Максим Мамаев

Вернуть Боярство 17

Глава 1

Глядя на аккуратно разложенных в одной камере бессознательных, накачанных по самое не могу различной алхимической отравой семерых чародеев, кто-то мог бы испытать к этой семерке жалость и упрекнуть меня в жестоком отношении к людям благородной крови и высоких магических рангов. Но за подобную критику этот кто-то получил бы пинка под зад с моих земель… Или, если по каким-то причинам подобное решение проблемы я себе позволить не смог бы, в Николаевске даже без меня нашлось более чем достаточно тех, кто с удовольствием прочел бы целую лекцию на тему того, что эта семерка пыталась сделать с нашим городом. Ведь по плану, с двумя Магами Заклятий войско кочевников должно было легко сломить оборону города и разграбить его. Жителей кого взяли бы в плен и сделали бы рабами, кого-то просто перебили бы — а в городе было больше сотни тысяч человек.

И то, что город более чем в порядке и процветает, а не обращен в пепел, заслуга его защитников, а не милосердия этой семерки. В общем, в отношении этих людей я чувствовал себя полностью свободным от любых моральных ограничений. Единственное, о чем я сейчас сожалел — это тот факт, что начать процесс прямо сейчас нельзя. А ведь по камерам находились ещё больше десятка пленников-чародеев из их народа, дожидающихся своего часа — очень многие в разбитом войске кочевников не сумели уйти от преследователей, которым помогали десятки и сотни магов четвертого и выше рангов. В казематах сидели четверо Старших Магистров, один Архимаг, двенадцать Младших Магистров. Были и другие пленные, не из кочевников — разбойники, остатки диверсионных отрядов Цинь, не знающих зачастую что война закончена, а так же пару отрядов рядившихся под них наших, русских, бурятских и даже кавказских рож. В свои ряды Канцелярия вербовала агентов по всей нашей необъятной родине, беспристрастно давая равные шансы всем. Пятеро Старших Магистров, двенадцать Младших — весьма жирная добыча. Все они сейчас тоже в бессознательном состоянии, в ожидании своего часа.

Вот магов ниже пятого ранга я в расход пускать не стал. Нам катастрофически не хватало рабочих рук, особенно рук магов — и пятьдесят четыре Мастера, сто двадцать семь Адептов и четыреста Учеников пришлись весьма кстати. Как и шесть тысяч не одаренных, что тоже стали нашими работниками гораздо раньше магов из Тайной Канцелярии, вместе с половиной перечисленных выше магов — то были шаманы кочевников. Всех, кто нападал на мой город и оказался в плену, я обратил в рабство через девять дней после битвы, когда последние кочевники из разбитой армии были либо переловлены, либо бежали. Для этого дела мне пришлось прибегнуть к магии Крови, дав наглядный урок всем желающим из числа моих приближенных и старших магов войска, которых я итак лично обучал этому разделу волшебства.

Трое монстров шестого ранга, шестеро пятого и семнадцать четвертого и более сотни третьего. Пришлось попотеть, ушло на это дело десять дней, притом что любое крупное скопление чудовищ нужной силы или нахождение существ пятого и шестого рангов — и я вместе с половиной ближних магов отправлялся в путь. Дело было сложное, и второй раз я бы без крайней нужды не хотел этим заниматься — брать тварей в плен живыми на порядок сложнее, чем просто убить! Вот охотники кочевников с этим хорошо справляются. Жаль, что мира с ними не предвидится — конкретно эти народы несчастных аборигенов, не признающих власть Империи, мне было жаль. Несмотря на всё, что между нами было — а для меня подобные чувства штука почти незнакомая — я не желал им истребления, понимая, что и в прошлом повел себя глупо. Нет, то колено наха-сси, что захватило мой особняк, само виновато в своей судьбе — даже нынешний я прикончил бы как минимум всю их верхушку, хоть и вел бы себя иначе. Но по большому счету дети лесов, степей и снегов — обычно чья-то разменная монета или удобный одноразовый инструмент, которому многое обещают, но редко хоть что-то исполняют. Хотя слышал, у Второго Императора есть какие-то подвижки в деле примирения с кочевниками, надо будет поинтересоваться…

Я провёл могущественный ритуал магии Крови, призвал одного из помощников Маргатона — весьма сильного Духа Крови, мощью не уступающего мне на пике возможностей — и на примере работы с ним устроил демонстрацию. В печать были заложены все мои требования к Духу Крови, а так же в неё были вплетены все заклятия, которые я собирался использовать на согнанную под стены города толпу пленников. Подчинение, Печать Наказаний, куча заранее продуманных запретов, привязка всех наложенных чар на магический источник Николаевска, дабы каждый раз при признаках истощения какой-либо печати она могла самостоятельно почерпнуть сил у Источника для восстановления. Но подобное понадобиться не раньше, чем через год-два.

Я сплел чары, в которых прописал свои желания и задумки. И накладывать всё это я тоже должен буду сам — Дух же, во-первых, должен был страховать и помогать, поправляя ошибки, если обнаружит, а во-вторых вливая ту самую силу Плана Крови, на порядки более чистую и послушную. И пусть я даже в самом худшем, самом косоруком варианте всё исполню, затратив сил не в два даже, а в три раза больше — они всё равно в плюсе. Ибо это будет даже не пятая часть того, то уйдет им… Но мне, кроме этого ритуала, ничего и не надо, а во вторых меня устраивает цена.

Дальше пришлось заставить их приносить необходимые клятвы. Проверить, кто клялся, а кто нет, мне было несложно — поклявшийся получал над головой трезубую корону из незримых черных молний. Потому после двух проверок (народ народ откровенно сачковал) я пояснил, что вижу, кто клялся, а кто нет. И если сейчас все не принесут клятвы как я сказал, цацкаться не буду и угощу хорошей порцией молний. После этого мысленным приказом заставил всех, кто принес клятву, покинуть общий строй и встать отдельно.

Они таки довели меня до ручки. Когда в третий раз количество произнесших клятву увеличилось лишь на два десятка человек, в толпе пошли смешки. Пленники гордо выпрямляли спины и с вызовом смотрели на меня — мол, и что ты сделаешь? Ведь рабочие руки тебе в любом случае нужны, да и прилюдно, практически просто так, убивать военнопленных ты не решишься… Так думали кочевники, не знавшие всех тех слухов и историй обо мне, что уже давно стали одной из любимых тем от трактиров, в которых пила низшая знать, до самых модных салонов крупнейших городом Империи.

В общем, мне бросили вызов. Сколько ещё раз, интересно, дураки будут судить обо мне по моей молодой внешности? Один Творец-Всесоздатель ведает… А ведь за эти годы я окончательно возмужал и больше не выглядел сопливым юнцом. Ну да ладно…

Я поднял открытую ладонь к небу и громко, усилив голос чарами, что бы все слышали, заявил:

— Считаете, что ваше упрямство — признак доблести? Глупцы… Проявить доблесть у вас уже был шанс — тогда, в бою. Но те из вас, у кого эта доблесть была, либо погибли в битве, либо попали в плен раненными. Их я уважаю, их я приказал вылечить и отпустить с посланием вашему народу. Здесь же — только трусы, что сбежали, как только пришлось драться не с беззащитными горожанами или бойцами-одиночками, а с равным числом врагом.

Мои слова выхвали негодующие шепотки и злые взгляды, даже раздались пара-тройка выкриков нелицеприятного содержания, разумеется из задних рядов и так, что бы не было никакой возможности обнаружить кричавшего… Никакого, если ты не маг хотя бы седьмого ранга. Я же и вовсе восьмого, мне отследить крикунов — дело одной секунды. Нужные чары сплелись автоматически — при моем уровне мастерства простая магия в целом уже плелась не осознанными действиями, а скорее желаниями. Я захотел узнать, кто кричал, подсознание взяло под козырек и сплело подходящие к случаю заклинания. Хоб — и я уже вижу, что это двое мужчин и девушка. Все в разных местах, далековато друг от друга, значит не по сговору.

— Но, как все знают, хоть на труса нельзя положиться в бою, но он обычно хотя бы благоразумен, знает своё место и достаточно ценит свою жизнь и шанс на свободу в будущем, что бы не злить того, от кого он полностью зависит. Того, чьим живым, говорящим товаром он является. Товаром, который отпускать глупо, а бесплатно кормить, поить и заботиться о них, пока они сидят в камере и бездельничают… Товар, который приносит одни убытки. Поэтому или вы принесете клятвы, или…

Всё это время поднятая к небу ладонь сжалась в кулак, с небес рухнули десятки молний. Полсотни человек, в числе которых была и памятная троица крикунов — лишь их я поразил намеренно, остальных же оставил на волю случая.

Толпа заорала и в панике начала разбегаться, но кто ж им позволит так задешево сдристнуть? Мой голос гремел громовыми раскатами, грохотал яростью десятибалльного шторма, пылал моим гневом, когда я крикнул, вкладывая на этот раз весьма могущественные чары звука в свой голос:

— СТОЯТЬ!!!

Сотни людей рухнули в грязь, оглушенные, тысячи содрогнулись, едва удержавшись на ногах… Но вся эта братия действительно замерла. А затем, вновь построившись и стараясь не вдыхать запах полусотни изжаренных молниями соплеменников и даже не глядеть в их сторону, они послушно принесли мне клятву. И в их глазах отчетливо читались две эмоции — ненависть и страх. Причем второго намного, очень намного больше, чем первого. И пока дела будут обстоять именно так, пока они будут глядеть именно с таким выражением на лице — меня всё устраивает. Это не вассалы, не подданные, даже банально не мои крепостные и холопы, о которых я хочешь-нехочешь, а хоть как-то заботиться обязан. Они пленники из штурмовавшей мой город армии, и пусть радуются, что я посчитал более практичным использовать их не в качестве подношения Маргатону.

А дальше, когда ловили канцеляристов или реально лихой люд из числа дезертиров и прочих, выживших точно так же заставляли приносить клятвы и отправляли в руки нолдийцев. Эти рогатые инженеры трудились не покладая рук, и стройки шли с сильным опережением графика — ещё бы, я ведь отдал им в руки не только все свободные руки на моих землях, включая бесправных рабов, но и сотни магов, пусть и не имеющей подходящей специальности. Зато полных маны и не имеющих возможности оказать ни в чем… Особенно полезными, как ни удивительно, оказались шаманы с их многообразием духов на разные случаи жизни. По моему приказу отпускали часть духов и приманивали новых — со способностями, хотя бы близко похожими на те, что требовались строителям. С ними-то дело и пошло намного веселее…

Дойдя до нужного кабинета, я вынырнул из своих мыслей. Вежливо постучав в новую, лакированную дверь из тёмного, морёного дуба. Дождавшись усталого «входите, господин», я открыл тяжелую и дорогую напрасную трату ценного ресурса — древесины пятого ранга, которая превосходит качеством то, что идет на легкие и средние крейсера. Петр сидел за большим деревянным столом, на котором в полном беспорядке лежали десятки различных бумаг — отчетов, донесений, жалоб, кляуз, докладов и так далее. Сам чародей сидел, откинувшись на спинку стула, запрокинув голову назад закинув руки на затылок. Взгляд Смолова был направлен на потолок, а лицо выражало бесконечную усталость. И было отчего — мой верный зам, правая рука и лучший друг был загружен работой так, что остальные старались ходить рядом с ним на цыпочках и выполнять любые его просьбы. Ибо Архимаг на пике сил, имеющий доступ к дорогостоящей качественной алхимии моего производства — а я, без ложной скромности, могу причислить себя к лучшим мастерам этого искусства под этим небом — и несмотря на это выглядящий чуть лучше свежеподнятого зомби… Это такой запредельный уровень стресса и нагрузки, что представить страшно. Даже Ярослава, как всем уже стало очевидно остававшаяся у нас только из-за него, не обижалась на частое отсутствие у своего возлюбленного сил и времени на нее.

Как-то вечером я случайно застал эту парочку глубокой ночью в большом зале, лежащими рядом с ярко пылающим камином. Магия женщины сотворила для них нечто вроде мягкой перины из воздуха, на которой она сидела, ласково поглаживая его волосы, а Смолов просто спал. Смолов, которого никто никогда не видел спящим, имеющий особый пунктик на эту тему (он мне сам рассказал), из-за которого не мог расслабиться, находясь среди других людей, даже если это его друзья, просто мирно дремал, широко улыбаясь чему-то во сне. На лице моего друга была печать самого настоящего счастья, и даже слюна, вытекающая на коленки Ярославе, не портила эту идиллию. Она просто игралась с его волосами, тихо что-то мурлыкая ему на ушко… Понятное дело, Шуйская тогда меня ощутила, а я именно её и искал, но… Это кем надо быть, что бы влезть со своими делами мирскими в такой интимный, полный любви момент? Я просто развернулся и ушел, старательно глуша звуки шагов магией. В общем, поглядел я на это и понял, что надо начинать копить очень, очень большой выкуп за невесту для своего лучшего друга. Отдавать его Шуйским я не хочу, а вот Ярославу иметь в Роду буду только рад. Нет, если других вариантов не будет, я, скрепя сердце, не буду препятствовать и позволю ему уйти за своим счастьем в другой Род, но это самый крайний случай. Я что-нибудь придумаю, что бы забрать волшебницу к нам. Их брак, как ни странно, неплохо решит возможную проблему отсутствия крови моего Рода у Смолова — Ярослава, как ни крути, если смотреть родовое древо, довольно близкая моя родственница. Троюродная тётя — с одной стороны, ерунда, но по факту — у неё даже родители оба Шуйские. Не близкие родичи — из двух очень далеких ветвей Рода, последняя родственная связь насчитывается за пять поколений до них, а у магов особые отношения с евгеникой, так что ерунда. Но факт — она прям эталонная Шуйская. В общем, в детях Петра будет общая со мной кровь — а у высшей аристократии родство в первую и главную очередь определяется кровью, а не документами и формальностями. Может, младшему Петру тоже какую-нибудь смазливую Шуйскую подобрать?

Все эти мысли промелькнули у меня в голове за долю мгновения и исчезли. Бодро притопав к столу моего друга, я взял первый попавшийся документ — отчет какого-то Слепого Крота.

— Хм… Слепой Крот? Что за дурацкий псевдоним? Все кроты слепые! Что он тут пишет… ага, ага… так, контрабанда голубых грёз! Это ж кто такие смелые, что возят в мой город одни из самых поганых наркотиков⁈ А, так вот же тут… Так, заказывает некий Рыбаков Сергей Станиславович, так же известный как Серго Беспалый, одаренный ранга Мастера… Это что за упырь такой, Петя⁈ Да я сейчас сам отправлюсь в город и этого Беспалого Безруким сделаю!

— Не стоит, Аристарх, — вяло ответил он. — Этот Беспалый — пешка. Если сковырнуть его — ровным счетом ничего не изменится. Больше того, он лишь ширма — слишком заметен. Аж целый непойми откуда взявшийся Мастер, пытающийся прощупать город на наличие уголовников — почти не скрывает, что собирается создать здесь свое Темное Братство. Ранг для главаря местечковой банды как раз подходящий — Мастер, среди тёмных фигура не то, что бы известная, но кое-какую репутацию и связи имеет… Но всё равно — не более чем ширма.

— Откуда такая уверенность? Полагаешь, что с его помощью хотят отвести внимание от тех, кто забрался к нам из числа неодаренных или тех, кто скрывают дар? — заинтересовался я.

— А это второй слой обманки, — со вздохом наконец опустил голову Петр и потёр лицо ладонью. — А есть ещё и третий, а возможно и четвертый с пятым… Господин, сейчас ты стал врагом не отдельных чинов Тайной Канцелярии, а всей организации и её главы лично. К тому же они наконец полностью осознали всю степень твоей опасности — и теперь к тебе отношение соответствующие. В последние лет пятнадцать канцелярия сильно расслабилась и предпочитала почти любую конфликтную ситуацию решать за счет грубой мощи — сила развращает и расслабляет даже лучших. Но с тобой им впервые за очень долгое время пришлось осознать позабытое уже было правило — что не все проблемы можно решить в лоб. И сейчас начались подковерные игры — заброска шпионов, запутывание их следов, отвлекающие маневры вроде этого Беспалого, на которого так или иначе придется реагировать и которого сливают-то, наверняка, что бы каким-то образом вычислить моего информатора… А настоящие, полноценные агенты канцелярии тем временем будут потихоньку устраивать свои жизнь и быт в городе. Они каждый день прибывают — с этим потоком беженцев, что переселяются на наши земли. Сколько у нас уже населения? В восьми городках-крепостях общим счетом двадцать три тысячи человек, а в Николаевске уже двести двадцать семь — переселенцев из Магадана и Хабаровска оказалось больше, чем ожидалось, и среди них слишком легко затеряться, так что агенты без труда проходят, а затем… Одни пойдут в гвардию, другие постараются устроится в питейные заведения, появятся и те, что устроятся в бордель, в городскую стражу, которую мы ещё только формируем… Да на всяческие работы, некоторые откроют своё дело… И первые, осторожные и робкие попытки настоящих агентов начать свою непосредственную работу начнется не раньше, чем через полгода. А может и больше… Канцелярия может ждать очень долго. И в итоге, в какой-то момент окажется что самые уважаемые среди твоих подданных люди в большинстве своем служат Залесскому. Я делаю всё, что могу, но это уже не тот уровень, когда набранные с бору по сосенке люди с подходящими задатками, наскоро пройдя у меня обучение и сразу включившись в работу, способны справиться с задачей. Да я о себе-то не могу сказать, что обладаю достаточным уровнем знаний и навыков, что бы браться за эту работу, что уж об остальных говорить!

— Скажи, как тебе помочь, и я сделаю всё, что смогу, — пообещал я.

— Мы могли бы попросить помощи у твоего тестя — уверен, его люди сумели бы взять ситуацию под контроль, — нехотя ответил Смолов. — Но это означает, что твой тесть будет обладать почти такой же властью и влиянием на твой Род, как и ты. Возможно, он этой властью никогда не воспользуется… А возможно и наоборот. А может между вами черная кошка лет через сто пятьдесят пробежит, и тогда он будет держать твои бубенцы в кулаке… В общем, на крайний случай это оставить можно, но пока я худо-бедно, с трудом и кое-как, но справляюсь. Но не знаю, надолго ли это… Эх, мне бы хотя бы десятка три-четыре моих бывших коллег! Нескольких толковых аналитиков, группу нормальных оперативников, пару спецов по внедрению и троих-четверых по внутренней безопасности! Вот тогда бы зажили… Мечты, мечты…

— Эм… Да не такие уж мечты, — озарилось улыбкой моё лицо. — У меня для тебя несколько новостей, от которых ты закачаешься!

Глава 2

Высоко в ночных небесах стояли я с обоими Петрами. На высоте четырех километров над координатами, которые мне дал Второй Император, скрытые ночным мраком, густыми облаками и, самое главное, могущественными чарами, мы с интересом разглядывали самый обычный ночной лес. Не слишком густой, не слишком редкий, отнюдь не пустой — как и всякий клочок земли, находящийся больше чем в полудне пешего пути от крупного человеческого поселения, здесь было немало чудищ — и стаи Сталегривых Волков, и Проклятые Медведи, и даже Хозяин Тайги имелся — так назывался обычный по размерам и внешнему виду монстр из числа медведей, который, несмотря на внешнюю безобидность в сравнении с иными представителями монстров этого вида никогда не бывал ниже ранга Архимага. Рождались они очень слабыми, но Архимагами, а прожив достаточно времени и при этом регулярно поглощая содержащие волшебную силу растения и тех глупцов, что имели глупость вызвать его гнев, обычно дорастали до Мага Заклятий. И жили эти существа весьма долго — на стадии Архимага до восьмисот лет в среднем, на Маге Заклятий — предположительно были бессмертны, ибо ни одного Хозяина Тайги восьмого ранга, умершего от старости, до сих пор не находили.

Хозяин Тайги в этом лесу был восьмого ранга. Зверюга была очень, очень древней, сильной и опасной, но, похоже, максимально дружелюбной. Никак иначе тот факт, что база людей до сих пор существовала, объяснить было невозможно — учитывая, что по лесу то и дело шлялись уходящие с базы или возвращающиеся в неё отряды Канцелярии, за столько времени территориальный хищник обязательно бы засек, отследил и затем навестил обнаглевших людишек. Но древнему и могущественном монстру было явно абсолютно плевать — он спал у себя в берлоге, удобно устроившись на выходе Великого Источника Магии с направленностью Стихии Земли, которой и пользовался Хозяин Тайги. Осторожно прощупывая ауру гиганта, не мог невольно не отметить, как подходит это прозвище медведю. За всех не скажу, но вот конкретно это — совершенно точно.

— Ваш тесть опаздывает, учитель, — заметил Петя, кутаясь в плащ и устраиваясь лежать прямо на облаке. — Может, случилось чего, и он всю затею отменил? В конце концов, думаю, Павлу Александровичу и без того есть чем заняться — уж кулаками кому за него помахать всяко найдется.

— Я связывался с ним перед нашей отправкой — ему, в конце концов, лететь меньше, он порталом большую часть пути преодолеет, и он подтвердил, что всё в силе. А он не из тех людей, кто меняет уже принятые решения без очень веских на то оснований, — возразил я. — Но даже если и так — подождем ещё несколько часов. А вообще — ты не слишком ли расслабился в последние месяцы, мой дорогой ученик? Все, к кому у меня есть хоть капля доверия, при деле, работают как проклятые… А мой личный ученик чем занят?

— Тренировки, изучение новых заклятий, закрепление старых, — ответил парень. — Плюс с помощью алхимии укрепляю тело и энергетику, работа с трофейными артефактами — уже освоился со всеми четырьмя и предметами седьмого и тремя шестого рангов. Ещё иногда помогаю гвардии, когда где-то требуется повышенная огневая мощь. Ну там когда среди тварей обнаруживают кого-то седьмого ранга и большое количество шестого. Я тоже занят, учитель!

— За прошедшие месяцы его помощь гвардейцам понадобилась лишь трижды — монстры седьмого ранга давно поняли, что здесь им ловить нечего, — ни секунды не колеблясь заложил своего тезку Смолов. — Самых тупых или принципиальных выбили сперва мы по возвращении в первые же недели.

— Эй! Вообще-то доносить на своих это низко! — возмутился Петя.

— Эй! Вообще-то, — передразнил его Смолов — доносы — это моя специализация. Я, как бы, глава службы безопасности Рода. А то, что ты лодырь и бездельник с несколькими неубедительными отговорками в кармане скрыть бы не вышло в любом случае. Аристарх, вообще-то, полностью прав — ты часть верхушки Рода, ты личный ученик Главы, у тебя просто нет права вести себя как избалованный отпрыск аристократичного семейства, у которого совершенно нет амбиций и который может себе позволить годами бездельничать! Не забывай, кто ты и откуда… И кто именно тебя оттуда вытащил!

— Да чего ты прицепился ко мне? — огрызнулся парень. — Я прекрасно помню, откуда меня достал учитель, и я буду вечность ему благодарен! Но разве мне после всех этих войн и сражений нельзя немного отдохнуть⁈ Я Архимаг в восемнадцать, в конце-то концов! Этого разве мало? Да я одним только этим фактом создаю для Рода огромный политический капитал — с гарантированным Магом Заклятий из такого Рода, как наш, породниться захотят многие, и уже на одном этом можно будет извлечь кучу выгоды!

— Ах, он от битв и сражений устал, вы посмотрите на него! — возмутился Петр. — А остальные, по твоему, меньше тебя устали? Или ты там один воевал, пока остальные бока давили⁈ Где ты так устал, Петя? Ты в перерывах между сражениями неделями по бабам таскался, пока гвардейцы пахали либо на строительстве укреплений, либо в стычках с врагами и рейдах с дежурствами! Пока я там надрывался, организовывал разведку, интриговал, собирал нам флот и приобретал за бесценок дорогие активы и сманивал ценных специалистов! Устал он на войне, видите ли! А кто не устал⁈

— Я, — скромно поднимаю руку.

— Ты не в счет, Аристарх, — отмахнулся он.

— Да, учитель, тут я с тезкой соглашусь — тебя в таких опросах учитывать не стоит. У тебя какая-то нездоровая тяга к событиям, в центре которых хорошая возможность с кем-нибудь подраться…

Простая шутка, несмотря на свою незатейливость, смогла разрядить напряженную атмосферу и дальше их спор уже не нёс в себе прежней агрессии, превратившись в обычную перепалку и обмен колкостями. А я задумался — а ведь Петя действительно, без шуток обленился. Нет, я понимаю, что назначать на какую-нибудь сложную и ответственную работу в качестве руководителя восемнадцатилетнего пацана, у которого два класса церковно-приходской школы и мои уроки — неблагоразумно. Но я обучал его исключительно искусству боевой магии и сопутствующим дисциплинам. Ни гуманитарного, физико-математического, маго-технического образования парню я не давал, да и все, чему более-менее обучился к своим годам пацан — это драться и командовать отрядами от мелкого до среднего звена. От роты до полка, но последнее — редко. Обычно чем-то в районе батальона, да и тут он не сказать что гением был — выше среднего, да, за счет того, что обучали его мои командиры прямиком посреди войны, вместе с теорией давая одновременно море практики — в такой обстановке парень схватывал на лету, осознавая, что от него зависят жизни товарищей…

В общем, в плане поручать ему что-то большое и важное пока слишком рано, но надо его пристроить к кому-нибудь в качестве подручного, что бы наблюдал, учился, перенимал опыт и навыки управления. К кому именно его сплавить я ещё подумаю дома, проконсультируюсь с руководящим составом Рода, авось кто-то сам вызовется взяться за парня, решит научить уму разуму. Ну или лично этим заняться… Хотя чему я его научу? На совещаниях разрешать или запрещать инициативы подчиненных да всю остальную неделю совмещать свои дела с постоянной ролью арбитра в спорах подчиненных, приглядом за тем, как идут дела в том или ином уголке наших Земель? Невелика наука…

— Ладно, шутки шутками, но напомню тебе одну вещь, которую ты, по-моему, упускаешь, — прервал я тезок. — Ты всё ещё мой первый ученик… Но уже не единственный. У тебя появился соученик, Семен. Не знаю, как проходит твоё самостоятельное обучение и чему ты там вообще самостоятельно можешь учиться, учитывая, что за новыми знаниями ты ко мне уж месяца три не приходил, но он — полная тебе противоположность. Жадный до знаний, упорный в тренировках, умеющий ради достижения цели отказываться от всего, что мешает — от выпивки, женщин и вообще всякого досуга. Он ещё Старший Магистр, Петя, но такими темпами не за горами день, когда он возьмет ранг Архимага. И честно говоря, я уверен, что стоит ему взять седьмой ранг и он уже через месяц в поединке порвет тебя, как Тузик грелку. И это меня печалит…

— Ой, скажете тоже, Учитель! — отмахнулся Петя. — Ну даже если одолеет — и что? Он же Благословленный Тьмой! Что уж тут поделаешь, если ему повезло с рождения обладать необычными силами и без труда скакать по рангам и обучаться магии? Это нечестный пример!

Я аж дара речи лишился от такой наглости. Единственное, что пришло на ум в этот момент — традиционные методы вбивания дисциплины и энтузиазма в патриархальных сообществах, применяемые старшими мужчинами семьи в отношении совсем уж потерявших связь с реальностью младших. А именно — грубая физическая сила.

— Используешь что-то, что повредит маскирующие чары — и то, что сейчас случится, покажется тебе нежным мамкиным поджопником, — пообещал я.

— Чт.

Некоторое время спустя.

— Понял, за что?

— Фа то, фто фы пфиф, уфитель, — пробормотал разбитыми губами парень.

Глядя на разбитое всмятку, со скошенным набок носом, заплывшими глазами и опухшими губами-оладьями парня, в душе шевельнулся маленький, крохотный буквально, червячок неуместной жалости к парню. Но был мгновенно, безжалостно задавлен — он не семилетний ребенок, которого можно наказать запретом сладостей на неделю. Это взрослый восемнадцатилетний лоб, живущий в самую кровавую эпоху за последнее тысячелетие, в которую мир охватило невиданное прежде количество войн — на данный момент на планете не было уголка, где люди не попытались устроить передел власти и ресурсов. Ведь когда этому случиться ещё, как не в тот момент, когда сильные мира сего поглощены своими разборками и не имеют возможности и сил, что бы лезть в их дела? Всё равно потом, когда глобальный передел мира будет окончен и пыль от Первой Мировой Войны осядет, всем, кто поймал рыбку в мутной воде нужно будет лишь пойти на поклон к победителям — а тем, по большому счету, будет без разницы, как именно зовут нового местного королька, царька, князька или хана… Лишь бы исправно платил дань или ещё каким образом обслуживал интересы новых мировых гегемонов.

И в такую эпоху расслабляться и почивать на лаврах не мог себе позволить абсолютно никто — и уж точно не Петя! Он, видите-ли, не собирается даже чесаться, ибо у Семена — Благословение Тьмы и потому это нечестное сравнение!

— Иногда я слишком много общаюсь с тобой, Аристарх, — сказал Пётр, физически лучась от удовольствия при взгляде на своего тезку. — Глядя на тебя, иногда забываешь, что ты реинкарнатор — всё же присущее юности безрассудство в тебе слишком сильно. Но при этом, чего у тебя точно не отнять, так это понимания главного правила успеха — остановиться значит умереть. А у современной молодежи с осознанием этой простой истины совсем туго…

Дальше Петр принялся на пальцах объяснять парню, что тот, во-первых, зажрался (про честность заикается, щенок, хотя самого по всем рангам по сути я протащил, да ещё и обладает пятью из моих Молний!), во-вторых ещё что-то и так далее. Я уже не прислушивался к их беседе — всё же словом мой лучший друг владеет на порядок лучше меня. Я более менее только материться могу, в остальном я не оратор. Вместо этого я вновь сосредоточился на осмотре окрестностей с помощью заклятий.

Второй Император появился через полтора часа, когда я уже начал всерьёз беспокоиться, не случилось ли чего пока мы тут кукуем. Причем явился не один, как я ожидал, а с целой свитой — тридцатью чародеями. Пятеро Архимагов, двадцать пять Старших Магистров… И ещё один Архимаг, только в тени самого генерал-губернатора, очень хорошо замаскированный. Все — в артефактных доспехах седьмого ранга, при каждом по несколько предметов этого же ранга, каждый обладал пересаженным сердцем и очень давно был на своём ранге. И пусть Старшие Магистры, даже получив сердца, не смогли взять планку седьмого ранга — и вряд-ли смогут, по-видимому — но при этом плотность и мощь их аур была для шестого ранга аномальна. Чувствовалось, что все прибывшие были стариками — ауры… Сильный и опытный чародей по ауре может определить примерный возраст человека, если тот не скрывает этот факт намеренно. Впрочем, от меня это было не скрыть — и никого, у кого аура была бы младше семидесяти, здесь не было.

— Вижу, вы прибыли не один, Павел Александрович, — в присутствии третьих лиц я, разумеется, как и прежде обращался к нему по имени-отчеству, не позволяя себе фамильярности. — Должен признать, у вас весьма внушительная свита.

— Нравятся? — с гордой улыбкой поглядел на своё окружение мой будущий тесть. — Единственным минусом ритуала изменения сути, который ты мне подарил, оказалось то, что пересаживать сердца существ ниже пятого ранга попросту бессмысленно… Да и сердца уровня Младшего Магистра имеет смысл вживлять лишь тем, кто не выше ранга Адепта. Надежду создать в короткие сроки непобедимую армию чародеев пришлось отбросить… Зато плюсом оказалась возможность вновь вернуть в строй всех тех, кому годы или старые раны не позволяли больше даже мечтать о возвращении к полноценной жизни! А что у вас случилось? На вас… напали?

Это Второй Император наконец разглядел лицо Пети. Его сопровождение это сделало куда раньше — три десятка мужчин и женщин (кстати, даже мужчины были в облике юношей, что нехарактерно для пожилых чародеев) старательно прятали улыбки и старались не смотреть на моего ученика. Тот стоял, нахохлившись и глядя перед собой. Какое у него при этом было выражение лица сказать не берусь, настолько разбитое лицо на мимику было неспособно. Но явно очень недовольное — не сомневаюсь, что слухи об этом зрелище теперь быстро разлетятся по губернии. Не то, что бы я подобное планировал или на это рассчитывал, ведь ожидал, что союзник прибудет один… Однако так даже лучше. Заслужил, щегол!

— Нет, ваше превосходительство, что вы! Просто учу своего подопечного уму-разуму, — ухмыльнулся я. — Спускаю с небес на землю, а то начал воображать, что он пуп земли и может расслабиться.

— А-а-а… Ну, хоть твои методы я лично не одобряю, но в целом мысль поддерживаю, — протянул он. — Через полчаса прибудет ещё один отряд, побольше. То будут Тени — их помощь при осмотре базы лишней точно не будет. Мало ли, сколько там тайников и как хорошо они укрыты, не хотелось бы пройти мимо чего-то действительно ценного или важного. Ну а пока… Помолясь, приступим, друг мой?

— Только одна маленькая просьба, господин генерал-губернатор, — притормозил я его. — Мне бы хотелось попросить вас постараться воздержаться от совсем уж массового истребления обитателей этой базы. Мне необходимо как можно большее количество пленников, особенно из числа одаренных. Причем разных рангов — от Учеников до Архимагов.

— Подвергать риску своих людей или позволять им из-за излишнего гуманизма уничтожить всё ценное, что имеется на базе, я не намерен, — предупредил он меня.

— Упаси Создатель, — покивал я. — Ни о чем подобном речи нет. Я лишь о том, что если будет возможность не убить, а взять в плен, пусть даже это может потребовать чуть больших усилий, всё же выбирать по возможности второй вариант.

— Договорились. Ну а теперь — начнем. Действуем по изначальному плану?

— Спасибо, Павел Александрович. Да, по прежнему, — похрустел я шеей и пальцами.

Прежде, чем начинать атаку, необходимо было сделать две вещи. Во-первых проверить, там ли мы, где нужно, и во-вторых, если всё-таки база канцеляристов действительно внизу, необходимо было сперва снять с неё маскировку. И сделать это аккуратно — подобные объекты, особенно на вражеской территории, действительно мощной защиты как правило не имели — это просто не имело смысла и было напрасной тратой ресурсов. А ещё значительно усложняло создание высококачественной системы маскирующих чар, не говоря уж о повышенном расходе энергии на них.

Защитой подобных баз всегда служила секретность. Ибо если её обнаружит враг, то никакая защита её уже не спасет. Нет, какой-то минимальный уровень оборонительной магии там присутствует, да и магов наверняка немало — но наверняка ничего особо выдающегося. Потому и нужно было развеять эту маскировку до начала самой атаки — прямое попадание высшей боевой магии, конечно, маскировку наверняка снимет… Вот только вполне может прийтись куда-нибудь в один из складов, уничтожив часть той самой добычи, за который мы сюда явились. Чего, разумеется, хотелось бы по возможности избежать.

Я направил ладони вниз, указуя на предполагаемое место вражеской базы вытянутыми указательными пальцами. На их кончиках заискрились фиолетовые и золотые разряды, перемежаясь, но не смешиваясь между собой — в эти месяцы я не забывал работать над собой. Моё Зерно судьбы потихоньку пробуждалось, и я всё лучше и лучше работал со своими силами. И с немалым удивлением обнаружил, что теперь, по достижению моим Воплощением Магии четвертой ступени (уровня четырех Сверхчар) усиливать, дополнять и смешивать свойства моих Молний нужно новым, более эффективным образом. Не перемешивать их меж собой, а активировать одновременно. А ещё так получалось заметно менее затратно по мане.

Сейчас я использовал не просто разряд своих особых сил, а недавно созданное и весьма перспективное заклятие Личной Магии на основе ещё одного нового свойства своего Воплощения Магии — Рассеивающий Ветер. Воздушные массы под нами, до того двигавшиеся не более обычного уровня для такой высоты, через несколько секунд начали стремительно замирать. Объем аномального, полного покоя стремительно расширялся, охватывая всё большее пространство. Минуту я сосредоточенно подчинял своей воле своенравную стихию, и когда, наконец, остановился, моя власть охватила всё на тридцать километров вокруг меня — от нижнего слоя облаков и до самой земли. Стояли же мы, кстати, приблизительно над центром вражеской базы — во всяком случае, именно тут он должен был находиться по мнению выпотрошенного людьми Второго Императора пленного Мага Заклятий.

Сделав глубокий вдох, я подержал воздух в лёгких с минуту и резко выдохнул, активируя второй слой чар. Перед правым указательным пальцем к этому времени висел плотный, тугой ком Фиолетовых Молний и Золотых — перед левым. Вместе с моим выдохом от каждого из них вниз ударили по несколько разрядов. Уже через три метра они разделились каждый на десяток новых, более тонких нитей магического электричества, двигаясь вниз и в стороны. Десяток метров спустя это повторилось — количество разрядов вновь увеличилось в десять раз. Стремительно охватив всё небо и достигнув земли, они тонкими нитями покрыли всё пространство на десятки километров вокруг. Несмотря на кажущуюся хаотичность процесса, одно правило соблюдалось и выдерживалось четко и безукоризненно — разряды били вниз строго парами, Фиолетовый с Золотым. К моменту, когда они достигли поверхности, разряды были уже тоньше волоса.

Я нарочно взял площадь охвата с запасом — в конце концов, пленник мог что-то напутать, или его палачи в чём-то ошибиться, ну или ещё что, мало ли? Однако наводка оказалась верной, и искомое обнаружилось прямо под нами. Вот только маскировка ещё не была разрушена, я лишь «нащупал» её и примерно прикинул размеры. Теперь пришла пора третьей фазы заклинания…

Мёртвый штиль резко сменился ураганными порывами штормового ветра, поднимающего в воздух снежную пыль. Внизу буквально за несколько секунд сформировался самый настоящий буран, в котором стремительно истаяли, растворились все бесчисленные нити Фиолетовых и Золотых разрядов. Туда же стремительно втягивались те из них, что находились за пределами рукотворной бури, а так же новые потоки моих Молний, скопленных в сферах перед моими пальцами.

С задержкой в одно мгновение Второй Император использовал специальный артефакт, мгновенно блокирующий Пространство. Хорошая штука, жаль только за скорость, с которой артефакт устанавливает блокировку, приходится платить довольно ограниченным радиусом действия — всего-то тридцать километров.

Тем временем Молнии, растворяющиеся в буйстве стихии, отдавали ей свои свойства и силы, наделяя воздух способностью Фиолетовой разрушать чужую магию и, соответственно, усиливая его Золотой. Именно для этого я потратил целую минуту на подчинение воздушных масс, ведь без подобной подготовки подобное было не провернуть.

Буран продлился лишь семь секунд — а затем, повинуясь моей воле, в одно мгновение опал, роняя вниз немалые массы снега. Впрочем, не везде — ближе к одной из окраин представшей нашим взорам базы сиял защитный купол. Весьма посредственный, надо сказать — заклинание шестого ранга, стихия Воздуха. Настроенное не только на прямую защиту от снарядов и боевых заклятий, но и не пропускающее разного рода нематериальных сущностей. Заклинание явно удерживал не чародей — защитные купола, способные укрыть без потери прочности площадь радиусом в добрых три километра, редкому волшебнику шестого ранга по силам. Это вам не тысчонку солдат, сгрудившихся на небольшой площади закрыть… Потому и ценились артефакты и защитные чары крепостей и аристократических поместий, способные развернуть и удерживать подобную защиту. Ибо действительно большую площадь своими силами могли полноценно закрыть лишь Маги Заклятий.

Никаких стен и прочих защитных сооружений внизу не оказалось. Сорок три прямоугольных здания, самое крупное из которых имело две сотни метров в длину и около пятидесяти в ширину, причем явно возведенные наспех, с помощью довольно примитивной магии Земли, и к тому же совсем недавно. Мы правильно сделали, что не стали начинать с разрушительной магии, пусть это и дало врагам пару десятков лишних секунд на подготовку. Ведь купол явно был не рассчитан на защиту многочисленных новостроек — он укрывал лишь стоящий ближе к западному краю базы крупный трехэтажный особняк и область в радиусе двух километров вокруг него. Видимо, именно эта территория и была изначально тайной базой врага. И лишь время и обстоятельства привели к столь чудовищному её расширению…

Я стрелой рухнул вниз, ещё на старте преодолев звуковой барьер. За несколько секунд преодолев чуть более четырех километров, отделявших меня от земли, я в последний миг остановил падение и легко приземлился на ноги. Вокруг меня прокатилась довольно сильная ударная волна — магия перераспределила импульс, набранный мной по пути.

Не теряя времени, я встал на одно колено и приложил ладонь к земле. Сейчас моей задачей было не позволить осажденным разрушить подземные хранилища — ведь именно там в первую очередь должны были хранить разное добро, которое здесь скопилось за многие месяцы грабежей и налётов десятков разрозненных прежде отрядов. И наличие этих наспех и неумело созданных строений явно говорило о том, что натаскали запасливые канцеляристы добра даже больше, чем мы прикидывали, раз уж пришлось рисковать и строить на поверхности.

К счастью, я успел вовремя. Щедро, не жалея эфира, предельно чётко представил все нужные мне заклинания и принялся вливать в мгновенно сформировавшиеся плетения ману. Паутина заклинаний проникла глубоко в почву, охватывая многие километры вокруг меня — чары, блокирующие попытки разрушения разного рода подземных помещений и силой цементирующие почву, были в арсенале любого уважающего себя вояки и грабителя. Сокровищницы многих врагов нередко бывали спрятаны в толщах земли. И их хозяева, если им удавалось пережить столкновение со мной, слишком часто на последок пытались мне подгадить, активировав в них чары саморазрушения… Которые обычно бесили своим разнообразием и творческим подходом, но всегда сходились в одном — обрушение самого подземелья являлось обязательной частью этого процесса! И что бы я за века жизни не составил свой комплекс заклинаний на такой случай⁈ Да за кого вы меня держите!

И, кстати, отошедшие от шока Псы Императора именно это и попытались сделать. Секунды четыре, может пять назад — активирующие процесс разрушения подземных хранилищ чары ещё даже не успели пройти и половину пути, а я уже вступил в игру. Первым делом оказались подавлены именно эти заклятья-активаторы — предотвратить процесс разрушения куда проще, чем его остановить. Впрочем, никаких особо заковыристых чар мне не попалось, так что взять ситуацию под свой контроль оказалось несложно. Конечно, начни маги врага крушить всё вручную, мне пришлось бы изрядно попотеть — но они, видимо, даже не представляли себе, что один из магов восьмого ранга атакующих сосредоточится исключительно на защите складов и хранилищ их базы. Подземная часть которых простиралась примерно вдвое дальше надземной.

— А она куда больше, чем я полагал, — отметил Второй Император. — Теперь тебе придется сложнее, Аристарх. Справишься?

— Ну вы главное сильно не усердствуйте, и всё будет хорошо, — попросил я. — Не используйте своих Заклятий и самых разрушительных чар, да и маны в магию восьмого ранга вкладывайте не больше шестидесяти процентов от предельного объема, и всё будет в порядке. А в идеале вообще ничего не делайте — пусть атакой займутся наши люди.

— Я буду осторожен, — заверил меня чародей. — Жду твоей команды.

Весь диалог занял у нас меньше секунды реального времени — плюсы телепатии во всей красе. В состоянии разогнанного сознания обычным способом, в общем-то, и не поговорить… Короче, прежде чем дать парящему в небесах союзнику отмашку на полноценную атаку, мне необходимо было ещё раз проверить, всё ли сработало как надо. Это заняло у меня ещё семь секунд, но окончательно взявшие себя в руки враги начали всё активнее пытаться запустить процесс ликвидации подземелий, так что я, прекратив мешкать, послал наверх весьма короткое сообщение:

— Действуй!

Луч золотого света в одно мгновение достиг защитного купола канцеляристов и преодолел его, не сбавив скорость и на долю мгновения, словно преграды даже не существовало. Скорость, с которой всё произошло, была столь велика, что заклинание даже разбилось с небольшим запозданием.

Оказавшись на пороге особняка, генерал-губернатор одёрнул парадный мундир (что, как я знал, мог по его желанию принять вторую свою форму — полного боевого доспеха) спокойно зашагал по крыльцу. Длинный плащ насыщенного алого цвета чуть развевался за его плечами, источая на пару с мундиром жадное предвкушение — в оба могущественнейших артефакта восьмого ранга было заключено по очень, очень мощному элементалю. А это было далеко не тоже самое, что просто создать магический предмет путем овеществления пойманного элементаля в нужную форму, как это происходило обычно. Такое работало только со слабыми и малоразумными представителями этого вида, тогда же как в предметах отца Хельги содержались сущности, не сказать что сильно уступающие контрактору Смолова.

Совсем уж перебарщивать с пижонством, картинно стучась в дверь, Павел не стал, просто обратив её грудой щепок. Навстречу шагнувшему внутрь волшебнику ударили разом несколько боевых заклятий — несмотря на то, что находящиеся в здании чародеи прекрасно понимали, что шансов у них нет, опускать руки они не спешили. К моему удивлению, таких оказалось немало, добрых девяносто семь человек… Аристократы на службе Императору и отечеству, они предпочли погибнуть в безнадежной попытке отпора бессмысленным попыткам бегства или, паче того, унизительным мольбам о пощаде. Умереть, выигрывая время остальным своим товарищам. Редкого качества люди, особенно в таких количествах — ценящие долг превыше собственной жизни… Не люблю, когда таких приходится убивать.

А уж от того, что они были нашими, имперцами, было горько вдвойне. Ладно уж, что мы друг дружку режем в мирное время, это ещё куда ни шло — жизнь штука сложная, и нередко других способов решить образовавшиеся противоречия нет. Но сейчас, когда Родина итак в кольце врагов⁈ Здесь, на этой базе, было аж одиннадцать Старших Магистров, три с половиной десятка Младших и почти полторы сотни Мастеров — почитай, офицерский состав трёх полнокровных дивизий или армейского общевойскового корпуса без отдельного отряда боевых магов! Средние и старшие чародеи, которых нам так сильно не хватает на всех направлениях, вместо того, что бы вот так же наводить шороху в тылах вражеских армий заняты диверсиями здесь, в Александровской губернии. Вот от подобного дерьма подальше я убрался в своё время в глушь…

Первых шестерых противников Второй Император убил магией — пятерка Мастеров и Младший Магистр просто упали замертво, получив по золотому лучу в сердце. А вот дальше он решил обнажить клинок, вдоль лезвия которого тянулись сияющие белым светом письмена на языке Эдема — артефакт восьмого ранга был благословлен кем-то из ангелов, причем довольно высокопоставленным. В отличии от плаща и мундира-доспеха, в нём не было заключено элементаля — видимо, для выкованного относительно недавно шедевра пока не удалось подыскать никого достойного. Впрочем, он и без этого вызывал во мне лёгкий трепет — эта вещь была куда ближе к становлению Живым Оружием, чем моё Копьё Простолюдина.

Продолжая следить за происходящим в особняке с помощью чар, я недовольно поморщился. Видать, много, очень много крови попили генерал-губернатору эти партизаны, раз он со столь явным наслаждением от процесса убивал защитников дома, рассредоточившихся в разных помещениях весьма просторного здания. Хотя, чего я морщусь и их жалею? Да, с одной стороны, они выполняли свой долг, следовали приказам своего руководства. И пусть сейчас они, не побоюсь этих слов, проявляли настоящий героизм, но всё это не отменяло и оборотной стороны медали — за эти месяцы они отправили в мир иной многие тысячи, а то и десятки тысяч жизней таких же, как и они, имперцев. Пусть чаще всего низкого происхождения, но в данном вопросе это не имело значения. Так что всё Павел правильно делает — это ведь, в первую очередь, его подданные и вассалы, а не просто сограждане. Я бы тоже за своих задавил бы любую сволочь, не глядя происхождение и принадлежность.

Понимающие, что враг, позаботившийся о сохранности подземелий базы не уничтоживший весь особняк сразу, одним махом, явно не намерен спешить, они старались тянуть время всеми силами, при этом не давая его интересу угаснуть. Ведь иначе, если ему наскучит, он вполне мог одним взмахом руки уничтожить всё и всех вокруг и отправиться за их соратниками. У которых тоже, как они понимали, шансов было весьма немного, но всяко больше, чем оставаясь здесь.

— Судари и сударыни, я впечатлен вашим мужеством, — заявил он в какой-то момент, останавливаясь. — Потому предлагаю вам сдаться в плен. Ни пытать, ни копаться в вашем разуме не будут, вас просто поместят в заключение до конца моего противостояния с Петроградом. А там, чем бы оно не кончилось, даю вам слово — вы получите свободу. Предупреждаю сразу, предложение одноразовое, и второго подобного шанса у вас не будет, так что решайте с умом.

— Ваше сиятельство, нам необходимо время, дабы принять решение, — ответили ему. — Хотя бы час!

— На то, что бы в прежнем темпе перебить всех, кто находится в здании, мне потребовалось бы не более шести с половиной минут, — усмехнулся генерал-губернатор. — Из великодушия я округлю до десяти. Это почти вдвое больше, чем вы могли бы выиграть для своих сбежавших товарищей даже в самом лучшем случае, так что учтите и это, принимая решение — вы свой долг исполнили с лихвой, и в дальнейших смертях никакого смысла не имеется.

Наблюдая всё это, скажем так, краем глаза, я тем временем был сосредоточен на куда более важной задаче — ловил беглецов. Да и всей нашей группе поддержки приказал заняться тем же. Честно говоря, я ожидал, что люди Второго Императора проигнорируют мой приказ — у них свой сюзерен имеется, и я им не указ. А я что? Ну ляпнул по привычке, не задумываясь, и лишь отправив телепатическое сообщение, осознал свою промашку. Ведь подобное вполне можно было счесть за пренебрежение и оскорбление…

Но вопреки моим опасениям, ничего подобного не произошло, так что я выдохнул.

— Только старайтесь брать живьем! — напомнил я всем.

Есть у меня на них некоторые планы…

Глава 3

— Мать моя женщина… — только я прошептал я, взяв в руки здоровенную папку в твёрдом переплете. — Нет, я, безусловно, понимал, что здесь будет много всякого полезного и интересного. Но что бы настолько! Да как они это всё физически сумели незаметно перевезти⁈ Да и не думаю, что это сплошь торговые караваны да мелкие укрепленные поселения слабых Родов могли столько добычи принести! Творец-Всесоздатель, да их же здесь всего-то чуть больше двухсот человек было! За четыре месяца! КАК⁈

— Да легко, Аристарх, очень даже легко, — вздохнул стоящий рядом со мной Павел Романов. — Начали всерьез партизанить в нашем тылу они не четыре месяца назад, а почти год уж как. Помнишь, когда я отправлял тебя на Дальний Восток, подальше отсюда, в чем была причина, по которой я так на этом настаивал?

— В том, что в губернию вот-вот слетится туча Псов Императора, и что они могут на мой счет решить нам неизвестно, а ссориться с ними когда армия Цинь уже маршем двигается к нам — самоубийство, — припомнил я. Да, помню. Я тогда был весьма недоволен таким поворотом дел, но теперь, оглядываясь назад, хочу поблагодарить вас за это — без Дальнего Востока я вряд-ли бы достиг своего нынешнего уровня… да во всем, пожалуй.

— Не за что, — с усмешкой кивнул он и продолжил. — Вот тогда-то всё и началось. Тени, мой собственный аналог Тайной Канцелярии, тогда были по горло заняты на фронте, все войска, что было только возможно, со всеми магами и боевой техникой — всё уходило на приоритетное направление. Здесь оставался лишь самый минимум сил плюс гвардии местных Родов. Приходи да бери, что хочешь! Если бы в тот момент ещё и монстры ударили в тыл, губерния была бы уничтожена… Вот тогда эта шваль и свила повсюду гнёзда, пока хозяев дома не было. Совсем уж в наглую в первые месяцы действовать они не решались — но то тут производство разграбят неуловимые «диверсанты Цинь», то здесь караван пропадёт, то где-то в третьем месте на Родовое Гнездо чьё-нибудь нападут и возьмут штурмом, разграбив… Ну, и было их тогда куда как больше. Тысячи полторы, по нашим примерным подсчетам — от Адептов до Архимагов.

— И куда все подевались?

— Вернулись за Урал, куда ж ещё? Когда у меня освободилось достаточно ресурсов, что бы уделить этой проблеме более пристальное внимание, мы один за другим четыре логова вскрыли и перебили всю эту погань. Иногда слишком много это тоже плохо — когда их уши из любой щели торчат, ловить крыс не так уж и сложно. Вот и отозвали большую часть оперативно, оставив меньше трети. И что самое неприятное — решение приняли быстро и реализовали в кратчайшие сроки и весьма дерзко. Решили прихватить с собой как можно больше награбленного добра, пока за ними охотится лишь самый минимум сил — и за счет этой самой дерзости и эффекта неожиданности им это удалось… Так что здесь лишь малая часть того барского стола, что эти мерзавцы умыкнули.

Я молча обвёл взглядом огромное подземное помещение, полностью заставленное стеллажами с папками. В этом помещении, что своими размерами само смахивало на небольшой склад, вся бесчиленная документация была посвящена только одной теме — описи содержимого на захваченной нами лесной базе. Это было единственное хранилище бумажных документов, которое Псы Императора не сожгли во время нашей атаки. Впрочем, то были тщетные усилия с их стороны — ведь больше половины из здешних обитателей оказались в нашем плену. А уж поковыряться в их мозгах так, что бы вытрясти необходимое, наплевав на возможные последствия для пленника, специалисты Теней точно смогут. Своим коллегами из Петрограда они если и уступали, то не слишком сильно.

Учитывая, что трофеев оказалось во много раз больше, чем предполагалось, никакие десять грузовозов тут бы не справились. Предстояла тщательная работа, что займет явно не один день — и потому сюда спешно двигались войска, рабочие руки и весь наличный и пригодный к использованию транспорт из моих земель. Как никак, от моих владению сюда было ближе, чем кому бы то ни было.

Из интересного — нам достались весьма дорогие и редкие зачарованные предметы магии Пространства действительно высшего порядка. Как оказалось, мы подсуетились практически в последний момент — ещё бы дня три-четыре и мощнейший круг-концентратор на территории поместья был бы собран. И тогда коллективными усилиями Мага Заклятий, опирающегося на Круг Магов, специалисты по чарам Пространства Тайной Канцелярии одним махом переместили бы всё, что там было припрятано.

Доставшиеся нам составные части круга-концентратора для чар Пространства были вполне себе применимы не только как единое целое, но и по одиночке или комбинациями из нескольких предметов — для разных целей. Так что это мы тоже поделили, как и было условлено… Единственное, собственно, что мы поделили иначе — это пленных. Второй Император взял себе троих из семи плененных Старших Магистров, всех остальных магов передал мне. Кстати, те, кому он предлагал почетные условия сдачи, имели глупость отказать — когда мы кинулись перехватывать беглецов, эти дураки попробовали вновь напасть на Второго Императора. Он же, вспомнив о моей нужде в этих ребятах, начал их вырубать.

Покинуть это место мы решились лишь тогда, когда сюда прибыли элитные силы генерал-губернатора — Первая Тень, Владимир, и ещё один Романов, кто-то из ветви, которую он возглавлял. Два Мага Заклятий, с которыми прилетело четверо Архимагов и около двадцати Старших Магистров — даже если Канцелярия пошлёт кого-то, что бы попробовать ударить по нашим людям (что крайне сомнительно и попахивает идиотизмом, но мало ли) этот отряд продержится более чем достаточное количество времени для нашего прибытия из Николаевска.

По прибытии в мою резиденцию в центре города я сразу велел накрывать столы для дорогих гостей, а сам же, попросив прощения за эту бестактность, хотел заняться делами.

— Это какими же? — поинтересовался будущий тесть. — Если, конечно, не секрет. Это простое любопытство, не более — просто твои «дела» это почти всегда что-то диковинное.

Гм… Ладно, почему нет?

— Я собираюсь обратится к кое-каким сущностям с просьбой промыть мозги пленным Псам, — послал я ему мысль-сообщение. — А так же завершить, наконец, давно подготовленные ритуальные чары и жертвоприношения. Если хочешь, можешь пойти со мной. Только вот Хельгу лучше здесь оставь…

— Давно догадался про Хельгу?

— Заподозрил почти сразу, но убедился только минут через двадцать, — признался я.

Свита Второго Императора осталась позади — Алтынай на пару с младшим Петей, всё-таки сумевшим привести лицо в относительно приличное состояние, устроили гостям экскурсию в город. Я, Смолов, Павел и прячущаяся в его тени Хельга двинулись в мою святая святых, куда были допущены лишь единицы — в Чертог Чародея. Причем не очередной эрзац, недоделка, сильно не дотягивающая даже до минимума — а полноценный, рабочий вариант. Все мои предыдущие попытки воплотить в жизнь этот проект были изначально обречены на провал, потому что я не помнил главной детали этих чар. И, так и не вспомнив, сел за расчеты, и, собрав все имеющиеся данные воедино, заново открыл недостающий элемент головоломки. А после память всё же сжалилась надо мной, окончательно раскрыв все детали.

И вот теперь он создан и ждет своего первого настоящего испытания серьёзной, сложной задачей. Пока далеко не самый лучший и совершенный, с ним предстоят ещё годы работы, но даже так — это уже огромный прорыв. Сейчас, напади на меня памятный кровосос на территории города, он не просто не имел бы шансов победить. Он едва-ли имел бы шансы даже сбежать — вооружившись Великим Источником Магии, Чертогом Чародея и охранными чарами, я был уверен в победе. Если он, конечно, не припрячет туз в рукаве…

— Хельга, тебе всё же действительно не стоит с нами идти, — остановился я перед входом в запечатанный зал. — Не потому, что я что-то хочу скрыть, а потому, что с тобой кое-кто хочет познакомиться и пообщаться тет-а-тет.

— Кто? — поинтересовалась нахмурившаяся девушка, выйдя из тени.

— Я, — ответила Алёна, появляясь из ниоткуда. — Меня зовут Алёна. Алёна Романова.

— Наслышан о вас и давно хотел с вами встретиться, сударыня! — первым отреагировал Второй Император.

Подождав, пока все формальности будут соблюдены и мою невесту уведет моя же рыцарь смерти, которая ей приходится двоюродной бабкой — сюр какой-то, честное слово — я, наконец, толкнул тяжёлые, заклятые двери.

— Добро пожаловать в мой скромный Чертог Чародея, — с усмешкой пригласил я их внутрь. — Сейчас я покажу вам одну из вершин чародейской мысли моего мира. Инструмент, который позволяет чародею шагнуть за пределы своих возможностей!

Широкий зал с высоким потолком, красная бархатная дорожка от двери до противоположного конца помещение. Противоположной стены нет — вместо неё неровный, будто оставленный осадными орудиями пролом в три десятка метров диаметром. Там, по ту его сторону — стремительно клубящиеся серо-белые густое облако, под порывами ураганного ветра стремительно меняющее свои очертания. Оно начинается буквально в десяти-двенадцати метрах от краёв пролома, даря ощущение невероятно огромного пространства там, за пределами стен…

А в нескольких метрах от неровного, обрывающегося бездонной пропастью пола стоят четыре трехгранных столпа из чёрного металла. Каждый из них — высотой два с половиной метра, снизу доверху каждая их грань заполнена бесчисленными, ни единожды не повторяющимися символами — все виды магических рун, иероглифов и алфавитов, вся связанная с магией письменность, что мне известна, выбита на черном металле и светится неярким, тусклым светом. Сегодня — зеленоватым.

— Это какой-то артефакт? — с интересом оглядел помещение Павел. — Комплексный, судя по всему, и многосоставной. А само помещение… Очень странные выверты Пространства. Мы всё ещё в Николаевске?

— Разумеется, — кивнул я. — И насчет артефакта вы тоже почти угадали. Только у него есть несколько весьма уникальных свойств, которые делают его незаменимым инструментом в некоторых вопросах… Но сути это не меняет. Пролом же пусть вас не смущает — он не более чем окно.

Раскрывать детали Чертога я пока не собирался. Да и, честно сказать, всё то, что может дать мой Чертог он в состоянии получить лучше и быстрее своими методами — не стоит забывать о той пропасти в ресурсах материальных, человеческих и прочих, что зияет меж нами. Один из нас — правитель огромной, богатейшей провинции самого богатого государства мира, другой — буквально вчера поселившийся в самом углу его владений новичок.

— Начнем, пожалуй, с твоей проблемы, дружище, — взглянул я на Смолова. — Как мне кажется, это самая простая из стоящих перед нами задач.

Я уверенно зашагал вперед, не оглядываясь. Прошёл между первой парой столпов и оказался прямо в центре четырехугольника, взглянул в клубящуюся тучу-облако, что никак не могла определиться, чем стать, и предупредил своих гостей:

— Встаньте не ближе десяти метров к этим столпам. Что бы не происходило, заклинаю вас, судари — не пытайтесь вмешаться в происходящее ни физически, ни магически! От этого можем пострадать мы все! На всякий случай я поставлю между нами изолирующий слой!

Позади, меж нами с легким гулом возникла прозрачная, очень похожая на стекло преграда. От стены до стены и от пола до потолка, она отделяла одну часть зала от другой. Не отводя взгляда от облака, я потянулся аурой, эфиром и Силой Души к столпам вокруг меня, синхронизируясь с ними. Несколько мгновений — и весь мой замок, от подземных кладовых до верхушки самого высокого шпиля полностью, во всех подробностях предстает перед моим разумом. Сейчас мне открыто всё, что касается этого здания — и значит, можно двигаться дальше.

Там, в подвале, в специальных казематах находятся все имеющиеся у меня пленники. Каждый на своем месте, в своей ритуальной фигуре, заранее подготовленной и ждущей своего часа. Лишь те, кого мы захватили сегодня свалены в самом большом помещении тюрьмы. С ними у меня ещё ничего не определено, и именно сейчас нам надо будет это исправить.

Сложные, зубодробительные формулы заклятий, работа с которыми в любом ином случае заняла бы у меня не меньше часа, сейчас дались за шесть минут. Воздушная масса в проломе стремительно начала наливаться серым, предгрозовым оттенком, ударил раскат грома и тучу пронзила молния. Я немного поморщился, ощущая звон в ушах — ну вот не могут некоторые без дешевой театральщины. Хотя вроде должны понимать, что на тех, кто связывается с этой сущностью подобным образом, эта чушь действуют только если в контексте раздражения.

— Ничтожный смертный, пыль под прекрасными ступнями Госпожи, твоя ничтожная мольба… — величаво начал могучий, грохочущий бас, абсолютно не могущий принадлежать существу из плоти и крови.

— Ты что, новенький? — вздохнул я. — У Шаа-Книссет во дворце что, на входящие запросы о личной беседе уже совсем поставить некого? Неужели у прекрасной богини всё столь плохо⁈

На несколько секунд воцарилась изумленная тишина. Лишь на несколько — а затем всё тот же нечеловеческий голос яростно зарычал, да так, что у меня пол под ногами слегка завибрировал:

— За эту дерзость, ничтожный смертный, ты будешь страдать всю вечность! Ты познаешь самые…

Ладно, признаю, я уже жалею, что перебил этого тупого бесплотного жлоба. Потому что несмотря на всю злость, наполняющую могучий бас, несмотря на все переполненные угроз слова, на самом деле одному из многочисленных духов, что служит на побегушках у полноценной Средней Богини тёмной магии в радость возможность хоть как-то скрасить унылую службу. Видимо, где-то напортачил и теперь наказан, обречен сидеть у одного из потоков энергии, через который изредка кто-то из достойных внимания смертных чародеев пытается достучаться до хозяйки дворца. Так что возможность хотя бы опосредственно излить свою злость поганец не упустит. Знает, что за это ему скорее всего ничего не будет — для тех, с кем у неё хорошие взаимоотношения, имеются иные чары. Те, что связывают напрямую с ней…

— Послушай, почтенный…

— МОЛЧАТЬ!!! — разразилось чудовищным грохотом облако.

Я уже собирался плюнуть и прервать чары, но тут по спине побежал хоровод мурашек от ощущения чужого, великого могущества:

— Я слушаю тебя, чародей. Ради чего ты потревожил мой покой?

— Здравствуй, великая Шаа-Книссет, — чуть склонился я. — Мне нужна помощь в одном щекотливом вопросе, и я пришел к тебе с предложением сделки. Рассмотришь ли?

Чёрная грозовая туча преобразилась в прекрасное бледное лицо с острыми чертами лица и нечеловеческими, пылающими внутренним светом золотыми глазами. Небожительница из неизвестного здесь Божественного Пантеона направила к нам один из многих своих потоков сознания.

— Я выслушаю тебя, маг. Можешь опустить формальности.

В переводе на понятный язык это было разрешение использовать телепатию. Что я и сделал.

Шаа-Книссет не спешила с ответом, по лицу же прекрасной богини было невозможно ничего прочитать. Но тем не менее, я чувствовал, что она сосредоточила своё внимание на бессознательных пленниках внизу. И проблема тут была не в том, что она сомневалась в своей способности исполнить просимое. Вопрос был в цене, которую она хотела бы за свою помощь. Слишком много я не дам, на слишком малое она не согласится сама… Будем торговаться.

— Я чую в твоём доме смертного, отмеченного Матерью-Тьмой, — внезапно раздался её голос прямо в моём разуме. — Обладателя самого редкого и сильного, Полного Благословения Тьмы. Он связан с тобой узами наставничества… Я могу исполнить твою просьбу, смертный, сделав их не просто беспрекословными рабами — а изменив куда глубже, заставив служить искреннее и по своей воле. Сниму с них все клятвы, кроме той, что не позволяет им выдать постороннему секреты этой вашей канцелярии… Но взамен мне нужно, что бы твой ученик добровольно отдал мне одну малую чашу своей крови.

— Для чего она тебе, госпожа Шаа-Книссет?

— Ты и сам понимаешь, для чего, маг. Мало ли ритуалов и чар, в которых Богиня темной магии может применить подобную ценность? — уклончиво ответила Богиня.

Здесь и сейчас, это уже не просто мысленный диалог — это уже обсуждение условий, и она не может мне соврать. И заключенный здесь контракт должны будут исполнить обе стороны, согласно и его духу, и его букве.

— Если от того, как ты используешь её, прямо, косвенно, или каким-либо иным способом получит…

— Я поняла, смертный, не продолжай, — раздался её недовольный голос. — Но подумай — что тебе до этого темного? Я могу предложить гораздо больше, чем…

— Прощай, госпожа Шаа-Книссет, — твердо ответил я ей, обрывая мысленную связь.

Вернее, попытавшись оборвать. Богиня без труда удержала контакт.

— Не спеши, маг. Давай тогда обсудим иную цену за то, что ты просишь, — предложила она. — Что готов предложить ты?

Не оставила надежды однажды примазаться к моему ученику? Готова пойти на уступки, что бы сохранить контакты и возможность как-то иначе подступиться к желаемому? Прекрасно! Тогда с удовольствием поступлю с Богиней по божественному — так, как они сами поступают со смертными.

— Я отдам вам трёх Архимагов, госпожа Шаа-Книссет, а взамен на это вы сделаете всех указанных мной пленников моими добовольными, убежденными слугами.

— Это даже не смешно, чародей. Прибавь к этой троице Мага Заклятий, и я подумаю.

— Четыре Архимага, госпожа, или разойдемся каждый своим путем.

— Пять!

— Четыре, госпожа.

Когда повисло долгое молчание, я уж было решил, что передавил. Всё-таки я ей не души Архимагов продаю, а лишь жизнь — души их я оставляю свободными. Если говорить на языке математики, то я платил ей четыреста рублей за работу, которая стоит не меньше пяти тысяч.

— Будь по твоими, наглый смертный… — тихо и зло прозвучал её голос в моей голове.

Глава 4

— Это, конечно, не совсем то, на что я надеялся, господин, но выбирать не приходится, верно? — деланно вздохнул Пётр, разводя руками.

— Совершенно верно, друг мой, — кивнул я. — Лучшие специалисты, каких я мог для тебя найти — вот они, и больше я не желаю слышать ни о каких проблемах с качеством кадров. Больше сотни чародеев с четвертого по шестой ранг, включая аж семерых Старших Магистров (Романов отдал ту троицу, что он хотел предоставить своим Теням). Однако Первая Тень сказал, что в них уже нет нужды и они были отданы нам. А ведь там были ещё девятнадцать Младших Магистров и восемьдесят три Мастера Тайной Канцелярии, целиком и полностью лояльных нам, с мозгами, промытыми Средней Богиней темного колдовства, со снятыми клятвами, кроме ключевой… Ну скажи, давай, попробуй мне сказать, что этого мало!

— В целом-то этого достаточно, конечно, — примиряюще поднял ладони мой вассал. — Я скорее так, проформы ради поворчал… Но говоря откровенно — улов вышел куда более качественным, чем я смел надеяться. Я ожидал, что будут сплошь лишь спецы по диверсионно-подрывной деятельности, но нам очень повезло — из-за того, что эта группировка вынуждена была действовать в режиме почти полной автономности, здесь имеется полный набор необходимых специалистов. Отдел аналитиков, шпионы, спецы по созданию агентурных сетей и контршпионажу — большая сборная солянка всех, кто нужен для полноценной самостоятельной работы в тылу врага. Их, конечно, всех вместе лишь около трети от общего числа, остальные диверсанты-боевики, но я ведь, по сути, когда поступил к тебе на службу и сам был из их числа. А школа в Тайной Канцелярии достаточно строгая — помимо работы по основному профилю, каждый более-менее ценный агент из числа магов четвертого и выше ранга обладает подготовкой по всем прочим направлениям подпольной деятельности. Они все уже активно включаются в работу, вчера мы закончили с распределением обязанностей и определением направлений работы на ближайшее время. Аналитики за четверо суток закончили с обработкой, сортировкой и дополнением имеющейся у нас информации — хоть выдавать секреты Тайной Канцелярии они, как и я, не могут, но Богиня расстаралась — та часть их службы, что прошла на территории нашей губернии, под действие этой клятвы не подпадает и мы прямо-таки завалены новыми данными. К стыду своему вынужден признать, что информации у них намного больше и она куда более качественна, чем у меня и моих людей… В общем, я получил намного больше, чем рассчитывал.

— Так чего выделываешься? — вскинул я бровь.

— Да вот больно вы самодовольным выглядите, аж раздражает, — усмехнулся чародей. — Хотелось хоть немного уколоть. А то ходите весь такой выспавшийся, счастливый и отдохнувший, что аж бесит.

Взглянув повнимательнее на своего лучшего друга, я невольно покачал головой. Осунувшийся, бледный, с мешками под глазами и тусклым взглядом, он меня уже порядком пугал. Уже никакая магия и зелья не могли скрыть то, насколько загонял себя глава СБ Николаевых-Шуйских, и сегодня утром Ярослава прямо потребовала от меня сделать так, что бы Пётр взял себе хотя бы несколько дней отдыха. Когда эта пышущая жаром в буквальном смысле слова разгневанная фурия ворвалась в мои покои и, невзирая на стыдливо прикрывшуюся одеялом Хельгу, принялась мне выговаривать за то, что Смолов по моей милости вот-вот надорвется, я даже возразить ничего толком ей не смог. Всё, на что меня хватало, это изредка успевать вставить «да», «конечно же», «обязательно» и прочие звуки полной солидарности с её мнением, а так же гасить магией вспышки пламени, которые грозили спалить напрочь мои покои.

На мой робкий вопрос под конец её тирады, когда изо рта женщины перестали вырываться метровой длины языки пламени, почему она сама с ним об этом не поговорит, мне в весьма нецензурной манере было сказано, что некоторые бараны слишком сильно перенимают худшие черты своего начальства. Мои, то бишь, худшие черты, как-то — упрямство и неумение слушать тех, кто о них искренне заботиться. Думаю, будь на месте моей боевитой родственницы дама моего с Хельгой поколения, за этим ответом могли бы последовать слёзы и жалобы на «бесчуственного мужлана», но Ярослава была истинной Шуйской — там, где другие опускают руки и впадают в меланхолию, моя родственница лишь впадала в гнев, что позволял ей добиваться своего не мытьем, так катанием. Самая настоящая стихия Огня в человеческом обличии… И как только Смолов заставил эту сумасшедшую покориться⁈

— Вот что бы тебя мой отдохнувший вид из себя не выводил, возьми-ка ты дня три отдыха, — велел я. — Отоспись, отъешься, восстанови силы, позанимайся с элементалем своим…

— Ярослава жаловалась⁈ — подозрительно прищурился он. — Не слушай её, Аристарх, я в полном порядке! А ей я сегодня же…

— Ты не порядке, — твердо возразил ему я. — Ты от «в порядке» дальше, чем Николаевск от Петрограда! Мне не нужно даже диагностирующих чар накладывать, что бы увидеть подступающую острую алхимическую интоксикацию вкупе с психическим истощением! И это лишь то, что видно невооруженным взглядом. Я понимаю, тебе не терпится развернуться во всю ширину новых возможностей, но без отдыха не обойтись! Ты пять последних дней вообще перестал хотя бы по часу отдыхать. А в таком состоянии ты неизбежно начнешь совершать ошибки — и если здоровье мы тебе в любом случае поправим, если придется даже магией крови, то вот исправить допущенные по запарке оплошности в работе, учитывая, за что именно в Роду ты отвечаешь, будет намного сложнее. Уверен, среди новеньких у тебя уже есть те, кому можно делегировать свою работу на ближайшие дни. Если так уж хочешь держать руку на пульсе событий — принимай по вечерам их доклады в течении одного-двух часов, но не более. А так — дня четыре, а лучше пять ты должен есть, спать, медитировать и трахаться.

Он несколько секунд помолчал, что-то обдумывая, и открыл рот, что бы возразить, но я опередил своего самого доверенного вассала:

— Отказ не принимается! Это не просьба, это приказ!

Спровадив Петра, я направился к себе, в Чертог Чародея. Буквально полчаса назад у меня завершилась очередная тренировочная схватка с Алёной. Ну что ж, шедевр некромагического искусства величайшего темного мага в истории этого мира в очередной раз сумела меня порадовать — в нашей дуэли я, выложившись на все сто, всё равно не сумел одолеть её в схватке и потерпел поражение. Она обучалась и совершенствовалась с поразительной скоростью — всего лишь четырех месяцев занятий совместных занятий ей хватило, что бы полноценно адаптироваться к своим новым силам. Теперь из пяти схваток я редко умудрялся выиграть даже одну — и это при том, что я вовсю использовал свои артефакты и алхимические стимуляторы, тогда как она уже месяц как отказалась использовать в наших спаррингах броню и меч. А ведь эти её артефакты качеством не уступали броне Второго Императора — доспех так и вовсе кое в чем превосходил. Например, как она совсем недавно сумела выяснить, в нём обитал могущественный Дух Смерти, явно превосходящий силой восьмой ранг. Видимо, артефакт прошел через некоторые улучшения с тех времен, когда Император Мёртвых закладывал в своё запасное тело информацию о нем.

Теперь Алёна Романова была более чем полноценным Магом Заклятий на пике ранга. Сойдись она с той парочкой в бою нынче, и они не продержались бы и минуты против неё… Побеждать мне удавалось лишь в тех редких случаях, когда я, проанализировав как следует её тактику в ходе нескольких предыдущих поединков, находил в ней изъян и использовал его. Однако чем дальше, тем реже это срабатывало — во первых, она закрыла все обнаруженные мной промахи, во вторых — в целом возрос её уровень боевого интеллекта. Даже обнаружив и использовав брешь или изъян, я всё равно не всегда уже мог додавить до победного конца. Теперь я мог быть спокоен, оставляя свои владения — пока Алёна на моих Родовых Землях, мало в мире найдется врагов, что без поддержки полноценной армии смогут что-либо здесь сделать. Вампир, с которым я дрался, был на пике силы Высшего Мага… А Маг Заклятий седьмой ступени, да при оружии и доспехах того качества, что у Алены, не тот противник, против которого он может рискнуть выступить.

Шаа-Книссет, выполнив за бесценок взятые на себя обязательства, ещё и сильно потратилась в плане личного могущества — ведь предложенной мной платы совершенно не хватало на оплату оказанной ею услуги. Потому подавляющую часть использованных для него сил богине пришлось почерпнуть из личных закромов. Учитывая же, что в мире смертных для любого деяния, сотворенного не за счет жертв (потому, обычно, услуги богов и стоили столь дорого — ведь помимо платы за саму просьбу в цену включена была и сила, потребная для сотворения необходимого чуда), а за счет личной мощи, подобным надмировым сущностям приходилось использовать свою силу с огромной «наценкой». Законы Творца были неумолимы, и не какой-то там Средней Богине надеяться их обойти…

В общем, по моим прикидкам, наценка была совершенно чудовищной — примерно тридцать к одному. Проще говоря — ей требовалось в тридцать раз больше энергии, чем если бы она действовала за счет полученной за подобную работу силы от меня. И это речь только про чистую энергию — а ведь там были ещё и другие подводные камни, из-за которых просто потраченное на необходимое мне деяние количество сил было далеко не самой большой статьей её «расходов»…

Это был очень, очень широкий жест доброй воли с её стороны. Можно было бы, конечно, сделать морду кирпичом и ограничиться в ответ одним лишь спасибо, но… Принимать доброту за слабость в такой ситуации было бы очень опасным заблуждением. Многие сильные и умелые маги на моей памяти, слишком уж возгордившись собой и потеряв связь с реальностью, сгинули, вызвав гнев и открытую вражду Богов. Эти существа, живущие миллионы лет, никогда не забывали обид и оскорблений и могли ждать удобной возможности для мести хоть вечность. Потому, что бы хоть отчасти компенсировать проявленную ей щедрость, после ритуала я позволил ей напрямую обратиться к моему ученику и побеседовать с ним.

Разумеется, предварительно я со всем тщанием объяснил темному, с кем ему предстоит пообщаться. А так же провёл подробнейший инструктаж, что бы он не попал впросак и не пообещал ей чего. Любые их беседы шли лишь с моего позволения и посредством моего Чертога, но даже так — Шаа-Книссет осталась весьма довольна и даже одарила меня чарами, что позволяли мне обращаться к ней напрямую, минуя всяких там «секретарей» вроде того, через кого я к ней взывал в первый раз. В общем, я угадал с ответной услугой Богине… Более того, я не исключал, что это не я её обыграл, а многоопытное и древнее божество провела переговоры так, как ей необходимо, быстро оценив мой характер и подобрав правильный подход. В конце концов, ей сотни тысяч, а то и миллионы лет, и я не льстил себе, считая, что способен вести битвы разума с существами её калибра на равных.

Темный, после разговора с ней, сделался задумчивым и попросил о возможности связаться с ней через девять дней. Я же, будучи основательно выжатым в тот день — в конце концов, хоть всю работу по промывке мозгов моим пленникам взяла на себя Богиня, но Врата, через которые она действовала, держать пришлось именно мне за счет моих собственных сил, а это нелегкое дело… Поддерживать Врата Миров для Богини, действующей под санкциями Законов Творца — очень, очень тяжело чисто в плане физического и магического напряжения. Особенно если ты не её жрец, а у Богини в твоем мире даже нет своего культа. Не будь у меня Чертога Чародея это обошлось бы мне куда большей ценой — пришлось бы творить очень могущественные ритуальные чары с целой кучей дорогих и редких компонентов…

Второй Император оказался весьма впечатлен увиденным. Ещё бы — без ритуальных кругов, без долгой, нудной подготовки, я одним махом сумел воззвать к Богине, а затем и продержать открытыми для неё Врата Миров. Мой будущий тесть очень, очень хотел вызнать у меня секрет Чертога Чародея, предлагая за это практически что угодно, но я не согласился. Отказ он воспринял с легким неудовольствием, не более — сам прекрасно понимал мои резоны и даже одобрял их.

Тем не менее, демонстрация возможностей Чертога своей цели достигла — генерал-губернатор попросил меня, когда я закончу со своими ритуалами, помочь ему найти высшую сущность, что сможет помочь в деле завершения его артефакта. Разговор на эту тему у нас состоялся сразу после того, как мы отправились в мой кабинет. Смолов сразу умчался общаться с нашими новообращеными, так что мы остались наедине.

— Мне нужен сильный, очень сильный Дух Света для моего меча, — объяснил он. — Я не знаю, что происходит с этим артефактом, но он явно в процессе усовершенствования. Я изначально не заключил в нём Духа, потому что рассчитывал запихнуть его туда не силой, а заключив договор. Сам понимаешь — те, кого можно вынудить силой на подобное, всегда слабее, да и служат из-под палки. Вот я и хотел подобрать достойного силы этого артефакта, который добровольно заключил бы контракт… Но со временем меч начал преобразовываться, обретая что-то вроде самосознания, и теперь ни один Дух или Элементаль не желает заключать контракт, дабы стать частью артефакта! Стоит начать призыв, указав якорем и целью мой артефакт, и всё — ни единого отклика! Ни о чем подобном я не слышал, и даже лучшие артефакторы на нашей службе не смогли дать однозначного объяснения происходящему. Лишь строят догадки и гипотезы разной степени безумности.

— И не заключит, сколько бы ты ни пытался, — разочаровал я генерал-губернатора. — Твой артефакт, уж не знаю как так вышло, проходит редкий процесс — он становится Живым Оружием. Сущностью с собственным разумом и магией, тоже собственной и вполне могущей сильно отличаться от изначально в него заложенных чар. Оно не потерпит в своём «теле» посторонний разум, и даже силой ты не сумеешь туда никого подселить. Или отторгнет, или, если преодолеешь сопротивление артефакта и Духа, артефакт разрушиться.

— Это что же получается — я теперь лишен возможности усилить своё оружие полноценным помощником⁈ — неприятно удивился чародей. — И никакого способа исправить ситуацию нет? Что за невезенье!

— Наоборот, Павел, тебе крупно, очень крупно повезло, — возразил я ему. — Твой артефакт, когда закончит процесс преобразования, станет твоим величайшим приобретением. Куда более полезным и эффективным, чем что-либо иное, даже элементаль-контрактор! Сила Живого Оружия не статична, она растет с годами, с частотой использования и в зависимости от усилий, которые прикладывает для его развития хозяин. Если постоянно его обучать, делить с ним свои тяготы и невзгоды, сделать его частью себя по-настоящему, полноценно привязав его к себе — это страшная сила. Развитое и умелое Живое Оружие способно само полноценно колдовать, его невозможно отнять у хозяина, оно придет на зов сквозь все преграды, оно… Да кучу всего оно может! Представь себе, к примеру, ситуацию — ты сошелся в бою с превосходящим противником. С Живым Оружием в руках ты сможешь, к примеру, сосредоточиться исключительно на защитных чарах, а Оружие своим колдовством будет атаковать. Или наоборот. Или, если ты достиг с ним высокого уровня резонанса и взаимопонимания — вы можете совместно сплетать заклинания, и они будут раза в полтора-два могущественнее, чем если бы ты сплетал их в одиночку. Понимаешь?

— На первых порах, судя по всему, оно будет уступать высшим артефактам в чистой мощи, но зато будет куда гибче в вариантах своего использования, — покивал он головой, задумавшись. — Но чем дальше, тем более полезным оно будет становиться и тем полезнее. И использовать его можно будет не только в бою, так как оно, по твоим словам, может со временем стать полноценным магом, верно⁈

— Не совсем, — вынужден был я добавить ложку дёгтя. — В целом, несмотря на название, Живым Оружием может стать артефакт любого типа — боевой, лечебный, ремесленный, алхимический, ритуальный… И от изначальной направленности зависит, в каком направлении будет развиваться предмет. Нет, кое-что в остальных областях, если ты не поленишься и обучишь его, он соображать тоже будет — например, лечить или ещё что-то, будучи мечом… Но истинную свою силу меч, к примеру, раскроет в разрушительной магии. В меньшей — в защитной магии, остальное же будет даваться ему ещё хуже… Но в целом — как минимум, быть помощником в прочих направлениях магии оно тоже сможет.

— Всё равно отлично, — азартно потёр он ладони. — И как помочь его развитию?

— Силы твоему клинку уже вполне достаточно, так что остаются две вещи. Первое — давай ему редкие и дорогие сплавы магических металлов и магических реагентов и медитируй с ним, открывая ему своё сознание, а затем, в будущем, и душу. Для первого необходимо будет сотворить вот такой ритуальный круг…

Не самое сложное ритуальное заклинание, и я знал его — хоть до того я ни разу и не встречал Живое Оружие, но этот ритуал вполне подходил к нему. Это была универсальная формула, позволяющая магическим сущностям, обитающим в могущественных артефактах, поглощать самостоятельно магические ресурсы для усиления или ремонта своего сосуда. Похожие чары были в моей собственной броне — вот только вряд-ли эти чары знал Второй Император. Артефакторов восьмого ранга в числе его подданных не имелось, а чары были именно восьмого ранга и весьма специализированы. Те, которые были известны мне, нельзя было назвать лучшими в своем роде, не моя специальность — но всё равно более чем достаточно для его целей. В данном конкретном случае главное было дать возможность Живому Оружию поглощать, а с остальным оно вне зависимости от качества ритуала справилось бы прекрасно. Ну а медитациями он и без посторонних советов разберется…

Однако помощь моих Чертогов ему всё равно требовалась — они позволяли вести дела с сущностями вроде полноценных, а не Младших, Богов и Истинных Демонов. Вернее, это было по плечу любому магу восьмого ранга, но только на свой страх и риск — чем окончится подобный призыв и диалог высших сущностей, никто бы не взялся предсказать заранее. Может, договоритесь и получишь желаемое, а может, если переоценишь свой ум и знания — тебя надуют… Чертог же исключал подобные риски — общаясь и заключая с его помощью договора с этими сущностями, я мог не тратить прорву времени (недели или месяцы, когда как) на проверку всех деталей контракта на предмет того, не пытаются ли тебя надуть. Именно Чертог обеспечивал возможность заключить договор таким образом, что бы обе стороны были вынуждены следовать его букве и духу. Иначе пришлось бы составлять полноценный договор, со множеством пунктов и скрытых ловушек, который затем обе стороны на какое-то время забрали бы для сверки — сиди потом, вчитывайся и прикидывай, что и как тут может пойти не так…

Я потому, собственно, всё это время обращался лишь к Маргатону, хотя хватало ситуаций, где могли оказаться куда полезнее иные сущности — лишь с Владыкой Крови у меня были достаточно доверительные и взаимовыгодные отношения, что бы можно было вести дела на доверии. Ну и ещё один немаловажный пункт — при работе с подобной магией через Чертог значительно возрастал КПД, если заключившая договор сущность принималась исполнять свои обязательство немедленно. Ускорялся процесс, экономились силы и возрастало качество конечного результата… Чертог, впитавший немалую долю моих знаний в области магии призыва и ритуалов, брал на себя вычислительные функции для необходимых магических расчетов. И в этом была его главная сила!

В общем, у Второго Императора оказалось ещё несколько дел, которые он хотел бы провернуть с моей помощью — это изрядно сэкономило бы ему времени и усилий. Не говоря уж о том, что у меня всяко пообширней список тех, к кому можно обратиться с предложением по тому или иному поводу…

Сегодня мне предстоял второй, ключевой ритуал магии Крови. Я уже решил, как именно использую оставшихся могучих пленников с максимальной пользой. Смирнов пойдет Маргатону, и этот ритуал никаких сложностей в себе не нёс, потому этим я займусь в последнюю, третью очередь. А вот с шаманом и оставшимися пленниками ситуация была несколько сложнее…

Я намеревался пустить их жизненную силу на увеличение мощи моего Копья Простолюдина — в отличии от меча Второго Императора, моё оружие всё ещё находилось в той стадии, когда нуждалось в энергии для собственного развития. И я намеревался дать ему столько, что бы покрыть его запросы на ближайшие полгода минимум. Ну и заодно попросить внести в него правки и улучшения, если в этом была необходимость, у того, кто возьмется за это дело. Планировал денек отдохнуть от предыдущего ритуала и взяться за дело — ритуал был очень сложный и жертвоприношение магов были не единственным компонентом предстоящего действа. Вот только связавшийся со мной три дня назад Дух пленного шамана предложил очень выгодную сделку, мимо которой я не смог пройти.

В обмен на то, что он оставит своего прежнего владельца и станет служить мне, он просил не убивать его нынешнего хозяина. Мага Заклятий просто так не прикончишь — если его не прибилопревосходящей на две головы боевой Высшей Магией, в которой были предусмотрены меры против возможности пережить гибель физического тела, то эти живчики вполне могли воскреснуть. На практике так получалось нечасто — обычно враг, способный отправить на тот свет существо подобной мощи, обладал возможностями не позволить врагу возродиться…

Однако в данном конкретном случае сделка, предложенная Духом, была вполне уместна. Я приносил в жертву лишь тело, не затрагивая никоим образом душу. Обычно я, конечно, всегда делал это таким образом, что бы враг не имел шанса воскреснуть — но в этот раз я решил пойти навстречу Духу и отойти от этого правила.

Шаман, после того, как я принесу в жертву его тело и изрядный кусок энергетики, не отправиться на тот свет, добитый мной — я позволю его душе уйти и воспользоваться возможностью воскреснуть вновь. Либо переродиться в теле младенца кого-то из своего рода, либо займет недавно погибшее тело, а может сотворит новое с нуля, благодаря заранее заготовленным на подобный случай мерам предосторожности, мне без разницы. После подобного у пленника уйдет в самом лучшем случае лет пятнадцать, а то и все двадцать пять на то, что бы вновь восстановиться до ранга Мага Заклятий, к тому же он лишится сильнейшего из своих Духов восьмого ранга, что мог бы ускорить процесс восстановления, но даже так — это лучше смерти.

Пусть живет и восстанавливается. Стоило бы взять с него, проформы ради, клятву больше никогда против меня не выступать, но пробудив его сейчас, я сильно усложню себе ритуал. Да и чего уж скромничать — мне уже сейчас и пятеро таких шаманов с такими же армиями угрозы не представляют, а уж лет через двадцать… Я или давно погибну, или стану недосягаемо могущественен для Магов Заклятий в принципе. Тоже касается и моего Рода в целом.

Чертог Чародея встретил меня привычным грохотом грозовых раскатов в клубящемся облаке. Для того, что бы напитать необходимой энергией моё Живое Оружие требовалась помощь Бога, связанного с ремеслами — именно подобные небожители лучше прочих понимали в артефакторике. Собственно, самыми важными Богами Ремесел всегда были покровители кузнецов, и именно они считались неофициальными покровителями тех артефакторов, что творили магические предметы военного назначения.

Томеридар, Средний Бог кузнечного дела, был моей сегодняшней целью. Учитывая, что мне требовалась помощь в куда более технически сложном деле, чем промывка мозгов и снятие клятв с кучки смертных магов не выше шестого ранга, сами по себе кровавые жертвы не были основной платой той сущности, что откликнулась бы на мой зов. В общем, сделка предстояла серьёзная… К счастью, в этот раз мне ответил вполне себе адекватный прислужник Бога. Могущественное существо на том конце тонкого мостика чар, протянувшихся через бездны времени и пространства, в другое измерение, поинтересовалось, чего мне нужно и внимательно выслушало. А затем попросило продемонстрировать ему моё Воплощение Магии, дабы убедиться, что я действительно на том уровне могущества, что бы настаивать на личной аудиенции с его господином. Что ж, мне было несложно — приоткрыв чары, которые прятали от посторонних моё Воплощение, я позволил разуму моего собеседника соприкоснуться с ним.

— Я передам ваше предложение своему повелителю! — куда более почтительным, чем прежде, тоном сообщил он.

Томеридар кота за хвост тянуть не стал, явившись буквально спустя минуту. Покровитель кузнецов и заодно артефакторов оказался суров и немногословен:

— Твоё Оружие действительно с дефектами. Могу исправить и дополнительно улучшить его основу, что бы в итоге оно было достойно твоего настоящего могущества. Но цена будет высока.

И она действительно оказалась высока. Брал с меня Бог не жертвенной кровью — та была необходима для его работы, служила лишь расходным материалом. Потому я отдал ему больше сотни артефактов шестого, семнадцать седьмого и три восьмого рангов — из тех, которыми ни я, ни мои люди воспользоваться не могли. Привязанные на кровь или имеющие что-то вроде пароля, с которыми я не знал что делать… Богу-кузнецу, разумеется, все эти привязки и прочие уловки смертных чародеев были даже меньше, чем на один зуб — он очистил их в одно мгновение и забрал плату себе.

Ему самому такие побрякушки, разумеется, ни к чему… Однако Боги ограничены в том, что бы снабжать своих последователей магическими предметами, к созданию которых приложили руку. А вот артефакты, созданные смертными и полученные в результате честной сделки, дело другое — на них Законы Творца реагировали куда лояльнее. Потому и ценились эти вещи Младшими и Средними Богами. Старших и Высших, к сожалению, подобное интересовало редко…

В общем, используя силу жертвоприношения и заранее приготовленные мной ресурсы — магические металлы, их сплавы и отдельные слитки, ветви могущественных и древних деревьев и так далее — Томеридар выполнил своё обещание. Копьё Простолюдина не стало мгновенно сильнее, но взяв оружие в руку я ощутил качественные изменения, произошедшие с ним. На том мы и расстались — в качестве дополнительной платы суровый Бог забрал все неиспользованные в процессе материалы. Разумеется, с моего молчаливого разрешения — впрочем, ощущая измененное Копьё Простолюдина, я был более чем согласен с тем, что он заслужил премию.

Пока Бог кузнецов возился с моим Живым Оружием, я и сам был по горло занят делом. Прикончив шамана и остальных, я не добил его окончательно и позволил душе вместе с изрядными кусками ауры и энергетического тела покинуть осыпавшееся прахом тело, я утер честный трудовой пот — позволить этому поганцу выжить в ходе ритуала было непростым делом, мне пришлось много и ювелирно колдовать. Отпустив душу не верящего своему счастью кочевника, я занялся его Духом, привязывая к Источнику и городу в целом. С ним предстояло ещё немало работы, но привязку я сделал, так что время было.

Наконец, все дела были сделаны и я смог с чистым сердцем покинуть Чертоги. Чувствовал я себя до капли выжатой тряпкой, ибо пришлось делать слишком много вещей разом в короткий промежуток времени, но всё прошло без сучка и задоринки, так что оно того стоило. Оставался лишь третий ритуал, но перед этими — в объятия моей невесты, что всё ещё оставалась здесь…

Глава 5

— Ты хочешь привязать его к городу, сделав его защитником? — с любопытством уточнила Хельга. — И к какому Источнику его привяжешь? Насколько я поняла, все остальные, помимо Великого, ты планировал использовать для питания своих заводов. Сейчас, конечно, тебе хватает на все производства и одного, но позже будут необходимы ещё минимум два, а в идеале — вообще все, кроме Великого. На предприятия, на воздушную гавань, что будет в городе, на бытовые чары города — канализацию, сигнализация в особо важных местах и много чего ещё по мелочи.

— Если придется — то отдам ему, не раздумывая, любой из Источников города — ответил я. — В Империи нет ни одного мага, способного заключить договор с Духом восьмого ранга из Астрала и привязать его к городу или хотя бы поместью. Единственные толковые шаманы в стране — кочевники, но и они на подобное неспособны… Ты хоть представляешь, какая это редкость — подобное существо, пошедшее на сделку по своей воле, обязавшееся не просто откликаться на зов шамана, с которым связан, а стать стражем⁈

— А Хранители Источников, что обитают в древних родовых гнёздах артистократов? Тоже Духи, тоже порождения Астрала, и восьмой ранг среди таких существ не часто, но тоже встречается! В частности, у всех Великих Родов основные замки и крепости стоят именно в местах, где имеется Хранитель! — не растерялась моя невеста.

— Хорошо, — кивнул я. — Но Хранители Источников — существа по определению более ограниченные, чем действительно сильные Духи их ранга. Хранители привязаны к своему месту, что создаёт много ограничений и сложностей в их развитии. К тому же Хранитель, по хорошему, сам в бой вступать не должен — слишком велик риск, что его прибьют совместной атакой. И что тогда делать? Пока он будет восстанавливаться в Источнике, всё будет кончено. К тому же он на своё восстановление будет жрать не меньше сорока процентов общего объема восстановления Источника. Без него возникнут проблемы с использованием заклятий самого замка, крепости или поместья…

Я умолк, сделав глоток черного, обжигающе горячего и жутко дорогого кофе. Моя невеста, провокационно закинувшая ногу на ногу и покачивающая белым, пушистым тапком на кончике ступни, и улыбкой потягивала крепкий чай из магической травы, произрастающей исключительно у нас, на Фронтире — в других местах сие растение не прорастало, несмотря ни на что.

— В общем, Дух куда сильнее в бою, его потеря не скажется критически ни на чем, плюс он на рану куда крепче Хранителя — его так просто отдыхать не отправишь, — продолжил я. — А ещё у меня есть идея, как позволить ему по желанию перемещаться по всем нашим Родовым Землям. Это даже не слишком уж и сложно — у нас имеется куча материалов на все случаи жизни, спасибо нашим трофеям с войны и недавней добычи с базы Канцелярии. Нужно только озадачить этой работой подчиненных… Благо там работа простейшая, хоть и нудная. И тогда у нас будет Дух восьмого ранга, способный прийти на помощь в любой точке наших Земель! А привязку основную сделаю к ещё одному Великому Источнику, что находится в дальней крепости. Там планируется городок на двадцать тысяч жителей, но жителей пока нет, есть лишь небольшой гарнизон. Источник такой мощи там избыточен, вот и подарим его нашему новому слуге. По мне — отличная идея!

Особенно с учетом того, что разведчики сообщают о том, что порождения Разлома собираются в огромные орды. Намечается очередная, вторая за три года, волна тварей. Орды чудовищ хлынут на наши земли, часть осадит крупные крепости, часть пойдет дальше… Когда начинался прилив чудовищ, безопасных мест в провинции почти не оставалось. Лишь в Александровске и его ближних окрестностях тварей не бывало — те, кто могли бы подступиться к столице и попытать удачу, застревали на передовых твердынях, не доходя туда.

Вот только нынче город только отстраивается, и даже после восстановления он будет раза в три меньше, чем прежде…

Со второго ритуала прошло уже три дня. Генерал-губернатор со свитой отбыл по своим делам ещё в тот день, когда я творил второй ритуал, но Хельга осталась здесь. Оказывается, он плотно пообщался со своей тетей и даже устроил с ней дружеский спарринг. Естественно, он победил, однако с большим трудом — а это они ещё артефакты в ход не пускали. Убедившись в её могуществе, он всё же внял просьбе дочери и оставил её на время здесь. Алёна, к моему немалому изумлению, прекрасно сошлась со «внучкой». Они общались на равных, как ровесницы — визуально, кстати, они были примерно одного возраста.

Хельга, вообще, уже начала наводить свои порядки в поместье. Я не возражал и вообще не рисковал лезть во всю эту суету — они с Алёной и ещё несколькими чародейками пятого и четвертого рангов вовсю строили планы, где что и в какой цвет красить, какую мебель и где расставлять, что-то там про картины и так далее… Лишь раз пришлось вступить в схватку с этими одержимыми своей идей всё переделать и перестроить. Я отстоял большой зал с камином, свой рабочий кабинет и запретил лезть на цокольные этажи. Спальня, кстати, уже была неузнаваема — новая кровать, с балдахином и перинами, раза в три больше прежней, пять с нарочитой небрежностью расставленных кресел, появились обои на стенах — с мягкими, периодически меняющими цвет узорами на нежно-розовом полотне…

Сейчас уже надо было идти и заканчивать с последней жертвой, но не хотелось. Не из-за какой-то там интуиции и шестого чувства, нет — меня просто одолела банальная лень и психологическая усталость. Я слишком мало сплю, слишком часто полностью опустошаю резерв и восполняю его чужой силой — маной из Источников. Вот например вчера, едва проснувшись, пришлось идти заниматься Духом. Это отняло очень много времени, и я даже не завершил работу — куда-то ещё дернули, требовалось моё разрешение на что-то там… И сегодня я едва закончил всё самое важное, но оставался ещё один момент — пообщаться с Духом, услышать его планы и желания… Я хотел сделать так, что бы он не просто отрабатывал долг, а сам решил служить мне, не по принуждению.

А с другой стороны — эта зараза нарочито неспешно потянулась, заставляя спасть пижаму ниже плеч, обнажая плечи. Вот коза! Ведь вижу по улыбке в уголках губ, что нарочно издевается!

— Я пошёл, — решительно встал, одним глотком допив свой кофе.

— Как скажешь, дорогой, — промурлыкала она и, встав, неспешно зашагала к кровати. — А я ещё немного полежу на кроватке… Позже приду — у меня тоже есть, что сказать тебе насчет Духа.

В первую очередь я отправился в Чертог Чародея. Привычно разразилась молниями и громом туча, а в этот раз желтое сияние столпов вновь окружило меня, обнимая мягкой, тёплой силой. Что ж, уставший от прошлых приключений и заклятий Великий Источник магии мог сегодня не переживать. Накопивший едва ли двадцатую часть своего резерва за эти несколько дней, он тоже требовал доработки. Стандартные чары для подобных ситуаций годились нечасто.

— Не переживай, сегодня я сам, — негромко сказал я. В ответ от Хранителя пришла слабая, неуверенная благодарность — он находился, скажем так, на самом «дне» резервуара маны и что-то колдовал, что помогало Источнику. Лезть в это я не стал, и Чертог легко, без труда сотворил нужные мне чары. А пару секунд спустя передо мной появилась иллюзия Владыки Крови в человеческом обличии. Скучающий мужчина европейской наружности, сидящий за столом и подпирающий щеку рукой.

— Давно не виделись, Маргатон. Как поживаешь? Я пока в армии был, много кому дал базовые ритуалы связи с твоими слугами. Потекли ручейки крови из нового мира?

— Да, и за это я перед тобой в немалом долгу — ибо теперь обитатели этого мира, получив возможность связаться с нами, очень активно меняют свою или чужую кровь на нашу силу или помощь… И я так полагаю, раз я здесь — тебе вновь нужна моя помощь?

— Скорее наоборот… Я собираюсь принести тебе в жертву полновесного, сильного Мага Заклятий. Могу просто прирезать, а могу и…

— Ритуал Сааритур артар мейдэ! — перебив меня, воскликнул вскочивший на ноги Владыка Крови. — Сотворения якоря в этом мире, что позволит мне стать полноценной частью этого мира! У тебя в руках — достаточно сильный и много проживший в этом мире пленник⁈ Ты уверен, что он подходящий⁈

— Погляди сам, — позволил я ему оценить Смирнова.

Маргатон умолк на целую минуту, изучая пленника и прикидывая шансы на успех ритуала. Ведь если он провалится, то ему на века, а то и тысячи лет придется дожидаться следующего шанса. Якорь привязки и признание мира его своей частью были для подобных сущностей крайне важны. Это позволяло свободно появляться в его пределах, уменьшало паразитные потери приносимой ему в жертву крови с тридцати-сорока процентов до нуля, давало возможность дать местным возможность обращаться не только к слабейшим представителям его Плана… Раньше подобное мог только я в силу своего происхождения, Силы Души и прочего — я сам по себе уже стал для него чем-то на подобии эрзац-якоря. Но теперь появлялся шанс развернуться на полную…

— Давай попробуем, — наконец ответил Маргатон. — Он подходит даже больше, чем ты думаешь. Этому человеку почти пять веков, и в его ауре столько крови принесенных ради долголетия и силы жертв… Это очень, очень лакомый для меня кусок — раза в три лакомей, чем обычный чародей его силы. Что ты хочешь в награду за ритуал?

— Печать Призыва Малого Войска Крови, — ответил я. — Всё, что останется сверху — в обычном порядке, будет твоим долгом, которым я могу воспользоваться в случае нужды.

— Хорошо, — не раздумывая кивнул он. — Это очень малая цена… Я запомню эту услугу!

Смирнов один, сам по себе, был большей добычей, чем всё, что я принес в жертву Маргатону в этом мире, вместе взятое. Огромная, сотканная из крови сложная магическая фигура накрыла весь город и его окрестности — Маргатон взял на себя самую тяжелую и затратную по энергии часть ритуала, и я мог спокойно, без спешки колдовать. Это заняло около четырех часов — в какой-то момент я ощутил потоки внимания от всех чародеев в замке, что были выше шестого ранга. Алёна, Хельга, Ярослава, Смолов, Дух… Ах да — ещё и тёмный, несмотря на низкий ранг, сумел разглядеть меня за работай.

А когда последние, самые тонкие и требующие предельной точности в сотворении заклятия заняли свои места, Владыка Крови прекратил сдерживать давление со своего Плана. Меня качнуло от накатившей волны злой, полной желаний желания буйствовать, убивать, разрушать, драться… Но я быстро взял себя в руки, скинув наваждение. А затем привел в действие финальное заклятий…

Багровое свечение от висящей в воздухе магической фигуры затмило даже солнечный свет, но затем она начала тускнеть и бледнеть. Оно даже мигнуло несколько раз, словно свет в масляной лампе на ветру…

— Быстрее! — рыкнул я.

И Маргатон взлетел в небеса в своём истинном облике — огромный, покрытый багровой чешуей прямоходящий демон метров десять ростом. С двумя могущественными клинками на поясе, он излучал громадную мощь… К моему удивлению, мой знакомый уже вплотную подобрался к тому, что бы взять очередную планку силы. И когда впитавшие всю выпущенную мной мощь линии и знаки затаились, словно обретя свою волю и не желая успеха хозяину, я послал ему одну короткую, яростную мысль — либо спускайся назад, либо действуй уже!

И встряхнувший плечами Владыка Крови решительно втянул в себя всю фигуру. Сила забурлила в чешуйчатом монстре, изменяя, усиливая его — и вместе с тем терзая в надежде помешать, искалечить своего хозяина. Маргатон решил рискнуть и попытать удачу в переходе на следующий ранг. И если сейчас он по ощущением едва-едва дотягивает до уровня Среднего Бога, то прорыв сделает его на голову сильнее той парочки, с которой я имел дела. Он станет близок к пику Среднего Бога… Я не знаю, как именно делятся ранги у таких существа, но явно не так, как у Богов.

Вот теперь я ощущал десятки потоков внимания — высшие силы этого мира глядели на становление ещё одной высшей сущности в мире. Смотрели и прикидывали, где их интересы столкнуться, где будет выгоднее с ним вести дела и так далее. Появился очередной конкурент на их паству, итак сильно уменьшившуюся в последние века… Смотрели и очень желали его провала.

Однако мир этого не желал — и в какой-то момент в Маргатона полилась сила самого мира, с помощью которой он легко разобрался с проблемами тела. А затем весь засиял слепящим багровым светом. Я прикрыл глаза, не желая на это смотреть — однако продлилось это недолго. Всё сияние впиталось в Маргатона, который теперь имел полноценный доступ к миру. И очень молодой на фоне божественных созданий Владыка Крови, разом ставший едва ли не втрое сильнее, явно собирался встряхнуть застоявшееся болото… Этот может, уверен, что его культ оформится уже через час…

Светопреставление закончилось, как и ритуал. Повернувшись, я увидел вновь ставшего человеком Маргатона.

— Две Печати Призыва Малого Войска Крови. И долг за мной, — раздалось в моём голосе. — Всё вышло просто идеально благодаря этому любителю жертвоприношений… Он ведь не один такой?

— Ещё как не один, — кивнул я, воплотив две Печати и пряча их в нагрудный карман.

— Как наберу здесь последователей, обязательно займусь ими. Они просто идеальная дичь!

Две Печати — это очень, очень хорошо. Хотя я думаю мне и одной должно хватить, учитывая насколько скакнула сегодня сила Маргатона. Печать при активации призывала небольшую армию Духов Крови. Несколько штук восьмого ранга, дюжина седьмого, полторы сотни шестого, пятого и четвертого — и огромную кучу воинов Плана Крови третьего и второго ранга. Как и сказано в печати — мини-армия. Способная при правильном использовании повернуть вспять почти любое сражение!

Когда удалился довольный Маргатон, когда исчезли десять взглядов Богов и я покинул Чертог, я решил всё же добить все дела на этот день и призвал к себе Духа.

Духи Астрала, даже древние и могущественные, во многом могут быть куда умнее и толковее людей, но при этом они внутри всегда остаются… Ну, скажем так — детьми. Или ещё сравнение — дремучими крестьянами из самой глубинки. Впечатлительные, наивные, превыше всего ценящие в других силу, они были одновременно очень простыми и очень сложными собеседниками. Всё зависело от позиции, с которой ты с ним общаешься.

Я общался с самой выгодной из возможных — пусть процесс его отделения от шамана и привзяки к моему городу не сильно его впечатлил, но лично меня он всё равно немного побаивался. Но слишком немного — а я не желал общаться с этим существом, не имея решительного морального превосходства.

Несмотря на простоту, с которой я описал ритуал с Маргатоном, он оказался сложнее всех прочих, вместе взятых. Маны, что несколько минут назад было потрачено на ритуал, хватило бы, что бы уничтожить три таких Николаевска — но мои заклятия легко и непринужденно подчинили эти силы. Это была истинно высшая, тонкая магия, то плато в магическом мастерстве, что отделяет истинно лучших от второсортных.

Да и само отношение ко мне аж целого Владыки Крови, да ещё столь сильного… Бедолага теперь был в трепете.

— Как мне тебя называть, Дух? — спросил я.

— Моё Истинное Имя — Авалокитешвара…

— Авалок, — перебил я его. Истинное Имя оставь при себе. Я не хочу делать из тебя раба, я хочу, что бы ты сам, по своей воле стал моим вассалом. Не рабом, не слугой, а вассалом! Ты понимаешь разницу?

— Понимаю, — ответил шар синего пламени, стоящий рядом со мной. — Вассал — не раб. Вассал обязан подчиняться только там и тогда, как прописано в договоре. А в остальное время он свободен! Но зачем мне это? Мне сложно находиться в вашем мире — если я здесь без шамана, у меня уходят силы. Мне нужно постоянно находиться над вами, в Астрале, ожидая когда во мне возникнет нужда. И даже тогда — я смогу действовать в полную силу совсем недолго.

А ещё главный их бич — скука. В нашем мире им интересно, но без проводника они здесь не могут задерживаться.

— Ты ведь уже видел, что я могу, верно? — шагнул я к огоньку.

— Да, — мигнуло пламя, чуть отлетая от меня.

— Я привяжу тебя к такому же Источнику, как здесь, — пошел я с козырей. — Привязанный к Источнику, тем более Великому, ты не будешь терять силы в его пределах и на расстоянии в полсотни километров вокруг. А потом сделаю малую привязку ещё в на шестнадцати разных Источниках — не полноценную, при которой ты можешь распоряжаться Источником, а минимальная. Но даже её хватит, что бы ты мог передвигаться по всей моей земле. К тому же Великий Источник, что я тебе подарю — огненный. Идеальный вариант для тебя, верно?

— Но что ты хочешь взамен⁈ — угрюмо поинтересовался Дух, приняв форму бородатого и неопрятного мужика-крестьянина.

— Я хочу, что бы ты по своей воле пожелал следовать за мной, — честно ответил я. — Поэтому я сперва выполню свою часть уговора, а ты подождешь и подумаешь — оставаться здесь в качестве бессловесного слуги и отправиться дальше в унылый Астрал, надеяться встретить достойного шамана… Или стать не слугой, но соратником, могущим сам творить свою судьбу и наслаждаться нашим миром и Великим Источником. Думай.

Если бы он не видел воочию мои силы, он бы даже не стал слушать — я вижу, как его раздражает моя правота. Что ж, я дам тебе полноценный глоток свободы, а после поглядим, чего ты на самом деле хочешь. В том, что Дух мне покориться, у меня сомнений не было. Просто ему нужно было осознать и смириться с фактом его рабской службы шаманам.

Добровольно служащий Дух — огромная редкость. Эти существа очень сильно зависят от своего душевного, внутреннего состояния. И в приподнятом настроении, искренне обязавшись чем либо, занимаются этим с утроенной силой.

И в постепенно опускающихся зимних сумерках я зашагал в свои покои. Признаться честно, я не люблю жертвоприношения, ненавижу свою роль палача — но что поделать, этот мир не оставляет мне выбора, и потому приходится преодолевать всё это молча, про себя… Накатывает иногда такая хандра, но нельзя показывать. Никому, даже Хельге — слишком для многих я пример и ориентир, и я не хочу их подводить.

Когда я дошел до своих покоев, внутри я застал Хельгу в компании шести неизвестных мне девок. А, нет, известных — боевые чародейки моей гвардии. Странно — в спальне гостей не принимают, а Хельга всегда — само приличие, если рядом те, перед кем надо стоять и улыбаться.

— Ладно, девчонки, продолжим в следующий раз — хлопнула в ладошки она. — А сейчас попрошу оставить нас наедине.

Постреляв в меня глазками, девчонки ушли. Я не обращал на них внимание — разжег заклятием камин и сел в кресло рядом с ним…

В тот вечер Хельга, сев на подлокотник кресла, долго гладила меня по волосам и молчала, иногда по моему знаку доливая мне в бокал коньяк. Просидев так часа два с половиной, я ощутил, как всё то, что лезло из меня, будто исчезло. Чувство облегчения было прекрасно! И с этим прекрасным чувством я взял на руки довольно взвигнувшую от неожиданности Хельгу и понёс на кровать…

Дни понеслись за днями. Оставшиеся дни ноября прошли в выполнении своего обещания Духу. А затем встретился с темным, показав довольно запутанную комбинацию чар магии Крови, которая складывалась в весьма эффективное заклятье.

И теперь мой ученик землю носом роет, пытаясь разобраться в этих чарах. Хочет сам! Ну что ж, флаг в руки и три дня сроку. Не разберется — придет на поклон, и я обучу его.

Авалок наслаждался полётами внутри мои Родовых Земель — пока только по территории вокруг крупных Источников Магии, рядом с которыми он не терял силы, но со временем, проведя кучу ритуалов и прибегнув ещё несколько раз к помощи Богов, затем Демонов и двух Владык магических Планов, я намеревался соединить все эти силы в единую сеть. Которая позволит Духу свободно передвигаться по всем моим территориям — и нынешним, и тем, что когда-либо попадут в мою власть. Это был амбициозный и не быстрый проект, но он того стоил — ведь при таких условиях я мог сманить себе на службу ещё немало Духов. От восьмого до второго ранга — нагреб бы, сколько чары и Источники в состоянии выдержать. А первый Дух будет рекламой для остальных, доказательством моих слов, так сказать…

В общем, оценив все и взвесил, он принес мне присягу вассала. Теперь мои земли патрулировал Дух Огня восьмого ранга, привязанный к Великому Источнику, что располагался как раз на самом опасном направлении — когда начнется атака тварей, когда будет Выброс и попрут орды, их края примут первый удар. Там поселение вдвое укрепленнее чем остальные, плюс пяток острогов и три небольших замка, а так же целая система подземных тоннелей для бегства. Но теперь, когда там Авалок, сидящий на источнике максимально подходящей ему маны… Желаю удачи тем, кто туда сунется.

Мой Хранитель Источника, почти убитый в прошлый раз, после восстановления на удивление стал куда лучше. Сообразительней, собраннее, исполнительнее и так далее. И, кстати, взял седьмой ранг, так что я теперь, помимо всего прочего, взялся за него всерьез — когда был в крепости, уделял ему часа два-три, обучая и делясь знаниями.

Уже пришел декабрь. Сегодня было двадцать первое число, праздник сам, традиционно, отмечался тридцать первого, на балах или дома — выбор каждого. Глядя на хитрую мордочку Хельги, меня терзало подозрение, что отсидеться не удастся… Я как-то отвык от праздников — три предыдущих новых года я встретил на поле боя практически, пока жил в Роду любой праздник мне старательно портили… В общем, я не самый большой поклонник этого праздника.

— Ты уходишь? Куда? — подошла ко мне, полностью экипированному, Хельга. — Надолго?

— Как получится, — пожал я плечами. — Постараюсь побыстрее.

— Так куда ты направляешься? Ты так и не ответил, — требовательно заявила она.

Моё направление не было секретом, и я бы и сам сказал, но вот этот требовательный тон принцессы, привыкшей повелевать… Иногда Хельгу заносило и она начинала вести себя так, будто моего мнения не существует. Я не хотел устраивать дурацкий бал в крепости, но меня поставили перед фактом. Ладно, я промолчал, всё же невеста, пусть развлекается. Потом она устроила здесь, в замке, соревнования певцов, затем выставку художников (и откуда они в нашей дыре нашлись?) и на всех этих мероприятиях я должен был ходить с ней и тратить бесценное время попусту.

В общем, подустал я от капризов принцессы, вот и вызверился по первому же удобному поводу.

— Мне не нравится твой тон, Хельга, — холодно ответил я.

— Ч-что? — растерялась девушка. — В см…

— Мне не нравится, что ты вдруг начала считать, что можешь всё решать за меня и приказывать мне. Не надо со мной так — меня это очень злит… Вот, погляди и подумай! — я положил руку на головку красавицы.

Собранный в один кулак пакет моих и воспоминаний со всеми мыслями по этому поводу отправился прямо в разум девушки.

— Хорошенько подумай, — повторил я, шагая вперед.

Я прямо-таки спиной почувствовал, как она приходит в себя от удивления и понял, что будет сказано ещё до первого звука. А потому, героически глядя вперед, во мрак портала, я резко сорвался вперед — и первые слова девушки не успели меня достичь. Пусть побесится в одиночестве… И если не перебесится, отделаю как бог черепаху. В конце концов, она тоже боевой маг, выдам это за тренировку.

Портал привел меня на территории нолдийцев. Встречающая меня разноглазая, моя старая знакомая, Илнэсс Иссарион. С несколькими не слишком сильными магами — трое Мастеров и один Младший Магистр.

Четверка нолдийцев очень зло на меня смотрели. А эти черти рогатые чем недовольны?

Глава 6

— Здравствуй, Илнэс, — поприветствовал знакомую нолдийку я. Рад тебя видеть. С каждой нашей встречей ты всё хорошеешь и хорошеешь!

Женщины любят комплименты. Даже если их делает мужчина, который каких-то пару лет назад (можно сказать буквально ещё вчера по меркам долгоживущих высших магов) с яростным оскалом во всю рожу рубился с тобой лицом к лицу и осыпал тебя боевыми заклятиями, изо всех сил стремясь прикончить. Учитывая же некоторую свойственную женщинам нелогичность, зачастую совершенно непонятную нам, мужчинам — возможно, от таких мужчин они комплименты ценят даже больше. Кто их знает, в самом-то деле? Они порой и сами не понимают, откуда что в них берется, что уж о нас говорить…

— Спасибо, Аристарх, — искренне улыбнулась она, отвешивая легкий поклон. — Это взаимно. Это честь для народа нолдов принимать у себя такого гостя. Чем мы обязаны визитом столь могущественной и уважаемой персоны? Впрочем, прости мне мои манеры, дорогой друг — не следует расспрашивать гостя на пороге. Надеюсь, ты согласишься почтить своим визитом мою скромную обитель?

Ну да, я ведь причину ей ещё не объяснял. Так, упомянул, что мне нужна встреча с кем-то из их народа, кто уполномочен вести переговоры о торговле на высоком уровне. Лишь вскользь упомянул, что намерен вновь предложить кое-что из своих обширных резервов магических знаний. И, судя по тому, что меня встречала лично она — нолдийка восприняла мои слова более чем всерьез. Нет, я, конечно, связывался именно с ней, когда договаривался о своём визите, но всё же ожидал, что встречать меня будет персона рангом пониже.

Илнэс была в их народе персоной как минимум не менее важной, чем имеющиеся среди них обладатели шести рогов — князья их народа… А судя по тому, что она осталась стоять, когда передо мной, ощутив моё истинное могущество, преклонил колено нолдийский князь — она и вовсе была выше статусом, чем они. Вполне возможно — именно она являлась истинным лидером остатков своего народа и главной их надеждой на будущее.

Кстати, при словах девушки её спутники ещё сильнее скривились. Так как они стояли позади неё, Илнэс этого не видела, а я пока не обращал внимания. Вот ещё буду я испытывать дискомфорт или неловкость из-за каких-то тараканов четвертого-пятого ранга! Вообще не понимаю их наглости — в мире магов за неуважение к тому, кто настолько сильнее (а значит — и важнее) тебя, даже свои же по головке не погладят. Я здесь в гостях, а они от неприязненных взглядов к чему-либо более серьёзному не переходили, так что пока что не буду обращать внимания… Но уверен — если сама Илнэс заметит подобное, им несдобровать. Как принимающая сторона, она просто обязана будет их показательно поставить на место… Если только это не попытка опосредственно дать мне понять, что мне не рады. В таком случае она даст мне понять, что всё видит и при этом ничего делать не станет. Тонкости правил высокого общества, мать их за ногу…

И кстати — обратившись к ней на «ты» и неформально поприветствовав, я дал ей тем самым негласное разрешение говорить со мной в том же тоне.

— Само собой, моя госпожа, — спохватился я и вернул девушке поклон. — Для меня будет честью побывать в жилище столь могучего создания!

— Не думала, что прославленный Сибирский Мясник такой льстец, — усмехнулась она. — Я не заслуживаю столь высокой оценки от настолько могущественного чародея… Прошу за мной, дорогой гость!

Группа встречающих, кстати, оказалась значительно больше, чем мне показалось в первый миг. Нет, я сразу по прибытии ощутил большое количество живых существ, но думал, что это… Ну не знаю, охрана весьма высокопоставленной нолдийки, что ли? Однако оказалось, что я сильно ошибался — разодетые в своеобразные костюмы и платья нолдийцы и нолдийки напоминали скорее придворных девушки, чем охрану. Хотя спутать их в восприятии с боевыми магами имелись все причины — присутствующие здесь обладали рангами от третьего до шестого по людской шкале. Проще говоря — от двух до трёх рогов. Чуть больше полусотни представителей этого своеобразного народа стояли чуть ниже того холма, на вершину которого я переместился, разбившись на небольшие группы. Стоило нам сделать десяток шагов и показаться на краю холма, как все они дружно отвесили глубокий, церемониальный поклон. Не показывая удивления, я слегка поклонился в ответ и зашагал вслед за девушкой, лёгким кивком разрешившей остальным выпрямиться.

В отличии от четверки, что шла позади нас, эти нолдийцы превосходно умели владеть лицом. Однако меня, благодаря моей Силе Души, было сложно провести одним лишь выражением лица, и я улавливал лёгкое недоумение пополам с насмешливостью, тщательно укрытые за вежливыми улыбками. Впрочем, я не винил их за такую реакцию — тут была скорее моя вина. Явился с дружеским визитом к союзникам, с которыми уже воевал плечом к плечу, закованный в полный латный доспех, в шлеме и с копьём, закинутым на плечо. И ладно бы ещё догадался если не надеть, то хотя бы взять с собой запасной комплект приличной одежды, так нет же, как назло утащил лишь повседневное — простые брюки, немного потрепанные сапоги и зеленую рубаху, на которой, как я отчетливо помнил, было даже пару бледных, въевшихся темноватых пятен, появившихся в процессе приготовления какого-то зелья! Варвар, право слово…

Шли мы к необычному транспортному средству — металлической пирамиде с плоской вершиной. Только широкая сторона-основание у неё была наверху, в то время как в землю она упиралась именно узкой частью, которая, по всем законам геометрии должна была быть как раз-таки верхом конструкции. Около восьмидесяти метров в высоту, в верхней части она достигала нескольких сотен метров площадью, а внизу — около пятидесяти.

Как только мы минули первые ряды расступившихся нолдийцев, они тут же пристроились следом за нами. И по мере движения, как только мы оставляли за спиной очередную группу, они встраивались в процессию, образуя своеобразную колонну. Впервые в этом мире меня встречали с подобными церемониями, поэтому я даже ощущал лёгкую неловкость, шагая под руку с разноглазой красавицей Илнэс. Что бы хоть как-то сгладить ситуацию, я снял свой шлем и заставил парить его рядом с собой. Да и Копью велел обратиться в Меч, что лёг в наспех наколдованные ножны.

— Позволишь ли задать нескромный вопрос, Аристарх? — обратилась ко мне телепатически волшебница.

— Да, конечно, — ответил я ей тем же способом.

— Не будешь ли ты против, если я раскрою в присутствии представителей моего народа твой истинный статус?

— Ты о том, что я реинкарнатор?

— Именно, — подтвердила она. — И не только это, но и уровень твоей силы в прошлом.

— Да нет, в принципе, не против, — ответил я. — Это всё равно уже ни для кого не секрет. А в чем, собственно, дело?

— Если ты не против, то позволь пока оставить это в тайне. Всё равно твоё любопытство будет утолено в течении ближайшего часа… Нет, если ты настаиваешь, я могу дать развернутый ответ прямо сейчас, — услышал я слегка лукавый голос в своей голове. — Но тогда исчезнет весь шарм предстоящего. Само собой разумеется, ничего направленного против тебя я не замышляю. Клянусь тебе в том своим Именем Силы и Сутью Души!

Клятвы, прозвучавшие сейчас, весьма серьёзны и их было очень сложно обойти. Куда сложнее, чем большинство иных клятв. Даже сам факт их принесения был довольно вреден, если приносить чаще раза в полвека, и дать их могли лишь те, кто достиг ранга Великого Мага. Ибо Имени Силы чародеи более низких рангов попросту не имели, а для клятвы Сутью Души нужно было уметь как минимум хоть немного ею управлять… Что тоже прерогатива лишь чародеев девятого ранга.

— Тогда доверюсь тебе, прекрасная хозяйка, — согласился я, заинтригованный.

При нашем приближении к нам навстречу выдвинулся длинный металлический трап, по которому мы поднялись наверх. Стоило нам войти, как я тут же ощутил магию Пространства — сложную, хитрую систему чар, с добрым десятком мер предосторожности и страховочных систем. Куда более сложных, чем те, что я ощущал у того же Второго Императора во дворце… Хотя, справедливости ради, там площадь использования магии Пространства была такой, что жизни не хватит так усложнить. Не говоря уж о цене подобных работ…

Внутри оказалась хорошо освещённая зала, у которой прямо с середины начиналась широкая, хорошо освещенная лестница из снежной белизны мрамора. Причем я ясно ощутил — это помещение не было первым ярусом пирамиды. Просто таково было желание хозяйки, что бы именно оно встретило нас первым, вот и всё. Каждый шаг моих закованных в стальные сапоги ног отдавался звучным и гулким эхом, словно бы осуждающим мой столь неподобающий обстановке стальной костюм. Впрочем, по настоящему смутить меня подобное не могло — мнение, что доспехи это лучшая одежда для мужчины, я отчасти разделял.

Поднявшись по длинной, более сорока метров, лестнице, мы оказались перед высокими двустворчатыми дверьми из тёмного дерева с ручками в форме головы странного, невиданного мной ранее зверя. Наверняка что-то из их прежнего мира… Впрочем, как и само судно, на котором я оказался — построить за столь короткое время, что пробыли нолдийцы в нашем мире подобное чудо магических технологий просто невозможно. Особенно с учетом того, что большую часть этого времени они вынуждены были воевать и не имели надежных тылов, только-только начав обживаться на полноценно пригодных для жизни землях.

Двери перед нами, скорее всего, могли бы распахнуться и сами, но решившая устроить пышный церемониал для моей встречи нолдийка явно была твёрдо намерена довести его до конца. Двое нолдийцев, чародеи с парой рогов и аурами сильных Мастеров распахнули их перед нами, с поклоном приглашая пройти. Внутри оказался огромный зал, в котором царил мягкий полумрак. В конце зала, на возвышении, стояло два внушительных, выточенных из камня трона, которые были хорошо освещены.

По мере того, как мы заходили внутрь, я ощущал за спиной растущую волну удивления. Хотя нет, удивление — слишком слабое слово… Шедшие за нами нолдийки и нолдийцы испытывали натуральное изумление, переходящее в трепет. Причем настолько, что это можно было ощутить без всякой Силы Души, по одним лишь колебаниям аур.

За десяток метров к ступеням, ведущим наверх, к тронам, она начала замедлять шаг, позволяя мне понять и подстроиться под дальнейшее. Потому остановка перед самыми ступенями стала для меня неожиданностью. Наши сопровождающие начали останавливаться ещё в первой трети зала. Последние из тех, кто шёл в процессии, замерли ещё семьдесят метров назад, так что сейчас мы находились в полном одиночестве. Кстати, хорошо были освещены лишь два трона, всё остальное было в том же полумраке, что и оставшийся за спиной зал.

От Илнэс вперед, к голубоватому, слегка мерцающему внутренним, холодным светом камню, из которого состояли ступени и пол, на котором стояли троны, потянулась тонкая нить Силы Души и чего-то, до боли напоминающему мое Воплощение Магии. Впрочем, почему напоминающее — сомневаюсь, что у разных видов смертных рас разные способы преодолеть ограничения своей смертной сути и выйти за её рамки и ограничения.

Несколько мгновений ничего не происходило, а затем я самым краешком восприятия уловил ответную волну магии.

— Пойдем, мой дорогой гость, — негромко, с тонкой улыбкой сказала девушка. — Займем места, которых мы достойны!

В полной, абсолютной тишине раздался лязг зачарованной стали о не менее, а то и более зачарованный камень, и я неспешно зашагал наверх. Шесть ступенек — и мы на возвышении. Илнэсс шагнула к правому трону, я же последовал к левому. Мощное, из цельного, идеально отполированного серого камня, оно было выдержано в прямых, строгих пропорциях. Никаких завитушек или украшений, никакой резьбы и прочего баловства — два прямых подлокотника и уходящая высоко, на добрых восемь метров вверх спинка. На вид не самый, надо признать, удобный стульчик…

Едва усевшись, я ощутил как камень подо мной сам подстраивается под мои габариты, принимая максимально удобные пропорции. Сидя со строго выпрямленной спиной и чуть наклонив голову вниз, я смотрел на стоящих внизу без движения с каменными лицами нолдийцев и нолдиек, неотрывно глядящих то на меня, то на Илнэсс. И больше на Илнэсс, надо сказать…

На этом удивительные события не закончились. В зал один за другим заходили нолды и нолдийки, и я в изумлении вскинул брови — каждый из вновь прибывших обладал четырьмя аккуратными, короткими рогами! Проще говоря одни Архимаги! Трое, пятеро, семеро, одиннадцать, четырнадцать, шестнадцать… Спустя несколько минут их количество достигло ста семнадцати разумных. Удивительно много, как по мне — а ведь в пору, когда мы воевали против них, считалось, что у них не более семи десятков четырехрогих! И часть из них ведь уже погибла — сперва в войне с нами, а затем в кампании против Цинь. Откуда столько⁈

Эти гости остановились гораздо ближе к возвышению. Передняя их линия замерла в трёх десятках метров. И вот от них исходило не изумление, а лёгкое недоверие — причем такое, сугубо радостное. Будто каждый из них смотрел и не мог поверить своей удаче — и вот их взгляды были сосредоточены исключительно на уверенно, по-королевски сидящей на своем троне девушке.

— Пожалуйста, позволь артефакту взять немного твоей маны, праны и Силы Души, — раздался в моей голове голос чародейки.

— Хорошо, — ответил я, весьма заинтригованный происходящим.

Когда последний, сто семнадцатый четырехрогий Архимаг занял своё место в их рядах, в десятке метров от ступеней, ведущих к тронам, прямо из воздуха, вызвав лёгкие колебания магии Пространства, появились пять фигур — трое мужчин и две женщины. Одного из них я даже знал лично — Ройдо Ургат, тот самый нолдиец, что сражался с нами на Нежатиной Ниве…

Пять аур огромной силы, чародеев на вершине восьмого ранга, каждый из которых обладал шестью рогами, заполонили зал. Все пять князей нолдийского народа прибыли сюда лично.

Я ощутил, как трон подо мной коснулся моей ауры и попытался взять все три упомянутых девушкой типа энергии. Это не было чем-то насильственным и грубым, мне ничего не стоило бы отбросить невидимые щупы артефакта. Но я, доверившись интуиции, настойчиво шептавшей мне, что никакой опасности для меня нет (и здравому смыслу — едва-ли нолдийка, не достигшая ещё девятого ранга, способна пережить нарушение данных ею клятв), позволил зачерпнуть у себя искомое. И мгновение спустя от наших тронов вверх, по уходящим высоко вверх спинкам побежали вверх три разноцветных линии — синяя, зелёная и белая. Двигаясь строго по прямой, где-то на самом верху они соединились и образовали сложный геометрический рисунок. После чего по всему затаившему дыханию залу прокатились две могучие, невероятной силы ауры, что без труда подавили все остальные в зале, включая даже пятерку нолдийских князей — моя и её.

Вот только ауры не нас нынешних, Архимага и Высшего Мага — то были ауры двух Великих Магов. Аура обладателя идеального качества Воплощения Магии на уровне четырех Сверхчар и волшебницы равной мне в те времена, когда я был на уровне трёх Сверхчар!

— Я прекрасно понимаю, почему вы столь удивлены, мои дорогие сородичи, — заговорила моя спутница спустя долгих десять мгновений после волны наших аур. — Ведь я всё это время была лишь просто талантливой чародейкой, и никому и в голову не могло прийти, что я — одна из Великих, обладательница Короны Рогов! К сожалению или к счастью, но обладатели этой силы едва-ли сумели бы спастись тем же путем, которым это сделали мы — Разломы бы не пропустили столь могущественных существ. Но так уж вышло, что в момент катастрофы я была обладательницей лишь двух рогов — я проживала свою вторую жизнь, будучи перерожденной. Лишь поэтому я сумела спастись вместе с вами… И по некоторым причинам я была вынуждена держать в секрете от вас этот факт — сие знание было доступно лишь нашим Аллари. Но теперь эту истину стало возможным и даже нужным открыть вам — самым сильным представителям нашего народа, опоры и поддержки, на которую опирается Совет. Ну и тем, кто состоит в моей свите все эти долгие месяцы, отобранным мной лично чародем, доказавшим, что я не зря выбрала их в качестве своих приближенных.

Слова разноглазой красавицы падали в гробовой, звенящей тишине. Все присутствующие слушали её, затаив дыхание, и с каждым её словом в их глазах всё отчетливее и отчетливее проявлялисьрадость и облегчение. О, сколько огня было в этих взглядах! Сколько чувств и эмоций! Но никто не промолвил ни слова, лишь молча продолжая внимать своей внезапно объявившейся Великой.

— Так же хочу представить вам Аристарха Николаевича Николаева-Шуйского, Главу нового Великого Рода Российской Империи и нашего союзника, — продолжила она. — Как вы уже поняли, он тоже реинкарнатор и силой своей не уступит мне… Он — ближайший союзник нашего нынешнего сюзерена, жених его единственной дочери. Его Родовые Земли расположены также в Александровской губернии, но только на противоположном её конце, на границе с тварями Разлома.

Я кивнул взглянувшим на меня нолдийцам, подтверждая сказанное, но рта открывать не спешил. Они же вновь обратили свои взоры к Илнэсс, явно ожидая продолжения, и я уж приготовился слушать дальше — ну вот представилась сама и представила меня, хорошо. А дальше-то что?

— Благодарю всех, мои дорогие братья и сёстры, что сумели уделить мне своё бесценное время. Знаю, нам слишком много всего нужно успеть сделать в крайне сжатые сроки, а потому больше не смею больше никого задерживать, так что на этом пока что всё, — удивила она меня. — Если у кого-нибудь вдруг возникнут вопросы ко мне, то прошу вас — не стесняйтесь обращаться с ними ко мне, но уже в частном порядке. А пока что прошу вас — оставьте нас.

— Как пожелаете, мудрая! — воскликнули первыми пятерка шестирогих, почтительно опускаясь на одно колено и склоняя голову.

А за ними, не медля, поспешно преклоняли одно колено и все прочие присутствующие в зале. Несколько секунд почти две сотни нолдийцев простояли, преклонив колено, а затем обладатели четырех и шести рогов молча, не говоря ни слова, двинулись на выход.

А вот изначальная свита нолдийки уходить не спешила — видимо, её приказ уйти на них не распространялся. Впрочем, каждый из них пребывал в глубокой растерянности, стремительно обмениваясь телепатическими сообщениями с остальными. Некоторые даже обращались напрямую к уходящим Архимагам — но я не заметил, что бы хоть один обладатель четырех рогов соизволил ответить. Дождавшись, когда последний Архимаг покинет помещение, Илнэсс обратилась к свои приближенным:

— Друзья мои, подозреваю, что у вас ко мне появилось множество вопросов. И позже я постараюсь на них ответить, но сейчас моего внимания ждет наш гость, и игнорировать его и дальше было бы слишком грубо с моей стороны. Потому прошу вас подождать некоторое время — чуть позже у вас будет возможность получить ответы на все ваши вопросы. Пока же подождите моего возвращения в Изумрудном Зале.

Не дожидаясь ответа, волшебница прибегла к магии, и чары Пространства просто перенесли всех куда-то в иное помещение. То была сила не самой волшебницы — Архимагам подобное не по плечу — а магия самого этого места. Едва мы остались одни, как она обратилась уже ко мне:

— Продолжим в более подходящей обстановке, если ты не против, конечно?

— Согласен, — кивнул я.

На этот раз чары Пространства коснулись уже нас самих, и миг спустя я оказался уже в совсем ином месте. Мягкое, удобное кресло, небольшой, хрупкий журнальный столик расписные стены и деревянный паркет под ногами. Напротив меня, в похожем кресле, спокойно сидела Илнэсс, массирующая виски. Очень хотелось сменить броню на одежду, но я переборол себя — надо держать марку.

Я не торопил девушку, давая ей время собраться с мыслями. Впрочем, долго ждать не пришлось.

— Я готова ответить на возникшие у тебя вопросы, Аристарх, — улыбнулась она мне спустя полминуты. — И спасибо, что согласился помочь мне в этом небольшом представлении.

— Не стоит благодарности, — отмахнулся я. — Так что это было? К чему было вот так рассказывать о том, кто ты, и сразу гнать присутствующих? Я, кстати, думал, что если не все ваши, так хотя бы самая высокопоставленная часть общества в курсе твоей личности.

— Что ж, хороший вопрос, — откинулась она на спинку кресла. — В самую суть.

Небрежным взмахом женщина призвала прямо на стол большой чайник с двумя изящными чашками. Аккуратно разлив по чашкам ароматный травяной взвар из смеси растений от четвертого до седьмого ранга, она сделала осторожный глоток из своей чашки, прежде чем начать отвечать. Кстати — чайные чашки у нолдийцев были раза в два больше и несколько иной формы, чем принято у нас. К тому же к ним не прилагалось никаких блюдец.

— Остатками нашего народа, что нашли приют в вашем мире, правит Совет Пяти. В нём состоят Аллари — Главы Великих Родов, если использовать вашу терминологию. В нашем мире не было столь широкой иерархии ранжирования Родов — у нас были лишь две их категории. Высшие и Низшие Рода. Первые — те, кто проходил минимальный ценз по богатству, влиянию, размерам владений и, самое главное, силе магов Рода. Минимум — один достигший восьмого ранга чародей, и общая сила Рода, достаточная что бы примерно быть в состоянии и без помощи своего шестирогого одолеть двух средних сил магов этого ранга. В Империи существовало целое Бюро Аристократии, чьей задачей, в числе прочего, было регулярно проверять Рода на соответствие их положению в иерархии… Аллари — это титул Главы Высшего Рода. Выше было только два титула — Муто и сам Император. Муто — это главы двенадцати сильнейших Родов Нолдийской Империи. Изначально титула Муто не существовало, но когда спустя первые десять тысяч лет существования Империи двенадцать особенно сильных Родов уж слишком сильно опередили в могуществе остальных Высших, был введен специальный титул для их глав. И за все сто сорок три тысячи лет Империи ни один из этих Родов не выпадал из этой первой дюжины… Но формально они точно так же, как и прочие, звались Высшими.

Я неторопливо пил оказавшийся весьма вкусным взвар, не перебивая девушку. Конечно, пока что в её рассказе было слишком много не особо нужных подробностей, но я никуда не спешил и мне было действительно интересно. Как-никак, это внутреннее устройство не просто обитателей другого мира, а ещё и совсем другой расы.

— Так вот, сейчас наш народ возглавляют пятеро Аллари, — продолжала она. — И первое время их власть была абсолютна и монолитна — мы были одни в незнакомом и враждебном мире. Затем, несмотря на все мои возражения, Совет Аллари начал эту нелепую войну — прежняя сила и власть нашего народа была ещё слишком свежа в их умах. Однако реальность быстро привела их в чувство — понесенные потери и то, как складывался ход войны, заставили их внять голосу разума и пойти на переговоры, не устраивая последнего, генерального сражения. Их едва не сломило осознание того, что мы всё это время воевали лишь с одной отдельно взятой провинцией вашего государства… Уже тогда появились первые недовольные, но их было мало и они не решались повышать голос.

— Ну, справедливости ради — появись вы где-нибудь на пороге не у кого-то из Великих Держав, а стран второго эшелона, не говоря уж о третьем, то вы скорее всего сумели бы захватить это несчастное государство, — заметил я.

— И к чему бы это привело? Мы не люди, и терпеть захват иномирцами целой страны ни одна из ваших Великих Держав не стала бы, — покачала она головой. — Смели бы, уничтожив нас всех до последнего — просто на всякий случай, что бы вдруг не открыли сюда дорогу остальным нашим сородичам. И никто бы не стал слушать, что мы последние из нолдийцев… В общем, после поражения и унизительного для нашей гордости мира, мы отправились на выделенную нам землю. И вот это уже оказалось настоящим испытанием — твари Разлома, поначалу легко подчинявшиеся нашей магии, постепенно переставали её воспринимать, а новое место обитания оказалось самым настоящим ледяным адом. Самый минимум пригодных для освоения земель, все стоящие внимания Источники Магии и ресурсы под охраной огромных стай чудовищ во главе с тварями восьмого ранга… А мы, по результатам войны, и так лишились очень многого. Для того, что бы в кратчайшие сроки создать целый ряд промышленных районов и прочего, нам пришлось истратить больше половины имевшихся запасов соответствующих артефактов, заготовок и прочего. Всего того, что демонтировать и забрать с собой, зачастую, было невозможно в силу его одноразовости. Часть забрали вы, часть сумели забрать мы сами, но добрых шестьдесят процентов оставленного было либо уничтожено, либо просто не имелось смысла пытаться забрать.

На несколько секунд она отвлеклась от нашего разговора — к ней пришло телепатическое послание.

— Прости, — улыбнулась она, не став отвечать. — Итак, мы оказались в ледяном аду. К счастью, после произошедшего Аллари стали куда внимательнее прислушиваться к моим словам. Мы решили ограничить использование невосстановимых ресурсов лишь самым минимум, необходимый для выживания нашего народа и сорсов, а так же для возможности чинить и восстанавливать поврежденные в войне замки и крепости… И это решение оказалось верным — совсем скоро генерал-губернатор призвал нас на войну. Деваться было некуда, ведь мы дали вассальную клятву… И к её окончанию недовольных Советом Аллари стало уже куда больше. Настолько, что даже они вынуждены были считаться с этим фактом. Проигранная война, прозябание на краю света, где даже просто выжить это уже непростая задача, затем ещё одна война — многовато ошибок за жалких три года. И даже тот факт, что сейчас нам выделили прекрасные земли, не убедил недовольных — ведь мы теперь на границе с тем самым Цинь, с которым ваша Империя до сих не заключила официального мира! Поэтому в последнее время всё быстро шло к расколу в обществе — ведь отнюдь не все здесь выходцы из Высших Родов. Две трети нолдийцев относятся к Низшим Родам. И их главы, Исари, уже начали переходить от слов к действиям. В последние месяцы многие из них не раз тайно встречались с эмиссарами ваших противников — не внешних, а внутренних. Догадаться о теме их бесед тоже несложно — в некоторых аспектах волшебства мы значительно опережаем ваш мир. В частности, в магической инженерии — и посланцы из столицы предлагали за согласие раскрыть эти знания позволить перебраться туда, во внутренние регионы Империи. Ну и поддержку деньгами и ресурсами, что бы спокойно обосноваться… Однако я вижу, как относится ваш Император к своим подданным — оставляя на произвол судьбы, не посылая подмогу ни на один из фронтов. Даже устраивая диверсии в тылу у особо неугодных и наплевав на последствия, если вдруг на одном из фронтов из-за его действий Империя потерпит поражение… Если он и его приближенные так себя ведут с собственным народом, то что будет с нами⁈ Аллари и часть глав Низших Родов это понимают, но немалая часть других Низших готовы закрыть глаза на всё это и согласиться. И допусти мы уход под руку врагам значительной части своих, Павел Александрович этого не простит. Ни нам, ни тем более, уходящим… Подозреваю, что их он, несмотря ни на какие бумаги и грамоты от вашего Императора, просто перебьёт, не дав пересечь границу своих территорий.

— И поэтому ты, я так понимаю, раскрыла свою личность, — покивал своим мыслям я. — Ты специально сказала им, что эти ваши Аллари знали о том, кто ты, и тем самым придала дополнительный вес их словам, верно? Но разве так ты не вонзаешь себе нож в ногу?

— Нож в ногу? Интересная идиома… Но поясни, что не так по твоему в моем решении?

— Раз они всё это время знали о тебе и так далее, значит, что все те решения, которые привели к нынешней ситуации, принимались в том числе и тобой, — объяснил я свою мысль. — Проще говоря — очень здорово, что ты реинкарнатор и Великая в прошлом, но причин, по которым мы уходим, это не отменяет.

— Я была против первой войны, — возразила она. — А все наши беды — последствия именно той ошибки, с этим согласны все. Аллари попросили меня раскрыться и помочь им удержать наш народ от раскола, и я согласилась. Потребовав лишь одного — что бы это было сделано так, как того захочу я.

— И? Я пока не вижу ничего, что опровергает моё замечание. Откуда остальным-то знать, что ты против была? Даже если эта пятерка прямо об этом скажет, им скорее всего не поверят.

— Им поверят — потому что они принесут самые суровые из возможных клятвы. Плюс я не зря показывала им тебя и твою силу — я уже сама хотела с тобой связаться, но ты со своим предложением успел первым. То, что ты тоже перерожденный, да ещё и такой силы, это весьма сильный аргумент. Ведь ты однозначно на стороне Павла Александровича, и когда ты вернешься на прежний уровень, то твоя сила будет огромным преимуществом против любого врага. Ты ведь даже сильнее меня! Ну и вдобавок, конечно, я сама… Позже, когда мы покончим с делами, я сама выступлю перед ними. И заявлю, что отныне решения по всем важным вопросам, касающимся будущего всего нашего народа, решение принимать будет не Совет Пяти, а Общий Совет, в который будут, помимо Аллари, входить и сорок три Исари — глав Низших Родов.

— И Аллари не против? — удивился я. — Или ты рискнёшь провернуть это в темную? Едва-ли они будут в восторге, знаешь ли. Это ведь сильно ограничит их власть.

— Они в курсе, и им это очень не нравится, ты прав, — согласилась она. — Но им пришлось согласиться на это моё условие, потому что альтернативы — либо раскол, либо, что ещё хуже, война со своими. Как бы ни любили они власть, но когда на кону общее благо они готовы умерить свои амбиции.

— Что ж, тут вы сильно отличаетесь от нас, — криво усмехнулся я. — Моему народу подобное, как видишь, не свойственно… Что ж, учитывая всё тобой рассказанное, можно смело тебя поздравить — ты вот-вот получишь в свои руки власть над вашим народом. Причем власть, основанную на всенародном согласии и доверии… Вот только, знаешь ли, я тебе как-то не завидую — ведь стоит тебе ошибиться, стоит провалиться с правлением, и тебя обвинят во всех бедах.

— Учитывая то, что твориться сейчас в вашем мире — если я провалюсь, то едва-ли от моего народа останется хоть что-то, достойное упоминания, — философски заметила она, заклятием очищая наши чашки и наполняя их заново.

Воцарилась тишина. Каждый из нас сидел, погрузившись в свои мысли. Лично я думал о том, что первым делом по возвращению назад надо будет поговорить с нашим дорогим генерал-губернатором — пусть будет в курсе всего здесь происходящего. И озаботится, чтобы эмиссары Петрограда пробирались сюда как можно реже… Думаю, именно для того, чтобы я пересказал увиденное и услышанное здесь, Илнэсс и рассказывала мне всё в таких подробностях. Какая ей в этом выгода — ума не приложу, ведь по хорошему такие внутренние брожения стоит держать в тайне. А уж с учетом того, что тут изрядная доля народа едва не перешла на сторону наших врагов — стоит втройне.

— Ну что ж, это был интересный рассказ, — подал я голос. — Но теперь, думаю, можно перейти к тому, зачем я прибыл?

— Конечно, — улыбнулась она. — Внимательно слушаю.

Глава 7

— Мне нужен от вас летающий замок, — взял я быка за рога. — Даже ближе размерами к крепости, чем к замку — там должно быть достаточно пространства, чтобы на его территории могли уместиться ремонтные мастерские — для моих боевых судов, артефактного снаряжения воинов и сложной техномагической техники. А ещё, в идеале — госпиталь для лечения тяжелораненных и алхимическая лаборатория.

По мере моих объяснений брови девушки взлетали всё выше и выше. На пункте с алхимической лабораторией нолдийка и вовсе, не удержавшись, негромко фыркнула.

— Эм-м-м… Аристарх, понимаешь ли — сейчас у нас нет возможности создавать новые летающие крепости и замки. Даже воссоздание одиночных небольших летающих и относительно недорогих летающих башен нам не по силам. И нам понадобиться как минимум ещё несколько мирных, спокойных лет, чтобы хотя бы задуматься о том, что бы начать процессвоссоздания производств. Для начала — одиночных башен военного назначения, как самых простых. Затем парящих мастерских и лабораторий из числа тех, для которых важно иметь возможность самостоятельно передвигаться, позже уже самых сложных — строительных. И после учета и исправления всех недочетов, выявленных в процессе их эксплуатации переходить к замкам — по той же схеме… А строительство замка — это уже практически на порядок более сложный процесс. И времени тоже понадобится уйма… А затем, только затем — крепости… Это всё очень тяжелый и долгий процесс. И займет он в самом лучшем случае десятки лет — ведь некоторые материалы, необходимые для этих проектов, в вашем мире нами пока не обнаружены, и придется искать их аналоги, перестраивать технологию, проводить углубленные исследования и так далее. Так что я не исключаю даже, что на всё это уйдет век-полтора, а то и два.

— Так я ведь не прошу его построить, — пожал я плечами. — Мне нужен готовый, здесь и сейчас — приближается сезонный наплыв монстров, к тому же есть риск, что в этот раз это будет большая волна. У меня нет времени ждать… И я прекрасно понимаю, что прошу о весьма дефицитном товаре, цена за который будет очень высока. И поверь — мне есть что предложить вам в обмен… К тому же я не прошу один из лучших! Для меня главными критериями является размер и возможность размещения всего перечисленного — я не планирую его отправлять на передовую, это будет передвижной штаб в тылу моих сил, под максимальным прикрытием.

Нолдийка неспешно глотнула из своей кружки, задумавшись над моими словами. Уверен, ей очень не хочется расставаться с объектами уровня замка, а крепость мне, даже самую малую и убогую, просто не продадут. Они и так ещё в первой войне потеряли немало своихбоевых небесных фортификаций. Ещё часть они передали по условиям мирного договора Второму Императору и его главным союзникам по той войне, ещё несколько отправили в дальневосточный поход — насколько я знаю, они сыграли весьма значимую роль во время освобождения Камчатки. Летающая крепость нолдийцев вообще по боевой мощи значительно превосходит линкор — единственный её минус это крайне ограниченная маневренность и малая мобильность. Потому прикончить такому строению Мага Заклятий очень сложно — тому слишком просто сбежать от неё. Чародей восьмого ранга может одолеть эту крепость тупо следуя тактике бей-беги. Прошелся по ней в полную мощь, нанёс какие-то повреждения и смылся, что бы восстановиться. А затем повторять данную процедуру столько, сколько потребуется — повреждения будут копиться и со временем дойдут до критического уровня… Тут главное идеально просчитывать каждое нападение и отступление — малейшая ошибка с бегством, и крепость всё же пробьёт сквозь всю твою защиту и прикончит тебя нафиг. Но боевые Маги Заклятий, как правило, очень хороши в этих вопросах…

С другой стороны — всё вышеупомянутое касается мощных крепостей нолдийцев, коих не так уж много. Против слабейших и самых распространенных из виденных мной крепостей наших пришельцев хватит и группы работы слаженно работающих Архимагов с опорой на поддержку Старших Магистров. Эдак пятеро чародеев седьмого и сорок шестого… Вот только и крепости на своём борту имеют немалый контингент боевых магов. Да и едва ли возможна ситуация, где её оставят без поддержки — на выручку обязательно придут либо свои, либо союзники.

В общем, на летающую крепость мне рассчитывать не приходилось. Я хочу замок, более того — мне от него не требуется особой боеспособности или даже мобильности, главный критерий — что бы на нём было как можно больше свободного пространства и чтобы он обладал хотя бы стандартным уровнем защитных возможностей для своего класса боевой техники. Причем последнее — желательно, но не обязательно. Защиту возвести я сумею и сам, мне поработать ручками не влом… Единственное, чего я не могу — это заколдовать огромный кусок земли так, чтобы он спокойно летал, поддерживаемый своей магией, да к тому же нес на себе такое количество строений. Поднять в воздух своей магией — пожалуйста. Не поскупиться и влить столько сил, чтобы оно держалось в воздухе пару часов, даже все восемь-десять, хотя ради последнего придется дойти до магического истощения — с трудом, но справлюсь. Но вот сделать так, что бы он без моей прямой поддержки летал сам — не мой уровень. Я в техномагии разбираюсь, но на уровне весьма далеком от подобных разработок. Так, поглядеть чертежи и формулы, с их помощью провести средней сложности ремонт — вот мой уровень. Хотя вру — в создании пилотируемых големов я тоже весьма неплох. Я участвовал в разработке некоторых моделей в своей прежней жизни, и я намерен применить этот опыт и в нынешней. Но этим займемся позже… Пока хватает и других задач.

— Твоё предложение в том виде, который ты озвучил, я исполнить, пожалуй, могу, — наконец ответила она. — У меня есть два способа решить этот вопрос, но… Скажу прямо — что бы сделать всё быстро и в самые сжатые сроки, то есть просто продать тебе уже готовый замок, мне придется использовать всё своё влияние, ибо их у нас осталось слишком мало. Недовольны будут все. Учитывая, что теперь все в курсе твоей истинной силы, они, пусть с ворчанием, но согласятся, что укреплять отношения с тобой важнее одного-единственного замка, причем не самого боеспособно.

— Вот только сильно скажется на отношении к тебе, а ты только-только пришла к большой власти, и такое пятно на самом старте — весьма хреновое начало, — понятливо кивнул я с улыбкой. — Понимаю… Ну а какой второй вариант? Предлагаешь какой-то компромисс?

— Компромисс — это вынужденная полумера, лишь на время отодвигающая проблему. Компромиссом обычно недовольны обе стороны… Я же предлагаю взаимовыгодное решение вопроса, которое устроит обе стороны, — возразила она. — Просто оно потребует некоторого времени и усилий для реализации. И, признаюсь, этот вариант лично для меня куда более предпочтителен. Поэтому я хочу спросить, есть ли у тебя возможность подождать от трёх до семи недель и поучаствовать в этом процессе — самому и своими подчиненными? Или тебе требуется прямо здесь и сейчас, а сам ты и все твои значимые чародеи и войска сейчас слишком заняты?

— Месяц-два, даже скорее четыре-пять у меня точно имеется… И свободные войска и сильные чародеи у меня есть. Вплоть до Магов Заклятий. В крайнем случае и сам могу уделить время. Но ты сказала, что это не компромисс, а взаимовыгодная сделка. В чем моя выгода от затянутого процесса, который к тому же потребует явно значительных сил и средств с моей стороны?

— Ты получишь парящую крепость третьего класса, летающие замок и три башни четвертого класса и часть наших знаний по данной тематике. Не в том объеме, что бы создавать их самому — но мы подготовим тебе специалистов, способных на ремонт любого уровня, которые станут частью экипажа на них. И со временем обучат для тебя ремонтные команды из твоих людей, — ответила она. — И крепость будет полностью соответствовать твоим запросам. Замок и башни же можно будет использовать что на передовой, что для постоянной охраны этой крепости во время боевых действий — ведь враги вполне способны нанести по такой цели массированный удар силами магов высших рангов.

— Хм… — почесал я бровь пальцем. Свои латные перчатки я, разумеется, давно спрятал в подпространство — в них чай не больно-то попьешь. — Раз предложение столь щедрое, значит, и сложность соответствующая, но в целом я пока согласен. Но мне нужна конкретика, прежде чем дать окончательный ответ. Расскажи-ка всё подробнее, моя прекрасная госпожа!

Глядя на то, как она вновь наливает себе в кружку травяной сбор, я невольно удивился вместительности этого чайничка. Мы уже выпили раза в два больше, чем в нем могло поместиться. И всё бы хорошо, но переферийным восприятием я не ощущал его как артефакт. Поэтому, сосредоточившись, сконцентрировал на нём внимание — без активных заклятий, чисто мощь своего магического чутья. Если проводить аналогию — до того я его видел боковым зрением, а сейчас напрямую пристально всмотрелся.

И с удивлением понял, что всё равно он ощущается обычным предметом. Но при этом я точно понимал умом — это магический предмет. Думаю, он даже от серьёзного сканирования хорошо защищен — дабы его хоть сколько-то изучить, нужна куча времени, разные ритуалы и специальные артефакты… Очень, очень искусная вещь, в которой явно заключена большая сила… Использовать сейчас заклятия Познания было бы грубо — я вроде почетный гость, которого приняли с воистину королевскими почестями. Ведь после волны наших аур перед нами встала на колено вся верхушка их народа — встала в том числе и передо мной, выказывая почтение моей силе. В этом плане в их обществе почтение к сильным у нолдийцев было куда сильнее, чем у нас. Народ, в котором каждый с рождения маг и средний уровень таланта повыше, чем у нас, выдающихся магов почитали искренне и вне зависимости от расы.

В общем, мне проявили столько уважения, что кидать здесь заклятия Познания, выражая тем самым недоверие к хозяевам, было бы настоящим свинством. Другое дело — в сам напиток, что в моей кружке, кидать проверочные чары церемониал позволял. В их обществе яд в бокале врага был вполне себе уважаемым методом решать проблемы. Странный этикет — чайник или иную общую посудину сканировать грубо, а свой бокал или еду это норма… В общем, не зря я потратил столько времени, потратив несколько недель и немного (по моим меркам немного) золота на старшего среди нолдийцев, работающих в моих Родовых Землях. Я изучил их этикет и основные обычаи — в отличии от подавляющего большинства нашей аристократии, даже не пытающейся узнать толком наших новых союзников и соседей, чтобы упростить с ними ведение дел.

— Этот чайник — наследие нашей погибшей родины, — само собой, нолдийка заметила мой интерес. — Вижу, ты неплохо изучил наши обычаи, традиции и этикет. Не идеально, но все основные, наиважнейшие вещи уже знаешь. В этом новом мире мы уже отвыкли от того, что кто-то, кроме нас самих, при общении с нами общался так, как это принято у моего народа… Твой будущий родич и наш сюзерен был первым и единственным исключением из этого правила вплоть до сего дня. Тебя учил он?

— Откуда у него столько свободного времени, моя прекрасная госпожа? — усмехнулся я. — Нет, всё куда прозаичнее — я просто договорился за щедрую плату о том, чтобы единственный трёхрогий в наших краях, что руководит работами по строительству на моих землях, занимался со мной по вечерам. Собираясь в гости к друзьям, разумным будет узнать их обычаи, нравы и нормы поведения, разве нет? Вышибать двери ногой, смотреть на всех как на кучу дерьма под ногами и плевать на то, что они обо мне подумают — это для врагов. С друзьями я подобного свинства себе не позволяю. А вы, после всего, что было на Дальнем Востоке, лично для меня друзья. Конкретно ты и Ройдо, по крайней мере — каковы бы не были ваши цели и причины, вы протянули мне руку помощи тогда, когда я нуждался в этом более всего. А я всегда плачу по счетам — и за плохое, и за хорошее. Я ваш должник, и если придет нужда — я отплачу за то добро.

— Мало кто из тех, кто обладает сравнимым с тобой положением, признал бы подобное, — негромко сказала она. — Странный ты, Великий Аристарх. Ты достиг силы, великой силы, что даже больше моей, но при этом остался больше честным боевым магом, немного мужланистым рубакой и правдорубом. Великая сила тебя не развратила — а подобного я не видела ни разу, за все две тысячи лет своей жизни. И это, странным образом, и злит и восхищает одновременно… Наверное, я завидую — ведь в этой жизни я не хочу стать той же, что в прошлой жизни, остаться собой. И у меня это не всегда получается…

Я молча улыбнулся, соглашаясь с её словами. Человек не создан для долгой жизни, его разум и психология настроены на лет восемьдесят-сто. Дальше нужно искать новые смыслы — ибо всё, что прожито, уже становится пресным и скучным. Годам к двумста любой уже становится совсем другим человеком — и почти всегда в худшую сторону.

— Так что с чайником? — напомнил я, отгоняя дурные мысли.

— Это древний артефакт, который работает не только на магии, но и на простых уловках, связанных с законами физики, — продолжила она. — Вот смотри — на ручке две дырочки. Видишь?

— Да, — кивнул я, заинтересованно подавшись вперед. — И что, о каких чарах речь?

— Ни о каких, — улыбнулась она. — В чайнике на самом деле два дна, две камеры. Вот эта дырочка, нижняя, от камеры с ядом. Вторая — от камеры с чаем. Если я, наливая чай, закрою дырочку от камеры с ядом — заблокирую доступ воздуха внутрь. Это не позволит яду вылиться, и я налью только чай.

— Интересно… А если закрыть дырку с чаем, то будет чистый яд, я понял, — почесал я подбородок, невзначай отодвинув от себя чашку.

— Совершенно верно. Кстати, если нажать оба отверстия — то ничего не выйдет, а если оставить оба открытыми в чашку выльется смесь яда и чая.

— И что, совершенно никакой магии? — не поверил я.

— А магия в том, что никакое сканирующее заклятие не обнаружит ни яда, ни магии. А ещё в том, что яд, который находится в чайнике… Нужно просто залить любой травяной сбор, и он сам смешает и сварит его. И своими чарами наделит нужными свойствами. Первый яд бесцветен, не имеет вкуса и запаха, работает не сразу и способен убить почти любого. Второй развяжет выпившему язык. Третий усыпит и погрузит в кому на сутки. Четвертый служит антимагией, а пятый — это исцеляющий эликсир вплоть до восьмого ранга. Лишь опытный и сильный целитель имеет некоторые шансы против содержимого этого артефакта. Ах, ну да — Великий Маг. Но и то — лишь шансы.

— И я отравлен, правильно? — ну уточнить же надо, верно?

— Конечно нет, — удивленно поглядела она на меня. — Ты наш надежный торговый партнёр и один из немногих представителей вашей знати, чьему слову можно верить. Убить тебя — это выстрелить себе в ногу!

— Так зачем эта демонстрация возможностей налить мне в чашку эту гадость?

— У чайника есть и второй набор способностей, помимо отравления. Он действительно великолепно заваривает чай, наделяет его полезными целебными свойствами, да много ещё чего. И именно это увидит тот, кто всё пробьётся через маскировку.

— Опасная вещь, опасная… Но работает только против того, кто не знает об этих свойствах. Вещь-то визуально приметная, да и можно просто отказаться от чая.

Вместо ответа чайник превратился в изящный винный кувшин, бутылку скотча, витого рога не пойми с чем…

— Понял-понял, — сдался я. — И что, везде так же, двумя дырочками?

— У каждой формы свои секреты, — хитро глянула она и продолжила наливать, превратив артефакт обратно в чайник. И ведь, зараза, так его держит, что непонятно, что там с этими отверстиями.

Я ничего не ответил, наблюдая как мне наливают чай. После всего, что я сейчас узнал, в первый миг пить не хотелось. Ноесли она планировала меня отравить, яд уже во мне. Так что какой смысл бояться? Сделав глоток, я зажмурился от удовольствия — этот напиток был насыщен магией, даруя бодрость и очищая разум. По телу медленно прокатилась тёплая, приятная волна, приятно расслабляя его.

— Великолепный вкус, — похвалил я. — Если это — вкус яда, то налей мне ещё!

— Не говори глупостей, Аристарх, — фыркнула она. — Но… Если тебе когда-нибудь придется пить чай с врагом, воспользуйся им. Иногда глоток травяного взвара или алкоголя решает проблему быстрее и надежнее, чем меч и магия.

— Ах, во-от оно что, — протянул я. — Но если такое и случится, едва ли у меня будет время прийти к тебе с просьбой одолжить артефакт.

— А тебе и не придется. Это мой дар тебе, как почетному гостю и нашему другу, — удивила она мен вновь.

— Это весьма ценный подарок, — осторожно заметил я. — Ты уверена?

На что нолдийка спокойно пожала плечами, ответив:

— У меня есть ещё один. При преобразовании в другую форму пользователь получает всю информацию, как добавить яд, а как этого не делать, так что особо учиться не надо. Нужна лишь ловкость рук, но думаю, с этим ты или твои подчиненные справятся. Ну и для всех пяти ядов артефакту требуются реагенты. Чем выше были ингридиенты, что вы в него вложили, тем более качественным и сильным будет получившееся зелье. Заполнив реагентами, можете не беспокоиться об их сохранности и прочем — переваренные в яд, они находятся каждый в своем пространственном кармане и не подвержены влиянию времени. Изготовление препаратов занимает от двух недель до полутора месяцев каждый в зависимости от качества материала. Предельно заполненные, они содержат по десять порций каждого зелья, кроме лечебного — того всего два и готовится оно от месяца до четырех. Сейчас все заполнено полностью.

— Я с благодарностью принимаю этот подарок, Илнэс, — встал и отвесил почтительный поклон я. — Я найду ему применение.

— Не сомневаюсь, к сожалению, ни капли не сомневаюсь, глядя на творящийся в вашем мире кавардак, — вздохнула он. — Ладно, к подробностям. Есть немало сбитых летающих крепостей, замков и башен, брошенных на произвол судьбы в ходе первой войны. Они разграблены — победители собирали всё ценное, не церемонясь… Однако они не трогали важные узлы, артефакты и прочее — что-то слишком массивное, что-то презрительно обходили. Они запрятаны глубоко в камни стен и в тоннелях под основанием, да и не слишком ценны в вашем обществе… В общем — нам нужна твоя помощь, что бы собрать и поставить их в строй.

— Сколько вы думаете, что восстановите? — уточнил я.

— От четырех до шести крепостей, от семи до двенадцати замков и от двадцати пяти до тридцати одной парящей башни, — ответила она. — Точных цифр нет, разведчики не имели возможности для полноценного исследования их состояния, так что все очень приблизительно. От тебя лично требуется иногда присутствовать и давать консультации по вопросам ритуальной и рунной магии, а так же твоей магии в телепортации — ты ведь единственный среди своих, кто ей прилично владеет, верно?

— Верно, — соврал я.

Алёна прыгает дальше и быстрее меня, затрачивая меньше сил, через Мир Тьмы. Но им и моих хватит…

— Ты согласен, Аристарх?

— С одним условием, — ответил я сразу. Ибо условие сформировалось, как только я услышал количество техники, которую они там добудут. — Крепость выбираю я сам. Вместо одного — три замка если поднимите больше семи и два если меньше. И девять этих ваших башен.

— Что ж, скажу по правде — я начинаю жалеть, что упустила возможность угостить чаем с ядом… — вздохнула она и выразительно посмотрела в мне в глаза.

— Это справедливая цена, которую я требую за риск жизней не только моих людей и мой собственный! Ведь что-то мне подсказывает — некоторые из нужных нам мест облюбовали твари восьмого ранга, и нам предстоит встать на пути всех этих проблем.

— Хорошо, — соблазнительно потянулась она. — Я думала, потребуешь больше… Я согласна.

* * *

Ребята и девчонки, накидайте пожалуйста лайков как в прошлый раз. Оччень мотивирует писать по две главы в день) Добьёте да тысячи — будут две главы разом. Доброго вам всем здоровья и хорошего настроения!)

Глава 8

Темный зев портала угас за мной, дохнув в спину слабым ветерком. Вернулся я не один — около тысячи разумных, сотни летающих платформ разных размеров, от малых, не больше обычной грузовой телеги, до здоровенных махин размером тридцать на десять. Последних было, правда, не очень много, всего штук восемь. Пройдя сквозь портал последним, я повел плечами и встряхнулся — держать его открытым для такой массы живых существ и груза было задачей весьма нетривиальной. Сделать всё как в прошлый раз, когда я сотоварищи летели на бал в резиденцию Второго Императора, в этот раз не представлялось возможным — тогда мы летели на тяжелом крейсере, что позволяло не слишком тревожась о возможных рисках пройти самым экономным в плане маны путем, пусть и самом опасном при этом. И это не говоря уж о том, что Пространственный Маяк для меня никто не зажигал в этот раз… Так что пришлось изрядно промучиться, сделать несколько перемещений в обе стороны, дабы подготовить процесс — да и самим нолдийцам необходимо было время на подготовку своих к отправке. Всё это заняло не день и даже не три, к сожалению…

Сейчас, в первой партии, сюда прибыли в основном нолдийцы низких рангов, в массе своей второго и третьего. Возглавляло их десятка два рогачей, соответствующих нашим Мастерам. В общей сложности их здесь было около трёхсот — все остальные, числом более более семи сотен, были сорсами. Разумеется, этого числа отнюдь недостаточно для серьёзных работ по восстановлению и сбитых летающих крепостей или хотя бы замков — но этого от них и не требовалось.

То были передовые отряды ремонтных бригад. Их задачей было разбить лагеря вокруг нескольких наименее поврежденных по предварительным оценкам объектов, развернуть оборудование, провести углубленную диагностику и так далее. На основе полученной информации они отправят более подробный отчет назад, там уже составят более точный список всего того, что нужно отправить, решат, кому из старших специалистов куда двигаться, как распределить задачи и так далее и тому подобное — вся эта история с ремонтом будет делом не столь уж быстрым и совсем не таким простым, как хотелось бы.

Главное, что первой крепостью, которая будет восстановлена и поднята в воздух будет именно моя. Этот пункт я выделил особо, ибо мне нужна крепость как можно скорее — ведь её мало поднять в воздух, её ещё и нужно переоборудовать под мои замыслы. А это не просто воткнуть несколько дополнительных зданий — нужно подобрать и провести зачарования так, что бы они не конфликтовали с магией самой крепости, подготовить команды, разместить оборудование, запасы, провести испытания. После этого учесть ошибки, исправить их и так далее — работы предстоит немало…

Перемещение происходило, разумеется, не в случайное место и не на голое поле. Первые группы уже вливались в лагерь, загодя приготовленный моими людьми. Несколько десятков магов стихии Воды, Мастеров и Младших Магистров во главе с чародеем шестого ранга возвели на скорую изо льда и снега здоровенные иглу. Будь сейчас лето, тут бы поработали маги Земли, но зимой использовать снег для подобных временных жилищ было на порядок проще. Неказистые вид лагерных построек был, как по мне, более чем простителен — уж что поделать, мои маги были бойцами, а не строителями. Чародеев мирных специальностей я сюда отправлять не собирался — нечего им в этих проклятых краях почем зря шкурой рисковать. А нолды с их серокожими слугами и так перебьются — им тут всего одну ночь провести надо.

— Господин, позволено ли будет мне обратиться? — с низким поклоном обратился ко мне пожилой, весь уже покрытый морщинами нолдиец.

— Говори, — кивнул я.

— Ваши подданные любезно подготовили для нас лагерь, где можно будет разместиться, и мы весьма вам признательны за это, — начал он, осторожно подбирая слова. — Эти снежные… конструкции весьма хороши, да и местность подобрана неплохо… Я бы сказал, что почти идеально, но есть кое-что все же оказалось забыто.

— Что же?

— Источник Магии. Идеально подошел бы Средний, но в крайнем случае можно обойтись и парой Малых. Без него мы не сможем зарядить платформы а их энергоемкость оставляет желать лучшего. Я знаю, что это лишь промежуточный лагерь, но вынужден уточнить — как далеко до основного лагеря? Заряда хватит лишь на сорок часов — внутренние хранилища платформ забиты под завязку, от того расход просто сумасшедший.

Дожидавшиеся всё это время меня-любимого два десятка боевых магов, в числе которых был и Смолов, покосились на старика нолдийца.

— Позволите, господин? — подал голос Пётр и, дождавшись моего кивка, продолжил. — К основному лагерю, учитывая ваше количество и груз, вам добираться семьдесят шесть километров. Там имеется Большой Источник Магии — вам ведь как раз требовался нейтрального типа, верно? Дня через два доберетесь… За свои платформы тоже не переживайте — мы не забыли об этом. Завтра вы остановитесь на ночь в лагере со Средним Источником, зарядитесь до предела, опустошив источник — и уж затем одним рывком доберетесь до вашего центральный лагеря — место выбрано максимально удобно для начала работ. Он будет неподалёку от места крупнейшего поражения ваших воздушных сил. Пять сбитых крепостей, четырнадцать замков и семьдесят девять башен — и всё на относительно небольшой площади.

Нолдийцу явно пришлось не по вкусу упоминание об этом разгроме — именно после этого поражения, насколько я помню, нолдийцам пришлось принять фактическую капитуляцию. Их воздушная армада, что шла на подмогу серьезно потеснившим нас сухопутным войскам третьего фронта, заманили вглубь наших позиций, отрезали и жестоко разгромили. Хитрая и весьма рискованная операция — не купись нолдийцы, реши они направить свой второй флот в иное направление, усилив им натиск на других направлениях, потери с нашей стороны были бы очень велики — для успеха на этом направлении было тайно сосредоточено до семидесяти процентов всей воздушной техники, пилотируемых големов и старших чародеев, что и позволило одержать столь быструю и убедительную победу.

Вновь коротко поклонившись, он отправился обратно — организовывать своих людей на ночь, следить за порядком и заниматься прочими своими обязанностями. Я тут же выкинул старика из головы — своих дел была ещё уйма. Я переместил их максимально далеко, как мог — мои земли остались очень далеко позади. Где-то в десяти днях лету на крейсерской скорости воздушных судов, не меньше — дальше излучение Разлома слишком опасно искривляло потоки магии, и перемещать порталом такое количество народа, тем более с грузом, было невозможно.

— Что там у нас с тварями? Что говорят разведчики? — спросил я. — Тут достаточно охраны, что бы не переживать за наших гостей?

— За них можно не переживать. Здесь два батальона бойцов и «Буран» в полном составе, в основном лагере полный полк гвардейцев — шесть обычных батальонов, при них, как и положено, ещё и магический батальон, плюс в округе десятка разведчиков в ранге Младших Магистров из числа наших новичков-перевербованных обследуют местность. Плюс там же Андрей, Алтынай и всеми ими командует Шапкин — а уж он мужик головастый. Когда занимается своим делом — войной, а не лезет управлять гражданскими и шпионов отлавливать. При этом прошляпив…

— Ближе к делу, — взглянул я на него. — Насчет Шапкина я всё сказал — он сделал даже больше, чем мог и должен был. Никаких наказаний. Так что со зверьём?

— Они копятся, но весьма странно, — посерьезнел Петр. — Оттянулись дальше и в сторону от нашей границы. Причем это касается только нас — на остальные губернии, что на Фронтире, силы монстров собираются как положено. Только наши ведут себя странно. И при этом их уже почти столько же, сколько во всех тринадцати сворах, что пойдут на территории Распопова и Залесского.

— Есть предположения, что происходит?

— Они собираются проигнорировать нас и уйти куда-то в сторону толи Приморья, толи в Монголию… Вот только такого не бывало никогда, однако другого объяснения нет. Лично я очень хочу, что бы так и вышло. Монголия то что — степняки откочют с пути этих орд да и все, у них там и городов раз-два и обчелся… В общем, все мы знаем, что степняки почти не пострадают. А вот Цинь, на который они могут навалиться, если так и продолжиться, то это другая история…

Два десятка бывших агентов Тайной Канцелярии, а ныне моих преданных слуг, молча шли вокруг нас.

Наша гвардия стала слишком велика, что бы управляться прежними методами. Пришлось организовывать, усложнять и укрупнять её структуру. Помимо взводов, рот и батальонов появились и полки. Учитывая, что в этих краях была своя, очень особенная специфика, каждый полк должен был быть в состоянии самостоятельно противостоять угрозам любого типа. Два батальона стрелков и четыре тяжелой пехоты и плюс ещё две особые роты, полностью состоящей из магов.

Как-то так вышло, что с моими похождениями у меня образовалось огромное, аномальное количество чародеев. Нежатина Нива преподнесла огромный сюрприз, что уж тут… И я даже не столько о тех рядовых из регулярной армии, которых мне удалось заполучить и перевезти себя. Речь о моих гвардейцах, что получили там дар магии… Причем не только те, что пришли со мной из Сибири, но и все те, что встали под мои знамёна к тому дню и принимали участие в сражении.

Они слабее тех моих сибирских гвардейцев, что получили на том поле дар магии. Но их было много — чуть больше тысячи. Я сформировал пять полков из своей гвардии. Две тысячи восемьсот восемьдесят гвардейцев, плюс в каждом десятке — Адепт, командуют взводами тоже Адепты, ротами Мастера, батальонами Младшие Магистры… Полками правда командовали не по праву силы, а самые опытные и знающие офицеры. Да и в батальонах такие были в качестве заместителей… Но один Старший Магистр в каждом полку тоже был. Плюс две особых роты по сотне этих Учеников-гвардейцев в каждом полку. У них тоже — десятком командует Адепт, взводами Мастера, ротами — Младшие Магистры. Плюс рота полевой разведки, своя артиллерия, бесчисленные артефакты из числа трофеев…

Каждая из этих рот без проблем стёрла бы в порошок батальон. За это время каждый освоил хотя бы три-четыре заклинания… я ещё не видел их в бою, но уже понятно — это тактический резерв, который в случае чего либо почти любую оборону прорвет, завалив за врага низшей магией, либо наоборот заткнет прорыв — эти ребята сейчас были не только хороши драться в строю, но и боевой магией владели. Не стандартной, а моей — там, где местное заклятие выдаст урона, взять за единицу, то мои выдадут от двух с половиной до трёх. А поработают над его освоением и собой — будет и больше.

Ещё были особые ударные отряды. Буран, Копьё, Медведи и Молот. По четыре десятка Мастеров, десять Младших Магистров и Старший Магистр во главе. Собраны из лучших и все эти месяцы ходившие в рейды туда, в сторону Разлома. Спаянные, боеспособные, сильные — учитывая экипировку и общий показатель силы любого из отрядов, одиночный Архимаг им не страшен от слова совсем. Если не попадется кто-то уровня Ярославы во времена её бытности Архимагом, или того же меня — сметут играючи. Тот же Буран при мне пару недель назад втоптал в землю Петю, а он, надо признать, далеко не слабак для своего ранга.

Прорва магов, очень многие из которых могли просто плюнуть на всё, уйти и создать свои Рода. Нет, конечно, определенное количество таких тоже было, но подавляющее большинство, прошедшее со мной огонь и воду, остались верны. Прямые вассалы из числа выслуживших себе потомственное дворянство, но отказавшихся основать Род — это сильно. И именно они сейчас делали нас сильными… Эх, будь у меня на Нежатиной Ниве под рукой всё моё нынешнее войско, может, и Добрынину не пришлось бы умирать…

— Есть те, кто останется здесь? — оглядел я наших сопровождающих с Смолова. — Я сейчас открываю портал в Николаевск, могу забрать хоть все.

— Лена, Соня, Градов, Грызлов… И ты, Кочетков, с ними за старшего. Задача та же. Остальные уходят с нами, господин, — обернулся Пётр.

Никто не двинулся с места, просто пятеро упомянутых коротко кивнули.

— Сними все свои чары и верни элементаля внутрь, — сказал я ему. — Тут и так сложно плести такие чары, не усложняй мне задачу.

Пётр послушно снял чары и втянул в обратно в себя летающего по окрестностям контрактора. Кстати, то, что они так легко, без заклинаний взаимодействуют друг с другом — это очень хороший знак. По силе Пётр уже не первый месяц как упёрся в потолок. Я бы мог помочь ему пройти этот путь до Мага Заклятий, но он и его элементаль отказались. Уверовавший, наконец, в своего контрактора древний высший элементаль решил помочь ему пройти не тупиковым путем, а истинным — Смолов собирался брать ранг Высшего Мага. И всё, чего он ждал — когда они наконец идеально, без подпорок вроде чар сумеют начать взаимодействовать. Что ж, интересно будет посмотреть на то, как они это сделают. Об опасности и о том, что сам мир этого не хочет позволять, тоже не умолчал.

Годы знакомства и общения со мной не прошли для него даром. От него я не утаивал ничего, если он спрашивал. А он интересовался многим — и, надо сказать, обычно такими вещами, что не интересовали того же балбеса Петю, в которого знания иной раз приходилось впихивать не только добрым словом, но и кулаком.

Смолов интересовался больше не готовыми чарами, а теоретическими аспектами волшебства. Интересовался способами укрепить свою энергетику дополнительно, уплотнить ману, спрашивал, по каким принципам строится то или иное волшебство и многим другим — он углублял и развивал свои знания. При этом никогда не забывая о тренировках — просто монстр, что тут ещё скажешь… Именно такой, каким должен быть нацеленный на ранг Великого Мага человек.

В нём горел тот же огонь, что и во мне, та же жажда стать сильнее, ухватить Вечность за хвост, испытать себя и проверить, способен ли ты взойти на самую вершину — туда, где обретаются лучшие, сильнейшие из нас. Он, как и я, готов был рисковать всем ради того, что бы пройти этим пути. Это был риск, громадный риск, и я очень не хотел, что бы он это делал, опасаясь за него, но… У меня язык не поворачивался пытаться отговорить его от этого шага. Ибо таков был его выбор — и я его уважал. Потому, когда они начнут прорыв к Высшему Магу, я буду рядом и сделаю всё, что бы помочь. Сейчас в Николаевске обученные мной помощники-алхимики уже должны были закончить подготовительные процессы для изготовления великих эликсиров Расширения Источника, Гранитных Вен, Бога Ветров и Сияния Тьмы. Это чудовищной сложности и цены эликсиры, и для одного из них мне потребуется мозг, сердце и печень существа, что повелевает силами Воздуха. Существа не меньше, чем восьмого ранга. Для Сияния Тьмы бы потребовалось тоже самое, и хрен его знает, где эту скотину бы я нашел, но повезло — Благословенный Тьмой был у меня в учениках. И он, добровольно отдавая кровь, насыщенную своей силой, в течении долгого времени, вполне сумел заменить мне тварь Тьмы. А после того, как он начал общаться с Шаа-Книссет (два раза, через меня и мой Чертог Чародея — дураков тут нет, чтобы оставлять с Богиней темной магии своего ученика) эффективность его крови в будущем эликсире выросла на порядок, а то и более — могущественные, неизвестные мне древние ритуалы, полученные им от Шаа-Книссет творили чудеса. Ладно, что-то я задумался…

Когда моя вся эта группа начала заходить в портал, я невольно улыбнулся. Упомянутые Петром волшебники, подходя к порталу, поступили просто, но очень эффективно. Бывшие канцеляристы толпой ввалились внутрь под ругань Петра — и лишь потому, что был напряжен и ощупывал всё вокруг восприятием, я уловил бегство пяти быстрых, скрывающихся в подступающих сумерках теней. Молодцы, особенно визуально — если бы не восприятие, я бы поверил, что они ушли. К чему здесь эти предосторожности я не знаю, но если Смолов считает, что им обязательно играть в этой глуши в свои шпионские игры — флаг им в руки.

Пройдя порталом сам, я отпустил эти чары и вздохнул полной грудью холодный воздух покрытого ноябрьским снегом Николаевска. Клятый портал требовал много сил, причем не только маны — ты банально устаёшь, как грузчик после тяжелой смены. Я сейчас на какое-то время очень ослаб — предыдущий чудовищный портал аж сюда. Я делал его с опорой та три Больших Источника, и лишь поэтому меня не накрыло до потери сознания. Благо сейчас телепортировать нужно было лишь десятка полтора магов и Петра.

Я переместил нас прямо к восточным воротам города. И первое, что увидел — боевую группу, блокирующую вышедших из портала. С вершины одной из привратных башен на нас вниз смотрел Старший Магистр, на поднятой ладони которого грозно клокотала, искрила молниями и искривляла пространство магией Гравитации самая настоящая раскалённая магма — Плевок Дракона, боевое заклятие шестого ранга, обрушилось бы вниз потоком зачарованного жидкого пламени, и горе тому, кто попадет под его удар! Это вам не корявые чары обычных Старших Магистров — это моя преобразованная для моих вассалов Личная Магия!

А ещё на меня уже грозно смотрели орудия на башнях, в небо взлетели и стремительно приближались десятки аур четвертого и пятого ранга, а на небольшой пятачок земли чуть сбоку от дороги, что упиралась в подъемный мост, ведущий в город, обрушились потоки внимания — Алёна, Авалок (Дух Синего Пламени), Страж Источника, Хельга, Темный, который, к моему удивлению, уже оказался Архимагом, десятка два Старших Магистров в городе — меня аж гордость взяла за свой город. Николаевск, стоящий на самом краю обжитых земель, мог выбить зубы и сломать хребет любому глупцу, что посчитал бы себя достаточно самоуверенным, что бы попробовать взять здесь что-то силой!

— Спокойнее, Серега! — с хохотом вскинув голову вверх я. — Ты ж сейчас своего обожаемого Главу к хренам собачьим спалишь, дурень!

— Аристарх Николаевич, вы? — охнул пожилой, пятидесятилетний вояка, что за три года со мной прошел головокружительный путь от Адепта до Старшего Магистра. — А что это у вас с аурой? И почему из портала поганью Разлома разит?

И Смолов молчит со своими, улыбается втихую и ждет, че будет. Хохотун, мать его итить…

Заклятие никуда не исчезло, но хоть не ударил сразу, и то хлеб. Молодец вояка, его болтовней не проведешь… А я дурак — не подумал, что открыв портал, мы через него выпустим ману близких к Размлому земель. И сейчас и на нас, и вокруг отчетливый её привкус. Впрочем, одно заклятие — и всё наносное с меня слетит…

— Тебе ещё расти и расти до того дня, когда ты сможешь меня застать врасплох, девочка, — заявил я, глядя прямо в пустое пространство правее себя.

А затем на глазах удивленных и напрягшихся Смолова и его подчиненных моя рука, проламывая сопротивление сгустившегося от скорости моего движения воздуха, ухватила нечто, что не сумели заметить ни мой друг, ни даже сидящие на зачарованных стенах маги.

Глава 9

— Не в этой жизни, моя дорогая, — усмехнулся я, вглядываясь в изменившуюся с нашей последней встречи ауру. — Но попытка неплохая. Ещё и умудрилась снять мои следящие чары и перенести на что-то иное. Да ты молодец! Вот только чего шипишь, как кошка, которой хвост отдавили?

— От… пуст… отпус… отпусти, — придушенно просипела она.

— Отпусти? — удивленно вздернулась моя левая бровь.

— ОтпустиТЕ! — выдавила из себя женщина из последних сил, начиная судорожно подрагивать от ещё сильнее сжавшейся на ней хватке.

— Так то лучше, — удовлетворенно улыбнулся я, несколько ослабив хватку. — Но сперва покажись, будь добра. Иначе я тебя так и потащу за собой.

На глазах изумленно глядящей публики буквально из ничего соткалось начало возникать человеческое тело. Тоненькие лучики желтого света стекались в шар чуть ниже моей ладони, а уж от него во все стороны расходились потоки энергии, создавая тело. Десяток секунд спустя у меня в руке уже находилась вполне себе человеческая плоть — я сжимал плечо прекрасной светловолосой женщины с золотыми глазами, что морщилась и даже слегка пригибалась от боли. А она сильно изменилась за прошедшее время…

— Признаться, я думал, что ты окончательно всё обдумала и бросила меня, — сказал я старающейся не морщиться девушке. — Ведь мои методы обучения и отношение к тебе оставляли желать лучшего, мягко говоря. Я полагал, что узнав, как правильно переходить на ранг Архимага, ты пойдешь устраивать свою судьбу там, где тебя будут ценить больше. Почему ты осталась? С твоей силой и полученными от меня знаниями найти себе место в жизни покомфортнее труда бы не составило. Основала бы свой Род или вошла в какой-нибудь мелкий, став в нём фактическим Главой. А может и официальным — ради Архимага в своих рядах и получения его кровной линии очень многие бы пошли даже на отречение от власти. А ты, оказывается, всё ещё тут… Неужели действительно пыталась убить меня? Ради того что бы отомстить за боль, испытанную во время обучения?

С появлением у меня Темного в учениках, я решил взять Инжирскую в свои ученики. Ну а что? Раз уж начал набирать талантливых учеников, то делать это надо по полной. Теперь список учеников был следующим — Смолов первый, второй Петя, Алтынай третья, Темный четвертый и Ольга пятая. Места распределил не по тому, кто как долго у меня учится, а у кого наибольшие успехи в учебе и кто сильнее на данный момент. Причем, сила была ключевым показателем.

Как бы я не ругал Петю, он в последний раз был всё ещё сильнее Темного и остальных. Впрочем, и не удивительно — тот на момент распределения мест в моём списке был всё ещё лишь Старшим Магистром. А Петя, после устроенной ему выволочки, взялся за саморазвитие с утроенной силой. Всё же уступать он никому не хотел… Алтынай в их спаррингах неизменно проигрывала — но это было неизбежно. Петя, прорываясь на седьмой ранг, получил от меня часть моей памяти — кучу чар от пятого до седьмого ранга. Большая часть — пятого и шестого, седьмого лишь с два десятка чар, из которых дюжина не была предназначена для боя… Но те чары пятого и шестого ранга, что ему достались, скажем так, они вполне себе масштабировались вплоть до седьмого ранга. А некоторые и до восьмого… И весь этот богатый арсенал ему надо было проверить в тренировках, усвоить и освоить — чем он и занимался всё активнее и активнее. А ещё магическая теория и знания десятков видов магической науки, известные мне — он старательно медитировал, заставляя эти знания активироваться и вливаться в его память. Но даже с таким преимуществом он уступал Смолову. Да, у парня был собственный элементаль, причем высший — редкий элементаль Молнии. Не столь сильный и древний, как у Смолова, такого он бы не выдержал — минусы слишком быстрого роста, но даже так — это было древнее, мудрое и очень могущественное существо. Не уступающий элементалю Шуйской — а его ей добывали силами целого Великого Рода с одним из самых старых, знающих, опытных и умелых Магов Заклятий в стране. Есть чем гордиться, ведь я справился с этим в одиночку!

Смолов же, за счет своего обучения магии Воздуха у элементаля, магии Тьмы у Алёны Романовой, которая, без сомнения, самый эрудированный и умелый темный маг в стране (спасибо знаниям Цинь Шихуанди) и всем прочим видам магии у меня (в том числе боевой магии Воздуха, особенно на основе молний — всё же тут элементаль многому своего контрактора обучить не мог- некоторые вещи они в силу своей природы делали абсолютно иначе, чем люди), а так же общей эрудиции, опыта и таланта прочно обосновался на первом месте. И даже тот факт, что Темный успел прорваться до ранга Архимага, его позиций не пошатнет. Не в ближайшие месяцы, а то и годы, точно.

В отличии от прочих, поводов быть уверенными в верности девушки у меня не было. Клятвы, конечно, хороши, но делать из неё закабалённого чарами раба я не желал — это было против моих принципов. Она ведь не сражалась против меня и не пыталась причинить вред мне или моим близким — в общем, не пересекала черту, за которой разумный становится моим врагом, против которого все средства хороши. Потому три месяца назад я освободил её от всех клятв и обязательств, дав свободу выбора. Назвать меня учителем и добровольно заключить пакт между учителем и учеником, скрепленный магической клятвой, или уйти. И дал ей на это время — как раз три месяца. Разрешив, если хочет, всё так же посещать меня и брать уроки.

Это была рисковая ставка — у неё было множество возможностей и соблазнов, чтобы, взяв максимум от обучения у меня, просто свалить. И когда она месяц назад получила от меня знания, как перейти на следующий ранг и необходимые для улучшения процесса эликсиры, я решил, что она хочет уйти. Ведь даже Сигилы Света, единственные подходящие ей, она узнала от меня вместе со знанием о переходе на седьмой ранг. И судя по тому, что я сейчас ощущал — она сумела наложить эти Сигилы самостоятельно.

— Я не такая дура, чтобы решиться на убийство высшего аристократа Российской Империи, одного из самых влиятельных сторонников самого генерал-губернатора Александровской губернии, — ответила девушка. — Да и не хватило бы мне сил на подобное — что бы из формы Незримого Света нанести удар требуется раскрыться. А в том, что герой сражения при Нежатиной Ниве сумеет отреагировать вовремя и вовсе нет сомнений. Ну а уж в том, что ваши чары сплетутся раньше моих, и сомневаться не приходится… Может, отпустите, учитель? Если Хельга вдруг увидит, что вы меня лапаете, ваша невеста меня в порошок сотрет. Она вам под стать — на расправу весьма скора.

— Так значит, всё же учитель, — ещё сильнее удивился я, отпуская её.

— Вы правда хотите поговорить об этом здесь и сейчас? — обвела она взглядом стоящих вокруг магов и напряженных чародеев на стенах.

— Да, ты права, — признал я с усмешкой и обратился к присутствующим. — Может, опустите уже долбанные ворота? С каких пор я не могу попасть в собственный город⁈ Серега, а тебе два за теоретическую магию. Да и за банальную логику тоже!

— Чегой-то? — насупился чародей, который, как и все маги пятого и выше рангов ходил на мои лекции и занятия, что я устраивал для них трижды в неделю, когда был в городе. — Господин Глава всегда сам учил — всё подозрительное и непонятное опасно, потому реагировать надо соответствующе! Пока не доказано обратное, считать угрозой!

— Ну, за бдительность и за военный склад ума всё же пять, — не мог не отметить я. — Но ты уже Старший Магистр, и принципам работы магии Пространства я тебя обучал. Напомни-ка мне, умник — что я говорил о Пространстве здесь, в Николаевске и его окрестностях на полсотни километров вокруг города?

Вместо замолкшего и явно копающегося в памяти мага ответил другой, молодой голос:

— В столице наших Родовых Землях и вокруг них работают Пространственные Помехи — портал открыть сюда невозможно, без преодоления их действия или знания специальных заклятий, что откроют доступ к нашей территории, позволив игнорировать Помехи. В случае же, если кто-то разрушит эти Помехи и откроет портал, о том будут оповещены все сигнальные системы города! К тому же, если бы вы действительно были вторженцем, здесь бы уже была госпожа Алёна Федоровна и Архимаги!

— А ты бойкая девчонка, — заметил я. — Да к тому же молодая — и тридцати нет… Как стала Младшим Магистром?

— Я одна из тех, кто вступил в вашу гвардию сразу после войны с рогачами, ваша милость! — ответила красивая девушка, кокетливо поправляя челку. — Елена Заболоцкая, боевой маг при третьем полку гвардии Николаевых-Шуйских!

Вместо боевого доспеха, принятого у нас, она была облачена в дорогой и яркий мундир черных и зеленых цветов. Артефактный, к моему удивлению — зачарованный похлеще, чем отличная броня Сергея Кузнецова, Старшего Магистра стоящего рядом с ней. Он, кстати, один из счастливчиков, побывавших со мной на Дальнем Востоке и вернувшийся обратно. А вот она… Нет, лицо знакомое, но всех поименно я помнил разве что Старших Магистров и выше. Младших у меня в подчинении было уже больше сотни — сильно так больше, более полутора. Всех не упомнить… У меня и Старших Магистров, считая недавнее пополнение в семь штук, уже сорок шесть! Жаль только, с такой скоростью Архимагов не наплодить — пересадка сердец уже помогла всем, кто мог добраться до пятого и шестого рангов.

— Молодец, Заболоцкая! Постыдился бы, Серега — тебе младшие на ходу подметки рвут уже. Но за бдительность всё равно хвалю… — лёгкое напряжение ауры, сплетение заклинания Очищения пятого ранга и веяние энергии Разлома исчезло. — Вот так лучше? Доволен?

— Вот так, ваша милость, действительно лучше, — ворчливо ответил чародей, неспешно гася чары. — И вы уж простите, но я всё одно буду каждого, кто покажется мне подозрительным, проверять согласно заведенному порядку. Лучше перебдеть, чем недобдеть и пусть какую-нибудь погань в город… Чего застыли? Быстро открывайте ворота, олухи — наш господин домой вернулся!

Данные ворота большую часть времени бывали закрыты — они выходили в направлении пары наших крепостей-поселений, стоящих рядом с разного рода природными богатствами. Шахтами с магическими рудами, углём и даже одним месторождением аверита — полудрагоценного камня с энергиями Разлома, из которого получались красивые зачарованные украшения — мало того, что камень был волшебным, он ещё и был красив. Тёмно-медового оттенка, напоминающего янтарь, только куда более прочный и красивый… Сейчас там весьма активно развивалось всё, с этим связанное — как оказалось, просто построить шахту и добывать там её содержимое. Необходима была полноценная инфраструктура… Что было очень кстати — я насыщал людьми свои земли как мог, и им требовалась работа, дабы добывать хлеб насущный. И её, этой разного рода работы, в моих землях было уже с избытком.

Подопечные Смолова быстро разбежались, используя магию, по своим делам — мой лучший друг спуску им не давал, запрягая по полной. Я же кампании двух Архимагов неспешно шагал по улице своего города. Красивого, надо сказать, города — каменные дома в три-четыре, изредка пять этажей, купола высоких башен, то и дело показывающиеся на глаза, возвышаясь над остальными зданиями подобно соснам-исполинам среди молодой поросли, ещё не успевшей дорасти до своих полноценных показателей… Башни, помимо своей красоты, служили не просто декорациями на ландшафте города — каждая из них была важным элементом обороноспособности города.

Под частью куполов уже были установленные созданные мной или Алёной атакующие артефактные системы — купол был средством противовоздушной обороны, дабы враги, пробив барьеры города и хлынув внутрь, получили достойный отпор. Атакующие чары шестого, а у некоторых даже седьмого ранга, которыми они будут бить вражеские суда, сильных магов или крупных чудовищ, на более низких ярусах — зенитные орудия попроще, бить по всякой мелочи. Артиллерия, в основном, что будет палить зачарованной картечью…

Башни не были запитаны к Источникам города, а имели собственные накопители энергии. Дорогое удовольствие, и ману они удерживали не идеально — нам требовалась массовость, а не шедевры. Полный заряд маны комплекта накопителей такой башни держал энергию три года, по чуть-чуть теряя заряд, но маги гарнизона имели возможность пополнять их своими силами. Собственно, заступающие на дежурство смены из Адептов и Мастера, что был старшим офицером на подобном объекте, сдавая смену товарищам отдавали треть своих резервов накопителям. И если не возникнет ситуации, в которой потребуется их использование, то такими темпами их запаса хватит лет на пятнадцать.

В городе было шестьдесят четыре подобных башни, и по плану тех, что будут бить чарами седьмого ранга, было десять. Я создал за это время три комплекта артефактов, способных выдать удары шестого ранга и генерирующих щиты, и один — седьмого. Учитывая количество дел, я иногда и вовсе не спал по нескольку дней, но даже так не успевал всего, так что даже это много… А вот у Алёны дел было куда меньше, и она уже наклепала двадцать шесть комплектов шестого и четыре седьмого, так что внутренняя противовоздушная оборона города в основном строилась на черной магии. Что ж, учитывая, что монстров вокруг было хоть пруд пруди, а магов высоких рангов, что наловят почти любое количество зверья, у нас хватало — у моей карманной Романовой был широкий простор для действий. Темной магии всё равно, кто жертва — лишь бы праны и маны в ней было побольше…

— Мы так и пойдем как простые смертные? — поинтересовалась слегка недовольным голосом Ольга.

— Да, — коротко ответил я.

А затем, чуть подумав, пояснил:

— Я так много сил вложил в создание этого города, столько жилы рвал, изводил себя, торговался, убеждал, угрожал, шантажировал, подкупал… Одних денег и ресурсов сколько вложено! А сколько крови и я, и те, кто всё это время шел за мной, пролили за этот город… Но при этом я только сейчас понял, что ничего о своей же столице не знаю! Не знаю, где здесь можно погулять, где выпивка лучше, где разбавляют пиво водой… Да даже где тут самый лучший и дорогой бордель!

— На улице Роз, третий дом, — невозмутимо бросила Ольга. — Все холостые старшие офицеры, артефакторы и прочие чародеи из тех, у кого в карманах звенит серебро да золото ходят туда. Мои девочки и мальчики лучшие в своем деле… А ещё у меня не просто бордель — у меня там салон, возможность поиграть в карты с уважаемыми людьми, попытать удачу с рулеткой, выпить дорогого и качественного алкоголя, послушать живую музыку или стихи… У нас можно отдохнуть не только телом — это может дать любой прокуренный вертеп… Мы же можем дать то, чего не дают остальные — возможность отдохнуть душой и разумом, отбросить все, что их гнетет и тяготит…

В голосе женщины чувствовалась настоящая гордость за своё детище. Видно, и она в него вложила слишком много усилий, что бы не прикипеть к нему душой.

— А ещё через него ведут свои дела представители самых крупных Темных Братств в наших землях, — ехидно добавил Петр. — Раз в месяц Полуночники, Шелковые Коты и Филины собираются в «Солнечной Розе» и проводят свои собрания, решая накопившиеся вопросы и верша суд по всем важным делам криминального мира Николаевска. Не говоря уж о том, что в твоём заведении можно купить Ангельскую Пыль или покурить Паурит…

— Ангельская Пыль, Паурит и прочие наркотики, особенно из тех, что предназначены сильным магам и потому вполне подходящие, чтобы разводить их с чем-то попроще и массово продавать слабым одаренным и немагам, запрещены моим указом, — хмуро взглянул я на Ольгу. — Мои законы обязательны для всех, и их соблюдаю даже я. С чего ты решила, что они тебя не касаются?

— Ну давай, сам объясняй, умник, — сердито поглядела на Смолова волшебница.

— Понимаешь, господин, совсем уж задавить Темных мы в принципе можем, — заговорил Петр. — Но это, как ни парадоксально, пойдет нам только во вред…

— Я прекрасно знаю, что придавить и взять под контроль Темных для правителя выгоднее, чем полностью истреблять, — перебил я его. — Но про наркотики я выразился четко и ясно — их здесь быть не должно.

— Они завезли их буквально две с половиной недели назад с нашего позволения. Мы хотим выяснить, откуда ветер дует и кто изначальный поставщик для тех, кто предложил его нашим уголовникам, — пояснил Смолов. — Хотим решить проблему на корню. Это наша с Тенями совместная операция, и она сильно упростилась с появлением у меня нового пополнения.

— Так что с учетом того, что вся эта сволочь регулярно наведывается ко мне, к тому же щедро оплачивая свои визиты, лучшего места, где испытать эту дрянь не нашлось, — продолжила Ольга. — К счастью, она даже на Младших Магистров почти не действует, да и тех, кто в этой дряни заинтересован, слишком мало.

— Но ты всё равно…

Шагая по улице, я с удовлетворением отмечал, что Николаевск кипит жизнью. Ходят люди, ездят телеги и экипажи, торгуют люди с лотков или в лавках, заходят в рестораны, забегаловки и питейные, что сейчас были пустоваты — разгар рабочего дня, к тому же буднего, как-никак. Шагали изредка по мощенным мостовым окованные сталью сапоги моих гвардейцев, бегала и игралась местами детвора, шли куда-то по своим делам работяги, пролетали в воздухе, спеша по своим загадочным маги четвертого и выше рангов, носились в тенях или прыгали по крышам каменных строений маги более низких рангов…

— А город-то живет, — с улыбкой заметил я, заставив умолкнуть спорящую парочку. Вообще их не слушал несколько минут, если честно. — Я думал, учитывая специфику нашего Рода — сплошную военщину, если по сути — что он будет больше похож на приграничную крепость. Всегда занятую, но унылую и серую, каждый день готовую к атаке врага… А вышел полноценный, живой город, надо же! Тут даже какие-то скоморохи да менестрели есть! А вон там, поди ж ты, уличный театр показывает представление! Как так вышло, мне интересно?

— Всё ваша невеста, мой господин, — пояснил Пётр. — Она за те недели, что тут находиться, показала просто чудеса управленческих талантов. Переназначила многих управляющих городом, сама занимается всеми его вопросами, вникает во многое… В общем-то, это она сейчас управляет городом. Переназначила многих чиновников, часть понизила или перевела на другие службы, других наоборот повысила, набрала людей со стороны, даже вызвала несколько десятков человек из владений отца… А мне дала поручение собрать всех, кто в прошлом имел опыт управления землями и людьми — бывших приказчиков и управляющих поместьями знати и их помощников. Из числа тех, в чьей надежности, компетентности и отсутствии подозрительных связей у меня и моей службы не будет сомнений. Собирается вплотную заняться управлением всеми нашими Родовыми Землями — она считает, и небезосновательно, приходится признать, что мы совершенно не умеем работать с теми богатствами на которых сидим и бездарно растрачиваем ресурсы, время и потенциал, что у нас имеется.

— Да, ваша супруга, учитель, на удивление хороша в том, что бы управляться хозяйством, — вновь подала голос Ольга. — Она всего несколько недель у руля, а изменения уже колоссальные! Люди начали чаще и больше отдыхать, навели порядок в мэрии, разогнав этих обнаглевших кровопийц и дав возможность людям ходить в канцелярию, не опасаясь, что с них всё до последнего гроша вынуть попробуют… Приструнила слишком наглых торговцев, выгнала семерых ваших интендантов… Да много чего, одним словом! И, если позволите — упрашивайте и уговаривайте её, сделайте всё, что она потребует, но добейтесь, чтобы она управляла вашими землями!

— Я что, настолько плохой правитель? — поглядел я на девушку.

— Не то что бы, — пожала она плечиками. — Просто вы вояка до мозга костей, и всё. Если речь о защите владений или людей, вы хороши, но вот быт, торговля и прочее — не ваш конек…

— Пойдемте посидим здесь, — остановился я у входа в заведении с говорящим названием «Синий Сапсан». — Погляжу хоть, какое пиво мои подданные пьют.

Внутри оказалось довольно уютно — чистые столики, длинная стойка, здоровенный хозяин, девушки-разносчицы… Учитывая время суток, заполненность на четверть уже могла считаться неплохим результатом. Заняв столик в углу заведения, мы сделали заказ у молоденькой официантки. Смолов заказал бокал светлого Яжского, я же — тёмного Московского. Ольга высокомерно отказалась, заявив, что тут нет напитков, которые приличествует пить людям нашего статуса. Пожав плечами, мы переглянулись с Петром и заказали ещё и закусок к пиву — разного рода вяленое мясо магических зверей.

— Итак, я внимательно слушаю, чего ради ты решила остаться здесь, — сделав хороший глоток, заговорил я. — Чего ради вернулась, почему я тебя не видел всё это время, и главное — как так вышло, что ты из просто одаренной в магии Света стала Благословленной Светом? Можешь начать с последнего.

Этот, последний, вопрос действительно меня очень занимал. Хоть Благословение Ольги было не таким могущественным, как у её антагониста из числа моих последователей — у неё было лишь Благословение одного только Света, а не всех связанных с ним сил — но уже это было очень много. К примеру, любая монотеистическая религия, связанная с Эдемом, приняла бы её в свои ряды и завалила бы почестями. Да и любой языческий Бог Света не раздумывая сделал бы её своей избранницей и даровал бы что угодно, лишь бы заполучить к себе…

— Как я стала Благословленной — не знаю, — ответила она. — Это случилось совсем недавно, около двух месяцев назад. Но подозреваю, что это как-то связано с этим вашим… Семёном. Когда вы приняли его учеником и он стал официально жить вместе с вами и учиться у вас, Свет во мне начал на это реагировать. Это словно возмущение и гнев, только бессознательные… Глядя на него, мне каждый раз хочется убить этого человека, он вызывает у меня сильнейшее отвращение и неприязнь — не настолько, что бы потерять себя и с воплями на него накинуться, это вполне контролируемые чувства. Собственно, сначала это была лёгкая неприязнь, а затем, когда Свет усилился во мне и благословил меня, эти ощущения значительно усилились. Но вместе с тем усилились и я сама, и моя энергетика, стало на порядок легче осваивать магию Света, развитие пошло семимильными шагами… И вот я — уже три недели как Архимаг. Позавчера вот освоилась с новыми силами до конца. Хотела подкрасться и удивить вас, когда ощутила всплеск магии за стенами — я находилась неподалеку, перемахнула через стену, сразу войдя в состояние Незримого Света — эти чары мне открылись сами, как и некоторые другие — в котором хотела подкрасться. Не вышло, как видите…

— И не могло получиться — любой чародей восьмого ранга очень тонко ощущает окружающий мир. Намного тоньше, чем Архимаги — Маги Заклятий нутром чуют неправильность мира рядом с собой, поэтому нужно обладать реально огромным мастерством и опытом, чтобы к ним подкрасться. Выпрыгнуть из какой-нибудь заранее вырытой ямы или приблизиться, чудовищно ускорив себя магией, шансов и то больше. Но вернемся к нашим баранам — чего решила остаться и даже принять моё наставничество? Особенно с учетом наличия Темного, от которого, уж извини, я по твоей просьбе избавляться точно не намерен.

— Да плевать мне на Темного, — поморщилась девушка. — Больше скажу — я из принципа ему ничего не сделаю. Я умею терпеть, подстраиваться и наступать на горло своим хотелкам, так что какое-то там навязанное лишенной разума магической силой отношение к вашему ученику я без труда преодолею. Не на ту напали! Ну а почему осталась… Вы будете смеяться, но причина действительно проста — я, да и мои люди, обрели здесь дом. Мы участвовали в перестройке и возведении заново города, мои девочки и мальчики из тех, что владеет магией, вместе со мной дрались с напавшими на город кочевниками. Мы помогали пострадавшим, чинили стены, закупали пострадавшим на свои деньги всё необходимое — и к нам здесь впервые отнеслись нормально. Многие покинули моё заведение — но осели здесь. В Николаевске рады всем — это высказывание оказалось правдой. Здесь нас защищает не просто прихоть одного-двух аристократов — став подданными вашего Рода, мы успели убедиться, как за своих стоят местные. Когда те же Темные, ещё не зная о том, кто я, попытались обидеть и запугать моих девочек, гвардейцы не просто за них вступились — они пришли в их логово, и к утру тех, кого не повесили, сослали на рудники, а в городе стало на одно Темное Братство меньше. Редко где за проституток так вступаются, уж поверьте мне… В общем, я решила остаться не только из-за вас или ещё чего — а потому, что тут нам хорошо. Ну а ещё — несмотря на ваши методы, вы учите меня. Больше того, глядя, насколько быстро я изучаю сложнейшую магию и получаю знания в смежных с ней областях, то я не могу не признать, что цель полностью оправдывает средства.

Мы проговорили ещё минут двадцать, и проговорили бы ещё несколько часов — но когда мы с Петром взялись за четвертый бокал, ко мне в разум пришло сообщение от Хельги:

— Здесь посланец от Рода Соколовых. Утверждает, что вы с некой Софией Соколовой сражались бок о бок на Нежатиной Ниве и вроде как хочет передать письмо и устное послание от неё.

София Соколова? Новоиспеченный Маг Заклятий, которой я помог с прорывом, выходец из слабого и небогатого Рода откуда-то из-за Урала… Что бы её могло понадобиться?

Глава 10

Ярко освещенный зал для приемов моего замка. Каменный пол, высокие колонны по краям, и выстроившиеся в два ряда, образовав собой живой коридор мои приближенные и два троноподобных кресла с высокими спинками, за которыми сидели я и Хельга. Даже вернувшиеся одновременно со мной Ольга и Петр уже заняли свои места среди выстроившихся ровными рядами людей. Несколько неуверенно дернув шеей, я негромко поинтересовался:

— Это что за церемониал? Нельзя было по-простому, как обычно? Встретил бы его один в каком-нибудь кабинете, ему бы, право слово, хватило.

— Может, прежде, когда ты, дорогой, был обычным мелким дворянином, подобное и было уместно, но не теперь, — ответила царственно сидящая на своём месте девушка. — Отныне ты — Глава Великого Рода, маг восьмого ранга и влиятельный дворянин, высший аристократ Российской Империи по праву. И ты не должен забывать об этом! Род Соколовых направил к тебе своего представителя с официальным посланием, и пусть они мелкий провинциальный дворянский Род, но приучать себя демонстрировать своё положение следует уже сейчас! Прибывший молить тебя о помощи посланец должен своими глазами видеть воочию всю мощь, богатство и влиятельность твоего Рода, дабы поверить сам и убедить по возвращении остальных в том, что они обратились к правильному Роду в поисках поддержки.

Облаченная в строгое платье, с тщательно уложенной прической и холодным взглядом изумрудных глаз, моя возлюбленная сейчас даже у меня вызывала некоторый трепет. Это была уже совсем не та Хельга, которую я привык обычно видеть рядом с собой — передо мной сидела настоящая царица. Очевидно, что-то такое у меня на лице всё же промелькнула, так как бросившая на меня короткий взгляд девушка добавила посредством телепатии:

— Аристарх! Прекрати на меня так пялиться!

— Как? — не понял я.

— Как едва сошедший на землю моряк на молодую монашку! Держи себя в руках!

— Ладно-ладно, не буду. Пока что… А я не слишком просто выгляжу для всего того, что ты наговорила?

— По хорошему, конечно, тебе следовало бы облачиться в официальный костюм, но учитывая характер просьбы, с которой прибыли Соколовы — такой наряд будет как нельзя более к месту, — заверила она меня. — Если я правильно понимаю — а я всё правильно понимаю — они пришли просить тебя о помощи и защите от притеснений со стороны Великого Рода Дороховых. Основные владения и зона влияния — в Пермской губернии. Соколовы живут там же, и в течении последних нескольких поколений теряли власть и влияние, до тех пор, пока не скатились до второразрядного Рода. У них еще оставался последний Архимаг в Роду — Софья Соколова, но из всех серьёзных раскладов Род давно уже вычеркнули, отправив последних значимых его представителей на войну… Но тут случилась Нежатина Нива — и у Рода появились новые Архимаг и Маг Заклятий. Шестидесятидвухлетний Арсений Соколов и Софья Соколова, которым ты так удачно помог с переходом на следующий ранг. То, что должно было уничтожить Род, сделало его вновь сильным, однако Дороховым это, естественно, не понравилось.

— Есть какие-то особые причины, помимо банального нежелания заиметь под боком конкурента? — уточнил я.

— Можно и так сказать… Шестьдесят лет назад Соколовы были очень сильным Родом первой категории, стремительно шедшим к становлению Великим Родом. У них даже был гений в Роду — не помню её имени, но девушка стала Мастером в семнадцать, Младшим Магистром в двадцать шесть и активно шла к рангу Старшего Магистра не раньше тридцати пяти. Быстро даже по меркам Магов Заклятий. Быстрее был только твой отец… Дороховым, разумеется, подобное не нравилось — Пермская губерния, по их мнению, была слишком тесна для двух Великих Родов. Сперва они хотели решить дело миром — заставить Соколову войти в свой Род. Разумеется, не силой, упаси господь, ибо слишком много рисков. Политическое давление, намёки и завуалированные угрозы — всё, как и принято у аристократии, особенно высшей… Вот только Соколовы отказались прогибаться. Девушка вышла замуж внутри семьи, а давление Дороховых на какое-то время прекратилось — Соколовы нашли себе достаточно влиятельных покровителей при дворе.

И всё было бы хорошо — но гений Рода погибла при невыясненных обстоятельствах, разом поставив под вопрос будущее Рода. Они уже активно усиливались и были сильнее, чем любой Род ниже Великого, но… Череда неудач, странных смертей, необъяснимых нападений на ключевых членов Рода, затем пара Родовых войн с соседями, которые они, естественно, проиграли — и всё это не сразу, а растянуто по времени на добрых тридцать лет, чтобы продлить их агонию, сделали их теми, кто они есть сейчас. Разумеется, высокие покровители быстро их позабыли, когда стало ясно, что ни о каком новом Великом Роде речи не идет, а обвинить в чем-либо Дороховых при всём желании было нельзя, ибо они надежно прятали концы в воду.

— Но ты уверена, что это именно их рук дело, — заметил я. — Нет, если всё как ты говоришь, то такой вывод прямо-таки сам напрашивается, но всё же — ты уверена?

— Отец в своё время приглядывался к ним, ещё в те годы будучи на заре начала своего противоборства с Императором, — ответила моя невеста. — Он был одним из тех самых покровителей, которые сумели их оградить от необходимости выдавать своего гения в чужой Род. И потому, когда беды обрушились на Род Соколовых, он занялся расследованием этого дела. И пусть он сумел раздобыть некоторые улики вины Дороховых, но ничего предпринимать не стал — остальные их покровители потеряли интерес к этому вопросу, а его личное вмешательство в данный вопрос вызвало бы лишь обратный эффект. Николай бы с огромным удовольствием принял сторону Дороховых, просто чтобы досадить отцу, и тогда Соколовых бы точно уничтожили. Однако сам факт того, что отец приглядывался к этой ситуации, вынудил Дороховых действовать в дальнейшем неспеша и осторожно — всё же из-за подобного пустяка обострять отношения с одним из самых перспективных Романовых они не хотели. Нет, если бы девушка ещё была бы жива — они бы не стали на него оглядываться, однако после того, как главная угроза оказалась устранена, смысла спешить им не было.

Хельга явно оправдывает своего отца. Впрочем, почему бы и нет? Это, в конце концов, её отец, а обсуждаемая нами ситуация — дела давно минувших дней. Куда важнее сейчас дела насущные… А о том, что Второй Император не рыцарь без страха и упрека я и сам в курсе. И слава Творцу-Всесоздателю, что это так — как правило, чем благороднее и лучше правитель как личность, тем хуже это для его государства. Павел Александрович итак моментами чересчур благороден временами, учитывая его положение и уровень ответственности, лежащий на нем.

— В общем, сейчас, когда к Соколовым вместо гроба в цветах Империи с телом старухи внутри вернулась скинувшая добрые шесть десятков лет волшебница в ранге Мага Заклятий, да к тому же с богатыми трофеями, добытыми в ходе Дальневосточной компании, Дороховы резко перестали радоваться жизни, — подытожил я. — И Соколовым очень быстро стало становиться худо. С этим всё понятно, но тогда у меня несколько вопросов.

— На них тебе лучше ответит твой начальник Службы Безопасности Рода, — улыбнулась девушка. — Именно ему я поручила покопаться в этом вопросе ещё несколько недель назад. Хотела своими глазами убедиться, что он так же хорош, как ты не устаешь повторять. И, надо сказать, учитывая сжатость сроков он справился просто великолепно. Даже лучше, чем я надеялась, слушая твои отзывы.

— Благодарю, госпожа, — слегка поклонился Петр. — Но справедливости ради — дело во многом в том, что я изначально, по возвращении из Магадана, занялся этим вопросом, будучи уверен, что с ними у нас ещё будут хлопоты.

— И это лишь ещё больше говорит в пользу вашего профессионализма, — улыбнулась моя невеста. — Но простите, не хотела прерывать. Продолжайте, сударь.

— Как скажете, моя госпожа, — кивнул он и продолжил. — Итак, дело в следующем — Соколовы, едва вернувшись в свои земли, попытались первым дело вновь найти поддержку в Петрограде. Очевидно, Павлу Александровичу после всего, что было в прошлом — прошу простить, госпожа — они не слишком доверяли. Но на их беду, учитывая нынешние обстоятельства, оказывать покровительство Соколовым, тем самым толкая Дороховых в объятия политических противников Императора, никто не захотел. Уже давно состоявшийся сильный Великий Род с опытным Магом Заклятий в наши смутные времена куда привлекательнее, чем один новоиспеченный Маг Заклятий с затрапезным Родом. Вместо того, что бы помочь, Соколовых начали склонять к тому же самому, что и в прошлый раз — к политическому браку. Давно овдовевшая Софья Соколова должна была стать женой кого-то из младших сыновей Императора, а взамен Роду гарантировали неприкосновенность и некоторые, не слишком уж значительные, преференции.

— Чего они так скупо-то? — удивился я. — Разве это не глупо? Не слишком мелкая сделка?

— Сделка, учитывая их положение, на самом деле очень даже хорошая, — вмешалась стоящая здесь же Алёна. — Просто вы, мой господин, смотрите чересчур прямолинейно. Как и подобает боевому магу… К счастью, именно моя внучка является вашей будущей супругой, так что это некритично.

— Спасибо, моя золотая, — поглядел я на неё. — Вот только от тебя пинка мне для полного счастья и не хватало, согласен. Может лучше объяснишь, а не будешь шпынять сюзерена?

— Став женой одного из великих князей, Софья получила бы много больше, чем просто помощь и чьё-либо покровительство, — ответила Алёна. — Она стала бы вхожа в семью Императора. И стала бы Романовой. Как думаете, рискнули бы Дороховы хоть пальцем тронуть Соколовых в таких обстоятельствах? Вместе же с этим — она была бы женой лишь одного из младших сыновей Императора, так что Дороховы могли бы быть уверены, что пока они сами не переступят черту — им ничего не грозит. Если опустить лишние детали — почти идеальный компромисс.

— Но Соколовы отказались, — продолжил Пётр. — Не сразу, взяв время на раздумья… Но отказались, чем удивили весьма многих. И сделали это не столь уж давно — месяца два как. На них вновь начали оказывать давление — не такое мощное, как в былые годы, ибо теперь у них был свой Маг Заклятий, что почти исключало возможность задействовать против них Рода послабее, но тем не менее. Дальнейшее мне пока неизвестно — новая информация по этому вопросу должна была бы поступить ко мне через недели полторы, как-никак, сами понимаете, расстояния огромные, и мои агенты не могут передавать информацию столь быстро, но теперь уже можно и не гадать. Думаю, итак очевидно, в чем дело.

— Обратились к Павлу Александровичу, но тот показательно отказал, — неспешно протянул я, откидываясь на спинке своего трона. — Ибо его личное вмешательство могло бы дать повод влезть в это дело Петрограду. Тот в любом случае влезет, но одно дело — опосредственно, руками одного-двух Великих Родов, верных короне, и совсем другое если сам, напрямую. Это сулит нам широкомасштабный конфликт и прямую конфронтацию, для чего у нас пока слишком много внешних врагов. Да и сил у нас для этого маловато пока что… Другое дело если это будет кто-то третий. Кто-то, тоже близкий Второму Императору, но при этом имеющий вполне очевидные причины и повод для помощи и вмешательства на стороне Соколовых. А, так как тот факт, что именно я помогал Софии с прорывом на восьмой ранг широко известен, то и помощь именно с моей стороны вполне логична. У меня пытаются увести должника, что не успел расплатиться по долгам, которого я вполне уже мог видеть своим союзником, как тех же Каменевых. А желание создать объединение трёх Родов, два из которых потенциально — Великие, а третий уже обладает этим статусом, вполне логично. Ведь всем будет очевидно, кто в таком объединении старший партнер, а кто младший…

— А ещё твой прямой и не самый лёгкий характер ни для кого не секрет, — подхватила Хельга. — Так что ещё можно сослаться на тот факт, что ты не мог пройти мимо беды своих боевых товарищей, с которыми бок о бок сражался против полчищ Цинь. Более того, это можно использовать как ещё один способ прославить тебя как человека чести и образцового аристократа. Но это так, вторично… Главное же — мы получим ещё одного Мага Заклятий и Архимага, щелкнем по носу сторонников Императора и продемонстрируем не определившимся со стороной силу и способность помочь своим сторонникам, где бы они ни были.

— А ещё — владения Рысьевых и Смеловых как раз недалеко, в Челябинской и Оренбургской губерниях. Они, насколько я понимаю, уже заключили союз с твоим отцом, девочка? — поглядела на Хельгу Алёна.

Дождавшись кивка девушки, могущественная нежить закончила свою мысль:

— В случае почти гарантированных проблем и попыток противодействия со стороны Дороховых это будет отличным шансом проверить серьёзность их намерений.

— Вот только не могу не заметить, что в случае, если мы влезем в это, то и риск соответствующий, — вновь взял слово Пётр, отчего получил полный неудовольствия взгляд Алёны. Однако, нимало не смутившись, твёрдо встретил её взгляд. — И не нужно так на меня смотреть, госпожа — я от своих слов не откажусь. Дороховы вполне могут дойти до того, чтобы устроить Войну Родов в пику нам — лишь бы Соколовы не утекли у них сквозь пальцы. Они не дураки и понимают, что если отпустят недобитого врага сейчас, то Соколовы, если сумеют встать на ноги и обрести достаточно сил, непременно однажды попробуют отомстить — слишком высоки для них ставки и слишком удобный сейчас шанс, пока абсолютная сила всё ещё на стороне лоялистов. И тогда, если мы успеем влезть в это, у нас останется лишь два выхода — опозориться, проявить слабость и уступить либо же влезть в войну Родов за пару тысяч километров от своих территорий. Что очень осложняет ведение боевых действий, как вы понимаете… А Дороховы, если мне память не изменяет, вот уже третий век как Великий Род. Одержать легкую победу над ними на их собственных землях у нас не выйдет, даже несмотря на ваше наличие. Вы, конечно, весьма могущественный Маг Заклятий, наверняка одна из сильнейших в Империи, но у них там дружина, гвардия, огромное количество магов, боевая техника, крепости и замки… И это не говоря уж о том, что к Дороховым вполне могут подойти подкрепления из ещё троих-пятерых Магов Заклятий при армиях — количество Великих Родов на стороне противника несопоставимо больше.

— Риск, безусловно, велик, но и куш на кону стоит немалый, — возразила Петру уже Хельга. — Да и к тому же…

В разгорающемся споре я, как большая часть присутствующих, участия не принимал. Вот только по иным, чем прочие мои подданные, причинам. Тёмный, Ольга, и те из Старших Магистров Рода, что были удостоены чести присутствовать (семеро самых доверенных, итак посвященных в почти все тайны Рода в силу занимаемых должностей) помалкивали в силу, скажем так, недостаточного аппаратного веса в системе управления Рода, чтобы чувствовать себя вправе пререкаться с одной из спорящих сторон. Нет, в верхушке власти у нас имелись не только старшие чародеи — на многих важных должностях у нас числились отнюдь не самые сильные в магическом плане разумные, у нас вообще большая часть Старейшин Рода состояла из чародеев ниже шестого ранга. В этом плане мы были не столь консервативны, как многие… Однако эти люди занимались вещами, далекими от внешней или хотя бы внутренней политики Рода, потому они здесь и не присутствовали.

Семеро находившихся же здесь Старших Магистров были, скажем так, кем-то вроде представителей основных групп моих вассалов из числа обладающих магическим даром, но решивших не отделяться от моего Рода и не основывать собственные. Наша ситуация в этом плане сильно отличалась от общепринятой — у меня была целая прорва достигших высоких рангов магов, что не имела кровного родства с моим Родом. Обычно подобные нюансы решались женитьбой нужных чародеев на представителе Рода, в крайнем случае — кого-то из его детей на представителе своих сюзеренов. Но даже так — редко когда хотябы четверть сильных магов Рода не имела прямого кровного родства с ним.

У меня же была небывалая ситуация — я за несколько лет обзавёлся количеством верных мне магов, превышающим таковое у многих Великих Родов. Особенно низкоранговых, но и обладатели рангов от четвертого и выше тоже были выше стандартного… И, учитывая мои обстоятельства, никакой, даже теоретической возможности заиметь столько детей, чтобы многие сотни магов стали моей родней, у меня, само собой, не имелось. Потому я, честно сказать, думал, что очень многие при первой же возможности уйдут от меня и создадут собственные Рода. И оказался приятно удивлен тем, что почти никто так не поступил.

Конечно, я мог бы всё так же держать их просто вассалами, без возможности носить мою фамилию, но при этом являться фактическими дворянами, но это меня не устраивало — ведь положение таких дворян весьма шатко и малопочетно. В среде других аристократов они были бы лишь чуть меньшими белыми воронами, чем ненаследные дворяне, коих многие считали лишь самую малость выше обычных простолюдинов. Поэтому я заверил всех, что как только мой Родовой Алтарь заработает в полную силу, я приму их всех скопом в свой Род. Всех, кто достиг четвертого и выше рангов и отказался уходить, создавая свои Рода.

Практика принятия некоторого количества членов таким способом в Род не была чем-то новым. Но вот размах, с которым я собирался это сделать, был воистину небывалым… Они все станут членами Рода, лишенными права наследовать титул Главы Рода, как уже сейчас Петр. Которого, несмотря на принятие в мой Род, всё так же по привычке зовут Смоловым, дабы не путать младшего Петю и его старшего тезку. И вот как раз этих аристократов представляла эта семерка — даровать им титулы Старейшин и потихоньку приобщать к управлению Родом было идеей Алёны, которую она предложила ещё месяца четыре назад. Я тогда попросил у неё совета, как у наиболее подкованной в подобных вещах своей подчиненной, и она, подумав, предложила этот способ. Так мы убивали двух зайцев разом — и давали людям почувствовать, что они участвуют в управлении Николаевыми-Шуйскими, и получали проводников моей воли напрямую среди рядовых членов моего Рода.

И пусть за эти месяцы данная семерка обрела кое-какой вес и уверенность в своих силах, но даже так — обсуждаемый вопрос был слишком важным, а спорящие Старейшины слишком влиятельны, чтобы они решались вставить свои пять копеек. Были ещё некоторые другие члены Рода, которые имели право здесь присутствовать и возможно даже поучаствовали бы в дискуссии, как тот же Шапкин, но, как и он, они в данный момент попросту отсутствовали в Николаевске. Потому два Петра противостояли двум Романовым, а я лишь слушал их прения — справедливости ради, обе стороны использовали в своих пререканиях лишь слова, не переходя черту.

— Довольно, — бросил я наконец. — Я принял решение.

Глава 11

— Я понимаю риски, о которых вы говорите, Петьки, — поглядел я на них. — Но Соколовым мы поможем. Маги Заклятий — штучный и необходимый нам товар, и пренебрегать возможностью их заполучить мы не можем. Не сейчас, когда в любой момент может начаться война с Петроградом и лоялистами. К тому же, лишней положительная слава как для нашего Рода, так и для той политической силы, частью которой мы являемся, точно не будет. Столкновение же с Дороховыми… Это риск, но риск приемлемый.

— Маг Заклятий, особенно новоиспеченный и не обладающий даже одним-единственным Заклятием — толку нам с такого? — упрямо возразил младший из этой парочки. — Учитель, я помню Нежатину Ниву и силу настоящих Магов, так что ни в коем случае не отрицаю их необходимость… Но там речь шла об опытных, обладающих тремя-четырьмя Заклятиями чародеях, при полном наборе артефактов и высочайшего качества алхимии, а здесь речь о совсем недавно взявшей ранг чародейке, силы которой сейчас примерно соответствуют моим и Петра Алексеевича, если мы будем при полном комплекте артефактов? Да что уж там — при полном комплекте мы вдвоем, пожалуй, даже посильнее будем — у неё-то даже знаний, соответствующих восьмому рангу, нет и быть не может! У неё ж вся магия сейчас — это те же чары седьмого ранга, которых, к слову, тоже явно немного, лишь более мощные за счет ранга! Учитель, плюсы не перевешивают минусов — если что-то пойдет не так, нам придется вступить в войну Родов, в которой на помощь Дороховым явно придут многочисленные Великие Рода из числа лоялистов. А кто придет на помощь к нам?

— Что за наглость! — подняла бровь моя невеста. — Если бы кто-то из вассалов моего отца позволил себе подобное… Да что уж там — я представить себе не могу ситуацию, в которой мой отец вынужден был бы оправдываться перед своими подчиненными! Молодой человек, своим поведением вы позорите своего учителя и, что более важно, своего Главу! И заслуживаете самого сурового наказания!

Отповедь Хельги парня не смутила, и он явно порывался что-то ей ответить, но короткий и резкий телепатический импульс от старшего тезки заставил его захлопнуть уже открывшийся рот. Вместо этого пацан отвесил поклон — сперва совсем небольшой, крохотный даже, но затем, после повторного импульса от старшего товарища, он согнул спину значительно ниже. Молодец Смолов, не забывает учить тонкостям своего младшего…

Пете не по чину ставить на место супругу, пусть и будущую, своего Главы. Не в последнюю очередь потому, что она запросто может после этого собрания попросить парня прогуляться с ней до нашей дуэльной площадки для высших чародеев. Где она, под контролем Алёны, которая проследит, чтобы ни один из противников не получил слишком серьёзных травм, вытряхнет всю пыль из паренька. Так-то моя невеста, пожалуй, даже сильнее Смолова. Да что там — точно сильнее, судя по тому, что я наблюдаю.

На, а ещё потому, что нельзя при посторонних подрывать авторитет вышестоящих — а Хельга второй человек в Роду, после меня. Да она, собственно, единственная, кто «натуральным» образом станет частью моего Рода — именно наши дети и будут его основной кровью и наследниками… Которым, если всё пойдет как надо, никогда не суждено будет вступить в наследство — я вместе с женой собираюсь жить вечно.

Однако кое-что прояснить всё же стоит — для внимательно слушающих и наблюдающих за происходящим остальных Старейшин Рода. И для Петьки тоже — ведь мудрый Глава не должен допускать даже самых малых ростков конфликтов между своими приближенными.

— Дорогая, в отличии от твоего многоопытного и мудрого отца, я ещё совсем зеленый Глава Рода и политик, — обратился я к ней и ко всем присутствующим. — Если дело касается магии или, на худой конец, войны — тут я ещё могу быть уверенным в своей компетентности. Но во всем остальном подобным уровнем экспертности я похвастать не могу — а потому всегда открыт советам от тех, кто понимает в проблеме больше меня. Однако кое в чем ты действительно права…

Я перевел взгляд на всё ещё упрямо хмурящего брови парня:

— Петя, я сказал, что я принял решение, и даже объяснил, на основании чего оно принято. Каждый из вас имел возможность высказаться и привести аргументы, и вы это сделали… А уж на их основе я сформировал свое мнение. У всех были равные возможности убедить меня в своей правоте, и ты не сумел этого сделать. Так что запомни на будущее, — обрушил я на его плечи давление, заставив пошатнуться и слегка побледнеть. — Я не потерплю споров со мной и сомнений в моих словах. Ты меня понял, мой нерадивый ученик?

Давление я обрушил в полную силу, не давая поблажек парню, но, надо признать, он сумел его достойно выдержать, не прибегая к активной магии. Воззвал к своей силе, собственному Дару и тем Молниям, что унаследовал от меня, и они, к моему удивлению, встали на защиту своего хозяина, не глядя на то, что я их изначальный творец!

В общем, он выпрямился и глубоко поклонился, прежде чем ответить.

— Простите, учитель, я увлекся спором и забылся, — повинился он, вроде бы даже искренне. — Я всё ещё иногда забываю, что мы больше не маленький Род и что мы не в походе, а дома. Бытность частью Великого Рода всё ещё в новинку для меня, не говоря уж о подобных собраниях.

— Что ж, раз с этим мы разобрались — позовите посланника, — бросил я. — Бедолага и так уже долго маринуется в гостевых покоях.

— О, вовсе нет, скорее уж наоборот — он будет удивлен скорости, с которой его приняли, — заверил меня усмехнувшийся Смолов. — В подобных ситуациях вполне нормально, если посланец удостаивается аудиенции через три-пять дней после своего прибытия.

— Аудиенции, скажешь тоже, — фыркнул я. — Да и с чего посланца заставлять ждать несколько дней?

— С того, что мы Великий Род, а он представитель весьма малого, — пояснила Хельга. — К тому же это для него дело срочное, а не для нас. За исключением особых случаев — если всё действительно срочно и дело не терпит отлагательств, то идут навстречу просителю. Но это уже на усмотрение людей, ответственных за работу по внешним связям Рода. Кстати, пора бы уже создать эту службу и выделить в неё людей, финансы и прочее. А то Петр Алексеевич с его людьми и без того загружены сверх всякой меры, чтобы тянуть на себе ещё и эту работу. У меня есть на примете подходящий человек…

— Мы поговорим об этом в другой раз, дорогая, — оборвал я девушку. — Пока что пусть Пётр Алексеевич и его служба ещё немного поработают и в этом направлении.

— Как скажете, Глава, — послушно склонила она свою прелестную белокурую головку.

Моя невеста ничем не выдала своих чувств, даже Сила Души не помогла ничего ощутить, но я не сомневался ни на йоту — она раздражена моим завуалированным отказом. Я с трудом удержался от тяжелого вздоха — ну вот, пришел новый полюс силы в Роду, и началась борьба за власть и влияние в нем. До того само собой разумелось, что все службы и ведомства нашего Рода находятся в ведении моего главного Старейшины, как самого опытного и рассудительного среди нас. С появлением Алёны это несколько изменилось — когда девушка полностью вернула себе память, достигнув восьмого ранга, оказалось, что управленческого и политического опыта и смекалки у неё на голову больше, чем у десятерых Смоловых. Ещё бы — она ведь бывшая Великая Княгиня, получившая прекрасное образование и затем, став женой одного из принцев Цинь, за несколько десятилетий сокрушила всех соперников своего мужа, сделав его фракцию, что была на момент их брака слабейшей, безоговорочно доминирующей при дворе.

Только до недавнего времени моя прекрасная нежить была абсолютно не заинтересована в том, чтобы взваливать на свои прекрасные плечики тяжкое бремя власти. Как она сама говорила — наигралась во власть, политику и прочую чепуху ещё пока была живой. И хотябы после смерти хочет заниматься тем, что ей действительно интересно.

Её больше интересовали наши с ней уроки боевого искусства, оттачивание своих навыков и чар, тренировки в ритуальной и начертательной магии, создании многочисленных артефактов, требовавшихся городу — подавляющее большинство подобных вещей вполне можно было создать, используя кровь магических монстров. Те, что нельзя, требовали разумных жертв… Но всё, что нам требовалось, можно было сделать и без этого.

Но вот в последнее время, по мере обучения Темного, она начинала всё активнее интересоваться жизнью Рода, его делами и заботами. Даже создала свою фракцию в нем — из числа тех, кто интересовался темной магией и был не прочь поучиться ей у столь могущественного и знающего учителя. Ведь, на удивление, Цинь Шихуанди заложил в своё будущее тело не только чары восьмого ранга и соответствующие знания — она обладала полным комплексом знаний от Подмастерья до Мага Заклятия. Ведь если пришлось бы активировать Алёну не как тело, а как отдельную боевую единицу, возникшему вместо девушки существу потребовался бы весь цикл знаний, чтобы максимально быстро освоиться с имеющимися возможностями и не убиться в процессе…

В общем, у неё уже были свои последователи среди магов Рода, и было их не сказать, чтобы очень уж мало — не меньше нескольких сотен, включая четверых Старших Магистров. Пока никаких попыток с её стороны использовать их для продвижения… Да хоть чего-либо, не замечено. Даже более того, Смолов, что и доложил мне в своё время об этом факте, считал, что у неё и нет никаких таких планов — просто немертвая чародейка таким образом собирала тёмных магов, что разделяли бы устремления в магии её ученика, и заодно боролась со скукой.

Поэтому я поручу работу заниматься внешней политикой нашего Рода именно ей — во-первых, несмотря на устарелость её знаний касательно реалий жизни аристо Империи, её колоссальный опыт с лихвой компенсирует этот недостаток. А всю необходимую информацию ей предоставит Пётр. И будет добывать информацию по её запросам в том числе.

Во-вторых же… С приходом Хельги здесь, судя по всему, началась борьба за власть и влияние. Пока в ней моя невеста конкурирует с моим же главным Старейшиной, ибо больше некому — среди остальных одни не имеют желания, другие возможности участвовать в столь увлекательном занятии.

И это, на самом деле, даже хорошо и здорово! Даже если забыть знаменитое «разделяй и властвуй» — как минимум, нужно поручать каждому ту работу, с которой тот справится лучше прочих. А бывшая Великая Княгиня и жена наследного принца с этим справится отлично, уверен…

Ну а ещё не хотелось бы допускать на ключевые посты людей, что пришли сюда вместе с моей невестой. Не потому, что я не доверял ей, вовсе нет, Творец-Всесоздатель упаси — я не доверял людям, которые прибыли по её требованию из резиденции генерал-губернатора.

Её доверенные персоны, без сомнения, не станут действовать во вред моего Рода напрямую, нет… Но как бы Хельга не доверяла своим приближенным и слугам, окружавшим её всю жизнь, но они в первую очередь люди Павла Александровича, присягавшие ему. Причем, особенно доверенные его люди, раз он допустил их до службы своей любимой дочери!

Да, мы с моим будущим тестем союзники, и едва ли в обозримом будущем наш союз будет разрушен — с учетом нового сердца, ранга вообще и личной силы в частности он теперь проживет тысячу, а то и несколько тысяч лет, а я так и вовсе намерен жить ещё дольше. Так что во вред мне они действовать не будут, не в ближайшие годы уж точно — ведь чем сильнее стану я и мой Род до начала конфликта с лоялистами, тем лучше ему самому.

Вот только всё равно они будут в первую очередь преследовать его интересы, а не мои. Ведь вполне возможны ситуации, в которых те или иные варианты развития событий, выгодные мне, но по тем или иным причинам признанные им нежелательными для его политических или иных интересов… И угадайте тогда, в каком направлении будут трудиться вот такие вот назначенцы?

Так что касаемо того, чтобы снять с моего Смолова как можно больше лишних обязанностей я, как и он сам, только «за» — в идеале мой главный Старейшина должен будет оставить за собой лишь разведку, внутреннюю безопасность, тайные операции и связь с криминалом — в общем, всё то, в чём он был действительно хорош. И охотно уступил бы в этом вопросе Хельге — но только в том случае, если так прикажу лично я или если предложенные ей кандидатуры будут из числа давно находящихся на службе Рода людей, много раз проверенных — как делами, так и его орлами. Которые, с учетом их нового пополнения, теперь действительно могли считаться крепкими профессионалами.

Так что теперь в Роду будут уже три центра власти и влияния. Ведь управляющие, которых набирал и проверял уже сам Смолов, будут в её ведении — свою дочь управлению и экономике Второй Император обучал не сильно меньше, чем сыновей. Ведь учитывая её происхождение, её бы явно отдали в жёны одному из наследников Великих Родов и девушке пришлось бы уметь вести дела, помогая в том своему супругу.

Мои рассуждения были прерваны открывшимися дверями зала. Двустворчатые, высотой добрых три метра и шириной все четыре, из тяжелого, кованного металла, они внушали уважение. Металл был магический — сплав уруллия, отлично подходящего как заготовка для крупных, массивных артефактов. Коими, разумеется, и являлись двери — в активированном состоянии они служили ключевой частью сложной системы чар, наложенных мной лично, что исключали любые известные мне методы подслушивания и тем более подглядывания за происходящим. От банальных физических до сложнейших магических — сюда не было ходу ни Духам через Астрал, ни демонам, ни богам, ни даже ангелам. Сломить силой эту защиту они ещё могли, но вот обойти незаметно — нет. Во всяком случае, не с теми ограничениями в силах и средствах, что накладывал мир на всех сверхсущностей.

В зал вошли шестеро человек. Впереди остальных шагала красивая девушка лет семнадцати, аурой примерно соответствующая пятому рангу. Облаченная в строгий брючный костюм черно-серебряных цветов и с гербом нашего Рода на плече, она почти ничем не отличалась от обычных людей… за исключением неестественного зеленого цвета волос, чуть удлиненных, аккуратных заостренных ушек и невероятной, нечеловеческой красоты.

В роли управляющей замка и, по совместительству, садовника в моём замке была самая настоящая дриада, и у этой красотки за спиной стояла весьма занятная история. Причем, опыт работы в качестве управляющей у неё имелся изрядный — когда-то в молодости, будучи ещё юной и неопытной, она имела глупость выйти к людям со странными, интересными аурами. К магам…

После чего оказалась в плену, а затем и в рабстве. Купивший её аристократ, когда дева лесов ему прискучила в качестве наложницы, решил сделать из неё дворецкую. Главой Рода он не был, а потому ни о каком общеродовом поместье речи и не шло, но был достаточно силен и состоятелен, так что своё небольшое поместье у него имелось.

Бедняжке пришлось провести на подобной службе ещё четыре десятка лет — разумеется, постель хозяина или его друзей ей приходилось греть по первому требованию. Продавать столь ценное имущество её хозяин не спешил — дриады были невероятно одаренными магами Природы от рождения, куда более чуткими и чувствительными, чем их конкуренты из рода людского. Нет, в боевой мощи, скорости развития и многом другом они с людскими магами данной направленности сравниться могли редко, но зато в уходе за растениями, особенно магическими, они себе равных не имели. Так что, помимо постели и службы дворецкой, её самой главной заботой была небольшая оранжерея с магическими растениями господина. И так продолжалось, пока её прежний хозяин, наконец, не умер от старости.

А дальше ей очень сильно повезло. Его старший сын и наследник, сильно недолюбливавший своего отца, с детства рос, играясь и фактически во многом воспитываясь Любавой, вступив в наследство, первым делом освободил дриаду, во многом заменившую ему родителей. И лишь благодаря подобному примеру редкой, на самом-то деле, для людей, а в особенности для магов, бескорыстной доброты Любава не возненавидела людей.

Однако, разумеется, сорок три года рабства даром не прошли и к человечеству она относилась весьма неприязненно. Эти существа, что жили намного дольше людей, развивались магически гораздо медленнее и сложнее нас. Допустим, покинувшая рабство и доставленная в Сибирь, где ей и её сородичам, как и всей нелюди, было значительно проще скрываться от жадных магов Империи, к своим нынешним двум с половиной векам она была лишь на уровне очень сильного Младшего Магистра — и это ещё была просто великолепная, на уровне очень редкого таланта, скорость развития для дриады.

К нам в Род она прибилась как раз в тот период, что предшествовал моему возвращению из Дальневосточного похода. Когда стало очевидно, что доверившихся словам Алтынай и её ближнего круга мар в людских землях никто не спешит пленить и продать в рабство и что они действительно имеют равные права с человеческим населением, Любава решилась присоединиться к новому, необычному сообществу. Ведь при всей её глубокой неприязни к человечеству, жизнь нелюди, особенно той, что лишена возможности скрыть свою природу и раствориться среди простых смертных, довольно одинока — редко когда они имели возможность жить группами больше троих-четверых существ. А зачастую — и вовсе в одиночестве… Редкие счастливцы, внешне неотличимые от людей, могли жить в городах, особенно крупных — но даже так их жизнь была постоянным риском. Ведь не дай боги кому станет известен твой секрет — и редко кто устоит от соблазна продать эту информацию магам или попробовать захватить тебя сам.

И, разумеется, новости о землях, где можно было жить без опаски, привлекли многих. Сперва самых рисковых и отчаянных, за ними потянулись и другие, но даже так — большинство, осознавая, что реального хозяина этих земель ещё нет, справедливо опасались, что вернувшийся Глава заявит, что никаких обещаний не давал…

Дриады, как я уже упоминал, живут долго. И чем выше ранг — тем дольше. Уже от ранга Старшего Магистра их жизнь измеряется примерно полутора тысячей лет, ранга Архимага — около трёх. Ни об одной из них, что достигла восьмого, не было ни единого упоминания о смерти от старости. К счастью, на весь мир о таких было известно всего о двух — одна жила в лесах Амазонки, другая здесь у нас, в сибирской тайге.

Уставшая от жизни в одиночестве, Любава вышла к моим людям ещё до того, как я с войском вернулся из похода. И быстро зарекомендовала себя как одна из самых опытных и удачливых собирательниц магических растений. Когда же я узнал, причем совершенно случайно, что у нас водится не просто дриада, а аж целый Младший Магистр — я немедленно заинтересовался и пообщался с ней. Дриада поначалу отнеслась ко мне настороженно — чисто магическое существо, она куда тоньше других, даже Магов Заклятий, чувствовала мою истинную сущность. И это очень пугало дриаду…

Но я не стал, вопреки её опасениям, давить на неё и навязывать свою волю. Не хотелось заставлять это существо служить мне из-под палки, а заинтересовать её обычными методами, работающими с большинством людей и нелюдей, у меня возможности не было. В магии Природы я сам был слабоват, а дети леса, с достижением каждого нового ранга, сами получали огромное количество знаний об этом виде магии — из памяти крови.

Лишь на пятый мой визит мне удалось уговорить её взяться заниматься моими оранжереями магических трав и растений. К моему удивлению, Любава в качестве условия потребовала в своё распоряжение пустырь вокруг замка. Тогда как раз нолдийцы только выполняли мой заказ на строительство, и по их изначальному плану вокруг замка было оставлено место под особняки наиболее знатных и богатых членов Рода и моих подданых. На что я, недолго думая, согласился — учитывая мои планы на дриаду аж пятого ранга подобный пустяк даже за условия можно было не считать. Ничего, поселятся мои богатейшие и важнейшие вассалы чуть дальше…

Лично мне этого показалось мало, а потому я пообещал помочь ей с переходом на шестой ранг, приложив для этого все свои силы и знания.

И теперь вокруг замка у нас силами дриады был разбит довольно большой, чуть диковатый парк. Взамен же дева леса лично занималась несколькими оранжереями и теплицами с особо редкими магическими растениями…

А ещё примерно полтора месяца назад, увидев насколько плохо в нашем замке-резиденции с управлением простыми процессами вроде работы служб, организации нормальной кухни и прочего, с тяжелым вздохом предложила свою помощь в этом вопросе.

Следом шли пятеро человек — три женщины и двое мужчин. Один из них шагал сразу за Любавой, возглавляя импровизированную маленькую процессию из своих родичей. Высокий, поджарый мужчина лет пятидесяти пяти, в ранге слабого Младшего Магистра, с проседью висках и осанкой потомственного военного, а так же не слишком приятным шрамом от левого виска поперек всего лица, окидывал настороженными взглядами всех присутствующих, пытаясь незаметно, как ему казалось, ощупать ауры всех присутствующих — маг явно очень хотел понять, насколько сильны те, за помощью к кому он явился.

Четверка позади него, шагающая колонной по двое, возраст имела различный — от тридцати пяти до сорока. Впрочем, развитием они не слишком впечатляли — трое Адептов и женщина лет сорока в ранге Мастера.

А ещё все с недоумением смотрели на дриаду огромной, особенно учитывая их редкость и полезность, силы. Вот только мой герб на ее одежде давал недвусмысленно понять, что она тут своя и никаких вариантов обзавестись ею в своё владение у них не имеется. Банально потому, что моя дриада в одиночку могла скрутить в бараний рог всех зашедших с ней чародеев, причем вместе взятых и без посторонней помощи.

— Господа Евгений, Марьяна, Виктор, Надежда и Анжела Соколовы прибыли, — стукнула волшебница по каменному полу посохом из длинной ветви Разломного, магического дуба.

— Перед Вами Глава Великого Рода Николаевых-Шуйских, победитель при Нежатиной Ниве, герой взятия Магадана, Хабаровской Губернии, победитель нежити и человек, принесший при…

А ведь действительно многому научилась у своего хозяина — вон как распевает, при этом не используя ни капли лжи. Она явно собиралась продолжить заученный текст, но я решил слегка нарушить протокол, прокашлявшись и тем самым сбив дриаду.

— Думаю, наши гости прекрасно осведомлены, к кому они явились, Любава, — улыбнулся я. — И даже зачем именно мы тоже знаем. Можешь идти, в случае нужды я тебя позову.

Когда за девушкой затворились двери, активировал комплекс чар в артефакте-помещении, я дал гостям ещё некоторое время на удивление увиденным. Ведь одно дело — слова вернувшейся с войны и, как явно считают некоторые члены её Рода, цепляющейся за несущественные соломинки старухи, выдающей желаемое за действительное, посылая их сюда, и с другой — увидеть подтверждение её слов.

Два мага восьмого ранга, причем Алёна совсем уж чудовищной силы, пусть слишком низкоранговые представители Соколовых об этом и не знают — Младший Магистр способен ощутить и осознать в общих чертах силу Мага Заклятий, но вот уже различать, кто из них сильнее, а кто слабее, не в его силах. Для него что один, что второй уровнем силы теряются так высоко в небесах, что разница для него была слишком неуловимой.

Вдобавок здесь же наличествовали пятеро Архимагов и семеро Старших Магистров, и это помимо других чародеев шестого ранга, хотябы некоторых из которых они точно не могли не видеть — не меньше пяти-шести из них обычно бывали в замке, кто на обучении, кто на магических полигонах, кто занимаясь дополнительными исследованиями магии по учебникам, составленным мной и хранящимися в особой библиотеке Рода, вынос которых из замка был запрещен. Зная же тех же хитроумных Хельгу и Алёну, пришлой делегации их явно как бы невзначай продемонстрировали.

Все же наши гости были аристо, а не обыватели с улицы. Держать лицо умели они все… Но вот скрыть подрагивание своей ауры сумел только глава делегации, Младший Магистр. Впрочем, просканировав Силой Души всю пятерку, я понял, что он действительно был удивлен менее прочих. Четверку остальных это повергло в изумление… Интересно, они что, совсем не в курсе были, к кому шли?

— Позвольте выразить вам своё безмерное уважение и благодарность, Ваше Сиятельство Аристарх Николаевич, — церемонно отвесил глубокий поклон лидер делегации. — Для меня большая честь иметь возможность увидеть вас лично и выразить своё восхищение и признательность. Виктор Геннадьевич Соколов к вашим услугам.

— Признательность? За что? — поинтересовался я.

— Я был в числе тех немногих счастливцев, которым удалось пережить Нежатину Ниву, — ответил он. — Благодаря вашей странной силе я был в числе тех, кому повезло перейти на следующий ранг магии.

— Что ж, приятно встретить соратника, с которым бился плечом к плечу. Кто командовал? На каком участке фронта дрались?

— В ста километрах восточнее ваших войск, — бодро отрапортовал он. — Силы нашего и ещё шести Родов шли в усилении тридцать четвертой пехотной дивизии под командованием генерал-майора Марцинкевича. Жаркая схватка вышла! К концу дня только пятая часть наших в живых осталась, но зато и демонов с нежитью покрошили немеряно.

— Уважаю, — улыбнулся я. — Что ж, соратникам и братьям по оружию под моей крышей всегда рады. И чуть позже мы обязательно повспоминаем события тех дней за пиршественным столом, но сейчас я вынужден спросить — что привело вас в мой дом?

— У меня есть послание от Главы нашего Рода и главной Старейшины Софьи, — ответил он. — Позвольте исполнить мне свой долг, ваше высокопревосходительство, и вручить вам сие послание.

— И я обязательно его со всем тщанием изучу, но несколько позже, — заверил я его. — Но прежде, чем вникать в глубь этих посланий, мне бы хотелось послушать ваш собственный рассказ на тему того, какого рода помощь или поддержку я могу оказать столь достойному, но притом столь далеко расположенному от моей вотчины Роду?

Видимо, Виктора Соколова не зря прислали во главе этого своеобразного посольства. За простоватой внешностью недалекого рубаки и деланно открытым нравом скрывался достаточно умный, проницательный и хитрый человек. Быстро все для себя прикинув и придя к резонному выводу, что посторонние в данном зале вряд ли могут быть, он, откашлявшись, заговорил:

— Наши соседи, господин Аристарх Николаевич, — тяжело заговорил волшебник. — Враги, достаточно могущественные враги обложили нас со всех сторон, постепенно сужая круг. Все те, кто не отправил на защиту отечества даже десятка гвардейцев с самым захудалым боевым магом, что отсиживались за спинами как нашими, так и вашими, пока мы проливали кровь, вышибая Цинь с земель русских, теперь подобно своре шакалов обложили нас. Софья Аркадьевна рассказывала, сколь многим она и наш Род обязаны вам, и мы помним, что ещё даже не начали возвращать этот долг… Но у нас просто нет иного выхода, кроме как наступить на горло собственной гордости и вновь молить вас о помощи…

Далее он коротко рассказал о проблемах, терзающих их Род — ничего принципиально нового по сравнению с полученной мной ранее информацией. Вот только куда более подробной — с расстановкой сил, направлениями угроз, начерченной прямо в воздухе картой всей Пермской губернии, списками нейтральных и враждебно настроенных Родов и даже примерным силами, которыми они обладали. Детальная информация, которую я, скорее всего и так получил бы попозже и которая нуждается в подтверждение, ну уже хоть что-то.

Прежде, чем ответить посланцу, я открыл запечатанное магией письмо. На перестраховки Софья Соколова не поскупилась — на конверте и на самом письме было с десятка полтора разных чар, предназначенных для защиты от рук тех, кому оно не предназначено. И что самое удивительное — при всей своей простоте весьма эффективных. Прекрасно запомнившая все подробности и особенности моей маны и ауры чародейка сделала так, что распечатай послание кто угодно другой, оно было бы уничтожено.

Нет, разумеется, попади оно в руки Канцеляристов или Теней, этой защиты бы не хватило… Да и какие-нибудь зубры служб безопасности сильнейших боярских и, быть может, специалисты схожего профиля из пары-тройки самых древних и могущественных дворянских фамилий могли бы обойти эту защиту — но, думаю, никто кроме Теней его не читал. Банально потому, что кроме как тайной службе Второго Императора столь мелкий пока что конфликт был даром не интересен. Поважнее и посрочнее работы хватало — вон, канцеляристы даже на нас рукой махнули, переключившись, пусть и временно, на иные цели.

— Что ж, сударь, я услышал вас и ознакомился с письмом вашей главной Старейшины. Теперь примерно понял вашу ситуацию, — кивнул я. — Лично я очень хочу вам помочь, но прежде мне необходимо посовещаться со своими приближенными

— О большем мы и мечтать не смели, ваше высокопревосходительство, — вновь отвесил он мне низкий поклон, тщательно скрывая напряжение. — Тогда позвольте откланяться…

Едва посланцы Соколовых оказались за дверью я хлопнул ладонямо по подлокотникам кресла.

— Что ж, теперь предлагаю переместиться в Зал Совета. И на этот раз необходимо призвать не только членов Совета Старейшин Рода — пусть будут присутствовать все командиры полков и командующие отдельными родами войск — от пилотируемых големов и до воздушного флота, плюс к ним начальник генерального штаба вооруженных сил Рода, главный интендант, командиры элитных отрядов боевых магов и казначей. Нам предстоит многое обдумать, взвесить и решить много.

Глава 12

Рагнар Фолькунг, наследный принц Рода Фолькунгов, стоял на балконе королевского замка и глядел на медленно отплывающую армаду боевых кораблей. Стокгольм, столица и крупнейший порт Швеции, не радовал хорошей погодой — из серых, свинцовых туч неспешно лился на землю унылый дождь, порывы могучего ветра трепали флаги на мачтах, заставляя синие полотнища с желтым крестом яростно развиваться.

Одиннадцать линкоров, сорок шесть крейсеров, сто двадцать три фрегата, двести сорок восемь коретов… Никогда ещё крупнейшее из скандинавских государств не собирало такой силы на море — даже знаменитый Последний Викинг, Карл Двенадцатый, не имел подобного флота.

Столь огромный флот, само собой, никак не мог уместиться в пусть и достаточно большом, но одном-единственном порту. Да и не должен был — большая часть флота приплыла в эти воды из разных мест. Дабы скрыть столь огромную флотилию от русской Тайной Канцелярии, не зря пользующуюся дурной славой одной из самых эффективных тайных служб мира, шведам пришлось пойти на целый ряд различных ухищрений.

Часть судов годами стояли в далеких, пустынных фьордах, скрытые могучими чарами, часть очень долго пробыла в далёких плаваниях… Но больше всего кораблей просто-напросто ходили под флагами тайного союзника шведов — Британской Империи. Союзника, без которого этот флот попросту не появился бы у скандинавов — слишком дорогое удовольствие военный флот, особенно если для него нет достойного применения, кое-могло окупать его постройку и содержание. А таковой у шведского флота таких размеров не имелось. До этого дня не имелось…

Британия начала вливать огромные финансы в своего северноевропейского соседа пятнадцать лет назад, и Олаф Шестой Фолькунг, король Швеции, герцог Финляндский и с недавнего времени конунг Норвежский, прекрасно понимал, против кого, не жалея золота, помогает ему Елизавета Английская.

Российская Империя. Огромное, уродливое чудовище, что раскинулось от Балтийского и Черного морей до Тихого океана, вобрало в себя сотни народов, тысячи километров суши, обладало единоличным доступом к самому крупному и богатом ресурсами Разлому… Чудовище, что пять веков назад положило конец амбициям тогдашней Швеции войти в элитный клуб Великих Держав, отняв Прибалтику, Ингрию и Карелию, разбив армии, утопив большую часть флота и разорив экономику… А эти их Одином и Тором проклятые бородатые увальни в меховых шубах, так называемые бояре, лишили Швецию семи из двенадцати Великих Родов, перебив на пару с русским царем девять Магов Заклятий!!! Лишь одно радовало — рассорившись с Романовыми ещё пять столетий назад, бояре и поныне находились к ним в оппозиции. Иначе поколебать русского медведя и вовсе представлялось бы невозможным, даже с таким кретином на троне, как нынешний русский царь…

Отец и сын Фолькунги были на балконе не одни. Вместе с ними здесь же стояли семеро — трое Глав Великих Родов Швеции, Густавсонов, Эриксонов и Ингварсонов. Два Архимага и Маг Заклятий… Ещё четверо присутствующих носили куда более скромные одеяния, без такого количества могучих артефактов и со скрытыми аурами — ну право слово, не могли четверо безвестных Младших Магистров находиться здесь и сейчас, в присутствии столь высокородных и влиятельных персон.

— Магнус Аскильдсен, должно быть, сейчас вне себя от счастья, — нарушил тишину Густав Эриксон. — Ещё отец не раз повторял, что не будь гидро и аэро мантии столь полезны в морском деле, и этот фанатик морского дела не стал бы развиваться до ранга Мага Заклятий. Сколько уже лет старик мечтал повести наш флот на войну?

— Лет восемьдесят точно, — усмехнувшись в седые усы, ответил ему король. — Он примерно на полвека младше меня, и не слезает с палуб кораблей лет с пятнадцати. Помню, когда я только унаследовал престол и Главы знатных Родов королевства прибыли в столицу, чтобы принести клятву верности, Магнус был с отцом и младшим братом. Мне тогда было восемьдесят четыре, ему — тридцать шесть. С каким жаром он рассказывал о том, как брал на абордаж английских каперов незадолго до нашей встречи! Влюблённый в море человек… Только такому и можно доверить нашу Непобедимую Армаду!

— Тем удивительнее его решение в семьдесят лет пойти служить на королевский флот, который почти не участвовал в конфликтах, — заметил Ларс Ингварсон. — Аскильдсены издревле славились своими морскими набегами и моряками, и когда их сильнейший маг и лучший мореход, человек, отказавшийся от власти над своим Родом в пользу младшего брата, вдруг ушёл на королевский флот, я был поражен. Прошу, Ваше Величество, удовлетворите любопытство, терзающее меня вот уж большую часть моей жизни — что вы предложили Морскому Волку, что он бросил всё и согласился на подобное?

— Я пообещал ему этот день, — повёл рукой в направлении гавани король. — Пообещал день, когда именно он возглавит величайший флот, что когда-либо видело это море, и поведет его на войну, что снова сделает Швецию Великой, а его самого впишет в анналы истории как одного из тех, кто сделал это возможным. И он действительно славно потрудился, обучая экипажи и капитанов, курируя постройку судов и их сокрытие от чужих взоров.

Корабли неспешно отплывали, ничуть не опасаясь усиливающегося ноябрьского шторма, а трое Глав Великих Родов и король всё продолжали светскую, беззаботную беседу. Время от времени они бросали взгляды на стоящих чуть поодаль наследного принца и четверку молчаливых чародеев, но ни обратиться к Рагнару Олафсену, ни уточнить у его отца-короля о личностях таинственных незнакомцев Главы не решались.

Спокойный разговор плавно протекал, крутясь вокруг воспоминаний о днях былых, известных личностях, мировых событиях, последних новостях касательно гремящей в мире Первой Мировой Войне…

— Молодой герой русских, по слухам, сразил в бою не просто одного из сильнейших Повелителей Мертвых Цинь, но самого Императора Мёртвых, — заявил Пер Густавсон. — Аристарх Николаев-Шуйский, согласно моим источникам — бывший Наследник Рода Шуйских, ушедший из Рода и эмансипировавшийся, ещё более талантлив, чем его мёртвый папаша. Маг Заклятий в двадцать два, создал в восемнадцать свой Род и спустя всего лишь через четыре года Николаевы-Шуйские стали Великим Родом… В кругах аристократической молодежи и среднего поколения он — едва ли не главный кумир и знаменитость.

— Да что уж там аристократия русских, этот молодой прощелыга у них нынче общенациональный герой! — подхватил Ларс. — Мои люди докладывают, что во всех кабаках от Петрограда до Царицына — это один из крупнейших городов русского Юга — простолюдины пьют в его честь, а их скальды не устают слагать песен в его честь!

Рагнар, слыша эти слова, слегка скривился, но промолчал. Тем не менее, увидевшие первую за весь разговор реакцию принца Главы продолжили развивать тему:

— А ещё они даже не пытаются скрывать, что парень — реинкарнатор! — воскликнул Густав. — Даже не знаю, глупость это или какая-то их уловка… С одной стороны — Маг Заклятий в двадцать два, за четыре года из ничего создавший Великий Род, никем иным и быть не может. Да что уж там — он даже для реинкарнаторов слишком быстро и слишком многого достиг… С другой — Шуйские не просто аристократы, это один из самых богатых и могущественных Родов не только у русских, но и вообще в мире. И чтобы такие, как они, упустили из своих цепких лап реинкарнатора? Ведь с таким, как он, их Род и вовсе мог достичь немыслимых высот… Возможно, даже претендовать на корону Романовых, чем черт не шутит?

— А возможно, именно потому он и не в их рядах, — возразил ему Пер. — У Шуйских уже есть Маг Заклятий, причем, судя по тому, что рассказывают немцы, этот их Фёдор чудовищно могуч. Как говорил один мой знакомый, лично видевший его в деле, этот Шуйский обладает просто колоссальной личной силой. Он даже сильнее, чем их Кайзер, а тот, насколько известно, Маг Шести Заклятий. Наличие реинкарнатора вдобавок к такому магу в их рядах Романовы бы точно не потерпели — и без того многие считают, что предыдущего Главу Шуйских убили именно по велению Императора Николая. Вот и пришлось избавиться от парня… Хотя я был бы только «за» посмотреть на усобицу между Романовыми и Шуйскими. Желательно поддержанными остальным русским боярством, дабы свара как можно кровавей вышла…

На этих словах остальные участники беседы невольно согласно закивали. В Швеции, даже без учета нынешней обстановки, не нашлось бы ни единого аристократа, что не согласился бы с последним высказыванием Пера Густавсона — зла своему могучему восточному соседу они желали давно, дружно и вполне себе искренне. Вот уж более пяти веков желали — с тех самых пор, как русский царь Пётр, отлив из церковных колоколов артиллерийские орудия и ядра к ним, а также оплатив на последние деньги в своей казне работу грамотных артефакторов, что зачаровали всё это для русской армии, разгромил их возлюбленного Последнего Викинга при Ворскле, именуемой русскими варварами Полтавой.

Северная Война, длившаяся двадцать один год, в целом была, пожалуй, самым болезненным эпизодом в истории гордых шведов. Накопившая немалые богатства, промышленно развитая, полная искусных магов, особенно гидро и аэромантов, Швеция в те годы уверенно вошла в число сильнейших держав планеты. Балтийское море уже не первое десятилетие называли шведским озером, их флот был одним из крупнейших, современнейших и сильнейших, торговля приносила всё большие доходы и сам Карл уже подумывал о том, чтобы поучаствовать в войне за Испанское Наследство на стороне короля Людовика — тот готов был платить немалые деньги за то, чтобы потомки викингов всерьёз взялись за Англию, выключив её из борьбы и оставив Габсургов один на один с Бурбонами…

Русских, что в те годы едва-едва держали границы с Разломом, никто всерьез не воспринимал. Да и как иначе? Вся государственность истощенной войнами, смутами, мятежами и неурожаями страны держалась буквально на честном слове. Развалиться на десятки мелких независимых княжеств стране не позволяли ровно две силы — бояре и церковь. Первые всерьёз, хорошенько надавали по зубам Польше, решившей, что после очередного переворота, во время которого молодой тогда Пётр отнял трон у сестры-узурпаторши, а также сумели не допустить совсем уж трагедии из поражения в очередной русско-турецкой войне, отгремевшей при Софье. Лишь бояре и их Рода, потратив огромные силы и понеся немалые потери, защитили страну от внешних врагов…

Церковь же скрепила зашатавшееся под гнетом непрерывных бед государство изнутри. И она же сделала всё, чтобы попытки отдельных аристократических Родов обрести официальную независимость и отделиться не увенчались успехом. Успехом, который мог бы послужить весьма дурным примером для остальных…

В общем, когда государство, что само едва дышало на ладан, вдруг вступило в схватку с не знавшим тогда поражений Карлом и возвысившейся Швецией, никто себе и представить не мог, что эта война продлится дольше одного, максимум двух лет.

Все ожидали, что Карл, примерно наказав потерявшего связь с реальностью Петра, вновь вернется к делам остальной Европы. Кто же знал, что после первых поражений русский царь не просто не опустит рук, но и умудрится изрядную часть боярства, уже уставшую от войн и всеми силами уклонявшуюся от участия в новой, уговорить вступить в свою новую армию?

Что полки «нового строя» и современная европейская артиллерия (зачарованная итальянскими специалистами по пушкам и мортирам) Петра в сочетании с мощью и опытом боевых магов бояр окажутся столь чудовищно эффективны. Что закалённая, считающаяся одной из лучших, если не самой лучшей в Европе, армия Карла будет удирать из-под Полтавы так, что едва не оставит раненного, истратившего всю до последней капли ману Карла на поле боя, в руках сцепившихся с ним Шуйских, Долгоруких и Нарышкиных⁈

В общем, русских шведы ненавидели глубоко, сильно и искренне. И любым их неудачам радовались сильнее, чем собственным успехам — сильнее русских ненавидели, пожалуй, лишь османы. Что было неудивительно — шведы со своим могучим соседом воевали лишь пять раз, тогда как османы — уже тридцать четыре. Один только нынешний, двадцать третий век от рождества Христова помнил две русско-турецкие войны, не считая нынешней.

— Какова бы ни была причина, по которой Шуйские упустили его из рук, Романовы их оплошность не повторили, — вмешался один из молчавшей до того четверки.

После того, как взгляды всех присутствующих скрестились на нём, чародей отвесил короткий поклон королю и продолжил:

— Аристарх Николаев-Шуйский не просто развил свой недавно созданный род до уровня Великого. Родовые Земли Николаевых-Шуйских находятся на территории Александровской губернии, которой правит Павел Романов. Тот самый, что практически открыто выступает противником…

— Мы в курсе, кто это такой, — резко перебил его Густав Эриксон. — Переходи к сути… кем бы ты там ни был.

— Что ж, как пожелает Глава Великого Рода, — с почти незаметной усмешкой кивнул он. — Этот Аристарх намеревается взять в жены незаконнорожденную дочь Павла Романова — Хельгу.

— Бастардку? Он что, не может найти себе достойную партию из числа дочерей любого иного Великого Рода? — удивился Ларс Ингварсон. — Даже то, что она бастардка Романовых, не может послужить оправданием столь глупого решения. Или он заключил помолвку раньше, за счет чего и получил достаточную поддержку, чтобы достичь нынешних высот?

— Возможно, это тоже отчасти повлияло на его решение, — не стал спорить безымянный чародей. — А ещё Хельга — не просто бастардка Романова, но и внучка Тойво, Главы Великого Рода Валге и некоронованного короля русской Прибалтики. Плюс она в двадцать три года уже Архимаг, причем не просто комнатный цветок, как можно было бы ожидать — есть достоверная информация, что она принимала весьма активное участие в кампании против Цинь, приняв участие не в одном сражении.

— Архимаг в двадцать три? — недоверчиво переспросил Густав Ингварсон. — Она что, ещё один реинкарнатор? Не многовато ли их у русских?

— Никто не знает, реинкарнатор она или нет, — заговорил молчавший всё это время Рагнар, сын Олафа, Наследник Фолькунгов и принц Швеции. — Помимо скорости магического развития никаких иных признаков, характерных для реинкарнаторов, у Хельги Романовой не выявлено. Господа, прежде, чем разговор снова свернет к непринужденной светской беседе, позвольте поинтересоваться — может ли Швеция рассчитывать на участие Великих Родов Эриксонов, Ингварсенов и Густавсонов в войне против этих немытых варваров?

На лице короля быстро мелькнула тень неодобрения, не укрывшаяся от троицы Глав. Переглянувшись меж собой, они беззвучно обменялись быстрыми телепатическими посланиями.

— Признаюсь, мой принц, мы были бы только рады поучаствовать в убийстве русского медведя, но у нас есть несколько вопросов, — ответил за всех единственный из троицы Маг Заклятий Ларс Ингварсон. — Позволите ли нам услышать ответы на них, прежде чем мы ответим на ваш?

— Спрашивайте, — кивнул принц.

— Зачем нужно усиливать эскалацию конфликта? — слегка склонил голову набок Ингварсон. — Нынешнее его течение, несмотря на всю кажущуюся вялость и малоэффективность, приносит прекрасные плоды при минимуме усилий. Русские уже готовы платить нам контрибуцию и уступать земли без боя, плюс наши силы захватили один из портов в Курляндии и постепенно его укрепляют… Так к чему же отправлять в бой такие силы, рискуя тем, что идиот на русском престоле перестанет валять дурака и мешать своему же государству? Если наши силы встревожат Петроград сильнее, чем сейчас, Николай может попросту приказать своим войскам и всё ещё лояльным Родам отправиться наводить порядок. И тогда, боюсь, нам придется весьма непросто…

— Потому, что так или иначе, но русские перекинут войска в Прибалтику, — ответил Рагнар. — А их флот, не императорский, а частные военные суда приморских аристократов, собранный воедино, может доставить нам немало проблем. Не говоря уж о сухопутных войсках, воздушном флоте и боевых магах… Пока они не собрали эти силы в кулак, нам необходимо нанести удар первыми. Не как сейчас, а в полную мощь — пустить ко дну весь оставшийся Балтийский флот русских и сжечь каждую, даже самую малую гавань и морскую верфь, способную выставить или построить боевой океанский корабль. Мы должны истребить Валге и собравшуюся вокруг них прибалтийскую аристократию, заблокировать Кёнигсберг с моря, разгромить их воздушный флот и коронные войска в регионе и как можно быстрее укрепиться на захваченных территориях! Потому, что иначе либо к Валге придет подмога — от того же Павла Романова, с которым они не первый десяток лет в союзе, либо от бояр, либо от лояльного Императору дворянства, и это на порядок усложнит нам задачу. Это достаточная причина для того, чтобы «усилить эскалацию»?

— Приемлемая, — кивнул Пер Густавсен. — Тогда следующий вопрос, ваше высочество. Все мы прекрасно понимаем, что такое количество морских и воздушных судов, сухопутных войск, боевой техники, артиллерии и магов невозможно собрать на одни лишь доходы Швеции. Уж во всяком случае без одобрения Риксдагом (шведским парламентом) подобных расходов… хотя и с ним сомнительно. А вам ещё только предстоит выбить из него деньги на военные расходы.

— Англия, Ваше Высочество, — жестко сказал Густав Эриксон. — Вступит ли в войну Англия или всё также предпочтет оставаться за кулисами?

Троица Глав отбросила показную почтительность и подобострастие. Теперь они выглядели теми, кем являлись на самом деле — высшими аристократами, лидерами могущественных Родов, от поддержки и одобрения которых, в немалой степени, зависел даже сам король.

И проигнорировать их ни король, ни принц не могли. Ибо Фолькунги остро нуждались в поддержке этой троицы, чтобы склонить Риксдаг к принятию военного бюджета.

— Вступит, — ответил король без колебаний. — Но лишь при одном условии — мы должны нанести русским такое серьёзное поражение на море, которое подорвет оставшиеся сил их морского флота. А лучше — ещё и воздушный флот врага проредить, но это уж как получится… И тогда, сразу после этого, Роял Нави пустит в ход второй, четвертый, пятый и седьмой флоты. А также высадит в помощь нашим сухопутным силам десант, вышлет нам на помощь магов, Небесных Рыцарей верхом на валлийских драконах и орды творений своих химерологов, которых выкинет на Севере Российской Империи, послав истреблять под корень коренное население целыми городами.

— А есть ли какие-либо гарантии, что бритты выполнят своё обещание? — уточнил Эриксон, удивленно переглянувшись с товарищами. Столь уверенный и быстрый ответ короля оказался для них неожиданностью. — Поймите меня правильно, Ваше Величество — Вашему слову мы верим, но вот слову британцев у нас подобного доверия нет.

Вместо короля, дождавшись отцовского кивка, ответил принц Рангнар.

— Здесь, господа, — достал он из пространственного кармана лист белого, дорогого пергамента и протянул троице аристократов. — Всё вышеперечисленное указано здесь. Как вы можете видеть, в договоре подробно прописано, при каких обстоятельствах, как и в каком объёме или форме должны помочь нам британцы.

— Подписано принцем Уэльским, Королевой Елизаветой, канцлером Кромвелем и первым Лордом-Адмиралом Великой Британской Империи… — изумленно заметил Густавсен. — Гарантами принесенных здесь клятв выступает Аусвиль Нетрезим, Четвертый Король Инферно, чтобы это не значило…

— Король Инферно — это существо, намного превосходящее сильнейших, Великих языческих Богов. Тех самых, что стоят во главе Пантеонов, — пояснил изумленной троице Рагнар. — Немногим уступает Архангелам и Князьям Ада. Инферно же — План Бытия, нижайший в мироздании, место, откуда произошли все известные нам демоны. Настолько ужасное и населенное столь опасными существами, что те демоны, которые известны нам благодаря Темным Богам и язычеству — это проигравшие борьбу за выживание и бежавшие куда глаза глядят эмигранты.

На этот раз троица молчала куда дольше, даже не пытаясь скрыть свои переговоры посредством телепатии. Ни король, ни принц их не торопили, молча глядя на колоссальный флот, отплывающий в море. Будучи могущественными чародеями, они даже без всякой магии видели гораздо дальше и лучше любых смертных, а уж с применением заклинаний…

— Последний вопрос, ваше высочество, — заговорил наконец Ларс Ингварсон. — Позволите?

— Спрашивайте, — кивнул, поглядев на него, принц Рагнар.

— Кто эта четверка позади вас?

— Я уж думал, что вы никогда об этом не спросите, — усмехнулся Рагнар. — Что ж, думаю, уже нет смысла хранить эти секреты… Снять маскировку!

И сам первым последовал этим словам. Тройка Глав отшатнулась, распахнув от изумления рты — им навстречу ударили пять могущественных, переполненных силой и мощью аур. Аур, принадлежащих магам восьмого ранга — принцу и четверке, стоящей позади него.

— В прошлой жизни меня звали Ивар, — с усмешкой сообщил принц Рагнар потрясенной троице. — Ивар Кровавая Ладонь, Великий Маг Четырех Сверхчар. Эти четверо позади меня — мои ученики и последователи. Помимо них ещё семьдесят два моих последователя плывет с Магнусом Аскильдсеном — шестеро Магов Заклятий и семнадцать Архимагов сорок девять Старших Магистров. Это помимо известных вам чародеев — как из числа различных Родов, так и из Рода Аскильдсен… Скажите, почтенные Главы — удовлетворили ли мы с отцом ваше любопытство в полной мере? Убедили ли мы вас в том, что достойны вашей помощи и поддержки?

— Безусловно, Ваше Высочество, — первым сориентировался и ответил Ларс Ингварсон, преклоняя одно колено и опуская голову. — Прошу понять и простить наши дерзость и сомнения, я…

Остальные двое повторили действия Ларса почти без задержки, лишь долей секунды позже. Усмехающийся Рагнар Фолькунг жестом заставил умолкнуть Ларса и обратился к коленопреклоненной троице:

— Мне безразличны оправдания вашей троицы. Если бы не доброта и благородство моего почтенного родителя, короля Олафа Шестого, я бы и говорить с вами не стал, но на ваше счастье я слишком люблю и уважаю его, чтобы поступить вопреки его желаниям… Итак, мой почтенный отец всё ещё даёт вам шанс приложить руку к возвращению утраченного нашим королевством и народом величия. Так отвечайте же — вы с нами против русских или будете сидеть по своим норам⁈

— Разумеется с вами, ваше высочество! — торопливо воскликнул Густав Эриксон. — Наши войска и чародеи, а также голоса в Риксдаге…

Десяток минут спустя, когда троица Глав покинула балкон королевского замка, а четверка Магов Заклятий отправилась выполнять поручение их господина и учителя, отец и сын, наконец оставшиеся наедине, вновь молча уставились на самый могущественный в истории их государства флот.

— Ты уверен, что не поспешил с раскрытием своей природы, сын мой? — наконец заговорил король Олаф. — Я вполне мог убедить их и без подобного шага… Не говоря уж о том, что твоя грубость могла быть воспринята как оскорбление.

— Мы итак чересчур долго скрывали факт того, что я реинкарнатор, отец, — уверенно ответил Рагнар, не отрывая взгляда от уходящего вдаль флота. — Я осознал себя тем, кто я есть, ещё в четырнадцать. С тех пор минуло двадцать три года, в течении которых мы собрали всех одаренных чародеев, каких только смогли сыскать, организовали ряд своих факторий в Арктике и на Антаркиде, добывая у тамошних Разломов магические ресурсы, развернули производства боевой техники согласно тем данным, что я предоставил… Сверхлёгкие и сверхтяжелые пилотируемые боевые големы, рои автоматических големов с центральной станцией-маткой, новый тип артиллерии, технология, удешевившая почти два с половиной раза строительство боевых судов… Фолькунги сейчас — не первые среди равных, полностью зависимые от милости Риксдага и вынужденные заискивать перед Великими Родами.

Почтительный и благожелательный принц, спокойный и хладнокровный сын и наследник трона исчез. Сейчас на место Рагнара Фолькунга пришло иное, истинное «я» — Ивар Кровавая Ладонь, Ивар Лодброк. Великий Маг Четырех Сверхчар, волшебник, последовавший за Великим Темной Звездой, мечтавший уничтожить вместе с ним прежний мир, возвысившись за счет принесения его в жертву до Среднего Бога. Для начала — Среднего, а затем, чем демоны не шутят, и Старшего — кто знает?

— Нет, ну ты слышал, отец? — зло прошипел он после короткого молчания. — Эти сволочи ещё и издеваться надо мной вздумали! Подняли тему про эту отвергшую меня русскую курицу! Да ещё пытались делать вид, будто не в курсе всех обстоятельств вокруг этой Хельги… Что же до второго твоего вопроса… Ты был к ними куда милостивее, чем они того заслуживают, отец. Был предупредителен, мягок, ждал, когда они сами выкажут желание поддержать нас… И гляди, к чему это привело⁈ Эти ничтожества, двум из которых, несмотря на все ресурсы, деньги и возможности их Великих Родов даже не хватило таланта взять восьмой ранг, осмелились допрашивать тебя, отец! Тебя, короля Швеции и их сюзерена! — воскликнул он. — Говоришь, сочтут мою грубость за оскорбление? Так я им не грубил — я их оскорблял! У меня давно готовы планы, кем и как заменить каждого из этих троих в их собственных Родах. Некоторые сложности возможны лишь в случае с Ларсом Ингварсоном — этот, признаюсь, кое-чего стоит и власть в Роду держит крепко. Двое же других… Отец, мне сложно воспринимать всерьез Глав Великих Родов, не сумевших взять планку восьмого ранга.

— Я тоже достиг этого ранга лишь пятнадцать лет назад, благодаря твоей помощи, — негромко заметил Олаф. — Мне полтора века, но столь долго я прожил в основном благодаря алхимии. Меня ты тоже считаешь ничтожеством?

— Ты — мой отец, — не раздумывая ответил Рагнар. — В прошлой жизни у меня не было отца… Так что ты мог быть хоть не одаренным — моё отношение к тебе было бы неизменно. Благодаря ритуалу Слияния с Духами ты, я и наши приближенные способны жить практически вечно, так что мы бы в любом случае сумели поднять твою силу до восьмого ранга.

— Это двойные стандарты во всей красе, сынок, — покачал головой пожилой король.

— Даже не подумаю этого отрицать, — согласился реинкарнатор. — Так и есть, и мне плевать. Да и вообще — смысла продолжать эту тему я не вижу, отец. Главное, что теперь у нас есть подавляющее большинство в Риксдаге, все три оставшихся Великих Рода дадут нам войска, магов, деньги и ресурсы, а большего от них и не требуется. Не будем забивать себе голову уже решенными проблемами.

— Каков наш следующий шаг, сын? — молча согласился с ним король.

— Балтийский флот русских должен быть разгромлен наголову, — ответил тот, кого в этом мире знали как Рагнара. — Англия должна вступить в войну… Морской флот в надежных руках, кого назначить над воздушным тоже примерно ясно, а вот сухопутные войска мне придется возглавить лично. Уж прости, отец, но придется оставить все здешние проблемы и дела на тебя.

— Уж с этим я как-нибудь да справлюсь, — ответил король. — Главное — останься цел и невредим.

На это принц Рагнар ничего не ответил. В его голове крутилась одна навязчивая, прилипчивая мысль — случись ему схлестнуться в бою с этим русским реинкарнатором, столь рано достигшим восьмого ранга, за кем осталась бы победа?

И что-то подсказывало Рагнару-Ивару, что эта война позволит узнать ответ на этот вопрос…

Глава 13

Я прожил долгую жизнь и видел множество армий. От последних стрелецких полков Петра до его же армии нового типа. Видел битвы, перед которыми всё, что происходит в этой жизни — детский лепет.

Видел армии из десятков миллионов великолепно обученных, экипированных и мотивированных солдат, где даже рядовые — это сверхлюди, не уступающие самым лучшим моим дружинникам, соединившим в себе дар магии и физические силы гвардейцев. Армии, возглавляемые Великими Магами, сильнейшие из которых были уровня семи-восьми Сверхчар. А уж «мелочи» уровня Высших Магов насчитывались сотни… Там, в разгар войны с Темной Звездой, когда я был лишь Великим одних Сверхчар…

И эта единая набранная из воинов многих стран армия, способная в считанные недели покорить весь этот мир, готовая ломать хребты Лордам Инферно, противостояла ордам Темной Звезды. Армии того, кто решил сжечь сам мир в пламени своих амбиций, в попытке создать свой Пантеон Богов, и силам примкнувших к этому безумцу Великих — весьма могучих и опасных ребят, со своими учениками, последователями и личными гвардиями…

Войску Ужаса и Зла в прямом смысле. Ибо кем ещё может быть армия тех, кто вознамерился устроить самый немыслимый геноцид из возможных — полное истребление всего живого в масштабах целой планеты⁈

Твари Инферно, порождения Плана Смерти — могущественная нежить, перед которой войска здешнего Императора Мертвых смотрелись бы весьма бледно, демоны и темные Боги, не входящие ни в какие Пантеоны и соблазненные возможностью стать частью нового, весьма перспективного объединения божеств во главе с гениальным магом, чей разум был острее любого меча…

Какие тогда гремели сражения! Какие кипели страсти между захлестнутыми ненавистью друг к другу сторонами!

У нас было меньше рядовых бойцов и магов средней руки, но больше высших чародеев — всё же наш мир был достаточно древним, и за десятки тысяч лет существования в нем человечества Великих скопилось преизрядно.

По всем признакам на начало войны, когда я ещё был просто перспективным Высшим Магом, нам казалось, что мы быстро сметем безумца и его сторонников. Первое действительно крупное сражение состоялось через полтора месяца после того, как он объявил свою цель. Ритуал, который он составил и начал приводить в жизнь, требовал объявить свою цель всему миру, всем тем, кто мог дать ему отпор, и он его объявил, изумив тем самым всех. Однако к его словам отнеслись серьёзно — все маги планеты, даже самые слабые, ощутили, как невероятной силы и сложности чары оказались наложены на весь мир.

Мы думали, что сметем безумца. Объединенное войско напало на его армию, что в тот момент, без труда захватив Южную Италию, укрепилась там. Бесчисленные боевые суда, как воздушные, так и морские, огромные сухопутные силы… Наши витязи, рыцари европы, воины и маги Востока, от самураев Японии до боевых генералов Китая — и ещё многие, многие другие…

Сражение такого масштаба — это огромное поле боя, занявшее весь несчастный Юг полуострова в виде сапога…

Против нас билась вся грязь, что можно было призвать из сопредельных Темных Планов Магии плюс воины из нашего мира — из числа предателей.

Два дня. Два дня мы побеждали, теснили врага, убили многих его высших последователей, а затем настал кульминационный момент. Момент, когда сильнейшие наши маги собрались в одном месте и сошлись в схватке с сильнейшими из числа врагов.

Я помню тот день. Я тогда был в числе тех, кто усиливал наш морской флот — верхом на громадном трёхглавом драконе, сильнейшим видом Небесных Царей, нашем Горыныче. Существо подо мной было даже сильнее тогдашнего меня — каждая из голов владела своим видом магии, а громадное, восьмидесятиметровое тело было живым воплощением физической мощи и крепости.

Мы с Громояром (ну и имечко, сколько я смеялся над своим напарником, услышав его. Правда, когда ему надоели мои подначки, он устроил мне хорошую трёпку, после которой я перестал поднимать эту тему) были напарниками, мощной боевой двойкой, чья совокупная сила была сопоставима со слабым Великим Магом одних Сверхчар. Звучит не очень, но на деле это мощь, превышающая силу моего нынешнего тестя…

Мы как раз сцепились с некродраконом, между рёбер которого удобно устроилась четверка некромантов — три Архимага и один Высший.

Эхо битвы сильнейших было таково, что на моих глазах Сицилия исчезла — частично затопленная, частично аннигилированная, разрываемая перекрученным пространством… В общем, тот ужас, что обрушился на остров эхом десятков, а то и сотен использованных Сверхчар, описать очень сложно.

Мы побеждали. Громояр, в ярости плюнув на раны, наносимые серым дыханием некродракона, заставляющим сгнивать даже нерушимую чешую, переполненную силой Сибирского Дракона, проломил защитные барьеры врагов и лапами разломил часть грудной клетки врага, открыв дорогу для моего удара — и я не подвёл.

Чёрная Молния, заставив меня реветь от боли, сформировалась и ударила врага — и вся четвёрка магов погибла. Как и их мёртвая летающая тварь…

Я побеждал. Наши побеждали. Мы были в полушаге от того, чтобы разрешить этот внезапный и чудовищный кризис, в полушаге от триумфа — и тут на поле боя вышел ОН.

Невысокий, одетый в странные, необычные одежды, в тёмном плаще, сотканном из первородного мрака и сверкающий мёртвыми, злыми звёздами глаз, с коротким, неприметным клинком на поясе, со сложенными на груди руками и спокойной улыбкой на устах. Красивый той самой, сводящей с ума женщин красотой — правильные черты лица, длинные волосы, изящно ниспадающие за спину, прямой нос и красные радужки глаз, источающие самый настоящий внутренний свет…

Первое же его заклятие перевернуло ход битвы. Я помню этот удар, эти сверхчары — ведь первая атака пришлась на наш флот, который доламывал сопротивление костяных галер вампиров и кораблей-призраков, судов-зомби и прочих ужасов из арсенала нежити…

Это было нечто такое, чего мир ещё не видел. Сверхчары были ядром того, что он обрушил на нас, но лишь ядром. Десятки заклятий его Личной Магии, множество чар от шестого до десятого ранга, больше десятка школ магии, задействованных в этом…

Ужас его удара был в том, что всё, что я перечислил, было интегрировано в одну немыслимую связку чар — это было искусство и мастерство, недоступное Великим.

Соединенные воедино, дополняющие друг друга и синергирующие, активированные одновременно…

Один взгляд. Один взгляд, небрежно брошенный в нашу сторону — за миг до удара я встретился с его пренебрежительным, равнодушным взором и ощутил, насколько он презирает нас и насколько он, на самом деле, сильнее нас…

А потом начавшийся катаклизм, охвативший площадь более ста квадратных километров на море, оставил от нашего флота меньше четверти судов. Сам я, на пару с Громояром, тоже попал под раздачу — каждому сильному магу в этой атаке была предназначен свой удар. Мы со змеем с трудом, но пережили его — но очень многие из наших соратников этого не перенесли.

Один взгляд и сотворенное за мгновение заклятие… А затем случилась его битва с объединенными силами наших Великих. Битва, после которой от сапога-архипелага осталось дай бог сорок процентов…

Я встряхнул головой, прогоняя воспоминания и возвращаясь к реальности. А в ней, в этой реальности, я стоял на носовой части Змея и глядел вниз, на заполнивший всё пространство, насколько хватало моего взора, армаду шведского морского флота.

Враги плыли, выстроившись в боевые порядки. Скоро, охватив нас и с флангов, они сблизятся на расстояние пушечных залпов и ударов боевой магии, и тогда нам будет совсем туго.

Это понимал я. Это понимал Осип Макаров, капитан одного из линкоров, Архимаг гидромантии и поборник нововведений на флоте. Он яростно желал переоборудования более современными боевыми системами наших морских крейсеров и эсминцев, развития подводного флота и много чего такого, чего я не особо понимал.

Понимал бедственность ситуации и мрачный, Василий Романов. И четверо других Романовых — капитанов крейсеров и магов уровня Старшего Магистра.

Нужно было бросать порт и остров и уводить флот, избегать боя и отступать в Кёнигсберг, где базировалась вторая часть нашего балтийского флота. Мощная крепость, сильный гарнизон и дополнительный Маг Заклятий, управляющий городом и областью вокруг него. Как не посмотри, это самый лучший и логичный вариант…

Но Зиновий Петрович Рождественский считал иначе. Сааремаа, остров на балтике у берегов Эстляндии, относительно крепкий форт и военная гавань, с трудом вмещающая нашу эскадру, по мнению адмирала был достаточным преимуществом, чтобы сравнять шансы с флотилией врага.

Большая часть флота шведов шла под такой маскировкой, что их реальное количество стало понятно только вчера к вечеру. Однако даже то, что было видно, внушало уважение… В общем, Рождественский решил отсидеться здесь, и теперь мы в жопе.

Он побоялся, что нас могут настигнуть на марше во время отступления в сторону Кёнигсберга — так он обосновал на вчерашнем военном совете своё решение. И поколебать его не удалось никому — ни Главе Великого Рода, то бишь мне, ни десятку представителей Императорского Рода. Чего уж об остальных говорить…

Один из любимцев Императрицы и представитель её партии, Младший Магистр проделал незадолго до начала войны головокружительную карьеру, за год став из капитана второго ранга адмиралом. И сейчас именно он был командующим Вторым Балтийским флотом. Старейшина Рода Рождественских, которые были Родом первого ранга и были на пути становления Великим — большие владения, приобретенные с поддержкой Импратрицы, аж четверо Архимагов, двое из которых отправились с основными силами флота к берегам Японии, им не хватало только Мага Заклятий — необходимого веса в финансах и владениях они такими темпами достигли бы лет за двадцать…

В общем, Зиновий тут главный, и это весьма печально. Сегодня нам предстоит много тяжелой, смертельной работы, и я невольно вспоминал тот день, когда Темная Звезда ударил по нашему флоту и представлял себе, как бы было классно ударить по шведам чем-то похожим. Эх, мечты.

— Неудачно вы прибыли, конечно, — сказал Алексей Романов, капитан крейсера «Святитель». — Как вас вообще занесло сюда, да ещё и одного, с одним судном?

— Тойво Валге — дед моей жены, — кисло ответил я. — Помощь требовалась срочно, и она собирается — Шуйские кинули клич среди бояр, Павел Александрович тоже начал собирать войска для отправки сюда, но им нужно время.

— И они решили отправить первым вас, — подал голос Иван Романов. — Логично — раз вы способны лично прибыть в краткие сроки, да ещё с тяжелым крейсером. Маг восьмого ранга — это уже сильное подкрепление… Скажите, а скольких шведов вашего уровня вы чувствуете у врага? Вполне может статься, что именно вы главная боевая единица нашей эскадры…

— Минимум трое, — ответил я. — Но допускаю, что их больше. Серьёзное сканирование проводить я не хочу — сейчас я сокрыт и они не знают, что и у нас есть чародей их ранга. Надеюсь, сумею их неприятно удивить.

Ну, хорошо хоть, что теперь мне есть на кого оставить тыл. Смолов, Алёна и Хельга — каждый из этой троицы легко мог заменить меня по всем вопросам Родовых Земель. С визита Соколовых прошёл уже месяц, миновал Новый Год, первый для моего Николаевска. Хельга с Алёной и Ольгой Инжирской расстарались, и праздник для всего города вышел на славу. Я отплясывал с горожанками, Хельгой, Алёной на центральной площади города. Было весело… Мне определенно всё больше и больше нравится моя жизнь здесь, в качестве Главы Рода и высшего аристократа… В этот раз я в затвор точно не уйду — управление Родом и развитием экономики моих Родовых Земель слишком увлекательно…

Моя летающая крепость была уже почти готова, как и два летающих замка с восемью башнями. Второй крейсер уже проходил последние отладки — Павел, узнав, что я создаю ещё одно судно на основе добытого алхимреактора, расщедрился и перевел мой корабль на свою верфь, где настоящие специалисты занялись моим красавцем вне очереди. Он обещал мне создать тяжелый крейсер высшего разряда, но в обмен попросил отправиться сюда в качестве авангарда. Ну и я согласился и выторговал еще три эсминца и шесть корветов. У меня теперь есть своя воздушная эскадра — одиннадцать эсминцев, три десятка корветов, куча москитных боевых судов. Это сильно усилило безопасность моих границ…

Мои размышления прервал гулкий, раскатистый звук выстрела — на одном из бастионов, защищавших гавань, была необычная, здоровенная пушка. В её ствол загружались ядра диаметром около семидесяти сантиметров, само орудие было длиной двенадцать метров и диаметром около двух. А ещё на нем было огромное количество зачарований… Словно артефактор восьмого ранга поэкспериментировал, вложив в это орудие все свои знания, но вместо шедевра получилось слишком дорогое и малопригодное нечто. Тем не менее, залпы у него были мощные, этого не отнять.

Огромное ядро, искажая на своём пути само Пространство вложенной в него магией, понеслось вперед. Оно летело медленно, раз в десять медленнее обычного пушечного ядра.

Нацеленное в один из крейсеров врага встретилось с мощнейшим барьером, прикрывающем вражеский флот. Против нас была не сборная солянка кораблей разных Родов, нет — тут был полноценный, правильный и цельный боевой организм. В котором у всех были свои, четко обозначенные задачи.

В первых рядах вражеского флота были десятки небольших, размером с эминец закованных в броню, неуклюжих судов странной формы. Формирователи защиты — их чары сплелись в нечто единое, создав едва заметный по розоватому мерцанию барьер.

Ядро остановилось лишь на миг — а затем, мигнув, исчезло и появилось метрах в пятидесяти от барьера. С внутренней его стороны — и продолжило свой наглый, издевательский полёт, целясь в один из крупнейших вражеских крейсеров.

Несмотря на неспешность ядра, уклониться крейсер не имел возможности — во — первых, скорости не хватит, во — вторых — из-за плотного строя им было некуда отплывать.

В дело вступил один из Магов Заклятий врага.

Ядро замерло на несколько секунд, явно преодолевая сопротивление противника — тот давил чарами Гравитации, пытаясь сбросить ядро в море. И он мог бы добится успеха, но тут от башни пошла волна волшебства. Могущественная Магия Пространства восьмого ранга. Явно работы самой пушки, ибо других магов восьмого ранга, кроме меня, тут не имелось.

Ядро снова мигнуло и появилось уже в сотне метров от цели, зависнов точно над ее центром. А затем обрушилось вниз, пробив барьер судна, а затем и палубу из прочнейшей магической древесины. Кстати, вроде бы нашей, сибирской. Допрадавались ресурсы, мать твою… Из нашего леса построили флот, что воюет с нами!

Несколько секунд ничего не происходило. А затем сероватое мерцание огромным облаком поглотило весь крейсер. Миг — и оно сжалось до небольшого шара из дерева и металла. Диаметром метров десять… Вот и всё, что оставило Сжатие Пространства от мощного корабля.

— Один-ноль в нашу пользу, — заметил Алексей Романов. — Подняли боевой дух, молодцы.

— Идиоты, — возразил я. — Это было ядро с чарами восьмого ранга. Таких у нас явно мало… А они, дебилы, к тому же потратили немалую часть резерва артефакта! Это орудие должно быть использовано в моём столкновении с их Магами Заклятий! Господа, вы представители Императорского Рода и офицеры флота — неужели у вас нет возможности приказать замолчать этому орудию⁈

После некоторого молчания, откликнулся уже седой, в годах Архимаг, до того молча и мрачно взиравший на вражеский флот. Тоже Романов, старший среди этой группы представителей правящего Рода:

— Единственный шанс сохранить эскадру — это отступление в Кёнигсберг. Рождественский упустил эту возможность… Господин Николаев-Шуйский, у меня есть идея, как нам выпутаться из сложившейся ситуации, но понадобится ваша помощь. Дело деликатное и опасное, не буду скрывать — за это вам грозит неудовольствие покровителей Рождественского в Петрограде, конфликт с его Родом и…

— Плевать я хотел с высокой колокольни на неудовольствие столицы и уж тем более на конфликты со всякими клевретами Императрицы, — прервал я его. — Переходите к сути вопроса.

— В Курессааре есть один человек, который мог бы помочь нам в решении этой проблемы…

Его прервал грохот сотен орудий и атакующих чар — наконец занявшие позицию шведы начали атаку. Били не только по бастиону — враги подошли к делу обстоятельно и уничтожали волнорезы, дабы открыть себе путь к нашим кораблям. Крейсеры и эсминцы врага били артой, а маги на них спокойно швыряли одно за другим заклятия, ничего не опасаясь — корабли-щиты надежно прикрывали своих.

С бастионов отвечали заклятиями и артиллерией, но без снарядов восьмого ранга они были неспособны пробить вражескую защиту.

У нас было девять воздушных судов. Два эсминца и шесть корветов плюс мой Змей. О том, чтобы дать бой их полусотне воздушных судов и речи не шло — у них была не самая сильная аэроэскадра, но там было по меньшей мере четыре крейсера, около дюжины эсминцев и куча корветов с фрегатами.

Так как запертые в гавани суда бить в ответ не могли, все их капитаны, маги высших рангов, от Старшего Магистра и выше, были на воздушных судах, чтобы иметь возможность бить врага отсюда, с воздуха. Мы находились ближе к горлу бухты, там, откуда вероятнее всего последует атака вражеских магов.

— Мне нужно будет отлучиться! — закрыл нас от шума Архимаг. — Но ещё нужно ваше слово — вы должны пообещать своё покровительство одному человеку… И не только своё — но и использовать своё влияние, чтобы на него распространялось и покровительство вашего тестя!

— А кому я должен это пообещать? — уточнил я.

— Вы правда хотите терять время в таких обстоятельствах? — скривился он. — Сейчас каждая секунда дорога!

— Я не заключаю сделок, не зная всех её условий! В чем причина его нужды в покровителях⁈

— Он объявлен в розыск и считается преступником категории А, — ответил он. — Лично Императором объявлена награда в виде пяти миллиардов золотых, хорошего земельного надела и самое важное — милость самого Императора. А она может дать гораздо больше, чем золото и земли, которые дадут за поимку этого человека. Но я прошу именно вашего покровительства, потому, что всем в семье очевидно, что Павел и Николай рано или поздно сцепятся, так что едва ли что вы, что он соблазнитесь наградой. Он довольно скрытен и недоверчив, но я надеюсь его уговорить.

— Что он сможет? — спросил я.

— Он Маг Заклятий, основная специализация которого Пространство. И порт, и оборонная магия в нём — его творения. Думаю, он изрядно пригодится. Возможно, даже телепортирует часть эскадры.

— Даю своё слово, нет, клянусь своим Именем — заставил я вибрировать воздух и сами потоки мировой маны вокруг нас. — Если этот твой затворник сможет значимо повлиять на ход сражения или спасти значимую часть эскадры — я не просто окажу ему покровительство, я приму его как часть своего Рода, и относиться и защищать буду соответственно. Как ты знаешь, я из такого края, где все плевать хотели на Императора и его приказы.

Сергей Романов отрывисто кивнул и повернулся к остальным Романовым и Макарову, внимательно и молча слушавшим наш разговор. Видимо, они прекрасно знали о ком речь… Странная ситуация и подозрительная история, надеюсь, я дал слово защищать не какого-то детоубийцу или демонопоклонника… Но если он таковым окажется, я, как Глава его Рода, в который приму этого типа, имею право даже прикончить его — это тоже часть обязанностей и привилегий Главы. И клятву не нарушу.

Далее Сергей Романов обернулся к Макарову и своим родственникам — капитанам.

— Рождественского надо отстранить от командования как саботажника и предателя, — велел он. — Даже если будет сопротивляться — примените силу и воспользуйтесь именем Рода. Макаров, командовать будешь ты. Действуйте!

В общем, эти ребята быстро определились с действиями и разлетелись в разные стороны. На судне остались из высших магов только два Старших Магистра с флота, трое моих собственных и трое Архимагов — Петя, Тёмный и Светлая.

— Составьте круг, — велел я. — И замкните силу на Тёмном.

Увидев удивленные взгляды пары Старших Магистров, я кивком показал им на своего ученика. Четыре Старших Магистра и три Архимага — это мощный круг. Достаточный для того, чтобы Темный сотворил чары восьмого ранга…

— Приготовься сотворить те врата, что ведут в Мир Тьмы. И сотвори их так, чтобы вылезло максимальное количество тварей.

— Ты пробьешь для меня брешь в их защите? — уточнил он. — Или открывать перед щитом?

— Пробью. У барьера рискованно — могут к нам отвернуть, — ответил я. — Скажи, как будешь готов сотворить Врата. И помни — в этот раз нужно распахнуть их на максимум. Я выиграю тебе немного времени, чтобы их не сразу разрушили, но не слишком много. Начинай готовиться.

Отвернувшись, я и сам начал подготовку. Одно за другим было выпито четыре зелья и проглочено три таблетки — всё моего производства, лучшее, что я мог сделать. Сейчас я на несколько часов сильно выйду за свои рамки — не повышение на ранг, но тоже очень мощно.

Стоящий в центре круга с закрытыми глазами парень готовился использовать чары. Усмехнувшись и хрустнув шеей, я надел шлем и активировал доспех. Чары дополнительной защиты, усиления и физического ускорения, четыре вложенных заклятия восьмого ранга и сияющий на груди кристалл-накопитель энергии. Кристалл, что стоил как сам доспех — из-за редкости и своей вместительности, редкой для столь малых накопителей. Купил у старого знакомого — генерала Багрянина. Тот по дружбе и в благодарность за то, что я автор ритуала сделавшего его Магом Заклятий, продал его с большой скидкой.

Вражеские суда уже попадали по защитным сферам наших судов. Прошло полчаса, как Романовы отправились на свои задания. И судя по изменившемуся стилю командования, они справились.

Флот перестраивался в походный ордер, словно готовясь покинуть бухту, в которой их собирались расстреливать как в тире. Чтобы усложнить врагам возможность обстреливать корабли, эскадра двинулась вперед, к горловине, где стоял могучий бастион.

Защитный барьер военной гавани такого класса, конечно, итак должен был быть довольно мощным, но то, что я видел, выходило за рамки возможного.

Барьер был не на нейтральной уплотнённой мане, как почти всегда делается. Этот барьер нес в себе могучие чары магии Пространства и даже Времени. Снаряды и заклятия не просто отражались — они перекручивались, теряли скорость и рикошетили обратно. Не все рикошеты улетали обратно во вражескую флотилию — заслон отражал их в море. Видимо, слишком большое количество ударов разом — ведись обстрел из вдвое меньшего количества стволов и заклятий, и рикошет добивал бы до врага…

Тем не менее, своеобразный барьер работал и жрал при этом значительно меньше энергии, чем стандартный вариант для коронных объектов. Но даже так — шведская армада должна была его просадить довольно быстро. А ведь били пока только крейсера да эсминцы — корветы и прочая мелочь не лезла, да и линкоры врага, коих насчитывалось аж одиннадцать штук, молчали. Исполинские громады судов высшего класса, способных накоротке поспорить в огневой мощи с Магом Заклятий грозно высились позади рядов атакующих кораблей, ожидая своего часа.

Ждали его и Архимаги с Магами Заклятий врага. Противник собирался спокойно просадить защитный барьер орудиями рядовых судов флота, прежде чем вводить в схватку главные силы…

Что ж, я нарушу их планы.

— Я готов, наставник! — услышал я за спиной.

Обернувшись, я увидел Тёмного. Наполненные чистым Мраком глаза, из которых сочилась маленькими крупинками тьма, чуть подрагивающие руки, вцепившиеся в магический посох, и семеро чародеев, взявшихся за руки и вливающих в него чистую, послушную мощь… Умело действующие маги — а любой чародей шестого ранга действует умело во всем, что должен уметь маг — несли лишь небольшие паразитные потери маны, проявляющиеся небольшим разноцветным сиянием вокруг них.

— Хорошо… Готовьтесь!

* * *

Адмирал Магнус Аскельдсон был полностью удовлетворен ходом боя. Он и все силы его Великого Рода были частью, малой частью могучего флота, равного которого не собирали даже их славные предки-викинги.

Собственно, он сейчас ощущал себя тем самым викингом. Рагнаром Лодброком, ведущим объединенный флот данов и норвегов, идущих не в набег, а завоевывать богатство, славу и земли — только не у саксов, а у русов. Ещё более достойного и богатого врага…

Запертый в гавани флот русских был настоящим подарком судьбы — уничтожив здесь и сейчас одну из флотилий Империи, он разом вычеркнет любую возможность противостоять им у вражеских адмиралов. У тех просто не останется достаточного количества судов, чтобы даже надеяться покинуть бухту Кёнигсберга. Где он их и запрет частью своей армады — а остальные суда тем временем захватят все островные базы русского флота, помогут со штурмом прибрежных городов Эстляндии их великому принцу, славному Рагнару Фолькунгу, достойнешему из всех правителей Швеции, что точно превзойдет славой даже великого Последнего Викинга Карла Двенадцатого!

Странный барьер, слишком хороший для рядового островного порта, не имеющего никакого ключевого значения для Империи в этом регионе, медленно просаживался. А когда он будет окончательно пробит, он и ещё шестеро Магов Заклятий, которых отдал ему в подмогу великий принц, нанесут свой удар. Семь Заклятий, затем слаженный удар четырех с половиной десятков Архимагов, а после вновь семь Заклятий… А оставшееся после них дотопят пушки армады. К их счастью, при этом флоте у русских лишь один линкор и ни единого Мага Заклятий. При этом судов более низкого класса там полно — полтора десятка крейсеров и двадцать семь эсминцев, не говоря уж о судах меньших…

— Что за… — удивленно пробормотал один из присланных принцев Магов Заклятия, Освальд Тормундсен.

Из бухты, с единственного воздушного крейсера врага, сорвалась крохотная фигурка, стремительно рванувшая вперед. Закованный в латный доспех воин с копьём в руках, с огромными крыльями из желтых молний, окутанный при этом разрядами золотых и желтых молний — как ни странно, два похожих по сути цвета четко различались.

— Что он собрался делать? — заинтригованно бросил Освальд. — Только не говорите мне, что этот безумец…

Огромные, десятки метров в диаметре, молнии фиолетового, золотого, желтого и синего цветов, переплетясь между собой в нечто чудовищное, обернулись огромным змеем в небесах — сверкающие фиолетовым глаза, чешуйки разных цветов, клыки из синих молний в распахнутой пасти, из которой вываливается желто-золотой язык…

Перед ними было не Заклятие — при использовании Заклятия всё ощущалось иначе. Нет, это было лишь заклинание восьмого ранга — но от мастерства, с которым оно было сплетено, захватывало дух. Пожалуй, эта штука сама по себе могла поспорить со слабым Заклятием, не являясь им по своей сути!

Змей обрушился на барьер, создаваемый специальными кораблями армады, И преграда, предназначенная держать удары вражеских флотов и заклинаний корабельных магов задрожала, затрепетала — змей из молний оказался не просто тупой разрушительной силой, он ломал и искривлял магию на глубинном уровне, разрывая его структуру.

— Остановить его! — приказал Магнус, увидев, как обрушивший целый сектор барьера змей, чуть уменьшившись в размерах, несется к их флоту.

Трое Магов взмыли в воздух. Один из них встал на пути вражеского Заклятия, вскинув руки. Огромная масса воды, поднявшись прямо из океана, волной захлестнула змея, сжимая свои объятия. Тысячи тонн морской воды впитывали в себя молнии, заставляя растекаться по морской глади. Ослабленный пробитием барьера, змей, всё же, преодолел давление восставшей водной стихии. Но его остатки, обрушившиеся на Мага, не сумели причинить никакого ущерба, развеянные его доспехом.

Мощный голос, нет, скорее, усиленный чарами звука Глас, слышимый, наверное даже за сотни морских миль пророкотал:

— Я Аристарх Николаев-Шуйский! И я говорю вам, шведская падаль — сегодня вам не видать победы! Ибо пока здесь я, Империя не проиграет!

— Самоуверенный наглец! — взревел Магнус, взлетая. — Твоя голова станет моим первым трофеем в этой войне, Герой Империи! Убить своими руками победителя Цинь будет весьма славно!

Мысленно он отдал приказ четверым из Магов остаться при флотилии — на всякий случай. Их троих должно было с лихвой хватить на этого врага. Если бы не тот факт, что перед ними реинкарнатор, он бы и один с ним сразился — ведь адмирал Магнус — третий по силе чародей Швеции, Маг Четырех Заклятий!

Но, памятуя о силе принца, он не решился на подобное.

— Вас трое, недоумок, — презрительно бросил парящий в воздухе чародей. — О каком «своими руками» ты говоришь, трусливое ничтожество? Сразись со мной один на один, если духу хватит!

— Мы знаем, кто ты, реинкарнатор, — ответил за Магнуса Освальд. — И потому ты будешь драться с тремя!

Три Доспеха Стихии уровня Магов Заклятий — все три из Стихии Воды. Не мешкая, были призваны и их Элементали, что усилили Доспех и взяли на себя управление, позволив находящимся внутри чародеям сосредоточиться на плетении чар. Эфир, пущенный в ход, позволил сплести эти чары почти мгновенно — вот они втроем стоят со всех сторон вокруг вражеского чародея, а вот через три секунды это уже три двухсот с лишним метровых фигуры Доспехов.

Ледяной Дракон Освальда, Морской Дракон у Свена Магнуссена и Водяной Хускарл у него, Магнуса Аскольдсена.

Русский в ответ лишь расхохотался. Стрелой взмыв высоко в небо, он обрушил вниз потоки синих молний. Толстые, десятиметровые жгуты небесного гнева выжигали, испаряли огромные куски «тел» их Доспехов — но уничтоженное мгновенно восстанавливалось.

Вскинув вверх голову, Морской Дракон распахнул огромную пасть, в которой закружились вихрем потоки воды и разряды его собственных молний. Огромная масса воды в одно мгновение преодолела разделяющее их с врагом расстояние, но не столкнулось с ним — внушительная водяная масса образовала мощный кокон, в котором оказался заперт их враг. Ударившее миг спустя Ледяное Дыхание Дракона Освальда сковал зачарованным фиолетовым льдом их противника, надежно захлопнув капкан.

Все три Доспеха взлетели вверх вновь окружая врага.

— А вы хорошо действуете в паре, — похвалил своих соратников Магнус.

— Принц Рагнар — хороший учитель, — вернули ему с усмешкой мысль.

Внезапно где-то за их спинами начали появляться десятки новых, нечеловеческих аур. Сместив восприятие туда, вниз и назад, Магнус ощутил разрыв в самой ткани реальности, из которого вырывались в их мир могущественные порождения самого Мрака. Твари уровнем от Младшего Магистра до Архимага вырывались в мир смертных и чуя рядом такую сладкую, такую заманчиво пахнущую прану живых с голодным воем рвались к судам шведской армады.

Пока духи Мрака не сумели нанести сколь либо значимого ущерба кораблям шведов — удары заклятий быстро сориентировавшихся корабельных магов и старших чародеев выбили первую волну тварей, но из разрыва в реальности уже вырвалась новая группа — и сейчас среди них была тварь уровня Мага Заклятий! А с ней свита из существ уровня Архимагов!

В бой вступили оставленные внизу Маги Заклятий — Стихия Воды сошлась в бою с Черным Пламенем Мрака, ибо полуразмные твари, даже видя превосходящего силой врага, не отступали. А из разрыва в реальности лезли всё новые — и часть из них таки достигла кораблей, просочилась через не сумевшие остановить их барьеры — ведь те были настроены отражать боевую магию и снаряды, а не блокировать путь полупризрачным тварям…

— Твари! — зло оскалился Магнус, осознавший, что их провели. — Я…

Ледяной Кокон, образованный из совместных чар восьмого ранга двух Магов, был прочной и надежной ловушкой. Большинство врагов он бы не просто остановил, но и убил бы — даже Мага Заклятий, если тот не успеет поставить защиту или не будет иметь при себе надежной брони… Вот только реинкарнатора таким было не убить.

Зато из Кокона нельзя было телепортироваться, он был прочнее зачарованной стали броневых листов линкора, блокировал телепатию и все виды чар перемещения — не только Пространства, но и любой иной стихии. А самое главное — он пропускал через себя удары внутрь, по закованному в лёд врагу.

В общем, реинкарнатор был надежно пойман и зафиксирован. Сейчас это был кусок мяса на разделочной доске, не более — самоуверенность, из-за которой он не использовал свой Доспех Стихии, стала его роковой ошибкой.

Сам русский чародей внутри огромного, в полсотни метров кристалла Ледяного Кокона был скрыт сферой сотканного из чистого Мрака. Это были не его собственные чары — сработало защитное заклятие в его доспехах.

Магнус, скрипнув зубами при виде начавшего идти ко дну эсмнца его флота, сосредоточился на пойманном враге — с порождениями Мрака его подчиненные разберутся сами, а у них другая задача. Небольшие потери, которые они сейчас понесут, не изменят главного — они уничтожат вражеского реинкарнатора и русский флот. И небольшие потери в процессе ничего не значат.

— Добьём ублюдка! — приказал он.

Ледяное дыхание и сферы из тяжелой, зачарованной воды обрушились на Кокон, пропуская их внутрь без проблем. Маги Заклятий принялись методично бить чарами восьмого ранга, дожимая пойманного врага…

Минута текла за минутой — вот уже и разрыв в ткани реальности оказался уничтожен, а оставшихся тварей добивали его соратники — три твари уровня Магов Заклятий, вышедшие из разлома, причиняли некоторое неудобство… Но не более того — вступившие в дело линкоры просто не оставляли этим существам никаких шансов.

Семь минут продолжалось осыпание врага ударами. Они не спешили и не использовали своих мощнейших чар, экономно расходуя силу — ни к чему было излишне выкладываться, врагу всё равно было некуда деться.

Давно сломалась сфера из Мрака. Её сменил гранитный куб — чары стихии Земли восьмого ранга, вновь давшие врагу защиту. Сломался и он, и в ход пошли уже собственные чары волшебника — воздушная сфера, перевитая золотыми и фиолетовыми молниями.

— Я добью его! — воскликнул телепатически Свен.

Морской Дракон побледнел, съежился, теряя огромные объёмы воды и ослабляя защиту — Маг собирался нанести воистину чудовищной мощи удар, что окончательно поставил бы точку в этом противостоянии.

— Стой! — заорал мысленно Магнус, почуявший неладное.

Однако опоздал. Его Водяной Хускарл тоже опоздал — удар огромного топора не сумел задеть мелькнувшего, размазавшегося от скорости, реинкарнатора.

Чёрная молния, перевитая по краям тонкими разрядами золотых, желтых, красных и фиолетовых разрядов, внутри которой, на самом острие находился погруженный в неё реинкарнатор пробила истончившуюся грудь Морского Дракона, тяжело ранив контролирующего её элементаля.

— Нет!

Свен Бьёрнстранд, Маг Заклятий, ученик Рагнара Фолькунга, принца Швеции и реинкарнатора, неверяще глядел на древко копья. Копья, лезвие которого торчало у него прямо из глотки, пробив стальной горжет его зачарованной брони.

А затем русский боевой маг, окутавшись желтыми и красными молниями, на немыслимой скорости рванул назад — туда, под прикрытие изрядно истощенного барьера гавани и его мощного бастиона.

И прежде, чем разъяренные потерей товарища маги успели ударить вслед явно истратившего все силы чародея, в дело вступила могучая, сложная магия.

На глазах изумленных Шведов русская эскадра вся, вместе с воздушными судами, мигнула и исчезла. И не только она — отопоревшие шведы явственно ощутили, что и в бастионе, прикрывающем гавань, не осталось ни единой живой души.

А рядом с русским магом появился невысокая, худая чародейка, положившая руку на его плечо — и вместе с ним скрывшаяся.

Исчезнувшая, оставив разъяренного адмирала и его армаду. Флотилию, бесславно потерявшую Мага Заклятий, пять крейсеров и четырнадцать эсминцев, но не уничтожившую ни единого русского судна.

Глава 14

Армия шла длинной, узкой змеёй, подходя к славному городу Выборгу. Тысяча за тысячей шли солдаты в серых шинелях, тянули сани многочисленные тягловые животные.

Шли рядовые полки Имперской Армии, шли гвардии дворянских Родов, летели в небесах воздушные суда, то и дело проносились всадники на магических зверях по бокам длинных, уходящих за горизонт колонн пехоты.

— Андрей Валерьевич, батенька, ну что же вы, право слово, — обратился среднего роста зеленоглазый блондин к сидящему напротив него пожилому уже генералу. — С каких пор Род Онуфриевых порождает столь… нерешительных полководцев? Мой государь-отец оказался весьма милосерден и даже излишне добр — всерьез рассматривал их смехотворные условия заключения мира, несмотря на всю их смехотворность и необоснованность! Ну да ничего, уж теперь-то мы щелкнем обнаглевших викингов по носу как следует… Мало их Пётр Великий бил, необходимо повторить!

Разговор происходил на воздушном линкоре «Ярослав Мудрый», флагмане воздушной эскадры, прикрывавшей пешее воинство Империи. В кают-компании собрались старшие офицеры марширующей сквозь снега армии — три с половиной десятка генералов, командиры дивизий и корпусов, а также начальник объединенного штаба первого Северного Фронта — генерал-полковник Андрей Валерьевич Онуфриев.

Пожилой вояка в ранге Архимага и Старейшина своего Рода царедворцем никогда не был и особого опыта в обращении со столь высокородными особами, как великий князь Сергей Николаевич Романов, второй сын государя-императора, не имел.

А потому как объяснить сидящему напротив него, глядящему на подробную карту местности, на которой был ясно виден и приближающийся город-крепость Выборг, и сама их армия, двигавшаяся к славному городу, веками служившему щитом на пути возможных попыток шведов двинуться к столице Империи посуху, и даже вражеские войска, сейчас осаждающие город…

Так вот, как именно объяснить человеку, почти всю жизнь прожившему в столице, не имеющему воинского опыта и известному своими похождениями амурного характера, веселыми попойками и прочими непотребствами, среди которых война не значилась от слова совсем, что имеющимися у них под рукой силами вот так вот запросто «щелкнуть» шведов по носу едва ли получится, не знал. Но понимал, что просто обязан это сделать, ибо слишком многое было на кону…

Вот и поглядим, насколько хорошо у него подвешен язык и хватит ли его гибкости, чтобы уберечь войска от большой беды.

Выборг был мощной и хорошо укрепленной крепостью. И пусть никто уже несколько веков не верил, что со стороны Швеции Империи может грозить хоть сколь-либо серьезная угроза, но порядка ради её продолжали поддерживать в надлежащем состоянии.

Защитные чары, мощный гарнизон, дворянство с налоговыми льготами, чьим долгом было беречь границу со шведами и собственный Великий Род, заправлявший в тех краях почти всем — Дубинины…

Всё это вкупе с имеющимися там гарнизонами крепостей и расположенными в тех краях коронными частями делало это направление самым бесперспективным для наступления в данных обстоятельствах. Да и вообще — сама мысль о том, чтобы идти на столицу Империи, особенно сейчас, силами Швеции, выглядела воистину смехотворно.

Восемь миллионов солдат регулярной армии, около пяти сотен тысяч гвардейцев разных Родов, сильнейшие маги, в числе которых сам Император при всех регалиях Рода Романовых, мощнейшие стены и бесчисленные защитные и атакующие чары города… Да одних Магов Заклятий в данный момент в столице проживало более дюжины — и это лишь тех, о ком доподлинно известно! Архимагов насчитывалось более пяти сотен, многие тысячи Старших Магистров, лейб-гвардия Императора, Академия Оккультных Наук, бесчисленные духи, демоны, элементали, божества, даже ангелы, не говоря уж о неподдающихся никакому подсчету разного рода техномагических конструктах, творениях химерологии и просто прирученных чудовищах — по мнению генерал-полковника Онуфриева в данный момент в мире просто не имелось армии, что способна была бы взять в осаду великий город! Да ту же Москву взять, наверное, проще… Хотя там были свои особенности, связанные с возрастом города и его богатой на кровавые события историей, так что она тоже была тем ещё крепким орешком.

И потому нападение шведов на Выборг было абсолютно необоснованным, авантюрным решением, не имеющим никакого смысла ни в тактическом, ни в стратегическом плане.

Считать своих врагов глупцами, особенно загодя, Андрей Валерьевич привычки не имел. Один тот факт, что северяне сумели накопить достаточно сил, чтобы иметь возможность протянуть свои руки к Прибалтике, уже говорило о том, что там не дураки. А оттого всё происходящее казалось пожилому чародею весьма и весьма подозрительным…

— Предлагаю атаковать войско северян с марша, милостивейший государь! — подобострастно обратился к Сергею Николаевичу одетый в мундир Семеновского полка лейб-гвардии мужчина. — Разбить шведа и гнать в их поганое герцогство Финляндское, как гнал ваш великий предок этих собак под Полтавой! Вы покроете себя неувядающей славой, о вас будут слагать песни, потомки будут ещё веками поднимать кубки в вашу честь, прославляя славную Выборгскую викторию!

— Выборгская виктория… — покатал на языке эти слова великий князь. — Что ж, а ведь действительно звучит! Силён ты, конечно, звучные названия давать, Сашка. За то и люблю тебя, Орлов, за то и люблю! Господа и, разумеется, дамы — предлагаю тост! За будущую Выборгскую викторию! Не сомневаюсь, что этот день станет ещё одной славной страницей в истории русского оружия!

В огромной кают-кампании линкора присутствовали, разумеется, отнюдь не только три с лишним десятка генералов. Вместе с великим князем в путь отправилась и немалая часть его двора — почти две сотни дам и господ из разных дворянских Родов Империи, от средней руки до Великих. Наследников последних здесь, разумеется, не имелось, лишь рядовые их представители… Относительно рядовые — близкие родственники Старейшин.

И вся эта разношерстная компания, разумеется, отправилась в военный поход вместе с великим князем. Ведь как и все дети Императора, его второй сын был источником различных благ и возможностей для своего окружения — не столь могущественным и состоятельным, как его отец, разумеется, но и пробиться в окружение великого князя было куда проще, чем к его отцу или хотя бы старшему брату-цесаревичу.

В помещении, помимо офицеров и свиты великого князя находились десятки человек обслуги — лакеи, что разносили среди высокого общества шампанское в тонких хрустальных бокалах и маленькие, изящные закуски к алкоголю. В целом, кают-компания славного боевого судна больше напоминала зал для собраний великосветского общества в каком-нибудь дворце Петрограда, чем пусть и предназначенное для отдыха, но всё же помещение на военном корабле.

Большая часть генералов охотно подняла свои бокалы, салютуя тосту великого князя. Лишь некоторые из них, пусть и выпили — не выпить за подобное было бы как минимум странно — но общего веселого настроения не разделяли. В том числе и Андрей Валерьевич.

— Милостивейший государь, позвольте старику вставить несколько слов, — подал он голос, когда довольный собой и жизнью Сергей Романов положил опустевший бокал на поднос мигом материализовавшегося рядом лакея. — Касательно предстоящей кампании за Выборг.

Пожилого генерала, как и часть, пусть и меньшую, присутствующих здесь старших офицеров Имперской Армии, изрядно раздражал тот факт, что мероприятие, которое сам великий князь, приглашая на него высший командный состав двигающейся к крепости армии, обозначил как военный совет, превратилось в нечто среднее между балом и посиделками в каком-нибудь салоне Петрограда. Сотни лишних людей, лакеи, алкоголь, оркестр в углу, танцевальная площадка, где даже сейчас кружилось несколько десятков пар… Не таким себе представлял предстоящий разговор с неожиданно для всех свалившимся на их армию великим князем. Андрей Валерьевич, однако не понимал, что он, Старейшина даже не Великого Рода и всего лишь генерал-полковник, мог поделать? Оставалось лишь терпеть — как самого великого князя, так и всю ту свору прихлебателей, льстецов и лизоблюдов, что обреталась вокруг него.

— Конечно, Андрей Валерьевич, говорите, милейший! — вновь перевел на него свой взгляд Сергей. — Вы — командующий, назначенный отцом командовать этим походом, и я жажду приобщиться к вашему опыту и знаниям в военной науке! Ибо сам я, признаться, иногда ею пренебрегал, отдавая предпочтение куда более увлекательным и интересным занятиям — музицированию, поэзии и философии… В чем сейчас несколько раскаиваюсь, но согласитесь — кто бы мог ещё пять лет назад представить, что у кого-то хватит дерзости и глупости бросить вызов Российской Империи с оружием в руках⁈

— Действительно, предвидеть грядущее под силу одному лишь Господу Богу, — склонил голову генерал-полковник. — А нам, простым смертным, на подобное и надеяться не стоит. Однако кое-что можем и мы — например, пытаться разгадать замыслы противника, исходя из данных разведки, сведений, полученных от Тайной Канцелярии Его Императорского Величества, знаний характера и уровня компетентности вражеских полководцев а также благодаря здравому смыслу. Война, милостивейший государь, во многом есть плод двух родителей — математики и логики, и, коли вовремя к ним обратиться, можно многое просчитать и предугадать загодя.

— Что ж, это интересное заявление, — заинтригованно ответил старому генералу двадцатитрёхлетний великий князь. — Неожиданно философское даже, я бы сказал. И что же подсказывают вам математика и логика, генерал?

— В том-то и дело, ваше высочество, что ничего, — удивил его генерал. — И именно это и настораживает меня более всего. Враг, чей замысел непонятен и нелогичен, либо дурак, либо хитрец, устроивший западню и ожидающий, когда противник попадет в неё.

— Если вся проблема в том, что вы не понимаете замысла врага, господин генерал, то я, с позволения его высочества, готов пролить для вас свет на цели шведов, — вмешался молодой, щеголеватый дворянин в наряде, стилизованном под военный мундир без опознавательных знаков. — Буду рад услужить вашему высочеству и вам, Андрей Валерьевич, в меру своего скромного разумения.

— Да как вы!.. — вскипела стоящая слева и позади кресла Онуфриева женщина-генерал, но умолкла, повинуясь не глядя вскинутой ладони своего командира.

— Что ж, молодой человек… Если его высочество не против, то прошу — просветите нас, — согласился генерал-полковник.

— Излагай, Черненко, — кивнул Романов.

— Благодарю, — чуть склонился он. — План шведов, если задуматься и присмотреться к их диспозиции относительно Выборга и наших, приближающихся на подмогу к крепости, весьма прост.

С вытянутого в сторону карты пальца ударил тонкий луч света, которым чародей в ранне Ученика принялся водить, поясняя свои мысли.

— Враги надеялись, что за века, минувшие с последней нашей большой войны, защитные чары крепости пришли в упадок, а дворянские Рода, коим полагалось в случае войны первыми прийти на выручку коронным войскам и задержать вражеские войска до прихода основных сил, успели деградировать. Нападения большими силами с этого направления никто, по их мнению, не ожидал, и они попытались за счет эффекта внезапности захватить город. Вот только они просчитались — и дворянство, и коронные войска отреагировали как должно, остановив их попытку с наскоку взять запирающую им путь вглубь страны крепость. Весь план состоял в том, чтобы преодолеть главное препятствие одним махом, разорить крепость и окрестности, пожечь городки да сёла, набрать добычи и отступить раньше, чем они получат достойный отпор. Заодно предельно ослабив наши приграничные Рода и уничтожив большую часть расположенных в этих краях частей коронной армии, тем самым обезопасив себя от риска вторжения в великое герцогство Финляндское наших сил. Что, в свою очередь, позволило бы им сосредоточить больше сил и средств на других театрах военных действий, не говоря уж о трофеях… В том и заключался весь план противника — простой, как и все гениальное. Так меня учили в военной академии, и не думаю, что у шведов тактика и стратегия на столь базовом уровне сильно отличается от нашей.

Когда молодой человек закончил свою речь, на несколько секунд воцарилось молчание. Не абсолютная тишина, отнюдь нет — всё ещё играл оркестр, танцевали на противоположном конце зала парочки, позвякивали бокалы, срываемые присутствующими с подносов… Но даже так — с момента начала речи молодого мага большая часть присутствующих умолкла, прислушиваясь к магически усиленному голосу.

Первым отреагировал великий князь, начав неспешно аплодировать одному из своих приближенных.

— Браво, Юра, браво! Блестящая аналитика! Вот чувствуется потомственный, кадровый военный, чувствуется! Андрей Валерьевич, если вам нужен толковый офицер в штаб, советую присмотреться к этому молодому человеку!

К аплодисментам присоединилась большая часть присутствующих. Вот только если во взглядах свитских, бросаемых на военных, теперь ощущалась нотка превосходства — мол, как же, ходили все такие важные, а вас так легко заткнул за пояс один из нас — то генералы… Обладатели золотых эполётов глядели на молодого человека кто насмешливо, кто покровительственно, а кто и с откровенным презрением.

— Несомненно присмотрюсь, ваше высочество, — склонил голову Онуфриев. — Однако позволено ли будет мне вставить несколько замечаний?

— Разумеется, Андрей Валерьевич! — охотно кивнул великий князь. — С удовольствием послушаю, к каким мыслям вас натолкнули слова Юры.

— Благодарю, ваше высочество. Итак, молодой человек, отвечая на ваши слова о планах шведов касательно Выборга и окрестностей могу сказать следующее лишь одно — чушь несусветная.

Великий князь удивленно вскинул брови, тогда как сам Черненко нахмурился и уже открыл было рот, чтобы возразить… И промолчал, поймав хмурый, полный раздражения взгляд стоящей за спиной генерал-полковника чародейки в мундире с аурой сильного Архимага.

— Чушью же всё вышесказанное является по целому ряду причин, кои можно перечислять не один час, — продолжил Андрей Онуфриевич. — Я приведу лишь основные, базовые, дабы не быть голословным. Итак, начнем с намерением «внезапно» захватить Выборг.

Острый взгляд генерал-полковника буквально пронзил молодого Черненько.

— Мы уже не один месяц в состоянии войны со Швецией, их аристократия совершила несколько сотен набегов на наши территории, отгремело десятка два достаточно крупных стычек — вплоть до битв, где сходилось разом несколько десятков тысяч воинов с обеих сторон. Наш Север, даже если и был расслаблен поначалу, сейчас давно отмобилизовался и готов дать отпор интервентам, и ни о какой внезапности в подобных обстоятельствах речи быть просто не может. Это раз.

— Второе — насколько мне известно, любая масштабная войсковая операция должна преследовать некую логическую цель. Зачем обычно захватывают крепости? Для того, чтобы открыть себе путь вглубь вражеских территорий, дабы не оставлять в тылу вражеский гарнизон, что будет грозить ударить в тыл и нарушать логистику. Или, если нет намерения идти вглубь вражеских земель, то для того, чтобы сломить сопротивление на оккупированных территориях, посадить там уже свой гарнизон и с опорой на него удерживать данные земли… И всё это — не наш случай. Ибо Выборг слишком близок к Петрограду, под которым сейчас сосредоточена многомиллионная армия Империи. Даже если врагу каким-то чудом и удалось бы захватить город до прихода подкреплений, наш ответный удар просто похоронил бы шведов. Да и зачем? Их цель очевидна — Прибалтика. Всё, что им нужно на нашем направлении — это отразить возможную и вполне логичную с нашей стороны попытку ударить через Финляндию, дабы заставить их дробить силы и отвлекаться на защиту своих территорий. И зачем им в таком случае сейчас пересекать нашу границу здесь столь крупными силами? Они веками возводили на единственной нашей с ними сухопутной границе оборонительную линию, опасаясь, что мы можем отнять у них герцогство. И, скажу вам без прикрас, Стена Фолькунгов, как её называют, абсолютно справедливо признана одним из мощнейших оборонительных рубежей в мире. Им надо было держать там, вдобавок к постоянным гарнизонам, ту армию, что сейчас осаждает Выборг, но никак не бросать её в сомнительное наступление на наши земли… Они не могут не понимать того, что я сказал, но тем не менее мы имеем, что имеем — армия северян под Выборгом, а мы идём спешным маршем деблокировать крепость. Следовательно — они либо идиоты, либо что-то задумали.

Обведя взглядом собравшуюся публику, генерал-полковник со вздохом продолжил:

— Есть ещё множество иных причин, по которым четырехсот тысячному войску шведов просто нечего делать под Выборгом, но думаю, что нам хватит и этих. И как бы мне не хотелось, чтобы генералы врага были глупцами, по скудоумию своему лезущими на убой, но полагаться именно на этот вариант было глупостью уже с нашей стороны, ваше высочество.

На этот раз отвечать пожилому чародею никто не спешил. Сергей Романов, при всей своей кажущейся беззаботности и безрассудстве дураком отнюдь не был. Приведенные генерал-полковником доводы он принял к сведению и нашел достаточно убедительными, чтобы всерьез задуматься о происходящем.

Решение присоединиться к армии, отправляющейся очищать северную границу от шведов, молодой Романов принял сразу, как услышал о нем. Молодому Романову весьма хотелось подвигов и славы, хотелось показать себя, заставить говорить о себе и выйти из тени старшего брата, цесаревича Алексея, вот только как это сделать, он долгое время не представлял.

А затем по Империи начали греметь имена и фамилии героев войны. Даже если убрать реинкарнатора Николаева-Шуйского, были и иные примеры среди молодого поколения. Например, Илья Олегович Монин, двадцатисемилетний выходец из самого обыкновенного, средней руки Рода. Илья Олегович, будучи на южном фронте, в войне против осман, сумел себя проявить и прославить себя на всю Россию. В свои невеликие годы уже кавалер ордена Андрея Первозванного — высшего ордена Империи, он за три года войны из скромного, ничем не примечательного Адепта дорос до Старшего Магистра, и это лишь аспект магии!

Подвигов же, настоящих таких, с большой буквы П, у парня насчитывалось аж четыре штуки. В первый раз тот сумел заманить в ловушку элитный отряд осман во главе с Архимагом, где тех успешно и перебили. В чем тут подвиг? В том, что залившись алхимически стимуляторами молодой Адепт сумел провернуть всё, включая и истребление вражеского отряда, в одиночку.

Приманил врагов найденным после отступления основных сил артефактом седьмого ранга — российским артефактом. Разумеется, использовать сей предмет самостоятельно парень не мог, но даже если бы мог — одного предмета не хватило, чтобы нанести сколь-либо заметный ущерб троим Старшим Магистрам, двум десяткам Младших и возглавляющему их Архимагу. Однако Монин каким-то образом сумел повредить артефакт таким образом, что враги, во — первых, этого повреждения не заметили, а во — вторых — оставив себе возможность его дистанционно подорвать. Просто направив особое, почти неощутимое колебание маны через общий магический фон…

И данный предмет оказался лишь вершиной того айсберга неприятностей, что коварный молодой чародей приготовил врагам. Детонация первого предмета запустила цепную реакцию, заставившую прийти в действие ритуальные чары, взорваться огромное количество заложенного там пороха, лежащего под парой ящиков гвоздей, облитых святой водой, и ещё много, много чего… В общем, две дюжины сильных османских чародеев подобного просто не пережили. И провернул всё это жалкий Адепт… И вот таких деяний за Ильёй числилось ещё три штуки!

Были и другие молодые имена и фамилии.

Чем он, второй сын Императора России, великий князь Сергей, хуже? И вот он здесь… А этот пожилой генерал, который с трудом скрывал свое недовольство количеством свиты великого князя, был самым компетентным офицером в их войске — кто чего стоит среди генералов воинства, с которым он решил отправиться на войну, Сергей Романов узнал сразу, как решил покинуть Петроград.

— Что же вы предлагаете, Андрей Валерьевич? — уже серьёзно поинтересовался он.

— Я предлагаю воздержаться от бравых, но неразумных поступков вроде «атаковать с марша», — бросил он взгляд на лейб-гвардейца, предлагавшего подобное меньше четверти часа назад. — Действовать необходимо взвешенно, осторожно и без лишней спешки — время в данном случае работает на нас. Мы третий день в пути, до крепости ещё два дневных перехода. Дабы не подвергать армию излишнему риску, предлагаю разбить укрепленный лагерь на расстоянии дневного перехода от крепости. Уже сегодня к нам должны присоединиться Солдатов Федор Никитич и Анжела Леонидовна Кошкина, Маги Заклятий. В крепости — Алексей Дубинин, итого у нас трое чародеев восьмого ранга против двоих вражеских. А ещё у нас шесть с половиной сотен тысяч плюс около сотни тысяч в крепости против их четырех сотен тысяч. Будем действовать неспешно, аккуратно и так, чтобы наверняка — и тогда, милостивейший государь Сергей Николаевич, ещё долгие годы потомки будут поминать вас добрым словом и поднимать бокалы за славную Выборгскую викторию!

* * *

— Сколько еще эти увальни будут осторожничать⁈ — в раздражении поинтересовался облаченный в полный доспех чародей. — Я рассчитывал, что уж здесь-то нас ждет добрая драка — но эти недоумки вот уже одиннадцать дней сиднем сидят на одном месте и не шевелятся! Только не говорите мне, что они всерьез рассчитывают, что их смешные потуги создать нам проблемы со снабжением приведут хоть к сколь-либо заметному результату⁈

— Скажи спасибо, что они лагерь поближе передвинули, — сладко потянувшись прямо в воздухе, ответила ему закутанная в узорчатую мантию женщина лет тридцати. — Первую неделю вообще стояли в дне пути, пока к ним дополнительные силы не подтянулись! Очень уж осторожный у этих русских попался генерал… Этот Онуфриев — он вообще кто? Чем славен, где и когда себя проявить успел?

— В том-то и дело, что он вроде как должен быть типичным представителем офицерского состава Империи, что не видели серьёзной войны уже несколько поколений, — ответил третий участник беседы. — Признаться, зная, что с войском прибыл молодой русский принц, я ожидал, что они ринутся в атаку сразу же. Однако они сумели удивить…

Высокий, около двух с половиной метров ростом, он был закутан длинный, до самой земли тёмный плащ с натянутым на голову капюшоном, полностью скрывающим лицо здоровяка. Лишь из-под неестественной темноты сверкала серовато-стальным отливом пара холодных, нечеловеческих глаз. Почему нечеловеческих? Да потому, что у нормальных людей радужка глаз не светится…

— Ты на удивление много знаешь о русских, Сидри, — удивленно заметил первый. — Я думал, вам не присуще любопытство по отношению людям.

— И именно поэтому мой народ едва не исчез с лица планеты тогда, пять веков назад, — холодно ответил названный Сидри гигант. — Это многому нас научило, Ян. Теперь мы стараемся знать всё — и о друзьях, и тем более о врагах.

— Что ж, как скажешь, — хмыкнул Ян. — Но…

Что хотел сказать швед так и осталось неизвестным, ибо в этот момент русская армия, наконец, пришла в движение.

Рядовым солдатам шведской армии этого было ещё не видно, ибо вражеский лагерь, тянущийся вдоль всей линии горизонта на несколько десятков километров, находился в добром десятке миль. Однако эта троица, спокойно сидящая в одном из бесчисленных небольших шатров, в которых обитали офицеры младшие и средние офицеры — от лейтенантов до капитанов — рядовыми не являлись, с какой стороны не погляди на этот вопрос.

Никому из них не требовалось находиться на открытой местности, чтобы ясно видеть все, что происходит на той стороне разделяющего две армии поля. А там сейчас действительно было на что поглядеть…

Воздушная эскадра русских, прикрывающая пешее войско, была достаточно внушительна. До полноценной флотилии она, пожалуй, всё же не дотягивала, но лишь совсем немного… А может, и дотягивала — строго говоря, разница между огромной эскадрой и небольшой флотилией была слишком условна.

Три линкора, восемнадцать крейсеров различных категорий, от относительно легких и маневренных как для своего класса до закованных в листы броневой стали не хуже какого-нибудь европейского рыцаря — в латный доспех. Сорок один эсминец, тоже различных классов, более сотни корветов и фрегатов плюс москитный флот, который и вовсе никто не пытался считать — небольшие воздушные катера и яхточки и прочие малотоннажные суда, главным достоинством которых были скорость и маневренность…

По меркам Российской Империи — очень большая эскадра, не более. Для той же Швеции — большой воздушный флот, примерно сорок процентов от всех воздушных боевых судов.

Собственное воздушное прикрытие шведов было куда скромнее — один линкор, семь крейсеров, шестнадцать эсминцев и чуть более полусотни фрегатов и корветов. Москитный флот северян тоже заметно уступал русским — на глаз раза эдак в полтора.

Стоящий на берегу пролива город-крепость Выборг раскинулся таким образом, что осаждать его было максимально неудобно любому войску.

Прямо в середине пролива, на крупном острове, стоял крупный замок-форт, блокируя любую возможность подступить к городу напрямую, пешком. Полностью взять в кольцо крепость тоже не представлялось возможным — основная часть Выборга раскинулась на той стороне пролива, что была ближе к Петрограду. И для того, чтобы осадить его, войску Швеции пришлось сделать изрядный круг, обойдя немалые объемы воды, дабы разбить осадный лагерь напротив высоких, крепких зачарованных стен.

Но, вместе с тем, десятую часть армии пришлось оставить на другой стороне пролива, вместе с крупной морской эскадрой блокируя форт и бухту с иной стороны. Сложная диспозиция, из-за которой основные силы сейчас были зажаты между крепостью и основным войском русских…

Единственным заметным преимуществом северян было наличие морской эскадры — на воде у русских в данный момент не имелось ни единого боевого судна. И потому шведская морская эскадра могла почти свободно расстреливать город, изрядно портя тем самым кровь осажденным — постоянное поддержание щитов в активном режиме требовало немалых сил, и постоянная совместная канонада и обстрел боевой магией уже изрядно истощили резерв крепости.

И уже, судя по всему, не полезут. Морская эскадра шведов, выстроившись в боевой ордер, перестала пытаться беречь боезапас, обрушив на крепость всё, что могла, пока их товарищи на суше готовились к схватке.

Русских, с учетом всех подкреплений, было около восьми сотен тысяч. Также среди них ощущалось двое чародеев восьмого ранга и десятки Архимагов.

Артиллерия Швеции уже давно была развернута в сторону более опасного и многочисленного врага, расположившись на искусственных, посредством магии созданных возвышенностях, с которых было весьма удобно поливать огнём наступающие порядки вражеской пехоты.

Между цепочкой искусственных холмиков, на которых, подобно коронам на челах венценосных особ, покоились батареи зачарованных орудий интервентов, протянулась полоса превращенной в жидкую грязь земли с наклоном в сторону русских войск — чтобы атакующим имперцам пришлось не только идти по самые икры в ледяной, мерзко хлюпающей грязи, но и делать это в гору. Туда, где стояли на твёрдой земле полки и дивизии вооруженных винтовками с зачарованными патронами шведских стрелков, позади которых спокойно дожидались своей очереди отряды тяжелой пехоты, ручные чудовища и тяжелая кавалерия.

Глава 15

Не успел уместить всё, что хотел. Завтра в полночь будет вторая половина события, описываемого в этой главе.

— Сомкнуть ряды!

— Заряжай ружья!

— Ровней, мать вашу разэдак! Ровнее ряд, стервины прихвостни! Перестраивайся, итить вас через коромысло!

Бесчисленные, злые возгласы сержантов подгоняли и торопили многочисленную русскую пехоту, что шла в атаку на подготовившихся к сражению шведов. Хлопья мокрого, тяжелого снега медленно парили в воздухе, неспешно и без разбору приземляясь на головы людям — что северянам, что русским.

Первые колонны облаченных в казенные, тёплые шинели бойцов, сократив дистанцию до двух километров, прямо на ходу начали неуклюже, вразнобой перестраиваться в длинные стрелковые шеренги.

Разумеется, с такого расстояния стрелять не имело смысла никакого — пусть пули простых «сосновок» и имели теоретическую дальность стрельбы до двух с половиной километров, но ни о какой возможности попасть по противнику с подобно дистанции и думать не имело смысла. Потому русские, изрядно сбавив скорость движения, лишь готовились выстроиться в правильные порядки, чтобы, пройдя ещё хотябы метров шестьсот-семьсот, сразу дать первый залп и продолжить сближение, на ходу перезаряжая оружие.

Шведские орудия, итак молчавшие подозрительно долго, дали первый залп. Более трёхсот орудий почти одновременно извергли языки огня и снопы дыма, выплюнув зачарованные ядра.

Полевую артиллерию отнюдь недаром называют «богами войны». Соединяющие в себе сложные математические расчеты, вершину технической мысли и огромное мастерство, вложенное в каждый ствол старательными зачарователями-артефакторами, даже слабейшие среди них, при наличии зачарованных ядер хотя бы третьего ранга, были способны заменить собой как минимум сильного Мастера. А самые крупные и дорогие из орудий вполне могли выдавать огневую мощь, достойную Архимагов — и у шведов сегодня не имелось недостатка ни в орудиях, ни в снарядах.

Русские стрелки не успели даже испугаться грохоту канонады… А вот чародеи, ответственные за магическое прикрытие идущей в бой пехоты успели намного больше.

Жидкая, холодная грязь, столь противно хлюпавшая под ногами солдат, вскипела, вздыбилась вверх, образуя самый настоящий вал на пути несущейся с бешеной скоростью смерти, заключенной в относительно небольшие стальные сферы…

Именно маги Земли традиционно отвечали за прикрытие пехоты защитными чарами — их стихия позволяла делать это затрачивая минимум сил для достижения максимального результата. К рядам шведских войск сейчас, в первой атакующей волне, состоящей из самой многочисленной и притом наименее ценной части русского войска, шло порядка полутора сотен тысяч самых обычных, не прошедших никаких особых усиливающих процедур солдат. И несмотря на их относительно низкую ценность в глазах командования, отдавать жизни вчерашних крестьян совсем уж за бесценок русские генералы не желали, и потому в рядах атакующих хватало чародеев — от слабых Учеников до нескольких Архимагов.

Преграда из жидкой грязи была неоднородна, да она, собственно, и единой-то вовсе не была, представляя собой сотни разнородных земляных стен. Где-то толще и выше, где-то тоньше и ниже, она везде проявила себя с разной эффективностью, в зависимости от сил ставивших её чародеев, загодя подготовивших эти чары, и мощи снаряда, на пути которого встала преграда.

И к радости шведов, чаще всего снаряды попросту прошивали препятствия насквозь, достигая рядов русских и уже там детонируя.

Самые популярные чары, вкладываемые в подобные снаряды, относились к магии Огня. Чуть больше сотни разного рода пламенных цветков расцвело в рядах пехоты, поглощая волнами оранжевого жара от десятка до нескольких сотен солдат. Одни лишь только ядра с магией Огня, достигшие рядов русских, разом отняли больше полутора тысяч жизней. А ведь до несчастных стрелков долетели не только они…

Разряды молний, каменные колья, сосульки, морозные облака, металлические копья и лезвия… Чего там только не было — выдержать первый залп чужой артиллерии сумело меньше трети поднятых имперскими магами защит.

Обслуга кинулась по новой заряжать свои орудия, офицеры-техномаги, не теряя времени, приступили к новым расчетам траекторий огня, корректируя их на основе первого залпа — первый выстрел был лишь пристрелкой, не более.

Стрелки же, стискивая зубы покрепче и тихо матеря и Императора, при котором страна докатилась до стольких войн, и подгоняющих, поторапливающих их сержантов с младшими офицерами и, в первую очередь, этих скандинавских выродков, которым дома не сиделось, шли вперед, по мере сил ускоряя шаг. Шли, торопливо растягивая шеренги, перестраиваясь в максимально допустимый в их случае разреженный строй, дабы не облегчать врагу задачу…

После первого, слитного залпа скандинавская артиллерия перешла к режиму огня по готовности. Осыпаемые зачарованными ядрами, что под конец сменились картечью, и прицельными залпами северян русские стрелки, истекая кровью, всё же достигли огневого рубежа и открыли беглый огонь.

Маги с обеих сторон старались не расходовать ману попусту, экономя силы и используя свои силы исключительно для защитных чар. Пока что балом правили почти исключительно продукты техномагии…

Несмотря на то, что русские наконец начали вести ответный огонь, скандинавы почти не несли потерь, тогда как имперцы ежеминутно теряли людей тысячами. Ряды наступающих заколебались, люди, несмотря на почти неслышные в грохоте сражения командные вопли сержантов, были не в состоянии бесстрастно выдерживать почти безответное избиение — и тут, наконец, грянули орудия русских батарей, собирая обильную жатву среди скандинавов.

«Единороги», мортиры, «медведи», «крикуны» — артиллерия Российской Империи заслуженно считалась одной из лучших в мире, и первый же залп бесчисленных пушек показал, в чем причина подобной славы.

Против трёх с лишним сотен стволов шведов было выставлено более шести сотен имперских, до того плавно выдвигаемых на подходящую дистанцию для прицельного огня. Делалось это под маскировочными чарами, но они, разумеется, не помогли бы скрыть передвижение подобного количества боевой техники, а потому несчастную пехоту сознательно выдвинули в безнадежную атаку, дабы та отвлекала внимание на себя. И в итоге кровавая цена, уплаченная наступающими, оправдала себя…

Сражение постепенно разгоралось, набирая обороты. Обе стороны бились обдуманно и взвешенно, словно бы разыгрывая сложную партию в шахматы.

— Выпустить тварей! — пришел приказ шведским химерологам. — Всех разом!

На левом фланге скандинавского войска, в его тылу, начали двигаться ждавшие своего часа монстры, большая часть из которых до сего дня была погружена в анабиоз, дабы не тратить на них провизию и не отвлекаться лишний раз на контроль.

Финские друиды по праву считались одними из самых умелых чародеев природы в мире, и их коньком всегда было искусство выведения разнообразных и полностью покорных воле своих хозяев боевых монстров. Немногочисленные жители герцогства, более чем на три четверти покрытого лесами ещё тысячи лет назад пришли к закономерному выводу, что защищаться от своих куда более многочисленных соседей лишь собственными силами — стратегия откровенно проигрышная, а потому начали учиться выводить боевых тварей.

За десятки веков совершенствования своих навыков, пройдя тернистый и длинный путь проб и ошибок они достигли немалых высот в своем искусстве, однако со времен Северной войны лесные чародеи не демонстрировали его миру в полную мощь, и за пять столетий соседи успели позабыть всю опасность порождений финских друидов…

Длинные, трехметровые волчьи тела, в холке достигающие более чем полутора метров, были покрыты густой серой шерстью, способной остановить пулю с чарами первого ранга. Янтарные, слишком умные для звериных глаза, мощные клыки и когти, длинный, лишенный шерсти хвост с трехгранным костяным шипом на кончике, который по опасности вполне мог поспорить с торчащими из пасти клыками.

Волков насчитывалась воистину огромное количество — никак не меньше четырнадцати, а то и пятнадцати тысяч. Однако это были далеко не единственные измененные звери, что пришли со своими творцами из глухих финских чащ…

Здоровенные медведи, в несколько раз более крупные, чем их обычные сородичи и закованные в сероватую костяную броню, они были способны дать фору Проклятым Медведям, обитающим на землях Сибирского Разлома. Двигающиеся с ленивой грацией уверенных в собственном превосходстве хищники могли показаться впервые их видящему врагу медлительными — но горе тому, кто купиться на эту обманчивую неспешность!

Были и лисы, по чьему рыжему меху пробегали языки пламени, сновали стремительные, как маленькие молнии ласки, а в воздух поднимались, неспешно взмахивая могучими крыльями беркуты, орланы и кречеты, достаточно крупные, чтобы без труда поднять когтями человека в воздух — и уже там разорвать его на куски…

И это — лишь та часть друидского войска, которую можно было отнести к какому-то определенному виду существ. Малая его часть…

Десятки тысяч многообразных, уродливых химер из помесей разных животных — вот основная масса, двинувшаяся в бой первой. Как по земле, так и по небу.

Вместе с войском животных двигались и сами немногочисленные старшие друиды — двумя малыми группами. Первая из них, числом около полутора десятков волшебников, оседлав крупнейших из своих летающих творений — орланов, способных без труда охотиться на бизонов — летела в самом сердце огромной воздушной стаи.

Вторая была многочисленнее — двадцать семь чародеев и чародеек, они двигались в тылу пешего воинства, окруженные, словно Император своей лейб-гвардией, почти двумя сотнями бронированных медведей.

Но то были маги шестого и седьмого рангов — нижестоящие же лесные волшебники и волшебницы, от Младших Магистров до Учеников, были рассеяны среди воздушного и наземного звериного войска, дабы поддерживать своих подопечных магией и иметь возможность управлять ими в бою.

Дисциплинированные шведские солдаты, получив приказ, в десятках мест сломали свой строй, отходя назад и пропуская вперед звериную орду. Воющие, рычащие, ревущие, клекочущие порождения сумрачных финских лесов на удивление дисциплинированно, почти не задев союзников, вышли на столь необходимый для них простор — и сразу перешли с неспешной трусцы на быстрый, почти на пределе возможностей бег.

— Хорошо пошли, — одобрительно заявил Густав Таубе, глядя, как лавина чудовищ ударила по полкам русских. — Эдак они быстро им фланг опрокинут! Всё же не стоит недооценивать финнов, ой не стоит… Как думаете, ваше высочество, это расшевелит имперцев?

— Должно, — ответил Рагнар Фолькунг. — Если они только не решат пожертвовать доброй четвертью своего войска, ведущего бой. Они, конечно, воюют не лучше сиволапых крестьян, которых они бросили на убой первой волной наступления, но даже для них бездействовать в подобной ситуации было бы слишком глупо.

Сражение, длящееся уже около часа, развивалось весьма странным образом — имперцы осторожничали, не спешили вводить в бой основные силы и скупились даже активную боевую магию.

Бросив в бой сперва полторы сотни тысяч стрелков, они подпёрли их шестью десятками тысяч тяжелой пехоты и бьющей издали артиллерией, после чего практически прекратили предпринимать активные шаги. Несчастные стрелки, находящиеся в неудобной позиции и не обладающие достаточной магической поддержкой несли тяжелый потери, размениваясь в лучшем случае один к десяти и истекали кровью. Тяжелая пехота действовала ещё интереснее — стоя за спинами стрелков, они даже не пытались атаковать, ожидая непонятно чего.

Принц и его свита наблюдали за ходом сражения с борта одного из многочисленных небольших пушечных катеров шведской воздушной эскадры, надежно скрыв и замаскировав свои ауры.

Густав Таубе, Маг Заклятий и Глава Великого Рода Таубе, великан в капюшоне, закованный в полный латный доспех чародей по имени Ян и волшебница в узорчатой мантии — странная компания с интересом глядела вниз. Ни одному из них не требовались ни артефакты, ни даже целенаправленные чары для того, чтобы видеть происходящее внизу в мельчайших подробностях. Причем на всём протяжении огромного поля боя, на котором сошлись в бою более миллиона живых существ.

— Странная битва, мой принц, — заметил великан в плаще. — Я бы сказал, что имперцы осторожничают, не желая рисковать основными силами, но… Это больше похоже на крайне неумелую и неуклюжую попытку спровоцировать нас на контратаку.

Там, внизу, тяжелая пехота русских прошла через рухнувшие и начавшие панически отступать порядки стрелков, чьи ряды с каждой секундой всё больше погружались в хаос.

Орудия русских собирали свою кровавую жатву, переключившись с артиллерийской дуэли на обстрел орды чудовищ, но на данном участке у имперцев было лишь около сотни орудий, большая часть из которых мало подходили для выкашивания больших масс слабозащищенных врагов — шведы знали, с какой стороны наносить удар.

— Ничтожества, — презрительно скривил губы Ян. — И они ещё смели считать себя сильнейшим государством в мире⁈ Да если у них в Империи все воюют также, то мы не то, что Выборг, мы Петроград за месяц сможем взять!

Словно в ответ на слова шведа бой внизу вдруг вспыхнул по-новому, заиграв совсем другими красками и заставив надменного чародея замолчать и взглянуть на происходящее попристальнее…

Химеры друидов, не считаясь с потерями и заваливая поле своими трупами, пробились через удары боевой магии, защитные чары и плотные ряды закованных в латы и усиленных алхимией воинов, окончательно ломая строй.

С пехотой были маги. Всё, как и положено — от командующих взводами и отделениями Учеников до Старших Магистров во главе полков и дивизий. И они, как и их бойцы, отнюдь не бездействовали, сжав зубы и матеря командование, бросившее их в эту самоубийственную бойню в отрыве от остальных сил.

Били тугими, слепящими от вложенной в них силы тугие разряды молний, выжигая химер и командующих ими младших друидов десятками. Катились вперёд яростные валы многоцветного пламени, хлестали десятки и сотни водяных плетей, яростно вздымалась, твердея и обращаясь острейшими каменными кольями жидкая грязь под ногами наступающих чудовищ. Особенно крупные, размерами с трёх-четырех этажные здания химеры, возвышающиеся над своими сородичами подобно башням и источающие мощную ауры лесной магии сталкивались со шквальными потоками острейших воздушных лезвий, разрезающих когти и костяные наросты на их броне.

Сотканные из чистой Тьмы клинки и копья били, не зная жалости, лучи Света жгли и убивали тварей — боевые маги, плюнув на приказы из главной ставки, предписывающие стоять в глухой обороне, решили продать свои жизни как можно дороже, и дрогнувшие, почти разбитые порядки бойцов, держащих оборону на участке в двадцать три километра длиной, начали останавливаться, уплотняться и наваливаться, не щадя себя, на тварей.

Полетели гранаты из рук рядовых бойцов, раздались первые, всё учащающиеся ружейные залпы останавливающихся и разворачивающихся обратно стрелков, понимающих, что бегство не выход — наказание за бегство могло оказаться похуже честной смерти в бою…

И удар тварей, опрокинувший левый фланг, завяз, напоровшись на центр, прогнувшийся, но устоявший и перестроившийся. Спешно разворачивающиеся ошметки разбитого левого фланга, с проклятиями и матюками перегруппировывающийся правый фланг имперцев, концентрированный огонь русских батарей, плюнувших на попытки выбить вражеские орудия, стоящие на более удобных позициях — первоначальный задор и скорость продвижения друидов исчезли, словно их и небывало…

— Накаркал, придурок, — покосилась на Яна девушка в мантии. — Кто тебя за язык дёргал? А ведь всё так неплохо шло…

— Отдаю должное тому, что они сумели остановиться и огрызнуться, но это ничего не меняет, — раздраженно ответил маг. — Надолго их запала не хватит — скоро маги выдохнуться, ведь им приходится не меньше половины усилий тратить на попытки прикрыть своих от наших орудий. И стоит им окончательно выбиться из сил, как артиллерия сметет их всех за четверть часа. Да и у солдат скоро кончатся гранаты и пули, и тогда друиды довершат начатое. Основные их силы — это не эта орава пушечного мяса, а держащиеся позади магические звери. Волки, лисы, ласки, медведи и прочие… Не говоря уж о том, что воздушные стаи зверей ещё даже не вступали в бой.

От принца Рагнара ударил короткий телепатический импульс, улетевший куда-то назад и вниз, в направлении командования войска.

— Подыграем этим дикарям с болот, — спокойно бросил реинкарнатор в ответ на молчаливые вопросительные взгляды своего окружения. — Ярл Таубе, ваш выход. Покажите этим немытым свиньям могущество нашего славного королевства.

— Как прикажете, ваше высочество! — поклонился волшебник.

А затем одним мягким движением переместился с борта небольшого судна прямо в воздух. Корабли шведской эскадры начали движение, перестраиваясь, к удивлению их противников, из оборонительного в атакующее построение.

Гунгнир — так называли этот строй сами шведы. Впереди, на острие удара, шёл линкор, чуть позади него — самые крупные и тяжелобронированные крейсера, дальше, всё расширяясь, шли остальные суда эскадры, от больших к меньшим.

Корветы и фрегаты, перемешиваясь с москитным флотом, разошлись в стороны, выше и ниже основных боевых единиц эскадры. Каждый корвет и фрегат возглавлял свою небольшую эскадрилью из четырех-семи суденышек поменьше, согласно заранее прописанному распорядку — основной удар нанесет «Гунгнир», их же черед придет чуть позже, когда строй противника будет проломлен могучим ударом…

Внизу, на несчастной земле, впитавшей уже целые реки крови, пришли в движение основные силы скандинавов. Полки стройными, как на параде, рядами двинулись вперед, построившись в сотни, тысячи колонн. И это было воистину завораживающее зрелище, особенно для тех, чьи органы чувств не были ограничены естественными для неодаренных пределами. Маги, особенно шестого и выше ранга, могли охватить своим восприятием и внутренним взором большую часть происходящего разом, и зрелище, которое сейчас предстало перед скандинавскими чародеями, заставляло их чувствовать гордость за своих и важность момента…

На протяженном фронте в форме подковы, представлявшей позиции осаждавших выборг армий, единовременно пришли в движение более трёхсот тысяч человек, сотни и тысячи единиц разнообразной боевой техники — обычные и пилотируемые големы, рои небольших техномагических созданий, кружащиеся вокруг своих материнских платформ, всадники на диковинных, огромных боевых лосях, в пастях которых тускло поблескивали совсем нехарактерные для травоядных существ клыки, жрецы многочисленных древних языческих богов-покровителей викингов с походными алтарями, от которых так и веяло древней, нечеловеческой силой, жадной до крови и жертв…

Пять веков… Половина тысячелетия — огромный срок по любым меркам. За пять столетий государства успевают возникнуть, окрепнуть, достигнуть зенита мощи и затем развалиться, унесенные в забвение беспощадной, равнодушной Рекой Времени. За такое время любые обиды могут быть забыты или даже прощены…

Однако скандинавы не забыли. Скандинавы помнили… Даже нет — лелеяли и тщательно, бережно взращивали свою обиду и ярость на русских. Обиду, прошедшую сквозь века, рождающую в их сердцах холодный, яростный гнев, возможность обрушить который они так долго ждали…

Разгромные итоги Северной Войны поставили крест на возможности сделать Шведское королевство Великой Державой, и гордые потомки викингов этого не простили. Они поколениями ждали и мечтали о дне, когда заставят своих восточных соседей поплатиться, мечтали и жаждали реванша — и сейчас, глядя, как их полки дружным строем выходят на первый действительно серьезный бой с Империей они чувствовали себя сопричастными великому историческому событию, о котором они с гордостью смогут рассказывать своим потомкам даже в старости — о славной битве под крепостью Выборг, в которой они разгромили вдвое превосходящее их числом войско болотных дикарей, по странной ошибке судьбы достигшие в мире положения, которого эти немытые свиньи совершенно не заслуживали. И сегодня именно им выпала великая честь исправить наконец эту досадную ошибку провидения!

Столь резкий переход от активной обороны к нападению оказался неожиданностью для русского войска, однако, несмотря на это, имперские генералы сумели отреагировать вовремя. Ведь бьющиеся сейчас с ордами химер войска были приманкой, куском мяса, брошенного перед логовом зверя, дабы выманить его. И когда они уже перестали надеяться, что хищник попадется на их уловку, он одним резким, мощным рывком вырвался вперед… Это было как раз то, чего они ждали всё это время — и потому реакция русских последовала незамедлительно.

Более десятка ударных боевых групп, каждая из которых состояла из восьми Старших Магистров во главе с Архимагом, первыми пришли на выручку своим, уже начавшим потихоньку выдыхаться, войскам.

С небес на орду разнородных уродливых химер хлынули площадные боевые заклятия седьмого ранга — может, в большинстве своём и не столь сложных и изящных, как у выходцев из действительно древних Великих Родов наподобии Шуйских или тех же Воронцовых, однако обученные в Петроградской Академии Оккультных Наук чародеи тоже были далеко не лыком шиты. Не зря же Империя, не считаясь с затратами, вкладывалась в их обучение и развитие, верно?

Потоки злой, разрушительной магии рухнули с небес, играючи пробивая большую часть защитных чар друидов. Рванувшие прямо из земли длинные, толстые и корявые деревянные ветви каким-то образом притягивали большую часть агрессивной волшбы на себя, впитывая злую мощь боевой магии русских и рассыпаясь золой, тем самым уберегая окружающих чудовищ от смерти, однако когда бьют разом десять Архимагов, каждый из которых находится в фокусе сработанного круга магов из восьмерки Старших Магистров, никакие уловки младших чародеев, пусть и опирающихся на заранее припасенные одноразовые и полноценные артефакты, совершенные загодя ритуалы и прочее — ничто из этого не способно полностью блокировать такую мощь. Силу, сопоставимую со слабым Магом Заклятий — ибо такие команды из высших чародеев были отнюдь не рядовым явлением. Это была часть стратегических резервов любой полнокровной армии, резервы, важнее которых были лишь чародеи восьмого ранга или боевая техника исключительной мощи, вроде тех же линкоров…

Ветви-самоубийцы впитали в себя добрых сорок процентов силы русских магов — но и оставшегося хватило, чтобы выжечь тысячи и тысячи тварей. Воспрявшие духом бойцы навалились на стоящих перед ними врагов, а боевые отряды Архимагов быстро перестроились, распределив между собой задачи — семь команд занялись защитой бойцов от артиллерии и площадной боевой магии шведов.

Три других были самыми мощными в этой десятке — каждую из них возглавлял Архимаг из Рода Романовых, что само по себе говорило о силе и навыках этих людей. Представители Императорского Рода неофициально считались сильнейшими магами среди всех древних Родов Империи — и считались, по большому счету, вполне заслуженно. Будь иначе, и Романовы ни за что не сумели бы удерживать трон Империи вот уже более семи веков…

Из двухсот тысяч солдат и офицеров, подступивших полтора часа назад к позициям шведов, на перемешанной с кровью, покореженной от боевой магии, местами спекшейся, местами промороженной, где-то превратившейся в болото, а в иных местах изрытой взрывами земле осталась добрая половина. Тысячи раненных, не всех из которых успевали забрать с собой отступающие полки и дивизии…

Простые, самые непривилегированные бойцы и чародеи оказались безжалостно брошены в мясорубку ради попытки выманить врага с его позиций. Никто даже не рассчитывал, что удастся выманить все силы противника — приемлемым результатом считалось бы даже то, что удалось выманить одних лишь друидов… Ну а коли ничего бы не удалось, то что же — в отправленных практически на убой подразделениях не служили ни выходцы из Великих Родов, ни высокопоставленные члены Родов первой категории. Никого такого, из-за чьей напрасной смерти в числе отправленных как разменная монета бойцов могли бы возникнуть проблемы у тех, кто отвечал за разработку и реализацию плана на битву.

Всё же, пусть Россия и была Империей, и Император был безусловно выше всех остальных своих подданных, но в отличии от монархов остальных Великих Держав его власть не была абсолютной.

Благословение и одновременно проклятие России заключалось в силе и количестве магических Родов. С одной стороны — именно их сила в первую очередь была гарантией военной мощи Империи. Да, Романовы были несопоставимо могущественнее любого другого отдельно взятого Великого Рода, но… Куда же без этих вездесущих «но», верно?

Имперская Армия, даже если забыть тот факт, что большая часть старших офицеров в ней происходили из дворянских семей, была куда слабее объединенной мощи аристократии Империи — и уже оттуда проистекал явный, по мнению правящего Рода, минус. Заключавшийся в том, что политика и стабильность пребывания у власти Романовых во многом строилась на поддержке Великих дворянских Родов, и даже Романовым приходилось всегда учитывать это в своих раскладах. Нынешний Император итак успел оттолкнуть от себя немало прежде верных Романовым дворян…

Смерть на войне — дело обычное. И погибшие на поле боя аристократы из числа хоть самого затрапезного, хоть самого знатного Рода вопросов ни у кого не вызывали — на то и война, как говориться. Тут даже сильнейшие не застрахованы от гибели…

Однако это в обычных обстоятельствах. А вот использование своих родичей в качестве жертвенных овец, отданных на заклание, без крайней на то нужды, коей в данном сражении пока и не пахло, было совершенно другим делом. Подобные выходки себе не мог позволить даже один из сыновей Императора — ибо политические последствия подобных решений могли бы весьма серьезны и, скорее всего, навсегда осложнить жизнь молодому пока ещё Сергею Романову. Ведь ему, в отличии от его старшего брата цесаревича Алексея, наследовать трон не светило. Хотя бы потому, что в отличии от старшего брата Сергей явно не обладал талантом, позволяющим замахнуться на ранг Мага Заклятий. Он бы попросту умер от старости куда раньше своего отца…

И именно поэтому этот его план, составленный им и его окружением и с боями, использованием своего влияния и имени отца, выпало воплощать в жизнь тем, за чьей спиной не маячила тень могучего Рода…

Колонны шведов, спокойно и уверенно покидающих свои укрепленные позиции, шли уверенным шагом, двигаясь вперед.

* * *

Василий Романов, генерал-лейтенант Имперской Армии и командующий ОСН — отрядами специального назначения, отдельным родом войск в Имперской Армии. Здесь, на Северном Фронте, он командовал всеми ОСНовцами — в миллионной армии таких отрядов было больше полутора сотен. Естественно, отнюдь не все они были столь же мощны, как те десять, что сейчас пришли на помощь стрелкам и пехоте — большая часть состояла из Мастеров и Младших Магистров, затем шли отряды со Старшими Магистрами и Младшими в качестве поддержки…

— Кто командует? — послал он телепатическое сообщение ближайшему старшему офицеру.

Старший Магистр в чине генерал-майора, командующий дивизией тяжелой пехоты, выглядел неважно. Глубокие тени под глазами, что были налиты кровью, бледным лицом и опустившимися от усталости плечами… Плохо. Очень плохо — в таком состоянии пребывала большая часть чародеев в войске. А это значило лишь одно — скоро более ста тридцати тысяч бойцов останутся от магического прикрытия, и тогда их сметут в считанные минуты, даже не вступая в ближний бой — артиллерия шведов плюс вышедшие в поле маги управятся меньше чем за десять минут. Войска без магов, способных прикрыть своих подопечных, в сражении подобного масштаба, были обречены на уничтожение.

— Командующий Семнадцатым Корпусом генерал-майор Павлов, — пришла в ответ мысль комдива. — Но вы немного опоздали — за пару минут до вашего прихода его таки доконали артиллерией. Я сам видел, как его накрыло пятком особо мощных снарядов… В общем, теперь каждый командует своим прямыми подчиненными — начальства нет.

— Хреново… — яд в словах его усталого собеседника не заметить было невозможно, но Романов не стал одергивать усталого чародея. Будь он на его месте, выражался бы ещё хуже.

— Я так понимаю, вы и ваши люди сейчас собираетесь забрать с собой всех магов от Мастеров и выше и отступить к остальным силам? — вновь заговорил командир дивизии. — Скажу прямо — я не намерен бежать, бросив здесь своих подчиненных. Я останусь здесь и разделю участь своих солдат.

Там, впереди, где вышагивали шведские колонны, чарами приводя в порядок землю перед собой, убирая следы предыдущего магического боя, что мешали движению войск, заклубилась огромная сила — как минимум трое, а то и четверо Архимагов, при опоре на большой, в несколько десятков человек Круг Магов готовились ударить по имперцам всерьез.

— Я, генерал-майор ОСН Романов Василий Сергеевич, беру командование на себя, — решительно отправил сообщение всем старшим командирам отступающего войска. — Приказываю…

Плюнув на риск, он взлетев повыше в воздух вместе со своими людьми, дабы лучше видеть своё потрепанное, почти разбитое войско, что сейчас неупорядоченно, неорганизованно дергалось во все стороны, не зная, что делать. Армия без командира — это уже не армия, а толпа…

Одни пользовались временной передышкой, отдыхая и занимаясь раненными, другие уже начали, наплевав на всё, отступать к своим, третьи готовились к следующей схватке, решив, что выжить всё равно не удастся и поэтому надо перед смертью забрать с собой как можно больше северян…

На сплетенное врагом заклятие чародей не обратил никакого внимания, полностью доверяя своим соратникам в этом вопросе. И не ошибся — когда из-под земли начали вырываться громадные, быстро прорастающие цветы размером с добрые фонарные столбы, они сразу начали выжигать заразу и искать источник, незримые цепи и нити чар, подпитываемых издалека…

Заклятие друидов было хитрее, чем атаки магов классических направлений магии. Из успевших вырасти цветов, расцветающих в считанные секунды, разлеталась пыльца.

Как только человек вдыхал эту гадость, его лёгкие начинало выжигать словно туда поместили настоящий костер. Меньше минуты — и бедолага мертв.

Мёртв ненадолго — спустя пару минут все погибшие внезапно начали подавать признаки жизни, а затем вставали и нападали на всех, кого встречали на своем пути. Из глаз и рта обычно торчали корни растения, проросшего прямо в теле своего носителя и использовавшее его плоть, кровь и прану для своего роста…

Даже не одаренные, после того, как в их трупах прорастал паразит, могли использовать магию — весьма ограниченно и только магию природы, но тем не менее!

Товарищи Романова не подвели своего командира — за четыре минуты сложнейшее составное заклятие врага было сломлено и разрушено, но даже так — к моменту, когда последний бедолага с растением-паразитом в голове был наконец убит, имперцы потеряли ещё около девяти тысяч человек.

А шведы уже, перестроившись из маршевых колонн во вполне себе атакующий строй, собирались поставить точку в этой части сражения.

Как бы цинично это не звучало, но цветки даже помогли его войскам — почти все захваченные паразитами бедолаги были из числа раненых, причем зачастую — тяжелораненые. И теперь вместо того, чтобы делать выбор — тащить беспомощных соратников, из-за которых почти гарантированно не успеем отойти, или бросать их здесь, он мог с чистой совестью организовать нормальный отход.

Где-то там, очень высоко в небесах вспыхнула мощью аура сильного Мага Заклятий. Как и все, чародей невольно вскинул голову туда, откуда расходились волны мощи.

— Ver thik, her ek kom! — раздался один из древнейших кличей викингов.

И вот тут Романов почувствовал, как у него по спине бегут табуны мурашек — внезапно ставший видимым вообще для всех Маг Заклятий держал высоко вскинутый стяг с черным полотнищем, на котором был вышит красный ворон. Герб Великого Рода Таубе…

Могущественная, очень масштабная магия хлынула, накрывая шведскую армию и самым краешком — их… Вернее, теперь уже его войска. Стяг в руке скандинава был могущественным, древним артефактом, одной из семейных реликвий Великого Рода, который насчитывал вот уже две с половиной тысячи лет подтвержденной истории.

Странная магия, смесь ментальной магии и запретной магии души коснулись ауры чародея, пытаясь аккуратно, незаметно опутать его разум и душу — однако стоило Романову напрячь энергетику и насытить маной ауру, придавая ей особые защитные свойства, и тянущиеся к его разуму и душе тоненькие, но очень прочные нити магии сгорели, проявившись в реальности несколькими яркими всполохами разноцветных огней.

Чары вражеского артефакта достигли лишь самого краешка русского воинства и особых бед натворить не успели — сил ОСН хватило с лихвой, чтобы отразить жалкую крупицу сил древней реликвии.

Василий Романов времени даром не терял. Подчиняясь его приказам, войско, более менее приведя в себя в порядок, начало спешно отступать

в направление своих основных сил, что уже спешили вперед, навстречу столь неосмотрительно покидающих свои полевые укрепления шведам. Командование торопилось, как могло, опасаясь упустить удобную возможность.

Естественно, столь громадные массы войск перемещались весьма не быстро — сейчас в спину имперцам дышала не разом вся армия северян, а лишь авангард. Но даже этого авангарда на них хватило бы с лихвой…

— Вася, у них все, даже рядовые, Усиленные! — ворвалась мысль одного из его подчиненных Архимагов. — Плюс я ощущаю в них что-то странное, не могу разобраться… Но это тоже что-то, что их усиливает… Сволочи, откуда у них столько ресурсов? И ведь явно не один год готовились…

— Вася, надо уходить, — «заговорил» ещё один из Архимагов. — Нам не хватит сил прикрыть отход пехоты, а даже если хватит — мы выдохнемся, зря истратив всю ману. Наша сила понадобиться в этой битве, глупо её расходовать… вот так.

Чародеи использовали общий канал телепатической связи, в котором все волшебники слышали говорившего — и Архимаги, и Старшие Магистры.

Василий промолчал, глядя сперва на маячащие вдалеке силы Империи. Они не стояли на месте, они двигались, более того — двигались ускоренным маршем, спеша на поле боя… Однако они были ещё далеко.

Оглянувшись, Романов тихо, сквозь зубы грязно и мерзко матюкнулся.

Шведские полки и дивизии, двигаясь вперед в полной боевой готовности, пока ещё не делали упора на преследовании и добивании врага… А вот их маги, напротив, были решительно на это настроены. Сотни чародеев от Мастера до Архимагов сейчас парили в воздухе, недобро глядя вперед, туда, где находился пожилой Архимаг и войско, которое он вознамерился сберечь.

Внезапно с небес раздался чудовищный грохот, заставивший многих испуганно дёрнуться — отзвуки начавшегося в воздушном океане сражения играючи перекрыли все звуки здесь, внизу.

Усиленное чарами зрение показало Романову картину происходящего наверху, и увиденное боевому магу не понравилось. Выстроенные острым, с линкором на острие, клином, эскадра шведов ударила по русскому флоту — и к удивлению Василия успешно пробил строй имперцев!

Броненосец, стоявший на пути вражеского линкора, не выдержал натиска шведов — и сейчас на глазах у сотен тысяч глаз огромный металлический монстр, предназначенный держать любые удары, начал падать вниз.

Зачарованная лучшими артефакторами, дорогущая сталь, способная держать удары заклятий восьмого ранга, таранить прочнейшие крепостные стены, сталь, которая даже в открытом космосе радиацию сумела бы легко не пропустить — эта сталь горела, как сухая солома, бледным, почти прозрачным пламенем.

Металлическая громада устремилась вниз, а линкор шведов, не сбавляя хода, продолжил движение. На его пути на этот раз оказался эсминец. Капитан несчастного судна вместе с магами изо всех сил пытался убраться с пути стальной громады шведского линкора — в паруса корабля и в его бок били мощные потоки воздуха, помогая судну убраться с пути врага…

Однако они ничего не успели, и могучий флагман вражеской эскадры таранным ударом пробил и судовой барьер, и зачарованные доски из магических лесов Сибири. Бедолагу просто порвало пополам — у шведского линкора был зачарованный, посверкивающий не яркими, серо-стальными бликами громадный стальной таран.

Эскадра шведов вломилась в построение русского флота, не ожидавшего, судя по всему, столь дерзкого наскока. Суда палили из всех орудий, маги сыпали водопадами заклятий, трещали от перегрузок судовые защитные купола — вместо ожидаемой перестрелки с дальней дистанции две эскадры сошлись в ближнем бою.

Москитный флот шведов тут же перегруппировался и рванул в образовавшуюся брешь. Небольшие катера, яхты аристократов, канонерки и даже летающие драккары… Кого тут только не было! От суденышек с экипажем в десяток человек до вмещающих в себя до семи десятков бойцов…

Русские сопротивлялись. Линкоры и крейсера стреляли осторожно и даже не думали применять встроенную магию — вражеские суда не просто ворвались в ряды их эскадры, многие вообще сцепились в абордажной схватке с имперскими судами. Бить чем-то действительно мощным было слишком опасно — они бы точно задевали своих, причем больше, чем врагов.

— Вася!

Яркая вспышка, за которой последовал грохот, вернули его с небес на землю. Причем в буквальном смысле — зазевавшийся Архимаг словил удар молнии, который, конечно, сумел инстинктивно отразить, однако не до конца — энергии молнии не хватило, чтобы сжечь хотя волос на его голове, однако отшвырнуть его вниз она сумела.

Остановив падение, чародей рванул вверх, к своим товарищам. Битва в небесах была, конечно, интересна, но сейчас были дела более насущные. Шведские чародеи, объединив наконец усилия и разбившись на разного размера и силы отряды, начали действовать.

Да будь оно всё проклято! — зло подумал Романов.

— Формация Крепости Стихий — отдал приказ чародей по общей связи.

Самая сложная и весьма надежная составная магия, которую надо было плести минимум всем присутствующим здесь ОСНовцам.

Главный плюс этих чар — среди всех могущественных составных заклинаний защитного типа, Крепость Стихий потребляла меньше всего маны. Что давало им возможность продержаться подольше…

* * *

— Ваше Высочество, поздравляю вас со славной победой! — воскликнул Андрей Рябцов.

Одетый в щегольские лёгкие доспехи из кожи, с металлическими пластинами, прикрывающими самые уязвимые места торс и пах, неплохо зачарованные… И почти бесполезные в настоящем бою. Ибо это был дорогущий доспех из мастерских Оресте Кампана — известного на весь Петроград итальянского мага-артефактора, специализирующегося на создании различных украшений, костюмов и прочего специально для столичных модников. В последний год, из-за огромного количества находящихся в Петрограде офицеров и постоянных новостей с фронтов среди золотой молодежи стало модно носить полувоенную или близкую по тематике одежду. Чем и воспользовался хваткий итальянец в ранге Старшего Магистра. Не прошло и месяца, как он начал продавать так называемые декоративные доспехи — весьма красивую и стилизованную броню, дизайн и вид которой обсуждался с клиентом заранее.

Зачарований, золота и драгоценных камней в них было с лихвой, вот только чары, накладываемые на доспех… Ряд целебных заклятий на случай похмелья, чары, позволяющие хозяину доспеха не потеть и очищающие тело владельца от грязи. Похожие чары, предназначенные для очистки брони от любой грязи. Возможность применить чары пятого ранга для того, чтобы кого-то подслушать или подсмотреть за кем-то и ещё куча подобных заклятий. Даже чары, предназначенные, скажем так, для предохранения во время любовного акта — активировал заклятие, оно на тебя наложилось и можешь снимать с себя всё — четыре часа о твоём мужском достоинстве будет заботится заклятие из школы Целительства, причем заклятие аж шестого ранга…

Из действительно полезных чар там было разве что заклятие телепортации — однако его радиус действия был лишь в пределах сотни метров, и воспользоваться им можно было лишь раз в шесть часов.

Стоящий шагах в десяти позади Сергея Романова и десятка ближних прихлебателей молодого великого князя стоял единственный человек, не разделявший веселого настроя. В большой толпе молодых придворных этот человек не был своим для юношей и девушек из знатных семей.

Максим Рублев, тридцатипятилетний чародей, гений крайне везучего в этом поколении Великого Рода Рублевых, что за последние сто лет сдал настолько, что пару десятилетий назад ещё начинали поговаривать, что лет через пятьдесят они могут окончательно лишиться статуса Великих…

Но сейчас никто подобного уже не говорит. Два гения, Елена Рублева, сорокалетняя чародейка в ранге Архимага и Максим, уже два года как взявший ранг Старшего Магистра и стремительно идущий к седьмому рангу. Два человека, благодаря которым влияние Рода вновь взлетело, а вместе с ним начали возвращаться и деньги, и люди, и производства…

Здесь, в свите молодого великого князя, Максим оказался не по своей воле, а ради интересов Рода. Младший сын Императора и некоторые крутящиеся вокруг личности были достаточно влиятельной силой в Петрограде, но такие, как Андрей, обычно крутились вокруг цесаревича… Однако Елена, как старшая в Роду по положению, Старейшина Рода (пока старшая. Когда Максим достигнет седьмого ранга, они сравняются) настоятельно попросила его отправиться в этот поход с Сергеем. От него требовалось присутствовать, а если представится удобная возможность — пару раз использовать магию с безопасного расстояния, а дальше их родичи и союзники начнуть нести весть что вот, Макс Рублев настоящий патриот, в битве при Выборге. Защищал отечество, не щадя живота своего!

Вот что о нем скажут. А на деле ему было строжайше приказано избегать любых опасностей и держаться от сражения как можно дальше. Терять во время этой пиар-акции своего гения никто не собирался — в этот поход с ними отправились некоторые, не слишком большие, силы Рода. Полторы тысячи гвардейцев, с ними все положенные по штату маги, а в качестве дополнительного усиления — три Старших Магистра. А ещё здесь бы один из шестерых Архимагов их Рода — старик Борис Геннадьевич Рублев. Очень сильный чародей, чьи навыки и силу признавали все кто, хоть раз имел с ним дело. Архимаг, достигший больших высот в магии Земли, Тени, Гравитации и боги ещё знают в чем.

Опасный старик. Настолько, что даже соседи, Рода первой категории у которых на четверых было в общей сложности тринадцать Архимагов против тогда ещё пяти Рублевских.

В конфликтах, где общий масштаб войск воюющих сторон исчислялся лишь тысячами, ну максим — несколькими десятков тысяч, именно Архимагии и Старшие Магистры, в которых перевес был у врага был заметным, но не столь решающим — тридцать два против сорока трех. При таких раскладах нападающие, прикинув во что им может встать победа, учитывая, что Рублевы на своей земле, а старику выдадут набор лучшей алхии и полный доступ ко всему магическому хранилищу Рода.

В общем, старик был в своих краях весьма известен. Хотя бы тем, что в отличии от многих других сильных чародеев, он не спешил использовать свои навыки ради славы, почитания и возможности быть замеченным столицей…

Великому князю предлагали вместе со своей свитой разместиться в одном из линкоров, но вместо этого Сергей Николаевич предпочел огромную передвижную боевую платформу — новинку, совсем недавно выпущенную в производство. Это была совместная разработка Петроградской, Царицынской, Костромской и Китежградской Академий Оккультных Наук. Их кафедрами техномагии и артефакторики.

Сия боевая конструкция ещё ни разу не была опробована в настоящем сражении, и великий князь рассчитывал проверить её эффективность лично — по уверениям создателей, все тестовые испытания их изобретение прошло успешно, а выявленные в их ходе неисправности были учтены и устранены

— Ну, пока ещё победа не одержана, — чуть улыбнулся великий князь. — Технически.

— Ваше Высочество, не стоит скромничать! — возразил ему другой франт из свиты. Этот, по крайней мере, был в настоящих доспехах. — Это был ваш план, вы продавили его на военном совете и теперь, когда шведы вылезли из своих нор, мы наконец уничтожим их! И это — целиком и полностью заслуга вашего военного гения!

Знал ли великий князь, что всё это пустая лесть, за которой стоит желание через влияние на тебя получить должность повыше, внеплановую звезду на погоны или ещё какие-то блага? Естественно, знал… Но ему было наплевать.

Дальнейшие разговор великого князя и окружающих его дворян оказался прерван громким рёвом сотен взлетающих в небо боевых машин. Оглянувшись, Максим увидел, как десятки, а затем и сотни пилотируемых големов взлетают в воздух, направляясь в сторону истекающих кровью, едва выживающих солдат там, впереди.

— Что они делают⁈ Кто отдал приказ⁈ Немедленно остановить это безумие! — закричал разгневанный великий князь. — Я требую…

— Я вас прекрасно слышу, милостивейший государь, не нужно кричать, — ответил ему негромкий голос, который, тем не менее, каким-то мистическим образом перекрыл и вопли великого князя, и даже рёв взлетающих, окутанных снопами огня боевых машин. — Приказ отдал я, молодой человек, и отменять его не намерен. У вас есть какие-то возражения? Я готов их выслушать.

Солдатов Федор Никитич, Маг Заклятий, один из тех редчайших экземпляров, что достиг своей силы, начав путь от безвестного крестьянского сына и достиг восьмого ранга, стал Главой собственного, пока ещё не Великого, но без сомнения весьма мощного и перспективного Рода первой категории. Человек, известный своим суровым нравом, неуступчивостью и принципиальностью, а также тем, что никогда не боялся принимать трудные решения и брать на себя ответственность за их последствия.

Принял ли он это решение сам, вот в чем задумался Макс, глядя на спокойного, невозмутимого сухощавого человека средних лет, спокойно попыхивающего своей трубкой. И, судя по лицу Сергея Романова, о том же задумался и младший сын Императора.

Андрей Валерьевич очень возражал против предложенного сыном Императора плана, настаивая, что им некуда спешить и лучше действовать осторожно и неспешно. По его мнению, шведы явно неспроста так подставлялись, и лезть в их ловушку было глупо и недальновидно. Пожилой военачальник хотел действовать неспешно и основательно, используя превосходство имперской армии.

Постепенно взять под контроль все окрестности, прервать всякую логистику шведам, вынуждая их отрывать от основных сил или перебрасывать с иных, более важных направлений резервы, дабы каждый караван с провиантом, алхимией и боеприпасами вынуждены были бы охранять по настоящему крупные группы войск, стараться подлавливать их на этом и громить по частям и таким образом раздергивать и ослаблять врага до предела, дабы ослабить их до предела и заставить атаковать позиции русской армии, которая к тому моменту основательно окопалась бы и готова была бы встретить врага во всеоружии.

Ну или сразу, как шведские генералы поймут, что они замыслили. В любом случае это было куда выгоднее, чем лезть самим.

Однако этот план не нравился Сергею. Молодой человек не желал месяцами играть в стратегические игрища умудренных опытом генералов, он хотел быстрой и решительной победы, подогреваемый дураками в своём окружении, взявшим моду регулярно поднимать тосты о «славной Выборгской Виктории». И потому, используя всё своё влияние и возможности, подключив к этому вопросу даже свою мать-императрицу, он таки протолкнул свой «гениальный» план, составленный вместе с молодыми людьми из своего окружения. И потому, несмотря на всё противодействие формального главнокомандующего генерал-полковника Онуфриева и двух Магов Заклятий, имперская армия была вынуждена действовать так, как действовала.

Окружающие его дворяне тоже как-то резко потеряли весь запал, отводя взгляды в сторону. Возражать и уж тем более спорить с Магом Заклятий, которому два века отроду и который достиг как минимум четырех Заклятий, тем самым превосходя личной силой многих других чародеев восьмого ранга из Великих Родов, дураков не было. Это молодой Романов мог бы, если бы захотел, хоть скандал ему закатить, а вот любого другого из присутствующих, кроме, пожалуй, самого Рублёва, он бы за такую дерзость прямо тут испепелить мог бы.

И никто бы ему за это слова не сказал бы. Если ты настолько глуп, что открываешь рот на Мага Заклятий, то это значит лишь одно — ты живое подтверждение того, что естественный отбор до сих пор необходим.

— Федор Никитич, насколько я помню, план был утвержден и согласован заранее, и все вы согласились с ним, — поджав губы, спросил Сергей, упрямо наклонив голову. — И в нём, в этом плане, четко указан порядок действий в начале сражения. Если мне не изменяет память, то ни о какой отправке на помощь этим голозадым беднякам пилотируемых големов там речи не шло. Или я что-то упустил? А может, позабыл о чем-то? Или… мне кажется, или подобное зовётся государственной изменой?

На некоторое время повисло нехорошее такое, неприятное молчание. Чары боевой платформы, накрывшие её защитным куполом, заодно отсекли и все посторонние шумы, так что можно даже сказать, что тишина была зловещей.

Глава 16

— Сергей Николаевич, а напомните-ка мне, каков ваш военный опыт? — вместо ответа с усмешкой поинтересовался Солдатов.

— Отвечать вопросом на вопрос — верный признак дурного тона, Федор Никитич, — огрызнулся младший сын императора, вновь оглянувшись на взлетающие боевые машины. — И в конце концов, отмените уже этот нелепый приказ, вместо того, что бы терять время и спорить! Обсудить количество моего боевого опыта мы успеем и после того, как одержим победу!

— Коль не хотите отвечать, я сделаю это за вас, милостивейший государь — неспешно зашагал вперёд Солдатов. — Нет у вас, ни милейший, никакого опыта. В том числе и военного, к моему глубочайшему сожалению… Более того, вы никогда не обучались ни в одной военной академии, не получили даже домашнего, внутри родового военного обучение. Вы ни единого раза не оказывались на настоящем поле сражения. Вы не прошли путь, который проходит всякий офицер Имперской Армии — от лейтенанта до генерала. Вы не топтали сапогами грязь ратного поля, не теряли товарищей в битве, не проливали лично кровь, не оказывались в ситуациях, когда от ваших приказов зависели жизни не то, что сотен тысяч, а хотя бы десятка человек. И, само собой, не сталкивались с последствиями ваших приказов, не смотрели в глаза израненных, навеки ставших инвалидами из-за ваших решений людям… Всё это, милостивейший государь, вам совсем неведомо.

С каждым сказанным Солдатовым словом Романов всё больше темнел лицом. Взгляд юного отпрыска самого значимого Рода Империи становился всё злей и неприязненнее, уголки рта опустились вниз, а левый глаз начал нервно подергиваться — всё в лице Сергея Николаевича выражало сильнейший гнев. Однако пока что великий князь молчал, и по платформе, странным образом перекрывая все внешние звуки, вместе со словами разносилось негромкое цоканье тяжелых, окованных сталью сапог могучего волшебника.

— С чего я взял, что у вас не имеется никакого военного образования, юноша? — продолжил неспешно шагающий вперед Маг Заклятий. — Здесь всё просто — любой сколь-либо знакомый с военным делом человек знает, что… Ну, дабы не отягощать ваш слух незнакомыми и непонятными любителю словами, постараюсь донести свою мысль в предельно доступных выражениях. На войне, молодой человек, бывают различные ситуации. Частенько происходит так, что утвержденный изначально план сражения с самого начала начинает развиваться не так, как было задумано. И в подобной ситуации опытный, битый жизнью и прошедший всё, что я перечислял выше, генерал просто возьмет и, как бы это помягче сказать… ПОДОТРЁТСЯ ТОЙ ТЕМ КЛОЧКОМ БУМАГЕ, НА КОТОРОМ К

АКОЙ-ТО ИДИОТ НАРИСОВАЛ ПЛАН ИСТРЕБЛЕНИЯ НАШЕЙ АРМИИ!

Переход от негромкого, спокойного тона к рёву, от которого поднялся ураганный ветер, заставивший чуть присесть окружающих, был резок и слишком внезапен. Аура, ударившая от чародея во все стороны, заставила присутствующих бледнеть и шататься, чувствуя свою ничтожность в сравнении с невысоким, сухощавым мужчиной. Стихийное бедствие в облике человека, Маг Заклятий, он подавлял своим присутствием слабых чародеев, действуя на них так же, как огромный медведь на болонку — пугая до ужаса осознанием того, насколько легко и просто ему порвать на клочки любого из присутствующих.

Разумеется, с целым великим князем не могло не быть охраны. Двое Романовых в ранге Архимагов, увешанные артефактами так, что вдвоем вполне были способны дать отпор Магу Заклятий, члены главной ветви Рода Романовых, они в какой-то миг оказались за плечами юного великого князя, своим присутствием словно бы подперев Сергея Николаевича.

Побледневший было и пошатнувшийся парень был удержан одним из них. Вторая же холодным, предупреждающим тоном заявила:

— Осторожнее, Солдатов. Ты говоришь с сыном Его Императорского Величества, а не со своими подчиненными, и мы не потерпим подобного обращения ни от кого, включая тебя.

— Ну да, ну да, действительно, как я мог забыть, — перевел он взгляд на неё. — Что ж, не буду более смущать своим присутствием почтенную публику и откланяюсь.

— Ты ещё пожалеешь о своём поведении, Солдатов! — с ненавистью бросил в спину чародею великий князь.

— Не думаю, ваше высочество, — не оборачиваясь, ответил Маг Заклятий. — Чует шкура старого солдата, что мы все сегодня кровью умоемся благодаря вам и вашей «гениальности». Вполне даже допускаю, даже, возможно, вы сами рискуете не пережить последствий своих решений.

— Ты угрожаешь сыну самого Императора, наглец⁈ — прошипела рассерженной змеёй женщина. — Да ты…

— Я просто говорю, что сегодня до конца дня на встречу с пращурами могут отправится все здесь присутствующие, — перебил её Федор Никитич. — В том числе и я.

Это признание заставило удивиться всех, включая даже самого великого князя. Максим, оглядев присутствующих, решительно зашагал к явно намеренному покинуть боевую платформу чародею, расталкивая не успевших убраться с его пути дворян.

— Федор Никитич! — окликнул он Мага Заклятий. — Позвольте с вами!

Чародей бросил на него короткий вопросительный взгляд и Макс поспешил добавить:

— Максим Рублёв, Старший Магистр. Надеюсь, что сумею пригодиться вам там, — кивком указал он в направлении успевших стать маленькими точками на горизонте пилотируемых големов. — Думаю, лишние руки, способные пускать молнии и поднимать огненные торнадо, будут сейчас весьма к месту.

— Да уж, с этим спорить не буду, — усмехнулся чародей. — Что ж, тогда…

Волна магии захватила Макса, и в следующий миг он осознал себя стоящим посреди грязного поля. Вокруг него были десятки хмурых, сосредоточенных лиц — множество Мастеров и Младших Магистров с несколькими Магистрами уже Старшими да Архимагом стояли тонкой, жидкой цепью, вскинув разного рода мечи, посохи, жезлы, секиры и множество иного зачарованного оружия, облегчающего сотворение боевой магии.

Всё это богатство произведений магического оружия было направлено вперед. Бросив туда взгляд, молодой чародей вдруг зло и весело оскалился. Встряхнув плечами, он заставил взвиться свой алый плащ, под которым обнаружились полноценные доспехи, исписанные по краям красивыми и тонкими цепями древних, могущественных рун.

По лезвию выхваченного из ножен длинного клинка из синеватой стали побежали тонкие, почти незаметные струйки воды, срываясь и на громадной скорости устремляясь вперед.

Потоки воды спустя уже десяток метров обратились длинным, чешуйчатым водяным змеем, которой, распахнув пасть, устремился в сторону наступающей армии шведов. И пусть он, пролетев лишь две трети дистанции, оказался разорван на миллионы ярко сверкающих в свете сотен магических ударов брызг, молодого мага это не смутило.

— Продержитесь ещё минуту, господа, — раздался в голове у Макса знакомый уже голод Мага Заклятий. — Подкрепление сейчас прибудет.

На миг отвлекшись от плетения очередного заклинания, Рублёв неожиданно осознал, что все окружающие его маги выглядят довольно истощенными. Впрочем, опускать руки или впадать в отчаяние чародей не собирался — он сам вызвался отправиться сюда, в гущу событий, поддавшись внезапному импульсу. И потому просто продолжил плести очередное заклинание, нацеленное на множество големов, химер, магических зверей и летящих на небольшой высоте странных летательных аппаратов, роящихся по несколько сотен штук вокруг многочисленных матовых металлических сфер по два-два с половиной метра диаметром.

Раскину вокруг восприятие, он ощутил, что где-то позади них стоят сотни, возможно даже тысячи людей, в основной своей массе напрочь лишенных магического дара. Видимо, пехота прекратила судорожные попытки бежать, осознав, что враг всё равно быстрее и столкновение неизбежно.

То, что наступающее войско врага прикрывают какие-то мощные чары, было очевидно, но в чем секрет хитрой магии врага Рублёв не понимал. И это ещё ладно — но вот то, что он мог даже ощутить сам неизвестной защиты, было удивительно. Второе заклятие повторило судьбу первого — чары, преодолев большую часть разделяющего два войска расстояния, просто в какой-то миг словно бы лишились скреп, связующих волшебство воедино, после чего-то рассыпалось на безвредные составляющие. И в чем тут дело было совершенно непонятно.

С третьим заклятием Макс спешить не стал, перебирая в уме чары, подходящие случаю. Это заняло у него около минуты, но когда он уже вновь вскинул оружие, в голове вновь раздался голос Солдатова:

— Достаточно, господа. Прервитесь ненадолго.

А в следующий миг Рублев немного пошатнулся от ощущения пришедших в действие сил. От стоящего в нескольких шагах Федора Никитича ударило ощущением не просто голой, пусть и огромной, магической силы — мужчина ощутил, как сама ткань реальности и законы магии оказались подвинуты, убраны ненадолго в сторону чьей-то властной рукой, дабы сотворить чары, выходящие за рамки принятых правил.

— Пролейся, Железный Дождь!

От слов, сорвавшихся с губ Солдатова, реальность в единый миг изменилось, и там, впереди, прямо в небесах внезапно образовались странные, ни на что непохожие серые облака. В первый миг Рублев не понимал, что в них странного и как он вообще отделил одни облака от других, не менее серых, что и до того затянули небеса и роняли мокрый снег. А потом до него дошло — они переливались и сверкали, будто начищенная сталь парадных доспехов.

С десяток секунд словно бы ничего не происходило — всё так же накатывала вражеская армия, всё так же стояли усталые чародеи и ещё более усталые воины позади них. Даже неправильность в небесах, на которую он поначалу не обратил внимания, исчезла, будто её и не было.

В Роду Рублевых вот уже сто пятьдесят лет как не было Мага Заклятий — первый и единственный, что был до того, собственно и сделавший их Род Великим, после своей гибели так и не обзаведясь достойным преемником. Поэтому у молодого гения от мира магии до сих пор не имелось возможности хотя бы издали увидеть, как действует Заклятье с большой буквы. Сила, по всем родовым хроникам и рассказам очевидцев превосходящая любые чары, что были рангом ниже…

И тут, десять секунд спустя, когда Макс уже начал испытывать лёгкое разочарование и беспокойство, он узрел действие титанической силы заклинания, использованного Федором Солдатовым.

Металлические шарики тропическим ливнем начали рушиться сверху вниз на всей доступной взгляду и восприятию чародея области. Защитные чары, окутывающие до того вражеское войско, оказались предусмотрительно растянуты шведами не только перед рядами их чудовищ и техномагических боевых систем, но и над ними. И сейчас великое множество серых, стальных «дождинок» обрушивались на эту неведомую Рублёву защиту, заставляя ту сиять над армией врага, как самое настоящее северное сияние.

— Что, всего-то железный дождичек? Серьёзно⁈ — раздался в нескольких метрах от него чей-то разочарованный шепот. — А я-то думал, что раз уж целое Заклятие, то хоть зрелищно будет…

Самоубийца, — подумал Рублёв, покосившись на какого-то явно недалёкого умом Мастера справа от себя. Стоя в нескольких метрах от мага восьмого ранга вот так открыто выражать небрежение его Заклятием…

Персоны подобного ранга убивали за меньшее и куда более значимых людей, чем некий безвестный чародей четвёртого ранга. Если бы Солдатов сейчас одним взглядом испепелил бы недоумка, посмевшего, от крайней видимо усталости, столь непочтительно отозваться о предмете высшей гордости любого мага восьмого ранга, то Макс был уверен — даже товарищи убитого признали бы, что тот сам напросился на смерть. И тем удивительнее оказался спокойный, чуть насмешливый ответ Солдатова:

— Металлический дождичек на пять километров вглубь и, в общей сложности, на протяжении семидесяти девяти километров в обе стороны, молодой человек. Дождичек, который будет идти еще добрых десять минут. Как по мне — не так уж мало. Особенно если учесть, что каждая «капля» имеет диаметр добрых пятнадцать миллиметров и падает со скоростью шесть метров в секунду.

Прежде, чем явно испугавшийся и смутившийся чародей успел хоть что-то ответить, защитные чары над войском врага окончательно рухнули — буквально через несколько секунд из земли вверх ударили толстые, по многу метров в диаметре древесные ветви. Разрастаясь вверх они на высоте с десятка метров начали стрелять в стороны огромными, зелеными листьями, которые принимали на себя весь ущерб от железных снарядов с неба.

— Попался-таки, стервец, — усмехнулся Солдатов. — Ну уж покажи, что можешь, пока есть шанс…

Огромные листья измочаливались под ударами железных шариков, изрывались в лохмотья и рвались, но на месте одного уничтоженного в куски листа успевало возникнуть и прорасти два новых.

Рублев досадливо закусил губу, глядя на происходящее. Неужели атакующее Заклятие уступит защитному? Неужто русский Маг Заклятий проиграет шведскому?

Да, армия врага остановилась, замерла, не двигаясь больше вперед. Но что с этого толку, если враги в любом случае были прикрыты со всех сторон? Странный, неестественный и невозможный лес, что всё рос и рос, увеличиваясь ввысь и выстраивая всё новые яруса защитных листьев, что надёжно закрывали врага от магии русских боевых магов, ширился и разветвлялся.

Да, тысячи, десятки тысяч тварей и техномагических конструктов погибли и оказались уничтожены раньше, ещё в тот момент, когда железный дождь только пролился с небес, но девять из десяти порождений магического искусства скандинавов были всё ещё целы. И как только Железный Дождь закончится, они просто двинуться дальше…

— Ну, во первых, молодые люди, вы могли бы продолжить прерванное ранее занятие, — привел их в чувство голос Федора Никитича. — Чай, хоть как-то врагу досадите…

Пришедшие в себя маги вскинулись, признавая справедливость упрёка. Зазвучали начальные такты боевых заклятий, заклубилась, впитываясь в новые, разрушительные формы волшебства отдающая синеватым, мерцающим отливом мана — боевые чародеи готовились вновь ударить по врагу, тщась облегчить работу Заклятию их волшебника восьмого ранга.

— А во-вторых… Утройся, Железный Снаряд!

И ставшие втрое толще, но не утратившие прежней скорости металлические шарики с треском, грохотом и мокрым, влажным хлюпаньем начали сметать успевшую было прорасти зелёную защиту вражеского чародея-друида.

Глава 17

— Победа? — неуверенно спросил усталый женский голос справа.

— И близко нет, — коротко ответил ей кто-то другой. — Лишь краткая передышка.

И действительно — вражескую армию хоть и посекло весьма преизрядно, но все сильнейшие твари и маги выжили. Недостаток площадной магии как он есть — подобные чары могли сметать сотни тысяч и даже миллионы слабых врагов… Но именно что слабых. Сильные противники без проблем были способны защититься сами и защитить ближайшее окружение.

Впрочем, это был далеко не конец схватки. И большую часть первой волны пушечного мяса Маг Заклятий действительно посёк…

Древесные стволы, вбитые, вмятые в землю, всё же защитили изрядную часть вражеских войск. И сумели сделать главное — выиграли несколько драгоценных минут. И когда дождь из стали прекратился, а вражеское войско вновь двинулось вперед, с небес рухнула новая беда.

Пилотируемые големы Российской Империи недаром считались лучшими боевыми машинами среди себе подобных в мире. Стальные исполины от трех метров и выше, они были опасны даже не только своей боевой магией — эти агрегаты создавались и задумывались, как оружие, предназначенное нивелировать преимущество боярских Родов в силе боевых магов.

И пусть в итоге полностью этого добиться не удалось по целому ряду причин, но кое-какие успехи в этом направлении были достигнуты. Например, лёгкие пехотные пилотируемые големы, уровня Мастера — а это рядовой уровень наступательной мощи для подобных машин — были однозначно признаны в среднем куда более опасными, чем боевые маги аналогичной мощи среди бояр в долгом бою. Правда, с условностями…

Речь тут шла не о принятых в Род со стороны или выходцах из вассалов, которые носили ту же фамилию, что и Род, которому служили — речь шла об урожденных боярах. О тех, в чьих жилах бежала кровь десятков поколений могущественных магов. Те, кто даже развиваясь безо всякой базовой алхимии обладали телами и способностями, превосходящими таковые у их конкурентов из молодых Родов — за счет своей чудовищной генетики… Мастер подобного толка был гарантированно сильнее своих безродных коллег — просто за счет от природы более сильного таланта.

Таланта не расти ввысь — ведь талант определялся не только скоростью развития и его потолком. Талант и способности определялись ещё и в том, насколько ты способен реализовать силу и возможности имеющегося ранга. Рост не вверх, а вширь, так сказать…

Пилотируемые големы накоротке в трех схватках из пяти уступали урожденному боярину равного голему ранга, это да. Но у големов были свои преимущества — в долгой схватке эти машины были даже опаснее бояр. Громадные махины в десятки тонн весом, вооруженные в числе прочего и холодным оружием, великолепно бронированные и неутомимые, способные драться хоть сутки напролет, пока имеется энергия и топливо — они были очень хороши в затяжных боях. Ведь когда тебя бьют двуручным клинком длиной метра в четыре и весом с десяток-другой тонн, покрытым зачарованиями и прочностью не уступающим листовой броне тяжелых крейсеров, то тут и безо всякой магии можно отправиться на тот свет…

В этом сражении в Имперской Армии было около четёрх с половиной тысяч таких махин. От простейших, уровня Мастера, до новейшей, не имеющей, по слухам, аналогов разработки сумрачного русского гения в области техномагии. Убийцы Архимагов, как его пафосно окрестили техмномаги Империи — сверхтяжелые големы, аналог магов седьмого ранга.

Гуманоидные великаны из зачарованной стали, покрытой рунами и священными письменами (которые стали обязательной частью подобных махин после того, как стало очевидно повышенное количество демонологов в стане врагов Империи), пали с небес аки Ангелы Войска Небесного. Ангелы Империи, несущие возмездие её врагами — и то было впечатляющее зрелище.

Разбитые на отряды по несколько сотен боевых машин каждый, они обрушились на врагов в наиболее уязвимых, пострадавших от Заклятия участках фронта, довершая начатое.

Залпы боевых заклятий от третьего до шестого ранга сметали врагов на своём пути — не всякую мелочь, которая итак полегла в огромных количествах, а те островки сопротивления, где находились те враги, что сумели своими силами защититься от стального дождя.

Пилот боевого голема — профессия совсем непростая. Требовались специфические знания и навыки, обязательно было быть не только неплохим техномагом, но и сильным боевым магом, способным в случае необходимости поддержать своего голема личной магией.

Необходимы были сотни, тысячи часов тренировок, сперва персональных, дабы овладеть машиной не хуже, чем собственным телом. Затем ещё столько же, а то и больше времени на то, чтобы научиться работать в группе с такими же големами, научиться взаимодействовать с разными родами войск, обучиться множеству построений и формаций… Объем знаний и навыков был колоссален, и даже первичная, начальная подготовка пилотов занимала от трёх до пяти лет. Да и затем эти профессионалы большую часть свободного времени оттачивали свои навыки… Многие представители Великих Родов поглядывали на големов свысока — больших войн давно не бывало, а аристократические Рода редко владели большим количеством подобных машин — сложно достать, строгие требования по инфраструктуре, необходимость вкладывать в обучение пилотов, что тоже недешево и не быстро… В общем, весьма дорогое и накладное удовольствие, польза которого весьма неоднозначна. Какое-то их количество, конечно, имел каждый Великий Род, да и Рода помельче при случае обзаводились хотя бы парой-тройкой, но в основном сильные Рода больше полагались на своих магов — дешевле, надежнее, да и вообще живой человек с большой магической силой в мирное время принесет куда больше, чем пылящийся где-то в ангарах голем…

Рублевы, учитывая их сложные обстоятельства последние полтора столетия, в своё время купили немало этих машин, закрывая в том числе и за их счет пошатнувшуюся силу Рода, а потому Макс неплохо представлял их возможности в целом. У Рублевых было шестьдесят три пилотируемых голема — сорок шесть лёгких, четвертого ранга примерно, четырнадцать средних, аналогов пятого ранга, и три тяжелых, уровня Старшего Магистра. Однако в реальном бою он их никогда не видел, и потому жадно уставился на ближайшую к нему группу, усилив чарами зрение и восприятие.

Химеры в ярости бросались на стальных великанов, действующих четкими боевыми группами. Так называемая боевая звезда — стандартное построение, когда големы различных рангов действовали одним подразделением.

Девять лёгких големов, тройка средних и командир, он же «тяжелая артиллерия» такой звезды — тяжелый голем, аналог старшего магистра. Трёх с половиной, а то и четырехметровые «лёгкие», около пяти с половиной — «средние», и здоровяки под семь, иногда восемь метров — «тяжелые»… Тринадцать единиц боевых машин — одна боевая звезда…

Лёгкие големы шли первыми. Никаких щитов и прочего защитного снаряжения — десять сантиметров доброй зачарованной брони плюс встроенные защитные системы позволяли этим здоровякам сосредочиться исключительно на атаке.

Каждая звезда делилась на четвёрки — три лёгких и один средний голем. У одного из лёгких на вооружении был трёхметровый двуручный клинок с лезвием в добрых десять сантиметров шириной — и, несмотря на тупую кромку, меч с легкостью рассекал всё на своём пути. Светящиеся от магии письмена вдоль лезвия создавали на нём чуть светящуюся острую кромку из серого ветра.

Второй орудовал здоровенной однолезвийной не то глефой, не то копьём — стальное древко в четыре метра и полметра лезвия с перекрестьем, которое можно было использовать как рогатину, которой в случае нужды было удобно удерживать особо крупного врага на месте, как медведя на охоте.

Третий же был вооружен самой настоящей огромной булавой с шипами — не самое удобное оружие против мелочи, но идеально подходящее проламывать толстую броню или прочные магические щиты.

Позади них же вышагивал их куда более крупный собрат, держащий в руках, как правило, здоровенный железный боевой посох. Три такие тройки, позади которых страхующий их в плане магии тяжелый командир, шли вперед, выкашивая всё живое перед собой.

Уродливые, но вооруженные внушительными когтями и клыками химеры не знали слова страх. Монстры были разных размеров — от метра в холке до настоящих здоровяков, что возвышались даже над тяжелыми пилотируемыми големами.

Наблюдаемая Максом группа как раз прорвалась к одному такому — огромная помесь медведя, волка и ещё чего-то, с четырьмя пастями, огромным, сшитым лоскутами телом и мощной аурой, кардинально отличающейся от человеческой.

Разобрать ранг этого существа было невозможно — оно их просто не имело. Однако насыщенность силой была такова, что впору была бы и слабому Архимагу. Однако количество силы было пусть важным, но отнюдь не единственным показателем могущества чародея…

Девять лёгких големов завязли на подходе — около твари кучковались монстры посильнее и покрупнее рядовых химер. Плюс рядом с ним крутилось около дюжины друидов разных рангов, что всеми силами помогали своим творениям.

С наплечников големов ударили боевые заклятия — все как один огненные. Самая популярная стихия, когда речь идет о серийных големах. Огонь, особенно на ранних этапах развития мага, самая разрушительная и простая в использовании стихия.

Сотканные из лавы огненные копья выжгли первый ряд, но дальше столкнулись с взметнувшимися из земли ветвями, в единый миг составившими прочный щит из сомкнувшихся, переплетенных меж собой толстых стволов. Жидкое пламя прожгло изрядную часть деревянной преграды, но это было даже меньше половины толщины щита.

Взметнувшийся сверху, перемахнув девятиметровой высоты деревянный барьер двуглавый волко-лис изрыгнул из себя два потока магии. Вода и невероятно холодное

дыхание обратили одного из легких големов ледяной статуей, а взметнувшиеся из земли лианы попытались обвить всех присутствующих, но ни то, ни другое успеха не принесло.

Окутавшийся тусклым синеватым светом голем легко разрушил сковавший его лёд, пара резких шагов помогли оборвать лианы, а дальше вся троица чуть отошла назад — вырывающиеся из земли лианы становились всё прочнее и опаснее, и вся звезда решила не рисковать.

Исчез и здоровенный древесный щит, открыв охране здоровяка возможность вновь испытать свои силы. Однако они не успели — до того почти бездействовавшая тройка средних големов наконец показала, на что они способны.

Три разрушительных, мощных заклинания пятого ранга ударили в одном направлении, синергируя и дополняя друг друга — конструкторы этих машин были людьми практичными, и чары, вкладываемые в эти творения техномагии, накладывались с учетом работы в группе. Поэтому все они должны были взаимодействовать друг с другом в случае необходимости — или, как минимум, если использовалось одно и тоже, не мешать друг другу.

Поток яростного, бурого пламени, подхваченный и впитанный в несколько огромных копий из бушующего ветра, больше напоминающих поставленные горизонтально, а не вертикально, торнадо. Третий голем добавил десятки крупных, по полметра в диаметре шаровых молний, крутящихся вдоль всего воздушно-огненного тела копий и окутывающее его разрядами молний.

В миг, когда исчезла деревянная преграда, все те химеры, что скопились вокруг вожака и обладали магическими способностями, пустили в ход свой магический арсенал.

Потоки крупных валунов, пламя, лёд, воздух, вода и прочее — простые, примитивные, но переполненные силой потоки первобытной, истинно звериной мощи. По общей силе этот поток вражеских чар превосходил атаку тройки имперских боевых машин раз в шесть, а то и семь.

Однако гений от чародейства, тридцатишестилетний Старший Магистр, что в скором будущем готовился штурмовать ранг Архимага, прекрасно знал, что чародейство совсем не зря считается не только наукой, но и искусством…

Магия монстров, которую те даже не пытались синхронизировать, ещё в полёте мешала друг другу — огонь уничтожал лёд, камни, смешиваясь с острыми потоками воздуха, либо дробились сами, исчерпывая в процессе полета всю вложенную в воздушную магию ману, либо вообще блокировали и разрушали эти чары, если оказывались прочнее. В общем, мешали, как могли…

А вот строенный удар пилотируемых големов был связкой несложной, простой и очевидной, не несущей в себе никаких секретных методов и усложнений — но оттого не менее мощной и действенной.

Разбрызгивающие во все стороны словно жидкие протуберанцы пламени, сияющие обволакивающими их молниями, что напоминали вены на предплечье человека, копья Воздуха сломили, смели чужие чары.

Потеряв изрядную часть своей боевой мощи, они таки достигли вражеских рядов и отняли какое-то количество жизней. Но этого было явно недостаточно — и тут последовал удар всё это время бездействующего главного чудовища.

Десятки свитых из чистой разрушительной энергии щупалец, прорвав шкуру твари на спине, рванули вперёд. Ударившие боевой магией сразу после тройки старших товарищей лёгкие големы не успевали защищаться, и хоть Рублёв и не мог ощутить с такого расстояния тип магии, использованный монстром, но сомнений не было — броня боевых машин не выдержит их удара…

И тут вмешался командир звезды, до того в бою не участвовавший. На всех тварей обрушилось что-то вроде воздушного молота, а затем резко вкачанный в пространство воздух мгновенно исчез, создав огромной силы перепад давления. Попутно воздушный пресс разрушил ещё и щупальца из энергии — а затем свита врага сократилась втрое.

А дальше началась рукопашная схватка, в которой големы больше действовали оружием, прибегая к магии лишь для защиты. Возглавляемые вооруженным огромным боевым молотом тяжелым собратом, гордость Имперских техномагов в считанные минуты оставила от мощного отряда чудовищ лишь груды изуродованного, дымящегося мяса. Правда, кое-кому удалось ускользнуть — двое из дюжины друидов вовремя сообразили, чем кончится дело, и удрали не оглядываясь.

И таких схваток только на глазах Макса произошло с десяток. Не везде имперцам сопутствовал столь чистый успех — почти в каждом отряде были потери, от одной до четырёх машин, а один отряд и вовсе почти уничтожили — пришлось активно вмешиваться отдыхающему и восстанавливающему силы Архимагу с пятеркой Старших Магистров. Особенно мощная химера, видимо — подробностей Рублев не увидеть успел, обратив внимание лишь когда чародей седьмого ранга с группой поддержки принялся выжигать перебившую две трети напавшего на неё отряда.

К сожалению, сверхтяжелых машин, Убийц Архимагов, увидеть в серьезной схватке Максу пока не удалось — единственный сверхтяжелый голем, который был на их участке фронта, почти сразу улетел куда-то далеко, сильно левее — видимо, там тоже наткнулись на крепкий орешек.

С прилета големов прошло минут десять — и за это время боевые машины, ломая любое сопротивление на своём пути, стерли с лица земли войско химер.

Пушечное мясо, которое, очевидно, должно было сыграть роль живого щита и заставить Империю потратить на себя либо немало маны, либо нанести потери основным силам русской армии, если чародеи решат сэкономить силы для основного врага, оказалось вырезано.

Да, механизированные полки Империи понесли определенные потери, возможно даже значительные, но они сделали главное — дали чародеям и полкам стрелков с пехотой не просто до конца развернуться, но и немного отдохнуть.

Шведы не сказать, что бросили своих тварей на произвол судьбы — отряды сильных магов, вроде той группы друидов, что поддерживала отряд монстра, уничтоженного на глаза Рублева, поначалу пытались было активно вмешиваться в истребление химер. Но быстро охладели к этой идее — после того, как отряд из полусотни магов, возглавляемый парой Старших Магистров, оказался уничтожен одним мощным ударом Мага Заклятия — Солдатов, глянув на наглецов, поднял левую ладонь на уровень лица, напрягся, сплетая чары, и хлопнул правой по открытой ладони. Шведы словно оказались между огромным молотом и наковальней — бедолаг мгновенно расплющило мощными чарами гравитации.

Это, конечно, не отогнало всех магов врага, но их стало меньше и они больше не рисковали собираться в большие группы. Да и имперские големы были далеко не беззащитны — им вполне хватало сил отправить почти любой отряд поддержки химер на встречу с праотцами. Те, кто успешно справлялся с выбранным противником, отправлялись на подмогу ближайшим собратьям, да и старшие чародеи со стороны Империи были готовы в любой момент прерваться и прийти на выручку…

Ошметки армии тварей, сломленные и отчаявшиеся, лишенные большей части своих хозяев — младшие друиды в большинстве своём погибли — они больше не представляли угрозы.

Вот только на их место уже подходили настоящие, регулярные войска северян. Произошла короткая стычка с одной из небольших флотилий, кружащихся вокруг своих странных сфер. Столкновение вышло в относительную ничью — паре легких пилотируемых големов оторвали по конечности, имперцы в ответ уничтожили десятка полтора летательных аппаратов, а лидер в тяжелом големе даже ударил чем-то из арсенала огненной магии шестого ранга по командной сфере. Пилоты дураками не были и связать держащуюся на относительно безопасном расстоянии сферу с несколькими сотнями летающих беспилотных големов им труда не составило.

Сотканный из синего пламени молот, образовавшийся сразу над сферой, рухнул вниз, не тратя времени на лишние красивые эффекты. Волны неестественного магического пламени с шумом и грохотом ударили на десятки метров от места столкновения двух заклятий — сфера была отнюдь не беззащитна. Угловатый многогранник фиолетового сияния окружил командный артефакт и сумел выдержать мощнейшей заклятие тяжелого голема. Вот только продолжать схватку рой и его командир не рискнули, отступив.

Големы тоже отступили, оставив залитое кровью, изрытое боевой магией поле бойни. Отходящие после славной победы элитные войска Империи не забыли забрать с собой всех павших и даже самые крупные части их големов, если тех разорвали на куски. Впрочем, тут дело было не в каких-то благородных традициях, а в банальной практичности. Ремонт этих машин дело весьма затратное, и запасных частей вечно не хватает… Об этом Максим за время похода успел узнать из пьяной болтовни в некоем подобии кабака для благородных, быстро возникшем в лагере. В собутыльники ему попался как-раз таки пилот среднего голема и многое поведал…

— Вот мы и подходим к развязке, — неожиданно раздался спокойный Солдатова, который оказался слева от молодого чародея. — Как тебя, напомни-ка ещё раз, по батюшке, молодой человек?

— Максим Николаевич Рублёв, — вновь представился молодой мужчина.

— Рублёв, значит… Великий Род. И ты — их гений. Как же так вышло, что они отпустили тебя на войну? — поинтересовался Маг Заклятий, доставая папиросу. — Ладно отпустили, но почему без надежной охраны? Хотя нет, вот он, защитничек, добрался-таки.

Борис Рублёв, Старейшина и сильнейший боевой маг Рода Рублёвых, молча, без единого звука вынырнул прямо из под земли в шаге от своего подопечного. Во взгляде пожилого чародея читался плохо скрываемый, тщательно подавляемый гнев на парня, чьи поступки и сам факт нахождения здесь, на передовой, напрочь перечеркивал все полученные им от Главы и от Совета Рода приказы. Однако отчитывать, даже телепатически, Максима чародей не спешил. Вместо этого он перевел взгляд на Федора Никитича и отвесил уважительный поклон.

— Здравствуйте, Фёдор Никитич, — поздоровался он. — Давно не виделись… Почитай, лет двадцать уж. Рад видеть вас в добром здравии.

— Взаимно, — кивнул Маг Заклятий. — Но больше не подкрадывайся ко мне через землю, Боря. Я чуть на автомате не схлопнул почву, через которую ты плыл.

— Прошу простить, — чуть склонил он голову чародей. — Спешка, будь она проклята! Мой подопечный совершенно неожиданно для меня отправился с вами сюда, а сам я, к сожалению, магией пространства не владею. А переходить сюда через План Земли сейчас рискованно — преодолеть их пространственные помехи мне мастерства не хватит. Выбирать не приходилось…

— Что ж, понимаю, — кивнул, задымив папиросой, Солдатов. — В общем, я рад, что столь умелый чародей присоединился к нам. На счету каждый маг, особенно столь могущественный. Или вы намерены забрать гения Рода и отступить?

— И что тогда останется от чести Великого Рода, если его Старейшина и гений, которому предначертано ещё много поколений подряд служить примером, опорой и поддержкой возьмут и сбегут с поля боя? — покачал он головой. — Да и, откровенно говоря, очень уж руки чешутся десяток-другой голов оторвать… Кстати, Федор Никитич, не хочу расстраивать, но, похоже, Сергей Николаевич решил приказать сбавить скорость движения войск до минимума. Подмога прибудет не в течении пятнадцати-двадцати минут, а не ранее чем через час. А вот шведы, как мне кажется, будут здесь минут через семь, максимум десять…

Солдатов поглядел на приближающееся войско врага. Войско, которое, очевидно, разобьёт их — несмотря даже на пилотируемых големов, отряды ОСН и его личное присутствие. Ибо с той стороны сейчас шло не пушечное мясо, а свежие, полные сил почти элитные войска.

В мирное время никто и не думал тратить ресурсы на то, чтобы проводить каждого солдата через хотя бы самый дешевый курс алхимических преобразований, которые проходят гвардейцы аристократических Родов. Шутка ли — миллионы солдат, плюс не просто единоразово, а каждую весну ещё десятки тысяч новичков… И всё это при том, что Империя давно не ведет серьёзных войн — а на те, что случаются, имеющихся войск хватает с лихвой…

Шведская армия же была явно вся из усиленных. Плюс каждый солдат был экипирован в пусть дешевые, но артефактные доспехи, имел при себе зачарованное холодное оружие и по несколько простеньких, но магических амулетов. Солдатов не разобрал, что они делают, слишком много помех в магическом фоне, но догадаться было несложно. Наверняка один лечебный, второй дарует в случае необходимости временное усиление или ускорение, ну а третий… Бог его знает, но наверняка тоже что-то подобное.

Где-то вдалеке, там, где сцепились в смертельной схватке два воздушных флота, внезапно возник огромный столп фиолетовой энергии, от которого веяло недоброй, злой силой.

— Анжелка разошлась, — выпустил в воздух идеальное дымное кольцо Маг Заклятий. — Нечастое зрелище…

— Господин Солдатов, может вам отправиться на помощь флоту? — с тревого предложил один из только что подошедших троих Архимагов. — Без вас будет тяжело, но шанс продержаться есть… А если и не продержимся, то бог с нами — не критично. А вот если шведы победят в воздухе…

— Первое Заклятие Анжелы — слияние с её зверем-контрактором, — спокойно заявил Маг Заклятий. — Кошкины, как вам, должно быть, известно, по основной специализации — приручатели. Анжела открыла дар к магии в восемь лет и тем самым доказав свою гениальность… Второй Маг Заклятий в семье, и в отличии от первого, что привел Род средней руки до уровня Великого, она имела возможность с самого начала получить всё лучшее…

Выбросив окурок папиросы, Солдатов бросил короткий взгляд на Бориса Рублёва и спросил:

— Вы ведь тоже в курсе этой истории, господин Рублев?

— Разумеется, — не моргнув глазом подтвердил Старейшина. — Своей троюродной внучке нынешний Глава и первый их Маг Заклятий, Василий Кошкин помогал, не жалея сил. И даже сумел совершить почти невозможное. Договорившись с ещё двумя чародеями восьмого ранга, он отправился к самому Разлому. Каждый из них преследовал какие-то свои цели и по возвращении никто из них не рвался открывать широкой публике подробности своего путешествия. Единственное, что было доподлинно известно — Василий Петрович подарил внучке детеныша Оскверненного Сокола — существа восьмого ранга, обитающего в непосредственной близости от Разлома. Выросшая вместе с ним и приручившая его ещё в том время, когда они оба были Учениками, госпожа Кошкина обладает невероятной глубиной связи со своим прирученным зверем… У неё сильнейший прирученный магический зверь в Империи.

— Вот именно, — кивнул Солдатов. — Анжела, хоть и самый молодой Маг Заклятий в Империи, уж почти не уступает мне, особенно в воздухе. И раз уже она взялась за дело всерьёз, моя помощь ей вряд-ли понадобится. У нас же, господа, хватает своих дел здесь, на земле. Ну а насчет приказов

нашего дражайшего великого князя — можете не переживать, господа, мальчишку никто слушать не будет. Пока же, господа, займемся перегруппировкой. Боря, ты как, готов тряхнуть стариной? Устроим Дрожь Земли?

Перераспределение старших чародеев произошло довольно быстро. Собственно, причина была достаточно банальна — не прикреплённых, свободных чародеев шестого ранга было лишь четырнадцать человек включая Макса, а Архимагов — лишь Борис Рублёв.

Однако это не было проблемой — все уцелевшие, боеспособные големы, разбитые на свои звёзды, были раскиданы посреди тяжелой пехоты с целью осуществлять магическую поддержку. Конечно, ставить массовые защитные чары они в подавляющем большинстве своем не умели, но зато могли кое-что другое — залить врага простыми, надежными и достаточно сильными боевыми чарами с третьего по шестой ранг включительно.

Двадцать один двенадцатиметровый здоровяк, в каждом из которых сидело по Старшему Магистру — Убийцы Архимагов, сверхтяжелые големы Витязь М3 стояли за спиной Мага Заклятий. С ними — более сотни просто тяжелых машин. Ударный кулак, собранный как резерв в тылу, вокруг Солдатова. Кулак, на мощь которого возлагались все оставшиеся надежды

Шведские войска замерли, выстроившись напротив Имперцев. На поле установилась странная, неестественная и неприятная тишина — а миг спустя скандинавское войско разразилось первыми залпами шведских батарей. В ответ рявкнула, заставив содрогнуться саму землю, имперская артиллерия — и шведы, чеканя шаг, словно на параде, двинулись в лобовую атаку под прикрытием магов. Основные силы русской армии тоже уже подходили к линии боестолкновения — сражение вступало в решающую, определяющую исход осады Выборга фазу.

ыборга фазу.

Глава 18

— Не пора ли уже вмешаться, ваше высочество? — подала голос закутанная в мантию волшебница. — Битва идёт уже четыре часа, и русские пока сдаваться или проигрывать как-то не спешат.

— Даже скорее наоборот — эти сволочи, с их девкой-приручательницей, разлохматили нашу воздушную эскадру и отогнали назад, под прикрытие полевых зенитных орудий! Вот уж битый час утюжат наши сухопутные части, мерзость имперская… — добавил закованный в латы Ян. — Если позволите, я сам займусь этой русской сукой и выпотрошу её вместе с её зверем, раз уж Таубе не справился! Ато ещё немного и потери станут совсем уж неприличными.

— Господин, это уже начинает становиться опасным, — прогудел здоровяк в плаще. — При всём уважении, но что-то сделать уже…

— Война вообще штука довольно рискованная, друг мой Бёльторн. Уж ты-то, названный в честь своего великого предка и живущий вот уже целую тысячу лет, должен это понимать, верно? А насчет нашей эскадры — всё идет согласно плану. Таубе и не должен был побеждать в воздушном сражении — он лишь должен был потрепать, насколько сможет, флот имперцев и вынудить их втянуться в битву настолько, чтобы об отступлении русские даже думать забыли. И ему это удалось с лихвой — вон как снизили высоту и втянулись в обстрел наших солдат.

Стоящие рядом с будущим королем Швеции чародеи лишь молча переглянулись, не рискнув и далее настаивать на своем мнении. Двое из них были его учениками, слишком хорошо знающими нрав своего учителя, дабы обманываться его кажущимся благодушным настроением, третий же… Скажем так, он тоже хорошо понимал, кто скрывается под маской гениального наследника шведского престола. Пожалуй, даже лучше, чем его ученики, а потому тоже благоразумно промолчал.

Нет, будь там, внизу, сородичи Бёльторна, он бы не стал отмалчиваться и всё же постарался бы настоять на своём, но их-то как раз внизу не было, поэтому закутанный в плащ волшебник лишь молча пожал плечами. Раз этот странный Фолькунг не печется о жизнях своих подданных, а его ученики не рискуют настоять на своем, опасаясь своего учителя словно несмышленыши — строгого наставника с розгой, то чего ради он должен рисковать вызвать неудовольствие этого пугающего существа?

Фолькунг же, даже не оглядываясь назад, молча усмехнулся. Говорливые, хвастливые, кичащиеся везде, где только можно, своей силой трусы. Самые сильные и смелые отправились в другие места — один со второй морской эскадрой, другой с основными силами воздушного флота Швеции, ещё четверо с Магнусом Аскельдсеном, с которым он связывал немало надежд и который пока принес одно лишь разочарование — потерял с десяток судов и даже одного из его учеников, при этом не сумев нанести русским никакого ущерба. Захват задрипанного острова с бухтой за успех считать было никак нельзя — один Маг Заклятий, особенно в военное время, был ценнее целого архипелага таких вот островов со всем их населением и деньгами.

В общем, стоящих за его спиной Фолькунг не то, чтобы презирал… Но не уважал уж точно. Не было в них чего-то трудно описуемого, чего-то такого, что отличало могучего и опасного чародея от пустозвона и слабака. Не было огня и воли в глазах и делах, что внушали бы уважение…

Он знавал в своей прошлой жизни куда менее могущественных чародеев, что внушали ему большую опаску и уважение. Помнил одного Старшего Магистра, одиноко стоящего на обломках разрушенного каменного дома, сжимающего в руках тело погибшего на его руках друга. Помнил мрачную, всепоглощающую ярость в глазах пожилого чародея, никогда не являвшегося боевым магом, служившего всего лишь обычным преподавателем магической Академии.

Вот то был человек! Маг! Личность! Глядя в глаза ему, Ивару Кровавой Ладони, неспешно шагающему через лежащий в руинах город, он не выказывал и тени страха. Больше того, ведомый яростью он обрушил на него, Ивара, Великого Мага четырёх Сверхчар свой последний, наполненный предсмертным гневом удар — вложив в него всё, буквально всё, что имел. Жизнь, душу, возможность достичь хорошее посмертие — выплеснув всё это одним-единственным ударом, он заставил его попотеть, дабы выжить.

А ведь тот проклятый старик не обязан был умирать. Мог просто промолчать, опустить глаза и остался бы жить. Не имеющие таких жестких ограничений по сроку жизни, чародеи его прежнего мира жили дольше местных. Старший Магистр вполне мог бы дотянуть лет до ста сорока, а то и ста пятидесяти, напавший же на него маг был не старше семидесяти. И в том бою у него не было цели перебить всех — война за Возвышение, или война Тёмной Звезды, как её ещё именовали, была в самом разгаре, и уже было очевидно, что ни одной из сторон быстрая победа не светит. Старший Магистр вполне мог выжить и пойти на службу сторонникам Темного — умелому магу хватало работы не только на фронте, но и в тылу. Артефакты, зелья, зачарованное вооружение и боевые суда — всё это требовало для своего изготовления множество искусных рук…

Но тот проклятый старик даже не колебался. Ни на единое мгновение он не усомнился в собственном решении — и потому его Касание Света едва не отправило его, Ивара, к праотцам…

Даже посмеяться над ним напоследок, разрушив его надежды на месть, итого не вышло — проклятый чародей погиб раньше, чем действие его магии закончилось. Ушёл из жизни до того, как определился победитель в их схватке, даже больше того, в момент, когда Касание почти пробило его защиту — ушёл, уверенный, что месть свершилась. Ушёл победителем — пусть потом Ивар этого никогда не признавал, но в глубине души он знал правду. Старший Магистр, заставивший всерьёз бороться за жизнь Великого Мага, да ещё и отправившийся в мир иной уверенным в том, что месть свершилась… Ивар ненавидел его, ненавидел куда больше, чем того, кто в итоге действительно оборвал его жизнь — ибо в бою с Бахрутом Силосским он дрался с врагом, превосходящим его в силе, и не испытывал страха. А вот тот безвестный старик испугать его вполне сумел… И, как ни странно, именно поэтому он его навсегда запомнил. Запомнил, и несмотря на всю ненависть — уважал.

В той войне таких чародеев с обеих сторон было более чем достаточно. Слабаки, не обладающие силой духа, но вынужденные сражаться, ибо развернувшийся конфликт не оставил шанса отсидеться в стороне никому, быстро сгорели в горниле войны — хотя по логике всех войн, именно трусы выживают чаще всего…

Однако там, в войне на полное истребление, чудовищная бойня сожгла весь шлак, выкристаллизовав истинные алмазы…

Но не вышло. И вот он здесь, вынужден копошиться в грязи, успокаивать себя мыслями о том, что здесь хотя бы у него был нормальный, любящий отец и возможность даровать своей родине то величие, которое она, о странная насмешка судьбы, была лишена в обоих мирах по одной и той же причине — из-за треклятой Российской Империи.

— Но кое в чем вы правы, друзья мои, — заговорил он наконец, прервав нарушаемое лишь шумом сражения молчание. — Пора бы действительно показать этим свиньям, как выглядит истинное могущество. Никому не вмешиваться!

Один шаг — и перед ним распахиваются Серые Пределы, пространства-предбанника, лежащего между мирами живых и всеми остальными Слоями мультивселенной. Астрал тоже был частью этого пространства — но лишь малой частью. Областью, служащей своеобразным входом, ведущим в миры смертных. У каждого мира свой слой Астрала, а вот Серые Пределы — они одни на всех. Они глубоки, непознаваемы и таят в себе безграничные возможности. И он, Ивар, обрел своё могущество, что стало основанием его Воплощения Магии, именно там…

Обычные чары, блокирующие Пространство, против него не работали в принципе. Ибо он передвигался по той области мироздания, где самого понятия Пространства не существовало в принципе…

Почти любой иной на его месте, даже сумев ступить в Серые Пределы, просто не сумел бы вернуться назад. Но он не был «любым иным»…

— Здравствуйте, госпожа Кошкина, — улыбнулся он замершей от неожиданности женщине. — Должен заметить, весьма впечатлен вашими способностями. А уж ваша улыб…

Мгновение растерянности русской чародейки восьмого ранга прошло, и прямо в лицо Фолькунга ударил слепящий луч Света. Вновь вызвав воспоминание о том самом треклятом старике…

Лёгкое движение головы — и концентрированная мощь в виде полновесного заклинания уровня Архимага промчалась мимо и дальше. Принцу Рагнару даже не потребовалось отражать этот удар — чары, миновавшие разделяющее их пространство быстрее мысли, он ощутил и оценил ещё до того, как они сорвались в свой полёт.

Русская чародейка разорвала дистанцию, с настороженностью и некоторым испугом глядя на нового противника. Кошкина дурой не была и соображала быстро — враг, столь неожиданно появившийся рядом с ней, мог одержать мгновенную победу, но вместо этого зачем-то заговорил. Либо чересчур самоуверен, либо абсолютно точно знает, что сможет победить. Но даже если и так — ударив неожиданно, он бы если не убил противницу, так тяжело ранил бы, что сэкономило бы ему кучу сил.

— Самоуверенный наглец, — прошипела женщина сквозь зубы. — Ты ещё пожалеешь о том, что…

— Закрой рот, — бросил Рагнар, чьё настроение окончательно испортилось. — Покажи уже, на что способна.

Сейчас принц Швеции находился неподалеку от того места, где второй имперский Маг Заклятий сошелся в схватке с их собственным чародеем восьмого ранга, друидом из Финляндии. На два километра выше и на три левее, если быть точным…

Оскверненный Сокол, заклекотав, ринулся на обидчика своей хозяйки. Огромная птица, размахом крыльев около сорока метров, которая играючи могла в одиночку сразиться с полновесным линкором, ударила ещё в полёте — поток фиолетового свечения, полностью повторяющий форму Сокола, преодолел разделяющее их в единый миг.

От этой атаки принцу увернуться не удалось. Вернее, он и не пытался — когда призрачные крылья и когти сомкнулись, от фигуры чародея во все стороны ударило серое, грязное свечение, остановившее угрозу в полуметре от тела чародея.

Фиолетовая энергетическая проекция засияла особенно ярко и лопнула, обратившись пламенем того же цвета. Миг спустя в это же пламя ворвался и сам Сокол, нанося удар могучими когтями в человеческий рост каждое, способные рвать листовую зачарованную сталь лобовых защитных пластин броненосца. Удар сердца длилось буйство пламени, сокрывшее Сокола и шведского принца. А затем разрушительное буйство колдовской стихии оказалось сметено незримым, неощутимым, каким-то словно бы нездешним серым ветром, не имевшим к стихии Воздуха ни малейшего отношения…

С холодеющим, замирающим от ужаса сердцем Анжелика Кошкина ощутила, как её верный спутник и друг содрогается от боли и ужаса, которых он никогда прежде не испытывал. Могучий магический хищник, истинный владыка неба, способный сокрушить любого дракона Оскверненный Сокол получил удар, сопоставимого с которым ни она, ни он ещё не видели. Даже в процессе тяжелейших тренировок с Главой Рода и его могущественным зверем-напарником…

— Не-е-е-е-ет!!! — в ярости и ужасе заревела женщина.

Её могучий Сокол, её прекрасный и верный Амур падал вниз безвольной куклой, не подавая признаков жизни. Ни вырванных перьев, ни открытых ран, ни ожогов или переломов — казалось, могучий владыка неба просто уснул на лету.

Однако по связи, делающих приручателя и его зверя-компаньона почти одним целым, Анжела отчетливо ощущала, что Амур ранен. Ранен тяжело, практически смертельно

Фиолетовая энергетическая проекция засияла особенно ярко и лопнула, обратившись пламенем того же цвета. Миг спустя в это же пламя ворвался и сам Сокол, нанося удар могучими когтями в человеческий рост каждое, способные рвать листовую зачарованную сталь лобовых защитных пластин броненосца. Удар сердца длилось буйство пламени, сокрывшее Сокола и шведского принца. А затем разрушительное буйство колдовской стихии оказалось сметено незримым, неощутимым, каким-то словно бы нездешним серым ветром, не имевшим к стихии Воздуха ни малейшего отношения…

С холодеющим, замирающим от ужаса сердцем Анжелика Кошкина ощутила, как её верный спутник и друг содрогается от боли и ужаса, которых он никогда прежде не испытывал. Могучий магический хищник, истинный владыка неба, способный сокрушить любого дракона Оскверненный Сокол получил удар, сопоставимого с которым ни она, ни он ещё не видели. Даже в процессе тяжелейших тренировок с Главой Рода и его могущественным зверем-напарником…

— Не-е-е-е-ет!!! — в ярости и ужасе заревела женщина.

Её могучий Сокол, её прекрасный и верный Амур падал вниз безвольной куклой, не подавая признаков жизни. Ни вырванных перьев, ни открытых ран, ни ожогов или переломов — казалось, могучий владыка неба просто уснул на лету.

Однако по связи, делающих приручателя и его зверя-компаньона почти одним целым, Анжела отчетливо ощущала, что Амур ранен. Ранен тяжело, практически смертельно — а вот ранивший его враг цел и невредим.

Шведский принц в развевающемся плаще цветов Рода Фолькунгов, с отставленной в сторону вытянутой левой рукой с любопытством и каким-то даже вопросом смотрел на волшебницу. Теперь чародейка наконец узнала того, кто предстал перед ней — изображение наследника целого соседнего королевства она не раз видела на полосах газет за последний год.

Анжелика, почти закончившая плетение второго из своих Заклятий, задрожала — в тусклых, серых глазах врага она увидела свой приговор. Под маской молодого ещё, даже юного по меркам чародеев восьмого ранга принца она внезапно ощутила нечто древнее, безмерно могучее и чужеродное, неестественное и неправильное. Нечто, что не должно было появляться под небесами этого мира — но которое появилось и теперь стояло прямо перед ней, даже не пытаясь скрыть свою инаковатость.

— А-а-а-а-а-а!!!

Заклятие даже не успело сформироваться и распалось, скомканное и не воплощенное в жизнь. От врага веяло не просто опасностью — от него веяло ужасом и страхом, кровью миллионов погубленных душ и опытом сотен и тысяч сражений, мудростью веков, если не тысячелетий жизни… И относительно молодая, ещё даже не разменявшая второй век жизни женщина не удержалась, дрогнув ментально.

И она, эта небольшая поначалу трещина, сломила Кошкину, заставив из мудрой и опытной волшебницы превратиться в визжащую, одуревшую от ужаса деревенскую бабу, которую в сенях сам чёрт ущипнул.

— Вот так вот просто? — удивился Рагнар-Ивар, вскинув брови в удивлении. — Серьёзно? Впрочем, чего это я…

В спину удирающей волшебницы понеслось огромное, сотканное из языков белёсого пламени копьё магической энергии. Добрых десять метров в длину и около десяти сантиметров в диаметре, с четко очерченным наконечником из изумрудной энергии оно ударило волшебницу в спину и сдетонировало, швырнув ту вперед.

Волшебные доспехи, зачарованные на полновесный восьмой ранг, с честью выдержали удар магии Фолькунга.

Кувыркаясь и крича, сбитая в полёте чародейка по дуге устремилась вниз — туда, где в схватке сошлись Земля и Лес, где насмерть схлестнулись Сталь и Листья, где кувыркалась и сходила с ума Гравитация, пытаясь проломить потоки Воды.

Туда, где женщина-друид сошлась в смертельном поединке с имперским генералом. Туда, где отбросив всё и вся, рвали друг друга на части Айно Мякинен и Федор Солдатов…

Стоящий позади Солдатова Борис Рублёв устало вскинул голову и в изумлении взглянул на визжащий комок, что кувыркаясь летел едва ли не на голову чародею. Кошкина рухнула буквально в десятке шагов от Архимага, что на пару с Солдатовым, за счет поразительной синергии их сил умудрялся на равных противоборствовать с целым кругом друидов, накачивающих свою предводительницу силой.

— Госпожа Кошкина, что…

— Не подходи-и-и-и!!! — взревела женщина, бессознательным выбросом магии отшвыривая чародея. — Не подходи-и-и-и!!!

Изумление Архимага можно было, казалось, черпать ложкой. Из-за действий Кошкиной тонкая связь и синхронизация действий двух чародеев оказались разорваны, что немедленно сказалось на происходящем — контролируемое землетрясение, так мешавшее шведам и ничуть не затрагивающее русских, мигом вышло из-под контроля.

— Ты что творишь, дура! — вскипел чародей, поднимаясь с земли. — Какого…

Даже не закончив предложения, волшебник буквально провалился сквозь землю. Миг спустя на место его из внезапно возникшего серого мерцания обрушился косой взмах закованной в руническую сталь руки.

— А вот этот уже будет получше, — заметил Рагнар. — Смотри-ка, правильно оценил свои силы и драпает к дружку. Хоть и всего лишь Архимаг, но куда умнее тебя, госпожа Кошкина… Завершим начатое?

Поток искажений ударил по направлению появившегося из ниоткуда волшебника, стремясь поглотить, смять и прикончить врага — Кошкина ударила щедро, не скупясь на силу и артефакты, смешав своё заклятие восьмого ранга с действием одного из артефактов, что в итоге породило удар, уступающий в силе лишь Заклятиям.

На этот раз принц Рагнар не использовал своей странной магии. Метнувшись вперед, он преодолел разделяющее его и волшебницу расстояние за десятую доли секунды, прорвавшись к ней вплотную. Ни искажения пространства, ни возникший перед Кошкиной сегментный магический щит не сумели даже задержать волшебника — низко пригнувшись, маг пронесся подобно стреле, сокрушив все преграды своим телом. Мелькнули полы длинного плаща — и вот уже грозный реинкарнатор ударил вытянутыми и сомкнутыми на манер лезвия пальцами меж грудей женщины.

От удара во все стороны рванули ударные волны, а в месте столкновения закованных в сталь кончиков пальцев и зачарованной брони родилась белая искорка, рванувшая во все стороны всесокрушающей круговой волной испепеляющего свечения.

Броня, едва выдержавшая даже прежний удар, треснула, а исчезнувший, размываясь от скорости Рагнар возник прямо над летящей подобно пушечному снаряду волшебницей. Второй удар, нанесенный точно также, как и первый, пришелся в ту же точку, что и первый, вбив волшебницу в ходящую ходуном землю.

Почва рванула вверх как от взрыва крупнокалиберного снаряда, расшвыривая ряды неудачливых солдат, попавших под раздачу. Пока схватившаяся за грудь Кошкина, скорчившись в кратере с выпученными глазами пыталась сделать лишний глоток воздуха к ней на помощь пришел могучий пилотируемый голем — Убийца Архимагов, Витязь М3.

Огромная стальная болванка, исписанная магическими символами, тускло светящимися синим, промчалась под Рагнаром — шведский принц сделал изящное колесо в воздухе, избегая опасности. Пилот голема оказался весьма опытен — не успело лезвие меча завершить движение, как концентрированный луч багрового цвета, воплощающий в себе всю мощь концепций Пламени, ударил в реинкарнатора.

Взмах левой руки — и луч, словно нечто материальное, перехвачен и отведен в сторону. Рванувшая со всех сторон земля, пытающаяся сковать юркого противника, и гравитационное поле оказались неэффективны — оттолкнувшись прямо от уплотнившегося воздуха, чародей, крутанувшись вокруг своей оси, нанёс мощный удар ногой прямо по корпусу боевой машины.

Весящий даже не десятки, а под сотню, а то и больше, тонн стальной гигант оказался сметен, словно пушинка. Кувыркаясь по земле и давя десятками солдат и не успевших среагировать чародеев он унёсся далеко в сторону, Рагнар развернулся к своей первой жертве.

— Ты не он, — презрительно и разочарованно бросил женщине боевой маг. — Что ж, мне же лучше, верно?

В следующий миг ладонь чародея погрузилась в грудь испуганно захрипевшей чародейке. Что-то нащупав, он резким движением выдернул руку наружу и подбросил на окровавленной ладони исходящее паром, ещё бьющееся сердце.

— Тварь! — раздался полный гнева крик из-за спины волшебника.

Обернувшись, он увидел окруженного облаком стальных лезвий Федора Солдатова, что летел прямо на него. Усмехнувшись и спрятав в пространственный карман свою добычу, он вскинул руку навстречу новому врагу — и на кончике указательного пальца образовалась маленькая, грязно-бурая сфера, что шипела и разбрасывала крохотные искорки.

Когда двух чародеев разделяло лишь две сотни метров из сферы вырвалась расширяющаяся конусовидная волна бурой энергии. Вся сталь, которую нёс русский чародей, преобразовалась в огромную полусферу — источающий сероватый свет магический металл встретился с чарами шведа.

Противостояние продлилось с десяток секунд и закончилось мощнейшей детонацией. Всё вокруг на несколько километров заволокло дымом и гарью, но сошедшихся в бою чародеев это не смутило.

Русский Маг Заклятий ощутил, как по его ментальному состоянию пришелся мощнейший удар — и без того понявший, что бой скорее всего проигран, чародей был устал и почти истощен, выложившись в битве друидами. И смерть на его глазах сильнейшей союзницы не добавляла ему оптимизма…

Однако несмотря на покрывающие его ментальное поле незримые трещины боевой маг не струсил, не испугался и не дрогнул. Рухнувшая было защита разума и сила духа вмиг обернулась чем-то иным, чем-то новым — мужеством. Тем редчайшим, исключительным мужеством и отвагой, свойственной обреченным, но не сломленным.

И потому когда из дыма и пыли вперемешку с водяным паром вырвалась ладонь Рагнара, с чудовищным хлопком сокрушающая звуковые барьеры, её встретил не ужас в глазах и попытка сбежать от неминуемой смерти.

Нет, шведского принца встретил яростный оскал и удар сабли. Удар, предназначенный не защищаться и отразить ладонь Рагнара — отбросивший мысли о выживании пожилой чародей всю свою силу вложил в лезвие своей зачарованной сабли.

Сжигая от чудовищного напряжения каналы маны и выжимая из истощенного Источника Маны всё, что в нём было, имперский боевой обрушил саблю на шведского принца — и вопреки даже собственным ожиданиям именно это спасло ему жизнь. Ибо сталь его сабли встретилась с доспехами принца прежде, чем ладонь последнего дотянулась до горла чародея.

Сияющая серым светом сабля заставила треснуть сталь доспеха шведа, а лицо скривиться от боли в хрустнувших рёбрах. Чудовищной силы магия Гравитации в сочетании с заострившими на миг до немыслимой остроты лезвие сабли чарами Металла породили совершенно монструозной силы удар. Пожалуй, сильнейший и эффективнейший удар боевого мага за всю его долгую жизнь…

И будь сегодня его противником кто-либо иной, то победа была бы в руках имперца. Однако его врагом был могущественный реинкарнатор, в последний миг сумевший перебросить все силы на защиту и оттого уцелевший.

Сметенный, он должен был улететь также, как совсем недавно отправил в полёт Кошкину. И он действительно полетел — вот только недолго. Серое свечение охватило мага и в следующий миг он, не теряя разгона, оказался за спиной Солдатова. Вовремя почувствовавший возникшую за спиной угрозу волшебник спешно использовал силы Гравитации, одновременно с этим пытаясь развернуться навстречу врагу — но скорость полёта последнего была слишком велика. Сила атаки самого Солдатова сыграла с ним злую шутку. От столкновения содрогнулись и разлетелись в стороны оба — но большие повреждения получил явно имперец.

— А вот ты — неплох, — бросил швед, вставая на ноги и отряхивая плащ. — Сдавайся и принеси мне клятву верности, и я сохраню тебе жизнь. О держащих тебя клятвах можешь не переживать — я найду, на что обменять их расторжение с твоим Императором. Преклони колено, и тебя ждет…

— Да пошёл ты, — сплюнул на землю кровь чародей, тяжело утверждаясь на ногах и поднимая саблю. — Я служу не этому навозному жуку на престоле.

— А кому же ты служишь? — с любопытством поинтересовался шведский принц.

— Я служу Империи!

А затем последовал хаос. Вспышки разноцветного сияния, чудовищной ярости содрогания земли и рёв боли и гнева.

— Жаль, — бросил шведский принц минуту спустя, держа перед собой оторванную голову с застывшим в гримасе последней, предсмертной боли и ярости лицом. — У него было будущее… Ну а ты, мелкое насекомое, передай этот кристалл Аристарху Николаеву-Шуйскому. Рагнар Фолькунг идёт за твоей головой, имперец. И тебе от меня не скрыться.

Перед ногами сжимающего кулаки в бессильном отчаянии Максима Рублева упал кристалл, а реинкарнатор, более не обращая внимания на Старшего Магистра, рванул в воздух. Туда, где стремительно разворачивающаяся боевая платформа с младшим сыном Императора торопливо разворачивалась, пытаясь разрушить оковы Блокировки Пространства, дабы спасти самоуверенного юнца и его свиту от итогов разгромного поражения…

* * *

Продолжение тут https://author.today/work/402012/edit/content

Content

Максим Мамаев
Вернуть Боярство 17

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18