Адвокат Империи 4

Глава 1

Несколькими часами позже…

— Гена⁈ Ген, ты где?

Стоящий в тени курилки Громов тихо застонал.

— Боже, — прошептал он, затягиваясь сигаретой и мысленно молясь, чтобы само его было не видно от выхода. — Как же ты меня зае…

— О! Гена! Вот ты где?

Довольный Валерий вышел из-за угла и уставился на него.

— А ты чего тут прячешься? Обычно же прямо в себя в кабинете куришь?

— Валер, вот смотри, — принялся объяснять Геннадий. — Каждый раз, когда я хочу отдохнуть и побыть в тишине — один, Валера! — каждый раз ты приходишь со своими тупыми историями!

— Так я же о тебе забочусь, — усмехнулся коллега.

— Это каким же, интересно, образом?

— Так смотри, — развёл тот руками. — Ты куришь. Я прихожу. Ты бесишься. Бросаешь сигарету и пытаешься свалить от меня подальше. А это обидно, между прочим. Зато ты больше не куришь. Так вот я и спрашиваю, ты чего тут делаешь?

— Сигареты экономлю, — зло буркнул Громов, кидая недокуренную сигарету в урну и направляясь к входу в здание.

— Эй, Ген, подожди. Ну подожди ты. У меня тут интересная история. От ребят в дежурной узнал…

— Это они тебе про ту девку, которую ты трахал, решили рассказать? — не удержался от язвительного комментария Громов, открывая дверь и заходя обратно в здание главного следственного управления столичной полиции.

— Да нет… вроде нет, насколько я знаю. А с чего бы им?

— Валер, ты дурак?

— Ген, ты сейчас серьёзно спрашиваешь? — удивился его товарищ, чем вызвал у Громова новый стон.

— Блудняк какой-то, ей-богу.

Зайдя внутрь, Громов пошёл по лестнице на свой этаж. Может быть, в этот раз Валера от него отстанет и…

Нет. Ему просто не могло так повезти.

— Ген, да подожди ты, — донёсся из-за спины голос Валеры, догоняющего его по лестнице. — Я тебе кое-что интересное рассказать хотел.

— Ладно, — проворчал Громов, даже не обернувшись. — Рассказывай, пока идём. Но, Валер, честное слово, если это очередная твоя…

— Да причём тут я⁈ — тут же возмутился идущий позади него следователь.

— Ой, всё. Давай быстрее уже.

— Да-да. Короче. Тут ребята приехали. Им вызов поступил. Мол, убийство. Приезжают они на место, а там девка…

— Так и знал…. Ты издеваешься?

— Да успокойся ты, — хохотнул товарищ. — Меня там даже не было. Короче. Они приехали, а там натурально кровавую баню кто-то устроил. Девчонка молодая ещё совсем, а её с такой жестокостью убили, что у парней кровь в жилах застыла.

— Валер, скажи мне на милость, на кой-чёрт мне информация о какой-то очередной мёртвой шлюхе? — устало спросил Громов, открывая дверь, ведущую на его этаж.

— Да нет. Она не из этих вроде… — Валерий нахмурился, а затем сделал вид, будто что-то вспомнил. — О! Точно! Я же самое интересное тебе не рассказал!

— Ну да. Естественно. Дай угадаю: она голая была, и сиськи у неё отличные…

— Фу, как грубо. Не. В этом деле твой недавний знакомый нарисовался.

— Чё?

— Ага. Рахманов? Знаешь такого?

Громов даже замер на пару секунд, а затем выругался и принялся доставать телефон из кармана своего старого потёртого пальто.

Во что этот парень опять ввязался⁈

* * *

— Саша! Погоди, там слева автобус… Осторожно!!!

Я чуть докрутил руль, и машина послушно вильнула влево, разминувшись с автобусом и вновь вернулась на полосу.

— Не ори мне в ухо, пожалуйста, — попросил его, внимательно следя за дорогой.

— А ты не пытайся нас тогда убить! — возмущенно бросил Роман, держась рукой за ручку над головой и старательно пытаясь не показывать страха. — Ты где так водить научился?

— Да было у меня время, — пробормотал я, бросив короткий взгляд на экран закреплённого в держателе телефона с открытой картой навигатора. Как раз приближался нужный поворот.

Слегка притормозил, сбрасывая скорость, а затем поддал газу, как только повернул.

Следовало отдать Роману должное. Уж не знаю, сам он выбирал машину, или кто-то сделал это за него, но в любом случае не прогадали. Рвала с места так, что желудок к позвоночнику прижимало, а управляемость была выше всяческих похвал. Даже мой старый, но дьявольски бодрый Астон так не мог.

Наверное, в любой другой ситуации я бы восхищался машиной. В любой другой ситуации отдался бы вождению полностью, а потом бы ещё и вылезать отказался…

…но сейчас мне было глубоко наплевать. Все эти мысли прошли как-то фоном. Поверхностно. Разум буквально тонул в тревоге за сестру. Что эта мразь могла с ней сделать⁈

Ответа у меня не было. Но даже если и был, то я не хотел его знать. Просто потому, что, похоже, у этого ублюдка окончательно крышу сорвало.

Единственное, что я не мог понять, — почему⁈

Такие изменения не происходят просто так! Я видел кучу мажористых тупых сынков, проматывающих отцовское состояние и считающих, что раз у них деньги, то весь мир записался к ним в должники. Но стоило лишь надавить на них… Даже просто слегка припугнуть и дать понять, что эти деньги не давали им той мнимой безопасности, в которую они кутались, как в тёплый плед холодной зимней ночью, как весь их гонор почти сразу пропадал.

А здесь… это ненормально! Такие перемены не могут произойти с человеком за месяц! Что-то случилось. Определённо.

Задумавшись, я едва не пропустил нужный поворот и резко крутанул руль влево, сворачивая на красный и едва не подрезав белый седан с парой девиц внутри. Вдогонку нам тут же полетели возмущённые гудки клаксонов и…

— Ну поздравляю, — едко произнёс Роман, когда в зеркале заднего вида замерцали синие огни полицейских мигалок.

Машина стражей порядка резко вывернула со встречки за нашей спиной и понеслась вслед за нами.

— Я так понимаю, что останавливаться ты не собираешься? — спросил Рома, ещё крепче ухватившись за ручку над головой и поудобнее устраиваясь в кресле.

— Правильно понимаешь, — холодно ответил я, переключая на пятую, и машина дёрнулась вперёд, как пришпоренный конь.

Нужное нам место находилось почти в сорока минутах езды от здания, где располагалась фирма.

Я добрался туда чуть больше чем за пятнадцать, нарушив, должно быть, едва ли не половину вообще всех существующих правил дорожного движения. И гордиться тут нечем. И делать так не стоит. Но ситуация не терпела отлагательств.

И ждать я не собирался.

Проскочив две улицы, резко нажал на тормоз, и купе резко замедлилось, едва не бросив нас вперёд. Быстро открыв дверь, выбрался наружу и побежал к зданию, куда вёл меня присланный Даниилом адрес.

На вид непонятное место. То ли какой-то бар, то ли ночной клуб, да оно и не важно. Я с разбега налетел на дверь, распахнул её и ворвался внутрь, слышал за своей спиной звуки приближающихся полицейских сирен.

Впрочем, они почти сразу смолкли, как я оказался внутри. Видимо, хорошая звукоизоляция. Потому что играющую внутри музыку я снаружи не слышал.

А она играла. Надрывалась в такт мерцающим прожекторам, погружая главный зал в море теней и отблесков.

Но всё это прошло мимо меня. Даже внимания не обратил. Взгляд был прикован к привязанной к металлическому стулу женскому телу. Обнаженная. Залитая кровью из множества покрывающих тело порезов. Мозг подметил только одну вещь.

Золотой кулон на цепочке, что висел на шее. Тот, что я подарил Ксюше на прошлый Новый год…

Сзади раздался шум. В помещение ворвался Роман. Слышал, как он зовёт меня. Что-то говорит, но я не обращал на него внимания. Следом за ним внутрь вломились полицейские. Они кричали. Но мне плевать.

Я просто шёл вперёд по мерцающему от световых проекторов залу. Подошёл к ней. Не нужно быть гением… да даже врачом, чтобы понять, что она уже мертва, но…

Протянув руку, сжал пальцами надетый на голову чёрный тканевый мешок и стянул его…

Блондинка.

Это не она. Это не Ксюша…

Что было дальше, я помнил уже плохо. Кажется, полицейские наконец добрались до меня. Повалили на пол, но я не то чтобы как-то сильно сопротивлялся. Скорее, все ещё смотрел на лицо незнакомой мне мёртвой девушки, у которой на шее висел кулон моей сестры, и только сейчас заметил, что они действительно похожи.

Потом в помещение клуба, отстав от нас почти на пять минут, ворвались люди Лазарева. Полтора десятка крупных мужиков, кто с пистолетами, а кто с небольшими автоматами в руках. Кажется, эти штуки ещё пистолетами-пулемётами называли. Небольшие, но от того, наверное, не менее опасные.

Следом подтянулась полиция, и начались скандалы с обоюдным качанием прав. Вопли. Крики. Даже угрозы. Впрочем, меня почти сразу отпустили, позволив подняться на ноги. Заодно перестали и стволом пистолета в спину тыкать, что тоже приятно.

А вот вопли, крики и качание прав продолжились.

Почему-то именно в этот момент мне стало тошно. Все орали друг на друга, и абсолютно никому не было дела до мёртвой девушки на стуле. Вообще.

Не обращая на них внимания, я отошёл на пару шагов. Почти никто даже и не посмотрел в мою сторону. Только двое патрульных отреагировали. А Роман, спасибо ему за это, преградил полицейским путь. Будь он кем-то… наверное, кем-то вроде меня, то его бы просто отпихнули в сторону, но против графского сынка не попрёшь да?

Почему-то от этой мысли стало ещё паршивее. Я подошёл к одному из столов и стянул с него покрывающую столешницу белую скатерть. После чего накрыл ею девушку. Только сначала забрал кулон.

— Я на улицу, — сказал Роме. — Не могу здесь больше находиться.

— Саша, мне очень жаль…

— Это не она, — произнёс я, чем вогнал его в ступор.

Догнал он меня уже на улице, когда я вышел наружу.

— Стой! Саша, это не твоя сестра?

Я покачал головой.

— Нет. Я понятия не имею, кто эта девушка…

— Слава богу, — искренне взмолился он. Кажется, даже у него от сердца отлегло. — Повезло…

— Скажи это ей, — бросил я, кивнув в сторону всё ещё открытой двери клуба.

Роман поморщился, но ничего не сказал. Может быть, не знал, что именно. А может быть, просто не хотел ничего говорить. В любом случае…

Я резко достал из кармана телефон, едва только тот зазвонил. На экране всё тот же неопределившийся номер.

— Ну как? Понравилось представление? — прозвучал в трубке весёлый голос.

Махнув рукой Роме, я молча ткнул пальцем в телефон, а сам спросил?

— Зачем?

— В смысле? — задал он вопрос таким тоном, будто считал его откровенно тупым. — Потому что ты забылся, Рахманов. Потому что ты…

— Посмел разбить твоё поганую рожу? — спросил я его.

— Нарываешься? — удивился он моему тону. — Знаешь, я представлял твоё лицо в тот момент, когда ты увидишь мой маленький подарок. Даже жаль, что я рядом в тот момент не стоял. Уверен, зрелище было стоящее. Но, похоже, я немного не доиграл. Хочешь, прямо сейчас вырву ей глаза и пришлю их тебе? А, Рахманов? Как тебе такая идея?

Глубокий вдох. Затем выдох. Думай, Саша. Думай. И думай очень хорошо. Потому что если я сейчас ошибусь, это будет стоить Ксюше жизни. Уже видел, на что эта мразь способна.

Но почему? Почему он так зациклился на мне? Этого я понять не мог. Ну да. Я разбил ему лицо. Но, учитывая связи его папаши и возможности, я не сомневался, что весь вред был исправлен в считаные дни, если не часы. Всё же, если у тебя есть доступ к исцеляющим артефактам или, что ещё лучше, к настоящим целителям вроде тех же Распутиных, то подобные травмы — это так, не более чем временное неудобство.

И всё же он зациклился на мне. Настолько, что готов убивать. Почему?

Я стоял и думал. Тянул время, пока искал ответ. И спустя почти тридцать секунд я его нашёл.

Или, по крайней мере, мне так показалось.

— Куда?

Кажется, мой вопрос его удивил.

— Что?

— Куда мне приехать? — спросил я его. — Тебе ведь нужен я, ведь так?

— О, Рахманов, знаешь, но ведь так будет совсем не интересно…

— А мне плевать, что тебе интересно, а что нет, — отрезал я. — У тебя моя сестра? Хорошо. Считай, что я весь твой. Хочешь меня получить? Без проблем. Скажи, куда мне приехать…

Из трубки зазвучал заливистый хохот.

— Чтобы ты, как послушная и трусливая собачка, притащил за собой Лазаревых, своих хозяев?

Нет, он правда настолько тупой? Он же не может не понимать, что они уже либо всё знают, либо гарантированно узнают о том, что он творит. Сам назвал меня их трусливой шавкой. Так, что сделает трус в первую очередь? Конечно же, кинется жаловаться хозяевам.

Только вот тут он просчитался…

Нет, вдруг понял я. Это я просчитался. Его вопрос… это даже не вопрос. Это констатация факта! Он думает, что я обязательно это сделаю… и не боится этого!

Почему? Отличный вопрос. А что, если надавить? Хотя бы чуть-чуть.

— А что? Боишься их…

— Я НИКОГО НЕ БОЮСЬ! — заорал на меня голос из телефона. — Никто больше не посмеет мне когда-либо указывать! Ни ты, поганый выродок, ни эти ублюдочные Лазаревы! Никто!

И ведь по голосу не скажешь, что у него истерика. Это гнев. Гнев, смешанный с гордостью.

— Куда мне приехать? — спросил я его, пропустив эту гневную тираду мимо ушей. — Я приеду один, а ты отпустишь мою сестру. А потом делай что захочешь.

— Ой, какая прелесть. Младший брат так печётся о своей старшей сестрёнке, — издевательски засмеялся он в трубку. — Ну ладно. Давай, я дам тебе шанс выиграть следующий раунд. Приедешь один, так уж и быть. Я отпущу твою сестру. Если струсишь и притащишь за собой своих хозяев, то это ничего не изменит. Просто вместо твоего трупа им достанется ещё и твоя сестра. Ты меня понял?

— Понял, — ответил я. Перечить смысла не было. — Говори адрес.

Он сказал. Добавил, что у меня есть час, и повесил трубку.

Я стоял ещё пару секунд с телефоном у уха и думал.

— Что он сказал?

— Назвал мне адрес, — просто ответил я, на что Роман тут же отреагировал.

— Поехали. Я захвачу наших людей и…

— Нет, Ром. Я один поеду.

Кажется, его даже слегка перекосило.

— Саш, ты совсем рехнулся⁈ Ты видел, что он сделал⁈

— Видел, — спокойно ответил я, потому что знал: скорее всего, эта картина будет стоять у меня в памяти ещё очень и очень долго. — Но если я приеду к нему с тобой или кем-то ещё, то он просто убьёт её…

— А тебя одного, значит, он не тронет⁈ — вспылил Лазарев. — Ты совсем из ума выжил…

— А в одиночку я решу этот вопрос сам, Рома, — только и ответил. — Тебе лучше о другом подумать. Он вас не боится.

— Чего?

— Ты меня услышал. Он вас не боится, Ром, — повторил я. — Ни тебя, ни твою семью. Как думаешь, почему?

— Да откуда мне знать⁈ — пожал тот плечами.

— Вот и выясни, — сказал я ему, разворачиваясь и идя к машине. К его машине.

Двое полицейских попытались меня остановить, но одного только окрика со стороны Лазарева хватило, чтобы отвадить их. Хорошо всё же в некоторых моментах иметь такую власть…

Ключи всё ещё были в замке зажигания, так что я просто завёл двигатель, вбил адрес в навигатор на телефоне и тронулся с места. Движок утробно зарычал, словно зверь, готовый сорваться на охоту.

Впрочем, разве это не так? Я действительно собирался выйти на бешеного зверя. Всё, что мне нужно, — это оказаться рядом с ним и посмотреть ему в глаза.

На этом наше противостояние закончится…

* * *

— Что значит ты не можешь его найти, кретин⁈ — буквально заорал в телефон Максим Волков. — Артём, ты хоть понимаешь, что с нами сделают…

— Я и без тебя это знаю! — рявкнул в ответ старший брат. — Но понятия не имею, где он сейчас! Он больше не ходит с нашей охраной. С ним теперь эти отморозки!

Максим тихо выругался.

Как⁈ Как всё могло так обернуться⁈ Этот вопрос он задавал себе уже бессчетное количество раз за прошедшие сутки. Всё началось с той потасовки в ресторане. В этом он даже не сомневался. Должно быть, Даня оскорбил чью-то женщину или сделал ещё что-нибудь похожее. За что и получил по морде.

Когда Максим узнал, что кто-то избил его младшего брата, то пожалел только об одном: что не сделал этого сам. А теперь они буквально находились на волоске от гибели.

— Артём, послушай меня пожалуйста, — попросил его Максим, стараясь, чтобы его голос звучал более или менее спокойно. — Ты должен найти его как можно быстрее. Раньше, чем он сделает что-то с этим парнем или наступит на хвост Лазаревым.

— У него есть…

— ДА ЗНАЮ Я ПРО ЕГО СИЛУ! — всё же не смог сдержаться себя Максим. — Вы два дебила! Что ты, что он! Да нихрена она не значит в масштабах тех ресурсов, что у них есть! Они просто задавят нас и сотрут в порошок! Поэтому, если ты не хочешь, чтобы твой баронский титул засунули в твою же глотку, ИЩИ ДАНИИЛА!

Ещё оставалась надежда, что они успеют решить всё своими силами. Небольшая, но всё же. К счастью, похоже, его старший брат был более вменяем, чем младший.

— Хорошо. Буду искать дальше, — сказал наконец Артём, и Максим позволил себе вздохнуть с облегчением.

— Давай. Как только узнаешь что-то, сразу звони мне.

— Да.

И повесил трубку. А Максим Волков упал в своё кресло и растёкся по нему. Даже прикрыл глаза на пару мгновений, надеясь, что всё происходящее не более, чем кошмар. Может быть, просто может быть, он вот сейчас откроет их и окажется снова в своей постели.

А всё случившееся забудется, как страшный сон.

К несчастью, окружающая реальность по-прежнему оставалось реальностью. А грозящее ему мрачное и удручающее будущее решило напомнить о себе.

Двустворчатые двери в его кабинет резко распахнулись и со стуком ударились о стены. В кабинет вошёл высокий молодой мужчина в костюме-тройке и направился прямо к нему.

— Максим Алексеевич! — верещала секретарша, забежав внутрь сквозь открытые двери, за которыми Максим успел заметить прижатых к стенке охранников незнакомыми ему громилами. — Я пыталась его остановить! Я пыталась…

Что ещё именно она пыталась сделать, Максим не узнал.

Его выдернули из кресла и впечатали спиной в широкое панорамное окно с такой силой, что он ударился о него затылком, и, кажется, стекло треснуло.

— Где он? — спросил Роман Лазарев, продолжая удерживать его за воротник рубашки. — Отвечай!

— Мы не знаем, — покачал головой Волков, прекрасно понимая, что строить из себя дурачка нет смысла. Что бы ни задумал Даниил, похоже, он уже успел это сделать. — Это правда! Артём уже ищет его, но…

Лазарев попросту швырнул его на пол, и стоящая в нескольких шагах секретарша взвизгнула.

— Максим Алексее…

— Рот закрой! — приказал ей Лазарев.

— Света, пожалуйста, — попросил её Волков, даже не пытаясь подняться с пола. — Всё хорошо… просто уйди.

Сейчас ему было наплевать, как он выглядит и в насколько унизительном положении находится. Главное, уменьшить ущерб семье.

— Ты хоть представляешь себе, что творит этот ублюдок⁈ — практически прорычал Лазарев.

— Д-да, — хрипло отозвался Максим. — Я в курсе… частично…

— И вы это допустили⁈

— Есть… есть определённые проблемы… — выдавил Максим, чем взбесил Романа ещё сильнее.

— Проблемы? — повторил он таким тоном, будто ему показалось то, что он услышал. — Проблемы⁈ В чём может быть проблема контролировать этого ублюдка⁈ Артем теперь глава рода! На тебе держится теперь весь ваш бизнес! В чём была трудность держать его в руках и не допустить всё это…

— ДА ПОТОМУ ЧТО У НЕГО ТЕПЕРЬ ЕСТЬ СИЛА ОТЦА! — не выдержал Максим.

— Что? — не поверил своим ушам Роман.

— Ты слышал! Он пробудил Реликвию! Сильнее, чем у Артёма… даже чем у нашего отца! Ты понимаешь, что это значит⁈

Роман понимал.

Лазаревы, как и многие другие семьи, не чурались того, чтобы собирать информацию о своих «друзьях». Поэтому они очень хорошо знали о том, какой именно силой обладали Волковы. И именно эта сила, в дополнение к их состоянию и влиянию, являлась одним из трёх столпов, на которых держалось положение баронского рода, с которым считались даже графы.

А затем Роман ощутил, как у него сжалось сердце. Даже если отец был прав в том, каким даром владеет Александр, ему это ничем не поможет. Только не против такого соперника.

Он быстро вытащил телефон и набрал Рахманова…

…но Александр так и не ответил.

Глава 2

Насколько глупым может быть человек, решивший добровольно прыгнуть в пасть тигру?

Отличный вопрос. Просто превосходный. Особенно когда он является не более чем гимнастикой для мозгов. А вот когда он имеет к тебе самое прямое отношение, то становится уже не так весело, как хотелось бы.

Волков дал мне адрес. Тратить время я не стал. Сразу поехал туда. Домчался всего за двадцать минут. В этот раз, к счастью, обошлось без полиции, хотя гнал я точно так же.

Место, адрес которого назвал мне Даниил, находилось рядом с главным портом столицы, на берегу Северного залива. Проскочив саму портовую зону, я развернулся на повороте и, следуя указаниям навигатора, направился к складским территориям.

Это место являлось одним из самых загруженных портов в стране. Но что это значило на самом деле? Трудно понять масштабы, пока не побываешь там. Я вот не бывал. Поэтому увиденное стало для меня лёгким шоком. Огромные ряды ангаров и складов. Кажущиеся бесконечными штабеля транспортных контейнеров, которые стояли друг на друге в несколько рядов. Крупные портовые краны, стоящие и ползающие туда-сюда на рельсах. Всё это вкупе с уже начавшим клониться к закату солнцем создавало странную и немного пугающую картину.

Особенно если вспомнить, зачем именно я сюда приехал.

Свернув, въехал на территорию складов и остановился на широкой парковке. Не успел сделать и десяти шагов, как телефон в моей руке зазвонил, отобразив на экране всё то же сообщение, что номер не известен, и кучу звёздочек вместо цифр.

— Я приехал, — сказал, не тратя время на рассусоливания.

— А я знаю, — прозвучал из динамика весёлый голос Волкова. — Иди к пропускному пункту. Тебя там мои люди встретят. И не вздумай делать глупости, а то твоей сестрёнке станет очень и очень грустно.

Подавив желание выругаться, просто повесил трубку и огляделся. Нашёл глазами пропускной пункт и направился прямо к нему.

Впрочем, дойти до него не успел. Снова отвлёкся на телефон. В этот раз я хотя бы знал номер человека, который мне звонил.

— Да?

— Твоя сестра у младшего Волкова, — произнёс голос из телефона. — Сейчас они в порту на одном из их складов и…

— Ага, — немного уныло произнёс я и вздохнул. — Спасибо, Князь. Я уже в курсе.

Нет, всё же его способность искать информацию меня поражала. Когда я ему позвонил? Всего пару часов назад? А он уже смог узнать не только то, у кого именно находилась Ксюша, но и где она была. Всего за пару часов!

Да только вот что толку-то теперь?

— Что?

— Я сейчас как раз там. Иду к нему…

— Александр, стой! — В его голосе прорезалась явная и неподдельная тревога. Настолько выразительная, что я даже удивился. — Послушай меня. Ты должен сейчас же развернуться и уйти оттуда…

— Ты прекрасно знаешь, что я этого не сделаю, — ответил, посмотрев в сторону пропускного пункта на въезде на охраняемую территорию складов.

Присмотревшись, заметил двух верзил, что стояли рядом с постом и смотрели на меня. Думаю, что не стоило гадать, кого именно они там ждали.

Если честно, то я думал, что Князь будет меня и дальше отговаривать. Придумает кучу причин, почему я не должен идти туда. Особенно в одиночку. Но вместо этого он просто спросил:

— Ты можешь хотя бы подождать? Всего тридцать минут…

— Нет, Князь. Не могу. Только не тогда, когда Ксюша в руках у этого ублюдка.

— Проклятие. — Из трубки послышался тяжёлый вздох. — Тогда просто тяни время. Слышишь меня? Тяни время, Александр! Хотя бы тридцать… Нет! Двадцать минут! Слышишь меня! Всего двадцать минут!

— Постараюсь, — пообещал, хотя и так прекрасно понимал, что не собираюсь этого делать.

Нет. Я собирался закончить всё здесь и сейчас. Хватит. Я не убийца, но таких мразей просто нельзя оставлять за своей спиной.

Отключив телефон, направился к ожидающим меня амбалам.

— Один приехал? — спросил один из них, когда я подошёл ближе.

— А ты со мной кого-то ещё видишь? — грубо уточнил у него и добавил: — Приехать в одиночку. Уговор был такой. Я приехал один.

— А кому тогда звонил? — тут же пробасил второй.

— Бабушке. Сказал, что вечером не приду на ужин, — бросил я.

— Ха, это ты верно подметил, пацан, — рассмеялся он. — Не придёшь.

Высокие. Широкоплечие. Явно с примесью азиатской крови. Один темноволосый, с короткой стрижкой. Другой бритый налысо. Оба в самой простой и невзрачной одежде. В целом, если не брать в расчёт жуткие морды, запомнить их можно было разве что по разрезу глаз и тому факту, что размером парни были со среднестатистические шкафы.

— Давай сюда телефон, — приказал один из них, и я послушно отдал ему мобильник.

После этого меня ещё и обыскали. Во время этого процесса я успел заметить, что оба мужика вооружены. По крайней мере, пистолетами. Может, и ещё что было, но тут уж я без понятия.

В итоге у меня забрали всё. Мобильник, бумажник, документы. Даже ключи от квартиры и машины — и те отобрали. Только после этого, убедившись, что я, по их словам, «чист», лысый кивнул в сторону одного из складов.

— Давай, пацан. Пошли. Босс ждёт.

— Ну пошли. Но перед этим у меня к вам есть вопрос…

* * *

Мы зашли внутрь крупного склада. Огромное строение площадью, наверное, в несколько тысяч квадратных метров. С одной стороны штабеля грузовых контейнеров, а с другой — огромные стеллажи из металлических балок со стоящими на них грузовыми паллетами из досок. Что именно на них лежало, я понятия не имел. Что бы там ни было, оно оказалось замотано непрозрачной чёрной плёнкой.

Да и в целом сейчас мне было наплевать на то, что внутри них.

Мы прошли вдоль стеллажей, а я думал, как бы лучше выкрутиться из этой ситуации с минимальными потерями. Под минимальными потерями я понимал полную и абсолютную безопасность Ксюши. О себе я сейчас думал в последнюю очередь.

— О, поверить не могу! — воскликнул Даниил Волков, когда мы вышли на открытую площадку в центре склада. — Ты всё-таки действительно припёрся сюда один! Нет, ну какой же ты тупой идиот!

На лице одновременно удивленное и довольное выражение. Какие-то дорогие шмотки с модными кроссовками и кожаной курткой. Он сидел на диване, которому явно тут было не место. Видимо, специально для него притащили. А рядом с ним…

Едва только Ксюша увидела меня, как замычала сквозь широкую полосу клейкой ленты, закрывшую ей рот, пытаясь что-то сказать. От неё исходила такая убийственная волна страха и тревоги, что мне стоило больших усилий быстро отделить её эмоции от своих собственных. Всё же вместе мы жили очень долго, и я давно уже привык к её чувствам.

Но сейчас меня больше всего поразило, что испытываемые ею страх и ужас относились ко мне. Она переживала за меня! Даже больше, чем за саму себя. В такой-то ситуации…

Ксюша попыталась было вскочить с дивана, но Волков тут же схватил её за волосы и грубо усадил обратно, заставив застонать от боли.

— Сиди тихо, сучка, — пригрозил он ей лезвием ножа.

Как мне только сил хватило в этот момент, чтобы не броситься на него, понятия не имею. Но всё же каким-то образом я по-прежнему стоял на одном месте.

— Я пришел, как мы и договаривались. Один. Отпусти её, Даниил.

— Отпустить? С чего это вдруг?

Чего-то такого я и ожидал. Ждать от такой мрази, что он будет держать своё слово… Хотя, я просто обязан был попробовать.

— У нас был уговор, — произнёс я.

— И что?

— Так, значит, вот какова цена твоего слова? — поинтересовался я у него.

— Моего слова⁈ — расхохотался он. — Моё слово стоит слишком дорого, чтобы я давал его ущербным плебеям вроде тебя. С чего я должен тебе хоть что-то, убожество? Ты мне даже не ровня!

Мой телефон в руках стоящего рядом со мной громилы зазвонил.

— Что там? — тут же спросил Волков, переведя взгляд.

— Ему кто-то звонит, — произнес тот. — Какой-то Роман Лазарев.

— О, да неужто? Серьёзно? — Волков посмотрел на меня. — Какая жалость, но он тебе уже не поможет.

В ответ я просто пожал плечами и осторожно осмотрелся по сторонам.

— Ну, ты не переживай, я пришлю ему потом подарочек. Твою голову, например. — Будто желая усилить эффект от своих слов, Даниил притянул Ксюшу к себе за волосы и повернул её лицо так, чтобы она смотрела прямо на меня. — А вот она на это посмотрит. Да, дорогая? Ты же хочешь посмотреть на то, как я отрежу башку твоему убогому братцу? Но, может быть, если он будет очень старательно умолять меня на коленях, я и пожалею его.

Сбоку от Даниила стояло ещё несколько мужчин, в целом мало чем отличавшихся от тех, что встретили меня у прохода в складскую зону. За пару секунд насчитал по меньшей мере пятерых человек. Это ещё не считая тех двоих, что привели меня сюда. И, что самое поганое, трое из них были в темных очках. Хотелось спросить: на кой-вам эти сраные очки в складском полумраке⁈ Дебилы! Но, как бы я не бесился, означало это лишь одно: моя сила на этих не сработает. По крайней мере, сразу.

Но, с другой стороны, не они были моей основной целью. Хватит. Пора это заканчивать.

Я посмотрел Даниилу в глаза…

…и только в этот самый момент я понял, насколько сильно облажался.

Я не ощущал его эмоций! Вообще ничего! Пустое место. Просто чёртова дыра, неподвластная моему дару!

Прямо как Лазарев или другие, наделенные магией одарённые. Эта мысль вспыхнула у меня в голове подобно раскаленной игле. Но ведь это же невозможно!

— Чё застыл, Рахманов? — усмехнулся Волков, глядя на меня и поднося лезвие ножа к лицу сестры. — Боишься, что я сейчас твоей сестрёнке глазки вырежу? Помнишь, я ведь тебе обещал!

Он абсолютно не понимал моего состояния. Но оно и не важно, так как весь мой план только что пошёл по одному месту…

Что-то громко хлопнуло за моей спиной где-то в глубине склада.

— ДАНИИЛ! — проорал незнакомый мне голос на всё помещение, и Волков скривился, будто от зубной боли.

Стоящие вокруг нас его громилы тут же достали пистолеты.

— Да чтоб тебя… вечно портят всё веселье, — выругался он, грубо толкнув Ксюшу на диван. — Чего тебе, Артём?

Обернувшись, я заметил выходящих из прохода между стеллажами людей. Среди них был высокий молодой мужчина в костюме лет тридцати. Он походил на своего младшего брата, только был значительно крупнее и мускулистее.

Тут же двое моих провожатых оттащили меня в сторону.

— Что ты творишь⁈ — рявкнул старший брат Даниила, выходя к нам, а следом за ним появился почти десяток людей.

Видимо, личная охрана Волковых, решил я, поскольку заметил среди них как минимум два знакомых лица. Как раз тех ребят, что как-то раз возили меня к барону на квартиру.

— Развлекаюсь. А ты не видишь? — искренне удивился Даниил. — А вот что ты тут делаешь, я чёт не понимаю…

— Я здесь для того, чтобы остановить это безумие, пока ты ещё больше не навредил семье, — прорычал Артём, бросив на меня короткий взгляд. — Лазаревы уже приехали к нам! Я только что говорил с Максимом, он сказал…

— Да мне насрать, что он там тебе сказал, — насмешливо перебил его младший, вставая с дивана. — А сейчас пошёл вон отсюда! У меня тут свои дела…

— Нет! — резко произнес нынешний барон рода Волковых. — Я глава семьи! И ты будешь делать то, что я тебе говорю!

Артём махнул рукой, и я вздрогнул, резко обернувшись. Охрана за его спиной в один миг достала оружие, прицелившись в Даниила и его головорезов. В том числе и тех двоих, что сейчас стояли рядом со мной…

…а сам я стоял и, как дурак, пытался понять, что тут вообще происходит. Какой-то сюр, ей-богу!

Обратив внимание на Даниила, понял, что тот абсолютно не чувствовал угрозы. Вообще никакой. Это было видно по его надменной роже. Он просто стоял и смеялся, словно старший брат только что рассказал ему ужасно забавную шутку.

— Ты сейчас что, решил мне угрожать? — сквозь смех выдавил он.

— Ты меня услышал, — произнёс Артём, и его тень стала куда более глубокой и контрастной. Будто живая, она тёмными жгутами начала расползаться в стороны. — Если потребуется, то я…

— Что?

— Преподам тебе урок!

— Да ты же слабак! Совсем жить надоело?

— Даниил! Я предупреждаю тебя! Если ты не…

— Достал, — выдохнул младший, явно даже не слушая своего брата.

— … то я верну тебя домой силой. — Артём указал на него пальцем. — И тогда…

Мир вокруг нас потонул в болезненном крике.

Я сначала даже собственным глазам не поверил. Будто тень одного из стеллажей изогнулась и вытянулась. Настолько, что каким-то невероятным образом бестелесное чёрное пятно смогло дотянуться до своей цели.

Широкая, едва ли не в полметра шириной зубастая пасть сомкнула свои клыки и оторвала старшему брату руку по самый локоть.

На целую секунду повисла глубокая тишина, нарушаемая лишь смехом Даниила и криком его брата.

— Убейте их! Убейте их всех! — вопил от боли Артём. — Прикончите его!

Пространство огромного склада утонуло в криках, пропитанных болью, воплях и грохоте стрельбы. Охранники Артёма и непонятно откуда взявшиеся у Даниила головорезы начали палить друг в друга без разбора, наполняя воздух запахом пороха.

А я не стал стоять на месте. Едва только началась пальба, воспользовался тем, что на меня банально перестали обращать внимание, и бросился в сторону. Туда, где на полу лежала сжавшись в комок, сестра.

— Ксюш, вставай, — приказал я ей, поднимая на ноги.

Она что-то замычала, но я даже не слушал. Не до того было. Ухватив её за плечи, утащил в сторону, пригибая ей голову. Затянул следом за собой в проход между двумя стеллажами. Одна из пуль ударила в металлическую стойку около меня, и щёку обожгло болью, когда её задели острые осколки металла.

Тихо ругаясь сквозь зубы, быстро повёл сестру ещё дальше, стараясь держаться за её спиной. Если что, хотя бы сначала попадут в меня, а не в неё.

— Так, подожди, сейчас, — остановился на пару секунд и, повернув её к себе, подцепил пальцами край клейкой ленты. — Потерпи.

Резко сорвал, вызвав негромкий вскрик, но затем…

— Саша! Саша, он…

— Да, я знаю, — перебил я её. — Провернись, покажи руки.

Какая-то хрень вроде толстых кабельных стяжек. Фиг порвёшь… я мысленно обругал себя за тупость. Отвёл руку в сторону и коснулся большим пальцем кольца. В ладони появился клинок.

— Не шевелись, — попросил и, когда она замерла, осторожно перерезал краем лезвия сковывающие её руки путы, при этом не забывая, что мне сказал Роман. Лезвие режет всё что угодно, а поранить Ксюшу я не хотел.

Едва только её руки оказались свободны, как она бросилась мне на шею, что-то бормоча в ухо. Я едва успел развеять клинок, чтобы тот её не задел. Между стеллажами, где мы стояли, было слишком узко, чтобы так вот просто ходить с такой штукой.

— Саша, зачем… зачем ты пришёл, — бормотала она, заливая мне щёку и шею своими слезами. — Идиот, он бы убил тебя, дурак…

— Успокойся, Ксюш, всё хорошо. — Я с трудом смог оторвать её от себя. — Но всё потом. Сейчас надо уйти отсюда. Ты поняла⁈

— Д… да. — Она вытерла лицо и вздрогнула, когда до нас докатился новый гром выстрелов.

— Хорошо, тогда иди за мной.

Топографическим кретинизмом я не страдал, так что хорошо помнил, где именно находился выход. Главное теперь — добраться до него так, чтобы по пути не нарваться ни на кого из…

Я резко остановился, когда под крышей склада разнесся настолько громкий вопль, что перекрыл собой даже грохочущие хлопки пистолетной стрельбы. Затем ещё один. Снова леденящие кровь крики. Я прислушивался, пытаясь понять, что именно происходило. Вслушивался в эти вопли. Стрельба стала куда более беспорядочной. Панической. Напуганной. Она сопровождалась возгласами и криками. Даже не человеческими. Так могли кричать лишь животные, которых безжалостно забивали на мясо.

Нахер все это!

— За мной, — тихо позвал я сестру. Ксюша была бледна, как смерть, и вздрагивала от каждого услышанного вопля.

Взяв сестру за руку, потянул её за собой, мысленно пытаясь придать ей хоть какой-то уверенности и стараясь не обращать внимания на практически панические волны страха, что сейчас исходили от неё. Любая другая девушка уже билась бы в истерике, а она продолжала держаться, до крови кусая губы.

Мы успели пройти большую часть пути до двери. Если я не ошибаюсь, то она должна была быть за следующем штабелем контейнеров. Нужно только выйти из этого проклятого леса стеллажей, что мы и сделали.

Когда до заветной двери оставалось не больше нескольких метров, я вдруг замер. Понял, что уже не слышу ни воплей, ни звуков стрельбы. Вообще ничего.

— С… Саша, что…

— Тихо, — шикнул я на сестру.

Глубоко вздохнул и прислушался. Не к звукам. К эмоциям. Здесь всё ещё были живые люди. Трое как минимум. Напряжение. Возбуждение. Страх. Даже шок. Все эти эмоции смешивались в такой тесный клубок, что его было практически невозможно разделить на отдельные нити.

Но это не имело почти никакого значения по сравнению с тем, что сейчас источники этих эмоций медленно приближались прямо к нам.

— Пошли, — негромко шепнул я сестре.

Взяв её под руку, сделал ещё пару спасительных шагов и схватился за ручку двери…

Не знаю, как именно это объяснить. Просто в какой-то момент я ощутил настолько безумный и чудовищный голод, что отдёрнул ладонь от дверной ручки с такой скоростью, будто та была раскалена добела.

И сделал это дьявольски вовремя.

Падающая на дверь тень от контейнера неожиданно обрела острые зубы и вцепилась прямо в то место, где находилась дверная ручка, попросту вырвав кусок металла из дверного полотна. Не успей я — и эта срань отхватила бы мне руку по запястье!

Так же быстро, как и появилась, эта штука растворилась в тени. Исчезла без следа, будто её никогда и не было.

— Назад! — приказал я Ксюше.

— Э, Рахманов! — разнёсся крик по складу. — Я не понял! Ты куда это собрался? Мы с тобой ещё не закончили!

Глава 3

— Ну и? — насмешливо поинтересовался Даниил, выходя к нам из-за контейнера. — Собрались куда-то?

— Подальше отсюда, — признался я ему, одной рукой убирая сестру к себе за спину.

— Не, Рахманов. Нет-нет-нет, — запричитал он, идя в мою сторону, и я заметил, что его одежда и нож в правой руке измазаны кровью. — Так дело не пойдёт. Я же сказал, что мы тобой ещё не закончили.

Постепенно отходя назад, мы с Ксюшей практически вернулись туда, где всё началось. Всё же в этот раз пришлось просто пройти по проходу, а не петлять…

Поздновато я подумал о том, что не смотрю себе под ноги. Осознал это лишь тогда, когда понял, что задел что-то. Опустил взгляд и заметил лежащую на полу человеческую руку, оторванную почти по самое плечо.

И это оказался лишь крошечный мазок кистью в этой чудовищной картине.

Быстро оглянулся и тут же подумал, что лучше бы этого не делал. Пространство, где я впервые сегодня встретился с Даниилом, превратилось в локальный филиал скотобойни. Повсюду валялись разорванные на части тела. По большей части охранников старшего Волкова, но я заметил и несколько мёртвых громил Даниила со множеством пулевых отверстий. Отличил их в основном по одежде.

Но смерть этих уродов даже близко не стояла рядом с тем, что случилось с остальными. Эти хотя бы целыми остались. Глядя на эту жуткую и гротескную бойню, с трудом смог подавить рвотный позыв. Крови вокруг было столько, что её мерзкий железный привкус забивал рот.

— Так-с, — громко сказал Даниил, выходя из прохода следом за нами. — На чём мы там остановились? Кажется, ты мне что-то должен, да? Я всё ещё жду, когда ты встанешь на колени и будешь умолять меня.

— Дань, — сказал я, продолжая прикрывать сестру собой. — Отпусти её…

— Не, — покачал он головой и почесал себе щёку кончиком ножа, а затем ткнул его остриём в мою сторону. — Не хочу. Знаешь, пожалуй, я передумал. После такого веселья я прямо на взводе. Ух! Вот прямо весь горю! Не, Рахманов. После того как закончу с тобой, я с удовольствием спущу пар с твоей сестрёнкой.

Ксюша позади меня прижалась к моей спине.

За его спиной показались трое его громил с пистолетами в руках. Именно их эмоции я ощущал всё это время. Присмотревшись к лицам, заставил себя успокоиться.

— Думаешь, что всё это так просто тебе сойдёт с рук? — спросил я его.

— А ты думаешь, что меня это хоть сколько-то волнует⁈ — выкрикнул Волков. — РАХМАНОВ! МНЕ ПЛЕВАТЬ!

Его отдающий безумием вопль разнёсся эхом по складу.

— Мне никто и ничего не сделает! — повторил он уже тише, и его глаза почти что горели безумием. — Потому что у меня есть сила. Сила, Рахманов! Посмотри, что я могу сделать одним только усилием воли!

Они раскинул ладони в стороны, будто желая обхватить и обнять устроенную им же бойню.

— Ты видишь это? Вот что такое настоящая власть, Рахманов! Истинная и абсолютная сила! Мне никто больше не указ! — Даниил ткнул в мою сторону кончиком ножа. — И я убью всех, кто посмеет даже подумать о том, чтобы перечить мне! Точно так же, как убил своего поганого отца. Так же, Рахманов, как разорвал на куски своего тупорылого братца!

Даниил опустил взгляд и затем пнул что-то в мою сторону.

Вот так, взял и буднично пнул в мою сторону голову своего старшего брата с застывшим выражением агонии на лице. Словно какой-то мячик.

— Ты больной, — покачал я головой.

— Не, Рахманов. — Его губы растянулись в злой усмешке. — Я куда больше.

В стороны от Волкова потянулись тени… хотя, пожалуй, даже тенями я назвать их не мог. Скорее уж, тёмные маслянистые пятна. Они расплывались во все стороны, постепенно наползая на лежащие на полу мёртвые тела.

Казалось бы, я видел многое. Видел магические артефакты. Видел представителя древней расы, что живёт уже пару сотен лет и владеет магией. Дьявол, да я сам ею владел в каком-то смысле!

Но когда на моих глазах из покрывающей пол тени появились полные острых зубов пасти и принялись жрать лежащие на полу мёртвые тела, меня передёрнуло. Это ненормально! Это бред какой-то!

Сначала один. Затем другой. Десять. Сотни. Голодные нечеловеческие глаза смотрели на нас из темноты, словно хищники на загнанную добычу. И вновь я ощутил странный эмоциональный отклик. Безумный голод. Сильный настолько, что он ощущался практически на физическом, болезненном уровне.

— Нет, Рахманов, — с явным удовольствием в голосе повторил Даниил, глядя на меня с победой в глазах. — Считай, что я бог. Надеюсь, мне не нужно объяснять, кто ты по сравнению со мной?

— Да, — хмыкнул. — Я так, просто адвокат.

И щёлкнул пальцами.

Двое громил, что стояли за спиной Волкова, моргнули, как только условный сигнал активировал то, что я назвал ментальной закладкой. Не то чтобы оно реально так называлось. Просто в тот момент ничего другого мне в голову не пришло.

Оба тут же вскинули оружие и выстрелили. Прямо Даниилу в голову.

Третий громила, что каким-то чудом пережил устроенную недавно кровавую баню, закричал, бросившись к своим бывшим «напарникам», но поздно. Те уже разрядили магазины своих пистолетов прямо в этого ублюдка. Отданный заранее, ещё до того, как они привели меня сюда, приказ сработал так, как нужно.

Только вот, если бы всё было так просто…

Покрывающая пол тень взметнулась вверх, обернувшись вокруг своего хозяина плотным пологом и закрывая его от внезапной угрозы. Всего секунда. Даже меньше. Я так и не понял, как именно, но она успела перехватить или впитать в себя почти все пули. Только один, самый первый выстрел достиг цели, но и его не хватило. Выпущенная из пистолета пуля попала этому психу в плечо.

Даниил завопил, даже, наверное, не столько от боли, сколько от неожиданности.

Но я этого уже не видел. Схватив вскрикнувшую Ксюшу за руку, побежал в сторону. Пока этот кретин занят…

Выстрелы резко прекратились, сменившись ужасающими криками людей.

— РАХМАНОВ! Я НАЙДУ ТЕБЯ! — бешено орал Даниил на весь на весь склад. — Я НАЙДУ ТЕБЯ И ЭТУ ШЛЮХУ, А ЗАТЕМ СКОРМЛЮ ВАС ИМ!

Тихо ругаясь сквозь зубы, я резко свернул в проход между стеллажами и остановился.

— Ксюша, послушай меня, — сказал я сестре. — Ты должна уйти отсюда!

— Ч… что? — Кажется, что до неё не сразу дошло, что вообще я ей только что сказал. А когда, наконец, поняла, то замотала головой. — Нет! Нет, Саша, я…

— Да! — перебил я её. — Ты сейчас же уйдешь отсюда! Потому что ему в первую очередь нужен именно я.

Она замотала головой. Ей страшно. До дрожи. Но она всё равно не хочет меня бросать. Но и оставлять её здесь я не мог. Она сопротивлялась так отчаянно, что я едва не задумался о том, чтобы использовать на ней свой дар, лишь бы она убралась отсюда.

— РАХМАНОВ!

Новый вопль эхом отразился от стен. А мы продолжали терять попусту время.

Схватив сестру за плечи, я с силой встряхнул, заставив смотреть мне в глаза.

— Уходи отсюда, — приказал я ей. — Пожалуйста, Ксюша. Если ты этого не сделаешь, то мы оба трупы.

— Но как же ты…

— А я разберусь с ним сам, — отрезал я, молясь, чтобы она наконец меня послушалась.

Потому что применять собственную силу на родной сестре я не собирался.

Ещё несколько мгновений мне казалось, что она будет возражать, но затем просто молча кивнула.

— Хорошо, — облегчённо выдохнул я. — Как только услышишь стрельбу, сразу беги к двери на улицу. А потом как можно дальше. Поняла?

— Д… да.

— Отлично.

Развернувшись, направился обратно.

— Волков! — крикнул я в воздух, привлекая его внимание. — Там ещё не сдох, ушлёпок?

— СУКА! Я УБЬЮ ТЕБЯ. Я…

— Ага, — крикнул я ему в ответ, шаря глазами по полу в поисках необходимого предмета. — Мечтай дальше. Небось, ссался потом в штаны, после того как я твою уродливую рожу разбил, да?

Новый вопль уже мало чем походил на человеческий. В нём было столько ненависти и бешенства, что он, скорее, принадлежал злобному животному…

О! Нашёл!

Подобрал лежащий на полу пистолет. Немного измазанный в крови, но что поделаешь. Нам тут сейчас выбирать некогда. Памятуя о случившемся в той лаборатории, быстро проверил магазин. Тот оказался заполнен патронами больше чем на половину. А затем ещё и затвор оттянул назад. Патрон уже находился в патроннике, а само оружие снято с предохранителя.

Больше так ошибаться я не собирался.

— Ну что? — крикнул я, поняв, что стало уж слишком тихо. — Ты ещё здесь? Или уже сбежал, как ссыкливая сучка? Эй, мудила, я с…

На меня нахлынула такая волна странных и чужих эмоций, что я прыгнул в сторону, как ошпаренный. И очень даже вовремя!

Там, где я стоял, тень стала значительно более тёмной, практически непроглядно-чёрной. Появившаяся из этой темноты зубастая пасть вцепилась в стальную балку и отхватила от неё здоровый кусок. Настолько, что вся конструкция заскрипела, подарив мне идею.

Видел я одно видео со склада крупного строительного магазина. Как раз тогда занимался делом, связанным с причинением ущерба собственности по неосторожности и нарушения правил работы… ай, не важно. Короче, появилась у меня идея.

Перекинул пистолет в левую и снова призвал из кольца клинок Лазарева в правую. А затем от души рубанул по толстой стальной стойке. Роман не соврал, когда говорил, что эта штука режет всё что угодно. Лезвие под углом прошло через толстую сталь лишь с небольшим сопротивлением. Будто острым ножом лист бумаги резал.

Ну и славно.

Я рванул по проходу, наотмашь размахивая клинком и перерубая стойки. И с каждым взмахом скрежет металла становился всё сильнее. Конструкция скрипела, пытаясь справиться с нагрузкой.

Путь мой закончился у стены, в которую упирался переход.

— Что? — спросил довольный голос у меня за спиной. — Больше бежать некуда?

Обернувшись, увидел Даниила, стоящего в дальней части прохода. Почти всё его тело покрывала эта странная чёрная тьма. Она распространялась вокруг него, растягиваясь в стороны и покрывая собой окружающие предметы.

А я вновь ощущал эти нечеловеческие эмоции, что исходили от неё.

— А кто сказал, что я от тебя бегу, кусок ты идиота? — бросил я ему, а сам внезапно ухватился за странную мысль.

Эта хрень была разумной! Более того! Что бы это ни было, оно даже ощущалась как живое существо. Не одно, а как целый хор из сотен источников этих странных и жутких эмоций.

— Всё дерзишь мне, падаль, — выплюнул Волков, идя в мою сторону. — Посмотрим, как ты будешь это делать, когда я оторву тебе руки и ноги…

— Нет, не посмотрим, — сказал я, вскинув пистолет.

Палец нажал на спуск слишком резко, так что первая пуля ушла куда-то в сторону и выбила искры из стоящего вдалеке контейнера. Зато остальные попали куда надо.

Толку, правда, от них почти не было.

Его сила попросту взвилась вихрем вверх и поглотила все пули, защитив своего хозяина. Тёмный вихрь прикрыл Даниила от выстрелов так же, как и в первый раз.

— И? — с весельем спросил Волков, чуть рассеяв окружающий его тёмный полог. — Это всё, на что ты способен, ничтожество?

— Ну, считай, что этого достаточно, — сказал я, услышав, как в дальней части склада хлопнула дверь.

Даниил тоже это услышал. Целую секунд на его лице было недоумевающее выражение, а затем до него дошло. Я ведь стоял тут один.

— Я же говорил, что ты тупой, — усмехнулся, и его перекосило от ярости.

— СУКА, Я ТЕБЯ УБЬЮ! — заорал он, бросаясь в мою сторону, но было уже поздно.

Размахнувшись, я ударил клинком по последней стойке.

Огромный, высотой под шесть метров стеллаж заскрипел так, что у меня уши заложило. Под весом стоящих на нём грузовых паллет он начал заваливаться, падая нам на головы.

А сам я кинулся прямо под него. Влетел между двумя паллетами и стоящими на них ящиками. Змеёй протиснулся в щель между ними, обдирая в кровь руки, и в последний момент выскочил с другой стороны.

Грохот стоял такой, что в ушах звенело. Огромная конструкция и всё, что на ней находилось, рухнула вниз, погребая под собой этого ублюдка. Его вопль оборвался с такой же стремительностью, с какой вниз сыпался нагруженный на полки товар.

Часть упала на другую сторону, едва не прибив меня самого. Едва ли не чудом выжил. Одна из паллет рухнул на бетонный пол прямо рядом с моей головой, разминувшись с ней буквально на десяток сантиметров.

Когда грохот наконец прекратился, а пыль немного рассеялась, я поднялся на ноги и осмотрелся.

Мда-а-а… кто-то явно будет проклинать меня, убирая весь этот хаос.

Сваленная на пол груда железа дёрнулась, а у меня ёкнуло сердце. Казалось бы, выжить после такого просто невозможно.

Но нет. Похоже, даже смерть не хотела принимать эту мразь и марать об неё свои костлявые руки.

Слишком поздно я понял, что что-то не так. Слишком поздно до меня дошло, что надо бежать, а не стоять, как идиот, и пялиться на сочащуюся через щели в обрушившихся металлических конструкциях тьму.

А когда в голову наконец пришла эта прекрасная и умная мысль, то стало уже слишком поздно.

Уже даже не тени. Скорее, чёрный, как самая тёмная ночь, туман. Он ударил из-под обломков подобно бьющему под давлением гейзеру, расшвыряв их в стороны. Покореженные стальные балки разлетелись, со звенящим грохотом врезаясь в контейнеры и продолжавшие стоять стеллажи и с колоколоподобным звоном вновь падая на бетонный пол.

А из-под них вылез почти невредимый Волков.

— Я говорил тебе, — хрипло пробормотал он. — Я говорил тебе… Я бог!

А я стоял и смотрел на него. Левая рука сломана и висит плетью вдоль тела. Лицо залито кровью из раны на лбу.

И всё⁈ Вот чего я смог добиться, буквально уронив на него небольшое здание. Как он смог защитить себя от подобного, я понятия не имел, но как-то смог.

А вот я, к своему сожалению, оказался в ловушке. Единственный проход, который у меня остался, эта скотина завалила обломками металлических конструкций, когда выбиралась. А другой упирался в стену за моей спиной. Тупо некуда бежать…

— Что, теперь не убежишь? — тихо рассмеялся Волков, идя в мою сторону и будто прочитав мои мысли.

— Знаешь, — устало вздохнул я, — у тебя просто-таки потрясающая способность констатировать очевидные вещи.

— Давай, Рахманов. Пошути ещё раз. Пошути снова, — бормотал Волков, словно окончательно потеряв связь с реальностью. — Я выпотрошу тебя. Медленно. А затем скормлю им. Слышишь, как они шепчут? Слышишь, как они хотят этого? Я дам им тебя. Дам взамен на ещё большую силу.

Шаг. Ещё один. Он шёл ко мне и бормотал. И с каждым шагом чёрный туман вокруг него приобретал всё более и более определённые формы. Не один или два. Этих тварей были десятки. Словно порождённые сочащимся во все стороны от Волкова чёрным туманом, они поднимались на своих длинных лапах и медленно шли в мою сторону…

…а затем они просто остановились.

Замерли, будто застывшие во времени и пространстве. Абсолютно неподвижные. С раскрытыми голодными пастями, готовыми вот-вот вцепиться в мне, и горящими от голода глазами.

Глазами, с которыми я встретился взглядом.

Эмоции. Теперь, когда эти существа, кем бы они ни были, наконец воплотились в реальность, их эмоции стали настолько сильными, что я уже не мог отделить их от своих собственных. Кажущийся бесконечным голод. Желание порвать стоящего перед ними человека на части и сожрать. Вцепиться зубами в плоть, ощутив вкус горячей крови.

Всё это исчезло…

…и сменилось чувством абсолютного страха.

«Нет…» — зашептал хор из тысячи голосов.

— П… почему… ПОЧЕМУ ВЫ ОСТАНОВИЛИСЬ! — заорал Волков в растерянности.

«Нет…» — повторили голоса.

— УБЕЙТЕ ЕГО! УБЕЙТЕ! Я ПРИКАЗЫВАЮ ВАМ…

«Нет!»

Это единственное слово разнеслось во все стороны протяжным воем.

А я посмотрел им в глаза. Это было невозможно объяснить. Я просто видел каждого из них. Чувствовал всех до единого.

— Пошли прочь.

Короткий приказ. Даже отданный шёпотом, он подействовал не хуже удара хлыста. Практически окружившие меня твари взвыли и начали отступать. Сначала медленно, а затем всё быстрее. Они побежали, разбегаясь во все стороны. Врезались в стойки стеллажей и стенки контейнеров, в тот же миг рассеиваясь тёмной, практически сразу же растворяющейся и исчезающей в воздухе мглой.

А мы остались вдвоём.

Я стоял и смотрел на Даниила. Одного. Растерянного и не понимающего, что именно только что произошло.

И вот тогда я ощутил его страх.

— Нет, — пробормотал он, когда я шагнул к нему. — Нет, нет, нет. НЕТ! Рахманов!

Я не ответил. Просто коснулся кольца и ощутил тяжесть появившегося в руке оружия.

— Стой! — воскликнул он и начал пятится. — Стой, подожди! Погоди, Рахманов!

Я вновь ощутил его эмоции. Снова. Ужас. Шок. Растерянность. Непонимание. Он пятился, пока на споткнулся об одну из лежащих на полу погнутых балок и не упал назад.

— Подожди, Рахманов… — забормотал он. — Подожди, мы можем решить это дело. Чего ты хочешь? Давай поговорим! Денег? Ведь денег, да? Я же знаю, все хотят их! Я дам тебе. У меня их столько, что…

— Зря ты тронул мою сестру, — медленно произнёс я, подходя.

Магический клинок мог разрезать всё что угодно.

Так что, когда лезвие меча отрубило ему голову, я даже малейшего сопротивления не почувствовал.

Глава 4

— Держи, — сказал мне Громов, передавая дешёвый пластиковый стаканчик с чёрной крышкой.

— Ага, спасибо, — как-то отстраненно поблагодарил я его, одной рукой взяв стакан, а другой продолжая прижимать к себе Ксюшу.

Когда я вышел со склада… в общем, на улице в тот момент едва не началась новая перестрелка.

Как я узнал позже, охрана порта услышала дикую пальбу и вопли. Разумеется, поступили они в такой ситуации именно так, как и следовало. Вызвали полицию. Похоже, что кто-то ну очень сильно испугался происходящего. Хотя, пожалуй, тут их даже обвинить в чём-то было сложно.

В общем, сюда прислали сразу три наряда. И ладно бы приехали просто полицейские. Проблемы в этом не было бы.

Нет. Так уж совпало, что примчались они сюда практически одновременно со спешившим Князем и его людьми. Казалось бы, что могут подумать встревоженные полицейские, увидев, как на парковку заезжает сразу десяток машин с ордой вооружённых бандитов внутри?

Разумеется, ничего хорошего. Все тут же стали орать друг на друга. Тыкать оружием в лицо противной стороне. Как дело не дошло до перестрелки — не знаю. Чудо, наверное.

Хотя какие там чудеса. Скорее всего, и тут у Князя имелись какие-то свои связи. Немного успокоив полицейских, он сделал ровно один звонок, чтобы копы тут же получили приказ опустить оружие.

Я поднёс стакан ко рту и сделал глоток. Ну чего я ожидал? Дешёвый кофе с молоком из автомата. Такой же невкусный и мерзкий, как и всегда. Но имелось одно значительное отличие в виде доброй порции коньяка, которую кто-то щедро плеснул в стакан.

Я задумался, сделал ещё один глоток, чувствуя, как тепло растекается по телу, а затем посмотрел на Громова с немым вопросом в глазах.

Тот усмехнулся и показал мне вынутую из кармана плоскую металлическую фляжку.

— Спасибо, — ещё раз поблагодарил я его.

— Да не за что.

— Ты как здесь оказался-то?

— Работа такая, — пожал он плечами. — Знать, что в городе происходит. Вот как услышал о том, что твоя фамилия всплыла в сводках, решил проверить. В конце концов, ты мне ещё кое-что должен.

— Это да, — согласно кивнул я, вспомнив данное следователю обещание. — Но пока возможности не представилось.

— А ты не переживай, — хмыкнул он. — Я подожду. Ждать я умею.

Хотелось как-то пошутить в ответ, да что-то настроения совсем не было. Так что я просто продолжал пить смешанный с коньяком дешёвый кофе из пластикового стаканчика и другой рукой прижимать к себе сестру.

Ксюша сделала именно так, как я ей и сказал. Побежала на выход сразу же, как услышала первые мои выстрелы. И сделала правильно, вырвавшись на улицу. Там-то она уже и натолкнулась на подъехавших полицейских, которые закусились с людьми Князя на въезде в складскую зону порта.

А сейчас мы с ней сидели в стоящей на парковке машине скорой помощи, накрытые дурацким и колючим одеялом, которое один из фельдшеров накинул на нас. Ну хоть пораненную щёку мне пластырем залепили, и на том спасибо.

Громов оглянулся через плечо и посмотрел в сторону Князя. Франт стоял метрах в двадцати и разговаривал с прибывшим сюда минут десять назад начальником отдела полиции, отвечающим за эту часть города. Всё же прошедшая внутри склада бойня выходила за любые рамки нормальности. Семь мини-автобусов, куда в скором времени весело болтающие рядом со своими машинами коронеры будут загружать тела и то, что от них осталось, не дадут соврать.

Эх, после того, что устроил этот псих, патологоанатомам я не завидовал. Их ждала поганая работёнка.

— Знаешь, парень, — хрипло произнёс Громов, глядя на Князя, — интересные у тебя знакомые.

— Ага, — кивнул я, допивая кофе. — Даже интереснее, чем я думал.

А сам задался вопросом. Почему Князь бросился сюда? Да ещё и с такими ресурсами.

Нет, я не дурак. Знал, что у него есть, скажем так, доверенные костоломы. Те самые ребята, которые решат проблему кулаками тогда, когда одних слов недостаточно. Князь ведь не святой. Я даже как-то пересёкся с одним из этих парней у него в заведении. Суровый мужик. Из бывших военных, решивших, что работа в полиции или охранником, или вообще любая другая не особо отвечает его интересам. Как жизненным, так и финансовым.

Так почему Князь притащил сюда всю эту маленькую армию? Я сидел, обнимал Ксюшу и думал. Этот вопрос не выходил у меня из головы. Отношения, конечно, у нас были несколько особые, но не настолько же, чтобы я поверил, будто он всё это сделал только ради меня или сестры.

Или же нет?

— Ты как? — спросил я Ксюшу.

Сестра не ответила, просто пару раз кивнула, прижавшись лицом к моему плечу.

Мне даже эмоции не нужно было читать, чтобы понять: она сейчас в шоке. Когда я вышел из склада, то она кинулась ко мне на шею и с тех пор практически не отпускала. Сначала ревела белугой, заливаясь слезами, а когда их не осталось, просто сидела рядом и тихо всхлипывала, стараясь смириться с произошедшим.

Ублюдочный Волков. В этот самый момент, глядя на Ксюшу, я пожалел, что мог убить его лишь один-единственный раз. Этого явно было слишком мало, чтобы компенсировать хотя бы крошечную часть тех страданий, что он ей принёс.

Видимо, закончив свой разговор, Князь пожал руку… блин, до сих пор не верится, что я это вижу. Преступник с улыбкой пожал руку начальнику полиции, а затем развернулся и деловито направился в нашу сторону.

— Я же просил тебя тянуть время, — со вздохом произнес он, подходя ближе. А затем посмотрел на Громова. — Следователь.

Тот лишь кивнул в ответ, но я резко ощутил исходящую от него личную неприязнь, практически граничащую с отвращением к подошедшему к нам человеку.

— Оно у меня, знаешь ли, не резиновое было, — пожал я плечами. — Долго тянуть не вышло.

— Понимаю.

— Ну, расскажешь, что именно происходит?

— Попросил, чтобы твоё имя не мелькало в их бумажках, — пояснил он. — И, разумеется, какие-либо упоминания обо мне.

— Что, вот так просто? — не удержался от язвительного комментария Громов. — Взял и попросил?

— Да, следователь, — спокойно ответил Князь. — Взял и попросил. Вас что-то не устраивает?

— Ты прекрасно знаешь, что меня не устраивает, — проворчал Громов, наблюдая за тем, как коронеры взяли чёрные мешки и направились внутрь склада.

— Ну я вам ещё в прошлый раз сказал, что бесплатно не работаю.

Услышав возгласы и звуки приближающихся машин, я обернулся.

На парковку въехал целый кортеж из шести автомобилей. Два дорогих седана, больше всего похожих на «майбахи» из моей прошлой жизни, и четыре здоровенных джипа, напоминавших какие-то военные модели. Крупные, тяжеловесные. И, как я узнал через полминуты, доверху набитые вооружёнными людьми в костюмах.

Охрана, или, как тут её называли, личная гвардия рода Лазаревых, прибыла при полном параде. Блин, я бы не удивился, если бы они ещё на вертолёте прилетели. Или танк прикатили.

— Вы только посмотрите, кто пожаловал, — презрительно проворчал Князь, наблюдая, как из машины вышел Роман Лазарев, а следом за ним появился его отец.

А я обратил внимание на то, с какой интонацией он это произнёс. Странно. Слишком уж эмоциональной она была для этого обычно невозмутимого франта.

Разумеется, тут же начались трения между собравшейся на парковке полицией и охраной прибывшего графа. Впрочем, возникшие проблемы решились очень и очень быстро. Начальник полиции, с которым разговаривал Князь, едва заметив, кто приехал, тут же разогнал полицейских, а сам бросился расплываться в приветствиях перед графом.

А я задумался над тем, что, в конечном итоге, помощь Лазаревых мне так и не понадобилась.

— Александр, — произнес Павел, подходя к нам. — Я рад узнать, что с тобой и твоей сестрой всё порядке.

Хотелось мне сказать, что-то вроде «не вашими стараниями»… но кто я такой. Чёрт с ним. Я всё ещё слишком хорошо помнил наш последний разговор. Так что…

— Благодарю, ваше сиятельство, — произнёс я, стараясь, чтобы мой голос прозвучал максимально нейтрально.

В конце концов, можно ограничиться и этим.

— Мы уже разбираемся в этой ситуации, — произнёс Лазарев. — То, что совершил Даниил Волков… это чудовищно.

— Мы уже говорили с Максимом, — добавил подошедший следом за отцом Роман. — Оказывается, это его младший брат виновен в гибели их отца.

— Даже так? — как-то лениво выдал я, даже не стараясь скрыть безразличие в голосе. Уж на кого мне было плевать, так это на всю их семейку.

— Да, — кивнул Павел, либо не заметив моего тона, либо просто сделав вид. — Боюсь, что мы слишком поздно узнали, что его младший сын смог каким-то образом пробудить свою Реликвию.

Он посмотрел в сторону склада, а затем снова на меня. При этом взгляд его был каким-то странным.

— Я так понимаю, что младший Волков мёртв?

— Правильно понимаете, ваше сиятельство. Боюсь, что глава рода Волковых поменяется. Снова.

Ну наконец-то. Хоть какое-то удивление на его лице.

— Что?

— Старший брат… забыл, как там его звали, тоже мёртв. Даниил прикончил его и ещё кучу людей, что были с ним. Так что их чёртова семейка сильно сократилась…

Блин, как же я от этого устал. Посмотрел на старшего Лазарева и увидел удовлетворение на его лице. Затем перевёл взгляд на Князя и заметил задумчивую мину, какая у него появляется в те моменты, когда он подсчитывает возможную прибыль и сравнивает её с вероятными рисками. Тот как раз смотрел на принадлежащий Волковым склад, где всё и случилось.

Достало. Я понимал, что как бы нужно сделать кучу всего. Что у полиции явно имелись ко мне вопросы, даже несмотря на заверения Князя решить эту проблему. Что нужно было что-то окончательно решать с Волковыми… теперь уже Волковым. Прояснить ситуацию с Князем и Лазаревыми. Но… просто достало.

Мне хотелось, чтобы этот проклятый день уже закончился.

Я повернулся к сестре.

— Ксюша, хочешь домой? — спросил, и она кивнула.

— Очень.

— Тогда поехали, — сказал я, вставая и поднимая за собой всё ещё прижимавшуюся ко мне сестру. — Я вызову нам такси…

— Я вас отвезу, — тут же сказал Роман.

— Я прикажу водителю, чтобы он доставил вас домой, — добавил покровительственным тоном его отец.

Хотел отказаться, но его сын меня опередил.

— Нет, пап. Я сам их отвезу. Хватит с них чужих людей на сегодня.

Мы с ним встретились глазами, и я кивнул в знак благодарности. Почему-то именно Роману я доверял куда больше, чем его отцу.

Его папаша, к слову, немного повозмущался, типа, не пристало ему служить простым водителем, но Роман так на него посмотрел, что тот лишь раздраженно махнул рукой, мол, делай что хочешь. Только перед уходом я предупредил, что где-то там, среди всего этого бардака, затерялись мои вещи, отобранные головорезами Даниила. И неплохо было бы их вернуть. Уж не знаю, сделают или нет, но Лазарев пообещал решить этот вопрос.

— Спасибо, — сказал я ему, усаживая Ксюшу на заднее сиденье их машины. Пришлось буквально оторвать её от себя.

— Да не за что, — хмыкнул он, садясь на водительское сиденье. — Учитывая, как ты водишь, это безопаснее будет. Хоть до дома целыми доедете.

— Нормально я вожу.

— Ага. Я видел. Кстати, где ключи от моей машины?

— Где-то там, — указал я в сторону выходящих из здания коронеров с чёрными мешками.

— Ну просто потрясающе.

— Тут уж извини.

— Да ладно уж, — вздохнул он. — У меня где-то дома были дубликаты… вроде бы.

До дома мы добрались довольно быстро. Не прошло и сорока минут. Пока ехали, Ксюша наконец заснула. Похоже, что всё пережитое истощило её настолько, что она просто вырубилась. Так что мне пришлось практически на руках нести её в квартиру и укладывать в постель.

Накрыв сестру одеялом, я тихо вышел из комнаты, прикрыл за собой дверь и пошёл на кухню. Как раз застал там Романа, заваривающего себе чай.

— Спасибо, эта штука мне пригодилась, — произнёс я снимая с пальца кольцо и протягивая его владельцу.

Роман замер с чашкой и чайником в руках. Посмотрел на кольцо. Задумался.

— Оставь пока себе.

— Вот сейчас не понял.

— Помнишь, что я тебе посоветовал?

— Поговорить с Ларом, что ли? — вспомнил я.

— Да. Так и сделай. Мне не кажется, что ты тут же потащишь его в ломбард.

Этот его заход вызвал у меня раздражение. Хотелось тут же потребовать ответа. Прямого и чёткого. Он даже почти сорвался с моих губ, когда в голову неожиданно пришла мысль.

Видимо, что-то такое отразилось у меня на лице, поскольку Роман вздохну и уселся за стол.

— Слушай, я понимаю, что у тебя есть вопросы…

— О, тут ты прав. У меня их просто дохрена.

— Как будто обычно бывает иначе, — хмыкнул он, подул на чай и сделал глоток. — Но, к сожалению, я не могу тебе на них ответить. Не на все это уж точно.

— Вы знали, что этот ублюдок обладал силой? — задал я прямой вопрос, усаживаясь за стол.

Роман покачал головой.

— Нет. Тут отец сказал правду. Я сам узнал это только сегодня, когда приехал к Максиму. Пытался дозвониться до тебя, но…

— Телефона у меня уже не было, — вспомнил я его звонок во время разговора с Волковым.

— Я тоже подумал о чём-то подобном. Так что сразу же вызвонил отца. Ответь на вопрос.

— Какой?

— Ведь это ты убил Даниила?

— А сам ты не догадаешься?

— По словам его брата, его Реликвия, возможно, была сильнее, чем у его отца, Александр. Как?

— Снёс ему башку твоим клинком, — пожал я плечами и откинулся на спинку стула. — Просто снёс ему его тупую башку.

А сам задумался. Теперь у меня имелся ответ на вопрос, что именно так резко изменило этого урода. У него появилась сила. Огромная власть.

С большой силой приходит и большая ответственность… тупее я фразы в жизни не слышал. Вон, у этого идиота эта сила появилась. Ну и? Где всё остальное? Просто она выкрутила всего его пороки на абсолютный максимум, доведя их до предела. И в итоге получилось то, что получилось.

Я до сих помнил его растерянное и испуганное лицо в тот момент, когда до него дошло, что это конец. Что ни силы, ни власти, ни даже возможности для спасения больше нет. А всё, что осталось, — трусливая, дрожащая за свою жизнь тварь.

Я даже немного удивился, насколько легко было снести ему голову.

Мы с Романом посидели ещё немного, после чего он собрался на выход, в конце добавив, что завтра я могу не приходить на работу. Мол, лучше побудь с сестрой, и всё такое…

А я вместо этого вспомнил о другой проблеме.

— Ром, что там с Мариной? — задал ему вопрос, когда он уже стоял у двери, собираясь уходить.

— Наши техники выпотрошили её ноутбук, — признался он. — Нас взломали через него. Что-то там с удалённым подключением и…

— То есть вашу фирму хакнули, а вы этого даже не заметили? — не поверил я ушам своим. — Ты сейчас издеваешься?

— Я говорю тебе то, что сам услышал по телефону от нашей службы безопасности, — произнёс он, явно стараясь, чтобы раздражение не особо выделялось в голосе. — Факт в том, что именно её компьютер использовали, для того чтобы залезть в нашу сеть и вытащить копии документов по работе с Румянцевым. Пока мы понятия не имеем, как именно это им удалось, но…

— Она тут ни при чём, — сразу же вставил я. — Ром, даже если это сделали через её ноут, то Марина не имеет к этому никакого отношения…

— Прости, но тут ты не прав, — покачал он головой.

— Это в каком смысле?

— В самом прямом, — довольно резко произнёс он. — Программное обеспечение было установлено на её ноутбук. Не само же оно там взялось?

— То есть она сама, по-твоему, это сделала?

— Я же говорил тебе, какие деньги были замешаны в этом деле. Из-за срыва сделки Румянцев теперь будет обязан выплатить своим бывшим «партнёрам» огромную неустойку. Представь, что ей пообещали часть этой суммы за то, чтобы она «всего лишь» установила на свой компьютер небольшую программу. Всего пара кликов по клавиатуре…

— Так проверьте её счёта, — не выдержал я. — Убедитесь, что…

— Мы проверили, — вздохнул Роман, и мне совсем не понравился тон его голоса. — На счёт её матери в Твери поступила сумма в триста тысяч рублей. В тот день, когда директорат «РНК» сообщил Румянцеву, что разрывает с ним соглашение о слиянии после случившегося. Я понимаю, что вы сдружились по работе, но…

— Да ни черта ты не понимаешь, Ром, — перебил я его. — Она просто не могла этого сделать! Да даже когда я сказал ей, что из-за этого дела со Стрельцовым её уволят, она наплевала на всё и продолжала работать. Даже после этого стала дальше защищать Яну. А сейчас ты мне говоришь, что…

— Может быть, она продолжала работать и не беспокоилась потому, что знала, что у неё будет подушка безопасности? — в ответ предположил он, и у меня даже слов не нашлось, чтобы это опровергнуть.

Хотя нет. Слова-то у меня были. Только вот говорить их смысла не имело. По крайней мере, сейчас. Он их просто не станет слушать, в чём я даже не мог его винить.

— Доброй ночи, Александр, — произнес он, выходя из квартиры.

Глава 5

«Доброй ночи, Александр»

Два раза ха-ха. Ещё бы.

Возможно, будь на моём месте кто-то другой, он бы, наверное, и смог лечь спокойно спать после всего случившегося… Но блин. Я не такой. Всю ночь провалялся, ворочаясь в постели, пытаясь уснуть. В голову постоянно лезли картины прошедшей ночи. Не какие-то кошмары. Нет. Просто разрозненные отрывки происходящего.

Чёртово самокопание. Постоянно пытался понять, как можно было бы избежать всего случившегося. Не очень круто, да. Но такой вот я. Обычный адвокат, волей судьбы каким-то образом попавший сюда из абсолютно иного мира.

Встав под утро, даже и не подумал последовать данному мне Ромой совету и остаться дома. Хотя это оказалось и непросто. Пришлось почти час убеждать Ксюшу, что всё будет в порядке. После всего случившегося сестра наотрез отказывалась оставаться одна. Я и сам не хотел её оставлять в одиночестве, но просто так бросить все дела и сидеть на одном месте тоже не мог. Слишком много всего происходило, чтобы я мог себе позволить сидеть дома и ничего не делать.

В итоге мне удалось её убедить. Не быстро, да, но она послушалась меня и отпустила.

Первым же делом я поехал в ближайший магазин электроники. В паре остановок от нашего дома как раз имелся торговый центр, так что я собирался быстро купить себе дешевый телефон.

К сожалению, быстро не вышло. Ещё и на парня в магазине чуть на наорал.

Продавец постоянно пытался предложить мне всё более и более новые модели, бесконечно рассказывая о крутых и жизненно необходимых мне функциях, таких как новые камеры, быстрый процессор и прочая ерунда. Даже когда я ему сказал, что мне нужен просто дешёвый телефон и абсолютно наплевать на то, что он будет старый, медленный, не современный и всё прочее, парнишка всё равно продолжал давить, стараясь втюхать модель подороже и тратил моё время.

Вот тут я едва не сорвался. Понятно, что он делает свою работу. Ему за это платят. Скорее всего, ещё и процент с продаж. Обычно я на такие вещи внимания не обращал, но тут меня это едва не выбесило. Пришлось быстро и в крайне резкой форме объяснить ему всё, что я думаю о столь важных новых достижениях в области технологий. Помогло. Через четыре минуты я уже выходил из магазина, вытаскивая новый телефон из коробки, которую тут же выкинул в ближайшую мусорку.

Ещё двадцать минут на то, чтобы восстановить свой номер, и вот я снова на связи. Только после этого я наконец поехал в офис.

Атмосфера заметно поменялась. Тут даже к гадалке не ходи. Стало тише. Напряженнее. Поднимаясь в лифте на шестьдесят четвертый, подслушал тихий разговор двух парней, которые обсуждали случившееся. В том числе и Марину. И уж больно мне не понравилось то, как всё выглядело. Слишком уж показательным было её «задержание». Случившееся просто не могло остаться в тайне, и похоже, что слухи очень быстро разнеслись среди сотрудников.

Едва только я зашёл в отдел, по пути сорвав поганую бумажку с двери, как Анастасия тут же вскочила из-за стола, за которым сидела.

— Саша! Всё в порядке? Рома рассказал мне о случившемся и…

— Да, Насть. Сейчас всё в норме, — быстро произнес, принявшись копаться в оставленных ещё вчера вещах.

— Это правда, что Скворцова…

— А сама-то как думаешь? — немного резковато произнёс я, и Анастасия осеклась.

— Прости. Я не хотела.

Так. Вдох. Выдох. Спокойно. Она-то тут ни при чём.

— Настя, извини, но я сейчас очень занят. Мне надо кое-что закончить, так что…

Я пожал плечами и пошёл к выходу. Через несколько минут уже поднялся на лифте на шестьдесят седьмой этаж. Роман был у себя в кабинете, сидел за столом и разговаривал с кем-то по телефону. Заметив меня, он нахмурился, но почти сразу же махнул рукой, приглашая зайти.

— Нет, — произнёс он в телефон. — Я ещё раз сказал — нет! Мы либо сделаем это так, либо они обанкротятся через два месяца… Сергей, послушай меня. Скажи им, что у них есть всего два варианта. Они либо принимают наши условия, либо мы разорвём договор, и пусть дальше барахтаются в том дерьме, в которое сами и залезли. И заодно передай, что если потребуется, я сделаю так, что ни один уважающий себя адвокат больше не будет с ними работать. Да. Да, так и скажи. Всё!

Повесив трубку, он бросил телефон на стол и вздохнул.

— Проблемы? — спросил я его.

— Если считать проблемой крыс, бегущих с корабля, то да. — Он скривился, будто разом съел целый лимон. — У нас проблемы.

— Дай угадаю. Информация о том, что Румянцев потерял сделку, уже вышла наружу?

— Быстрее, чем мы ожидали, — вздохнул он. — Наши клиенты боятся, что с ними может произойти то же самое…

— Чушь, — отрезал я. — Они просто хотят отойти подальше от прокаженного.

— Какое меткое замечание, — съязвил он. — Кажется, я говорил тебе, чтобы ты остался дома.

— Кажется, я не послушал.

— Оно и видно.

— Что с Мариной?

Роман посмотрел на меня так, будто я его достал. Хотя почему же «будто».

— Сейчас её допрашивает наша служба безопасности.

— Что-то мне подсказывает, что полиции вы её не передавали.

— У нас свои методы…

— Где она? — перебил я его.

— Александр…

— Рома, — снова перебил я его и повторил вопрос: — Где она?

— Сейчас она задержана нашей СБ, — снова повторил он свой ответ. — И когда её допросят, то передадут полиции…

— А поподробнее?

— А с чего ты взял, что я буду перед тобой отчитываться по этому вопросу? — довольно резко спросил он меня.

— Потому…

— Нет, извини. При всём моём уважении, но это дело тебя не касается, — произнес он. — Ты, похоже, не понимаешь. Своими действиями она навредила не только нам. Я не говорю о потерянных деньгах за сорванную сделку и запятнанную репутацию. Из-за неё против нас теперь Румянцев. А это абсолютно другой уровень, Александр. Абсолютно другой. И, какие бы у вас с ней отношения ни были, разбираться с этим делом будем мы.

— Дружба дружбой, а служба службой, значит, — хмыкнул я, и он кивнул.

— Рад, что ты это понимаешь.

— Хорошо. Значит, я разберусь сам. Дай мне документы по сделке Румянцева.

Тут он едва не расхохотался.

— Погоди, ты сейчас серьёзно? — не поверил он.

— А что? Сделка всё равно сорвана, а материалы по ней утекли у вас из рук. Так какая разница?

— Ну да. Действительно, — закатил он глаза. — Какая разница. Мы же один раз уже облажались. Почему бы не облажаться ещё раз.

— Заметь, ты сам это сказал.

— Не передёргивай.

— Я не передёргиваю. Просто говорю тебе как есть. Дай мне документы по сделке. Ты и сам знаешь, что она этого не делала.

— Я знаю, что ты в это веришь, — поправил он меня. — Это не то же самое.

— То есть в мою способность разобраться с этим делом ты не веришь?

— Скорее, я удивлён, что в неё веришь ты. Александр, послушай меня. Даже если, как ты и сказал, её подставили… то кто? Зачем? И даже если это и так, то зачем было отправлять ей деньги? Там почти её годовой заработок. Мы сравнили время. Деньги поступили уже после того, как нас взломали. Зачем было платить…

— Да для того чтобы вот ты сейчас мне всё это рассказывал, — парировал я. — Если дело в деньгах, то кто получил прибыль от сорванной сделки? Сам-то подумай. Кому Румянцев будет выплачивать неустойку?

— «РНК»? Не, это смешно. Их совет директоров не такие идиоты…

— А кто сказал, что они сделали это все вместе? — задал я резонный вопрос и заметил появившееся сомнение на его лице.

— Нет, — всё же покачал он головой. — Не думаю, что ты прав.

Я посмотрел на него. Долго. Выжидающе. Пока наконец он не сдался.

— Ладно. Достал. Я перешлю тебе эти файлы. Можешь в них копаться сколько душе твоей угодно. Но если кто-то узнает…

— Да никто ничего не узнает, — произнёс я. — Не переживай. Хуже, чем есть, всё равно уже не будет.

— Твои слова да богу в уши, — пробормотал Рома. — Ладно. Иди. Я перешлю копии тебе. Да, кстати. Пока не забыл.

Он открыл ящик стола и достал оттуда пластиковый пакет. Присмотревшись, я увидел, что в нём лежали мои документы, ключи от квартиры.

— Нашли при обыске.

— А телефон?

— Прости, но его там не было.

— Ключи-то от своей машины нашёл хоть?

— Ха-ха, очень смешно. — На его лице появилось страдальческое выражение. — Нет. Не нашёл. Как оказалось, дубликат я тоже куда-то дел. Так что её, между прочим, пришлось эвакуатором оттуда увозить. И мой механик был очень недоволен тем, как ты с ней обошелся, знаешь ли…

— Нормально я с ней обошелся. Как и надо. Тачка спортивная, а тебе коробку и подвеску настроили так, будто за рулём ездит девяностолетняя старушка.

— Её настраивали профессионалы, — тут же оскорбился он.

— Ага. Для девяностолетней старушки. Всё равно, что взять лучшую скаковую лошадь и стреножить её. Отличное решение. Лучше найди себе нового механика.

— Очень смешно. Давай, забирай своё барахло… — Затем с его лица слетело это полуобиженное-полунадменное выражение, уступив куда более человеческому и участливому. — Кстати, хотел спросить. Как твоя сестра?

— А как ты думаешь? После всего случившегося-то? Мне огромных сил стоило уговорить её остаться дома.

— Надеюсь, что с ней всё будет в порядке.

— Я тоже, — вздохнул, забирая пакет.

Поблагодарив его, я развернулся и направился на выход.

— Подожди, — услышал за спиной и обернулся.

— Что?

— Ты новости уже смотрел? — каким-то странным тоном спросил он.

— В каком смысле?

— Значит, не смотрел, — сказал Роман поджав губы. — В общем, как я тебе и говорил, насчет полиции можешь не беспокоиться. Ни про тебя, ни про твою сестру в их отчетах не будет ни единого слова. С официальной стороны мы это дело замнём.

— Что-то мне не нравится, как ты это произнес.

— Боюсь, что тебе ещё меньше понравится, когда ты посмотришь новости за сегодняшнее утро. Отец… в общем, он всё решил ко всеобщей выгоде, — покачал он головой.

— И? Как это понимать?

— Надеюсь, что без скандалов, — многозначительно произнес он, на чём наш разговор и закончился.

Вернувшись в отдел, я решил не терять время.

— Насть, твой брат сейчас пришлёт нам документы по сделке Румянцева и «РНК». Надо посмотреть их…

— Погоди-погоди, — тут же вскинулась Лазарева. — Он пришлёт нам эти документы? Зачем?

— Чтобы я мог найти причину, по которой кто-то подставил Марину…

— А с чего ты взял…

— Насть, — взмолился я. — Ну хоть ты-то не начинай.

Достав собственный ноут, открыл его и стал ждать, когда придут файлы. Пока ждал, принялся настраивать новый телефон, на что потратил почти десять минут, после чего вспомнил и полез читать новости.

Мне хватило примерно трёх минут, чтобы понять, о чём именно говорил Роман. Прямо первой же статьи и её заголовка хватило: «Ужасная трагедия».

Молодой барон и его младший брат погибли, защищая своих работников во время нападения преступников.

Мда-а-а-а…

Устало вздохнув, я прокрутил статью и ткнул на иконку видео записи.

'— Вчера в столичном порту разыгралась настоящая драма! Его благородие молодой барон Артём Алексеевич Волков, недавно потерявший отца, умершего от продолжительной болезни, и принявший баронский титул, трагически погиб. По достоверной и заслуживающей всяческого доверия информации его благородие занимался делами семьи и посещал принадлежащие роду склады в порту столицы, когда на них напали преступники.

Молодая девушка-репортёр повернулась, и оператор направил камеру на до боли знакомый мне склад.

— Вот в этом самом здании его благородие Артём Алексеевич и его младший брат приняли неравный бой с преступниками. По информации, полученной от офицеров доблестной полиции, они смогли задержать нападавших, чтобы дать рабочим скрыться. К сожалению, преступников оказалось так много, что его благородие и Даниил Алексеевич погибли, но ценой своих жизней смогли спасти подданных. Этот случай невероятного героизма показывает, насколько сильны и благородны аристократы нашей Империи и…'

Даже не знаю, смеяться мне или плакать.

Дальше шло интервью с теми самыми работниками, которых, разумеется, там никогда не было. Затем пошли фотографии «преступников». Этих, к слову, я узнал. По крайней мере, рожи некоторых. Те самые головорезы, что находились при Данииле.

Потом были заявления пары полицейских, что они давно не видели такой бойни и даже не представляют, какой героизм нужен, чтобы вот так вот взять и принять неравный бой. Мол, они бы даже сами растерялись, а вот эти нет, остались и сражались, как герои. Ух! Молодцы!

Отложив телефон в сторону, я откинулся на спинку кресла и невольно восхитился, как ловко Лазарев всё провернул. Теперь понятно, что именно имел в виду Роман, когда говорил, что ко мне не будет вопросов. Какие могут быть вопросы к тому, кого там никогда не было, ведь так?

Казалось бы, мне надо возмутиться. Разозлиться от того, как обставили смерть этого ублюдка, выставив его чуть ли не народным героем…

…но, если по-честному, мне было плевать. Я не настолько мелочный, чтобы беситься из-за подобного. Главное, что Ксюша цела и больше никто её не тронет.

Как сказал бы Виктор, знакомство со мной оказалось для Даниила Волкова настолько невероятным, что он потерял голову от восторга. Буквально. Юморист фигов.

В целом, скорее всего, я на месте Лазарева поступил бы так же. Уверен, что в сложившейся ситуации своей выгоды он точно не упустил. И сделал это, в первую очередь, потому, что мог что-то с этого поиметь.

Почему-то именно в этот момент мне вспомнился наш с ним разговор в кабинете у Романа…

Интересно, вздумай я сейчас копаться в документах, то как быстро нашел бы информацию о том, что солидная часть принадлежащей Волковым недвижимости и другого ценного имущества перешла в другие руки?

Вопрос, конечно же, чисто риторический.

Стоящий на столе ноутбук пикнул, сигнализируя о поступившем сообщении. Быстро открыв полученный файл, обнаружил целый архив документов.

А затем посмотрел на свою правую руку.

— Насть?

— Что?

— Твой брат прислал мне документы, — сказал я вставая с кресла. — Я сейчас перешлю их тебе. Начинай искать.

— Что искать-то?

— То, что стоит искать всегда. Ответ на главный вопрос мироздания: кому выгодно?

— Не поняла.

— Я хочу знать, кто именно выиграл больше всего от того, что сделка сорвалась…

— Я, конечно, не хочу мешать твоему дурацкому крестовому походу, но у нас вообще-то и другие дела есть, — немного недовольно заявила она. — Или ты забыл?

— А ты, похоже, забыла, что без Марины мы с ними работать права не имеем, — ответил я, быстро собирая вещи.

— Подожди, ты куда собрался?

— У меня есть одно дело. Я быстро вернусь, не переживай.

— Стой! Рахманов! Сам сваливаешь, а меня ты тут одну оставляешь в документах копаться…

Дальше я уже не слышал. Закрытая дверь прервала её на полуслове.

Итак, план минимум — понять, что именно произошло. Просто план — понять, что именно произошло и найти виновного. Максимум — сделать всё вышеперечисленное, но еще и так, чтобы ублюдку, который подставил Марину, жизнь адом показалось.

Для того чтобы этого добиться, у меня уже наметился порядок действий, но перед тем, как его исполнять, я хотел решить один вопрос, засевший в голове еще со вчерашнего дня.

Выйдя из здания, вызвал себе такси, одновременно позвонив одному человеку. Ну не совсем человеку.

* * *

Поспешность — вредит. Хорошая и мудрая мысль. Как, в общем-то, все подобного рода мудрые мысли. Недостаток у них только один. Приходят они сильно позже, чем необходимы.

Я едва не убедился в этом на собственном опыте, когда позвонил Лару прямо из такси и попросил о встрече. Нет бы сделать это на работе. Заранее. Но я так торопился решить всё и сразу, что сделал это только тогда, когда такси лавировало в потоке машин на дороге.

А что сделал Лар, когда я ему позвонил? Разумеется, он тут же заявил: ща, погоди!

Хорошо, что до меня сразу же дошло, что именно он собирается сделать, и я очень быстро отговорил его сделать «пуф» и телепортироваться. Почему-то у меня перед глазами стояла картина, как альф возникает из воздуха прямо посреди дороги и тут же оказывается под колёсами первой неудачно подвернувшейся проезжающей машины.

В целом, он согласился подождать, пока я приеду к Филатовым. Встретил меня у входа в аукционный дом, и мы сразу же спустились в его берлогу.

— Итак, Александр, — весело проговорил он, усевшись в своё кресло и принявшись в нём вращаться. — О чём ты хотел так срочно со мной поговорить?

На нём был тот же самый потёртый халат, который я однажды уже видел, футболка с каким-то персонажем, шорты и здоровенные тапки в виде ушастых зайцев. Сюр, да и только.

— Взгляни на это, — сказал я, сняв с правой руки кольцо и бросив его альфу.

Ловко поймав артефакт, Лар тут же принялся вертеть его в пальцах и рассматривать.

— М-м-м. Любопытненько…

— Знаешь, что это?

— Ещё бы я не знал, — хмыкнул он, надел кольцо на правую руку, и через пару секунд в его ладони появился уже знакомый мне клинок. — Наша работа. Я бы сказал, что, скорее всего, конец четвертого или самое начало пятого века, если говорить о вашем летоисчислении. Сделан в одном из анклавов в Европе. Очень хорошая и надёжная работа. И очень дорогая.

Лар посмотрел на меня.

— Александр, откуда он у тебя?

— Ну, скажем, мне его одолжили, — пожал я плечами. — А что?

— Я бы на твоём месте был очень осторожен с человеком, который тебе это дал.

— Так, а вот сейчас не понял.

— Всё очень просто. Эта штука является артефактом реципиентного типа.

— Какого типа? — тупо переспросил я.

— Забавно, что ты этого не знаешь, — усмехнулся он. — Ведь это вы, люди, ввели подобную классификацию.

— Лар, я адвокат. Я магией не занимаюсь.

— Большое упущение, между прочим. Ты мог бы многому научиться, если бы…

— Так, что с этим кольцом? — напомнил, возвращая альфа к нужной мне теме разговора.

— А да. Извини. Видишь ли, альфарские работы бывают трёх типов. Те, которые сами вырабатывают энергию. Те, что могут её накапливать и использовать в дальнейшем. И вот такие, — он вернул клинок обратно в кольцо и показал его мне. — Которым для того чтобы работать, самим нужна магическая сила. А берут они её у своего носителя.

— И? — спросил я, хотя внутренне уже начал понимать, что знаю ответ.

И ответ мне этот очень и очень не понравился.

— Тот, кто тебе его дал, скорее всего, был абсолютно точно уверен, что он будет у тебя работать. Потому что знает, что ты владеешь Реликвией.

Глава 6

Интересно девки пляшут.

Я сидел в такси. По пути обратно на работу и задумчиво рассматривал надетое на палец кольцо.

Как потом более подробно объяснил мне Лар, это очень редкие штуки. И под словом «редкие» он подразумевал, что подобного рода артефактов на всю столицу всего несколько штук. Работают только в тех случаях, если использующий их человек сам владеет магической силой. Каким-то образом кольцо забирает энергию у человека с Реликвией, что нужна для трансформации кольца в клинок, а затем постепенно поглощает её для поддержания формы и режущих свойств.

Короче, все эти нюансы о-о-о-очень интересны… на самом деле нет. Меня интересовало только одно. Тот самый злополучный факт, что для того чтобы его использовать, необходимо обладать даром. Роман в силу своего положения и самого факта обладания подобным артефактом просто не мог этого не знать. Выходит, он был в курсе, когда давал его мне?

Или нет. Я неожиданно занервничал, вспомнив тот случай в лифте. А что, если он таким образом проверил меня… нет. Я откинул эту мысль. Дело не в проверке. Или, скорее, не в самой проверке. Он именно что знал: кольцо сработает. Потому и посоветовал мне потом обратиться к Лару. Понимал, что в итоге я узнаю об этом его свойстве.

Что мы имеем в итоге? Теперь у нас классическая ситуация из разряда: я знаю, что он знает, что я теперь знаю, что он знает…

Стоп! Я резко остановил ход мыслей. Я не те вопросы задаю! Есть и более актуальные. Если знает Роман, то, получается, знает и его отец? Конечно, блин, знает! Теперь я в этом не сомневался.

Другое дело, почему Рома сам не мог мне это сказать? Мол, эй, Саня, слушай, такое дело: я в курсе, что у тебя есть Реликвия и всё такое… Мог ли он так сказать? Однозначно мог. Сказал? Нет. Значит, у него есть на то причины. В противном случае он не выбрал бы такой вот хитровыдуманный способ, чтобы намекнуть мне об этом.

Тем не менее он всё-таки это сделал и таким образом дал понять, что его отцу всё известно.

Что это значит для меня самого? Пока без понятия. Радовало одно. По словам Лара, эта штука не могла определить тип самой Реликвии. Только факт её наличия. Значит, Лазаревы в курсе, что у меня есть сила, но не знают, какая именно.

Как сказал мой альфарский знакомый: любопытненько-о-о-о-о. Ладно. Разберёмся.

Заодно я из любопытства уточнил у Лара информацию насчёт силы Волкова. Уж больно странной она выглядела. Он и тут смог немного прояснить ситуацию. Без конкретики, конечно, потому что сам с Волковыми не сталкивался. Но, если вкратце, все Реликвии уникальны. Одинаковых в мире нет, так как они зависят от каких-то особенностей семьи, а точнее, линии крови. Это не я придумал, это он так сказал.

Короче, в случае с Волковыми их сила представляла собой нечто вроде договора или пакта. В данном случае человек выступал в роли проводника для сущностей, обитающих в теневом плане. Лар выдал мне какое-то своё название этого на альфарском, но я даже запомнить его толком не смог, не то чтобы ещё и произнести. В общем, суть проста.

Человек — это проводник. Чем он сильнее, тем более сильным проводником он, по сути, является. В данном конкретном случае Волков получал в своё распоряжение большую свободу действий, какую он мог предоставить этим существам, которые, по сути, и являлись его силой.

Немного мудрёно, но именно так я его и понял.

Более того, в случае с Даниилом, похоже, я во время схватки стал свидетелем, как его сила в определённый момент скакнула на новый уровень. Тот самый момент, когда я на голову этому обмудку полсклада уронил. Именно тогда под воздействием происходящих событий и эмоционального стресса он стал сильнее. Настолько, что питающие его твари смогли полностью проявиться в этом мире…

Так. Стоп. А что, если моя сила имеет тот же принцип? Что, если за моими способностями тоже стоит какое-то… существо? Сущность? Хотя нет. Вряд ли. За всё время я ни разу не замечал чужого присутствия. Вообще. Так что, может быть, и нет.

В целом, то, что я сейчас услышал, очень хорошо билось с тем, что Лар рассказывал мне ранее об эволюционной природе Реликвий. Стать чем-то новым они не способны в силу того, что завязаны на конкретных людях и, скажем так, их роде. А вот стать сильнее, получить новый уровень — это да.

Сам я вспомнил первый случай, когда отдал приказ человеку. В ту ночь, когда на меня напали в переулке и едва на нож не посадили. Так. Окей. А почему тогда этого не случилось во время схватки с Даниилом? Или я уже достиг своего потолка?

Вопросы. Сплошные вопросы.

Ладно, магия — это, конечно, очень интересно, но меня сейчас волновали куда более мирские дела.

Выйдя из машины рядом со зданием, где находилась фирма, я направился внутрь и уже через несколько минут зашёл в отдел.

— Ну наконец-то! — всплеснула руками Анастасия. — Где ты пропадал?

— По делам ездил, — отрезал, скидывая с плеча сумку. — Нашла что-нибудь?

— Вообще ничего, — покачала она головой, откинувшись на спинку кресла. — Саша, у нас три дела! Мы сами их взяли. Это уже подтвердили в административном отделе, а бумаги отправлены в…

— Насть, я знаю, как всё устроено, — раздражённо произнес.

— Тогда ты в курсе, что первая встреча с клиентами у нас назначена на завтрашнее утро. А без Скворцовой…

— Ты проверила документы? — перебил я её.

— Ты меня вообще слушать не хочешь?

— Нет, Насть. Не «не хочу». Я тебя просто не слушаю. Чуешь разницу? Потому что это не та проблема, о которой тебе стоит беспокоиться. А вот то, о чём стоит, — это нашла ли ты ответ на тот вопрос, который я тебе задал!

Она несколько секунд смотрела на меня, вздохнула и поджала губки.

— Знаешь, орать на меня не обязательно…

— Я не ору.

— Ты…

— Настя!

— Нет! — вскинулась она. — Ничего я не нашла! Да и как, у меня всего час был!

— Полтора, — поправил я её, на что тут же получил укоризненный взгляд.

— Да хоть два! Ты видел объём документов⁈

— Значит, ищи дальше, — приказал я ей, а сам пошёл на выход.

— Постой, сейчас-то ты куда пошёл⁈

— Получать для нас разрешение на работу без Марины, — бросил я через плечо.

Настя пыталась ещё что-то сказать, но закрывшаяся дверь отрезала её голос.

А я же направился в отдел кадров. Быстро прокатился на лифте и прошёл по коридору до заветного помещения. Постучав по открытой двери, привлёк внимание одной из сидящих за столами девушек.

— Да? — улыбнулась она.

— Здрасьте. Подскажите, пожалуйста, мне бы…

Тут я заметил, что улыбка девушки как-то поблекла, а её взгляд переместился куда-то мне за спину.

Медленно обернулся…

— Здравствуйте, Светлана Сергеевна.

— И тебе не хворать, Рахманов, — ворчливо поздоровалась со мной начальница отдела кадров. — И скажи на милость, что же ты тут делаешь посреди рабочего дня и почему отвлекаешь моих сотрудниц от работы?

И прищурилась так, будто я врагом народа был.

— Неужто за юбками бегать принялся? Ещё даже испытательный срок не закончился, а ты уже…

— Светлана Сергеевна, ну что вы в самом деле-то, — тут же вскинул я руки ладонями вверх в миролюбивом жесте. — Я как раз по рабочему вопросу и пришёл.

— Это по какому же?

— Мне нужен номер второго адвоката из своего отдела, — пояснил и тут понял, что абсолютно не помню его имени. Помню только, что Марина при мне его раз или два называла, но вот как именно, напрочь из головы вылетело. — Он сейчас на больничном и…

— Савин уже полгода на больничном, — недовольно хмыкнула Светлана Сергеевна и повернулась к девочке, с которой я беседовал до этого. — Давно уже пора решить вопрос с этим бездарем. Такой перспективный мальчик был, а скатился не пойми во что. Женечка, будь добра, достань нам номер Савина.

— Конечно-конечно, Светлана Сергеевна. Сейчас сделаю, — тут же защебетала она и принялась стучать по клавиатуре.

— А пока, Рахманов, скажи-ка мне, как там дела у Крыловой?

— А, у неё… — Пришлось прикусить себе язык. Ну и? Что мне сказать? Я с Катей не говорил пару дней. Новых документов на проверку она мне не присылала, а по другим вопросам мы не общались… — Всё хорошо. Вроде бы.

— Вроде бы? — тут же прищурилась начальница ОК.

— Да, — уже осторожнее ответил я. — Вроде бы хорошо.

— Что же, хорошо, если так, Рахманов, — немного жутко произнесла эта тётка. — Женечка?

— Уже готово, Светлана Сергеевна, — отозвалась та и передала ей бумажку с записанным от руки номером.

— Держи, Рахманов. И, когда дозвонишься, передай Даниилу, чтобы поправлялся. А когда поправится, пусть ко мне зайдёт. Самым первым делом.

— Всенепременно, Светлана Сергеевна… — на автомате пообещал, чувствуя, как у меня окаменело лицо. М-да, вспомнил я его имя…

— Что такое, Рахманов? — спросила она, заметив, как я изменился в лице.

— Ничего.

— Ну и славно, — улыбнулась она, а я удивился. Потому что вместо привычного жутковато-презрительного выражение сейчас её лицо приняло практически участливый и обеспокоенный вид. — Кстати, как там твоя сестра?

Стоило ли удивляться? Наверное, нет. Похоже, что, как говорил один мудрец, уже даже бобры всё знают.

— В порядке, Светлана Сергеевна. Спасибо. Сейчас с ней всё в порядке.

Хотя какое там «в порядке». Хорошо если её потом кошмары мучать не будут. Она у меня сильная, но такие штуки могут поломать кого угодно.

— Ну вот и замечательно, — произнесла она и направилась к своему кабинету.

Улыбнувшись на прощание, поторопился убраться подальше от отдела кадров, попутно достав телефон и набрав полученный номер.

Даниил. Вот не нравится мне теперь это имя… но не всех же под одну гребёнку грести.

— Да? — отозвался в трубке сонный голос. — Кто это?

— Александр Рахманов, — сказал я. — Работаю с Мариной в отделе…

— Чего так рано звонишь? Я спал вообще-то…

Глянул на висящие на стене часы. Ну охренеть теперь. Спал он. На часах половина первого!

— Мне нужно, чтобы ты подписал заявление на разрешение самостоятельной работы по делам отдела для меня и…

— Ничего я не буду подписывать, — взвизгнул он в трубку. — Ты там с Мариной работаешь? Вот её и проси. А я на больничном!

— Так, Даниил, послушай…

— Не буду я ничего слушать! — взвился он. — У меня дневной сон! Я на больничном! А раз тебе нужно разрешение на самостоялку, значит, ты даже не адвокат! Так что не смей меня беспокоить, или я на тебя бумагу напишу! Всё!

И повесил трубку.

Так. Спокойно. Вдох. Выдох. Ну не могут же быть абсолютно все встреченные мною на жизненном пути Даниилы форменными уродами. Или это именно мне так везёт?

Ладно. Прикинем к носу. Пока Марины нет, без письменного разрешение с её стороны или же со стороны этого Савина мы работать сами не сможем. Так? Так. Дела на нас висят? Висят. Значит… Развернувшись, я направился обратно в отдел кадров.

Надеюсь, что хоть этому башку снести не придётся…

* * *

— Вы к кому? — поинтересовалась женщина лет сорока пяти на посту консьержа, когда я вошёл в жилой дом и направился мимо неё к лифтам.

— К Даниилу Савину.

— А! — тут же улыбнулась она. — К Данечке? Вы, должно быть, его друг?

— О да. Мы с ним очень близкие друзья. Вот, хочу навестить его, а то болеет, бедненький. Тревожно нам.

— Конечно-конечно, — закивала она. — Передайте ему привет от меня. А то он такой бледненький ходит. Мне так жаль его. Каждый раз на работу жалуется, загоняли его там, наверное.

— Всенепременно, — пообещал я.

Да, загоняли бедненького. Так, что аж до часу дрыхнет. Мне прямо завидно стало. Нет.

Адрес, по которому прожимал Савин, мне дали всё в том же отделе кадров. Что любопытно, когда я пришёл за адресом, Светлана Сергеевна всё так же стояла там, будто ожидала, что я вернусь. А когда я подошёл, то даже не успел и рта раскрыть, как она протянула мне листочек с адресом.

На мой немой, но, видимо, очень ярко выраженный на лице вопрос, она ответила просто.

— Что, Рахманов, не дозвонился? Посмотри, всё ли с ним в порядке, а то мы беспокоимся. И не забудь ему мои слова передать.

Ага. Сказала она это таким тоном, что мне стало понятно: беспокоились там из-за чего угодно, но только не за этого. С другой стороны, а чего отказывать такой жут… милой женщине в её просьбе?

Сверившись с листком, поднялся на восьмой этаж на лифте. Жил этот парень в отдельном ЖК. Очень похожем на тот, где обитали мы с Ксюшей. Ну, может быть, чуть-чуть уровнем повыше. Или тут просто владельцы побольше Лазаревых в декор вложились.

Выйдя из лифта, принялся искать нужную квартиру. Двести семьдесят вторая… Двести семьдесят третья… А вот и она. Двести семьдесят четвёртая. Утопил пальцем кнопку звонка и принялся ждать.

Ничего.

Позвонил ещё раз.

Снова ничего.

Позвонил в третий раз.

Снова ни…

С той стороны двери послышался неясный шум. Негромкая ругань. Звуки шагов.

— Кто там?

— Это Рахманов. Мы говорили сегодня по телефону. Я приехал…

— Я никого не звал! — раздалось с той стороны. — Иди нафиг.

Да он просто издевается. Ладно. Раз по-хорошему не хочет…

— Так. Ты сейчас либо открываешь дверь, либо я звоню в полицию и заявляю, что у тебя в квартире девушку насилуют, — пригрозил я. — Посмотрим, как быстро они…

Замок двери тут же щёлкнул, открываясь. О как. Что, правда так сильно напугался?

— Не надо никому звонить, — торопливо и уже куда более покладисто отозвался обитатель жилища. — Никого я не насилую… тебя что, Варька послала? Ты её парень? Я ей ничего не предлагал… и фотографий никаких не присылал! Она это выдумала… да, точно! Выдумала!

Мда-а-а-а. Наверное, мне чертовски повезло, что в тот день, когда я пришёл в отдел, там находилась именно Марина. За дверью стоял мужик лет тридцати с небольшим. Рост под метр семьдесят пять. И ширина, наверное, такая же. Заросшее и давно не видевшее бритвы лицо. В домашних штанах и футболке, которая едва налезала на выпирающий живот и явно просившая стирки.

— Не знаю я никакую Варьку. Я по другому делу.

— А. Тогда чего тебе надо? — обиженно заявил он, пахнув в мою сторону перегаром.

— Болеешь, значит, — сделал я вывод.

— Да, болею, а что? Не видно? — тут же заявил он. — У меня…

— Да насрать мне, что у тебя, — перебил его, проходя в квартиру и снимая с плеча сумку. — Мне надо, чтобы ты подписал бумаги, а затем я уйду…

В нос мне ударил непередаваемый букет ароматов. Дешёвое и уже явно выдохшееся пиво. Еда из фастфуда. Нестиранные, пропахшие потом шмотки. Ну а, собственно, чего я ожидал? Нет, квартирка, пусть и однокомнатная, добротная. Просторная. Да только сейчас почти всё окружающее пространство было завалено пакетами из доставки, пластиковыми бутылками из пивной разливайки, где тебе всегда с радостью нальют трёхнедельное пиво под видом свежего, и прочим мусором.

Тут даже не бардак. Если у Марины создавалось впечатление лёгкого и управляемого хаоса, где все вещи лежали на своих местах, то тут просто была помойка. Без прикрас и скидок.

— Чего встал-то? — буркнул сзади Савин. — Давай, иди на кухню. Посмотрю я твои бумаги.

Проходя мимо комнаты, заметил какой-то крутящийся по висящему на стене телевизору мультфильм. Кровать застилали пустые пачки из-под чипсов, стоял открытый ноутбук с запущенной на нём игрушкой.

Ну это, конечно, не моё дело, но… не моё это дело, короче.

Прошёл на кухню, сдвинул в сторону бумажное ведёрко с недоеденными куриными крыльями и принялся вытаскивать документы. Блин, не заляпать бы. Срач какой-то…

— Кстати, — вспомнил я. — Светлана Сергеевна передавала тебе привет.

— Ч… чего?

Он аж едва заикаться не начал.

— Говорит, что будет невероятно счастлива, когда ты наконец выйдешь с больничного и зайдёшь к ней.

А вот теперь лицо у него приняло такое выражение, будто он прямо тут готов был обделаться и убежать в ужасе. И чего эта тётка так всех пугает? Ладно, я сюда по другому поводу приехал.

— Короче. Мне нужно твоё согласие, что мы можем работать по делам отдела без твоего присутствия, — сказал я ему, выкинув всё лишнее из головы. — Подпиши здесь и здесь, и…

— Стой! — тут же вскинулся он. — Какие ещё дела⁈ Я ничего не знаю!

— Мне даже интересно, почему именно, — не удержался я от сарказма, на что он почему-то обиделся.

— Э, ты на что это намекаешь⁈

— На то, что ты скоро от инфаркта сдохнешь, если и дальше продолжишь этой дрянью питаться.

— Ой, вот только не надо, а. Я как-нибудь сам разберусь…

— Единственное, с чем-ты сможешь разобраться, это с ведром куриных крыльев, — парировал я, а затем посмотрел как раз на такое, только недоеденное. — Хотя, кажется, подобные победы тебя уже стороной обходят.

Его лицо покраснело от злости и возмущения.

— Слушай, ты вообще кто такой, чтобы так со мной разговаривать⁈ Я начальник…

— Рот закрой, — перебил я его. — Пока ты просиживаешь свою жопу на фальшивом больничном, смотришь мультики и играешь в игры, Марина работает.

— Ой, да знаю я, как она работает! — закатил он глаза и почесал заросшее лицо. — Сидит и в потолок плюёт. Или на маник бегает, пока её дружок за неё дела решает…

— Какой дружок? — нахмурился я.

— Да этот, который к ней подкатывал постоянно…

А я вдруг вспомнил странную сцену разговора Марины и какого-то парня, которую застал однажды, когда в отдел зашёл. Мне ещё тогда она странной показалось… хотя, учитывая всё, что я знал о том, как Маринка работала до моего прихода, наверное, не такая уж и странная.

— Как его зовут?

— Да не помню я, — скривился Савин. — Чего ты пристал⁈ И вообще, не буду ничего подписывать! Я не знаю, над какими делами вы работаете и не стану брать на себя ответственность…

— Единственное, над чем ты можешь взять ответственность, — это обширный инфаркт в тридцать пять. — Я уже порядком устал от этого разговора.

Жирный, ленивый и абсолютно инфантильный мужик. Ему тридцать, а он в игрушки играет и мультики смотрит. Нет, я против этого ничего не имел, даже как-то несколько раз сам водил в своем прошлом мире племянницу в кино на них. Весело и интересно. Разок. Но просиживать за этим всё время⁈ Вместо того чтобы сделать что-то полезное⁈

Нет. Я этого абсолютно не понимал.

И ладно бы это случалось редко просто для того, чтобы отдохнуть и расслабиться. Чтобы дать мозгам передышку от давящей на тебя повседневности… но сделать это центром своей жизни⁈ Увольте. Нет уж. Спасибо. Человек должен идти вперёд. Как-то улучшать жизнь и мир вокруг себя, а не топить себя в эскапизме.

Так что тратить время на то, чтобы сейчас уговаривать и упрашивать этого увальня, я не собирался. У меня слишком много дел, чтобы так его бездарно расходовать.

— Ты подпишешь все бумаги, которые я тебе скажу, — произнёс, глядя ему в глаза.

Даниил моргнул, а затем кинул.

— Да. Конечно. Я подпишу всё, что ты мне дашь.

— Ну вот и славно…

* * *

Папка с подписными листами шлёпнулась на стол перед Анастасией.

— Это что такое? — спросил она.

— Это наши с тобой значки шерифов, — пошутил, скидывая сумку на свой стол. — Савин подписал нам разрешение на работу от своего имени. Так что расчехляй револьвер. Будем охотиться на Санденса Кида, партнёр.

— На кого? — не поняла Лазарева. — Саша, ты в порядке? Головой не ударился?

Хотел было съязвить, а затем понял, что сам затупил. Ни реального, ни уж тем более киношного бандита с таким именем тут быть просто не могло. Хотя бы потому, что реальный Гарри Лонгбау занялся конокрадством после того, как Северные штаты победили Южные в гражданской войне… а тут, между прочим, в похожем противостоянии вышло наоборот. Не зря же они Конфедеративные Штаты Америки, в конце-то концов.

Блин, даже жалко. Я любил старое кино. Особенно вестерны. Хотя и другие жанры не пропускал. А теперь вдруг впервые задумался, что, например, больше никогда не смогу пересмотреть «Касабланку». Даже как-то грустно стало.

— Ладно, забей, — махнул я рукой. — Короче, Савин подписал нам с тобой разрешение на самостоятельную работу от своего имени.

— Кто? — не поняла Лазарева.

— Увалень, который сидит на больничном. — Я указал на пустующий стол. — Как оказалось, наш начальник. Короче, не важно. Теперь мы можем временно работать без Марины или этого идиота…

— Ты ведь в курсе, что нам в любом случае нужны будут подписи на документах от одного из них? — спросила она.

— Не переживай, с этим проблем не будет. Ты нашла что-нибудь?

— Всё ждала, что ты это спросишь, — усмехнулась Настя. — Да. Я кое-что нашла.

Глава 7

Итак, как заработать много денег?

Можно получить наследство от неожиданно умершего богатого родственника. Выиграть в казино. Украсть в конце концов. Нет. Всё это чушь. Единственный правильный ответ на этот вопрос может быть лишь один.

Нужно работать. Очень и очень много. Других вариантов нет. Тяжкий труд. Инициатива. Мозги. И даже при всём при этом требуется ещё и значительная доля проклятого везения. Для того, чтобы твои силы и упорство оказались применены в нужном направлении и в нужное время.

Казалось бы, как именно заработали свои деньги Румянцевы? Не сейчас, когда они имеют огромные владения по всей стране, которые за счёт доходов и пошлин приносят им баснословную прибыль. Нет. Ещё до этого. Всего полтора века назад Румянцевы были родом пусть и княжеским, но самым бедным из семи. На самом деле, если поднять исторические документы, то можно обнаружить, что в то самое «печальное» для себя время они находились в более бедственном положении, чем некоторые графские и баронские семьи.

Так, как же так вышло, что сейчас их называли чуть ли не самыми богатыми людьми в империи?

Всё очень просто. Война.

Именно она вознесла их наверх. Случившаяся в самом начале местного двадцатого века Великая Война являлась своеобразным аналогом нашей Первой Мировой с той лишь разницей, что продлилась почти полтора десятилетия, а по своей разрушительности заткнула за пояс обе мировые. В общем, в тот момент этот мир перетряхнуло знатно.

Так, что такого могли сделать владельцы пусть и крупных, но не особо доходных производств различного скобяного скарба и прочего? Они начали производить оружие. В огромных масштабах.

Если уж в моём мире это чертовски прибыльное дело, то почему здесь оно должно быть иначе?

В итоге история пришла к тому, что на сегодняшний день «Тяжёлое Машиностроения Румянцева» являлось одним из главных военных производств Империи. С миллиардными заказами.

А, что делает человек, когда видит, что у него хватает мощностей для того, чтобы выполнить требования заказчика? Правильно. Он масштабирует производство.

— Видишь, — спросила Анастасия, показывая мне кончиком ручки на строчки на экране своего ноута. — Это сделка закончилась бы тем, что «ТМР» впитали бы в себя производственные мощности «РНК». А это огромный конгломерат, Саша. Их возможности выросли бы сразу процентов на двенадцать — четырнадцать.

— Только вот теперь этого не случится.

— Да, — вздохнула она. — Не случится. После разрыва сделки, Румянцев должен им огромную неустойку за это. В конце концов именно он являлся тем, кто настаивал на ней. Понимаешь, к чему я веду?

— Да, — хмыкнул я, откидываясь на спинку кресла и закидывая руки за голову. — Только всё равно, это странно.

— А чего здесь странного, — не поняла Анастасия.

— Сколько Румянцев заплатит по неустойке?

Лазарева задумалась.

— Ну, в тех документах, которые прислал нам Роман, это не оговорено, но обычно это десять-пятнадцать процентов от суммы сделки. Плюс надо ещё обратить внимания на затраты на подготовку и…

— Нет, — перебил я её. — Это бред.

— Двести — двести пятьдесят миллионов, по-твоему, бред? — не удержалась она от смешка.

— С точки зрения таких зубров, как «РНК», да, — кивнул я. — Ты их финансовое положение проверяла?

— Да, но там ничего такого, что выглядело бы странно…

— А какая у них рыночная стоимость?

— Сейчас? — уточнила она. — Без понятия.

— Выясни, пожалуйста, — попросил я её, а сам встал с кресла и пошёл на выход.

— А ты?

— А я хочу поговорить с твоим братом…

— Что-то часто ты с ним разговариваешь в последнее время.

— Ну, что поделать, — пожал я плечами. — Вот такой вот я разговорчивый парень в последнее время.

Выйдя за дверь, снова с раздражением обнаружил, что кто-то прикрепил дурацкую бумажку на дверь отдела. В этот раз к надписи на латыни добавилась ещё и нарисованная от руки картинка в виде смеющегося дьявола.

Нет. Надоело. В первое время это ещё было забавно, но теперь почему-то начинало меня подбешивать.

Скомкав сорванный листок, бросил его в ближайшую урну и пошёл к лифтам.

Этот разговор я откладывал. Просто не знал, о чём его спрашивать… Хотя нет. Не так. После того, что рассказал мне Лар, я банально не знал, как именно к этому самому разговору подступиться.

Всё это я обдумывал, пока поднимался на лифте. А выходя из него едва не столкнулся со стоящей по ту сторону дверей Кристиной.

— О, Саша. Привет.

— Привет, Кристин, — отстраненно бросил я ей, погружённый в свои собственные мысли и прошёл мимо.

Так бы и ушёл в нужном направлении, если бы не раздавшийся сзади окрик.

— Так. Стой!

Это она мне? Даже повернулся и вопросительно ткнул пальцем себе в грудь для того, чтобы убедиться.

— Да, да, — закивала рыжая. — Именно ты. Или ещё кого-то тут видишь?

Я осмотрелся по сторонам. А ведь и правда. Никого в округе нет. Время уже вечернее и большая часть сотрудников уже ушли по домам.

— Ты чего такой мрачный ходишь?

— Я? Мрачный?

— Да, да. Ты! Обычное ты куда веселее. Здороваешься первым и…

— Кристин, работы много…

— Пошли кофе выпьем.

Тут я даже немного подвис.

— Прости? — не понял я.

— К. О. Ф. Е. — по буквам повторила она. — Напиток такой. Поговорим. Расскажешь, что тебя мучает.

Я хотел было отказаться. Даже рот раскрыл, чтобы сказать что-то вроде «Нет, Кристин. Прости, но у меня сейчас нет времени» или что-то подобное.

— Да, — кивнул я. — Давай. Почему бы и нет.

— Отлично! — рыжая красотка заулыбалась. — Тогда заходи после семи. Я как раз освобожусь.

Почему я согласился? Нет, совсем не по той причине, по какой можно было бы подумать. Дело в её эмоциях. Это предложение не было флиртом или чем-то подобным. Скорее искренним желанием чем-нибудь помочь. Может быть я и ошибаюсь, но она позвала меня выпить с ней кофе потому, что думала…

…что мне от этого станет лучше?

А, почему бы и нет, в конце-концов? Может и правда поможет.

Дойдя до нужного кабинета, я постучал по стеклянной двери.

— Занят? — спросил я и Роман оторвался от разложенных на столе документов.

— Смотря за чем ты пришёл.

— Пошли перекусим?

Его глаза сузились, и он подозрительно посмотрел на меня.

— Пошли.

* * *

— Так значит, с тем альфом ты поговорил, — произнёс Роман.

Мы сидели всё в том же небольшом сквере напротив здания где находилась наша фирма. Взяли себе по шаверме в том ларьке, который так любил Роман.

— Ага. Давно ты знаешь?

— Не я. Отец. Узнал после того дела с Изабеллой.

— Понятно.

Ну, примерно об этом я и думал. Всё же глупо его недооценивать. Мужик он умный. Хитрый. Я откусил кусок и принялся жевать. Не то, чтобы я прямо вот очень хотел есть, но надо было потянуть время.

— И? — наконец не придумал я ничего умнее.

— Что?

— Что это значит?

— Это, Александр, означает, что у моего отца есть на тебя планы, — вздохнул Роман и тоже принялся жевать.

И, что-то мне подсказывала, что он тоже был не так, чтобы очень голодным.

Тут мне в голову пришла странная, почти идиотская мысль.

— Скажи, а то, что Анастасию назначили в наш отдел…

— Никак с этим не связано, — не моргнув и глазом ответил он. — Её назначение было оформлено ещё до того, как ты устроился на работу.

Он врёт. Не знаю почему, но я прямо вот чувствовал, что это не правда. С другой стороны… а, как мне это узнать? Пойти в отдел кадров и спросить? Мол, Светлана Сергеевна, скажите пожалуйста, а с какого перепуга дочь начальника фирмы назначали в мой отдел? Не из-за меня ли часом?

А она такая: Рахманов, я, конечно, знаю, что самооценка штука бесплатная, но ты не охреневай.

Ага. Прямо картина маслом.

Хотя, в целом, наверное, не так уж это и важно.

Хотел я задать Роману кучу других вопросов. Например, о том, почему эта тема так и не всплыла. Понятно, что Лазарев не стал раскрывать эту информацию из каких-то личных побуждений. Тут к гадалке не ходи, и так ясно, что у него есть какие-то свои мысли и планы, как сказал Роман. Было бы странно, если бы их не оказалось.

Как, например, тот разговор.

— Много вы получили от Волкова за то, чтобы не закопать его окончательно? — спросил я в лоб.

— Достаточно, — без какой-либо конкретики отозвался Роман после того, как откусил ещё один кусок и прожевал его. — Это был единственный способ, с помощью которого нам бы не пришлось выносить сор из избы. Сам понимаешь.

— Ага. Общественности куда лучше продать сказку о героической гибели от рук бандитов и преступников, чем про поехавшего от вседозволенности и магической силы садиста, который грохнул собственных отца и брата. Репутацию и имидж породы надо поддерживать.

— Зришь в корень, — хмыкнул он. — Да. К сожалению, бывают и такие ситуации, когда нужно поддерживать нужный образ.

— А, как же «положение обязывает» и всё вот это вот аристократическое дерьмо?

— Привычные слова для того, кто аристократом не являются, — тут же парировал Роман, и я ощутил в его словах раздражение. — Саша, с точки зрения простых людей аристократы — это власть, деньги, роскошь. Всем плевать, что по большей части мы точно такие же люди…

— Знаешь, вот в это мне как-то слабо верится после того, что устроил Даниил. Ты просто не видел…

— Я видел вещи и похуже, — отрезал он. — Просто у нас с тобой разный опыт и в этом разница. Как я уже сказал, люди видят нас по-разному. Но смысл в том, что именно мы стоим за флагом нашей страны. Первые в ряду.

— Вот только не надо сейчас мне рассказывать о том, какие вы хорошие и замечательные, как заботитесь о людях, создаёте рабочие места и всё прочее…

— Да я вижу ты и сам это понимаешь, — криво улыбнулся он.

И, да. Это факт. Я понимал. Достаточно было взять того же Румянцева и посмотреть на то, что он делал. Тут у меня претензий не было.

— Ложка дерьма в бочке яблок, превращает бочку яблок в бочку с дерьмом, — многозначительно сказал я ему и откусил ещё один кусок.

— Мир куда сложнее. И в бочке не только яблоки.

— Как будто, по-твоему, я этого не знаю.

— Думаю, что отлично знаешь. Потому, мы сейчас и говорим.

Ну, тут он прав.

— У меня вопрос по поводу сделки Румянцева.

— Я же отправил тебе документы, — удивился Роман. — Чего тебе ещё надо?

— Надо узнать, не собирался ли Румянцев получить в ближайшее время крупные заказы от правительства для нашей оборонки.

— М-м-м, — промычал он. — А принцессу, замок и личную яхту не хочешь?

— Хочу.

— Перебьешься. Это секретная информация…

— То есть, ты не знаешь.

— Говорю же, — с нажимом произнёс Роман. — Это секретная информация. Даже если такие заказы и планировались, то мне о них ничего не известно. Кстати, с чего ты вообще это взял?

— С того, что он собирался расширить своё производство за счёт мощностей «РНК», которые поглотил бы по этой сделке. Учитывая количество заводов, которыми он владел, такое решение может оказаться…

Меня вдруг осенило. Ладно, не то что бы осенило. Просто именно сейчас сложились два и два.

— Заказ был, — уверенно сказал я. — Иначе с чего он будет так беситься.

— Ты забыл о том, что он теперь должен четверть миллиарда выплатить из-за сорванной сделки?

— Ой, да брось, — отмахнулся я от его слов. — Для него это будет не больше, чем временное неудобство. Вообще ерунда. Нет. Я уверен, что он бесится из-за куда более крупной потери. Только пока не знаю, какой именно.

— Ну, твои догадки — это только твои догадки.

— Для того, чтобы понять куда именно копать мне хватит и их, — хмыкнул я и откусил ещё один кусок. — Другое дело понять, кому было выгодно, чтобы Румянцев потерял этот контракт.

— Если он вообще был, — настойчиво добавил Роман. — Если он был, Саша.

— Был, я уверен…

— Твоя уверенность тут большой погоды не сделает. Тебе нужны факты… хотя, стоп. Какие к чёрту факты. Ты же хотел доказать, что Скворцова невиновна! Так вот и занимайся этим!

— Я и занимаюсь, Рома. Главный вопрос. Кому выгодно…

— Нет, — вздохнул он. — Ты не исправим.

— На том и живу. В любом случае, спасибо.

— Это за что?

— За то, что подтвердил мои догадки.

— Да всегда пожалуйста. Кстати. Ты, скорее всего, ещё не в курсе.

— Что?

— Наша СБ передала Марину полиции.

Ну и? Ругаться? Вопить и топать ножкой? Всё равно у меня пока ничего нет.

— Ясно, — только и произнёс я. — Где её будут держать?

— В столичном ЦПЗ, — ответил Роман, подтвердив мою догадку.

— Адвоката ей уже назначали?

— Нет, но…

Услышав сомнения в его голосе, я моментально сделал вывод. Хотелось бы сказать, что неправильный, но…

— Но мы её защищать не будем, — сказал я за него и под «мы» стоило понимать именно фирму «Лазарев и Райновский».

— Учитывая, как повернулось это дело, мы просто не можем себе этого позволить. Она наш сотрудник и…

— Ром, скажи мне, пожалуйста, — перебил я его. — Если наша компания будет бросать своих сотрудников в такой ситуации, то останутся ли у нас после этого эти самые сотрудники?

— Главное, чтобы у нас потом остались клиенты, — сказал он.

Жестоко. Цинично. Но, от того не менее верно. Без сотрудников фирма не сможет работать нормально. Без клиентов она вообще исчезнет.

Скомкав обёртку от шавермы, закинул её в мусорку.

Когда вернулся в отдел, Анастасия всё ещё сидела над бумагами, попивая чай из чашки.

— Насть, у меня есть вопрос к тебе.

— Чего?

— Скажи, насколько сложно встретиться с кем-то из княжеского рода?

— В смысле? — переспросила она, чуть чаем не поперхнувшись.

— В прямом. Я хочу встретиться с Румянцевым.

— В смысле? — снова переспросила она, но уже куда более удивлённо. Хотя, казлось бы, куда уж больше.

— Слушай, если ты и дальше будешь повторять одно и тоже, то мы с тобой далеко не уедем.

— О, нет. Что ты. Это я просто немного обалдела с твоей наглости, — тут же закатила она глаза. — А вообще знаешь, что? Давай. Я тебе даже адрес дам. Съезди к ним в имение. Постучись. Скажи, что поболтать надо или, как там у вас простолюдинов принято…

— Очень смешно. Ты академию клоунов не кончала?

— Рахманов…

— Нет, — ответил я за неё. — Потому что с такими глупыми шутками тебя явно оттуда отчислили бы. Лучше ответь на мой вопрос. Можно или нет?

Анастасия поджала губы, вздохнула и пожала плечами.

— В теории… может быть, не знаю. Я о таком не задумывалась.

— Ясно. Буду думать. Ладно. Вернёмся к нашим баранам.

Уселся за стол и подтащил к себе папку с документами по сделке.

План. У мужика всегда должен быть план. Просто на тот случай, если он будет не знать, что делать дальше. В данном, конкретном случае, план у меня имелся. Найти виновного. Оправдать Марину. Закопать виновного.

Просто. Лаконично. Без затей.

Отлично, Саша. Прекрасный план. Просто превосходный…

— Я идиот.

Эти слова, прозвучавшие пятнадцать минут спустя после того, как я уселся за работу, раздались в тишине нашего отдела настолько неожиданно, что Настя даже вздрогнула.

— Подожди, это сейчас, что? Я не ослышалась? Ты наконец признал, что…

— Насть, — перебил я её, глядя на лежащий предо мной листок с печатью юридической фирмы. — Ты сейчас будешь смеяться, но, кажется, я знаю, кто подставил Марину.

— Чего? — не поняла она. — Это, как так?

Не став отвечать, я встал с кресла и направился к стоящему у стены шкафу для хранения документов.

Как⁈ Как я мог это не заметить, когда смотрел на них в первый раз⁈ Ну на поверхности же лежало!

Принялся одну за другой выдвигать металлические полки и бегло просматривать папки. Заодно и похвалил себя за то, что, когда пришёл сюда работать, навёл тут порядок.

А то до меня, папки и бумаги имели тенденцию быть просто сваленными в разные ящики, как попало. Сейчас же всё красиво. По алфавиту и датам. Ляпота.

Так что нужную папку я обнаружил достаточно быстро.

— Что ты ищешь? — заинтересовавшись, Анастасия встала с кресла и подошла ко мне.

— Материалы по нашему первому делу, — отвели я, доставая документы.

Быстро нашёл копию иска со стороны Штейнберга.

«Давыдов, Паронский и Фарисеев». То же название компании по оказанию юридических услуг. И именно человек из этой компании занимался тем делом со стороны Штайнбрега.

— И? — задала вопрос Анастасия, всё ещё не до конца понимая, что именно случилось.

— Когда мы занимались тем делом, то Марина встретилась с одной очень неприятной стервой.

— Как будто стервы бывают приятными.

— М-м-м… слова знатока, — не удержался я.

— Нет, просто это ты такую реакцию вызываешь, — тут же не осталась она в долгу. — Может быть нормально объяснишь, в чём дело?

— Вот! — Я указал на имя. — Оливия Карахова.

— И?

— Мы очень сильно наступили ей на хвост. Настолько, что её едва не уволили. Ну, по крайней мере она сама так нам сказала.

— Серьёзно? — Анастасия посмотрела на меня взглядом полным скепсиса. — Обиженная подружка? Это твой гениальный ответ? Ты сам-то понимаешь, как смешно это звучит? Ну взъелась она на Скворцову. И, что? По-твоему, она после этого будет переходить дорогу таким людям, как Румянцев и мой отец?

Фыркнув, Анастасия вернулась за свой стол.

— Нет. Прости, но это чушь.

— То есть, ты мне не веришь?

— То есть, я скорее поверю в то, что Скворцова поддалась желанию быстро и без проблем получить деньги за пару кликов мышкой на своём ноутбуке, чем в твою безумную теорию. И, вообще! Если ты не забыл, у нас завтра утром встреча с первым клиентом по моему делу.

— Твоему? — не удержался я.

— Ага. Ты сам нам их раздал, если не забыл, — тут же напомнила она мне, принявшись собрать вещи.

— Это ты сейчас домой собралась?

— Да, Александр, — повернулась она ко мне, перекинув своё дорогое лёгкое пальто через руку. — Потому, что завтра мы должны встретится с нашим клиентом. Потому, что мы должны заниматься своей работой, а не искать виновных там, к чему мы никакого отношения не имеем. Мой отец и наша служба безопасности сами разберутся.

Сказав это, она направилась на выход, но уже самой двери повернулась.

— Знаешь, я понятия не имею, что у вас со Скворцовой, но ты подумай над тем, что, возможно, ты лезешь не в своё дело.

И ушла, оставив меня одного.

Мда-а-а-а.

Даже она в меня уже не верит. Дожили.

Ещё немного посидев, пришлось признать, что, в чём-то она и права. Завтра утром нам предстояло решить первое из тех трёх дел, что прислали по направлению из городского муниципалитета. Парнишка. Сирота. Двадцать лет. Всю жизнь прожил в детских домах. По бумагам — отличный парень. Толковый. Ему полагалось жильё от государства по достижению совершеннолетия. Ничего выдающегося. Однушка в жилом районе на окраине. Зато бесплатная и его собственная.

Только вместо обещанного жилья, парень вот уже два года получает исключительно обещания. Его кормят бесконечными уведомлениями о задержках и заверениями «решить данный вопрос, как можно скорее». Вот это самое «как можно скорее» тянется уже два года. И, судя по всему, тянутся будет ещё очень и очень долго.

В итоге парень подал иск через городской суд, а в защитники получил нас. Двух помощников, один из которых вместо того, чтобы заниматься своей прямой работой и помогать ему, ищет рыбу в мутной воде.

Может Анастасия права, и я ошибся?

Потратив ещё примерно секунд сорок на самокопание, встал и пошёл к столу Савина. Ох, чувствую, что не долго он будет так именоваться. Уж больно мрачно выглядели обещания Светланы Сергеевны. А сейчас мы использовали его для того, чтобы бы складывать бумаги.

Окей. Признаем, что Анастасия права…

Но, не во всём. И я собирался ей это доказать. Так, где там бумаги по этому делу?

Глава 8

Встречу Анастасия назначила в ресторане. Место выбирала она, поэтому я не сразу понял, как сильно она промахнулась с этим делом. А ведь мог бы и подумать, проверить…

Где может назначить встречу молодая аристократка, не знавшая в жизни такого выражения, как «слишком дорого»? Конечное же, она для первого раза позвала парня в дорогущий ресторан в самом центре города. Как же, блин, ещё? Место находилось на верхнем этаже одной из высоток и вход туда был строго по фейсконтролю и никак иначе.

И, зачем, спрашивается? Для чего это было нужно делать?

Кстати, на встречу я опоздал. Ага. Проспал. Проснулся в пол одиннадцатого утра всё там же в отделе в собственном кресле, в котором и уснул где-то в районе половины шестого. Наверное. Не помню. Может и позже.

Слава богу, что едва только взял бумаги в руки, так сразу же понял — сегодня я домой не приду. Позвонил Ксюше, боясь, что сейчас придётся долго объяснять, почему я не приду сегодня домой. Всё же после всего случившегося оставлять её на ночь одну совсем не хотелось.

На моё счастье, сестра у меня умная. Приняла мою позицию почти сразу же, едва я только объяснил ей суть дела. Всё же, ситуация нам близка как никак. Сами росли практически одни. В целом, она ожидала чего-то такого, так что когда я позвонил ей, оказалось, что Ксюша дома не одна. К ней приехала подруга с работы. Та самая, с которой я говорил по телефону и чьё имя, к своему стыду, забыл.

В итоге, хоть голос у неё был и расстроен, она дала мне своё своеобразное благословение. Мол, иди работай, чего с тебя взять.

Так что к зданию, где находился ресторан я приехал примерно через пол часа после назначенного времени. Быстро поднялся на лифте, пытаясь в отражении установленной зеркальной стенки лифта понять насколько плохо я выгляжу. Ну… так себе, конечно. Всё же трёхчасовой сон в рабочем кресле отдыху и бодрости не способствует.

Место это называлось «Закатный луч». Очень пафосное и красивое название, но, в этом конкретном случае, даже оправданное. Ресторан занимал весь верхний этаж элитного бизнес-центра, а его главный зал расположили таким образом, что широкие, во всю стену панорамные окна выходили на западную его сторону.

Главная же фишка заключалась в том, что благодаря расположению и высоте здания, именно отсюда можно было увидеть последние лучи заходящего вечером солнца. Вот и весь прикол. Это, в купе с лучшими поварами высокой кухни, делали заведение дорогим, известным и, судя по заполненному в десять утра залу, крайне востребованном.

И, спрашивается, как должен чувствовать себя сирота, который приехал в такое вот место? Как минимум не своей тарелке.

Именно таким я его и увидел, когда подходил к столику.

— Доброе утро, — поздоровался я и протянул парню руку. — Александр Рахманов. Я буду работать над твоим делом вместе с Анастасией.

— Здравствуйте, — смущённо произнёс он, а затем резко вскочил со стула, будто вспомнив о правилах приличия и пожал мне руку.

— Ты опоздал, — практически прошипела мне в ухо Анастасия, когда я сел за столик рядом с ней.

— Решал проблему, — произнеся я, зевнул и подозвал проходящего мимо нас официанта. — Друг, будь добр, принеси кофе. Чёрный. Яичницу с беконом, пару тостов и ещё…

— Тут вообще-то меню есть, — укоризненно буркнула Анастасия.

— А мне как-то пофиг, — пожал я плечами и снова повернулся к официанту. — Не обращайте внимания. Она просто не выспалась. У вас же есть яичница и бекон?

— О, ничего страшного, — заулыбался он. — Конечно. Приготовим в лучшем виде. Может быть попробуете ещё наши сэндвичи с лососем и нежным сыром? На завтрак подойдут идеально.

— А давай. Две штуки, — тут я заметил, что Анастасия с парнем уже сделали свой заказ. Перед Лазаревой стоял лёгкий салатик и бокал сока, а у нашего клиента чашка чая и какая-то жалкая булочка с маком. Нет, учитывая заведение булочка очень красивая и, уверен, даже вкусная, но, как завтрак — фигня полная. Привлёк внимания официанта и ткнул пальцем в паренька. — И ему всё тоже самое принесите.

— О, не нужно, я не голоден… — тут же запричитал он, но я пропустил его слова мимо ушей.

— Не слушайте. Несите.

Угу, не голоден. Да по его лицу виду понятно, что ещё немного и он будет слюной истекать.

— Конечно. Сейчас сделаем, — участливо улыбнулся он и помчался исполнять заказ.

— Итак, что я пропустил? — спросил я, принявшись рыться в сумке и доставать папки с бумагами. — И не переживай насчет этого, мы угощаем.

— МЫ — выделила это слово Анастасия, явно недовольная опозданием, — как раз хотели обсудить детали этого дела.

— Ну, что же. Давайте обсудим.

Она подозрительно на меня посмотрела, а затем повернулась к нашему клиенту.

Владислав Калинин. Двадцать лет. Сирота. Отца с матерью не знает. Когда парню было шесть месяцев, его оставили на пороге одного из государственных приютов. Вот там он и вырос.

На самом деле я знал таких ребят. Как бы печально это не было, но подобное детство, как правило, давало два пути. Либо дьявольски сильную мотивацию для того, чтобы добиться большего и выбраться из той дыры, в которую ты попал по воле своих непутёвых и безответственных родителей, либо свернуть на кривую дорожку. Думаю, говорить о том, какой из них лучше не стоит.

Владислав же, похоже, решил выбрать первый путь. Окончил школу и получил среднее образование. Хорошие оценки и отзывы от учителей. Планировал получить высшее, для чего учился и подал заявление на получение стипендии по квотам для детей-сирот, желающих получить образование. Государство заботилось об этих ребятах и предоставляло им возможности. Понятно дело, что получали их далеко не все. Всё же требования для получения стипендии были высокие и выполнить их могли лишь самые целеустремленные и упорные.

С другой стороны, если ты не готов стараться даже тут, то, какой смысл ползти дальше? Просто для того, чтобы получить дипломную бумажку, а потом использовать её в качестве подставки для чашки с кофе? Глупость.

Но, Владислав парень упёртый. Он сдал все экзамены с высшими баллами. По сути, если не случится ничего плохого, то стипендия у него в кармане. А вот жить негде.

— … понимаете, — рассказывал он. — Я уже год пытаюсь получить от них вразумительный ответ. Квартиру по бумагам мне должны были предоставить в течении полугода после совершеннолетия, но каждый раз я получал всё новые и новые отговорки. Уже два года прошло, но ничего не изменилось. Поэтому я решил подать на них в суд, но не знаю, поможет ли это…

— Мы сделаем всё, чтобы исправить эту ситуацию, — тут же заявила Анастасия, пока я с довольным видом уплетал яичницу. Кстати, не обманули. Сэндвичи с рыбой и правда шикарные оказались.

— Да, — уверенно заявил я, отхлебнув кофе. — Мы сделаем всё, чтобы помочь. А ты чего не ешь? Давай, перекуси пока, а я переговорю со своей коллегой. Настя, можно тебя на пару слов?

Даже описывать не буду, каким именно взглядом она на меня посмотрела.

Тем не менее, поднялась со своего стула и пошла со мной в сторону расположившегося в центре зала бара.

— ТЫ ЧТО ТУТ УСТРОИЛ⁈ — зашипела она, едва только мы отошли подальше. — Опоздал! Теперь ещё этот цирк с едой! Я…

Подождал, пока она выговориться. А вообще, это даже красиво. Почему-то ей удивительно шло вот это вот состояние праведного возмущения.

— Насть, обернись, — сказал я ей.

— Это, что? Какая-то тупая шутка или…

— Да заткнись и обернись уже, — вздохну я.

Она недовольно посмотрела на меня, а затем обернулась.

Пока нас не было, Владислав торопливо уплетал принесённый официантом завтрак.

— Странно. Он же сказал, что не голоден…

— Да твою же… Насть, ты куда его пригласила? Позвала сироту в ресторан, где сраный сэндвич с лососем стоит столько сколько он за неделю на еду не тратит. У тебя с головой всё в порядке?

— Да я же не думала…

— А должна была, — попенял я ей. — Или, что? Ты ему сказала, что угощаешь? Что заплатишь за завтрак…

— Так я же его пригласила, — растерялась она. — Это же правила хорошего тона, чтобы приглашающая сторона платила…

— Хорошего тона? Правила? У кого? У вас, у аристократов? Или, он по твоему этот дурацкий пирожок заказал потому, что хотел его? Да у него денег ни на что другое наверно просто не хватило бы. А тут ты со своим пафосом.

— Да я же не знала…

— Насть, — перебил я её. — Если ты хочешь расположить к себе клиента, то должна сделать так, чтобы он доверял тебе. Показать, что ты действительно за него переживаешь. А ты думала лишь о том, как пустить пыль в глаза. На кой-чёрт ты устроила тут встречу?

— Я решила, что он так чувствует себя увереннее, — уже немного растерянно ответила она. — Ну, что мы можем…

— Мы можем, что? — снова перебил я её. — Оплатить дорогущий ресторан? И как это поможет ему почувствовать себя увереннее? Господи, Настя, да у тебя есть только один способ доказать ему, что мы решим его проблему.

— Этой какой?

— Это вот такой! — ответил я. — Пошли. Покажу.

Разговор наш длился не больше пары минут. Владислав за это время уже успел доесть всё, что принесли и сейчас как раз торопливо пил кофе.

— Не спеши, а то ещё подавишься, — усмехнулся я. — Кто потом в новой квартире жить будет.

— Что?

— Доел?

— Д…да.

— Тогда пошли. Насть, расплатись пожалуйста.

— А с чего это я… — начала было она, но тут же замолчала, видимо вспомнив наш разговор.

Дождавшись, пока она заплатит, мы дружно спустились вниз, и я вызвал нам такси.

— Может быть ты объяснишь, куда именно мы едем? — тихо, так, чтобы не услышал сидящий спереди Влад спросила она.

— Если бы ты пришла в отдел вместо того, чтобы сразу ехать на встречу, то мне и объяснять бы не пришлось.

А ещё, нам вообще сейчас не пришлось бы ничего делать, если бы она лучше изучила документы по делу.

Нет, свою работу она выполняла хорошо. Я даже уверен в том, что будь эта ситуация «обычной», то всё было бы нормально, как полагается. Она бы встретилась с Владом. Затем разобралась бы в вопросе задержки на выдачу муниципального жилья по программе. А там вот всё по классике. Подтверждение статуса сироты, проверка постановления о постановке на учёт нуждающемуся в жилье. Потом заявление в прокуратуру о нарушении жилищных прав. Плюс параллельный иск с требованием обязать администрацию предоставить жилое помещение и взыскание компенсации морального вреда.

В целом, если так подумать, то ещё бы очень хорошо было бы подать заявление следственному комитету на проверку целевого использования бюджетных средств, предоставленных застройщику на предоставление жилого помещения.

Ага. Или, для начала, она могла бы поступить ещё проще. Найти номер дома, а затем уточнив номер квартиры и просто проверить, как это самое помещение используется. И всё. Как только она бы это сделала, то сразу же после этого ход нашей работы моментально изменился бы.

Но, нет. Это ведь слишком просто. Слишком… очевидно.

Почему я так в этом уверен?

Всё очень просто. Я уже сталкивался с подобной мошеннической схемой в прошлом. Только там квартиры предоставлялись не сиротам, а военным ветеранам. Застройщики любят такого рода программы. Они позволяют получить гарантированные деньги. А ещё больше подобного рода инициативы любят нечистые на руку люди, готовые получить за остриженного барана двойную плату.

Такси доставило нас к находящемуся в сорока минутах езды от центра жилому комплексу. Сразу видно, что часть строений всё ещё находилась в различных стадиях доделки, но, побольше части, всё строительство уже подходило к концу. Сейчас шли уже отделочные работы и мероприятия по облагораживали территории комплекса. Вон, даже трехэтажную огромную крытую парковку и ту, уже закончили.

— Где мы, — вертя головой спроси Владислав, оглядываясь по сторонам.

— Приехали к тебе домой, — сказал я, не забыв о хороших манерах и подал руку вылезающей из машины Анастасии.

— Эм… простите, но, кажется, я не совсем понимаю, — растерялся парень.

— Ничего, — поспешил я успокоить его. — Скоро всё поймёшь. Пойдемте.

Мы быстро дошли до парадной. Я быстро сверился с документами и нажал набрал номер квартиры.

— Саша, может быть, ты объяснишь мне, что происходит? — потребовала Анастасия.

— Всё сейчас увидишь, — произнес я, внутренне наслаждаясь её эмоциями.

Нет, ну правда. Это же чистый кайф. Она сейчас, как недовольный ребёнок в ожидании сюрприза. Ну не портить же его, когда коробка с ленточкой уже стоит на столе.

А теперь, внимание, вопрос. Как в квартире, которая по документам ещё не готова к здаче по сотне выдуманных причин могут жить люди?

Я выждал несколько гудков домофон, а затем в динамике раздался сонный голос.

— Да, кто это?

— Здравствуйте, мы из юридической компании «Лазарев и Райновский». Меня зовут Александр Рахманов. Видите ли, какое дело. У нас тут рядом стоит человек, чью квартиру вам продали…

* * *

Картина маслом.

Я, Анастасия и Владислав с одной стороны кухонного стола. Молодые, по двадцать три или четыре года парень и девушка с другой. У всех на лицах странное выражение, словно не понимают, что они тут делают и, что вообще происходит.

— Так, — начал было парень, — давайте еще раз. Вы хотите сказать, что эта… что наша квартира… не наша?

— Ну, деньги вы за неё заплатили, так что формально ваша, — кивнул я, на что сидящая напротив меня девушка тут же взвилась.

— Как это формально! — воскликнула она. — Костик, что это за глупость! Послушайте! Это наша квартира! У нас ипотека! Документы! Мы платим каждый месяц. Как это вообще возможно! Я не…

— Всё хорошо, спокойнее, — мягко произнёс я. — Не переживайте. Квартиру у вас никто не отберет. Более того, я почти на сто процентов уверен, что по документам купли-продажи у вас тоже всё в порядке будет. Это ваш дом и никто его у вас отбирать не станет.

— Тогда, что вы тут делаете? — спроси, очевидно, её муж и отец будущего ребёнка. Вон, судя по животу она на седьмом уже месяце наверно.

Но, да не суть…

— На самом деле мы побеспокоили вас по двум причинам, — сказал я, доставая бумаги.

Быстро объяснив суть происходящего, я показал им документы, по которым это жильё должно было ещё полтора года назад иметь совсем другого хозяина.

— Если позволите, то от вас нам потребуется лишь подтверждение о покупке, а, так же, разрешение использовать ваши показания в суде.

Дальше разговор описывать смысла большого не было. Хотя бы в силу того, что наши жильцы не понимали, что вообще происходит. Влад не понимал, что вообще происходит. И Настя, тоже, не понимала.

А я сидел и думал. Как же так вышло? Вот он я. Сижу в другом мире. На стуле в квартире в новостройке. Пью заваренный из пакетика чай. И сталкиваюсь не то, что с похожим случаем, а практически с точно таким же. Наверное, я даже не особо удивлюсь тому, что когда мы начнем копать под компанию застройщика, то и схемы для отмыванию бабла будут те же самые.

С поправками на местное законодательство, разумеется.

В конечном итоге, после двадцати минут уговоров и убеждений в том, что претензий никаких к ним мы не имеем, а их показания потребуются только лишь для того, чтобы восстановить справедливость, они все подписали.

— Зачем?

Мы стояли у входа в жилой комплекс. Владу я вызвал такси, чтобы он смог доехать до комнаты, которую снимал сейчас и в которой жил уже полтора года. А мы стали ждать вторую машину, которая и вернет нас обратно.

— Чтобы преподать тебе урок, — резче чем хотелось ответил я.

— Урок? Что это ещё за чушь⁈

— Настя, скажи мне пожалуйста, зачем ты решила стать юристом?

Заданный прямо в лоб вопрос немного сбил её с толку.

— Что?

— Ты слышала мой вопрос. Повторять я его не буду.

Она вспыхнула злостью. Не только в эмоциях, но даже лицом.

— Да с чего я вообще должна перед тобой отчитываться. Я…

— Насть, — перебил я её, потому что слушать все эти её возражения у меня сейчас не было никакого желания. — Давай определимся с приоритетами, хорошо? Сейчас для меня самое важное — это вытащить Марину из той задницы, в которую она попала. Это первое. Второе — это обеспечить Владиславу обещанное ему жильё. И для меня обе эти вещи стоят сейчас на первом месте. Я не собираюсь спасать этот мир, переделывать местную системы законов и снимать котят с деревьев. Это не в моей власти. Зато точно знаю, на что я способен и что я хочу сделать. И я это сделаю. Помогу им и добьюсь результата. А вот что можешь и хочешь ты, Анастасия, сказать можешь лишь ты сама. Потому, что если ты здесь только для того, чтобы «делать мир лучше» или заслужить похвалу отца, то лучше сразу можешь собирать вещи. Толку от этого не будет.

Уж не знаю, как она приняла мои слова. Вслух она ничего не сказала, но вот её эмоции и чувства оказались весьма красноречивы. Обида. Возмущение. Растерянность.

И острое чувство несправедливости. От того, что какое-то из её внутренних желаний только что со звоном разбилось в дребезги.

Дальше спорить с ней я с ней в любом случае не собирался. Мне ещё к Марине ехать. Имелись у меня к ней вопросики…

Глава 9

— Как это понимать? — спросил я.

— Как хотите, так и понимайте, — ответил охранник. — В данный момент доступ к задержанной разрешён только для её адвоката, и всё.

Ага. Вот и всё. Потрясающий и немногословный диалог. Большего добиться я от руководства ЦПЗ не смог. К Марине меня не пустили. Сообщить информацию о том, кто именно будет её защищать, тоже отказались.

Суки. Аж бесит! Целый час на дорогу и стояние в ожидании, когда мне наконец дадут ответы на мои вопросы, оказался потрачен в пустую.

В итоге в расстроенных чувствах пришлось ехать обратно.

— Увиделся с ней? — первым делом спросила Анастасия, едва я вошёл в отдел.

— Нет, — ответил резковато и вдруг задумался.

Как-то её голос звучал очень уж покладисто. Да и в эмоциях… что-то странное.

— В чём дело? — спросил я, повернувшись к ней.

Анастасия в этот момент сидела за своим столом. Коленки вместе. Спина напряжена. Руки на столешнице, а пальцы сплетены в замок. Похоже, что этот час вышел напряженным не только для меня.

— Ты прав, — негромко произнесла она наконец.

Тут я даже не сразу ушам своим поверил.

— Что прости?

— Я сказала, что ты прав, — уже злее проговорила она, подняв на меня взгляд. — Я сглупила.

— И?

— Что «и»?

— Продолжение у этой исповеди будет? — поинтересовался я.

Тут у неё чуть челюсть не отвалилась.

— Рахманов… тебе кто-нибудь говорил, что ты скотина? — даже не пытаясь скрыть сарказм в голосе, заявила она. — Я признаю, что была неправа в своём решении, а ты хочешь посмеяться надо мной?

— Так, вот не надо перекладывать с больной головы на здоровую. То, что я решил над тобой смеяться, — это исключительно твои мысли, — тут же поправил её. — По факту, меня твои самокопания не интересуют вовсе.

В глазах шок. На лице оскорбленное выражение. Нет, ну а чего она ожидала?

— Ну ты и сволочь, — покачала она головой.

— Ещё какая, — не стал с ней спорить, достал из сумки папку с документами, подошёл к её столу и с громким шлепком опустил прямо перед ней. — Меня интересует лишь то, что ты собираешься делать дальше. Только это. А рефлексию оставь для кого-нибудь другого. Насть, я тебе не жилетка, чтобы ты в неё плакалась. Моя задача — это вместе с тобой добиться справедливости для Владислава в его проблеме. И вот что я хочу знать. Ты со мной?

Анастасия смотрела на меня несколько секунд, после чего уверенно кивнула. Злость и раздражение на мою персону никуда не делись, зато теперь они будут направлены в нужное русло.

— Да, — произнесла Лазарева. — Только я не очень понимаю, как ты собираешься…

Глубоко вздохнув, я опёрся руками на край стола и наклонился к ней. Так близко, что смог почувствовать аромат её духов. Что-то цветочное с лёгкой ноткой цитруса. Наши лица оказались настолько близко, что она даже чуть-чуть отодвинулась и смутилась.

— Очень просто, Настя, — произнес я, не обращая на её состояние никакого внимания, и перевернул край папки пальцем. — Мы так вцепимся им в задницу, что вырвем оттуда здоровенный кусок. Настолько большой, что они либо сделают то, что нам нужно, либо сдохнут от потери крови. Читай.

И толкнул папку к ней.

Что хорошо, Лазарева не стала задавать лишних вопросов, а действительно принялась читать.

А я вышел из отдела и направился к лифтам. Время на часах час дня уже, так что, думаю, что он…

— Сашенька.

Тут я замер. Бывает, что вот мимо тебя пуля пролетит и ты слышишь свист, с которым она рассекает воздух около твоего уха. И думаешь — пронесло. Спасён.

У меня такого ощущения нет.

Повернулся…

— Привет, Кристин.

Рыжая красавица с шестьдесят седьмого стояла за моей спиной. В этот раз на ней обтягивающая длинная кофта с длинными рукавами, серый пиджачок и длинная юбка. Прищуренные зелёные глаза смотрели на меня пристально и даже немного обвиняющие…

Блин! Вспомнил! Мы же договаривались кофе выпить!

— Мы же договаривались кофе выпить, — произнесла она, будто прочитав мои мысли. А вдруг…

— Ты что, мысли читаешь?

— Да, — невозмутимо произнесла она. Настолько, что я даже на пару секунд засомневался.

Спрошу на всякий случай.

— О чём я сейчас думаю?

— Не о том, о чём надо, — немного обиженно произнесла она… и, может, даже оказалась права.

— Д… да. Со мной такое часто бывает, Кристин. Прости. Забыл.

Она пожала плечиками и прошла мимо меня к лифтам.

— Ничего. Бывает. Я просто хотела помочь, но если оно тебе не надо…

— Если честно, Кристина, то я и сам не знаю, — честно ответил, вставая рядом с ней и нажимая на кнопку вызова лифта. Руки-то у неё заняты бумагами.

Вот тут от неё полыхнуло искреннем удивлением.

— Это как так?

— Да вот так, — пожал я плечами. — Ты же слышала, что случилось с Мариной?

— Скворцовой? — уточнила она. — Из вашего отдела? Да. Слышала. Не думаю, что это она…

— Ну, спасибо тебе за это, — не покривив душой ответил. — А то народ вокруг только и обсуждает это дело. Обсасывают со всех сторон, а в центре Марина. Дай им волю, так её уже заклеймили бы как виновную.

— Ну, людям в это поверить несложно, — пожала плечами рыжая.

Двери лифта открылись. Я отошёл в сторону, выпуская людей наружу, а затем зашёл следом за Кристиной внутрь.

— Тебе какой?

— Шестьдесят четвёртый, будь добр.

— В отдел кадров несёшь?

— Ага, — усмехнулась она. — Если бы за каждую проклятую бумажку получала бы по рублю, то уже давно стала бы миллионершей и купила себе виллу где-нибудь на тропическом острове. А потом бы ещё…

Что именно сделала бы Кристина после покупки виллы, я уже не услышал. Мозг зацепился за её слова и принялся их обдумывать. На то, чтобы прийти к решению, мне потребовалось время, за которое кабина лифта проехала два этажа и остановилась на шестьдесят четвёртом.

— Кристин, — позвал я её, когда она уже вышла из лифта.

— Что?

— Спасибо.

— Пожалуйста, — хмыкнула, словно точно понимала, за что именно я её поблагодарил.

Блин, может, реально мысли читает? Хотя нет, бред какой-то…

Выкинув это из головы, тут же вдавил пальцем кнопку шестьдесят второго этажа и поехал вниз.

Как у любого человека, у меня имелись недостатки. Да. Вот такой я несовершенный. У всех они есть, и я не исключение. В данном конкретном случае этот недостаток стал ещё сильнее. Если с обычными законами я мог полагаться на зачитанные до дыр учебники по местному праву и прочую литературу, а также собственный богатый опыт из прошлой жизни, то имелась область знаний, в которой я сильно проседал.

И нет. Не потому, что ленился её изучать. Просто есть нюансы, которые можно понять, только работая с предметом. Плотно, усердно и много. Если в том же деле Владислава мне достаточно было потратить шесть с половиной часов ночью, чтобы сверить свои догадки с «высеченной в камне» литературой и правками к местному жилищному и гражданскому праву, то…

Торговля ценными бумагами такой возможности мне не даст. Даже в прошлой жизни я в этой области несколько хромал. А тут уж и подавно.

Но какое невероятное счастье иметь того, кто этими делами занимается, так ещё и должен тебе.

— Поговорить надо, — произнёс я, подходя к столу в общей зоне для стажёров и младших помощников.

— Рахманов, чё тебе надо? — недовольно пробормотал Розен, оторвавшись от экрана своего ноута. — Я вообще-то занят.

— Ой, прости, пожалуйста. Я как-то не подумал… Знаешь что, занятой ты мой, мне как-то плевать, насколько сильно ты занят. Я сказал, пошли поговорим. Не забывай, Розен: ты мне должен. Сам знаешь, о чём я.

О, вижу, что он прекрасно понимает, что я имею в виду. Ведь, в конце концов, я не сдал его за дурную выходку с той статьёй.

Он, может быть, и хотел бы меня сейчас послать куда подальше, но не может. Так что всё, что ему оставалось, — это встать и пойти следом.

— Чё тебе надо? — недовольно спросил он, когда мы вышли в коридор.

— Насколько хорошо ты разбираешься в ценных бумагах? — вместо ответа задал я вопрос. — В частности в плане отслеживания торговли ими.

— Достаточно хорошо, — съязвил он и тут же добавил: — Уж точно получше тебя.

Ну, тут я спорить с ним не стану. Хотя бы потому, что это, скорее всего, правда. Я всё ещё помнил тот случай, когда именно Розен недавно помог компании закрыть крупную сделку. Так ещё небось и хорошо наварился на ней.

— Мне нужно, чтобы ты проверил сделки, связанные с двумя фирмами.

— Допустим, я соглашусь это сделать, — нахмурился он, но эту дурную мысль я ему развивать не дал.

— Не допустим, Розен. Ты это сделаешь. Потому что ты мне должен. Потому что я не сдал тебя. И потому что ты, скотина, едва не запорол нам дело, из-за которого невиновный человек чуть не отправился в тюрьму. Так что кончай строить из себя гордого и важного и отвечай уже на мой вопрос. А то у меня терпение на исходе.

Видно было, что его это бесит. Но я дал ему хороший крючок. Даже если не из чувства долга или по совести, но он согласился. Потому что после всего сказанного я дам ему шанс почувствовать себя круче меня.

А ведь самомнение очень важная штука, ведь так?

— Ладно, — наконец с видимой неохотой произнёс он, но в его эмоциях даже близко не осталось сопротивления. Только скрытое и горячо лелеемое самодовольство. — Что ты хочешь узнать?

— «РНК» и «Тяжёлое Машиностроение Румянцева».

— Та сделка, из-за которой твою подружку взяли?

— Знаешь, ты сейчас доболтаешься.

— Да я просто сказал…

— Лучше бы ты просто подумал и ответил на мой вопрос.

Розен совету последовал и задумался.

— Так сразу не скажу. Их акции торгуются на бирже, но я с ними не работал. Мне нужно время. Да и вообще не факт, что что-то найду.

— А ты постарайся, — посоветовал, на что он только закатил глаза.

— Когда тебе нужна эта информация?

— Ой, Розен, ну я даже не знаю. Например, вчера?

— Слушай, я серьёзно…

— Я тоже, — перебил его. — Мне нужен результат. И нужен как можно быстрее.

— Ладно. Я постараюсь, но ничего не обещаю.

На том и порешили. А я вернулся в отдел.

— Прочитала? — спросил я, закрыв дверь в отдел.

Анастасия подняла глаза от разложенных на столе бумаг, что я дал ей ранее, и уставилась на меня.

— Как?

— Что?

— Откуда ты всё это взял⁈ — с растерянностью спросила она. — К этому же вообще ничего не ведёт! Саша…

— Опыт, Настя. Обычный опыт.

— Какой к чёрту опыт⁈ — уже даже не сдерживаясь, воскликнула Лазарева. — Ты на три года младше меня! У тебя нет образования! Какой к дьяволу опыт!

— Из прошлой жизни. — Я усмехнулся, а она в ответ скривилась.

— Всё твои тупые шуточки.

— Ну уж точно получше, чем твои, — пожал я плечами. — Так, ты всё прочитала?

— Д… да. Всё. Это бред какой-то! Как их ещё не поймали-то на этом⁈

— Ты двадцать шестую страницу смотрела?

— Нет. Я только…

— Посмотри, — посоветовал, подтаскивая стул к её столу.

Пока я усаживался поудобнее, она сделала так, как я сказал, и принялась смотреть распечатанную на двадцать шестой странице информацию.

— Да это просто смешно, — покачала она головой. — Если бы это был кто-то из наших подрядчиков, его бы уже вздёрнули… Да что там! Папа бы лично его задушил. Своими собственными руками!

Ну, оно и неудивительно. Всё же строительный бизнес у Лазаревых являлся довольно крупной статьёй в их доходном списке. Таких жилых комплексов, как тот, где обретались мы с Ксюшей, у них сейчас имелось три в столице и ещё одиннадцать в Москве, Новгороде и Твери. И, это только вершина айсберга.

К счастью, там, где я копал для этого дела, лёд оказался куда тоньше.

— Видишь, — указал я на часть строчек. — Фамилии…

— Да, я вижу, — кивнула она. — Почти везде на руководящих постах фирм-субподрядчиков стоят либо его однофамильцы…

— Родственники, что более вероятно.

— Погоди, тогда зачем он с ними судился… А! Я поняла! Я…

— Молодец, — закончил я за неё и принялся объяснять нюансы.

На самом деле схема была не такой уж и сложной.

Это только на бумаге всё выглядело крайне тяжеловесно из-за обилия путей, по которым деньги кочевали из стороны в сторону. Но это особой проблемы не составило. С «живыми» деньгами обращаться я умел прекрасно. Не то что с ценными бумагами. Там порой всё слишком сильно походило на какую-то магию и шарлатанство.

Итак. Есть задача — нагреть государство на деньги. Как это сделать? Нет. Не так. Вопрос некорректный. Как это сделать таким образом, чтобы тебя потом не отправили в прекрасные апартаменты два на полтора лет на десять-двенадцать подумать над своим поведением?

Очень просто. Надо запутать всё так, чтобы следы к тебе терялись на полпути.

Итак, давайте приступим к операции «Обмани государство и не сядь».

Первым делом получаем от него заказ на строительство. Для начала создаются отдельные небольшие фирмы субподрядчиков для последующей закупки стройматериалов по, как правило, крайне завышенной, но более или менее адекватной цене. Разумеется, адекватность тут понятие относительное. После чего уже реальные материалы покупаются через третьи руки по уже куда более низкой стоимости. Про качество тут разговор не идёт. А разница отправляется себе в карман.

Затем, после окончания строительства и сдачи жилья, происходит выборка. Нужно понимать, будут ли в твоём распоряжении те самые «золотые» квартиры, которые пойдут под муниципальные нужды и за которые тебе заплатит государство. Учитывая количество всевозможных программ вроде той, благодаря которой Владислав должен был получить своё жильё, встречалось это довольно часто.

Что мы делаем? Всё очень просто. После получения денег от государства за выполнение требований программы организуем фиктивную продажу уже готовых и предназначенных для этой цели квартир и оформляем их на подставных лиц.

Вот тут очень тонкий момент. Недвижимость подвешена в воздухе. Любые операции с ней проблемны и могут быть опасны. Поэтому действовать нужно осторожно. Как правило, понадобятся две или три небольшие юридические конторы, желательно из других городов. Так при поверхностной проверке желания связываться с ними у кого-либо будет меньше.

Именно эти мелкие фирмы и осуществляют серию последующих продаж на законных основаниях. В итоге квартиры оказываются в руках добросовестных покупателей, которые не имеют никакого представления, какой цирк за всем этим стоял.

Ну, до тех пор, пока в их дверь не постучится наконец тот, кому эта самая квартира как бы была обещана. А там уже мучайтесь и разбирайтесь, как хотите.

Почему я в этом так уверен? Да очень просто. Та семья, что живёт в квартирке, так и не доставшейся Владиславу, купила её через небольшую юрфирму в Самаре. Это я проверил по бумагам.

— Но я всё равно не понимаю, — покачала головой Настя после моих объяснений. — Как? Почему их до сих пор не поймали?

— А офень… — Я проглотил кусок пирожка из кафетерия и запил его кофе. — Очень просто. Бумажная волокита. Они создавали искусственные проблемы, сваливали всю вину на тех самых субподрядчиков. Задержки. Разного рода технические проблемы. А те, в свою очередь, быстро подавали на банкротство. И все. С них взятки гладки.

— Хорошо, допустим, — наконец согласилась она. — Но почему тогда…

— Почему один и тот же способ продолжал работать?

— Да.

— Сравни нотариальные подписи за последние шесть лет.

Она, конечно, засомневалась, но полезла проверять.

— И что? Они разные. Я всё равно…

— Насть, вот скажи мне, пожалуйста. У вас дома есть повар? Хотя кого я спрашиваю. Конечно…

— Ну есть! — надулась она. — И что?

— Он хороший?

— Издеваешься? Естественно. Иначе какой смысл был его нанимать. В другом…

Она замолчала.

— Они их меняли.

— Дошло наконец?

— Мог бы и не так грубо…

— Могла бы и раньше догадаться, — рассмеялся я. — Если у тебя есть хороший работник, ты его не меняешь. Крупные компании не имеют привычки каждый раз искать себе новых юридических консультантов. Просто потому что им нужны стабильность и результат. Зачем ломать то, что работает?

Я выпрямился в кресле и отставил стаканчик с кофе в сторону.

— Смотри. Дальше всё просто. Бюджетные средства проходят через цепочку компаний. Чем длиннее, тем лучше…

— Да-да. Широкий бумажный след. Это я понимаю. Но…

— Именно. Чем он шире, тем сложнее сопоставить все факты. Особенно если часть этих средств идёт на взятки, чтобы их сопоставляли не очень придирчиво. Затем всё собирается, как снежный ком.

— Заранее созданные проблемы с субподрядчиками имитируют видимость финансовых трудностей у застройщика, — продолжила мысль Анастасия. — Они ещё небось и документально задолженности оформляли, которых там не было. А в итоге деньги за государственный контракт уже выведены на сторону, а сама компания находится в предбанкротном состоянии.

— Именно, — кивнул я. — После этого что-либо взыскать с них практически невозможно. Это их спасательный круг. В случае, если они напорются на слишком дотошную проверку, то просто спешно объявят себя банкротами с последующей ликвидацией. Концы в воду, и ничего уже не найдёшь.

— А если всё в порядке, то неожиданно появляется «случайный» инвестор, который вкладывает в них их же деньги и делает вид, что улучшает положение, — продолжила Анастасия, прикусив губу и задумчиво глядя на разложенные на столе бумаги.

— Молодец, — похвалил я её и ткнул пальцем в лежащий перед ней лист. — Всё именно так, как в этих двух случаях.

— С ума сойти, — пораженно произнесла она, а затем уставилась на меня. — Постой, так ты из-за этого опоздал? Работал всю ночь?

— А я, по-твоему, чем занимался?

— Не знаю, решила, что ты проспал.

Хотелось себя ладонью по лицу шлёпнуть.

— Нет, Настя. Я не проспал… то есть да, проспал. Но, как видишь, не просто так. Так что жду извинений.

— Прости. Но зачем тебе работать адвокатом? Если ты так хорошо разбираешься…

— Почему я занимаюсь именно этим, а не развожу людей на деньги подобными схемами? — не без труда сдержав смешок, спросил я её.

— Ну что-то вроде того.

— Ты поймёшь, — улыбнулся я ей, чем вызвал ответную улыбку.

Но затем на лице Лазаревой появилось задумчивое выражение.

— Но я всё равно не понимаю, как ты хочешь вывести их на чистую воду.

— А кто сказал, что я хочу это делать? — произнёс я, очевидно поставив её в тупик.

— Вот сейчас не поняла.

— Насть, нам с тобой что нужно? Бороться за справедливость и мир во всём мире или помочь Владиславу?

— Второе.

— Вот видишь. Я же говорил. Я не спасаю котят с деревьев. Этим пусть занимаются те, кому за это платят. У нас с тобой другая работа и другие обязанности. И поэтому мы сделаем так, что Владислав получит куда больше, чем рассчитывал.

— Как?

— А как, по-твоему, пугают мерзких тараканов, ползающих по полу твоей комнаты? Мы включим свет.

Глава 10

— Да пойдём уже! — взмолилась Анастасия, нетерпеливо наблюдавшая за мной, пока я стоял у входа в здание и доедал купленную в ближайшей кофейне слойку с ветчиной и сыром.

— Я ещё не доел.

— Саша! Мы опаздываем!

— Я знаю. Успокойся. Так надо.

Это мне сейчас показалось или у неё глаз дернулся?

— Кому?

— Чего?

— Кому это надо? В чём смысл опаздывать на важную встречу…

— Нам. Нам это нужно, Насть. А ещё это будет их злить и сделает раздраженными.

Она явно хотела что-то спросить. Даже рот открыла, чтобы этот самый вопрос задать… а затем закрыла его и вздохнула.

— Я уже ничего не понимаю.

— Не переживай. Это нормально. Научишься.

Вот как ей объяснить, что нам сейчас торопиться ну совсем нет смысла? Я ведь правда пытался. Простая психология. Злой и раздраженный человек никогда не будет воспринимать тебя всерьёз. Поначалу уж точно. Потому что в такой ситуации он априори будет считать, что ты напрасно тратишь его время. А значит, ставить себя выше тебя.

Какой удар самый болезненный?

Правильно. Тот, о котором ты не подозреваешь.

Доев слойку, я глянул на часы. Десять минут. В целом, этого более чем достаточно. Скомкал бумажную обёртку и махнул рукой.

— Всё. Пошли.

— Я всё ещё считаю, что мы должны были взять Владислава с собой, — пробормотала она, заходя следом за мной в здание.

— Я считаю, что мы и без него прекрасно разберемся, — тут же ответил я ей, придержав для неё дверь.

В конце концов, я джентльмен или нет?

— Он наш клиент…

— Вот поэтому его здесь и нет, — перебил я её. — Поверь мне, Настя. Так будет куда проще.

Прошли через холл. Этот бизнес-центр располагался в старом деловом центре Петербурга. Когда-то он именно что являлся центром столицы, но за последние тридцать лет всё сильно поменялось. Богатые и влиятельные компании более не хотели ютиться в семи-восьмиэтажных зданиях, пусть даже и очень красивых. Раньше вся эта чудесная архитектура с элементами барокко и прочего действительно ценилась. Сейчас всем уже глубоко наплевать на то, насколько красивая лепнина на фасаде твоего здания.

Главное — насколько высоко ты сидишь.

А чтобы сидеть как можно выше, нужно высокое здание. Так что, когда началось строительство высоток из стекла и бетона, народ, конечно, недовольно загудел, мол, портите исторический облик города и прочая чушь. Да только всем было глубоко наплевать на этот недовольный ропот. Столица должна зарабатывать деньги. Всё. Точка. Всё остальное, как бы ни грустили по этому поводу некоторые, глубоко вторично.

Вот и наши сегодняшние оппоненты снимали себе офис в одном из зданий старого делового центра. Офис в более дорогом и новом они себе позволить не могли, а для создания видимости хоть сколько-то хорошего образа приходилось минимально соответствовать.

Добравшись до пятого этажа, прошли по коридорам, пока не нашли дверь, ведущую в довольно крупный офис строительной компании. Постучали…

— Ну наконец! — зло воскликнул сидящий за столом мужчина, когда секретарь проводила нас в небольшой конференц-зал. Небольшой по меркам тех, что находились в нашей фирме, разумеется. — Я думал, что «Лазарев и Райновский» — достаточно серьёзная компания, чтобы её сотрудники не опаздывали на встречи, которые сами же и назначили!

Ещё и фыркнул в мою сторону. А вот Анастасию, наоборот, начал чуть ли не сразу же раздевать глазами. Впрочем, я его не виню. Выглядела она в своём светло-синем деловом костюме просто превосходно.

— Прощу прощения, — произнес я, присаживаясь за стол. — Нам пришлось задержаться, чтобы проверить кое-какие документы.

— Это не проблема моего клиента, — тут же встрял сидящий рядом с ним адвокат — мужчина лет сорока с крючковатым носом, очкам в пластиковой оправе и уже весьма ярко наметившиеся залысинами на голове. — Если назначили время встречи, то будьте добры соблюдать его. Мой клиент очень занятой человек, и подобные эксцессы впустую тратят его время!

А мужик тут же закивал, будто произнесённые слова были священной и непреложной истиной.

Ну что сказать? Того результата, на который рассчитывал, я добился. Это приятно.

Итак, что мы имеем? А имеем мы Рустема Керкоряна. Пятьдесят восемь лет, из которых почти шестнадцать он занимается строительным бизнесом. Времени за вчера и сегодняшнее утро у нас было не очень много, но кое-какую информацию собрать мы смогли. Так что знали о нём достаточно.

— Давайте по-быстрому, а то у меня сегодня ещё деловой обед и две встречи.

— Конечно, — покладисто произнесла Анастасия, быстро притянув к себе его взгляд. — Надеюсь, вы прочитали документы, которые я вам отправила?

— Конечно, милочка, — похабно улыбнулся он.

— Мы всё досконально изучили, — тут же подтвердил его адвокат и поправив очки на носу, открыл лежащую перед ним папку. — Как я понял, очевидно, произошла какая-то ошибка при распределении бронированного по муниципальной программе жилья.

— Да, — подтвердил я. — Из-за этой досадной ошибки наш клиент уже более полутора лет не может получить полагающуюся ему квартиру, как-то было обещано ему по программе предоставления жилья сиротам и малоимущим семьям.

— И? — фыркнул Рустем. — Ваш клиент тоже опаздывает? Что, в детдоме уже не учат хорошим манерам?

От сидящей рядом со мной Анастасии полыхнуло волной холодного раздражения. Но, должен признать, держалась она молодцом. На лице не отразилось ровным счётом ничего, кроме спокойной и деловой улыбки.

— Нет. Он не придёт, — сказала она. — Мы решили, что сможем решить этот вопрос без него и в досудебном порядке.

— Простите, уважаемая, — проскрежетал адвокат и шмыгнул носом. — Но я не понимаю, какие у вас могут быть претензии к моему клиенту. Компания господина Керкоряна выполнила абсолютно все обязательства. Заметьте, сделала это даже тогда, когда субподрядчики создавали большое количество проблем и проволочек при строительстве.

— Да что вы? — Глаза Лазаревой округлились от удивления. — Проблемы? Я не слышала ничего об этом. Серьёзные?

— Более чем, — хмыкнул застройщик. — Постоянные задержки с поставками стройматериалов. Несоответствия требованиям. Я крутился, как белка в колесе, но сдал проект практически в срок…

— Заметьте, — добавил его адвокат, — отставание от графика было мизерное. Только благодаря опыту и профессионализму моего клиента…

— Но Владиславу от этого ни холодно ни жарко, — перебил я адвоката. — Полагающееся ему жильё он так и не получил.

— А при чём тут я? — развёл руками Керкорян. — Я объект сдал? Сдал. Что вам ещё нужно⁈

— Например, нам хотелось бы получить объяснение, почему объект недвижимости, проходящий по социальной городской программе, продан частным лицам, — выдала Анастасия, и я обратил внимание, как изменились эмоции этого засранца.

Лёгкое раздражение тут же переросло в куда более сильное и яркое чувство. Значит, пора. Заодно собьём их с толку.

— Я так понимаю, — коснулся его плеча юрист, — что наши гости имеют в виду печальный случай, по которому мошенники каким-то образом умудрились продать…

— Нет, — встрял я, открывая рюкзак и начиная доставать из него бумаги. — На самом деле нас мало волнует то, как вы это провернули. Вот.

Толкнув пальцами пластиковую папку, я отправил её скользить по столу до рук юриста.

— Что это? — тут же напрягся Керкорян, с подозрением глядя то на папку, то на меня.

— Это наше требование.

— Боюсь, что мы не сможем предоставить жильё, — начал было адвокат, открывая папку, но Анастасия его перебила.

— А мы его и не просим, — холодно сказала она. — С согласия нашего клиента мы решили изменить его требования.

Дальше продолжил уже я.

— Компенсация. Квартира нам уже не нужна. Владислав ждал жильё шестнадцать месяцев. Потому мы считаем, что вы обязаны компенсировать ему это время, а также вызванные вашими проволочками неудобства. Поэтому двести пятьдесят тысяч рублей будут более чем достойной суммой за…

Даже не дослушав меня, Рустем расхохотался.

— Что? Да вы в своём уме⁈ Я же сказал, что мы не можем этого сделать! Моя компания выполнила все работы по строительству! У нас у самих из-за этого проблем хватает! Мы буквально себе спины рвали, чтобы успеть закончить и сдать этот проект. Моя компания находится в предбанкротном состоянии из-за этого, а вы хотите, чтобы я ещё и платил за действия каких-то мошенников⁈ Вы совсем из ума выжили⁈

— Простите, но боюсь, что мой клиент прав, — тут же поспешно добавил юрист. — В данный момент компания господина Керкоряна просто не сможет найти средства для подобных выплат. А даже если бы и могла, ваше требование неправомерно. Застройщик не обязан нести ответственность за мошеннические действия третьих лиц. Поэтому ваше требование в четверть миллиона рублей не…

— Простите, но, боюсь, вы нас не дослушали, — никуда не торопясь, проговорил я.

— Мы не требуем компенсации в четверть миллиона, — сказала Анастасия. — Мы хотим четыре миллиона.

Боже, вот честно. Сфотографировать да в рамочку бы поставить. У Керкоряна даже дар речи пропал, а его юрист выглядел так, словно Анастасия влепила ему пощёчину.

— Вы в своём уме? — спросил он. — Вы не можете требовать компенсации, в восемь раз превосходящей стоимость обещанного жилья…

— Так мы и не просим, — пожал я плечами. — Как я уже сказал, Владислав ждал шестнадцать месяцев. Соответственно, мы решили оценить каждый месяц задержки в двести пятьдесят тысяч. Двести пятьдесят на шестнадцать как раз и дают нам четыре миллиона. Более того!

Я поднял палец, и Анастасия тут же подхватила нить разговора.

— Мы спросим с вас за каждый последующий месяц, который будет тянуться эта ситуация. Каждые тридцать дней сумма в исковом требовании будет увеличиваться еще на двести пятьдесят тысяч…

— Это что, какой-то нелепый шантаж? — в недоумении спросил застройщик, переводя свои маленькие, почти поросячьи глазки с меня на Анастасию и обратно.

— Ни один суд не примет подобные требования!

— Да, — кивнул я, будто это было само собой разумеющееся. — Естественно, не примет. Потому я и сказал, что мы хотим решить всё в досудебном порядке…

— Это нонсенс, — заявил юрист и повернулся к своему клиенту. — Рустем, я думаю, что встречу можно закончить. Этот фарс не более чем пустая трата нашего времени.

Затем посмотрел в мою сторону, и в его взгляде скользнуло презрение вперемешку с чувством собственного превосходства.

— Я считал, что «Лазарев и Райновский» — престижная фирма. Но, похоже, туда начали набирать людей едва ли не с улицы.

Сидящая рядом со мной Анастасия фыркнула… а затем расхохоталась.

— Я сказал что-то забавное, уважаемая? — с раздражением спросила юрист.

— Простите, — сквозь смех пробормотала она. — Правда, я не хотела. Просто вы едва ли не в точку попали…

— Ну спасибо тебе большое, — вздохнул я.

Ладно. В чём-то он прав. Пора этот фарс заканчивать. Почувствовать себя умными и важными мы им дали, так что пора бы и честь знать.

— Что же, раз, похоже, что по сумме компенсации мы пришли к соглашению…

— Ни к чему мы не приходили! — тут же взвился юрист, а его клиент поспешил добавить:

— Я не буду ничего платить!

— Будете, — сказал я. — Потому что в противном случае вы пойдёте в суд.

— Я уже сказал, что ни один суд даже тратить время не будет на рассмотрение вашего безумного иска, — закатил глаза его адвокат.

— А кто сказал, что вы будете судиться с нами? — спросила Анастасия и улыбнулась так, что от сидящих напротив нас мужчин полыхнуло растерянностью.

— Здесь анализ движения абсолютно всех денежных средств вашей компании, — сказал я и толкнул по столу первую папку. — Идём далее. Мы подали запрос в налоговое ведомство по всем счетам вашей фирмы и сотрудников и потребуем отследить каждую транзакцию. Проверим все акты по выполнению работ и сопоставим их с реальными объёмами строительства.

С каждым моим предложением к ним отправлялась новая папка с копиями заявлений и запросов.

— Даже не сомневайтесь, — продолжила Анастасия, — что бы вы там себе ни думали про нашу фирму, но у нас более чем достаточно квалифицированных бухгалтеров для качественного и дотошного финансового анализа. Точно так же, как и знакомых строительных экспертов для оценки реальной стоимости тех работ, которые вы провели.

— Но, — принял я эстафету, — это ещё не всё. Чтобы вам совсем неповадно было, мы подадим против вас иски по обвинению в мошенничестве в особо крупном размере, преднамеренном банкротстве, нецелевом использовании бюджетных средств, а также отмывании денег через ваших «ручных» субподрядчиков.

— Поверьте, для того чтобы утопить вас, ресурсов у нашей компании хватит, — гордо сказала Анастасия. — И я думаю, что мой отец приложит все усилия, чтобы отнестись серьёзно к этой проблеме.

— Ваш отец? — не понял юрист.

— Да. Я Анастасия Лазарева. Дочь графа Павла Лазарева. Так что, уверена, что когда я покажу ему все эти документы, он с удовольствием поможет мне не только довести это дело до суда, но и закопать вас и всю вашу шарашкину контору.

Ах, красавица ты моя! Ну блеск же! Она прямо кайфовала сейчас, пользуясь собственной фамилией и связями, чтобы добиться желаемого. Так и светилась от злобной радости и гордости.

Сидящий напротив нас юрист немного стух. Едва он понял, кто именно сидит перед ним, как весь его внутренний гонор моментально спал, оставив после себя лишь одно чувство.

Страх.

* * *

— Поверить не могу! — воскликнула Анастасия. — Четыре миллиона!

— Как думаешь, Владислав будет доволен?

Настя захлопала глазами.

— Ты смеёшься⁈ Да он сможет пять таких квартир себе теперь купить, и ещё деньги останутся.

Они всё подписали. Оно и неудивительно. Четыре миллиона для них крупная сумма. Но в общем объёме тех средств, которые они наварили на этом проекте… ну не то чтобы прямо капля в море. Скажем так. Это всё равно, что отрезать себе попавшую в капкан лодыжку, чтобы спасти всю шкуру. Да, за лодыжку обидно. Но вся шкура дороже.

В итоге они это сделали.

Разумеется, не обошлось без скандала. Когда до Керкоряна дошло, в какую задницу он угодил, то принялся орать. В основном, конечно, на меня. Всё же какие-то инстинкты самосохранения у него ещё оставались, и когда понял, что Лазарева ему немного не по статусу, то свои помои он принялся лить на меня.

Орал долго. Гневно. Юристу дважды пришлось его успокаивать. А я… а что я? Я сидел с довольной рожей. Ничего, пусть побесится. Он мне за это ещё ответит. Но сейчас важно было всё подписать и получить нужные нам бумаги.

Естественно, после всего, что было озвучено, юрист Керкоряна тут же взялся за дело. И следует отдать ему должное. Мужик действительно знал то, чем занимался. По истечении почти двух часов в душном конференц-зале мы вышли оттуда с документом о предоставлении нашему клиенту компенсации в размере четырёх миллионов рублей, а они получили от нас соглашение о неразглашении оговоренной ранее информации.

Чтобы гарантировать себе время на «подчистку хвостов», этот хмырь пытался продавить соглашение, по которому компенсация будет выплачиваться ежемесячно в течение двух лет. Умно. Но тут мы его послали так далеко, что туда не дойдешь и не доедешь. Нет. На такой глупый трюк я не поведусь. Сейчас мы это дело подписываем, Владислав получает одну, максимум две выплаты, после чего уже следует спешное банкротство, ликвидация компании, а сам Керкорян быстро смоется туда, где искать его не будут.

Не. Фиг вам.

Этого я допускать не собирался. Поэтому мы выбили всё и сразу. Да, муторно. Да, с руганью. Да, Керкорян смотрел на меня так, будто я его бабку пнул. Но всё-таки сейчас у нас среди документов лежала выписка на четыре миллиона рублей. Средства будут переведены в течение суток на заранее созданный для этих целей банковский счёт, права на который Владислав получит уже после получения денег.

— Ну что? Как тебе? — спросило я её, пока мы стояли и ждали такси.

— Что?

— Побеждать?

Настя заулыбалась, а затем задумалась.

— Признаю… это приятно. Но, если честно, я представляла себе, что сделаю это в суде. У трибуны и…

— А есть разница? — решил уточнить.

— В смысле?

— В прямом. Какая разница, где именно ты победила? В душном конференц-зале или же в зале перед судьёй. Победа есть победа. Главное, что твой клиент получил желаемое. Только это, по сути, и имеет значение.

Она помолчала пару секунд и кивнула.

— Сама ему позвонишь или мне сделать?

— Можно я сама это сделаю? — как-то уж больно покладисто спросила она, и я кивнул.

В целом, уже и так чувствовал, что она хочет это сделать. Правильно говорят, что порой дарить подарки куда приятнее, чем получать их самому.

В итоге Лазарева отправилась в банк, чтобы окончательно закончить все дела с переводом, а я вызвал себе машину и поехал по своим делам. Всё же я не собирался оставлять тот факт, что меня не допустили к Марине просто так.

Вообще, если подумать, то дел было выше крыши. У нас имелось ещё два дела от муниципалитета по гражданской защите. Плюс два из административного отдела самой фирмы. Вдобавок я всё же окончательно убедился, что не зря согласился на предложение Молотова.

Потому что вот так вот бегать к Савину каждый раз за подписью, даже с условием, что он безропотно поставит свою закорючку, мне не нравилось. И дело даже не в том, что, скорее всего, наш любитель отпуска по больничным обстоятельствам окончательно покинет свое рабочее место.

Нет. Просто ощущение, что у меня связаны руки… бесило. Если бы не его разрешение, то мы сейчас даже сами с нашим клиентом без его присутствия и поговорить бы не смогли.

Окей, его можно было бы даже понять. В конце концов, если мы накосячим, то отвечать в конечном итоге именно ему. Но! Он вообще нихрена не делает! Меня аж бесила идиотская ситуация, но ничего с ней поделать толком я не мог.

Точнее, мог, но для этого предстояло решить проблему, предоставленную мне Молотовым…

Зазвонивший телефон отвлёк меня от мыслей. Достав смартфон, глянул на экран и увидел, что номер не определился.

Признаюсь, в эту секунду меня прошиб холодный пот. Слишком уж эта ситуация напомнила мне недавние события.

Буквально усилием воли заставил себя успокоиться и снял трубку.

— Да?

— Александр Рахманов? — произнёс молодой, но незнакомый мне голос.

— Да, кто это?

— Максим Волков. Если это возможно, то я хотел бы с вами встретиться и поговорить…

* * *

Пройдя по коридору, мысленно отметил приятную закономерность. Хотя, наверное, слово не совсем то. Да и плевать. Вот уже второй раз я иду по коридорам Центрального Управления Судебного Департамента.

Иду целенаправленно. К нужной мне двери. О! А вот и она. Подошёл. Постучал.

— Войдите, — прозвучало с той стороны.

Заставлять себя ждать я не стал и вошёл в кабинет, предварительно нацепив на лицо лучшую из своих улыбок.

— Елизавета Александровна, добрый вечер.

— И тебе не хворать, Рахманов, — вздохнула судья, откладывая в сторону ручку и поднимая на меня взгляд. — Проходи, раз пришёл.

— Спасибо, что согласились со мной встретиться.

— Я бы отказала, но не могу не отметить, что представление ты тогда устроил знатное.

— О, бросьте. Вас просто поразило, как ловко я предсказал поведение Стрельцова. Кстати, не могу не отметить, что выглядите вы просто прекрасно.

Она сняла свои очки в тонкой золотой оправе и посмотрела на меня таким взглядом, что ещё вот чуть-чуть — и кабинет утонул бы в скепсисе.

Ну и ладно. Я же чувствую, что от комплимента ей приятно.

— Даже не знаю, может, прогнать тебя взашей?

— Если бы вы правда хотели это сделать, то даже не ответили бы на мой звонок, — привёл я контраргумент, и она вздохнула.

— Ладно. Присаживайся.

— Спасибо. На самом деле я ненадолго. У меня всего один вопрос…

— В прошлый раз один твой вопрос закончился дракой в зале суда.

— Ну не преувеличивайте, ваше честь, — улыбнулся я. — Всего-то один раз по морде выхватил. А в итоге мы выиграли дело.

— Аккуратнее, Рахманов. Везение имеет свойство заканчиваться.

— Уж поверьте, об этом я никогда не забываю.

— Так чего ты хочешь и, что самое важное, почему ты решил, что я могу тебе помочь?

Ей интересно. Это я ощущал отлично. В наших с ней отношениях… если так вообще можно назвать одну-единственную встречу в стенах этого кабинета и слушание по делу Яны, не было ничего такого. На самом деле я не удивился бы, если бы она и правда послала меня куда подальше и даже отказалась от встречи.

Но она не отказалась. Просто потому, что ей интересно. Всё равно, как мать смотрит на забавного карапуза в ожидании, что тот сделает дальше. Может быть, он споткнется и весело шлепнется на задницу?

Мда-а-а-а… так опростоволоситься оказалось бы неприятно. И всё-таки других вариантов у меня сейчас не имелось.

— Я бы хотел узнать, кому будет поручена защита Марины Скворцовой.

Услышав мой вопрос, она нахмурилась.

— Твоя начальница? А что с ней?

Значит, она об этом ещё не слышала. Пришлось потратить пару минут, чтобы объяснить ситуацию.

— Не знаю, — призналась она после недолгого раздумья. — Это немного не моя епархия. Но думаю, что могла бы узнать.

— Это всё, о чём я прошу, — с благодарностью кивнул.

— Это всё, что ты пока получишь, — довольно недвусмысленно намекнула она на то, что решать мои проблемы не станет. Просто спросит, а там будь что будет.

Из здания департамента я выходил в приподнятом настроении, мысленно перебирая то, что уже было мне известно.

А ещё я начал сомневаться, что моя догадка о причастности Оливии была такой уж крутой. Может, я и правда зря себя накрутил? Ну совпадение же, да и всё.

В любом случае мне предстояло решить ещё одну проблему из разряда «не хочется, но надо». Говорить с Волковым у меня не было никакого желания, но и пропустить подобное мимо ушей я не мог.

Тем более что его машина уже стояла у тротуара напротив входа в департамент. Ну не буду же я за ним бегать, ведь так? Сказал, где буду через полтора часа. Если хочет поговорить, то милости прошу.

Если честно, то где-то в глубине души надеялся, что он откажется, но…

Постояв пару секунд, я направился к ожидавшей меня машине.

Глава 11

Водитель открыл мне дверь. Заставлять себя ждать не стал и сразу сел в машину, оказавшись в просторном салоне бизнес-класса.

А вот на что не рассчитывал, так это на то, что в машине окажусь не один.

— Честно признаюсь, не ожидал.

Сидящий на сиденье рядом со мной единственный оставшийся сын семьи Волковых выглядел… ну паршиво он выглядел, чего выдумывать-то. Лицо осунулось. Мешки под красными глазами от явного недосыпа. Ему бы часов десять-двенадцать хорошего и крепкого сна, но… в целом мне было плевать на его состояние. Каких-то симпатий я к нему не испытывал.

А вот любопытную деталь отметил. Его эмоции были для меня как открытая книга. Даже несмотря на то что лицо он более или менее контролировал. Значит, Реликвии у него нет. И то хлеб с маслом.

— Я посчитал, что подобная встреча может быть менее проблемна…

— Чем если меня при полном параде доставят в ваши царские апартаменты? — закончил за него, едва удержавшись от того, чтобы не фыркнуть.

— Что-то вроде того, — уклончиво произнёс он.

— Чего хотел? — спросил я, наплевав на любую вежливость. После всего случившегося ни уважения, ни симпатий у меня, разумеется, не имелось.

— Я хотел извиниться за всё случившееся. В частности за действия моего младшего брата и тот… ущерб, который он причинил тебе и твоей сестре, — произнёс Максим с таким лицом, будто сами эти слова доставляли ему почти физическую боль.

А мне вдруг стало интересно.

— Почему?

— Что?

— С чего вдруг ты решил рассыпаться в извинениях? — спросил я его.

Он… ну не то чтобы растерялся. Скорее, просто не расчитывал, что с моей стороны последует подобного рода вопрос. Скажем так, Волков, вероятно, ожидал любой реакции, но уж точно не встречного вопроса.

— Я подумал…

— Нет, — резко перебил я. По его эмоциям понял, что он сейчас начнёт придумывать какие-то оправдания или что-то в этом роде. А это меня мало интересовало.

— Что?

— Нет, не подумал. Знаешь что, Максим. Или, ваше благородие, выбирай, что хочешь. Мне уже как-то наплевать. Твой поганый брат едва не убил мою сестру. Из-за него погибла целая куча народа. А сейчас ты припёрся сюда для… для чего? Чтобы сказать «извини»? Типа ну произошла досадная случайность? Так, что ли?

Максим несколько секунд смотрел на меня, после чего, вздохнув и прикрыв глаза, помассировал их пальцами. Явно тянул время. Я же его ему дал. Не торопил. Вот сейчас мне уже стало интересно, что именно он скажет.

— Этого всего не должно было случиться, — едва ли не выплюнул он, всё ещё сидя с закрытыми глазами.

— Тем не менее это случилось, — резко ответил я. — Сильно вас Лазаревы ощипали?

Резкое изменение темы на мгновение поставило его в тупик.

Строго говоря, я не должен был этого спрашивать. Как и он явно не обязан был отвечать. Но, сразу видно, ему хотелось хоть перед кем-то выговориться. А мне было любопытно подтвердить свою теорию.

— Слишком сильно, — наконец произнёс он.

— А этот разговор…

— Во время нашей последней встречи Роман Лазарев намекнул мне, что было бы неплохо принести извинения, — ответил Максим. — И обсудить компенсацию…

— То есть ты решил, что после всего того, что случилось, можешь откупиться? У вас что, в семье все считают, что деньги — это решение всех проблем?

— Не надо равнять меня с моими братьями! — огрызнулся он. — Я решил, что обязан хоть как-то компенсировать тот вред, который нанёс Даниил тебе и твоей сестре! Я и без намёков Лазарева это сделал бы!

О как. И ведь не врёт. Скрыв удивление от его слов, я принялся сканировать эмоции Волкова, пытаясь найти там хоть какой-то намёк, что за его словами есть что-то ещё. Но, к моему удивлению, похоже, что это действительно была правда.

— Так что просто назови сумму, которую хочешь, — добавил он. — Я организую перевод.

— Мне не нужны деньги, — через некоторое время ответил, повернув голову и глядя в окно. — От тебя уж точно.

В отражении заметил, как его глаза удивлённо расширились.

— Что? Я же сказал, что всё организую. Не хочешь чистыми деньгами? Хорошо. Без проблем. Я куплю вам с сестрой новую квартиру или…

— Мне и это не нужно, — медленно, чеканя каждое слово, проговорил я повернувшись к нему.

И это чистая правда. К чёрту деньги! Тем более в виде такой подачки за всё то, что пережила Ксюша. Если я сейчас соглашусь на это, то, значит, оценил всё то, что она перенесла, в какое-то количество сраных бумажек.

Нет. В мире есть вещи куда более ценные, нежели чёртовы деньги.

— Но ты прав, — добавил я через несколько секунд. — Кое-что ты мне всё-таки должен.

— Ты же только что сказал… я не понимаю.

— Услуга, Максим, — сказал я холодно. — Когда мне потребуется, я приду и стребую с тебя твой долг.

— Это слишком расплывчато, — тут же пошёл он в отказ. — Я не могу давать таких обещаний. Это просто глупо…

— Ты сам сказал, что тебя не стоит равнять с твоими братьями, — пожал я плечами. — Старший мёртв. Младший — я даже за слова свои извиняться не стану, — поганая мразь, тоже. Твой отец тоже мёртв. Всё, что осталось от твоего рода, — это титул, ты и то, что ещё не доели Лазаревы или кто-то другой. Я читал про вашу семью. Вас многие боялись и недолюбливали. А уж слухи…

Я пожал плечами и продолжил.

— Так скажи мне, Максим. Чего стоит слово последнего из Волковых?

В целом на этом вопросе наш разговор и закончился. Мы молча просидели ещё минут семь или восемь, пока машина не сделала круг и вновь не остановилась рядом со зданием судебного департамента.

Не прощаясь, я открыл дверь и выбрался наружу, не дожидаясь, пока её откроет водитель.

— Хорошо, — услышал я сзади и повернулся.

— Хорошо, — повторил сидящий в машине Максим. — Ты хочешь услугу? Я согласен. Я… Моя семья должна тебе за случившееся. Если это будет в моих силах, то я выполню то, что ты хочешь. Когда ты придёшь, я тебя выслушаю.

Забавно. Он сказал «когда». Не «если». Что ж, уже хороший знак.

— Я тебя услышал.

— Подожди, — торопливо произнес он, прежде чем я успел закрыть дверь. — Есть ещё кое-что. Хочу предупредить.

Я нахмурился.

— О чём?

— Браницкий.

— Который граф?

Максим кивнул.

— Да. Будь с ним поаккуратнее.

— Это в каком смысле?

— Если он когда-нибудь придёт к тебе и предложит что-то, не важно, что именно, — не соглашайся. Ещё раз повторяю, не важно, что он тебе предложит. Просто… просто не соглашайся. Как правило, люди, которыми интересуется Константин Браницкий, плохо кончают.

Кивнув ему на прощение, закрыл дверь и направился в сторону ближайшей станции метро. Можно было бы и такси вызвать, но мне хотелось просто пройтись.

В целом я не ждал, что он согласится. Но своего решения менять не собирался. Деньги? Я их и заработать смогу. В этом я не сомневался. Что? Квартира? Машина? Ещё что? Всё это хрень собачья, которая, по сути, ничего не стоила.

А вот обещание — уже куда серьёзнее. Если мне потребуется этот долг, то я спрошу его с Волкова. И тогда посмотрим, чего на самом деле стоит его слово. Думаю, что если моё требование не будет каким-то запредельным, то Волков его выполнит.

Даже забавно. Он признался, что Роман намекнул ему, что было бы неплохо выплатить мне «компенсацию». И, спрашивается, за каким чёртом он это сделал? Хотя, пожалуй, я неправильный вопрос задаю. К моему удивлению, Роман весьма… порядочный человек, когда дело касается вопросов чести и долга. По крайней мере, мне кажется, что он хочет, чтобы это было именно так. Ясен пень, что если дело будет касаться его семьи, то он даже раздумывать не станет и сделает так, как будет лучше для нее.

Но, похоже, в остальном у него имелись свои понятия о том, как должен вести себя аристократ.

Спросить с него за это, что ли? Или не стоит. Вероятно, он хотел как лучше, но… для меня это предложение «компенсации» выглядело оскорбительным.

Ну, у всех свои загоны. Куда любопытнее для меня было сказанное на прощание предостережение от Волкова.

Браницкий. Уже не в первый раз я слышу эту фамилию. Надо будет разузнать о нём поподробнее.

Спустившись в метро, довольно быстро добрался до работы. И первым делом пошёл к Розену.

— Нашёл что-нибудь? — поинтересовался я, подходя к его столу.

Евгений оторвал взгляд от монитора.

— Да. Кое-что нашёл, но не уверен, что это именно то, что тебе было нужно.

— Ну пошли. Объяснишь да расскажешь.

* * *

— Ты хотел узнать, мог ли кто-то навариться на этой сделке с помощью акций «РНК» или компаний Румянцева, я правильно тебя понял?

Я кивнул.

— Да. Желательно так, чтобы это не бросалось в глаза.

Мы сидели в кафетерии на шестьдесят третьем этаже. Заняли дальний столик в зале в углу. Взяли себе кофе. Сейчас народу тут сидело немного, так что можно было спокойно поговорить.

Розен отхлебнул из своей чашки, открыл экран ноутбука и принялся загружать какую-то программу. Едва это случилось, как на дисплее появились кучки таблиц, графиков и каких-то списков.

— Короче, скажу сразу. Если ты ждал, что я тебе вот прямо сейчас скажу: смотри, вот этот чел начал скупать все акции, то ты ошибся.

— Если бы дело было в этом, то я бы и без тебя разобрался. Розен, думаешь, я бы пришёл к тебе, если бы всё было так просто?

— Думаю, что ты не пришёл бы ко мне, если бы мог разобраться в этом сам, — не скрывая своего самодовольства, произнес он. — А раз пришёл, значит, ты этого не можешь.

— Тебе дать пять минут наедине со своим самолюбием? — в ответ поинтересовался я. — Если хочешь, то можешь в туалет сходить и уединиться. Я подожду. Ток руки потом помой…

— Ой, да пошёл ты…

— Пойду, как только ты перестанешь вешать мне лапшу на уши и наконец перейдёшь к делу. Давай, говори уже.

Закатив глаза, Розен с недовольной рожей открыл пару файлов и ткнул в один из них.

— Короче. Как я тебе и сказал, никаких явных торгов открытыми портфелями акций среди компаний, связанных с тяжёлой промышленностью или военным сектором, я не заметил. То есть продажи и покупки, конечно, были. Но всё в рамках обычной статистики.

Выслушав его, я вздохнул. Ну вот хочет человек покрасоваться. Показать, что он в этом деле лучше меня. Ну что с ним поделать?

— Розен. Давай уже к делу. Без воды и вот этого всего. Конкретика. Мне нужна конкретика!

— Ладно-ладно. Будет тебе. Смотри вот сюда.

Розен указал ручкой на один из файлов, где имелся график с кучей вертикальных красных и зелёных столбцов. Каждый имел свою приписку и ворох разнообразной статистики.

— И? На что я смотрю?

— На торговлю «немытыми руками», — хмыкнул Розен. — Я проверил даты. Ты говорил про день, когда стало известно о срыве сделки с Румянцевым и, соответственно, я искал с этой даты. Но там практически ничего не было. А потом мне в голову пришла идея отмотать немного назад. Видишь?

Он указал на число.

— Кто-то совершил огромное количество операций через свопы за пару дней до того, как информация выплыла на свет.

— Пять тысяч баллов тебе в зад… Молодец, короче, — немного недовольно проворчал я. А ведь мог бы и сам догадаться. — Через что?

— Через сложные структурированные продукты, — пояснил он. — В этих сделках базовым активом выступали не сами акции как таковые, а индексы и корзины ценных бумаг.

— То есть, — решил уточнить я, — кто-то скупал их сразу портфелями?

— Как бы да, но как бы нет. На самом деле я понятия не имею, кто именно это делал, так как покупателями в разных случаях становились разные лица. Смотри. Если предположить, что это делали неслучайно, то картина вырисовывается довольно любопытная. Те, кто это совершил, создали хорошую схему. Они сформировали целую сеть цифровых позиций на короткие свопы. При этом делали это сразу на целые корзины ценных бумаг. Далее приобретали деривативы на…

Увидев красноречивое выражение на моём лице, Розен запнулся.

— Ты сейчас вообще понимаешь, что я тебе говорю, ведь так?

Я, в этот момент сидящий облокотившись на стол и подпирая одной рукой голову, отрицательно ею покачал.

— А ты молодец. Догадался. Давай как-нибудь попроще.

Горестно вздохнув, он еще раз указал ручкой на дисплей.

— Видишь это?

— Ага.

— Это договорные опционы на портфели с акциями. Они уже забронированы для покупки, но ещё не оплачены. Кто-то сделал очень большую ставку на целые пачки акций под индексом нашей оборонки. Не на какие-то конкретно, а скопом. На большой объём…

— Так, чтобы вычислить, какие именно акции нужны, было невозможно, — задумчиво проговорил я, и Розен кивнул.

— Именно. При этом все дерива… короче, все эти отложенные покупки идут с волатильностью к нашей валюте через сторонние биржи.

— И это значит… что? — Я ткнул в него пальцем, предлагая продолжить.

— То, что, как только рубль достигнет определённого уровня, они совершатся автоматически по заранее достигнутой договоренности. Если ещё проще, то кто-то ожидает определенного момента. Имея фиксированную цену, он просто ждёт, чтобы его покупка вышла ему в ещё больший плюс.

— А можно узнать, кто именно у нас такой молодец и успел так хорошо подготовиться?

Я уже было подумал, что сейчас получу ответ, но вместо этого Розен покачал головой.

— Не. Без вариантов. Во-первых, все сделки по этим позициям конфиденциальны. Да и делали их, как я уже сказал, через сторонние биржи. Видишь? Индекс вот здесь! Как минимум половину покупок сделали из-за рубежа.

— Мда-а-а-а… — протянул я задумчиво и посмотрел в потолок.

И на что я рассчитывал? На то, что получу хороший, быстрый и четкий ответ на свой вопрос? Так я его получил. Только что толку-то? Нормальной информации как не было, так и не появилось.

— Какая сумма сделки?

— Она там не одна. Я же говорю, там целая…

— Да боже мой, Розен. Просто скажи. Я же вижу, что ответ у тебя уже есть.

Его самовольство вспыхнуло чуть сильнее.

— Это не точные данные, так как сами операции ещё не совершены, но если прикинуть… около четырехсот с лишним миллионов. Наверное, я бы даже прогнозировал полумиллиард. Это если всё будет так, как ты сказал и общий индекс акций пойдет вверх. А так без понятия.

Вот теперь всё стало ещё менее понятно… хотя стоп! Чего это я. Да, с точки зрения самой сделки сумма не слишком уж и большая, тут верно. Но! Если предположить, что эти деньги уйдут не компании, а в чей-то личный карман, то всё становится несколько более ясным.

Ладно. Что мы имеем? Кто-то через Марину получил доступ к документам по сделке Румянцева. Из-за того, что документы утекли на сторону, «РНК» сделку отменили, и теперь князь должен им неустойку за то, что практически готовое к заключению соглашение сорвалось как бы по его вине. Что дальше?

А дальше мы вступаем на тонкий лёд догадок и предположений. Кто-то, кто явно знал о происходящем, решил навариться на этом деле. При этом сделать это в свой личный карман.

Что это даёт мне?

По большому счёту ничего. Я всё ещё не знаю, как именно та чёртова программа попала на ноут Марины. Я всё ещё не в курсе, кто именно её подставил. И я всё ещё не имею ни малейшего понятия, как эту чёртову проблему решить. Всё, что у меня есть, не более чем удивительно подходящие под мою теорию совпадения, оставляющие без ответа главный вопрос.

Как снять подозрения с Марины?

— Так что? — спросил Розен, когда я встал со стула. — Мы в расчёте?

— В расчёте, — кивнул. Всё же то, о чём я его просил, он выполнил. — А если узнаешь, кто именно стоит за этими покупками, то я тебе ещё и должен буду.

— Было бы здорово, но тут я бессилен, — к моему удивлению честно признался он. — Говорю же, они не работают с акциями напрямую, а лишь с производными инструментами. Но если всё обстоит именно так, как ты сказал, то это лютейший пример инсайдерской торговли. За такое посадят на такой долгий срок, что человек и своих внуков не увидит.

Ну тут он загнул, конечно. Но да. Годков пятнадцать-двадцать посидит и подумает над своим нехорошим поведением. Это верно.

Теперь понять бы, что делать дальше…

В несколько расстроенных чувствах я направился обратно в отдел.

— О, наконец-то! — воскликнула сидящая за своим столом Анастасия. — Я как раз хотела тебе звонить уже. Где ты пропадал?

— Работал, — хмыкнул я, не став ничего объяснять. — Чего звонить-то хотела?

— Во-первых, нам надо встретиться с клиентом по второму делу.

— Мошенники или то, с полицией?

— Второе, — кивнула Настя, достав папку и протянув её мне. — Нам снова нужна подпись этого… как его…

Она ткнула в заваленный документами стол.

— Савина, — сказал я, читая материалы дела. — Это не проблема. Я съезжу к нему. Когда встреча с клиентом?

— Послезавтра.

— Тогда не вопрос. Займусь этим завтра с утра.

Хорошо, что я заранее с этим разобрался. Как представляю, что мне каждый раз бы пришлось препираться с этим инфантильным увальнем, так хоть на стенку лезь. Не. Мне такого счастья не нужно. Да, с одной стороны немного аморально, но тратить на этого идиота своё личное время у меня не было никакого желания.

— Тогда второе. Мы идём в ресторан.

Занятый просмотром материалов по делу, я аж глазами о строчку споткнулся.

— Вот сейчас не понял.

Настя посмотрела на меня как идиота.

— Что непонятного? Мы идём ужинать в ресторан…

— Насть, слушай, я не из таких мальчиков, чтобы так быстро на свидания соглашаться…

— Боже, да кому ты сдался, — фыркнула она и закатила глаза. — Я лучше в одиночестве посижу, чем с тобой на свидание пойду. То же мне, самомнение.

— Ну вот и решили, — хмыкнул я.

— Нет, не решили. Мы выиграли дело! — произнесла она таким тоном, будто я этого не знал. — И должны это отметить. Это традиция! Ещё скажи, что ты со Скворцовой этого не делал…

— Делать-то делал, — вздохнул я, закрывая папку и кладя её на стол. — Но я не уверен, что с тобой у нас…

А затем прикусил себе язык. Нет, ну правда. Не говорить же ей, как у нас подобного рода вечер с Мариной закончился.

Но, как бы быстро я себя не одёрнул, сделал это недостаточно поспешно.

— Что?

— Что?

— Ты не договорил.

— А я и не собирался…

Анастасия довольно откинулась на спинку своего кресла и сложила пальцы домиком, уперев кончики в подбородок.

— У вас что-то было? Вот почему ты так о ней печешься…

— Так, — я поднял руку с указательным пальцем, — во-первых, это не твоё дело, так что не завидуй. Не видать тебе комиссарского тела. Свой шанс ты уже профукала, напившись вдрызг…

У неё аж ротик от возмущения приоткрылся.

— Ты чё несёшь, убогий⁈ Да я лучше бы в одну постель легла с…

— Во-вторых, — перебил я её, показав второй палец… и замолчал.

А, собственно, что? Если честно, то тут я просто не придумал. А затем подумал и махнул рукой.

— Ладно. Убедила. Пошли отметим.

— Да, знаешь, что-то уже как-то и не хочется, — язвительно выдала она. — Не хочу, чтобы меня видели в одном заведении с тобой. А то ещё будешь слюни рукавом вытирать. Потом не отмоюсь от этого позора.

Я рассмеялся и принялся складывать свои вещи в сумку.

— Не переживай, я себе слюнявчик попрошу. Насть. Тут твоя правда. Мы действительно сделали хорошую работу. Так пошли отметим…

Идея на самом деле была стоящая. Хоть мозги проветрю.

Глава 12

— Ладно, признаю, место хорошее, — сделал я вывод, оглядываясь по сторонам.

— И если попросишь, тебе тут даже слюнявчик принесут, — не удержалась от сарказма сидящая напротив меня за столом Настя, попивая белое вино из бокала. — Всё, как сам хотел.

После того разговора мы собрали вещи, вызвали такси и поехали в ресторан.

Каких-то влажных фантазий я не питал. Всё же Настя… в общем, со своим характером она несколько не в моём вкусе. В паре я предпочитаю язвить сам. Да и пусть тело молодое, гормоны, все дела… но мозги старые. Или воспоминания? Ай, не так уж и важно. Короче, пускать слюни на каждую проходящую мимо юбку я считал ниже своего достоинства. Захочу познакомиться? Подойду и познакомлюсь. А так вот, чтобы бегать и сгорать от безответной любви… не, не моё это.

Но не могу не отметить, что Лазарева знала толк в хороших ресторанах. Хотя, наверное, было бы странно, будь оно иначе. Признаюсь, думал, что она поведёт меня в какое-то пафосное и крутое заведение… и не ошибся. Правда, в этот раз ресторан находился в пригороде, а столик нам дали под открытым небом, на освещённой фонарями террасе на берегу крупного и очень ухоженного пруда. Учитывая, что вечер выдался тёплый, довольно приятно.

Между прочим, в этом пруду ещё можно было и рыбу выловить. По словам Насти, там специально её разводили, чтобы посетитель мог закинуть удочку, а через сорок минут получить свой улов красочно поданным на тарелке. Круто? Круто. Но я решил себе не изменять и заказал стейк рибай с перечным соусом, печёным картофелем и белыми грибами. Раз уж Настя вызвалась угощать, то пусть теперь и страдает. Точнее, её кошелёк. И вообще, не обеднеет…

Хотя кого я обманываю. Гордость мне не позволит за себя платить. Ну её. Потом ещё пенять этим будет.

— Так что у вас со Скворцовой? — как бы невзначай спросила она, пригубив бокал с вином.

— А ты с какой целью интересуешься?

— Любопытство.

— Любопытство? — не поверил я. — Это ты сейчас от этого любопытства покраснела?

— Что? Я не краснею… — Она на мгновение прищурилась и с подозрением уставилась на меня. — Всё твои шуточки.

— Что поделать, — развёл я руками. — Смеюсь, пока смешно. Но это не отменяет моего вопроса. Даже если у нас что-то и есть, с чего ты взяла, что я буду тебе это рассказывать…

— Мы же коллеги…

— Мы как кошка с собакой, запертые в деревянном ящике.

— Очень хорошая аналогия, кстати, — моментально закивала она. — Благородная и прекрасная кошка и грубый дворовый пёс. Рада, что ты наконец признал этот факт.

— Как и то, что ты мне проиграла в том споре, так что кто круче, дворовый пес или кошка, — это большой вопрос, — моментально осадил я её. — О! И ещё то, что без меня ты прошлое дело…

— Я бы сама всё сделала! — моментально возмутилась она. — И без твоей помощи бы справилась!

— Ну да, конечно. Конечно…

— Это ещё что за намёки?

— Да без намёков, — хмыкнул я, сделав глоток.

Себе к мясу я взял красное сухое вино. Как-то пива сейчас не особо хотелось, а пить что-то крепкое тоже желания не было. А вот бокал вина, почему бы и нет?

— Насть, ответишь на вопрос?

— Какой?

— Зачем ты пошла в адвокатуру?

— Припоминая тебе твой же ответ, а с чего ты взял, что это твоё дело? — тут же выдала она.

— Ну, как ты сама говорила, любопытство. Марина вон пошла по стопам своего отца. У меня же это… ну, можешь называть это чем-то вроде жизненного призвания. А вот ты… уже куда более интересный вопрос. Уверен, что возможностей у тебя была масса. Любых. И никаких ограничений…

Так. А вот это сейчас что такое было? Едва я заговорил об ограничениях, как в её эмоциях проскользнула такая волна злобы и разочарования, что я чуть с мыслей не сбился.

Правда, точно так же, как эти эмоции появились, они и исчезли. Очень быстро. Настолько, что я даже впервые несколько секунд задумался, а не показалось ли мне.

— У меня имелись свои причины, — проговорила она, пряча губы за краем бокала. — И прости уж, но с кем с кем, а с тобой я их обсуждать точно не собираюсь, Рахманов.

Ну вот и пообщались. Закончилось всё на довольно неловкой ноте. К счастью, в этот момент принесли наши заказы, и передо мной поставили несколько тарелок. Отдельно соус, отдельно гарнир. И хороших размеров кусок мяса на большой тарелке. Красота.

Настя же заказала себе копчёную форель, какой-то хитрый салат и что-то вроде мелких канапешек. Вроде с крабом и ещё чем-то. Не помню. Да они меня и не интересовали.

Главное — это мясо.

Есть только три правильных способа приготовить хороший стейк. Я их знал и готовить мясо умел прекрасно. Для того чтобы мясо было идеальным, нужно соблюсти несколько условий. Во-первых, нужна хорошая говядина. Желательно праймового качества. Травяной откорм или зерновой — тут уж каждый выбирает для себя сам. Но мясо нужно покупать только у специальных компаний, которые специализируются на выращивании бычков для этого грустного, но очень вкусного дела.

Во-вторых, способ приготовления. Либо толстая сковорода, либо су-вид, либо специальная печь, называемая хоспер. Не стоит слушать горлопанов и диванных критиков о том, что, мол, приготовить стейк можно только на сковороде, поливая его маслом и всё прочее. Нет. Скорее всего, они хороший стейк не то что никогда не готовили, но даже и не пробовали.

Третье и самое важное — это прожарка. Это наиглавнейший пункт, и если его продолбать, то всё. Мясо можно выкидывать. А продолбать его очень просто. Настолько, что я сам, пока не научился интуитивно чувствовать этот момент, испортил с десяток дорогих отрубов. И всё равно. Даже после этого продолжал проверять себя с помощью специального термометра.

В данном случае я заказал рибай с прожаркой медиум. Значит что? Правильно. Внутри температура в мясе доходила до шестидесяти двух, может быть, шестидесяти трёх градусов. Но никак не выше. Дальше уже шли медиум-вел и богомерзкий, отвратительный вел-дан. Если человек в хорошем ресторане заказал себе последний, а ресторан уважает себя и свое искусство, то еретика должны тут же выгнать пинком под зад и долго осуждающе смотреть в след. Довели мясо до внутренней температуры в шестьдесят восемь с половиной градусов или выше… вы идиот. Всё. Ешьте свою подошву.

Я же взял именно медиум. Более низкие меня не особо прельщали, а вот эта и медиум-вел были самое то.

Взяв нож, сразу же разрезал стейк посередине… да. Сразу видно — место хорошее. Снаружи румяная поджаристая корочка, а к середине мясо имело нежный розоватый цвет. И вместе с этим оказывалось потрясающе сочным и нежным…

— Фу, как ты это есть-то можешь? Оно же сырое.

Так. Спокойно. Без нервов. Бить женщин плохо…

— Насть, оно не сырое…

— Оно красное внутри, — выдала она, указав вилочкой в сторону куска мяса. — И кровью сочится…

— Это не кровь, это миоглобин. Ты вообще хоть когда-нибудь стейки ела? Нормальные?

— Да. Конечно, — кивнула она с таким видом, будто это было само собой разумеющееся. — Только я просила нашего повара, чтобы он его нормально приготовил. Без вот этой красной сырости…

Отрезал себе кусочек и положил в рот. Нежное, чуть сладковатое мясо. Сочное до ужаса с выразительным вкусом говядины. Плакать хотелось от осознания, сколько невинных бычков за зря отдали свои жизни, чтобы потом с их наследием так варварски обошлась эта брезгливая аристократка.

Заплакать от горя, что ли?

— Ты чего? — спросила она, увидев горестное выражение у меня на лице.

— Да так… просто ещё никогда я не был так близок, чтобы ударить женщину… ты, наверное, и тар-тар никогда не ела?

На её лице отразилось недоумение.

— А что это?

— Закуска из специальным образом приготовленной сырой говядины.

— Сырой? — Настя скривилась. — Гадость.

Ну и ладно. Не слушай её, мой хороший, мысленно произнес я обращаясь к своему стейку. Нам с тобой и вдвоем будет хорошо. Особенно тебе. У меня в желудке.

Дальнейшие сорок минут мы просто пили, ели и болтали. Ни о чём, по сути. Обсуждали работу. Будущее дело и клиента, с которым предстояло встретиться послезавтра. Настя рассказала немного о своих братьях: Артуре и Кирилле. Эти двое, насколько я сейчас понял, находились за пределами империи и занимались каким-то делами семьи в Японии и Германской империи. Да, оказывается, свой бизнес у Лазаревых имелся и там…

В целом, если не считать абсолютного кулинарного варварства Анастасии, вечер прошёл… даже хорошо. Она оказалась на удивление приятным собеседником, когда не сочилась ядом.

Уже после, когда мы уходили из ресторана, я тормознул на секунду рядом с одним из официантов и спросил, что бы было, если бы человек заказал у них, допустим, филе миньон в максимальной прожарке.

Официант скривился, будто я плюнул прямо на начищенный до блеска пол ресторана.

— Подадим, конечно, но нам очень хотелось бы отговорить клиента от подобной ошибки, — сказал с улыбкой, чем подтвердил моё мнение об этом месте. Хорошие всё-таки ребята.

Вызвав такси для Лазаревой, посадил её в машину и отправил даму домой. А сам решил пройтись. Тем более что погода располагала, а мне хотелось переварить еду и подумать.

Всё происходящее не выходило у меня из головы. И нет. Дело не в нашем будущем клиенте. Там в целом ничего особенно сложного. Просто случай превышения должностных полномочий. Иными словами, мужика избили при задержании. Да так, что у бедолаги потом насчитали два перелома и вывих плеча. На вопрос как так получилось, ответ департаментом полиции был дан простой. Подозреваемый неудачно упал при задержании. Какая жалость, право слово.

Ладно. С этим мы разберёмся.

А вот ситуация с Мариной мне покоя не давала. Я всё ещё ждал сообщения от Екатерины Александровны с ответом на мой вопрос. Да только телефон пока молчал. Впрочем, ещё даже один день толком не прошёл. Другое дело, что у меня никак из головы не шла Оливия.

Немного подумав, достал телефон и набрал Романа.

— Да?

— Не помешал?

— Помешал, — раздалось в трубке. — Но так уж и быть, я найду для тебя пару минут.

— Ну раз найдёшь, то ответь на вопрос. В документах по делу Румянцева я не нашёл списка адвокатов, которые принимали участие в сделке на стороне «РНК». У тебя он есть?

— Да. А зачем тебе?

— Интуиция.

— Интуиция? — чуть ли не со смешком спросил Лазарев. — Всё? Или, может быть, у тебя ещё есть причины, по которым ты меня от работы отвлекаешь?

— Да знаешь, как-то больше ничего нет, — честно признался я ему. — Так, что, подскажешь?

— Вот сдалось тебе это дело…

— Может быть, потому, что больше некому и никто им заниматься не хочет? — съязвил я. — Повесили вину на первого попавшегося, и ладно.

— Ой, прости, а тебе что, наша СБ докладывает? — Голос так и сочился сарказмом. — Саша, то, что тебе никто и ничего не сообщает, не означает, что мы этим делом не занимаемся. Это значит, что просто ты к этому делу не имеешь никакого отношения

— Ой, какие мы важные! — уже сам я не удержался от саркастического тона. — А то, что кто-то хочет навариться на всей этой ситуации через торговлю ценными бумагами, значит, вы тоже нашли?

— Что?

Его голос звучал настолько удивлённо, что я едва не споткнулся.

— В смысле что? Хочешь сказать, что вы не в курсе?

— Нет. Я точно нет. Так. Зайди сейчас ко мне…

— Да-а-а… слушай, тут такое дело, я сейчас не в здании. Мы с Анастасией в ресторан ездили…

— Погоди, что? В ресторан? С Настей?

Тон у его голоса такой, что ни дать ни взять сейчас точно начнёт меня распекать, что я на его «любимую и дорогую» сестрёнку покусился.

— Так, спокойно. Просто отпраздновали закрытие дела с Керкоряном… а, ты же не в курсе…

— В курсе, Настя мне рассказала. Но вот о том, что ты с ней по ресторанам ездишь, она не упомянула.

— Да какое там! Просто поели и поболтали. Без всякой задней мысли. Ром, она себе стейки в подошву заказывает!

— Знаю, — вздохнул он в трубку, и я услышал явную грусть в его голосе. — Знаю…

— Так что мне надо минут сорок пять-пятьдесят, чтобы до работы доехать.

— Купил бы себе уже машину, — проворчал он. — С тем, как ты водишь, минут за пятнадцать бы добрался.

— Самый умный, да? Вот возьми и купи.

— Сам себе заработай.

— А я и заработаю, — пообещал я. — Короче. Мне надо время, чтобы доехать. И ещё кое-что.

Вздохнул. Неприятно, конечно, признавать собственную ошибку или недостаток, но иначе я не мог. Уж выдавать чужие успехи за собственные я точно не стану.

— Мне надо будет ещё кое-кого позвать…

* * *

— То есть вы хотите сказать, что кто-то ждёт момента, чтобы скупить всё это?

Мы сидели в кабинете Романа. Время уже за половину седьмого, так что народа тут было немного. Благо я выцепил Розена как раз в тот момент, когда он собирался уходить домой.

Короче, убедил его остаться и поговорить со мной и Лазаревым. Вот мы сейчас и собрались тут. Я в одном из кресел. Розен на диване перед кофейным столиком со своим ноутом. И стоящий у широкого окна своего кабинета Лазарев.

— Ну, если предположить, что всё это неслучайно, то да, — кивнул Евгений. — Примерно так и есть. Все операции по этим корзинам уже закончились. Если спросите моё мнение, то те, кто к этому готовился, ожидают какого-то события.

— Какого? — тут же требовательно спросил Лазарев.

— Да мы без понятия, — пожал я плечами, опередив Розена. — Но определённые мысли у нас имеются. Помнишь мой вопрос о том, собирался ли Румянцев получить крупный заказ?

— Ну? А ещё я помню, что сказал тебе, что не знаю, так ли это. Подобные сделки секретны. Да и мы не этим занимались…

— Да оно и не важно, — махнул я рукой. — Сам факт того, что он собирался расширить своё производство за счёт «РНК», уже говорит само за себя. Иначе какой толк вкладываться и так масштабировать и без того обширные мощности… слушай, а мы в ближайшее время ни с кем воевать не собираемся?

Лазарев посмотрел меня таким взглядом, что мне даже немного не по себе стало.

— Вопросы у тебя, конечно, Саша…

— Что?

— Ничего. Меня сейчас скорее заботит то, как это смогли найти вы, а не наши аналитики?

— Ну, строго говоря, мы же тоже ваши сотрудники, — вставил Розен, но шутка не зашла.

— Ты понял, о чём именно я говорю, — отрезал Роман.

— Да-да. На самом деле я и сам обратил внимание только потому, что Рахманов сделал предположение, что в этой области может быть резкий рост спроса. Я вывел статистику… вот.

Он развернул свой ноут экраном в нашу сторону.

— Было непросто, но я навёл справки о корзинах ценных бумаг, которые стоят в свопах. Там не только предприятия по нашей оборонке. Ещё и металлургическая промышленность. Микроэлектроника. Станкостроение. При этом все они разбиты мелкими порциями по разным портфелям. А тот факт…

— Тот факт, что их превратили в отложенные опционы и ещё не оплачивали, затрудняет поиск того, кому эта схема пришла в голову, — закончил за него Роман и тихо выругался.

Это навело меня на мысль.

— Вы тоже проверяли эту теорию, ведь так?

Лазарев кивнул.

— В том числе. Только концентрировались на более явных признаках. Наши аналитики даже в расчет не брали схему, при которой будет вестись торговля «осколками». Слишком сильная потеря в прибыли.

Я вопросительно посмотрел на Розена, и тот кивком подтвердил его слова.

— Да. С такой стратегией они действительно потеряют в возможной прибыли.

— И много?

— Достаточно. От двадцати пяти до сорока процентов. Всё будет зависеть от волатильности валюты в момент покупки.

Я вспомнил суммы, о которых он мне говорил.

— Трындец. То есть тот, кто это сделал, не только умный, но ещё и умеет держать свою жадность под контролем.

— В точку. Проблема в том, что с учётом всех этих факторов мы просто не сможем определить, кто именно всё это затеял. Никаких имён.

В кабинете повисла тишина. Судя по эмоциям, каждый думал о чём-то своём. Я, например, пытался понять, как использовать всю эту разрозненную информацию, чтобы вытащить Марину.

Умный мозг подсказывал правильный ответ — никак. Что толку от понимания того факта, что всё это часть какой-то хитрой схемы, если она только дополнительно доказывает виновность Скворцовой?

Нужно копать в другом направлении.

— Список адвокатов.

— Что? — спросил Лазарев, отвлекшись от своих мыслей на звук моего голоса.

— Мне нужен список адвокатов, которые работали над этим делом со стороны «РНК». И вообще, хотелось бы получить полную выкладку по персоналу их фирмы.

— А не слишком ли жадно?

— Ты ещё скажи, что подобного списка у нас нет, — бросил я в ответ, вставая с кресла.

— Розен, — Лазарев повернулся к Евгению, — не мог бы ты нас оставить? Я хочу поговорить наедине с Рахмановым.

— Конечно, Роман Павлович, — кивнул тот и, закрыв ноут, поднялся на ноги.

Когда он ушёл, Роман посмотрел на меня и кивком указал в сторону двери, куда вышел Евгений.

— Удивил.

— Чем?

— Тем, что решил привлечь его к работе, — пояснил он. — Если ты не забыл, он нас едва не подставил…

— Он шарит за ценные бумаги, — пожал я плечами. — Ты сам знаешь, что он недавно хорошо себя показал. А я разбираюсь в этой теме не так хорошо, как Розен.

— Признаешь свои недостатки?

— Признавал бы, если бы они у меня были, — развёл руками, чем вызвал у него смешок.

— А я-то уже подумал, что у тебя скромность прорезалась.

— Скромные спят в одиночестве в своих постелях.

— Ну, тоже правда.

— И? Что ты будешь с этим делать?

— Для начала сообщу отцу о том, что вы нашли, — сказал Роман. — А затем будем думать, как это использовать. Было бы куда проще, если бы мы точно знали, кто всё это скупает, но сам видишь. Так легко эту проблему не решить.

— Поэтому я и хочу поработать над этим делом с другой стороны. Дай мне список юристов со стороны «РНК» и вообще материалы на всех, кто там работает, если они у вас есть.

— Хорошо, — через пару секунд раздумий сказал он. — Пришлю тебе.

И прислал. Файл со списком имелся у меня на ноуте уже в тот момент, когда я зашёл в отдел. В целом время ещё не совсем позднее. Думаю, что поработать пару часов можно, а потом домой. К Ксюше.

Итак, что мы имеем? «Давыдов, Паронский и Фарисеев». Достаточно крупная фирма. На самом деле, она очень крупная. По сути, наравне с компанией Лазарева. Имелось всего одно отличие, которое, скорее всего, и не позволяло ей выбиться в однозначные лидеры.

Ага. Всё то же пресловутое общественное положение. Все трое её основателей являлись простолюдинами. Почти не работали с аристократами за редкими исключениями. Если верить документам по этой фирме, которые мне прислал Лазарев, то обладатели голубой крови составляли не более пяти процентов среди их клиентов.

Разумеется, я имел в виду не банальные дела, которыми я занимался сейчас, а настоящих китов. Жирные компании, которые и приносили основной доход.

У Лазарева, к примеру, этот параметр достигал почти семидесяти процентов.

Но всё это лирика и сейчас отношения к делу непосредственного не имеет. Важно другое. Сделка по слиянию между «РНК» и Румянцевым дала бы нашему князю даже больше, чем я предполагал изначально. Почти семнадцатипроцентное увеличение промышленных мощностей. Сумма, как и сказал Роман, почти два миллиарда рублей. Просто бешеные деньги.

Вопрос номер раз: кто в здравом уме откажется от подобной сделки?

Ответ? А нет его у меня. Сходу хочется предположить, будто это совет директоров «РНК» решил таким хитрым способом и рыбку съесть, и косточкой не подавиться. Да только я ни за что не поверю, что там все разом решились бы на нечто подобное.

Отсюда возникает вопрос номер два: кому это выгодно? Если такой умник есть, то это отдельный человек. Если это так, то он будет искать личную выгоду. А, как сказал Розен, с учётом всей этой хитровыдолбанной схемы с торговлей и закупками ценных бумаг, эта самая выгода будет. И очень большая.

Вопрос номер три… не знаю. Нет у меня третьего вопроса. Для этого нужно ответить на два предыдущих.

Хотя стоп! Почему это нет! Как раз-таки есть! А что будет с «ДПФ»? Уверен, что они тоже рассчитывали на солидные комиссионные от этой сделки. И если это так, то сами бы они не допустили срыв подобного договора. Или нет?

Вернувшись к списку, принялся открывать смежные файлы. Вот у нас список адвокатов, которые над этой сделкой работали. Вот списки отделов, где они работали. Помощники. Заместители…

Так.

Я щёлкнул по клавиатуре. Может быть, моя интуиция всё же была права? Я посмотрел на строчку с надписью «Карахова Оливия Владимировна». Старший помощник и заместитель Давыдова Николая Харитоновича.

Хм-м-м-м…

Вернувшись назад с помощью пары кликов, ещё раз пересмотрел список тех, кто сопровождал сделку со стороны «РНК». В том, что младший брат главы фирмы лично следит за таким важным делом, не было ничего удивительного. Уверен, что и Павел Лазарев держал руку на пульсе, даже несмотря на то что делом занимался его сын.

Что-то у меня опять интуиция разыгралась…

Немного подумав, встал с кресла, выключил ноут и пошёл на выход.

Плевать, даже если я и ошибусь. Просто спрошу её напрямую. Прикажу дать ответ, если потребуется. Просто хочу закрыть эту проблему, и всё. Ошибся так ошибся. Ничего страшного ведь всё равно не произойдёт?

* * *

Закрыв дверь такси, огляделся в поисках нужного здания.

Узнать, где именно она живёт, проблемы не составило. Хватило одного звонка Князю. Что удивительно, он даже цену не стал заламывать. Нет, я, конечно, ждал, что он за такой вопрос не станет из меня все соки выжимать, но…

Пять тысяч рублей? Серьёзно?

Я бы не удивился, если бы узнал, что его любимые сигарилы столько стоят. А ведь заказывает он их напрямую из Объединённого Королевства Куба.

Так мало того, он ещё потом попросил заехать к нему для разговора. Только вот тему не назвал. Странно. Обычно он так не поступает.

В общем, адрес дома, где живёт Оливия, я узнал всего через двадцать минут. Десятиэтажное жилое здание элитного класса почти в самом центре города. Дорого-богато… но после апартаментов Волковых как-то не впечатляло. Правильно говорят, что всё познаётся в сравнении. Попасть внутрь можно было либо через центральный вход, либо через отдельный проход, ведущий во внутренний двор дома.

Я выбрал первый вариант. Войдя внутрь, огляделся. Широкая информационная стойка. Диванчики. Лифтовый холл, отделённый от остального помещения стеклянными дверями. Ещё заметил пару консьержей и ощутил настороженный интерес в мою сторону.

Вслед за этим последовал логичный вопрос.

— Добрый вечер, — произнес один из них. — Могу ли я вам чем-нибудь помочь?

— Не, не думаю. Я пришел увидеться с подругой…

— А у вашей подруги есть имя? — тут же спросил второй, источая подозрительность.

Не, винить их смысла нет. Всё же вряд ли сюда набирали людей с улицы. А я лицо для них новое, вот и спрашивают. Им же за это платят, чтобы всякие случайные морды не ходили.

Мимо нас прошёл мужчина. На ходу достав пластиковую карточку, он приложил её к панели рядом со стеклянными дверями, что вели к лифтам, и та загорелась одобрительным зелёным цветом. Похоже, что меры безопасности тут серьёзные.

— Оливия Карахова, — произнёс я, возвращаясь к разговору.

— А, госпожа Карахова, — понимающе кивнул один из них и посмотрел на что-то на экране своего компьютера. — Простите, но, боюсь, я не могу вас пропустить. У нас нет никаких уведомлений от госпожи, что она ждёт сегодня посетителей.

— Так позвоните ей, — предложил я. — Скажите, что к ней этот самый посетитель.

— При всём уважении, молодой человек, — учтиво сказал другой, — но если вы называете себя другом госпожи Караховой, то, думаю, вы и сами сможете с ней связаться. Мы же не имеем привычки беспокоить наших жильцов без важных на то причин.

И, будто подкрепляя его слова, со стороны ведущего в дорогой лифтовых холл коридора показались два шкафоподобных охранника в чёрных костюмах и с хмурыми взглядами.

Мда-а-а. Неожиданно, однако. Хотя, скорее, даже наоборот. Что удивительного в том, что сотрудники элитного жилья заботятся о своих постояльцах?

Только вот мне от этого ни горячо, ни холодно.

Использовать собственную силу, что ли? Хотя, с другой стороны, от этого жизнь моя или работа, как в случае с тем же Савиным, не зависят…

Глянув в сторону лифтов, заметил, как из них вышли женщина с мужчиной. Они о чём-то говорили. Женщина достала из кармана электронный ключ и приложила его к панели, выходя из лифтовой зоны в общий холл…

— Ничего страшного, — улыбнулся я. — Я сейчас ей позвоню, и она предупредит вас.

Кивнув на прощание, отошёл в сторону, на ходу доставая телефон. Не торопясь направился к двери. Сам разберусь. Что мне, в первый раз, что ли?

Шёл я не быстро, всё ещё ощущая на себе интерес, как одного из консьержей, так и охранников. Ну, не так уж это и страшно. Главное скорость подобрать так, чтобы оказаться у дверей одновременно с этой парочкой…

— Ох, простите, — воскликнул я, столкнувшись у двери с женщиной и перегородив ей путь.

— Молодой человек, смотреть надо, куда идёте, — тут же запричитал сопровождающий её мужчина. — Леночка, ты в порядке?

— Да-да. Ничего страшного, — произнесла она, поправляя съехавшую с плеча лямку дорогой сумочки.

— Простите, — ещё раз извинился я и показал на телефон в руке. — Заговорился. Позвольте, я вам дверь открою.

И тут же последовал своему предложению, приоткрыв дверь и галантно пропустив даму вперёд.

Ну хоть эмоции из раздражённых стали чуть благосклонными. И то ладно.

Вышел следом за ними и направился в противоположную сторону в обход здания. Свернул за угол и подошёл к проходу во внутренний двор. Чуть шевельнул рукой, и украденная электронная карта выпала из рукава прямо в ладонь.

Эх, сказал бы мне кто в прошлой жизни, что в этой я стану мелким воришкой карманником, в жизни бы не поверил. А навык-то полезный.

Приложил её к панели и прошёл через ворота внутрь, помахав сидящему на посту охраннику. Что характерно, получил приветственный взмах и улыбку в ответ. Вот так это и работает. Пропуска нет? Ты вообще кто такой? Пропуск есть? Добро пожаловать, милый человек. А по-хорошему, стоило бы ещё и лица сверять, раз уж вас тут такие меры безопасности.

Ну да ладно. Мне же проще.

Внутренний двор оказался под стать самому дому. Широкий и просторный колодец с небольшим сквером, фонтаном и скамейками для отдыха. Сбоку детская площадка, оборудованная всем необходимым, чтобы оставленные без присмотра маленькие карапузы могли поломать себе все кости. Горки, лестницы, какие-то качели. Вроде всё такое красивенькое, но у меня всегда вызывало странное чувство опасности. Наверное, будь у меня дети, я бы с них и вовсе глаз не спустил в таком месте.

Оглядевшись по сторонам, заметил кучу балконов, что выходили во внутреннюю часть дома. Но сейчас они меня мало интересовали. А вот дверь ведущая внутрь дома — да. Пришлось ещё раз использовать пропуск, чтобы попасть внутрь.

А вот теперь неприятно. Оказалось, что лифтовый холл был сквозным. С одной стороны выход к ресепшену, а с другой — во двор. И чёртовы охранники на входе.

Так-с. Спокойствие. Главное никакой спешки. Оба стоят ко мне спиной. Вдох-выдох. Мазнул карточкой по панели рядом с дверью и вошёл внутрь. Никакой спешки. Спокойствие. Один из охранников услышал, что дверь открылась. Начал оборачиваться. Я спокойно прошёл несколько метров, что отделяли меня от лифтов. Из одного из них как раз вывалилась группа громко щебечущих девушек лет восемнадцати. Внимание охранника в этот момент переключилось на них, а я скользнул в лифт.

Вот и всё. Спокойно и без эксцессов. Интересно, как поступил бы кто-то другой на моём месте? Наверное, раскидал бы всех налево и направо… но блин, я дурак с такими шкафами связываться? Ну их.

Так-с. Мне нужен седьмой этаж. Внутренняя сторона. Сорок третья квартира. Вышел из лифта, быстро сориентировался по номерам и двинул в нужном направлении. Сороковая… Сорок первая… Сорок вторая…

Нужная оказалась в самом углу здания. Подошёл к двери и пару раз постучал по ней костяшками пальцев…

К моему удивлению, дверь чуть приоткрылась внутрь.

Постоял пару секунд на входе. Огляделся по сторонам. Чёт не нравится мне это.

— Оливия? — громко позвал я внутрь квартиры.

Тишина.

Чтоб тебя… ну почему всё не может быть просто, легко и понятно. Вздохнув, толкнул дверь тыльной стороной ладони, чтобы не касаться её пальцами и зашёл внутрь.

Первое, что заметил, — прохладно. Почти все окна в большой квартире были приоткрыты. Свет притушен. Сама по себе квартирка отличная. Где-то раза в два с половиной больше, чем та, где жили мы с Ксюшей. Да и ремонт по высшему классу.

Прошёл дальше, оглядывая комнаты. Везде пусто и никого нет. Вот совсем. В ведёрке с уже растаявшим льдом бутылка с открытым давно выдохшимся шампанским, стояла на столике в гостиной у дивана. Пара бокалов, на одном из которых я заметил следы красной губной помады.

Прошёл через гостиную в спальню…

— Твою мать, — пробормотал, глядя на хозяйку квартиры.

Оливия лежала на полу рядом со своей постелью в луже крови. Бледное, словно вырезанное из воска лицо застыло с широко раскрытыми глазами, а из груди торчал нож для колки льда.

Глава 13

Я стою посреди чужой квартиры. Один. У моих ног труп мертвой девушки. Что может произойти дальше?

Полиция врывается через дверь. Оружие в руках. Они орут на меня. Тычут мне в лицо пистолетами. Угрожают. Понятное дело, ведь им с первого взгляда понятно, кто именно виновен в убийстве…

Вероятно, именно так должны были развиваться события, будь я посреди какой-нибудь дурацкой мелодрамы.

Нет. К моему сожалению и, наверное, счастью, мир куда более прост и непритязателен.

— Вот скажи мне, — произнёс Громов усталым и хриплым голосом. — Почему, когда происходит какое-нибудь подозрительное дерьмо, рядом всенепременно оказываешься ты, а, Рахманов?

Я лишь пожал плечами. Забавное, конечно, он выбрал слово. Всенепременно. Как будто, блин, я специально это делаю.

Полицию вызвал сам. Сразу же, как только понял, что именно тут произошло. Разумеется, позвонил не по общей линии, а напрямую Громову и подробно объяснил, что произошло. В особенности уделил внимание тому, что сам я тут делал. Всё же объясниться с ним будет куда проще, чем со случайными полицейскими. Шут их знает, может быть, у них план горит? Ещё решат, что это хороший случай избавиться от какой-нибудь старой занозы в заднице. Возьмут да припишут мне довеском какой-нибудь старый «висяк». Знаем, видел я раньше, как это делается.

Мир, может быть, и несколько другой, но люди, похоже, везде одинаковые.

В общем, уже именно Громов организовал прибытие доблестных стражей порядка, предупредив их о том, что случилось. Ну и про меня сказал заодно.

— Я бы правда хотел тебе ответить, — честно признался и пожал плечами. — Но сам не знаю.

— Что? — усмехнулся следователь. — Скажешь, что оно само так происходит?

— Что-то вроде того, — кивнул, отходя в сторону и пропуская группу судмедэкспертов.

Несколько мужчин с сумками прошли к телу и принялись что-то обсуждать, деловито рассматривая Оливию.

Полицейские прибыли сюда через двенадцать минут после моего звонка. Я же в их ожидании просто вышел в коридор, стараясь ничего не трогать и не наследить на месте преступления.

Конечно, поначалу переживал, что меня каким-нибудь образом попытаются приписать к этому убийству, но затем, всё хорошенько обдумав, отбросил эту мысль. Всё же слишком много несовпадений. Если судить по её внешнему виду, то с момента её смерти прошло по меньшей мере…

— От полутора до двух суток, — сказал подошедший к нам высокий мужчина, при появлении которого Громов скривился, будто целиком сожрал кислый лимон. — Эх, жаль, конечно. Сиськи у неё просто отменные. Обидно, блин…

— Валер, давай по делу, а? — попросил своего коллегу Громов. — Твои тупые рассуждения никому тут не интересны.

— Скучный ты, Ген, — вздохнул тот. — В общем, мы опросили консьержей и охрану. Слова парня подтвердились.

Посмотрев на меня, он шутливо пригрозил мне пальцем.

— Тебе никто не говорил, что воровать нехорошо?

— Вообще не понимаю, о чём ты говоришь, — отмахнулся я.

— А как же ключ-карта? М-м-м? На записи видно, как ты столкнулся на выходе с одним из жильцов. А потом её же картой двери открывал.

— Без понятия. Я её с земли подобрал, — тут же парировал я. — У входа. И вообще, пусть за своими вещами следит лучше.

В том, что на камерах момент кражи отсутствует, я не сомневался. Не буду хвастаться, но своё дело я знал. Ловкость рук и никакого мошенничества. Так что пусть выдумывают всё, что захотят. Здесь просто мои слова против их, и всё.

— Слышь, остряк, — обратился к нему Громов, — давай уже дальше.

— А что дальше-то? — удивился он. — Говорю же, камеры мы глянули. Рахманов на них тайно проник…

— Эй, давай, не передергивай, — тут же перебил я его. — Не проник, а просто зашёл с улицы.

— Да? — усмехнулся он. — И с какой же, позволь узнать, целью?

— Подругу проведать, — кивнул я в сторону комнаты, где лежало тело Оливии. — Ещё вопросы будут?

— По-о-олным полно, — оскалился Валерий, но Громов его тут же осадил:

— Валер, задрал болтовню разводить. Давай по делу.

— Господи, как же с тобой скучно, — горестно вздохнул тот. — Истории тебе мои не нравятся. Манера работать тоже…

— Работал бы ты ещё, цены бы тебе не было, — проворчал Громов.

— Да как скажешь. Короче, всё так, как и сказал парень. Его записали камеры на входе, в лифте и в коридоре. Он здесь впервые. Это правда. По крайней мере, за последнюю неделю.

— Её убили почти два дня назад, — напомнил я ему. — Вы проверили…

— Маму свою будешь учить борщи варить, парень, — перебил меня Валера. — Конечно, проверили. И даже кое-что нашли.

Он сунул руку во внутренний карман куртки и достал смартфон.

— Вот наш главный подозреваемый, — произнес он и показал нам экран. — Приходил сюда как раз позавчера вечером. Примерно через час после того, как твоя подруга вернулась домой, и…

Дальше я его не слушал. Просто потому, что знал лицо, изображенное на фотографии.

— Мне надо позвонить, — сказал я, доставая телефон и отходя в сторону.

Едва повернулся, как услышал наполненный подозрением голос.

— Эй, парень, что-то знаешь?

— Нет, — отмахнулся от коллеги Громова. — Маме позвоню, скажу, что у неё борщ вкусный.

Выйдя из квартиры в коридор, быстро набрал Лазарева. Гудок. Ещё один. За ним новый…

— Да?

— Помешал?

— Как обычно, — хмыкнул в ответ Роман. — У тебя удивительная особенность звонить мне именно тогда, когда я занят.

— Делами хоть? — со смешком поинтересовался я, услышав донёсшийся из трубки женский смех. Девушка что-то сказала, но слишком тихо, так что я не разобрал. Зато с удивлением понял, что голос знакомый.

— Я с клиенткой встреч… — начал было Роман, а затем сам себя одёрнул. — Так. Стоп! А какого лешего я вообще должен перед тобой оправдываться, Рахманов⁈ Ты зачем позвонил?

— Я тебе свою безумную теорию рассказывал?

— Какую теорию?

— О том, что в подставе Марины может быть замешана Оливия Карахова.

— Кто?

— Ясно.

Я вздохнул и принялся пересказывать ему свою «безумную» теорию.

— Саша, прости, пожалуйста, но ты сам-то себя слышишь? — поинтересовался он полным скепсиса голосом. — Обиженная «заклятая» подруга решила ей таким образом отомстить? Ну чушь же!

— Да-а-а-а… — протянул я, оглянувшись на вход в квартиру, где сейчас стояли полицейские. — Тут, видишь, какое дело. Я сейчас стою у входа в её квартиру. Её убили…

— Что⁈

— И, похоже, сделал это один из сотрудников нашей фирмы.

— Что⁈ — услышал я во второй раз. — Рахманов, какого дьявола у тебя там происходит⁈ Кто это сделал⁈

— Тут вот какое дело. Я понятия не имею, как его зовут. Но один раз видел его у нас в отделе. Он с Мариной разговаривал…

— Имя…

— Говорю же, что не знаю. Но у меня есть фотография. Сейчас, погоди секунду.

Убрав телефон от лица, вернулся к Громову. Тот негромко о чём-то спорил с коллегой.

— Мне нужно фото, — сказал я ему.

Тут же последовал резонный вопрос.

— Зачем?

При этом, что забавно, спросил они одновременно.

— Этот парень из нашей фирмы, — пояснил я. — Дадите мне фотографию, я дам вам имя.

После того как получил фотографию, тут же переслал её Роману.

— Без понятия, кто это, — честно признался тот, что, впрочем, меня и не удивило. Вряд ли он знает всех сотрудников в лицо и по именам. — Но я отправлю его нашей службе безопасности. Они узнают.

— Слушай, тебе не кажется, что для сорванной сделки тут как-то слишком уж много странностей…

— Кажется, — перебил он меня. — Приезжай в офис. Встретимся там.

— Понял. О, кстати. Передавай от меня Изабелле привет.

— Что? — растерялся он, но уже через секунду в трубке послышался тяжёлый вздох. — Ладно. Передам.

И повесил трубку.

— Мне нужно ехать, — заявил я, возвращаясь к обоим следователям. — Мои показания у вас есть. Что-то ещё нужно?

— Ну знаешь, — Валерий скорчил задумчивое лицо. — Стандартная фигня из разряда «не уезжайте из города на тот случай, если у нас будут для вас вопросы» и всякая подобная хрень.

— Если что, свой адрес и номер телефона я оставил у офицера, который снимал у меня показания.

Ну в целом, если не считать этой болтовни, то я и правда отделался малой кровью. К счастью, легко читаемое время смерти и моё появление на камерах вкупе с довольно очевидным подозреваемым снимали с меня первичные возможные обвинения. Но, как сказал Валерий, у них всё ещё могут быть вопросики, так что всю контактную инфу о себе я оставил.

— Ты сейчас куда? — неожиданно спросил Громов.

— На работу. Надо встретиться с начальством.

— Пошли, я тебя подброшу, — ворчливо сказал он.

Удивился, но перечить не стал. Уж больно идущие от него эмоции намекали, что предложил он это не просто так.

Мы спустились на лифте и прошли через главный холл, где я поймал несколько неприятных взглядов со стороны консьержей и местной охраны. Наверное, ещё и пару ласковых бы выслушал, но сказать они ничего не смогли. Сами были заняты с полицейскими, который их в этот момент опрашивали.

Машина Громова — старенький и потрепанный временем четырёхдверный серый седан — стояла у входа рядом с полицейскими машинами.

— Итак, узнал что-нибудь по моему вопросу? — спросил он, когда мы сели и закрыли за собой двери.

Ну да. Конечно. Мог бы и сам догадаться, что об этом зайдёт речь.

— Нет, — честно признался. — Пока ничего.

— Кажется, мы договорились… — уже куда более холодным голосом продолжил он, вставляя ключ в замок зажигания.

— Да. Договорились, — кивнул. — Но это не значит, что я брошу все свои дела и буду прыгать по твоей команде, как послушная служебная собачка.

Специально ответил ему точно таким же тоном, чтобы дать понять: давить на себя таким дешёвым способом я не дам.

— Я предоставил тебе то, что ты просил.

— А я, в свою очередь, дал вам кучу информации с телефона Суханова. И если верить тому, что говорят по новостям, вы отлично ей воспользовались, — не остался в долгу.

И это была чистая правда. За последние несколько дней в те редкие моменты, когда я читал новости, там чуть ли не каждый день попадались заявления, что полиция накрыла очередную лабораторию или притон.

Вообще, в последнее время слишком уж много дичи началось твориться. Что ни день, так новость об очередной перестрелке, пожаре или же погроме. И везде всё чаще появлялись упоминания о «разборках среди преступных группировок». А ведь всего несколько недель назад ничего такого не было и помине. Даже после того случая, когда я искал самого Суханова, он же Леонид, который так подставил Яну, потом ничего не слышал о том случае с лабораторией.

Громов завёл машину и выехал с парковки, быстро вклинившись в неплотный поток спешивших по вечерним улицам машин.

— Разборки этих крыс меня мало волнуют, — заявил он, останавливаясь на светофоре. — Всё, что меня интересует, это…

— Я прекрасно помню, что тебе нужно. Ты хочешь найти убийцу своей жены. Но давай честно. Ты понятия не имеешь, кто именно это сделал и…

— Я уже сказал тебе… — рявкнул Громов и громко выругался, когда его на повороте едва не подрезала какая-то спортивная иномарка. — Я уже говорил, что…

— Что тот, кто это сделал, как-то связан с фирмой, где я работаю, — кисло закончил за него. — Да. Я помню. Ты уверен в том, что он работал там адвокатом в тот момент, когда убили твою супругу. И в том, что он аристократ. Знаешь, это не особо помогает в поисках…

— Это и не поможет, если ты ничего не будешь делать, — огрызнулся он, одной рукой продолжая вести машину, а другой доставая пачку сигарет из кармана. — Знаешь, я мог бы и не поручиться там за тебя. И тогда бы эти ребята забрали тебя в участок для допроса, вместо того чтобы просто снять показания…

— Ой, вот только не надо меня пугать, — съязвил я и открыл своё окно, когда Громов закурил.

Я в целом не люблю, когда люди рядом со мной курят. Но у этого мужика сигареты были совсем уж какими-то дешёвыми и воняли гадко.

— Там имелись видеозаписи. Плюс время её смерти. Да и у меня на тот момент алиби. — Об этом я подумал сразу же, как только понял, в какую ситуацию встрял. Скорее всего, в тот момент, когда это случилось, я сидел и корпел над документами по делу Владислава. Это легко будет проверить по камерам в офисе. — Так что давай без вот этих дурацких угроз. Ты попросил меня о помощи? Я согласился…

— Ты ничего не делаешь, — раздражённо бросил он.

— Именно, — спокойно кивнул я. — Как ты себе вообще это представляешь, а? Что я начну ходить по офису и спрашивать: простите, пожалуйста, вы же аристократ, да? А вы, часом, не в курсе, кто убил прокурора пять лет назад? Громов, ты рехн…

Машина затормозила настолько резко, что меня едва не выбросило из сиденья. Благо успел руками упереться, чтобы носом не клюнуть вперёд.

— Какого хрена ты делаешь⁈

Машина остановилась едва ли не на середине перекрёстка, и сзади уже начали сигналить разозлённые неожиданной остановкой водители.

— Ты меня не понял, — ледяным, едва ли не дрожащим от ярости голосом произнёс Громов, сжимая руль. — Это не просто какой-то там аристократический сыночек. Рахманов, это был кто-то с самого верха. Кто-то участвовал в этом деле и точно знает, кто именно убил мою жену!

Ну и? Что мне на это сказать? Ещё в тот день, когда мы во второй раз встретились в парке, он рассказал мне об этом. И, признаюсь, я ему не поверил. Это даже звучало как полнейшая чушь. Кто-то из нашей компании замешан в убийстве прокурора? Да ещё и с самого верха?

Нет. Смех. Исходя из того, что я смог узнать о Лазареве и других…

Тут я немного задумался. А, собственно говоря, что именно я о них знаю? Ну за исключением того, что они сами позволили мне узнать. Дьявол, да если принять за факт то, что Лазаревы в курсе, что я обладаю Реликвией, то всё может быть даже хуже.

Все пытаются обмануть всех. Жизненное правило, которое не раз подтверждалось на практике.

Видимо, даже Громова достали настырные гудки клаксона, так что он включил передачу и тронулся.

— Ты можешь дать мне какие-то доказательства? — спросил я его, нарушив наконец повисшую в машине тишину. — Что-то посущественнее заявлений из разряда «я в этом уверен!».

— Ты прекрасно знаешь, что нет, — практически прорычал он, ведя машину. — Всё, что у меня есть, это догадки, которые оставила Виктория.

— Ну тогда, при всём моём к тебе уважении, чего ты ждёшь от меня? Ты и сам видишь, что я по большей части никто.

— Ага, а вот шума от тебя в последнее время куда как больше, — поморщился он, сворачивая на знакомый мне проспект.

Через пару минут мы подъехали к зданию, где располагался офис фирмы.

— Просто… я хочу узнать, кто именно это сделал, — выдохнул Громов, останавливаясь. — И ты…

— Твой шанс это сделать. Слушай, ты ведь понимаешь, что я могу этого и не узнать, ведь так? Кстати, хотел спросить. В тот день у склада, когда ты говорил с Князем…

— Я почему-то даже не удивлён, что ты с ним знаком, — пробормотал следователь, и я почувствовал в его голосе что-то похожее на усмешку. — Ты точно адвокат? А то якшаешься с людьми настолько далекими от понятия «законопослушный гражданин», насколько это вообще возможно.

— Ну что сказать, у меня было сложное детство. Я так понял, что ты обращался к нему за информацией. Как раз по этому вопросу, так?

— Да. Но этот торгаш заломил слишком высокую цену.

— Насколько высокую? — решил уточнить я.

— Настолько, что, даже работай я всю жизнь, не смог бы её выплатить, — коротко ответил он, но это дало мне куда больше, чем могло бы показаться на первый взгляд.

Насколько я знал, Князь никогда не упускал своей выгоды. Если он что-то делал, значит, на то имелась своя причина. И, насколько мне известно, он никогда не отказывался от того, чтобы предоставить свои специфические услуги, чтобы найти нужную клиенту информацию.

Просто в определенных моментах могло получиться так, что он не хотел иметь с этой информацией ничего общего. И в таком случае просто заламывал такую цену, которую заказчик не мог оплатить.

И раз он отказал Громову таким экстравагантным образом, значит, дело это даже хуже, чем я думал вначале.

Попрощавшись с Громовым, выбрался из машины и направился к офису. Похоже, что моим надеждам вернуться домой пораньше сегодня сбыться не суждено…

Глава 14

— Филиппов Кирилл Дмитриевич, — произнёс Роман, едва я только зашёл в его кабинет.

— Александр Рахманов, очень приятно, — ответил я, закрывая дверь за собой.

— Ты дурак?

— Этот вопрос ещё в процессе обсуждения, — пожал плечами, и Лазарев усмехнулся.

— Ну хоть в чём-то мы с тобой думаем одинаково. Наша СБ нашла этого парня.

И протянул мне планшет. Взяв устройство, увидел на нем краткую информационную справку и фотографию. Да. Это тот самый парень, которого я уже видел один раз у нас в отделе. Он тогда ещё о чём-то спорил с Мариной, но она отказалась говорить, о чём именно. Я тогда на это не обратил внимания. Мы вовсю занимались делом Гвинчидзе, и мозги другим были заняты.

А вот сейчас я себя за это корил. Стоило всё же обратить внимание на тот случай. Промах с моей стороны. По-другому и не скажешь.

— Дай угадаю, из полиции уже звонили?

— Да. Примерно через пять или шесть минут после того, как мы с тобой поговорили. Они его уже ищут. И ребята из нашей СБ тоже.

— И? Что это за фрукт?

— Да ничего особенно. — Лазарев пожал плечами и направился к дальней стене своей кабинета. Туда, где у него находился мини-бар. — Выпить хочешь?

Глянул на часы на стене. Стрелки приближались половине десятого.

— Почему бы и нет.

— Что хочешь?

— Бурбон есть?

— Думаю, что у меня найдётся, — хмыкнул Роман, и я услышал, как зазвенел упавший в стакан лёд.

— Так, что известно по этому Филиппову?

— В целом ничего выдающегося. Работает у нас шесть лет. В финансовом отделе. Адвокат. Есть лицензия. Держи.

Он протянул мне бокал, наполненный на два пальца золотисто-янтарной жидкостью.

— У каждой собаки есть лицензия, — проворчал я, принимая его. — Спасибо.

— Ну тебе ли об этом ворчать, — пожал плечами Лазарев, усаживаясь в кресло напротив меня. — Ты и без неё вроде как справляешься. А тут всё-таки нужно иметь либо образование, либо очень хорошие связи.

— Хм-м-м… — Я нахмурился и в очередной раз вспомнил предложение Молотова.

Сейчас идти в Имперский университет и тратить минимум четыре года я не собирался. Ну ладно. Окей. Может быть, не четыре. Если повезёт, то смогу сдать часть экстерном и сократить время до двух. Может быть. Всё же начитанность по местному праву у меня имеется и опыт в таких делах огромный.

Другое дело, что даже два года — это слишком долго. Я хочу работать сейчас! Да, немного по-детски звучит, но я уверен в своих силах.

Так что нужен другой вариант. И, возможно, предложение Молотова будет как раз в тему. Я мельком прочитал предоставленные им бумаги, но…

Не знаю, короче. Как-то оно мутностью отдаёт.

— Что? — спросил Лазарев, заметив моё задумчивое выражение. — Плохой бурбон?

— Не, — покачал головой. — Отличный.

Я посмотрел в бокал и качнул его в ладони, позволив алкоголю прокатиться по стенкам и оставить на них медленно стекающие маслянистые разводы.

— Ну слава богу, — притворно вздохнул он. — А то я уже начал думать, что ты от пятнадцатилетнего напитка ценой в пять тысяч рублей за бутылку нос воротишь.

— Не, я пока ещё не настолько зажрался, — рассмеялся, сделав ещё один короткий глоток и насладившись терпковатым дымным вкусом с нотками карамели.

— Пока ещё? — вопросительно вздёрнул бровь Лазарев.

— Поживём — увидим, — хмыкнул я. — Так что там по этому парню? Ещё что есть?

— В целом, как я и сказал, ничего особо выдающегося. Работал в нашем финансовом отделе по направлению анализа. В основном занимался с делами по банковским сделкам и подобной ерундой. Хотя в последние несколько лет периодически светился и в других местах.

Тут я ушки-то и навострил.

— Стой. Дай угадаю. У него неожиданно появились закрытые сделки по муниципальным и бесплатным делам. Так?

— А ты откуда знаешь?

— Помнишь наш разговор по поводу кольца и твоего намёка?

— Ну?

— Так вот, я могу будущее видеть.

Лазарев едва глотком не подавился.

— Ты издеваешься⁈ — хрипло спроси он, вытерев губы тыльной стороной ладони и посмотрел на меня так, будто я был вторым пришествием Христа.

— Кто знает, — не стал портить себе впечатление. Всё же нечасто удаётся его так подколоть.

— Да. Он действительно стал часто закрывать сделки «рro вono».

— А какой в этом смысл? На них всё равно не заработаешь… — Я заметил, как Роман поджал губы. Так, будто что-то знает. — Или я о чём-то не в курсе?

— Внутренний рейтинг.

— Это в каком смысле? — не совсем понял, а затем до меня дошло. Видимо, устал, вот и не сообразил сразу.

Но Роман и так уже сам продолжил.

— В компании ведётся учёт закрытых дел. Чем их больше, тем выше у тебя шансы на повышение. Там сложная система, которая всё учитывает. Даже мелкие дела. Если ты эффективен, то тебя поднимают выше. Понятное дело, что смотрят на огромное количество параметров, но в целом процент закрытых дел играет большое значение. Хотя бы потому, что он двигает тебя в очереди.

Во-о-о-от. Теперь мне стало немного понятнее. Марина вряд ли могла знать о такой вещи, но… она умная. Может быть, догадывалась. А может, и вовсе не хотела уходить с удобного и насиженного места, на котором не нужно было особо напрягаться, чтобы получала деньги. А свои дела отдавала этому Кириллу. В итоге все в выигрыше. Отдел закрывает свою квоту дел, а чел получает рейтинговый рост. Плюс большую роль играли её цветущие в тот момент инфантильность и нерешительность.

В такой системе в целом не было ничего плохого. Они существовали практически везде и под разными названиями. Просто тут всё устроено вот так, и всё.

— Понятно. — Я ещё пару секунд побаюкал бокал в руке, собираясь с мыслями, а затем решился. — Ром, у меня вопрос есть.

— Какой?

— Не знаю, слышал ли ты, но пять лет назад убили прокурора…

— Да, — нахмурился он. — Вроде слышал что-то такое. А к чему ты спрашиваешь?

— Она занималась борьбой с ОПГ. Я хотел бы узнать, не была ли наша фирма как-то с этим связана? С тем делом, над которым она работала, я имею в виду.

Вот как же всё-таки жаль, что я не могу читать его эмоции. На его лице не дрогнул ни единый мускул. Вообще никакой реакции. Он просто пожал плечами и глотнул из своего бокала.

— Нет. Вроде нет, насколько я знаю. Историю про её убийство я тогда слышал, но мы к этим делам никакого отношения не имеем.

— Корпорации платят больше, чем преступные короли? — не удержался я.

— Угадал.

И вот как мне к тому относится? Визуально он вроде не соврал. По крайней мере, никаких намёков, что он как-то раздумывал над ответом или юлил, я не заметил. Просто честно сказал то, что думал. А что он думал на самом деле?

Да без понятия. Эх…

Допил остаток бурбона одним глотком, поставил бокал на столик перед креслом и поднялся на ноги.

— Ладно. Я поехал домой. Меня сестра ждёт. Спасибо за выпивку.

— Пожалуйста. Только особо не привыкай. Слишком накладно такой дорогой алкоголь на тебя разбазаривать, — рассмеялся он. — Давай. Я позвоню, как только по этому делу будет что-то…

Его перебил звонок телефона.

Достав смартфон из внутреннего кармана пиджака, Роман посмотрел на экран.

— Начальник нашей службы безопасности звонит. Видимо, они уже нашли его. Подожди.

Нет, ну а что? Мне же тоже интересно. Я остался, пока Лазарев выслушивал доносящийся из динамика телефона доклад. И, судя по тому, как изменялось его лицо, новости явно были не особо радостные.

— Дай угадаю, — сказал я, когда он убрал телефон от уха. — Он сбежал ещё до их приезда.

— Слушай, ты точно шутил насчёт своего… — Он помогал рукой, видимо, не особенно желая произносить это вслух.

— Кто знает, — хмыкнул я и кивнул в сторону телефона. — Так я угадал?

— Да. Похоже, что Филиппов спешно уехал, и наши люди теперь понятия не имеют, где именно его искать.

— До него дошло, что именно он натворил, и решил свалить, пока не схватили за задницу?

— Я бы тоже так подумал, но это не всё.

— Что ещё?

— Кто-то перевернул его квартиру вверх дном, — сказал Роман. — Наши люди сейчас там и осматривают место. Полицию они туда уже вызвали, так что те, скорее всего, скоро приедут. Но ты сам понимаешь, что это значит.

— Ага. — Тут не надо было быть гением, чтобы понять. — Не мы одни его ищем.

Постоял. Подумал. Тихо-тихо выругался.

— Короче, если хочешь, то есть способ найти его быстрее, чем это делают твои люди, но…

Роман понимающе кивнул и достал из кармана книжку с векселями.

Эх, приятно всё же общаться с человеком, которые понимает тебя с полуслова.

* * *

Такси остановилось напротив входа в «Ласточку» в тот момент, когда часы показывали уже половину одиннадцатого. Хотелось тихо застонать от злости. А ведь я обещал, что этот вечер мы проведем с Ксюшей вдвоём. Отдохнём. Так завтра ещё и с клиентом встречаться. И дел по горло…

Как сказал один мудрец — кто не работает, тот не ест. Не удивлюсь, если узнаю, что засранец в конечном итоге сдох с голоду. Советы давать самое, блин, простое и бесполезное.

Расплатившись с таксистом, дошёл до дверей и кивнул двум знакомым вышибалам на входе.

Вечер четверга. Все столики забиты. Народу полным-полно. Пахнет едой, выпивкой, дорогим табаком. Забавно, но по какой-то непонятной для меня причине здесь курили только хорошие сигареты и сигары. По крайней мере, меня от них не воротило так, как от дешёвых папирос Громова.

Может, стрельнуть у Князья для него пачку, что ли? Ну так, в качестве жеста доброй воли.

Заметив занятую за стойкой Марию, направился прямо к ней.

— Привет.

— О, Саша! — воскликнула она, отдавая одному из посетителей заказ. — Здравствуй. Давно не заходил.

— Работа, — улыбнулся я. — Что поделать. Я смотрю, у вас тут полный аншлаг.

— Да. Что-то людей сегодня больше обычного. Как правило, такое только по пятницам. Сегодня ожидали поменьше. Даже пришлось девочек с выходного вызвонить…

— Мари, за второй столик нужно заказ повторить, — вклинилась в разговор одна из официанток, стройная и красивая шатенка лет двадцати пяти. А затем заметила меня. — О, приветики, Саша!

— Привет, Вик, — улыбнулся я ей.

А чего удивляться. В своё время я тут времени провёл столько, что девчонки меня знали очень хорошо. Парочка, я бы даже сказал, слишком хорошо. Но это уже позже. А когда помладше был, мороженым угощали. Эх, не жизнь, а мечта.

— Я бы поболтала, но сам видишь, — произнесла она извиняющимся тоном. — Ты бы заходил почаще. Сходили бы куда-нибудь. Как раньше…

— Так! — грозно сказала Мария, закончив наполнять высокие бокалы золотистым пивом. — Вика, а ну марш работать. Хватит мне мальчика развращать!

— Да один раз всего было…

— Трижды, — поправила её Мария. — Иди, заказы сами себя не разнесут!

— Всё-всё, уже бегу, — прощебетала она и, ловко схватив поднос, помчалась обратно в зал.

— И что эти курицы только в тебе только нашли? — недовольно проворчала стоящая за барной стойкой женщина.

— Ой, да ладно тебе. Ты же любишь их, а курицами называешь.

— Это моего вопроса не отменяет, — фыркнула она и рассмеялась.

— Ну что поделать. Девушкам нравится то, что я умею слушать…

— О да-а-а-а, — саркастично улыбнулась она. — Кажется, я слышала что-то вроде: Сашенька такой прекрасный… с полуслова меня понимает, такой лапочка…

— Это от кого ты это слышала?

— А вот всё тебе пойди да расскажи. Кстати, ты к нам сегодня зачем пришёл?

— С обычным вопросом.

— Ну тогда и ответ получишь тоже обычный. — Мария рассмеялась и указала в коридор, ведущий из зала. — Он у себя. Только смотри, Саша, у него сегодня паршивое настроение.

— Тогда постараюсь лишний раз судьбу не гневить. Я зайду потом за кофе. Кстати, можно у тебя телефон на зарядку оставить? А то он сейчас сядет уже в ноль.

— Да, давай. Кину его под стойкой, заберёшь, когда будешь уходить. Так! Вика! Хватит флиртовать с посетителями! Я тебе сейчас…

Хмыкнув себе под нос, направился во внутренние помещения здания. Ожидать, что я встречу здесь кого-то незнакомого, не приходилось. Князь давно уже выкупил себе весь дом. На первом находилась «Ласточка» и, соответственно, его рабочий офис. А вот выше уже шли квартиры для его людей. На первых трёх этажах из пяти — точно. Что на последних двух, я не знал. Вроде как на пятом жил сам Князь, но там я никогда не бывал. Да и вообще, если так подумать, то я никогда не видел, чтобы хозяин заведения когда-либо находился где-то ещё, кроме как в своём кабинете.

Дойдя до нужной двери, постучал по ней и услышал мрачное «заходи».

— Вечер добрый.

— И тебе, Александр, — пробормотал сидящий за столом франт, что-то читающий с планшета.

На столе чашка кофе и открытая записная книжка с кучей каких-то надписей, сделанных мелким, убористым почерком. В левой руке между пальцев зажата тлеющаясигарета.

Не стал отвлекать его, просто сел в кресло напротив стола и принялся ждать.

Минуты через четыре, тихо выругавшись, Князь наконец отложил планшет, одним глотком допил то, что было налито в бокал, а затем посмотрел на меня.

— Прости, Александр. Работы в последнее время всё больше и больше.

— А эта работа, часом, никак не связана с тем, что происходит в последнее время? — катнул я пробный шар.

— Ответ будет зависеть от того, что, по-твоему, в последнее время происходит, — вопросом на вопрос ответил Князь, откидываясь на спинку своего кресла.

— Да знаешь ли, в новостях разное пишут.

— В новостях всегда что-то разное пишут, — отмахнулся он. — В этом их проблема. Но в остальном… Все как всегда. Все друг друга обманывают, грабят и убивают. В общем, ведут нормальную и цивилизованную жизнь.

— Как-то не очень цивилизованно звучит.

— А что поделать, — развёл он руками. — Не мы такие, жизнь такая. Конфликты — это суть человеческой природы. Ты либо слабый, и тобой пользуются, либо сильный, и тогда те, кто послабее, попытаются объединиться, чтобы свергнуть тебя и подмять под себя тех, кто ещё слабее. Все, кто думает иначе, — идиоты, далёкие от жизни.

— Знаешь, как-то мрачновато. Хочется верить, что мир всё же не настолько глубокая выгребная яма.

Услышав меня, Князь рассмеялся.

— О, Александр, — протянул он, затягиваясь — Ты даже не представляешь, насколько ты ошибаешься. — Ладно. Это мои проблемы. Ты что-то хотел?

— Да. Есть у меня тут одно дельце…

— А оно, часом, не связано с тем, что совсем недавно его великое величество Румянцев лишился жирного куска нашего промышленного пирога?

Я даже удивляться не стал.

— Слушай, есть ли хоть что-то, чего ты не знаешь?

— Хотелось бы верить, что нет, — немного подумав, ответил он. — Потому что если такая штука и есть, то именно она меня и убьёт.

Не понравилось мне то, как он это сказал. Слишком… фаталистично, что ли. Я даже уточнить решил.

— Это ты сейчас к чему?

— К тому, что в этом мире всегда есть что-то, чего ты не знаешь.

— Ну тут даже спорить не стану. Ладно. Не буду ходить вокруг да около. Мне нужно найти одного человека.

— Кого?

— Филиппов Кирилл Дмитриевич…

Я вкратце рассказал ему о случившемся. В том числе и о том, что произошло с Оливией.

— Просто найти? — уточнил Князь.

— Да, — кивнул я. — Просто найти. Сейчас его ищет и СБ Лазаревых, и полиция. У всех к этому парню есть вопросы. В том числе и у меня.

— Если он так популярен, то зачем тебе моя помощь? Уверен, что графские ищейки не зря едят свой хлеб.

— Мне нужна твоя помощь потому, что в этом деле с каждым днём становится всё больше и больше странностей, — произнёс я. — Уже даже мёртвые тела появляться начали, а это признак того, что всё может очень быстро выйти из-под контроля. А мне этого не хочется…

— Потому что здесь замешана женщина, с которой ты спишь?

Я скривился.

— Как прямолинейно.

— Лучше, чем ходить вокруг да около, сам сказал.

— Да. Я хочу найти то, что её оправдает…

— А если не найдёшь? — спросил Князь, затянулся и выдохнул облачко сизого дыма в сторону потолка. — Что, если она действительно в этом замешана?

— Не замешана! — отрезал я.

— И ты решил это потому… — Он протянул раскрытую ладонь в мою сторону, предлагая мне продолжить. — Почему?

— Потому что я её знаю.

— Только и всего? — удивился он. — Может быть, дело в чём-то другом?

— Не понимаю, к чему именно ты клонишь.

Князь в последний раз затянулся и положил недокуренную сигару в пепельницу.

— К тому, Александр, — произнес он, наклонившись ко мне через стол, — что у всех нас есть свои секреты. И не стоит раскрывать их кому ни попадя. Особенно таким людям, как Павел Лазарев.

Глава 15

Так. Вот сейчас не понял.

— Ты это к чему?

— Похоже, ты и сам прекрасно понимаешь, о чём именно я говорю. Просто считай, что это мой тебе бесплатный совет…

— Ты не даёшь бесплатных советов. Князь, я же не дурак. Что происходит?

— Если, Александр, ты не дурак, то сам догадаешься. И ещё кое-что. Исключительно от меня, в подарок тебе как моему постоянному клиенту…

— Такому уж постоянному? — не удержался я от усмешки, и Князь улыбнулся в ответ.

— Ну, в конце концов, почему-то я уверен, что сейчас у тебя во внутреннем кармане пиджака лежит вексель за подписью Романа Лазарева и без указания суммы. Тот самый вексель, которым вы с ним планируете оплатить мои услуги. И поверь мне, тот факт, что эти деньги принадлежат именно ему, доставляет мне дополнительное удовольствие.

Кто⁈ Что⁈ КАК⁈ Хотя чего я удивляюсь. Он всегда таким был. Знал всё на два хода наперёд. С ним даже в шахматы играть было невозможно. Всё равно не переиграешь. Мерзавец будто бы знал каждый твой следующий ход. И порой это жутко бесило.

Но куда сильнее меня заинтриговали его слова о деньгах Лазаревых.

Немного вернувшись в своих воспоминаниях назад, вспомнил взгляд, которым он наградил Павла Лазарева, когда тот наконец сподобился приехать к складу, где я отрубил башку Волкову.

Что-то между ними было. Что-то такое, что заставляло обоих смотреть друга на друга так, как смотрят две злые собаки, что сидят на поводках и не могут вцепиться друг другу в глотки.

Не тратя более время, я достал из внутреннего кармана отпечатанный на дорогой бумаге вексель и положил его на стол. Как и сказал Князь, на нём стояла подпись Романа.

— Только учти, что золотые горы по нему снять не удастся…

— Не переживай, — произнес он, забирая бумажку и убирая в карман жилетки. — Лишнего я за это дело не возьму, но и себя не обижу. Я найду этого парня.

— Спасибо.

— Твоя благодарность у меня в кармане. — Он поднялся из-за стола. — Пойдём. Выпьем кофе напоследок.

— За счёт заведения?

— Перебьешься, — усмехнулся Князь, но затем его лицо стало куда серьёзнее. — Хочешь ещё один совет?

— Хоть он-то будет за счёт заведения? — пошутил я, но его выражение не изменилось.

— Скажем так, за него уже давно заплатили, — пространно произнес он. — Ты же вроде любишь у нас книжки читать, ведь так?

— Ну бывает…— пожал плечами, не совсем понимая, к чему именно он ведёт.

— Тогда почитай про Разумовских, — порекомендовал мне Князь.

— Это кто ещё такие?

— Интересные ребята были. Думаю, что тебя заинтересует.

Мы вышли из кабинета. Но не успели пройти и половины коридора, когда со стороны зала донесся громкий и резкий хлопок. Очень и очень характерный звук, которого я наслушался ещё несколько дней назад.

— Дерьмо… — тихо выругался Князь.

В его руке будто из воздуха появился серебристый револьвер с длинным стволом.

Со стороны зала донеслись крики и новые хлопки выстрелов.

— Что происходит⁈

— Помнишь, я говорил тебе, что со мной будет в том случае, если я чего-то не знаю? — буквально выплюнул он, на ходу доставая из кармана телефон и набирая короткое сообщение.

— Ага. Что эта хрень тебя убьёт.

Стрельба усилилась, как и доносящиеся из зала крики.

— Иногда то, о чём я «не должен был знать», случается раньше, чем я ожидал… — сказал он, подходя к двери.

Но едва он протянул руку к ручке, как тут же отдёрнул её и отшатнулся в сторону. Заодно каким-то образом успел и меня в сторону утянуть.

Через секунду в том месте, где мы стояли мгновение назад, пронесся целый рой озлобленных свинцовых насекомых, буквально изрешетив деревянную дверь и стену в конце коридора.

— Спасибо, — только и смог выдавить, до сих пор не способный поверить, насколько близко к смерти только что находился.

— За такое денег с тебя не возьму, — хмыкнул франт, пинком раскрыл покалеченную дверь и сходу выстрелил в зал.

Револьвер в его руке изрыгнул огненный шар, и я успел заметить, как вбежавший через парадный вход человек упал на пол. Выпавший из его рук автомат проскользил по покрытому кровью полу.

Быстро осмотревшись, понял, что дело явно так себе. Часть фасадной стены здания полыхала. Похоже, швырнули в окно что-то очень горючее. Часть столиков перевёрнута. На полу лежали люди. Кто-то корчился, зажимая кровоточащие раны на теле. Другие же вовсе лежали без движения.

Выглянув за угол, в сторону барной стойки, с облегчением выдохнул. Мария сейчас пряталась за ней, как за укрытием, а рядом с ней, закрывая головы, собрались все пять официанток, которые работали сегодня. Хорошо, что хотя бы они не постра…

Князь быстро оттянул меня за шиворот обратно в коридор, а сам вышел вперёд.

— Кто из вас, тупорылых уродов, посмел заявиться в моё заведение без приглашения⁈ — рявкнул он в сторону выхода.

Дверь распахнулась, и в неё спокойно зашёл высокий и полноватый мужчина. На вид лет пятьдесят, может, немного меньше. Одетый в костюм-двойку и в очках. На шее золотая цепь с каким-то драгоценным камнем.

А ещё я заметил, что он абсолютно безоружен.

Как оказалось, заметил не один я. Едва мужчина сделал шаг внутрь зала, как револьвер в руке Князя вновь рявкнул.

Я ожидал, что этот толстяк повторит судьбу своего предшественника, лежащего в метре от него с пробитой тяжёлой пулей грудью. Как оказалось, ошибся. Выпущенная из револьвера пуля просто исчезла в короткой вспышке сантиметрах в тридцати от его широкого щекастого лица.

— Князь, дружище, а ты всё такой же неприветливый, — улыбнулся вошедший и сделал ещё пару шагов, перешагнув через лежащее на полу тело одного из своих людей.

— Ахматов, — улыбнулся мой старый знакомый, даже и не думая опускать револьвер. — Моими молитвами ты бы уже в гробу лежал.

— Ну тогда хорошо, что ты у нас атеист, ведь так? — коротко рассмеялся толстяк.

— Чего припёрся? Я не участвую в ваших разборках…

— Нет, Князюшка. В этот раз отсидеться в стороне не выйдет.

— Это кто сказал? — потребовал Князь, не опуская пистолета, и шагнул вправо, чтобы оказаться на пути между стойкой и выходом из зала. — Мария, уведи девочек.

— Э-э-э-э, Князюшка, это ты сейчас зря. Ты же не думаешь, что мы такие идиоты, чтобы не оцепить всё твоё здание? Бежать тебе некуда.

— А это не тебе решать, Ахматов, — ответил Князь, пока Мария за его спиной быстро уводила девушек в мою сторону.

— Возможно, — кивнул толстяк. — Но так уж вышло, что меня поставили перед выбором. Либо я занимаю твоё место, либо кто-то займёт моё…

— Бред. Вам прекрасно известно, почему нельзя меня трогать…

Дальше я уже не слушал. Скользнувшая мимо Мария схватила меня за руку и утащила в глубь коридора следом за собой. А ещё я заметил у неё в руках дробовик.

— Мари, что за хрень⁈

— Саша, уведи девушек наверх, — торопливо сказала она, достала связку ключей и сняла с неё висящий на брелке электронный ключ. — Вот. Пятый этаж. Дверь в конце лестницы. Отведи их туда и закройте за собой…

— А как же…

— Мы тут сами разберёмся, — бросила она. — Поверь, так будет лучше. Просто защити девочек. Вот, возьми.

Она достала скрытый под майкой небольшой пистолет и протянула его мне.

— Ты…

— Я умею им пользоваться, — вздохнул, быстро повертев оружие в руках и заметив, что серийный номер на раме пистолета был сточен в ноль. — У вас же полно людей!

— Да, как было бы здорово, окажись они сейчас все здесь, ведь так? — кисло улыбнулась она. — Не переживай, скоро и они появятся, но им нужно время, чтобы добраться сюда. Всё. Веди девочек наверх, и закройтесь там!

Сказав это, она развернулась и направилась обратно в зал. Признаюсь, сейчас мне стоило больших усилий, чтобы не кинуться следом. Но одного взгляда на перепуганных девушек хватило, чтобы немного «протрезветь». Если Мария сказала, что они справятся, значит, справятся.

А я сделаю то, что она попросила.

— Пойдёмте, — сказал я официанткам и повёл за собой, постоянно оглядываясь назад. Из зала ещё доносились обрывки разговора Князя и его «гостя», но разобрать что-то я уже не мог.

А послушать хотелось…

По пути мне попались трое сурового вида мужиков в белых поварских халатах, что выбежали с кухни. Что характерно, все трое сжимали в руках оружие. Добравшись до лестницы, пропустил своих подопечных перед собой. Заодно присмотрелся к лицам. Вика, Маша, Варвара. Ещё двух я не знал. Видимо, из новеньких.

— Саша…

— Всё будет хорошо, Вик, — перебил я её. — Я тоже за них переживаю, но раз начальство сказало, что разберётся, значит, разберётся. Пошли.

Мы торопливо поднялись наверх, пропуская остальные этажи. В любом случае воспользоваться ими не смогли бы, так как каждая лестничная клетка была снабжена решетчатыми дверьми, закрывающими доступ на этажи. Да и всё равно, раз уж сказали идти на самый верх, так и поступим.

По пути проверил пистолет. С предохранителя снят. Магазин полный и ещё один патрон в патроннике. Надеюсь, что пользоваться им не придётся, но кто знает…

Снизу раздалось звучное стаккато выстрелов, среди которых я узнал зычный рявк князева револьвера. Похоже, что договориться всё же не вышло…

— Быстрее.

Подгоняемые доносящимися снизу звуками перестрелки, девушки едва ли не по две ступеньки перепрыгивали на своих высоких каблуках. Вскоре лестница упёрлась в тяжёлую стальную дверь. Быстро приложив таблетку ключа к замку, дождался, пока тот загорится зелёным. Щёлкнули запоры замков, и дверь открылась.

Пропустив девушек, зашёл следом и запер дверь, убедившись, что замки встали на место, прочно зафиксировавшись в закрытом положении. Судя по всему, со звукоизоляцией тут всё было отлично, так как звуки творящейся на первом этаже вакханалии тут же отрезало.

— Ч… что нам делать? — спросила одна из девочек, имя которой я не знал.

— Ждать, — ответил, ещё раз на всякий случай проверив пистолет. — Других вариантов всё равно нет.

— Босс справится, — уверенным, но немного дрожащим голосом сказала Вика, обняв подругу.

Кивнув ей, задался вопросом. Что тут происходит? Неужто вся та ерунда, которая происходила в последнее время, затронула и Князя? И что он говорил о своей неприкосновенности? Почему его нельзя трогать?

Куча вопросов и никаких ответов. С другой стороны, лишнее подтверждение, как мало я знаю об этом человеке.

Двинул внутрь помещения. Всё же было интересно. Раз уж представилась возможность, то почему бы ей не воспользоваться.

Сразу видно, что хозяин этого места в комфорте себе не отказывает. В моём мире этот дизайн называли бы «лофт» или как-то так. Отшкуренные и приведенные в красивый вид кирпичные стены. Деревянные балки на потолке. Куска крыши и вовсе не было. Вместо него в потолке находилось огромное, метров, наверное, с десять квадратных составное окно.

Оглянувшись, отметил большое количество шкафов и стеллажей, заваленных всяукой всячиной. Какие-то безделушки, книги, журналы. Коробки с сигаретами и сигарами. Ещё пара дверей, которые, судя по всему, вели в очень просторную ванную и отдельный туалет. Да, быстро проверил. Так и есть. Заодно убедился, что там пусто.

У дальней стены стояла здоровенных размеров кровать, а напротив неё, в другой части комнаты, рабочий стол. Что забавно, точная копия того стола, что стоял внизу, в его кабинете… а нет. Не точная. Имелись мелкие отличия.

Но сейчас это не очень уж и важно.

— Саша, что будем делать? — спросила Вика, подойдя ко мне.

Девушка сильно нервничала и чуть ли руки не заламывала.

Хотел ответить, но не успел. Свет вокруг нас резко погас. Причем полностью и разом.

— Что случилось…

— Саша⁈

— Тихо! — рявкнул я, и девушки моментально притихли.

Быстро сориентировавшись, ухватил Вику за руку и повёл за собой.

— Давайте все сюда, быстро, — приказал я им, толкнув ведущую в ванную дверь и надеясь не споткнуться почти в полной темноте. Лишь попадающий через окно в главной комнате свет немного рассеивал темноту. — Забирайтесь сюда.

— Ч…чего? — не поняла Вика. — В ванную?

— Да, в ванную, давай быстрее.

Хотя, конечно, словом ванна эту бадью у меня язык назвать не поворачивался. Здоровенный толстый чугунный таз, в котором без особых проблем бы разместились и три человека. Так что пять сжавшихся в комок стройных девушек залезли туда без проблем. Даже макушек не было видно. Лучше так, чем они будут стоять в комнате. Уж больно у меня плохое предчувствие.

Сам же вернулся и прикрыл за собой дверь, перед уходом приказав девчонкам вести себя как можно тише.

Итак. Что мы имеем? Если Князь всё, тогда скоро нехорошие люди начнут ломиться прямо в нашу дверь. Она толстая, так что там они вряд ли её проломят. И где, чёрт подери, его люди? Я же знаю, что у него по меньшей мере полторы дюжины хороших и верных мужиков есть, которые умеют держать в руках оружие. Мария посетовала, что их сейчас тут нет, тогда…

Кто-то это спланировал? Хотят убить его? Возможно. Но зачем? Может, дело в чём-то другом.

Немного подумав, посмотрел на пистолет в своей руке и пришёл к выводу, что это даже хорошо, что свет выключен. Установленные в этом помещении камеры я заметил, ещё когда вошёл сюда. Да и девушек убрал подальше не только ради их безопасности, хотя, конечно, это тоже важно. Просто так, если что, не будет лишних свидетелей.

Отойдя в сторону, поднял голову и заметил мелькнувший на крыше тёмный силуэт.

* * *

— Отрубили?

— Да, Зураб. Всё здание вырубили.

Огромный здоровяк, правая рука Шараха Ахматова, довольно улыбнулся и глянул в сторону края крыши. Снизу всё ещё доносились звуки перестрелки. Видимо, даже его шеф не смог решить вопрос сразу с помощью своих артефактов. Правда, когда они отключили подачу электричества, стрельба на пару секунд поутихла, но затем возобновилась с новой силой.

Ну ничего. То, за чем они пришли, в любом случае сегодня получат.

— Пошли, — приказал Зураб, и его люди тут же подчинились.

Подняв скрепленные между собой стальные стремянки, они быстро перекинули их через край крыши, образовав таким образом два небольших моста над узким переулком, что разделял оба строения.

— Не забывай следить за полицейской частотой, — приказал Зураб тем своим людям, что оставались на крыше, и те кивнули.

Вместе с остальными он быстро перебрался через переулок по перекинутым мосткам и оказался на крыше принадлежащего Князю здания. Сразу же найдя взглядом широкое сделанное в потолке окно, он коротко свистнул и указал своим подчиненным в его сторону.

Это был крепкий орешек. Они заранее узнали, что стекло здесь непростое. Такое, какое ставят на бронированные машины. Эта штука могла бы выдержать выстрел из автомата в упор и не разбиться. Вскрыть её без шума будет не самым простым делом.

Поэтому его люди притащили сюда специальное оборудование. Щёлкнула зажигалка, и сияющий ярким светом в ночи факел ацетиленовой горелки стал быстро прожигать твёрдое стекло. Против температуры в три с лишним тысячи градусов даже оно не могло выстоять долго. Не прошло и десяти секунд, как расплавленное стекло начало капать вниз, прямо на выстеленный дорогим деревом пол.

Да только Зурабу было наплевать, что он что-то там испортит. У них было слишком мало времени. Ещё минут десять, может, пятнадцать до того, как сюда приедут люди Князя. Конечно, их постараются задержать по дороге, но сильно рассчитывать на это Зураб не хотел.

— Готово, — спустя пару минут сказал сидящий с горелкой мужчина, когда неровный прямоугольник упал вниз, прямо внутрь помещения.

— Пошли, — скомандовал Зураб, доставая фонарь и одним из первых спустился по скинутой верёвке.

Те, кто находился на первом этаже, уже сообщили, что, скорее всего, здесь никого не будет. Князь и шеф всё ещё огрызались друг на друга внизу. Тем не менее рисковать Зураб не хотел.

Оказавшись внизу, он резко повернулся из стороны в сторону, осматривая помещение, держа фонарик в одной руке, а пистолет в другой. Рядом с ним опустились и другие его люди, пока остальные подтаскивали ещё одну лестницу, чтобы они потом могли выбраться наверх.

Он сам спланировал эту операцию. Сегодня они получат то, о чём уже так давно ходят слухи и…

— Ну и нахрена вы сюда припёрлись? — раздался голос из темноты.

Зураб и его люди резко развернулись на звук голоса, направив свет фонарей в сторону большого деревянного стола из резного дерева и сидящего в кресле за ним парня.

Намётанный глаз тут же заметил лежащий на столе пистолет. Слишком далеко, чтобы этот парнишка мог успеть вскочить и схватить его.

Их было шесть человек. Все вооружены. А этот парень один. Без оружия. Просто сидел в кресле и смотрел на них.

В любой другой ситуации Зураб просто расхохотался бы и пристрелил его, как поганую собаку, а затем продолжил своё дело.

В любой другой ситуации он бы много чего сделал…

Но прежде, чем он успел сделать хоть что-то, парень заговорил. И в этот миг Зураба перестало что-либо волновать.

Навсегда.

Глава 16

Скрип механизма замка. Дверь открылась, и внутрь вошёл высокий мужчина, держа перед собой оружие. Он моментально заметил дыру в потолочном окне и лежащие на полу тела. Опытный взгляд быстро подметил, что все они уже мертвы.

— Можешь не целиться мне в голову, Александр? — попросил Князь, чуть повернувшись в мою сторону. — Это немного напрягает.

Узнав в темноте его голос, чутка расслабился и опустил руку с пистолетом. Его эмоции я узнал еще в тот момент, когда он зашёл внутрь, но…

Короче, что-то я нервный в последнее время.

— Рад, что с тобой всё в порядке, — произнёс я. — Мария…

— Жить будет, — коротко ответил Князь, поворачиваясь ко мне.

В темноте я заметил движение его рук. Он что-то достал из нагрудного кармана жилетки и поднес к лицу. Чиркнула зажигалка, и крохотное пламя осветило покрытое кровью лицо и обожженную одежду.

— Твою же… что там у вас произошло?

— Деловой конфликт, — хмыкнул Князь, затянувшись сигарой, отчего её кончик засиял в темноте.

— Свет…

— Скоро дадут. Где мои сотрудницы?

— Я их к тебе в ванну запихнул, — махнул я рукой сторону закрытой двери. — Они сейчас там. Все в порядке, насколько я знаю.

А я знаю. Проверил после того, как тут всё закончилось. Вика и остальные девчонки были напуганы, но не пострадали.

Мне повезло. Из семи уродов, что проникли внутрь, ни у одного на лице не было чего-то, что могло бы скрыть его глаза от моего взгляда. Так что и попались они все разом.

И в этом, как оказалось, была проблема…

— Так! — спохватился Князь, когда мои ноги подогнулись, и я начал съезжать по стене вниз. — Так, спокойно, Александр! Ты ранен…

— Нет. Не ранен, — выдохнул я, борясь с головокружением и резко накатывающей усталостью. — Всё в норме…

Включившееся в этот момент электричество озарило апартаменты ярким светом потолочных ламп, позволив нам рассмотреть друг друга. Если в темноте я ещё думал, что выглядел он паршиво, то когда заработало освещение, всё стало ещё хуже.

Вся левая сторона его жилета обожжена, будто в неё прыснули кислотой. На левой части лица глубокий порез, идущий от виска вниз, по скуле к челюсти. А привычно закатанный рукав рубашки и вовсе сейчас болтался рваными лохмотьями.

— В какой ещё норме. — Князь тихо выругался. — Посмотри на себя. У иных мертвецов цвет лица лучше бывает. Вика!

Дверь в ванную осторожно приоткрылась, и оттуда выглянула настороженная девушка.

— Босс? Всё в порядке…

— Живо вниз! — рявкнул Князь. — Там сейчас спокойно. Сделай кофе. Крепкий. Ложек пять… нет. Шесть больших ложек сахара туда насыпь. И сиропа налей его любимого! Быстро!

Что характерно, переспрашивать она не стала.

— Да, босс! Сейчас!

И она умчалась в сторону лестницы, стуча каблуками.

— Знаешь, я бы сейчас лучше вздремнул, — вяло признался, чувствуя, как глаза закрываются.

Впрочем, меня тут же немного привели в чувство, похлопав по щекам.

— Э! Я тебе сейчас засну! А ну живо глаза открыл.

Хотелось послать его куда подальше и просто рухнуть на пол. Но даже на это сил не было.

А только вопросы. Какого хрена⁈ Я же раньше пользовался своим даром, и всё нормально было. Никаких последствий особых не замечал. Хотя…

Уставший мозг вспомнил, что случилось после нашей с Виктором встречи с Даумовым и его ребятами. Там их тоже много было. Человек шесть… даже восемь, если считать тех двоих, которые встретили меня у входа на склад. А ведь если не считать того случая, то я ни разу одновременно на столько народа не воздействовал. В этом, что ли, дело?

Где-то в стороне раздались шаги и болезненный стон. Я услышал встревоженный голос Князя. Затем ещё один. Тоже знакомый…

— Да какой к чёрту врач! Посмотри на него! Его что, подстрелили⁈

— Нет, нормально с ним всё…

— Нормально⁈ Ты называешь это норм…

— Босс! Я принесла!

— Давай сюда. Так, Александр, открой рот.

Уже практически провалившись в темноту, ощутил, как кто-то взял меня за подбородок и начал вливать горячий, густой и до отвратительного сладкий кофе мне в рот. Выплюнул бы, да сил особо брыкаться не было. Пришлось проглотить эту сладкую бурду, лишь бы не захлебнуться.

А через пару секунд понял, что уже сам вцепился в чашку и начал поглощать напиток крупными глотками. Где-то на пятом или шестом зрение начало проясняться. Туман в голове стал понемногу отступать.

Когда чашка показала дно, я уже даже соображать начал нормально.

— Спасибо, — выдохнул, вытирая подбородок рукой от пролившегося напитка.

— Этот за счёт заведения, — пошутил Князь, забирая у меня чашку. — Ну как? В сон больше не клонит?

— Да вроде нет, — признался я. — Пока нет.

— Хорошо. Значит, помогло. Посиди пока.

Оглянувшись, я заметил, что людей тут стало куда больше. Рядом сидела Вика, с тревогой глядя на меня. За её спиной собрались остальные девчонки, которых я «спас». А на диване у стены…

— Мария! — Я чуть ли не рывком вскочил на ноги, но голову тут же повело так, что пришлось хвататься за стену, чтобы не упасть.

— Спокойно, Саша! — прошипела она. — Я в порядке… Ай, да мать твою, Иннокентий!

— Не шипи на меня, женщина! — тут же огрызнулся сидящий рядом с ней молодой парень. — Будешь дёргаться, я из тебя вместо пули почку вытащу!

— Неудивительно, что тебя с медицинского попёрли, — простонала бессменная барменша «Ласточки», кривясь от боли, пока эскулап осторожно ковырял пинцетом в ране на её бедре. — Раз уж ты пулю от почки отличить не можешь, придурок…

— Для того чтобы вас, идиотов, штопать, диплом мне не нужен…

— Меньше слов и больше работы, Кот, — перебил его Князь. — Насколько всё серьёзно?

— Да нормально с ней всё будет. Артерия и кость не задеты. Калибр пистолетный. Обычная оболочечная, так что делов она не наделала. Просто засела в мясе этой старухи…

— Мне тридцать семь, сука!

— Да то же самое, что сорок. Я же говорю, старуха.

— Да ты совсем охре… Ай, бл…

— Достал! — радостно воскликнул парень, вынув пинцет из раны и показав зажатую между его кончиками чуть деформировавшуюся пулю.

— Залатай её, побыстрее, — попросил Князь, а я подошёл ближе.

— Ты как?

— Нормально, — сквозь сжатые от боли зубы прошипела она. — Если этот гадёныш меня не добьёт, то…

— Слушай, ты ноешь, будто я тебе бедренную пинцетом порвал! — вскинулся он.

— Ты мне полбедра разрезал, скотина!

— Ой, вот только не надо, — тут же скривился парень. — Небольшой надрез, только и всего…

Ясно. Значит, всё с ней будет в порядке. Да и крови натекло не так уж и много. В медицине я был тот ещё профан, но кое-что всё же знал. Например, то, что если бы действительно была задета артерия, то, скорее всего, обычными средствами вот так на месте уже сделать бы ничего было нельзя. Там кровью можно буквально за несколько минут истечь до смерти.

Заметив, что Князь копается в своём столе, пошёл к нему. Правда, приходилось следить за ногами, а то они были какими-то ватными. И голова всё ещё тяжёлая. Будто меня долбила высокая температура.

— Так что случилось-то?

— А ты уверен, что хочешь это знать? — вопросом на вопрос ответил он, доставая из ящика стола какой-то пузырёк.

Высыпав себе на ладонь пару таблеток, тут же проглотил их и поморщился.

— Честно? Не особо, — признался я. — Но когда кто-то в меня стреляет, хотелось бы знать, по какой причине это происходит. Эти ребята сюда не просто так вломились.

Для наглядности ткнул пальцем себе за спину. Туда, где лежали мёртвые тела.

Глянув в их сторону, Князь задержал взгляд на одном из них и усмехнулся.

— О, да неужто это Зураб⁈ Похоже, сегодня этот жирный урод остался сразу без двух рук.

Это он сейчас о чём?

— Князь…

— Это мои разборки, Александр, — произнёс он. — Если так хочешь знать, то можешь считать это чем-то вроде агрессивной конкуренции.

— Серьёзно? А вот эти ребята, значит, консультанты, да? Пришли букетики оставить.

— Эти сюда пришли в поисках того, чего тут никогда не было, — произнёс он. — Только они этого не знали. И вот тебе мой совет: не лезь в это дело. Пожалуйста.

— Да у меня и своих забот хватает, — развёл я руками. — Мне их бы…

Захотелось хлопнуть себя по лицу. Сука. Идиот. Я же собирался поехать сегодня к Савину, чтобы подписать бумаги!

Нет. Со всей этой ерундой пора заканчивать и концентрироваться на том, что действительно важно. А то распыляюсь во все стороны, потом фиг мозги в кучу соберу.

— Что такое? — спросил Князь, заметив выражение на моём лице.

— Да так. Вспомнил, что забыл кое-что. Сильно остальных потрепало?

— Двоих моих охранников убили. Куча посетителей пострадала. Кто-то погиб. Теперь придётся ещё и с полицией объясняться.

— Ну, думаю, с этим ты как-нибудь справишься.

— Эх, Александр. Было бы всё так просто.

— Слушай, я знаю, что сейчас, наверное, не совсем к месту, но…

— Если я сказал, что мы его для тебя найдём, значит, найдём, — серьёзно произнёс он. — Я слов на ветер не бросаю. Только…

Он коснулся пальцем того места, где на его жилетке раньше находился карман, а теперь была спекшаяся, словно изъеденная кислотой ткань.

— Придется тебе мне новый вексель выписать. Этот теперь вряд ли примут.

— Наверняка за этим дело не станет.

Всё же не думаю, что Лазарев сильно станет на меня пенять за случившееся после всего этого.

— Пошли, вызову тебе такси до дома. И ещё кое-что. Пока едешь — залипай в телефоне, ковыряй в носу, пой, мне плевать. Делай всё, что хочешь, только не усни. А как домой приедешь — спать. Потом плотная еда и снова сон.

— Так, — насторожился я. — Я же вроде нормально себя чувствую…

— Это пока, — произнёс Князь. — Это только пока, Александр. Если не хочешь рухнуть в коматозное состояние, то делай, как я тебе сказал. То, что мы тебе сейчас дневную норму сахара скормили, просто притупит симптомы, но не избавит тебя от последствий.

Вот не понравилось мне, как он это сказал. Про последствия.

Хотелось спросить, но выражение его лица и эмоциональный отклик ясно говорили, что ничего он больше не скажет. Уж точно не сейчас. Почему?

Да пёс его, Князя, знает.

Поэтому я решил зайти с другой стороны.

— А если я этого не сделаю? — осторожно спросил. — У меня вообще-то работа…

— Значит, отложи её, — резко сказал он. — Александр. Это не шутки!

— Ладно, ладно, — поднял я ладони. — Я понял тебя. Сделаю, как ты сказал.

— Вот и молодец. А теперь пошли. Я тебе такси вызову. И дай уже сюда этот пистолет. Он тебе не понадобится…

* * *

Когда спустя пятнадцать минут Князь вернулся в свои апартаменты на пятом этаже, то ещё раз окинул их взглядом и горестно вздохнул.

— Прости, — произнесла лежащая на диване Мария. — Я тебе его испортила.

Глянув в её сторону, хозяин помещения заметил, что дорогая обивка дивана вся залита кровью.

— Плевать, — проговорил он и направился к стоящему у стены шкафу. — Вещи для того и нужны, чтобы их использовали. Рано или поздно всё испортится.

— Как думаешь, Ахматов…

— Я сильно сомневаюсь, что он сдохнет. — Князь открыл стеклянную дверцу и достал оттуда бутылку и два невысоких бокала. — Скорее всего, забьётся обратно в свою грязную нору в порту и будет зализывать раны. Вопрос в том, что будут делать остальные.

Хотя нельзя не отметить, что оторвать ублюдку руку было приятно. А уж то, что сегодня он остался без другой своей «руки», только делало ситуацию лучше.

Крышка с негромким хлопком покинула бутылку. Разлив коньяк по бокалам, один Князь оставил себе, а второй протянул растянувшейся на диване Марии.

— Мешать обезбол с алкоголем?

— Думаешь, это прикончит нас быстрее, чем он? — с усмешкой в голосе спросил Князь, на что Мария тихо рассмеялась и тут же скривилась от боли.

Называть конкретных имён он не стал. Мария и так поняла его.

— Тут ты прав.

В отличие от пригубившей напиток женщины, Князь выпил всю порцию одним глотком. Затем налил себе ещё и отставил бокал в сторону. Поднял руку и коснулся надетого на указательный палец кольца большим.

В ту же секунду в его руке появился массивный и тяжёлый серебристый револьвер. Привычным движением откинув барабан, Князь позволил пустым латунным гильзам со звоном высыпаться прямо на пол. После чего повторил операцию с кольцом на левой руке. Только в этот момент вместо оружия в его ладони появилась горсть патронов, которые он принялся заряжать в барабан.

— Слушай, — сказала Мария в наступившей тишине, пока Князь перезаряжал своё оружие. — Я тут вдруг кое-что странное заметила.

— Ага, — хмыкнул её начальник. — Кажется, я даже знаю, что именно. Но ты всё равно скажи.

— Зураб и остальные. Может, я совсем поехала, но они что, сами застрелились.

По тому, как лежали тела, и оружию в их руках это и так было понятно.

— Ага.

Ловкими, неторопливыми движениями Князь продолжал вставлять патроны в каморы барабана.

— А ещё я посмотрела тот пистолет, который ему оставила.

— Ага.

Последний патрон занял своё место. Резкое движение кистью, и барабан встал на место. Князь провёл оружие по раскрытой ладони, заставив барабан револьвера прокрутиться с негромкими, но ритмичными щелчками.

— Там всё ещё полный магазин, Князь. Даже дежурный всё ещё в патроннике. Он из него не стрелял.

— Да. Я знаю.

— Значит, он…

— Да, Мария. Похоже, что да…

* * *

Князь вызвал мне машину. И даже мой адрес назвал водителю. Стоило ли удивляться тому, что он знает, где именно я живу? Наверное, нет.

Впрочем, следовать его советам я всё равно не собирался. Уже через пять минут приказал водителю ехать по другому адресу. Забота, это, конечно, хорошо, но у меня и своих проблем хватало. И если Князь прав относительно того, что будет дальше, то мне сначала надо закончить с текущим делом, покуда я ещё на ногах стою. Потому что валяться два дня в коматозном состоянии мне совсем не с руки…

Так. Стоп. Даже это сейчас не очень важно. Сидя на заднем сиденье такси и мучаясь от подступающей мигрени, я пытался не заснуть и заодно осмыслить то, что услышал от него.

Симптомы. Он знал, что именно может меня мучить? Может быть, знал и почему? Или нет? Хотя кого я, к чёрту, обманываю. Скорее уж да, чем нет. Порой казалось, что этот проклятый франт знает вообще всё на свете.

Хотя это, конечно же, неправда. Вон, последние события это хорошо доказывали.

И тем не менее что-то ему известно. Нужно будет зафиксировать эту мысль и обдумать её потом.

Когда через двадцать минут машина остановилась у здания фирмы, я вышел из такси, доплатив водителю, и попросил его подождать меня здесь десять минут. Затем докинул еще пятьдесят рублей за неудобство и чтобы гарантировать его присутствие. Хорошо ещё, что мне хватило моих страдающих мозгов, чтобы забрать телефон из-за барной стойки, куда его поставила заряжаться Мария. А то опять пришлось бы новый покупать. Ну его нафиг.

Зашёл в здание, махнул карточкой на проходе и зашёл в лифт. Пока кабина поднималась, я стоял и морщился. Каждый мелодичный и тихий «дзинь», с которым лифт отмечал проход очередного этажа, действовал на меня, как удар молотком по сковородке. Мигрень всё усиливалась.

Вышел на нужном и направился сразу в отдел. С раздражением увидел поганую бумажку с надписью на латыни, приклеенную к двери кусочком скотча. Как и раньше, неведомый художник и в этот раз добавил к ней нарисованную рожицу с рожками, очевидно, символизирующую дьявола.

Бесит. Нет, правда. Просто бесит. Уже штук тридцать их выкинул. Найду засранца и засуну потом ему его художества в задницу!

Быстро отыскал распечатанные заранее документы на разрешение работы для меня и Анастасии. Эх, вот Савин обалдеет, когда я к нему в час ночи заявлюсь…

Уже направляясь к лифтам, заметил знакомую рыжую гриву, обладательница которой сидела в конференц-зале, положив голову на сложенные на столе руки.

Глядя на мелко дрожащие плечи, подумал… может, нафиг? Зачем мне лезть в чужие проблемы. Своих не хватает? Так они ещё найдутся…

— Что случилось? — спросил я, приоткрыв дверь.

Рита подняла голову и шмыгнула носом. Видно по покрасневшим глазам, что она совсем недавно плакала.

— Чего тебе, Рахманов⁈

О как. И ни капли привычного кокетства и лизоблюдства. Это чем её так зацепило?

— Да вот, увидел и решил спросить, всё ли в порядке.

— Как будто тебе есть какое-то дело, — шмыгнула она носом.

Вздохнув, зашёл и достал из нагрудного кармана сложенный платок. Настоящие парни всегда должны носить его с собой. Разумеется, чистый. Пусть даже простой и непритязательный, но должны. Для вот таких вот случаев.

Чтобы предложить его расстроенной даме.

Что поделать, видимо, в позапрошлой жизни я был тем ещё рыцарем на белом коне.

Рита несколько секунд смотрела на меня, затем на платок, затем снова на меня. Потом снова шмыгнула носом и всё-таки приняла его.

— Спасибо, — буркнула она, вытирая глаза.

— Пожалуйста. Так что случилось?

— Сделку, которую я вела, отменили, — расстроенно произнесла она. — Это первое личное дело, которое мне доверили. Я почти всё закончила. Решила все проблемы… а клиент отказался. Сказал, что из-за последних событий… что он… что не хочет…

— Не хочет иметь с нами дело из-за тех слухов, которые ходят, — закончил за неё и Рита кивнула.

— Да.

— Мне жаль, — только и сказал я.

А что ещё тут поделаешь. Этого следовало ожидать. Если попадаешь в опалу к фигуре уровня Великого князя, то не стоит удивляться, что на тебя смотрят как на прокажённого.

И что-то мне подсказывало, что это только начало. Этот процесс, каким бы странным и невероятным он ни был, будет расти как снежный ком. Люди будут разрывать свои договора с компанией. Конечно же, далеко не все, но большая часть обязательно попробует сделать это, чтобы не запятнать свою репутацию.

Оставив Рите платок, пошёл к лифтам. Мне предстояло ещё к Савину ехать, ставить его проклятые подписи. А потом, наконец-то, домой. А то подступающая слабость и эта проклятая мигрень меня прикончат…

Глава 17

— Рот закрой и подписывай!

Едва только я это произнёс, как отданный ранее приказ сработал так, как надо. Савин моргнул и тут же потянулся рукой к бумагам.

А я зевнул, борясь с накатывающей сонливостью.

Вот, казалось бы. Отдал ему прямой приказ. Подписывать всё, что я когда-либо ему принесу. Отдал? Отдал. Молодец. А сказать, чтобы он при этом перестал кривиться и ныть каждый раз, когда я буду появляться на его пороге забыл.

В итоге пришлось пережить почти две минуты жалобного скулёжа о том, что я ему помешал. У него, видите ли, сон. Это, видите ли, важно.

Ещё раз огляделся в его комнате, где на телевизоре стоял поставленный на паузу сериал про… о боже, да как будто мне не насрать. Больше всего на свете я ненавидел бесконечно прокастинирующих нытиков, ищущих любое оправдание, лишь бы не работать.

— Подписал, — послушно произнес Савин.

— Отлично, — буркнул я, забирая бумаги. — Поработать не думал выйти?

— Да с чего вдруг! — тут же забыв о своём покорном состоянии пол минуты назад взбесился он. — У меня больничный! Оплачиваемый! Есть справка от врача! Всё по закону! У меня болит…

— Да хоть у тебя кишка выпала, мне плевать, — вздохнул я, закидывая папку в рюкзак и пошёл на выход. — Кстати, Светлана Сергеевна передавала тебе привет.

Едва я только произнёс это, как на лице этого жиртреста появилось выражение полного ужаса. И я это не преувеличивал. Он натурально побледнел так, словно увидел перед собой голодного медведя.

— С… Светлана Сергеевна? — пробормотал он. — Она обо мне говорила?

— Ага, — не смог я отказать себе в злорадном удовольствии. — Ещё как говорила. Даже просила тебя зайти к ней поскорее.

От этих слов он и вовсе задрожал так, будто его резко зазнобило.

Мелочно ли это, получать от подобного удовольствие? Ну, конечно мелочно. Приятно? Ещё как!

Но всё равно, он меня бесит.

Быстро спустился на лифте и направился к ожидающему меня таксисту. Пришлось ещё пятьдесят рублей пожертвовать, зато не придётся кого-то вызывать и снова ждать.

Уселся на заднее сиденье и закрыл за собой дверь.

— Куда, начальник? — тут же спросил водила, а я задумался. Разрешение на работу готово. Теперь всё в порядке.

Это со стороны могло показаться ерундой, но на самом деле являлось предельно важной необходимостью. Без лицензии на работу, даже просто встретиться с клиентом, это уже могло означать проигрыш. Был на моей памяти случай, когда один знакомый решил довести дело до конца, даже не смотря на то, что из-за грубой ошибки его адвокатское удостоверение было приостановлено. Там ничего серьёзного. Просто решил вписаться за своего знакомого и дать ему советов.

А, когда об этом узнали, то ему так влетело, что о том, чтобы восстановить удостоверение не могло быть и речи.

Здесь же, насколько я выяснил, к этому относились ещё строже. Могли и вовсе посадить, если попытаешься вести деятельность без лицензии. Понятно, что не просто так, нужно было нарушить кучу правил. Например, не поставить в известность своего клиента и прочее, прочее, прочее. Но, как и везде, существовали разного рода костыли и лазейки. То разрешение, что находилось у меня в рюкзаке — как раз таки и являлось одной из них.

Ладно. Всё это лирика, не имеющая сейчас большого значения. Главное, что бы…

Я моргнул и резко очухался. Так! Не спать, Саня! Что там Князь говорил? Делай, что хочешь, только не вырубайся, так? Вроде да.

Открыв окно, подставил лицо под поток прохладного ночного воздуха. Стало полегче и в голове чутка прояснилось. Уже, так-то, осень наступила. Глянул на экран телефона. Да. Перевалило за полночь. Значит, здравствуй, третье сентября. Третий день осени и всё такое. Ай, пофиг.

Быстро достав телефон, нашёл нужный контакт. Ответа ждал долго. Даже чересчур. Минуты три гудки слушал, пока на том конце наконец не ответили.

— Александр? Ты совсем с ума сошёл?

— Спишь?

— Пытаюсь, — раздражённо ответила Анастасия. — У нас вообще-то в девять утра встреча с клиентом, если ты не забыл.

Ага, как же, забудешь тут.

— Помню. Я сделал разрешение нам на работу над этим делом. Сейчас отвезу их в офис и…

Пришлось прерваться, так как меня такой зевок одолел, что я едва себе челюсть не вывихнул.

— Насть, послушай меня, пожалуйста. Я сейчас привезу их обратно в отдел…

— Ты их только сейчас везёшь? — удивилась она. — Хотел же их ещё вчера днём у него взять!

Хотеть-то, хотел. Да только вмешались обстоятельства в виде убийства Оливии, нападения на Князя и всё, всё, всё… господи, как же спать-то хочется.

— Ты читала документы по его делу?

— Да. Полностью.

Умница, потому что в своём состоянии я уже даже вспомнить толком не мог отдельные моменты.

— Департамент согласился на его требования, помнишь или нет?

— Нет. Они отвергли все его заявления. Там придётся в суд идти в любом случае.

— Ясно. Послушай меня. Меня не будет день… может быть два…

— ЧТО⁈ — возмутилась она.

— Настя, не перебивай меня, — резко произнес я, потирая глаза. — Я сейчас отвезу разрешение в офис. Они будут на твоём столе. Встреться с ним без меня, хорошо?

— А ты что делать собрался? — тут же взбеленилась она. — Решил на меня одну всё сбросить и…

— НАСТЯ! Хотела работать, а не перекладывать бумажки⁈ Так вот и работай! — резко перебил я её. Сейчас мне эти её взбрыкивания вообще не к месту были.

— Но я не понимаю, почему ты не можешь…

Да твою же мать, как с ней сложно. Ну не объяснять же ей, что я только что приказал куче народа замочить себя собственными руками, а теперь мучаюсь от этого и вообще могу в коматозника превратиться.

— Я не говорю тебе лезть в суд одной! — стараясь не сорваться, медленно произнёс я. — Просто встреться с ним. Нормально, а не как прошлый раз. Обсуди всё. Переговори. Всё равно ближайшее слушание если и случится, то только через неделю! Ты поняла⁈

Тишина. Пять секунд. Десять. Я зевнул и потряс головой, сбрасывая накатывающую сонливость.

— Да, — прозвучал наконец обиженный голос. — Я поняла.

— Отлично. Вот и действуй, — я повесил трубку и устало потёр глаза.

Как-то смог продержаться до приезда. Выбрался из такси, попросив мужика подождать меня в последний раз, после чего поеду уже домой.

Быстро поднялся на лифте и направился в сторону офиса…

Сука. Опять. Снова сраная бумажка висела на двери. Когда я уходил её тут не было. А теперь была. Снов…

Услышав шум торопливых шагов, резко обернулся, заметил скрывшуюся в одном из коридоров стройную женскую фигуру с короткой тёмной стрижкой.

Бросился бежать за ней. Надо догнать и покарать…

Да нет, какое там. Я даже с места не сдвинулся. Тратить время на это сейчас, да ещё и в таком состоянии… как бы мне не хотелось сейчас праведного возмездия, ни времени, ни сил на это нет.

Сорвал лист и вошёл внутрь. Почему-то я не сомневался в том, что когда Настя утром придёт на работу, то эта дрянь снова окажется на месте… да и плевать.

Отставил бумаги на столе для Лазаревой. Всё. Теперь домой.

Как добрался до дома помнил уже очень смутно. По конец меня накрыло так, что едва ноги переставлял. Дошёл до двери, немного потупил, пытаясь попасть в ключом в замочную скважину. Открыл наконец дверь и ввалился внутрь, едва не споткнувшись о стоявшую на входе обувь.

— Саша? — тут же послышался голос из коридора.

— Я, Ксюх, — пробормотал я устало, скидывая рюкзак прямо на пол рядом с ботинками.

Сестра вышла из комнаты.

— Ты чего так поздно, обещал же!

— Да, Ксюш, прости, — я проковылял на ватных ногах мимо сестры в ванную. Надо хоть умыться.

— Тут какой-то мужчина звонил. Спрашивал, приехал ли ты домой.

— Да, я помню, что хотел раньше приехать, но не выш… — уставший мозг с запоздание ухватился за её последние слова. — Погоди, кто тебе звони…

— Стой! Саша, у тебя, что? Это кровь⁈

— Чего?

Посмотрел сначала на неё, заметив испуганное и обеспокоенное выражение на лице. Затем вдруг понял, что что-то стекает по верхней губе и подбородку. Поднёс руку к лицу и увидел кровь на пальцах.

В целом, это было последнее, что я запомнил. Потому, что дальше ноги уже просто перестали меня держать и тело быстро начало проигрывать сражение с гравитацией, падая на пол…

* * *

Последовавшее за потерей сознание пробуждение назвать приятным было нельзя. Уж, не знаю, какой идиот решил, что после потери сознания человек открывает глазки, как в кино, и такой: а, что это у нас случилось?

Нет. Сильная тошнота. Головная боль, пульсирующая в висках. Суженное зрение до размеров небольшой точки. Всё это лишь краткий перечень невероятно прекрасных ощущений, которые ожидали меня в тот момент, когда я открыл глаза. Точнее попытался это сделать.

— Так, спокойно, — послышался рядом мужской голос. — Не дёргайся, а то хуже только будет.

— Вик…

— Не, чувак, — голос рассмеялся. — Понятия не имею, о ком ты.

От осознания, что рядом со мной сидит абсолютно незнакомый мне человек, мозг заработал активнее. Я резко сел на кровати… точнее попытался. Чужая рука схватила за плечо и тут же уложила меня обратно, хотя, наверно, это и не потребовалось бы. Даже малейшее движение вызывало вспышку головной боли такой силы, что у меня едва искры из глаз не посыпались. И так бы обратно упал.

— Лежи говорю, — произнёс незнакомец. — Эй, подруга. Принеси то, что я просил.

— Сейчас, — услышал я Ксюшин голос.

Весьма спокойный. Нет, тревога в нём всё равно слышалось, но не такая, какую можно было бы ожидать от испуганной присутствием нехорошего незнакомца рядом с собой девушки. Да и эмоции направлены на меня, а не на нашего гостя. Значит всё нормально. Вроде.

А вроде меня не устраивает.

— Кто такой? — хрипло спросил я, сухим, как пески пустыни горлом.

— Иннокентий, — сказала сидящая рядом с моей кроватью фигура. — Но, можешь звать меня, как и все остальные. Кот. Мне так привычнее.

А, кажется вспомнил. Тот парень, который латал Марию.

Затем в комнату вернулась Ксюша. Мне к губам поднесли чашку с очень сладким чаем с лимоном. Хотя от лимона там, скорее всего, было одно название. Сахара бахнули столько, что он едва ощущался.

— Тебя Князь прислал? — спросил я, когда наконец смог утолить жажду.

Даже зрение слегка прояснилось. Понял, что лежу на кровати в своей комнате. Шторы плотно задёрнуты. Иннокентий сидел у постели, на притащенном сюда из кухни стуле. Рядом с ним стояла раскладная стойка, на которой висел пакет капельницы. Тонкий шланг от него шёл прямо к моей левой руке.

— Ага, — кивнул он. — Когда узнал, что до дома ты так и не добрался, принялся искать. А потом послал меня сюда. Видать, ты ему важен, раз он так о тебе печется.

— Видать, да, — выдал я абсолютно бессмысленную фразу.

Потому, что Князь заботился обо всех своих «сотрудниках». Даже бывших. Хотя теперь, после последних событий я уже сомневался, что причина только в этом.

— Это, что такое? — спросил я, кивнув в сторону капельницы.

Едва услышав вопрос, Кот тут же оживился.

— О! Это мой особый коктейль. Стимуляторы. Питательные вещества.

— Ты ещё скажи, что там всё, что нужно для молодого и растущего организма, — скривился я.

— А тебе полный состав выдать?

— Хотелось бы знать, чем ты меня накачиваешь…

— Да хрен тебе, — фыркнул он. — Свои кулинарные рецепты держу при себе. Лучше скажи спасибо, что я приехал вовремя. Начал бы вливать в тебя эту штуку минут на сорок позже, то ты бы ещё неделю бы овощем валялся…

— Так. Стоп. Ксюша! Сколько сейчас времени⁈

— Часов пять дня, — ответила стоящая рядом с кроватью сестра.

— Так, мне нужно…

— Тебе отдых нужен, — заявил Кот и уложил меня обратно в постель, когда я снова попытался сесть. — Ты, идиот или как? Ладно, босса не послушал. Посмотри, до чего себя довёл. Но, если станешь ерепениться сейчас, то ещё хуже станет…

— Да откуда тебе знать…

— Оттуда. Слушай, короче, ты взрослый мальчик. Тебе нужно влить в себя ещё одну капельницу, а, затем, ещё часов двенадцать, а лучше все шестнадцать хорошего и крепкого сна. Только в этом случае придёшь в норму. Иначе могут быть последствия.

— Это какие же? — съязвил я.

— А, это будет зависеть от того, насколько сильно тебе не повезёт, — пожал он плечами.

Ладно чёрт с ними. Вроде бы сейчас чувствую себя более или менее. Анастасия займётся делами на работе, пока я в норму не приду и…

— Ксюша, а где мой телефон?

— Сейчас принесу, — произнесла сестра и исчезла в коридоре.

— Ладно, — проговорил Кот, поднимаясь со стула. — Вижу, что ты вроде в норме, так что будь хорошим мальчиком, лежи и не рыпайся особо. Тогда всё будет хорошо. Капельница ещё на три часа рассчитана. Я твоей сестре покажу, как её вытащить на тот случай, если ты спать будешь. Там ничего сложного.

— Ага. Кстати, хотел спросить, как там Князь с Марией?

— Да что с ними будет-то, — махнул он рукой, собирая свои вещи в свою сумку. — Босс в норме. Оклемается быстро. С его артами это проблемой не будет. А старуху я зашил. Похромает с пару недель, но потом тоже в порядке будет.

— Ты бы поаккуратнее, — посоветовал я ему. — А то за «старуху» она и прибить сможет.

— На одной ноге не догонит.

— Зато сковородка догонит. А швыряет она метко.

Кот задумался.

— Ну, тоже верно… но от правды всё равно не убежишь. Бывай, Рахманов.

И ушёл. Слышал, как вскоре Ксюша закрыла за ним дверь.

— Ну вот, что ты с собой делаешь, а? — недовольно спросила она.

— Работаю, Ксюш, — пожал я плечами насколько это было возможно в моём положении. — Ты же знаешь, что…

— Да, да, да, — закатила она глаза. — Знаю. Ответственность.

— Именно. Именно ответственность. Если я взял на себя что-то, то сделаю это до конца…

— Вот не нравится мне, как это звучит, — вздохнула она, присаживаясь рядом и поглаживая меня по руке. — Не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. А то пришёл, лицо в крови. В обморок упал. Я вообще не знала, что делать. Уже хотела Виктору звонить, но тут этот приехал и…

Она продолжала говорить и говорить, а я в очередной раз удивился тому, насколько сильна её забота. Просто, пришёл какой-то непонятный чел. Сказал, что его прислали помочь мне. А она взяла и открыла. Да, я знаю, что Князь её предупредил, но всё равно. После всего случившегося какая другая девушка на её месте десять раз бы подумала. А Ксюша нет. Открыла сразу из-за беспокойства обо мне.

Даже не знаю, глупость это или безграничная сестринская любовь и забота. Наверно, как бы парадоксально это не звучало, всё вместе.

— Слушай, а ты телефон принесла? — вспомнил я.

— А, да. На. Забыла совсем.

Я взял смартфон в руки и включил экран. И сразу же понял, что что-то не так. Двадцать два пропущенных звонка от Анастасии. И ещё пять от Романа.

Честно, вот в этот момент мне захотелось просто взять и выключить телефон. Минутная слабость, но такая сладкая. Просто выключить и всё. Забить на всё и провалиться в столь желанный сон. Выспаться и отдохнуть…

— Эй, ты чего делаешь? — тут же взбудоражилась сестра, как только увидела, что я набрал номер на экране.

— Умение держать ответственность, Ксюша, — устало произнёс я, слушая гудки в динамике телефона.

Ответственность. Вот, что отличает настоящего мужика от тряпки. Умение держать ответственность за взятые на себя обязательства/людей/работу. Не важно, как тебе плохо или тяжело. Именно это, а не перекаченные мускулы, бабки, дорогие машины и прочая мишура. Если ты дал слово, то держи его. Всегда. Вне зависимости от обстоятельств.

— ГДЕ ТЫ ПРОПАДАЛ⁈ — закричал на меня динамик голосом Анастасии, едва только та сняла трубку.

Настолько громко, что утихнувшая было мигрень проснулась, подобно разбуженному и злому медведю.

— Не так громко, — поморщился я. — Что случилось?

— Что случилось⁈ Савин! Вот, что! Этот идиот сейчас похоронит нам всё!

Она даже договорить не успела, а я уже выдёргивал иглу капельницы из своей руки.

Глава 18

— Саша, да погоди ты! Тебе же сказали лежать!

Я вышел в коридор и огляделся в поисках своего рюкзака… а, вот он. Там же, где я его вчера и оставил. Естественно.

— Ксюша, я понимаю, что ты сейчас беспокоишься, но я правда не могу взять и всё бросить. Анастасия…

— Та девица, которую ты после той пьянки домой притащил? — удивилась сестра. — В этом, что ли, всё дело?

— В чём «в этом»? — спросил я её, насторожившись от идущих от неё эмоций.

— Да ни в чём, — смутилась она к моему удивлению. — Она что, сама не может свои проблемы решить? Говорила же, что графиня и всё такое…

Вздохнул. Покачал головой. Я и сам уже об этом думал.

— Ксюша, она, конечно, порой бывает злобной стервой, но она не дура. И не стала бы так панически меня вызванивать, если бы могла решить проблемы своими силами.

Более того, я практически на сто процентов был уверен, что она не позвонила бы ещё и потому, что это означало бы признать, что она оказалась бессильна. Просто признать, что чего-то не может сделать без моей помощи!

А на это у неё реакция однозначная.

— Поэтому я должен сейчас пойти и сделать то, что нужно.

В конце концов, в происходящем есть и моя вина. За то, что не проконтролировал и распылял внимание. Мой прокол, но с этим уже ничего не сделаешь.

Ксюша смотрела на меня со смесью сожалению и понимания. Сожаления от того, что осознавала: просто взять и переубедить она меня сейчас никак не сможет. А понимание от того, что знала меня слишком хорошо. Ни скандалы, ни истерики, ни уговоры не помогут.

Но просто так оставить это и даже не попытаться она не могла.

— Мне точно тебе не переубедить, ведь так?

— Да, Ксюш, прости, — пробормотал, надевая ботинки. — Обещаю, что вернусь сразу, как всё закончу. И тогда уже отдых. Даже с кровати не встану. Честное слово. Но сначала мне надо закончить это дело.

Сеструха вздохнула, будто смирилась с моим решением. Как я уже сказал, она слишком хорошо меня знала.

— Подожди тут. Всего минутку, ладно?

Сказав это, развернулась и пошла на кухню.

Отсутствовала она недолго. Действительно не больше минуты. Может быть, полторы. Когда вернулась, я уже полностью оделся и накинул пиджак.

— Вот, — с явным недовольством в голосе произнесла она и протянула руку.

В ладонь мне упал небольшой пузырёк из прозрачного жёлтого пластика с белой крышкой. Рассмотрев, я встряхнул его, и лежащие внутри белые таблетки запрыгали по стенкам.

— Это что ещё такое?

— Парень оставил, — пояснила она. — Это просил передать тот мужчина, что искал тебя. Сказал, что если ты как дурак по какой-то причине решишь сорваться с постели, а я не смогу тебя переубедить, то отдать тебе их. Просил передать, что можно принимать одну таблетку раз в два часа. Да, кстати, про «дурака» — это его слова, а не мои.

Открыл крышку и рассмотрел лежащие внутри таблетки. Белые. С небольшой чертой посередине. И никаких отметок или чего-то ещё такого.

А ещё я вспомнил, что уже видел их раньше. У Князя в руках. Он сам такие принимал.

Любопытно. Я ведь чувствую его эмоции. Пусть и паршиво из-за того, что он мастерски их контролирует, но чувствую. Значит, магии в нём нет. Но раз он передал мне точно такие же…

…или, может быть, я вовсе себя накручиваю? Ошибаюсь, принимая желаемое за действительное?

Ладно. И на том спасибо. Надо, кстати, ему позвонить.

— Спасибо, Ксюша.

— Не надо мне твоего спасибо, — буркнула она. — Просто береги себя и вернись вечером домой, хорошо?

— Хорошо, — кивнул я и, подхватив рюкзак, вышел из квартиры.

Бывает, что тебе плохо. И хочется лечь и ничего не делать. Сказать себе: «Саша, ты же нехорошо себя чувствуешь. Ну забей ты. Ну не развалится мир без тебя. Всё же будет хорошо. Ну сами разберутся».

Нет. Не разберутся. И да. Развалится. Только не мир, а твоя личная жизнь. Потому что один раз дал слабину — и в следующий раз это будет сделать уже проще. А затем ещё раз. И ещё. И снова. Пока не превратишься в размазню, которая будет каждый раз выбирать более лёгкий путь. Просто потому, что на нём не надо будет прикладывать каких-либо усилий.

И всё. В прямом смысле слова.

Выйдя на улицу, достал телефон и набрал Князя.

— Что за таблетки? — спросил, едва он только снял трубку.

— Судя по твоему звонку, я так понимаю, что моим рекомендациям ты следовать отказался, — вздохнул он в трубку. — Что, вчерашнего обморока тебе мало показалось?

— Что нас не убивает…

— Рот закрой, — резко произнёс он. — Ты понятия не имеешь, о чём говоришь!

— Так, может быть, ты наконец перестанешь ходить вокруг да около и объяснишь, в чём, чёрт тебя дери, дело⁈ А? — не стал сдерживаться.

— Если бы я мог, то сделал бы это давным-давно, — в тон мне ответил Князь. — Просто поверь мне, я знаю, о чём говорю.

— О, это просто прекрасно. Потому что я вот вообще никакого понятия не имею. И порой мне кажется, что так даже лучше. Ещё раз, что за таблетки?

— Помогут пережить откат. Сам знаешь от чего.

Значит, я был прав.

— Давно ты знаешь?

— Подозревать начал после того случая с Даумовым. Сейчас, когда ты вернул мне пистолет с полным магазином, мои догадки подтвердились.

Мда. Про это стоило подумать.

— Ясно. Ты из-за этого…

— Нет!

Кажется, резкость ответа удивила самого Князя даже больше, чем меня.

— Нет, Александр. В тот день, когда мы встретились с тобой, я отнёсся к тебе так не из-за этого. Более того, я наделся, что этого не случится.

— Всё ещё не особо понятно, знаешь ли.

— Здесь всё настолько запутанно, что я сам порой не знаю, куда стоит ступить, Александр, — ответил Князь, и я услышал искренность в его словах. — Просто хочу, чтобы ты знал: я не стану использовать ни тебя, ни «это» для своих целей.

— Но объяснять мне причины всего произошедшего ты тоже не торопишься.

— Такая информация имеет свою цену…

— Ну да, точно, а то я начал забывать, с кем разговариваю.

— Не деньги, Александр. Совсем не деньги. Она буквально может убить тебя и всех, кто тебя окружает, если выплывет наружу. Отсюда и осторожность. Но если ты так этого хочешь, то мы можем поговорить. Но для начала я хочу, чтобы ты кое-что сделал.

— Это что же?

— Помнишь мой совет?

Я напряг память, пытаясь вытащить из омута усиливающейся мигрени нужное воспоминание.

— Что, — будто угадал моё состояние Князь, — голова болит?

— Понемногу начинает.

— Таблетки принял?

— Ещё нет…

— Сделай это. Прямо сейчас. И продолжай по одной каждые два часа. Это поможет продержаться. Но больше суток их принимать нельзя. Запомни это. Максимум двадцать четыре часа. Лучше вообще меньше. В противном случае последствия будут ещё хуже.

Ну, заставлять меня дважды не надо. Вытряхнув на ладонь белый кругляшок, проглотил его. Не без труда. Зато почти сразу стало легче. Я даже немного удивился. Обычно таблетки не должны так быстро действовать.

— Что, стало лучше?

— Слушай, ты уже надоел со своим угадыванием, — разозлился, но затем слегка успокоился. — Да. Стало.

— Помни. Одна штука в два часа. Не больше и не меньше. И соблюдай график. Это важно.

— Я понял…

— И сделай то, о чём я тебя просил.

— Ты имеешь в виду поискать информацию про… как ты сказал там их звали? Разумовские?

— Да. Именно про них. А потом поговорим как-нибудь.

И повесил трубку. И вот вроде пообщались, а толку? Один вопросы остались. Немного подышав свежим воздухом, вызвал себе такси. Уже в машине набрал Анастасию.

— Уже еду, — произнёс я, как только она сняла трубку. — Объясни мне, в чём дело.

— Этот идиот Савин! Вот в чём!

— Спокойнее, Насть. Давай по порядку.

— Ладно-ладно. Он припёрся в отдел рано утром. Я как раз собираюсь идти на встречу с нашим клиентом. А он мне запретил.

— В смысле «запретил»?

— Да в прямом. Я пыталась объяснить, что у нас есть его разрешение, но он взбесился, устроил истерику и порвал его у меня на глазах. И сказал, чтобы я близко не смела подходить к ЕГО клиенту. Что он сам всё решит и без нашей помощи.

— Так. Ладно. Ты пыталась…

— Поговорить с Ромой? Думаешь, что я стала бы тебе звонить, если бы у меня выбор оставался⁈

Ну вот, в общем-то, и подтверждение моих мыслей. Так я и думал.

— Что он сказал?

— Да ничего он не сказал!

Странно. У неё такой голос, будто она не хочет что-то рассказывать. То ли стесняется этого, то ли стыдится. Понять не могу. Эх, жаль, не способен чувствовать эмоции по телефону.

— Это в каком смысле?

— Да в самом прямом. Ни Ромы, ни папы с утра нет в офисе. Вообще. Ни одного старшего адвоката. Райновский приехал с утра и устроил такую головомойку, что фирма до сих пор на ушах стоит. Их всех вызвали на разборки в министерство юстиции по требованию Румянцева.

— А Светлана Сергеевна?

— Да я была в отделе кадров уже через двадцать минут после того, как этот идиот устроил скандал у нас в отделе. Её тоже нет на месте. И я не могу найти ни одного начальника отдела.

Так. Глубокий вдох. Успокоимся. Чем нам это может грозить в перспективе? В целом в долгосрочной перспективе, наверное, ничем таким уж страшным. Только вот…

Подумаем. Савин — инфантильный идиот. Он привык, что ему ничего не надо делать. Сидит, балдеет. Ни за что не отвечает. Получает деньги по больничному. Уверен почти на сто процентов, что лист у него фальшивый. Скорее всего, либо по знакомству получил, либо просто купил. И он труслив.

А вот теперь переходим к самому неприятному. В этой ситуации виноват я. Скорее всего. Позволил себе минутную слабость насладиться его ошалевшей мордой, когда сообщил, что наша жуткая начальница отдела кадров хочет его увидеть. Если уж на остальных сотрудников эта женщина такого страха одним своим появлением наводит, то что будет с нашим любителем валяться на постели и смотреть сериалы по фальшивому больничному? Правильно, он начнёт трястись от страха от одной мысли о том, что на него наконец обратили свой взор. И попытается это исправить.

А что делают все инфантильные лентяи, когда им приходится спешно делать что-то, чтобы по голове не настучали? Решить проблему максимально быстрым и удобоваримым способом.

И именно здесь крылась основная опасность.

— Насть, Савин приходил в отдел после встречи с клиентом?

— Да, — ответила Лазарева. — Сказал, что сам всё закончит и чтобы я не смела прикасаться к этому делу…

— Только тебе?

— Да, я…

— Стоп!

Меня неожиданно осенило.

— Ты сказала ему, кто ты такая?

— Д… да.

Она точно что-то не договаривает.

— Настя, в чём дело?

— Он написал заявление на тебя. Я узнала у девчонок в отделе кадров, когда искала Светлану Сергеевну.

— Какое ещё заявление?

— Что ты не соответствуешь занимаемой должности, не выполняешь свою работу и прочее, прочее, прочее. Там перечень на два листа.

Так. Надо сдержаться, чтобы не заорать. Спокойно.

— И ты решила только сейчас мне об этом рассказать?

— А почему ты думаешь, я тебе больше двадцати раз звонила? — обиженным тоном спросила она. — Я и хотела…

— А сейчас? В самом начале ты не могла сказать⁈

— Так ты спросил, и я…

Ладно. Плевать.

— Где он сейчас?

— Я не знаю. Правда. Он забрал все бумаги по делу и уехал. Сказал, что покажет, как нужно решать такие дела, и чтобы я ни к чему не смела прикасаться до его приезда.

То есть он настолько сильно боялся потерять нагретое место, что готов даже закуситься с Анастасией, прекрасно зная, какая у неё фамилия? Так, что ли? Или же дело в чём-то другом?

Мне в голову пришла мысль. Вспомнилось знакомство Ксюши и Насти. Я даже немного обдумал её, едва не откинув в сторону как сумасшедшую. Не может же быть всё настолько глупо?

— Хорошо. Я буду… — быстро глянул по сторонам и попытался сориентироваться. — Буду минут через двадцать. Постарайся за это время узнать, где сейчас Савин и что этот идиот задумал. Хорошо?

— Я постараюсь…

— Не надо стараться, Настя. Сделай это. Всё.

Я повесил трубку и откинулся на спинку кресла. Помассировал глаза. После таблетки мигрень по большей части отступила, но всё равно продолжала пульсировать в висках. Ну хоть мозги работали чётко.

Итак, признаем, что косвенно в происходящем виноват я. Понял, принял, смирился. Что с этим делать?

Ответы буду зависеть от того, что сможет к моему приезду узнать Настя. Эх, стоило отдать этому увальню приказ поумнее. Подписывай всё, что я тебе дам. Тогда мне показалось это умным, а сейчас… надо было добавить, чтобы не мешал нам работать. Или что-то другое.

А вообще надо срочно возвращать Марину обратно на работу. С ней как-то легче и приятнее. Она хотя бы любит свою работу. А ещё понял, что поступил абсолютно правильно. Иначе все эти проклятые события прошли бы мимо меня.

Попутно задумался, стоит ли звонить Роману. По-хорошему, у меня пять пропущенных вызовов от него. Но что-то мне не хотелось. Особенно после слов Анастасии о том, куда они все двинулись и по какой причине. Ладно, пусть будет компромисс.

Отправил ему короткое сообщение, чтобы набрал меня при первой же удобной для него возможности. Вроде и не слишком грубо, но настойчиво. Сойдёт.

Через восемнадцать минут, я засёк, машина остановилась напротив здания, где находилась фирма. Быстро выскочил наружу и уже пару минут спустя выходил из лифта на этаж. Направился в отдел.

Снова проклятая бумажка на двери. Как я и предполагал вчера. Сорвал её и зашёл внутрь.

— Наконец-то, — воскликнула Настя, едва я только вошёл. — Я…

— Ты нашла его?

Анастасия кивнула.

— Да. Саша, этот гад собирается заключить сделку с полицейским департаментом! Я только что выяснила. Двадцать пять минут назад у нас запросили вариант соглашения.

Дерьмо. Чего-то такого я и ожидал. Гадёныш собирается решить это дело быстро и с выгодой для самого себя. В данном случае — просто и быстро закрыть дело, показав тем самым, что он полезен.

И ведь любой нормальный человек на его месте моментально бы понял, что с нашей начальницей отдела кадров это не сработает. Вообще. Почему-то я был уверен на все сто десять процентов, что Светлана Сергеевна не знает такого слова, как милосердие. И демонстративное появление со словами: «Смотрите, смотрите, я закрыл дело, я полезный» — тут не поможет. Вот совсем. Но какая ему разница. Всё, что сейчас его должно волновать, — это как прикрыть свою задницу.

— Ясно. Бери все материалы по этому делу. Поехали.

— Саша, он порвал наше разрешение на работу…

— Плевать, — бросил, быстро собираясь оставленные вчера на столе бумаги.

— Он же буквально выпер тебя из отдела и…

— Да плевать я на это хотел! — рявкнул. — Всё, что меня сейчас волнует, — это наша работа. А этот говнюк собирается её испортить!

Свою работу я портить никому не позволяю.

А ещё мне надо кое-что распечатать.

* * *

На то, чтобы выяснить, куда он поехал, ушло не так уж много времени. Благо у Анастасии остался номер телефона Вадима, по которому она с ним связывалась раньше. Так что мы довольно быстро смогли узнать, что Савин потребовал от него приехать к зданию судебного департамента к половине седьмого.

Глянул на часы. Уже шесть тридцать семь. Сидя в такси, я буквально чувствовал, как время утекает у нас сквозь пальцы.

А ведь дело-то, по сути, плёвое. В нём не было ничего сложного. Из тех, где победа гарантирована даже не упорством, а обычной дотошностью.

Сергеев Вадим Юрьевич. Двадцать четыре года. Бывший студент, отчисленный за прогулы. Впрочем, его это не сильно расстроило. Всё равно, похоже, перспектива грызть гранит науки его не особо прельщала. Вероятно, тот самый случай, когда родители буквально уговорами заставили своё чадо поступить, потому, что в первую очередь так хотели именно они, а не сам ребёнок. Теперь же наш клиент мог наконец получить то, к чему у него на самом деле лежала душа. Играет в панк-группе. И вроде бы довольно успешно.

Как мне рассказала Анастасия, они по несколько раз в месяц дают концерты в барах по всему городу и даже неплохо зарабатывают.

Только вот один из вечеров пошёл явно не по плану. На выходе из одного из заведений, где они обсуждали будущее выступление, их остановили двое полицейских. Как следовало из материалов дела, один из них был лейтенантом, а второй младшим сержантом.

Что-то нашим стражам порядка в Вадиме и двух его друзьях не понравилось. Они начали требовать документы. Парни же, по их заявлениям абсолютно трезвые, попробовали уточнить, с какой такой стати проходит подобная проверка. Слово за слово началась потасовка. Задержали всех троих, но Вадиму не повезло больше всех. Перелом одного из рёбер на левой стороне груди, перелом левой руки и вывих плеча всё той же многострадальной левой руки.

Налицо превышение должностных полномочий при задержании и нанесение увечий.

Казалось бы, дело можно решить минимум за пару дней. Собрать показания свидетелей. Друзей Вадима, посетителей того бара, где они были, возможно, случайных прохожих, если бы их удалось найти.

Потом провести обстоятельную медицинскую экспертизу. Благо бумаги из травмпункта, а затем и из больницы у Вадима имелись на руках… ну, на руке. Одной. В ближайшее время с такими травмами он играть на гитаре точно не будет.

Учитывая случившееся, доказать, что эти увечья он абсолютно точно получил не в следствие «падения», как заявили оба полицейских, было проще пареной репы.

До кучи можно было бы ещё провести проверку по камерам наблюдения в округе, чтобы иметь на руках ещё и наглядные доказательства. Сверху добавляется анализ освещённости, рельефа местности и прочее, прочее, прочее.

В общем, собрать доказательную базу против «их» версии можно такую, что потом удалось бы прямо под ней их и похоронить.

Только вот почти сразу же начались проблемы, которые, во-первых, затянули это дело, а во-вторых, поставили Анастасию, столкнувшуюся с этим впервые, в тупик.

Кто-то очень и очень сильно не хотел, чтобы это дело всплыло и оказалось предано огласке. И вот с этого момента начинаются странности.

Нагрудная камера второго сотрудника полиции, младшего сержанта, оказалась выключена. Это объяснили тем, что оба возвращались после дежурства и устройство просто разрядилось. У лейтенанта в силу его должности камеры при себе в тот момент не имелось вовсе.

Угу, конечно.

Далее. Друзья Вадима показания давать отказывались. По официальной версии, они утверждали, что не помнят и ничего не видели. Мда-а-а. Такие себе друзья, конечно.

Немного покопавшись, можно было бы узнать о том, что оба парня уже состоят на карандаше в полиции за мелкое хулиганство, дебош, драки. Один из них даже получил условку за причинение лёгкого вреда здоровью — короче, пьяный подрался в одном из баров после концерта и засадил гитарой по голове особо едкому критику.

В общем, моё мнение такое — на парней просто надавили.

Как и на хозяев того бара, рядом с которым и произошла злополучная встреча. Никто ничего не видел. И записей с камер у входа тоже не оказалось. По какой-то неведомой причине в тот момент они не работали из-за технической неисправности.

Это ещё что! Независимый медицинский эксперт, приписанный к этому делу следователем от департамента столичной полиции, сделал свой вывод: травмы определенно могли быть получены в ходе неудачного падения.

И, будто этого мало, в бумагах откуда-то появилась приписка о содержании в крови Вадима алкоголя, хотя тот клялся и божился, что не пил в тот день. Ведь они приехали туда по работе, а не отдыхать.

Впрочем, тут его репутация работала против него. Ну кто в здравом уме может представить себе трезвого панка?

Если резюмировать, то все выглядело так, будто это дело хотели замять. И даже приложили для этого конкретные действия, сделав так, что даже самый тупой адвокат поймёт: при малейшей попытке обратиться в суд это дело развернут потом против его же клиента…

Настя неожиданно толкнула меня локтем в бок, отчего я дёрнулся и открыл глаза.

— Эй! Ты чего⁈ Спишь⁈

— Что? — не сразу сообразил я.

— Ты спал.

— Нет.

— Я видела…

— Тебе привиделось, — произнес, морщась от головной боли. Каждое её слово будто забивало мне в темечко маленькие, но очень острые гвоздики.

Такое себе ощущение. Огляделся по сторонам и узнал улицу. Мы уже подъезжали к месту.

— Сколько времени? — спросил я её, сверился с часами и достал из кармана пузырёк с таблетками.

— Почти сорок минут. Это что такое?

— Витаминки, — соврал я не моргнув глазом.

Закинул одну в рот и снова поставил таймер на телефоне на два часа. Проглотил таблетку и прикрыл глаза. Как и в прошлый раз, подействовала она быстро. Головная боль, вспыхивающая от каждого звука, начала постепенно стихать.

— Как там зовут следователя, который ведёт то дело со стороны полиции?

— Сейчас скажу. — Анастасия принялась копаться в бумагах. — Нашла. Евгений Потапов. А зачем тебе?

— Уточнить кое-что хочу, — сказал я, доставая телефон и набирая Громова.

Всё же информация из первых рук надёжнее всего.

Глава 19

— Да? — раздался в трубке знакомый голос.

— Это Рахманов…

— Я в курсе, — отозвался Громов. — У меня твой номер записан. Чего хотел?

— Уточнить кое-что. Евгений Потапов. Знаешь такого? Скорее всего, занимается внутренними расследованиями по делам де…

— Департамента полиции, — закончил за меня Громов. — Да. Знаю его.

— И? Что скажешь?

— Мразота редкая. За лишнюю сотню рублей родную мать продаст. А потом ещё попросит сдачу пересчитать, чтобы его, часом, не обманули. Пару лет назад развёлся со своей женой, так до сих пор с ней судится.

— Да? Алименты, что ли, не платит? Или там без детей?

— Да не, вроде сынишка с его супругой остался. Хороший малый. Видел его пару раз. И да. Не платит. У нас же зарплаты мелкие. Всё в основном за надбавки идёт. А там уже как сам захочешь. Могут и неофициально вносить. Вот он и отстегивает ей пару тысяч раз в месяц с официального оклада. А судится для того, чтобы отобрать квартиру, которую они вместе покупали.

— Мда. Описал, конечно, ты его подходяще.

— Так я и говорю, мразота. Ты чего узнать-то хотел?

— Он сейчас ведёт одно дело по отделу центрального района. Там парня избили при задержании. Ну, по его словам, разумеется. В деле участвовали какие-то Арминский и Горохов…

— Погоди, Арминский?

— Вроде да.

— Знаю я об этом. Обсуждали у нас в курилке. Парень сынок начальника центрального отдела. Так что если ты столкнулся…

— Ещё как столкнулся, — сказал я и зевнул. — Там всё налицо. Дело хотят замять.

— Ну тогда обратились они куда надо. Потапов постоянно подобной хренью занимается. Где-то немного перегнул палку? Заплати ему десятку, и он решит проблему так, что к тебе потом и не подкопаются.

Ну что-то такое я себе и представлял.

— Слушай, Громов. Если это такая вот прямо общеизвестная информация, то чего его не закроют?

— А ты не путай тёплое с мягким, парень, — хрипло рассмеялся он в трубку. — Одно дело сплетни и пересуды в курилке, а вот официальные рапорты — уже совсем другое. Тем более, что у Потапова, в силу его деятельности, образовалось довольно много друзей. Был тут у нас один наивный идеалист. Попытался копать под него.

— И?

— Что «и»? Довольно быстро написал рапорт по собственному. А ты как думал? Или так, или все ночные дежурства в самых поганых районах твои до конца жизни. А места в городе есть такие, куда порой даже полиция старается не соваться.

Почему-то именно в этот момент мне вспомнился район, где находилась лаба Суханова.

— Ясно. Короче, если в этом деле замешан Потапов, то можно быть уверенным…

— Что они пытаются замять дело, ага, — хмыкнул Громов. — Да только всем плевать. Народ уже привык.

— Ясно, — повторил я. — Ладно. Спасибо. В целом это всё, что я хотел узнать.

Прервал звонок и убрал телефон в карман.

Любопытные, однако, у нас дела намечаются. Теперь же, немного лучше понимая подноготную, пришёл к выводу: в суд мы это дело просто так не затащим. Сама же ситуация меня нисколько не удивляла. Я и в прошлом натыкался на подобного рода схемы.

Другой вопрос — как нам быть сейчас? Стандартная последовательность действий нарушена, если вообще всё дело не просрано, спасибо этому кретину Савину.

Значит, что? Придется блефовать. Вопрос только в том, сработает ли это. Играть с такими ставками я любил, но о возможности проиграть тоже забывать не следовало.

Машина остановилась у входа в Центральное Управление Судебного Департамента. Что-то зачастил я сюда в последнее время. Зайти, что ли, к Екатерине Александровне, узнать, как там дела с моим вопросом?

Потряс головой, прогоняя лезущие туда непрошеные мысли. Нужно сосредоточиться на том, что происходит сейчас…

Ещё раз зевнул. Широко и с наслаждением. Спасть хотелось, но пока терпимо. Головная боль тоже ощущалась, но на том уровне, когда если не обращаешь на неё внимания, то можно работать.

В общем, дееспособен. Пока что.

Глянул на таймер. Ещё час сорок пять оставался. Нет, всё же как только решу это дело, приеду домой, извинюсь перед Ксюшей и упаду в кровать. И буду спать, спать, спать. А то прошлое пробуждение на больничной койке мне не особо понравилось.

Но сначала работа.

Мы вышли из машины и поднялись по лестнице. Вошли в здание. И вот тут встал вопрос. Как нам найти этого идиота? К сожалению, Анастасия так и не смогла узнать, где именно проходила встреча. Правда, этот вопрос решился так же быстро. Звонком Вадиму.

Настя начала ему объяснять то, что я просил, но делала это так медленно и, на мой задолбанный в данный момент взгляд, нерасторопно, что я отобрал у неё телефон.

— Эй!

— Вадим? — не обратил я на неё никакого внимания.

— Д… да. А Анастасия…

— Я ей потом трубку верну. Где ты сейчас?

— Я на третьем этаже. Даниил Иванович…

— Вадим, где именно?

— Вроде триста сорок третий кабинет, сейчас гляну. Да! Триста сорок третий!

— Мы уже поднимаемся. Ничего без нас не подписывай и ни на что не соглашайся. Ты понял меня⁈

— Да. Да, я понял, но Даниил Иванович сказал, что…

— Да плевать мне на то, что он там сказал! Жди нас!

Быстро сунув телефон обратно Насте, повёл её к лестнице, благо после своих прошлых визитов прекрасно знал, где именно она находится. На то, чтобы подняться на третий этаж и найти среди всех кабинетов нужный, у нас ушло почти две минуты. Отвратительно долгие две минуты.

Но в конце концов мы её нашли. Я даже стучать не стал. Хотел бы сказать, что ворвался внутрь, что называется, с ноги, но нет. Просто открыл дверь и вошёл.

— … говорю тебе, это лучший вариант из всех возможных! — не переставал увещевать склонившийся над Вадимом Савин. — Подпиши сделку, и всё.

— Но мне сказали…

— Ему сказали ничего не подписывать, — резко произнес я, привлекая к себе всеобщее внимание.

Картина маслом. У стола сидел наш клиент. Над ним склонился стоящий рядом толстяк Савин. И костюм на нём сидел так, будто был размера на четыре меньше положенного и вот-вот грозил расползтись по швам от одного неосторожного движения.

Напротив них за широким столом находились человек в судейской мантии и высокий офицер в мундире столичной полиции. Думаю, не стоило особого труда понять, кто именно это был.

— Кто вы такой? — резко потребовал ответа судья, переводя взгляд с меня на вбежавшую в кабинет за моей спиной Анастасию.

— Мы адвокаты этого человека, — прозвучал мой ответ.

— Я думал, что его адвокат стоит перед нами, — недовольно произнёс офицер. — А теперь, оказывается, что у него есть и другие?

— Нет! — взвизгнул Савин, посмотрел в нашу сторону с нескрываемой злостью. — Нет у него никаких других адвокатов! Я! Я его адвокат! Этот парень даже не работает у меня в отделе! Я ему сегодня бланк на отвод от работы составил…

— Лучше бы ты себе план питания составил, кретин, — отрезал я. — Ваша честь, боюсь, что здесь произошло определённое недопонимание, вызванное некомпетентностью данного человека.

При этом показал в сторону Савина, отчего тот покрылся красными пятнами.

— Да это чушь! — завопил он. — Они даже не адвокаты! Просто жалкие помощники, и всё!

Судья удивлённо посмотрел в нашу сторону.

— Это так?

— И да, и нет, ваша честь, — ответил я. — Если позволите, я хотел переговорить с данным «защитником» с глазу на глаз. Обещаю, это займёт всего несколько минут, после чего дело нашего клиента разрешится к обоюдному удовлетворению.

Судья вместе с офицером уставились на меня. Вообще все уставились на меня.

— Что же, — вздохнул он. — Мы здесь уже почти сорок минут, а мне через двадцать нужно уже ехать домой к жене. Так что, если это не затянется, то я не вижу причины отказывать. Можете переговорить с ним за дверью.

— Прекрасно, — не смог я держать злой улыбки. — Пошли за мной.

Схватив Савина за воротник его пиджака, едва ли не потащил мерзавца к двери, по пути шепнув Анастасии, чтобы она просмотрела лежащий перед Вадимом документ. На её тихий шёпот о том, что, вообще-то, не может этого делать, сказал, чтобы не беспокоилась. Эту проблему я собирался решить прямо сейчас.

— Да что ты творишь⁈ — взвизгнул Даниил, когда я чуть ли не пинком выпихнул его из кабинета.

— Свою работу, дегенерат ты тупой. В отличие от тебя. Что, решил, что одно слитое дело позволит тебе своей жопой на кресле усидеть?

— ДА ЧТО О СЕБЕ ВОЗОМН…

Нет, правда. Он меня достал. Вдох. Выдох. Пара секунд, чтобы успокоиться, пока это ничтожество пытается восстановить сбитое ударом в живот дыхание.

— Ну как? Нормально всё? — спросил я у него. — Дальше будешь орать или ещё раз тебе врезать? Дай угадаю. Они предложили тебе мизерную компенсацию, да? Плюс подпись на документах, чтобы он молчал и не разносил слухи о случившемся? Нет?

Я прислушивался к его эмоциям. Савин злобно и обиженно пыхтел на меня, зло сверкая глазами. Пятьдесят процентов тряски и пятьдесят процентов ненависти.

— Что-то ещё, да? — понял я. — Что? Давай, говори!

От моего резкого движения в его сторону, Савин сжался и тут же начал лепетать.

— Три тысячи рублей компенсации, — заговорил он. — И признание, что он вёл себя агрессивно и сам спровоцировал конфликт в результате которого и упал. А взамен полиция не станет открывать на него дело…

Сука, как можно быть таким тупым?

— Ты совсем рехнулся⁈ — спросил я у него. — Какое ещё дело⁈ Это он пострадал!

— А полицейские говорят, что он первым напал на офицеров! — заскулил Савин.

— Кто тебе это сказал?

— Тот, что в кабинете. Какой-то Потапов! Или как там его…

Понятно.

— И ты хотел, чтобы он это подписал? Ты хоть понимаешь, что эти деньги ему даже лечение не покроют? Ты видел материалы? Один только перелом руки у него будет несколько месяцев заживать. Я уже не говорю о сломанных рёбрах… — объяснил, всё ещё не до конца уверенный, что врезал ему заслуженно. Может, просто из-за своего состояния или…

Видимо, мой спокойный тон вселил в него некую уверенность. Потому что его колени разогнулись и даже спина немного выпрямилась.

— Да плевать мне на его рёбра, — выпалил он мне в лицо. — Я хочу закрыть это дело! Или меня могут уволить…

Не. Всё же правильно я сделал. Ещё раз ему вмазать, что ли?

— А если ты его так закроешь, что, не уволят?

— Я покажу, что могу делать свою работу!

— Это на больничном, что ли?

— А я его закрою! — огрызнулся он. — И выйду. А выйду я и сразу завершу дело, и старая ведьма увидит, что я полезен! Её только это и волнует!

Нет, правда, что ли, ещё раз врезать? Ладно, спокойно, Саша. Ты же не такой.

— Рот свой закрой. — Я открыл рюкзак и достал из него несколько листов. Потом ручку. Затем передал ручку и первые два в руки Савина.

— Подписывай.

— Ч… что?

— Подписывай! — рявкнул я, и Савин на автомате схватил лист и принялся ставить подпись на разрешении на работу для меня и Анастасии.

Даниил поставил свою подпись, а затем удивлённо моргнул, глядя то на меня, то на лист бумаги.

— Погоди, как это…

Забрал у него подписанные и сунул новое.

— Заткнись. Теперь этот.

И в этот раз подпись на его самоличном отводе с этого дела появилась буквально через несколько секунд.

И вновь он замер, ошалело глядя на лист бумаги.

— Да как…

— Этот, — зло произнёс я, отдавая ему новый лист.

Ещё пара секунд, и подпись у меня.

В этот раз, когда он отошёл от действия приказа и увидел, что именно подписал, все три его подбородка затряслись от ужаса.

— Нет! Нет, нет, нет…

— Да, — сказал я, забирая подписанное им заявление на увольнение по собственному желанию без проставленной даты. — А теперь ты сделаешь следующее. Развернёшься и свалишь отсюда. Езжай домой, сиди на больничном, смотри свои мультики. Мне наплевать. Но не смей больше появляться ни в отделе, ни у меня на глазах.

— МЕНЯ ЖЕ УВОЛЯТ!

— Да мне насрать, — даже не пытаясь скрыть удовольствия, проговорил я. — Ты, кусок дерьма, даже не достоин называть себя адвокатом.

Повернувшись, я ткнул в закрытую дверь.

— Ты должен был защищать его права! Он обратился к тебе за помощью, а всё, что тебя волновало, это твоя поганая шкура. То, что тебя выгонят с насиженного теплого местечка, где ты больше не сможешь заниматься своей ерундой, жрать всякое дерьмо и получать за это деньги нахаляву, сидя на жопе, вполне справедливо.

Для наглядности показал ему подписанное заявление на увольнение.

— Ещё хоть раз попытаешься помешать нам работать, я отнесу это Светлане Сергеевне. А затем раскопаю всё, что только смогу, о твоих вечных больничных. А я умею копать. Уж поверь мне. И когда достану доказательства, что они были подделаны, я этим воспользуюсь. Шесть месяцев — срок не очень большой, но уверен, что для тебя даже он покажется адом. А теперь пошёл вон.

Глядя в спину ковыляющему Савину, я испытал чувство глубокого удовлетворения. Но работа сделана ещё не до конца.

Начинаем второй акт.

— Простите за задержку, ваша честь, — вежливо произнёс я, возвращаясь в кабинет. — Приношу вам свои извинения.

— Ничего, молодой человек, — хмыкнул судья. — А ваш коллега?

— У него живот заболел. — Я передал ему лист. — Так что он решил, что более не может продолжать это дело. Здесь подписанное заявление на самоотвод по состоянию здоровья. Также здесь разрешения на работу для меня и моей коллеги в силу его отсутствия.

Я отдал ещё два листа и указал рукой на сидящую в позе примерной школьницы Лазареву.

— У вашего клиента нет возражений на смену защитников? — поинтересовался судья, переведя взгляд на Вадима.

Тот совсем потерялся, глядя то на меня, то на судью, то снова на меня. Хорошо, что Анастасия быстро заметила заминку и тихонько пнула его по ноге.

— А, нет… — запнулся он. — Нет, судья, то есть ваша честь… то есть…

— Просто цирк какой-то, — фыркнул стоящий у стены Потапов, не без отвращения посмотрев на меня. — Долго ещё это мракобесие будет продолжаться? Мы уже согласовали сделку с предыдущим адвокатом. Что? Теперь ещё с одним договариваться? У меня день не резиновый…

— Что, квартира сама себя у жены не отсудит? — не сдержал я любопытства, отчего следователь тут же зло оскалился в мою сторону.

Но, прежде чем он успел что-то сказать, заговорил хозяин кабинета.

— Так. У меня действительно не очень много времени. Либо вы решаете этот вопрос сейчас, либо я переношу нашу встречу на следующую неделю.

— Без проблем, ваша честь, — кивнул. — Но я уверен, что господин имперский следователь захочет поговорить с глазу на глаз.

— Опять?

— Всего три минуты, ваша честь, — вклинилась Анастасия. — Обещаю, мы не украдем у вас много времени.

И глазки такие состроила, что отказать ей казалось вовсе невозможным.

Тот вздохнул. Снова посмотрела на часы и указал рукой на дверь.

— Только быстро.

— Да о чём мне с ним разговаривать⁈ — тут же взвился Потапов, продолжая смотреть на меня, как на надоевшего комара. Мелкая такая паскуда, а бесит страшно, да?

Но ничего. Мы это исправим.

Достав руку из кармана своего пиджака, показал ему флешку. Что характерно, он сразу же заткнулся.

— Ладно. Пожалуй, мы поговорим, — скривил он лицо в жутком подобие улыбки.

И снова тот же коридор, только действующие лица другие. Ну одно лицо. Моё то всё то же.

— Тридцать тысяч, — произнёс я, едва за нашими спинами закрылась дверь. — И никакого преследования со стороны полиции. Без фабрикации дел, выдумывания разного рода небылиц и прочего дерьма.

— Да ты рехнулся, — рассмеялся Потапов. — Мы уже сделали своё предложение.

— Ага, я видел дерьмо, которое выглядело лучше, чем твоё предложение. Эти три тысячи даже не покроют его лечение. Я не говорю уже о том, что за время восстановления он не сможет играть, значит, зарабатывать…

— Ну, пусть пойдёт другим чем-нибудь займётся, — отмахнулся от моих слов Потапов. — Мне какое дело?

— Хорошо, — вздохнул я и решил изменить предложение. — Пятьдесят тысяч, всё, что я сказал ранее, и, так уж и быть, мы не станем открывать дело против Арминского.

— Ты обалдел⁈ Да какое дело⁈ — взвился он. — Тот парень сам упал. Все это подтвердили.

— Да что ты? — улыбнулся я и достал из кармана всё ту же флешку. — А вот видеозапись говорит иначе.

Поток эмоций со стороны Потапова моментально изменился.

— Нет никаких видеозаписей, — через секунду произнёс он. — В баре камеры не работали, а выход у него в переулок и…

— Ты хотел сказать, что записей нет потому, что вы их забрали? — уточнил я и по всколыхнувшемуся эмоциональному фону понял, что попал в точку. — Так?

— Я не понимаю, о чём ты говоришь.

— Ну конечно. Конечно, не понимаешь.

Теперь пришла уже моя очередь довольно улыбаться, как акула при виде раненого тюленя.

— Вы отлично поработали. Но ни один из вас не обратил внимания на салон сотовой связи, стоящий на углу…

— О, хорошая попытка, — усмехнулся Потапов. — Да только вот его камеры направлены внутрь и не могли ничего заснять. Так что с них ничего не будет видно. Мимо, пацан.

— Да, а банкоматом для снятия денег внутри? Что, тоже мимо? — уточнил я.

Он напрягся.

— Какой ещё банкомат?

— То, что стоит у стены и смотрит как раз на то широкое здоровенное окно, которое выходит в переулок.

По его лицу видел, что он сейчас пытается вспомнить. Наверное, о том, докладывали ли ему его люди, стоял ли там какой-то банкомат. А если и стоял, то смотрит ли его камера в нужном направлении. А если и смотрит, то забрали ли они запись.

Его эмоции мне подсказали, что он не знает. А значит, пришла пора его добить.

— Либо ты соглашаешься на мои требования, либо я сейчас иду обратно в кабинет, и тогда мы посмотрим потрясающее видео, как сын начальника центрального района избивает ни в чём не повинного парня. И поверь, в суде запись сработает отлично. Кажется, у судьи в кабинете как раз стоял ноутбук? Так что? Нет? Окей.

Я развернулся и пошёл обратно. Даже успел пройти четыре шага и коснуться дверной ручки, когда услышал позади себя желанное…

— Стой!

Повернулся. Посмотрел Потапову в глаза.

— Мы договорились?

— Да, — чуть ли не со скрежетом зубов произнёс он. — Договорились.

— Ну вот и славно. — Я улыбнулся и открыл дверь в кабинет. — Отличные новости, ваша честь! Мы пришли к соглашению…

* * *

Тридцать минут спустя мы вышли из здания. Вадим долго рассыпался в благодарностях и всё ещё не мог поверить своему счастью. Особенно доставалось Анастасии как красивой и очень привлекательной девушке.

Ну а я… я просто наслаждался удовлетворением от хорошо проделанной работы. Я молодец.

Вдохнув вечерний воздух полной грудью, сладко зевнул. Спать хотелось дико, но я всё ещё как-то держался на ногах.

— Поверить не могу, что это сработало, — покачала головой Настя, после того как я рассказал ей, что и как случилось.

Мы ехали с ней в такси, и я всеми силами старался не заснуть.

— Что именно? — устало спросил.

— Твой трюк с флешкой. Ты ведь понятия не имел, есть ли там вообще какой-то банкомат.

— Ну не знал, да.

Флешку, кстати, я на работе взял. Да. Понятия не имею, что на ней.

— И всё равно, это было очень рискованно, — попеняла она мне. — Что, если бы он продолжил строить из себя дурака и не купился на твой блеф. Сказал бы, мол, давай. Иди к судье. Или что-то в этом роде.

Я залез рукой во внутренний карман пиджака.

— Насть, скажи, ты знаешь, как так вышло, что твой брат взял меня на работу?

— Чего? А это тут при чём…

— Я выиграл в карты полмиллиона рублей, — произнёс и нажал на пиктограмму диктофона на экране.

«О, хорошая попытка, — произнёс голос Потапова. — Да только вот его камеры направлены внутрь и не могли ничего заснять. Так что с них ничего не будет видно. Мимо, пацан…»

Я остановил запись.

— У меня весь наш разговор, — пояснил. — Даже если бы он сейчас начал ерепениться и пошёл в отказ, у меня есть чем надавить. Либо на него, либо на судью. В любом случае, мы бы не только получили бы отсрочку, но и довели это дело до суда…

На самом деле у меня ещё имелся способ, но это совсем уж на крайний случай.

— Тогда почему ты этого сразу не сделал⁈ — удивлённо воскликнула она. — У тебя же…

— Насть, ты, видимо, не до конца понимаешь. Они приложили кучу усилий, чтобы скрыть все улики, способные очернить этого… как там его?

— Арминского?

— Вот его самого. И поверь, если бы мы довели дело до суда, то они бились бы ещё сильнее. Особенно теперь, когда Потапов знает, какие мы хитрые засранцы. А в итоге всё вышло так, как нужно. Вадиму не нужна «справедливость». Ему нужны деньги, чтобы покрыть лечение. Деньги, чтобы было что поесть, пока он не восстановится и не сможет продолжить играть. Только, боюсь, теперь ему надо других друзей себе искать. Эти оказались какие-то такие себе…

Дальше я уже почти не говорил. Просто сидел, прислонившись лбом к холодному стеклу, и пытался не заснуть.

Минут через сколько-то машина наконец остановилась у моего подъезда. Я практически вывалился на улицу, что-то сказал Анастасии и поплёлся домой. Даже не помню толком, как поднялся и открыл дверь в квартиру…

А. Не. Не открыл, как оказалось. Пытался попасть ключом в замочную скважину пару минут, пока Ксюша не услышала мою возню и не отперла замок.

— Пришёл?

— Угу. Прости, Ксюша.

Она посмотрела на меня. Вздохнула.

— Я слишком хорошо тебя знаю. Теперь спать?

— Угу, — повторил я.

— Обещаешь больше не скакать, как сумасшедший?

— Всё что угодно, только доведи меня до кровати, — взмолился я, и Ксюша с улыбкой завела меня домой.

А дальше подушка и сладкий сон. Наконец-то.

Глава 20

Сон. Сон — это прекрасно. Сон — это хорошо. А если он ещё и долгий, беспробудный и крепкий — так вообще прекрасно.

Проснулся я сам. Меня не разбудил ни будильник, ни звонок, ни вопли: «ВСТАВАЙ, САША! ВСЁ ПРОПАЛО!»

Открыл глаза. Прислушался. Со стороны кухни доносился шум голосов. Сначала подумал, что у нас какие-то гости. Это чуть позже до меня дошло, что Ксюша просто что-то смотрела.

Порыскал по тумбочке у кровати и обнаружил, что телефона там не было. Странно. Я уже вроде успел его туда кинуть, перед тем как самому упасть в постель. Или нет?

Первая мысль — подорваться с кровати! Это сколько же я проспал, что за окном уже день в самом разгаре? Слава богу, что мозги быстро сообразили, что вчера была пятница, а сегодня, соответственно, суббота. Выходной. Немного успокоился.

Сел на кровати, уже никуда не торопясь. Вроде ничего не болит. Мигрени нет. Меня не шатало. Вообще, если не считать сухости во рту и лёгкой дезориентации, какая бывает после долгого сна, чувствовал я себя очень хорошо.

Встал, натянул майку с домашними штанами и вышел из комнаты. И да. Оказался прав. Ксюша сидела за столом, пила чай и смотрела какой-то сериал на планшете, закусывая напиток печеньками.

Хотел поздороваться, но зов природы оказался сильнее. Только через несколько минут, выйдя из туалета, почистив зубы и умывшись, я пошёл на кухню.

— Доброе утро, — в шутку помахал ей.

— Скорее, добрый день, — хихикнула она, поставив сериал на паузу. — Как себя чувствуешь?

— Слушай, на самом деле, удивительно хорошо. Даже лучше, чем я ожидал.

И это была чистая правда.

— Ну и слава богу, — произнесла она, и в её голосе слышалось явное облегчение. — Ты столько спал, что я уже даже волноваться начала.

— Это сколько я спал?

— Да часов шестнадцать, наверное. Сейчас уже половина пятого.

Мда. Поспал, называется. С другой стороны, долгий отдых явно пошёл мне впрок.

— Слушай, а ты мой телефон не видела?

Ксюша как-то виновато на меня посмотрела.

— Саш, ты только не ругайся, но…

— Что?

— Я его забрала у тебя из комнаты. Не хотела, чтобы тебя кто-то разбудил. Опять. И ты бы тогда снова подорвался. Я же тебя знаю…

Так. Спокойно. Она сделала это из лучших побуждений.

— Мне кто-нибудь звонил? — спросил, садясь за стол.

— Да, — быстро закивала Ксюша. — Тебе звонил Роман. Дважды. Я ответила на второй раз. Он просил передать, что они пока ещё не нашли кого-то Филатова или…

— Филиппова?

— А, да, — вскинулась Ксюша. — Сейчас. Погоди.

Она быстро достала собственный мобильник и, судя по экрану, открыла заметки.

— От Романа. Этого парня не нашли. Продолжают искать. Ещё тебе пришло сообщение от какого-то Лара. Приглашает в воскресенье погулять с девчонками…

При последних словах сестра так на меня посмотрела…

— Что?

— Что за девчонки?

— Ты не поверишь, — рассмеялся я, протянув руку и взяв её чашку чая. — Но, скорее всего, опять графини.

— Надеюсь, что хоть с этими у тебя не как в прошлый раз будет, — рассмеялась она, но что-то в её эмоциях меня насторожило.

— А это как?

— Ну я просто имела в виду, что вы в этот раз не накидаетесь до пьяного обморока, — быстро ответила она.

А я прислушался к её эмоциям. Уж слишком они отличались от тех, которые мог бы испытать человек, вспомнив два пьяных тела, ввалившихся в квартиру поздно ночью. Было там что-то… странное.

— Нет. С этими вряд ли. Они поадекватнее будут. Вроде. Что ещё, мадам секретарь?

Поняв по моему голосу, что никаких последствий за её самовольство не будет, Ксюша осмелела.

— Сейчас, босс. Ещё тебе звонила Лазарева. Просила передать, что дело Сергеева закрыли и она сдала бумаги в архив.

— Сегодня?

— Да, а что?

— Да нет, — пожал плечами, хлебнул чаю и задумчиво почесал голову. — Странно просто, чтобы Настя пошла на работу в выходной заниматься бумажками. Ну допустим. Ещё что-то было?

— Ещё тот мужчина звонил, ну, который…

— Да, я понял. Что хотел?

— Спрашивал, как ты. Я сказала, что ты приковылял домой в полночь и сейчас спишь. Это часов пять назад было. Он сказал, чтобы я тебя не тревожила, так что вот я и решила… Прости. Правда, если бы там было что-то важное, то я бы тебя сразу разбудила. Я знаю, как ты серьёзно относишься к своей работе. Даже спрашивала у всех, нужен ли ты им срочно. Все говорили, чтобы просто перезвонил при возможности. Это всё. Правда.

Ясно.

Ладно. Она хотела как лучше. Да и в целом всё сделала так, как надо: отвечала на звонки и уточняла информацию. Да и если бы там действительно было бы что-то серьёзное, то уверен, что тот же Роман попросил бы меня разбудить. С этого станется.

В целом всё хорошо. Народу я перезвоню. Насчёт гулянок с Ларом, который с большой долей вероятности потащит с собой Армфельт, я не уверен. Хотя Ксюша сказала с «девчонками». Кто там ещё? Распутину, что ли, с собой возьмут? Они с Евой вроде подруги…

Ай, не так уж это и важно.

Забрав свой мобильник у сестры, пошёл обзванивать народ. Сначала позвонил Лазареву и узнал новости. Как он и сказал сестре, пока никаких подвижек с Филипповым не было. Их СБ рыла носом землю на пару с полицией, но пока ничего. Парень забрался под какой-то камень и теперь сидел там, не показывая носа. Если вообще был жив. Надеюсь, что Князь найдёт этого парня пораньше. Уж больно мне хотелось поговорить с мерзавцем по поводу случившегося.

Заодно уточнил по поводу их поездки в министерство и про встречу с Румянцевым. Нет, я не ожидал, что он вот так возьмёт и выложит мне всю подноготную. Всё же погонами я не вышел. Ну и оказался прав. Роман только общими фразами от меня отделался, но по его тону и так всё было понятно. Ничего хорошего они там не услышали.

Насте звонить не стал. Ну сделала она и сделала. Молодец. За то, что решила всё сама доделать до конца, — хвалю.

Немного разобравшись с этими делами, пошёл к себе и взял ноутбук. Князь дал мне совет, и я собирался ему последовать.

Открыл поисковик и принялся искать информацию.

Разумовские. Графский род. Довольно старый, если судить по той информации, что я нарыл в сети. До конца местного девятнадцатого века особо не выделялись. Но затем, как многие другие, вроде тех же Румянцевых, смогли подняться повыше. Началась Великая Война, и вот тогда-то и блеснула их звезда. Ну, образно говоря. Из той информации, что я нашёл, можно сделать вывод, что они участвовали чуть ли не в каждом значительном сражении той войны. И не без последствий для самих себя, между прочим. На той войне погибла почти половина семьи, хотя и это не было чем-то необычным. На той войне вообще много народа погибло. В том числе и аристократов.

Интересное началось уже позже. После войны. Они перебрались из Новгорода и осели в столице… и в целом всё.

Казалось бы! Я ждал, что найду кучу информации о том, что они владели предприятиями, занимались каким-нибудь бизнесом. Ещё что-нибудь. Но нет. Просто переехали в Санкт-Петербург, а затем вся информация по ним будто обрывается. Ну жили и жили. И всё.

Нет, естественно, что информационный вакуум был не абсолютным. То тут, то там встречались редкие упоминания. Зато какие! Мне даже удалось найти фотографию, на которой Николай Разумовский стоит рядом с предыдущим императором! Честно сказать, сначала не поверил, а зря. Вот она, чёрно-белая. Снятая в семьдесят пятом году прошлого века. Тогда был крупный кризис. Российская Империя едва не сцепилась с Японией. В итоге всё решилось встречей двух государей.

Фотография, к слову, снята на Сахалине. Его Императорское величество, Владимир II Багратионов стоял рядом с Императором Японии, Араи Хидэхито. Вокруг их свита и разного рода советники и помощники. И Николай Разумовский. Высокий, темноволосый. Стоит поодаль от императора среди других представителей Российской Империи.

Попытка найти причину, по которой один из Разумовских вдруг затесался в группу советчиков и помощников Императора на этой встрече, я не смог. Единственное, что обнаружил, — он был младшим помощником. Чьим — непонятно.

И так везде. Ещё в трёх случаях на протяжении последующей пары десятилетий, где я обнаружил его присутствие, каждый раз это происходило на грани какого-либо кризиса. И каждый раз Николай, либо сменивший его в последствии Илья Разумовский были указаны как младшие помощники. Только у Ильи появилась какая-то конкретика. Его хоть младшим помощником посла Империи в Конфедеративных Штатах Америки назначили.

К слову, любопытный момент. Кажется, я его уже упоминал. Тут никаких США не было. Конфедерация победила, образовав те самые Конфедеративные штаты. И, как итог, рабство там цвело и пахло. Да и государя как такового у них тоже не имелось. Всем заправляла группа самых богатых и, соответственно, обладающих наибольшей властью местных землевладельцев и богатеев. Но это я отвлёкся.

Возвращаясь к Разумовским, какой-то другой информации я не нашёл, за исключением этих редких упоминаний. Куда чаще в поисковике встречались ссылки на страницы или исторические документы, но, как правило, либо страница на сайте была удалена впоследствии, либо же ссылалась на недоступность документа.

Сама же история Разумовских закончилась два десятилетия назад, во время их поездки в Британскую Империю. И именно эта поездка стала роковой для всего рода.

Что любопытно, найти хоть какие-то конкретные сведения о случившемся я не смог. Всё, что было указано, — Разумовские направились туда по делам рода. Прилетели в Британию. Провели там шесть дней, после чего собрались возвращаться назад… и всё.

Их личный самолёт так и не вернулся. Вылетел из Лондона, столицы Священной Британской Империи, и пропал. Долгие поиски результатов не дали. Нашли лишь несколько обломков в море и больше ничего.

Князь хотел, чтобы я нашёл вот это? И всё?

Я откинулся на спинку кресла и задумался.

Как-то всё слишком просто выходило. А ведь после этого едва скандал не разгорелся. К тому времени место императора Российской империи занял сын Владимира, молодой Алексей Багратионов, царствующий и поныне. Тогда Россия требовала всяческой открытости в случившемся и полного расследования. Британия же, со своей стороны и от лица императора Джеймса Алвия Пендрагона, заверила, что предпримут все меры, чтобы расследовать случившееся.

Предприняли. Через шесть месяцев официально заявили: обследование найденных обломков позволяет почти со стопроцентной точностью считать, что это была авиакатастрофа, вызванная технической неполадкой. Печально, но такое случалось, и от подобного несчастного случая никто не застрахован.

Не согласившись на столь жалкие крохи, я продолжил свои поиски. Целых два с половиной часа просидел, пока Ксюша есть не позвала. И я бы очень хотел сказать, что провёл это время с пользой, но… результаты моих поисков не сильно отличались от того, чего я добился ранее.

Ещё немного посидев перед ноутбуком, в итоге просто закрыл его и пошёл на кухню. Сначала нормально поем, а затем, наконец, схожу в зал и разомнусь. Ничего серьёзного. После всех прошедших событий мне нужно было отдохнуть. Пусть не телом, но мозгами. А что может быть лучше, чем небольшая физическая нагрузка, где и думать-то не надо?

* * *

Половина первого ночи. Машина остановилась напротив высокого здания в деловом квартале столицы, но сидящий на пассажирском сиденье мужчина не торопился открывать дверь.

— Ты уверен, что тебе стоит это делать? — спросила Мария обеспокоенным голосом.

— А ты уверена, что у меня есть какой-то другой выбор? — невесело усмехнулся Князь, глянув на часы.

— Мы могли бы…

— Нет, Мария, — отрезал Князь, достав из кармана серебристый портсигар и вынув из него тонкую сигару. — Не могли бы. И ты отлично это знаешь. Ахматов бы не решился на нечто подобное без чужого на то одобрения. И есть только один способ узнать, с чего это вдруг ему взбрело в голову, что на меня можно наехать и остаться без последствий.

— Это всё, конечно, очень здорово и мужественно, но мне как-то не очень хочется остаться без работы.

Она язвила, но в её голосе отчётливо слышался страх за сидящего рядом мужчину.

— Не переживай. — Князь вынул из кармана жилетки — новой, так как старую пришлось выкинуть — зажигалку. Чиркнул кремнем и прикурил, с наслаждением затянувшись дорогим табаком. — Если так выйдет, что ты останешься без работы, то тебе прекрасно известно, что нужно сделать. Ячейка в Имперском Государственном банке. Номер ты знаешь. И где лежит ключ тоже.

— Спасибо большое, но надеюсь, что заниматься мне этим не придётся, — фыркнула она, пытаясь не показывать своих настоящих чувств.

— Я тоже, Мария, — через пару секунд произнес Князь.

Он посидел ещё пару секунд, а затем вышел из машины и направился в сторону возвышающейся над остальным городом высотки. Ночь же заявила свои права на этот город. Что характерно, Князь даже пяти метров не прошёл, а машина за его спиной уже тронулась с места и скрылась за поворотом.

Теперь он сам по себе. Но так даже и лучше. Всегда так было. Тот, кто в издёвку называл себя Князем, всегда предпочитал быть один. Это куда лучше, чем бесполезная надежда, что тебе кто-то поможет.

Меньше шансов получить удар в спину.

Пройдя сквозь двойные стеклянные двери, он тут же привлёк к себе внимание стоящей внутри охраны.

— Эй, здесь нельзя курить! — рявкнул на него один из охранников, отлипнув от стены, которую до этого момента подпирал, и тут же бодрым шагом направился прямо к нему. — Слышал, что я тебе сказал⁈ Здание закрыто и здесь нельзя…

Его голос превратился в невнятное мычание, как только в вытянутой руке Князя материализовался серебристый револьвер. Длинный и тяжёлый ствол упёрся прямо в лоб охраннику, а щелчок взведённого курка заставил его вздрогнуть на месте.

— Я хочу поговорить с ним, — проговорил Князь, не обращая внимания, что вокруг него тут же появились другие охранники, быстро обнажив скрытое под пиджаками оружие. — И уходить я отсюда не собираюсь.

— Боюсь, что вам не назначено, — произнёс голос в стороне. — А господин не любит несогласованные визиты.

Повернув голову, Князь увидел идущего в его сторону невысокого китайца. Одетый в богато расписанную одежду — ханьфу, — он шёл с той стороны, где располагался лифтовый холл здания, а его фиалкового цвета глаза были прикованы к стоящему посреди зала франту с пистолетом.

— Джао. — Князь не удержался от улыбки. — Может быть, ты объяснишь этому сброду, что с ними будет в том случае, если хоть кто-то из них попробует нажать на курок?

— Я могу твердить детям истину десять тысяч раз, — улыбнулся в ответ китаец. — Но разве не будет мудрее дать им единожды вкусить собственной ошибки, чтобы обрести ценное знание?

— Так и будешь нести эту ахинею? — поинтересовался Князь. — Или мне взять за задницу и тебя и твоего босса после всего произошедшего?

— Не слишком ли грубо для жалкого торговца информацией угрожать тому, кто стоит куда выше него?

— Не слишком ли глупо для безумного графа нарываться на то, что все в Империи узнают его маленькие грязные секретики? — парировал в ответ Князь.

— Как грозно для того, кто использует своё имя как жалкую насмешку. — Джао чуть наклонил голову и улыбнулся.

Князь скривился. Поганый узкоглазый ушлёпок всегда напоминал ему хитрую лису.

— Да. А может быть, тогда в Царстве заинтересуют имена Завета Трёх Драконов? Нет? Как думаешь?

Он не без удовольствия затянулся сигарой, позволив никотину разлиться по переполненной адреналином крови. А затем с наглой усмешкой на лице стряхнул сигарный пепел прямо на пол.

С лица Джао моментально пропали любые намёки на весёлость. Точнее, улыбка-то не пропала, но глаза китайца выражали искреннее желание вспороть Князю брюхо и задушить его собственными кишками.

— Имена Драконов не знает никто, — уже куда холоднее произнёс он, но, несмотря на всю внешнюю уверенность, Князь чувствовал, что сейчас задел его за живое.

— Вспомни всё, что обо мне говорят, Джао. А затем скажи то, что слышал чаще всего.

Китаец молчал долгих три с половиной секунды.

— Ты никогда не лжёшь.

— Верно, Джао. Я никогда не лгу. А теперь отзови своих собак и отправь по конурам спать. Мне надо встретиться с ним, и я не собираюсь тратить время ещё и на тебя…

Глава 21

На работу я пришёл в понедельник утром. Всё же решил с Ларом не идти и потратить воскресенье только на нас с сестрой. В итоге почти весь день мы с Ксюшей провели вместе, занимаясь домашними делами. Погуляли. Сходили в магазин. Я приготовил ужин. Короче, тишь и спокойствие. Заодно и окончательно пришёл в норму и восстановился. Ни мигрени, ни чувства жуткого переутомления.

С залом, кстати, я не ошибся. Пусть Рус меня и погонял как следует, но перегибов не допускал. Так что в субботу домой я пришёл вымотанный, но крайне довольный. Как следствие — быстрый и спокойный сон.

Впрочем, не обошлось и без странностей. Вечером в воскресенье всё же попытался позвонить Князю, чтобы договориться о встрече и наконец поговорить как надо…

…а в итоге получил только гудки в трубке. Мне просто никто не ответил, что, честно говоря, выглядело несколько необычно. Случаев, чтобы Князь не взял трубку, я припомнить не смог. Занят? Или ещё что? Ответа на этот вопрос у меня не было.

Так что в понедельник по пути на работу я поставил себе мысленную зарубку съездить в «Ласточку» и узнать всё лично.

А до тех пор…

Подошёл ко входу в отдел. Вздохнул. Снова на двери весела проклятая бумажка. Надпись на латыни. Нарисованная дьявольская рожица. Только в этот раз к рисунку добавился новый элемент. Рядом с дьявольской мордашкой появились нарисованные всё тем же маркером маленькие чертята. Три шутки, которые водили хоровод вокруг дьяволёнка. Тоже мне, Пикассо.

Не знаю почему, но меня это уже конкретно подбешивало. Огляделся по сторонам, но ведущий к отделу коридор был пуст. Никого. За исключением того вечера, когда я привёз сюда подписанные Савиным бумаги, больше я никого не видел. Та девушка? Узнать бы ещё, кто она такая. Ничего особенно кроме стройной фигуры и коротких тёмных волос я не запомнил. И что тогда делать? Идти каждую похожую девушку допрашивать? Да их только на нашем этаже три штуки под это описание подходило.

Ладно. Найдём и покараем. Но потом.

Сорвав бумажку, повернул ручку и зашёл внутрь.

— Доброе утро, — сказала Анастасия, не поднимая голову от лежащих на столе перед ней бумаг.

— И тебе того же, — поздоровался я. — Как у нас дела?

— Всё в порядке. Тебе сестра передала…

— Что ты сдала бумаги по делу Сергеева в архив? — уточнил и, когда она кивнула, продолжил: — Да. Я в курсе. Молодец. А чего не подождала до сегодня?

— Мне всё равно нужно было приехать сюда, — пожала она плечами, что-то записывая себе в ежедневник.

— В выходной?

— Да, Рахманов, — вздохнула она. — В выходной. Всё равно пришлось заехать. У меня, знаешь ли, могут быть и другие дела, кроме, как твоей гениальностью восторгаться.

Тут я даже немного подвис.

— Погоди. Ты сейчас признала, что я гений? — спросил её.

— Чего?

— Ну ты сказала, что восторгалась моей гениальностью.

— Я сказала, что у меня куча других дел есть, — тут же скривила она мордашку.

— Нет. О нет. Ты сказала, что я гений!

— Я сказала это с сарказмом. Слышал о такой штуке? Сарказм…

— Всё, — помахал я рукой. — Поздно. Ты это признала…

Анастасия лишь закатила глаза, ничего не ответила и вернулась к своим записям.

Тихонько посмеиваясь, уселся за свой стол, вытащил бумаги и принялся проверять ежедневную почту. Впрочем, долго мне этим заниматься не дали. Зазвонивший служебный телефон отвлек моё внимание.

— Да?

— Доброе утро, — произнёс приятный женский голос из трубки. — Зайдите, пожалуйста, в отдел кадров. Светлана Сергеевна хотела бы вас видеть.

— Тут такое дело, сейчас здесь только я и Анастасия Лазарева, а…

— Да, мы знаем, — торопливо добавила девушка. — Светлана Сергеевна просила зайти именно вас, Александр.

— Ладно. Сейчас подойду.

Повесил трубку.

— Что там? — поинтересовалась Лазарева.

— Начальство из отдела кадров хочет меня видеть, — пояснил я, вставая из-за стола.

— Что, неужто мои мольбы услышали и тебя наконец уволят.

— Мечтай больше.

— Только это и остаётся, — притворно загрустила она.

— Ага. Помнишь, что я тебе говорил про мечтания?

— Фу, как некультурно.

— Ну что поделать. Такой вот я. Ладно, не скучай, скоро вернусь.

Блин, а что, если её мечты реально сбудутся и меня сейчас реально уволят? От этой мысли едва не рассмеялся.

Когда поднялся на лифте и подошёл к владениям Светланы Сергеевны, то обнаружил любопытную картину. Похоже, что вызвали не только меня одного. У входа отирались Евгений, Рита и тот паренёк, которого я видел во время работы в архивах. Кажется, его звали Виталий, если не ошибаюсь.

— Что, вас тоже вызвали? — спросил я у Розена, и тот кивнул.

— Похоже, что только нас. Интересно, почему именно…

— Потому, что у нас сегодня двухмесячный испытательный срок заканчивается, — негромко сказал Виталий. — Будут подводить итоги.

А ведь точно! Хотелось хлопнуть себя по лбу, что сам не догадался. Со всем происходящим я банально забыл об этом. Всё же прошло два месяца из стартового испытательного срока. А впереди ещё основной, десятимесячный.

Так. Прикинем в уме. За «безопасность» своих позиций я особо не переживал. Всё же эти два месяца я не баклуши бил, а действительно работал. Более того, всего за восемь недель у меня уже имелся небольшой пул закрытых дел. Закрытых с существенной пользой для клиентов, что отражено в бумагах. Так что тут сплошные плюсы. Особых косяков за мной тоже не водилось. Тут я был абсолютно спокоен.

— Ну что, ребятки, — прозвучал знакомый голос за нашими спинами. — Пришла пора решить вашу судьбу.

Обернувшись, увидел улыбающееся лицо Игнатова. Он как раз вышел из-за угла коридора вместе со Светланой Сергеевной. И, как я успел отметить, выражение лица у нашей владычицы отдела кадров было не особо довольное.

Затем они зашли в отдел, вновь оставив нас ждать у входа. Первым вызвали Виталия. Тихий парень просто зашёл внутрь и пропал. Хотя, наверное, не стоило ждать, что он просто войдёт и ему тут же скажут, да или нет. Как правило, такие разборы могли продлиться довольно долго.

Пока ждали, ко мне подошёл Розен.

— Кстати, хотел спросить. Насчет того дела с акциями…

— Я ничего не знаю, — покачал головой. — Если ты хотел спросить об этом. После того нашего разговора начальство эту тему больше не трогало. Все данные у них есть, так что, думаю, они там и без нас прекрасно разберутся. Если ты, конечно, хотел именно это спросить.

— Да не совсем, — произнёс Розен и понизил голос. — Короче. Я тут снова решил покопаться в документах на те опционы. И заметил одну странную шутку.

— Ты о чём?

— Помнишь, я говорил, что они играются от валидности?

— Ну и?

— Так вот. Не знаю, что именно случилось в последнее время, но она пошла вниз. Совсем чуть-чуть, но тенденция к снижению уже становится заметной.

Так. Вот сейчас я заинтересовался.

— А поподробнее?

— Да нет у меня никаких подробностей, — хмыкнул он. — Просто говорю тебе, что та ситуация, при которой, очевидно, их собирались выкупить, скоро может произойти. Вот и всё.

— Что, вот так просто? — не поверил ему.

— Ну нет, конечно. Я же говорю, что прямого падения валидности пока нет. Но если случится какое-то громкое событие, которое может повлиять на это, и она стремительно начнёт снижаться, то прибыль по этим опционам может быть даже больше.

— Больше — это на сколько?

— Без понятия, — честно признался он. — Но если бы спросил меня, то я бы ставил на увеличение чистого дохода с каждой акции в плюс пятнадцать, может быть, двадцать копеек за рубль.

— То есть сумма в четыреста миллионов, о которой ты говорил…

— Ага. Она может быстро вырасти до полумиллиарда. А может быть, и больше.

Хм-м-м-м… Это значит, что… да без понятия, если честно. Надо будет сообщить Роману. К сожалению, в торговле ценными бумагами я был не особо силён. Что в прошлой жизни, что здесь. Мне куда привычнее и комфортнее было работать с реальными людьми, а не со строчками цифр в компьютере. А вот Розен, похоже, очень даже это дело любил…

Дверь кабинета Светланы Сергеевны открылась, и наружу вышел Виталий. Всё такой же меланхолично спокойный, каким туда и зашёл.

— Ну, — тут же выступил вперёд Розен. — Что сказали?

— Сказали, что могу продолжать работать, — хмыкнул он, затем повернулся и ушёл.

— О как. Значит у нас минус одно свободное место, — задумчиво произнесла Рита, с явным раздражением глядя в спину удаляющемуся Виталию.

— Это ты сейчас о чём? — спросили мы с Розеном.

— О, а вы, мальчики, разве не в курсе? — самодовольно улыбнулась она.

— Были бы в курсе, так не спрашивали бы, — проворчал Евгений.

— Рит, давай говори уже, — поддержал его. — Вижу же, что ты прямо прёшься от того, что знаешь что-то, чего не знаем мы.

— Двое, — произнесла она.

— Чего двое.

— Я покопалась в документах. Ещё ни разу после первичного испытательного срока не оставляли больше двух стажёров. Так что, ребята, повезёт только одному из нас…

— Демьянова, — прозвучал из кабинета громкий голос Игнатова, и Рита улыбнулась.

— Простите, ребята. Но одному из вас я это место оставлять не собираюсь.

Сказав это, она развернулась и направилась в кабинет, оставив нас с Розеном наедине.

— Это правда? — спроси я Евгения, глядя на закрывшуюся дверь.

— Если честно, то без понятия, — в ответ пожал он плечами. — Но скажу прямо, что что-то похожее я слышал, но не думал, что-то правда…

— Правда.

Обернувшись, заметил стоящую за своей спиной Кристину.

— О, здрасте.

— И тебе привет, Саша, — улыбнулась мне рыжая, после чего уже куда более прохладно кивнула стоящему рядом со мной Евгению. — Розен.

Тот кисло улыбнулся, но идущее от него раздражение было для меня как бальзам на сердце. Мне улыбка, а ему глухое «Розен». Приятно, однако.

— По работе или просто гуляешь?

— Я никогда не гуляю «просто так», — усмехнулась она на мой вопрос и показала стопку папок в руках. — Я всегда там, где нужна. А что касается вашего разговора, то да. Это правда.

— Что, реально ни разу больше двух стажёров не проходило? — поинтересовался Евгений, и Кристина кинула.

— Это правило Игнатова, — пояснила она, положив принесенные папки на стол одной из сотрудниц отдела. — Он никогда не берёт больше двух человек. Считает, что это порождает здоровую конкуренцию.

— Скорее уж, возню пауков в банке, — не удержался я.

— В том числе, — кивнула Кристина с усмешкой на красивом лице. — А ещё он искренне считает, что люди работают лучше, когда земля горит у них под ногами.

Ну, тут я не мог с ним не согласиться. Порой единственное, что могло заставить человека шевелить задницей, это горящие пятки. Впрочем, я в эту категорию не вписывался однозначно. Работать я умел и, что самое важное, любил. Женат на своей работе — уж про кого-кого, а про меня это в точку. В прошлой жизни так точно.

— Знаешь, я тут ещё кое-какие слухи вспомнил, — негромко сказал Розен, когда Кристина ушла, оставив нас одних.

— М-м-м? — вопросительно промычал я, не сводя глаз с двери.

— Говорят, что за Риту руководитель её отдела вписался. Очень сильно вписался.

— Угу.

— А ещё, что их в ресторанах пару раз видели.

— Ага.

— Ты меня вообще слушаешь, — теряя терпение, спросил он.

— Эгэ.

— Рахманов, ты совсем дурак?

— Ну а чего ты от меня хочешь? Чтобы я эти слухи тоже обсасывать начал? Не, спасибо. Не имею такой привычки. Да и не особо мне это интересно.

В итоге мы с Розеном прождали почти пятнадцать минут в ожидании, когда Рита появится из кабинета. А затем ещё десять.

И только после этого открылась дверь, и Рита вышла из кабинета с довольной улыбкой и высоко поднятой головой…

Нет. Вру, конечно. Она вышла из кабинета с таким лицом, будто готова была прямо сейчас разрыдаться, и только чувство собственного достоинства не позволяло ей сделать это на глазах у всех.

— Похоже, что одно место всё же ещё осталось, — пробормотал Розен.

— Ага, — только и ответил я, глядя вслед удаляющейся девушке.

От неё несло таким разочарованием пополам с обидой, что мне даже не по себе стало.

Вообще странно. Я не слышал, чтобы она как-то косячила. Обычно слухи внутри фирмы разносились очень быстро, и про чужие ошибки нет-нет, да перешёптывались в кафетерии. А тут оказывается, что Игнатов и Сергеевна сочли её недостойной того, чтобы она продолжала работу?

И нет. Учитывая её характер, какого-то особенного расстройства по её поводу я не испытывал. Меня куда сильнее заботило то, что будет дальше.

А ещё я вдруг понял, что раньше ничего не слышал про Виталия. Этот парень был как тихая серая мышь. Не отсвечивал. Про него почти никто ничего не говорил. А в итоге оказалось, он это «собеседование» прошёл. Это за какие такие заслуги?

— Розен, ты следующий, — громко позвали из кабинета.

— Удачи желать не буду, — сказал, на что он усмехнулся.

— Да уж от тебя перебьюсь как-нибудь.

Вот я и остался один.

Ждал я не то чтобы долго. Минут пятнадцать прошло, перед тем как дверь открылась и из неё вышел улыбающийся Евгений. Хотя даже если бы его морда не растянулась от уха до уха, я бы и по эмоциям, идущим из кабинета, всё понял. Довольство. Радость. Удовлетворение от небольшого, но всё-таки триумфа.

— Заходи, Рахманов, — позвала сидящая за столом Сергеевна.

— Извиняй, но, похоже, что все места заняты, — усмехнулся Евгений, проходя мимо меня.

Отвечать я ему что-либо не стал. Просто прошел мимо и зашёл в кабинет, закрыв за собой дверь.

— Присаживайся, Рахманов, — сказал Игнатов, и от него шло ощущение, словно он уже одной ногой за пределами этого кабинета. Как если бы дальнейшее его решение было бы уже принято. По крайней мере, он для себя что-то определённое уже решил.

— Итак, — произнесла Светлана Сергеевна, не отрывая глаз от лежащих перед ней бумаг. — Ты у нас последний, так что предлагаю закончить с этим делом побыстрее.

Она перевернула страницу и принялась читать.

— За два месяца на рабочем месте при твоём непосредственном участие было закрыто пять дел в рамках работы по муниципальным программам защиты. Так же у тебя есть очень хорошие рекомендации от Романа Павловича…

— Кто бы сомневался в том, что они будут, — язвительно фыркнул Игнатов, сложив руки на груди и покачиваясь на стуле.

— И тем мне менее не принять их к рассмотрению мы не можем, — продолжила Светлана Сергеевна. — Также не могу не отметить крайне эффектное дело Новиковой, в котором ты и Скворцова выступали против Стрельцова. Оно было взято твоим начальником по собственной инициативе, но разрешилось в итоге в вашу пользу.

— То есть я молодец? — уточнил.

— То есть тебя есть за что похвалить, — произнесла Сергеевна.

— Но у любой монеты есть две стороны, — в тон ей добавил Игнатов. — Ничего не хочешь сказать насчёт того, что твой начальник написал на тебя разгромную характеристику? Или, вероятно, объяснишь претензии со стороны начальника административного отдела? Или, может быть, о том, что ты устроил драку в зале суда?

— Так, ну во-первых, это Стрельцов мне врезал, так что с меня взятки гладки. Пострадавшая сторона тут я, — моментально ответил. — Насчёт Савина — вы и без меня знаете, что он тупой и ленивый идиот. И сделал он это только в попытке прикрыть свою задницу. А что касается начальника административного отдела, то… если честно, то я понятия не имею, про что именно вы говорите.

— А вот Гуташин отзывался о тебе крайне негативно… — начал было говорить Игнатов, но его тут же перебила Светлана Сергеевна.

— Хватит. У меня слишком много дел, чтобы я тянула сейчас эту резину, — заявила она и закрыла лежащую перед ней папку. — Рахманов, ситуация такова, что на данный момент ты самый работоспособный из всех оставшихся стажёров вашего набора. И ты остаёшься в штате по моему решению и решению начальника младшего персонала. Так что не вижу смысла устраивать это дурацкое представление.

От сидящего рядом с ней Игнатова прошла небольшая волна раздражения. Видимо, от того, что ему только испортили всё удовольствие. Особенно, когда Сергеевна, вероятно, самолично приняла то самое решение за того самого начальника младшего персонала.

А я, наоборот, был доволен.

Начальница отдела кадров быстро поставила подписи на нескольких листах, после чего протянула их мне.

— Здесь, здесь и здесь, — указала она. — Подпиши, если согласен на продление рабочего договора. Продолжительность второго испытательного срока — десять месяцев. По их истечении, если не случится каких-либо эксцессов, будет принято решение об окончательном зачислении тебя в штат.

— Если, конечно, ты не вылетишь раньше, — тут же добавил Игнатов, не удержавшись от того, чтобы не вставить небольшую шпильку.

Но мне на его попытки поддеть меня было плевать. Я поставил все необходимые подписи и спокойно вышел из кабинета с высоко поднятой головой. Всё прошло примерно так, как я и ожидал. И хорошо, что обошлось без представлений, а то с Игнатова бы сталось.

Глянув на телефон, увидел, что мне пришло сообщение, в котором содержалось несколько строчек, а также имя и фамилия. Но главное то, от кого оно пришло. Похоже, что уважаемая Екатерина Александровна наконец выполнила своё обещание.

Глава 22

— Есть минутка?

Роман оторвал взгляд от экрана ноутбука и посмотрел на меня.

— Опять?

— Это в каком смысле?

— Ну ты каждый раз приходишь в мой кабинет, стучишься в дверь и спрашиваешь: есть минутка?

Я попытался припомнить, так ли это на самом деле. Вроде и правда, даже вспомнил пару случаев. Но все же решил уточнить:

— Точно?

— Да вроде бы, — усмехнулся Лазарев, откидываясь на спинку кресла.

— Ясно. Так что? Есть минутка?

— Ладно, заходи уж, — хмыкнул он и махнул мне рукой. — Кстати, поздравляю тебя с окончанием первого испытательного срока.

— Что, уже слышал? — Я сел в кресло напротив него.

— Ну определять даты на календаре я ещё не разучился. Сергеевна тебя вместе с Игнатовым распекала? Они любят вдвоём это делать.

— Ну, я бы так это не назвал. Скорее уж, просто мне сказали, что я лучший работник и… — Я пристально посмотрел на его лицо. — Так. Это сейчас что такое было?

— Что?

— Твоё лицо.

— А что с моим лицом?

— Твоё выражение. В чём дело?

— Да нет, просто я уверен, что, учитывая все обстоятельства, формулировка была несколько иная.

— Это в каком смысле? Мне сказали, что я самый работоспособный и…

— И? — не без иронии в голосе спросил Роман и жестом предложил мне продолжить.

Вот было тут что-то такое, что мне не нравилось. Какая-то странная у него была реакция.

— Так, что надо сделать, чтобы ты перестал хитро прищуриваться и объяснил мне наконец, где я ошибся?

— Да всё очень просто, — хохотнул Лазарев. — Нигде. За исключением того, что копаешь не в ту сторону. Ты, должно быть, уже в курсе, что Демьянову уволили.

— Да. Видел, как она выходила из кабинета после разговора с Сергеевной и Игнатовым. Только я не очень понимаю, за что именно. Вроде бы о том, что она допускала какие-то особые косяки, я не слышал.

— А она их и не допускала. Видишь ли, из вас четверых она принесла фирме меньше всего денег. За исключением тебя, разумеется.

— Вот сейчас не понял, — признался я. — Какие ещё деньги? Мы едва два месяца отработали и…

И тут я замолчал. Вспомнил того же Розена.

— Вижу, что начал думать в правильном направлении, — одобрительно кивнул Лазарев. — Розен помог заключить сделку, которая принесла фирме крупную сумму. Да, в остальном он не так уж хорошо себя показал и пока сильно выделиться не смог. Но в том, что касается работы с ценными бумагами и финансовой стороной, он очень хорош. Да ты и сам это уже понял. Марков — это Виталий, который, едва ли не в одиночку принёс нам больше тридцати миллионов…

— Что?

Тут я опешил. Это как так?

— То, что слышишь, — произнёс Лазарев, затем нажал несколько клавиш на своём ноуте и повернул экран в мою сторону. — Вот. Сам посмотри.

Ну я так и сделал. На дисплее находился короткий отчёт о трёх закрытых сделках за два месяца.

— Что-то я тут не вижу, чтобы стояла его фамилия.

— А она и не будет тут стоять, — сказал Лазарев. — Но эти три сделки принесли компании почти по десять миллионов каждая. И в каждой Виталий выступил в качестве переговорщика.

— Стоп, а кто вообще допустил его до такого дела? Его же только приняли…

— А ты, я смотрю, совсем не интересуешься своими коллегами и соперниками? — покачал головой Лазарев. — Александр, давай начистоту. Ты прекрасно делаешь свою работу. Ты хитрее, изворотливее и настырнее любого из этих троих. Но твоя работа с бесплатными делами не приносит фирме дохода…

— О, ну конечно. Вовремя, однако, ты спохватился. А позволь спросить, кто именно меня туда засунул?

— Остальных тоже не мы распределяли, — пожал он плечами. — Я тебе даже больше скажу. Если бы сделка Демьяновой не сорвалась, то по принесённой прибыли она заняла бы третье место в вашей четвёрке.

— Значит, что по этому пункту я стоял бы на последнем месте, — сделал логичный вывод, на что Роман кивнул.

— Верно.

Мда. Хотя, с другой стороны, чего я удивляюсь. Дела, которыми я занимался, действительно не приносили прибыли компании. Другое дело, что специфика отдела её и не предполагала.

— Но, — продолжил Роман, — это лишь одна сторона монеты. В данный момент ты действительно самый результативный стажёр в плане закрытых дел. А тот случай со Стрельцовым поднял очень неслабую шумиху в интернете.

Ещё бы не поднял, мысленно усмехнулся я. Пётр неплохо постарался, чтобы осветить это событие. Правда, уже после я попросил его несколько подкорректировать и сгладить некоторые углы относительно мотивации самого Стрельцова. Всё же не могу сказать, что расстались мы с ним однозначными врагами. А иметь знакомого прокурора может оказаться хорошим подспорьем на будущее. Кто знает, что случится потом?

И всё же Роман был прав. Если судить именно по репутационному критерию, то сейчас я был лучшим из всех четверых.

— Так, значит, дело не только в прибыли?

— Верно. Не только. Сам понимаешь, что деньги — это лишь часть успеха. Репутация важна. Крайне важна. А правда в том, что твоя работа с этими бесплатными делами и то, как часто информация об этом в последнее время попадала в прессу, сделали нам неплохую рекламу.

Нет, ну правда, зря я, что ли, старался, подкидывая Петру информацию. Известность — это тоже хорошо. И тем не менее…

Лазарев будто прочитал мои мысли.

— Я даже спрашивать не стану, как так выходило, что раз за разом статьи в «Вестнике» выходили аккурат о тех случаях, которые проходили через твой отдел.

— А, там не подкопаешься, — отмахнулся от него. Всё же Пётр отлично делал свою работу. Понять, от кого именно пошла инфа, там нереально. А его самого обвинить не в чем. — Так, скажи мне, я молодец или…

Я замолчал, а затем махнул рукой.

— А, забей. Я и так знаю, что молодец.

Услышав моё бахвальство, Лазарев рассмеялся.

— Самоуверенность — штука, конечно, бесплатная. Но ты тоже не наглей.

— Да куда уж я без наглости. Кстати, спросить хотел. Это правда, что после первого испытательного срока никогда не берут больше двух стажёров?

— Чего?

Он даже удивился.

— С чего ты это взял?

— Слухи ходят…

— Ну и пусть ходят. Ног у них нет, не устанут. А ты поменьше всякую чушь слушай. Нет. Берут тех, кого посчитают достойным продолжать работу. В позапрошлом году тоже троих оставили.

Мда. Кристиночка, а ты та ещё язва, оказывается. Ну ничего. Потом с тебя спрошу.

— Кстати, ты тут говорил, что Рита сделку потеряла… от нас клиенты уходят?

— К сожалению, — вздохнул Роман, и на его лице появилось раздражение. — Мы уже потеряли шестерых самых крупных наших китов. Официально, естественно, они заявляют о временной приостановке сотрудничества по личным причинам, но…

— Но никто не будет заявлять об этом, крича на всю улицу.

— Верно. — Лазарев скривился. — Мерзавцы надеются, что, если всё рассосется, они просто вернутся и восстановят деловые отношения на том же уровне. Ждут, что с нами будет после всего этого.

— А мы им это позволим?

— К сожалению. Такими клиентами не разбрасываются, Александр.

— Да я и сам это понимаю. Слышал, что всё руководство фирмы ездило в министерство юстиции и встречалось там…

— Нет, — отрезал Роман, даже не дав мне закончить. — Нет, Александр. Забудь об этой истории.

— Вот сейчас не понял.

— А что тут непонятного?

— Да всё, если честно.

— Ладно. Объясню на пальцах. Ситуация такова, что мы этим больше не занимаемся. Наша СБ передала все, что смогла выяснить, полиции. Филиппова так и не нашли. На этом всё.

— Подожди, но те данные, что нашёл Розен…

— Александр, мы этим больше не занимаемся, — медленно повторил Лазарев.

Что-то в тоне его голоса и выражении лица говорило, что он очень не хочет обсуждать эту тему. Вот прямо очень сильно не хочет.

Или же, что могло бы быть более вероятно, просто не может.

— Кажется, я тебя понял.

— Очень на это надеюсь, — добавил он. — Как и на то, что понял ты меня правильно.

— Понять-то понял. Но что делать с Мариной?

— А что с ней делать? Она поспособствовала тому, чтобы с её помощью получили доступ к этим файлам. Так или иначе, но она виновна. И защищать в такой ситуации мы её не просто не можем. Это для нас банально опасно. Мне жаль, но такова ситуация.

В целом на этом наш разговор и закончился.

Странно всё это. Похоже, что история эта масштабнее, чем я думал. Неспроста же им сказали забыть. Как и о Марине.

Обидно, цинично и несправедливо. Но, как говорится, такова жизнь. Для компании куда важнее сейчас откреститься от этого дела и сохранить репутацию. Чтобы вообще не сгинуть в пропасть. Я-то не забыл о размере той штрафной компенсации, которую Румянцев требовал с компании. Другой вопрос — могла ли она позволить себе её выплатить? Думаю, что те же Лазаревы могли бы потянуть такую сумму. Да только как бы потом с голым задом не остаться.

Люди часто слышат, что состояние того или иного человека оценивают во столько-то или столько-то. Да только не все понимают, что эта сумма абстрактная. Она не лежит на счёте в ожидании, пока человеку захочется что-то себе купить или просто потратить деньги. Нет. Это совокупная оценка его активов.

А актив — это такая штука, которая будет работать и приносить доход только в том случае, если в неё вкладываешь средства. А если остаться без денег, то и активы могут встать.

Вот с этими не самыми весёлыми мыслями я вернулся в отдел.

— Чего такой хмурый? — поинтересовалась Анастасия.

— Я не хмурый, Настя. Я задумчивый. Девочкам это нравится.

В ответ услышал только её пропитанный сарказмом «фырк». Ну а чего ещё я ожидал.

Уселся за стол. У нас ещё имелась работа, которую требовалось сегодня сделать. Но сначала я достал телефон и снова позвонил Князю.

Хотелось бы сказать, что он тут же снял трубку, но… нет. В телефоне были сплошь гудки и ничего больше. Князь телефон не брал, и это начинало меня беспокоить. Раньше такого я за ним не помнил.

Ладно. Тогда другая проблема. Открыл полученное от Екатерины Александровны сообщение и прочитал его. Досточтимая судья выполнила мою просьбу и предоставила имя того человека, который решился защищать права Марины.

Какой-то Морозов Валентин Евгеньевич. Вообще без понятия, кто это такой, но, наверное, оно и неудивительно. Тем не менее ответ на вопрос всё равно отсутствовал.

Посидел. Подумал. Подтащил к себе ноутбук и принялся искать. Пять минут поисков вывели меня на небольшую компанию, которая предоставляла бесплатную юридическую помощь людям. Вот вообще ничем не примечательные ребята. По сравнению с «Лазарев и Райновский» она были чем-то вроде плотвы или карася рядом с большой белой акулой.

Тогда с какого перепуга эта компания решали вломиться в это дело?

На то, чтобы найти ответ, мне потребовалось ещё примерно пара минут. Пришлось всего лишь пройтись по списку юристов консультации и сопоставить фамилию главного адвоката этой конторы с фамилией Марины.

Мда-а-а… любопытно.

* * *

В целом день прошёл очень спокойно. Мы с Анастасией разбирали новое дело. Лазарева назначила встречу с клиентом через пару дней, так что всё шло своим чередом.

Я же предпринял новую попытку поискать информацию про Разумовских. Как это часто бывает, когда побился головой о стену, но не смог её пробить, в голову приходят новые и очень умные мысли. Например, побиться ещё. Вдруг сработает?

Не. Не особо. Бо́льших результатов, в чем в прошлый раз, я не добился. Либо эти ребята за двадцать лет стали совсем не интересны прессе и людям, либо же, как что-то мне подсказывало, кто-то очень хорошо подчистил информацию по ним. Не всю, но большую часть.

— Так. Я подготовила все материалы по делу, — сказала Анастасия, вернувшись в отдел. — Единственная проблема — это разрешение на работу.

— Ага, — задумчиво кивнул, всё ещё глядя в экран. — Я разберусь.

С Савиным придётся что-то решать. Однозначно. Использовать этого дебила и дальше я не хотел. Чревато может быть. Да и полагаться на подобное опасно, пусть я на этот случай и подготовился. Нет. Нужен был другой выход. Благо я его уже почти нашёл. Ну, точнее, способ это решение узнать, потому что позиция сейчас у нас была довольно шаткая. Марина недоступна. Савин… с ним одновременно и проще, и сложнее, хотя надеюсь, что запугал его достаточно для того, чтобы он даже и пикнуть против моего слова не посмел.

Но это решение временное. А значит, придётся что-то думать.

Мои мысли вернулись домой, в нашу с Ксюшей квартиру. К столу и ящику, где лежали бумаги, предоставленные мне Молотовым.

Нет. Всё же надо будет заняться этим делом в первую очередь, как только закончу тут. Хотя кое-что всё ещё оставалось для меня непонятным. Чем, спрашивается, я смогу помочь в юридическом плане, если у меня нет лицензии? А чтобы эту самую лицензию получить, мне нужно помочь этой женщине. Но я не могу помочь без лицензии…

Даже не порочный круг, а какой-то мерзкий блудняк.

— Чего делаешь? — подойдя ко мне, спросила Анастасия, заметив, что я как-то и не особо заинтересовался её словами. — Разумовские?

Повернув голову, заметил, что она смотрит в экран моего ноутбука.

Первую же мысль о том, чтобы спросить её, в курсе ли она, что подсматривать нехорошо, я отбросил в сторону. Появилась другая.

— Да. Изучаю вот историю. Слышала про них что-нибудь?

— Вроде погибли в несчастном случае, — пожала она плечами. — Мелкий графский род. Ничего особенного.

— Тогда с какого перепуга они на одних фотографиях с предыдущим императором появлялись? — задал я резонный вопрос.

Казалось бы, какая сенсация! Но нет. Получил я на него разумный и, что более важно, даже логичный ответ.

— Ой, да кого там только нет, — отмахнулась Настя, отойдя к своему столу и усевшись в кресло. — Ты вообще в курсе, каких размеров может достигать императорская свита?

— Чего?

— Того. Да там тысячи людей, Саша. То, что какой-то граф затесался на одну с ним фотографию, вообще ничего не значит. Десятки подобных пытались добиться возможности появиться в присутствии государя просто для того, чтобы о них узнали. Реклама и пиар, вот и всё. Слава богу, что наша семья никогда так не делала…

Как-то это странно. Тут либо я чего-то не понимаю, либо Настя очевидную глупость сморозила. Уж в моей-то прошлой жизни многие убили бы за возможность оказаться на одной фотографии с президентом. Ну ладно, не убили бы, но смысл ясен. Такое фото неплохо так поднимает репутацию. Хотя бы потому, что такого почти ни у кого нет. Престиж и все дела. Даже если ты третий с левого края во втором ряду.

— Хм-м-м…

— Чего?

— Вкус золотой ложки чувствую, чего-чего.

— Ой, да иди ты…

— А я и пойду, — сказал, встав и надевая пиджак. — Посидишь одна? Я тут узнал, кто будет вести дело Скворцовой, и хочу туда съездить…

— Кто-то добровольно согласился на это самоубийство? — удивилась Лазарева.

— Ну как видишь, — вздохнул я, не став ничего говорить.

Нет, ну а что тут скажешь. Она права. Если уж от такой крупной фирмы из-за контр с Румянцевым стали отваливаться клиенты, то чего ожидать мелкой юридической консультации, решившей защищать человека, из-за которого этот князь потерял солидную сделку. Так что она права.

Другое дело, что в данном вопросе рациональность стояла далеко не на первом месте.

Взяв вещи, я спустился на лифте и вышел из здания. Вызвал себе такси и через тридцать пять минут уже находился в нужном месте.

Юридическая консультация располагалась в одном из старых районов города, занимая офис в обветшалом бизнес-центре. Куча небольших магазинов, каких-то сомнительных компаний и прочее. Мне же нужен был последний этаж здания. Пройдя по коридору, нашёл нужную дверь, постучал и открыл её.

О как. Хаос в чистом виде. Здоровенный зал, должно быть, занимающий половину этажа, был заполнен столами. Десятки людей сновали туда-сюда, разговаривая по телефонам, и копались в бумагах.

— Здравствуйте, — подошла ко мне невысокая девушка. — Я могу вам чем-нибудь помочь?

— Да, — улыбнулся. — Я хотел бы поговорить с вами начальником. — Если это возможно, конечно.

— Да, Владимир Викторович сейчас у себя в кабинете. Я узнаю, свободен ли он.

— Спасибо.

Ещё одна улыбка, и девушка унеслась в сторону дверей в конце зала, видимо, отдельных кабинетов.

Ждать долго не пришлось. Вернулась она примерно минуты через две и сообщила, что меня могут принять сейчас, на что я и согласился.

В целом я понимал, почему защищать Марину будет совсем другой человек. В этом не было ничего удивительного.

Пусть с точки зрения закона отец и мог защищать свою дочь. Прямого запрета на это не было. Но…

Не нравилось мне это решение. И сейчас я собирался узнать, каким таким образом отец Марины собирался её защищать в такой ситуации.

Глава 23

— Давайте быстрее, молодой человек, я очень занят, и у меня нет времени, чтобы тратить его на всякие глупости.

Вот что первое я услышал, когда вошёл в кабинет.

Владимир Викторович Скворцов оказался невысоким человеком. Около пятидесяти, может быть, пятидесяти пяти лет. С короткими каштановыми, как у дочери, волосами и такими же выразительными карими глазами.

В целом сходство между ними было заметно невооруженным взглядом. Достаточно для того, чтобы, зная обоих, задуматься о родстве между ними.

Когда я зашёл, он как раз собирал свой портфель.

— Я не займу у вас много времени. Просто хотел познакомиться с человеком, который будет защищать Марину.

Стоило мне это сказать, как мужчина на мгновение замер, а затем продолжил перекладывать вещи в портфель.

— Я не совсем понимаю, о чём именно вы говорите, молодой человек. Да, этим делом будет заниматься один из моих людей, но… Стоп, а вы вообще кто такой?

— Меня зовут Александр Рахманов, Владимир Викторович, — представился. — Я работаю с вашей дочерью в…

— Мне прекрасно известно, где именно она работает, — не скрывая язвительности в голосе, выпалил он, засунув последнюю папку в портфель и резко застегнув молнию. — И я не хочу иметь ничего общего ни с вашей фирмой, ни с вами, молодой человек. А теперь извините, но у меня много дел.

С этими словами он прошёл мимо меня и вышел из кабинета.

Ну не оставаться же тут одному. Совсем уж как-то глупо выглядеть буду. Так что, разумеется, последовал за ним.

— Послушайте, я просто хотел поговорить с вами…

— А я не хочу, — на ходу бросил Скворцов. — Со своими проблемами и проблемами своей дочери я разберусь как-нибудь без вас и вашей поганой фирмы. Всего вам наилучшего.

Последние слова он сказал таким тоном, что становилось ясно: желал он чего угодно, но только не того, что сказал.

Мда-а-а. И, спрашивается, нафига я сюда приехал? Думал, что смогу узнать хоть какие-то подробности, а нарвался на исключительно враждебного мужика. И даже не знаю, с чего бы это.

Так. Подумаем. Его отношение проявилось, только после того как он узнал, что я работаю вместе с его дочерью. Значит, сам я тут ни при чём. Дело в фирме. Попытался вспомнить, что именно Марина рассказывала про своего отца, но за исключением того, что он являлся общественным защитником, больше ничего вспомнить не смог.

В любом случае, сейчас это не так уж и важно. В чём проблема? В том, что на судебном процессе отец не может защищать свою дочь. Во-первых, близкое родство может стать очень хорошим основанием, чтобы получить отвод адвоката. Тут даже к гадалке ходить не надо. Будь я на противоположной стороне, то на месте прокурора сделал бы это в первую очередь, засыпав аргументами, что у защитника имеется личная заинтересованность в исходе дела.

И пойди попробуй докажи, что не прав.

Во-вторых, имелась некислая такая вероятность, что эмоциональная вовлечённость может помешать адвокату действовать объективно и профессионально. Всё же не так уж и просто сохранять хладнокровие, когда речь идёт о твоём собственном ребёнке. Стрельцов — прекрасный тому пример.

Поэтому я нисколько не удивился тому факту, что вместо Скворцова защитником Марины будет выступать другой человек. Её отцу нужна была «прокладка» между собой и дочерью, с помощью которой он сможет её защитить.

Другой вопрос — сработает ли это? Ответа, если честно, я не знал.

Ладно. Тогда поступим иначе. Как там звали того парня, чьё имя мне писала уважаемая судья? Оглядевшись, заметил ту самую девушку, что подошла ко мне, когда я только пришёл.

— Простите, не подскажете, где я могу найти Морозова Валентина? — спросил, подходя к ней. — Есть у вас такой?

— О да, конечно! — заулыбалась она. Правда, почти сразу стала серьёзной. — Только его, к сожалению, нет на месте. Он уехал несколько часов назад и…

Ясно. Дослушивать я уже не стал. Раз не смог подойти к решению этой проблемы с одной стороны, то будем подходить с другой. Эти непонятки и молчание Князя меня начинали уже порядком раздражать.

Выйдя на улицу, достал мобильник и вызвал себе такси. Следующая остановка — «Ласточка». Раз он мне не отвечает, то поеду к нему сам…

* * *

И, спрашивается, какого чёрта⁈

Я стоял напротив входа в «Ласточку» и медленно офигевал от увиденного. Заведение закрыто. Двери заперты. Внутри пусто. Вот вообще. Вот совсем-совсем пусто. Даже привычной охраны — и той не было.

Что за хрень тут происходит? Обошёл здание, где находился бар. Дверь чёрного хода тоже заперта. Всё происходящее нравилось мне всё меньше и меньше.

Достав телефон, набрал другой номер в надежде, что хотя бы там ответят.

— Да?

— Мария, что происходит?

— О чём ты, Александр? — спросила она таким тоном, будто ничего не произошло, но я-то её знаю. Меня её голос не обманет.

— Мари, не надо держать меня за идиота, — резче, чем хотелось бы, произнёс я. — Что происходит? Я пытаюсь до него дозвониться уже второй день подряд. Почему Князь не берёт трубку?

Молчание. Слишком долгое и тяжёлое.

— Потому что Князя больше нет, — выдавила наконец она из себя, и эмоции в её голосе едва ли не ножом меня резанули.

— В каком смысле «его больше нет»? — не понял я. — Мария, что случилось…

— Александр, послушай меня, пожалуйста, — перебила она. — Просто забудь обо всём случившемся, хорошо? Нам нужно уехать на время, и я пока не знаю, когда именно мы вернёмся. И вернёмся ли вообще. Сейчас пока не до…

— Прекрати мне врать! — не выдержал я. — Мария, я не идиот! Не надо мне лгать! Просто скажи, что произошло!

И снова молчание. И снова слишком долгое и слишком тяжёлое.

— Он очень не хотел вмешивать тебя во всё это, — проговорила она наконец. — И я не стану этого делать. Так что просто забудь о Князе и о случившемся.

Нет. Бред какой-то. Как это вообще должно было работать в её понимании? Вот так взять и забыть? После всего, что он для меня сделал в детстве? Чушь!

Нет. Оставлять это так просто я не собирался.

— Мария, если ты не…

— Мы нашли Филиппова, — произнесла она, перебив меня на полуслове. — Наши люди сделали то, что ты хотел. Я буквально сегодня получила сообщение. Я перешлю тебе адрес, по которому он сейчас скрывается в пригороде. Бесплатно. Считай, что это прощальный подарок тебе.

В её голосе звучала такая обречённость, что мне аж плохо стало.

— Мари, он хоть жив? — спросил через несколько секунд. Даже не сразу выговорить смог, так как этот вопрос предполагал уж слишком простой и однозначный ответ.

«Да» или «нет».

И почему-то я не сомневался, какой именно вариант услышу.

— Я бы очень хотела сказать тебе да, Александр, — произнесла она. — Но боюсь, что не смогу этого сделать.

— Ясно.

Вот и всё, что я смог сказать.

А что ещё я мог бы сделать? Куда все подевались, Мария не скажет. Что случилось с Князем, она тоже говорить отказывается. В чем дело? Тоже не станет рассказывать. Кто бы что ни говорил, но Князю она предана до гробовой доски.

— Мария, мы можем встретится? — наконец спросил её. — Я собирался поговорить с ним. Он просил меня прочитать про Разумовских? Окей. Я это сделал. Но до сих пор ничего не понимаю…

— Саша! Не по телефону! — резко оборвала она меня. — Если он не говорил с тобой на эту тему, значит, не считал это нужным…

— Да мы даже не успели поговорить! — не выдержал я. — Мы и должны были для этого встретиться, понимаешь?

— Я всё равно…

— Мария, мне нужны ответы! Я устал уже бродить в потёмках! Понимаешь ты это или нет⁈ Если Князя больше нет, то к кому, чёрт его подери, мне обращаться за ответами⁈ Кроме тебя больше никого не осталось. А мне почему-то кажется, что ты знаешь куда больше, чем говоришь.

Вдох. Выдох. Тишина в трубке. Она молчала и ничего не говорила. А я стоял и ждал. И надеялся, что жду не напрасно.

— Хорошо. Давай встретимся.

Ну вот, уже лучше.

— Где и когда?

— В самое ближайшее время. Желательно сейчас.

Сейчас — значит сейчас. Плевать мне на время. Главное — получить ответы. Устал я бродить вокруг да около.

— Где?

— Есть небольшое кафе в Приморском районе. Я сброшу тебе адрес вместе с информацией по Филиппову.

— Жду.

Мария повесила трубку. Через пару минут пришло сообщение. Два адреса. Проверив их по карте, понял, что один из них находится в пригороде, а второй в Приморском районе, в нескольких остановках на метро от порта.

А ещё вдруг понял, что передо мной встал любопытный и не самый приятный выбор. Что делать дальше? Филиппов — это прямой путь к тому, чтобы снять обвинение с Марины. Я это задницей чувствовал. Но в то же время не мог проигнорировать всю эту ситуацию с Князем и его исчезновением.

Хотя что тут думать⁈ Не можешь всё успеть? Делегируй. Было бы только кому довериться.

И, как бы это странно ни прозвучало, в данной ситуации я действительно мог это сделать.

Вызвал себе такси, а пока ждал, позвонил Громову.

— Что, парень, опять со своими вопросами звонишь?

— Нет. В этот раз за услугой. Помнишь то убийство…

— Где твою знакомую с кубиком льда перепутали? — с мрачным и циничным весельем спросил он. — Конечно.

— Полиция уже нашла того, кто это сделал?

— Почему-то мне кажется, что тебе и так известен ответ на этот вопрос, — Хрипловато хмыкнул в трубку следователь. — За ним сейчас начали гоняться совсем другие люди, так что мы тут не у дел. И ещё мне кажется, что ты бы просто так не позвонил.

Забавно, как говорил про этих самых «других людей». Прямо с явным таким раздражением.

— Именно. У меня есть адрес места, где он сейчас спрятал свою задницу…

— Так и позвони куда надо, я-то тут при чём.

— При том, что если я позвоню «куда надо», то не получу желаемого результата.

И в этом я не сомневался. Если сейчас сделаю то, что, вообще-то, и следовало бы сделать в такой ситуации, то Филиппов попадёт в руки тех, кому судьба Марины глубоко до лампочки. Что-то мне подсказывало, что кем бы ни были те люди, о которых говорил Громов, их куда больше заботили вопросы и проблемы одного условного князя с фамилией Румянцев.

А мне нужно было провернуть всё так, чтобы в первую очередь снять подозрения с подруги. И только потом уже заниматься проблемами сильных мира сего.

— О, что это такое? — рассмеялся следователь, видимо, по опыту поняв направление моих мыслей. — Неужто решил воспользоваться ситуацией с выгодой для себя?

— С выгодой для той, кому эта помощь сейчас бы не помешала, — перефразировал я его слова. — Я хочу, чтобы ты нашёл его и, скажем так, подержал немного. Где-нибудь, где я смогу с ним переговорить.

— Подержал? — Судя по голосу, он там сейчас ржать начнёт. — Серьёзно? Может быть, уже перейдем к использованию более привычных терминов? Мне его что, похитить для тебя?

— Да не прошу я никого похищать, Громов, ты издеваешься⁈ Я хочу…

— Да понял, чего именно ты хочешь, — перебил меня он. — Вопрос в том, что мне за это будет?

Опять он о своём. Хотелось вздохнуть и пнуть стоящую рядом урну. Из-за угла появилось заказанное мною такси.

— Я работаю над этим. Это тебе не в картотеке по старым висякам копаться.

— Если бы это было так просто, то я бы и без тебя всё давным-давно сделал, — огрызнулся он. — Поэтому мне и нужна эта информация!

— Так пошёл бы и сам спросил, раз такой умный! — уже не стал сдерживаться.

— Тогда и помощи никакой тебе не будет, — фыркнул он в трубку. — Всё, давай, парень. У меня работы полн…

— А твоя жена бы отказала в помощи? — не дал я ему договорить.

Тишина в телефоне затянулась на несколько секунд.

— Я смотрю, ты по телефону очень храбрый да? — даже не произнёс, а, скорее, прорычал он.

— Я и без телефона тебе это скажу, — ответил, делая шаг назад. Такси тормознуло и остановилось около меня. — Послушай, Громов. Мне нужна помощь. Твоя. Для того чтобы защитить невиновную. Так скажи мне, пожалуйста, разве твоя жена отказала бы в помощи другому человеку из-за своей злобы и упёртости? Такой человек, как Виктория Громова, стала бы ставить условия, зная, что своими действиями сможет помочь другому?

Тонкий момент. Не люблю я вот так манипулировать людьми. Что здесь, что со Стрельцовым. Слишком легко добиться обратного эффекта. В общем-то, со Стрельцовым именно это и произошло. Но там я того и добивался. А тут…

Мне не нужен был нынешний Громов. Мне нужен был тот, кем он был пять лет назад.

— Я тебя за эти слова на части порву, — прохрипел он в телефон.

— Да хоть голову мне оторви, — огрызнулся в ответ. — Мне плевать. Всё, что мне нужно, — это получить от ублюдка, убившего Оливию, информацию, которая сможет снять обвинение с моей подруги. Я добьюсь для неё свободы и снятия обвинений, а ты получишь убийцу. А дальше уже лютуй, как хочешь.

О, ну как же не подсластить небольшую пилюлю.

— Уверен, что будет приятно утереть нос тем, кто его ищет и до сих пор не смог найти.

Стоящая рядом со мной машина резко просигналила. Наклонился и заметил возмущенный взгляд водителя. Тот что-то говорил, указывая на закреплённый рядом с рулём телефон. Мол, давай садись уже! Ехать пора!

Ничего, подождёт. Клиент всегда прав.

— Ладно, — буркнул Громов. — Присылай адрес. Я разберусь.

Ну слава богу.

Быстро повесил трубку и залез в такси.

* * *

— Тебе точно сюда? — с сомнением спросил водитель, оглядывая улицу.

Быстро сверившись с навигатором в телефоне, удостоверился, что да. Сюда.

— Да, точно.

— Ладно, друг, — пожал он плечами, а в эмоциях от него доносились настороженность и что-то отдаленно напоминающее страх. — Смотри, следи за кошельком.

А ведь не просто так предостерегает. Район тут и правда был так себе. Находился он в не самом хорошем месте и чем-то напоминал тот, где я искал Суханова. Грязно, мрачновато, особенно вечером. Даже люди вокруг выглядели как-то… подозрительно…

Хотя на самом деле я несколько преувеличивал. Всё было отнюдь не так плохо, как могло показаться на первый взгляд. Наверное. В любом случае, надолго я тут не задержусь. Вышел из такси и пошёл в нужном направлении, следуя инструкции навигатора с экрана.

Заведение «Светлана» не представляло собой ничего особенного. Просто небольшая забегаловка с пятью столами на первом этаже, небольшой стойкой и парой холодильников, откуда тебе могли достать выпечку, пирожки и самсу с мясом явно не первой свежести.

Едва я зашёл внутрь, как стоящие за стойкой двое невысоких мужчин явно восточной наружности обратили на меня внимание, быстро проводили взглядом и тут же вернулись к прерванному разговору.

Мария в своём сообщении попросила меня занять угловой столик, что я и сделал бы, если бы тот не оказался занят. Вместо знакомой мне барменши там сидел крупного вида мужик и смолил сигарету, читая какую-то газету. Перед ним на столе стояла тарелка с вяленой рыбой, а рядом стакан пива, по цвету больше напоминающего мочу.

Обратив внимание, что я явно заинтересовался его столиком, громила пыхнул зажатой в зубах сигаретой и посмотрел на меня.

— Проблемы ищешь, пацан?

Забавно. Вроде выглядит грозно, но какой-то враждебности я от него не ощущал. Скорее, что-то вроде удовлетворения. Будто именно меня он тут и ждал.

— Как правило, они меня сами находят, — пожал плечами, на что здоровяк усмехнулся и кивнул в сторону неприметной двери, которая могла бы вести, как в подсобку заведения, так и… да чёрт знает куда, если честно.

Я на всякий случай ответил ему кивком в сторону этой же двери. Ну так, типа уточняя, на что здоровяк ещё раз коротко кивнул и вернулся к чтению газеты.

— Третья дверь слева, — буркнул он, погрузившись в чтение.

Не став его больше донимать, подошёл к двери и открыл её. За дверью оказался узкий коридор, заставленный грязными коробками и несколькими пустыми алюминиевыми кегами из-под пива. По пути мне встретилась кухня с сильными запахами масла и выпечки. Что забавно, народ тут даже не обращал на меня никакого внимания. Ну и чёрт с ними. Я сюда не за беляшами пришёл, а за ответами.

Найдя нужную дверь слева, постучал. Она резко открылась, и женская рука втянула меня внутрь, быстро припечатав к стенке.

— Ты точно уверен, что он был один? — спросила Мария, и стоящий рядом с ней мужчина, в котором я узнал одного из людей Князя, кивнул.

— Да, — коротко бросил он, запирая дверь. — Точно. Ребята с крыши следили за ним от такси. Хвоста не было… вроде.

— «Вроде» меня не устраивает, Михалыч, — рыкнула Мария, убирая за спину под куртку пистолет.

— Тогда надо было валить отсюда ещё вчера, — отозвался тот, и я обратил внимание, что мужчина держал автомат.

— Зрасьте, что ли, — напомнил им о своём существовании. — Может быть, объясните мне, наконец, какого хрена тут происходит⁈

Мария посмотрела на меня со смесью сожаления и сочувствия во взгляде.

— Ох, Сашенька, хотела бы я и сама это знать…

* * *

Пара машин свернула с проспекта и двинулась по улице. Доехав до перекрёстка, они свернули на нём и продолжили движение, пока их маршрут не закончился в одном из переулков Приморского района.

— Они точно тут? — поинтересовался сидящий на водительском месте мужчина.

— Точно, — ответил его пассажир. — Нам дали этот адрес. Какая-то дешёвая харчевня здесь, на соседней улице.

— Если они не идиоты, то уже давно должны были свалить из города, — проворчал водитель, но сидящий рядом с ним мужчина покачал головой.

— Это тогда, когда мы держим под колпаком все вокзалы и выезды из города? Не, без вариантов. Единственный выход, которым они могут сейчас воспользоваться, — это порт. Так что они всё ещё тут.

— Ну флаг тебе в руки, — проворчал водитель.

Затем он достал пистолет из наплечной кобуры, оттянул затвор и проверил, лежит ли патрон в патроннике.

— Запомните, — проговорил он, глянув в зеркало заднего вида, — рыжую стерву взять живой. Остальных можно пустить в расход.

Сидящие позади него люди принялись деловито проверять оружие. Если повезёт, то сегодня им предстоит немного пострелять…

Глава 24

Мрачное сентябрьское небо. Восемь человек выбрались из своих машин. Похожие друг на друга фигуры, все, как один — бывшие военные Российской Императорской армии. Все с хорошим опытом. И все оказались уволены в запас, когда армейское руководство решило, что стоит несколько «оптимизировать» некоторые статьи расходов.

Первые капли начинающегося дождя упали вниз, разбиваясь брызгами об асфальт.

Каждый из них в своё время решил, что считает своё увольнение в запас не самым добросовестным и правильным по отношению к себе. И в скором времени каждый из них столкнулся с человеком, который занимался поиском вот таких вот выброшенных на свалку людей с крайне специфическими талантами.

У каждого при себе имелись короткие пистолеты-пулемёты с глушителями. Под одеждой находились бронежилеты. Никто из них рисковать своей шкурой зазря не собирался. Но, это было не единственное оружие, которое они принесли с собой сегодня.

Не успели они пройти и десяти шагов, как четверо из них исчезли, просто растворившись в воздухе. И лишь падающие с неба капли дождя обрисовывали едва различимые, прозрачные силуэты…

* * *

Дождь барабанил по заклеенному матовой плёнкой стеклу, создавая в комнате довольно мрачную атмосферу.

— Что происходит⁈

— А не слишком ли ты много себе вопросов позволяешь, а, пацан⁈ — рявкнул громила и попытался ткнуть мне оружие в лицо. Видимо, чтобы напугать.

— Может тебе вообще домой пойти, — угрожающие нагнулся он ко мне. — Ну, там слюнявчик поменять и не лезть в разборки больших дя… уфффф

— Саша!

— Двадцать лет уже Саша! — не выдержал я и повернулся к мужику. — Тебе ещё добавить?

Согнувшийся от удара коленом по яйцам, здоровяк недовольно пыхтел.

— Мари, я ему сейчас кишки вытащу…

— Михалыч, достал! — Мария толкнула его в сторону от меня. — Вали давай! Я сама тут разберусь! Ещё раз рот откроешь, вообще под чёртов дождь тебя дежурить отправлю!

Мужик что-то недовольно проворчал и отошёл в сторону.

— Мария, что с Князем? — спросил я, как только мы остались с ней вдвоём. — Что вообще происходит?

— Я честно хотела бы тебе сказать, но и сама толком не знаю, — покачала она головой. В её словах, как и в эмоциях, звучала искренность.

— Он жив?

— Я… я не знаю.

— Как это так, ты не знаешь⁈ Ты же говорила, что…

— Да вот так! Я говорю тебе, то, что знаю сама. А известно мне не так много!

Так. Ладно. Немного успокоимся.

— Это как-то связанно с тем, что случилось в «Ласточке»?

— Отчасти.

Её ответ прозвучал как-то неуверенно, на что я тут же обратил внимание.

— Отчасти? Вас попытались прикончить в вашем же заведении, а после этого Князь пропадает! Ты сейчас издеваешься?

— Всё намного сложнее…

— Так объясни мне!

Вздохнув, Мария отошла на пару шагов и села на старый и ободранный деревянный стул.

— Князь держал свою территорию…

— Мари, я знаю, чем он занимался. Я же не дурак. И знаю о том, что в городе в последнее несколько недель происходит какая-то хрень. У меня есть знакомый в полиции, так он сказал, что это первые ростки войны за передел влияния между группировками и…

— Это, что ещё за знакомый такой? — тут же с подозрением в голосе поинтересовалась она, но я лишь покачал головой.

— Давай от темы не отвлекаться, хорошо? Так, это из-за…

— Нет. То есть, да… отчасти…

— Это я уже слышал…

— Так не перебивай и остальное услышишь! — вскинулась она. — Думаешь, что мне сейчас легко⁈ Мы вообще лишились почти всего, что у нас было! На нас никогда не нападали. Не важно, какие именно разборки шли в городе — нас нельзя было трогать. Это был факт и его принимали все…

— Кто эти «все»? — спросил я её, подходя ближе и садясь на второй стул рядом с ней.

— Остальные главари группировок. Помнишь того мужика, который к нам вломился?

— Ахматов? Вроде Князь так его назвал…

— Он самый. Редкостный ушлёпок. Далеко не самый сильный из семёрки главарей, но самый мерзостный уж точно. В основном наркотой промышлял, но в последнее время у него дела неважно пошли и…

— Да, — перебил я её. — Об том я знаю. Кто-то вынес несколько его лабораторий по производству всякой дряни.

— А ты-то откуда знаешь⁈ — удивилась она.

— Это уже по моей работе, — махнул я рукой. — Да и сейчас это не так уж и важно. Давай не отвлекаться. Лучше скажи мне, что было дальше?

— Князь решил разобраться в происходящем и поехал к тому, кто сидит наверху.

— Типо на первом месте?

Мария отрицательно качнула головой.

— Типо ещё выше, Саша. Куда выше. Князь поехал туда, но…

— Но он не вернулся, — закончил я за неё.

— Угу, — расстроенно произнесла Мария и от неё пошла волна тщательно сдерживаемой горечи.

Я всегда замечал, что их отношения с Князем были… ну они были не такими, как у других. В общении с ним Мария позволяла себе куда больше вольностей, чем кто-либо другой. Ну, может быть, кроме меня, конечно.

Так, может быть, это не спроста? Может быть между ними было нечто больше, чем отношения между начальником и простой подчинённой. Хотя, что Князя, что Марию простыми назвать невозможно.

— То есть, ты не знаешь, жив он или нет? Так?

— Это уже не важно, — произнесла она. — В назначенное время он не вернулся, а в данной ситуации это может означать только одно. Он не смог договориться.

Последние слова она едва не простонала. Несмотря на старательно удерживаемую на лице невозмутимую маску, внутри она натурально страдала. Настолько сильно, что мне самому стало едва ли не физически больно от её эмоций.

— И? — хрипло спросил я её. — Что теперь?

— Теперь, мы уедем из столицы, — произнесла она. — У Князя имелись планы на… на непредвиденный случай.

— Вроде этого?

— Да, — Мария невесело усмехнулась. — Что-то вроде этого.

— Ясно… — пробормотал я, хотя на самом деле ничего мне ясно не было. С другой стороны, а, что я тут сделаю? — Ладно. А, что насчёт Разумовских?

— А что ты узнал? — в ответ спросила Мария.

— Ничего особенного, — пожал я плечами. — Только то, что особо они не светились, за исключением случаев, когда их видели в окружении императорский свиты. Чаще всего, как я понял, младшими помощниками послов или дипломатов, если не ошибаюсь…

— Не ошибаешься.

Мария откинулась на спинку своего стула и тот заскрипел.

— В целом, все так. По крайней мере в официальных источниках.

— А поподробнее? — спросил я. — Уже понял, что там далеко не всё. Стоит только посмотреть на то, как тщательно выметали информацию из сети. То, что нашёл — обрывки с мало посещаемых сайтов. А в остальном…

— В остальном там ничего нет, — закончила за меня Мария. — И это не спроста. Знаешь обстоятельства их смерти?

— Читал, что их самолёт разбился при перелёте из Британии и…

— Чушь, — фыркнула она. — Нигде они не разбивались. Кто в здравом уме допустил бы, чтобы почти весь род находился на борту одного самолёта? Нет, Александр, ни в какой авиакатастрофе они не разбивались. Просто всю семью убили. Прямо там, в Британии.

Вот тут у меня мозг немного заклинило. Звучало это по меньшей мере безумно. Нет, нутром то я понимал, что с освещением в прессе и официальных заявлениях о причинах их гибели было что-то не так. Но, чтобы вот так, в лоб?

— Подожди. То есть, британцы прикончили аристократический род Империи и им это могло сойти с рук?

Мария невесело усмехнулась.

— А, кто сказал, что это сделали они? — спросила она и картинка постепенно начала складываться.

Одна эта её фраза поставила всё на свои места. Нет, конечно можно было выдумать ещё с десяток версий, но… бритва Оккама. Самое просто решение, как правило, является самым верным.

— Это сделали мы, — сделал я логичный вывод. — А, раз после этого не было каких-то последствий между нами и британцами, то произошло это на их территории и с их молчаливого одобрения, либо же при их непосредственной помощи.

Мария тускло улыбнулась и кивнула.

— Князь всегда говорил о том, что ты умён, Саша. Прямо, как твой отец.

Тут бы броситься расспрашивать. Восклицать, как так⁈ Мой папа-аристократ⁈ Но, я же не идиот. Сам факт наличия у меня Реликвии подразумевал подобное, так как передаётся сила по мужской линии от отца к сыну.

В задумчивости я откинулся на спинку стула. Значит, мои маленькие детские фантазии всё же оказались правдой.

— Кто?

— Князь не хотел, чтобы ты это знал. По крайней мере раньше, но… Илья Разумовский. Он твой отец. Как и его отец Николай Разумовский, он был тот ещё…

— Распутник? — усмехнулся я и Мария поморщилась.

— Ловелас? — предложила она. — В целом, это не важно. Но суть такова, что он ни одной юбки он не пропускал.

Видимо, что в какой-то момент ему и попалась моя мамаша. Уж не знаю, на что именно она там польстилась, но, чтобы это ни было, похоже, сработало. Всё же не зря я тут сижу.

Ладно. Тогда сделаем ещё один вывод. Князю, сколько? На вид немного больше сорока. Он в прекрасной физической форме. Так что, скорее всего, выглядит несколько моложе своего возраста. Если не ошибаюсь, то на момент своей гибели Илье Разумовскому было чуть больше сорока лет, значит…

— Князь…

— Старший брат, — Мария моментально поняла, что именно я имел в виду. — Твой дед, Николай, он познакомился с его матерью, во время своей работы в КША. Ну и там закрутилось… в общем, не думаю, что мне надо объяснять тебе, как это происходит. Николай провёл там в командировке почти два с половиной года. Вдали от семьи…

— И ему стало скучновато. А небольшие адюльтеры никто не запрещал.

— Ох, какие мы слова-то изысканные знаем, — Мария тихо рассмеялась и, кажется, в первый раз за весь разговор сделала это искренне. — Да. Князь родился раньше Ильи. Но из-за своего происхождения он не мог стать наследником своего отца. Сам понимаешь. А Илья… в общем он никогда не упускал возможности напомнить старшему брату об этом маленьком факте. Прости за слова, он был тем ещё засранцем.

— То есть его имя…

— Что-то вроде насмешки над младшим братом, — ответила Мария. — Хотя, на самом деле это Илья так его прозвал. Он тогда думал, что это ужасно смешно, ведь никаких аристократических прав у того не было. И Князь это принял. Считай, что это его крест или нечто подобное. Вроде, как. Настоящего его имени я не знаю.

Кое что не давало мне покоя.

— Подожди, но, если всю семью убили, то почему упустили Князя?

— Николай Разумовский никогда не афишировал наличие у него бастарда. Да и Реликвия у него не проявилась. Так что, когда за пришли за Разумовскими, то его не тронули в виду того, что он был для них не опасен.

И? Вот, что мне делать с этой информацией? Кто-то другой, возможно, на моём месте бы обрадовался. Потомок графского рода! Это ведь круто! Можно попытаться восстановить свой титул! Бастард в принципе имеет такую возможность по праву крови. Да только я же не идиот, чтобы так рисковать. Те, кто их прикончил сделали это не просто так. Раз на подобное пошли, значит, их боялись… хотя, стоп. Нет. Боялись не их самих, а их дара.

— Они ведь были ментатами? Их Реликвия…

— Да. Практически все члены семьи по мужской линии обладали ею.

Мария посмотрела на меня пристальным взглядом и добавила.

— Как и ты.

Значит, она знает. Ну, тут удивляться смысла нет. Так что я просто кивнул, показав ей, что принял её слова к сведению. Претензий о том, что они не рассказали мне об этом раньше у меня не было. Меня банально пытались защитить. О! Так! Стоп! Я чёт только сейчас об этом подумал. Выходит, что Князь мой дядя… ну, вроде, как.

Тогда это многое объясняло в его отношении ко мне.

Ладно. А теперь, самый главный вопрос.

— Кто это сделал?

Мария ответила не сразу. Прошло почти секунд пятнадцать её тяжёлого молчания, прежде чем она заговорила вновь.

— Белинские, — сказала она, глядя мне в глаза. — Вместе с ними были Распутины, Адлерберги, Лазаревы, Браницкие и Уваровы. Со стороны княжеской семёрки помогали семьи Меньшиковых и Тарковских. Они обеспечили их всем необходимым для этого. В Британии же помогли рыцарские дома Лаури и Галахады. Естественно, по указанию британского императора.

То есть, выходит, что Лазаревы поучаствовали в убийстве моего отца… да в целом всей семьи? Так что ли?

Признаюсь, когда это услышал, меня охватила ярость. Абсолютно справедливая… и бессмысленная. Так же быстро, как она вспыхнула, так и утихла. Я не знал, ни своего отца, ни других членов этой семьи. Да и даже сейчас, узнав всё это, семьёй я их не считал и вряд ли стану. Моя семья — это Ксюша, которая помогала мне всю мою сознательную жизнь здесь. Только она.

Ну, теперь ещё и Князь.

Охренеть, конечно, подробности. Если честно, то тут я был в некотором шоке. Уверен, что если бы я сейчас спросил о конкретных именах, то она бы и их выдала. Другое дело, как?

— И, что? Вы вот так просто это узнали? — не поверил я.

Едва я только это произнёс, как Мария возмутилась.

— Издеваешься⁈ Князь почти десять лет копал, чтобы найти эту информацию! И делал он это, чтобы впоследствии защитить тебя и дру…

Она вдруг запнулась, а я по её лицу и эмоциям понял, что она только что ляпнула лишнее.

— Мария?

— Забудь.

— Да хрен там! Я слышал, что ты сказала! — не стал я отступать. — Ты хотела сказать «других»? Каких других? Есть и другие Разумовские?

Я прямо видел, насколько сильно она не хочет поднимать эту тему. Вот прямо очень-очень не хочет. Но мне уже было всё равно. Я хотел это знать.

— У Ильи есть ещё двое бастардов, — наконец произнесла она, но несколько недовольная тем, как повернулись события. — Дочь и сын. То есть…

— То есть, у меня есть единокровные брат и сестра, — закончил я за неё. — Я понял.

Врал, конечно. На самом деле ни хрена я не понял. Вот так взять и в один момент узнать о том, что ты не только принадлежишь к аристократической семье, так эту самую семью ещё и убили. Причём, скорее всего, я лично общался с одним из тех, кто это сделал. Так мало мне этого, получается, что у меня есть ещё родственники.

— Я так понимаю, что говорить мне о том, где они, ты не станешь, так?

— Даже если и знала бы, то не сказала, — подтвердила она мою догадку. — Только Князь знал о том, где они живут и как их зовут.

Не лжёт. Точнее не так. Именно ложь я определять не могу. Но в данном случае она искренне верила в то, что говорила. И каких-то противоречий между её словами и эмоциями я не уловил.

Она честна со мной. А это, блин, похоже очень большая редкость в нашем проклятом мире.

— Окей, — наконец произнёс я, потирая лицо ладонями и пытаясь осмыслить всё то, что только что узнал. — Это я понимаю. Но, что делать с Князем? Ты сказала, что он хотел как-то решить вашу проблему…

— Ничего, — Мария посмотрела на меня с обречённость в глазах. — Тут уже ничего не сделаешь, Саша. Лучшее, чем я могу ему помочь — я уже сделала. Большая часть всех наших людей уехали из города ещё вчера днём. Осталась только я и ещё пара ребят…

— Подожди, если всё так серьёзно, то, что ты тут до сих пор делаешь?

— Жду, когда появится возможность, — хмыкнула она и ткнула пальцем в окно. — Через семь часов из порта уходит корабль, который принадлежит нашему знакомому. На нём мы и свалим.

Я встал со стула и подошёл к стеклу. Через небольшой просвет в порванной матовой плёнке заметил раскинувшийся за ней столичный порт и стоящие на якоре суда.

— На корабле? Не проще ли взять машину да просто свалить?

— Если бы всё было так просто, то меня бы тут уже не было, — улыбнулась она, но вышло это как-то не особо весело. — Не переживай, всё нормально. Я доверяю этому человеку, так что…

Дверь в помещение резко распахнулась и в неё влетел запыхавшийся и уже знакомый мне мужик по имени «Михалыч».

— Мари, нас кинули!

Рыжая вскочила со стула с такой стремительностью, будто и не сидела во все. Впрочем, я заметил, как она чуть прихрамывала на раненую недавно ногу.

— Что?

— Люди Авдеева свалили, — выпалил её подчинённый или телохранитель. — Все. Просто разом встали и только что ушли!

Повернувшись, мы встретились с ней взглядами.

— Значит, ты ему доверяешь, да?

— Век живи, век учись, — проворчала она. — Михалыч, быстро собирай наших. Уходим прямо сейчас!

— Понял.

— Саша…

Договорить до конца она не успела.

Я заметил движение на улице перед зданием. Мужчина в длинной куртке вышел дорогу, выбросил в сторону недокуренную сигарету и достал какую-то массивную штуковину из-под одежды, направив её прямо на окно.

Похоже, что бежать было уже поздно.

Я бросился в сторону как раз в тот момент, когда предмет похожий на ружьё с толстым барабанным магазином, появившийся в руках незнакомца выстрелил прямо в окно…

Продолжение: https://author.today/reader/401668/3721410

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Адвокат Империи 4

Content

Адвокат Империи 4

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Nota bene