Пермский Губернский 5. Паритет

Пролог

Очень воодушевлённая прошедшим вечером Беллатрис зашла домой и выпустила из сумки кота. Тот вяло произнёс:

— Спасибо…

И спрятался под тумбочкой для обуви. Он всегда любил драматизировать.

Однако, как только Беллз зашла в гостиную, то тут же заприметила Осокина. Он лежал на диване и выглядел очень довольным. Прямо, как кот. И нет, речь шла не про Семёна, а про обычного кота, которого хорошенько покормили.

— Что с вами? — слегка взволнованно поинтересовалась Беллатрис.

— Ксюша — просто бомба! — довольно ответил Фёдор Александрович: — Честно — я давненько так не кайфовал. Нам, конечно, немного помешали… Но всё основное мы сделать успели.

— Успели? — шокированная девушка-кошка быстрым шагом зашла в гостевую спальню и с ужасом обнаружила растрёпанную и сильно взмокшую Ксюшу: — Х… Хозяйка… Что случилось?

— Это было… нечто. — Ксюша задумчиво посмотрела в окно: — Я всё сделала, как ты и сказала.

— Так.

— Начались прикосновения. Все дела… А, потом я не удержалась и начала тискать его. Он… Он такой жёсткий…

— Господи! Ты прям сама начала его тискать⁈

— Да. Не знаю, что на меня нашло… Просто захотелось. А он жаловался, что весь день у него всё зудит и ноет. Ну, а я что? Давай мять его руками.

— Батюшки… — Беллз ещё не до конца поняла, радоваться ей или ужасаться: — И, что потом?

— Он разделся. Говорит — так удобнее. Ну, я давай по нему юлозить. Туда-сюда… Это были очень необычные ощущения. Я так устала! А он не отпускает. Говорит — давай, продолжай…

— Так, и что потом?

— Мне пришлось постараться! Я вся употела на нём прыгать! Он ещё и топтаться просил.

— А… Ну, бывает. Тут уж у каждого свои вкусы.

— В общем, сил моих больше нет… Честно, я очень рада, что всё закончилось именно так, как закончилось. Иначе, я бы просто не выдержала! Скончалась бы прямо верхом на Фёдоре.

— Ну, ма-а-ать! Ну, даёшь! — покачала головой Беллз: — А теперь, расскажи-ка поподробнее…

* * *

Уже во время новостей я начал чувствовать лёгкую эйфорию. Сперва даже не понял, от массажа это, или от прироста последователей. Слишком было хорошо… Причём Ксюша так самоотверженно мяла меня, как будто читала мысли и знала, куда нажать.

Но в один момент энергия слишком сильно переполнила меня, и чтобы не навредить юной Госпоже Артовой, мне пришлось встать.

— Прости… — смущённо произнесла она.

— За что? — удивился я, чувствуя, как божественная энергия начала вырываться через глаза. Ох, лишь бы только не напугать Ксюшу. Зрелище, наверное, не из приятных.

— Я перестаралась… — да, всё же от неё веяло страхом. Но, не диким ужасом, который обычно испытывали гуминиты во время встречи с Ультиматами. Это было, что-то среднее между смущением и опасением. Нужно срочно разрядить обстановку!

И я не придумал, ничего лучше, как повторить фразу, которую увидел позавчера в рекламе, какой-то дешёвой романтической игрульки для подростков:

— Мне нравится, когда ты смущаешься… У тебя сразу такое соблазнительно-невинное личико…

Господи, ну и стыдобища! Древний бог несёт околесицу, чтобы разрядить обстановку. Где ещё такое встретишь?

Лицо Ксюши выражало искренне непонимание и опасение. Треклятая Аделаида! Даже удар испанским стыдом не зашёл. Хорошо, значит попытаюсь сделать комплимент:

— Какие милые хвостики… Они тебе очень идут!

— Правда?.. Спасибо… — выдохнула Ксюша и начала медленно отползать назад к спинке дивана.

— Не бойся! Просто, я очень рад тебя видеть. Вот и свечусь изнутри.

— Боюсь? Я? Тебя? Хе-хе… Ну, ты и выдумщик. — попыталась улыбнуться Ксюша, но что-то совсем не получалось.

Наконец-то, основная волна последователей закончилась, и мои глаза потухли.

— Слушай… Можно я буду с тобой откровенен?

— Конечно!

— Твои нежные руки — просто нечто. Я хочу, чтобы ты вновь применила свои уникальные техники на мне! — я тут же присел на одно колено и потянулся к Ксюше: — У меня всё зудело весь вечер. А тут ты со своими волшебными ручками… И, если честно, то я уже устал терпеть. Давай продолжим, ладно?

— Что⁈ — лицо Ксюши тут же залилось румянцем: — Знаешь… Я тут вспомнила, что у меня ещё домашнее задание не сделано… Так что, давай продолжим в другой раз, ладно?

— Неужели тебе так сложно? Тут дело-то на пятнадцать минут. — я прохрустел шеей.

— Пятнадцать минут?!?!?!

— Можно и меньше. Тут всё зависит от твоих рук.

— Так. Стоп! — юная Госпожа Артова внимательно посмотрела на меня: — Скажи прямо, о чём ты говоришь?

— О массаже. У меня спина сегодня затекла!

— Пф-ф-ф-ф… — Ксюша с облегчением выдохнула: — Так бы сразу и сказал! А-то устроил тут… вечер намёков. Ложись! Сейчас всё сделаю.

— Ты не против, если я сниму футболку? Просто… так будет удобнее.

— Снимай.

— Благодарю. — я скинул футболку и покорно разложился на диване.

Ксюша, словно истинный мастер массажа, размяла свои кисти и пошла в бой.

Ох, это просто невероятно! Честно, я был на седьмом небе. А Ксюша, походу дела, заодно детально изучала мужское тело. Прощупывала каждую мышцу и косточку. Плюс — очень внимательно наблюдала за моей реакцией.

— Можешь походить?

— Не поняла… — юная Госпожа Артова явно была удивлена.

— Ну, встать и походить по моей спине.

— А ты не сломаешься?

— В меня молния ударила… Конечно, не сломаюсь!

— Ладно… — Ксюша пожала плечами, и очень неуверенно наступила на меня: — Если будет больно — сразу говори! Я не хочу причинить своему будущему супругу вред.

— Не переживай. Давай, продолжай!

Сперва очень неуверенной поступью, начинающая массажистка прохрустела моим позвоночником. Как же это приятно…

— Разворачивайся! — довольно строгим тоном произнесла вспотевшая Ксюша: — Я тебя и спереди хочу посмо… Кхм… Прожать.

— Вообще, не вопрос. — я с готовностью перевернулся, и юная Госпожа Артова по своей неопытности залезла на меня верхом. А, что? Выглядело очень даже вызывающе.

Только вот, юный организм воспринял сидящую на паху молодую и красивую девушку по-своему. Прямо сильно по-своему.

— Ой… Ой-ой… — Ксюша с ужасом посмотрела на меня: — Я… Как бы это сказать… Чувствую мобильный… Т… Телефон… Твой…

— Прости. Это естественная реакция мужского организма на прикосновения. Постарайся не обращать внимание.

— Не обращать внимание⁈ — начинающая массажистка тут же покраснела, а затем попыталась встать: — Ты… всё испортил!!! Я же просто хотела сделать тебе приятно!

— Ты делаешь. Реально делаешь! За это тебе спасибо.

— Хватит говорить это с таким невозмутимым видом!!! Ты… негодяй!!! ОПОРЧИЛ МОЮ ЧЕСТЬ!!! — подскочив, смущённая Ксюша устремилась в гостевую спальню.

— Так, классно же получалось! Эй! Погоди… — я хотел было пойти за ней, но тут в гостиную ворвались Голубика и Ириска.

— Полиция нравов! — воскликнула Агни, целясь в меня из пальца-пистолета: — Всем положить свои сексы на пол, а затем медленно подопнуть ко мне! И тогда, никто не пострадает. Но это не точно…

— Чего⁈ — возмутился я: — Ты что несёшь?

— Не отпирайся, Хозяин! — тут же вступилась Ириска: — Мы увидели Беллз, волочащую Семёна на изнасилование в отель на Пушкарской и сразу поняли, в чём дело. Это опять дурацкий план старой кошки! Она спит и видит, чтобы ты поскорее сделал её Хозяйку — женщиной.

— Вы прикалываетесь? Мы просто смотрели новости.

— Ага! Возвышенность на твоих шортах говорит об обратном! И потом Госпожа Артова вся красная и растрёпанная пролетела в свою комнату, после криков о её опороченной чести. Ну-ну! Конечно. Это от того, что ей курс доллара показался слишком смущающим, да⁈ — насупилась Голубика: — Всё! Никаких вам сексов! В уговоре чётко сказано, что лезть в трусики Госпожи Артовой — строго запрещено. Тебя ж потом старший Артов низведёт до атомов. Уж я-то знаю… Меня растил его младший брат.

— Пускай попробует.

— Хозяин! — Ириска недовольно скрестила руки на груди: — Ты ж взрослый парень! А она — несмышлёныш, который про соитие только из своих дурацких мультиков знает. Нельзя так! Это должно быть строго по обоюдному согласию. С полным осознанием ответственности! В противном случае, представляешь, какая у неё травма на всю жизнь останется? От секса надо получать удовольствие, а не стресс!

— Да не было у нас, никакого секса! Вы, чего заладили, как заведённые? Просто у меня сегодня затекла спина. А Ксюша по-дружески сделала мне массаж. Но организм отреагировал… В общем, её это смутило.

— Массаж? — горничные переглянулись.

— Массаж. — кивнул я.

— Хорошо! Будет тебе массаж, Фёдор Александрович. — хрустнув пальцами, радостно произнесла Голубика: — Иди сюда, сладенький! Я не кусаюсь…

— О, нет… Нет-нет-нет… — я быстро подскочил и начал пятиться.

Если вспомнить, что Агни может спокойно скомкать бронированную дверь из толстого металла в здоровенный комок, то несложно представить, что она может сотворить с человеческим позвоночником.

— О, да-да-да! — Голубика поднялась в воздух и выставила вперёд руки: — Не бойся! Я буду нежной!

— НЕТ!!! — я рванул вперёд, пытаясь пройти между горничными, но Агни тут же меня схватила и повалила на диван.

— Расслабься, милый… Я всё сделаю красиво!

— НЕ НАДО!!! НЕТ!!!

— У развратных кошечек — боли. У глупой собачки — боли. А у Хозяина — не боли!

— ГОСПОДИ!!! НЕТ!!!

*Хрусть*

* * *

Стоит отметить, что «Убийца богов» из кухонного ножа превратился в уверенный кортик. Но несмотря на это, я всё ещё был уязвим к атакам проклятой супергероини! При желании, она спокойно брала меня, поднимала и тискала, как ей вздумается.

И стоит отдать должное Ксюше — спина перестала болеть.

А ещё я спал, как младенец. Едва голова коснулась подушки, как меня тут же выключило.

Вторник наступил без промедлений.

После тренировки в зале, где кот ныл, что его опять отжухали по полной программе, мы отправились на очередной учебный день в Полимаге.

Кстати, сегодня мы должны были познакомиться с новыми преподавателями, которых было аж целых… один.

Аудитория 104 находилась в подземельях центрального корпуса. Выглядела она очень специфически!

Во-первых, тут не было окон. Вместо них стояли широкие лампы дневного света. Очень тусклые, между прочим.

Во-вторых — на столиках располагалось невероятное количество различных склянок и минзурок.

Видимо, на предмете «исследование силового поля» мы будем изучать яды и различные смеси.

— Говорят, Профессор Шаляпин — тот ещё тип. — Давид опять сидел возле меня и вертел в руках мутную склянку.

— Что значит «тот ещё тип»? — уточнил я.

— Это значит, что странный и строгий.

— Словарь новых фраз пополнен.

— А ещё его называют Удавом. Мол, слишком часто «душит» своих студентов на зачёте.

— Опять клички?

— Всё человеческое общество построено на кличках. — пояснил Давид: — Это, своего рода — идентификатор твоих особенностей. Вот ты — «отбеливаешь» систему. А ещё у тебя есть свита. Потому тебя и прозвали Королём-Бличом. А у меня в школе было погоняло — Репейник.

— Это ещё почему?

— Потому что, часто прилипал к девчонкам и не мог отлипнуть. — гордо заявил парнишка: — Кстати, ты разобрался со своей леди?

— Пока не знаю. Но первые шаги уже сделаны.

— По моей методике?

— Ну… — я задумался: — И да, и нет. Как-то так.

— Какая запутанная ситуация! А ты не пробовал сказать этой леди, что практически женат на Артовой? По идее, это очень серьёзный дворянский дом. Таким переходить дорогу крайне опасно.

— Она в курсе.

— И, что? Прям совсем не отстает?

— Вчера, вроде, отстала. Если честно, я не до конца понял. После того, как она сбежала от меня — мы больше не разговаривали. Но есть очень большая вероятность, что сегодня после пар она снова меня настигнет.

— Ты так говоришь, как будто вы… живёте под одной крышей! — ноздри Давида расширились, и он с подозрением посмотрел на меня: — Король… А не хотите ли вы сказать, что живёте вместе с этой девушкой?

— Живу. Да.

— А-а-а-а! Я понял. Она — страшненькая, да? — с надеждой спросил парнишка.

— Красотка номер один по местным меркам.

— Что⁈ Неужели красивее Артовой⁈

— Примерно, тоже самое.

— Да ну⁈ — Давид сжал миниатюрные кулаки: — Слушай… Если она тебе не нужна — отдай её мне! По-братски!

— Не могу. Девушка — не вещь.

— Эх… Тоже верно. — взгрустнул парнишка и опустил голову: — Блин, я вот тоже хочу сделать, что-нибудь выдающееся. Чтобы девчонки меня заметили. Собственно, потому и мечтал попасть на факультет магической ликвидации.

— Так тут же, как правило, одни парни?

— Это да. Но главное то, что ты здесь. И что тебя готовят к великим подвигам! Вот, к примеру, я с лёгкостью смогу убить террориста. Даже рефлексировать на эту тему не буду.

— Правда, что ли? — я с любопытством посмотрел на Давида: — А ты в курсе, что убить человека без рефлексии может лишь ноль целых, одна тысячная людей? Киллер — это призвание, а не профессия. Как учитель, врач или военный.

— Ну, нифига себе ты сравнил…

— Я не по важности или полезности. А потому, что к этому ремеслу должно лежать сердце. Знаешь, сколько молодых контрактников проходят обследование после горячих точек? Они находятся на постоянном наблюдении у психотерапевтов. Некоторые даже не выдерживают и… — я изобразил петлю на шее: — Так что, на твоём месте я бы лучше подумал о перспективах и будущей профессии.

— Блин, я всё время забываю, что ты и есть тот чувак из телевизора! — Давид задумчиво почесал затылок: — Что ты чувствовал, когда совершил первое убийство?

— Ничего. Но стоит отдать должное — меня для этого и воспитывали.

— Для чего⁈ Для убийств⁈

— Типа того. Тренировки. Все дела.

— А Осокины мне казались… милыми. Ну, кроме Иннокентия. Ты уж прости, друг, но Глава Второй ветви был тем ещё судаком.

— Представь себе — я в курсе. А, вообще — подумай над более приземлённым способом произвести впечатление. Убить человека — одно. Убить монстра — совсем другое. И не понятно поначалу, что из этого страшнее и опаснее. Да и в целом, убивать, кого-либо, чтобы произвести впечатление… такое себе удовольствие.

— Впереди ещё три года обучения! Я верю, что определюсь, но… Твои слова заставили меня задуматься.

Дверь распахнулась, и в аудиторию зашёл высокий блондин в белоснежном костюме. Идеально уложенные волосы. Идеально торчащий красный платок. Идеально подобранная рубашка. Идеально блестящие ботинки.

Аккуратно положив на стол портфель, он внимательно оглядел всех присутствующих холодным взглядом.

— Довидянц. На место. — устало произнес преподаватель.

— Есть! — отрапортовал Давид и быстро ушуровал наверх.

— Господа и… немногочисленные дамы. — Шаляпин аккуратно поднял портфель и очень элегантно щёлкнул замками: — Меня зовут — Валентин Петрович. И я ваш преподаватель по исследованию силового поля. Здесь мы будем пытаться научиться вирго-зрению, а также углубимся в теорию Силы и энергетического поля, которое формируется вокруг… — преподаватель очень жутко посмотрел на Кристину: — … человеческого тела. Семенчук!

— Да, папа… Ой… Валентин Петрович! — девчонка встала так быстро, что я даже не засёк движение.

— Как и всегда. На место. — разочарованно ответил Шаляпин.

Хм-м… Отец и дочь? Занятно. А, почему фамилии разные? И, что важнее — почему Кристина покраснела, и как будто уменьшилась в размерах? Ничего не понятно, но очень интересно.

— Сразу хочу сказать, что мои пары — важные. Пропустите хоть одну — не сдадите проходные тесты. Но учиться у меня легко. Просто чётко записывайте всё, что я говорю — и проблем со сдачей проходных не будет. Всем понятно?

Честно говоря, Шаляпин мне нравился в разы меньше, чем забавный салдафон Рейсбих.

— Так точно! — отрапортовали мы по старой памяти.

— Задира Рейсбих, как всегда, вносит свои отвратительные… — Валентин Петрович вновь злобно зыркнул на Кристину. О! А взгляд-то — один и тот же. Значит, правда отец и дочь: — … коррективы. На моих уроках мы отвечаем стандартно: «Да, Профессор Шаляпин». Уяснили?

— Да, Профессор Шаляпин.

— Хорошо. А теперь давайте поговорим, что такое вирго-зрение, и для чего нам нужно внимательно относиться к силовому полю вокруг тела волшебника. Вирго-зрение — уникальная способность, которая позволяет разглядеть потоки Силы! И чем ярче поле, вокруг мага, тем сильнее его способности. Я научу вас скрывать свои истинные силы! Сделаю вас невидимыми для противника. И научу распознавать по-настоящему сильных магов. — Шаляпин заострил внимание на мне: — А также… научу вас действовать на опережение! Но это позже. А пока — открываем тетради и начинаем записывать. Урок один! Силовое поле и вирго-зрение. Основы!

* * *

— Ну и жесть! — выдохнул Давид, когда мы после двух пар в подземельях вернулись обратно в солнечную аудиторию Рейсбиха: — Теперь-то ты понял, почему Шаляпин — тип?

— Сложно не понять. Честно говоря, я с одной стороны прекрасно понимаю его стремление. А с другой… — я взглянул на всхлипывающую Кристину, которая пыталась скрыть слёзы за раскрытым учебником: — Видимо, он не самый лучший родитель.

— Эта его педантичность! Фе… Пойду разберусь с плаксой. А-то чего она там одна ревёт?

— Может, не надо? Мне тоже её жалко, но есть моменты, когда человеку стоит побыть одному.

— Не! Ты что? Семенчук и так постоянно одна. — отмахнулся парнишка, и поправив пиджак студенческой формы, потопал к Кристине: — Хэй! Детка! Хочешь анекдот про «вежливого лося»?

— Нет. — сухо ответила Кристина.

Широкий взмах учебником, и неудавшийся психолог полетел вниз.

Чего и следовало ожидать, Давид получил по полной программе. Собственно, ничего удивительного.

— Да я же помочь хотел! — возмутился он, быстро вскочив на ноги: — Девчонки! Вот и помогай вам после подобного…

— Досвидянц! — дверь, как и всегда, была открыта с ноги. В аудиторию ураганом залетел Рейсбих: — Ты ошибся дверью, дружок-лопушок. Кабинет нижнего брейка — на три этажа ниже.

Давид кисло улыбнулся, а затем быстро убежал на своё место.

— Ну, что девочки! Увидели нашего Господина Удава? Крутой перец, правда? А главное — НАМНОГО лучше меня. По крайней мере — так говорит наш ректор. Осокин! Ты чего такой напряжённый? Расслабься, ты не у Шаляпина. Бобковский — серьги в ухе носят либо пираты, либо гомосеки. Но, что-то я не вижу твоего корабля! Семенчук! Отринуть сопли. Без вашего юмористического дуэта с Осокиным у нас ничего не выйдет! А если хочешь, мы в следующий раз вместе сходим и пропишем Шаляпину по яйцам.

Кристина тут же прекратила плакать и заулыбалась. Вот, что чудотворный солдафонский юмор делает!

— Ну, теперь-то вы точно знаете, кто в этом заведении батя! Да?

— Так точно! — радостно ответили студенты.

Конечно… После подвалов Шаляпина с его злобными и дотошными придирками, кабинет Рейсбиха выглядел воистину райским местом.

— Вот это я понимаю. Но не переживайте! Шаляпин — не последний «специалист максимального уровня» в этой шараге. Самое весёлое вас ждёт впереди! А теперь — готовим куски пергаментной бумаги. Ведь сегодня у нас будет просто пушка-бомба! Сегодня, дорогие будущие убийцы и живодёры, мы рассмотрим настоящий огненный шар.

По аудитории тут же прошёлся воодушевлённый шёпоток.

— А, что? Думаете, мы просто так учили водяной конструкт? Нет, ребятушки! Буду очень надеяться, что никого тушить сегодня не придётся… А, теперь — всё внимание на доску!

Глава 1

В аудитории запахло жаренным.

Конечно же, Рейсбих не дал нам, как следует разыграться, чтобы не возникло пожара. Да и мои векторы до сих пор оставляли желать лучшего.

— Внимательно смотрим на доску! Это первый серьёзный магический конструкт, щенки! — Антон Павлович ударил мелом по доске: — Одна крохатная неточность может превратить вашего союзника в шашлык! Или хычин. А может быть даже получится сочный люля! Тут уже всё зависит от вашего везения.

— Так, а первым пойдёт… — Рейсбих просканировал аудиторию задумчивым взглядом и вновь остановился на мне: — Осокин! Выходи. Таков уж твой злой рок.

Кристина с ужасом поёжилась.

— Не сцать, Семенчук! На этот раз я подготовил особую защиту. Так что, ты в безопасности. Хотя зная латентную любовь Осокина к уничтожению слишком умных — небольшой риск всё-таки присутствует. Так! Ладно. Семенчук, дуй сюда.

— А можно не надо?.. — испуганно пискнула Кристина.

— Оп-па! Ну, это залёт, Семенчук. Можно Машку за ляшку! Можно Витьку за титьку. — и опять Рейсбих начал свой фирменный армейский стенд ап: — РАЗ — тара-та-та-та-та-та — РЕ — тара-та-та-та-та-та — ШИ — тара-та-тара-та-та — ТЕ! Тара-та-та-ра-та-та! РАЗ-РЕ-ШИ-ТЕ! Всё. Выходи, Семенчук! — Антон Павлович вытащил из-под стола громоздкий защитный костюм: — Как раз протестируем твой щит. А ты, Осокин — контролируй себя! Представь, что Семенчук — твоя жена. Причём — самая любимая! И поджарить её можно только в одном смысле. Ну, ты меня понял.

— Понял.

Кристина сперва спряталась под парту, но Рейсбих применил конструкт левитации, и бедная студентка по воздуху добралась до преподавательского стола.

— Наряжайся, Семенчук! Ты и так у нас красотка! А в этом будешь — ну просто неотразима.

Кристина кисло улыбнулась, а затем неуверенно залезла в скафандр.

— Во! Другое дело. — удовлетворённо заключил Антон Павлович: — Щиты приготовила? Умница! Осокин. Три огненных шара этой госпоже! Плавно. Нежно! Представь, что ты кидаешь своей любимой супруге хрустальный шарик, внутри которого миниатюра Петродворца. Ну?

Шарик получился размером с апельсин. И, причём я не чувствовал адского жара на ладони. Скорее — приятное тепло.

— Не смотри на него. Рано или поздно твоё энергетическое поле прекратит защищать кожу и будет больно. Очень больно! Давай.

Насколько это было возможно, я швырнул огненный шар в Кристину, которая сейчас больше напоминала космонавта. Семенчук постаралась поставить щит, но вышло опять коряво и снаряд врезался ей в лицо.

— Опять на лицо!!! — взвыла гимназистка, от чего всю аудиторию вновь прорвало. Все, как будто только этого и ждали.

— Горячая голова рукам покоя не даёт? Да, Семенчук? — усмехнулся Рейсбих и в момент потушил бедолагу: — Осокин, а ты чего остановился? Давай, продолжай! Огненный шар и без того не самая эффективная атака, а ты ещё и тормозишь.

Кристина, конечно, ещё не отошла после попадания. Да, и вообще крайне слабо понимала реальность. Но ничего не поделаешь! Пришлось метнуть в неё ещё парочку огненных шаров.

На этом истязания для студентов не прекратились. Даже мне довелось примерить защитный костюм. Только вот, я без проблем отражал все атаки щитом.

— Ну, что, слабачки? Понравилось владеть огнём? — поинтересовался Рейсбих в конце занятия.

— Да-а-а-а… — хором ответили обжаренные студенты.

— Возможно, для кого-то эта атака покажется слишком медленной. Так вот — это ещё начало. Наша задача — прийти вот к этому. — Антон Павлович ударил кулаком по кнопке на столе, и старые доски разъехались в разные стороны. К нам медленно выкатилось три деревянные цели.

Щёлкнув пальцами, Рейсбих почти мгновенно поразил все три. И это были далеко не шары, а настоящие огненные стрелы.

— Надеюсь, это вас замотивирует. Все свободны! Так… Осокин. Пойди сюда. — преподаватель жестом подозвал меня: — Значит, смотри! Вот адрес Центра Измерительных Приборов. Выезжай прямо сейчас! Я поеду своим ходом. Встретимся там, возле крыльца.

— Понял. — я взял бумажку: — Простите, а мы до восьми успеем?

— Конечно, успеем! Но, погоди… Ты, что это? Проигнорировал мои слова про дела и свободный вечер?

— Нет, просто Артовы наседают. Надо вопросы с ними разрулить. — признался я.

— Артовы, значит? — Антон Павлович задумался: — Опасненько. Но, надеюсь, вы заключите взаимовыгодный союз.

— А, как же иначе?

Итак, теперь в моей копилке было уже три магических конструкта.

Водяная сфера, которая годилась, разве что для готовки и издевательств над Семенчук.

Очень полезный энергетический щит, способный выдержать автоматную очередь. По крайней мере — так заявлял Рейсбих. Проверять я это, пока не собирался.

И «невероятный» огненный шар, или как его именовали местные любители компьютерных игр: «фаерболл».

Самая классическая, и я бы даже сказал — скучная атака из всех. Но зато, являлась крайне эффективной, когда нужно было поджечь лес или поле. По своей мощности она не дотягивала даже до «Коктейля Молотова»! И использовать её в бою против опытных магов крайне не рекомендовалось.

Пока сделаешь все необходимые пассы руками, визуализируешь само заклинание, выпустишь его в цель — твой визави успеет сделать энергетический луч, один из базовых, но в тоже время очень мощных конструктов.

Зато я в очередной раз убедился, что местная система магии — это то же самое программирование. Сигны — частички кода. А бумага с чернилами — всего лишь вспомогательный инструмент.

Все эти рисунки создавались с одной единственной целью — заставить нас запомнить конструкт во всех подробностях. И теперь я прекрасно понимал, почему кот, как опытный маг, настойчиво рекомендовал выбрать три конструкта и прокачивать их всю оставшуюся жизнь. Ведь для меня магия, это в первую очередь — оружие. И если энергетический луч можно прокачать до состояния имбалансной плюшки, зачем тратить время, на что-то другое?

Получив координаты Центра Измерительных Приборов, я направился на парковку. Давид опять увязался за мной. Действительно — Репейник.

— Как у тебя всё так запросто выходит? — спросил он, с недоверием глядя на свою обожжённую ладонь: — Я чуть не спалил аудиторию!

— Концентрация. Только концентрация. Но, если честно… — я взглянул на небо: — Мне бы научится рисовать ровные векторы. Покалеченная к концу семестра Семенчук в мои планы не входит.

— Я рисую идеально ровные векторы, но всё равно выходит дичь. А мама говорила мне, что я очень сильный маг. Ну, в ближайшем будущем.

— Мы учимся только первую неделю, так что она может оказаться права. — я подошёл к «Кабану», где Семён, изобразив дворецкого из типичного английского фильма, услужливо распахнул передо мной дверь.

— Юный господин поедет с нами? — поинтересовался фамильяр.

— Что? Я? Не-ет. Что вы? — застеснялся Давид: — Извините, а вы же… правда, тот самый Симулус?

— Правда. — кивнул Семён и направился к своей двери.

— Вы же легендарный маг и ветеран войны! Простите мне моё любопытство, но… один вопрос уже некоторое время не даёт мне покоя. Сколько людей вы убили за всё это время?

Фамильяр сперва удивился, а затем молча кивнул Давиду в знак прощания, и сел в машину.

Парень, как будто, всё понял. Он тоже кивнул в ответ, а затем потопал к дорогущему чёрному «Майбаху», где его поджидала толпа вооружённых охранников.

— Что это было? — поинтересовался я, перекинув координаты Центра на телефон Семёна.

— Этика. — как-то уклончиво ответил фамильяр.

— Да, ладно? Уж мне-то можешь сказать.

— Помнишь, я говорил тебе, что не следую правилам поведения, ибо общество меняется слишком быстро? — Семён вопросительно посмотрел на меня через зеркало заднего вида.

— Помню. И, что?

— На самом деле, есть моменты, которые даже я свято чту. Современное общество порицает смерть и убийства. Неважно, на какой ты стороне. Неважно, где ты находишься — спрашивать, а уж тем более отвечать на вопрос: «Сколько ты убил человек» — жесткое табу.

— Почему? — мне действительно было не понятно. Ведь для бога войны знать количество убитых и сообщать об этом — часть его ежедневной работы.

— Большая часть войн — разборки высших управленцев, где человеческая жизнь выступает, как разменная монета. Ты — специалист, который отстаивает интересы своей страны. Это нормально. Так было всегда. Но хвастаться тем, что ты отнимал жизнь — тоже самое, что хвалиться тем, как ты весело топтал цветы в общественном саду. Ты можешь ответить на вопрос — убивал ли? Но только своим близким. А вопрос: «сколько именно ты убил» — под строгим запретом для всех. Хвалятся, как правило те, кто никого не убивал. Они не знают, что это такое. Они не понимают, насколько это на самом деле страшно. А вот те, кто был вынужден реально отнимать жизнь — будут молчать. Такова наша ноша. Пускай ты пока не солдат, брат… Но тебе я бы тоже не рекомендовал хвастаться количеством убитых.

— Я тебя услышал.

Тут ещё другой нюанс… Я просто не считал. Зачем? Во времена Глэйтрона Завоевателя, я мог за долю секунды убить несколько миллиардов. И объективно говоря, то, что сейчас происходит — настоящие цветочки. Ибо ягодки были в разы масштабнее и кошмарнее.

— Нас с детства учат быть защитниками добра, брат. Но там… когда, либо ты, либо он… добра нет. И света тоже. Лишь пиршество смерти. Беспощадное и кровавое. Стоит ли об этом помнить? Вне всяких сомнений! Стоит ли этим хвастаться? Сам-то, как думаешь?

— Понимаю. — я смотрел на Семёна и совершенно его не узнавал.

Как будто этот вечно смешливый подросток на мгновение превратился в старика, чьё лицо изъедено морщинами, а взгляд полон глубокой необъятной тоски.

Словно судьба наглядно показала мне, чем на самом деле отличался Глэйтрон Завоеватель от обычного гуминита.

— Но, не будем о грустном. Ты лучше скажи, чего этот маленький армянин за тобой хвостом ходит? — поинтересовался Семён и снова улыбнулся, как ни в чём не бывало.

— Честно говоря — сам непониманию. Но есть у меня подозрения, что он просто ищет друзей.

— М-м-м… Он выгодный друг. Довидянц, если мне не изменяет память?

— Ага. А, чем он выгоден?

— Их семья занимается дорогами и строительством. Ребята очень хитрые и ушлые, но, если станешь для них другом — будет тебе «братская скидка» и куча других плюшек. Эти ребята обожают клановый бизнес. У них это в крови. Я вот, к примеру, не сильно понимаю, каково это — работать с родственниками? Слишком было много отрицательных примеров.

— Разве внутри дворянского дома не принято заниматься одним и тем же?

— Если вы, скажем — представители одной ветви, то да. Есть шанс, что тебя на первое время обеспечат подушкой безопасности, чтобы ты мог заработать, а затем стартовать со своим собственным проектом. Кто-то начинает с прачки или полотёра. И это не считается, чем-то зазорным. Хочешь понять бизнес — узнай его с самого дна. Потому, если ты увидишь на крутом предприятии очень красивую девочку в форме технички — ничего страшного. Скорее всего, это дочь хозяина завода.

— Так странно… Я, почему-то, думал, что дворяне не работают руками.

— Всё очень относительно. К примеру, твой отец работал с четырнадцати лет. Деда Гавр воспитывал его очень строго. Он прекрасно знал, как вырастить настоящего производственника! Считай, ты не успел выйти из комы, как тут же занял руководящий пост. Я, конечно, верю в бизнес-литературу… Но иногда меня пугает скорость того, как ты принимаешь решения. Правильные решения. Я объясняю это тем, что ты — гений. Такие дети иногда рождаются. Смотришь на них, и думаешь — а может он уже и не в первый раз живёт?

— Хех… Опять эти ваши сказочные попаданцы?

— Именно. Но это лишь одна из многочисленных теорий. Кстати, существует теория о том, что мы живём в огромной информационной сфере. То есть, вокруг нас, своего рода — огромное хранилище идей. Многие интересуются, почему люди, которые никогда не были знакомы и живут в разных уголках планеты — вдруг создают два идентичных аппарата? Почему писатели из разных культур и эпох описывают одни и те же сюжетные рельсы? Потому что, люди черпают идеи из этого незримого банка, сами того не замечая. О, знал бы ты, как часто я бил лапой по столу, когда видел, что очередной чрезмерно умный азиат только что изобрёл то, что я придумал и обрисовал в своей голове пять, десять… а то и пятнадцать лет назад? Теория с банком бы всё это объяснила.

— Кстати, по поводу дворянок — всё хотел узнать, а Беллз сказала правду, что дочерей из знатных родов обучают… быть женой?

— Конечно! Современные дворянские девушки — это здорово. Они к третьему курсу Полимага уже знают всё о ведении хозяйства, поддержке домашнего очага и заботе о детях. Тебе бы, кстати, тоже не помешало походить на курсы бытия! А-то продрых три года. Девочки тебе, конечно, готовы отдать очень многое. Но и спрос с тебя будет — ой-ой-ой, какой большой. Думаешь, Ксюша всегда будет такой белой и пушистой? Как бы не так. Стоит только дать слабину, как тебя тут же захватят и утащат под каблук. Уж я-то знаю… Порой, мне кажется, что девушка — это обратный джин.

— Это, как?

— Ты проходишь через огромное приключение, находишь ей, а она такая: Ништяк, дружок! Теперь ты будешь исполнять все мои желания. И ты такой: погоди, но ведь было же всего три? А она скажет, что её это не волнует. Будешь выпендриваться — ещё и готовить самому придётся.

— Вот, опять ты свой опыт на всех переводишь? Да, я понимаю, что Беллз в некоторых моментах ведёт себя… странно. Но они же не все такие? Вика — очень даже адекватная! Галчонок мне очень импонирует, как личность. Да, и как девушка тоже. Даже в Ксюше на самом деле адекватного больше, чем я предполагал. Вот эта её маска долбоящерицы… Меня не покидает ощущение, будто это влияние Беллз. Когда мы с Ксюшей наедине, то… всё, как-то на удивление спокойно и адекватно. Да, она меня ещё боится, но это из-за отсуствия опыта, а не потому что она — плохая. В общем, есть в вас с Беллз, нечто общее.

— Чего это⁈ — насупился фамильяр.

— Вы… как бы это сказать? Слишком уверены в своём опыте. А он, если так подумать — не такой уж и большой.

— Я отталкиваюсь от той, кто произвела на меня самое невероятное впечатление! И в данном случае — это Беллз. О! Приехали. — Семён подкатил к огромному зданию, больше напоминающее старый собор.

Из оранжевого «ВАЗ 2101» вышел Рейсбих и махнул мне рукой.

— Давай, Фёдор Александрович! Ребята из ЦИБ — очень занятые.

— Ага. — я повернулся к Семёну: — Посиди пока в машине. Я постараюсь быстро.

— Давай-давай.

Поднявшись по огромной лестнице, мы с Антоном Павловичем прошли сквозь высокие деревянные двери, больше напоминавшие ставни из Капитолиев Мегарда, а после оказались в холле. Здесь царила суета, ещё похлеще, чем в Полимаге! Огромное количество самых разных персонажей торопливо перебегали из кабинета в кабинет с кипами документов в руках.

— Вазинский Павел Степанович — очень хороший специалист. Ещё тридцать лет назад он защитил докторскую степень, а теперь является профессором научно исследовательского института имени Шолжевского. Это заведение, в котором некоторые маги получают дополнительное образование. Своего рода — волшебная магистратура. — пояснил Рейсбих, когда мы остановились возле одной из сотен дверей: — Дядька хороший! Так что, ты ему не груби. Идёт?

— Да я уж не со всеми грубо разговариваю.

— Уточнить — никогда не будет лишним. — усмехнулся Антон Павлович и постучался в дверь.

Спустя мгновение к нам вышел низенький старичок в белом докторском халате.

— О! Антоша! Безмерно рад встрече! — старичок тут же обнял преподавателя, а затем перевёл взгляд на меня: — А это у нас… Господин Осокин? Верно?

— Верно. — ответил я и пожал профессору руку.

— Павел Степанович! — представился он: — Я тут — птичка мелкая. Но дорогостоящее оборудование одолжить могу. К тому же — раз тут такое дело! — старичок поманил нас за собой: — Мне и самому очень интересно, насколько силён внук самого Гаврила Осокина! Маг, который смог наравне биться с Человеком-Кометой — это вам не хухры-мухры. А теперь, спешу представить вам волновой измеритель заряженных частиц «Лазарь»!

Мы зашли в огромную лабораторию, в центре которой стоял здоровенный аппарат. Внешне он больше напоминал гигантский телескоп, только снизу вместо видоискателя расположилось кресло и огромное количество компьютеров.

— Ого… — Рейсбих оглядел лабораторию и присвистнул: — А, если не секрет, то для чего «Лазарь» был создан?

— Как же? — Вазинский протёр влажной тряпкой седушку кресла и подлокотники: — Его Императорское Величество не оставляет попыток найти Высшую кровь. Вот мы и сделали по его заказу аппарат, способный вычислить носителя. Только вот, есть у меня подозрение… но это строго между нами!

— Естественно. — кивнул Рейсбих, разглядывая новомодные тонкие мониторы.

— Подозрение, что Высшей крови уже давно не существует. Вымерли все носители ещё в начале шестнадцатого века! — улыбнулся старичок и вытащил целую кучу проводов.

— А Высшая кровь — это, что? — поинтересовался я.

— Красивая сказка о том, что первые люди на Земле — были особенными. В их венах текла уникальную кровь, которая могла полностью раскрыть весь человеческий потенциал. У них много названий… Там уже зависит от мифов, легенд и религии. От Адама с Евой, вплоть до Гипербореи с Атлантидой. И Его Императорское Величество не один такой. Почти во всех высокоразвитых странах ищут оставшихся представителей Высшей крови.

— Я не совсем понял — как именно Высшая кровь раскрывает потенциал человека?

— Если говорить простым языком, то даже те, кто не овладел даром в очередную грозу — при простой инъекции Высшей кровью могут открыть в себе уникальные способности.

Звучит, как проект «Ньюмит», если честно. Но допустим.

— Хорошо… А, что делает этот аппарат? — я подошёл к креслу и внимательно его осмотрел.

— При помощи системы мощных энерго-пульсаров он просвечивает энергетическое поле человека. Обычная аппаратура далеко не всегда справляется с Высшими магами. А знать свой уровень — крайне необходимо, чтобы понимать, развиваешься ты или деградируешь. Поэтому, процедура займёт всего пару минут. Мы пустим небольшой разряд через ваше тело. И дождёмся данных. Ничего сложного. — профессор продолжал дружелюбно улыбаться, словно к нему пришли не посетители, а родные внуки.

— Хорошо. — я сел в кресло: — А, что будет, если вы найдёте носителя?

— Если честно, то не представляю. Его сила может быть запредельной. — задумчиво произнёс Степан Павлович и принялся крепить провода к моим пальцам, шее и голове: — Но я уверен, что предохранители не выдержат, и максимум, что нас ждёт — это небольшой коротыш и парочка сожжённых плат.

— Ага. Понятно.

Интересно, насколько велика вероятность, что все эти «Омни», «Пятьдесят пять» и «Ньюмит» — следствие Высшей крови? Что ж, очень надеюсь, что ничего плохого не случится…

— Фёдор Александрович! Не нервничайте. Нам нужен спокойный пульс. — сообщил Степан Павлович и уселся за мониторы: — Возможно, лёгкое головокружение! Но вы не переживайте. Чтобы перегрузить «Лазарь» — вам понадобиться, как минимум — сила бога.

ЭЙ!!! ВООБЩЕ-ТО — ОНА У МЕНЯ ЕСТЬ!!!

Огромный аппарат загудел. Я почувствовал, как сквозь меня проходят тёплые частицы. В целом, ощущения очень даже приятные.

— Рубеж в пять единиц — преодолён. — сообщил Вазинский: — Рубеж в одиннадцать — преодолён. Рубеж в пятнадцать преодолён… Хм-м… А юноша-то — не промах! Продолжаем.

— Я же говорил. — довольно заметил Антон Павлович: — Тут тридцать будет. Это железобетонно!

— Если не больше… — Павел Степанович взглянул на Рейсбиха: — Будем увеличивать объём потока? Он явно не двадцать восемь.

— Конечно, будем! — кивнул преподаватель.

— Хорошо…

Однако, когда профессор стал увеличивать объём энергетического потока, что-то явно пошло не так. Между моими пальцами начали гулять молнии. Всё вокруг затряслось, как во время землетрясения!

— Выключайте! — гаркнул Рейсбих: — Уже за восемьдесят заходит! Не мучьте пацана!

— Я пытаюсь! Пытаюсь… — ужаснулся Вазинский и принялся истерично щёлкать по клавишам, но аппарат продолжал работать.

А через меня уже во всю проходили самые настоящие раскалённые металлический шары. По крайней мере — мне так казалось. Вой от «Лазаря» стоял такой, что я едва ли слышал, о чём говорят Рейсбих и профессор.

— Осокин! Вставай!!! — прокричал Антон Павлович, размахивая руками.

Но, когда я попытался подняться — вой от аппарата стал ещё сильнее. Яркая вспышка на мгновение ослепила меня, а затем дорогущий «Лазарь» с грохотом выплюнул мою тушку, резко оборвав все провода.

Проломав собой несколько столов и стульев, я благополучно впечатался в стену.

— Перегрузка системы! — сообщил прохладный женский голос из динамиков: — Всем немедленно покинуть здание. Перегрузка системы! Всем немедленно покинуть здание…

Поднявшись, я отряхнулся и показал большой палец:

— Всё в порядке! Я живой.

Как только дым рассеялся, я заметил шокированного Вазинского.

— На… На… На… — заикаясь, произнёс он и обернулся на меня: — Нашёл… Нашёл!!!

Глава 2

Наивность присуща девяноста трём процентам гуминитов по всей галактике. Порой она бывает детская. Совсем незамутнённая логическим мышлением. Вопрос — она захватывает разум у исключительно молодых представителей различных рас?

Увы.

Как показывает практика, огромное количество открытий совершается путём проб и ошибок.

Опыт — скажут гуминиты.

Наивность — ответят прожжённые временем Ультиматы.

И так практически во всех сферах науки. Особенно, было занятно читать историю создания всё той же злосчастной ядерной бомбы, когда многие учёные искренне верили, что страшная реакция способна уничтожить весь мир, но… всё равно с энтузиазмом собрали снаряд и провели испытательный взрыв.

Но, что самое занятное в этой истории — люди настолько обрадовались, что, не изучив последствия, продолжили ужасную подрывную деятельность. Исключительно в научных целях, конечно же! Только вот, они не знали про радиационные осадки, страшнейший вред озоновому слою планеты и ещё куче побочек, которые проявляются спустя энное количество лет.

Испытания проводили в океанах, на островах, под водой, и даже пару раз — в густонаселённых городах.

А в 70х в США ядерные взрывы, вообще стали, чем-то вроде достопримечательности. Воротилы модельного бизнеса даже назвали купальники в честь атолла, на котором проводились испытания. Бикини. Здорово, правда?

Так что, вот эти ниточки с треугольниками — есть, ни что иное, как порождение «ядерного туризма».

И это я привёл в пример лишь один момент. А подобного, на самом деле, было очень много.

— Нашёл, что? — уточнил я, вытаскивая из-под обломков столов шокированного Рейсбиха.

— Я… не верю своим глазам! — ощущение, словно Вазинский был в другом измерении. Он смотрел на чудом выживший монитор и хватался за голову.

— Вы уж поверьте. — недовольно фыркнул Антон Павлович, отряхиваясь от пыли и мелких обломков: — Мой ученик мог серьёзно пострадать! А мы всего лишь хотели сделать замер.

— Сделали. — Вазинский вернулся в реальность, и вытащив очки, начал, что-то печатать: — Высшая кровь — найдена.

— Что⁈ — мы с Рейсбихом переглянулись.

— Погодите! — я поднял руку: — Что значит — найдена? Вы в этом уверены?

— Уверен на сто процентов. Это истина, Фёдор Александрович! А ведь… Это даже логично. — профессор шлёпнул себя ладонью по лбу: — Ваш фактор исцеления. Как я мог не догадаться раньше?

— Так… фактор есть у многих.

— Как показывает статистика — они начали появляться относительно недавно. Первые случаи с регенерацией официально зарегистрировали только в шестидесятых. Скажите, ваша кровь участвовала в экспериментах? Или, может быть, кто-то из ваших родственников был донором?

— Понятия не имею.

— Тем не менее, у меня нет сомнений, что все новые люди с ускоренной регенерацией появились исключительно благодаря вашей семье! Не знаю, как но это факт. Боже мой… — Вазинский с ужасом посмотрел на меня: — Выходит, что вы… один из последних носителей? А, возможно, и просто последний… Я должен немедленно доложить обо всём Императору!

— Стоп. — Рейсбих схватил старика за руку: — Мы так не договаривались, Павел Степанович!

— Но и вы не сказали мне, что приведёте последнего носителя! Уж прости, Антоша… но сейчас речь идёт не просто о жизни человека. Мы говорим о будущем нашего вида! Высшая кровь — ключ к процветанию! А если учитывать… стиль жизни Фёдора Александровича, то есть шанс всё профукать! Я этого допустить не могу.

— Погодите, Павел Степанович. — строго произнёс Антон Павлович: — Можете или нет — это не вам решать. Вот здесь перед вами стоит Осокин — пускай он и решает свою судьбу.

— Вы не понимаете! Речь идёт о будущем всего человечества! — Павел Степанович тут же выскочил из-за стола и подбежал ко мне: — Вы хоть представляете, сколько людей ежедневно умирают от болезней⁈ Ваша кровь в прямом смысле слова даст всем второй шанс! Неужели вы этого не хотите?

— Быть за всё хорошее и против всего плохого, конечно, прекрасно. Но я сам разберусь, как помочь людям.

— Господин Осокин… Ну, как же так?

— Как же так? — на сей раз я был действительно поражён наивностью этого, с виду взрослого человека: — Вы утверждаете, что хотите добра людям. Но, почему-то не осознаёте, кому именно хотите вверить Высшую кровь. Подумайте своей светлой головой! Представьте картину — у Императора появилось средство, чтобы сделать любого человека, условно идеальным. Это очень быстро уйдёт в массы. Сперва начнётся маркетинговый бум! Инфоповод такого масштаба, что все эти выборы президента США, экологический кризис в Великобритании и войны в Африке покажутся вам вырезкой из небольшой жёлтой газетёнки. Лекарство от всех болезней! Вы слышите, как оно звучит? Слышите, чем оно пахнет? А я слышу. Начнём с того, что в первую очередь полезут дворяне. Затем все состоятельные граждане Империи. И только потом сыворотку, возможно, начнут давать всем нуждающимся. Я не бесконечный. Доить меня можно будет от силы раз в неделю. И это даже с учётом моего фактора исцеления. Сколько волшебного снадобья получится? Сложно сказать. Но я точно уверен, что на всех — не хватит! И, что тогда начнётся? Есть люди настолько отчаянные, что будут готовы пойти на убийство ради одной инъекции. И нет, там может быть даже не себе. Родителям, ближайшим родственникам, жене… своему ребёнку, в конце концов! Это породит беспорядки. А ещё хуже — гражданскую войну.

От этих своих слов, я ненароком вспомнил о Мерлине. Собственно — он яркий тому пример.

— Вы недооцениваете людей! — возразил профессор.

— Я? Недооцениваю? Павел Степанович, вы же учёный… Неужели не знаете историю этого мира? Нет, человек ещё не научился терпеть. И не научился здраво мыслить в критической ситуации! Потому, вы из благих намерений хотите открыть ящик Пандоры. Вы накликаете беду на своих сограждан. А потом ещё и на граждан других стран.

— Вы лишаете человечество надежды…

— Я лишаю человечество очередного риска развязать мировую войну. — строго ответил я.

— Брата-а-а-ан! — в кабинет влетел вооружённый Семён: — Ты живой⁈ Громыхнуло так, что все стёкла повылетали!

— Всё в порядке. Мы уже уходим. И… благодарю за информацию. — я кивнул профессору на прощание и направился в сторону выхода.

— Я сильно разочарован в вас, Павел Степанович. — вздохнул Рейсбих и так же потопал к двери.

— Я же просто… хотел всем помочь… — опустившись в ближайшее кресло, тихо промолвил Вазинский: — Как и любой другой… учёный.

Человечество в этом мире ещё совсем юное. Им предстоит многому научится. И очень обидно, что великие умы, которые тянут прогресс вперёд к будущему — не понимают, что власть имущие всегда будут использовать любое чудесное открытие исключительно по своему разумению.

Да и дело тут не в сколько в жадности, а сколько в банальном желании быть выше, сильнее и быстрее всех остальных. И их прекрасно можно понять. Такова суть любой политики. Особенно, если речь идёт про тех, кто постоянно находится под прицелом друзей и врагов.

— Что там произошло? — взволнованно спросил Семён.

— Одиннадцать баллов резко превратились в сто одиннадцать. — хмыкнул Рейсбих: — И, если честно — я нихрена не удивлён. Жаль, конечно, что точной информации мы теперь не узнаем. Не ожидал, что Вазинский окажется настолько… филантроп.

— Справедливости ради — он сказал правду, когда мы выходили.

— Это-то мне понятно. Просто, почему он резко отключил мозги? Мне твоя речь про риски — очень даже понравилась.

— Погодите! — Семён с непониманием посмотрел на нас: — То есть, про сто одиннадцать — это правда?

— Не правда. — Рейсбих потянулся, а затем нажал на левое ухо: — Во! Теперь, лучше. А по поводу баллов — чёрт его знает. Может быть, там было триста. Может, пятьсот. Но есть у меня подозрение, что «Гипервиват» вернётся в Пермь.

Фамильяр заржал, а я опять не понял отсылку.

— Мне стоит переходить на другой тип обучения? — уточнил я.

— Нет. Но тебе придётся научится сдерживать свою Силу. Шаляпин тебе с этим поможет. Я поговорю с ним.

— Ох… А, может, лучше вы? Шаляпин мне не понравился.

— Прости, приятель. Но я специалист по атакам и защите. Он — по всему, что связано с полем. Поэтому, придётся переступить через себя. К тому же — все магические террористы обладают вирго-зрением. А значит без труда смогут тебя обнаружить. Это не есть хорошо.

— Согласен. Но если найдётся другой хороший специалист, я бы предпочёл отправиться к нему.

— Увы, но Шаляпин своего рода — уник… ТВОЮ Ж ДИВИЗИЮ!!! — Рейсбих схватился за голову, когда мы вышли из Центра. Все стёкла на его оранжевой «Копейке» были покрыты ровной паутиной трещин: — Ну, всё… Я опять без зимней рыболовной палатки. Тьфу, ты!

* * *

Антон Павлович, конечно, сопротивлялся изо всех сил.

Вот, серьёзно! Отпирался так, будто мы ему взятку предлагаем. Но после долгих уговоров сердце русского воина всё же поддалось логике. Кот прыгнул на капот его блестящей «Копейки», свернулся буханкой и по фактам расписал, что это не взятка, и даже не «жалкая подачка от мажика». А вполне себе ответная услуга за то, что я узнал правду о своей силе.

Рейсбих почесал затылок, а затем всё же согласился. Мы сразу отправились в ближайший магазин «Жигулей».

Благо, что их было в достатке по всему городу. За триста рублей удалось поставить на «Копейку» самые лучшие стёкла, которые только можно было найти для «АвтоВАЗа».

Так же, заменили все зеркала. А на сдачу в «Копейке» пропылесосили весь салон, так что стеклянных заноз в заднице теперь можно было не бояться.

— Чего он так долго сопротивлялся? — спросил я, когда мы уже ухали в сторону «Скисор Систерс», чтобы заказать ещё один комплект студенческой формы.

— Солдатская гордость! Подачек не принимают. В долг — не берут. Таковы их военные принципы. У них должно быть всё чин по чину. А, вообще… не хочется хаять «Жигули», но им стоило бы на старые модели устанавливать нормальные стёкла. Заметь — у одной «Копейки» всё потрескалось.

— Так там, кроме нас, никого и не было. У учёных транспорт в подземке стоит. До них волна не дошла. А у нас стёкла бронированные. Забыл?

— Тем не менее! Хлопок-то был… Ну? — Семён театрально закатил глаза: — Но я испугался! Сразу понял, что ты к этому причастен. Кстати, неужели ты активировал опасный конструкт? Или, что там, вообще, случилось?

— Меня нарекли последним носителей, некой Высшей крови.

— ЧЕГО⁈ — фамильяр, чуть не нажал на тормоз, а затем с ужасом повернулся и посмотрел на меня: — Это… ты сейчас шутишь же? Да⁈

— Так сказал Павел Степанович. Мол, Император охотится за вот этой вот Высшей кровью.

— Все охотятся. Если это правда — нам хана. Вернее, тебе хана! Тобой будет интересоваться далеко не только Ксюшин отец, а вообще всё высшее дворянское общество.

— Зачем?

— Очень дорогой биоматериал. Детишки потом получатся — первый сорт! Могущественные маги с кучей дополнительных способностей. А-а-а-а… Точно! — Семён покачал головой, а затем провёл ладонью по лицу: — Вот я идиот.

— В плане женщин?

— Нет. В плане тебя. Ты сам подумай! Вышел из комы, когда молния попала. Быстро принимаешь решения. Атакуешь невероятными техниками… Ещё и умеешь чувствовать ложь. Скорость реакции стала, как у зверя! Скорее всего, и к физическим атакам твоё тело становиться менее восприимчиво. Это же явно признаки Высшей крови! Деда Гавр рассказывал о том, что каждый человек может являться потенциальным носителем. Но для активации Высшей крови необходим катализатор. И молния — была тем самым катализатором!

— Хм-м… Интересное предположение.

В голове уже нарисовалась полноценная картинка. На самом деле всё было, куда проще.

Этот мир создал один из Ультиматов. Отсюда одни и те же легенды, письменность, языки и прочие сходства. А поскольку это был Ультимат-созидатель, то он, конечно же, использовал ритоцелий — особую жидкость, из которой в итоге получается кровь для создания местных гуминитов. Они постепенно развивались, а и ритоцелий угасал. Это — совершенно естественный процесс.

Только вот, он ведёт к забвению. Я прекрасно это понимал, потому на своём мире сделал первое потомство… Кхм… естественным путём. Я хотел, чтобы моя кровь не угасала в отличии от моих братьев-созидателей! Хотел, чтобы мои потомки помнили меня и гордились, что все они — дети великого Глэйтрона Завоевателя. Не жалкие марионетки в системе. И ни в коем случае не инструменты своего создателя. А просто живые люди, чьими вполне естественными задачами были жить и наслаждаться жизнью. Познавать глубину мира. Познавать себя. Познавать всё вокруг.

А судьба всех условных пробирочных детей моего собрата-созидателя была печальна. Каких-то двести тысяч лет и всё — ритоцелий практически испарился. Как и воспоминания о том, кто всё это создал. Обидно? Как мне кажется — да. Сразу вспомнился монолог Лемана о причинах, почему он так хотел спасти свой народ. Сейчас я даже проникся его идеей и сам захотел выписать себе звездюлей!

Но то было дело давно минувшего прошлого. Сейчас нужно думать далеко не только о спасении «живых камней». Забот и без того хватало за глаза.

— В общем, брат. — Семён строго посмотрел на меня через зеркало заднего вида: — То, что ты — последний носитель, нужно скрывать, как можно дольше! Иначе аристократки тебя изнасилуют до смерти! Я слукавлю, если скажу, что не завидую тебе… Смерть, достойная настоящего героя любви. Умер, чтобы дать всем людям свет и благо… Под очередной красоткой из дворянской семьи. Это же прекрасно! Аж хочется тебе в лицо прописать.

— Я тебе сейчас сам пропишу! Давай уже ближе к сути.

— Шутка-шутка. На самом деле, я очень рад за тебя, брат. Но есть нюанс. Нападения девчонок и последующие очереди в невесты снесут все твои планы. И… я не смогу преданно служить хозяину гарема, потому что буду люто завидовать…

— СЕМЁН!!!

— Хорошо-хорошо. Я это к тому, что нам надо скрывать данный факт! Иначе тебя оприходуют. По полной программе! Я в этом уверен. И если Рейсбих — человек чести! То вот насчёт профессора я сильно сомневаюсь. Судя из того, что я слышал — он фанатик-филантроп, да?

— Он точно будет молчать.

— С чего ты взял?

— С того, что он прекрасно понимает, кто я такой.

* * *

Ресторан «Нолан» считался одним из самых пафосных мест в Перми. Сюда стекались все местные «сливки» общества, или просто те, кому бумажник сильно оттягивал карман.

Правда, кот рассказывал про некое «А-кафе», но там была посредственная кухня и все крутые гости были, скажем так — не всегда чисты перед законом.

Поэтому мы выбрали именно «Нолан».

Артова я сперва даже не узнал… Из помятого бородатого бомжа, он превратился в солидного взрослого господина. Борода была расчёсана и аккуратно уложена. А волосы собраны в элегантный хвостик. Но больше меня удивил его пепельный костюм, как у классического Бонда.

Парень определённо знал, что такое стиль.

— Доброго вечера! — поздоровался Мерлин, и дружелюбно улыбнувшись, сел напротив меня.

— Приветствую. — ответил я, делая вид, что внимательно изучаю меню: — Как прошёл ваш день?

— В целом — было слишком много суеты. Корпоративные дела начали отнимать очень много времени. А у вас?

— Узнал много нового про себя…

— Век живи — век учись. — Артов поднял руку, и к нам в мгновение ока прибежал официант.

— Чем могу быть полезен?

— Веллингтонский пирог, пожалуйста. — ответил Мерлин, а затем немного подумал: — И к нему белое сухое. Франция. Что-нибудь интересное. С нотками мёда.

— Сделаем. — радостно кивнул официант и обратился ко мне: — Чего желает Ваша Светлость?

— Суп из «Морских гадов». И бренди. А лучше — хороший коньяк.

— Отличный выбор! Время готовки — в районе десяти минут. — с этими словами официант поспешно удалился.

— Так, о что там за вопрос, Господин Артов? — я придвинулся ближе к столу и вопросительно посмотрел на своего собеседника. Пришлось сделать максимально уставший вид. Хотя, чего греха таить? Ситуация в ЦИБ меня реально слегка вымотала.

— Уверен, Господин Князев уже рассказал вам о моей личной трагедии?

— Допустим. Но одно дело, когда её рассказывают другие. И совершенно иное, слышать эту историю лично из уст «пострадавшего».

— Хех… — Артов спрятал за усмешкой удивление. А, вот хрен тебе, пень волосатый! Ты думал, я буду с тобой в игрушки играть? Нет уж: — Думал, вы осведомлены, но раз вам хочется услышать эту историю — расскажу. Питерский октябрь в двухтысячном году был очень холодным. Ветра дули так сильно, что казалось — само ледяное озеро из Ада решило навестить Культурную столицу. Я тогда состоял в тайном отряде борцов с террористической группировкой «Культ Возрождения». Вито — на тот момент молодой и амбициозный лидер, вёл своих ублюдков в бой. Он промыл им мозги, что человеческое общество сгнило. И, что люди мешают самой матери-природе, используя волшебников, как оружие. Он хотел создать новый мир на развалинах старого. Мечтал буквально устроить революцию! Тогда мы относились к этому очень скептично, поскольку злодеяния террористической группировки почти всегда удавалось предотвратить. Но в этот раз они объединились с другими группировками по всему миру. Я верил, что ребята из Москвы справятся. Верил, что спасут всех, как это сделал я в Питере. Но… что-то пошло не так. И театр, где находилась моя семья — практически полностью сгорел со всеми, кто там находился в тот момент.

— Примите мои соболезнования.

— Уже поздно… Слишком поздно, Фёдор Александрович. Да, я боролся со злом. Но… представьте ситуацию, когда вы спасли всех, кроме своих близких и родных? — металлический взгляд Мерлина стал ещё более безжизненным и злым. Это очень знакомая злоба. На самого себя.

— Мне сложно такое понять. — соврал я: — Но, всё же — попытаюсь.

— Спасибо. Когда я приехал в Москву — мне доложили, что выжила только моя младшая дочь. Как отец, я сделал всё, чтобы спасти её. Александр Осокин, который был лучшим другом моего старшего брата, конечно же, сразу предложил помощь. У него на руках были только «Омни» и «Пятьдесят пять» вашего деда. Я был в отчаянии… Я готов был отдать всё, что угодно! Даже свою жизнь, лишь бы только дочь осталась жить. Когда она снова начала дышать, я не верил своему счастью. Весь повреждённый кожный покров восстановился за три дня. А на четвёртый — моя девчока уже могла самостоятельно ходить. Только вот… счастье продлилось недолго. Александр предупреждал меня, что сыворотки — сырые. Что они были предназначены для возвращения погибших солдат в строй, а не для воскрешения детей. Но я был готов на всё… Лишь бы только она продолжала жить. А ваш отец… Он не отвернулся от меня! Продолжал помогать. Когда мой брат узнал об этом… он был в бешенстве! Коля тогда сильно поссорился и со мной, и с Осокиным. Сказал, что мы — бессердечные твари, раз смогли использовать обе сыворотки на маленьком ребёнке. А я, что мог сделать? На тот момент у моего брата ещё не было детей. Он не понимал, что это такое! Уверен, сейчас… если бы Ксюша или Алиса, упаси бог, были в таком же состоянии — он бы без промедлений использовал обе сыворотки. Но тогда ему было просто невдомёк. Он не представлял, что такое — хвататься за любую ниточку. Верить, что надежда всё ещё есть.

Мне стало по-человечески жалко Мерлина. Прекрасно понимаю его мотивацию. И понимаю, чего он хочет от меня. Но мне никогда не позволят принципы всерьёз сотрудничать с этим человеком. Он уже мёртв внутри. Причём, давно…

— Хорошо. С этим разобрались. — строго ответил я: — Так, чего именно вы хотите от меня?

— Сейчас моя дочь под крылом надёжного человека. Я ему доверяю. — ответил Мерлин, и даже не соврал. Молодец: — Но запас сыворотки заканчивается! Из-за нестабильности «Пятьдесят пять» — без еженедельной инъекции «Омни» моя дочь умрёт в ужасных муках.

— Но у меня нет вашей сыворотки.

— У вас есть Князев. Он курировал «Омни». И он наверняка уже нашёл рецепт на «Аресе»! Князев сможет разработать запас! Я хотел бы заключить с вами дворянский паритет на сыворотку. То есть, мы с вами не будем использовать «Омни» для распространения. Я просто хочу выкупить у вас партию на ближайшие пятьдесят лет. И обязуюсь не изучать сыворотку для дальнейшего её изготовления. Но и вы должны пообещать не изготовлять сыворотку ни для кого, кроме меня. И не продавать её другим. По крайней мере — на ближайшие пятьдесят лет.

— Сомнительные условия, Господин Артов. С чего бы мне не производить «Омни» в промышленных масштабах? Все права на неё принадлежат мне. А вы, между прочим, незаконно производили её на протяжении двадцати лет и проводили эксперименты на сиротах. Я был там, Станислав Романович. И видел, какой ужас вы развели. Я считаю, что вашему персоналу досталось за дело.

— Те дети были обречены на смерть. Я спас им жизнь!

— Вы держали их в стеклянных клетках.

— Вообще-то — полимерных, чтобы они не смогли себе навредить. Но… знаете. — Артов откинулся на спинку стула: — Я даже оправдываться не буду. Да, хотел, как лучше. Да, не всегда получалось. Но тогда мне не хватало рецепта из «Ареса». Да и Князев пропал больше, чем на год. Что мне оставалось делать? Не прекращать же работу!

— Нет-нет, я просто осуждаю вас за всё содеянное.

— Возможно, когда-нибудь, я дойду до раскаяния. Но точно — не сегодня. Всё же, мы оба — деловые люди! Все наши цели сводятся не только к всеобщему благу, но и к заработку капитала. Я готов компенсировать двадцать лет того, что мы проводили эксперименты. А в довесок — ещё пятьдесят лет за утерю потенциальной прибыли. Миллиард рублей.

— Миллиард и двести миллионов рублей. В довесок — вы не смеете лезть в мои дела. Шпионить за мной. И подсылать новых шпионов. Даже не вздумайте вставлять мне палки в колёса! А ещё, вы даёте мне возможность пользоваться всеми вашими магоборцами и ЧВК на безвозмездной основе на протяжении следующих двадцати пяти лет!

— Вы и так ими пользуетесь! Я прикрываю вашу задницу больше двух месяцев. — возмутился Мерлин.

— О, это было с вашей подачи. Отныне — все магоборцы будут слушаться меня точно так же, как и вас. Вы перед всеми дадите мне такие же полномочия!

— Вообще-то, я уже слишком стар для всего этого… И совсем скоро мне на замену придёт Виктория Владимировна. Вы же хорошо общаетесь. Так, почему бы вам не обсудить этот вопрос с ней? Она — достойный лидер.

— Потому что, спонсировать и поддерживать работу Гильдии будете вы. И скажу честно — мне очень не понравилось, что вы подставили сестру Виктории из-за отвратительного плана. Я был весьма разочарован. Думал, что вы игрок… А, вы — всего лишь выскочка, который не понимает, с кем играет.

— Понимаю ваше недовольство, Фёдор Александрович. Но даже у таких, как я — есть руководство.

— Да ну? — я принюхался, ибо сперва не поверил. Не хотел верить: — Так это ОН всё начал?

— Именно. Я пытался отговорить. Времени на подготовку было слишком мало. Но он… порой бывает слишком импульсивный. Особенно, когда дело касается его людей в ИСБ. Ворон уже много всего натворил за последнее время. Потому… было принято решение использовать вас, как наживку. Но теперь, когда вы знаете правду, то наверняка понимаете, что для меня это было самым отвратительным исходом? Вы — мой последний шанс. Я хочу быть вашим союзником.

— Ну… Союзниками мы, скорее всего, никогда не будем. Вы понимаете, почему.

— Понимаю.

— Но деловыми партнёрами стать можно. Однако учтите — я очень больно кусаюсь. Очень.

— Я видел. — кивнул Мерлин, и вытащил свой мобильник: — В таком случае, завтра после пар буду ждать вас на подписание документов.

— Хорошо. Я сегодня же поговорю с Князевым. Обсужу все наши возможности.

— Замечательно! И, да… — Артов тяжко вздохнул и с надеждой взглянул на меня: — Вы же не будете против, если я всё-таки съем свой Веллингтонский пирог? Он здесь страсть, как хорош.

— Скажу больше — я даже составлю вам компанию!

* * *

Целых 350 миллилитров я отдал Князеву для начала разработки сыворотки. Теперь же мне стало интересно, сколько ампул получится из этого объёма крови.

Дочери Мерлина необходимо каждую неделю делать инъекцию. В году — пятьдесят две недели. Умножаем на пятьдесят, то выходит ровно две тысячи шестьсот ампул. С одной стороны — не так уж и много. Но с другой — пока не известно, сколько ампул выходит из трёхсот пятидесяти миллилитров крови. Если три, то это попадалово! Рекомендовано сдавать раз в неделю. Это ж мне придётся шестнадцать лет пахать только на его партию. Ужас!

Однако сейчас я решил, что буду размышлять над вопросами производства уже, когда Князев даст точные цифры. Мы с котом завезли ему запасы еды, на случай, если всё же придётся ночевать на «Аресе». Пока новые дроны не приехали, можно было немного расслабиться.

— Как думаешь, Артов в отчаянии? — поинтересовался Семён, когда мы по вечернему городу возвращались обратно.

— Конечно. Просто, я не совсем понял, почему он сразу ко мне не обратился?

— Так, наверное, без Князева не знал, как подступиться. — предположил фамильяр: — А сейчас у него появился шанс. Главное, чтобы он придерживался паритета и не начал исследование сыворотки тайком.

— Князев сказал, что даже имея на руках образцы — без точной технологии и хороших специалистов, у Артова уйдут года, чтобы вывести аналогичный продукт. Считай, он даже с Князевым провозился далеко не один год для продолжения исследований. Да и без моей крови вряд ли, что получится. Так что, Артову будет невыгодно рыпаться. Ещё бы узнать, где его эта дочь… У человека, которому он доверяет. Неужели у отца Ксюши?

— У Николая Артова? Ха! Их сложно назвать друзьями… Не то, что родственниками. Так что — сильно вряд ли. — Семён свернул на среднюю дамбу: — Наверняка, какой-нибудь знакомый из прошлого. Но, если ты хочешь — я поищу информацию.

— Да, было бы славно. Я, конечно, верю в юриспруденцию и «слово дворянина». Но подстраховка, никогда не бывает лишней.

Прибыв домой, я с облегчением увидел, что вокруг умиротворение и спокойствие.

Голубика с закрытыми глазами парила под потолком кухни, вставив наушники от плеера. Ириска там же начищала свой здоровенный «Пустынный орёл»… Отвратительный пистолет.

Беллз ждала своего пушистого любовника на подоконнике, свернувшись калачиком. А вот Ксюши опять не было видно.

— С возвращением, Хозяин! — Ириска тут же отложила пистолет, и радостно размахивая хвостом, прибежала меня встречать: — Устал? Хочешь кушать?

— Устал. Но кушать не хочу. Я бы, наверное… — я заглянул в гостевую спальню. Ну, конечно! Ксюша в очень откровенной позе валялась на кровати и опять, во что-то играла на своей миниатюрной консоли: — Ты! Продолжим то, на чём остановились.

— Хозяин! Так… Это… Может быть, я вас помассирую? — Ириска очень ненарочито выдвинула свою кандидатуру.

— Нет. Ты наверняка уже умелая. А я хочу научить эту неумёху.

— Я поняла! Но, может быть, потом?

— Может быть, потом.

— Супер! — радостная Ириска убежала дочищать свой пистолет.

— Кхм-кхм… — прокашлялся я, но в ответ лишь игнор и тихие щелчки клавиш: — Госпожа Артова. Я такое очень не люблю.

Ксюша повернула голову, а затем подпрыгнула от неожиданности и вытащила из ушей миниатюрные беспроводные наушники:

— Прости! Я слишком увлеклась. Что-то случилось?

— Говорю — продолжим то, на чём остановились. Спина опять ноет.

— Нет! Я ещё не готова к таким… приключениям с «палаткой из трусов». — насупилась юная Госпожа Артова.

— Не бойся. Переворачиваться я не буду.

— Мне в целом стрёмно!

— Стрёмно от того, что мужской организм реагирует на твою красоту?

Ксюша задумалась. Ей, вроде, и стыдно… Но комплемент же сделали. И по факту всё расписали.

— Ладно. — она отложила консоль в сторону и хрустнула пальцами: — Но только — недолго!

— Как скажешь.

Быстро переодевшись в домашнее, я растянулся на диване в гостиной. Ксюша намазала руки, каким-то странным кремом и пошла в атаку. Божественно…

— Чего это вы тут делаете? — в гостиную влетела Голубика и приземлилась возле дивана: — Неужели тебе не хватило?

— Хватило! Потому я и попросил Ксюшу.

— Так он ж там, чего-то тыкает. Причём, так слабенько-слабенько… Это ж не массаж, а какой-то вялый пожмяк!

— Зато она не пытается вытащить из меня хребет.

Агни фыркнула, и уселась рядом:

— Буду смотреть. Вы же не против, Госпожа «Мастер Массажа»?

— Мне всё равно. — спокойно ответила Ксюша, продолжая увлечённо меня наминать.

Затем в гостиную заглянула Ириска. Она долгое время просто наблюдала из-за косяка, то и дело странно вздыхая.

— Ну, чего тебе? — недовольно отозвался я.

— Нет, ничего. Просто смотрю.

— Выходи тогда! А-то эти подглядывания меня раздражают. — сухо ответил я.

Горничная подошла и села рядом с Голубикой.

В этот момент на кухне, что-то сбрякало. Выгнув спины, кошаки бочком пробежали в сторону спальни. Опять, что-то не поделили.

А от девчонок исходили такие разные эмоции…

Ксюша, хоть и не подавала виду, уверенно сидя на мне — испускала волнение и смущение. От Голубики веяло диким любопытством и завистью. А от Ириски — желанием тоже, хоть как-нибудь поучаствовать в процессе.

— Ну, не знаю! Дай, хоть руку тебе помну… — тяжко вздохнув, произнесла Агни и положила ладонь на моё предплечье.

— Нет! Тебе нельзя.

— Несправедливо.

— Мне нужны целые кости.

— Ой, да я ж могу и слабенько… — Голубика ткнула рядом с моей ладонью так, что едва не пробила подушку насквозь.

— Можешь. Ага. — недовольно фыркнул я: — Так, всё! Представление окончено. Дайте мне расслабиться!

— Да умею я! Правда! — Агни всё же схватила меня за запястье и начала жмякать мою руку. На удивление, я даже не почувствовал боли.

— Отлично! А я займусь ногами! — под шумок среагировала Ириска, но случайно задела хвостом стопу…

Не знаю, что произошло с телом, но мне стало так дико щекотно, что я не выдержал и резко перевернулся, завалив Ксюшу на спинку дивана.

— Ого! Дядя Фёдор боится щекотки! Это так мило… — заулюлюкав, выдала Агни.

Увы, хвост Ириски, каким-то образом попал Ксюше под колено. Взвизгнув, юная Госпожа Артова снова оказалась верхом на мне.

— Куча-мала!!! — воскликнула Голубика и тут же запрыгнула на меня сверху, прямо перед Ксюшей.

— Кх-х-х-х… — выдохнул я: — Кажется, у меня лопнула селезёнка…

— Эй!!! — возмутилась супергероиня: — Ты намекаешь, что я жирная⁈

— Вообще, нет…

— Намекаешь! Получай!!! — она принялась меня щекотать. И это было… очень необычно.

— Не трогай его! — возмутилась Ксюша и начала щекотать Голубику. Та захихикала, и попыталась вырваться, попутно едва не сломав мне нос.

Так бы всё это и продолжалось, если бы не уверенный стук в стекло.

Все тут же остановились, а затем медленно повернулись к окну.

С другой стороны, сидела огромная сова. Кажется, это был филин. Она очень недобро смотрела на нас. Я бы даже сказал — с видимым осуждением.

— О, нет… — с ужасом выдохнула Ксюша.

— Что такое? — поинтересовался я.

— Это Госпожа Котецки. Начальница службы безопасности дворянского дома Артовых…

Вот, как знал, что надо было занавесить шторы.

Глава 3

Злобная сова продолжала недовольно смотреть на нас, а мы на неё. При этом, сидя друг на друге в очень специфической позе.

— Вы там припухли⁈ — птица распахнула огромные крылья и издала очень странный звук. Писк, сипение и урчание одновременно!

— Давайте притворимся, что не заметили её? — предложила гениальную идею Голубика.

— Она смотрит на нас. И крыльями машет… Боюсь, что не получится. — тихо ответила Ириска: — И, вообще, совы же видят любые объекты? Только земноводные и рептилии реагируют на движение!

— Ещё один гений. — усмехнулся я: — То есть, ты в виде собаки тоже видишь всё серым?

— А… Оу… Я об этом даже не задумывалась.

— Я всё слышу! У вас не выйдет скрыться! — запротестовала сова и вновь раскрыла огромные крылья: — Госпожа! У меня к вам разговор!

— А давайте притворимся, что увидели, что-то другое? — вновь предложила Голубика: — Я сейчас аккуратно пролечу под потолком и закрою шторы. М? Круто же?

— Я сейчас окно выбью! — распушившись в огромный пернатый шар, недовольно воскликнула сова.

— Ладно. Слезайте. Мы всё равно уже спалились. — вздохнул я, и аккуратно распихав всех в стороны, направился открывать.

— Наконец-то! — Госпожа Котецки залетела в квартиру и тут же прыгнула на Голубику: — Госпожа! Я, что-то не поняла… У вас с Хозяином был чёткий уговор!

— Прошу меня простить, но вы ворвались в мой дом, даже не представившись. — строго произнёс я: — У нас, дворян, принято спрашивать разрешение и представляться, прежде, чем входить.

— Молодец. — сова развернула голову ко мне: — Целестия Котецки. Первая помощница Господина Артова и защитница Первой Ветви рода Артовых. А залетела в дом без приглашения только потому, что Госпожа дала слово, а теперь беспринципно нарушила его!

— По поводу?

— Что ни при каких обстоятельствах не окажется с вами в одной кровати!

— Технически — это диван. И мы были под присмотром старших.

— Извращенки и старой убийцы? Хорошие надзиратели. Надёжные! — фыркнула Котецки: — А где ваш опекун, Госпожа? Я что-то её здесь не наблюдаю.

— Тут! — в гостиную запыхавшись прибежала белая кошка: — Я всегда рядом, Госпожа Котецки.

— Рядом⁈ — сова снова раздулась в огромный пернатый шар: — Юная Госпожа уже во всю предаётся разврату! А ты — РЯДОМ?!?!

— Ничего она не придаётся! — возмутилась Беллз: — У меня всё под контролем!

— Я видела, как всё у тебя под контролем. В общем, это прямое нарушение слова данного отцу. Поэтому, я вас немедленно забираю! И эту белую мохнатую бездельницу тоже!

— Но Госпожа Котецки! У нас с Фёдором Александровичем — спор! — нахмурилась Ксюша: — Если я уеду в неположенный срок — наш контракт будет аннулирован! Я тоже дала Фёдору слово.

— Хорошо, что хоть только слово. — хмыкнула сова и залетела к Ириске на плечо: — Фон Бетховен… Я не узнаю тебя! Это ладно Голубика. У неё с самого начала были не все дома. Но ты-то, как попала в эту развратную шайку?

— Никакого разврата не было! Мы просто хотели доставить Хозяину удовольствие…

Мы с Ксюшей лишь одновременно хлопнули ладонью по лбу.

— Удовольствие? Втроем, значит? А Господину Осокину жирно не будет от такого удовольствия? Впрочем — уже не важно! Собирайтесь, Госпожа! Я не намерена больше терпеть весь этот фарс. Осокин с самого начала хотел использовать вас! Испортить… Забраковать! Поэтому — собирайте вещи и немедленно поедем домой. Хватит с вас!

— Я — никуда не поеду, пока не закончится спор. — недовольно фыркнула Ксюша.

— Хорошо. Тогда я позвоню Господину Артову, и он лично за вами приедет. — сова произнесла это таким тоном, что по телу пробежали мурашки.

— Он же сам разрешил…

— С условием, которое вы — не соблюли! Вас искусил Змей! И ещё хорошо, что я успела вовремя… А вы, Фёдор Александрович, совершенно не заботитесь о чувствах юной госпожи!

Мне хотелось ответить в довольно грубой форме, но Ксюша успела вовремя меня прикрыть:

— Нет! Вы ничего не знаете о Фёдоре Александровиче! И отец пожалеет… Очень сильно пожалеет. Ведь я всё равно заполучу Фёдора Александровича. Со спором или без! — топнув ногой, юная Госпожа Артова быстрым шагом направилась в гостевую спальню.

— Это было лишним. — холодно произнесла Беллз, с укором глядя на сову.

— Не тебе решать. — Котецки вновь перелетела на плечо Голубики: — Чего смотришь, бабуля? Иди помогай Госпоже!

— Угу. — кошка одарила сову очень недобрым взглядом и поспешила в гостевую спальню.

— А к вам… — сова перелетела на моё плечо: — У Господина Артова личный разговор. Это не по поводу Ксении, так что не волнуйтесь. Скорее — некое деловое предложение. Вы, конечно, можете отказаться. Это всё на ваше усмотрение. Но я бы порекомендовала вам подумать пару дней. Я вышлю на почту контакт. Свяжетесь, как надумаете. Но сразу хочу сказать, что Господин Артов очень редко сам делает первый шаг в плане экономических взаимоотношений.

— Подумаю. — я спихнул птицу рукой.

— Каков наглец! — Котецки спикировала на диван: — Манерам вас не обучили?

— Обучили. Просто я стараюсь обращаться со всеми так, как они обращаются со мной.

— Даже так? Что ж… Хорошо. — недовольно фыркнула сова: — Я это обязательно запомню.

— Угроза?

— Дружеское предупреждение.

Что-то отношения с первой помощницей старшего Артова у нас не заладились едва ли не с первой секунды. Противная она. Наглая. Надменная. И веяло от неё холодом, презрением и недружелюбностью. Причём, это была не притворная маска, как у Ксюши. А истинная суть данной птицы.

Через двадцать минут юная Госпожа Артова с чемоданами уже стояла в коридоре. Не сдержавшись, она крепко обняла меня и уверенно произнесла:

— Всё хорошее всегда заканчивается внезапно… Я уже поняла, что прошла твою проверку.

Что⁈ В смысле⁈ Я просто хотел массаж!!!

— Совершенно верно. — вторила ей Беллз.

— Поэтому, я рада, что мы будем пересекаться в Полимаге. И на выходных. Честно, я не буду мешать тебе строить твою империю с автомобилями! Наоборот — буду всячески стараться помочь. И обязательно добьюсь, чтобы отец снова отпустил меня к тебе.

— Но…

— Я понимаю, Фёдор. Понимаю. Мне тоже немного горько… И есть чувство недосказанности. Но такова судьба. Без испытаний наша любовь была бы слишком пресной. До встречи! — с этими словами Ксюша чмокнула меня в щёку.

Беллз написала, что-то у себя в телефоне и показала коту, отчего мохнатый чёрный мешок испугался, и попытавшись стартануть, споткнулся и упал.

— Я бы на вашем месте, ни на что не рассчитывала, Господин Осокин. Не тешьте себя иллюзиями. — холодно произнесла сова, и вспархнув на голову Беллз, злобно смотрела на меня, пока вся компашка не скрылась в лифте.

— Как грустно! Как печально! Как ужасно! — театрально вздохнув, Голубика помахала платочком и закрыла входную дверь: — Господи… Наконец-то! НАКОНЕЦ-ТО МОЖНО ПОДКАТЫВАТЬ К ХОЗЯИНУ В ОТКРЫТУЮ!!!

— Ага! ЩАС! — возразила Ириска: — Мы — горничные! И мы должны служить. Так что, давай-ка без этого.

— Ну, и скукотища… Хотя, ночью мне никто не помешает проникнуть к Хозяину в кровать! Хе-хе-хе…

Некоторые проблемы решаются сами собой. Это факт. Но к великому сожалению, такое бывает крайне редко. Я бы даже отнёс это к флюктуации среди проблем.

Неужели можно спокойно продолжать решать все поставленные вопросы, не отвлекаясь на разработку плана по выселению Ксюши? Шикарно! Жаль только, что массаж она мне так и не доделала. Ибо в этих изящных ручках был такой потенциал. Прям — ух!

Но, ничего. Это я, как-нибудь переживу.

Теперь только хотелось понять, чего там старший Артов удумал? Неужто хочет воспрепятствовать моей сделке? И если да, то почему? Ибо миллиард рублей на дороге не валяется. С этим финансовым вливанием я мигом обновлю всё оборудование, закрою долги и восстановлю гоночную лабораторию для будущих свершений. И надо бы потихоньку формировать управленческую элиту завода. Не буду же я торчать тут вечно, правда?

Но это чуть позже.

А пока я с довольной физиономией распластался на кровати.

В квартире, как будто, даже стало немного тише…

— Теперь гостевая — моя! — воскликнула Голубика, влетев ко мне в спальню.

— Нет, моя! — злобно прорычала Ириска, забежав следом: — Я старшая горничная! Ты мне должна уступать!

— Ладно… Тогда, давай устроим соревнования!

— Давай!

А, нет. Показалось…

* * *

Новый день — новая аудитория. И, признаюсь честно, меня очень радовало, что сегодня не было пар у Шаляпина. Даже несмотря на то, что нам с ним предстояло заниматься на дополнительных уроках. Кажется, здесь это называлось «факультативом».

Аудитория 93 находилась на шестом этаже правого крыла, и больше напоминала огромную оранжерею. Из того, что мне очень приглянулось — стеклянная крыша и невероятное количество различных растений.

— Как жизнь? — Давид сегодня был в крайне приподнятом настроении.

— Отлично! Я избавился от приставучей девушки.

— Правда? Даже не знаю, радоваться за тебя или нет…

— Честно — поначалу даже было немного грустно. Но потом я вспомнил, что свобода слаще и стало намного лучше.

— Свобода? А, как же брак с Госпожой Артовой? — Давид, зачем-то сделал селфи с огромным розовым цветком, которому данное действо не понравилось, и он шлёпнул парнишку огромной веткой по плечу: — Эй! Чего не так⁈ Я знаю, что ты редкий!

— Думаешь, он тебя слышит? — с сомнением спросил я.

— Слышит. — за Давида ответила Кристина, которая на этот раз сидела намного ближе ко мне: — Хелиантус Корниворус. Или — «Подсолнух плотоядный». Относится к виду волшебных растений. Среди учёных бытует мнение, что у него есть органы слуха, но научно это не доказано. Знаменит своими уникальными лечебными свойствами и очень строптивым характером. Не переносит ярких вспышек, нарушение личного пространства и надоедливых армян.

— Какое плохое зло я тебе сделал, Кристина-джа-а-а-а-ан⁈ — последнее Давид специально сделал со специфическим акцентом.

Но Семенчук, ничего не ответила, а лишь спряталась за огромным учебником по целительной магии.

— Так вот, что там у тебя с Госпожой Артовой? — парнишка снова переключился на меня.

— Ты не понимаешь. Это другое.

— Да, неужели? Ыть! — усмехнулся Давид и вновь потянулся к цветку. Подсолнух терпеть такого отношения не стал и дал армянскому Репейнику знатного леща мощным листком: — Ай! Недотрога… Люблю таких.

— Фу… — Кристина выглянула из-под учебника и с омерзением посмотрела на парнишку.

— Почему все так рьяно обсуждают наши отношения с Артовой? — поинтересовался я.

— Это же сенсация! Считай, самые обсуждаемые первогодки Полимага стали парочкой. Это же невероятно! Но завидно, что аж пипец… Однако, ничто не сможет мне испортить настроение сегодня.

— С чего бы?

— Друзья мои! Всем сесть на свои места, ибо начинать мы будем быстро. — в аудиторию уверенным шагом вошла обворожительная молодая девушка в очень экстравагантном обтягивающем платье зелёного цвета, что больше напоминало ниспадающую виноградную лозу. Её ярко-красные волосы очень контрастировали с белоснежной кожей и тёмно-синими радужками глаз. Но больше всего мне понравился голос преподавательницы. Как будто с нами разговаривала очень добрая мама. Таким ласковым и одновременно немного весёлым голоском: — Меня зовут Марта Владимировна! И я буду вашим преподавателем по целительной магии и магической ботанике. И не надо на меня так удивлённо смотреть! Даже ликвидаторам необходимо знать все нюансы волшебной флоры.

Только вот, парни смотрели отнюдь не удивлённо. От них исходил поток очарованности, обожания и даже лёгкой влюблённости. Кажется, это такой фетиш на молодых преподавательниц… Но я не местный. Потому не особо понимаю. Хотя, да. В юном теле, что-то определённо расцвело.

— Но основным направлением будет, конечно же, целительная магия. Без азов ликвидаторам придётся не сладко! Потому, сегодня мы начнём теорию. И к началу второго курса уже полностью перейдём к практике. Старосту уже выб… Господи! — Марта Владимировна с ужасом посмотрела на меня: — Есения! Ну, что началось-то⁈

А я тем временем уже раскрыл тетрадь для конспектов и красивым почерком вывел дату и название пары. Но стоило мне поднять голову, как я тут же почувствовал дыхание на своей голове.

Что-то не припомню, чтобы у нас в группе училась Есения…

— Господин Осокин! Не бойтесь. Она у нас ручная и не причинит вам вреда. Просто не шевелитесь…

От слов преподавательницы мне стало совсем некомфортно. Как тут не шевелиться, если нечто сейчас активно дышит мне в затылок⁈

Аккуратно повернувшись, я заметил куст с белыми цветами. Он в наглую подтянулся ко мне и начал обнюхивать. А затем и вовсе прилёг ко мне на плечо.

— Обалдеть… — прошептала Кристина: — Это же Морте Полита! Убийца Нежная… Они притягиваются на мощное энергетическое поле! Ученые предполагают, что это растение обладает вирго-обонянием.

— Название не вселяет в меня уверенность. — усмехнулся я: — Да и его способности — тоже.

— Так! Есения! Это, что такое⁈ — возмущённо произнесла Марта Владимировна, и выхватив из квантового кармана брызгалку, принялась пшикать на белые цветы. Куст был возмущён до глубины души! Причём, без шуток — я это чувствовал.

Конечно, мне и раньше попадались разумные растения. Но я уж, никак не ожидал увидеть, нечто подобное здесь. Искренне верил, что всё остановится на золотых яблоках, да заряженных деревьях…

Тяжко вздохнув, куст погладил меня по щеке белым цветком и вернулся обратно в исходную форму.

— Вот! И сиди там! Развратное растение… Ишь! — пригрозила Марта Владимировна. Куст всё понял. Куст безмолвно извинялся. Вот это реально — обалдеть. Растения с… эмоциями.

— Итак, вернёмся к нашей теме. Кто ответит мне, чем полезна целительная магия для боевиков?

Кристина тут же подняла руку.

— Давайте, Госпожа Семенчук! Я в вас даже не сомневалась!

— Чтобы распознавать слабые места и болевые точки противника, и затем применять это на практике. Иначе — для пыток врага.

— Правильно! — радостно ответила Марта Владимировна.

— Извините… Госпожа Семенчук! — Бобс поднял руку, и, что странно, обе девушки повернулись к нему: — Я к Марте Владимировне обращаюсь. Можно?

— Конечно, можно.

Сестры? Да, что-то схожее в них есть. Если снять с Кристины окуляры, а волосы перекрасить в ярко красный, ну и поработать немного с фигурой — будет точная копия Марты Владимировны. Как-то, слишком много у Кристины здесь родни. Отец. Старшая сестра. Не удивлюсь, если потом в Полимаге найдутся её мать, бабушка и дедушка. Чтобы, так сказать — закрыть «Роял-флеш».

— Почему Нежная убийца потянулась к Осокину? У него же всего одиннадцать баллов… Я не в претензию к Фёдору Александровичу! Просто, здесь есть маги и посильнее. — поинтересовался Бобс.

— Это простая случайность. И ничего более! Есения у нас — дама с причудами. Так что, не обращайте внимание. — заверила Марта Владимировна, а затем быстро переместилась к доске и раскрыла перед нами огромную анатомическую схему тела человека: — Сегодня вводный урок! Нужно многое успеть. Поэтому, давайте не будем отвлекаться на сторонние темы, договорились? Чудно! А начнём мы сегодня с простого. Влияние разных типов магии на мышечные ткани!

* * *

— Да уж! Красивые у неё… цветы. — мечтательно выдохнул Давид, когда мы вышли из аудитории Марты Владимировны.

— Ты был в курсе про неё?

— Про маму Семенчук? Конечно! Про неё все в курсе.

— Погоди… Она реально мама Кристины?

— И бывшая жена Шаляпина. — авторитетно заявил парнишка: — Эх… такую чикулю упустил. Сразу видно — дурак! А ещё наверняка женат на своей работе. Таких людей я называю роботами. Не обращают внимания ни на супругу, ни на доч…

В этот момент, Кристина довольно сильно задела Давида плечом, а затем быстро утопала дальше.

— Говорить за глаза — неприлично. — подметил я.

— Размахивать рубашкой после боя — тоже! Больно, блин… Я же просто высказал свои умозаключения! Сильно сомневаюсь, что она захотела бы это со мной обсуждать. — Давид вытянул ладонь и махнул в сторону быстро удаляющейся Кристины: — Тоже мне, интровертка… Но маман у неё — очень даже! Я бы с ней затусил.

— О своих планах можно говорить и потише. — за нами, словно призрак, возник Шаляпин. Выглядел он мрачно и раздражённо. А ещё, как мне казалось, он своим тяжёлым взглядом готов был прожечь Давида насквозь: — Господин Осокин… Позвольте отвлечь вас на пару минут?

— Позволяю. — кивнул я, и мы отошли в сторону.

— Старый поехавший солдат опять взялся за старое. — сквозь зубы процедил преподаватель: — Уверяет, что у вас проблемы со сдерживанием Силы.

— Да. Научиться маскировать своё энергетическое поле мне бы не помешало.

— Если бы не новости… То я счёл бы данное предложение — личным оскорблением. — Шаляпин приблизился и тихо добавил: — Никаких дружеских услуг на работе. Тем более, что Рейсбих — скорее не друг, а огромная заноза в заднице. Но Полимаг обязан защищать своих… студентов. Потому, мне придётся с четверга начать дополнительные занятия для того, чтобы научить очередного выскочку не лезть на рожон.

— С чего вы взяли, что я выскочка?

— Как я уже сказал — если бы не новости. Вас, Фёдор Александрович, там слишком любят. Словно вы светлый луч в их тёмном царстве однообразия. Потому, я сделаю всё, чтобы вашей жизни ничего не угрожало.

— Я прекрасно понимаю, что мне нужна ваша помощь. Однако, есть нюанс… Вы умеете говорить нормально? Как же это называется… Ах да! Токсичность. Так вот, ваша токсичность не даёт мне серьёзно относиться к вашему предмету.

— А вы умеете не рисковать своей жизнью? Как же это называется… Ах да! Непомерная жажда внимания и нарциссизм. Так вот, ваша жажда всеобщего внимания и нарциссизм не дают мне серьёзно относиться к вашему обучению.

— Но вам придётся. Потому что, Полимаг — обязан.

— Всё верно! Это я, к чему, Господин Осокин… Давайте без лишних слов — я научу вас маскировке. А вы не будете говорить, как мне себя вести. Вы взрослый человек и должны понимать.

— Понял. Педантичность и непереносимость критики. Записал. Извините, если задел. — усмехнулся я.

— В четверг. Сразу после пар. И помните, Господин Осокин — пунктуальность, это лицо дворянина. — резко развернувшись, Шаляпин направился в сторону общей лестницы.

— Бр-р-р-р… Ну, и мерзкий же он типок. — поёжился Давид, подойдя ко мне: — О чём спрашивал?

— Так, перебросились парой ласковых. — сухо ответил я, и только мы хотели отправиться в следующую аудиторию, как меня, кто-то схватил за плечи.

— Ну, здравствуй! Сердцеед.

— А? — повернувшись, я увидел ту девочку-волшебницу, которая призывала Су-57. Как же её… Света, вроде?

— Чего, не узнал? — удивилась она и тут же обиженно надула щёчки: — Я Светлана! Прилепина. Второй курс магической ликвидации. Подруга твоей девушки!

— Ого! Знаменитая Свекла — подруга Госпожи Артовой? — удивился Давид и тут же выхватил телефон: — Можно селфи?

— Можно. — кивнула Светлана.

После микрофотосессии, девочка-волшебница вопросительно посмотрела на меня:

— А, причём тут Госпожа Артова? Твоя девушка — Вика! Забыл? Та журналистка из крутого паблика.

— Ого! Сколько же у тебя девчонок? — возмутился Давид.

— Вика — не девушка.

— Ах, не девушка, значит? — нахмурилась Светлана: — Ай-яй-яй, Фёдор Александрович! Негоже девчонок обманывать. И водить отношения с несколькими сразу — вообще ужас-ужас!

— Вы все меня переоцениваете. Я обычный парень.

— Самый обычный парень Вики? — добавила Светлана.

— Вики? — позади, словно из воздуха возникла Ксюша: — Какой такой Вики?

— Оу… Госпожа Артова! — девочка-волшебница виновато улыбнулась: — Кажется, я чувствую, что где-то пробудилось зло… Лунная призма дай мне… Свалить отсюда нахрен!!!

С этими словами Светлана буквально выстрелила собой дальше по коридору.

— У меня долма заказана… Вот через пять минут приедет… Пойду я… — Давид также поспешно удалился.

— Ну, вот. Всех распугала. — театрально вздохнул я: — Так, что случилось?

— Идём. — Ксюша взяла меня за руку и повела в кабинет обработки магических металлов: — Вот! Тут, как раз, никого нет.

— Ну, давай, рассказывай. — я отодвинул стул и присел за ближайший стол.

— Отец был в ярости. — с грустью вздохнула Ксюша: — Прости, но нам с тобой придётся расстаться…

— Печально. Но, что поделать? Такие уж в этом мире порядки. — мне хотелось подпрыгнуть от радости и облегчения! Ну, наконец-то… Хоть одной проблемой меньше. Можно выдохнуть и отпраздновать это дело. А главное — обрадовать кота. Он-то больше всего переживал, что его каждый день эксплуатируют. Плакался, как тяжело ему с этой «злой женщиной».

Видимо, настали хорошие времена!

— Я понимаю. Тебе сейчас плохо. Ты, как мужчина, пытаешься скрыть свою трагедию за безразличным взглядом…

Чёрт возьми! Я пытаюсь скрыть радость! Мне хочется танцевать! Мне хочется смеяться!

— Я всё понимаю. — тяжко вздохнула Ксюша и взяла меня за руку: — Как это тяжело. И… как ты привык ко мне за прошедшее время. Поэтому… я заказала себе квартиру в этом же доме!

— Что?..

— Через пару месяцев буду заезжать. Мы будем соседями, Фёдор! И начнём тайком видеться снова… Ну, чего ты побледнел? Ты же рад? Да, ладно, я вижу, что ты рад! Да, понимаю — два месяца ждать тяжело… Ведь ты постоянно на работе, а я постоянно в игр… Кхм… В общем, это не важно! Важно то, что через два месяца мы снова будем вместе!!!

— Хе… Хе-хе…

— Потерпи, моя радость! — Ксюша погладила меня по щеке: — Всего шестьдесят дней. И мы продолжим наши… практики. Если честно, то мне очень понравилось! Это был… крайне необычный опыт. Кстати, Беллз пошла радовать Семёна. Представляешь, как он будет прыгать от счастья⁈ — глаза юной Госпожи Артовой светились.

Вот, как чувствовал, что всё это так просто не закончится…

— А как же наш спор? Что будет с договором?

— К великому счастью, юрист сказал, что договор защищён от подобных лазеек. Имперский суд не примет отговорку формата — мы с женихом просто поспорили. А соврать у меня не выйдет. Там проверяют на детекторе лжи… Прости, я не знала, когда жала тебе руку. И не знала, что у нас там всё настолько сложно… Выгляжу, как жалкая необразованная лгунья… Но зато отец был в такой ярости, что грозился разорвать наш с тобой священный документ!

— И… почему не порвал?

— Я не позволила. Я буду горой стоять за нашу любовь. И не переживай… Я буду писать тебе. И звонить! Каждый день… — с этими словами Ксюша встала на носочки и снова чмокнула меня в щёку: — Ты — особенный для меня. И я никому не позволю рушить наши чувства!

Кстати, мобильник завибрировал в кармане. Что-то мне подсказывает, что это кот.

Да. Так и есть.

Сообщение от сгустка тьмы гласило: «МНЕ ПИ@@@@!!!»

Прекрасно понимаю ваши чувства, товарищ кот. Видимо, придётся начать разрабатывать новый план…

Глава 4

Порой мне казалось, что вся человеческая жизнь состоит из проблем. Фишка была лишь в том, что иногда эти самые проблемы очень даже веселили. Особенно таких, как я.

Не знаю, что за садист внутри меня проснулся, но мне было одновременно и очень жаль кота, и дико над ним смешно… Он дважды позвонил, пока я в тщетных попытках искал следующую аудиторию. Жаловался, что Беллз совсем потеряла страх. Твердил, что наложит на себя руки, если эта эротическая нервотрёпка (или чего там у него трёпка, я не знаю) не прекратится. Плакался, что хотел восстановить половую жизнь. Восстановить, а не умереть от неё… Двести лет мучений превратились в ещё большие мучения, ибо либидо у кошки было побольше.

В общем, драма кота меня сильно веселила.

И это ладно меня связывал контракт и неправильное воспитание Ксюши, которая просто не хотела воспринимать всерьёз мой отказ. Семён же по сути был абсолютно свободен. И никак от Беллз не зависел. Ни юридически. Ни физически. Хотя, с последним, всё-таки, можно было поспорить.

Однако мне, почему-то казалось, что в данной ситуации присутствовала вероятность вины за прошлое. Когда-то давно кот сделал бедной девушке очень больно. И, как будто сейчас старался всеми силами загладить то, что натворил в прошлом.

Ультиматам такое не понять. Уж слишком наш народ стремится к рациональности.

Но это — всего лишь человек… Хоть и старый. Со своим укладом ума. Опытный во многих вопросах. Но всё-таки — человек. Живой. Чувствительный. Эмоциональный.

Наверное, в этом и есть ответ на философский вопрос, а что же такое — быть человеком?

Но как говорил Семён: всё это — лирика.

К моему великому удивлению, аудитория 34 находилась в подвале. Как раз неподалёку от кабинета Шаляпина.

Только в отличии от той жуткой дыры, эта аудитория больше напоминала… кальянную. Причём настоящую! Из восточных фильмов.

Вместо скамеек и столов — тут всюду лежали мягкие пуфики и дощечки для рисования, а в воздухе парил аромат благовоний.

— Ну, наконец-то, нормальная аудитория! — Давид плюхнулся на пуфик и вытянул ноги: — Видимо, какой-то новый подход к образованию. Сейчас бы затянуться «Дарксайдом»… Дыней с грушей, например.

— Ты ещё и куришь? — усмехнулся я, пройдя к ближнему ряду пуфиков.

— Не на постоянной основе. Так… Балуюсь иногда. Но мне уже есть восемнадцать! Так что, все взрослые развлечения в открытом доступе.

Кристина, которая не могла спрятаться на открытой местности, явно чувствовала себя очень неловко, потому обняв колени, читала учебник «Прикладная медитация».

Мне было не совсем понятно, для чего боевикам учиться медитировать. Подобные практики у Ультиматов использовали глэйпниры — особые боевые единицы, которые владели психическими боевыми техниками. То есть, могли влиять на разум других живых существ.

Для них медитация была жизненно необходимой, ибо не расслабишь мозг — «сгоришь на работе». Причём во всех смыслах этого слова.

Но самым интересным мне показалось то, что на огромном столе, заставленном позолоченными приборами и различными чашками — дремал рыжий кот. Немногочисленные девчонки из нашей группы уже окружили пушистого, но тому не было совершенно никакого дела. Кот продолжал спать так, словно пару часов назад вернулся с тяжелой ночной смены в шахте.

Не удивлюсь, если он проснётся, и прямо в прыжке превратится в преподавателя. Было бы забавно. Но нет. Чуда не случилось.

— Садитесь-садитесь! — из широкой доски, распугав девчонок, и помешивая чай в стакане, к нам вышла странного вида смуглая женщина. Слегка пухловатая и разодетая в огромное количество различных платков, ну прямо, как цыганка. Тёмные волосы были сплетены в миниатюрные косички, отдалённо напоминающие дреды. Отхлебнув из стаканчика, она внимательно оглядела всех нас: — Дорогие студенты! Спешу представиться — меня зовут Евлампия Валентиновна, и я буду вашим преподавателем по практической медитации.

Голос у Евлампии был настолько заунывным, что я ненароком зевнул. И это не осталось незамеченным.

— Невзирая на то, что ВАМ, возможно, данная практика покажется несерьёзной… выкладываться вам придётся на полную. Практическая медитация — это не просто курс, где мы с вами будем сидеть в позе лотоса и пускать мысли на самотёк. Вы — будущие маги-ликвидаторы! Малейшая ошибка может стоить вам не только вашей жизни, но и жизни тех, кого вы будете оберегать. Поэтому, я научу вас, как сохранить хладнокровие, когда вокруг паника. Как прийти в себя после самых жутких потрясений. И самое главное — как сделать так, чтобы все вокруг верили в вашу уверенность сильнее, чем вы сами. Это полезный навык, когда необходимо вывести целую толпу из пылающего здания. Или же эвакуировать жителей из района, где отключилась защита от Трещин. Потому, я искренне надеюсь, что вы будете относиться к этому предмету серьёзно!

Все утвердительно кивнули. Но, Бобс тоже зевнул.

— Для того, чтобы наглядно показать вам, как раб… — Евлампия резко остановилась, принюхалась, а затем с ужасом посмотрела на Кристину, из-под пуфика которой шёл дым: — Господи!!! ГОСПОЖА СЕМЕНЧУК!!! ГОРИМ!!!

Всюду загрохотали взрывы. Сверху повалил дым. По глазам ударили вспышки. Сейчас бы понять, с какой стороны нас атаковал враг, но меня опять залило эмоциями студентов. Яркими. Сочными! Страх и паника, исходящие от одногруппников — не давали мне сконцентрироваться…

Но быстро взяв себя в руки, я схватил бедную Кристину, а затем ринулся к ближайшему выходу. Внезапные крики и звуки стрекочущих автоматов, как будто, доносились из динамиков… Что за хрень тут происходит?

Самые отважные и храбрые одногруппники уже выстроились рядом с дверью. Бобс дёргал её, но она не открывалась.

— Ща всё будет! — прокашлявшись от дыма, заявил Давид, и с размаху врезался в дверь, после чего был таков.

— Отойдите! — прогремел я, вручив напуганную до усрачки Кристину в руки Стояновой. Очень надеюсь, что все мои походы в зал были не напрасными. С разворота я ударил ногой по двери, но немного недооценил себя. В общем, дверь вылетела в коридор и чудом никого не убила.

— Прекратить!!! — воскликнула Евлампия.

Дым тут же испарился. Взрывы и хлопки утихли. Ощущение, будто в аудитории, ничего и не произошло.

— Что всё это было? — спросила Стоянова, продолжая держать побледневшую Кристину.

— Я хотела показать вам панику. Чтобы вы увидели себя во время критической ситуации. Кстати, Господин Осокин, а как вы вынесли дверь?

— На адреналине.

— Понятно. Что ж… Хоть вы и показали отличный результат, но вам всё ещё есть, чему поучится. Поэтому, возвращаемся на пуфики и берём доски. Будем записывать!

* * *

Этот учебный день можно было смело назвать — насыщенным. И с живыми цветами познакомился. И узнал о бывшей жене Шаляпина. Получил подтверждение о том, что Шаляпин действительно «тот ещё типок». Ксюша призналась мне в «дикой и безжалостной любви». И в том, что купила квартиру в одном доме со мной, чтобы продолжать заниматься массажем.

А ещё мы все сегодня поняли, что рыжим котам абсолютно плевать на происходящее вокруг. Облепили девчонки? Лежи и спи. Не обращай на них внимание! Грохот, дым и выстрелы? Лежи и спи. Ведь это — не твоя война… Наверное, он был круглым отличником по данному предмету.

Подход у Евлампии, конечно, странный. Но зато очень показательный. Все сразу осознали, что ещё не готовы к массовой эвакуации из корпуса. Детишки просто паникуют. А меня заливает их эмоциями с ног до головы, что очень сильно дезориентирует в пространстве.

В общем, нам всем есть, куда расти.

Но Князев сегодня меня обрадовал своим сообщением. Из трёхсот пятидесяти миллилитров моей крови можно сделать сто шестнадцать ампул! СТО ШЕСТНАДЦАТЬ! То есть со всем заказом мы управимся где-то за четыре месяца. И это не могло не радовать.

Но, а пока мы направлялись на встречу с Мерлином.

— Она просто напала на меня прямо в машине! Представляешь? — Семён изливал мне свою душу: — Её глаза горели! Она… Она шептала мне на ухо всякие развратности! А я… Я просто хотел убежать… Но я не мог оставить тачку!

Да… Услышал бы его жалобы Давид, то удавился бы от зависти.

— У меня ситуация не лучше.

— Тебя хотя бы не домогались! — фамильяр тяжко вздохнул: — Если бы я курил, то я бы сейчас пыхнул сигарету… Два месяца, брат. Два месяца для нашей нормальной жизни! И потом — всё. Мрак…

— Ой, да брось ты? Во-первых, мы должны в ближайшее время изучить всю юридическую подноготную нашего контракта. Было очень глупо с моей стороны не сделать этого раньше. Но, ничего. Исправлюсь. А во-вторых — нельзя опускать руки! Ты заметил один интересный момент?

— Какой же?

— Ксюша без влияния Беллз — совершенно адекватный человек. Стоит дождаться, когда твоя бывшая жена опять насоветует юной Госпоже Артовой всякой дичи и воспользоваться этим. Тем более, Ксюша искренне верит, что мы будем встречаться на выходных!

— Которых у нас с тобой нет? Ха-ха… Смешно. — вздохнул Семён.

— В любом случае, шансы всё ещё есть. Так что, волноваться не стоит.

— Хочется верить.

Встреча с Мерлином проходила в бизнес-центре «Любимов». Я заметил на парковке жёлтый «Пыжик». Значит Вика и Галчонок уже прибыли. Очень хорошо!

Поднявшись на четвёртый этаж, мы с удивлением обнаружили огромное количество охранников.

— Ваша Светлость! Станислав Романович ждёт. — ответил здоровяк в деловом костюме и тёмных очках. Ну, прям вылитый Агент Смит.

— Благодарю.

В просторном кабинете за овальным столом сидели Мерлин, Вика, Галчонок и взрослая дама, которую я видел впервые. Видимо, доверенное лицо Артова.

— Доброго дня! — поздоровался Станислав седая борода Романович и протянул руку.

— Приветствую. — я ответил на рукопожатие: — Всё готово?

— Готово. — кивнул Мерлин и придвинул мне огромную кипу документов. Хех… Он планировал запугать мне этим? Увы, скорочтение передалось мне в наследство от донора, так что проблем не будет.

— Приступим. — я раскрыл первую страницу и принялся всё внимательно изучать.

Естественно, каждая страничка передавалась на проверку Галчонку. Она отлично понимала в юриспруденции и могла указать на ошибки или «подводные камни». С Артовым лучшем держать ухо востро.

В итоге на изучение документов у нас ушло порядка полутора часов. И ещё минут двадцать, чтобы всё подписать и проставить печать на всех экземплярах.

— Теперь всё? — уточнил я, увидев, как циферки на моём счету увеличились на один миллиард и двести миллионов рублей. Как мёд на душу… Ей богу!

— Ещё нет. — Мерлин поднялся и отступил на два шага назад: — Официально заявляю, что отныне лидером пермской Гильдии магоборцев является Виктория Владимировна. Виктория Владимировна, я, как бывший лидер, вверяю вам не только полный контроль над Гильдией, но ещё и нового консультанта в лице Осокина Фёдора Александровича!

— Я принимаю ваш пост. И принимаю Осокина Фёдора Александровича в качестве нового консультанта. — ответила Виктория и радостно улыбнулась мне.

— Чудно. — Мерлин протянул мне следующую пачку документов: — А вот это уже по Гильдии.

Ещё тридцать минут на проверку, подпись и штампы.

— Фу-у-ух… Ну, теперь-то, всё?

— Теперь точно всё. — кивнул Мерлин.

— Ждите первую партию ампул к концу недели. Сто шестнадцать инъекций!

— Очень хорошо. — с облегчением выдохнул Станислав Романович и вновь пожал мне руку: — С вами приятно иметь дело!

— Стараемся. — улыбнулся я.

Теперь и мне было, как-то проще на душе. Кот, конечно, сразу же начал облизываться и всеми силами намекать, что надо бы обмыть всё это дело.

— Как жирёшь? — он сел возле моей ноги и начал пристально смотреть мне в глаза.

— Нормально.

— А я, что-то этого не вижу, товарищ миллиардер…

— Да понял я! Обязательно отметим. Девчонки — вы с нами? — я обратился к Виктории и Галчонку. Долго ответа ждать не пришлось.

Но сперва — нужно всё-таки заехать на завод. Проверить, как там идут дела, да и обстановку в целом. А-то все эти навалившиеся проблемы совсем уж поработать не дают!

* * *

А на заводе, к моему удивлению, всё было очень даже хорошо.

Мои рогатики оттачивали мастерство на полигоне. Новую машину постепенно готовили к выпуску…

— Тормози, ВАЛЮХА!!! ТВОЮ МАТЬ!!! — мимо нас пролетел дымящийся остов с двигателем и тремя инженерами внутри. Раздался скрип покрышек, и бедный недоавтомобиль врезался в фонарный столб.

Таких отборных построений мата я ещё не слышал. Мужики вылезли из поделки, и начали хороводом бегать вокруг неё. Один замерял, второй фотографировал, третий матерился. Неистово.

Внутри офисного корпуса всё тоже шло отлично. Мои сотрудники бегали, суетились, иногда кричали друг на друга. В общем, шла нормальная заводская жизнь.

Единственное, что стало по-другому — Иришка.

Мой любимый поварёнок весь покраснел и теперь виновато изучал блокнот у себя в руке.

— Ой, да ладно, золотце? — отмахнулся я: — Ты правда думала, что я не знаю?

— Конечно, не знаете! Я — профессиональный разведчик! И мне теперь так стыдно…

— А, чего стыдиться? Вы лучше скажите, где третий?

— Не было третьего. Только я и Вика… — честно призналась Иришка. Видимо, ей просто не рассказали. Впрочем, как и Вике.

— Ну, не было и не было. Забей.

— Погодите… Дело в том, что я… ушла из Охотников. И уже неделю, как не шпион. — виновато произнесла Иришка: — Можно мне и дальше оставаться вашей секретаршей?

— А готовить будешь? — на её стол тут же запрыгнул кот и всё обнюхал.

— Буду! Всё, что захотите! — уверенно ответила шпионка.

— Ладно. Оставайся. Но учти — твоя задача не изменилась. Я видел твои навыки в лесу. Ты… хороша. — честно признался я.

— Правда⁈ — Иришка покраснела пуще прежнего: — Божечки! Фёдор Александрович! Я так счастлива! Как же я вас обожаю!!!

С этими словами шпионка вылетела из-за стола и бросилась мне на шею.

— Тише! Без рук. Без рук! У нас тут, как в стриптизе… Можно только смотреть! — я попытался оторвать Иришку от себя.

— Погодите… Так если вы с самого начала знали, что это я. И видели меня в лесу… Выходит, вы тогда, побежали спасать меня?

— Ну, конечно! Ты меня, а я — тебя.

— ФЁДОР АЛЕКСАНДРОВИЧ!!! — меня принялись тискать, но терпение быстро закончилось и пришлось с усилием отрывать от себя шпионку.

— Контролируем своё поведение. Всё же, я твой начальник.

— Да, Фёдор Александрович! Я буду самой послушной! — радостно ответила Иришка и тут же изобразила самую примерную секретаршу.

— Раз уж мы со всем разобрались и больше не играем в «Шпион — выйди вон», то может быть, присоединишься сегодня к нам? Обмываем удачный контракт.

— П… П… Правда⁈ — глаза Иришки стали такими же огромными, как у кота из «Шрека».

— Правда. Только, мне нужно сделать парочку дел и стартуем прямо отсюда. Семён забронировал столик.

— Только я в офисном…

— Ничего страшного. У нас все в офисном. — поспешил успокоить шпионку я.

— Ну, как успехи? — в «предбанник» зашли Галчонок и Виктория в красивых коктейльных платьях: — Мы уже готовы!

— Все в офисном⁈ — Иришка тут же насупилась, словно обиженный ребёнок.

— Девчат… А, откуда у вас наряды? — удивился я.

— Держу тут на всякий случай. Вдруг с подругами увидится придётся… А домой заезжать долго. — скромно ответила Галчонок.

— Аналогичная ситуация! Тем более, мне шуровать до Клары Цеткин. А это, считай — через весь город. — Вика пожала плечами: — А, что случилось?

— Иришка переживает, что в офисном.

— Так офисное — самый секс! Смотри, какая юбка? А каблуки? Уф-ф-ф-ф! — Гризли вытащила активно сопротивляющуюся шпионку из-под стола: — Но если ты хочешь, то можем проехать через «Гипер». Я тебе куплю школьную форму!

— Ой, ну чего началось-то⁈ — фыркнула Иришка: — Пойду в офисном… Чего уж…

— Заедем. — утвердительно ответил я: — Так! Мне нужно быстренько посмотреть почту и… Галчонок!

— Да-да?

— Не забудь. Мы должны сегодня поговорить про твои фантазии!

— Не забуду. — кивнула блондиночка.

— Какие ещё фантазии⁈ — возмутилась Вика.

— Во-во! Я тоже хочу поговорить про свои фантазии! — зафырчала Иришка.

— Девчата, вы не поняли. Я рассказываю Фёдору Александровичу про свои фантазии из детства. Он находит их… очень интересными.

— А-а-а-а… — шпионка тут же задумалась: — Ну, детские, там другое совсем. Так не пойдёт! Фёдор Александрович. Давайте, лучше поговорим про настоящие фантазии? Вот, например, как вы относитесь к…

— КИРА!!! — Вика тут же закрыла ей рот: — Работайте, Фёдор Александрович… И не обращайте внимание! Она просто… немного того, когда устаёт.

— А я бы послушал. — облизнулся кот, валявшийся на секретарском столе.

— Слышь! Слушатель. Ты все долги «АльтТраста» раздал? — поинтересовался я.

— Ох… Понял. Принял. — тяжко вздохнув, Семён спрыгнул на пол, и опустив пушистый хвост, поплёлся в сторону моего рабочего стола.

Последователей Бога Войны на данный момент: 1 378 230 человек

Глава 5

В жизни можно привыкнуть ко всему. Даже к тьме и постоянному ожиданию смерти.

Под жужжание старого компьютера, Князев уже во всю разбирал формулу первого «Омни». Было очень необычно вновь вернуться в место, которое почти год было для него тюрьмой, и вот так просто работать, как в старые добрые. Старые добрые…

Выдохнув, Георгий Викторович снял очки и откинулся на спинку стула.

Раньше всё это было, чем-то удивительным. Уникальным! Князеву, как будто дали прикоснуться к тому, что всегда находилось за гранью человеческого понимания.

Конечно, он и раньше прекрасно знал, что рано или поздно Землю найдут другие, ибо парадокс Ферми — не более, чем красноречивый жест, брошенный без, каких-либо оснований или аргументов. Для космоса — люди живут лишь пару минут. А за пару минут не то, что добраться, а даже присмотреться толком не успеешь — кто там на голубом шарике сидит, и чего хочет?

Вот и оставалось тешиться скудными статьями про изучение Теней, которые совершенно случайно выползали из Трещин. Кто-то — в поисках еды. А кто-то из праздного любопытства, ибо вдруг там, что-нибудь интересное?

Все эти существа в большинстве своём были по уровню развития, где-то рядом с собакой. А может даже чуть ниже. Конечно, Георгий Викторович подозревал, что, возможно, эти существа общаются, как-то иначе. И, возможно, людям их язык просто пока не доступен.

Но после огромного количества жертв, КЛА уже не разбираются. Уничтожают всех пришельцев без суда и следствия.

А ведь буквально в середине восьмидесятых Князеву и Осокину посчастливилось поймать нескольких ходоков-переростков. Жуткие твари, которые не имели клыков и когтей. Размахивали конечностями. Гудели из боковых трубок. Но сделать, ничего не могли.

В итоге, их удалось вырубить и привезти на «Арес».

После двухдневного сна, Тени очнулись и попытались сбежать. Они владели уникальной способностью взаимодействовать с электроникой — вырубали всё за долю секунды. А ещё ходоки-переростки могли контролировать биотоки в теле человека.

Досталось тогда многим, но в первую очередь — охране. Да и мимо Георгия Викторовича не прошли. Он тогда впервые испугался, что начался инсульт. В глазах всё потемнело. Левое веко задёргалось. И Князев просто шлёпнулся на пол.

Однако очень повезло, что в комплексе тогда стояли турели с аналоговым механизмом. В общем, переростков нашпиговало свинцом, а для всего коллектива «Ареса» это стало хорошим уроком, что прежде, чем тащить сюда всякую дрянь — нужно проверить, чем она может атаковать.

Время шло. Комплекс модернизировали и полностью защитили от подобных атак. И спустя год в лапы сотрудников вновь попали ходоки. На этот раз Князев подошёл со всей ответственностью и запер существ в специальной комнате.

Именно тогда и начались те самые уникальные десять лет, к которым изначально стремилась научная группа «Ареса»!

Но как же обидно, что в итоге всё погасло, так и не успев, как следует разгореться…

— Младший научный сотрудник Князев! Хотели меня видеть? — в дверь протиснулся Иисак.

— Да. Слушай… Я хочу, чтобы ты записывал каждое моё действие, когда я начну синтезировать «Омни». Любую мелочь! Вплоть, до движений рук.

— Что-то случилось? — уточнил искин.

— Ты — порождение иной цивилизации. Ты будешь жить ещё очень долго. А вот мой век, к сожалению, подходит к концу. «Омни» первого поколения стала платформой для всех наших разработок. Поэтому, я хочу, чтобы ты сохранил весь процесс его изготовления на тот случай, если меня не станет.

— Я вас понял. — вздохнул Иисак: — Мне стало грустно.

— Не стоит грустить. — улыбнулся Георгий Викторович: — Жизнь всегда начинается и заканчивается. Это, как путешествие из точки А в точку Б. Чем грустить, лучше расскажи-ка мне, что-нибудь из своего фирменного. А?

— Это я могу! — тут же обрадовался искин: — Азартный учитель географии проиграл своего сына в города. Ах-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха…

— Сколько бы десятилетий не прошло, а твоё чувство юмора остаётся неизменным. — усмехнулся Георгий Викторович: — Ну, а теперь начнём запись. Главное — сделай несколько копий и храни в самом надёжном месте.

— Всё сделаю! Храниться будет даже надёжнее, чем запись номер пятьсот пять. — гордо заявил Иисак.

— Прекрасно! Погоди… А, что за запись пятьсот пять? Я, что-то такого не припомню.

— Она была сделана в две тысячи втором году, когда здесь ещё работали последние люди. Незадолго до того жуткого инцидента, когда система безопасности дала сбой.

— Вот, как? А ты можешь мне её показать?

— Ограничений на показ нет. Поэтому — не вопрос! Сейчас поищу у себя в архиве. — искин закатил жуткие глаза и принялся зудеть, словно старый модем.

«Арес» всегда считался загадочным местом. И это касалось абсолютно всех! Даже его непосредственных создателей.

— Нашёл! — искин, словно кот, срыгнул здоровенный кабель: — Подключите к монитору номер сорок четыре.

— Угу. — взяв склизкий штекер, Георгий Викторович подкатился на стуле к старенькому телевизору «Электрон», а затем щёлкнул переключателем.

— Загружаю. Подождите пару секунд.

И спустя мгновение, Иисак вывел изображение на экран.

Это была старая запись с камеры внутреннего видеонаблюдения. Качество отвратительное, но даже не смотря на огромное количество помех и гуляющей по всей картинке ряби можно было увидеть, как молодой мужчина в защитном костюме «МегаАрт» подходит к «Двери».

— Это что? Стас Артов⁈ — удивился Князев: — Вот здесь поставь на стоп!

— Сделано. — искин остановил ровно на том моменте, где мужчина посмотрел на камеру.

— То есть… Он проник сюда в две тысячи втором году⁈ Но, как⁈ Он же утверждал, что бывал здесь только в детстве… Да и прав у него не было.

— Первые сорок лет детства мужчины — самые тяжелые.

— Да-да… Продолжай. — махнул Георгий Викторович.

Стас быстро надел защитный шлем, а затем поколдовал с консолью. «Дверь» тут же вспыхнула ярким пламенем, а по камере пошли квадратные помехи. С разбегу, Артов прыгнул прямиком в портал. Пламя тут же потухло, а помехи прекратились.

— Он… что? Был в другом мире⁈ — Князев не верил своим глазам: — Да, ну? После Ряши, кто-то догадался ещё раз проверить «Дверь»⁈

Портал вновь вспыхнул, и Артов вылетел обратно. Его защитный костюм дымился… Но зато в руке он держал, что-то типа цветов. Вытянутые стебельки и небольшие треугольные бутоны.

Немного отлежавшись, Стас медленно поднялся и отложил цветы на стол. Пошатываясь, он снял шлем, а затем рухнул на стул. После очень грубой склейки картинка изменилась.

На этот раз Артов снимал уже самого себя. Весь вспотевший! Волосы сосульками облепили его лоб… Стас тяжело дышал, а из его глаз медленно вытекала кровь.

— Я вернулся, дорогая… Сейчас у нас два часа дня. Объект… Номер четыре восемь пятнадцать. Проект пятьсот пять… Как мне кажется… — выдохнул Артов, взяв в руки один из цветов: — Это… представитель инопланетной фауны. Желтый конвертик вместо бутона. И обычная зелёная ножка, которую вполне можно считать стеблем. На первый взгляд, это грибы… Но мне всё-таки кажется… Что это — цветы! Радиационный фон — около нулевой. Я подумал, что тебе они должны понравиться. Но, кажется, я подцепил, что-то, когда возвращался обратно… Счётчик сходил с ума. И… Я не знаю, что это за излучение. Но… я живой. И относительно здоровый! А ещё я видел ЕГО… Огромного старика на троне! И… Он пытался мне, что-то сказать. Но я не знаю его языка… Мы — не одни… Сонечка! Слышишь? Не одни во вселен… — на этом запись прервалась.

— Это всё! — радостно сообщил Иисак: — Что скажете?

— Скажу, что Артов недооценил своего младшего внука…

* * *

— Это точно безалкогольное? — Иришка осторожно понюхала стакан с красной жидкостью.

— Точно! — успокоила её Вика: — Лимонад с клубникой и базиликом. Ноль алкоголь.

— А, что не так? — удивился я, отрезая кусочек от своего шикарного стейка: — Боишься завтра проспать?

— Это, во-первых. А, во-вторых — алкоголь явно не моя тема. — Иришка скорчила очень непритязательную физиономию: — Но если захочешь увидеть маленького рыжего дьявола — мы можем договориться заранее. Только не сегодня!

— Заинтриговала. — усмехнулся я.

— Минуточку внимания! — кот постучал ножиком для стейка по бокалу: — Ну, что я хочу сказать? Конечно же, без нашей незаменимой помощи, Дядя Фёдор бы не смог всего этого добиться. Но мало того, что он добился, так ещё и разработал идеальную программу, как всё не просрать. Так выпьем же, товарищи!

— ПЬЁМ!!! — девчонки радостно поддержали тост.

— Спасибо-спасибо! Засмущали. — улыбнувшись, ответил я: — Но, в целом, ситуация выходит очень даже занятная. Мы ж теперь из завода — конфетку сделаем!

— Мы припудрить носик! — Виктория взяла Галчонка и Иришку, а затем утащила в сторону дамской уборной.

— Погоди! — возмутился кот: — Вот ты говоришь, из завода — конфетку сделаем, да? Но, как же имение? У нас теперь денег — куры не клюют!

— Начнём с того, что любой капитал необходимо грамотно вложить. И сделать это так, чтобы он не просто лежал и отбивал инфляцию, но и приносил прибыль. Деньги должны работать! Это закон номер один в этом мире. А если швыряться деньгами направо и налево, то мы всё очень быстро потеряем. Представляешь, начинать всё с самого начала?

— Ох, представляю…

— Вот и я, о чём? В нынешнем мире, чтобы оставаться на месте — нужно очень быстро бежать. Но меня стоять на месте не привлекает. Потому — имение будет позже. Сперва нормально встанем на ноги! То, что сейчас произошло с Мерлином — разовая акция. И денег с неба мы можем больше не получить. — уверенно заявил я и почувствовал, как в кармане неистово вибрирует мобильник. Ох… надеюсь, что это не очередные проблемы, которые нужно решать прямо сейчас?

— Слушаю! — ответил я.

— Ваша Светлость. — из динамика телефона послышался знакомый голос: — Это вас беспокоит Геннадий Брюсович! Ваш семейный нотариус.

— А… Помню-помню. Что-то случилось?

— Да. Случилось. Дело в том, что я уже взял билеты. Завтра прилечу в Пермь, чтобы заверить документы на ваше вступление в наследство. Деньги переведут на ваш личный или юридический счёт. А насчёт недвижимости и автомобилей — думаю, вы сами решите, когда будет свободное время.

— Вот, как? Это очень хорошая новость. Во сколько вас встретить?

— Встречать меня не надо. Я доберусь до вас сам. Если не сложно, то давайте пересечёмся, где-нибудь в половине пятого? У вас же пары в четыре часа заканчиваются?

— Всё верно. А, где?

— Желательно, у вас на заводе. Не люблю лишние уши.

— Хорошо. Тогда в половину пятого на заводе! Буду вас ждать.

— До встречи! — Геннадий Брюсович повесил трубку.

— Что там? — размахивая пушистым хвостом, спросил кот.

— Да, это по поводу наследства.

— Да-да… Деньги не будут сыпаться на голову! Конечно-конечно. — фыркнул Семён и жадно оторвал смачный кусок от стейка: — Так, когда мы уже переедем в имение?

— Говорю же, когда наладим работу завода.

— Я точно не доживу до этого момента…

— Кстати, мне всегда было интересно. — я вопросительно посмотрел на сгусток меховой тьмы: — А, почему маги не продлевают себе жизнь аналогичным проклятием? Скажем, заморозить себя в лучшей форме лет на триста. Разве не хороший вариант?

— Запрещено законом. — пожав плечами, ответил кот: — Фишка заключается в том, что трансанималинговых преступников — становится всё меньше. Новых-то делать запретили ещё в конце девятнадцатого века! Признали это аморальным и негуманным. Знаешь, всё постепенно признаётся аморальным и негуманным… Электрический стул. Отсечение головы. Повешенье… Я тоже долгое время думал, а что такого? Жить триста-четыреста лет — это же, наверное, круто! Но потом вспомнил, что проклясть можно только мага. Понимаешь? Это насильственная магическая заморозка. Знаешь, в чём основная суть этого наказания? И, почему вообще трансанималинг называют именно проклятием?

— Почему?

— Ты живёшь, а все твои неодарённые родственники — умирают. Твои бабушки и дедушки. Твои родители. Твои друзья. И, что самое страшное — твои дети. Потому был принят закон, который запретил наказание через заморозку и любое искусственное продление жизни. Люди стремятся к равновесию.

— Но, это же странно! Есть огромное количество людей, которые по жизни одиночки. Есть политики и военачальники, которые могли бы принести пользу родине. Разве нет?

— Хех… — кот грустно улыбнулся: — Помнишь, ты сказал мне в одну из наших первых встреч, что я говорю, как гопник?

— Помню. Ты и сейчас так же говоришь.

— Так вот, это показывает, что я уже не могу смотреть на мир адекватно. Для меня всё превратилось в одну тягомотную полоску! И если бы мне дали власть, то я бы всё вернул, как было, скажем, в конце девятнадцатого века. А, что? Тогда было весело. У женщин не было прав. Мужчины заправляли всем. И любые вопросы решались грубой силой. Всё было очень строго! И я искренне считаю, что девятнадцатый век был эпохой настоящих современных мужей.

— То есть, сейчас настоящих современных мужней нет?

— Есть, но… Ты не уловил суть. Мир — меняется! Практически в любой… Кхм, ещё раз говорю — ПРАКТИЧЕСКИ в любой головной аппарат нужна свежая кровь. Да, признаю, есть люди, которых лучше не менять. Они уже успели возвести свой авторитет в абсолют, да и пришли именно в современную эпоху с современными мыслями. Но, когда я смотрю, как дремучие старики в системе образования пытаются научить, чему-то современную молодёжь, которая уже давно с интернетом на «ты»… Когда я смотрю на древних генералов, которые не то, что командовать, а уже даже ходить не могут… Когда я смотрю на старых инженеров, которые вместо того, чтобы идти в ногу со временем, до сих пор разрабатывают, что-то морально устаревшее — это всё! Клиника, не иначе. И поверь мне на слово, брат — я был бы абсолютно таким же дремучим стариком, который не приемлет, что женщина мало того, что имеет право голоса на выборах, так ещё и может занимать управленческую должность! ЖЕНЩИНА!!! УПРАВЛЕНЧЕСКУЮ ДОЛЖНОСТЬ, БРАТ!!! Это же ужасно!

— Хорошо, допустим, запрещают на законодательном уровне. Вопросов нет. Но, что касается Николая Константиновича и Коновалова — они не стареют просто потому, что являются Высшими магами. Как ты проверишь — сам по себе он не стареет, или же, каким-то волшебным образом повлиял на свои теломеразы?

— Энерго-пульсары, брат. То, что сейчас стоит во всех магических измерительных приборах. Да и не только в измерительных. — пояснил кот: — Есть огромное количество приборов, которыми ты с лёгкостью вычислишь жулика. Можешь спросить у Галчонка, сколько раз её дед сдаёт кровь.

— Что у меня спросить? — блондиночка, как раз, вернулась первой: — На всё отвечу! Всё расскажу. Ну… не всё, конечно…

— Николая Константиновича проверяют на старение? — поинтересовался я.

— Конечно! Три раза в год. Нельзя при помощи магии продлевать жизнь. — уверенно ответила Галчонок.

— Вот, видишь? — хмыкнул кот, снова жадно оторвав кусок от стейка: — Жаль, конечно, что исцеляющий фактор не распространяется на теломеразы. Тогда бы все Осокины жили вечно!

— Хм-м… Насколько мне не изменяет память — нет ни одного Осокина, который умер бы естественной смертью. По крайней мере, если считать от моего прадеда.

— Слушай… — Семён задумался: — А ведь если так подумать, то… у нас реально всех порешили! Мы, конечно, не знаем наверняка, что случилось с Дедом Гавром. Но явно, ничего хорошего.

— Так, может быть, бессмертие всё-таки есть? — усмехнулся я.

— Не. Вряд ли. Скорее, будет как у Николая Константиновича и Коновалова.

— Что-нибудь ещё? — к нам подошла улыбчивая официантка.

— Можно нам ещё два арбузных дайкири без льда? — поинтересовалась блондиночка.

— Сию минуту. — кивнула официантка и удалилась к барной стойке.

— Кстати, раз уж мы затронули эту тему. — я повернулся к Галчонку: — Ты, кому-нибудь, кроме подруг рассказывала свои… вот эти истории из детства?

— Деду? Да, было дело. Но он, скорее всего, запамятовал. Он только молодость хорошо помнит. Войну там… Службу в команде Гром-Мастеров. А такие мелочи — сильно вряд ли. — вздохнула блондиночка.

— Так, ладно. Давай разберёмся — откуда всё это пошло? Ты помнишь?

— Если подумать… — Галчонку пришлось напрячься, чтобы вспомнить: — Мне было года три. Это всё, конечно, очень смутно сохранилось в моей голове. Мы отдыхали в загородном домике у бабушки и дедушки. Но, кажется, я увидела, как падает звезда! Побежала за ней и увидела светящийся камень.

— Он светился ярко-белым?

— Кажется, да… А, откуда вы узнали?

— Фосфор. Ничего страшного. — ответил я. Ага… фосфор. Тут, похоже, всё намного сложнее, чем я думал.

— Ваш дайкири! — официантка поставила два стакана с красным напитком на середину стола.

— Спасибо! Так вот, я взяла камень в руки, а надо мной появилось лицо жуткого старика! Он, что-то говорил мне… Я ничего не понимала. Подумала, что приведение! Бросила камень и убежала домой. Мама сказала, что я — «Сказочник Андерсен».

— Вот, как? Интересно. А там же потом были ещё, некие образы?

— Да. Я их уже дальше придумала. Когда чуть постарше стала. А дальше — вы всё знаете. Какие-то там звёздные принцы. Глэйтроны. И прочая чушь, которая могла родиться только в детском мозгу.

— Интересно.

«Семя Итогона» — особое вещество, которое может на дикой скорости перемещаться сквозь пространство и время. Используется в качестве ориентира — точки на карте, чтобы не потерять то или иное место. Но многие Ультиматы делали из «Семени Итогона», что-то типа аппарата для быстрой связи.

Субстанция очень легко и безвредно взаимодействовала с телами гуминитов.

Подобный тип связи был крайне эффективен на малоразвитых планетах. Там избирался жрец, который общался с «богами», и Ультимат-созидатель мог получать информацию или отдавать различные приказы. Весьма удобная штука.

Теперь осталось понять, что это за жуткий старик? Пока на ум приходил лишь Мегард. Ибо все остальные братья и сестры выглядели относительно молодо.

Но тут возникал другой вопрос — если Леман прав, в чём я не сомневаюсь, то мы сейчас находимся в далёком прошлом. Может ли «Семя» вещать из другого времени? Хороший вопрос. Повторюсь — я был завоевателем, а не созидателем, и многие фишки «истинных творцов» изучить не смог.

— Что мы пропустили? — Вика и Иришка вернулись из дамской комнаты.

— О, ничего интересного. Рассказывала Фёдору Александровичу про свои фантазии из детства. — Галчонок отпила из своего стакана.

— На самом деле, мне всегда интересно пообщаться с творческими личностями. Там же столько всего интересного в голове!

— Это — да! Галчонок у нас всегда была очень интересной. — усмехнулась Виктория: — Просто обожала книжки про всяких вампиров и оборотней. Зачитывалась классическими романами и фентезятиной! Помню, мы как-то искали подарочное издание «Властелина колец»… Кира? Ты, чего? — Гризли с ужасом посмотрела на скорчившуюся Иришку, которая отставила стакан обратно на стол: — О, нет… Только не говори мне, что это был мой дайкири без льда…

— Я откуда знаю? Они выглядят совершенно… Ик… Одинаково… — лицо шпионки тут же расслабилось, а рот растянулся в хищной улыбке.

— Что? Прям до такой степени⁈ — удивился кот.

— Ей обычно одного аромата достаточно… Но вы не переживайте! Дайкири же слабоалкогольный…

— Фёдор Александрович! — Иришка с жуткой ухмылкой посмотрела на меня: — А я вас… съем.

С этими словами миниатюрный ураган со скоростью пули перемахнул через стол и плюхнулся мне на колени:

— Один тут отдыхаешь?

— Как видишь — нет.

— Ты, конечно, не Григорий Лепс, но при виде тебя я стану водопадом…

После полуминутной паузы кот не выдержал и заржал. За ним в пучину хохота ушли Галчонок и Виктория.

— Мило… — вздохнул я.

— Ты веришь в любовь с первого взгляда, или мне пройти ещё раз?

Иисаком пахнуло… Но рыжий дьявол и не думал останавливаться.

— Суд может возбудить уголовное дело. А ты — меня… — Иришка говорила это таким томным голосочком, что совсем скоро и меня пробьёт на смех.

Тем более, на хохот нашей компании уже не очень добро поглядывал администратор ресторана.

— Я обычно держу телефон в правой руке, но когда там твоя фотография — он всегда в левой…

Похоже, этот увлекательный «стенд ап» мог продолжаться целую вечность, поэтому мы единогласно приняли решение просить счёт и разъезжаться по домам.

— Вы же довезёте Киру до дома? Она всё хвасталась, что живёт с тобой в одном доме. — спросила Виктория, когда мы все вышли на улицу.

— Конечно. Это даже не обсуждается.

— Может займёмся математикой? — Иришка лежала у меня на руках с закрытыми глазами: — Семьдесят минус один…

— Она такая милая, когда выпьет! — очарованно произнесла Галчонок: — Прям — тигрёнок!

— Этот тигрёнок может отгрызть палец, если будет не в настроении. — вздохнула Гризли: — Ладно, Дядя Фёдор. Спасибо за милый вечер! Галчонка я до дома доведу. Завтра увидимся!

— Пока-пока! — блондиночка помахала нам рукой на прощание.

Проводив девчонок взглядом до машины, мы с котом и засопевшей Иришкой направились к своему такси.

Какой прекрасный вечер. Какое великолепное настроение! Вот такими моментами и надо жить. Чувствовать их и навсегда оставлять в памяти.

Жизнь — она всегда в мелочах. Приятных. Восхитительных. И таких…

— Ик… У тебя родители, случайно не боги? — Иришка пришла в сознание на долю секунды.

— Боги. А, что?

— Теперь понятно… Ик… Откуда здесь такой анг… Нгел… Хр-р-р-р-р…

* * *

У каждого живого существа есть своя слабость. У аллергика — весна. У мышки — кошка. У Супермена — криптонит. У Томми Верчётти — вода. А у Киры — алкоголь.

Она старалась не пить, ничего крепче трёхградусного вишнёвого пива. Да и то половины маленькой бутылочки за глаза хватало, что бы из воспитанной охотницы Кира превратилась в рыжую бестию. Ну, ладно — в сонную рыжую бестию.

Вечер был прекрасным. Но едва губы Киры соприкоснулись с дайкири, который она по ошибке приняла за свой лимонад — сознание ушло во тьму. Абсолютное, ничто! Пустота.

Ещё и сны были такими тягучими, словно кисель.

Парацетамол всегда говорил, что Кире — нельзя пить. Во хмелю она способна изнасиловать любого парня! А это же отвратительно… Тут же нужна любовь и романтика, а не рыжий сатана с неимоверным напором.

Кое-как раскрыв глаза, Кира сразу схватилась за голову. Тяжело… Но не критично. Значит, дайкири действительно был слабоват. Пытаясь включить сознание на полную, Кира принялась оглядывать потолок. Вроде, её… Но, как будто расположение кровати другое. Да и запах совсем не такой…

С ужасом пытаясь вспомнить, что же произошло после Дайкири, Кира кое-как поднялась. Вместо одежды на ней была жёлтая футболка и семейные трусы, которые явно велики на пару размеров.

И, что самое страшное — они были мужскими!!!

Боже, неужели Кира наклюкалась и пошла в разнос⁈ Конечно, такого никогда не было… Но, всё случается в первый раз… Господи, и как она будет смотреть всем в глаза?

Где-то за дверью послышалось копошение, и спустя мгновение, в спальню зашёл… по пояс голый Осокин.

— Доброе утро, засоня! — улыбнувшись, произнёс он и поставил на тумбочку перед кроватью чашку кофе: — Нам нужно в зал, поэтому проводить до работы не смогу. Ты — отдыхай. И, как сможешь — приезжай. Штрафовать не буду.

— Ч… Что случилось⁈

— Ты была не просто рыжим сатаной. Ты была — развратным рыжим сатаной! Мы не смогли найти твою квартиру. Я спросил — не против ли ты переночевать вместе со мной? Ты согласилась, а потом… Это было… Очень необычно. Но мне понравилось. Попей кофейку, станет лучше.

— Необычно⁈ А… Насколько необычно⁈ — бледнея от ужаса, спросила Кира.

— Максимально. — улыбнулся Осокин: — Ты такая милая, когда немного выпьешь. Ну, просто прелесть!

— Хе-хе-хе… — в спальню забежал чёрный кот: — Получена ачивка: «Вы отжухали босса»!

— Я… Я… — Кира схватилась за голову: — Я ВЕДЬ ДАЖЕ НИЧЕГО НЕ ЗАПОМНИЛА!!!

Казалось, что крик рыжей сердцеедки будет слышен даже на орбите. Стыд, обида и лютая ненависть к себе вперемешку с лёгким похмельем — отличный способ, чтобы проснуться…

Глава 6

В Перми всегда работало огромное количество самых разнообразных кафешек. Их было настолько много, что глаз простого обывателя замыливался и не замечал, что некоторые заведения не работают уже много лет, но вывески до сих пор висят. А некоторые, даже подсвечиваются!

«Мы сделаем вас счастливыми!» — гласила ярко-розовая вывеска над старой дверью с облупившейся от времени краской. Обычный прохожий не обратил бы внимания и прошёл бы дальше. Но все, кто были в теме — прекрасно знали, что здесь особенное место. Место для встреч очень опасных жителей города…

Картёжник огляделся по сторонам, а затем без стука зашёл внутрь.

Его тут же встретил лёгкий аромат дорого парфюма и алкоголя с примесью табачного дыма. Ничего необычного для старого английского паба.

— Какие люди! — выпустив облако сигаретного дыма, произнёс дедок в идеально белом костюме: — Рад, что этот выродок ещё не покромсал всех нормальных спецов в городе…

— Господин Юдин. — Картёжник с уважением поклонился: — Я тоже очень рад встрече! Честно говоря, я был весьма удивлён, что вы решили обратиться именно ко мне.

— Неужели? А я думал, что ты знаешь себе цену, друг. Ну, давай же! Подойди поближе… — старик поманил бандита рукой: — Зрением уж слаб стал. Старость не радость, друг мой.

— Понимаю.

— Да, какое там? Тебе сколько нынче стукнуло? Тридцать с копейками?

— Тридцать восемь, если быть точнее.

— Вот! А я уж восьмой десяток пару месяцев назад разменял… Даже не отмечал. Здоровье уже не то! Но, что мы всё обо мне? У тебя, как дела?

— Сын родился. Я работу сменил. С женой, конечно, иногда не всё сладко… Но я пытаюсь исправиться.

— Это хорошо! Очень хорошо… А, знаешь… Я давно не был в Перми. Искренне верил, что Силуянов всё ещё держит местный бизнес в ежовых рукавицах. Но на днях мне позвонил Розовый.

— Он ещё жив? — удивился Картёжник.

— А что с ним станется? — улыбнулся старик и приобнял бандита: — В общем, давай на чистоту? Улей сильно огорчён тем, что происходит в Пермской губернии. Бедный город полыхает без хозяина… А наш брат ютится по углам. Прячется! Боятся лишний раз показаться на свет… И ты знаешь, почему?

— Спартак? — предположил Картёжник, хотя на самом деле прекрасно знал ответ.

— Да… Куда ему? Эта древняя хтонь не трогает честных купцов. Проблема в другом. И ты сталкивался с ним не так давно.

— Осокин?

— Верно. — снова улыбнулся Юдин: — Поначалу, я искренне верил, что Улей давно забыл про меня. Они же мне даже цвет не дали. Понимаешь?

— Вы работали ещё, когда была Волчья яма. Они из уважения не относят вас к себе.

— Из уважения? Ага, как же. — хохотнул старик, и открыв бутылку, налил дорогой виски в стакан: — Они не дали мне цвет, потому что давно списали… Кому нужен старый ржавый танк, когда все вокруг уже давно летают на дронах? Кстати… Не хочу показаться негостеприимным. Но ты до сих пор трезвенник?

— Да. У меня же сын растёт.

— Правильно! Детям нужно подавать хороший пример. Понимаю, что в глазах общественности Осокин, что-то типа народного мстителя. Но он — ребёнок. И не понимает, куда может завести скользкая дорожка вседозволенности. Ветерок от его рук помер. Я правильно понимаю?

— Да. Было дело.

— А Спартак отказался от кресла главы Пермской Гильдии убийц. Выходит, дыра, товарищ Картёжник.

— Выходит, что так.

— Свято место пусто не бывает. — Юдин глотнул из стакана и немного поморщился: — И совсем скоро вся муть уляжется. К нам вернутся заказчики.

— То есть… вы хотите стать новым Главой?

— Что ты? Мне осталось недолго. И, к тому же — слишком много воды утекло. — Юдин затушил окурок об дно пепельницы: — Нужна свежая кровь, Картёжник. Специалист, который знает этот город. И знает людей. Но из всех, кому я доверяю в Перми у меня остался только ты. А значит, тебе и быть новым Главой Гильдии!

— Простите, но у меня семья… Ребёнок! После инцидента с Ветерком мой брак на грани… Я больше не хочу рисковать близкими.

— Оставшись не у дел, товарищ Картёжник, ты рискуешь ещё больше. — нахмурившись, ответил старик: — Рано или поздно стульчик займут. И, кто знает, что будет в голове у нового Главы? Да и без всей этой чепухи… Друг, думаешь, у тебя есть выбор? Ты же сам прекрасно понимаешь, что придя в нашу группировку — обратной дороги уже нет.

— У вас же была.

— Была? И, где я сейчас? — усмехнулся старик: — Вот! Сижу перед тобой. И неистово завидую, что больше не в состоянии быть лидером. Годы берут своё… Как я уже сказал, здесь нужен свой человек. Тем более, я помогу тебе развернуться. На первое время перетянем специалистов из Екатеринбурга и Москвы. Платить им, конечно, придётся нехило. Но совсем скоро сюда придут «Псы Апокалипса». И им будет нужна огневая поддержка для охоты на Осокина.

— Что? Но, почему именно «Псы»?

— Они теперь на подхвате у Синего. Улей не любит, когда у них берут деньги. У Осокина был шанс по тихому выйти из игры. Но он его упустил. Теперь слишком поздно… Синий сказал, что они будут биться до последнего.

— Хорошо… Но не проще ли оказать поддержку «Псам»? А затем вновь уйти в подполье?

— Подполье? Ты слишком мелко берёшь, друг. Хватит уже! Пермь — хороший рынок. Здесь можно заработать денег. Поэтому, мы своё упускать не будем! И поддержка «Псов» — отличный рекламный ход, что твоя Гильдия гарантирует успех мероприятия. А ещё, что с тобой работают не абы кто, а люди из Улья!

— Ко мне начнётся усиленное внимание…

— Послушай. — старик выдержал паузу: — Силуянов держал всех местных в страхе. Он берёг этот город от беспредела!

— С этим точно так же справляется Осокин.

— Осокин — не из наших. Простой ребёнок, которому в руки дали невероятную силу. Но… у меня есть средство против его магии. — Юдин вытащил из кармана шприц с зелёной жидкостью: — Это отрубит его магические способности на несколько часов, даже с учётом усиленной регенерации. Поможешь завалить Осокина — получишь ключ от этого города! Дело-то ведь за малым.

— Понимаю, но всё же — речь идёт о постоянных заказах и убийствах.

— Стоп-стоп-стоп! — старик поднял правую ладонь: — Давай-ка мы с тобой определимся. Управлять убийцами — не значит быть убийцей. И вот только не надо мне сейчас загонять про сторону. Серьёзно! Ты уже не в детском саду. Сам понимаешь, что победу одерживает тот, у кого сила. Ни правда, ни жёсткие принципы, ни даже чёртовы деньги! Сила. Лишь грубая и жёсткая сила. А ты прекрасно понимаешь, у кого она сейчас. Так что, товарищ Картёжник? На чьей ты стороне?

Очень опасная мысль промелькнула в голове, словно ласточка перед грозой. Картёжник прекрасно знал, у кого сила. И уже выбрал, на чьей он стороне.

— Хорошо. — улыбнувшись, ответил бандит: — Я согласен.

— Во-о-от! Узнаю старого доброго Картёжника. Я уж испугался, что семья размягчила тебя! Значит, так… Сейчас я расскажу тебе все нюансы. Твоё новое логово будет в центре города! Апартаменты «Манхеттен». Оттуда и будешь вести дела.

— Что насчёт связи?

— Я, надеюсь, ты ещё не утерял свои уникальные навыки в плане прошивки мобильников?

— Талант не пропьёшь.

— Отлично! На это я и рассчитывал. Значит, вот этот… — Юдин вытащил из кармана старую «Нокию»: — Прошьёшь, чтобы ни одна падла не смогла его подслушать или отследить. Себе сделай такой же!

— Не вопрос!

— Прекрасно! Отныне мы с тобой в одной лодке, друг.

* * *

Алкоголь творит чудеса! Особенно, если речь идёт про человека, которому хватает и одной капли. Память отключается. Тело отдаётся подсознанию или же альтер-эго, которое полностью забирает контроль.

Но с нашим «карманным тигром» всё было совсем иначе. Да, история с подкатами и поисками ключей имела место быть. Но, никакого соития, естественно, не произошло.

Во-первых, я всё-таки джентльмен. Во мне осталась капля ультиматовского воспитания. Во-вторых, я ни за что не перейду грань, когда человеку нужна помощь.

Иришка бузила о высокой и чистой любви, в тех немногочисленных промежутках времени, когда её сознание прорывалось через синюю пелену. Но большую часть дороги шпионка сладко посапывала, свернувшись калачиком у меня на коленках.

Естественно, мы не смогли добиться от «рыжего сатаны», где именно она живёт. Помню, что, где-то над нами. Или под нами? Я уже забыл… Да и рыться в чужой сумке в поисках ключей не сильно хотелось.

В итоге, единогласным решением было принято оставить шпионку у нас. Тем более, гостевая спальня успела освободиться.

Естественно, Ириска позаботилась, чтобы Иришка спала в комфорте, а Голубика даже выделила мои вещи. Но ситуация была забавная.

— Хозяин! Не смотри. — нахмурилась горничная и закрыла дверь в гостевую спальню.

— Давай! Снимай с неё всё! Хо-хо-хо… — злорадно профырчала Агни: — Ой, ты погляди, какие милые белые трусишки… Это так невинно!

— Голубика, прекращай! Вообще-то, это твоя коллега.

— Вот ещё! Она — охотник. А я — магоборец.

— Не вижу принципиальных отличий.

— Мы — стая! А эти… Ну, эти просто так. По отдельности ходят. Но зато они при деньгах…

— Ты что творишь⁈

— А, что? — удивилась Голубика: — Ходить весь день и потом спать в этом же белье — не гигиенично! Поэтому — оп-ля! Хе-хе-хе… Ну, что за «райский островок»? Смотри, какая родинка, а? Вот я всегда знала, что волосы у них везде один… АЙ! Ты чего⁈

— Прекращай издеваться над пьяным человеком. — холодно ответила Ириска.

Кот хотел было стартовать в гостевую спальню, но я тут же наступил ему на хвост.

— Уф-ф-ф-ф… — выдохнул он: — Да я ж только одним глазком… Интересно же! Где там у неё родинка…

— Давай без этого, ладно? И без того у Иришки выдался тяжелый вечер.

— И, я надеюсь, выдастся не менее тяжелое утро? — алчно улыбнулся кот.

— Кто знает… — усмехнулся я.

А дальше всё было, как в типичной молодёжной комедии. Но испуганное личико Иришки от подколов кота — выше всяких похвал! Настроение поднялось на весь день.

И, да… надо бы закупиться домашними принадлежностями для гостей. Кто ж знал, что это будет настолько актуальным?

После очередного учебного дня в Полимаге, мы с Семёном отправились на завод.

— Ну, и что там сегодня? — поинтересовался фамильяр, глядя на меня через зеркало заднего вида.

— Сегодня без эксцессов. Даже, как-то удивительно. Никто, никого не поджёг и не облил. В основном писали. Да и новых преподавателей у нас сегодня не было. А ещё очень повезло, что факультатив с Шаляпиным начинается только с завтрашнего дня.

— Я всё так и не понял, что там за Шаляпин, и что у вас с ним за проблемы?

— Преподаватель это. Рассказывает нам про силовое поле вокруг магов. Никаких проблем у нас с ним нет. Просто неприятный тип. Несуразно строгий. Ведёт себя, как надменный мудак. Ещё и на свою дочь срывается.

— Это, как понять?

— Ну, всякие непонятные вопросы ей задаёт. А она ответить может далеко не всегда, хотя знаний про магию у неё раза в два больше, чем у всей нашей группы. Но зато с мамой у неё хорошие отношения.

— Мама и папа… преподаватели?

— Да. Семенчук. Слышал такую фамилию?

— Слышал ли? Пф-ф-ф-ф… Я её ещё вот такой помню! — Семён показал ладонью, где-то на уровне рычага переключения передач: — Неугомонная была. Лет до шестнадцати. Потом влюбилась, в какого-то мрачного блондинчика и пропала с радаров.

— Вот этот мрачный блондинчик — и есть Шаляпин.

— Правда? Выходит… Они в разводе.

— Да. А ты откуда знаешь?

— Случайно узнал в одной общей компании.

— Всё-таки, я никогда не устану поражаться, сколько у тебя знакомых и друзей по всему городу…

— Без связей нынче, никак. — пожав плечами, ответил Семён: — Друзья нужны везде. Даже если они и не друзья вовсе, а всего лишь знакомые. Политика, в целом, как у тебя. Что посеешь, то и пожнёшь.

— Тоже верно. — только я хотел насладиться осенним солнцем через тёмно-зелёную тонировку бронированных стёкол, как на соседнем кресле завибрировал мой мобильник. Наверняка Брюсович хочет напомнить про нашу встречу, но нет.

«Забл. Номер» — гласила таинственная надпись на экране телефона.

— Слушаю. — сухо ответил я, готовясь к очередной рекламе или мошенникам.

— Фёдор Александрович?

— Он самый. Кто спрашивает?

— Картёжник. Помните меня?

— Как такое забудешь! Как жена? Как сын?

— Всё отлично… Ну, не совсем, конечно. Да, и это сейчас не важно. Вы уж извините, что с прошитого телефона звоню. Но, как мы и договаривались — услуга за услугу. Вы сохранили мне жизнь, а я отплачу вам долг тем же.

— Неужели? — удивился я: — И, с чем же ты пожаловал?

— В город зашёл старый киллер. Он уже давно вышел из игры. Но, видимо, на пенсии ему не сидится. Сказал, что нужно возродить Гильдию, но поскольку сам старый — поставил Главой меня.

— Так. И, какое отношение это имеет ко мне? Ну, за исключением того, что я найду каждого из вас и превращу в фарш.

— Для того, чтобы разрекламировать наши услуги, старик хочет помочь боевикам Улья устранить вас!

— Улей? Всё-таки, он существует…

— Конечно! И это очень опасная организация. Вы должны понять, что они настроены серьёзно! Поэтому, я решил, что отдам вам долг, став временным Главой. Но… я хотел бы попросить у вас об одном одолжении.

— Не думаю, что ты сейчас в положении, что-то просить у меня… Но, допустим.

— Когда всё закончится… уничтожьте Гильдию убийц! Я не хочу, чтобы мой сын рос в городе, где орудуют профессиональные киллеры.

— Справедливо. Но опасную ты игру затеял, Картёжник.

— Это мой выбор. Если бы я отказался, то подставил бы и свою семью, и вас. Наш офис находится в апартаментах «Манхеттен». Четырнадцатый этаж. Квартира номер сто двенадцать.

— Хорошо. Следи за ситуацией. Если, что-то пойдёт не так — сразу мне звони.

— Так и планировал. Но главное… Улей подговорил «Псов». Они будут с магами. И, что самое страшное — они раздобыли сыворотку, которая на время блокирует Силу в человеке.

— Много ампул у них в запасе?

— Этого я не знаю. Но постараюсь всё выяснить!

— Что ж… буду ждать информацию. На связи.

— На связи!

Не даром говорят — не делай добра, не получишь и зла. Но для меня это всё так — неприятные мелочи, без которых жизнь очень быстро превратилась бы в скучную рутину.

— Ну, что там? — поинтересовался Семён.

— Кажется, хозяева ижевских ребят очень недовольны нашей деятельностью.

— И, что же мы будем делать?

— Как и всегда, Семён. Попытаемся случайно не разрушить любимый город.

* * *

Едва Семён припарковал «Кабана», как мы тут же направились в сторону полигона, где тренировались рогатики.

На этот раз мои бойцы скучковались вокруг столов, на которых лежала первая партия дронов-патрульных от Перка. Это, конечно, пока далеко не то, что мы заказали для «Ареса», но для наблюдения за территорией завода вполне пойдёт.

— Пульт «Танго-Два»! — гордо произнёс барашек Роман: — Ещё и усиленные антенны!

— Круть! — подтвердил один из козлов: — Не зря я всю жизнь на «плойке» играл!

— Ага! Я тоже не думал, что подобный опыт пригодится. — произнёс смуглый бычок.

— Лучше и быть не может! — кивнул барашек Роман: — Жалко только, что тут очки, а не шлем…

— А, в чём разница? — поинтересовался я.

— Ой… Ваша Светлость! — рогатики тут же побросали оборудование и вытянулись по струнке: — Здравия желаем!

— Вольно! — генеральским тоном гаркнул я: — Так, в чём отличие между очками и шлемом?

— Если честно — никакой. Только в цене. Вы переплатили сильно много. Ибо шлема — дешевле. А, вообще, сейчас уже не летают в… подобном оборудовании. Как правило, на ставках делают широкие мониторы и смотрят через них.

— Учтём. Оборудуем. Кстати, у нас есть, кто умеет управлять этими штуками? — я подошёл к столу и взял один из серых квадрокоптеров.

— Всего три человека, Ваша Светлость. — отрапортовал козёл Николай.

— Пу-пу-пу… Это так сложно? — удивился я.

— Ха! — кот запрыгнул на стол: — Прикалываешься? Да тут без тренировок на симуляторе даже пытаться не стоит. Минимум — сто часов виртуальных полётов, и только потом уже можно будет браться за настоящие!

— И, где раздобыть этот симулятор?

— Так в «стиме». Около двух рублей стоит.

— Тысяч?

— Нет. Просто рублей.

— Понятно. — я немного обдумал: — Где ваш старший?

— Хотели меня видеть, Ваша Светлость? — блестящая лысая голова Виталика Машины в мгновение ока появилась передо мной.

— Значит, я договорюсь с бухгалтерией. В ближайшее время в подвал привезут компьютеры. Отбери пятнадцать бойцов и пускай тренируются. Те, кто уже умеют — пускай заступают в киберпатруль с сегодняшнего дня!

— Будет исполнено!

— И второе… — я отвёл Виталика чуть подальше: — Без особого шума, чтобы заводские не узнали — полная боевая готовность. К нам в ближайшее время могут нагрянуть гости. Барабанщик у меня там есть. Но его могут в любое время ликвидировать! Так что, нужно всегда быть начеку.

— Сделаем! — отрапортовал Машина и вернулся к столу с дронами.

Если мне не изменяет память, то сегодня Вика должна принести ещё сотню личных дел охранников на согласование. До ЧВК, конечно, пока далеко, но мы уверенно двигаемся в этом направлении.

— Почему ты сразу не сказал, что с управлением такая беда? — спросил я, когда мы поднимались в мой кабинет.

— Так ты и не спрашивал. Но скажу так — если у человека есть опыт в консольных играх, то всё более-менее. А если же нет, то придётся очень долго развивать мелкую моторику. Там же одно неверное движение — минус дрон. А это всё деньги!

— Ладно, хоть сейчас разобрались…

А в «предбаннике» нас поджидала очень интересная картина.

— В… В… Вас уже ждут в пе-пе-пе-реговорной… — густо покраснев и уперев взгляд в пол, дрожащим от смущения голоском вымолвила Иришка.

— Правда? — я взглянул на часы: — Странно… Ещё не половина пятого. Но, видимо, Брюсович чрезмерно пунктуальный.

— Или просто привык к московским пробкам. — добавил кот: — А вы, Госпожа Кирова — как себя чувствуете после ночных приключений?

— П… Прек… Прекрасно…

— Хорошее настроение из вас так и плещет?

— Ну… Ну… Типа того…

— Кстати, у моего Хозяина встал вопрос.

— К… Какой?

— Что вы приготовили для него на ужин? Случайно, не отжарили ли курочку?

— НЕТ!!! — пискнула раскрасневшаяся Иришка и выставила на стол несколько контейнеров: — Это паста с… С… мидиями. Приготовила из того, что нашла у вас в холодильнике…

— О-о-о-о! — кот облизнул пышные усищи: — Ну, это выше всяких похвал. Хозяин хочет вставить, что-нибудь от себя?

— Нет. Я всё понял.

— Прекрасно. В таком случае — разогревайтесь. В смысле — разогревайте ужин! Через полчаса мы обязательно вернёмся и попробуем вас… Ой, то есть — ваш прекрасный ужин.

Казалось, что у Иришки сейчас начнётся нервный срыв. Она закрыла лицо руками и спряталась под стол. Эх… такая милая невинность.

— Фёдор Александрович! — в «предбанник» заглянула Виктория с кипой бумаг: — Как себя чувствуете? Головушка не болит? О! А эта рыжая бестия, чего вся раскраснелась? Эй! Ты чего там? — Гризли подошла к столу и аккуратно дёрнула секретаршу за правый хвост.

— Я сегодня вне зоны доступа… — выдохнула Иришка.

— Чего вдруг? — удивилась Виктория: — У меня ощущение, будто тебе стыдно…

— Ей реально стыдно. — довольно заявил кот: — За вчерашнее.

— НЕТ!!! — взвизгнула шпионка и тут же вылетела из-под стола: — Нет-нет-нет… Всё в порядке! Просто я… Я…

— Наговорила лишнего своему начальнику. — прищурив глаз, произнесла Виктория: — Да-да, все мы несём чушь, когда переберём с бухлишком. Недаром говорят, что нет вещества вредного или полезного. Для всего нужна мера! А, вообще, я искренне верила, что ты не умеешь смущаться… И если бы я тебя не знала, то в первую очередь подумала бы, что ты отжухала Фёдора Александровича.

— НЕТ!!! — вновь взвизгнула шпионка и снова спряталась под стол: — Кто я такая, чтобы жухать Фёдора Александровича? Он же вон… Какой…

— Большой? — хитро уточнил кот.

— Я бы даже сказала — великий! — кивнула Виктория.

— Господи, убейте уже меня… — выдохнула Иришка из-под стола: — Мне просто плохо.

— А… Похмелье? Не скажу, что понимаю. — задумчиво произнесла Гризли: — Но, кажется, это не очень хорошее состояние организма. Нужно пить больше воды.

— Я знаю… Просто, можно я поработаю в тишине, какое-то время?

— Можно! — Виктория вручила мне всю кипу бумаг: — Но вы, Фёдор Александрович, так и не сказали, как у вас дела?

— Да, в целом — всё прекрасно. Только вот, Улей на меня ополчился и может атаковать со дня на день. А так — совершенно, ничего нового.

— Погоди… Улей⁈ — ужаснулась Гризли: — Откуда ты про это узнал?

— Стараюсь следовать примеру Семёна и везде заводить друзей. Но не переживай! Я уже уведомил охрану завода, детского лагеря и «Ареса». Так что, всё под контролем.

— Боюсь, мне придётся сопровождать тебя до дома и обратно. — уверенно заявила Виктория: — Мало ли, что они там придумают? Улей — серьёзная организация!

— А террористы «Культа» — нет? Да, брось. Со всеми разберёмся. — отмахнулся я.

— Позвоню Лике, чтобы она собрала мои вещи. Пока поживу у тебя. — сухо ответила Виктория и быстро удалилась из «предбанника».

— Ой, как неприятно получилось… — краснея, выдохнула Иришка, глядя на свои скрещённые пальцы: — Мерлин же наказал нам защищать вас ценой своей жизни. Ужас-ужас… Мне тоже придётся переехать к вам. Неудобно, конечно. Но, что поделать? Такова жизнь…

— Наконец-то в нашем доме появится нормальный повар! — обрадовался кот: — А-то посредственная стряпня Ириски начинает меня вымораживать…

— Нормально она готовит. — возмутился я и обратился к Иришке: — И, вообще! Если тебе неприятно, то можешь и не переезжать. Всё равно живёшь рядом. Если что — придёшь.

— Ага! Приду… Это же Юрша восемьдесят шесть! Там лифт может ехать час! Поэтому, нет уж, Господин Начальник. Готовьте раскладушку. Буду жить у вас. — стыд шпионки, как рукой смело.

— Что ж, толковый повар нам действительно не помешает. — я взглянул на часы: — Ох, треклятая Аделаида! Брюсович!

— Точно! Он не любит, когда опаздывают… Бежим скорее! — кот быстро юркнул за дверь, призывно махнув мне хвостом.

Глава 7

Умение радоваться мелочам — это настоящий талант, который доступен очень малому количеству людей. Увы, так уж вышло, что я не являлся представителем их весёлого клуба. Я предпочитал не останавливаться на достигнутом. Мне постоянно хотелось большего!

Амбициозность, присущая всем Ультиматам?

Нет, скорее, поиски истинного смысла в новой жизни.

После подписания всех документов о вступлении в наследство, я впервые за всё время почувствовал себя настоящим Осокиным. Больше, никаких ожиданий. Никаких мыслей на тему того, а когда же мы получим все необходимые денежные вливания?

И первым, что я сделал после встречи с Брюсовичем — отправился в банк, чтобы закрыть все лизинговые проекты.

Да, по моим подсчётам, да ещё и с учётом текущей инфляции и последующей реализации оборудования, лизинг был бы для меня даже выгоден.

Хорошо жить в провинции, где почти любые ипотеки, кредиты или лизинг на недвижимость или дорогостоящее оборудование будут крайне выгодными. Но есть у меня такой внутренний принцип — стараться не брать в долг. Жить по средствам и стремиться к финансовой независимости.

— Добрый день. — фальшиво улыбнулась молодая сотрудница банка. Кажется, она была нашим менеджером и вела все лизинговые проекты. Типичная кукла… Волосы, лицо, даже ногти — всё было таким же фальшивым, как и её улыбка.

— Добрый-добрый. — поздоровался я, и улыбнулся от всей души. Конечно! Ведь у меня были на то причины.

— Здра-а-а-асть. — за мной забежал довольный кот.

— Итак, если я правильно понимаю — вы хотите закрыть все имеющиеся лизинговые проекты? — уточнила менеджер.

— Всё верно.

В меня тут же полетело максимальное недовольство. Оно имело очень специфический аромат. Желчь вперемешку с обидой.

— Скажите, а с чем это связано?

— С чем? — мне данный вопрос показался слегка глупым: — С тем, что я получил приличное денежное вливание и хочу разобраться со всеми кредитами.

— Так… может быть, проще вложить эти деньги на ваш накопительный счёт? Заработаете двадцать процентов! Это в разы выгоднее, чем сейчас закрывать лизинг по вашему оборудованию.

— Я решил всё выкупить и поставить точку. Про вклады я уже тоже подумал. Мы этим займёмся чуть позже. А пока — выбирайте, как вам перевести деньги? Наличкой или по электронному счёту?

— Как вам удобно. Но если воспользуетесь переводом по электронному счёту, то есть большая вероятность хорошего кэшбека. — разочарованно ответила менеджер и недовольно уткнулась в монитор: — Так… Нашла ваш договор. Вы все станки выкупаете?

— Абсолютно.

— Хорошо. — вздох менеджера был настолько тяжелым, как будто я только что сообщил о смерти её любимой собаки: — Может быть, хотите, что-то ещё приобрести в лизинг? Или кредит? Вы уже наш клиент платинового уровня!

— Нет. Сейчас я полностью стабилен в финансовом плане. Могу позволить себе не влезать в долги.

— Может, рассматриваете новые направления бизнеса? — менеджер с надеждой посмотрела на меня. Её глаза даже немного увлажнились.

— Нет. Пока, ничего не рассматриваю. И… чтобы не тратить время за зря — я позвоню, если захочу узнать про ваши банковские продукты.

На последней фразе я специально акцентировал внимание. Ибо очень надоедают эти бесполезные звонки от различных контор. Благо, что Семён поставил мне на телефон блокировщик спама и мошенников. Кстати, с последним он, наверное, поторопился… Ибо, как я узнаю, что в городе появились новые звонари?

— Хорошо… — бедолага совсем сникла, но изо всех сил пыталась этого не показывать.

Спустя несколько минут тишины, что изредка нарушалась неистовым щёлканьем клавиш, я заплатил всю необходимую сумму. Фу-у-ух… Как гора с плеч!

— Всего вам доброго. — сквозь зубы процедила менеджер: — Двери нашего банка всегда открыты для вас!

— Ага. И вам не хворать. — махнул на прощание я, и выйдя на улицу, с облегчением выдохнул: — Господи! Как же это хорошо…

— Ты уверен, что нам больше не понадобятся кредиты? — поинтересовался Семён: — Пермь в плане банковских схем — идеальный город. Можно нагибать банки только в путь!

— Нет. Я предпочитаю брать своё. А им сейчас и без того не сладко приходится. Видел, что с ипотеками и автокредитами происходит? Бедолаги рвут на заднице волосы из-за того, что в доковидье навыдавали дешёвок. А сейчас поднять процент уже нельзя. Они, конечно, пытаются отыгрываться на новых клиентах, но ЦБ закручивает им гайки. В общем, хоть и говорят, что «казино» никогда не проигрывает… но в данном случае, из-за ситуации в мире — они серьёзно просели.

— Пф-ф-ф-ф… Принципы, значит? Это всё твоя бизнес-литература?

— Принципы у меня и до этого были. А вот насчёт бизнес литературы — тебе бы тоже не помешало хоть немного её почитать. Я говорю не про инфоцыганские фокусы, с советами типа: хочешь накопить двенадцать миллионов рублей, то просто откладывай в месяц по миллиону и через год добьёшься своей цели. А про реальные учебники и биографию. Там, конечно, нужно выбирать аккуратно. Можно напороться на откровенное дерьмо, типа «Секрета». Но если хочешь — я могу скинуть тебе список.

— Только ради того, чтобы ты не умничал. — хмыкнул Семён и запустил мощный двигатель: — Куда дальше?

— Возвращаемся на завод. Надо поговорить с нашим главным инженером, который на данный момент исполняет обязанности технического директора.

— Юрий Христофорович?

— Он самый. Поговорим, что нужно срочно обновить. И как сделать всё так, чтобы производство не простаивало. — я взглянул на часы: — Да… Конечно, такие вопросы лучше обсуждать сразу после обеда, а не под вечер. Но, ничего страшного.

— А почему сразу после обеда?

— Человек сытый. Осознаёт, что впереди ещё половина рабочего дня. А значит не торопится и настроен думать. Настроение хорошие. Рабочее!

— О, как? Опять в своих умных книгах вычитал?

— Типа того.

Не успели мы с котом зайти в «предбанник», как к нам тут же вылетела Иришка.

— Имперская КамГЭС звонила! Их директор получил заявку. — радостно прыгая вокруг меня, сообщила шпионка: — Очень хочет связаться с вами и лично обсудить сотрудничество!

— А вот это — великолепная новость. — я похлопал секретаршу по плечу: — Молодец! Надеюсь, ты сказала ему, что я обязательно перезвоню?

— Конечно!

— Хорошо. Пока пригласи ко мне Юрия Христофоровича. — я повернулся к коту: — А ты — найди всё, что можно про директора Имперской КамГЭС. Вообще, всё, до чего дотянутся твои проворные пушистые лапки!

— Не вопрос. — сгусток меховой тьмы запрыгнул на стол и раскрыл ноутбук: — Любые правонарушения, вплоть до мелких взяток и неоплаченных штрафов… Пу-пу-пу…

Конечно, очень хочется работать со всеми честно. Но учитывая объёмы электричества, которые необходимы «Аресу», и сам факт того, как быстро директор среагировал — есть шанс выбить для себя небольшую скидку. Тем более, все в городе уже знают, что со мной лучше дружить. Ибо в противном случае — всех несогласных будет ждать арматура в колене.

Шучу.

Или нет…

— Хотели видеть меня? — в кабинет заглянул худощавый мужичок в старой робе. Его взгляд выглядел давно потухшим, словно кто-то высосал из него всю жизненную энергию. А сжавшиеся плечи и наклоненная шея говорили о том, что человек слишком часто сутулится, то есть — часто расстраивается и пытается, отчего-то спрятаться…

Хм, я с первого дня подметил Христофоровича, как хорошего лидера. Да и мужики его слушались. По работе, никогда нареканий не было. Неужели, что-то неладное в семье?

— Да, хотел. — я жестом пригласил главного инженера присесть: — Есть ряд вопросов, связанных с производством. Захар упоминал, что некоторые станки и роботы на конвейере нуждаются в ремонте?

— Нуждаются — это мягко сказано. — слабо улыбнулся Христофорович и несмело посмотрел на меня: — Фёдор Александрович, с вашим приходом процесс наладился. Но без нового оборудования и переаттестации персонала мы так и будем плестись в тени «Жигулей». А там уже во всю работают технологи, прошедшие обучение в «Ниссан» и «Рено». Эти два автомобильных монстра давно себя зарекомендовали. У нас же технологии не менялись с две тысячи четырнадцатого года. Новые специалисты приходят и удивляются, почему мы до сих пор работаем на старье.

— Хорошо. Вот отчёт от наших дилеров. — я вытащил на стол толстенную папку: — Это — очередь. Живая! То есть, за эти машины нам практически всё заплатили. И теперь люди просто ждут, когда их «ласточки» сойдут с конвейера. Скажи мне, если мы обновим оборудование — скорость производства увеличится?

— В разы. — уверенно ответил Христофорович: — Я восемнадцать раз писал письма руководству. Но это было ещё до вашего… пришествия. И руководство всегда говорило, что завод на грани разорения. Вот-вот — всё закроется. Нас частенько пугали… Вот я и подзабил на это. Обслуживаем оборудование, как можем. Но с каждым разом ремонтировать всё сложнее. Бережём ресурс… А из-за этого сильно падает производительность.

— Понял. Ты сможешь составить мне точный список всего оборудования, которое нам уже сейчас необходимо заменить?

— Увы, этим занимается Демид. Мой заместитель на данный момент. Он же у нас отвечает за обслуживание оборудования и всего цеха.

— Помню его. Хороший специалист. Сможешь позвать его?

— Не смогу. Он уже третий день не выходит на работу. И телефон не доступен.

— В каком это смысле — не выходит на работу? — нахмурился я: — Мы же всех проверили! И… этот Демид. Я прекрасно помню его. Всё с ним было хорошо. Неужто начались проблемы с алкоголем?

— Нет. Он не пьёт. Но он, как-то упоминал о проблемах в семье.

— Так. — я взял тридцать секунд на подумать: — Кто-нибудь ещё шарит, что у нас там за оборудование?

— Все сотрудники в курсе. Но чтобы их опросить и выявить проблемы — уйдёт пара дней.

— Понятно. А есть адрес Демида? Мне кажется, проще потратить сорок минут и узнать, что с ним, чем начать допрашивать работяг.

— Конечно, есть! — Христофорович порылся в кармане и достал старый потрёпанный мобильник: — Кстати… Он хорошо с Авдотьей общался. Это руководительница кадровиков.

— Я знаю, кто это.

Признаюсь — терпеть не могу нашу любительницу Таро и натальных карт, но ничего с этим поделать не мог, поскольку, как специалист она была очень даже хороша. Да, и как человек, в целом — тоже.

— Авдотья! — я нажал на кнопку селектора.

— Слушаю вас.

— Зайдите ко мне в кабинет. Срочно!

— Бегу…

Авдотья материализовалась у меня в кабинете через полторы минуты.

— Дорогуша. — я внимательно посмотрел на главную кадровичку: — Нас интересует Демид.

— Воронин?

— Он самый. Что-то его уже третий день на работе нет. И на звонки он не отвечает. Знаешь, что-нибудь об этом?

— Ох… — Авдотья тяжко вздохнула и с грустью опустила взгляд: — Чёрная кошка пробежала между нами с Ворониным. Уж больно много он хотел от моих карт…

— Что? Неужели опять вся эта ваша муть с Таро?

— Не муть! Но… там другое. Проблемы у него в семье начались. Демид говорил, что жена хочет от него уйти. Я разложила ему всё… И результат был неудовлетворительный. Там барышня денег хочет и жить на Манхеттене. А он просто заместитель главного инженера на заводе. В общем, не сложится у них дальше. Я попыталась это аккуратно донести. Но он… Он вспылил. Сказал, что я — шарлатанка. И что он найдёт специалиста помощнее. Короче, решил резко превратиться в лоха, которого сейчас «ведуны» будут разводить на бабки и говорить, что всё у него обязательно наладится.

— А ты сама не могла ему об этом же сказать? Ну, о том, что у него всё наладится.

— Так выпала карта. Я не ведаю о судьбах людей. Я лишь читаю карты. Только и всего. — пожав плечами, ответила Авдотья: — К тому же — обманывать я не люблю. Если человек обратился ко мне, то он ищет ответ, а не успокоение. И, чует сердце… Демид попал в беду.

— Твою ж мать… — недовольно выдохнул я: — Юра! Давай адрес. Поеду разбираться лично.

* * *

Старые обшарпанные пятиэтажки на Бульваре Гагарина приветствовали нас запахом жжёного масла, курицы и чеснока. Народ постепенно возвращался домой, стараясь лишний раз не оглядываться на страшный чёрный «Мерседес».

— Значит, это здесь? — уточнил я, глядя на бабушку, которая кормила птиц возле серой металлической двери.

— Ага. Квартира семнадцать. Сходить с тобой? — Семён повернулся ко мне.

— Нет. Посиди пока здесь. — выйдя из машины, я направился к домофону.

Увы, как народ не прикармливай, всегда может случится нечто такое, отчего любой бедолага внезапно потеряет рассудок. А я же записал для себя, что нужно иметь хотя бы рабочую группу из нескольких человек, которые знали бы всю техническую составляющую завода.

Но, это ничего. Всё приходит с опытом.

Из динамика домофона мне ответил неприятный женский голос:

— Кто?

— Здравствуйте! Фёдор Осокин беспокоит. Могу я войти?

Ответом послужил пиликающий сигнал домофона. Уже неплохо.

Пока я поднимался на третий этаж, то чуть не задохнулся от мощного сигаретного смога. Ощущение, что в этом подъезде курят абсолютно все! Даже маленькие дети и кошки…

А ещё дверь открылась не сразу. Женщина несколько секунд смотрела в глазок, испуская сомнение. Это, конечно, можно понять. Но кому придёт в голову представляться мной? Это же нарушение закона. И шанс получить арматуру в колено.

— Это правда вы… — дверь, наконец-то, распахнулась, и ко мне выглянула женщина средних лет. Вид у неё был слегка уставший. Глаза грустные. Бесцветные. В волосах, какие-то непонятные поролоновые штуки. Одета она была в старый халат, от которого пахло хозяйственным мылом и недорогим парфюмом.

— Не уверен, что у кого-то хватит смелости представиться моим именем.

— Кто знает? Народ у нас вёрткий… О последствиях думает мало. Проходите. — женщина устало махнула мне рукой, приглашая в квартиру.

Да уж… Ремонт тут был очень странный. Старенькие пожелтевшие от времени обои, в которых то и дело можно было встретить вкрапление стильных вещичек. Типа моднявых вытянутых светильников бра. А ещё тут были моднявые двери. И очень современная ванна. Всё остальное же, как будто не менялось лет пятьдесят, если не больше.

— Чай? Кофе? — поинтересовалась женщина.

— Нет, спасибо. Я буквально на пару минут. Как я могу к вам обращаться?

— Тамара.

— Очень приятно. Дело в том, что меня интересует Демид Воронин. Вы его знаете?

— Конечно, знаю. Он мой муж. Но… скорее всего, уже бывший. — женщина закурила прямо на кухне, даже не открыв форточку: — Вы же его работодатель?

— Да, и он очень нужен нам для модернизации нашего предприятия.

— Вот, как? — Тамара присела на старый деревянный стул, отчего тот устало скрипнул: — Не хочу грузить вас своими проблемами, но у нас с Демидом уже месяц, как всё идёт наперекосяк. Не сказать, что и раньше всё было гладко, но… Устала. Просто, устала от его вечных отговорок. Последние пару недель он был сам на себя не похож. Грозился меня приворожить. А потом начал подсовывать мне, какой-то чай… Пироги… Печенье. Я сперва не поняла. Этот придурок ушёл к ведунам.

— Ведунам?

— Ага. Это сектанты, которые сидят в ДК имени Ульянова. Три дня назад притащил отрубленную куриную лапу. Говорит, что сейчас-то я точно буду принадлежать ему… А я не выдержала и выгнала его к чёртовой матери! Понимаете, я выходила замуж за достойного и умнейшего человека. А сейчас… Он превратился в странный комок отвратительных идей.

— И вы его даже не искали? — удивился я.

— Зачем? Захочет — вернётся. Я за ним бегать не собираюсь.

— А сектанты в ДК Ульянова — это, что? — поинтересовался я.

— Сборище вымогателей и обманщиков. Я вот только переживаю, как бы этот дурак квартиру на них не переписал. А так — пускай возится с ними, сколько его душе угодно. Мне и одной хорошо!

— Вымогателей и обманщиков? — в голове мгновенно поднялось солнце, озарив мою тёмную душу. Во рту пересохло от желания. А руки непроизвольно затряслись, уже ощущая шершавую поверхность арматуры: — Где, говорите, находится этот ДК Ульянова?

* * *

Зольдер Сюзанна Сигизмундовна — потомственная ведунья в пятом поколении и мастер экстрасенсорных изотерических практик. Истинный гуру предсказаний! Знаток светлой и тёмной магии.

Среди своих же Зинаида Ильинична Шпух — свойская тётка, которая большую часть своей жизни проработала на молочном комбинате, а затем гардеробщицей в «Театре-Театре».

Причём последнее место работы досталось строго по блату! Обычных людей в такие заведения, конечно же, не берут.

Но как только Зинаида Ильинична разменяла седьмой десяток — тут же начала думать, как «поднять бабла». Гардеробщицы даже таких уникальных мест, как «Театр-Театр» много не зарабатывали априори. А деньги лишними не бывают. Это Зинаида Ильинична поняла ещё в восьмидесятые, перед развалом Советского Союза.

А потом ей очень вовремя подвернулся дедок из «ДайнСитизен», который по доброте душевной и рассказал, как нынче зарабатывают деньги. А именно — при помощи тёмной и светлой магии!

Ведуны — они же экстрасенсы, были обладателями уникальной силы, которую, по каким-то совершенно непонятным причинам не замечали энерго-пульсары в измерительных приборах. Но добрые волшебники всегда доказывали существование своих талантов делом, а не словом! Им до дешёвой аппаратуры магических боевиков не было совершенно никакого дела.

Типичными клиентами ведунов, как правило, становились морально ослабленные люди. То есть, те, кого предали. Подставили. Раздавили. Или разлюбили.

Самый лакомый кусок — отвергнутый мужчина. Или женщина в стремительно рушащемся браке.

Среди волшебных услуг было абсолютно всё для поддержки обиженных людей! От стандартной натальной карты до максимального приворота или заклятия на долгую и счастливую жизнь. Причём, по прайсу всё было чётко расписано. Натальная карта — пятьдесят рублей. Снятие порчи и проклятий — двести рублей штука. Комплексное снятие всех тёмных чар — тысяча рублей. Наведение порчи и проклятий — дороже! Всё-таки, ведун портит свою карму. А за это простой обыватель должен был выложить минимум две тысячи.

В общем, благодаря «ДайнСитизен» — дела у Зинаиды Ильиничны пошли в гору.

Особенно было здорово наблюдать за тем, как высшие ведуны, типа Оскольдерова Зеланда Борисовича — главы «ДайнСитизен», за короткую беседу отжимали у наивных и сломленных дураков квартиры и машины. Причём — всё на законных основаниях! Ибо кто ищет лазейку, тот всегда её найдёт.

И сегодня перед Зинаидой Ильиничной вновь предстал очередной влюблённый лопух.

— М-м-м… — тяжко вздохнула ведунья, глядя на хрустальный шар: — Вижу я, что шанс ещё есть.

— П… Правда? — обрадовался Демид. Больше всего Зинаида Ильинична обожала, когда клиенты заглядывали ей в рот, словно щеночки. Они так смешно цеплялись за несуществующую соломинку… Так пытались изо всех сил ухватиться за неё, что готовы были поверить в любую ложь.

— Конечно! — заверила ведунья. Очень хотелось сказать: Собирай манатки и сваливай, раз она тебя разлюбила. Не делай мозги ни ей, ни себе. Но этот лопух слишком много получал. А значит грех отпускать такую богатую «коровку»: — Вижу, кошка между вами пробежала. Чёрная! Мохнатая. А, возможно, даже кот. Вижу… помутнение у неё. Заметил, что она стала себя иначе вести, да? Как будто, внезапно похолодела к тебе.

— Да! Да-да! Всё так и было! — неистово кивая, ответил Демид: — Но, как мне её вернуть?

Сознание Зинаиды кричало: Ля, мужик, тебе сорок лет! Какие твои годы? Детей совместных нет — ну и чёрт бы с ней! Съедешь от неё, поживёшь для себя, в зал походишь, с друзьями встретишься и попустит. Поймёшь, каким был дураком. Начнёшь жизнь с чистого листа!

— Шансы есть! И они… большие. Вижу, как любовь в её сердце пытается разгореться! Но не может. Вижу… — на мгновение Зинаиде Ильиничне привиделся образ жуткого демона в шаре, и она, не подумав, ляпнула с дуру: — Дьявол преследует тебя! Вижу… Истинное зло! И оно приближается…

— Как мне с ним бороться? Что делать? Он влияет на решение Тамары⁈

— Вижу… — жуткий демон в шаре превратился в чёрного кота: — Вижу… что не один он идёт. А с котом чёрным! Дурной знак… Надо готовить соль! Да, побыстрее… Чувствую, будто дьявол уже здесь!

Дверь в тёмный кабинет распахнулась, запустив немного свежего воздуха. Свечки тут же начали мерцать, беспокойно мотыляя пламенем в разные стороны. Шар заискрился и потух, а испуганная Зинаида Ильинична откатилась на стуле назад.

— По мою душу пришёл, дьявол⁈ — воскликнул Демид, сжав кулаки: — Ну. Сейчас поборемся!

— Ты что? Совсем бо-бо? — усмехнувшись, спросил Осокин.

— Ф… Фёдор Александрович⁈ Это правда вы⁈

— Правда. Только вот, какой же из меня дьявол? Я — душка! Правда, Сюзанна Сигизмундовна? — Граф очень жутко подмигнул ведунье.

В данный момент, для Зинаиды Ильиничны было не совсем понятно, что страшнее — Осокин или всё-таки Хозяин Ада? Ибо Граф явно всё знал. Он пришёл сюда не просто так.

Зинаида Ильинична не любила спорт. Но быть порубленной на части — не любила сильнее. Поэтому поднялась и со всех ног рванула к запасному выходу.

— Не так быстро! — из занавесок ей на шею выпрыгнул пушистый чёрный кот.

— ПОМОГИТЕ!!! ХУЛИГАНЫ ЗРЕНИЯ ЛИШАЮТ!!! — заверещала ведунья, но было слишком поздно.

— Сади её обратно, Семён. — ловким движением руки, Осокин заклеил рот Зинаиды: — Сейчас успокоится и поговорим. Ну, а пока… Давайте я погадаю, что случится с вами, если вы захотите пошутить с судьбой?..

Глава 8

Лучшей системой является то состояние общества, где каждый знает своё место, права и обязанности. Любое нарушение системы приводит к глобальным сбоям. Представители системы в лице гуминитов — начинают «портиться». Это приводит к уничтожению системы и максимальной деградации общества.

Так мне говорил Эрарат ещё в самом начале моего обучения.

А ещё он утверждал, что хозяин системы ОБЯЗАН защищать всех представителей. В противном случае, внешние «болячки» разъедят налаженную структуру.

Мой завод, по сути, и есть та самая система. Да, в ней пока слишком много костылей. А простые сотрудники за «серую доплату» выполняют некоторые функции управляющих среднего звена. Но разрушить то, что есть сейчас — я не позволю.

«ДайнСитизен» — довольно крупный холдинг. В него входило несколько магазинов с оптикой, медицинские массажные центры, и что самое занятное — центры йоги.

Суть довольно простая — местные тренера втираются в доверие, разводят жертву на откровение, а затем уводят в свою секту. А там начинается самое интересное…

— Я же вижу, Сюзанна Сигизмундовна. — холодно произнёс я, крутя в руках нож «Heartstopper». Тот самый тесак из фильма «Рембо: Первая кровь».

— Что видите? — испуганно спросила ведунья.

— За всё то время, пока вы работали здесь — у вас выработалась отличная чуйка. Кто-то называет это «малометражным предвиденьем». Но на самом деле — это всего лишь математика. Как и всегда. Вы научились просчитывать самые вероятные варианты. Вы научились читать людей с полуслова. А ещё вы прекрасно разбираетесь во взаимоотношениях. Ибо слишком много проблемных людей через вас прошло. И я вижу, как вас впервые за всё время распирает сказать правду!

— Это враньё…

— Если вы про свои предсказания, то да — тут я согласен. Вы говорите людям то, что они искренне жаждут услышать! И получаете за это нехилый процент.

— Я не виновата, что они дураки!

— О… Погодите, Сюзанна Сигизмундовна… То есть, вы хотите оправдаться, как типичная мошенница? Что, вы не виноваты, а у всех ваших клиентов есть выбор, да? Нет. Так не получится. К сожалению, моё воспитание и отношение к людям не позволяет пытать бабушек физически. Но про ментальные методы, никто и ничего не говорил.

— Что вам надо? Денег у меня всё равно нет… Всё отправляю семье.

— Про это я в курсе. Меня сейчас интересует всё, что вы на самом деле думаете о ситуации с Демидом. — я указал на сжавшегося заместителя главного инженера в углу. Ему явно всё это очень не нравилось. Но и убегать он не сильно торопился.

— Лошара он обычный. Не догоняет, что у всего есть завершение. И если у него в сорок лет такие проблемы с дамой — то это и не его дама вовсе! Вот и всё. Ему бы передышку в жизни сделать. Пожить для себя, а не стараться удовлетворить далеко нескромный аппетит этого «кашалота». Нет, ну серьёзно! А если хочет дальше мучиться — пускай идёт на вторую работу, а не к ведунам. Идиота кусок! Как можно быть таким безмозглым⁈ Я просто в шоке! Фу-у-ух… Извини, Демид. Просто, реально накопилось. — с облегчением выдохнула Сюзанна Сигизмундовна.

— Вот видите? — усмехнулся я: — Оказывается, говорить людям правду — так легко и просто! А главное — вы получаете от этого удовольствие.

— Погодите… На вторую работу⁈ — Демид жалобно посмотрел на меня: — Фёдор Александрович… А у нас на заводе есть подработка?

Ведунья, я и кот одновременно ударили себя ладонью по лбу.

— Нет, Демид. На этот раз я действительно рекомендую тебе прислушаться к ведунье и просто пожить для себя. Я был у тебя дома. И… ты знаешь… — я посмотрел на Семёна: — Я видел настоящую супружескую любовь и страсть, которая прошла сквозь века. У меня есть, с чем сравнивать. И уж прости… Но у Тамары от любви, а уж тем более от страсти — ничего не осталось. Там даже оживлять нечего.

— Я вас понял… — с грустью ответил заместитель главного инженера: — И тем не менее — спасибо за честность. Мне даже, как будто, стало легче…

— Тц… — бабуля лишь с разочарованием покачала головой: — И, что дальше? Раз пытать меня не будете, то значит и сказать мне вам больше нечего.

— Как это? — в тёмную комнату ведуньи зашёл Капитан Оборин с двумя молодчиками: — Сказать — всегда есть, что! Особенно, когда вы пойдёте, как соучастник Валерия Игнатовича Хрюкова. Ой, простите… Для вас он — Зеланд Борисович. Господи, прости! Ну, и имена у вас… Ощущение, что вы не мошенники, а кружок любителей классического фэнтези.

— Погодите! — напряглась Сюзанна Сигизмундовна: — Мы — никого не обманывали! И деньги не вымогали! Все к нам приходили самостоятельно. А мы… Ну, мы, типа — клоуны. Развлекаем народ.

— Типа клоуны, которые типа при помощи типа наркотических веществ типа незаконно отписывали себе квартиры и автомобили? — Оборин положил на стол несколько палочек с благовониями и пакет с белым порошком.

— Наркотики⁈ — ужаснулась ведунья и схватилась за голову: — Откуда ж я знала⁈ Мне он про это не говорил!!! Я же… Вы поймите меня! Я просто рассказывала людям то, что они хотят услышать… Успокаивала их! А Зеланд Борисович… Он же совсем другой! Он — тусовщик по жизни. Любит вечеринки и красивую жизнь. Я лишь обычная шестерёнка в его механизме. И простая актриса в душе!

— Если актриса, то значит будете выступать в местах не столь отдалённых. — усмехнулся Жучкин, зашедший в кабинет ведуньи. Сержант тут же положил на стол пакет с таблетками: — Хранение наркотических веществ. А, возможно, ещё и сбыт. Двенадцать лет выступлений для самой преданной аудитории! Они же от вас и уйти не смогут. Ну, что за прелесть?

— Боже милостивый… — Сюзанна Сигизмундовна с мольбой посмотрела на меня: — Господин Осокин! Вы же за людей выступаете… Вы же знаете, что я к наркотикам не имею, никакого отношения! Честно — не знала я! Искренне верила, что Валерий Игнатович — мастер слова, и не более того!

Да, это была правда. Но ведунья же не знает, что у меня есть определитель, поэтому шоу должно продолжаться.

— А мне, как понять? — я вопросительно посмотрел на побледневшую бабулю: — Вы только что зачёсывали моему сотруднику о том, что всё будет хорошо. Врали самым наглым образом! С чего бы мне верить вам?

— Хорошо… — тяжко вздохнув, Сюзанна Сигизмундовна мокрыми глазами просканировала всех присутствующих: — Чего именно вы хотите узнать?

— Всё. — пожав плечами, ответил Капитан: — Я же вижу. Вы — не плохой человек. Просто всегда мечтали о деньгах… И оступились. Со всеми бывает. Но если мы не узнаем, где ваш главный. Если у нас не выйдет его поймать, то вы будете отбывать срок и за него в том числе.

— Верхняя Курья! Восьмая линия! Дом тридцать четыре! Это… Это бывший дом одного крутого купца из девяностых… Но он уже давно свалил в Москву. А дом был выставлен на аукционе за дарма! И… Валерий Игнатович его выкупил. Теперь живёт там. Я была у него в гостях всего один раз. И то по работе… Но могу показать дом на карте!

— Один человек не сможет записать столько недвижки на себя. Нам нужны все его подельники! В том числе — бухгалтер и нотариус. — Оборин присел напротив бабули: — Уверен, вы и это знаете?

— Вся тусовка у него в доме! Имён не знаю… Клянусь! Тем более, «ДайнСитизен» — очень крупный пермский холдинг. Уверена, если надавить на Хрюкова — он всё выдаст! Но… я хочу сразу предупредить. У него есть крыша.

— Крыша? — усмехнулся Жучкин: — Боюсь, против нас уже, никакая крыша не поможет. Он спалился на наркотиках. А дальше — дело за малым…

— Помолчи. — Оборин поднял руку и вновь обратился к ведунье: — Кто его крыша?

— Он часто упоминал этих… Ну, про кого в новостях сейчас постоянно говорят. «АльтТраст»! Но и это ещё не всё. Валерий Игнатович рассказывал, что «головы» его крыши все из Улья. И что именно там сидят самые главные… Кому он деньги отправляет каждый месяц.

— И опять всё упирается в Улей. — вздохнул Оборин: — Ладно! Увести.

— Офицер… Но, как же так? Я сказала всё, что знаю! — запротестовала бабуля.

— Ну, так, я же не сказал, что вы полностью освобождаетесь от ответственности. Сейчас вами займутся дознаватели. Они уже всю вашу историю запротоколируют. А дальше — будем смотреть.

— Но, офицер!

— Разговор окончен. Увести! — холодно приказал Капитан, и бабулю благополучно вывели: — Час от часу нелегче… Не успели разобраться со всеми пострадавшими от «АльтТраст», как ещё и «ДайнСитизен» подкатил… Фёдор Александрович, мне кажется, мы с вами договорились?

— Ничего не могу с собой поделать. — пожав плечами, ответил я: — Единственное, что могу предложить — поймать для вас Хрюкова.

— Вот бы вы могли ещё бумажки заполнить и официальные данные заносить в базу! Цены бы вам не было… — мечтательно произнёс Жучкин, глядя на мой здоровенный нож: — Не хватает нам людей. Особенно — толковых!

— Не ной. — Капитан недовольно посмотрел на своего помощника: — Его Светлость тут не причём.

— Кстати! — мне на ум пришла интересная идея: — А я, как Пермский губернский — могу, как-то повлиять на набор в полицию?

— В большинстве своём, такие вопросы решают в Москве. Но, если вы замолвите словечко у нашего Губернатора — то всё может быть. — Оборин взглянул на карты Таро: — Господи… Неужели в это действительно, кто-то верит?

— Такова природа людей. Всем хочется верить в чудо. — кот подошёл к хрустальному шару, и выставив лапку, закрыл глаза третьим веком, после чего протянул: — Вижу… Веселье в Верхней Курье намечается! Вижу… адрес увеселения… Вижу арматуру прямо в жо…

— Семён!

— Фёдор Александрович, вы только с ним галантно. Он нам нужен живым. — предупредил Оборин: — К тому же, крыша его… вряд ли опасна для вас.

— Буду стараться. — улыбнулся я и встал из-за стола: — Позвоню, как всё будет готово. Кстати… а наркотики у вас откуда? Рогатики прочесали весь ДК, и ничего не нашли.

— Вещественные доказательства. — гордо ответил Жучкин: — У нас такого в архиве много. Глухарей по «два два восемь» хватает! Вот и используем для подобных маскарадов.

— А, что будете делать с бабулей?

— По большому счёту — она, ничего страшного не сделала. И, как бы это мерзко не звучало, но люди сами заманивают себя в ловушку и сами отдают деньги. Это, как с хламом с китайских сайтов. Люди сами заказывают всю эту гадость себе. А потом удивляются, куда все деньги пропадают? Поэтому, оштрафуем её на пятьсот рублей за незарегистрированную деятельность. Напугаем. Да, отпустим. Надеюсь, до неё дойдёт, что все эти скользкие темки в итоге, ничем хорошим не заканчиваются.

— Хочется верить.

* * *

Поддержка — важная составляющая любых взаимоотношений. Не важно — друзья вы, родственники, или же просто случайно встретившиеся на дороге путники. Случится может всякое. И, кто знает, может именно твоё плечо поддержки поможет человеку осознать, нечто полезное? Разглядеть суть… Или же просто встряхнуться и пойти дальше?

— Справишься? — спросил я, когда мы подъезжали к Бульвару Гагарина.

— Справлюсь. — уверенно ответил Демид.

Сорокалетний мужик был настолько убит жизненной ситуацией, что сейчас больше напоминал чувствительного и ранимого подростка. Не сказать, что я на все сто процентов понимаю, какого это — быть условно брошенным, но нужные слова мне найти всё-таки удалось.

— Ты, главное, помни — нет ничего важнее твоей собственной жизни и судьбы. Никогда не надо бежать за человеком, если он сам этого не хочет! Любовь — сложная штука… Она проявляется в очень странных, и порой — крайне причудливых формах. Но в данный момент, если ты действительно любишь, а главное — уважаешь этого человека, то лучше отпусти. К тому же, кто знает? Может быть, именно она не даёт тебе отыскать истинное счастье?

— Всё может быть. — Демид попытался улыбнуться, но вышло не очень: — И спасибо вам за поддержку! Не ожидал, что… вы приедете за мной. Ощущение, словно я… пробудился! И надо бы извиниться перед Авдотьей. Наговорил ей с дуру всякого… А ведь бабка-то сейчас со зла тоже самое сказала. Ну, когда вы попросили её говорить правду.

— Ага. Такие уж они… ведуны. Кстати, у тебя друзья есть?

— Юрка Калумб. Да ещё парочка.

— Ты сможешь с ними связаться, если что-то пойдёт не так?

— Конечно, смогу!

— Тогда я спокоен. Но… — я внимательно посмотрел на Демида: — Если, что-то пойдёт не так, а друзей рядом не окажется — звони мне! Понял? Если я не беру трубку, значит всё ещё разбираюсь с Хрюковым. Тогда просто напиши. Главное — не мусоль всё это в голове. Понял?

— Да, Фёдор Александрович!

— А если тебе покажется, что ситуация совсем плоха… — к нам повернулся Семён: — И ты почувствуешь, что должен всеми силами удержать Тамару у себя, то просто вспомни все её косяки, которые дико тебя раздражали или злили. Уж поверь! Попустит сразу же.

— Я вас понял, Господин Семён! Буду стараться! — заряженный на победу, наш герой «самого расцвета сил» вышел из машины и направился к своему подъезду.

— Ну… Теперь нам остаётся только ждать. — я проводил Демида взглядом: — Его дальнейшая судьба зависит только от него самого.

— Это да… Но я всё понять не могу. Чего ты так за него зацепился? Могли бы уже дать задание Христофоровичу, чтобы ночная смена начала составлять список оборудования. А так — весь вечер прокатались.

— Начнём с того, что как бы высоко ты не залез — всегда нужно оставаться человеком. Демиду нужна была помощь — и мы её оказали.

— Допустим. Но я же тебя слишком хорошо знаю, брат… У тебя не бывает, ничего за просто так.

— Почему же? Бывает. Просто, тут есть и другая сторона. Проигнорируй мы ситуацию с Демидом, то могли бы потерять ещё два дня и в добавок — хорошего специалиста. Нет, Семён. Я не хочу вечно работать на заводе. Мне нужно увидеть, кто и на что способен. Тем более — Демид работает ещё со времён, когда всем рулил отец. Тут надо понимать, что пока наш коллектив небольшой, и я могу вот так запросто разобраться с проблемами своих управленцев — необходимо это использовать! Нет, никого преданнее человека, которому ты помог разобраться с жизненными трудностями. А мы Демиду раскрыли глаза.

— Главное, чтобы он сам это осознал… А-то есть у нас личности, которые двести лет гоняются за тем, чего нет…

— Ой! Началось! — усмехнулся я: — Конечно, нет. Ты мне-то не гони!

— Я не люблю её. — от Семена понесло лютым враньём: — Она злая. Жестокая. Властолюбивая. И всегда всё делает по-своему! Нет. Не нужна мне такая женщина. Мне нужна покорная. Чтобы даже взгляда на меня не смела поднять!

— Хах… Ну удачи тебе с поиском такой леди в двадцать первом веке. А, вообще, тебе проще купить рабыню на Филиппинах. Недавно читал про это статью.

— Не. Рабыня — это уже перебор. Хотя-я-я… — Семён мечтательно уставился в окно.

Старого кота исправит только могила. Это уже факт.

— Вон там остановись. — я указал на поворот перед Цирком: — Дождёмся наших и поедем дальше.

Несмотря на информацию от Оборина, мы решили задействовать два «ПАЗика» вооружённых до зубов рогатиков и Ириску с Голубикой. Судя по внезапному рёву, из-за которого голуби с веток разлетелись в разные стороны — девчата были неподалёку.

С лютым визгом покрышек, бронированная «Императрица» поравнялась с нами. Агни злорадно усмехнулась и показала Семёну крайне возмутительный жест.

— Ну, всё… — проурчал фамильяр и принялся газовать. Огромный двигатель «Кабана» сразу же показал, кто тут батя.

— Даже не вздумай. — строго приказал я, читая ленту новостей на телефоне.

— Но девчонки же нас задирают!

— Плевать. Погромыхал — и хватит.

— Но мы же только до конца моста… Машин-то почти нет…

— Сказал же!

— Ну, пожалуйста! Ну такой шанс выпадает раз в сто лет!

— Ох… — я обречённо вздохнул и проверил натяжение ремня безопасности: — Надеюсь, я об этом не пожалею.

— УРА!!! — Семён тут же выехал на перекрёсток, и объехав поворот, быстро поравнялся с синей «Шкодой».

Подоспевшие рогатики с интересом наблюдали за всем происходящим. Проходящие зеваки тоже во всю смотрели, как несколько упоротых дураков пытаются продемонстрировать подкапотный табун. Да и те немногочисленные водители в потоке так же присоединились к просмотру. А ещё дорожные работники, уборщики и две машины ДПС…

— Семён. Они всё видят.

— ЗЕЛЁНЫЙ!!! — воскликнул фамильяр и прижал педаль газа к полу.

«Кабан» взревел огромным двигателем и пулей устремился вперёд. Ну, всё… Прощай права. Однако, я впервые почувствовал реальную скорость. Все законы физики, как будто собрались вместе, чтобы доставить мне очень необычные ощущения! И это был не страх, а скорее лёгкое опасение, которое по каким-то совершенно непонятным для меня человеческим причинам превращалось в… удовольствие. Нечто подобное я ощущал, когда учился летать на перехватчиках. Но там всё очень быстро отрубается из-за гравитонов. Внутри корабля создаётся искусственная гравитация, которая не позволяет почувствовать скорость.

Но сейчас… Это было — нечто!

— Весело? — радостно спросил Семён.

— На дорогу смотри! — усмехнулся я.

А «Императрица» и не думала отставать! Шла рядом с нами. Правда, уже перед самым финишем девчата резко начали снижать скорость, поэтому Семён победил.

— Э-рон-дон-дон, профурсетки! — злорадно воскликнул он и поднял кулак вверх: — Будете знать, как шутить с великим магом из Франции!

Проехавшие мимо ДПСники показали Доминику Котетто большой палец. И ведь даже не остановились.

— А, что? Для дворян даже правил дорожного движения не существует? — поинтересовался я.

— Как это? Существуют и ещё, как! Попробуй простолюдина сбей — мало точно не покажется.

— А эти, чего?

— Так это наши кенты. Они же тебя прикрывали во время битвы на мосту!

— И, что? Это даёт нам преимущество?

— Конечно! Тем более — камер тут нет. В общем, не переживай. Дедушка Кабан всё ещё в строю!

— Как будто, кто-то в этом сомневался…

Сперва мне было не понятно, что всё это значило. Но чуть позже до меня дошло…

В очередной раз я убедился, что в каждом местном человеке, вне зависимости от возраста — живёт маленький ребёнок. В каждом без исключений!

Ладно, Голубика — ей ещё даже тридцати нет. Она молодая и цветущая барышня, далеко не всегда демонстрирующая свой высокий интеллект.

Но Ириска и Семён — древние старики. И это не мешало им сейчас ржать от души. Прямо, как малые дети, которые решили подурачится. Просто потому, что могут себе это позволить.

Зеваки, водители, уборщики, рогатики, ребята из дорожной службы и ДПС — точно так же по-детски радовались, когда две машины, невзирая ни на что, гремели мощными моторами, а затем с визгом покрышек устремились по пустому мосту.

Безумно. Совершенно безответственно. Но…

Я буду самым отвратительным лжецом, если скажу, что это было не весело!

Все в округе, затаив дыхание наблюдали за быстро уносящимися вдаль машинами, потому что, как Ириска и Семён — на несколько секунд возвратились в своё самое беззаботное время жизни.

Время, когда можно было смело дурачиться. Творить глупости. Быть безумным и совершенно безответственным. Лишь на мгновение они все попали в то время, в которое уже больше никто и никогда не вернётся по-настоящему.

* * *

Верхняя Курья — один из пермских микрорайонов, который ранее был посёлком для рабочих. А до этого тут и вовсе располагался секретный полигон, поделённый на тринадцать линий.

Многие ошибочно полагают, что улицы, названные в честь этих самых линий — это нечто иное, как удалённость от водоёма, ибо первая линия находится практически на берегу Камы. Однако на самом деле, как утверждал кот, во времена Мотовилихинского чугунопушечного завода здесь была огороженная зона для испытаний пушек. То есть линии — это специальные отметки, для удобства замеров.

Но с 1918 года на месте полигона появился посёлок для рабочих.

Сейчас здесь жил самый разный контингент. От обычных людей, кому в Советском Союзе немного повезло и им выделили несколько соток, вплоть до богатеев, которых привлекал шикарный сосновый бор.

И, действительно, в Верхней Курье было достаточно дорогих и красивых домов. Признаюсь, я бы и сам с удовольствием обосновал здесь своё имение, но…

Как же меня раздражает, что всегда есть одно маленькое, но очень весомое «но».

Дорога до Верхней Курьи и внутри самой Верхней Курьи — это самый настоящий ад!

Если бы не пневматическая подвеска на «Шкоде», то пузико «Императрицы» было бы разодрано многочисленными лежачими полицейскими. Но самое главное начиналось чуть дальше, когда мы проезжали через остановку на «Четвёртую линию».

Дорогу здесь в последний раз, видимо, ремонтировали всё те же работяги из 1918 года. Ощущение, словно по местным тропам прошлась ковровая бомбардировка! Многочисленные ямы и выбоины только и ждали, как бы поймать зазевавшихся таксистов, которые по незнанию решили забрать или привезти сюда пассажира.

Зато «ПАЗикам» было хорошо. Как будто они попали в родную стихию, и весело подпрыгивая, шли на обгон.

— Это ещё фигня… — вздохнул Семён, после того, как филигранно объехал очередную яму: — Совсем скоро откроется ЖК «Новая Курья». Вот там местные точно будут плакать!

— Почему это?

— А помнишь рядом с нами такой фиолетовый комплекс? Ты ещё сказал, что он похож на башни из фантастического фильма?

— Грибоедовский, что ли?

— Ага. — кивнул фамильяр: — Так вот, там из-за экономии места — всё очень плохо с дорогами. Они ещё и сэкономили на подземной парковке! Ходят слухи, что хотят сделать многоуровневую. Но почти все дома в комплексе готовы — а воз и ныне там.

— Кого убить за такое кощунство?

— Никого. И ничего там уже не сделать. Это маркетинговая ловушка прогремела в шестнадцатом году. Считай, перекрыли всё небо для посёлка «Ива»! А люди покупают. Хотя если сравнить ценник… Не сказать, что там сильно дешевле. Но проблема в том, что из-за узеньких дорожек и отсутствия нормальных парковочных мест — выезд из «Грибов» превращается в Форд-Боярд! Каждое утро там пробки. Это просто кошмар. И в «Новой Курье» будет ещё хуже. Потому что, опять просчитались! Такое ощущение, словно в архитекторах сидят ребята из Советсткого Союза. Это многое бы объяснило. С машинами тогда проблем не было. Ибо нет машины — нет проблем. А сейчас, когда у каждого второго есть своя тачка… В общем, так себе район в современных реалиях. Я бы там дом не стал брать. А вдруг резко в город? А там пробка утром. В общем — такое себе.

— Согласен. А, где бы ты посоветовал обосновать имение?

— Демидково два. Онли там! Шикарнейший сосновый бор. Выход к речке. И Полазна рядом. Правда… есть один нюанс.

— Как и всегда. — вздохнул я: — Давай, удиви меня.

— Ехать от него до города — минимум двадцать минут. А ещё и пробка через мост каждую пятницу туда и каждое воскресенье — обратно.

— Это мелочи. Главное, чтобы там красиво было.

— О! Там очень красиво. — заверил Семён: — Намного лучше, чем… — машина дёрнулась и подпрыгнула на очередной яме: — Твою ж мать!

— Ладно. Я тебя услышал. Вопрос решим. — я сделал пометку в телефоне.

— Ой, какие мур-мяу! — промурлыкал Семён, указывая на четырёх девчонок в джинсовых шортиках, что задумчиво стояли рядом с застрявшей «Маздой».

— Тормозни. Вдруг, случилось чего? — я опустил бронированное стекло: — Девчат! У вас всё хорошо?

— ГРАФ ОСОКИН!!! — радостно завизжали они: — Можно селфи⁈

— Можно автограф⁈

— Распишитесь на груди⁈

— Селфи можно. А вот автографы — давайте на бумаге, если не сложно? Ладно? — я вышел из «Кабана» и хотел поинтересоваться о состоянии машины, но меня тут же затискали и зафотографировали.

«Ар-р-ры-н-н-н!!!» — послышался ревнивый рёв двигателя «Императрицы».

— Девчат, так может, помощь нужна? — уточнил я.

— Нет-нет! Спасибо большое! — радостно ответили блондиночки: — К нам уже едет подмога!

— Уверены?

— Конечно!

— Хорошо. Мы через полчасика обратно поедем. Если что — можем подобрать.

— Если наши «рыцари» не справятся… — закатив глаза, вздохнула одна из блондиночек.

На том и порешили.

Через пять минут крайне неспешного путешествия по Верхней Курье, мы добрались до нужного дома. Шикарный жёлтый особняк, закрытый трёхметровым кирпичным забором со всех сторон.

И судя по музыке со светящими в небо прожекторами — сегодня у Хрюкова была вечеринка.

— Жалко, что нас не позвали. — театрально огорчился я, сразу как вышел из машины: — Но мы, что-нибудь придумаем. Голубика?

— Я тут! — Агни мгновенно подлетела ко мне.

— Сейчас попробуем зайти культурно. Но если культурно уже не получится — ты знаешь, что делать.

— О-о-о, это я люблю. — алчно улыбнулась супергероиня.

— Ириска! Разберись. — я указал на камеры наружного наблюдения.

Горничная в мгновение ока избавилась от них при помощи пистолета с глушителем.

— Что ж… — я пригладил волосы и нажал на кнопку вызова: — Пора ворваться на этот праздник жизни!

— Кто? — прогудел напряжённый голос.

— Стриптизёры! — тут же отозвалась Голубика.

— О! Наконец-то… — с облегчением выдохнул голос: — Проходите!

Дверь с гудением начала отъезжать в сторону. Качественная охрана. Явно отрабатывает свои деньги…

— О-о-о! Повезло-повезло! — алчно потирая ладони, улыбнулся Семён.

Глава 9

Эрарат часто говорил мне, что если драка неизбежна — бей первым. Конечно, слова максимально банальные, но зачастую крайне правильные. И главное — очень пригодились мне в жизни.

И сейчас я подумал, а зачем ждать удара от Улья, если есть возможность раздобыть информацию и навестить ребят немного заранее?

Проще предупреждать болезнь, чем бороться с последствиями и проходить полное лечение.

— Что ты творишь⁈ — на тупорылого охранника, который открыл нам ворота, тут же налетели свои: — Танцовщицы звонили пятнадцать минут назад и сказали, что застряли!

— Так я, откуда знаю? — нахмурился он: — К тому же — стоило мне отвернуться, как камеры вышли из строя…

— Отвернуться⁈ — крупный дядька, который явно был начальником местной службы безопасности — дал своему подопечному леща, а затем вытащил из его кармана мобильную приставку: — Так ты отворачиваешься на рабочем месте, идиот⁈ Ладно… — затем он обратился ко мне: — Ваша Светлость! Вы уж простите… Но порой приходится работать с такими кретинами! Максимальная некомпетентность…

— Ничего страшного. — спокойно ответил я: — Всякое бывает.

— Ага… Так, зачем пожаловали?

— За вашим нанимателем. Понимаю, прозвучит неприятно. Но мы все прекрасно знаем, что сейчас будет. Поэтому я, как самый справедливый человек этого города — предлагаю вам сделку. Вы — уходите отсюда. Либо… с вами разберутся. Но тогда оптимистичного исхода я вам не гарантирую. — я указал на Голубику, которая уже топталась на месте от нетерпения.

— Понятно. — вздохнул начальник службы безопасности: — Парни! Протокол «Опоссум»!

— Есть! — дружно отрапортовали охранники, и немного подравшись между собой, со стонами повалились на пол.

— Повезло, что внутри камер нет… — прокряхтел дядька, и ударившись лицом об стол, рухнул на землю.

— Эй!!! — возмутилась Голубика: — Какой ещё, к чёрту «Опоссум»⁈ Вставайте!!! Я хочу драться!!!

— Не. У меня внуки подрастают. — честно ответил начальник службы безопасности, лёжа на спине и любуясь звёздным небом: — И я хотел бы поучаствовать в их жизни.

— Всё правильно. — согласился я: — А можете подсказать, куда нам дальше идти?

— После КПП — тропинка резко уходит влево. Не переживайте! Там просто яблони растут. Пройдёте через них и сразу же попадёте во двор. Ах да… Парни! Оружие сдаём!

— Есть! — отрапортовали последователи белого флага.

— Спасибо. — поблагодарил я: — А ещё охрана есть?

— Нет. Мы все здесь! На КПП.

— Супер! Я вам очень благодарен!

— А я — нет! — фыркнула Агнесса.

— У тебя ещё будет возможность. Не переживай! А теперь — идём. — я жестом позвал всех за собой.

Двор действительно был впечатляющим. Особенно мне понравились подсветка и лабиринт из кустов, в центре которого красовался шикарный фонтан.

— Что за мужики нынче пошли⁈ — недовольно причитала Голубика: — Раньше всё было хорошо! Брали в руки автоматы и стреляли. Всё было чётко! Они атакуют меня, а я разрезаю их лазерами из глаз. Это своего рода — аксиома поля боя! А эти — сами себя избили и упали… Как так-то⁈

— Это называется — слава и здравый смысл.

— Какая ещё слава⁈

— Охранники прекрасно понимают, что против тебя им ничего не сделать. Поэтому, проще имитировать сражение и остаться живыми. К тому же, им ещё и страховку выплатят. Дядька-то — с мозгами.

— Мне не нравятся охранники с мозгами! Они портят всю суть. — нахохлилась Голубика и скрестила руки на груди: — Чувствую себя бесполезной…

— Дорогая, ты — украшение на любой битве. — улыбнулся я.

— О! Фёдор Александрович флиртует! — промурлыкала Агни и ласково взяла меня за плечи.

— Нет.

— Да!

— Нет же…

— А вот и да. Всё. Будет шлипенбубен! Сегодня же!

— Ты не выдержишь. Я слишком агрессивен.

— Дразните? Зря вы так…

— Не. Ты слишком неопытная. Поэтому — отбой. — я аккуратно выглянул из кустов кизильника, которые окружали прекрасный яблоневый сад. А вечеринка возле бассейна была в самом разгаре! Здесь собрался самый разношёрстный контингент. Ведуны — это, что-то с чем-то. От совсем худеньких в жутких наколках и различных талисманах на шеях и руках, до весьма упитанных с дикими причёсками на голове.

Но все зажигали, как один возле лежаков и столиков с закусками.

А мне в глаза сразу же бросился сам Хрюков. Несмотря на говорящую фамилию, это был подтянутый мужчина лет сорока пяти на вид. Его светлые волосы лежали аккуратной шевелюрой, а ярко-голубые радужки глаз создавали впечатление, словно перед нами представитель другой цивилизации.

— Думаю — пора. — я вышел из кустов и уверенным шагом направился в сторону бассейна.

Все присутствующие сперва не обратили на меня внимания, но затем кто-то заверещал:

— КОРОЛЬ-БЛИЧ!!! ГОСПОДИ!!!

— Где⁈

— О! ТОЧНО!!!

— Только не это…

— ВАЛИМ!!!

Началась суета. Все разбегались в разные стороны, а некоторые даже пытались перелезть через огромный забор. Да только вот — бесполезно это всё. «Рога и Пушки» уже успели окружить имение и поджидали наших псевдоволшебников.

— Не надо паники, господа! — я поднял руки вверх: — Мы пришли с миром.

— Я в этом нисколько не сомневаюсь. — Хрюков взял красивый стакан с ярким коктейлем, а затем жестом приказал диджею убавить громкость музыки: — Рад видеть вас, Господин Осокин! Прошу — располагайтесь, как у себя дома.

— Увы, в моём доме нет лжецов, которые обдирают людей до нитки, продавая им призрачные надежды.

— Каждый зарабатывает, как может. — пожав плечами, спокойно ответил Хрюков: — Обман уже давно стал частью жизни современного человека. К тому же, я наблюдал за вами… Вы так рьяно отстаиваете свою позицию защитника справедливости, что невольно напрашивается вопрос — а что вами движет? Это тщеславие? Или попытка пробраться в политику?

— Не угадали. Мною движет месть. — честно признался я.

— Как необычно. — ведун подошёл ближе: — В таком случае, что именно вам сделали экстрасенсы?

— Вывели из строя важного сотрудника моего завода.

— И… вы пришли мстить мне за это? — Хряков сел на шезлонг и задумчиво посмотрел на меня: — Скажите, Господин Осокин… вы считаете себя правильным? Или, может быть, где-то в вашей голове промелькнуло слово «герой»?

— К чему вы клоните?

— Существует довольно популярный стереотип, что мир людей поделён между злом и добром. В любой истории всегда есть протагонист и антагонист. Условные герой и злодей. Фишка их взаимоотношений заключается в том, что у протагониста всегда присутствуют свои принципы и идеалы. Но кроме этого, крайне важной деталью является ещё и то, каким именно способом условный главный герой добивается победы. Я, как представитель ведунов — явный антагонист. По крайней мере — для вас. Вы утверждаете, что я мошенник и развожу людей на деньги. Хорошо. Давайте копнём чуть глубже? Чем плохи террористы, которых вы пачками уничтожали на протяжении всего августа? Тем, что они — убийцы. Они представляют угрозу для общества. Так? Так. А теперь посмотрите на себя со стороны. Вы — такой же убийца. У меня вопрос — где та грань между добром и злом, которая определяет вас, как протагониста этой истории? Вам не кажется, что мы с вами… одного поля ягоды? И все те, против кого вы выступаете — абсолютно такая же мерзость, как и вы сами.

— Между нами есть одно важное различие. — я вытащил пистолет из кобуры: — Я согласен с тем, что мои методы бывают жестокими. Я могу потерять контроль и устроить кровавую баню. Не скажу, что мне это нравится… Но и отрицать очевидного не вижу смысла. Только вот всё, что происходит с моим участием — никогда не вредит обычным людям. А вы и вам подобные — болезнь, которая паразитирует на теле нашего общества.

— Тогда, кто вы?

— Я антибиотик.

— Кто дал вам право выбора, кого считать «телом общества», а кого «болезнью»?

— Мой дворянский титул. — злорадно усмехнулся я и навёл пистолет на Хрюкова: — И закон, который этот дворянский титул поддерживает. Вы можете сколько угодно демонстрировать ваши уникальные ораторские навыки. Только вот, сути это не изменит. Вы — такая же болезнь. Паразит! Который нагло портит общество, в котором я живу. Но если бы не Сюзанна, которая ездила по ушам заместителю главного инженера моего завода, то я бы даже не узнал о том, что ведуны существуют.

— Дерьмо… В следующий раз предупрежу, чтобы не брали клиентуру с «Искры».

— Следующего раза не будет. А ещё — мне не нравится разговаривать на улице. Предпочитаю более укромные места для приватных бесед. Вы же не против, если мы переместимся в ваш шикарный особняк?

— У меня есть выбор? — опасливо сглотнув, поинтересовался Хрюков.

— Выбор есть всегда. — я щёлкнул предохранителем пистолета и сделал вид, что стреляю: — Но суть заключается в том, что от вашего выбора зависит — покинете вы это место в чёрном мешке, или же на своих двоих.

— Справедливо. Что ж… в таком случае — прошу всех за мной!

* * *

Особняк Хрюкова больше напоминал сосредоточие хвастовства. Для невооружённого взгляда всё выглядело очень даже солидно. Но если присмотреться, то создавалось впечатление, будто мы попали на склад самого безвкусного барахла.

Со стен на нас стеклянными глазами смотрели головы лесных животных. Всюду красовались доспехи, как в средневековом замке. А вычурные картины… Кот, конечно, пару раз заострил своё внимание на особо дорогих оригиналах, но в большинстве своём это были просто качественные реплики.

— Итак, о чём вы хотели бы поговорить? — поинтересовался Хрюков, усевшись в кресло из тигриной шкуры.

Вот, не понимаю я всю эту любовь к вещам из бедных животных. По сути — тигр это ж кот. Только большой и красивый. Ходил себе этот кот спокойно по лесу. Охотился. Спал. Мечтал о тигрице. А тут — бац! И всё. Превратился в кресло. Это жестоко даже по меркам Ультиматов. Ну, по крайне мере тех, кто созидал.

— Мне интересно всё про «ДайнСитизен», и откуда у вас растут ноги. — ответил я, то и дело поглядывая на несуразный камин.

— Ноги у меня растут оттуда же, откуда у всех остальных. А вот, что касается самой организации — она долгое время была дочкой «АльтТраста». Правда, потом я серьёзно поднялся и окончательно ушёл в свободное плаванье.

— Свободное ли? Кто вас охраняет?

— Кучка некомпетентных ребят, судя по тому, что вся ваша свита свободно прошла на вечеринку.

— О, я сейчас не про ваш особняк. — я придвинулся ближе: — Меня интересует, кому вы отправляете отчисления каждый месяц?

— Улей? Не думаю, что мне следует про них рассказывать. Но ещё больше я уверен в том, что вы всё знаете и без меня.

— А вы начните, и мы узнаем наверняка.

— Хорошо. Улей — это огромная организация, которая появилась ещё в девяностых…

— Это я в курсе. Меня интересует, каким образом они относятся к вам.

— Защита. — разведя руки в стороны, ответил Хрюков: — Когда у нас проблемы с бизнесом — мы обращаемся к Улью. Они высылают своих людей и всё. Проблема исчерпана. Мне даже не надо лишний раз пачкать руки.

— А если вам будет грозить тюрьма?

— От тюрьмы мы не застрахованы. Их задача — защищать город от других ведунов. «ДайнСитизен» уже поглотила всех, кого смогла. Остальных мы просто выкинули из города. Это наша точка! И мы не собираемся делиться с другими.

— Так… что вам реально известно про Улей? Я говорю про актуальную информацию.

— У них есть, некто Синий. Он отвечает за безопасность «ДайнСитизен». Каждую ночь из Ижевска приходят тёмно-синие грузовики и разгружаются на наших складах. Что там за товар — мы не знаем. Во время разгрузки, люди Синего никого не пускают. Но если так предположить, то скорее всего — в грузовиках наркотики, оружие или человеческие органы. Улей не рисует деньги. Они наверняка, чем-то приторговывают.

— Через сколько следующая поставка?

— Так… — Хрюков взглянул на дорогущие часы: — Через три часа и сорок восемь минут. Только хочу сразу предупредить, что Улей — ребята серьёзные. Это вам не номернутые из банды Ворона. Безбожный ублюдок набирает мигрантов и студентов, которые проходят очень скромное обучение и даже драться толком не умеют. А здесь речь идёт о настоящих профессионалах!

— Как у «АльтТраста»? — с усмешкой спросил я.

— А… Ну, да. Кстати, чтобы вы знали, Фёдор Александрович! Когда вы штурмовали Ижевск — Политикан нам оборвал все телефоны. Но никто ему так и не ответил.

— Как мило. Все такие шёлковые, когда боятся лишний раз подставить свою шкуру… Только вот, с такими, как вы — чаще всего случается закон Мёрфи. Как вы там обычно говорите? Карма, да?

— Кармы не существует, Фёдор Александрович. Её придумали терпилы, у которых не хватает сил и связей, чтобы отомстить обидчикам.

— Что ж, в таком случае — я буду вашей кармой. — я подозвал кота, и тот поднёс мне арматуру: — Я очень хочу, чтобы мне пришлось вырывать координаты складов при помощи вот этой волшебной палочки. Но что-то мне подсказывает, что вы более благоразумны и осмотрительны.

— Вынужден вас расстроить, но да. Так и есть. — Хрюков со скоростью пули написал адрес на стикере и передал мне: — Вот здесь они будут ровно в три часа сорок пять минут. Пять грузовиков. Больше, увы — не знаю.

— Вы вызываете у меня неоднозначные эмоции, Господин Хрюков. С одной стороны — с вами очень приятно работать. Вы податливы, как пластилин. Но с другой… мой внутренний палач расстроен и разочарован, поскольку мне не удалось нанести вам поучительные травмы.

— Знаете… я всё схватываю на лету и быстро обучаюсь.

— Прекрасно. На выход! — я мотнул пистолетом в сторону.

— Мы же с вами… договорились? — испуганно уточнил ведун.

— Да. Договорились. Вам очень повезло, что я человек слова. Поэтому, поучительные травмы вам нанесут в тюрьме. А теперь — на выход, да поживее!

— У меня деньги есть! Отдам всё!

— Отдадите. И мы обязательно вернём их владельцам. По крайней мере тем, кто остался жив. — холодно произнёс я.

— Дайте мне хотя бы пару часов, чтобы привести в порядок дела…

Грохот от выстрела, и дымящаяся дырка в подлокотнике дорогого кресла заставили Хрюкова стать максимально послушным. И, вообще — надо бы завязывать стрелять в помещениях без наушников активной защиты. Фактор регенерации практически мгновенно всё лечит, но в моменте — очень неприятно. Ощущение, будто толпа маленьких мышей одновременно бьёт молоточками по всем внутренним органам.

А, как только мы вышли во двор, и ведун увидел своих побитых подельников, которые лежали между рогатиками, то вообще готов был переписать своё имение на меня.

— Не лимузин, но тоже пойдёт. — я указал на распахнувшуюся дверь «ПАЗика»: — Парни! Остальных тоже грузите. Обрадуем Капитана свежим уловом!

* * *

В кабинете повисла напряженная тишина. Оборин смотрел на меня с непониманием, а Жучкин с ужасом.

— Мы договаривались только на Хрюкова. — тяжко вздохнув, произнёс Капитан.

— Остальные — тоже преступники. Вам, что? Штрафы лишние? План по административке перевыполнили? — поинтересовался я: — Моё дело — изловить и допросить. Ваше — всё остальное.

— Пу-пу-пу… — Оборин выглянул в коридор, а затем быстро вернулся обратно: — Сентябрь на дворе. А, чего они все в плавках?

— Вечеринка у них была. Так сказать — ловили последние тёплые ночи. — с усмешкой ответил кот.

— Молодец. — Капитан погладил меховой сгусток тьмы: — Ладно! Жучкин, ты тащи Хрюкова в камеру. Пускай посидит и подумает над своим поведением. А этих быстро примем. Может там, что-нибудь посерьёзнее, чем у бабули будет. А вам, Фёдор Александрович, огромное спасибо! Надеюсь, вы сейчас поедете домой спать.

— Ну… — я загадочно улыбнулся.

— Домой спать, да⁈ — с ужасом переспросил Жучкин.

— Мне поступила одна очень интересная информация…

— Всё! — Оборин резко вскочил из-за стола: — Не хочу, ничего знать! Сегодня у меня вечер пива и футбола.

— И мёртвых бандитов. — довольно произнёс кот.

— А можно перенести мёртвых бандитов на завтра?

— Нет. Они узнают, что Хрюкова посадили и изменят точку выгрузки.

— Ещё и выгрузка⁈ — Жучкин побледнел и скатился со стула: — Наркотики?

— Это я и хочу выяснить.

— Что ж, покой нам только снится. — улыбнулся Оборин и потёр ладони: — Город нуждается в нас!

— Капитан, а может сегодня хотя бы возьмём паузу? — с надеждой спросил Жучкин: — Так ведь и выгореть недолго…

— Некогда нам выгорать! Все полицейские участки в режиме полной мобилизации. Так, чем мы хуже?

— Кстати, всё хотел спросить… — кот поднял лапку: — А, почему вы реально не можете найти себе замену, скажем, на сегодня?

— Потому что, замены нет. — с грустью ответил Оборин: — Вот вам кажется, что полицейских много. А их на самом деле катастрофически не хватает! Но мы делаем вид, что всё хорошо… Сами понимаете — криминальным ячейкам только дай понять, что нас мало, так начнётся хаос. Поэтому… вынуждены работать постоянно. Поэтому и создаётся ощущение, что мы с Сержантом в каждой дыре затычка.

— Обидненько. — с пониманием кивнул кот: — Но, мы с Хозяином вам хоть немного подсобили?

— Вы подсобили даже больше, чем нужно! За что вам огромное спасибо. И… мы обязательно оформим всех, кого вы привезли.

— Тогда — на связи. — я махнул рукой, и мы с Семёном вышли из кабинета.

Побитые ведуны тут же испуганно опустили глаза. Никто не хотел смотреть на меня. Я ощущал самый настоящий страх. Причём, дело было далеко не в боязни быть снова побитыми. Было тут, что-то ещё… Только я пока не мог понять, что именно.

— Странные они, какие-то. Ведуны эти. — кот принял человеческий облик и открыл передо мной дверь «Мерседеса»: — Видать, сильно им Хрюков мозги промыл.

— Конечно! Слышал, как он задвигал мне про зло и добро?

— Мне иногда кажется, что такие люди сами верят в то, что говорят.

— Я в этом даже не сомневаюсь. Но врать самому себе — это уже выход за край.

— Согласен. Помню, как только меня заколдовали — я очень долгое время врал самому себе, что всё хорошо. Непростое было время. — вздохнул фамильяр, задумчиво глядя в окно: — Но, кто старое помянет… Куда едем дальше?

— Соберём армию побольше и выдвинемся к складам «ДайнСитизен». А дальше — будем действовать по ситуации.

— Эх… а я ещё жаловался на «весёлые субботы».

— Что не так?

— Теперь у нас ещё и «весёлые будни». — усмехнулся Семён.

— Не мы такие. Криминальная жизнь в этом городе такая. Поехали!

* * *

Склады «ДайнСитизен» располагались неподалёку от железнодорожного вокзала «Пермь-2». Пока мы стояли и ждали ижевских гостей, успели отслушать несколько объявлений о поездах. Или нет. Там всё равно, ничего не понятно.

— Как думаешь, что они возят сюда, да ещё и каждый день? — Семён откинулся на спинку кресла и любовался вывеской с рекламой «Города кошек».

— Конечно же, наркотики. Ибо, что ещё нужно в таких количествах?

— А может, всё-таки, оружие? Или патроны?

— Сильно сомневаюсь. Такие Иваны, как твой друг из магазина для рыболовов и охотников — в каждом большом городе пруд пруди.

— А человеческие органы?

— Тоже сомневаюсь. Мне кажется, там вообще логистика совершенно другая.

— Кш-ш-ш-ш… — послышалось из динамика рации: — Ваша Светлость! Едут!

— Очень хорошо. — я тут же выглянул из окна.

Через несколько секунд пять синих фур с эмблемами «Hive-group» промчали в сторону складов. Не слышал о такой компании.

За грузовиками тут же заехало три чёрные «БМВ». Обычные экспедиторы, вооруженные автоматическими винтовками AR-15. Ничего сверхъестественного.

— Ириска! Как обстановка? — взяв рацию, поинтересовался я.

— Всё видно, как на ладони! Всего двенадцать охранников. Занимают периметр. Вооружены автоматическими винтовками с коллиматорами и банками. Ничего серьёзного. Так… И десять грузчиков.

— Грузчики вооружены?

— Разве, что гаечными ключами.

— Понятно. По моей команде — ликвидируешь всю охрану.

— Есть!

— Голубика! Ты здесь?

Ответом мне послужил лёгкий стук в окно.

— Заходи. — я открыл дверь и впустил Агни в салон: — Сейчас выходим. Ты сдираешь ворота! Парни обезвреживают грузчиков, ибо есть у меня сомнения, что они безоружны… А, затем смотрим, что там в фурах.

— Не вопрос! — Голубика показала мне большой палец.

— Все готовы? — спросил я по рации.

— Так точно! — хором ответили командиры трёх штурмовых групп «Рога и Пушки».

— Захват-захват!

Обожаю ночные пробежки. Они очень хорошо расслабляют мозг, а ещё подготавливают организм ко сну.

Пока мы спускались к складу, я приказал Ириске ликвидировать охрану. Несколько негромких хлопков снайперской винтовки, крики, суета и ругань. Вся эта ночная симфония дополнилась мощным скрипом отрываемых ворот.

— ДА, КАКОГО ХРЕНА?!?!? — заверещали грузчики, и тут же кинулись к своим фурам.

— Ребят. Займитесь! — приказал я, и рогатики нашпиговали покрышки грузовиков свинцом.

Как я и предполагал, у некоторых грузчиков имелись пистолеты Макарова, но пользоваться ими они не особо умели. Или обучались стрельбе у имперских штурмовиков из одной очень далёкой галактики.

В общем, «Рога и Пушки» сработали на ура и обезвредили всех, кто пытался сопротивляться.

— В ряд. На колени! — я щёлкнул пальцами, и всех грузчиков тут же выстроили передо мной: — Главный, кто?

— Нет у нас главного! — ответил один из пленников.

— Хорошо. Попробуем по-другому. — я выхватил Стечкин и выстрелил. Пуля вонзилась в асфальт рядом с крайним грузчиком: — Нет? Хорошо. Тогда следующая полетит в колено.

— Да, хорош уже! — недовольно выдохнул худощавый тип: — Сегодня я курирую и Тошик Бременский. Но он вон там лежит.

— Курируешь, значит? — я подошёл ближе и присел на корточки: — Очень хорошо! Мне нужна вся информация про эти фуры.

— Слишком много хотите, Ваша Светлость. — ответил худощавый, за что тут же получил по физиономии пистолетом. Сплюнув кровь, он очень злобно посмотрел на меня: — Я к тому, что мы не в курсе! Наша задача — довезти и разгрузить. Уверен, что Тошик тоже ничего не знал. Не наш уровень… А, вот вы своими действиями — перебегаете дорогу очень опасным людям.

— Ты не больно ли много разговариваешь для обычного грузчика? Или, что? Нравится работать на тех, кто портит людям жизнь? — поинтересовался я.

— Думаете, у меня есть выбор? — грустно хмыкнул худощавый: — Дело-то ваше… Хотите смотреть — смотрите. Мы простые исполнители.

— Вооружённые пистолетами Макарова?

— Без этого, нынче никак. Вот, к примеру, вы на нас напали. Положили ребят из Улья. Руководство этого так точно не оставит.

— С вашим руководством я разберусь позже.

— Хочется верить, но это вряд ли. Речь идёт про крупный синдикат. Есть сила в мире, против которой лучше не выступать. Вот я, пока меня не сцапали — сидел и не отсвечивал. А теперь уже всё. Я их пленник. Как и все мы.

— И вам нравится такой уклад? — удивился я.

— Говорю же — выбора у меня нет. Да и у пацанов тоже. Мы — пленники! Паспорта отобрали. Выдают только на поездку… А, потом эти… — худощавый указал на трупы охранников: — Забирают обратно. Шаг влево, шаг вправо — расстрел. Это не работа! Это — каторга.

— И каким же образом они сделали вас рабами? На каком основании?

— Деньги… — вздохнул пухляш, который сидел рядом: — Тут все должники. Либо игроки, которые всю свою жизнь слили в онлайн-казино. Либо просто те, кому не повезло… Понабрали кредитов, а расплатиться не смогли. А ко мне вообще приставы приходили! Едва из ипотечного жилья не выселили.

— То есть, Улей вас просто выкупил за ваши долги?

— Да. — кивнул худощавый: — Но я больше не буду трепаться. Нахрен надо…

— Что мешает сейчас забрать паспорта и уйти?

— Например, адрес, где живёт моя жена с сыном. — куратор посмотрел на меня потухшим взглядом. Как будто передо мной сидел загнанный мертвец, а не живой человек.

— У всех так?

— У кого бабушка. У кого родители. Но суть одна — если мы сольёмся, то это конец. — вздохнул худощавый.

— Да… Ситуация. — задумчиво произнёс Семён.

— С этим разберёмся. Сейчас мне хочется посмотреть, что они перевозят. — я махнул рогатикам, и мы направились к ближайшей фуре.

В прицепе нас ожидали тёмно-синие металлические бочки по двести литров. В таких, как правило, перевозили машинное масло. Но надпись: «АртСтар» на каждой бочке сильно смущала меня. Что-то не припомню, чтобы младший Артов владел нефтяными вышками или производил подобную продукцию.

Вытащив нож, я аккуратно срезал верхнюю крышку и заглянул внутрь.

— Оп-па…

— Что там? Что там? — ко мне сразу же подлетела Голубика и тоже посмотрела на содержимое бочки: — Эм… Не поняла. Как такое возможно?

— Вот и у меня аналогичный вопрос.

Внутри бочки в специальных зажимах стояли небольшие колбочки со светящейся зелёной жижей. Но меня больше интересовали производители:

«АртСтар», «МегаАрт» и… «Осокин-групп».

Ощущение, будто целый пласт крайне важной информации о моей семье, каким-то невероятным образом прошёл мимо меня.

Глава 10

Ситуация выходила крайне интересная. С Артовыми ещё всё более-менее понятно. Они у нас ребята мутные… Но откуда здесь взялись «Осокин-групп», которые были упразднены ещё в 2019 году?

Странно. Прям слишком странно.

Избавив фуры от жучков и навигационных меток, мы решили временно спрятать их возле «Ареса». Утром отдам странную жижу на анализ Князеву. Возможно, он сможет понять, чем именно барыжил Улей?

А со всеми грузчиками пришлось разбираться в индивидуальном порядке. Без лишних слов мы погрузились в «ПАЗики» и отправились в Ижевск, забирать всех, кто оказался под ударом.

— Тошик должен был отзвониться двадцать пять минут назад. Они наверняка уже заподозрили, что-то неладное! — предупредил худощавый, которого на самом деле звали Богдан. Или, как он представился — Данчик: — Что будем делать, если они начнут названивать мне?

— Скажем им правду. — спокойно ответил я.

— Чего⁈ Вы же сейчас шутите⁈ Да если я скажу им, что слил всю инфу — они же порешат не только наших близких, но и всех, кто остался в рабстве Улья! Они обожают показательные казни…

— Всё зависит от подачи. — я наотмашь врезал Данчику пощёчину, а затем наставил на него пистолет.

— Ай! Да, за что опять-то⁈ — жалобно возмутился он.

— Вот! Слышишь свой тон? Так и скажешь. Всю охрану замочили. А вас держат в заложниках и избивают. Жёстко! Вы попытались отбить товар, но в итоге получили звездюлей и теперь сидите в заложниках у маньяка Осокина. Поверь — им не выгодно будет убивать ваших сейчас! Смысла ноль. К тому же, я сильно сомневаюсь, что у них в Ижевске и Кезу столько народу, что они прям будут караулить каждый дом, в котором живёт ваша родня.

— Вы не понимаете, Фёдор Александрович. Синий — конченый человек! Он, в отличии от вас — настоящий маньяк. Был у нас общий друг… Такой же бродяга по жизни. Перешёл дорогу не тому парню и попал к нам. Так вот, за то, что наш друг опоздал на пять минут, Синий вышел из себя и насмерть забил его ножом! Тридцать шесть колотых ран. Там не было шанса…

— Разные вещи. Уже через два часа мы заберём всех ваших. Группа А поедет в Ижевск. Группа Б — в Кез. Ваш Синий не успеет среагировать.

— Очень хочется верить. — вздохнул Данчик и с грустью уставился в бронированное окно: — Больше всего в этой жизни не люблю ложных надежд… Потому что, боль от отчаяния увеличивается в разы, когда вижу, что ничего не выгорело. Да и не могло выгореть по сути.

— Не надо сейчас скатываться в пессимизм! Скажи спасибо, что я вообще решил вас спасти.

— Спасибо. Но без тех, ради кого я живу — мне жизнь не мила…

— Как поэтично. Тем не менее — подождать осталось всего два часа и всё будет хорошо.

После этих слов, Семён очень внимательно посмотрел на меня через зеркало заднего вида. И я прекрасно понимал его мысли. Утверждать, что всё будет хорошо в ситуации, над которой не имеешь контроля — отвратительно. Но сейчас мне нужен был готовый и собранный боец. Кто знает, что нас там ждёт? Возможно, Синий реально отморозок и уже послал за родственниками грузчиков убийц. Тогда нам придётся отбиваться. А в таком деле лишних рук не бывает.

— Господи… — Данчик вытащил старый кнопочный мобильник: — Это Синий…

— Прекрасно! — я снова врезал грузчику по лицу и вытащил пистолет: — Отвечай! И говори всё так, как мы договаривались.

— Хорошо… — вздохнув, ответил Данчик и приложил телефон к уху: — Да… Алле? Да… Нет, он мёртв. Всех замочили… Прямо на подъезде. Все кости переломали, а товар забрали. Я не знаю! Нет, наверное… Я… Мы все у него в плену! Он… Он…

— Дай сюда! — я выхватил телефон: — Добрый вечер. Господин Синий?

— Фёдор Александрович… Ну, конечно? Как я сразу же не догадался. — прорычал очень недовольный голос: — Буду краток — я сейчас работаю над своим ментальным здоровьем. Сотрудники жаловались, что я… якобы — не умею контролировать свой гнев. Так вот, то что вы украли — стоит очень и очень дорого! И я уже на грани нервного срыва… Скажите, что вы будете делать с грузчиками?

— Расчленю и утоплю в болоте. Хотя, если быть точнее — это трясина. Но вы не переживайте! Я обязательно сделаю фотографии и отправлю лично вам. Почему? Да потому что никакая мразь не смеет лезть в мой город.

— Ваш город? — усмехнулся Синий: — Вы не слишком ли много на себя берёте, Ваша Светлость?

— Я беру ровно столько, сколько могу унести. Ещё хоть раз ваши машины или люди покажутся у меня в городе — я займусь вами лично, Господин Синий. И не только вами. Я устал от вас, и вашей организации кретинов…

— Погодите, Ваша Светлость! А, как же деловой подход?

— Наркота, которую вы привезли в мой город — это не деловой подход.

— Кто вам сказал, что это наркота⁈

— Я так искренне думаю. Но вы можете облегчить мне задачу и рассказать, что же это такое?

— Давайте поступим следующим образом. Вы не будете убивать моих грузчиков, а отправите их вместе с грузом обратно в Ижевск. А я же со своей стороны дам вам слово, что Улей больше, никогда не появится в Перми.

Конечно, не появится. Ведь всю грязную работу за них будут делать представители Гильдии убийц и «Псы Апокалипса». Но даже так — звучит сомнительно. У Перми очень удобное логистическое расположение. Это последний крупный город перед Уральскими горами. Дальше уже только Екатеринбург.

— И к кому мне обращаться, если вы не сдержите слово? Кого искать? И что говорить? Мол, некий Господин Синий пообещал мне больше не трогать Пермь, но в итоге не сдержал слово? Вы бы на моем месте смогли довериться совершенно незнакомому человеку, чьего настоящего имени даже не знаете?

— Давайте искать консенсус!

— Нет. Не я это начал. Ещё хоть раз сунешься в мой город — сделаю из тебя реально синего. — с этими словами я закончил вызов: — Вот и всё. У нас есть немного времени.

— Лихо вы его…

— А с такими личностями по-другому нельзя. Только дашь слабину — всё. Будешь в их власти.

— Синий же так просто не отстанет теперь. Вы готовы, что они начнут на вас охоту?

— Скажу по секрету — они уже её начали. С того самого момента, как мы прихлопнули верхушку «АльтТраста». — усмехнувшись, ответил я: — Да и если бы я не знал, на что иду — то даже не стал бы рисковать. В подобных делах важен просчёт будущих шагов и сил противника.

— Здорово… Как жаль, что я в своё время, ничего не считал.

Мой план в итоге сработал. Мы без проблем собрали всех родственников и направились обратно в Пермь.

— Тридцать шесть человек… И, куда мы их повезём? — поинтересовался Семём.

— В особняк Лосинских. Да, там во всю идёт перестройка. Но думаю, что для временного жилища он вполне подойдёт. — сонно зевнув, ответил я: — Жалко только, что потом придётся сразу на учёбу ехать. Мы даже в зал не успеваем.

— Так поспи сейчас! Я-то могу и днём в тачке вздремнуть.

— Ага… Только меня всё не отпускает вопрос — какого чёрта там делали «Осокин-групп»? Их же пять лет, как не существует?

— Так это могли быть старые упаковки.

— А, что с Артовыми? Каким образом они стали сотрудничать с преступниками?

— Ну… Тут всё не так просто, как кажется. Крупные организации всегда переплетены огромным количеством взаимосвязей. Они сотрудничают со всеми, кто не вредит имиджу и приносит выгоду.

— Не вредит имиджу? А мы точно про Улей и «МегаАрт» сейчас говорим? — усмехнулся я.

— Всё верно! Просто бывают настолько грамотно замаскированные организации, что ты никогда не найдёшь их связь с криминальными ячейками. Была у нас ситуация в пятьдесят шестом году… Тогда молодой Деда Гавр пытался раскрутиться. А в Союзе раскрутиться было… тяжеловато, поскольку всюду была негласная монополия. И так уж вышло, что попался ему на глаза один небольшой молочный комбинат. Он давай с ним работать! И вроде, всё было хорошо, пока в один прекрасный день к нам на порог дома не нагрянули товарищи милиционеры. Говорят, мол — молочный комбинат принадлежит очень серьёзной преступной банде. А в начале пятидесятых было ой, как неспокойно с криминалом. Ну, Деда Гавра, как зажиточного гражданина и учёного, конечно же, попытались подтянуть. Благо, что у нас было очень много друзей в органах. В общем, смогли доказать невиновность и выкрутиться. А история-то к тому, что Деда Гавра нельзя было назвать глупым. Вот, вообще, никак! Но даже он со всеми своими знаниями и невероятной чуйкой смог прошляпить момент, что молочный комбинат под бандой ходит.

— Хорошо. И что же такого могли производить «Осокин-групп», что его до сих пор продают?

— Даже предположений нет. — с грустью вздохнул Семен: — После ситуации с «Аресом», я вообще начинаю подозревать, что мне много недоговаривали. Хотя, может быть, я не такой уж и ценный член семьи был…

— Ты это дело брось! Ценный — не то слово. Конечно, я многого не помню из прошлого. Но по крайней мере сейчас ты для меня — крайне ценный член семьи! И тебе-то я рассказываю практически всё.

— Это меня очень радует. — улыбнулся фамильяр: — Но, если что — я никогда особо и не напрашивался. Может быть, ещё и поэтому?

— Может быть. А ещё я думаю, что они могли не говорить, чтобы уберечь тебя. Не размышлял об этом?

— Возможно, но звучит слишком неправдоподобно. От чего там меня нужно было уберегать? Только если от ублюдка Кеши. Но пока были живы твои родители — он не сильно меня донимал. Не понимаю.

— Поверь, для меня это точно такая же загадка, как и для тебя. И я очень надеюсь, что Князев нам расскажет хотя бы об этой жиже. Кстати… Котецки же сказала, что старший Артов хотел со мной связаться! Может быть, мне стоит согласиться?

— Уверен, что это не ловушка?

— Сильно сомневаюсь. К тому же, Ксюша сказала, что он уже против нашего с ней брака.

— Странно, но ладно. Артовы, конечно — народец ушлый. Но в откровенную чернуху явно скатываться не будут. Они же всё-таки искренне считают себя дворянами новой России! — Семён театрально изобразил аристократа.

— Вот и славно. — я взглянул на часы: — Ох… Нет, я всё же обязан хоть немного подремать. Тем более, сегодня факультатив у Шаляпина. Надо быть хоть немного в сознании.

— Давай. Я всегда говорил, что лучше поспать хотя бы два часа, чем не спать вовсе! Так будет легче. — заверил Семен.

* * *

И-и-и… Похоже кот ошибся.

Когда мы прибыли в особняк Лосинских, в котором уже во всю громыхали строители, я едва смог открыть глаза. Ощущение было сравнимо с последствиями криозаморозки. Это один из древнейших способов недорогих путешествий по космосу. Корабль разгоняется за счёт планетарной орбиты, а затем выстреливает собой в нужную сторону. Полёт может занимать от десяти до двухсот пятидесяти лет. И когда просыпаешься — чувствуешь себя примерно так же. Тело ломит. Глаза режет. В голове полная каша! Ничего не понимаешь и пытаешься вспомнить, как ты сюда попал.

Подобное входило в систему тренировок у Эрарата. Правда, тогда я пропутешествовал в криосне, где-то около десяти лет.

— И, что дальше? — осторожно поинтересовался Данчик, когда мы проводили всех в особняк: — Мы не можем быть нахлебниками. Да и не имеем права! Вы для нас такое добро сделали… Как-то это — не очень с нашей стороны.

— Раз ты у нас куратор, дорогой друг. — я похлопал худощавого по плечу: — Значит ты и соберёшь список, кто что умеет. У кого, какой опыт работы. И я заметил, что там есть пенсионеры. Их можешь не спрашивать. С ними я потом отдельно разберусь. Вопрос у меня только с детишками. Совсем мелочь, наверное, пока пристроим в частный сад. Я за сегодня наведу справки. А вот старших… Думаю, можно пока отправить в лагерь. Правда, там сироты. Но они адекватные! Не злые. Примут всех, как своих. Да и программа учебная у них примерно такая же, как в средней школе. Просто частных среднеобразовательных заведений у нас в Перми нет. А в имперские школы и гимназии нужна хотя бы справка о временной прописке. Если вы начнёте регистрироваться до того, как я разберусь с Ульем — есть шанс, что вас найдут. Поэтому — лучше пока сидеть тихо.

— Да! Это логично. Список я составлю! Денег у нас немного, но мы соберём всё, что есть…

— Ой, давай без этого, ладно?

— Как-то не красиво… Мы ж не обнаглевшие…

— Вот это видел? — я показал перстень с ярко-синим камнем.

— Губернский дворянин? Ну, вас по всем новостям показывали. Проще перечислить тех, кто не видел. И, что с того?

— Моя работа — заботиться о людях. Особенно о тех, кто попал в беду. Поэтому — составь списки. Со всем остальным порешаем. Кухня есть! Газ подведён. Электричество, вода, несколько туалетов — всё в вашем распоряжении. Если кому-то, чего-то не хватит — пиши мне. Мои люди всё довезут.

— Вы… правда существуете? — Данчик ущипнул себя за руку.

— Не все власть имущие — полное дерьмо. — кисло улыбнулся я: — В общем, мне пора на учёбу. Если что — пиши!

Попрощавшись с куратором, я подошёл к барашку Борису и всучил ему котлету из новеньких соток:

— Вот деньги. Купи еды на всех! Нормальной. Никаких «дошираков» и прочего сублимированного хрючева.

— Ну… Что уж вы так… Я нормально питаюсь. — с этими словами рогатик показ огромный бицепс: — Прекрасно знаю, что нужно человеку, чтобы быть здоровым.

— Мне вот всё было интересно. — бронированное стекло «Кабана» опустилось, и к нам выглянул Семён: — А если ты начнёшь есть шашлык из баранины — это же не будет считаться каннибализмом?

— Слышь, умник? Сегодня же отправлю тебя к Беллз на два дня. — холодно произнёс я, ибо Борис нахмурился и начал размышлять.

— Да шутка же… — фамильяр тут же спрятался за толстым окном.

— В общем, с едой не оплошай! Рассчитываю на тебя. — я похлопал барашка по огромной накаченной руке.

— Я понял, Босс! — Борис вдохновлённо щёлкнул пальцами.

— Что такое?

— Это — не каннибализм! Мы же на девяносто пять процентов — люди. А рога и уши… Ну, они похожи, конечно, на бараньи. Но по факту — это совсем другое.

— Господи… — я хлопнул себя по лбу: — Вот, давай мы договоримся следующим образом — если этот наглый котяра тебя ещё раз обидит, то сразу говори мне. Идёт?

— Он меня не обижал, Босс.

— Я в целом.

— Ладно… Спасибо. — слегка растерянно ответил здоровенный рогатик.

Тяжело общаться с теми, кого всю жизнь угнетали. Они относятся к доброте с недоверием… Как будто, за моими словами спряталась острая, как бритва ложь.

И речь сейчас шла далеко не только про филинидов.

Попрощавшись со всеми штурмовыми группами «Рога и Пушки», мы с Семёном быстро поехали в сторону Полимага. Эх, даже дома не ночевал! А у меня ведь там Иришка с Викторией… Но, будем верить, что они не разнесли квартиру из-за очередного глупого спора.

— Вот я сколько раз тебе говорил — не шутить так? — строго спросил я, когда мы уже выкатили на основную дорогу.

— Константинополь не сразу построился. Я стараюсь! К тому же — он реально задумался. — захихикал наглый фамильяр: — Учебником по биологии за шестой класс ему надо по голове стукнуть. Там, как раз всё про разнообразие видов.

— Тем не менее — давай-ка не нагнетать. Договорились?

— Договорились. Ты бы поспал… От Чуихи до Полимага ехать двадцать пять минут. Но это, если игнорировать правила дорожного движения.

— Ага… Я уже послушал твоего совета! Это было не пробуждение, а воскрешение! Погоди… — в кармане завибрировал мобильник: — Ириска звонит. Слушаю!

— Хозяин, мы приехали домой. Девочки спят. Но наготовили много еды. Если эта летающая курва всё не сожрёт… Вам с мохнатым дебилом завести в Полимаг?

— О! Было бы славно.

— Поняла. Заряжу несколько контейнеров.

Горничная проявляет себя в мелочах! В наряде. В поведении. В искреннем желании, чтобы Хозяин и мохнатый дебил не остались голодными после долгой ночи. Честно, я очень рад, что в моей команде появилась Ириска. Да, наша первая встреча была не самой приятной… Но, что поделать? Порой страшная сора становится поводом к самой крепкой дружбе.

А тем временем, подвеска «Кабана» в очередной раз показывала, что у нас тут «тяжёлый люкс», а не «кредитная рисовозка». Отрабатывала каждую нервность на все сто двадцать процентов! Только вот, эти плавные покачивания в итоге действовали на меня убаюкивающе… Но Ультиматы в критических ситуациях — не засыпают! Они просто очень медленно моргают. Очень медленно…

* * *

Конечно же, меня отрубило. Но на этот раз я даже проснулся, а не воскрес…

Семен вытащил мою студенческую форму из квантового кармана. Пришлось очень быстро переодеваться прямо в машине. Неудобно, но что поделать?

Выбежав из «Мерседеса», я с сожалением заметил, что опаздываю уже на три минуты. Но, ничего… Думаю, Рейсбих не будет сильно орать. Хотя, кто его знает? Он — человек высоких принципов и послабления давать не любит.

Быстро поднявшись по ступенькам, я распахнул здоровенную дверь и тут же врезался лицом, во что-то мягко-пружинистое.

— Попался! — послышался радостный девичий голосок.

Подняв взгляд, я с ужасом обнаружил, что врезался в высокую сочную загорелую блондинку. Кажется, она готовила хот-доги на дне открытых дверей? Ибо девчонок такого роста у нас было мало.

— Привет… — улыбнулся я, пытаясь обойти её: — Извини… Я опаздываю.

— Я вижу. — радостно кивнула блондинка и указала на свою фиолетовую повязку дежурного: — Федя, ты плохой мальчик и будешь наказан!

— Эм-м… Что? — я не совсем понял юмор, но потом вспомнил, что со мной делали танцовщицы, которые застряли по дороге к Хрюкову: — Нет, спасибо! Как-нибудь, в другой раз…

— Как это нет, если да? — блондиночка тут же попыталась схватить меня, но я увернулся.

— Прости, но я правда спешу.

— А я — дежурная! Если не отчитаешься передо мной, то я занесу опоздание в основной журнал.

— Так, занеси. Я ж не против.

— Как это? Ты разве не хочешь в клуб «Элит»?

— Господи… Да мне на пары надо!

— Не пущу! — блондинка на удивление быстро кинулась на меня. Хватка, как у медведя! Конечно, это не Вика… Но тоже очень сильно. Видимо, спортсменка. Пришлось применить максимальную ловкость, чтобы избавиться от прилипалы и пулей устремиться к аудитории Рейсбиха.

— Негодник! — возмутилась она: — Какой вёрткий! Я же тебя потом всё равно поймаю!

— Надеюсь, что нет… — усмехнулся я и забежал на лестницу.

Интересно, это был подкат? Или ей просто нечего делать? Такое ощущение, что второе. Все же знают, что я типа муж Артовой. А против неё здесь явно никто выступать не будет.

Вежливо постучавшись в дверь, я заглянул в аудиторию.

— … направленного снаряда, потому что перегрузка может нанести непоправимый вред вашим конечностям. — Антон Павлович повернулся ко мне и всплеснул руками: — Ну, надо же! Какие люди… Что, Осокин? Почувствовал всенародную любовь и сразу решил, что пунктуальность — это не для тебя?

— Прошу простить. Выдалась не самая лёгкая ночка.

— Нелёгкая ночка? — усмехнулся Рейсбих: — Слушай, мы же сразу договорились со всеми, что мои занятия пропускать НЕЛЬЗЯ! Я же потом с тебя буду спрашивать в три раза больше, чем с остальных. Заруби себе на носу, что магические основы пропускать НЕЛЬЗЯ! И мне плевать, что какой-то псих убил твоих родителей возле театра, ты обозлился на весь белый свет и теперь гасишь ублюдков по подворотням в костюме летучей мыши. Мне плевать даже на то, кем ты станешь в итоге! Сейчас это меньшее из того, что нас всех должно волновать, потому что — ДИСЦИПЛИНА, мать вашу, ЯВЛЯЕТСЯ неотъемлемой ЧАСТЬЮ НАШЕЙ ЖИЗНИ!!! Осокин, ты меня понял? Ты меня услышал?

— Так точно! — нет, всё-таки я обожаю этого преподавателя.

— Славно! А теперь — ЖИВО НА СВОЁ МЕСТО! БЕГОМ-БЕГОМ-БЕГОМ!!! НУ?!?!?! Семенчук вся изпереживалась, что её партнёра для шуток нет! А Досвидянц и вовсе вошёл в депрессию!

— Я — Довидянц. — поправил Давид.

— ПЛЕВАТЬ!!! — рявкнул Рейсбих: — Я не потерплю, чтобы студенты опаздывали на мои пары. Почему? Да, потому что если вас потом пришьют из-за глупой ошибки, кто будет виноват? Стоянова! Ответь нам.

— Сам студент! — гордо ответила студентка.

— НИХРЕНА НЕ ТАК!!! — воскликнул Антон Павлович и ударил кулаком по столешнице: — Будет виноват остолоп, который не смог нормально научить студента самообороне! Осокин! Брызни Стояновой в лицо водяной сферой! А-то искренне верит, что она тут умнее всех… В общем, товарищи! Мы все с вами в одной лодке. И если мне позвонят и скажут, что кто-то из вас помер в глупой стычке — я уйду в запой. Не потому, что мне вас жалко. Или я прикипаю к своим студентам. Нет. Нафиг вы мне сдались, жалкие генераторы моего геморроя… Это в первую очередь ударит по моей самооценке, как преподавателя!

А, Рейсбих, как оказалось — такая лапочка внутри. Он сейчас так филигранно врал, что я даже восхитился. Видимо, что-то страшное случилось в прошлом. Вот он и пытается до нас донести.

— Поэтому, давайте закрепим — за стенами Полимага вы можете быть, кем захотите! Летучими мышами, человеками-пауками, человеками-муравьями, росомахами, курва боберами и прочими квадроберами. Но как только вы пересекаете дверь Полимага — всё! Вы — СТУДЕНТЫ! Меня не волнуют ваши проблемы на той стороне! Полимаг за вас отвечает. И вы должны ответственно относиться к обучению. Это вам не бакалавриат замшелого ВУЗа из Нижних Засранчиков. Это — ПОЛИМАГ! От обучения в этом ВУЗе зависит ваша жизнь. Понятно?

— Так точно! — хором отрапортовали мы.

— Разрешите обратиться? — я поднял руку.

— Нет, Осокин. То, что ты не сделал в своем супергеройском костюме дырку для того, чтобы успеть помочиться, пока крошишь очередного лба — сугубо твой косяк. Терпи до пятиминутки.

— Что делать, если поймал дежурный?

— А кто там сегодня? — Рейсбих задумался и почесал синюшную щетину: — Громова, что ли?

— Блондинка. Загорелая. Высокая.

— Ну, Громова. А старшая или младшая?

— Точно не скажу.

— Ай, без разницы! Это наши чемпионки по лёгкой атлетике. У них одна нога, как весь ты толщиной. Если эти лошади тебя поймали, то просто напиши мне сообщение, чтобы я позвонил в ритуальное агентство. Они из очень могущественной семьи. И обожают… как бы это правильно сказать? Шутить над другими… Погоди, а причём тут они?

— Одна из них меня поймала на входе.

— И ты смог вырваться⁈ — удивился Рейсбих.

— Но было тяжело…

— Конечно, тяжело! Но это, наверное, младшая была. Старшая бы просто на тебя села и всё. Ты бы там же и кончился. — отмахнулся Антон Павлович: — Это касается всех! Если видите длинноногую загорелую блондинку выше вас на полторы головы и с фиолетовой повязкой на руке — бегите в мужской туалет!

— Извините, а если я не могу пойти в мужской? — поинтересовалась Стоянова.

— На девочек они не нападают. Солидарность.

— Разрешите обратиться? — на этот раз руку поднял Давид.

— Чего тебе, Досвидянц?

— А старшая — прям точно сядет?

— Подотри слюни и выкинь это из головы. Не нужна тебе такая машина, брат. — загоготал Рейсбих: — Ну, ладно! Всё важное обсудили. Теперь переходим к главному. Записываем — ЭНЕРГЕТИЧЕСКИЙ ЛУЧ! Не конструкт, а просто конфета против ублюдков. Эй, там, наверху! Накиньте на Осокина цепь! Что-то мне не нравится его жуткий взгляд…

Глава 11

За последние пару месяцев Пермь сильно преобразилась!

Её «тёмная сторона» нынче решила сказать: «Всего хорошего!» и потихоньку перебраться в Удмуртию. Ибо там не было этого проклятого психопата Осокина, который расчленял людей, душил стариков и радостно кушал младенцев на завтрак.

Король Блич — так прозвали его представители криминального сообщества Перми. А сколько слухов они наплодили… Можно было целую книгу написать! Что-то в стиле фантастики. Или местного фольклора

Дело в том, что одни утверждали, будто Осокин — дитя генной инженерии. Не абы кто, а настоящий модифицированный волшебник! Стоило ему щёлкнуть пальцами, как все враги вокруг него разлетались, словно в крутом индийском боевике.

А другие были уверены, что Осокин — ничто иное, как древнее божество и хозяин Источника Силы, который спустя тысячелетие выбрался из заточения. Вселившись в тело осиротевшего аристократа, злой бог решил учинить настоящий беспредел. Причём, совершенно не ясно, с какой целью всё это делалось. В назидание? Или же из чистой жуткой прихоти?

И всё этому молодому Графу было ни по чём!

Вроде, даже хорошо. Ибо показывает, что ему небезразлична судьба города.

Но из-за того, что криминальные ячейки бежали в Ижевск, ночные улицы заполонили простые люди.

Да, миролюбивые. Да, безопасные. А некоторые — даже весьма любвеобильные…

— Офицерик! Ик… Ой… Офицерик! Ну, чего ты там в своём «Козлике» спрятался? — улюлюкала подвыпившая дама в леопардовом спортивном костюме: — Иди сюда! А? Помнишь песню? Младший лейтенант! Мальчик холостой! Ой… Тьфу ты! Молодо-о-ой! Все хотят потанцевать с тобо-о-ой! Ну, чего спрятался? Ну, иди сюда!

— Девушка, прекратите немедленно! — возмущённо ответил молодой сотрудник полиции — новоиспечённый сержант Ерёмин из едва приоткрытого окошка: — Я сочту ваше поведение, как статья триста семнадцать уголовного кодекса Российской Империи!

— Ик… А, чего тама? А? Офицерик? Чего тама? — не унималась пьяная тигрица.

— Посягательство на жизнь сотрудника при исполнении. — гордо ответил Ерёмин и задрал длинный нос, который ему достался от дедушки.

— Так я ж не на жизнь посягаю! Ну? Открывай свою консервную банку! Ей богу, как девственник себя ведёшь… Ик, ой…

— Идите домой.

— С тобой — пойду! Только у меня дома мопс.

— Укусит?

— Не… Оппердит насмерть.

— Девушка, это уже не смешно! Я патрулирую город! — Ерёмин начал злиться.

— А может на пару часиков отпатрулируешь меня?..

— Отставить патрулирование женского тела! — из тьмы выскочила коротышка в полицейской форме, и подойдя к тигрице, приставила ей к спине две завёрнутые шаурмы: — Руки вверх!

— Крошка моя — я по тебе скучаю…

— Нет! Я серьёзно!

— О… Дама твоя? Тю-ю-ю… Ещё и с двумя огромными валынами? Так бы и сказал, что женат. А то у нормальных девушек ову… Ову… Кх-кх… Настроение хорошее, в общем! А он тут стоит такой… Красивый и недоступный… Негодник. Висит груша — нельзя скушать!

— Женщина, вас оформить? — строго произнесла миниатюрная полицейская.

— Не-не! Я на чужой ху… Хе… Пирожок — роток не раскрываю! Всё чин по чину, сестра! — тигрица послала Ерёмину воздушный поцелуй и неистово виляя бёдрами, направилась в сторону тёмных дворов.

— Совсем уже распоясались… — недовольно фыркнула сержант Поселягина, и залезла в «УАЗ»: — А ты чего нюни распустил? Как вышел бы, да как дал ей электрошокером по сиськам!

— Не имею полномочий.

— Не имеет он… Ага! Держи, Казанова. — тяжко вздохнув, Поселягина протянула шаурму напарнику: — Пристают средь бела дня! Вернее — средь черной ночи, а он тут заперся и щебечет. С алкашами надо жёстко!

— Но это ж барышня. Тем более — в фирме.

— Это? Фирма? Да ты прикалываешься? Обычная паль с «Вайлдбериз». — отмахнулась Поселягина и надкусила пищу богов: — Господи! Наконец-то… Я уж думала, что умру голодной смертью. Город превращается, в какую-то туристическую зону. Раньше, куда не плюнь — везде бандюки делишки свои проворачивали. А сейчас… Тьфу! Скукота, да и только!

— Даже не знаю, что хуже — бандиты или пьяные женщины из спальных районов…

— Тебе надо учиться общаться с простыми людьми! Ты слишком зациклился на своих любимых кладменах и бандюках. Ну, серьёзно! Почему, когда идёт задержание — ты злой и страшный серый волк? А, когда подходит типичная краля — поплыл. Чего это?

— Говорю же — не привык я. Осокин всю малину испортил! Кстати, видел пять минут назад, как он промчался в сопровождении своих автобусов в сторону Авторадио…

— Глупости говоришь! Наоборот, Осокин — вычистил город от мракобесия. Я вот не понимаю, чего ты его не любишь? Все наши его обожают! Некоторые даже дружат.

— Оборин? Дядька с катушек слетел. — недовольно фыркнул Ерёмин, за один укус схомячив половину шаурмы: — Чувствую, что в этом Осокине — что-то не так. И не могу понять, что именно? Вроде, всё с ним понятно. И логика в его поступках есть… Но ты помнишь, как в «Ангелах и Демонах» самый добрый персонаж в итоге оказался злодеем?

— Ты смотришь слишком много фильмов. В городе впервые появился достойный человек, которому не наплевать. А ты нос воротишь!

— Не ворочу. Просто… — Ерёмин тяжко вздохнул и посмотрел на стайку совсем юных девушек, которые спокойно гуляли по тротуару: — Не знаю. Что если он очищает себе плацдарм для будущих свершений? Ну, типа, как Омнимен?

— Омнимен был из расы инопланетных захватчиков. И корчил из себя Супермена. А Осокин — простой парень!

— Простой парень, который застрелил Силуянова? Простой парень, который прилюдно зарезал Графа Воробьева? Простой парень, который спокойно сгонял в Ижевск и уничтожил ячейку крупного преступного синдиката? Ему наш Губернатор дал кольцо! КОЛЬЦО!

— Так, за дело же. Под лежачий камень вода не побежит, Ерёмин. Если ничего не делать, то ничего и не будет. А Осокин — занимается нашим городом! И я считаю, что это… Погоди. — миниатюрная полицейская присмотрелась к закрытому торговому центру: — Ерёмин! Ну-ка глянь… Мне же не мерещится, что пятеро парней в чёрном идут с гвоздодёрами к отделению «Сбера»?

— Наверняка, какие-нибудь хоббихорсеры или ещё, какая шляпа…

— Нет, ты посмотри! — Поселягина отложила шаурму: — Вон они!

— Ну, идут и идут. Что с того?

— Моя чуйка сходит с ума…

— Она у тебя постоянно сходит с ума.

— Нет же! Сейчас — по-настоящему.

— Да не похожи они на преступников! Поступь слишком неуверенная. И движения… Ну, что это?

— А ты всех преступников ровняешь по определенному шаблону?

— Ну, так-то да. Нас этому учили…

— Меньше слов, Мусорини! Заводи тарантайку и поехали поближе. Авось спугнём, если это лохапеты на первом деле.

— Ох, как скажешь. — Ерёмин в мгновение ока заглотил остаток шаурмы и запустил старый добрый ЗМЗ.

А группа неустановленных лиц, тем временем, спокойно разбила стеклянную дверь и прошла внутрь отделения.

— Не похожи на преступников, говоришь? — Поселягина с укором посмотрела на Ерёмина.

— Серьёзно тебе говорю! Предпосылок не было.

— Да-а-а-а… Конечно. С твоими предпосылками, которых не было, мы так и будем, как Жучкин — вечными сержантишками!

— Вообще-то, его понизили за… Впрочем, неважно. — Ерёмин остановил «УАЗ» возле небольшого пятачка: — Вытаскивай ствол. Погнали, разберёмся!

Напарники вышли на улицу и быстрым шагом направились в сторону разбитой стеклянной двери, откуда доносилось активное копошение.

— Ля, пацаны! МУСОРИДЗЫ!!! — заорал один из грабителей: — Валим-валим!!!

— СТОЯТЬ!!! — командирским голосом рявкнула Поселягина и сделала предупредительный выстрел в воздух.

Но то, что произошло дальше — ввергло напарников в шок.

Из разбитой двери вылез один из грабителей. Его глаза горели жутким ярко-зелёным светом, а на плече, словно только что срубленную новогоднюю ёлку, он держал… банкомат?!?!

— Что за… — Ерёмин не мог поверить своим глазам.

— Шли нах!!! — грабитель размахнулся и без особых усилий швырнул банкомат в сторону напарников. Ерёмин едва успел отпихнуть Поселягину от пролетающего снаряда. Зелёная металлическая коробка врезалась в «УАЗ», превратив его морду в скомканный металлолом. Купюры дождём рассыпались вокруг поверженного внедорожника.

— Ты в порядке? — обеспокоенно спросил Ерёмин.

— Нормально! За ними! — Поселягина вскочила на ноги, и подняв фуражку, пустилась в погоню.

Грабители уже успели выбежать на улицу, и держа по два банкомата в руках, на дикой скорости припустили во дворы.

— Стой, сука!!! — гаркнула Поселягина и начала стрелять по ногам, но пули отскакивали от грабителей, словно резиновые мячики: — Да, что это такое…

Ерёмину сперва казалось, что всё это происходит во сне. Но нет.

Напарники изо всех сил пытались догнать грабителей, но те успели погрузить банкоматы в три серых микроавтобуса без номеров и дёрнуть в сторону Южной дамбы.

— Что там за марка у машин?!?! — выдохнула Поселягина, пытаясь присмотреться.

— Син… Чун… Хичун… Да твою ж мать! Это, какие-то китайцы! Я в душе не знаю, как у них марки называются!!!

— Отлично… — Поселягина подошла к остановке, и сев на скамейку, вытащила мобильник: — Просто прекрасно! Теперь машины у мразишей мало того, что без номеров, так ещё и без конкретных марок… Проклятые китайцы!

— Тебя только машины смущают? — возмутился Ерёмин: — Когда ты в последний раз видела человека, у которого глаза светились ярко-зелёным, он мог спокойно нести два БАНКОМАТА и продолжать бежать на скорости под пятьдесят километров в час после попадания из Макарова⁈

— Погоди… — Поселягина подняла руку, и пытаясь привести дыхание в порядок, произнесла: — Да, это я! «Сбербанк» на Пушкарской. Ограбление. Патрульная машина уничтожена. Полицейский ранен. Спасибо, Машунь… И я тебя. Давай.

— Ты ранена⁈ — ужаснулся Ерёмин и тут же подбежал к напарнице.

— Да! — выдохнула миниатюрная полицейская: — Моё самолюбие расстреляно, как Алекс Мёрфи в первой части «Робокопа»…

* * *

Уж не знаю, чего такого страшного Рейсбих разглядел в моей улыбке. Я просто обрадовался, ибо очень долго этого ждал.

После того, как Антон Павлович нарисовал несложный конструкт на доске, и мы сделали несколько копий на пергаментной бумаге, нас повели в другую аудиторию.

Причём сам Антон Павлович ответов на вопросы не давал, а лишь загадочно хмыкал.

Единственным моим желанием было, чтобы мы пошли, куда угодно, только не к Шаляпину. Ибо с этим, как выражался Давид — типом, нам сегодня предстояло провести приличное количество времени.

— А ты в курсе, что подземные аудитории Полимага — космический корабль? — хитро улыбнувшись, поинтересовался миниатюрный армянин.

— Врешь? — уточнил я, хотя чувствовал, что он явно уверен в своих словах.

— Ходит слух, что три тысячи лет назад сюда рухнул корабль пришельцев. И оттуда вылезли инопланетяне, которых местные жители начали именовать славянскими богами. И эти самые боги обучили местных жителей не только первичной грамоте, но ещё и некоторым технологиям!

— Досвидянц! — гаркнул Рейсбих из самого начала нашей студенческой колонны: — У тебя, что? «Рен-тв» головного мозга?

— Никак нет, Антон Павлович!

— Ну, тогда и не неси пургу. Да, определённые секреты Полимаг в себе хранит. Но они, никак не связаны с инопланетянами. — сухо ответил преподаватель.

Что касается «не связаны с инопланетянами» — я бы не был так сильно уверен. Учитывая то, что сюда постоянно приходят Тени. А до этого — обосновались Ультиматы, в подвалах этого здания может быть всё, что угодно.

Мы спустились ещё глубже, чем аудитория Шаляпина и Евлампии, и оказались в самом настоящем многоуровневом полигоне. Тут был закрытый тир для стрельбы. Зал для единоборств. По крайней мере — мне так показалось. А так же — огромное крытое поле, где всё было в выжженных чёрных полосах и небольших кратерах, словно дорога в Верхней Курье.

— Разрешите обратиться? — Стоянова всё никак не хотела отлипать от Рейсбиха.

— Тебе бы поучится терпению, Стоянова. Вот ей богу! Ты же своего мужа до суицида доведёшь вечными расспросами. Готов поспорить, что ты из тех, кто сморит кино и постоянно спрашивает, что, зачем, куда и почему?

— Вообще-то, так и есть…

— Парни! — Рейсбих повернулся к нам: — Запомните! Если вы позвали Стоянову на кино, чтобы заняться сексом — она сперва сделает вам секс с мозгами. И боюсь, что до «десерта» дело не дойдёт.

— А вот сейчас — обидно было. — нахохлилась наша самая любознательная студентка.

— Прости, дорогуша. Правда, не хотел обидеть. Просто, вот вас, в которых я вижу огромный потенциал — всего две. Это ты и любовь всей жизни Осокина — Семенчук. Только вот, почему-то наша ботаничка, ничего не спрашивает, а слушает. Знаешь, почему? Потому что, она хочет узнать, каким дерьмом набиты люди вокруг неё, а затем сыграть на этом. Семенчук — манипулятор и арбузер, пацаны!

— Ну, спасибо… — фыркнула Кристина и недовольно зыркнула сперва на Рейсбиха, а затем на меня.

— Шутка. Такое нежное создание не может быть арбузером. Кстати, вы не обращайте внимание, что я говорю на молодёжном слэнге. Пытаюсь выглядеть так же тупо, как вы! Гы! — с этими словами Антон Павлович весело рассмеялся.

Неподготовленный человек сочтёт данную тираду, как оскорбление. Но если читать Рейсбиха между строк, то он отвесил девчатам мощный комплимент. Утвердил, что хочет быть с нами на одной волне, чтобы хоть как-то достучаться. А ещё изо всех сил пытается воспитать из своих студентов… нормальных людей. Пахнуло Эраратом. Он тоже первые два года, как мне казалось — оскорблял и унижал. Но потом я научился читать его, и мы стали едва ли не лучшими друзьями.

В итоге, Антон Павлович подвёл нас к огромному подземному полю с выжженными полосами и рытвинами.

— Я с великим сожалением вынужден признать, что энергетический луч — реально опасен для вашего здоровья. И если Осокин, во время исполнения данного заклинания случайно отвлечётся и чихнёт — есть шанс, что над Семенчук мы больше дружно не поржём. А меня это сильно огорчит. Поэтому, все опасные конструкты мы будем отрабатывать здесь — в подземном комплексе Полимага! По поводу тира… Да, Стоянова, я прекрасно понял, про что ты хотела спросить. Со второго курса начнутся занятия по самообороне и азам обращения с огнестрельным оружием. Потому что, далеко не все у нас такие крутые стрелки, как Осокин и Досвидянц.

Все тут же посмотрели на Давида, но тот лишь задрал свой длинный нос с видом: «Это просто моя работа».

— Поэтому, будете тренироваться, ибо мальчикам понадобится на военной кафедре. А девочкам, как правило — просто интересно. Правда, Стоянова?

Мисс Любознательность тут же расцвела и активно закивала головой.

— Прекрасно! А теперь делимся на две группы по десять человек. Встаём на позицию и бомбим! Не халтурить. Внутри стоят бронированные камеры, так что я буду видеть, кто и как отрабатывает. Осокин, давай первый! Я же вижу, как у тебя руки чешутся.

Конечно, чешутся! Это же одно из самых мощнейших, но при этом простых боевых заклинаний.

Встав возле разметочной полосы огневой линии, я вытащил первый листочек с конструктом. Закрыв глаза, я набрал полные лёгкие воздуха. Визуализировать сигны конструкта становилось всё проще с каждым занятием.

Выставил руки вперёд, я попытался пропустить через себя энергию.

Приятно тепло мгновенно прошло по моему телу, а из ладоней с характерным звуком вылетел… Ну, это скорее не луч, а самый настоящий энергетический поток, который уничтожал всё на своём пути.

— ЛОЖИСЬ, ЕМАЁ!!! — заорал Рейсбих.

Мощный взрыв на мгновение оглушил меня, а жар тут же прошёлся по моему лицу.

В противорекошетной стене, которая стояла в ста метрах от огневой линии, красовалась огромная горящая дыра. Вентиляционные трубы обречённо вздохнули и начали с воем высасывать весь дым с полигона.

— Осокин! Пойдёшь вторым, когда все отстреляются. Мне ещё пока нужен целый полигон. Семенчук, замени его! И не надо на меня так жалобно смотреть, Осокин! Ты сам всё знаешь… Господи спаси! И не трогай Семенчук, ради всего святого! Она мне тоже нужна живой. Тьфу ты!

— Разрешите обратиться? — Бобс поднял руку.

— Чего тебе?

— А давайте Осокин будет стрелять в отдельной группе?

— Дельная мысль, рядовой Куча! Осокин — будешь в третьей группе. О… одну камеру сломал. Прекрасно! Но, ничего страшного, товарищи! У нас остались ещё две. И есть вероятность, что они даже доживут до конца этой пары.

* * *

Практика, практика и ещё раз — практика. Контролировать мощность луча оказалось не так-то просто! И я был максимально удивлён, что мы в конце второй учебной недели начали осваивать столь крутой конструкт. Но, видимо стоит учитывать и то, что без нормальной практики любое заклинание превращается в оружие самоуничтожения. Не приятно, но так было со всем, что связано с энергией…

А сейчас я уже сидел в подвальной аудитории и ждал Шаляпина в полном одиночестве. Только вот, он что-то не сильно спешил ко мне на факультатив. Даже немного обидно…

— Приветствую! — спустя двадцать пять минут дверь распахнулась, и в аудиторию наконец-то зашёл Шаляпин. В руках он держал ярко-фиолетовый кристалл и старую потрёпанную книгу.

— Добрый день. — сухо ответил я: — Вижу, пунктуальность — ваше второе имя?

— А, как иначе? — Шаляпин подошёл ко мне и положил старую книжку на стол: — Вирго-зрение — привилегия боевых магов. А вот контроль энергетического поля — привилегия избранных! Читай от страницы двадцать шесть до страницы шестьдесят три.

— Эм-м… — я обескураженно посмотрел на потрёпанный учебник: — А, может быть, сразу к практике? Мне бы научиться сдерживать своё поле.

— Чтобы научиться сдерживать — необходимо понять природу. В этом вся суть. — холодно ответил преподаватель, а затем вернулся к своему столу и принялся внимательно разглядывать кристалл.

Мало того, что Шаляпин опоздал на двадцать пять минут, так он ещё и просто заставил меня читать, какую-то старую книженцию про потоки энергии. Ничего нового. Просто потраченное в пустую время, которое я мог реализовать намного эффективнее.

— Я закончил.

— Очень хорошо. — кивнул Шаляпин: — Можешь идти домой.

— Эм-м… Простите, но это реально всё? — разочарованно спросил я.

— А, чего именно ты хотел от первого занятия?

— Хотя бы начала практики.

— Слишком торопишь события, Господин Осокин. Ты молод и самонадеян. В тебе говорят подвиги, которые ты успел совершить. Но Сила — это очень тонкий инструмент, который нельзя изучить по щелчку пальцев.

— Так, мы даже не попробовали!

— Всему своё время, Господин Осокин. А теперь, я попрошу тебя удалиться из аудитории, ибо мне предстоит работа с артефактом. — не глядя на меня, ответил Шаляпин.

Совершенно неудовлетворённый дополнительным занятием, я отправился к «Мерседесу».

Может, стоит рассказать обо всём Рейсбиху? Хотя, тут проблема не в самом Шаляпине, а в том, что никто не знает мою истинную природу. Возможно, для типичного студента чтение теории действительно важно? Надо бы, как-то попробовать убедить Шаляпина, что нам уже можно переходить к практике.

Кстати, впервые мне посчастливилось застать пустынные коридоры Полимага и утром, и вечером.

Правда, как только я поднялся в огромный холл, то почувствовал, некий хищнический азарт… Как будто, кто-то охотился на дичь совсем рядом.

Сперва ощущение было лёгкое и ненарочитое. Но с каждой секундой эта эмоция давила на меня всё сильнее. Обернувшись, я с ужасом заметил ту высокую блондиночку с фиолетовой повязкой на руке. Девчонка на дикой скорости приближалась ко мне. Кажется, Громова, да?

— ШТРАФНИЧОНОК… — пропела дежурная, хрустя кулаками на ходу. Господи, да чего ей от меня надо⁈ Может, стоит спросить и сразу разобраться?

Однако, судя по тому, как блестели её глаза, и как алчно она улыбалась — решить вопрос словесно точно не выйдет. Да и протокол «Опоссум» наверняка не сработает, ибо меня просто поймают и зажмякают.

В общем, я решил применить самый крутой приём карате. А именно — тактически свалить на полной скорости!

— КУДА⁈ — возмутилась Громова, практически нагнав меня возле центральной двери: — Эй! Так нечестно!

— В плане? — я ловко спрыгнул с лестницы и приземлился на парковке. Высокая блондинка недовольно остановилась рядом с порогом.

— Я дважды становилась чемпионкой мира по лёгкой атлетике! Ты не можешь вот так просто от меня убежать.

— Как видишь — могу. — я лишь пожал плечами.

— Учти… До пятницы — дежурю я. А потом — моя старшая сестра. Она — олимпийский чемпион. Посмотрим, как ты будешь выживать в следующую неделю!

— Погоди, а на кой чёрт тебе это всё?

— Поначалу — ты опоздал. А дежурный, как ответственный за дисциплину — обязан поймать и наказать всех, кто не соблюдает распорядок. Но после твоей наглой выходки… догнать тебя и затискать — дело принципа!

— А… Так ты — второгодка?

— Ага. А ты — первогодка. Понял, к чему я клоню? — блондиночка мило улыбнулась.

— Дедовщина. — вздохнул я.

— Именно! Но тебе повезло, что ты успел выйти за территорию корпуса. У меня там нет власти… к сожалению. Так бы я тебя уже отжмякала в кустах!

— Погоди, а что значит — отжмякала бы?

— Затискала. Как плюшевого медведя.

— Я бы дал отпор.

— Нет. Мальчикам нельзя бить девочек. Ты не знал? Господи, да и к тому же — ну пообнимались бы в кустах. Чего такого? Тебе жалко, что ли?

— Какая-то несерьёзная у вас дедовщина… Но, спорить не буду. Удачи! — я махнул рукой и направился к «Мерседесу», где сладко спал Семён.

Полимаг был сборищем странных персонажей. Стоило мне пересечь порог, как я тут же попадал в совершенно другой мир. Там всё было совсем иначе! Но, опять же — я никогда раньше не видел настоящих студентов так близко, поэтому мог просто не разбираться.

Однако у этих двух сестричек явно не все дома… По крайне мере, мне так искренне показалось.

— Вставай, Ержан! — я постучал костяшкой пальца по бронированному стеклу: — На работу пора!

Фамильяр тут же очнулся и напялил свой стильный цилиндр.

Тем временем в кармане завибрировал мобильник. О! Князев. Неужели разобрался с жижей?

— Слушаю!

— Фёдор… Напомни, где ты достал эту дрянь? — обеспокоенно спросил Георгий Викторович.

— Так мы её у ребят из Улья отобрали. Они привозили её в Пермь, а дальше — честно говоря, никто из опрошенных не знает. Но скорее всего, её здесь перегружали и отправляли дальше, через Уральские горы в Азию. А, что?

— Это очень опасная штука! Гаврюха работал над новым поколением «Ньюмита», но не успел закончить. Вышла очень страшная и недоработанная дрянь. Исследования пришлось прекратить, ибо у нас на тот момент уже не было средств. Но ходил слух, что твой отец решил восстановить проект. Только нет, никакой информации насчёт успешности данного мероприятия. То есть, скорее всего — жижа так и осталась недоработанной.

— Вот, как? Интересно. И, что же делает эта дрянь?

— «Ньюмит» помогает создать плод, а затем активно работает в нём. А эта недоработанная гадость изначально разрабатывалась, как что-то типа адъювантного катализатора для работы с уже взрослыми людьми. Знаешь же статистику, сколько солдат погибает, не дождавшись спасения? Так вот, Гаврюха хотел сделать этакий усилитель, который бы брал человеческий ресурс у организма в долг, чтобы солдат сам смог покинуть поле боя и дойти до своих. Но проблема заключается в том, что основой этой гадости — был синтетический аналог крови вашей семьи. Я работал с синтетикой! Она буквально плавит мозги, превращая человека в монстра! Да ты и сам всё видел. Те детишки, которые сидели в прозрачных камерах — это же не только следствие неудачных экспериментов с чистым «Омни». Многие из них стали жертвами синтетики!

— Я не понимаю — это наркотик, или что?

— Это сыворотка даёт на несколько часов способности сверхчеловека! Но спустя некоторое время, если продолжать колоться — мозг отключается. То есть, человек просто превращается в сверхсильного зомби! Нужно узнать, куда они успели всё это распространить, и для кого именно предназначался товар. Если солдаты — то есть шанс, что там разберутся самостоятельно. А если они выпустили эту дрянь в народ… Нас могут ждать самые непредсказуемые последствия.

— Я сообщу своим знакомым из полиции и ИСБ.

— И помни, Фёдор — чем быстрее, тем лучше!

— Понял. Сделаю!

Жизнь продолжала бить ключом. Иногда по голове. А иногда по другим чувствительным местам. Час от часу не легче!

И если эта дрянь попала к обычным людям — Синего ждёт далеко не только раскалённая арматура. Для такого случая я даже приберёг, нечто особенное. Нечто такое, от чего кровь в жилах стынет.

Но, а пока — «обрадую» Капитана Оборина. Он же так мечтал узнать, что за гадость перевозит Улей…

Глава 12

— Выбили дверь? — я смотрел на фотографии с места преступления: — И вырвали банкоматы… Интересно.

Деструктивное поведение характерно для местных молодых людей. Потому что, взрослые прекрасно понимают, что всё придумано до них. Выбирай один из сотни существующих укладов и живи в своё удовольствие.

А молодняк тешит себя иллюзиями о том, что мир вокруг — не более, чем порождение хаоса. Кажется, у местных это называется юношеское бунтарство? Авторитетов не существует. Все горы по плечо, а океаны по колено. Да, что там завтра будет? Живи здесь и сейчас. А некоторые возводят это бунтарство в абсолют. Мол, воруй-убивай… Но и про гусей не забывай.

Это всё, конечно, прекрасно. Только вот, мои планы были вновь скорректированы самым внезапным и отвратительнейшим образом. Такое ощущение, что участок Оборина стал для меня роднее Юрша 86…

— Ничего интересного. Акт вандализма и грабежа на лицо. Но не переживайте! Свидетели из местных… Сейчас они подойдут. — тяжко вздохнув, произнёс Капитан. Вытащив из кармана тёмную упаковку, он запихнул в рот две подушечки жевательной резинки.

— Это что? — поинтересовался я.

— Хочу бросить курить. Жена волнуется. Но, что-то всё навалилось… В общем, очень не вовремя я решил отказаться от никотина.

— Жена? — удивилась Голубика: — А, где кольцо?

— Ну… Она на самом деле бывшая. Мы в разводе. Но в последние пару месяцев, что-то потянуло… Кхм! Погодите, с чего бы мне это рассказывать⁈ — возмутился Оборин.

— Во-во! — закивал Жучкин: — Вы об этом даже мне не рассказываете!

— Ходит слух, что у неё гипнотическое зрение… — задумчиво произнёс Капитан, и на всякий случай отвернулся от Агни.

— Гипнотическое⁈ — Голубика тут же повернулась ко мне: — Люби меня, Фёдор Александрович. Люби! Срочно!

— Поверь, тебе это точно не понравится. — усмехнулся я.

— Я сама решаю, что мне нравится, а что нет. Люби! Ну же! — Голубика прижалась ко мне, словно кошка, выпрашивающая еду: — Люби-и-и-и!

— Извините? — в дверь заглянула миниатюрная блондинка в форме: — Капитан, вызывали?

— О! Поселягина! Наконец-то. — с облегчением выдохнул Оборин: — А, где Ерёмин?

— Со мной. — малютка ткнула локтем, и спустя секунду в кабинет заглянул носастый молодой человек в форме.

— Заходите. — Капитан жестом пригласил напарников: — Это у нас Фёдор Александрович. Наверняка вы про него наслышаны.

— Ещё бы! — восхищённо произнесла малютка и подойдя ко мне, тут же начала приветственно трясти мою руку: — Очень рада личному знакомству! Вы даже не представляете, как.

— Сержант Ерёмин. — скромно представился носач. Выглядел он максимально отстранённо. Как будто не хотел разговаривать. От него веяло максимальным недоверием. Странно. Впервые такое чувствую от сотрудника полиции.

— А это у нас Агнесса Голубева! Помощница Господина Осокина. — Капитан указал на Агни, но та неожиданно крайне застенчиво спряталась за меня. Да уж… Видимо, я никогда не пойму, что в голове у этой барышни.

— Очень приятно! — миниатюрная полицейская дружелюбно улыбнулась, но тактично выдерживала дистанцию.

— Извините, а мы имеем право разглашать информацию не оперуполномоченному лицу? — спросил Ерёмин. Очаг недоверия стал только сильнее. Не то, чтобы мне сейчас было до этого дело, но в будущем нужно обязательно проработать схему, как настроить к себе нелояльного человека.

— Это Губернский дворянин. — строго ответил Капитан: — К тому же, он сюда пришёл по моему личному приглашению! И по приглашению Майора Фёдорова.

— Прошу простить. — хмыкнул Ерёмин и сделал шаг назад.

— Рассказывайте. — скрестив руки на груди, произнёс я: — Что случилось? Желательно с подробностями.

— Был обычный день. — начала Поселягина: — Ничего не предвещало беды, за исключением того, что я забыла достать бельё из стиральной машины…

— С подробностями, касательно дела.

— А! Мы дежурили. Ночь была такой тёплой… Я отправилась за шаурмой в ларёк двадцать четыре часа, а Ерёмина пыталась склеить пьяная хабалка. В общем, я со всем разобралась и заметила, что группа лиц в чёрных масках направляется в сторону отделения банка.

— Так, и что было дальше?

— Мы подъехали, но грабители нас заметили. Один из них вышел и… — миниатюрная полицейская слегка стеснительно отвела взгляд: — Швырнул в нас банкоматом.

— Так. Ещё, что-нибудь странное было?

— Их глаза светились. Почти, как у Госпожи Голубевой. — с неохотой ответил Ерёмин: — Только у тех были ярче и… зелёные.

— Интересно. — я перевёл взгляд на Поселягину: — Это всё?

— Нет. Во-первых, они выбежали с банкоматами на плечах… Это было странно! Как будто, они несли не тяжеленые металлические ящики, а обычные картонные коробки. Во-вторых — я стреляла им по ногам из пистолета Макарова. И хоть бы хны! Они продолжали убегать. Потом сели в автомобили… Кажется, что-то типа микроавтобусов.

— Какая марка?

— Увы, какая-то китайская. Мы с напарником различить не смогли. Помним только, что выглядели они… относительно современно. А ещё — серый цвет. Даже такой, ближе к графитовому.

— Пу-пу-пу… Понятно. Спасибо. — я кивнул Оборину.

— Свободны! — скомандовал Капитан.

— Мы сделали всё, что могли! — начала тараторить Поселягина: — Правда! Мы просто не ожидали и…

Ерёмин молча подхватил свою напарницу словно игрушку и вынес из кабинета Оборина.

— Оно? — напряжённо спросил Капитан.

— К сожалению, оно. — ответил я и сел на старый стул: — Нам бы найти Синего. Но у нас на него, ничего нет. Только едва понятные описания. Телефоны Семён проверил. Отследить нет возможности.

— Улей знает, как замести следы. Но в любом случае — я поищу записи с камер наружного наблюдения. Они же явно ехали не по дворам. А даже если и по дворам — всё равно! Благо, что камер сейчас на улице много. Где-то же эти микроавтобусы должны были засветиться?

— Должны были. В общем, как будет, что-нибудь — обязательно звоните!

— Обязательно, Фёдор Александрович. Если ваш специалист прав, и эта жижа… действительно имеет столь отвратные последствия, то город в опасности.

— Извините… — Жучкин вопросительно посмотрел на меня: — А есть информация, когда они… Ну… начнут превращаться?

— После второй. Максимум — после третьей инъекции. То есть, времени у нас в обрез. Кстати, может быть, в банке сказали, что-нибудь?

— Единственная зацепка — камеры отключились за сорок три секунды до того, как сработал первый датчик сигнализации. На полу валялись метки для спутникового отслеживания банкоматов. То есть, ребята явно знали, куда и зачем идут.

— Профессионалы, значит?

— Профессионалы не стали бы швырять банкомат в полицейских.

— Тоже верно. В любом случае, я всё услышал. Спрошу у кота. Может быть, он сможет помочь.

— Спасибо, Фёдор Александрович. Тогда, держимся на связи!

— Ага. На связи.

Попрощавшись с полицейскими, мы с Голубикой покинули кабинет.

Ну, Синий… Ребята явно не остановятся на одном банкомате. А ещё хуже, если переберутся в другой город. Тогда отыскать их будет намного сложнее.

— Что думаешь? — спросила Голубика.

— А, что тут думать? Надо запрячь кота на поиски записей с камер, а потом уже искать эти микроавтобусы. Судя по описанию — это были дилетанты. Смогли выключить камеры, но не смогли отрубить сигнализацию? Бред. И уж тем более швырять в полицейских банкоматом — явно не признак великого ума. С их силой можно было спокойно пробить стену. Ну, или на крайний случай — изучить схему здания и продумать план отступления с чёрного хода, потому что у подобных помещений ВСЕГДА есть второй выход.

— Нет, не всегда.

— Я про окна.

— А, ну только если так…

— В общем, ребята явно подготовили план на коленке и прилично наследили. — я постучал по крыше «Кабана», и сонный Семён тут же вышел открывать мне дверь.

— Мне лететь домой? — уточнила Голубика.

— Пока, да. Но много на вечер не планируй! Вдруг нас будет ждать очередная бессонная ночь?

— Ох… — тяжко выдохнул фамильяр: — Только не опять! Стар я для этого дерьма…

— Поняла. Тогда — жду звонка! — мило улыбнувшись, Агни вспорхнула в небо, и под аплодисменты очарованных первоклашек, полетела в сторону дома.

— Куда? — спросил Семён, глядя на меня покрасневшими от недосыпа глазами.

— Сперва сгоняем до «Ареса». Посмотрим, как идёт разгрузка. Ещё раз проверим грузовики. Надо бы от них избавиться… А потом поедем на встречу со Старшим Артовым. Он будет ждать нас в «ГринПлазе».

— Дела-дела… Когда мы уже отдохнём?

— Как только, так сразу, Семён. А теперь — вперёд и с песней!

— Какой?

— Желательно, подвижной… Не то я сейчас сам усну.

* * *

— Судя по тому, что это первый случай — скорее всего, сыворотку начали завозить не так давно. — произнёс Князев, внимательно изучая, какую-то синюю гадость через микроскоп: — Я, конечно, могу сделать антидот. Но проблема в том, что мозги он на место уже не поставит. То есть, человек, скорее всего, останется… инвалидом. И вторая проблема — у них кожа становится непробиваемой! А сыворотку необходимо, каким-то образом доставить в кровь пострадавшего. Хотя… пострадавший — как-то слабовато звучит. Гаврюха ввёл для таких обозначение: «Разрушитель».

— Хех… Всё чётко и понятно. — усмехнулся кот.

— Зря смеёшься, Семён. Эти… существа — крайне опасны в финальной стадии. Кричат, ничего не соображают и всё разрушают.

— Выходит, инциденты были? — поинтересовался я.

— Были. Ещё тогда. — вздохнул Георгий Викторович: — Не хотел я про это рассказывать… Но был у нас один парнишка. Работал в секторе генной инженерии. Как раз изучал с Гаврюхой влияние наших проектов на ДНК человека. Когда эта дрянь впервые получилась, он не стал ждать. Сперва ввёл мышам, и заметив, как те в течении трёх дней начали активно набирать мышечную массу и становиться в разы сильнее — поставил дозу себе. Когда выяснилось, что мыши потеряли рассудок и разбились о стекло, в попытке сбежать — было слишком поздно. У парнишки началась лютая лихорадка! Мы заперли его в пустой камере для радиоактивных отходов. В итоге он точно так же, как и мыши — разбил голову о железобетонную стену. Не успели мы проконтролировать. А так — жалко парня… Молодой совсем был.

— Жуть, какая. Неужели у вас не проводились беседы по технике безопасности?

— Проводились. Но он был… мягко скажем — хиловат. Своё болезное и худое тело ненавидел открыто.

— Вот! — кот поднял лапку вверх: — Жажда власти и силы, никогда не доводит до добра!

— Ты всё равно продолжишь ходить в спортзал. — строго произнёс я.

— Чёрт…

— В общем, антидот изготовить можно, но как его доставить в тело — тот ещё вопрос. — ответил Князев.

— Думаю, с этим я разберусь. Ты, главное — сделай!

— Хорошо. Кстати… Я вот всё думал. — Георгий Викторович загадочно посмотрел во мрак: — Ты же видел Коновалова?

— Конечно, видел. И Семён тоже. А, чего ты вдруг про него вспомнил?

— Я старею, Фёдор. — вздохнул Князев: — Мне нужна подмога. Но… ты сам понимаешь — кого попало я сюда позвать не могу. А Коновалов, хоть и тоже древний, но у него, вроде, иммунитет к старости. Ты, как на это смотришь?

— В целом — идея хорошая. После случая с ведунами — я, вообще, пересмотрел свои взгляды на специалистов.

— Ведунами?

— Там долгая история… В общем, я тебя услышал. Поговорю с Коноваловым. Надеюсь, Дмитрий не будет против. И, в целом, надо бы поискать ещё специалистов! Со мной хочет связаться директор Имперской КамГЭС. То есть, в ближайшее время с электричеством вопрос будет решён. И я не хочу, чтобы «Арес» простаивал. Тем более, мои ребята уже обошли почти сорок шесть процентов комплекса. Осталось совсем немного, и мы точно сделаем актуальную карту.

— Хорошо. Я посмотрю по своим каналам. Может, удастся найти старых проверенных знакомых.

— Но, учти, Жора. — я строго посмотрел на Князева: — За них ты будешь отвечать головой! Понял?

— Это даже не обсуждается. К тому же, мы всегда можем подписать договор. Хотя… ты меня знаешь. Врать и укрывать от тебя, что-либо — уже нет никакого смысла.

— Хочется, чтобы это так и оставалось. Когда будет готов антидот?

— «Рога и Пушки» сгрузили всю дрянь из грузовиков сюда ко мне. Так что, если отложу «Омни» на денёк — с антидотом разберусь быстро. Мне бы только выделить человечка на машинке, который бы возил важные ингредиенты. А то здесь много химических материалов, срок годности у которых вышел ещё двадцать пять лет назад. Сам понимаешь! С такими вещами не шутят.

— Выделю. Это не проблема. Так… — я повернулся к коту: — Что у нас по тачкам?

— Нашёл видеозаписи. Всё внимательно изучил. — сгусток тьмы развернул ноутбук экраном ко мне: — Судя по всему, ребята катаются на аренде. Это новые «Сю-Ми Тридцать четыре Про Макс Плюс». Их не так давно завезли к нам в город. Несколько стоит в автопарке «Пандекс-Каршер». И ещё десяток в «Сорока-КарВилль». По «Пандексу» я уже справки навёл. У них «Сю-Ми» простаивают с самого завоза. А вот в «Сорока-КарВилль» — не понятно. Записей в сети нет! Как будто ребята даже бухгалтерию особо не ведут.

— А вот это очень интересно. — я алчно потёр руки и взглянул на часы: — Так, до встречи со страшим Артовым у нас ещё два часа. Думаю, может пока заглянем в офис «Сороки»?

— Старший Артов? — в голосе Князева послышались нотки беспокойства.

— Да, а что?

— Я уже говорил, как отношусь к молодому поколению Артовых. Их отец был пришибленным и помешанным на власти. А его детишки — ещё хуже! Особенно — Станислав. А ты уже и с младшим закорешился. И со старшим хочешь встретиться. Осталось только их младшую сестру выцепить. Ну, которая якобы Глава Третьей ветви. Её младшая дочь не так давно родила. Как раз будет повод зайти и поздравить.

— Слушай… А почему она «якобы» Глава?

— Во-первых — чтобы стать Главой одной из родовых ветвей, дочь должна выйти замуж с сохранением фамилии. То есть, за мелкого дворянина, который будет ниже её по титулу. В противном случае, она просто сольётся с семьей мужа. Танюшка всегда была… мягко говоря — очень своенравной. Ох, сколько старший Артов ей женихов приводил. Ты бы знал! А она всё нос воротила. Говорила, что плевать ей на разменные монеты. В итоге, встретила загорелого красавчика — Сережу Громова. Любовь у них, ну как в любовном романе. Сперва родилась старшенькая. Потом через год средняя. Младшая — твоя ровесница. И, так уж вышло — первая стала мамой.

— Погоди. Громова? А первые две дочери — они же не сильно старше меня?

— Самая старшая — на два года. Средняя — на год. Но они учатся в Полимаге. Так что, рано или поздно — познакомишься. Последний раз я их видел года четыре назад. Такие две хулиганки! Высокие, загорелые, как папашка. А характером в маму пошли. Если что не по их — драка будет. Кстати, они вроде чемпионки по лёгкой атлетике. Старшая даже олимпиаду четыре года назад выиграла. Была самой молодой чемпионкой!

— Кажется… я уже познакомился со средней…

— Правда? Они очень дружелюбные. И нагловатые… Но добрые! С ними лучше дружить. А иначе… — Князев побледнел: — Они поймают тебя и замучают до смерти. Это им от мамы досталось. Танюшка очень любила играть со старшими братьями. Она от рождения была сильнее и быстрее их. А вот братья взаимной любовью к подобным играм не сильно пылали… Пытались Танюшку посадить за учебники, ибо оба были те ещё задроты. Но получалось с переменным успехом. Часто убегали от неё с «фонарями» под глазами. Но за свою младшенькую они всегда были горой. Особенно Стас. Он и сейчас дочку младшенькой гордо именует своей внучкой.

— Да? Странно. Но ладно.

— Я всегда говорил, что Стас у нас такой… Специфический в некоторых моментах.

— Понятно. В общем, поговорю я с Коноваловым. А ты пока подумай, кого можно ещё привлечь на работу.

— Договорились.

— Господин Фёдор! — в кабинет центра управления заехал Иисак: — Как ваше ничего?

— Загруженное. Кстати! Очень хорошо, что ты приехал. — я подошёл к нашему Королю юмора: — В субботу прибудут новые дроны. Подготовь всё для синхронизации!

— Не проблема. Кстати, хотите свежий анекдот?

— Жги! — обрадовался Князев.

— Знаете, чем на самом деле дети похожи на цветы? — Иисак обрадованно посмотрел на меня своими жуткими глазами.

— Чем?

— Торговать ими — очень выгодно! Ах-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха…

— …

* * *

Офис автомобильного парка «Сороки» находился на Парковом — одном из отдалённых районов Перми. Он славился своими недорогими, но качественными домами и… непосредственной близостью с железнодорожным вокзалом.

Зайдя в небольшое офисное здание, мы с котом не без труда отыскали «Сороку» среди десятков различных надписей компаний, которые арендовали здесь кабинеты.

Постучавшись, я открыл дверь и заглянул внутрь. Там за столиком сидела милая барышня с седыми волосами. Судя по львиным ушкам и слегка подёргивающемуся хвосту с кисточкой — перед нами был филинид.

— Доброго дня! — поздоровался я.

Девушка испуганно подняла взгляд. Судя по отражению у неё в очках — она быстро свернула игру.

— Здравствуйте! Ой… Ваша Светлость? — львица удивлённо посмотрела на меня: — Эм-м… Вы здесь, какими судьбами?

— Хотели бы поговорить про машины.

— Машины? — девушка озадаченно поправила очки: — Дело в том, что все автомобили у нас доступны только через приложение. Сейчас в парке ничего нет.

— Простите, а вас как зовут? — кот запрыгнул на стол и беспардонно улёгся возле клавиатуры.

— Людмила. Но можно просто — Мила.

— Приятно познакомиться. — я придвинул стул и сел напротив львицы: — Вы тоже присаживайтесь. Есть разговор. Очень важный!

— Так… — Мила явно начала волноваться. Но скорее, не как преступник, которому есть, что скрывать. А как Захар, который боится на меня лишний раз глаза поднять: — Я вас внимательно слушаю.

— Прежде, чем мы начнём, хочу спросить — вы знаете, кто я?

— Конечно. — львица дружелюбно улыбнулась: — Вы — легенда в мире филинидов!

— Это, да. Но я про другое. Вы знаете, чем я занимаюсь, кроме работы?

— Делаете этот город самым лучшим на Земле?

— Можно и так сказать. Мила, волноваться не стоит. Мы ни в коем случае не обидим вас. Или вашу контору. Понимаю, как тяжело филинидам устраиваться на работу. Дело в том, что мы ищем три серых микроавтобуса «Сю-Ми тридцать четыре».

— Да, у нас есть несколько таких машин. А, что с ними не так?

— Нам необходимо узнать, кто именно арендовал эти машинки прошедшей ночью. Примерно с трёх пятнадцати до пяти сорока пяти. Сможете нам помочь? — я незаметно вытащил купюру: — Конечно, не за просто так.

— Ой, да не надо! Что вы? Уберите! — возмутилась Мила: — Вы пристроили на завод моего сводного брата! Борис. Большой такой. Кудрявый! Он же полгода, никак устроиться не мог. Либо условия адские, либо зарплата копеечная.

— Правда? А, он…

— В нашей семье — мой отец, а мама — его.

— О! Понятно. Так вы сможете нам помочь?

— Подождите. — львица вытащила огромную фиолетовую книгу и принялась листать: — Так… Так-так-так… О! Нашла! Айседора Нигман. Взяла три автомобиля с трёх до шести утра. Ой… С вами всё в порядке? — Мила потрогала лоб распушившегося шокированного кота.

— Да… Всё хорошо. — хлестанув хвостом, ответил Семён: — Не обращайте на меня внимание. Просто пылинка в нос попала.

Сгусток тьмы нагло врал. Сто процентов это имя ему было знакомо.

— Семён, мы можем идти? — поинтересовался я.

— Конечно! — сорвавшись, словно для своего очередного тыгыдыка, кот бочком побежал к двери.

— С ним точно всё хорошо? У меня валерьянка есть… И «Пустырник-форте»… — обеспокоенно произнесла львица.

— Нет-нет! Всё хорошо. Спасибо вам огромное, Мила! Если у вас будут проблемы с работой — обязательно обращайтесь. И вот. Купите себе, что-нибудь милое. — я положил купюру рядом с ноутбуком.

— Но… Погодите! Так же нельзя! Это же целых пятьсот рублей! — запротестовала Мила, но мы уже успели покинуть кабинет.

— Семён! — я поспешил догнать убегающего кота: — Какого чёрта происходит⁈

— О-о-о… Ты не поверишь… — загадочно проурчал сгусток меховой тьмы.

— Ну? Задолбал уже ломать интригу!

— Айседора Нигман — войс-прима «Города кошек». — радостно улыбнулся Семён и принялся гоняться за своим хвостом.

— И? Мне это совершенно, ни о чём не говорит!

— А мне говорит… — злорадствовал кот: — Кажется, сегодня после ужина наша дорога будет лежать в самый лучший стриптиз-клуб этого города! МУ-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХАХ!!!

* * *

Уж не знаю, на что Семён рассчитывал, но лично я хотел разобраться со всем быстро. По крайней мере — с Воробьёвым в прошлый раз прокатило. Правда, тот был гостем. А войс-прима — это главная местная певица. И есть шанс, что добраться до неё получится только заказав приват. Теперь понятно, почему эта наглая мохнатая морда так сильно радовалась…

— Никакого разврата, Семён. — строго произнёс я, когда мы ехали в «ГринПлазу»: — Зашли, допросили Айседору и вышли. Понял меня?

— Конечно. — расцвёл фамильяр: — Всё так и будет, Босс!

— Ты же знаешь, что я чувствую ложь?

— Ты же знаешь, что я не люблю тебя заблаговременно расстраивать. Хо-хо-хо! Да ты не парься… Мы же туда по важному делу! Так сказать — на кону стоит безопасность нашего города. Но я готов пойти на такие жертвы. Готов припасть лицом к этим потрясающим сисяндриям во имя безопасности людей!

— Какой самоотверженный! А? Ты посмотри…

— Мы каждый день сталкиваемся с дерьмом. Можно хотя бы раз получить от сражений с говнюками удовольствие?

— А так ты не получаешь?

— Я не садист, в отличии от тебя. — хмыкнул фамильяр: — В общем, не переживай! Всё будет максимально прилично. Это я так… шучу.

— Лжец.

«ГринПлаза» — огромный бизнес-центр на старом Компроссе, который больше напоминал слегка расплющенную чёрную сигару. На парковке действительно стояло много крайне презентабельных автомобилей, над которыми висела огромная реклама, какого-то бассейна «БМ».

— Жди меня здесь! Если что — позвоню. — поправив свой белоснежный мундиро-пиджак, произнёс я.

— Как скажешь. — Семён сейчас выглядел максимально радостным. Как мало некоторым нужно для счастья…

Заценив стены из настоящей мраморной плитки, я поднялся на последний этаж.

Клуб-ресторан «Небо» выглядел максимально пустынным. И мне бы показалось, что я перепутал адрес, если бы не толпа охраны перед самым крайним столиком возле панорамного окна.

Старший Артов действительно выглядел в разы лучше своего младшего брата. Подкаченный. Опрятный. В строгом костюме! Чёрные волосы без единого намёка на седину. А идеально ровная бородка выдавала в нём истинного модника.

Одет Николай был в белоснежный костюм с ярко-красным платком в нагрудном кармане.

— Пунктуальность — вежливость королей. — взглянув на часы, произнёс Артов и тут же поднялся для приветствия: — Секунда в секунду.

— Стараюсь не опаздывать. Но слишком ценю своё время, чтобы приезжать заранее. — честно признался я и пожал массивную ладонь Николая: — Вы уже трапезничаете?

— Прошу простить. Но сегодня слишком много дел навалилось. Не успел пообедать. Присаживайтесь! Сегодня я угощаю.

— Как щедро с вашей стороны. — я открыл меню и взглянул на цены. Да… Не «Нолан». И даже не «Роб-Рой». Как будто в Пермь внезапно попал кусочек Москвы.

— Поверьте — это сущая мелочь. — Николай отставил тарелку и внимательно посмотрел на меня: — Ваши замечательные слуги наверняка рассказывали, что раньше наши семьи хорошо общались. А ваш отец был мне самым лучшим другом. Верно?

— Да. Было дело. — согласился я, пытаясь понять, что же мне такого заказать.

— Но Александр был… слишком амбициозен. И тороплив. Увы, нам пришлось прекратить общение и свернуть все экономические взаимодействия. Но времени прошло достаточно. На дворе двадцать четвёртый год. И… я подумал, что Артовым и Осокиным стоило бы вернуть прежние тёплые отношения.

— Неужели? Странно это слышать от вас. Ведь у меня — ничего нет.

— Вы нагло украли сердце моей любимой дочери. — хитро улыбнулся Николай, но от него сейчас исходило дружелюбие и… любопытство? Интересно: — Но я бы хотел это обсудить с вами в другую нашу встречу. Сегодня — просто знакомство. Наконец-то — личное!

— Хорошо. Допустим. И, что же именно вы хотите?

— Если честно, то правды. — Артов резко стал серьёзным.

— Я, вроде, стараюсь не врать. — ответил я, продолжая изучать меню.

— Нет-нет. Сейчас вопрос в другом. — Николай жутковато улыбнулся и начал буквально сверлить меня взглядом: — Кто вы такой? И, куда дели настоящего Фёдора Осокина?

— Кхм… — я отложил меню: — Простите, что?

— Вы прекрасно слышали мой вопрос. — ответил Артов, продолжая жутко улыбаться: — Кто. Вы. Такой. И зачем притворяетесь тем, кто умер три года назад?

Пу-пу-пу… Интересно. Даже через чур.

Глава 13

Земля продолжала меня удивлять. А иногда даже… шокировать. Я всегда знал, что для становления богатым и влиятельным человеком необходим хороший плацдарм. К примеру — рождение в богатой семье. Ну, или хотя бы быть самым обычным… пришельцем.

— С чего вы взяли? — поинтересовался я, чувствуя нечеловеческую уверенность и любопытство исходящее от моего собеседника.

— Вижу. — спокойно ответил Артов и откинулся на спинку дорогого стула: — Есть вещи, которые могу увидеть только я. Такова моя исключительная черта. Особенно, когда речь идёт про нечто уникальное… Выделяющееся на общем фоне.

— Не понимаю, о чём вы.

— Пускай мы с Александром так и не успели помириться, но порочить память его семьи я не позволю. Он всегда был уважаемым человеком! Как и его отец. Однако, мне очень импонирует то, что ты столько делаешь для чужой фамилии и чужой семьи. Даже интересно… что именно тобой движет? Хочешь прибрать к рукам этот мир? Или, может быть, действуешь из соображений справедливости? Я повидал многое за свою долгую жизнь. Поверь, там было… всякое.

— Если бы вы видели, то вы бы не спрашивали. Всё просто. — я положил ладонь на рукоять своего огромного ножа: — Отсюда можно сделать вывод, что вы блефуете, пытаясь надавить на меня. И теперь уже я не совсем понимаю смысл в этом допросе.

— Блефовать — не в моих правилах. Я предпочитаю орудовать фактами. Кроме записей того, что ты ещё до начала обучения в Полимаге использовал неведомые конструкты, есть неоспоримый факт того, что ты слишком быстро добился успеха на мёртвом предприятии! Поверь, это уже говорит о многом.

— Неубедительно. Я просто сильный маг и талантливый управленец.

— Сильный маг в восемнадцать лет? С учётом того, что местная магия — типичное энергетическое кодирование, на освоение которого требуется минимум три года, это, как минимум — выглядит крайне нереалистично. Людям нет дела до подобных мелочей. Их заботят вопросы собственной жизни. Но я — тот, кто всё видит, не мог упустить подобный момент.

— Всё равно неубедительно.

— Хорошо, попробую сформулировать точнее. Допустим, ты просто сильный маг. Хорошо. Но я же был на вскрытии тех бедолаг из Гильдии убийц. А ещё я прекрасно знаю Семёна. Будь он тогда в палате, то применил бы магию! Твой слуга — полный профан в боевых искусствах. И будем честны — огнестрельным оружием он так же владеет в лучшем случае на четвёрку. Это человек из другой эпохи! Из времён, когда магия превосходила силу любого другого оружия. А на телах убитых киллеров присутствовали явные гематомы. Как будто их… нехило так приложили. А одного из них ещё и допрашивали. Да и смерть Иннокентия с сыновьями — крайне дешёвая постановка! Тебе очень сильно повезло, что этого ублюдка никто не любил.

— Вы натягиваете сову на глобус.

— Ха! Так, проблема в том, что ты даже говоришь, не как Фёдор!

— Я лежал в коме. После подобного всегда есть последствия.

— Последствия, от которых полностью меняется личность? Хорошо. Я тебя услышал. — Николай вновь придвинулся к столу: — Понимаю, что тема тяжёлая. И ты наверняка скрываешь правду от всех… Даже от Семёна и Ирис. Однако, я сделаю для тебя исключение! Всё же, ты согласился помочь дочери Стаса. Ей сейчас очень нелегко. И мы стараемся её поддерживать… Но без твоей крови всё было бы напрасно.

— Станислав утверждал, что превращение его дочери в зомби стало одной из причин вашей ссоры с Александром?

— Да. Всё верно. Я тогда был в бешенстве. Но… у меня не было детей. Я не представлял, насколько моему брату тяжело. А он столкнулся с очень страшной трагедией! Я полноценно осознал его выбор только, когда у нас родилась Ксюша.

— Вы общаетесь с братом?

— Редко. Я слишком заносчивый. И люблю драматизировать. Из-за моего отвратительного характера была уничтожена дружба с Осокиными… А потом и с моей семьей. Татьяна до сих пор считает меня тираном.

— Это многое объясняет. Но, с чего вы взяли, что я — не Фёдор?

— Обёртка Фёдора. Но содержимое… Нет, я такого раньше, никогда не видел. Твой энергетический слепок светится настолько ярко, что мне порой приходится жмуриться.

— Простите, энергетический… что?

— Слепок. Душа, если говорить простыми словами. Энергетическая составляющая.

— Откуда у вас такая терминология? Не припомню, ничего подобного.

— О… Дело в том, что я из далека. — глаза Артова постепенно заволокла тьма, а из нижних век полезли чёрные трещины. Выглядело жутко, и до безобразия чуждо…

— Что за фокусы? Очередная фишка ньюмитов? — удивлённо спросил я.

— Ты же знаешь ответ. — Николай вернул глаза в человеческий вид: — Мой народ не имеет физической оболочки от рождения.

— Погодите… Народ⁈ — и тут до меня, наконец-то, стало доходить: — То есть, вы тоже гость?

— Да. Удивлён, что ты сразу не распознал. Я искренне верил, что для тебя это будет очевидно.

— Нет, я чувствую, конечно. От вас исходит очень странный аромат… Но не думал, что всё настолько плохо. — я с подозрением оглянулся на охранников, но те стояли слишком далеко и были заняты разговорами друг с другом: — Так… Что же вы такое?

— У нашего народа много имён. Но чаще всего нас называют космическими путешественниками. Мы прыгаем от мира к миру. Но, мой последний прыжок оказался неконтролируемым… На планете, где я жил — разгорелось восстание против Императрицы. И мою физическую оболочку благополучно уничтожили. Очнулся я уже здесь, в теле младенца, который не смог пережить роды. Забавно, но мой отец использовал сыворотку «Ньюмит» на моей матери. Я, как первенец — получился бракованным. Слабое тело держали в инкубаторе на протяжении двух месяцев. И если бы не моя мощь — то никакого Николая Артова бы, никогда и не было. А, возможно, и Станислава с Татьяной тоже. Матушка у нас очень чувствительная и ранимая была.

— Почему вы так спокойно об этом рассказываете?

— Во-первых — давай на «ты». А, во-вторых… Потому что, не хочу, чтобы наша встреча закончилась бессмысленным сражением. Поверь, я сперва ненавидел этот мир. Он был для меня холодным и чужим. Но Артов — мой отец, смог сделать так, чтобы я влюбился в это место! С тех пор я просто наслаждаюсь жизнью. Понимаешь? Впервые мне не нужно бегать за Императрицей и расхлёбывать интриги проклятого Сената. Впервые я почувствовал себя свободным! Поэтому, предлагаю играть с открытыми картами. Я люблю этот мир. И если ты попытаешься ему навредить — я тебя уничтожу. — с улыбкой сообщил Артов: — И ты прекрасно это понимаешь… А так — мне совершенно наплевать, кто ты и что ты. Меня просто смущает твоя сила. Хотелось бы знать, в каком русле ты собираешься её использовать? Ну, и по поводу тела… Если есть возможность — смени его пожалуйста. Ты используешь тело моего крёстного сына, как одежду.

— Ты перебарщиваешь. — нахмурился я: — Во-первых, я никогда не слышал о существах, которые могут путешествовать по космосу в нетелесном виде, а потом вселяться в чужие оболочки.

— Ку-ку! А ты, тогда, кто?

— Случайность, которую лично я объяснить не могу. Кстати, по поводу нетелесных путешественников вспомнил! Есть у нас одни… Но это — паразиты. Они долго не живут. А во-вторых, я ничего менять не буду! Уж извини, но донор… кхм… бывший хозяин тела сказал, что ждал именно меня.

— Ждал? — удивился Артов: — Странно. Я искренне верил, что его энергетический слепок угас.

— Мы с ним поговорили, когда я… заселялся. Мне тогда было не совсем понятно, что именно происходит. Как я уже говорил — всё выглядело одной нелепой случайностью, поскольку мой народ не умеет переселяться в другие тела по щелчку пальцев. И если наша, как ты выразился — оболочка серьёзно повреждается, то мы умираем.

— Это лично твои мысли? Или просто ваши учёные ещё не дошли до глобального изучения данного вопроса? И на какой территории вы… жили?

— Местная галактика. По крайней мере — так показала космическая карта.

— О-о-о… Тёмная зона? Теперь понятно. — Артов взял бокал и отпил вина: — Итак, всё стало чуточку яснее. Но ты так и не рассказал мне про свою мотивацию.

— Ты говорил про Императрицу и Сенат. Так? Не знаю, какие у тебя с ними отношения…

— Отвратительные! Если Императрицу ещё можно было понять, то вот ублюдки из Сената меня просто вывели. Я прожил почти две тысячи лет… А познал счастье быть отцом и семьянином только здесь и сейчас. Понимаешь?

— Прекрасно понимаю. Так вот, у меня вместо Сената был отец. Старший Бог, который думал, что ему принадлежит абсолютно всё. И моя цель — убить отца! Мало того, что он обращается с моими братьями и сестрами, как с инструментами, так ещё и продолжает захватывать галактику.

— Экспансия? Хм-м-м… Интересно. Выходит — вы с братьями и сестрами, что-то типа младших богов?

— У нас своя иерархия. Но тут я с тобой согласен. Мы все стоим ниже Старшего Бога.

— Так… И, что же тебе необходимо для достижения своей цели?

— Энергия.

— Та-а-а-ак… — Николай стал серьёзным, а затем вновь принялся сверлить меня суровым взглядом: — И, откуда же ты собрался взять эту энергию?

— Система заряда у моего народа работает от количества паствы. То есть, от последователей.

— Это, как?

— Чем больше людей тобой восхищается и в тебя верит — тем ты сильнее.

— Эм-м… — Артов явно был ошарашен данным заявлением: — Я даже представить не могу, как это работает. Но меня больше пугает то, что ты не врёшь и… Что твоё поведение теперь становится максимально логичным! Так вот, почему ты защищаешь город? Ты собираешь паству?

— Всё верно. А, почему ты напрягся? У вас подзарядка работает не так?

— Увы. Начнём с того, что я — не бог, в отличии от тебя. У нашего вида энергия формируется на базе эмоций. Чем больше эмоций испытал, тем ты сильнее. Но есть ещё сборочные пункты. Так называемые — Ядра. Их, как правило, ставят уже Высшие — наши местные боги, которые управляют Сенатом.

— Ого… И, как это Ядро работает?

— Высшие создают экзопланету вокруг Ядра, а условные люди, которые будут населять этот мир — живут и делятся своей духовной энергией, попутно заряжая Ядро.

— И… что будет, когда Ядро зарядится полностью?

— Высший его поглотит.

— Вместе с людьми⁈

— Ну, да. Жестоко, но другого способа подзарядки местные боги ещё не придумали.

Невероятно! То есть, Мегард, как оказалось — ещё и не самый главный ублюдок во вселенной? Вот уж, чего не ожидал…

— А ваш народ? — с подозрением уточнил я.

— Нет-нет. Как я уже сказал — мы больше похожи на простых людей. Просто заряжаем слепок от эмоций. Но твой энергетический слепок — это просто нечто! Он бурлит, кипит, клокочет, словно вулкан, который вот-вот проснётся. Мне было бы очень интересно обсудить твоё прошлое и ваш народ. Но в первую очередь нам, как представителям высших цивилизаций — необходимо поговорить про будущее этого мира.

— Будущее? — усмехнулся я: — Вот ты, вроде, весь такой умный и понимающий, да? А ты хоть в курсе, что в нашу сторону движется огромный заразный монстр класса «Кракен»?

— Это ещё, что?

— Существо, которое поедает космические тела. А у него в брюхе, словно на борту боевого корабля — крайне отвратительная форма жизни. Этакие насекомые, которые сжирают всё на планете, превращая её в безжизненный камень.

— Доказательства есть?

— Есть. Но проблема в другом. Ты же в курсе про «Арес»?

— Смеешься? Отец мне про него всю плешь проел. Но заинтересовал в итоге Стаса. Он туда ещё совсем ребёнком ходил. И, кстати, там было очень много неизвестного инопланетного оборудования. Это всё из Трещин?

— Не совсем. Это старое оборудование нашего народа.

— Для чего?

— Для перемещения во времени и пространстве при помощи гиперсветовой технологии.

— Как это?

— Сложная приблуда, чтобы быстро перемещаться сквозь пространство и время внутри галактики. Зачем её сюда приволокли — я не знаю. Но она поможет мне избавиться от Кракена. А ещё закончить беспорядочное раскрытие Трещин по всей планете. Но мне понадобится время.

— Честно говоря, я искренне хотел подрядить тебя на оборонную промышленность. Твои эти самокаты и машины… Как там? «Стеллар»? Ну, это ж детский уровень. Совсем не то. Я хочу больше твоих грузовиков. А ещё — на пополам открыть у тебя линию по производству танковых платформ «Бурьян-М» последнего поколения. Но учитывая последнюю информацию, и что твориться с этим миром… Готов предложить всю посильную помощь, чтобы разобраться с этой дрянью. И с космической, и с Трещинами.

— Погоди! Танковые платформы? Ты серьёзно?

— Ну, конечно! Это очень прибыльно. Война в Африке идёт полным ходом. Мне кажется, что Трумб всем наврал.

— Прости, но я бы не согласился.

— Не хочешь заработать денег?

— Дело не в этом, Николай. Тебе легко говорить! Ты родился в крутой семье. У тебя изначальные условия были лучше.

— Не скажи. Мы были детьми типичного производственника в Союзе. Конечно, жаловаться было грех. Но я бы не сказал, что мы сильно шиковали.

— В общем, не задирай нос! Я сам поправлю свои финансовые дела. А насчёт помощи — обмозгую. Ты мне лучше со своей дочерью помоги. Не хочу тебя задеть. Она хорошая! Спору нет. Но мне сейчас совсем не до контрактов. Можно, как-то урегулировать этот вопрос?

— Она будет в бешенстве. На меня же тут надавил Его Императорское Величество… Ты в курсе, что он положил на тебя глаз?

— Нет. А, что там?

— Взрыв дорогостоящего оборудования в ЦИП не осталось незамеченным. К тому же, Роман прекрасно видит через спутники твой энергетический шлейф. У тебя есть все шансы стать Виватом. Это по сути — сильнейший маг. То есть, своего рода — потолок. И в каждой стране Виваты — это, как ядерные боеголовки. Очень ценные боевые единицы. Но тебе сильно повезло, что у нас сейчас крайне свободная страна. И силком тебя туда, конечно, никто не затащит. Однако наш Император — тщеславный хвастун. Поэтому пойдёт на любые хитрости, чтобы заманить тебя в элитный отряд.

— А на тебя-то он зачем давил?

— Контракт Ксюши находится в общем реестре. План был простым — захватить тебя, женить силком и использовать Высшую кровь для исследований и новых проектов. По крайней мере, таковы были мои задачи, когда я узнал, что ты воскрес. Но увидев, что Фёдор — уже не Фёдор, я передумал. Так что, Ксюшу ты бы в любом случае не получил.

— Фу-у-у-ух… Спасибо. Так, ты поможешь мне решить вопрос?

— Конечно, помогу. Но она меня возненавидит. Ксюша у нас из тех, кто добивается своего. И не стесняется идти до конца, если ей что-то покажется интересным. Мне кажется, её не остановит даже правда о твоей истинной сущности. Но я не рекомендую рассказывать! Чем меньше людей знает, тем лучше. И, вообще, увидься мы раньше — я бы порекомендовал тебе поменьше светиться… Но сейчас уже поздно. Люди много, чего говорят. Пока в положительном ключе. Ты действуешь слишком жёстко! Боевиком, что ли был?

— Ну… в целом, всё так.

— Я не удивлён. В общем, ты обломал все мои планы, приятель! И обрёк на серьёзную сору с любимой дочкой. Но учти — даже после расторжения контракта она от тебя не отстанет. Так что дальше будет разбираться сам. И смотри не переусердствуй!

— Слушай, ты такой наглый, а? Сам договор заключил. Сам хотел меня использовать. А теперь говоришь — не переусердствуй. Давай-ка исправляй, что наворотил!

— Я пытался! Ещё в прошлый раз. Так она мне такой скандал закатила… Я потом в бильярдном клубе своём спрятался… Дочери — они такие… — тяжко вздохнул Артов.

— А мне все твердят, что ты — самый главный тиран, а она — божий одуванчик.

— Так и было. А потом ей исполнилось шестнадцать лет… И всё. Характер, который передался по наследству от папы стал проявляться в самые неподходящие моменты. Но с тобой она немного успокоилась. И даже стала походить на хорошую девочку. Эх, был бы ты человек — я бы тебя силком на ней женил! Не выкрутился бы ты у меня. А так… Обидно.

— Слушай… Почему ты так прямо говоришь о том, что хотел использовать меня? Это… не очень приятно.

— Потому что, за годы в кресле короля привыкаешь ко вседозволенности. Поверь, когда ты восстановишь род Осокиных — тоже зазвездишься. Всё у тебя всегда будет на подхвате!

— Не уверен. Мы с тобой слишком разные.

— Но нам обоим здесь нравится. — усмехнулся Артов: — И даже не вздумай утверждать, что я не прав! В общем, давай с тобой договоримся следующим образом — я помогу тебе с закрытием Трещин и тем монстром. А, когда закончим — попробуем раскрутить совместное предприятие! Ты же заключил со Стасом паритет? Почему бы не заключить его и со мной?

— Зачем тебе это?

— Новый опыт. Знаешь, в этих краях не так много существ, с кем я могу открыто поговорить по душам. — Артов с облегчением снял ярко-красный галстук, как у того лысого убийцы из игры: — Ты не представляешь, какой для меня это кайф сейчас! Сидеть и болтать о том, что происходит в тёмной зоне Вселенной… Обалдеть просто! А ещё наш народ очень любознательный. Я бы даже сказал — любопытный! Нам нравятся новые технологии. Моя Императрица была изобретательницей. Правда, обожала сносить всем бошки и выжигать плазмой всех несогласных… Но это так — мелочи. В общем, мне очень понравился твой бизнес-подход с самокатами и недорогими машинами.

— Ты же сказал, что это детский уровень?

— Детский уровень в плане товара. Но сам процесс его раскрутки и продвижения мне очень импонирует! Однако давить я на тебя не буду. Если решишь, что моя персона не достойна для сотрудничества — не обижусь.

— Подумаю над этим. Кстати, а где официант? Я уже реально хочу есть.

— Секунду… — Артов посмотрел в сторону охранников. Те тут же оживились и забегали по залу, а один подошёл к барной стойке и во всё горло заорал:

— И-И-И-И-И-И-ИГО-О-О-О-ОРЬ!!!

* * *

— То есть, поможет обойти реестр? Он серьёзно? — с удивлением спросил Семён, когда мы уже направлялись к злосчастному «Городу кошек».

— А что не так?

— Это серьёзный государственный орган. Понимаю, что старший Артов — бесконечно крут и практически хозяин этого города… Просто, ему придётся заставить Ксению расторгнуть контракт в одностороннем порядке. И если она потом заявит на него в Имперский суд — быть беде. Император очень не любит, когда идут нарушения в подобных мелочах.

— Ну, будем надеяться, что у Артова есть, какой-то план, и он будет его придерживаться. Ты разве не рад?

— Почему? Я рад! Ты даже не представляешь, как! Но меня сильно смущает сам факт того, что он так уверенно идёт против закона… из-за тебя. Что он в тебе разглядел?

— Будем так говорить — аналог родной души.

— Хм-м… Здорово, если так. Но я ему всё равно не доверяю!

Забота Семёна, конечно, очень меня радовала. Но, к сожалению, я не мог рассказать ему всей ситуации, что на самом деле в ресторане встретились два инопланетянина, которые попросту не видят смысла во вражде.

К тому же, мне сильно повезло, что это… существо, сидящее в теле Артова, оказалось вполне разумным и адекватным. Космические путешественники — прыгуны… Иметь возможность перемещаться по Вселенной без физической оболочки — это очень удобно! Почему Мегард не сделал нам аналогичную способность? Ах, да… Чтобы детки с проснувшимся сознанием и объективной оценкой реальности не повыпиливались, а потом не пришли толпой в его крепость. Как я мог не подумать?

В общем, Артов оставил после себя очень много вопросов. Но в одном он был абсолютно прав — я действительно испытал удовольствие и облегчение от того, что встретил существо, с кем могу в открытую поговорить. Конечно, у меня есть брат. Но насколько его хватит — никто не знает. Да и узнавать про других разумных существ тоже оказалось очень интересно.

Но всё это мы пока задвинем на второй план. Сейчас на первом месте наши неуязвимые грабители под сывороткой.

А Семён, как только заприметил знакомую неоновую вывеску — тут же повеселел.

— Избавимся от контракта — придём сюда не по работе! — уверенно заявил он.

— Придём-придём. Не переживай. — усмехнулся я.

— Ну, что, Капитан⁈ Выкручиваем эрористический радар на полную мощность! — Семён вновь превратился в кота и напялил на себя зелёную шляпку с ястребиным пером: — Инспекция тонких трусиков уже здесь!!!

Глава 14

Религиозная и духовная литература всегда стояла на особом месте в сердце Вито.

Ещё в самом начале своего пути, Ворон искренне верил, что сможет найти ответы в книгах, если будет читать между строк. О, как же иронично получилось, когда суть раскрылась уже после того, как все эти ответы были найдены…

— О чём думаете? — поинтересовалась Адара, лёжа на диванчике и читая очередной комикс из огромной коллекции творческой фуры Главы «Культа».

— Мастер постоянно твердил мне, что ищет совершенство. — Ворон сдул пыль со старого пузатого телевизора: — Он утверждал, что любой творец всегда будет стремиться к тому, что искренне считает своим идеалом. Но вот ведь, какая дилемма… Если сложить все факты, то мы поймём, что объективности — не существует. А всё, что мы считаем идеалом — навязано вымышленными авторитетами, и затем перегнано через призму нашего восприятия! То есть, все наши идеалы, это не более, чем — субъективщина…

— Господи… Иногда мне кажется, что рано или поздно ваш мозг лопнет от перенапряжения. Вы пробовали думать не о философии? — вздохнула секретарша.

— Не о философии? А, что ты читаешь?

— «Хранителей».

— Не о философии, значит, да? Кто бы говорил… — усмехнулся Ворон: — Мне показалось, что я начал сомневаться в своей вере. А любые сомнения, в итоге — приводят к мраку разума! Сомнения — это камни, которые усложняют путь. Они тянут нас ко дну! Поэтому, я искал аргумент, чтобы подвести слова Мастера под сомнение.

— Кстати, пару недель назад вы называли его Наставником. А ещё пару недель назад — Учителем.

— Для меня суть этих слов одинакова. По крайней мере — в данном контексте.

— Я о том, что… этот ваш Мастеро-наставнико-учитель — действительно существует? Или это очередное альтер-эго вашей неизмеримо огромной личности?

— Существует. К счастью. Или, к сожалению. Но я понял, как поставить его слова под сомнение! И это меня радует.

— И, как же? — помощница с любопытством взглянула на Вито.

— Как я уже сказал — идеала не существует. Все избранные — нечто иное, как фальшивка! Некая единица измерения, подставленная в формулу только ради того, чтобы была возможность доказать очередную бредовую теорию. Всё, что Мастер приготовил для меня — самая типичная игра.

— К чему вы клоните?

— В стране слепых — и одноглазый король. Я считал себя особенным здесь, среди людей. Но стоило появится Осокину, как моя вера в свою избранность и уникальность — пошатнулась. Наставник знал, что я не единственный в своём роде…

— Иногда мне слишком сложно понимать вас.

— О, это не страшно. К сожалению, я всё чаще прихожу к выводу, что мой Мастер — типичный игрок. Слишком долго я шёл к идее, что он использовал меня, в надежде реализовать свои мечты.

— Прямо, как мои родители… Они только и делали, что всю молодость мечтали стать крутыми акулами с Уолл-стрит. Сидеть в стеклянной высотке и играть с валютой, которая на самом деле ничего не стоит. Но, как-то не вышло. Не срослось. Да, они смогли заработать много денег… Но на странички журнала «Форбс» так и не попали. Поэтому, они приняли самое «верное» решение и начали с самого детства ломать своему ребёнку жизнь, запихивая его туда, куда сами не смогли залезть. Им было плевать на индивидуальность. Плевать на то, что этот человек хотел совсем иной жизни… Они увидели шанс. Они его реализовали.

— А в итоге, что? Правильно — лишь неблагодарный идиот, который не оправдал ожиданий. — вздохнул Вито и поставил телевизор на раскладной стол: — Со мной такая же ситуация.

— Выходит… всё, что мы делаем — зря потраченное время? — удивилась Адара.

— Нет. Просто Мастер продолжает обучать меня даже спустя столько времени. — обрадованно заключил Ворон: — И я не собираюсь воплощать в жизнь чужую мечту. Зачем, когда у меня есть своя?

— Тогда, к чему вы упомянули про неоправданные ожидания?

— К тому, что всё моё обучение — было лишь началом огромного воспитательного процесса. Верхушка айсберга! И только сейчас, глядя на Осокина — я осознал, что именно пытался донести до меня Мастер. Гордыня и тщеславие затмили мой разум. А на деле, всё оказалось совсем простым и понятным. Не обязательно быть самым лучшим. Не обязательно быть великим или избранным. Важно не то, кем тебя нарекли. А то, кого ты сам из себя сделал.

— Вау. Браво! — не скрывая сарказм, ответила помощница.

— Что-то не так?

— Я думала, что это и так понятно. Разве, нет?

— Ты жила в совершенно другой системе координат. Скажи, кто для тебя авторитет?

— Хороший вопрос… — Адара задумчиво отложила комикс: — Сперва моим авторитетом был отец. Потом… один дяденька с подработки. Умным был, что жуть! Правда, благодаря ему я познала всю суть капитализма и жёсткого менеджмента. Я тогда была совсем глупой! Но весьма амбициозной. В итоге, он использовал моё желание быть важной и нужной. Пахал на мне, как на лошади… Но благо, что мои розовые очки оказались из очень тонкого стекла. А сейчас… Ну, я даже не знаю. Могла бы, конечно, потешить ваш и без того раздутый нарциссизм… Но вы же знаете — я не умею врать. И не люблю. Так что, на данный момент — авторитетов для меня нет. И не будет. Я уже слишком взрослая и самостоятельная для этого.

— Тем не менее — я не понимаю, почему ты бросила Гарвард? Могла бы там доучиться, хотя бы для галочки. Завести полезные знакомства.

— Потому что, для меня это было не обучение, а идиотская мечта родителей, которые меня не слушали! Я сказала себе — к чёрту этот старый заплесневелый мир искусственных людей. Всё вокруг — пластиковое! Ненастоящее. Мечты — не мои. Мысли — не мои. Жизнь — не моя… Я должна разбиться в лепёшку, чтобы соответствовать выдуманным стандартам и идеалам. Должна сломать свою жизнь, чтобы не БЫТЬ, а КАЗАТЬСЯ! Должна родителям, должна государству, должна обществу. А мне, почему-то, никто и ничего не должен. Ощущение, будто всё вокруг — дешёвая комедия с очень отвратительными актёрами, которых набрали по объявлению в газете. И все эти «для галочки» — не мой путь. И не мой метод! Я хочу быть собой. Хочу улыбаться, когда мне действительно этого хочется. Хочу говорить то, что думаю, а не то что от меня хотят услышать. Я хочу жить без лжи к себе.

— Сейчас тебе лучше?

— Если бы было хуже — я бы уже давно ушла от вас. А так… Я впервые в своей жизни чувствую себя частью, чего-то глобального! Впервые знаю, чего точно хочу, и к чему именно стремлюсь. У меня впервые в жизни есть осознанная цель.

— Идеальная злодейка. — улыбнулся Ворон: — Знаешь, а ведь я прекрасно тебя понимаю. Когда-то и я был жертвой пластиковых идеалов. Выдуманной веры… И фальшивой справедливости.

— Правда? Вы не рассказывали.

— В прошлой жизни у меня был напарник. Добрейшей души человек! Всего себя отдавал во имя нашего мира, а потом…

— Потом?

— Власть имущие решили, что лайтеры…

— Кто?

— Ну, аналог местных магов.

— О! Поняла.

— Так вот, они решили, что лайтеры — слишком опасны для общества. Нас всех заковали в кандалы. Часть казнили на площадях… Прямо на глазах у тех, кому мы клялись в верности! Кого мы защищали от смерти. Кому мы служили… И ради, кого мы каждый день рисковали собой, наплевав на себя. А с напарником поступили ещё хуже… Они убили всех его близких. И перед своей смертью он поклялся, что обязательно отомстит простым людям. Положит жизнь во имя магов. Создаст идеальный мир, где люди не посмеют ему мешать.

— Его казнили?

— Конечно. А через неделю казнили и меня. Помню… в одну из наших последних встреч, напарник уже был немного не в себе. Всё твердил, что наш народ — боится! Уверял, что люди не дают миру идти вперёд… И, что с этими отставшими существами нельзя иметь, никаких договорённостей. Люди — звери по своей натуре! Я хотел успокоить его. Сказать, что смерть близких — тяжелый удар. И, что его рассудок помутился… Но спустя некоторое время, я посмотрел на людей под другим углом. Мастер тоже утверждал, что люди — животные. Они всегда будут доминировать и уничтожать всех, кто, по их мнению, представляет хоть малейшую угрозу. Такова истинная природа людей. И, чем дольше я живу в этом мире, тем больше убеждаюсь в том, насколько напарник и Мастер были правы!

— Выходит, ваша мечта родилась из слов напарника и Мастера?

— Отчасти. В итоге — Мастер мёртв. А, куда судьба закинула напарника — я не знаю. Вылечился ли он от своих душевных ран… Или же полностью очистился от прошлого, как большинство? Но я проникся этой идеей! Как Мастер, когда-то мечтал о совершенном мире. Так же и я теперь хочу оказать современному обществу услугу. Знаешь, иногда эволюцию нужно поторопить…

— Но мы уже неделю бездействуем и отсиживаемся. Не пора ли сделать ход?

— Зачем? — Ворон загадочно улыбнулся: — Рисковать своей жизнью и сражаться с бывшими союзниками? Это лишнее. Мы дождёмся, когда Осокин уничтожит Улей. И в момент, когда он потеряет бдительность — сцапаем его. К тому же, обрати внимание, с какой скоростью он обрастает близкими людьми? Ещё немного, и у нас будет приличный список, кому можно вспороть живот, чтобы Осокин сам явился сюда.

— На уничтожение Улья уйдёт приличное количество времени.

— Нет. Ты зря волнуешься. Этому дракону достаточно отрубить голову. А Синий… уже допустил две фатальные ошибки.

— Почему они оставляют так много следов?

— Потому что, сражаются, как они искренне верят — против маленького мальчика. А надо бы — против жуткого монстра. Сила Осокина в том, что ты не будешь воспринимать его всерьёз, пока не получишь увесистый пинок. Или пулю в голову… Все его враги погибли только от того, что недооценивали его. Они шли в бой неподготовленными. И, к чему это их привело? Нет… Мы будем умнее.

— Не стоит забывать, что пока до них не дошло и они продолжают лезть на рожон — Осокин обрастает реальной мощью. Если он такой же, как и вы… Если он понял, как на самом деле работает духовная энергия — не окажется ли потом так, что мы… просто не сдюжим?

— Нет. Как я уже сказал — Улей и «Псы» окажут мне весьма ценную услугу. А пока все эти безумцы пытаются разорвать друг друга — мы успеем подготовиться.

— Что вы собираетесь сделать?

— Лишить Осокина силы. — злорадно улыбнувшись, ответил Ворон.

* * *

Помнится, в прошлый раз кот всё грозился показать мне, как на самом деле отдыхают богатые мужики.

Несмотря на смерть Графа Воробьёва, который являлся хозяином данного заведения, ничего не поменялось. Нас с таким же почтением встретили на входе и проводили за столик.

Сегодня народу было в разы больше, чем в прошлый раз. Эти самые «богатые мужики» сидели на небольших диванчиках, всеми силами отдаваясь праздничному настроению.

— Симмулуша! — с подиума вновь спрыгнула шикарная кошко-танцовщица и схватила кота: — Ты всё-таки пришёл! Я очень рада тебя видеть! Граф Осокин! И вас, конечно же, тоже. Сегодня, я надеюсь, вы не по делу?

— Прости, дорогая. — вздохнул Семён, тут же уткнувшись мордочкой в нескромную грудь красотки: — Но к великому сожалению — опять по делу…

— Да, что ж у вас всё дела, да дела⁈ Когда они уже начнут касаться не убийств наших учредителей, а добротной порции самбуки⁈ — возмутилась Кортни, наглаживая сотрясающегося от счастья кота.

— Поверьте, барышня! Мы уже прорабатываем это направление. — с улыбкой ответил я: — Подскажите, пожалуйста — нам бы с Айседорой Нигман поговорить. Я узнавал. Она сегодня работает.

— С Айседорой? — девушка-кошка тут же рассмеялась: — А у вас губа не дура, Граф. Только вот, дорогие мои сладусики, Айседора — не просто клубная девочка. Она — войс-прима!

— Кстати, так и не понял — как это? — поинтересовался я.

— Войс — голос. Прима — главная звезда. Не знаю, Граф, видели ли вы старые фильмы, где роскошная девушка поёт со сцены, то и дело выходя в зал и дразня гостей?

— Да. Что-то припоминаю. — память донора тут же выдала некую Джессику Реббит — красноволосую героиню, которую всегда изображали в крайне вызывающем виде.

— Ну, вот! — обрадовалась Кортни: — Войс-прима — это, что-то типа того. Но Айседора не танцует приваты. И не сидит с гостями в общем зале. Можно, конечно, попробовать купить с ней приватный разговор. Но там вы просто пятнадцать минут будете пить с ней шампанское и… развлекать её. Только вот ценник малость кусачий. Тысяча рублей.

— ЗА КОСАРЬ?!?!? — возмутился кот и на мгновение даже высунул мордочку из «укромного местечка»: — Пятнадцать минут развлекать⁈ Ты ещё и платишь⁈ И она тебе даже сиськи не покажет⁈

— Не покажет. — улыбнулась Кортни: — А тебе моих мало? Я могу позвать ещё девчонок! У нас сегодня «рыбный день». Работает вся смена!

— Это, как понять?

— Четверг. Последней день в неделе, когда можно «задержаться на работе допоздна». — хитро ответила кошко-девушка: — Ибо пятница и выходные у наших гостей, как правило — заняты семьёй.

— Ого… Интересно. Но в любом случае — мне нужно встретиться с Айседорой! Я готов заплатить.

— Вау! Вот это рвение… Только вот, проблемка в том, что Айседора может отказаться.

— Да, что это за сервис⁈ — продолжал возмущаться кот.

— Начнём с того, что она — нереально красивая! Если бы у меня попросили показать настоящую роковую женщину — я бы не задумываясь ткнула пальцем в Айседору. А закончим тем, что мужчины ради этих пятнадцати минут выстраиваются в очередь! Она не просто так наша войс-прима. Может себе позволить! А ещё Айседора единственная лиса в клубе.

— Это же «Город кошек»?

— Она очень горячая кошечка, если ей понравиться. — Кортни подмигнула мне, и поднявшись с диванчика, вернулась обратно на подиум: — Я обязательно передам ей о вашем искреннем… желании!

— Благодарю.

— Каков план? — поинтересовался кот, нетерпеливо топоча передними лапками.

— Дождёмся ответа от Айседоры. Надеюсь, ей нравятся молодые мальчики.

— Молодые и богатые мальчики, я попрошу! — поправил меня Семён: — В нашем мире за деньги можно купить абсолютно всё. А те, кто говорят иначе — просто себя успокаивают!

— Ага… Если бы. — я откинулся на спинку дивана и попытался присмотреться к танцующим барышням. О! Кошечка с ярко-синими волосами даже помахала мне ручкой и мило улыбнулась…

— Дорогие наши мальчики! — к нам подошла официантка в очень откровенном наряде горничной и присела вплотную ко мне: — Что будем заказывать?

— Самбуку моему другу! А мне — яблочно-морковный фреш. — тут же ответил кот: — Ой… Самбуки две. Кортни же к нам присоединится?

— Конечно! У неё, как раз время танца подходит к концу. — с улыбкой произнесла официантка.

— Оп-па… — Семён едва не потерял нижнюю челюсть, когда на наш столик прилетел кружевной лифчик Кортни.

— Что-нибудь ещё?

— Пока подумаем. — ответил я, закрыв офонаревшему коту пасть.

— Господи, спасибо!!! — выдохнул сгусток мохнатой тьмы.

— Сладусики! — Кортни спустилась к нам и вновь схватила кота: — Давайте договоримся так. Если Айседора откажет — то я позову свою подругу для приятного отдыха Графа. А если нет, то там решим. Идёт?

— Повторюсь — мы сюда не для отдыха. — ответил я.

— Ой, да ладно вам, Граф! — отмахнулась девушка-кошка: — Вы уже сидите на диванчике. Вам сейчас принесут ледяной самбуки… Зачем, куда-то ещё ехать?

— Поверь, тебе не понравится ответ. — улыбнулся я.

— Поняла! Приняла. Проглотила… — Кортни, как будто только сейчас вспомнила, кто перед ней сидит и тут же переключилась на своего кота: — Ну, рассказывай, моя радость! Какими судьбами ты опять в Перми?

— Так вот. — Семён указал лапкой на меня: — Род Осокиных снова в обойме. Служу всеми силами!

— И надолго вы в городе?

— Это надо у Фёдора Александровича спрашивать. Куда он — туда и я.

— Ах, вот как? — Кортни вновь повернулась ко мне: — Фёдор Александрович, расскажите, вы надолго в Перми?

— Честно говоря — Москва мне не нравится. В Питере я ещё не был, но тоже вряд ли. Там, говорят, погода ужасная. В Екб — шило на мыло менять. Тюмень тоже интересная, но слишком далеко от столицы. А это сразу огромный минус в логистике. Сибирь я даже не рассматриваю.

— Очень хорошо! Как ваша помолвка?

— Подходит к концу.

— Ого! Так значит вы, сладусики, скоро заглянете к нам прям по серьёзному⁈ — обрадовалась Кортни: — Расставание — дело тяжелое! Это же удар по сердцу… А наши кошечки смогут залечить все ваши душевные раны. Уж поверьте мне на слово!

— Учту. — усмехнулся я: — Кстати, всё хотел спросить — а кто у вас сейчас хозяин?

— Между нами — какой-то очень крутой полицейский! Добрый дядька. Зарплаты всем поднял. Комнату отдыха обновил… В общем, мы не жалуемся. Только вот, он сюда не заходит никогда. Видимо, переживает за имидж… Или просто хороший семьянин. Кто ж его знает? Поставил сюда своего проверяющего. Вот он — мерзкий чувак. Прям очень мерзкий! Моя подруга Дженнифер утверждает, что раньше этот парень состоял в преступной группировке. Однако он к нам не лезет — и мы к нему не лезем. Он здесь чисто контролировать бизнес и забирать бабки. Правда… Между нами — мне кажется, что он филисек.

— Это ещё почему? — усмехнулся я.

— Положил глаз на Айседору. Но, может быть, мне так просто кажется. Только вот, такое ощущение, будто он прям взгляда с неё не сводит. Не прилично как-то! Но конфликтов, вроде, не было. Да и Айседора не жалуется. А на неё попробуй руку подними — так все её фанаты быстро приедут и разберутся с обидчиком.

— Заинтриговала! Прям не могу уже дождаться эту вашу Айседору.

— Хотите увидится, но даже не знаете, как она выглядит?

— Я очень любознательный.

— Ха-ха-ха! Но одно радует — купили нас быстро. Как только выставили на имперский аукцион — махом просто! Не даром говорят — свято место пусто не бывает.

— Леди и джентльмены! — раздался торжественный голос из динамиков: — А теперь момент, которого вы все так долго ждали… Войс-прима «Города кошек» — Айседо-о-о-ора Нигман!!! ВСТРЕЧАЙТЕ!!!

Несмотря на то, что в зале было относительно немного (человек двадцать) народу — взрыв аплодисментов был таким, словно мы все внезапно попали на огромный заполненный стадион.

Свет плавно погас, погрузив всех нас в ещё более интимную обстановку. Как интригующе… Спустя мгновение прожектор осветил её.

Признаюсь, я никогда не думал, что у меня затрепещет сердце от внешности человека. Без преувеличения, на секунду мне даже показалось, что это некое высшее создание. Настоящая богиня, спустившаяся с небес!

Волнистые ярко-розовые волосы ниспадали почти до пушистого лисьего хвоста. Светящиеся ярко-желтыми огоньками глазки очень ласково оглядывали зал. Её платье блистало так, словно было соткано из самых чистых бриллиантов. Вот он — образ истинной музы поэта!

Дождавшись, пока все овации в её честь утихнут, Айседора поднесла к идеальному личику хромированный микрофон. Из колонок полилась романтично-грустная, но очень яркая гитара.

— После всех… твоих лекарств я прихожу в себя. Жми на газ! Пора домой… — голос Айседоры был похож на мёд, который медленно затекал в уши слушателей: — Вот мы здесь! И ты так пьян… прошу — услышь меня! Жми на газ… Пора домой!

Кое-как отделавшись от этой невероятной магии, я огляделся по сторонам. Кот, как и все гости, с раскрытыми ртами слушали песню. Однако и девчата, которые развлекали богатых мужиков тоже с восхищением смотрели на сцену.

— В эту ночь мы вдвоём… Мы забудем обо всём! Всё, что ты не сказал — пойму я по глаза-а-а-ам! — Айседора внимательно посмотрела на меня. Нет, это была игра против правил! Моё юное тело едва не порвало от счастья: — Если я вновь уйду… То признай свою вину! В эту ночь…

Гости уже не сдерживались и во всю аплодировали. Кто-то даже свистел. Семён внезапно принял человеческий облик и пригласил Кортни на медленный танец. Расчувствовался мохнатый… Позабыл про свои комплексы.

— Вот я здесь! – Айседора спустилась вниз, но, с другой стороны. Негодяйство: — Но думать не могу я… И тело скованно моё. Вот я здесь! Смотрю на часы и просто хочу уйти… Но тело скованно моё.

Плавно перемещаясь между столиками, шикарная девушка-лиса, наконец-то направилась в мою сторону. Мне-то было всё равно. Вот, вообще фиолетово. Но моё юное тело сходило с ума…

— В эту ночь мы вдвоём… Мы забудем обо всём! Всё, что ты не сказал — пойму я по глаз-а-а-а-ам! — Айседора плавно обогнула танцующую парочку и присела ко мне. Казалось, что её глазки-сапфиры способны проникнуть ко мне в душу: — Если я вновь уйду, то признай свою вину… В эту ночь… В эту но-о-о-о-очь!

Стоило девушке-лисе прикоснуться к моей руке, как мурашки тут же решили устроить марафон по всей поверхности моего тела. Но проблема была в том, что всё это выглядело так, словно Айседора пела специально для меня.

Юное тело ушло в аут быстро. Это понятно. Но мой Ультиматовский рассудок сейчас получал… удовольствие? Просто от того, что мне пела красивая девушка-лиса? Да, ну? Нет, это всё отдача от человеческого тела… Мне всё равно. Мне всё равно!!!

— Увидимся на втором этаже через пять минут, зайчонок… — тихо прошептала Айседора, когда закончила петь и нежно поцеловала меня в щёку.

Господи, сколько оваций было! Реально, двадцать человек шумело, как целый Олимпийский.

— Ну, мужи-и-ик! — весь испачканный в помаде, Семён превратился обратно в кота и дал мне пятюню лапкой: — Она выбрала тебя! Выбрала!

— А я не помню, чтобы кому-то доставался поцелуй. — задумчиво произнесла Кортни: — Она же позвала вас на второй этаж?

— Да. Через пять минут.

— Тогда срочно идите мыть руки, а затем к администратору! Она вас проводит!

— Руки мыть обязательно⁈

— Обязательно!!! — настояла девушка-кошка.

— Хорошо… — я поднялся и быстрым шагом направился в уборную.

Делать туалет, где все стены — долбанное зеркало, если честно, очень сомнительная идея. Но, видимо, таковы правила стриптиз-клуба…

— Чисто! — я показал ладони администратору с пушистым рыжим хвостом.

— Кортни предупредила? Это очень хорошо. Госпожа Нигман весьма остро реагирует на грязные руки. Никто не знает, почему. — девушка жестом пригласила меня за собой.

Поднявшись по винтовой лестнице, мы оказались в огромном зале, где стояли дорогущие кресла и небольшие резные столики. Подойдя к двери, администратор осторожно постучалась.

— Войдите! — пропел сладкий голосок Айседоры.

— Прошу… — администратор открыла дверь.

— Благодарю. — я зашёл в небольшую комнатку, где из освещения было лишь несколько свечей. Айседора сидела за небольшим столиком, на котором расположилась початая бутылка шампанского и два хрустальных бокала: — Добрый вечер…

— Здравствуйте, Ваша Светлость. — казалось, словно глазки-сапфиры вновь заискрились. О, этот гипнотический взгляд… Как будто Айседора всё это время ждала только меня: — Проходите! Я не кусаюсь. Сегодня.

— Ага… — я присел напротив неё. В полумраке войс-прима казалась мне ещё прекраснее. Так! Надо срочно взять себя в руки. Проклятое юное тело! А гормоны вообще идут к чёртовой матери! Всё… собрались и работаем: — Уютно здесь у вас.

— Стараемся. — непринуждённо ответила Айседора и взглядом указала на бутылку.

— Ох, точно. Где мои манеры? — я поднялся и аккуратно наполнил бокалы: — Скажу честно, такого вокала я ещё, никогда не слышал.

— Годы тренировок не прошли даром. — девушка-лиса указала взглядом на небольшой бугорок над нашим столиком. Ну, конечно… камера внутреннего наблюдения. Войс-приму нельзя оставлять без наблюдения. Безопасность, или что-нибудь ещё? Интересно.

— Вот смотрю на вас… — я незаметно указал на её мобильник, лежащий на столе: — И напрашивается вопрос. Чем столь прекрасная и талантливая барышня занимается вне стен этого восхитительного заведения?

— Шью свадебные подвязки. — радостно ответила Айседора и мотнула пушистым хвостом: — Хотите покажу?

— Буду только рад.

— Сейчас… — девушка-лиса передвинула стул. Я тут же почувствовал медовый аромат её парфюма. Взяв телефон со стола, Айседора прижалась вплотную ко мне: — Признаюсь, вы первый, кто интересуется другими моими… увлечениями.

— Мне нравится узнавать людей. Кто они такие. И чем занимаются по жизни.

— Вот… Вас наверняка это заинтересует. — Айседора протянула мобильник мне. Там было раскрыто поле для ввода текста сообщения, где красовалась надпись жирными буквами:

«Спасите меня!»

— Какие красивые свадебные подвязки…

Глава 15

Что может быть прекраснее, чем вечер с розоволосой лисой-певицей? Разум Ультимата продолжал твердить, что в этом нет, ничего удивительного.

Ну, лиса. Ну, красивая. Ну, с розовыми волосами. Ну, с огромным пушистым хвостом. Ну, со сладеньким голосочком, как у Галчонка. Чего теперь? Начать ей поклоняться? Нет, конечно!

Но юное тело думало иначе… Интересно, а Космические путешественники типа Артова умеют контролировать гормональный фон донора? Или тоже находятся в вечной внутренней войне?

— Красиво! Красиво. Очень красиво! — кивал головой я: — Слушайте… А вы же можете сделать на заказ?

— Если очень хорошо попросите. — ласково улыбнулась Айседора.

— Мне нужна вот с таким кристаллом… — я вытащил мобильник и написал: «Сможешь дойти до чёрного хода?»

— Ого! Конечно. Это не проблема. А, что это такое?

— Африканский коричневый бриллиант… — я продолжил незаметно набирать сообщение: «После привата — дай мне пять минут и иди к чёрному ходу!»

— Да, кажется, слышала про нечто подобное. — Айседора вернулась обратно на своё место и взяла бокал: — Но, что мы всё обо мне, да обо мне? Фёдор Александрович, я уже который день вижу в новостной ленте информацию о том, сколько всего вы делаете для людей. Скажу больше — я была искренне счастлива, когда вы разобрались с нашим бывшим хозяином.

— Правда? А, что? Вёл себя плохо? — я отпил из бокала, прокручивая в голове план.

— Филиниды… Ещё и в таком бизнесе. — вздохнула войс-прима: — Сами понимаете.

— Глядя на вас, мне кажется, что это, скорее — плюс.

— Я всего лишь ошибка выжившего, Фёдор Александрович. — конечно, Айседора произнесла это с шутливой интонацией, но я-то почувствовал лёгкую грусть: — Другим девочкам везло меньше. Но наш новый хозяин совсем не такой! Я считаю, что вы своим заводом показываете потрясающий пример для всех остальных!

— То, что ко всем нужно относиться с уважением? Да, ну… Я искренне верил, что эта простая истина доступна всем.

— Нельзя мерить других по себе. То, что для вас простая истина — для других откровение. Я это ещё в детстве поняла. Так уж вышло, что моих родителей не стало, когда мне было всего девять лет. И всё это время меня воспитывала бабушка. Честно, я до сих пор не знаю точно — родная она мне, или же только притворяется. Но я очень люблю её! Она — мой самый близкий человек. — Айседора внимательно смотрела на меня своими искрящимися глазками-сапфирами: — Скажите, Фёдор Александрович… почему вы помогаете людям?

— Потому что, для меня это не сложно. Знаете, мой отец, как-то выдвинул одну очень интересную теорию. Якобы, у всего в этом мире есть баланс. И стоит ему нарушиться, как тут же начинаются события, последствия которых практически нереально спрогнозировать. Появляется новое действие. Однако, всё в этом мире стремится обратно к балансу. Равновесию, каким бы шатким оно ни было. Поэтому на каждое действие всегда появляется противодействие.

— Вы — противодействие?

— Я привык так думать. И… буду откровенен — мне нравится моё хобби.

— Прекрасное у вас хобби. — обрадованно ответила Айседора и вновь мотнула пушистым хвостом: — А я вот больше всего в жизни обожаю петь. В школе участвовала в различных концертах и музыкальных постановках. Даже играла в КВН… Меня заприметил один хороший продюсер. Сказал, мол — давай попробуем. Мы рискнули и… красивой истории со счастливым финалом не получилось. Филинидам закрыта дорога в шоу-бизнес. И выступление в «Городе кошек», видимо, мой потолок.

— А, как так вышло? Ну, я к тому, что — вас не приняли слушатели?

— Слушатели приняли. На то они и слушатели. Им важен голос и музыка. А ведь раньше я даже писала стихи… Когда была ещё юной. Знаете, это такой возраст, когда дождь — это музыка. А каждый закат всегда торжественно печален и вызывает мурашки. Душа нараспашку. Все эмоции такие яркие! Прямо, как искорки. Конечно же, всё это выливается на бумагу. Но с возрастом оно постепенно выгорает… Я сильно сомневаюсь, что смогу написать хорошую песню.

— Хм-м… Интересное замечание. Но я так и не понял, почему у вас не вышло с эстрадой?

— Дяденьки в пиджаках, как всегда всё порешали, проигнорировав слушателя и потенциальную прибыль. Понимаете, в чём тут дело? Талантливых певцов в Империи — очень много! И все прекрасно поют. А многие, даже лучше меня. Проблема в том, что на всех талантливых исполнителей не хватает хороших песен. Именно качественных шлягеров, которые останутся в истории! Поэтому, к хорошим песенникам всегда очередь. Это сложный бизнес… И твой голос — лишь двадцать процентов успеха. Хорошая песня — ещё тридцать. А вот грамотная раскрутка — оставшиеся пятьдесят процентов успеха. Нужно, чтобы всё это совпало. Так сказать — планеты сошлись. И моему продюсеру толсто намекнули, что песенники и промоутеры не будут работать с… лисой. Мне даже предлагали купирование. Но… это будет ложь.

— Купирование? В смысле?

— Ну… — Айседора сделала пальчиками движение, словно порезала воздух ножницами: — С концами. Медицина ушла очень далеко. И, признаюсь вам, купированных — много! Но… от природы не уйдёшь. Многие искренне верят, что это — рудименты, которые нам не нужны. Но все купированные, почему-то — умирают быстро. Самый старый филинид с обрезанными ушами и хвостом прожил до сорока двух лет. И то последние пять из них мучился. В общем, нельзя против природы идти. Даже если твоё естество мешает стать звездой. Поэтому — я здесь. Конечно, не Пермский театр оперы и балета. Но, тоже вполне неплохо.

— Вы на многое раскрыли мне глаза… — задумчиво произнёс я.

В этот момент раздался писк домофона.

— О! Время вышло. — в голосе Айседоры теперь слышалась самая настоящая грусть: — Приятно порой поговорить с умным человеком, который видит во мне не только сладкоголосую певичку.

— Поверьте! Я вас вижу по-всякому.

— Хах… Сочту это за комплемент. — войс-прима проводила меня до выхода.

Возле двери меня вновь встретила администратор с пушистым рыжим хвостиком.

— Всё понравилось? — с улыбкой спросила она.

— Очень! Обязательно приду сюда ещё.

Причём, она даже не представляет, насколько быстро повторится наша встреча.

Кот же всё это время миловался со своей подругой.

— Мы уходим. — холодно произнёс я.

— Что? Уже? — с грустью вздохнула Кортни.

— Да. Я узнал всё, что хотел. Семён.

— Так точно, Босс! — кот приложил лапку к своей сутенёрской шляпке, ткнул мокрым носом свою кошко-девушку в щеку, а затем сиганул вниз.

Расплатившись и попрощавшись с персоналом, я быстро поднялся на поверхность. Времени оставалось совсем немного.

— Всё получилось? — спросил Семён.

— Более, чем… Сейчас мы украдём Айседору.

— Так я и дума… Стоп. ЧТО⁈ — на ходу приняв человеческий облик, фамильяр распахнул передо мной дверь: — Ты же шутишь⁈

— Нет. Не шучу. Она в опасности. А ещё — она наша единственная зацепка. Хочешь, чтобы город превратился в руины? Вот и я тоже не хочу. Объезжай со стороны отеля! Мы договорились встретиться у чёрного хода.

— Вот это нифига себе… Круто! — Семён запустил мощный двигатель, и мы объехали дом купца с внешней стороны, припарковавшись возле чёрной лестницы.

Выйдя из машины, я огляделся, а затем подошёл к облезлой двери с надписью «Staff only». Судя по жёванной половинке алюминиевой банки, доверху заполненной окурками и стикерами — здесь было место для курения.

Так… Если часы мне не врут, то Айседора должна появиться с минуты на минуту.

Дверь распахнулась, и войс-прима облачённая в спортивный костюм, буквально выпрыгнула на улицу. За ней тут же выбежал противного вида паренёк с очень острыми чертами лица. Одет он был в дорогой чёрный костюм. Видимо, это и есть помощник нового хозяина клуба. А за ним вывалились два здоровяка-охранника, которые радушно встречали меня на входе.

— Что это значит? — прорычал помощник хозяина и сжал кулаки: — Ваша Светлость, не объясните?

— С чего я должен тебе, что-то объяснять, челядь? — поинтересовался я, загородив Айседору собой: — Как ты смеешь разговаривать с дворянином в таком тоне, грязь?

— Парни! — противный паренёк щёлкнул пальцами: — Господина Осокина нужно научить хорошим манерам…

Однако два здоровенных охранника тактично применили протокол «Опоссум» и рухнули на землю.

— ИДИОТЫ!!! — закричал помощник хозяина и вытащил из-за пазухи небольшой револьвер: — Дворянин ты, или нет — мне плевать! На кону стоит слишком многое… Верни Айседору! ЖИВО!

— Ох. Ре. Неть. — из тачки вылез Семён, вооружённый пистолетом-пулемётом и сделал несколько выстрелов в воздух: — Мне же сейчас показалось, да? Ты на кого бочку катишь, чушпан?

— Заткнись, прислуга! — помощник навёл на меня револьвер: — Верни Айседору. Немедленно!

— Знай своё место. — холодно произнёс я, и активировав энергетический толчок, отправил ублюдка в полёт. Смачно ударившись об кирпичную стену, помощник хозяина, переломав себе большую часть костей, рухнул в мусорный бак.

— Добьём урода! — прорычал Семён.

— Нет. Не сейчас. — я указал на камеры наружного наблюдения: — Он мне угрожал. Так что, всё по закону.

— Тьфу, блин! Ладно… — фамильяр спрятал пистолет-пулемёт и вернулся в кресло водителя.

Вытащив переломанного помощника хозяина из мусорного бака, я специально посильнее приложил его об землю, а затем поволок в сторону лежащих охранников.

— Ты же… Ничего не докажешь… Думаешь, эти ушастые жирдяи не удалят запись… — прохрипел ублюдок, сплёвывая кровь.

— Удалят или нет — это уже не важно. — я швырнул помощника хозяина к стенке и вытащил мобильник.

— Слушаю! — отозвался обеспокоенный голос Оборина из динамика телефона.

— Помощник хозяина клуба «Город кошек» только что целился в меня из револьвера. Есть подозрения, что он, как-то связан с нашим делом. Сейчас я попрошу ребят связать его и подождать вас. Заезжайте с чёрного хода!

— Понял вас. А ещё, что-то есть?

— Есть, но подробности будут позже.

— Принял! Выезжаем.

— Ха-ха-ха… — вяло засмеялся помощник хозяина: — Мой босс — их начальник… Да меня в ту же секунду выпустят! Идиота кус…

Грохот от выстрела разлетелся эхом по окрестностям. А затем очень круто замиксовался с криком раненного в колено куска дерьма.

— Ой… Ой, как не хорошо! — я неодобрительно покачал головой: — Ещё раз вякнешь, что-нибудь, мразь — я тебя вотру в асфальт. Услышал?

— Да! Услышал… Сука… — прокряхтел ублюдок и начал терять созвание. Пришлось вонзить горячий ствол пистолета прямиком в дырку от пули. И снова крики раненного в колено куска дерьма эхом пролетели по окрестности.

— Пацаны! Есть верёвка? — поинтересовался я, смахнув с пистолета кровь.

— Есть! — огромные кото-мужики мигом сгоняли до подсобки и принесли буксировочный канат.

— Отлично. — связав нашего злобного ублюдка, я торжественно вручил его охранникам: — Вот! Присмотрите за ним, пока не приедет Капитан Оборин. С меня выпивка в следующий раз!

— Спасибо, Фёдор Александрович. — огромные кото-мужики тут же поклонились, а затем потащили обмякший кусок дерьма в сторону подсобки.

— Айседора!

— Можно просто — Дора.

— Хорошо. Ты садишься за водителя. Чисто мера предосторожности.

— Поняла. — девушка-лиса быстро шмыгнула в машину.

Ох, чует сердце — ночка снова будет весёлой…

С визгом покрышек и рёвом огромного двигателя, «Кабан» боком выехал на Монастырскую улицу, а затем понёсся в сторону центра засыпающего города.

* * *

— Почему именно на Деревоотделочную? — уточнил я.

— Потому что — там их база! И если мы не поторопимся, то они точно её убьют…

— Семён! Ты знаешь, где эта улица?

— Конечно! Едем?

— Едем. — я повернулся к девушке-лисе: — А сейчас ты расскажешь мне, кто «они», кого убьют, и что, вообще, происходит?

— Улей происходит. — вздохнув, ответила Дора: — Если честно, я не ожидала, что вы придёте ко мне… Я случайно ввязалась в эту авантюру и даже не знала, к кому обратиться!

— Так, давай подробно и по порядку. Договорились?

— Хорошо. Тот, кого вы отправили в помойку — Цезарь. Он помощник нового босса нашего клуба! А ещё он связан с Ульем.

— Как ты узнала?

— Подслушала его телефонный разговор… Но вы же просили всё по порядку?

— Да-да. Извини! Продолжай.

— Цезарь практически сразу начал ходить за мной. Смотрел. Наблюдал… Я привыкла к такому специфическому «вниманию» от мужчин, поэтому просто игнорировала. Но затем он начал разговаривать. Причём, на совершенно отвлечённые темы… Типа, где бы я хотела выступать? Или, кто мой любимый исполнитель… Я подумала, что это простая симпатия. Но спустя несколько дней, он сильно перепил. Клуб работает до шести. А Цезарь сидел и опустошал бар до восьми утра… Сказал, что босс ничего не понимает. И, что все деньги сейчас у Улья. Наши охранники, конечно же, попытались его успокоить. А Цезарь начал орать! Грозился всех уволить. Но в итоге, всё же угомонился и уснул. Утром он притворился, что ему плохо. Я сжалилась и решила помочь. Он был так благодарен… Сказал, что у него есть хороший друг в мире шоу-бизнеса, и что он сможет замолвить за меня словечко. Но для этого надо будет с ним… Ну, вы поняли.

— Типичная ситуация. И, что дальше?

— Я ему, конечно же, отказала. Во-первых, я выше всего этого. А во-вторых, я прекрасно понимаю, какая судьба ждёт филинида в шоу-бизнесе… Цезарь был зол. Он обозвал меня дешёвой шлюхой, которая строит из себя королеву. И сказал, что обязательно мне отомстит. Как я уже говорила — подобное «внимание» для меня не впервой. Умею абстрагироваться и игнорировать угрозы. К тому же, всегда есть возможность сказать боссу, что его помощник нарушает субординацию. Только вот, босс уехал на две недели. И позавчера я пришла после смены домой, а бабули нигде нет. Цезарь тут же позвонил… Сказал, что всё про меня узнал. И, что похитил мою бабулю.

— Вот урод! И, что было дальше?

— Он сказал, что я должна встретиться с Механиком, а потом взять три машины в «Сороке». Почему именно там — мне не объяснили. Да и я была напугана…

— А бабушку-то реально похитили? — уточнил я.

— Конечно! Цезарь обожает гнобить и унижать людей. Показывать то, что он всегда найдёт рычаг давления. А ещё он показывал мне сообщения… Даже давал мне с ней пообщаться! Сказал, что если я обращусь в полицию, то они её убьют. В итоге, как только я сдала машины обратно — Цезарь заявил, что моя служба ещё не окончена. И что мне нужно будет вновь взять машины, но уже через два дня. Я себе место не находила! — Дора посмотрела таким поникшим взглядом, что мне даже стало не по себе: — Я опустошена! Мне просто уже нечем плакать… Я думала, что поседею за всё это время. А потом… словно лучик надежды, я увидела вас. Не знаю, что внутри меня переклинило… Почему я так решила… Но мне показалось, что вы обязательно поможете!

— На самом деле, это не случайность. Вчера ночью было совершенно ограбление. Довольно неумелое, но дерзкое. Единственной зацепкой стало то, что на место преступления прибыли два полицейских. Они смогли распознать микроавтобусы. А Семён отыскал эти машины по камерам наружного наблюдения. Мы вычислили, что подобные микроавтобусы есть у «Сороки». А ещё «Сорока» хранит информацию о клиентах в записной книге… Прячутся от налогов таким образом. Повезло, что там работала сестра одного из наших сотрудников. И вот — мы уже в «Городе кошек».

— Так я стала соучастником преступления⁈ — ужаснулась Дора.

— Не думаю. — ответил Семён: — Цезарь угрожал Фёдору. Скрывать не буду — я чуть было не совершил глупость. Очень уж руки чесались пристрелить урода. Но…

— Теперь у нас есть настоящий соучастник. — заключил я: — Полиция в курсе и уже работает. Сейчас наша задача выйти на настоящих грабителей и попытаться утихомирить их. Кстати, Механик — один из них?

— Как я поняла — это их координатор и специалист по технике. При мне он разговаривал по телефону и часто употреблял странную терминологию. А ещё он друг Цезаря… Я потому и переживаю. Вдруг они начнут звонить, а Цезарь связанный лежит и не ответит?

— Не волнуйся! Мы должны успеть. — я увидел, как на кольце перед дорогой на «Пермь-2» к нам присоединяются «ПАЗики» с рогатиками: — А вот и подкрепление.

— Это знаменитые «Рога и Пушки»? — удивлённо спросила Дора.

— Они самые. Кстати, Семён, а у нас есть бинокль?

— Обижаешь! Конечно. Самый лучший!

— Доставай. Нашей милой леди он сейчас очень пригодится…

* * *

На старом складе во всю играла музыка. А в переносных холодильниках, под банками с пивом потрескивал лёд.

И, вроде, всё хорошо… Операция прошла успешно, но Корней до сих пор переживал и не мог поверить в происходящее. Уж слишком всё гладко…

— Механ, ну ты что? — к парню подошёл Савва — один из его старых напарников: — Загрузился по полной программе! Мы полтора мульта подняли. Полтора, друг! Вот просто так. По щелчку пальцев!

— Зачем ты швырнул банкоматом в мусоров? — холодно спросил Корней.

— Ты правда паришься из-за такой херни⁈

— Херни⁈ А если бы ты их убил⁈

— Мусором больше — мусором меньше. Никакой разницы. Нет, ты серьёзно так паришься из-за этого?

— Не только. У нас в планах не было, что там будет полиция. Они видели наши машины. Они могли посмотреть по камерам всю схему нашего передвижения! Могли отследить, где именно мы взяли эти тачки.

— И? Выйдут на тёлку. А её твой Цезарь заткнёт в мгновение ока. Тем более — монашка до сих пор у нас.

— Это тоже не даёт мне покоя… Цезарь перебарщивает. Мы грабим Империю, а не угрожаем людям… Сука, да чем мы тогда лучше террористов⁈

— Механ… Я тебе серьёзно говорю — ты загоняешься! Возьми лучше, вон — пивка… расслабься. Полтора мульта на дороге не валяются! А через два дня снова на дело пойдём.

— Не знаю, Савва… Всё это превращается, в какой-то долбанный цирк. Как бы на Короля-Блича не нарваться…

— Пф-ф-ф-ф-ф… — напарник вытащил из холодильника холодную банку и протянул Корнею: — Даже если этот обсосок появится — мы же разорвём его, как Тузики грелку. Вообще без проблем!

— Сам Осокин, может быть, и безобиден. Но эта летающая тварь… Дочка Спартака… Не знаю. Мне кажется, что с ней лучше не пересекаться лишний раз.

— О, нет, брат! Она же чисто по магам. Забыл? Гильдия не трогает таких, как мы.

— Забыл? Ты новости давно смотрел? Эта шкура разрывает на куски всех, на кого укажет Осокин! И плевать ей — маг ты или нет. В общем, ощущение у меня стрёмное… Как будто, что-то надвигается.

— Надвигаются горы бабла! Давай, не кисни… Сперва Пермь, потом Ёбург, потом Тюмень и на Мальдивы откисать. Нах, я не для этого пять лет нары грел, чтобы потом работать. К чёрту! Возьмём сколько сможем и свалим в закат. Ну?

— Ага… — тяжко вздохнув, Корней открыл пиво.

— Хэй! Пацаны! Предлагаю, как утилизируем банкоматы — поехать к девчонкам! А? — крикнул Савва: — Вы, как? Готов…

Свет на складе резко отключился.

— Эй! Какого хрена⁈ — во мраке послышались возмущённые голоса всех участников группировки: — Кто обламывает кайф⁈

— Не к добру это… — Корней отставил пиво и вытащил из кармана сыворотку: — Пацаны! Явно, что-то не то… Давайте-ка кольнёмся!

— Во! Механ дело говорит!

— Точняк… Мало ли, кого к нам принесло?

Во мраке защёлкали колпачки от одноразовых шприцов. Спустя мгновение темноту осветило несколько пар ярко-зелёных глаз. Корней тоже поспешил поставить инъекцию. Сыворотка острой болью пробежала по венам, а затем… Невероятное облегчение! Тело стало невесомым. А мышцы, как будто превратились в стальные канаты.

— Ну, что там?

— Я ничего не слышу…

— Тупо пробки, что ли выбило?

— Ля! Механ, ты со своей паранойей…

— Только сыворотку за зря вшатали.

— Теперь точно, никаких девчонок…

Корней изо всех сил пытался прислушаться. Даже специально подошёл к металлической двери. Мощный удар, и парень отлетел на десяток метров назад.

— Ля! Вон оно!!! ВОН!!!

— ОКНА!!! ОКНА!!!

Послышался звон разбитого стекла. Яркие вспышки от автоматных очередей били по глазам. Несколько пуль даже попало по спине Корнея. Но это всё так… Словно щелбан от ребёнка.

— Эй!!! Девочки!!! Вы чего там наверху засели⁈ — взревел Савва: — Спускайтесь к нам! Потанцуем, емана!!!

И только сейчас Корней расслышал едва заметное сердцебиение. Вернее, кровяной насос работал с такой скоростью, что удары было очень сложно различить. По лицу прошёлся лёгкий ветерок… Что-то очень быстро проникло на склад.

— О! Голубика, ты? — гыкнул Савва: — Если да — то я готов быть твоим парнем на эту но…

Яркий красный свет на секунду осветил склад. Корней с ужасом увидел, как рядом с его напарником стоит Осокин. Он буквально всадил в голову бедолаги ярко-красный кинжал. Тело Саввы дёргалось в предсмертной агонии, пока окончательно не обмякло…

— АХ ТЫ ТВАРЬ!!! — заорали оставшиеся члены группировки.

— ЛОВИ УБЛЮДКА!!!

— Ох, я сейчас тебе за Савву Чугуна башку оторву!!!

И снова ярко-красные вспышки. Корней впервые ощутил такой дикий страх, что просто не мог пошевелиться. Голубика? Не-е-ет… Она была явно далеко не самым главным монстром в их тусовке…

— МАЛЁК!!!

— ТОЛЯН!!!

— ЗИНЯ!!!

— РУСТИК!!!

Во мраке мерцал жуткий клинок Осокина, словно масло разрезающий усиленные сывороткой тела. И в каждой вспышке Корней видел всё больше подробностей происходящего. Праздничная поляна превратилась в кровавую баню…

Но больше всего Корнея пугало лицо Осокина… Каждое убийство было для него, чем-то будничным. Рутинным. Как будто он всю свою жизнь только и делал, что лишал живых существ жизни.

Последняя яркая вспышка, и Пронька Мазик развалился на две части, оросив кровью ближайший холодильник с пивом.

Не-ет… Осокин не убивал. Он ликвидировал. Устранял. Избавлялся, как от мусора… Как хирург, убирающий раковую опухоль из организма пациента.

И когда ярко-красный клинок погас, чудовище медленно подошло к Корнею. Свет вновь загорелся и лидер группы грабителей с ужасом обнаружил окровавленного Осокина рядом с собой. Как будто настоящий демон вырвался из Ада.

— Механик? — спокойно поинтересовался монстр и присел на корточки.

— Д… Да… — испуганно выдохнул Корней.

— Как ты относишься к… непринуждённым беседам? — глаза Осокина вспыхнули ярко-белым пламенем, а между пальцев, как будто пробежали самые настоящие молнии.

— Положительно…

— Прекрасно. Тогда, начнём с важного. — вытащив из кармана упаковку с влажными салфетками, монстр принялся оттирать руки от крови.

— Д… Да… — опасливо сглотнув, ответил Корней, готовый выдать всю секретную информацию.

— Так вот. Где бабушка-лиса?

Глава 16

Кто виноват, и что делать?

У всего в этом мире есть причина и следствие. Даже у маргинального или преступного поведения!

Не так давно мне на глаза попалась одна крайне занимательная книга про психологию воспитания личности. И там авторитетные учёные наперебой спорили, что во всех грехах человека виноваты его родители или опекуны, окружающая среда и люди, с которыми судьба свяжет его в первые два десятка лет после рождения.

Примерив данную схему на себя, я обнаружил некоторое сходство.

В моем детстве было три ключевые «личности-родителя», которые заложили основной фундамент. Присутствовала очень специфическая окружающая среда. А так же личности, с которыми судьба связала меня в первые двести лет после рождения. Специально взял побольше, ибо я Ультимат, и двадцать лет для нас крайне маленький промежуток времени.

Что из меня в итоге получилось — понятно. Тут даже особо анализировать не надо.

И теперь мне было искренне интересно узнать, в какой среде вырастают люди, типа Механика? А главное — какие у него были родители? Сильно сомневаюсь, что парнишка вот так запросто мог попасть в плохую компанию.

— Ну, и? — я внимательно посмотрел на напуганного грабителя: — Долго будем в молчанку играть? Поверь — я устал размахивать клинком. И мне очень хочется поскорее со всем закончить. Однако, если ты не заговоришь — мне придётся показать свою самую отвратительную сторону.

— А разве вы её уже не показали?..

— Поверь — то, что случилось с твоими коллегами по воровскому цеху, это только ягодки! Они даже не успели почувствовать, что умерли. Но… мне плевать, с усилением ты или без. Сыворотки у вас там, или ещё, какая-нибудь дрянь… Всё это не имеет значения! Ибо у меня есть рабочий способ, который позволит долго разделывать тебя на части.

— Она на Танкистов Девятнадцать! Третий этаж… Квартира двадцать пять! Жива и невредима… Там четверо парней из нашей группировки. Два караулят у подъезда. И ещё два — саму квартиру… — содрогающимся от страха голосом ответил Механик.

— Чудно. — я огляделся по сторонам и обратил внимание на забрызганные купюры: — И, зачем тебе это?

— Не понял…

— Деньги. Зачем они тебе?

— Вам не понять… — вздохнул Механик и с грустью опустил взгляд.

— Говорить ты умеешь. Так — попытайся объяснить.

— Вы с самого рождения были богатым! У вас никогда не было нужды… А я рос в нищете. Думаете, это приятно, когда у дворян есть всё, а у нас — ничего? Я тоже хочу яхты, дома и дорогие машины! Тоже хочу быть на коне…

— А ты не думал, что всё это можно было осуществить без ограбления?

— Нет. Не получится. Нельзя у нас простому народу зарабатывать! Никогда не были богатыми — вот и нехрен становиться. Уж я-то знаю… Я всё прекрасно знаю!

— Хорошо. Допустим, вы с ребятами ограбили банк и вас, каким-то чудом не нашли. Дальше-то, что? Полтора миллиона — это такая мелочь. Тем более, для целой толпы ребят. Прокутили бы вы эти деньги за три-четыре месяца. Дальше, что? Новое дело? Очередной разбой с шансом убить невинных людей? Деньги любят умных. А ваша банда таковыми, увы, не является.

— Для чего вы мне всё это объясняете? Вы же сделаете со мной тоже самое, что и с ними…

— Порой, дураку надо напомнить, что он дурак. Без этого никак. Деньги можно заработать огромным количеством способов. Главное — пользоваться головой. Ты же в курсе, что за дрянь ваша банда вкалывала себе?

— Синий сказал, что это инновационная сыворотка, делающая любого — сверхчеловеком.

— Инновационная? И скольким ещё «джентльменам удачи» он выдал это дерьмо?

— Только нам.

— Выходит, вы первые… Прекрасно. Лабораторные крысы во всей красе.

— Мы взяли её с хорошей скидкой… Синий сказал, что если мы поможем испытать и распространить сыворотку, то нам будет процент от продажи. Но я был против! Я думаю за себя, а не за других… И если, кто-то хочет отравить свою жизнь — пускай это будет без меня.

— Не хочешь навредить другим, значит? Интересно. Мне правда хотелось бы узнать, что именно в твоей жизни привело тебя на скользкую дорожку… Но я здесь не за этим.

— Все эти люди… Зачем? — Механик посмотрел на меня очень серьёзным взглядом: — Неужели нет другого варианта?

— Для них, впрочем, как и для тебя — нет. Дрянь, которую вы себе вкалывали — сжигает мозг, превращая человека в неконтролируемое сверхсильное зомби. Увы, обратного пути, скорее всего, уже нет. Я вижу, что у тебя есть моральные ориентиры… Потому, давай поможем друг другу? Ты расскажешь мне всё про Синего, а я попробую вытащить хотя бы тебя. Конечно же — без гарантий. Антидот ещё не проверяли… Но, вдруг чудо случится?

— Хотите, как и Синий, использовать меня, как лабораторную крысу?

— Хочу дать шанс.

— Хорошо. Синий ждёт информацию… Ему очень интересно узнать о побочках. Мы договорились, что отправим все данные доктору Лаперузу. Он сидит на базе Синего.

— Где эта база?

— Этого я не знаю… Но мой друг Крачек — точно в курсе.

— Как я могу найти Крачека?

— Он живёт в Бородино. Шиномонтажка «Аделина». Там такая одна… Найдёте без проблем. — Механик залез в карман и вытащил мобильник: — Сейчас покажу, кого вам нужно искать. Только вот… Крачек — хороший парень. Ему помощь нужна… Поэтому, если получится…

— Я не настолько милосерден. И всё будет зависеть исключительно от ситуации.

— Хорошо… — грабитель показал мне фотографию худощавого лысого паренька с очень грустным взглядом: — Кто-то создаёт плохую компанию. А, кто-то в неё попадает. Крачек — из вторых.

— Вот смотрю я на вас, а в голове рождается довольно банальный вопрос… стоило оно того?

— Нет.

— Тогда, почему всё равно пошли?

— Кто не рискует — тот не пьёт шампанское…

— И, как? Попили? — я указал на разрубленные тела грабителей: — Весело?

— Вы упомянули антидот… Почему оставили только меня?

— Я же сказал — мы его ещё не испытывали на людях. Шанс, что тебе удастся спастись — всё ещё близок к нулю. Да и к тому же — угомонить одного сверхсильного зомби легче, чем целый отряд. Я не имею права рисковать жителями этого города. Они доверились мне. — я показал перстень Губернского дворянина.

— А, как же закон?

— Действительно… Как же закон, Механик? — усмехнулся я: — Таскать банкоматы — законно по-твоему?

— Я такой же житель этого города. Впрочем, как и они.

— Каждый человек ответственен за свой выбор. И твои друзья свой выбор сделали. Да и ты тоже.

— Справедливо. Скажите, Фёдор Александрович… А умирать — больно?

— Как будто ныряешь в ледяную воду. Но только на долю секунды. Потом — ничего. Мрак и пустота.

— Это было тогда? Три года назад?

— Болтаешь много. А теперь — поднимайся! Придётся послужить на благо науки.

* * *

Великое начинается с малого.

Барашек Борис всегда считал, что филиниды — люди второго сорта, которым просто не суждено быть, чем-то внушительным или серьёзным. Но глядя на Осокина, и на всё то, что он начинал делать с миром — в сердце одинокого воина вспыхнул огонёк надежды. Возможно, ещё не всё потеряно, и хотя бы к старости Борис увидит, как первые филиниды займут места в Имперской думе. Начнут потихоньку выходить на руководящие должности. А может быть, даже полетят в космос? Кто знает?

Однако, это — будущее.

А в настоящем было очень даже неплохо! Впервые Борис почувствовал себя стабильно. Да и коллектив хороший. Понимающий. Это ж самая настоящая команда, где все друг за друга горой.

Но в любой бочке с мёдом есть своя ложка дёгтя…

— Вот, скажи мне, Борис — существует ли вишневый сок? — таинственно произнёс Семён, подкидывая в руке миниатюрный револьвер.

— Существует. — обречённо вздохнув, ответил барашек. Увы, если попытаться начать игнорировать болтливого фамильяра — он начнёт приставать ещё сильнее. Проверено на личном опыте.

— А, что, если я скажу тебе… Что на самом деле — вишневый сок, это подкрашенный яблочно-виноградный? М?

— Вау. — театрально удивившись, хмыкнул Борис: — Интересно-интересно…

— Господин Семён… — в разговор вмешалась Айседора: — А вам не кажется, что ваш телохранитель… несколько не заинтересован в разговоре?

— Так в этом и фишка! — обрадовался Семён, спрятав револьвер в карман: — Думаешь, почему я не рассказываю обо всём тебе?

— Если честно — понятия не имею. Мне было бы интересно…

— Вот! Ты сама ответила на свой вопрос, Медовый голосок. Так вот. — фамильяр вновь повернулся к Борису: — Кетчупа — тоже не существует! На самом деле — это яблочное пюре со специями. А яблочный уксус? Это же субстанция, которую добавляют везде! В общем, нас обманывают… Кто-то лоббирует яблоки по всему миру.

— Внезапно. — недовольно фыркнул Борис, готовый уже просто забить на всё и отвернуться. Действительно, чего фамильяр пристал? Развлекал бы лучше красивую леди… Женщины любят, когда с ними разговаривают. Причём, женщинам реально плевать на тему. Они могут обсудить всё.

Но, нет…

Зачем женщины, когда есть барашек Борис?

— Всему виной — тайное правительство! — загадочно произнёс Семён, вытащив из квантового кармана блокнот: — Тайное правительство лоббирует яблоки! Почему? Потому, что их много. Очень-очень много! Я шёл к этому долгих двадцать четыре минуты… Получал соответствующее образование. Ходил на различные факультативы. Ты же в курсе, что я по образованию историк?

— Ты по образованию маг. А по дополнительному — программист. — вздохнул Борис, молясь всем богам, чтобы Фёдор Александрович поскорее закончил резню и вернулся обратно.

— Душнила! — возмутился Семён и тут же превратился в кота: — Я тебе говорю про своё духовное образование! Мне пришлось посмотреть восемь тысяч рилзов по истории, прежде, чем я осознал… Мне срочно надо написать книгу, Борис! Знаешь, вот совсем отвлечённую от реальности… Что-то типа фэнтези! Глубокого мрачного фэнтези.

— Это, как? — поинтересовался барашек, от безысходности разглядывая фонарный столб.

— Вот, смотри! Значится — существует страна, которая живёт на огромном материке. Сказочная!

— Сказочная… — повторил Борис, с напряжением глядя на оборванное объявление про частный эвакуатор. Было бы здорово поскорее эвакуироваться отсюда, потому что это не кот — а стихийное бедствие: — Ну. Допустим.

— Внутри этой страны есть две организации, которые правят народом. И представь себе ситуацию, что одна из этих организаций начинает активно пропагандировать однополые отношения и трансгендерность! А? Круто же?

— Я такое не люблю. — нижнее веко на левом глазу барашка всем своим видом показывало, что ментальное здоровье слушателя в опасности.

— Мало, кто любит. Но суть не в этом! Все адекватные люди, которые живут на других материках — пытаются понять, а чего это та организация пропагандирует всякие непотребства?

— Потому что, это потенциальные избиратели? — предположила Дора, изо всех сил пытаясь спасти бедного Бориса.

— Не совсем. Если присмотреться внимательно — у этой страны жёсткое перенаселение! Как сократить популяцию, но сделать это максимально мягко и недорого? Война? Нет, это дорого. Да и последствия могут быть плачевными. Мощный вирус? Тоже нет. Есть риск, что погибнет много потенциально качественного населения. Поэтому, идея пришла к ним внезапно. Бам! Они начинают пропаганду тупиковых взаимоотношений. Те процветают и подыхают. А обычное население остаётся в достатке. А?

— В мире нет настолько жестоких правителей.

— Так, кто говорит про настоящий мир? Это же — книга! Я хочу стать писателем.

— Ох… Хорошо. — Борис уже начал наблюдать за одинокой бабочкой, лишь бы абстрагироваться от психоделического трёпа Семёна.

— Но и это ещё не всё.

— Господи…

— Жители этой материковой страны — приезжие.

— Как это?

— Ну, приехали много веков назад. Перекочевали, убив местное население.

— Ты придумываешь. Не бывает такого!

— Фантастика, мой рогатый друг. Фантастика! И ничего более. — хитро ответил Семён: — Так вот, в тех краях, где предки переселенцев жили раньше — женщина была, чем-то вроде домашнего питомца.

— Я про такое слышал. Но то, что у тебя горят глаза — не делает ситуацию лучше… Тебе бы таблеток попить. Или к специалисту по душевному здоровью запиться.

— Женщина — это аксессуар!

— Есть такое… — с грустью вздохнула Дора.

— Женщина — это человек, ушастый ты сексист. — нахмурился Борис.

— Ты хочешь меня ударить?

— Нет.

— Ты обиделся?

— Нет.

— Значит, слушай дальше!

— Я расскажу о твоём поведении Фёдору Александровичу.

— Значит, всё-таки — обиделся… Пф-ф-ф-ф… Слабачок.

— Я не слабачок!

— Тогда слушай.

— Можно не надо?

— Женщина была в тех краях — красивым аксессуаром. У неё не было прав. Сиди дома и устраивай быт, пока мужчина зарабатывает на жизнь. Но женщины на материке восстали! Вернее, пришёл один богатый дяденька и начал промывать бедолагам мозги, что работать по шесть часов — отстой. И что каждая женщина имеет право летать на военном транспорте!

— Боже…

— И женщины — восстали! Они потребовали к себе уважения!

— Не надо… Я не хочу больше этого…

— Требовали, чтобы им увеличили количество трудочасов. Чтобы им разрешили летать на военном транспорте!

— Мне нужен пустырник-форте… А тебе — хороший психотерапевт.

— И, конечно же, им всё это одобрили. Ради уважения? Ха-ха-ха-ха! Всралось оно им! Ради полноценных налогоплательщиков. Но и это ещё не всё…

— Семён. Можно я пойду?

— У них были ещё граждане с синей кожей! Их эксплуатировали и держали в рабстве на протяжении двухсот лет. И им тоже внедрили идею, что они достойны лучшего…

— «Рен-тв» по тебе плачет… Ты явно не в себе.

— И синих тоже утвердили! Почему? А потому что, до шестидесятых годов прошло… Кхм… До определенных годов прошлого столетия в этой книге — синих угнетали! В некоторых областях им нельзя было выходить ночью на улицу. Для них даже отдельные санузлы были! Представляешь? И в итоге, правители сделали их свободными! Чтобы, когда все однополые и трансгендерные умрут — превратить синих в РАБОЧИЙ КЛАСС!!! Му-ха-ха-ха-ха-ха!!!

— Это бред. Просто бред!

— А что? — вступилась за кота Дора: — В целом — звучит логично и правдоподобно.

— Нет же! — возмутился Борис: — О, какой правдоподобности речь⁈

— Фантастика, я попрошу. — заявил Семён: — Ну, как тебе идея? Классно же? Антиутопия в самом соку!

— Ты — псих.

— Для меня это звучит, как комплимент! — обрадовался кот, а затем повернулся к Доре: — Как ваше настроение, Госпожа Прекрасный Хвост?

— Фёдор Александрович сражается за меня… и мою бабушку. А я сижу и ничего не могу сделать. — вздохнула лиса и с грустью опустила глаза: — Но… буду честной — мне понравилась твоя идея про антиутопию. Только вот… как будто, я такое уже, где-то видела?

— Что⁈ Где⁈ — возмутился Семён: — Клевета и поклёп! Не было, ничего такого. Я всё сам придумал.

— Допустим. — Дора взглянула на выход из складского помещения.

Двери со скрипом отворились, и в свет фонаря вышел Осокин. Выглядел он ужасно… Весь залитый кровью. Уставший. С пустым взглядом.

В правой руке он держал Механика, волоча его по земле. Тот даже и не думал сопротивляться.

— Жива. — сообщил Фёдор Александрович, швырнув грабителя к «Мерседесу»: — Борис! Возьми ребят и отвези этого бедолагу в «Арес». Глаз с него не спускать! Если обновлённый антидот спасёт его — отдайте Оборину. Если нет — знаете, что делать.

— Будет исполнено, Ваша Светлость! — отрапортовал барашек, и схватив Механика, быстро затащил его в «ПАЗик».

— Где она? — с волнением спросила Дора.

— В квартире одного из ублюдков. Но с ней всё хорошо! Там всего четыре человека из охраны. — поспешил успокоить Граф: — Так что, совсем скоро мы её заберём.

— Ваша Светлость! Спасибо вам огромное! — лиса тут же выскочила из «Мерседеса» и запрыгнула на Фёдора Александровича.

— Рано ещё делать выводы… — Граф попытался отлепить войс-приму от себя: — Нужно убедиться лично!

— Тем не менее! — лиса продолжала висеть на Осокине.

— Эх… — с завистью вздохнул Семён: — А писателей, как всегда игнорируют… Ну, что ты будешь делать?

* * *

Грохот выстрелов и звяканье отлетающих на пол гильз стало для меня, чем-то привычным. Скорее, я начинал переживать, когда всё вокруг казалось мне слишком тихим и мирным. Вроде, у местных это называлось посттравматическим синдромом военных.

— В целом — Механика можно считать относительно адекватным парнем. Проблема лишь в том, что он искренне верит в свою идиотскую идею! Мол, в Империи невозможно заработать честно. Мол, все деньги только для дворян. Богатые — богатеют, а бедные — беднеют. — с обречённым вздохом, произнёс я.

— Типичная жертва интернета. — ответил Семён, когда мы уже практически подкатили на улицу Танкистов.

— В плане?

— Знаешь ли, молодёжь часто сетует на то, что сейчас свободы нет. А, что для них свобода? Спроси любого! И ни один тебе толком не расскажет.

— Хм-м… А раньше было хуже?

— Смотря, какой именно период истории ты имеешь в виду. К примеру, в старой Империи были крестьяне — по сути те же самые рабы, только легальные. И, что самое забавное — они даже цветом кожи не отличались. Просто взяли деревенский народ и начали адово эксплуатировать, маскируя всё это документами, грамотами, дворянскими титулами и ярлыками. Мол — чья земля? Дворянина! Поэтому, будьте добры — платить огромный оброк.

— Про это я слышал. Но в Союзе же всё было лучше?

— Лучше. Это факт. Однако, поначалу свободы выбора особо не было. Там появилась общая идея, поскольку государство нужно было доставать из жо… Кхм… жутких последствий Второй Мировой Войны. А потом стало ещё лучше. Главное — родиться поближе к Москве или Питеру. Вот тогда — да! Выбирай свой жизненный путь. А если в провинции… Тут уж либо убивайся и штурмуй столицу. Либо иди в местное учебное заведение. Зато сейчас — полный кайф! Поступаешь через интернет. Покупаешь билет на самолёт и через несколько часов ты уже в Москве или Питере. Однако и ведущих ВУЗов в различных городах тоже стало больше. Но самая изюминка в другом…

— В чём же? — усмехнулся я.

— Сейчас рассвет тотальной свободы. Делай, что хочешь! Только плати налоги, не нарушай закон и не ругай власть. В целом — это не так уж и сложно. Хочешь быть певцом? Пой. Хочешь быть художником? Рисуй. Хочешь написать книгу? Покупай «Новопоссит» и «Пустырник-форте». Вообще, плевать всем на тебя с высокой колокольни. Ты, друг, главное — занимайся! И не мешай дяденькам разбираться с остервенелыми европейцами.

— Но Механик же утверждает, что свобода не даёт ему заработать денег? — хмыкнул я.

— Механик — избалованное дитя. Не больше и не меньше! Все эти «богатые — богатеют» следствие недалёкости ума. Отговорка, чтобы идея воровать имела, хоть какое-то основание. А я всегда говорил — учись думать головой! Она дана тебе не только для того, чтобы есть. Тем более, я бы ещё понял, если бы Механик был тупой… А он же в технике соображает! Сейчас стране очень нужны инженеры. А он? Тьфу. — Семён отрицательно покачал головой: — Приехали, начальник. Вот улица Танкистов. Дом девятнадцать.

— Вижу. — я указал на двух крепких молодчиков, которые слегка напряженно караулили вход в подъезд: — Давай к ним.

— Ага.

Мы остановились возле парней.

— Добрейшего вечерочка! — поздоровался я и вышел на улицу: — Как жизнь молодая?

— Ох и зря ты это затеял, Граф. — в глазах молодчиков горели жуткие ярко-зелёные огоньки: — Не на тех полез…

Энергетический толчок мгновенно отправил храбрых стражей в полёт. Да, что там? Я забил ими отличный гол прямо в подъезд. Правда, пришлось пожертвовать и без того поношенными ступеньками общей лестницы.

— Фёдор Александрович… Да вы поймите! Тут же ничего личного… — затараторил один из молодчиков, но тут же получил в голову точный удар Найтшаттером.

— Господи!!! Ты что творишь?!?!? — заверещал другой, но практически мгновенно лишился головы.

— Парни! — я щёлкнул пальцами. Рогатики тут же забежали в подъезд и принялись устранять следы быстрого, но весьма кровавого столкновения. Это в кино можно резать ублюдков прямо на улице!

А здесь — увы…

Если, какой-нибудь ребятёнок ночью проснётся, выглянет в окно и совершенно случайно застанет далеко не питерскую знаменитость за расчленением людей — впечатления останутся неизгладимыми. А потом родители поднимут такой вой, что плакала моя репутация! Поэтому, нужно стараться «работать» аккуратно.

Поднявшись на третий этаж, я вынес дверь и забежал в квартиру.

Мне тут же попался под руку один из «последней двойки игроков». Лёгкое движение руки, и сверхграбитель отправился на вечный покой…

— Ох, как не вовремя, Фёдор Александрович… — вздохнула бабушка-лиса в монашеской робе и с грустью взглянула на труп молодчика: — Вы и без того по локоть в крови… И продолжаете лишать людей жизни! Не надо было сюда приезжать… Мой век всё равно уже подошёл к концу.

— Умолкни, старая! — прорычал второй охранник, схватив монашку: — Не слушайте её. На самом деле — вы очень вовремя, Господин Осокин. И… надеюсь, мне не стоит говорить, что будет с этой милой старушкой, если вы опять начнёте творить свои идиотские фокусы?

— Не переживай. — я приподнял руки на уровень плеч: — Ты всё равно уже выиграл. Проси, что хочешь.

— Фёдор Александрович… — бабушка-лиса с надеждой посмотрела на меня: — Я же всё вижу. И всё знаю. Прошу… остановитесь, хотя бы сейчас! Он даже пожить толком не успел…

— Заткнись! — прикрикнул на неё молодчик: — Значит, слушай сюда! Мне нужна тачка… И окно от мусоров минут на двадцать. Бабуля поедет со мной!

— А деньги? — удивился я: — Там на складе осталось приличное количество купюр. Может быть, мне сгонять за ними? Обещаю, я справлюсь быстро.

— Я же просил без фокусов… — грабитель опустил курок старенького ТТ и приставил к голове бедной бабули: — Или, что? Хочешь, чтобы к певичке пришли ребята из ритуального агентства? О, поверь — они подобны коршунам…

— Ты не понимаешь, с кем столкнулся, мальчик… — вздохнула монахиня: — Положи оружие и сдайся! Тебя должны судить по законам Империи…

— Не мели чушь, карга! Осокин — такой же человек, как и все мы. Поэтому, пускай ищет тачку. А мы с тобой прокатимся. Ты любишь поездки, а?

— Господи, да послушай ты меня! Это не такой же человек… — бабушка-лиса продолжала убеждать молодчика сдаться: — Он же не отступит! Посмотри на его глаза…

— У меня всё равно круче. — хмыкнул грабитель: — Чего пыришься, Граф? Ждёшь, пока эта кляча умрёт от старос… — тело молодчика задрожало. Взгляд стал стеклянным, как у куклы. Пистолет упал на пол… И парнишка сделал два шага назад. Из его живота торчала окровавленная рука.

— Я же предупреждала… — тихо прошептала бабушка-лиса, и сложив ладони, начала молиться.

— Слушай! А ведь это новый формат «Спокойной ночи, малыши»! — радостно произнесла Голубика и подняла содрогающийся труп над собой: — Пускай это будет… М-м-м… Новый Хрюша! Как тебе идея, Фёдор Александрович?

— Не уверен, что сейчас это уместно. — я взглядом показал на молящуюся монахиню.

— Оу… Поняла. Прошу прощения… — Агни отбросила труп к стенке.

— Госпожа, а вас как зовут?

— Ванесса. — представилась бабуля: — Я безмерно вам благодарна за всё то, что вы делаете для нашего города. Но убийство человека — страшнейший грех! Скажите, Фёдор Александрович… Разве сейчас это было необходимостью? Они же… совсем юные. Им даже тридцати нет.

— Вы поймите — дрянь, которой они обкалываются, постепенно плавит мозг. Они в любой момент могут превратиться в неконтролируемых зомби. Поэтому, мне пришлось пойти на крайние меры. Это был их выбор. Они знали, на что шли. Тем более, вы его предупредили.

— Молодёжь редко слушает старших. И вот, что из этого получается. — вздохнула Ванесса: — Я очень благодарна вам за спасение… Но моя внучка — реально в опасности. Она попала в лапы одному подонку! Это всё из-за него…

— БАБУЛЯ!!! — в квартиру в сопровождении рогатого спецназа забежала Дора и тут же кинулась к своей бедной родственнице: — Ты не ранена⁈ Всё хорошо⁈

— Нектаринка! — с облегчением выдохнула Ванесса и обняла внучку: — А, что со мной будет? Ты лучше про себя расскажи!

Пока лисы делились впечатлениями от всего произошедшего, я внимательно осмотрел квартиру. С одной стороны — обычная «двушка». Низкие потолки. Отвратительный ремонт. Древняя мебель, которой явно пользовались ещё во времена Союза. В общем — ничего интересного.

Честно — мне сейчас очень хотелось съесть, чего-нибудь горяченького, принять душ и улечься спать.

Однако в спальне обнаружился крайне хреново спрятанный тайник.

На гладильной доске под одеялом лежало несколько шприцев с зелёной жижей. А рядышком — миниатюрная книжка с подробной инструкцией. Ого! Вот это уже интересно…

Едва я начал изучать все пункты, как в кармане завибрировал мобильник. На этот раз ко мне решил обратиться Оборин.

— Внимательно. — ответил я, продолжая краем глаза читать инструкцию.

— Фёдор Александрович, тут такое дело…

— Что?

— Мы пяти трупов недосчитались.

— Ха-ха-ха… Капитан, ну вы и шутник! Кхм… Не шутите так больше.

— Я бы с радостью. Но говорю, как есть. — ответил Оборин: — И пока у меня лишь два предположения — либо у нас в городе внезапно завелись трупокрады… Либо ситуация, как с Потехиным. Мы уже выдвинулись на поиски. Вы с нами?

Похоже, «что-нибудь горячее с душем и сном» пока отодвигается на неопределённый срок. Пойду обрадую кота. Он наверняка сегодня мечтал о романтической погоне за пятью сверхсильными ходячими мертвецами…

Глава 17

За свою долгую жизнь я повидал приличное количество гуминитов. И некоторые из них — крайне нечистоплотны. Обожают мусорить и разводить грязь везде, где появляются.

Увы, этот мир не стал исключением.

Есть люди, которые не думают о других. Они загрязняют бедную планету во всех смыслах этого слова!

К примеру, взять тот же Улей и Синего.

Ты даёшь волшебную сыворотку безмозглым идиотам, но делаешь это без уважения! Не как настоящий учёный. Загрязнешь свой собственный мир скверной, хотя можно было всё решить иначе… Но нет. Надо обязательно нагадить!

А убирать, кому? Конечно же, Графу Осокину, который вторую ночь вместо сна в тёплой кроватке бегает и разбирается с проклятыми ублюдками. Раньше хоть все эти увеселения выпадали на выходные. Но теперь — всё. Сказки кончились.

Кстати, и почему я никогда не задумывался о том, насколько профессия уборщика важна? Незримые герои прибирают улицы, отчищают дома, да и в целом — делают мир лучше. Без них всё было бы грязнее и вонючее.

Вот и я сейчас чувствовал себя типичным уборщиком. Какая-то мразь раскидала мусор по улице — а мне идти и всё это прибирать. Был бы я обычным восемнадцатилетним мальчишкой — выкинул бы перстень Пермского Губернского к чёртовой матери! Зачем? Ведь со всеми этими проблемами могут справиться другие люди. Но это не точно…

— Судя по кровавым следам — ожившие мертвецы вышли с территории склада и разбрелись в разные стороны. — пояснил Оборин, когда мы встретились неподалёку от места преступления: — И сразу же возникает вопрос — а каким калибром их брать? Может быть, стоит уже обратиться к Имперской гвардии?

— Нет. — я вытащил мобильник и набрал Гризли: — Пока обойдёмся своими силами.

— Да-да? — раздался голос Виктории из динамика: — Что-то случилось?

— Случилось. У нас тут усиленные живые мертвецы объявились.

— Ого… Прямо, как в «Резиденте»! Я, конечно, не Мила Йовович, но раздать по шапке мертвякам точно смогу.

— Я в тебе не сомневался! Только вот… Очень надеюсь на поддержку твоих боевых друзей.

— Не проблема!

— Чудно. Сейчас скину нашу геопозицию.

Следующим на очереди был Спартак.

— Господин Осокин… А вы видели, который час? — сонно зевнув, поинтересовался киллер.

— У меня предложение.

— В смысле⁈ Вы всё-таки сделали предложение моей дочурке⁈ Господи, спасибо!!!

— Нет. У меня к вам предложение.

— Тьфу ты! Обломали такой кайф… Что там у вас?

— Есть желание поохотиться на усиленных зомби? Можно делать с ними любую непотребщину.

— Прям, любую?

— Да. С юридической точки зрения — они уже трупы. Кадавры, если вам от этого будет легче.

— Хо-хо-хо! Я в деле! — обрадовался Спартак.

— Прекрасно. Сейчас скину координаты.

Теперь нужно обдумать, стоит ли просить ЧВК у старшего Артова? Уверен, он войдёт в положение. Правда, есть нюанс, что я буду потом должен ему услугу. Нет, пожалуй, пока обойдёмся своими силами.

— Фёдор Александрович! — ко мне подбежал запыхавшийся Оборин: — Один нашёлся…

— Где?

— Залез на склад в «Пятёрочке» на Трамвайной! Сработала сигнализация, и ГБРовцы знатно охренели, когда приехали.

— Погибшие есть?

— Пока нет.

— Хорошо. Тогда — выдвигаемся!

* * *

Несмотря на строгий запрет, Кира всё же решила попытать удачу и заглянула к Авдотье перед завершением рабочего дня. Ничего же страшного от небольшого расклада Таро не будет, верно?

— Если нас спалят… — паранормальная специалистка огляделась по сторонам: — Осокин точно отхлещет меня по заднице! Или ещё, чего похуже…

От сказанного в голове Киры тут же пронеслось воспоминание о том самом злосчастном утре в квартире Фёдора Александровича.

— Он это умеет… — согласилась охотница: — Но, как правило, ты ничего потом не помнишь…

— Сильно он тебя?

— Не знаю. Не помню. Я случайно купила не тот чай. Он сказал, что ничего страшного… А потом… Потом такое было!

— Что?

— Не помню. Но подозреваю…

— Жуть. — Авдотья поёжилась и начала перетасовывать карты: — Следи за дверью… Если Вика нас увидит — мало точно не покажется. Она тоже терпеть не может Таро! Утверждает, что я — психически нездоровая… Ага! Кто бы говорил.

— А что не так?

— Весь день сегодня витала в облаках! Читала кулинарные книги… И приехала раньше обычного. У меня ощущение, будто она ушла жить к мужику…

— С чего ты взяла? — удивилась Кира.

— Я вижу, как меняется девушка, когда появляется мужик. Ты не представляешь! Там глаза сразу блестят… Кожа такая румяная. И запах. Главное — это аромат влюблённой девушки. Когда появляется мужик — появляется и аромат.

— Правда? — Кира зачем-то принюхалась к себе: — Никогда не замечала.

— Заметишь. Правда… запах появляется только в том случае, если мужик тебя оприходовал.

— Да, ладно? — шпионка начала ещё сильнее принюхиваться к себе: — А… на что он хоть похож?

— У каждой девушки он свой. Вот, к примеру, у меня — хвойная вишня.

— Хвойная вишня?..

— Хвойная вишня. Да. — Авдотья так тяжко и тоскливо вздохнула: — Давненько я не чувствовала этого аромата… Измельчал мужик, нынче. Не подкатывает. Шоколадки не носит. Не подлизывается. Хоть голой к солдафонам Витьки Машины иди…

— Всё настолько плохо?

— Сделаем вид, что ты этого не слышала. Я тигрица-пантера и всё у меня замечательно! А-то ещё подумаешь, что я сапожник без сапог…

— Даже и в мыслях не было!

— Ладно… — Авдотья протянула колоду Кире: — Произнеси вслух, что хочешь узнать. Но с уважением!

— Уважаемые карты! Подскажите — мой мужик выберет меня?

— Угу… — специалистка начала раскладку: — Так. Что у нас тут? Хм-м-м… Время выбора — неограниченно. Но это не хорошо, и не плохо. Просто — данность. Вижу… конкуренция растёт! Огненная дева пытается отжать твоего мужика. Так… Вижу — Снежная Королева! Она тоже положила глаз и будет биться за мужика изо всех сил. О… Клоунесса так же начала бой.

— Это кто⁈

— Кхм… то есть — огненная дева и снежная королева тебя вообще не напрягли?

— Нет…

— Клоунесса — некая брюнетка, которая пытается добиться расположения твоего мужика путём шуток и развлечений. Вспоминай, которая из барышень рядом с твоим мужиком — шутит?

— Не помню. Фигня, какая-то…

— Ладно. Может быть, потом вспомнишь. Так… Ещё есть слуга, тайно воздыхающая по своему хозяину.

— Фига се тайно! — возмутилась Кира: — Я её сразу заподозрила!

— Ты про что?

— Да, так… Не обращай внимания. Это всё?

— Пу-пу-пу… Ощущение, будто мужик обратил внимание ещё на одну.

— В смысле⁈ — возмутилась шпионка: — Да, сколько можно⁈ Он хоть, когда-нибудь остановится?

— Твой мужик — сильный мужчина?

— Во всех смыслах этого слова. К сожалению…

— Почему, к сожалению?

— Переломала бы ноги и хрен бы он к другим ушёл!

— Жестоко, но справедливо… Однако я клоню к тому, что за сильными мужчинами всегда большая очередь. Понимаешь, это же на генетическом уровне. Кто бы там, что не говорил, а девчонки всегда хотят защиты от всего вокруг. От проблем, опасностей и финансовой нестабильности. А тут — сильный мужчина! Поди-ка, ещё и при деньгах?

— При деньгах.

— Ну, вот и всё! Завоёвывай его всеми силами. В противном случае — уведут. Как пить дать — уведут!

— Погоди, а на кого он там поглядывает?

— Слушай, вот чего не знаю — того не знаю… Всё туманно. Какая-то странная личность. Но ты поймёшь, когда её увидишь.

— Пойму, когда увижу? — задумалась Кира: — Какие шансы, что она вступит в игру?

— Приличные. Она видит в нём… спасителя. А ещё она пришла с самого дна.

— Спасителя видит… Пришла с самого дня? Я запомнила! Ни одну курву к Ос… Кхм… Своему мужику не подпущу!

— Всё? Больше, ничего не надо?

— Ну-у… — шпионка виновато опустила взгляд: — А можно мне… один приворот?

— С ума сошла⁈ Всё! Сеанс окончен. — строго ответила Авдотья и спрятала карты: — Сегодня приворот. Завтра порча. Послезавтра, что? Убийство при помощи «несчастного случая»? Не наглей. Не надо тут нам генералов песчаных карьеров.

— Прости… Я просто думала, что прокатит.

— Нельзя людей привораживать! Тем более — мужиков. Они от этого портятся и слабеют. Лидерам нужны чистые мозги! Готова ли ты из-за своей жадности испортить жизнь своего любимого человека и всех тех, кто ему служит?

— Нет…

— А на нет, как известно — и суда нет. Всё! Я больше рисковать не буду. — с этими словами Авдотья резко поднялась, и перекинув сумку через плечо, направилась в сторону двери: — Дам один маленький совет, дорогуша. Маркетинг всегда работает в плюс. И если долго бегать за человеком, то он всё равно обратит на тебя должное внимание. Рано или поздно. Но чаще поздно. Поэтому — подумай, как следует, а надо ли тебе оно? Может, ты хочешь не любви, а простой охоты?

— Как это?

— Погоня. Порой человек, как бродячий пёс, который с лаем гонится за автомобилем. Но проблема в том, что как только машина остановится, собака мгновенно потеряет к ней интерес. Ей важна сама суть — догнать. А что потом — её уже не шибко интересует. Она отвернётся и пойдёт по своим делам. Поэтому, я хочу посоветовать тебе — прежде, чем начинать погоню, взвесь все «за» и «против». Будет очень неудобно, когда ты вложишь столько сил и энергии в эту погоню, а как достигнешь своей цели — быстро потеряешь интерес.

— Не потеряю!

— Все «догонялки» так говорят. Учись ждать, подруга! Судьбу не всегда стоит торопить. Особенно — в делах сердечных. — Авдотья подмигнула и поспешно покинула кабинет HR.

Ага, не стоит торопить… Два месяца коту под хвост! Скоро уже зима, а Осокин до сих пор свободный бегает. Нет уж! Кира привыкла всё доделывать до конца.

И Осокин — не станет исключением.

* * *

— Так, а чего? Я иду, такой… — пухлый ГБРовец делился своими впечатлениями от всего происходящего: — А он стоит… Ну, такой, типа: «Ы-ы-ы-ы». Вообще не вдупляет, что происходит. Ну, я такой к нему. Говорю, мол — дружище! Это частная территория. Нам тут таких пассажиров не нужно. А он опять: «Ы-ы-ы-ы-ы»! Нам с Коляном вся эта хрень надоела. И мы, что? Мы попытались его схватить. Меня просто оттолкнули в банки с кукурузой… Теперь в магазины на Новый год точно не пойду! Такой удар был… Всё в этой долбанной кукурузе! Повезло, что в жилете был. А Коляну повезло меньше. Он отправился в полёт. Нормальный такой полёт!

— Жив?

— Жив, но проблема в том, что он в завязке. Ну, в конкретной такой. А это чувырло швырнуло его в водку. Конечно, от удара бутылки разбились. Я говорю — Колян! Колян, емана! Ты что творишь? А он всё! Как загипнотизированный… Давай из горла пить. Там «Мамонт» вроде… Или «Белуга». Элитка, в общем. Я оторвать его не мог. А этот всё: «Ы-ы-ы-ы!» на нас. И в углу стоит. Тупит жёстко. Явно же обсаженный! Глаза горят! Ноздри размером с писсуар в кинотеатре!

— Понятно. — вздохнул я: — Покажете, где примерно вы последний раз контактировали с объектом?

— Ваша Светлость — это не объект! Это здоровенный и сильный жбан. Явно наркот!

— Хорошо. Где произошёл контакт с наркотом?

— Идём! Я всё покажу.

Только мы зашли в магазин, как сбоку послышалось жуткое:

— Ы-ы-ы-ы-Ы!!!

— Ого! — я тут же активировал Найтшаттер: — Сейчас я им займусь.

— Не надо! — взмолился ГБРовец и ринулся во мрак: — Свои ж… Коля, етить твою налево! Свинья бухая!!! Тебя чуть Граф не завалил!!!

Из темноты вывели ещё одного ГБРовца. И да — если бы не пояснение, то я бы мигом его зарубил.

— А где наркот?

— Дальше… Чуть дальше! Вон, видите — дыра в стене? Он там сидит.

— Понял. Спасибо!

Судя по комментариям — мозг бедолаги превратился в желе. Грабитель сейчас был, чем-то вроде безвольной марионетки, которой управляли не понятные внутренние позывы.

Аккуратно заглянув в дыру, я увидел того паренька, которому в самом начале пробил черепушку. Его кожа стала трупного серого оттенка, по поверхности которой разрослись набухшие тёмно-зелёные вены. Бедолага стоял в углу и внимательно изучал стену жуткими светящимися глазами.

— Ты можешь говорить? — поинтересовался я. Однако зомби, никак не отреагировал. Пройдя ещё чуть дальше, я поднял помятую банку с кукурузой, а затем швырнул в грабителя. Удар пришёлся прямиком по макушке. В это же мгновение зомби резко повернул страшные глаза на меня, а затем на неимоверной скорости пошёл в атаку.

Причём, это был явно бессознательный порыв! Как будто в голове у этого существа присутствовала только одна программа — уничтожать всё, что движется.

Чудом уклонившись, я нанёс несколько режущих ударов, а затем отпихнул зомби в сторону. Он рухнул в рассыпавшуюся кукурузу.

И затем началось странное…

Раны довольно быстро затягивались. Через две секунды от них не осталось и следа.

Ходячий мертвец резко поднялся и с диким рёвом пошёл в очередную атаку.

На этот раз, я попробовал отсечь ему конечность. Не помогло… Он просто присобачил её обратно, и рука без особых проблем приросла.

Ещё ряд совершенно бесполезных атак, и пришлось звать Голубику.

— Сразу бы так! — обрадованно произнесла она и одним хлопком уничтожила голову зомби: — Видишь? Ничего сложного!

— Ага. Конечно… — я указал на быстро восстанавливающийся череп. Думаю, про содержимое можно уже не переживать.

— Что за мерзость? — ужаснулась Голубика.

— Если бы я знал.

Дальше начались догонялки. Несмотря на скорость и силу, зомби оказался крайне тупым. Его интеллект заканчивался на том, что можно просто прижать отрубленную или оторванную конечность к телу, а она тут же прирастёт и начнёт полноценно функционировать.

— Погоди… то есть он — бессмертный? — поинтересовалась Агни: — И его можно убивать всеми доступными способами?

— Да.

— НАКОНЕЦ-ТО, ДОСТОЙНЫЙ ПРОТИВНИК!!! — радости Голубики не было предела. На секунду мне показалось, что даже зомби всё осознал и грустно мычал, пытаясь сбежать от воодушевлённой маньячки.

В итоге, мы попробовали всё.

Даже разрывали бедолагу на части. Жгли его огнём. Пытались нашпиговать свинцом из пистолета-пулемёта. Разбрасывали его внутренности по всему складу «Пятёрочки»… Но так ничего и не добились.

Тело просто регенерировало и отращивало новые конечности.

— Нет… Это не круто. И нереально! — возмутилась Голубика, закончив прибивать зомби к стене: — Нет, сперва, конечно, было очень весело… Но сейчас это начинает утомлять! И этот светящийся ножик… Откуда такая магическая техника?

— В коме увидел.

— Жуть… Что делать будем? Снова разорвём, а потом выбросим на дно Марианской впадины?

— Это долго. Да, и где гарантии, что он не поднимется через некоторое время? Есть у меня одна идейка… — я порылся в кармане и вытащил листочек с конструктом энергетического луча: — Отойди в сторонку! Сейчас буду магию делать.

— Уи-и-и! — обрадовалась Агни: — Хочу посмотреть!

Прицелившись, я вытянул руки вперёд, ещё раз внимательно посмотрел на конструкт и… Яркий луч с очень странным звуком вырвался из моих ладоней, а затем врезался в зомби, буквально разорвав его на несколько тысяч кусков.

— Ого… — удивилась Голубика: — Это энергетический луч⁈ Самая простая магическая атака⁈

— Ага.

— А, чего так мощно-то⁈ — Агни внимательно осмотрела то, что осталось от грабителя: — Обалдеть! Я не вижу, чтобы он снова регенерировал… Хотя, лучше собрать всё это дерьмо. А-то мало ли, что?

— Верно мыслишь! Бери пакет.

Теперь мне стало понятно. Сила Ультимата — это условный плюс. А Сила Источника — условный минус. То есть, Найтшаттер, полностью состоящий из моей божественной энергии — не мог навредить порождению ультиматовской крови. Зато местная отрицательно заряженная энергия — вообще без проблем! Как удивительно, и одновременно просто… А ведь мы с Эраратом проходили аннигиляцию в результате столкновения двух разных типов энергии. Полярность и всё такое.

Странно, что я сразу про это не подумал.

Но главное — теперь-то мы знаем рабочий метод по уничтожению зомбарей!

* * *

Охота на «ходячих» продолжалась долгих четыре часа. И если честно, я думал, что это ночное приключение никогда не закончится.

Однако то, что осталось от зомби можно описать крайне поэтично: Ночь, улица, фонарь и четыре больших мусорных пакета.

— Это все? — Оборин устало проверил содержимое: — Они не воскреснут из кусков? А-то после Потехина я уже, ни в чём не уверен…

— Не переживайте. — ответил я, смахнув с себя обожжённый кусочек одного из грабителей: — Мы с Голубикой провели ряд экспериментов с первым «заражённым». Энергетический луч разрушает свойства сыворотки.

— Господи… Как сложно. — Жучкин с недоверием взглянул на забрызганных кровью магоборцев в мотоциклетных костюмах: — Спасибо за содействие… Только вот, давайте не сильно светиться вместе с нами, ладно? Вы всё ещё преступники.

— Мы всего лишь помогаем зачистить город от порождений террористов. — жутким измененным голосом пролязгала Виктория, поправив шлем: — К тому же, без нас вы бы не справились. И, как бы… — она указала на стаю чёрных «Ланд Крузеров» Спартака, кучковавшихся в двадцати метров от всех.

— Ну, что поделать, Жучкин? — Оборин развёл руками: — Мы со своими пистолетами Макарова и старенькими АКСУ были бы бесполезны. Поэтому — потерпи! Возможно, Москва обратит внимание, что наши враги становятся сильнее… И нас, наконец-то, начнут нормально вооружать.

— Обратит внимание? — я вопросительно посмотрел на Капитана, а затем на остальных полицейских, коих здесь было не меньше сотни: — А ведь если так подумать, то… Чтобы сделала полиция против зомби? У вас на участках есть маги? Я что-то не припомню у нас в Полимаге такого направления.

— Нет. Откуда? — хмыкнул Жучкин: — Мы же работаем с людьми. Для магов есть Ведомство.

— А для зомби? — пролязгала Кира: — Кто должен заниматься мутантами?

— Ну… — Оборин виновато почесал затылок: — Я сообщу о вашем пожелании в рапорте.

— Чтобы бюрократическая машина опять годами пыталась придумать вариант? — я отрицательно покачал головой: — Нет, Капитан. Так не пойдёт! А если нас не окажется рядом, когда на город нападёт, какая-нибудь очередная тварь? Что вы будете делать? Наблюдать за тем, как подобные монстры кромсают гражданских?

— Нет… Может быть, обратимся к КЛА… У них серьёзное оружие…

— А если в этот момент на город ещё и гаргантюа налетит? Что тогда? Речь идёт не про подмогу. Всё! Выкиньте из своего уравнения Спартака, магоборцев, меня и КЛА. И ответьте честно — что вы будете делать, если на город нападут вот такие зомби?

— Действовать.

— Как?

— Я не знаю, Ваша Светлость! Я ловлю воров, а не мутантов.

— Пф-ф-ф-ф… — я обречённо закатил глаза: — Почему ИСБ не помогает?

— Это вне их компетенции. Мы столкнулись с подобным впервые! Поэтому, я и говорю — мне сперва надо доложить об инциденте своему руководству. И тогда они, что-нибудь придумают.

— Через год? Или десять лет? Враг уже у порога. — я указал на мусорные мешки: — В общем, я вас услышал Капитан. Не подумайте! Это не претензия. Просто, я увидел очередную проблему, которую необходимо срочно решить. Человек — существо хрупкое! Одного удара такого зомби хватит, чтобы лишить жизни.

— И что вы хотите?

— Хочу дать вам силу.

— Вы не представляете, что значит — вооружить полицию. Вы не представляете, сколько для этого нужно денег! Оружие — это всегда дорого.

— Представьте себе, но у меня как раз на днях выстрелил очень хороший контракт. В общем, я считаю, что пора уже полиции стать сильнее. Я всё обдумаю. Мы с компетентными людьми посовещаемся и решим, что нам необходимо для защиты города. Это сейчас их пять! Но у врага налажено производство дряни. Завтра таких монстров может быть десятки, сотни и даже тысячи. Чем раньше мы подготовимся — тем меньше будет жертв. Я даю слово! А теперь — по домам. Мы все сегодня прекрасно поработали.

Шокированные полицейские ещё, какое-то время стояли и глазели на меня. Как будто я не прав? Пока мы найдём «голову» Улья — пройдут недели. А запустить в любой город армию «заражённых» — дело пары дней.

Ох, не простая мне работёнка предстоит… Как жаль, что в сутках всего двадцать четыре часа.

* * *

Выспаться? Да, какое там… Домой вернулись только в третьем часу ночи. А в шесть сорок пять уже подъём. Видимо, мне опять придётся клевать носом на парах.

Одно радовало — пришедшая в наш дом Иришка приготовила потрясающий завтрак! Идеальная глазунья из двух яиц, хорошо прожаренный бекон, душистый поджаренный хлеб и немного сыра Филадельфия… Как только я услышал этот великолепный аромат, то словно под гипнозом зашёл на кухню.

— Первый! — обрадовалась Иришка: — Значит, вам самая большая и самая вкусная порция!

— Тебе не лень вставать так рано? На работу же только к девяти.

— Не лень! Я должна заботиться о вас! Кто, если не я?

— Кхм-кхм… — на кухню, мотыляя пушистым хвостом, зашла Ириска: — Вообще-то, забота о господине — моя личная ответственность!

— Вруша… — недовольно фыркнула Иришка: — Но даже так — я всё равно буду тебя поддерживать, Госпожа Биркин.

— Дома-то уж можно по настоящему имени.

— Нет! Я себя знаю — могу накосячить на заводе… — призналась шпионка.

А тем временем, в дверь кто-то постучал. О! Неужели соседи решили познакомиться?

Посмотрев в глазок, я с удивлением увидел Дору.

— Привет! Какими судьбами?

— Доброе утро, Ваша Светлость! — очаровательно улыбнулась войс-прима: — Дело в том, что я так вас и не отблагодарила, как следует… Вы не поверите, но хозяин «Города кошек» сделал меня новым администратором. Но он разрешил мне петь. Представляете?

— Какая прекрасная новость. Как ваша замечательная бабуля? — поинтересовался я, чувствуя волну испепеляющей ревности со стороны кухни.

— О! Она в порядке. Поверьте — ей и не такое приходилось переживать. Но тем не менее — стрессы для неё сейчас опасны. Поэтому, я взяла два выходных, чтобы проследить за ней. А вам… вот. — Дора протянула мне корзинку с печеньем и диск: — Это моё личное. Надеюсь, вам понравится! А ещё… если вам, когда-нибудь вновь понадобится компания типичной «леди в беде» — всегда обращайтесь. Буду только рада встретиться с вами вновь.

Поднявшись на носочки, войс-прима поцеловала меня в щеку:

— Спасибо вам за всё! Вы… дарите жителям города надежду.

— Вот, как? Приятно слышать. — юное тело слегка смутилось.

— Увидимся! — радостно улыбнувшись, Дора махнула мне рукой и направилась к лифту.

В лёгкой задумчивости, я закрыл дверь и повернулся в сторону кухни. Ощущение, будто взгляд Ириски и Иришки можно было услышать… Он жужжал, как старые провода.

— Что танцовщица от вас хотела? — профырчала шпионка.

— Простая человеческая благодарность.

— А что там за личные материалы? Домашнее видео с играющей лисичкой⁈ Да-да… Так и есть! А ещё и печенье… — Иришка понюхала корзинку: — Как вкусно пахнет! Нет, оно явно зачарованное! Лисы — хитрые… Поэтому, сперва попробую я!

— И я! — махнув хвостом, горничная так же подошла к корзинке.

Девчонки буквально напали на бедное печенье, как кровожадные пираньи.

— Я чувствую щекотку в душе! — возмутилась шпионка.

— А я… слишком хорошее настроение…

— Приворот!

— Хуже! Приворот от пошлой лисы-танцовщицы…

Девчонки ещё долгое время спорили о природе вкусного печенья. А я быстренько спрятал диск в тайник.

Конечно же, никакого горячего видео там не было. Дора просто поделилась со мной своим прекрасным пением.

Глава 18

Всю дорогу до Полимага меня не отпускало ощущение, что за нами следят. Сперва странный чёрный «БМВ» всё никак не хотел отставать. Затем люди в серых костюмах стояли по углам. И, что самое забавное — в их руках были настоящие газеты… Газеты в 2024 году. Ага, так я и поверил.

— Как думаешь, это агенты Улья или у меня паранойя?

— Не знаю, брат. — задумчиво ответил Семён, поглядывая на светофор: — Меня больше смущает другое.

— Что же?

— Как лиса нашла твой адрес?

— Да, я тоже об этом подумал. И ладно бы — просто адрес. Она знала, когда я просыпаюсь. То есть, ей сообщили даже распорядок дня. Одно радует во всей этой ситуации — даже если Улей сунется к нам в квартиру, Агни от них и мокрого места не оставит. Это, как сторожевая собака, которая всегда ищет повод откусить жопу.

— В этом плане Голубика хороша. А вот во всём остальном… — Семён кисло усмехнулся.

— Каждый хорош в своём деле. Это называется — талант.

— Откусывать жопы? Ну, не знаю… Иногда мне кажется, что Мерлин её избаловал до безобразия. Нет, я прекрасно понимаю, что у него дочь болеет и все дела…

— Ничего себе, болеет. Она — живой труп.

— Живые трупы были сегодня ночью. А дочь Мерлина — всё ещё человек. Но суть не в этом. Я прекрасно понимаю, что у Мерлина сложная жизненная ситуация. Однако это не даёт ему права безответственно относится к другим. Голубика могла бы быть хорошим лидером. Могла бы многого добиться в своей жизни. А Мерлин же тупо её сломал. Вот ты сам посуди — это нормально, что взрослая девушка живёт у незнакомого мужчины и за бесплатно помогает отрывать бошки? И всё… Голубика же пальцем о палец не ударила, чтобы хоть как-то развиваться! — вздохнул фамильяр: — Смотрю на неё… и сердце кровью обливается. Надо бы тебе с ней поговорить.

— Знаешь, Семён — солдат не всегда должен думать.

— Что это значит?

— Это значит, что в данном промежутке времени мне нужна именно такая Голубика, которая есть. Я готов простить ей многое за то, что она для меня делает. И пока мы не нарастим дополнительные «мышцы» — менять Агни нет смысла.

— Сколько ей сейчас? Двадцать шесть? Или двадцать семь? Я к тому, что не будет ли потом слишком поздно, брат?

— Не будет. А ты, чего так волнуешься за неё? — усмехнувшись, спросил я: — Ты же у нас весь такой незаинтересованный? На всех и всё плевать. Порой ведёшь себя, как кот.

— Она импонирует мне, как человек. Вот и переживаю. А по поводу наплевать на всё и всех… За столько лет в облике кота… Сам понимаешь. Порой, я уже сам не знаю, осталось ли во мне хоть, что-то человеческое. И… не хочется это признавать, но только рядом с Беллз я чувствую себя, как раньше.

— Не хочется истерично вылизывать мохнатые бока и носиться с дневным «тыгыдыком»?

— Верно! Но… я смотрю на себя в зеркало, и как будто… кот — это моё настоящее отражение.

— В плане?

— Помнишь «Матрицу»?

— Допустим. — благо, что донор хорошо запомнил сюжет, ибо пересматривал данную киноленту раз десять: — И что там?

— Мне иногда кажется, что матрица в реальности — это самообман. Человек странное существо… Больше всего в жизни мы врём в первую очередь себе, а не другим. Придумываем для себя образ, который очень далёк от реальности и любуемся им. Вот это и есть матрица! Красивая картинка самообмана у нас в голове. А потом, со временем, розовые стекла разлетаются на маленькие кусочки. Ты очухиваешься в мерзкой жиже, а потом попадаешь в Зион. Вот это — истинный «ты». Потрёпанный. Грязный. Далёкий от идеала… Зато настоящий и свободный от матрицы. И глядя на своё отражение, я всё чаще начинаю понимать суть моего наказания. Люди не живут вечно, просто потому, что со временем начинают терять реальность. Кто же я такой на самом деле? Что именно осталось от прежнего меня? Все эти вопросы порой заставляют меня возвращаться в Зион…

— Так кот — это твоя матрица?

— Типа того… Мне плевать на своё юное тело. Мне просто не нравилось возвращаться в Зион. Но благодаря тебе я… даже к этому привык.

Разум — крайне сложная штука. Я до сих пор в восхищении от матушки-природы, которая смогла создать столь уникальный и проработанный инструмент.

— Все мы, когда-нибудь прозреем. — подвёл к итогу весь свой монолог Семён: — Увидим настоящих себя и примем это, как должное… Но, а пока нам только и остаётся, что наслаждаться благами стройной матрицы. Иллюзии лучшего себя.

— Значит, ты утверждаешь, что всё горе от ума?

— Не без этого. Со временем учишься фильтровать, некоторые моменты. Что-то отпускаешь… А, что-то блокируешь. Прячешь во мраке своей души. Но рано или поздно оно всё равно вырвется. А справишься ли ты с новой версией себя? Хороший вопрос… Трансанималинг — это жестоко.

— Такова расплата за долгую жизнь.

— Долгую жизнь в потёмках собственного разума. — вздохнул фамильяр, припарковавшись возле огромного чёрного внедорожника: — Что-то я тебя загрузил лишней информацией.

— Нет-нет. Мне очень интересно тебя слушать. Тем более, дельные вещи ты говоришь крайне редко…

— Ну, спасибо. — кисло усмехнулся Семён: — Предпочитаю нести миру позитив. А это… Чёрт знает, откуда в голове взялось. Может быть, я просто завидую беспечности Голубики?

— Может. Ты, главное, за периметром следи. Увидишь, что-то подозрительное — сразу скажи мне.

— Договорились.

Однако таинственные преследователи появляться не спешили. Я специально выходил к Семёну во время большой обеденной перемены. Тишь, да благодать.

После пар мне опять пришлось топать на факультатив к Шаляпину. Сегодня он даже не опаздывал. Сидел у себя в кабинете и читал старую потрёпанную книжицу.

— Расскажите, Фёдор Александрович… — преподаватель обратился ко мне, не отрываясь от чтения: — Вы хоть что-нибудь помните о своих родителях?

— Смутно. Кома не проходит бесследно. После моего… пробуждения, всё вокруг стало другим. Мне кажется, что изменился даже ход моего мышления. Но с памятью до сих пор проблемы. А, как это поможет нам в сокрытии энергетического поля?

— Сегодня мы приступаем к практике. — Шаляпин, наконец-то, отложил книжку в сторону: — Голова — наш центр управления. Именно в ней происходят все необходимые процессы, которые делают нас магами. Эмоции — энергия, которая помогает нам колдовать. И чем ярче ваши эмоции, тем сильнее выйдет конструкт. У моей лучшей ученицы получалось прятать энергетическое поле, когда она вспоминала о смерти матери. Эта эмоция стала ключевой. Она настолько сильно въелась в разум девушки, что перебивала абсолютно всё. Не надо так на меня смотреть, Фёдор Александрович! Мой предмет заточен на то, чтобы слабости превращать в силу. Если у вас есть эмоция, которая может перекрыть всё остальное — то используйте именно её.

— А какая эмоция у вас?

— Если я скажу, то она уже не будет настолько сильной. — сухо ответил Шаляпин: — Суть ключевой эмоции, как раз в том, чтобы она оставалась исключительно твоей. Это личное, которое не должно покидать пределы твоей головы.

— Хорошо. Допустим, я придумал. И, что дальше?

— Запомните её, Фёдор Александрович. Но пока отложите. Прежде, чем начать практику по сокрытию энергетического поля — нам необходимо овладеть вирго-зрением. Без него увидеть своё поле вы в любом случае не сможете.

— Хорошо. Я готов!

— Закройте глаза. Выдохните. И начинайте постепенно визуализировать волны. Их много. Они буквально окутали всю аудиторию.

— Так… И, что дальше?

— Дышите. Вирго-зрение — не более, чем инструмент. Он есть в каждом одарённом! А Сила — не что иное, как часть природы. Будьте едины с природой. Растворитесь в ней! Дайте всем вашим чувствам обостриться.

Честно говоря, речь Шаляпина больше напоминала мантру, которая клонила меня в сон, а не увлекала всё дальше к сути. Но всё-таки разглядеть потоки Силы я смог уже через тридцать минут своей странной медитации и «обострения всех чувств».

Тонкие разноцветные линии, словно струящийся дым от сигареты, окружали меня. Да, такое я уже видел, когда «воскрес» в этом мире. Да и на других планетах мне доводилось встречать, нечто подобное.

Но что самое занятное — вокруг Шаляпина линий Силы, как будто и не было.

— Используете технику сокрытия? — поинтересовался я.

— Да. Мне нужно было понять, когда вы сможете узреть потоки Силы.

— Узрел. Что дальше?

— Теперь начнём практику сокрытия. Вы даже не представляете, какое огромное преимущество этот конструкт даёт в бою. Вам же ещё не приходилось встречаться с сильными магами?

— Приходилось. Но всё заканчивалось быстро. Либо их было мало. Либо преимущество оказывалось на моей стороне.

— Это не одно и тоже? Впрочем, без разницы. Далеко не каждую битву можно выиграть численным превосходством. Рано или поздно вам придётся столкнуться с тактикой.

— Выступать против превосходящего по силе противника — не мой метод.

— О, порой жизнь не предоставляет такого выбора. — усмехнулся Шаляпин: — А теперь возьмём ваше самое трагичное воспоминание, которое способно перекрыть остальные эмоции. Вспомнили? Хорошо. Закройте глаза, вдохните, задержите дыхание на тридцать секунд… А затем выдыхайте. Повторяйте упражнение, пока не почувствуете внутри себя тепло.

Повторять пришлось долго. Сперва я вспоминал о своих бесконечных днях в заточении. Вспоминал о том, как потерял сестру. И о том, как Мегард обошёлся со всем нашим видом… Вспоминал о своих самых тёмных деяниях.

Но чего-то постоянно не хватало. Как будто я чувствовал, что оно рядом… Оставалось совсем чуть-чуть, как это ощущение ускользало от меня.

— Неужели в вашей жизни всё настолько сказочно и хорошо? — с издевкой поинтересовался Шаляпин: — Смерть родителей. Кома. Отвратительные родственнички, которые хотели отобрать у вас последнее. Хоть что-нибудь из этого должно вас по-настоящему задеть?

По-настоящему задеть? Хм-м-м… Видимо, имелось в виду, нечто такое, что должно было разбить мне сердце. Уничтожить единственный лучик света в моей тёмной душе.

И, конечно же, я сразу вспомнил злобную ухмылку Мегарда, когда мой мир превратился в космический пепел.

— Вот! Видите? — с облегчением выдохнул Шаляпин: — Вы быстро схватываете. Если будете продолжать в том же духе, то сможете без особых проблем получить статус Вивата Его Императорского Величества.

— А, что, если я не хочу?

— Не хотите послужить на благо родины? — усмехнулся преподаватель и вновь раскрыл свою старую книжку: — Скажите, Фёдор Александрович — чего именно вы хотите увидеть в конце?

— Конце, чего?

— Пути. К чему вы стремитесь? Я же вижу этот огонёк в глазах… Когда-то и меня вела дорога любопытства. Я был искателем чудес. Верил, что магия подарит мне ответы на все вопросы… Но в итоге, судьба распорядилась иначе. Поэтому, мне интересно, почему вы так рьяно познаёте искусство магии?

— Для меня это вопрос выживания. Разве не очевидно?

— Магия и выживание? Нет, для современного оружия она слишком неэффективна. Лишь два процента магов могут потягаться с настоящим оружием. Вы заметили, что в полиции и ИСБ магов нет? А среди военных их очень крохотный процент. Основная часть волшебников трудится в конструкторских бюро, КЛА, госпиталях и различных аграрных комплексах. Поэтому, я хочу вас предупредить. Если вы хотите убивать — вложите время в огнестрельное оружие. И в дронов. Это в разы эффективнее большинства магических конструктов.

— С этим я разберусь, как-нибудь сам. Спасибо.

— Не настаиваю. Я не люблю убийц, Фёдор Александрович. И считаю, что человек не вправе решать, кто достоин жизни, а кто нет. Но такие, как вы — нужны этому миру. — Шаляпин вновь отвлёкся от книги и открыл полку под столешницей. К своему великому удивлению, я обнаружил там стопку детских рисунков. Неужели это Кристины?

Порывшись немного, Шаляпин вручил мне небольшой блокнот.

— Ознакомьтесь на досуге. Один наш общий друг позаботился о боевых конструктах заранее и провёл замеры.

— Ого… — я раскрыл блокнот и увидел на пожелтевших страницах надпись: «Рейсбих А. П. Эффективные методы борьбы с тёмными магами»: — Почему эти записи у вас?

— Мы с Антоном Павловичем раньше были… в более близких отношениях. Но ничто не длится вечно. Даже дружба. Я неоднократно намекал, что пора бы уже забрать свою писанину. Но он отмалчивается. Видимо, гордость не позволяет.

— Извините, а кому принадлежат рисунки?

— Какие рисунки?

— Детские, которые у вас в полке.

— Занятие окончено, Господин Осокин. Встретимся в понедельник. — меня буквально окатило злобой и неприязнью. В принципе, мне стоило этого ожидать.

Кивнув на прощание, я поспешил покинуть аудиторию. Сегодня ещё дел невпроворот.

Поднявшись в пустынный холл, я вновь почувствовал жажду хищника! Ну, нет… Только средней дочки Громовых мне сейчас и не хватало.

— Попался!!! — обрадованно воскликнула блондинка и на дикой скорости вылетела из-за угла.

Увернувшись, я припустил к выходу. Главное пересечь порог. Пересечь пор… ЭТО ЧТО⁈ РАСТЯЖКА⁈ Прыжок и… меня, как будто схватила горилла.

— Хе-хе-хе… Осокин! — прорычала Громова: — Я же знаю твоё расписание! Думаешь, ты сможешь скрыться от меня?

— Но-но! У меня заключен паритет с Главами двух ветвей Артовых. Ты не имеешь права нападать на меня.

— Я из Первой ветви Громовых. Не прокатит. — злорадно промурлыкала блондинка: — Пойдём! Мне, как раз нужен лопушок, чтобы отмыть аудиторию Профессора Стрельникова!

— Вот ещё. — я вырвался и вновь побежал к выходу.

— НЕТ!!! Я НЕ БУДУ МЫТЬ АУДИТОРИЮ ОДНА!!! СТОЯТЬ!!! — воскликнула Громова и пустилась в погоню.

— Патрон! Я защищу тебя! — из-за угла вылетел Давид и расставил руки: — ТЫ! НЕ ПРОЙДЁШЬ!!!

Хлёсткий удар и бедный маленький армянин воспарил к над холлом, подобно футбольному мячу.

— Ты в своём уме⁈ — возмутился я.

— Всё в порядке. Это во имя дружбы… — выдохнул валяющийся возле лестницы Давид и пафосно испустил дух. Идиот.

— Стой, Осокин! Я никуда тебя не отпускала! — Громова вновь практически меня схватила, но я успел сделать затяжной прыжок с крыльца Полимага: — Вот гад! Опять ушел!!!

— Такова жизнь. — отряхнув форму, ответил я.

— Но, ничего… Сеструха с тобой разберётся! Готовься к понедельнику, Осокин!

— Бла-бла-бла. — усмехнулся я. Ага, да хоть две «сеструхи».

— Если что, со мной всё в порядке. — Давид выглянул из-за спины высокой блондинки.

— О-о-о… А ведь точно! Слышала, что армянские мужчины очень обходительные и аккуратные? Любят чистоту и все дела… — Громова начала внимательно рассматривать маленькое тело Довидянца.

— Естественно! А, что? — обрадовался парнишка.

— Аудиторию мыть будешь. — схватив Давида, блондинка положила его на плечо.

— Господин!!! — к крыльцу тут же подбежали охранники Довидянца: — Господин, что вы делаете⁈

— Всё в порядке, парни! У меня всё на мази. — Давид показал большой палец.

— ГОСПОДИН СТАНЕТ МУЖЧИНОЙ!!! — возрадовались охранники: — УРА-А-А-А!!! НАКОНЕЦ-ТО!!!

Громова посмотрела на бородатых здоровяков с максимальным осуждением, а затем унесла Довидянца обратно в Полимаг.

Какая драма! Хоть сериал снимай.

— Эх, молодость… — усмехнулся Семён, раскрыв передо мной дверь: — Какая темпераментная леди. Истинная хищница! Не поймала первого — переключилась на того, кто менее быстрый и продуманный.

— Скорее, Давид сам попался в эту ловушку. — я сел в кресло и вытащил мобильник: — Проблема в том, что ему неверно истолковали суть нападения. Они не просто ловят и тискают всех, кто нарушает правила или остаётся в Полимаге допоздна. Они принуждают к физической работе!

— Дедовщина, как она есть. — усмехнулся фамильяр.

— Кстати, что там по нашим агентам Улья? Видел, что-нибудь интересное?

— Нет. Весь день тишь, да благодать.

— Странно… Ой! — машина резко остановилась: — Треклятая Аделаида! Ты можешь так внезапно не тормозить⁈

— Нас подрезал, какой-то идиот! — возмутился Семён, вытаскивая пистолет-пулемёт: — Но, ничего… Сейчас я его прижучу!

Однако из чёрного «БМВ» вылезли не типичные бандиты, а… полицейские. Они, словно обычные охранники, сопровождали плотного лысого господина в дорогом костюме. Незнакомец с максимально виноватым видом подошёл к «Кабану» и жестом попросил открыть окно.

— Что такое? — я положил ладонь на рукоять пистолета.

— Фёдор Александрович! Уж простите, что пришлось вас подрезать. Полковник Фёдоров я! Можно с вами поговорить?

— Садитесь. — я кивком указал на пассажирское кресло.

— Вот, спасибо! — Полковник жестом дал команду, и полицейские спрятались обратно в «БМВ». Отъехав на несколько метров, мы припарковались в небольшом пятачке.

— Так, что вы хотели? — поинтересовался я.

— Простите, что весь день за вами следим… Просто, хотели поговорить в момент, когда вы не будете заняты. Но, что-то такого момента всё, никак не представлялось. Пришлось уж прямо сейчас подрезать. Не красиво, конечно! Но звонить вам я посчитал не очень хорошей идеей.

— А подрезать нас — идея лучше⁈ — возмутился Семён: — Полковник или нет — имейте совесть! Отвратительно себя ведёте. И уж точно не настраиваете на приятный разговор.

— Понимаю…

— Это всё прекрасно. Но с какой целью вы следили за мной? — уточнил я: — Вы в курсе, что у меня много врагов, и вы могли просто попасть под удар?

— В курсе… Простите, пожалуйста! Дело в том, что я хозяин клуба «Город кошек». Новый хозяин, как вы, наверное, уже догадались. Но проблема в том, что я не имею права владеть подобным заведением официально… Поэтому, стараюсь делать всё скрытно.

— Да, ничего страшного, Полковник! С кем не бывает? — Семён тут же переобулся, подобрел и даже спрятал свой ПП.

— Я был в командировке… И мне доложили, что Цезарь — мой бизнес-партнёр, хотел подставить нашу войс-приму. А ещё он был связан с Ульем. Всю информацию я, конечно же, проверил. И Цезаря в больнице уже навестил. Работать с ним мы больше не будем. Да, и вообще, его ждёт тюрьма… Я просто хотел сказать вам, Фёдор Александрович — огромное спасибо за то, что помогли мне!

— Не берите в голову. Мы просто расследовали одно дело и совершенно случайно вышли на Айседору. Потом уже всё повалилось по принципу домино… Так что, не переживайте!

— Тем не менее, вы спасли и меня, и мою войс-приму! Представляете, что случилось бы, если бы хоть кто-нибудь узнал про связь «Города кошек» и Улья? Да меня бы повесили прямо в зале Пермской прокуратуры. Я долго думал, чем могу вас отблагодарить, Фёдор Александрович… Ведь у вас есть всё. В общем, я подумал, что будет лучше, если вы сами мне сообщите. Я не тороплю. Как надумайте — так скажете. И… в качестве исключения, вы со своими друзьями можете приходить в клуб в любое рабочее время. Всё для вас там отныне бесплатно!

— Хо-хо-хо… — казалось, что Семён сейчас упадёт в обморок от счастья: — Какие прекрасные новости!

— Спасибо за вашу щедрость. Мы, конечно, не ходоки по подобным заведениям. Но мне правда приятно!

— Буду рад вас видеть, Фёдор Александрович! От души — спасибо вам большое! — Полковник пожал мне руку, а затем поспешно ретировался из машины.

— А может… ну его, это Подмосковье с Ульем? — Семён с надеждой посмотрел на меня через зеркало заднего вида: — Рванём в клуб, а завтра с новыми силами…

— Нет, друг. Уничтожение Улья — первоочередная задача. Твои кошки подождут.

— Да, я ж не настаиваю… Чисто так… Предложил.

— Ага, предложил он. Ты в курсе, что я снял джет для полёта в Москву? Так что, давай гони на завод. Нужно провести последние приготовления! Ещё и посмотреть, что там с новыми машинками. Никита обещал сегодня показать.

— Всё понял. Держим курс на завод!

Глава 19

«Хочешь что-то сделать — сделай это сам» — любимая фраза «эффективных» управленцев, которые изо всех сил пытаются скрыть отсутствие настоящих лидерских качеств и банальное неумение грамотно делегировать. И таких — тысячи по всему миру!

Поэтому — если хочешь, что-то сделать, то найми правильных людей, качественно обучи их, а затем грамотно делегируй задачи. Всё. Такова идеальная модель любой рабочей системы.

В моём случае на работе были задействованы все! Я, порой, боялся лишний раз дышать, проходя рядом с отделами «Искры», лишь бы только всё продолжало функционировать.

А ещё, многие «эффективные» управленцы обожали загонять своих сотрудников в состояние «шока от модернизации» — мерзкое западное явление, когда очередной слабоумный глава вводит в систему инновации, которые нахрен не нужны. Конечно, когда предприятие плесневеет и киснет — вопросов нет. Без изменений тут не обойтись.

Но, когда все ошибки исправлены, сотрудники замотивированы, а система отлажена и движется в направлении к поставленным целям — НЕ ТРОГАЙ!!! Вот просто бей по рукам себе и всем, кто пытается внедрить очередную забугорную пакость.

Особенно, меня уничтожила новость о том, что гадалки и мастера Таро теперь — официальная структура внутри корпорации! Авдотья тонко пыталась мне намекнуть, что было бы не плохо отменить запрет на гадания, расклад на будущее и составление натальной карты, но я был непреклонен. Никакого шарлатанства у меня на заводе!

И, вообще, тут уже есть три мага. Один инопланетянин, другой мохнатый ленивый, но до безобразия талантливый идиот. Ну и наша обворожительная горничная с синдромом вечного полового созревания. Куда уж без неё?

Думаю, этого нам вполне достаточно.

— Ты смотришь на голых женщин. — строго произнёс я, искоса глядя на ноутбук кота: — Даже не знаю, что меня раздражает больше… Запах жжёной резины, как будто кто-то поджёг автомобильную покрышку. Или то, что ты вот так нагло залипаешь на рабочем месте.

— Созерцание обнажённой женской груди стабилизирует работу сердца и снижает риск инфаркта. — возмутился сгусток меховой тьмы, лежа в позе буханочки.

— Инфаркт у тебя будет, если ты до нашего отлёта не раздашь долги всем обманутым. Счета ведуна подрезал?

— Подрезал.

— С пострадавшими от «АльтТраста» закончил?

— Закончил.

— Сколько ещё пострадавших от ведунов?

— Тридцать человек.

— Вот, как закончишь — так и посмотришь на своих женщин! А пока — в бой! Мне порой кажется, что твоя зависимость от женского внимания — не нормальна. Как будто, она затмевает твой разум.

— Это просто шутка. Или что, думаешь, я реально предпочту отправиться в стриптиз-клуб, пока Улей наводит оружие на Пермь?

Сперва я хотел пошутить в ответ, но кот не врал.

— Хреновые у тебя шутки, друг.

— Уж, какие есть. — кот недовольно ударил пушистым хвостом по столу: — Если я не буду собой при тебе, то, с кем тогда?

— Дай подумать? Например, с Беллз.

— Нет-нет, спасибо! Обойдусь. — нахохлился сгусток меховой тьмы и активно защёлкал клавишами.

— Так-то лучше.

Увы, некоторых сотрудников приходится журить и слегка подталкивать в нужном направлении. Но это не проблема. Тем более, кот в плане работы весьма послушный. Ерепенится, скорее просто из-за того, что уже старый.

— Фёдор Александрович! — в кабинет заглянула Иришка: — Полковник Грядин на связи.

— О… Наконец-то! Переводи. — я снял трубку со стационарного телефона: — Слушаю вас!

— Фёдор Александрович? Полковник Грядин, Имперская Служба Безопасности. В общем, вопрос с вашим «бизнес-джетом» порешали. Да, возможность разместить больше людей у нас есть. И свободный самолёт тоже. В девять часов вечера он будет ждать вас в VIP-зоне аэропорта «Большое Савино».

— Благодарю. Что с поддержкой в Москве?

— С этим тоже проблем не будет. Не знаю, чего все так возбудились… Но вам на выручку придут несколько отрядов ИСБ, Московский Губернский и Нижегородский Губернский. Со своими армиями, конечно же. Студнев и Покровский.

— Прекрасно. Они меня встретят?

— Конечно! Они будут ждать вас на Чкаловском аэродроме. Там, как раз, недалеко от вашей цели.

— Я, что-то должен?

— Желательно — голову этого ублюдка! Я видел рапорты пермской полиции… И прилетал в морг. Ужасное зрелище, скажу я вам. Нам здесь такого не надо!

— Понял. Буду стараться.

— Держимся на связи, Фёдор Александрович. Если будут вопросы — звоните. Сообщением отправил свой секретный номер для связи.

— Ага. Благодарю!

Вот это уже интересно. Чего вдруг Губернские захотели мне помогать? Тем более — Нижний Новгород не так уж и близко к Москве, если подумать. Явно, чего-то от меня хотят. Главное понять, чего именно?

— О чём задумался? — неистово щёлкая клавишами, поинтересовался кот.

— Губернские дворяне со своими армиями хотят присоединиться к охоте на Синего. И… это странно.

— А, чего странного? Ты ж у нас теперь звезда! Всем хочется кусочек славы. Тем более, представляешь, сколько выступление с тобой добавит очков лояльности от народа? Эти Губернские — не идиоты. Наверняка в ближайшее время на выборах будут участвовать. Вот и хотят немного престижа заработать. Но это если они реально корыстные. А если нормальные пацаны, то просто хотят помочь. Почему нет?

— После всего, что я видел — сильно сомневаюсь существовании бескорыстных политически заряженных ребят. — вздохнул я, и начал проверять рабочую почту: — О… Признаний в любви стало больше.

— Это же хорошо!

— Это заводская почта. Я хочу, чтобы мне писали по делу.

— Да-а-а-айте доступ мне-е-е-е… — раздался жуткий протяжный голосок из-за приоткрытой двери: — Я избавлю вас от лишнего спама…

— Иришка, мать твою! Не пугай так. Брысь на рабочее место!

Рыжая бестия махнула хвостиками и прикрыла за собой дверь. Почему, когда ей надо было следить за мной — она даже не думала подслушивать, а сейчас — только в путь? Порой, женская логика — тёмный лес. Или лабиринт…

— Ваша Светлость! — в кабинет влетел радостный и весьма одухотворённый Никита — руководитель отдела маркетинга: — Вы не поверите, что мы сделали! Так сказать, небольшой сюрприз…

— Заинтриговал. Показывай.

— О, мне придётся пригласить вас на полигон.

— Не беда. Семён, пойдём посмотрим, что там наши насоздавали.

Чем ниже мы спускались, тем явнее становился запах жженой резины. Сперва я думал, что мне кажется, и аромат на самом деле несёт со стороны цехов «Искры». Однако на полигоне всё встало на свои места…

Синеватая дымка поднималась вверх над ржавыми кузовами старых «Искр», а малолитражный двигатель изо всех сил пытался изобразить неистовую спортивную дурь.

Всего на кривой трассе было три машины. Чёрная, белая и… кислотно-зелёная. Нет, это даже не знаменитая «валюта», которой красили «Весту» первого поколения. Тут, как будто, намешали все возможные оттенки светло-зеленого, а затем разбавили нефильтрованной водицей из Камы… Ядрёная смесь!

— Ну-с, обо всём по порядку. — Никита громко свистнул, и все машинки мигом подкатились к нам: — Встречайте! «Стеллар» — компактный семейный седан. Из минусов — практически, никакой современной безопасности. Огромное количество нюансов, которые придётся дорабатывать самостоятельно, если они тебе понадобятся. Из плюсов — практически не ломается. Почему? Потому что, ломаться там особо нечему. Хы… Ну, и цена! Мы на пять тысяч оторвались от ближайшего конкурента.

— Прекрасно.

— «Стеллар Купе» — двухдверная версия для молодёжи. Из минусов — места в багажнике практически не осталось. А со всем остальным, как у обычного «Стеллара». Из плюсов — цена и… По сути, всё тоже самое.

— Супер.

— А теперь, сюрприз! «Стеллар RS»! Заряженная версия купе!

— Кхм… И, что?

— На складе валялось несколько баз от нашей «Ешки». Она, как раз — заднеприводная. Мы немного причесали двигатель. Поставили туда турбо-кит «Искра-Т» пятого поколения. Он идёт на «S-класс», но и для нашей малолитражки вполне подошёл после прошивки мозгов. Затем сделали красивые спортивные кресла… Украли с модели «Ракета», если честно. И пришлось усилить безопасность, поскольку турбо-кит надувает двигатель до двухсот пятнадцати лошадиных сил. Для тачки весом в восемьсот пятьдесят два килограмма — это адская мощность! Разгон до сотни за пять целых и восемь десятых секунды. Не машина — мечта!

— Жесть. То есть, я плачу колоссальные деньги за разработку максимально недорогого автомобиля, чтобы заработать на современный недорогой паркетник, а вы вбухиваете лишний бюджет на создание спорткара? Никита… А, ничего, что у нас уже есть линейка спортивных автомобилей? «Ракета» и «Люксур», например. И, что? Они хорошо продаются? Что-то по Перми гоняет всего два экземпляра.

— Погодите, Фёдор Александрович! Вы послушайте о главном. Стоить данная версия будет всего семь тысяч. СЕМЬ! А заработаем мы с неё почти две пятьсот рублей. Чистыми, я попрошу заметить. То есть вся сумма пойдёт в ваш глубокий, но крайне щедрый карман. Ближайшее заряженное купе конкурентов стоит двадцать тысяч! А у нас — семь. Молодёжь потянется!

— В чём суть этой вашей… «заряженной» версии? — нахмурившись, спросил я: — Чем она отличается от обычного купе?

— Как я уже сказал — приводом и мощностью! А ещё посмотрите, как она выглядит? Цвет мы назвали: «Малахитовая искра»! Ну? Искра же!

— То есть, вы потратили деньги ещё и на разработку краски…

— Мы уложились в бюджет, Фёдор Александрович! Ни одной копейки лишней не потратили!

— Ну… хоть это радует. — я внимательно осмотрел седан и купе: — Пойдёт. Конечно, не супер. Но в целом — очень даже приемлемо. Китайские дилеры будут не рады?

— «Камю» точно закажет провокационный ролик. А все остальные — сильно дороже. Да и китайцам запретили выпускать купе.

— Это прекрасно. А, что же касается «заряженной» версии… — я подошёл к кислотно-зелёному купе и скривил нос: — Ну, давайте сядем. Что уж… Но производить ЭТО мы, конечно же, не будем! Вы молодцы, ребята. Нет, правда! На остаток смогли разработать новый автомобиль. Ненужный, правда… О! — я сел в салон: — Кресла у «Ракеты» хороши. Удобно!

— Ага, как будто мама в детстве подняла на ручки. — кивнул Никита.

— А руль… Руль тоже от «Ракеты»?

— Нет. Руль от «Люксура». Но мы вытащили из него всю электронику! Так что, он голый и дешёвый.

Чёртова человеческая неопределённость, когда из-за кучи нюансов практически нереально спрогнозировать успех того или иного мероприятия. Как я уже говорил, жизнь Ультиматов в этом плане гораздо проще.

— М-м-м… Экран мультимедиа красивый. И циферблаты интересные на панели. О! А педали?

— Это спортивное напыление, чтобы нога не скользила, если вдруг осадки.

— Хм-м-м… — теперь я был недоволен сомнениями, которые закрались в мою голову: — А эта штука на багажнике?

— Спойлер? Он из АБС-пластика! Не переживайте. Себестоимость копеечная.

— М-м-м… — я продолжал мычать и недовольно кусать губы, пытаясь найти хоть что-нибудь: — А вот эта аудиосистема? Явно же дорогая?

— Нет. Аудиосистема идёт в комплектации «Макси» у всех «Стелларов».

— Твою ж мать… — проворчал я: — Кот! Спаси меня. Я не хочу выпускать это…

— Сейчас засрём. Не волнуйтесь, Ваше Душниловство! — Семён быстро запрыгнул в салон и принялся всё обнюхивать: — Фу! Слишком стильно и молодёжно. Отвратительно спортивно! А это что? Кресла с функцией памяти? Ещё и до трёх пользователей? Нет, ну это уже перебор.

— Ты всё портишь, мохнатый засранец! Ты должен был отговорить меня запускать это дерьмо в производство! В общем, всё. Вы все меня разочаровали! — злобно ответил я, выбравшись из «заряженного» купе: — Значит, так… Никита. Я дам тебе зелёный свет на три тысячи экземпляров. Но учти — всё, что ваш отдел не продаст, будешь выкупать!

— Ой…

— Это, конечно, шутка… Но ты должен очень постараться. Выглядит — красиво. Внутри очень всё замечательно. И цена не кусается за двести пятнадцать лошадиных сил.

— И, что самое классное — мы имеем право продавать «RS» за границу! — обрадованно заключил руковод.

— Это из-за того, что вы докрутили безопасность?

— Ага.

— Прекрасно. Кстати, а чего так воняет покрышками? — я огляделся по сторонам. Дымка над полигоном почти рассеялась. А на потрескавшемся асфальте были заметные отчётливые следы от резины: — Понятно. Даже не хочу знать, что вы тут без меня вытворяли. В общем, всё круто! Предупредите дилеров, чтобы готовились продавать. Хочу надрать задницу «АвтоВАЗу» до конца года!

— Сделаем, Ваша Светлость! — обрадованно отрапортовал Никита.

— И задействуйте автоблогеров. Говорят, они продаются ничуть не хуже женщин древнейшей профессии. — строго произнёс я и направился обратно в офисное здание завода.

Что ж, ещё один шажок к моей цели сделан.

А ещё наш помощник главного инженера вышел из плена ведунов и арбузивных (вроде так это называется?) отношений. Прилетел на завод, а затем выдал нам всё про проблемы оборудования. Нет, ну а что? Слушали и обтекали, как говорит Семён.

Зато теперь начали глобальную модернизацию. А по поводу миллиарда рублей от Мерлина — расслабляться всё равно нельзя. Кто знает, на что именно мне понадобяться дополнительные ресурсы? Вот, к примеру, уже про полицию задумался. Ибо чёрт знает, что этот Улей может учудить?

А вот уеду я по делам, и что тогда? Возвращаться потом в разрушенный город? Нет, спасибо!

Тут опять же, как говорил старый кот: «Дай человеку рыбу, и он будет сыт один день. Дай порядочному менту нормальный ствол — и его будут ссать все говнюки с соседних губерний».

Вот и проверим!

* * *

— Сто два человека, не считая нас с тобой, Ириской и Голубикой… — задумчиво произнёс Семён, когда мы стояли на перекрёстке, возле съезда в аэропорт: — Не слишком ли много народа для «бизнес-джета»?

— Нормально. ИСБ на моей стороне. Они помогли мне всё продумать. — ответил я.

— Хорошо. Как говорится — в тесноте, да без кресел из жирной комплектации. — усмехнулся фамильяр: — Но мне плевать. Превращусь в кота, залягу в хвосте и буду спать.

— Тебя даже в кошачьем виде заставят пристегнуться.

— Это ж «бизнес-джет»! Тут я могу даже на голове стоять, если захочу. Но делать этого, конечно же, не буду.

— Мог бы и не добавлять…

— Ага! Чтобы ты опять верил всем моим шуткам про стрипуху⁈ Вот уж спасибо, не надо, Господин «У меня хреновое чувство юмора».

— Это у кого оно ещё и хреновое?

— Будем честны… — Семён взглянул на меня через зеркало заднего вида: — У Иисака.

Салон «Кабана» тут же заполонил смех.

Как только мы объехали терминал, нас тут же встретила группа ИСБ во главе с Полковником Грядиным — суховатым и невысоким, но очень серьёзным дяденькой.

— Фёдор Александрович! Сколько автобусов? — поинтересовался он, когда я опустил бронированное стекло.

— Пять. Но они все подписаны. И синяя «Октавия» универсал.

— Ага… — Полковник внимательно посмотрел на нашу небольшую процессию: — Понял. Всё, можете проезжать в зону «Б»! Оттуда вас сопроводят на посадку к «бизнес-джету».

— Благодарю.

Дальше мы поехали по специальной полосе мимо невероятного количества частных вертолётов. Неподалёку взлетал очередной «Эйрбас». А толпа ребят в оранжевой форме, словно миньоны суетилась возле выдвижных трапов.

— Да, ну… — удивился Семён, когда миниатюрный автомобиль с мигалками сопроводил нас в посадочную VIP-зону: — И это твой «бизнес-джет»⁈

— Да. Всем «бизнес-джетам» — «бизнес-джет». — гордо ответил я.

— Ох-ре-неть… — фамильяр вышел из машины с таким видом, словно увидел настоящего динозавра: — «Руслан» собственной персоной!

— Я сразу предупредил Полковника, что кроме людей у нас ещё оборудование, патроны, оружие и автобусы. Только «Кабана» с «Императрицей» брать не будем. Губернские обещали снарядить нас своим транспортом.

— Зачем? Нас же там ждут тачки Кеши! Возьмём, что-нибудь. Да и девчонкам, я думаю, понравится.

— Чтобы нас нашпиговали свинцом? Или из тебя опять сделали сито? Нет, спасибо…

— «Астон-Мартин» бронированный. Не переживай. И ещё там есть бронированный «Мазератти».

— А… Ну, это другой разговор. Тогда себе возьмём «Астон», а девчонкам отдадим «Мазератти».

— Я в тебе не сомневался. — обрадованно ответил Семён и превратился в кота.

А «Руслан», тем временем — задрал огромную кабину и призывно сверкнул огоньками.

— Добро пожаловать на борт, Ваша Светлость! — ко мне вышел Капитан воздушного судна: — Мы позаботились, чтобы вы и ваши солдаты с комфортом провели время в полёте. Поэтому загрузили достаточное количество еды и напитков.

— Буду очень благодарен, если вы подскажете моим «солдатам»… — я едва не сказал «рогатикам»: — Как пользоваться местными креслами. А ещё, если есть подушки и маски для сна — это тоже было бы замечательно!

— Не проблема. — улыбнулся Капитан и быстрым шагом удалился обратно на борт.

После быстрой загрузки, мы направились в салон. Как сообщил Полковник Грядин — это был не просто «Ан-124», а единственный в своём роде пассажирско-грузовой «Руслан».

Прямо над огромным грузовым отсеком, где сейчас активно крепили наши «ПАЗики» к полу, располагался пассажирский салон на сто двадцать человек.

Так же Грядин, зачем-то упомянул, что именно на этом самолёте в своё время в Москву прилетела группа «Пинк Флоид» со всем своим концертным оборудованием. Видимо, на меня это должно было произвести невероятное впечатление… Увы, донор эту группу не слушал. Возможно, в силу своего возраста.

— Кайф! — кот запрыгнул на одно из шикарных кресел: — Вот теперь я точно в «бизнес-джете». Можно расслабиться и отдохнуть.

Увы, расслабиться и отдохнуть сгустку меховой тьмы не дали, ибо улыбчивая стюардесса зафиксировала его ремнями.

— Простите… А вы не подскажете стоп-слово? — поинтересовался Семён, очень смешно сидящий в кресле на попе.

— Не понимаю, о чём вы. — ммило улыбнувшись, ответила девушка и направилась дальше по своим делам.

— К чёрту… Главное, что хоть высплюсь!

Но и выспаться коту не дали. Спустя тридцать минут всё та же улыбчивая стюардесса принесла ему ужин.

— Тоже мне, сервис… — набучился кот, и начал жадно уплетать пюре с гуляшом: — Даже поспать не дали!

— Ну, что поделать? Безопасность превыше всего. — усмехнулся я: — И сытость бойцов — тоже.

— У-у-у-у-у… — прижав ушки, недовольно выдал Семён.

— Не всё коту Масленица.

— Да-да… Вот говорят: выйдите из зоны комфорта. А я, может, и не был никогда… В этой вашей зоне… Тем более — комфорта! — фыркнул кот, а затем жадно вылакал весь яблочный сок, учтиво налитый в небольшой пластиковый стакан: — Поставлю авиалиниям ИСБ три из пяти… За вредность!

— Да, ладно тебе. Сейчас прилетим. Быстро и по-тихому со всем разберёмся. А затем вернёмся обратно в Пермь и сходим проведать Айседору.

— Правда? — обрадовался Семён: — Не врёшь?

— Не вру. Отдыхать тоже иногда надо. Иначе организм начинает неистово стрессовать. И тогда всё здоровье коту под хвост.

— Нет там у меня, никакого здоровья… Но если мы реально пойдём в «Кошки», я готов даже не на быстро и тихо, а на долго и громко!

— Да, нет. Уверен, Губернские взяли по паре небольших отрядов. Да несколько «УАЗиков». Зачем рисковать своими солдатами, когда Граф и так со всеми разберётся? Поэтому — не переживай. Тихо, быстро и незаметно! Уничтожим Синего, разберёмся с производством этой дряни, и желательно, аккуратно добьём оставшуюся голову Улья.

Только вот, когда «Руслан» приземлился на военном аэродроме, и мы вышли на улицу, я сразу понял, что тихо и незаметно — не будет…

— Пара небольших отрядов и несколько «УАЗиков», говоришь? — хмыкнул кот, глядя на огромное построение боевой техники. Кажется, я такого разнообразия даже во время инцидента в Москве не видел. Да, что там? ЧВК «МегаАрт» были, куда скромнее…

Тут и боевые внедорожники на огромных колёсах, и куча различных БТР, и невероятное количество танков, и самоходные артиллерийские установки разных размеров и форм.

Солдаты ровными рядами стояли чуть ближе к зоне высадки. А над их головами кружили двухвинтовые боевые дроны, то и дело светя по глазам яркими светодиодными лампами.

И мы тут из Перми подкатили. На пяти автобусах.

Но меня больше интересовал другой вопрос. Что они собрались со всем этим делать⁈ Идти войной на Европу⁈

— Фёдор Александрович! — ко мне подошёл крупный бородатый дядька в тёмно-зелёном мундире и роскошным белым манто на плечах: — Всеволод Студнев! Московский Губернский дворянин. — он протянул мне руку. Я сразу же заприметил на пальце золотое кольцо с чёрным звёздчатым сапфиром. Так вот, какие перстни у Московских Губернских?

— Приятно познакомиться. — ответил я: — А Господин Покровский?

— Он ещё на объездной. Знаете, притащить из Нижнего Новгорода военную технику — не самая простая задача.

«А, так это всё только ваше…» — повис у меня в голове крайне деликатный вопрос, который я решил не озвучивать: — Вот, как? Что ж, значит у нас есть немного времени.

— Совсем немного. Вы хотите перекусить? У меня с собой полевая кухня! Сейчас быстро сварганим и для вас, и для ваших ребят. — Студнев пригладил пушистую бороду и с восхищением взглянул на моих рогатиков: — Использовать для защиты филинидов… Признаюсь честно — я в восторге!

— Почему? — удивился я.

— Из них отличные бойцы. Они зачастую превосходят обычных людей по физическим данным.

— Вот и я о том же. Не понимаю, почему никто об этом раньше не догадался?

— Ну… — Студнев явно хотел сказать, что-то про расизм, но вовремя себя одёрнул: — Знаете, люди часто не замечают бревно в глазу. Вот с филинидами — аналогичная ситуация! Смотря на вас, я тоже захотел взять себе отряд. Кстати, а с дронами они обращаться умеют?

— Конечно! У меня сейчас идёт курс обучения. Понятно, что пока мало. Всего пять операторов на сто человек. Но думаю, они быстро научаться!

— Идеально. — заключил Студнев и резко остановившись, посмотрел на кота: — Боже мой… Господин Симмулус! Это правда вы?

— Я. — словно Матроскин, горделиво ответил сгусток меховой тьмы.

— Мой дедушка столько всего мне про вас рассказывал! Так… Но все истории — потом. Сперва, разберёмся с насущными вопросами. Кухню сейчас развернём. Главное — чуть отъехать от аэродрома. Сами понимаете — военные подобных штук не любят.

— О, нет. Мы не голодны! В самолёте покормили достаточно.

— А, что тогда?

— Нам бы на Патриаршие пруды заехать. Разжиться личным транспортом.

— Патрики? — задумчиво протянул Студнев: — Так… Учитывая время, пока Покровский сюда доползёт — нам с вами проще будет оставить всех здесь. Не боитесь высоты, Фёдор Александрович?

— Я же только что прилетел.

— О, это другая высота. — улыбнулся Московский Губернский и указал на боевой вертолёт: — Долетим быстро! Одна нога тут, другая там.

А я всё думал, почему Семён вечно называл москвичей — «понторезами»…

Глава 20

Мне казалось, что опаснее местных крупногабаритных самолётов — транспорта просто не существует! Но, как же я был не прав…

Вертолёт, или как его называли в старину — «геликоптер», винтокрылый летательный аппарат вертикального взлёта и посадки, у которого подъёмная и пропульсивная силы на всех этапах полёта создаются несущими винтами с приводом от газотурбинных двигателей. Если вдуматься, то это же просто кошмар, какая неустойчивая штука!

Но по словам Студнева — стоила она очень и очень дорого. А ещё частенько участвовала в боевых и спасательных операциях.

Да уж… И как можно использовать для подобных мероприятий аппарат, который сам от малейшего перепада ветра придётся спасать? Местные люди чудные… Ощущение, будто им не хватает опасности и риска!

Огромная штуковина со здоровенными лопастями, которую вечно кренит, и пилоту приходится буквально отлавливать её для стабилизации? Норм. Полетели!

Здоровенный аппарат, который удерживается в воздухе благодаря крыльям и парочке керосиновых двигателей? Почему нет? Стартуем!

Маленькая консервная банка, оснащённая бензиновым двигателем на тысячу лошадиных сил, и которая в любом случае не выдержит столкновения на скорости свыше двухсот километров в час? Круто! Поехали!

И таких примеров у местных землян было очень и очень много.

Семён всё порывался сводить меня в баню… Это такое место, где температура воздуха разогревается до ста градусов. А если брызнуть на печку водой, внутреннее давление в организме подскакивает до критического, и система охлаждения тратит колоссальное количество воды, чтобы дать человеку шанс… Но потом все участники этого мазохистского мероприятия начинают хреначить друг друга вицами из берёзовых или дубовых веток… ВНИМАНИЕ: заблаговременно вымоченных в кипятке!!!

Да, я, конечно, бог войны… повидал в жизни много жести, но это даже для меня перебор.

В общем, мне пришла в голову идея оттягивать момент похождения в баню до последнего. Уж больно сомнительное мероприятие.

А пока мы летели на Патрики, я успел полюбоваться видами ночной Москвы с высоты птичьего полёта. Красиво, конечно… Но столица Империи, это как фильмы «Нэшнл Джеографик» про Австралию — посмотреть иногда интересно, но, чтобы ехать в эту прекрасную страну, где абсолютно всё пытается тебя убить, идея крайне сомнительная.

— Прилетели! — сообщил Студнев: — Сейчас мы с Жоржиком посмотрим, где свободнее на дорогах и составим для вас маршрут возвращения. Тут рядом есть выезд на платную трассу — там ограничение скорости триста километров в час. Да и машин нет, потому что никто не хочет платить пятьдесят рублей. В общем, сейчас глянем, как лучше доехать и скинем.

— Благодарю. — я вручил наушники, и выйдя из вертолёта, зачем-то пригнулся. Это получилось на автоматизме… Как будто моих метр семьдесят восемь хватит, чтобы случайно дотянуться макушкой до винтов.

Кот и девчата поспешили за мной.

— Меня укачало… — выдохнула Голубика, когда мы зашли в лифт высотки: — Ненавижу вертолёты!

— А кто их любит? — выдохнул кот и начал истерично облизывать бока: — Самый дёрганный вид транспорта!

— Военные и полярники. — Ириска показала большой палец: — Ну, просто обожают!

Спустившись вниз, мы направились к небольшому домику, который издалека можно было принять за типичный двухэтажный коттедж. Правда, он сильно выделялся на фоне элитных высоток, которые могучей стеной окружали прекрасный пруд.

— Говорят, из этого водоёма каждый год достают по сотне трупов… — усмехнулся кот.

— Ой, да чего ты чешешь? — возмутилась Ириска: — Тут культурное и историческое место Москвы!

— Ну-ну… Аннушка уже пролила масло! Бу-у-у-у-у! — засмеялся сгусток меховой тьмы.

— Тоже мне… Бегемот. — хмыкнула горничная.

— Эй!!! Ненавижу, когда меня так называют!!! — распушившись, кот бочком пошёл на Ириску и цапнул её за лакированную туфельку.

— Это «Джимми Чу», придурок! — горничная рявкнула так, что с многочисленных деревьев взлетели птицы, а несколько ребят, дающих интервью странному пареньку, разбежались в разные стороны.

— Понторезка… — гордо задрав хвост, кот подошёл к небольшому окошку и запрыгнул на миниатюрный подоконник: — Васильич! Отворяй ворота — приехала суета!

За окошком послышалось копошение, и спустя мгновение на улицу выскочил дед с двустволкой:

— Ах ты ж говна мохнатого кусок!!! — зарычал неожиданный персонаж в ватнике: — Как посмел явить сюда свои меха?!?! Ой… Госпожа фон Бетховен… Господин Осокин… Простите…

— Васильич, ну ты чего, как не родной? — усмехнулся кот, вертясь на подоконнике: — Думал, мы с тобой больше не увидимся?

— А можете убрать ружьё? — поинтересовался я.

— Да там патроны с с солью. Не переживайте, Фёдор Александрович. — как ни в чём не бывало ответил Васильич.

— Ты глухой? — Голубика на дикой скорости отобрала ружьё, и разрядив, разобрала на две части: — Будешь ещё своей пуколкой размахивать перед Хозяином?

— А… Госпожа Голубева… Вы так выросли! — обрадовался дед: — Я вас и не признал.

— Вот ведь подлиза старая! Ты хозяина должен с ХЛЕБОМ с солью встречать, а не с ружьём. Понял⁈

— Агни… Спокойно. Давай без грубости? — я поспешил успокоить разбушевавшуюся супергероиню.

Та лишь театрально фыркнула, и отбросив части ружья, спряталась за меня.

— Простите, старого… Этот кот мне в своё время всю плешь проел. Вот я и обозлился. Сперва думал — мерещится! Думал, он уж помер давно… Ан-нет! Стоит на подоконнике. Голубем кружится. Хвостище задымает! — поправив старый ватник, Васильич внимательно всех оглядел: — Но, кто старое помянет — тому и глаз вон. Вы… кхм… Каким судьбами, Господа и дамы?

— За машинками. — ответила Ириска и показала документ о моём вступлении в наследство.

— Да… Иннокентий бы очень обрадовался, узнай он, что его сокровища достались именно вам, Фёдор Александрович. — из искреннего подлизунства наврал Васильич, и вытащив пульт, нажал на кнопку. Огромные жалюзи тут же отползли вверх, открыв для нас проход внутрь: — Всё в целости и сохранности! К вам подъедет автовоз?

— Нет. Пока заберём пару штук. За остальными вернёмся позже. Вы тут до какого года?

— Иннокентий дал мне сто тысяч в четырнадцатом году. Так что, я тут — до смерти. — радостно ответил старик: — Не знаю, когда меня уже бог к себе призовёт.

— Да скоро уже. Не переживай! — ответил кот и нагло уселся на сапоги Васильича. Тот, конечно, разозлился. Но виду не подал.

— Вот ещё десять. — я отсчитал две купюры и вручил старику: — Ириска даст мой номер. Как только разберёмся с машинами — дам ещё десятку. Так сказать — в благодарность.

— Да не надо мне, Ваша Светлость! Я ещё те сто тысяч не потратил. Лежит в банке… Процентики капают. А мне, что? Много и не надо. Жена почила давно. Сын от меня отвернулся. Сказал, что Иннокентий — убийца и говнюк. Мол, на таких работать нельзя. А я-то как? Как от хозяина своего отвернусь? В общем, Максимка в Сочи укатил. Мы не общаемся. Так что деньги мне тратить некуда. Ем я мало. А на чекушку по субботам всегда денег найду.

— Сменщик есть? — поинтересовался я.

— Да. Но он сейчас спит. Рекс! Он у нас немец чистокровный! Врагов за милю чует.

— Ага. Понятно. — я вложил две купюры в карман ватника: — На всякий случай, Васильич. Дают — бери. Жизнь — штука непредсказуемая.

— Спасибо, Ваша Светлость… За щедрость.

— Не за что.

Мы зашли в тёмное помещение. Сразу видно, кто комплексовал из-за «номера два» в семье.

Во-первых, всё было отделано шикарными металлическими конструкциями. А сколько в гараже декора! Да если бы мне не сказали истинное предназначение этого помещения, то я был подумал, что мы пришли в музей. Вазы, украшения, непонятные блестящие штуки… Стоп. А, это, что⁈ Средневековые доспехи, которые держат хромированную выхлопную систему вместо копья⁈ Нет, ну это перебор.

А ещё под потолком можно было увидеть серебристую арку с буквой «О» посередине. Красиво, но слишком вычурно.

Во-вторых, машин оказалось больше, чем в списке. Может быть, друзья Кеши определили сюда свои повозки на временное хранилище? В любом случае, мне пока не до этого. Мы пришли за транспортом, а не решать вопросы с продажей авто.

— Дорогие леди! — кот сдёрнул чехол с фиолетового седана: — Эта бронированная красотка ваша!

— «Мазератти»? Какая красота! — обрадовалась Ириска.

— Ты погоди! Мальчики всегда выбирают себе самые лучшие игрушки. — хмыкнула Голубика: — Показывай, мохнач, что выбрал ты?

— Ой, да так… Ничего особенного. — кот подбежал к следующему автомобилю, накрытому брезентовым чехлом: — Всего-лишь «Астон-Мартин» Джеймса Бонда!

— Ах ты пушистый мерзавец! — фыркнула Агни: — Я так и знала, что нам попадётся посредственная четырёхдверка, а вам — дорогущее купе!

Вот такие автомобили можно было назвать произведением искусства. Тут виден стиль! И дизайн. Эх… «Искре» до такого ещё расти и расти.

— Красиво. А оно заведётся? — поинтересовался я.

— Кеша никогда не хранил тачки на сухую! У него всегда могло появится спонтанное желание пожёгать на Патриках! — Семён принял человеческий облик и открыл мощную дверь: — Поехали! Иначе вечеринка начнётся без нас.

Несмотря на почтенный возраст, внутри «Астона» было комфортно. Он, как и «Кабан» — выглядел дорого! И роскошно.

— Эх, была бы тут дымовая завеса и пулемёты из фар, как в фильме — цены бы ему не было. — Семён повернул ключ, и благородный англичанин тут же зарычал.

Девчонки не отставали. Ириска уже во всю газовала.

— Так, граждане! Только давайте без гонок по Москве, ладно? — попросил я.

— Нет! Какие гонки, брат? — злорадно усмехнулся фамильяр: — Так… слегка прогреем старушку перед платной трассой.

Глаза Ириски горели. Она уже задорно смотрела на нас, всем своим видом говоря: «Ну, держитесь!»

Ох, уж эти весёлые люди со своим неугасающим детством в пятой точке.

* * *

Профессор Князев, никогда не считал себя верующим человеком. Для него само понятие «Бога» было чуждо, ведь наука в любом случае всё объяснит. Должна объяснить…

Но каждому человеку порой нужна вера в чудо. Особенно, когда очень долго сидишь в запертом помещении, в ожидании своей неминуемой гибели. А вариантов умереть была масса. От отравления консервами с нарушенными условиями хранения, до спантанного желания выйти на территорию комплекса и получить девять грамм свинца от злобных роботов…

В дни своего одинокого отчаяния, Георгий Викторович начал размышлять, а почему так вышло? Ведь у любого события есть причина. Наверняка, и у внезапного заточения Князева она тоже присутствовала. Иначе быть не могло!

Но сколько бы старый ученый не гадал… Сколько бы не пытался высчитать взаимосвязь — всё говорило о том, что это произошло… случайно. Просто, неповезло. А это, ну никак не хотело поддаваться привычной для Князева математике. Теория вероятностей? Да, конечно… Даже, если считать по ней, то попадание на «Арес» с последующим внезапным заключением и не менее чудесным освобождением — самая, что ни на есть, флюктуация. То есть — наименее вероятный вариант развития событий.

Такого не бывает в реальной жизни!

И вот тут Георгий Викторович, наконец-то, прозрел.

«Арес» — стал для него настоящим Чистилищем. Местом, где душа проходит истинное раскаяние за все свои грехи. А за плечами Князева их накопилось немало. Наоборот — даже слишком много!

О, сколько невинных душ он загубил в своё время… Потому что, был искренне уверен — наука важнее всего! Она стоит на первом месте. Иного не дано. И все те жертвы, принесённые на алтарь науки, в итоге — спасут миллиарды жизней. Разве же это не достойный вклад в будущее?

Может быть…

Только вот, Георгий Викторович не учёл, что за всё в этой жизни нужно платить. Он стоял на коленях. Молился богу, в которого до сего момента никогда не верил. Плакал горькими слезами. Спрашивал у толстых стен, есть ли шанс? Но ответ увидел только недавно.

Осокин, каким бы дьяволом себя не выставлял — настоящий ангел-хранитель! И именно он пришёл, чтобы дать Князеву второй шанс.

Шанс на искупление.

Шанс доказать, что ещё не всё потеряно, и старый учёный сможет принести людям пользу.

Сперва вопрос он хотел решить вопрос с Соней — младшей дочкой Мерлина. Георгий Викторович буквально поклялся самому себе, что обязательно спасёт девчонку любой ценой.

А теперь…

— Будет немного больно. Но это необходимо. — строго произнёс Князев, проверив шприц.

— А вы уже, когда-нибудь такое делали, доктор? — испуганно вздохнув, спросил привязанный цепями к койке Корней.

— Ещё нет. Но, когда-то же надо начинать, верно? — улыбнулся Георгий Викторович и ввёл иглу в вену парнишки: — Это серьёзный мышечный релоксант. Он необходим, чтобы максимально безопасно сделать ВЛОК для твоего тела.

— ВЛОК⁈ Это ещё что?

— Внутривенное лазерное очищение крови. Я настоял, чтобы к нам поставили хотя бы один аппарат. Очень повезло, что Артов был крайне щепетилен и хорошо законсервировал установку. Я уже всё проверил! Она до сих пор в отличном состоянии.

— А… это больно?

— Нет. Для обычных людей совсем безобидно. Но вот с дрянью, которую ты себе вколол — это может только усугубить ситуацию.

— Звучит так себе…

— Да, ну! Брось ты это бесполезное нытьё! Между прочим — тебе очень повезло, что у нас одна из мощнейших лазерных установок! По крайней мере была на момент девяносто первого года… В общем, не переживай. Если начнёшь превращаться — вон то титановое сверло, обработанное зачарованной керамикой тебя утихомирит.

— А вы умеете успокаивать…

— Ещё бы! Просто, ты зря называешь меня доктором. — Георгий Викторович подкатил койку с Корнеем к огромной лазерной установке: — Но уже слишком поздно бояться. Либо мы даем тебе шанс. Либо сверло… Третьего не дано.

— Я сам сделал свой жизненный выбор… — вздохнул Корней: — И на кой чёрт повёлся на Синего… Ещё и Цезарь, который корчил из себя друга. Соловьём пел, как здорово быть вором… Мы же грабим не людей, а государство…

— Бесплатный сыр, друг мой, только в мышеловке. — Князев начал прикреплять провода к парнишке: — И чем раньше ты это поймёшь, тем лучше будет. Тут вот, в чём дело — современную молодёжь учат, что нужно жить для себя. Что уже не надо, как в советские годы — днями и ночами пропадать на работе. Закончились времена перестройки! Но молодёжь интерпретирует это неправильно. Они думают, что им все обязаны. Что они могут получить ресурсы просто так. Новое поколение исказило само понятие «жить для себя» и теперь требуют условной халявы. Сам же понимаешь, что без труда не выловить и рыбки из пруда! Нужно искать себя. Искать то, чем ты хочешь заниматься! И приносить пользу окружающему миру, но при этом не забывать про свою жизнь. Понимаешь? Во всём важна гармония. И золотая середина.

— Теперь понимаю. А толку-то?

— Я не говорил, что шансы на успех нулевые. Я говорил, что они очень маленькие. А так, если нам повезёт — ну, присядешь на шесть лет. Будешь хорошо себя вести — через четыре отпустят по УДО. Я считаю, что это хорошая расплата за грехи! Ты, только, не ведись на тамошние разговорчики… Народ на зоне специфический.

— В плане?

— В плане — что они там не всегда исправляются. У нас хоть и исправительная система, но на самом деле она просто наказывает. Для обычного человека это в большинстве своём всё. Конец. Но самое плохое в том, что многим нравится. Для них это своё общество, понимаешь? Как в «Джентельменах удачи»: украл, выпил, в тюрьму! Романтика.

— Никогда не задумывался об этом в таком ключе…

— Ладно. Потом, надеюсь, ещё хватит времени всё обдумать. Готов? — Князев надвинул на глаза защитные очки для газовой сварки.

— Готов. — уверенно ответил Корней и зажмурил глаза.

— С богом… — выдохнул Георгий Викторович и щёлкнул рубильником.

Аппарат загудел. Ярко-красный свет мгновенно осветил всё вокруг.

— Показания в норме! Увеличиваю мощность.

— Супер… — прокряхтел Корней.

Пульс резко подскочил. Тело грабителя начало потряхивать.

— Держись! Осталось всего ничего!

— Я стараюсь… Стараюсь… Продолжайте!

Когда свет стал настолько ярким, что даже сквозь тёмные очки приходилось немного щуриться, Корней выгнулся и начал жадно глотать воздух. От его кожи пошёл пар. Пульс улетел далеко за критические отметки, и теперь его сердце больше напоминало поршень внутри двигателя спортивного автомобиля. Ещё бы чуть-чуть… Совсем чуть-чуть…

— Всё! Вырубаю! — прокричал Князев и хотел выключить аппарат, но свет в помещении моргнул, а затем весь «Арес» на долю секунды погрузился во мрак.

Когда лампы дневного света снова с треском включились, Георгий Викторович с ужасом обнаружил, что тело парнишки обмякло в койке. Из его рта вытекала пена, а руки и ноги до сих пор потряхивало. Пульс превратился в полоску… Тонкую. Безжизненную. Вот он — истинный автограф Госпожи Смерти.

— Нет-нет-нет! Мы так просто тебя не отпустим. — вытащив шприц с фиолетовой жидкостью, Георгий Викторович аккуратно вколол содержимое в вену Корнея. Но пульс продолжал оставаться ровной нитью.

— Ну-с… Поехали!

Непрямой массаж сердца был единственным способом, хоть как-то запустить погасший мотор и прокрутить через него живительный антидот.

— Давай! Ну! — Князев начинал злиться. Но не парнишку, которого обманули злые бандиты, а в первую очередь на себя. Неужели он ошибся? Неужели это не второй шанс?

Но полоска едва заметно колыхнулась. Затем ещё раз.

— Вот… Возвращайся. Я знал, что ты попал ко мне не просто так! Иди на голос! Слушай меня. Я здесь.

Пульс практически полностью восстановился. Корней широко распахнул глаза и начал вдыхать воздух.

— Ой, как больно…

— Понимаю. Мы нехило повысили твою температуру. — с облегчением выдохнув, заключил Георгий Викторович и похлопал парня по плечу: — Аппарату, как мне кажется — хана. Но зато ты теперь в безопасности.

— Вы уверены?

— Ну, если хочешь — давай убедимся. — Князев вытащил из кармана докторского халата индикатор крови и взял анализ из пальца Корнея: — Так… Красный. Всё хорошо! В зомби ты не превратишься.

— Это радует. — с облегчением выдохнул парнишка: — Не радует только то, что ребят мы так и не спасли.

— К сожалению, шанс выпадает не всем. Считай, тебе повезло. Если бы я не додумался ввести антидот после прогрева крови — чёрт знает, что бы из всего этого вышло.

— Вы же усовершенствуете свой препарат для других?

— Придётся. Если у твоих друзей налажено производство, то значит есть очень большая вероятность, что они смогут сделать армию из неконтролируемых мутантов за очень короткий промежуток времени. Поэтому, как закончу со второй партией сыворотки для спасения одной очень милой девочки — сразу же примусь за антидот. Не переживай! Я закончу быстро.

— Георгий Викторович!!! — в зал вкатился Иисак и врезался в стену.

— Что такое, друг?

— Георгий Викторович! — искин перевёл жуткие глаза в сторону учёного: — Сигнатуры сходят с ума! Из-за лютого скачка напряжения в комплексе начался хаос…

— Ничего страшного. Главное, чтобы «Незабудка» не сошла с ума.

— С ней всё в порядке. Но боюсь, у нас проблема по-серьёзнее.

— Обрадуй…

— «Дверь» открылась!

— Вот дерьмо… — ужаснулся Георгий Викторович: — Срочно вводи комплекс в режим чрезвычайного положения! Зови всех солдат! Активируй «Незабутку»!

— А если «оно» уже в комплексе?

— Тогда жить нам осталось очень недолго…

Глава 21

Ситуация в комплексе накалялась!

Всюду горели красные аварийные огни. А вооруженный рогатый спецназ Осокина уже следовал к точке возможного появление «противника».

— Кто это может быть? — поинтересовался Корней, внимательно глядя на мониторы с камер внутреннего видеонаблюдения.

— По сути — кто угодно. — ответил Князев: — Но ты тут, давай не борзей… Я всё прекрасно понимаю, но ты — заключённый!

— Доктор, я умею стрелять! Я смогу вас защитить! — парнишка указал на лежащий возле старого компьютера потрёпанный пистолет Макарова.

— Исключено. — строго произнёс Иисак и загородил собою выход: — Разрешение на посещение нижних ярусов и засекреченных секторов есть только у охраны, дронов системы «Незабудка», дронов системы «Тульпа» и приближённых сотрудников Научного руководителя. Ни у вас, Господин Грабитель, ни у Георгия Викторовича таких прав нет. Поэтому, в случае выхода за пределы разрешённой зоны — дроны будут вынуждены вас ликвидировать.

— Да, что за бред⁈ А если там Тень⁈ — возмутился Корней.

— Таковы правила, друг. — пожав плечами, ответил Георгий Викторович: — Федя — хороший мальчик. Понимающий. Он дал мне шанс. А я даю этот шанс тебе! Поэтому, давай-ка не будем рыпаться, куда не надо, ладно? Силовики займутся проблемой, если «оно» не выбралось.

— Вот вы говорите — может быть, кто угодно, но повторяете про «оно». Что вы под этим имеете в виду?

— «Оно» — или, как его прозвали в комплексе «Арес» — объект двести сорок восемь, крайне опасное существо из другого мира. — пояснил Иисак: — Чем-то напоминает куницу. Только размером с немецкую овчарку. И разрушений от неё побольше, чем от Чужого…

— Типа… она — Тень?

— Относительно. — ответил искин: — Тенями принято называть существ, которые выходят из Трещины. А это — Дверь.

— Чем Дверь отличается от Трещины?

— Это вычислительная система, которая ищет временные потоки. Но я и сам мало, что про это знаю. Очередная игрушка Гаврюхи Осокина. — отмахнулся Князев: — Ты, давай, вопросов меньше задавай! Это засекреченный объект, а не госпиталь.

— Я видел глобус. На нём ваша фамилия… Чем вы тут занимались?

— Ты глухой? — рассердился Георгий Викторович: — Послушай, Кор! Я добрый, потому что набедокурил в своё время… И больше не хочу отнимать жизнь. А Фёдор — разговаривать не будет. Он порубил твоих друзей в фарш, а тебя оставил, как лабораторную мышь. Ты знаешь, что делают с непослушными лабораторными мышами?

— Я вас услышал. Извините… Просто, я же не сбежать хочу. А защитить вас, если, что-то пойдёт не так! А как я смогу защитить, если даже не знаю, отчего защищать?

— Профессор! — из динамика прохрипел голос козлика Аркадия: — Тут всё чисто. Периметр пуст! Но это… как бы его так назвать? Портал! Он открыт. Ну, или мне так кажется.

— У меня помехи на мониторах, Аркаша. — ответил в большой микрофон Князев: — Я не вижу, что творится в отсеке с Дверью. Опиши!

— Вот эти ваши «звёздные врата» или, как вы их называете — Дверь… В общем, оттуда выходит сияние. Но счётчик Гейгера молчит!

— Садись за ближайший компьютер. Вообще, за любой! Главное, чтобы работал…

— Хорошо. Сел.

— Ищи клавишу «ввод»!

— Наш… Кх-х-х-х… Кш-ш-ш… ТВОЮ МАТЬ!!! Пф-хк-хк-хк-х… — голос Аркадия резко оборвался. После протяжного пиликанья, свет в комплексе снова погас, но в этот раз уже минуты на три.

— Ничего не вижу! — Корней вытащил старенький телефон из барсетки и включил фонарь: — О-О-О, боже!!! Иисак… Это что⁈ Органы⁈

— Нет. Просто внутренние обои сменил.

— Что ты, вообще, такое? Тень?

— Мне запрещено рассказывать о своём происхождении людям без доступа. Но зато могу рассказать анекдот!

— Что?

— А спонсор сегодняшнего вечера — надувная кукла-вуду! Надувная кукла-вуду. Мстить — приятно! Аха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха…

— Чего⁈ Доктор, что это такое?

— Не обращай внимания. Он так пытается уменьшить наш уровень стресса.

— Жесть…

Лампы снова с треском зажглись, осветив центр управления.

— Наконец-то… Аркаша! — взволнованно произнёс Князев в микрофон: — Аркаша! Доложи, что там у тебя⁈ Аркаша!!!

— Профессор, приём! Фу-у-ух… Мы на связи! Дверь закрыта! Повторяю — Дверь закрыта! — тяжело дыша ответил козлик.

— Что у вас там случилось?

— Из портала вышел… как нам показалось — человек. Он был одет в кожаную куртку и шлем с жуткой маской! Вооружён он был… Стечкиным.

— Что⁈ Аркаша, ты уверен?

— Парни, все видели? Да! Все, кто стояли рядом — видели! Он вышел и начал говорить на странном языке. Ему Данила сказал «не кипятиться». Человек тут же остановился и поднял руки. Потом подошёл к Мелману и спросил, что тут происходит уже на русском языке. Мелман ему сказал, что он на Земле, в комплексе «Арес». Тот парень начал бормотать, какую-то чушь про конец света, Марс и своих детей. Но потом Дверь начала схлапываться, и наш гость благополучно свалил обратно. Всё.

— Иисак! Проверь все сигнатуры! Дверь точно закрылась?

— Да, всё встало на свои места.

— О, как… Интересно. Сможешь показать мне, что это было?

— Никак нет, Георгий Викторович. Все отчёты я смогу обнародовать, только когда вернётся Фёдор Александрович.

— Комплекс в безопасности? Заражений нет?

— Всё хорошо. Последствия сбоя устранены в автоматическом порядке.

— Чудно! А большего мне и не надо. — Князев приблизился к микрофону: — Аркаша! Поднимайтесь назад. Последствия сбоя устранены.

— Принял! Поднимаемся.

— Извините… — Корней жалобно посмотрел на Князева.

— Что такое?

— А, как откинусь… Можно устроиться к вам уборщиком?

* * *

Рано или поздно я привыкну к ребячеству своих верных помощников, но а пока приходилось с ужасом наблюдать за тем, как стрелка спидометра приближалась к отметке в двести пятьдесят.

Увы, современные технологии победили классический подход, поэтому «Мазератти» уверенно шла впереди. Конечно, Семён ворчал, но и не думал отставать от девчонок.

— Ох, жаль тут нет пулемётов в фарах. Ох, жаль… — приговаривал он, когда Ириска издевательски подмигивала ему аварийкой.

До места встречи добрались крайне быстро. Правда, реальность оказалась жестокой, и мы дважды останавливались на заправку… Нет, ну а что? Это не «Форсаж». Тут бензобака на большой скорости хватает очень ненадолго.

— Господи-господи-господи… — Семён с ужасом смотрел на то, как сумма на мониторе заправочной колонки неумолимо росла: — Это просто ужас! Он, конечно, красивый… но чрезмерно прожорливый!

— Успокойся. Платить всё равно не тебе. — усмехнулся я, протянув заправщику купюру: — Так что, не драматизируй. Скажи спасибо, что девочки тебя ждут.

«Мазератти» стояла на выезде с заправки и издевательски моргала поворотниками.

— Им просто повезло, что я не на «Кабане»! Ох, с «Мерседесом» я бы эту итальянскую игрушку порвал.

— Да, ладно тебе. Проигрывать тоже надо уметь.

— Я французский аристократ. Ладно… Бывший французский аристократ. В моих венах течёт кровь воина!

— И сексиста. Давай, поехали. Нам ещё Улью голову отрезать. Там и поквитаешься за все свои унижения на дороге. — хохотнул я.

— Жду не дождусь…

Пустынная платная дорога действительно больше напоминала гоночный трек. Мимо нас то и дело проносились спортивные автомобили. Конечно, никто не позволял себе разгоняться больше двухсот километров в час. Никто, кроме нас… Но тут я был бессилен.

«Детишки» закусились не на шутку, продолжая сжигать литры бензина.

— Я очень негативно отношусь к электрическим машинам… — начал Семён, злобно глядя на стоп-сигнальные огни «Мазератти»: — Но помня их невероятную динамику — не отказался бы сейчас пересесть, на какой-нибудь «Тайкан».

— А, почему негативно?

— Потому что, это жуть, как неудобно! И в целом… кажется, малость — искусственным. А тут — двигатель внутреннего сгорания. Да, он жрёт много топлива! Но я его слышу. И чувствую. Вот она — истинная британская мощь!

— А я не люблю электромобили, потому что их продвигают долбанные лицемеры. — вздохнул я: — Какая ещё экология, когда для производства батарей они выбрасывают в атмосферу столько дерьма, что все ДВС мира нервно курят в сторонке? Хреново это. Надо переходить на спирт.

— На спирт мы с тобой перейдём, когда закончим с Ульем. — хитро подмигнув, ответил Семён.

Да уж… Его желание наслаждаться жизнью, никогда не угасает. И, с одной стороны — это даже здорово.

А тем временем, мы прибыли на военный аэродром.

— Максим Геннадьевич Покровский! — представился относительно молодой мужчина в синем мундире. Выглядел он, как говорят местные — бесяче смазливо. Вечно был дружелюбным и улыбчивым. Но самое мерзкое, что подвох отсутствовал. Покровский просто сам по себе был такой: — Очень рад познакомиться!

Острые черты лица и элегантно уложенные волосы пепельного оттенка делали Нижегородского Губернского похожим на типичную модель из рекламы мужских духов. Ну, это те, которые бегают по крыше и томно смотрят в камеру. Вроде, духи мужские… А реклама, как будто, для девочек…

А ещё я сразу обратил внимание на кольцо. У Нижегородских Губернских оно было из серебра и с ярко-голубым топазом. И, что самое занятное, на фоне колец Московских и Пермских Губернских оно казалось… крохотным. Этакий современный «минимал».

— Рад знакомству. — ответил я, выйдя из «Астона»: — Как добрались?

— Уф… — Покровский указал на толпу танков, БТР и боевых машин десанта с крутыми пулемётами на башнях: — Тяжко, Господин Осокин. Но всё это сейчас не имеет, никакого значения! Улей — грязь, которая на протяжении тридцати лет отравляла мой город… Поэтому, когда я узнал, что вы идёте в бой, то сразу же вызвался помочь.

Нижегородский Губернский явно, что-то недоговаривал… Но тем не менее, его желание уничтожить Улей было искренним. Это хорошо! А-то у меня закрадывались мысли, что мои новые союзники вполне могли оказаться друзьями Улья. Тогда пришлось бы крайне несладко.

— Очень рад! Сами понимаете — в нашем деле лишних не бывает.

— Судари! — к нам подошёл Студнев: — Времени остаётся совсем немного! Я попросил у ИСБ проконтролировать, чтобы полиция была на чеку. Но вечно мы сдерживать город не можем.

— Скажу больше — полиции тут доверять нельзя. Они явно на прикорме у Улья.

— С чего такая информация, Фёдор Александрович? — нахмурился Московский Губернский: — Это серьёзное обвинение. Вы же понимаете?

— Понимаю. А ещё понимаю, что огромное производство без поддержки «друзей» из департамента не организуешь. Да, что уж там? Мы с вами все это прекрасно понимаем, просто не хотим признавать очевидный факт. Поэтому, у меня вопрос — вы готовы идти со мной до конца? — я внимательно посмотрел на Губернских. От их ответа зависел дальнейший исход нашей операции. Без уверенности в том, что все пойдут до конца — я им свою спину прикрывать точно не дам.

— А, как иначе? — в голосе Покровского слышались нотки лёгкого возмущения. Вот это сразу видно — заинтересованный человек.

— Я готов. — уверенно ответил Студнев: — Мы собрали тут армию не для того, чтобы заднюю давать! К тому же — они свой выбор сделали.

— Мне стало спокойнее. — улыбнулся я.

— Это, конечно, хорошо. — Московский Губернский огляделся по сторонам: — Но, как я уже сказал — время малость поджимает… Кто поедет добывать информацию?

— Я, конечно.

— Господин Осокин, вы уверены?

— Уверен ли? Да я родился для этого! Но нужна точка, из которой у нас будет доступ к любому месту в округе.

— Это не проблема. Остановимся в Шкрябино. Там заправимся и будем ждать координаты. — ответил Студнев: — Господин Осокин, двух часов вам хватит?

— Постараюсь управиться за один.

* * *

Прогуливаясь между ярко-разукрашенными автомобилями, Крачек любовался ночным небом.

В последнее время, Правой руке Синего крайне редко удавалось побыть в полном одиночестве. Вечно, какие-то дела… Непонятные люди вокруг. И злоба босса. Неконтролируемая ярость, которая вытекала в побои и насилие.

И в те редкие моменты, когда Крачеку удавалось оставаться наедине с собой, он размышлял, а как бы сложилась его жизнь, не произойди восемь лет назад той жуткой истории? Что было бы, если бы все остались живы? И если бы не пришлось вступать в ряды самой огромной преступной группировки Российской Империи…

Раньше Крачек искренне верил, что настоящих злодеев не существует. Что всё это — выдумки киноделов и писателей. Что даже те, кто ведёт свои дела за границей закона — на самом деле, вполне обычные люди.

Но правда оказалась намного хуже.

Синий, как и все люди из этой жуткой сферы, имели отвратительную профессиональную деформацию. Они не ценили чужую жизнь. Всё окружение было для них, чем-то вроде… инструментов. Функций, которые можно использовать сугубо по своему разумению.

А Крачека воспитывали совсем иначе!

В него с самого детства вселяли мысль, что человечество — это единый организм. Что все люди равны! И, что у Крачека, даже если он будет занимать высокий пост — нет никакого права эксплуатировать других.

Но как же всё быстро изменилось…

Синий был жесток. И все его буйные выходки даже рядом не стояли с тем, что он сотворил с Крачеком. Создал безвольную куклу, которая должна слепо подчиняться приказам. И, что самое мерзкое… Где бы Крачек не спрятался — Синий обязательно найдёт его и заберёт обратно. Ублюдок даже не оставил своему подопечному шанса уйти из жизни самостоятельно. Всё из-за проклятой сыворотки, которая мгновенно заживляла раны…

И окажись Крачек у Исполнителя желаний — он бы тут же попросил стать снова смертным.

— Чего грустишь? — из гаража вышел Алан — старый механик. Он вытащил сигарету и закурил.

— Люди недооценивают смерть. — вздохнув, ответил Крачек и присел возле выхода: — А я молюсь каждый день, чтобы хоть кто-нибудь пришёл и спас меня…

— А если там, ничего нет? — улыбнулся старый механик и выдохнул облако тёмно-синего дыма.

— Мне уже не важно, Алан. Я слишком много взял… И слишком много увидел. Да и буду откровенен. Смысла дальше жить я не вижу.

— Этот твой босс так и не сказал, когда ты расплатишься со своим долгом?

— Его ответ — ещё долго. Даже не надейся.

— Типичный босс мафии. Но ты не огорчайся! У всех таких боссов есть один маленький нюанс.

— Какой же?

— Рано или поздно — они умирают. Жестоко. Кроваво. Мучительно. Знаешь, я верю, что твой босс закончит также.

— Ты не представляешь, что такое Улей.

— Без названий и имён, друг. Мы же договорились. — Алан поднял руку в знак протеста: — Я понимаю, что твоему боссу плевать. Ты можешь прийти в полицию и рассказать всё, что знаешь, а они лишь посмеются. Но я человек осторожный. Мне, в отличии от тебя — есть, что терять. Потому, давай-ка мы с тобой продолжим называть его боссом, а всю эту дичь, которой он управляет — контрой. Ладно?

— Прости. Я уже настолько привык, что все всё знают… — вздохнул Крачек: — Что даже, как-то не задумываюсь. Это же самый настоящий беспредел, если подумать!

— Бизнес, друг. Когда он был честным? Даже и не знаю. Когда я жил в Союзе — у нас тоже все были равные. Но, кто-то — равнее. Тоже были преступные группировки. А, что было в восьмидесятые… О, друг… Ты бы знал! Вот так посмотришь на Императора, смахнёшь слезинку, и скажешь: спасибо, отец, что пришёл и всё исправил. Сейчас времена другие. Приятные. Тёплые… Дышать легче.

— Сыпешь соль на рану?

— Нет, друг. Просто, тонко намекаю, что не хочу терять свою свободу. Поэтому, выражайся аккуратнее. А твоего босса — шлёпнут. Вот увидишь.

— Он хитрый. Умный. И очень продуманный. Для него жизнь — шахматы! У меня иногда ощущение, словно он видит будущее…

— Нельзя узреть будущее, друг. Оно постоянно меняется. Вот сейчас, к примеру, я швырну бычок не в урну, а под «Тойоту Супру» Игорька. Завтра он должен на ней в кольцевых гонках участвовать. И так вышло, что ты случайно не закрутил патрубки насоса. Под «Тойотой» скопилась маленькая лужица бензина. Мой окурок её поджёг. Пламя перекинулось на машину. Машина сгорела. Игорь не поехал участвовать в гонках. Не прорекламировал этих… Что там у него за спонсоры? Магазин строительных товаров? Кто-то важный не увидел эту рекламу и заключил договор с другой конторой. Те разбогатели. Поглотили всех производителей стройматериалов. Накопили денег на ЧВК и свергли власть в Империи.

— Вот это поворот!

— Утрирую, конечно. Но будущее не определено. Да и я в любом случае выкину бычок в урну. Потому что, это мой выбор. — Алан потушил окурок и швырнул его в мусорное ведро: — Потому — не вешай нос! Умереть мы всегда успеем. Это не выход. И уж точно не достойный выбор. А босса твоего всё равно шлёпнут. Неужели даже тогда ты будешь желать себе смерти?

— Мне незачем жить. У меня нет цели. Все ради, кого я жил — погибли…

— Не зарекайся, друг. Всё ещё будет. Конечно, иногда для этого необходим пинок. Знак, как любят говорить люди, верящие в судьбу.

— Как я пойму, что это знак?

— О… Поверь, ты почувствуешь. — с этими словами старый механик удалился обратно в гараж.

Будет? Но, когда? Да и Синего шлёпнуть, никто не сможет. Эх… поскорее бы всё это закончилось.

Со стороны въезда раздался рёв мощного двигателя. Неужто клиенты? В такой час?

Быстро поднявшись со стула, Крачек направился в сторону открытых ворот. На парковку вальяжно вкатился винтажный «Астон-Мартин» и фиолетовая «Мазеррати». С автомобильного фестиваля, что ли?

Но нет. Дверь открылась, и из старого купе вылез… Осокин.

— Приветствую! — дружелюбно улыбнулся он: — Крачек, да?

— Всё верно. Что-то случилось?

— Случилось. — Граф щёлкнул пальцами, и Крачека кто-то схватил за плечи.

— Привет, дорогуша… — прошелестел ласковый девичий голосок, отчего по коже парня побежали мурашки, а замёрзшее сердце на секунду ожило: — Не рыпайся и больно не будет!

— Да я, как бы, не собираюсь. Зачем? — удивился Крачек: — Расскажите, что хотите? Может, даже помогу…

— Надеюсь. — Осокин внимательно осмотрел парня, а затем удивлённо отступил на шаг: — Желание умереть? Ты серьёзно? Всё настолько плохо, приятель?

— Ага… — вздохнул Крачек и с грустью опустил взгляд: — Откуда знаете?

— Чувствую.

— Ну… Значит, должны понять. Не, вы можете меня побить. Прострелить колено там… Или, чего поинтереснее. Мне уже всё равно. Но убить вы меня не сможете.

— Агни. — Граф вновь щёлкнул пальцами.

— Да, бли-и-и-ин! Ну, что за облом⁈ — нахохлилась обладательница самого ласкового голоса, и наконец-то вышла на свет. Крачек даже раскрыл от неожиданности рот. Таких красивых девушек он, никогда не видел. Чёрные, как смоль волосы. Идеальные черты лица. А глаза… Как будто два зачарованных аметиста!

— Вы модель? — поинтересовался Крачек.

— Ага. Снимаюсь для «Плейбоя» с семьдесят шестого и знаю Хью лично. — усмехнулась таинственная незнакомка. Затем до неё, видимо, дошёл посыл Крачека. Она смутилась и спряталась за Графа: — Придурок… Не говори таких вещей! С ума сошёл⁈ Я тебя прикончу.

— Так я не против. Давай. — спокойно ответил парень: — Но мне всё ещё интересно, зачем вы пришли ко мне?

— Я уж было хотел просить кота, чтобы он искал твоих родственников и друзей. — в голосе Осокина была такая глубокая грусть, как будто он смог заглянуть в бездну души Крачека и всё понял: — Но у тебя и убивать некого. Давно?

— Восемь лет назад, Ваша Светлость.

— Механик сказал… тебя силком увели?

— Да. В целом, всё так. Но я же не совсем идиот. Расскажите, что хотите? Мы же не на сеансе у психолога.

— Мне нужен Синий.

Таинственная красотка с надеждой выглянула из-за плеча Графа.

— Не вопрос. — уверенный, что сейчас сможет её впечатлить, ответил Крачек.

— Да, блин!!! — возмутилась красавица и обречённо закатила светящиеся аметистовые глаза: — Я думала, ты хоть ради приличия будешь сопротивляться, и у меня получиться тебя хоть немного попытать…

— Так попытай! Я не против! Серьёзно. Можешь меня размазать об стену гаража! Хотя, лучше не стоит… Алану и так работёнки прикатило. Давай, мы выйдем за пределы гаража, и ты меня четвертуешь?

— Я чувствую подвох… — с подозрением посмотрев на Крачека, ответила красотка: — Фёдор Александрович! Объясните.

— Он под «Омни». — спокойно ответил Граф.

— Но его глаза не светятся зелёным!

— Нет. Это уже другая сыворотка. Модернизированная. Как у Потехина. Прости, Агни, но пока ты остаешься без десерта. Ибо если ты его поколотишь — он будет долго приходить в себя.

— Так, блин, он сам хочет! Это не интересно! Тем более, если там «Омни»…

— О… Нет-нет! Я не хочу! Боже. Спасите меня. Умоляю. Я не хочу быть избитым тобой. А. Помогите. — Крачек изо всех сил пытался изобразить жертву, но в итоге у него получилось, что-то типа максимально без эмоционального и холодного зомби, которого научили говорить.

— Как фальшиво! Отвратительно. Всё! Ты меня достал. Я к Ириске! — недовольно фыркнула красотка и потопала к фиолетовому седану.

— Впрочем, ничего удивительного. — вздохнул парень и вновь посмотрел на Графа: — Если вам нужен Синий, то его база сейчас находится в Зеленограде. Старое троллейбусное депо. Там у него развёрнуто производство огромного количества дряни. Типа того же «Омни». Только хуже… Слышал, в Перми парням сильно не повезло?

— Превратились в зомби. Одного удалось спасти. Но чудом… Собственно, он мне про тебя и сказал.

— А, Механик… Рад, что он выздоровел.

— Видишь ли, твой босс — не просто вредитель и преступник. Он самый настоящий маньяк. «Омни» же ты не сам себе вколол?

— Нет. У него часто крыша едет. Синий срывается на своих близких. Иногда убивает. Но чаще — просто калечит. «Омни» стал для него чудом… А для меня — билетом в ад. Я хочу умереть. Но не могу. Пробовал разные способы. Даже под поезд кидался. Ничего не помогает.

— Голова не страдала при твоих попытках?

— Нет. На удивление, только тело. А, что?

— Нет. Ничего. Просто интересно. И, да… Смерть, конечно, не гарантирую. Но могу попробовать помочь. Если ты не против.

— Я обречённый человек. Как я могу быть против?

— Мало ли? Я считаю, что у каждого должен быть выбор. Однако, у твоего шанса будет своя цена.

— Какая?

— Ты сдашься полиции и расскажешь всё, что натворил. А они уже сами решат, что с тобой делать.

— Недорого. Я согласен. — Крачек пожал руку Графа: — Вам бы только обзавестись армией перед поездкой в Зеленоград. Синий наверняка уже в курсе, что вы приехали по его душу. Он соберёт все силы, чтобы вас одолеть! Будьте осторожны.

— За это не переживай. Главное — жди. — улыбнулся Осокин и направился обратно к старенькому «Астон-Мартину»: — И запомни простую истину — даже, когда самые близкие уходят, и кажется, что цели нет — у тебя ещё семь с половиной миллиардов людей на выбор. Даже с точки зрения математики — шанс очень большой.

— Я об этом не думал… — ошарашенно ответил Крачек.

— Подумай, пока время есть. До встречи! — Граф махнул рукой на прощание, и машины поспешно покинули территорию гаража.

— Король Блич собственной персоной? — Алан, вытирая руки, вышел на парковку: — Эх… Жаль, не успел руки оттереть. Хотел его за всё поблагодарить. Чего он от тебя хотел?

— Ты не поверишь… Но, кажется, Граф хочет шлёпнуть моего босса.

— Кхе… А я говорил! Ну, всё тогда. Ждём результат этой шахматной партии.

— Результат⁈ О, нет… Я понял! — Крачек побежал к «Супре»: — Знак! Алан!

— Что?

— Осокин! — обрадованно прокричал парень: — Он — знак! Я уверен в этом!

— Да, но…

— Я помогу Осокину! Я не имею права сидеть сложа руки, пока он там борется за мою свободу!

«Супра» с диким визгом покрышек вылетела с парковки, оставив после себя облако белого дыма.

— … но не на чужой же машине? Впрочем, какая разница. — Алан улыбнулся и тоже взглянул на ночное небо: — Если звёзды зажигаются… значит это, для кого-нибудь нужно.

* * *

— Всё готово к отступлению, Господин! — из коридора вышел Лансер и протянул Синему ключи от моторного катера.

— Хоть одна хорошая новость. Что с Крачеком?

— Телефон выключен.

— Тварь… — Синий сжал кулак: — Но, ничего. Я разберусь с этой свиньей позже! Что у нас с периметром?

— Войска Губернских и ИСБ уже окружили наш завод. Мусора сказали, что обеспечат окошко на двадцать пять минут, когда мы выплывем на поверхность.

— Хорошо. — Синий выглянул на небольшой склад: — Сколько заложили?

— Сто сорок восемь килограмм.

— Пластик?

— И он тоже.

— Отлично! Рванёт нехило. Значит, выпускайте наших «лабораторных мышек»! Пускай они завлекут сюда, как можно больше военных. Даже немного жаль, что я не смогу увидеть лично этот фейерверк в мою честь. Главное скажи им, чтобы брызнули на Осокина нашим чудо-дезодорантом, а затем разорвали его на куски! Хочу, чтобы его обгорелый труп собирали по кусоч…

— Братан!!! — со смотровой башни выглянул накаченный тип в бронированном костюме: — Осокин идёт сюда!

— Что⁈ — Синий злобно посмотрел на своего друга: — Вован, какого чёрта⁈ Где охрана⁈

— Его тёлка всех перебила! И камеры сбоят… Как будто, кто-то перехватил сигнал…

— Мохнатый чёрт! Сука… Симмулус! — прорычал бандит и направился к балкону: — Вован! Впусти этого огрызка. Пускай и не по плану, но хоть лично увижу, как мои «мышки» его разорвут.

— Понял! — Вован скрылся в смотровой башне.

— Ланс! Ты за старшего. Проследи, чтобы всю партию погрузили в катер. — Синий протянул ключ обратно: — И смотри внимательно! Заподозришь, что неладное — стреляй на поражение… Насчёт Осокина я сомневаюсь. Но вот мохнатый урод со свой блохастой сукой-горничной могли, что-то разработать. Вот, как знал! Кеша же предлагал их грохнуть ещё тогда… Тьфу! Сердобольный стал.

— Понял вас. — Лансер кивнул и быстро удалился в сторону лифта.

Огромные жалюзи со скрипом начали подниматься. И спустя мгновение, Осокин зашёл в погрузочный отсек.

— Какие люди, и даже без охраны! — разведя руки в стороны, злорадно произнёс Синий: — Рад приветствовать тебя на моём скромном предприятии. Производственники должны держаться вместе, правда?

— Синий! Я пришёл договориться. — уверенно произнёс Осокин.

— Договориться⁈ Неужели⁈ Так-так-так… И, что же ты хочешь, мой юный коллега?

— Сдавайся. Твой завод окружён. И, честно говоря, я разочарован. Если это вся твоя армия, то как-то скудно. Поэтому, давай не будем делать глупостей. Смерть ребят нам не нужна.

— Ты себя слышишь, дорогой? — хохотнул Синий: — Мне интересно, кем ты себя мнишь? Что? Думаешь, разобрался с парочкой гопников в Перми — и всё? Теперь можешь спокойно лезть к взрослым серьёзным дядям?

— Могу.

— Ха! Крутой парень-маг! А если убрать… — Синий вытащил пульт и нажал на красную кнопку: — … кто ты без неё?

На Осокина тут же повалил белый пар с потолка. Смесь очень напоминала наполнитель для огнетушителей.

Это был «Убийца магов». Сперва его разрабатывали в виде сыворотки. Но слизистая тоже может выступать проводником вещества в организм человека. Поэтому, сделали мощный сжиженный концентрат, который просто заволакивал мага целиком. Активное вещество быстро попадало в организм через носоглотку. Буквально три секунды и всё! На целых три часа волшебник теряет свой невероятный дар…

Спустя мгновение густой пар полностью окутал всё помещение.

— Делов-то… — хмыкнул бандит, выхватив из кобуры золотой револьвер.

Однако в пару мелькнула тень, и спустя мгновение на Синего вылетел Осокин. Его глаза светились ярко-красным огнём, а из руки торчал энергетический клинок…

— А, кто сказал, что она мне нужна⁈ — злобно усмехнувшись, Граф одним ударом ноги положил Синего на пол. Револьвер отлетел в сторону.

Бандит хотел подняться и рвануть за оружием, но Осокин прислонил горячий клинок к его шее.

— Тише, приятель… Игра только начинается!

— Да, что ты за тварь такая⁈ — прокряхтел Синий, а затем с ужасом увидел, как по коридору ползёт окровавленный Лансер.

— Господин… — прокряхтел он: — Она… Повсюду… Я… Я…

— Зря ты сюда приехал, Осокин. — злобно прорычал Синий, чувствуя, как его накрывает бешенство: — Улей, как гидра! Отрубишь одну голову — на её месте отрастёт две.

— Как хорошо, что мой клинок умеет прижигать. — тихо ответил Осокин и схватил Синего за плечо: — Пойдём, хозяюшка! Покажешь мне свои владения… Не зря же я преодолел столько километров?

Эпилог

После небольшой экскурсии по депо, из которого Голубика сделала настоящую «кровавую баню», мы с Синим вернулись обратно в коридор.

— Чего ты этим добиваешься? — спросил бандит, сплюнув кровавую кляксу: — Ну, приехал… Хорошо. Застал врасплох. Посмотрел производство… Дальше-то, что?

— Чем выше поднимаешься… — холодно произнёс я: — Тем больнее падать.

— Ну, и что? — злобно спросил Синий, прижавшись спиной к стене: — И, вообще… откуда ты про всё это узнал? Подкупил, кого из наших с «Верхушки»?

— Нет. Зачем подкупать? Иногда помогает простой разговор. Сила — не всегда эффективна. — спокойно ответил я, присев рядом с бандитом на корточки: — Ты можешь сколько угодно запугивать человека. Но так работает только в том случае, когда ему есть, что терять.

— Крачек… Сука. — прорычал Синий и попытался встать, но я наотмашь врезал ему по роже: — О, Граф… Когда всё это закончится, я заставлю эту неблагодарную свинью наблюдать за тем, как мои люди потрошат тебя! Неужто ты дал ему надежду? Хах… Ты так похож на своего недалёкого отца!

— Что ты сказал? — тихо спросил я.

— А… Что? Твой мохнатый друг не рассказал тебе? — усмехнулся Синий: — Видимо, счёл не таким уж и важным. Хотя… Может быть, ему просто никто не сказал? Кот всегда был не удел. Ветеран двух воин. Друг Наполеона. Хах… Я не могу! Шут он гороховый. Обычный клоун…

— Заткнись! И говори по делу. Что ты там вякнул про моего отца?

— Твой дедуля был настолько поехавшим идиотом, что к концу девяностых, когда «Период Оттепели и Перехода» закончился — растратил на свои проекты все накопленные деньги! Предприятия Осокиных были в жопе! В глубокой и безвылазной. О, как твой папаня злился… И если бы не Колян Артов… Ты бы даже не родился!

— В плане?

— Твой отец был гордой птицей. Он не любил просить в долг. Но, так уж вышло, что Коля Артов — старший сын Дома Артовых, был очень добрым человеком. Да, на деле тварь ещё та… Но это для других. Саню он любил всем сердцем и душой. Конечно! Они же закадычные друзья… Коля предложил помощь. Объединение предприятий. Но его старик был сильно против! Сказал, что нужна разменная монета… Некий залог, что Санёк не сбежит, как его дорогой папа Гавр.

— И?

— Что? Они заключили дворянский паритет. И частью этого паритета были — ещё не рождённые дети… Вообще, если подумать, то изначальный документ звучал совсем по-другому. Но потом внесли правки. Мол, если дети будут разнополыми — значит по достижении двадцати одного года они должны связать себя узами брака друг с другом. Но если дети будут однополыми… Тогда твоя дорогая мамуля Мила автоматически превращалась в свиноматку. И пока Осокины не дадут ребёнка противоположного пола — она должна рожать.

— Что за бред?

— Старик Артов был тем ещё извергом! Он Санька не любил… И было за что. В двухтысячном году, когда мой приятель Вито устроил тотальный фейерверк, отправив на тот свет кучу лопухов… Санёк был первым, кто побежал на выручку единственной выжившей дочери Стасика! В итоге, они превратили девчонку в живого мертвеца. И всё… Старик был в бешенстве. Настолько, что даже окончательно сломался и помер. А Николай узрел в этом предательство. О… Он тогда не понимал, что значит потерять собственного ребёнка. Отношения Коляна и Санька разрушились, как мечты Бората о Памэлле Андерсон! Но огромные долги папы Гавра никуда не делись… Что делать? Увы, пришлось искать дополнительные источники дохода, потому что Император не хотел давать преференции сомнительному автомобильному предприятию. Вот тогда-то и появился ваш покорный…

— Что ты ему предложил?

— Ничего особенного! Покойный старик Артов и Профессор Князев были помешаны на деньгах. Они, в отличии от Осокина и Коновалова — не хотели так просто отпускать «Арес». Конечно же, скандал с продажей уникальной сыворотки американцам не прошёл мимо меня. Я предложил Саньку сделку. Он варит для меня «Омни». А я даю ему столько денег, что он забывает о заводах до конца своей грёбанной жизни. Только вот… Санёк не продумал один маленький нюанс. Учёные есть везде! Их, как крыс… И все хотят денег. Я привлёк лучшие умы, чтобы раскрыть секрет «Омни». Мои шпионы были повсюду! Даже в том проклятом сиротском доме, который ты, скотина, посмел сжечь, сорвав мне кучу серьёзных договоров… Но, тем не менее — у меня получилось разгадать секрет.

— Каким образом?

— Разделил сыворотку на составляющие. Единственным минусом оказалось то, что мне нужна была ваша кровь. О, как кстати в тюрьме оказался Гавр! Мы инсценировали его смерть. Дали на лапу, кому надо. И потом доили его добрых пять лет, пока не научились синтезировать аналог. Наладили производство. Стали переправлять уникальную чудо-сыворотку в Штаты и Европу. Знал бы ты, сколько там бесплодных толстосумов! А сколько тех, кто хочет жить вечно… У-у-у… «Ньюмит» шёл хорошо. А вот с «Омни» были определённые проблемы. Его было слишком мало! И готовился он долго. Но и этот вопрос мы практически решили. Только вот, Санёк очень быстро узнал о моём предприятии. Он был в ярости! Прикинь? Хотел разнести весь Улей! Но, вот не задача… Одна небольшая катастрофа и всё. — Синий злобно ухмыльнулся: — Нет тела — нет дела. Да и лишние свидетели мне были не нужны!

— Ты-ы… — мимо меня проскочили молнии, а свет начал истерично моргать, как в фильме ужасов: — Ты Сашу и Милу… Урод… Да я же сейчас от тебя даже пепла не оставлю, конченная ты гнида!!!

В коридоре стоял кот. Его глаза светились ярко-светлыми огоньками, а по шерсти бегали миниатюрные молнии. Такой силы и ярости я ещё, никогда от Семёна не чувствовал…

— Семён! — крикнул я, стараясь вразумить озверевшего от душевной боли кота.

— Они всё, что у меня было… Моя семья… Моя настоящая семья… — трясущимся от ярости голосом рычал фамильяр, готовясь к атаке.

— СЕМЁН!

— Что, Фёдор⁈ Он отобрал всё лучшее, что было в моей никчёмной жалкой жизни… Хочешь, чтобы я это проглотил сейчас⁈

— Ой, вы посмотрите, кто вылез из своего убежища? — усмехнулся Синий: — Ну, да! Я работал с Кешей. Он, кстати, был более податливым… в отличии от твоего ненаглядного Санька. Собственно, потому и подох.

Мимо меня вновь пролетели молнии. Я чувствовал нечеловеческую ярость, исходившую от Семёна. Такую острую… Выбивающую искры и слёзы из глаз.

— Ты же понимаешь, что он тебя разводит? — строго спросил я: — Если ты убьёшь его сейчас — мы все проиграем.

— Я понимаю, но… Саша и Мила… Они же твои папа и мама… — молнии резко исчезли и глаза кота потухли: — Я так мечтал найти виновного в их смерти… Столько лет искал! И вот он передо мной… Тот, кто лишил меня всего! И тебя тоже! Неужели ты не хочешь расщепить это ничтожество на атомы⁈

— Хочу! И даже посильнее тебя. Но ещё я прекрасно понимаю, что это лишь один из представителей этого цирка уродов! Сколько судеб они ещё загубят, если мы им не помешаем? Приди в себя! Ты нужен мне. А потом — ты сам с ними разберёшься. Нам только выбить из него инфу!

— Правда?

— Правда, Семён. Я тебя никогда не обманывал!

— Фу-у-ух… Простите… Мимолётная слабость. — выдохнул кот и с грустью облизнул переднюю лапку: — Я дал себе обещание больше, никогда не прибегать к магии крови… Но ты, говна кусок, станешь последним.

— ЧТО⁈ — Синий с ужасом посмотрел на Семёна: — Нет! Ты не можешь… Это запрещено законами Российской Империи!!!

— Травить людей сыворотками и убивать в подстроенных катастрофах — тоже запрещено. — кот посмотрел на бандита жуткими глазами: — Я просто заставлю почувствовать тебя новые ощущения. Тебе понравится! Я гарантирую… Я буду очень стараться, гнида ты мерзкая… О, сколько я страдал из-за тебя! Сколько слёз пролил… Я буду жечь тебя изнутри, мразь!

Добрый и непосредственный кот в мгновение ока превратился в жуткого демона. Возможно, я бы и не придал этому значения… Но Семён сейчас говорил искренне. От души. И я чувствовал всю его боль.

— Ты не посмеешь! За тобой придёт интерпол!!! — испуганно взвизгнул Синий.

— Пускай проходит. Я люблю гостей. — улыбнулся Семён.

— Магия крови? Это, что-то новенькое. — удивлённое произнёс я: — Но, тем не менее — нам пора. Голубика разминировала депо. Осталось только разобраться с этим товарищем.

— Так, может совместить приятное с полезным? — поинтересовался кот.

— А, что это за магия крови такая? Он точно сразу не умрёт?

— Не сразу… Там всё очень просто. Представь, что твоя кровь под управлением другого волшебника. И он можешь манипулировать ей!

— Боже… И такое реально существует?

— Существует. Но Синий прав — это запрещено. И если, кто-нибудь увидит, что я использую данные магические техники — у меня могут быть проблемки.

— Значит, никто не увидит! Идём. — я схватил Синего за шею и потащил дальше по коридору.

— Вы два ублюдка!!! Я всё равно вам, ничего не скажу!!! Уроды… Изверги!!! — шипел бандит, но мы его уже не слушали.

— Ну, что? — я вытащил из кармана четыре гвоздя сотки: — Давай молоток и начнём?

— Вперёд и с песней! — кот протянул мне инструмент: — Только много дырок не делай. Чтобы он не умер сразу — нужно поддерживать нормальное давление крови внутри тела.

— Без проблем. — зафиксировав Синего, я вытянул его правую руку и раскрыл ладонь: — А сейчас будет немного бо-бо…

— Что⁈ Вы что творите?!?!? ОСОКИН!!! НЕ НАДО!!! Я НЕ МОГУ СКАЗАТЬ!!! У МЕНЯ НЕ ПОЛУ… А-А-А-А-А-А-А!!!!!!!

Нечеловеческий крик и стук молотка разлетелся по всему депо. Интересно, Голубика оставила хоть немного людей Синего для боевиков Студнева и Покровского? Хотя, сильно сомневаюсь.

Агни та ещё жадина…

* * *

— Ты почувствовал? — поинтересовался Студнев, выпрыгнув из своего миниатюрного бронетранспортёра.

— Ага. Большой магический провал, а потом — бац! — Покровский огляделся по сторонам, и убедившись, что их никто не подслушивает, перешёл на полушёпот: — Я долго сомневался. Но опять же, показания пойманных мной террористов сходятся. Красный клинок. Странная энергетическая аура…

— И тем не менее, шанс ошибки крайне велик. Кто сказал, что местные не могут использовать уникальные виды магии?

— Нет-нет. Он явно не из этих краёв. И пока по описанию — всё сходится. Осокин и Ворон — существа одного вида.

— Ты делаешь заключение, основываясь лишь на показаниях террористов?

— И на том, что видел! Слишком много совпадений. Я в такое не верю. — Покровский взглянул на часы: — Как ты думаешь, стоит ли доложить об этому, куда следует?

— Пока рано. Я хочу посмотреть, что он будет делать дальше. К тому же, старший Артов наверняка уже всё понял.

— И, ничего не говорит? Зачем ему этот «якорь»?

— Очевидно же. — Студнев вытащил из кармана пачку дорогих сигарет: — Он не видит в Осокине потенциальной опасности для этого мира.

— Значит, можно взять его к нам?

— Вопрос в другом… Надо ли оно ему?

Ссылка на следующий том: https://author.today/reader/401834

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Пермский Губернский 5. Паритет

Content

Пермский Губернский 5. Паритет

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Эпилог

Nota bene