые фигуры.

Проходим дальше, и вот она – эпицентр. Громкость музыки здесь настолько безумна, что кажется, будто кто-то за стеной режет металл. Вокруг расселись дроу. Кто-то нюхает порошок, кто-то просто хохочет, свесив ноги с дивана. Особо «выдающийся» экземпляр дирижирует расчёской, указывая ритм для пяти девушек. Те стоят на коленях, в топлес, и под ментальным гипнозом выводят странную песню на языке дроу. Вид у них изможденный, глаза пустые.

Мне этого достаточно.

– Гереса, – говорю, не повышая голоса. – Выключи музыку.

Она только кивает, поднимает булаву и… одним ударом превращает музыкальный центр в хлам. Бах – и музыка сразу обрывается.

Гереса, хмуря брови так, что на её лице проступает вся строгость воспитательной работы, резко бросает:

– Что вы с ними сделали? Немедленно отпустите девушек!

Дроу сердито отзываются:

– А ты кто такая, чтобы указывать?

– Она мой вассал, – вмешиваюсь я, делая шаг вперёд, – а вы, насколько я помню, гости графства. Но ведёте себя так, что вашу компанию можно только перепутать с бродячими циркачами. Поведение вас не красит.

Не дожидаясь их ответа, взмахиваю рукой, и ментальная связь одного из дроу с девушками рвётся, словно тонкая нить. Гипноз исчезает, и те, осознав, что свободны, бросаются к Гересе, в слезах пролепетав:

– Простите нас, мадам Гереса! Мы больше никогда не будем вас не слушаться! Будем принимать только клиентов, которых вы одобрите!

Гереса, тяжело вздохнув, обнимает их, словно строгая, но добрая наставница:

– Глупые. Я же говорила: никакие деньги не стоят этого.

Одна из девушек то ли ошиблась, то ли специально, но бросилась не к Гересе, а ткнулась в меня голой грудью, да еще обняла, шепча: «Спасибо-спасибо». Я не глядя отодвигаю шлюшку к богатырше. Разговор с ушастыми только начинается.

Обращаюсь к ближайшему из них:

– Лорд Бершарк, представьте сородичей.

– Мы сами представимся, – встаёт дроу, который явно считает себя главным. Тонкий, с острым лицом, он делает театральный жест:

– Лорд Дамер. А это, – кивает он на высокого и широкоплечего товарища, который, кажется, занимает половину комнаты, – лорд Фер.

Лорд Фер, вздернув подбородок, бросает с претензией:

– По какому праву ты мешаешь вассалам Багрового Властелина праздновать, человек? Сегодня у него именины!

– Именины? – поднимаю бровь. – И как же зовут вашего Властелина?

Фер замешкался. На долю секунды он выглядел так, будто его застали без штанов.

– Эм… Багровый Властелин.

– Отличное имя, – фыркаю я. – Лаконичное, запоминающееся. Уверен, родители им гордятся.

Фер, отдуваясь, пытается вернуть себе уверенность:

– Девушки принадлежат нам! Мы заплатили за их тела и души целые состояния! И любой, кто попытается вмешаться, об этом сильно пожалеет!

– Да неужели? – хмыкнув, резко подхожу и… пинаю ногой в грудь.

Он улетает в окно. Ветер свистит в острых ушах, этажи пролетают, и вот уже он в последний момент видит меня, склонившего голову и с легкой улыбкой провожающего его «полет».

Но это не конец. Лорд Фер моргает, ошарашенно оглядывается и осознаёт, что окно целое, а сам он не размазан по асфальту. Фер всё ещё стоит в номере. Его ошеломленный взгляд падает на руку, куда вонзился мой псионический клинок. Его щиты пробиты, словно они были сделаны из бумаги. До него доходит, что попал в телепатическую ловушку.

– Ещё одно слово в подобном тоне, – говорю спокойно, даже мягко, – и то, что ты только что увидел, станет реальностью. Без всяких иллюзий.

Фер, хоть и выглядит устрашающе со своими габаритами, сейчас похож на остроухого медведя, загнанного в угол. Его взгляд мечется от моей руки к пси-клинку. В этот момент в разговор вступает лорд Дамер, который всё это время лениво наблюдает за происходящим. Его губы растягиваются в ироничной улыбке:

– Коллега, очень неплохо. Ты ведь тоже менталист?

Я спокойно отвечаю:

– Телепат.

Дамер с интересом приподнимает бровь:

– Телепат? Кто же это?

Я пожимаю плечами:

– Менталист. Но с непревзойдённым чувством юмора.

Дамер хохочет так, что даже Фер начинает слегка вздрагивать, хотя смех этот явно не предназначен для его успокоения.

– Действительно непревзойденное! – комментирует Дамер.

Пока этот ушастый ржет, Гереса без лишних слов выводит девушек из комнаты. Вид у них всё ещё испуганный, но в глазах уже читается благодарность. Я ловлю взгляд одной из них – она едва заметно кивает и шлепает накрашенными губами, будто пытается сказать «спасибо», не находя слов.

Когда девушки уходят, я остаюсь наедине со Студнем и дроу. Пришло время уточнить правила. Спокойно бросаю остроухим:

– Господа, скажу один раз и повторять не буду. Вы служите Багровому Властелину. Но сто телеков, которые вы получаете раз в полгода, не падают с неба. Они передаются вам не просто так. Каждый, кто приезжает сюда, должен получить разрешение на въезд. Списки шлёте моей гвардии. Всё должно быть чётко и по правилам.

Дроу молча слушают, хотя в глазах читается лёгкое пренебрежение. Я делаю шаг вперёд, добавляя с ледяной интонацией:

– Также запомните: вы не имеете права силой забирать никого из моих подданных. Даже если вы заплатили за их услуги, это не даёт вам права хамить, издеваться и применять насилие. В моём графстве такие выходки строго запрещены.

Дамер, всё так же с лёгкой усмешкой, отвечает:

– Мы, конечно, уважаем законы твоего графства. В чужую крепость со своим уставом не лезем.

Небольшая пауза.

– Но всё-таки мы прибыли сюда не только ради веселья. Хотели обсудить дела. Видишь ли, лорд Филин, сто колдовских ящиков Багровому Властелину уже не хватает. А вот этот порошок – совсем другое дело! – кивает он на дорожки кокаина на столе. – Он весьма ценный!

Его взгляд становится жёстким. Я хмыкаю:

– Этот порошок мы не продаём. Он достался нам как трофей.

Дамер замирает, раздумывая. А здоровенный Фер так и вовсе избегает моего взгляда.

Разговор окончен. Я киваю Студню и направляюсь к выходу. За моей спиной стоит гробовое молчание. Пусть обдумывают. Если сразу не дошло, я потом объясню еще раз. Уже на языке телепатов.

* * *

Отель «Нева», Невинск

Дамер устраивается в кресле, с весёлой, а может, даже издевательской улыбкой. Едва за Филиновым закрывается дверь, он лениво потягивается, будто только что вернулся с пикника, а не из напряжённого разговора.

– Занятный всё-таки лордик, – размышляет он про себя, уголки губ ползут вверх. – С таким действительно не соскучишься. Можно и повеселиться.

Его размышления прерывает резкий голос Бершарка, который буквально швыряет свои слова:

– Что с ним весёлого? Этот выскочка. Жалкий человечишка.

Дамер, не утруждая себя лишними объяснениями, усмехается:

– Ты всё ещё дуешься на него из-за того, что он увёл твою возлюбленную?

– Та белобрысая дрянь не была моей возлюбленной! – рявкает задетый за живое Бершарк. – Моя семья предлагала ей чисто деловой брак для укрепления наших земель. А теперь Полуденное королевство вообще уничтожено и забыто. Так что она больше не имеет никакой ценности!

– Конечно, конечно, – лениво тянет Дамер, махнув рукой так, будто отгоняет назойливую муху. Его взгляд внезапно переключается на лорда Фера. Тот выглядит так, словно на него рухнул потолок. Бледный как привидение, он с трудом стоит на ногах.

– А тебе, кстати, щиты взломали? – спрашивает Дамер с таким тоном, будто интересуется, хорошо ли прошла стрижка у парикмахера.

Фер, явно дрожа, кивает. Его голос звучит сдавленно:

– Да… Мне нужно срочно вернуться в свои владения. Восстановить их.

Но не успевает он даже шагнуть к выходу, как его ноги подгибаются, и он оседает на колени прямо перед Дамером. Тот, откинувшись в кресле, лениво качает головой, словно учитель, разочарованный тупостью ученика.

– Как же легко тобой манипулировать, Фер, – произносит он с насмешливым укором. – Ты ведь почти Грандмастер, а силы воли у тебя нет ни на грош. Без щитов ты – ничто. Просто никчёмный барсик на поводке.

Наклонившись ближе, его улыбка становится хищной, а голос – бархатным, но с ледяным подтоном:

– Знаешь, у лорда Филинова жён хоть отбавляй. Мы тут кое-что разведали: одна из них любит охотиться в лесу. Почему бы тебе не составить ей компанию, оборотень? Сегодня вечером, например.

Фер судорожно пытается возразить, но его тело уже дрожит, искривляется, покрывается густым мехом. Он теряет человеческую форму, превращаясь в огромного барса с яркими красными полосами. В процессе трансформации он кричит, рычит, но не может сопротивляться воле Дамера.

Дамер, словно художник, любующийся своим произведением, наблюдает за превращением, откинувшись в кресле и сцепив руки за головой. Его взгляд насмешливый и довольный.

– Молодец, – произносит он с ухмылкой, словно оценивая результат работы. – Вот в таком виде ты мне больше нравишься.

* * *

Вернувшись в Невский замок, моментально погружаюсь в дела. Отдых? Забудьте. Это понятие давно стерто из моего словаря. Всё же на ком, как не на мне, держится этот маленький уютный мирок: род, конунгство, даже… ну, я бы добавил вселенскую стабильность, но пока воздержусь от лишней скромности.

– Студень, – говорю, проходя мимо него. – Следи за нашими гостями особенно внимательно.

Он кивает с тем самым выражением лица, которое говорит: «Не волнуйтесь, шеф, они у меня под колпаком». Девушки Гересы, к счастью, остались без травм и серьёзных психических потрясений – гвардейские телепаты тщательно их осмотрели. Но дроу… Эти наглые ушастые типы явно не способны к вежливости. Каждый раз умудряются перейти черту. Похоже, очень скоро мне придётся их научить. По-своему.

Направляюсь в кабинет, чтобы заняться скучным, но важным делом – анализом отчётности. Открываю первую папку, и что я вижу? Мясо. Много мяса. Прямиком из замка Портакла. Сотни тонн дорогущего аномального мяса сейчас уютно лежат в морозильниках, и от этой цифры слегка рябит в глазах.

Долго думать о перспективах мясной индустрии мне не дают. Дверь открывается, и в кабинет входит Лакомка. Как всегда, она выглядит прекрасно и уверенно. Садится ко мне на колени, игнорируя все приличия, и с любопытством заглядывает в бумаги.

– О чём думает отец моего будущего ребёнка? – спрашивает она с хитрой улыбкой, в которой угадывается лёгкий вызов.

Я, недолго думая, отвечаю:

– О мясе.

– О мясе? – её брови приподнимаются. – Даже не знаю, что меня удивляет больше: твоя одержимость делами или отсутствие романтики.

– У нас его слишком много, – продолжаю я, не обращая внимания на её шутливый тон. – Но проблема в том, что рынок России уже перенасыщен. Цены падают, выгоды меньше. «Норы» в Будовске сделали свое дело.

Лакомка слушает, задумчиво покачивая ногой, словно прикидывает, чем тут можно помочь. А я принимаю решение:

– Корабли отправим к шведам.

– К шведам? – она заинтересованно наклоняется ближе. – Смело. Они ведь не наши друзья.

– Не друзья, но и не враги, – уточняю я. – Пусть покупают мясо втридорога. У них на севере столы явно не избалованы такими деликатесами.

– А финны? – её взгляд становится ещё более хитрым.

Я ухмыляюсь:

– Финам не продам ни куска. Пока они не заключат со мной мир, пусть хоть пляшут, хоть на карачках ползают. Акулья Падь – моя. Пока их конунг не признает это, ни грамма мяса на их столы не попадёт.

Лакомка задумчиво улыбается, но в её глазах уже читается понимание.

– Финны точно не устоят, – произносит она после небольшой паузы. – Как только они узнают, что шведы начали закупать аномальное мясо, их дворяне начнут топтаться у трона конунга, требуя тоже получить товар. Их роды жаждут силы, а им не обойтись без твоего мяса или акулятины из Акульей Пади.

Я ухмыляюсь. Её логика безупречна. Потому что совпадает с моей.

– Ну, пусть топчутся, – бросаю я, наслаждаясь перспективой.

Пользуясь случаем, внимательно осматриваю Лакомку. Её состояние безупречно, даже чересчур. Скользнув взглядом по её сияющим глазам и лёгкому румянцу, замечаю с лёгкой усмешкой:

– У тебя какая-то совершенно уникальная диета.

Она, чуть наклоняя голову, ловит мой взгляд:

– Это ты меня насыщаешь энергией. Благодаря этому я могу экспериментировать с полезными добавками. Наш ребёнок родится большим и сильным.

– Большим и сильным, – задумчиво повторяю. – Это ты ещё мягко сказала. Судя по всему, он вырастет, ну, кем-то типа сверхчеловека.

Лакомка прищуривается:

– Не просто сверхчеловеком, а сверхальвом-человеком.

Мда-а-а-а…Какого супер-пупер-мага мы можем вырастить? Альва с уникальной диетой и моей подпиткой и магическим наследием – это коктейль, который может взорвать половину этого мира. Обалдеть. Лакомка использует мою энергию для синтеза целого набора веществ, которые её организм усваивает, как сложный алхимический коктейль. Готовит основу для чего-то очень выдающегося.

Немного помолчав, я протягиваю руку, касаюсь её щеки. Она отвечает тёплой улыбкой, и мы обмениваемся ещё парой нежных слов.

После короткого разговора и ласковых объятий, тихо оставляю Лакомку, погружённую в свои мысли, и направляюсь в медитативный зал. Пора проверить Легион.

Внутренний Бастионобжит как никогда. Око Саурона горит ярким пламенем. Легионеры не подвели и тут: прямо под всевидящим глазом красуется их новый флаг. Только вот картинка такая себе. На тёмном полотне изображён огромный мозг, обрамлённый чёрными крыльями.

Подходит Воронов. Вид у легата гордый прям ппц. Ну понятно, чья идея.

– Ну как тебе, шеф? – с хитрой ухмылкой спрашивает он.

Я хмурюсь, рассматривая его художественные таланты:

– Это что за жуть? Почему мозг?

Воронов не моргая отвечает, как будто всё логично до невозможности:

– Потому что ты – мозг Легиона. А крылья ворона – это наш вклад. Мы тут, знаешь ли, символизм ценим.

Я вздыхаю. Ну конечно, символизм. Вивисекторский шедевр.

– Нарисуйте лучше филина.

– На фоне вороньих крыльев он будет смотреться не очень, – замечает легат.

– Так и уберите крылья. У филина свои есть.

– Эм… – теперь Воронов не в восторге. – Подумаю, как сделать покрасивше.

– Ну, подумай. Только смотри чтоб без всякого мне.

Из окон донжона доносятся хохот и громкие тосты. Серьёзная работа? Не сегодня. Воронов, как настоящий профсоюзный лидер, подаёт отчёт:

– Сегодня выходной, шеф. Мы усердно трудились, освоили новые техники, заслужили отдых.

Пока поднимаемся в пиршественный зал, я вспоминаю, что эту «тусу» одобрил лично. Более того, по просьбе Воронова добавил в мероприятие ментальных девушек – НПС, чтобы бойцы могли почувствовать себя менее одинокими. Эта идея мне, мягко говоря, не особо нравится. Но, как говорит тот же Воронов:

– Мужикам давно не хватало женской компании, – глядит на одну из танцующих полуголых НПС.

Я лишь кривлюсь, наблюдая, как Винт – один из легионеров – чуть ли не головой лезет в декольте смеющейся девушки.

– Какого только срама в моей голове не происходит, – бормочу, вздыхая.

Ко мне подскакивает Егор-кровник, прижимая к себе двух НПС-мулаток с третьим размером. Он сияет так, как новогодняя гирлянда.

– Шеф, знаешь, я выучил новую технику! – хвастается трибун «Крови». – Называется «Кровный вихрь»!

Он, не дожидаясь моего вопроса, выбрасывает свою технику прямо в окно. Вихрь взмывает в воздух, закручивается, взрывается, носится по двору. Легионеры восторженно улюлюкают.

– Объемно вышло, – хвалю. Вихрь, конечно, мощный. Да и Воронов прав. Вон какая мотивация у парней сразу появилась. Егор растет как на дрожжах.

Неожиданно Егор серьёзнеет. Выглядит он странно задумчивым.

– Шеф, я тут подумал… – начинает он и делает паузу. – Я не хочу уходить из Легиона.

Оп-па! Удивил так удивил.

– Погодь. Ты хочешь остаться бестелесным ментальным существом в моей голове? Вечно?

– А что мне ещё нужно? – беззаботно отвечает он, пожимая плечами. – У меня тут есть друзья, потенциал для роста. Теперь еще и бабы есть! – хлопает он одну нписишку по заднице, а она задорно смеется согласно заложенной программе. – В реальном мире такого не было. А тут – всё, о чём мечтал!

Я офигеваю от его энтузиазма. Мда, всё-таки всё вокруг – моя голова, и его совсем не смущает здесь обустроится на постоянку.

– Рано об этом думать, трибун, – отвечаю я. – Когда придёт время, сам решишь, что тебе больше подходит.

Егор согласно кивает. А вечеринка между тем кипит, шумит и явно набирает обороты. Легионеры веселятся так, будто это последний их день… ну, в моей голове.

Я, убедившись, что никто из них не взорвал Бастион или не застрял в Оке Саурона, решаю тихонько свинтить. Всё-таки иногда полезно оставить их наедине с их «креативом».

Кстати, о НПС. Надо будет придумать какой-нибудь «программный клининг». А то чувствую, после таких мероприятий уборка в моём ментальном пространстве будет сродни ликвидации экологической катастрофы. Легионеры умеют «насвинячить» знатно.

* * *

Вернувшись из медитации, чувствую прилив ментальной энергии. Успокоил нервы, простимулировал каналы, ну и пятиминутный сон тоже удался. Отличное время, чтобы заняться делами. Направляюсь в мастерскую к Гумалину, но уже на пороге замечаю, что здесь всё далеко от идеального порядка. На столе – инструменты разбросаны в артистическом хаосе, рядом валяется пустая бутылка, а сам мастер смотрит на меня с гордостью, подрагивая бородой. Да уж, явно под градусом.

– Ну, что ты там наваял, Хмельной?

Гумалин с торжественной миной вытаскивает на свет антимагический браслет.

– Вот, готово, шеф! – заявляет он, демонстрируя своё творение. – Глушит всю магию, кроме той, что нужна для активации стелы. Это ровно то, что ты заказывал, шеф!

Я оглядываю браслет. Выглядит надёжно. Одобрительно киваю.

– Хорошо, – говорю я. – Надеюсь, не взорвётся в руках.

Он только фыркает, а я, не дожидаясь возражений, решаю протестировать новинку. Но едва выхожу из мастерской, в голове раздаётся отчётливый мыслеобраз. Настя связывается со мной, и её голос явно дрожит от напряжения.

– Даня! Тут в лесу огромный барс! Он напал на моего кролика, загрыз его, а теперь на меня рычит! Это оборотень! – быстро выпаливает она, явно на грани паники. – Я выслеживала кролика почти час! А он его слопал! Даня!

Кролика? Нашла о чем грустить, Лунница.

– Барс с красными пятнами? – уточняю быстро.

– Да, наверное, – отвечает Настя, и я мгновенно нахмуриваюсь.

Всё складывается в слишком знакомую картину. Лорд Фер. Тот самый, которому я недавно устроил иллюзорный полёт из окна. Надо было сделать это взаправду, чёрт возьми. Я побывал у ушастого в голове и знаю, что он оборотень.

Мои перепончатые пальцы! Эти дроу – неугомонные весельчаки. Что ж, я наполню их весельем до краев…

Быстро возвращаюсь к Насте через мыслеречь:

– Беги к полигону. Там тебя прикроют.

Затем связываюсь через связь-артефакт с Машей Морозовой, зная, что она неподалёку.

– Маша, ты сейчас на полигоне?

– Да, Даня. Я тут в «Буране» сижу, заряжаюсь… – её голос звучит спокойно, но сосредоточенно.

– Отлично. Разворачивайся на восток. Будь готова встретить «гостя». К тебе прибежит большой кошак с красными полосами. Твоя задача – прицельно его сбить. Два-три заряда хватит.

– Поняла. Будет сделано, – коротко отвечает Маша.

Настя тем временем продолжает двигаться к полигону. Я контролирую невесту, заодно подпитывая её энергией. «Кормежка» позволяет ей опережать барса.

– Настя, беги в полигон с востока. Маша уже ждёт этого барса.

– Хорошо, Даня, спасибо.

Лорд Фер, ты, засранец, выбрал себе не ту добычу.

Настя умело выводит барса-дроу из леса. Огромная кошачья фигура движется за ней, будто тень, готовая вот-вот броситься. Но не тут-то было. Едва барс выходит на открытое пространство, его встречает точный залп Маши.

Княжна отправляет первый замораживающий заряд. Барс вздрагивает, его мышцы каменеют под ледяной магией, но он ещё пытается сопротивляться. Ошибка. Второй, а затем и третий залп превращают его в ледяную статую. Трещины на поверхности тут же заполняются толстым слоем блестящего льда, и теперь перед на полгионе стоит настоящее произведение искусства – замороженный кошак.

Довольный результатом, я тут же связываюсь с гвардейцами:

– Доставьте ледяную скульптуру с полигона в замок. Ледзора к ней, чур, не подпускать! А то разобьет! И передайте дроу, что я жду их у себя. Немедленно.

Вскоре статуя барса оказывается посреди двора Невского замка.

Спустя несколько часов в замке появляются лорды Дамер и Бершарк. Дамер, как всегда, улыбается так, будто пришёл на дружеский обед, а не разбираться с очередным скандалом.

– Господин коллега лорд-менталист, – произносит он, склонив голову в лёгком поклоне.

Я, не отвечая на его дежурное любезство, киваю в сторону ледяной скульптуры, которая теперь занимает центральное место во дворе.

– Ваш товарищ приехал раньше вас, – замечаю.

Дамер, увидев статую, склоняет голову на бок, как любопытный ворон, и с лёгкой иронией произносит:

– Дружище Фер?! А мы уже думали, куда же ты убежал. Вот так засада. Глупо…Очень глупо;

– Он преследовал по лесу за моей женой, – смотрю остроухоме менталисту в глаза.

Дамер, всё ещё не теряя своего показного спокойствия, разводит руками:

– Не может быть! Что ж, лорд Фер всегда был немного… эксцентричен. Примите мои извинения за его поведение, лорд Филин! Начало формы Мы готовы выплатить компенсацию. У нас достаточно золота!

Золото? Я хмыкаю.

– Не нужно никакой компенсации, – отвечаю. – Лорд Фер уже заплатил за свою ошибку.

На лице Дамера вдруг появляется раздосадованное выражение.

– Это хорошо, конечно, – со вздохом бросает он. – Но кто заплатит Багровому Властелину за потерю его лорда? Багровый Властелин потребует вашего вассала взамен своего.

Его взгляд, полный алчной заинтересованности, падает на Гересу.

– А кто вам сказал, что я убил лорда Багрового Властелина? – удивляюсь я.

Дамер супится.

– Как же, лорд Филин! Но ведь наш дорогой лорд Фер заморожен насмерть, – тянет он с драматичной паузой. – Разве нет?

Вместо ответа я жестом подзываю одного из гвардейцев, который подносит небольшую коробку. Открываю её и демонстрирую содержимое: внутри ползает таракан. Огромный, размером с мышь.

– Зачем вы притащили эту тварь?! – Дамер отшатывается.

– Это ваш дорогой лорд Фер, – спокойно объясняю я, слегка поднимая коробку, чтобы таракан оказался на уровне его лица.

– Вы так шутите, лорд Филин? – Дамер мрачнеет.

Я пожимаю плечами с совершенно невозмутимым видом:

– Ни в коем случае. Вы ведь менталист, проверьте. Его сознание там. Он получил ровно то, что заслужил. Теперь он ваш. Забирайте.

Дамер берёт коробку с явным отвращением, его лицо искажает гримаса. Но что он может сказать? Против факта, подтверждённого телепатией, не попрешь.

Таракан – это артефакт из Капитолия. Геномантская разработка. Что-то вроде Жартсерка, но в тараканьей форме. Я перенес туда сознание Фера из замороженного барса, прежде чем он умер.

Повисает напряжённая тишина. Дамер явно хочет возразить, но, ментально прощупав таракана, мрачнеет еще больше.

– Теперь убирайтесь из моего замка, – я отбрасываю всякую любезность. – С этого момента за вами будет вестись открытое наблюдение. Я не верю ни одному вашему слову, господа переговорщики Багрового Властелина.

Дамер встречается со мной взглядами. Не сказав больше ни слова, он коротко кивает, разворачивается и уходит, вытянув перед собой коробку с тараканом. Бершарк следует за ним.

Самое время показать, чем отличается телепат от менталиста. Помните? Чувством юмора, хе.

Ломтик по команды подкидывает здоровенный сук прямо под ногу Дамера. Всё происходит в один момент: Дамер спотыкается, его выверенная походка рушится, а коробка с тараканом описывает дугу в воздухе.

Тараканище приземляется прямо на точёное аристократическое лицо Дамера. Усики насекомого скользят по его носу, вызывая истошный вопль:

– Гребаный Фер! Слезь с меня!

Глава 3

Отель «Нева», Невинск

Дамер ходит из угла в угол в своём номере. Его злость кипит, как котёл, готовый вот-вот взорваться.

Этот Филин, этот человечишка, этот наглый мента… или как там он себя называет? Телепат? Что за дурацкое слово?!

Что ж, неважно. Этот телепат оказался куда хитрее, чем Дамер мог бы подумать. Вместо того чтобы подастся на провокацию и прикончить лорда Фера, он превратил его в таракана. Рыжего. Здоровенного. С усами, которые постоянно шевелятся. А теперь этот таракан – доказательство провала Дамера – ползает по креслу, словно глумится над ним.

– Поторопился ты, Дамер, – не вовремя бормочет Бершарк, удобно устроившийся на диване. Он лениво скручивает банкноту в трубочку и втягивает через неё дорожку порошка с журнального столика. – Отправил Фера гоняться за женой менталиста. Багровый Властелин будет крайне недоволен твоим решением.

Дамер резко вскидывает голову. Его взгляд впивается в Бершарка как нож.

– А кто же расскажет Властелину, что это я отправил Фера? – язвит он, прищурив глаза.

Бершарк отводит взгляд. Словно ему внезапно стало жутко интересно, как выглядят узоры на ковре.

– Конечно, никто… – тихо соглашается он. – Но ведь Фер сам по себе… доказательство, – Он кивает в сторону кресла, где таракан лениво карабкается вверх по спинке.

И это становится последней каплей. Дамер с яростью бросается к креслу, хватает таракана голой рукой, сжимает его в кулаке. Хруст. Тишина. С ужасом на лице Бершарк наблюдает, как останки некогда гордого лорда Фера отправляются в урну.

Дамер, как будто ничего не случилось, идёт к раковине. Лёдяная вода хлещет на его руки. Мыло пенится под неистовыми движениями, и Дамер яростно трет ладони, будто смывая не только тараканьи останки, но и свою досаду. Иронично, конечно. Но никому не смешно.

– Ты только что убил лорда Фера! – ахает Бершарк, будто до него только сейчас дошло, что случилось.

Дамер оборачивается, сверкая глазами.

– Бершарк, сейчас же отправляйся в тот бордель, – рявкает он, даже не утруждая себя объяснениями. – Богатырши этой… как её там… Гереса?

Бершарк морщится. Его пальцы, снова скрутившие банкноту, замирают.

– Но какой смысл переться туда? Филин запретил нам снимать его работниц, Он будет не в восторге, – пробует возразить он.

Дамер поворачивается резко.

– Филин?! Да кто он такой?! – рычит менталист. – Этот человечек не смеет указывать чистокровным дроу! Ты пойдёшь туда и снимешь столько человеческих девчонок, сколько хватит твоего золота. Или ты хочешь ослушаться меня?!

Бершарк замолкает. Лицо его бледнеет, взгляд опускается куда-то в пол. Перечить он, конечно, не смеет, но каждый мускул на его лице выдаёт, что ему это совсем не по душе. Однако Дамеру нет до этого никакого дела.

Бершарк нехотя поднимается, будто его подняли за ниточки. Прежде чем выйти, он бросает короткий взгляд на урну. Там, на дне, валяется то, что осталось от лорда Фера. Тараканьи усищи всё еще слегка дергаются.

Вот так и связывайся с человеческими телепатами.

* * *

Я сижу в кабинете, откинувшись на спинку кресла, и лениво поглядываю на Настю, устроившуюся напротив. Она улыбается, причём так расслабленно, будто все проблемы мира остались где-то за дверью. Хороший знак – значит, её действительно не выбило из колеи.

– Ты не сильно переволновалась из-за того фальшивого барса? – инетересуюсь.

– Нет, совсем нет, – отвечает она с лёгкой усмешкой, поигрывая локоном рыжих волос. – Знаешь, Даня, постоянная связь с тобой помогает мне быть уверенней. Ведь я всегда могу рассчитывать на твою поддержку. А ещё, кажется, я заразилась твоей безбашенностью. Увидев, как тот дроу ест моего кролика, я сразу решила: на своих четверых он не уйдёт!

Я усмехаюсь. Характер у неё что надо.

– И мы здорово повеселились, – киваю. – Теперь ты можешь на постоянной основе охотиться в Тавиринии на аномальных зверей.

Глаза Насти округляются, в них вспыхивает восторг.

– Правда? Ты разрешаешь?

– Конечно, – любуюсь тем, как у неё загорелись щеки от радости. – Но только с группой сопровождения. В Боевом материке без подстраховки никак.

Она мгновенно соглашается, поднимается с места, не скрывая довольной улыбки, и уходит. Только её шаги стихли за дверью, как телефон на столе завибрировал. Я поднимаю экран: звонок от Гересы. Ну надо же, уже освоила мобильник. Обычно она богатырша предпочитает связь-артефакты.

– Милорд! Мне сообщили, что к нам двинулся этот чучело… Доширак.

– Бершарк. – Поправляю с усмешкой. – Да, мы следим за перемещениями дроу. Гвардия глаз не спускает с гостей. Один из них решил заглянуть в твоё заведение. Но не волнуйся, Ледзор уже выехал. Он прогонит его.

– Одиннадцатипалый? – удивляется она. – Зачем он мне здесь нужен? Потом еще и девочками его угощать бесплатно! Я бы и сама могла с этим разобраться.

Я усмехаюсь, представляя, как она хмурит брови и поджимает губы.

– Ты можешь убить дроу, не сомневаюсь, – соглашаюсь. – Но этого пока не нужно. Ледзор же – отличный вышибала. Габариты и ранг позволяют. Он возьмёт дроу за уши и выкинет восвояси.

Пару секунд на другой стороне молчание. Потом короткое «поняла, милорд». Гереса не привыкла делегировать драку другому, и это оправдано, в целом.

Раздаётся тихий стук, потом дверь приоткрывается. В проёме первым делом появляется Светка – её шаги чёткие, быстрые, почти маршевые, будто она на параде. Следом, с совершенно другим настроением, в комнату вплывает Камилла. Её походка мягкая, изящная, с покачиванием бёдер, как будто она на подиуме.

– Даня, – сразу начинает Светка, игнорируя условности вроде приветствия, – я слышала о дроу, что едет к девочкам Гересы! А почему ты не прикончишь этих сволочей? Они же совсем страх потеряли.

– Свет, тебе бы всех подряд прикончить, – хмыкаю я. – Но не забывай: дроу не сами по себе. За ними стоит Багровый Властелин. А ему тысяча лет, как минимум. Он переворачивал континенты, разрушал города. Мы до сих пор не знаем, кто он – человек или что-то совсем другое.

Светка нахмуривается. Видно, что ей не нравится этот расклад.

– Даня оттягивает конфликт, чтобы изучить врага, найти его слабости, – вступает в разговор умничка Камилла. – Это стратегия, Свет.

Я киваю, соглашаясь.

– Верно. Светка, учись не только раскидывать врагов, но и думать наперёд.

– Ну да, – буркает Светка, скрещивая руки на груди. – Но что ты опять меня учишь? Лучше бы обнял! Нас обеих, кстати!

Не успеваю даже ответить, как она уже оказывается у меня на коленях, обнимает за шею и хитро улыбается.

– Знаешь ведь пословицу? Если телепат не идёт к Магомеду…

Камилла только слегка улыбается, но видно, что Светкино настроение на неё действует. Она подходит ближе, кладёт мне руку на плечо, проявляя соучастие в нашей близости.

– Даня, я Одарила почти всех тавров-каменщиков, – отчитывается Камилла. – Скоро я освобожусь.

– Я пока думаю, – отвечаю, не обращая внимания на прильнувшую блондинку, – над Золотым. Но пока не рискую. Надо подготовиться. Не переживай, твоё Дарение имеет огромный потенциал, – добавляю, смотря ей прямо в глаза. – Мы всех нагн… впечатлим с помощью него.

Камилла улыбается, её взгляд теплеет, и она чуть кивает.

– Ладно, не будем тебя отвлекать, – говорит она, выпрямляясь. – Пойду разбираться с таврами.

Светка ещё немного остаётся у меня на коленях, устраивая напоследок показательное ворчание, но, поймав строгий взгляд Камилы, всё-таки встаёт. Обе уходят, оставляя за собой лёгкий запах духов.

Я лениво смотрю в окно. Значит, дроу опять пошли на провокацию. Мало им таракана-Фера. С моей невестой не получилось, так решили взять цель поменьше и пойти к моему вассалу. А кто главный зачинщик? Дамер. Настоящая заноза, застрявшая в отеле «Нева». Такие, как он, – отдельная порода. Гангстеры, проходимцы, отморозки, которым вечно мало. Их главный принцип – пробовать. Границы, терпение, здравый смысл? Им всё равно. Главное – понять, прокатит или не прокатит. Вот и Дамер, я уверен, уже точит зубы на новый «тест».

Ну что ж, проверим, кто кого.

В голову тут же приходит мысль о коробке с геномантским выводком. Неплохой набор – внутри в анабиозе лежат существа, похожие на мышей. Эти тварюшки бегают как молнии, смердят так, что хоть нос зажимай, а главное – грызут всё подряд: от тканей до металла, включая золото. Оставляют после себя только крошечные ошмётки и едкий запах.

Идея складывается почти моментально. «Запущу-ка этих грызунов на этаж, где поселились дроу. Пусть шуршат всю ночь, разрушают одежду, грызут ценности. Главное, что выше они не полезут и остальные постояльцы графства не пострадают.»

С помощью Ломтика закинуть подарок не проблема. Утром Дамер обнаружит разгром: дыры в гардеробе, пустой кошелек и эксклюзивный запах.

Пусть гости графства не скучают.

* * *

Но чихуястреб с этими дроу. Пора заняться стратегической миссией. Спасением остроухих родственников. Одна принцесса уже есть в копилке, но осталось еще куча народу.

Поднимаюсь с кресла, прохожу вдоль стеллажа и снимаю с полки антимагический браслет. Холодный металл приятно ложится в руку. Направляюсь во двор, где уже активирован портал.

Шаг – и вот я в Сквородщине, в Турьем Роге. Впрочем, ожидания меня подводят. Вместо зашуганного Портакла я нахожу его развалившимся перед телевизором. На экране разворачивается драматический сериал, и Высший портальшик настолько поглощён передачей, что даже не замечает моего появления.

– Портакл, пора в поход. Я тебе даже принес шлейку для выгула.

– Потише! – кивает он в мою сторону, не удосуживаясь повернуть голову. – Колдовской ящик показывает «Унеси меня».

Я закатываю глаза. Конечно, что ещё мог бы смотреть член могущественной межмировой Организации? Сериалы для домохозяек.

– Кабельное потом досмотришь, – я бросаю ему на колени браслет. – У нас дела. Надевай цацку, ты нужен мне в Капитолии. Там откроешь портал в нужное место.

Портакл наконец отрывается от экрана. В его взгляде читается жуткая неохота, будто он прирос к креслу.

– Что это? – смотрит он на побрякушку.

– Антимагический браслет. Со стелами не помешает справляться.

– А с какого перепуга это я должен надевать эту хреновину? – бурчит он, сложив руки на груди.

Я подхожу ближе, смотрю на него.

– Слушай внимательно, – говорю. – Я рискую своей жизнью, пряча тебя от Лича. Тебе, может, весело, но он уже знает, где твой замок. Обыскал его сверху донизу, отправил поисковые группы и всех портальщиков вернул в Организацию. Ты сейчас под прицелом. А я – твой единственный спасательный круг. Нравится тебе это или нет.

Портакл замирает, переваривая мои слова. На лице появляется смесь подозрительности и негодования, и он, наконец, выдает:

– Лич нашёл моё убежище?! Это ты сдал мой замок?! – Его настороженный взгляд впивается в меня.

Ну конечно. Не только трус, но ещё и параноик. Причем без мозгов.

– Я? – бросаю на него взгляд, полный чистого офигевания. – Ты это серьёзно сейчас? Голова не варит? Там Лиан был, алло! Он вернул твоих портальщиков в Организацию, а ты тут сериалы смотришь, как будто у тебя всё под контролем. Бросай это дело.

Портакл кривится, но, кажется, мои слова всё-таки доходят. Он с тяжелым вздохом поднимает браслет, будто тот весит тонну.

– Ладно, – говорит он, выдержав драматическую паузу. – Надену эту штуку и пойду с тобой. Но сперва… дай досмотреть сериал.

– Они окажутся подменными близнецами из детского дома, – бросаю я, облокотившись на стену.

Глаза Портакла округляются, как у первоклашки на первом в жизни уроке.

– Откуда ты это знаешь?

– Да все эти мыльные оперы одинаковые, – сухо отвечаю я. – Ладно, выключай. Вперёд, предсказуемый друг.

Он тяжело вздыхает, выключает телевизор и нехотя надевает браслет.

– Ну что, Провидец, давай пошли уже, – бурчит он, поднявшись. – Может, успею к вечерней серии.

– Сразу бы так, – хмыкаю я, указывая в коридор.

Спустя пару минут мы вместе шагаем через стелу и переносимся в подземелья Капитолия. Вокруг – мрак, холод и тишина. Всё, как я люблю для начала приключения.

Знакомая атмосфера вообще-то. Римские каникулы были только в прошлом месяце, и вот я снова тут. Тонкий налёт сырости в воздухе и гулкое эхо шагов создают иллюзию, что мы не одни. И иллюзия быстро подтверждается – из мрака внезапно раздаётся шорох, а затем шуршание крыльев. На нас налетает целая стая нетопырей.

– А вы не торопились, – хмыкаю я, скользнув взглядом по их злобным красным глазам и зубастым пастям.

Нетопыри кружат вокруг, подбираясь всё ближе. В этот момент Портакл, забыв про всё своё величие, с визгом прячется за моей спиной. Его вопли режут уши:

– Защити меня! Я же сейчас слабый!

Терпеть не могу оставлять трусов за спиной. У меня с этим связаны неприятные воспоминания. Но деваться сейчас некуда.

Вздыхаю и швыряю пси-гранаты. Не успев приблизиться, тварям приходится столкнуться с реальностью. С хлопком гранаты выпускают волны псионики, и вся стая разом падает на пол, словно перезревшие груши.

– Кто следующий? – произношу я, обводя взглядом пространство с лёгкой усмешкой.

Ответ приходит почти мгновенно. Из бокового прохода раздаётся угрожающий лай, а через мгновение появляются новые гости. Щенки Кербера. Вернее, назвать их щенками можно только исходя из их возраста: крупные туши, три головы, горящие красным глаза и острые зубы, словно мечи. Звери несутся прямо на нас, готовы разорвать нежданных гостей.

– Соскучились, блохастики?

Достаю свежее мясо через теневые порталы Ломтика. Оно лоснится в тусклом свете подземелья. Метнув куски в сторону, наблюдаю, как звери резко меняют курс. Щенки жадно набрасываются на приманку, разрывая её на части с такой страстью, будто не ели месяц. Спустя несколько секунд их движения замедляются, и, будто подкошенные, они начинают оседать на пол, погружаясь в глубокий сон.

– Спокойной ночи, малыши, – усмехаюсь я, быстро сканирую плюшевых охранников. Щенки мирно сопят, можно двигаться дальше.

Ломтик стоит рядом, чуть покачиваясь. Что это с ним? Резко захотелось вздремнуть прямо на месте… И вдруг, как будто его кто-то выключил, валится на пол, растянувшись во всю длину. Через мгновение издаёт мягкое, совершенно беззаботное храпение.

– Ну, мои перепончатые пальцы, – бормочу я, наклоняясь, чтобы поднять этого мелкого проказника на руки. – Ты что, тоже куснул это мясо, пока я отвлёкся?

Ломтик открывает один глаз, а потом лениво трётся своим влажным носом о моё плечо, изображая невинность. Вид у него такой, будто он совершенно не понимает, о чём я вообще говорю. Да еще взгляд очень преданный. Ага, разводит на лоха. Такой мелкий и такой хитрый.

Конечно, он куснул немного, иначе бы уже дрых без задних лап. Ну, молодец, конечно. А если бы мне пришлось травить маленьких Керберов насмерть? Хорошо, что обошлось.

– Ладно, – тяжело вздыхаю я, отмахиваясь. – Но больше не жри всякую дрянь. Ты же уток любишь, да? Вот и ешь уток.

Ломтик недовольно хрюкает во сне, но где-то в глубине кажется, что он даже соглашается. Не задерживаясь, я активирую геномантию, сосредотачиваюсь на его организме и удаляю остатки сонного яда. Через пару секунд щенок оживает, вздрагивает, распахивает глаза и мигом возвращается к своей энергичной версии.

– Ну вот, совсем другое дело, – говорю я, погладив его по отвислым ушам. – К кинологу что ли тебя отвести? Совсем от рук отбился.

Глядя на Портакла, который нервно ёрзает у портала, дергая антимагический браслет, я начинаю сомневаться в его надежности. Как бы не сорвался в истерику.

– Настраивай портал, – коротко приказываю. – Мне нужен тайный маршрут, который зашифрован в стеле.

Портакл косится по сторонам, а потом всё-таки пытается возразить:

– Ты уверен? – его голос дрожит.

– Уверен, – повторяю, не отводя глаз.

Он, конечно, сдаётся. Едва заметно вздыхает и берётся за работу, подключая дополнительные настройки. Его пальцы ловко двигаются по магическим нитям, но я вижу, как он периодически бросает взгляд на щенков, словно проверяя, не проснулись ли они. Минут через пять он отступает назад.

– Готово.

Я киваю:

– Сенкью. Я пошел, а ты оставайся здесь и жди меня.

На это Портакл реагирует так, словно я только что предложил бросить его в клетку к голодным львам.

– Ты оставишь меня одного?! С ними?! – его трясущаяся рука указывает на спящих щенков и окончательно затихших нетопырей.

– А что такого? Боишься сонных щенят? – спрашиваю я, уже поворачиваясь к порталу.

– Они огромные! И рычат!

– Это храп, – бросаю, не оборачиваясь.

– Шевельнулся! – взвизгивает он, тыча пальцем куда-то. – Самый большой только что шевелил хвостом!

– Наверно, ему снится что-то приятное…

– А если эти монстры проснутся?! А я в браслете! – в его голосе звучит паника.

Я наконец поворачиваюсь и смотрю на него так, что Высший Грандмастер почти вжимается в пол.

– Жди здесь, – повторяю, чётко и твердо. – Вздумаешь слинять – я это запомню. Вздумаешь устроить что-то ещё – я это запомню ещё лучше.

Портакл сглатывает так громко, что звук отдаётся эхом в подземелье. Он украдкой оглядывает спящих Псов. Что ж, он явно ненадёжный тыл, но, по крайней мере, проверка на прочность ему обеспечена. Если он осмелится сломать стелу, обрубив мне дорогу назад и сбежав, то я ему устрою такой «хана», что мало не покажется.

Я вступаю в портал, и меня мгновенно окутывает резкий холод, будто попал на Северный полюс. Приходится ускорить свой метаболизм, а то аж морозно. Стены, пол, потолок – всё сделано из отполированного гладкого льда, сверкающего тусклым синим светом. Всё вокруг белое. Рядом никого. Только я и массивная дверь в центре зала. Она вырезана из цельного куска льда. Замок, запечатывающий проход, выглядит сложным и древним, но с одной особенностью: он явно настроен реагировать исключительно на ДНК монахов.

– Отлично, – бормочу я, подходя ближе. Осматриваю замок. Сломать его? Можно. Но это поднимет такой шум, что сюда сбегутся местные. Так что лучше подождать. Терпеливо.

Минуты тянутся, как густой сироп. Мои мысли уже начинают блуждать, когда дверь вдруг начинает медленно открываться. Скрипит так, будто ей это физически неприятно. Заходит престранное существо в монашеской рясе.

Вроде бы человек, но что-то в нём категорически не сходится. Гомункул какой-то. Худой, с выпирающими вперёд зубами, бледной кожей, будто его собрали из прозрачного воска, и длинными, непропорциональными конечностями.

– Ты кто такой? – хрипит он, голос скрипучий.

Я не отвечаю. Нет смысла. Пси-клинок уже материализуется у меня в руке, и мгновенно вонзается ему в голову. Одно движение – и он обрушивается на пол, как сломанная кукла.

– Вот и познакомились, – бормочу себе под нос, «включая» Хому.

Хома шевелится, будто дикий зверёк, учуявший добычу, и жадно поглощает личину гомункула. Не забываю и про «начинку». В моей голове всплывают новые знания: схемы проходов, секреты монахов, обрывки чужих мыслей.

– Забавные хрены, – замечаю, глядя на труп. Но рубить пальцы для замка? Это старомодно. Вместо этого использую геномантию и переношу ДНК монаха прямо на свою ладонь. Простой трюк.

Подхожу к двери, прикладываю ладонь к середине поверхности, и замок начинает реагировать. Лёд трещит, скрипит, а дверь медленно распахивается. Холодный воздух с порывом бьёт в лицо, и я двигаюсь вперёд.

Надев личину монаха, осторожно пробираюсь по ледяным коридорам. Тишина вокруг прямо давящая, но пока всё спокойно. В голове всплывают обрывки знаний гомункула: маршруты, схемы, кое-где даже пароли. Полезно. На пути мне не встречается ни души – только странные создания из плоти, напоминающие трёхногие табуретки. Они снуют туда-сюда, словно муравьи, на своих плоских спинах тащат закреплённые коробки и приборы. Живые беспилотники, местные курьеры. Глядеть на них дольше нескольких секунд неприятно – их движение слишком синхронное, почти гипнотическое.

Спускаюсь в один из залов и замираю. Передо мной открывается зрелище, от которого даже у меня по спине пробегает холодок. А я, знаете, нагляделся разных мутаций. От относительно безобидных, вроде моих перепончатых пальцев, до настоящих «кошмаров на улице Вязов». Да-да, именно так мы прозвали одно поселение каннибалов, облюбовавших земли рядом с взорвавшейся атомной электростанцией. Уж поверьте, их обгоревшие, перекошенные физиономии и лишние конечности полностью оправдывали это название.

Вокруг, выстроенные в идеальном порядке, стоят стеклянные капсулы. Внутри них – химеры всех возможных форм. Доктор Франкенштейн отдыхает. У каждой капсулы на полке светится лампа. Я знаю, что в них – астральные сущности. Демоны из Астрала, запечатанные здесь как батареи. Эти монахи явно планируют переселить Демонов в тела чудовищ, создавая армию. Видел нечто подобное раньше: Диабло, которого вживили в Организатора, был таким же экспериментом.

Но капсулы – не единственное, что привлекает моё внимание. Энергия, питающая их, поступает из соседнего зала. Следуя за её направлением, я подхожу ближе и замираю. В центре помещения находится саркофаг. Через его прозрачные стенки виден альв с белоснежными волосами. Внешне напоминает Лакомку, но черты лица немного другие. Однако сходство слишком явное, чтобы быть случайным.

Альв не простой пленник. Его используют как фильтр и преобразователь энергии, направляющейся к чудовищам. Если выдернуть саркофаг прямо сейчас, альв может не выдержать резкого обесточивания. Бронированное хрустальное стекло защищает саркофаг, словно монахи специально ждали, что кто-то попытается его вскрыть. Думай, думай, Даня…

Я решаю, что сначала нужно прервать поток энергии. Пусть альв восстановится на остатках магической силы, а я позже вернусь за ним.

И вот тут возникает главный вопрос: как оборвать этот процесс, чтобы монахи не заподозрили неладное? Если они поймут, что кто-то проник извне, они могут не только усилить меры безопасности, но и отключить стелу.

Придётся импровизировать.

Возвращаюсь обратно к капсулам. И тут оппа! Два монаха, переговариваясь, входят в зал. Одинаковые рясы, одинаковая манера передвигаться – такие скучные, что впору подумать, будто они близнецы. Один из них резко оборачивается ко мне и с подозрением в голосе спрашивает:

– Ты что тут делаешь? Тебя отправляли за гермофаром!

Я полностью погружаюсь в роль такого же гомункла и лениво бросаю через плечо:

– А зачем мне их приносить? Что мне за это будет?

Пауза. Секунда. Две. Монахи моргают, будто от таких слов у них вселенская программа дала сбой.

– Будет?

– Ну да. Там, деньги? Тачка? Тайский массаж в комплекте? Хоть что-нибудь?

Монахи переглядываются.

– Мы служим Великой Идее!

– Пфф! Если умеешь что-то делать, не делай это бесплатно. Закон жизни. Иначе это глупо, бессмысленно и… жалко.

Пока они переваривают моё нешаблонное поведение, я резко смахиваю с полки одну из ламп. Стекло разлетается вдребезги, и астральная сущность, которая до этого сидела внутри, как мышь в банке, вырывается наружу. Вселяется она в ближайшую химеру в капсуле.

Монстр внутри начинает дёргаться, а один из монахов хватает воздух ртом, будто его только что кто-то ударил по голове.

– Ты с ума сошёл! – восклицает он, явно не понимая, что делать дальше.

Я же насмешливо ухмыляюсь и развожу руками:

– А чё вы такие серьёзные? Улыбнитесь, что ли! Ну-ка, бу-га-га!

Развернувшись, я начинаю сбивать лампы одну за другой. Астральные сущности, освободившись, как разъярённые осы, врываются в химер. Те, словно по команде, приходят в ярость. Первая капсула трещит и лопается, за ней вторая и третья. Освободившиеся чудовища вырываются наружу, бросаясь на монахов.

В первый же момент одна из тварей отрывает голову ближайшему несчастному, даже не потрудившись рычать. Второй монах пытается убежать, но другой монстр врезается в него с такой силой, что того буквально складывает пополам. Крики, кровь, хаос.

Один из монстров поворачивается ко мне, явно собираясь попробовать мою плоть на вкус, но я активирую псионику и отгоняю его прочь. Он мотает головой и несётся дальше, срывая злость на чём-то менее защищённом.

Создав хаос, я покидаю зал, не оглядываясь. По всему комплексу разносятся крики, звон разбиваемого стекла и тяжёлый грохот. Набежавшие монахи, в панике носясь туда-сюда, безуспешно пытаются остановить разбушевавшихся существ.

На бегу ко мне вдруг подскакивает один особо рьяный служитель. Он, задыхаясь, умудряется выкрикнуть:

– Что тут происходит?!

Я, не сбавляя шага, поворачиваюсь и самым безумным тоном отвечаю:

– Я освободил Демонов, брат! Они свободны! Бу-га-га-га!

Отшатнувшись, он смотрит на меня как на безумного. Да во мне умирает превосходный актер!

Иногда ты должен сыграть роль дурачка, чтобы одурачить тех, кто думает, будто дурачит тебя.

На пути к порталу замечаю, что одна из химер добралась до тела монаха, личину которого я использовал. Теперь это тело – её обед. Она методично жует остатки, а я, с лёгким раздражением, вырубаю её псионикой.

Вернувшись к стеле, я активирую портал и перемещаюсь обратно в Капитолий. Там меня уже встречает Портакл, который нервно ёрзает на месте. Надо же, не убежал.

– Что дальше? – спрашивает он, сжимая браслет. – Мы вернёмся домой?

– Настраивай стелу в Ледяной комнате, – резко говорю я.

– В какой комнате? – вытаращился Высший Грандмастер.

– Откуда я пришел. Сделай так, чтобы она вела только сюда, в Капитолий. Все остальные маршруты обруби. Справишься?

– Могу… – неуверенно отвечает он, кивая.

– А монахи пусть приходят, – добавляю я, окидывая взглядом храпящих сонь в проходе. – Скоро проснутся Керберы. Вот пусть пёсики и встречают гостей.

* * *

Восточная обитель, Антарктида

Настоятель стоит в зале совещаний, не сводя глаз с кристаллического экрана, на котором мерцают проекции разрушений. Половина Восточной обители превращена в руины. Ледяные коридоры, ещё недавно кажущиеся незыблемыми, покрыты глубокими трещинами, завалены обломками. Уцелевшие монахи мечутся между развалинами, словно беспомощные муравьи, каждый их шаг – попытка избежать встречи с хищными химерами, вырвавшимися на свободу.

– Как это могло произойти? – шепчет он, слова срываются с губ тихо, как будто он боится услышать собственный голос.

Глаза настоятеля, обычно спокойные, выдают бушующий шторм эмоций. Перед ним – картина катастрофы, которую он никак не может принять.

Многолетний труд, миссия, которой они посвящали жизни, рушится за считаные часы. Саркофаг с альвом отключён – энергия больше некуда девать. Все химеры стали одержимыми и вырвались наружу, разнесли обитель, превратив её в руины. Альв, который служил идеальным фильтром, преобразовывал магическую силу в ресурсы, теперь находится в покое на минимальной подаче маны.

Настоятель сжимает кулаки.

– Альвийского организма хватило бы ещё на десятки циклов, – бормочет он, больше себе, чем кому-либо. – Десятки новых созданий… идеальных носителей для Демонов. И всё пошло прахом.

Он поднимает взгляд на саркофаг. Тот стоит, как безмолвный укор. Обитель парализована. Восстановление представляется сложным. Нужно будет заново создавать капсулы, пересматривать технику безопасности, учитывать риск, что подобное безумие может повториться. Но хватит ли уцелевшим сил? Уверенности в этом нет.

Настоятель с силой стискивает зубы, пытаясь подавить гнев. Всего один брат – один-единственный – внезапно сошёл с ума. Свидетели говорили, что он смеялся как сумасшедший.

И что из этого вышло? Хаос, который разрушил всё, чему они посвятили свои жизни. Как он мог? Что его к этому толкнуло? Возможно, это влияние астральной сущности, вырвавшейся из лампы? А, может, он просто долбанулся головой о ледяной пол. Кто знает…

Братья погибли. Кого-то задрали химеры, кто-то додумался сбежать в Рим и стать жертвой тамошних сторожевых псов. Те, кто выжил, деморализованы и больше не верят в безопасность своего пристанища. Обитель лежит в руинах, а впереди маячит необходимость отвечать перед вышестоящими. Что сказать? Как объяснить столь катастрофическое поражение?

Он тяжело вздыхает, опуская взгляд на треснувшие стены зала.

– Если мы не начнём действовать прямо сейчас, всё будет потеряно, – произносит он едва слышно, больше для себя. – Но с чего начинать, если даже братьям больше нельзя доверять?

Глава 4

Сижу в своём любимом кресле, лениво листаю доклад по установке транспортного портала.

И тут, совершенно бесшумно, появляется Лакомка. Она без всякого стеснения проходит в кабину, чуть приподнимая лёгкий подол платья, и не спрашивая разрешения устраивается у меня на коленях. Я не обращаю внимания. Беременным многое позволено.

Да и приятно, что уж говорить. Тепло её тела, едва уловимый аромат жасмина…

– Что на этот раз? – лениво хмыкаю, не поднимая глаз от бумаг.

– Мне скучно, – жалуется она, устраиваясь так, будто это её кресло, а я – просто мягкий аксессуар. Единственное отличие – кресло обычно не обнимают и не трутся об него налитой грудью.

На мгновение задумываюсь. Ладно, если вдруг что – для меня не проблема убрать лишние всплески волнения.

Моментально формирую мыслеобраз – чёткий и яркий, почти осязаемый. В голове жены возникает картинка – образ альва, заключённого в саркофаг. Его длинные серебристые волосы блестят, а черты спящего лица безмятежны.

Лакомка моментально замирает. Её глаза расширяются, а руки невольно сжимают мое предплечье.

– Это же… кузен Бер! – наконец восклицает она, голос дрожит от волнения. – Я даже не сразу узнала его! Он всегда был задиристым и говорливым, а сейчас такой спокойный!

Она ненадолго замолкает, осмысливая увиденное, а потом, почти шёпотом, добавляет:

– Мелиндо, Ненею ты уже спас… Если и Бер тоже жив… то, возможно, и мама тоже!

– Не знаю, Лакомка. – Приходится что-то ответить. – Но все, кто жив, будет спасен.

В её глазах загораются слёзы – крохотные сверкающие капли надежды, что, кажется, вот-вот скатятся по щекам. Я быстренько успокаиваю жену, и она, растрогавшись, кладет голову на мое плечо.

Тем временем из стены выскальзывает Змейка. Лёгкий шорох змеиных волос, медный отблеск когтей. Хищница несёт кружку кофе в одной из четырёх рук.

Подойдя к столу, она небрежно ставит кружку передо мной и слегка наклоняет голову.

– Коффе, мазака, – шипит она с оттенком гордости.

Лакомка, даже погружённая в свои мысли, не может удержаться от улыбки.

Я поднимаю кружку, вдыхаю аромат, делаю глоток и моментально хмурюсь.

– Там что ли коньяк? – спрашиваю, с недоумением глядя на Змейку.

Её губы растягиваются в хищной улыбке, обнажая острые жемчужные зубы.

– Ххмельной ррюбит, но не может пить, а мазака можжжжет! – змеиные волосы изгибаются в такт словам, создавая ореол вокруг головы.

Ох, ёжики… А придётся пить, чтобы не обесценить её искреннего старания. Тяжело вздохнув, делаю ещё один глоток. Ну что ж, в крайнем случае, Дар геномантии изведет алкоголь.

– Спасибо, Змейка, – говорю. – Бухло с самого утра мне еще никто не носил.

Она довольно кивает, разворачивается и грациозно скользит обратно в тень, бросив на прощание своё фирменное:

– Фака!

Лакомка тихо смеётся и поудобнее устраивается у меня на коленях.

– Она у тебя просто чудо, – шепчет она, касаясь пальцами моего лица.

– Да уж, чудо, – усмехаюсь, попивая крепкий кофей. – Спаивает своего шефа только так.

Посмеявшись, Лакомка оставляет меня с кружкой бодрящего. Наступает тишина, которую нарушает вибрация телефона на столе. На экране всплывает имя: Владислав Владимирович. Красный Влад опять не дает спокойно пожить. Вздохнув, беру трубку.

– Слушаю, Владислав Владимирович.

– Данила, а что ты со мной не делишься, что у вас иномирцы в Невинске гуляют? Некие дроу.

Я кривлюсь. Вот сразу и обвинения посыпались! А я вообще-то и не скрываю. Просто кто-то слепошара.

– Владислав Владимирович, да я, между прочим, отправлял вам доклад, – отвечаю ровным тоном. – Эти дроу – вассалы Багрового Властелина.

– А-а, так это они. Да, наслышан, – коротко отзывается он, но в голосе уже звучит более деловой настрой. – Данила, надо бы их поймать и допросить.

Я сразу пресекаю эту мысль, понимая, к чему может привести подобный подход.

– Владислав Владимирович, давайте не будем торопиться, – перебиваю мягко, но настойчиво. – Этот Багровый Властелин – фигура непростая, занятная и крайне сложная. Надо его изучить. Сцепиться с ним всегда успеем, если понадобится.

В трубке слышится лёгкий шорох – он явно обдумывает мои слова. Его натура экспедитора и силовика наверняка сейчас внутренне протестует. Хватать и допрашивать – его основной инстинкт. Удивительно еще, как меня самого эта участь когда-то обошла стороной.

– И что же ты предлагаешь, Данила? – наконец уточняет он.

– Дать им волю и понаблюдать, – спокойно объясняю. – Узнаем их цели, поведение. Это может дать нам преимущество.

На том конце линии наступает тишина, а затем тихий, недовольный вздох.

– Ладно, немного понаблюдаем, – нехотя соглашается он. – Под твою ответственность. Следи за ними в оба глаза.

– Конечно, всё под контролем, – заверяю его.

– Хорошо, – коротко бросает Влад, а затем разговор обрывается.

Я откладываю телефон и откидываюсь в кресле.

Дамер, конечно, не уймется. Этот отмороженный тип снова может натворить дел, если оставить его без дела. Ну что ж, придётся подкинуть ему очередное развлечение, чтобы он не решил в очередной раз проверять, насколько хватит моего терпения.

* * *

Дамер нервно грызет ногти. Ему кажется, что весь мир сговорился против него. Для начала закончился порошок – тот самый, который творил чудеса, хотя и оставлял мерзкий отходняк. Ещё не успел он оправиться от ломки, как обнаружил, что его гардероб – его любимые камзолы, украшенные бриллиантовой нитью – уничтожен. Грызуны! Эти проклятые твари прогрызли не только одежду, но и добрались до золота. Целая сотня дублонов исчезла в их пастях, словно их и не было. Лишь пара монет, словно насмешка, валялась в углу.

– Грызуны с щитами! – рявкает он, швыряя на пол остатки комзола. Потрёпанная ткань падает, как флаг поражения. – Я их пси-клинками пытался поймать, щупы выпускал – не действует! Как?! Откуда тут такие крысы?!

Он раздражённо топает по комнате туда-сюда. Ему отчаянно хочется сорваться на ком-то, и взгляд его мгновенно цепляется за Бершарка. Тот сидит в углу и делает вид, что ничего не замечает.

– Ты в бордель Филина-то ходил? – резко выпаливает Дамер.

Бершарк испуганно вскидывает голову, потирая синяк на пол-лица.

– Ходил…но недолго. Меня оттуда выкинул бородатый Грандмастер! – оправдывается он. – Просто взял за шиворот и вышвырнул, даже шагу сделать не дал! Еще по лбу лупанул…

Дамер злобно шагает к сжавшемуся Бершарку.

– Щас я тебе тоже лупану…!

Но до рукоприкладства всё же не до ходит. Неожиданно просыпается местное устройство связи. Мобильник, недавно освоенный Дамером, высвечивает новое сообщение. Контакт анонимный, текст краток и загадочен. Кто-то предлагает порошок. Странно. Подозрительно.

– Ловушка? – шепчет Дамер сам себе, задумчиво нахмурившись. Но затем презрительно отбрасывает сомнения: ломка берёт своё.

– Собирайся. Едем, – рявкает он, бросая телефон в карман. Бершарк кивает, поднимаясь с места, не решаясь спорить.

Час езды, и два дроу прибывают в другой город, куда ведёт указанный адрес. Неоновая вывеска манит, как капкан, прикрытый красивым фасадом. Заведение оказывается полным громкой музыки и искрящихся огней. Их встречают две девушки в обтягивающих платьях и без промедления ведут в отдельную вип-кабину. На подносе сверкают бокалы, в воздухе витает тяжёлый аромат алкоголя и чего-то пряного.

– Мы хотим… развлечься, – с усмешкой заявляет Дамер, по привычке устраиваясь так, будто он хозяин этого места.

Девушки одаривают их приветливыми улыбками и, немного пофлиртовав, вытаскивают из декольте пакетики. Маленькие, набитые доверху. Зажигалки тут же уточняют: порошок – товар отдельной платы.

Дамер, явно раздражённый, бросает горсть монет на стол. Золото тут же исчезает в руках хватких красавиц. Вечер начинается бурно: пьют, курят, нюхают, будто завтрашнего дня не существует. Алкоголь льётся рекой, а за ним тянутся разговоры, смех и пряный дым. Когда деньги заканчиваются, одна из девушек, улыбаясь всё так же сладко, предлагает оформить кредит.

– Кредит? – морщится Дамер. – Что за слово? Какие-то ростовщические замашки…

Но разбираться в нюансах он не желает. Его мозг, затуманенный весельем, велит просто подписать бумажку. Что там написано, его не волнует – главное, чтобы вечер продолжался.

Утро после пьяной ночи, как водится, оказывается жестоким. Правда, в этот раз прямо перебор: холодный сырой пол, пустота вокруг и звон в ушах. Дамер открывает глаза и обнаруживает себя голым. На запястьях поблёскивают антимагические браслеты, а перед ним стоят двое громил.

– Ну что, остроухие уроды, попались на бабки, – ухмыляется один, перекатывая дубинку в руках. – Вчера гульнули от души. Теперь расплачивайтесь.

Дамер сглатывает. Он пытается встать, но один из громил легко сваливает его обратно на пол.

– Как ты смеешь, человек?! Я лорд! Вассал Багрового Вла… – начинает возмущённо выкрикивать Дамер, но тут же получает дубинкой по ноге и скулит от боли.

Громила бросает ему в лицо бумажку. Вчерашнюю. Подписанную собственноручно.

– Ты попал на сотню тысяч, – лениво произносит он.

– У меня есть союзники! – выкрикивает Дамер, уже теряя остатки высокомерия. – На другой стороне портала! Они заплатят!

– Ага, конечно, – хохочет другой громила. – Квартира есть? Машина? А может, земелька в завещании? Перепишешь на нас, и катись восвояси.

– Мои сбережения… далеко, – пытается возразить Дамер, но громилы молча достают кастеты и медленно подходят ближе.

– Тогда мы сейчас выбьем из тебя, насколько это «далеко».

* * *

Разведка принесла новости, которые заставили меня усмехнуться. Дамер и Бершарк, эти два гения переговоров, всё же умудрились влипнуть в разборки в графстве Епатишко. Местная банда, которая их схватила, не особо тяготеет к мокрухе. Это успокаивало. Ну, знаете, калечить и вымогать – их профиль.

Но если что, вытащу остроухих. Пусть даже побитыми, униженными и, возможно, с «новыми взглядами на жизнь». Главное, чтобы живыми. А сейчас пускай веселятся. Насколько я знаю, Багровый Властелин не будет возмущён, если его вассалы вернутся слегка потрёпанными. У него и так забот хватает.

На этом сюрпризы не закончились. Угадайте, кто объявился. Финский конунг, Тапио Лопухинен, решился на переговоры. Хотя чего тут удивляться? Финны сейчас на грани отчаяния: аномального мяса у них нет, акулятина недоступна. Вот и ищут спасения. Встретиться договорились на границе, в одной из деревень, вдали от любопытных глаз.

На встречу я взял Светку. Не столько для дела, сколько для моральной поддержки. Вещь полезная, когда идёшь разговаривать с упрямым викингом.

Конунг, как только мы входим в домик, сразу начинает с главного. Вообще Тапио выглядит, мягко говоря, уставшим: бородатый, с пузом, глаза тревожные. Судя по его виду, последний год вымотал его до предела.

– Конунг Данила, Финляндии нужно мясо! – начинает он без лишних церемоний. Голос зычный и свирепый, словно он пришёл требовать выкуп за похищенного родственника. Но тут же добавляет неожиданно: – По любой цене!

Мы со Светкой переглядываемся. Честно говоря, не ожидал капитуляции финна уже в самом начале разговора. Пока размышляю, автоматически спрашиваю:

– Мясо? Курятину? Или всё же акулятину?

Тапио нахмуривается.

– Я не могу покупать акулятину официально. Мои вассалы и придворные не поймут. Мы ведь воюем с тобой за Акулью Падь. Мне нужно иномирское мясо. Из Заиписа или откуда-то ещё. Но только не из Акульей Пади. Понятно, что это тоже шаткое решение, но авось обойдется и придворные не воткнут мне нож в спину. Закупаться из Акульей Пади же я абсолютно точно не могу.

Я развожу руками, показывая, что ситуация не из лёгких.

– А я, в свою очередь, не могу продавать мясо своим врагам. Заключайте со мной мир – тогда получите всё, что нужно, и по вполне приемлемой цене. Может, даже скидку дам как новым клиентам. У нас намечается «Черная пятница» перед Новым годом.

Но конунг вспыливает. Даже слегка побагровел.

– Я не могу подписать мир! Если я это сделаю, мне на троне не продержаться и дня! – ревет он, будто я предложил ему продать душу.

Приходится немного подумать. Тапио – сложный оппонент: упрямый, но не дурак, раз пришел мириться. Поэтому я предлагаю компромисс.

– Тогда давайте так. Вы подписываете тайное соглашение на аренду причалов в Акульей Пади. Ваши доверенные рыбаки сами ловят акул и доставляют акулятину в Финляндию. Для ваших людей это будет выглядеть как добыча в бою.

Тапио слегка нахмуривается, но не перебивает. Я продолжаю:

– Но между нами это будет означать признание, что Акулья Падь – моя. Вы отводите войска от границы, объясняя это обманным манёвром. И в то же время постепенно готовите своих викингов к объявлению того, что Падь больше не финская.

Конунг долго молчит. В итоге он только кивает.

– Я подумаю, конунг Данила, – бросает он и уходит, явно тяжело переваривая услышанное.

Светка скрещивает руки на груди и недовольно спрашивает:

– Даня, а зачем ты вообще пытаешься договориться с финнами? Они же отмороженные. Всё равно потом предадут. Ещё и в спину ударят.

Я хмыкаю. Светка всегда прямолинейна до неприличия.

– Они пиратят по Балтике, – отвечаю я. – Рыбацкие и торговые суда терзают. Убытки огромные. Лучше хоть шаткий мир, чем бесконечная война. Тем более, у меня большие планы по продаже мяса по всей Европе, а тут конфликт с финнами. Никуда не годится.

Она покачивает головой, хмыкает и добавляет:

– Опять твоя хитровывернутая стратегия?

– Она самая, Свет. Она самая, – отвечаю я, усмехаясь.

После возвращения домой я, войдя в гостиную, наблюдаю любопытную картниу. Ненея азартно рубится в карты с Морозовым, который пыхтит и пытается объяснить правила покера. Но, судя по выражению его лица, её мастерство удивляет даже его. Принцесса играет легко, с ухмылкой, и без особых усилий обчищает его карманы.

– Снова фул-хаус! А вообще деньги – это скучно, Юрий Михайлович, – вдруг произносит она, убирая очередной выигрыш. Её глаза озорно блестят. – Может, сыграем на раздевание?

Морозов заливается краской и начинает нервно поправлять манжеты. А принцесса сразу хохочет, разведя своего поклонника как детсадовца. Ненея – та ещё шутница, это очевидно.

Как только она замечает меня, её внимание моментально переключается. Она соскальзывает со стула и, сияя улыбкой, направляется ко мне.

– О, дорогой родственник! – восклицает она, обнимая меня и легко целуя. – Лакомка рассказала, что ты видел нашего кузена Бера. Если он жив, возможно, ты сможешь его спасти! Спасибо тебе за всё, что ты делаешь для нас!

Я едва успеваю открыть рот, как она продолжает, её лицо светится радостью, но в глазах блеснуло что-то лукавое:

– Только учти, он большой драчун. Постарайся сильно его не бить.

Её озорной взгляд заставляет меня усмехнуться.

– Учту, своячница, – обещаю.

Морозов, к этому моменту успокоившись, переводит дыхание. Кажется, он всё ещё пытается понять, как умудрился проиграть в карты так быстро.

Я даже пообедать не успеваю, как гвардия сообщает о новом госте. В Невинск без предупреждения заявился посол от князя Буревестника. Ну, как посол. Так он себя называет. На деле – странный тип: самоуверенный настолько, что, кажется, его эго вошло в комнату за минуту до него самого. Ещё и манеры у него… Мягко говоря, грубоватые. Такое ощущение, что он решил, будто находится в своих владениях, а не в чужом замке. Ну и что, что он телепат высокого второго ранга? Неужели и я со стороны выгляжу таким же придурком? Да нет, фигня какая-то. Я крутой, иначе за меня не вышло бы столько красавиц, хе.

– Я Бешецкий, посол князя Буревестника, – представляется он, обведя кабинет презрительным взглядом. И чем ему платяной шкаф так не угодил?

– Мы ведь оба подданные Царства, – замечаю я спокойно, облокачиваясь на стол. – Так что вы скорее вассал или представитель своего князя. Посол – это слишком громко для внутренней политики.

– Неверно. У меня официальная должность – посол острова Буян, – огрызается он. Тон явно раздражённый, но тут уж он сам себе злобный Буратино.

Я хмыкаю. Мужик-то роет братскую могилу – себе и своему князю. Обычно такое откровенное неуважение к Царю долго без последствий не остаётся. А уж Царь тем более не из тех, кто прощает подобные выходки. Если люди Буревестника всерьёз не понимают, куда их приведёт такая самоуверенность, то что ж… прощайте, господа. Остров Буян, в отличие от Тавиринии, входит в состав Царства. Назначать послов, если уж на то пошло, могу здесь как раз я.

– Чем обязан вашему визиту? – спрашиваю, решив не обострять ситуацию.

«Посол» делает вид, что на трон взошёл, приосанивается и заявляет:

– Мне поручено решить, достойны ли вы общения с князем.

Хе, «достоин»? Это что, он шутить так пробует или серьёзно?

– Царь уже решил, что достоин.

– Князю Буревестнику нет до этого дела.

Мда, совсем базар не фильтрует. Вслух я произношу:

– Интересно. И каким образом вы собираетесь определить величину моего достоинства? Линейку достанете?

Он презрительно фыркает и достаёт из портфеля свёрток. Разворачивает ткань, а там вычурное зеркало. Протягивает странную штуковину мне.

– Внимательно посмотрите в зеркало.

Энергощупом охватываю подношение. Ну как пить дать артефакт. От штуковины исходит тонкая, но ощутимая энергетическая вибрация. Пожалуй, стоит уточнить:

– А зачем?

– Если вы не взглянете, князь не будет с вами общаться.

Я усмехаюсь.

– Надо же, а в Буяне непредсказуемый князь, – тяну с легкой усмешкой. – А как же поручение Царя? Или мы тут уже свои правила устанавливаем?

– Я до вас сейчас довожу волю своего господина, – резко отрубает он, будто заучил эту фразу наизусть.

Пара секунд раздумий, и я всё же решаю проверить, что за игрушку мне подсунули. Смотрю в зеркало. В следующий момент ощущаю, как что-то цепляет мое сознание, словно невидимые нити. Ментальный гипноз артефакта оказался сильным. Взгляд прилипает к отражению, внимание утягивается в глубину, как насос.

Где-то на краю восприятия доносится ехидный голос посла:

– Похоже, вы точно не добьётесь аудиенции князя.

Серьёзно? Он правда думает, что меня засосала эта хреновина? Да я просто проверил ее действие.

Я собираюсь. Призываю Легион, десятки разбуженных сознаний смотрят в зеркало моими глазами. Зеркалу приходится обработать их все. Его гипнотический эффект, раздробленный на множество потоков, быстро ослабевает, теряя былую мощь. Ещё немного усилий, и я без труда отрываю взгляд. Легче легкого.

Посол, впрочем, выглядит так, будто увидел НЛО.

– Как… Как вы так быстро справились? – заикается он.

Я напитываю зеркало собственной энергией и протягиваю ему.

– А что сложного? Кстати, кажется, оно бракованное. Взгляните сами.

– Хм, – фыркает он, но, будучи уверенным в своём инструменте, бросает взгляд в зеркало.

И тут же сам становится его пленником. Я вложил достаточно энергии, чтобы гипноз усилился в несколько раз. Бешецкий такого не ожидал. Он сильный телепат и легко бы преодолел воздействие артефакта, если бы тот остался без изменений. Но теперь взгляд «посла» залипает в отражении, тело застывает, как у манекена. Пока заряд не иссякнет, он отсюда не выберется.

– Дятел! – вызываю по мыслеречи проходившего мимо гвардейца. А когда он заходит, продолжаю голосом: – Заберите этого сударя. Отправьте в столицу. Только аккуратно, зеркало держите перед его глазами, пусть наслаждается.

– Его что, столбняк схватил? – Дятел разглядывает телепата.

– Ага, точное слово, – пожимаю плечами, поглядывая на неподвижного посла. – Князь сам первым начал. Проверять они меня вздумали. Проверялка не выросла.

* * *

Манежная площадь, Москва

Ловушка неожиданно отпускает. Артефакт теряет заряд, и Бешецкий, словно выныривая из глубокой воды, приходит в себя. Голова раскалывается, тело будто выжатое, слабое, как после изнурительного марафона. Он моргает, пытаясь сфокусировать взгляд, и только теперь замечает, что сидит в центре какой-то площади. Вокруг толпятся люди, смеются, тычут в него пальцами.

Посол смотрит вниз и с ужасом понимает, что на нём только панталоны. Весь остальной его гардероб исчез. А он сидит, мать его, в клетке! Он дёргает головой, озираясь, пытаясь осмыслить происходящее. Но тут рядом раздаётся бодрый голос журналистки, сопровождаемый вспышками камер:

– Дамы и господа! «Новостной Лев» стал свидетелем необычного события! Господин Бешецкий поставил мировой рекорд по самому долгому неморгающему взгляду в зеркало! День и ночь он не отрывался от своего отражения. Когда от его имени пришла заявка, никто не мог поверить в серьезность его намерений. Но вот же совершилось! Давайте поздравим рекордсмена!

Толпа взрывается аплодисментами и смехом. Бешецкий чувствует, как лицо становится пунцовым. Он устал и измождён, но чувство унижения перекрывает всё.

Наконец, он осознаёт, что дверца клетки незаперта. Собрав остатки воли, посол вываливается наружу. Шатаясь, как пьяный, он оборачивается и замечает в углу клетки свой телефон. На экране десятки пропущенных вызовов. В этот момент гаджет вдруг вибрирует: входящий вызов от самого князя Буревестника.

– Какого хрена ты устроил на Манежной площади?! – гремит в трубке гневный голос князя.

Посол сглатывает, чувствуя, как голова начинает кружиться сильнее.

– Это не я, Ваше Сиятельство! – выдавливает он, сбивчиво оправдываясь. – Это всё граф Филинов! Он… он меня провёл!

В трубке на несколько секунд воцаряется напряжённая тишина.

– Филинов? Это с тобой устроил тот телепат, которого пихает мне Царь?

Бешецкий нервно кивает, будто его собеседник может это увидеть.

– Да, Ваше Сиятельство. Он доказал, что достоин переговоров с вами.

* * *

Сегодня я отправляюсь в Заипис для встречи с бургомистром. К моему удивлению, Майкр Блумб на этот раз не выглядит как бродяга и бомж. Он сидит чистенький, выглаженный, надушенный и даже с прилично подобранным костюмом. Чудо из чудес.

– Скоро Царь прибудет с представительством, – начинаю я, опускаясь в кресло напротив него. – Уверен, Охранка уже все уши вам прожужжала. Но я тоже решил поинтересоваться, что всё готово для обеспечения его безопасности.

– Разумеется, лорд Филин – отвечает Блумб. – Мы поддерживаем связь с Царством, следуем их рекомендациям и сделали всё возможное, чтобы создать необходимые условия. Его резиденция будет под надёжной охраной. Город благодаря вашим усилиям преобразился, так что всё под контролем.

Я киваю.

– Хорошо. Тогда перейдём ко второму вопросу – транспортный портал.

При упоминании портала Блумб заметно оживляется. Его лицо светлеет, будто он только и ждал, чтобы похвастаться своей работой.

– Мы уже строим дорогу к месту, где будет размещён ваш портал, как и было оговорено, – бодро отчитывается он.

– Отлично, – я поддерживаю его рвение. – Стелла уже устанавливается.

– Это радует. Кроме того, – продолжает Блумб с воодушевлением, – мы заключили договорённости с гильдиями наемников о поставках мяса. Они согласились продавать его за ваши «бычки». Через портал ожидается огромный поток.

– Хорошо, – я уже начиная прикидывать возможную выручку. Цифры пока очень абстрактные, но гигантские. – Дальше мы выстроим маршрут по Балтике. Из Невинска мясо пойдёт по всей Европе. Назовём этот путь «Из Невы в Альбион». Деньги потекут рекой, пока рынок не начнёт насыщаться и цены не упадут.

– Вам виднее, лорд Филин.

После разговора с Блумбом я выхожу из здания магистрата, настроенный на короткую прогулку до Шпиля Теней. Но планы нарушают два здоровенных детины, которые внезапно появляются на моём пути. Молчат, но смотрят так, будто готовы свалить на меня всю тяжесть своих мускулов. Картина до боли типичная. Узнаю их сразу: сынки Гересы. Широкоплечие, угрюмые, оба как под копирку. Давно подозреваю, что их отец – не иначе как потомок горного великана.

– Лорд Филин, – басит один из них, буравя меня взглядом, будто я ему задолжал. – Мы тут хотим с вами пообщаться насчёт нашей дорогой мамочки.

– О чём именно? – спрашиваю, задрав голову.

Второй, тот, что постарше, скрещивает руки на массивной груди.

– Нас интересует, достойны ли вы её, ну, скажем так… на постоянной основе.

Ага, значит, разговор из разряда «докажи, что ты достоин».

– Чего достоен-то? Гереса служит мне как милорду-сюзерену, – замечаю.

Сынки переглядываются и кивают друг другу. Оба снова устрашающе прищуриваются.

– Конечно, конечно, – тянет старший. – Пускай это так называется. Но нам нужно убедиться. Понимаете?

Я пожимаю плечами. Мужики волнуются за маму. Бывает.

– Что ж, давайте поговорим. Вот это место подойдёт? – киваю в сторону ближайшего кабака.

Они смотрят сначала на меня, потом на кабак. Видимо, предложение их устраивает, потому что старший воодушевленно соглашается:

– Конечно! Лучше места и не придумать!

Мы заходим внутрь, и хозяин кабака мгновенно оживляется, будто давно ждал моего появления. Нам предлагают лучшее место – тут я местный меценат, а такие связи ещё никому не мешали. Да и сынков Гересы здесь знают: сильные наёмники, мастера своего дела, а заодно и местные знаменитости. Репутация у них, конечно, своеобразная, но за столом это только в плюс.

Едва мы усаживаемся, как к нашему столу начинают подтягиваться другие посетители. Любопытство – штука заразная. Среди них выделяется крупная женщина: коротко стриженая, со шрамом через щёку, вся такая уверенная в себе. Явно воительница. Подходит ближе, садится рядом, пристально разглядывает меня и с лёгким вызовом спрашивает:

– А это кто?

Ого! Меня кто-то здесь еще не знает! Может, не местная?

Старший из сынков отвечает:

– Это наниматель мамочки нашей, тетя Клада.

Кто-то из подсевших восклицает:

– Клада, это же лорд Филин! Ты пропустила как он облагородил наш Заипис!

Воительница прищуривается, внимательно изучая меня.

– Так вот к кому ушла независимая Гереса, – тянет она. – Лорд Филин, о вас весь город говорит.

Я улыбаюсь, беря кружку эля:

– Пустяки. Давайте пить, судари и сударыни.

Все соглашаются, и вскоре стол наполняется гулом голосов, смехом и звонким стуком кружек. Алкоголь льётся рекой, разговоры становятся всё громче, а атмосфера постепенно накаляется – в хорошем смысле. Всё идёт вполне мирно, пока вдруг та самая Клада не выкидывает фразу:

– А что, если побороться на руках, лорд Филин? Слабо?

Я усмехаюсь, отставляя кружку:

– Хорошо.

Мы кладём руки на стол. Она уверенно хватает мою, её взгляд горит азартом. Я сразу замечаю: она физик. Сила у неё впечатляющая, но я не тороплюсь вступать в серьёзную борьбу. Секунда-другая, и я, глядя ей прямо в глаза, аккуратно активирую геномантию. Добавляю немного магической приправы: усиливаю её эйфорию от выпитого эля, вплетаю в сознание лёгкие потоки иллюзий.

Её глаза резко распахиваются, и я вижу, как перед ней разворачиваются какие-то фантазии. Лицо расслабляется, губы растягиваются в блаженной улыбке.

– А зачем же драться? – бормочет она, вдруг отпуская мою руку. – С вами так приятно находиться…

Она чуть наклоняется ко мне, забывая обо всём вокруг. Её жесты уже не так резки, в голосе – растерянная мягкость. Но в этот момент вмешивается старший сынок, хватает её за плечо и хмуро рявкает:

– Тетя Клада, давай не распускай руки. С лордом Филином уже наша мамочка.

Мои перепончатые пальцы! Напридумывают же! Сынки Гересы точно не отличаются большим умом!

Но сейчас их реплика даже на пользу. Воительница мгновенно смущается, отстраняется, будто очнувшись, и прикрывает лицо ладонью, чтобы скрыть пунцовые щеки. Я же поднимаю кружку и делаю ещё глоток.

* * *

Кабак «Зашибись», Заипис

Дубл и Рамбам просыпаются с тяжёлым похмельем. Голова каждого раскалывается, рот пересох, а вокруг настоящий бедлам. Кабак выглядит так, будто его посетил ураган: тела валяются повсюду, разбитые кружки валяются под ногами, столы кое-где перевёрнуты. Судя по всему, вчера весь зал перепил до беспамятства.

Рамбам, шипя от боли, медленно поднимается, потирая виски.

– Уфф… Дуб, что за чертовщина тут творилась? – бурчит он, осматривая разрушения вокруг.

Дубл, лежащий рядом на полу, открывает один глаз, а затем другой. Лицо его перекошено от боли, но он ухитряется хрипло выдавить:

– Что-что… Нас перепили. Лорд Филин – это чума… Чё сам думаешь о нем?

Рамбам тяжело опускается на лавку и цедит через зубы:

– Ну, раз перепил нас, значит, мужик серьёзный. Ты ж знаешь мамку – слабого она бы и близко не подпустила.

Тут Дубл замечает что-то странное. На его груди приклеен клочок бумаги, который явно остался от ночных событий. Секунду пялясь на него, он с трудом отдирает бумажку и смотрит на каракули. Глаза его щурятся, лоб морщится, но результата ноль.

– Это ещё что за хрень? – бормочет он и, нахмурившись, тычет бумажкой в сторону брата. – На, ты у нас умный. Читай, я не умею.

Рамбам берёт листок, чуть ли не щурясь, чтобы рассмотреть текст. Слова, написанные немного кривовато, выдают, что писал не самый трезвый человек. Он внимательно читает и вдруг останавливается, хмурясь ещё сильнее.

– Походу… это… Филин. Ага, лорд этот. – Рамбам переводит взгляд на брата. – И наши подписи снизу. Вот твои два кружочка.

Дубл ухмыляется, несмотря на боль в голове.

– Это бабьи сиськи. Я всегда ими подписываюсь, – фыркает он с неподдельной гордостью.

Но Рамбам не разделяет веселья. Его лицо становится мрачнее тучи.

– Это контракт. Тут такое написано. Мы теперь в найме у Филина. И знаешь где? В подразделении мамки!

– Что?! – Дубл вскидывается, садится резко, отчего его лицо тут же кривится от головной боли. – А как же по бабам ходить?!

Рамбам тяжело вздыхает, словно на его плечи рухнул груз вселенского масштаба.

– Никак, брат. Попадос.

Они замолкают, переглядываются. В тишине слышен лишь их единый тяжёлый вздох…

Дубл, наконец, озвучивает общее настроение:

– Мамка наша теперь точно нас в узде держать будет. Ты ж ее знаешь. Ни баб тебе, ни веселья, ни кабаков после одиннадцати.

Оба брата погружаются в молчание, раздумывая, как жить дальше. Рамбам откидывается на спинку лавки и хмуро смотрит в потолок.

– Этот Филин – настоящий дьявол! – роняет он, потирая ноющий висок. – Ну, зато будет у нас чёткий батя.

Глава 5

Я, попивая горячий кофеек, и с ленивым удовольствием наблюдаю за видом из окна. На полигоне кипит жизнь. Как всегда, выделяется Ледзор. Бородатый гигант гордо вручает Кострице пышный куст роз. А она одним движением руки превращает цветы в пепел – магия огня, что ещё от неё ждать? Даже взгляда в его сторону не удостоила. Просто отвернулась и продолжила гонять Айру. Команды сыплются как из пулемёта, будто ничего и не произошло.

Ледзор стоит неподвижно. Задумчиво почёсывает бороду. И что примечательно – ни капли не расстроен. Молодец. Такой подход вызывает уважение. Поражения терпят все, но далеко не все умеют быстро подниматься. Настоящий мужчина знает, что главное – не бояться падений.

Кто знает, может, он и дожмёт Кострицу.

Я усмехаюсь и беру телефон. Набираю Гересу. Решаю порадовать богатыршу последней новостью. Скоро у меня будет семейный подряд под ее командованием.

– Спасибо, милорд! – голос богатырши звенит от радости. Приходится отодвигать трубку от уха. – Я так давно хотела их пристроить! А то со своими кабаками и бабами они совсем разжирели. Я ведь знаю, что в них есть потенциал. Вот только дисциплины у них – ноль. Но в вашей гвардии они наконец-то возьмутся за ум!

– Вот и хорошо. Как только закроют последний контракт, жди бойцов, – отвечаю. – Сыновья твои скоро будут в деле.

– Милорд, вы просто волшебник! – Гереса явно на седьмом небе от счастья.

Я пожимаю плечами, хотя она этого и не видит. Завершив разговор, кладу трубку и снова бросаю взгляд в окно. Жизнь кипит, но ведь и у меня планов хватает.

Времени прошло достаточно. Обитель монахов давно требует внимания. Пора проверить, как там дела, и вернуть должки. Кузен Бер должен привыкнуть обходиться без постоянного притока энергии. Не всё же ему в анабиозе прохлаждаться. Пускай могучий альв встает с лежанки и помогает мне спасать его родню. Судя по воспоминаниям Лакомки, он отличный мечник, а это уже что-то.

С собой беру Ледзора. Этот морхал не только махает топором как герой баллады, но и мастерски обманывает магическую сигнализацию. Полезный товарищ в любом деле. По пути заскакиваем в Сковородщину, чтобы вытащить Портакла из его сериального болота. Он, как всегда, бурчит что-то про драматические перипетии и недосмотренные сезоны. Его нытьё давно стало фоновым шумом – никто и внимания не обращает.

Всё же антимагический браслет Портакл надел, и можно выдвигаться. Отправляемся через портал в Капитолий. Могли бы шагнуть прямо в Обитель, но зачем подставляться? Пусть лучше гомункулы не знают о нашем визите. Маршрутный след в стеле в принципе затирается, но с трудом, да и время нужно.

В Капитолии нас встречают сторожевые Керберята. На этот раз они выглядят куда дружелюбнее: хвостами машут, урчат, никакой агрессии. У этих адских псов странная логика – если ты выжил после нескольких встреч с ними, значит, свой.

Я предусмотрительно прихватил лакомство. Никаких усыпляющих пилюль, только свежее мясо. Раздаю им куски, и псы, довольные, чуть ли не урчат, радуясь угощению. Один из них даже ткнулся носом в мой бок. Ледзор смеётся: «Хо-хо-холод! Ещё добавки просит, гляди!»

Я ухмыляюсь, проводя рукой по густой шерсти самого наглого Кербера. А ломоть ему подбрасывает Ломтик. Пёс урчит, явно довольный, а у нас впереди дела.

Портакл, как обычно, отказывается оставаться с «этими проклятыми монстрами», но кто его спрашивает? Портальщик остаётся в Капитолии, а мы с Ледзором движемся дальше. Следующая цель – Восточная обитель в Антарктиде.

Я заранее изучил знания монаха-легионера. Эти ребята настроили себе обителей по всей Антарктиде. Восточная – одна из самых интересных. Именно там создавали тела под Демонов. Прямо фабрика по производству идеальных сосудов. Вот и посмотрим, как они поживают после моего прошлого визита.

Уже через пару минут мы с Ледзором осторожно пробираемся по холодным коридорам Восточной обители. Полумрак, редкие всполохи магического света. Морхал идет и кайфует – он в своей стихии. Первым на пути оказывается склад. Решаем заглянуть – уж слишком заманчиво выглядит массивная дверь с тусклым магическим замком.

Ломтик подбрасывает мне пустой мешок. На складах хватает любопытных вещей. Геномантские артефакты, как всегда, выглядят жутковато. Полуметровые жуки и тараканы, законсервированные в анабиозном сне. Среди них выделяется янтарная стрекоза. Интересная штука. Что-то вроде летающей камеры. Всё, что видит, транслирует прямо на поверхность янтаря. Вещица явно полезная, забираем.

– Хо-хо-хо, это что за красота? – с интересом спрашивает Ледзор.

Морхал приметил стеклянный колпак. Под ним стоит цветок. Голубая роза, от которой веет крепким морозцем. Ледзор, удивлённый, присвистывает.

– Морозная роза, – отвечаю. – Может, кормят ей какую-нибудь химеру.

Ледзор решает, что такой редкий трофей ему нужен. Снимает с полки колпак и берёт его подмышку. В сторону других артефактов даже не смотрит. Я пожимаю плечами. Что ж, каждому своё.

Мы идём дальше. Коридоры становятся темнее. Холод пробирается всё сильнее. Атмосфера гнетущая. И вот он – саркофаг. Огромный, массивный. Руны на поверхности слабо мерцают. Остатки энергии едва теплятся.

– Это он, – говорю я, подходя ближе.

Саркофаг поддерживал Бера на минимуме. Энергии едва хватало, чтобы он не угас. «Голодный паёк» сделал своё дело. Бер смог привыкнуть к этой скудной подпитке. Теперь можно его поднимать. Я провожу рукой по поверхности. Холод ощутимый, почти ледяной.

– Время просыпаться, кузен, – произношу тихо.

Ментальные волны уходят вглубь. Руны начинают меркнуть. Саркофаг открывается с тяжёлым скрежетом. Изнутри доносится дрожащий вдох.

Кузен Бер медленно поднимает голову. Его глаза ещё мутные, но он уже смотрит в нашу сторону.

– Кто вы такие? – крутит альв головой. – Вы мои пленители? Изверги?!

– Успокойся, – говорю я, складывая руки на груди. – Мы тебя спасаем. Я, кстати, муж твоей кузины, принцессы Люминарии.

Бер замолкает, переваривая услышанное. Тонкие брови поднимаются, а правильное аристократическое лицо выражает крайнее удивление:

– Ты? Муж Лю?! Что ты несешь?! Бред! Она никогда бы не вышла замуж за человека!

– Неужели? – хмыкаю.

– Лю уважает людей в отличие от меня, – продолжает он, выползая из саркофага. – Она считает их достойными… существами. Но брак с человеком? Это абсурд! Это невразумительно!

Вот так родственник мне достался. Расист неблагодарный.

– Значит, случился абсурд. Привыкай, – равнодушно бросаю. – И, кстати, орать поменьше не помешало бы. Мы тут, на минуточку, тайком тебя вызволяем.

Бер резко выпрямляется. Глаза сверкают возмущением, голос – полон праведного гнева:

– Тайком?! Как воры?! Это унизительно! Дайте мне меч!

Я пожимаю плечами. Что ж, ладно. Формирую из камня что-то вроде меча. Хотя на вид это больше напоминает грубую дубину. Видимо, этот сноб чувствует себя увереннее, если в руках есть хоть что-то для самозащиты.

Бер берёт оружие, скептически разглядывая его. Взгляд полный разочарования:

– Что это за пародия? Нет ничего достойного?

– Увы, – спокойно отвечаю. – Другого нет.

Он делает шаг вперёд. Его глаза горят вызовом, и с его губ срывается заявление:

– Тогда я вызываю вас на дуэль!

Я удивлённо смотрю на него.

– Ты точно головой не ударился при пробуждении? Мы, между прочим, в самом сердце вражеской территории. Вокруг снуют гомункулы и прочая нечисть, которая заперла тебя в этом ящике. Может, хватит глупостей? Пошли отсюда.

Но Бер упрямо качает головой.

– Нет. Я не могу быть в долгу за своё спасение. Я уничтожу вас. Сам выберусь.

Ледзор тяжело вздыхает, перекладывая топор на плечо.

– Хрусть да треск! Может, я его просто вырублю, и дело с концом?

Я поднимаю руку, останавливая его.

– Ладно. Если ему так хочется, будет дуэль.

Поворачиваюсь к Беру. Ну что ж, сам напросился.

Я обнажаю дао принцессы Чен. Лезвие мерцает в тусклом свете, а Бер принимает боевую стойку с явным удовольствием. Он нападает первым. Его удары быстрые, точные, без лишних движений. Сразу видно – сражаться он умеет. Гораздо лучше, чем я предполагал. Каждая его атака заставляет меня отступать, а от некоторых едва удаётся уклониться.

– Да ты, оказывается, неплохой фехтовальщик, – бросаю я, отбивая очередной выпад.

– Разумеется, – ухмыляется он, разворачиваясь для следующего удара. – Не человеку со мной состязаться в рубке!

И пяти минут не прошло с нашей встречи, а этот светлокудрый расист уже успел меня достать.

Я ничего не отвечаю, сосредоточившись на обороне. Его скорость раздражает, а техника превосходит все мои ожидания. Я точно не одолею его. Поэтому схитрим. Во время очередного обмена ударами я вызываю друидскую лиану. Росток вылезает из пола и обвивает ногу альва.

– Что за?!. – восклицает он, теряя равновесие.

Лиана тянет его вниз, и он с грохотом падает на пол. Удар головой о камень заставляет его застонать.

– Это нечестно! – возмущается он, поднимая взгляд.

– Жизнь вообще редко бывает честной, – хмыкаю.

Не теряя времени, наношу пси-клинок ему в плечо. Бер резко обмякает, теряя сознание.

– Тоже нашёл время для игр, – тихо бурчу, убирая оружие в ножны.

Ледзор, стоявший в стороне с невыразимым терпением на лице, подходит ближе. Без особого труда он подхватывает Бера и кладет на плечо.

– Хрусть да треск, и что дальше? – лениво спрашивает он.

– Дальше идём к порталу. Хватит с меня на сегодня спасенных альвов.

Сам я решаю также воспользоваться возможностью и разведать больше о Восточной обители. Ледзора отправляю к порталу вместе с грузом в виде бессознательного остроухого расиста. Сам же иду искать настоятеля. Если удастся захватить главного гомункула в Легион, можно будет узнать массу интересного о структуре и деятельности этой загадочной организации.

Однако поиски заканчиваются разочарованием. Настоятель либо где-то скрывается, либо его тут вообще нет. Я лишь наталкиваюсь на пустые коридоры и следы разрушений. Химеры хорошо тут постарались.

Подхожу к одному из ледяных окон. Сквозь толстое стекло открывается занятная картина: монахи разгружают стройматериалы с огромных белых медведей. Эти гиганты спокойно передвигаются по территории, не обращая внимания на высокий слой снега.

– Белые медведи? В Антарктиде? – офигеваю. – А монахи совсем даже не палятся.

Только что-то у них с географией не сложилось. Полюс явно перепутали.

Я возвращаюсь в портальную комнату, где меня уже ждёт Ледзор с безвольно обмякшим Бером на плече. Не теряя времени, активируем портал и покидаем Восточную обитель. Через мгновение оказываемся в Капитолии, откуда сразу отправляемся домой, в Невский замок.

В замке Бера укладывают в гостевую спальню. Лакомка и Ненея тут же принимаются ухаживать за родственником в бессознательном состоянии.

– Крепко же его приложили, – Ненея оглядывает здоровенную шишку на лбу кузена.

Я, наблюдая за их хлопотами, невозмутимо поясняю:

– Это я его вырубил.

Девушки переглядываются и только понимающе кивают. Они-то своего кузена знают как облупленного.

– Плохо отзывался о людях? – спрашивает Ненея.

– И это тоже. Но получил он, потому что навязался на дуэль со мной.

– Удивительно, что он вообще дожил до своих четырёхсот, – замечает Лакомка, поправляя подушки с лёгкой улыбкой.

Ненея, аккуратно раскладывая одеяло, фыркает:

– Это исключительно благодаря анабиозу. Без него Бер так долго бы не протянул из-за своего длинного языка.

Лакомка согласно кивает.

– Однозначно.

Ухожу в кабинет. Взгляд невольно цепляется за окно, откуда виден полигон. Ледзор снова берёт штурмом неприступную крепость – Кострицу. На этот раз его подношение – та самая голубая роза, прихваченная из Обители.

Он с торжественным видом протягивает цветок. Кострица, как и раньше, не раздумывая, пытается сжечь его огненным заклинанием. Но, на её удивление, роза остаётся цела.

Кострица хмурится, её взгляд становится сосредоточенным. Она усиливает огонь, доводя пламя до предела. Но результат всё тот же – «морозная» роза даже не обугливается.

Ледзор самодовольно ухмыляется. Без лишних слов он суёт ей в руки непокорный цветок и с гордым видом удаляется, как триумфатор.

Кострица остаётся стоять с розой в руках, беспомощно глядя ему в спину.

Я возвращаюсь мыслями к монахам. Ситуация с Обителью куда масштабнее, чем я предполагал в начале. В Антарктиде творится черти что. Решаю связаться с Красным Владом. Не мне же одному разгребать эту кучу.

Телефонный звонок отрывает Владислава судя по голосу, от чего-то важного. Но новости не терпят отлагательств.

– Антарктида? – удивляется начальник Охранки. – Впервые слышу, что там кто-то есть.

– Владислав Владимирович, – продолжаю, – они там уже белых медведей объезжают.

– Белые медведи же на Северном полюсе. А на Южном – ну не знаю, пингвины…

– Ваша информация устарела. Переписывайте школьные учебники. За долгие годы монахи создали целую сеть Обителей в Антарктиде и населили ее всякими химерами. Они ведут скрытые операции, которые разрослись до такой степени, что фактически контролируют Капитолий и ещё несколько стран.

На другом конце провода слышится напряжённое молчание, затем Красный Влад, не скрывая удивления, спрашивает:

– Данила, ты хочешь сказать, что иномирцы уже контролируют страны в нашем мире?

– Ну да, – невозмутимо отвечаю. – Разве я сказал что-то другое? У монахов там еще и Демоны в лампах, и химеры выращены специально под них.

Влад резко выдыхает, в его голосе сквозит раздражение:

– Данила, ну ты опять за своё! Царь дал тебе время разобраться с семейными делами, а ты взял и раскрыл вселенский заговор! Ну, ты сам напросился. Приезжай в Кремль на очередное награждение! Дадим нового Георгия!

– Владислав Владимирович, это вы так мне мстите за то, что я вам подкинул работы? Я же неспециально! Может, обойдемся без награждений? У меня тут дела в Невинске да и в Боевом материке тоже…

– А сам виноват, Данила! Ибо нечего! Так что приезжай!

* * *

Кремль, Москва

Красный Влад сидит в просторном кабинете напротив Царя. Атмосфера напряжённая, но оба уже привыкли к таким обсуждениям. На массивном столе разложена карта двух полушчарий, и царский перст указывает на Капитолий – точку, ставшую причиной их разговора.

Царь задумчиво произносит, не поднимая взгляда от карты:

– Капитолий, мать его, подсел на иномирский крючок! Целая сеть баз на Южном полюсе! И мы об этом даже ни черта не знали!

Влад, всё это время изучавший рисунок древесных узоров на полу, наконец, поднимает голову.

– Это мой просчёт. Упустил иномирцев. А они не только здесь укрепились, но уже и в Европе создали шпионские ячейки, проникли в высшие круги. Ирония в том, что Данила оказался куда лучшим начальником Охранки, чем я.

Царь вздыхает:

– Да уж, а мы-то считали, что его возня с родственниками жены только отвлекает от поручений с Буревестником. А он, оказывается, не просто на досуге заговор раскрыл – он ещё и всю настоящую подноготную нашего мира вытащил на свет.

Влад переводит взгляд на карту и хмурится ещё сильнее.

– Но что нам делать с этим знанием? Данила говорит, что Обителей несколько. Эти геноманты не сидят сложа руки. Они создают армию Демонов, оживляют химер. Кто знает, что ещё они готовят? Антарктида далеко, но разве расстояние нас спасёт, если их подопытные вырвутся?

Царь поднимается, вставая во весь свой рост. Его взгляд становится жёстким, голос твёрдым:

– Я свяжусь с другими государями. Нам нужно обсудить, как действовать. Но в любом случае мы начнём готовить флот и армаду. Если потребуется, сотрём этих сволочей с лица земли.

* * *

Новость за новостью, ни минуты покоя. Только вернулся домой, устроился поудобнее, расслабился. Змейка, как всегда услужливая, протянула кружку горячего кофе. Кажется, сейчас можно выдохнуть и перевести дух. Но не тут-то было. Очередное неожиданное известие: в замок заявился новый дроу от Багрового Властелина.

Его зовут лорд Зар. Представительный, холодный и до тошноты высокомерный. Едва переступив порог, он недвусмысленно предъявляет требование:

– Я прибыл узнать, где находятся предыдущие посланники Багрового Властелина. Если вы их убили, вам придётся платить кровью своих вассалов. Властелин придерживается строгого правила: око за око, зуб за зуб.

Я спокойно ставлю кружку на стол.

– И ухо за ухо? – бросаю, едва приподняв бровь. – Успокойтесь, лорд Зар. Я не убивал ваших вассалов. А если они оказались настолько глупы, что сами себя угробили, это их личные проблемы. Не находите?

Зар прищуривается, его взгляд становится ещё более оценивающим.

– В ваших словах есть доля истины, – признаёт он, хоть и неохотно.

Я пожимаю плечами:

– Отлично. Тогда зачем гадать? Предлагаю навестить их и выяснить, что с ними произошло.

Зар смотрит на меня с подозрением, скрещивая руки на груди:

– Вы знаете, где они?

Я ухмыляюсь, откидываясь в кресле:

– Конечно, знаю. И если вы останетесь в моём графстве, то буду знать и ваше местоположение. Так что, учтите.

Его лицо остаётся непроницаемым, но в голосе слышится лёгкое напряжение:

– Учту.

Долго рассиживаться некогда. Вместе с Ледзором и лордом Заром мы отправляемся в графство Епатишко. По данным разведки, именно туда направлялись пропавшие дроу. Дело в том, что тамошние бандиты, которым лорды-дроу задолжали за тусню с коксом и девчонками, сдали их в руки подпольных вивисекторов.

Я лично не переношу этих «чёрных хирургов». Вивисекторы – дно человеческой мерзости.

По прибытии мы наталкиваемся на скрытую лабораторию. Слабое освещение, запах химикатов и стоны делают обстановку невыносимой. В центре комнаты – человек в белом халате, с видом самодовольного параноика, проводит эксперименты над связанными дроу. Его улыбка искривляет лицо, а голос звучит издевательски:

– Какие же вы любопытные экземпляры. Никогда раньше не видел иномирцев. Интересно, а кровь у вас действительно красная, как у людей?

Скальпель в его руке мерцает в тусклом свете, когда он поднимает его над одним из пленников. Но внезапно всё обрывается: лорд Зар, не тратя времени на слова, испепеляет «учёного» кислотным заклинанием. Белый халат превращается в лужу шипящей ткани.

Ледзор с довольным рыком бросается на бандитов, размахивая своим топором, как жнец на жатве. Я лишь отступаю в сторону, позволяя морхалу вдоволь «повеселиться». Грохот разрубленных тел и крики отчаяния заполняют помещение, пока Одиннадцатипалый методично выполняет свою работу.

Когда последний из бандитов оказывается разрублен надвое, мы подходим к двум связанным дроу. Лорд Бершарк и лорд Дамер выглядят удручающе: одежда висит лохмотьями, лица истощённые, словно их выжали до капли.

– Лорд Зар, это вы! – хрипят они в унисон, едва поднимая головы.

Зар смотрит на них сверху вниз, молча и с явным презрением, как на нечто низшее.

Лорд Зар молча направляет на связанных дроу ладонь, и в одно мгновение их верёвки, антимагические браслеты и наручники сгорают без следа.

– Лорды! Как вы могли довести себя до такого состояния?! – рявкает Зар.

– Мы… мы просто приехали повеселиться, местные девахи взяли с нас кредит… и нас схватили, – бормочет Бершарк.

Зар, не утруждая себя выслушиванием, резко обрывает его оправдания:

– Вы ничтожества. Вы опозорили Багрового Властелина. С этого момента вы больше не его послы. Возвращайтесь к нему и умоляйте о прощении. Если повезёт, он не раздавит вас, как жалких червей.

Я наблюдаю за этой сценой, стараясь сохранить строгий фейс, хотя уголки губ так и норовят расползтись в усмешке.

Когда всё заканчивается, Зар поворачивается ко мне. Его голос становится более нейтральным, но всё ещё пропитан холодной сдержанностью:

– Благодарю за содействие, лорд Филин. Надеюсь, наше сотрудничество продолжится.

Я пожимаю плечами.

– Посмотрим, лорд Зар. Всё зависит от вашего поведения.

* * *

Где-то в соседнем графстве

Лорд Дамер сидит на грязном, скрипящем стуле в убогой съёмной комнате. Вонь плесени и гнили впивается в ноздри, облупленные стены будто давят своим видом. Здесь всё пропитано унынием, словно сама комната насмехается над её обитателями.

Средств почти не осталось, заначки давно иссякли. Последней каплей унижения стало то, что Бершарк продал свой золотой зуб, чтобы оплатить аренду этой дыры. Позор, который не даёт покоя.

Дамер, едва сдерживая ярость, поворачивается к Бершарку.

– Мы в немилости Багрового Властелина! Это всё из-за тебя, сволочь!

Бершарк, впавший в депрессию, лишь пожимает плечами. Но это равнодушие только подливает масла в огонь. Дамер уже не может контролировать себя.

Собрав силу, он метает пси-клинок в плечо Бершарка. Тот вздрагивает, замерев на месте. Дамер, захватив его разум, с хриплым дыханием шипит:

– Надень чёртовый тёмный доспех и иди уничтожь свою возлюбленную альвийку! Ту самую, которую ты так и не смог добиться!

Бершарк, парализованный волей Дамера, молча подчиняется. Его движения становятся механическими, словно он марионетка на чужих нитях. Не сказав ни слова, он выходит из комнаты, чтобы выполнить приказ.

Дамер, тяжело дыша, смотрит ему вслед. Его лицо искажено гневом и отчаянием. Но он знает, что теперь остаётся только одно: бежать.

Резко вскочив, он начинает судорожно собирать вещи. В голове одна мысль – скрыться от гнева Филина. Потому что, если Филин узнает, что произошло, ни одна грязная комната уже не сможет стать убежищем.

* * *

Разведка доложила, что лорды Бершарк и Дамер разошлись. Один отправился в сторону Эстландии, где, похоже, находится некий портал. Интересная деталь. Но пока что я не спешу углубляться в эту историю – первоочередная задача другая.

Бершарк засекли неподалеку от ресторана, куда заглянули Лакомка и Ненея. Они как раз заняты тем, что знакомят своего расистского кузена Бера с реалиями нового мира.

Отправляюсь туда без промедления.

В ресторане меня встречают радостные лица. Лакомка, как всегда, первой бросается ко мне, её глаза сияют, а улыбка теплее летнего солнца.

– Ты как тут? Почему здесь, мелиндо? – её голос наполнен неподдельной радостью.

Я, сохраняя лёгкую невозмутимость, отмахиваюсь с улыбкой:

– Да так, проездом. Решил проведать, как у вас дела.

В её глазах вспыхивает лёгкая искра подозрения, но она тут же сменяется радостью.

Кивнув улыбнувшейся Ненеи, занимаю свободное место за столом. Бер сидит напротив хмурый. Сегодня альв далеко не красавец. На лбу красуется внушительный шишак – настолько крупный, что никакая причёска или хитрые уловки не помогут его скрыть.

Лакомка настояла, чтобы синяк оставили как есть, без вмешательства Целителей. Это должно служить напоминанием: на кого нельзя поднимать руку. Уверен, жена еще научит своего кузена манерам. Вон как строго смотрит на него.

Я хлопаю кузена по плечу, чуть усмехнувшись:

– Ну что, ознакомился с миром, дорогой родственник? Как впечатления?

Бер что-то бурчит себе под нос. Разобрать невозможно, но по тону понятно – в восторге он не находится.

Лакомка, не терпящая долго смотреть на его кислую мину, тут же подхватывает разговор:

– Его бы ещё подтянуть в боевой форме. А то он совсем расслабился, пока лежал в своём саркофаге.

Я пожимаю плечами, бросив взгляд на Бера:

– Ну, мечом-то он управляется отлично. Это точно.

Бер смотрит на меня удивленно и с подозрением, ища подвох в комплименте. Но больно-то надо. Мне пофиг на тебя, ушастый.

– Да, мечом владеет. Но магия – совсем другое дело, – замечает Лакомка.

Я бросаю взгляд на часы, понимая, что времени на обсуждение у меня больше нет.

– Ладно, мне пора. Вы тут развлекайтесь, а я займусь своим делом.

Встаю, поправляю рукава блейзера и направляюсь к выходу, на прощание поцеловав жену. Возле ресторана меня ждёт другая задача. Бершарк. Его засекли неподалёку, и мне крайне интересно с ним побеседовать. А еще больше – завербовать в Легион, хех. Потому-то и взялся за дроу лично, а не поручил это Ледзору или таврам.

Передо мной появляется Бершарк в доспехе. Как и полагается темнику, он накинул Покров Тьмы, но, увы, телепатов такими трюками не обманешь. Мы видим не глазами.

– Куда направляетесь, лорд? – спрашиваю я с лёгкой насмешкой.

– Я первым сделал ей предложение! – его голос полон гнева, словно это объясняет и оправдывает всё. – Ты еще тогда даже не родился!

– Да ну? – лениво парирую. – Ну, любит она помоложе. И что с этого?

Но Бершарк не намерен терять время на разговоры. С ненавистью в глазах он атакует, посылая копья Тьмы. Я легко разрушаю их встречными Шарами Тьмы.

Не дожидаясь следующей попытки, я обрушиваю на него Голод Тьмы – черное облако, которое сжирает заживо. Но Бершарк, скользнув словно тень, выпрыгивает из ловушки без видимых потерь.

Однако я уже подскочил ближе и, прежде чем он успевает отреагировать, насаживаю его на демонские когти. Эфир доспеха с треском ломается под натиском, и последний удар – пси-клинок – пронзает его разум.

Бершарк замирает. Ещё миг – и он оказывается в глубинах ментального Легиона, даже не успев осознать, что помер. Зато я знаю кто объяснит ему.

В ту же секунду передо мной «включается» Воронов.

– Ты жаловался, что в когорте «Тьмы» нет бойцов, – я радую легата. – Вот тебе пополнение.

Воронов, скрестив руки на груди, хмыкает, едва сдерживая сарказм:

– Всего один, шеф? Да к тому же остроухий? Меня дроу обычно бесят. А этот, чувствую, будет бесить сильнее остальных.

Я пожимаю плечами:

– Как говорится, бери, что дают. Он – Мастер, да еще и с многовековым опытом. Может, чему сам у него научишься.

Воронов фыркает, бросив презрительный взгляд на Бершарка, который теперь уже не лорд, а просто ещё один солдат моего Легиона.

– Шеф, а кого-нибудь еще пришлешь? Когорта – это всё-таки немного больше, чем два легионера.

– Не всё так просто. Видишь ли, я убиваю только негодяев.

– Да это уж понятно, шеф.

– А к чему тогда вопросы? Или ты мне предлагаешь самому искать проблемы, чтобы найти тебе подчиненных?

– Можно и так, шеф.

– Мои перепончатые пальцы! Ладно, что-нибудь придумаю. Всё, идите. И объясни господину Бершарку, чтобы он близко к Жоре не подходил, а то он его высосет.

* * *

Остался один.

Гвардейцы продолжают следить за Дамером, который, похоже, выбрал самый банальный способ передвижения – сел на обычный межгородской автобус в сторону Эстландии. Разведка работает чётко: автобус отслеживают, а машины гвардии уже пробовали остановить его на трассе.

Однако ситуация выходит из-под контроля. Водитель, несмотря на сигналы остановиться, продолжает движение. Очевидно, он находится под ментальным воздействием Дамера.

Получив сообщение, я понимаю, что медлить нельзя. Решаю отправить вперёд Пса – его ударный туман с кинетическим эффектом идеально подходит для таких случаев. Тёмное облако перекрывает дорогу, заставляя автобус замедлиться, а затем и вовсе остановиться. Ещё немного, и он пересёк бы границу.

Как раз и я подъезжаю на своем «Майбахе». Выхожу и направляюсь к автобусу. Но едва приближаюсь, как изнутри раздаются истеричные крики:

– Если вы подойдёте, мы умрём!

Голоса звучат странно, неестественно синхронно, будто управляются одной волей.

Не теряя времени, подключаюсь к ментальной связи, перехватывая управление. Сопротивление есть, но я на это и рассчитывал. Постепенно, один за другим, пассажиры начинают покидать автобус. Их взгляды возвращаются к жизни, а движения становятся естественными, как будто они только что проснулись из кошмара.

Каждый освобождённый шаг за шагом ослабляет влияние Дамера. Теперь остаётся разобраться с ним самим.

Когда последний пассажир покидает салон, я захожу внутрь. Там, на одном из кресел, сидит Дамер. Его взгляд полон ярости и скрытой угрозы. В тишине автобуса напряжение буквально звенит в воздухе.

Сказать, что начинается схватка с выбитыми окнами, перевернувшимся автобусом и хаосом вокруг? Неа, это не про нас. Мы цивилизованные телепаты, нам такие примитивные разборки неинтересны.

Сажусь напротив. Дамер, явно понимая, что к чему, поджимает губы. Никаких резких движений, никаких громких слов. Только наши сознания, которые мгновенно уносятся в Астрал.

Там всё иначе. Пространство искажается, меняется на ходу. Мы обмениваемся атаками: пси-гранаты, пси-клинки, вспышки ментальных барьеров. Дамер сражается отчаянно, как загнанный зверь. Но я готов.

Применяю демонские когти, и это становится поворотным моментом. Удачный манёвр – и его защита рушится. Ещё один удар – и оружие выбивается из его ментального арсенала.

Он падает на колени, его фигура в Астрале мерцает, словно вот-вот исчезнет. Побеждённый, он тяжело дышит, но не просит пощады.

Я же не собираюсь забирать его в Легион. У меня уже есть всё, что нужно. Телепат мне там не нужен, а вот его знания – совсем другое дело.

Подключаюсь к его памяти. Извлекаю всё, что могу: портал в Эстландии действительно существует; детали магических техник и стратегий, которыми он пользовался, – всё это может пригодиться.

Когда я закончил, Дамер уже не тот, кем был. Его личность стирается, а вместе с ней исчезает и угроза, которую он представлял. Просто ещё одна пустая оболочка.

Снаружи по мыслеречи раздаётся голос Студня:

– Шеф, вы там долго ещё?

Я усмехаюсь.

– Да мы закончили.

– И как прошли переговоры?

– Какие еще переговоры? – удивляюсь. – Мы вообще-то бились насмерть. Жестоко и разрушительно.

– Да? – в свою очередь удивляется Студень. – А мы даже шума не слышали. Думал, вы разговариваете.

– О чём мне говорить с отморозками? – фыркаю я. – Сам подумай. Ладно, забирайте тело.

Студень тут же отдаёт команду своим:

– Выносите труп!

В открытое окно доносится вопрос одного гвардейцев:

– Шеф разве сражался? Мы думали, у него переговоры. Так тихо было…

Я раздраженно вздыхаю:

– Что вы вообще понимаете в телепатических битвах!

Глава 6

Наконец-то дома. Как только массивные ворота Невинского замка захлопываются за моей спиной, приходит ощущение облегчения. Словно с плеч сняли порядочно надоевший груз. Долгие разбирательства с двумя жалкими лордами, Дамером и Бершарком, остались в прошлом. А лорд Зар теперь наверняка трижды подумает, прежде чем сунуться ко мне с очередной пакостью.

Это должен быть урок для него. Посмотрим, насколько он умен, чтобы его усвоить.

Но мысли не задерживаются на прошлом. Внутри уже звенит напряжённая нить ожидания: впереди новое испытание. Словно спираль высших сил всё туже сжимается вокруг меня.

– Что ж, надо быть начеку, – думаю, бросая взгляд на звёздное небо за высоким стрельчатым окном.

Скоро в моей жизни появится кто-то новый. Мысль об этом приносит странное сочетание радости и беспокойства. Новый член семьи – маленький, но сверхсильный альв-человек. Правда, первое время он будет лишь сосать соску и спускать в подгузники, но от этого его значение меньше не становится. Особенно для меня.

Улыбка медленно растягивается на лице. Однако и расслабляться нельзя: с каждым шагом, с каждым вмешательством высших сил моя жизнь усложняется. Защищать близких становится всё труднее.

– Ну, ничего, – произношу тихо, качая головой. – Прорвёмся. Главное – крутиться, как хомяк в колесе.

Поворачиваюсь и иду вдоль коридора, наполненного тенью.

Сейчас я нахожусь на своей территории. Контроль над Невинском почти полный. Шпионская сеть, раскинутая по городу, докладывает о каждом шорохе среди простолюдинов. Если появится новый недоброжелатель, я узнаю об этом раньше, чем он успеет замахнуться. А лорд Зар? За ним уже следят.

Если что вдруг, всегда можно через порталы переместить всех в безопасное место. Хоть в ту же Тавиринию. Дружина тавров любого порвёт за мою семью.

Я поднимаю взгляд к звёздам. В замке тихо – все домашние спят.

В руках дымится чашка кофе, которую подала Змейка. Слава Астралу – без коньяка. Знаю, она может быть шутницей и не отказала бы себе в удовольствии подсунуть мне чего-нибудь «для аромата». Однако на этот раз напиток чистый, обжигающий, с мягким привкусом обжаренных зёрен.

Багровый Властелин, Лич, монахи-гомункулы, князь Буревестник… А ведь раньше я только дворовых отморозков гонял. Кто бы мог подумать, что дело дойдёт до сильнейших во всех мирах магов.

Я усмехаюсь и делаю глоток. Да, Буревестник пока в списке возможных угроз. Возможно, я зря его туда поставил. Но если даже сам Царь уважает его силу, то, пожалуй, мне стоит быть начеку. Что ж, уважаемые враги тоже имеют право на существование. Главное, чтобы они знали черту и не смели трогать мою семью.

А если всё же попробуют, пусть будут готовы получить пси-клинок в зубы и станцевать мартышку на площади. Или стоять голыми перед зеркалом, как тот «посол»…

А будущее требует полного внимания. Люди, что ж они за создания такие? Вечно жаждут большего. Я ведь и сам такой же. Иначе захватил бы Акулью Падь, не пошёл бы на Совет Лордов-дров, не взял бы Шпиль Теней… Жадность движет миром.

Мысли обрывает вибрация мобильника. На другом конце – голос Красного Влада, спокойный, как и всегда, но с лёгким оттенком сарказма:

– Даня, скоро Царь приедет со своим двором в Заипис. Было бы неплохо, если бы ты поучаствовал.

О, какая честь! Иномирский город, который благодаря мне стал известен всему нашему миру, теперь станет местом визита самого Царя.

– Конечно, я буду, Владислав Владимирович.

Однако начальник Охранки не спешит заканчивать разговор:

– Только, Даня, на этот раз обойдись без голых мужиков на площади. История с Бешецким до сих пор вызывает слишком бурные обсуждения.

Я ухмыляюсь, приподнимая бровь.

– Ну, если только этого не потребует дипломатия, – отвечаю едко.

Разговор завершен, и я снова берусь за кофе. Что ж, Заипис ждёт. Весь цвет русского дворянства соберётся там, а значит, интриги, пафос и скандалы гарантированы.

* * *

Царь со своим двором направляется в город Заипис через известные «норы» Будовса, а я, вместе с жёнами, сестрой и невестой, выбираю более практичный маршрут – прямиком через свой двор. Порталы в Невинске позволяют нам быстро оказаться в Шпиле Теней, куда также отправляются Маша Морозова и князь Морозов.

По прибытии мы распределяемся по резиденциям: я с жёнами решаю задержаться в Шпиле Теней на полдня. Нужно детально обсудить текущую ситуацию с землями Совета Лордов. Потом уже едем вдогонку за Морозовыми.

Царский визит вызывает в городе настоящий ажиотаж. Многие знатные рода спешат обосноваться в Заиписе, устраивая временные резиденции. Однако старый город со своей архаичной инфраструктурой и узкими улицами не способен вместить амбиции русского дворянства. В итоге большую часть приезжих принимает Новый Заипис – недавно построенный район, отвечающий земным технологиям и стандартам. Электрификация, централизованное водоснабжение, удобные магистрали – всё это делает его образцом урбанистической модернизации. Старый город постепенно отходит на второй план, уступая новому району роль главного центра городской жизни.

Мы с жёнами и Настей поселяемся в уютном коттедже с собственной территорией. Просторный двор с зоной отдыха, надёжный забор и круглосуточная охрана гвардейцев создают идеальные условия для безопасности и комфорта. Морозовы расположились всего в нескольких кварталах, так что связь и взаимодействие остаются максимально удобными.

Я, устроившись в новом кабинете, погружаюсь в медитацию. Да только недолго сижу в тишине – вдруг заявляется Светка.

– Даня, а можно мы с девчонками погуляем по городу? – спрашивает она с порога, не дожидаясь приглашения войти.

Не выходя из медитативного состояния, я киваю:

– Погуляйте. Могла бы и по мыслеречи спросить.

– По мыслеречи тебя не чмокнуть, дорого муженек! – тут же парирует Светка, подойдя ближе, и крепко целует меня в щёку.

Я лишь усмехаюсь, не открывая глаз. Светка, довольная своей выходкой, удаляется, оставляя за собой лёгкий аромат духов.

Проходит немного времени, и в кабинет заходит Катя. Её шаги слышны ещё до того, как она появляется на пороге. В голосе сестры лёгкая нотка упрёка:

– Брат, а ты разве не покажешь мне Заипис?

Оторвавшись от медитативного процесса, я приподнимаю голову и смотрю на неё.

– А чего ты не ушла со Светкой и остальными? – спрашиваю, едва скрывая удивление.

– Я хочу с тобой! – хмурится Катя. – Это же твой город.

– Это не мой город, – отнекиваюсь.

– Неужели? Почему тогда даже в учебниках по истории пишут, Данила Вещий-Филинов открыл Заипис?

– Правда, пишут? – удивляюсь. – Ну в любом случае, я всего лишь первооткрыватель.

– В учебнике написано, что ты открыл здесь больницы и извел организованную преступность, а также способствовал приобщению иномирян к духовным ценностям.

– То, что я здесь внёс большой вклад, – просто работа. Ничего личного. Всё исключительно ради денег, а не ради какой-то там духовности.

Катя фыркает, скрещивая руки на груди, и бросает на меня взгляд с лёгкой усмешкой:

– Ты всегда прикрываешь свои добрые дела меркантильными целями. Но я тебе не верю.

Я прищуриваюсь, словно разглядываю её под другим углом, и спокойно отвечаю:

– Нет, Катя, я действительно меркантильный. Просто я не отморозок. Я стараюсь выбирать методы, которые не аукнутся обычным людям. Я не люблю, когда из-за моих амбиций кто-то страдает. Ну, если только это не отморозки опять же. Или не те, кто желает мне откровенного зла. Тогда, извини, тут другой разговор: за счет таких грех не обогатиться.

Катя на мгновение задумывается, её взгляд становится мягче. Покачав головой, она тихо произносит:

– Интересная у тебя жизненная позиция. А я всё-таки думала, что ты добрый самаритянин, который просто прикрывается меркантильными мотивами.

Я громко смеюсь, откидываясь назад:

– Чтобы телепат был добрым самаритянином? Это надо же такое придумать!

Встаю с кресла, потягиваюсь, разминая плечи, и, бросив на неё лукавый взгляд, говорю:

– Ладно, Катя, пойдём прогуляемся. Заодно проверим, что этот «мой» город сможет нам предложить.

* * *

Когда мы с Катей идём по городу, взгляд невольно цепляется за небольшой магазин. Называть его супермаркетом – явное преувеличение, но вывеска гордо заявляет именно об этом. Я толкаю тяжёлую деревянную дверь, и нас встречает приятный запах древесины и специй. Внутри всё выглядит архаично, словно магазин застрял в прошлом, но при этом уже чувствуется, что он пытается подстроиться под новые веяния. Деревянные ставни на окнах, аккуратные полки, почти весь товар – ручной работы. Эксклюзив, что тут скажешь. Конвейерное производство здесь пока не дошло, поэтому каждая вещь кажется уникальной.

– Такая вот лавка-супермаркет, – усмехаюсь я, пропуская Катю.

Она хмыкает, окидывая помещение оценивающим взглядом. Среди товаров – всё, от еды до странных украшений. За одной из полок замечаю знакомую фигуру. Маша Морозова, в сопровождении своих гвардейцев, увлечённо беседует с лавочником.

– Из чего это сделано? А вот это? – спрашивает она, указывая на мелкие сувениры и что-то, напоминающее ожерелье из бус.

Пока Маша разбирается с ассортиментом, её взгляд падает на украшение из бирюзовых клыков. Лавочник тут же поясняет:

– Это ручная работа, леди. Эксклюзивный товар, привезённый с Боевого материка.

Я приветствую княжну:

– О, Маша, привет! Как тебе город? – спрашиваю, подходя ближе.

Маша оборачивается, на её лице появляется радостная улыбка, которую она редко показывает в таких публичных местах.

– Даня, замечательно! Если бы не твой чудо-спрей, я бы тут уже рухнула в обморок, – говорит она с благодарностью. – Но спасибо твоим фармацевтам – он действительно помогает наслаждаться чудной красотой этого мира.

Я слегка наклоняю голову в знак признательности.

– Благодарность особенно приятна, когда она исходит от такой очаровательной княжны, – произношу с лёгким флиртом. А что такого? Мы почти жених и невеста. Да к тому же я уже не раз избивал других ее женихов, не специально, но так получалось.

Катя, стоящая рядом, тут же бросает на меня многозначительный взгляд:

– Мой брат любит помогать людям, Маша.

Я молча пожимаю плечами. Какая у меня всё-таки наивная сестра.

Тем временем Маша снова возвращается к лавочнику и интересуется:

– Сколько стоят эти бусы?

Тот улыбается с лёгкой учтивостью и отвечает:

– Для подруги уважаемого лорда Филина – бесплатно. Забирайте, леди.

Маша изумлённо поднимает брови, словно не веря своим ушам. Вещица явно не из дешевых.

Я, приподняв бровь, интересуюсь:

– И чем же я заслужил такое уважение, сударь?

Лавочник расплывается в широкой улыбке:

– Лорд Филин, просто я безмерно благодарен вам за то, что моя задница больше не мёрзнет зимой в уличном туалете.

Катя и Маша мигом краснеют.

– Признаться, такого рода похвалы я ещё не слышал, – усмехаюсь.

Лавочник смущённо уточняет, бросив взгляд на розовощеких Машу и Катю:

– Простите за вульгарность, леди. Я имел в виду, что благодаря вашей системе водосточных труб и строительству Нового Заиписа у нас теперь есть тёплые туалеты в домах. Можно спокойно сидеть и листать журналы с полногрудыми красавицами из вашего мира.

Маша смущённо улыбается и, чтобы избежать дальнейших разговоров, уходит к другому уголку лавки осматривать товар. Катя же снова бросает на меня многозначительный взгляд, будто говоря: «Конечно, конечно, всё ради бабла, ага, как же».

Я пожимаю плечами, продолжая думать о том, как моя сестра всегда видит во мне больше, чем есть на самом деле. А ведь она телепатка, как и я. Здоровый цинизм ей не чужд, но почему-то я для неё всё равно остаюсь образом добродетели. Или она так развлекается?

Едва лавочник куда-то отходит – не исключено, что в свой теплый туалет с полногрудыми красавицами, – как Маша Морозова, оборачиваясь ко мне, спрашивает с лёгкой улыбкой:

– Даня, ты же будешь на балу в честь приезда Царя?

– Конечно, – по-моему, это и так очевидно. – Ради этого все мы здесь.

Маша кивает, её взгляд на мгновение задерживается на мне.

– Тогда увидимся, Даня.

Она отворачивается, и её фигура растворяется среди товаров лавки. Я успеваю только усмехнуться, когда в голове звучит голос Лакомки по мыслеречи:

– Мелиндо, а ты далеко от порта?

– Нет, – отвечаю мгновенно, насторожившись. – А что случилось?

– Кузен Бер случился, – в голосе Лакомки слышится смесь усталости и лёгкого раздражения. – Он, как всегда, умудрился потеряться. Пошёл в сторону порта и отстал от гвардейцев. Теперь ищут его всем миром.

Фыркаю:

– Кузен любит добиваться внимания.

Лакомка тяжело вздыхает:

– Что поделать, родня…

– Ладно, – киваю, невольно улыбаясь её интонациям. – Я разберусь и найду его.

– Там ещё Ненея с гвардейцами, – добавляет Лакомка. – Тоже ищет этого потеряшку.

Я оборачиваюсь к Кате.

– Иди домой, сестренка, – говорю я. – Мне срочно нужно заглянуть в порт.

Она кивает и послушно уходит. Я же направляюсь к речному порту, где последний раз видели Бера. Вокруг портовых складов царит привычная суета: рабочие таскают ящики, матросы громко обсуждают что-то у причалов, запах рыбы и мокрого дерева смешивается с дымом от факелов.

Там, у причала, я нахожу встревоженную Ненею с телохранителями. Её золотистые волосы мерцают в свете магических огней, а тонкие пальцы нервно теребят край накидки поверх платья.

Я бегло осматриваю окружающую обстановку, а затем активирую артефакт удалённой телепатии. Закрыв глаза, рассылаю ментальные щупы по всему порту, прощупывая хаотичные мысли матросов, рабочих и прочих обитателей этой суетливой гавани. Через пару минут ловлю знакомый импульс: Бера, перевозбуждённого, слегка пьяного и явно вне себя. Локация проступает чётко – он в игровом доме.

– Всё банально: он в местном аналоге казино, – говорю, возвращаясь к реальности. Подхожу к принцессе уничтоженного королевства, отмечая её напряжённый взгляд. – Похоже, ваш кузен неравнодушен к азартным играм.

– Он неравнодушен к неприятностям, – качает Ненея головой. – Что он там делает? Играет?

– Скорее, проигрывает, – замечаю. – Сейчас схожу за ним. Ты можешь отправить гвардейцев домой, это уже не их задача.

– Я пойду с тобой, если ты не против, – неожиданно просит она.

– Я собираюсь проучить Бера, – поднимаю бровь, оценивая её реакцию. – Думаешь, выдержишь спектакль? Всё может быть немного… нестандартно.

Ненея с лёгкой усмешкой склоняет голову набок, её глаза теплеют, добавляя нотку насмешки к её словам:

– Выдержу? Да я буду счастлива, если ты сумеешь внушить нашему кузену подобающее поведение.

Пожав плечами, я использую легионера Хому, чтобы надеть личину старика из Ханьской империи. Моё лицо меняется: кожа становится морщинистой, глаза прищуренными, а осанка слегка согбенной. Добавляю нарочитый китайский акцент:

– Уважаемая принцесса, моя уважать твоя и любоваться твоей.

Ненея смеётся, её смех звучит искренне и неожиданно музыкально.

– Хорошо, уважаемый господин, – отвечает она, улыбаясь. – Покажите, на что вы способны.

Мы вместе направляемся к дверям игрового дома, за которыми уже витает запах спиртного, звуки криков и звон монет.

Внутри множество столов, за каждым кипит игра. Звуки бросаемых карт, стук фишек и приглушённый гомон голосов. Воздух тяжёлый, напоённый запахами дешёвого алкоголя и сигарного дыма. За одним из столов, в самом углу, сидит Бер. Вид его, мягко говоря, оставляет желать лучшего: лицо красное, светлые волосы взъерошены, а камзол отсутствует – его пиджак висит у одного из игроков, очевидно, проигран в пылу азарта. Сейчас Бер, напряжённо сжав губы, пишет расписку, явно намереваясь продолжать проигрывать.

Я подхожу ближе, Ненея тихо следует за мной. К столу меня приводят два импульса: желание проучить кузена и любопытство – насколько далеко он готов зайти ради мнимого выигрыша.

– Моя плибыть из далёкого Хань, – говорю, опускаясь взглядом на игроков за столом. – Моя хотеть бы плисоединиться к вашей игле. Моя есть деньги.

Игроки оборачиваются, рассматривая меня и Ненею. Их взгляды задерживаются на ней дольше, особенно на её утончённой внешности. Один из игроков, мужчина с усмешкой, пожимает плечами:

– Иномирец? Ну, садись. Правда, вот у одного денег нет, – он кивает в сторону Бера, – всё проиграл, но расписки мы принимаем. Если тебя это устраивает, милости просим.

Бер, услышав мой голос, резко поднимает голову, его глаза округляются от удивления.

– Ненея?! – восклицает он, его голос полон недоумения. – Что ты делаешь рядом с этим человеческим стариком?!

Ненея, не торопясь, делает шаг вперёд и твёрдо отвечает:

– Когда ты, наконец, научишься уважать людей? Этот «старик» – один из самых достойных, кого я знаю.

Бер ошарашенно молчит, его взгляд метается между нами. Я лишь усмехаюсь, нарочно щуря узкие глаза. Эффект от её слов мне определённо нравится.

Кряхтя, я сажусь за стол, а Ненея встает позади меня. Взгляд её острый, она внимательно следит за происходящим. Во время игры я замечаю, как противники переглядываются, обмениваясь еле заметными знаками. Против меня явно собралась компания шулеров.

Используя Ломтика, я подглядываю за их картами. Каждая из них украшена рисунками черепов и их комбинациями, указывающими на силу позиций. Зная чужие расклады, я выстраиваю игру. Хладнокровно и методично перехожу к решающему ходу, выкладывая на стол свои карты:

– Красный череп! – заявляю громко.

Все взгляды устремляются на комбинацию, лежащую передо мной. Лица противников вытягиваются. Шулеры разбиты. Я забираю деньги, а также расписки, которые успел настрочить Бер.

Поднимаюсь, хлопнув кузена по плечу:

– Твоя пойти и поговолить с моей, как твоя собилается моей всё это велнуть.

Бер, понуро опустив голову, отвечает слабо:

– Хорошо… Единственное, что у меня ещё осталось, – это меч.

Мы выходим из игрового дома и сворачиваем в переулок. Густая тень узких улочек окутывает нас. Но Бер вдруг обрывает тишину неожиданным заявлением:

– Старик! У меня нет денег, но я могу отработать долг. Устроюсь к тебе наемником и буду убивать всех твоих обидчиков.

Ненея резко поворачивается к нему:

– Бер, да повзрослей ты наконец! Лорд Филин только что второй раз спас тебя, а ты как себя ведешь?!

Бер вздрагивает, глядя на неё растерянно:

– Лорд Филин? – его взгляд метается, и он озадаченно смотрит на меня.

Я снимаю личину, и перед ним предстает моё настоящее лицо.

– А кто ещё? – спокойно уточняю. – Так что, устроишься ко мне наёмником?

Бер замолкает, явно пристыженный. Но прежде чем я успеваю продолжить разговор, из-за угла появляются фигуры. Пятнадцать крепко сложенных головорезов выходят на свет. Это явно хозяева того же игрового дома.

Я мгновенно надеваю личину обратно, скрывая свою магическую структуру, и превращаюсь в привычного ханьского старика с согбенной спиной и прищуренными глазами. Для врагов – ничего примечательного, простак с экзотической внешностью. Тем временем головорезы стремительно окружают нас, их намерения читаются без труда.

Я краем глаза замечаю Бера. Он стоит чуть сбоку, пытаясь казаться уверенным, но его магическая аура едва теплится. Заточение у монахов не прошло бесследно, сделав его магически ослабленным, и до полного восстановления ему ещё далеко. Ненея тоже выглядит не в лучшей форме – её сила чуть стабильнее, но очевидно, что вмешательство с её стороны вряд ли изменит ситуацию. Всё зависит от меня.

Головорезы начинают с грубых реплик, явно стараясь вывести нас из равновесия.

– Ну что, красавица, не боишься здесь оставаться? – ухмыляется один из них, коренастый и с шрамом через всё лицо. – Может, нам стоит тебя проводить? Мы, знаешь ли, мастера галантности.

Другой, высокий и худощавый, с подбородком, напоминающим птичий клюв, подхватывает:

– Ха! Она, наверное, надеется, что её старикан защитит. Посмотрите на него! Одной рукой сдуешь.

– Да ладно, – хрипло смеётся еще один, вооружённый коротким кинжалом, который он лениво перекладывает из одной руки в другую. – Кого ты тут защищать собрался, дедуля? Мы эту девчонку сами в обиду не дадим… Разве что по очереди.

– А может, она сама хочет развлечься? – ехидно добавляет первый, кивая на Ненею. – Что скажешь, куколка? Хочешь немного повеселиться?

– Моя! Моя хотеть веселиться, – отвечаю я за альву.

Ну и сразу атакую. Вокруг меня в воздухе формируются псионические клинки, искрящиеся тонкими световыми линиями. Первые клинки находят свои цели, с точностью вонзаясь в головы ближайших нападающих. Крики боли сменяют сальные шутки.

Головорезы, привыкшие к лёгкой добыче, слишком поздно понимают роковую ошибку. Они даже сразу не удосужились надеть доспех, глупо подставившись. Один из них всё же бросается на меня с криком, но прежде чем я успеваю ударить, в дело вступает Бер.

С клинком в руке он ловко парирует атаку нападающего. Однако противник вооружён массивным палашом, и бой обещает быть сложным. Ну, мне так казалось. Но нет, Бер уклоняется с удивительной ловкостью, его движения чёткие и выверенные, несмотря на слабую магическую ауру. В момент, когда нападающий делает резкий выпад, Бер умело подсекает его и с точностью наносит смертельный удар. За считанные секунды он расправляется еще с пятью нападающими. Причем все физики.

Но бой на этом не заканчивается. Один из оставшихся врагов, маг, собирает энергию в ладонях и выпускает в Бера огненный шар. Артефакт, закреплённый на поясе Бера, активируется вовремя. Маленькое зеркальце создаёт силовое поле, которое полностью поглощает удар. Взрыв оборачивается лишь лёгкой волной жара, не причинившей вреда.

Тем временем я без лишней суеты расправляюсь с огневиком и его соратниками. Псионические гранаты сжигают головорезам мозги.

* * *

Усадьба чиновника, Заипис

Член магистрата Заиписа, Джанамен Джасмен, пребывает в ярости, когда ему докладывают о произошедшем. Его игровой дом лишился пятнадцати бойцов – практически всей охраны. Это означает не просто временные убытки, а серьёзный удар по репутации. Теперь заведение остаётся без «крыши», что делает его уязвимым для конкурентов и подрывает доходы.

– Как такое возможно? – рычит он, хватая кристалл связи. Его пальцы сжимают магический артефакт так, будто он виновен во всех бедах. Джасмен немедленно связывается с бургомистром Блумбом.

– Майкр! Мой игровой дом обчистили! Это сделал лорд Филин! – голос Джасмена гремит по кристаллу, вибрации даже слегка искажают его слова. – Как он смеет так поступать? Мои люди были убиты в считаные минуты!

– Джасмен, я уверен, что лорд Филин бы не стал этого делать без причины. Но я разберусь. Организую встречу, чтобы всё прояснить.

Джанамен раздражённо бросает кристалл на стол, его мысли кипят. Однако деваться некуда – встреча действительно состоится.

Через некоторое время в поместье Блумба происходит обсуждение. Лорд Филин появляется спокойным, даже слегка расслабленным. Он сразу переходит к делу, выкладывая перед присутствующими расписки, подписанные кузеном Бером.

– Эти расписки я выиграл честно, в игре, – говорит он твёрдо. – Однако ваши охранники попытались силой отобрать их у меня.

Чтобы убедить магистрат в своих словах, Филин использует телепатию, делясь воспоминаниями о произошедшем. Образы воспроизводятся с точностью до мелочей: головорезы, их грубость, попытка нападения. Джасмен наблюдает за этим с мрачным лицом, а Блумб остаётся непоколебимым.

– Всё выглядит очевидным. Охранникам еще повезло, что они умерли быстро, – наконец говорит бургомистр, заканчивая обсуждение.

Но Джасмен не готов принять поражение. Внутри него кипит злость, которая требует выхода. После встречи он немедленно обращается к своим старым контактам через связь-артефакт. Среди них шпионы, представляющие три могущественных государства: Острова Некромантов, Империю Ситхов и Великую Церковь. Джасмен давно сотрудничает с ними, сливая полезную информацию за щедрые вознаграждения.

– У меня есть зацепка, которая может вас заинтересовать, – заявляет он. – На предстоящем балу в честь приезда русского Царя будут все ключевые фигуры русского дворянства. Я достану вам приглашения.

* * *

На следующий день мы всем родом готовимся к заиписовскому балу в честь визита Царя. Вечер проходит в самом сердце города. Это не просто очередное светское мероприятие – здесь собрались все главные роды Русского Царства, включая московских придворных. Это их первый визит на Ту Сторону, и событие обещает быть не только зрелищным, но и крайне выгодным для деловых переговоров. Торговые соглашения, политические союзы, интриги – всё смешается в одном зале.

Я прибываю на бал с жёнами, сестрой Катей и Настей. Атмосфера, как и ожидалось, уже кипит: графы, князья и прочие высокопоставленные гости наполняют зал, их беседы и смех перекрывают даже звуки музыки. Царя пока нет, но все явно находятся в состоянии ожидания. Это чувство наполняет зал особой энергией, смесью нетерпения и лёгкого напряжения.

Юрий Морозов, как всегда, держится неподалёку от Ненеи, своей возлюбленной. Князь охраняет её с таким видом, будто готов разорвать любого, кто осмелится подойти слишком близко.

Пока я с лёгкой улыбкой наблюдаю за этим, ко мне подходит очередной претендент на внимание моей сестры – граф Бестолков.

– Граф Данила, – начинает он, бросая взгляд в сторону Кати, – я хотел бы снова отправить предложение вашей сестре выйти за меня. Хотел бы наконец услышать окончательный ответ.

– Ну, давайте спросим саму Екатерину Игоревну.

Я оборачиваюсь и зову сестру. Катя подходит, уже закатывая глаза, как будто заранее знает, о чём пойдёт речь.

– Катя, тут граф Бестолков с предложением, – сообщаю ей с невинным видом.

Она смотрит на него так, будто перед ней стоит назойливая муха.

– Граф, я вам уже десять раз отказала, – отвечает она устало. – Написала ответ на все ваши десять писем. Думаю, мне больше нечего сказать.

Я спокойно оборачиваюсь к графу:

– Ну что ж, сударь, вы теперь услышали и очный отказ. Надеюсь, это окончательно прояснит ситуацию.

Бестолков мрачнеет, бормочет что-то про «время» и «упорство», а затем быстро ретируется.

Спустя какое-то время ко мне подходит Дед Дасар. Глава моей разведки выглядит донельзя довольным.

– Чего такой счастливый, будто поймал шпиона?

– Ну не поймал пока что, а просто засёк, – лыбится бывший вор Заиписа. – Шеф, здесь, на балу, находятся шпионы Некромантских Островов и Великой Церкви, – сообщает он шёпотом. – Видишь вон ту девушку в черном платье? Я её видел на Некромантских Островах, когда воровал один череп с инкрустациями бриллиантов. Это точно она. А вот тот пижон, – кивает он в другую сторону, – определённо связан с Великой Церковью.

Шпионы? Надо же. Едва я успеваю осмыслить эту информацию, как подходит Блумб.

– Лорд Филин, – начинает бургомистр, – у нас есть сведения, что на бал проникли шпионы наших соседей.

– Некромантка и поп? – уточняю я.

Блумб приподнимает бровь:

– А вы откуда это знаете?

– Птички напели, – отвечаю я, усмехнувшись.

– Только шпионов трое, – замечает Блумб и взглядом указывает на сутулого господина. – Здесь ещё представитель Империи Ситхов, если верить моим источникам.

– Кто же их всех пригласил? – искренне удивляюсь.

– Лорд Филин, буду честен, – Блумб стыдливо опускает глаза. – Я знал, что наш Джасмен якобы тайно связан с иностранными шпионами, но то, что они оказались здесь, – для меня новость. Джасмен будет наказан, обещаю. А что делать со шпионами пока не знаю.

Я пожимаю плечами, нарочито спокойно:

– Не волнуйтесь, я с Охранкой позаботимся о шпионах.

Блумб кивает с облегчением. Мда, бал только начался, а дела уже подступают со всех сторон.

Первым делом решаю разобраться со шпионом Империи Ситхов. Этот персонаж изящно одет, но за его холёной внешностью явно кроется «Темная сторона». Ломтик, мой верный кудряш, незаметно пробирается к нему по теневому пути и с тихим рыком отгрызает антипсионическую брошь, украшавшую лацкан его смокинга. Потеряв защиту, шпион замирает на мгновение, но не успевает даже понять, что произошло.

Я мгновенно пробиваю его разум, разрушая остатки анти-телепатической защиты. Его сознание теперь полностью под моим контролем. Шпион больше не сопротивляется, его взгляд становится пустым, движения – механическими.

– Теперь давай устроим тебе небольшую водную процедуру, – делаю я предложение, от которого нельзя отказаться.

Бедняга, ведомый моими командами, направляется в уборную. Там, под моим незримым управлением, он опускает голову прямо в унитаз и включает смыв себе на физиономию. Пусть остывает, но без лишнего усердия – до смерти доводить нет необходимости.

Закончив с ним, я вызываю Красного Влада через мыслеречь:

– Владислав Владимирович, в уборной ждёт шпион Империи Ситхов. Скажем так, он в состоянии мокрой курицы. Забирай, пока не обсох.

После этого я направляюсь к шпионке Некроманских Островов, выделяющейся среди гостей своей холодной грацией и почти болезненной бледностью. Я останавливаюсь перед ней с лёгким поклоном и протягиваю руку:

– Леди, не окажете ли мне честь танцем?

Она смотрит на меня с долей подозрения. Приняв приглашение, леди кладёт руку мне на плечо, и мы начинаем медленно двигаться под музыку. Танцуя, я внимательно изучаю её магическую структуру.

С первых же минут становится понятно: эта шпионка не проста. Её магические щиты – замысловатая вязь телепатических плетений. Они словно паутина. Я оцениваю её потенциал и даже рассматриваю возможность добавить её в свой Легион. Но вот беда – попытка взять её под контроль могла бы привести к катастрофическим последствиям. Щиты не просто защищают её разум, они настроены так, чтобы уничтожить сознание некромантки при глубоком проникновении.

– Какая интересная система защиты, – мысленно отмечаю я. – Если пробивать её силой, можно получить вместо полезного легионера пустую оболочку.

Было бы у меня время, я бы ее взломал. Но бал уже начался, и рисковать нельзя. Эх, жалко-жалко, но ничего страшного, до некромантов я еще доберусь.

Вместо того чтобы ломать её разум, я начинаю вытягивать её магическую энергию. Постепенно её шаги становятся менее уверенными, взгляд теряет фокус, а движения становятся всё более вялыми.

– Вы выглядите немного уставшей, леди, – замечаю я с вежливой улыбкой, отпуская её руку. – Может быть, вам стоит отдохнуть?

Она качает головой, явно пытаясь собраться, но силы предательски покидают её. Шатаясь, женщина уходит в соседнюю комнату, где её тут же перехватывают люди Красного Влада, предупрежденные мной.

Видя, что её пытаются задержать, шпионка делает слабую попытку использовать некромантскую магию, чтобы защититься. В воздухе едва успевает проскользнуть тёмное облачко, но энергии ей катастрофически не хватает. Попытка заканчивается ничем, и её без особого труда выводят из зала.

Тем временем церковник явно начинает нервничать. Его глаза беспокойно следят за залом, а поведение становится всё более напряжённым. Видимо, он знает в лицо шпионов других государств, и их исчезновение заставило его нервничать.

Я медленно направляюсь к нему, смотря в сторону закусок. Но церковник, видно, перепугался не на шутку. Совершает резкий жест, и его тело начинает меняться.

В мгновение ока передо мной оказывается медведь, покрытый густой чёрной шерстью. Его глаза горят красным пламенем, а мощные лапы с когтями оставляют глубокие следы на полу. Разъярённый оборотень испускает громовой рёв, заставляя гостей отшатнуться в страхе, и с дикой скоростью бросается по залу, лавируя между столами и обегая ошеломлённых гостей.

– Ну и цирк, – думаю я.

Медведь, не останавливаясь, направляется к окну. Очевидно, он собирается сбежать.

Не теряя ни секунды, я концентрируюсь. Пси-клинки взмывают с молниеносной скоростью и устремляются в мохнатую спину оборотню.

И в этот момент в зал входит Царь.

* * *

Бальный зал в магистрате, Заипис

Именно в этот момент двери распахиваются, и в зал входит Царь. Прямо перед его глазами проносится огромный медведь, подгоняемый псионикой Данилы. Косолопый бросается в сторону окна. В следующее мгновение зверь с громким грохотом вылетает наружу, пробив стеклянную раму, и глухо падает на землю.

Царь поднимает левую бровь. Весь зал затихает и оглядывается на главного визитера. А Царь Борис же делает шаг вперёд и, сложив руки за спиной, громогласно произносит:

– Ну, Данила! Конечно, вождение медведя – это исконно русская забава, но, надеюсь, цыган здесь не будет!

Глава 7

Бал продолжается. Почему бы и нет? Ну, подумаешь, медведь выбросился в окно – в конце концов, это не повод прекращать веселье. Я успеваю насладиться парой бутербродов с икрой, чувствуя, как насыщенный вкус слегка смягчает напряжение. А оборотень? Тот ещё жив и благополучно передан в руки Охранки. Всё благодаря моим псионическим клинкам, которые, пробив ему спину, лишь парализовали, не причинив серьёзных повреждений. Эффективно.

Однако перекус оказывается недолгим. Уже через несколько минут ко мне подходит курьер с сообщением от Царя. Совещание. Срочное. В отдельном кабинете.

Когда я вхожу в помещение, лаконичность интерьера бросается в глаза: минимум декора, только массивный круглый стол и стулья с мягкой обивкой. Владислав Владимирович, всегда спокойный и уверенный, сидит напротив Майкра Блумба.

– Джасмена уже схватили, – объявляет бургомистр, дождавшись, когда я устроюсь.

– Быстро сработали, – замечаю я, усаживаясь на своё место. – Как удалось?

– Мои люди держали его под наблюдением, – Блумб вздыхает. – Я знал, что он сливает информацию соседям. Через него мы и вышли на шпионов. Но то, что он позвал всех шпионов на вечер, за рамками допустимого. Теперь его ждет повешение.

Хорошо. Это одна проблема меньше. Я позволил Охранке схватить некромантку, ситха-темника и оборотня-церковника, но при этом вовсе не собирался оставаться без трофеев. Ещё до задержания я успел залезть в память ситха и вытащить кое-что ценное: местоположение их шпионской ячейки.

Я уже передал инфу Ледзору. Теперь Одиннадцатипалый вместе со Змейкой займутся пополнением моего Легиона темниками. И легат Воронов наконец перестанет жаловаться на нехватку легионеров в когорте «Тьма».

Как там «в одной далекой-далекой галактике» говорилось? Темная сторона даст могущество? Сегодня я уж точно получу его, хе.

* * *

Окраина города, Заипис

Ледзор Одиннадцатипалый с ноги выбивает дверь шпионской ячейки. На его глазах – ночной прибор, украшенный светящимися рунами. В руках массивный топор, которым запросто можно перерубить дерево с одного удара.

В комнате несколько темников-ситхов оживлённо обсуждают «расширение Тёмной стороны», склонившись над разложенными на столе картами. Но их разговор обрывается в тот момент, когда Ледзор врывается внутрь, его голос громогласен, как зимняя буря:

– Хо-хо-хо! Ох, хрусть да треск, так вы все в сборе!

Темники замирают на мгновение, осознавая, кто перед ними, а затем, приходя в себя, накрываются Покровом Тьмы. Густой магический мрак заполняет помещение. Но, увы для них, Ледзор подготовился. Спасибо казиду Гумалину и его ночному прибору – руны на нём светятся мягким голубоватым светом, позволяя видеть сквозь любую магическую завесу.

– Прячемся, значит? – ухмыляется Ледзор, сжимая топор. – Ну-ну, посмотрим, как долго продержитесь.

Без промедления он рвётся вперёд. Первый темник, притаившийся у стены, даже не успевает пошевелиться, как топор рассекает воздух. Пять быстрых, мощных ударов – и стихийный доспех летит на куски, превращаясь в кровавую кашу. Но Ледзор знает, что графу Даниле нужны живые пленные. Потому он рубит руки и ноги, но не убивает.

Упавший ситх вопит как резаный.

– Какая же ты нежная пташка, хо-хо – произносит Ледзор, ухмыляясь, глядя на поверженного врага.

Снаружи ждут Целители из группы поддержки. Чуть позже они займутся ранами, не позволив пленнику умереть от кровопотери, и подготовят его для дальнейших «допросов».

Но времени на передышку нет. Остальные темники бросаются на Одиннадцатипалого, словно стая волков. В его сторону летят клинки Тьмы, матово сверкают черные шары. Однако Ледзор остаётся невозмутим. Вращая оружие, он движется, словно танцор. Его кожа физика выдерживает остатки атак, а остальные он с лёгкостью отбивает.

– Хо-хо-хо! Так это всё, на что вы способны? – смеётся он, его голос гремит, как зимняя вьюга.

Один из темников, видя, что бой проигран, бросает своих товарищей и пытается сбежать. Его ноги едва касаются пола, он рвётся к задней двери, надеясь скрыться в лабиринте коридоров. Но из стены внезапно выскальзывает Змейка. Змеевидные волосы шипят, её четыре руки с медными когтями движутся с пугающей скоростью. Темник не успевает даже закричать. Медные когти метко вонзаются в его ноги, разрывая доспех. Он падает на пол, извиваясь от боли. Змейка наклоняется над ним, её змеи шипят, а глаза горят как янтарь.

– Не убеежжишь, мазака сожррет живого, – говорит она, наступая на беглеца. – Фака!

И в этот момент надо видеть его глаза. Кажется, темник понял, что до сих пор еще не видел истинную Тёмную сторону.

* * *

Бал продолжается, всё в том же вихре музыки, света и лоскутных улыбок. Хоть я и не люблю танцы, но деваться некуда. Роль примерного мужа и главы рода требует жертв, в том числе и от моих бедных ног. Сначала был танец с Лакомкой. Потом Светка, чьё стремление показать себя в лучшем свете добавило прыти в мои шаги. Камилла оказалась сдержанной, будто это не бал, а церемония, а вот Лена, напротив, вложила в танец столько энергии, что к концу мне уже хотелось рухнуть в ближайшее кресло. Но не тут-то было: в очередь встала Настя. Как откажешь невесте, когда на тебя смотрят такими глазами?

Вот так и получается: вроде не поклонник всех этих пафосных крутилок, а стою на танцполе, словно ветеран светских мероприятий. Многожёнство – штука непростая, мать его. Весьма редкое явление среди высшей знати русской аристократии, так что мой случай уникален. И тут не просто жёны, а настоящие красавицы. Каждая выделяется: яркая Лакомка, блистательная Светка, элегантная Камилла, жизнерадостная Лена… Мужики вокруг только и делают, что сверлят меня взглядами, полными чёрной зависти. Ну а женщины? Не скрывают интереса. Что ж, приятно осознавать, что являешься объектом зависти и восхищения.

После очередного танца, когда я уже подумываю сбежать за очередным бутербродом, подходит Маша Морозова. Улыбается, как будто знает, что мне деваться некуда. Ну как отказать? Да и заслужила – она ведь здорово помогла в захвате Портакла, фактически стала танкистом. Придётся кружиться. Её руки лёгкие, движения уверенные, а в глазах сияет радость, от чего становится чуточку легче выдерживать эту светскую пытку.

Наконец, соскользнув с танцпола, замечаю в стороне Игоря Стяжкова. Тот стоит, как павлин, грудь колесом, взгляд высокомерный. Подхожу и, усмехнувшись, спрашиваю:

– А ты тут что делаешь, мой лучший друг?

Он выпрямляется:

– Как что? Я представитель графского рода Стяжковых. Конечно, кто-то должен присутствовать от нашего имени, налаживать связи с этим иномирским городом.

Кивает куда-то за мою спину и добавляет:

– А это что за франт? Твоей родич? Все девчонки тащатся от него.

Я оборачиваюсь и… ах да, конечно, кузен Бер. Альв выглядит так, будто сошёл с обложки модного журнала. Вокруг него кружатся девушки, щебечут, смеются, и явно готовы разорвать его на сувениры.

– Да, мой. Моей главной жены, вернее.

А про себя думаю:

«Ну что ж. Может, его в богатой вдове какой-нибудь сдать за хорошие деньги? Избавлюсь от родственника, который вечно попадает в неприятности, да ещё и подзаработаю. Ха-ха».

* * *

Рано утром, когда тишину спальни нарушает глухой грохот, я просыпаюсь. Лакомка, свернувшись в клубок, продолжает безмятежно спать, едва дёрнув ушком на шум. Я аккуратно высвобождаюсь из её объятий, чтобы не разбудить, и выглядываю в окно.

На дворе, среди влажной утренней травы, царит хаос. Ледзор Одиннадцатипалый тащит кузена Бера за шиворот. Тот упирается, но Ледзор, как всегда, громогласен и непреклонен:

– Хо-хо-хо! Мне поручили заняться вашей магической подготовкой, родич графа! – басисто объясняет. – Мне сказали не принимать во внимание ваши возражения! Давайте соточку отожмитесь!

Кузен Бер, растрёпанный и явно не в восторге от внезапной физической активности, начинает возмущаться:

– В этой луже?!

– Это роса, хо-хо.

– Да как вообще связаны отжимания и магическая подготовка?!

– В здоровом теле – здоровая магия! Хо-хо-хо! Две сотни, давайте! Или вас топором замотивировать!

В итоге Ледзор сумел убедить кузена Бера заниматься. Я хмыкаю тихо, чтобы не разбудить Лакомку. Затем плотно закрываю створку окна. Надо завтра сказать Ледзору устраивать утренние тренировки подальше от домика. А в целом морхал молодец. Пусть вытрясает из этого Бера избыток энергии. Может, станет меньше попадать в неприятности.

Досыпать остаток сна решаю в другой спальне. Лакомку лучше оставить в покое – стоит только привстать, и она тут же растянется на всю кровать, словно кошка, которая нашла идеальное тёплое местечко. Её умение оккупировать каждую свободную пядь поражает, да и будить беременную жену – задача неблагодарная. Я ж не изверг.

В соседней комнате посапывает Камилла. Её тёмные волосы разметались по подушке, а стройная ножка выглядывает из-под одеяла. Я осторожно устраиваюсь рядом. Камилла, хоть и любит иногда закидывать ногу, места много не занимает. Пространства хватает, чтобы удобно устроиться.

В последние дни я провожу ночи с жёнами по одной. Просто в доме появилась невеста, а ей пока «нельзя ни-ни». Жёны, проявляя удивительное единство, решили на время отказаться от ночных «групповых мероприятий». Что ж, есть в этом своя прелесть. Например, на кровати стало куда больше свободного места.

* * *

На следующий день я устраиваюсь в непривычно маленьком кабинете. Мы пока еще гостим в Заиписе, как и царская делегация. Но в целом можно расслабиться: основные дела завершены, бал остался позади. Все первостепенные задачи решены, и я даже успел добавить в Легион новых темников-ситхов. Теперь их подготовкой легат Воронов. Как говорится, переходи на Тёмную сторону, у нас есть не только печеньки, но и достойное командование.

Остаются мелочи. Например, проверить, как обстоят дела на бывших землях лорда Бесчлина. Не бедствуют ли крестьяне, не кошмарят их бандиты и тэдэ. На месте я отдаю поручение Деду Дасару: наладить контакт со снежными великанами, живущими в горах. У них невероятные запасы золота – настоящий кладезь для экономики. А у меня, в свою очередь, широкий ассортимент товаров: от «колдовских» телевизоров до «магических» микроволновок. Надо попробовать убедить великанов обменять ресурсы. Последний караван с их золотом был более чем щедрым, и, судя по всему, они не против подобных сделок.

Я усаживаюсь за стол и разворачиваю карты. Взгляд невольно задерживается на Некромантских Островах. Это место уже давно напоминает нарыв: неприятности оттуда начали расползаться слишком активно. Даже на балу заявилась шпионка оттуда. Павлинарх также предупреждал, что на Боевом материке пакостят налетчики с Островов.

Сейчас моё внимание приковано к нехватке магов в Легионе. Конкретно не хватает портальщиков, некромантов и Целителей. Все они – редкие экземпляры.

Портальщики – это вообще отдельная история. Эти маги, как правило, осторожны до паранойи. В замке Портакла, например, большая их часть вообще не воевала, а разбежалась при первом же намёке на опасность. Я не стал их преследовать: безоружных трогать не в моих правилах. Да и Лиан следил, чтобы все они вернулись в Организацию – они ведь ее члены. Но найти новых портальщиков – задача непростая.

С Целителями дела обстоят не лучше. Вся соль в том, что основная их масса – вот сюрприз! – исцеляет. Искать отоморозка среди них – как ловить снежинку летом. Однако без таких специалистов Легион не станет полностью самодостаточной силой. Без военврачей ни одна армия не обходится.

С некромантами чуть проще, но и тут хватает сложностей. Уже есть подходящее место для их ловли – те самые Некромантские Острова. Как оказалось, они склонны устраивать пакости соседним государствам. Теперь вот замахнулись и на Боевой материк. Я, в принципе, не против некромантов как таковых. Пример – Кира, мой гендир и просто милая девушка, несмотря на её любовь к скелетообразным питомцам. Но те, что обосновались на Островах, явно перешли черту. Пора задуматься о том, чтобы «рекрутировать» кого-нибудь с тех мест.

Очень хочется съездить в гости к некромантам. Но сначала Антарктида. Родня важнее. Это приоритет номер один. Острова подождут… хотя и недолго.

А что у нас с развитием и внутренним ростом? Вроде бы всё идёт неплохо. Легион пополняется новыми магами и бойцами, ресурсы есть, внутренние дела постепенно приводятся в порядок. Но вот что я давно понял: иметь армию – это одно, а грамотно её организовать – совершенно другое. Именно поэтому я недавно ввёл строгую иерархию с трибунами и легатами.

Посмотрим, как эта система покажет себя в деле.

Но ведь армия у меня не только в голове. Есть еще и собственный род, за которым тоже нужно следить. Гвардейцы, дружина тавров, телохранители-ящеролюди, да и такие уникальные личности, как Змейка или Ледзор, который обожает действовать в соло. Все они требуют координации, а иногда и просто жёсткого пинка для мотивации.

Мои размышления прерывает звук быстрых шагов. В комнату залетает Светка, её светлые волосы струятся по плечам, взгляд с лёгкой искоркой лукавства.

– Даня, мы с девочками пройдемся по лавкам. Нам нужно выбрать кое-что.

– На здоровье. И почему ты всё время отпрашиваешься? У нас же есть мыслеречь.

Светка подходит ближе. Её тёплые пальцы касаются моего плеча, она наклоняется и, улыбаясь, шепчет:

– А как же я поцелую тебя через мыслеречь?

Она чмокает меня в щёку, а потом, не останавливаясь, целует в губы. Быстро, но с явным удовольствием. Девушки такие девушки.

– Тем более, – добавляет она с озорной улыбкой, – сегодня ты ночевал с Лакомкой. Я соскучилась.

Следом за бывшей Соколовой в комнату заходят Камилла и Лена. Они, не говоря ни слова, подходят ко мне. Камилла обнимает с одной стороны, Лена – с другой. Приходится отвлечься от своих мыслей, чтобы погладить девушек по спинам.

– Вы что, решили устроить обряд? – спрашиваю, приподняв бровь.

Они только смеются в ответ. Вот так и живу. Жёны, как ни посмотри, тоже боевые единицы. Постоянно прокачиваются, растут над собой, а Светка уже не раз давала по шарам самому Ратверу. И что с ними делать? Ещё парочку таких – и я окончательно запутаюсь, где я полководец, а где управляющий собственным гаремом.

Девушки, переговариваясь, выходят из кабинета. В глаза бросается слабое свечение артефакта связи, лежащего на столе. Голос Владислава Владимировича звучит отчётливо и сдержанно, как всегда:

– Данила, нам нужно обсудить важные дела. Когда и где ты свободен?

Я на секунду задумываюсь, прикидывая, где лучше устроить встречу. После короткого раздумья предлагаю:

– Трактир «Морской ёж» под Заиписом.

* * *

Название заведения «Морской ёж» на самом деле не из веселых. В этом мире морские ежи – близкие родственники уисосиков, крайне опасных вонючек. Сам трактир расположен за пределами городской черты, чуть в стороне от защитных стен. Это не просто кабак, а внушительное питейное заведение, разделённое на несколько просторных залов.

Один из таких залов становится местом нашей встречи с Владиславом Владимировичем. Атмосфера здесь явно не для аристократов: под ногами хрустит сено, на тяжёлых дубовых столах стоят деревянные кружки, а вокруг – такие же массивные скамьи, прикрученные к полу. Всё выглядит просто, утилитарно, без лишнего лоска, но зато крепко и надёжно.

– Ну и выбор места, – бормочет Владислав, оглядываясь.

– А, по-моему, душевно, – улыбаюсь.

– Мне скоро понадобится Чернобус и его стая, – заявляет он, отпив из кружки. – Есть задача на Ближнем Востоке. Я уже упоминал об этом. Заранее предупреждаю.

Я киваю.

– Хорошо. Финны как раз подуспокоились, так что Чернобус может отправиться в короткую командировку. А что Царь решил по Антарктиде?

Владислав задерживает кружку у губ, словно обдумывая ответ, затем говорит:

– Пока армаду и флот туда не посылает. Хрен его знает, сколько там врагов. Ты сам говорил: белые медведи, химеры, да ещё кто-то. Царь хочет начать с диверсионных операций.

Я усмехаюсь, догадываясь, к чему он ведёт.

– И кому же Его Величество хочет поручить эти диверсии?

Владислав ставит кружку на стол и смотрит прямо на меня.

– Конечно, группе «Тибет». Данила, ты сам знаешь, что делать. Ты скачал память одного из гомункулов, так что у тебя наверняка есть идеи, где можно пошариться. И у тебя будут сильные подчинённые для этой работы.

– Подчинённые? – переспрашиваю, нахмурившись. – То есть я…

Он кивает, безо всяких сомнений.

– Да, отныне ты командир группы «Тибет».

Я задумчиво чешу подбородок.

– Вот я ненароком и подсидел Фирсова.

Владислав невозмутимо отвечает:

– А прошлому командиру мы это уже объяснили. Он даже обрадовался. Всё надеется, что его на пенсию отпустим.

– Судя по вашему голосу, он этого не дождётся, – подмечаю я.

Владислав усмехается.

– Верно. Ефрем Кузьмич понимает, что ты прирождённый диверсант. По-хорошему, тебе бы в Охранку.

Я выпрямляюсь, мельком бросив взгляд в окно, как будто уже просчитываю путь к возможному отступлению. Он замечает это и поясняет:

– Не на пыточный стул, если ты об этом подумал, а в кресло старшего экспедитора.

– Эх, а так хорошо сидели, Владислав Владимирович.

Он недовольно качает головой.

– Ну-ну. Когда-нибудь ты оценишь моё предложение.

Я хмыкаю, но возражать не собираюсь. Жизнь у телепатов длинная.

– Насчёт командования «Тибетом» – ладно, ок. Мне всё равно нужно спасать родню. Да и трофеи лишними не будут. Особенно всякие геномантские артефакты.

Владислав удовлетворённо кивает и допивает содержимое своей кружки.

– Вот и договорились.

Едва он ставит пустую посудины на стол, наш разговор прерывают. К нашему столу направляется группа матросов, явно захмелевших и, судя по их виду, не обременённых лишним воспитанием. Один из них, немаленький физик, с покрасневшим лицом и тяжёлой походкой, склоняется над нашим столом и начинает беззастенчиво:

– Эй, вы, не местные, случаем? С каких это островов пожаловали? Иноземцы что ли, про которых все талдычат?

Владислав поднимает на него холодный, полный презрения взгляд.

– Ты серьёзно? – произносит он с таким ледяным тоном, что даже не слишком трезвый матрос отшатывается на шаг. – Ты не знаешь, кто мы?

Я, наблюдая за сценой, негромко замечаю:

– Ваше Высочество, всё логично. Этот трактир специально вынесли за городскую стену. Здесь размещаются всякие сомнительные матросы, которые проплывают мимо, но не выгружают товары в Заиписе. Задумка была в том, чтобы порту не устраивать разборки. Кстати, идея Блумба. Ему надоело улаживать ежедневные драки.

Владислав смотрит на меня неодобрительно:

– И тогда зачем ты меня сюда позвал?

– Тут отличный эль! – с улыбкой отпиваю я из кружки.

Тем временем матрос, обиженный невниманием, с красным от злости лицом вмешивается:

– Ну ты и наглый! – бросает он, уже почти переходя на крик.

Владислав мгновенно реагирует: его ладонь описывает быструю дугу, и одна мощная оплеуха отправляет незадачливого матроса в стену. Тот сползает вниз с глухим стоном, не делая попыток подняться. Однако его товарищи, разъярённые этой сценой, тут же бросаются на нас.

Я бросаю пси-клинки, нейтрализуя нескольких противников. Владислав же просто хлопает в ладоши, и зал озаряет яркий свет. В следующий миг пятеро матросов превращаются в обугленные скелеты. Ни защитные артефакты, ни прочная кожа физиков не спасают их от судьбы тлеющих головешек.

В трактире наступает мёртвая тишина. Оставшиеся в живых посетители, потрясённые увиденным, отодвигаются как можно дальше, стараясь не встречаться с Владиславом взглядом. Он оглядывает зал и, будто ничего не произошло, спокойно произносит:

– Успокоились.

Затем он поворачивается ко мне и добавляет, словно подводя итог вечера:

– Скоро к тебе прибудут Фирсов и Шаровой. А Мерзлотник и Веер уже, кажется, обосновались у тебя.

С этими словами Владислав поднимается из-за стола и выходит из трактира, оставляя меня одного.

Я, допивая эль, размышляю. Встреча именно в этом трактире была организована мною не только для обсуждения дел. Мне хотелось увидеть Солнечный Дар в действии. Увидел. И что я могу сказать? Зрелище впечатляющее. Я заметил: это не просто огонь, это концентрированные солнечные лучи, усиленные до такой степени, что способны сжечь дотла. У царского рода Дар действительно необычный. Что в общем-то и неудивительно.

* * *

Следующее утро начинается с того, что я вместе со своими переезжаю в Шпиль Теней, чтобы прозондировать земли, некогда принадлежавшие Бесчлину. Пока я обдумываю планы и пытаюсь вникнуть в местные проблемы, в замок приезжают два бугая – сыновья Гересы. Весь их вид выдаёт нерешительность: переглядываются, мнутся, но всё-таки выдавливают из себя, пусть и громогласно:

– Батя… то есть, лорд Филин, мы тут к тебе наниматься. Последний заказ выполнили!

Я киваю.

– Молодцы. Значит, теперь вы готовы перейти в моё распоряжение?

Братья снова переглядываются. Один мнётся, явно пытаясь найти нужные слова, но всё-таки решается:

– Па… лорд Филин, мы бы хотели ещё кое-что попросить. Это заказ от города. На истребление банды Огневика Жарова.

Я поднимаю бровь, пытаясь понять, откуда такая инициативность.

– Почему вам хочется его выполнить? Ведь им могут заняться другие наемники.

Сыновья моментально закипают от злости, сжав пудовая кулаки. Но злость направлена не на меня.

– Этот подонок в трактире прилюдно оскорбил нашу мать! Такое наговорил, что терпеть невозможно! А теперь он в розыске! Мы бы хотели сами с ним разобраться!

Ах вот оно что. Кто-то оскорбил Гересу и ушел с головой на плечах? Удивительно.

– Сколько у него людей?

– Пятандцать-двадцать, – отвечает один из братьев. – Десять огневики, остальные физики.

Моё первое желание – использовать банду на благо Легиона. Огневики могли бы пригодиться. Но вытащить их живыми из леса будет сложно даже для Ледзора. Лучше взяться за это дело лично.

– Хорошо, – заключаю я, вставая из-за стола. – Но сделаем это быстро. Берём Одиннадцатипалого и идём.

С помощью артефакта удалённой телепатии я легко выискиваю местоположение банды. Оказалось, они затаились в лесу неподалёку. Без лишних разговоров выдвигаемся. Группу беру небольшую: Ледзора, с его неизменным энтузиазмом к любым видам битвы, и сыновей Гересы, кипящих от гнева и желания доказать свою преданность.

Группа действует быстро и без лишнего шума. Перед атакой я даю чёткие и недвусмысленные указания:

– Никого не убивать! Отрубаем руки и ноги, но оставляем их живыми!

Ледзор воспринимает приказ с таким энтузиазмом, будто я только что объявил праздник. С громогласным смехом он бросается в гущу врагов, вращая свой топор, словно дирижёрскую палочку. Сыновья Гересы, кипящие от ярости, действуют не менее эффективно.

Я сам берусь за одного из магов огня, подловив его на попытке сбежать. Мгновение сосредоточения – и огненный шторм накрывает его, лишая сил и воли сопротивляться.

Побеждать магов их же стихией – это всегда особое удовольствие.

Вскоре сражение завершается. Один из огневиков, хоть и обожжённый, ползет куда-то за дерево. Его тут же отправляю в Легион. Остальные – повержены, беспомощны и, мягко говоря, не в лучшем состоянии. Жаров, их предводитель, тоже не стал исключением.

Добавить всех в Легион да и дело с концом.

Затем уже осматриваю Жарова: золотые доспехи, увесистые побрякушки и бриллиантовую серьгу. Всё это выглядит чересчур вычурно для такого грубого типа как лесной бандит.

– Ну что, – обращаюсь я к братьям, оглядывая их с лёгкой усмешкой. – Что из этого хотите подарить матери? Как думаете, какой трофей Гересе бы пришелся по душе?

Братья красноречиво переглядываются, но не спешат с ответом.

– Ну да, всё понятно, – ухмыляюсь я, прикидывая, как лучше распорядиться добычей. – Возьмём всё. И не забудем главное.

* * *

Бордель «Райский угол», Невинск

Гереса сидит в своём борделе, привычно держа в руках чашку с травяным настоем. Перед ней – Маша, молодая девушка с открытым, но слегка упрямым лицом. Обстановка кажется спокойной, но в голосе Гересы звучит характерная строгость бывалой воительницы да и просто опытной женщины.

– Маша, ты здесь уже три года, – начинает она, внимательно глядя на собеседницу. – Я в тебе не сомневаюсь: всё умеешь, клиентов у тебя достаточно, и состоятельные среди них тоже есть. Но вот что я тебе скажу: пора задуматься о будущем. Найди себе мужика. Те, кто готов платить за тебя золото, явно способны стать достойными спутниками. Выбери одного и выходи замуж.

Маша слегка хмурится, в её глазах мелькает обида.

– Вы хотите, чтобы я на пенсию вышла?

Гереса качает головой и улыбается, словно заранее ожидая такого ответа.

– Пока ты красива, используй это. Не упусти момент. Мужа надо выбирать, пока есть из кого.

Девушка остаётся задумчивой, а в этот момент раздаётся уверенный стук в дверь. Через секунду заходит секретарша, немного смущённая, но сдержанная.

– Госпожа Гереса, ваши сыновья прибыли.

С разрешения Гересы двери распахиваются, и в комнату заходят два богатыря, громко топая и привлекая внимание всех, кто мог их слышать. Они несут что-то в мешке, и их лица выражают смесь гордости и смущения.

– Сыночки! – Гереса поднимается, распахивая руки для объятий. Её улыбка сразу смягчает её строгий вид. – Наконец-то явились!

Её взгляд тут же падает на мешок, и она с прищуром оглядывает сыновей.

– Ну, рассказывайте как ваша жизнь удалая. Теперь вы будете помогать мне с заданиями от лорда Данилы. А это что ещё такое?

Сыновья переглядываются, их радость слегка омрачается неловкостью. Один из них решается:

– Это подарок от нашего нового батяни.

Гереса тут же хмурится, взгляд её становится острым.

– Какого ещё батяни? Филин вам не батяня, он лорд!

Другой сын, игнорируя её возмущение, с усмешкой распевает:

– «Лорд-батяня, батяня-лорд, сердце не прятал за спины ребят».

– Лорд – он и есть отец родной для солдат, – подхватывает первый, словно оправдывая их дерзость. – А это тебе от него, лично. В другом мешке еще и доспехи, и остальные украшения.

Гереса вздыхает и качает головой, но всё же тянется к мешку. Всё же это подарок от Данилы! Развязав узел, она достаёт боевой трофей.

Маша вытягивает шею, пытаясь рассмотреть содержимое мешка. Не удержавшись, она вскрикивает, резко бледнея. На мгновение лицо Гересы становится непроницаемым, но затем в её глазах начинают блестеть слёзы.

– Мне ещё никто никогда такого не дарил!

Она держит в руках засушенную голову Жарова. Огневика, который когда-то грязно оскорбил воительницу.

Глава 8

Возвращаюсь домой, чувствуя, как каждый шаг по замковым плитам отдаётся в душе приятной теплотой. Ага, уже избитое «дом, милый дом», но по-прежнему не банальное, а очень даже актуальное. Невинский замок, как всегда, встречает спокойным величием и знакомым уютом. В воздухе витает тонкий аромат лаванды. Лакомка, конечно, постаралась. Она обожает наполнять комнаты запахами цветов. Где-то вдали слышатся отголоски весёлых голосов и стук посуды – жизнь идёт своим чередом.

Спускаясь по винтовой лестнице, вспоминаю, что давно хотел поговорить с Кострицей. Её покои расположены на нижнем уровне замка, ближе к портальной зале и тренировочным площадкам.

Останавливаюсь перед массивной дубовой дверью, покрытой сложной резьбой в виде языков пламени, будто высеченных самим огнём. Стучу, но ответа нет.

Ручка двери холодна на ощупь, и я осторожно толкаю створку. Дверь слегка скрипит, пропуская меня внутрь. Первое, что ощущаю, – это нестерпимый жар, словно вхожу в жерло вулкана. В воздухе дрожит марево, будто сама реальность плавится.

В центре комнаты, на гладком каменном полу, сидит Кострица. Её рыжие волосы, казалось бы, должны вспыхнуть от жара, но только развеваются. Лицо покрыто бисеринками пота, глаза закрыты, а губы что-то шепчут, возможно, заклинания.

Перед ней стоит морозная роза – ледяной цветок, подарок Ледзора. Белые лепестки искрятся, переливаясь голубоватым светом. Наемница направляет на цветок мощный огненный столб, который, кажется, способен плавить металл, но роза остаётся невредимой. Лёд противостоит пламени, и ни одна сторона пока не сдаётся.

Прислоняюсь к косяку двери, наблюдая за этим странным зрелищем. На лице Кострицы сменяются эмоции: сначала гнев, потом упорство, за ним – тихое смирение, смешанное с вызовом. Она не сдаётся, даже несмотря на явную бесполезность своих усилий.

Вдруг её глаза распахиваются, и взгляд сталкивается с моим. Вздрогнув, Кострица прерывает заклинание. Пламя исчезает, и жар в комнате слегка спадает, хотя всё ещё чувствуются остаточные волны тепла.

– Милорд! – она мгновенно вскакивает на ноги. Лицо её краснеет, но то ли от жара, то ли от смущения – не понять. Она склоняется в лёгком поклоне.

Слегка улыбаюсь, шагнув внутрь.

– Я не помешал?

– Нет-нет, – торопливо отвечает она, вытирая пот со лба. – Вы совсем не мешаете, милорд.

Закрываю за собой дверь и прохожу ближе. Пахнет озоном, дымом и ещё чем-то травяным, может быть, её магическими настоями.

– Занятие важное, я вижу, – киваю на морозную розу.

Её губы сжимаются в тонкую линию, и она отводит взгляд.

– А я зашел спросить, как успехи Айры в обучении.

Кострица тут же светлеет лицом. Гордость за ученицу озаряет её черты, и в её взгляде появляется искра вдохновения.

– Она стала значительно сильнее, милорд. Теперь ей по силам свернуть шею хоть тому же Легавому.

– Это похвально, – замечаю. – Но что насчёт аномальных зверей в дикой степи? Сможет ли она выжить в таких условиях?

Кострица на мгновение задумывается, но потом уверенно кивает.

– У неё есть все шансы. Мы отрабатывали многие сценарии. Ее Высочество Айра не из тех, кто сдаётся без боя.

Киваю, замечая, как её взгляд снова скользит к розе. Надо же, как сильно Ледзор запал кому-то в душу.

А про Айру я спросил не просто так. Близится ее «экзаменационный день», и не хотелось бы отправлять девушку насмерть. Да-да, не хотелось бы, и сентименты здесь не причём. Пускай ликанка была стервой и много что наворотила в прошлом, но я вижу, как в будущем контакт с ней еще принесет неплохую выгоду. Речь, конечно, про союз с Шакхарией.

На следующее утро из портала появляются три шакхарки – свирепые воительницы с хищным блеском в глазах, клыками вместо зубов и яркими ирокезами, торчащими, как боевые шлемы. Они пришли за Айрой. Этот момент уже давно назревал: время испытания наступило.

Домашние, притихшие в предвкушении, собираются во дворе.

Я подхожу к Айре, которая стоит чуть в стороне, опустив голову. Снимаю с её шеи антимагический ошейник, тот щелкает и с лёгким металлическим звуком падает в мою руку.

– Ты больше не пленница, принцесса. – произношу, глядя ей прямо в глаза. – Удачи тебе в испытании.

Она едва заметно кивает, опуская голову ещё ниже. Голос её звучит тихо, но твёрдо:

– Да, мой конунг. Я сделаю всё, что от меня зависит.

На несколько мгновений во дворе повисает тишина. Её нарушает Светка. Она подходит ближе, касается своего обручального кольца и бросает на меня вопросительный взгляд.

– Даня, можно?

Я молча киваю. Светка снимает кольцо, с которым никогда не расставалась, и протягивает его Айре. Камила с Леной удивленно вздыхают.

– Я даю тебе это на время, – говорит блондинка.

Айра осторожно принимает украшение, будто оно сделано из самого хрупкого стекла. Затем бросает на меня быстрый взгляд, словно спрашивая разрешения. Я снова киваю, и принцесса едва слышно шепчет:

– Спасибо, дроттнинг Светлана.

В этот момент Светка неожиданно обнимает Айру.

– Удачи, клыкастая. Не пропади в своей степи.

– Я постараюсь, дроттнинг.

Света аккуратно надевает кольцо на палец Айры. Ликанка смотрит на кольцо, словно на оберег, и её глаза мельком встречаются с моими. В этом взгляде – благодарность и тихая решимость.

Вдруг в моей голове звучит голос Айры:

«Я не подведу тебя, мой ко…»

«Можно просто Даня».

«…мой Даня», – заканчивает она. А я лишь хмыкаю. Быстро же она освоилась с мыслеречью кольца.

Всё же Светка молодец, что так поступиала. Теперь я могу ощущать мысли Айры, следить за её самочувствием и, если потребуется, передать ей свою энергию. В общем, принцесса не пропадет, а значит скоро наш род получит лояльную будущую королеву Шакхарии. А Светка пока запасное кольцо поносит.

* * *

Айра ещё не успела покинуть Невский замок, как в Невинск прибывают Шаровой и Фирсов. Старик Фирсов выглядит недовольным до предела – хмурое лицо, скрещённые руки, тяжёлый взгляд.

– Опять мне досталось задание с вами! – ворчит он, словно это неизбежная кара судьбы. – И на этот раз Антарктида! Нет чтобы тропики… Там хоть мои кости прогрелись. Да и вообще мне пора на пенсию.

Шаровой бросает на него насмешливый взгляд:

– Пока ты отличный ликвидатор, о пенсии можешь забыть. А я вот наоборот рад быть полезным. Пока Данила мне ноги не восстановил, чувствовал себя никому не нужной старой развалиной. Теперь снова на коне! Даже Красный Влад лично звонит, назначая на миссии, чего отродясь не было!

– Звонит он тебе, только потому что миссии Данилы важны для Царя, – бросает Фирсов. – Сдался бы ты Владу.

Разговор продолжается уже в кабинете, где к нам присоединяются остальные участники группы «Тибет»: Мерзлотник, Веер. Атмосфера становится чуть более деловой, но Шаровой не упускает возможности подлить масла в огонь.

– Данила, надеюсь, в Антарктиде будет чем поживиться у этих монахов? – бросает он, подмигнув Фирсову, который только закатывает белесые глаза.

Я ставлю на стол небольшую коробку. Внутри, неспешно ползая, находится жук размером с большой палец, переливающийся странным металлическим блеском.

– Будет, – отвечаю спокойно, подталкивая коробку поближе. – Вот, например, это.

Шаровой скептически смотрит на жука, затем морщится:

– Это что, шутка? Что-нибудь более изысканное предложить можете?

Усмехнувшись, я сдержанно поясняю:

– Это не живые насекомые. Это геномантский артефакт. Да, выглядит странно, но просто попробуй сжать его.

– Надеюсь, это не ваш очередной телепатический розыгрыш? – Шаровой берёт одного жука в руку, явно с долей сомнения.

– Как знать, – усмехаюсь.

Шаровой косится на меня, но решается. Он крепко сжимает жука, и в ту же секунду артефакт активируется, передавая всю сконцентрированную энергию в тело молниевика. Реакция мгновенна: Шаровой взрывается в движении, как выпущенная пуля. Его скорость настолько велика, что за ним остаётся размытый след, и он проносится по комнате, словно вихрь. Несколько стульев падают, а бумаги взлетают в воздух. Теперь он мог бы посостязаться даже с Лианом.

Когда Шаровой, наконец, останавливается, у него на лице сияет улыбка.

– Ну что ж, антарктидские жуки, правда, великолепны! Данила, уже не терпится посмотреть на их тараканов.

– Тамошние тараканы – это тоже вещь, – усмехаюсь. – Как и стрекозы.

* * *

Помимо действительно интересных, захватывающих дел, таких как дуэли или родовые войны за земли, глава рода обязан заниматься и откровенно скучными вопросами. Вот, например, транспортный портал. Честно говоря, я не могу назвать этот проект увлекательным или вдохновляющим. Но перспектива огромной прибыли заставляет меня стиснуть зубы и заниматься им, даже если душа требует чего-то более яркого. Проблема в том, что такие проекты требуют множества совещаний, советов и переговоров – с налоговиками, чиновниками Русского царства и кучей подрядчиков. И дело не только в самом портале. Главный вопрос: что мы будем через него транспортировать? Именно поэтому я сейчас нахожусь на переговорах у Береники, вождя Бурого племени, и держу в руках деревянную кружку медовухи, которая, признаться, немного спасает ситуацию.

Рядом со мной расположились мои жёны, Светка и Камилла. Решил взять их с собой – пусть тоже проветрятся, да и заодно пообщаются с соседним вождем, так сказать, наладят связи. Пышная Береника приоделась и накрасилась. Суровую «воительницу» прямо не узнать. А вот другой участник переговоров, вождь Смаковник, совсем не в духе. Этот серьёзный видрал, потомок выдр, сверлит меня пристальным взглядом. Вот чтобы поговорить с этим видралом, мы и собрались, по сути.

Я откладываю кружку и, встретив взгляд Смаковника, спокойно начинаю:

– Я планирую продавать мясо Береники. Но тут есть проблема. Мощности Бурого племени ограничены.

Береника согласно кивает, её массивные браслеты на руках тихо звякают.

– Да, часть наших поставок уходит племени видрал в обмен на рыбу, как предусмотрено нашим старым соглашением. Но если мы разорвём контракт…

Её прерывает вождь видрал, Смаковник. Он резко выпрямляется:

– Тогда мы объявим войну Бурому племени! А также таврам! Нам нужно ваше мясо, Береника. У нас договор: мы поставляем вам рыбу, а вы нам мясо. Мы не охотимся, только рыбачим. А одну рыбу есть постоянно невозможно!

Казалось, ещё немного, и он начнёт рычать.

– Получается, тавры решили отобрать у нас договор? – в его голосе слышно предупреждающее рычание. – Мы так не договаривались!

Я молчу. А Светка сразу напрягается, ее пальцы медленно сжимаются в кулак. Камилла же сохраняет полное спокойствие, изящно поднося пудовую кружку к губам, словно миниатюрную чашечку чая.

– Светик, расслабься, – до меня доносится её тихая, успокаивающая мыслеречь, направленная бывшей Соколовой. – Сейчас Даня всё уладит переговорами. Ты ведь знаешь, наш муж телепат и отличный дипломат. Не кипятись.

Светка тяжело вздыхает, её мысль звучит с явным раздражением:

– Да уж, но так хочется начистить морду этому выдриле!

– Видрале, – поправляет Камила «сестру».

Не давая ситуации накалиться, я смотрю на Смаковника с дежурной улыбкой.

– Смаковник, давайте говорить откровенно, – начинаю. – Никто не собирается отбирать у вашего племени договор. Наоборот, я предлагаю его честно перекупить. Но не за аномальное мясо, а за кое-что другое.

Вождь прищуривается.

– И что же?

Ломтик уже открыл теневой портал, мне остается только поймать из него пачку чипсов. Кидаю её Смаковнику, и он ловко перехватывает пачку жилистыми руками.

– Попробуйте, – предлагаю. – Со вкусом морепродуктов.

Он осторожно открывает упаковку, достаёт один чипс и пробует. На его лице сначала мелькает недоумение, затем удивление, а потом явное удовольствие.

– Вкусно! – признаёт он, облизывая пальцы.

Я складываю руки на столе и спокойно продолжаю:

– У нас есть не только чипсы, но и сухарики с таким же вкусом. И настоящих морепродуктов у нас хватает, если вы заинтересованы. Как и мясных продуктов.

Делая небольшую паузу, чтобы дать ему переварить информацию, добавляю:

– Я не хочу полностью лишать ваше племя мяса, тем более что вы его перепродаёте другим племенам по течению. Моя идея проста: заменить эти поставки эквивалентом из земных товаров. Такие товары вы сможете перепродавать дальше с выгодой.

Смаковник задумчиво хмурится, его взгляд становится менее напряжённым. Он обдумывает мои слова, затем медленно кивает:

– Покажите, что у вас ещё есть.

Я достаю из портала небольшой резиновый мячик, правда, порядком обслюнявленный. Ломтик не удержался и лично проверил выставочной образец на пригодность.

Кидаю его об стену, и он с громким хлопком отскакивает обратно. Смаковник смотрит на мяч с явным восхищением, его глаза широко распахиваются, словно он видит нечто магическое.

– У нас много таких товаров, – заверяю.

Береника добавляет:

– Я потом покажу тебе список, Смак. У конунга Данилы целая товарная номенклатура. Но, зная тебя, читать ты всё равно не умеешь. Так что я перескажу.

Смаковник недовольно фыркает, но уже по привычке. Старый видрал явно заинтересован. Вот уже даже пробует мячик на клык. Я хотел было сказать ему что это не гигиенично, но вряд ли на Боевом материке знают такое слово.

Переговоры завершаются на редкость успешно. Смаковник не только уступил мясо Бурого племени, но и предложил за «бычки» поставки рыбы. Прибыльное дело, надо отметить.

Мы с женами возвращаемся в крепость в Давирис. Джип мягко гудит, прокладывая путь по грунтовым дорогам, накатанным тяжёлыми телегами. Солнечные блики мелькают на пыльных стёклах, а за окном расстилаются знакомые пейзажи – холмы, леса, редкие деревеньки.

Камила, удобно устроившаяся на переднем сиденье, оборачивается ко мне с лёгкой улыбкой. Её голос звучит спокойно, но с долей любопытства:

– Даня, теперь у тебя есть всё для запуска транспортного портала?

– Всё, кроме самого портала, – слегка пожимаю плечами. – Но это временно. Скоро его достроят.

В этот момент Светка, сидящая сзади, вдруг подаёт голос:

– Даня, я вот одного не пойму. Почему Береника такая шёлковая? Она явно на тебя запала. Даже волосы в бигуди завила, накрасилась… Прям не узнать. Макияж, конечно, резкий, пипец какой.

Камила бросает на неё спокойный взгляд. Её ответ прозвучал так, будто она заранее знала, что Света поднимет эту тему:

– Смотри с другой стороны. Бурое племя теперь охотно сотрудничает с нами. Они тоже богатеют от торговли, а остальное – уже лирика.

Светка фыркает:

– Это лирика до тех пор, пока она не попытается затащить Даню в свою берлогу.

Я молчу, только сильнее давлю на педаль газа, и джип ускоряется. Пыльный поток взлетает за машиной, размывая очертания дороги. Лучше ускориться и оставить неинтересный разговор позади.

* * *

Отель «Нева», Невинск

В отеле «Нева» лорд Зар устраивается в просторном номере, только что завершив игру в «Змейку». Простая, но затягивающая игра, подумал он, откладывая телефон на массивный деревянный стол. Всё же этот мир может предложить что-то забавное, даже в самые напряжённые моменты.

Но сейчас ему предстоит гораздо более серьёзное занятие. На мягко освещённом столе лежит чёрный шар. Его поверхность матово блестит в приглушённом свете люстры, словно впитывая каждый блик. Зар медленно поднимает его в руки, чувствуя, как шар слегка дрожит, оживая в предвкушении.

Закрывая глаза, он сосредотачивается, позволяя своей энергии слиться с артефактом. Внутри шара начинают танцевать слабые языки пламени, которые с каждым мгновением становятся всё ярче и чётче, обретая форму. Наконец, в глубине огненного света проявляется красный силуэт – фигура Багрового Властелина.

– Зар, докладывай, – шар издает шипящий шепот.

Лорд Зар склоняет голову.

– Ваше Багровейшество, – начинает он, тщательно подбирая слова. – Человек, за которым вы приказали наблюдать, действует активно. Лорды Бершарк и Дамер опозорили вас. Я их лишил титулов ваших переговорщиков. Но до вас они не доберутся. Их устранение произошло в зоне влияния лорда Филина.

Набравшись решимости, он продолжает:

– Однако, мой повелитель, я не понимаю одного: зачем столько церемоний с этим смертным? Почему вы велели лишь наблюдать за ним, вместо того чтобы прижать его к ногтю?

Шар снова вспыхивает, и в глубине пламени начинают мелькать алые символы – мысле-речь Багрового Властелина. Лорд Зар невольно напрягается, чувствуя, как ледяной страх пробегает по его позвоночнику. Его глаза расширяются от удивления и тревоги.

– Провидение… – шепчет он. – Благодарю за откровение, мой господин. Я понял. Я налажу связь с Филином и установлю с ним тесное общение.

Глубокий вдох помогает ему восстановить контроль над собой. Пламя внутри шара постепенно затухает, силуэт Властелина растворяется. Лорд Зар аккуратно кладёт шар обратно на стол. Затем берет телефон и набирает номер секретариата Филина.

* * *

После возвращения с Боевого Материка я решаю немного развеяться и отправляюсь на полигон. Там, как оказалось, вовсю резвится группа «Тибет». Мерзлотник, Фирсов и Шаровой оседлали «Буран» и с восторгом носятся по полигону, стреляя из стихийных пушек во все стороны. Шум стоит неимоверный – грохот выстрелов, визг металлических деталей и клубы пыли, поднимающиеся в воздух. Словом, полный хаос. Ну хоть Мерзлотник тренируется и то ладно.

Я останавливаюсь неподалёку. Рядом, под ярким зонтом, в своём привычном стиле отдыхает Веер. Полька в откровенном купальнике грациозно раскинулась на шезлонге, лениво потягиваясь.

– А ты чего не катаешься с ними, панна? – спрашиваю.

– Дорогой, мне это неинтересно, – отмахивается она. – Пусть мальчишки играют.

Наше общение прерывает звонок секретаря:

– Ваше Сиятельство, лорд Зар обращался. Он просит вас показать ему город.

Я только вздыхаю. И чего лорду-дроу так неймется? Но придётся уделить ему время. Потом уже займусь Восточной Обителью.

Мои мысли возвращаются к Багровому Властелину. Пока он не проявляет агрессии, но кто знает, что у него на уме? Ссориться с ним сейчас явно не стоит, это было бы слишком поспешно. Вспоминаю книгу, которую недавно читал о нём. Там говорилось, что этот Властелин некогда правил чуть ли не половиной мира, а теперь уединился на своём острове, создав там нечто вроде рая для дроу. Интересно, что ему от меня-то надо?

Показывать Прибалтику лорду Зару – задача не из интересных, но у меня есть идея. Решаю взять с собой Светку и Веер. Панна сейчас всё равно без дела прохлаждается, так почему бы ей не прокатиться на яхте? Да и Светка явно соскучилась по приключениям – недавно старику Смаковнику аж чуть морду не набила. Яхта, кстати, осталась от прошлого владельца, Гриммарта. Белоснежная, большая и стильная. Давно хотел ее объездить, вот и повод появился.

Лорд Зар прибывает на пристань на такси. Я с Веер и Светой встречаю его у причала, киваю в знак приветствия и делаю приглашающий жест в сторону белоснежной яхты, стоящей на якоре.

– Добро пожаловать, лорд Зар. Ваша экскурсия начинается.

Лорд, поприветствовав в ответ, следует за мной. Его взгляд приковывается к деталям – изящные линии яхты, сверкающий хром палубного оборудования. Уже на борту нас ждут три девушки из заведения Гересы, которые хлопочут над коктейлями. Девочки отборные и симпатичные. Вообще они здесь в роли эскорта, чтобы хозяйничать и обслуживать гостей. В откровенных купальниках, они умело смешивают напитки, раскладывают закуски и ловко задают настроение всем присутствующим.

Лорд Зар бросает на девушек внимательный взгляд, его лицо остаётся бесстрастным, но в глубине глаз вспыхивает едва заметный отблеск одобрения. Лорд явно оценил сервис.

На открытой палубе Светка и Веер уже устроились напротив друг друга, удобно развалившись в шезлонгах. Они лениво потягивают коктейли, перекидываясь шутками и взглядом наблюдая за новоприбывшим. Девочки Гересы продолжают разносить угощения, создавая атмосферу светского отдыха.

Тем временем яхта плавно отходит от причала, и мягкие волны начинают перекатываться под корпусом. Судно скользит по глади моря, унося нас в синий простор.

Но какое морское путешествие без пиратов? Вот и на горизонте, на востоке, мелькает тёмное пятно. Я замечаю его первым: корабль медленно покачивается на волнах, словно колеблется, подходить ближе или нет. Отсутствие флагов не оставляет сомнений – самые что ни есть пираты.

Когда судно приближается, становится видно, что на палубе собрались отнюдь не героические мореплаватели: оборванные отморозки с грубыми лицами и разнородным оружием. Однако, вопреки ожиданиям, выглядят они не как дерзкие головорезы, а скорее как зашуганные коты.

Я не упускаю возможности спросить в громкоговоритель, когда они подходят близко:

– Ну что, на этот раз? Девушек, наш корабль или, быть может, наши удочки?

В ответ ожидаю угроз, криков или хотя бы размахивания оружием, но вместо этого слышу хором:

– Мы просим пощады, граф Вещий-Филинов! Не убивайте нас, милостивый государь!

Лорд Зар приподнимаю бровь. Да я и сам удивлен:

– А почему вы просто не сбежали?

Главарь пиратов, человек с грубым шрамом на щеке, опускает взгляд и, слегка поёживаясь, кричит поверх бортов:

– Бежать, Ваше Сиятельство? Вы уже потопили два корабля с нашими соратниками… Убегать казалось глупостью.

Я усмехаюсь, прокручивая в голове недавние события. Те пираты сами на нас напоролись. Лезть на корабль телепата, да ещё с таким примитивным снаряжением, было их решением. Никто за ними не гонялся. Эти же, как видно, трусы редкостные.

Далеко не у всех есть щиты. Беглый просмотр их воспоминаний подтверждает: настоящие отморозки, без тени угрызений совести. Но раз уж сами поднимают руки вврех, уничтожать их неприлично. Я делаю вид, что размышляю, а затем бросаю с нарочитой небрежностью:

– Ладно, раз сами сдались – живите пока. Уходите и сдавайтесь береговой охране.

Словно по команде, пираты начинают улыбаться, облегчение на их лицах почти комично. Они хором благодарят:

– Спасибо вам за пощаду, Ваше Сиятельство!

Я лишь качаю головой. «Настоящие морские волки», как же. Светка разочарованно выдыхает – очередная возможная драка не состоялась.

Пираты, как и было велено, направились в сторону береговой охраны… или, по крайней мере, так казалось на первый взгляд. Тем временем наша яхта вновь берёт курс вперёд, оставляя за кормой мягкую рябь на спокойной глади моря. Решив развлечь гостя, я достаю удочки – показать лорду Зару, что такое настоящая русская рыбалка, это ведь практически культурный ритуал.

– Вот, лорд Зар, – говорю, протягивая удочку, – а теперь попробуйте поймать нечто более стоящее, чем пираты.

Он приподнимает бровь, но удочку берёт. Мы начинаем закидывать снасти, а пока ждём клёва, жизнь на яхте идёт своим чередом. Светка и Веер непринуждённо болтают на палубе, перекидываясь ленивыми шутками. Одна зажигалка Гересы разносит коктейли, а две другие устроили импровизированный танец на корме, соблазнительно двигаясь. Атмосферненько.

Однако и про пиратов я не забыл. Сходив в каюта за артефактом удаленной телепатии, быстро активирую его. Ну, конечно. Вместо того чтобы сдаваться береговой охране, наши доблестные капитулянты уверенно направились в совершенно другую сторону.

– Не доверяй пиратам, как говорится, – бросаю я с усмешкой, поворачиваясь к Зару. – А давайте поохотимся на более крупную рыбу, лорд Зар.

Он спокойно отвечает, не выказывая ни капли удивления:

– Почему бы и нет, лорд Филин.

Я отдаю приказ штурману-гвардейцу:

– Курс на северо-запад.

Яхта плавно разворачивается, оставляя за кормой пенистые волны, и через некоторое время на горизонте вновь появляется пиратский корабль. На этот раз, увидев нас, они, похоже, решили, что спасение – в бегстве. Но я был не в настроении для долгих погонь.

Ломтик, твой выход.

Щенок с готовностью достает из склада взрыв-артефакт и закидывает на борт к убегающим. Через несколько секунд слышится глухой треск – якорь пиратского судна рвётся с цепи и падает в воду, заставив корабль замереть, как будто прибитым к месту.

– Отличная работа, – бросаю я кудряшу по мыслеречи. – А теперь давай попробуем чистописание.

На палубе пиратского корабля, крупными буквами из смолы появляется надпись, сделанная мохнатой лапкой: «Пощады не будет». Правда, с поправкой на щенячью грамотность выходит: «Пащады не будеть». Смысл, однако, остаётся совершенно ясен.

На палубе пиратов начинается паника. Кто-то кричит, кто-то размахивает руками, но на этот раз бежать они не пытаются. Вместо этого переходят в контратаку. Магические техники с их борта сыплются на яхту, но наша артефактная защита блокирует всё без малейших повреждений.

Лорд Зар, наблюдая за всем этим, потирает руки с едва скрываемым энтузиазмом:

– В наших местах тоже полно пиратов, – говорит он, кивая в сторону пиратского судна. – Терпеть их не могу.

Я улыбаюсь, затем слышу, как Светка, стоящая рядом, произносит:

– Даня, можно? – Она уже готова, облачённая в сверкающий огнедоспех, а в глазах у неё горит нетерпение.

– Ну давай, только смотри, не навернись.

Она мгновенно взмывает в воздух и, словно метеор, приземляется на палубе пиратского судна. Веер, не отставая, облачается в свою блестящую железную броню и также грациозно отправляется за ней. Лорд Зар в кислотном доспехе не отстает от девушек. Я же выбираю каменный доспех, массивный и прочный, да и иду замыкающим.

Сражение кипит вовсю. Вернее, бойня. Ведь сопротивление никакущее. Пираты никудышные вояки и быстро все идут в расход.

Да еще и дряхлая посудина трещит по швам и вскоре начинает медленно уходить под воду. Мы, закончив своё дело, разворачиваемся, оставляя тонущую развалину.

Сразу после битвы Светка подходит ко мне, огненный доспех ещё пылает на жене.

– Даня, я тебя обожаю, – заявляет она. – Ведь мог бы сразу промыть им мозги и направить к береговой охране. Но нет, ты решил повеселиться.

Я пожимаю плечами:

– Вообще-то я дал им свободу выбора. Могли бы сдаться органам, но вместо этого решили показать себя в полной красе, как вруны и последние отморозки. А затем я всего лишь защитил наши земли от новой пиратской угрозы. Просто необходимый поступок.

Светка сбрасывает доспехи, огонь гаснет, открывая её довольное лицо. Её глаза сверкают озорством, и она едва сдерживает смешок:

– Конечно, рассказывай. Именно за твою циничную логику я тебя и люблю.

Она приподнимается на носках, притягивает меня за воротник и крепко целует. Я только усмехаюсь, глядя на её довольное лицо. Наконец-то жена развеялась и успокоилась.

Через мыслеречь Светка внезапно задаёт вопрос:

– А как думаешь, можно ли доверять Зару? Он, надо признать, неплохо держался.

Я не сразу отвечаю, пропуская мысль через сито собственных сомнений.

– С ним можно топить пиратов, но доверять? Это явно не про прислужников Багрового Властелина.

По возвращении в Невинск я принимаю решение: время брать Восточную Обитель на приступ. Раздумывать здесь нечего. Действовать нужно быстро и чётко. Первым делом начинаю сбор ресурсов и команды. Первый «Буран» уже готов к бою, и его тут же отправляют в зону подготовки.

Вызванный Портакл, оторванный от сериалов, настраивает в стеле маршрут, ведущий прямо в сердце Восточной Обители.

Как только всё окончательно готово, я даю команду запускать «Буран». Следом подтягиваются остальные силы: сыновья Гересы, группа «Тибет», Ледзор Одиннадцатипалый, Светка, Змейка, и двадцать тавров-каменщиков.

* * *

Невский замок, Невинск

Кузен Бер стоит у окна, стиснув кулаки так сильно, что костяшки пальцев белеют. Его взгляд напряжённо устремлён на портал, через который один за другим исчезают люди графа Данилы.

Рядом стоят Ненея и Лакомка. Они тоже смотрят на портал во дворе, но выражения их лиц совсем другие: гордость и лёгкая надежда. Когда последний участник операции исчезает за мерцающим барьером, Ненея, не удержавшись, с восхищением произносит:

– Лорд Данила такой замечательный! Он делает так много для тебя, Лакомка! Даже наших родственников спасает! Мне бы такого мужа…

– Князь Морозов тоже там, Ненея.

– Да, Юрий Михайлович почти такой же молодец, что и Данила Степанович.

Бер внезапно разжимает кулаки, резко разворачивается и молча выходит из комнаты. Его шаги быстрые и тяжёлые.

Ненея обеспокоенно смотрит кузену вслед, затем бросает взгляд на Лакомку.

– Куда он пошёл? – спрашивает она, не скрывая тревоги.

Лакомка только пожимает плечами, но в её глазах мелькает догадка. Спустя несколько минут из полигона доносятся звуки: стук металла о металл, глухие удары и надрывное, хриплое дыхание.

Лакомка бросает взгляд в сторону шума и негромко говорит:

– Тренируется… Видимо, его задело, что он остаётся в стороне, пока мой муж спасает наших родных.

Ненея восклицает:

– А вот и нечего! Давно пора за голову взяться!

Глава 9

Операция началась стремительно: «Буран» первым ворвался в портальный зал Восточной Обители и мгновенно заморозил гомункулов, находившихся внутри. Их сопротивление было мизерным – ледяная атака парализовала их почти мгновенно.

Следом одна за другой подтягиваются остальные группы. Без лишней суеты и чётко по плану они приступают к зачистке коридоров. Ледяные стены Обители равнодушно наблюдают за схваткой. Впервые за долгое время я остаюсь в тылу, командую операцией, а не сражаюсь в первых рядах. Только иногда швыряю пси-гранату какому-нибудь монаху. Чувство непривычное – руки так и чешутся влезть в бой, но разум подсказывает: Обитель полна сюрпризов, и давать гомункулам шанс на манёвры нельзя. Главное – держать всех под контролем и направлять правильно.

Ох, эта привычка – постоянно высовываться. Меня ведь и в прошлом мире часто уговаривали держаться в тени. Я был полезнейшим мутантом: ловил ментальные волны мелкой добычи – крыс, тараканов, ящериц. А иной добычи там просто не водилось. К тому же фиксировал хищников. Но всё равно лез куда не следовало. Такой уж был мир: радиоактивный, беспросветный, без будущего. Адреналина хотелось, а то без него хоть ложись и помирай. Жизнь же была мелочью, которую и так скоро растеряешь. Всё поселение понимало: вымрем со мной или без меня, разница лишь в том, сколько дней протянем.

А здесь всё иначе. У моего рода есть будущее, да еще какое! Ого-го! Нельзя тратить шансы впустую. Нужно считать шаги наперёд. Глупости недопустимы, ставки слишком высоки.

Группа «Тибет» взяла на себя сильных монахов, засевших в западных элитных кельях. Учитывая, что один Шаровой стоит целой армии, за этот участок я особо не переживаю. Тем временем тавры и сыновья Гересы под предводительством Ледзора зачищают восточное крыло. Там противники попроще – послушники, которые лишь числом могут создать проблемы.

Обитель открывается всё глубже, и с каждым шагом мы сталкиваемся с более организованным сопротивлением. Гомункулы-монахи, собравшиеся с силами, пытаются отбиться. Но «Тибет» справляется безупречно: ледяные комнаты одна за другой переходят под наш контроль. Светка и Змейка тоже не сидят в сторонку, а тавры-каменщики укрепляют захваченные позиции так, чтобы их было невозможно отбить. Работа слаженная, я аж горжусь своими бойцами.

Фирсов нехотя отметил, когда мы вошли в зал с артефактами:

– Филинов, ты как всегда. Всё тебе лишь бы прихватить чужой хлам. И всё же не зря именно тебя Красный Влад поставил командиром. Твоя жадность, как ни странно, ведёт к успеху.

Я усмехаюсь и киваю:

– Учитель, а вы зажрались, между прочим. Называть иномирские артефакты хламом? Ну-ну. Учту при дележке трофеев.

– Эй, не воспринимай всё буквально, Филинов! – сразу пугается старый ликвидатор. – Что ты сразу рубишь с плеча? Артефакты может даже и ничего! Не о том речь!

– Ну-ну. Пойдём лучше наружу – посмотришь на белых мишек.

Фирсов хмыкает и ворчит, шагая следом:

– Зря я тебя похвалил. Мы ведь в Антарктиде, тут только пингвины обитают.

– Теперь уже нет, – спокойно указываю вперёд, на надвигающихся монстров.

Фирсов замирает, его глаза расширяются:

– Охренеть! Филинов! Белые медведи! Здесь! На Южном полюсе!

Я лишь ухмыляюсь:

– А я говорил. А теперь бегом кататься!

– В смысле? Они что, ездовые?

– А как же!

* * *

Восточная Обитель, Антарктида

Заместитель настоятеля в шоке. На Восточную Обитель напали. И кто? Смертные, обычные люди. Как такое возможно? Обитель Мучения, веками манипулирующая государствами интригами, обещаниями и подарками, вдруг сталкивается с теми, кто осмелился ударить прямо в лоб.

Он лихорадочно размышляет: атакующие проникли через портал, а настоятеля сейчас нет. Сам заместитель больше выполнял роль завхоза, чем на командира. Что делать? Шум битвы уже приближается, эхом разносясь по коридорам. В голове мелькают варианты, но один становится очевидным: нужно выпустить химеры.

Заместитель подозвал ближайшего гомункула-монаха и приказал ему отпереть зал, запертый на генокод монахов, бросив короткий приказ:

– Беги, открывай. Пусть химеры выйдут.

Он сам понимает, что задерживать противника бессмысленно. Шум становится всё громче, и заместитель, не раздумывая, прыгает в окно, приземляясь прямо на спину своего ездового белого медведя, уверенный, что тот поможет выбраться.

– Вперёд! – кричит заместитель, но медведь даже не шелохнулся. Вместо этого зверь, дернув спиной, равнодушно сбрасывает его на снег. Озадаченный, заместитель поднимается, бросая потрясённый взгляд на животное. Оно, словно не замечая своего наездника, внезапно поднимает голову и уставляется куда-то за его спину.

Заместитель медленно оборачивается – и замирает. Перед ним стоит маг в каменном доспехе, а рядом – телепат, старик с белесыми глазами.

Старик усмехается:

– Ты был прав, Филинов. Белые медведи на Южном полюсе! Офигеть! Хорошо, что мы так ловко захватили сознания всех этих зверушек.

Заместитель замирает. Затем, словно решив пойти ва-банк, активирует геномантию. Его тело начинает стремительно увеличиваться в размерах, мускулы наливаются мощью, превращая его в уродливого гиганта с раздутыми конечностями.

Названный Филиновым, оставаясь невозмутимым, оборачиваюсь к медведю и спокойно говорю:

– Миша, поработай.

Медведь издаёт низкий рык, поднимается на задние лапы и с силой прихлопывает бывшего наездника как комара. Одного удара достаточно – распухший гигант лопается, словно перезревший пузырь. Брызги летят во все стороны, оседая на снегу яркими пятнами.

Фирсов, отряхивая воображаемую пыль с рукавов, фыркает:

– Чуть меня не обрызгало. Ты с такими командами осторожнее, Филинов.

Я киваю на ледяное крыльцо Обители:

– Иди вперёд, Мозгоед. Я догоню.

* * *

Фирсова не зря дали такой позывной. Вот он вроде, бывает. даже и хвалит, а словно мозги ест. Точно Мозгоед. С этими мыслями провожаю его взглядом, пока он уходит.

Как раз вовремя появляются пара тавров, которых я вызвал телепатически для своей охраны. Присаживаюсь на снег, расслабляюсь и погружаюсь в медитацию. Голова заместителя всмятку, но его сущность бесследно не исчезает. Тело раненого валяется неподалёку. Я, не мешкая, добавляю его сознание в Легион.

А, что там у него в голове на случай ЧП? Ага, химер решил выгулять по Обители. Этот ход был предусмотрен заранее. Я знал, что химеры будут выпущены, ещё до начала операции. Ну, и подготовился. Чтобы предотвратить лишние хлопоты со зверьем, я заранее передал Веер геномантский код поглощённого мной монаха. Пана вовремя запечатала зал, не позволив чудовищам вырваться наружу.

Химеры заперты, и мы с таврами и группой «Тибет» завершаем зачистку Восточной Обители.

Последние монахи сопротивляются отчаянно, с безумным фанатизмом, выкрикивая:

– Умрём за идею!

Они бросаются в бой, жертвуя собой ради странной веры. Но я не даю большинству исполнить их мечту. Убивать их на месте – не в моих интересах. Вместо этого я предпочитаю обезоруживать их, зачастую рубя руки или ноги. Такой подход оправдан стратегически: всех пленных я добавляю в Легион. Геномантов в моём распоряжении скоро будет больше, чем кого-то другого.

Вот смотрю я на обезумевших монахов, которые всерьёз верят, что имеют право захватить мой мир с помощью армии Демонов, и не испытываю ни малейшей жалости. Эти фанатики заслуживают вечности в моём разуме. Их добавление в Легион – практичное решение, а чувство жалости уходит на тысячный план.

Однако возникает новая проблема. Кто возглавит эту новую когорту геномантов? Нынешний трибун Аврал, бывший понтифик. явно не потянет. Гомункулы – существа хитрые, умелые, но при этом коварные, с которыми нельзя расслабляться.

Кого же назначить трибуном? Вопрос остаётся открытым.

Спустя некоторое время гвардейцы докладывают: вдали за Обителью заметили фигуру на белом медведе. Это явно кто-то из геномантов. Скорее всего, сам настоятель Восточной Обители. Возвращался издалека, возможно, с командного поста, а теперь, увидев, что обитель захвачена, пытается сбежать.

Я недолго размышляю. Настоятель не должен уйти. Призываю через портал, ведущий в Невинск, Золотого. Из межмирового разрыва появляется даркон и сразу осматривается, пытаясь найти, где бы ему развернуться. В узкие коридоры он явно не пролезет.

– Чего уставился? – бросаю, запрыгивая ему на спину. – Сожги стену и полетели!

Дракон издаёт низкий рык, не торопясь, выбирает стену потоньше и выпускает мощный поток огня. Ледяная преграда мгновенно плавится, оставляя широкий пролом, через который дракон устремляется наружу. Едва оказавшись на свободе, он сразу направляется в погоню за белым медведем с настоятелем на спине.

Я вцепляюсь в золотую чешую, наслаждаясь порывами морозного воздуха, пока под нами мелькают заснеженные просторы. Но вдруг слышу грохот, сопровождающийся странным треском, откуда-то позади.

– Что там у вас происходит? – спрашиваю мысле-речью у Светки.

Голос жены напряжён:

– Из подвала вылезла какая-то тварь. Огромная. Мы попытаемся справиться.

Хмурюсь. Это явно ловушка настоятеля. Видимо, в попытке сбежать он активировал одну из тайных защит Обители, выпустив из подземелья химеру.

– Задержите её, но не рискуйте заря головами, – приказываю. – Я догоню настоятеля и потом присоединюсь.

Дракон, почувствовав мой настрой, рвёт воздух быстрее, сокращая расстояние до цели. Медведь с настоятелем уже совсем близко. Вот кто лакомый кусочек в Легион! Жуть берет от того, сколько секретов этот ездок знает!

* * *

Пурпурный дворец, Хань

Ци-ван сидит в своём величественном тронном зале, глубоко погружённый в размышления. Его внимание привлекает один из доверенных командиров, который входит, низко кланяясь, и вручает ему папку.

– Сын Неба, – начинает командир Доказ с почтительным тоном. – В Антарктиде зафиксированы странные события.

Ци-ван берёт папку и открывает её.

– Опять он?! Да вы издеваетесь! Как его в Антарктиду занесло-то!

На фотографиях отчётливо виден Вещий-Филинов, летящий на спине Золотого Дракона. Глаза Императора вспыхивают яростью. Он сжимает кулаки так, что пальцы побелели.

– Это мой дракон! – шипит он сквозь зубы. – Как он посмел летать на нём, да ещё и в грёбаной Южном полюсе?!

Доказ, понимая, насколько опасен Император в гневе, осторожно продолжает:

– Мы знали, что монахи из Обители действуют в Антарктиде. Иномирец Странник еще до своей опалы предупреждал нас о них, призывая быть начеку. Мы, как вы и велели, поддерживали скрытное наблюдение. Но теперь появился этот граф Данила…

Ци-ван, задумавшись на мгновение, вспоминает, что ханьская группировка давно закрепилась в Антарктиде под видом научной экспедиции. Однако размышления сменяются решимостью. Его голос звучит властно и холодно:

– Немедленно схватите его! Приведите группу «Севре» в полную боевую готовность. Цель ясна: убить этого русского и вернуть моего дракона.

Доказ, понимая, что дальнейшие расспросы ни к чему, молча кланяется и поспешно выходит из зала.

* * *

– Гони огнём, подгоняй мишку! Только не поджарь! – через мыслеречь командую, не отрывая взгляда от цели.

Золотой недоумевает:

– Почему это «не поджарь»?

– Потому что это редкий вид, – объясняю. – Белый медведь Южного полюса. Его надо бы в Красную книгу занести. Вдруг он исчезающий?

Дракон фыркает, и в его тоне сквозит раздражение:

– А я, значит, не редкий? Меня ты, конечно, в каждую заваруху бросаешь. Может, и меня в вашу Красную книгу занесёшь?

Я хмыкаю:

– Слушай, Золотой, ты почему такой живодер? Мишка – просто подневольный транспорт. Имей совесть и пожалей животину. И вообще сейчас сосредоточься на убегающем, пока он не ушёл.

Дракон недовольно вздыхает, но подчиняется. з его пасти вырываются яркие струи огня, прорезая морозный воздух и заливая белоснежную пустошь жарким светом. Пламя заставляет медведя нервно метаться, меняя направление в попытке уйти от жара. Подгоняемый огненными вспышками, косолапый альбинос вынужден двигаться всё ближе к обрыву.

Наконец, медведь достигает края и, потеряв опору, срывается вниз. За него я абсолютно спокоен – геномодифицированный, он переживёт падение. А вот настоятель не ожидал резкого движения. Потеряв равновесие, он скатывается со спины зверя и летит следом, словно выбитый из седла.

Я наблюдаю, как он тяжело врезается в снег. Его движения замедленны, он явно ещё не пришёл в себя. Время терять нельзя.

Спрыгиваю с дракона, и мой каменный доспех с грохотом встречается с землёй. От удара по снежной поверхности разносится глухой звук, словно раскат далёкого грома.

Мгновение – и прочные каменные латы сменяются более лёгким воздушным доспехом. Теперь я могу двигаться по снегу свободно, используя магию воздуха. Настоятель всё ещё пытается подняться, едва справляясь с головокружением.

Что ж, это только упрощает задачу.

Приближаясь к настоятелю, а тот активирует геномантию. Его худощавое тело стремительно изменяется: тощий гомункул увеличивается до размеров массивного гиганта с уродливо раздутыми конечностями. Эта картина вызывает у меня лишь лёгкую усмешку.

– Ну, здравствуй, главная лабораторная крыса. Давненько хотел с тобой поболтать. Это ведь ты устроил всю эту историю с моей родственницей Ненеей? Засунул в саркофаг, сделал из нее батарейку, а потом ещё придумал отдать макаронникам в Капитолий? – Я делаю шаг вперёд, слегка наклоняя голову. – И кузена Беру тронул. Хотя с ним понятно – этот болтун кого угодно доведёт. Но за лапочку Ненею ты ответишь, Сплинтер.

Настоятель выпрямляется, раздутое лицо проявляет удивлени:

– Какая еще Ненея? Ах, ты про «Дочь Богини»? Мы использовали ее для фильтрации энергии, это верно. Хочешь сказать, ты тот самый наглец, что взял Капитолий с нашими рабами?

– Ага, он самый, – киваю я с беззаботным видом.

– Так всё было ради наших подопытных?

– Вообще много из-за чего. Мне, например, не нравится, что в моем новом мире обосновались какие-то монахи Зудения….

– Мучения!!!

– Не знаю, чем вы мучаетесь – да хоть поносом или золотухой, – но это вовсе не повод пробуждать Демонов, – продолжаю свою мысль. – И знаешь что? Я очистил Капитолий от ваших ищеек. Теперь очередь за твоей шарагой.

Настоятель вскидывают накачанную руку.

– Не думаю! Я уже разбудил химеру красного уровня. Она сотрёт твоих людей в Восточной Обители. Им конец.

Я оцениваю раздутые конечности этого геномантического уродца и приподнимаю бровь.

– Ты много болтаешь. С руками-то что? – Я киваю в сторону его конечностей, запуская псионические клинки. – Трясутся. Бухаешь что ли?

Настоятель вздрагивает, когда пси-клинки впиваются в его раздутые конечности, парализуя их. Его глаза расширяются, в них мелькает запоздалое осознание.

– Ты… телепат?! Но ведь ты воздушник!

Я усмехаюсь, не скрывая насмешки:

– Сюрприз, фака!

Только вот настоятель реагирует совсем не так, как я ожидал. Вместо того чтобы атаковать меня, он активирует геномантию, направляя её не на бой, а на самоуничтожение. Его магия устремляется прямо в мозг, разрушая себя изнутри.

– Мои перепончатые пальцы! – вырывается у меня, когда я осознаю его намерения.

Не теряя времени, я швыряю пси-гранату, чтобы прервать процесс. Псионический взрыв окутывает настоятеля, разрывая мыслительные процессы, но слишком поздно. Он уже успевает нанести себе критический урон. Его лицо искажает болезненная гримаса, и с последним усилием он выкрикивает:

– За Великую Идею!

Его тело обмякает, а мозг окончательно омертвел. Я раздражённо хмыкаю. Не дооценил я фанатичность монахов, это да. А ведь настоятель был опытным Мастером. И всё равно он решил не рисковать боем со мной, испугавшись возможных сюрпризов, и просто прикончил себя. Большая часть его памяти утрачена безвозвратно. Но мне удаётся извлечь несколько ключевых фрагментов для дальнейшего анализа.

– Ну что ж, хоть что-то, – бурчу, поднимаясь обратно на уже спустившегося Золотого. Настоятель не спасся, но и то, что он оставил после себя, может сыграть мне на руку.

Лечу обратно, связываюсь с Фирсовым через артефакт связи, встроенный в разгрузочный жилет. Его голос звучит хрипло, будто он только что прикрикнул на кого-то.

– Филинов, из подвала вылезла какая-то хрень! Огромный кабан красного уровня, минимум! – раздражённо сообщает он. – Всем тяжко придётся. Слушай, не лети сюда. Позаботься о моей внучке, о Катеньке. А с этой тварью мы сами разберёмся. Конечно, она телепатии не поддаётся, но выкрутимся.

– Во-первых, прекращай заниматься хренью, Мозгоед, – ровным тоном отвечаю. – С тобой разговаривает командир операции, а не собачий хвост. Только я один решаю, чем и кому заниматься. Во-вторых, красный уровень – это, конечно, неприятно, но не смертельно. Пустите вперёд Ледзора, он задержит зверя. Я скоро подлечу.

Но спокойствия мне это не приносит. Интуиция настойчиво пинает в рёбра. Достав из разгрузки артефакт удалённой телепатии, начинаю сканировать местность.

Картина вскрывается неожиданная: группа людей на снегоходах движется прямо к Обители. На бортах снегоходов красуются эмблемы какой-то «экспедиции», но детали настораживают. Пулемёты, боевые маги, экипировка, больше подходящая для военной спецоперации, чем для научного исследования.

– Ну и кто вы такие, красавцы?

Присматриваюсь к матрицам. Узкие глаза, характерные черты, восточное поведение. Казахи? Нет, буряты? О, иероглифы!

– Ханьцы, мои перепончатые пальцы! – осознаю я, ощутив нешуточное удивление.

Да откуда эти-то здесь? Мммм, а мог быть Странник в курсе монахов? Если бы мог, то почему бы ему не сказать Ци-вану? Ну, в принципе возможно. Иначе нафига Хань здесь группировка с пулеметами и снаряжением! Они явно были в курсе о монахах и всё это время внимательно за ними наблюдали, притворяясь арктическими шпионами.

Не теряя времени, передаю по связь-артефакту Фирсову:

– Мозгоед, отбой!

– Филин! Отбой чего?!

– Всего! Быстро сворачивайте операцию и уходите через портал. Не забудьте прихватить белых мишек. Они послушные, да и классные!

Фирсов звучит растерянно:

– Но как же миссия? Мы же должны были…

– Кому мы должны – мы всем прощаем. Да и у нас не стояла задача захватить Восточную Обитель, – перебиваю я. – Цель была в диверсии, и она удалась. А теперь сваливайте! Ханьцы уже на подходе. Не тормозите.

– Ханьцы? Филин, они-то здесь откуда?!

– Разговорчики! – рявкаю, добавляя вес в голос.

Секунда тишины, и затем раздаётся уверенный голос старого ликвидатора:

– Отступаем!

Между тем через артефакт удалённой телепатии наблюдаю, как мои люди организованно отступают, быстренько уходя через портал. Затем мое «телепатическое око» снова возвращается к ханьцам. Группа на всех скоростях врывается в Восточную Обитель.

Там их уже ждёт сюрприз: огромный красный вепрь, последний обитатель обители. Кабан, заметив ханьцев, с яростным ревом бросается в атаку. Его массивное тело сметает всё на своём пути, словно танк, прорубающий себе дорогу.

Усмехаюсь, наблюдая за этим через артефакт:

– Ну, удачи вам, ребята. Познакомьтесь поближе с этим Пяточком.

* * *

Восточная обитель, Антарктида

Лу Синь, командир отряда морпехов, уверенно шагает вперед, его люди следом за ним врываются в Восточную Обитель. Миссия предельно ясна: зачистить базу, дождаться появления Филинова на Золотом Драконе и взять его тепленьким. Ловушка казалась безупречной: враг должен был вернуться к своим, не подозревая о западне. Главное, чтобы русский слез с Дракона, а морпехи уж будут готовы к захвату.

Но стоило им проникнуть внутрь, как план начинает трещать по швам. Коридоры пусты, никакой активности. Лу Синь хмурится, его внимательный взгляд скользит по голым ледяным стенам, но ничего подозрительного не замечает.

– Где русские?! – прорывается у него сквозь стиснутые зубы. – Неужели они ушли?

Ответить некому. Радиомолчание со стороны противников лишь добавляет тревоги. Сканеры тоже никого не видят. Русские, и правда, захватили иномирскую крепость и ушли, оставив такую добычу. Главный вопрос даже не «почему», а «куда?!». Куда, мать вашу, они утопали?! Как они умудрились просто раствориться в воздухе?!

В этот момент рация оживает, разрывая тишину паническими криками. Голос побочной группы, проникшей в восточное крыло, звучит прерывисто и хаотично:

– Нас атакует зверь красного уровня! Тревога! Мы все погибнем! Мы не можем…

Связь обрывается на полуслове. Лу Синь прищуривается, лицо его становится каменным.

– Зонд, что с ними?! – рявкает он, обращаясь к сканеру.

Тот, всматриваясь в стену, отвечает сдавленным голосом:

– Их больше нет… Энергия потухла. Все мертвы. И там… красный!

Слова оператора обрушиваются, как ледяной шквал.

– Зверь?! Так русские от него убежали?! – переспрашивает Лу Синь. Но сканер лишь пожимает плечами: что он может ответить? Он всего лишь исполняет приказы.

Лу Синь спохватывается и берет себя в руки. Ситуация вышла из-под контроля, но командиру никогда нельзя показывать растерянность.

– Всем назад – на улицу! Сгруппироваться для контрудара! – командует Лу Синь, резко меняя план. Да, он бросил товарищей, но, слава богам, побочная группа уже и так мертва, а значит в глазах подчиненных его решение выглядит вполне обоснованным. Зверь все равно за ними побежит, и лучше дать ему бой на открытой местности, окружив и ударив все вместе.

На самом деле же Лу Синь хочет сбежать, оставив живой заслон. Раз русские смылись, то и ему здесь делать нечего. Против красного не попрешь! Пускай это не багровый, но лучше дать дёру! Его парни погибнут, ну и пускай, зато Лу Синь вернется назад с донесением и в следующий раз сюда уже отправят более мощную группу.

Времени катастрофически не хватает. Они успевают выбежать к своим снегоходам, но их настигает гигантский хряк красного уровня – настоящий вепрь из кошмаров. Его размеры ошеломляют: ростом с медведя, а тело покрыто сверкающими ярко-красными панцирными пластинами, отражающими свет, словно полированная броня.

Зверь рычит, демонстрируя массивные клыки, которые могли бы пробить стальную стену, и, издавая рев, бросается вперёд. Каждое его движение – разрушительная сила, и он не оставляет ничего на своём пути.

– Держать строй! – кричит Лу Синь, сам отбегая подальше.

Но его приказы тонут в хаосе. Кабан, словно неостановимый танк, прорывается через строй. Её удары невероятно мощны – один взмах массивной головы сносит солдат, словно тряпичных кукол. Люди разрываются на куски, доспехи трещат под её напором, а магия и оружие оказываются абсолютно бесполезными.

– Огонь! – орёт кто-то из бойцов, но магические техники рикошетят от панцирных пластин, словно пули от каменной стены.

Друиды пытаются сковать врага лианами, но вепрь просто разрывает их в клочья, будто бумагу. Его мощь и свирепость не оставляют ни малейшего шанса – одно мгновение, и от стройных рядов остаются только разбросанные тела и искорёженные остатки снаряжения.

– Чёрт! А-а-а! – кричит Лу Синь, но уже понимает: этот бой проигран.

В хаосе Лу Синь поднимает взгляд. В этот момент он замечает в небе фигуру: огромный золотой дракон кружит над полем, а на его спине сидит человек. Лу Синь щурится, напряжённо вглядываясь.

– Филинов?! – с ненавистью выдыхает он, узнавая фигуру.

Сидящий на драконе человек лениво машет ему рукой в приветливом жесте.

– Возьми меня с собой! У меня есть секретная информация! – отчаянно кричит Лу Синь, размахивая рукой в надежде привлечь внимание. – Я могу быть полезен!

Он делает прыжок вперёд, а затем, осознав безвыходность положения, опускается на колени в умоляющем поклоне. Однако времени больше не остаётся.

Кабан издаёт устрашающий рев и бросается на него с сокрушительной мощью. Её панцирные пластины вспыхивают, как раскалённая сталь, отражая свет, и в следующий момент она врезается в остатки отряда, сметая всё на своём пути.

Лу Синь успевает издать лишь короткий, пронзительный крик, прежде чем его тело разлетается на клочья под чудовищным ударом.

Высоко в небе золотой дракон продолжает неспешно парить, словно равнодушный наблюдатель. Его всадник, восседая на массивной спине, с ледяным спокойствием следит за разгромом внизу.

* * *

С высоты птичьего полёта я наблюдаю, как огроменный красный вепрь методично разрывает ряды ханьцев. Их коварная ловушка превратилась в кровавую бойню. Один из них, словно решив напоследок повеселить меня, вдруг машет рукой, подпрыгивая, затем вдруг падает на колени и начинает кланяться.

– Вот же чудик, – думаю я. – Лучше бы сражался.

Дракон, не разделяя моего интереса к этому цирковому номеру, разворачивается. Я через мыслеречь направляю его к прожжённой дыре в стене, ведущей в зал порталов. Вмешиваться смысла нет: это только затянет время и потребует от дракона лишних усилий. Тем более, вепрь явно жароустойчив, а ханьцы наверняка уже готовят подкрепление. Пусть разбираются сами – у меня есть дела поважнее.

Дракон мягко опускается у портала, я, оглянувшись, коротко осматриваю поле боя в последний раз и прохожу через магический разлом. Уже в Невском замке сразу даю команду:

– Закрыть портал и стереть маршрут. Нас не должны отследить.

Не успеваю сказать, как Светка вешается мне на шею. Ну, конечно, должно же в этом мире быть что-то постоянное. Взявшийся за очистку маршрута Портакл, разумеется, встречает меня недовольным бурчанием:

– Вот же, оторвали от «Унеси меня» как раз на том моменте, где главная героиня должна встретиться со своим отцом, который бросил ее в детстве!

Я усмехаюсь, скидывая теневой доспех:

– Это на самом деле не её отец.

Портакл резко оборачивается:

– Откуда ты знаешь?!

– Все мыльные оперы одинаково работают, – с ленивой улыбкой замечаю я. – Уж поверь.

Он фыркает, но не спорит. Отворачивается и утыкается носом в стелу. Чтобы не отвлекать его от работы, отхожу в сторону.

Светка опять липнет, обвивая меня, словно плющ, а заодно ещё и жёны выбегают из замка. Скоро будут в малиннике. Из «Бурана» тем временем выбирается Морозов, застенчиво перекидываясь парой слов с Ненеей. Чуть дальше топчется кузен Бер – вспотевший, красный, еле на ногах держится. Ого, тренировался парень.

Ледзор, как всегда бодрый и энергичный, замечает Бера и, не теряя ни секунды, кивает ему в сторону полигона:

– Ваше благородие! Хрусть да треск! Пойдемте разомнёмся!

Бер, тяжело дыша, машет руками:

– Я только что с тренировки! У меня руки трясутся!

Ледзор, абсолютно невозмутимый, ухмыляется:

– Возможно, хо-хо! Но мы-то займёмся магической тренировкой!

Бер, с подозрением косясь на него, выдыхает:

– Да ты опять заставишь меня отжиматься!

Ледзор, широко улыбаясь:

– Это магические отжимания! Разница колоссальная!

Беру остаётся лишь закатить глаза и обречённо потащиться за ним.

Камила, хлопая ресничками, обращается ко мне:

– Даня, может, тебя подлечить?

Я удивляюсь:

– Зачем? У меня же регенерация.

Но она не сдаётся, добавляя мягким, почти шепчущим голосом:

– А вдруг ты ослаб в бою? И сил не хватит залечить всё самому? Всякое же могло случиться: сильный противник или ты долго сдерживал прорыв….

На секунду задумавшись, я соглашаюсь:

– Разумное предположение. Спасибо, Камил, я в порядке.

Брюнетка серьезно кивает.

Шаровой, прислонившись к стене и тяжело выдыхая, замечает:

– А хорошо побегали, да. Жалко только, что из-за этой красной свиньи не все артефакты забрали.

Веер, улыбаясь, кивает в сторону белых медведей, которые мирно лежат рядом, как огромные плюшевые игрушки:

– Зато вот каких мишек притащили. Тоже ведь находка.

Фирсов вдруг говорит:

– Филинов, Красный звонил.

Я приподнимаю бровь:

– Кабан? Откуда у него мой номер?

– Нет, Владислав Владим… – Фирсов замирает, моргает пару раз, а потом, осознав, что я прикалываюсь, чуть ли не рявкает: – Да ты издеваешься!

Моя лыбящаяся физиономия окончательно выводит его из себя, и он заворчав уходит в замок.

Решаю не откладывать и тут же связываюсь с Красным Владом, чтобы доложить о ханьцах, скрывающихся под видом научной экспедиции.

Владислав Владимирович моментально вскипает:

– Ханьцы знали о гомункулах и молчали?! Что за люди! О вселенской угрозе нас не предупредили?! И сами ничего не делают?! Совсем оборзели, рисоеды! А если бы эти монахи выпустили бы своих Демонов, тупые азиаты! Ладно, шутки кончились. Эскадра уже готова к выдвижению. Я передам Царю, пусть корабли выходят в открытое море. Это даст вам поле для манёвров. Ханьцы и пикнуть не посмеют, чтобы не нарваться. Пусть попробуют открыть огонь – сразу получат по первое число.

– Здорово придумано, – усмехаюсь. – Но вообще у рисоедов сейчас и без нас хватает проблем.

Пусть теперь с красным зверем разбираются. Этот кабан займет их группы надолго. А ещё монахам в других Обителях будет прекрасно видно, кто тут замешан. Ведь ханьцы засветились: мало того, что ошивались рядом, так еще и остались в виде трупов рядом со снегоходами на видном месте. Теперь для монахов будет совершенно очевидно, кого винить в разгроме Восточной Обители. Ну а кого еще? Не меня же!

Глава 10

Пурпурный дворец, Хань

– Ну что там? – Ци-ван нарочно придаёт голосу отстранённость, но сквозь тщательно выверенный тон проступают резкие нотки нетерпения. – Как ситуация в Антарктиде?

Генерал делает короткий вдох, расправляет плечи.

– Неутешительно, Сын Неба. Мы потеряли пять группировок. На базе монахов закрепился красный зверь. Он уничтожил три наших отряда, прежде чем нам удалось его выманить и одолеть. Но монахи снова наслали химер, и ещё две группы магов погибли.

Ци-ван едва заметно поднимает бровь. Его глаза, тёмные и глубоко посаженные, проникают в душу собеседника, вынуждая замолкнуть на мгновение. Впрочем, Императора Поднебесной не интересовала такая мелочь, как большие потери подданных.

– А Филинов? Он всё ещё там, на базе монахов?

Генерал переглядывается с адъютантом, стараясь не дрогнуть под тяжёлым взглядом императора.

– Мы предполагаем, что в Обители может быть портал. Возможно, русские воспользовались им, чтобы уйти.

Ци-ван хмурится, опуская ладонь на подбородок, будто решая древний ребус.

– Порталы? Прямо как у Странника. Он тоже их использовал… Неужели этот пронырливый телепат научился тому же?

Генерал спешит добавить:

– Пока это лишь догадки, Сын Неба. У нас нет достоверных данных, что Филинов использует порталы. Но иных объяснений не осталось.

Ци-ван молчит. Пауза становится гнетущей. Генерал снова нарушает её, уже осторожнее:

– К тому же, русские прислали флотилию. Они предупредили, что, если мы откроем огонь по Антарктиде без их ведома, ответят немедленно. Заявляют, что проводят операцию против мировой угрозы.

Ци-ван стискивает зубы.

– Проклятые Львовы… Они всё прознали.

Развернувшись к офицерам, он отдаёт резкий приказ, и в его голосе больше нет ни намёка на прежнюю искусственную отстранённость:

– Усильте натиск. Отправьте дополнительные группы. Базу монахов мы должны взять, не взирая на потери. Ждите, пока Филинов появится через портал. И как только он появится – прихлопните его, как муравья. И верните мне моего дракона!

Ци-ван садится на трон. Офицеры поспешно кланяются и покидают зал, оставляя Сына Неба в размышлениях.

Император мысленно перебирает свои ходы. Да, Царь Борис уже знает о монахах на Южном полюсе и, несомненно, скоро начнёт задавать вопросы. Это раздражает, но не более. Гораздо важнее другое – телепат. Мальчишка Филинов оказался слишком дерзким, слишком уверенным в своей безнаказанности.

И, конечно, дракон. Ци-ван сжимает подлокотник трона. Его дракон! И сейчас он не в России… Ну или скоро там будет.

Антарктида? Она ничейная, её белые пустоши не охраняет русские погранвойска. Такой шанс упустить нельзя. Даже потери отборных спецназовцев Ци-вана волнуют слабо – подданных у Хань более чем достаточно. Он может позволить себе потерять тысячу, десяток тысяч, даже сотню тысяч воинов. Какая разница? Страна огромна, новых найдут.

– Поймать бы его, – тихо, почти ласково шепчет Ци-ван, будто речь идёт о редкой птице в золотой клетке. – Другого такого шанса может не быть. Дракон принадлежит мне.

* * *

Морозовы улетели в Москву – Маше скоро предстоят именины, а такое событие невозможно представить без пышных балов, торжественных приёмов и прочих неотъемлемых атрибутов дворянского праздника. Князю Морозову, как я заметил, пришлось непросто – расставание с возлюбленной было для него явно болезненным. На прощание Ненея мягко похлопала его по плечу, нежно провела рукой по его щеке и, чуть приподнявшись на носочках, чмокнула его в щёку, оставив едва уловимый аромат своих духов.

Лакомка, наблюдая за этим эпизодом, не упустила возможности прокомментировать по мыслеречи:

– У них что-то получается, мелиндо, – протянула она с оттенком одобрения в голосе. – Но Ненея – сложная девушка. Непредсказуемая. С ней никогда не угадаешь, что будет дальше.

Всё так. Я уже уловил, как Морозов принял характер своей возлюбленной как вызов. Раз сложная, значит, интересная. А ради неё – и её родственников – он, кажется, готов горы свернуть. Этот настрой давал надежду, и я не стал его лишать.

Когда машина с Морозовыми скрывается за горизонтом, я наконец переключаюсь на дела. В первую очередь нужно проверить, как поживает Айра, которая уже проходит испытание в степи. Три недели полного выживания в условиях, которые даже с огромной натяжкой нельзя назвать приемлемыми для нормальной жизни.

Мыслесвязь передаёт мне её отчетливые образы: Айра убила медведя. Не просто убила, а разобрала его добычу на детали – шкура пошла на одежду, мясо стало пропитанием. Живописная картина: девушка в меховой накидке и под ней… больше нечего.

Шакхары, как выяснилось, отпускают своих испытуемых в степь абсолютно голыми. Совсем. Айре пришлось бегать по бескрайним просторам в том, чем её мать родила, пока она не наткнулась на косолапого. Теперь её скромный гардероб состоит из хенд-мейда из дубленой медвежьей шкуры.

Убедившись, что её состояние в норме, я решаю помочь. Щедро передаю Айре часть своей энергии – почти треть накопителя девушки. Энергетический поток окутывает её, восстанавливая силы и поднимая моральный дух.

Айра ощущает прилив силы, останавливается, медленно опускается на землю и, склонившись в глубоком поклоне, произносит:

– Спасибо, мой конунг.

А еще Ломтик подкидывает ей белье и шерстяные носки. А то ночи в степи холодные. Да и о некоторых вещах «по женской части» тоже не забываем. Девушкин организм, как известно, штука капризная.

* * *

Тут меня неожиданно пригласил на бал соседний граф Дзенко. Он устроил приём в своём имении, раскинувшемся на бывших финских землях, недалеко от границы с Финляндией. Эти территории давно вошли в состав России, а финны утратили на них претензии в связи со старыми соглашениями.

Решив немного отвлечься от дел и суеты, я согласился. Поехал, конечно, не один, а вместе со своими жёнами да с невестой. Светке это пойдёт на пользу – напомнит, как выглядит светская жизнь, а то она совсем замоталась в своих вечных битвах. Но и не только Света нуждается в передышке.

Лакомка, сияющая от счастья и вся в предвкушении будущего материнства, уже закупила себе кучу обновок «с запасом» – на предполагаемые увеличения форм, и живота, и бюста. А я считаю, ей бы не помешало отвлечься от бесконечного обсуждения пелёнок и колясок. Тем более что Камила с Леной уже начали поглядывать на неё с задумчивыми выражениями, явно мечтая тоже вскоре примерить роль мам. Я-то, конечно, не против. Вот только давайте сначала дождёмся первенца от главной жены, а то замок превратится в ясли.

Настя, в свою очередь, тоже витает в мечтах, только не о пеленках, а о свадебном алтаре. Короче, всем моим женщинам полезно будет развеяться. И мне самому не помешает: пока ханьцы ломают зубы о Восточную Обитель, пусть рисоеды развлекаются химерами. Они уже положили там кучу народу, и хоть кабана всё-таки с трудом завалили, монахи подкинули им новые «сюрпризы». Пусть пока варятся в своей каше. Я появлюсь, когда время придёт, почти на готовенькое.

Бал уже в разгаре, когда я приветствую хозяина. Граф Дзенко встречает меня с энтузиазмом:

– Граф Данила, как я рад вас видеть! О, вы со всеми своими женами?! Просто замечательно!

Я отвечаю приветливо:

– Спасибо за приглашение, уважаемый сосед.

Жёны с грацией и изяществом приветствуют хозяина замка и вечера. Дзенко отвечает со всей галантностью, целует им ручки, отпускает лёгкие комплименты и шутит со мной, поддерживая непринуждённую атмосферу. Я уже приглядываю закуски в глубине зала, но тут Дзенко вдруг вставляет:

– Граф Данила, я хотел бы представить вас своим иноземным гостям. В частности, финскому принцу Рагнару, сыну конунга.

Слова звучат невинно, но их эффект с моей стороны мгновенный. Я тут же хмурюсь, взгляд становится холодным:

– Вы могли бы предупредить, что здесь будет финский принц. У нас, знаете ли, нет мирного соглашения. Моя Тавириния в состоянии войны с финнами.

Дзенко поспешно пытается сгладить ситуацию, нервно улыбаясь:

– Успокойтесь, сосед! Уверяю вас, поводов для беспокойства нет! Я лично получил гарантии от принца, что ничего не случится. Эти земли русские, а они здесь всего лишь гости. Да и не осмелятся они позволить себе что-то неподобающее.

Покачав головой, я подавляю раздражение. Гарантии он получил, как же. Дзенко явно умолчал намеренно – видимо, захотел сыграть в миротворца, собрав нас с финнами под одной крышей. Что у него на уме? Продвижение собственных интересов или сговор с финнами или попытка снискать лавры дипломатического гения? Не знаю, да и не важно сейчас.

Сюрприз из разряда неприятных, но устраивать скандал на балу не в моих планах. Тут либо молча развернуться и уйти, либо остаться и дальше гостить. Третьего не дано. Но обиженку из себя строить слишком мелочно. Решаю всё же встретиться с этим Рагнаром, чтобы понять, что он из себя представляет.

Вместе с Дзенко подхожу к главному гостю вечера. Принц Рагнар оказывается высоким и статным с белокурыми волосами, крепкой осанкой и самоуверенной улыбкой. Он подходит ко мне с распахнутой дружелюбной манерой:

– Граф Данила, рад знакомству!

Я отвечаю спокойно, без лишней сердечности:

– Ваше Высочество принц Рагнар, взаимно.

Впрочем, тот не позволяет разговору угаснуть. Улыбнувшись шире, он предлагает:

– Как насчёт уединённой беседы?

Ну блин. Вот честное слово, сегодня у меня не входило в планы разговаривать о границе. Хотел лишь гульнуть после Антарктиды. Но отказывать – будет слишком демонстративно, да и вдруг он предложит что-то толковое. Не лучший расклад, но придётся идти. Коротко киваю. Что ж, посмотрим, чего стоит этот принц.

Я прихватываю стакан с соком и мы отходим к окну. Принц Рагнар начинает без обиняков:

– Граф Данила…. Или лучше конунг?

– Да как вам удобнее, Ваше Высочество, – отмахиваюсь. – Кто-то меня вообще лордом величает.

– Хорошо, граф. Я придерживаюсь позиции, что мы, финны, проиграли вам в войне. В честной войне, признаю. Нам пора прекратить вражду. Нашим магам нужно покупать вашу акулятину и мясо. Без этого наше дворянство просто не выживет.

Я выслушиваю его, не подавая вида, что слова вызвали у меня хоть какой-то отклик. В конце концов, слова это всего лишь слова. Затем коротко киваю:

– Умная мысль, Ваше Высочество.

Рагнар, уловив одобрение, тут же продолжает, слегка приподнимая голос, будто это должно подкрепить его позицию:

– Однако есть один принципиальный момент – морхалы. Это около тысячи человек, которых мы обязаны уничтожить. Мы воюем с ними уже давно. Когда-то их было намного больше, но даже те, что остались, принесли нашему народу неисчислимые беды. У нас с ними кровная месть. Пришло время расплаты. Отдайте их нам и я выбью мир у наших дворян. Отец уже и так не против, а выдача морхалов покажет и остальным вашу заинтересованность в решении финского вопроса.

Замечаю, как напряглась чуть в стороне Лакомка. Ушки у нее длинные и острые, вот и услышала. Я же произношу, глядя прямо в глаза принцу:

– Интересное предожение, Ваше Высочество. Я отдам вам всю тысячу морхалов в обмен на триста тысяч финнов.

Рагнар от неожиданности приподнимает брови, а потом фыркает, будто решил, что ослышался:

– Триста тысяч? Это почти вся наша столица! Вы серьёзно?

Я киваю:

– Ровно столько людей вы потеряете, если рискнёте ввязаться в разборки со мной из-за морхалов. Своих подданных я не сдаю. И не советую вам пытаться устроить геноцид на моей земле.

Принц пристально смотрит на меня. Наконец он выдыхает, сдерживая раздражение:

– Значит, так? И вы не передумаете?

– Ваше Высочество, как бы выразиться попонятнее? А точно! Идите-ка вы финским лесом.

С этими словами разворачиваюсь и ухожу, оставляя Рагнара кипеть от злости. Ему явно сейчас не хватает боксерской груши, чтобы сбить пар.

Я оказываюсь рядом с жёнами – или это они незаметно окружили меня? Лакомка первой нарушает тишину, её мыслеречь звучит серьёзно, даже слегка укоризненно:

– Граф Дзенко зря позвал финнов и не удосужился предупредить тебя.

Я лишь пожимаю плечами, внешне оставаясь спокойным:

– Ещё как зря. Но уже поздно что-то менять. Раз уж они здесь, будем развлекаться. Уезжать раньше времени? Это только покажет нас сдавшимися.

С этими словами я снова вливаюсь в светские разговоры, делая вид, что ничего особенного не произошло. Но при этом не упускаю возможности от души наесться угощениями. Почему бы и нет? Пусть Дзенко расплачивается за мою трапезу.

* * *

Замок Алукард, графство рода Дзенко

Принц Рагнар, выйдя из бального зала, направляется к своему подчинённому – телепату Свону. Сжав кулаки, принц тихо, но с явной резкостью бросает:

– Этот выскочка, граф Данила, совсем не желает идти нам навстречу. Если он не готов уступить тысячу морхалов, то и с мясом, и с акулятиной будет нас дурить. Мы не можем этого позволить. Гребаный телепат!

Свон добавляет:

– Вы абсолютно правы, принц. Гребаный русский телепат! – подчеркнул он национальность. – Этим вероломным русским нельзя доверять, но у нас есть свои способы.

Рагнар пристально смотрит на подчинённого, словно пытаясь оценить его уверенность:

– Ты уверен, что сможешь провернуть задуманное?

Свон тут же принимается заверять, но уже по мыслеречи:

– Конечно, мой принц! Здесь, в этой крепости, когда-то произошла ожесточённая битва. Место долгое время принадлежало финнам, и тогда при штурме русскими погибло множество наших телепатов. Их психические эманации до сих пор витают в этих стенах. В Астрале здесь топчется немало Демонов, которые питаются эманациями. Я могу использовать это, вызвав Астральный карман. Тем более что такие материализация Астрала здесь уже случалась.

Рагнар хмурится, его взгляд становится ещё более настороженным, но он уточняет:

– Что тебе для этого нужно?

Свон быстро оглядывается и произносит:

– Мне нужен доступ к подвалу крепости. Именно там сосредоточены недра, которые служат связующим звеном с астральной памятью. Старые кости замка, его историческая сущность – всё это позволит мне создать прорыв и реализовать план.

Принц некоторое время молчит, обдумывая услышанное. Его челюсти сжаты, а взгляд скользит вдоль стены. Наконец, он решительно произносит:

– Хорошо. Мы займём подвал. Не зря же я взял двадцать гвардейцев. Но ты ведь понимаешь, если у тебя не получится, то мы не удержим замок?

– Всё получится, мой принц!

– Тогда начинай подготовку.

Свон снова кивает, глаза его блестят предвкушением. Такой телепатический вызов – редчайший шанс, о котором он мечтал уже давно.

Рагнар же возвращается в зал бала. На лице его привычное непринуждённое выражение.

* * *

Я замечаю, что в крепости начинает твориться что-то неладное. Суета вспыхивает внезапно, словно молния среди ясного неба. Граф Дзенко недавно рассказывал мне о богатой и кровавой истории этого места. Алукард – древняя крепость, видевшая немало сражений. Именно здесь, финны потерпели сокрушительное поражение, оставив на поле боя двадцать тысяч человек. В этих стенах сражались даже телепаты, которые обычно держатся в стороне, предпочитая избегать прямых столкновений. Понятное дело, исключения бывают всегда. Но даже мы с Фирсовым – не штурмовики, а диверсанты, привыкшие действовать тонко и скрытно. А здесь, если верить рассказам, всё было иначе: телепатов бросали в самую гущу боя.

Дзенко, как и часть его приближенных, внезапно исчезает. Пропал и принц Рагнар со своей свитой. Ситуация становится всё более подозрительной. Я связываюсь с жёнами, приказывая быть начеку.

Сам направляюсь в подвалы крепости. Именно оттуда, словно приглушённый зов, доносятся странные ментальные всплески. Они ощущаются, как далекие удары гонга, отдающиеся эхом в сознании.

По пути меня пытается остановить гвардеец. Он преграждает дорогу, но я даже не думаю разбираться. Одного пси-клинка хватает, чтобы усыпить его и сломать ментальные щиты. Проникать в его сознание смысла нет – происходящее и так скоро раскроется.

Всё ближе доносятся шум и энергетические всплески. Пахнет Астралом.

Спустившись в подвал, я сразу ощущаю гнетущее пробуждение мощных астральных сил. Воздух здесь словно густеет, пропитываясь тяжёлой пси-энергией, которая давит на сознание. И вот, шагнув дальше, я замираю. Передо мной открывается Астральный прорыв. Вокруг клубится плотный белый туман, живой, бесконечно движущийся. Астральная энергия буквально изливается из стен, искривляя пространство и расширяя его.

Из этого тумана начинают проявляться демонические сущности. Их формы расплывчаты, порой гротескны. В центре хаоса лежит подданный Рагнара. Судя по его каналам – телепат. Раскинулся навзничь и не шевелится.

Картина становится ясной. Этот глупец попытался создать Астральный карман или Расширение сознания, но его попытка вызвала нечто большее. Демоны с другой стороны почувствовали вмешательство и начали прорываться в наш мир. Процесс уже не остановить простым усилием – астральное расширение медленно, но верно захватывает всё больше пространства крепости.

Я вижу, как туман поглотил несколько гвардейцев. Их крики, вначале полные ужаса, мгновенно обрываются, а затем из тумана выходят их тени – искажённые, мрачные, полностью подчинившиеся астральной сущности. Пси-гранатами я упокаиваю их души. Жалко бедняг, но больше им никак не помочь.

Мда, дела. Если эта Прорыв доберётся до бального зала, никто из гостей не выживет.

Демоны ушли в туман, но они рядом – кружатся и высматривают новую жертву.

Решение приходит мгновенно. Мысленно я отправляю приказ жёнам немедленно покинуть бал. Эвакуацию гостей я доверяю своим рептилоидам, телохранителям жён. Рюс Зеленый Коготь никогда не подведёт.

А я? Я остаюсь. Глубоко вдыхаю, призываю свою демоническую форму. Чувствую, как из пальцев проступают когти, а на лбу и висках пробиваются рога. Копыта рвут лакированные туфли. Энергия Бехемы наполняет меня, делая моё тело более сильным и устойчивым к астральным всплескам.

Затем «включаю» весь Легион. Здесь, в эпицентре Прорыва, они обретают облик. Полупрозрачные фигуры, и многие с веселыми, улыбающимися лицами.

– Шеф, неужели снова общий сбор? – громогласно заявляет Егор-кровник, широко ухмыляясь. – Я скучал по этим временам!

– Трибун, возьми себя в руки! – строго одёргивает его Воронов, пристально вглядываясь в туман. – И собери своих легионеров!

Когорта «Кровь», и правда, уже успела раскинуться по сторонам, с интересом осматривая поле предстоящего сражения. Так что замечание по делу.

– Шеф, так кого бить? – подключается Винт, вращая фламберг в руке, словно проверяя его на баланс.

– Поверь, Винт, – отвечаю я, обводя взглядом клубящийся туман. – Ты сразу поймёшь, как только увидишь их.

Вот и выглянули Демоны – прямо как на парад. Каждый страшнее другого, с когтями, рогами и бесконечной жаждой разрушения. Весёленькая компания, ничего не скажешь. Легионеры уже ринулись в бой, и я, не отставая, устремляюсь следом. Прорыв Астрала нужно остановить любой ценой.

Сражение затягивается. Демоны, похоже, только и ждали приглашения: волна за волной накатывают, не ослабевая. В какой-то момент я слышу по мысленной связи, что жёны покинули бал и находятся в безопасности. Камень с души. Но, как водится, беда не приходит одна.

Сверху доносится грохот, и вот уже на сцене появляются новые действующие лица. Дзенко, этот гениальный стратег, решил помочь. Прислал подкрепление. И кого? Телепатов! Десяток, если не больше. О, браво, граф! Прямо в самую точку. Зачем? Для чего? Устроить Демонам пиршество?

Эффект был мгновенным и предсказуемым. Демоны накидываются на новопришедших, моментально захватывают их разумы, превращая магов в одержимых. Те тут же присоединяются к хаосу, обрушивая на нас свои ментальные атаки.

– Тупой Дзенко! – рычу сквозь зубы, отбиваясь от очередного монстра. – Послать сюда Воинов! Смысл? Смыыысл?! И откуда у него столько телепатов? Или это гости-дворяне на разогрев подбросили?

Уставший, но не сломленный, я тяжело вздыхаю, оглядывая приближающихся одержимых. Их глаза горят чужой, мёртвой злобой. Это уже не те люди, которыми они были. Их души утонули в астральной бездне.

– Шеф! Почему ты улыбаешься?! – спрашивает ошеломленный Стоеросов в каменном доспехе.

– Потому что он дерется со своими, человек! – фыркает дроу Бесчлин, размахивая кровавыми хлыстами. Егор гордо выпрямляется, но остроухий лорд тут же поправляется. – Вернее, против своих.

– А сейчас не понял! – застывает Егор.

– Ушастый имеет в виду одержимых телепатов, – бросает Воронов.

– Ше-е-е-еф! – Егор умоляюще просит подсказку.

– Всё просто, трибун. Ранг мага познаётся в битве с магом своей стихии, – объясняю я с ухмылкой, формируя десятки пси-клинков. – Сегодня я узнаю, чего стою. А вы пока возьмитесь за Демонов.

И с этими словами бросаюсь в бой, одновременно скрестив клинки сразу с пятью одержимыми. Пусть телепаты и низкого ранга, но их, правда, много. Битва обещает быть жаркой.

* * *

Отель «Нева», Невинск

Лорд Зар расслабленно откидывался в джакузи отеля «Нева», наслаждаясь теплом воды и искрами шампанского в бокале. Пенные волны лениво перекатывались вокруг, убаюкивая его мысли. Всё шло прекрасно: ни резких движений, ни срочных дел. Однако идиллия длилась недолго.

Внезапно спокойствие разорвал резкий вибрирующий импульс от сигнальных артефактов. Один, другой, третий – будто оркестр тревоги заиграл на полную мощность. Зар тут же насторожился, смахнув с лица капли воды. Шампанское мгновенно оказалось на краю ванны, а он сам, выскочив из воды, схватил ближайший артефакт – гладкий чёрный камень, покрытый рунами. Лёгкое прикосновение, и артефакт ожил.

Перед его взором вспыхнуло изображение: гигантская материализация Астрала, искривляющая реальность. Всего в паре сотне киломтеров отсюда. Расширение сознания накрывало материальный мир, превращая его в хаотическую зону. Изображение было пугающе детализированным – клубящаяся энергия, демонические формы, рвущиеся сквозь барьер, и астральное искажение, заполняющее пространство.

Зар нахмурился, тревога кольнула его разум. Не откладывая, он активировал другой артефакт – чёрный шар, предназначенный для связи с Багровым Властелином. Как только связь установилась, он коротко доложил:

– В зоне активности зафиксировано астральное расширение. Это серьёзный прорыв. Судя по всему, там уже находится лорд Филин. – Зар сделал паузу, чувствуя, как тишина на другой стороне становится ощутимой. – Мои шпионы докладывали о его перемещении туда.

Из шара раздался голос, гулкий и тяжёлый, словно рокот далёкой грозы. Ответ был краток, но ударил, как гром.

Зар невольно приподнял бровь, удивление промелькнуло в его глазах.

– Помощь? – переспросил он, явно не ожидая такого поворота. – Вы хотите, чтобы я помог ему?

Ответа не последовало. Шар медленно угас, оставив его с размытым отражением собственной фигуры. Мысленный эхо-голос Властелина ещё звучал в его голове, но никаких указаний не пришло. Лорд Зар бросил взгляд на артефакт, снова переключив внимание на изображение астрального катаклизма. Прорыв набирал силу, превращаясь в неконтролируемый хаос.

С облегчённым, но нервным выдохом он потянулся за одеждой.

* * *

Лубянка, Москва

– Ваше Сиятельство, телепаты и сканеры зафиксировали астральный катаклизм в замке Алукард на Балтике. Это Прорыв. Демоны уже проявляются, – офицер выговорил это на одном дыхании, словно боялся замешкаться и быть перебитым. – Ситуация напоминает ту, что произошла более десяти лет назад в поместье Филиновых.

Владислав медленно развернулся на стуле. Жестом он велит продолжать.

– Это попытка крупного Астрального прорыва, – продолжает докладчик, выпрямившись. – Такие явления чаще всего случаются в местах с высокой концентрацией психических эманаций – там, где погибло множество людей, особенно телепатов. Замок Алукард идеально подходит для этого. Его кровавая история и битвы оставили мощный след в Астрале. Если сейчас не остановить расширение, то те, кто попадёт под влияние Астрала, станут жертвами, усиливая Демонов. Это позволит им расширить прорыв на еще большую территорию.

Владислав тяжело вздыхает. Он отворачивается к окну, глядя на тусклый свет фонарей за стеклом. Тишину нарушает офицер:

– Согласно нашим данным, в замке находится граф Филинов.

Красный Влад усмехается, но безрадостно. На его губах играет тень иронии:

– Конечно, он там. Где же ещё ему быть? Разумеется, он окажется в самом центре всего этого бардака.

Офицер бросает взгляд на документы в руках, его голос становится осторожным:

– Телепаты Охранки предполагают, что Демоны целенаправленно выбирают такие места, сосредотачиваются вокруг них в Астрале и ждут возможности прорыва. Если расширение доберётся до большого числа людей, последствия станут катастрофическими. Единственный способ предотвратить это – завалить зону мощными взрывами, уничтожив замок и ограничив доступ к эпицентру прорыва.

– Это только ограничит попадание людей в зону прорыва, – отмахивается Владислав. – Есть способ остановить Астральное проникновение раз и навсегда?

– Есть, но для этого в самый эпицентр должен спуститься поистине сильный телепат. Грандмастер минимум. Только без понятия, кто осмелится на эту самоубийственную миссию.

– Данила, вот кто, – хмыкает Владислав.

Начальник Охранки некоторое время молчит, скрестив руки на груди. Затем он резко поворачивается:

– Подготовьте корабли Балтийского флота. Развернуть орудия в сторону замка. Если потребуется – уничтожьте его полностью.

– А граф Филинов? – осмеливается уточнить офицер.

Красный Влад хмурится, обдумывая этот момент. Его губы сжаты, но вскоре он медленно отвечает:

– Раз Данила пошел туда, значит, принял все риски. Я уверен, что он выкрутится. Но его присутствие не должно быть помехой. Он знает, на что подписался.

Владислав подходит к столу, его движения снова становятся решительными. Он бросает взгляд на бумаги, лежащие перед ним, но обращается к офицеру:

– Полковнику и адмиралу флота передать полный карт-бланш. Действовать по ситуации. Если прорыв будет угрожать населенным пунктам графства, уничтожьте замок.

Его шаги звучат по кабинету, когда он снова возвращается к окну. Кремль отражается в его глазах. Он будто говорит это самому себе:

– Давай, Данила, не подведи.

* * *

Сижу прямо на полу. Отдых в коротком перерыве между боями. Вокруг разместились легионеры, многие с интересом обсуждая последние стычки.

Ломтик подкидывает энергопластыри для восстановления и я неспешно облепливаюсь ими. Совсем недавно разделался с одержимыми телепатами, но Астральное расширение продолжается, и Демоны по-прежнему рвутся из прорыва, заполняя крепость как вода дырявую лодку.

Вроде мы и мочим тварей, но они не кончаются. И в целом не всё так плохо – с подзарядкой я могу хоть сутки напролет здесь тусоваться, но лишний сильный боец не помешает.

Прислонившись к холодной стене, я достаю из-за пазухи Жартсерк. В его глубинах обитает Гротескная Шельма, вдова Короля Теней. Провожу пальцем по его гладкой поверхности, чувствуя, как энергия внутри будто пробуждается. Ухмыльнувшись, произношу:

– Ну что, пора тебя развеселить.

Камень тут же оживает. Насмешливый, слегка приторный голос раздаётся прямо в моей голове:

– Развеселить? Это как? Я хочу свободы.

Фыркаю. Разговор с ней – всегда танец на грани терпения.

– Свободы не будет, дорогуша. Ты психичка, а мир слишком хрупок для твоих выходок. Но если не хочешь помочь – оставайся в своём уютном камне.

Пауза. Молчание, наполненное злостью и капризом. Наконец, едва слышный вздох:

– Ладно, уговорил. Но взамен хочу, чтобы моё пребывание здесь стало… интереснее.

– Договорились, – отвечаю, предчувствуя, что это «интереснее» вылезет мне боком.

Воздух вокруг вспыхивает, обжигая потоками астральной энергии. В следующую секунду передо мной появляется она: ослепительная, сотканная из теней и магического жара, с глазами, горящими как два крошечных солнца. Её фигура настолько идеальна, что мои легионеры потеряли дар речи и пороняли нижние челюсти.

– Шеф, умоляю! Скажи, что это наш новый легионер! – раздаётся голос Егора. – И она кровник! Я даже готов быть у нее в подчинении! Пускай будет моим трибуном!

Шельма закидывает голову назад и звонко смеется. Прямо как серебряные колокольчики.

– Нет, это Демон. Но она сегодня за нас, – отвечаю. – В глаза ей не смотреть – засосёт.

– Поздно, шеф, – бормочет Егор, блуждая взглядом по бедрам Демонесы. – Кажется, меня уже засосало.

Шельма хохочет, глядя на растерянных легионеров.

– Ну что, милый, повеселимся? – говорит она, театрально облизывая губы.

Я встаю, расправляя плечи:

– Ага. Пора поработать.

Мы вместе шагаем в сердце хаоса. Демоны, рвущиеся из прорыва, боятся моих когтей и рогов Бехемы. Но страх их не останавливает – кто-то сильный за ними стоит и гонит стадо на забой, это очевидно.

– Там где-то прячется мега-демон, – бросаю Шельме, пробивая очередного монстра своим пси-клинком. – Надо его найти.

Она лишь улыбается, будто происходящее для неё – весёлый аттракцион.

В короткой передышке связываюсь с Лакомкой. Она, судя по голосу, нашла себе занятие дома.

– Я тут решила големчиков подстричь, – сообщает она с весёлой интонацией. – У них кусты на спинах совсем заросли, листья падают, спотыкаются бедняжки.

– Отличная идея, – усмехаюсь. – Только не увлекайся с цветами, а то опять нарядишь их как свадебных караулов.

– Ну не такие уж и свадебные! – протестует она, но в голосе звучит смех. Правда, очень уж наигранный и чуть нервный. Альва всё же волнуется за меня, хоть и не показывает виду.

Разговор обрывает рёв Демонов, эхом разносящийся по коридорам крепости.

– Ладно, мне пора.

– Удачи, мелиндо! – шутливо бросает она, но её слова звучат теплее, чем могла бы показать лёгкая подколка.

Снова расправляю плечи, ощущая, как туман астральной энергии тянет свои когти ко мне. Демоны не унимаются, но я тоже. Шагнув вглубь, я готовлюсь к новой волне разборок с астральной гопотой.

Глава 11

Степь, Боевой материк

Айра сидит у костра посреди степи, укутанная в тяжёлую медвежью шкуру, защищающую от ночного холода. Искры от пламени устремляются вверх, где растворяются в тёмном, звёздном небе. На грубо обтёсанном суке медленно обжаривается мясо, источая густой, терпкий аромат. Однако аппетита у Айры сейчас нет. Она сосредоточена, прищурив глаза и подавив зевоту, на чём-то ином.

– Дроттнинг Светлана, – мысленно зовет ликанка. В голове слегка вибрирует – лёгкий, едва уловимый психический отклик одной из жён конунга. – У меня странное чувство… С нашим конунгом что-то случилось.

На другом конце линии Света, подтягиваясь на турнике, хмыкает.

– Да брось ты! – бросает Светка, легко соскочив с турника. – Даня там в большой заварушке, но это же Даня! Он и не из таких передряг выбирался. Замок какого-то Дракулы, Демоны? Честное слово, даже смешно. Он, скорее всего, ещё и развлекается там.

Айра закутывается в шкуру. Вдруг с другого конца мысленного канала раздаётся глухой, низкий рёв.

– Светлана, что это было? – напрягается ликанка. – Прямо медвежий рык…

Светка, смеется, отряхивая ладони, и беззаботно бросает:

– Ха, это не медведи, а просто наша Мушка зевает.

Айра выдыхает.

– Вот уж придумали имя, – саркастично тянет она. – «Мушка» для гигантской драконихи. Она же больше сарая! Но сейчас не о ней. С конунгом точно всё будет в порядке?

Светка, явно наслаждаясь своей тренировкой, потягивается, переходя к новому упражнению. Её голос звучит уверенно, как будто она читает лекцию.

– Да-да, я же тебе говорю – успокойся. Даню не взять кучке бестелесных отморозкров. А ты лучше занимайся своими делами: у тебя там звери, испытание, степь… Если понадобится энергия, скажи – передадим через энергетический кристалл. Всё под контролем.

Айра молча смотрит на костёр. Мысли сами собой вырываются шёпотом:

– Странно, почему я так о нём пекусь? Мы же…

Она не заканчивает фразу. Обжигающий жар костра резко возвращает её к реальности. Запах начинает меняться – мясо вот-вот подгорит. Айра торопливо поднимается, снимает вертел с огня и, аккуратно поддувая на ладони, пробует кусочек. Жарковато, но терпимо.

* * *

Мы с Шельмой идём через бесконечные волны Демонов. Всё, что встаёт на пути, отправляется в расход. Легион движется с флангов от меня, люди – чётким строем, прямо как древние римляне. А звери идут вразнобой. Жора, наш герой-квакун, скачет по полю битвы, азартно прыгает на очередного Демона и беззастенчиво высасывает его до последней капли энергии. Василиск действует по-своему: невидимый питон обвивает врагов своим змеиным телом, а петушиный гребень покачивается в такт. Демоны даже не понимают, что происходит, пока не становится слишком поздно. Впрочем, поздно для них становится быстро.

Егор, как обычно, громче всех. Он вырезает очередного Демона своим кровавым ураганом. И тут же, сияя, оборачивается к Шельме:

– Смотри, сударыня! Какой здоровяк! Быстро же я его укатал!

Шельма обольстительно улыбается. Демонесса Безумия и Иллюзия выглядит потрясающе, все парни на нее поглядывают, даже Жора-жабун – но тот из-за вкусной энергии, которой в Демонессе дофигище.

Она наклоняет голову и с легкой насмешкой спрашивает:

– Почему ты не смотришь мне в глаза, воин? Они, если что, выше.

Егор мгновенно заливается краской, но взгляд упрямо не поднимает. Вместо этого он продолжает пристально изучать её выдающийся бюст.

– Нам же шеф запретил. Прости, красавица… А сюда-то ведь можно смотреть, шеф?

– На здоровье, – бросаю я, краем глаза замечая, как Демон за его спиной превращается в облако праха. Воронов пострался.

Шельма беззлобно фыркает.

– Человеческие мужчины такие няшки-вкусняшки.

Покрасневшие легионы сразу приосанились, но я-то знаю, что Гротескная Шельма та еще людоедка.

Все движутся к эпицентру прорыва. Наконец, мы добираемся до зала – огромного, как будто выдолбленного из самой тьмы. Конечно, этот зал существует только в Астрале. В центре стоит сотнеглазый Демон-гигант. О, классика жанра: шипы на теле, будто он прошёл кастинг в хоррор-фильм и слишком серьёзно воспринял свой образ. Чёрные рога стремительно вздымаются вверх.

– Я – Алукард, генерал Короля Теней! – ревет это чудо в шипах.

Я бросаю Шельме, не отрывая взгляда от этой махины:

– Ты его знаешь?

Шельма качает головой с лёгкой ленцой, будто её только что попросили вспомнить имя какого-то забывшегося родственника:

– Никогда о нём не слышала.

Алукард, кажется, обижен до глубины своей демонической души. Его голос дрожит от негодования:

– Как это не слышала, Гротескная Шельма? Я был правой рукой Короля Теней!

Шельма лениво пожимает плечами, как будто ей глубоко всё равно:

– Может, ты был какой-нибудь шестёркой или уборщиком? У Короля Теней всегда хватало орды демонов. Наверное, затесался где-то в углу.

На этом моменте трёхголовый гигант уже почти плачет. Ему явно не хватает платка для демонских слёз.

– Нет! Я был его воином, генералом его войск! – ревет он, голос звучит почти жалобно.

Шельма, даже не напрягаясь, снова качает головой, как учительница, слушающая очередное нелепое оправдание двоечника:

– Не припомню. Прости.

И вот картина: тысячеглазый гигант, слёзы текут из каждого глаза, жалобный вид.

Я всё же уточняю:

– Как ты сказал? Ты Алукард? Это ведь твоим именем крепость названа?

Алукард торжественно кивает:

– Да. Когда-то я был человеком. Я основал эту крепость. Века спустя после моей смерти здесь произошла жестокая битва. Погибло множество людей, телепатов и магов. И сила этой крепости призвала меня обратно. Я ждал на той стороне, пока не случится Прорыв. А когда он произошёл, я повёл свои войска сюда.

Ого! Демон помнящий себя человеком? И даже сохранивший человеческое имя? Впервые о таком слышу. Обычно всё что попадает в Астрал извращается до неузнаваемости. Но Алукарду, видимо, повезло. И всё из-за крепости. Точнее, из-за того, что здесь остался мощный психический след.

Тем временем Легион молчит, явно в шоке, переваривая услышанное. Тишину разрезает голос Егора, полный изумления:

– Хрена себе, шеф… Это что же, выходит, Демоны – это бывшие люди?

Шельма оборачивается, на её прекрасном лице играет усмешка.

– Конечно. Все астральные Демоны когда-то были людьми.

Пауза. Легион переглядывается. Воронов, оторвав взгляд от какого-то шипастого чудовища, хмыкает:

– Блин, нифига себе скатились. Наверное, это были какие-нибудь алкоголики, хулиганы, тунеядцы?

Шельма смеётся. Этот смех – как сталь по стеклу: холодный и чуть издевательский.

– Наоборот. Только самые сильные становятся Демонами.

Кажется, Легион ещё больше офигевает. Взгляды становятся ещё более потерянными, а у кого-то в глазах явно читается мысль: «Неужели у меня такой же карьерный путь?»

Я, видя, что разговор начинает уходить в дебри сомнительной философии, решаю пресечь это на корню. Поднимаю руку, привлекая внимание:

– Всё, хватит болтать. Загасим этих тварей, а потом обсудим, как не скатиться до их уровня.

Легион оживает. Шельма фыркает, но не спорит.

Легионеры бросаются в атаку все вместе, как единый живой организм. Техники сыплются на Алукарда и его приспешников словно смертельный ливень. Каждый выкладывается на полную. Жора громко квакает и прыгает на Алукарда своей массивной тушей. Его цель – энергия, и он высасывает её, как профессиональный энергетический пылесос.

Василиск перемещается по залу незаметно. Огромное змеиное тело с куриным гребешком скользит между противниками, а ментальная невидимость делает его невидимым даже для тысячеглазых Демонов. Один за другим они оказываются у него в пасти, и ни один не успевает понять, что произошло.

Хома, этот лопастый кошмар на всех возможных конечностях, рвёт личины Демонов на куски, не давая им ни малейшего шанса. Но его методичный труд оставляет после себя лишь бесполезные ошмётки, не годные даже для исследований.

Алукард отбивается с яростью. Его когти сверкают, отражая техники и создавая разрушительные волны, которые заставляют моих бойцов на миг отступать. В этот хаос врывается голос Шельмы. Она, заметив, что я не спешу мочить основателя крепости мощной псионикой, резко оборачивается ко мне, её лучистые глаза пылают смесью волнения и раздражения.

– Филинов! Почему ты его не убиваешь? Я же знаю, ты можешь! – голос её дрожит, но не от страха – от предвкушения. Щёки чуть краснеют, как будто она ждёт моего триумфа.

Егор, который всегда готов встрять, не отстаёт:

– Да я тож могу его завалить! Смотри! – Он, размахнувшись, выпускает кровавые клинки, метя прямо в Алукарда.

Клинки устремляются к Демону, но тот ловко отбивает их, даже не сбавив темпа. Шельма только качает головой.

– Малыш, это вряд ли.

Она понимает то, что остальные, похоже, пока не улавливают. Победить Алукарда могу только я, и Демонесса это знает.

Я, однако, не спешу. Что-то не даёт мне ринуться в бой на полную катушку. Ощущение, что здесь есть что-то большее, чем просто гигант с кучей глаз. Что-то… неуловимое. Блин, сесть бы, обдумать. Да некогда.

Волны безумия Шельмы бьют по сознанию Алукарда. Но тысячеглазый оказывается чертовски крепким орешком. Он держится, кривя морду в гримасе боли.

Главный Демон с оглушительным ревом бросается прочь, спотыкаясь и оставляя за собой следы смрада. Я молча наблюдаю, как он исчезает в тумане. Нет, не потому, что не могу его остановить. Просто не время. Пусть бежит – отдалим встречу на более удобный момент.

И тут всё летит в тартарары.

Сначала ранение Алукарда пробуждает сильный психический всплеск. Затем над нами гремит рушащийся замок. Залпы мощных орудий грохочут так, что уши закладывает, а стены зала заходятся дрожью. Потолок с громким треском начинает осыпаться. Один из них летит прямо на меня.

– Ну пипец, – выдыхаю я, ловко уворачиваясь в сторону, пока здоровенный кусок камня врезается в пол. – Мои перепончатые пальцы! Очухались ни раньше, ни позже!

Шельма стряхивает пыль с атласного плеча, будто только что вернулась из спа, и с саркастической усмешкой произносит:

– Что это, милый? Еще один Демон?

– Нет, это русская армия, – бурчу я, уклоняясь от ещё одного обломка. – И кто-то точно получит по башке! Полковник или генерал – посмотрим, кто первый попадётся.

* * *

Возле замка Алукарда

Сойдя с линкора неподалёку от мрачного замка, полковник Щепеткин сосредоточенно наблюдает за происходящим. Его команда уже сошла на берег – телепаты и сканеры требуют близости к цели, чтобы точно оценить обстановку. Щепеткин внимательно слушает доклад старшего телепата, напряжение в голосе которого чувствуется даже через профессиональную выдержку.

– В зоне замка произошёл мощный психический всплеск, – рапортует телепат. – По нашим данным, это попытка мощного Демона расширить Астральный прорыв.

Полковник хмурится. Он уже знает, что это означает. И последствия, если позволить прорыву разрастись, будут катастрофическими.

– Если Прорыв расширится, мы не сможем его остановить, – продолжает телепат.

Щепеткин коротко кивает, обдумывая ситуацию. Для обсуждений времени нет. Он отдаёт приказ передать данные на линкор.

– Открыть огонь из всех орудий, – говорит он спокойно, словно обсуждает план учений. – Зачистить зону до основания. Никаких шансов – ни людям, ни скоту. Всё засыпать.

Как только линкор бахает, обстановка резко меняется. Из развалин замка внезапно появляется фигура. Мужчина, весь в крови и грязи, словно вынырнувший из самого ада. Теневой доспех струится вокруг него, придавая образу что-то неестественно зловещее.

Щепеткин, рефлекторно вскинув руку к оружию, прищуривается:

– Как он оказался здесь? Это что, Демон?!

Рядом стоящий телепат лишь неуверенно молчит. В этот момент мужчина сам заговорил отрывисто:

– Прекратите огонь.

Щепеткин прищуривается.

– Граф Данила? Это вы?

– Верно, – мужчина поднимает взгляд, и его глаза блестят хищным светом.

Полковник замирает в раздумьях. Данила – граф, о котором ходят самые невероятные слухи. Но одно дело слухи, а другое – видеть его, выходящего из замка, захваченного Демонами.

Старший телепат вдруг кричит:

– Ваше Превосходительство! Он, скорее всего, одержим!

– Тогда остановите его! – коротко бросает полковник, отходя в сторону. Демоны – это дело телепатов.

Один из телепатов тут же швыряет пси-гранаты. Но всё происходит чертовски быстро. Граф Данила, едва двинувшись с места, молниеносно активирует пси-щиты. Силовые барьеры вспыхивают, нивелирую пси-взрывы.

И не останавливаясь, граф формирует пси-кнут. В одно движение – точное, резкое, безупречное – он сбивает трёх телепатов с ног. Они падают, без сознания, но притом живы.

Данила медленно поворачивается к полковнику, его голос звучит сурово и бескомпромиссно:

– Вы что устроили? Рано начали бомбить. Немедленно остановите свой линкор. Дайте мне закончить зачистку подвала и очистить его от Демонов. После этого заваливайте взрывами, сколько угодно.

Полковник, ошеломлённый, просто кивает. Ситуация выходит за пределы того, что он привык решать.

– Дайте мне кислородный баллон, – добавляет Данила, недобро поглядывая на корабельные пушки. – И флягу воды. Там уже нечем дышать и нечего пить.

Команда исполняет приказ. Полковник отдает свою именную флягу. Данила надевает баллон, делает длинный глоток воды и, не теряя времени, направляется обратно к замку.

Полковник молчит, наблюдая, как граф исчезает в развалинах. Только после этого поворачивается к Целителю, который приводит в чувство пострадавших телепатов.

– Ты ведь Мастер второго ранга? – голос полковника звучит твёрдо, но в нём чувствуется напряжение. – Как он смог так легко вас уложить?

Старший телепат, прихрамывая, медленно выпрямляется. Его взгляд задерживается на развалинах, куда ушёл Данила.

– Потому что он на уровень выше меня, Ваше Превосходительство.

Полковник хмурится.

– На уровень… Так это же…

Он резко хватает рацию, голос возвращается к командному тону:

– Немедленно прекратите обстрел. Ситуация под контролем графа Данилы Филинова. Да, Вещего-Филинова. И еще доложите Красному Владу одну новость. Охранка должна быть в курсе…

Глава 12

Возвращаюсь в подвал. Все входы завалило. Приходится много копать и прорываться обратно в прорыв, и усталость наваливается всем весом. Достаю прихваченную флягу. Почему бы не освежиться. Сделав приличный глоток, вскидываю брови. Коньяк. Причём качественный, выдержанный. Ну, конечно. Полковник, видимо, считает, что служба – это не повод отказываться от хорошего градуса.

Пару секунд я стою, переваривая этот сюрприз. Потом, связываюсь со своими, чтобы мне через Ломтика подкинули бутылку минералки.

Получив воду и утолив жажду, я возвращаюсь к делу. Вокруг снова астральная бесконечность. Вместе с Шельмой и Легионом продолжаем зачищать подвал, который уже больше напоминает целый лабиринт. Размеры этого пространства явно ненормальные – прорыв расширился так, что зал теперь больше похож на миниатюрное астральное измерение.

И вот, после череды боёв с мелкими Демонами, мы снова добираемся до того глазастика, из-за кого всё это началось. Алукард явно уже отошел и зализал раны.

– Ну, здравствуй, красавчик, – тихо бросаю я из прохода, обдумывая как бы его получше приложить.

Неожиданно связь-артефакт начинает светиться в кармане разгрузки. Звонок. Я останавливаюсь, бросаю взгляд на Шельму и Легион, потом, вытирая кровь с лица, активирую артефакт. На другом конце – нежданный гость.

– Лорд Зар? – бросаю. – Ну, здравствуйте. Правда, сейчас не самое удачное время для разговоров…

Его голос звучит невозмутимо, как всегда:

– Я в курсе. Устраняете Астральный прорыв. Как раз прогуливаюсь неподалёку. Всё серьёзно?

– Серьёзнее некуда, – подтверждаю. – Как раз собираюсь ликвидировать причину прорыва. Но учтите: это вызовет психический взрыв, который разнесёт всё вокруг. Включая крепость и, возможно, пару квадратных километров окрестностей.

Зар замечает:

– Тогда вы погибнете.

– Ну, вы мастер очевидности, – усмехаюсь. – Я смотрю, экспертиза в Астрале у вас на высшем уровне.

– У меня есть предложение, – продолжает Зар, не обращая внимания на мой тон. – От Багрового Властелина.

– Это уже звучит подозрительно, – хмыкаю я.

– Взамен на вашу службу сроком на год, – его голос остаётся спокойным, даже немного деловитым, – я подарю вам способ пережить психический взрыв.

Стою, хмуро разглядывая тёмный потолок.

Перепончатые пальцы, мать вашу! Только этого не хватало. Я никому в жизни не служил, и уж точно не собираюсь начинать.

Но мысль упирается в реальность: ситуация чертовски серьёзная. Просто уйти, оставив источник прорыва, – значит обречь всех на повторение этой хрени. А сильные Демоны, если их не уничтожить, вернутся. И не одни, а с местью и новыми «друзьями».

После короткой паузы говорю:

– Я не убиваю невинных.

Зар отвечает спокойно, почти равнодушно:

– Это не проблема. Для таких дел всегда найдутся мясники, которым это нравится. К тому же, Багровый Властелин редко к этому прибегает.

– Редко, значит, – повторяю я.

– Ему тысячи лет, – невозмутимо продолжает Зар. – Иногда приходится принимать неприятные решения.

Отмазался будто.

– У меня есть обязательства. Перед семьёй и близкими. Они всегда в приоритете.

Зар спокойно кивает:

– Принимается.

Я вздыхаю, прикидывая, как из этой ситуации можно выжать максимум, и наконец говорю:

– Ладно. Что вы мне предлагаете?

– У вас есть существо, способное перемещаться через теневые порталы.

Я хмыкаю. А этот дроу уже немало знает обо мне.

– Допустим.

– Через портал я передам вам артефакт.

– Сейчас устроим.

Вскоре кудрявый собакен подкидывает мне презент. Артефакт оказывается ключом, который светится энергетическими узорами. Его магия сложна, многослойна, сложно зашифрована.

Я проникаю ментальными щупами во внутрянку и хмыкаю:

– Ключик одноразовый, да?

Зар подтверждает:

– Именно. Учтите, этот артефакт ценнее сотни замков, подобных тому, где вы сейчас.

Я погружаюсь в изучение его структуры. Забавная вещица, но да, она не лишняя в том, что я собираюсь провернуть.

Через пару минут мы принимаем бой со старым знакомым Алукардом. Дубль два. Шельма и Легион продолжают сражаться с ожесточением, изо всех сил обрушивая свои атаки на Демона. Увы, их старания пока не приводят к успеху: Алукард выдерживает, отбивает, контратакует. Это продолжается до тех пор, пока я не решаю, что пора заканчивать спектакль.

Я активирую псионические клинки, которые ярким светом рассекают пространство, и добавляю к ним демонские когти. Удар – и демонюга заходится в реве, который вскоре стихает. Ещё капля некротики, и тело Алукарда исчезает, рассыпаясь астральной пылью.

Но это только начало.

Как только Демон погибает, прорыв, потеряв ингибитора, выходит из-под контроля. Крепость наполняется ревущим психоштормом. Вокруг начинают рушиться стены, пространство искажает астральная буря, и весь зал начинает буквально вибрировать под давлением.

– Что за хрень, шеф?! – кричит Егор. – Что происходит?! Это же не так задумывалось, верно?!

Шельма в это время обольстительно улыбается, игриво изогнувшись и, кажется, наслаждаясь хаосом вокруг.

– Вы теперь погибнете! – заявляет она, с издёвкой глядя на меня. – Ха-ха-ха! Как же я рада, милый, что ты-таки решил последовать моему совету и убил этого Алукарада. Теперь вы все отправитесь в пучину отчаяния!

Я бросаю на неё равнодушный взгляд.

Егор, ошеломлённый её реакцией, вдруг выдает:

– Шеф, у меня такое чувство, что мне только что разбили сердце…

Я, оглянувшись на Егора, фыркаю:

– Тебе бы сходить на курс по выбору женщин. У тебя явная тяга к дамам с маниакальными наклонностями.

Бесчлин встревает с хриплым смешком:

– Пожили бы с моё, человеки. Перестали бы только на сиськи смотреть.

Шельма, бросив на Бесчлина презрительный взгляд, обрывает смех. Она поворачивается ко мне, её глаза полны насмешки и чего-то ещё, неуловимого.

– Почему ты не боишься? – язвительно спрашивает она, приближаясь ко мне походкой от бедра. Вся такая прекрасная и офигенная, словно богиня. – Или ты ещё не понял, что натворил?

Я пожимаю плечами:

– Ты про то, что я уничтожил ингибитор психического прорыва, и теперь здесь всё накроется такими эмоциями, что ни одно живое существо не выживет? Да, я в курсе.

Шельма застывает на миг, но её самодовольство просто так не стереть. Она подходит ближе, её злорадная усмешка сменяется странным выражением смеси страсти и искреннего злорадства. Её рука медленно скользит по моему плечу.

Демонесса тянется к самому уху, её голос становится почти ласковым:

– Прекрасно, что ты понимаешь. Ты теперь умрёшь. Ты, весь твой Легион… все вы отправитесь в Астрал. Но я уверена, что ты не исчезнешь. Ты станешь сильным Демоном, не хуже Короля Теней. И когда мы снова встретимся… – она чуть прижимается к моему боку, её поглаживания мягкие и нежные, – кто знает, может, я снова выйду замуж.

Егор, стоящий неподалёку, не выдерживает:

– Шеф, мне, кажется, опять разбили сердце…

Шельма едва ли обращает внимание на его слова, продолжает тихо говорить мне на ухо:

– Ты был моим первым.

– Для девочки тебе многовато лет, – бросаю я, усмехаясь.

– Первым, кто заточил меня, – она наклоняет голову, её взгляд становится лукавым.

Я лишь хмыкаю. Легионеры же, заметно посуровев, переглядываются. Воронов, сглотнув слюну, несмело спрашивает:

– Шеф… А то, что она сказала… это правда? После смерти мы все становимся Демонами?

Шельма злорадно усмехается, её улыбка будто вырезана из черной стали. Она наслаждается моментом, медленно поднимает голову и начинает с ядовитой насмешкой:

– Далеко не все. Но все, кто умирает, отправляются в Астрал. И там вас не ждёт ничего хорошего. Вы либо станете слабыми, жалкими тварями Астрала, паразитирующими на чужих эмоциях, либо, если повезёт, превратитесь в Демонов. А самые сильные маги и воины, те, у кого хватило силы и ярости, становятся Демонами. Так или иначе – спасения нет. Ни рая, ни перерождения. У всех одна судьба.

– Шеф?!

Я спокойно киваю:

– Всё так.

Воронов, ошарашенный, уставляется на меня:

– И что нам теперь делать?

Я пожимаю плечами:

– Ответ же очевиден. Просто не надо умирать.

Легионеры замирают, переваривая мои слова. Шельма приподнимает бровь, её насмешка превращается в удивление, но я продолжаю, обращаясь ко всем:

– Смотрите, есть же те, кто живёт тысячелетиями. Взять того же Багрового Властелина. Что нам мешает стать такими же? Надо всего-то стать сильнее. Без старости, болезней и страха смерти. Разве это не стоит того?

Винт, глядя на меня с выражением лёгкого ступора, растерянно спрашивает:

– Но как это возможно? Как ты собираешься не умирать?

Я усмехаюсь, глядя ему прямо в глаза:

– Легко и просто.

В зале повисает тишина, нарушаемая лишь ревом бушующей психической энергии. Легионеры переглядываются, смысл моих слов начинает доходить до них. Я дал им новую цель – не просто стать сильнее, но победить саму смерть. Круто, чё!

Шельма вдруг меняется в лице. Она отступает и встает напротив меня – вся такая точеная и ппц красивая. Её взгляд становится злобным, а голос обретает остроту ножа:

– Ну всё, хватит. Я разозлилась. Перед психическим взрывом я сама всех вас поглощу!

Я усмехаюсь:

– Вряд ли у тебя получится. Ты кое-что упустила.

С этими словами щёлкаю пальцами. Вокруг Демонессы начинает образовываться структура камня Жартсерка, словно грани всплывают из самого пространства. Грани сужаются, сжимая её внутри.

Шельма срывается на крик, она бешено мотает головой, её голос звучит яростно и одновременно отчаянно:

– Ты меня снова заточил?! Это невозможно! Я не попадалась! Как?!

Достав камень из разгрузки, я подкидываю его в воздух, подхватываю и спокойно отвечаю:

– Никак. Ты всё время была там. Я тебя не доставал оттуда. Для Демона Иллюзии ты слишком легко купилась на одну из собственных уловок.

Шельма вылупляет большие глаза на пол-лица:

– Гребаный человечишка! Думаешь, ты победил?! Когда-нибудь я тебя сожру, долбаный человечишка! Я тебя…

Я обрываю связь камня с Астралом и Шельма исчезает с наших глаз.

Камень Жартсерка слегка пульсирует в моей руке, отражая гнев Шельмы, заключённой внутри. Её протесты звучат всё тише, и, наконец, они растворяются в окружающем хаосе. Демонесса не выйдет оттуда до тех пор, пока я сам не решу иначе. А я, честно говоря, вряд ли это сделаю.

На самом деле присутствие Шельмы среди нас и не было полностью иллюзией. Мы находимся в Астральном прорыве, где любой разум или психическая структура, такая как Жартсерк, связаны между собой. Это общее измерение, и Жартсерк был подключён к нему с самого начала. Шельма думала, что свободно разгуливает среди нас, но на самом деле всё это время оставалась заперта внутри психического камня. Так же и Легион всё еще находится в моей голове, хоть и влияет на Астрал.

Егор облегчённо выдыхает, улыбаясь:

– Ну хоть так легко отделались. Всё же она классная, шеф. Такая красотка, просто конфетка! А все высшие Демонессы такие?

Я усмехаюсь, не желая портить ему настроение:

– Ну, может, где-то ещё парочка таких и найдётся. Остальные попроще.

Психическая буря вокруг ревёт, словно Астрал сам решил показать своё неудовольствие. Всё сотрясается, стены трещат, и даже воздух кажется плотным от энергии. Буря пошумит и пространство придет в норму. Не будет никакого прорыва. Но вот мне нужно пережить как-то последствия.

Я достаю ключ, переданный Лордом Заром, его поверхность пульсирует странной светящейся рунной вязью.

– Ну что, Легион, – говорю, оборачиваясь к своим бойцам. – Впереди нас ждёт нешуточное испытание. Сейчас я активирую эту штуковину… – Я оцениваю тяжесть ключа в руке. – Я не уверен, что она сработает точно, как надо. Побочка, конечно, будет, и вас может потрясти нехило так. Но всё под контролем. Прорвемся, легионеры.

Параллельно я активирую мыслеречь, связываясь с Лакомкой. Передаю ей чтобы не ждала к ужину, если в общих словах. Альва у меня мудрая, она поняла ситуацию, конечно.

Возвращаюсь к ключу.

Активирую.

Мана вспыхивает мгновенно, её сияние ослепляет. Ключ начинает светиться всё ярче, его руны оживают, перетекая и обвивая мою руку. Я чувствую, как что-то изменяется в пространстве вокруг.

В голове звучит лёгкий гул – телепатическая связь начинает работать. Ключ становится порталом к астральным потокам, и я буквально ощущаю, как подключаюсь к нему, как к чужому разуму.

– Ну что, – бросаю в пространство, – поехали!

* * *

Замок Алукарда. Вернее то, что от него осталось

Ледзор шагает по разрушенному замку, его тяжелые шаги эхом отдаются в мертвых коридорах. Вокруг рыщут военные – сканеры и телепаты. Родовая гвардия тоже присутствует. Все они ищут одного человека. Безуспешно.

Всё вокруг словно кричит о недавно случившемся хаосе: стены в разломах, потолки обвалились, на полу чернеют обугленные следы.

Одиннадцатипалый останавливается на краю раскопанного подвала. Место, где когда-то бушевала астральная энергия, теперь кажется пугающе пустым. Ледзор хмурится, его ледяные глаза вглядываются в камни под ногами. Присев на корточки, он поднимает один из обломков. Пальцы крепко обхватывают кусок камня, словно тот может рассказать, что здесь произошло.

– Прорыв астральной энергии исчез, – раздаётся голос телепата, подошедшего сзади. Его интонация ровная, но в ней слышится недоумение. – Здесь больше ничего нет: ни психической энергии, ни остаточных волн, ни следов пси-катализатора. Всё словно стёрто.

Ледзор смотрит на камень ещё пару мгновений, а затем сжимает его в кулаке. Хруст – и он превращается в порошок.

– Граф Данила, хо-хо, как всегда! – с силой произносит он. В голосе морахала сквозит уважение. Взгляд Ледзора скользит по каменным обломкам. – Хрусть да треск! Но где же он сам?

* * *

Финляндия, Граница с Россией

– Магические техники, артефактные клинки, пули… и всё это впустую, – мрачно замечает Рагнар.

Над ним высится огромный чёрный шар, недавно доставленный солдатами. Поверхность шара идеально гладкая, блестящая, и даже на первый взгляд внушает трепет. Даже мощные пушки и бомбы не оставили на нём ни единой царапины.

Принц оборачивается к своим людям, его светлые глаза сверкают раздражением:

– Почему вы не можете вытащить его из этой штуки?!

Солдаты растерянно переглядываются. Несколько пожимают плечами, остальные угрюмо смотрят на пол. Наконец, один из офицеров, кашлянув, делает шаг вперёд:

– Ваше Высочество, это магия не поддается взлому. А еще… прошу подойти ближе. Вам нужно это услышать.

Рагнар хмурится. Он не любит загадки, которые оставляют его в неведении, но всё же кивает и делает шаг вперёд.

– Ну что там? – голос его холоден.

Офицер жестом предлагает наклониться к поверхности шара. Принц, бросив недоверчивый взгляд, всё же подчиняется. Он прислушивается…

Сначала кажется, будто внутри тишина. Но вот из глубины шара доносятся тихие звуки. Совершенно обыденные. Любой человек может их издавать после тяжелого плодотворного дня.

Лицо Рагнара меняется: сначала недоумение, затем гнев. Он резко выпрямляется, глаза горят яростью.

– Да как Филинов смеет?! – взрывается он, сжимая кулаки. – Мы тут ломаем об него артефакты, сжигаем магию и тратим боеприпасы! А этот русский просто там спит?!

Глава 13

Турку, Финляндия

В тронном зале собралась толпа придворных. Конунг Тапио Лопухинен скрещивает руки на груди и бросает недоверчивый взгляд на своего младшего сына.

– Зачем ты сюда это притащил, Рагнар?! – спрашивает он, указывая на гигантский черный шар, занимающий середину зала. – Что это вообще такое?!

Принц Рагнар, гордо выпрямившись, отвечает:

– Это граф Данила. Он внутри этой штуки.

Тапио медленно моргает. Рагнар продолжает, оглянувшись на дворян:

– Мы пытались его прикончить. Били магией, обстреливали артиллерией, даже извели артефакт разрушения. А он, гад, даже не поцарапался!

В зале раздается тихий гул. Дворяне переглядываются, кто-то нервно кашляет. Тапио задумчиво чешет бороду. Он знал, что Рагнар без разрешения пробрался на вечеринку русского дворянина, чтобы встретиться с графом Данилой. Но то, что его сын притащит самого графа в магической хрени – это вообще нонсенс.

Конунг поднимает руку, требуя тишины, и с явным раздражением замечает:

– И тебе в голову даже не пришло, что может быть, его не надо убивать? В плену он может быть гораздо ценнее.

Рагнар делает выражение лица в духе «старики ничего не понимают». Он машет рукой в сторону шара:

– Отец, а ты иди сам послушай, что он там делает!

Тапио поджимает губы. Под взглядами знати он подходит к объекту, медленно склоняется к нему и прислушивается.

Внутри – сопение спящего человека.

– Он что, спит? – недоверчиво бормочет конунг, выпрямляясь.

– Да! – взрывается Рагнар, вздымая руки к потолку. – Этот подлец осмеливается дрыхнуть на приеме у конунга Финляндии! Разве это не оскорбление?! Он должен умереть!

Конунг что не закрывает лицо рукой. «Боги, за что мне это?» Дворяне вокруг начинают шушукаться. Тапио понимает, что Рагнар устроил это шоу не просто так. Он не оставляет отцу иного выбора – только убить графа Данилу. Вот же сученыш Рагнар! Он подставляет нас всех!

Тапио бросает быстрый взгляд на элиту Финляндии. Эти люди не по его воле здесь. О, нет. Рагнар, этот коварный мальчишка, собрал их здесь специально. Конунг внутренне корит себя за то, что когда-то ему казалось хорошей идеей дать Рагнару хоть какую-то власть.

– Вот же тупица, – думает Тапио, сохраняя невозмутимое лицо. – Устроил общее собрание, чтобы загнать меня в угол. Он ведь даже не понимает, чем это грозит!

Тапио выдыхает через нос и чешет бороду. Конунг решает потянуть время, хотя бы чтобы вникнуть в происходящее. Он смотрит на сына:

– Как ты его сюда доставил?

Рагнар, гордо вскинув голову, отвечает:

– На приеме у русского дворянина произошел астральный катаклизм. Мы укрылись, но потом нашли графа Данилу внутри этой штуки. Видимо, он таким образом спасся от психического взрыва. Мы через границу доставили его сюда.

Тапио медленно считает до пяти. Слова «через границу» звучат как приглашение к международному скандалу. Он поворачивается к придворному сканеру, сухонькому старику с магическим моноклем, который трепетно изучает чёрный шар.

– А ты что видишь? – устало спрашивает Тапио.

Сканер нервно поправляет монокль и говорит дрожащим голосом:

– Сир, у него ранг Грандмастера.

Слова повисают в воздухе, словно молния ударила в крышу дворца. Конунг напрягается и переспрашивает, надеясь, что это просто недоразумение:

– Ты уверен?

Старик кивает решительно.

– Да, мой сир.

Конунг ощущает, как холодный пот стекает по спине. Каким-то образом граф Данила теперь не просто российский дворянин. Это Грандмастер. Телепат. И он сейчас стоит в его тронном зале… точнее, лежит в шаре, но сути это не меняет.

Тапио хмурится, а внутри уже лихорадочно размышляет. Российский Царь, возможно, до сих пор не обращал внимания на мелкие стычки финнов с этим графом. Но если он узнает, что его подданного – Грандмастера, ценный стратегический ресурс любого государства – кто-то посмел тронуть… тут уже дело пахнет войной. В полном смысле этого слова.

Мысли конунга обрывает топот ног. В зал врываются разведчики, запыхавшиеся, но явно потрясённые больше, чем от пробежки. Один из них хватает воздух ртом, а потом выкрикивает, будто надеется, что это его последнее задание:

– Конунг! К столице движутся войска графа Вещего-Филинова. Там и дракон, и тавры на бронемобилях… и…

Он сглатывает, прежде чем выдавить последнее:

– И сам Чернобус летит со своей стаей! Похоже, они собираются штурмовать Турку!

Эффект от его слов ошеломительный. Зал застывает, словно всем внезапно стало нечем дышать. Кто-то роняет веер. Несколько дворян с трудом остаются на ногах. При одном упоминании Чернобуса многие откровенно бледнеют. Ещё бы! Эти чёртовы вороны уже успели заморозить не один военный гарнизон. Каждый род успел уже пострадать из-за этих проклятых птиц, что несут в своем заду ледяную стужу!

Тапио нервно теребит бороду. Это уже не просто «проблема», это катастрофа, стремительно летящая прямо на Турку на вороньих крыльях и бронированных колесах.

– Срочно! – громко восклицает он. – Попросите у них переговоров! Немедленно! Кто у них главный в войске Филинова? Свяжитесь с ним, запрашивайте встречу!

* * *

Мои перепончатые пальцы! Как темно-то!

Мрак. Тяжесть в голове, словно меня хорошенько приложили чем-то массивным и не удосужились извиниться. Странное чувство изоляции – я как будто парю в пустоте, плотно упакованный в невидимую оболочку. Первое осознание: я внутри. Второе осознание: я не один, судя по голосам за пределами этой чертовой капсулы.

Кокон. Конечно, это мой кокон – техника-ключ, активированная в самый последний момент. Потрясающая штука, созданная для того, чтобы никто не мог меня достать, будь то физические атаки, психические вторжения или энергетические удары. Защита практически абсолютная. Почти. У всего есть свои слабые места, но чтобы их найти, потребуется дохрена времени и сил. Хорошая штука, в общем.

Я напрягаюсь, прислушиваясь. Снаружи гул голосов, едва уловимые нотки паники. Гомон. Значит, там не один или два человека – толпа. И где я, собственно? Пробираюсь сознанием к краям кокона, как к окну, надеясь уловить больше. И вдруг понимаю: я в тронном зале. Финляндия. Турку. Прекрасно. Пока я спал, меня успели доставить сюда. Наверняка, Рагнар постарался. Мой счет к принцу стал еще больше. Хотя ему уже с лихвой хватит оплаты за тот самый Астральный прорыв.

Слышу голос. Грубый, с оттенком нервозности, как у человека, который любит давить на авторитет. Конунг Тапио, надо полагать. Дальше еще один голос, молодой, надрывный и явно возмущенный. А, Рагнар. Принц Финляндии, этакий злой мальчишка, который хочет, чтобы его заметили.

– Филинова нужно наказать! – орет Рагнар с поразительным энтузиазмом. – Он убил столько финских воинов! Его Чернобус своей сракой заморозил всю батарею! И не одну! Граф Данил должен заплатить за всё, что он сделал!

Я усмехаюсь в темноте. Мотив принца понятен. После того, что он устроил, парень-то смертник и знает это, потому пытается первым со мной разобраться. А почему просто меня в море не кинул? Или шар всплывал с глубины.

Продолжаю слушать гомон снаружи. Так-так-так… Значит, эти финские дворяне трясутся от страха. Чернобус наступает, хех! Мда, дилемма. Стоит ли вступать в войну с моим небольшим войском, которое уже на подходе к столице, или попытаться договориться? И заодно, конечно, решить, что делать со мной, пока я «заперт» в коконе.

Я оцениваю свои возможности. Чёрный шар, мой спасительный кокон, великолепно справляется с защитой: он не пропускает ни энергии, ни ударов извне. Но вот обратное… Вопрос спорный. Мои способности вполне позволяют больше, чем простую оборону. Например, сканировать тех, кто снаружи. А если рискнуть и пойти дальше?

Я ухмыляюсь. Принц Рагнар стоит слишком близко к шару, спиной ко мне. Что ж, сам напросился. Бывает же такой уровень подставы, что даже жалко становится. Ну, почти.

Активирую пси-клинок, пронзаю стенку шара и спину Рагнара – и ментальный щит рассыпается. Честно говоря, слабоват для принца. Лезвие мысли проникает в его сознание, и тот вздрагивает, будто его вдруг настиг озноб.

Ну что, интриган, давай поиграем. Удерживая контроль, я мягко, но уверенно перекраиваю его поток мыслей. Пара правок в восприятии, немного хитрости, и… готово.

– Да! Наказать его! – громогласно восклицает Рагнар, его голос вдруг приобретает энтузиазм, которого раньше не было. – Я думаю, что ему нужно вручить… сундук!

Конунг Тапио с нажимом уточняет:

– Сундук?

– Да! Огромный сундук золота! Чтобы он его тащил и всю спину надорвал! Или… – тут в его голосе появляется злорадная нотка, – можно дать ему надел на севере Финляндии, где залежи каменной и железной руды. Пусть копает, добывает и мучается!

Ох уж этот мой извращённый юмор. Что ж, как говорится, не я это начал.

Тапио, которому идея явно начинает нравиться хотя бы тем, что она не ведёт к войне, задумчиво оглжаивает бороду и медленно произносит:

– Сундук, говоришь… Да, пожалуй, это неплохая мысль.

Я смеюсь не сдерживаясь. Сижу тут и богатею. Ну прикольно же? Хотя, если честно, мне уже порядком надоело мариноваться в этом чёрном шаре.

Пора появляться.

Я отменяю технику, и кокон с треском разрушается, осыпаясь чёрной пылью. Воздух врывается в мои лёгкие, а в теле чувствуется свежий прилив сил. Мой «сон» в коконе оказался на редкость продуктивным.

Я оглядываю собравшихся и, едва сдерживая усмешку, широко улыбаюсь:

– Какие люди! Конунг Тапио! Какая встреча! А, кстати, не просветите, что я здесь делаю?

В зале повисает тишина, густая и липкая, словно растёкшийся мёд. Все смотрят на меня, уронив нижние челюсти.

Конунг поднимает руку в приветственном жесте:

– Да, конечно, граф Данила! Обсудим, но давайте наедине.

Он указывает мне следовать за ним, и мы уходим в боковую комнату. Там Тапио, изображая спокойствие, садится на массивное кресло, но нервный взгляд и подрагивающие пальцы выдают его состояние.

– Видите ли, вы попали в психическую ловушку, – начинает он осторожно. – Мой сын решил взять вас с собой, чтобы помочь вам прийти в себя.

– Как мило с его стороны, – отвечаю с ухмылкой. – Если не ошибаюсь, я слышал что-то про сундук золота?

Конунг моргает, торопливо отвечает, будто пытается сгладить ситуацию:

– Да, сундук золота, конечно. Вы его получите. Но, граф Данила, не могли бы вы договориться со своими подданными? В частности, с этим… Чернобусом. Чтобы они не нападали на Турку и отступили назад. Видимо, произошло недоразумение: они решили, что мы вас пленили.

Я задумчиво киваю:

– Надо же, какое страшное недоразумение. Очень вовремя я проснулся. Конечно, всё уладим. Готовьте сундук и отправьте к моим людям переговорщиков. Передайте, что их граф-конунг-лорд жив-здоров и уже готов к возвращению.

Конунг вздыхает с облегчением. Коротко кивая, он уходит, оставляя меня в ожидании переговорщиков. Что ж, время есть, а спешить мне некуда.

Некоторое время я провожу в гостевых покоях, уютно устроившись на мягком диване. Поглядываю на резные узоры потолка, лениво водя пальцем по горячей чашке крепкого кофе. Рядом – блюдо с румяными пирожками, испускающими заманчивый аромат. Прекрасно. Если уж приходится ждать, то пусть это будет ожидание с вкусняшками.

Дверь резко распахивается, и в комнату врывается Светка, сияя, как солнце в полдень.

– Даня, ты цел! – не успевает она дойти, как уже оказывается у меня на шее, сжимая так, будто проверяет мою физическую выносливость.

За ней входят Морозов, Студень, Ледзор и сканер Диод. Одиннадцатипалый смеётся своим фирменным хохотом:

– Хо-хо, шеф! Вот это я понимаю граф! Тебя не задушишь, не убьёшь!

Я усмехаюсь и обращаюсь к Морозову:

– Юрий Михайлович, а вы-то что здесь делаете?

Он пожимает плечами, на лице его едва заметная улыбка:

– Приехал спасать своего будущего родственника.

– Спасать – это излишне, как сами видите, – я указываю рукой на пирожки с чайничком. – А вот угоститься местной кухней можете запросто.

Кого не нужно просить дважды, так это Ледзора.

– Хруфть та трефк! фкусно, фо-фо, – подтверждает морхал, уминая пирожки.

Сканер Диод с искренним удивлением восклицает:

– Шеф, да вы выросли в ранге! Теперь вы – Грандмастер!

Что он городит? Я прислушиваюсь к своим ощущениям, проверяю себя через Жору. Тот довольно квакает где-то в глубине сознания, словно подтверждая: теперь энергии можно уместить гораздо больше.

Я улыбаюсь и спокойно замечаю:

– Да, немного прокачался в прорыве.

Затем поворачиваюсь к Студню, который стоит, как всегда, с выправкой, достойной гвардейца:

– Как обстановка в роде?

Студень докладывает чётко и по делу:

– Всё стабильно, шеф. Крепость Алукард превратилась в руины, там больше нет Астрала, как уверяют телепаты. Принцесса Айра проходит свои испытания в степи. Группа «Тибет» ждёт вашего возвращения для продолжения миссии в Антарктиде. Транспортный портал почти готов, мясо заготовлено, поставки идут.

Я одобрительно киваю, но тут Светка, как всегда, ловко оказывается на моих плечах:

– Кстати, Даня, насчёт Айры! Она столкнулась с огромной стаей волков, но мы через Ломтика подкинули ей немного энергоартефактов для зарядки.

– И правильно сделали, – одобряю.

Время подвести итоги. Я выхожу в зал, где уже ждёт конунг Финляндии, выглядящий так, будто облегчился в одном приятном месте. Улыбаясь, я объявляю:

– Всё улажено. Мы отступаем. Спасибо вам за помощь, конунг. И,кстати, сундук с золотом мы забираем – можете сразу передать его моим войскам.

Конунг и не спорит:

– Да-да, конечно! Никаких обид, как договаривались.

– Отлично, – заключаю я, небрежно махнув рукой.

Через некоторое время я уже удобно устраиваюсь в бронемобиле, окружённый своей гвардией. Светка сидит рядом, прижавшись, а Студень докладывает что-то на ходу. Эти двое бросили в поход нешуточные силы. Я еще ни разу не собирал всех своих людей, а моя жена и старший гвардеец почти сделали это, чтобы рвануться ко мне на выручку. Впрочем, ради любой из жен я бы тоже не постеснялся бы пойти на такой шаг.

Перед нашим бронемобилем движутся две дружины – старшая и средняя, их строй чёткий и дисциплинированный. Над колонной в небе величественно летает стая Чернобусов, их тени падают на землю. Высоко в вышине кружит Золотой, сверкающий в лучах солнца, словно гигантский желтый самолёт.

Но кого-то не хватает…

– Тяв! – выпрыгивает ко мне на колени Ломтик.

А вот и он.

Сонный, зевающий, пушистик радостно бросается меня лизать. У меня припасен один финские пирожок специально для кудрявого и незамедлительно скармливаю вкусняшку пёсе. Светка сообщает, что это Ломтик и сообщил мое местоположение. Он был очень грустный всё время, потому что не мог проникнуть ко мне в кокон.

Я откидываюсь в кресле бронемобиля, позволяя себе расслабиться, пока мои войска покидают окрестности Турку.

Вообще в целом к финнам у меня претензий нет. Они ведь постарались: доставили меня на экскурсию в свою столицу, накормили, одарили золотом. А что до принца Рагнара – то Его Высочество неожиданно захотел прыгнуть с крыши замка. Вот он летит вдалеке прямо на булыжники мостовой…

* * *

По дороге домой мы проезжаем мимо крепости Алукарда. За разрушенной графской резиденцией всё ещё висит формальный статус зоны карантина. Но место безопасное. Её астральная начинка испарилась.

Впрочем, в этих руинах есть потенциал. Если присмотреться, из этой крепости можно было бы сделать нечто полезное. Например, собственный Астральный карман. Теперь, будучи Грандмастером, я вполне способен на такое. Хотя… стоит признать, что пока это лишь идея. Чтобы воплощать её в жизнь, придётся подтянуть навыки.

Но всему своё время. Сейчас не до этого. В целом, вышел я из всей этой заварушки весьма удачно. Грандмастерский ранг открывает передо мной целый спектр возможностей. И первая из них – усовершенствование техники «Расширение сознания».

Технику использовал и Странник, и Шельма, но её потенциал явно не раскрыт полностью. Она требует серьёзной доработки, чтобы стать инструментом идеальной мощи. Если всё пойдёт по плану, я смогу сделать её настолько сильной, что она сможет задействовать весь Легион сразу. Ни один даже самый хитроумный Высший Грандмастер не сможет избежать её воздействия.

Дома меня встречает Лакомка, буквально выпрыгивая мне навстречу с радостным писком. Она обвивает меня руками и быстро целует. Не успеваю ответить, как рядом оказывается Камила, тут же бросающаяся в объятия, а за ней появляется Лена, которая обнимает меня с сияющей улыбкой. Настя, хоть и официально ещё не жена, решает не отставать – тянется и целует меня страстно, прямо в губы.

На мгновение я замираю, осознавая, как приятное чувство накрывает меня волной. Быть окружённым такими разными, но искренне любящими женщинами – это, признаюсь, приятно. Конечно, иногда от их присутствия кружится голова, особенно когда речь заходит о бытовых вопросах. Но когда ты для них – центр вселенной, а они для тебя – неотъемлемая часть жизни, всё это меркнет перед ощущением тепла и любви.

После череды объятий уже в моем кабинете Лакомка неожиданно серьёзно произносит:

– Звонила мама.

Я на мгновение застываю, пытаясь понять, о ком идёт речь. Маму Лакомки мы еще не спасли, значит речь о моей.

– И что она сказала?

Лакомка, надув губки, отвечает:

– Жалуется, что ты так и не посмотрел на свою новорождённую сестрёнку. Говорит, надо было бы съездить в Будовск.

Я вздыхаю, откидывая голову назад:

– Да когда бы я мог вырваться?

Видеться с карапузом, конечно, хотелось бы, но что я могу ей сказать? Разве что начать гулить на языке «м-м-м-м-м». Перспектива, конечно, забавная.

После горячего душа я выхожу из ванной, чувствуя, как усталость постепенно покидает тело. Лакомка уже ждёт, с её лица не сходит лукавая улыбка. К счастью, обошлось без её сверхстимулирующего «Аиста-Кролика» – и на том спасибо.

Альва уже кидается ко мне в объятия, но интим нарушает осторожный стук в дверь. В комнату входит Катя, вся раскрасневшаяся после прогулки. Улыбка до ушей, шаг лёгкий.

– Дорогой брат! – она бросается ко мне в объятия, а затем поворачивается к Лакомке, с любопытством прищурившись. – Ты уже рассказала ему о княжиче Великопермском?

– А что с ним? – задаю вопрос.

Лакомка подхватывает с характерным для неё спокойствием:

– Да вот, приехал к твоей сестре… свататься.

Я закатываю глаза и тяжело вздыхаю.

– Ну, Катя же сама могла его послать.

Катя пожимает плечами с видом человека, который попытался, но столкнулся с неким явлением природы.

– Послала. Но он не уезжает.

Лакомка тут же добавляет, словно это самое очевидное объяснение:

– Он хочет лично поговорить с графом, потому что не воспринимает отказ женщины как окончательное слово рода.

Я хмыкаю.

– Ну, охренеть вообще. Где этот княжич сейчас?

– На охоте, – отвечает Лакомка. – Скоро должен вернуться.

Не прошло и часа, как княжич Великопермский явился собственной персоной. Если он и был на охоте, то явно охотился на кружки пива. Лёгкая шаткость в походке, красное лицо и запах, едва уловимый, но красноречивый, выдавали его недавние подвиги в каком-то пивбаре.

Этот княжич оказался сыном нынешнего князя Великопермского, а по совместительству племянником прежнего правителя Перми, которого сместили в пользу младшего брата. Видимо, фамильные амбиции у этого семейства передаются по наследству.

Он входит в мой кабинет, где уже находятся Катя и Лакомка, и, словно мы давно знакомы, кивает мне:

– Здравствуйте, дорогой будущий родственник! Рад, что вы в добром здравии!

Я скрещиваю пальцы рук на столе.

– Будущий родственник? Ваше Сиятельство, насколько мне известно, вы уже получили отказ.

Он смеется.

– Ага, от вашей сестры! Как будто она имеет право говорить от имени рода… – увидев мое серьезное лицо, княжич хмыкает, выражая явное недовольство: – Так вы сейчас серьёзно?

– А похоже, что я люблю шутить такими вещами, как честь моей сестры? – хмыкаю тоже. – Моя сестра имеет полное право сама выбирать себе мужа.

Его лицо темнеет, и под маской спокойствия становится видно раздражение:

– Но я сын князя!

Папкой, значит, решил похвастаться? Тоже мне жених.

– Мы уже отказывали римским префектам, которые владеют целыми республиками в Африке и Средиземье. Так что ваш титул здесь не играет никакой роли, Ваше Сиятельство.

Княжич, теперь явно раздражённый, с нажимом заявляет:

– Но вы забываете, что ваша семья родилась и выросла в моём княжестве. Там находится ваша мать. Неужели вы думаете, что можете просто отказать?

Катя сразу нахмуривается, а Лакомка бросает в его сторону взгляд, полный явной неприязни. Я выдерживаю паузу, позволяя ему прочувствовать смысл собственных слов, и холодно спрашиваю:

– Вы мне угрожаете, Ваше Сиятельство? – пристально смотрю княжичу в глаза, и мой взгляд его пробивает.

Он качает головой, стараясь сохранить невозмутимость:

– Нет. Я всего лишь говорю, что вам стоит уважать свои корни.

– Я уважаю корни, именно поэтому вы всё ещё не выброшены отсюда прямо сейчас. Вы покинете этот кабинет на своих двоих, затем этот город, а заодно и это графство.

Княжич резко поднимается, явно пытаясь сохранить остатки достоинства, и уходит, хлопнув дверью с таким усилием, что она едва не вылетела из петель.

Надо же, какой буйный. Но его слова мне сильно не понравились. Поэтому через двадцать минут я набираю номер князя Великопермского. Разговор начинаю без предисловий, твёрдо и прямо:

– Ваше Сиятельство, ваш сын только что был у меня и позволил себе наглый тон, – добавляю холодно. – Думается мне, что я даже слышал угрозу в адрес своей семьи.

Кстати, я специально подождал немного времени перед звонком. Княжич уже должен был звякнуть «властному папочке». И я на ошибся. На другом конце слышится тяжёлый вздох, прежде чем князь отвечает:

– Данила Степанович, не принимайте близко к сердцу. Ему просто очень хотелось взять вашу сестру в жёны. Он надеялся, что их дети будут сильными телепатами.

В голосе Великопермского чувствуется некоторая усталость, но и беспокойство сквозит явно. Я отвечаю, чётко расставляя границы:

– Причины не важны. Такой тон неприемлем, Ваше Сиятельство. Надеюсь, больше подобных «разговоров» не будет.

Князь спешит заверить меня, его голос теперь звучит чуть более напряжённо:

– Даю вам слово. Мой сын не воин и не осмелится докучать вам или вашей семье.

Его обеспокоенный тон ясно выдаёт: он и сам недоволен поведением своего отпрыска, хотя старается сохранить лицо.

Я заканчиваю разговор лаконично:

– Хорошо. Раз вы дали слово, я поверю вам.

Связь обрывается, а я позволяю себе короткий выдох. Теперь пусть князь сам следит за своим сыном и его выходками. Уж если слово дано, ему придётся его сдержать, а иначе он же и будет отвечать за последствия.

Зову Лакомку поговорить наедине. Она, как всегда чуткая к моим настроениям, молча кивает и следует за мной в кабинет. Закрыв за собой дверь, я некоторое время молчу, собираясь с мыслями, а затем наконец произношу:

– Я согласился на службу Багровому Властелину. На год.

Лакомка не отворачивается, её взгляд цепкий и сосредоточенный. Лёгкая тень хмурости пробегает по её лицу.

– О нём все слышали, – говорит она задумчиво. – Это загадочный правитель, который дае старше Полуденного королевства. И он его пережил.

Я киваю, подтверждая:

– Да, я читал о нём. Но этот квест начнется только после того, как я завершу спасение твоих родственников. И еще хочу успеть разобраться с князем Буревестником.

Лакомка вдруг делает шаг вперёд и обнимает меня так крепко, что её дыхание касается моей шеи.

– Спасибо тебе большое, – шепчет она, прижавшись ко мне. – Как я рада, что у меня есть такой муж, который всё делает для семьи.

Я улыбаюсь, обнимая её в ответ.

– Для семьи и для себя, – с лёгкой иронией добавляю. – Это просто здоровый эгоизм.

Она тихо смеётся, искренне и тепло, а ее руки уже нащупывают мой ремень. Да что ж такое! Опять? Беременность по-особому на нее влияет. Приходится уделить время главной жене.

Вскоре Лакомка уходит, а я решаю проверить, как там Айра на Той стороне. Ликанка вовсю расправляется со зверями, восстанавливает силы из артефактов и даже с аппетитом перекусывает добычей прямо на месте. Ну молодец! Так держать!

Следующим пунктом становится проверка будущего транспортного портала. Еду в сторону побережья. На месте меня встречает целая делегация управляющих, которые наперебой начинают отчитываться:

– Всё идёт по плану, господин! Господин, стройка на финальном этапе! Подвозы сделаны, господин!

Не сильно вслушиваюсь в этот галдеж. Предпочитаю всё увидеть своими глазами.

Я прохожу по стройке, стараясь оценить масштаб работы. Толпа управляющих следует за мной и нахваливает сама себя. Ну и пусть, зато не мешаются под ногами. Передо мной открывается огромная бетонная площадь, по которой снуют рабочие и техника. На подъездах уже выстроились фуры, а железная дорога протянулась прямо к будущему порталу, где высится пара стел. Всё готовится к масштабным перевозкам: мясо и ресурсы пойдут в обе стороны: Россию и Европу.

Есть, правда, пиратская проблема. Конечно, нападать на большие корабли и танкеры пираты вряд ли осмелятся. Но проблема остаётся. Переговоры с Финляндией о мире всё ещё остаются важной задачей. Если их удастся завершить успешно, это заметно снизит риск пиратских атак.

Позже, уже в Невском замке, ко мне с визитом приходом лорд Зар. Дроу явно настроен на серьёзный разговор, и я откладываю бумаги, чтобы выслушать его.

– Когда ваша очередь дойдёт до службы у Багрового Властелина? – начинает он, без лишних предисловий.

– Сначала нужно заняться спасением родственников от монарха в Антарктиде, – произношу я, обдумывая очередность действий. – А затем мне предстоит жениться.

– Ну а после уже вы исполните обещание.

Я киваю, соглашаясь:

– Да, всё по порядку.

Зар наконец уходит. Несколько часов покоя – почти роскошь, когда весь мир норовит валиться на голову. Я уже начинаю думать, что так и пройдёт вечер, как в комнату буквально врывается Лена, возбуждённо сияя:

– Угадай, кто прилетел!

Её тон настолько торжественный, что за миг в голове проносятся варианты от дипломатических гостей до каких-нибудь неожиданных союзников из Той Стороны. Но реальность оказывается куда более удивительной.

– Мама приехала! – объявляет Лена. – И не одна – с новорождённой сестрёнкой и Степаном!

Времени на подготовку совсем немного. Жены тут же начинают носиться по замку, чуть ли не собственноручно вытирая пыль. До аэропорта где-то полчаса езды, и мои благоверные делают всё что в их силах.

Но вот дверь открывается, и мама входит с ребёнком на руках, излучая неподдельное тепло.

– Познакомься, наконец, со своей сестрёнкой, дорогой сыночек, – улыбается она.

Шок накрывает меня с головой. Первое, что приходит в голову: Как они с такой малютко й вообще сюда прилетели?

– Мам, с таким маленьким ребёнком ведь нельзя летать самолётами! – выпаливаю я.

Степан, стоящий рядом, отмахивается с показной небрежностью:

– Да брось ты. С нынешними Целителями летать не только можно, но и нужно.

Я смотрю на него недоверчиво, но мама поясняет с привычной лёгкостью:

– Видишь ли, мелкие нагрузки полезны даже для младенцев, если рядом есть Целитель, который всё контролирует.

Рядом стоит та самая Целительница, пожилая женщина с доброй улыбкой. Она молча кивает, подтверждая слова мамы.

Через пару минут мама уверенно берёт инициативу в свои руки и отправляется на кухню. Скоро из комнаты доносится аромат свежих ватрушек. Мы уже сидим за столом всей семьёй, и я с жёнами наслаждаюсь её фирменной выпечкой, пока мама вдруг не поднимает серьёзный вопрос:

– Вот почему ты не можешь просто приехать к своим родным?

Степан тут же подхватывает, бросая реплику в своём стиле:

– У тебя денег хоть задницей жуй, прости за мой французский.

Я отмахиваюсь куском недоеденной ватрушки:

– Мам, да, у меня, конечно, дофига…хватает денег и ресурсов, но я один. Всё постоянно валится на меня. Да еще тот же Царь постоянно закидывает заданиями: то дракона ему достань, то Странника убей, то с Буревестником договорись.

Мама хмыкает, явно не впечатлённая моими оправданиями. Я продолжаю, чувствуя необходимость объясниться:

– Да, я с этого всего имею огромный профит. Но времени совсем нет. И, знаешь, я ещё работаю над бессмертием.

Мама и Степан переглядываются, на их лицах читается смесь удивления и скепсиса.

– Над чем? – уточняет мама.

Жёны тоже переводят на меня любопытные взгляды. Я пожимаю плечами, как будто это не столь важный вопрос:

– Над нашим бессмертием. Почему бы и не да?

Степан смеется:

– Ха! А я и не против прожить вечность с твоей мамой!

– Вот и договорились, – ловлю отчима на слове.

А вообще это самая важная цель. Сейчас души после смерти отправляются в Астрал, а там всякое безобразие с ними происходит. Я не уверен, что смогу спасти всех, ну в смысле вообще всех, но свою семью я точно уберегу. Моя цель – сделать наш род бессмертным. Род должен жить вечно. И люди в нём тоже.

Мама и Степан не восприняли всерьез мои слова. Ну и славно. Незачем им заморачиваться. Только мама закончила готовку, как внезапно в столовую влетает Лиан, будто жёлтая молния:

– Конунг Данила! Я по делу… О! А какая вкуснятина!

Он уже тянется к ватрушке, но мама останавливает его, хлопая по рукам:

– Молодой человек, а вы мыли руки?

Лиан смущённо смотрит на неё, будто не понимая, как Высшему Грандмастеру можно задавать такие вопросы:

– Нет…

– Умывальник на кухне. Вперёд, – строго велит она.

Лиан покорно плетётся на кухню, а я с трудом сдерживаю смех. Даже великий Организатор перед моей мамой становится прилежным мальчиком.

Когда турбо-пупс возвращается и наконец садится за стол, разговор принимает более серьёзный оборот.

– Конунг, слышал что-то про Ратвера, Портакла и Диабло? – интересуется он.

– С чего бы? – делаю невинное лицо.

– Поговаривают, что они не умерли, а где-то живы. И вроде как Лич их ищет, чтобы использовать. Провидцы говорят, что они сыграют какую-то большую роль в грядущем.

Я с удовольствием лопаю ватрушку:

– Даже не представляю, что они сейчас делают.

Лиан снова тянется к ватрушке, но мама, не теряя бдительности, добавляет:

– Прожуйте сначала первую.

Он покорно одёргивает руку, а я лишь улыбаюсь, глядя на эту сцену. Даже самые могущественные существа покорны непреложному авторитету моей мамы.

Глава 14

За завесой всех недавних событий – моего освобождения из кокона, обсуждения новых деловых соглашений с Заром и приезда мамы с новорожденной пухлощёкой сестрёнкой – я как-то упустил из виду поистине важное. Я теперь Грандмастер. Этот ранг открывает передо мной не просто двери, а целые горизонты возможностей, но и требует серьёзного отношения к развитию.

С новым уровнем многое меняется. Теперь у меня накопитель куда мощнее, глубже и шире. Я могу использовать продвинутые практики, недоступные ранее, открывая путь к освоению сложных техник вроде Расширения сознания. Даже мой Легион, состоящий из сознаний поглощённых магов, теперь способен на магию совершенно иного уровня.

Но вся эта мощь требует работы. Чтобы мои легионеры адаптировались к возросшей силе и новым обязанностям, нужны упорные тренировки. Развивать свои способности как телепат я могу без особого труда – тут память Странника и других «прочитанных» телепатов выручит. Но вот с Легионом всё не так просто. Техник разных магий я накачал в голову прилично, и любой легионер теоретически прокачается будь здоров, даже без моего надзора – трибуны для этого существуют. Однако речь идёт не просто о «прокачке», а о наибольшей эффективности. И вот тут встаёт вопрос: как выжать максимум из этой пестрой мозаики личностей? Как довести до совершенства этот хаотичный ворох сознаний, не свихнувшись самому?

Ответ прост: рискнуть. Пробовать. Искать. Звучит как вызов? Прекрасно. Вызов – это моё. Да и профит того стоит.

Кстати, надо бы Владиславу позвонить. Лакомка упоминала, что в мое отсутствие начальник Охранки звонил уже несколько раз. Интересовали его всего два вопроса: жив ли я и, главное, что ещё успел натворить. За исключением прыжка с крыши принца Рагнара больше вроде ничего, но то чучело само напросилось.

На улице уже глубокая ночь. Кабинет освещён мягким светом настольной лампы, я сосредоточенно разрабатываю новые методики развития – и для себя, и для Легиона. Всё вокруг тихо, только шорох ветра за окнами да редкие всполохи магических стел во дворе. Жёны давно легли спать, но я задержался, отложив даже мысли о заслуженном отдыхе.

Решив проветриться, выхожу на балкон. Воздух прохладный, бодрит. Взгляд выхватывает свет на тренировочном полигоне. Кто-то всё ещё машет оружием, несмотря на поздний час. Присмотревшись, узнаю кузена Бера. Он, как одержимый, орудует мечом, оттачивая удары, прыжки, выпады. Надо признать, красиво машет. Я бы так не смог.

Спускаясь вниз, подхожу ближе, привлекая его внимание лёгким кашлем. Бер, заметив меня, останавливается и, вытирая пот со лба, устало вздыхает:

– Конунг, поздновато ты гуляешь.

– Кто бы говорил. Тебя Ледзор мало гоняет что ли? – ухмыляюсь я.

Бер, отложив меч, хмурится:

– Хотел закончить тренировку, но что-то задержался.

Я замечаю:

– Бывает. Только вот у тебя ведь есть проблема с магическим развитием. Ты это знаешь. Меч – дело хорошее, но одной сталью далеко не уйдёшь. Занимайся медитациями, развивай каналы.

Бер качает головой:

– Я лучше буду фехтовать. Чтобы оставаться на уровне, нужно тренироваться постоянно. Меч – это моё.

Смотрю на него внимательно. Он упрям, что в какой-то степени похвально, но одновременно упускает из виду очевидное. На одном фехтовании не выедешь.

– Ты молодец, конечно, что упорно тренируешься, – зеваю, время всё же позднее. – Но что толку от твоих выпадов, если тебя завалят первым же фаерболом? Мечом махаться надо уметь, это бесспорно, но ты живёшь в мире магов, Бер, а сам вовсе не физик. Пора бы уже это смекнуть.

Он раздражённо стискивает рукоять меча:

– У каждого свои методы. Я больше не умею обращаться в зверя, – прорычал он. – Да и раньше не любил полагаться полностью на клыки. Моя сила в оружии.

Я признаю: как мечник Бер действительно молодец. Да и мне, пожалуй, не помешало бы взять у него парочку уроков. Однако одной лишь техникой владения мечом далеко не уедешь. Тем более если ты не физик. Раньше, будучи сильным магом-оборотнем от рождения, Бер мог позволить себе не задумываться о развитии магической составляющей, но теперь всё иначе. После заточения монахов его потенциал заметно ослаб. Ему придется пересмотреть приоритеты: вместо того чтобы размахивать мечом, как одержимый, он должен сосредоточиться на магическом развитии.

Помолчав, я бросаю насмешливо:

– А какой вообще толк в твоём фехтовании, если ты даже своих кузин защитить не способен?

Бер останавливается, замирает. Ага-ага, мои слова попали точно в цель. Лицо его каменеет. Я замечаю, что, возможно, перестарался, но останавливаться не собираюсь. Правда ведь глаза колет, ничего не поделаешь.

– Любой сейчас тебя завалит, – продолжаю я. – Так что оставь свою гордость. Да, в фехтовании ты лучший здесь, никто не спорит. Но если не займёшься магическим развитием, то ничего хорошего тебя не ждёт. Начни с медитаций, послушай Ледзора.

Бер морщит лоб, явно сдерживая раздражение, и резко выпаливает:

– Ледзор?! Да его типа «магические» отжимания достали уже! Он только и делает, что гоняет меня, пока я с ног не свалюсь!

Я ухмыляюсь:

– Именно. Одиннадцатипалый тебя изматывает, чтобы ты наконец взялся за голову. Но, может, ты сам додумаешься, прежде чем свалишься? Ну так что, пошли медитировать? Или будешь дальше упрямиться?

Бер смотрит на меня, хмурится, но, поколебавшись, нехотя кивает:

– Ладно, давай попробуем.

Мы направляемся в зал для медитаций. Атмосфера там тихая, располагающая: мягкий свет, плавные узоры на стенах. Садимся вдвоём на маты, я начинаю работать пси-волнами, направляя разум Бера в медитативное состояние. А то он слишком дерганый и сам никак не успокоится. Постепенно напряжение спадает, его мысли упорядочиваются, хаос мыслей уходит.

Лена через мыслеречь напоминает о себе:

– Даня, ты где? Сегодня моя очередь!

Я не сдерживая усмешку. Жёны давно распределили между собой все ночи недели, и сейчас черед Лены.

– С кузеном Бером медитирую. Скоро приду. Просто он наконец взялся за голову. Эпохальный момент. Надо бы ему подсобить.

– Ты про свои волны? – в её голосе мысленной речи слышится усмешка.

– Ага. – Мои телепатические волны действительно воздействуют на окружающих, и, надо признать, для них это полезно. – Помнишь, как Камила однажды зашаманила целую пристройку возле школы? Якобы для домашних заданий, но на деле – чтобы заряжаться от моих пси-волн?

Лена мысленно смеётся:

– Это было не ради волн, а ради тебя, Даня. Не делай вид, что не догадался!

Я лишь мысленно хмыкаю. Конечно, знал.

Зазвонил телефон. На экране высвечивает имя Владислава Владимировича. Вот уж кто точно умеет поймать в самый неподходящий момент. А ведь я всё собирался ему позвонить, но как-то не сложилось.

– Ну, Данила, – раздаётся его сердитый голос, – мог бы хоть объявиться, сказать, что жив-здоров. Ты вообще в курсе, что тебя искала вся 105-я бригада морпехов? По всему побережью возле Алукарда рыскали! А ты даже не соизволил сообщить, что тебя вытащили твои жёны и вассалы.

Его возмущение меня одновременно забавляет и озадачивает. Я удивляюсь такой заботе.

– О, Владислав Владимирович! Спасибо за беспокойство! Признаюсь, я даже не подозревал, что вы так за меня переживаете.

– А как за тебя можно не переживать?! – в его голосе звучит ещё больше негодования. – Ты теперь Грандмастер, стратегический актив страны, на секундочку!

Тон его сменяется на ехидный:

– А раз уж ты достиг такого высокого ранга, пора бы чаще появляться в столице. Да и бал в твою честь устроить. Как тебе такая идея?

Я морщусь, словно мне предложили вальсировать босиком по раскалённым углям:

– Бал? Почему обязательно бал? Нельзя как-то… попроще? Без танцев, фраков и этих мучительно долгих разговоров о том, кто на ком женился и сколько раз?

Владислав невозмутимо продолжает, как будто не замечая моего недовольства:

– Данила, сам подумай. Чем сильнее ты становишься, тем больше от тебя требуется проявлений лояльности. Царю нужно видеть твою преданность. Ты ведь один из сильнейших магов Царства, а это значит, что и спрос с тебя выше. Так что, когда прилетишь? На этой неделе?

Я закатываю глаза и с едва заметным раздражением спрашиваю:

– А нельзя как-то договориться? Ну, обойтись без этих нескончаемых торжеств и вечного светского цирка?

Владислав выдерживает паузу, словно смакуя каждое слово, прежде чем ответить, а его тон становится почти учтивым:

– Один раз можно. Обойтись без бала, я имею в виду. Но только на месяц, не больше. Правда, при условии, что ты проявишь лояльность… скажем, в военном деле.

Я вздыхаю, уставившись в никуда:

– А я, по-вашему, что делал? Недавно с группой «Тибет» диверсии в Антарктиде проворачивал. И это, на секундочку, не вальсы танцевать. Этого разве недостаточно?

Тона Владислава становится чуть более деловитым:

– Это, конечно, так, но там у тебя был и личный интерес. Всё же родственники твоей жены. Потому считаться в полной мере не может. А теперь послушай про Ливию.

– Ливию? Эта которая в Африке?

– Именно, – подтверждает Владислав. – Помнишь, я просил у тебя помощи Чернобуса. Твои вороны там пригодятся как никогда.

– И что там за операция?

– В Ливии засада, – вздыхает Владислав. – Повстанцы засели в скалах каньона. Через этот каньон проходит ключевая тропа для продвижения наших войск. Бомбить каньон нельзя – разрушим проход, а это стратегический провал. Но твои вороны способны обрушить на них ледяную бомбардировку, не повредив сами скалы. Я даже не знаю, чем твои вороны шмаляют…Хотя, пожалуй, и не буду спрашивать.

– Из своих задниц, Ваше Величество, – не могу удержаться от откровения.

Владислав хмыкает:

– Почему-то я не удивлен… В общем, вороны расчистят путь для нашей армии. Мы помогаем ливийским властям справиться с местными повстанцами, и твоя помощь здесь крайне кстати. Но ты всегда можешь отделаться небольшим балом. Выбор на твое усмотрение. Ты и так задействован в диверсиях на Антарктиде, как сам заметил.

Я задумываюсь. На чаше весов: унылый праздный вечер с его танцами, напыщенными дворянами и бесконечными речами о верности Царю… или быстрая вылазка в Ливию. Ответ очевиден.

– Хорошо, завтра летим, – бросаю я, выключая телефон.

Оборачиваюсь к кузену, который удивительно долго медитирует. Хотя, если честно, похоже, что он просто заснул.

– Эй, Бер, ты как? В Африку не хочешь? Смена обстановки тебе точно не повредит.

Бер поднимает голову, хмурится, но, заметив мой взгляд, только пожимает плечами. Кажется, согласен.

На этой ноте я отправляюсь в постель. Хотя спать, похоже, придётся не сразу – Лена, конечно, ещё бодрствует и явно дожидается меня. Ах, эта чётко выстроенная очередность…

На следующий день весь род собирается за завтраком. На удивление, Лиан на этот раз не врывается в замок с очередными странными предположениями, как это было вчера. Ну и слава богу. А то ещё чего доброго снова предположит, будто я знаю местоположение трёх Высших Грандмастеров. Как он вообще додумался спросить такое?! Конечно, я не просто знаю – я сам их всех пленил, но откуда такие странные выводы у этого турбо-пупса? Надо бы подумать, не оставил ли я за собой следы. Было бы весьма неприятно, если бы ко мне вели какие-то зацепки.

Мама приносит мою младшую сестрёнку, маленькую Лену. Я наблюдаю за малявкой и с улыбкой. Мысли у неё пока не читаются. Да и что там читать? Только «агу-агу» и милые пыхтения. Наверное, сначала нужно научиться говорить, а уж потом связные мысли сформируются.

Зато Катю и Камиллу отсутствие телепатии у сестрёнки совершенно не смущает. Они с удовольствием нянчатся с ней, буквально наперегонки стараясь её рассмешить. Глядя на эту идиллию, я решаю, что сестрёнке повезло с такими энергичными «бебиситтерами».

После завтрака начинается подготовка к вылету. Светка и Настя вызываются сопровождать меня в Ливию. Бер тоже соглашается, хотя и выглядит не слишком воодушевлённым. Вместе с нами летят рептилоиды и тавры, возглавляемые Маврой, внучкой Великогорыча. Рептилоиды, как обычно, в роли телохранителей моих жён, поэтому и Рюса Зелёный Коготь с нами. А Мавра – воевода средней дружины тавров. Раньше в подобных вылазках меня сопровождал её дед Великогорыч, но сейчас он занят куда более серьёзным делом: следит за Тавиринией. Скоро запускаем транспортный портал, а там надо держать ухо востро и следить за маршрутами в оба.

Мавра, важнро склоняя рога, говорит:

– Конунг, для меня большая честь сопровождать тебя!

Я усмехаюсь:

– Хорошо, как скажешь. Только давай без пафоса, ладно? Мы же в обычную командировку летим.

Её щеки чуть порозовели, но она тут же вернула себе серьёзный вид. Ну, а я-то что? Пускай привыкает к рабочей атмосфере.

Вся группа оперативно собирается, загружается в транспорт и направляется в аэропорт. Чернобуса со стаей аккуратно грузят в специальные клетки с дверцами без замков. Уважение к воронам – это не просто слова. Если им что-то не понравится, они могут и ледяной «какой» запулить, а это, мягко говоря, нежелательно.

Скоро наш самолёт взмывает в воздух, направляясь в Ливию. Впереди нас ждёт новая операция, в этот раз в Африке. Ну что ж, это всё же интереснее, чем танцы с дворянками на очередном балу.

* * *

В Ливии на трапе нас встречает полковник Муров с позывным Мур. Высокий, жилистый, судя по каналам – оборотень. А судя по кличке – превращается он в кого-то из семейства кошачьих. Быстрый взгляд на меня, затем на Светку и Настю – и уже ясно: наше появление ему не слишком по душе.

– Наслышан о вас, Ваше Сиятельство, – произносит он с заметным налётом недовольства.

Слова «наслышан» звучат так, будто он больше читал доклады о проблемах, чем о победах. Не успеваю ответить, как он продолжает:

– Сразу расставлю точки над «и». Мне нужны ваши вороны. Но вы сами в операции участия принимать не обязаны.

Светка тут же возмущённо встревает:

– Как это «не обязаны»? Мы же здесь для этого! Точнее меня муж именно для этого взял с собой!

Мур, едва заметно качнув головой, отвечает:

– Сударыня, я бы предпочёл, чтобы вы держались в стороне.

Я приподнимаю бровь:

– Неужели? Странно, Владислав Владимирович, когда мы обсуждали эту операцию, говорил совсем другое.

Полковник сразу поправляет:

– Владислав Владимирович руководит Охранкой, а не армией. Его помощь бесценна, но решения здесь принимаю я.

Так-так-так… а как же тогда моя замена бальных торжеств? Хотя в принципе мне по барабану. Сами же отказываются от моего содействия. Я, скрестив руки на груди, уточняю:

– А можете пояснить? Конечно, обязанности лично вступать в бой у нас нет. Но почему вы так настаиваете на нашем «воздержании»? Напомню, моя жена – Мастер второго ранга, а невеста – практически Высший оборотень. Про себя я вообще молчу, – я киваю на сканера за спиной полковника. – Ваши люди прекрасно видя мой ранг.

Полковник морщится будто уязвленный:

– Откуда вы знаете, что лейтенант Скобля – сканер?.. Ладно, не об этом речь. Ваше Сиятельство, вы, конечно, сильны. Очень сильны. Но опыт у вас, Ваше Сиятельство, скажем так, не так уж велик.

Я криво усмехаюсь:

– Мне, наверное, стоило прилететь увешанным Георгиевскими крестами и орденами всех мастей, чтобы убедить вас в своём опыте?

Полковник Мур морщится, но, к его чести, быстро отвечает:

– Я не хотел выразиться именно так. Однако наши подразделения не слажены с вашими. Я считаю, что совместное участие в бою может больше навредить, чем помочь.

Я спокойно пожимаю плечами:

– Как скажете, полковник. Вы здесь командуете.

Мур кивает, явно довольный отсутствием споров:

– Тогда прошу вас в машину…

– Спасибо, но у нас есть свои, – перебиваю его, кивнув в сторону нашего «Кондора», из зева которого в этот момент выезжают бронированные машины и грузовик с клетками для ворон.

Полковник, задержав взгляд на наших машинах, приподнимает брови. Его впечатление от нашего транспорта скрыть трудно:

– Как вам будет угодно, – сухо роняет он, разворачиваясь на каблуках и направляясь к своему джипу.

Как только мы усаживаемся в наш бронемобиль, Светка тут же начинает ворчать, кипя от возмущения:

– Даня, ну как мы это просто спустим? Нас назвали неопытными! Нас! После всего, что мы сделали! Мы же команда, мы элита – дворянская элита!

Я только усмехаюсь, перекидывая взгляд на Настю, которая явно с трудом сдерживает смех:

– Свет, вот когда мне понадобится, полковник Мур сам увидит, кто здесь элита. А пока расслабься и наслаждайся поездкой.

Светка сердито надувает губы, но замолкает, укладывая руки на колени с таким видом, будто не готова мириться с ролью безучастной гости.

После прибытия на военную базу нас размещают в двухкомнатном апартаменте. Настя, как невеста, получает отдельную комнату, а Света селится вместе со мной. Блондинка критически осматривает кровать, легонько присев на неё, затем несколько раз нажимает ладонью на матрас, проверяя, не скрипит ли. А то в соседней комнате находится невинная невеста, и волновать её точно не хотелось. Убедившись, что всё в порядке, блондинка удовлетворённо кивает, словно подтверждая: «Сойдёт».

Однако насладиться отдыхом нам не удаётся – вскоре нас приглашают на собрание военных.

Я предполагаю, что будет что-то серьёзное: планёрка, стратегическое обсуждение, ну или хотя бы вводный инструктаж. Но на деле оказываемся в комнате, больше похожей на офицерский клуб. Здесь читают газеты, обсуждают что-то с явным налётом политики, играют в карты. Атмосфера расслабленная, слишком расслабленная для тех, кто готовится к операции.

Многие офицеры украдкой бросают взгляды на Свету и Настю, что вполне ожидаемо, хотя среди военных женщин тоже немало – от суровых до весьма эффектных. Один из офицеров, заметив нас, тут же подскакивает, широко улыбается и почтительно здоровается, адресуя комплименты и мне, и моим спутницам.

– Ваше сиятельство, госпожи! Не хотите ли выпить или, может, сыграть партию в карты? – предлагает он с восторженной услужливостью.

Я легко отказываюсь:

– Благодарю, но не сейчас. Лучше подскажите, будет ли совещание по операции в каньоне?

Офицер немного тушуется, но отвечает:

– Совещание уже провёл полковник Мур.

В этот момент Светка в мысленной речи возмущается, сохраняя внешне невозмутимое выражение лица:

– Без нас? Ему нужны наши вороны, а проявить хоть каплю уважения он не считает нужным?

Я отвечаю горячей благоверной:

– Свет, не кипятись. Мура понять можно. Я приехал не просто с воронами, а также с поразитльными воительницами. Вот ему и неймётся своё ЧСВ почесать.

Настя беззвучно смеется, а Светка слегка улыбается, но в её взгляде ещё горит искра негодования.

Долго задерживаться в клубе нам всё равно не приходится. Через пару часов поступает приказ о начале операции.

Наша группа вместе с Муром и его людьми выезжает к скалистому каньону. Место внушительное: огромный каньон с крутыми утёсами, на дне хаотично разбросаны скалы. Причём скалы здесь необычные – в форме столбов, будто остатки гигантских колонн. Проезд через каньон единственный, а на противоположной стороне – база повстанцев.

Полковник Мур, сосредоточенный и напряжённый, обращается ко мне:

– Ваше сиятельство, вы готовы задействовать ваших ворон?

В этот момент Светка отправляет мне и Насте мысленный комментарий:

– А вот теперь мы понадобились этому зануде.

Я, не обращая внимания на мысленные комментарии Светы, спокойно отвечаю полковнику:

– Конечно, нет, полковник.

Мур аж всю свою спесь потерял, его глаза округляются:

– Как это нет, Ваше Сиятельство?!

Я пожимаю плечами, изображая лёгкое недоумение:

– По странному стечению обстоятельств меня, как вы помните, не пригласили на совещание. А значит, я не в курсе ни целей операции, ни критериев их идентификации, ни каких-либо опознавательных знаков. Вороны, как вы понимаете, тоже не телепаты. Им нужно было заранее задать параметры.

Светка в моей голове тут же ехидно шепчет:

– Так его, Даня! Пусть знает, как выпендриваться перед графом и графинями!

Она едва не ржет в голос. Глянув на блондинку, Мур всплескивает руками:

– Ваше Сиятельство, прошу прощения за недоразумение! Цели – это все люди в каньоне! Наших там нет!

Я спокойно киваю:

– Всё равно. Птицам нужна была заранее запрограммированная закладка. Проверенная, правильно настроенная, чтобы они, не дай бог, случайно не «облегчились» прямо над нашими головами.

Мур, нахмурившись, переспрашивает:

– Облегчились?

Да ладно! Он что, правда, не в курсе?

– Вы знаете, как именно работают их ледяные атаки?

Мур заметно смущается, его лицо принимает виноватое выражение. Всё ясно. Похоже, нюансов работы с вороньей артиллерией он даже не удосужился изучить.

Мур хмурится, потом, видимо, пытается включить логику:

– Но вы же Грандмастер! Может, есть способ как-то это исправить?

Я делаю вид, что задумался, а потом снисходительно отвечаю:

– Ну, если только под вашу ответственность.

Полковник заметно бледнеет, понимая, что теперь ему придётся выбирать: либо сворачивать операцию, либо принять риски. Я делаю равнодушное лицо, наблюдая за его метаниями. Риски на самом деле минимальны. Чернобус и его стая – умные птицы, они прекрасно понимают, кого трогать не стоит. А уж сам Чернобус и вовсе разумен. Мне совершенно не обязательно их программировать.

Но Муру этого знать не обязательно. Немного нервов ему явно не повредит. В будущем будет полезно. А то он даже не знает азов работы с запрограммированными зверями. В любом деле главное – отличная подготовка.

– Я беру всю ответственность на себя, – вздыхает Мур.

– Договорились, – киваю.

Слегка прикрыв глаза, я даю ментальную команду воронам в грузовике. Без суеты они самостоятельно открывают дверцы клеток и поднимаются в небо, образуя над каньоном плотную чёрную тучу.

С помощью артефакта удалённой телепатии я подключаюсь к зрению Чернобуса. Его острое восприятие позволяет мне отлично видеть каньон. Через телепатический канал я фиксирую сознания повстанцев, прячущихся среди скал, и направляю воронов точно в их укрытия.

– Начинаем, – спокойно отдаю команду, и вороны, как единое целое, синхронно приступают к атаке.

Они поочерёдно выпускают ледяные залпы, действуя с хирургической точностью. Морозные вспышки проносятся по вражеским позициям, постепенно лишая повстанцев не только укрытий, но и всякой возможности на сопротивление. У повстанцев нет дотов, только шатры и шалаши. Идеальная мишень для ворон, Скалы остаются на месте, будто ничего и не произошло, а вот для врагов шансы что-либо предпринять стремительно тают.

Когда операция практически завершена, я вновь подключаюсь к артефакту, чтобы осмотреть местность через зрение воронов. Среди обмороженных тел замечаю несколько раненых, которые каким-то чудом смогли укрыться от основного удара.

– Всё сделано, полковник, – сообщаю Муру. – Но на вашем месте я бы подождал, пока раненые не умрут или не отступят. Мало ли, какие сюрпризы они могут подготовить.

Мур мрачно отвечает, с явной ноткой напряжения в голосе:

– У нас нет времени. Вы правы, Ваше Сиятельство, но мы должны устранить угрозу как можно быстрее, пока у нас есть такая возможность.

После этих слов он даёт своим людям команду наступать а сам, внезапно принимает форму огромного чёрного ягуара-пантеры. Ну, так я и думал. Вот потому его и зовут Мур.

Группа солдат начинает быстрое продвижение через каньон. Мур, принявший свою звериную форму, уверенно ведёт их всё вглубь скал. По-моему, слишком уверенно.

Я наблюдаю за происходящим через зрение Чернобуса, и вдруг один из раненых привлекает моё внимание. Он медленно тянется к чему-то. Предмет явно не простой. Я прищуриваюсь. Да уж, детонатор. Конечно, детонатор.

– Так и знал, – вздыхаю, отправляя одного из воронов в сторону находки.

Ледяной залп достигает цели. Повстанец заморожен, как курица в морозилке. Но расслабляться рано.

Тревожное чувство никуда не уходит. Где-то ещё в каньоне наверняка спрятан детонатор. А может, даже не один. А Мур с солдатами уже далеко в каньоне. Если скалы рухнут, им крендец.

Чтобы предотвратить катастрофу, я быстро оборачиваюсь к телохранителю Светки, рептилоиду Гюге.

– Гюга, одолжи своё сознание, – говорю без лишних объяснений.

Рептилоид даже не успевает ответить – я уже использую Легион, забирая его сознание. Гюга мгновенно обмякает, теряя сознание.

– Лови товарища, – бросаю Рюсо.

Ну а Рюсо всегда наготове. Он хватает Гюгу прежде, чем тот успевает поцеловать землю. Всё чётко, как по инструкциям.

– Хорошая работа, Зеленый Коготь, – бросаю я, не задерживаясь. Время не ждёт.

Обретя рептилоидную способность левитации, я стремительно взмываю в воздух. Подлетаю к Мавру и хватаю её за подмышки. Затем стрелой уношусь над каньоном. Мимо летящие вороны удивленно смотрят на меня.

– Господин?! – восклицает Марва, болтыхая ногами в воздухе. – Куда мы летим?!

– Воевода, – командую, – ищи вибрации, которые могут обрушить скалы!

Вот и грохот разносится где-то вдалеке. Тавриха быстро смекает что к чему.

– Есть, конунг!

Благодаря Дару «резонанса», которым наделила её Камила, Мавра способна видеть вибрации и слабые места в каменных структурах. Это позволяет ей заметить даже те участки, которые скоро обвалятся.

Она напрягает свои каналы, сосредотачиваясь на вибрациях скал. Пальцем указывает на зоны, где уже через мгновение начинается дрожь, предвещающая обрушение.

– Не надо тыкать пальцем, – бросаю воеводе по мыслеречи. – Я и так читаю твои мысли. Просто ищи места вибраций.

Я, используя силу каменщика Стоеросова, мгновенно направляю энергию в эти слабые места, укрепляя их, пока всё не рухнуло.

Взрывы уже близко, их грохот разносится по каньону, и цепная реакция начинается: каменные блоки срываются вниз, угрожая погрести всё вокруг. Главное – предотвратить эффект домино, чтобы все ближайшие скалы не попадали.

Мы действуем слаженно, почти интуитивно. Мавра указывает, я укрепляю, а её энергия дополняет мои усилия. Скалы трещат, но остаются на месте. В конце концов, нам удаётся стабилизировать каньон и предотвратить полное обрушение.

Когда всё затихает, и гул в ушах постепенно уходит, становится ясно – мы справились. Операция завершена успешно. А где же полковник Мур? Надо бы его проведать.

* * *

Скалистый каньон, Ливия

Полковник Мур, приняв свою боевую форму – массивного чёрного оборотня-пантеру, двинулся вместе с войском вглубь каньона.

«Наглый мальчишка, – мрачно думает полковник. – Приперся сюда, да ещё и своих смазливых жен приволок. На совещание он захотел! Ишь ты какой взрослый!»

В глазах Мура паренёк был неопытным, слишком юным для подобной ответственности. Сколько ему, девятнадцать? Да ему в этом возрасте положено драить казармы и учиться у старших, а не возить своих мадмуазелей на самолётах в военные базы.

Да, надо было сразу дать Даниле чёткие инструкции. Мур не мог не признать, что сам сглупил, не дав наводки телепату. Если бы вороны не выполнили задачу, всё действительно накрылось бы медным тазом. И несмотря на это, он всё ещё считает парня неоправданно самоуверенным.

Мур недовольно стегает хвостом, чуть не задевая ближайшего солдата. Молодёжь. Да, у парня Дар, да, фамилия обязывает. Но где дисциплина? Где понимание, что война – не место для демонстрации статуса? Всё ему нужно везде быть, всё ему типа важно. А на самом деле ему просто хочется показать, как он тут значимый!

Полковник фыркает, подавляя желание выругаться. Главное, чтобы этот мальчишка не устроил ещё какой-нибудь цирк.

Его мохнатые лапы тяжело ступают по земле, как вдруг все вокруг начинает сотрясаться от грохота, доносящегося с разных сторон. В воздухе повисает едкая пыль, а сверху сыплются камни и осколки, угрожая похоронить их всех под обломками.

Впереди с ужасающим грохотом рушатся целые утёсы, и этот звук приближается, словно безжалостная волна. Мур застывает. Шансов выжить практически нет. Остановившись на месте, он готовится к худшему. Если скалы обрушатся полностью, вся колонна окажется в каменном гробу.

Но вдруг всё меняется. Грохот неожиданно стихает, будто наткнулся на невидимую преграду. Камни утихли, а угрожающий шум постепенно сходит на нет.

И тут, из-за одной из скал, в клубах пыли и обломков, вылетает граф Данила. Зачем-то в его руках болтается рогатая тавриха. Тут до Мура доходит. Полковник застывает, не веря своим кошачьим глазам. Этот парень, которого он считал необстрелянным воробьём, спас ему жизнь и, похоже, всех, кто шёл за ним.

Граф приземляется рядом, отряхивая пыль с плеч и с лёгкой усмешкой смотрит на полковника.

– Полковник, а вы стали… блондином!

Мур недоумённо опускает взгляд на свои лапы. Они стали целиком белоснежным. И не только лапы! Весь мех целиком! Его некогда блестящая чёрная шерсть теперь стала абсолютно седой, словно лунь!

Глава 15

Дом, милый дом. Не устану повторять эту фразу, ведь возвращение домой – один из приятных моментов каждой командировки. Здесь меня ждут улыбающиеся жёны. Здесь родовой бизнес набирает обороты. Да и здесь же можно собраться с мыслями и увидеть, как много я уже достиг. Ну еще здесь меня ждет неплохой кофе из когтистых рук Змейки.

Кстати, и из Ливии мы вернулись не с пустыми руками. После того как преодолели тот сложный каньон, я дал Светке возможность порезвиться. На одной из баз повстанцев она вместе с рептилоидами и Настей разгромила гарнизон. Результат? Весьма приятный: в нашем распоряжении оказались новенькие «Хаски», «Ленд Роверы» и прочая военная техника британского производства, плюс целый арсенал боеприпасов – тоже британских.

Мелочь? Возможно. Но разве не приятно? Особенно порадовали «Хаски» – идеальная сохранность, будто прямо с конвейера. Видимо, англосаксы и их сателлиты щедро снабжали повстанцев в своей нескончаемой игре против России. Ну что ж, теперь это их маленькое вложение будет работать на мой род.

– Мазака! – из стены плавно выскальзывает Змейка, её змеиные волосы шевелятся, а в когтистой руке она держит поднос с кофе.

– О, вот и мой кофе, – принимаю поднос.

Пока с наслаждением пью горячий напиток, в кабинет заглядывает Лена. Её лицо сияет, и она, устроившись на краю стола, начинает рассказывать, какая у меня замечательная сестренка – её тёзка.

– Такая талантливая, такая умная! – взрослая Лена расхваливает маленькую Лену.

А мама ещё гостит в замке. Ну и славно, мне нравится это ощущение уюта и семейного тепла.

Идиллия прерывается телефонным звонком. На связи Владислав Владимирович. Голос у него официальный, даже без оттенка вечной усталости:

– Конунг Данила, я от лица Царской Охранки в частности и от Российского Царства в целом, благодарю вас за вашу помощь в миссии по укреплению позиций России в Африке.

Ого, как всё формально.

– Пустяки, Владислав Владимирович, – отвечаю невозмутимо. – Главное, что теперь мне не придётся месяц, а то и два, мотаться в Москву. Меня это вполне устраивает.

Владислав усмехается, и в голосе появляются нотки дружеской шутки:

– Попробую выбить вам и три месяца покоя, конунг.

– О, это было бы кстати. А то я так никогда и не запущу транспортный портал, – слегка угрожаю напоследок. Нет, ну правда, ему не помешает мотивация не трогать меня, а то я с этими царскими миссиями разве что только в Америке еще не бывал.

Владислав хмыкает что-то вроде «приму к сведению», затем после короткой паузы добавляет серьёзно:

– Данила, только один вопрос. Ты случайно не знаешь, почему полковник Муров стал полностью седым?

Отвечаю так же удивленно:

– Не знаю, Владислав Владимирович. Может, что-то его впечатлило?

Владислав хмыкает:

– Это уж точно.

После разговора я спускаюсь в гостиную. Там Степан с горящими глазами слушает Мерзлотника. А, понятно – речь о «Буранах». Мерзлотник в своём репертуаре, размахивает руками и увлечённо рассказывает про возможности этих машин. Судя по всему, Степан уже успел прокатиться, иначе с чего бы такая вдохновлённая реакция. Я-то знаю отчима: наверняка приехал большей частью ради техники.

Тем временем мама пересекает комнату с задумчивым видом, останавливается напротив меня и неожиданно произносит:

– Даня, я тут слышала о твоём «Мишкаленде». Хочу посмотреть этот новый зоопарк в Невинске. Говорят, там что-то невероятное.

Лена, покачивая в коляске свою маленькую тезку, тут же подхватывает:

– Отличная идея! Я давно хотела показать маме и Стёпе этот зоопарк. Он действительно потрясающий – всё благодаря Дане.

И действительно, зоопарк получился отличный. Особая гордость – белые медведи, настоящие пушистые гиганты, которых мы привезли из Антарктиды. Они уже стали местной сенсацией. Люди съезжаются со всех уголков Царства, чтобы посмотреть на них. Так почему бы не устроить семейную прогулку? Вместе точно будет интереснее

* * *

Отель «Нева», Невинск

Зар спускается с своего номера на этаж ниже. Его шаги гулко отдаются в коридоре, где мягкий свет настенных бра мерцает на отполированных деревянных панелях. Подойдя к двери одного из номеров, лорд-дроу задерживается на мгновение, прислушиваясь, а затем трижды стучит.

В ответ раздаётся глубокий, вибрирующий бас:

– Входите, дверь открыта.

Зар приоткрывает дверь и входит, мгновенно оглядываясь. Комната утопает в мягком свете настенных ламп, приглушённом тяжёлыми шторами. В воздухе витает лёгкий аромат сандала. Из старинного граммофона льётся утончённая музыка. На стенах висят картины с изысканными сценами охоты и природы, выполненные настолько детально, что кажется, будто герои полотен вот-вот оживут.

А в центре комнаты, в большом кресле, сидит гигантский ракхас. Его кожа изумрудного оттенка, клыки мощные, как у тигра, а сама фигура – воплощение грубой силы. Однако на его сплюснутом носу изящно держатся миниатюрные очки для чтения, которые кажутся на нём совершенно нелепыми. В когтистой лапе он держит маленький томик русской поэзии.

Зар недовольно заговорил:

– Лорд Ратхархар, чем обязан вашему визиту в зону влияния Багрового Властелина?

Ракхас медленно поднимает взгляд. Его голос, глубокий и вибрирующий, наполняет комнату:

– Лорд Зар, я хотел взглянуть на Грандмастера телепатии, которому ещё нет девятнадцати.

Зар прищуривается:

– Я сообщал об уровне лорда Данилы только Багровому Властелину. Откуда у вас эта информация?

Ратхархар лениво переворачивает страницу, оскалившись и продемонстрировав кабаньи клыки:

– Птички напели.

Он на мгновение отрывается от книги, взгляд его затуманен, словно он одновременно здесь и где-то далеко.

– Вот, читаю сейчас местную поэзию. – Он делает паузу, перелистывает очередную страницу и, словно разговаривая сам с собой, продолжает: – Честно, стихи этого графа Пушкина удивительные. Какой слог, какой мощный глагол!

Зар хмурится, пристально наблюдая, как ракхас вновь с головой уходит в строки книги, словно вокруг не существует ни времени, ни собеседников. Ратхархар, не отрывая взгляда от страниц, лениво продолжает:

– Знаете, обидно, что приходится полагаться на этот переговорный амулет, чтобы уловить всю глубину стихов. Но ничего, я скоро выучу местный язык. Русский, знаете ли, удивительно музыкален.

Поправив полы своего камзола, Зар строго произносит:

– Делайте что хотите, лорд Ратхархар, но не вмешивайтесь в формирование вассальных отношений Багрового Властелина и лорда Данилы.

Ракхас хмыкает, его клыкастая улыбка придаёт ответу оттенок насмешки:

– Насколько мне известно, лорд Данила формально не закреплён за Багровым Властелином.

Зар резко парирует:

– Это временно. Всё устаканится и воплотится в жизнь. Вы, случайно, не хотите этому помешать?

Ратхархар поднимает когтистую руку, будто отгоняя неуместные мысли, и с мягкой иронией отвечает:

– Упокой Праматерь мою душу, если я лгу. Конечно же, нет. Я всего лишь хочу познакомиться с человеком, который покорил двух багровых зверей, нашумел на Боевом материке и оставил след у наших соседей в Заиписе. Вот и всё. Вы же знаете, по своей природе я исследователь.

Зар задумывается над словами лорда. Затем коротко кивает, поворачивается и выходит из номера, оставляя Ратхархара в его уютной обители, где граммофон продолжает тихо напевать, а страницы поэтического сборника шуршат в когтистых руках ракхаса.

* * *

Зоопарк получился действительно шикарным. Мы гуляем по нему всей семьёй: мои жёны, Настя, Катя, мама, Степан и даже новорождённая малыха Лена, удобно устроившаяся в коляске под присмотром Целительницы. Все вместе – так ведь гораздо веселее.

Главный аттракцион зоопарка – белые медведи из Антарктиды. Но это не просто пушистые миляги. Эти гиганты вдвое больше обычных северных медведей. Разместить их здесь оказалось отличным решением. Эти медведи мгновенно стали сенсацией. Даже «Новостной Лев» выпустил репортаж: показали, как их кормят, как они резвятся и развлекают зрителей.

Теперь люди съезжаются со всего Царства, чтобы полюбоваться на этих впечатляющих косолапых. Ну и, разумеется, пополняют казну моего города.

Зоопарк я даже переименовал в «Мишкаленд». Теперь это не просто место для прогулок, а настоящая визитная карточка города. Белые медведи катают детей, участвуют в аттракционах и, судя по всему, вполне довольны своей жизнью. Помимо медведей здесь есть множество других развлечений и развитая инфраструктура – уютные кафе, игровые зоны и многое другое. По сути, это уже не просто зоопарк, а полноценный развлекательный комплекс. Управление «Мишкалендом» я доверил нескольким своим вассалам-дворянам, которые вполне успешно справляются с этой задачей.

Мама восторженно ахает, наблюдая за мишкиной возней в вольере, Лена тихо смеётся, а Степан стоит чуть в стороне, задумчиво разглядывая этих огромных хищников. Вдруг он выдает с уважением:

– Они же настоящие машины для убийства.

Тут отчим, кстати, прав.

– Да, но у нас за зверями закреплён специальный телепат, – поясняю. – Он регулярно проверяет их ментальные закладки, отслеживает поведение и предотвращает любые возможные риски. Всё под контролем.

Степан хмыкает, его взгляд становится чуть более пристальным:

– Я не о рисках. Я о том, что ты, прямо в центре города, под видом зоопарка устроил настоящую боевую базу.

Я не удерживаюсь от смеха, хлопаю его по плечу и с улыбкой отвечаю:

– Настоящий ветеран, всюду видишь оружие!

Но, откровенно говоря, он не так уж и далёк от истины. Размещение зоопарка здесь – это не только удачный стратегический ход с точки зрения развития города. Если Невинску когда-либо придётся столкнуться с угрозой, например, со стороны Финляндии или других соседей, эти медведи станут ещё одной линией обороны.

Пожалуй, стоит подумать о том, чтобы привезти ещё одну партию из Антарктиды. Такие «солдаты» лишними не будут.

Кстати, мы с жёнами для местных тоже стали своего рода экспонатами. Горожане смотрят на нас с округлившимися глазами, но фотографировать никто не решается – в этом чувствуется смесь уважения и лёгкого страха. Разве что пара смелых девчонок подбежали к Лакомке за автографом, словно она кинозвезда. Ну а что, в чём-то они ведь правы.

Светка указывает куда-то вдаль:

– Смотри, Даня!

Я перевожу взгляд и замечаю гигантскую фигуру. У перил вольера возвышается ракхас. Огромный, зелёный, с внушительными клыками, он сразу привлекает внимание. Но больше всего поражает не его размеры, а детали: на сплюснутом носу сидят аккуратные очки, а на массивной фигуре – идеально сшитый на заказ смокинг. В одной из когтистых лап – портфель. Его лицо, несмотря на грозную внешность, отдаёт какой-то неожиданной интеллигентностью. Этот ракхас как минимум умеет считать до десяти.

Люди вокруг сперва шарахаются от такого впечатляющего создания, но постепенно любопытство берёт верх. Посетители бросают взгляды на ракхаса, который медленно прогуливается вдоль вольера, заложив руки за спину, и пристально наблюдает за белыми медведями.

Проницательная Лакомка передает по мыслеречи, не отрывая взгляда от странного гостя:

– Кажется, это к тебе, мелиндо.

– Идите дальше, я скоро догоню, – спокойно отвечаю.

Ракхасы – раса непростая. Да, интеллектуальными способностями они не блещут. Но их шаманская магия древняя и сложная, а сканировать таких существ – задача сложная. Но мне уже видно, что этот конкретный экземпляр не просто сильный, а, вероятно, одного из самых высоких рангов, чуть ли не Грандмастер.

На самом деле его появление для меня не стало сюрпризом. Разведка уже сообщала, что он поселился в отеле «Нева» – месте, которое постепенно становится пристанищем для фриков всех мастей. Репутация у отеля формируется, мягко говоря, эксцентричная: сначала его облюбовали остроухие дроу, а теперь здесь объявился и клыкастый ракхас в очках и смокинге.

Я неспешно направляюсь к гостю Невы, останавливаюсь на удобном расстоянии и спокойно обращаюсь:

– Уважаемый, как вам наш зоопарк?

Ракхас, задумчиво почесав один из своих клыков, отвечает глубоким, словно вибрирующим, голосом:

– Достаточно претенциозно. Вы сделали из химер средство заработка. Я впечатлён.

Я невольно зависаю, ошарашенно глядя на него. Офигеть, какие слова он знает! Это что, действительно ракхас? Впервые встречаю представителя их расы, который говорит так складно. Он явно выделяется на фоне своих сородичей. Обычно ракхасы, которых я встречал, больше напоминали ходячие горы мышц с минимальным словарным запасом и ещё меньшим терпением. А этот? Смокинг, очки, слова на уровне академика.

Он переводит взгляд на медведей, продолжая:

– Эти существа примечательны. Их создание потребовало огромного количества энергии и ресурсов. Тем более интересно наблюдать, как вы превратили их в выставочные экспонаты для массового зрителя.

Я усмехаюсь, заметив, как он поправляет очки на переносице. Хм, сканирующий артефакт сто пудов.

– Мне их подарили. Так что я не жалею использовать их для развлечения своих подданных. Да и сами мишки, согласитесь, выглядят вполне довольными. Они очень тактильные.

Ракхас замечает мой внимательный взгляд, чуть приподнимает голову, и его клыкастая улыбка приобретает виноватый оттенок.

– Ох, где же мои манеры! – произносит он разведя руки. – Меня зовут лорд Ратхархар, подданный Багрового Властелина. Лорд Данила, вы уже знаете моего коллегу – лорда Зар.

– Я думал, что Багровый Властелин предпочитает дроу в своём окружении.

Ратхархар коротко усмехается, и его клыки блестят в солнечном свете.

– Он собирает всех, кто уникален. В его окружении множество великих магов самых разных рас.

Его пристальный взгляд снова с любопытством устремляется на меня.

– А вы, если не ошибаюсь, тоже великий маг. И в таком юном возрасте! Удивительно! – произносит он с интонацией учёного, сделавшего неожиданное открытие.

– Так вы пришли просто посмотреть на меня? Или, может, хотели пообщаться?

Ратхархар кивает, но тут же добавляет:

– Не только пообщаться.

Он поднимает портфель, который всё это время держал в когтистой лапе:

– Я хочу предложить вам сразиться. Если, конечно, вы не против.

Предвкушающий холодок пробегает по моей спине, но внешне я остаюсь абсолютно спокойным.

– Почему бы и не да? – отвечаю невозмутимо. Если дойдет до драки, надо просто увести его в безлюдное место. Может быть, он даже добровольно пойдет. Мозги у него есть, значит, и на соглашения способен.

Ратхархар хищно улыбается, обнажая клыки.

– Тогда, может быть, партийка в шахматы?

Я невольно приподнимаю бровь, удивлённый таким предложением.

– В шахматы? – Я точно не ослышался ли? Или он прикалывается?

Без лишних слов Ратхархар открывает портфель, и с гордостью достаёт дорогую шахматную доску. Мои перепончатые пальцы! А этот клыкастый тот еще мастер удивлять.

Я пожимаю плечами, усмехнувшись:

– С удовольствием.

Пять минут спустя мы занимаеи один из свободных столиков в парке у зоопарка. Атмосфера вокруг располагает к игре: за соседними столиками в шахматы уже сражаются старики и дети, изредка доносятся приглушённые голоса и смех. Всё кажется непринуждённым и мирным.

Ратхархар, проявляя вежливость, предлагает мне белые фигуры, а сам забирает красные. Мы начинаем расставлять фигуры на доске. Я уже давно знаком с иномирскими шахматами, которые напоминают земные, но со своими специфическими заморочками.

Без ставок, конечно, дело не обходится. Ратхархар вносит интересное предложение: перед началом партии мы пишем свои вопросы на листочках и кладём их на стол. Проигравший будет обязан честно ответить на вопрос, указанный в чужом листке.

Я беру первую фигуру и делаю стартовый ход, как и положено тому, кто играет белыми. Но едва я ставлю её на доску, происходит нечто странное. Шахматные клетки на моей стороне начинают двигаться, словно ожившие. Поле буквально трансформируется у меня на глазах: клетки перемещаются, фигуры сами занимают новые позиции. Кажется, игра обрела собственное сознание.

Ратхархар замечает моё удивление и с невозмутимым видом делает свой ход:

– Ах, забыл упомянуть, лорд Данила. Это магические шахматы.

Я приподнимаю бровь. Обдумываю секунду и делаю очередной ход. Но едва фигура касается клетки, как та внезапно начинает двигаться, ускользая в сторону, словно ожившая. Поле буквально оживает: фигуры самовольно перемещаются, клетки хаотично перекраиваются. На первый взгляд всё выглядит полным беспорядком, но за этим хаосом явно скрывается своя изощрённая логика.

Эти шахматы – не просто игра, а настоящая магическая головоломка, где каждая клетка живёт по своим правилам. И это точно не тривиальный мухлёж – такие свойства доски тщательно продуманы и заложены изначально. Таковы зашитые в игру правила.

Однако Ратхархар не счёл нужным предупредить меня об этом заранее, и теперь ракхас должен быть готов к тому, что я не стану играть по его правилам. О нет, наоборот, я введу свои собственные.

Для начала я осторожно вытягиваю немного магической энергии из доски – ровно треть, чтобы не вызвать подозрений. Теперь движения клеток замедляются, становясь менее хаотичными. Ратхархар, похоже, ничего не замечает: он сосредоточенно делает свои ходы, уверенный, что всё идёт по его сценарию.

Однако его уверенность начинает шататься, когда одна из фигур неожиданно оказывается совсем не там, где он рассчитывал. Косматые брови ракхаса удивлённо поднимаются вверх, но он делает морду кирпичом, пытаясь понять, что пошло не так.

Мой следующий ход. Я решаю, что пора положить конец этой магической вакханалии. С лёгкой усмешкой вытягиваю остатки энергии из доски, заставляя её полностью замереть. Теперь это обычная шахматная партия, где всё зависит только от стратегического мышления.

Делаю резкий и уверенный ход, который ставит Ратхархара в безвыходное положение. Откинувшись назад, спокойно произношу:

– Шах и мат, лорд.

Ратхархар задумчиво проводит когтистой лапой по подбородку, словно пытается осмыслить случившееся. Затем ракхас поднимает шахматную доску, внимательно осматривая её со всех сторон.

Кажется, что он вот-вот понюхает её или даже попробует на зуб, чтобы убедиться, его ли эта доска.

Я напоминаю, чтобы не затягивать:

– У нас ведь были ставки.

Указываю на свой листочек, лежащий на столе:

– Я жду ответа.

Со вздохом Ратхархар берёт листок, внимательно читает написанное и внезапно хмурится. Его голос становится глухим, даже немного напряжённым:

– «Где находится браслет Багрового Властелина?»

Он поднимает взгляд и, сверля меня пристальным взглядом, спрашивает:

– Откуда вы знаете о браслете, лорд Данила?

Я позволяю себе дежурную улыбку:

– Я выиграл не ваш вопрос. Я выиграл ваш ответ, лорд.

Ратхархар тяжело вздыхает. Затем он медленно поднимается, с явным нежеланием расстёгивает пиджак и аккуратно снимает его, словно готовится к важному ритуалу. Следом расправляется с манжетами рубашки: расстёгивает их и закатывает рукав.

На его мощном предплечье проступает сложная татуировка – узор вплетённой руны, которая светится багровым сиянием. Я чуть не присвистываю – татуировка питается за счет накопителя здоровяка. Хитрая штука.

– Я не могу ответить, где находится браслет, лорд Данила, – признается ракхас. – Если я расскажу, эта печать сожжёт меня на месте. Багровый Властелин хорошо умеет прятать свои тайны.

Он замолкает, но спустя мгновение склоняет голову, явно подавленный.

– Лорд Данила, прошу вас, измените условия выигрыша. Выберите любое другое требование.

Вот как, значит. Я обдумываю признание. После него убивать лорда было бы, мягко говоря, некрасиво. Всё-таки он честно раскрыл свою уязвимость. Да и зачем тратить такую редкую возможность впустую, когда можно придумать куда более полезный способ воспользоваться своим правом победителя?

И что же потребовать? О, идея!

– Ну что ж, лорд, если так, тогда вы проведёте весь вечер и ночь в кабаке. И, разумеется, будете угощаться всем, что я предложу.

Лорд Ратхархар удивлённо приподнимает свои косматые брови, явно не ожидая такого поворота:

– Странные требования, но… согласен.

У Ратхархара на лице появляется заметное облегчение, словно он только что избежал неминуемой беды. Вот только бедняга ещё даже не догадывается, во что именно он ввязался.

С этими мыслями я достаю из кармана связь-артефакт и активирую побрякушку:

– Гумалин, твой звёздный час настал. Жду тебя в кабаке на центральной улице через полчаса.

– В кабаке?! – восклицает Хмельной, явно ошеломлённый такой новостью. – Шеф! Да я буду там через десять минут!

Вечер обещает быть незабываемым – особенно для лорда Ратхархара.

* * *

Отель «Нева», Невинск

Утро выдается тяжёлым. Лорд Ратхархар лежит на кровати в своём номере отеля, голова гудит так, будто внутри маршируют целые армии. Вокруг царит хаос: перевёрнутая мебель, разбитая ваза на полу и пара смятых салфеток с подозрительными пятнами. Похмелье, редкое явление для его расы ракхасов, подло взяло своё. Самое обидное, что он даже не любит пить. Но вчерашний вечер… Это был катастрофический шторм из ступора, ужасов и каких-то невообразимых событий, что его давно не настигали.

В дверь стучат. Звук кажется слишком громким для его ушей. Входит Зар, оглядывает его с головы до ног и тут же язвительно заявляет:

– Лорд, вы вчера пришли пьяный. Я случайно увидел вас в фойе. Скажу честно, офигел. Никогда вас таким не видел.

Ратхархар тяжело поднимает голову и пытается что-то сказать, но Зар не останавливается:

– Вы в фойе разбили вазу.

– Разбил? – хрипло уточняет Ратхархар.

– Сначала, правда, вас в неё вырвало.

Ратхархар закрывает глаза, надеясь, что хотя бы это будет концом позора, но Зар добавляет, с трудом сдерживая смех:

– И ещё вы делали интимные предложения консьержке.

Ратхархар громко стонет, хватаясь за голову. Той пышной даме?! Какой позор! Нет, она, конечно, прекрасна – особенно её третий подбородок и внушительная бородавка на щеке, идеально соответствующие эталонам женской красоты по меркам ракхасов. Но приставать к работающей девушке?! Это же вопиющее нарушение приличий, недостойное лорда!

– Минералки… из холодильника… – выдавливает он.

Зар с явным удовольствием достаёт бутылку и подаёт. Пока Ратхархар осторожно прихлёбывает спасительную жидкость, его взгляд падает на журнальный столик. На стеклянной столешнице лежит какая-то бумажка.

Воспоминания начинают возвращаться, хотя он явно бы предпочёл, чтобы этого не происходило. Вечер в кабаке, лорд Данила, этот проклятый карлик-казид, который, вместо того чтобы пить, ел алкоголь в замороженном виде, как мороженое. Гумалин всё время смеялся и подначивал Ратхархара на какие-то глупые споры: то в дартс, то в бильярд, то вообще в литрбол, то ещё в какую-то нелепую забаву. Но спорили они, кажется, на что-то важное… На что? Вот этого он вспомнить не может.

Зар замечает замешательство Ратхархара, неторопливо берёт бумажку со столика и с интересом вглядывается в её содержание.

– Хм, любопытно. Похоже, лорд Данила вчера вас мастерски провёл.

Ратхархар выхватывает листок из его рук и начинает читать. Его густые брови сначала взлетают вверх в явном удивлении, но затем стремительно сходятся к переносице, так резко, что, кажется, готовы встретиться с его острыми клыками.

– Жабий сын!!! – рычит он с возмущением, сминая листок в когтистой лапе. – Как я мог так попасться?!

С раздражением он бросает листок обратно на стол и бормочет:

– У меня две диссертации в магической академии! Я магистр арканологии и почётный профессор магических искусств! Мои труды изучают в трёх мирах, а на лекции собираются лучшие умы нашего времени! И я, лорд-ученый с безупречной репутацией, попал в такую ловушку?!

Зар с нескрываемым интересом поднимает листок, медленно перечитывает его, а затем с лёгкой усмешкой замечает:

– Значит, теперь вы обязаны помогать лорду Даниле советами?

Ратхархар громко стонет и снова хватается за голову, словно пытается сжать её, чтобы вытеснить оттуда нелепую реальность.

– Проклятый алкаш-казид! – рычит он, едва не скрежеща клыками. – Теперь всё становится ясно, зачем лорд Данила его позвал…Казид перепил меня и развел на этот контракт!

В документе чёрным по белому указано: лорд Ратхархар обязуется быть внештатным советником лорда Данилы. Великолепно. Просто идеально.

* * *

Просыпаюсь утром в прекрасном настроении. Мой организм физика, а также заемный Дар геноманта и, чего уж там, помощь Егора-коровника справились с последствиями вчерашнего вечера на ура. Алкоголь давно выведен, ни похмелья, ни усталости – полная боеготовность.

Решаю воспользоваться этим состоянием и отправляюсь на прогулку с Ледзором. Наш путь лежит через магический портал в Восточную Обитель, расположившуюся среди снежных просторов Антарктиды.

Ледяная крепость недавно снова перешла под контроль ханьцев. Они зачистили всех химер, напущенных из других Обителей, и укрепили свои позиции. Однако я был прекрасно осведомлён об их действиях благодаря заранее раскиданным геномантским артефактам – тараканам-наблюдателям. Эти искусственные шпионы передавали всю информацию в специальный кристалл, который позволял мне следить за всем, что происходило в крепости.

Войдя в промёрзшие коридоры, мы с Ледзором почти сразу наталкиваемся на пару караульных. Церемониться с ними никто не собирается: Ледзор, не замедляя шага, мощным ударом прикладывает обоих об стену. Путь открыт.

Продвигаясь дальше, мы оказываемся в комнате с одной необычной деталью: одна из стен оказывается скрытой дверью. Улыбаюсь, предчувствуя интересное развитие событий, и скидываю с себя ментальную невидимость.

Этого оказывается достаточно, чтобы активировать тревогу. Камеры, которые ханьцы успели расставить, тут же фиксируют наше присутствие. Раздаётся вой сирен, и из разных уголков крепости начинают сбегаться их отряды.

Ледзор бросает на меня удивлённый взгляд, ухмылка растягивается по его суровому лицу:

– Хо-хо, граф! Ты что, захотел драки с рисоедами?!

Я усмехаюсь и весело бросаю Ледзору:

– Нет, мы всего лишь приманка. Драться они будут не с нами.

Не теряя времени, активирую геномантский код монахов, скрытый в структуре стены-двери. С лёгким гулом стена разъезжается, открывая то, что монахи так старательно скрывали. Из темноты вырывается целая толпа химер – мощных, агрессивных созданий, сконструированных специально для уничтожения всего, что движется. Монахи не успели их выпустить при жизни… Ну что ж, я любезно исправляю эту досадную оплошность.

Освобожденные химеры бросаются на уже набежавших ханьцев. Те явно не успевают осознать, что происходит: их ряды моментально рассеиваются.

Ледзор, не особо церемонясь, сносит голову одной из химер, которая по глупости посчитала Грандмастера добычей себе по зубам. Затем, стряхнув кровь с топора, ухмыляется:

– Хо-хо-холод! Так что, граф, мы уходим без драки?

Я псионикой сбиваю с ног бросившуюся на меня странную кракозябру – смесь бульдога с носорогом, и это не метафора, а самая буквальная реальность. Фыркнув, пожимаю плечами и оглядываю стремительно разрастающийся хаос вокруг.

– Как видишь, химеры и ханьцы нашли друг друга. Зачем нам мешать их веселью?

Сказано – сделано. Мы спокойно уходим через тот же портал, оставляя Восточную Обитель утопать в беспорядке, грязи и разрухе.

* * *

Кремль, Москва

Царь откидывается в кресле, задумчиво смотря на своего собеседника.

– А с Ливией ты хорошо постарался, – произносит он с лёгкой улыбкой, в которой читается больше наблюдательности, чем похвалы. – Даром что начальник Охранки, а не армейский кризис-командир. Может, тебя куратором африканского фронта назначить?

Влад, поправив манжету пиджака, отвечает царственному брату с раздражением:

– Ваше Царское Величество, я и так из Лубянки не вылезаю. Хватает мне с лихвой Охранки и внутренних проблем Царства. В Ливии я вмешался исключительно потому, что появилась подходящая возможность. Да и откровенно говоря, это Данила с Чернобусом всё сделали. Им и лавры.

Царь качает головой:

– Ладно-ладно, не горячись. Ты к себе излишне строг. Это ведь ты Данилу привлек. Именно ты смекнул, что его птицы помогут в операции. Но ладно, забыли о Ливии. А что насчёт Невинска? Ты говорил, там ошиваются иномирцы.

Влад вздыхает:

– И не абы какие, Борис. В Невинске сейчас обосновались маги чуть ли не уровня Грандмастеров. И все они устроились в отеле «Нева».

Царь поднимает бровь, его голос звучит задумчиво:

– Значит, Багровый Властелин направляет к Даниле столь могущественных магов для переговоров. Это многое говорит о масштабах и возможностях этого иномирянина.

Влад хмыкает, откидываясь на спинку кресла:

– Загадка, да и только. Никто не понимает, что у него на уме.

Царь медленно кивает, словно принимает какое-то внутреннее решение:

– Думаю, стоит отправить к Багровому Властелину посольскую делегацию. И неплохо бы, чтобы Данила вошёл в её состав.

Глава 16

Я сижу на каменном парапете Невского замка, глядя вдаль, и обдумываю перспективы. Внештатный советник вроде лорда Ратхархара мне явно не помешает. Особенно сейчас, когда приходится учитывать интересы Багрового Властелина. Согласиться на выполнение его поручений целый год было рискованным шагом, но оно того стоило. Впрочем, риски никуда не делись – они лишь продолжают расти.

Ситуация запутана до предела, но я уже бывал в передрягах и похуже. Выпутывался из них, пусть и с боем. Однако сейчас есть и другие проблемы: на горизонте маячит Лич. По слухам, он активно ищет Ратвера, Портакла и Диабло. И вот что очевидно: с Личом мне тягаться не нужно. Это лишнее. Перец он мощный, и прямая эскалация приведет к большим проблемам.

Моя главная задача – отводить его подальше, пускать по ложным следам, водить за нос. Ясно одно: межмировая Организация, частью которой он является, – это не тот враг, с которым сейчас можно справиться без потерь. Но я умею держать таких врагов на расстоянии и в неведении. Всегда умел. И пока план играет как по нотам.

Мобильник сотрясается от звонка. Кидаю взгляд на узкий дисплей телефона. Этот аппарат до боли напоминает мою старенькую Nokia 1100 из другого мира. Тот же синий корпус, те же мягкие, удобные кнопки. Легендарная «звонилка», только здесь ее брендируется как «Звездара». Но ничем не хуже финской классики. Наши могут!

А номер-то важный. Царь решил набрать. Его голос звучит ровно, но сквозь интонации угадывается неподдельное удовлетворение:

– Данила, хочу выразить тебе свою благодарность за обнаружение гомункулов в Антарктиде. Кто бы мог подумать, что иномиряне успели населить наш мир.

Я внутренне усмехаюсь: «Вообще-то, я мог».

И правда, я давно знал об их присутствии – об одном телепате так точно, хех.

Вслух же отвечаю с невозмутимой преданностью:

– Ваше Величество, служу Отечеству.

Царь ещё что-то говорит – вежливые фразы, подчёркнутое внимание. И правильно, ведь я герой войны, заслуживающий особого отношения, а не абы кто. Сам я киваю, вставляю стандартные ответы, но мыслями уже далеко. Наконец разговор заканчивается, и я замечаю, что на дворе вечер. Как раз вовремя: Степан зовёт меня посидеть на террасе.

Мы устраиваемся на террасе моего нового дома. Удобные стулья, бутылки пива, лёгкий ветерок с Балтики, что приятно треплет волосы. Перед нами простирается двор – живой, полный суеты и дела. Здесь всё движется, работает, носится по сторонам. Летающие рептилоиды парят в небе, проводя патрули. Где-то сбоку древоголемыши скрипят деревянными лапами, пытаясь перекатить бочку с чем-то явно неподъёмным.

Степан делает глоток из бутылки, хмыкает и, поднимая на меня хитрый взгляд, задаёт вопрос с ухмылкой:

– Ну что, каково это – иметь гарем?

Я усмехаюсь, чуть качая головой:

– Тяжело.

– Но оно того стоит, – от души смеётся Степан, отплёскивая пену на траву.

Я не спорю. Конечно, он прав. Чего уж там. Я ни о чём не жалею – да и смысл жалеть? Всё это я сам выбрал, сам выстроил. А сейчас… Сейчас надо просто наслаждаться тем, что есть, и получать кайф от жизни.

На какое-то время меня захватывает лёгкая рефлексия. Всё-таки перемены последних лет ошеломляют. Новый дом, огромные владения, ответственность за земли и людей – когда-то всё это казалось чем-то недосягаемым, почти нереальным. А теперь…

Я задумчиво кручу в руке бутылку, перебирая в голове всё, что накопилось за эти годы. Я стал графом, конунгом, лордом.

Обзавёлся целым арсеналом артефактов. Причем разных – классических вроде зеркалец и геномантских, от разведчиков-тараканов до стрекоз-беспилотников.

Сад Лакомки – это вообще отдельная история: её снадобья и зелья уже стали нашей местной легендой.

Что еще? Два багровых зверя по уровню угрозы сопоставимы с ядерными боеголовками. Летающие рептилоиды тоже в копилку. А ещё три тысячи тавров, среди которых сотня каменщиков.

И, конечно, моя гвардия – гордость и опора. Она не просто росла, но и развивалась, становилась всё сильнее. Я лично помог двадцати физикам-гвардейцам обрести второй Дар, расширив их возможности в бою. Недавно двое из них решились на ещё более рискованный шаг – пройти Одарение у Камилы. Это дело, прямо скажем, непредсказуемое, настоящий кот в мешке. Но я дал им право выбора, ведь они не рабы, а воины, давшие мне вассальную клятву.

Результаты оказались неожиданными. Один из гвардейцев, которому Одарение преподнесло весьма необычный Дар, быстро завоевал себе новое прозвище – Жвачка. Его способность выделять нечто вроде резины уже ни у кого не вызвала смех. Мы все ведь уже ученые. У нас один почти такой же, только с Даром Слизи, умудрился выиграть в Турнире вассалов. Кстати, Жвачка настолько освоил свой новый Дар, что теперь стал спарринг-партнёром Студня. Теперь они оба братья-акробаты.

Нельзя не упомянуть и древоголемышей, которые становятся толще и массивнее, пускай и медленно. Один из подросшей «рассады» сдружился аж с самим Псом и с энтузиазмом начал копировать его привычки. Он стал бегать на четвереньках, старательно подражая Псу, по ночам пробирается тайком к нему в будку-амбар и даже увлёкся охотой.

Пса, как обычно, выводят через портал на Боевой материк, где он охотится на аномальных зверей – местные лоси для него слишком мелкая добыча на один зуб. Големыш-квадробер сразу увязался за ним. Смешно было наблюдать, как он пытался учиться охотничьим приёмам, хотя выглядел это, мягко говоря, странно. Особую умору вызывали его попытки гавкать: вместо обычного лая из него вырывались скрипучие, деревянные звуки, словно кто-то терзал старую скрипку. Но Пес, кстати, обращается с кустистым как с щенком – мелким и глупым, но с потенциалом.

И, конечно, горгоныши. Тоже потенциально опасная мелочь. Один из выводка Змейка оказался особенно, хм, гениальным. В отличие от своих собратьев, всё ещё предпочитающих передвигаться на шестерёнках, он решил стать настоящим революционером и освоить ходьбу на двух ногах. Правда, его попытки часто завершались эпичным падением, после чего он шипел от досады так ядовито, что даже змеи на его голове смущённо замирали. За эту привычку его и прозвали Шипучкой.

Шипучка, к слову, привязался к Рюсе Зелёному Когтю, словно утёнок к маме. Он буквально ходил за ним хвостиком, причём иногда в самом буквальном смысле слова – хватался за кончик хвоста рептилоида. Более того, горгоныш умудрился пытаться летать вместе с ним! То есть, Рюса парит в небе, а Шипучка, размахивая своими змейками, делает вид, что вот-вот взлетит. Это, конечно, выглядело настолько нелепо, но вызвало искренние симпатии у самого Рюсы. Тот не только не возражал, но и брал мелкого змееволосого с собой в полеты. Видимо, рептилоид видел в Шипучке что-то родное. Может, всё дело в его прошлом: Рюса потерял своих детей, когда его маленький народ был уничтожен лордом Бесчлином. И теперь этот горгоныш, со всеми его странностями, стал для него чем-то вроде утешения.

Видимо, схожие мысли посетили и моего отчима. Степан вдруг, с задумчивым видом, обернулся ко мне и произнёс:

– Вообще, ты, конечно, даёшь, Даня! Я даже не мечтал о таком сыне, который столько всего добьется в жизни.

Его слова звучат так искренне, что я чувствую, как в груди что-то тёплое разливается. Почти растрогался, но тут мой взгляд падает на пустой ящик из-под пива, мирно стоящий рядом с его стулом. Ах, вот почему его так развезло! Ухмыляясь, выдаю:

– А я, знаешь, даже не мечтал об отце, который двенадцатую бутылку подряд выхлестывает.

Степан громко смеётся, но тут его глаза начинают медленно закрываться, и он уже клонится на бок. В итоге я зову гвардейцев, и они аккуратно подхватывают его, словно дорогой груз. Затем доставляют отключившегося отчима до комнаты, где он может спокойно отдохнуть, как герой после великой битвы с зеленым змеем.

Я же, оставшись в одиночестве, решаю развеяться. Полигон кажется идеальным местом, чтобы немного разрядить мысли и сменить обстановку.

На полигоне Лена изо всех сил старается поднять массивную смесь фламберга с палицей. Очевидно, она решила заняться физической подготовкой, хотя с её магнетической магией поднять такой дубиномеч – дело пары секунд. Но нет, сейчас она явно стремится сделать всё «по-честному», без магии. Напряжение на её лице говорит само за себя. Губы надуты, щеки раскраснелись.

Рядом, скрестив руки и внимательно наблюдая, стоит Веер. Панна внимательно оценивает прогресс ученицы.

Веер замечает меня и тихо произносит:

– Физподготовка.

Ну, это и так очевидно. Я подхожу ближе к Лене, которая, кажется, готова сломаться пополам, но не отступить. Мягко касаюсь её талии, активируя геномантию, чтобы немного усилить мышцы. Вообще, надо было это сделать давно – женам бы точно не помешало, но как-то руки не доходили. Да и, честно говоря, они и так не слабачки. А кто ж мог подумать, что у Лены в программу тренировок входит работа с железом? Вот теперь я наблюдаю, как она, почти героически, пытается обойтись без магии. Ну что ж, немного помочь будет не лишним.

Лена вздрагивает, удивлённо полуоборачивается:

– Ох, Даня, ты тут.

– Поднимай, – усмехаюсь, не убирая руки.

Она тут же чувствует прилив сил, и дубинофламберг, который только что казался неподъёмным, легко поднимается над её головой.

– Да-да, вижу! – улыбается она, восторженно качая здоровенной железякой.

– Я всего лишь слегка укрепил твои мышечные волокна.

Но тут, с совершенно невинным видом, подаёт голос Веер:

– А мне? Я тоже хочу! Дорогой граф, не окажете ли вы любезность укрепить и мои… мышцы?

Я оглядываюсь на неё, не скрывая усмешки:

– Ты и так Мастер второго ранга. Куда уж сильнее?

Но Веер не сдаётся.

– И что? Хочу, чтобы тоже!

С лёгким вздохом закатываю глаза и подхожу к ней. Веер, вся в предвкушении, подставляет талию, изгибается как кошка, но я, усмехнувшись, берусь за её руку. Всё-таки она не моя жена, чтобы позволять себе такие жесты да еще на людях.

Веер разочарованно вздыхает:

– А почему не за талию?

Я лишь пожимаю плечами, активируя геномантию. Через мгновение она чувствует эффект.

– Ого, ну-ка, Леночка, дай сюда! – не успела Лена даже опомниться, как Веер выхватывает у неё рельсину и начинает размахивать с явным удовольствием. Хотя, между нами говоря, думаю, она бы и без моего усиления справилась. Магнетик с опытом как-никак. Но, судя по её сияющей улыбке, она вполне довольна результатом.

– Спасибо, дорогой! – бросает Веер, с лёгкостью балансируя тяжёлым предметом.

Я улыбаюсь и, отступая, произношу:

– Всё, теперь обе довольны. А я пошёл, пока вы не начали просить ещё чего-нибудь.

И, оставив их вдвоём с рельсиной, направляюсь в дом.

Забегаю на кухню и сразу хватаю мамины свежие пирожки. Ах, вечерний жор – это святое. Разворачиваю один, чтобы укусить, как вдруг у двери раздаётся предупредительное:

– Тяв!

Ломтик, мой верный теневой шпик, уже занял боевую стойку на входе, охраняя меня от гипотетических угроз и давая возможность спокойно опустошить холодильник. Ну что ж, его верная служба будет щедро вознаграждена. Прихватываю для малого беляш.

Потом мы усаживаемся прямо за столом, каждый со своим «трофеем», и начинаем дружно хомячить. Однако наша небольшая идиллия долго не длится.

В дверях появляется секретарь, серьёзный, как всегда:

– Ваше Сиятельство, прибыл граф Дзенко.

Я приподнимаю бровь, отрываясь от своего пирожка.

– Дфенко? – говорю с набитым ртом. – Вот это поворот.

После истории с Алакурдом этот персонаж будто испарился. Забился в какую-то щель и затаился, как мышь. Я даже не думал, что он когда-нибудь осмелится показаться на глаза. Но, видимо, собрал остатки храбрости и явился.

– Ну что ж, – проглатываю и вытираю салфеткой руки, – давайте поговорим.

Через несколько минут в гостиную входит сам Дзенко. Вид у него напряжённый, спина выпрямлена, но глаза бегают. Он останавливается, отвешивает глубокий поклон и, стараясь держать голос ровным, начинает:

– Граф Данила, я пришёл просить прощения.

Я складываю руки на груди:

– Интересно, а что же вас раньше держало от этого шаг?

Голос у меня вроде ровный, но сарказм сложно не услышать.

Дзенко нервно сглатывает и неловко разводит руками, будто пытаясь поймать в воздухе подходящие слова:

– Мне… мне не хватало смелости. После того, что произошло…

Он замялся, явно выбирая выражения:

– На том балу… я тайно пригласил принца Рагнара. Думал, что это поможет вам помириться с Финляндией. Хотел выступить посредником, показать себя с лучшей стороны и, возможно, заслужить награду… может, даже от самого Царя. Но… я и представить не мог, что Рагнар устроит астральный апокалипсис и похоронит мою резиденцию. Теперь от неё осталась одна груда камней.

Я пристально смотрю на Дзенко:

– Хорошо, вы просите прощения. Правда, одних слов маловато. Мои жены подверглись опасности, да и мой вечерний смокинг знатно пропылился в подвале вашего замка. Будет ли еще что-то кроме слов?

Дзенко, видимо, морально подготовленный к такому развитию событий, мгновенно выпаливает:

– Что угодно. Могу отдать свой рудник или порт на Нещанке…

Я хмыкаю, оценивая варианты. Порт – это, конечно, заманчиво, но его неудобная логистика и крошечная бухта сводят весь потенциал к минимуму. Рудник? Возможно, это имеет смысл, но он потребует слишком много времени и усилий, чтобы приносить реальную выгоду. Да и у меня самого на севере графства хватает залежей руд, которые надо разведывать.

На секунду задумавшись, я спокойно, почти невозмутимо произношу:

– Лучше отдайте мне Алукард.

Дзенко застывает, ошарашенный моими словами:

– Но… эта крепость разрушена! Теперь это просто груда камней! Зачем она вам?

Я улыбаюсь широко:

– Поверьте, я найду ей применение.

В голове уже складывается план. Разрушенная крепость – идеальное место для создания Астрального кармана, ментальной зоны, где можно развивать телепатические способности и накапливать ресурсы. А главное, в этом Кармане можно будет спокойно качать Легион, без риска наткнуться на всякую демоническую дрянь, оставленную Филиновыми. Никаких сюрпризов из прошлого – только чистое пространство для развития и усиления.

– Ну, что скажете? – подытоживаю.

Дзенко облегчённо вздыхает:

– С радостью отдам!

Кажется, он не лукавит и в самом деле рад отделаться всего лишь утратой руин. Я же, удовлетворённый, усмехаюсь выгодной сделке. Ещё один камень в фундамент моего рода положен. Ведь для телепата главное – не материальные блага, а психические ресурсы. Развивай силу разума, и всё остальное приложится само собой. Материальные ценности – лишь побочный эффект правильно направленных мыслей.

Конец 19-го тома

Content

Григорий Володин
#Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 19

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16